Жнец. Книга девятая

Глава 1

* * *

Неизвестное место

За неделю до приема в императорском дворце

Несколько фигур собралось вокруг круглого стола в темном помещении.

Единственным украшением практически пустого зала была лишь пара свечей, тусклый огонек которых с трудом разгонял тьму, но все же позволял разглядеть очертания находившихся внутри помещения предметов или людей.

Главной одеждой присутствующих служил одинаковый балахон, белый цвет которого подчеркивал статус своего владельца и отражал его положение в иерархии тайной организации, членами которой являлись собравшиеся.

— Братья, — внезапно нарушил тишину один из трёх Безликих, — наш Мастер нами разочарован. Пусть он не говорит этого прямо, но это чувствуется в каждом его действии по отношении к нам, — с ноткой грусти констатировал мужчина. — Когда в последний раз нам, старшим Безликим, Мастер доверял действительно стоящее задание?

— Год назад, — заговорил второй Безликий, чей голос был значительно моложе его собрата. — Наш брат, Восьмой, практически справился с поставленной ему задачей, но в ход событий вновь вмешался заклятый враг нашего Ордена!

— Новиков… — прошептал третий Безликий.

— Да! — с ударом ладони по столу громогласно подтвердил первый заговоривший Безликий. — Из-за этого ублюдка нашему Ордену пришлось залечь на дно уже дважды. Первая тройка наших братьев, ближайших к Мастеру, искали новых последователей, готовых отдать свою жизнь в услужении Ордену. И все из-за сраного графа, который всегда ошивается рядом с Романовыми!

— Спокойно, Пятый, — положил руку на плечо своему собрату более молодой Безликий.

— Успокаивать будешь не меня, Шестой, — отмахнулся тот, которого назвали Пятым. — Вон, Девятый — бедолага, — указал на последнего присутствующего в помещении обладателя белого балахона. — Его успокаивай! Ему со дня на день принимать имя падшего год назад собрата.

— Новиков… — в тон своему старшему собрату прошептал в очередной раз Девятый.

— Как бы то ни было, — не обратил внимания на шепот своего собрата Шестой, — это не изменяет того факта, что нас постоянно оставляют не у дел. Под «нас» я подразумеваю всех старших Безликих, начиная от Четвертого имени! Вот уже год ни один из нас не может добиться успеха ни в одном из наших начинаний.

— Новиков…

— Что ты предлагаешь, брат? — спросил Пятый.

— Мы закончим то, чего не удалось сделать нашему павшему брату и тем, кто был до него! — решительно заявил обладатель Шестого имени. — Мастеру все еще нужен член императорской семьи! И совсем скоро во дворце пройдет светский прием, устраиваемый прошлой императрицей.

— Собираешься на него проникнуть и похитить одного из Романовых? — с сомнением спросил Пятый.

— Именно, брат мой!

— Новиков…

— Не будет на этом приеме графа! Его отношения с Романовыми, откровенно говоря, хреновые, — со знанием дела заявил Шестой. — Поверьте, братья, Новиков не пойдет в гости к тому, кто его чуть было не убил.

— Допустим, ты прав… Но… — Безликий, обладатель Пятого имени, ненадолго замолчал, обдумывая то, что хотел произнести. — Ты должен понимать, брат мой, что проникнуть в императорский дворец, совершенно неравнозначно тому, чтобы устроить засаду в черте столицы. Нам нужна поддержка.

— Мой источник из Хабаровска, которому можно доверять, сообщает, что иномирцы не собираются просто смотреть на то, как влиятельнейшие люди нашего с вами мира собираются в одном зале и ведут светские беседы, — уверенно продолжал гнать свою линию Шестой. — Готов поспорить, что они собираются устроить какую-нибудь пакость, граничащую с безумием. А мы с вами, братья, под шумок украдем Романова или Романову, тут уж как повезет. А может сразу нескольких дернуть удастся. А затем преподнесем свой Дар Мастеру и реабилитируемся в его глазах.

— Новиков…

— Нападения иномирцев, которого может вовсе не произойти, недостаточно для того, чтобы брать на себя такой риск, брат, — продолжал сомневаться Безликий обладатель Пятого имени.

— Согласен, — внезапно легко произнес Шестой. — Поэтому нам с вами, братья, нужен кто-нибудь из первой тройки. Тот, кто сохранит наш план в тайне от Мастера ровно до момента нашего с вами триумфа!

— Не намекаешь ли ты на Третью? — угрюмо спросил Пятый.

— Ну, сам посуди, — издалека начал Шестой. — Первая преданна Мастеру. Как и все мы, но она буквально не отходит от него ни на шаг. Нам даже поговорить с ней не удастся без ведома главы нашего с вами ордена, — Пятый согласно кивнул изложениям своего более молодого собрата. — Второй… Этот тоже не согласится. Он любитель делать все наверняка. А нашу задумку никак по-другому, кроме как авантюрой, не назвать. Остается лишь… Третья.

— Новиков…

— Эта бестия всегда лишь у себя на уме! Я вообще сомневаюсь, что она искренне преданна нашему Ордену, — заявил Пятый. — И тот факт, что ты ее трахаешь, ничего не изменяет. Вряд ли тебе, брат мой, удастся уговорить Третью на то, чтобы принять участие в нашей, как ты сам выразился, авантюре.

— Она уже согласилась, — самодовольно усмехнулся Шестой. — Пришлось, конечно, постараться. Но ты даже не представляешь, на что готовы пойти люди ради любви.

— Новиков! — внезапно повысил тон Девятый, отчего оба его собрата по Ордену вздрогнули.

— Да ты уже задрал повторять одно и то же! — треснул по затылку обладателю Девятого имени Пятый. — Новиков-Новиков… Сколько можно?

Будущий Восьмой ему отвечать не стал. Парень, чье тело было скрыто белым балахоном, а лицо — маской без лица, неспеша поднялся и, нависнув над столом, прокричал, отчего свечи, дающие хоть какую-то освещённость, погасли:

— Новиков! Должен! Умереть!

* * *

Выйти из длинного и зловещего коридора нам удалось спустя пару минут неспешного шага. Торопиться было некуда, да и незачем. Наше с Оксаной присутствие вряд ли станет большим сюрпризом для всех после того, что случилось в очереди. К тому же у меня развилась некая паранойя по отношению к действиям Романовых, поэтому я тщательно сканировал окружающее пространство на предмет ловушек. Благо обошлось.

«Ага, он сканировал…» — фыркнула девятихвостая лисица мыслеречью, что я благоразумно проигнорировал.

Первым, кто попался нам на выходе из коридора, оказался слуга. В руках он держал поднос, на котором так удачно для нас оказались фужеры с шампанским. Схватив напитки для себя и своей спутницы, я провел Оксану мимо, не став задерживаться на выходе из коридора.

Если основная масса гостей проходила через парадные ворота, которые были отнюдь не маленькими, то мы, можно сказать, вывались из невзрачной дыры в одной из стен, окружающих пространство, на котором будет происходить само мероприятие.

К слову, о пространстве. Это была порядочных размеров территория под открытым небом. Множество снующих туда-сюда слуг, предлагающих гостям обновить свой фужер с шампанским, а также разбросанные по всему пространству группы фуршетных столов, которые ломились от разного рода закусок. Именно к одному из таких столов мы и двинулись в первую очередь.

Двигаться приходилось нарочито медленно, чтобы не выделяться из толпы. Мы пока что никому не интересны, что меня несомненно радовало. А вот бегущий к столу граф явно вызовет некоторые вопросы.

По пути я продолжал разглядывать место, в котором проведу следующие несколько часов. От изобилия цветов, ленточек и красок у неподготовленного человека могла закружится голова. Я таким человеком, к сожалению, был, но купировать небольшое головокружение смог с помощью уловок хвостатой.

А вот Оксана, наоборот, оказалась как рыбы в воде, хотя по ее прошлому, когда она безвылазно пропадала в Родовом поместье, такого ждать не приходилось.

Девушка негромко восхищалась тем, насколько здесь все красиво и приятно, а я молча кивал, соглашаясь с ее словами, периодически принимая веселящей жидкости из фужера, удерживаемого в свободной от хватки Оксаны руке.

Нам повезло, и наш путь пролегал мимо одной из небольших сцен, на которых разместились музыканты. Подобных сцен было несколько, но расположились они так, чтобы не мешать друг другу. Оксана сказала, что приглашенные артисты широко известны по всей Российской империи, но меня это впечатляло мало, что не осталось незамеченным со стороны моей невесты.

— Ты чего такой кислый, милый?

Внезапное обращение, которое было несвойственным для Оксаны, вернуло меня в реальность. Я посмотрел на свою спутницу, и мне сразу бросились в глаза слегка заалевшие щеки девушки. Похоже, сама Оксана смутилась, назвав меня по-новому. Либо же приговоренный ею фужер, в котором не осталось жидкости, даёт о себе знать.

— Предчувствие у меня плохое, дорогая, — ответил своей невесте в ее же манере, и, судя по слегка усилившейся красноте на щеках девушки, шампанское здесь не при чем. Тем не менее я решил предостеречь: — Сильно не налегай, — указал на пустую емкость в руке Оксаны.

— Это я от волнения, — моя спутница открыто мне улыбнулась. — Все же для широкой общественности я являюсь твоей пленницей. А по факту сейчас разгуливаю здесь как ни в чем не бывало с тобой под ручку.

— Боишься слухов, которые о тебе может пустить Миссурийский? — остановившись, спросил я и развернул девушку к себе.

— Боялась бы слухов — не составила бы тебе компанию, — твердо произнесла Оксана. — Решение для себя я приняла больше года назад. И я очень рада, что ты тогда успел, милый, — лицо девушки вновь озарилось улыбкой, а сама она чмокнула меня в щеку.

Оксана не стала давать мне и шанса ответить ей, просто потянув меня вслед за собой. И именно это действие заставило всех обратить на нас свое пристальное внимание. Ещё бы, девушка тянет за собой спутника, да на таком мероприятии. Нонсенс!

Шепотки и осуждающие взгляды незнакомых мне людей заставили Оксану сбиться с шага и слегка замедлиться. Ее душа слегка затрепетала, а сама она встревоженно обернулась и посмотрела на меня.

— Я же варвар, дорогая, — одними губами прошептал и, покрепче сжав ладонь своей невесты, кивнул ей на ближайший к нам фуршетный стол.

Это было достаточным для того, чтобы Оксана успокоилась и вернулась к тому, чтобы вести меня за собой, уже не обращая внимания на недовольные мины окружающих.

Остановившись возле стола, мы обновили наши фужеры и принялись выбирать, с какой закуски нам предстоит начать. Честно признаться, глаза разбегались от обилия разнообразных кушаний. Но начать я решил с классической канапешки с красной рыбой, в то время как моя спутница решила выбрать салатик из фруктов.

Вот только наслаждать приятным вкусом закусок нам выдалось совсем недолго.

Вскоре после того, как мы заняли место возле фуршетного стола, поток гостей начал собираться в одном месте. Точкой сбора стала небольшая сцена, незанятая никем из музыкантов. Благо разместилась она не так далеко от нас, поэтому я принял решение, что нам и здесь неплохо, после чего отправил очередную канапешку себе в рот.

Тем временем на сцену поднялся никто иной, как Михаил Романов, и начал вещать. Оказалось, что главной причиной сего мероприятия стал обмен опытом борьбы с иномирными вторженцами. Оксана подтвердила слова императора, сказав, что не заметила представителей других стран, кроме тех, в которых также, как и в Российской империи, идет война с иномирцами. Занятно.

Болтовню Романова я пропустил мимо ушей, потому как его заверения о том, что сейчас важнее всего является единство всего мира против иномирной угрозы, не вызывали во мне ничего, кроме усмешки.

— Пустые слова, — констатировал я под конец речи императора, выбирая очередную закуску, которая должна отправиться вслед за канапе.

— Весьма красноречивое обозначение речи главы своего государства со стороны русского аристократа, не так ли, друг мой? — раздалось рядом с нами на итальянском языке.

Бытие наемника в прошлой жизни прекрасно располагало к изучению новых языков, и итальянский не стал исключением.

Тем не менее показывать своих знаний в области иностранных наречий я не стремился, поэтому сделал вид, что ничего не понял, отпивая шампанское из фужера.

— Ну, все же Российская империи еще весьма молодая держава по сравнению с нашей, — тем временем отстранённо ответил ещё один обладатель итальянского акцента своему визави. — Тем не менее позволить себе так выражаться о словах своего императора может не каждый. Возможно, этот парень — захудалый аристократ, вырвавшийся из глубинки и невесть как попавший на мероприятие такого уровня, — вкрадчиво, со знанием дела, проговорил мужчина.

— Согласен, друг мой, — охотно поддакивал второй итальянец. — Его необразованность и манеры говорят сами за себя. Похоже, он сюда пришел набивать свое брюхо. Спутница его тоже недалеко ушла, хотя внешне весьма симпатична.

Судя по кривой усмешке, скользнувшей по лицу Оксаны, она тоже прекрасно владела итальянским языком, и слова, брошенные одним из представителей Рима, были ей не совсем приятны.

— Может, сменим стол, милый? — с улыбкой спросила Оксана, посчитав, что я совсем не разбирал того, о чем судачат наши соседи. — Здесь больше не осталось ничего вкусного, что меня бы могло заинтересовать.

— Гурман… — бросил один из итальянцев, после чего он и его собеседник негромко засмеялись.

Стерпеть то, как двое иностранцев обсуждали мое отношение к речи Михаила Романова, я мог. Мне глубоко плевать, что обо мне думают другие люди, пока те не выставляют этого на общее обозрение. Ведь сказать что-нибудь подобное мне в лицо, после недавних событий, у большинства тонка кишка.

А вот обсуждать и оскорблять мою невесту, когда мы стоим к ним вплотную — это перебор. Поэтому я, закинув тарталетку, начинкой которой в этот раз оказалась икра, и запив это дело большим глотком шампанского, опустошая фужер, произнес на чистом итальянском:

— Конечно, дорогая, — широко улыбнулся я.

Мое знание иностранного языка отразилось шоком на лице моей невесты, которую я скоренько чмокнул в щеку и слегка сдвинул в сторону, чтобы мне открылся проход к двум не менее удивленным представителям Римской империи.

Лишь теперь мне удалось пристальнее разглядеть двух итальянцев. Это были мужчины, чьи зализанные волосы ещё не тронула седина. Их лица, помимо вытаращенных на меня глаз, украшала эспаньолка. Одеты они были в идеально выглаженные костюмы. Одним словом, итальянцы лучились лоском и богатством.

— Ну что, господа-макаронники, выбирайте, — нарочито громко обратился я к двум представителям Рима, — кого из вас я первым пущу на ингредиенты для пиццы…

Глава 2

От моего громкого тона находившиеся неподалеку аристократы заинтересованно начали на нас поглядывать. Некоторые из них были представителями Российской империи и отчего-то с какой-то жалостью поглядывали на итальянцев, стоявших напротив меня.

Сами же господа-макаронники вылупились на меня как бараны на новые ворота. Такого отношения к себе они явно не ожидали, потому как являлись, во-первых, иностранными послами и, во-вторых, аристократами с явно высоким происхождением. Меня же отсутствие ответа категорически не устраивало, поэтому я решил добавить:

— Вы что, родную речь забыли? – сделал шаг ближе, отчего двое мужчин непроизвольно отстранились. — Чего молчим? Может, мне стоит сделать выбор самому?

Похоже, представители Римской империи явно не привыкли к тому, что на них кто-то может настолько откровенно наезжать. Однако один из мужчин, который выглядел немногим старше своего товарища, все же набрался сил, чтобы ответить мне:

— Сомневаюсь, что вы стоите того, чтобы из-за вас начинать международный конфликт. Особенно тогда, когда главы наших государств наконец-то нашли общие точки соприкосновения, — его слова были разумны, но меня они не удовлетворили.

— Тогда во избежание этого самого конфликта предлагаю вам простой способ решения, — улыбнулся я. — Извинитесь перед моей спутницей.

— Возможно, мы в самом деле позволили себе лишнего и были не правы, но исполнять требования какого-то деревенщины, который не чтит своего императора — увольте! — громко произнес мужчина на русском языке, чтобы все окружающие нас аристократы понимали, о чем вообще идет речь.

— Дело в том, что наши отношения с Михаилом слегка особенные, поэтому я могу позволить себе, в отличие от вас, говорить то, что думаю. В ином случае меня бы здесь просто не было, — слегка наклонив голову на бок, произнес я, затем, скрестив руки на груди, требовательно добавил: — Ну, я жду.

— Всего хорошего, — спокойно ответил мужчина, после чего он и его товарищ попытались удалиться, однако я встал на их пути.

— Вы что-то говорили по поводу моих манер, однако вам самим недостает мужества принять свою ошибку и извиниться, — моя веселость сменилась холодным тоном. — Поэтому я все же советую вам сделать выбор, кто из вас будет первым. Уверен, что на территории императорского дворца найдется свободное ристалище.

— Подумайте еще раз, прежде чем бросаться такими словами, — огрызнулся молчавший до этого момента времени итальянец, снимая перчатки со своих рук.

Второй представитель Римской империи повторил вслед за своим товарищем. Все было сделано для того, чтобы я мог лицезреть кольца Стражей, надетые на средние пальцы правой руки каждого из мужчин. Синего цвета свечение, исходящее из артефактов, определяло Порядок итальянцев как Второй. Матерые, однако, ребята мне попались, но заднюю давать уже поздно.

Тем временем я прокрутил на пальце кольцо Стража, которое принадлежало уже мне, и с трудом удержался от тяжкого вздоха. Хоть я и не проверял его длительное время даже после того, как очнулся, надежда все же оставалась. Но кольцо ясно показывало, что я Вольный Рифтер Пятого Порядка.

Белый свет, исходящий из камня, встроенного в артефакт, говорил о том, что во время моего перехода за грань ограниченных рангов вся энергия из него утекла. А после своего возвращения в реальный мир энергию из монстров я либо отправлял в источники, чтобы стать сильнее, либо вовсе ее не получал, потому как не убивал Рифтовых тварей, а пленил их Тенью для возможности последующего Призыва. Того же Грозового Левиафана хватило бы на несколько Порядков, я уверен.

Тем не менее скрывать своего настоящего Порядка я не собирался и, усмехнувшись, вернул свою руку в исходное положение, выставляя на обозрение всем окружающим белый свет, исходящий от кольца.

— Быть не может! — донесся до моего чуткого слуха приглушенный восклик одного из аристократов, стоящих в сторонке и наблюдающих за представлением, участниками в котором оказались я с Оксаной и пара послов Римской империи.

«Ага, донесся до него восклик, как же, — возмущенно высказалась Кей мыслеречью. — Это ведь совершенно не я, великая и ужасная кицунэ, отслеживаю реакцию окружающих, да-да…»

Хоть негодованию девятихвостой не было предела, я тем не менее ее проигнорировал. Потом вознагражу ее шоколадным молоком, или же его отсутствием — еще не придумал.

— Юноша, вам бы по Рифтам походить да опыта поднабраться, — заметив мое кольцо Стража, самоуверенно заявил более взрослый из моих собеседников. — Стражем стали, а пороха не нюхали совсем. Готов поспорить, что вы ни одной Рифтовой твари на своем веку не упокоили.

— Боюсь, речь в данный момент идет не о моем опыте в аномалиях, а о задетой вами чести дамы. А вы всячески пытаетесь избежать ответственности, — все тем же холодным тоном резюмировал я.

— Ты же понимаешь, что я тебя уничтожу⁈ — резко сократив дистанцию между нами, явно рассчитывая на мой испуг, пророкотал итальянец.

— Значит ты будешь первым? — оскалился я в лицо мужчине. — Что ж, попробуй!

Всполохи в душе иностранца пришли в движение, сбрасывая маскировку и открывая мне ступень его Дара. Уверенный Магистр, близкий к переходу за грань ограниченных рангов.

Я, в свою очередь, никаких действий покамест не принимал, разве что подготовил Теневой Щит для того, чтобы защитить Оксану в том случае, если в ее сторону каким-либо образом будет направлена техника моего, судя по всему, уже противника.

Тем временем итальянец колебался, ведь, в отличие от него, я вызвал его на поединок на арене, а он сейчас хотел ударить меня прямо в толпе гостей на мероприятии международного уровня. Даже разбираться не станут в том, кто виноват, сразу войну друг другу объявят, и все на этом.

Подставлять Анастасию Сергеевну, честно сказать, желания у меня не было, но дело случая, что в разборки между нами оказалась замешана Оксана. Как говорилось ранее, если бы дело касалось лишь меня, то я бы даже не обратил внимания на этих мудаков. Но имеем, что имеем.

Представитель Римской империи тем временем так и стоял, замерев с активированным Даром и подготовленной техникой. Душа его металась в сомнениях, и я был уверен, что он отступит. Но этому не суждено было случиться, потому как сбоку раздался властный, но тем не менее весьма молодой голос:

— Что здесь происходит⁈

Это послужило триггером для того, чтобы мой визави погасил свой Дар и отступил на несколько шагов. После чего мужчина повернулся на голос и, поклонившись, произнес:

— Прошу прощения, Ваше Высочество! — той доле уважения, которые вкладывал итальянец в свои слова, можно было лишь позавидовать. — Между нами возник ряд разногласий, которые чуть было не перетекли в потасовку. Благо с вашим появлением мне удалось сдержать себя в руках, поэтому я вместе с извинениями нижайше вас благодарю, — представитель Рима так и продолжил стоять в глубоком поклоне, явно дожидаясь разрешения выпрямиться.

— Просить прощения, Маркус, ты должен не у меня, а у моей спутницы, мать которой организовала сие мероприятие. Ведь ты его чуть было не испортил своей знаменитой вспыльчивостью, — произнес парень на русском, показывая пример своему человеку, чтобы тот поступил также.

— Да, Ваше Высочество, — покорно согласился Маркус и продублировал поток искренних извинений в сторону спутницы пришедшего молодого человека, которой оказалась лучшая подруга моей сестры, Екатерина.

Девушка была мне знакома не понаслышке, а вот ее спутник — совсем другое дело. Голубоглазый блондин под два метра ростом. Рядом с ним Катя выглядела настоящей дюймовочкой. Статная фигура с широкими плечами. Парадный мундир с множеством регалий, а вишенкой на торте послужило кольцо Стража с ало-красным камнем в середине. Первый Порядок, солидно.

Я уже догадывался, кто это может быть, но решения самого конфликта, из-за которого все и началось, достигнуто не было, поэтому возмутился:

— Кажется, Маркус, ты забыл извиниться еще перед кем-то, — невзначай напомнил я, вызвав возмущение в душе итальянца.

Спутник Екатерины, которая не знала, как поступить, взглянул на нее с недоумением и требующим пояснений голосом произнес:

— Катя, не представите нас друг другу? — и заглянул в мои глаза. Так пронзительно, прям ух. Еще немного и растаю. Нет.

— Да, конечно, — внезапно охотно согласилась девушка, найдя в этом простом, казалось бы, действии выход из сложившейся ситуации. — Люций, это мой близкий друг, граф Новиков Александр Петрович, и его невеста, молодая графиня Грошева Оксана Владимировна, — после чего девушка обратилась уже к нам, покамест я продолжал бодаться взглядом с наследником, как я понял, Римского престола. — Александр, Оксана, это Люций Юлий Цезарь Феликс. Старший сын императора Римской империи, Люция Юлия Цезаря Виктрикса, — не имена, а попадос!

Казалось, что все гости, находившееся на мероприятии затихли. Им же вторили и музыканты. Благодаря этому было слышно, как один из наблюдавших за нашим представлением аристократов поперхнулся, делая очередной глоток шампанского.

Нарушить тишину решил сам сын Римского кесаря:

— Весьма рад столь скорому нашему знакомству, Александр, — черты его лица разгладились, словно мы были давними знакомыми.

Парень подошел ко мне ближе, не отпуская руки Екатерины, отчего она невольно последовала вслед за ним. Подойдя практически вплотную, он протянул мне руку и добавил:

— Надеюсь, вы не против того, что я не использую отчества, и я никоим образом вас не обидел?

Было видно, что мой ответ искренне заботил второго человека Римской империи, поэтому я с ответом решил не спешить. Пристально вглядываясь в лицо и душу, скрытую за личиной, парня я перевел взгляд на его руку и, уверенно схватив ее, твердо заявил:

— Не против, Люций, — отвечая на рукопожатие, произнес я. — Отвечаю взаимностью на радость нашей встречи.

Вновь очередная немая сцена, пока мы вновь играем в гляделки. Все же Люций был выше положением, нежели я, и мог себе позволить некоторые обмолвки в общении со мной. Однако я чувствовал нас оскорбленной стороной, а в такие моменты нормы приличия для меня слегка стираются, поэтому я последовал примеру принцессы и назвал сына кесаря первым именем. Помнится, при первой встрече с братом Екатерины, Алексеем, наговорил ему такого, что хватило бы на несколько смертных казней. А был я тогда всего лишь обычным простолюдином.

— Ваша слава бежит впереди вас, Александр, — наконец произнес Люций. — Иногда всплывают такие факты, что страшно думать о том, правда ли это, — отпустив мою руку, улыбнулся сын кесаря, после чего он взял руку Оксаны, чтобы сразу же поцеловать ее тыльную часть. Закончив с приветствиями, он вновь обратился ко мне: — Не соизволите ли вы пояснить, по какой причине разгорелся конфликт между вами и моими людьми, которые даже не осознавали, что были на волосок от скоропостижной смерти?

— Думаю, будет лучше, если это сделает, например… — я сделал небольшую паузу, словно находился в раздумьях, кого бы назвать, но решение было принято еще до начала моей фразы: — Маркус, — второго мужчину спасло то, что я просто-напросто не знал его имени.

Люций бросил взгляд на своего человека, который все еще был с согнутой спиной, и приказал ему выпрямится, после чего требовательно дублировал свой вопрос. В разговоре со своими людьми его тон не был столь мягким, как это было со мной или же с Екатериной.

Следствием этих действий стал подробный рассказ со стороны Маркуса, в течение которого он никаким образом не пытался исказить сути произошедшего. Видать, врать члену императорской семьи было не в почете среди аристократов Римской империи.

В течение этого рассказа, Маркус не забыл упомянуть того, как мне довелось обозначить речь Самодержца Всероссийского, на что я просто улыбнулся, а Екатерина закатила глаза. Однако после того, как Люций с интересом посмотрел на нее, мол, с чего это мне такое позволяется, Романова кратко пояснила, что отношения между мной и императором, мягко говоря, натянутые.

Сыну Римского императора захотелось узнать подробности, на что девушка согласилась рассказать ему в разговоре тет-а-тет, но при условии, если я не буду против.

Против я не был, поэтому пусть рассказывает. Уверен, что врать Катя не станет, особенно после того, как подвергла репутацию своего старшего брата угрозе, подтвердив мои слова на несостоявшейся свадьбе Оксаны и Джона Миссурийского.

В это же время закончить свой рассказ Маркус решил с искренних извинений, направленных в сторону Оксаны. Вслед за ним повторил и его товарищ. Оба итальянца свои извинения сопровождали поклоном, но не таким глубоким, как это было с Люцием.

— Надеюсь, на этом конфликт улажен? — с надеждой спросил наследник Римского престола. — Оксана, вам достаточно искренних извинений со стороны моих людей?

— Достаточно, — несмело буркнула моя невеста, за что сразу получила нагоняй через мыслеречь от Кей, которая была недовольна тем, как Оксана, цитирую, блеет как овечка.

— А вам, Александр? — не зная о потоке брани в мыслеречи, перевел на меня свое внимание Люций.

— А вот мне недостаточно, и я поясню почему, — холодно заявил я. — Это было бы достойным поступком, если бы ваши люди, Люций, извинились сразу, как их надменное и весьма грубое отношение к моей невесте было замечено. Тем не менее они воспротивились моему требованию, а принесли свои извинения, которые хоть и были вполне искренними, только после того, как узнали о том, кем я являюсь, а также тогда, когда вы приняли непосредственное участие в самом конфликте. Поэтому, да, меня такой исход событий не устраивает.

— Что ж, весьма разумное замечание, — внезапно быстро согласился Люций.

Сразу же после своих слов парень высвободил свою руку от хватки Екатерины и подошел ко мне вплотную. Какой-либо угрозы я от сына кесаря не ощущал, поэтому на его дальнейшие действия не отреагировал, хоть они и были весьма необычными. Наследник Римского престола склонился к моему уху и прошептал мне такую баснословную сумму, от которой обалдела даже Кей, следившая за всем и сразу.

После названия определенной суммы, на что я никак внешне не отреагировал, Люций отстранился и вернулся к Екатерине. Сразу за этим парень произнес:

— Надеюсь, этой суммы, которую выплатят оба Дома, к которым принадлежат мои люди, будет вполне достаточной для того, чтобы не доводить до смертей одних из лучших Рифтеров Римской империи? — немного заискивающе спросил Люций.

«Бабки, бабки, сука, бабки!» — весьма красноречиво отреагировала Кей на осознание того, что сумма будет по факту удвоена, а я тем временем вслух произнес:

— Вполне.

— В таком случае сразу после окончания сего мероприятия дополнительные извинения будут переведены на счет Рода вашей невесты, Александр, — продолжал улыбаться Люций. — Все же уязвленной стороной была именно она, а не вы, верно?

«Гад! Подонок! — взвыла Кей. — Саша, давай его прямо здесь закопаем! Как так можно вообще? Сначала поманил, а затем отобрал! Говнюк!»

«Спокойно, Кей, — успокаивал я демоницу. — Эти деньги станут отличным приданым невесты», — а голосом добавил: — Вы правы, Люций. Оксана действительно являлась уязвленной стороной в конфликте.

— Что ж, в таком случае я рад, что удалось избежать лишнего кровопролития, — произнес Люций и, схватив фужер с подноса у столь своевременно оказавшегося рядом с ним слуги, добавил: — Предлагаю выпить за это, а также за наше знакомство!

— Поддерживаю, — согласился я, схватив фужер с подноса того же слуги.

Мы выпили, после чего Люций что-то шепнул на ухо Кате, а та, в свою очередь, решила украсть у меня мою спутницу, сославшись на то, что у нее есть к ней разговор, так сказать, только между ними, девочками. Сын Римского императора в это же время подошел ко мне и предложил немного прогуляться, на что я согласился. Все же он мне, в отличие от Романовых, покамест особо ничего и не сделал, кроме того, что нагрел с деньгами. Но это дело такое, политическое. Я проиграл — он победил. По крайней мере он так думает.

Уже в тот момент, когда мы отошли на некоторое расстояние от фуршетных столов, а вся аристократия, которая завороженно наблюдала за конфликтом между мной и послами Рима, потеряла к нам всяческий интерес, Люций произнес:

— Александр, я знаю, что вы делаете весьма выдающиеся успехи на поприще Вольного Рифтера, — я кивнул. — Честно признаться, мне, кто сам является частым ходком в аномалии, сложно подобрать эпитеты, чтобы описать те эмоции, которые испытали я, мои братья и отец, когда узнали о том, что легендарный Рифт, находящийся на территории вашей империи, был закрыт. Шок, страх, трепет — все это было одновременно, что весьма несвойственно представителям моего Дома.

— Такая похвала от малознакомого человека мне, конечно, льстит, но одновременно с этим напрягает, — сказал я. — Ближе к делу, Люций.

— Александр, у меня есть к вам предложение, от которого очень сложно отказаться!

Глава 3

— Александр, у меня есть к вам предложение, от которого очень сложно отказаться!

Я с сомнением взглянул на наследника Римского престола, после чего тот вскинул руку в защитном жесте:

— Нет, вы не подумайте, Александр, я не собираюсь переманивать вас и ваш Род в нашу империю, — сразу же поправился Люций.

— Об этом я, честно признаться, и не думал, — успокоил я сына кесаря, отчего он облегченно, пусть и слегка наигранно, выдохнул.

— Что ж, тогда я перейду к сути, — тон Люция стал более деловым, а сам он весь подобрался. — Исторически сложилось, что на земле моей империи всегда открывалось Рифтов больше, чем на какой-либо другой, — в курсе этого я не был, поэтому позволил своему удивлению немного проявить себя на моем лице. — Да, Александр, не удивляйтесь, — легко считал меня наследник Римского престола. — Римская империя порядком меньше Российской, но тем не менее, если у вас, скажем, один легендарный Рифт, да и тот вашими стараниями оказался закрыт, то вот у нас их кратно больше. То же самое касается и Великих Рифтов — грибов после дождя меньше бывает, чем этих зловещих аномалий.

— Поэтому в вашей свите оказались двое успешных Рифтеров, а не свора политиканов? — усмехнувшись, спросил я.

— Почти так, Александр, — оценив мою шутку, отвечал сын кесаря. — Дело в том, что практически всем видным людям моей страны так или иначе приходится совмещать политический пост с бытием Стража или Рифтера. Опять же, причина сего момента кроется в обилии аномалий, количество которых неуклонно растет вверх, образуя некую закономерность, над которой наши светлейшие умы ломают голову не одно десятилетие.

«Пусть включат в эту закономерность вторжение иномирцев, — внезапно произнесла в моей голове Чайя, которая до этого момента молча таилась в моей душе, объединившись с духовным клинком. — Внезапно все станет куда более прозрачным, чем может казаться на первый взгляд.»

«Ты что-то знаешь?»

«Разумеется, — спокойно ответила богиня. — Но рассказывать не буду. Рано.»

Тем временем Люцию поднадоело мое молчание, поэтому он, резко замерев, спросил:

— О чем задумались, Александр? — забавно, что его вопрос был наполнен не наездом, а искренним желанием узнать, что же заставило меня отстранится от реальности.

— Один из моих фамильяров посоветовал вашим ученым включить в исследуемый вопрос вторжение иномирцев. Она считает, что это должно облегчить им задачу, — покамест я решил быть предельно честным с Люцием, да и о необычности моих фамильяров знают уже все. Чайя и Кей вместе со мной срывали свадьбу Миссурийскому в конце-то концов.

— Честно признаться, не уверен… — настала пора задуматься наследнику Римского престола, чему я решил не мешать, в очередной раз пригубив шампанского. Спустя, наверное, минуту раздумий Люций вновь заговорил: — А знаете? Я передам слова вашего фамильяра нашим ученым. Глядишь, дело и вправду сдвинется с мертвой точки. Скажите, Александр, ваш фамильяр, кем бы она не была, что-то знает, не так ли?

— Разумеется, — степенно кивнул я. — Но рассказывать не будет. Рано.

«Пф», — раздалось в моей голове возмущенный фырк от, неожиданно, Чайи, отчего взбесилась уже Кей:

«Ещё раз спародируешь меня, Темная, и я за себя не ручаюсь! — пригрозила демоница. — Императорский дворец станет нашей ареной!»

Сколько времени прошло… Их возраст с трудом поддается счету, а они, как дети малые, постоянно ругаются. Задолбали. Мне, в отличие от них, капризничать можно, ведь я еще маленький, ага.

Люций тем временем слегка завис от моего ответа, поэтому мне пришлось немного приводить его в чувства, напомнив о том, что это так-то он меня отозвал в сторону для того, чтобы предложить нечто такое, от чего «очень сложно отказаться».

— Ах да, — опомнился сын кесаря. — Я искренне верю в то, что столь высокий темп роста открытия аномалий на территории Римской империи связан с большим количеством Великих Рифтов. И для того, чтобы проверить это, необходимо закрыть такой Рифт, — Люций пронзительно взглянул в мои глаза. — Александр, мне необходима команда из небольшого количества людей, способных совершать выдающиеся поступки в одиночку. Вы — один из таких людей, — я ожидал, что именно сейчас последует предложение, однако Люций резко перевел тему: — Скажите, цвет якорей-сфер в Рифте, что вы закрыли, был черным?

— Верно, — положительно кивнул я.

— Да… Полусферы с такого же цвета свечением принес мой отец своему отцу, после чего занял его место главы государства. Разумеется, общественности о качестве конструктов было решено не сообщать, — решил дать немного подробностей о истории своей семьи Люций. — Я же планирую зайти дальше. Моя цель — закрытие Великого Рифта и возвращение из него. То, чего не удалось сделать вашему прошлому императору.

— За это вы, Люций, получите свой триумф?

— Верно, — хмыкнул сын кесаря, взглянув на меня с бо́льшим уважением. — Закрыв Великий Рифт и став триумфатором, я наконец удостоюсь того, чтобы сменить своего отца и забрать его агномен.

— Агномен? — переспросил я.

— Выражаясь вашим языком, можно назвать это вторым прозвищем. Именно им на бумаге различимы я и мой отец, помимо наших титулов, — пояснял сын кесаря. — Я — Феликс, он — Виктрикс.

— Как бы это не было странным, но ваш агномен мне нравится больше, Люций, — улыбнулся я. — Все же быть счастливым, куда лучше, нежели победоносным.

— Вы занимательный человек, Александр, и в латыни вы разбираетесь лучше, чем в образовании наших имен, — ответно улыбнулся сын кесаря. — Тем не менее я с вами согласен: мне тоже мой агномен нравится больше. Однако… Не всем дано понять, насколько важно быть счастливым, Александр, — с некой толикой грусти заявил Люций, после чего слегка дернулся и как ни в чем не бывало продолжил: — Помимо этого, триумфа, заслуженного за покорение Великого Рифта, будет достаточным для того, чтобы стать Цезарем и Августом в одном лице. То бишь быть полноценным Императором, — заметив в моем лице, что я мало, что понял, Люций слегка рассмеялся: — Вижу, что вам практически незнакомо устройство нашего государства, Александр.

— Вчерашнему простолюдину с головой хватило строя Российской империи, чтобы в нем разобраться, — спокойно ответил я. — Да и жизнь у меня весьма насыщенна, так что времени на то, чтобы корпеть над книгами, у меня практически не было, хотя я это дело чертовски люблю.

— Понимаю, поэтому поясню, — видать, Люций был в курсе того, что в прошлом я аристократом не являлся, потому как никак на это не отреагировал. — По факту у нас два императора в стране. Август — старший, именно им является мой отец, и Цезарь — младший. Для большинства стран мира Цезаря словно и нет. Многие о его существовании даже не догадываются. Тем не менее титул Цезаря есть, и его обладатель вносит весьма существенный вклад в принятие решений на самом высоком уровне, порой действуя наперекор воле моего отца. И я планирую это изменить, став диктатором, как великий Гай Юлий Цезарь в свое время, но с императорским титулом, разумеется.

— Амбициозно, — присвистнул я.

— Как есть, Александр, — развел руками Люций. — Собственно говоря, для чего я здесь распинаюсь… — одна из рук сына, как оказалось, Августа скользнула во внутренний карман, после чего он выудил из него небольшую красную табличку, на которой был выбит золотой венок. — Это мое вам приглашение посетить Римскую империю, — Люций протянул табличку мне, но брать ее я не торопился. — Его принятие, как и весь предыдущий разговор, ни к чему вас не обязывает, Александр.

Душа парня как сейчас, так и вовремя его рассказа, не дрожала и никаким иным образом не показывала того, что меня хотят ввести в заблуждение, поэтому я принял табличку и произнес:

— Благодарю.

— Надеюсь, что за время вашего посещения моей страны, вы вдоволь сможете насладиться ее красотами. Помимо этого, любой из Рифтов, расположенных в чертах Римской империи, будет доступен к вашему в него входу, я обещаю, — проникновенно заявил Люций. — Подводя итог нашей с вами местами весьма откровенной беседы, хочу сказать, что не предлагаю вам сразу присоединиться ко мне в моем походе в Великий Рифт. Это было бы странным поступком с моей стороны, — я кивнул. — Однако я все же надеюсь, что мы сможем посетить парочку Рифтов, где, сразившись плечом к плечу, узнаем друг друга получше. Где, как не в бою, открывается истинное лицо человека?

— Но я все же хочу вас сразу предупредить, Люций, чтобы вы не питали особых надежд, — сын Августа посерьезнел, а я продолжил: — Я, по сути своей, одиночка. Велика вероятность того, что если я когда-либо войду в Великий Рифт, то сделаю это в одно лицо.

— Что ж, как у вас говорят, чему быть, того не миновать, — улыбнулся парень. — Как я сказал, своего приглашения не отзываю. Буду рад видеть вас в Риме, а также продолжу верить в то, что будущие наши встречи смогут склонить чашу весов к вашему присутствию в моей команде на время похода, — оглядевшись по сторонам, Люций добавил: — Предлагаю возвращаться. Наши спутницы уже, должно быть, нас заждались.

Отказываться от предложения вернуться смысла не было. В конце концов Люций сделал свое предложение, которое в самом деле оказалось весьма заманчивым. Почему бы и не посетить Римскую империю, после того как разберусь с делами насущными?

«Да, давай! — язвительно бросила Кей, пока мы возвращались обратно. — Подумаешь, предложение сына другого императора присоединиться к его походу в Великий Рифт по итогу вылилось в то, что тебя ПРОТКНУЛИ НОЖОМ!»

«Не нагнетай, Кей, — отмахнулся я. — Не все люди одинаковы. К тому же пронзил мою грудь не Алексей, а его старший брат.»

«Зато рожу ты набил именно Алексею, а не его старшему брату», — не собиралась останавливаться демоница.

«За дело, и он знает за какое. И ты знаешь. А очередь Михаила просто еще не наступила, — пресек поток слов, транслирующихся мыслеречью со стороны хвостатой. — Все. Разговор окончен.»

Когда мы вернулись, то обнаружили своих спутниц в том же месте, где они и были оставлены. Удивительно, но они обе весьма любезно общались с послами Рима. Похоже, конфликт и в самом деле остался в прошлом.

Воссоединившись с Екатериной, Люций вместе с ней отправился дальше курсировать между гостями, а я решил вновь закинуть что-нибудь себе в рот с фуршетного стола. В этот раз мой выбор пал на блинчик с каким-то очень нежным сыром.

— О чем вы так долго разговаривали, милый? — Оксане хотелось выведать у меня все, поэтому она решила слегка схитрить: — У меня есть ответная новость, о которой мало кто знает.

— Дорогая, если коротко, то меня пригласили посетить Римскую империю, — показал своей невесте красную табличку с золотым венком.

— Ого! А ты становишься любимчиком членов императорских семей, раз уже второй такой тебя приглашает лично, — усмехнулась Оксана. — Вот только моя новость более шокирующая, поэтому я искренне считаю, что сказанного тобой, милый, непозволительно мало! — казалось, ещё немного и девушка покажет мне язык.

— В Римской империи два императора, а не один, — решил подыграть своей невесте.

— Что? — Оксана стала подтверждением слов Люция, что не все обращают своего внимания на наличие Цезаря в строю Римской империи. — Лукавишь!

— Клянусь, — вспышка моей энергии на пальцах поднятой руки стала подтверждением моей клятвы, отчего Оксана слегка выпала в осадок. — Твоя очередь, дорогая.

— Ла-а-адно, — протянула девушка. — Катя выйдет замуж за сына, как оказалось, одного из двух императоров Римской империи. За Люция.

— Так вот о чем говорила Анастасия, — задумчиво произнес я. — Впрочем, Люций показался мне весьма достойным человеком. Поэтому я уверен, что Катя найдет рядом с ним свое счастье. Он же все-таки Феликс как-никак.

— А вот сама она твоего мнения не разделяла, — склонила голову набок Оксана. — Катя желала поговорить с тобой, однако судьба распорядилась иначе.

Я промолчал. Сказать в самом деле было нечего. Никаким образом повлиять на ее брак с Люцием я не могу, по крайней мере сейчас. Да и после разговора с сыном Августа, мне кажется, что он станет отличной парой для лучшей подруги моей сестры.

— Пойдем, — подхватила меня под руку Оксана, не став раздувать тему скорой свадьбы Люция и Екатерины. — Они тебя уже заждались!

Спросить, кто именно меня заждался, я не успел, потому как меня очень быстро утянули вперёд. Лавируя между группами аристократов, Оксана привела меня к очередному фуршетному столу, который расположился внутри живой изгороди ростом с человеческую фигуру.

Да и спрашивать мне не пришлось из-за того, что я почувствовал находившихся внутри изгороди людей заранее. Точнее сказать, изначально я учуял их души.

— А вот и он! — стоило нам войти внутрь живой изгороди пророкотал своим весьма басовитым голосом князь Донской, стоявший под руку со своей женой. — Рад тебя видеть, Александр.

— Здравствуй, Саша, — вторила своему мужу Анна Сергеевна.

— Давно не виделись, Игорь Владимирович, — пожал руку князю. — Анна Сергеевна, — поцелуй в тыльную сторону ладони.

— Саша! — это уже было голос Светы. — Ну наконец-то встретились, — было видно, что девушка хотела сорваться, чтобы обнять меня, однако мероприятие не позволяло такой вольности, да и наличие кавалера рядом с ней — тоже.

— Бо… — сбился со слов Семен из-за тычка локотком, пропущенным от его жены. — Александр, приветствую, — важно проговорив, он протянул мне руку.

— Семен, — крепко пожал руку парня, отчего тот заметно расслабился. — Света, — перевел взгляд на его спутницу. — Рад видеть ваши счастливые лица.

— Здравствуй, Саша, — произнесла Татьяна Романова, которая оказалась последним присутствующим внутри изгороди человеком.

В воздухе повисла гнетущая тишина. Казалось, что даже внешние звуки мероприятия, шедшие из-за изгороди, притихли. Лицо Татьяны же в этот момент то краснело, то бледнело. Похоже, девушка была совсем не в своей тарелке.

«Похоже, мамаша ее уже науськала», — предположила Кей, вспомнив о предложении экс-императрицы.

— Привет, Таня, — тем временем спокойно произнес я, не став разыгрывать представлений. Все же здесь и сейчас собрались отнюдь не чужие мне люди. — А где твой брат?

— Вызвали только меня одну, а он остался под Хабаровском, — Романова сразу поняла, что речь идет об Алексее.

— Ничему его жизнь не учит, да? — Кей решила не оставаться внутри моей души и самовольно выбралась наружу, в то время как Чайя продолжила находится внутри, обратившись в духовный клинок. — «Не парься. Стоило тебе зайти внутрь изгороди, Донской активировал барьер, предназначенный для отсечение любопытных глаз и ушей извне», — закончила мыслеречью хвостатая.

— Кей! — воскликнула Света. — Ты такая взрослая! — кажется, ее былая сдержанность куда-то испарилась после свадьбы. — Я тебя ещё совсем маленькой лисичкой помню, — с улыбкой закончила княжна.

— Маленькой⁈ — возмутилась девятихвостая лисица в человеческом облике. — Да ты вообще знаешь, сколько мне лет, девчонка⁈ — о, нет. Только не снова. — В этом году мне исполнится девят…

— Кей, — требовательно пресек я поток слов из рта демоницы.

— В общем, главное, что тебе ещё до меня далеко. И это ты всегда будешь для меня маленькой девочкой, — фыркнула лисица и, потянув носом, пошла к фуршетному столу, где взяла с него стакан с… молоком. Обычным, но, сука, молоком! На приеме в императорском дворце стоит обычный стакан с, мать его, молоком!

Переведя свой взгляд с лисицы на Свету, я смог разглядеть в ее глазах танцующих чертиков. Она отпустила руку своего мужа и направилась к кицунэ.

— Совсем тебя Саша не балует, да? — заботливо спросила девушка.

— Угу, — не отрываясь от стакана произнесла демоница, чем вызвала веселый смех у всех присутствующих.

Именно это представление снизило градус напряжения, возникшего из-за нахождения в одном пространстве меня и Татьяны.

Впрочем, намеренно портить атмосферу я не планировал, ведь совсем скоро это сделают за меня…

Глава 4

Веселиться всем с выкидонов демоницы удалось не так долго, как хотелось бы. Князь Донской четко обозначил, что группа аристократов, спрятавшаяся на долгое время под барьером, не пропускающим ни звука, ни картинки, не есть хорошо. Могут заподозрить чего-нибудь плохого, поэтому Кей пришлось недовольно вернуться в мою душу, после чего Игорь Владимирович смог снять барьер.

Тем не менее наше общение на небольшом пяточке, окруженном живой изгородью, продолжилось. Князь Донской со своей супругой, Анной Сергеевной, искренне поздравил меня с первыми победами в моей войнушке с графскими Родами, не забыв упомянуть, что готов оказать мне финансовую поддержку в случае острой необходимости. Вежливо поблагодарил князя, не став отказываться от помощи или принимать ее раньше времени.

А вот их дочь с ее мужем выразили свою обеспокоенность тем, что у меня развязана война. Света считала, что жестокость, коей являлись междоусобицы аристократов, излишня. И это несмотря на то, что ее отец, стоило ему вернуться из своего длительного пребывания в Рифте, весьма быстро возвращал себе то, что ему принадлежало ранее. Готов поспорить, что Игорь Владимирович совсем не так любезен со своими врагами, как, например, со мной. Просто Света этого не видит.

Сразу после этого, решил немного порасспрашивать Романову о ситуации на востоке империи. Принцессе было явно не комфортно, поэтому для того, чтобы она не выглядела белой вороной на нашем фоне, решил уделить ей немного своего внимания.

Татьяна рассказала, что ситуация под Хабаровском патовая, хоть для общественности рассказывают о превосходстве имперских сил над иномирцами. Тем не менее противник не может пробраться глубже на территорию Российской империи, так и воины, им противостоящие, не могут выбить иномирцев с их укрепленных позиций.

Также Романова поведала, что после произошедшего несколько месяцев назад происшествия со смертью ее брата, которого я благополучно воскресил, они больше не действуют столь безрассудно как раньше. Только холодный расчет, без учета Орловых. Ведь именно из-за двух Неограниченных, которые в прошлый раз самовольно отправились устранять сильных Одаренных со стороны иномирцев, вся группа, в которую входила моя сестра и Юлия Белова, попали в западню. Благо я подоспел вовремя.

Тем не менее принцесса собиралась вернуться к своему брату в окрестности Хабаровска сразу же, как мероприятие, устроенное Анастасией Романовой, закончится. Мне оставалось лишь пожелать ей удачи и попросить быть осторожной. Ведь гибель ее или Алексея отрицательно скажется на настроении всей страны, а ни мне, ни самим Романовым такого развития событий отнюдь не нужно.

В это же время к нам периодически начали заглядывать другие гости, прибывшие на прием. Большинство из них хотели, разумеется, примелькаться перед князем Донским и его супругой или же принцессой, однако некоторые подходили и к нам с Оксаной.

Подходившие были не самого высокого положения в стране, но и не самого низкого. Они восхищались моим успехом в закрытии легендарного Рифта, в котором обитал Грозовой Левиафан, а также желали удачи в войне с графом Миссурийским. Большинство из подошедших не были искренними в своих словах. А от того, чтобы упомянуть графов Сахарова и Курчатова, вовсе воздержались.

Тем не менее находились и те, кто в своих словах поддержки был честен. Например, барон Стрижов, с которым я был уже знаком. Именно он выразил мне поддержку, когда Захаров пытался выставить меня в плохом свете на мероприятии, проводимом в имении Грошевых в честь моей помолвки.

Честно признаться, я удивился его присутствию на данном мероприятии, однако вскоре барон, сам того не ведая, объяснился. Оказалось, что его сын, впечатлившись моими успехами, также решил стать Рифтером. Сергей оказался не лишённым таланта, отчего его Род получил свое приглашение. Однако сам парень в данный момент времени был в походе в очередной Рифт и, следовательно, не мог присутствовать. Вот его отец, Аркадий Афанасьевич, и прибыл вместо него. К нам же барон подошел не только для того, чтобы поздравить, но и для того, чтобы поблагодарить за невольное влияние на его сына, который, по его словам, после становления Рифтером превратился в настоящего мужчину.

Вот так мы и проводили время, общаясь с разного рода аристократами, пока наша небольшая группка не стала разваливаться. Первыми ушли князь и княгиня Донские, которых увели солидного вида старичок и старушка. Недолго погодя, отвалились и Света с Семёном, отправившись с кем-то из молодежи. А мы с Оксаной остались наедине с Татьяной, волнение которой мгновенно возросло.

— Твоя мать тебе что-то рассказывала по поводу ее планов на тебя, Татьяна? — прямо спросила Оксана, что было для моей невесты весьма неприсущим.

— Если ты говоришь о том, что она хочет выдать меня замуж за твоего жениха, то да, рассказывала, — когда началось обсуждение, все волнение из Татьяны улетучилось. — Но мне бы хотелось избежать подобного недоразумения. Не то, чтобы Александр был мне противен, хоть раньше так и было, просто мне кажется, что мы вовсе не подходим друг другу. Наш союз принесет, скорее, вред, нежели пользу.

— Вот и мы также считаем. Верно, милый? — заискивающе спросила Оксана.

— Верно, дорогая, — улыбнувшись, согласился я. — К тому же хочу уточнить, что как-либо родниться с императорской семьей мне покамест вовсе не прельстит. Может, это измениться в будущем, но это не точно.

Лицо Романовой заметно разгладилось, а сама она звучно выдохнула, показывая, что у нее буквально гора с плеч свалилась.

— Так что, если у тебя есть какие-то свои дела, ты можешь идти, — продолжала Оксана. — Тебе нет необходимости постоянно находиться рядом с нами.

— Нет, лучше вы идите, — отмахнулась Татьяна. — А я останусь здесь, спрятанная от лишнего внимания.

Нас вариант, который предложила принцесса, вполне устраивал, вследствие чего мы отправились курсировать по территории императорского дворца. Точнее сказать, по той ее части, где проводилось мероприятие.

В какой-то момент Оксана потянула меня в сторону, откуда играла музыка, предназначенная для танцев. Отпираться не стал, вследствие чего спустя пару минут мы кружили в потоке других танцующих, предаваясь приятному времяпровождению в компании друг друга.

— Саша, — внезапно начала Оксана во время нашей паузы, когда мы решили пропустить один танец, — я поговорю с отцом, чтобы выплату со стороны двух Римских Домов перевели на счета твоего Рода.

— Не стоит, — предостерег я девушку от поспешных решений. — Твой отец — человек не глупый. Огромная сумма, поступившая на счет Рода Грошевых, должна вызвать у него ворох вопросов, которые он сразу примется решать. В итоге он сам узнает, откуда взялись деньги, и будет принимать решение, как с ними поступить. И вот по результату этого самого решения нам с тобой станет ясно, кого он на самом деле поддерживает: тебя, как свою любимую дочь, или же графа Миссурийского, который, погибни моя мысль, втянул его в свою схему с похищением граждан Российской империи.

— Как скажешь, милый, — с серьезной моськой кивнула девушка, после чего вмиг повеселела и потянула меня в очередной танец.

В следующие паузы между танцами к нам вновь стали подтягиваться люди. Только в этот раз это были не русские аристократы, а иностранцы. Первыми были два посла Германской империи.

После недолгих представлений друг другу, мужчина и женщина начали объяснять мне, что в их стране есть ряд весьма проблемных Рифтов, которые следовало бы закрыть. Так что сразу после того, как широкой общественности стало известно о том, что я закрыл Рифт, служивший пристанищем для Грозового Левиафана, император Германии отправил запрос в Россию.

— Результатом этого запроса стало согласование вашего приезда в нашу страну и последующего похода в ряд Рифтов, — немец протянул мне соответствующий документ, в который я немедленно решил вчитаться.

— Так что в следующий понедельник вам следует быть в Москве, где вы, Александр Петрович, сядете в самолет, следующий в Берлин, — нетерпящим препирательств тоном, заявила женщина-посол. — Вас там встретят и введут в курс дела.

— Боюсь, что это невозможно, фрау Борман, — не отрываясь от чтения, произнес я. — У меня развязана война с тремя Родами, поэтому покидать страну в ближайшее время я не планирую.

— Боюсь, вы не понимаете, Александр Петрович, — снисходительно улыбнувшись произнес немец. — Это не приглашение. Согласование получено, следовательно, ваше присутствие в столице нашей империи в понедельник — факт, который никак не изменить.

— Боюсь, это вы не понимаете, гер Вульф, — сложив прочтенный документ в обратном порядке, поднял свой взгляд на посла. — Поэтому для вас я повторю, что не собираюсь покидать Российскую империю.

— Александр Петрович мы треб…

— Можете подтереться своим требованием, — бросил документы в руки мужчины. — Если бы внимательнее читали то, что принесли мне, то от вашего взгляда не укрылось бы пункта, в котором сказано, что граф Новиков может отказаться от предложения без объяснения причины. А для вас я даже пояснил, почему не могу прибыть в вашу страну сейчас. Но это вовсе не значило, что не смогу в будущем, — отметил я. — Теперь же, после ваших «требований», — жестом указательного и среднего пальцев на обеих руках показал жест кавычек, — к вам я не приеду никогда. И вот вам мой совет: поработайте над тем, как предлагать кому-либо оказать вам помощь.

— Вы об этом пожалеете!

— Несомненно, — отмахнулся я.

Представители Германской империи, вздернув нос, удалились, а их место сразу же заняли другие. Стоит отметить, что такой наглости, которая была присуща немцам, никто себе больше не позволил. Возможно, они сразу не планировали на меня давить, а может, просто-напросто стали свидетелями того, как я отшил доходяг из Германии.

Представители иностранных государств просто говорили, мол, есть возможность приехать к ним, позакрывать необычные Рифты и подзаработать. А на то, что я не мог приехать в ближайшем будущем, реагировали с пониманием, оставляя мне свои визитки. Я мог позвонить им в любой момент, невзирая на время ни в их стране, ни в Российской империи. Совершенно другое дело, в отличие от наглых немцев.

Но даже так был тот, кто все же выделялся на общем фоне послов других государств, с которыми было согласовано мое прибытие в их страны для оказания помощи с Рифтами. Представитель Японской империи, низенький старичок с длинными белыми усами. Он не только выразил надобность в моей помощи, но и сообщил, что в качестве жеста, располагающего к сотрудничеству, японский император сделал мне подарок, который сразу был отправлен в мое поместье. Однако сообщать, что же это, старичок не стал, с улыбкой сказав, что я сам узнаю, когда вернусь домой.

— Японцы славятся своими мечами, так что скорее всего это будет какая-нибудь катана, выкованная японским мастером, — сделала предположение Оксана, когда старичок удалился.

Моя невеста гораздо лучше разбиралась в других государствах, нежели я, что, впрочем, совсем неудивительно, ведь я из иного мира со своей историей, а времени на разбор местных стран у меня не было.

— Если это так, то отдам клинок на экспертизу нашим кузнецам. И коль японцы в самом деле мастера, то Олаф и Рунор смогут почерпнуть много чего полезного даже от простого взгляда на меч, — отвечал я. — Возможно, в будущем удастся познакомить их с каким-нибудь мастером из Японской империи. Так скажем, для обмена опытом.

— Это, конечно, интересно все, но пошли дальше танцевать! — потянула меня девушка. — Поток иностранцев кончился, можно немного расслабиться.

Во время очередного круга, в течение которого мы решили помолчать, ради интереса сканировал окружающие меня души на наличие знакомых. И такие нашлись, а мне прям засвербело, чтобы подойти поздороваться, ведь наше общение обещает быть весьма интересным. Поэтому стоило музыке начать утихать, знаменуя окончание танца, я, коротко объяснив ситуацию Оксане, повел ее в точку моего интереса.

И вот, спустя недолгие пару минут, в течение которых мы лавировали между группами аристократов, а также останавливались, чтобы перекинуться любезностями с гостями, мы дошли до заинтересовавшей меня группы людей.

В компании незнакомого мне солидного мужчины, чьих волос уже коснулась седина, стояли граф Сахаров и граф Курчатов. Они о чем-то весело беседовали, поэтому я устремился подойти ближе, чтобы немного омрачить их приподнятое настроение своим присутствием.

— Какие люди! — воскликнул я, обращая на себя внимание. — Это же мои злейшие враги.

— Оставьте, Александр Петрович, — отмахнулся Курчатов, убрав улыбку со своего лица. — То, что между нами развязана война, не делает нас злейшими врагами.

— Согласен со своим другом, — вторил ему Сахаров. — Естественный ход вещей. Сильный пожирает слабого. Какой-либо лично неприязни с нашей стороны к вам нет.

— Какие-то вы больно любезные с этим молодым человеком. Не похоже на вас, господа, — с подозрением заметил мужчина, бывший в компании двух графов. — Александр Петрович, я весьма о вас наслышан, поэтому позвольте представиться мне. Князь Разумовский Андрей Кириллович.

— Приятно познакомиться, Андрей Кириллович, — пожал протянутую руку князя. — А любезность со стороны ваших собеседников я могу объяснить тем, что сын одного из них в данный момент времени находится у меня в плену.

— Это правда? — подняв бровь, спросил Разумовский.

— К сожалению, это так, — несмотря на то, что душа Сахарова неистово трепетала, сам он внешне сохранял спокойствие. — Однако, смею заметить, что наша, как вы выразились, любезность не обусловлена попаданием моего сына в плен. Мы считаем, что столь прекрасный вечер не стоит омрачать пустым содроганием воздуха.

— Интересненько, — задумчиво протянул князь. — Я, конечно, был в курсе того, что два отряда, посланных вами на штурм поместья Рода Александра Петровича, разбили. Но вот весть о пленении вашего сына до меня не дошла, — Разумовский перевел взгляд на меня. — Не буду лукавить, Александр Петрович, я полагал, что война между вами и Родами моих знакомых не продлится и недели.

— А о том, что столичные земли вновь под моим контролем, вы, Андрей Кириллович, в курсе? Или ваши знакомые и об этом умолчали? — красноречивый взгляд, которым Разумовский посмотрел на двух графов, явно показывал, что в курсе он не был.

— Александр Петрович, вы подошли к нам позлорадствовать? — не выдержав падения своей репутации в глазах князя, с раздражением спросил Курчатов.

— Честно признаться, не без этого, — усмехнулся я. — Тем не менее, я полагал, что у вас появились какие-либо предложения насчёт остановки вооруженного конфликта между нами?

— На самом деле есть, — сказал Сахаров, на что я с любопытством на него взглянул. — Вы отпускаете из плена наших людей, включая моего сына, а также покидаете столичные земли. Со своей стороны, мы готовы обещать, что война тут же будет остановлена.

— Что ж, тогда еще повоюем, — наигранно вздохнул я. — Может, возьмете в свой союз Миссурийского? Что-то он притих в последнее время: ко мне не суется, с экранов телевизора пропал.

— Увольте, Александр Петрович! — внезапно резко ответил Курчатов. — О формировании союза с человеком, который не брезгует нападением на людей, что борются с иномирной заразой, не может идти и речи.

— Мы каждый день получаем отчеты о походах ваших людей в Рифты, добычу из которых вы вывозите грузовиками. Она весьма сладка, но мы не можем позволить себе того, чтобы на них напасть, — поддерживал слова своего союзника Сахаров. — И готов вас заверить, Александр Петрович, что так будет и впредь.

— Занятненько, — выразил свое мнение князь Разумовский. — Теперь вам Александр Петрович, как истинному аристократу, необходимо парировать благородство своих противников.

Курчатов и Сахаров натянули едва заметные ухмылки на свои лица, не зная того, что мне есть, что им противопоставить:

— В таком случае, готов пообещать, что пленники доживут до окончания войны и условия их содержания будут вполне комфортными, — произнес я. — Это будет весьма достойно с моей стороны после того, каким образом поступили господа с моими гвардейцами, пока я лежал в коме, — лица Сахарова и Курчатова моментально дрогнули. — Верно? Или мне стоит пояснить для Андрея Кирилловича о том, в каком состоянии они были?

— Не стоит, Александр Петрович, — пресек мои слова Курчатов. — Вы правы: ваш поступок весьма достоен.

— Что ж, в таком случае… — я прервался, потому как почувствовал что-то странное.

— Чего замерли, Александр Петрович? — удивленно спросил Разумовский. — Вы…

— Тихо! — приказал я, заставляя князя вытаращить на меня глаза.

Прислушиваясь, я понял, что это мне напоминает. Поняла и Кей:

«Саша, это…»

«Знаю, нам следует посмотреть», — ответил я демонице мыслеречью и обернулся спиной к своим собеседникам: — Господа, рекомендую вам убраться подальше от императорского дворца, если не собираетесь принимать участие в грядущей бойне.

— Какой еще, мать твою, бойне⁈ — будучи негодующим от моего наглого приказа в его сторону, раненым зверем проревел мне в спину Разумовский.

Тратить время на то, чтобы как-либо ему ответить я не стал, потому как уже вовсю двигался в место, откуда слышались удивленные вскрики, схватив Оксану, пребывающую в непонимании, за руку.

— Это Нашествие! — прокричал кто-то спереди меня.

— Идиот! Разлом Нашествия выглядит иначе! — отвечал ему кто-то из других аристократов. — Учи матчасть!

Тем не менее паники не возникло, потому как все гости были благородных кровей, а трусливое бегство являлось для таких не присущим. По крайней мере поначалу.

В это же время я с Оксаной уже протискивались через толпу, чтобы в конце концов оказаться вытолкнутыми из спонтанно образованного круга. Прямо у меня на глазах стремительно увеличивался в своих размерах портал, схожий с разломами, ведущими в Рифт.

«Саша, формируется проход в блуждающий Рифт», — спокойно констатировала в моей голове Чайя.

«Иномирцы! — быстро понял я. — Кей, сможешь блокировать?»

«Нет, — отсекла девятихвостая лисица. — Для блокировки необходим стабильный проход.»

«А замедлить его формирование, пока я ввожу в курс дела окружающий нас сброд?»

«Легко! — воскликнула Кей. — Смогу выиграть минут десять-пятнадцать. С каждой секундой промедления время стремительно сокращается.»

— Действуй! — приказал я вслух.

Кей два раза повторять необходимости не было. Лисица вырвалась из моей души и в образе зверя устремилась к формирующемуся переходу. Почему-то от перехода через свой портал хвостатая воздержалась. Видать, не стоит использовать свои разломы в пространстве рядом с формирующимся.

Когда до нужной точки Кей оставалось совсем немного она подпрыгнула, чтобы в воздухе обратиться в человека. Хвостов своих прятать Кей, опять же, не стала, отчего окружающая растущий в размерах портал ахнула. Демоницу это не тронуло, и она спокойно приступила к исполнению поставленной ей задачи, приложив ладони к формирующемуся разлому в пространстве.

Я же, в свою очередь, шагнул ближе к своему фамильяру, чтобы меня было видно всем. Прочистив горло, я активировал свой Дар, чтобы дать голосу бо́льшую громкость, и начал:

— Господа! — на меня посмотрела куча глаз с стоящим в них непониманием. — Слушаем меня внимательно! Это позволит вам в следующие часы не сдохнуть…

Глава 5

Мое весьма «вежливое» обращение к гостям императорского приема, мягко говоря, вызвало бурю эмоций и негодования со стороны высших слоев общества не только Российской империи, но и иностранных государств. Большинство из них прекрасно владело русским языком, поэтому мои слова не стали для них чем-то непонятным.

С разных сторон посыпались вопросы о том, кто я такой, и, что я вообще себе позволяю. Казалось, что все присутствующие моментально забыли о портале и удерживающей его от преждевременного открытия кицунэ. Стало очевидным, что сказывается отсутствие у меня и моего Рода той самой репутации, благодаря которой можно кратковременно заставить толпу умолкнуть.

Прикрыв глаза, я слушал и отчетливо понимал, насколько большие проблемы с чутьем на опасность у собравшихся здесь людей. Например, у меня самого чуть ли волосы дыбом не встают, стоит мне взглянуть на раскрывающийся переход, ведущий в блуждающий Рифт. А этим абсолютно фиолетово.

Тем не менее перекрикивать толпу я не собирался. Большинство из них являлись Одаренными не самых низких рангов и также, как и я, с легкостью могли усиливать свой голос с помощью Дара. Поэтому кричать и пытаться что-то объяснить будет просто бесполезным: меня попросту не услышат.

Однако не все были готовы просто стоять и ждать развития событий, бесцельно бросаясь словами налево и направо. Через толпу пробился небольшой отряд романовцев, среди которых я узнал того самого, что сопровождал нас до дополнительного входа на территорию императорского дворца.

— Александр Петрович, введите нас в курс дела, — проговорил парень спокойным голосом.

— Если кратко, то меньше, чем через десять минут, из разлома, который удерживает мой фамильяр, хлынет толпа иномирцев, которых никто из благородных гостей увидеть здесь и сейчас не ожидает. Начнется бойня, — начал, глядя на кивающего в такт мои словам гвардейца императорского Рода. — Так как толпа аристократов, часть которых, к тому же, является представителями иностранных государств, по сути своей неконтролируема, то вот вам мой совет: уведите отсюда обслуживающий персонал. Бедные слуги будут просто мешаться под ногами или же станут целью какой-нибудь массовой техники.

— Я вас услышал. Мы начнем эвакуацию, — твердо произнес романовец и уже собрался уйти, как внезапно остановился и решил, не до конца понятно зачем, добавить: — Император скоро будет здесь, — после чего парень отправился обратно в толпу, на ходу раздавая приказы по рации.

Император императором, но у меня здесь невеста в опасности. Поэтому перво-наперво решил ее обезопасить, внаглую схватив Оксану за руку и Теневым Шагом переместившись в то самое место к фуршетным столам, окруженным живой изгородью. Романовой здесь, разумеется, уже не было.

Я не мог увести Оксану за пределы императорского дворца в связи с одной простой причиной: неизвестно сколько, а главное какой мощи, выйдет иномирцев из открывающегося перехода между пространствами. Однако я уверен, что удержать всех врагов в одиночку в этот раз у меня не выйдет. Поэтому надеяться на то, что никто из иномирцев не покинет пределы императорского дворца, чтобы в дальнейшем уничтожать всех, до кого сможет дотянуться, я не буду. Гораздо проще отслеживать душу своей невесты, чтобы в случае необходимости прийти на помощь самому или отправить кого-нибудь из своих фамильяров.

— Что бы не случилось, но ты остаёшься здесь и ждешь меня, договорились? — я пронзительно заглянул в глаза Оксаны.

— Поняла. Сижу, жду и не высовываюсь, — покорно произнесла девушка.

— Молодец, — поцеловал свою невесту в лоб, после чего, отстранившись, добавил: — А для того, чтобы ты была в большей безопасности, оставлю их за тобой присмотреть.

— Их? — не поняла меня девушка.

Вместо того, чтобы пояснять словами, я слегка отошел от Оксаны и, сконцентрировавшись, призвал полдюжины Адских Теневых Гончих. Цель у этих зверушек была проста: охранять девушку до тех пор, пока их хозяин, то бишь я, не скажет слово «мороженка».

Вот так Оксана оказалась одна среди шести призванных мной Рифтовых тварей, которые шустро принялись мониторить округу на наличие угрозы для жизни той, кого они охраняют. Еще раз удостоверившись, что моя невеста под должной охраной, я опять ушел в Теневое пространство, чтобы вернуться обратно к переходу, удерживаемому хвостатой.

Вернувшись, обнаружил здесь того самого человека, который отправил меня в годичный отпуск. Михаил Романов, одетый в парадный мундир, стоял спиной к порталу и спокойным голосом, многократно усиленным с помощью своего Дара, вещал для собравшихся в его дворце гостей, стараясь их успокоить. Тут и там сновали романовцы, а слуг, которых я упомянул в разговоре со знакомым мне гвардейцем императорского Рода, уже и след простыл.

Удивительно, но никто из гостей не попытался сбежать, оставшись для того, чтобы отразить атаку иномирных вторженцев. Хотя нет, вру, некоторые все же медленно, но верно пробирались сквозь толпу к ближайшему выходу с территории императорского дворца. Но таких было немного, так что они являлись, скорее, исключением, подтверждающим правило.

Подойдя к императору практически вплотную, не обращая внимания на стоявших рядом с ним двух гвардейцев, которые сразу вскинулись, я произнес так, чтобы слышал только Михаил:

— Заставь их отойти дальше. Мне нужно место.

Романов прервал свою речь и с непониманием взглянул на меня. Это была наша первая встреча с того момента, как полтора года назад он пронзил меня кинжалом прямо в источник. В отличие от меня, Михаил постарел лет на десять. Все же императорский престол — это не школьная парта.

Тем не менее было забавным наблюдать за тем, как душа главы такого огромного государства, как Российская империя, затрепетала, стоило мне приблизиться к ее владельцу вплотную. Мои кулаки мгновенно зачесались от жажды того, чтобы втащить Романову здесь и сейчас, но все время и место были весьма неподходящими.

Тем временем Михаил не торопился мне отвечать. Похоже, Романов подбирал слова, но меня это не устраивало, поэтому я буркнул:

— До открытия перехода осталось меньше пяти минут. И если ты прямо сейчас не заставишь этот сброд расступиться, то я, прихватив с собой близких мне людей и Кей, которая блокирует переход, удалюсь с сего мероприятия, — поставил я ультиматум. — Ты, в свою очередь, останешься против толпы иномирцев, жаждущих твоей крови, без Неограниченного и парочки сильных Одаренных в качестве поддержки. Решай, Романов.

Михаил думал недолго. Вместо слов он коротко кивнул и, отвернувшись от меня, вновь начал распинаться перед гостями приема, устроенного его матерью, душу которой я, к слову, не почувствовал сегодня ни разу.

Зная, что Романов точно справится со своей задачей, я уселся в позу лотоса неподалеку от Кей и удерживаемого ей портала. Сконцентрировавшись и почувствовав, что толпа начинает удаляться, я принялся призывать Теневых тварей. Их цель была ещё проще, чем у тех, кто охранял Оксану. Убивать иномирцев до тех пор, пока разлом в пространстве закрыт не будет.

Энергии в Теневой призыв я вложил прилично, поэтому сразу пришлось закидываться листвой иномирных деревьев, приправленных силой Аннет. Это помогло поддержать приемлемый уровень энергии в моих источниках для надвигающегося сражения.

Тем временем в образовавшемся после того, как толпа расступилась, участке замерло полсотни Теневых Гончих, завороженно глядящих на разлом в пространстве. Под лапами собакоподобных тварей копошилось вдвое большее количество Лихорадников, которые смогут неприятно удивить иномирцев, когда укусят.

Когда Кей начала обратный отсчёт до того момента, как портал окажется открытым, я активировал Покров Теневой Бури и призвал Громовое Копье. Продолжая ждать открытия разлома, я напитывал технику настолько, насколько позволяли время и мои возможности. Стоит говорить, что за секунду до снятия блокировки, я светился как новогодняя елка?

Тем не менее прошлых своих ошибок повторять не собирался. Поэтому стоило хвостатой отскочить от засветившегося всеми цветами радуги портала, я метнул Громовое Копье прямиком в открывшийся разлом, пронзая первого вышедшего иномирца. Бедолагу согнуло пополам, чтобы сразу из нашего мира вернуть обратно в свой.

Небольшая пауза, в течение которой вторженцы, видимо, приходили в себя от моей посылки, позволила мне призвать еще одно Копье. Вот только напитать его столь же мощно, как предыдущее мне не удалось. Поэтому неудивительно, что следующего иномирца, вышедшего из портала, оно даже не пронзило, а всего лишь заставило пошатнуться.

Вторженец пафосно отряхнулся и, нагло оскалившись, посмотрел на меня, чтобы в следующее мгновение рухнуть как подкошенный. Сложно удерживать себя в стоячем положении, когда в твоем лбу торчит болт-артефакт, под завязку напитанный стихией Теневой Бури. В отличие от обычных техники, снаряды к арбалету можно было заготовить заранее. Жаль, у меня осталось их всего ничего.

Не дождавшись очередного возвращения своего бойца в их мир, иномирцы решили, что все гладко, и сплошным потоком устремились наружу. Спустя пару секунд все болты, что у меня были в наличии, оказались выпущены, и я перешел на Дугу. Помимо этого, стрельбу из огнестрельного оружия открыли романовцы, расположившиеся на стенах, окружающих пространство, на котором проводился императорский прием.

Но, как бы то ни было, все же иномирцев было чересчур много, и некоторые из них были Одаренными ранга Мастер, что позволило им без труда пережить несколько попаданий из стрелкового оружия романовцев. Именно таких противников принялся отлавливать я, отправляя в них, пока что, обычные Дуги. Тех, кому не хватало электрического разряда, разрывали на части Теневые Гончие.

Романов, аристократы и гвардейцы императорского Рода оставались в стороне, и это было верным решением. Нечего было мешать мне и моим зверушкам, ведь в ближнем бою легко перепутать иномирца с Теневой Гончей, оказавшейся за твоей спиной, а дальнобойной техникой легко задеть мелких Лихорадников, разбежавшихся по всему свободному пространству и выжидающих свою добычу. Даже Кей, которой не терпелось вступить в схватку, воздерживалась от того, чтобы не поджарить здесь все своим белым пламенем.

Но так или иначе, Теневые Гончие и Лихорадники являются одними из самых слабых тварей Рифта, поэтому вскоре они начали медленно, но верно сдавать свои позиции, умирая от клинков, стрел или техник иномирцев, которые умудрялись избежать участи быть поджаренным моей Дугой. А когда Гончих вовсе не осталось, я и сам призвал духовный клинок, который был в разы мощнее из-за находящейся внутри него Чайи, после чего вонзился в нестройный ряд иномирных вторженцев, чье внезапное нападение перестало быть таким внезапным.

Следует отметить, что на одного Одарённого иномирца в ранге Мастера приходилось около дюжины иномирцев рангами поменьше. Разумеется, такие противники не могли противопоставить мне хоть что-нибудь стоящее, поэтому я оправдывал свое прозвище из прошлой жизни, начав жатву.

Сразу вслед за мной в ближний бой вступила Кей, которой было только в кайф побуянить на территории императорского дворца. Демоница решила не сдерживаться и вовсю пользовалась своим белым пламенем вкупе с иллюзиями. Было, на самом деле, страшно наблюдать, как группа иномирцев в одночасье замирает, после чего их поглощает огненная волна девятихвостой лисицы, не оставляя после себя ничего, кроме выжженной земли и пепла.

Но, как бы то ни было, поток иномирцев утихать не собирался, а скорее наоборот, с каждой минутой возрастал и возрастал. Поэтому через меня и Кей начали прорываться отдельные бойцы, которых сразу же принимали романовцы и некоторые из гостей, кто оказался в нужное время в нужном месте. Можно сказать, что ситуация под полным контролем нашей стороны.

Но так было до тех пор, пока через разлом в пространстве не прошел сразу целый отряд из Одаренных в ранге Магистра. Таких противников с наскока не прихлопнешь. Все же у них, помимо высокого уровня развития, присутствует качественная экипировка, полностью состоящая из артефактов. Это помогало им игнорировать практически все атаки со стороны Одаренных с нашей стороны, чей ранг был ниже.

Тем не менее по глазам Магистров, которым я противостоял в одиночку, было видно, что на такое организованное сопротивление с нашей стороны они точно не рассчитывали. И один из них даже попытался сбежать обратно в портал, пользуясь своей высокой защищённостью, на что я метнул свой меч ему на ход. Противник резко замер, позволяя духовному клинку пролететь мимо, после чего, оскалившись, обернулся и кивнул своим товарищам, мол, я лишился оружия, а значит существенно ослаб.

Но все же слаженное нападение целого отряда Одаренных с рангом Магистра не смогло заставить меня не заметить того, как с лица иномирца, пытавшегося сбежать обратно в портал, медленно исчезла ухмылка, сменившись непониманием. Он опустил свой взгляд вниз, где из его груди торчало лезвие моего клинка, который совсем недавно пролетел мимо него на безопасном расстоянии. За его спиной стояла Чайя с безразличным выражением лица. Резко выдернув меч из умирающего тела иномирца, она одним слаженным движением бросила клинок мне, растворившись в пространстве, тем самым возвращаясь в клинок.

Тем временем я, схватив летящий в мою сторону, сразу же бросил себе под ноги Теневую Дугу и тут же к ней переместился, чтобы немного расшатать строй окруживших меня Магистров. Иномирцы были высокого ранга, но этого было недостаточно, чтобы справиться со мной. Особенно тогда, когда к каждой моей атаке подключалась Чайя.

Выйдя из пространства Теневой Бури, я мгновенно направился к ближайшему Магистру, которого сдетонировавшая Дуга вывела из состояния равновесия. Используя свой излюбленный трюк с исчезновением оружия в Тени, я добавлял к этому делу комбинированную стихию, отчего каждое исчезновение или появление клинка сопровождалось вспышкой темной молнии.

Помимо этого, в то время, как клинок путешествовал по иному пространству, в дело, не стесняясь, вступала Чайя, перехватывая оружие на половине пути. Богиня наносила атаку по противнику, превращаясь в полупрозрачный силуэт, и сразу же отправляла духовный клинок в то места, где я его ждал. Сама же Чайя сразу после нанесенного ей удара возвращалась в клинок, чтобы присоединиться к моей следующей атаке.

Пусть раньше мы такого не практиковали, но результат наших совместных действий был, так сказать, на лицо. Противники являлись Магистрами, но даже таких заядлых вояк, как они, заставало врасплох внезапное исчезновение клинка из моих рук и последующий за этим удар в спину от Чайи. Богине не было нужды в том, чтобы появляться с той же стороны, откуда начинал свою атаку я. Она, наоборот, могла наносить удар с того места, откуда пожелает.

А сразу после того, как иномирец пропускал удар от Чайи и, соответственно, оборачивался, дабы не пропустить еще один, клинок уже находился в руках его законного владельца, то бишь меня.

Выходило так, что Магистру удавалось блокировать лишь первый из трёх ударов — тот, который наносил я до использования исчезновения в Теневой Буре. И этих трех ударов хватало, чтобы прервать жизнь даже такого сильного Одаренного, какими были члены этого, судя по всему, элитного отряда вторженцев. Первый удар успешно блокировался. Вторым Чайе удавалось нанести существенный урон из-за спины. А третьим я добавил ослабленного противника.

Готов поспорить, что наш с Чайей тандем со стороны выглядел весьма впечатляюще. Постоянно появляющийся на мгновение, за которое богиня успевала нанести удар, и пропадающий силуэт внушал противникам страх. Так что совсем неудивительно, что когда поголовье Магистров сократилось вдвое, то они замерли, не решаясь атаковать меня. Наоборот, иномирцы сомкнулись в один сплошной строй, что позволило им прикрывать свои спины, и начали закидывать меня дистанционным техниками. Задумка Магистров, конечно, была весьма неплоха при условии, что их противником был бы не я.

Прикрываясь Щитом Теневой Бури, я принимал техники иномирцев, терпеливо выжидая, пока Кей не сделает свой ход. И вот, девятихвостая лисица создает портал под ногами одного из Магистров, вследствие чего тот проваливается в него и оказывается рядом со мной, где я с помощью Чайи разделываюсь с ним по старым чертежам. С остальными оставалось лишь повторить.

Когда весь отряд Магистров был полностью мной уничтожен, я смог осмотреться. В целом, битву можно было считать оконченной. Каких-либо сильных противников не осталось, а с теми, кто еще был в силах сопротивляться, разберутся романовцы с помощью гостей-аристократов. Но почему тогда портал, через который вся эта иномирная шайка-лейка заявилась в наш мир, не закрывается?

Словно следуя моим мыслям, разлом в пространстве дрогнул, после чего за одну секунду схлопнулся до размеров небольшой горошины, а затем вовсе исчез. Однако на его месте возникло четыре портала поменьше, и произошло это с такой скоростью, что ни я, ни Кей среагировать не успели.

Как выяснилось немного позже, порталы оказались одноразовыми, потому как стоило из каждого из них выйти по иномирцу, они тут же закрывались, не оставляя после себя и следа.

Вот только проблема открывающихся и закрывающихся порталов меня теперь заботила мало. Я пристально вглядывался в души пришедших с той стороны людей, которые ни капли не старались скрыть своих сил. Положение, в котором я оказался, решила описать Кей:

«Саша, кажется, у нас небольшие проблемы», — констатировала девятихвостая в то время, как я смотрел на четырех Неограниченных иномирцев, стоящих напротив меня.

Глава 6

* * *

Императорский дворец

Четверо слуг императорского Рода стояли поодаль от остальных. Находясь в помещении, куда эвакуировали весь обслуживающий персонал на время нападения иномирцев, эта четверка находилась ближе всего к выходу. Они с интересом наблюдали за разворачивающимся снаружи сражением, пока один из них не прошептал:

— Какое-то весьма жиденькое нападение, не так ли? — говорил он настолько тихо, что остальным слугам, стоящим рядом с ним, приходилось отрываться от созерцания битвы и читать по его губам.

— Еще бы! — всплеснул второй слуга, сделав это громковато, отчего остальные сотрудники обслуживающего персонала на них с недоумением покосились. Нервно улыбаясь, мужчина тихо, но язвительно продолжил: — Ведь сюда припёрся тот, кого, цитирую, «точно не должно быть на императорском приеме».

— Новиков… — прошептал самый молодой слуга, чем заставил остальных на него громко шикнуть.

— Смотрите на сложившуюся ситуация не с точки зрения неудачного стечения обстоятельств, а так, словно перед нами открылась гора возможностей, братья, — проговорила единственная девушка, стоявшая до этого момента с застывшей улыбкой на своих губах, в которой прослеживалась толика безумия. — Помимо того, что мы выполним свою изначальную задумку, нам выдался настоящий шанс избавиться от нашего злейшего врага.

— Попробуй здесь справится, — возмущенно воскликнул один из слуг. — Смотрите, он в одиночку всех самых сильных иномирцев в порошок стер. Нам бы хотя бы момент подгадать, когда вступить в игру можно будет. Что уж тут говорить о том, чтобы ликвидировать злейшего врага?

— Тебе не хватает терпения, младший брат, — оскалилась девушка. — Иномирцы еще не закончили своего вторжения, и скоро произойдет самое интересное.

Так оно и случилось. Стоило девушке замолчать, а их злейшему врагу расправиться со всеми более-менее сильными противнику, как портал схлопнулся, чтобы родить вместо себя еще четыре, но размером поменьше.

— Вот оно, — воскликнула девушка, не обращая внимания на находящихся рядом слуг, не принадлежащих к ее тайной организации. — Слушай мою команду, братья! Девятый, твоя месть важна, но лучше причинить боль злейшему врагу, не убив его, а уничтожив то, что ему дорого! Иди, твоя цель — спутница Новикова!

— Новиков… — завороженно проговорил парень, чтобы затем сразу исчезнуть в пространстве, применив какую-то технику.

— Что здесь происходит⁈ — требовательно вопросил подошедший к оставшимся втроем членам Ордена немолодой мужчина во фраке. — Объяснитесь!

— Ничего, дорогой… — обворожительно мягким голосом проговорила девушка, подходя ближе к мужчине. — Для вас — ничего…

Девушка щелкнула пальцами, и возникший из воздуха полупрозрачный серп снес голову мужчины, заставив остальных слуг подскочить со своих мест. Однако было уже поздно, ведь девушка продолжала щелкать пальцами на обеих руках, и полувидимые серпы возникли в воздухе, чтобы затем сразу сорваться в опешивших слуг императорского Рода, собирая жатву.

— Это было обязательным? — напряженно спросил один из оставшихся мужчин.

— Все во благо Ордена, милый, — она похлопала его ладонью по щеке. — Вашей целью будут Романовы. Как хотите, но вы должны сделать то, ради чего мы вообще сегодня прибыли в императорский дворец.

— А ты, сестра? — спросил мужчина, который не был удостоен похлопываний по своей щеке, чему был, несомненно, рад.

— Я займусь нашим злейшим врагом, — оскалилась девушка и взмыла в воздух.

Уже находясь в состоянии полета, она принялась снимать с себя одежду слуги, открывая вид на дорогое платье, скрывающееся под ней. После чего девушка направилась к тому месту, где злейший враг готовился противостоять иномирцам, вышедшим из недавно открывшихся порталов.

— Я же тебе говорил, что она поехавшая, Шестой! — возмутился один из оставшихся мужчин.

— Плевать, Пятый, — отмахнулся обладатель Шестого имени. — У нас есть задача. Обсуждать методы будем позже!

Двое мужчин недолго поиграли в гляделки, после чего один из них кивнул другому, и они бегом устремились обратно на территорию, на которой проводилось сорванное иномирными вторженцами мероприятие.

* * *

Вот стою я и смотрю на четырех иномирцев, находящихся в ранге Неограниченного, и ко мне приходит понимание, что меня сейчас будут пытаться убивать.

Вот только странные они какие-то: никаких эмоций на лицах, а души вовсе безмятежны. Да еще разный цвет волос, словно намекая на то, что с ними что-то не так, был под стать цвету всполохов в душах иномирцев.

Понятно, что ничего не понятно, но с вопросами буду разбираться опосля. Сейчас же мне предстоит обороняться, потому как нападать сразу на четверых Неограниченных — дело, вряд ли обречённое на какой-либо маломальский успех.

Тем временем иномирец, чей цвет волос был рыжим, начал раскручивать всполохи в своей душе. Это вылилось в огненное копье, возникшее в его руке. Практически идентичное тому, какое было у отпрыска Сахарова, однако все же уступало тому в мощи, потому как у графского сыночка стихия комбинированная, а здесь простой, но очень сильный огонь.

Вслед за своим рыжим товарищем, начал подготавливать технику обладатель синего цвета волос. Его стихией оказалась, что не странно, вода, которая собиралась в одну огромную каплю над головой своего хозяина. Однако также, как и обладатель рыжей гривы, синевласый иномирец не торопился использовать свою технику, отправив ту в меня. Нет, он дожидался, пока подготовку окончат остальные его товарищи, которые, честно сказать, заинтересовали меня куда больше, нежели эта парочка.

Первый из них, чьи волосы были цвета пшеницы, заискрился обжигающе-слепящим светом, отчего мне пришлось закрыть глаза. Второй же, будучи обыкновенным брюнетом, наоборот, словно начал поглощать свет из всего, до чего мог дотянуться, превращаясь в глубокое черное «ничто».

«Свет и Тьма. Огонь и Вода, — коротко проговорила Чайя мыслеречью. — Готовься, Саша! Они буду атаковать комбинированной техникой из четырех стихий.»

То, с какой серьезностью, предупреждала меня Чайя, заставило меня напрячься. Не то, чтобы я был излишне расслаблен, просто богиня редко кого считает достойным противником.

В это же время иномирцы решили объединить свои техники. Свет и Тьма сжались в два маленьких шарика, которые их хозяева отправили навстречу друг другу. Техники начали кружить, словно пытаясь нагнать друг друга. Здесь-то их и поглотила огромная водяная капля, после чего ту пронзило огненное копье, ставшее катализатором атаки.

В мою сторону устремилось копье, которое сменило свой цвет с огненно-рыжего на черно-белый. Если что-то, ранее уцелевшее в битве, попадалось на пути у техники Неограниченных, то оно сразу переставало существовать. Материал, из которого состояли столы, скульптуры, цветы и другие растения, просто-напросто растворяло на атомы.

«Уклоняйся!» — закричала Чайя на пару с моей чуйкой.

«Нельзя! — отвечал я. — Копье может попасть в других людей, среди которых где-то неподалеку осталась Оксана.»

Делая пасы руками, я сплавлял всю подготовленную заранее энергию в Щит Теневой Бури, расположив его на траектории движения комбинированной техники иномирцев. После столкновения со снарядом противника, из Щита во все стороны заискрили змейки темных молний.

Но все же я отчётливо понимал, что моей защитной технике не удастся полностью обезвредить снаряд иномирцев. Зато удастся как можно сильнее его ослабить, понадеявшись, что тот не причинит столь много повреждений, пролетев дальше.

Когда я уже видел наконечник чёрно-белого копья, коим служила комбинированная техника иномирцев, состоявшая сразу из четырех стихий, я ушел в пространство Теневой Бури и сразу же вышел неподалеку, ожидая увидеть то, как техника пролетает дальше, а также то, какие повреждения она, будучи ослабленной, способна принести.

Однако, выйдя из пространства Теневой Бури, я обнаружил на том месте, где стоял совсем недавно, огромную глыбу льда, ставшую дальнейшей преградой для техники иномирцев.

«Романов подключился», — посетила меня мысль, которую я сразу же отбросил в сторону, наблюдая за тем, как техника иномирцев медленно, но верно прожигает лед, который, между прочим, тоже являлся комбинированной стихией, как и моя Теневая Буря.

Понимая, что льда Романова не хватит, я в спешке начал подготавливать энергию для очередного Щита Теневой Бури, духовным зрением отмечая, что всполохи в душах иномирцев вновь пришли в движение. Благо контур не изменился, что говорило о том, что в ближайшем будущем нас ждет еще один точно такой же снаряд. Никаких сюрпризов.

«Я им займусь», — коротко, но серьезно проговорила Кей, на что я послал ей благодарную эмоцию в ответ. Когда демоница вступает в дело с полной серьезностью, то нет сомнений в том, что она сделает то, что пообещала.

Тем временем ранее пущенная техника иномирцев прошла сквозь лед Романова, и я уже было хотел возникнуть на ее пути, чтобы возвести очередной Щит Теневой Бури, как прямо рядом со мной раздались щелчки, издаваемые пальцами неизвестного мне человека, чья душа вызывала во мне отвращение.

Однако сейчас было не до этого, потому как с каждым щелчком пальцев техника иномирцев замедлялась, а саму ее начали разрезать полупрозрачные серпы, все больше и больше ее ослабляя.

В конце концов на пути техники в ослепительной белой вспышке возник мой новый знакомый, Люций, и, направив раскрытую ладонь на черно-белое копье, воздвиг на его пути щит, состоявший из света. Что-то в последнее время какой-то перебор обладателей подобного Дара в моем окружении…

Тем не менее этого оказалось достаточным для того, чтобы комбинированная техника иномирцев полностью истратила заложенную в ней энергию и растворилась в щите сына Августа. Сам парень, увидев, что от черно-белого копья не осталось и следа, победно взглянул на меня и широко улыбнулся.

Мне же было не до обмена любезностями, ведь внутри меня курсировала огромная куча энергии, которую я подготавливал для Щита, поэтому мне было необходимо ее куда-то слить. Недолго думая, я отправил Теневую Дугу в сторону четверки Неограниченных иномирцев.

Сдетонировав посередине между четверкой противников, единственным, на что ее хватило, был легкий ветерок, слегка растрепавший разного цвета волосы Неограниченных. Ан нет — на груди каждого из иномирцев треснуло по камню в амулетах, в которых было еще по три таких элемента.

В это же время рядом со мной появился Михаил Романов, а также неизвестная мне девушка, к которой, несмотря на ее помощь, я сразу отнесся с подозрением. Не может обладатель такой души, быть чистым на руку.

Помимо этого, Люций также устремился к нам, дабы встретить новую технику, которую иномирцы уже закончили подготавливать, единым фронтом. Встав с нами в один ряд, сын Августа произнес:

— Похоже, сразиться плечом к плечу выдалось нам многим раньше, Александр, — его голос был полон воодушевления.

— Не стоит расслабляться, господа, — вставил Романов. — Эти иномирцы уже успели засветится под Хабаровском. Они неразговорчивы, но тем не менее бойцы прозвали их «Сторонами Света». Сильные противники.

— Хо-о-о, — протянула незнакомка. — А что-то в этом есть, да? — с энтузиазмом принялась рассуждать она. — Дайте-ка угадаю, любитель водных процедур называет себя Севером, — каждое слово девушки было наполнено неким шармом, отчего двое мужчин чуть ли не в рот ей заглядывали, ожидая следующей фразы. Кроме меня, ведь вид души незнакомки заставлял меня мыслить рационально. Девушка тем временем продолжила: — Рыжий обладатель огня явно кличет себя Югом. Блондинчик-светлячок — Восток, а брюнет — Запад. Верно?

— Все так, — быстро согласился император, чем вызвал у меня новый ворох подозрений, поэтому я взял слово:

— Тогда мы неплохо можем им противостоять, — хмыкнул. — Лед Романова, — сын Августа с удивлением посмотрел на меня, когда я назвал стоящего рядом императора по фамилии, на что тот никак не отреагировал, — чем тебе не Север? О свете Люция говорить не приходится, он — Восток. А моя Тень идеально заменяет Тьму брюнета, я — Запад. Только вы, уважаемая, не вписываетесь. А вы, собственно говоря, кто?

— Ах, где мои манеры? Я графиня Одоевская Алиса Олеговна, — несмотря на обстановку, девушка сделал книксен. А я отметил то, что она не соврала. — Но это не важно! Господа, неужели мы будем просто стоять и ждать момента, когда наши враги закончат приготовления очередной чудовищной техники?

— Да, будем, — коротко произнес я и развернулся, встав лицом к противнику.

— Как обычно, — возмутился Романов. — Ничего не объясняет, заставляя остальных ждать не пойми чего, — тем не менее глава государства занял место рядом со мной, наблюдая за врагом.

— Михаил, вы же можете приказать Александру пояснить ход своих мыслей в такой напряжённой ситуации, — становясь рядом, невозмутимо предложил Люций.

— Ага, могу, — с унынием ответил император, чем вызвал у меня довольную усмешку.

— Ну же, мальчики, не ссорьтесь, — проговорила Одоевская, вставая рядом с Люцием. — Будете спорить между собой после того, как разберемся с насущным вопросиком.

— Да это просто сюр какой-то! — не выдержал Романов, чем вызвал у меня еще большую улыбку. — Новиков, почему мы должны ждать, пока в нас не прилетит⁈ Почему бы нам просто не сбить им концентрацию, выбрав себе по цели и атаковав ее?

— Потому что у них амулеты, способные заблокировать четыре мощные атаки, разумеется, — посмотрел на Романова, как на дурочка. — Точнее сказать, уже по три, ведь один заряд я выбил. С каждого, — глядя на непонимающее лицо Романова, решил добавить: — А ждем мы для того, чтобы выбить еще один заряд.

Словно в подтверждение моим словам, иномирцы закончили приготовление техники и, как это было сделано ранее, объединили свои стихии. В этот раз они вложили большее количество энергии, отчего подготовка заняла более долгое время, но тем не менее Кей сказала, что разберется. А причин не доверять ей у меня не было.

Черно-белое копье было в очередной раз запущено в нашу сторону. Все, кроме меня, разом напряглись, ожидая, когда «прилетит», но внезапно на пути техники появилась Кей. Демоница дождалась, пока техника иномирцев не окажется на приемлемом для ее задумки расстоянии, после чего воздвигла портал, в который снаряд Неограниченных и угодил.

Выход из портала оказался над головами иномирцев, вследствие чего их техника по ним же и ударила. Бахнуло черно-белым взрывом, от которого нам даже пришлось прикрыть глаза.

Помимо этого, мне нехило так поплохело, потому как Кей вложила существенное количество энергии в свои порталы, дабы те смогли переместить столь мощную технику. Тем не менее на выручку мне уже в какой раз пришли листья иномирных деревьев, которые я сразу же отправил себе в рот, заработав челюстью.

— В прошлый раз точно также поступить не мог? — возмутился император.

— Не мог, — жуя, коротко ответил ему я, не став пояснять причин, хотя по его взгляду было видно, что он этих самых пояснений ждал.

— Господа, ваши препирания весьма забавны, но нам стоит уже покончить с нашим противником, — проворковала Одоевская. — Я себе забираю синевласика. Хочется принять небольшой душ, после столь богатого на жаркие события дня.

— Мой — рыжий, — буркнул Романов, глядя на спину удаляющейся графини, и отправился вслед за ней.

Мы остались вдвоем с Люцием. Сын Августа взглянул на меня и, кивнув, показал, что решение, как же нам предстоит разделить оставшихся противников, лежит на мне.

— Твой — брюнет, мой — блондин, — коротко бросил я, на что Люций просто кивнул, соглашаясь с моим решением, и исчез в вспышке света.

Выбрать себе противника с противоположной стихией я решил не просто так. Это будет битва на умения, а не на истощение, если стихии схожи. К тому же количество Одаренных, обладающих способностью управлять светом, в последнее время вокруг меня в самом деле велико, и немного опыта в противостоянии таким противникам мне явно не будет лишним.

С этими мыслями я шагнул в пространство Теневой Бури, чтобы выйти рядом с выбранным мной противником, ориентируясь на предварительно брошенную Теневую Дугу. В этот раз иномирцу удалось избежать каких-либо повреждений, закрывшись щитом из света.

Встав напротив Неограниченного, я вглядывался в его не выражающее никаких эмоций лицо и понимал, что бой будет не из легких.

Глава 7

Свет… Чертовски сильная стихия. Я бы даже сказал, что одна из основополагающих. Дарует скорость, ослепляет противника, а при должной плотности способна пробить практически любой Покров.

Хуже противника, чем Одаренный, обладающий способностью управлять светом, для таких, как я, владельцев Тени, не придумаешь. По щелчку пальцев они могут уничтожить все тени в округе, лишая таким образом Теневика главного преимущества — мобильности.

Мой противник решил велосипеда не изобретать, засветившись ярче прежнего, тем самым насыщая окружающее пространство своей энергией. Наученный небольшим опытом сражения рядом с Беловыми, я сразу же перестал полагаться на обыкновенное зрение, перейдя на духовное. Но иномирец был не слабым Одаренным, поэтому для меня он выглядел не как силуэт человека с яркой душой внутри себя, а как массивное облако, по которому курсировали светлые всполохи. Тем не менее я его видел, а значит, был способен вполне успешно защищаться и, что не менее важно, атаковать.

Но начать все же решил с защиты. Действуя по старым чертежам, я принялся выжидать первой атаки со стороны иномирцы, которая не заставила себя долго ждать. Всполохи в душе Неограниченного резко ускорились, знаменуя скорое выполнение техники. Однако ее все не было и не было, пока я в какой-то момент не обратил внимания на то, что мой Покров непрерывно подвергается атаке, поглощая энергию из моих источников, хотя по ощущениям ничего не изменилось.

Для того, чтобы понять, чем же мой враг меня всё-таки атакует, пришлось немного ослабить свой Теневой Покров. Стоило мне это сделать, как температура на свободном участке моего тела начала стремительно возрастать. Похоже, меня решили запытать в солярии. Такая себе смерть, если честно, поэтому я вернул свой Покров обратно.

К сожалению, хоть я пытался избежать битвы на истощение, но мой противник был другого мнения. С каждой секундной давление света на мой Покров возрастало, заставляя тратить меня все больше и больше энергии. Вот только сам он также тратит прорву своих энергетических запасов, чтобы атаковать по площади, насыщая пространство своей силой. Единственным, что не учел иномирец, было то, что у меня в наличии имелась прекрасная Печать Восстановления, которая с треском, но все же справлялась с постоянным оттоком сил из моих источников. В то, что и у моего противника имелась такая же в загашнике, я не верил.

Так и получалось, что иномирец давил меня, а я спокойно принимал это самое давление на мой Покров, практически выходя в ноль. Таким образом, все, чего бы он добился, было бы его энергетическое истощения, но никак не мое. Однако у моих временных союзников было свое мнение на этот счёт:

— Кто-нибудь погасите этот сраный фонарь! — раздался крик Одоевской над полем боя. — Я ни хрена не вижу!

— Несмотря на то, что метод выражения своих мыслей со стороны графини меня в корне не устраивает, все же соглашусь! Такой яркий свет с двух сторон, честно признаться, мешает! — а это уже были слова Романова, который медленно, но верно давил своего противника, невзирая на причиняемые ему неудобства.

Промолчал лишь только Люций, потому как для него светом больше, светом меньше — все без разницы. Как обладатель аналогичного Дара, он вряд ли обращал внимание на действия моего противника.

Но, как бы то ни было, Неограниченный, которому я противостою, мешал моим временным союзникам, следовательно, было необходимым эту лампочку затушить, заставив иномирца перейти от атаки к защите.

Сказано — сделано. Небольшая концентрация, и к Тени в моем Покрове добавляется стихия молнии. Дышать сразу же стало гораздо легче. Этому я немало удивился, потому как думал, что иномирцу не удавалось пробиться через мой Теневой Покров.

Оказалось, что его свет не только обжигал, но и слегка задурманивал мое сознание, создавая миражи в духовном зрении. Стоило мне перейти на использование комбинированной стихии, как облако, которым я видел иномирца, разом собралось в единый силуэт с мощной душой, а также присущими ей всполохами.

«Это не менталистика, — со знанием дела резюмировала Кей. — Я бы почувствовала и сразу бы пресекла подобное влияние на твою глупую головушку.»

Впрочем, долго рассуждать над загадкой своего кратковременного помутнения я не собирался. Теперь я четко видел своего противника перед собой, а значит, что ничего мне не мешало сократить с ним дистанцию, использовав Шаг через пространство Теневой Бури.

Сразу на выходе я впечатал свой кулак, покрытый Покровом Теневой Бури, в безразличное и даже слегка отстраненное лицо иномирца, уничтожая ещё один камень в его амулете. Сразу вслед за этим я нанес размашистый удар духовным клинком, но разрезал лишь воздух, потому как иномирца рядом уже не было. Ну, хоть техника его начала развеиваться, показывая, что концентрацию он все же потерял.

Искать иномирца долго не пришлось, потому как ускользнул он совсем недалеко. Ориентируясь на свой Дар, благодаря которому чувствовал души, я немедля переместился за спину к своему противнику, чтобы закончить начатое. Вот только в этот раз он испарился, стоило мне лишь слегка высунуть свой нос из пространства Теневой Бури.

В следующие разы ситуация повторилась, что меня весьма не радовало, ведь, пока мои временные союзники полноценно сражаются со своими противниками, чуть ли не сходясь в лобовую, мне приходится играть с светлячком в кошки-мышки.

После пары очередных неудачных попыток догнать иномирца и выбить из его амулета последний камень, мне пришлось остановиться и открыть глаза, чтобы осмотреться. Я сразу понял, что мой противник не отходит далеко от мест, где сражаются его товарищи. Как бы далеко я его не отгонял, он всегда возвращается. Помимо этого, его голова всегда повернута в одном и том же положении — на запад несмотря на то, что сам он носил прозвище, созвучное с противоположной стороной света.

Мысль! Я потратил несколько мгновений на то, чтобы взглянуть на противников моих временных союзников. Да! Все они смотрят в стороны, противоположные тому, как их кличут. В то время как Романов, Юлий и Одоевская всячески кружат вокруг свои противников, пытаясь подобраться и нанести выверенный удар. Однако никому из моих союзников не удалось задеть своих противников. Все камни, которые остались после наших с Кей проделок, в их амулетах целы!

Даже сейчас Романову удалось загнать своего противника падающими сверху глыбами льда в ранее заготовленную ловушку. Из-за спины рыжего иномирца прямиком из земли резко выскочила ледяная пика, которая намеревалась пробить Неограниченному голову. Однако он просто-напросто слегка склонил свое тело, позволяя технике Романова пройти в нескольких сантиметрах от его Покрова, а самого Михаила разочарованно цокнуть губами.

«Чайя, скажи, что мы думаем об одном и том же», — понадеявшись, что богиня поддержит меня, произнес я мыслеречью.

«Скажу, если мы и вправду так думаем», — безэмоционально ответила Чайя, заставляя разочарованно цокнуть уже меня.

Тем не менее я был уверен в том, что у иномирцев одно общее зрение на четверых. По-другому чутье, с помощью которого они уклонялись от атак, невидимых их прямому взгляду, объяснить было невозможно. Не может ведь быть такого, что их чуйки возведены в абсолют и реагируют на малейшую угрозу, верно? Да и то, что все они смотрят в одну и ту же сторону, находясь в поле зрения друг друга, только подтверждает мои догадки.

Одобрительный хмык Чайи в моей голове показал, что мы в самом деле пришли к одинаковому умозаключению.

«Есть у меня еще определенного рода мысли, но для того, чтобы их проверить, необходимо уничтожить все камни в одном из амулетов, что носят иномирцы», — неожиданно многословно проговорила Чайя.

Тем временем путь к победе над иномирцами лежал на поверхности. Так как каждого из вторженцев неуклонно теснили, однако все же не могли нанести какого-либо вреда из-за их возможности видеть больше других, первостепенной задачей было лишить Неограниченных их преимущества в виде общего зрения. Лучше всего для этой задачи подходили я, будучи Одаренным Тени, и Люций, что владел светом.

Путем недолгих размышлений понял, что сын Августа также не годится из-за того, что среди иномирцев есть владелец такого же Дара, каким владеет сам Люций. Поэтому остаюсь лишь я.

С тем, чтобы поглотить окружающее пространство в огромное облако из Тени, проблем не было: небольшая концентрация — и все готово. Камнем преткновения становился мой противник, Одаренный света, потому как он своей стихией может очень даже помешать распространению моей Тени. По итогу окажутся все мои усилия бесполезными. Разумеется, подобный исход меня не устраивал, поэтому я решил не поступать также, как в битве с Сахаровым, полагаясь лишь на свои силы.

Метнув духовный клинок в сторону, где расположился иномирец, что был моим противником и в данный момент времени вновь пытался насытить окружающее пространство свое энергией, позволил полноценно вступить в сражение Чайе.

Богиня насела на иномирца так, что он вовсе позабыл о том, чтобы вновь вносить неприятности в сражение остальных. Однако несмотря на то, что Чайя лучше управлялась с Тенью, да и в целом была более опытным бойцом, нежели ваш покорный слуга, ей все еще не удавалось достать прыткого иномирца. Все же иметь возможность видеть все вокруг себя чересчур сильно.

Зато то, что иномирец, который был моим противником, оказался занят Чайей, позволило мне сесть в позу лотоса аккурат между всеми сражающимися. Погрузившись в свой Дар, я сконцентрировался, наполняя округу своей энергией.

Заметив, что со стороны я выгляжу бездельником, одна особа, которая мне была противна, решила прокомментировать сложившуюся ситуацию:

— Со всем уважением, Александр Петрович, но с хера ли вы расселись, пока остальные сражаются⁈ — Одоевская была весьма остра на язык, чем вызывала негодование со стороны Романова.

Тем не менее император был солидарен с графиней, о чем красноречиво свидетельствовало волнение его души, однако сам он от комментариев решил воздержаться.

Единственным, кого волновало лишь его сражение, был Люций, чем заставил меня симпатизировать ему еще больше. Уверен, что вопросы у него также имелись, и их стало в разы больше после того, как я бросил:

— Люций, туши свой Дар! — мой командный тон, а также переход на «ты», заставили сына Августа замереть, а спустя несколько мгновений удалиться от своего противника на некоторое расстояние и подчиниться.

Стоило Дару Люция погаснуть, Тень сплошным потоком начала вырываться из моего тела, заполняя собой округу. Несколько секунд и все сражающиеся люди оказались поглощены облаком, состоящим из моей стихии. Разумеется, Одоевская не могла не прокомментировать данную ситуацию:

— Лучше бы ты продолжил сидеть на жопе ровно! Ни черта не видно! Хуже света!

Как-либо реагировать на высказывания графини я не собирался. Сейчас я преследую другие цели, и хоть девушка со странной душой и острым языком меня заинтересовала, но я все же предпочту заняться ей только после того, как нападение иномирцев будет полностью отражено.

Для начала следовало лишить иномирцев единственной надежды на восстановление видимости — моего противника. Все же он владел светом, который пусть не без труда, но все же мог развеять мою Тень на небольшом расстоянии вокруг своего владельца. Вот только лишившись поддержки в виде глаз своих соратников, он очень ослаб, вследствие чего Чайя с каждым мгновением была все ближе к тому, чтобы уничтожить очередной камень в его амулете.

Дожидаться того момента, когда богиня справится самостоятельно, я не стал, ведь источник у меня не резиновый, и никакие подспорья, как Печать Восстановления и листва иномирных деревьев, не смогут мне помочь от постоянного оттока энергии и последующего за этим истощения.

Подловив иномирца, противостоящего мне и Чайе, в тот момент, когда тот был сконцентрирован на том, чтобы уклоняться от очередного удара богини, я подобрался к нему из-за спины. Никто из товарищей Неограниченного меня не видел, следовательно, и он обо мне знать не знал. Один выверенный удар напитанным до предела Тенью ножом из лунной стали не только лишил иномирца одного из двух оставшихся в амулете камней, но и заставил того на меня отвлечься.

Секундное замешательство нашего противника позволило Чайе нанести свой удар духовным клинком, отчего полное разрушение амулета, украшающего шею иномирца, не заставило себя долго ждать.

Я думал, что наконец-то получил возможность потрепать саму тушку Неограниченного, однако меня ждало разочарование. Иномирец, стоило амулету на его шее разрушиться, замер на месте как вкопанный, а мгновение спустя развеялся по ветру лоскутами тёмно-серой материи.

— Реплика, — кивнула сама себе Чайя после того, как нашего противника не стало. — Копия, созданная артефактом. Редкая штука и весьма полезная, но, как видишь, со своими недостатками.

— Под недостатками ты подразумеваешь отсутствие эмоций и скудный арсенал техник несмотря на то, что они Неограниченные? — уточнил я.

— Именно, — кивнула Чайя. — Вот только отсутствие эмоций — больше плюс, нежели минус. А добавить к этому способность одного поля зрения на всех обладателей амулетов, и в результате получаем практическую неуязвимость.

Чайя была права. Если бы не моя способность, как Одаренного Тени, ограничивать область зрения противников, то шансы на победу были лишь у Люция. И то, лишь в том случае, если к нему бы не подпустили Одаренного света противников.

Даже сейчас, когда область вокруг меня погружена в Тень, полноценно сражается со своим противником лишь сын Августа. А вот Романов и Одоевская замедлились, потому как были лишены способности видеть глазами. Им оставалось рассчитывать лишь на духовное зрение, которое изрядно сбоило из-за моей энергии, витавшей по всему пространству. То же самое касалось и их противников.

А я на месте после того, как мы прикончили своего противника, долго задерживаться не стал. Противостояния противостояниями, но чем раньше мы закончим, тем лучше.

Первым на очереди стал Юг. Иномирец пытался своим огнем хоть немного развеять мою Тень, однако успехов на этом поприще он не достиг. Наоборот, он привлекал к себе излишнее внимание, отчего Романов смог поразить его несколькими глыбами льда, в результате выбив еще один заряд из амулета.

Атаковали с Чайей мы одновременно, дабы увеличить свои шансы на уничтожение амулета с одного удара. Так оно и случилось: иномирец никак не ожидал того, что к его противнику столь быстро придут на помощь.

Развеяв противника императора по ветру, мы отправились за Севером, оставив позади Романова недоумевать в одиночестве.

С Севером закончилось все так же быстро, как и с Югом. Разве что иномирец попытался закрыться от нас в водяном коконе. Его я в нем и сварил, добавив немного своей молнии. А вода, как известно, весьма хорошо проводит электричество.

Остался лишь противник Люция — Запад. Благодаря схожести его стихии Тьмы с моей Тенью он вполне сносно ориентировался в Теневом Облаке. Вот только преимущества перед сыном Августа он не получил никакого, ведь Люций, поставив на свою технику ограничение, всегда держал иномирца в радиусе своей силы.

Понимая, что мне держать огромный радиус своего Теневого Облака смысла уже не было, я сузил его до таких размеров, чтобы оставшийся в живых иномирец не понял, что он оказался в западне.

Я мог уничтожить противника Люция в любой момент, однако вместе с этим пострадал бы и мой новый знакомый. Значит, его нужно было вывести из области действия моей техники.

В дело вступила Кей, которая одним ловким движением своих хвостов сначала открыла портал на ходу у Люция, а затем толкнула парня в спину, чтобы тот в него провалился.

Я же в это мгновение к Тени полноценно добавил молнию, превращая Теневое Облако в Сердце Теневой Бури. Да, именно такое красноречивое название подходит новоиспеченной технике лучше всего, потому как то количество темных молний, которые пытались прорваться наружу, но были заключены невидимым барьером, просто поражало воображение.

Стоило буйству стихии угаснуть, а Облаку развеяться по ветру, то на месте, где должен был находится иномирец, не осталось и следа. Вот тебе и техника массового поражения.

— Александр Петрович, я, конечно, все понимаю, — вывел меня из раздумий голос Одоевской, стремительно ко мне приближающейся, — но убивать всех сильных противников в одно лицо — подленько, — она подошла ко мне практически вплотную, после чего резким движением протянула мне руку. — Однако если бы не вы, то нам пришлось бы туго. Я рада, что вы сегодня оказались здесь.

Протягивая свою ладонь, чтобы ответить на рукопожатие, я почувствовал, как моя чуйка взвыла набатом. Но я держал ситуацию под контролем и в тот момент, когда моя ладонь коснулась руки девушки, уже стоял с вновь активированным Покровом.

Тем не менее мою руку прострелило болью, словно в ней впивались тысячи игл. Но я не отпускал ладони Одоевской, глядя в глаза девушки, которая натянула на свое лицо безумную улыбку.

— Что происходит? — взволнованно спросил Люций. Разумеется, никто из нас отвечать сыну Августа не стал.

Сохраняя безразличное выражение лица, я наблюдал за тем, как безумная улыбка на лице графини сменяется страхом. С каждой секундой, терпя боль, я штрих за штрихом наносил Печать Ограничения на душу Одоевской.

Когда Печать была закончена, боль в моей руке мигом угасла, а я, схватив свободной рукой графиню за горло, поднял ее над землей и, оскалившись, спросил:

— Кто же ты такая?

Глава 8

— Кто же ты такая? — спросил я, вглядываясь в душу девушки, практически состоящую из кровавых всполохов.

С каждым мгновением я сжимал пальцы вокруг шеи Одоевской все сильнее и сильнее, отчего она, поддавшись слабости, попыталась своими руками расцепить мою стальную хватку. Разумеется, шансов на успех, после успешного нанесения Печати Ограничения на ее душу, у девушки не было.

— Новиков, что происходит? — император решил вмешаться, однако на его пути возникла Чайя и с безэмоциональным выражением лица покачала головой в разные стороны.

Романов так просто сдаваться не хотел, но в разговор вмешался один из его гвардейцев. Было видно, что боец только что вышел из неравного боя. Тем не менее он торопился доложить главе государства следующее:

— Ваше Императорское Величество, на ваших сестер напали! — как бы Романову не хотелось выяснить, что же послужило причиной конфликта между мной и Одоевской, но семья для него была важнее. Император хмуро взглянул на гвардейца, молчаливо требуя продолжения: — Двое мужчин, одетых в форму слуг императорского Рода, активировали барьер, через который нам не удается пройти, чтобы оказать помощь Их Императорским Высочествам, Татьяне и Екатерине.

В этот же момент рядом со мной с хлопком появилась Кей в человеческом облике, которую я вызвал для того, чтобы она покопалась в голове Одоевской. От ее взгляда не ускользнуло того, как я посмотрел на нее с осуждением, ведь она ничего о нападении на двух принцесс мне не сказала.

— Не смотри на меня так! — фыркнула Кей. — Подумаешь, не сказала тебе, что на девчонок напали? Что с того? Таня с Катей справляются. Да и в барьер, откровенно говоря, такой себе.

— Ты можешь открыть проход в барьере? — спросил Михаил, обращаясь к моему фамильяру.

— Могу, но не буду, — холодно ответила демоница Романову. — Сами разбирайтесь. У вас есть Демидов в конце-то концов.

Император перевел взгляд на меня. Его взгляд был полон требования, однако мой фамильяр была непреклонна. Кей мне весь мозг начала выедать, приговаривая, что в прошлый раз это плохо кончилось. Сейчас же девятихвостая лисица отказывалась открывать проход в барьере даже при том условии, что будет лишена шоколадного молока на всю оставшуюся жизнь. А это, я вам скажу, не хухры-мухры.

Мне оставалось лишь пожать плечами, глядя в глаза Романова, на что он произнес:

— Я это запомню, — на эти слова я улыбнулся, а Михаил сразу продолжил: — Дорогой Люций, думаю, вы не откажетесь…

Романов заозирался по сторонам, будучи не в силах обнаружить сына Августа рядом с собой. Пояснить свои проделки вновь взялась кицунэ:

— А Феликс уже давно внутри барьера, — оскалилась Кей. — Пусть спасает свою невесту.

Романов, вздернувшись, умчался прочь. Вслед за ним ушел и принесший сведения романовец. Оставшись со мной наедине, Одоевская, которая все еще находилась в «подвешенном» состоянии, прохрипела:

— Верно, злейший враг… Тебе не следует распыляться на чужих… тебе людей, — решив дать графине полностью донести до меня свою мысль, я слегка ослабил хватку, отчего та смогла нормально вздохнуть и продолжила: — Ведь та, кто близка твоему сердцу, сейчас находится в неменьшей опасности, чем две принцессы. Должно быть, Грошева уже кормит собой червей.

— Кей, — коротко произнес я, расслабляя свою хватку, отчего Одоевская упала на землю.

— Да, беги-беги! — схватившись за горло, прохрипела девушка. — Спасай свою благоверную.

Отойдя на шаг и скрестив руки на груди, я молча наблюдал за тем, как демоница хватает графиню за волосы и направляет ее глаза в свои. Кей решила не действовать аккуратно, боясь повредить хрупкий человеческий разум. Наоборот, девятихвостая не церемонилась, пойдя напролом, отчего Одоевская сразу заорала нечеловеческим криком.

Торопиться к Оксане и проверять угрозу графини на подлинность я не спешил. А зачем? Как обозначалось ранее, я весь бой отслеживал душу своей невесты. Помимо того, что ей пришлось лишь однажды применить свой Дар, больше никаких потрясений Оксана не испытывала, постоянно находясь в спокойной обстановке. Единственное, что одна из призванных мной Теневых Гончих пала смертью храбрых при неизвестных мне, покамест, обстоятельствах.

Сейчас же Оксану, помимо Гончих, окружали души Донских, а также множества других людей. И то, что состояние душ этих самых людей было далеким от нормального, становилось ясным: в том месте, где я оставил Оксану, образовался лазарет. Еще бы он не образовался, когда здесь присутствует сам Донской.

Тем временем крики Одоевской привлекали ненужное мне внимание, поэтому я попросил Кей ускорится. Девятихвостая шикнула на меня мыслеречью, сказав, чтобы я не мешал такому тонкому делу, как менталистика.

— Хах, Новиков, а вы, я смотрю, полностью оправдываете свою репутацию, — послышался голос Сахарова неподалеку.

Повернув свою, я увидел его на пару с Курчатовым. Оба мужчины были весьма потрёпанного вида, что служило показателем их непосредственного участия в прошедшем сражении. Удивительно, но их спутника, князя Разумовского, вместе с ними не было. Видать, последовал моему совету и свинтил куда подальше, покамест у него была такая возможность.

— Ага, — буркнул я, теряя интерес к главам вражеских Родов.

Похоже, моей немногословностью оба графа оскорбились и обиделись, вследствие чего ушли восвояси. Кроме них никто подойти и отметить мою скверную репутацию больше не осмелился. Меня это устраивало, да и Кей уже закончила.

Отпустив голову Одоевской, отчего она всем телом распласталась по земле, Кей посмотрела на меня и показала большой палец вверх.

— Кто? — коротко спросил я.

— Наши старые знакомые, — хмыкнула демоница. — Называют себя Орденом Безликих. Конкретно эта дамочка была четвертым человеком в иерархии этой сомнительной организации.

— Так, — кивнул я с намеком на продолжение со стороны девятихвостой.

— Нападение на Татьяну Романову во время последнего экзамена в пункте Стражи, — начала перечислять лисица, — западня, в которую попали Екатерина Романова и Наташа, и сегодняшнее покушение на твою тушку, а также жизни Оксаны и двух принцесс — все это дело рук Ордена Безликих, — резюмировала Кей. — А тебя они считают злейшим врагом, потому что ты постоянно портишь планы их Мастера.

— Пароли, явки, личность Мастера?

— Много чего интересного, — расплывчато ответила демоница. — Разве что насчет личности Мастера у Одоевской были лишь предположения. Графиня полагала, что он является одним из глав древнейших и сильнейших аристократических Родов Российской империи. Точно знать она не могла, потому как члены Ордена всегда носят маски и раскрывают свою личность лишь тем, кому безоговорочно доверяют, — продолжала Кей. — Сегодняшняя операция Безликих является исключением из правил, ведь в присущих им балахонах их попросту бы повязали еще на входе в императорский дворец. Ах да, вся эта операция по устранению ненавистных Мастером людей была самодеятельностью нескольких членов Ордена, входящих в первую десятку сильнейших.

— Этот Орден может стать проблемой, — сказал я. — Наличие аристократов среди их членов сильно развязывает им руки. Одоевская яркий тому пример.

— К тому же некоторые из них весьма сильны, — согласилась со мной Кей.

— Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — отмахнувшись, я осмотрелся. — Собирай то, что принадлежит нам, а я пойду Оксану всё-таки проведаю. А там можно будет и уходить. Сомневаюсь, что банкет продолжится.

— День прошел, число сменилось — ничего не изменилось, — вскинула руки демоница. — Опять самая грязная работа мне достается, — обречённо констатировала Кей и принялась за работу.

В это же время я схватил бессознательное тело Одоевской за руку и потянул за собой. Нести ее на руках я не собирался — не заслужила.

Возле того места, где я оставил Оксану, оказалось куда оживленнее, чем я мог предположить, полагаясь на свой Дар. Еды на столах уже не было: их использовали для того, чтобы Донским было удобнее осматривать раненных в сражении с иномирцами людей. И княжеской семье было без разницы, кем они являлись: простыми слугами, гвардейцами императорского Рода или аристократами — все эти люди получали помощь в порядке очереди, которая формировалась исходя из тяжести ранений.

Из-за того, что работы здесь было порядком, мое появление осталось незамеченным, и я просто проследовал к тому месту, где чувствовал душу Оксаны.

Девушка нашлась на небольшом отдалении от остальных людей, будучи окруженной призванными мной Теневыми Гончими. Моська у моей невесты была на грани раздражённости и недовольства, и вскоре выяснилось почему:

— В следующий раз, прошу тебя, дай мне контроль над теми, кого ставишь мне в охрану, — увидев меня, попросила Оксана. — Мало того, что они ко мне никого не пускают, так я сама не могла никому оказать помощь.

— Остальные и без тебя прекрасно справляются, — улыбнулся я. — Куда пропала одна из Гончих?

— Приходил тут один слуга с безумными глазами, постоянно выкрикивал твою фамилию и что-то от меня требовал. Честно, я пыталась ему сказать, чтобы тот не подходил, но он не послушал, — по голосу Оксаны чувствовалось, что она ни капли не сожалеет о случившемся. — Так вот, зверушки на него зарычали, а он возьми да ударь одну из них. Вот я и не выдержала, ударила в ответ. Вон, лежит у изгороди.

Я обернулся, чтобы посмотреть на то место, куда указывала Оксана. На земле, оперевшись спиной об изгородь, лежало тело молодого парня с сквозной дырой в области груди. Теперь понятно, почему я не чувствовал его души, ведь он попросту мертв. Да и такую рану ни одна из Гончих нанести не могла, а значит, что это дело рук моей невесты.

«Пожалуй, в следующую свою встречу с Анной я сообщу ей быть осторожнее со своей подругой-соперницей, — глядя на тело члена Ордена Безликих проговорила Кей. — Этот парень был восьмым в списке сильнейших, хоть и занял эту строчку недавно. Предыдущего обладатель, так называемого, Восьмого Имени прикончил ты лично. А после тебя пырнули кинжалом, ага.»

Бросив к телу парня Одоевскую, я обернулся, чтобы столкнуться с требовательным взглядом Оксаны, скрестившей руки на груди. Обладателем такой же дыры, какая проявилась у члена Ордена Безликих, я становиться не хотел, поэтому тихо произнес:

— Мороженка, — Теневые Гончие сразу же развеялись, частично вернувшись ко мне в виде энергии.

Оксана сразу же с невозмутимым выражением лица подошла ко мне и схватила под руку, показывая, что вновь оказывается полностью в моей власти.

Раздумывая над тем, сразу ли уезжать или все же дождаться развития событий, по ходу которых император обязательно должен толкнуть речь, я невольно присел на одну из лавочек, снесенных сюда с округи, и утянул за собой невесту.

Из раздумий меня вырвал голос Анны Сергеевны, приближение которой я не заметил. Душа этой женщины уже давно не воспринимается мной как потенциальная угроза, поэтому ей и удалось застать меня врасплох:

— Саша, выглядишь неважно, — начала княгиня Донская. — Давай я тебя осмотрю.

Я невольно осмотрел свою тушку. Внешний вид и в самом деле был у меня, мягко говоря, не очень. Мятый пиджак, под которым была во всю распахнутая жилетка из-за порванных пуговиц. Рубашке досталось больше всего: она была в некоторых местах порвана. Штанам не удалось избежать подобной участи, в следствие чего они также зияли дырами.

Надо бы Шелкову сказать, чтобы поработал над прочностью костюмов, им изготовленных. Странное дело, что я, не пропустив ни одного удара, выгляжу как жертва ковровой бомбардировки.

— Спасибо за заботу, Анна Сергеевна, но оставьте, — с легкой улыбкой ответил я на предложение княгини. — Я не ранен. Лучше окажите помощь тем, кто в действительности в ней нуждается.

Донская с сомнением меня оглядела, после чего кивнула и отправилась к новоприбывшим гвардейцам императорского Рода, которых отправляли сюда сходу. Лекари императора, конечно, ребята знающие, однако Донские на голову выше всех не только на территории Российской империи, но и всего мира в целом.

— Кажется, это к тебе, дорогой, — гораздо более мягким голосом произнесла Оксана мне на ухо.

Понимая, о ком идет речь, я перевел свой взгляд на шедшего к нам Люция. Весь растрепанный, в кровоподтеках, парень четко чеканил шаг, глядя на меня. За его спиной мельтешили две принцессы, которых тут же утянула вслед за собой Света Донская, углядев в них жертв иномирного вторжения.

Тем временем сын Августа подошел к нам практически вплотную. Я решил подняться с деревянной лавочки. Все же Люций не казался мне плохим человеком, а его положение было выше моего. К тому же обстановка вокруг нормализовалась благодаря снизившемуся градусу напряжения, и мои игнорирующие всяческие нормы приличия приказы и обращения сейчас будут ни к селу ни к городу.

Люций серьезно взглянул на меня, отчего, казалось, смотрит сверху вниз. Выдержав театральную паузу, из-за которой Оксана невольно заерзала, стоя рядом со мной, сын Августа резко произнес:

— Ваши поступки, Александр, простому обывателю или рядовому аристократу покажутся весьма несуразными и лишенными всякого смысла, — начал парень. — Отказ помогать членам императорской семьи, которые являются вашими друзьями, может выглядеть плевком в лицо главы государства. Становится понятным, почему мои люди принялись обсуждать вас и вашу спутницу в весьма нелицеприятном ключе, — продолжал Люций. — Но так все выглядит лишь на первый взгляд и только для тех, кто не владеет всей информацией. После того, как Екатерина рассказала мне о всем, что произошло между вами и главенствующей семьей вашей страны, ваша фигура заиграла для меня новыми красками. Мне понятно, почему вы не отправились на помощь сестрам вашего императора, когда он вас об этом просил. И все же вы не оставили это дело без своего внимания, отправив с помощью своего фамильяра внутрь барьера меня. Откровенно говоря, на вашем месте я бы вряд ли появился на этом мероприятии и уж тем более принялся защищать его гостей и обслуживающий персонал, принимая первый удар на себя, — Люций ненадолго замолчал, чтобы мы смогли осмыслить сказанные им слова. — Тем не менее вы, Александр, сегодня спасли многих людей, не разделяя их на сословия и положение в обществе. Вы практически в одиночку нейтрализовали четверых пусть и неполноценных, но Неограниченных Одаренных. И от осознания всего происходящего и произошедшего мне становится грустно, — поджав губы, произнес сын Августа. — Пусть большинству этого не суждено понять без пояснений, но сегодня ваш триумф, Александр. Полноценно заслуженный вами триумф, о котором многие могут только мечтать, — Люций глубоко вздохнул, чтобы продолжить: — Проявленная вами сегодня доблесть оказывает вам честь. Поэтому я, Люций Юлий Цезарь Феликс, набрался смелости, чтобы назвать вас своим другом, а также присвоить вам когномен Фортис, — парень протянул мне руку. — Я позабочусь о том, чтобы на территории Римской империи к моменту вашего приезда все знали вас, как Александра Доблестного.

— Это честь для меня, — отвечая на рукопожатие, произнес я.

— Надеюсь, что в будущем своими поступками, а не происхождением, я также удостоюсь зваться вашим другом, — серьезно проговорил сын Августа, чтобы вслед за этим сразу улыбнуться. — Но это в будущем, а пока что позвольте откланяться. Мне необходимо проверить, как дела у моей невесты.

Люций ушел, а я перевел свое внимание на Оксану, которая смотрела на меня восхищенным взглядом.

— Это что сейчас вообще было? — вырвалось у меня негромким тоном.

— Ура! Мы поедем в Рим!

Глава 9

Рим Римом, но войну никто не отменял, поэтому я поднялся, утянув за собой Оксану, чтобы наконец покинуть данное мероприятие, отправившись к себе. Однако, стоило мне поднять пятую точку c лавки, как Михаил Романов решил толкнуть речь, привлекая с помощью усиленного Даром голоса внимание к своей персоне.

Тяжело вздохнув, решил остаться и послушать, что скажет глава государства. Уходить сейчас, в момент начала речи императора, будет совсем некрасиво. И Оксана была солидарна с моими мыслями, самостоятельно потянув меня к тому месту, где вещал Михаил Романов.

Недолго погодя, мы поравнялись с теми, кто был способен стоять на ногах после развернувшегося сражения и решил также, как и я со своей невестой, послушать речь императора. Сам государь сейчас застыл на небольшом выступе, и внешний вид его был немногим лучше моего. Похоже, те, кто заключил двух принцесс в барьер, оказались не столь просты, как полагала моя девятихвостая помощница.

«Все правильно я полагала! — возмутилась демоница в моей голове. — Двое доходяг из Ордена Безликих ничего не могли поделать с Романовыми, как и те с ними. Вот они и надеялись на скорое прибытие своих брата или сестры по организации. Вот только я вместо них отправила к членам Ордена Безликих твоего нового знакомого, Люция. Его одного хватило, чтобы покончить с негодяями.»

«Тогда что случилось с Михаилом? — в ответ спросил я. — Насколько я помню, он выглядел получше после того, как мы разобрались с репликами Неограниченных.»

«Ха! Государь у нас человек прямолинейный! — воскликнула демоница. — Думать головой и пытаться взломать барьер он не стал, решив действовать силой! Не спорю, купол он разрушил, отчего одежка-то и растрепалась. Вот только к этому моменту Люций уже скрутил членов Ордена Безликих в бараний рог, осветив их тела лучами собственного солнца, — с толикой восхищения в голосе продолжала Кей. — Все хвосты на отсечение даю, что Мишка попросту не стал приводить себя в порядок, дабы показаться всем присутствующим непосредственным участником былой бойни. Мол, смотрите, вот он я, государь, и я тоже бил морды иномирным вторженцам! Все просто.»

«С каких пор демон научился думать?» — доселе молчавшая Чайя решила вставить своих пять копеек, чем вызвала бурю эмоций со стороны хвостатой.

В очередной раз свара, развернувшаяся между двумя моими фамильярами, меня в данный момент времени интересовала мало, поэтому я, ни капли не жалея, приглушил вещание демоницы и богини в моей голове до минимума. Сам же сосредоточился на Михаиле Романове и его матери, что решила явиться на мероприятие, которое сама же и организовывала, так сказать, к моменту его кульминации. В отличие от своего сына, Анастасия выглядела просто прекрасно.

Тем временем император, наконец, взял слово:

— Уважаемые гости, — обратил на себя внимание гостей венценосный, отчего все собравшиеся вокруг сцены притихли, — в последнее время коварству иномирных вторженцев нет предела. И сегодняшний день не стал исключением. Я, Романов Михаил Михайлович, выражаю искреннюю благодарность всем тем, кто вместе со мной сегодня выступили единым фронтом против внезапного нападения иномирцев. И я говорю не только про аристократов Российской империи или гвардейцев и слуг моего Род. Нет, помимо них здесь много представителей иностранных государств, которые сегодня внесли неоценимый вклад в победу над врагом. Например, благодаря совместным действиям аристократов Российской империи и наследника престола Римской империи нам удалось одолеть известную по сражениям в Хабаровском округе группу Неограниченных иномирцев, известных под прозвищем «Стороны Света», — Романов замолчал, позволяя всем присутствующим насладится весомой победой, которая таковой по факту не является. Неизвестно, сколько артефактов, с помощью которых создаются реплики Одаренных, у иномирцев в наличии на самом деле. Поэтому я такого смелого заявления делать бы не спешил.

— Ага, конечно, — шепотом, еле слышно, проговорил неизвестный мне аристократ, стоящий подле нас с Оксаной. — Видел я мельком, как они совместными действиями одолели эти знаменитых иномирцев. Там один парень, полностью скрытый под своим Покровом, всех в одиночку и прикончил, используя своих союзников, включая венценосных, в качестве приманки.

— Знаешь, кто это был? — спросил его стоящий рядом с ним аристократ таким же шепотом.

— Увы, сначала парень был под плотным Покровом с ног до головы, а затем вовсе использовал технику, отчего все пространство скрылось за завесой плотного дыма, больше похожего на клубящуюся тьму. В этот момент я отвлекся на своего противника, а когда вернул свое внимание к главному бою сегодняшней битвы, то обнаружил, что облако значительно уменьшилось в размерах, а к клубящейся тьме добавились темные молнии. К этому моменту окружающие парня люди, включая нашего императора, стояли с растерянным видом. Я в очередной раз отвлекся, а когда вновь перевел свой взгляд на то место, где был изначально открыт портал, то там уже никого не было, — развернуто пояснил своему спутнику аристократ, продолжая шептать. — Как бы то ни было, но в способностях аристократов я не разбираюсь. Область моего интереса лежит в другой плоскости. Могу лишь сказать, что это был не сын Римского императора, потому как всем известно, что главенствующая семья Рима владеет светом.

— В Российской империи только один Род владеет темными молниями. А точнее сказать, один человек. Глава Рода Новиковых. Это знать надо, чтобы не ошибиться, как это сделали некоторые, — нашелся его товарищ. — Зато теперь ясно, почему император не упомянул его в своей речи. У них постоянные контры, хотя открытого противостояния ждать не приходится, по-моему…

— Новиковы? Не слышал о таких.

«Такие существуют⁈» — с удивлением воскликнула Кей.

— Парень, что пытался в весьма грубой форме предупредить нас о скором вторжении, но его все проигнорировали. Это был глава графского Рода Новиковых, Александр Петрович, — сообщил своему собеседнику аристократ. — Репутация у него довольно скверная, поэтому никто его и не послушал. А вот переходить ему дорогу не советую. Все время, что он находится в светлом уме и трезвой памяти, Новиков воюет сразу с несколькими Родами. Псих.

— Н-новиков, говоришь? — запинаясь проговорил второй мужчина, глядя мне в глаза и понимая, что весь разговор я слышал, потому как находился вплотную.

— Ну да, — невзначай ответил собеседник и повернулся по направлению взгляда своего товарища, чтобы затем слегка побледнеть и буркнуть тихое: — Ой!

Пристально вглядывался в глаза каждого из двух мужчин, вытягивая драматическую паузу. Похоже, слегка перестарался, потому как Оксана негромко кашлянула, призывая меня прекратить. На это я слегка усмехнулся и подмигнул двум аристократам, после чего, потеряв к ним интерес, переместил свое внимание к молчавшему императору, который оглядывал гостей.

Слитный вздох облегчения двух аристократов, стоящих рядом со мной, заставил меня натянуть на свое лицо улыбку, за которой скрывался оскал. Потихоньку мой Род начинает внушать страх в сердца представителей других Родов, отчего те несколько раз подумают прежде, чем что-либо противопоставлять мне или моим людям. Нравится.

В это же время Романов вновь набрал в легкие побольше воздуха, чтобы усиленным своим Даром голосом продолжить вещать:

— Несмотря на то, что сегодня нам удалось отразить внезапную атаку иномирцев, сама по себе она является весьма тревожной новостью. Вторженцы без каких-либо препятствий смогли проникнуть на территорию императорского дворца, игнорируя всю защиту. Я признаю это, как владелец этого дворца, но делаю это не для того, чтобы все смогли узреть слабость. Нет, единственное, чего я хочу добиться, так это того, чтобы вы донесли до глав своих государств то, что иномирцам плевать на нашу защиту. Пусть ставят дополнительные гарнизоны, разрабатывают новые охранные системы и, главное, всегда будут начеку. Российская империя стала первой, кому удалось прочувствовать на себе исключительные возможности иномирцев, и во мне присутствует четкая уверенность, что она не последняя, — на одном дыхании спокойно и уверенно доносил свои мысли император. — Помимо этого, хочу, чтобы все здесь присутствующие знали, что Российская империя станет инициатором собрания совета глав ведущих стран нашего мира. Пора объединиться и забыть старые обиды! Хотя бы на то время, пока всему нашему миру угрожает хоть и одна, но весьма могущественная угроза — вторжение представителей иного мира!

Стоило Романову закончить, как все присутствующие сразу же начали рукоплескать речи государя Российской империи. Единственными, кто не хлопал, были я с Оксаной, а также стоящий вдали Люций, который не сводил взгляда с главы нашего государства.

«Похоже, ему обидно больше твоего, что твои заслуги вновь остались тайной», — предположила Кей.

«Тем не менее Романову удалось выкрутить ситуацию в свою пользу, — отвечала демонице Чайя. — Да и Люций, уверена, тоже понимает, что идея Михаила насчет собрания совета, имеет место быть.»

— И напоследок хочу добавить, — дождавшись, когда хлопки стихнут, вновь начал Романов, — что через месяц все междоусобицы между аристократами Российской империи будут нивелированы, — а я вот так не думаю. — Поэтому на этом мероприятие объявляю закрытым. Иностранные гости, передайте главам своих государств все мной сказанное. Граф Новиков, граф Курчатов и граф Сахаров, желаю через пятнадцать минут видеть вас в своем кабинете. Слуги вас проведут, — закончив, Романов развернулся и молча удалился внутрь императорского дворца, вслед за ним двинулась и его мать.

— И ни слова о тех, кто напал на нас помимо иномирцев, не сказал, — посетовала Оксана.

— Мы свалим отсюда сегодня, или где⁈ — возмутился я.

* * *

Оксану с собой брать на встречу с императором и двумя главами Родов моих противников я не стал. Да и сама девушка вызвалась помочь Донским, чем сможет, покамест я буду разговоры разговаривать.

И теперь я в одиночку с угрюмым выражением лица, сунув руки в карманы потрепанных брюк, следовал за молчаливым слугой, который вел меня в кабинет главы государства. Судя по всему, Курчатова и Сахарова либо повели другим путем, либо те уже находились на месте. Верным оказался, как я обнаружил, второй вариант, потому как стоило мне войти внутрь кабинета Романова, как на меня уставились три пары глаз, две из которых принадлежали вышеупомянутым личностям.

Помимо императора и двух графов, присутствующих в открытой части кабинета, в одной из стен скрывался некто, кого я помнил еще с времен первой встречи с Анастасией Романовой, когда та еще была императрицей. Похоже, это кто-то из приближенных к императорской семье людей. Верный помощник, переходящий от одного главы государства к другому.

— Ваше Императорское Величество, со всем уважением, но у меня ещё много дел, — вместо разрешения на вход заявил я. — Чему обязан вызовом на ковер?

Не то, чтобы я раньше питал особый пиетет перед главенствующей в государстве семьей, а после сегодняшнего дня вовсе растерял все рамки приличия. Впрочем, Романову, судя по всему, было уже все равно. Он молча взирал на пространство, образовавшееся между мной и двумя графами после того, как я занял свободную часть кабинета. Таким образом выходило, что Михаил сидел за своим креслом, по правую руку перед ним стоял я, а по левую — Курчатов и Сахаров.

Тем временем сам государь продолжал играть в молчанку, опираясь на замок, сложенный из кистей его рук, и задумчиво глядел в точку перед собой, пока, наконец, не произнес:

— Вы догадываетесь, почему я вызвал вас в этот скверный день, безвозвратно испорченный неприятелем? — не отводя взгляда и не обращая внимания ни на кого из нас, спросил император.

— Разумеется, Ваше Императорское Величество, — благоговейно отвечал Сахаров, отчего я невольно скривился. — Исходя из вашей, непременно, чудесной и воодушевляющей речи, вы изволите желать прекращения вооруженного конфликта между нашими Родами и Родом Александра Петровича.

— Я не желаю, а требую! — спокойным, но мощным голосом заявил Романов, взглянув на Сахарова. — Ваши Рода являются стратегически важными для Российской империи. И никто из вас не покинет моего кабинета, пока вы не найдете общих точек соприкосновения.

Я задумался. В целом, я уже достиг того, чего хотел от войны с Сахаровым и Курчатовым. Территории свои я вернул, какие-то трофеи затрофеил, осталось лишь стрясти с них еще чего-нибудь до кучи, чтобы те выглядели проигравшими, да и все на этом.

— Вы правы, Ваше Императорское Величество, — взял слово Курчатов. — Честно признаться этот конфликт между нами никому не нужен. Поэтому если граф Новиков согласится на наши условия, то мы согласны заключить мирное соглашение.

— Вы в своем уме? — внезапно выдал император, впервые переведя свой взгляд на кого-либо из нас. И этим «кем-либо» стал граф Курчатов, — О каких условиях с вашей стороны может идти речь, если по всем данным вы проигрываете в войне, несмотря на численное, техническое и территориальное преимущество? Скольких бойцов вы потеряли? Сотню, две, может, полтысячи? — Романов чеканил слова, словно вбивал их в крышку гроба союза Курчатова и Сахарова. — А скольких потерял Новиков? Десяток? Два?

— Ноль, Ваше Императорское Величество, — поправил я Михаила, — если не считать тех гвардейцев, что пали в неравном бою, когда я был не в состоянии сражаться.

— Тем более, — не обратив внимания на мои последние слова, продолжил император.

— Ваше Императорское Величество, вы предвзяты, — заявил Сахаров, чем вызвал понижение температуры в кабинете императора на несколько градусов.

— Хо-хо, поверьте, господа, если бы Его Императорское Величество и предвзят, то в вашу пользу, — добавил я масла в огонь.

— Вашей удачей, господа, будет, если граф Новиков не стребует с вас слишком много, — не обращая внимания на мое замечание, продолжил Романов. — Надеюсь вы, Александр Петрович, во время своего решения обратите внимание на обстановку в стране и мире в целом, — перевел взгляд на меня Романов.

— Разумеется, — улыбнувшись, кивнул я. — Территориально я себе вернул то, что принадлежит моему Роду по праву, так что на земли двух графов я не претендую. Но! Пусть они выплатят суммы, соответствующие тому ущербу, что они причинили моему Роду, покамест я отсутствовал. Также необходимо дополнить, что семьям тех гвардейцев моего Рода, которых они не удосужились по-человечески похоронить или передать моей сестре, — мой голос был пронизан холодом, которому мог позавидовать сам Романов, — необходимо выплатить соответствующие компенсации за тот моральный ущерб, который причинили два графских Рода, беспричинно решивших, словно они вольны делать все, что захочется, — лица Сахарова и Курчатова были искажены от злобы, которую они не могли выплеснуть. — Ну и напоследок у меня в плену находятся ваши бойцы, а также сын графа Сахарова. Даю вам эксклюзивную возможность выкупить их. Оптом, разумеется.

— Сколько у нас есть времени, чтобы обдумать предложение Александра Петровича? — скрепя зубами, спросил Сахаров.

— Две минуты, — коротко ответил император, и два графа сразу же поторопились воспользоваться временем, им отведенным.

Я же, усмехнувшись, оглядел кабинет Романова глазами и, приметив пару удобных кресел возле камина в углу помещения, устремился, чтобы приземлить свою пятую точку на одно из них. Заметив так удачно стоявшую бутылку вина на журнальном столике, откупорил ее и налил в расположенный рядом бокал. Взяв тот в руку, откинулся на спинку кресла и с удовольствием отпил дорогого и изысканного напитка.

Глава 10

Долго наслаждаться приятным времяпрепровождением за бокалом вина мне не позволили. Сахаров и Курчатов соизволили сообщить нам свое решение на полминуты раньше положенного, поэтому я, грустно взглянув на бокал, поднялся с удобного кресла и вернулся на исходную позицию.

«Может, не стоит настолько открыто играть на струнах терпения Романова?» — спросила девятихвостая мыслеречью.

«Саша, я бы прислушалась к демону. В ее голове редко пробуждается голос, взывающий к разуму», — своеобразно поддержала свою напарницу Чайя, отчего сама Кей в очередной раз впала в ярость и начала огрызаться.

Приглушив двух далеких от нормального существ, я вперился взглядом в двух графов, замерев в ожидании. Аналогично поступил Михаил Романов, разве что со своего кресла он решил не вставать.

— Ваше Императорское Величество, мы согласны на требования Александра Петровича за исключением некоторых моментов, — начал Сахаров за двоих. — Во-первых, семьям гвардейцев, погибших во время первого конфликта между нашими Родами, мы ничего выплачивать не собираемся. Они знали, на что шли. А во-вторых, из пленников мы готовы выкупить лишь моего сына. Остальные нам вовсе не нужны, и Александр Петрович волен поступить с ними так, как посчитает нужным. Хоть отдать в услужение тем же семьям погибших, чтобы они заменили им мужей и отцов.

— Теперь понятно, почему ваш сын готов был убить практически всех своих бойцов, лишь бы достать хоть кого-нибудь из моих, — спокойно отвечал я на явную провокацию со стороны скалящегося Сахарова. — В том, чтобы отдать своих людей, которые последовали за вами, на убой или в откровенное рабство, нет чести. Вы омерзительны.

— Александр Петрович, здесь дело лежит в области здравого смысла, а не чести. Бойцы, находящиеся в данный момент у вас в плену, оказались настолько неумелы, что не смогли уничтожить ни одной единицы вашей живой силы, — вмешался Курчатов. — Зачем нам нужны столь низкоквалифицированные кадры?

— Как и ваш отпрыск, — кивнул в сторону Сахарова.

— Увы, но в нем течет моя кровь, — пожал плечами Сахаров. — Как бы то ни было, но он Сахаров, так что является исключением.

— Александр Петрович, если это служит единственным камнем преткновения для вашего согласия, то я предлагаю вам выдать пленников империи. Вы получите фиксированную сумму за каждого бойца в зависимости от его ранга и вне зависимости от уровня его подготовки. Часть вырученных денежных средства вы сможете отдать семьям тех гвардейцев, которые погибли ранее, — предложил император, на что Сахаров и Курчатов вылупили на него глаза. — Предложение весьма необычное, но вы сможете удовлетворить свои желания, а империя добьется мира между вашими Родами, а также пополнит свою армию квалифицированными, — Михаил сделал акцент на этом слове, — кадрами.

— Сколько по времени ваше предложение будет в силе, Ваше Императорское Величество? — спросил я.

— Сколь угодно, но я все же настаиваю на том, чтобы в случае вашего согласия люди были переданы империи в ближайшие сроки, — впервые за весь разговор император откинулся на спинку своего кресла.

— Что ж, я согласен, — вымолвил я.

Показалось, что по лицу Романова скользнула тень облегчения.

— Сколько вы хотите за освобождение моего сына? — решил ковать железо пока горячо Сахаров, услышав от меня согласие на его, как ему казалось, каверзное предложение.

— Сумму вам сообщит моя невеста, — открыто улыбнулся я. — В отличие от меня, она весьма подкована в такого рода вопросах. А я, по неопытности, могу продешевить.

— Ваше Императорское Величество, я требую, чтобы все решилось сейчас! — воскликнул Сахаров.

— В принципе, мы можем пригласить Оксану Грошеву сюда, в кабинет Его Императорского Величества, где она сможет подсчитать весь ваш долг, — пожал я плечами, взглянув на Романова.

— Условия в конкретно этом случае ставит граф Новиков, — спокойно отвечал на возмущения Сахарова Михаил, глядя на пару графов. — Возможно, вам сложно это признать, но вы проигравшая сторона.

— Все выглядит так, словно вы уже приняли сторону, Ваше Императорское Величество, хотя должны быть беспристрастным, — грубовато отметил Курчатов. — Будьте уверены, что общественность об этом узнает и вряд ли поддержит.

— Граф, ты угрожаешь МНЕ⁈ — поднявшись с кресла, произнес император наполненным холодом, сродни его стихии, голосом. — Вы и Рода, подобные вашим, вовсе не понимаете, как легко прижать вас к ногтю. Древние семьи, влияние на старого императора — сейчас это не значит ничего. Мир стоит на грани уничтожения, а вы продолжаете считать свои копейки.

В это же мгновение всполохи в душе человека, скрытого в одной из стен, пришли в движение, показывая его готовность атаковать в любую секунду.

«Как-то Мишка изменился, — авторитетно отметила Кей. — Неужто чёртом быть перестал?»

«Категорически в этом сомневаюсь, — читала мои мысли Чайя. — Готова поспорить, что ему от Саши что-то нужно, вот он и подыгрывает.»

«И это что-то настолько важно, что он готов поссориться с двумя пусть и графскими, но весьма влиятельными Родами, которые совсем ненадолго, однако смогли стать столичными», — добавил я.

— Или вы, господа, считаете, что ваша экспансия в столицу не заметна? — спросил император, заставив двух графов изрядно напрячься.

— Мы этого не скрывали, Ваше Императорское Величество, — решился на ответ Сахаров.

— Сколько перспективных Родов вы уничтожили, чтобы добраться до Москвы? — Михаил продолжал давить. — Род Новиковых должен был стать очередной ступенькой в вашем хитром плане. А что дальше? М? Может, на императорский престол нацелились бы?

Внезапно души Сахарова и Курчатова затрепетали так, словно их поймали с поличным.

«Вот это поворот, — шокированным голосом в моих мыслях констатировала Кей. — Зря я так глубоко не копалась в их разумах в момент нашей первой встречи. Такой рычаг давления профукали…»

На лбах обоих графов выступила испарина, символизирующая их волнение. Романов, зная, на что нужно давить, останавливаться не собирался.

— Знали бы вы, господа, сколько о таких «замышляющих», как вы, мне приносят докладов ежедневно, — с легкой усмешкой произнес Михаил. — Забавно. С какой легкостью могут рухнуть ваши промышленные империи, стоит мне поставить одну подпись, — теперь у Сахарова и Курчатова настал черед бледнеть.

«Саша, да он им мозги промывает, — сделала весьма неожиданный для меня вывод Кей и потянула из меня энергию. — Не так, как это делала Анастасия Романова. Он действует грубо: давит их своей аурой.»

«Богата, однако, императорская семья на редкие Дары», — резюмировала Чайя.

«Готова поспорить, что два этих урода выйдут отсюда не „замышляющими“, а чуть ли не самыми преданными императору людьми.»

«Надеюсь, меня не зацепит, — подумал я. — Чур-чур-чур!»

«Не волнуйся, Саша, я все это влияние ауры Романова фильтрую. Хотя, стоит отдать ему должное, он пытается, но куда ему до меня, великой и ужасной кицунэ!» — с хвастовством заявила Кей.

— Настала пора делать выбор, господа, — тем временем продолжал Романов. — Быть по одну сторону со мной, встав на защиту страны от иномирной угрозы. Или же выступить в качестве третьей стороны конфликта. Но я скажу прямо, с теми, кто будет в такое сложное время вносить смуту, церемониться никто не станет, — замолчав, Романов некоторое время сканировал двух графов взглядом, а затем продолжил: — Решать, как поступить, предстоит вам. Свободны! Род Новиковых вышлет вам требование с указанной в нем суммой позже.

— Да, Ваше Императорское Величество, — двое мужчин синхронно поклонились чуть ли не в пол, после чего направились к выходу из кабинета.

Было странным наблюдать, как главы двух, несомненно, могущественных и знаменитых Родов на негнущихся ногах идут к двери, ведущей на выход. Стоило ей закрыться за их спинами, как я прокомментировал произошедшее:

— Занимательно… — чувствуя, что минимальный отток энергии в сторону хвостатой, которая оберегает мой хрупкий разум от воздействия ауры Романова, с выходом двух графов не прекратился, я произнес: — Погасите свой Дар, Ваше Императорское Величество. Менталистика подобного уровня на меня не действует.

— Хм… — хмыкнул император, и я почувствовал, как Кей прекратила тратить мои силы. — Что думаешь?

— Что вам от меня что-то нужно. Тем не менее я не понимаю, с какой целью был разыгран этот спектакль, — отвечал я. — То, как вы «прижимаете к ногтю» два графских Рода, можно было сделать за закрытыми дверьми. Сомневаюсь, что результат сильно бы изменился.

— Как ни странно, но я не планировал делать этого сегодня. Сахаров и Курчатов сами постарались, начав разбрасываться угрозами. Пришлось реагировать, хоть они и были весьма полезны, — пожал плечами Романов. — Как говорится, держи друзей близко, а врагов еще ближе, — это он на меня таким образом намекает? — Нам предстоит длинный разговор, Александр. Ответь, почему ты меня избегаешь?

— Я вас не избегаю, просто не видел нужды в нашей встрече. К тому же, если вы не заметили, у меня до сегодняшнего дня была война с тремя Родами, — спокойно выдержав взгляд Михаила, произнес я. — Вашими стараниями сегодня у меня в противниках остался лишь один графский Род.

— И мы этот вопрос обязательно обсудим, ведь, как я сказал ранее, по окончании отведенного мной месяца никаких войн между Родами Российской империи не должно существовать. Твой Род, Александр, исключением не является, — заявил Романов. — Но для начала объясни мне, что это было за нападение с твоей стороны на графиню Одоевскую? Кстати, где она сейчас?

— Ее Сиятельство, графиня Одоевская, в данный момент времени находится в импровизированном лазарете, устроенном княжеским Родом Донских на территории императорского дворца. Попала она в него вследствие того, что первой напала на меня, за что и поплатилась, — вспоминая душу члена Ордена Безликих, я невольно скривился, чему не удалось ускользнуть от цепкого взгляда русского императора.

— Не могла же она просто взять и напасть на тебя без причины, Александр, верно? — тем временем спокойно полагал Михаил. — Исходя из того, что графиня представлялась тебе сегодня, ранее вы знакомы не были. Поэтому я не могу приложить ума, где и когда вы смогли перейти дороги друг другу.

— Вот и я не могу приложить ума, почему два слуги императорского Рода сегодня напали на ваших сестер, а третий — на мою невесту, — посетовал я.

— Тебе что-то известно? — ухватившись за мои слова как за соломинку, спросил император. — К сожалению, Люций слегка перестарался, и к нашему приходу от напавших на Таню и Катю ничего не осталось, кроме выжженного светом пепла.

— Весьма недальновидно с его стороны, — поджав губы, заключил я.

— Александр, не томи. Выкладывай.

— А какая с этого будет выгода для моего Рода? — спросил я. — Мне в очередной проще самому устранить угрозу, нежели полагаться на кого-то еще. Хочу отметить, что я и моя невеста также являлись целями напавших. Вот только никому до этого дела не было, верно?

— Жизни всех сегодня находились под угрозой, — произнес Романов.

— Вот только нападению со стороны определенной группы лиц подверглись лишь два Рода: мой и ваш, — отметил я, продолжая гнуть свою линию. — Что-то я не заметил, чтобы к Оксане побежала толпа народа. Ах да, я изначально обеспокоился об ее защите, хоть она и не понадобилась, чего нельзя сказать о вас, Ваше Императорское Величество, — серьезно произнес я, после чего сразу добавил: — Буду с вами предельно честен и скажу, что устал играть в альтруиста. Поэтому я повторяю свой вопрос: в чем выгода для Рода Новиковых от того, что я поделюсь с вами информацией?

— Ты ставишь свой Род выше императорского? — вскинув бровь, спросил Романов с явным раздражением в голосе.

— Разумеется, — спокойно ответил я, невзирая на сменившееся настроение императора. — Я не стану бросаться обвинениями по поводу того, что ты сделал, Романов. Это твое решение. Ты поступил так, как посчитал нужным. И я это решение понимаю, но не принимаю. Как может быть иначе, когда стоило мне ненадолго впасть в кому, как мой Род чуть ли по миру не был пущен? М? Так вдобавок ко всему оказалось, что агрессорами являлись оппозиционеры, которых с легкостью можно было «прижать к ногтю», что я, собственно говоря, только что имел возможность лицезреть, — Михаил, поджав губы, мои слова никак комментировать стал, а я все же решил добавить: — И да, я ставлю свой Род выше твоего, Романов, просто потому что кроме меня о нем, как оказалось, позаботиться в данный момент просто некому. Так что забудь о том, чтобы Род Новиковых делал что-то просто так, — чувствуя, как начинает закипать моя кровь, с яростью проговорил я и сразу в сердцах добавил: — И пусть мир горит огнем, но изначально я создам чувство безопасности для своих семьи и людей, и лишь после этого взгляну на общую картину.

— Ты и сейчас многого не понимаешь, Александр. Император не может наплевать на мнение группы аристократов ради одного конкретного человека, несмотря на его заслуги. Давление на твой Род осуществлялось с молчаливого одобрения большинства, и все, что я мог поделать, так это убрать Наташу из столицы. Это помогло ей не быть разорванной на части, сохранив тем самым жизнь, — оправдывал свои действия Романов. — После исчезновения моего отца никаких волнений в высшем обществе ни мне, ни моей матери не нужно. Именно знать является опорой любого монарха. Даже сейчас мое положение легко пошатнуть, чего нельзя допустить в связи с иномирной угрозой. А ты только и делаешь, что раскачиваешь лодку, в которой не только мы с тобой, но и вся Российская империя.

— Как я сказал ранее, на первом месте Род и моя семья, на втором — мои люди, на третьем — я. И лишь затем Российская империя, — моя уверенность была непоколебимой. — И помощи от тех, кто не был в силах справиться с Черепом и его шайкой, ждать не приходится. А каких-либо предложений, кроме требований, от тебя, Романов, я еще не услышал.

— Чего ты хочешь? — глубоко вздохнув, наконец перешел ближе к делу император.

— Единственное, что ты в силах мне сейчас дать, Романов, так это свое невмешательство в мой конфликт с графом Миссурийским, — расширившиеся глаза главы Российской империи показали, что он ожидал услышать нечто другое. — Ведь именно об этом ты хотел поговорить сразу после того, как решится вопрос с теми, кто напал на твоих сестер, верно?

— Ты слышал, что я пообещал общественности, не так ли? Тем не менее я согласен, — сощурился император, вновь опустив свою голову на сжатые в замок кисти рук. — Согласен на то, чтобы отстраниться от твоих разборок с графом Миссурийским. Но у тебя, Александр, есть месяц, по истечении которого я буду вынужден вмешаться, чтобы, опять же, не допустить излишних волнений в высшем обществе.

— В таком случае и моя информация будет не полной, но вполне достаточной, — пожал я плечами. — За сегодняшним нападением стоят никто иные, как наши старые знакомые, Романов. В прошлом, по окончании нашей общей встречи, ты пронзил меня кинжалом, — осознание захватило собой лицо императора. — Так вот, моей информацией будет то, что их членами являются представители того самого, как ты выразился, высшего общества. В отличие от Сахарова и Курчатова, которые были классическими оппозиционерами, о членах Ордена Безликих ты, Романов, ничего не знаешь, разве что кроме того, что они хотят смерти твоей семьи. Одоевская, целая графиня, была как раз именно одной из представителей этой тайной организации, — я оскалился. — Живи с этим, Романов. Опирайся на тех, кто поначалу будет идти с тобой плечом к плечу, чтобы в любой момент скрыть лицо под безликой маской и вонзить нож тебе не в грудь, а в спину! — глядя в растерянные глаза человека, который некогда поставил мой Род на грань уничтожения, я решил его добить: — И на сдачу: Одоевская полагала, что главой Ордена Безликих, Мастером, является князь. Некто, кто стоит во главе древнейшего аристократического Рода Российской империи.

«Такая месть за его поступок мне нравится куда больше, нежели простой удар по морде, Саша», — мыслеречью оповестила меня Кей.

«Неожиданно, но в этот раз я вновь согласна с изречениями демона», — вторила ей Чайя.

— Ах да, впредь я не буду оставаться в тени, хоть она и является моей стихией. Отнюдь. Вся Российская империя будет обсуждать нашу с Миссурийским войну. И после моей победы меня вознесут. Попомни мои слова, Романов. И главное, что тебе не останется ничего, кроме как стать одним из возносящих… — развернувшись, я двинулся в сторону двери, ведущей на выход из помещения.

Напоследок взглянув на человека, скрытого в стене, подмигнул ему, после чего покинул кабинет главы государства, известного как Российская империя.

Глава 11

Причин задерживаться на территории императорского дворца я не видел, поэтому схватив свою невесту в охапку, покинул его при первой выдавшейся возможности. Когда мы сели в автомобиль, Иван, который был моим бессменным водителем, проговорил:

— Босс, у вас под ногами сумка. В ней лежит запасной костюм, — не отвлекаясь от дороги, проговорил парень, отчего Оксана весело захихикала. — Зная вас, можно было быть уверенным, что ваш выезд в столицу вряд ли пройдет спокойно. Вот я и подсуетил Шелкова, чтобы тот сделал копию вашей одежды, — взглянув себе под ноги, в самом деле обнаружил там дорожную сумку. Открыв ее, сразу наткнулся на лацканы аккуратно, насколько это было возможно, сложенного пиджака. Хмыкнув, принялся снимать потрёпанный костюм с себя. Оксана к этому моменту уже ухахатывалась, а Иван решил добавить: — Помялся немного, но все еще лучше, чем тот, что на вас сейчас.

— Спасибо, — буркнул я, переодеваясь.

— А мне приготовил что-нибудь? — весело спросила Оксана.

— Нет, — с улыбкой отвечал водитель. — Вы всегда выглядите прекрасно, госпожа. И я знал, что сегодняшний день не станет исключением.

— Льстец, — отмахнулась девушка.

— Что у вас там стряслось? — взглянув в зеркало заднего вида, спросил Иван.

— Да так, нападение иномирцев, покушение на наши жизни, — обыденно проговорил я, натягивая новые брюки. — Короче говоря, ничего из ряда вон выходящего.

— И в самом деле, ничего… — задумчиво бросил Иван, чем вызвал очередной приступ смеха у Оксаны.

Так, за перебрасыванием веселых шутеек, мы добрались до района Москвы, который я совсем недавно возвратил в свое владение.

Спасибо Курчатову и Сахарову за то, что они любезно обнесли всю территорию относительно высоким забором. А со стройками мы что-нибудь придумаем. Не пропадать же добру.

Возле въездных ворот нас уже встречали гвардейцы моего Рода. Кей постоянно находилась внутри моей души, значит, что предупредить о нашем приезде она не могла. Следовательно, пушистая разведывательная сеть, состоящая из подопечных кицунэ, начинает потихоньку приносить результаты.

Среди встречающих присутствовал Игнат, который отрапортовал, что никого, кроме мутных личностей, уж больно похожих на сотрудников Тайной Канцелярии, замечено не было. Похоже, ребята из ТК не оставляют надежд на то, чтобы заполучить себе моего друга и провести ряд анализов со всеми вытекающими.

Приказав сохранять бдительность, подолгу задерживаться не стал, сразу направившись к порталу, ведущему в подвал моего Родового поместья. Перед тем, как воспользоваться разломом в пространстве, позволил Кей проверить его состояние. Кто знает, вдруг ему необходима подпитка в виде ядер монстров или других энергетических сфер.

Оказалось, что я почти оказался прав. Портал сам по себе вытягивает энергию из окружающего пространства, за счет чего постоянно остается открытым. Вот только по сравнению с Рифтами или другими мирами у нас энергии в воздухе не так много, поэтому периодически будет необходимым восстанавливать энергозапас портала, «скармливая» ему естественные хранилища энергии, как, например, те же ядра Рифтовых тварей. Можно, конечно, и вручную его подпитывать, но это дело такое, неблагодарное.

Это сейчас у меня всего лишь два портала, связанных друг между другом. В будущем их определено станет больше, и пока их всех обойдешь — состариться успеешь. Поэтому Кей выловила одного из гвардейцев, несущего службу неподалеку, и назначила его смотрителем портала. Затем девятихвостая вручила ему ворох ядер монстров разного калибра, находящихся до этого момента у демоницы в пространственном хранилище, и объяснила бойцу принцип работы их «скармливания» разлому в пространстве. Тот вроде все понял, и этого «вроде» Кей хватило, чтобы потерять к гвардейцу всякий интерес.

Когда любопытство девятихвостой лисицы было полностью удовлетворено, мы с чувством выполненного долга шагнули в разлом и спустя несколько секунд незабываемых ощущений, испытываемых при переходе через портал, оказались в подвале моего Родового поместья.

Поднявшись на первый этаж, нам на глаза попался Аркадий, беззаботно воркующий со своей невестой. Пришлось слегка нарушить их идиллию, приказав парню собирать совет в моем кабинете.

Вайс тоже без дела не осталась. Еще в дороге я сообщил Оксане, что войне между моим Родом и союзом Сахарова и Курчатова конец. Моя невеста, несомненно, удивилась, однако сразу включилась в процесс, когда я пояснил ей, что от нее требуется.

Перед девушкой лежала весьма неординарная задача: подсчитать тот ущерб, который нанесли моему Роду противники не только за то время, пока между нами была развязана война, но и за тот период, когда союзники начали свое давление на Наташу и окружающих ее людей.

Задача была нетривиальна и весьма объемна, поэтому я принял решение выделить Оксане в помощь моего Родового юриста, Ксению Вайс. Благодаря знанию некоторых тонкостей тандему, состоящему из двух Ксюш, удастся стребовать с двух графских Родов гораздо больше, чем те себе представляют.

Помимо всего этого, Оксане предстояло вычислить стоимость свободы отпрыска графа Сахарова. Он был Неограниченным, но с одним маленьким нюансом. И этот нюанс заключался в том, что он в самом деле «был». Теперь парень отброшен на первую ступень развития Одаренного, и ему предстоит пройти весь путь заново. Что могу сказать? Соболезную ему, его отцу и Роду Сахаровых в целом.

Почему так получилось, рассказала мне Чайя еще во время нашей подготовки к приему в императорском дворце. Оказывается, что в тот момент, когда Сахаров-младший чуть было не погубил не только мою гвардию, но и Наташу, я, поддавшись чувствам, по наитию изменил один из основополагающих символов в Печати Ограничения и не заметил этого. Таким образом, из-за незначительного, на первый взгляд, изменения Печать Ограничения превратилась в совершенно иной конструкт.

Печать Обнуления. Из названия становится предельно ясным, каким эффектом обладает конструкт, носящий столь говорящее название. Так что эффект понижения ранга Одаренного оказался не кратковременным, а постоянным. Такие вот дела.

Разумеется, Оксане я сказал, чтобы она в требовании, которое будет отправлено Роду Сахаровых, указывала, что сын главы является именно высокоранговым Одаренным, поэтому сумма за него должна быть соответствующей. И мне сразу стало понятным, что моя невеста так и собиралась поступить изначально. Моя умница.

Сразу после окончания разговора я направился в подвал. Покамест Аркадий собирает значимых для меня и моего Рода людей, я решил встретиться с пленниками, включая как раз-таки сына графа Сахарова. Понимая, что с гвардейцами разговор получится куда более длительным, решил сразу заявиться к парню, что совсем недавно был Неограниченным.

Сахаров находился в отдельном от остальных пленников помещений. Некоторые из бойцов видели, как господин целенаправленно пожертвовал их соратниками, невзирая на потери. А учитывая тот факт, что Сахаров находится на уровне Новичка, то, боюсь, шансов на выживание у него было бы немного, попади он в одну камеру с остальными. И все, плакали мои денежки.

Зайдя в помещение, сделанное под одиночную камеру, я нашел Сахарова сидящим на краю кровати и сложившим руки в молитвенном жесте. Стоило пленнику меня заметить, как он одним движением скользнул с кровати, падая на колени и ударяя лбом об пол.

— Не вели казнить, господи! — взмолился парень, заставив меня замереть на месте.

Действия Сахарова вызвали у меня полнейшее недоумение. Я понятия не имел о том, что сынок графа поехал кукухой, а одна девятихвостая особа, видать, посчитала, что хвостов у нее многовато, и решила не сообщать мне столь важных вещей.

«Я не виновата, что ты решил всем присутствующим в тот момент бойцам показать, какой ты весь из себя всемогущий. Засунуть души в тела людей можно было, не взлетая в воздух! — огрызалась лисица. — Не только Сахаров считает тебя богоподобным, чтоб ты понимал. Некоторые из наших гвардейцев, которых минула участь быть убитым, тотчас укрепили свою веру в тебя, Саша.»

То, что мои люди, которые и так безоговорочно следовали за мной, стали верить в меня еще больше, конечно, радовало. Но то, что Кей умолчала о помешательстве Сахарова, ставило меня в весьма уязвимое положение. Его папаша может смело послать меня к черту, если вместо сына ему вернется умалишенный. Ранг своего Дара Сахаров себе вернуть еще может, а вот психическое здоровье без определенной помощи — вряд ли.

— Кей, — приказным тоном проговорил я в воздух, выталкивая вместе с тем хвостатую из своей души. — С настоящего времени ты являешься личным психологом для нашего друга, — кивком головы указал на Сахарова. — К моменту его передачи Сахаровым, он должен мало отличаться от того, кем был раньше.

— Саша…

— Сейчас не до шуток, Кей, — прервал язвительность демоницы, с которой она проговорила мое имя. — В отличие от остальных пленников, Сахаров будет общаться со своей семьей, и ему нужна легенда, неотличимая от реальности. Байка должна быть такой, чтобы он сам в нее верил до конца своей жизни. И того факта, что я могу манипулировать душами не совсем живых людей, в легенде быть не должно. Я понятно выражаюсь?

— Сделаю все в лучшем виде, — уловив тот факт, что я в самом деле шутить не настроен, серьезно пообещала хвостатая. Когда было нужно, она могла превращаться в адекватную кицунэ.

«Ой, да иди ты…» — прочитав ход моих мыслей, обиженно бросила демоница, хотя душой я чувствовал, что она рада проявленному мной к ней доверию. Никто, кроме нее не сможет решить этот вопрос, и Кей в самом деле сделает все в самом лучшем виде.

— Рассчитываю на тебя, — сказал я хвостатой и покинул помещение, понимая, что с сыном Сахарова вести беседу смысла нет от слова «совсем».

Когда вышел в коридор подвала, я сразу же направился в практически противоположную его часть. Именно там были заключены остальные пленники, которых сюда перевели из замка, расположенного в моем личном Рифте. И было их ни много ни мало три десятка.

Разместить пленников мои люди решили в одном большом помещении, что делало их заключение более комфортным. Они всегда были друг у друга на виду, и каждый из них мог видеть, что с его товарищем ничего злого не делают. К тому же сами условия были более чем приемлемыми. Я и мои люди не уподобляемся тому, как поступали с моими гвардейцами Сахаров и Курчатов.

Разумеется, все зависит от совершенных пленниками поступков. Те, кто ставит выше всего страдания другого человека, во-первых, вряд ли попадет ко мне в плен, погибнув намного раньше, а во-вторых, таких я могу без особых проблем отслеживать.

Как обладатель прекрасного Дара, предоставляющего возможность видеть человеческие души, я могу с легкостью различать, кем является находящийся передо мной человек, по наличию кроваво-красных сгустков. К счастью, ни у кого на территории моего поместья этой дряни в помине не было, включая пленников. Даже из души Сахарова после того, как тот сошел с ума, кроваво-красные сгустки исчезли.

Тем не менее пленники все еще были гвардейцами моих врагов. Того, что между нашими Родами, можно сказать, уже заключен мир, они не знают. Следовательно, могут предпринимать какие-никакие действия, ведущие к побегу или саботажу. Поэтому рядом с помещением, служившим общей камерой, всегда дежурил небольшой отряд из моих гвардейцев, способных не только доложить о беспорядках, но и усмирить самых ретивых нарушителей спокойствия.

И настоящий момент не стал исключением. Бойцы, стоило им меня заметить, вытянулись по струнке, а когда я подошел ближе, то козырнули и кратко доложили, что никаких происшествий за время их дежурства обнаружено не было. Чувствуется влияние Зубинина. Бывший военный как-никак.

Поблагодарив бойцов за службу, я смело вошел внутрь помещения, в котором были заключены гвардейцы союзных Родов.

Мое появление вызвало странную реакцию: практически все находящиеся внутри люди сомкнули свои взгляды на одном человеке. И этим человеком был ни я, а мужчина лет тридцати, медленно спускающийся с верхней койки двухъярусной кровати, затрофеенной еще в одном из филиалов банды Черепа.

— Решил показаться-таки, граф?

Мужчина подошел ко мне ближе, а остальные пленники встали полукольцом за его спиной, выражая подобным образом свою поддержку. Я же смог оглядеть его более пристально: голова покрыта ежиком коротких волос; лицо пересекает малоприятного вида шрам, который слегка прячется за недельной щетиной; фигура крепкая, как и положено человеку, постоянно держащему оружие в своих руках; взгляд цепкий, но при этом осторожный. В общем и целом, мужчина производил впечатление уверенного в себе и своих силах человека.

— Ты, как я понимаю, старшим будешь? — невзирая на то, как начал разговор мужчина, спросил я, с лёгкостью выдерживая его взгляд.

— Единственный уцелевший командир отделения. Старшие офицеры погибли во время сражения, — отвечал мне пленный.

— Как зовут?

— Клыков Геннадий, — коротко сообщил мне мужчина.

— Гена, значит, — хмыкнул я. — Так вот, Гена, я к вам с новостями. Война между моим Родом и Родами ваших господ окончена. Исходя из условий, при которых был заключен мир, победителем можно считать меня.

— Совсем неудивительно, граф, — усмехнулся Клыков. — Некоторые из моих бойцов считают, что ты, мать его, кудесник! Мертвых поднимаешь, смертельные раны исцеляешь — чуть ли не бог! Говорят, ты и меня с парой моих бойцов «воскресил».

— Верить или не верить словам своих людей решать тебе. Я здесь по другому поводу, — отмахнулся от слов Геннадия, на что тот прищурился, пытаясь уловить нечто в моем безэмоциональном выражении лица. — Казалось бы, война окончена, и вас можно было бы отпустить, но есть один нюанс. Одним из условий, поставленных союзу Курчатова и Сахарова, был ваш выкуп. Как вы можете догадаться из того, что вы еще не на свободе, графы отказались, из чего можно сделать простой вывод: никто из вас не нужен своему господину.

— Опять не удивил, граф, — вновь взял слово Клыков. — Помимо того, что нас, принесших клятву верности и слепо следующих за Сахаровым и Курчатовым, попросту бросили на убой, оказалось, что сынок одного из графов своими руками прихлопнул тех, кто пытался отступить, включая меня, — я кивнул, подтверждая слова мужчины. — Нас предали, граф, и если ты нас отпустишь, то никто из тех, кого ты здесь и сейчас можешь наблюдать, не вернется в ряды гвардии что Сахаровых, что Курчатовых. Однако не все так просто, верно?

— Верно, — повторил положительный кивок головой я. — Выкупить ваши жизни готов император, вследствие чего вы поступите на службу в имперскую армию. Разумеется, я могу вас попросту отпустить на вольные хлеба, однако потеряю немалую выгоду.

— С новыми вводными, такой поступок с твоей стороны выставит тебя глупцом, граф. Мы это понимаем, а идти на службу империи никому из нас не прельстит. Поэтому нам есть, что тебе предложить, — серьезно произнес мужчина. — Преданные своим господином, мы готовы отдать свою верность тому, кто несмотря на войну спас жизни некоторых из нас. Тебе, граф.

— Они даже не представляют, на что подписываются, — послышался тихий шепот гвардейцев за моей спиной. — Если господин согласится, то учитель и командир устроят им «сладкую» жизнь.

— Видишь ли, Гена, то, какую боль вы испытали, попав под огонь Сахарова, покажется вам теплом от маленького уголька, если вы вступите в гвардию моего Рода. Мои бойцы должны быть лучшими в мире, а для этого вас необходимо сломать. И готов тебя заверить, что ломать вас будут со всей жесткостью, закаляя не только ваше тело, но и дух, — оскалившись и вытянув руки перед собой, предупреждал я, насыщая голос своей силой. — Помимо этого ваши души и жизни станут принадлежать моему Роду. Ваши желания и стремления будут вторичны перед волей Рода. Готовы ли вы пойти на такие лишения?

— Готовы! — с твердой уверенностью произнес Клыков, встав по стойке смирно. Вслед за ним повторили и остальные пленники.

— Род будет использовать вас в свое благо, но беречь то, что отберет у вас, как зеницу ока, — продолжал я. — Готовы ли вы, отринув свое «я», стать частью Рода и принести клятву верности?

— Готовы!

— Так поклянитесь же под Тенью! — напитав голос своей силой на максимум и добавив свою родную стихию, приказал я.

Помещение мгновенно наполнилось моей стихией, окутывая каждого из присутствующих в нем людей. Тем не менее все мы друг друга видели четко и ясно.

— Клянемся! — приправ на колени, ответили мне единовременным ревом. Знакомый щелчок, темный свет, мелькнувший в глазах — все говорило о том, что клятва Тенью принята.

Глава 12

— Таким образом, у нас есть целый месяц на то, чтобы стереть с лица земли графский Род Миссурийских, — заканчивал с введением в курс дела своих людей, которые собрались в моем кабинете на совещание.

— Маловато, конечно, — раздосадовано проговорил Зубинин. — Скажется недостаток техники для переброски наших войск. Только несколько дней до Ржева добираться, не говоря уже о том, чтобы развернуть там неподалеку какой-никакой лагерь.

— Этим заниматься мы не будем, — отмахнулся я, чем заставил всех собравшихся сомкнуть свои взгляды на моей тушке. — Нет необходимости в том, чтобы тратить наши время и ресурсы на то, что люди Миссурийского сделали уже за нас, — глаза каждого требовали от меня пояснений, которые не заставили себя долго ждать: — Мы воспользуемся тем, что у нас получается лучше всего. Проникнем на территорию противника, откроем там стабильный портал и проведем через него нашу гвардию. Таким образом, мы окажемся в тылу врага, который будет ждать нас у своих границ. То, что правящая семья донесет информацию Миссурийским по поводу продолжения нашей междоусобицы, даже не обсуждается. Это факт.

— И провернуть эту схему ты, как всегда, планируешь в одиночку? — напряженно уточнил Кузнецов, чем вызвал у меня улыбку.

— В этот раз одному мне не справится, поэтому со мной отправятся Ирэн, — указал я на находящуюся вместе со всеми в моем кабинете девушку, получив от нее кивок, — и ее соратницы. Людей у Миссурийского полно. Если взять в учет помощь со стороны иномирцев, то мы оказываемся в весьма невыгодном положении, основываясь на количестве живой силы. А открытие стабильного портала — дело не быстрое. Кей в это время будет особенно уязвима, поэтому придется мне, Чайе и девушкам создать видимость массового нападения на объект, где будет открываться переход между Москвой и Ржевом. Полагаю, что им будет Родовое поместье Миссурийских.

— Почему Москва, а не Иваново? — спросил Аркадий. — Переброс ресурсов и людей сразу отсюда, без транзита в Москве, ускорит наше вторжение.

— Ты прав. Ускорит, но не в значительной степени, чтобы из-за этого делать Родовое поместье проходным двором, — Аркадий кивнул, удовлетворившись моим ответом, однако я все же решил его немного развернуть: — В будущем я планирую сделать из наших столичных земель узел, в котором будут смыкаться практически все порталы. Возможно, нам даже удастся продавать проход через порталы, — взглянув на свою невесту, получил от нее одобрительный кивок. Деньги моему Роду никогда не помешают, — В это же время мой район в Москве является, по факту, самым уязвимым, сеть порталов позволит ускорить стягивание войск, минуя, как ты выразился, транзиты через поместье, — продолжал я. — Помимо этого, столичные земли станут лицом Рода Новиковых, в то время как здесь, близ Иваново, мы спокойно сможем заниматься тем, что не хотелось бы открывать общественности.

— Это, конечно, прекрасно, но нам все еще не хватает ни людских ресурсов, ни техники на то, чтобы выставить качественные гарнизоны на временно оккупированных нами землях, — вновь взял слово Кузнецов. — Сейчас все выглядит так, словно между вами разгорелся конфликт из-за сорванной свадьбы между Оксаной и графом. А когда мы придем туда и начнем вырезать всех, кто станет сопротивляться, то скверная репутация, которой на данный момент времени обладает Род Новиковых, сыграет с нами злую шутку, — Виталий Федорович продолжал вещать, а я на ряду со всеми его выслушивал. — Господа, я напоминаю, что граф Миссурийский является восходящей звездой Российской империи, а вместе с этим любимчиком толпы. То, что люди, проживающие на его территориях, поднимут нас, как агрессоров, на вилы, неизбежно.

— Твое замечание, Виталий Федорович, весьма разумно. Но боюсь, что все вы, кроме моих фамильяров, не до конца понимаете, что из себя представляет конфликт между нашими Родами. И сейчас я постараюсь вам объяснить, — обвел всех взглядом. — Цель нашей войны — это не захват территорий, принадлежащих Миссурийскому. Ржев и окрестности станут приятным бонусом после окончания конфликта. Хочу отметить, что эта война не до капитуляции, друзья мои. Мы будем сражаться, пока полностью не уничтожим тех, кто способен держать оружие и был как-либо замешан в похищении граждан Российской империи, — продолжал я. — Разумеется, маленьких детей и женщин, ничего не знающих о мутных схемах главы Рода, убивать никто не будет. С каждым из них отдельно поработает Кей, после чего они будут отправлены в Штаты к своим родственникам. Возможно, это не нивелирует зарождение нового врага моего Рода, но значительно снизит на то шансы. А то, как американцы будут злиться, находясь на территории своей страны, меня, откровенно говоря, волнует мало.

— К тому же, у нас всегда есть возможность открыть стабильный портал в любую точку мира благодаря сферам, добытым в Рифте, где обитал Грозовой Левиафан, — добавила Кей. — Так что если родственники Джона Миссурийского перейдут все границы, то можно будет провернуть с ними ту же схему, что мы планируем сделать с самим графом.

— Помимо этого, мы не будем выставлять никаких гарнизонов. Нам этого делать попросту не за чем. Люди, проживающие на землях Миссурийского, могут кричать, обвинять и оскорблять нас сколь их душам угодно. До тех пор, пока они не возьмут в руки оружие и не пойдут на нас, желая порезать на кусочки, мы никак реагировать на них не будем, — развел руками. — Единственной точкой, которую необходимо удерживать, станет то место, где мы откроем портал. Всё. В дальнейшем мы будем вычислять тех, кто связан с похищением, после чего устранять их и двигаться дальше. А если взять в учет тот факт, что на наших добытчиков напал совмещенный отряд гвардейцев Миссурийского и иномирцев, то можно сделать вывод, что замешаны практически все.

— Изначально все замешанные будут на виду, сражаясь на поле боя, но затем, когда мы начнем побеждать, они уйдут в подполье, — проговорил Зубинин. — Нам нужно будет разделиться, чтобы за месяц успеть найти и отловить всех тех, кто причастен к похищению людей.

— Это будет звездный час для моих лисичек, — радостно проговорила Кей. — Они уже способны в разведку. А некоторые из них установили прочную связь с отдельными гвардейцами. Поставить такого человека во главу небольшого отряда, и поиск перестанет быть проблемой.

— Помимо этого, Антон Васильевич, наша гвардия сегодня пополнилась на три десятка человек, — Зуб положительно кивнул, показывая свою осведомленность. — Я хочу, чтобы они были готовы к тому, чтобы через неделю вступить в сражение с гвардией Миссурийского и подтвердить свою верность не только клятвой, но и делом, — получив повторный кивок от главы гвардии, я откинулся на спинку кресла.

Все присутствующие в моем кабинете люди погрузились в задумчивость. Каждый самостоятельно вычислял то, чем ему предстоит заняться, исходя из зоны его ответственности. Ещё задавалось много уточняющих вопросов, на которые я с охотой отвечал. И в конце концов план был принят, как рабочий, и всем захотелось приступить к его скорейшему выполнению.

Напоследок, когда все были готовы разойтись, Оксана взяла себе слово:

— Помимо Ржева и его окрестностей, победа над Миссурийским и открытие общественности того, чем он занимался в тайне от всех, решат проблему недостатка людей, которые готовы присягнуть к Роду Новиковых, — моя невеста взглянула на Аркадия, который всегда проводил первичный отбор. Сейчас парень невольно напрягся, потому как работы у него прибавится. — В нашу гвардию уже есть стабильный поток людей, бо́льшая часть из которых отсеивается по определенным причинам, а тогда, когда мы покончим с Миссурийским, этот поток значительно возрастет.

— Оксана хочет сказать, что результат войны является основополагающим фактором для Рода, — решил слегка дополнить. — Победа и обнародование фактов причастности Миссурийского к похищению имперских граждан не только восстановит репутацию Рода Новиковых, но и выведет его на новый уровень, — я в последний раз за сегодняшний день оглядел собравшихся. — Поэтому всем нам в течение месяца предстоит много работы. И я, чувствуя уверенность, что каждый этап грядущей операции пройдет без проволочек, хочу сказать, что рассчитываю на вас, — поднявшись с кресла, чем заставил остальных повторить вслед за мной, я уверенно заявил: — Пора Роду Новиковых показать Российской империи, что пора считаться не только с его главой, а с каждым человеком, носящим на груди герб с девятихвостой лисой, а каждый гражданин нашей страны, видя перед собой человека, имеющего на пальце наше Родовое кольцо, испытывал трепет!

* * *

Недельный срок, который использовался нами для подготовки, истек практически мгновенно. Столько разных дел было переделано, что глаза разбегались. Но обо всем по порядку.

Из-за того, что Кей постоянно пропадала у отпрыска Сахарова, все тяготы разведки пали на плечи ее подопечных. Надо сказать, что они вполне себе неплохо справились. К тому же у моих гвардейцев все больше возрастало понимание, как пользоваться помощью лисиц в той или иной ситуации. Некоторые из бойцов уже во всю использовали порталы, создаваемые подопечными Кей, во время тренировок.

В это же время у новоиспеченных гвардейцев, которые перешли ко мне от Сахарова и Курчатова, за неделю прошел курс молодого бойца. Я во время принесения ими клятвы не соврал, и парней в самом деле ломали. Зато они довольно-таки быстро познакомились с нашим лекарем. Аннет лишь ручонки свои потирала, предвкушая как будет лечить, цитирую, «свежее мясцо».

Понятное дело, что Клыков со своими парнями не успеет пройти полную подготовку. Как минимум, дополнительных стихий, а также бо́льшей части Печатей им дать не получится. Зато опыта у бойцов, как оказалось, хоть отнимай, поэтому на нем они и будут вывозить войну против Рода Миссурийских. Регулярные гвардейцы смогут за ними присмотреть, а дальше видно будет.

Параллельно с этим тандему, состоящему из двух Ксюш, удалось подсчитать причиненный нам ущерб, а также выслать требование с весьма внушительной суммой, которую Сахарову и Курчатову необходимо мне выплатить. Разумеется, написать можно было, сколько угодно, однако моя невеста на пару с Родовым юристом решили каждый пункт подписать. Таким образом деньги оказались на моих счетах весьма быстро. Уверен, Оксана вместе с Аркадием смогут найти им применение.

В связи с возвращением Сахарова его отцу и принятием Клыкова с остальными бойцами в мою Родовую гвардию, подвальные помещения, в которых содержались пленные, опустели, а я приказал больше никого в них не заселять. Отныне все пленные будут сидеть в замке моего личного Рифта. Там сбегай, не сбегай, а все равно хрен дорогу до дома найдешь.

В целом же из пленных у меня остались лишь те иномирцы, что напали на моих добытчиков и их грузовики. Когда ситуация с Миссурийскими разрешится, отдам их в руки империи. Пусть допрашивают этих доходяг, сколько душе угодно. Помимо того, что они будут отличным доказательством моей правоты, так я ещё и подзаработаю. Профит.

Помимо всего прочего, отдельные указания получил Потапов. У Андрея были свои гвардейцы, которые всеми возможными способами перенимали опыт у моих бойцов, будь то совместные тренировки или обычные разговоры, в которых мои люди хвастались своими достижениями.

Так вот, когда начнется основной акт в войне с Миссурийским, Потапову предстоит позаботиться о безопасности наших земель. Хоть я и уверен, что Миссурийскому будет совсем не до того, чтобы как-либо атаковать мое поместье, однако лучше перебдеть, чем недобдеть.

И только тогда, когда я удостоверился, что все готово и мы можем приступать, то отправился в Москву, прихватив с собой фамильяров и Ирэн с ее девочками.

Для того, чтобы получить возможность развернуть портальный путь, ведущий во Ржев, в первую очередь необходимо было открыть один из двух порталов в Москве. С этим проблем никаких не было, потому как никто хвостатой помешать никак не мог, и она успешно справилась с задачей, потратив несколько цельных якорь-сфер.

Лишь после того, как Кей сказала, что с порталом все в порядке и он стабилен, мы двинулись в сторону Ржева. Пешком, разумеется. Как раз к ночи, когда Одаренные Тени обладают наибольшим преимуществом, доберемся.

Расстояние не столь огромное, чтобы ехать туда на машине, экономя силы. Листьев иномирных деревьев в Родовых кольцах, выданных Ирэн и ее подчиненным, хватало. Помимо этого, у Кей в пространственном хранилище их также было навалом. Так что подходили к поместью Рода Миссурийских мы, можно сказать, будучи полными сил.

Само здание было окружено высокотехнологичным забором, по периметру которого располагались небольшие башни с крупнокалиберными пулеметами в изголовье. Пушки больше походили на системы ПВО, а не противопехотное оружие. Хотя, учитывая тот факт, что нападающие, скорее всего, будут Одаренными, по ним как раз-таки именно с таких вундервафель и стрелять.

Само оружие было автоматическим: душ, принадлежащих пулемётчикам, я не почувствовал. Полагаю, что врага система определяла по системе «свой-чужой», основываясь на картинке, предоставленной видеокамерами, которых было по нескольку штук возле каждого из пулеметов.

Люди же были видны как раз-таки между этими самыми башнями, стоящими с ручными приборами наблюдения. Похоже, они были нужны здесь для того, чтобы замечать то, чего не может видеть машина.

Помимо них, внутри стен также находились другие гвардейцы Рода Миссурийских. Некоторые из них стояли возле бойниц, направленных наружу территории поместья, а остальные, судя по безмятежности их душ, прямо сейчас спали. Кей отправилась на разведку и сразу же сообщила, что казарм, где располагались бы гвардейцы Миссурийского, как таковых нет. Вся стена служила одним большим жилым помещением.

У меня появилась идея, поэтому первостепенной задачей, поставленной демонице, было найти, откуда производится управление автоматической системой обороны. Однако как бы она ни старалась, но ничего у нее не выходило.

«Тогда ищи место, где много шкафов, внутри которых стальные коробки с колоссальным количеством мигающих лампочек, постоянно издающих пиликающий звук», — скомандовал я демонице после того, как она сообщила об очередной неудаче.

«Саша, я знаю, что такое серверная. Такие базовые вещи тебе следует рассказывать Темной. Это она у нас с техникой не в ладах, — огрызалась хвостатая. — Нашла я помещение с кучей „пиликающих шкафов“, — передразнила меня Кей. — Что дальше?»

«Тогда, раз ты такая умная и смышленая, звонишь Ивановой и даешь ей удаленный доступ. Телефон у тебя свой имеется, полагаю, а доступ к серверам у тебя вовсе физический», — приказал я, принимаясь ждать выполнения.

Прошло пятнадцать минут томительного ожидания, в течение которых Чайя предлагала сделать все по старинке, на что я просто отнекивался. Я точно знал, что моя пушистая помощница, сколь глупенькой она бы не прикидывалась, точно справится. И моя вера в нее была вознаграждена:

«Доступ предоставила, — усталым голосом произнесла Кей мыслеречью. — Александра спрашивает, что ей делать дальше.»

«Пусть проверит, в общей ли сети системы безопасности поместья», — об осторожности напоминать смысла не было, потому что Иванова знает об этом получше меня и сделает все возможное, чтобы не поднять тревогу раньше времени.

«Она грязно выругалась, обозвав всех дилетантами, — транслировала свой телефонный разговор демоница. — Как я поняла, системы безопасности в общей сети.»

«Единственное, что Ивановой нужно сделать, так это поменять списки „свой-чужой“ местами. Она должна понять, что я имею в виду», — передал я демонице, после чего сразу вслух произнес стоящей рядом со мной Ирэн: — Первый выстрел из пушек на стенах станет сигналом к началу.

Девушка кивнула и исчезла в Тени, а спустя несколько минут прозвучал не один выстрел из пулемета, а настоящая трель, разрывающая в клочья ночную тишину.

Глава 13

Люди Миссурийского к нападению прямо на поместье оказались совсем не готовы. А к тому, что по ним начнут стрелять их же автоматические пулеметы, — подавно. Бедных наблюдателей, стоящих с биноклями и другими приспособления, буквально развоплотило пулями огромного калибра.

А моих девочек пушки не трогали, чем они внаглую пользовались, создавая видимости массивного нападения. Иванова же справилась на ура, сменив два списка между собой. Теперь весь мир числится для системы безопасности Миссурийских «своими», в то время как те, кто был как-либо был занесен в систему, стали «чужими».

Но и люди, обслуживающие систему безопасности, дураками не были. Поэтому совершенно не удивительно, что через пять минут после первого выстрела, пулеметы отключились, как и остальные средства защиты, будь то камеры видеонаблюдения или двери внутри коридоров поместья. Как сообщила Кей, один из инженеров, понимая, что его господин несет чудовищные потери среди бойцов, попросту потушил всю систему разом, отключив один конкретный шкаф в серверной.

Кей тоже дурочкой не была, поэтому, стоило инженеру уйти из серверной на достаточное расстояние, девятихвостая включила все обратно. Вновь загрохотали пулеметы, стреляя по слегка расслабившимся бойцам Миссурийского, а инженер как в жопу ужаленный прибежал обратно в серверную и схватился за голову. Вновь отключив сервер, парень немного постоял, ожидая его спонтанного включения. Разумеется, ничего не произошло, и он отправился восвояси, предварительно перекрестив железный шкаф.

«Глупец!» — зловеще констатировала Кей, вновь включая сервер.

Ситуация повторилась еще дважды, пока инженер не прибежал в серверную с кувалдой в руках. В этот раз парень не стал отключать систему и дожидаться спонтанного включения. Инженер разбил шкаф и находящееся внутри него оборудование, после чего выстрелил себе в голову из личного пистолета, понимая, что за такое отношение к технике его по головке никто не погладит.

«Слабак! — в очередной раз обозвала демоница своего противника, которым выступал инженер. — А ведь я еще даже не начала использовать свои способности.»

В это же время бойцы Миссурийского уже не могли позволить себе безрассудно выбегать на улицу, чтобы встретить нападающих. Они с опаской высовывались, чтобы проверить не начнут ли по ним стрелять их же пулеметы. Хотя находились некоторые индивидуумы, которые выскакивали наружу, стоило им проснуться, в одних подштанниках, будучи готовыми рвать неприятеля голыми руками. Стоит ли говорить, что либо таких смельчаков разрывало на части от пулеметной очереди, либо их горло быстро знакомилось с лунной сталью, из которой были выполнены клинки «Детей Тени», как они сами себя называли?

Таким образом оказывалось, что большая часть бойцов, оставшихся охранять поместье своего господина, попросту оказалась заблокирована внутри стены. А те, кто был снаружи, как можно быстрее спешили укрыться внутри какого-нибудь здания. Обслуживающий персонал, будь то слуга или какой-нибудь инженер, вовсе старался не отсвечивать, находясь в непонимании происходящего.

Самого Миссурийского на территории особняка не оказалось, чему я мало удивился. Руководить же обороной пыталась то ли его наложница, то ли любовница, то ли вовсе новая невеста взамен Оксаны.

Ночь была поздняя, девушка, разумеется, также спала, как и большинство бойцов, охраняющих поместье, а, когда началась заваруха, она выбежала из своей спальни и начала раздавать приказы, будучи в одной пижаме с изображенными на ней кроликами.

Стоит отметить, что руководила обороной она здраво. Все встреченные ею слуги были отправлены в подвал, где их жизням угрожала минимальная опасность, а бойцы, находящиеся в основном здании, отправлялись на первый этаж, чтобы прикрыть все входы и выходы, включая окна.

Отжав у одного из бойцов рацию, незнакомка пыталась выяснить, что вообще происходит у тех, кто оказался запертым внутри окружающей поместье стены. Из всего невнятного спича, что ей пытались донести, она поняла лишь то, что ее бойцов вырезала их же собственная система безопасности. И, судя по тому, что она сразу же направилась в серверную, девушка была весьма подкованной в технических моментах автоматической защиты.

Именно в тот момент, когда она зашла в серверную и обнаружила там разбитый в хлам ударами кувалды шкаф и лежащее на полу тело с разорванной выстрелом головой, я и решил вступить в дело лично.

Кей уже вовсю создавала второй портал для того, чтобы мои основные силы смогли через него добраться к нам на веселье. Две подчиненных Ирэн девушки встали на ее охрану, а я принялся делать то, что умею лучше всего: минимизировать сопротивление противника. Начать решил с головы, командующей силами обороны — с незнакомки, которая в данный момент, шокированная, глядела на результат того, что случилось в серверной.

Несмотря на то, что девушка являлась Одаренной в ранге Мастера, от такого внезапного нападения среди ночи она начала сдавать. Недолго она глядела на мертвое тело и разбитый шкаф, схватившись за голову, пока наконец не взяла в руки рацию, желая сообщить своим людям, что система безопасности в ближайшее время не заработает.

— Не стоит этого делать, — сказал я, находясь за спиной девушки, отчего та дернулась, а рация выпала из ее рук, устремившись разбиться об пол.

Кое-как ухватив устройство связи, незнакомка прижала ее к груди, а затем обернулась ко мне. По ее лицу сразу мелькнула тень узнавания, чтобы мгновенно смениться отчаянием.

— К-как? — заикаясь, спросила она.

— Черная магия, — развел я руками. — Как тебя зовут? — спросил я, начав медленно надвигаться на девушку.

— Э-эллис, — она чуть ли не шепотом сообщила мне свое имя.

— В твоих интересах, Эллис, отвечать мне честно, — подойдя практически вплотную, взглянул на нее сверху вниз из-за того, что девушка была порядком ниже меня. — Что ты знаешь о похищениях граждан Российской империи?

— Только то, что мой брат ищет негодяев, за это ответственных, — уверенность в своих словах предала Эллис храбрости, отчего она перестала заикаться. — Однако никаких успехов добиться ему еще не удалось. Но это только пока! — выпрямив спину, заявила девушка, чуть ли не уткнувшись своим лбом в мой нос, после чего вспомнила, в какой ситуации она находится, и отстранилась.

Звучно выдохнул с облегчением. Девушка мне не врала, о чем красноречиво говорила ее душа. Помимо этого, низкий рост Эллис был обусловлен тем, что ей было лет четырнадцать-пятнадцать. И ей чертовски повезло, что брат не вводил ее в курс своих темных делишек. Об этом же свидетельствовало то, что среди обороняющихся не было обнаружено ни одного иномирца.

— Почему ты спрашиваешь об этом? — набравшись смелости, спросила Эллис. — Джон уверен, что за этим стоите ты и твой Род. Пытаешься через меня выведать то, что есть на тебя у моего брата?

Глядя в глаза девушки, я безудержно расхохотался. На мой смех прибежал один из бойцов, находящихся в поместье. Гвардеец, ранее не успевший встретиться с сестрой его господина, сразу же направил на меня свое оружие, а затем лишился головы от четкого удара появившейся рядом с ним Чайи. Такими темпами эта серверная скоро братской могилой станет.

Тем временем я отсмеялся и прокашлялся, чтобы затем холодным тоном сообщить:

— Если хочешь избежать лишних смертей, прикажи своим людям сложить оружие, — выхватив из рук Эллис рацию, я поднес ее к лицу девушки и нажал на кнопку, ответственную за передачу сообщения.

Миссурийская смотрела на меня взглядом, наполненным ненависти. Вместе с тем он выражал непоколебимую волю, отчего девушка отрицательно покачала головой.

Разочарованно выдохнув, сам произнес в микрофон устройства связи:

— Господа-защитники, говорит граф Новиков Александр Петрович, — глядя прямо в глаза девушки, говорил я. — Сестра вашего господина сейчас находится передо мной, стоя в одной пижаме. Хочу отметить, что от смерти она всего лишь в одном шаге, господа, — лукавил я, что не помешало девушке испугаться еще сильнее. — Но! Вы можете спасти близкого человека вашего господина. Даю вам слово, что ни она, ни слуги и никто другой не пострадают, если вы сложите оружие и выйдете на открытое пространство с поднятыми руками, — помня об основной цели, ради которой вообще развязан вооруженный конфликт, я добавил: — Исключением станут лишь те, кто каким-либо образом связан с похищением граждан Российской империи и последующей их продажей иномирным вторженцам, — отжав кнопку, продолжал улыбаться, глядя в глаза Эллис, страх в которых сменился неверием.

— Что ты такое говоришь? — шепотом, едва слышно, спросила девушка.

— Твой брат перешел все границы дозволенного, начав сотрудничать с иномирцами, — решил прояснить ситуацию для Эллис. — К сожалению, у властей в данный момент нет ни времени, ни желания на то, чтобы разбираться с таким недоразумением, как похищение их граждан. Вот я и решил взять на себя такие обязательства.

— Что ты несешь, ублюдок⁈ — впервые по щекам девушки покатились слезы.

Эллис не зарыдала от опасности, угрожающей ее жизни, зато знание того, что ее брат, которого она, безусловно, любит и чтит, оказался нечистым на руку, довело ее до истерического состояния.

Тем временем от ответа меня остановил громкий топот, спешащих к нам гвардейцев Миссурийских с первого этажа, которые решили пойти на выручку сестре своего господина.

— Я разберусь, — коротко сказала Чайя, выйдя на мгновение из Тени рядом с нами.

Спустя мгновение шум от топота сменился выстрелами, которые разносились по всему поместью, а недолго погодя к ним добавились крики, наполненные болью.

— Ты сдашься, чтобы сохранить жизни своих людей и в будущем узнать правду, — поднял я руку с рацией, — или позволишь всем умереть, сражаясь за предателя не просто Российской империи, но и всего мира? — поднял вторую руку, в которой был зажат кинжал, выкованный из лунной стали.

Эллис, слушая крики людей, спешащих ей на помощь, напряженно бегала взглядом между рацией и клинком. В какой-то момент она дернулась руками к кинжалу, чтобы в последний момент передумать и выхватить из моих рук устройство для связи.

— Сдавайтесь! — захлебываясь слезами, прокричала в микрофон девчонка. — Прошу, сдавайтесь… Не надо сегодня умирать…

Отжав кнопку, девушка выронила из своих рук рацию, а затем бессильно рухнула на колени, глядя в одну точку перед собой опустошенным взглядом.

— Правильное решение, — похвалил я ее, подхватывая рацию с пола. — Ты даже не представляешь, насколько…

Шум на коридоре тем временем стих, символизируя то, что бойцы Миссурийских решили последовать указанию Эллис.

* * *

— Саня, етить-колотить, как это понимать⁈ — ревел на меня Зубинин, выйдя из портала. — Что значит все противники решили сдаться? Их здесь больше сотни, а вас — два десятка!

— Зуб, чего ты на меня орешь? Я твой господин, если ты забыл, — с улыбкой до ушей отвечал здоровяку. — Я не всезнающий, так что не мог предсказать того, что нам так повезет. Как говорится, надейся на лучшее, а готовься к худшему.

— Все равно, я считаю, что господину лететь впереди паровоза, неправильно как-то, — менее боевито заключил командир гвардии, осматривая помещение. — А это кто такая? — спросил Антон, заметив сидящую в углу с поникшим видом Эллис. — Я думал всех пленников будут переправлять «туда», — кивком головы мужчина указал на замок в моем Рифте.

— Сестра Джона Миссурийского, Эллис. Именно благодаря ее решимости удалось избежать лишнего кровопролития, — объяснял я Зубинину. — Я тут покумекал немного, так выяснилось, что никто из находящихся на территории поместья людей не в курсе темных делишек графа. Следовательно, у них есть еще одна база, где собраны самые сливки. И эту самую базу нам предстоит отыскать в первую очередь, потому как Эллис с этим помогать нам, увы, отказывается.

— Так пусть Кей с ней побеседует, — неопределенно взмахнув рукой, предложил Зуб. — Времени мало у нас, Саня. Император вмешается — и пиши пропало.

— Девчонка и так подавлена, так что после вмешательства Кей, скорее всего, вовсе превратится в тело без души. Поверь, я знаю, о чем говорю.

— У нас война, а на ней все средства хороши, — стоял на своем Зубинин.

— Не обобщай врага, Зуб. Эллис ни в чем не виновата, поэтому переходить черту я не планирую и тебе не позволю, — холодно произнес я, на что бывший майор вздрогнул. — Не забывай, Антон, что мы здесь вовсе не за этим.

— Виноват, Саня, перегнул малость, — повинился здоровяк. — Просто вся эта ситуация с тем, что кто-то удосужился продать не то, что свою страну, а целый мир, заставляет кровь вскипать в моих жилах.

— Охладись водичкой, — усмехнулся я. — Такая стихия тебе не просто так дарована.

Ровно в этот момент из портала вышли три девушки.

Наташа уверенно зашагала в мою сторону, стоило ей меня заметить. Вслед за ней несмело двинулась Иванова, которую в спину несильно подталкивала Белова.

Девушек я вызвал лично, потому как для всех их есть определенного рода задачи.

— Александра, Кей отведет вас с Юлией в серверную, — рядом со мной появилась кицунэ в человеческом обличии. — Вашей задачей будет отрыть все то, что может указывать на причастность Миссурийского к похищению граждан Российской империи. Может, вам еще удастся восстановить систему безопасности, уничтоженную одним ретивым инженером. В случае нападения, работоспособные пушки на стенах лишними не будут, — Иванова слегка испуганно заозиралась по сторонам, на что я поспешил добавить: — Александра, могу тебя заверить, что в данный момент времени здесь безопасно. К тому же Юлия постоянно будет находиться рядом с тобой.

— Не каждый может похвастаться охранником в ранге Магистра, стоящего на грани от того, чтобы стать Неограниченным, — усмехнулась Кей. — К тому же эти ваши технологические штучки уж больно мне интересны, поэтому, пока есть такая возможность, я буду тусоваться вместе с вами, — демоница шагнула через портал, оказываясь за спинами Ивановой и Беловой. — Двинули, дамы, — девятихвостая обхватила девушек за талии и толкнула вперёд.

— Мне что делать? — напомнила о себе Наташа, когда Кей с двумя остальными девушками скрылись в темноте коридора.

— Видишь? — кивком головы указал на сидящую у стены Эллис. — До конца конфликта приглядываешь за ней. В камеру садить ее нельзя, совсем крыша потечет, — Наташа твердо кивнула, не став препираться. — Она немногим младше тебя, так что, думаю, общий язык вы найдете.

— Она не взбрыкнет? Может, стоит надеть на нее браслеты? — без злого умысла уточнила сестренка.

— Не стоит, — отмахнулся я. — Девчонка и так не опасна, так к тому же ее ранг ограничен уровнем Новичка. Неприятностей она не доставит.

— Что ж, тогда пойдем, — бросила Наташа сестре Миссурийского, но от той ответа не последовало.

Мою сестренку такое положение дел категорически не устраивало, поэтому она, тяжело вздохнув, подошла к Эллис и пустила в нее маленькую змейку белой молнии. Электрический разряд привел Миссурийскую в чувства, отчего она вскочила с пятой точки, встав на ноги.

— Пойдем, — кивнула в сторону портала Наташа. — Познакомлю тебя с той, кого твой брат хотел увести у моего, — Эллис неопределенно на меня посмотрела, после чего все же пошла вместе с моей сестрой.

Стоило девушкам скрыться в переходе, я развернулся и, закинув руку на плечи Зубинина, довольно проговорил:

— Ну-с, старина, первый пункт нашего плана выполнен с блеском. Теперь настает черед того, что наши гвардейцы умеют лучше всего, — Зуб подбросил голову вверх, намекая, чтобы я пояснил. — Подготавливаться к обороне стратегически важной точки, Антон Васильевич. Грех не знать, в чем сильны ваши подчиненные, — с наигранным осуждением произнес я.

— Если бы ты только позволял нам делать что-нибудь еще, — обиженно ответил Зуб.

— Возможность сиять вам еще выдастся, старина, я обещаю, — серьезно ответил я, понимая, что эта тема является важной для моего командира гвардии. — Покамест же я делаю то, что должен делать любой аристократ — заботиться о своих людях. И делаю я это так, как умею.

Глава 14

Контратака Миссурийского долго себя ждать не заставила. Буквально через несколько десятков минут после захвата поместья показались первые противники по ту сторону стены.

Вот только сами атаки были, скорее, стихийными, а не организованными. Группы, состоящие из пяти гвардейцев Миссурийского, наивно устремлялись к открытым воротам, ведущим на территорию поместья. Они ожидали увидеть здесь несколько бойцов, которым удалось проникнуть в здание и коварно пленить сестру их господина, тем самым заставив остальных сдаться. Но не тут-то было.

Удивление членов этих самых стихийно образованных групп, когда они, зайдя внутрь стен, натыкались на всю мою гвардию, описывать, думаю, не стоит. Большинство таких смельчаков пополнили ряды тех, кто оказался в плену ранее, но все же находились те, кто пытался либо напасть, дабы прорваться внутрь здания, либо удрать, дабы донести своему командованию информацию о количестве моих людских сил. Рисковать мне не хотелось, поэтому что первых, что вторых ждала одна участь — скоропостижная смерть.

Вскоре спонтанные нападения прекратились, заставив меня отправить Кей на разведку. Демоница немного повозмущалась, что я отрываю ее от познания преимуществ технологически развитого мира, однако все же отправилась наружу, чтобы узнать причины прекращения атак.

Доклад хвостатой, который последовал через несколько минут после ее ухода, расставил все по своим местам. Силы Миссурийского собирались в один сплочённый кулак, чтобы организованно вернуть себе утраченное поместье.

Я надеялся, что командовать парадом будет сам Джон Миссурийский, однако Кей развеяла мои ожидания. Из неорганизованной толпы, которыми сейчас являлись гвардейцы моего противника, в нечто, похожее на армию, превращал не сам граф, а один из его офицеров. Мужчина отправил несколько отрядов вперед, тем самым окружив поместье, дабы они смогли остановить поток гвардейцев, пытавшихся убиться об моих бойцов.

Хотел было отправить на перехват этих отрядов «Детей Тени» во главе с Ирэн, однако сразу передумал. Посчитал, что легче будет дождаться момента, когда все противники соберутся воедино, а затем одним потоком направятся к нам.

Полагаю, что командовал общим сбором командир гвардии Миссурийского, потому как все встреченные им гвардейцы без каких-либо возражений вставали под его начало. И сейчас вся эта толпа разместилась на расстоянии пары километров от поместья, надеясь, что никто их не заметит.

Примечательно, что среди этих людей также не было ни одного иномирца, что наводило меня на определенные мысли, но для того, чтобы их подтвердить, необходимо разобраться с проблемами насущными. А именно: устранить угрозу, которой выступал неизвестный мне офицер Миссурийского, способный в одиночку собрать организованное наступление.

Впрочем, я не подавал виду, что нахожусь в курсе того, где сейчас собирается армия Миссурийского. Мы терпеливо дождемся нападения основных сил графа, чтобы те самостоятельно убились о собственную систему безопасности.

Ивановой удалось восстановить работоспособность автоматических пулеметов, а также остальных охранных систем. Девушка умудрилась скопировать основные пароли и протоколы еще в тот момент времени, когда в первый раз удаленно подключилась к серверам Миссурийского. Еще до физического уничтожения одного из серверов айтишница перенесла значительную часть данных на те, которые в будущем уцелеют, тем самым сохранив возможность вновь запустить систему безопасности.

В это же время неизвестный мне мужчина, что был одним из приближенных Миссурийского, отправлял отряды вперед. Но не для того, чтобы те брали поместье на штурм, а для того, чтобы те провели разведку. Ни один из этих отрядов обратно не вернулся. Переплюнуть Кей в гляделках невозможно, а там уже она сама решала самостоятельно уничтожить противника или же навести на него отряд «Детей Тени».

Таким образом выходило, что хоть мы и находились в сердце земель противника, но те о нас ничего не знали. Да, мы захватили поместье и пленили сестру главы Рода, но сколько нас и какие наши дальнейшие планы — загадка. Поэтому для меня было удовольствием смотреть глазами Кей на то, как рассудительный командир противников мечется между тем, как поступить. Но все же он понимал, что выбора у него особо-то и нет, так что все, что ему оставалось — дать команду начать наступление.

Спустя десяток минут, в течение которых организованная толпа противников продвигалась ближе к поместью, автоматические пулеметы открыли огонь.

После недлительного ошеломления со стороны противника вперед двинулись ребята, на чьих спинах красовались трубы гранатомётов. Взяв свои бандуры в руки, те вознамерились уничтожить орудия автоматической охранной системы. Синхронный залп из гранатометов должен был увенчаться успехом противника, вот только на пути ракетных снарядов так удачно для нас открылись небольшие порталы, направившие ракеты обратно отправителям.

В одно мгновение вокруг посветлело. Синхронный взрыв десятков снарядов на недолгое время создал вокруг поместья кольцо огня. Как понимаете, второго залпа не было…

Тем не менее нападающих неудача с уничтожением пулеметов на стенах не остановила. Они решили прорываться внутрь стен, невзирая на потери и… им это удалось.

Мотивация гвардейцев Миссурийского была мне понятна: сестра и поместье их господина находятся в руках противника, соответственно, их нужно вернуть обратно. Но сначала твои разведчики не возвращаются и не приносят никаких сведений о противнике, затем автоматическая охранная система воспринимает вас как врагов, а твои гранатомётчики вместо того, чтобы уничтожить пушки, вставшие на сторону врага, подрывают себя и окружающих товарищей. Однако даже так в вас еще хватает решимости на то, чтобы, жертвуя колоссальным количеством человек, добраться до ворот, так любезно распахнутых настежь, чтобы затем показать врагу, где раки зимуют.

И вот, вы добрались, сейчас ворвётесь внутрь и покажете недругу, в чем тот не прав, но стоило вам сделать несколько шагов по внутренней территории поместья, как ноги сами собой подкашиваются, потому что все пространство занято людьми противника, готовыми в любой момент выстрелить в вас из своей винтовки, запустить какую-нибудь энергетическую технику или вовсе отрубить лишние части вашего тела с помощью изысканного вида клинка.

Практически все, кому удалось войти внутрь стен, окружающих поместье, рухнули на колени от осознания того, что все принесенные жертвы были зря. А тут еще я такой стою, расставив руки в приветственном жесте.

Единственным, кто не хотел мириться с судьбой, был тот самый офицер, которого я посчитал командиром гвардии. Мужчина напитал свой Покров серебристого цвета на максимум и, оставляя позади всех своих подчиненных, устремился в мою сторону.

Посчитав, что идеальной демонстрацией своего превосходства станет единоличная победа над командиром противника, приказал своим людям не вмешиваться. Зубинину разжевывать приказ необходимости не было, и он самостоятельно поручил остальным гвардейцам взять под контроль павших на колени противников.

В это же время я, в свою очередь, устремился навстречу командиру врага, призвав Чайю в качестве духовного клинка. Картина, развернувшаяся на глазах у всех, была наполнена сюрреализмом: парень, одетый в костюм и вооруженный клинком, шел навстречу экипированному по последнему слову технологий противнику.

Разумеется, офицер Миссурийского был неплохо развитым Одаренным, однако все еще находился на ранге Магистра. Я мог одолеть его с закрытыми глазами, однако мужчина занимал высокое положение в иерархии гвардии графа. В его голове точно есть так нужная нам в данный момент времени информация, наличие которой я сейчас попытаюсь подтвердить путем сражения на равных. Все же если Кей будет забираться каждому человеку в голову, то после нас останутся лишь горы тел, лишенных разума. А калечить уже практически сдавшихся людей, виновных лишь в том, что они выбрали не того господина, при этом ничего не знающих о похищении граждан Российской империи, я считаю излишним.

Тем временем расстояние между нами сократилось до того, когда становится возможным нанести удар, и мой противник поторопился этим воспользоваться, используя свой импульс из-за набранной скорости. Я же выставил перед собой клинок, чтобы принять удар противника на блок.

Стихия мужика была чересчур похожа на нечто, связанное с металлом, поэтому ворох искр, высеченных при столкновении его Покрова с моим клинком, не стал неожиданностью.

Зато шокирующим для моего противника стало то, с какой легкостью я отбросил его в противоположную его удару сторону. Приземлившись на ноги, тот замер.

— Что вы сделали с юной госпожой? — внезапно спросил мужчина.

— Пленили, разумеется, — улыбнувшись, развел руки в стороны, чем мой противник решил сразу же воспользоваться, сократив дистанцию.

В очередной раз мой клинок столкнулся с Покровом мужика, а я, оскалившись, спросил, глядя прямо в глаза своего противника:

— Сдавайся, тогда сможешь быстро убедиться в том, что она жива, — предложил я, отбрасывая своего противника. — Пока что…

— Не могу поверить в то, что госпожа сдалась такому, как ты, чем позволила твоим людям занять поместье ее брата, — поджав губы, произнес мужчина, выхватывая нож и делая ложный выпад, который я с лёгкостью считал и блокировал. — Не похоже на пусть и юную, но весьма рассудительную Эллис.

— Сложно сохранить высокое расположение духа, когда узнаешь, какими темными делишками занимался тот, на кого ты равнялась, — усмехнулся я, неспеша атаковать в ответ, чтобы отследить реакцию мужчины.

Мой противник вновь замер, однако я не заметил ни на его лице, ни в глубине его души и толики непонимания. Он точно знал, чем занимался тот, кому он присягнул. Поэтому его следующие слова не стали для меня сюрпризом:

— Значит, ты разбил юное сердце Эллис, рассказав ей всю правду, — спокойно кивнул мужчина.

— Полагаю, сам-то ты в курсе происходящего, верно? — я вперился взглядом в душу своего противника, не давая ему и шанса на то, чтобы увильнуть от ответа.

— Разумеется, — усмехнулся мужчина. — Я…

— Тогда прощай, — перебил я его, бросив в него духовный клинок.

От летящего в его сторону меча мой противник с лёгкостью уклонился, однако потратил на него свое внимание, подпустив меня вплотную. Напитанным Теневой Бурей кулаком я пробил мужчине в область живота, с легкостью пронзая его тело насквозь.

В этот же момент рядом со мной появляется Кей и, воспользовавшись тем, что глаза мужчины были распахнуты от боли и шока, сканирует его разум. Демоница знала, что искать, поэтому сам процесс прошел мгновенно.

Рядом с брошенным мной ранее клинком появляется Чайя и одним слитным движением лишает противника головы. Это произошло через мгновение после того, как я успел вынуть свою руку из дыры в области живота противника, а Кей закончила копаться в его разуме.

«Эффектно, ничего не скажешь», — подумал я, глядя на сгорающую в очищающем пламени духовного клинка душу приспешника Джона Миссурийского.

Перешагнув обезглавленное тело, я посмотрел на остальных бойцов Миссурийского, которые уже всем скопом успели войти на территорию поместья и сейчас с неверием в глазах на меня глядели.

В это же время Кей мне передавала то, что она нашла в голове командира противников. Помимо знания местоположения тайной базы Миссурийского, убитый нами мужик знал, кто из гвардейцев был причастен. Еще бы, ведь он сам отбирал людей для того, чтобы приобщить их к темным делишками своего господина.

— Зуб, — спокойно позвал я, и через мгновение рядом со мной стоял мой командир гвардии. — Тех, на кого укажет Кей в расход, остальных — в браслеты и «туда». Если будут сопротивляться, защищая своих замешанных в похищении людей товарищей, не стесняйтесь в применении силы.

Зубинин кивнул, а я с помощью Шага через Тень переместился на стену. Понаблюдать за всем сверху я решил не просто так, а для того, чтобы никто не попробовал сбежать в то время, пока мои бойцы будут заниматься остальными бойцами Миссурийского.

Удивительно, но никто из противников не стал сопротивляться тому, как решил поступить Зубинин. Мой командир гвардии не стал излишне рисковать и перво-наперво приказал на всех бойцов противника надеть наручники, блокирующие ток энергии, не забыв их перед этим разоружить. Таким образом бойцы врага не смогут причинить слишком много ущерба в тот момент, когда их соратников начнут лишать жизни. По крайней мере так подумал я, однако оказалось, что у Антона Васильевича есть свое мнение на этот счет.

После того, как на руках всех гвардейцев Миссурийского оказались надеты браслеты, то Зуб приказал их по одному вести в сторону портала, предварительно закрыв тем глаза. Сам же он встал на пути своеобразной колонны, поставив рядом с собой Кей. От демоницы требовалось лишь отсеять тех, кто как-либо был причастен к темным делишкам Миссурийского.

Но даже так Зуб не стремился линчевать замешанных в похищении граждан империи людей. Антон Васильевич отстранял их из общего потока пленных, отправляя в отдельное помещение внутри поместья, которое охранялось десятком гвардейцев.

Когда все пленные были распределены, Зубинин почесал репу и взмахнул мне рукой, чтобы я спустился. Решил удовлетворить просьбу командира гвардии и переместился к нему через Тень.

— Саня, я, конечно, понимая, что у нас тут чуть ли не священная война, но пустить под нож три десятка человек, которые сейчас собраны в одном помещении, будет как-то слишком. У меня у самого кулаки чешутся, честно, но… — напряженно произнес Антон Васильевич. — Одно дело — быть убитым в бою, и совершенно другое — быть расстрелянным без возможности защитить себя. Такое действие несмотря на то, что оно, по моему скромному мнению, имеет место быть, может вызвать волнение среди наших людей, не говоря уже об общественности. Мы тут, вроде как, твою репутацию восстанавливаем, а не усугубляем.

— И что ты предлагаешь? — уловив ход мыслей командира гвардии, спросил я.

— Подержим их у себя, а после окончания войны, когда всем станет ясно, кем является Миссурийский на самом деле, сдадим этих ублюдков властям. Пусть уже у них голова болит, как их судить и как с ними поступить, — вынес предложение Зубинин.

— Звучит разумно, но кормить три десятка глоток на протяжении месяца. Сомневаюсь, что овчинка стоит выделки, — задумчиво ответил я.

— Не думаю, что, если пленникам дать выбор, жить месяц на воде и хлебе или умереть, они выберут второе. Не так уж много они будут вытягивать из твоего кармана, Саня. Те же иномирцы уже сколько времени сидят, — неопределенно взмахнул рукой Зубинин.

— Иномирцы есть иномирцы, их можно будет продать империи, несмотря на род их деятельности, — отметил я, взглянув на напряженного командира гвардии, после чего выдохнул и произнес: — Ладно, Зуб. Пусть будет по-твоему.

Антон Васильевич облегченно улыбнулся и направился к пленникам, чтобы сделать им предложение, от которого они не смогут отказаться.

В это же время рядом со мной вышла из портала Кей и спросила:

— Что теперь?

— Вызывай своих подопечных. Они вместе с гвардейцами будут заниматься ранее оговоренными вещами, в то время как мы заскочим на огонек к Миссурийскому на его тайной базе, — кивнув, решил я. — Что-то мне подсказывает, что самое интересное нас ждёт впереди.

Глава 15

* * *

Город Ржев

Одна из центральных улиц города Ржев, где испокон веков находилось внушительное количество увеселительных заведений, никак не изменилась даже после того, как стало известно, что поместье хозяина земель пало под натиском противника.

Обычный люд, приходивший сюда для того, чтобы отдохнуть после тяжёлого рабочего дня, мог лишь пожать плечами да поднять кружку за графа Миссурийского. Он был любимчиком, однако, что может поделать обычный работяга? Ничего, только выпить за господина, желая ему скорой победы.

И вот, в одном из множества баров, расположенных на одной улице, за столиком сидело двое ничем не примечательных мужчин. Один из них вполголоса проговорил своему собеседнику:

— Этот Новиков устраивает непонятный движ, — произнес мужчина и, оглянувшись по сторонам, добавил: — Уже двое суток прошло с того момента, как он и его люди взяли поместье Миссурийского. И в течение всего этого времени гвардейцы Новикова носятся по окрестностям Ржева как сумасшедшие, отыскивая людей Миссурийского, спрятавшихся от войны. И действуют настолько безошибочно, что представить страшно. А находят беглецов в таких затаенных местах, что поверить в происходящее трудно.

— Ну-с, дружище, не нагнетай. В Ржев эти доходяги сунутся побоялись, вот и отлавливают тех, кому не удалось спрятаться в городе, теша свое самолюбие, — отвечал второй мужчина, сидящий за столом. — Меня больше напрягает то, почему Миссурийский бездействует. Помимо того, что его поместье оказалось в руках врага, так известно, что и сестра графа была взята в плен людьми Новикова.

— Думается мне, что не все так просто, и в ближайшем будущем местный владетель что-нибудь противопоставит агрессору, — предполагал собеседник.

— Главное, чтобы не стало слишком поздно, — удрученно закончил за него второй мужчина.

В этот момент громкий гул, присущий любому бару, стих. Вслед за этим послышался глухой стук закрывающейся входной двери, чем заставил мужчин перевести свое внимание на раздражитель.

В дверном проеме стоял некто, полностью закрытый какой-то странного вида броней. То ли она была настолько древней, то ли полностью состояла из артефактов — одно было ясно: ее хозяин далеко не простак.

В руках у него тем не менее была современная штурмовая винтовка, да еще и из тех, что на рынке так просто не купишь. На нагрудном элементе брони был выгравирован герб во форме щита, обвитого девятихвостой лисой. Внутри щита были скрещены клинок, внешний вид которого был знаком любому уважающему себя мечнику, и кинжал.

— Новиковы… — сквозь зубы процедил один из постояльцев.

— Чего вы здесь забыли⁈ — прокричал бармен. — Всех местных селюков словили, решили горло прочистить? Так здесь таким, как вы не наливают!

Воин, в чью сторону была направлена столь красноречивая тирада, никак на не отреагировал, пройдя внутрь общего зала. Вслед за ним в бар шагнули четверо точно таких же, на внешний вид, бойца, а также одна хрупкая девушка, одетая не то ли в халат, не то ли в плащ.

Замерев в центре помещения, мужчина, вошедший в бар первым, спокойным голосом произнес:

— Господа отдыхающие, работает Род Новиковых. Мы заберём лишь тех, кто замешан в кое-каких преступлениях против Российской империи, остальные нам вовсе не нужны, — толпа отдыхающих начала причитать, на что гвардеец Рода Новиковых невозмутимо продолжил: — Но наш господин всегда предлагает выбор. Он также есть и у тех, на кого мы укажем. Во-первых, те могут сдаться и добровольно пойти с нами. Мы, в свою очередь, обещаем, что они доживут до момента их передачи властям. Во-вторых, указанные могут посопротивляться, получить в тык, и в конце концов все равно отправиться вместе с нами. На хорошее обращение в таком случае надеяться будет излишним. Ну и напоследок остаются те, кого первых два варианта не устраивают, и они готовы сопротивляться до конца. Такие уже никогда никуда не пойдут. Надеюсь, я ясно выражаюсь?

После длинной речи гвардеец посмотрел на своих соратников, после чего кивнул им, и сам двинулся в сторону стола, за которым сидели двое обсуждавших положение графа Миссурийского друзей. Подойдя к ним вплотную, мужчина указал на одного из них:

— Ты. На выход, — гвардеец Рода Новиковых выудил из-за пазухи наручники, после чего попытался продеть руку указанного им человека в одно из отверстий, однако удосужился в ответ получить удар наотмашь.

— Никуда я с тобой не пойду, свинья! — на это гвардеец Рода Новиковых пожал плечами, схватил мужика за волосы и впечатал его лицом в столешницу, отчего на той проявилась внушительная трещина.

— Передумал? Или сразу перейдем к третьему варианту? — снимая предохранитель на винтовке, спросил гвардеец.

— П-передумал! Пойду! — не отрывая впечатанной в стол головы, прокричал мужчина.

— Молодец, — сдержанно похвалил гвардеец Рода Новиковых мужчину, после чего схватил его за шкирку и поставил перед собой на ноги. Надев на него наручники, указал на выход из помещения, а затем перевел свой взгляд на собеседника ушедшего мужчины, отчего у того разом взмокло во всех промежностях. — В следующий раз тщательнее выбирай, с кем дружбу водить.

Тем временем остальные гвардейцы Рода Новиковых закончили со своими целями. Благо те согласились на то, чтобы быть уведенными, без сильного сопротивления.

— Мы здесь закончили, — констатировал тот гвардеец, что впечатал лицо одного из постояльцев в стол.

— А вот хрен вам! Ни хрена вы здесь не закончили! — прокричал бармен и начал копошиться руками со своей стороны барной стойки. — Какого…

— Это ищешь? — прозвучал тихий женский голос.

Все обернулись в сторону единственной девушки среди гвардейцев Рода Новиковых и обнаружили ее удерживающей в руках ружье так, чтобы его было видно всем.

— Сука! — обреченно произнес бармен.

— Босс, забираем его? — спросил один из бойцов.

Гвардеец, скрестив руки на груди, строго кивнул, отчего остальные бойцы Новиковых целенаправленно двинулись в сторону барной стойки, чтобы задержать ее хозяина. Однако он, в отличие от постояльцев, решил стоять до последнего и, схватив несколько кухонных ножей, начал бросаться ими в гвардейцев.

— Видать, поэтому командир говорил, чтобы мы заводил не трогали, — негромко проговорил глава отряда, после чего кивнул смотрящей на него девушке.

Она сразу же исчезла из пространства, растворившись в клубках Тени, чтобы в следующее мгновение появиться за спиной бармена и одним слитным движением рук свернуть тому шею. Секунда, и девушка вновь исчезает в Тени вместе с телом буйного бармена.

Остальные гвардейцы Рода Новиковых спокойно направились на выход, находясь под шокированными взглядами постояльцев. Те смогли прийти в себя лишь спустя несколько минут и сразу же устремились на улицу. Столпившись возле входа в заведение, они растерянно наблюдали за тем, что подобная чистка произошла не только в том баре, где они отдыхали, но и во всех остальных, расположенных на этой улице.

И лишь спустя несколько дней, все жители Ржева узнают, что гвардейцы Рода Новиковых побывали практически в каждом здании этого небольшого, но очень гордого города, и никому из тех, за кем они пришли, не удалось скрыться.

* * *

Пока мои гвардейцы находили и задерживали причастных к похищениям людей Миссурийского, я занимался тем, чтобы разобраться с иномирцами. Местоположение их лагеря мне известно еще с тех пор, когда было совершено нападение на моих добытчиков.

Интересным было также то, что фактическое расположение лагеря иномирцев не совпадало с расположением тайной базы Миссурийского. Таким образом получалось, что даже не все вторженцы были в курсе того, чем занимается граф. Поэтому я решил оставить самое вкусное на потом, занявшись в первую очередь иномирцами.

Добраться до лагеря, спрятанного в одном из лесов неподалеку от Ржева, не составило никакого труда. Уже на подходах начали попадаться патрули, поголовно состоящие из иномирцев. Решил не поднимать тревогу раньше времени, обойдя их с помощью Теневого Шага.

Когда же я вышел на точку, с которой отлично просматривался весь лагерь иномирцев, то понял, что это вовсе не лагерь. Это, сука, целая деревня, в которой живут люди, рожденные в другом мире. Полноценно, сука, живут.

Несколько десятков домов, качественно срубленных из дерева, парочка административных зданий и казармы. Сказать, что я был удивлен — ничего не сказать. Так, помимо этого, по центру всей этой красоты размещался рынок, на котором иномирцы обменивались вещами.

Кроме воинов, стоящих в гарнизоне или отправленных на патрулирование окрестностей, в деревне были неодаренные женщины и дети. Благо стариков с собой не притащили. Но тот факт, что это не просто лагерь, а целое поселение, говорит о многом. Например, о том, что я не могу прийти туда и убить всех, как планировал ранее.

Думаю, что всем, включая иномирцев, известно, что мой Род перешел к активной фазе в войне с Родом Миссурийских, однако жителей обнаруженного поселения этот факт никак не заботил, и они уходить, судя по всему, никуда не собираются.

Отправил Кей внутрь поселения, чтобы она послушала, какие разговоры ходят среди его жителей. В отличие от меня, девятихвостая прекрасно знала наречие иномирцев, поэтому и в услугах переводчика нуждаться не будет.

«Тебе следует исправить этот момент, Саша, — осуждающе проговорила мыслеречью Чайя, глядя моими глазами на то, как Кей, превратившись в небольшую лисичку, вошла на территорию поселения иномирцев. — Аннет выучила русский, а ты чем хуже?»

«Тем, что я взрослый, и у меня нет времени, хоть ты и права», — отвечал я, замерев в ожидании.

«Тогда сейчас и начнем», — не терпящим препирательств тоном, заключила богиня.

Кей вернулась только через час, на протяжении которого Чайя пыталась вложить в мою голову знания того, как выглядит алфавит того языка, на котором разговаривает большинство иномирцев. Благо у меня была Печать Концентрации, которая смогла помочь мне справиться с такой незаурядной вещью, как буквы чужого для меня наречия.

На Кей же я посмотрел, как на спасительницу, стоило той вернуться к месту, где я притаился. Хвостатая вокруг да около ходить не стала, рассказав, что большинство иномирцев, поселившихся в нашем мире, даже понятия не имеют, где они находятся, чего уж говорить о наличии других людских поселений в округе.

Ситуация усложнилась в разы. Кей отметила, что практически все поселенцы так или иначе, но разговаривают на русском. Кто-то лучше, кто-то хуже, но на нашем наречии, не на иномирном.

«Похоже, здесь готовят будущих шпионов, которые даже сами не знают, какая роль им уготована», — предположила Чайя.

«А может их просто приспосабливают к жизни в новом мире, — отвечал я. — Уверен, у возглавляющих вторжение иномирцев планы долгоиграющие. И на такой исход, как победа нашего мира, они вряд ли рассчитывают. А порабощенной нацией управлять легче, если ты знаешь их язык, веру и традиции.»

«Если все в самом деле так, как ты предполагаешь, Саша, тогда это поселение, что лежит перед твоими глазами, вряд ли единственное в своем роде», — продолжила мою мысль богиня, за что получила солидарный хмык от Кей.

«В любом случае не будем давать нашим противникам знать, что нам известно о подобного рода поселениях на территории Российской империи, — решил я. — Придется изначально покончить с Миссурийским и тем, кто над ним стоит. Уверен, если их допросить, то нам станет гораздо понятнее то, что вообще здесь творится, а также то, что иномирцы задумали.»

«Получается, уходим?» — спросила Кей.

«Получается, что так», — произнес я, уходя в Тень.

Возможно, я совершаю ошибку, оставляя поселение иномирцев сейчас, но все же считаю, что следует вернуться сюда тогда, когда я буду владеть бóльшим количеством информации. Уж больно само наличие подобного места на территории Российской империи и его спокойное существование дурно пахнут. Похоже, замешан здесь не только Миссурийский.

Отойдя подальше от леса, в котором притаилось, как оказалось, поселение, а не просто лагерь, я принял решение сразу двигать к тайной базе Миссурийского. Находилась она с противоположной стороны от Ржева, поэтому я не постеснялся пройти сквозь город под маскировкой, которую на меня любезно накинула моя девятихвостая помощница.

Было любо-дорого услышать, а иногда и увидеть, как мои гвардейцы прочесывают город, не забывая взять под стражу тех, кто причастен к темным делишкам Миссурийского, число которых, судя по всему, растет не по дням, а по часам. Отметил низкое количество летальных исходов со стороны противников, поэтому взял на заметку поощрить своих бойцов после окончания войны.

Весь город стоял на ушах. Многие люди с удивлением отмечали, что их друзья оказывались взятыми пол стражу под предлогом совершенного преступления против Российской империи. Возможно, прикрываться страной было не самым лучшим решением, но то, что оно оказалось весьма удачным — это точно. Никаких волнений среди городского населения не возникло, что символизировало успешность подхода, выбранного Зубининым.

Все мои люди оказались молодцами, один я ходил да бездельничал. Это дело нужно исправлять, поэтому задерживаться во Ржеве я не стал и ускорился к цели своего следования.

Спустя несколько часов я и пара моих фамильяров вновь замерли на обзорной точке. Перед нами стоял один, мать его, сарай. Точно такой, каким Кей его запомнила в воспоминаниях того офицера, возглавившего гвардейцев Миссурийского.

«Демон, ты уверена в том, что это вход в условно тайную базу Рода-противника, а не обычный сельский туалет?» — неожиданно скептически спросила Чайя.

«Точно, Темная, — не шибко остро отвечала Кей. — И два мордоворота, которые сейчас выйдут из здания, подтвердят мои догадки.»

Несмотря на то, что я устал от постоянных свар демоницы и богини, Кей оказалась права, и спустя пару мгновений из сарая вышло двое мужчин. Из примечательного было то, что один из них был русским, а второй — иномирцем.

«Видишь, Темная⁈ — победно воскликнула Кей мыслеречью. — Сомневаюсь, что они там вилами сено перекидывали с места на место.»

«Вот сходи и узнай, чем они там занимались», — отвечала ей Чайя.

«А вот и схожу!» — ответила хвостатая и, не став дожидаться моей команды, отправилась к сараю.

На ходу демоница сменила свой внешний облик, превратившись в заплутавшую простушку с лукошком. Мужики от такого зрелища сначала напряглись, а после того, как пригляделись, кого это к ним нелегкая принесла, заметно расслабились.

«Только обрати внимание, что на душе иномирца стоит Печать Защиты Разума», — бросила Чайя, когда Кей уже находилась вплотную к двум мордоворотам.

Благодаря тому, что демоница не стала прятать свою красоту, а лишь сменила образ, то невооружённым взглядом было заметно, насколько сальным взглядом начали осматривать двое мужчин моего фамильяра.

Как оказалось, на то и был расчет, и стоило одному из двух мужиков, важно кивая на речь Кей, схватить своей лапой демоницу за нижнее девяносто, как из этих самых девяносто в иномирца устремилось несколько хвостов, пробивая его насквозь в области груди, когда остальные конечности Кей зафиксировали гражданина Российской империи на месте, предоставив тем самым для своей владелицы возможность покопаться в его разуме.

Смачно влупив себе по лбу, я через Тень шагнул прямиком к Кей и ее пленнику. И сделал я это вовремя, потому как в следующую секунду мне пришлось прикрывать нас Теневым Щитом от летящего огненного шара.

Глава 16

— Упс, — виновато вымолвила Кей, глядя на сгорающее тело допрашиваемого ею ранее человека. — Кто ж знал, что там скрывающий барьер внутри, под которым стоял еще один Одаренный?

— Головой нужно думать, Демон! — перешагивая тело того самого Одаренного, укоризненно произнесла Чайя. — О тайном проникновении можно и не думать.

— Подумаешь… Как будто нас это когда-либо останавливало, да, Саша? — и взглянула на меня так заискивающе.

— Если ты рассчитываешь избежать наказания, то в этот раз у тебя ничего не выйдет, — строго проговорил я. — Рассказывай, что тебе удалось выяснить, пока у нас есть несколько мгновений до того, как по убитым нами дозорным хватятся.

— А почему только меня одну постоянно наказывают⁈ Вон, Темная всегда избегает наказания, — всплеснула руками и всеми хвостами одновременно демоница, однако под моим требовательным взглядом быстро растеряла свой боевой настрой и менее возмущенным голосом продолжила: — Что тут рассказывать-то? Скоро сами все узнаете, — разумеется, виноватой мордашкой от моей настойчивости так просто избавиться было нельзя, поэтому недолго погодя Кей добавила: — Система подземных уровней. Верхний уровень предназначен для разного рода административных помещений. Второй и третий — служат жильем, то бишь казармами, для бойцов. Один предназначен для иномирцев, второй — для жителей нашего мира. На четвертом уровне, который является по совместительству последним, расположены камеры, в которых держат похищенных людей до момента передачи их иномирцам.

— Миссурийский здесь? — продолжил спрашивать я.

— А ты не чувствуешь? — вопросом на вопрос ответила Кей.

— Не чувствую, и ты, должно быть, тоже, — подавив небольшое раздражение в собственном голосе, ответил я. — Поэтому и спрашиваю. Может, ты видела графа в воспоминаниях человека, в чьей голове ты копошилась.

— Не буду лукавить. Я не видела Миссурийского в той части воспоминаний, которую успела посмотреть, — призналась хвостатая. — Дотошно все просматривать ситуация не располагала.

— Тц, — цокнул я, и одновременно с этим одна из дверей внутри сарая начала отворяться.

Стоит отметить тот факт, что сам сарай сараем был лишь снаружи. Внутри же это было технологичное здание с несколькими помещениями. Стены здания обладали свойством, из-за которого духовное зрение не могло проникнуть внутрь. Практически таким же свойством, помимо полного отторжения энергии, обладает древесина иномирных деревьев, листья которых оказались столь полезны.

Простыми словами, сами стены являлись барьером, отсекающим внутренние помещения от внешнего мира. Причина сей особенности, полагаю, заключается в желании владетелей сей конструкции знать, что за ними невозможно подглядеть.

Как бы то ни было, но у находящихся внутри здания людей также отсутствовала возможность взглянуть вовне. А о нашем присутствии знали лишь потому, что несколько охранников погибло.

Вот, парочка других бойцов и отправились проверить, что здесь творится. Проверили… Стоило двери полностью открыться, как в них тут же устремилась пара не совсем обычных болтов из моего также не совсем обычного арбалета. Попали снаряды точно в глаза любопытных людей, а благодаря тому, что были напитаны Тенью, с легкостью пробили Покров, который успели активировать бойцы благодаря своей умопомрачительной реакции.

— Пошли, — скомандовал я. — Будем зачищать этот рассадник злых сил, — после чего первым шагнул внутрь помещения, из которого только что пытались выйти два бойца противников.

В этот раз обошлось без сюрпризов, и никто меня возле двери не поджидал. Зато мой Дар, благодаря которому я чувствую души вновь заработал.

Ко мне пришло осознание, что наши противники решили сэкономить. Они обшили лишь внешние стены здания, а также полы, отсекающие этажи между собой. Внутри же перегородки были из самого обычного бетона, поэтому что мой Дар, что духовное зрение с лёгкостью через него проникали. И сейчас, благодаря возможности видеть чуть больше обычного, я знал, что нас поджидают.

По краям не совсем большого коридора разместилось несколько компактных помещений. Все же сарай был отнюдь небольшим, поэтому и помещения внутри него должны были быть подходящего размера. И внутри каждого из этих помещений сейчас стояло по группе Одаренных, находившихся в своеобразной засаде. Похоже, информирование о нападении на объект происходит каким-то иным способом, а не простой речью или радиосвязью. Хотя, возможно, это обычный протокол при проникновении на объект.

В это же мои фамильяры также почувствовали недруга впереди нас и добровольно решили взять на себя по одному помещению. С сомнением взглянул на Кей.

«Что⁈» — показывая свое истинное отношение к моему взгляду, восклицательно вопросила кицунэ.

«Да вот боюсь, что ты настолько „тихо“ приложишь своих противников, что за следующей дверью нас будет ждать не несколько отрядов, а весь личный состав, находящийся в данный момент времени на этой базе», — намекая на недавний инцидент, произнес я.

«Ой! Вот я один раз ошиблась! Я же могу один раз ошибиться? — устало спросила Кей. — Сейчас я вам докажу, что тоже могу в скрытные убийства!»

Девятихвостая юркнула к ближайшей двери, за которой находились противники, и, присев на корточки, заглянула в замочную скважину. Спустя секунду рядом с ней появился небольшой портал, в который она тут же и скользнула.

«Может, следует ей сказать, что скрытностью здесь уже и не пахнет? — не дожидаясь результатов действия демоницы, спросила Чайя. — Нас заметили еще тогда, когда в лису полетел огненный шар.»

«Пусть развлекается», — бросил я, глядя на то, как души находящихся внутри помещения вместе с демоницей людей начали стремительно гаснуть.

Кивнув Чайе, чтобы та отправилась в выбранное ею помещение, ударом с ноги открыл ближайшую ко мне дверь. Засевшие внутри бойцы противника такого поступка никак не ожидали, а последующие заброшенную к ним Теневую Дугу и обратное закрытие двери — подавно.

Чувствуя, как моя техника переходит в активную фазу, отошел подальше от стены, за которой находились замкнутые внутри с Дугой люди. Спустя несколько секунд они перестали существовать, как и часть стены вместе с дверью.

Так уж вышло, что следующее помещение, в котором притаился отряд противников, вплотную прилегало к предыдущему. Следовательно, перегородка в виде стены между ними была одна. И сейчас через дыру в ней на меня смотрели четыре удивленные пары глаз.

Оскалившись, я переместился к ним с помощью Шага через Теневую Бурю. Предварительно Дугу я бросать не стал, потому как в таком случае от сарая вообще ничего не останется, а нам потом еще вниз спускаться как-то надо. Зато Покров мой был напитан на полную, отчего Одаренным противникам уже становилось плохо из-за обычного нахождения рядом со мной. А когда я выпустил стихию из тела, превращаясь в небольшое облако, состоящее из Тени и змеек черных молний, ситуация для моих противников стала вовсе смертельной.

Несколько секунд я смотрел на то, как всполохи в душах бойцов Миссурийского тускнели, после чего сами души вовсе отправлялись на перерождение. Когда я понял, что все находившиеся внутри Теневого облака люди мертвы, то потушил свою технику.

К сожалению, на трофеи с такими способами умерщвления своих противников рассчитывать особо не приходилось. Мой внутренний хомяк сразу устремился своими цепкими лапками к моему горлу, но мне удалось убедить его не линчевать меня, ведь мы сюда не за трофеями пришли вовсе. Хотя я уверен, что что-нибудь ценное мы здесь да найдем.

К этому моменту Кей и Чайя закончили со своими противниками, и мы, наконец, остались в сарае в одиночестве. Ну, как в одиночестве? С нами еще была одна массивная дверь, которая находилась в конце небольшого коридора. В отличие от остальных, она выглядела способной выдержать прямое попадание ядерной боеголовки. Разумеется, дверь была закрытой.

— Ищи вентиляцию, Кей, — приказал я, взглянув на демоницу. — Они же должны как-то дышать на нижних уровнях.

Понимая, что за сегодняшний день она и так изрядно провинилась, Кей не стала как-либо возникать, чтобы не накликать больший гнев с моей стороны. Наоборот, превратившись в небольшую лису, демоница сразу же отправилась на поиски. А спустя несколько десятков секунд она сообщила, что нашла искомое, а также уже успешно проникла на административный уровень базы.

Хотя, по описаниям хвостатой, таковым уровень перестал быть, потому как все находящиеся на втором и третьем этажах люди поднялись выше, дабы встретить злостных нарушителей. А вот административный персонал, управляющий всем этим зданием, наоборот спустился вниз, где их жизням меньше всего угрожала опасность. Демонице удалось это выяснить благодаря тому, что вентиляция была сквозной и соединяла все этажи разом, отчего Кей могла со спокойной душой перемещаться по всему подземному комплексу тайной базы Миссурийского, не боясь быть обнаруженной. Но все же покидать вентиляцию кицунэ не торопилась, поэтому полагалась на свою способность обнаружения жизни.

Помимо этого, вниз отправились и самые сильные, по мнению Кей, бойцы. Демоница в оценке сил противника никогда не уступала мне, поэтому оснований сомневаться в ее докладе у меня не было.

«Иди, Саша, но будь осторожен. Мне показалось, что я почувствовала кого-то, смутно нам знакомого. Но это был не Джон Миссурийский, — внезапно произнесла кицунэ после того, как завершила свой рассказ. — Мы с Темной по-быстрому справимся с этими доходягами и сразу спустимся к тебе.»

По окончании фразы хвостатой рядом со мной появился портал в мой рост, который вел сразу на третий уровень. Как раз-таки на тот, где и решили спрятаться как самые сильные, так и самые слабые люди Миссурийского. Взглянув на Чайю и получив от нее призывающий к действию кивок, я шагнул в пространственный разлом.

* * *

— Новиков, вы вновь бьете наглости все рекорды, — раздался отдаленно знакомый мне голос, стоило моей ноге ступить на холодную плитку третьего уровня. Тем не менее источника голоса я не видел, как и не чувствовал его души. В какой-то момент до меня дошло осознание, что со мной общаются через громкоговорители: — Чего вы замялись, Александр Петрович? Ступайте. Я жду вас.

«Выглядит как самая настоящая ловушка», — подсказывал мне внутренний голос.

Но все же, напитав свой Покров Теневой Бури энергией посильнее, я ступил по тускло освещенному коридору третьего уровня. В отличие от сарая, в котором располагался вход в подземный комплекс, здесь пространства было хоть отбавляй. Коридор то и дело разветвлялся, однако в этих ответвлениях я не чувствовал ни единой души, хотя хвостатая утверждала, что сюда ринулись все самые сильные и слабые люди, проживающие в этом месте. Странно.

— Честно признаться, Новиков, мы уже встречались. Всего лишь раз и так давно, однако вы уже успели попортить мои планы. Если бы не это, то, думаю, мы могли бы стать союзниками при удачно сложившихся обстоятельствах, — продолжал голос из динамиков, пока я шагал по пустому третьему уровню подземного комплекса. — Знали бы вы, Александр Петрович, сколько трудов я положил на то, чтобы узнать точные координаты императорского дворца. Да еще в иномирной системе исчислений! Несколько месяцев кропотливой работы и точных расчетов — все коту под хвост из-за одного вашего существования! — голос из динамиков сорвался на крик, отчего те захрипели, заставляя меня поморщиться.

Весь путь моя память пыталась сопоставить голос, слышимый мной сейчас, с теми, что я слышал раньше. Печать Концентрации работала вовсю, но результата не было. Эта личность словно вылетела из моей головы, как нечто несущественное.

— Подумать только, — вновь спокойным голосом заговорили динамики. — Хозяин легендарной кицунэ! Не каких-то жалких подобий, рожденных в Рифте, а настоящей девятихвостой лисы, — хвала Тени, Кей не слышит этого. Боюсь, она бы излишне зарделась от такой похвалы. — Именно ее наличие стало определяющим фактором, ознаменовавшим вашу победу на императорском приеме. Но государь вас не чтит, Ваше Сиятельство, — я усмехнулся. — Если бы не ваше вмешательство, то все было бы иначе. Однако… Может, вам следует обдумать вашу приверженность к Российской империи, Новиков?

Настолько ожидаемое предложение, что я даже не подумал над тем, чтобы как-либо на него отвечать.

Решив, что ходить по коридору комплекса довольно-таки интересно, но интереснее все же будет заглядывать во все попадающиеся на моем пути помещения. Дабы не нарваться на ловушки, призвал парочку Теневых Гончих, которые вместо меня будут открывать все двери.

— Граф, это даже не забавно. Парочка ваших зверушек вряд ли смогут помочь вам, Александр Петрович, достичь нужного результата, — о каком результате шла речь, оставалось загадкой. — То ли дело древний демон, да? Призовите ее, Александр. Дайте мне на нее посмотреть, Ваше Сиятельство!

Продолжая игнорировать голос из динамиков, подумал, что Кей давно зачислила бы его в список «поехавших», даже несмотря на то, что он ее восхваляет.

— Перестань меня игнорировать, Проводник!

Я замер. Проводник? Что-то знакомое. Кто-то меня уже называл подобным образом, но кто?

Память во всю отказывалась мне помогать и сообщать имя обладателя отдаленно знакомого голоса. Поэтому я, пожав плечами, отправился дальше, на ходу заглядывая во все возможные помещения.

Те были как под копирку. Ряд железных шкафчиков возле одной из стен, а остальное пространство занимали несколько двухъярусных кроватей да пара столов со стульями.

В некоторых комнатах мне повстречались чашки, в которых был не допитый горячий напиток, а также повсюду разбросанная одежда и шахматные доски с расставленными на них фигурами в незаконченных партиях. Все говорило о том, что люди, здесь проживающие, со своих мест срывались мгновенно.

Мое исследование третьего уровня подземного комплекса продолжалось, а голос из динамиков молчал. Он не произнес ни слова с того момента, как назвал меня Проводником.

Так продолжалось до того момента, покамест я не дошел до двери, за которой почувствовал не только душу говорившего, но и, судя по всему, всех остальных людей, присутствующих на этом уровне комплекса в данный момент времени.

Ненадолго замерев рядом с дверью перед тем, как в нее войти, я закинулся листьями иномирных деревьев, хранящимися в моем Родовом кольце. Все же у меня постоянный отток энергии из-за того, что Кей сражается наравне с Чайей. Благо богиня пользовалась своим телом, которое было напитано энергией заблаговременно, а то было бы совсем грустно.

— Ваше Сиятельство, ваши приготовления излишни, — вновь заговорил голос из динамиков. — Будьте добры, Александр, входите.

Мое любопытство взяло верх, и я вошел внутрь, чтобы уже наконец увидеть того, чьи голос и душа были мне смутно знакомы. Ладно голос, но, чтобы я душу сходу не узнавал… Это уже ненормально. Да и эти всполохи, что сконцентрированы не только в области души, но и в голове… Их я тоже припоминаю, но у кого?

За дверью меня ожидало такое же, как и весь коридор, весьма тускло освещённое помещение, по центру которого спиной ко входу стоял внушительных размеров мужчина в белом халате. Его волосы были похожи на таковые, принадлежащие Чайе: половина светлых, половина темных.

Остальные люди же притаились, будучи скрытыми в углу помещения. Как бы я ни старался, но ни одного лица разглядеть мне не удалось.

— А вот и вы, Новиков! — стоящий по центру мужчина развел руки в стороны, но пока что не оборачивался. — Очень жаль, что вы, граф, не согласились присоединиться ко мне ещё по дороге сюда. Александр Петрович, но меня сильнее печалит отсутствие вашей кицунэ. Она бы стала идеальным пополнением моей коллекции!

— Боюсь, что это ты бы стал ее новой игрушкой, — усмехнувшись, ответил я.

— Смейся, пока можешь, Проводник! То ли дело, что смеяться тебе осталось недолго? — мужчина резко обернулся, а мое лицо вытянулось от узнавания, удивления и нереальности происходящего.

На меня, оскалившись, смотрело нечто, чье лицо одновременно принадлежало двум разным людям. Одна часть — безумному учёному из Минского пункта Стражи, Аспидову; а вторая — моему первому командиру, Игорю Петрову.

Глава 17

— Что за срань? — вырвалось у меня выдохе. — Что ты такое?

— Ах, извините. Моя вина, что мой изменившийся внешний вид слегка застал вас врасплох, Новиков, — ухмыляясь, говорило нечто. — Должно быть, больше всего в смятение вас ввел лик вашего друга, Игоря Петрова. Знаете, он был и моим другом тоже. Я бы даже сказал, самым лучшим другом. Но иногда, ради своей мечты, приходится жертвовать самым дорогим, — вызывая у меня отвращение, он с нежностью погладил себя по той части лица, которая ему досталась от Петрова. — Поглощение Игоря было самым трудным решением в моей жизни, Александр. Представляете, а ведь он все еще может видеть окружающее пространство моими глазами и даже осмыслять происходящее. Вот только контролировать тело или как-нибудь иначе влиять на ситуацию, увы, нет.

«Он даже не поехавший… Он конченный», — мысленно резюмировал я, глядя на омерзительную картину, а вслух спросил: — Где Миссурийский?

— Точно, Джон… — в задумчивости поднес руку к своему подбородку Аспидов. — Боюсь, что в данный момент вы и ваша войнушка между Родами мало его интересуют. Парень исследует новые горизонты, путешествуя по новому для себя миру, — с придыханием произнес безумный ученый. — Что тут можно сказать? Заслужил. Столько всего сделать для объединения двух миров и получить достойную награду… Как романтично, не так ли, Ваше Сиятельство? — вперился в меня Аспидов, однако, не дождавшись ответа с моей стороны, продолжил: — Ладно, чего уж мы будем обсуждать того, кто отправился на заслуженный отдых, Новиков? Лучше поделитесь, как вам результат моего творения? — он указал на себя обеими руками, проведя ими сверху вниз.

— Сделать из себя химеру — одно из самых глупых решений, что я видел за всю свою жизнь. Да и история ярко показывает, что быстрое получение силы ничем хорошим для ее обладателя не заканчивается, — высказал я свое мнение. — Так что передо мной не творение, а жалкое подобие человека. Тот, кто решил пойти лёгким путем вместо того, чтобы усердно бороться, а затем стать лучше.

— Да что вы, Новиков, знаете о том, каково это быть жалким слабаком, не способным к развитию? У вас есть личная сила, а также чудовищно редкий и не менее прекрасный фамильяр! — полным детской обиды голосом прокричал Аспидов. — А я, обладая разумом, способным представить могущество Одаренных, но сам, можно сказать, таким не являющимся, мог только смотреть на остальных и оценивать их потенциал. Чуть было с ума не сошел, пока безвылазно сидел в лишенном света помещении Минского пункта Стражи, — я огляделся, понимая, что его ситуация не шибко-то и изменилась. — Но благодаря слиянию душ я смог стабилизировать свой разум. Ах, это приятное чувство, когда ты можешь управлять душой, принадлежащей другому человеку. Вам ли, будучи Проводником, этого не знать, Александр Петрович!

— Пожалуй, миру станет легче, если я избавлю его от такой заразы, как ты, — наконец произнес я, устав от болтовни Аспидова.

Душу Петрова следовало освободить: парнем он был нормальным и такой участи, какую уготовил ему безумный ученый, не заслужил. Да и в голову к самому Аспидову я хвостатой лезть не позволю ни при каких условиях. Черт его знает, что может сделать с моей хрупкой кицунэ этот амбассадор раздвоения личности.

Сдерживающим фактором от того, чтобы я не совершил рывок к ученому и лишил его головы, служило то, что я понятия не имел, на каком уровне развития Аспидов сейчас находится. Всполохов в его душе хватило бы на крепкого Мастера. Но у него же еще их полно и в голове. Вот мне их нужно просто сложить, а может, перемножить? Непонятно.

Поэтому начать решил с простого выстрела из арбалета. А чтобы наверняка удостовериться в силах моего противника, выпустил не один болт, а сразу четыре. Причем сделал это на максимально возможной скорости, которую даровал мне пусть и напитанный, но не то, чтобы сильно, Покров Теневой Бури.

— Александр Петрович, ну что за детский сад? — вопросил Аспидов, красуясь четырьмя болтами, зажатыми между пальцами правой руки. — В Минском пункте Стражи вы, Новиков, были опаснее, — договорил он и с размаху бросил мои же снаряды в меня.

Пришлось неплохо так извернуться, чтобы ни один из болтов в меня не попал. К тому же их скорость была в разы выше, нежели та, с которой они покинули направляющую арбалета.

Услышав за спиной скрежет, который издала дверь, в которую угодили снаряды, брошенные Аспидовым, я с сомнением взглянул на арбалет в своих руках.

«А ты мне вообще нужен?» — глупо спросил я, уже скучая по своему постоянному радио в голове в виде Кей и Чайи, которые отчего-то помалкивали. Видать, были чертовски увлечены своими сражениями.

Решив, что когда-нибудь да пригодится, спрятал арбалет в пространственном хранилище Родового кольца. Места у меня в нем хоть отбавляй, а метательное оружие лишним не будет, как и боеприпасы к нему.

— Вижу, вы решили стать немного серьезнее, Александр, — улыбнувшись проговорил Аспидов. — Тогда я, пожалуй, не буду вам уступать, — его рука вытянулась в сторону сидящих в углу людей. — Знаете, Ваше Сиятельство, после соприкосновения моей души с душой Петрова и некоторого сопротивления со стороны последней, которое мне удалось побороть, я понял, что душами можно управлять. Не только той, с которой ты связан, нет. Можно в своих нуждах использовать души других людей. А если они сами будут не против или вовсе будут желать этого, то результат превзойдет все ваши ожидания, — две половины лица Аспидова взыграли разными эмоциями: если сам безумный ученый оскалился, то глаз Петрова расширился в ужасе. — Александр Петрович, сейчас я вам покажу!

Из вытянутой Аспидовым конечности в сторону остальных людей, находившихся в одном с нами помещении, скользнула полупрозрачная нить. Точно такая же, с помощью которой я вкладывал души обратно в тела недавно погибших людей. Разница заключалась лишь в том, что, в отличие от моей нити, таковая у безумного ученого была черного цвета.

А стоило Аспидову коснуться своей нитью первого человека, оказавшегося на ее пути, как его душа сразу перетекла в технику безумного ученого, оставляя после себя лишь бездыханное тело. Черная линия, разделяющая погибшего человека и безумного ученого, стремительно потекла к последнему. А когда она вовсе воссоединилась с его телом, то невооруженным взглядом стало видно, насколько Аспидов усилился: всполохи в его душе стали ярче, насыщеннее, к ним также добавились и те, что принадлежали душе погибшего человека. Всполохи же, что были в голове ученого, закружили по ней в еще более стремительном танце, нежели до этого.

— Как вам, Александр Петрович⁈ — с безумными выражением лица вопросительно воскликнул Аспидов, после чего направил одну из своих нитей в меня.

Я, к сожалению, так быстро перейти к управлению духовными силами не мог, поэтому мне в очередной раз пришлось уклоняться. Несмотря на то, что я спокойно отслеживал движение техники Аспидова, она все ещё была чрезвычайно быстра. Поэтому ученому удалось задеть мой Покров своей черной нитью, с небывалой легкостью его прожигая. Дожили, Покров Теневой Бури пробили и не заметили, благо мясистой частью своей тушки я не подставился.

Тем временем я обратил внимание на Аспидова, всполохи в душе и голове которого пришли к нормальному, если так можно выразиться, состоянию. Человеческая душа на технику, которой ты еще и промахнуться можешь, — такой себе размен, если честно. Но Аспидову, судя по всему, было на это плевать, и он устремил уже не одну черную нить в сторону притаившихся людей, а сразу три.

Я же, в свою очередь, понял, что Покров в сражение с ученым мне не помощник, поэтому сбавил количество энергии в нем до минимального уровня. Полностью гасить его я не стал, потому как люди, находящиеся в одном с нами помещении, являются соратниками Аспидова, и вполне могут атаковать меня обычной техникой, в надежде сохранить свои жизни. А если я буду без Покрова, то мне может и простенького огненного шара хватить в том случае, если попадут удачно.

В то же время нить Аспидова была чересчур весомой угрозой, чтобы от нее не уклоняться, пока я пытаюсь перейти в состояние, близкое к тому, что было во время сражения с Сахаровым. Во мне присутствует четкая уверенность в том, что мой Дар сильнее костылей безумного ученого, однако и вход в состояние, когда я могу управлять человеческими душами, не обращая внимания на контроль, — тоже.

Ученый с двумя личинами тем временем добрался черными нитями до очередных людей, готовых принести себя в жертву. Мгновение спустя в мою сторону устремляется сразу три техники Аспидова, уже напитанные душами. Благо в мобильности мне равных не было, поэтому я без труда уклонился сразу от всех нитей, использовав Шаг через пространство Теневой Бури.

Вновь потерпев неудачу, Аспидов решил кратно усилить свой напор. Сразу десять черных нитей, по штуке из каждого пальца на обеих руках, направились к своим жертвам. Я же в это время пытался сконцентрироваться, но выходило это из рук вон плохо. Постоянно требовалось сохранять часть внимания в том поле, откуда мне угрожала опасность.

Спустя несколько секунд я понял, что угроза со стороны Аспидова ощущается практически отовсюду. Чуйка гремела набатом в моей голове, знаменуя, что любая моя ошибка может стать последней. И именно благодаря чуйке я выбирал места, где мне следует покинуть пространство Теневой Бури, дабы избежать участи быть пораженным техникой безумного ученого.

В какой-то момент ситуация обернулась так, что я не мог устоять на месте и пары секунд, как в меня летел ворох белых нитей, способных с лёгкостью лишить мою тушку жизни. Это в лучшем случае, в худшем — я удостоюсь участи, похуже той, что досталась Петрову.

Аспидов в это время убийство своих соратников поставил на поток. Он больше ничего не говорил, и лишь, скрепя зубами, пытался достать меня, убивая все больше и больше своих людей, смиренно ждавших своей очереди в углу.

Я даже пару раз попытался уничтожить часть соратников безумного ученого, метнув в них несколько Теневых Дуг, но вскоре понял, что количество затраченной энергии на это действие гораздо выше полученного результата. Всего двое попали под мою раздачу. Остальных же успели прикрыть более сильные товарищи.

Благо мне пока что везло с тем, что из тех Магистров, которых здесь было около дюжины, всего двое получили возможность стать техникой безумного ученого. И в эти моменты скорость нитей возрастала до таких высот, что мне приходилось проявляться в реальном мире лишь частью своего тела, чтобы в дальнейшем иметь возможность в любой момент сбежать обратно в такую родную, буйствующую стихию.

В один из моментов, когда ученому понадобилась очередная подзарядка от душ принесенных им в жертву людей, я попробовал связаться со своими фамильярами, чтобы те ни в коем случае сюда не шли. Кей, как производное моей души, являлась наиболее уязвимой для воздействия Аспидова.

Но ключевое в вышеописанном то, что я именно что попробовал. Связаться что с Кей, что с Чайей у меня попросту не выходило, вследствие чего градус моей напряжённости значительно повысился. Подумать только, стены подземного комплекса блокировали не только мое духовное зрение, но и связь с моими фамильярами, хотя энергия, которую поглощала Кей, продолжала к ней поступать. Я бы мог привлечь ее внимание, на несколько мгновений лишив ее энергии, перекрыв краник, но посчитал это излишним и способным подставить мою дорогую хвостатую помощницу.

Поэтому совершенно ожидаемо, что в какой-то момент, когда Аспидов в очередной раз заваливал попытками достать мою тушку, в помещение через портал влетела демоница вместе с богиней.

— А вот и она! Моя прелесть! — пророкотал нечеловеческим голосом Аспидов.

— Кей, в душу! Живо! — приказал я.

— Не тут-то было! — воспротивился ученый с двумя лицами и отправил новую черную нить в сторону моей хвостатой помощницы.

Кей такой реакции не ожидала, отчего слегка замешкалась. Этого было достаточным для того, чтобы черная нить Аспидова подобралась к телу демоницы на критически близкую дистанцию, однако в этот же момент мой разум поразила до боли холодная речь Чайи:

«Саша, какого черта ты здесь сиськи мнешь⁈» — насколько была необычной фраза для богини, настолько быстро она привела меня в чувства.

Раз, и я с помощью Шага оказываюсь на том отрезке, что разделял мою Кей и черную нить Аспидова.

Два, мой Покров из темно-серого с множеством черных молний мгновенно сменяется на сплошной и безмятежный белый.

Три, я без труда отбиваю черную нить Аспидова, не особо выбирая направление, отчего та устремляется куда-то вверх.

Четыре, иллюзорной белой рукой я силой затаскиваю Кей в свою душу, даруя ей безопасность.

Все произошло настолько быстро, что техника безумного ученого даже не успела достигнуть потолка, а сам он даже не понял, что следует убрать самодовольную усмешку со своего лица.

Я выдохнул. Кей спасена. Осталось прикончить поехавшего ученого, который поглотил моего, не побоюсь сказать этого слова, друга. Пора освободить душу Петрова от плена, в который силой загнал его Аспидов.

Вот только я не знаю, как атаковать в новом для себя состоянии. Раньше у меня все получалось интуитивно, я практически не контролировал ситуацию. Теперь же, когда я полностью управляю своим телом, то попросту не знаю, как поступить. Поэтому придется вновь полагаться на волю случая и собственную удачу.

Тем временем Аспидов пришел в себя, а усмешка на его омерзительном лице сменилась раздражением. Недолго помотав головой в разные стороны, он остановил свой взгляд на Чайе:

— Тебя здесь быть не должно! Ты! Здесь! Лишняя! — прорычал учёный и отправил в богиню сразу несколько черных нитей.

Попытался пройти через Тень, чтобы преградить путь для техник Аспидова, направленных в сторону Чайи, и у меня это вышло. Новый Покров никак не ограничивал меня в использовании старых стихий.

Отбив все черные нити, я принялся дожидаться следующего хода своего противника. Словил себя на мысли, что все также, как и в старые добрые времена: я вновь изучаю нового врага, выискивая в его поведении уязвимые точки.

Аспидов в этот момент опять решил подзарядиться, о чем свидетельствовали сразу несколько десятков нитей, отправившихся в сторону людей, все ещё находившихся в помещении.

«Даже я в свои лучшие годы столько душ не поглощала», — сидя в моей душе, совсем тихо пробормотала Кей.

«Хватит с него, и так достаточно отожрался, — безэмоционально произнесла Чайя мыслеречью. — Саша, потом заберёшь мое тело, и по старым чертежам.»

Не сразу догадавшись, о чем говорит богиня, я обратил на нее свой взор. Ее темную часть волос стремительно поглощала собой белая, по телу стремительно разливался аналогичный моему Покров, а сама она воспарила над полом, после чего стремительно полетела к черным нитям Аспидова, держа в руках клинок, отливающий ослепительно белым цветом.

На сумасшедшей скорости богиня смогла перерубить половину из нитей, спасая жизни тем, кого учёный хотел принести в жертву. Остальные же она рассекла тогда, когда они двигались в обратном направлении, неся в себе души убитых людей.

На этом Чайя решила не останавливаться. Выставив свободную от клинка руку, богиня решила показать мне пример того, как следует атаковать духовной стихией. От руки Чайи отделились несколько полупрозрачных белых копий, которые устремились не к Аспидову, а к оставшимся в помещении людям.

То, с какой скоростью их души в следующие несколько секунд гасли, трудно было описать словами. Также было трудно описать то, как истошно завопил безумный ученый. Пытаясь остановить Чайю, он направил в нее новую волну темных нитей, но здесь уже настал мой черед не плошать, поэтому я принялся отбивать их во все стороны, но только не в то место, где в воздухе зависла моя богиня.

Спустя полминуты истошных воплей Аспидова все его люди, включая оставшихся Магистров, были мертвы, а Чайя медленно начала опускаться к полу, теряя свой белый Покров. Напоследок богиня устало произнесла мыслеречью:

«Закончи все до того момента, когда твои силы и Духовный Доспех иссякнут», — богиня замолчала, а вслед за этим я почувствовал уже знакомое мне опустошение.

Глава 18

И вот мы остались с Аспидовым один на один.

На Кей рассчитывать сейчас не получится. Уж больно она оказалась уязвимой перед техниками Аспидова. Уверен, что демоницу можно каким-либо образом обезопасить от влияния силы безумного ученого, однако в данный момент осуществить это у меня такой возможности нет. Я просто-напросто не знаю как. Возможно, Чайя мне бы смогла подсказать, но она вне зоны доступа на неопределенный срок.

В это же время в подкорке моего головного мозга засело выражение «Духовный Доспех». Полагаю, под ним богиня понимала мой новый Покров белесого цвета. Опять же, возможности Доспеха для меня покамест остаются неизвестными. Однако одно я знаю точно, что по касательной черные нити Аспидова не причиняют ему никакого вреда. По крайней мере, я никаких изменений в тонкой пленке, что обволакивала мое тело, не почувствовал. В то время как сам Доспех прекрасно отторгает силу безумного ученого, даруя мне так необходимое чувство безопасности.

Помимо этого, Чайя сказала, что я ограничен по времени, а значит, с Аспидовым нужно кончать в самые краткие сроки.

Выставив свою руку в направлении двуликого сумасшедшего, я призвал призрачную руку и выстрелил ею в своего противника. На то, чтобы сходу победить Аспидова, я не рассчитывал, стараясь понять свои возможности. Поэтому меня совсем не удивило то, что мой противник заблокировал атаку. Однако сделать это ему удалось не без труда. Целых пять черных нитей понадобилось безумному ученом для того, чтобы остановить мою полупрозрачную конечность, и лишь после добавления шестой он смог добиться того, чтобы обе техники развеялись.

Подобного рода размен меня вполне устраивал. Неприемлемым же для меня было то, что мой противник, как сказала Чайя, отожрался. И вот этот самый нажор, которым являлись поглощенные души сторонников безумца, меня останавливал от чересчур открытых действий и попыток атаковать Аспидова. Вдруг я чересчур выложусь, истратив все силы, а у него ещё чуть-чуть останется? Тогда все: пиши пропало.

Именно поэтому я продолжил атаковать безумного ученого, пытаясь понять то, как Чайе удавалось призвать Духовные Копья. А вот от ответных атак Аспидова я предпочитал уклоняться, используя Шаги через Тень, а не блокировать их Духовным Доспехом. Чего-чего, а обычной энергии, не Духовной, у меня теперь хоть отбавляй. Особенно после того, как одна прожорливая и весьма мохнатая морда вернулась в свое пристанище, которым, по сути, является моя душа.

«Не так уж и много я потребляю твоей энергии, — обиженно буркнула Кей мыслеречью. — Злюка!»

Быть злюкой мне, конечно, не хотелось, но, что я могу поделать, если дышать и вправду стало легче? Стоило Кей вернуться в мою душу, как мне больше не приходится тратить свое внимание на излишний контроль за тем, сколько та потребляет.

Тем временем Аспидов, понимая, что может проиграть, решил действовать. Впервые за все сражение он сдвинулся с места. И все ради того, чтобы попробовать атаковать меня с другого угла. Серьезно, он отошёл на несколько метров в сторону и, словно сделав самый что ни на есть неожиданный ход, отправил в меня очередной десяток черных нитей, от которых я без труда уклонился, уйдя в Теневое пространство.

Откровенно говоря, бойцом Аспидов был никудышным. Ученый служил ярким примером того, что, имея большую силу, ей необходимо уметь пользоваться. Именно боевого опыта не хватало моему противнику. Отжираться он мог, сколько было его душе угодно, а вот сражений с достойными противниками он решил избегать.

Помимо этого, Аспидов больше не позволял себе засыпать все окружающее нас пространство своими техниками. Он, понимая, что восстановиться в случае чего у него больше не получится, начал экономить свои силы, что и сыграло с ним злую шутку.

Попривыкнув к тому, что количество темных нитей не превышает десяти штук, я в какой-то момент начал избегать соприкосновения с ними на автомате. Таким образом, у меня вышло полностью сосредоточиться на том, чтобы исследовать свои новые Духовные силы.

И вот, я вновь призываю призрачную руку, направленную на безумного ученого. Только вместо того, чтобы отправить ее в своего противника с максимально возможной скоростью, я решил сжать ее в нечто более плотное. От концентрации и прилагаемых усилий по вискам, невзирая на наличие Духовного Доспеха, побежали крупные бисерины пота.

Тем не менее у меня начало что-то получаться, но в какой-то момент техника принялась развеиваться, отчего мне пришлось вложить в нее больше Духовных сил. И это сработало лучше, чем простое восстановление исходного количества вложенных в технику сил. Призрачная рука стремительно начала сжиматься в небольшой плотный шарик, а я, наблюдая результат, не стал останавливаться и поднажал.

«По моему скромному мнению, у тебя неадекватная любовь к шарам, Саша», — уже более осмелевшим голосом отметила Кей.

Не знаю, насколько демоница права насчет моей любви к шарам, но то, что у меня что-то получилось — это факт. Оставалось лишь придумать то, каким образом воспользоваться небольшим шариком концентрированной Духовной энергии.

Мне в голову пришла безумная идея. Не такая безумная, какими были мысли у Аспидова, но тоже ничего.

Сразу после того, как ученый совершил свою очередную атаку, я вместо того, чтобы убраться подальше от черных нитей, переместился за спину безумца, после чего с размаху впечатал ладонь с шариком в тело ученого.

Аспидов сразу же завопил от боли, а я продолжал давить, параллельно отслеживая Духовным зрением изменения внутри своего противника. Всполохи из его души устремились в точку соприкосновения моей ладони с его телом, становясь своеобразным щитом, защищающим душу Аспидова от моего воздействия.

Остановился я лишь в тот момент, когда понял, что от шарика из Духовной энергии ничего не осталось, а я продолжаю давить на душу Аспидова ладонью, покрытой Доспехом. Отстранившись, смог оценить результат своей атаки: всполохов в душе безумного ученого стало меньше, и сами они начали двигаться более вяло.

Не отходя от кассы, решил проверить, как будет реагировать Аспидов на рукопашный бой. Вместо того, чтобы создавать призрачные руки где-то на отдалении от своего тела, я соткал их из Духовной энергии вокруг своих ладоней, надев их как перчатки.

Удовлетворившись результатом, провел серию ударов, начиная с головы и заканчивая нижней частью корпуса своего противника. Боксер из Аспидова был еще хуже, нежели боец, поэтому все мои удары достигли своей цели.

Немного странным было левой рукой бить по лицу Аспидова, а правой — по лицу Петрова. Но если ученый не соврал, и Игорь все еще находился в сознании, то не думаю, что он сильно обидится. В конце концов я здесь его душу из плена освобождаю, ага.

Тем временем всполохи в душе Аспидова все хуже и хуже реагировали на мои атаки. В какой-то момент они вовсе перестали успевать прикрыть собой душу своего хозяина от моих атак, отчего помещение наполнялось чудовищными криками ученого, бьющегося в агонии.

После ещё двух удачно проведенных мной серий, безумец окончательно перестал сопротивляться моим ударам. Его руки опустились, а сам он плюхнулся на задницу. Но даже так его взгляд Аспидова сохранял уверенность в его собственных действиях.

— Ты не можешь меня убить! — бросил Аспидов. — Моя душа плотно сплетена с душой Петрова. Именно благодаря его сущности нам удастся переродиться в одном теле! — оскалился разбитым ртом учёный. — А поработить уже сломленную душу не составит никакого труда! Поэтому не пройдет и дня, как Петров вновь станет безмолвным наблюдателем!

— Кажется, ты позабыл то, кем я являюсь, — присев на корточки рядом с Аспидовым, произнес я. — Ты ведь сам назвал меня Проводником… Пожалуй, настала пора тебя… проводить.

— Нет! — прокричал ученый, но его крик перетек в хрипы, потому как его грудь была проколота клинком, который оставила мне Чайя перед тем, как уснуть.

Необычная душа Аспидова сразу же устремилась отправиться на перерождение, однако мой меч стал непреодолимым препятствием на ее пути. Уже зародилось очищающее пламя клинка, что должно было сжечь сущность безумного ученого, но в дело вмешался я.

Вынув меч из груди Аспидова, я схватил полупрозрачными руками сущность ученого, состоящую из двух душ совершенно разных людей. Недолго думая, сделал самое простое, что могло быть: я начал разрывать переплетенные души призрачными ладонями. Те сопротивлялись недолго и спустя несколько мгновений начали поддаваться под моими усилиями.

На протяжении долгой минуты я пытался расцепить две души, вливая в призрачные руки все больше и больше Духовной энергии. В конце концов мне удалось добиться нужного результата, после чего душа Петрова была сразу отправлена на перерождения, а таковая, принадлежащая Аспидову, была сожжена в очищающем пламени духовного клинка.

Стоило обеим душам получить положенное, как мой Духовный Доспех погас, а я припал на одно колено. Сил управлять душами мне хватило в самый притык. Мешкал бы немногим больше — вряд ли бы мне удалось спасти душу своего первого в этом мире командира.

Справившись с небольшим недомоганием, я с трудом добрался до тела Чайи, где, плюхнувшись на пятую точку, вгляделся в ее безмятежное лицо. В отличие от прошлого раза, ее тело сохранилось в идеальном состоянии, так что прибегать к помощи Аннет не придется. Главное, чтобы внутри моей души богиня проснулась как можно скорее, а дальше — дело техники.

Посидев возле Чайи около четверти часа, по истечению которой моя Духовная энергия восстановилась настолько, чтобы я мог нормально существовать и передвигаться, поднялся и, вскинув тело богини себе на руки, мыслеречью скомандовал:

«Возвращайся, морда мохнатая, открывай порталы. Будем выбираться отсюда.»

«А как же люди, находящиеся уровнем ниже? — невзначай спросила Кей, не обратив внимания на то, как я ее обозвал. — Уверена, они сидят там обездоленные и голодные, прямо-таки ожидая, когда благородный граф Новиков их спасет.»

«Несколько недель ждали, так что еще часок-другой подождут, — отмахнулся я, глядя на все еще виноватую моську покинувшей мою душу демоницы. — За их освобождение и документирование всего здесь произошедшего будут отвечать Зубинин и Кузнецов.»

— Домой? — спросила демоница.

— Миссурийского нам недостать, а капитуляцию его Рода сможет объявить Эллис. Не думаю, что она будет шибко против этого, узнав всю подноготную того, чем занимался ее братишка, — развернуто сказал я, после чего с выдохом добавил: — Так что да, домой…

* * *

Около трёх суток понадобилось на то, чтобы окончательно разобраться с остатками людей Миссурийского, которые разбежались по всем его территориям. Где их только не отыскивали: и у бабушки в деревне, и глубоко в лесу в одинокой хижине, и пытавшимися убраться подальше от земель своего господина. Всех их ждала одна участь: поимка и последующая отправка в плен для дальнейших разбирательств.

Вместе с этим Кузнецов и Зубинин, как и львиная доля моих гвардейцев, постоянно находились в подземном комплексе, который теперь стал принадлежать мне. Кей оказалась права, и на самом низком уровне, в камерах заключения, было порядком людей.

Забавное, что когда их начали выпускать, то обнаружилось следующее: четвертый уровень был разделен пополам. Каждая половина отвечала за пленных, принадлежащих определенному миру. Одна — за тех, что проживали в нашем мире, вторая — за тех, кого пленили иномирцы у себя.

Эти обстоятельства сначала ввели меня и всех моих людей в замешательство. Ведь иномирцам своих земляков проще держать в плену у себя, в своем мире, но никак не здесь, на территории Российской империи. Чёткость понимания внесла, как это ни странно, Иванова, что днями и ночами, не вылезая из-за своего компьютера, разбиралась с тем, что нам удалось добыть с серверов, найденных в поместье Миссурийского.

Айтишница нашла ворох зашифрованных файлов и основную часть времени тратила на то, чтобы с ними разобраться. Как-то она даже подошла ко мне и попросила позволить ей привлечь своего знакомого, который специализировался на защите информации.

Я позволил ей это сделать, но при одном условии. Перед ее знакомым встал выбор: либо пойти на службу моему Роду, став непосредственным членом команды Ивановой, либо пойти на службу моему Роду. Выбор без выбора, ага.

Мне не хотелось допустить никакой утечки информации, полученной из файлов Миссурийского. Даже той, которую я самостоятельно собирался обнародовать в ближайшее время. Благо человек, о котором говорила Александра, согласился без раздумий и с большим удовольствием стал Слугой моего Рода, пройдя, разумеется, соответствующие проверки.

Таким образом, двум айтишникам совместными усилиями удалось расшифровать файлы Миссурийского в сжатые сроки. Из информации, которая в них хранилась, выяснилось, что похищения были отнюдь не случайны и люди, по факту, не продавались иномирцам. Их осознанно перемещали в иной мир для того, чтобы они там полноценно проживали, делились культурой и технологиями. Отсюда получается, что деревня, обнаруженная мной на днях, вовсе не является стихийно образованным поселением. По факту, она — часть масштабной колонизации. А те иномирцы, которых мы нашли заточенными в подземном комплексе, должны были стать новым населением очередной колонии.

Ответственным за колонизацию был союз феодалов из иного мира и аристократов Российской империи. Они хотели в тихую отстроить несколько полноценных городов на территории двух миров, а после прийти к правительству наших стран и сказать:

— Вот, мы теперь два народа, живущих воедино. Так что вы это, палки в колеса нам не вставляйте. И просто живите с этим.

Уверен, что ни феодалы другого мира, не являющиеся участниками союза, ни правители нашего мира не стали бы сюсюкаться и попросту взяли бы под стражу и одних, и вторых. А потом в весьма нерасполагающей к беседе обстановке пообщались бы с лидерами союза.

К сожалению, имен лидеров этого весьма неординарного движения выяснить не удалось, зато стали известны Рода, которые также считали, что два мира могут существовать сообща. Эти фамилии я взял на заметку, чтобы в ближайшем будущем наведаться к ним в гости и, так сказать, поговорить по душам.

Людей же из подземного комплекса было решено отпустить. Разумеется, тех, кто был гражданином Российской империи. Остальных же мы отправили в ту самую деревню, которую я нашел в лесу. В нее уже наведались мои гвардейцы вместе с «Детьми Тени», поэтому воинственных иномирцев там не осталось.

Само же поселение было полностью взято моим Родом под контроль. Людей, проживающих в нем, никто не ущемлял, даруя возможность жить дальше. В конце концов они не виноваты в том, что несколько феодалов решили, что те могут пожить и в другом мире, став частью колонизации.

Понятное дело, что покидать само поселение иномирцам было запрещено. По крайней мере до тех пор, пока не решится их дальнейшая судьба.

С гражданами Российской империи поступить также, увы, было невозможно, поэтому никто из нас не стал заморачиваться, и мы попросту отпустили их на все четыре стороны. Помимо этого, никаких установок, бесед или влияния хвостатой на разум людей не оказывалось. Единственное, что постоянно мелькало перед их глазами, был выгравированный на грудной пластине, элементе брони моих гвардейцев, герб Рода Новиковых.

Очевидно, что сразу на следующий день после того, как огромная часть людей, считавшихся без вести пропавшими, вернулась домой, по стране начал расходится слух о том, что граф Новиков вовсе не преступник, а самый настоящий герой. И именно мой Род причастен к тому, чтобы множество людей вернулись в свои дома к родным и близким.

Глава 19

Сидя в гостиной, я держал в руках свежий выпуск газеты, который удосужились в кой-то веке доставить в мое Родовое поместье вовремя. В это же время по телевизору шел свежий выпуск новостей, и сейчас молодая девушка вещала о событиях прошедшей недели.

Отпив из чашки горячий кофе, я устремил свой взгляд на экран, стоило мне услышать свою фамилию.

Девушка находилась в салоне микроавтобуса, предназначенного для работы прессы, и вводила всех телезрителей в курс событий. Долго рассусоливать она не стала, сразу сообщив всей стране, что человек, виновный в похищениях имперских граждан найден.

— И эта персона вас, несомненно, удивит, дорогие телезрители, — многозначительно улыбаясь, произносила репортерша. — Изначально все подозрения падали на графа Новикова. Кто бы мог подумать, правда? Стоило графу Миссурийскому сообщить свои подозрения, как полстраны безоговорочно поверили в его слова, а остальные крепко задумались, но тоже были склонны к мнению, что Джон Миссурийский врать не станет. Лишь единицы, действительно знающие графа Новикова, смеялись с этих слухов, называя их «ничем не подкрепленной чепухой». Что интересно, сам граф Новиков никак слова графа Миссурийского комментировать не стал, отчего подозрений в сторону нашего сегодняшнего героя значительно усилились. Да, вы не ослышались, дорогие телезрители, именно граф Новиков является главным персонажем нашего сегодняшнего репортажа, — проникновенно взглянув в объектив камеры, улыбнулась девушка. — Сразу предвещая ваши догадки, что граф Новиков и вправду оказался похитителем, спешу вас расстроить и весьма сильно удивить: именно Новиков Александр Петрович, обладатель Ордена Велеса, встал на защиту имперских граждан и позволил им вернуться домой к своим родным и близким. Да, господа-телезрители, вы не ослышались, именно тот, кого подозревали в похищении, решил доказать свою правоту не словом, а делом, — с чувством выполненного долга проговорила репортерша. — Ладно, на самом деле эта информация была для тех, кто в танке. Потому как не заметить прошедшей по всей стране волны возвращений пропавших людей было невозможно. Так вот, уважаемые телезрители, наша телевизионная группа мешкать не стала и устремилась взять несколько интервью у тех, кто оказался спасён. Для подтверждения того факта, что нами взяты не случайные люди, на экране будут прикреплены дела, заведенные в отделениях полиции, в которых наши следующие герои числятся без вести пропавшими.

Кадр сменился заставкой, а затем сразу на экране появился незнакомый мне мужчина с микрофоном у рта. В углу экрана, как и говорила репортерша, появились отсканированные страницы открытого дела по исчезновению данного индивида.

— Честно признаться, никто из нас самого Его Сиятельства Александра Петровича в тот день, увы, не видел, — начал мужчина. — Зато гвардейцев Рода Новиковых смогли лицезреть все. Они организованно выводили всех нас, что удивительно, через портал, — важно кивнув произнес спасенный. — Оказавшись снаружи, нам оказали медицинскую помощь, если кто-то из нас в таковой нуждался, накормили, а также каждому вручили по пледу, чтобы мы смогли согреться после ужасного времяпрепровождения в подземелье. И только после того, как люди графа Новикова удостоверились, что нашим жизням ничего не угрожает, нас усадили в автобусы и отвезли в Москву, где каждому дали небольшое количество денежных средств, дабы мы смогли добраться до дома.

— Неужели никому из вас не удалось заметить графа Новикова хоть мельком? — с удивлением спросил репортёр.

— Увы, — пожал плечами мужчина. — Единственное, что могу сказать, так это то, что мне довелось случайно услышать из разговора гвардейцев Рода Новиковых. Они утверждали, что Его Сиятельство сражался с сильным врагом, и теперь, после победы над ним, отдыхает. Знаете, я могу знать, кто это был, — проникновенно, чуть ли не шепотом, заявил мужчина, слегка наклонившись ближе к протянутому в его сторону микрофону. — Управлял подземельем один тип, у которого было два…

Кадр внезапно сменился. Моему взору вновь открылся вид на девушку, сидящую в микроавтобусе. Натянув широкую улыбку, она вновь заговорила:

— Уважаемые телезрители, должно быть, вас весьма интересует то, кто же ответственен за похищения по всей Российской империи, — сделав драматическую паузу, произнесла девушка. — Нашей группе удалось узнать, что за всем стоит тот самый человек, который обличал нашего сегодняшнего героя в преступлениях — граф Миссурийский. Но как же так — спросите вы. Должно быть, Александр Петрович решил обвинить во всем Миссурийского из-за того, что находится с ним в состоянии войны? Так вот, господа-телезрители, помимо того, что сам подземный комплекс, где были заточены похищенные люди, находится на землях Миссурийского, причастность графа подтвердила заместитель главы отдела дознания Тайной Канцелярии, графиня Голицына, — я присвистнул с такой информации, потому как ни о чем с Ольгой я не договаривался. — Известно, что граф Новиков большую часть плененных его Родом бойцов Миссурийского передал властям. Именно графиня Голицына подтвердила, что в ходе допроса выяснилось, что на службе у бывшего американца состояли не только граждане нашей империи, но и иномирцы! — репортерша считала свой репортаж триумфом, не иначе. — Не доверять генерал-майору Тайной Канцелярии причин нет, да и властями официально подтверждено, что граф Миссурийский повинен в похищениях имперских граждан, — девушка резко замолчала и замотала головой, после чего посмотрела прямиком в объектив камеры. — Господа-телезрители, возможно, нам сегодня повезет, и мы сможем увидеть графа Новикова, — резко распахнув дверь микроавтобуса, репортерша покинула автомобиль, вслед за ней отправился и оператор. Вниманию телезрителей предстало поместье. Мое поместье, а также толпа стоящих возле него людей. — Дор…

Что репортерша хотела сказать дальше, я не узнал, потому как некто весьма наглым способом выключил телевизор прямиком перед моим лицом. Оглянувшись, увидел Оксану, стоящую в дверном проеме, ведущем в главный коридор поместья.

— Хватит собой любоваться, милый, — нервно улыбнувшись, сказала девушка. — Наташу сейчас съедят, так что иди спасай свою сестренку…

— Все настолько плохо? — усмехнувшись, спросил я.

— Я бы сказала, что не плохо, а наоборот, хорошо, — убрав улыбку, отвечала Оксана. — Там тебе и репортеры, и желающие пойти в услужение нашему Роду. Вот только Наташа не вывозит, а я пока что не являюсь твоей женой, чтобы выступить с ней единым фронтом.

— Звучит серьезно, — поднявшись и залпом допив свой кофе, проговорил я. — Пойду, как ты говоришь, спасу свою сестренку.

— Переоденься только, — вновь улыбнувшись, сказала Оксана. — Выходить под камеры в халате все же не стоит.

— Он с гербом! Шелков старался! Для меня делал! — возмутился я, но под требовательным взглядом своей невесты быстро сдался. — Ладно, уговорила!

Уже на лестнице до моего острого слуха донесся самодовольный шепот Оксаны:

— Мне Шелков такой же халат сшил…

* * *

— Ваше Сиятельство, подскажите, как ваш брат догадался, что во всем повинен Миссурийский⁈

— Наталья Петровна, а это правда, что сестра графа Миссурийского, Эллис, сейчас находится у вас в плену⁈

— Поведайте, с кем сражался ваш брат в решающем сражении? Неужто с самим Миссурийским⁈

— А нам доведется сегодня увидеть вашего брата, Александра Петровича⁈

Эти и еще несколько десятков вопросов летели в сторону моей сестренки, которую окружал небольшой отряд «Детей Ночи» с лицами, полностью лишенными каких-либо эмоций. Среди них была и Ирэн, которая душой выражала готовность в любой момент укоротить языки любопытных телевизионщиков.

Сама же Наташа в это время выбирала самые удобные вопросы и давала на них сдержанные ответы. Остальные она попросту игнорировала, потому как не владела всей информацией и боялась сболтнуть чего лишнего. И так уж совпало, что именно эти вопросы интересовали репортёров больше всего. Отчего те усилили свой напор, поднимая Наташе давление еще сильнее.

Я же в это время уже тусовался в тени своей сестрёнки, получив возможность видеть и слышать всё и всех в окружающем нас пространстве. Сама Наташа внешне оставалась невозмутимой, в то время как душа ее сигнализировала о том, что она уже изрядно подзаколебалась торговать здесь своим милым личиком.

И когда после очередного ответа Наташи репортеры вновь насели на нее с неудобными вопросами, не оставив при этом тех, на которые девушка могла ответить, то настала пора мне вмешаться, тем самым спасая сестрёнку от эмоционального взрыва.

Аккуратно покинув тень за спиной Наташи, я резким шагом оказался подле нее, вызвав у репортеров настоящую бурю эмоций, которая меня волновала мало. Склонившись к своей сестре, шепнул ее на ухо:

— Спасибо, можешь пойти отдохнуть. Ты заслужила, — и легким похлопыванием по плечу отправил Наташу внутрь поместья.

Стоило моей сестре скрыться за забором, окружающим поместье, как репортеры со своими каверзными вопросами накинулись уже на меня, но, в отличие от Наташи, я был не лыком шит, так что произнес:

— Значится, такого количества вашей братии мне на моих землях не нужно. Останется кто-нибудь один, а остальные потом смогут взять интервью уже у него, — улыбнувшись своим словам, развел я руками. — И останется, пожалуй… — я оглядел разношерстные группы репортеров, стоящих вокруг меня, после чего, сделав театральную паузу, от которой телевизионщики затаили дыхание, громко произнес: — Вот вы! — указал я на девушку, которую совсем недавно видел по телевизору. — Остальные свободны.

— Ваше Сиятельство, но она же только приехала! Когда мы, остальные, с самого утра ваши пороги оббиваем. Несправедливо! — возмущённо проговорил молодой парень, стоящий с массивной видеокамерой в своих руках.

— Вы можете рассказывать о справедливости кому угодно, но не мне, — отмахнулся я, понизив градус в своем тоне. — Это моя земля, на которую вы заявились без приглашения. И если вы сейчас отсюда не соизволите убраться, то вас уберут. И поверьте то, что вы журналисты, вам не поможет. Я ясно выражаюсь?

— Сомневаюсь, что подобного рода высказывания помогут вашей репутации, которая только начала восстанавливаться, — заявила статного вида женщина с микрофоном в руке, который она невзначай направила в мою сторону.

Призвав небольшую молнию, указательным пальцем отправил ее в снимающее звук устройство, после чего полным раздражения тоном, не терпящим препирательств, произнес:

— Если вы не заметили, то я и мой Род говорим о себе делом, а не словом, — после чего взглянул на пару гвардейцев, постоянно дежуривших возле врат, служивших входом на территорию поместья, и коротко кивнул им.

Двое бойцов синхронно сделали шаг вперед, активируя свои Покровы, отчего репортеры, включая женщину, с недоумением глядящую на поврежденный микрофон в своих руках, отшатнулись. Удовлетворившись такой реакцией, сказал:

— Всего доброго, — попрощался я, а затем перевел взгляд на выбранную мной репортершу: — А вы следуйте за мной.

Пока мы шли к беседке, которую совсем недавно возвели по указанию Аркадия, отчего та еще пахла свежей древесиной, репортерша поравнялась со мной и произнесла:

— Весьма жестко и прямолинейно, Ваше Сиятельство.

— Как вас зовут? — невозмутимо спросил я.

— Алиса, — быстро ответила мне девушка, не став называть своих фамилии и отчества.

— Так вот, Алиса, если бы я позволил войти всем, то наш диалог продлился бы до самого вечера. Такой расклад меня в корне не устраивает, — мы зашли внутрь беседки. — Прошу, присаживайтесь, — предложил я, после чего сам разместился напротив девушки.

Пока оператор настраивал свое оборудование, я с помощью мыслеречи попросил Кей скомандовать принести нам кофе. Слуга, ставший ответственным за выполнение столь важной задачи, успел вовремя, и стоило ему уйти, как оператор сообщил, что все готово и мы можем начинать.

— Для начала, Ваше Сиятельство, поведайте, каким образом вы выяснили, что граф Миссурийский причастен к похищению граждан Российской империи, — начала репортерша.

— Случайно наткнулся на место, где происходила передача похищенных иномирцам. В ходе допроса один из участников раскололся и выложил информацию о том, кому он служит. И этим человеком оказался Джон Миссурийский, — слегка приукрасив, проговорил я.

— А почему вы не сообщили властям об этой новости?

— Потому что мне никто бы не поверил из-за того, что мой Род смешали с грязью, пока я был в коме, — прямо отвечал я. — А еще наши отношения с императорской семьей далеки от нормальных. Пришлось действовать самому.

Вслед за этим от репортерши в мою сторону последовал ряд уточняющих вопросов, на которые я отвечал предельно честно, если не видел в ответах чего-либо угрожающего моему Роду.

Спустя минут пятнадцать Алиса решила слегка сменить тему:

— Ваше Сиятельство, от вашего Рода не было заявлений о том, что сам Джон Миссурийский вами повержен, да и его Род все ещё не капитулировал несмотря на то, что Ржев и окружающие его земли, а также Родовое поместье Миссурийских полностью контролируются вашими войсками, — констатировала девушка. — Вы можете пролить свет на то, что стало с Джоном Миссурийским?

— Разумеется, — кивнул я. — Джон Миссурийский сбежал в мир нашего врага, где думает, что сможет избежать правосудия. Но я поспешу его расстроить, ведь в будущем собираюсь отправиться по его следам и закончить начатое. К тому же у меня есть основания полагать, что те люди, которых в подземном комплексе не оказалось, все еще живы. И если мне удастся встретить их на своем пути, то я непременно помогу им вернуться домой.

— Но как же вы собираетесь закончить войну с Родом Миссурийских, если его глава все еще жив и вряд ли пойдет на капитуляцию? — Алиса решила задать вопрос о насущном, не став лезть туда, где ей не дадут ответа.

— Этот вопрос касается только Рода Новиковых и Рода Миссурийских, поэтому общественности об этом знать не стоит. По крайней мере до тех пор, пока вся ситуация вокруг моего врага не разрешится, — с легкой улыбкой ответил я, глядя на неудовлетворенно поджатые губы репортерши.

— Что ж, тогда перейду к самому трепещущему разум вопросу, который интересует всю страну, — краем глаза заметил, как в нашу сторону с серьезным выражением лица шагает Зуб. — Ваше Сиятельство, все спасенные вашим Родом люди утверждают, что вы не могли участвовать в их спасении из-за того, что пострадали во время сражения. Расскажите, кто мог стать достойным противником Неограниченному, если это не Джон Миссурийский?

Репортерше услышать ответ на заданный ею вопрос не позволил серьезный Зубинин, который, несмотря на идущее интервью, безжалостно ворвался в беседку и, склонившись надо мной, прошептал:

— Саня, мы нашли их, — коротко проговорил Антон Васильевич.

— Где? — так же коротко спросил я.

— В Минске, в одном из бедных кварталов юго-западной части города, — пояснил Зубинин. — Помнится в этом же городе находятся одни из «этих». Сможем двух зайцев сразу… — отстранившись, командир гвардии показал однозначный жест, которым служило постукивания кулака одной руки об ладонь другой.

— Готовь автомобили Зуб, отправляемся немедля, — скомандовал я нарочито громче. Так, чтобы Алиса услышала и мои следующие слова восприняла всерьёз: — Извините, но на этом моменте нашу чудесную беседу придется прервать, потому как образовались дела, требующие моего непосредственного в них участия. Возможно, вам удастся узнать ответы на волнующие вас вопросы в следующий раз.

— Я понимаю, Ваше Сиятельство, — поднимаясь, проговорила Алиса.

— Слуга вас проводит, — как по волшебству рядом с нами оказался один из моих людей, который терпеливо дождался, пока оператор соберет свое оборудование, после чего повел телевизионную группу на выход с территории поместья. Я же взглянул на стоящего рядом со мной Зубинина: — Ты ещё здесь, старина?

Глава 20

— Ты еще здесь, старина?

— Соответствующие команды я раздал еще до того, как идти сюда, Саня, — скрестив руки на груди, усмехнулся командир гвардии. — Просто хотел тебе еще раз напомнить, что не все наши бойцы обладают такой же мобильностью, какая есть у тебя. И у Сахарова с Курчатовым необходимо было требовать технику, а не деньги. Технику! Желательно воздушную.

— Ой! Не начинай, старина, — отмахнулся я, положив голову на стол. — Не стоит мне напоминать об этом при каждой удобной возможности.

— Еще как стоит, Саня, — серьезно заявил Зуб. — Возможно, в следующий раз ты выберешь самолёты и танки, а не деньги. Хоть у Миссурийского выбора не было, и мы все забрали.

— Ваши пожелания будут учтены при следующем выборе того, как будут выплачиваться контрибуции, — улыбнулся я, широко расставив руки. — Однако сделано будет все по-моему, — хмыкнул напоследок, после чего зашагал в сторону поместья. Зуб отставать не стал и вскоре со мной поравнялся. — Что с иномирцами в поселении?

— Не буянят, но и на контакт не идут. Притворяются, словно не знают русского языка. Черти, — сжал кулаки командир гвардии. — Мы же не хотим причинить им вреда, а они ни в какую не хотят сотрудничать. Может, к ним кузнецов наших заслать?

— Неплохой вариант, но у меня есть идея получше, старина. Когда Чайя очнётся, то посетит поселение иномирцев. Думаю, в разговоре с ней они точно молчат не станут, — оскалился я, после чего сразу вопросил: — Как Клыков и остальные бывшие гвардейцы графов-союзников?

— Прекрасно, — без сарказма ответил Антон Васильевич. — С поставленными им задачами справились практически идеально.

— «Практически»? — переспросил я с сомнением.

— Бармена одного шлепнули, хотя была команда заводил не трогать. Но там ситуация вышла из-под контроля, и хозяин заведения решил показать у кого больше причиндалы, вот и поплатился, — пожал плечами командир. — Клыкова и его людей винить не стоит.

— Согласен, — кивнул я, подтверждая слова Зуба. — Что по комплексу?

— Полезного для нашего дела мало, практически ничего, — отвечал Зубинин. — Все же помещение использовалось для содержания пленников и слежения за ними, а также в качестве казарм, в которых размещались гвардейцы Миссурийского и иномирцы. Поэтому кроме мебели и камер видеонаблюдения ничего особенного не нашлось, — отрапортовал командир гвардии, чтобы сразу добавить: — Предлагаю в будущем развернуть там военную базу. Точка весьма удачная, да и в подземных помещения можно много чего хранить будет. Или кого…

— Тогда туда, непременно, следует открыть портал из Москвы, — согласно покивал я. — Но это дела будущего, сейчас же покамест законсервируйте там все, чтобы никто любознательный не лез.

— Сделаем, Саня, — строго заявил Зубинин.

Тем временем мы вышли на ту сторону поместья, которая была противоположна Иваново. Из-за туда-сюда снующих журналистов, которые поспешили убраться восвояси, командир моей гвардии принял решение подготовиться к предстоящей поездке в Минск в скрытом от их глаз месте.

Взять я с собой решил лишь дюжину бойцов да Кузнецова, который засиделся в поместье. Они мне нужны были, скорее, для массовки, нежели для того, чтобы в самом деле вступать в какое-нибудь сражение. Все же я сам по себе сейчас армия, да и Теневой Призыв сможет с легкостью сравнять меня с любым противником в плане живой силы.

Кузнецов и я поедем в отдельном автомобиле, водителем которого будет выступать бессменный Иван, когда мои гвардейцы двинутся отдельно. В одну машину их всех не засунешь, а в автобусе перевозить попросту небезопасно. Поэтому пришлось использовать парочку удачно затрофеенных у Миссурийского броневиков, на протяжении трех дней в которых ковырялась Василиса, никого к ним не подпуская. Благо опознавательных знаков Джон на свои автомобили решил не наносить, поэтому Олаф и Рунор смогли с помощью своих иномирных технологий за ночь изобразить на них герб моего Рода.

Виталий Федорович уже был здесь, как и остальные гвардейцы. Оказалось, что ждали лишь меня, на что я довольно улыбнулся и хлопнул по плечу Зубинина, поблагодарив его за оперативность.

Когда наша небольшая колонна начала свое движение, я, усевшись поудобнее, обратился к Кузнецову, занявшему соседнее пассажирское сидение:

— Виталий Федорович, что можете сказать о главной цели нашей поездки? — спросил я, с интересом глядя на главу службы безопасности моего Рода.

Кузнецов, наконец, начал раздавать врученные ему Родовые кольца тем людям, которым доверял. Следует отметить, что не все они были Одаренными, что говорило о весьма неординарном подходе в выборе своего штата со стороны бывшего бойрука.

Виталий Федорович, что забавно, скорее стал главой разведки и контрразведки, нежели главой службы безопасности моего Рода. Потому как уже начал разворачивать сеть из своих агентов, которых покамест было совсем немного, в значимых для моего Рода городах. И что удивительно, именно Кузнецов связался с Голицыной и напомнил ей о том, кому она служит на самом деле. Судя по всему, мужчина был крайне убедителен, раз по его указке стала действовать сама генерал-майор Тайной Канцелярии.

В это же время разведку вокруг меня и моего поместья бывшему бойруку никак не доверяла Кей. Изредка ее и Кузнецова можно было застать спорящими по какой-нибудь, по моему мнению, ерунде.

В один момент мне это все надоело, и я немного разделил их обязанности: Кей действует на ближних дистанциях, когда Кузнецов — на дальних, куда не дотягивается своим Даром хвостатая. Обоих мое решение устроило, чему я был весьма рад.

Сам Виталий Федорович объяснял свое, так скажем, хобби тем, что главу Рода пока что защищать не выйдет, а это огромный кусок его работы. Да я и сам всех стараюсь оградить от каких-либо угроз при любой выпавшей возможности.

А вот Наташу и Аннет постоянно оберегают люди Кузнецова. При чем делают это так, что не всегда амулет моей сестры способен заметить присутствие незримой поддержки, пусть и выбирается Наташа из поместья в последнее время, откровенно говоря, крайне редко.

— Я бы сказал, не о цели, а о целях, Саша, — спокойно начал Кузнецов, вырывая меня из своих мыслей. — Девушка и двое маленьких детей: мальчик и девочка. После исчезновения главного члена семьи вынуждены проживать в однокомнатной квартире старой многоэтажки.

— Поясни, — требовательно произнес я. — Неужели государство не берет на себя ответственность за обеспеченность семей тех, кто погиб на службе империи?

— Берёт, Саша. Но отец семейства официально не погиб, а пропал без вести, — поджав губы, констатировал Виталий Федорович. — Есть какие-то выплаты, но их хватает на съем жилья в не самом благоприятном районе.

— Девушка, как понимаю, не выходная. Тогда откуда деньги на то, чтобы кормить двух детей и самой от голода не помереть при этом? — продолжал я интересоваться.

— Она учительница. Подрабатывает репетиторством на дому, благодаря чему может обеспечить детей вещами первой необходимости.

— М-да, дела, — неоднозначно выдохнул я. — Ладно, разберемся. И с их качеством жизни, и с тем, кто в этом качестве жизни виноват.

* * *

Минск несмотря на то, что по всей стране стояла теплая погода, встретил нас сыростью и небывалой прохладой, что была аккурат под стать нашему настроению. Казалось, даже гвардейцы, которые ехали в других автомобилях заразились нашей с Кузнецовым удрученностью.

И обстановка, витавшая в той части горда, в которую мы въехали, подчеркивала градус напряженности. Покосившиеся здания; неработающие магазины с потускневшими вывесками; множество сомнительных личностей, что, завидев нашу колонну, устремились спрятать свое лицо под маской и скрыться за углом очередного обветшалого здания. Все говорило о том, что здесь живут люди, окончательно утратившие веру в себя и свои силы. Но даже среди таких личностей находятся те, кто готов выгрызать себе место под солнцем. Пусть не для себя, но для своих детей.

Именно возле дома, в котором живет такой человек, мы и остановились. Вглядываясь через проем, в котором отсутствовали двери, в темноту подъезда, что сквозил безнадежностью, я пригладил свой пиджак. Я граф, и даже такой вид, как тот, что развернулся перед моими глазами, не должен суметь пошатнуть те дух и решимость, с которыми я сюда приехал.

Усмехнувшись своим мыслям, которые были, скорее, отголоском моей прошлой жизни, нежели настоящей причиной неведомой тревоги, я вспомнил, что мне доводилось жить и не в таких злополучных местах.

Прежде чем войти внутрь здания, я мельком взглянул на двух старушек, сидящих на относительно уцелевшей лавочке, которым было плевать на кружащую вокруг непогоду. Они осмотрели меня с ног до головы, после чего синхронно махнули на меня рукой, также синхронно бросив:

— Наркоман…

М-да, миры разные, а бабки возле подъездов все те же. Но, как бы то ни было, их слова привели меня в чувства, и я смело шагнул внутрь подъезда. Вслед за мной направился Кузнецов, когда гвардейцы, покинув броневики, заняли вход в здание, удостоившись получить от бабулек то же прозвище, что и я, несмотря на их грозный, в отличие от моего, внешний вид. Участь быть обозванным миновала лишь Виталия Федоровича, чему тот был, несомненно, рад, судя по его губам, дрогнувшим в улыбке.

Лифт в здании, разумеется, не работал, поэтому нам пришлось топать на шестой этаж по лестнице. Не сказать, что это непреодолимое препятствие для Одаренного, но к хорошему быстро привыкаешь.

Остановившись возле старой деревянной двери, которая, в отличие от остальных дверей на этаже, была хотя бы чистой, я почувствовал души тех, ради которых, собственно говоря, сюда и прибыл, бросив все свои дела. Одна из душ, явно принадлежащая маленькому ребенку, была весьма слаба, отчего я раздраженно цокнул.

— Что не так, Саша? — мгновенно напрягся Кузнецов, зажигая свой Дар.

— Погасите свою силу, Виталий Федорович, — приказал я. — Сейчас войдем, и вы сами все узнаете, — проговорил и смело постучал об дверной косяк, тонко рассчитывая свои силы, потому как дверь была настолько ветхой, что я ненароком мог ее пробить насквозь.

Мне сразу довелось почувствовать приближение двух человеческих душ. Тем не менее сходу открывать нам дверь никто не стремился.

Человек по ту сторону замер, прислушиваясь к тому, что происходит в подъезде. В глазок посмотреть девушка, а это была именно она, не могла, потому как его попросту не существовало, вот ей и оставалось рассчитывать лишь на свои слух и чувство собственной безопасности.

Для подтверждения своих намерений я повторил стук по дверному косяку, за что удосужился тихого:

— Кто там?

— Мы по поводу вашего мужа, — твердым голосом проговорил я, стараясь не дать ему дрогнуть.

Сразу же послышался лязг дверного замка, за которым последовало само открытие двери. Секунда, и на меня полными надежды глазами смотрит молодая, но ссутулившаяся, девушка с годовалым ребенком на руках. Под глазами темные круги, свидетельствующие о бессонных ночах. Щеки слегка впалые, что говорило о том, что девушка не доедает.

Зато ребенок на ее руках выглядел иначе. Его розовые щечки показывали, что мать жертвует собой ради того, чтобы чадо росло здоровым и крепким.

— Петрова Ольга Леонидовна? — без приветствий спросил я, вернув свой взгляд к глазам девушки.

— Да, — слегка кивнув, ответила девушка. — А вы? Вы из Стражей? Что с моим мужем? — зачастила она, пытаясь выведать все и сразу.

— Меня зовут Новиков Александр Петрович, — сразу же по расширившимся глазам Ольги отметил, что мое имя ей сказало о многом. — Мне очень жаль, но ваш муж, спасая людей, которых похищали по всей стране, стал жертвой предательства и героически погиб, — не став ходить вокруг да около и вдаваться в подробности, прямо проговорил я.

Удивительно, но Ольга не стала плакать или причитать. Она лишь тихо проговорила:

— Я чувствовала, но продолжала верить, — и лишь по ее глазам и душе было видно, что из нее вынули внутренний стержень.

— Понимаю, что для вас мои слова вряд ли станут утешением, но Игорь был моим другом, первым командиром и человеком, которого я, несомненно, уважал, — проникновенно произнес я, глядя в опустевшие глаза девушки. — Поэтому своим долгом считаю сделать все возможное для его семьи.

— О чем вы?

— Для начала позвольте нам войти. Негоже гостям, пусть и незваным, стоять на пороге, — слегка улыбнувшись, сказал я.

— Ваше Сиятельство, я не уверена, что вам будет приятным находиться в подобного рода квартире, — начала отнекиваться Ольга.

— Все же я настаиваю, ведь нам есть еще, что обсудить, — спокойным голосом проговорил я.

Ольга нехотя, но отошла в сторону, позволяя мне и Кузнецову, что следовал за мной немой тенью, войти внутрь. В глаза сразу бросилось небогатое убранство квартиры, что было весьма ожидаемым после рассказа Виталия Федоровича. В то же время на этом фоне ярко выделялись две детские кроватки, которые были сделаны из весьма добротного, на первый взгляд, материала, а также рабочий стол Ольги, на котором лежала кипа аккуратно сложенных тетрадей и пенал с письменными принадлежностями. Да и в целом, несмотря на старость и бедность, которыми была пропитано пропитана квартира, в ней царила чистота и порядок.

— Кофе? — предложила Ольга.

— Не откажусь, — приземляясь за старенький стол, служивший местом для приема пищи, согласился я.

— У меня есть только растворимый, — как-то совсем обреченно заявила девушка.

— Отлично, — поспешил ответить я, а после того, как заметил, что Ольге очень неудобно хозяйничать на кухне с ребенком на руках, взглянул на Кузнецова.

— Ольга Леонидовна, — с некой отеческой теплотой в голосе обратился к Петровой Кузнецов. — Позвольте я, а вы пока что побеседуйте с господином.

Ловко отстранив девушку с ребенком от раковины, где та собиралась наполнить чайник водой, Виталий Федорович принялся самостоятельно наполнять ёмкость жидкостью, в то время как сама Ольга присела напротив меня, покрепче сжав своего сына.

— О чем вы хотели поговорить, Ваше Сиятельство? — несмело спросила Петрова, глядя на меня.

— Вы же учительница, верно? — Ольга кивнула, на что я поторопился продолжить: — Как вы смотрите на то, чтобы возглавить школу?

— Какую школу?

— Которую я в ближайшее время собираюсь построить, — пожав плечами, выдал я. — Видите ли, количество моих людей стремительно растет, а вместе с ним возрастает и количество их семей. А от того, что мое поместье находится на приличном расстоянии от города, то получить какое-либо дельное образование их детям весьма проблематично.

— Ваше Сиятельство, это очень хорошее предложение, — голос Ольги наполнился необычайной звонкостью, чтобы затем сразу притихнуть. — Но у меня у самой двое детей на руках, и я потеряла своего мужа. Как оказалось, навсегда…

— Именно поэтому вам следует собраться и найти новый смысл жизни в своих детях. Стать для них примером того, как нужно справляться с трудностями. Сколько вы еще продержитесь в том ритме, в котором живёте сейчас? Полгода? Год? — Ольга опустила глаза. — А затем вы заболеете. Скажу больше, вы уже больны. Сляжете, оставив своих детей на произвол судьбы. Вы такой участи для них хотите? — внезапно твердо спросил я.

— Нет, — впервые за весь наш разговор из глаз девушки брызнули слезы.

— Тогда вам следует как можно скорее принять тот факт, что вашего мужа, героя, больше нет. И как бы это ни было больно, но он не вернется. Никогда, — припечатал я, заставляя Кузнецова громко лязгнуть чашками. — Вы должны понять, что у вас нет права предаваться воспоминаниям об Игоре. Возможно, в будущем, когда вы вновь встанете на ноги. Но не сейчас… Не тогда, когда ваши дети нуждаются в вас больше всего, — вновь понизив голос, проговорил я. — Поэтому я спрошу вас еще раз, — протянув руку, я поднял лицо Ольги, столкнувшись с ней взглядом. — Вы готовы стать во главе той школы, которую я, даю слово дворянина, построю и назову в честь вашего мужа? — сам того не ведая, вновь влил в свои слова Тень.

— Готова! — в глазах девушки разжегся огонек решимости.

— Вот и отлично, — улыбнувшись, сказал я. — А по поводу заботы о ваших детях, то будьте уверены в том, что вам найдется кому помочь с этим вопросом. А теперь… — сделав небольшую паузу, чтобы отпить приготовленный Кузнецовым горячий кофе, приказал: — Поведайте мне, что с вашей дочерью?

Плечи Ольги опять опустились, показывая, что я попал во очередную болевую точку. Но этот вопрос требовалось решить как можно скорее, потому как душа девочки, лежащей в своей кроватке, меня весьма тревожила.

— Она больна. Врачи, которых я смогла себе позволить, разводят руками, — наконец заговорила Петрова. — Впрочем, вам лучше взглянуть самому, — Ольга встала и проследовала к кроватке, в которой находился ее второй ребенок, а мне ничего не оставалось, кроме как пойти вслед за ней. — Я не знаю, что с ней.

Я склонился к кроватке, чтобы увидеть в ней бледную девочку, по всей коже которой проявились вены, постоянно сменявшие свой цвет: с черного на белый.

— Виталий Федорович, вы знаете что-нибудь об этом? — обратился я к Кузнецову, потому как понятия не имел, что с ребенком.

— Никогда такого не видел, Саша… — подойдя к нам, замер бывший бойрук, позабыв о том, что до этого называл меня в присутствии чужих людей «господином», не иначе.

«Зато я знаю, — напомнила о себе Кей мыслеречью. — Это энергетическая лихорадка.»

Глава 21

«Что еще за энергетическая лихорадка?» — не понял я.

«Случаи, когда у детей слишком рано начинает пробуждаться Дар, называют энергетической лихорадкой или приступом, — учительским тоном поясняла девятихвостая. — Если такое случается в богатых семьях, то родители радуются, потому как благодаря своим средствам могут купировать приступ и получить Одаренного, который начал свое развитие с раннего возраста. Если в бедных — соболезную. Девяносто девять детей из ста погибают, зачастую забирая с собой родственников, находящихся поблизости.»

«Что скажешь об этой малышке?» — взглянул я на ребенка, лежащего в детской кроватке.

«Довольно-таки сильна, раз не плачет от боли. Но по внешнему виду можно с лёгкостью сказать, что она не из тех, кто выживает. Дар, похоже, весьма силен, однако без помощи выдающегося лекаря она с великой долей вероятности умрет в ближайшие несколько дней, — безжалостно заявила демоница, чтобы в следующий момент воодушевленно произнести: — Я могу купировать первичную реакцию организма, не проваливаясь глубоко. Это позволит ей почувствовать себя легче, а также девочку можно будет транспортировать, не боясь добить. А там, глядишь, лекарь выдающийся найдется.»

— Ваше Сиятельство, почему вы смотрите на мою дочь, как на прокаженную? — внезапно спросила Ольга, волнуясь за свое чадо. — Неужели все настолько плохо?

— Все нормально, — с хлопком рядом со мной появилась Кей в человеческом обличии, чем заставила девушку испуганно отшатнуться и прикрыть ребенка на своих руках. — Спасем твою малютку.

— Не волнуйтесь, Кей можно доверять, — как можно мягче произнес я, указывая на демоницу, которая благоразумно спрятала свои хвосты и уши. — Она безусловно сможет облегчить страдания вашей дочери, вследствие чего ее можно будет перевезти к лекарю.

Ольга с сомнением посмотрела на девятихвостую лису в человеческом облике, которая протянула свои руки к девочке в кроватке. Понимая, что другого шанса у нее не будет, Петрова бессильно пожала плечами, позволяя Кей приступить к исполнению задуманного.

Покамест демоница занималась стабилизацией дочери Ольги, я вернулся обратно за стол, чтобы насладиться кофе. Кузнецов, в отличие от меня, воздержался от употребления горячего напитка, а вот Петрова не сводила с Кей глаз все то время, пока та занималась ее дочерью. И только после того, как демоница заявила, что закончила, и Ольга воочию убедилась, что ее дочери стало легче и вены на ее теле приняли обыкновенный свой вид, то облегченно выдохнула, после чего чуть ли не бросила Кей на шею. Демоница разумно решила сбежать в мою душу, дабы не потонуть в изрядной благодарности.

— Сколько вам нужно времени, чтобы собрать вещи? — наконец спросил я у заметно повеселевшей матери.

— У нас почти ничего нет, так что минут за десять управимся, — скромно заявила Ольга и, положив ребенка, что был у нее на руках, во вторую кроватку, принялась складывать вещи.

— Виталий Федорович вам поможет, — произнес я и, взглянув на бывшего бойрука, постучал по Родовому кольцу на пальце, намекая на пространственное хранилище. — Я же подожду снаружи, — допив кофе, поднялся и направился на выход.

Спустившись, обнаружил, что бабки с лавочки испарились. Ну вот, напугали бедных пенсионеров, отчего они свое насиженное место покинули. Хотя, честно признаться, думал, что их и ядерный взрыв не заставит сдвинуться с места.

— Значит так, архаровцы, — взглянул на двух ближайших ко мне бойцов с моим Родовым гербом на груди. — Для вас будет ответственная задача.

— Слушаем, господин, — произнес один из гвардейцев, на что второй вторил ему твердым кивком головы.

— Сейчас с Кузнецовым спустятся три крайне важных как для моего Рода, так и меня самого человека. Вашей задачей будет в целости и сохранности доставить их в поместье, — проговорил я. — Там вы их передадите Наташе или Оксане.

— Сделаем, господин, — козырнули гвардейцы, после чего один из них выудил из кармана телефон и быстро начал набирать какой-то номер.

Стоило Кузнецову вместе с Ольгой и ее детьми выйти из подъезда, словно по таймеру, к месту основного действия подъехал бронированный внедорожник. Покинувший его водитель, бросил ключи одному из гвардейцев, ответственных за транспортировку Петровой и детей, после чего скрылся в неизвестном направлении.

Быстро усадив Петрову с детьми в автомобиль, я, Кузнецов и остальные гвардейцы расселись обратно по своим машинам.

— Куда теперь, босс? — обернувшись, спросил Иван с водительского сиденья.

— В Минский пункт Стражи, — коротко ответил, после чего отвернулся, чтобы понаблюдать за городом через окно автомобиля.

— Опять все пошло не по изначальному плану… — тихо посетовал Кузнецов, надеясь, что я не услышу.

* * *

Минский пункт Стражи был выбран мной не просто так. Петров служил именно в нем, а значит ответственность за выплаты его семье лежит на командире пункта. Об этом мне рассказал Кузнецов ещё по дороге из Иваново в Минск.

Княжич Долгоруков, должно быть, никогда не подумал бы, что мы вновь с ним встретимся.

Помнится мне, что Петров явно был его любимчиком, поэтому мне отнюдь не ясно, как могло произойти то, что его семья оказалась на краю. Хотя-я-я… Учитывая то, как обошлась империя с моим Родом, то, признаться, и удивляться нечему.

Могу предположить, что княжич так поступил не только с семьёй Петрова, но и со многими другими умершими Стражами. Не удивлюсь, если Долгоруков имеет с этого свою выгоду. Своеобразные мертвые души. Они вроде бы как и мертвы, но на бумаге-то без вести пропавшие, а значит, что могут быть ещё живы.

За подобного рода мыслями я провел весь путь из квартала, в котором проживала Ольга с детьми, до Минского пункта Стражи. Внешне он никак не изменился, поэтому я, по старой памяти, направился на контрольно-пропускной пункт. Страж, служивший на нем дежурным, был мне не знаком.

— Здрав будь, служивый, — зайдя внутрь здания, склонился я возле окошка, за которым расположилось помещение, предназначенное для дежурного и его помощников.

— Здравия желаю! — гаркнул он по-военному, отчего я сразу понял, что тот не так долго служит в пункте. — Кто? К кому?

— Граф Новиков Александр Петрович, бывший лейтенант Стражи, нынче Вольный Рифтер… — взглянул на свое кольцо Стража белого цвета, чтобы сразу с лёгкой улыбкой добавить: — пятого Порядка. Прибыл на встречу к командиру пункта, княжичу Долгорукову.

— Н-новиков? — парень головой чуть ли не вылез из окошка дежурного. — Тот самый?

— Что значит «тот самый»? — усмехнулся я.

— Тот, что остановил Нашествие, легендарный Рифт закрыл и выяснил, кто людей по всей России похищает, — как по учебнику отрапортовал дежурный.

— То бишь за новостями ты следишь, а как я выгляжу — не знаешь?

— У нас только радио, поэтому доводилось только слушать, — хмыкнул парень. — Зачем вам к командиру, Ваше Сиятельство?

— Рожу ему набью… — лицо дежурного мгновенно вытянулось, а глаза забегали от того, что он не знал, как поступить. — Если его ответы на мои вопросы мне не понравятся, разумеется, — широко улыбнувшись, добавил я, чем позволил Стражу знатно выдохнуть.

— Не положено пропускать без пропуска, Ваше Сиятельство, — с сомнением протянул парень, после чего ненадолго задумался и с выдохом добавил: — Ладно, проходите. Но я все еще буду вынужден доложить о вас и цели вашего прибытия дежурному по пункту.

— Докладывай, разумеется, — отмахнулся я. — Мы все равно с ним до моего разговора с Долгоруковым не пересечемся, — уже уходя бросил я, чем заставил парня вновь попытаться протиснуться через небольшое окошко и что-то невнятно крикнуть мне вслед.

«Пункт явно соскучился по твоему террору, Саша, — весело промолвила мыслеречью Кей. — Жаль, что раньше ты не расходился на всю катушку.»

«Увы, из-за недостаточного количества личной силы я не мог себе этого позволить, — отвечал я демонице. — Теперь могу.»

Усмехнувшись, по памяти пошагал в сторону штаба. Издали заметив мельтешившего дежурного по пункту, с лёгкостью избежал столкновения с ним, вовремя уйдя в Тень. Он всё-таки является офицером и начнет задавать лишние вопросы, а это сплошная трата времени, поэтому пусть мельтешит, но без меня.

Зайдя в штаб и проходя по его коридорам и лестничным пролетам, я уже не скрывался, потому вдоволь смог насладиться вытягивающимися в удивлении лицами некоторых офицеров, которых помнил еще по временам своей службы в Страже. Некоторые из них пытались меня остановить, дабы поинтересоваться моим присутствием в пункте, однако я от них отмахивался, как от назойливых мух.

Возле кабинета Долгорукова ожидал увидеть старого доброго посыльного, однако вместо него за современной стойкой восседала молодая девушка с погонами лейтенанта. Похоже, княжич захотел себе секретаршу, вот и получил ее, выдав ей при этом офицерское звание.

— Добрый день, вы по какому вопросу? — мило проворковала блондинка стоило ей меня заметить. Судя по всему, мое появление ее совсем не удивило, хоть я и был одет в костюм, а не военную форму.

— Здравия желаю, — не останавливаясь, по-военному поздоровался я, на что она на мгновение скривила свое лицо. — Мне к Долгорукову, — на ходу бросил я напоследок.

— Минуточку! — девушка резво оббежала стойку и встала на моем пути. — Так нельзя, молодой человек! — она ткнула своим указательным пальцем мне под нос. — У вас назначена встреча с Его Сиятельством?

— Не назначена, — я небрежно отодвинул руку девушки в сторону. — Но он не против нашей встречи. Мы старые друзья.

— Ага, как же! — подбоченилась лейтенант. — Встреча все еще должна быть назначена! К тому же Его Сиятельства сейчас нет на месте. Могу подыскать для вас свободное окошко в его графике. Как насчет… — блондинка выудила свой мобильный телефон, отчего я немало прифигел, после чего начала быстро клацать по его экрану пальцами. — Вот! Через три месяца у Кирилла Андреевича будет десять минут, чтобы вас принять. Как вас там? Я запишу.

— Граф Новиков, — холодно произнес я и, пока девушка таращилась на меня испуганными глазами, обошел ее.

Без стука открыв дверь, вошел внутрь кабинета командира пункта Стражи, где застал его хозяина собственной персоной сидящим за своим рабочим столом. Он скользнул по мне усталым взглядом и без всяких эмоций указал мне на кресло рядом со своим столом.

Усмехнувшись, проследовал к предложенному княжичем месту, по пути отмечая, что Долгоруков-то подсдал. Если раньше его фигура была наполнена мощью, то сейчас по ней такого не скажешь. Не то, чтобы командир пункта превратился в сутулого старика, но если такая тенденция сохранится, то еще через годик, не ровен час, и его описание будет под стать тому самому старику.

— Уж кого не ожидал увидеть в своем кабинете, так это тебя, Новиков, — не отрываясь от бумаг в своих руках, проговорил Долгоруков, стоило мне разместиться в кресле.

— Почему? Рано или поздно, кто-нибудь пришел бы по твою душу, Долгоруков, — холодно проговорил я, глядя на княжича.

— Ты это еще о чем? — устало протерев глаза, откинулся на спинку кресла мужчина. — Не помню, чтобы согрешил настолько, что кому-либо понадобилась моя душа.

— Тогда почему умершие Стражи считаются без вести пропавшими? — прямо спросил я.

Княжич прищурился и некоторое время вглядывался в мое лицо. Спустя несколько таких гляделок секунд он произнес:

— Полагал, что этим заинтересуется министерство, но никак не ты, — без злобы сказал Долгоруков.

— Удивительно, что я первый, ведь ты, Долгоруков, семьи погибших по миру пускаешь, — ткнул я пальцем в командира пункта, на что тот горько усмехнулся:

— Увы, но по-другому никак. Финансирование пункта зависит от числа служащих в нем людей. Пропавшие без вести все еще являются Стражами, которые находятся в распоряжении пункта. Стоит объявить их погибшими, как бюджет тут же сократят, — пояснял Долгоруков. — Увы, но этого допустить я не могу. Пункт в непосредственной близости к Минскому Великому Рифту, и мне необходимы все ресурсы, чтобы бороться с порождаемыми им тварями. Даже при том условии, что мне придется пожертвовать человечностью.

— Твой брат — министр обороны. Ты не можешь подключить семейные связи, чтобы выбить себе дополнительное финансирование, не подвергая угрозе семьи тех, кто погиб, защищая свою страну? — в непонимании спросил я.

— В нашей семье не принято пользоваться услугами друг друга, находясь на службе! — воскликнул Долгоруков.

— Да? А Голицына сама решила покопаться в моей голове? Совершенно без вкрадчивых дерганий за определенные ниточки тобой и твоим братом? — с усмешкой спросил я, наблюдая за изменениями на лице княжича.

— Подловил, Новиков. Молодец, — выдохнул мужчина. — Когда я пошел на тот шаг, ты меня откровенно бесил. Простолюдин! Выскочка! Обладатель силы, способной ввергнуть в страх всю страну. Я решился воспользоваться своими связями, чтобы удостовериться в том, что ты не представляешь угрозы империи, — выслушивая Долгорукова, отмечал, что он не врет. — Это теперь я вижу, насколько ошибался.

— Это ничего не меняет. Сейчас именно тот случай, когда следует поступиться своими принципами и обратиться к своему брату. Тем более, что один раз ты уже этот делал, Долгоруков, второй раз будет не так сложно, — разрезал ладонью воздух. — Если ты стесняешься обращаться к своему брату и выкладывать информацию о своих махинациях, то вместо тебя это сделаю я, — княжич молчал, поджав губы, когда я после недолгой паузы продолжил: — Ты можешь отправлять официальные запросы, срывать телефоны высокопоставленным офицерам, но должен признать погибшими тех, кто давно числится без вести пропавшим. И начать тебе следует с Петрова.

— Игорь? — обеспокоенно переспросил Долгоруков. — Но по нему же нет информации, что он погиб.

— Теперь есть, — хмуро парировал я. — Кстати, а что с Аспидовым?

— Так они вместе с Петровым отправились слабенький Рифт исследовать. Несколько месяцев меня упрашивали, чтобы я дал добро, — задумчиво произнес княжич. — Неужели и он погиб?

— Да, я прикончил его собственными руками, — скривившись, вспомнил я существо с двумя лицами. — Этот ублюдок предал Петрова и сделал с ним то, чего врагу не пожелаешь: попросту не в силах будешь додуматься до такой мерзости. Теперь они оба мертвы. Я свидетель.

Лицо Долгорукова разом стало хмурым. Сам он потянулся в нижнюю область стола, и спустя несколько секунд на столе появились бутылка коньяка и два стакана. Без предложения мужчина наполнил оба стакана, после чего пододвинул один из них ко мне:

— Помянуть Игоря нужно, — с болью в голосе проговорил княжич и залпом осушил емкость с янтарной жидкостью. Недолго думая, я последовал его примеру. Все же Игорь был достойным представителем человечества и положил свою жизнь на его защиту.

Помолчав несколько минут, я вновь произнес, поднимаясь с кресла:

— Я вижу, что ты радеешь за безопасность имперских граждан, Долгоруков, но это не значит, что необходимо жертвовать жизнями некоторых из них на благо большинства, — поправляя пиджак, сказал я. — Тебя следует обдумать мои слова и все же обратится к своему брату. Страна должна знать своих героев, а их семьи получать поддержку от государства за принесенную ими жертву.

Не дожидаясь ответа, я направился на выход из кабинета командира пункта Стражи. Уверен, что теперь Долгоруков не станет относиться к моим словам легкомысленно. К тому же я смогу проверить, прислушался ли он ко мне, с помощью той же Голицыной, которая все еще находится в плену своего разума.

На обратном пути к контрольно-пропускному пункту меня решил сопроводить дежурный по пункту. Без всяких слов он просто встал рядом со мной, отгоняя своим присутствием особо любознательных офицеров. Тем не менее все же нашлись особо ретивые индивидуумы, которые плевать хотели на дежурного, потому как были старше его по званию и занимали более высокопоставленную должность. Таких я попросту игнорировал, а одного и вовсе совсем не по-аристократически послал в долгое пешее путешествие.

Пройдя через КПП, увидел перед собой весьма занимательную картину: моя небольшая колонна техники была со всех сторон окружена броневиками, на бортах которых был изображен герб незнакомого мне Рода. По крайней мере, я его не запомнил, а значит не посчитал его важным.

«Минск, как всегда, встречает нас дружелюбностью, теплотой и уютом, — усмехнулась Кей с сарказмом в голосе. — Похоже, я начинаю влюбляться в этот город. Здесь очень весело.»

Глава 22

Сходу бросаться грудью на амбразуру мне не хотелось. К тому же незнакомцы меня не заметили, потому как были чересчур увлечены диалогом с гвардейцами моего Рода во главе с Кузнецовым. Благодаря этому я смог сразу же исчезнуть в Тени и понаблюдать за развитием событий без моего непосредственного в них участия.

Люди, блокирующие нашим автомобилям проезд, мне сразу не понравились. Натянутые на лица ухмылки, направленные сверху вниз взгляды, напускная расслабленность — все это сигнализировало о том, что они пришли не знакомиться, а говорить с позиции сильного. Сильнее они было лишь по их субъективному мнению, но вряд ли незнакомцы смогут принять иную точку зрения. Особенно сейчас, когда их больше, и они, судя по всему, на своей территории, раз наличие Минского пункта Стражи в непосредственной близости их не напрягало.

— Ну, где ваш граф⁈ — с пренебрежением спросил один из незнакомцев. — Наш господин хочет с ним поговорить. А заставлять его ждать я не советую, ведь он этого делать совсем не любит.

— А ваш господин согласовал его встречу с Его Сиятельством? — спокойно, сложив руки за спиной, спрашивал Кузнецов, никак не реагируя на «игру мускулами» со стороны представителей того, кто «ждать не любит».

— Подобные пустяки, как согласование встречи с захолустным графом, нашего господина не волнуют, — отмахнулся мужчина, скривившись. — Так что я вам рекомендую поторопить Новикова, который посмел явиться в этот город, не предупредив его хозяина.

— Даже так, — присвистнул Виталий Федорович. — Не знал, что Минск, который, как и практически вся территория Российской империи, принадлежит имперской семье, или на крайний случай князьям Беловым, внезапно перешел во владение неизвестного никому из нас Рода, — задумчиво потерев подбородок, проговорил Кузнецов и, опомнившись, сразу добавил: — Ах да! Я бы не сказал, что Его Сиятельство — граф захолустный. Хотя, если вы, сидя тут, считает столицу захолустьем, то не мне вас винить в вашей недальновидности.

— Впервые вижу, что кто-то нарывается на конфликт несмотря на то, что находится в меньшинстве. Видать, и вправду говорят, что у Новикова не все дома, раз его люди позволяют себе подобное, — хохотнул мужчина, на что товарищи поспешили поддержать его веселье.

Вместо какого-либо очередного язвительного ответа, Кузнецов как-то разочарованно выдохнул и взглянул на наручные часы.

— Может, ваш господин заметил, что вы окружены, и вновь решил к Страже присоединиться вместо того, чтобы разговор вести, — слетела очередная шутка с языка особо говорливого незнакомца.

«Он меня бесит, — внезапно проговорила мыслеречью демоница и сразу заискивающе спросила: — Давай я его испепелю?»

«Не стоит, — отмахнулся я. — Кузнецов сам разберется.»

В это же время Виталий Федорович проигнорировал незнакомца, на что тот зло скрежетнул зубами. В этот момент к бывшему бойруку подошел один из гвардейцев моего Рода, после чего нарочито громко спросил:

— Что думаете, Виталий Федорович? — Кузнецов перевел заинтересованный взгляд на гвардейца.

— Да вот из одной войны вышли, в новую вступать без прямого согласия Александра не хотелось бы. Да и император запретил междоусобицы… — честно ответил бывший бойрук. — Хотя по-другому здесь вряд ли получится…

— Думаете, успеем прибраться, пока босс не вернётся? — забавно, что привычку звать меня «боссом» гвардейцы подхватили от Аркадия с Иваном, однако в моем непосредственном присутствии все еще называют меня, как положено, «господином».

— Мы вообще-то здесь! — встрял в разговор Кузнецова и гвардейца незнакомец. — И если ваш граф не вернется в течение десяти секунд, то все вы — покойники! Раз…

— Раз нам уже напрямую угрожают смертью… — невыразительно пожал плечами Кузнецов, что гвардеец различил как знак согласия.

— Без массовых техник? — спросил гвардеец, на что Виталий Федорович утвердительно кивнул головой.

— Два! — со злостью в голосе продолжил отсчет мужчина.

— Огнестрел? — уточнял дальнейшие вводные гвардеец.

— Нет. Мы не можем допустить разрушений на имперской земле, — отрицательно качал головой бывший бойрук. — Да и вообще необходимо обойтись без летальных исходов. Возможно, это не самые трезво мыслящие представители неизвестного нам Рода, и они попросту слегка не поняли приказа своего господина, — решил подстелить соломку Кузнецов, посла чего с твердым кивком головы решительно скомандовал: — Действуйте!

— Тр… — звук застрял у незнакомца в горле, потому как оно уже находилось в хватке недавно беседующего с Виталием Федоровичем гвардейца.

Это послужило спусковым крючком для того, чтобы остальные члены двух сторон перешли к активным действиям. Вот только если противники начали вскидывать свои винтовки, наплевав на запрет открывать стрельбу в городе, то мои гвардейцы сорвались со своих мест, мгновенно оказываясь рядом со столь нерасторопными бойцами неизвестного мне Рода.

Что могу сказать о подготовке моих гвардейцев? Чайя на пару с Зубининым и Кузнецовым проделали колоссальную работу. Совершенно не ошибкой было каждому бойцу добавить не только дополнительную стихию, но и физическую Одаренность. В конце концов владение мечом было обязательным в моей гвардии, так что дополнительные сила, скорость и крепость тела лишними быть не могли.

Именно благодаря последнему гвардейцы смогли без особых разрушений и в краткие сроки положить три дюжины противников прежде, чем те успели выстрелить хоть раз. Иначе и быть не могло, ведь все мои бойцы поголовно являлись Мастерами, когда у незнакомцев, несмотря на их количество, таких было всего пара Одаренных. Вот, что значит качество, а не количество.

Сразу после того, как все противники были отправлены в бессознательное состояние, мои гвардейцы принялись грузить их тела в те же автомобили, на которых они и приехали сюда, к пункту Стражи, предварительно заковав бойцов неизвестного Рода в наручники, блокирующие ток энергии.

Кузнецов же прощупал самого говорливого насчет мобильного телефона и, найдя искомое и недолго в нем покопавшись, приложил его к своему уху. Спустя полминуты ожидания Виталий Федорович вопросил:

— С кем имею честь? — и буквально через мгновение добавил: — Скоро будем, — после чего положил трубку.

В этот момент появился я и, не обратив внимания на лишние автомобили, образовавшиеся в нашей колонне, сразу же скомандовал:

— Поехали!

* * *

Минск

Поместье княжеского Рода Беловых

Для Николая Петровича, главы Рода Бобровских, сегодняшний день был одним из лучших в его жизни. Наконец-то ему удалось добиться того, чтобы все земли, по понятным причинам оставленные княжеским Родом Беловых, перешли ему. С остальными претендующими вопрос был также решен: с кем-то договорились полюбовно, кого-то подкупили, а кому-то пригрозили.

Главное, что кроме графского Рода Бобровских больше никто не станет претендовать на земли Беловых. Да, они ещё находятся под арестом государства, но внушительная сумма, занесённая одному из чиновников, решила вопрос ограничений и позволила чете Бобровских начать ими распоряжаться по своему хотению.

— Свято место пусто не бывает, — сказал тогда Николай Петрович членам своей семьи за ужином, поднимая бокал шампанского.

И сейчас глава Бобровских собрал в своем новом Родовом поместье, которое до недавних пор принадлежало Беловым, всех своих сподвижников, а также тех, кто решил присоединиться к нему в фазе его активных действий. Организованный прием проходил с шиком и блеском: на украшения, угощения и известных артистов денег Николай Петрович не пожалел.

«Все должно быть по-богатому! — занимаясь организацией приема, приговаривал в своих мыслях Бобровских. — Настолько, чтобы никто даже мысли допустить не мог о том, что способен урвать хоть толику от наследия Беловых.»

И вот, во время приема, из разговора парочки аристократов до Николая Петровича доходит весть, что в Минск прибыл никто иной, как граф Новиков, чья репутация за последнюю неделю взлетела из глубокой бездны к недосягаемым высотам.

«Такой человек обязательно должен побывать на моем приеме! — решительно подумал глава Рода Бобровских. — Его присутствие поднимет мой авторитет в глазах не только гостей, но и самой императорской семьи! — глаза графа заблестели, а руки сами начали потирать друг друга. — Новиков находился в состоянии войны с Беловыми, пока те не попали в опалу. Полагаю, что он точно согласиться.»

Мгновенно выудив мобильный телефон, Николай Петрович набрал один из самых часто вызываемых контактов.

— Миша, крутись, как хочешь, но Новиков обязан присутствовать на моем приеме! — без приветствий скомандовал глава Рода Бобровских. — Не имеет значение как, но ты должен сделать все возможное, чтобы тот прибыл ко мне в поместье! Хоть из штанов выпрыгивай! — не терпящим препирательств тоном приказал Николай Петрович своему человеку и, не дожидаясь от него ответа или уточняющих вопросов, бросил трубку.

Вернувшись к гостям, граф Бобровский чувствовал себя победителем. С утра ему казалось, что сегодняшний день ничего не сможет сделать лучше. Однако появление Новикова в Минске щелкнуло Николая Петровича по носу, показывая, что ему ещё есть куда расти.

Находясь внутри других аристократов, которые чуть ли не в рот ему заглядывали, Бобровский не мог скрыть своих счастья и приподнятого настроения, отчего каждый из окружающих его людей намеревался выяснить, в чем причина такого веселья:

— Это сюрприз, дамы и господа! — торжественно заявил Николай Петрович. — Но могу пообещать, что в ближайшее время вы всё непременно узнаете.

Как по заказу, в этот момент мобильный телефон хозяина приема зазвонил, на что тот стремительно схватил его в руки и отошел подальше. Увидев на экране имя своего человека, он принял вызов и, будучи весьма воодушевленным, проговорил в микрофон мобильного устройства:

— Миша, ну что⁈ Тебе удалось уговорить Новикова посетить мой прием? Он согласился? — засыпая вопросами своего человека, Николай Петрович обратил внимание, что тот подозрительно долго молчит. — Миша, скажи уже что-нибудь!

— С кем имею честь? — раздалось из динамика телефона холодным голосом, принадлежащим явно не молодому мужчине, который был графу не знаком.

Отчего-то внутри Николая Петровича все сжалось, однако он смог выдавить из себя подобие ответа:

— Граф Бобровский Николай Петрович, — слегка задрожавшим голосом ответил новоиспеченный хозяин поместья, на что голос из трубки коротко произнес:

— Скоро будем, — после чего из динамиков послышались короткие гудки, ознаменовавшие конец разговора.

Постояв недолго в ступоре, Николай Петрович натянул на лицо счастливую улыбку и отправился обратно к гостям.

«Видать, кто-то из людей графа Новикова решил узнать, с кем имеет дело, и решил взять телефон Миши, чтобы уточнить», — на ходу успокаивал себя мыслями Бобровский.

— Отец, — спустя некоторое время перехватил Николая Петровича его сын, Дмитрий. — Не думаешь, что столь откровенное празднование нашей победы может привлечь внимание пропавших Юлии и Евгения Беловых?

— А что они нам сделают, сын? — вернув себе приподнятое расположение духа, спросил граф. — Что княжна, что княжич — оба являются предателями государства, как и все их родственники, находящиеся сейчас в местах не столь отдаленных. Стоит им появиться на горизонте, Тайная Канцелярия сразу же возьмет их в оборот. Тем более, что их всего двое.

— Все равно, — покачал головой Дмитрий. — Беловы являются весьма древним аристократическим Родом, и его члены обладают внушительными связями, которыми им не помешает воспользоваться даже опала.

— Не будь столь пессимистичен, Дима, — улыбнувшись, хлопнул по плечу своего сына Николай Петрович. — Сегодня день нашего триумфа, и нам следует насладиться им сполна! Ты не…

Внезапный шум со стороны главных ворот, ведущих на территорию поместья, прервал главу Рода Бобровских на полуслове. Он, как и все гости, заинтересованно повернул свою голову на источник шума, после чего смог наблюдать, как массивные створки древних врат с лёгкостью распахнулись, уперевшись в отбойники.

— А вот и гвоздь программы… — как-то обреченно выдавил из себя Николай Петрович, глядя на то, как в образовавшийся проем входит одетый в костюм молодой парень с длинными белыми волосами, собранными в хвост.

— Это что, Новиков⁈ — с толикой восхищения в голосе спросил Дмитрий у своего отца.

— Он самый, — подтвердил глава Рода, наблюдая за действиями обсуждаемого.

Граф Новиков спокойно вошел на территорию поместья, после чего, остановившись, развернулся и взмахнул рукой. Вслед за этим через открывшийся проем в стене, окружающей поместье, задним ходом заехали два броневика, которые Николай Петрович с лёгкостью распознал, как свои собственные.

Недолго погодя, задние дверцы броневиков распахнулись, и из автомобилей начали вылетать бессознательные тела людей, одетых в одежду, подозрительно похожую на форму гвардейцев Рода Бобровских.

— Это… — не в силах сказать что-то еще, проблеял Дмитрий.

— Жопа… — весьма нелицеприятно констатировал Николай Петрович.

Тем временем грузовики, оставив после себя тела гвардейцев Рода Бобровских, уложенных в две аккуратные кучки, удалились, а граф Новиков направился в сторону опешивших гостей. По пути он схватил бокал с шампанским у такого же растерянного слуги и, залпом осушив его, вернул обратно на поднос.

— Вечер добрый, господа и дамы, — поздоровался беловолосый. — Птичка нашептала, что меня хотели здесь видеть. Вот он я, — развел он руками.

Николай Петрович, понимая, что это его шанс нивелировать возможный конфликт, решил взять дело в свои руки.

— Александр Петрович, — широко расставил руки в радушном жесте глава Рода Бобровских. — Весьма рад, что вы решили посетить сегодняшний прием, организованный моим Родом.

Граф Новиков взглядом отыскал заговорившего Николая Петровича, после чего прищурился и спросил:

— Так это ты граф Бобровский? — этот вопрос вызвал несколько смешков со стороны гостей, на что Николай Петрович начал выискивать их взглядом, чтобы запомнить и в будущем обязательно спросить за такую наглость. — Я, возможно, чего-то недопонял, так что постарайтесь объяснить, почему ваши люди не приглашают, а требуют моего здесь присутствия? Вам, сударь, моча в голову ударила?

— Александр Петрович, похоже, вышло маленькое недоразумение, — пошел на попятную граф Бобровский. — Мои парни чересчур серьезно восприняли мой приказ предложить вам посетить этот прием.

— Скажи дурню молиться, и он лоб разобьет, да? — с издевкой спросил Новиков. — А по какому, собственно говоря, случаю прием? Не помню присутствия вашего Рода в Минске, когда в последний раз был в этом прекрасном городе.

— Ну-с, Александр Петрович, странный вопрос. Беловых не стало, а их земли остались. Понимаете, к чему я веду?

— Конечно, понимаю, — важно закивал Новиков. — Ваш Род оказался самым ушлым, когда остальные Минские аристократы попрятали головы в песок вместо того, что составить вам здоровую конкуренцию. А сами Беловы в курсе, что вы земли, которые, между прочим, все еще принадлежат им, поделили?

— Александр Петрович, ну что вы такое говорите? Княжескому Роду Беловых осталось всего ничего. Изловят княжича с княжной беглых, да и все тут.

— Так, а почему вы решили, что земли отойдут именно вам? — холодно спросил граф Новиков. — Я вот, например, тоже на них претендую. Как-никак, но я с Беловыми воевал, пусть и недолго. А вы?

— Боюсь, вам придется оставить свои хотелки при себе, — внезапно ощетинился Николай Петрович, чем вызвал наполненный ужаса взгляд со стороны своего сына. — Войну моему Роду объявить вы не сможете: император запретил. Так что вам остается вернуться в Москву и смириться с тем, что от имущества Беловых вам не достанется ничего.

— Отец! — спохватился Дмитрий, однако было уже поздно. Граф Новиков откровенно заржал, после чего выпил еще один бокал шампанского, который сам по себе появился в его руке, проговорил:

— Знаете, если бы это был любой другой город, то я бы, возможно, оставил бы ваши игрища без своего внимания. Однако Минск дорог моему сердцу, и я имел возможность наблюдать за тем, как его уничтожает один Род, в руках которого оказалась вся власть, — граф оглядел всех гостей приема, после чего продолжил: — Если вы считаете, что я стану вашим противником в борьбе за Минск, то вы глубоко ошибаетесь. Есть два человека, которые, по моему скромному, мнению истинно достойны того, чтобы взять всю вашу шайку-лейку, — в очередной раз Новиков обвел всех аристократов, присутствующих на приеме, — под свой контроль. К тому же их управление этими землями будет самым легитимным. Как раз смогут исправить ошибки своих предков, — Новиков достал из внутреннего кармана своего пиджака телефон, после чего, потеряв интерес к происходящему, начал что-то в нем выискивать.

— Видать, Александр Петрович, я на ваш счет ошибся, — произнес Николай Петрович, на что Новиков его проигнорировал и приложил телефон к своему уху.

— Повезло, вызов пошел. Значит, не в Рифте, — негромко проговорил Новиков, но Бобровский смог расслышать. Дальнейшие слова графа были нарочито громкими, что каждый мог разобрать их: — Юля, привет! Как дела? А, только Рифт закрыли… Молодцы! Как дядя? Полностью поправился… Это хорошо, — Новиков вел свой диалог, невзирая на смотрящих на него несколько десятков глаз окружающих его аристократов. — А угадай, где я сейчас нахожусь, — с улыбкой произнес беловолосый. — Поместье, верно, но не то, о котором ты думаешь. Короче, Юль, у меня есть к тебе предложение, от которого, увы, невозможно отказаться, — хмыкнул парень. — Как ты смотришь на то, чтобы тебе и твоему дяде начать восстанавливать репутацию своего Рода? Княжеского Рода Беловых!

Глава 23

Каких-либо комментариев обалдевшей толпе аристократов я давать не стал и, попрощавшись с такой же опешившей Юлией по телефону, отправился обратно к автомобилям, которых стало больше благодаря недальновидности Бобровского. Возвращать их законному владельцу я не собирался. Он ошибся, а у ошибок есть своя цена. В конкретно этом случае ею стало несколько броневиков.

Уже тогда, когда я разместился в машине и наша колонна начала движения, княжна Белова решила мне перезвонить.

— Что это сейчас было? — хмуро спросила девушка. Вот только мой слух смог уловить отголоски надежды, что прослеживались в ее голосе.

— Мое весьма серьезное предложение, — хмыкнул я, размещаясь поудобнее в пассажирском кресле.

— От которого невозможно отказаться… — голос Беловой выдавал ее смятение. — А как же Тайная Канцелярия, Александр? Если ты в предыдущий раз вел со мной телефонный разговор в присутствии других людей, то сотрудники Тайной Канцелярии обязательно заинтересуются и в ближайшее время посетят твое поместье.

— Тайная Канцелярия — моя проблема, Юля. Однако вполне может сложиться так, что вам с Евгением придется потерпеть, чтобы обелить свое имя, — предупредил я взволнованную девушку. — Тем не менее даю тебе слово, что в лапы сотрудников Тайной Канцелярии вы не попадете. И тем, чтобы подтвердить это, я займусь прямо по завершении нашего разговора.

— В таком случае не буду тебя задерживать, так что пойду обрадую дядю, — приободрилась Белова.

В последнее время Юлия постоянно пропадает в компании брата своего отца, Евгения, и его лучшего друга, Максима. Княжич с отеческой добротой относится к своей племяннице.

Это было именно тем, чего девушке не хватало на протяжении всей ее сознательной жизни, поэтому она сама тянулась к Евгению в ответ. Про остальных своих родственников, находящихся сейчас в местах не столь отдаленных, Беловы вовсе позабыли думать.

Тем временем Юлия коротко добавила:

— Спасибо, Саша. За все, — и положила трубку.

Усмехнувшись тому, как тяжело далось эти слова для Юлии, я принялся выискивать имя Голицыной в своем списке контактов. Найдя искомое, нажал кнопку вызова и приложил к уху телефон, из которого сразу стали слышны длинные гудки.

— Не удивлена, что ты позвонил мне сразу после устроенного тобой балагана на приеме у Бобровского, Новиков, — вместо приветствия произнесла графиня.

— И я рад тебя слышать, Голицына, — хмыкнул я в трубку. — Раз не удивлена, то знаешь, по какой причине я тебе звоню.

— Догадываюсь. Но ты же понимаешь, что я не всемогуща и вытащить Род Беловых из опалы не смогу, — сразу предупредила девушка. — Они увязли по самые не балуй, и лишь император может судить их.

— А я тебя и не прошу оправдывать весь Род, Оля, — парировал я. — Достаточно будет двух его членов, которыми являются дочь и брат князя: Юлия и Евгений Беловы. Со своей стороны могу смело заявить, что они не причастны к устроенным своими родственниками проблемам. Юлю притянуть можно, а вот Евгений даже после падения своего Рода продолжил борьбу за человечество, отправившись под Хабаровск, где был смертельно ранен. Но благородный граф Новиков его спас.

— И я тебе верю, Саша. Но поверит ли император?

— Вот тебе, Оля, и предстоит сделать так, чтобы поверил, — усмехнулся я.

— Новиков, какой же ты… — бессильно выдохнула графиня. — Ладно. Но мне необходимо увидеть их обоих лично. Поэтому завтра я приеду с неофициальным визитом в твое поместье, так что Юлия и Евгений Беловы, надеюсь, будут на месте.

— Обязательно, — с улыбкой пообещал я.

— Что ты вообще в Минске забыл, Саша? — возмущенно спросила Голицына. — Помимо того, что семью своего бывшего сослуживца под свое крыло забрал, так еще каким-то образом попал на прием к местному аристократу… Тебе заняться нечем после окончания войны с Миссурийским и двумя графами-союзниками?

— Я не нарочно, честно, — признался я. — Меня попросили посетить прием — я посетил. Помимо этого, есть у меня дельце к местному губернатору, так что сейчас я направляюсь к нему в гости. Да и вообще действия местной ячейки государственного аппарата в этой, несомненно, прекрасной губернии вызывают у меня сомнения и негодование.

— Хоть мне самой это не нравится, но, увы, Александр, с Родами, которые медленно, но верно предаются забвению, такое случается. Беловы ошиблись и за это лишились всего, — проговорила графиня.

— Голицына, не лечи меня. С землями Беловых поступили так, потому что никто не смог оказать должного сопротивления, так как сидел в тюрьме, а государственным клеркам дали «на лапу». Вот и все, — весьма грубовато сказал я. — Твоя теория о том, что имущество оступившегося становится достоянием общественности — полный бред, разбивающийся об истину, который заключается в том, что побеждает сильнейший. И то, что мой Род чуть было не разорвали на маленькие лоскуты, пока я лежал в коме, тому подтверждение, ведь я прежде никак не оступался. А вот сейчас, когда я вернулся, почему-то больше не находится столь же наглых, как Сахаров и Курчатов, людей, что готовы подбить клинья к моей сестре ради моих Родовых земель!

Графиня какое-то время молчала в трубку, после чего негромко произнесла:

— Мне жаль, что так вышло с твоей сестрой, — не видя перед собой души девушки, приходилось делать выводы о ее честности, исходя из голоса. И что-то мне подсказывает, что Ольга не врала.

— Я верю, да и не на тебе лежит вина, Оля, — спокойно ответил я. — Завтра жду тебя в поместье. До встречи, — и не дожидаясь ответа, нажал на кнопку завершения звонка.

Прикрыв глаза и откинувшись на спинку сиденья, я звучно выдохнул. Ситуация, произошедшая с моим Родом, все еще изрядно меня раздражала, и я никак не мог ее отпустить. Да еще и здесь, в Минске, творится какая-то полнейшая срань. Ощущение складываются, что все вокруг замешаны в делах нечестивых и связаны круговой порукой.

— Приехали, босс, — вырвал меня из мыслей голос Ивана.

— Отлично, — бросил я и покинул автомобиль.

Снаружи оглядел величественное здание, служившее администрацией. Именно здесь должен находиться искомый мной человек. И мне непременно хочется задать ему несколько вопросов, от ответа на которые будет зависеть его дальнейшая судьба.

В здание я вошел в одиночку, чтобы лишний раз не нервировать местные власти, которые вскоре и так окажутся весьма возбуждены. Да и вооруженные гвардейцы в администрации вызовут некоторые вопросы у правоохранительных органов, а проблемы с полицией мне сейчас отнюдь не нужны, так как это сплошная трата моего времени. А мне еще обратно возвращать, чтобы графине Голицыной радушный прием устроить, ага.

Внутри здания меня встретил холл, по которому туда-сюда сновали разнообразные личности: и госслужащие, и аристократы, и простолюдины — все они находились здесь по своим личным причинам, которые меня не трогали. А вот то, с какой целью заявился сюда я, у меня попытались выяснить практически сразу, стоило моей ноге перешагнуть порог здания.

— Ваше Сиятельство, добрый день. Я могу вам чем-нибудь помочь? — подскочила ко мне улыбающаяся девушка в строгом костюме.

Ее темные волосы были стянуты в тугой хвост, а на носу сидели очки в тонкой оправе. Все бы ничего, обычный консультант, если бы не одно «но»: девушка оказалась Одаренной ранга Магистр, и ее Дар в это время активно функционировал.

«Иллюзия, как пить дать, — прокомментировала ситуацию девятихвостая, находящаяся в моей душе. — Снимать не буду.»

«И не надо, — вторил я Кей. — Неизвестно, на чьей она стороне.»

Тем не менее я попытался отмахнуться от девушки, однако попытки с моей стороны отказаться были восприняты незнакомкой по-своему, отчего она с двойным усилием решила настоять на помощи, а в какой-то момент и вовсе взяла меня под руку.

— Пройдёмте, Ваше Сиятельство, — требовательно произнесла девушка. — Никанор Илларионович уже ожидает вас в своем кабинете, — соврала она, после чего начала оглядываться по сторонам, не смотрят ли на нас окружающие. Заметив, что я не собираюсь двигаться с места, спросила: — Разве вы не к губернатору?

— К нему самому, — спокойно ответил я и с подозрением в голосе поинтересовался: — А вы откуда знаете?

— Ну как же? Персона вашего уровня вряд ли пойдет к рядовому клерку. А я здесь для того, чтобы помогать дорогим посетителям, одним из которых вы и являетесь, Ваше Сиятельство, — и улыбнулась так искренне, а вот душа в очередной раз дрогнула, показывая, что девушка мне врёт. — Так что? Пройдёмте?

Вместо ответа я прищурился, пытаясь распознать в темноволосой угрозу. Как бы то ни было, но моя чуйка молчала как партизан. А вот незнакомка в это время шагнула вперед и, сделав вид, что запнулась, полетела в мою сторону. Разумеется, я поспешил подставить свои руки, чтобы словить «неуклюжую» девицу, однако вместе с этим активировал Покров, который тонким слоем расстелился по моему телу. Так, на всякий случай.

В эту же секунду окружающие начали странно на нас поглядывать, а вот темноволосая, оказавшись непосредственно в моих объятиях, зло воспользовалась своим положением, чтобы прошептать мне на ухо:

— Новиков, пошли уже! Или мне прилюдно поклониться нужно⁈ — шепот незнакомки был наполнен негодования. — Я ведь тебе не угрожаю, мать твою! — а вот это уже было вполне себе искренне.

— Ну пошли, — улыбнулся я из-за того, что, наконец, не услышал лжи в словах темноволосой. — Только слезь с меня для начала.

Девушка отстранилась, поправила одежду, очки и прическу, после чего вновь натянула на лицо дежурную улыбочку и нормальной громкости голосом произнесла:

— Извините за мою неуклюжесть, Ваше Сиятельство, — казалось, что у нее немного покраснели щеки. — Позвольте, я вас провожу.

— Прошу, — указал рукой вперед я.

Темноволосая двинулась в сторону лифтов, а я направился вслед за ней, стараясь не обращать внимания на окружающих нас людей. Дойдя до места, девушка остановилась и нажала на кнопку вызова лифта. Как только тот приехал, она позволила первым войти в кабину мне, после чего скользнула внутрь вслед за мной. За нами попытался протиснуться в кабину какой-то случайный мужик, но незнакомка весьма неженственно толкнула его в грудь, таким образом выталкивая из лифта, после чего нажала на кнопку закрытия дверей.

И вот, мы остались наедине.

— Что это за перформанс? — скрестив руки на груди, вопросил я. — Кто ты такая?

Темноволосая обернулась и эффектно сняла очки. Черты ее лица поплыли. В конце концов передо мной оказался совершенно другой человек. Лишь волосы, собранные в тугой хвост, остались неизменными.

«Очки — артефакт!» — воскликнула демоница.

«Кей, да ты сегодня сам капитан Очевидность!» — съязвил я в ответ.

Тем временем темноволосая, не заметив с моей стороны никакой реакции, закатила глаза и принялась нажимать на все кнопки панели управления лифтов, пока кабина с грохотом не замерла. Девушка, хмыкнув, нажала кнопку вызова диспетчера, после чего прокашлялась и наигранно взволнованным голосом зачастила:

— Ой! Есть кто-нибудь? Мы застряли в лифте! Застряли! — незнакомка мне подмигнула, после чего вновь заговорила, добавив в голос панические нотки: — У меня клаустрофобия! Я боюсь! Слышите?

— Слышу!!! — ответил женским голосом динамик, расположенный в панели управления лифтом. — Ждите! Бригада выдвинулась к вам. Через пятнадцать минут будут.

— Почему так долго⁈ — возмутилась девушка. — Я боюсь замкнутых помещений! Кажется… — несколько тяжелых вздохов. — У меня… Паническая атака… Я задыхаюсь… Поторопитесь… — она отпустила кнопку вызова диспетчера и с победной ухмылкой обернулась.

— К чему этот цирк? — непонимающе спросил я.

— Бригада бы час сюда добиралась, а так в самом деле через пятнадцать минут приедут, — будучи довольной собой, улыбнулась девушка. — Но мы не об этом.

— Действительно не об этом, — согласился я, после чего требовательно спросил: — Кто ты такая, и зачем я тебе понадобился?

— Печально, что ты меня не узнал даже после того, как я сняла очки, Новиков, — поджав губы, произнесла девушка. — Мы в одно время в Стражу пришли.

Я прищурился и напряг память, однако, как бы не старался, вспомнить милую мордашку темноволосой не смог. И не удивительно, потому как в Страже я преследовал определенные цели и ни на кого, кроме членов своего отряда, не обращал внимания.

Пожатием плеч показал, что новые вводные мне ничего не дали.

— Впрочем, плевать. Вижу, что моя старая фамилия ничего тебе не даст, если я ее назову. Зато новая — вполне, — улыбнулась девушка. — Позвольте представиться, графиня Мойская Елизавета Викторовна.

Сказать, что я обалдел — ничего не сказать. Широко распахнутыми глазами, я вглядывался в девушку, которая смогла заарканить моего знакомого любителя кровавых техник. Тем не менее я поторопился собраться, после чего вкрадчиво произнес:

— Допустим, ты стала женой моего товарища, — кивнул я, — мне то, что с того? Что тебе от меня нужно?

— Один мой знакомый, что присутствовал на приеме Бобровского, сообщил о твоем сумасшествии на нем. Ты прилюдно позвонил Беловой и предложил ей вернуться в Минск, после чего приперся сюда, — она резко сократила дистанцию и, чуть ли не уперевшись мне в подбородок своим лбом, со злостью спросила: — Ты решил присоединиться к нашим врагам, Новиков⁈ Позабыл, как княжич и княжна Беловы чуть не убили твою возлюбленную, заперев ее и остальных членов вашего отряда под землей, включая моего мужа?

— Я не собираюсь оправдываться перед тобой, Мойская, — не сдвинулся я с места. — Вместо этого мой тебе совет: поговори со своим мужем о ситуации Юлии Беловой и ее положении в Роду. Узнаешь много чего интересного.

— Не могу, — рваным движением отвернулась Елизавета, сделав шаг назад. — Два месяца назад он ушел в Рифт со своим отрядом и до сих пор не вернулся, — в конце фразы голос девушки дрогнул. — Возможно, он уже давно мертв, однако я отказываюсь в это верить.

— Такова судьба каждого Рифтера, — поджав губы, произнес я. — Когда-нибудь она и меня настигнет.

— Коля сильный! Не такой сильный, как ты, но он все еще не мог так просто погибнуть в низкоуровневом Рифте, — твердо заявила графиня, на что я неопределенно пожал плечами. — А пока его нет, я должна выполнять то, что он мне поручил: следить за губернатором и собирать на него компромат.

— С чего такая откровенность, Елизавета? — спросил я.

— Жду, что ты ответишь взаимностью, — кивнула сама себе девушка. — Зачем тебе граф Степанов?

— Не твое дело, — кратко ответил я.

— Одно твое появление ставит всю проделанную мной работу под угрозу, Александр, — Мойская верила в то, что говорит. — Я почти полгода притворялась секретаршей, чтобы быть к нему ближе всех. Если ты его сейчас спугнешь, то все мои старания пойдут прахом.

— Извини, но я в любом случае буду вести беседу с губернатором. И дело здесь вовсе не в Беловых, — развел руками. — И вариантов развития событий для Степанова всего два: либо он погибнет от моего клинка, либо отправиться на виселицу. Он замешан в таких делах, что гегемония Рода Бобровских в Минской губернии — всего лишь жалкий пустяк. Так что мой второй тебе совет: оставь ситуацию с графом Степановым и займись чем-нибудь полезным, Елизавета. Например, узнай, в какой Рифт отправился твой муж, чтобы я отправился в него после того, как закончу с губернатором Минской губернии.

— Наш Род не сможет оплатить услуги Вольного Рифтера Неограниченного ранга, — опустила голову девушка.

— Твой муж все ещё остается моим товарищем, пусть мы и не виделись больше года.

— Наш Род станет твоим должником, а я не могу принять такого решения без Николая, — твердо стояла на своем Елизавета.

— Тогда отплатить мне за то, что я пойду по следам Николая, ты можешь, передав копию той информации, что уже нарыла на Степанова, — нашелся я. — Я считаю, что эта цена с лихвой покроет стоимость моей услуги.

С минуту девушка напряженно размышляла. Казалось, что у нее шестеренки в голове заработали, издавая скрежет. Однако это оказалась ремонтная бригада, обслуживающая лифт, которая пришла к нам на помощь.

— Ну что, все живы-здоровы? — спросил немолодой мужичек с сигаретой в зубах, распахнув дверцу лифта.

— Я согласна, — одновременно с этим произнесла Елизавета и, надев очки, протянула мне руку, которую я поспешил пожать.

— Отлично, — улыбнулся я. — Информацию скинешь на мою почту моего Рода. А сейчас, будь любезна, отведи меня к местному губернатору.

Глава 24

Надев очки, Мойская обратно превратилась в сотрудника администрации губернатора. Благодаря этому мне без труда удалось подобраться к кабинету графа Степанова, пройдя вместе с девушкой под руку.

Разве что Елизавета перед тем, как я войду, попросила минутку на то, чтобы предупредить губернатора о моем приходе для поддержания своей легенды. Для пущей убедительности позволил ей назвать меня весьма наглым и не собирающимся никуда уходить засранцем.

Спустя несколько десятков секунд Мойская вышла обратно и, подмигнув мне, указала на дверь, в которую я без раздумий вошел.

Передо мной открылся кабинет Минского губернатора, который излишне, на мой взгляд, пестрил богатством и состоятельностью его хозяина. На полу изысканный ковер, по периметру разнообразные статуи и растения, а в углу разместилась своеобразная зона отдыха, состоящая из парочки добротных кресел и журнального столика, на котором стояли бутылка с янтарной жидкостью, намекающая на любовь губернатора к элитному алкоголю, и пара бокалов.

Больше всего, помимо самого графа Степанова, мое внимание привлекли портреты прошлых губернаторов, висевшие на одной из стен между разного рода картинами, стоимость которых явно была заоблачной. Забавным же мне показалось то, что между портретами Степанова и позапрошлого главы Минской губернии было пустое место. Нынешний хозяин кабинета решил не заморачиваться, попросту сняв портрет одного из членов княжеского Рода Беловых, который являлся предшественником нынешнего губернатора.

Усмехнувшись, я проследовал к рабочему столу Степанова. Сам граф в это время всячески изображал чрезвычайную занятость. Именно что изображал, потому как от моего глаза не удалось скрыться тому факту, что пальцы Минского губернатора по клавиатуре бегают в хаотичном порядке, не собирая буквы в отдельные слова. А стоило мне подойти и занять место, предназначенное для посетителей кабинета главы губернии, как Степанов откинулся на спинку своего рабочего кресла и, натужно вздохнув, проговорил:

— Александр Петрович, извините за мою непочтительность. Дела есть дела, — с напускной вежливостью произнес губернатор. — Чем могу быть полезен обладателю ордена Велеса? — заискивающе спросил мужчина, стоило мне вопросительно поднять бровь после его слов о делах.

— Не буду ходить вокруг да около, Никанор Илларионович, — начал я, на что граф Степанов заметно напрягся, — сегодня ваша карьера губернатора завершится.

— Александр Петрович, вы, конечно, извините, но не вам решать, когда закончится моя государственная служба, — смело ответил глава Минской губернии. — Так что вместо того, чтобы угрожать, говорите, по какой причине отвлекаете меня от работы, либо проваливайте из моего кабинета, — убрал излишнюю вежливость из своего голоса Степанов, на что я оскалился:

— Предпочту выбрать первый вариант, — закинув ногу на ногу и соединив пальцы обеих рук в «домик», продолжал нагло ухмыляться. — Расскажите, Никанор Илларионович, как вы связаны с Джоном Миссурийским.

Глаза губернатора забегали, на лбу проступила испарина, рот открылся в немом вопросе, а рука потянулась к галстуку, чтобы расслабить его, дав возможность графу вдохнуть поглубже. В какой-то момент все это разом исчезло, и Степанов, одернувшись и прикрыв глаза, спокойно ответил:

— Никак не связан, Александр Петрович, — весьма умело соврал мужчина: если бы не его душа, то я вовсе бы не заметил лжи в его словах. — Коли это все, ради чего вы заявились ко мне в кабинет, то прошу вас на выход.

— То бишь вы утверждаете, что никоим образом не связаны с Джоном Миссурийским, который был непосредственно замешан в похищении людей по всей Российской империи? — с удивлением в голосе спросил я.

— Именно, что так, Александр Петрович, — в очередной раз соврал Степанов, однако сделал это менее уверенно. — А теперь покиньте мой кабинет, иначе я вызову охрану, — и, увидев, что я не собираюсь никуда уходить, истошно провопил: — Живо!!!

— Ладно-ладно, — поднял я руки в защитном жесте, отчего Степанов заметно расслабился. Решил воспользоваться секундной слабостью мужчины и проговорил: — Только последнее! — вытянул руку перед собой, и спустя секунду в ней оказалась папка с документами, которую я поспешил раскрыть и положить перед собой на рабочий стол главы Минской губернии. — Как вам известно, я совсем недавно закончил войну с графом Миссурийским, который оказался замешан в делах непристойных. Так вот, оказалось, что он не любил полагаться на свою память, и все свои темные делишки старательно документировал и хранил в защищённой сети, — душа графа Степанова затрепетала, как травинка на ветру. — Так уж вышло, что у меня оказался физический доступ к серверам этой сети, а значит, ко всей хранящейся в ней информации — тоже, — я аккуратно выложил несколько бумажных листов перед бледным губернатором, после чего с улыбкой добавил: — Дело в том, что русский язык для Джона Миссурийского не является родным языком… И сокращения, подобные «Степ» дефис «анов», не работают, потому что вовсе не является сокращениями, — весело проговорил я. — Лучше бы он на родном языке записи делал. Хотя… Это тоже вряд ли бы вас, Никанор Илларионович, спасло, — невзначай бросил я и пристально вгляделся в лицо Степанова.

В какой-то момент глава Минской губернии резко вскочил со своего кресла и хотел было убежать, но я в одно мгновение схватил его за галстук и потянул на себя, заставляя Степанова завалиться на свой рабочий стол. Склонившись над ухом мужчины, я холодным тоном произнес:

— Ты даже не представляешь, во что вляпался, ублюдок, — угрожающе сказал я, после чего сразу решил добавить: — Те цифры в документах отвечают за то, сколько людей поставил Миссурийскому конкретно твой Род. Удобно, должно быть, занимать главенствующий в губернии пост и одновременно с этим своих собственных граждан отправлять в другой мир, верно?

— Это были… никому не нужные души, которым я даровал шанс… на достойную жизнь в другом мире… — кряхтел в моей хватке губернатор. — Здесь, в Минске, они бы попросту подохли.

— Вот только выбора ты им не предлагал, Степанов, так что твой альтруизм, мягко говоря, сомнительный, — сильнее потянул за галстук, отчего мужчина взвыл тоненьким голоском. — Куда? На тот свет или в тюрьму?

— Никуда, ублюдок! — нагло ответил Степанов.

Одновременно с этим дверь за моей спиной распахнулась, и в открывшийся проем вбежала толпа моих гвардейцев вместе с полицейским спецназом. Отчего-то спецназовцы напряженно поглядывали в сторону моих бойцов.

Недолго погодя, в кабинет, ведя непринуждённую беседу, вошли Кузнецов и какой-то мужчина в костюме. И вся эта братия застала картину, как я держу Степанова за галстук, а сам он распластался на столе в форме морской звезды. Ну красотища, да?

— Господа, вы вовремя! — заорал раненым зверем губернатор. — Этот псих напал на меня прямо в моем кабинете!

— Ваше Сиятельство, прошу вас, отпустите графа Степанова, — взял слово неизвестный мне мужчина в костюме. — Думаю, он уже никуда не денется.

Хмыкнув от выбранных неизвестным обращений, я все же отпустил главу Минской губернии, отчего тот смог слезть со стола и вновь откинуться на спинку своего рабочего кресла. Набрав полную грудь воздуха, он на выдохе произнес:

— Наконец-то, господа! Благодарю вас за своевременное появления, а то я уже было начал думать, что меня здесь умертвят. Бороться с Неограниченным я все же не в силах, — впервые за весь диалог не соврал Степанов. — Только я не понимаю, почему с вами пришли посторонние, — с намеком на моих гвардейцев проговорил глава Минской губернии.

— Пакуйте его парни, — не став отвечать на слова Степанова, проговорил неизвестный мужчина в костюме.

— Вот так бы сразу, — нагло ухмыляясь и глядя на двух спецназовцев, шедших к нам, сказал губернатор. — Вы же не станете сопротивляться имперским властям, верно, Александр Петрович? — победно взглянул на меня Степанов.

Вот только двое спецназовцев прошли мимо меня и направились прямиком к губернатору, обходя его стол с двух сторон. Дойдя, они резким движением подняли того с кресла и, приложив лицом об стол, надели на него наручники.

— Какого?.. Что вы… творите⁈ — негодующе сопя, пробормотал глава Минской губернии. — Вы за это поплатитесь!

— Ваше Сиятельство, Тайная Канцелярия благодарит вас за предоставленную информацию об участии графа Степанова в делах, связанных с похищением имперских граждан, — протянул мне руку мужчина.

— Не ожидал, что вы так быстро среагируете, — честно признался я, отвечая на рукопожатие.

— Необходимо было быстро решать, ведь в ином случае граф вряд ли бы остался в живых. К тому же не хотелось, чтобы и в этот раз дело с похищениями обошло стороной защитников правопорядка, — с легкой улыбкой произнес мужчина. — Уводите его, ребята.

— Я с ним еще не закончил, — серьезно произнес, на что мои гвардейцы слегка напряглись, как и спецназовцы.

Офицер Тайной Канцелярии пронзительно взглянул в мои глаза, пытаясь выловить в них хоть толику неуверенности, однако успехов на этом поприще он не снискал. Поиграв желваками, мужчина несколько раз посмотрел на Степанова, после чего сказал:

— У вас пять минут, Ваше Сиятельство, — он взглянул на наручные часы, чтобы засечь время. — Больше дать я не могу, — и развернувшись к дверям, ведущим на выход с кабинета губернатора, добавил: — Мы подождем снаружи. Надеюсь, что граф Степанов выйдет из этого помещения живым и здоровым.

— Непременно, — широко улыбнувшись, пообещал я.

Благо самостоятельно требовать, чтобы сотрудник Тайной Канцелярии и прибывший с ним спецназ покинули кабинеты главы Минской губернии, мне не пришлось. Честно признаться, разводить очередной конфликт с этой конторой мне не хотелось, ведь меня и так ждёт борьба с ней за Юлию и Евгения Беловых.

Одновременно с представителями силовых структур помещение покинули и Кузнецов, и мои гвардейцы. Таким образом, мы оказались со Степановым наедине, чему тот был, откровенно говоря, совсем не рад.

— Хоть убей меня, ублюдок, я ничего тебе не скажу! — храбро заявил мужчина.

— Твоей самоотверженности можно лишь позавидовать, однако в твоем рассказе нет нужды, — я щелкнул пальцами, отчего в помещении с хлопком появилась кицунэ в человеческом обличии, но без сокрытия своих хвостов и ушей, — верно, Кей?

— Безусловно, — хмыкнула демоница и сразу же обвила своими девятью хвостами Степанова, в очередной раз попытавшегося предпринять попытку к побегу. В течение четырех минут девятихвостая сканировала разум губернатора, после чего, выпустив его из своей хватки, проговорила: — Ничего нового мы не узнали, Саша. Скажу больше: он и ему подобные знают лишь Миссурийского, как того, кому нужно сдавать похищенных людей. Просто винтик в большой системе.

— Что-нибудь о тех похищенных, которых не оказалось в подземном комплексе Миссурийского, известно?

— Нет, — поджав губы, отрицательно покачала головой демоница. — Он поспешил избавиться от всех пленных, как только стало ясно, что Миссурийский раскрыт, — заявила Кей. — Так что, увы, но мы потратили время впустую, распинаясь здесь перед ним.

— Тут ты не права, Кей, — сказал я, зашагав к выходу из кабинета. — Мы убрали мощную фигуру с доски, на которой Юле и ее дяде предстоит бороться за свое. Готов поспорить, что та информация, которой поделится графиня Мойская, поможет Степанову утянуть за собой и Бобровских, а также еще несколько влиятельных аристократов Минска, — резюмировал я. — Так что могу смело заявить, что мы сегодня хорошо поработали.

— Но не закончили, — отметила девятихвостая.

— Верно, не закончили, — согласно кивнул я. — Поэтому сейчас найди Елизавету и уточни, удалось ли ей узнать местоположение Рифта, в который отправился ее муж.

На мою команду Кей шутливо козырнула одним из хвостов и, превратившись в небольшую лисицу, скользнула в открывшийся портал, таким образом скрываясь из виду.

Я же, в свою очередь, направился к стоящему снаружи кабинета сотруднику Тайной Канцелярии. Было необходимым предупредить, что Степанов будет слегка помятым и недолгое время находится в прострации, но спустя несколько часов придет в себя.

Мужчина в костюме выслушал меня, не скрывая своего сомнения насчет моих слов, но как-либо задерживать меня не стал, направившись внутрь кабинета губернатора. Напоследок он лишь бросил мне короткое:

— До встречи в вашем поместье, Ваше Сиятельство, — и улыбнулся так многозначительно, точно намекая на мою забаву с Беловыми.

Впрочем, мне на это было плевать, потому как некоторые задумки насчет Беловых у меня уже имеются, а к реализации одной из них я и вовсе уже приступил, вызвав графиню Голицыну.

Тем не менее я все еще придерживаюсь того, что разговор Тайной Канцелярии с Беловыми я дам, самих Беловых я не дам. Уж больно этот Род ценен. И даже не тем, что среди его членов прекрасные Одаренные, а тем, что в будущем князья Беловы станут мощным союзником в любой передряге. И во мне присутствует четкая уверенность, что ни Юлия, ни Евгений не забудут того, кто оказал им поддержку в обелении фамилии Беловых, как бы каламбурно это не звучало.

За такими мыслями я неспеша спустился по лестнице в холл администрации, в которой находился. К этому времени мои гвардейцы вместе с Кузнецовым погрузились в автомобили, а Кей ждала меня возле выхода, будучи в человеческом облике. Никто не обращал на нее внимания, лишь одна темноволосая девушка в очках заметно нервничала, когда бросала взгляд на демоницу.

Когда я проходил мимо девятихвостой, та протянула мне бумажку, на которой были написаны координаты места, в котором находился переход в нужный мне Рифт. После этого Кей бесцеремонно схватила меня под руку, чтобы составить мне компанию до автомобиля. Все же исчезать в портале или вовсе превращаться в зверя, находясь на глазах у огромной кучи людей, Кей не стала. Умнеет, молодец.

Подслушав мои мысли, демоница зло фыркнула, отчего зрачки в ее глазах на мгновение стали вертикальными.

«Похоже, с выводом я поторопился», — подумал я, садясь в машину. — Ваня, трогай по этим координатам, — приказал я, протягивая водителю бумажку с написанными на ней координатами.

Гвардейцев к Рифту я решил взять с собой. Все же Мойский отправился в поход не в одиночку, а времени с его ухода прошло порядочно, так что с большой долей вероятности каждому члену его команды, если они живы, нужна будет помощь в передвижении. Лично перетаскивать всех я не собирался, поэтому воспользуюсь услугами своих бойцов. Да и выход в окрестности Минского Великого Рифта будет для них полезным. Витающая в воздухе Рифтовая энергия, случайные стычки с тварями — романтика.

Добрались до леса, которым и являлись окрестности Великого Рифта, мы без проблем. Никто по дороге нас останавливать не торопился, даже несмотря на то, что в нашей колонне присутствуют затрофеенные автомобили Рода Бобровских. Только лишь мы въехали на территорию, где в любой момент могла выскочить какая-либо Рифтовая тварь, нас остановил патруль Стражи, состоящий из нескольких тяжелых бронемашин. Однако стоило им меня увидеть, как те просто-напросто пожелали нам счастливого пути, после чего направились по своим делам.

Путь к Рифту, в который отправился Николай Мойский, я специально выбирал таким, чтобы стычек с тварями было максимально возможное количество. Разумеется, на автомобилях никто в засаду монстров не спешил: все спешивались, после чего организованным отрядом шли вырезать местную фауну.

Я же, в свою очередь, ни разу не покинул своего автомобиля, позволив разбираться с угрозой своим гвардейцам во главе с Кузнецовым. Несмотря на то, что большинство бойцов никогда не сталкивалось с Рифтовыми монстрами, их соратники, которые сами в прошлом служили в Страже или являлись Вольными Рифтерами, брали командование на себя, позволяя остальным проходить первый опыт сражения с потусторонней угрозой, которой выступали иномирные твари.

Все это происходило под чутким контролем со стороны Кузнецова, которому опыта в сражении с тварями было не занимать. Как результат, несколько открытых вторых источников среди гвардейцев, у которых тот был закрыт. Очень даже приемлемо, учитывая тот факт, что мы еще даже в Рифт не вошли.

Когда же мы добрались до нужной нам точки и местность вокруг Рифта была расчищена от всяческих тварей, гвардейцы приступили к разбитию временного лагеря. Благо в их Родовых кольцах было все необходимое для этого дела, а то, чего не хватало, легко находилось в пространственном хранилище демоницы.

Я же подошел к переходу в Рифт, который был, ожидаемо, открыт. Кей, в это время находящаяся в моей души, отчетливо замельтешила, пока в конце концов не вырвалась наружу. Я ожидал, что она отправится внутрь на разведку, но демоница замерла возле портала, напряженно в него вглядываясь. Спустя несколько минут напряженного молчания она произнесла:

— Что-то тут не так, Саша, — демоница протянула руку к переходу, однако резко ее одернула. — Я не могу пройти внутрь без тебя.

Рифт, по словам Елизаветы, был низкоуровневым, отчего внезапная беспомощность Кей стала для меня сюрпризом. Тем не менее сдаваться я не собирался.

— В таком случае войдем вместе, — хмыкнул я, втягивая девятихвостую в свою душу.

Стоя возле разлома в пространстве, посильнее напитал свой Покров Теневой Бури от греха подальше, после чего смело шагнул в портал. Сразу же после выхода из разлома мой разум сотрясся от громкого окрика Кей:

«Стой, не двигайся! — стоило мне замереть, демоница пояснила свою панику: — Здесь повсюду пространственно-временные ловушки.»

Голос демоницы был не на шутку взволнованным, когда я в это время перед собой видел лишь море зеркальных поверхностей, из каждой из которых на меня смотрело мое собственное отражение.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Жнец. Книга девятая

Content

Жнец. Книга девятая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene