Эл Моргот

Злодейский путь!.. Том 6

Информация от издательства

Моргот, Эл

Злодейский путь!..: Том 6 / Эл Моргот. — Москва: МИФ, 2025. — (Злодейский путь!..).

ISBN 978-5-00250-399-5

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Моргот Эл, 2025

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2025

Глава 155.1. Сюрпризы на день рождения

К тому времени, как Ер вернулся к богатому дому с притаившимся внутри злом, на Хэфань опустилась ночь. В обычное время город светился бы фонарями, но не сейчас, когда некому больше их зажечь. Ер снял с ближайшей лавки фонарь и зажег его сам.

Мародеров на старом месте ожидаемо не было, лишь развернутый сундук с ужасающим содержимым все так же лежал у распахнутых ворот.

— Экая напасть! — вслух прокомментировал Ер, переступая порог и входя во внутренний двор поместья.

Внутри было тихо, будто все умерли. Впрочем, так, вероятно, и было, хотя пользователь номер один не до конца понимал причину, отчего обезлюдел Хэфань. Вроде бы он писал о чем-то подобном в новелле… Что же там было? Столько всего написано, немудрено и запутаться. Да и по внутреннему времени новеллы сейчас такого случиться не должно… Это же сюжетное событие для главного героя, повзрослевшего, возмужавшего и набравшего полную силу.

«Это пользователь номер два все перепутал?»

Ер медленно прошел внутренний двор, освещая себе дорогу фонарем. В помещениях стало заметно, что здесь побывали мародеры: некоторые сундуки были вынесены в проход, загораживая дорогу. Вероятно, они собирались вернуться, но, когда выяснилось, что хранилось в одном из сундуков, изменили свои планы.

Ер аккуратно обогнул препятствия, проходя внутрь дома. Легкий запах благовоний приобрел неприятный оттенок. Ер принюхался, не понимая природу аромата, но отчего-то интуитивно ощущая, что здесь что-то не так.

Половицы под его ногами тихо поскрипывали. Этот звук разносился по всему обезлюдевшему поместью, отражаясь от стен пустых коридоров.

[Вы хотите использовать бонусный рояль?] — громко спросила Система.

От неожиданно раздавшегося голоса Ер подпрыгнул, хоть до этого был на сто процентов уверен, что ему совсем не страшно.

«Система, мать твою!! Ты какого демона так пугаешь?!»

[Эм… Я всего лишь пыталась предложить помощь], — уязвленным тоном заявила та.

Если бы Ер не знал, что она лишь программа, точно бы решил, что эта чертовка либо издевается над ним, либо в самом деле обиделась.

«Бонусный рояль?» — переспросил он, успокоившись.

[Бонусный рояль для скорейшего продвижения сюжета, — пояснила Система. — Уж вам ли не знать].

«А что, очень удобно! Давай рояль!»

[Бонусный рояль активирован].

Поскольку спустя минуту ничего не произошло, Ер продолжил изучение поместья. (Он еще не знал, что как раз в эту самую минуту перед поместьем, привлеченный развороченным сундуком и его содержимым, остановился отряд контрольного бюро номер один.)

Стоило Еру ступить на лестницу, размышляя, вверх податься или вниз, как он поскользнулся и кубарем полетел по ступеням, подминая под себя фонарь. Спустя несколько секунд он уже лежал внизу, ощущая, что рукав заклинательской одежды медленно тлеет, пытаясь заняться пламенем. Ер прихлопнул его другой рукой, сбивая зарождающийся огонь.

«Если это и был рояль — то это херовый способ продвижения сюжета!»

[Все по заповедям автора, все по канонам], — отозвалась уязвленная Система.

Ер поднялся на ноги, тихо ругаясь. Без фонаря стало как-то несподручно. Бесстрашный бессмертный заклинатель стал шарить перед собой руками, пытаясь отыскать что-нибудь, что можно зажечь.

Вскоре пальцы его уткнулись в нечто холодное и влажное. Запах, ранее казавшийся Еру просто неприятным, стал невыносимым почти до отвращения. Ер поднес испачканные пальцы к лицу и принюхался. Что-то заворочалось в его сознании, но мысль так и не сформировалась.

Неожиданно сзади послышался резкий шум, а спустя мгновение лестница, с которой упал Ер, озарилась светом. Послышался топот ног, в подвал быстро спустились несколько человек в черных одеяниях. Этих типчиков Ер сегодня уже встречал и сейчас скривился от неудовольствия. Затем он перевел взгляд на свои испачканные пальцы и понял, что их покрывает некая дурно выглядящая субстанция. Он обернулся: на столе лежал труп.

Ранее это была девушка. Низ ее светлой сорочки был заляпан бурыми пятнами засохшей крови, а стол под ней все еще казался влажным. Ера замутило.

Он бросился прочь из подвала, но врезался во что-то, преградившее открытый мгновение назад проход. Злой, как тысяча демонов, Ер принялся вытирать руку о черную ткань. Только через какое-то время до него дошло, что это вовсе не штора.

Ер поднял глаза и увидел перед собой типа, с которым частично познакомился накануне днем. Убрав руку за спину, Ер повыше задрал подбородок и заявил:

— Так вот, я — старейшина ордена РР, прославленный глава пика Росного ладана Рэн.

Мужчина, глядящий на Ера сверху вниз, поскольку стоял на ступеньках, скользнул взглядом выше его головы, а затем посмотрел на труп. Ни на мгновение не изменившись в лице, он вновь перевел свои черные глаза-угольки на Ера.

Обогнув своего командира, вперед вышел помощник, с которым Ер ругался днем. Он с силой оттолкнул заклинателя назад.

— Что ты здесь делаешь? — воскликнул он.

Ер окинул собравшуюся в подвале толпу изучающим взглядом.

— У меня к вам тот же вопрос, — с достоинством поправив одежду, заявил он. — Лично я собираю информацию о том, что случилось в Хэфане, для собрания заклинателей. А вы какого демона здесь ходите?

Помощник Ю Си чуть не задохнулся от возмущения:

— Я же говорил тебе, мы из контрольного бюро!

— Контрольное бюро… Контрольное бюро… — пробормотал Ер. — Не припомню такого… Наверное, что-то неважное…

— Нас послал император!! — не выдержал помощник.

Ер вздрогнул.

— Хватит, — оборвал Ю Си.

— Прошу прощения, командующий, — тут же спохватился помощник, отходя в сторону.

Ю Си подошел к лежащему на столе трупу и еще раз окинул его внимательным, пристальным взглядом. Затем он достал из карманов и надел черные перчатки, после чего подцепил край сорочки девушки и приподнял.

— Куда это ты полез, извращенец? — без особого возмущения в голосе фыркнул наблюдающий за ним Ер.

Приказа зарубить его на месте отдано не было, поэтому воины контрольного бюро остались недвижимы, хоть и возмущены.

— Похоже, она разродилась перед смертью, — произнес Ю Си. — Возможно, в родах и умерла.

Он вернул сорочку на место и осмотрелся по сторонам.

— Интересно, что трупы не исчезли, а все живые, очевидно, стали кучками пепла. Или, во всяком случае, так должно выглядеть. Проверьте тут все. Возможно, удастся определить, кто она такая.

Воины тут же принялись осматривать помещение.

— Что вы вообще забыли в этом подвале? — уточнил Ер, пододвинувшись к помощнику Ю Си. Обращаться к Ю Си напрямую отчего-то стало боязно.

— А ты что здесь забыл? — набычился тот.

— Ты чего мне тыкаешь, малец, а?? — возмутился Ер. — Я же уже представился, какого демона ты продолжаешь говорить со мной неформально?!

— Это правда? — спокойным тоном уточнил Ю Си, развернувшись к нему. — Ты в самом деле старейшина заклинательского ордена РР?

— Ты слышал о нашем ордене?

— По долгу службы я вынужден следить за всеми организациями, что могут представлять угрозу государству. Ваш орден, наряду с орденом Великого неба, крупнейший в восточных землях.

— Да, все так.

— Вы заинтересовались этим делом. Считаете, к произошедшему в Хэфане приложил руку заклинатель? Или, может, вы сами приложили к этому руку?

Такое развитие разговора заставило Ера слегка напрячься.

— Мы здесь ни при чем. Мы созываем совет, чтобы разобраться в произошедшем совместными усилиями. Я же прибыл сюда, чтобы оценить положение дел.

— Что же привело тебя в этот подвал?

— Да вот получил задание от голоса в голове!

— Предчувствие? — не изменившись в лице, уточнил Ю Си.

— Не, реально голос.

— И что же сказал этот голос?

— Что в этом доме притаилось зло. Эй! Что это за допрос? Я вам не подозреваемый, ясно?!

— Командующий Ю, похоже, на ее одежде вышита эмблема, — обратился к тому один из воинов, протягивая Ю Си синюю одежду.

Ер тут же сунул свой любопытный нос поближе. На рукавах были вышиты два перекрестившихся стеблями цветка.

— Я знаю, откуда она! — с самодовольством заявил Ер.

Ю Си перевел на него взгляд.

— Тут поблизости клан Тихих цветов. Только не говори, что не знал об этом!

— Хорошо. — Ю Си кинул одежду обратно подчиненному. — Пойдешь с нами, заклинатель нам не помешает.

— Э-э? Чего это? Погодите! У меня свои планы!

— Насколько я понял, в твои планы входило узнать причину произошедшего в Хэфане, а голос в твоей голове подсказал начать с этого места. Вероятно, то, что следы преступления ведут отсюда в клан Тихих цветов, не совпадение.

Ю Си сделал почти незаметный жест своему подчиненному, и Ера схватили под белы рученьки.

— Эй! Я сам пойду! Отвяжитесь от меня!

Яркие лучи восходящего солнца падали на серую стену чайной комнаты. Открывший глаза Шен на мгновение вновь зажмурился от столь ярких бликов. Он проснулся лежащим на диване, укрытый пледом, а его свесившаяся рука покоилась на подставленной Волчарой голове. Мгновенно заметив, что глаза хозяина открылись, Волчара в тот же миг стала яростно бить хвостом из стороны в сторону, вздымая пыль с ковра.

— Хсяин! — утробным звуком выдала она.

Это утро показалось Шену прекрасным. Он свесился с дивана и обнял Волчару за шею. Дух явно не ожидал такого яркого проявления чувств, ее хвост замер, вытянувшись вверх.

Потрепав Волчару по холке, Шен бодро подскочил и метнулся в свою башню.

То, что Муана в замке уже не было, оказалось только на руку. Шену хотелось, чтобы первым, что он произнесет, обращаясь к прославленному мечнику в этот день, было поздравление, а он еще не подготовился. Из этих соображений он не стал связываться с ним мысленно и уточнять, где тот находится.

В своих покоях он наскоро привел себя в надлежащий статусу вид и даже потратил некоторое время и усилия, дабы заколоть волосы заколкой с красными камнями и бубенчиками (Муан снова вернул ее, выразив надежду, что «на этот раз не потеряешь»). Его волосы по какой-то причине были на локоть длиннее своей стандартной длины, но Шен пребывал в таком приподнятом настроении, что даже не разозлился по этому поводу, как не разозлился и тогда, когда расчесывал их.

Встав перед зеркалом и осознав, что теперь выглядит совсем как прекрасный бессмертный заклинатель, он удовлетворенно кивнул своему отражению и перевел взгляд на угол комнаты. В том углу скромно притулился обмотанный парчой и запечатанный сверху талисманами меч Рушащий величие. Шен собирался хранить его до той поры, пока главный герой не войдет в свою полную силу и не будет способен совладать с ним, но…

Теперь он сам главный герой. Так с чего бы ему отказываться от такого подспорья в борьбе с Демнамеласом и отдавать его Алу?

Шен подошел к мечу и стал срывать талисманы. Было немного волнительно: вдруг его силы все же не хватит, чтобы совладать с ним?

Он сорвал последний талисман, развернул ткань и уставился на меч в резных ножнах, а затем потянулся и сжал его рукоять.

Ничего не произошло.

В прошлый раз, когда он пытался удержать в руках этот меч, даже его кожа потрескалась от ужасающей энергетики оружия. Сейчас он не чувствовал ничего, разве что слабое, приятное покалывание под ладонью.

— А это точно тот меч? — вслух спросил Шен, выпрямляя руку с мечом. — На вид — тот.

Он сжал ножны другой рукой и резко обнажил клинок.

— А он удобнее Смертельного лакомства…

Шен немного смутился, словно этим признанием предает свой меч, верой и правдой служивший ему все это время. Вот уж несносная способность привязываться к вещам сильнее, чем к людям!

Но Смертельного лакомства все равно не было рядом. В последний раз он его видел перед тем, как попал на бал фейри. Шен предполагал, что меч может найтись в старейшинской или у Шиана, ну или, на худой конец, в том подземелье под пиком Таящегося ветра, если никто не удосужился забрать его.

Вновь вложив Рушащий величие в ножны, Шен приторочил их к поясу и успокоил себя мыслью, что ему как минимум нужен временный меч, пока он не отыщет свое Лакомство. Однако сам же понимал при этом, что не откажется от этого меча, даже если отыщет свой.

Через несколько минут Шен вышел из замка. Ала за все утро он не встретил, что его вовсе не удивило, учитывая размеры замка. Возможно, следовало провести для парня какую-никакую экскурсию, хотя бы поведав, где кухня, умывальня и тому подобное, но Шен смирился, что не самый радивый хозяин. Главное, Ал знает, где зала Глубинной тьмы, к которой лучше не приближаться. Остальное может и потерпеть.

Волчара крутилась возле его ног. Шен потрепал ее по голове, вновь обнажил Рушащий величие и взмыл в воздух. Волчара возмущенно пискнула, несколько раз ударила хвостом из стороны в сторону, выражая недовольство, а затем села на брусчатку и уставилась на отдаляющегося заклинателя.

Ветер растрепал его волосы, длинные пряди путались вокруг колокольчиков заколки с красными камнями. Над десятью пиками ордена РР восходило весеннее солнышко. Не успевшие высохнуть лужи казались чередой маленьких кратеров, наполненных небесами.

День был воистину хорош, хоть Шен и не чувствовал себя вправе им наслаждаться. Даже эти минуты, что он отвлекается на посторонние вещи, казались словно украденными у Риту. Но его мозг на самом деле не переставал все это время размышлять о печати, и он пытался решить, что делать дальше.

Он все больше задумывался о том, чтобы просто попытаться повторить все условия печати, заняв место девушки. Это был самый быстрый и простой способ выяснить, что с ней случилось. Он ставил все на то, что она еще жива. Если так уверен, то почему бы не попробовать, не правда ли? Однако, если она до сих пор жива, неделю спустя, то, вероятно, день или два уже не будут играть роли. Если же она погибла в момент своего исчезновения, то все остальное и подавно не имеет смысла. Исходя из этих соображений, Шен пытался убедить себя, что у него все еще есть время. Есть время — а значит, не нужно впадать в крайности.

Утопающий в зелени пик Таящегося ветра проносился под его ногами. Пролетев учебные корпуса, Шен спланировал на дорогу, ведущую к хозяйственному корпусу и трапезной.

— Вы в курсе, что такое торт? — начал издалека Шен.

К сожалению, за всеми треволнениями он немного позабыл, что его репутация среди учащихся и младшего персонала до сих пор застыла на отметке «этот ужасающий человек». Повара метнулись врассыпную.

Шен вздохнул и скептически окинул взглядом рассредоточившихся по стеночкам бледных и трясущихся учеников пика Таящегося ветра, которым горькая судьба подкинула дежурство на кухне именно в этот день.

— Тогда пирог? — предположил старейшина самого страшного пика.

Наиболее впечатлительный ученик забился в угол между двумя бочками.

— Если мне никто не ответит, это меня опечалит, — предупредил Шен.

Послышались судорожные вздохи и гортанные всхлипы. Один из поварят все же попытался ответить:

— Са-са-ста-ста-ста-старейш…

— Переходи сразу к делу, — смилостивился Шен.

— Н… ни… ничего такого… нет… — выдавил парень и вжал голову в плечи.

— Но вы знаете, как это приготовить? — окидывая присутствующих пристальным взглядом, уточнил Шен.

Большинство присутствующих были ой как не рады, что из кухни всего один выход, который сейчас преграждало непреодолимое препятствие. Возможно, следует попытаться выпрыгнуть через окно или пробить ту стену за бочками, она выглядит не очень крепко.

— Хватит так остро реагировать! — разозлился Шен. — Я вас не покусаю. И не прокляну, — поразмыслив, добавил он. — Во всяком случае, тех, кто возьмет себя в руки и перестанет изображать впечатлительных девиц.

(Особенно учитывая, что в дежурных сегодня только парни.)

Как ни странно, даже этого небольшого выговора оказалось достаточно, чтобы большинство постарались совладать с собой. Пусть и бледноватые, но они отлипли от стен и приблизились к стоящим на огне котлам. Шен выбрал своей жертвой самого разговорчивого.

— Ты, можешь приготовить сладкий пирог?

Парень сперва вытаращился на него, а затем обвел помещение таким взглядом, словно надеялся, что сейчас кто-то выскочит из-за кадок или чанов и спасет его от необходимости отвечать.

Этого не произошло.

— У… у нас… нет ингредиентов, — выдохнул парень.

— Как это «нет»? — вздрогнул Шен. Подобное не приходило ему в голову.

— М-может, на других пиках есть… — добавил ученик и втянул голову в плечи.

Может, и в самом деле есть. Может, даже готовые пироги у кого завалялись.

— Ладно, занимайтесь пока своими обязанностями, — махнул рукой Шен и вышел из кухни.

Что-то начало у него не заладилось.

«Если так подумать, на чей пик стоит наведаться за сладкими пирогами?..»

Учитывая тенденцию, вероятнее всего, он найдет что-то сладкое на пике Славы. У Муана всегда было что предложить. Однако сегодня именно на пик Славы соваться нельзя. Может, тогда пик Персикового цветка? Название у него вкусное. Однако в последний раз они расстались с Се Сиаль не на самой приятной ноте.

Прикинув, кто в принципе не прогонит его взашей сразу же, как увидит, Шен вскочил на меч и полетел к пику Синих звезд.

— Хватает же у тебя совести! — издалека поприветствовал Лев.

— Старина, мне нужен пирог, — поставил его перед фактом Шен.

Вместо каких-либо уточнений старейшина Лев окинул Шена пристальным взглядом и, поигрывая бровями, спросил:

— Где?

— Что «где»? — недоумевающе уточнил тот.

— Сосуды для обмена на пирог! — поражаясь его тугоумию, разъяснил Лев.

Шен стукнул себя ладонью по лбу, расплываясь в широкой улыбке:

— Если это все, что нужно, я принесу прямо сейчас!

Губы Лева растянулись в довольной ухмылке.

— Эй, там! — кликнул он ученика за дверью. — Передай, чтобы немедленно приготовили пирог!

Шен не верил своей удаче.

Спустя полчаса выяснилось, что не зря он ей не верил.

Когда Шен, слетав в черный замок, вернулся с кувшинами и проследовал за Левом на кухню, то обнаружил, что там по центру стола торжественно дожидается уже подрумянившийся пирог. С пирога на него уставилась дюжина рыбьих голов с приоткрытыми, словно в немом агонизирующем крике, ртами.

— Что это? — убитым голосом спросил Шен.

Лев, не замечая его состояния, лучился довольной улыбкой.

— Пирог, — пояснил он, не совсем понимая, что тут можно добавить. — «Глядя на звезды» называется.

— Поэтично, — признал Шен.

Ему захотелось перевернуть этот пирог рыбьими мордами вниз, только бы не видеть больше вытаращенные мутные глазищи. Казалось, они уставились в самую душу.

С трудом оторвав взгляд от пирога, Шен развернулся к Леву. Судя по его довольному и беззлобному виду, его старый приятель искренне не догадывался, что что-то пошло не так.

— Ладно… — вздохнул Шен. — Это я виноват, что не уточнил, что пирог должен быть сладким.

— О, вот как.

— У вас на кухне есть нужные ингредиенты?

— Думаю, найдутся.

Шен осознал, что, если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам.

«Система, ты можешь мне напомнить, как готовятся пироги?»

[…]

«Система!»

[Может, лучше доверить дело профессионалам?] — робко предложила та.

«Профессионалы только что приготовили мне пирог “Глядя на звезды”!»

[Как знаете]. — Если бы Система была реальным человеком, она точно при этой фразе махнула бы на Шена рукой и гордо отвернулась.

Шен понял, что ничего дельного от нее не добьется.

С интересом поглядывая на него, старейшина пика Синих звезд откупорил кувшин вина.

На следующие полчаса Шен был потерян для мира, а Лев — для общества.

Когда спустя полчаса тесто и начинка были готовы и оставалось только смешать, Лев достал вторую пиалу. Дело пошло бодрее, а Лев отчего-то принялся чистить рыбу.

— Давай только без этого! — обратив внимание на его действия, ужаснулся Шен.

— Давай просто сверху пару хвостиков воткнем для украшения.

— Нет!

— Тогда давай хотя бы глаза сверху раскидаем, как бы аллюзия к звездам?

Шен, конечно, любил эксперименты и всякие неожиданные решения, но все же пытался сделать на сей раз простой пирог с начинкой из сладкой фасоли и без всяких излишеств.

— Боги, Лев, почему ты не предлагаешь использовать для этого ягоды?

— Пфф, — выдохнул тот, словно Шен предложил какую-то глупость.

Шен быстро завернул тесто со всех сторон (пока Лев чего еще не удумал) и поставил пирог запекаться. Старейшина пика Синих звезд из-за такого самоуправства выглядел не очень довольным, но быстро смягчился, когда Шен предложил ему попозже зайти в черный замок еще за несколькими кувшинами.

— И все же, зачем тебе пирог? — полюбопытствовал он, разливая остатки вина из второго кувшина по пиалам.

Шену даже стало немного совестно, что он зря переводит хороший напиток. Нет, ну что за потеря! Он теперь напиться может только с помощью Муана?? Определенно, его не устраивал вариант такого пассивного опьянения.

«Шен! Ты где?» — услышал он голос мечника. И чуть дернулся, но быстро успокоился.

«Да так, завтракаю», — отозвался он.

«Шен!» — продолжал звать Муан.

Шен понял, что мысленно тот не слышит.

— Завтракаю, говорю!

— О, вот как? — удивился Лев. — И часто ты таким завтракаешь?

— А ты где?

«Я спускаюсь с пика Таящегося ветра», — отозвался Муан.

— Я прямо здесь, — вытаращился на Шена Лев.

На всякий случай он понюхал содержимое кувшина: может, вино попортилось, а он и не заметил?..

— Зачем?

Этот вопрос поставил Лева в тупик.

«Глава ордена вчера попросил проверить пещеру, что на южном склоне пика. После начала дождей подземное озеро вечно выходит из берегов, и всякие мелкие твари лезут наружу. Обычно, правда, их зачисткой занимаются ученики, но в этом году глава Шиан отчего-то попросил меня отправиться лично».

— Понятно… — Звучало как нечто обыденное, но Шена отчего-то охватила тревога.

«Ты точно справишься?» — Хвала богам, он сдержался и не уточнил этого вслух. Все же свою воинскую гордость Муан холил и лелеял, а подобный вопрос от старейшины пика Черного лотоса нанес бы по ней удар. И все же как-то неспокойно.

— Может, мне сходить с тобой?

«Я уже почти на месте», — отмахнулся Муан.

— Я бы хотел встретиться через полчаса.

«Полчаса мне точно не хватит, — спокойно прикинул Муан. — Там система ходов, путь неблизкий».

— Ты же не заблудишься?

Муан не сразу ответил, очевидно пребывая в легком шоке от подобного предположения.

«Кажется, я упоминал, что обычно с этим делом справляются ученики?»

— Ладно, я понял.

Шен перевел на старейшину Лева недовольный взгляд, только сейчас вспоминая о его присутствии в помещении.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — на всякий случай уточнил тот.

— Не жалуюсь.

— А… слушай… Мы с тобой здесь одни? — шепотом уточнил старейшина пика Синих звезд.

На сей раз вытаращился Шен. Он обвел взглядом кухню, размышляя, не упился ли Лев до белочек, зеленых фей или драконов.

— Думаю, одни, — так же шепотом отозвался Шен, чтобы не нервировать старейшину.

— А с кем ты говоришь? — шепотом продолжил Лев.

— С тобой, — так же шепотом ответил Шен.

— Тьфу ты! — громко возмутился Лев, стукнув ладонью о столешницу. — Я уж было решил, что кто-то из нас спятил!

Шен улыбнулся и подлил приятелю еще вина. Лев принялся рассказывать, что творилось в ордене за время его отсутствия. Шен слушал, иногда посмеиваясь, но ощущая внутреннюю тревогу, с каждой минутой все сильнее давящую на него.

Отчего вдруг Шиану отправлять Муана на пустяковое задание? И это после того, как Муан в открытую противостоял ему, пытаясь не дать увести Шена. Но не станет же этот человек предпринимать что-то, всерьез угрожающее жизни Муана? Может, он просто желает утвердить свою власть за его счет, посылая на мелкие поручения?

А если нет? Что, если для Муана подстроена ловушка?

Не слишком ли Шен поддался паранойе?

И все же сидеть здесь и гадать просто невыносимо.

Возможно, Муан немного обидится, если старейшина пика Черного лотоса сунется за ним на это «простое задание». Но лучше уж он будет расстроен, но здоров.

Приняв решение, Шен вскочил, резко хлопнув ладонью по столу.

— И тогда Лунг Рит по секрету сказал мне… — Лев прервался, подняв на Шена взгляд.

— Прошу прощения, мне срочно пора идти!

— Не провожаю, — немного уязвленно отозвался старейшина пика Синих звезд.

Шен стремглав выскочил из его резиденции, пугая несчастных учеников пика своим стремительным побегом в развевающихся алых одеждах. Да еще и эта убийственная аура вокруг — страшно даже смотреть, не то что приближаться!

Глава 155.2. Сюрпризы на день рождения

«Не нужно этого».

«Эта простая, пренебрежительно брошенная фраза предрешила твою судьбу, Ал!» — думала Аннис, все еще клокоча от злости.

Зачем она вообще сказала, что любит его? Она знала, что получит отказ. Специально сказала, чтобы продемонстрировать, насколько неудобными могут быть чужие чувства, если не отвечаешь взаимностью. Но… «Не нужно этого»?! Ты серьезно?

Она думала, что он хотя бы смешается. Полагала, что хотя бы задумается, как отказать, не слишком раня ее чувства. Она ведь все-таки считала себя его другом. Если бы ей внезапно признался друг, она бы постаралась сделать все возможное, чтобы сгладить ситуацию.

Алу же просто плевать. Эмпатии к другим людям у него — ноль. Он зациклен исключительно на собственных чувствах. Должно быть, был зациклен еще до встречи с учителем.

Аннис знала, как пренебрежительно он относится к чужим переживаниям. Имела неудовольствие не раз и не два наблюдать, с какой легкостью он разбивает сердца наивных соучениц, которые поверили, что он не просто экспериментировал, даря им свои поцелуи. Да, она все это прекрасно знала. Да, она сказала, что любит его не потому, что в самом деле думает, что это любовь. Она не могла не признавать некоторых его достоинств, не могла ни разу не подумать, что если бы он не был таким придурком… Однако он придурок, каких поискать. И даже зная все это, ТАКОГО ответа от Ала она не ожидала.

«Не нужно этого».

Эмоции от уязвленной гордости нагнали ее не сразу. Сперва она пыталась сделать вид, что ее это вообще не задело. Лишь прокрутив в голове произошедшую сцену еще раз, Аннис поняла все значение короткого ответа.

И если он придурок, то она та еще дура.

Дура, решившая, что этому парню есть до нее дело. Дура, поверившая, что они друзья.

Ему было настолько, НАСТОЛЬКО плевать на ее чувства, что он ни на мгновение не запнулся, отвечая ей.

«Не нужно этого».

«Что ж, Ал, вот мы и определим, чего именно не нужно».

Аннис была так зла, что, представив, как Ал тоже пропадает, встав на место Риту в печати, не ощущала ничего, кроме злорадного любопытства. А что, любой из вариантов не проигрышный. Если Риту права и, правильно сотворенная, эта печать в самом деле исполняет желания — они смогут вернуть ее. Если же Ал просто исчезнет, как и Риту, Аннис не будет скучать.

Солнце только восходило над миром, кидая причудливые блики сквозь синие фонари. Наблюдая за отражением света, гуляющим по серым стенам холодного замка, Муан подумал, что здесь не так уж плохо. Нет, безусловно, его теплая резиденция, выполненная из дерева, куда предпочтительнее и уютнее. Но раньше черный замок казался ему инородным уродцем, без толку портящим пейзаж и сбивающим медитативный настрой. Казалось, это здание стало внешним воплощением прогнившей души его владельца. Сейчас было немного стыдно за подобные мысли, ведь, пусть они с тем Шеном никогда не ладили, Муан уже не был уверен, каким же тот был человеком. Теперешний Шен показал ему, что в суждениях о других людях не стоит рубить сплеча и видимость со стороны не всегда соответствует реальности.

Пока мечник ходил к себе в резиденцию, переодевался в более подходящую для вылазок в пещеры одежду и добирался до той самой пещеры, утро уже вступило в свои права. Муан решил, что Шен должен уже проснуться, и рискнул позвать его. Идея Шена сходить в пещеру вместе показалась не лишенной привлекательности, но мечник подумал, что лучше сам со всем разберется, в конце концов, в пещере грязно и скользко. Но когда Шен выказал опасения, а не заблудится ли он, Муан даже немного обиделся, одновременно ощущая тепло оттого, что Шен, видимо, так нелепо проявляет заботу.

Закончив разговор, Муан пошел вперед. Это был не первый раз, когда он посещал эту пещеру. Ходил сюда и с учениками, и даже с другими старейшинами. Тельг Веан как-то поделился надеждой, что подземное озеро обмелеет и за ним откроется проход вглубь горы. Этого, правда, так и не произошло, и Тельг, вероятно, отказался от дальнейших исследований.

Одно в пещере по весне оставалось неизменным: мелкие твари по-прежнему норовили напасть, прыгали со стен, не заботясь о самосохранении.

Муан гадал, что же изменилось в этом году и отчего Шиан попросил его лично заняться этим вопросом. Гадая, он шел вперед, минуя поворот за поворотом, и вскоре осознал, что в этот раз что-то в самом деле не так: пещера словно вымерла. Он шел уже довольно долго, но до сих пор не столкнулся ни с одним малюсеньким подземным духом или другой какой тварью. Никого!

Старейшина пика Славы внимательно смотрел по сторонам и под ноги, думая, что кто-то мог успеть зачистить пещеру (мало ли в ордене энтузиастов), но трупов также не было.

Атмосфера становилась более гнетущей с каждым шагом. Муан ожидал, что будет махать мечом, кроша мелких монстров направо и налево, но не столкнулся ни с одним. Впору было начинать звать их, чтобы было не так одиноко.

Он, конечно, не стал делать ничего подобного. Нужно всего лишь дойти до подземного озера и убедиться, что в пещере нет опасных тварей. Можно было бы порадоваться, что быстро справился, и со спокойной душой отправиться на пик Черного лотоса, но Муан отчего-то ощущал тревогу.

Примерно через час он добрался до подземного озера. Его водная гладь отражала свет фонаря в руке прославленного мечника. Муан поставил фонарь на землю и осмотрелся. Кругом была тишь да гладь.

Звук струящейся воды перекрывал более тихие отзвуки. Муану показалось, будто в тоннеле сзади что-то сорвалось и покатилось. Он резко обернулся на звук и прислушался, вглядываясь в темноту, а за его спиной из воды бесшумно стало подниматься нечто.

Пришедший в назначенное место встречи Ал сиял такой лучезарной улыбкой, что Аннис захотелось ему врезать. С трудом сдержавшись, она неискренне улыбнулась в ответ и сухо поинтересовалась:

— Ты почему пришел оттуда? — Кивок на черный замок.

— Шен предложил мне жить с ним в замке!! — воскликнул парень, словно только и дожидался ее вопроса.

Бровь Аннис то ли скептически, то ли нервно задергалась.

— Он взял тебя обратно учеником? — уточнила она.

— Ну… такого он не говорил, но… Это ведь шаг в нужном направлении, разве нет?

Хотелось бы Аннис поспорить, в самом ли деле это направление такое «нужное». Но она промолчала.

— Так, может, ты передумал, раз у тебя все так хорошо складывается?

Ал замотал пушистой шевелюрой, отсвечивающей золотом на солнце.

— Нет, не передумал. И складывается все удачно для нас обоих: Шен как раз ушел из замка, мы можем беспрепятственно осуществить задуманное, пока его нет.

— Отлично, — пробормотала Аннис. — Хоть что-то полезное в том, что ты теперь там живешь.

Если бы Ал был более чувствителен к ее настроению, то непременно обратил бы внимание на холодность ее тона. Однако парня все еще распирало от радости из-за вчерашнего вечера, и он с трудом сдерживался, чтобы не поделиться подробностями с девушкой. Это же надо: Шен сам наливал ему вино и был столь откровенен! Вчера с Шеном и Муаном они говорили почти как равные. Впервые. Вчерашний вечер возродил его веру в себя и свои мечты. Только сейчас, ощущая эту радость, Ал осознал, что все это время погружался в отчаяние. Теперь часть груза будто сняли с его плеч, а холодеющее сердце вновь трепетно билось в груди.

Южный склон пика Таящегося ветра — определение весьма размытое. К тому же весь этот пик сверху донизу покрывал густой лес. Если бы не связь, Шен мог бы потратить дни на поиски пещеры, не то что часы. Но благодаря протянувшейся вдаль нити, соединявшей его с прославленным мечником, время поисков значительно сократилось. Прошло не больше получаса с тех пор, как он разговаривал с Муаном, — и вот Шен уже стоит перед темным, дышащим сыростью входом в пещеру. Поднявшийся ветер безжалостно трепал молодую листву на тонких деревьях и вздымал облака песка и сухих прошлогодних листьев. Шен закрылся рукавом и проворно заскочил в пещеру, перепрыгивая через вытекающий из нее ручей.

Хоть на улице был яркий день, стоило лишь чуть-чуть продвинуться вперед, как все краски поглотила темнота. В правой руке Шен сжимал меч, а в левой зажег огонь на ладони. Отсветы белого пламени заплясали на покрытых грибами стенах. Пока что все было спокойно, стихли звуки ветра, доносящиеся снаружи, и тишину разрезал лишь мерный звук струящейся воды.

Показались развилки — Муан предупреждал его, что здесь сеть тоннелей. На первой развилке Шен остановился и сосредоточился на невидимой серебряной линии, словно проложенном маршруте в навигаторе. Он усмехнулся пришедшему на ум сравнению и двинулся в нужном направлении.

Продвигаясь вперед, он обратил внимание, что не видит никаких трупов. Разве Муан сюда не монстров убивать пожаловал? Или он трупы с собой тащит? Вот только зачем?

Шен представил Муана с огромным мешком, в который тот терпеливо запихивает очередную мелкую тварь, мгновением назад зарубленную мечом. Причину такого поступка он найти не мог. Нет, ну ладно еще на обратном пути, чтобы трупы здесь не разлагались и ручеек не портили, но зачем вглубь пещеры-то тащить?

Все это настораживало. Шен ощущал присутствие Муана впереди, и с ним вроде бы все было в порядке, но… Неужели Шиан и в самом деле просто отправил его на мелкое задание, чтобы отыграться? То есть не неужели, тьфу ты! Слава богам, если так оно и есть! Значит, его брат еще не совсем испорченный.

Стены пещеры оказались осклизлыми, Шен старался ни до чего не дотрагиваться. Камни под ногами были влажными, скользкими и угловатыми. Шен то и дело цеплялся за них, несколько раз чуть не упал и задел рукой стену, оставляя на ней отпечаток ладони. Каждый раз он расстроенно качал головой, ощущая себя вандалом, портящим микробиоту.

Ручей струился между камнями, его мерное журчание перекрывало другие звуки. Шен чувствовал, что расстояние до Муана сокращается, но в этих тоннелях немудрено было и заплутать. Один раз он наткнулся на тупик, долго смотрел на покрытый сталактитами потолок, решив, что проход может прятаться вверху, но потом сообразил, что просто свернул не туда.

«Неужели Муан и здесь успел побывать? Он ведь говорил, что по весне пещера кишит монстрами».

Шен вернулся к тропинке с самым бурным ручейком. Иногда тот разливался настолько, что приходилось прыгать с камня на камень, чтобы не намочить обувь. В одном месте Шен даже решил, что уже дошел до озера.

Однако, несмотря на общую тревожность, такие блуждания казались ему интересными. Шену нечасто доводилось ходить по пещерам, так что можно записать в копилочку нового опыта. Интересно-интересно — и даже немного жутковато. Свет на ладони не доставал до всех уголков, и, продвигаясь вперед, Шен постоянно оборачивался: ему все казалось, что он пропустил что-то (кого-то?) и теперь оно крадется за спиной. Он не раз останавливался и прислушивался, а потом понимал, что это всего лишь разыгравшееся воображение.

По ощущениям Муан был уже рядом. Сердце Шена внезапно пустилось вскачь. Нет-нет, с Муаном по-прежнему все было в порядке, но Шену пришлось сделать глубокий вдох-выдох, прежде чем продолжить путь. Мысли убежали, нога поскользнулась, и Шен обнаружил себя обрушившим небольшой камнепад и вновь потревожившим микробиоту.

Он убрал меч в ножны, потому что уже дважды чуть на него не напоролся, и сделал шаг из тоннеля.

— Шен? Что ты здесь делаешь?

Муан стоял возле большого подземного озера. Фонарь у его ног освещал каменистый берег и часть черной глади желтоватым светом. Его не хватало, чтобы прорезать тьму всего пространства, но доставало, чтобы Шен заметил движение в воде.

Старейшина пика Черного лотоса положил руку на рукоять меча. Муан обернулся. Нечто продолжало подниматься из-под воды.

Муан замахнулся мечом, в любой момент готовый послать его для удара. Шен приблизился к нему в два шага и схватил руку, упреждая удар.

Еще несколько мгновений они вместе наблюдали, как нечто постепенно восстает во весь свой немалый рост. Черные волосы струились по телу, словно потоки воды.

— Онэ, ты здесь откуда?! — возмутился Шен.

Глава 155.3. Сюрпризы на день рождения

Демонический дух смерил Шена таким взглядом, словно тот спросил какую-то несуразицу.

— У тебя слишком сухо. Я нашел себе местечко получше, — пояснил Онэ.

— Теперь ясно, отчего здесь нет монстров! — фыркнул Муан, убирая меч в ножны. — Ты всех съел?

— Я не съел. — Демонический дух с возмущением воззрился на предположившего такое непотребство заклинателя. — Я сказал им не бедокурить! Они все здесь!

Шен с интересом осмотрелся. И в самом деле, теперь, когда стало ясно, что демонический дух и заклинатели друг другу не угрожают, из-за камней стали появляться забавные и не очень, а то и откровенно пугающие, но все как одна любопытные мордашки. Шену пришлось напомнить себе, что они милые, только пока не начнут грызть людей из близлежащих деревень.

— А где лисица? — с интересом уточнил Шен.

Онэ посмотрел на него с надменным выражением.

— Где-то шляется.

— Хм… — Шен слегка удивился такой формулировке из уст духа.

— Нет, она так и сказала, уходя: «Пойду пошляюсь», — уточнил Онэ. — Она так часто делает.

— Ходит пошляться? — уточнил Шен.

— Да, либо пошляться, либо опошляться, я иногда путаю.

Шен с трудом удержался от того, чтобы не рассмеяться на всю пещеру. Он стал давиться смехом, сложившись пополам, а мелкие духи испуганно попрятались за камни. Но затем вновь высунулись, пуская слюну, и опять спрятались, страшась убийственной ауры, исходящей от висящего на поясе заклинателя меча.

Муан пристально посмотрел на Онэ. Тот вернул ему столь же пристальный взгляд.

Шен выпрямился и вытер скопившиеся у глаз слезинки.

— Так что ты здесь делаешь? — хмуро уточнил Муан, развернувшись к Шену. — Пришел со своим приятелем поговорить?

Мечник чувствовал себя глупо, и это ощущение ему жуть как не нравилось.

— По-моему, мы с тобой одновременно удивились, увидев Онэ, — заметил Шен.

— Тогда что? Я же сказал, что скоро вернусь.

«Беспокоился о тебе, дурья башка!» — Вслух он этого не сказал.

— Мне стало досадно, что ты пошел один. Я люблю прогулки на природе, а в подобных пещерах еще ни разу не бывал. Пришлось воспользоваться моментом и составить тебе компанию.

Шен лучезарно улыбнулся. Муан растерянно посмотрел на него.

— Тебе в самом деле интересно посетить подобное место? Я решил, что здесь холодно, и грязно, и сыро, и темно… И это скорее неприятность — отправиться в такое место.

Онэ с осуждением посмотрел на него, затем фыркнул и нырнул под воду, обдав снопом брызг. Шен, которого не задело, иронично скривил губы, но затем не выдержал и рассмеялся.

— Демонический черт! — возмутился Муан. — Повезло, что у тебя такой покровитель! Если бы не Шен, я бы тебя уже давно прикончил!

— Это тебе повезло, — булькнуло издалека. — Если бы не наш Шен, ты бы из этой пещеры не выбрался.

— С чего это он ваш?! — возмущенный Муан сделал шаг к озеру, потрясая кулаком.

В ответ раздалось лишь два красноречивых булька.

Шен с улыбкой наблюдал, как Муан опускает кулак, делая глубокий выдох.

— Не их? А чей тогда?

— Свой собственный!! — выдал мечник.

У Шена аж брови на лоб полезли.

— И немножко наш, орденский, — тихо добавил Муан себе под нос. — Возможно, даже моей семьи.

Шен ощутил тепло на сердце и поразился, как сильно принадлежность может радовать его. Быть не единицей, а частью. Знать, что это место — его.

Он отвернулся, пытаясь скрыть, как расчувствовался от слов духа и мечника.

Муан со смятением посмотрел на его спину. Он помнил, как Шен называл духов своей семьей. Но впервые сейчас вслух заявил, что вообще-то тоже претендует на какое-то место. Он ощущал радость и удивление Шена, но не мог понять, реакцией на какие слова стали эти чувства.

— Лучшего друга ведь можно назвать членом семьи? — решительно произнес Муан. — Я думаю, что да.

Шен развернулся и спросил, пытаясь за шуткой скрыть ворох своих чувств:

— Это ведь я должен дарить подарок на твой день рождения, так почему кажется, будто наоборот?

— Подарок? — не сразу дошло до Муана.

А потом он смутился, осознав, что все это время неправильно понимал Шена. Все это время он называл лишь духов семьей, потому что боялся, что не вправе использовать такие определения для их отношений. Часть семьи? Не слишком ли много на себя берет, рассчитывая на подобное? Это Гай и Эра — семья, Шен же просто… Именно так он и думал. Именно так этот глупый проклятый старейшина и думал все это время. Пока Муан гадал, в каком месте Шен собирается прочертить между ними разделительную линию. В который раз.

— Я давно хотел назвать тебя ее частью, — признался мечник. — Частью своей семьи. Если ты, конечно, хочешь ею быть.

— Конечно хочу!! — взволнованно воскликнул Шен, будто секундное промедление могло отобрать у него эту возможность.

— Хорошо, — усмехнулся Муан.

— Хорошо, — улыбнулся в ответ хозяин Проклятого пика.

Теперь они оба ощутили неловкость.

— Так, значит, ты хотел подарить что-то… — начал Муан, и тут до Шена дошло:

— Пирог!

Муан вздрогнул.

— О боги! Я же забыл вытащить его из печки! — ужаснулся Шен. — Пойдем скорее! — Он схватил мечника за руку и потащил прочь. — Может, он еще не обуглился!

Поддаваясь, Муан пошел за ним, глядя на тянущую вперед руку.

— Скорее! На Лева надежды нет!

При чем здесь Лев, Муан даже не задумался.

— Шен говорил не подходить близко к зале Глубинной тьмы, — заметил Ал, следуя по замку за Аннис.

Та остановилась перед внушительными закрытыми дверями и развернулась к парню.

— Туда, — взмах руки на двери за спиной, — мы не пойдем.

Ал только иронично искривил бровь. Аннис указала ему на печать на полу.

— Посмотри. Знаешь, что это такое?

Ал посерьезнел и окинул печать внимательным взглядом.

— Нет, никогда раньше подобной не видел. Хотя вон та часть кажется знакомой.

— Конечно, символы по отдельности могут быть нам знакомы, — фыркнула Аннис, словно Ал сморозил какую-то глупость. — Важно, как они действуют вместе. Ладно, становись вон туда, а я займу это место, — Аннис зашла в один из кругов и указала Алу на центр. — Риту активировала печать оттуда.

— Может, стоит активировать печать снаружи? — предположил Ал.

Пусть он и недоучка, но это ведь основы. Мгновение Аннис растерянно смотрела на него.

— Риту стояла там! — встряхнув рукой с указующим перстом, настояла она. — Ей было виднее, что и как делать!

— По-моему, Риту прибыла в орден перед началом зимы. Ничего себе она талантлива, что, не отучившись и полугода, так уверенно знает, что и как делать.

— Ты трусишь, что ли? — фыркнула Аннис.

Ал уязвленно покраснел.

— Это называется здравый смысл!

Аннис напряженно посмотрела ему в глаза, не моргая. Прошло не менее полуминуты.

— Понятно, — затем холодно произнесла она. — Конечно, зачем тебе напрягаться и рисковать, ведь ты и так счастлив: учитель разрешил жить на пике Черного лотоса, думаешь, скоро и твой статус личного ученика вернет… Конечно, зачем тебе теперь я. И уж тем более зачем беспокоиться о какой-то первогодке.

Ал стал покрываться белыми пятнами.

— Это не так! Думаешь, для меня вы с Риту совсем ничего не значите?

— Именно так я и думаю!

Этот выкрик действительно задел Ала. Возможно, его задело то, что в глубине души он и сам не был уверен, не права ли Аннис. Ему вдруг не понравилось, что все это так очевидно. Отчего-то до сего момента он не задумывался, всегда ли она будет готова выслушать его в трудную минуту и раздражать своими «правильными» советами.

Ал сделал шаг в печать и встал в ее центр.

— Может, мои мысли и сконцентрированы на другом, но это не значит, что дружба с тобой совсем ничего для меня не значит, — произнес он.

Аннис на мгновение смешалась, но быстро вернула свою уверенность.

«Эти слова ничего не изменят».

Когда Шен и Муан прилетели на пик Синих звезд (причем Шен издалека приглядывался, не идет ли со стороны кухни дым), выяснилось, что ни Лева, ни пирога на пике нет. Шен растерянно обернулся к Муану.

Нет, ну ладно Лев, но пирог-то куда мог деться? Не сгорел же он дотла!

Муан все думал, как бы ему потактичнее намекнуть.

— Ты знаешь… Я вовсе не расстроюсь, если пирог…

— Я возмущен! — перебил его Шен. — Полетели в старейшинскую!

Муан остановил его, когда Шен уже готов был запрыгнуть на меч.

— Полетели на пик Черного лотоса, ладно?

— Тебе разве не нужно отчитаться перед Шианом?

— Нужно, но я сделаю это позже.

Шен замер, думая о том, что, выходит, вообще ничего не подготовил ко дню рождения. Что подарить Муану?! У Шена-то, если подумать, ничего своего-то и не накопилось. Пиала с карпами — подарок от Шуэра, заколка с бубенчиками — подарок от Муана, розовый цветок — подарок от Муана, э-э-э… Все?

— Я… это… — Шен немного расстроился. — Хотел отпраздновать твой день рождения, но, выходит, даже ничего не приготовил.

— Шен, ты серьезно? — Муан искренне удивился.

— Ну… просто… — Шен вздохнул. — Ай, ладно, полетели в черный замок! Там еще от погреба Лева что-то осталось, да и вчерашние конфеты почти никто не ел.

Муан улыбнулся и кивнул.

Пока летели к пику Черного лотоса, Муан не мог не обратить внимание на новый меч Шена. Точнее, обратил внимание он еще в пещере, да случая не выдалось обсудить.

«Кстати, твое Смертельное лакомство у меня, — мысленно произнес он. — Вчера я забрал его и свой меч у главы Шиана».

«Вот как? — удивленно отозвался Шен. — Отчего же сразу не вернул?»

«Я заходил к себе переодеться и забыл его там. Однако, как погляжу, ты не в утрате».

«Этот меч раньше мне не давался», — довольно поделился Шен.

«Этот меч в самом деле выглядит впечатляюще, — с толикой зависти в голосе признал Муан. — Только аура у него зловещая».

«Самое то для проклятого старейшины, а?» — усмехнулся Шен.

Муан с неодобрением покосился на него. По его мнению, все эти проклятые вещи не совсем подходили такому светлому и яркому существу, как Шен. Но старейшина пика Черного лотоса был вполне доволен сейчас, так что Муан не стал спорить.

На лавочке перед черным замком сидел Лев. В одной руке у него был пустой кувшин с вином, в другой — блюдо с пирогом.

— Нет, ну надо же, наконец-то явился! — издалека завидев приближение Шена и Муана, закричал старейшина пика Синих звезд.

Шен спешился и вложил меч в ножны.

— Старина Лев, так вот у кого мой пирог! — обрадовался Шен.

— Обменяю не раньше, чем получу компенсацию! — гордо отрезал тот.

Муан опасливо покосился на выпечку.

— Лев, ты знал, что у старейшины Муана сегодня день рождения? — ни с того ни с сего поделился Шен.

— А, вот оно как, — протянул Лев, переведя взгляд на пирог. — Примите мои поздравления, старейшина Муан, — заявил он, протягивая прославленному мечнику лакомство. — Теперь я понял, отчего мой любимый пирог не подходил. Вы не очень любите рыбу, старейшина?

Муан скрепя сердце принял пирог и тоскливо поглядел поверх него на Лева. При чем здесь рыба, он не понял, но на всякий случай приготовился к худшему.

— Идемте-идемте, вместе отпразднуем, — поманил всех Шен в черный замок.

«Как же суетливо», — с легкой досадой думал он, первым спускаясь по лестнице.

— И сколько вам весен стукнуло, если не секрет, старейшина Муан? — полюбопытствовал Лев.

— Кхм. Тридцать девять.

— Ха. Каков юнец. Шен, тебе хоть есть о чем поговорить с молодым человеком? Или вас не разговоры свели?

Шен, до этого спокойно спускающийся по лестнице, замер, чуть не сорвавшись со ступеньки, затем развернулся и стал медленно подниматься к Леву и застывшему за его спиной Муану. Вокруг старейшины пика Черного лотоса расползалась зловещая аура.

— Что ты имеешь в виду, старина, повтори. — От тона его голоса Леву захотелось завернуться в саван и ползти на кладбище.

— Д-да чего я сказал? — возмутился тот. — О-общие увлечения, интересы… Ч-чего такого спросил-то?

Шен моргнул. Зловещая аура рассеялась.

— А, — коротко произнес он, отвернулся и принялся спускаться.

— А?! — возмутился Лев.

— Прости, не так понял, — не оборачиваясь, отозвался Шен.

— Да как тут можно было понять?! — продолжал возмущаться Лев. — Я аж протрезвел! Обязательно так пугать?! Да еще в подвале!

— Я уже извинился!! — сорвался сгорающий со стыда Шен.

Лев схватился за сердце.

Дальше путь продолжили в молчании.

И зачем они все вместе в погреб поперлись? Нужно было Шену одному сходить. Теперь вот Лев уже полчаса не может выбрать, что такого прихватить под мышку (ведь руки уже заняты).

Шен переглянулся с Муаном.

«Может, оставим его тут?» — с надеждой предложил мечник. Он все еще держал в руках блюдо с пирогом и выглядел немного потерянно. За сегодня Шен уже несколько раз заставал его врасплох, и нельзя сказать, что Муан был против. Он с интересом наблюдал за ним, не представляя, чего ждать.

«Да, так будет куда продуктивнее», — согласился Шен.

— Старина Лев, мы подождем тебя наверху, ладно? — уточнил старейшина пика Черного лотоса.

В обычной ситуации Лев бы не обрадовался перспективе остаться одному в подвалах, но в данный момент был полностью поглощен выбором, поэтому только кивнул и скупо обронил, что догонит позже.

В чайной комнате Муан поставил пирог на столик, прямо под цветок, словно надеясь, что под сенью розовых бутонов про него забудут. Но Шен не дремал: он сунул чайник в жаровню и вернулся к столу с ножиком в руке. А потом застыл над столиком и Муаном, неловко взмахнув рукой и окидывая пространство потерянным взглядом.

— С днем рождения, — внезапно произнес он, сверху вниз глядя на мечника. — Прости, я не подготовил никакой подарок.

Муан широко улыбнулся.

— Нет. — Он протянул руку к Шену, предлагая садиться рядом. — Весь этот день ты суетишься ради меня. Мне нравится то, что есть сейчас.

Шен, усевшись, облокотился о столик.

— Да ну, глупость какая, — не проникся он. — Подарка нет, праздничный ужин не приготовлен, ни торта, ни супа с длинной лапшой, в подвале засел Лев, а где-то по замку бродит Ал… Кажется, этот праздник не мог быть нелепее…

— Ты забыл упомянуть встречу с Онэ, — улыбался Муан.

Шен рассмеялся, осознавая, что печалиться из-за собственной нерасторопности по меньшей мере смешно.

Вода в чайнике закипела и стала выливаться из носика, с шипением вытекая на раскаленные угли. Муан потянулся за ним, а Шен настороженно прислушался. Он немного волновался при разговоре с мечником, поэтому не сразу обратил внимание на странную ауру, словно волнами доносящуюся со стороны залы Глубинной тьмы.

Мгновение он еще сидел неподвижно, а затем подскочил и бросился вперед.

Он так стремительно исчез, что Муан так и застыл с чайником, не понимая, что стряслось.

Аннис мгновение помедлила, пытаясь совладать с эмоциями. Не так уж долго, просто легкое беспокойство. На этот раз все получится, и скоро Риту вновь будет с ними.

— Активируй печать, — произнесла она, глядя прямо в глаза Алу. — Думай только о Риту.

Тот кивнул и прикрыл глаза, сосредоточился. Светящиеся линии приняли голубоватый оттенок. Аннис ощутила морозную свежесть.

«Все идет правильно! — радостно подумала она и тут же оборвала себя: — Не отвлекаться!»

Холод становился сильнее. Аннис отчаянно отдавала свою энергию печати, думая только о Риту. Волосы стоящего в центре Ала трепетали без ветра, а на его лицо легли холодные голубые тени.

— Сейчас, — произнес Ал.

Линии засветились еще ярче, энергия по ним полилась в центр, концентрическими кругами приближаясь к парню. Свет стал почти нестерпимо ярким.

Аннис почувствовала, что сейчас все случится: либо появится Риту, либо исчезнет Ал.

Но в следующий момент Ал вылетел за пределы печати, а на его место встала фигура в багряном одеянии. Яркий свет слепил глаза. Алый казался насыщенно-ярким, будто свежая кровь. Аннис моргнула. Фигура в центре печати исчезла.

Поле зрения затопил свет. Шен ощутил невесомость, через мгновение и вечность его колени ударились о гладкий пол. Тянущая боль в районе сердца заставила согнуться и закашляться. Он прижал руку к груди, пытаясь прийти в себя.

[Разблокирована локация «Пик Северной горы»! Главному герою Шену начислено +100 баллов! Продолжайте стараться!]

Вокруг было светло. И пусто. Он видел лишь светлый, испещренный линиями пол. Боль в груди была странной, вроде и не физической, и вместе с тем на стенку лезть хотелось. Шен никак не мог толком вздохнуть.

Кто-то приблизился, дотронулся прохладной рукой до лица и впихнул в рот круглую пилюлю.

— Съешь, — произнес женский голос, — станет полегче.

Шен выплюнул ее и поднял взгляд.

— Меня учили не доверять незнакомцам.

Тянущая боль казалась уже не такой невыносимой. С ней даже можно было бы жить.

Слова, как выяснилось, предназначались прекрасной женщине, чьи длинные темные волосы отдавали странным перламутровым оттенком. Ее одежда струилась, словно вода под коркой весеннего льда.

Сделав глубокий вдох-выдох, Шен поднялся на ноги. В зале и в самом деле ничего не было, а свет проникал сквозь матово-льдистый потолок.

Все то время, пока Шен осматривался, красавица изучающе рассматривала его.

— Дядюшка!

Этот тонкий, звонкий голос мог принадлежать лишь одной особе. Шен потрясенно смотрел, как к нему через пустой зал несется Риту.

Девушка врезалась в него и заключила в объятия, а Шен почувствовал, что сейчас расплачется от избытка чувств. Она жива! Жива!

[Выполнено сюжетное задание «Поиски Риту»! Благодарим главного героя Шена за старания! +100 баллов за попытку героически самоубиться за главного героя Ала! (Но это в последний раз.)]

Он обнимал Риту, кажется, чуть сильнее необходимого.

— Ты хоть представляешь, как я переживал?! Ты поступила так безрассудно! — бормотал он, уткнувшись в ее макушку.

Какое-то время он просто стоял, не в силах ее отпустить. Риту полузадушенно пискнула.

— Прости. — Шен наконец расцепил объятия. — Но что произошло? Где мы? — Он вновь посмотрел на красавицу.

— Это место тебе незнакомо? — то ли спросила, то ли удивилась та. — Это Северная гора. Сюда иногда приходят люди, за советом или с просьбой… Не знаешь?

— Я пыталась отыскать тебя и братца Ала, а случайно оказалась здесь! — поделилась Риту. — Эта прекрасная госпожа приняла меня, накормила и даже рассказала интересные истории. Она очень приветливая.

Шен растерянно перевел взгляд с Риту на женщину. Почему печать, найденная в песеннике Админа и активированная Риту, привела сюда? Это из-за сбоя в ее работе? Или, возможно, наоборот: все сработало правильно, несмотря на помехи?

Женщина молча смотрела на него.

— Погодите… — Мысли Шена хоть и не летали проворно, сбитые всем произошедшим, но все же двигались. — Северная гора… Женщина, исполняющая людские просьбы… Вы — Вознесшаяся?

Та долго изучающе смотрела на него, а затем отвела взгляд, тихо фыркнув.

— Вот что, — словно приняв некое решение, произнесла она. — Я дам тебе возможность выбрать свою судьбу. Подумай усердно над ответом на мой следующий вопрос, ведь от него будет зависеть будущее всех нас.

Шен ощутил легкую досаду: ну не могло все быть легко и удачно! Эта досада переросла в растерянное недоумение, когда Вознесшаяся задала свой вопрос:

— Хочешь ли ты разорвать связь, что соединяет твою жизнь с жизнью другого человека?

Глава 156. Твоя вина

— Нет.

— Нет? — переспросила красавица, приподняв бровь. — Я ведь просила взвесить ответ.

Шен молча уставился на нее.

— Не хочешь избавиться от щемящей боли в груди? — предложила Вознесшаяся.

Глаза Шена чуть расширились.

«Так вот что это за боль… Оттого, что Муан очень далеко?»

— Я уже ответил.

— Зависеть от жизни другого человека, стало быть, не в тягость? Или ты хочешь привязать его к себе?

— Мои мотивы не вашего ума дело, уважаемая, — раздраженно отозвался Шен.

Под маской хладнокровия красавицы, казалось, нечто пытается вырваться наружу.

— Мое терпение тоже небезгранично. Я просто пытаюсь понять, что… — Она замолчала, пристально уставившись на Шена.

— О чем это вы? — недоуменно спросила Риту.

— Эта женщина ошиблась, — отозвался Шен.

Риту уставилась на него проницательным взглядом, но ее дядюшка не пожелал вдаваться в подробности.

— Риту, — к девушке обернулась Вознесшаяся, — ты не упоминала, что твой дядя — глава пика Лотоса.

— Я, э…

— Я благодарен вам, что позаботились о моей внучатой племяннице, — обратился к Вознесшейся Шен. — Но большего не нужно.

Женщина внимательно смотрела на него, ее лицо оставалось непроницаемо-прекрасным, ни тени эмоций, которые можно было бы прочитать. Затем она звонко рассмеялась.

— Что ж, ладно. Видимо, такова судьба. Должно быть, я и в самом деле ошиблась. — Казалось, в ее словах проскальзывает некий скрытый подтекст, который Шен не мог разгадать.

На некоторое время между ними повисло молчание.

— Здесь холодно, — произнесла Вознесшаяся. — Выпьем чая и обсудим сложившуюся ситуацию.

Риту взяла Шена за руку и улыбнулась, заглядывая в глаза. Она чувствовала вину перед ним, но не хотела в открытую признавать этого. Оставалось только вот так ловить чужой взгляд и надеяться, что в нем не будет разочарования.

Шен ободряюще посмотрел на девушку и пошел за Вознесшейся.

Выбрав наконец кувшин с горькой настойкой, Лев вернулся в реальность и осознал, что в погребе остался один. Давненько он так быстро не бегал по лестницам.

Буквально через минуту он уже стоял в чайной комнате. Муан как раз поднялся из-за столика, намереваясь идти вслед за унесшимся Шеном.

— Старейшина Муан, помогите мне с кувшинами, — попросил Лев.

Отвлекшись, Муан взял у Лева кувшины, зажатые под мышками. Лев вздохнул с облегчением и поставил на столик те, что держал в руках.

— Где старейшина Шен?

Муан не успел ничего ответить. Неожиданно сердце болезненно заныло, словно кто-то сообщил ему ужасную весть. Муан прижал руку к груди и прислушался к связи.

Серебряная нить тянулась куда-то далеко и терялась в тумане.

Уронив кувшины, Муан бросился к зале Глубинной тьмы.

Ал отчаянно тряс головой, пытаясь прийти в себя. Аннис потрясенно смотрела на место, где секунду назад стояла фигура в алом. Пусть свет был чересчур ярок и слепил глаза, этот силуэт она узнала. Учитель в последний момент выбил Ала из печати и занял его место. Растерянность в груди Аннис постепенно сменялась паникой.

Ал тупо уставился в стену, не понимая, что произошло. В конце коридора появился мастер Муан.

— Где Шен?! — приблизившись и испепеляя глазами пространство, закричал он.

Ал потерянно оглянулся. «Шен?»

— Он… Он!.. — Глаза Аннис казались влажными от подступивших слез.

— Что здесь произошло?! — орал мечник.

— М-мы… — выдавила девушка и вконец разрыдалась.

— Хватит плакать! — зло кричал Муан, не щадя ее чувств и нервов. — Где Шен?!

У Аннис началась настоящая истерика. Она осознала, что карма мгновенно настигла ее за нечестивые мысли. Она так злилась на Ала и теперь… теперь!.. Если бы она не была так зла, если бы не подбила Ала на это безрассудство!.. Что теперь делать?! Как ей дальше жить, если из-за ее эгоизма с Риту и учителем что-то случится?!

Вознесшаяся проводила гостей на террасу. Панорамный вид на голубое небо и белые облака на уровне, где должна была быть земля, завораживал. Шен поймал себя на мысли, что в самом деле поверил бы, скажи ему кто, что он попал в небесный град.

Женщина расположилась за простым бамбуковым столиком. Прекрасный вид остался за ее спиной. Шен и Риту сели на подушки напротив нее. Вознесшаяся разлила чай по изысканным пиалам из белого нефрита.

— Нечасто люди попадают ко мне столь необычным способом, — дождавшись, пока они пригубят чай, произнесла она.

— Поверьте мне, больше всего я не ожидал подобного результата, — поделился Шен.

Женщина в недоумении изогнула бровь.

— А как… — Шен чуть помедлил. — Как вас зовут?

Улыбка застыла на губах Вознесшейся, точно ее к ним приклеили.

— Тебе неизвестно мое имя?

Шен немного смешался. Ее вопрос прозвучал странно. Он в самом деле должен знать его?

«Система, не подскажешь?»

Та молчала.

Шен изучающе посмотрел на женщину.

— Ваше имя… Ми Лу?

— Так, значит, все-таки известно.

В душе Шен был потрясен тем, что оказался прав.

— Недавно мне довелось встретиться с вашим мечом души. — Увидев, что женщина недоуменно молчит, Шен продолжил: — Он хранитель монастыря Дун, серый лис.

— Это… — глаза Вознесшейся расширились. — Больше тысячи лет минуло… Как же так… Он еще жив…

Шен сжал левую руку, ладонь которой все еще была замотана полоской ткани. Если ожог зажил, он мог бы показать Ми Лу тот символ и спросить, что он значит и как действует защитная печать. В конце концов, разве не она создала ее?

Впрочем, если эта женщина в самом деле является основательницей искаженного пути, стоит проявить осторожность. Ее имя Шен назвал, скорее руководствуясь законами жанра, чем реальными логическими измышлениями. Кто бы мог подумать, что женщина, живущая в уединении на вершине горы и исполняющая просьбы простых людей, когда-то основала искаженный путь заклинательства.

Вероятно, они с Муаном ошиблись и она все же никак не связана с Демнамеласовой «Ми Деми».

Риту поставила пустую пиалу на стол. Шен развернулся к ней.

— Ты была здесь все это время? Отчего не сообщила в орден?

Девушка смущенно потупилась.

— Госпожа… госпожа Ми предлагала мне вернуться к людям, но я… Мне хотелось узнать секрет этой печати, способной перемещать людей в пространстве. Поэтому я осталась.

Шен ощутил нарастающее раздражение. Если Рурет была точно такой же в своей неуемной жажде новых знаний, то он мог только посочувствовать оригинальному Шену.

Хотя… Конечно, он бы и сам с радостью узнал секрет этой печати.

Но Риту все равно будет наказана.

Пока Шен отвлекся на Риту, Вознесшаяся полностью справилась с эмоциями и вновь стала нечитаемо-холодной.

— Госпожа, — обратился к ней Шен, — возможно ли, что с помощью печати мы сможем вернуться таким же образом, каким попали сюда?

Он задал вопрос и ожидал ответа. Женщина изучающе смотрела на его лицо. Молчание затянулось, Ми Лу поставила локти на столик и опустила подбородок на переплетенные пальцы.

— У тебя все хорошо?

Шен опешил. Вопрос звучал как-то лично, такой не задают незнакомому человеку.

«Система, оригинальный Шен уже встречался с Вознесшейся? Система?»

Та продолжала его игнорировать.

Шен постарался ответить как можно нейтральнее:

— Благодарю за беспокойство, все хорошо.

Лицо Ми Лу не выдавало эмоций, но в глазах проскользнул холод стали. Или это воздух вокруг стал холоднее?

— Признаться честно, — спокойным тоном начала она, подливая гостям еще чая, — если бы я тогда знала, с кем связала судьба беловолосого заклинателя, я бы не дала ему те пилюли. — Ми Лу пригубила чай и медленно отставила пиалу, прежде чем продолжить: — Я бы просто его убила.

Мороз пробежал по коже Шена. Ми Лу немигающе смотрела на него, точно змея, готовящаяся к броску.

Темная аура вокруг Шена стала сгущаться, но холод, источаемый пиалой в его пальцах, пробирал до костей. Шен с трудом разжал пальцы. Пиала упала на стол, покатилась. Риту, сидящая рядом, уронила голову на столешницу. Это словно стало сигналом к началу схватки.

Шен отпрянул, пытаясь разорвать дистанцию, и выхватил из ножен меч. Пол под его ногами засветился — все линии в одночасье вспыхнули. Печати, которые образовывали линии, причиняли боль и тянули к земле. Они почти требовали, чтобы он упал. И были повсюду — все направлены против него. Его плечи чуть пригнулись, в ногах ощущалась дрожь. Теперь понятно, отчего эта женщина совсем не боялась впускать в дом незнакомцев.

Резко выбросив руку вперед, Шен направил меч к Ми Лу. Тот летел точно в ее тонкую шею, но женщина уклонилась одним быстрым изящным движением, почти что выпорхнула из-за стола и метнулась в сторону старейшины пика Черного лотоса.

Сократившееся расстояние было только на руку Шену, он рванул ей навстречу, и на какое-то мгновение они закружились, словно в танце. Ми Лу приблизилась еще, ухватилась за его запястье. Шен позволил ей это, чтобы миг спустя опрокинуть на землю, сбивая с себя ее руки. Кожа в том месте, до которого она дотронулась, потрескалась. Шен упал на колено, нависнув над Вознесшейся. Лезвие вернувшегося в руку меча остановилось в сантиметре от ее шеи.

— Разве вы не богиня, исполняющая просьбы простых людей? Откуда такая агрессия? — раздраженно спросил он.

— Уж тебе ли не знать, — прошипела Ми Лу в ответ.

Шен не собирался отсекать ей голову, и она это видела. Ловко извернувшись, она всадила тонкую спицу с нефритовой бусиной в его плечо, ударила ногой и разорвала дистанцию, отпрыгнув назад. Шен зашипел от боли, с трудом удерживая меч раненой рукой.

Ми Лу воспользовалась заминкой и метнулась обратно к столу. Она подхватила спящую Риту и закрылась ею, словно щитом.

— Шевельнешься — и я сверну ей шею! — предупредила она.

Шен уставился на нее, ловя каждое движение, словно хищный зверь, ждущий подходящего момента для прыжка.

Дыхание Риту казалось размеренным и глубоким, будто девушка крепко спит, но Шен не мог не спросить:

— Что с Риту?

— Пока что ничего, — растягивая слова, отозвалась Ми Лу. — Просто спит. Ты тоже должен был, однако отчего-то мое зелье на тебя не подействовало.

— Послушайте, госпожа, если я вас чем-то задел — так и скажите. Не нужно ходить вокруг да около.

Ми Лу побледнела. Затем в ее глазах зажглось бешеное пламя. Шен понял, что зря высказал свое предложение, оно очень разозлило казавшуюся ледяной богиню. Теперь холодной она не выглядела: глаза метали молнии, губы скривились, щеки пылали лихорадочным румянцем. Однако красота ее поблекла, она оказалась из тех, кого гнев не красит.

— Брось меч, — приказала она. — Если тебе дорога ее жизнь — будешь делать все, что я скажу.

Теперь Ми Лу положила руку на шею девушки. У Шена не было сомнений в ее способности свернуть эту шейку одним движением изящных пальцев.

Даже если Рушащий величие промелькнет словно молния, Шен не мог знать наверняка, что у Ми Лу не достанет сноровки в последний момент закрыться Риту, как щитом.

Меч упал на испещренный линиями пол.

— Как самонадеянно с твоей стороны думать, что способен противостоять мне, — удовлетворенно произнесла Ми Лу, — той, кому больше тысячи лет. Я заставлю тебя страдать.

[Поздравляем! — неожиданно разразилась Система. — Разблокирована побочная сюжетная ветвь «Гнев хозяйки Северной горы»! Главному герою Шену начислено +100 баллов!]

Шен чуть не заплакал от радости! К сожалению, ситуация не располагала к ярким выражениям эмоций.

— На колени, — приказала Ми Лу.

Какое-то время они смотрели друг другу в глаза, точно играли в гляделки.

— На колени — или твоя племянница умрет, — повторила Вознесшаяся.

— Ты в самом деле готова убить ее?

— Вот ты и проверишь, если не подчинишься, — вкрадчивым тоном ответила Ми Лу.

Шен выполнил ее приказ и встал на колени.

— Заведи руки за спину.

Он сделал, как она велела.

Легким управляющим жестом Ми Лу погасила одни линии, но заставила светиться другие. Из печати, в центре которой оказался Шен, вырвались оковы, обвившие его, точно плющ обвивает колонну. Было не двинуться, даже не упасть. Темная аура вокруг Шена сгустилась и опала, словно бесполезное взметнувшееся облако пыли.

Теперь, когда Ми Лу убедилась, что ее противник обездвижен, она опустила спящую Риту, аккуратно пристроив ее голову на низкий столик. В этих действиях проскальзывала толика заботы, и Шен понял, что попался: она бы не стала убивать Риту.

— Может, хотя бы теперь поговорим нормально? — предложил он.

— Не смей обращаться ко мне в таком тоне, — сверкнув глазами, сквозь зубы выдавила Ми Лу. — Ты не понял своего положения?

Шен красноречиво дернулся в цепях.

— Столь связанное положение трудно не заметить.

Какое-то время Ми Лу смотрела на него, пытаясь справиться со злостью. В ее взгляде мелькало убийственное намерение. Наконец она взяла под контроль эмоции и произнесла:

— Как ты посмел явиться? Да еще так надменно делать вид, что предыдущей встречи не было?

«Черт. Так я снова попал под раздачу из-за оригинального Шена? Что он ей сделал?»

Пока он молча смотрел на нее, размышляя, не попытаться ли признаться, что он не Шен, Ми Лу восприняла его молчание за ответ.

— Собрался жить счастливо? Ты не имеешь права.

От ее тона у Шена мурашки пробежали по коже. Он только сейчас до конца осознал, что она не просто зла. Ее убийственное намерение не шутка и не преувеличение, и медлить она может лишь по одной причине: чтобы причинить больше боли.

— Как жилось? Говоришь, хорошо? Твои жизнь и смерть связаны с беловолосым заклинателем… Все еще старейшина пика Лотоса, личные ученики… А какая у тебя чудесная внучка. Никого не напоминает? Ты говорил мне, что всегда будешь рядом. Так почему ты не рядом? Двадцать лет прошло — почему ты все еще не рядом?! Как смеешь ты жить счастливо, когда ее больше нет?! Как смеешь вообще дышать?!

— И кто-то вытолкнул меня из печати… — закончил Ал. — Это был учитель? — обратился он к Аннис.

Девушка уже не рыдала, а тихо всхлипывала. Слезы на глазах подсохли.

— Да, — коротко отозвалась она.

— У вас двоих нет мозгов, — констатировал Муан. — Сборище полоумных. Худшие ученики за всю историю ордена! Когда я верну Шена — я заставлю его выгнать вас ко всем чертям!

Аннис тоскливо отвела глаза. Проступок, который она совершила, не имел оправдания. Сейчас она думала, что на нее будто нашло помутнение. Начиная с того момента, как она согласилась участвовать в эксперименте Риту, она то и дело продолжала оступаться и падать в пропасть.

На Ала девушка старалась не смотреть. Так злилась из-за того, что он не ценит их дружбу, а сама готова была чуть ли не убить его из-за своей обиды. И теперь сама себе ответить не могла, делала она все это ради спасения Риту или по какой-то иной причине.

— А теперь активируйте печать, — сказал Муан.

Аннис потрясенно перевела на старейшину пика Славы взгляд.

— Н-но… если…

— Никаких «если», — оборвал ее Муан. — Я знаю, что Шен жив. Только этот факт все еще держит ваши безмозглые головы на плечах. Быстро сказала, куда именно мне встать, и активировала печать!

— Я… я не смогу ее активировать… Потратила все силы.

Муан перевел взгляд на Ала.

— Давай ты, малец.

— Я хочу пойти с вами!

Рука Муана легла на меч. Он с трудом сдерживался.

— Послушай, не нужно препирательств…

Ал опустил взгляд на руку Муана, сжимающую рукоять меча. Не обязательно обладать хорошим воображением, чтобы представить, как этот меч вылетает из ножен и сносит его голову с плеч.

Больше не говоря ни слова, Ал встал в печать на место Аннис и активировал ее.

Риту приоткрыла глаза, а затем резко выпрямилась. Как она умудрилась уснуть за столом?! Стыд какой! Девушка незаметно стерла слюну, накапавшую на столешницу из уголка рта, потерла рукавом лицо.

Госпожа Ми все так же сидела за столом и пила чай. Дядюшки Шена рядом не было, поэтому Риту обернулась по сторонам и замерла. А затем подскочила на ноги.

Посреди помещения на полу горела печать. Шен стоял на коленях в ее центре, а из печати к нему тянулись и оплетали цепи. Они тоже слабо светились и казались не вполне материальными, но не оставалось сомнений, что дядюшку Шена они удерживают очень крепко. Несмотря на внешние неудобства, взгляд Шена казался отрешенным, он устало скользил по облакам, плывущим по небу за спиной Вознесшейся. Заметив, что Риту очнулась, он перевел на нее взгляд, но ничего не сказал, вместо него заговорила Ми Лу:

— Наконец-то проснулась.

Риту растерянно взмахнула руками, не зная, как помочь и что делать. Она попыталась подойти к дядюшке Шену, но стоило ей пересечь линии активированной печати, как она болезненно скривилась и отступила назад.

— Твоих сил не хватит, чтобы их снять, — произнес Шен и взглядом указал ей отойти.

— Что случилось?! — воскликнула Риту и обернулась к Вознесшейся. — Госпожа Ми, пожалуйста, отпустите дядюшку Шена! Он хороший человек! Вышло какое-то недопонимание!

Ми Лу посмотрела на нее, растянув губы в кривой улыбке.

— Да-а, — протянула она, — недопонимание здесь налицо. Да ты понятия не имеешь, что твой дядя за человек.

Риту растерянно перевела взгляд с Ми Лу на Шена. Тот молчал. Отрицать все равно не было смысла — разве она поверит ему? К тому же Шен думал о том, что Вознесшаяся может рассказать о Шене что-то, чего он сам не знает.

— Ты бывала на пике Лотоса, — продолжила Ми Лу. — Разве не задавалась вопросом, отчего он черный?

Риту никогда не спрашивала напрямую. Конечно, учась в ордене, она не могла не слышать разговоры о «проклятом старейшине», но предпочитала не вдаваться в подробности далекого прошлого.

— Сердце этого человека такое же черное, как его пик. Он позволил всем своим ученикам погибнуть. И позволил той, которой, как я думала, дорожил больше жизни, исчезнуть из этого мира.

Риту непонимающе смотрела на Вознесшуюся.

— Ты видела, что случилось, чтобы утверждать с такой уверенностью? — не выдержал Шен.

— Конечно, меня там не было… Мне рассказали люди, я по крупицам собирала информацию о произошедшем все эти годы. О том, как старейшина пика Лотоса возомнил себя достойным великой силы. О том, что он не пожалел десятков жизней, чтобы достигнуть желаемого. О том, как он предал ту, кто больше всего ему доверяла!

— Это неправда.

— Думаешь, я поверю твоим словам? Твоя жизнь — доказательство твоей вины. Твоя привязанность к другому человеку — доказательство твоей вины. То, что ты способен дышать, — доказательство твоей вины!!

Его несущаяся по венам кровь похолодела от ее крика.

«Так вот к чему был вопрос о связи? Она решила, что тем самым я предал Рурет?»

— Объясните мне все толком, я не понимаю! — закричала Риту. Из ее глаз полились слезы.

— Да, — улыбнулась Ми Лу. — Именно поэтому я и ждала твоего пробуждения: хотела открыть тебе правду. Много лет назад я познакомилась с двумя интересными заклинателями, назвавшимися братом и сестрой. Девушку звали Рурет, она явилась на Северную гору, потому что верила в легенду обо мне. У нее не было просьбы для себя, она искала информацию о силе, что скрывалась под пиком Лотоса. Она показалась мне самым живым человеком из всех, кто посещал мою гору за добрую тысячу лет. Ее глаза горели любопытством и неуемной жаждой новых знаний. Ее брат казался более спокойным, но был ей под стать: стоило Рурет высказать новую гипотезу — он мог тут же пуститься в многочасовые споры. Поскольку путь до моего дома на вершине пика был труден и изматывал тело и дух, я предложила им остаться и отдохнуть.

Ми Лу тоскливо вздохнула и продолжила:

— Я не могла ответить на вопрос Рурет, но чувствовала, что это не простое любопытство: у нее есть скрытые мотивы так стараться отыскать силу, скрытую под горой. И когда ее брата не было рядом, она все же поделилась со мной. С детства она видела тени вокруг брата. Однажды ей приснился вещий сон о том, что в будущем его поглотит мир духов. Она описала в точности, как он выглядел во сне, как… — Ми Лу вдруг окинула Шена внимательным взглядом. — Да точно так же, как ты выглядишь сейчас. И багряный, словно кровь, наряд упомянула.

Риту перевела на Шена удивленный взгляд. Глаза его потрясенно расширились, когда он осознал, что за сон имела в виду Рурет.

— Рурет беспокоило, что предсказанное может скоро произойти. Поэтому, ощутив под пиком Лотоса священный источник, она искала возможности использовать его силу. Я сказала ей, что это нереально. Никому не позволено трогать то, что скрыто под тем пиком. Сила, что там таится, не просто энергия, которую можно использовать для себя. Но… я уже тогда видела, что предостережениями ее не сдержишь. Поэтому решила отвлечь ее, научив потерянным знаниям. Та печать перемещения была одной из них.

Шен ничего не сказал, а Ми Лу продолжала:

— Я… хотела, чтобы Рурет осталась здесь дольше. Она так напоминала мне меня… Меня давным-давно, когда я наслаждалась своими успехами, упивалась растущей силой и когда слово «запретно» лишь разжигало любопытство. Мое любопытство погубило немало жизней и в конечном счете привело меня к одиночеству на этой горе в попытках искупить грехи. Но… я всегда невысоко ценила чужие жизни, Рурет же… была доброй. Ей нравились запретные искусства, лишь пока жертву могла принести она сама; если источником силы должно было стать страдание других людей — она бы отступила. Если бы… — Ми Лу зло посмотрела на Шена. — Если бы не ее брат, она бы не зашла так далеко.

Шен непонимающе посмотрел на нее.

— Что? — разозлилась та. — Ее брат рассуждал другими категориями. Я смогла оценить это, пока они гостили у меня. Однажды пришел человек, заклинатель, еще не достигший бессмертия. Его история была полна боли и предательства. Его маленький заклинательский клан был словно семья — почти все в нем имели родственные связи. Вступить в клан человеку со стороны дозволялось крайне редко. В основном клан рос и развивался из-за браков внутри клана; все, конечно, в таком случае оказывались родственниками, часто ближайшими. Женщинам клана не дозволялось быть заклинательницами, большая часть из них становилась наложницами главы клана, оставшиеся — женами и наложницами сильнейших заклинателей клана. Этот парень был одним из немногих, кого взяли извне. Со временем он понял, что происходящее внутри клана неправильно. Он влюбился в девушку, уже обещанную другому, пытался бежать с ней, но не преуспел. Он даже разрушил свое золотое ядро, чтобы им с девушкой дозволили уйти и жить как простолюдинам. Но та умерла. Поэтому он пришел ко мне просить отмщения. Когда же понял, что я не убиваю людей и не воскрешаю мертвых, то просто ушел. Рурет попросила Шена остановить его, чтобы он не погиб, в одиночестве в бурю спускаясь с горы. Шен и в самом деле ушел, последовав ее просьбе, но вернулся один и сообщил, что тот заклинатель выбрал смерть. Сообщил таким тоном, словно ходил на рынок за рыбой, а вернулся ни с чем, потому что свежую уже раскупили.

— Это твое доказательство того, какой я плохой человек? — не выдержал Шен.

— Это просто один из случаев, которые складываются в общую картину.

Шен скривился.

— Рурет обещала мне, что будет заходить на чай, — вздохнув, произнесла Ми Лу. — Научившись создавать печать перемещения, привязанную к моей горе, она пообещала, что не раз ею воспользуется.

Ее глаза с ненавистью уставились на Шена.

— Из-за тебя она нарушила свое слово.

Шен устало прикрыл глаза.

— Я не тот Шен.

— Не тот? — Ми Лу зло скривилась и отставила пиалу. — Не старейшина ордена РР? Не хозяин пика Лотоса? Не брат Рурет? Другой человек?

Понимая, как это звучит, Шен стоял на своем:

— Да. Несмотря на то что всем этим обладаю я, я не тот человек. Тот Шен ушел вслед за Рурет, выполнил обещание.

Пиала в руке Вознесшейся рассыпалась осколками.

— Как ты смеешь…

Ни одного способа доказать ей правду. Шен не видел ни одного способа. Он столько времени боялся, что правда о нем выплывет наружу, но никогда не задумывался, как доказать свои слова, если сам захочет рассказать. Муан догадался, Ал — поверил, но убедить кого-то, кто не знает его столь хорошо… Как?

Ми Лу перевела взгляд на Риту.

— Все еще думаешь, что твой дядя — хороший человек? Он даже не желает признать свою вину!

— Я… — девушка растерянно посмотрела на кажущегося отрешенным Шена. — Может, произошло недопонимание…

— Недопонимание? — вскинулась Ми Лу. — Недопонимание?! Рурет делала все ради него! Какое бы недопонимание ни произошло — это его вина! Он все еще жив! Он связал свою жизнь с другим человеком! Защищает другого человека! Разве это можно оправдать недопониманием, а?

Бровь Шена нервно задергалась.

— Люди доносили мне слухи о тебе, — продолжала Ми Лу. — Шли годы, твоя репутация становилась все хуже. И даже тогда я не желала тебе смерти. Думала, твое сердце болит, живешь воспоминаниями о ней. Хотела, чтобы как можно больше людей помнило, какая она была. И что теперь? Рискуешь своей жизнью ради другого человека? Как ты смеешь пытаться жить дальше?!

Дальше сносить все эти претензии было просто невыносимо.

— Да откуда тебе знать, что у меня на душе? Или я должен не ходить, а корчиться в муках, чтобы ты оценила?

— Мне хватило того, что я увидела и узнала о твоей жизни!

— Даже если и так, — продолжал Шен на одном дыхании, не слушая возражений, — не тебе предъявлять мне претензии. Кто ты вообще такая? «Богиня», тысячу лет сидящая на горе? Сколько грехов совершила, чтобы влачить здесь существование? Я должен был отправиться вслед за Рурет? Отправлюсь, когда придет время. Но это будет только мое решение. Как я ее любил, что сделал и сколько потерял — знаю лишь я. И не берись судить меня со своей горы — ты и десятой части отсюда не видишь!

Цепи, обвивающие Шена, затянулись так, что вдохнуть стало почти невозможно. Вывернутые назад руки зашлись от боли, рана на правом плече стала кровоточить.

Шен скривился, стараясь сдержать стон. Риту бросилась к Ми Лу.

— Пожалуйста! Госпожа Ми, пожалуйста! Не мучайте дядюшку Шена!

— Ты все слышала — и все еще защищаешь его?!

— Не мне судить о его прошлом! Но для меня он сделал много хорошего! — Риту упала на колени перед женщиной и выставила руки в умоляющем жесте.

Ми Лу перевела взгляд на Шена, медленно поднялась из-за стола и подошла ближе, больше не глядя на оставшуюся на коленях Риту.

— Я отправлю его вслед за Рурет, — произнесла она. — Второго такого шанса у меня не будет.

Шен криво усмехнулся.

— Срываешься на мне… Почему в тебе столько злости? Не скорби, не боли, а злости. Так ведут себя те, кто ощущает вину.

Лицо Ми Лу окаменело и чуть не пошло трещинами.

— Что ты совершила, чтобы так злиться сейчас? Пытаешься забыть? Пытаешься убедить себя, что твои действия не имеют значения, что только я мог все изменить? Что во всем случившемся только моя вина?

Цепи, сковывающие Шена, рассыпались на осколки. Он рухнул на четвереньки, пытаясь восстановить расплывающееся зрение и выровнять дыхание.

— Я ничего не сделала, — тихо произнесла Ми Лу. — Я ничего не могла сделать. Ничего не могла изменить.

Она помолчала.

— А ты — мог.

Внезапно Шен осознал, что тянущая боль в груди исчезла. Еще несколько секунд ему потребовалось, чтобы предположить, что это значит. А затем он услышал знакомый голос в голове: «Шен!»

«Нет, не иди сюда! — в панике закричал он. — Она тебя убьет!»

Дальнейшие события произошли стремительнее выпущенной стрелы.

Муан вбежал в помещение. Шен и Ми Лу одновременно уставились на него. Вознесшаяся схватила лежащий неподалеку меч Шена. Тот бросился к Муану ей наперерез.

Шен расставил руки, разворачиваясь к Ми Лу и прикрывая Муана собой. Меч в руках «богини» несся к груди светловолосого заклинателя, которого теперь прикрывал ненавистный проклятый старейшина. Мгновение — меч должен достичь сердца, — но остановился.

Рука стоящего за спиной Шена Муана сжала лезвие меча, направленное в его сердце. Шен замер между ними, раскинув руки, словно пытаясь остановить несущийся горный поток.

Ми Лу дернула меч на себя, собираясь вновь размахнуться, но ее взгляд зацепился за киноварный браслет на руке Шена и алые линии, скрытые за грязной полосой ткани.

Она отвела меч в сторону. Шен, с облегчением выдохнув, опустил руки, но все еще не собирался прекращать закрывать Муана. Мечник стоял к нему вплотную, Шен чувствовал спиной исходящее от него тепло, только сейчас осознавая, как замерз.

— Что это у тебя на руке? — изменившимся тоном спросила Ми Лу.

Шен неосознанно перевел взгляд на ладонь левой руки. Ми Лу схватила его за руку и сорвала повязку. Алые полосы на ладони напоминали цветок ликориса.

Взгляд, которым Ми Лу посмотрела на Шена, был полон недоверия и потрясения.

— Кто ты такой? — прошептала она. — Не верю, что Шен… Нет, Шен никогда бы не смог заполучить его.

Глава 157. По собственной воле

Двадцать один год назад

— Пожалуйста, богиня! Помогите восстановить справедливость!

Женщина мысленно поморщилась. Сколько лет прошло, но ничего не меняется: у просителей всегда одни и те же просьбы. Человечество хоть движется вперед? Из-за чего вообще она несет свое наказание?

Как же раздражает.

Ее заперли здесь, чтобы осознала ошибки, но с каждым годом она лишь сильнее утверждается в мысли, что не сделала ничего плохого. За что она вообще расплачивается? Люди умирают каждый день. Когда живешь больше тысячи лет, понимаешь, как это все бессмысленно. Пока они живы — у всех есть заботы, стремления, боль… Но стоит смерти забрать их — с последним вздохом не остается ничего. Все поглощается пустотой. Перестает иметь значение. Так было ли что-то важное с самого начала?

Люди слишком много думают о своих желаниях, скрупулезно объясняют мотивы. Но для мира, в котором каждый всего лишь крупица общего, важно лишь одно — жив или нет. Только сама суть жизни. Неважно как, неважно, с какими мыслями, неважно, сколько страдая. Невыносимая жестокость бытия в том, что мирозданию все равно, каким ты был человеком.

Важна лишь энергия жизни.

— Богиня, прошу вас!

— Я выслушаю твою просьбу, — махнула рукой Ми Лу. — Продолжай.

Она сидела на высоком стуле, точно на троне, а проситель склонился до пола и залепетал:

— В землях, что к востоку отсюда, есть небольшой заклинательский клан, все члены которого считай что родственники. Всех девочек клана не допускают до учебы, им не разрешается становиться заклинательницами, они вынуждены довольствоваться уделом служанок и рождением потомства. Кровосмешение происходило в клане уже не одно поколение, главная ветвь постепенно стала вырождаться. Очень редко в клан берут мальчиков и девочек извне, чтобы разбавить кровь. Я стал одним из таких «счастливчиков». Долгое время я думал, что мне повезло, и не понимал внутренние порядки клана. У главы было около шестидесяти детей, и раз в год или два он продолжал брать себе жен. Из тех девушек, что не доставались главе, выбирала верхушка клана, а оставшиеся распределялись между выслужившимися адептами.

— Ближе к сути, — попросила Ми Лу, приложив пальцы к вискам.

Мужчина, стоящий на коленях перед ее «троном», заговорил быстрее, проглатывая слова и перепрыгивая с мысли на мысль. Из его сбивчивого рассказа Ми Лу узнала банальную, на ее взгляд, историю о том, как он полюбил девушку, предназначавшуюся другому, как они пытались бежать, их ловили, наказывали. В конечном счете девушку заперли в темнице клана, где она и умерла через несколько лет. Мужчина все это время пытался вызволить ее, но лишь подвергался унижениям. Перед тем как отдать ее мертвое тело, глава клана пообещал ему, что отпустит их, если тот добровольно разрушит свое золотое ядро и будет жить как простой смертный. Когда же мужчина выполнил условия, глава клана отдал ему мертвое тело и сказал, что теперь отпускает их.

Воспоминания приносили боль, по щекам мужчины катились слезы.

Не тронутую его историей Ми Лу уже какое-то время занимало другое: она разглядывала появившихся в конце зала людей. Нечасто зачарованные врата пропускают кого-то без ее участия. Но эти двое прошли через них, словно это были обычные ворота. И теперь стояли у входа, стараясь не отвлекать просившего милости мужчину.

Волосы девушки были скручены в прическу-рожки. Лицо казалось нежным, словно цветок персика, но яркие зеленые глаза будто метали молнии. Любопытные молнии.

Мужчина рядом с ней был статен и хорош собой. Волосы стянуты нефритовой заколкой-венцом нежного молочного оттенка, светлая заклинательская одежда свежа и опрятна. И не скажешь, что эти двое только что преодолели путь на вершину горы, полный не только физических препятствий. Ничего не намекало на перенесенные испытания, лишь иней таял на их ресницах.

— Чего ты ждешь от меня? — вновь обратив внимание на мужчину перед собой, уточнила Ми Лу. — Какой справедливости? Я не воскрешаю мертвых и живых не убиваю.

Мужчина подскочил на ноги и склонил голову.

— Прошу вас, госпожа! Вы сама добродетель! Я верю, что вы не оставите безнаказанным то, что творится!

Ми Лу устало потерла переносицу. Иногда ей попадались такие просители, что желали уничтожить клан, «восстановить справедливость», сразив чужую армию, совершив переворот или влюбив в себя чужую жену.

— Восстановите его золотое ядро, и пусть лично убьет этого ненавистного главу, — неожиданно предложил человек, стоящий рядом с девушкой у входа.

Ми Лу перевела на него заинтересованный взгляд. Просящий мужчина вздрогнул и обернулся на голос.

— Это возможно? — спросил говоривший.

— Это не невозможно. Такую просьбу я смогу исполнить.

Просящий обернулся к богине, взгляд его выдавал растерянность.

— Но, госпожа… Даже если я вновь стану заклинателем, моих сил не хватит, чтобы противостоять целому клану. Вы не понимаете, как далеко распространилась их власть. Они контролируют большой город. Что может один человек против целого клана?

— А ты ждешь кары с небес, которая сотрет этот клан с лица земли? — уточнила Ми Лу.

Судя по глазам просящего, именно такой вариант его бы устроил.

Ми Лу криво усмехнулась.

— Подобное не в моей власти. Я всего лишь женщина, достигшая мудрости и просветления. Не матушка Ковша.

— Я столько вынес, проделав такой путь, а вы говорите, что ничего не можете сделать? Что не богиня? Да вы хоть знаете, сколько людей положило свои жизни, чтобы я добрался сюда?!

— Может, она и не знает, но мы догадываемся, — звонко произнесла девушка. — Видели трупы, пока шли сюда.

Ми Лу улыбнулась.

— Лишь единицы добираются до вершины Северной горы. Ты собирался впечатлить меня подобным?

— Вы не лучше тех людей из клана, — выплюнул мужчина. — Все вы одинаковые. Справедливости нет в этом мире!

— Возможно, тебе больше повезет в следующем перерождении, — произнесла Ми Лу, не проникшись его обвинениями.

Развернувшись, мужчина стремительно пошел прочь. У выхода дорогу ему преградил человек, пришедший с девушкой.

— Постой, — произнес он, — разве мое предложение лишено смысла? Это ведь лучше, чем ничего.

Мужчина только скривился.

— Дорогу!

— Или… — заклинатель проницательно сощурился, глядя на мужчину, — или с твоим ядром все в порядке?

Мужчина попытался оттолкнуть его рукой, но тот не сдвинулся с места.

— А как же слезливая история любви? Ты не уничтожил свое золотое ядро, чтобы жить как простолюдин вместе с девушкой? Только эта часть истории неправда или расхождений куда больше?

— Пошел прочь!! — закричал мужчина и, оттолкнув заклинателя, ударил рукой в дверь, выйдя из зала.

Заклинатель и его спутница проводили его взглядами и обернулись к Ми Лу. Сложив руки перед собой, они поклонились изучающей их богине.

— Приветствую богиню! Позвольте представиться: меня зовут Ир Рурет, а это мой младший брат — Ир Шен. Мы бессмертные заклинатели из ордена РР. Для нас честь воочию узреть Вознесшуюся!

Та лишь криво улыбнулась в ответ на такую лесть. Рурет тут же обратила на это внимание.

— Не следует ли его остановить? — все еще размышляя об ушедшем мужчине, произнес Шен.

— Ни к чему. Как я уже говорила, лишь единицы способны подняться на вершину Северной горы, но еще меньше способны принять тот факт, что моя помощь иной раз расходится с тем, что они воображали.

— Если этот человек уйдет вот так, то погибнет на пути с горы.

— Если благосклонность небес на его стороне, он выживет.

— Несмотря на то что он не был до конца честен в своей истории, непохоже, что ему везет в этой жизни.

— Как я уже сказала, не в этой — так в следующей. Я не проявляю сочувствия к людям — это бессмысленно.

Шен переглянулся с Рурет.

— Я поговорю с ним. Предложу спускаться вместе, — произнес он.

Проводив удаляющегося брата взглядом, Рурет развернулась к Вознесшейся и, лучезарно улыбнувшись, еще раз поклонилась. Эти двое были из того редкого сорта людей, которые, признавая ее силу, при этом совсем ее не боялись. «Богиня» могла покарать их в мгновение ока — здесь, на Северной горе, в ее руках была власть над происходящим, но спустя столько одиноких лет она радовалась любому, с кем могла поговорить на равных.

— Поговорим в другой комнате, — решила она и поманила Рурет за собой. — Здесь слишком неуютно.

Шен вновь вышел наружу. Порывы ветра были столь сильны, что буквально сбивали с ног. Мелкие крупинки снега били в лицо, точно сотни иголок. Если бы они с Рури не были бессмертными заклинателями, никогда бы не добрались до вершины Северной горы в такую погоду. Не каждый заклинатель бы справился, что уж говорить о простом люде.

Фигурка вдалеке ломано двигалась вперед. Ее то и дело скрывала стена снега, приходилось вглядываться изо всех сил, чтобы не потерять из виду. Иногда фигурка падала, и каждый раз Шен останавливался и вглядывался вперед, ожидая, поднимется ли она. Тропу, если она была, давно замело снегом, любой шаг мог стать началом падения в пропасть.

Наконец Шен нагнал заклинателя из мелкого клана. Тот обернулся в страхе, не ожидая, что может встретить человека.

— Спускаться сейчас — самоубийство! — коротко произнес Шен, пытаясь перекричать бурю. — Вернемся и переждем!

Мужчина узнал заклинателя, который встрял в их разговор с богиней. Вероятно, этот человек привык лезть не в свои дела.

— Даже если я собираюсь умереть — не вашего ума дело! — выкрикнул он.

Он собирался продолжить путь, но Шен перехватил его руку, заставляя остаться на месте.

— Мне нет дела до вашей жизни — совершенно определенно, это так! Но мы с сестрой проделали огромный путь, чтобы встретиться с Вознесшейся, и я не хочу, чтобы эту встречу омрачило осознание, что кто-то прямо в этот момент замерзает на горе, а мы даже не попытались остановить его самоубийственное намерение!

Мужчина вырвал свою руку и зло вгляделся в лицо.

— Мне нет дела до ваших ощущений.

Шен вскинул руки вверх и произнес:

— Что ж, ладно. Вперед! Я скажу сестре, что попытался.

Мужчина развернулся, сделал несколько шагов, но вновь обернулся, когда почувствовал, что преследующий его заклинатель приближается.

— На что ты рассчитываешь? — спросил Шен. — В твоих глазах нет отчаяния человека, решившего свести счеты с жизнью.

Какое-то время мужчина молча смотрел на него, прикрываясь рукой от пронизывающего ветра, а затем произнес:

— Говорят, под этой горой скрыт источник великой силы.

— Это все басни…

— Если я найду его — смогу осуществить свою месть!

Шен молча смотрел на него. Ветер внезапно стих, а через мгновение солнце озарило гору, сверкающий снег стал слепить глаза.

— Я проходил мимо пещеры. Если углубиться — уверен, дальше будет сеть тоннелей.

— Теперь ясно, — сказал Шен и сделал шаг прочь.

— Ты больше не собираешься меня отговаривать? — удивленно воскликнул мужчина.

Шен обернулся и окинул его внимательным взглядом.

— Я не спасаю людей, — произнес он. — Мне просто были непонятны твои мотивы. Теперь понятны. Хочешь проникнуть в гору, пока Вознесшуюся кто-то отвлекает.

— Присоединишься к плану? — не стал отрицать мужчина.

— Нет.

— Расскажешь богине?

— Тоже нет.

— Почему? Она могла бы наградить тебя. Или же бессмертный заклинатель слишком благороден, чтобы гнаться за наградой?

— Нет. Потому что она, вероятно, просто рассмеется.

Мужчина скривился.

— Здесь наши пути расходятся, — гордо произнес он и, развернувшись, двинулся вперед.

Шен смотрел ему вслед.

— Эй, — окликнул он, когда мужчина уже с трудом мог слышать его голос. — Как называется клан, о котором ты говорил?

Мужчина продолжал идти вперед. Складывалось ощущение, что он вовсе не услышал.

— Клан Тихих цветов, — донес ветер его голос.

Шен с Рурет провели в гостях у богини Северной горы три дня. За это время она так ничего и не ответила на вопрос, с которым они обратились.

Сила под пиком Лотоса. Как добраться до нее? Как использовать?

— Шен думает, что я просто люблю эксперименты, — произнесла Рурет, когда они с Ми Лу остались наедине. — Но, хоть он отчасти прав, на самом деле у меня есть цель.

Они стояли на террасе, под ними проплывало пушистое облако, отражающее мягкий закатный свет. Небо из лазоревого стало пурпурно-золотым.

— Иногда тьму рядом с ним совсем не видно, — глядя на проплывающее облако, произнесла Рурет. — Я много раз хотела поверить, что все это в прошлом, стечение обстоятельств, тени, мой сон, но затем какая-то мелочь вновь напоминает мне о происходящем. Шен… Он хороший, но иногда пугает. Не меня! — быстро пояснила девушка, опасаясь, что собеседница может не так ее понять. — Но окружающих. Тех, кто не знает его так хорошо, как я. В последнее время я все чаще вспоминаю свой детский сон. В нем мой младший брат выглядел таким взрослым, как сейчас, но казался совсем другим. Потерянным. Словно не от мира сего. Словно был уже на стороне духов и демонов. Его кожа была ненормально бледной, а одежда багряной, словно кровь. Волосы свободно распущены и растрепаны. Он уже не казался человеком, и это пугает меня.

— Ты говорила ему о своем беспокойстве?

— Говорила. Не раз говорила. Но он не воспринимает его всерьез.

— Он уже взрослый человек и очень сильный заклинатель. Рурет, ты уверена, что тебе нужно продолжать так переживать за него?

Рурет слабо улыбнулась.

— Наверное, дело не только в этом… Просто однажды… я загадала, что признаюсь ему после того, как спасу. Во мне было столько уверенности, когда я приняла то решение, — Рурет печально вздохнула. — Но эта уверенность давно испарилась. Прошло очень много лет. Я упустила момент. Спустя столько лет как я могу сказать ему о своих чувствах? — Рурет спохватилась. — Прошу прощения, госпожа! Вам совершенно незачем знать об этом. Прошу прощения. — Она низко поклонилась. — Я разговорилась, потому что мне не с кем обсудить подобное.

Ми Лу тоскливо улыбнулась, думая о своих сотнях и сотнях лет в тюрьме холода и одиночества. Она ловила каждое ее слово. Ей совершенно не в тягость было выслушать эту девушку.

— Не нужно извиняться. Я хочу выслушать все, что ты скажешь. Для меня… Я не могу спуститься с этой горы. Мне в радость беседа с тобой.

Рурет обернулась на печать, собственноручно начерченную на полу.

— Если эта печать перемещения и в самом деле работает, я смогу навещать тебя.

Ми Лу с трудом сохранила хладнокровие. Она и подумать не могла о такой возможности, пока Рурет не предложила. Друг, который будет заходить на чай. Приходить хотя бы раз в месяц, да хотя бы раз в год — она не жадная — это… это… Этого более чем достаточно!

— Только прошу, — добавила Рурет, — расскажи мне о силе, скрытой под пиком Лотоса. Ты ведь знаешь!

Сердце, уже готовое воспарить, рухнуло в пропасть.

— Я не могу.

Если бы не ее привязанность к Шену, она бы не ставила такое невыполнимое условие. Но ее глаза горели по-особому только рядом с ним.

Когда Рурет увлеченно изучала печать перемещения, Ми Лу заговорила со стоящим в стороне Шеном:

— Твоя сестра очень любознательна.

Шен услышал предостережение в ее словах. Он склонил голову, вглядевшись в глаза Ми Лу.

— Вы суете нос куда не следует, — продолжила Вознесшаяся. — Я могла бы не отнестись к этому с пониманием.

Шен перевел взгляд на Рурет. Его поза казалась расслабленной, но Ми Лу заметила, что в любое мгновение он готов броситься на ее защиту.

— Просто пообещай мне, что не оставишь ее в трудную минуту, — выдохнув, Ми Лу высказала довольно неожиданную просьбу, — думаю, этого будет достаточно.

— По собственной воле я никогда ее не покину.

Вознесшаяся тихо фыркнула себе под нос.

Глава 158. Бессовестный

Всю ночь Еру пришлось провести в компании лошадей, которые фыркали за стенкой. Лежака здесь не было — только куча соломы. Неужели во всем обезлюдевшим Хэфане не нашлось лишней комнаты, поэтому нужно заставлять его бренную задницу ночевать в конюшне?! Этот главарь контрольного бюро определенно испытывает его терпение!

«Я терплю такое обращение только потому, что не хочу палить свои способности Глубинной тьмы! — убеждал себя Ер. — Если лохи в ордене узнают, что Рэном овладела Глубинная тьма, точно поднимут переполох, а это нам не нужно!»

Так он и просидел всю ночь, надувшись, на соломе.

«Да как он посмел так обращаться со старейшиной? Да что за имперское бюро вообще?! И где мой чертов ужин?!»

Люди имперского контрольного бюро расположились в городском магистрате. Ю Си привычно занял резиденцию главы. Утреннее солнце еще не озаряло лучами крыши домов Хэфаня, когда он вернулся с тренировки.

— Как наш гость? — уточнил Ю Си у подчиненного.

— Подозрительно тих, — поклонившись, заметил тот. — Не требовал ни еды, ни воды. Сидит, дышит, будто что-то замышляет.

— Странно. Я думал, всю ночь от его криков покоя не будет, — задумчиво отозвался Ю Си, поправляя черный пояс. — Что ж, пригласите его на завтрак.

Они расположились во внутреннем дворе резиденции главы магистрата. Ю Си медленно пил чай, изучая взглядом сидящего напротив человека. Тот не притрагивался к еде, сложил на груди руки и излучал ауру крайнего недовольства. Чем дольше молчал Ю Си, тем злее становилась аура вокруг Ера. Наконец он все же не выдержал:

— Я что, пленник?!

Ю Си сделал еще глоток чая.

— Я буду на вас жаловаться! Да я вас просто щажу, потому что я добрый!

Ер уже какое-то время размышлял над вариантом, в котором он одним махом расправляется со всей этой бригадой из контрольного бюро и спокойно продолжает заниматься своими делами. Если избавиться от всех свидетелей — никто на него не укажет, следовательно, он не будет уличен как Глубинная тьма. План поистине хорош. Правда, два соображения заставляли его медлить. Первое, отчего он медлил, — это неуверенность в собственных способностях расправиться со всеми одним махом. А план потерпит катастрофическую неудачу, если кому-то удастся сбежать и позже уличить его. Второе — он опасался, что, используя силы Глубинной тьмы, случайно выскочит из тушки Рэна. Тоже неудобно получится.

«Только мое достойное монаха терпение позволяет тебе еще дышать, слышь, падла?» — думал Ер, глядя на Ю Си, терпеливо поджав губы.

— После завтрака отправимся в клан Тихих цветов, — сообщил Ю Си.

Ер скосил глаза на еду и сглотнул слюну.

— В вашем ордене предполагают, что произошло?

— Есть версия, что это дело рук секты Хладного пламени. Слышал о такой?

Ю Си отставил пиалу и с интересом посмотрел на Ера.

— Никаких подробностей я не сообщу — сам не знаю, — продолжил тот. — Глава ордена сказал, что такое возможно. Но выводы сделает совет.

— Если это дело рук секты заклинателей, это уже не ваше личное дело и даже не дело вашего совета. Кто бы ни сотворил подобное с Хэфанем — это угроза государству.

[Поздравляем! Получено +20 баллов за сотрудничество с имперской властью! +10 баллов к навыку общения второстепенного злодея!]

Ер скривился.

«Мой навык общения вполне хорош! Слышишь, ты, Система! Но… кхм… Начислишь еще пару десятков баллов, если я продолжу говорить с этим типом длинными предложениями?»

Система возмущенно промолчала.

— Если ты закончил — нам пора, — произнес Ю Си, поднимаясь из-за стола.

— Я еще не начал! — возмущенно вскрикнул Ер, глядя на оставшуюся еду.

В его сторону двинулся помощник командующего Ю. Ер быстро схватил пару лепешек и запихал в рот.

Кто бы мог подумать, что после завтрака ему придется вновь слышать это лошадиное ржание, которым довелось наслаждаться всю ночь. Ер зло уставился на лошадь перед собой.

— Забирайся, чего медлишь, — поторопил его помощник Ю Си.

Ер осмотрел лошадь с ног до головы. Как на такое забираться, он понятия не имел. Подъехавший Ю Си наклонился, схватил его за шиворот и закинул поперек лошади. Та стала недовольно переступать с ноги на ногу.

— Хватит тянуть время, — произнес Ю Си, разворачивая своего коня. — Садись нормально и вперед.

— Я бессмертный заклинатель! — возмущенно выдохнул Ер, пытаясь обхватить лошадь в районе холки и одновременно перекинуть свою ногу так, чтобы сесть в седло. — Отдайте мой меч — я полечу на нем!

Лошади надоело такое неловкое шевеление на спине, и она рванула вперед.

— А-а-а! — завопил Ер, не зная, за что ухватиться. — Я помру под копытами!!

Лошадь продолжила свой шаг, стуча копытами по брусчатке. Ер подпрыгивал и съезжал вбок при каждом ее движении. Он вновь попытался перекинуть ногу, но только ударил лошадь по крупу. Та рванула быстрее. Ер, неловко взмахнув руками, сверзился и затих на земле.

— Я не верю, что это старейшина ордена РР! — прокомментировал эту картину помощник Ю Си. — Он точно лжет!

— Возможно, у него есть скрытые мотивы притворяться идиотом, — отозвался Ю Си. — Пока рано делать выводы. Но вам необходимо быть начеку: если я прикажу избавиться от него, вы не должны медлить ни мгновения.

— Да, господин.

Ю Си и его помощник пришпорили коней и медленно подъехали к валяющемуся на земле Еру, не подающему признаков жизни. Остальной отряд двинулся следом, лошадь без седока чуть отбежала и остановилась в ожидании.

— Он ведь не умер? — произнес помощник.

— Проверь.

Тот спешился и склонился над Ером. Но не успел даже ударить его по щекам, как тот открыл глаза и уставился на него.

— Ты в порядке? — уточнил помощник Ю Си.

— Что? Кто? А?

Помощник подал ему руку и помог встать. Заклинатель завертел головой по сторонам, пока не наткнулся взглядом на сидящего в седле Ю Си.

— Н-нефритовый государь?!

Помощник Ю Си испытующе посмотрел на заклинателя.

— Господин Ю, может быть, этот человек все же помешанный.

— Все возможно, — не стал спорить Ю Си. — Залезай в седло и поехали, — приказал он Рэну, указав на стоящую неподалеку лошадь.

Рэн ошалело уставился на черную как ночь кобылу.

— К-куда? Я не хочу! Мне рано на судилище! Верните меня в мир живых!!

— Командующий Ю, — обратился к нему помощник. — Если он не прекратит, не вините меня, но я собственноручно отправлю его к Желтому источнику!

— Лучше бери его и поехали, — отозвался Ю Си. — Надоело.

Он развернул коня и поскакал вперед. Помощник вскочил в седло и, пока Рэн продолжал ошалело таращиться вокруг, втянул его на лошадь.

К концу этого путешествия, когда они выехали из Хэфаня, Рэн начал подозревать, что не умер. Когда же воины контрольного бюро спешились перед воротами горной усадьбы, он узнал знакомый символ.

— Кто-нибудь мне объяснит, что здесь вообще происходит?! — возмущенно воскликнул он. — Кто вы такие?! Как посмели обмануть меня?!

— Обмануть?! — задохнулся от возмущения помощник Ю Си. — Да я уже несколько раз тебе сказал, что мы из имперского контрольного бюро! Перед тобой командующий Ю Си! Мы уполномочены расследовать ситуацию в Хэфане самим императором! Как ты мог забыть это? Ты повредился мозгом, когда упал с лошади?!

— Н-но… Я… — Рэн растерянно посмотрел по сторонам. — Я ничего не помню из этого…

— Ты сам нам сказал, что прибыл в Хэфань для расследования, чтобы отчитаться перед советом!

Рэн потрясенно вытаращился на него.

Сумасшествие какое-то.

Но проблема в том, что звучит логично. Да и откуда этим людям знать, кто он такой?

Что происходит? Может, тот ритуал, что он нарушил, повлиял на его сознание? Рэн теперь теряет память? Или это проклятие?

Старейшина пика Росного ладана перевел взгляд на ворота горной усадьбы. Как бы там ни было, внутри его верный соратник Сагон Рой. Ему просто нужно найти его и попросить помощи.

Воин имперского контрольного бюро замолотил в ворота.

— Открывайте! — громко выкрикивал он. — Немедленно открывайте! Здесь имперское контрольное бюро! Открывайте!

Стучать пришлось недолго — вскоре дверь приоткрылась, наружу выглянул испуганный адепт. Воин резко ударил по двери, сбивая бедолагу с ног. Он настежь распахнул ворота, пропуская внутрь командующего и сослуживцев. Они въехали во внутренний двор и лишь здесь спешились.

Несколько адептов, убирающих двор, потрясенно уставились на людей в черных одеждах с черепами на спинах. Рэн тоже был одет в черное, но среди этих людей выглядел белой вороной.

— Проводите нас к главе клана! — приказал помощник Ю Си.

— Что происходит? — к ним через двор спешил сухопарый высокий мужчина с узкой седой бородкой.

Помощник Ю Си выставил перед собой бирку контрольного бюро.

— Вы глава клана Тихих цветов?

— Н-нет… Я управляющий горной усадьбой, Исан…

— Вот что, управляющий Исан, проведите нас к главе клана.

— Д-да… Следуйте за мной…

За управляющим усадьбой глава контрольного бюро Ю Си, его помощник и несколько воинов прошли в просторный зал. Остальные воины рассредоточились по двору, словно взяли в оборону периметр.

Рэн спешно направился за Ю Си.

Колонны в зале были цвета зеленых пастбищ, такого насыщенного, будто только недавно покрашены. Если приглядеться, можно было заметить, что из узоров, изображенных поверх зеленого, складывались истории. Рэн уставился на один из барельефов, в котором люди, стоя на коленях, тянут руки к некоему идолу, изображенному в круге солнца.

— Присаживайтесь, я доложу главе клана, — пригласительным жестом указал на подушки управляющий Исан.

Интерьером помещение напоминало приемный зал высокопоставленной персоны. Подушки, разложенные напротив друг друга вдоль центрального «ковра» для докладов, и кресло главы на небольшой возвышенности. Кто-то сказал бы «традиционно», но, по мнению Ю Си, слово «высокомерно» подходило здесь больше. Он остался стоять.

Рэн отошел от колонны и шагнул ближе, с нетерпением ожидая, когда сможет поприветствовать Сагона Роя и отвязаться наконец от этих подозрительных типов из контрольного бюро.

Каково же было его недоумение, когда несколькими минутами позже в зал зашел и беззастенчиво занял место главы совершенно другой человек.

— Нет… Не может быть… — в отчаянии прошептал Рэн.

— Приветствую господ из контрольного бюро, — тем временем произнес Админ-Демнамелас. — Прошу, присаживайтесь, чай сейчас подадут. Позвольте представиться: меня зовут Сел Лар, я новый глава клана Тихих цветов.

Этим тихим воскресным утром Админ был вполне благодушен и настроен миролюбиво. Он наблюдал, как горная усадьба клана Тихих цветов медленно, но верно меняет свои цвета с синего на зеленый просто потому, что ему так захотелось. Теперь адепты и сектанты Хладного пламени все облачились в хорошо сшитые темно-зеленые одеяния. Он был доволен, что заказал эту одежду до того, как уничтожил всех людей в Хэфане. Поистине предусмотрительно с его стороны. Теперь все были такие красивые в зеленом, и не догадаешься, что замысливают недоброе. Система точно ждала, что он облачит всех в черное с красным, а глаза их будут светиться демоническим огнем. Но этому клише он следовать не намерен.

«Может, переименовать клан в секту Луговой травы? Или орден Мирных заклинателей? Нет, как-то слишком в лоб…»

Пока он думал над этим, сектант Хладного пламени Исан, оказавшийся неплохим управляющим, робко постучал и подполз к нему на коленях.

Админ недовольно уставился на него. Вот из-за таких чересчур рьяных подчиненных оставшиеся адепты клана Тихих цветов могут что-то заподозрить! (Оставшиеся адепты клана Тихих цветов уже давно шептались, что глава клана впитал в себя силу древнего божества и немного повредился рассудком.)

— Прошу прощения, великий господин… Там прибыли люди из контрольного бюро и требуют встречи с главой клана, — доложил Исан.

— Еще раз увижу, что ты ползаешь на коленях, отрублю их, — предупредил Админ.

Господин Исан поспешно подскочил на ноги и склонился в глубоком поклоне.

Админ напомнил себе, что если сейчас запустит в него стулом, то у него станет на одного управляющего меньше, а новый вряд ли лучше справится с обязанностями.

— Иди, распорядись по поводу чая и угощения для гостей, — приказал он.

Иногда он сожалел, что прикончил девушку, юлой крутившуюся вокруг него. Его раздражали ее самонадеянность и попытки прибрать к рукам больше власти, говоря от его имени, но, черт возьми, ей отлично удавалось ограждать его от мелких бытовых дел.

— С… С… Сел Лар? — переспросил Рэн, рассматривая усевшегося на место главы клана красивого молодого человека с длинными седыми волосами, заплетенными в косу, и жутковатыми разноцветными глазами. — А… где Сагон Рой? Я могу его увидеть?

— Достопочтенный Сагон Рой скончался. Перед смертью он передал мне свои силы и назначил преемником.

Рэн прислонился к колонне.

«Я все же не успел… Сагон Рой умер! Как же так…»

Админ с интересом разглядывал гостей.

— Мы из имперского контрольного бюро. Это командующий бюро Ю Си, — представил его помощник.

Рэн спохватился, что проявляет грубость. Сложив руки перед собой, он произнес:

— Я старейшина ордена РР, глава пика Росного ладана Рэн.

«Конечно, я знаю, кто ты, — мысленно фыркнул Админ. — А вот ты не в курсе, что вел свою “дружественную переписку” вовсе не с почившим Сагоном Роем».

Вежливо склонив голову в знак приветствия командующего Ю, Админ обратился к Рэну:

— Старейшина Рэн? Достопочтенный Сагон Рой говорил мне о вас.

— Вот как? — в тоне Рэна послышалось облегчение.

— Да. Позже я бы хотел переговорить с вами наедине.

Рэн поспешно закивал.

— Город вблизи вашего клана обезлюдел. Вы что-нибудь знаете об этом? — спросил Ю Си, пристально разглядывая Сел Лара.

Админ перевел на него хитрый взгляд. Почти никто не мог смотреть на него прямо из-за разноцветных глаз, но Ю Си хладнокровно уставился в ответ, казалось, не ощущая никаких неудобств.

«Хм, интересно. Мне его убить? — Админ медлил с ответом. — Как думаешь, Система?»

— Кто ты такой? Не верю, что Шен… Нет, Шен никогда бы не смог заполучить его.

Шен уставился на свою ладонь, не определившись, как реагировать.

Ми Лу отпустила его и отпрянула.

— Я ведь… — начал Шен, но Ми Лу упреждающе подняла руку.

— Мне… мне нужно время, да… — Она еще раз окинула Шена изучающим взглядом. — Подождите здесь. Нет. Располагайтесь в гостевых комнатах, Риту покажет.

Сказав это, она буквально выбежала из помещения. Так быстро, что Шен не успел даже возразить. Повисла тишина, лишь ветер завывал. Шен развернулся в пол-оборота и посмотрел на Муана. Тот изучающе вгляделся в его лицо, казалось, ловя каждую эмоцию. Шен скосил глаза на правую ладонь Муана, которой тот остановил меч. Даже визуально это выглядело очень больно, что уж говорить об ощущениях, передаваемых через связь.

— Мы останемся здесь? — нарушил молчание Муан.

— Я не могу воспользоваться печатью, чтобы вернуться. Не знаю как, — отозвался Шен. — К тому же… я в самом деле хочу послушать, что она скажет.

— Эта женщина чуть тебя не убила.

— Обсудим позже. Риту, проводи нас.

Внучка поспешно кивнула и пошла вперед. Шен управляющим жестом призвал Рушащий величие и вложил его в ножны. Больше ничего не произнеся, он направился за Риту. Муан последовал за ним.

Они молчали всю дорогу, даже когда Риту отступила от дверей гостевых покоев и сказала, что пойдет заварить чай, старейшины лишь скупо кивнули ей в ответ. Но стоило дверям затвориться, как Шен схватил Муана под руку и усадил на кушетку.

— Твоя рука…

Муан спрятал ее за спину.

— Все в порядке.

— Я же знаю, что не в порядке!

Шен схватил его за предплечье и потянул на себя, принуждая показать ладонь. Вид раны заставил его измениться в лице. Он подтянул к себе стоящий неподалеку стул и, сев напротив, принялся передавать духовную энергию, стараясь хоть немного затянуть повреждения.

— Как ты мог додуматься остановить такой меч голой рукой!

— Я не думал, — честно отозвался Муан, спокойно наблюдая за его действиями.

— Оно и видно, — буркнул Шен, не унимаясь. — Еще немного — и ты бы лишился всех пальцев. Не слышал, чтобы заклинатели умели их отращивать. Уверен, ты бы ощутил эту потерю. Мечник, неспособный держать в руках меч. И все из-за того, что ты не думал.

Он все бурчал и бурчал, склонив голову и глядя на израненную руку. Лезвие Рушащего величие рассекло плоть до костей, а внутренняя энергия меча обуглила кожу.

— Ужасно. Просто ужасно.

— Шен.

Старейшина пика Черного лотоса выглядел очень расстроенным, но когда он поднял взгляд, то увидел, что Муан улыбается. Это окончательно вывело его из хрупкого душевного равновесия. Руки, в которых он держал ладонь Муана, задрожали.

— Если бы этот меч пронзил твое сердце, мне было бы куда больнее.

Брови Шена сошлись у переносицы, когда он услышал эти слова. Друг был прав, это оказалось бы куда больнее. Из-за их связи, из-за той самой, которую Шен наотрез отказался разрывать, стоит ему умереть — Муан будет мучиться от физической боли до конца своих дней. Тогда, конечно, резонно пожертвовать рукой, нежели связанной жизнью. И все равно, как бы разумно это ни звучало, Шен не думал, что мечник поступил так по этой причине. Да он просто не успел бы ничего обдумать. Как Шен бездумно закрыл его, так и Муан бездумно остановил голой рукой бессмертный меч.

Хозяин Проклятого пика молчал, и мечника это даже немного удивило. Он был уверен, что Шен начнет возмущаться и заявит что-то вроде того, что не просил себя спасать.

— Заживляющая мазь в правом кармане.

Против воли Шен усмехнулся, услышав эти слова. Он потянулся к карману верхних одеяний прославленного мечника и запустил туда руку. Нечто круглое попалось под пальцы, Шен сжал это и достал на свет. В ладони оказалась маленькая шкатулочка.

— Нет, это не то, — взглянув на его добычу, сообщил Муан. — Это освежающая.

— Освежающая? — вложив в это слово все, что думает о запасливости Муана, переспросил Шен.

Муан коротко кивнул.

— Ладно… — Шен отложил шкатулку в сторону и снова полез в карман.

— Эта против ожогов, — определил Муан, посмотрев на шкатулочку, которую он достал на сей раз. — Должно быть, в другом кармане.

— Хорошо… — Шен терпеливо полез в левый карман.

Вскоре он выпростал руку с еще одной маленькой шкатулкой.

— Эта против укусов насекомых.

Бровь Шена дернулась.

— Я запутался. Наверное, она в левом рукаве.

Осознавая, что с болезными лучше не спорить, Шен стал ощупывать его рукав.

— Эта защищает от холода, — вскоре определил Муан. — А эта выравнивает тон кожи.

— Черт возьми, Муан, как это все не звякает при ходьбе?! — не выдержал Шен. — Где нужная мазь?

Муан сокрушенно взглянул на него. Шен даже опешил.

— Я забыл. Может быть, за пазухой.

— Пфф! — Шен дернул его за ворот верхней одежды и почти запустил под нее руку. — Серьезно, где?!

Однако Муан перехватил его кисть и прижал к груди. Шен ощутил удары чужого сердца: сильные и очень быстрые.

— Все еще бьется, — констатировал Муан. — Потому что сегодня нам повезло. Не пытайся больше закрыть меня своим телом.

Шен отдернул руку, смутившись от этой фразы. Он надеялся, что Муан не обратит внимания на его спонтанный поступок. Он и сам понимал, насколько нелепо пытался закрыть его собой, ведь существовали и другие (более целесообразные) способы не дать Ми Лу коснуться мечника. Но в тот момент он тоже не успел обдумать свои действия.

— Это случайно вышло.

— Не думай, что, если защитишь меня ценой своей жизни, мое сердце продолжит так же биться.

Шен с трудом сдержался, чтобы не воскликнуть, что он сам все прекрасно понимает. Помолчав, он в конце концов ответил:

— Хорошо.

Его голова была опущена. Он затих, а затем вскинул голову и воскликнул:

— А теперь дай мне наконец отыскать нужную мазь! Если она, конечно, существует!

Муан делано-смущенно кашлянул. Шен с подозрением покосился на него.

— Та, первая, — тихо сообщил мечник.

Бровь старейшины пика Черного лотоса изогнулась.

— Ну та, которую я назвал «освежающей»…

— Ну ты!..

Искры в глазах Шена запылали огнем праведного отмщения. Муан попытался изобразить раскаяние, но не успел: Шен накинулся на него и стал щекотать. В силу своих ограниченных возможностей с покалеченной рукой Муан попытался отбиваться левой и в какой-то момент решил даже, что одерживает победу, пока на ребре ладони не сошлись зубы противника. Взвизгнув совсем не по-воински, старейшина пика Прославленных душ принялся молить о снисхождении.

Отпустив его руку и прекратив щекотку, Шен пристально посмотрел на него. В этом взгляде читалось: «Смотри мне, только попробуй выкинуть нечто подобное!» А потом схватил мазь и, удобно расположив пораненную руку мечника, принялся аккуратно наносить снадобье на раны. Те уже слегка затянулись по краям благодаря духовной энергии, но пока выглядели довольно плохо.

Продолжая терапию, Шен бурчал себе под нос про «бесстыжих старейшин пика Бессовестных», но, как бы низко он ни склонился над рукой, Муан слышал, что он улыбается.

Глава 159.1. Легенда о снежном лотосе

Буквально выбежав из зала, Ми Лу пронеслась по галереям своего роскошного жилища и остановилась, лишь добравшись до темной, скрытой в глубине поместья комнаты. В дальнем конце помещения располагалось нечто вроде экрана отражения духов, расписанного в лучших традициях техники гунби минеральными красками и тушью в светящихся сине-зеленых тонах. Чем-то этот пейзаж неуловимо напоминал струящееся платье самой Вознесшейся.

Женщина обошла экран отражения, за которым была лестница вниз, и вскоре оказалась в скрытой комнате без окон, в центре которой находилась огромная лампа-лампада в форме резного бутона лотоса. Сквозь искусную металлическую резьбу было отчетливо видно, что в центре лампы трепещет белая дымка, не источающая запаха.

Ми Лу остановилась перед лампой и уставилась на нее задумчивым взглядом.

— Не может быть, не может быть, не может быть, — заговорила сама с собой Ми Лу. — Разве получить эту вещь вообще возможно? И как она могла достаться этому человеку?

Это было нечто, чего она не могла понять. Выходило за рамки расчетов. Неужели десять веков — слишком долгий срок и всем действительно стало плевать на прошлое?

Столько лет прошло с тех пор, как ее изгнали. Никто ни разу не пришел навестить ее за эти века. Со временем она стала думать, что про нее и вовсе забыли. Никто не следит за ней. Никто не следит за тем, что она делает.

Завидев Шена на своем пороге, она не могла не подумать, что дух такого заклинателя, обладающего недюжинной силой, приблизит ее освобождение из заточения на много весен вперед. Да что там весен! Сейчас, оценив его силу, Ми Лу была уверена, что этого заклинателя будет достаточно, чтобы она освободилась сию же минуту.

Люди распустили слухи, что она добрая богиня, снизошедшая в смертный мир, чтобы помогать нуждающимся. Всего-то и нужно было, что быть не жадной и терпеливой — и топливо для ее лампады само шло в руки. Всем известно, как много людей погибает на подступах к ее дому на вершине Северной горы. Никто не обратил внимания на несколько дополнительных смертей.

Так она и собирала терпеливо силу людских душ, чтобы однажды наконец вырваться с этой горы. Когда-то она просила своих братьев и сестру о снисхождении — но те были непреклонны. Когда-то она ждала появления посланца, который скажет ей, что она искупила свою вину.

Ничего из этого не случилось. И… серьезно, с чего бы ей раскаиваться по-настоящему? Разве тот, кто преодолел смерть и вознесся, не бог? А разве бог не волен решать судьбы смертных?

Теперь ей остался последний шаг, чтобы наконец вернуться. Трудность была лишь в том, что в открытом столкновении Шен был слишком опасен. Но, поразмыслив, Ми Лу пришла к выводу, что в кармической связи, соединившей его жизнь с жизнью другого человека, — его слабость. Ведь там, где есть двое, всегда будет место недопониманию. И если она правильно на этом сыграет — это ослабит Шена настолько, что она легко сможет использовать его как топливо для своей лампы.

Люди не меняются, Ми Лу — ярчайшее тому подтверждение. Она пощадила двоих заклинателей двадцать лет назад, потому что Рурет слишком сильно напоминала ей другую, лучшую версию себя. Она даже позволила себе думать, что благодаря ее компании и сама со временем станет лучше. Впервые в жизни она искренне захотела быть лучше, чем есть. Хотела, чтобы Рурет никогда не узнала, какие вещи она могла творить.

Шен забрал у нее шанс стать лучше.

Это он виноват в смерти Рурет. Неважно, напрямую или опосредованно: Шен единственный был рядом и позволил всему пойти крахом.

Теперь, спустя двадцать лет, Ми Лу его не пощадит.

Риту принесла чай и, немного помявшись, попросила Шена поговорить с ней наедине. Тот, памятуя недавнее признание перед ней и Ми Лу, мысленно тяжко вздохнул, но с прискорбием осознал, что от объяснений не скрыться.

Они вышли из покоев и прошли в комнату неподалеку. Как оказалось, та была отведена Риту и она все это время жила в комфортных условиях. Риту открыла спрятанный за столом сундук и достала оттуда песенник, после чего вернулась к Шену и молча протянула ему.

— Ты не показывала этот песенник Ми Лу? — уточнил Шен, забирая его у девушки.

Та замотала головой.

— Почему? — немного удивился Шен.

— Боялась, что это ее песенник и тогда она потребует вернуть его.

— Как же ты объяснила свое появление через печать?

— Сказала, нашла в старинном свитке в библиотеке ордена. Госпожа немного удивилась, но поверила.

— Что ж, хорошо, что ты его скрыла. Это может пригодиться. Только за безрассудность действий тебя все равно ждет наказание, когда вернемся в орден.

— Я все понимаю! — Риту застыла в глубоком поклоне. — Если наказание искупит мою ошибку — я с радостью приму его!

Шен коротко усмехнулся. Он подержал песенник в руках и скрутил его в трубку. Все это время Риту молчала, и не было похоже, что она что-то хочет обсудить. Шен решил подтолкнуть ее:

— Ты не спросишь?

Девушка выпрямилась и растерянно взглянула на него.

— А?

— Про мои слова Ми Лу.

Риту отчего-то смущенно покраснела и отвернулась.

— Н-нет… Я… думаю, я понимаю, что вы имели в виду… Потерять любимого человека — все равно что самому умереть. Вы хотели оставить прошлое в прошлом. Я не вправе расспрашивать о таком.

Шен немного удивился такой трактовке его слов, но она его полностью устроила.

— Ну и как, познала секрет перемещающей печати? — резко перевел он тему.

Риту растерялась.

— Я вроде бы поняла, как ее строить, но на практике отчего-то не получается.

Шен спросил просто так и вовсе не ожидал, что девушка продвинулась так далеко. Ухватившись за эту возможность, он воодушевленно предложил:

— Тогда покажи мне прямо сейчас.

Риту не нужно было просить дважды, она прекрасно понимала, что дядюшка Шен, оставаясь в этом месте, подвергает себя опасности. Конечно, она очень восхищалась его силами, и все же увиденное ранее заставляло ее не на шутку волноваться и надеяться, что они втроем поскорее вернутся в орден в целости и сохранности.

Риту попросила Шена следовать за ней и проводила в тот первый зал, в который он попал при перемещении.

— Смотрите, — указала она на символы на полу, — вот здесь — обратная печать. Госпожа Ми сказала, что направление задается в этой части. Тут уже все нарисовано — должно вести в орден РР. Остается лишь активировать ее и переместиться, но отчего-то у меня не выходит.

— Продемонстрируй, — приказал Шен.

Девушка послушно кивнула и встала в печать. Она сосредоточилась, прикрыла глаза, изящно сложила пальцы, выставила руки в направляющих энергию жестах и замерла. Далее, если все правильно, линии печати должны загореться. Но этого не происходило, сколько она ни пыталась.

На сей раз линии ярко вспыхнули. Риту увидела свет сквозь опущенные ресницы и удивленно распахнула глаза. Она была уверена, что пыталась даже менее старательно, чем обычно, и не сделала ничего, чтобы печать вдруг заработала. Мгновение она смотрела на Шена, а затем ощутила охватывающую ее невесомость. В следующий миг она открыла глаза уже в черном замке.

Шен сразу понял, что Риту делает не так. Сперва он собирался объяснить ей, но импульсивно передумал. Теперь его внучка будет в безопасности, да и они с Муаном смогут вернуться в любой момент.

Если бы они с Муаном ушли прямо сейчас, это многое изменило бы? В тот момент Шен не задумался, как далеко могут простираться последствия.

Он не мог позволить себе отступить. Он больше не может плыть по течению и сбегать. Ему необходимо узнать об этой подозрительной «защитной печати». А еще, вероятно, эта женщина знает о событиях того «последнего» для оригинального Шена дня больше, чем рассказала. Это все взаимосвязано, не может не быть. И Шен обязан выяснить истину.

Внутренний двор жилища Вознесшейся утопал в снегу. Шен прошел открытую всем ветрам галерею, одна сторона которой соприкасалась с бездной и облаками, а другая — со внутренним двором, и остановился на террасе. Он не сразу смог поверить своим глазам, но в снегу распускались цветы. Прекрасные снежные лотосы сияли в лучах солнца, такие нежные, несмотря на вечное сопротивление холоду окружающего мира. Шен сошел на снег, присел возле одного из цветков и аккуратно коснулся пальцами нежных лепестков.

Снежный лотос. Шен припомнил легенду об этом растении. Принцесса полюбила простого воина и была готова покинуть дворец, только бы быть вместе с ним. Тогда разгневанный император втайне вызвал воина к себе и сказал, что дарует тому титул и земли и позволит жениться на принцессе, если он поднимется на вершину горы, у подножия которой раскинулся столичный град, и принесет цветы бессмертия, что растут там. Но если вернется без цветов — добровольно убьет себя. Наивный воин не знал, что никаких цветов бессмертия и быть не может на той терзаемой всеми ветрами голой вершине, где лишь вьюга стонет меж камней. Он согласился не раздумывая, боясь, что правитель передумает, если он замешкается, и тотчас отправился на гору. Когда принцесса узнала об этой сделке, то тут же последовала за ним, никто не смог остановить ее. Но, добравшись до вершины, она увидела, что там нет никаких цветов, лишь голые камни да снег, а ее возлюбленный лежит, замерзший насмерть. Принцесса обняла его и закрыла своим телом от ледяного ветра, бушующего на вершине, и больше его не покинула. А на том месте, где лежали их тела, на самой высокой точке горы, где нет ничего, кроме снега и камней, распустился прекрасный белоснежный цветок. Его назвали снежным лотосом. Люди верят, что, испив росу с его лепестков, можно обрести бессмертие, а если влюбленная девушка заварит чай из белоснежного бутона и преподнесет своему возлюбленному — они будут вместе до самой смерти.

Не было ничего невероятного, что эти цветы и в самом деле можно отыскать в мире «Великого безумного», и все же казалось удивительным увидеть их вот так.

Шен выпрямился и поднял взгляд к голубому небу. Много вещей беспокоило его, но во внутреннем дворе, заваленном снегом, где трепещут на ветру лепестки снежных лотосов, было спокойно и умиротворенно. Сколько еще чудесных мест и вещей скрыто в этом мире? Сколько лет можно прожить, наслаждаясь ими?

Чувство, сковавшее грудь, стало немного болезненным. Беспокойство о завтрашнем дне не позволяло в полной мере насладиться сегодняшним. Шен постоянно думал о том, что все хорошее может вскоре закончиться, везде подстерегают опасности, нужно быть начеку и уж особенно не стоит надеяться, что, игнорируя беспокойство, можно избежать их.

Он пытался думать о будущем, строить для него фундамент, но вместе с тем остро ощущал, что все его будущее может разрушиться в любой момент. Он верил: принятие того, что ты ничего не контролируешь, — верный подход к жизни. И так же, как искренне в это верил, отчетливо понимал, что сейчас его беспокойство переходит границы. Его страх потерь не был чем-то ярким и яростным — не острые приступы паники, не ужас, охватывающий так, что невозможно вздохнуть. Это был тихий страх, пронзавший собой все чувства и мысли, каждое мгновение жизни и каждую улыбку. Его сердце оплакивало потери, которые еще не произошли. Было ли это из-за опасности, нависшей над всем их существованием, или же этот страх появился еще до того, как он ощутил реальную угрозу?

Разве он не мудрый в своем познании, признающий, что ничего нельзя удержать? Так почему же он неспособен избавиться от страха? Наслаждайся, пока есть возможность, и отпусти, когда все уйдет. Это ход жизни, который не под силу изменить человеку.

Но чем больше он жаждал удержать — тем сильнее становился страх потерять.

Шен вздохнул и покачал головой. Он ничего не может поделать с этим страхом. Как и в чем бы он ни убеждал себя — все доводы сдают позиции еще до начала сражения.

Шен опустился на колени и пригнулся к земле, уткнувшись носом в цветок белоснежного лотоса.

— Что это ты делаешь?

— А?

Шен встрепенулся, чувствуя облегчение. Появление Муана чудодейственным образом сказалось на вихре его мыслей, который просто испарился. Шен сел и уставился на мечника, вообще ни о чем не думая.

— Что ты делаешь? — пришлось повторить Муану.

— А-а, — Шен, казалось, только сейчас очнулся и перевел взгляд на цветы вокруг себя. — Хотел узнать, чем пахнет снежный лотос.

Муан рассмеялся.

— Что? — недоуменно уточнил Шен.

— Бессмертный заклинатель, ползающий на коленях, чтобы понюхать цветы. Хорошо, что такого зрелища удостоился лишь я, иначе бы ты потерял лицо.

Шен только фыркнул.

— Моей гордости не убудет, если я склонюсь перед цветочком. Это лучше, чем срывать его для удовлетворения сиюминутной прихоти.

Муан потрясенно уставился на него. Он, конечно, знал, что Шен довольно милосердный, но чтоб настолько?

— И что, чем пахнет снежный лотос?

— Не знаю. — Хозяину Проклятого пика показалось, что он уловил некий аромат, но тот был настолько слаб, что трудно поддавался определению. — Понюхай сам.

Мгновение Муан помедлил, собираясь сорвать цветок, но затем опустился на колени и склонился над землей, словно перед императором. Нос его уткнулся прямо в сердцевину лотоса.

Глядя на эту картину сверху вниз, Шен тепло улыбнулся. Что это, Муан поддается его влиянию?

Глубоко втянув воздух вместе с ароматом лотоса, старейшина пика Славы распрямился, а затем поднялся.

— Ну как?

Мгновение он помедлил.

— Я тоже не знаю, — заявил мечник.

Отчего-то Шену показалось, что он немного смутился. Хозяин Проклятого пика пытливо склонил голову набок.

— Сегодня все еще день моего рождения, — внезапно произнес Муан.

— Помню, — усмехнулся Шен.

Муан молча стал раскачиваться с носка на пятку, будто в такт слышимой только ему музыке. Сбитый с толку Шен вопросительно уставился на него.

— Не вздумай делать ничего импульсивного в мой день рождения.

Кажется, на уме у Муана было нечто вполне определенное, но говорил он загадками, которых Шен не понимал.

— Х-хорошо, — неуверенно пообещал он.

Муан отчего-то выдохнул с облегчением и, улыбнувшись, потрепал его по волосам.

Ми Лу появилась на террасе. Она вновь выглядела спокойной и собранной, словно случившееся ранее больше ее не волновало. Увидев выражение лица «богини», Шен внутренне напрягся.

— Теперь мы можем поговорить? — спросил он.

Ми Лу слегка склонила голову, выражая согласие, и произнесла:

— Следуйте за мной.

Шен переглянулся с Муаном, с трудом воздержался от тяжелого вздоха и пошел за Ми Лу. Мечник сравнялся с ним в следующем шаге. Так они и шли, плечо к плечу, а когда «богиня» наконец остановилась и развернулась к ним, Шен понял, что эта их близость не осталась незамеченной. Губы Ми Лу перекосились и не сразу приняли подобающую форму. Наконец она справилась с собой и произнесла:

— Как эта печать оказалась у тебя?

Шен решил ответить на вопрос честно:

— Она была спрятана в катакомбах под пагодой монастыря Дун. В том месте, где когда-то вы сотворили меч души, который до сих пор там и ждет вашего возвращения.

Услышав окончание фразы, Ми Лу тихо фыркнула.

— Его принес мне феникс, — добавил Шен. — И я все еще не знаю, что это такое. Надеюсь, Вознесшаяся поведает об этом.

— Этого не может быть… — вместо ответа пробормотала себе под нос Ми Лу. — Эта вещь никак не могла находиться там. Феникс, должно быть, охранное заклинание, но как же он мог отдать эту вещь тебе? Ты, должно быть, лжешь мне. Потому что если не ты, то, значит, все это время мне лгал он, а это ведь невозможно…

— Невозможно или вы просто не желаете в это верить? — холодно уточнил Муан.

— Нет, ты не понимаешь, это невозможно. Такие люди не лгут… — Ми Лу помолчала, а затем решила пояснить: — Вы, должно быть, догадались, что, раз меня называют Вознесшейся, поначалу я была человеком. Заклинательницей.

Шен, который прекрасно помнил рассказ об основательнице искаженного пути, молча ждал продолжения.

— Нас было несколько человек — объединенных стремлением к совершенствованию. Мы прорвались на новый уровень во время совместной медитации, смогли вознестись. Этот этап называют «небесный бессмертный», переходный этап между существованием земным бессмертным и становлением небожителем. Нужно отринуть остатки человеческих стремлений, чтобы уйти за дальнюю грань, откуда нет возврата. Не все из нас были готовы это сделать, и я решила вернуться в смертный мир. Там я создала свой культ и дарила людям знания. Однако затем мои собратья осудили меня за некий «искаженный» путь, отреклись от меня и в искупление сослали в это место, где благодаря земному источнику, который когда-то я намеревалась использовать для творения, я подвергаюсь пыткам одиночеством и очищаю карму, помогая простым людям.

— Земному источнику? — переспросил Шен.

— Источнику особой силы. Несколько таких существует в нашем мире, чтобы поддерживать энергетическую сущность вещей.

— Так он скрыт под этой горой?

— Нет, — усмехнулась Ми Лу. — Это ведь было бы опасно. Если бы он был так близко — за столько веков я бы нашла способ воспользоваться им в своих целях, не так ли? Нет, я одновременно и знала, где он, и никак не могла до него добраться. Хитрый ход, не так ли? Сделать пленницу хранительницей палача.

— Тогда где он?

— Не твоего ума дело!! — взвилась Ми Лу. — Так вот, — поостыв, продолжила она, — источник был запечатан, я нанесла символ на печать, а исполнитель моего приговора сказал, что этот ключ будет храниться под надзором небес, чтобы никто никогда не поддался тому же искушению, что и я. Он не мог мне солгать! Не мог вместо этого спрятать печать в смертном мире, да еще и в месте, которое когда-то я называла своим домом! Понимаешь, как это абсурдно?!

Она метнулась к Шену и схватила за левую руку.

— Если это в самом деле тот ключ, то каким образом он мог оказаться у тебя? Как это вообще возможно?!

Шен отрешенно подумал, что в кои-то веки, вероятно, рояль сработал как следует. Надо же… Какое странное ощущение. Вот теперь он и правда остро ощутил себя главным героем.

В общем-то, для него самого это стало предельно ясно, но Ми Лу не объяснить.

— Так, значит, эта печать, а в данном случае — браслет, не обладает защитными свойствами? И просто открывает какой-то проход?

— «Просто», — фыркнула Ми Лу.

Помолчав, она добавила:

— Я не знаю его точных свойств, его создавала не я. Я просто подтвердила свою принадлежность к нему как хранитель.

— Я и правда нашел его именно там, где сказал.

— Значит, все давно изменилось. Я слишком долго пребываю здесь, веря, что кто-то все еще следит за моей судьбой.

Ми Лу замолчала и отвернулась.

Шен едва ли мог понять ее мысли, но задумался о том, что она успела поведать. Вознесшаяся бессмертная, что вернулась в смертный мир, чтобы почувствовать себя богом. Заклинательница, впервые ступившая на искаженный путь. Безумная экспериментаторша, погубившая сотни невинных жизней в угоду своему любопытству и жажде большей силы. Кто бы мог подумать, что эта неземная красавица таит в себе столько скрытых личин. Не будь недавнего представления, в котором она обвиняла его во всех смертных грехах и собиралась сделать так, чтобы он умер в мучениях, Шен даже предположил бы, что за века заточения она изменилась. В конце концов, сколько легенд ходит о Вознесшейся, помогающей простым людям. Но нет. Шену подумалось, что если уж она и помогает кому-то, то разве что от скуки.

Ми Лу справилась со своими эмоциями и расплылась в неприятной улыбке.

— Ладно, — произнесла она. — Я найду способ разузнать, что именно произошло. А ты все равно не сможешь добраться до источника, даже если узнаешь, где он.

— Не смогу? — переспросил Шен. — Но у меня есть ключ.

Ми Лу снисходительно усмехнулась.

— Этого недостаточно, чтобы не погибнуть на подходах к нему. Хотя я буду признательна, если ты попытаешься. Уверена, такому, как ты, будет уготована непростая смерть.

— Такому, как я? — нахмурившись, переспросил Шен.

Взгляд, которым одарила его Ми Лу, сочился презрением.

— Да, ты изменился, это заметно, — произнесла она, окинув взглядом стоящего рядом Муана с ног до головы. — Но разве могу я поверить в такую нелепость? Другой человек? Я не чувствую, что твое тело захватили. Как бы ты ни открещивался от своего прошлого, как бы ни пытался переложить вину на другого, ты все тот же Шен, который не сдержал слова.

Шен замешкался, не зная, стоит ли отрицать. Убеждать ее, что он не тот Шен, чтобы в случае, если она поверит, еще один человек знал его тайну? Причем крайне ненадежный человек. Пожалуй, не стоит в любом случае. Да и разве есть слова, которые могли бы ее убедить?

Вместо этого он спросил:

— Рурет после того визита, о котором ты упоминала, еще бывала здесь?

Ми Лу на мгновение замешкалась.

— Нет.

Она определенно все еще что-то недоговаривала.

— Если расскажешь правду — я тоже расскажу.

— О чем? — насторожилась Ми Лу.

— О том, как на самом деле Риту попала сюда. И о том, с кем все это может быть связано.

Ми Лу испытующе смотрела не него.

— Подумай, — искушающе произнес Шен. — Мы покинем это место — и ты останешься в полном неведении. В одиночестве, без возможности получить нужную информацию, ты вновь будешь собирать ее по крупицам годами… И в итоге соберешь лишь уйму слухов, столь же далеких от реальности. Возможно, если мы честно обменяемся тем, что знаем, это будет выгодной сделкой для нас обоих.

Ми Лу не ответила сразу.

— Слишком много сомнений, — негромко произнесла она. — Я не привыкла к столь стремительному потоку. Останьтесь пока, мне необходимо вспомнить прошлое и подумать над настоящим.

Шен вопросительно посмотрел на Муана.

«Если ты думаешь, что это поможет, я не против», — мысленно ответил тот.

Шен и Муан уже готовы были уйти, чтобы оставить Вознесшуюся наедине со своими мыслями, но та окликнула их, уже стоящих в дверях.

— Я все еще могу помочь вам разорвать эту связь. — Рука Шена дрогнула после этих слов. — Я все еще допускаю, что, возможно, судьба привела вас обоих ко мне по этой причине.

И Шен, и Муан не произнесли ни слова.

— Другого шанса не будет. Погибнуть вместе, конечно, звучит благородно… Однако такой, как ты, Шен, очевидно, не собирается умирать вслед за тем, кто ему дорог.

Муан настойчиво потянул Шена за собой из комнаты, а тот бессознательно пошел следом.

Глава 159.2. Источники Снежного лотоса

— Совсем холодно.

Муан остановился и вопросительно посмотрел на Шена.

— Совсем холодно, — повторил тот, рассеянно уставившись в пустоту. Осознав, что они остановились и Муан смотрит на него, Шен встрепенулся и пояснил: — Хочу погреться в горячей воде. Поищу купальню.

С этими словами он развернулся и пошел в противоположном от Муана направлении. Тот хмуро смотрел ему вслед.

Первоначально Шен искал всего лишь предлог, чтобы остаться в одиночестве и подумать над всем сказанным, но, идя по пустым переходам, осознал, что его в самом деле знобит. Вскоре инстинкт вывел его к пристройке, на которой висела табличка «Купальня Снежного лотоса».

Внутри оказалась не обычная купальня, а настоящие горячие источники. Густой пар поднимался над водой. Справа от источников открывался вид на бескрайние облака и равнины, простирающиеся так далеко, что они казались нарисованными. Вода срывалась со скалы и водопадом низвергалась в пропасть. От мысли, что можно подойти совсем близко и, неловко поскользнувшись, сорваться вместе с потоком, захватывало дух.

Оценив уникальность места, Шен разделся, сложил одежду на лавочку и тут же поежился от пронизывающего холода. Вода на контрасте с морозным воздухом обжигала. Шен долго не мог привыкнуть, опустив в воду большой палец левой ноги, но, стоя обнаженным на ветру, вскоре так замерз, что не побоялся обжечься, быстро погружаясь в воду. Болезненность смешалась с наслаждением, когда он окунулся с головой.

Вынырнув, Шен оперся спиной о гладкие стесанные камни. Густой пар застилал обзор на прекрасный вид с горы. Шен прикрыл глаза, стараясь ни о чем не думать, но совсем не мог контролировать мысли. Он вытянул руки в воде. Потрескавшаяся кожа на запястье почти полностью слезла, а ее место заняла розоватая и свежая. От раны на плече осталась красная точка. Плечо еще немного болело при резких движениях, но не кровило, даже заживляющую мазь накладывать не пришлось.

Его тело почти полностью восстановилось, от старых ран не осталось даже шрамов, разве что безобразные отметины на левом плече, вовсе не от ран, а от собственных ногтей. Тогда… Муан вернулся от Вознесшейся и дал ему волшебную пилюлю, что разрывает связь.

Пытаясь укрыться от собственных мыслей, Шен опустился под воду и вынырнул только через несколько метров, ближе к пропасти с водопадом. Здесь вид казался еще более щемяще-величественным, но не помогал отрешиться от собственных переживаний.

Шен так решительно отказался, когда Ми Лу задала тот же вопрос в начале их знакомства, отчего же сейчас внутри него столько сомнений?

Мысли разрывали его голову и грудь. Разные мотивы заставляли сомневаться. Часть из них была благородная, как волнение о Муане, часть — довольно эгоистичная, где не было места и толике заботы о прославленном мечнике, а лишь собственные отчаянные надежды. Как разобраться, каким соображениям следовать? И есть ли хоть один путь, который в конечном счете не приведет к краху?

Шен запустил пальцы в мокрые волосы. Он уставился на прекрасный вид, стараясь унять мысли. Когда это не помогло, принялся мысленно считать. И сосредоточился на счете, будто от этого зависит его жизнь.

Примерно на четырех тысячах с небольшим Шен выбрался из источника. Еще триста ушло, пока он споласкивал испачканное кровью верхнее одеяние. Сперва он намеревался лишь чуть-чуть потереть в районе плеча, где оно испачкалось, но случайно замочил почти целиком. Не сбиваясь со счета, он скрутил его в руках и вышел из купальни в белоснежном нижнем одеянии.

На гору уже опустилась ночь. В горах всегда стремительно темнеет, он выбирался из источника, когда закат еще играл кроваво-алыми красками, и вот вокруг кромешный мрак.

На уме была цифра четыре тысячи четыреста двадцать два, когда Шен врезался в человека, стоящего перед входом. Человек схватил его за плечи, удерживая от падения, и Шен тут же сбился со счета, осознав, что перед ним Муан.

— Ты… ты давно здесь стоишь? — спросил он, отступив на шаг.

Брови Муана были нахмурены, и весь облик выражал некую решительную сосредоточенность.

— Что происходит? — ровным тоном спросил он.

— Что?

Муан сделал шаг вперед, а Шен инстинктивно попятился. Еще шаг — и за спиной Шена оказалась стена купальни. Он с некой иронией подумал, что нужно было взять чуть левее и сбежать внутрь, но теперь поздно: Муан перекрыл возможность побега, уперев в стену руку.

— Ты… хочешь принять то предложение? — спросил Муан.

Шен посмотрел в его синие глаза, в глубине которых прятались беспокойство и затаенная тоска.

— Нет, — произнес хозяин Проклятого пика, — я совсем не хочу принимать это предложение. Очень-очень не хочу.

— Я сделал свой выбор еще в столице, — твердо произнес мечник.

Шен выдохнул, прикрыв глаза.

— Что за «но» у тебя на уме? — проницательно уточнил Муан.

— Ми Лу сказала, что если бы знала, с кем тебя связала судьба, убила бы еще тогда.

Муан нахмурился.

— Что это значит?

— Это значит, стоило ей узнать, что мне можно причинить боль таким способом, — она немедленно захотела им воспользоваться. Я боюсь, что ты постоянно будешь находиться под ударом из-за меня. Это наша уязвимость. Стоит кому-то узнать об этой связи… — Шен осекся, потому что Муан приложил палец к губам, призывая к молчанию.

Возмущенный подобной бесцеремонностью, Шен распахнул глаза и собирался сбить рукой его руку, но застыл, вглядываясь в глаза мечника.

— Ты боишься, — тихо и вкрадчиво произнес Муан. — Наконец-то ты ощущаешь то же, что и я. Я никогда не разорву связь. Пока есть хоть малейшая возможность вытащить с ее помощью тебя с того света, я ею воспользуюсь.

Шен молча смотрел на него.

— Мы с тобой в одной лодке. В жизни и смерти. Это понятно?

Он не мог проронить ни слова.

— Кивни, если понял.

— …

— Шен…

— …

— Не забывай дышать.

Муан отступил, и Шен осознал, что на все это время затаил дыхание. Он прикрыл глаза, усмехнулся, а затем тихо рассмеялся. Муан, берущий на себя роль лидера и принимающий решения — это что-то новое. И нельзя сказать, что ему не понравилось ощущение чужой обволакивающей силы. В конце концов, он так устал быть человеком, который несет за все ответственность. Хотя бы ненадолго, на чуть-чуть… просто захотелось стать ведомым, поддаться, не терзаться правильностью или неправильностью решений.

На мгновение он стал по-детски счастлив оттого, что Муан принял это непростое решение за обоих.

— Ты понял? — повторил Муан.

Шен кивнул.

Муан наклонился и поднял мокрое одеяние, которое Шен уронил и не заметил.

И когда этот человек наловчился так влиять на него?

В конце концов он усмехнулся и произнес:

— И когда ты научился быть таким убедительным?

— Я показался убедительным? — довольно улыбнувшись, переспросил Муан, встряхивая его мокрую одежду. — Я всего лишь вычитал в книге, что для успешного приручения диких зверей нужно всегда выглядеть бесстрашно и уверенно.

Шен пристально посмотрел на него, не понимая, Муан научился так шутить или пытается его оскорбить? В любом случае он не намеревался обижаться на его довольно претенциозное высказывание, хоть и ощутил себя так, будто его обыграл ребенок.

Муан тем временем прикрепил к его одежде огненный талисман и через минуту накинул ее, полностью сухую и теплую, на плечи Шена. Тот и сам бы мог догадаться так сделать, если бы не был занят своими подсчетами.

Ми Лу вновь стояла перед своей лампой душ. Все фигуры были расставлены, а зерна сомнений посеяны. Остается лишь сделать решающий шаг. Если ей повезет — победа над Шеном дастся без особых затрат. Если не повезет — придется быть чуть более убедительной. В любом случае она не намеревается сегодня проигрывать, как не намеревается упускать возможность расквитаться с этим человеком.

Морозный ветер донес до Шена ее послание.

«Если ты хочешь заключить со мной сделку, приходи без своего друга», — прочитал он. В груди стало разрастаться нехорошее предчувствие. Муан как раз задремал, прикорнув за столиком. Словно это послание специально выждало подходящий момент.

«Система, что скажешь?» — спросил Шен.

[Главный герой волен поступать, как считает нужным, — заявила она. — Любое ваше решение тем или иным образом продвинет вперед сюжет].

Следовательно, его решение в любом случае будет нести за собой существенные последствия. Не то чтобы он в самом деле размышлял, не сбежать ли ему прямо сейчас. Скорее, он думал, идти одному или разбудить Муана. Но если он выберет второй вариант, то скажет ли Ми Лу хоть что-то? Или на этом их разговор закончится, не начавшись?

Мысленно вздохнув, Шен бесшумно поднялся и вышел из гостевых покоев.

— К чему такая секретность? — спросил Шен, заходя в комнату.

Ми Лу сидела на высоком табурете и расчесывала гребнем свои струящиеся, словно вода, волосы. Тускло горели свечи, создавая в комнате тяжелую атмосферу.

— Ответ на мой вопрос, — требовательно произнесла женщина.

— Если ты о предложении разорвать связь, то мой ответ не изменился.

Услышав это, Ми Лу улыбнулась, будто надеялась, что он ответит именно так.

— Почему? — все еще улыбаясь, спросила она.

— Я обязан объяснять?

— Это только твой ответ или ты говоришь за обоих?

— Если тебя интересовал ответ Муана, отчего ты захотела разговаривать наедине?

Женщина тихо выдохнула.

— Ты такой раздражающий…

— Не люблю, когда посторонние люди лезут в мои личные дела, — не стал спорить Шен.

Ми Лу испытующе вгляделась в его лицо.

— Ты думаешь, любовь проходит?

Шен немного опешил.

— Почему не отвечаешь?

— Я не знаю, — после паузы произнес Шен. — Мне хотелось бы верить, что существует такая, которая не проходит.

— Значит, сам ты с такой еще не сталкивался?

Эта женщина раздражала, очень сильно раздражала. Если бы в ее руках не было ключа к скрытому от него прошлому, он предпочел бы никогда с ней не пересекаться.

— Ты тратишь мое время. Из меня не самый приятный собеседник, — холодно произнес он.

— Ты стал таким уверенным, — усмехнулась Ми Лу. — Научился создавать печать перемещения, отправил свою племянницу подальше отсюда… Тебе кажется, что удача на твоей стороне и ты в любой момент можешь сбежать, оставив меня сокрушаться в одиночестве. Ведь я не смогу последовать за тобой. Не так ли?

Было самонадеянно думать, что она не заметит исчезновения Риту со своей территории, и все же Шен огорчился, узнав об этом вот так. Разве теперь есть смысл отрицать очевидное?

— Все верно, — холодно произнес он. — Я здесь, потому что хочу узнать о том злополучном дне. Потому что уверен, что ты виделась с Рурет еще раз или сделала что-то, о чем сожалеешь. Но не думай, что я не смогу жить без этого знания. В конце концов, я могу уйти в любой момент и вернуться тоже могу. Ты же не сможешь последовать за мной.

— Ха. Какая грубость. Разве пристало такое поведение бессмертному заклинателю?

Молчание было ей ответом.

— Я действительно видела Рурет еще раз, — размеренно пройдясь по комнате, произнесла Ми Лу.

Шен, признаться, не был до конца уверен, что его догадки верны, поэтому сейчас чуть вздрогнул.

— Расскажи мне! — взволнованно потребовал он.

— Сперва скажи ты, что имел в виду, говоря, что знаешь, с кем связано все происходящее.

— Тебе ведь знакомо имя Демнамелас? — нетерпеливо спросил Шен.

Ми Лу не удержалась, развернулась к нему и взглянула недоуменно.

— Конечно. Я создала эту личину. Когда я только основала свой культ, мне было удобно перетягивать все внимание на себя. Но со временем потребовалось оградить имя богини от некоторых вещей. Тогда я создала «Демнамеласа». Это всего лишь имя, за ним никогда никто не стоял.

Шен не смог сдержать усмешки, представив, как сейчас удивится эта «богиня».

— Не хочу тебя расстраивать, — на самом деле хотел, — но сегодня за именем Демнамеласа стоит реальная персона, управляющая сектой Хладного пламени.

Ми Лу непонимающе нахмурилась.

— Кто-то воспользовался моей личиной?

Шен выжидательно смотрел на нее. Сказать, как именно Админ стал Демнамеласом, он не мог, потому что сам не знал.

— А теперь расскажи мне о последнем визите Рурет.

Ми Лу еще какое-то время продолжала пребывать в отрешенной задумчивости. Затем, вероятно придя к некоему решению, перевела взгляд на Шена.

— Не стоит спешить… Прежде чем я расскажу, давай кое-что проверим.

Взгляд Ми Лу принял предвкушающе-хищное выражение. Шен понял, что весь их разговор велся ради этого момента.

После ее слов Шен ощутил странный жар, охвативший его тело. Показалось, что его внезапно залихорадило. Шен нахмурился.

— Удача! — восторженно воскликнула Ми Лу. — Какая удача! Ты принял черную пилюлю. Ай-яй, разве в детстве тебя не учили не есть то, что дают незнакомцы?

Шен непонимающе посмотрел на нее. Какую черную пилюлю?

— Я дала беловолосому заклинателю две пилюли, черную и белую. Сперва решила, что он не использовал их, раз ваша связь сохранилась, но сейчас вижу, что он все же дал тебе пилюлю. Именно черную, какая удача. Пилюля, влияющая на духовную энергию, не может раствориться бесследно. Частицы ее силы впитались в твою кровь и кости и сейчас сгорают под действием моего заклинания.

— Сгорят и исчезнут, так? — скупо произнес Шен. — Что ж, так даже лучше.

— Все так! — с энтузиазмом воскликнула Ми Лу.

Она воздела руки вверх, а затем начертила в воздухе горящие линии, словно махала не ладонью, а ярким угольком. Линии сложились в зловещий символ, вспыхнули и исчезли.

— Вот и наша сделка. Сутки ты будешь чувствовать боль, нарастающую с каждым вздохом. Затем энергетические частицы моей пилюли полностью выгорят, но вместе с этим исчезнет и связь между тобой и тем заклинателем.

— Что?! — потрясенно произнес Шен. — Это не может так работать!

— Это заклятие с условием. От тебя зависит, как именно оно исполнится. Можешь еще раз подтвердить желание оставить связь — соприкоснуться лбами будет достаточно, — тогда она сохранится, а боль, которую ты будешь чувствовать сутки, перейдет к нему и останется навсегда.

[Поздравляем! Найдено сюжетное задание «Выбор»! Принято сюжетное задание «Выбор»! Главному герою Шену начислено +50 баллов!]

Шен так поразился произошедшему, что даже возмутиться сил не было.

— Сутки, — произнесла Ми Лу. — От твоего решения зависит наше будущее. Если выберешь правильно, приходи — и я все тебе расскажу. И вот еще что… Ты не сможешь поведать об этих условиях кому-либо.

— Эй… — услышал Муан тихий голос. — Эй, заклинатель, проснись…

Он открыл глаза и потрясенно отпрянул, увидев Ми Лу прямо перед собой.

— Что?.. — возмущенно начал он.

— Шен принял мое предложение.

Муан непонимающе посмотрел на нее.

— Он согласился разорвать связь.

Сбитый с толку Муан продолжал таращиться с недоумением.

— Не веришь? Попробуй почувствовать. Связи нет.

Муан постарался, как обычно, прислушаться и ощутить серебряную нить, связывающую его с Шеном, но отчего-то не получалось.

— Помнишь, я уже говорила тебе раньше, связь нельзя разорвать в мгновение ока. Тогда нельзя было, а сейчас и подавно. Ради того, чтобы избавиться от связи, Шен выбрал боль, огонь, который выжжет вашу связь изнутри. Ты можешь воспротивиться его решению — и вернуть вашу связь. Всего-то и нужно, что соприкоснуться лбами, при этом загадывая свое желание. Просто, не так ли?

— Зачем вы рассказываете мне все это?

— Зачем? Мне показалось нечестным, что Шен принял решение за вас обоих.

Лицо Муана потемнело, когда он услышал эти слова.

Ми Лу очень гордилась способом, который придумала для ослабления Шена. Если Шен сдастся и решит передать боль Муану — передаваемая обратно по связи, она все равно ослабит его настолько, что Ми Лу не составит труда расправиться с ним. Если же он искренне дорожит беловолосым заклинателем и решит терпеть боль сутки, даже несмотря на то, что это разрушит связь, Ми Лу все равно получит желаемое. Ведь в таком случае боль ослабит его настолько, что Ми Лу с легкостью победит Шена, когда он вернется.

До чего отличная идея рассказать беловолосому заклинателю искаженные факты сделки! Она жалеет только об одном: что не сможет насладиться зрелищем их ссоры, когда одному запрещено рассказывать правду, а другой неправильно воспринимает происходящее. Но даже ее воображение рисовало довольно приятные картины.

Была лишь одна возможность выбраться из ее ловушки, но Ми Лу не верила в такую самоотреченность обоих.

Глава 160. Маски

— Город вблизи вашего клана обезлюдел. Вы что-нибудь знаете об этом? — Ю Си пристально разглядывал Сел Лара.

Админ перевел на него хитрый взгляд.

«Хм, интересно. Мне его убить? — Админ медлил с ответом. — Как думаешь, Система?»

Система тактично сочла вопрос риторическим.

— Для нас это необъяснимое событие, — развел руками Админ. — С утра мы, как обычно, послали адептов на рынок, а те вернулись в слезах и соплях с воплями, что по городу пронеслось моровое поветрие.

— И вы спокойно заперлись в своей усадьбе после такого?! — возмутился подчиненный Ю Си.

— Отчего же «спокойно»? Вовсе не спокойно.

— Но вы ничего не сделали, — то ли спросил, то ли подтвердил Ю Си.

— Мы послали сообщение в ближайший крупный орден! Верно, старейшина Рэн? Вы ведь получили наше послание?

— А? — растерялся тот. — Д-да…

«Что за наглые людишки? — мысленно возмущался Админ. — Не входили в мои планы. Орден Луговой травы еще не успел объявить, что он хороший и праведный, а его уже в чем-то подозревают!»

— Не против, если мы здесь осмотримся? — не терпящим возражений тоном произнес Ю Си и развернулся, не дожидаясь ответа.

Админ хотел было возмутиться, но оборвал себя, а затем откинулся на своем «троне», усмехнувшись.

«Да осматривайся сколько хочешь. Точно тараканы пролезли в дом. Вы не найдете ни крошки, способной связать меня с произошедшим в Хэфане».

В конце концов, у него были дела поважнее: барельефы зала церемоний требуют утверждения, а затем нужно выделить время, чтобы местный художник нарисовал его портрет.

Ю Си ушел, за ним последовали воины контрольного бюро, а Рэн остался стоять в зале. Админ перевел на него взгляд.

— Контрол Ц, контрол В, — внезапно произнес Админ.

Рэн вытаращился на него.

— Ч-что? — пробормотал он. — Это какое-то заклинание?..

— Ясно, — вздохнул Админ, не очень-то и надеявшийся. — Как поживает Глубинная тьма, старейшина Рэн?

Рэн быстро приблизился.

— Тише вам. О таком не говорят так открыто!

Админ поднялся со своего места и подошел к нему.

— Не беспокойтесь, в клане Тихих цветов строгая дисциплина. Никто не станет подслушивать приватные разговоры главы.

— И все-таки… — Рэн напряженно огляделся по сторонам, словно выискивал, не спрятался ли кто за колонной.

— Разве не вы хотели, наконец, раскрыть правду о Глубинной тьме всему миру заклинателей?

Рэн удивленно посмотрел на него. Админ поманил его за собой, на ходу продолжая разговор. Они пошли по галерее.

— Не удивляйтесь, — продолжил он. — Господин Сагон Рой мне все рассказал. Он был словно старший брат для меня.

— Как жаль, что болезнь забрала его так внезапно, — вздохнул Рэн. — Казалось бы, совсем недавно я видел его на празднике Яркой Луны и называл «молодым человеком»…

— С совершенствующимися так бывает.

— Да, бывает. Иногда талантливейшие из нас переходят черту и не могут справиться с последствиями… — произнеся это, Рэн отчего-то вспомнил о Шене.

«Почему это я о нем подумал?! — тут же про себя возмутился он. — “Талантливейший”?! Точно не про него!»

— Так вы не заходили в зал с Глубинной тьмой? — перевел тему Админ. — Господин Сагон сказал мне, что вы должны были подтвердить ее нахождение там.

— Почему вы решили, что не заходил?

Админ дипломатично промолчал.

— Д-да, вы правы, — немного смущенно согласился Рэн. — Но я был около нее, и там такое происходило!..

Последующие пять минут он в красках рассказывал Админу, как глупые девушки присягали Глубинной тьме, вызывали демонов и проводили жертвоприношение. Админу эта история пришлась по вкусу, но в конце он посетовал:

— Айя… Как жаль, вы были так близко, всего-то в дверь заглянуть, а теперь мы так и не уверены, там ли Глубинная тьма.

— Конечно, она там! Не могла же она исчезнуть! А если бы вырвалась на свободу — мы бы тут же об этом узнали!

«Нет так нет», — меланхолично подумал Админ. В конце концов, он не был сильно заинтересован в освобождении Ера. Не сейчас — так через несколько месяцев или лет, — невелика разница. Точные сроки они не обговаривали.

Риту открыла глаза в замке пика Черного лотоса, и тут же ее слуха коснулся наставнический тон:

— Я не должен своевольничать! Повторяйте за мной: я…

Два подростковых голоса, девичий и юношеский, покорно повторили:

— Я…

— НЕ ДОЛЖЕН…

— Н-не должен…

— СВОЕВОЛЬНИЧАТЬ.

— Своевольничать! Мастер! Может, уже можно опустить руки?

— Ты вообще не понял смысл того, что повторяешь?! Какая дерзость! Ты у меня узнаешь, что такое дисциплина!!

Риту, немного испугавшись этого крика, аккуратно прокралась через сквозной коридор и заглянула в комнату, откуда доносились голоса.

В комнате для чаепитий на диванчике с кувшином вина в руках сидел старейшина Лев. Аннис и Ал стояли на ковре на коленях и держали по кувшину над головой. Все трое тут же заметили скромно выглядывающую из-за арки физиономию.

— Юная госпожа, вероятно, не откажется присоединиться? — тоном, вовсе не предусматривающим отрицательный ответ, произнес Лев.

Риту осознала, что бегство не поможет, и вошла в комнату, скромно остановившись перед ковром.

— Риту!! Ты жива! — в сердцах воскликнула Аннис.

Она хотела было броситься к девушке, откинув кувшин, но строгий голос старейшины пресек эту попытку:

— Стоять! Я не позволял менять позу! Потом облобызаетесь!

Но кому были законы людские не писаны, а дерзости не занимать, так это Волчаре, давно маскирующейся под подушечку возле столика. Подушечка внезапно раскрутилась в длинного пушистого духа на коротких лапках и в один прыжок достигла Риту. Лев сперва оторопело вытаращился, затем с подозрением перевел взгляд на кувшин в руках, а потом вновь присмотрелся к крутящемуся вокруг Риту духу. Поскольку похожее создание он мельком видел рядом с Шеном, все встало на свои места.

— Какая нелепость! — фыркнул он, проведя рукой по бородке. — Ученица, возьми кувшин и присоединяйся к этим двоим! Совсем распустились!

Ранее Лев, заинтригованный внезапным побегом Муана, пошел следом, но успел застать лишь момент его исчезновения в вихре печати. Аннис тем временем истерила на полу, а Ал пребывал в легкой растерянности. Оценив их состояние, Лев потребовал от парня краткого объяснения, что Ал и сделал, не слишком преуменьшая степень своей дурости.

Спасать исчезнувших старейшин Лев, конечно, не намеревался, но ощутил своим долгом дать урок молодому поколению. И поскольку Лев искренне считал, что, где нельзя обучить молодежь, ее можно выдрессировать, обучение он взялся проводить по своей особой методике и начал с наказания.

«Где два — там и три», — философски рассудил Лев и позволил Риту присоединиться к «обучению».

Так они и стояли на коленях, держа руки над головой, пока солнце не село. Смирившись, что посидеть с Шеном сегодня, похоже, не выйдет, Лев принял решение уйти, ведь только самоубийца задержится в черном замке после захода солнца. Учеников он, конечно, заберет с собой. В ближайшее время это три его личных прислужника.

— Вставайте, — распорядился старейшина пика Синих звезд.

Риту с трудом смогла опустить кувшин на столик. Руки ее совсем затекли, и она их почти не ощущала. Аннис и Ал перенесли испытание не в пример лучше. Ал так вообще поставил кувшин и поднялся на ноги с таким видом, словно стоял в неудобной позе не больше пары секунд. Аннис понаклонялась в стороны, разминая затекшие мышцы.

— Спасибо за урок, старейшина, — поклонился Ал.

В душе он думал, что ведет себя довольно остроумно, пока не услышал в ответ:

— Рад, что тебе пришлось по вкусу, ведь до возвращения Шена вы останетесь под моей опекой.

— Может, нам все же отправиться за учителем?! — взвился Ал.

— Не думаю, что сильнейшему заклинателю ордена РР требуется помощь недоучки. Куда бы они со старейшиной Муаном ни отправились, такие деятельные ученики вроде вас будут им только обузой.

— Н-но… — не унимался Ал.

Аннис больно ткнула пальцами в его бок.

— Уймись, — одними губами произнесла она.

— Как я погляжу, случай куда запущеннее, чем я сперва думал, — хмуро определил Лев. — Если бы мой ученик посмел так перечить — это были бы его последние слова на пике Синих звезд. Шен вообще не занимается вашей дисциплиной.

— Учитель!.. — начал было Ал, но потупился и замолчал.

Риту скромно стояла рядом со старшими и думала о том, что Лев по ошибке приписал ее к числу учеников дядюшки Шена. Вот только стоит ли ему указать на ошибку или лучше не надо? В конце концов, она так и не рискнула подать голос и восстановить справедливость.

— Никаких разговоров! — оборвал Лев. — Ты, — указал на Ала, — бери кувшины. Идете со мной на пик Синих звезд, будете учиться уму-разуму.

Ал возмущенно открыл рот. У него ведь есть своя комната в черном замке! Своя прекрасная комната, в которой он успел поспать всего одну ночь!

Но шестое чувство подсказывало, что, даже сообщи он об этом старейшине Леву, — это ровным счетом ничего не изменит.

Погоняя учеников, словно пастух стадо овечек, Лев вышел из черного замка вслед за ними. Волчара носилась вокруг, словно пастушья собака.

Спокойно шествующая по галерее Летис Лис резко свернула за куст белой розы, заслышав издалека знакомый голос. Затаившись, она ждала, пока демон, с которым не желала лишний раз пересекаться, пройдет мимо. И с удивлением обнаружила, что его сопровождает откуда-то взявшийся в клане Тихих цветов старейшина пика Росного ладана, да еще болтает с ним, как со старым приятелем.

Стоило Демнамеласу с Рэном скрыться из виду, Летис Лис, не выходя из-за куста, сжала лежащую в кармане сферу и потянулась мыслями к главе ордена РР.

«Что-то случилось?» — спустя время услышала она встревоженный голос главы Шиана.

«Я только что видела старейшину Рэна в клане Тихих цветов! Он говорил с Демнамеласом!»

«Он отправился в Хэфань, чтобы разузнать подробности произошедшего и представить доклад на совете», — пояснил Шиан.

Летис Лис недовольно поджала губы, осознав, что ей не сообщили заранее довольно важную информацию.

«Для него я все еще беглянка, спутавшаяся с сектой Хладного пламени. Не хочу, чтобы он поднял скандал».

«Постарайся сделать так, чтобы он не увидел тебя. Думаю, ты легко с этим справишься».

«Поняла. — Летис Лис помолчала. — Глава…»

«Что-то еще?»

«Когда я смогу вернуться?»

На сей раз паузу взял Шиан. Летис Лис уже стала корить себя за несвоевременный вопрос, когда он ответил: «Уже скоро. После собрания мы объединимся с другими орденами, чтобы подавить секту Хладного пламени. Информация, которую ты передавала все это время, — бесценна, никто не посмеет оспорить героизм твоих действий. Но сейчас мне нужно, чтобы ты до самого момента схватки следила за Демнамеласом и докладывала о его передвижениях и том, что происходит внутри секты».

«Поняла».

Летис Лис разжала руку, судорожно вцепившуюся в лежащую в кармане сферу, и поморщилась. Этот способ связи отнимал слишком много духовных сил, да и голова теперь раскалывалась. Сочтя за лучшее поскорее вернуться к себе и не высовываться, пока старейшина Рэн не покинет территорию клана, чувствуя легкую дурноту, Летис Лис вышла из-за куста роз и нос к носу столкнулась с Демнамеласом.

Мужчина пристально посмотрел на нее своими пугающими разноцветными глазами. Летис Лис, которой казалось, что, стоит ему заглянуть в глаза, как он прочтет все ее мысли, быстро отвела взгляд.

— В-великий господин, — склонилась она в поклоне, сложив перед собой руки.

Демнамелас склонил голову чуть набок, испытующе глядя на нее. У Летис Лис сердце ушло в пятки.

— Вознамерилась восстать?

— Ч-что?! — Летис Лис чуть не взвизгнула от ужаса. — Что вы такое говорите, господин?!

— Разве я не приказал всем носить зеленые одежды?

Летис Лис тупо уставилась на сиреневые рукава своего платья.

— Что? — озадаченно переспросила она.

— Хэй, ты слабоумная? Мне казалось, ты близка с той… как там ее… Мианни Ю. Думал тебя приставить к руководству… А ты совсем глупенькая?

— Йя-я-а… Простите, господин! — резко выкрикнула Летис Лис, согнувшись еще ниже. — Я немедленно переоденусь!

— Хорошо, — одобрил рвение Админ. — С этого дня отвечаешь за то, чтобы все в клане Тихих цветов и секте Хладного пламени носили зеленую одежду. Если кому-то не хватит той, что я заказал, — пусть шьют сами! Я задумал реорганизовать нашу секту, только никому пока не говори — я еще название не придумал. Усекла?

— Да!

— Свободна.

— Слушаюсь, господин! — воскликнула Летис Лис и стремительно попятилась прочь, не разгибая спины и не отворачиваясь от опасности, застывшей перед ней с ироничной улыбкой.

Так она и пятилась, увеличивая скорость, пока не налетела на кого-то. Летис Лис оказалась на земле, сшибив человека в черном. Это произошло так внезапно и стремительно, что она не сразу пришла в себя. Наконец она встала со своей жертвы, растянувшейся на полу, и отряхнула одежду. Человек продолжал лежать без движения.

— Вы в порядке? — Женщина наклонилась над ним и с ужасом осознала, что прямо на нее уставился старейшина пика Росного ладана.

Впрочем, смотрел он без узнавания.

Летис Лис еще раз мысленно ужаснулась, на сей раз оттого, как же она изменилась (и вряд ли в лучшую сторону), раз Рэн ее совсем не узнает.

Рэн заморгал, затем перевел взгляд на Летис Лис, оценивающе окинул с ног до головы и расплылся в сальной улыбочке:

— Госпожа, мы раньше не встречались?

И пока Летис Лис набирала воздуха в грудь, чтобы заверить, что он обознался, тот продолжил:

— Ах, я вспомнил — я видел вас в своих снах!

Летис Лис подавилась воздухом.

Рэн подскочил на ноги и продолжил наступление:

— Вы не ушиблись, когда падали с небес на землю? — И не давая ответить: — Почему такой цветок растет без садовника?

Летис Лис осознала, что много воды утекло с тех пор, как она покинула орден РР. Рэн вот вообще спятил.

Старейшина как раз выдавал очередное изречение, когда она, замахнувшись, зарядила ему такую оплеуху, что он улетел к соседней колонне. Летис Лис выдохнула и, гордо развернувшись, быстро удалилась.

Ер, держась за ушибленную щеку, сполз на землю, но до последнего не отрывал взгляда от изящно покачивающихся бедер, обтянутых сиреневой тканью, пока те не скрылись за поворотом.

«Не понял, что я сделал не так?!» — возмущенно вопросил он Систему.

Та воздержалась от комментариев по данному вопросу.

Когда бедра и все остальное окончательно скрылись из виду, Ер заинтересовался окружающим и замотал головой по сторонам.

«Я в клане Тихих цветов, да? А где все? Где Ю Си и компания, Система?»

[Я вам не навигатор!]

«Пфф. От навигатора было бы больше пользы!» — заявил Ер и пошел по галерее, надеясь углядеть хоть кого-нибудь из контрольного бюро.

Галерея закончилась павильоном, за которым был внутренний двор, где расположилась часть воинов контрольного бюро. Ер подошел к одному из них и попросил проводить к главнокомандующему, но тот оказался неотзывчив.

Тогда Ер решил последовать зову сердца и наткнулся на кухню. Большое помещение полнилось запахами и — какая удача — не полнилось людьми. У Ера тут же заурчал живот, хотя со стороны более походило на раскаты грома. Он юркнул в приоткрытые двери и схватил из миски поджаренное печенье с начинкой. Впившись в него зубами, исполнитель роли второстепенного злодея осознал, что сейчас расплачется от счастья. Конечно, мясо было бы еще лучше, но тут отчего-то был довольно скудный трапезный набор.

Он доедал десятое печенье, когда снаружи послышались женские голоса. Ер заозирался по сторонам, но на кухне не было ни одного укромного места! Тогда, схватив в руку еще одно печенье, а в другое впившись зубами, Ер сиганул в пустую бочку, сиротливо притулившуюся сбоку кухни.

Голоса и их обладательницы приблизились.

— Столько невинных жизней…

— Ты же знаешь правила.

Женщина тихо всхлипнула. Скрипнули двери кухни.

— Кто взял поминальное печенье?!

— О боги! Тише, сестра, это, должно быть, кто-то из новоявленных соклановцев.

— У этих людей ни стыда, ни совести! Какие они все мерзкие и страшные! Печенье для наших сестер! Печенье для дочерей!.. — Женщина расплакалась.

У Ера печенье комом в горле встало, но он сделал над собой усилие и проглотил то, что успел откусить. К сожалению, несмотря на всхлипы, женщины услышали, что со стороны бочки доносится подозрительный шум. Все звуки разом стихли, только Ер дожевывал печенье.

Женщины переглянулись и стали медленно подкрадываться к бочке, заходя с двух сторон. Ер замер и прислушался.

Когда его разоблачение было почти неминуемо, в кухню ворвалась еще одна сварливая женщина.

— Вы чего здесь застряли? А ну пошевеливайтесь!

Первые две встрепенулись и осознали, что занимаются какой-то ерундой, будто на них наваждение нашло. Не может же кто-то и в самом деле прятаться в бочке! А ежели это демон какой — то лучше с ним взглядом не пересекаться. Женщины быстро похватали блюда с поминальной едой и вышли с кухни.

Ер вслушался в удаляющийся звук шагов и выдохнул с облегчением. Все же негоже прославленному заклинателю в бочке прятаться, благо он не попался. Сунув в рот последнее печенье, Ер поднялся и увидел, что дверь кухни осталась широко распахнутой, а по диагонали от входа внутренний двор пересекает Ю Си в сопровождении своих людей и управляющего Исана. И тот (гнида такая) как раз поворачивается в сторону кухни со словами: «А вот здесь у нас кухня. Там нет ничего, стоящего внимания…» Он так и застыл с открытым ртом, узрев Ера в бочке с печеньем в зубах. Ер тоже застыл.

«Черт. Неловко вышло».

Ю Си (как обычно) поглядел на Ера с завидным хладнокровием.

В кои-то веки его безэмоциональность полностью того устраивала. Он выпрыгнул из бочки и приблизился к командующему и компании.

— Что это вы там делали? — не сдержался управляющий Исан.

— Осматривался, — повыше приподняв подбородок, гордо заявил Ер и, пока тот все еще был сбит с толку, перешел в нападение: — А что, у вас в клане кто-то умер? По кому поминки?

Исан растерянно захлопал ресницами.

— Какие поминки?

— Я только что видел женщин, которые несли поминальное печенье и говорили о поминовении.

— Вот как? — Было непонятно, то ли Исан отлично притворяется, то ли в самом деле не понимает, о чем говорит Ер.

— Куда ведут те ворота? — неожиданно спросил Ю Си.

Исан обернулся и посмотрел, куда он указывает.

— А, за ними расположен Павильон Белых цветов. Это женская часть усадьбы.

— Пойдем туда, — распорядился Ю Си.

Исан замялся:

— Это женская часть… Обычно мы туда не заходим.

— Никто из мужчин не заходит туда? — уточнил Ю Си.

— Хм… — Исан растерялся.

Не говорить же ему, что он вообще-то отвечает только за сектантов Хладного пламени и пока сам не разобрался в повседневной жизни клана Тихих цветов. Представлялось просто, но на поверку выяснилось, что у этих клановцев гораздо больше личных правил и традиций, о которых человек со стороны ничего не знает. Секта Хладного пламени походила на захватчиков, которые вошли в сданный властями город. Хоть они и узурпировали власть, местные жители продолжали жить по старым традициям.

Пока управляющий Исан размышлял, что ответить, Ю Си уже двинулся в направлении Павильона Белых цветов.

Ворота павильона оказались незаперты, и люди из контрольного бюро в компании лжестарейшины пика Росного ладана и управляющего Исана беспрепятственно вошли внутрь.

— Сколько женщин здесь живет? — уточнил помощник Ю Си.

— Э-э…

Да что ж они задают такие сложные вопросы?!

— Это сложный для вас вопрос? Вы ведь управляющий усадьбой — и не знаете, сколько людей под вашей ответственностью?

Исан остро ощутил, что великий господин его прибьет. Да чтоб эту Мианни Ю, которая последние дни выводила его из себя!

— Я уже старый, всего и не упомнишь… — попытался выкрутиться он.

Ер, без особого интереса осматривающий пространство (памятуя о задании Системы, он не мог просто свалить), заметил идущую по переходу с противоположной стороны двора полную женщину в белом одеянии. В руках она несла нечто белое, но трудно было разобрать, что именно. Не блюдо и не ткани. Но несла медленно и церемониально, ее спина была ровной, а глаза смотрели вдаль. Она, словно призрак, проскользнула по переходу и скрылась за углом главного здания.

Ер, поддавшись интуиции, молча последовал за ней. На какое-то время он потерял ее из виду, а затем, оббежав главное здание, заметил, что женщина так же медленно и чинно выходит из расположенного слева флигеля. В руках у нее больше ничего не было. Затаившись в тени, Ер дождался, пока она уйдет, и, воровато оглянувшись, сам направился к флигелю.

У дверей он прислушался, но изнутри не доносилось ни шороха. Тогда он медленно толкнул двери, и те открылись с тихим скрипом.

В помещении царил полумрак. Внутри было совершенно пусто, никакой мебели, лишь пол был выстлан некими белыми выпуклыми вещицами, лежащими через равный промежуток друг от друга. Ер опустился на корточки, пытаясь разобраться, что же это такое.

Неожиданно рядом с ним присел помощник Ю Си. Он протянул руку и поднял одну из белых штуковин. Ер наконец осознал, что видит очертания носа, глаз и рта.

— Посмертная маска, — произнес помощник Ю Си.

Ер перевел взгляд на устланный масками пол. Все они хранили в себе черты разных людей. Все они казались свежими, словно их положили сюда, чтобы они подсохли.

Десять. Двадцать. Тридцать. Не меньше шестидесяти масок, хранящих очертания недавно умерших людей.

Глава 161. Хаос

Шен стремительно влетел в комнату, требуя, чтобы они немедленно уходили. Еще мгновение назад здесь была Ми Лу, и, казалось, они не могли не столкнуться с Шеном в дверях, но, очевидно, «богиня» исчезла, словно призрак.

Мечник сделал вид, что немного рассеян спросонья. Впрочем, ему не требовалось сильно притворяться: он действительно все еще не мог до конца осознать, что происходит. Шен схватил его за руку и заставил идти за собой. Муан смотрел на эту руку, чувствовал ее и осознавал, что совершенно не слышит ни мыслей, ни эмоций Шена. Этот дикий зверек выглядел растрепанным и встревоженным, его рука была чуть липкой от холодного пота, все это Муан видел и ощущал явственно. Но это было такой малостью по сравнению с тем, к чему он привык.

В зале Шен активировал печать, и уже через несколько секунд они вдвоем оказались в черном замке.

На орден РР опустилась ночь, стояла оглушительная тишина.

Шен понадеялся, что Риту давно вернулась в свою комнату и остальные тоже не успели опять набедокурить, но ему было не до того, чтобы всерьез задаваться вопросом, куда все делись.

Он выдохнул. Пусть по факту в их положении ничего не изменилось, Шен ощутил некоторое облегчение, вернувшись «домой». До окончания дня рождения Муана оставалось несколько часов.

Тот пристально смотрел на него, словно пытаясь сохранить в памяти каждое движение.

— Ты… ничего не хочешь мне сообщить? — пристально глядя на него, уточнил он.

Шен решил, что Муан удивлен их внезапным побегом.

— Я подумал, что есть дела поважнее, чем расспрашивать о прошлом. День твоего рождения еще не завершился…

«Ты серьезно, Шен?!» — Услышав его «оправдание», Муан с трудом сдержался, чтобы не завопить вслух.

Старейшина пика Черного лотоса ощутил, как переменилось настроение между ними. Он поднял взгляд на Муана и вгляделся в его лицо. Огонь, пылающий в синих глазах, казалось, в любой момент может перекинуться на него и сжечь дотла.

— День рождения? — сквозь зубы процедил Муан. — Ты устроил просто грандиозный праздник, благодарю.

Шен отвел взгляд, пытаясь выглядеть беззаботно.

— Постараюсь лучше в следующем году… А сейчас… мы могли бы…

Вероятно, пирог уже остыл, а Лев выпил все вино, и все же… Было так страшно думать, что будет завтра, когда Муан осознает, что связь, которую они договорились сохранить, просто исчезла. И все по его вине. Потому что Шен попался в ловушку.

— Ты ожидаешь, что у тебя будет такая возможность?

Дыхание перехватило, словно эти слова физически врезались в его грудь. Поскольку Шен и предположить не мог, что Ми Лу обогнала его и обо всем рассказала Муану, да еще так исказив реальность, он в самом деле не смог понять, отчего вдруг друг бросил ему такие слова.

— Что… ты имеешь в виду? — обескураженно спросил он.

Муан больше не мог считывать чувств Шена и сейчас, глядя на него, просто опешил. Ведь Шен стоял перед ним и смотрел с искренним непониманием. Или… ему только кажется, что с искренним? Как он может не понимать?

Муан и выразился так от злости, зная, что подобная фраза точно его заденет. И пусть он на самом деле не имел это в виду — реакция Шена не слишком ли странная? Не вина, не угрызения совести, а непонимание? Муан приблизился к нему. Глаза Шена искренне и внимательно смотрели на него в ожидании ответа. Неужели он способен так искусно притворяться? Разве это возможно?

Увидев этот взгляд, Муан усомнился в словах Ми Лу. Нет, разве Шен мог так поступить? Нет…

Но проблема в том, что в глубине души Муан знал, что Шен МОГ так поступить. Какие мотивы у него могли быть? Какие оправдания он мог бы использовать? Что сделал это ради его блага? Чтобы, не дай боги, слабый, беззащитный старейшина пика Славы не подвергся нападению по его вине? Эдакое эгоистичное благородство? Или дело в другом?

— Почему я не ощущаю твоих эмоций? — скрывая ярость в тихом тоне, произнес Муан.

Глаза Шена расширились, когда он услышал этот вопрос. Он быстро отвел взгляд, но Муан успел заметить в их глубине страх.

«И вот еще что… Ты не сможешь поведать об этих условиях кому-либо».

То, что сделала Ми Лу, походило на какое-то сказочное заклятие, Шен сразу это почувствовал и все же должен был попытаться. В надежде объяснить Шен открыл рот, но в тот же миг по горлу словно полоснули ножом. От острой боли его глаза увлажнились.

Для Муана такая реакция была более чем странной. Он схватил его за плечо и надавил пальцами прямо на недавнюю рану.

— Почему я ничего не чувствую?! — рявкнул Муан ему в лицо. — Разве это сейчас совсем не больно?!

— Н-не больно… — то ли эхом повторил, то ли ответил Шен.

Муан замер, вглядываясь в широко распахнутые глаза, чуть сведенные болезненно у переносицы брови, приоткрытые, немного потрескавшиеся губы, легкий лихорадочный румянец на щеках. Прославленного старейшину пика Славы переполняли совершенно разные чувства: как можно одновременно желать ударить и пожалеть? Стукнуться лбом об этот упрямый лоб и вернуть все как было. Сделай он это, встанет ли мозг Шена на место? И будет ли между ними все по-прежнему?

Ведь не будет. И оба об этом знают.

Иначе Шен улыбался бы и шутил, а не смотрел на него так отчаянно.

Огонь в глазах Муана выгорел, оставляя за собой лишь тлеющий уголек.

— Ты мог бы сказать мне, — отступив, произнес мечник. — Или, думаешь, у меня совсем нет гордости? Можно поступать как угодно, ведь я в конечном счете все равно приму все? Ведь я сам сказал, что всегда буду на твоей стороне, что не собираюсь отказываться от тебя, что дорожу нашей дружбой… так сильно… — последние слова давались Муану с большим трудом, — так сильно… что гордость…

В помещении повисло напряженное молчание. Муан опустил голову, а Шен, наоборот, поднял взгляд к потолку, стараясь сдержать рвущийся из груди крик.

— Это не так, — изменившемся тоном жестко произнес Муан.

Шен даже чуть вздрогнул от этой резкой перемены.

— Я не позволю топтать себя. Даже тебе.

— Я… — Шен отчаянно пытался подобрать слова, которые могли бы хоть что-то улучшить.

Он вдруг осознал, что давно привык полагаться на связь, на то, что Муан почувствует его истинные эмоции, что бы он ни сказал и ни сделал. Как бы они ни ссорились, ни увязали в непонимании временами, Шен знал, что это пройдет, эмоции утихнут, а недопонимание разрешится. Но теперь, если связь в самом деле будет разрушена, — что, если это конец? Что, если Муан очнется от наваждения и осознает, что Шен ничего из себя не представляет, что он бесполезен и мечнику совсем не нужен такой друг?

Губы Шена дрогнули, но он не произнес ни слова.

Муан тихо хмыкнул. Он ожидал от него куда больше слов. Ведь Шен обычно так красноречив, отстаивая свою позицию и объясняя мотивы. Но не сейчас. Сейчас ему нечего сказать.

Отвернувшись, Муан пошел прочь из черного замка.

Какое-то время Шен шел за ним. Он шел, и ему казалось, он вот-вот готов что-то сказать, оправдаться, остановить его, все исправить… Но… Шаг за шагом они шли через темные пустые коридоры. Гул шагов эхом разносился по замку. Шен набирал в легкие воздух и открывал рот бессчетное число раз, но ни одно слово так и не было произнесено вслух.

Наконец они достигли холла. Сделав следующий шаг, Шен остановился, а Муан толкнул тяжелые входные двери.

— Тогда у источников…

Двери с тихим скрипом закрылись за прославленным мечником.

— …Я был искренен.

Шен бессознательно вернулся в комнату для чаепитий. Угли в жаровне не давали комнате погрязнуть во мраке окружающей ночи. Он щелкнул пальцами, и фонари в окнах зажглись синим светом.

Он сел на диванчик и уставился в одну точку. Со временем осознал, что смотрит на пирог, так и стоящий нетронутым на столе.

«Он ведь засохнет», — подумалось ему. Отчего-то это показалось ужасно несправедливым. Шен наклонился к столу и отломил большой кусок пирога.

«Не так уж плохо, — откусив, подумал он. — Очень… очень даже вкусно».

И вдруг осознал, что смачивает пирог слезами.

Лучше бы Муан кричал. Лучше бы полез в драку. Выплеснул свой гнев. Шен осознал, что ни разу не видел Муана, разочаровавшегося в нем. Злящегося на него — да, частенько. Но этот потухший взгляд… Он словно принял все. Устал. И больше решил не бороться.

Доев ту часть пирога, что отломал, Шен уставился в темноту и остро осознал, что ему надоело, что его жизнь постоянно кто-то пытается контролировать. Сперва Система, и с этим в какой-то мере пришлось смириться. Затем стал вмешиваться Админ, но Шен позволил себе надеяться, что когда-нибудь сможет выиграть — и это все закончится. Ми Лу со своими приколами ворвалась, как некое форс-мажорное обстоятельство, и Шен наконец понял, что это никогда не закончится. Вечно будет появляться что-то или кто-то, одна проблема будет сменяться другой, и жизнь, о которой он грезит, так и останется «когда-нибудь потом». Неспособность контролировать ничего вокруг — это нормально. Но он и себя не может контролировать.

Внутри закипал гнев. Что? Какая-то чертова пилюля будет диктовать ему будущее? Или какая-то чертова «богиня»?

Энергия тлела внутри него, разгоралась и выгорала с каждой минутой. И он просто должен взять этот процесс под контроль. Он сам избавится от последствий.

Шен опустился на колени, сел в позу для медитаций и выставил перед собой руки, концентрируя между ладоней духовную энергию. Мерцающее ядро. Шен толком не изучил свои новые возможности с тех пор, как сформировал его. И сейчас не хотел знать, возможно ли то, что он собирается сделать. Он просто сделает это возможным.

Минута проходила за минутой. Сперва Шен не мог избавиться от мыслей, но со временем ему удалось погрузиться в медитацию. Сила, что была скрыта внутри. Энергия, которую ему удалось подчинить. Но… удалось ли?

Постепенно над кожей стала подниматься черная аура. Она окутывала его единым пологом, и вот — вспышка — по глазам Шена ударил мерцающий свет, а тело словно объяло белесое пламя. Мгновенно воздух исчез, стало нечем дышать, ему показалось, что он вдохнул огонь. Шен закашлялся, уперевшись руками в пол.

Он перевел взгляд на свои руки. Те окутывала тьма, на острых гранях которой вспыхивал мерцающий свет. Это было так жутко, словно он горит. Словно он сгорает в этой тьме. Он сделал что-то не так, сила, которую он не способен ни понять, ни контролировать, охватила его тело и… и…

Шену потребовалось время, чтобы успокоиться. Энергия, казалось, сквозь поры кожи впиталась обратно внутрь него. Что не так? Что он сделал не так? Шен не понимал.

И было так страшно делать еще одну попытку.

Но позволить Ми Лу победить, смотреть в глаза Муану, больше не чувствуя ни единой его эмоции, — было еще страшнее. Именно поэтому он выпрямился, вновь сел в позу для медитации и продолжил свои попытки.

Что ж, за эту ночь Шен познал одно: даже страх сдается и отступает перед усталостью. Он растянулся на ковре перед жаровней, не замечая ее тепла. Он ощущал лишь жар собственного тела, больше не чувствуя ничего.

«Немного отдохну и продолжу, — мысленно сказал себе Шен. — Почти… почти получилось».

Это была ложь. Или, может, самообман. В глубине души Шен не был уверен, изменилось ли хоть что-то. Разве что лихорадка усилилась, ломотой распространившись по всему телу.

Шен лежал с закрытыми глазами, чувствуя, что ужасно устал. Все его тело потряхивало от усталости, но он никак не мог заснуть. Слишком сильно устал, чтобы просто взять и отключиться.

Если бы не это, он не стал бы возвращаться мыслями к своим сомнениям. И к словам Муана.

Ведь…

Что, если без связи Муан никогда даже не проникся бы к нему теплотой?

Шен снова попался в ловушку, думая о чужих чувствах и забыв, что может нести ответственность только за свою искренность. Он очень хотел обмануть себя и сказать, что эти мысли никогда не приходили ему в голову. Но, раз поселившись, сомнения не могли исчезнуть, не оставив следов.

И Шен чувствовал отвращение к себе.

Тьма мерцала на его коже, словно тысячи танцующих звезд.

Духовная энергия, сконцентрированная в форме цветка лотоса, вплыла в распахнутое окно, на котором слабо горел синий фонарь, и медленно спланировала на ладонь Шена, оставив после себя лишь маленький свиток послания.

Шен, ощутив прикосновение, пробудился ото сна и долго смотрел на свою ладонь, в которой лежало письмо. Он смотрел и смотрел, не в силах вернуться в реальность. Ведь в его зыбком сне они с Муаном сидели на этом диванчике, рядом с которым он сейчас лежал, и Муан рассказывал ему грандиозные планы на будущее. А Шен пообещал, что всегда будет стремиться быть рядом и поддерживать его. Такая дружба… Это не то, чем можно пренебречь. В его прошлой реальности он однажды ошибся с другом и в полной мере ощутил вкус предательства.

Стать настолько близким с человеком, не связанным с тобой кровью, что можно назвать его членом семьи, родственной душой? Сказки. В реальности все прозаичнее. В том мире он потерял надежду сблизиться с кем-то вновь, стать откровенным, не беспокоиться о корысти. Но в этом мире… Муан благороден и праведен, и сколько еще Шен может придумывать оправданий тому, что кто-то захотел с ним сблизиться? Следит за демонической трансформацией опасного заклинателя? Вынужден терпеть из-за связи? Шен будто пытается обезопасить себя на случай предательства, чтобы не выглядеть дураком в свои глазах, чтобы сказать: «А я ведь так и думал».

Вот только где же твоя искренность, если ты так думаешь о друге? Ты думаешь, что этими мыслями принижаешь только себя? Но узнай сам Муан об этом уровне недоверия, об этих сомнениях на краю сознания, что бы он почувствовал и сказал?

«Не думал, что ты такого невысокого обо мне мнения».

Вот тогда бы он в самом деле разочаровался.

Поэтому ты должен взять себя в руки и верить в него, если уж решил сохранить эту дружбу.

Шен перевернулся на спину и посмотрел на высокий сводчатый потолок, все еще тонущий в ускользающих предрассветных сумерках.

Чтобы получить все, нужно рисковать. Возможно, он слишком разбит и неправилен, поэтому довериться другому человеку означает для него такой риск. Он боится боли, но ведь с тех пор он столько раз ее испытывал. Так не глупо ли потворствовать своему страху, придумывать выходы из непроизошедших ситуаций, вместо того чтобы просто довериться жизни? Бояться того, что нереально, не произошло и, есть шанс, не произойдет. Так сильно портить свое настоящее.

Сон постепенно стирался из памяти, и Шен вздохнул с облегчением. Он сел на полу, продолжая сжимать в руке послание, и дотронулся краем рукава до влажной щеки.

В этот день Шен намеревался отсидеться на своем пике, но все планы пошли крахом, когда он прочитал послание от Шиана. Оказывается, приехал Шуэр.

Шен был готов плакать слезами радости и благодарить небеса за то, что ему удалось так вовремя отыскать его внучку!

Не явиться на встречу он не мог. Это было бы странно и вызвало бы много ненужных вопросов. Он чувствовал себя нехорошо, но еще вполне сносно. Встретится с братьями, а затем вернется и продолжит медитацию. В конце концов, даже если Муан на сей раз выбрал не бороться — Шен выбрал бороться.

Он поднялся в свою башню и облачился в одеяния пика Черного лотоса, закрепил волосы заколкой с алыми камнями и бубенчиками, с трудом погасив огонь в груди, разгоревшийся при взгляде на эту вещицу. Несмотря на все его старания выглядеть соответствующе приятному поводу, ничего с цветом лица и залегшими под глазами тенями он поделать не мог. Шен уныло посмотрелся в зеркало и вымученно приподнял уголки губ в подобии улыбки, которая больше смахивала на оскал.

«Наверное, лучше сохранять нейтральное выражение», — решил он.

Перед встречей с Шуэром он ощущал нарастающее волнение. Уезжая тогда из столицы, Шен в самом деле думал, что прощается с ним навсегда. Увидеть его вот так внезапно казалось странным, и Шен немного опешил и не знал, как должен себя вести, словно успел растерять навыки общения со старшим братом.

Размышляя над этим, он спустился и вышел из черного замка.

На улице шел дождь. Шен вернулся за зонтом, и оказалось, что Муан оставил у входа свой белый зонтик. Шен снова с трудом справился с эмоциями. Казалось, весь мир сегодня вознамерился топтать его больную мозоль.

Шиан с Шуэром ожидали его появления в резиденции главы ордена. Выйдя за порог, вдохнув свежий воздух этого ненастного утра, услышав стук дождевых капель по белому зонту, Шен осознал, что мир приобрел болезненную резкость. Его сознание обострилось, а мысли стали четкими и летали столь стремительно, будто обнаженные клинки в воинственном танце.

Шен пошел пешком, скрываясь под белым зонтиком, аккуратно обходя успевшие образоваться широкие лужи. Привычный вид на далекие горы застилала пелена дождя, она же скрадывала все обычные звуки, заглушая их монотонным гулом. Дождь стучал по камням, по ткани зонта, по листьям и травам, что покрывали пик Таящегося ветра, срывался в пропасть под мостом. Шен хотел бы отодвинуть зонт и подставить под эти прохладные весенние капли лицо. Но тогда он бы весь промок и предстал перед Шуэром в неподобающем виде. Именно поэтому он лишь чуть замедлил шаг, наслаждаясь стуком, заглушающим мысли.

Когда Шен подошел к концу моста, дождь прекратился. Хозяин Проклятого пика сложил зонтик, сунул его за пояс и обнажил меч. И вновь мелочи заставили его подумать о Муане. Обнажив Рушащий величие, Шен вспомнил о своем любимом Смертельном лакомстве и о том, что меч нужно забрать у старейшины пика Славы. Отчего-то это показалось ему отличным поводом для встречи. Эта мысль возникла прежде, чем он отдал себе в ней отчет. И Шен осознал, что надеется. Все еще очень надеется, что между ними все будет хорошо.

Острое осознание так резко впилось в грудь, что он чуть не упал с меча.

Что, если все это к лучшему? Если Муан оставит его сейчас, если связь между ними будет разрушена — у Админа ведь не будет причин вредить Муану. Красная точка с надписью «цель» вновь будет направлена только на него. И… это хорошо. Но… Он отчего-то был уверен, что в этой борьбе, без Муана, в полном одиночестве, он не захочет сражаться так отчаянно.

Муан… за все это время стал его поддержкой и надежным тылом. Даже когда Шен не рассчитывал на его помощь, он думал о том, что кто-то переживает о нем, кто-то в самом деле будет скорбеть, если его не станет.

Привязанность…

Решительность…

Эгоизм…

Дорожить по-настоящему — это готовность принять и всю боль потери.

Почему Шен осознал это лишь сейчас, когда Муан стал ускользать от него?

И он все раздумывал, как ему поступить, как избежать боли. Но ответ в том, что боль никуда не денется. Кто бы ни ушел первым, от старости или в бою, — с уст того, кто остался, всегда будут слетать слова: «Ты мог бы прожить еще хотя бы год, хотя бы месяц, хотя бы несколько дней…»

На пике Золотой зари его встретили ученики-лакеи прославленного главы ордена и проводили в гостиную, хотя Шен не успел пока забыть, как туда добираться.

За низким столиком сидели Шиан и Шуэр. При виде этих двоих Шен испытал смешанные чувства. С одной стороны, он по-прежнему всеми силами предпочитал избегать Шиана, с другой — был очень рад увидеть Шуэра, и вместе с тем в обоих случаях ощутил себя подделкой, занявшей чужое место. С Муаном… он все же ощущал себя собой. С посторонними людьми это ощущение сохранялось с переменным успехом, но ярче всего он чувствовал себя обманщиком при встрече с родными оригинальному Шену людьми.

— Малявка! — радостно воскликнул Шуэр, поднимаясь на ноги.

Сердце приятно екнуло, когда Шен услышал это детское прозвище. Захотелось броситься к Шуэру и обнять что есть силы. Но это было бы как-то слишком. Шен воздержался от столь ярких проявлений чувств и просто с улыбкой поприветствовал брата.

Шуэр ничуть не изменился за время, что они не виделись. Все такой же широкий в плечах, все та же тяжелая мантия на них, короткие волосы, почти не тронутые сединой, и теплая улыбка, вызванная появлением Шена. Правда, она быстро поблекла, лицо сделалось обеспокоенным.

— Малявка! — вглядываясь в лицо Шена, воскликнул старший из братьев. — Ты почему такой бледный?

Шен с досадой подумал, что вновь предстает перед Шуэром не в лучшем виде. Так у брата может сложиться впечатление, что Шен всегда будто на последнем издыхании. И это досадно.

Шиан тоже встревоженно всматривался в его лицо.

— Ничего страшного, — заверил их Шен. — Просто болит голова. Сегодня плохо спалось.

— У тебя бессонница? — уточнил Шиан.

— Нет, просто отчего-то сегодня плохо спалось, — сделав акцент на слове «сегодня», немного раздраженно пояснил Шен.

— Должно быть, твоя голова сильно болит, ты совсем бледный, — с тревогой произнес Шуэр.

— Прости, что заставляю волноваться. Со мной правда все в полном порядке.

Шуэр неодобрительно поджал губы.

— Я прикажу заварить чай от мигрени. — Шиан кликнул одного из учеников, дежуривших за дверью.

Пока ждали чай, Шен решил подстегнуть светскую беседу и перевести разговор на отличную от его персоны тему:

— Ты так внезапно нагрянул, что-то случилось?

— Он еще спрашивает! — фыркнул Шуэр. — Целый город обезлюдел! Думаешь, император отнесется к этому делу спустя рукава?

— Ах, вот как… — Шен совсем не подумал о том, что двор тоже должен отреагировать на подобное незаурядное событие. В оригинальной новелле Ера не было упоминаний, что судьбой обезлюдевшего города озаботилось государство.

— Я уже рассказал старшему брату, что завтра состоится совет.

— Завтра? — вновь удивился Шен.

Шуэр и Шиан с подозрением посмотрели на него.

— С тобой точно все в порядке? — напряженно уточнил Шиан.

— Я просто потерял счет времени, — раздраженно отозвался Шен. — Думал, что совет соберется по меньшей мере через неделю.

— В таком нетривиальном деле каждый день на счету, — возразил Шиан. — Ты хотя бы помнишь, что выступишь на совете свидетелем?

— Конечно. Я готов рассказать обо всем, что знаю.

— Ты не против поведать мне основные моменты сейчас? — мягко попросил Шуэр.

У Шена не было причин отказывать. Рассказ занял немного времени, он в общих чертах описал их с Муаном и Алом передвижение с момента появления возле Хэфаня и до его уничтожения, опустив «незначительные» личные детали. Принесли чай от мигрени, и, закончив рассказ, Шен тут же выпил несколько пиал, хоть и не верил, что этот напиток способен ему помочь.

Шуэр задумчиво молчал.

— Значит, секта Хладного пламени, — произнес он, будто подводя итог.

Было похоже, что Шиан уже ввел его в курс дела, а рассказ Шена нужен был для более детальной картины.

— Ты будешь на совете? — спросил Шен.

— Вообще, это запрещено, — отозвался вместо него Шиан, — но я предоставлю старшему брату удобное место за кулисами.

Шуэр склонил голову в ответ.

— Раз с делами пока покончено, расскажите теперь, как здесь поживает моя внучка? — с энтузиазмом перевел он тему. В его голосе звучало такое нетерпение, словно это и было главной целью его визита.

Шен еще раз мысленно возблагодарил богов, что так вовремя вернул Риту в орден.

— Можем прямо сейчас пойти на пик Таящегося ветра и проверить, как там она, — произнес Шиан.

Шен подумал, что за таким щедрым предложением он пытается скрыть, что совершенно не интересовался, как живет Риту. Хорошо хоть он не ляпнул, что она пропала! До Шена только сейчас дошло, что он не успел предупредить Шиана, что нашел ее. Но, судя по уверенности брата, он уже заметил ее возвращение.

— Идемте! — подскочил раньше всех Шуэр.

Шен встал вслед за ним и чуть скривился от пронесшейся по телу боли.

— Чай не помог? — участливо спросил Шуэр.

— Нет, уже лучше, — заверил его Шен.

Они втроем неспешно прогулялись до пика Таящегося ветра, и Шен вынес это вполне стойко, а веселые столичные рассказы старшего брата здорово отвлекали от ухудшающегося внутреннего состояния.

Все было неплохо, пока он не увидел краем глаза Муана, стоящего на крыльце административного здания. Глупо, но Шен тут же отвернулся, сделав вид, что не заметил. Отчего-то ему показалось, что Муан ждет именно его, и, вместо того чтобы обрадоваться, он немного струсил.

«Скоро я все исправлю, — убеждал он себя. — Я все исправлю — и тогда спокойно взгляну в его глаза».

Соученики сообщили Риту, что ее ждут у здания администрации, и сейчас она уже со всех ног неслась им навстречу, издалека завидев дедушку. Шен расплылся в широкой улыбке, наслаждаясь этим зрелищем, хоть сердце и бешено стучало в этот момент совсем по другому поводу и он почти физически ощущал опаляющий синим пламенем взгляд.

Уверенный, что Муан точно не подойдет, пока Шуэр и Шиан рядом, он приблизился к великому генералу и с теплой улыбкой заслушался щебетанием Риту о том, как ей здесь здорово живется. Судя по количеству всего, что ей не терпелось рассказать и показать, Шуэр был потерян для остальных минимум на пару часов.

Шен мысленно вздохнул, прикидывая, как ему незаметно вернуться в замок. Может, конечно, он неправильно оценивает ситуацию и Муан совсем не собирается подходить. Что вполне вероятно, учитывая их встречу на пике Таящегося ветра, а не у черного замка, где столкнуться с проклятым старейшиной куда очевиднее.

Наверное, если он полетит прямо отсюда — Муан вряд ли за ним погонится. Шен обнажил меч, но прокатившаяся по телу волна боли заставила его пошатнуться и вонзить острие Рушащего величие в землю, чтобы сохранить равновесие.

— Тебе нехорошо? — Шиан тут же оказался рядом и поддержал под локоть.

Против воли Шен взглянул в направлении, где стоял Муан, прежде чем смог себя остановить. Мечник, казалось, не сдвинулся и на сантиметр и пристально наблюдал за ним. Шен тут же отвел взгляд и посмотрел на Шиана. Он был так занят мыслями о Муане, что совсем забыл, что все еще зол на этого человека, и машинально ему улыбнулся, как улыбнулся бы любому прохожему, участливо предложившему свою помощь.

— Все в порядке, не стоит волноваться.

Шиан опешил от этой улыбки, восприняв ее вовсе не как что-то незначительное. Какое-то время он стоял, не в силах произнести ни слова, а затем отмер и произнес:

— Я позову старейшину Зага.

Шен перехватил его руку, заставив остановиться.

— Не нужно, — постаравшись звучать как можно убедительнее, произнес он. — Я просто вернусь к себе и отдохну. Не хочу обращаться к лекарю Загу по таким пустякам — это повредит моей репутации.

С последним доводом Шиан был вынужден согласиться.

— Что ж, тогда я провожу тебя, — не терпящем возражений тоном произнес он.

Шен не стал спорить, решив, что вряд ли сейчас выдержит пререкания с Шианом. Не выпуская его руки, глава ордена повел брата прочь.

Наблюдательный Шиан не мог не заметить стоящего неподалеку, пристально смотрящего в их сторону старейшину Муана.

Недавно Шиан, вымещая свой гнев, по-детски мелочно послал старейшину пика Славы на задание для отстающих учеников. Вообще-то, он планировал убрать его на какое-то время и поговорить с Шеном наедине, ведь застать их порознь становилось все сложнее, но в итоге оказалось, что Шен и сам куда-то исчез, а план Шиана провалился. Не то чтобы он сильно расстроился, ведь все было спонтанной задумкой, но эта мелочь сильнее задела его гордость, и он стал еще меньше радоваться появлению старейшины пика Славы.

Кто бы мог подумать, что самый действенный способ разлучить этих двоих — вообще ничего не делать. Казалось, и дня не прошло с тех пор, как они были словно птички-неразлучники, а теперь между ними будто черная кошка пробежала.

— Вы со старейшиной пика Славы снова на ножах? — спросил Шиан, с трудом сдерживая довольный тон.

Это «снова на ножах» неприятно резануло слух Шена. На сей раз он сумел вовремя усмирить порыв и не посмотрел в сторону Муана. Однако он не был до конца уверен, что ответить Шиану.

— Нет, — в конце концов произнес Шен. — Ничего такого.

Однако по тону и его взгляду Шиан понял, что своей догадкой попал точно в цель.

— Он тебя донимает? — участливо продолжил он тыкать острием меча в свежую рану.

Шен сглотнул и ответил, с трудом сдерживая раздражение:

— Я уже сказал: между нами ничего не произошло.

Мысленно Шиан ликовал. Он дождался, пока они минуют большую часть моста к пику Черного лотоса, а Шен потеряет бдительность, и снова наступил на больное:

— Мне показалось, старейшина пика Славы хотел тебе что-то сказать.

Шен не выдержал, вырвал из захвата Шиана свой локоть и развернулся к нему:

— У тебя нет других тем, кроме Муана?!

— Отчего ты так остро реагируешь, если ничего не произошло? — улыбнулся Шиан, подняв руки в успокаивающем жесте.

— Потому что ты меня бесишь! — воскликнул Шен и, развернувшись, зашагал к черному замку на пределе своих возможностей.

Шиан какое-то время с довольной улыбкой глядел ему вслед, а затем нагнал и пошел рядом. Ему, в отличие от Шена, взятый темп давался легко.

Уже подходя к замку, Шен задумался, что не должен пускать Шиана внутрь. Такой сильный заклинатель, как он, может и заметить, что в атмосфере черного замка что-то переменилось. А предугадать, что случится, если Шиан узнает об исчезновении Глубинной тьмы, Шен не мог. Не стоило вообще принимать его помощь.

Шен остановился перед входом в замок, сложил руки на груди и слегка поклонился:

— Прости, что не приглашаю, у меня там не прибрано.

Шиан посмотрел на него, прищурившись. Этот взгляд заставил Шена напрячься.

— Спасибо за помощь, — произнес Шен, отступив и тем самым намекая, что не собирается здесь задерживаться и Шиану того же желает.

Однако глава ордена сделал вид, что не понял намеков, и приблизился.

— Шиан… — предостерегающим тоном произнес Шен.

— Я тут подумал… — вкрадчиво сказал его брат, сделав еще шаг вперед. — Если тебя так раздражает старейшина пика Славы, можешь избавиться от него, я тебя прикрою. Конечно, он бы пригодился в предстоящем сражении с сектой Хладного пламени, но мы сможем справиться и без него.

Атмосфера вокруг мгновенно переменилась.

— Ч-что? — Шену показалось, что он не так расслышал, — настолько нелепым было это предложение.

— Или я убью его для тебя — мне ведь тоже не впервой.

Шен сделал пару шагов назад и уперся спиной в двери черного замка. Дальше хода нет — если он не хочет, чтобы Шиан прошмыгнул внутрь. Шен встал перед дверями, как заградительный барьер.

— Что ты такое несешь? Ты не в своем уме? Это шутка? Как ты можешь предлагать мне подобное?!

Выражение лица Шиана резко изменилось. До этого он говорил с легкой улыбкой, но сейчас брови его нахмурились, а взгляд стал злым.

— Нет, это ты не в своем уме! И я устал! Устал подыгрывать тебе! — выкрикнул он.

Шен почувствовал, что его загнали в ловушку. Ничего не говоря, он уставился на Шиана.

Тот тоже внимательно изучал его лицо. Сделав собственные выводы, Шиан невесело усмехнулся, а затем произнес:

— Что ты так опешил? Или всерьез думал, что безгрешен?! Стер себе память, стер все, что мешало! В какой-то момент я в самом деле решил, что, может, так лучше. Но ты изменился до неузнаваемости! Мне нужен МОЙ брат! Мой брат, а не этот наивный простак, в которого ты превратился! Мне нужен Шен, которого я знаю!

Шен не смог скрыть страх, промелькнувший в его глазах, когда осознал значение слов Шиана.

— Чего ты вдруг испугался? — выдохнул Шиан, сократив расстояние между ними, и Шен почувствовал исходящее от него давление. — Боишься боли? Или ответственности?

— Шиан… Шиан, я правда не знаю, о чем ты… — пробормотал Шен, пытаясь вжаться в двери замка. — Я не сам стер себе память… А даже если и сам, то забыл об этом… И обо всем, о чем ты говоришь…

Шиан с силой сжал его подбородок, притянул к себе и сквозь зубы прошипел:

— Ты не имеешь права забывать. Не имеешь права жить новой жизнью, оставляя меня позади. Забыв обо всем, что я ради тебя сделал!

— Отпусти меня! — Шен резко сорвал его руку, схватив за запястье.

На его щеке осталось несколько царапин. Шиан молча рассматривал их, словно не имел к ним никакого отношения.

— Отойди, — угрожающе произнес Шен. — Ты не имеешь права указывать мне, как жить.

Брови Шиана чуть дернулись вверх, он тихо хмыкнул.

— Ты не можешь решать это, наплевав на прошлое. Все, что случилось, — это не какая-то шутка, которую можно просто забыть.

— И что ты предлагаешь? Что?! Я не могу вернуть себе память, просто пожелав этого!

Шиан молча пилил его взглядом.

— И вообще, — нашелся Шен, — Шуэр отчего-то не выказывает мне таких претензий! Он тоже мой брат — и его я вполне устраиваю.

— Ха-ха, конечно. Ты думаешь, ему на тебя не плевать? Думаешь, он всегда был таким? Заботливым. Он не виделся с тобой десятки лет, Шен. Думаешь, настолько сильно был занят делами, что не мог выкроить пары недель, чтобы навестить родных? Ему всегда были важны карьера и свои личные интересы.

Шен растерянно смотрел на него. Если так подумать, действительно немного странно, что Шуэр виделся с ними так редко.

— Просто он стареет, чувствует приближение смерти и становится сентиментальным, — пояснил Шиан. — На своих детей у него не было времени, он наверстывал упущенное, нянчась с внуками, но и те выросли. И тут он наконец вспомнил, что у него есть младшие братья! Особенно Малявка. Не бог весть что, конечно, но ведь ты ловишь каждое его слово и выглядишь так уязвимо, что забота о тебе доставляет удовольствие!

— Уязвимо? — невольно переспросил Шен.

— О боги, — протянул Шиан, — вот прямо сейчас! Хватит строить из себя саму невинность!

Шен немного опешил от таких претензий.

— Никакую невинность я из себя не строю, — зло произнес он, угрожающе глядя на Шиана. — Но даже если и так, какое право ты имеешь мне запрещать? Что, если я решил измениться? Я должен спрашивать у тебя позволения?! Ты мой брат, а не хозяин!

Глаза Шиана хищно сверкнули.

— Я забочусь о твоем благе, — медленно произнес он.

— Да, черт возьми, у нас разные представления о моем благе!

— Ты уже показал себя во всей красе в прошлом. Теперь ты забыл об этом и хочешь, чтобы история повторилась?

Шен осознал, что просто неспособен и дальше противостоять ему. Шиан, будто энергетический вампир, выпивал всю его способность к сопротивлению. Сбежать прямо сейчас казалось единственной возможностью спастись от его давления, накрывающего, словно лавина. И это несмотря на то, что на Шене не было груза вины прошлого. Но как бы ощущал себя оригинал?

За спиной Шена были двери. Он задумался, успеет ли проскользнуть в них и затворить тяжелый засов? Створки были такими тяжелыми, что медленно открывались и медленно закрывались.

Шиан понял, что Шен счел вопрос риторическим и не собирается отвечать. Он вновь приблизился к нему и произнес:

— Верни мне того Шена, которого я знаю. Ты теперешний… тоже очень сильно бесишь меня!

Шен надавил спиной на двери и попятился внутрь черного замка. Он стал толкать створки, чтобы затворить засов, но, прежде чем смог полностью закрыть их, Шиан последовал за ним, оттолкнув Шена вглубь холла. В его глазах разгорелся азарт, словно у хищного зверя, завидевшего убегающую добычу.

Шен не думал, что слабее Шиана, вот только не хотел сейчас использовать свои силы, потому что опасался: стоит обратиться ко тьме своего ядра, как вместе с ней появится мерцающий свет, и Шиан тут же распознает, что с ним стало. Он ведь уже угрожал ему изгнанием, когда Шен поглотил энергию смерти. Создание мерцающего ядра тоже отступнический путь, и у Шиана появится еще один рычаг давления, если он узнает об этом.

— Сбегаешь? — елейным тоном спросил Шиан, расплывшись в улыбке.

Эти его резкие смены настроения пугали посильнее открытых угроз.

— Шиан, оставь меня в покое. Я тебя выслушал — теперь, будь любезен, убирайся из моего дома.

Шиан продолжал хищно улыбаться, очевидно не вняв его словам. Шен стоял напротив, не собираясь больше сдвигаться с места. Он не может позволить, чтобы Шиан прошел еще дальше. Неожиданно улыбка исчезла с лица Шиана, он взглянул куда-то за плечо Шена и рассвирепел. Затем в один шаг сократил расстояние между собой и Шеном и прошептал ему на ухо:

— Я заставлю тебя все вспомнить!

С этими словами он развернулся и, больше не говоря ни слова, стремительно покинул черный замок.

Шен никак не ожидал, что Шиан так внезапно внемлет его просьбе и уйдет. Он удивленно посмотрел ему вслед, а затем обернулся проверить, что же такое Шиан увидел за его плечом.

В начале коридора стоял Муан.

Глава 162. Звезда

Той ночью Муан не сомкнул глаз. Раз за разом он вспоминал до мельчайших деталей, прокручивал в голове последовательность событий, каждое слово Шена и каждый взгляд.

Тогда, перед источниками Снежного лотоса, Шен точно был искренен. Шен боялся, очень сильно боялся и, должно быть, в глубине души считал, что принять предложение Ми Лу более благоразумно, — и все же отчаянно противился этому.

А затем они вместе вернулись в гостевые покои, выпили чаю, и Муана словно одурманили. Он совсем не помнил, как заснул, просто в один миг очнулся и увидел перед собой Ми Лу. Эта «Вознесшаяся» рассказала ему, что Шен полностью изменил решение и принял ее предложение. И подтолкнула к злости на него. Разве Ми Лу не специально сказала ту фразу, чтобы больше задеть его гордость? «Мне показалось нечестным, что Шен принял решение за вас обоих». Она хорошо его просчитала.

И он не смог понять все сразу, повел себя импульсивно, поддавшись эмоциям…

Муану стало поистине стыдно, что в какой-то момент, пусть на мгновение, его посетила мысль, что Шен притворяется. Лжет ему в лицо.

Но Шен… это Шен. Нечто случилось тем вечером между ним и Вознесшейся, и теперь Шен пытается справиться с этим в одиночку.

Скорее всего, есть причина, по которой он не сказал ему прямо. Может, на заре их знакомства Муан был бы убежден, что Шен не рассказывает из-за своей природной скрытности, или недоверия, или просто чертова эгоизма, но сейчас уровень доверия между ними значительно выше. И Шен не стал бы скрывать мотивов своих поступков, это не в его манере. Так что, если он не говорит, значит, есть существенная причина, почему он не может этого сделать.

Муану очень хотелось верить, что он сделал правильные выводы. Мыслить, когда Шена нет рядом, было значительно легче. В его присутствии он не мог сдержать эмоций, что выливалось наружу не всегда теми способами, о которых можно не сожалеть. Иногда Муан себя боялся, боялся, что причинит боль. А Шен слишком сильный, чтобы вскрикнуть от нее. Нет, он будет терпеть ее до момента, пока она полностью его не сломает, когда скрывать уже не будет сил.

О боги, если связь между ними пропадет, как часто Шен сможет обманывать его, говоря, что он «в порядке»?!

Увидев Шена на пике Таящегося ветра, Муан уже не мог сомневаться в своих выводах. С ним точно что-то творится, что-то, с чем он пытается справиться в одиночку.

Потому что Муан сам ушел тогда из черного замка. Ушел, поддавшись на провокацию Ми Лу. Ушел, потому что поставил гордость выше доверия.

Сейчас Муан растерянно замер посреди площади перед черным замком. Голубое небо над головой казалось нестерпимо ярким, солнце тепло пригревало, отражение лучей в лужах резало глаза. Вот и Шен такой же… Яркий до болезненности, но не сжигающий.

«Он в отражении всех моих мыслей. И… если признать очевидное… что бы он ни сделал, я все равно хочу защищать его».

Муан перевел взгляд вдаль. На тот вид, которым Шен так часто любовался с восхищением. Если бы не Шен, Муану никогда бы и в голову не пришло, что этот вид так хорош.

«Именно Шен научил меня чаще задумываться над эмоциями и причинами, отчего я чувствую одно или другое… Этот Шен одним своим существованием, небрежными фразами, легкой улыбкой… открыл для меня другой мир.

Рядом с Шеном… я наслаждаюсь мелочами, на которые раньше не обращал внимания. Рядом с Шеном я становлюсь жадным до жизни…»

Раньше Муану не было дела, сколько лет ему отмерено. Смерть сама по себе не волновала, только бы умереть достойно. Сейчас же… Муан думал о том, сколько лет хотел бы еще прожить, сколько однообразных весен и осеней встретить и… Какое бы число он ни назвал — этого не будет достаточно. Он обрел жажду жизни.

Муан опустил взгляд и покачал головой. А затем решительно шагнул к черному замку.

* * *

Шен смотрел на Муана, застывшего в начале коридора. Он немного расстроился, что теперь, без связи, совсем не почувствовал его приближения. Потом расстроился немного сильнее, осознавая, что все еще находится в ловушке.

«Черт побери, мне еще нечего ему сказать!»

— Как ты здесь оказался? — небрежно спросил Шен.

— Прилетел на мече.

Это логично. Муан вполне мог обогнать неспешно идущих по мосту Шена под ручку с Шианом так, чтобы они не заметили.

— Я имел в виду, что ты делаешь в черном замке? — пытаясь скрыть волнение, Шен добавил холода своему голосу.

Муан вгляделся в его лицо. Бледная нефритовая кожа Шена сейчас казалась болезненно-белой, что сильнее выделяло тонкие царапинки на щеке, а под усталыми глазами залегли глубокие тени. Сердце мечника сжалось. Ему не хотелось думать, что он является не последней причиной плохого самочувствия Шена.

— Тебе плохо?

Вчерашний жар уже давно сменился болью. Сперва она накатывала волнами, но Шен чувствовал, что постепенно она охватывает его целиком. Но все еще терпимо. И пока это так — он должен сосредоточиться на избавлении от энергии проклятой пилюли, а не тратить время на бесполезные разговоры.

Усмехнувшись, Шен медленно прошелся по холлу и остановился возле стены.

— Я просто плохо спал, — ответил он. — И если у тебя ничего срочного, то давай поговорим позже. У меня много дел.

— Ты не выглядишь так, будто просто плохо спал! Пусть я и не могу ощущать твое состояние, я не настолько слеп! Ты остановился там, чтобы не упасть?

После слов Муана щеки Шена вспыхнули румянцем смущения. Он совсем не подумал, что мечник окажется таким проницательным. Хотя этого стоило ожидать: Муан не раз демонстрировал чудеса сообразительности в неожиданных ситуациях.

И все же голос Шена ничуть не выдал его смущения:

— Если тебя терзают подобные сомнения, можешь сам проверить, насколько я слаб, — предостерегающе произнес он, опустив руку на рукоять меча.

Муан проследил за этим движением и выдохнул. В его понимании Шен еще больше стал походить на загнанного в угол дикого зверька, собирающегося сражаться до последнего.

— Но я все же надеюсь, что мы отложим эту проверку на потом, — добавил Шен, резко убрав руку. — У меня много дел.

— И ты не посвятишь меня?

— В другой раз. Позже. — Сказав это, Шен отлип от стены и быстро зашагал через холл, надеясь, что Муан поймет намек и не станет его преследовать.

Прославленный мечник проследил за ним взглядом. В какой-то момент Шен поверил, что тот так и останется стоять на месте, а затем просто уйдет из черного замка, как и вчера. Но стоило ему поверить, как Муан резко метнулся наперерез. От неожиданности Шен врезался в него и пошатнулся. Муан поддержал его одной рукой, а другую положил на лоб.

Шен замер, чувствуя накатившую слабость. Неосознанно он даже прикрыл глаза.

И вдруг почувствовал, что Муан придвинулся еще ближе. Распахнув глаза, Шен осознал, что еще пара мгновений — и они столкнутся лбами. И, наверное, было куда логичнее просто увернуться в сторону, но Шен так запаниковал, что с силой оттолкнул его прочь, неосознанно вложив в это действие довольно много духовной энергии.

Муан не просто отступил на шаг, силой удара его откинуло на несколько метров, и он с трудом не упал, опустившись на одно колено.

Шен вложил в удар столько сил, что тело мгновенно стало ватным, ноги подкосились, и он осел на пол. Так они и застыли друг напротив друга. Муан стер кровь, выступившую в уголке губ.

— Прости… — тихо произнес Шен.

Ему в этот момент хотелось разбить свою глупую голову об этот пол. Но он продолжал сидеть, потрясенно глядя то ли на Муана, то ли сквозь него.

— Я… тоже извиняюсь, — в конечном счете произнес Муан.

Шен удивленно приподнял брови. Он явно не ожидал услышать от прославленного мечника нечто подобное.

— Это… было спонтанно. Я даже не подумал в тот момент о восстановлении связи. Честно.

Он помолчал, но Шен ничего не говорил, поэтому Муан попытался:

— Почему бы просто не восстановить связь этим способом? Что не дает тебе это сделать? Разве ты не говорил мне, что не хочешь ее разрывать?

«Заклятие не дает мне…»

Ничего не вышло.

«Ты будешь чувствовать боль, которая не пройдет…»

Снова ничего.

«Ми Лу нашла уловку…»

Шен закашлялся.

Муан молча и пристально наблюдал за ним.

Наконец Шен снова смог спокойно вздохнуть. Он поднял голову кверху и наполнил легкие воздухом, а затем посмотрел на Муана и произнес:

— Зачем тебе эта связь? Ты злишься на меня из-за уязвленного самолюбия? Или оттого, что боишься, что больше не ощущаешь прежних эмоций?

Муан непонимающе посмотрел на него и долго молчал, пока полный смысл брошенных Шеном слов не дошел до него. А до Шена дошло, что он все же высказал то, чего в глубине души опасался, то, с чем собирался бороться сам, — почти ту же фразу, на которую Муан ответит разочарованием.

«Не думал, что ты такого невысокого обо мне мнения».

— Думаешь, я стал твоим другом только из-за связи? И обещал быть рядом из-за нее?

Шен молчал, осознавая, что вконец все испортил. Однако Муан ответил не так, как Шен предполагал. В его голосе не было холодного разочарования, напротив, в нем закипал ворох эмоций:

— Ты совсем глупый?

Вопрос, конечно, был риторическим и не требовал ответа, но услышать его из уст Муана было как-то странно. Несмотря на весь прогресс прославленного мечника, Шен привык думать, что из них двоих уровень интеллекта у него повыше. Хотя к дурости это, конечно, никак не относится.

— Я ведь показал тебе! Показал, как тебя видели мои глаза! Показал тогда, у фейри! Ты ведь видел эти образы, в том числе те из них, что были еще до твоего падения в озеро! Или ты всерьез полагаешь, что я такой самоотверженный дурак, что прыгнул бы в мертвые воды за кем угодно? И посетил священный источник с кем угодно?!

Шен растерялся. Из его головы в самом деле вылетел тот ворох видений у фейри, хотя саму сцену он, конечно, не забыл. Может, следовало поменьше душить его в тот момент, чтобы мозгу доставало кислорода для работы?!

— Н-но… Хочешь сказать, что ощущал то же самое еще тогда? Ты был так зол на меня из-за источников… Разве не после установления этой связи твои эмоции по отношению ко мне стали меняться? Как бы я мог не думать об этом?

— Да потому что я сам себя не понимал!! И злился из-за этого непонимания! Ты был тем, кто ставил меня в тупик! Я знал Шена много лет, и вдруг мое отношение стало кардинально меняться! И ты был тому причиной, чего я не мог понять! Конечно, я выливал свою злость на тебя!

Муан сжал кулаки. Зато Шен, наоборот, посмотрел на разъяренного Муана, тепло улыбнувшись. Он вдруг подумал, что ничего не кончится, даже если он продолжит совершать ошибки. Он должен больше верить в Муана.

Мечник медленно вдыхал и выдыхал, стараясь справиться с эмоциями. Наконец он чуть успокоился, поднял взгляд и увидел, что Шен улыбается, глядя на него. Осознание пришло внезапно.

— Я помогу тебе, — произнес Муан. — Что бы ты ни делал, я просто помогу тебе, и все.

Он поднялся и, приблизившись к Шену, протянул ему руку.

— А как же твоя уязвленная гордость? — глядя на протянутую ладонь, медленно спросил Шен.

— Может, мне нужно меньше ею кичиться. Никому другому я бы подобного не сказал… Но рядом с тобой… моя гордость не имеет первостепенного значения.

— А как же…

— Шен, заткнись. Пожалуйста, заткнись. Скажи мне, что нужно делать. И…

— Заткнись?

— Да.

Шен вложил свою руку в ладонь прославленного старейшины пика Славы, и тот помог ему подняться.

На какое-то время они так и застыли, глядя один на другого. Муан мысленно ужаснулся, думая о том, что могло бы быть, если бы он поддался эмоциям, пестовал уязвленное самолюбие и снова и снова ранил Шена словами. Ведь он так прекрасно изучил, какие слова его больше всего задевают.

Раньше он всегда думал, что, поддавшись, уступив, проявив сдержанность, неизбежно проиграет. Если он не был в чем-то сильно заинтересован — часто предоставлял другим право принимать решения и отступал в сторону, но в том, что действительно касалось его интересов, знал лишь один способ победы — через ожесточенное сражение. Эту философию он постиг еще в детстве и с тех пор неукоснительно ей следовал. Отчего же сейчас, вывесив белый флаг и предпочтя отступление битве, он ощущает такое умиротворение, словно стал победителем?

Они вместе создали приз и делят его на двоих, никому не нужно проигрывать и выходить победителем. В этот момент Муан позволил себе подумать, что… возможно… этот приз останется с ним, даже если он позволит себе не быть лучшим. Не великолепным образцом красоты и стати, не сильнейшим воином ордена. Даже если он оступится — Шен поддержит его.

— Когда ты вчера ушел, — тихо произнес Шен, — я подумал, что ты слишком устал от моих выходок. Настолько, что больше не хочешь продолжать находиться рядом.

— Шен, ты меня так плохо знаешь?

— Я… — Шен тяжело выдохнул, не продолжая фразы.

— Может, ты и прав, думая, что чувства переменчивы. Какие-то — да. К примеру, я легко могу разозлиться, но, выплеснув гнев, быстро успокаиваюсь. Подобные этим чувства и в самом деле переменчивы. Но искренняя дружба и привязанность не из их числа. Их нельзя лишиться, просто совершив ошибку. Пока ты сам искренен — этого достаточно.

Шен немного удивился, услышав от Муана о переменчивости чувств. Эта философия надежно укоренилась в сознании Шена, и он часто прибегал к ней, чтобы обесценить лестные слова, услышанные в свой адрес. Эти мысли сдерживали его и не давали просто поверить в чужие чувства и наслаждаться ими. В глубине души он не переставал думать, что любой неверный шаг заставит все измениться: симпатия обратится отторжением, интерес — безразличием, а вместо восхищения придет презрение. Это то, во что он верил… Именно поэтому открыться в ответ было не так легко.

Муан попал сейчас в цель, но разве Шен рассказывал ему когда-либо о своей теории «переменчивости чувств»?

— Звучит… успокаивающе, — улыбнувшись, произнес он. — Но наивно.

Услышав это вопиющее заявление, Муан напрягся.

— Что ж, хорошо, — помедлив, немного раздраженным, но все еще терпеливым тоном произнес он. — Мы вернемся к этому разговору позже.

Шен тихо рассмеялся.

— Когда ты придумаешь еще несколько аргументов?

— Или когда ты осознаешь, что избавиться от моего общества не так-то просто.

Шен вздохнул и усмехнулся, наконец прямо взглянув на Муана. Тот улыбнулся ему в ответ и взъерошил и без того растрепанные волосы хозяина Проклятого пика. Шен с наигранным осуждением уставился на него.

Забеспокоившись из-за этого взгляда, Муан тут же поспешил оправдаться:

— Я заколю лучше! Все равно пряди выбились.

Шен слабо улыбнулся, уже не столь искренне. Боль, нарастающая с каждым вздохом, внезапно усилилась так, что у него сбилось дыхание.

— Что такое? — встревоженно спросил Муан, протянув руки, чтобы поддержать, если друг начнет падать.

Вцепившись в одежду на его предплечьях и на мгновение зажмурившись от очередной волны боли, Шен тихо произнес:

— Помоги мне… с совместной медитацией…

— Ч-чего?

— Я что-то делаю не так… Мне нужно научиться управлять своей духовной энергией… Нужно… научиться контролировать энергию в своем теле.

Муан мог бы задать еще не один вопрос, с чего вдруг Шену потребовалось это так внезапно, но воздержался. В конце концов, он сам сказал, что сделает все, что тот скажет. Пусть и не ожидал, что это будет медитация.

Шен с трудом держался на ногах, поэтому Муан не стал предлагать ему перебраться в более подходящее место.

— Ты уверен, что именно это лучше всего подействует в данный момент? — только уточнил он.

Прикусив губу, Шен решительно кивнул. Муану оставалось только помочь ему сесть и опуститься напротив.

— Что обычно ты делаешь? — деловито уточнил он.

Шен растерялся, не зная, как описать. К тому же боль становилась все сильнее, и он чувствовал, как выделенное ему время стремительно истекает. Если не выйдет, вскоре он будет корчиться на полу и уже ничего не сможет предпринять. Поэтому Шен просто прикрыл глаза и предпринял еще одну попытку так, как делал это раньше.

Муан внимательно наблюдал за его действиями.

«Этот… несносный человек. Он так отчаянно борется. Но он такой неумеха! — Расширившимися от потрясенного осознания глазами Муан следил за каждым его вздохом. — Он не бережет силы, когда истощение может убить его. И наоборот, пытается сдерживать бурный поток, когда все, что нужно, — это позволить ему свободно течь сквозь себя».

Муан быстро понял, что Шен делает не так. В этот момент сдерживаемая Шеном энергия стала вырываться на свободу, его объяла мерцающая тьма. Шен коротко вскрикнул и упал на холодный пол. Его тело горело. Боль, казалось, стала точить кости. И он боялся, что еще одной такой попытки просто не выдержит.

Муан не поможет. Что он сделает против не поддающейся контролю силы? Что, если его зацепит мерцающей тьмой?

— Не бойся.

Его руку мягко накрыла прохладная ладонь. Шен уставился на чужую кисть, словно не совсем осознавая, откуда она могла здесь взяться. На его коже все еще плясала мерцающая тьма, но Муан спокойно дотрагивался, не чувствуя боли и сопротивления.

Он взял его руки в свои и помог вновь усесться в позу для медитации. Муан расположил руки так, чтобы ладони Шена лежали сверху. Левая ладонь прославленного мечника была прохладной и гладкой, а на правой все еще бугрились заживающие шрамы.

— Смотри на меня. Направляй свою энергию… через меня. Как тогда, когда зажег огонь на моей ладони. Направляй свободный поток, не пытаясь сдерживать его и усмирить. Просто попытайся почувствовать его течение.

— Н-но…

«Если не сдерживаться, что, если энергия вырвется на свободу? Сметет этот холл или вообще весь черный замок? Или поглотит меня? Поглотит нас?»

— Доверься мне, — мягко и уверенно произнес Муан. — Ты сам попросил моей помощи. И я знаю, что делаю.

Шен все еще не был до конца убежден, но боль подстегивала перестать сомневаться. Он медленно выдохнул, постаравшись справиться с подступающей паникой, и перевел взгляд со своих ладоней, лежащих на ладонях Муана, на его лицо. Тот подбадривающе улыбался. Было так трудно поверить, что этот человек, обычно концентрирующийся на пути меча, вообще в курсе, что делать. Парадокс заключался в том, что Муан в самом деле выглядел уверенно. И без связи Шен не мог понять, пустая бравада это или подлинное понимание.

— Довериться… тебе… — тихо произнес Шен.

Энергия потекла по его меридианам, больше не сдерживаемая сильной волей. Словно плотину наконец открыли, и все пересыхающие русла наполнились живительной силой. Два заклинателя сидели напротив друг друга, соединив руки. Мерцающая энергия тьмы сливалась с золотым сиянием. Цикличным потоком энергия проходила через них, с каждым разом избавляя от мусора и всего напускного.

Боль из тела Шена исчезла, и ее место постепенно занял восторг. Шен смотрел на Муана, который всегда был очень красивым мужчиной, но сейчас, в этот самый момент, казался по-особенному прекрасным. Шен даже не мог понять, что именно в нем изменилось: он же не стал изящнее, ни одна черта его лица не изменилась, и все же он казался сейчас самым восхитительным созданием во вселенной.

Глядя на Муана, Шен осознал, что невозможно сомневаться в нем. И то, что он чувствовал сейчас, было настоящим доверием. Он не сгорал в нем. Он всю жизнь мог наслаждаться этим теплом.

А потом он осознал, что чувствует и эмоции Муана тоже. Не разрывая их рук, Шен потянулся и дотронулся лбом до его лба.

Муан резко распахнул глаза и потрясенно заморгал. Энергия вокруг него и Шена постепенно успокаивалась.

— Я… — Муан ошарашенно смотрел на довольно улыбающегося Шена. — Я чувствую твои эмоции… Наша связь вернулась?

— Тебе действительно нужен столь очевидный ответ? — усмехнулся Шен.

Словно восторженный ребенок, Муан бросился к нему и сжал в объятиях.

Шен чувствовал себя действительно счастливым в этот момент. И этого счастья было так много, что оно распирало грудь и вырывалось наружу громким смехом. Муан отстранился, заглядывая в его лицо и не совсем понимая реакцию. Мечник попытался наигранно нахмуриться, но заразительный смех Шена увлек его за собой. Хохот двух заклинателей раскатами пронесся по пустым коридорам черного замка и застыл под высокими сводами.

Когда, отсмеявшись, они поднялись на ноги, Шен осмотрел свою одежду и сокрушенно вздохнул:

— Снова испачкал… Наверное, стоит иногда подметать пол в замке…

— У тебя есть жилец, который прекрасно справится с этой обязанностью, — внес конструктивное предложение Муан.

— Точно, Ал… Интересно, куда он делся… Надеюсь, не сбежал.

«Надеюсь, сбежал», — в этот момент крутилось в голове Муана.

— Расскажешь мне, что произошло? — спросил мечник.

— Хорошо.

Шен поманил его за собой, и они пошли через длинные сквозные коридоры. Хозяин Проклятого пика глубоко вздохнул и произнес:

— Ми Лу меня подловила. Из-за той пилюли она смогла повлиять на мое тело и собиралась разрушить связь, а еще сделала так, чтобы я ничего не мог тебе рассказать.

— Какой пилюли? — помрачнев, уточнил Муан.

— Той, которую ты дал мне в столице.

Муан застыл как вкопанный. Шен по инерции сделал еще шаг, а затем обернулся. Мечник стоял, опустив голову и сжав кулаки. Шен с интересом уставился на него, а Муан вдруг бухнулся на колени в глубоком поклоне. Шен аж подпрыгнул.

— Этот старейшина пика Славы заслуживает смерти! — воскликнул Муан, ударив лбом об пол.

— Хах, — только и произнес Шен, с ироничной улыбкой глядя на эту картину.

Муан, не дождавшись ответа, поднял голову и посмотрел на него.

— Ты не мог знать, — произнес Шен. — Да и вины моей не меньше, чем твоей. Ты не заставлял меня принимать ту пилюлю, я сам тогда так решил.

Муан поднялся с колен, но его лицо все еще казалось темным и подавленным.

— Это могло закончиться плохо. Но не закончилось. Благодаря Ми Лу я смог принять силу своего мерцающего ядра, а также узнал о тебе и о себе несколько важных деталей. Кто знает, произошло бы это вообще без ее каверзной шалости.

Муан протянул ему руку и вздохнул:

— Может, ты и говоришь, что мы должны быть ей благодарны, но я все равно хочу убить ее.

— Я тоже хочу! — улыбнувшись, веселым тоном произнес Шен. — Перекусим и сделаем это? — Не требуя ответа, он схватил Муана за локоть и рванул за собой.

— Что? Шен!

Глава 163. Наказание зла, обретающегося в Хэфане

Днем ранее

— Не объясните? — Ю Си прошелся по помещению, аккуратно ступая между посмертных масок.

Пол был усыпан ими. Управляющий Исан замер на пороге, не совсем понимая, что видит. Он подошел к помощнику Ю Си и, взяв одну из его рук, недоуменно покрутил.

— Это… маски? Возможно, они делают их для фестиваля… Формы еще не успели выкрасить.

Ю Си обернулся к нему.

— Фестиваль в городе, жители которого растворились в воздухе, вероятно, не так уж популярен… Ваши женщины вообще знают, что случилось с городом?

— Э-э… Уверен, они уже знают. Не может быть, чтобы сплетни не просочились.

— В таком случае это выглядит еще более странным.

Пусть на улице этим весенним днем дул довольно прохладный ветер, управляющий Исан ощутил, как на его испещренном морщинами лбу выступает испарина.

— Если… если желаете, я позову ведающую делами Павильона Белых цветов. Думаю, так будет сподручнее. Она лучше расскажет о состоянии дел в женской части, — нашелся он и поспешил прочь со скоростью, граничащей с нормами приличия.

Ю Си, его помощник и Ер проводили его взглядами.

— Состояние дел в мелких кланах удручает, — спокойным тоном произнес Ю Си. — Они думают, что их традиции важнее законов небес, а указания старосты нужно выполнять прежде распоряжений императора. Со временем эти мелкие чиновники, облеченные толикой власти, начинают мнить о себе невесть что и, утонув в иллюзиях, забывают о своем месте. Я давно подозревал, что среди «просвещенных заклинателей» в их закрытых обществах дела обстоят немногим лучше, но сегодня воочию убедился.

Помощник Ю Си спокойно стоял рядом, а Ер вытаращился на командующего, впервые услышав от него столь длинную складную речь. Он уже было решил, что тот выражается исключительно короткими предложениями.

— Прикажи первому отряду обыскать Павильон Белых цветов.

— Да, командующий, — помощник Ю Си поклонился и быстро удалился, буквально исчез из поля зрения так, что Ер не мог бы сказать, в какую именно сторону он направился.

Покрутив головой по сторонам, Ер повернулся к Ю Си. Тот, не глядя на заклинателя, с невозмутимым выражением лица двинулся в сторону жилых пристроек. Ер хотел было идти за ним с таким же невозмутимым выражением, но не выдержал гнетущей тишины и произнес:

— Думаешь, та девушка, чей труп мы нашли в Хэфане, отсюда?

Когда прозвучал этот вопрос, Ю Си и Ер шли вдоль стены одной из хозяйственных пристроек. Еру стало казаться, что с тем же успехом он мог обратиться с вопросом к колодцу или растущему неподалеку дереву. Даже, вероятно, это вызывало бы меньше раздражения, ведь в том, что колодец и дерево его игнорируют не потому, что считают общение с ним ниже своего достоинства, Ер был хотя бы уверен.

Глава контрольного бюро и лжестарейшина пика Росного ладана подошли к запертым на замок воротам, когда Ю Си все же соблаговолил ответить (Ер к этому времени почти забыл вопрос):

— Это очевидно.

Воодушевившись тем, что Ю Си его не игнорирует, а просто тормозит, Ер продолжил спрашивать:

— Тогда контрольное бюро найдет и покарает ее убийцу?

Памятуя о задании Системы, Ер, который в принципе не любил детективы и ломать голову над всякими подсказками и уликами, подумал, что довольно удобно повстречал этих людей из контрольного бюро. Вероятно, рояль в кустах все же сработал как надо.

— Это не входит в мое задание.

Ер спросил лишь для проформы, уверенный на десять из десяти, что благородные служащие императора, разумеется, несут добро и справедливость в серые массы. Когда ответ был произнесен, Ер решил, что ослышался.

— А? — глупо переспросил он.

Ю Си уже собирался продолжить путь, когда разволновавшийся Ер схватил его за рукав:

— Погоди. То есть что ты имеешь в виду? Ты не собираешься разбираться с тем, что случилось в том поместье? Мертвая девушка, трупы младенцев в сундуке — ничего из этого твое контрольное бюро не волнует? Зачем ты тогда вообще потащил меня в клан Тихих цветов?

Ю Си смерил Ера нечитаемым взглядом:

— Я расследую произошедшее с Хэфанем. Ни больше, ни меньше.

В душе Ер прекрасно понимал резоны Ю Си — сам бы ни за что в это не ввязался, если бы не задание Системы, и все же не смог скрыть разочарованного вздоха. За вздохом он прибавил разочарованный «ох», а за ним должен был последовать осуждающий «ах», но его внимание привлекли голоса за воротами.

— Дети? Но на дверях тяжелый замок. Они заперты внутри? — крутя головой по сторонам, словно ожидая, что дети выскочат откуда-то из-под земли, произнес Ер.

Ю Си молча обнажил меч и одним резким движением срубил висящий замок. Затем он отодвинул в сторону тяжелый засов и толкнул створки двери.

Во внутреннем дворе пристройки действительно находились дети. Их было около дюжины, примерно от четырех до десяти лет, одетых в простую серую от грязи одежду, чумазых настолько, что Ер не сразу смог разглядеть скрывающиеся под грязью уродства. Лица большинства были асимметричны или имели другие ярко выраженные недостатки: глаза, посаженные на разной высоте, или неправильную форму черепа. Завидев незнакомцев, дети встрепенулись и с интересом уставились на них. Одна смелая девочка подбежала к Еру и схватила за подол черного одеяния. Ер опустил на нее взгляд и подумал, что она даже симпатичная, несмотря на чересчур большую нижнюю губу. Девочка ничего не говорила, просто держалась за его одежду своими ручонками и таращилась, задрав голову.

«Система, подскажи, что происходит! — мысленно взмолился Ер. — Я не догоняю».

[А вот пользователь номер два прекрасно справлялся с подобными заданиями!] — моментально отозвалась та.

Ера подобное сравнение слегка раздосадовало.

«Вот и справлялся бы дальше! Отдай это задание ему, раз он такой умный, а мне дай спокойно отдохнуть!»

[Вы не отдохнули в расщелине?]

«Я хочу отдохнуть как человек! Выпить, закусить, изведать вкус местных красоток!»

[Не надо говорить так, словно я у вас кусок хлеба отнимаю].

«Ах, если бы только хлеба!»

Ер, понадеявшийся, что, если ребенка игнорировать, тот сам отстанет, скосил глаза на свой подол и узрел, что прицепившаяся малая стоит на том же месте.

«Ладно, хватит пререканий! У тебя есть какой-нибудь рояль или еще какой бонус для быстрого расследования? — затребовал второстепенный злодей. — И желательно, чтобы кто-нибудь другой сделал выводы и просто рассказал мне». — Он аккуратно подергивал подол своих одеяний, пытаясь вырвать его из цепких грязных пальчиков.

[Активирую бонусный рояль].

Сразу же после этих слов из-за дальней двери выглянула еще одна неряшливая голова. Быстро осмотрев пространство, девушка показалась целиком и подбежала к Еру и Ю Си. Малышка, удерживающая подол Ера, опустила руки и с чувством выполненного долга удалилась к другим детям. Не успел Ер вздохнуть с облегчением, как в его руку вцепились девичьи пальцы подбежавшей чумазой молодки.

— Господа из внешнего мира! Вы ведь господа из внешнего мира, так? Пожалуйста, помогите мне выбраться отсюда!!

Причитая, девушка потянула Ера на себя, уводя подальше от входных ворот и любопытных глаз.

— Что здесь происходит? — уточнил Ер. — И что это за дети?

— Я все расскажу! — рьяно воскликнула она и тут же продолжила, словно боясь, что господа из внешнего мира потеряют терпение и уйдут: — После того как старый глава скончался, все его жены перешли к новому главе. Однако глава Сагон не прожил долго. По нашим традициям, если следующий глава отказывается взять жен предыдущего, те должны уйти вслед за мужем. Глава Сел не захотел принять нас, поэтому мы должны были выпить яд и умереть. Почти все так и поступили, но я убежала и спряталась здесь. Я не хочу умирать, я еще ни разу даже не видела внешний мир!

— Но на вид тебе не меньше шестнадцати, почему ты ни разу не выходила за пределы горной усадьбы? — уточнил Ер.

— Потому что жены — собственность мужа и клана. Мы должны выполнять свои обязанности, в которые не входят прогулки за пределами усадьбы.

— Получается, ты родилась здесь, здесь же и вышла замуж?

— В нашем клане практикуют близкородственные браки. Моим отцом был старый глава клана, и он же стал моим мужем. А эти дети — неудачные последствия таких связей. Мне говорили, что так познается благословение богов. Дети вроде меня — без внешних недостатков — божья милость, которая должна отдать свою жизнь на служение клану. Эти дети, — девушка махнула на ребятню, возящуюся во дворе, — с недостатками, но в целом здоровые. Если выживут, будут нашими слугами, но часто дети умирают в младенчестве. Женщину, родившую такого ребенка, называют отвергнутой богами, и она тоже становится служанкой. Прежде чем что-то случилось в городе, моя подруга отправилась туда рожать. Рожать всегда отправляют в город, и иногда девушки возвращаются с детьми, а иногда — нет. Прошло несколько дней, но моя подруга так и не вернулась. Я боюсь, с ней могло случиться то же самое, что и со всеми жителями.

— Так вот что это все значило… — пробормотал Ер, с трудом сохраняя невозмутимость, ведь в душе он был очень доволен развитием событий: рояль сработал как нельзя лучше и появился человек, который все рассказал. Стоило бы похвалить Систему.

— Помогите мне сбежать отсюда! — взмолилась девушка. — Пожалуйста, господа!

«Но какая все-таки дикость! — мысленно скривился Ер. — Все же древность — дичь! Если бы не магия, в этом мире вообще не было бы ничего хорошего!»

Внезапно за левым плечом Ю Си словно из воздуха возник его помощник. Девушка отпрянула в сторону, испугавшись неожиданного появления.

— Командующий, управляющий Исан ищет вас у главного здания.

— Что обнаружено?

— Интересно, что не обнаружено. Судя по количеству спальных мест, ранее здесь было куда больше жильцов. Сейчас мы смогли насчитать немногим больше трех десятков женщин, включая старух.

— А тела?

— Тел мы не обнаружили.

«Эй, Система, — вполуха слушая доклад помощника Ю Си, обратился к той Ер, — ты почему еще не начислила мне баллы за выполненное задание?»

[Оно еще не выполнено].

«То есть как? Разве я не узнал правду?»

[Сюжетное задание «Наказание зла, обретающегося в Хэфане» еще не выполнено].

«Наказание? — всполошился Ер. — Как ты себе это представляешь? Мне весь клан наказывать? Разве не он тут зло?»

Система ничего не ответила, видимо, оставляя решение на суд Ера. Лжестарейшина пика Росного ладана покосился на Ю Си, задумчиво слушающего доклад, и заголосил:

— Что за непотребства здесь творятся! Это же негуманно! Бесчеловечно! Бесчинства! Злодеяния! Господин командующий, вы должны покарать зло!

— Умолкни! — всполошился помощник Ю Си. — Не привлекай излишнего внимания!

— А как же справедли-и-во-о-ость! — вопил Ер.

Помощник Ю Си стукнул его кулаком под дых, и Ер на время зашелся в кашле.

— Мы выяснили, с чем были связаны те посмертные маски, и я могу предположить, что произошло с девушкой в городе, — произнес Ю Си то ли для своего помощника, то ли просто размышляя вслух. — Женщины клана Тихих цветов, которых держат здесь немногим лучше рабынь, отправлялись в город лишь в одном случае — чтобы рожать. Похоже, их специально отправляли подальше от глаз сотоварок, потому что вероятность появления мертворожденного или ребенка с увечьями была слишком высока. Таких детей оставляли там, и с ними разбирались люди из поместья. Может быть, просто закапывали, а может, судя по тому сундуку, который первоначально привлек наше внимание, занимались перепродажей для еще каких-то целей.

— Для каких целей может понадобится мертвый младенец? — впал в ступор помощник Ю Си.

— Много вариантов, — спокойно отозвался тот. — Но это неважно. Я веду к тому, что это дело все еще напрямую не связано с исчезновением людей Хэфаня.

— Вы думаете, мы зря потратили время, разбираясь с этим? — спросил помощник.

Ю Си медленно покачал головой.

— А ты считаешь, мы взяли неверный след? — вместо ответа спросил он.

— Что-то с этим кланом не так. Я имею в виду, что-то, кроме их варварских традиций. К тому же есть ряд вещей, которые показались мне странными.

Ю Си не ответил, просто чуть приподнял бровь, побуждая тем самым помощника продолжать.

— Мне кажется подозрительным, что мы не увидели ни одного человека в одеждах синего цвета, как та, что была на трупе девушки в поместье.

Когда он произнес это, молчаливо слушающая неподалеку чумазая девушка взвизгнула и закрыла рот руками. Помощник Ю Си покосился на нее, но продолжил, не отвлекаясь:

— К тому же, судя по разговорам, которые наши люди слышали в усадьбе, не так давно здесь провели существенную реорганизацию и появилось много новых членов. Для такого закрытого клана, где все друг другу родственники, подобное неимоверно странно.

Ю Си обернулся к девушке.

— Тебе есть что рассказать по этому поводу?

Та всхлипывала и не сразу ответила. Утерев слезы и нос, девушка тоскливо произнесла:

— Когда старший ученик Сагон Рой вернулся в клан, он стал рассказывать об Истинном Боге, о котором мы раньше не слышали. Но Сагон был очень убедителен, и многие стали прислушиваться к его словам. Старый глава, кажется, сперва не был доволен происходящим, но в какой-то момент как будто бы изменил свое решение, а затем неожиданно умер. Сагон Рой занял его место как преемник и привел в клан много новых людей. Это против традиций, но никто не смог с ним поспорить. После этого Сагон Рой прожил не так долго. Говорят, он подвергся искажению духовной энергии и не смог оправиться. Однако я слышала, что дело в проклятии старого главы, который на самом деле не желал отдавать власть ему. После его кончины преемником стал Сел Лар, и на него тут же перешло то же проклятие. Его волосы побелели, хотя до того были черными. Вероятно, он тоже долго не протянет. Он продолжил дело Сагона Роя и приказал заклинателям носить зеленые одежды. Вероятно, он просто хотел смешать пришлых с людьми клана так, чтобы не было заметно различий. — Девушка нервно усмехнулась. — Но дело ведь не только в одеждах. Как ни рядись — людей извне видно издалека.

— Так вот отчего управляющий казался таким неосведомленным, — осознал помощник Ю Си. — Он из пришлых?

Девушка кивнула.

— Так, значит, идеи об этом новом боге стал распространять умерший Сагон Рой, а теперь продолжает Сел Лар? В городском храме мы нашли человеческую кровь на алтаре, а также изображения незнакомого нам божества.

— Подобные изображения ты мог заметить в зале, где нас принимал глава клана, — произнес Ю Си.

— Именно так, — кивнул его помощник. — Я видел.

— Ты такая умненькая молодая леди, — льстиво произнес Ер, расплывшись в улыбке. — Может, знаешь, что случилось в городе? Может, с этим как-то связан клан Тихих цветов или пришлые?

Девушка растерянно посмотрела на него.

— Этого я не знаю. Я все узнавала через слухи, но теперь мне приходится скрываться от своих же.

Ер разочарованно вздохнул.

— А что насчет голов над воротами Хэфаня? — спросил помощник Ю Си.

— Г-голов? — в ужасе переспросила девушка. — Я н-не знаю…

— Ладно, — помощник Ю Си махнул рукой. — Мы уже уверились, что произошедшее в Хэфане точно не дело рук соседних государств или мятежников из горных народов. Теперь остаются лишь две вероятные причины произошедшего: либо это дело рук темных сил, власти над которыми у людей нет, либо — дело рук заклинателей, пытающихся эти темные силы подчинить. В первом случае нам, вероятно, остается просто смириться и приказать никогда не отстраивать город на проклятом месте. Однако во втором случае мы все еще можем покарать виновных.

— Приказа карать виновных у нас не было, — осадил его пыл Ю Си. — Император приказал выяснить, что произошло с Хэфанем.

— То есть мы даже не собираемся сражаться? — с разочарованием в голосе уточнил помощник. — Зачем же тогда войско?

— Войско? — удивленно переспросил Ер.

Он был всеми проигнорирован.

— Войском командую не я, — напомнил Ю Си. — И не мне пытаться предугадать мысли сына неба.

— Тогда что же нам делать?

— Мы все еще имеем лишь подозрения. Нужно либо увериться в том, что произошедшее с Хэфанем — дело рук клана Тихих цветов, либо опровергнуть это.

— Эй, что за войско? Эй, меня что, плохо слышно?!

Ю Си решительно двинулся в сторону главного здания, на ходу произнося:

— Нужно еще раз обсудить происходящее с главой клана.

Ер собирался было последовать за ним, но в его руку вцепилась девушка.

— Господин! Вы ведь поможете мне?!

Ер почувствовал раздражение. Он отцепил пальцы девушки от своей руки и, схватив ее за плечи, усадил на стоящую неподалеку лавку.

— Сядь здесь и жди. Не понимаешь, что ли, что за дела творятся? Скоро жизнь в вашем клане изменится.

— Я так же думала, когда Сагон Рой пришел к власти! — воскликнула она, перехватывая его руку. — Однако для меня ничего не изменилось! Все, что я и мои сестры могли сделать, — это умереть вместе с главой клана! А что на этот раз? События будут происходить, но Павильон Белых цветов продолжит жить по старому укладу!

Раздражение Ера нарастало с каждым шагом, отдаляющим от него людей контрольного бюро. Он с силой сжал запястье девушки и отцепил от себя ее руку.

— Ладно, давай так: ты ждешь здесь, а я вернусь за тобой после того, как дела контрольного бюро здесь будут закончены.

— Правда? — В глазах девушки надежда смешивалась с недоверием.

Ер сложил пальцы крестиком.

— Обещаю. Ты ведь веришь обещаниям?

Девушка, вопреки ожиданиям лжестарейшины пика Росного ладана, не кивнула, а рассудительно произнесла:

— Обычных людей — не очень, но не довериться обещанию такого благородного господина — все равно что нанести ему оскорбление. Я доверюсь вам.

Ера немного покоробили ее слова. С одной стороны, услышать применительно к себе определение «благородный господин» было приятно, ведь его за всю прошлую жизнь ни один человек не заподозрил в благородстве. С другой — он на самом деле не собирался за ней возвращаться, поэтому приятное определение лишь грузом осело на плечи.

Впрочем, Ер забыл об этом сразу же, как отвернулся от девушки и побежал догонять Ю Си.

Нагнав командующего и его помощника, Ер тут же заголосил:

— Непременно нужно покарать весь этот дрянной клан! Их варварские порядки бесчеловечны! Людей держат здесь за рабов! Да еще и в городе творили бесчинства!

— Заткнись, — предложил ему помощник Ю Си.

— Ты чего меня затыкаешь, а? — набычился Ер. — Ты что, считаешь, что можно закрыть глаза на происходящее?!

Помощник Ю Си скосил на своего командира взгляд. Недавно тот вполне четко выразился: он не собирается делать ничего, не относящегося к приказу императора.

Ер тоже догадался, о чем тот думает, и переметнулся к Ю Си:

— Помоги мне покарать виновных! Ты видел, в каких условиях содержатся те дети? Да они запирают их на замок! У детей даже нет воспитателей! А какие они тощие? Их, должно быть, почти не кормят!

Благодаря его громким крикам управляющий Исан обнаружил их местоположение и поспешил к ним.

— Ведающая делами Павильона Белых цветов ожидает вас, господа! — воскликнул он, подбегая к ним.

— Сейчас мы бы хотели еще раз переговорить с главой вашего клана, — произнес Ю Си. — Ведите нас к нему.

— А? — растерянно выдавил Исан. — Н-но…

— Не слышал, что приказал господин?! — воскликнул помощник Ю Си. — Немедленно отведи нас к главе клана!

От этого окрика Исан недовольно сверкнул глазами в сторону посмевшего так к нему обращаться мальца, но тут же опустил взгляд, убеждая себя продолжать играть роль, с которой он явно не справляется.

— Следуйте за мной, — сухо произнес он.

Великий господин точно не будет в восторге…

Админ тем временем стоял перед зеркалом, уже не в первый раз пытаясь «объективно» оценить свою внешность и определить, а что бы он в самом деле хотел видеть. Сел Лар был еще довольно молод, что определяло его скорее как «молодого человека», а не «мужчину в расцвете лет», и это немного раздражало. Само тело было в отличной форме, а благодаря стараниям Админа и влитой в него энергии стало выглядеть более массивным и сильным. Его плечи стали шире, а мышцы более рельефными, но последнее, к сожалению, оставалось незаметным под слоями одежд. Это в целом удовлетворительное тело не прослужит долго. Как бы ни был талантлив Сел Лар, удержать столько энергии для простого заклинателя невозможно. Первое тело для этих целей было более пригодным, но, к сожалению, Шен играючи его уничтожил. Кто бы подумал, что какой-то пришлый человек без многолетнего заклинательского опыта сможет с ним справиться, пусть и благодаря уловке. Впрочем, это даже увлекательно. Неинтересно играть против совсем ничего не стоящего противника. Ты поддаешься, даешь ему время окрепнуть и придумать стратегию, а в итоге он все равно погибает от одного твоего удара, и ты даже не успеваешь насладиться «главным сражением». Скука.

Админ покрутил кончиком своей косы, задумавшись, не обрезать ли волосы коротко. Помнится, это было вполне удобно. Впрочем, когда ему приходилось носить короткие волосы, он, наоборот, долго не мог смириться с тем, как пренебрежительно люди относятся к такой священной вещи, как длинные волосы идущих по пути чести и силы людей.

В двери постучали. Админ обернулся и велел входить. Двери аккуратно отъехали в сторону, и внутрь просочился управляющий Исан.

Подбежав к Админу, не разгибаясь из поклона, он негромко сообщил:

— Великий господин, там снова люди из контрольного бюро.

— Почему ты не в состоянии разобраться с ними сам? — возмутился тот. — Это всего лишь люди!

— Д-да, но… — Исан замялся, не зная, что рискованнее: поведать господину о своих опасениях или уйти и попытаться «разобраться» с людьми контрольного бюро.

— Договаривай, раз начал! — приказал Админ.

— Эти люди… — Исан запнулся и продолжил, — люди из контрольного бюро. Их послал сам император!

Админ потрясенно посмотрел на него.

— Ты что, уважаешь власть императора? Может, ты еще и верноподданный?

Исан не успел ничего ответить, как Админ взорвался:

— Ты кому поклоняешься, а?! Забыл, кто твой царь и бог?! Или для тебя названый «сын неба» главнее твоего Истинного Бога?!

Исан упал на колени и стукнулся лбом об пол.

— Нет! Нет, великий господин! Я не то имел в виду! Смилуйтесь, великий господин!

— Ты почему такой жалкий, а? — Админ зло ткнул ногой в его бок. — Ни одного нормального подданного! Одни бесхребетные твари кругом! Это что, карма сильного?! С вами так скучно! Скучно! Скучно!

Исан закрыл голову руками и сжался, пока Демнамелас бил его ногой куда попало. Наконец великий господин слегка успокоился и потер пальцами висок.

— Где те люди? — холодно спросил он.

— Ож… ожидают в садовом дворике, — хрипло выдохнул Исан.

Больше ничего не говоря, Админ развернулся и направился прочь.

Садовым двориком назывался небольшой сад, располагающийся на скальном каскаде за резиденцией главы клана. Там был небольшой двор, покрытый белой галькой, и толстое раскидистое дерево, растущее у скалы. Под деревом располагалась беседка с каменными скамьями и столиком. Ю Си присел на крайнюю скамью, его помощник молчаливой статуей застыл рядом, а Ер мельтешил прямо перед ними, продолжая восклицать про добро и справедливость.

— Если ты немедленно не заткнешься — я свяжу тебя и засуну в рот кляп! — не выдержал помощник Ю Си.

Ер мгновенно возмущенно набычился.

— Давай, попробуй! Я тебя все это время щадил, но ты, малец, так и не научился говорить со мной уважительно! Ты хоть знаешь, сколько мне лет?

— И сколько? Двадцать? Двадцать пять?

Ер оторопело замер, осознавая, что и сам не в курсе, сколько лет телу, которое Глубинная тьма сейчас занимает. Но в любом случае, даже если он так молодо выглядит, это ведь не значит, что на деле ему столько же! Заклинатели выглядят на тот возраст, в котором сформировали золотое ядро и стали «бессмертными».

— Да я тебе в дедушки гожусь, понял?!

Помощник Ю Си вытаращился на него.

— Позвольте, уважаемый, но на моего дедушку вы совсем не тянете!

Неизвестно, чем бы закончился этот диалог, но во двор вышел Сел Лар и посмотрел на ожидающих его людей с таким видом, словно делает великое одолжение своим появлением.

Ю Си на самом деле привык, что к посланцам императора выказывают заметно большее уважение и кланяются в ноги. Пусть подобное наглое поведение совсем не задевало его лично, оно многое говорило о главе клана и его отношении к сыну неба и имперским законам. Вкупе с другими вызывающими вопросы нюансами, связанными с кланом Тихих цветов, Ю Си лишь сильнее уверился, что клан связан с тем, что случилось с Хэфанем. В принципе, в обычной ситуации таких подозрений оказалось бы достаточно: дальше подозреваемых забрали бы в казематы контрольного бюро и выбили правду с помощью пыток.

Но хоть в контрольном бюро постоянно применяют такие методы, сам Ю Си пытки не любил. Не из-за щепетильности и, уж конечно, не из сострадания, просто пытки — ненадежный метод ведения допроса, ведь сознаться под ними может и невиновный, но главное, по его мнению, применять их — все равно что признать: преступник умнее и на лжи его не подловишь.

Вышедший во двор Админ, увидев спокойное лицо ожидающего его главы контрольного бюро, немного успокоился и приказал подать чай.

— Сегодня ветрено, предлагаю гостям выпить чая внутри, — произнес он, радушным жестом приглашая проследовать в дом.

Ю Си чуть склонил голову набок, давая понять, что господин Сел Лар был им услышан, а затем облокотился о каменную спинку скамьи. Он не сразу заговорил, и Админ, глядя на него, недоуменно приподнял брови.

— Здесь так живописно, — наконец произнес Ю Си. — Если глава клана не возражает, я бы хотел побеседовать здесь.

Админ пожал плечами. Сперва ему в самом деле казалось, что это не имеет значения. Затем, когда он сел на холодную каменную скамью напротив Ю Си, он несколько пересмотрел свои взгляды, но было уже поздно настаивать на своем.

Нерасторопные слуги подали чай только через пять минут, и все это время Ю Си рассматривал сидящего напротив человека, не проронив ни слова. Админ счел это забавным, даже смотрел на него не мигая какое-то время, пытаясь смутить своими разноцветными глазами, но к концу пятой минуты, когда Ю Си так и не изменился в лице, эти гляделки стали напрягать.

— Побыстрее нельзя?! — рявкнул Админ, завидев человека с подносом.

Управляющий Исан подпрыгнул так, что зазвенели пиалы и крышечка на чайнике.

— Это снова ты… — кисло протянул Админ, наблюдая, как управляющий трясущимися руками расставляет чайник и пиалы на столе. — Передай Мианни Ю, чтобы явилась ко мне позже, у меня есть для нее задание.

— Да, господин.

Админ проследил взглядом за быстро удаляющимся Исаном. Приказ про Мианни Ю он отдал, просто чтобы намекнуть людям, не особенно спешащим начинать беседу, что у них не так уж много времени. Ю Си никак на это не отреагировал, а вот Ер с подозрением уставился на Сел Лара. Пусть память этого автора была уже не та, имя было ему хорошо знакомо, ведь он в принципе описывал не так уж много представителей секты Хладного пламени в своей новелле, а Мианни Ю из них была чуть ли не самым проработанным персонажем.

Ер все вглядывался в эксцентричного типа с седыми волосами и разноцветными глазами, а на уме была лишь мысль: «Да ну, не может быть…» И все же происходящее начинало складываться. Даже факты про Истинного Бога теперь стали вписываться в общую картину, да и связь произошедшего в Хэфане (что определенно было делом рук секты Хладного пламени) и клана Тихих цветов становилась понятна.

Ю Си, не дождавшись, что хозяин нальет ему чая, сам наполнил свою пиалу и, вдохнув приятный аромат, произнес:

— Я слышал, заклинатели клана Тихих цветов поклоняются некоему Истинному Богу.

Лицо Админа заметно вытянулось.

— Вы даже перестроили городской храм в его честь. Должно быть, потратили немало средств.

— Нет, что вы, все было совсем не так, — улыбнулся Админ. — Жители города хотели перестроить храм, мы лишь вложили немного средств. Благотворительность.

— Как жаль, что их Истинный Бог им не помог.

— Кто знает… Может быть, они сейчас пребывают в лучшем мире, рядом со своим Богом…

Ю Си и Админ уставились друг на друга.

— Вот как? Вы так думаете? — Ю Си отставил пустую пиалу. — Это обнадеживает.

— Безусловно, печально то, что случилось с Хэфанем. Но мы должны жить дальше.

— И вас совсем не беспокоит, что горную усадьбу может постигнуть та же участь?

— Горную усадьбу? Нет. Я об этом не думал.

— Никто толком не знает, что произошло. Что, если это некий мор? Может, заразное поветрие? Или проявление демонических сил? Я считаю странным, что вы совсем не беспокоитесь обо всем этом.

— Хах… К чему беспокоиться о том, чего не сможешь изменить? Если клану Тихих цветов суждено погибнуть вслед за Хэфанем — так тому и быть.

— Клану Тихих цветов — возможно… А что насчет секты Хладного пламени?

Админ пытался сохранить прежнее выражение лица, но его взгляд потерял былое ребячество, став жестким.

— Секты… Что?..

Ю Си внимательно следил за его реакцией.

— Секты Хладного пламени, — повторил Ю Си.

— Ах, этой… — Админ сделал задумчивый вид.

— Вы слышали это название?

— Да, доводилось слышать… На самом деле теперь, когда вы заговорили об этом, я кое-что припомнил. Возможно, это поможет разобраться с тем, что на самом деле произошло с Хэфанем.

— Как удачно. Продолжайте.

— Накануне произошедшего в город наведался некий человек. Заклинатель. О нем ходят разные слухи. Говорят, он проклят и несет за собой смерть. Я видел его в городе собственными глазами.

— Хотите сказать, уничтожение города — дело рук этого заклинателя?

— Вполне вероятно. О нем ходят слухи, что он уничтожил всех своих учеников. Возможно, он черпает силы из энергии смерти. Не удивлюсь, если окажется, что именно он глава секты Хладного пламени.

— Как же зовут этого заклинателя? Он, должно быть, неуловим?

— Вовсе нет, его местонахождение известно. Не так ли, старейшина Рэн? Конечно, вы поняли, о ком я толкую. Это один из старейшин ордена РР, глава пика Черного лотоса Шен.

Ю Си перевел на старейшину пика Росного ладана взгляд.

— Вы действительно знаете, о ком он говорит, старейшина Рэн?

— Конечно знаю, — легко согласился Ер. — В ордене РР действительно есть человек, которого мы за глаза называем «проклятым старейшиной».

— Старейшина Рэн даже связывался с главой клана Сагоном с просьбой о помощи в борьбе с ним, — подсказал Админ.

Ер кивнул.

Ю Си, однако, последнее заявление скорее ввело в недоумение, чем убедило.

— Отчего же старейшина Рэн обратился за помощью именно в клан Тихих цветов?

— О? — Админ на мгновение замялся. — Они с Сагоном Роем были приятелями.

— Вот как? Старейшина Рэн, оказывается, кладезь интересной информации. Как жаль, что он такой скрытный.

Ер почесал в затылке.

— Так, значит, во всем виноват тот человек? — переспросил Ю Си.

— Во всем, — с чувством согласился Админ.

— Отчего вы не сообщили о нем сразу?

— Забыл.

Ю Си подлил себе еще чаю.

— Не подскажете, каким ценностям обучает адептов клан Тихих цветов?

— Э-э?.. — Админ произнес это, не скрывая удивление. Но Ю Си смотрел на него в ожидании ответа, поэтому «главе клана Тихих цветов» пришлось взять себя в руки и собраться с мыслями.

— Добро и справедливость, конечно же, — ответил Админ и ощутил себя учеником, с волнением ожидающим, засчитает ли учитель ответ. Это ощущение ему совсем не понравилось, он начал злиться.

Губы Ю Си тронула легкая улыбка. Учитывая его обычную безэмоциональность, видеть ее Еру показалось неожиданно тревожным.

— Вам не кажется, что заставлять около шести десятков женщин покончить с собой, «идя за мужем», немного не соответствует вашим принципам? Не говоря уже о законах государства.

Админ нахмурился.

— Что? О чем вы? — на сей раз он искренне не понимал.

Ю Си пригубил еще чая, а в разговор вступил его помощник. Наблюдающему за ходом всей этой беседы Еру стало казаться, что ее течение филигранно выверено Ю Си, а каждое слово и действие словно острое лезвие, пытающееся подковырнуть панцирь спокойствия оппонента.

— Не прикидывайтесь! Мы все выяснили: совсем недавно женщины Павильона Белых цветов умертвили себя из-за вашего варварского обычая, в котором жены передаются от главы клана к главе или уходят вслед за умершим мужем!

Админ уставился на него не моргая. Что? Столько жизней загублено, а он и не в курсе? Не то чтобы ему было много надо после расправы со всем Хэфанем… И все же отчего добро так бездарно пропало?..

— Я в самом деле не имею понятия, о чем вы говорите!

— У нас есть доказательства, не смейте отрицать! — воскликнул помощник Ю Си.

— Нет, я ему верю, — произнес глава контрольного бюро, пристально посмотрев на Сел Лара. — Вы в самом деле не знали об этой традиции, не так ли?

Админ тут же подтвердил.

— Только вот мне интересно, откуда вы будете, раз не в курсе местных традиций. Говорят, Сел Лар — преемник Сагона Роя, долгие годы совершенствовался в клане Тихих цветов. Как же так вышло, что он совсем не знает о традициях своего клана? — Админ открыл было рот, чтобы возразить, но Ю Си продолжал давить, не позволяя ему вставить ни слова: — Сагон Рой вернулся в клан Тихих цветов и привел «пришлых» людей. Думаю, вы один из них, как и все ваше окружение. Интересно только, кем же были эти «пришлые» люди до того, как влились в клан. У них, похоже, еще более жесткое подчинение главе, чем в клане. И глава для них словно… Истинный Бог.

Злость в груди Админа постепенно смешивалась с азартом.

— Вот как? Раскрыли? Так просто? Забавно…

Ер вытаращился на него. Он никак не ожидал, что тот возьмет и признается.

Ю Си и Админ уставились друг на друга. Первый вновь выглядел совершенно безэмоциональным, второй же широко улыбался, скаля зубы. Помощник Ю Си медленно положил руку на рукоять меча. Ер растерянно взмахнул руками, не зная, что ему предпринимать.

Именно в этот момент всеобщего напряжения и молчания появилась Мианни Ю. Правда, узнать ее можно было весьма условно, ведь теперь она носила широкую шляпу с вуалью, полностью закрывавшей лицо.

Мианни Ю оценила обстановку и неуверенно остановилась.

— Господин?..

— Как раз вовремя, — к ее облегчению, произнес Демнамелас. — Выиграй для меня время.

После этих слов все, кроме Ера, стали двигаться буквально молниеносно. Админ одним легким движением отскочил назад, пропуская вперед себя Мианни Ю. Женщина ринулась на Ю Си, обнажая меч и смертоносные иглы. Дорогу ей преградил помощник Ю Си. Глава контрольного бюро отбил мечом летящие в него иглы, но вступить в бой не успел, потому что ощущение поднимающейся силы стало душить присутствующих. Еру сперва показалось, что всех. Однако Админ, который активировал печать, не выглядел подавленным, да и Мианни Ю это, похоже, никак не коснулось.

— Эй, я свой! Эй, меня не задень! Я свой! — завопил Ер, но Админ даже не взглянул в его сторону.

До Ера дошло, что, пока он будет объяснять ему, кто он на самом деле, можно и помереть. Сила душила с каждым мгновением все яростнее, счет шел на секунды. Три… Два… Один.

Огромная печать накрыла всю горную усадьбу, отбрасывая на лица людей серый предсмертный свет. Админ с легким интересом смотрел на Ю Си. На Ера он вообще не обращал внимания. До той поры, пока Глубинная тьма щупальцами не вырвалась из-под ног лжестарейшины пика Росного ладана, защищая его от воздействия губительной энергии смерти.

Меч помощника Ю Си упал на белую гальку. Вслед за этим опустились пустые одежды.

Чем больше в человеке духовной энергии — тем дольше он может продержаться против забирающей жизни, собирающей энергию смерти печати. Счет, конечно, идет на секунды.

Ведомый лишь мыслью спастись и оказаться как можно дальше от опасности, Ер инстинктивно схватил Ю Си, не давая себе отчета, нафиг он вообще ему сдался, и на всей доступной Глубинной тьме скорости ринулся прочь, стремясь как можно быстрее оказаться за пределами контура печати.

Админ проводил его очень удивленным взглядом.

Спустя еще несколько секунд печать над горной усадьбой исчезла. Мианни Ю перевела на своего господина взгляд.

— Что это было вообще? — возмутился тот, экспрессивно взмахнув рукой. — Это была Глубинная тьма? Я не понял… Так она все же впиталась в Рэна? Но не смогла подавить его сознание или что?

Мианни Ю лишь тихо выдохнула, осознавая, что ее не собираются винить за то, что те люди скрылись.

Во внутренний двор вбежал управляющий Исан.

— Великий господин! — в ужасе воскликнул он. — Там!..

Админ обернулся к нему и посмотрел, поджав губы.

Психанул маленько.

Вероятно, из этой ситуации был и другой выход — но зачем напрягаться? Админ начертил печать вокруг горной усадьбы (точнее, заставил мастера Муна начертить) сразу же после того, как с Хэфанем все получилось. Теперь, когда он обладал такой силой, ему не нужны были жертвоприношения для активирования печати.

— Ладно, мне все равно здесь разонравилось, — произнес он. — Найдем место получше для нашей базы.

Господин Исан, который все это время из кожи вон лез, чтобы справиться с управлением горной усадьбой, которая (ВДРУГ, ВНЕЗАПНО) разонравилась господину, с присвистом выдохнул.

— Перекличка! — объявил Админ. — Кто живой остался?

Глава 164. Отражение теней

Поглощающая тьма, в которой пребывало сознание, отступила, и перед глазами предстало яркое синее небо. Синева казалась завораживающе нереальной, ведь он почти поверил, что тьма всегда была единственным, что наполняло его мир. Синева вспышкой осознания проникла в его разум, и он вспомнил, кто он есть. Он смотрел на эту прекрасную синеву собственными глазами. Да, у него были глаза. Он не был тьмой, и тьма не была частью его. Она окутала его когда-то, заполнила изнутри и попыталась подменить собой.

Но он жив, он все еще здесь. Он никуда не уйдет.

А затем синева пропала, потухла, словно неровное пламя свечи. Он вновь остался во мраке.

Ер ощутил невесомость, словно воспарил над телом. Он так долго был всего лишь сгустком тьмы, бесформенным облаком, способным только формировать щупальца, что не сразу осознал, что что-то не так. Вновь увидев по бокам от себя черное марево с выпроставшимися щупальцами, он не заметил ничего необычного. Лишь спустя несколько долгих секунд он вспомнил, что когда-то был и сейчас является человеком.

Глубинная тьма, покидающая тело старейшины Рэна, резко впиталась обратно. Ер рухнул в объемную зеленую крону растущего на склоне дерева. Поочередно стукнувшись о ветки то левым, то правым боком, он упал на траву, а глава контрольного бюро перевернулся в воздухе, словно дикий кот, оттолкнулся от ветки и приземлился на ноги.

Они оказались на склоне горы. С этого ракурса из-за деревьев не было видно даже кусочка крыш горной усадьбы, но все равно каждый из них уставился в ту сторону.

— Я… — протянул Ер. — Я…

[Поздравляем! — внезапно воскликнула Система. — Завершено задание «Наказание зла, обретающегося в Хэфане»! Второстепенному злодею начислен +1 балл!]

«Че?»

Какое-то время мысли Ера все еще путались, но потом сознание затопило возмущение.

«Система, ты издеваешься?! Какой еще +1 балл?! Твою мать! Я так рисковал ради одного балла?!»

[Я не издеваюсь. Я и так пошла вам навстречу, засчитав выполнение задания. Ведь по факту вы вообще не приложили усилий к его выполнению].

«Не приложил?! Не приложил?! — Ер был так возмущен, что даже мысленно не смог продолжать какое-то время. — Ффф… И какого черта ты не сказала мне, что Сел Лар — это Админ?!»

[В мои обязанности не входит сообщать эту информацию], — спокойно отозвалась Система.

«Ты!.. Бесполезная программа! Кусок кода, немедленно верни мне причитающиеся баллы!!»

[Баллы начислены согласно моим программным установкам, — холодно произнесла Система и, помолчав, добавила совсем другим тоном: — Дорогой пользователь! Спасибо за обращение в нашу службу поддержки! К сожалению, ваша жалоба не может быть обработана по причине алогичности ее содержания. Код не справляется с пониманием человеческих чувств. Пожалуйста, сформулируйте запрос менее экспрессивно и обратитесь позже!]

Ер глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь справиться с раздражением. Ю Си принялся спускаться по склону.

«Только посмей мне еще задание выдать!» — пригрозил Ер и поспешил нагнать Ю Си.

[Вы и так не со всеми справились], — на всякий случай напомнила Система.

Оставалось задание «Тьма над Хэфанем», выполнение которого будет засчитано, когда Ер доложит на совете о состоянии Хэфаня. Ер об этом помнил, но Систему предпочел отныне игнорировать, направив внимание на Ю Си.

«Зачем я вообще его спас? — задумался он. — Нафига он мне сдался? — Ер покосился на молчаливого главу контрольного бюро. — Его помощник погиб. Кажется, они были довольно близки, тот понимал его без слов… И все остальные люди в усадьбе, должно быть, тоже погибли. Это полный провал. Я должен как-то посочувствовать?»

— Это… — протянул Ер. — Я… э-э… сожалею.

Ю Си никак не отреагировал. Чтобы его ободрить, Ер предложил:

— Я должен сообщить на совете о том, что случилось. Мы могли бы отправиться вместе, ты выступишь свидетелем. Уверен, заклинатели не оставят секту искаженного пути безнаказанной.

Ю Си ответил не сразу. Возможно, его просто отвлек кустарник, который пришлось порубить мечом.

— Тот заклинатель, Шен, тоже там будет?

— Эм? — Ер никак не ожидал такого вопроса. — Думаю, да…

— Интересно…

— Интересно? — переспросил Ер.

«У тебя только что столько подчиненных погибло, но все, что ты говоришь, — “интересно”? Или это какой-то способ замещения?!»

— Теперь мы убедились, кто ответственен за события в Хэфане. Задание императора выполнено.

Ер с подозрением покосился на Ю Си. Может, болезный вообще не понял, что произошло? Может, до него дойдет позже? Не хотелось бы Еру присутствовать при его истерике, когда он осознает, скольких товарищей потерял.

Ер какое-то время молчал, но не выдержал и произнес:

— Твой помощник погиб. Должно быть, все остальные тоже. Мне жаль.

— Мне тоже жаль, — согласился Ю Си. — Первый отряд был одним из лучших в контрольном бюро. Уходят годы, чтобы достичь такого уровня.

— Э-э… Я имел в виду, что это произошло так внезапно…

— Смерть служащих контрольного бюро всегда внезапна. Немногие могут предугадать ее, — спокойно отозвался Ю Си.

«Он психопат, — дошло до Ера. — Никакого сопереживания. Вообще».

На мгновение ему даже стало жутко находиться наедине с таким человеком.

— Благодарю за спасение, — внезапно произнес Ю Си.

Еру почудилось, что он ошибся в своих выводах, но затем глава контрольного бюро продолжил:

— Вероятно, я бы погиб без твоей помощи. Было бы очень плохо, ведь задание императора осталось бы неисполненным, а все свидетели вновь испарились. Наше спасение как нельзя удачно для дела.

— Кхм… Тогда что ты сейчас намереваешься делать?

— В Хэфане ожидает третий отряд. Вернусь туда и отправлю донесение императору. Подожду его дальнейших распоряжений. Возможно, отправлюсь в Кушон.

— Твой… э… твой помощник говорил о некоем «войске»…

— На случай, если произошедшее с Хэфанем — дело рук захватчиков, император отправил небольшое войско. По моим расчетам, сейчас они должны быть возле Кушона.

«Небольшое войско…»

Еру трудно было представить, что значит «небольшое».

Почти все представители секты Хладного пламени благоразумно носили с собой талисманы, выданные лично великим господином, и не подверглись воздействию смертоносной печати. Остальные в радиусе ее действия ожидаемо превратились в прах. Было немного досадно, но Админ скорее сетовал на свою несдержанность.

Лидерство в клане Тихих цветов, попытки сделать из него базу для секты Хладного пламени — все это было забавными идеями, но в конце концов ничего важного. Пусть он и играет роль «Демнамеласа», но на деле им не является и трепетных чувств к секте Хладного пламени не питает. То, что у него есть прислужники в лице этих бесхребетных созданий, не хорошо и не плохо. Сейчас он развлекается вместе с ними, но может точно так же развлекаться и в одиночку. Теперь, когда он поглотил жизни целого города, его личных сил достаточно, чтобы не беспокоиться о силах, получаемых за счет поклонения.

«Ладно, хватит этих игр, — сказал себе Админ, оценив масштабы произошедшего. — Я просто заберу то, ради чего, собственно, сюда и явился».

Наследием клана Тихих цветов были три священные реликвии. Одна из них — меч главы клана Тихого рассвета, который Админу был без надобности. Другой — рецепт яда восьми тихих цветов, который также не представлял интереса. Но вот третья… третья была исключительно важна для его плана.

Покрутив эту вещь в руках, Админ не мог не подумать о Шене.

«Система, где сейчас пользователь номер два?»

[…]

«Система?»

[Он на Северной горе], — вынужденно сообщила та.

«На Северной горе? Надо же… Что же он там делает? Какой он прыткий…»

Вопрос был риторическим, и Система благоразумно промолчала.

«Я чуть было не пропустил такой важный момент! Какая-то защита не дает мне теперь проникать в его сны и узнавать точное местоположение… С этого момента сообщай о любых его передвижениях за пределами ордена».

Приняв молчание Системы за согласие, Админ достал из-за пояса тонкую книжицу, сильно похожую на песенник, который в свое время достался Шену, развернул его, пролистнул несколько страниц и остановился на описании печати перемещения.

Следующим днем, после того как Шен таки заставил Муана проглотить несколько кусков зачерствевшего уже пирога, с улыбкой наблюдая, как тот усиленно пытается размочить твердую корку прямо во рту, запивая каждый укус обильным количеством чая, они отправились к печати перемещения, дабы «побеседовать» с Ми Лу.

— Знаешь, тебе вовсе не обязательно заставлять себя готовить еще когда-либо… — поднял беспокоившую его тему Муан.

— Почему? Я нормально готовлю, — отозвался идущий чуть впереди Шен. — Если ты все еще вспоминаешь ту булочку, то получилось неудачно, потому что у меня пароварки не было. А сейчас ты сам виноват: не успел попробовать пирог, пока тот был еще свежим. Ты упустил столько возможностей куснуть его еще до того, как я отправился на поиски Риту.

Муан хотел было развить волновавшую его тему кулинарии, но то, как Шен интересно сформулировал последнюю часть ответа, заставило его возмутиться уже по другому поводу:

— «Отправился на поиски Риту»? Это внезапное исчезновение ты так называешь?

Шен благоразумно промолчал.

— Твоя способность влипать в неприятности на пустом месте поражает, — не прекращал бурчать Муан. — Я начинаю подумывать, что тебя в самом деле прокляли, но проклятие заключалось вовсе не в сдерживании Глубинной тьмы.

«Это потому, что я то главный злодей, то главный герой. Никакого спокойствия второстепенного персонажа…» — подумал Шен и ощутил тоскливое беспокойство. Он все еще не честен с Муаном до конца. Хотелось, чтобы между ними все было ясно и прозрачно, но как объяснить ему про Систему, ее задания, роли? Как вообще можно все это принять? Нет, Шен точно ему все расскажет, но это должен быть спокойный, обстоятельный рассказ без всякой спешки, он не может поведать Муану такую странную историю между делом, оставляя его в растерянных чувствах. Если бы можно было как-то показать… наглядно… было бы здорово. Но объяснить на словах казалось Шену очень сложным.

И… возможно… в какой-то мере… ему было чуточку не по себе от мысли, что придется признаться в еще одной большой лжи.

— Это была шутка, Шен, — с удивлением отметив, как помрачнело его лицо, уточнил Муан.

— Да… — отозвался тот, мягко и задумчиво улыбнувшись. — Хотелось бы мне когда-нибудь избавиться от этого «проклятия».

— Неужели? Мне казалось, в какой-то мере ты им наслаждаешься. Не очень-то представляю тебя находящим удовольствие в праздной жизни…

Мельком вспомнив свою предыдущую жизнь, такую спокойную, безопасную и рутинную, Шен признал, что всевозможные задания, заставляющие его проживать за несколько дней колоссальное количество эмоций, несли в себе толику очарования. Пусть он и был далек от счастья в моменте, получая задание, от которого нельзя отказаться, но это было увлекательно. Капец как сложно, опасно для жизни и местами довольно больно, но спустя время боль забывалась, а в памяти оставались лишь приключения. Рассказов за этот год он набрал больше, чем за всю предыдущую жизнь.

И возможно, его отношение к опасности осталось бы прежним, если бы та не превратилась в постоянное изматывающее чувство и не нависла над ставшими близкими людьми… Правила этой игры известны лишь ему, Админу и Еру, и Шен сознательно втягивает в нее тех, кто ему дорог. Просто из чувства эгоизма и самосохранения, просто потому, что сражаться в одиночку сложнее. Мысль, что все может закончиться катастрофично и он останется один, с осознанием, что все, кто дарил ему свою любовь, симпатию и привязанность, погибли по его вине, пугала до дрожи. И все же он принял этот страх и не собирался сворачивать с выбранного маршрута. Но менее страшно от этого не становилось.

— Да что с тобой? — слегка возмутился Муан.

Шен остановился и, тяжко вздохнув, посмотрел на него.

— Просто боюсь, — честно ответил он.

— Боишься, что мы не сможем победить Ми Лу? — уточнил прославленный мечник.

— Нет. Мне страшно, что у меня только одна попытка. Если что-то пойдет не так — нельзя будет переиграть.

Некоторое время Муан молча смотрел на него. Он поймал себя на мысли, что его обуревают смешанные чувства: с одной стороны, приятно знать, что Шен дорожит и его, и собственной жизнью, с другой — такой сильный страх вызывает оцепенение и никогда еще не помогал в бою.

— Знаешь, до встречи с тобой я долгое время жил с иллюзией контроля… — задумчиво произнес Муан. — Я очень старался и до недавнего времени верил, что если продолжать стараться, если не расслабляться, то можно в самом деле контролировать свою жизнь. Благодаря тебе я вспомнил, что когда-то отец говорил мне в детстве: «В этой жизни мы можем контролировать только свои мысли и действия». Тогда я не понял, что он хотел до меня донести. Но сейчас его слова обрели смысл. Все, что происходит вокруг, редко зависит от наших усилий; в нашей власти лишь выбрать, как на это реагировать. Наш выбор определит дальнейший путь, и, выбирая «мудро и правильно», можно добиться наиболее благоприятного исхода. Однако многие, получив благоприятный исход, ошибочно начинают полагать, что обрели контроль.

Шен сокрушенно вздохнул.

— Это… звучит умно… — Он вдруг усмехнулся. — Честно говоря, я и сам думал о чем-то подобном, сталкиваясь с непредвиденными обстоятельствами. Но, знаешь, когда появляется то, что в самом деле очень важно контролировать, все сложнее убедить себя в верности этих убеждений. Точнее, я панически хочу найти способ, волшебное заклинание или еще что-нибудь, чтобы вернуть себе контроль. Мой разум отказывается воспринимать холодные логичные доводы, он хочет верить, что чудо возможно, как бы абсурдна ни была эта мысль.

— В мире много чудес. Но они не нарушают законов мироздания. — Муан потянулся к нему и похлопал по плечу. — Все будет хорошо. Но даже если не будет — мы справимся с этим.

Шен криво усмехнулся и легко толкнул его в плечо.

— Если ты думаешь, что это звучит обнадеживающе, то сильно ошибаешься.

И все же улыбнулся. Нет смысла переливать из пустого в порожнее: ощущение беспокойства и страха никуда не исчезнет, но он не должен культивировать и взращивать его, раз за разом возвращаясь к нему в своих мыслях. И все же он был рад, что рассказал об этом Муану.

— Пойдем, неправильно заставлять женщину ждать.

Муан искривил губы в ироничной ухмылке и положил руку на рукоять меча.

В большом зале, пол которого испещряли линии, было тихо и темно. Потолок, ранее светившийся, словно скопление подсвеченных кристаллов, сейчас тускло мерцал. Шен на время застыл, жестом приказав замереть Муану, и прислушался к окружающему пространству. Спустя минуту Ми Лу так и не появилась, и Шен убрал руку с меча.

— Странно, — негромко произнес он. — Я был уверен, что она тут же явится праздновать свою победу. Ведь она вряд ли ожидает, что мы справились с ее ловушкой.

— Может, она не заметила нашего появления?

— Нет, когда я отправлял в орден Риту, она узнала об этом. Может, сейчас она занята чем-то более важным?

Муан счел вопрос не требующим ответа. Они с Шеном медленно прошли через зал и вышли в коридор, а затем во внутренний двор, где на снегу росли лотосы.

Шен вытащил из ножен меч. Муан, заметив его движение, внимательно осмотрелся в поисках опасности, но, кроме них, кругом не было ни души.

«Ты что-то заметил?» — мысленно уточнил мечник.

«Ничего. Но мне почему-то тревожно».

«Думаешь, Ми Лу подстроила для нас ловушку?»

«Возможно. Не знаю. — Шен помолчал и добавил: — Это место по-другому ощущается».

«Как?»

Шен ничего не ответил, не в силах подобрать верных слов. Все вокруг было словно таким же, но в его сердце отчего-то поднималась безотчетная тревога. Ему никогда не было здесь спокойно, но если раньше беспокойство вызывала Ми Лу, то теперь он не мог различить, откуда исходит опасность.

«Пойдем», — мысленно произнес Шен.

Они направились вглубь обители «Вознесшейся», в ту комнату, где недавно проходил их разговор с Ми Лу. Дощатый пол тихо поскрипывал под ногами двух заклинателей. Большие просторные павильоны продувались холодным северным ветром, полотна тонкой ткани танцевали, создавая причудливые фигуры. Было слишком тихо. И в этой тишине стонал ветер, словно донося отчаянный крик.

Шен остановился перед тонкими бамбуковыми дверями и переглянулся с Муаном. Тот чуть кивнул и на сантиметр выдвинул из ножен меч.

Тонкие двери с тихим шорохом отъехали в сторону, отодвинутые рукой старейшины пика Черного лотоса.

— Не понимаю… — пробормотал Муан. — Она ведь не могла никуда уйти.

Внутри помещения было пусто. Шен прошел внутрь, а вслед за ним вошел Муан.

— Конечно, ее жилище обширно, и мы, вероятно, можем неделями искать потайные комнаты и скрытые ходы, — задумчиво произнес Шен. — И все же Ми Лу непохожа на человека, любящего играть в прятки. Насколько мне показалось, в ее характере выступать открыто и провоцировать.

— Можем разделиться и проверить все комнаты.

— Не думаю, что это хорошая идея, — тут же отказался Шен. — Кто знает, вдруг она этого и добивается.

Он прошелся по пустой комнате и остановился перед экраном отражения. Яркие краски рисовали горы.

— Я еще в тот раз обратил на него внимание, — заметив, на что смотрит Шен, произнес Муан.

— Очень красиво.

Краски были в невероятных сине-зеленых тонах, Шен даже отдаленно не мог представить, с помощью чего можно добиться такого яркого оттенка.

— Красиво, конечно, — не стал спорить Муан, — но меня больше удивило, что он здесь делает.

Шен легонько дотронулся до экрана и перевел на Муана взгляд. Экран отражения духов назывался так не без причины: существовало поверье, что, если установить его перед входом, он не даст духам войти в жилище, потому что нечистые силы передвигаются только по прямой траектории. Как они путаются в загнутых оконечностях крыш, так же не могут обойти экран отражения, установленный перед входом.

Но этот экран стоит у дальней стены.

Шен заглянул за экран — за ним скрывался проход вниз.

— Там проход! — выкрикнул он и решительно сбежал по лестнице.

И потрясенно замер, соприкоснувшись с убийственной энергетикой и не веря тому, что видят его глаза.

В центре помещения находилась огромная лампа в форме бутона лотоса. Внутри бутона пылало белоснежное пламя, комнату окутывала едкая белая дымка, а в центре пламени, хватаясь руками за резной каркас лампы-лотоса, словно фитиль, горела Ми Лу.

— Нет! Какого…

За мгновение в голове Шена пронеслось много предположений. Начиная с того, что все это странный ритуал силы, затеянный Ми Лу, и заканчивая тем, что таким образом она решила просто сбежать. Но выражение безмерного страдания на ее лице не давало окрепнуть другим версиям: она погибала в этой лампе прямо сейчас.

— Черт, нет!! — воскликнул Шен и бросился к ней. — Ты не можешь сейчас умереть! Скажи мне, что произошло в твою последнюю встречу с Рурет! Скажи хотя бы это!

Он дотронулся до лепестка лотоса, пытаясь отломать его. Шен думал, что металл будет обжигающе-горячим, но почувствовал лишь прохладу под пальцами. Огонь, горящий внутри лампы, обжигал лишь Ми Лу.

Несмотря на то что ее лицо свело судорогой боли, а кожа плавилась и обтекала, словно воск, увидев, как отчаянно Шен пытается отсрочить ее судьбу, Ми Лу усмехнулась. Часть ее щеки оплавилась, обнажая зубы, и каплями упала в пламя, сгорая с тихим шипением.

— Ты явился… поздно, — просипела она. — Но хоть напоследок я… понаблюдаю… и за твоими страданиями…

Шен ударил лампу мечом, оставив на металле небольшую трещину. Он бил и бил, но трещина увеличивалась слишком медленно: к тому времени, как он сможет разбить лампу, Ми Лу уже полностью сгорит.

Та лишь тихо посмеивалась. Пока не увидела Муана.

Старейшина пика Славы закрыл нос рукавом, пытаясь укрыться от едкого запаха, и окликнул Шена.

— Ч-что? — потрясенно просипела женщина.

Шен отбросил меч и присел перед ней на корточки. Схватившись за узорные завитушки лотоса, он воскликнул:

— Как мне вытащить тебя?!

Ми Лу, однако, волновало вовсе не это. Она слишком хорошо знала, что процесс уже необратим.

— Это… непохоже на то… Вы сохранили связь, но… Я думала… Может только… «жертвенное самоотречение»… Если выполнить условия… Ты должен был выбрать… терпеть боль… а он… он должен был желать… забрать ее… Тогда… только при таком условии… ваша связь бы сохранилась… но вы оба разделили бы боль… Н-но… В тебе нет ничего… ничего от моей… духовной пилюли…

— Черт, ты решила совершить самоубийство?! — зло воскликнул Шен, до боли сжав узорную решетку. — Больше нечего обсуждать?!

— Глупый… проклятый… старейшина… Мне уже… не помочь… Так почему бы… не обсудить напоследок… что-то… веселое…

— Скажи мне, что произошло в твою последнюю встречу с Рурет!!

— Я… уже не успею… поведать эту историю…

— Черт!! — Шен что есть силы рванул на себя лепесток лотоса, но тот не сдвинулся и на миллиметр.

Руками, на которых почти не осталось кожи, Ми Лу вытащила тонкую спицу с нефритовой бусиной из своей прически.

— Не смей… забывать меня… хотя бы… ты…

Произнеся это, Ми Лу посмотрела на него оставшимися без ресниц и век глазами, а затем всадила спицу глубоко в правое ухо и всем телом навалилась на лепесток. Шен так оторопел от произошедшего, что не убрал пальцы, даже почувствовав, как по ним стекает ее горячая кровь.

Пламя внутри лампы обратилось легкой белесой дымкой, а от тела «Вознесшейся» не осталось ничего. Спица зацепилась за резной лепесток и повисла нефритовой головкой вниз. На бусине постепенно скопилась капелька крови, такая маленькая, что она долго висела, не в силах сорваться и упасть.

Капелька упала, когда Шен вынул заколку и поднялся, глядя на нее с таким выражением лица, словно надеялся получить от нее ответы.

К нему подошел Муан.

— Не понимаю… — растерянно произнес Шен.

Он все еще был под впечатлением от произошедшего. Женщина, прожившая тысячу лет. Женщина, которой он лично собирался отомстить. Женщина, которую называли богиней. Погибла, расплавившись в некой потусторонней лампе, предварительно убив себя.

— Зачем она это сделала?

— Ты думаешь, что она сама с собой такое сотворила? — переспросил Муан.

— Нет, я имею в виду, зачем она себя заколола? — Шен все еще смотрел на спицу, лежащую на его ладони. — Почему именно в тот момент? Если она знала, что из лампы уже не спастись, почему не облегчила свои страдания сразу же? Но ее силы духа хватило на то, чтобы говорить с нами, даже усмехаться, но потом просто… хм…

— Может, она дошла до момента, когда претерпевать страдания стало уже невыносимо?

Шен снял с волос заколку с бубенчиками и протянул Муану.

— Подержи-ка.

Всучив ее мечнику, он поднял руки, собираясь заколоть волосы спицей с нефритовой бусиной.

Муан перехватил его руку и вырвал из нее спицу.

— Эй! — возмутился Шен. — Я хочу кое-что проверить!

Не говоря ни слова, Муан достал из кармана платок и тщательно оттер спицу и нефритовое навершие от крови. Затем протянул платок Шену.

Тот хмыкнул и вытер пальцы.

Муан собрал часть его волос и, обернув несколько раз вокруг спицы, закрепил на макушке, а затем внимательно вгляделся в его лицо.

— Что-нибудь ощущаешь?

— Какую-то… какую-то странную пустоту, — произнес тот.

— Пойдем отсюда, — произнес Муан, взяв Шена под локоть.

— Постой, — тот перехватил его руку и обернулся к лампе. — Что это за штука такая? Что вообще случилось с Ми Лу?

— Не знаю… Мы можем только гадать. И сейчас я хочу, чтобы ты хотя бы вышел из этой комнаты.

Муан снова потянул его за собой, и на этот раз Шен не сопротивлялся. Поднявшись наверх, старейшина пика Славы остановился, но Шен прошел мимо него, чувствуя острую необходимость как можно скорее оказаться на свежем воздухе.

[Поздравляем! — разразилась Система. — Завершена второстепенная арка «Отражение теней»! Главному герою Шену начислено +100 баллов!]

«Второстепенная арка? — немного заторможенно откликнулся он. — Но в чем она заключалась? Я не понимаю, что именно здесь произошло…»

Шен дотронулся до нефритовой бусины на конце спицы, торчащей из его волос. Его охватывало странное чувство, будто все вокруг постепенно отдаляется. Со следующим взмахом ресниц Шен провалился в другую реальность.

В этой реальности он смотрел глазами, которые видели Рурет. Точнее, видел через глаза, что смотрели на нее. Пусть он никогда не испытывал чувств к этой девушке, отчего-то сердце его екнуло, когда он увидел ее перед собой. Или это не его сердце пропустило удар…

Рурет была очень печальной, без того яркого огонька в глубинах глаз, который он привык видеть. По ее щеке скатилась одна-единственная слеза.

— Я уйду, — произнесла Рурет. — Не могу так. Но прежде я должна избавить его от тьмы, теней, что его окружают. Мне необходимо добраться до источника под горой, необходима эта сила.

Шен почувствовал, как пришли в движение его губы, но вместо привычного тона мелодичный женский голос произнес:

— Просто оставь это. Тебе необязательно так стараться.

Рурет подалась вперед и взяла ее за руку. Шен почувствовал это нежное, немного робкое прикосновение.

— Научи меня. Спаси меня.

— Я не могу. — Она мягко освободила свою руку из пальцев Рурет.

Казалось, это был твердый отказ. Но — взмах ресниц — и все изменилось. Она все говорила и говорила, а Шен чувствовал, как шевелятся его губы:

— Этот источник не имеет сознания, но нельзя сказать, что он неживой. Его не подчинить себе, как неподвластно человеку обладать жизненной силой всего мира. Но если дать что-то взамен, он позволит использовать себя. Эта печать должна помочь тебе обратиться к его силе. Ты должна зачерпнуть не больше одной ладони и предложить равноценный обмен. Если ты пообещаешь вернуться ко мне — я научу тебя печати, с помощью которой ты сможешь обратиться к его силе.

Рурет прямо взглянула в его (ее) глаза.

— Я вернусь. Как только там… все закончу.

Эти слова дались ей нелегко. Рурет прикрыла глаза, но ее лицо выражало боль.

Почему? Шен не мог понять причину, по которой она приняла это решение.

— Смотри внимательно… — произнесла Ми Лу.

Сцена снова переменилась. Рурет сидит на террасе и смотрит на те самые снежные лотосы, что однажды много лет спустя привлекли внимание Шена. В ее руке маленький камешек-кристаллик, она крутит его между пальцами. Рурет уже не выглядит столь печальной, ее лицо задумчиво-спокойно, а в глубине глаз пылает теплый неугасимый огонь.

Шен, а точнее Ми Лу, подходит к ней и опускается рядом. Рурет протягивает ей кристалл.

— Думаю, он точно придет сюда в поисках, — произносит она, тепло улыбаясь. — Тогда отдашь ему это, ладно? Тогда он, вероятно, перестанет меня искать.

— Ты обещала, что останешься.

— Я буду возвращаться. Но за пределами этих земель существуют другие, и я хочу пройти этот путь в одиночку.

— Никакая обида того не стоит!

— О, дело вовсе не в обиде, — Рурет забавно улыбнулась, показав верхний ряд ровненьких зубов. — Просто это мой путь.

Шен снова почувствовал, что проваливается. Но, словно разные сцены одного истязающего сна, спустя мгновение все переменилось. В этом воспоминании Ми Лу решительно вышла в зал с испещренным печатями полом и резко замерла. Во все еще чуть светящейся печати перемещения стоял человек, которого ни она, ни пребывающий в ее воспоминаниях Шен не ожидали увидеть.

Молодой человек с длинными седыми волосами, собранными в неряшливую косу, и жуткими разноцветными глазами с интересом оглядывался по сторонам.

— Ты еще кто? — грубо произнесла Ми Лу.

— Не узнаешь? — Админ перевел на нее насмешливый взгляд. — Ну конечно…

— Не узнаешь? Ну конечно… Я сильно изменился за прошедшее время… А вот ты — ни капли, дорогая Ми Лу.

— Ты меня знаешь?

— И ты меня знаешь, дорогая. Если не успела позабыть мое имя.

Ми Лу потрясенно вытаращилась на него. Затем нервно улыбнулась.

— Т-ты… спустился сюда за мной?

— Что, спустился? Думала, я поднимался?

Ми Лу непонимающе приподняла брови.

— Я всегда был здесь… — пояснил он.

— Н-не понимаю… Разве все не ушли?

Админ медленно прошелся по залу, постепенно приближаясь к женщине.

— За годы одиночества ты растеряла навыки гостеприимства? — уточнил он.

Мгновение — теперь они сидят напротив друг друга. Между ними — низкий чайный столик, за спиной Ми Лу колышутся на ветру снежные лотосы.

Пригубив чай, Админ медленно отставил пиалу. Этому трюку он научился недавно, рука движется так медленно, что взгляд собеседника против воли цепляется за нее и следит, пока пальцы не разожмут опустившуюся на стол пиалу. В это время можно корчить любые рожи, все равно останешься незамеченным. А еще можно невозбранно рассматривать собеседника, до мельчайших деталей — выбившегося волоска или тонких мимических морщинок в уголках глаз.

— Как странно, — задумчиво произнес он. — Я думал, что почувствую что-нибудь. Хотя бы торжество. Или волнение. Мы так давно не виделись, а ты совсем не изменилась. Почему же я не чувствую вообще ничего?

Ми Лу напряженно вглядывалась в его расслабленное лицо.

— Я словно взрослый, смотрящий на ребенка. В своем познании я ушел так далеко, а ты так и осталась на месте.

Не споря, Ми Лу воскликнула:

— Так помоги мне сдвинуться с этого места! Помоги мне уйти!

— Прошло столько лет, а ты все еще неспособна сделать это без посторонней помощи?

— Способна. Мне остался последний штрих. Я заберу жизнь заклинателя, которому желаю отомстить, и выберусь отсюда.

Админ тихо фыркнул.

— Знаешь… Было время, когда я так отчаянно желал показать тебе нового себя. Я так сильно желал, чтобы ты увидела, каким я смог стать. Теперь я понимаю, что желал вовсе не твоего одобрения. Я просто хотел покрасоваться. Ты была примером мне, моей путеводной звездой. Я просто думал, что достичь тебя будет достаточно. Не помню, когда превзошел тебя. Но сегодня, сейчас ты кажешься просто нелепым ребенком. Твой путь идет по кругу, но ты неспособна этого заметить. Прошло столько лет, но ты не сделала ни шага вперед.

— Я выберусь отсюда, и тогда…

— Повторишь то, что уже делала. Я знаю. Я тут подумал… Может, если в следующей жизни ты родишься деревом, осознаешь наконец, что значит «стоять на месте».

— О чем ты?

— Я освобожу тебя. В моем мире больше не нужна богиня, идущая по искаженному пути. По иронии судьбы я сам занял твое место. Я не собирался отнимать твои достижения — честно. Этого я не планировал. И это так забавно. Какая ирония. Я не просто превзойду все, чего ты когда-либо достигала. Я уничтожу под корень твое творение. У этого мира больше не будет сотен богов. Я один — настоящее божество. И знаешь, почему ты и все вознесшиеся на самом деле никогда не были богами? Никто из вас не способен сотворить жизнь. А мне это удалось.

Глава 165. Еще один конец

Чувства постепенно возвращались. Шен открыл глаза и увидел склонившегося над ним Муана. За его головой был яркий дневной свет, и его волосы словно светились изнутри в обрамлении белых лучей. Эти пряди казались воздушными, как облака. А его глаза были ярче неба. Он сам казался живым воплощением этого неба.

— Что ты видел? — спросил Муан, увидев, что Шен открыл глаза. — Она в самом деле поделилась воспоминаниями?

— Я узнал, кто заставил Ми Лу исчезнуть. Это был наш старый знакомец «Демнамелас». Оказывается, для нее он был еще более старым знакомцем.

— Зачем Цыпа это сделал?

— Не знаю. — Шен даже пожал плечами для пущего выражения недоумения. — Он пустился в пространные философствования и пожелал, чтобы Ми Лу в следующей жизни стала деревом. Самого убийства я не видел. Но косвенные улики указывают, что именно он сделал это.

Муан задумчиво молчал.

— А еще, кажется, Рурет передала Ми Лу послание для того Шена. Эта «богиня» и не подумала показать его мне! Хорошо, хоть перед смертью призналась. Правда, не хватает воспоминания, в котором она открыла бы, куда его дела… Чтобы обыскать здесь все, потребуется много времени. — Шен задумчиво осмотрелся по сторонам, точно примериваясь, с чего начать.

«Будет хорошо, если она оставила послание в каком-нибудь ларце. Если она спрятала его среди камней — мы вовек не сыщем», — подумал он.

— Тебе так необходимо его найти? — спросил Муан. — В конце концов, оно не для тебя. Оставь эту давнюю историю в прошлом.

— Ну…

Муан в какой-то мере был прав. То, что Шен так стремился открыть, действительно было не его историей. Но его судьба так тесно переплелась с судьбой того человека, настоящего Шена, что он не может оставить все в прошлом, даже сильно желая этого. Прошлое Шена постоянно настигает его. Если бы он оставил всю его жизнь в прошлом, оказался в месте, где никто никогда не знал того Шена, тогда, наверное, прошлое и в самом деле не имело бы значения. Но он подменил его собой и стал жить его жизнью, он обманывал близких и знакомых Шена, увлеченно играя роль. Он занял его дом, носит его одежду и смотрит на мир его глазами. Он не может просто сделать вид, что его прошлого никогда не существовало.

И, чтобы принимать решения о будущем, ему нужно полностью знать о прошлом.

Шен покачал головой.

— Я в самом деле не могу просто оставить это.

Муан тяжко вздохнул.

— Хорошо. Тогда займемся поисками.

Поиски, вопреки опасениям Шена, заняли не так уж много времени. Они начали с комнаты, где погибла Ми Лу, и постепенно продвигались в стороны. Неподалеку оказалась спальная комната богини, где на низком столике стояло небольшое зеркальце, вокруг которого были расставлены разнообразные шкатулочки. Шен принялся открывать их одну за другой.

В предпоследней длинной шкатулке, где хранились украшения, среди разноцветных камней затерялся тусклый кристалл. Может, Шен его даже не заметил бы, если бы не голос, который он услышал, когда его пальцы случайно прикоснулись к плоской грани кристалла.

«Шен…»

Но рука продолжила движение, и соприкосновение с кристаллом исчезло. Шен уставился на наполненную украшениями шкатулку, а затем резко перевернул ее, и бусы, серьги и заколки посыпались на пол. Среди всего этого великолепия на пол упал и тусклый кристалл прямоугольной формы. Шен осознал, что все эти украшения с разноцветными камнями Ми Лу положила сюда ради этого невзрачного кристалла. Лишь тот, кому предназначалось послание, мог разыскать его среди множества более ярких камней. Шен воспользовался своим преимуществом, хоть и не был тем, к кому обращалась Рурет.

Его рука замерла над кристаллом. Шен протяжно выдохнул. Несмотря на то что он увидел в воспоминаниях Ми Лу, воспоминания того Шена тоже жили в его памяти, и в тех воспоминаниях они с Рурет расстались врагами. Причину он так и не понял, но под конец она прокляла его от всей души. Разве нет?

«Муан, я нашел его», — мысленно обратился он к мечнику.

Затем Шен аккуратно извлек кристалл из груды украшений и сжал в руке.

«Шен, ты, должно быть, злишься, что я вот так исчезла… Шиан, вероятно, тоже волнуется. Но вам нужно дать мне время. Пожалуйста, дослушай до конца, ведь я… Эй… Твоя любимая сестрица сейчас так глупо расплачется, хах… Я должна была все это сказать лично и гораздо раньше…»

Долгое молчание. После чего Рурет глубоко выдохнула и продолжила: «После того случая с Тасо меня мучит чувство вины. Мы с тобой никогда не обсуждали то происшествие. Я надеялась, ты забыл его как страшный сон. Но мне не так просто забыть…

Знаешь, это забавно: обычно дети сильнее подвержены влиянию взрослых, но в детстве, сколько бы людей кругом ни твердило, что это моя вина, сколько бы из них ни обзывали меня ведьмой, — я была твердо убеждена, что ни в чем не виновата. Возможно, это было моим способом выжить. И на долгие годы я заставила себя забыть и не ощущать никакой вины. Но чем старше я становлюсь, тем чаще возвращаюсь мыслями к тому моменту из далекого детства. И все чаще я думаю: а может, в этом действительно была моя вина?

Нам уже так много лет, Шен. Никогда бы не подумала в детстве, что после пятидесяти буду думать, что жизнь только начинается.

Я бы, наверное, ушла из ордена давным-давно… Я думала об этом не раз и не один год. Мы много путешествовали вместе за эту долгую жизнь, но я никогда не была за пределами изведанных земель. Меня удерживали разные причины. Но сейчас я поняла, что не могу жить так и дальше. Я взобралась на саму Северную гору, встретилась с богиней, но… Даже это не было весело.

Наверное, ты удивишься, когда услышишь это. В твоих глазах я всегда веселая и энергичная, ты вечно спрашиваешь у меня, что не так, когда застаешь задумчивой и отрешенной. А я не могу признаться, что давно, пожалуй, слишком давно я такая и есть: во мне нет ни капли веселья.

Я все думала, почему я нечестна с тобой, отчего мне так сложно признаться. Пока не осознала, что я ведь никогда не была с тобой откровенна. Какое-то время мне даже казалось, что дело в тебе. Но дело всегда было лишь во мне.

В детстве казалось очень важным оберегать тебя. Эта привычка осталась со мной, даже когда ты вырос.

Наверное, я слишком долго была “старшей сестрой”.

Моя любовь к тебе прошла разные этапы. Младший брат. Лучший друг. Возлюбленный…

Прошло больше сорока лет с нашей первой встречи. И с тех самых пор я никогда не была одна.

И я хочу верить, что впереди еще много совместных лет.

Я могла бы сказать, что это Шиан вынудил меня уйти своим вопиющим поведением, но на деле это вовсе не так. Точнее… он помог мне сделать этот шаг. Нам троим пора расстаться. Чтобы понять наконец, что мы на самом деле друг к другу чувствуем».

Шен посмотрел на кристалл, лежащий на его ладони. Внезапно он вновь услышал голос Рурет:

«Ахах. Ты думал, это конец моего послания? Нет, я все же хочу сказать тебе напоследок. Я люблю тебя, Шен. Я люблю, я люблю, я люблю тебя, Шен».

На сей раз это на самом деле был конец.

Шен вновь стоял в черном замке. А в его кармане лежало послание, вновь предназначенное не ему.

— Может, мне удастся собрать коллекцию… — пробормотал он.

Муан посмотрел на него, чуть склонив голову.

— Выпьем чаю?

Этот долгий день — в начале которого Шен чувствовал боль и терялся в сомнениях, думая, как правильнее поступить; ближе к полудню — совместно медитировал с Муаном, а всего через несколько часов наблюдал, как умирает Ми Лу, — все еще не завершился.

И еще до заката, до того, как чайник закипит на углях, в черный замок без сопровождения ворвался старейшина Лев. Прошагав целенаправленно к чайной комнате, с облегчением узрев там того, кого желал увидеть, Лев перво-наперво сложил руки на груди и осуждающе уставился на него.

Шен, в свою очередь, увидев Лева, перевел взгляд на столик и осмотрелся по сторонам, размышляя, чем бы можно было его угостить. Благодаря усилиям Муана остатки пирога лежали в импровизированной кормушке снаружи замка.

— Выпьем, дружище? — предложил Шен. — Закуску можно клюнуть на улице.

Это было предложение, отказаться от которого очень сложно. Леву пришлось сконцентрировать всю силу воли, чтобы вместо согласия произнести то, что он намеревался сказать изначально:

— Тебе не кажется, что ты кое о чем запамятовал??

Шен искренне задумался. Так, собрание заклинателей только завтра, про Ми Лу и Северную гору Лев не в курсе, значит, по этому поводу он возмущаться не должен… Тогда что еще?

— Пара твоих оболтусов!! — не выдержал Лев. — Они меня скоро с ума сведут!

— Моих оболтусов? — переспросил Шен.

— Твои ученики!! Твои возомнившие себя невесть какими заклинателями ученики! После того как вы исчезли, я решил заняться их воспитанием. Но их поведение выходит за всякие рамки! Их нужно отчислить — и дело с концом!

Пытаясь скрыть улыбку, Шен посмотрел на Муана. Тот только изогнул бровь в немом предложении самому разбираться со «своими оболтусами».

— У меня вообще-то нет учеников, старина, — широко улыбнувшись, поведал Шен.

Лев подавился воздухом от этого вопиющего в своей наглости ответа!

— Думаешь, сможешь избавиться от них так просто?!

— Нет, ты не понял. Се Сиаль запретила мне продолжать обучение своей дочери, а быть учителем Ала я отказался сам.

Лев молча прошелся по комнате и сел на диван.

— Ты вроде бы предлагал выпить?.. — помолчав с полминуты, произнес он.

Разговор продолжился после того, как Шен принес пару кувшинов вина из погреба старины Лева. Взяв один из кувшинов и выпив прямо с горла, тот приступил к рассказу:

— Первогодку я отпустил в общежитие, а этих двоих нагрузил работой. Твоему ученику я поручил наколоть дрова. Так знаешь что?

— Что? — потерялся в догадках Шен.

— С утра я не дождался завтрака!

Шен непонимающе нахмурился и предположил:

— Он не наколол дров?

— О, нет, наколол он прилично! Но знаешь, что он сделал? Занявшись колкой дров, он разделся. В итоге все ученицы и ученики, тем утром назначенные на кухню, как привороженные наблюдали за каждым его движением, вместо того чтобы заниматься делами! Рис пригорел! Суп оказался пересолен!

Муан тихо хмыкнул. Шен только широко улыбнулся. Лев, который, очевидно, ожидал более бурной осуждающей реакции, не удовлетворился произведенным эффектом и продолжил:

— Нет, вы слушайте дальше! Твоей ученице я наказал протереть пыль в библиотеке. Самое простое задание, казалось бы! Но занятия в библиотеке оказались сорваны! По-моему, пыль она так и не протерла, вместо нее это сделали услужливые ученики пика Синих звезд своими исходящими в слюнях языками!!

— Я думал, в обучение на пике Синих звезд входит усмирение плотских порывов…

— Ага, усмиряют, — согласился Лев, прихлебнув еще вина. — До этого дня никогда не замечал у учеников пика Синих звезд столь сильного интереса к противоположному полу!

— Кхм… А ты и не заметил, что Аннис — одна из самых привлекательных девушек ордена… — тихо пробормотал Шен.

Но Лев услышал:

— Заметил!! Прикрывать лицо надо, а не нагло пользоваться производимым эффектом!!

Шен усмехнулся.

— Так это еще не все! Я решил отправить обоих на кухню, чтобы они глаза не мозолили.

— Кухня взорвалась? — предположил Шен.

— Кухня взорвалась!! — закричал Лев, совсем не разделяющий его иронии.

«Вот что случается, если попасть под перекрестную ауру главного героя и главной героини», — с ехидным сочувствием подумал Шен.

— Забери их назад, я не представляю, как ты с ними справляешься!!

Тут Шен не выдержал и рассмеялся в голос. Муан с хладнокровным выражением лица подлил себе еще чаю.

— И где они сейчас? — отсмеявшись, уточнил Шен.

— Ну… Я не мог просто так сдаться. Отправил их медитировать под водопадом. Если дерзости хватило — они уже давно убежали. Можем пойти и проверить позже.

«Позже» случилось еще через два часа, когда Лев прикончил четвертый кувшин, а Шен (наконец-то) уговорил его подняться и показать далекие горизонты, где проходят испытания его бывшие ученики. Или должны проходить, потому что Лев был уверен, что они давно сбежали и где-нибудь отдыхают.

К этому времени на орден РР опустилась ночь.

Лев бодро шел к выходу, но у самых дверей остановился и поставил Шену ультиматум. Чтобы продолжить путь, тому пришлось достать из погреба еще два кувшина.

Пик Синих звезд был довольно отдаленным от пика Черного лотоса местом. Чтобы не терять времени, Шен и Муан поставили Лева на меч, поддерживая по бокам. Так они и полетели стройной линией.

Горная река петляла между двумя высокими скалами, расположившимися на западном склоне пика Синих звезд. В одном из самых узких и самых глубоких мест с утеса срывался водопад. Падающая вода омывала большие черные валуны.

— Во-он там это должно быть, — пробормотал Лев, указывая пальцем вниз.

Впрочем, Шен понял, что это то самое место, еще до того, как Лев заговорил: по узкому ущелью разносилась приятная мелодия гуциня, звук из которого извлекали изящные пальчики главной героини. Снизившись, старейшина пика Черного лотоса увидел Се Аннис с гуцинем на коленях, расположившуюся на огромном камне у кромки бурной реки.

Главный герой же, как и подобает настоящему мужчине, стойко претерпевал испытания: он сидел на камне в позе лотоса аккурат под самым водопадом. Падающая сверху вода разбивалась о его плечи и глупую, но гордую голову. В свете выглянувшей из-за облаков луны его лицо казалось мученически прекрасным.

Лев спрыгнул на берег вслед за Шеном.

— Гляди ты! — почти восхитился он. — Они все еще здесь!

— Ал! Аннис! — позвал Шен.

Ученики встрепенулись, а Лев запротестовал:

— Э, нет. Так не пойдет!

Шен непонимающе оглянулся на него.

Лев же, по-видимому, все еще оставался немного уязвлен тем, что ему не удалось так просто перевоспитать учеников старейшины пика Черного лотоса. Чтобы не признавать полное поражение, он придумал:

— Отдам их после испытания!

— Дружище, мне немного не до…

Лев прервал его взмахом руки.

Пока они говорили, Ал выбрался из-под водопада, подхватил свою верхнюю одежду, сапоги и меч и босиком приблизился к ним. Аннис изящно спрыгнула с камня и тоже подошла. Взгляд Шена против воли остановился на голом торсе бывшего ученика, по которому все еще стекали капли воды, падающие с мокрых волос.

«Может, попросить Муана устроить мне личные тренировки с мечом?» — подумал он.

До этого момента он считал свою физическую форму вполне хорошей, но, черт, рельефу его бывшего ученика можно было позавидовать. Без одежды он вдруг показался ему куда более развитым. До этого момента Шен только иронично отмахивался от всех замечаний, что его ученик разбивает молодые сердца ордена, считая это неизбежным следствием ауры гг, а его самого все еще воспринимая недалеко ушедшим от того одуванчика, которого когда-то впервые встретил на Тропе тигра. Сейчас он осознал, что за год может многое измениться, а в популярности Ала, вероятно, повинна не только аура главного героя, но и его собственные старания.

Шен отвел взгляд. А Ал, заметив его внимание к своей персоне, с интересом уставился на учителя.

— Я придумал! — тем временем с энтузиазмом воскликнул Лев, взмахнув рукой с кувшином. — Старейшина Шен будет конечной целью — оставим его здесь с завязанными глазами. Мы со старейшиной Муаном станем испытаниями — кому на какое повезет. Цель: пройти испытание и, добравшись до «конечной цели», сделать так, чтобы ваш учитель догадался, кто перед ним. Не соприкасаясь с ним и не разговаривая.

— Это для кого вообще испытание — для них или для меня? — возмутился Шен. — Почему я должен гадать?

— Не ты должен гадать, а они должны найти способ, чтобы ты догадался.

— Это нелепо.

— Ну как хочешь, — сухо произнес Лев. — Тогда я оставлю их у себя. Посажу в яму для провинившихся — пускай подумают о своем поведении…

— Старейшина! — возмутилась Аннис. — Разве мы недостаточно «подумали» за эти два дня?

— Да я уже не уверен, что вас и два года смогут перевоспитать!

— Ладно, хорошо! — Шен вскинул вверх руки. — Давайте вы просто покажете старейшине Леву, что умеете, и закончим на этом!

«Тебе обязательно подыгрывать ему? — мысленно уточнил Муан. — Он ведь сам умолял забрать их. Уверен, если мы сейчас просто уйдем, он сдастся и отпустит их».

«И потеряет лицо перед учениками. Да, если я надавлю — он отпустит их. Но потом мне еще полгода придется заново налаживать с ним отношения».

Муан недовольно поджал губы, нехотя признавая его правоту: Лев действительно имел вздорный характер и был вполне способен на такие выходки.

— Я вас обоих отпущу, если выполните условия, но для пущей мотивации прийти первым давайте так: у победителя будет одно желание.

Шен только головой покачал, желая поскорее с этим покончить.

— Что ж, я буду внимательно следить, чтобы вы не жульничали. А ты — иди сюда. — С этими словами Лев дотронулся до плеча Шена, предлагая ему идти за собой.

Шен переглянулся с Муаном и, вздохнув, последовал за энтузиастом Левом.

Тот провел его к скале рядом с водопадом. Под ногами шевелились мелкие плоские камушки, рев водопада был таким громким, что напрочь заглушал остальные звуки. Лев, словно фокусник, достал из рукава платок.

— МОЖЕТ, Я ПРОСТО ГЛАЗА ЗАКРОЮ? — предложил Шен, с трудом перекрикивая гул водопада.

— НЕ-А! — только и ответил Лев, ухмыльнувшись.

В этот момент Шен подумал, что он наказывает вовсе не его учеников, а его самого. И ведь у него было за что отыгрываться…

Лев завязал ему глаза.

— НИКУДА НЕ УХОДИ И ПОВЯЗКУ НЕ СНИМАЙ! — крикнул он и направился прочь.

С этого момента Шен больше не знал, что происходит. Догадывался, что Лев с Муаном и учениками отошли дальше по течению и, вероятно, вглубь леса. Скорее всего, Лев расставит учеников по начальным позициям, а затем с Муаном затаится где-то на полпути. Один из них выступит против Аннис, другой — против Ала. Интересно, сколько ему придется здесь ждать… Нужно прислушиваться к окружающему пространству, ведь в его задачу входит «угадать», когда рядом окажется кто-то из учеников. Впрочем, несмотря на шум водопада, Шен был уверен, что легко ощутит рядом с собой чужое присутствие.

Звук водопада успокаивал. До Шена долетала мелкая морось, образующаяся от разбивающегося о камни потока. Словно влажный туман, она оседала на коже, волосах и одежде. Шен чувствовал, как мелкие капли на лице собираются в более крупные и постепенно срываются вниз. Из-за яркого света луны, различимого даже через повязку, ему казалось, что это не вода скользит по коже, а жидкий лунный свет. Это было странное ощущение и в то же время умиротворяющее, словно медитация. С этими каплями вниз срывались и падали все ужасы и беспокойства этого долгого дня. Шен даже поверил, что позже, когда это «испытание» закончится, он сможет заснуть этой ночью.

Он снова потянулся мыслями к Муану, не звал его, но подумал о том, может ли услышать его мысли на таком расстоянии. Ему хотелось узнать, что Муан делает в этот момент, — не спросить, а именно узнать самому. Он ощущал его местоположение и мог бы добраться, используя серебряную нить связи как навигатор, но продолжал тянуться в мыслях, не отдавая себе отчета, чего желает добиться. Услышать, что мечник думает? Узнать, что происходит вокруг него? Увидеть?..

Увидеть!

Шену почудилось, что он и впрямь что-то увидел. Насыщенный зеленый цвет папоротника в темноте. Он знал, что этот папоротник растет неподалеку от ног Муана.

Светлый край одежды.

Острое лезвие меча, от которого отражается лунный свет.

Шевелящиеся губы. Золотые глаза.

— Признайтесь, вы сами выбрали стать моим испытанием.

— Ты должен продержаться минуту. Тогда я разрешу тебе пройти дальше.

— Минуту? — прозвучало насмешливо. — Что, если я собираюсь выиграть?

Секундная заминка.

— Ты где-то раздобыл смелость? Или холодная вода отшибла твои мозги?

Шен почувствовал легкое раздражение. Снова эти двое ссорятся, что за петушиные бои.

— Прошу меня извинить, старейшина, но в этот раз я не собираюсь проигрывать.

Прозвучало уверенно. А вслед за этим в темном, закрытом от взгляда Шена пространстве вспыхнули яркие линии талисмана, лишенного формы. В следующее мгновение талисман взорвался прямо перед его глазами, остановленный духовной энергией меча Муана.

А Ал-то не терял времени даром! Конечно, когда-то Шен сам показал ему эту технику, но и подумать не мог, что парень с тех пор так усовершенствует владение ею.

В следующий миг они с Муаном скрестили мечи, а Шен потерялся в череде ярких вспышек и звоне металла. Он утратил концентрацию и совсем перестал что-либо различать.

Шен вновь сосредоточился на собственных ощущениях: лунный свет, брызги холодной воды, рев водопада. В конце концов, он был уверен, что Муан не пострадает. Точно так же он был уверен, что Ал сможет пройти дальше и вскоре окажется здесь.

Ему нужно было запомнить окружающее пространство до малейших деталей, чтобы тут же почувствовать, когда кто-либо нарушит его.

Прошло несколько долгих размеренных минут, в течение которых Шен не думал больше ни о чем, полностью отрешившись от мыслей. Когда кто-то приблизился — он сразу почувствовал, но ему требовалось нечто большее, чтобы не догадываться, а определить наверняка, кто это. Шен был уверен, что легко отличит энергетику Ала от Аннис, но человек должен подойти чуть-чуть ближе. Однако тот словно специально замер на самой границе его восприятия, не отдаляясь, но и не приближаясь.

Ал медленно вышел на каменный берег горной реки. Успокоившаяся в этом месте вода отражала лунный свет, галька тихо перекатывалась под его ногами, а вдалеке бурный поток срывался со скалы, белыми сполохами в ночном сумраке продолжая свое бесконечное падение. Каждый момент этот поток необратимо изменялся и вместе с тем годами неизменно падал с этой скалы.

Ал чувствовал этот поток, будто он был его частью, продолжением его тела, проходил через него. В каждый момент своей жизни Ал точно так же падал и разбивался о свои чувства, о свои же мысли, струящиеся, как бурный речной поток. И как каменный островок в водопаде, его островком был человек, стоящий сейчас с завязанными глазами на берегу.

Шен… Шен… Шен. Шен. Шен!

«Почему?.. Почему я не могу просто быть хорошим для тебя?»

Ал сделал шаг вперед. Казалось, галька оглушительно громко перекатывается под ногами.

«Когда ты исчез, вытолкнув меня из печати, заменив меня собой, я понял одно: ты всегда, с самой первой встречи меня защищаешь. Никто никогда не верил в мой потенциал, даже я сам. До твоего появления я не задумывался, что моя жизнь стоит того, чтобы ее ценить. Я всегда отчаянно боролся за жизнь и вместе с тем жил с осознанием, что моя жизнь ничего не стоит. Но ты — ты другой. Ты занимаешь место старейшины ордена, прославленного заклинателя. Ты мог бы наслаждаться жизнью, не обращая внимания ни на кого. Но ты отчего-то выделил меня среди остальных, поверил в меня, раз за разом рисковал ради меня. Ты подарил мне уверенность и надежду на лучшее будущее. Без тебя моя жизнь закончилась бы еще на той тропе».

Ал приблизился еще на шаг.

«Не будет преувеличением сказать, что я сильнее всех дорожу тобой».

Еще шаг.

«Но будет ли в этой жизни момент, когда я стану так же важен для тебя?»

Шаг.

«И как высоко мне нужно подняться или как низко пасть, чтобы исполнить это?»

— Ал, может, хватит там мяться?! — воскликнул Шен, стараясь перекричать шум водопада. — Ты выиграл!

Глава 166. Шаг назад

— Где проходит совет? — уточнил Ю Си, когда они с Ером вошли в Хэфань.

— Э-э… Возле Лунного озера. Знаешь, где это?

Ю Си ничего не ответил.

— Почему спросил? Решил все-таки посетить его?

— Просто на всякий случай. — Ю Си помолчал и добавил: — А ты почему вернулся? Разве тебе не нужно спешить на совет?

— Я вспомнил, что не сделал в Хэфане одно важное дельце.

Прозвучало так, будто Ер планирует нечто противозаконное, поэтому он спешно добавил:

— Хочу запечатлеть картину произошедшего для совета.

— Что ж, ладно, — произнес Ю Си. — Думаю, на этом мы распрощаемся.

— А? Ну да.

— Благодарю за содействие в расследовании. — Ю Си слегка наклонил голову, а затем развернулся и пошел прочь.

Ер долго смотрел в его спину, не зная, что сказать. Да и глава контрольного бюро явно не ждал от него ответа. Странное чувство поселилось в груди Ера, словно он прощается с другом, оставаясь один на один с враждебным миром.

«Другом? — Ер удивился своим же мыслям. — Что за вздор? Уж этот бесчувственный, пугающий тип явно не считает меня своим другом. Если бы не силы Глубинной тьмы — находиться рядом с ним было бы невероятно жутко. Теперь, во всяком случае, я знаю, как выглядит Админ. Закончу с заданием Системы и найду его. “Один во враждебном мире” — вот еще!»

Составив какой-никакой план, Ер повеселел и принялся за работу.

Тем же вечером на пике Синих звезд

Шен наконец стянул повязку и посмотрел на того, к кому обращался. Его экс-ученик стоял в нескольких десятках шагов от него. Лицо было в тени, а луна очерчивала тело белым контуром.

Отмерев через несколько секунд, Ал быстро зашагал вперед. Шен также пошел ему навстречу, стараясь выйти из зоны досягаемости капель и шума падающей воды.

— Как вы узнали, что это я? — спросил Ал. — Я ведь был далеко.

— Твоя энергетика, — пояснил Шен. — Смотри. У каждой вещи, растения, животного и, уж конечно, человека есть своя энергетика. Об этом вам должны были говорить на общих занятиях, не так ли?

Ал кивнул.

— Сконцентрировавшись, можно ощутить энергию окружающего тебя пространства. Когда некто посторонний вторгается в это пространство — находящаяся в покое энергия начинает волноваться. Думаю, просто ощущать чужое приближение ты умеешь. Я же довольно много времени провел с тобой и Аннис, чтобы почувствовать разницу между вашими энергиями.

Приблизившись еще немного, Шен заметил, что у Ала разбита губа. Больше повреждений он не обнаружил, так что не обратил на это внимания. Зато не удержался и произнес:

— Может, ты наконец оденешься? На улице все же довольно прохладно.

Ал скосил глаза на свой голый торс и отчего-то усмехнулся.

— Учитель считает, что этот ученик хорош собой? — внезапно спросил он.

— Эм?.. Напрашиваешься на комплименты? — Шен удивленно приподнял бровь и машинально вновь окинул его взглядом. — Главное, чтобы Аннис так считала, не правда ли?

— Аннис? — Ал нахмурился. — Между нами ничего нет. И я вам уже говорил об этом.

Шен сконфуженно отвернулся. Не говорить же Алу, что он все еще верит, что в конечном счете главный герой и главная героиня должны быть вместе.

— Кстати, что-то давно ее нет, — перевел он тему. — Вряд ли ее испытание должно продлиться дольше твоего.

Ал посмотрел в сторону леса, в примерном направлении, откуда должна была появиться Аннис.

«Муан, ты видел Аннис?» — мысленно спросил Шен.

«Лев должен был провести ее испытание», — тут же отозвался мечник.

«А сам ты где?»

«Смотрю на тебя».

Шен огляделся и заметил белую фигуру, застывшую в тени под деревом.

Осознав, что его обнаружили, Муан добавил: «Не хотел мешать твоей беседе с бывшим учеником». Слово «бывшим» он выделил особенно.

Шен предпочел проигнорировать странные нотки в его интонации. Они еще пару минут простояли в тишине, вглядываясь в темный лес, когда Шен не выдержал:

— Пойдем навстречу, их слишком долго нет.

— Разве старейшина Лев не сказал, что не отпустит того, кто не выполнит испытание? — уточнил Ал.

— Это неважно, — отмахнулся Шен.

Они успели сделать всего несколько шагов, даже до Муана не дошли, когда с неба на мече спустилась Аннис. Девушка держала под мышкой гуцинь и выглядела рассерженной.

— Ты специально меня запутал! — накинулась она на Ала.

— Я? — голос парня казался очень искренним. — Я тебя даже не видел.

— Какой вздор!

Шен испытующе посмотрел на обоих. Аннис немного растеряла свою воинственность и не стала продолжать спор. Впрочем, ни от кого не укрылось читающееся на ее лице намерение подловить Ала позже.

Пока они стояли и смотрели друг на друга, к ним приблизился Муан.

— Не знаю, куда делся Лев, — сообщил мечник.

«Может, отдыхает где-нибудь под кустом», — мысленно добавил он.

— Ладно, потом с этим разберемся. Вы двое честно выполнили его испытание, так что можете быть свободны. Я бы хотел встретиться завтра с утра. Хотя нет… Завтра собрание, будет не до того. Лучше я сам вас найду позже, а пока сидите спокойно и никуда не лезьте.

— Уч… Кхм… Господин… — обратился к Шену Ал. Прозвучало немного наигранно, будто он специально ошибся. — Старейшина Лев обещал, что пришедший первым получит одно желание.

— Хм… — Шен, к сожалению, помнил слова Лева. — Чего же ты желаешь?

Шен подумал о том, что Ал, скорее всего, захочет вновь стать его учеником. Это в принципе было его единственное предположение о том, чего может пожелать его бывший ученик.

Ал внимательно вгляделся в лицо Шена, а затем сделал шаг к нему. Он все еще был ниже ростом, но не настолько, чтобы учителю приходилось наклонять голову, разговаривая с ним. Еще один маленький шажок значительное сократил расстояние между ними. Ал поймал взгляд Шена. Эти глаза смотрели с внимательным интересом и… больше ничего. Взгляд Ала потух. Он тихо выдохнул и произнес:

— Хочу всегда быть рядом с вами.

Шен молча смотрел на него. Он с трудом сдержался, чтобы его бровь не дернулась в раздражении. Ал сформулировал свое желание как нельзя неконкретно и неудобно. Если бы он попросил сделать его учеником пика Черного лотоса, Шен, вероятно, подыграл бы ему. Но он ничего не упомянул об ученичестве. А Шен не мог ответить: «О, раз так, становись снова моим учеником!» Что ж, Ал только что упустил свой шанс.

— В каком качестве? — спросил Шен.

Ал продолжал пристально смотреть на него и выдавил спустя продолжительное молчание:

— В качестве друга.

Аннис тихо фыркнула. Шен сперва ничего не ответил.

— Что ж… — произнес он, отступив на шаг и протянув Алу руку. — Я, вообще-то, и так надеялся, что стану для вас с Аннис не только учителем, но и хорошим другом. Но раз ты настаиваешь, чтобы я признал это официально, — хорошо, — Шен улыбнулся.

Ал дотронулся до его протянутой руки. Отчего-то ему показалось, что этот шаг назад, который сделал Шен, протягивая ему руку, был также шагом назад в их отношениях. Ал неправильно сформулировал свое желание?

С прикосновением к этой руке у Ала возникло ощущение, что он упустил свой шанс.

— Что ж, — Шен окинул их с Аннис взглядом, — на сей раз вам в самом деле пора по своим комнатам.

— Учитель, — обратилась к нему Аннис и низко поклонилась. — Спасибо вам за мое спасение. И… спасибо, что не рассказали моей матери о том, что мы сделали с Риту. И спасибо, что нашли Риту! — На последнем «спасибо» она упала на колени.

Шен присел перед ней и взял под локти, намереваясь помочь подняться, но вместо этого внезапно оказался в девичьих объятиях.

Ал воздухом подавился от возмущения и досады.

— Спасибо вам, учитель, спасибо! — твердила Аннис, что есть силы обнимая Шена.

— Да… э-э… пожалуйста… — выдавил замерший в нелепой позе старейшина пика Черного лотоса.

Аннис отстранилась так же резко, как обняла его, и выпалила:

— Вот, вы признали! Вы — мой учитель!

Воскликнув это, она вскочила на меч и молнией скрылась на небосклоне.

Некоторое время поляна была погружена в молчание. Муан перевел взгляд на Ала.

— Кажется, тебе давно пора спать, — произнес он с вполне очевидным намеком.

Ал замялся.

— Ну… нам ведь все равно в одну сторону…

— Иди, Ал, — поднявшись и отряхивая одежду, произнес Шен. — Нам еще нужно встретиться со старейшиной Левом и кое-что обсудить.

Мгновение Ал молчал, но так и не смог придумать логичную причину для отказа. Ему пришлось кивнуть и, обнажив меч, последовать в сторону, где скрылась Аннис. Шен и Муан проводили его взглядами, Муан обратился к Шену:

— Если Лев еще не вышел сюда, то он, вероятно, уже в своей резиденции.

— Ты прав, — легко согласился тот. — Наверное, он просто посчитал бессмысленным возвращаться.

— Тогда полетим в его резиденцию?

— Зачем?

Муан сокрушенно промолчал.

— Я просто хотел закончить этот вечер без присутствия Ала, — улыбнулся Шен.

— Своего нового друга, ты хотел сказать? Который будет всегда рядом, за исключением тех моментов, когда ты отправляешь его спать пораньше.

Шен усмехнулся и косо посмотрел на прославленного мечника. Не дождавшись другой реакции, Муан собирался было продолжить недовольно бурчать, но Шен все же произнес:

— Не думаю, что «всегда» Ала продлится долго.

— С чего ты взял?

— С того, что ему всего шестнадцать лет, — предположил Шен. — У него столько приключений впереди, никак не связанных со мной. Да и его отношение к бывшему учителю еще множество раз изменится. Надеюсь только, что когда-нибудь они остановятся на отметке «благодарность» или хотя бы «вспоминаю о нем как о хорошем человеке».

— А-а, — протянул Муан. — Это снова твоя теория «переменчивости чувств».

— Это не теория, это закономерность. Живой человек неспособен долгое время чувствовать одно и то же. Множество факторов меняют его чувства и даже мировоззрение.

Муан помолчал и произнес:

— Способен, если его жизнь и решения достаточно осознанны.

— Пфф. Это явно не про Ала.

— Да, это не про Ала. Это про меня.

Пока они размеренно шли по мосту, отделяющему пик Синих звезд от пика Молочных облаков, Шен еще раз подробнее рассказал Муану обо всем, что видел в воспоминаниях оригинального Шена и Рурет.

— Не перестаю удивляться, насколько Шен из увиденных тобой воспоминаний противоречит тому, которого знал я, — помолчав, произнес Муан. — Невольно начинаешь думать, что и другие могут оказаться совсем не теми, кем кажутся.

Шен почувствовал легкое беспокойство после слов Муана о «Шене, которого он знал».

Поскольку он молчал, Муан продолжил:

— Значит ли это, что Рурет не погибла? Она исчезла?

Шен покачал головой.

— Я пытаюсь выстроить события в нужной хронологии… Расстроенная Рурет пришла к Ми Лу, затем оставила ей послание для Шена, намереваясь покинуть орден РР после того, как воспользуется силой, скрытой под горой. Тот разговор с Шеном, когда она спрашивала его, одинаково ли он любит ее и Шиана, был до или после ее последней встречи с Ми Лу? С уверенностью можно утверждать одно: Рурет в самом деле растворилась в вырвавшейся силе, прокляв Шена.

Муан ничего не ответил. Некоторое время они продолжали путь в молчании, а затем хозяин Проклятого пика произнес:

— Но может ли быть так, что она никогда не злилась на него настолько, чтобы проклясть?

— Что ты имеешь в виду? — непонимающе нахмурился Муан. — Ты ведь только что сам сказал, что она это сделала.

— Может, у нее просто не было другого способа? И времени объяснить.

— Способа для чего?

— Чтобы спасти его.

Муан с сомнением приподнял бровь, Шен просто молча двигался вперед, поглядывая на вершину пика Молочных облаков, обволакиваемую лунным светом. Они долго шли молча. Шен заговорил, когда дорога, огибающая пик Молочных облаков, была уже в нескольких шагах перед ними:

— Я тут подумал: меняет ли это хоть что-то? Она ведь все равно погибла безвозвратно, использовала свое тело и душу, чтобы… что? Есть ли разница, спасти она его пыталась или проклясть? Исход не изменился. И вряд ли Шен чувствовал бы облегчение, зная, что она тогда пыталась его спасти.

— Шен, — Муан окликнул его, заставляя вынырнуть из размышлений. — Ты копаешься в прошлом. Что бы тогда ни произошло — исход никогда не изменится.

Шен выдохнул.

— Я знаю… Я словно раз за разом слушаю одну и ту же печальную историю с нелепой надеждой, что на этот раз концовка изменится.

Он посмотрел на Муана и добавил:

— Я знаю, что этого не случится.

Они подошли к развилке: дорога на северо-восток вела к пику Славы, а та, что тянулась к югу, должна была привести к мосту, отделяющему пик Молочных облаков от пика Таящегося ветра.

— Тебе налево.

Муан задумчиво посмотрел на уходящую в ночь дорогу.

— Не хочешь проводить меня?

Такая идея в голову Шена не приходила. А отчего не приходила? Хорошая же идея.

— Ладно. Мне как раз нужно забрать у тебя свой меч, — отозвался он.

Было уже за полночь, когда они подошли ко входу резиденции старейшины пика Славы. Все ученики давно спали, лишь один дозорный стоял на смотровой башне. Башня была деревянная и невысокая, обзора не хватало даже на дальние домики учеников, что уж говорить обо всем пике Славы.

— Зачем тебе дозорный? — недоуменно спросил Шен. — Неужели не доверяешь орденскому барьеру?

— Вполне доверяю, — улыбнулся Муан. — Но мой пик воспитывает воинов, они должны уметь стоять в дозоре. Считай, что дозорный следит, чтобы никто ночами не шлялся.

Шен присмотрелся к темной фигуре, неровно стоящей, опершись о край башни.

— По-моему, твой дозорный спит.

Муан вгляделся в фигуру на башне.

— Совсем распоясались в мое отсутствие! Сейчас я…

Шен одернул его:

— Оно и к лучшему. Не будет свидетелей.

— Свидетелей чего? — уточнил Муан, и глаза его отразили белый лунный свет.

— Тому, как ты под покровом ночи отдаешь проклятому старейшине его не менее проклятый меч.

Муан тихо рассмеялся.

Возможно, потому, что Муан пожелал ему спокойной ночи, а назавтра пообещал пожелать доброго утра, этой ночью Шену спалось хорошо и спокойно, несмотря на все события долгого дня. А может, он просто так вымотался, что провалился в сон без сновидений, как только голова коснулась подушки.

В любом случае кошмары не мучили его, а проснувшись утром, он ощутил приподнятое настроение. Зевая, он выбрался из кровати и принялся приводить себя в порядок. Встать пришлось рано, потому что собрание заклинателей должно было проходить не в ордене РР, а на нейтральной территории, до которой нужно еще долететь.

Шен с трудом расчесал чересчур длинные волосы и заколол их заколкой с красными камнями и бубенчиками. Стоило бы, наверное, их обрезать, но он ощутил странное нежелание это делать, будто с волосами мог лишиться части духовной энергии.

Солнечные лучи только-только стали проникать в черный замок, когда Шен спустился из башни и, пройдя узкими коридорами, вышел в главный холл. Возле дверей, прислонившись к стене и скрестив руки на груди, стоял Ал.

— Ты сегодня ни свет ни заря, — улыбнулся Шен. — Ждешь меня?

Ал выглядел серьезным и собранным. Он отстранился от стены и вместо приветствия заявил:

— Я полечу с вами. В конце концов, я тоже один из свидетелей.

С этим было не поспорить. К тому же Шен сам избавил себя от власти отдавать ему приказы.

— Как хочешь, — произнес он, прошел мимо Ала и толкнул тяжелые створки.

Ал улыбнулся и последовал за ним.

Стоило створкам распахнуться, как Шен столкнулся с Муаном. Он чувствовал его присутствие на площади, но не ожидал увидеть прямо перед собой.

— А он здесь зачем? — увидев Ала за его спиной, спросил прославленный мечник.

— Хочет лететь на совет, — пояснил Шен.

Муан недовольно нахмурился.

— Пусть ты больше не личный ученик Шена, но никто не освобождал тебя от занятий, — обратился он к Алу. — Или ты решил добиться исключения из ордена?

— Наоборот, — возразил Ал. — Я не могу закрыть глаза на то, что произошло в Хэфане, и отсиживаться в ордене, пока другие собираются в бой. Я могу пригодиться, я уже достаточно силен.

— Это не бой, а всего лишь совет заклинателей. И тебе вряд ли дадут на нем слово.

Учитывая, что Ал был одним из главных героев, Шен мог поставить под сомнение утверждение Муана. Пусть Система и молчала, он не сомневался, что «для сюжета» присутствие Ала на совете неизбежно, согласится он взять его с собой или нет.

— Не будем спорить, — оборвал их Шен.

Совет заклинателей было решено проводить неподалеку от места, где проходил праздник Яркой Луны. Шен пролетел над круглым, как лунный диск, озером, устремившись к палаточному городку на вершине холма. По центру была сооружена большая трибуна, по периметру которой расставили кресла с высокими спинками и штандарты с эмблемами орденов и кланов, а на земле вокруг трибуны были установлены большие шатры. Дальше от центра шатры превращались в палатки, а те сменялись лавками и ларьками, хлопушками, музыкантами и танцорами, изображающими золотого дракона, снующего между рядов.

— Это еще что? — спешившись между ларьками, потрясенно вопросил в пространство Шен.

Муан и Ал, приземлившиеся вслед за ним, столь же недоуменно осматривались по сторонам.

— Эй, хозяин, — Шен кликнул человека в ближайшей к ним лавке, — ты здесь откуда?

— Как откуда? — удивился вопросу тот. — Пришел на дикий фестиваль.

— Дикий фестиваль? — переспросил Шен.

— Так называют стихийно образовавшийся из-за спланированного скопления людей рынок, — произнес Муан. — Хотя я не думал, что сейчас подходящее время для чего-то подобного…

— Именно, молодой человек! Собрание заклинателей всех восточных земель — отличный повод для распродажи! — воскликнул хозяин лавки. — У меня здесь талисманы на удачу, энергетические камни, амулеты от сглаза. Выбирайте!

— Так вы тоже заклинатель? — уточнил Шен.

— Конечно. Я из клана Ливневых гор.

— Поэтичное название, — оценил Шен.

— Только не говорите, что никогда не слышали о нашем клане!

— Нет, что вы, конечно, слышал, — поспешил заверить Шен и быстро пошел прочь.

Муан вскоре нагнал его, Ал шел на шаг позади.

«Не ожидал подобного. Кто-то решил, что здесь есть место развлечениям?» — негодующе подумал старейшина пика Славы.

Шен ничего не ответил. Они вышли на ведущую к трибуне дорогу, по бокам которой расположились особо богатые лавки с редкими товарами. Взгляд Муана привлекло выставленное на прилавок оружие, Шен покосился на него и тихо фыркнул.

— Можем зайти, если так интересно.

— Не так уж интересно, — тут же запротестовал прославленный мечник. — Просто подумал, вдруг есть что-то редкое…

Шен подумал о том, что Муан, должно быть, достаточно богат, чтобы позволить себе одну-другую эксклюзивную вещицу. Правда, он сильно сомневался, что здесь можно найти что-то в самом деле редкое. Он перевел взгляд на Ала, но тот глядел на выставленное на прилавках оружие с завидным равнодушием. Вряд ли какой-то меч в лавке мог сравниться с мечом, висящим на его поясе.

Пока Муан боролся с сомнениями, зайти или не стоит, из глубины лавки послышались крики, и вскоре наружу выскочил старейшина Заг.

— Тоже мне заклинатели! — покрикивал он. — Меча в руках держать не умеете!

Заг обернулся и узрел стоящих в ряд Муана, Шена и Ала, удивленно вытаращившихся на него.

— Вот уж встреча! — вместо приветствия заявил старейшина пика Молочных облаков.

— Что вы там делали? — с интересом уточнил Шен.

— Искал подопытный материал для своих опытов, — хохотнул Заг. — А ты как думаешь? Пытался оказать первую помощь!

— Пытались?

— Да, попытался, а потом решил: ну их, само заживет.

Заг жестом предложил им пойти к трибуне.

— Совет скоро начнется? — на ходу уточнил Шен.

— Может, через час, — предположил Заг. — Некоторые кланы, как вы заметили, ждут здесь уже не первый день. Осталось дождаться орден Великого неба — и можно начинать.

— А кто вообще будет на совете?

— Кроме нас и ордена Великого неба, еще орден Белой зарницы. Двенадцать мелких кланов выбрали представителя, который будет говорить за них, они выступят под названием Полевые цветы. И еще четыре более крупных клана: Ливневых гор, Пути бедняков, Спелой вишни и Меча, разрезающего туман. Если мы все объединимся — можно и зачистку всех демонов и духов восточных земель устроить.

— Нам не нужна зачистка демонов и духов, нам нужно справиться с сектой Хладного пламени.

— Да, да, а жаль… — мечтательно вздохнул Заг. — Столько ингредиентов…

Шен неодобрительно покачал головой.

Лавки и ларьки закончились, палатки сменились шатрами, и вокруг стало заметно тише. Шен осмотрелся по сторонам и заметил, что на трибуне у лестницы стоит Шиан и беседует с Шуэром. На мгновение ему захотелось сбежать, но он тут же подавил странный порыв.

Когда они подошли чуть ближе, старшие братья тоже его заметили.

— А вот и вы, — окинув взглядом подошедших и тепло улыбнувшись, произнес Шиан. — Старейшины, поднимайтесь, собрание уже скоро начнется.

«Ты тревожишься?» — мысленно спросил Муан.

«Нет», — отрезал Шен и решительно пошел вперед.

На полпути он заметил, что Шуэр спускается.

— Ты не будешь присутствовать на совете? — удивился Шен.

— Мне придется подождать внизу.

Шен вновь спустился вместе с ним.

— Прости, что тогда ушел не попрощавшись, — произнес Шен. — Что рассказывала Риту?

— Проще сказать, чего она не рассказывала, — добродушно улыбнулся Шуэр. — Я и сам не заметил, когда ты исчез, так что ничего страшного. Кстати, сегодня ты выглядишь гораздо лучше.

Шен мягко улыбнулся, чуть наклонив голову.

— Я давненько не видел Риту такой энергичной, — продолжил Шуэр. — Она просто сияет от восторга, когда говорит о заклинательстве. Я благодарен, что тебе удалось тогда убедить мою невестку отпустить Риту в орден.

Шен снова ответил улыбкой, не зная, что еще сказать.

— Идемте, — позвал Шиан, стоящий на верху лестницы. — Совет скоро начнется.

Шен кивнул Шуэру и последовал на трибуну.

Представители прибывали постепенно. Когда последний взошел на трибуну, другие успели вовсю поделиться сплетнями и домыслами. Наконец главы кланов и орденов заняли свои места, а свидетели в лице Шена, Муана и Ала уселись на лавку, установленную за креслом главы ордена РР. Шену даже не пришлось просить за бывшего ученика: Шиан просто увидел, что тот пришел вместе с ним, и молча указал на лавку.

Спустя десять минут совет начался.

Глава 167.1. Совет заклинателей

Выйдя в центр, Шиан громко произнес:

— Позвольте объявить собрание заклинателей восточных земель открытым! Как вы все уже знаете, мы собрались здесь из-за небывалого случая: секта искаженного пути уничтожила мирный город, в одночасье истребив всех его жителей.

— Позвольте, — произнес глава ордена Великого неба Сэл Юар, — но кем именно было совершено преступление, мы точно не знаем, не так ли?

— У нас есть свидетели, которые были неподалеку аккурат перед тем, как город обезлюдел. Однако сперва я хочу показать вам, как выглядит сейчас Хэфань. Старейшина Рэн, прошу вас.

Шен с удивлением осмотрелся в поисках Рэна. Неужели он специально прятался где-то в другой стороне, чтобы с ним не пересекаться?

«Система, этот подлый пользователь номер один в самом деле в теле Рэна?»

[Кто знает…]

Рэн вскочил на помост и прошел в центр трибуны. Выглядел он вполне хорошо, иссиня-черный наряд почти что резал глаза, волосы были собраны в высокий хвост нефритовой заколкой. Кажется, Рэн раньше выглядел скромнее… Хотя по одному его виду рано делать выводы.

Шиан отошел в сторону, давая ему слово.

— Приветствую глав заклинателей! — воскликнул Рэн, обернувшись вокруг и окинув испытующим взглядом каждого из собравшихся. — Сейчас я разверну изображение с печатей-трансляторов… или как там они называются… В общем, смотрите.

После этих слов Рэн махнул рукой кому-то, стоящему за трибуной. Наверх вбежало трое младших заклинателей, держащих в руках длинные шесты. Навершия шестов расширялись, и на каждом из них была сложная печать. Помощники Рэна установили их особым образом, чтобы изображение с транслируемых печатей пересекалось между собой. Так можно было добиться яркой картинки.

Рэн активировал печати, и между шестами появилось изображение. Показались пустая улица, распахнутые двери лавок, столики едальни, на некоторых из них так и остались стоять полупустые миски. Можно было даже заметить мух, летающих над ними.

По мановению руки Рэна картинка сменилась. Теперь это был вид на широкую пустынную улицу, на которой тут и там валялись ворохи одежды.

Вкупе с осознанием, что все жители просто исчезли, подобные пейзажи выглядели жутковато. По собранию пошел шепоток, главы поворачивались к своим соседям, желая узреть чужую реакцию и прокомментировать увиденное.

— Это все, конечно, смотрится жутко, — громко произнесла глава объединения Полевых цветов, — но это лишь несколько изображений. Если старейшина Рэн не возражает, мы хотели бы услышать более обстоятельный рассказ.

— Конечно, — кивнул тот. — Я выбрал для демонстрации несколько наглядных видов, но, могу вас заверить, не имеет значения, сколько частей Хэфаня я покажу — все одинаково. В городе нет людей (если не считать мародеров), на улицах, в лавках, внутри магазинов и домов лежит одежда, будто люди из нее просто исчезли. Все двери настежь — словно мгновение назад хозяин завлекал к себе гостей, стоя на крыльце, и вдруг испарился. Все вещи нетронуты — никаких следов, что город покинули. Думаю, нельзя сделать иной вывод: жители Хэфаня уничтожены чьей-то злой волей.

Конечно, можно было обстоятельнее раскрыть суть «злой воли». Здесь Ер мог рассказать о событиях, связанных с кланом Тихих цветов, в которых принимал не последнее участие, но он решил воздержаться от излишнего словоблудия. В конце концов, Ю Си все равно не было рядом, а сам Ер не знал, какая позиция ему выгоднее. Глупо было сдавать заклинателям Админа, чтобы потом перейти на его сторону (вдруг он узнает, кто его сдал?). Система начислила баллы за выполненное задание «Тьма над Хэфанем» (даже больше одного) — а это все, чего Ер добивался.

— Мы знаем, как все выглядит со стороны, — произнес глава клана Нищих, — но мы также знаем, как хитроумны бывают люди. Что, если это все гениальная инсценировка?

— Что вы имеете в виду, глава? — уточнила глава ордена Белой зарницы.

— Я хочу узнать, существует ли вероятность, что жители Хэфаня были похищены? Взяты в рабство, угнаны в соседние владения? Возможно ли, что недоброжелатели похитили всех людей, затем вернулись и инсценировали действия «демонических сил», разбросав одежду и так далее?

Ер недовольно поджал губы, но не успел ответить, так как вперед вышел Шиан:

— Вероятность подобного стремится к нулю, — произнес он, сложив руки на груди. — Практически невозможно напасть на город так, чтобы никто не прознал про это. И даже если допустить, что этот «недоброжелатель» был настолько искусен, что не упустил ни одного свидетеля из города, — куда бы он мог скрыться потом? Допустим, кто-то и в самом деле похитил все население Хэфаня, а затем инсценировал «исчезновение» людей. Но куда они делись? В Хэфане проживало около десяти тысяч человек. Считаете, подобная толпа могла незамеченной переместиться куда-либо? И каких размеров должно было быть войско неприятеля, чтобы в одночасье поработить такое количество народа? И никто не смог сбежать и рассказать о случившемся? Нет, как ни прискорбно, мы должны исходить из мысли, что на Хэфань в самом деле обрушилась некая сила, что в одночасье уничтожила всех вокруг.

Собрание снова заволновалось. Кто-то выкрикнул:

— Пусть скажут свидетели!

Шен осознал, что настало его время «блеснуть» перед толпой. Он медленно выдохнул и поднялся.

— Старейшина Шен, прошу вас, — произнес Шиан, пропуская его вперед.

Шен прошел мимо Рэна, собравшего свои шесты и направляющегося в сторону мест, занимаемых орденом РР. Их взгляды пересеклись. Шен ничего не успел сказать ему, но уверенный взгляд этого автора-проходимца поселил в его сердце тревогу.

— Приветствую собравшихся, — выйдя в центр, начал Шен. — Мое имя Шен, я старейшина пика Черного лотоса.

— Проклятый старейшина? — понеслись шепотки. — Я слышал о нем, что…

Шен, признаться, не ожидал столь бурной реакции в свою сторону. Он кашлянул и продолжил:

— Мы с моим учеником и старейшиной пика Славы Муан Гаем оказались в Хэфане аккурат перед тем, как в нем случилась трагедия. И в случившемся замешан клан Тихих цветов.

Взгляды всех собравшихся перебегали друг на друга.

— Мы с моими спутниками оказались в клане Тихих цветов и узнали, что их глава, тогда еще Сагон Рой, готовит некую печать. Для этой печати ему требовалось жертвоприношение, для чего он заманил дюжину танцовщиц из Павильона утешений. Когда печать была активирована, от девушек остались лишь кучки праха, как случилось и со всем Хэфанем. Тогда мы еще не понимали, что та печать в клане Тихого цветка — это лишь внутренняя часть огромной печати, вобравшей в себя весь город.

— Кхм… Старейшина Шен, можно вопрос? Расскажите обстоятельнее, как и зачем вы оказались в клане Тихих цветов и как вышло, что вы увидели ту печать?

Шен не раз прокручивал в голове свою речь, поэтому ответить ему было несложно:

— Так вышло, что мы появились неподалеку от Хэфаня, воспользовавшись порталом фейри. Ранее мы были в стране фейри. Надеюсь, собранию не нужны ничего не значащие подробности. Но поскольку мы появились из страны фейри, при нас не оказалось оружия. Чтобы быстрее попасть в свой орден, мы решили обратиться к ближайшему заклинательскому клану и одолжить их духовные мечи.

Шен слегка перевел дыхание, и этой паузой тут же воспользовался глава клана Нищих:

— Кстати, глава Шиан, как так вышло, что клан Тихих цветов не присутствует на собрании?

— О, мне казалось, я уже всем сообщил об этом. Прошу прощения, — отозвался Шиан, явно не тем тоном, которым просят прощения. — Я посылал приглашение в клан Тихих цветов, но они не ответили. Позже вернулись мой брат и старейшина Муан и сообщили мне, что клан Тихих цветов объединился с сектой Хладного пламени и замешан в происходящем в Хэфане. И я сделал закономерный вывод, что вряд ли стоит подключать их к собранию.

Глава клана Нищих поерзал на стуле.

— Я продолжу? Спасибо, — произнес Шен, не дожидаясь ответа. — С целью, озвученной мной ранее, мы прибыли в клан Тихих цветов. Там как раз было некое событие, как мы думали — церемония прощания с главой клана Сагоном Роем. Сперва мы не заметили ничего необычного, но затем адепты клана стали терять сознание, будто их опоили. Мы смогли вовремя ускользнуть и проследили за происходящим. Мы увидели, куда увели девушек из Павильона утешений. На полу была начертана печать, девушек распределили по двенадцати ее лучам. Там были Сагон Рой и его нынешняя личина — Сел Лар. Он зовет себя новым главой клана Тихих цветов, но на деле является повелителем секты Хладного пламени — Демнамеласом. Я собственными глазами видел, как активированная печать обратила в пепел двенадцать девушек — точно так же, как произошло с остальным Хэфанем. Тогда мы сбежали, осознав, что попали в логово секты Хладного пламени. Но позже, вернувшись в Хэфань, выяснили, что та печать была лишь последним кругом — весь город был уничтожен.

Собрание заволновалось, главы кланов и орденов стали переговариваться между собой. Неожиданно со стороны лестницы раздались громкие аплодисменты. Человек, поднимающийся на трибуну, был довольно нагл, чтобы привлечь всеобщее внимание.

— Прекрасный рассказ! — услышали все его голос. — Но раз уж в мой адрес летят такие обвинения, то позвольте и мне рассказать свою версию. Так уж вышло, что я помню эти события несколько по-иному. — Поднимаясь ступень за ступенью, на трибуну взошел Демнамелас. — Позвольте представиться, — сияя широкой улыбкой, воскликнул он. — Ранее упомянутый новый глава клана Тихих цветов Сел Лар!

У Шена аж дар речи пропал от подобной наглости. Он хотел было возмущенно воскликнуть, но поймал на себе взгляд разноцветных глаз, который приковал его к месту.

Демнамелас был абсолютно спокоен, чуть расслаблен и смотрел на Шена с игривым интересом. Он выглядел так, словно все происходящее не более чем игра.

— Надеюсь, главы не против, если я расскажу свою версию событий? — уточнил он. — В конце концов, моя вина еще не доказана.

Шиан с интересом посмотрел на него и сделал приглашающий жест. Глава клана Тихих цветов (ныне расформированного по причине недостачи адептов) медленно прошел в центр трибуны и встал рядом с Шеном. Проклятый старейшина чуть отступил, стараясь держать Админа в поле зрения. А тот усмехнулся краем губ и начал свою речь:

— Тогда главой клана Тихих цветов был достопочтенный Сагон Рой, светлая ему память. Он уже знал, что жить ему осталось недолго, и готовил обряд передачи власти, включающий и определенные манипуляции с духовной энергией — не буду вдаваться в подробности, это секретные техники моего клана, — для которой нужна была печать. Здесь старейшина Шен не солгал. Однако никаких жертвоприношений в виде девушек из Павильона утешений, конечно же, не было. Не понимаю, к чему эти порочащие честь клана Тихих цветов выдумки, старейшина Шен?

Красноречию Админа оставалось позавидовать, он превосходно исполнял роль немного наивного нового главы клана Тихих цветов. Шен аж залюбовался в потрясении.

Не давая ему возможности в самом деле ответить, Админ тут же продолжил:

— Итак, обряд передачи власти и силы, совершаемый Сагоном Роем, никак не был связан с событиями, произошедшими в Хэфане. Помню, до меня дошли слухи, что в городе объявился сильный заклинатель, который незамедлительно стал держать в страхе всю округу. Он требовал подчинения и поставил себя выше властей Хэфаня, поэтому они обратились за помощью в клан Тихих цветов. Глава клана Сагон Рой приказал мне взять лучших заклинателей и разобраться в происходящем. Но когда я пришел, все было кончено. Этот темный заклинатель использовал одному ему ведомую силу и в одночасье уничтожил всех жителей, впитав в себя их энергию смерти. Помню как сейчас крики умирающих жителей, которые медленно распадались на части, постепенно обращаясь в пепел. И в центре всего этого стоял он — проклятый старейшина ордена РР!

Потрясенное лицо Шена исказила глупая улыбочка. Что? Серьезно? Ты прикалываешься, что ли?!

Послышался шепоток:

— Я слышал, он уничтожил всех своих учеников! Он что, окончательно свихнулся? И решил повторить подобное с городом? Какой ужас! Не находимся ли мы сейчас в опасности рядом с ним?

Ал подскочил и бросился к Шену. Встав рядом с ним, он громко воскликнул:

— Я там был! Я все видел собственными глазами! Старейшина Шен говорит чистую правду, а этот человек — лжец!

— Что еще может сказать личный ученик старейшины, — усмехнулся Демнамелас. — Ты будешь стоять за своего учителя до последнего. Твое слово не имеет веса.

— Какая я, однако, противоречивая личность. Уничтожаю своих учеников, и все же они стоят за меня до последнего. Не чувствуешь противоречия? — обратившись к Админу, уточнил Шен.

— Вовсе нет, — усмехнулся в ответ тот. — Вы сильная личность, безусловно. Буквально приковываете взгляд. — При этих словах он не моргая уставился в черные глаза с золотыми сполохами. — Даже мне трудно противостоять вашей гипнотической энергетике, что уж говорить о детях, чья личность еще не до конца сформировалась. Для этого мальчика вы, должно быть, сродни богу.

Шен, не отводя взгляда, смотрел в разноцветные глаза Админа.

— Надеюсь, вы не станете утверждать, что и моя личность не до конца сформировалась? — громко спросил Муан, поднимаясь со своего места. — Потому что я своими глазами видел все то, о чем рассказал старейшина Шен, и могу засвидетельствовать каждое его слово.

Шепотки вновь пронеслись по собранию заклинателей. Среди них слышались одобрительные высказывания, и в целом по перемене атмосферы можно было понять, что старейшина Муан пользуется авторитетом среди собравшихся.

— Я слышал, вы довольно долго путешествовали вместе со старейшиной Шеном, — задумчиво произнес Админ. — Более трех месяцев, если не ошибаюсь. Были в столице, совместно проделали обратный путь, путешествуя по деревням. Глава Сэл Юар, вы можете подтвердить мои слова?

— Э-э?.. — Видно было, что глава ордена Великого неба опешил от подобного вопроса. — Да. Осенью того года я действительно встретил старейшин Муан Гая и Шена, возвращающихся из столицы. Тогда еще случилось неприятное происшествие с моими учениками… И Шен сказал, что это дело рук секты искаженного пути, секты Хладного пламени.

Глаза главы ордена Великого неба потрясенно расширились, словно он осознал нечто ужасающее.

— Ну надо же, — подхватил Админ, — еще одно событие, унесшее жизни учеников, в котором принимал участие старейшина Шен. Что за трагичное стечение обстоятельств…

«Ты же прекрасно знаешь, гад, что произошедшее тогда — дело рук секты Хладного пламени!» — Шен уставился на Админа, стиснув зубы от распиравшего его гнева. Только осознание, что тот специально его провоцирует, позволяло ему сдерживаться, не переходя на эмоциональные высказывания.

Админ с интересом покосился на него, словно ожидая, когда же тот взорвется. Этого пока не происходило, и Админ подлил масла в огонь:

— Но вернемся к словам старейшины Муана. Как я сказал, вас со старейшиной Шеном можно чересчур часто заметить вместе. Слышал, вы даже вместе посетили бал фейри.

— Мы отправились туда за учеником! — возмущенно воскликнул Муан, но Админ продолжал, не слушая:

— Я вас ни в чем не обвиняю, просто доношу до уважаемого совета, что вы имеете со старейшиной Шеном довольно близкие отношения. Не будет преувеличением сказать, что старейшина Шен имеет на вас не меньшее влияние, чем на своих учеников. Исходя из этого, ваши слова нельзя рассматривать как свидетельство.

— Что за вздор! За свои слова я отвечаю сам! Вы обвиняете меня в лжесвидетельствовании?!

«Муан, успокойся! Он намеренно нас провоцирует!»

— Всего лишь оправданно сомневаюсь в их достоверности, — улыбнулся Админ.

— Что за вздор! Этот человек перед вами — убийца целого города и глава секты Хладного пламени! — воскликнул Муан, обращаясь к совету.

«Муан, успокойся!»

— Постойте-постойте, — протестующе взмахнул руками Админ, — конечно, приятно, что вы обо мне такого высокого мнения, и все же подобные обвинения просто абсурдны! Я жил в клане Тихих цветов с малых лет! Сагон Рой — мой старший брат-наставник! Я понятия не имел ни о какой секте Хладного пламени до тех пор, пока старейшина Шен не заговорил о ней!

— Да я тебя на лоскутки порежу! — разъяренно воскликнул прославленный мечник.

«МУАН!! — мысленно выкрикнул Шен. — Из-за тебя я сам еле сдерживаюсь!!»

— Старейшина Муан Гай! — резко осадил Шиан. — Успокойтесь и займите свое место!

Муан убрал руку с рукояти меча и выдохнул.

«Зачем ты меня одергиваешь?! — мысленно обратился он к Шену. — Этот человек у нас в руках, разве нет? Он один в стане врага! Осталось только напасть на него всем вместе — и дело с концом!»

«Ты в этом уверен? Думаешь, он бы вел себя так надменно, если бы у него не было выигрышной позиции?»

— Сядьте, — холодно повторил Шиан. — Думаю, старейшина Шен сам в состоянии ответить на обвинения.

Нехотя Муан последовал на свое место, и Ал отправился вслед за ним.

Шен тихо выдохнул. Ярость, на время охватившая Муана, смешалась с его собственной, и какое-то время он с трудом контролировал эмоции. Совершенно очевидно, что Админ нарочно их провоцирует. И он добился того, что сейчас Шен находится в невыгодных условиях. Если начать драку без объяснений — нейтральные заклинатели совета могут встать на сторону главы клана Тихих цветов. И у Шена не останется времени, чтобы доказать им, кто именно здесь «плохой». Кто бы мог подумать, что Админ окажется настолько хитер и безрассуден, чтобы осуществить столь дерзкий план. И все же он прекрасно справляется сейчас, из-за подпорченной репутации Шена легко переворачивая все с ног на голову.

«Что ты имеешь в виду?» — уточнил Муан.

«Вариантов несколько. Первый и самый плохой, что приходит мне на ум: мы сейчас внутри такой же печати, что уничтожила Хэфань».

«Что? Как бы он смог?..»

«Заг сказал, что некоторые кланы прибыли еще пару дней назад. Что, если среди них были люди Демнамеласа? Можешь ли ты утверждать, что они не начертили печать вокруг всего палаточного городка, как сделали тогда с Хэфанем? Если ее радиус достаточно велик — это возможно. И никому не пришло в голову проверять подобное. Естественно, трудно представить, что появится человек, способный в одиночку активировать такую огромную печать».

«Как он вообще узнал о собрании? Вряд ли Шиан был настолько глуп, чтобы послать ему приглашение».

«Но Шиан сам сказал, что послал его еще до того, как мы рассказали ему о клане Тихих цветов… — мысленно произнес Шен, и тут до него дошло. — Погоди… Это была версия для совета, но мы-то знаем, что Летис Лис все еще докладывает ему о перемещениях секты Хладного пламени. Значит, он не мог не знать, что, посылая приглашение клану Тихих цветов, он приглашает на собрание Демнамеласа… Он что, снова это делает?! Это его ловушка?!»

Шен перевел взгляд на Шиана. Лидер ордена РР казался вполне спокойным.

«В прошлый раз он заманил Цыпу в орден, но ты помешал его планам. Хочешь сказать, теперь он пытается провернуть нечто подобное прямо тут?»

«Я уже ничего не понимаю. Не мог же он всерьез организовать собрание как отвлекающий маневр для заманивая Демнамеласа. Не мог ведь?!»

Шен вспомнил о неком «священном артефакте», который старейшина Лунг искал по просьбе Шиана. Старейшина Лунг теперь спокойно сидит по левую руку от кресла главы.

«В чью игру мы здесь играем? Демнамеласа? Или все же Шиана?»

«Тогда что нам сейчас делать?»

«Думаю… придется подыгрывать».

«Кому?»

«Обоим».

Глава 167.2. Венец истины

— Что ж, — произнес Шен, — обвинения против меня довольно весомы. Но это бездоказательные слова. Вы же, достопочтенные главы, — Шен обвел взглядом всех присутствующих, и они заерзали на своих креслах, — можете спросить любого представителя моего ордена, и он подтвердит, что эти обвинения не имеют под собой никаких оснований.

— Разве им это под силу? — усмехнулся Админ. — Подтвердить. Разве что засвидетельствовать, какой вы в быту: не конфликтный ли? А большего они сказать не могут, ведь как-то так вышло, что свидетели ваших злодеяний быстро отправляются на тот свет. Сагон Рой, к примеру. Он присутствовал во время трагичных событий с орденом Великого неба. И рассказывал мне. Тогда все произошедшее выглядело как нападение секты Хладного пламени, а вы выступили в качестве героя, противостоящего злодеям. Но вот же странность: когда Сагона Роя похитили, он много раз слышал имя «Шен» из уст своих пленителей, а еще там фигурировали слова «великий господин» и «приказал».

Собрание взорвалось криками.

— Какая наглая клевета, — отозвался Шен.

— Но разве я сказал хоть слово неправды? — Админ сделал вид, что искренне задумался.

Шен должен был признать, что оказался не готов к тому, что его оппонент может так легко играть словами.

— Не все знакомы с вами лишь понаслышке, старейшина Шен, — поднялся со своего места глава клана Меча, разрезающего туман. — Или вы думаете, у всех здесь плохая память?

Шен настороженно уставился на него.

«Система, что оригинальный Шен сделал этому старикану?»

[Не могу знать], — хладнокровно отозвалась та.

Отчего-то Шену казалось, что она с интересом наблюдает за представлением. Он бы не удивился, услышав звук похрустывания чипсами.

— Это все в прошлом, глава, — оборвал он старика.

— В прошлом?! — воскликнул тот. — Да как ты смеешь?

Шен понял, что зря ответил ему столь грубо, но сейчас уже ничего не поделаешь. А старик рассвирепел.

— Скажите откровенно, — взывал он, — среди нас есть хоть один человек, который не отзывался бы о старейшине Шене плохо? Лично я столкнулся с ним на охоте за демоном-вепрем, около пятнадцати лет назад. До сих пор помню брошенные им слова: «Воины вашего клана впустую отдают свои жизни. Давайте набьем одного из них отравой — тогда он хотя бы перестанет быть таким бесполезным».

Присутствующие женщины ахнули, глава клана Нищих скривился, словно уловил неприятный душок.

Шен поджал губы. Такое высказывание было вполне в духе оригинального Шена, что уж тут поделаешь. Если он попытается обвинить главу клана Меча в клевете, скорее всего, это обернется провалом для него самого. Авторитет старика велик, и со стороны может показаться, что Шен совсем отчаялся и пытается уличить во лжи благородного мужа. Да и не лжет старик, вероятнее всего. Уж лучше молча стерпеть эту претензию.

Шен выдохнул и широко улыбнулся.

— Что ж, это все лирика, — спокойно произнес он. — Мы можем упражняться во взаимных обвинениях часами. Не будем приписывать дела минувшие к событиям теперешним. И хватит этого словоблудия, перейдем к реальным доказательствам. Как насчет того, чтобы показать достопочтенному совету, какой силой вы пользуетесь, господин Сел Лар? Если мои слова верны — это будет энергия смерти. Если ваше золотое ядро окажется чистым, как у заклинателя праведного пути, — все мои обвинения тут же станут беспочвенными.

— Отличное решение!

— Хм. Думаю, старейшине Шену прекрасно известно, что добровольно продемонстрировать свое золотое ядро — все равно что обнажить слабые места, — растянув губы в улыбке, елейным тоном отозвался Админ. — Пусть сейчас мы все мирно беседуем, но мы еще живем в мире, где побеждает сильнейший, и я, как глава клана, не могу так открыться.

— А может, на то есть более веская причина?

— А что насчет вас? Могу предложить вам то же самое. Продемонстрируйте свое золотое ядро — развейте сомнения! Если вы не последователь искаженного пути — вам нечего бояться!

«Черт. Вообще-то, забавная ситуация, — подумал Шен. — В моем ядре, конечно, никто не углядит энергию смерти, зато заметит кое-что другое, что может принести мне не меньшие проблемы! Я шел на это собрание формально рассказать о произошедшем, а не участвовать в дебатах! Чем дольше это продолжается — тем больше напоминает ток-шоу!»

[+10 баллов за уловку Админу!]

«Развлекаешься…» — протянул Шен. Система никогда не озвучивала ему баллы, начисляемые Админу, возможно, они и вовсе не начислялись. А сейчас она разошлась.

— Я тоже не буду этого делать, — произнес Шен вслух.

— А я бы хотел, чтобы старейшина Шен доказал свою невиновность! — выступил глава ордена Великого неба. — Меня взволновали слова главы Сел Лара о событиях на постоялом дворе!

— Это всего лишь слова! Вы сами видели, что там происходило, и сделали собственные выводы! А теперь так легко готовы отказаться от них, поверив словам этого человека?

— Простите, старейшина Шен, — произнесла глава ордена Белой зарницы, — но ваша репутация идет впереди вас. Нет ничего удивительного, что мы не можем верить вам на слово.

— Какая чушь!

— И вовсе не чушь, — подхватил глава клана Нищих. — В ваших же интересах предоставить доказательство своей невиновности!

«Снова! — мысленно воскликнул Шен. — О презумпции невиновности здесь и слыхом не слыхивали!»

— Вам не кажется, что логичнее было бы потребовать доказательства моей вины? — сквозь зубы произнес он.

— Не кажется.

Шен выдохнул, запрокинув голову. Он упер руки в бока и прошелся вокруг Админа.

— Погодите! — вдруг воскликнул глава ордена Великого неба. — У меня появилась идея.

Все головы и взгляды обратились к нему.

— Глава клана Сел, я слышал, одной из реликвий, хранимых кланом Тихих цветов, является так называемый Венец истины.

— О-о-о, — протянул Админ с чувством, — я уж боялся, никто не спросит.

— Так вы признаете? Подобный артефакт существует?

— Так и есть. Я, кстати, загодя подумал о том, что он может пригодиться, и прихватил его с собой. И… если старейшина Шен не возражает, предлагаю ему надеть его и повторить свою историю.

— Что еще за Венец истины? — настороженно уточнил тот.

— Думаю, вы могли догадаться, — с этими словами Админ завел руку за спину и снял с пояса обруч, на который никто до сей поры не обращал внимания. — Это Венец истины, и надевший его вынужден говорить исключительно правду.

Он высоко поднял тонкий обруч, состоящий из множества мелких драгоценных пластин, плотно прилегающих одна к другой. Пластины блеснули на солнце, и ни у кого не осталось сомнений, что столь искусно выполненное украшение не может не обладать особой силой.

— Ты предлагаешь МНЕ использовать его? — переспросил Шен.

— Ну не себе же, — усмехнулся Админ.

Шен еще несколько секунд смотрел на венец в руках Админа, а затем произнес:

— Хорошо. Если все присутствующие признают, что артефакт подлинный и моих ответов, когда я его надену, будет достаточно, я согласен.

«Шен, ты уверен? — забеспокоился Муан. — Они могут спросить все что угодно, и тебе придется ответить. История, которую ты рассказал, тоже немного искажает истину».

«Даже если и так, я смогу подтвердить, что никого не убивал».

Муан тоже не увидел, что здесь может пойти не так. В конце концов, в этой ситуации они являются теми, кто говорит правду.

— Хорошо! Договорились! — Админ обвел взглядом «достопочтенных глав». — Тогда начнем?

— Погодите, — упредил его порыв глава клана Нищих. — Думаю, чтобы ни у кого не оставалось сомнений, что артефакт в самом деле работает, мы должны провести испытание. — Он демонстративно осмотрелся по сторонам. — Как насчет вас, глава клана Меча? Решитесь ли проверить?

— Кхм… — Старик с сомнением поглядел на венец в руках Сел Лара. — Не то чтобы я вам не доверяю…

— Могу засвидетельствовать, что проконтролирую, чтобы глава клана Нищих задал только один вопрос, — вступился глава ордена Великого неба.

— Ну хорошо, — сдался старик.

— Прошу на сцену, — усмехнулся Админ.

Старый глава клана Меча, разрезающего туман, поднялся со своего места и прошел в центр трибуны. Глава клана Нищих также подошел ближе.

Админ встал перед стариком и аккуратно водрузил венец на его седую голову. Пластинки сверкнули и плотно сдавили лоб главы клана Меча. Глава клана Нищих расплылся в широкой улыбке.

— Я давно хотел у тебя спросить, — подойдя чуть ближе, елейным голосом начал он, — той весной тридцать три года назад, когда мы отдыхали после совместной охоты на источниках Хоихо, это ты взял мою нефритовую подвеску с журавлями?

Глава клана Меча сперва покраснел, затем побледнел, и было отчетливо видно, что он хотел бы высказать многое на этот нелестный вопрос, но смог выдавить только:

— Д-да…

Присутствующие замерли в восхищении.

— Артефакт в самом деле работает! — воскликнула глава ордена Белой зарницы. — Потрясающе!

— Так это все же был ты! — потрясая пальцем, удовлетворенно произнес глава клана Нищих. — Какой же ты бесчестный человек…

— Снимите с меня этот венец, немедленно! — потребовал глава клана Меча.

Админ незамедлительно выполнить его просьбу.

— Ну и пусть я! — воскликнул глава клана Меча, как только освободился от артефакта. — Не ты ли сам бахвалился, что ваш Бедный клан Бедняков следует по пути смирения и отказа от благ? Я решил, что эта подвеска от лукавого, искушает твою чистую душу! И забрал ее, чтобы ты не страдал понапрасну!

— Какая забота! Эта подвеска была подарком от матушки! Я никогда бы не променял ее на деньги!

— Разве не ты говорил, что никогда не знал свою мать, а младенцем тебя подкинули в монастырь? Какая еще подвеска от матушки?!

Крики двух глав кланов постепенно смешались, превратившись в единый гам.

— Хватит! — громко воскликнул Шиан, прекращая спор. — Не время для этого! Разве вы забыли, зачем мы собрались сегодня?

— Чтобы меня судить, я полагаю, — усмехнулся Шен, поймав взгляд брата. — Иначе как так вышло, что свидетель внезапно стал главным подозреваемым.

«Допустим, — подумал он, — Шиан не может рассказать о Летис Лис при Демнамеласе, чтобы не обречь ее на смерть и оставить шпиона в секте. И все же… Он мог хоть что-то сказать, ведь получил гораздо более полную информацию от меня и от Летис Лис. Но Шиан, как обычно, избрал вариант наблюдения за тем, как Шен страдает от своей дурной репутации, раз за разом усугубляя свое положение».

— Просто докажи, что обвинения необоснованны, — произнес Шиан.

— Вот как? — подобный ответ развеселил Шена. — Спасибо за совет, братишка.

Он обернулся к Админу.

— Ну что, приступим?

Того не нужно было просить дважды. Исполняющий обязанности главы клана Тихих цветов подошел к Шену, сияя белозубой улыбкой, и аккуратно водрузил драгоценный венец на его голову. Шен ощутил прохладу от чешуек, легших ему на лоб.

— Итак, старейшина Шен, — тут же произнес глава ордена Великого неба Сэл Юар, — ответьте сперва на вопрос: вы виновны в смерти моих учеников на постоялом дворе и похищении Сагона Роя?

— Нет, — легко отозвался Шен.

Несколько секунд Сэл Юар пристально смотрел на него, а затем произнес:

— Что ж, я рад, что обвинения против вас оказались ложными. Тогда перейдем к событиям в Хэфане. Это вы уничтожили всех жителей? Вы — заклинатель искаженного пути?

— Нет и нет.

Присутствующие вновь заволновались. Как видно, некоторым было очень трудно принять, что Шен невиновен.

— Вы задаете слишком общие вопросы, — вмешался Админ. — Позвольте мне. Старейшина Шен, как вы оказались в клане Тихих цветов?

— Я помогал призраку найти своего брата.

— Что? — удивился Сэл Юар. — Разве вы не говорили, что пришли попросить духовные мечи?

— Говорил, — согласился Шен.

— Так на самом деле это не так? Как вы там оказались?

— Мы и правда хотели попросить у клана Тихих цветов духовные мечи, но из-за нехватки средств остановились в Павильоне утешений, и хозяйка попросила нас проверить особняк с привидениями. Муан стал маленьким и становился все меньше, и мне пришлось бежать на гору, а затем нам помог отшельник: он потребовал за помощь принести его меч, который находился в клане Тихих цветов. Потом в меня вселился призрак, она искала своего брата, а позже мы проникли в клан Тихих цветов тайно, и так уж вышло, что я чуть не стал одной из жертв, предназначенных для активации печати. Уфф, — Шен перевел дыхание, — в общем, в первом варианте я просто подсократил события, чтобы не грузить вас лишней информацией.

Над трибуной повисла звенящая тишина, только Админ похрюкивал, чуть не задыхаясь от сдерживаемого смеха.

— Я не понял… — произнес Шиан. — Муан стал маленьким? Это как?

Шен набрал было воздуха, чтобы обстоятельно ответить и на этот вопрос, но тут с места подскочил Муан:

— А вам не кажется, что давно пора задать главный вопрос?! Шен, ты сам видел, что стоящий перед тобой человек уничтожил всех в Хэфане?!

— Нет.

Муан вытаращился на него.

— Пфф, ха-ха-ха, — Админ не выдержал и заржал.

— Как это «нет»?! — возмутился Муан.

— Ты спросил, видел ли я это своими глазами. Но я видел лишь печать, активация которой уничтожила девушек из Павильона утешений.

— Но они погибли так же, как жители Хэфаня?

— Думаю, это так.

— Что и требовалось доказать! Этот человек — глава секты Хладного пламени, его имя Демна… кхм… Как там дальше?

— Демнамелас, — отозвался Шен.

— Точно, это Демнамелас!

Админ прекратил смеяться и окинул присутствующих взглядом с хитрым прищуром.

— А я не сказал? — наигранно удивился он. — Кажется, не до конца представился. Я действующий глава клана Тихих цветов, А ТАКЖЕ великий господин секты Хладного пламени Демнамелас.

На сей раз потрясение не продлилось долго, все главы похватали свое оружие и замерли, готовые в любое мгновение вступить в схватку.

— А почему так сразу настроение переменилось? — протянул Админ. — Сядьте, я хотел вынести еще один вопрос на голосование. Предлагаю дать секте Хладного пламени официальный статус. В конце концов, наша секта подревнее многих ваших кланов, вместе взятых, да и численностью не уступает.

Шен во все глаза уставился на Админа, в который раз уверившись, что перед ним сумасшедший.

Неожиданно кто-то сзади потянул его на себя, а в следующее мгновение он услышал голос Шиана, воскликнувший: «Активируй!» Вслед за этим он почувствовал чужие объятия, затем — яркий свет, и вместе с тем человеком покатился к краю трибуны. Последовавшая вспышка ослепила и оглушила его.

Шен открывал и закрывал глаза, пытаясь поскорее сориентироваться в ситуации. Но они слезились, а в ушах стоял равномерный гул.

«Шен, ты в порядке?» — мысли Муана теперь было услышать проще, чем громкие крики.

«Кажется, да. Сейчас…»

Шену совсем не хотелось оказаться единственным, не принимающим участия в веселье.

«Похоже, эта сила задела тебя, потому что твое ядро содержит тьму».

Получается, все остальные совсем не обратили внимания на вспышку?!

Шен наконец проморгался и подскочил на ноги. Со всех сторон на трибуну вскакивали сектанты Хладного пламени, разгорелось нешуточное сражение. Только Демнамеласа нигде не было видно. Главы заклинателей были гораздо искуснее рядовых адептов секты Хладного пламени, вот только те давили числом. Внезапно открылось, что в палаточном городке скрывалось не десять и не двадцать сектантов, а по меньшей мере пять десятков.

И ради этого небольшого представления Админ решил пожертвовать рядовыми верноподданными? Такими темпами он сам поможет избавиться от секты Хладного пламени.

Шен выхватил меч и отбил нападение сектанта, вскочившего на трибуну прямо перед ним. Духовная энергия Рушащего величие тут же выкосила еще троих, а глава клана Нищих в последний момент увернулся. Шен возблагодарил богов, что того не задело. Он нашел глазами Муана: прославленный мечник сражался против хмыря-трактирщика, их давнего знакомца. Ладно, в силе лучшего воина ордена РР он был уверен — но куда делся Админ?!

— Замкнуть контур! — услышал он выкрик Шиана.

Через несколько секунд небо заволокла прозрачная пелена. Шен понял, что они оказались под куполом.

— Шен! — услышал он голос своего бывшего ученика. — Шен!

Поискав взглядом Ала, старейшина заметил, что тот бежит между шатров, а перед ним — умилительная картина! — несется прочь Админ.

«Главный герой настолько крут?» — восхитился Шен и бросился за ними.

Спрыгнув с трибуны, он на какое-то время потерял их, петляющих между шатров, но затем снова заметил вбегающими в один из них. Шен с мечом наперевес вбежал за ними и резко остановился. Он, Ал, и Админ застыли друг напротив друга на равном расстоянии.

Мысленно Шен уже подготовил несколько талисманов, лишенных формы, с которых можно было бы начать бой, в руках его — Рушащий величие, а рядом — главный герой, чья удача выкручена на максимум. Довольно неплохие показатели для положительного исхода.

— Что ты имеешь в виду? — неожиданно спросил Ал.

Шен непонимающе покосился на него.

— Твой учитель, должно быть, не понимает, о чем мы, — улыбнулся Админ. — До того как ты влетел сюда, — обратился он к Шену, — я сказал этому молодому человеку, что мы с ним старые приятели. Неужели ты забыл меня, Ал? Да, мой голос изменился, но я все еще хочу быть твоим драгоценным «помощником».

Парень потрясенно расширил глаза. Шен нахмурился.

— Не время для этого, Ал, — на всякий случай одернул он.

— Отнюдь, самое время, — возразил Админ. — Думаю, нашему «главному герою» давно следовало это узнать. Считаешь, твой учитель такой хороший, Ал? Помню, как обожание застилало тебе глаза на истинное положение вещей. Ты все еще думаешь, что Шен такой прекрасный? Посмотри на нас двоих и присоединяйся ко мне — со мной ты в самом деле станешь «главным героем». Я дам тебе величие, которое этот человек никогда не сможет дать!

Шен с некоторой иронией изогнул бровь. Предложение Админа было настолько шаблонным, что становилось смешно. Естественно, и Ал на подобное не купился.

— Думаешь, мне нужно твое величие? — Ал направил меч на Админа. — Ничто не изменит мое отношение к Шену!

— Ничто? — усмехнулся Админ. — Ладно. Ладно, если ты так уверен. Хотя я удивлен: не думал, что ты из той категории людей, которым совершенно неважна правда. А правда о Шене довольно занимательна. Ведь твой «прекрасный» учитель — совсем не тот, кем кажется. Он вообще не Шен и не глава пика Черного лотоса. Этот человек занял его место и присвоил себе его жизнь!

Админ торжественно замер, ожидая потрясения в глазах Шена, желая увидеть страх в его глазах.

Но Шен лишь коротко хохотнул.

— Я давно уже рассказал ему об этом! Похоже, ты равняешь всех с собой и даже не допустил мысли, что я могу быть более искренним.

— Шен поделился со мной своим секретом! — горделиво воскликнул Ал. — Я уже давно знаю, кто он такой! Это никак не меняет моего отношения! Даже наоборот, теперь я еще больше восхищаюсь им!

Выбить из колеи Шена не вышло, но только пока. Админ, вопреки ожиданиям, не слишком расстроился.

— Искренний… Вот, значит, как… Стало быть, вы все прояснили… И как ты к этому относишься, Ал? Насколько больно узнать, что учитель, которого ты так обожаешь, всегда считал тебя не более чем обузой?

— Обузой? — возмущенно воскликнул Ал. — Учитель всегда хорошо ко мне относился, выделял на фоне других и защищал!

Админ заливисто расхохотался.

— Ах вот оно как. Искренность, да? Как размыты границы твоей искренности, Шен. Что ж… Раз твой учитель такой «искренний», Ал, он поведал тебе о Системе?

— О чем? — удивленно переспросил парень.

— Ал, хватит его слушать! — забеспокоился Шен.

— Что, не знаешь, что это такое? Слушай, Ал, ты так возмужал, стал таким сильным молодым человеком… А ты когда-нибудь задавался вопросом, почему Шен выделил тебя среди остальных, когда ты еще ничего из себя не представлял?

— Он… он заметил во мне потенциал…

Админ хмыкнул и улыбнулся уголком рта.

— Так вот, о Системе. Дело в том, что Шен рассказал тебе не все о своем перемещении между мирами. Он не просто занял тело старейшины пика Черного лотоса, многие его поступки продиктованы приказами Системы, которую он не может ослушаться. Можешь считать ее голосом в голове или высшей сущностью, что отдает приказы, неважно. Важно то, что если он ослушается — то умрет. Думаешь, он столько раз спасал тебя, вечно таскал с собой, сделал своим учеником просто потому, что «увидел в тебе потенциал»? Думаешь, ему в самом деле было больше нечего делать? Ему, человеку из другого мира? Возиться с каким-то недомерком? Система приказала ему спасти тебя. Она же приказала сделать тебя личным учеником. Она заставляла его чаще встречаться с тобой. Или скажешь, это не так, а, Шен?

— Это так, — произнес тот прежде, чем осознал, что говорит. Шен дотронулся до лба и почувствовал под пальцами чешуйки Венца истины.

— Что?.. — Ал перевел на него потрясенный взгляд. — Это правда?

— Да, это так, — вновь не смог не ответить Шен, — но позволь мне все объяснить! Он коверкает реальность и подает все в неправильном свете! На самом деле я… — Шен хотел сказать «всегда», но венец не дал ему этого сделать. Всегда? Нет, далеко не всегда он был привязан к Алу и относился с искренностью.

— Стой! Хватит! — воскликнул парень. — Ты вновь запутаешь меня своими искусными речами! Ответь мне: тогда, на Тропе тигра, ты пришел за мной, потому что был вынужден?

— Да.

— И спас меня не потому, что сам хотел?

— Нет, я хотел!

— Хорошо, задам вопрос по-другому… Ты спас меня, потому что беспокоился за мою жизнь или за свою?

— За свою.

По щекам Ала потекли слезы. Он смотрел на Шена широко распахнутыми глазами, и Шен читал в этих глазах, как рушится его мир.

Взгляд его стал совсем пустым, словно из него выкачали все чувства. Но это не продлилось долго: вскоре его глаза затопила ярость.

Сила, масштабов которой Ал еще не испытывал, вырвалась откуда-то из его груди и понеслась к Шену. В последний момент тот смог отгородиться барьером, но Ал понял, что ему этого мало. Он чувствовал себя дураком. Он чувствовал себя ничтожным. Единственный раз в жизни он поверил в бескорыстную искренность, но это оказалось ложью. Хороших людей не существует. И Шен — самый подлый из плохих.

Поток чистой, первозданной энергии вырывался из золотого ядра главного героя. И он хотел раздавить, стереть с лица земли человека перед ним.

Глава 168. Как весенняя капель

Шен не использовал полноценный защитный барьер — просто не успел его построить. Он и этот-то создал инстинктивно, ощутив несущуюся на него энергию прежде, чем поверил в происходящее.

Но Ал заставил его поверить. Сила бывшего ученика давила и проминала защиту Шена. Мощь и недовольство главного героя обрушились на него, и у старейшины проскользнула мысль, что он мог бы погибнуть сейчас, не надели его Система статусом главного героя.

Шен словно стоял перед лавиной. Лавиной из подросткового максималистичного отчаяния и разочарования. Лавиной его вдребезги разбитого сердца и всей той боли, которая выливалась из него разрушительной светлой энергией.

Какое-то время он еще стоял на месте, затем почувствовал, как ноги скользят по земле. Шен ударился спиной о деревянную жердь, держащую навес, и ненадолго, на секунды, удержался на месте. Пусть он не мог выстроить более качественную защиту под постоянным давлением Аловых сил, но, вероятно, мог послать в парня меч. Мог, но не сделал этого. Ему не пришлось подыскивать для себя какие-то аргументы, ставить моральные доводы выше инстинкта самосохранения, ему даже в голову не пришла такая возможность. Он ведь знал, что, даже целься он в сердце, Ал не умрет. Он все это знал, но стараниями Админа был полностью сбит с толку.

Удерживаемый Шеном барьер разрушался. Чувствуя, что в следующее мгновение останется без защиты, он сумел послать поток энергии против давящей силы Ала. Это помогло едва замедлить скорость ударившей его волны. Яростный светлый поток окутал его целиком. Жердь за спиной Шена треснула и разломилась, ноги хозяина Проклятого пика оторвались от земли. Энергия походила на ураган. Она смела все: Шена, шатер, предметы в шатре, разве что Админ продолжал стоять как влитой, с интересом наблюдая за развитием событий. Шен вылетел из шатра, смял собой соседний, за ним — еще один. Щепки полетели во все стороны, а ткань закрутилась вокруг его тела.

Когда Ал пришел в себя, то увидел на месте, где мгновение назад стоял Шен, борозду поднятой земли и сбитых шатров, протянувшуюся вдаль. Из-за торчащих острых обломков дерева и рваной ткани Шена совсем не было видно.

— Н-нет… — в растерянности произнес Ал. — Ч-что же…

Он словно очнулся от наваждения, потрясенно осознавая, что его ночной кошмар больше не сон.

Ал хотел было ринуться вперед, но Админ перехватил его за локоть.

— Куда ты? — состроив невинный непонимающий взгляд, спросил он. — Думаешь добить?

Бледное лицо Ала мгновенно вспыхнуло, эти слова наконец помогли ему в полной мере осознать свое положение. Он взглянул в направлении, где под ворохом сломанных шатров должен был лежать Шен, и сделал шаг назад.

— Тебе нужно время, чтобы принять произошедшее. Идем со мной. Здесь тебе определенно больше не рады.

Ал в растерянности взглянул на беловолосого с разноцветными глазами.

— Д-да… — машинально согласился он.

В уме сейчас оставалось не много мыслей. Одно Ал понимал четко: после того, что он сделал, он больше не может оставаться рядом с Шеном. Он должен бежать.

Демнамелас указал ему на меч, и Ал безмолвно взмыл в воздух. Админ покосился туда, где под ворохом ткани затих Шен, и криво улыбнулся.

— Один есть, а? — произнес он себе под нос. — Надеюсь, когда я приду за другим, ты будешь готов к схватке.

Осмотревшись по сторонам, Админ поднял меч Шена, который тот потерял, когда сила Ала смела его прочь. Взвесив оружие в руке, Админ хмыкнул и взмыл в воздух.

То, что вокруг Шена обмотался тент от шатра, в какой-то мере смягчило его падение, однако старейшине от этого было не легче. Он запутался в ткани и собственных волосах так, что с трудом мог вздохнуть, а боль в груди перехватывала дыхание. В какой-то момент, неспособный сделать и вдоха, Шен подумал, что умирает.

Издалека доносился крик. Шен сконцентрировался на далеком крике, словно на константе, которая способна удержать его от падения в темную бездну, и вдруг смог вздохнуть. Грудь жгло при каждом новом вдохе, но это больше не походило на умирание.

Голос все еще кричал. Шен наконец озаботился тем, что тот говорит.

«Шен! Шен! Что случилось?! Ты в порядке?!»

Шен попытался убрать волосы с лица и осознал, что едва может двигаться в коконе ткани.

«Я жив, — честно ответил он. — Почти здоров. Не отвлекайся на меня».

Похоже, его ответ успокоил Муана, он и впрямь перестал кричать и больше ничего не сказал.

Несколько безуспешных минут Шен пытался выбраться из ткани. Из-за резких движений воздуха стало недоставать, а боль в груди разлилась слабостью по всему телу. Затихнув, Шен позволил себе легкий отдых и более здраво оценил обстановку. У Ала было много возможностей, чтобы его добить. То, что он не сделал этого, вероятнее всего, свидетельствует о том, что он и не собирается этого делать.

Шену удалось медленно протянуть руку вдоль тела и пальцами подцепить рукоять Смертельного лакомства. Еще некоторое время ушло на то, чтобы выдвинуть меч из ножен. Вложив духовную энергию, Шен слегка двинул вверх мечом и прорезал плотную ткань над собой.

Когда Шен выбрался из-под шатров, то в первое мгновение не понял, что видит. Все вокруг было разрушено и перевернуто, кое-где вверх торчали острые обломки деревянных шестов, на которых раньше держалась ткань шатров. Дикий фестиваль и весь палаточный городок, расположенный на холме, тоже был уничтожен. Ему казалось, он видит кровь и покореженные тела. Трудно было понять в этом месиве обломков и цветных полотнищ, где заканчивается алая краска и начинается смерть.

Шен сидел на земле и потрясенно смотрел вокруг, не понимая, как и когда окружающий мир мог так измениться.

В страхе он потянулся мыслями к Муану. Трибуна была в сотне метров, и там все еще шло сражение. Шен оборвал готовый сорваться с уст зов — не стоит отвлекать Муана во время схватки. Во всяком случае, Шен чувствовал, что тот не пострадал, и даже мог заметить мельтешащего в том месиве сполохов, звона мечей и ярких пятен разноцветных одеяний светловолосого человека, сражающегося изящнее всех.

Шен смотрел на него издалека и внезапно словно увидел пространство его глазами. Прямо перед ними кровь брызнула в стороны, и очередной сектант лишился жизни. Капли стекали по лезвию меча и падали на дощатый пол. А затем меч вновь взлетел, стремительно лишая жизни одного, другого, третьего.

Взгляд Шена раздвоился: одновременно он видел и то, на что смотрят глаза Муана, и общую картину со своего ракурса. Это позволило ему заметить двух заклинателей в небе. Ал стремительно улетал прочь, в то время как Админ сделал крутой вираж и, словно примериваясь, подбросил на руке меч.

«Муан, сзади!!» — что есть силы мысленно заорал Шен.

На то, чтобы Админу метнуть меч, а Муану повернуться, ушло не больше секунды. И в следующий миг Муан толкнул старейшину Рэна, в спину которого летел направленный Демнамеласом меч. Благодаря этому толчку меч вошел не в сердце старейшины, а всего лишь пробил плечо. Ударом его отбросило на пол, он завопил от боли, а из раны стала стремительно расползаться тьма.

Админ, посмотрев на результат своих действий, развернулся и полетел догонять Ала, который уже почти уперся в купол над их головами. К нему с земли стремительно поднималась фигура, в руке которой нечто горело, словно утренняя звезда.

Шен перевел взгляд и сконцентрировал внимание на том, что видел и чувствовал Муан. Одновременно он поднялся на ноги, но, ощутив огромную давящую силу, вновь упал на колени. Глубинная тьма расползалась по трибуне, и все, невзирая на лагерь, на стороне которого сражались, ощутили ее мощь. Это походило на извержение вулкана, где щупальца были лавой, растекающейся во все стороны и не менее смертоносной. Те же заклинатели, кто не попадал под темные щупальца, падали от нестерпимого давления облака тьмы.

Шен почувствовал, что задыхается, что не может сделать ни шагу, не может двинуть и пальцем, и даже глаза держать открытыми с каждым мгновением становилось все тяжелее. Он знал, что это не его чувства, это ощущения Муана, оказавшегося совсем рядом с Глубинной тьмой. Шен был далеко. Достаточно далеко, чтобы ощущать лишь отголоски вырывающейся силы. Он чувствовал, как сложно Муану дышать. Каждый новый вдох, каждая вырванная у судьбы секунда, в которой он еще не проиграл окончательно.

Каждый из них знал, что это не продлится долго.

— Нет-нет-нет-нет-нет!!

На сей раз Шен побежал. Просто полетел над землей, не чувствуя боли и собственных ног.

С очередным «нет» он чувствовал, как дыхание Муана прерывается.

С очередным «нет» перед Муаном появилась багряная печать, линии которой походили на паутину и складывались в цветок ликориса. Эта печать отбила щупальца Глубинной тьмы, тянущиеся к горлу старейшины пика Славы. Обрубила их, точно бесполезные отростки лозы.

Муан пораженно уставился на печать, зависшую перед ним в воздухе. Шен в этот момент просто свалился, не чувствуя собственного тела, и заорал что есть мочи:

— Беги оттуда!!

Мечнику не нужно было повторять дважды. Он подобрал свой клинок и как мог молниеносно бросился подальше от исходящегося тьмой старейшины Рэна.

Муан подбежал к Шену и подхватил его за плечи, удерживая над землей.

— Ты в порядке? — беспокойно нависая над ним, спросил он.

Шен не ответил — он посмотрел вверх на небо — туда, где сошлись в схватке две фигуры.

— Что у него в руках? — произнес он, продолжая наблюдать за сражением в воздухе.

Нечто в руках Шиана сияло так ярко, что было не разобрать, как оно выглядит. Его лучи, словно боевые цепи, тянулись к Админу, и тому приходилось блокировать удары, не переходя к нападению. На таком расстоянии Шену могло померещиться, но ему казалось, что он видит раздражение на его лице. Его недовольство читалось даже в движениях: Админ словно пытался сбежать, но не мог повернуться к противнику спиной. Он пятился, собираясь сделать рывок, но каждый раз тянущиеся к нему лучи сбивали его, вынуждая защищаться. Шен подумал, что этот «священный артефакт» в руках Шиана (если это он) не так уж бесполезен.

В этот момент Админу словно надоело представление. Он приблизился к Алу, зависшему в отдалении у купола, и перепрыгнул на его меч. Свой же (и тут Шен заметил, что это ЕГО Рушащий величие) послал точно в артефакт в руках Шиана. В удар было вложено столько силы, что полет меча выглядел практически молниеносным. Рушащий величие столкнулся со «священным артефактом», а Шену показалось, будто тьма сошлась со светом. На мгновение все затихло, и Шен отчетливо увидел, как распадается на части меч. Затем последовала вспышка, взрывной волной энергия разошлась во все стороны.

Муан закрыл собой Шена. Впрочем, дошедшая до них волна походила на слабый ветерок, и Шен смог заметить, как фигура в небе, которая прежде держала артефакт, падает спиной вниз, расставив в стороны руки. Он наблюдал за этим целый удар сердца, и за этот удар почувствовал страх и растерянность оттого, что не собирается бежать на выручку. Казалось, если бы не другой человек, взлетевший с земли и подхвативший Шиана, Шен так бы и смотрел, не совсем отдавая себе отчет, почему ничего не делает.

— Помоги подняться.

Муан потянул его на себя, помогая встать, и Шен направился в сторону трибуны, по которой по-прежнему, пусть и медленнее, расползалась тьма.

— Шен, — окликнул его Муан. Голос его звучал громко и отчетливо, проклятый старейшина даже не понял, слышит его мысленно или наяву. Он на мгновение сбился с шага, но затем, не обернувшись, продолжил идти вперед.

Шен понял, что с Глубинной тьмой ему помогла киноварная печать, браслетом обвивавшая его руку. Понял не только из-за цвета и рисунка возникшей в воздухе печати, схожей с оттиском на его ладони, но и по тому жару, который исходил от браслета, когда печать активировалась. Вот и сейчас: стоило ему войти в зону поражения Глубинной тьмы, как перед ним появилась красная печать, а браслет раскалился.

Это было терпимо несколько секунд, но Шен продолжал идти вперед, и давящая мощь Глубинной тьмы усиливалась с каждым шагом. В какой-то момент ему показалось, что браслет прожжет его руку насквозь и кисть просто отвалится. Это представлялось столь реалистичным, что Шен не смог не покоситься на свою левую руку, несмотря на то что лавировал между застывшими в странных позах покореженными телами, которые сильно отвлекали внимание. Вопреки ожиданиям, его запястье не походило на раскаленный уголь, кожа лишь покраснела.

Наконец, обойдя погибших и тех, кто еще сопротивлялся смерти, Шен пробрался к эпицентру давящей силы, где глубинный писака-душегуб расползался в стороны из пронзенного насквозь мечом плеча старейшины Рэна.

Насколько позволяли судить довольно скудные познания Шена в медицине, меч вынимать сейчас не стоило. Да и вряд ли расширение раны может замедлить расползание Глубинной тьмы. Само тело — кому бы оно сейчас ни принадлежало — оставалось без сознания. Печать, отражающая от Шена губительную энергию, не была способна, к глубочайшему сожалению проклятого старейшины, подавить Глубинную тьму, как это делала метка проклятия.

Шен присел рядом со старейшиной пика Росного ладана.

— Рэн! Рэн, приди в себя!

Шен протянул к нему руку, но не коснулся, ощутив обволакивающую того темную энергию.

Тогда он поднялся и стукнул бренное тело старейшины ногой.

— Ер, демоны тебя побери!

Это действие, к сожалению, не возымело желаемого эффекта.

«Шен, ты справишься? — услышал он мысленные слова Муана. — Я чувствую…»

«Все хорошо», — хотел сказать тот. Однако вместо желаемого ответил честное: «Не знаю». Венец истины все еще сжимал его голову, и он никак не мог снять его без посторонней помощи.

Муан ничего не ответил, напряженно наблюдая за Шеном издалека.

Тот вновь присел рядом с Ером.

— Эй, глубинная графомания, приди в себя… Эй, писатель бестселлера-однодневки, тут толпа твоих поклонников ждет автограф. — Ситуация была далека от смешной, но Шену отчего-то очень хотелось острить. — Ер, ты меня слышишь? Ер, из агентства пришли с контрактом! Говорят, хотят снять по твоей новелле дораму! М?

Ничего эту тьму не пронимало — растекалась себе дальше, а Шену уже становилось тяжко дышать.

— Ер, твою мать, читатели требуют проду!! Какой из тебя писатель — ты выпустил последнюю главу полгода назад!! — воскликнул Шен и осекся, осознавая, что все это время спокойно произносил вслух не то чтобы очень правдивые сведения.

Но он совершенно не думал обманывать, просто это была шутка! Значит ли, что он нашел лазейку в работе Венца истины?..

Впрочем, это была молниеносная мысль, она мелькнула и потухла, а сейчас были проблемы понасущнее: Шен вгляделся влицо расползающегося писаки. Ему показалось, что брови Ера чуть нахмурились.

— Ер! Ер!

Ресницы того дрогнули, но, прежде чем открыть глаза, он завопил. После крика, который могло бы издать животное, которого свежуют заживо, Ер перешел на стоны и причитания:

— Как больно! Твою мать, как же больно! Как больно!

Замутненными глазами он рассмотрел перед собой Шена.

— Шен? — узнав его, Ер тут же ухватился за руку проклятого старейшины цепкими пальцами.

Шен почувствовал, как энергия Глубинной тьмы выжигает на его коже отпечаток.

— Помоги мне! — воскликнул Ер и сорвался на поскуливание, словно смертельно раненный зверь.

— Ер, соберись! — чуть встряхнул того Шен. — В буквальном смысле соберись! Твоя Глубинная тьма расползается!

— Мне больно, черт бы тебя побрал! — подвывающе вопил Ер. — Ты можешь это понять?! Больно!

— Успокойся, — менее резко произнес Шен. — Тебе нужен доктор. Доктор снимет боль. Я отведу тебя к Загу — он поможет! Тебе нужен доктор — ты согласен?

— Приведи сюда Зага! Мне чертовски больно!!

— Но если ты хочешь, чтобы доктор помог, ты должен сперва вобрать обратно Глубинную тьму.

— Я не знаю как! Мне слишком больно! Я не могу!

— Ер! Ер, послушай меня. Ты можешь терпеть эту боль. Тело Рэна довольно сильное — оно справится. Глубинная тьма — это ты. Если хочешь уменьшить боль — соберись вновь целиком внутри тела. Тогда Заг сможет помочь тебе.

— Я!.. Я не могу-у! Система! Система, помоги мне!

— Дьявол, Ер! Если ты немедленно не сделаешь этого — все вокруг узнают, кто эпицентр распространения Глубинной тьмы! Тогда тебе никто не поможет, понимаешь? Никто! Тебе придется скрываться и прятаться! Может, на тебя вообще объявят всеобщую охоту — и ты подохнешь!

Расширившимися слезящимися глазами Ер уставился на Шена.

— Понял наконец? Твоя боль сейчас далеко не главная проблема! Не хочешь расстаться с жизнью — возьми свои щупальца под контроль!

Ер всхлипнул и прикрыл глаза. В какой-то момент Шену подумалось, что тот просто потерял сознание. Но затем внезапно, за пару секунд, Глубинная тьма, столь долго расползающаяся вокруг, впиталась внутрь раны Рэна, словно наваждение, которого никогда не было.

Шен наконец смог выдохнуть. Его левая рука тряслась так, что он почти не мог контролировать ее движения.

«Муан, помоги мне!» — позвал Шен.

Мечник не заставил себя долго ждать — в ту же секунду он вскочил на трибуну и бросился к проклятому старейшине. Вдвоем они подхватили Ера и потащили вниз, хотя старейшина пика Славы и предпочел бы сейчас помочь кое-кому другому.

Шен с помощью Муана стащил Ера вниз и в растерянности остановился, не представляя, где искать Зага и жив ли он вообще. Ер продолжал тихо поскуливать от боли. Когда через минуту они так и не сдвинулись с места, Ер зашипел сквозь стиснутые зубы:

— Идиоты, просто оставьте меня. Ты обещал привести Зага. Зачем вы потащили меня? Это слишком больно!

— Ты видел, сколько там раненых? — зло отозвался Шен. — Я просто пытаюсь продвинуть тебя вперед в очереди!

— Ты жаждешь моей смерти! — заскулил Ер. — Хочешь, чтобы я подох от боли!

Благо Заг сам нашелся, целенаправленно подбежав к трибуне.

Шен передал ему пациента и обессиленно опустился на последнюю ступеньку, в то время как Муан вместе с Загом оттащили Рэна в сторону. Руки старейшины пика Черного лотоса потряхивало, но он знал, что на отдых все еще нет времени. Пусть купол над холмом исчез, когда Рушащий величие столкнулся с артефактом в руках Шиана, и Админ с Алом сбежали вместе, на трибуне все еще оставались недобитые сектанты, а часть из них вполне могла скрываться между оставшимися стоять палатками. Однако все, что сделал Шен, — протяжно выдохнул и, поднявшись, направился на трибуну, чтобы проверить, кто там так громко стонет и охает.

Деревянный пол обильно заливала кровь. Шен только сейчас заметил, как ее много. Впрочем, куда больше пространства занимали тела.

Глава клана Меча, разрезающего туман, стоял на ногах в согбенной позе, держась за поясницу. Глава клана Нищих с омерзением откинул с себя труп сектанта. На еще одном трупе сидела глава клана Спелой вишни и горько плакала. Возможно, она оплакивала главу ордена Белой зарницы, которая лежала почти что в центре трибуны, пустыми глазами уставившись в белый небосвод. В руке ее все еще был зажат меч, на лезвии которого не осталось ни капли крови. Других членов совета на трибуне видно не было. Шен еще раз внимательно осмотрелся, но увидел лишь одно знакомое лицо: хозяин постоялого двора, с которым сражался Муан, ожидаемо перешел в разряд трупов.

Издалека донеслись громкие крики Ера.

Шен подошел к противоположной стороне трибуны и снова огляделся. Он точно видел, как Шиан падает, и видел, как его кто-то подхватил. Куда они с тем человеком делись?

Порыв ветра растрепал его волосы и разнес по холму запах свежей крови. Запах был едва уловим и вместе с тем представлял собой стойкий аромат, который ни с чем не спутаешь. Он словно обволакивал, въедался в волосы и ноздри, и в тот момент Шену не верилось, что он когда-либо сможет не ощущать его.

Словно весенняя капель, с трибуны срывались и разбивались о землю крупные капли крови.

Сзади подошел Муан.

«Что стало с Глубинной тьмой?»

«Она впиталась обратно в тело Рэна», — честно отозвался Шен и вспомнил о Венце истины на своей голове.

— Сними с меня этот обруч, пожалуйста, — вслух попросил он.

Муан приблизился, и Шен внезапно ощутил себя очень уязвимым. Он с удивлением понял, что Муан может воспользоваться ситуацией и задать ему абсолютно любой вопрос, на который он не сможет не ответить откровенно. Этот страх заставил его сердце очень быстро биться. Смерть все еще витала в воздухе, все еще не были найдены те, о ком беспокоился Шен, он понятия не имел, насколько пострадал Шиан и куда исчез Шуэр, но сейчас важнее всего была мысль, что Муан воспользуется ситуацией.

Старейшина пика Славы долго всматривался в его глаза, словно пытаясь прочитать потаенные мысли, но не произносил ни слова и не двигался. Он медлил, будто играя на нервах Шена.

А затем потянулся и снял Венец истины с его головы. Отвернувшись и глядя на полуразрушенный палаточный городок, Муан вздохнул и сокрушенно произнес:

— Я лишился такой прекрасной возможности узнать все твои секреты.

Вопреки ожиданиям, Шен испытал смешанные чувства по этому поводу и не был уверен, что в самом деле рад, что Муан сдержался. Слишком сильны были сомнения в собственной решимости. Но он, конечно, лишь иронично произнес:

— Думаешь, у тебя хватило бы времени узнать все мои секреты?

— Нет, конечно, — улыбнулся Муан. — О многих я бы не узнал, потому что понятия не имею, что спрашивать. Но кое-что хочу услышать от тебя совершенно добровольно, пусть это и не секрет вовсе.

Шен помолчал, но так и не понял, что тот имеет в виду.

— Так ты не спросишь? — вместо уточнения поинтересовался он.

Муан перевел на него взгляд.

— Нет, я не буду спрашивать.

Шен протянул руку к обручу, но Муан перехватил ее.

— Но это все же сохраню у себя. На всякий случай.

— Не будь таким непостоянным.

— Возможно, я просто беспокоюсь, что ты попытаешься вызнать мои секреты.

— Ты от меня что-то скрываешь? — удивился Шен.

— А ты считаешь, что узнал обо мне достаточно?

Шен вдруг осознал, что и правда знает о Муане не так уж много. В новелле Ер не раскрывал его прошлого — на первом плане всегда была его склочная борьба с оригинальным Шеном. Сам он узнал лишь то, что у Муана есть сестра, живущая в деревне и продолжающая семейное дело.

— Я заинтригован, — честно сообщил он.

Муан загадочно улыбнулся.

— Обещаю вернуться к этому разговору позже. А сейчас…

Он потянулся и сжал руку Шена. Тот ощутил исходящее от его ладони тепло.

— Что ты делаешь? — уточнил он.

— У Зага много пациентов, и ты явно не в списке первых.

Глава 169

Муан убрал руку. Шен в самом деле почувствовал себя гораздо лучше и даже нашел в себе силы спрыгнуть с трибуны и направиться между палаток на поиски Шиана.

Столько событий за столь короткий промежуток времени: Ал, ранение Ера, битва Шиана, закончившаяся взаимным уничтожением его «священного артефакта» и Рушащего величие, — произошли меньше часа назад, а казались очень далекими. Шен шел между палаток, где — превратившихся в руины, а где — вполне целехоньких. Мир странно отдалился и вместе с тем представал очень четким: Шен мог видеть малейшую щепку, малейшую выбоину в сжатом пространстве и, конечно же, малейшую капельку крови.

Он шел и думал, почувствует ли он хоть что-нибудь, если с Шианом что-то случилось? Отчего-то раньше он был уверен, что в критический момент придет брату на помощь, несмотря ни на что, выполняя долг «Шена». Или, может, в какой-то мере… Шиан был уже и его братом? Он думал, что хочет в это верить, как хотелось ему быть тем самым Малявкой для Шуэра. Но сегодня, когда Шиан падал, он задался вопросом: не будет ли лучше покончить с этим вот так? Эта мысль в самом деле удивила и насторожила его.

Шиан был в полном порядке. К тому времени, как Шен обошел четверть лагеря, Муан позвал его мысленно и сообщил: «Шиан здесь. Похоже, с ним все хорошо».

«Ладно, — отозвался Шен. — Сейчас приду».

Он развернулся и замер.

— Старший брат?

Шуэр сидел возле палатки, уперев в землю меч. Он тяжело дышал, а по его лбу струился пот. Подол мантии был полностью заляпан грязью.

— Шен? — Шуэр поднял на него взгляд и улыбнулся. — Представляешь, я не смог угнаться за этими сектантами. — Его улыбка стала сокрушенно-сконфуженной. — Да, годы берут свое, как бы я и не хотел этого признавать…

— Все в порядке? — немного тревожно спросил Шен.

— Да, конечно, — произнес тот и поднялся.

Шен подавил желание подскочить к нему и поддержать под руку.

— Что случилось с главарем? — уточнил Шуэр.

— Он сбежал.

Шен дождался, пока Шуэр подойдет к нему, и они вместе медленно пошли к центру лагеря.

— Разве произошедшее не лишено смысла? — вслух размышлял Шуэр. — Зачем он явился в стан врага, положил столько своих бойцов и просто сбежал? По-моему, есть лишь одна причина, по которой он мог решится на столь безрассудный шаг: ему нужно было забрать что-то, что не находится под охраной только сейчас. Думаешь, ему удалось? Что это могло быть?

К сожалению, Шен точно знал, что тому удалось. Более того, не чувствуй он себя все еще так плохо из-за случившегося, он бы поаплодировал Админу. Разве это не филигранно выверенный план, в котором тот смог играючи просчитать его действия и загнать в ловушку? Это… красиво. Признаться, до настоящего момента Шен опасался Админа из-за его силы и непредсказуемости, но думал, что тот не блещет интеллектом. Новое открытие, однако, его не испугало. Безумцы пугают абсолютной непредсказуемостью. Но того, чьи действия поддаются логике, можно просчитать.

Шен ничего не ответил, и Шуэр принял его молчание за признак незнания.

Они подошли обратно к трибуне, Шиан стоял спиной к ним и раздавал указания группе старших учеников-наставников ордена РР. Глядя на эту прямую спину, слыша его командный голос, Шен неожиданно испытал облегчение.

Шиан развернулся к ним, и Шен увидел, что его волосы вокруг лица завились мелкими кудряшками. Старейшина пика Черного лотоса с трудом сдержал смешок и отвернулся. Лицо Шиана, и так не особо довольное, помрачнело еще больше.

— Шен, с тобой все в порядке? — разглядывая его с ног до головы, спросил Шиан.

«Уж явно не благодаря твоим усилиям», — хмуро подумал тот.

Теперь, когда он убедился, что с Шианом все нормально, настало время вновь возмущаться его махинациями. Возможно, Админ все равно нашел бы способ проникнуть на совет, возможно, все случилось бы точно так же, а может, было бы даже больше жертв, если бы Шиан не подготовил свой «хитрый план». Кто знает теперь, что могло бы быть, изменись хоть один мелкий фактор. В одном Шен не сомневался: если бы Шиан посвятил его в свои планы заранее, он не оказался бы между двух огней и смог бы дать более достойный отпор.

— Я видел твое сражение в воздухе, — холодным тоном произнес Шен. — Ты задолжал подробное объяснение.

— Как и ты.

— Я?

— Я тоже кое-что видел, пока сражался в воздухе, — пристально глядя ему в глаза, произнес Шиан. — И, думаю, именно ты способен пролить свет на этот вопрос.

Пока они разговаривали, вокруг добавилось любопытных ушей. Боковым зрением Шен заметил, что глава клана Нищих остановился в непосредственной близости, сложив руки на навершие посоха.

— Хорошо, — нервно дернув щекой, отозвался Шен. — Поговорим обо всем, когда вернемся в орден.

— Сегодня я останусь здесь, — сообщил Шиан. — Нужно восстановить часть палаток и помочь раненым.

Сказав это, Шиан развернулся и направился вниз по склону. Шен наблюдал, как он спускается. К Шиану подбежал Лунг Рит, и они разговорились о чем-то, чего Шен уже не мог слышать.

Выдохнув, старейшина пика Черного лотоса отвернулся. Ему стало интересно, что Шуэр думает о таком поведении Шиана, и он уже намеревался спросить, когда заметил, что великий генерал Ир смотрит куда-то за его спину и взгляд его далек от доброжелательного.

Обернувшись, Шен увидел, что подобного взгляда удостоился стоящий неподалеку Муан.

— Великий генерал, — выждав долгую паузу, произнес мечник, подойдя ближе к Шену и встав по правую руку от него.

Взгляд Шуэра сделался еще более резким. Шен приподнял брови.

— Что-то не так? — уточнил он, надеясь, что Шуэр перестанет сверлить взглядом старейшину пика Славы.

Его вопрос возымел действие: Шуэр и впрямь отвернулся.

«Думаю, вряд ли что-то способно изменить его мнение обо мне после того, что произошло в его поместье», — мысленно прокомментировал Муан.

— Пойду узнаю, чем могу помочь, — бросил Шуэр и пошел прочь.

Когда он отдалился, Шен произнес:

— Я беспокоюсь, как там Рэн.

Он сделал шаг и замер в нерешительности.

«Должно быть, сейчас не самое подходящее время, чтобы рассказать это… Я должен был сделать это куда раньше».

Муан ощутил волнение, нарастающее в груди Шена. Из-за этого он и сам забеспокоился, не представляя, что друг может сообщить.

«Глубинная тьма… — продолжил Шен, — это не просто энергия разрушения или чего-то подобного. Возможно, когда-то она была таковой… Но затем обрела сознание. Это сознание зовут Ер. Он человек из моего мира. Он тоже перенесся».

Шен подумал о Системе, и тут до него дошло, что ее подозрительно долго не слышно, учитывая все произошедшее. В последний раз она начислила баллы Админу, а затем замолчала.

«Система? — с опаской позвал он. — Система!»

«Ты, Цыпа, теперь Глубинная тьма… — тем временем перечислил Муан. — Кто еще не тот, кем кажется? — Он старался сдерживать эмоции, но не справился и произнес на повышенных тонах: — Как дозированно ты выдаешь мне информацию! Интересно, по твоему мнению, подобными недомолвками ты уберегаешь меня от потрясений или просто желаешь, чтобы я свихнулся не сразу, а постепенно?!»

[Система тут!] — воскликнула она.

Шен немного растерялся, не зная, кому отвечать. Боясь запутаться, он произнес вслух:

— Я просто не знал, как обо всем рассказать… Это довольно шокирующая информация, ты не находишь?

«Не знал как? — переспросил Муан. — Словами, Шен, словами! К примеру: Гай, ты беспокоишься, что я не могу подавить ужасную сущность — Глубинную тьму, которая может навредить мне и всему сущему, но не стоит, ведь на самом деле сознание Глубинной тьмы уже давно занимает человек из моего мира, с которым я веду светские беседы!»

Шен смотрел на него в немом удивлении.

«Знал бы, какую реакцию возымеет это признание, давно рассказал бы», — словно между делом подумал он, но так, чтобы Муан точно услышал.

Мечник дернулся и, пытаясь скрыть бурную реакцию, стремительно зашагал к лекарским палаткам, на ходу приговаривая:

— Надо бы пойти переговорить с этим Ером!

Какое-то время Шен смотрел ему вслед, улыбаясь и качая головой, потом вспомнил о Системе.

«Ты почему ничего не говорила?»

[Произошло самосворачивание в трей].

«Это как?» — опешил Шен.

[Я решила, что вы все равно не усвоите ничего из того, что я скажу, поэтому свернула уведомления, чтобы вы обстоятельно изучили их позже].

«Как предусмотрительно с твоей стороны! Хорошо, давай сейчас свои уведомления».

[Поздравляем! Завершена второстепенная арка «Отдай то, чего не имел»! Главному герою Шену начислено +100 баллов! +50 баллов за усмирение Глубинной тьмы оригинальным способом! –50 баллов за потерю меча легендарного уровня Рушащий величие! +10 баллов за победу в дискуссии! –10 баллов за пропуск первого удара!]

Раздраженно выслушав все эти минусы, Шен уточнил: «Погоди, почему ты ничего не говоришь про Ала?»

[Я уже какое-то время не сообщаю вам о его баллах и достижениях].

«Почему?» — оторопел Шен.

[Вы потеряли прямое влияние на его судьбу. Я решила, что теперь не имеет смысла сообщать вам его статистику].

«Ты почему такая своевольная? Пусть я больше не его учитель и проводить с ним больше экранного времени ты тоже не вынуждаешь, но я все еще пользователь, а он — главный герой с аурой неуязвимости!»

Система ничего не ответила по поводу претензии в «своевольности» и сухо предложила:

[Если желаете, я могу перечислить вам все об Але, что вы пропустили].

«Будь любезна. И впредь сообщай мне обо всем без заминок».

[Я так не думаю].

«?»

[Я сообщу вам о том, что пропустила, пока вы еще участвовали в судьбе главного героя Ала. Но впредь вы не участвуете в его жизни, поэтому я больше не буду уведомлять вас].

«Бьешь по больному, да?»

[Я не могу никого бить. Я не понимаю ваше высказывание. Пожалуйста, сформулируйте точнее].

«И кого же ты будешь уведомлять о новых достижениях Ала? Админа?»

[…]

«Ладно, что я пропустил?»

[+100 баллов к взаимоотношениям главного героя Шена с главным героем Алом! –100 баллов к ожесточенности главного героя Ала! –50 баллов к благоразумности главного героя Ала! +100 баллов к решительности главного героя Ала! Открыто сюжетное задание «Главный герой и главная героиня ищут свою подругу»! Провалено сюжетное задание «Главный герой и главная героиня ищут свою подругу»! –100 баллов за провал задания. –100 баллов к самомнению главного героя Ала! +50 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! –200 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! –150 баллов к самоуверенности главного героя Ала! +250 баллов к ожесточению главного героя Ала! +20 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! –500 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! –1500 баллов к взаимоотношениям с главным героем Шеном! Активирована сюжетная арка «Изгнанник»].

Сердце Шена глухо ухнуло где-то в районе живота.

Как бы он ни пытался все изменить, сюжет изворачивался и неким мистическим образом возвращался в исходную колею. Ал должен был три месяца просидеть в темнице ордена, после чего ожесточиться и быть изгнанным из ордена. Вместо этого он провел три месяца на балу фейри, затем все равно умудрился ожесточиться, а теперь превратился в изгнанника, пусть и по другой причине.

Сейчас они с Алом вновь стали теми, кем были друг для друга в оригинальной истории. Шен так отчаянно пытался все изменить, но в конечном счете пришел к тому же результату. Значит ли это, что ему все еще уготована та самая смерть под пытками главного героя? Шену хотелось бы верить, что нет. Разве можно проделать такой путь — и не изменить ничего? Но реальность… реальность, в которой сюжет все еще повторяется… Он начинал думать, что в этой реальности, что бы он ни делал, есть точки, которые просто невозможно обойти.

Шен прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Пора было догонять Муана, если он не хочет разгребать еще и последствия его импульсивности.

Шен нагнал мечника, когда тот отодвигал навес и заглядывал внутрь шатра. Затем Муан исчез внутри, и Шен последовал за ним. Шатер был велик, но внутри размещалось всего четыре койко-места. На одном из них охала глава объединения Полевые цветы, на другом сидел с перевязанной рукой и хмурым лицом глава ордена Великого неба, еще одно пустовало, а на последнем лежал старейшина Рэн. Брови его иногда хмурились, но сам он пребывал в забытьи.

Муан остановился над ним, недовольно скрестив руки на груди.

— Думаю, бессмысленно стоять здесь сейчас, — произнес Шен, после того как проверил, не растекается ли Глубинная тьма.

— Старейшина Заг из вашего ордена сказал, что его рана не угрожает жизни, — заметил наблюдающий за вошедшими Сэл Юар.

Муан кивнул.

— А где сам Заг? — уточнил Шен.

— Поищите его в соседних шатрах.

На этом скупой разговор был завершен. Шен и Муан вышли из шатра. Шен оглянулся и собрался было пойти к соседнему, но Муан задержал его.

— Тебе хуже? — напряженно спросил прославленный мечник. — Ты заметно побледнел.

Шен взглянул на него, изогнув бровь. Хуже ли ему? Он сам не знает, что ответить на этот вопрос. Во всяком случае, ему не настолько плохо, чтобы требовать доктора.

— Все в порядке.

— Это Цыпа тебя ранил? — задал Муан давно беспокоящий его вопрос. — Что случилось, пока я сражался на трибуне?

Шен долго молчал.

— Я не хочу сейчас об этом говорить, — наконец произнес он.

— Где Ал? — не отступал Муан.

— Обсудим это позже, — произнес Шен и направился на поиски Зага.

— Я видел его в небе.

Шен ничего не ответил. Муан хмуро смотрел ему вслед и уже сожалел, что так несвоевременно снял Венец истины с его головы.

К вечеру полил дождь. Холм размыло, потоки грязи, бурой от крови, неслись, обтекая заново установленные палатки, и впадали в Лунное озеро. К этому времени все потери были подсчитаны, а раненым оказана надлежащая помощь. Оказалось, что потерь среди заклинателей было меньше, чем Шен предположил первоначально, а среди сектантов, наоборот, больше. Чуть меньше сотни человек из секты Хладного пламени пали в этом бою. Еще больше десятка сбежали, по словам главы ордена Великого неба, который во главе небольшого отряда гнался за отступающими. Дикий фестиваль у подножия холма почти не пострадал: до них донеслись лишь слабые отголоски сражения. Погибли глава ордена Белой зарницы и несколько учеников ордена РР с пика Золотой зари, пара десятков заклинателей среднего уровня из разных кланов, убитые во время тайного проникновения сектантов; остальные же отделались ранениями разной степени тяжести. По сути, подсчитывая потери, заклинатели еще больше уверились в том, что тактика Демнамеласа напоминала прореживание собственных рядов, нежели спланированное нападение. Но внезапность нанесения удара заставила глав орденов и кланов пересмотреть свое отношение к главе секты Хладного пламени.

Шен устало выдохнул и опустился на стул. В центре большого шатра горел открытый очаг, по навесу били тяжелые капли дождя. Все предыдущее время, пока не начался дождь, Шен помогал отделять убитых сектантов от возможных жертв. Он нашел тела погибших учеников пика Золотой зари, лежащих кругом под трибуной. Их руки были широко расставлены, словно они держались друг за друга, пока не умерли в одночасье. Распахнутые застывшие глаза этих мальчишек до сих пор стояли перед его мысленным взором, стоило Шену смежить веки.

Муан после того разговора к нему не приближался, хоть и находился все время неподалеку. Шен то и дело чувствовал на себе его взгляд и был благодарен, что мечник не лезет с расспросами. Все случилось как случилось, Шен допустил серьезную ошибку. Админ ловко разыграл карты, сменив обожание Ала ненавистью. И вряд ли можно было теперь предпринять что-то, чтобы вернуть все назад. Шен знал, что виноват. По сути, он сказал правду. Он в самом деле долгое время не питал к Алу особенно теплых чувств. Относился к нему как к балласту, был вынужден терпеть этого мальчишку, не блещущего особым умом и сообразительностью. Он в самом деле не обратил бы на него внимания, если бы не Система.

Если говорят, что любят не за что-то, а вопреки, то эта фраза вполне подходила Алу. Шен действительно полюбил ученика не за выдающиеся качества, а, скорее, вопреки тем глупостям, эмоциональным вспышкам и нелогичным поступкам, которые совершал этот ребенок. Если так подумать, Ал был бы довольно посредственным мальчишкой, если бы не сила главного героя. Но Шен полюбил его не из-за силы. Он постепенно привязался к нему, даже не осознав, когда это произошло. Чувство ответственности за его жизнь тоже пришло к Шену постепенно. Беспокойство о его будущем. И даже наивное желание защитить того, кто обладает аурой неуязвимости.

Учитель. Шен знал, что сделал недостаточно как учитель. Наверное, из-за всех ошибок, совершенных поначалу, он почти сразу растерял весь свой учительский авторитет. Тщетно бился, пытаясь вернуть его, но то и дело попадал впросак. Закончили они на «дружбе». А следующей ступенью стала ненависть.

— Я бы хотел объяснить тебе все… — откинувшись на спинку и вздохнув, произнес Шен. — Но вряд ли ты захочешь слушать…

Странно, что сегодня Ал не нанес еще один удар. Странно, что и Админ не захотел его добить. Он просто улетел, забрав с собой Ала. Надеется таким образом причинить ему больше страданий? Что ж…

Как бы ему самому не пожалеть о своем решении.

Этот удар был непредвиденным и болезненным, но вместо всепоглощающего страха или острой боли Шен чувствовал нарастающую злость.

Муан с раздражением наблюдал, как старейшина Заг возится с пустячной раной очередного заклинателя. К этому времени прилетело не меньше десятка старших учеников пика Молочных облаков, но Заг все равно не взял передышку. Не дождавшись, пока тот затянет бантик на повязке пациента, Муан схватил его за локоть и с силой потащил прочь, приговаривая по пути, что ему срочно нужен лекарь.

— Да что вы себе позволяете, старейшина?! — возмутился Заг, когда они оказались подальше от палатки.

— Хватит лечить всех кого ни попадя! Кое-кому другому гораздо нужнее ваша помощь!

— Вы о старейшине Шене? — вовсе не удивившись, уточнил Заг. — Я, вообще-то, еще пару часов назад намеревался ему помочь, но он ведь сам меня избегает!

— Он просто думал, что другим ваша помощь нужнее, — хмуро буркнул Муан.

Но Заг не особо проникся подобным альтруизмом. Кисло усмехнувшись, он произнес:

— Чтобы вы знали, гораздо проще вылечить человека, когда он еще бодро дергается, чем дождаться, когда он увидит перед собой круг перерождения!

Муан проникся этим замечанием и распахнул перед Загом полог шатра. Шен полулежал на деревянном стуле с круглой спинкой, откинув голову.

— Шен?! — испуганно воскликнул Муан и бросился к нему.

Однако Заг неожиданно юрко успел вперед него.

— Да успокойтесь вы! — воскликнул он, встряхнув Шена за плечо. — Он просто задремал.

Тот открыл глаза и с трудом разогнулся из неудобной позы.

— Что? — переведя заспанный взгляд с одного на другого, уточнил Шен.

— Разденьтесь, пожалуйста, старейшина, будьте любезны, — едко попросил Заг.

Шен на мгновение опешил.

— Эм… Полностью?

— Штаны можете оставить, — смилостивился лекарь.

Шен скинул верхние и нижние одежды, действуя немного заторможенно, и старейшины пиков Молочных облаков и Прославленных душ увидели череду кровоподтеков, расползающихся от центра его груди. Лицо Зага приняло деловитое выражение, в то время как Муан заметно помрачнел.

— Да я просто ударился, ничего страшного.

— А я и не сказал, что вот это, — Заг покрутил пальцем перед его торсом, — страшно.

Отойдя к столику, он принялся доставать из своей сумки лекарства.

— Это не страшно? — переспросил Муан. — Значит, страшно что-то другое?

— Ну… — протянул, не поворачиваясь, Заг и начал раскладывать травяную смесь на сложенные повязки. — Честно признаться, я видел издалека луч той энергии, который ударил старейшину Шена… Я тогда к тебе бежал, — повернувшись, признался Заг. — Правда, не верил, что смогу чем-то помочь. Вот уж мое удивление, что ты не просто не помер, а еще и столь резво скачешь.

Лицо Муана, и прежде немало обеспокоенное, совсем почернело.

Отвернувшись к столу, Заг поднял готовые обработанные повязки, приговаривая:

— Любой другой как пить дать бы помер. Но старейшина Шен у нас особенный. Вот наложу повязочки общеукрепляющие — и как кузнечик скакать будет.

Шен в этот момент прилагал усилия, чтобы Заг ни в коем случае не заметил, что его ядро стало мерцающим.

Лекарь приложил пропитанные травяным раствором повязки к его груди, и по коже Шена пробежали мурашки. Через минуту Заг почти полностью обмотал его бинтом — даже дышать стало трудновато.

— Готово, — удовлетворенно сообщил он.

— И это все? — возмутился Муан. — Вы только что сообщили, что он чудом выжил, и просто прикладываете к ране общеукрепляющие повязки? Вам не кажется, что этого недостаточно?!

— О, старейшина Муан, у меня тут есть нужная вам настоечка, — покачав головой, произнес Заг и достал флакон из рукава.

Муан принял склянку из рук лекаря и уточнил:

— Как ее принимать?

— Начинайте прямо сейчас, по три капли до и после еды. — Заг помолчал и добавил: — Хотя в вашем случае можно и во время еды тоже.

Муан дернулся было к Шену, но Заг перехватил его руку и произнес:

— Нет-нет, это не для него, а для вас.

— Для меня?! — возмутился Муан. — Но я в порядке!! Лечите тех, кому в самом деле необходимо лечение!!

Заг переместил руку на его плечо и сочувственно посмотрел в глаза.

— Болезни бывают не только физические, вы знаете. Примите три капли.

С этими словами он подхватил свою сумку и не прощаясь исчез в дождливой ночи.

Муан перевел взгляд на Шена. Тот уже накинул одежду и сейчас сидел, с широкой улыбкой глядя на него. Муан начал догадываться, что за капли подсунул ему Заг.

— Он просто заметил, что ты чересчур остро реагируешь.

— Я не остро реагирую! — воскликнул прославленный мечник. Его голос рокотом прокатился по шатру, смешавшись с раскатом грома.

Муан задумчиво помолчал, прислушиваясь к стуку дождя. Затем, словно что-то решив, подошел к Шену и навис над ним, уперев руки в спинку кресла по обеим сторонам от него.

— Что случилось с Алом? Разве это не важный вопрос? Он прилетел сюда с нами и защищал тебя на совете. Но что произошло потом?

Шен посмотрел на прославленного мечника и вздохнул. Муан присел перед его стулом.

— Думаю, Демнамелас его забрал, — наконец произнес Шен, взвешивая каждое слово.

— Цыпа забрал? — настойчиво переспросил Муан. — Похитил его? Зачем?

Чтобы ответить на этот вопрос, нужно было объяснить все: про главного героя, новеллу, Систему, Админа. Вообще все.

Шен продолжал сидеть молча.

За спиной Муана полыхал очаг, по шатру часто стучали дождевые капли, ткань трепетала на ветру, холодный ветер время от времени задувал внутрь. Было очень уютно сидеть здесь вот так. Спустя какое-то время Муан подумал, что не так уж и ждет ответа.

Нечто переменилось в окружающем пространстве.

— Дождь прекратился, — заметил мечник.

В этот момент полог поднялся, и в шатер вошел Шиан.

Шен тотчас встрепенулся и сел ровно. Взгляд главы ордена скользнул по его лицу и опустился ниже, к бинтам на груди, хорошо видным под оставшейся в беспорядке одеждой.

Вслед за Шианом, чуть подтолкнув его в спину, в шатер вошел Шуэр. Шен к тому времени принялся спешно поправлять одежду.

Не успели они толком начать разговор, как полог шатра вновь был откинут, а внутрь один за другим вошли главы кланов. Шен и Муан молча наблюдали, как они рассаживаются вокруг горящего очага.

— Теперь, когда все в сборе, мы можем поговорить о произошедшем? — начал разговор старый глава клана Меча, разрезающего туман.

— Что тут обсуждать? — воскликнул глава ордена Великого неба. — Теперь мы уверены, кто повинен в произошедшем! И сегодня, и в Хэфане! Нам нужно дать бой этим отступникам!

— Признаться, мне до сих пор трудно поверить, что под нашим носом смогла разрастись столь многочисленная секта искаженного пути, — рассудительно произнес глава клана Ливневых гор. — Заклинатели искаженного пути всегда были крайне малочисленны и в основном быстро погибали от искажения духовной энергии.

— Теперь я припоминаю давнюю легенду о секте искаженного пути, которой правит демон, — задумчиво отозвался глава клана Меча. — Однако этой легенде не одна сотня лет, и в ней говорится, что секта давно уничтожена и потеряла всех последователей.

— Очевидно, чья-то злая воля возродила эту секту, — отрезал глава клана Нищих.

— Нам часто доводилось сражаться против монстров и духов, но на моем веку еще ни разу мы не выступали против объединения заклинателей искаженного пути.

— Враг силен, нам не стоит поступать необдуманно. Сегодняшнее нападение, вероятно, должно было открыто заявить о секте. Но что за дьявольская энергия окутала всех нас и не дала сражаться?

— Я видел, что старейшина Шен смог усмирить ее. Старейшина Шен, что это было? Как вы смогли справиться? — спросил глава клана Нищих.

Все взгляды устремились к Шену.

Тот, конечно, не собирался раскрывать ничего, связанного с Глубинной тьмой. Эти люди никогда не сталкивались с ее силой, поэтому провести их, скорее всего, несложно, а в суматохе сражения вряд ли кто-то мог заметить, откуда именно появилась тьма.

Шен не знал, заметил ли Шиан, но был уверен, что тот в любом случае не станет выяснять истину при посторонних. Поэтому он рассказал уже заготовленную историю:

— Все просто. Я издалека увидел, как Демнамелас метнул в людей на трибуне некое заклинание, после чего трибуну накрыла черная завеса. Как я понимаю, те, кто попал в нее, не могли сопротивляться, однако мне было не так сложно противостоять ей снаружи. Я рад, что моих умений достало обезвредить ее и спасти ваши жизни, — не удержался он от вызывающего высказывания.

Подобное поведение не осталось незамеченным, глава ордена Великого неба зло сверкнул глазами, а глава клана Нищих нахмурился.

— Точно ли старейшина Шен говорит все как есть? — засомневался глава клана Меча, разрезающего туман. — Сдается мне, вы что-то недоговариваете.

— После всего произошедшего вы еще смеете в чем-то меня обвинять? — ощущая нарастающее раздражение, произнес Шен.

— Я не обвиняю, но Венец истины…

Меч старейшины пика Черного лотоса пролетел в сантиметре от щеки главы клана Меча, срезав несколько волосков с его седой головы, и вонзился в балку за его плечом, филигранно уйдя в нее на одну треть и почти разрезав надвое. Приложи Шен чуть больше усилий — балка бы подломилась и купол упал бы на голову седовласому главе.

Старик замер, вытаращившись на него.

— У меня сегодня был не самый лучший день, — с трудом сдерживая гнев, пояснил Шен. — Из великодушия я терпел вашу глупость, но всему есть предел.

— Шен! — одернул его Шиан. — Выйди.

Шен резко поднялся из кресла и обвел всех присутствующих пристальным взглядом.

— Скажу один раз, — произнес он. — Я буду сражаться с сектой Хладного пламени и Демнамеласом с вашей помощью или без. Но любого, кто посмеет чинить мне препятствия, я буду рассматривать как пособника заклинателей искаженного пути.

С этими словами он развернулся и покинул шатер.

Шиан также поднялся и проводил уходящего брата взглядом. Когда полог перестал колыхаться за его спиной, Шиан развернулся к остальным и произнес:

— Прошу господ простить моего младшего брата, все мы переживаем из-за случившегося.

Обсуждение продолжилось.

[+10 баллов за внушительность! +10 баллов к авторитету главного героя Шена], — отреагировала Система.

Оценив ее слова, Шен раздраженно произнес:

— Кажется, я начинаю понимать, на каком языке следует общаться с этими людьми.

«Ты в порядке? — мысленно спросил Муан. — Мне пойти за тобой?»

«Не нужно. Останься и послушай, что еще они скажут. И… забери мой меч, пожалуйста».

Муан мысленно хохотнул.

«Кажется, я и в самом деле отреагировал излишне эмоционально, — заметил Шен. — Не вызовет ли это проблем?»

«А если так, то что? — чуть усмехнулся Муан. — Вернешься и принесешь свои извинения?»

Шен только возмущенно фыркнул.

Совет продолжался еще какое-то время, но главное было ясно. Благодаря красноречивости Шиана ни у кого не осталось сомнений, что единственно верным решением будет объединиться против секты Хладного пламени и дать бой. Главы договорились отправиться в свои кланы и подготовиться к сражению. Орден РР во главе с Шианом выступал координатором всех действий.

Пока шло обсуждение, Шен вернулся к Еру и еще раз проверил его состояние. Все было по-прежнему: писака не приходил в сознание, но Глубинная тьма больше не растекалась. Шен задумчиво посидел рядом с ним какое-то время, а затем покинул шатер.

Ночная свежесть смешалась с ароматом прошедшего дождя и запахом свежей крови. Но то, как умиротворяюще эта ночь ложилась на плечи, даже удивляло. Шен все пытался напомнить себе о цифрах, о том, сколько людей сегодня рассталось с жизнью и что это ужасно, но все больше понимал, что не чувствует совершенно ничего по этому поводу. И самое забавное, он даже не понимает, нормально ли это.

Глава 170. Два сна и поминальный обряд

Шен лежал на стылой земле. Грязные ботинки топтали его черные, как тьма, волосы. Его одежда была в беспорядке, левое плечо обнажилось, и все покрывали ссадины, на лице запеклись кровоподтеки, а из уголков губ стекала кровь. Его взгляд казался пустым, и Ал, смотря на этого человека, не мог понять, за что же так сильно дорожил им.

Меч, рукоять которого сжимала рука бывшего ученика, острием уткнулся в центр его груди. Ал опустился на одно колено и положил ладонь рядом с лезвием своего меча, в районе сердца. Прикрыв глаза, он ощущал сильное и размеренное сердцебиение. Человек у его ног казался сломленным и беспомощным, но совершенно не волновался по этому поводу. Его сердце стучало слишком спокойно для того, кто должен сейчас умереть.

«Его… его ритм хоть когда-нибудь ускорялся из-за беспокойства обо мне? Хоть когда-нибудь… из-за меня?»

Ответа не последовало. Точнее, слова были не нужны. Шен снова смотрел на него, но совершенно не видел. Даже сам Ал не мог разглядеть отражение своего облика в его зрачках. Там были лишь какие-то золотые сполохи.

«Не понимаю, кем я дорожил. Мне нравилась твоя ложь!»

Меч надавил сильнее. Острие вонзилось в плоть. Кровь быстро окрашивала серебряные одежды в цвета багряного заката.

Ал не мог понять, почему ему так больно от этого вида. Он ведь не любил этого человека. Все то, за что тот стал дорог, было фальшивкой. И сейчас он смотрел, как эти фальшивые, лживые глаза постепенно угасают.

В этот последний миг, когда жизнь почти покинула его, взгляд затопила былая нежность. Ал с ужасом смотрел в его глаза, чувствуя, как исходящее от этого человека тепло окутывает все тело.

Он проснулся, содрогаясь от рыданий. В этом ночном бреду он ясно вспомнил, как смотрел на него Шен. Пусть некто приказывал Шену что-то делать — но разве он мог заставить так смотреть?

Всю оставшуюся ночь Ала преследовала улыбка Шена, его мягкий, терпеливый взгляд, направленный на глупого мальчишку. Всю ночь Ал содрогался от рыданий, воя от боли из-за того, что потерял.

Но утро принесло опустошение мыслей и чувств. Ал выдохнул, ощущая лишь обреченную скорбь. Ночью он вновь готов был поверить всему, что бы Шен ни сказал, готов был принять любую его ложь, только бы все стало как прежде. Но ночь прошла. Он ее пережил. И в свете этих ярких рассветных лучей он мог ясно мыслить, как бы болезненно это ни было. Все то, что ему нравилось в этом человеке, никогда не существовало в реальности. Шен насмехался над ним все это время. Видя его искренность, как на ладони видя все его чувства, он пользовался ими, как удобным инструментом. Если подумать, Шен унижал его снова и снова.

И если Ал хочет сохранить хотя бы часть своей гордости, он не должен прощать его.

После совета многие разлетелись. Шиан с Шуэром отбыли в орден, но Шен был вынужден остаться из-за Ера, который все еще не пришел в себя. Оставлять его на попечение лекаря Зага было бы слишком опрометчиво.

Комфортабельных шатров осталось не слишком много, поэтому все главы ордена РР, оставшиеся на ночь, в лице старейшин Шена, Муана и Зага, ночевали в одном. Раненого старейшину Рэна Шен распорядился также уложить вместе с ними, чтобы и ночью наблюдать за его состоянием.

После полуночи все разговоры стихли, не было слышно далеких звуков дикого фестиваля под холмом. Заг громко храпел, и какое-то время Шен думал, что не может уснуть из-за этих оглушающих раскатов. Затем он почувствовал, что повязки мешают ему дышать. Потом стало душно из-за тлеющих углей в очаге.

В конечном счете Шену пришлось признать, что переживания не дают ему заснуть. В уме крутилось множество мыслей, и даже глаза было трудно держать закрытыми. Он сел, поправил одежду и покосился на Муана, отдыхающего на соседней кровати. Сперва он хотел шепотом спросить, не спит ли тот, но быстро сообразил, что из-за старейшины Зага его вопрос вряд ли будет услышан.

Шен поднялся, подошел к кровати Муана и помахал над ним рукой. Никакой реакции от уткнувшегося носом в подушку светловолосого старейшины не последовало, и Шен решил оставить его в покое и прогуляться на свежем воздухе. Он тихо выскользнул из шатра и осмотрелся.

На улице было свежо. Яркая луна освещала холм, под ее светом треугольники палаток дикого фестиваля отбрасывали на землю четкие черные тени, и издалека казалось, что он смотрит на нарисованный тушью лес.

Между шатрами и палатками медленно скользили белесые фигуры, сквозь которые отчетливо проходил лунный свет. Шен завел руку за затылок, дотронулся до волос и осознал, что заколка с бубенчиками, защищающая от призраков, осталась у кровати.

Фигуры двигались в одном направлении, Шен провожал их взглядом и думал о том, какими людьми они были. Не слишком вдумчиво он рассматривал их лица, гадая, что за жизнь у них была, какие чувства их обуревали и почему они так легко разменяли свои жизни за кого-то. Принцип подобного коллективизма был ему совершенно неведом.

Призраки перестали проходить мимо, и Шену стало интересно, куда же они направляются. Они все двигались в одну сторону, поэтому Шен просто пошел следом. Вместе они спустились с холма, направляясь к дикому фестивалю.

Прилавки уже давно были закрыты, не осталось ни одного запоздалого торговца, надеющегося подзаработать на ночных посетителях. Призраки медленно бродили вдоль улиц, заглядывая в пустые котелки и садясь на оставшиеся снаружи скамьи. Вид они имели крайне скорбный. По палаточному городку разнесся тоскливый вой.

«Система, ты тоже это видишь?» — чтобы поговорить хоть с кем-нибудь, спросил Шен.

[Что именно?] — с готовностью отозвалась та.

«Ну… толпу грустных привидений».

[Они все умерли не своей смертью. У них есть причины не быть веселыми].

«То есть видишь?»

Система промолчала, и Шен продолжил: «Но отчего они не уходят?»

[Может, надеются, что кто-то сожжет для них немного ритуальных денег?] — не особенно заинтересованно предположила та.

Шен осмотрелся по сторонам, сочтя ее предположение не лишенным смысла, но вокруг не было ничего подходящего, что могло бы пригодиться призракам в загробном мире.

Спустя время он начал различать призрачные голоса. Все они говорили одно и то же.

«У нас была такая тяжелая жизнь, и после смерти нам не обрести покоя… Мы так хотели бы выпить последнюю чарку вина, но даже этого лишены…»

Призраков было очень много. Они заняли все лавки, оставшиеся на улице, некоторые зависли рядом с палатками, все они горестно опустили головы и словно замерли в ожидании. На Шена они совершенно не обращали внимания, и тот не мог понять: они не замечают его или считают одним из них.

Старейшина пика Черного лотоса еще раз осмотрелся. Он подумал, что мог бы разбудить какого-нибудь торгующего едой и питьем заклинателя, но быстро отказался от этой идеи, представив, сколько шума поднимется из-за такого опрометчивого поступка.

Тогда он прошелся по улице и подошел к особенно многочисленному скоплению привидений. Оказалось, они обступили несколько большущих кувшинов, запечатанных и оставленных на улице. Шен толкнул один из кувшинов ногой, тот опрокинулся, от удара запаянная крышка выбилась, и на землю полилось грушевое вино, искрящееся в свете луны. Пространство окутал благоухающий аромат грушевых цветов, а призраки возликовали.

Шен опрокинул еще несколько кувшинов, чего хватило, чтобы каждый из призраков получил по чарке винного подношения. Улицу заполнили гомон и смех.

[Поздравляем! — разразилась Система. — Завершена второстепенная арка «Дикий фестиваль»! Главному герою Шену начислено +100 баллов! Продолжайте стараться!]

Шен сел за лавку рядом с несколькими привидениями, не обращающими на него внимания, и продолжил наблюдать. Он смотрел на улыбки на призрачных лицах, но его собственные чувства были ему неведомы. Он не ощутил удовлетворения оттого, что помог им, как не ощутил и страха, когда только их увидел. Он с поражающим безразличием думал о том, что ждет их за чертой, которую они готовятся переступить.

С тех пор как Шен стал главным героем, знакомые и незнакомые люди с поражающей периодичностью стали умирать вокруг него. И скольких еще не станет?

Извечный вопрос жизни и смерти. Может ли кто-то ответить, отчего одним суждено прожить долгую жизнь, а другие безвременно уходят? И должен ли человек вообще доискиваться ответа на этот вопрос? Если все дело в карме, в прошлом и будущем, и все взаимосвязано, разве живущий способен постичь это при жизни?

Сидящий рядом с призраками Шен думал, что они почили безвременно и могли бы изменить свою судьбу. Но так ли это?

Через какое-то время призраки допили призрачное вино и вновь пустились в путь по улице в сторону леса. Шен провожал их меланхоличным взглядом и вдруг увидел, что у самой кромки леса, на границе лунного света стоит Ал. Сердце бывшего учителя тут же пропустило удар, Шен подскочил и бросился вперед, обгоняя призраков. Он еще не знал, что скажет, но ему очень сильно хотелось все исправить, хотелось верить, что он еще может что-то исправить.

Он подбежал к Алу, но речь его сбилась. Он протянул вперед руку, и запястье грубо сдавили не по-мальчишечьи сильные пальцы. Мгновенно рука была вывернута, а сам он оказался в удушающем захвате. Ал переместился за спину, рукой обвив его шею, не давая сделать ни вдоха, не вымолвить ни слова.

Шен не мог сопротивляться и не мог вздохнуть, и, конечно, он не мог сказать ему, что сожалеет.

— Меня перестало привлекать это, — прошептал Ал ему на ухо. — У меня гораздо лучшие перспективы… без тебя.

Его хватка внезапно ослабла, и Шен ощутил некое разочарование, что тот не закончил начатое после этих брошенных слов…

— Эй, уважаемый! Уважаемый!

— Да какой он тебе «уважаемый»! Пьянь! Столько многолетнего духовного вина развернул! Жизнью не расплатится!

Шен ощутил под своей щекой грубое дерево столешницы. Выпрямившись, он сощурился и заморгал из-за бьющих в глаза ярких рассветных лучей. Сквозь ресницы он разглядел, что двое заклинателей стоят перед ним, возмущенно сложив руки на груди. Один из них пнул его по голени, и Шен наконец полностью проснулся.

— Он проснулся!

— Эй, уважаемый, ты из какого клана? Ты хоть представляешь, сколько стоит то вино, которое ты разлил?

— Это ты буянил и стонал всю ночь напролет? Я решил, что это голодные призраки! Нужно было еще ночью тебя присмирить!

— Так что не присмирил? — улыбнулся Шен, глядя на нависшего над столом заклинателя снизу вверх. — Духу не хватило?

— Да как ты!.. Нарываешься?!

Послышался звук металла, обнаженный меч завис у самого носа Шена.

— Вижу, вчерашних смертей тебе недостаточно, — догадался тот.

— Эй, хватит! — вмешался другой заклинатель. — С него мертвого нам проку не будет! Лучше заплати и проваливай!

— Хорошо. — Шен наконец поднялся и вышел из-за стола.

Стоящие перед ним заклинатели только сейчас обратили внимание на эмблемы, вышитые на его одежде.

— Это ж серебряный лотос, — указал подрагивающим пальцем один из них.

— И что с того? — не понял другой.

— Эмблема… эмблема пика Черного лотоса!

— Проклятый старейшина?! — догадался заклинатель. В его взгляде промелькнули отвращение и страх.

— И что с того?! — сплюнув на землю, вновь воскликнул заклинатель. — Кто бы ты ни был, ты не смеешь уйти, не заплатив!

— Я же сказал, что заплачу, — спокойно глядя на пышущего гневом заклинателя, произнес Шен. — Только схожу за деньгами.

Меч преградил ему дорогу.

— Стой! Куда?! Сбежать удумал?!

К этому времени вокруг них образовалась настоящая толпа. Шен окинул собравшихся взглядом и не нашел никого знакомого.

«Как было спокойно ночью среди призраков и как беспокойно сейчас среди живых», — задумчиво заметил он.

Разогнать собравшихся с помощью своей подавляющей ауры не составило бы труда, но стоит ли вести себя так несдержанно?

«Шен, — неожиданно послышался голос Муана, — Глубинная тьма проснулась и верещит как резаная».

В воображении Шена Глубинная тьма с дикими криками принялась расползаться по шатру. Оттолкнув заклинателей, он стремглав побежал на холм. За ним понеслась целая толпа с криками: «Держите вора!»

Только вбежав в шатер и увидев сидящего на кровати Ера, Шен осознал, что голос Муана звучал довольно спокойно для той ситуации, которую он представил. За ним в шатер ввалились заклинатели, ощетинившиеся мечами, словно один большой ежик.

Муан, поправляя висящий на поясе меч, удивленно воззрился на это небольшое столпотворение во главе с Шеном.

«Разве ты не сказал, что он орет?» — не обращая внимания на направленные на него мечи, спросил Шен.

«Орет, — не стал спорить Муан. — Это он дух переводит».

Стоило мечнику закончить фразу, как Ер набрал воздуха, чтобы вновь разразиться криками:

— Как больно, мать твою, ты лекарь или калекарь?! Дай мне обезболивающее!! У-у-у! Почему так больно?! У-у-у!!

Шен не сразу осознал, что подобным тоном Ер обращается к Загу, который что-то спокойно помешивает в котле, стоящем над очагом. Благо Заг проявлял завидное хладнокровие: казалось, он Ера даже не слышит.

— Твою мать!! — продолжал орать тот. — Этот дед оглох! Запустите в него кто-нибудь стулом!!

«Ты сказал, что Глубинная тьма обрела сознание, но, ты знаешь, непохоже», — спокойно заметил Муан, вообще не смотря в сторону Ера, а разглядывая людей, все еще стоящих в шатре и направляющих на Шена оружие.

— Эй, старейшина Рэн, хватит орать! — окликнул его Шен.

— Как мне не орать, если это чертовски больно!!

Шен не сдержался и усмехнулся. Ер заметил эту усмешку и завопил пуще прежнего:

— Ты чего улыбаешься?! Нравится видеть мои страдания?!

— Да нет, просто вспомнил все те советы, что получал от тебя в свое время. Как ты там говорил?.. Воспринимать все попроще или вроде того? Не хочешь последовать своему же совету и не драматизировать?

— Вот тебя бы мечом проткнули, посмотрел бы я, как бы ты не драматизировал!!

Шен задумчиво промолчал.

Заг поднял голову от котла и обвел собравшихся в шатре удивленным взглядом. Затем положил ложку, которой помешивал свое варево, и вынул затычки из ушей.

— Вам не кажется, что в один шатер набилось слишком много народа? Всех лишних попрошу удалиться!

Замершие с мечами наголо люди наконец смогли вставить свое слово:

— Мы преследуем вора! Пусть заплатит!

— Кто такой храбрый, что посмел назвать старейшину ордена РР вором?! — тут же взвился Муан. — Из какого вы клана?!

— Эй, старикан! — в то же время орал Ер. — Дай мне обезболивающее!!

Старейшина Заг метнул в сторону столпившихся волну духовной энергии. Шен ощутил лишь ветерок, растрепавший волосы, а остальных вымело прочь. Шен обернулся и удивленно узрел слабо раскачивающийся полог.

— Ты за что-то не заплатил? — Муан подошел к нему и выглянул наружу. — И когда ты ушел? — выпрямившись и обернувшись к Шену, продолжил спрашивать он. — Я проснулся перед рассветом, но тебя уже не было.

— Ну… я вышел подышать воздухом и заметил неприкаянных призраков. Я разлил для них немного вина, которое взял без спроса. Эти люди говорят, что это было многолетнее духовное вино. Я и правда все еще не заплатил за него.

— Вот оно что, — усмехнулся Муан, не сдержавшись и чуть покачав головой. — Ты отогнал неприкаянных призраков от живых, а тебя окрестили вором вина. Как ты умудряешься постоянно попадать в подобные ситуации?

— Просто заплати им, — не заметив здесь ничего, чему стоило бы так улыбаться, произнес Шен.

— Но я тоже не брал с собой денег.

— О, — Шен опешил. — Что же тогда делать?

Муан продолжил улыбаться.

— Выпей супчика, — тем временем произнес Заг, подав Еру деревянную миску.

— Супчика?! — возмущенно завопил тот. — Так ты варил суп, а не лекарство?!

— Успокойся! — Заг с силой зарядил ему затрещину, а затем, когда Ер заскулил от обиды, схватившись за голову, пихнул ему под нос миску. — На вот, похлебай горяченького.

Шен с интересом заглянул в котел. Остатки «супчика» на дне приняли подозрительный фиолетовый оттенок, и он ощутил исходящую от него духовную энергию.

Ер залпом выпил «суп» и замолчал. Шен с Муаном переглянулись и с удивлением уставились на него. После стольких криков, казалось, в шатре воцарилась звенящая тишина.

— Сразу бы так! — довольно воскликнул Ер, когда смог перевести дыхание. — Старейшина, вы специально надо мной издевались столько времени?

— Не понимаю, о чем ты, — произнес Заг и с размаху хлопнул его по плечу.

Ер взвыл от боли.

— Хватит плакать, — жестокосердно отрезал Заг. — Твоя рана почти затянулась. Несколько дней попринимаешь ванны с целебными травами — и следа не останется. Нечего верещать. Даже раны старейшины Шена куда серьезнее твоих.

— Раны старейшины Шена? — возмутился Ер. — Какие еще раны? С ним все прекрасно!

— Да, да, — глядя на Шена с ироничной усмешкой, протянул лекарь.

— Вы же вчера сказали, что с ним все хорошо и он как кузнечик скакать будет, — напрягся Муан.

— Угу, и петь как цикада, — согласился Заг, чем вызвал волну негодования со стороны старейшины пика Славы. — Я и не говорю, что он помрет, — отмахнулся лекарь. — Просто ранение старейшины Рэна совсем не то, от чего следует поднимать такой крик.

— У меня низкий болевой порог! — в сердцах закричал Ер.

— Готов помочь тебе его поднять, — зловещим тоном щедро предложил Заг.

Ер с подозрением уставился на этого пугающего врачевателя. Как-то он раньше не замечал, что добродушный лекарь Заг из новеллы, который в принципе не делал ничего, кроме как изредка кого-нибудь подлечивал, на деле такой язвительный и устрашающий. Похоже, не стоило все же обзывать его седым пеньком.

Не дождавшись ответа, Заг развернулся и принялся очищать котел.

— Ладно, — вздохнув, произнес он, — у меня еще остались дела, а вы — забирайте этого пациента и возвращайтесь в орден.

— Лететь почти час, вы уверены, что он справится? — засомневался Шен.

— Если беспокоишься — можешь понести его на спине.

Ер воодушевленно встрепенулся после такого предложения, но по выражениям лиц Шена и Муана быстро осознал, что ему не придется на это рассчитывать.

— Я ранен… Мне нужен покой… — простонал он, но никто не впечатлился.

Когда заклинатели вышли из шатра, готовые к возвращению в орден, снаружи их все еще поджидали ловцы вора. Муан вновь хохотнул и, запустив руку в карман, извлек наружу металлический медальон.

— Вот. — Он кинул медальон одному из заклинателей. — Этого должно хватить на десять кувшинов вашего духовного вина.

— Этого достаточно, — рассматривая медальон жадным взглядом, произнес тот.

— Отлично, — ухмыльнулся Муан и медленно обнажил меч.

Заклинатели, стоящие перед ним, как завороженные следили, как светлое лезвие миллиметр за миллиметром покидает ножны.

— А теперь я хочу услышать ваши извинения. Вы посмели назвать старейшину ордена РР вором и замарать великое имя ордена. Если принесете извинения сейчас — я прощу вас, в противном случае вы станете врагами нашего ордена.

Толпу заклинателей, которые преследовали Шена «за компанию» и «просто посмотреть», как ветром сдуло. Перед шатром остались лишь те двое, что взывали к справедливости первоначально. Один из них сжал рукоять меча и опустил голову, не смея выступить против прославленного мечника, а другой склонился перед ним в глубоком поклоне и вытянул вперед руки с зажатым в них медальоном, минутой ранее отданным Муаном.

— П-прошу старейшин ордена РР простить нашу ошибку! — испуганным голосом произнес он. — П-примите этот медальон в знак нашего искреннего раскаяния!

Муан удивленно изогнул бровь и вынул медальон из его дрожащих пальцев.

— Впредь запомните: старейшины ордена РР — не разбойники. Если мы даем слово, то обязательно исполняем.

— Д-да… конечно… — протянул склонившийся в поклоне заклинатель и попятился не разгибаясь.

— Я больше не желаю вас видеть.

Заклинатель, вернувший Муану медальон, выпрямился и, схватив под руку второго, потянул его прочь.

Шен, с интересом наблюдавший за этим представлением, подошел к Муану и посмотрел на серебристый кругляш медальона, зажатые между его пальцами.

— Что это?

Муан перевел взгляд на свою руку, а затем спрятал медальон обратно в карман.

— Безделушка, подаренная Эрой.

У Шена мурашки по спине пробежали.

— Это был подарок Эры? Что, если бы они его не вернули? Разве она не убила бы меня, когда узнала?

— Ну… возможно, — спокойно согласился прославленный мечник. — Об этом я не подумал.

Шен покачал головой, поражаясь подобному легкомыслию, а потом искренне рассмеялся. Его смех оказался настолько заразительным, что Муан и сам вскоре захохотал вместе с ним. Только Ер стоял с кислой миной, не понимая всеобщего веселья.

— Ты же… ты же осознаешь, что «старейшины ордена РР» так и не сдержали слово? — сквозь смех выдавил Шен.

— А? — не понял Муан.

— Я обещал, что заплачу за вино. Но мы так этого и не сделали.

Муан на мгновение нахмурился, а затем махнул рукой:

— Ладно. Когда вернемся в орден, я прикажу своим ученикам привезти им достойную оплату.

— Ты знаешь, где их искать?

— Я заметил на их одеждах элементы символики клана Ливневых гор. Думаю, не ошибусь.

— Тогда ладно, — улыбнулся Шен. — Наконец-то мы можем спокойно вернуться.

Шен подсознательно ожидал, что Ер обязательно что-нибудь выкинет в пути, но тот вел себя на удивление смирно и даже не орал. Около часа спустя Шен, Муан и Ер в теле старейшины Рэна приземлились на площадь перед черным замком.

— А ты чего сюда прилетел? Соскучился по родной расщелине? — усмехнулся Шен, глядя, как Ер по-свойски осматривается.

Услышав это, Ер ошарашенно вытаращился на него.

— Ты что, свихнулся? — возмутился он, кидая недвусмысленные взгляды на Муана.

— Ему известно, кто ты, — спокойно пояснил Шен.

Казалось, глаза нельзя выкатить сильнее, но Еру это удалось.

— Ума лишился? — только и смог выдавить он.

— Не твоя забота, даже если и лишился, — не стал спорить Шен.

Ер закатил свои вытаращенные глаза, и это выглядело еще более жутко, будто его сейчас удар хватит.

— Так что, не желаешь по-хорошему вернуться в свою расщелину?

— А если не желаю, то что? Собираешься заставить меня? — набычился Ер, наконец прекратив таращить и закатывать глаза.

— Я пока не решил, — честно отозвался Шен.

— Хах. Тогда я пойду. Что-то у меня плечо разболелось. Пойду на пик Молочных облаков, нужно найти еще лекарства.

Ер сделал шаг в сторону моста, но голос Шена его остановил:

— Ты видел, кто тебя ранил?

Ер обернулся и фыркнул:

— Ты сам-то видел, какая там была суматоха? Я понятия не имею, кто именно всадил в меня меч.

— Это был твой дорогой друг — Админ.

Писака нахмурился и посмотрел на Шена с подозрением.

— Не веришь мне? — догадался тот.

Ер промолчал.

— Мне надеть Венец истины и повторить то же самое? — предложил проклятый старейшина.

— Оставь это для кого-нибудь другого, — взмахнул рукой Ер. — Даже если ты говоришь правду, что с того?

— «Что с того»… — протянул Шен. — То есть даже после такого удара в спину ты все еще веришь, что у вас с ним общие интересы?

Ер смерил его долгим взглядом, придав себе строгого и напыщенно-важного вида.

— Ты меня в свои разборки не впутаешь.

— «Мои» разборки? — переспросил Шен, с трудом сохраняя самообладание. Эта фразочка Ера его просто взбесила. — Смеешь говорить, что это «мое личное» дело?

— Так и есть, — не чувствуя подвоха, подтвердил Ер.

Настроение Шена и так в последнее время сильно колебалось, а гнусный графоман просто мастерски ударил в больное место.

— А НУ ИДИ В СВОЮ РАСЩЕЛИНУ, ТВАРЬ!!

Меч черной молнией вылетел из ножен. Еру показалось, что лишь чудо позволило ему уклониться. На деле это было не чудо: Шен хоть и был зол, но протыкать Ера мечом и вновь слушать его крики все же не намеревался.

— Ты всегда был ненормальным, но сейчас, гляжу, вконец свихнулся! — воскликнул Ер и спрыгнул с моста.

Шен проводил его падение, в воздухе превращающееся в полет, долгим взглядом.

[–100 баллов к взаимоотношениям со второстепенным злодеем!] — порадовала Система.

«Второстепенным злодеем? — возмутился Шен. — Скорее, второстепенной скотиной!»

Система не стала озвучивать мучащие ее сомнения по поводу второстепенности некой скотины, да и вообще, какую скотину можно считать второстепенной, о какой именно скотине идет речь — крупном рогатом скоте или мелком?..

Муан приблизился к Шену и открыл было рот, чтобы задать вопрос, но тот резко схватил его за плечо и заявил:

— Потренируй меня!

— А? — опешил от такого перехода мечник.

Шен предвкушающе улыбнулся.

— Начнем с защиты, — произнес он.

Глава 171. Тренировки на пике Черного лотоса

— Ты уверен, что это именно то, что нужно делать прямо сейчас? Ты еще не полностью восстановился после того удара.

— Именно поэтому. Если бы я среагировал быстрее и успел поставить полноценный барьер — сейчас мне бы не пришлось «восстанавливаться после удара».

— Ты ведь понимаешь, что другого на твоем месте никакой барьер бы не спас?

— Не нужно мне льстить! Пойдем скорее! — Шен потащил Муана за собой.

— Не здесь? — удивился Муан, делая вид, что неохотно поддается, следуя за ним.

А проследовать пришлось вниз через черный бамбуковый лес.

— Подальше от посторонних глаз, — пояснил Шен.

Муан хмуро оглядел окружающее пространство. Он никогда не видел пик Черного лотоса, когда тот еще был цветущим и благоухающим, но это не означало, что ему было проще смириться с тем, что он видел сейчас. Ему так сильно захотелось забрать такого живого Шена подальше от этого мертвого места, но тот совершенно не обращал внимания на его внутренние терзания и рассматривал угольный лес спокойным и умиротворенным взглядом, словно нечто родное и даже приятное глазу. Муан почувствовал, как мурашки пробегают по его коже, когда он глядит на безмятежного Шена посреди этого кладбища.

Словно этого мало, Шен развернулся к нему и произнес:

— Живописно тут, не находишь?

Муан настолько не находил черные остовы леса вокруг «живописными», что потерял дар речи, пытаясь подобрать верные слова.

Шен глубоко вздохнул и прикрыл глаза, словно наслаждаясь свежим лесным воздухом.

— Я давно здесь не прогуливался, а места-то изменились.

— Изменились?! — не сдержался Муан. — Что могло измениться в месте, где ничего не растет? Перекати поле с восточного склона сдуло на западный?!

— Ты заметил? — восхитился Шен.

Муан осознал, что тот уже какое-то время над ним смеется. Мечник тихо фыркнул, а Шен расплылся в довольной улыбке.

— Но если серьезно, кое-что в самом деле переменилось, — заметил он. — Вон там дальше роща черного терновника как будто проредилась. А в бамбуковом лесу много деревьев обломилось и рассыпалось.

— И рассыпятся еще больше, если мы будем тренироваться здесь, — заметил Муан.

— Может, это мой хитрый план по весенней уборке территории? — снова улыбнулся Шен.

Муана стала немного беспокоить его повышенная жизнерадостность, но он промолчал в ответ.

— Хорошо. — Шен посерьезнел. Он отошел подальше и встал напротив мечника. — Сперва я хочу потренироваться ставить барьер. Нападай с любой стороны, желательно так, чтобы я не всегда мог предугадать твои удары.

Муан много чего мог бы сказать по этому поводу, но в конечном счете решил показать на практике, что это не совсем верно выбранная тактика обучения.

— Как знаешь, — произнес он, а в следующее мгновение меч выпорхнул из его ножен и стремительно понесся к Шену.

Муан специально рассчитал так, чтобы меч пронесся чуть выше его плеча, более чем уверенный, что Шен не успеет вовремя отреагировать.

В следующий миг волна силы прокатилась по бамбуковому лесу, заставив угольные листочки трепетать и рассыпаться пеплом. Меч Муана столкнулся с барьером и был отброшен в сторону.

Прославленный мечник удивленно приподнял брови, наблюдая, как перед Шеном чуть поблескивает в дневном свете золотисто-прозрачный барьер с вязью символов.

— Неплохо, — пришлось признать ему.

Муан выставил в сторону руку, и меч вернулся к нему.

— Давай что-то типа этого, только вкладывай в удары больше духовной энергии и не прекращай атаки. После каждой я буду снимать барьер и ставить заново.

— Ты правда веришь, что успеешь сделать это?

— В этом и суть тренировки.

Меч старейшины пика Славы запорхал над старейшиной пика Черного лотоса. Какое-то время Муан старался пускать его то выше, то ниже Шена, не относясь к тренировке всерьез, но тот продолжал блокировать удар за ударом, поэтому спустя время прославленный мечник разъярился в желании хотя бы единожды пробить барьер. Силы, которые он прикладывал, все увеличивались, и вскоре волны духовной энергии стали клонить к земле бамбуковый лес.

Улыбка застыла на лице Шена, и со стороны могло показаться, что он легко и непринужденно снимает и вновь ставит барьер. На деле же каждое мгновение, в котором барьер перед ним исчезал, а меч молнией летел к его груди, и до того, как прозрачная завеса вновь защищала его от опасности, сердце Шена замирало от страха. И эта игра ему нравилась. Это было действительно сильное ощущение, когда барьер останавливал меч, а духовная энергия Муана сталкивалась с его собственной.

«Как-то не тянет на лучшего воина ордена, не находишь?» — мысленно заметил Шен, когда барьер в очередной раз отразил меч.

«Я просто щадил тебя!»

Это замечание действительно заставило прославленного мечника приложить больше усилий. Его меч замелькал так быстро, что Шен не успевал уследить за движением. В какой-то момент стало жутковато. Шен больше не снимал барьер, он сосредоточил все силы, чтобы просто удерживать его. По лбу потекли капельки пота, а дыхание сбилось.

Меч полыхал духовной силой, каждый удар по барьеру сопровождался волной, расходившейся во все стороны, сминая черный бамбук. Удар-удар-удар, еще удар. Это сражение продолжалось не дольше пары минут, если смотреть со стороны, но казалось изматывающе долгим, если участвовать в нем.

Барьер рассыпался внезапно, очередной удар Муана просто ушел в пустоту. Шен упал на землю, а прославленный мечник, не ожидавший такой резкой отмены заклинания, полетел вперед. Меч вонзился в землю левее головы Шена, а Муан то ли упал, то ли напрыгнул на проклятого старейшину, нависнув над ним.

Муан смотрел, как черные глаза с золотыми сполохами с интересом наблюдают за ним.

— Я выиграл! — выдохнул мечник.

Брови старейшины пика Черного лотоса чуть приподнялись.

— Мне казалось, ты должен был тренировать меня, а не соревноваться.

— Это из-за того, что кое-кто, ничего не смыслящий в тренировках, вздумал командовать!

— Разве плохо вышло?

— Тебе повезло, что я такой умелый фехтовальщик. Вздумай ты провернуть такую «тренировку» с кем-то менее опытным, мог бы лишиться головы. Зачем так внезапно убрал барьер?

— Было слишком тяжело продолжать держать его.

— Возвращаешь былую лесть? — хмыкнул Муан.

— Не чувствуешь, как я устал?

Муан прислушался к ощущениям через связь и осознал, что эта тренировка действительно сильно вымотала друга.

— Это из-за твоего ранения? — предположил он.

— Не думаю. Просто так долго использовать духовные силы тяжеловато. Ты что, не осознаешь силу своих ударов?

— Конечно, я знаю их силу. Но ты строил сложные печати, требующие гораздо больших затрат сил, и это не было для тебя проблемой.

— Ну… может, дело в длительности?

Муан покачал головой. Какое-то время они с Шеном молча смотрели друг на друга, а затем Муан помог ему подняться.

— Так, есть идея, — заявил мечник.

Шен вопросительно уставился на него.

— Нападай на меня. — Муан отошел в сторону, поправил одежду и приосанился.

Знак вопроса во взгляде Шена стал еще более явным.

— Но не с помощью Смертельного лакомства, — добавил мечник.

Хозяину Проклятого пика пришлось уточнить:

— Тогда как ты себе это представляешь? У меня с собой нет бумажных талисманов.

— Талисманы тоже не используй. Просто бей духовной силой.

Шен задумался.

«Получается, Муан хочет, чтобы я ударил его, как Ал тогда ударил меня. Ироничное совпадение. Только зачем это нужно?»

Видя его замешательство, Муан пояснил:

— Я хочу посмотреть, как ты контролируешь свои духовные силы.

— Разве я плохо их контролирую? — удивился Шен. — Тогда, во время медитации, ты очень помог мне почувствовать их, и теперь я гораздо лучше осознаю свои возможности.

— Да, просто я подумал, что ты все еще можешь преуменьшать их пределы.

— Оу, — опешил Шен, — никогда не думал, что услышу подобное. Разве обычно мне не говорят, что я слишком много на себя беру? А тут я, оказывается, преуменьшаю?

Муан не разделил его иронии, в какой-то момент превратившись в серьезного наставника.

— Я уже говорил, что твоя проблема в том, что ты стараешься слишком контролировать свою энергию. В отношении духовных сил заклинателю необходим баланс. Ты не должен бояться своих сил и держать их под строгим контролем.

— Разве не это называется «выверенные удары»? Как я смогу добиться этого, если не буду держать все под контролем?

— Сила внутри тебя — это часть тебя. Это не оружие, которое достают по необходимости.

— Кажется, я уже где-то читал это умное изречение…

Муан не проникся его паясничаньем.

— Обычные люди с детства взращивают в себе духовные силы, тренируются годами и наблюдают их постепенное развитие. Но ты не был частью этого процесса, поэтому тебе следует изучить и принять эту часть себя сейчас.

— Разве это не то, что я делаю? Я ведь и не отрицаю, что это часть меня.

— Хорошо. Тогда покажи мне это.

Шен уставился на мечника, готовящегося принять на себя удар. Этот вид тренировки ему определенно не нравился. Он покачал головой.

— Что еще? — недовольно спросил Муан.

Шен продолжал молча смотреть на него. Старейшина пика Славы заметил, что настроение друга заметно ухудшилось.

— Хорошо-хорошо! — Муан поднял руки. — Не нужно этого делать, если не хочешь. — Он подошел к Шену и встал рядом. — Давай так, высвободи силу и просто дай ей разойтись во все стороны. Так мы хотя бы оценим, на что ты способен.

— Хочешь, чтобы пик Черного лотоса переименовали в пик Голого лотоса?

— Считаешь, твоей силы хватит уничтожить все вокруг? — снисходительно улыбнулся Муан.

— Разве не ты только что говорил, что я могу использовать больше силы, если перестану сдерживаться?

— Хм. Не настолько же.

После подобного заявления Шену действительно захотелось проверить свои возможности. Но пик Голого лотоса видеть все же не хотелось.

Он задумался.

— Если я высвобожу силу, деревья не пострадают?

— Ты про эти угли? — уточнил Муан.

— Я про свою бамбуковую рощу!

— Просто будем в дальнейшем называть ее угольным полем.

Шен неуверенно промолчал.

— Ты же сам говорил про весеннюю уборку.

— Хорошо…

Шен закрыл глаза.

«Просто почувствовать силу и словно выпустить ее из себя…»

— Это должно выглядеть как духовная аура, — добавил Муан.

— Ты учишь этому своих учеников?

— Конечно. Хотя, когда я учу их этому, они еще мало что умеют, их аура редко распространяется дальше метра.

— А твоя какая? — заинтересовался Шен, открыв глаза.

— Смотри.

Муан отбежал в сторону и развернулся к нему. Согнув руки в локтях, он встал в боевую стойку и активировал свою духовную ауру. Воздух зарябил вокруг него, в нем словно появилась сверкающая дымка, как рассветный туман, переливающийся в лучах восходящего солнца. Эта энергия образовывала купол радиусом около десятка метров.

Шен помнил, как во время медитации увидел собственную ауру, которая напомнила ему скопление звезд. Аура Муана казалась почти ее противоположностью, но восхищала не меньше. Будто позитив и негатив в фотографии, две их ауры имели радикальные отличия, и в то же время очевидные сходства.

Здесь и сейчас аура Муана так контрастировала с серостью и чернотой окружающего пространства, что у наблюдающего со стороны Шена захватывало дух. И в сердце этой слепящей красоты застыл беловолосый мечник, будто сошедший с небес небожитель.

— Хорошо, теперь я! — воскликнул Шен и вновь прикрыл глаза.

Его дыхание стало медленным и размеренным, он чувствовал биение своего сердца, удар за ударом, и ощутил скопление силы внутри груди, живое и пульсирующее. Сила, которую он смог сделать частью себя. Мерцающее ядро. Заслуга это, наказание или неизбежный ход вещей — мерцающее ядро было тем, что он не мог вырвать из своей груди. В этот момент показалось, что даже вырви у него сердце — он будет жить, пока мерцающее ядро не остановит свою пульсацию.

Эта сила была чистым восторгом, он больше не боялся ее и не пытался укротить.

Шен словно сделал долгий выдох и вместе с этим выдохом позволил силе свободно течь сквозь него. Чувствовал землю, чувствовал небо, ощущал воздух, который стал плотнее, сила по нему расходилась во все стороны, как сеть капилляров в его теле, как нейронная сеть в его разуме, как звездная вселенная.

Шен ощутил восторг и невесомость. Мир перевернулся.

[Поздравляем! Мерцающее ядро полностью адаптировано! +1000 баллов к силе главного героя Шена!]

Он открыл глаза и увидел над собой белесое небо с россыпью черных звезд. И спустя минуту осознал, что это черные крупицы пепла парят в воздухе. Он чувствовал каждую клетку в своем теле. Чувствовал, как кровь вместе с силой бежит по венам. Чувствовал сеть меридиан, наполняющих клетки энергией. И ощущал теплый и невероятно прекрасный источник силы внутри себя — мерцающее ядро, светящуюся тьму.

Он долго лежал так и пролежал бы еще дольше, если бы крупицы пепла не стали оседать на лицо, попадая в глаза.

Шен резко сел и осмотрелся. Вокруг оседал черный пепел. Склон горы просматривался на много метров вокруг. Вдалеке виднелось черное озеро. Хотя бы на другой его стороне бамбуковый лес все так же трепетал на ветру.

«Буду называть это место Лысый склон, — решил Шен. — А где Муан?»

Он резко подскочил и завертелся по сторонам. Старейшины пика Славы нигде не было видно.

— Муан!

Шен прислушался к их связи и осознал, что серебряная нить тянется к черному озеру. Он стремглав бросился туда, не совсем понимая, что произошло с прославленным мечником.

Несмотря на события в Хэфане, люди в Кушоне продолжали жить своими жизнями, лишь изредка вспоминая о произошедшей трагедии. Темными вечерами в едальнях собирался люд, и тема Хэфаня вновь обретала глаза и уши, обрастала бородой и новыми подробностями. Яркое пламя костров на равнине за городом усиливало ощущение чего-то грядущего, и народ Кушона чувствовал, что нечто грандиозное по силе или внушающему страху еще впереди. Ибо армия его величества заняла окрестные холмы. Около десяти тысяч воинов стояли в окрестностях Кушона, готовые противостоять невидимому врагу. Жители города чувствовали себя под защитой, и вместе с тем неведение и ожидание порождали все новые слухи.

В отличие от войска его величества, третий отряд контрольного бюро и командующий остановились в одном из лучших постоялых домов города. Ю Си пришлось несколько дней оставаться на месте в ожидании распоряжения императора о дальнейших действиях. Но прежде чем сокол принес послание, на постоялый двор прибыл особый отряд контрольного бюро. Командир отряда, Гу Фен, быстрым шагом пересек двор, его черная мантия с черепом на спине напоминала крылья большого хищного мотылька.

Ю Си сидел за низким столиком на балконе второго этажа, наблюдая за покачивающимися на ветру ветвями сливы.

— Командующий. Особый отряд закончил миссию и по вашему приказу прибыл.

— Хорошо, — не взглянув на подчиненного даже краем глаза, отозвался Ю Си. — Располагайтесь и ждите дальнейших указаний.

— Будет исполнено, — еще раз поклонился тот, но не ушел.

Ю Си продолжал смотреть на сливу, словно больше не замечая чужого присутствия.

— Я уже слышал о том, что произошло с первым и вторым отрядами. Фён Хао, он… тоже погиб?

— Да, он погиб, — безучастно отозвался Ю Си.

Гу Фен тяжело вздохнул.

— Мне жаль.

Ю Си не повернулся к нему.

— Надеюсь, ты не ждешь от меня сочувствия. Он исполнял свои обязанности и погиб. Такова жизнь.

Гу Фен вгляделся в безучастное лицо командира.

— Лучше займись своими прямыми обязанностями, — добавил тот. — Здесь нечего обсуждать.

Еще несколько секунд посмотрев на него, Гу Фен развернулся и пошел прочь.

«Я знаю, — подумал он, — пусть ты и выглядишь безучастным, на деле это вовсе не так. Твое безразличие всего лишь маска, слишком плотно приставшая к коже, и ты непременно отомстишь за нашего брата Фён Хао».

Гу Фен ушел, а через несколько минут на стол перед Ю Си приземлился сокол. Командир аккуратно отстегнул чехол с посланием от его лапы.

Распоряжение императора содержало всего несколько строк. Ю Си быстро пробежал по ним взглядом и поднялся из-за стола. Кажется, особому отряду не суждено отдохнуть на этом постоялом дворе — воины контрольного бюро вновь выдвигаются в путь.

Шен стоял посреди черной поляны, прикрыв глаза. Муан внимательно следил за каждым его движением. Сперва не происходило ничего, только усиливалось напряжение, предвещающее нечто грандиозное. А затем вокруг Шена словно взорвался фейерверк, и тысячи золотых вспышек замелькали в воздухе.

Вообще, демонстрация духовной ауры не должна влиять на окружающее пространство, но эта создала такую энергетическую волну, что Муан не успел насладиться ее зрелищностью, оказавшись сметенным потоком силы. Несколько раз перевернувшись в воздухе, мечник упал в черную воду и погрузился в нее с головой.

Темные воды сомкнулись над ним, но, когда он опустился ниже, стали чище. Сквозь густой слой у поверхности не проникал дневной свет, но Муан видел очертания вокруг себя. Осмотревшись, он смог заметить, что зеленоватые переливы исходят откуда-то снизу.

На этом воздух в его легких закончился, и прославленный мечник стремительно всплыл на поверхность. Глаза на время залепила мутная жижа, вся кожа покрылась черной пленочкой. Муан принялся отфыркиваться, одновременно гребя к берегу.

Протерев глаза, Муан увидел Шена, на мгновение застывшего у берега. В следующий миг он быстрым шагом направился прямиком в пруд.

Шен не ожидал, что пологий берег резко оборвется. Он сделал один шаг вперед, ступив в воду по колено, но следующий шаг не нашел твердой опоры, и проклятый старейшина рухнул в воду, уйдя сразу по плечи. Это его несколько отрезвило, и, глядя вперед, он наконец осознал, что Муан уже спокойно идет в его сторону, медленно продвигаясь в воде.

— Ты в порядке? — спросили они одновременно и замолчали.

Волосы мечника покрывал черный налет, его светлый представительный наряд старейшины пика Славы был совершенно испорчен. На одежды Шена тоже осел черный налет, да еще и пыль уничтоженного угольного бамбука, но ему было плевать.

— Ты же можешь почувствовать, что я в порядке, — усмехнувшись, произнес Муан.

— Как и ты.

Они просто стояли в воде и смотрели друг на друга.

— Знаешь что, — наконец усмехнулся Муан, — в следующий раз все же пользуйся своими печатями.

Шен звонко рассмеялся.

Глава 172. Сумеречные мотыльки блуждают в поисках света

Хоть Шен и предложил мечнику умыться в черном замке, Муан улетел на пик Славы переодеться. Шен также пошел к себе, чтобы привести себя в порядок и сменить одежду. Позже они намеревались вместе посетить Шиана, чтобы наконец обсудить произошедшее на совете в узком «семейном» кругу.

Проходя по холлу замка, Шен немного задержался у лестницы, кинув вверх взгляд. В памяти были еще свежи эмоции, вызванные неловкой попыткой улучшить отношения с Алом, предложив ему жить здесь. Все те нелепые воображаемые картины будущего, которые поселились в его мыслях. Он снова делал одну и ту же ошибку: строил воздушные замки на фундаменте из облаков. И не то чтобы сожалел о своих мечтаниях. Скорее, больно было из-за того, что больше он сам в них не верил.

Шен отвернулся и пошел по коридору. Эхо его шагов гулко разносилось по пустому замку.

С Муаном они встретились у моста, ведущего к пику Золотой зари. Старейшина пика Славы вновь выглядел идеально: светлые одежды пика (Шену оставалось только гадать, как можно сохранять их идеально чистыми дольше десяти минут), белоснежные волосы, на сей раз собранные в высокий хвост, удерживаемый изящной заколкой из белого нефрита (Шену показалось, что волосы Муана стали выглядеть даже белее обычного, неужели он и впрямь их как-то осветляет?), меч Рассекатель духов в изысканных светлых ножнах. В общем, ни дать ни взять небожитель.

Шен тихо хмыкнул под нос и расплылся в улыбке. На фоне Муана он выглядел человеком, которого немало потрепала жизнь. Пусть багряные одежды и смотрелись сносно, но совсем не ново и уж тем более не великолепно. Передние пряди длинных черных волос он небрежно скрепил на затылке, чтобы не лезли в глаза, а на поясе висел темный меч в простых черных ножнах. На этом образ «проклятого старейшины» был завершен. Вместе с Муаном они выглядели не то чтобы противоположностями, скорее, двумя отдельными, несовместимыми элементами. Кто бы мог подумать, что эти элементы потянутся друг к другу.

Муан явно ждал комментария по поводу своей внешности, и именно поэтому Шен сделал вид, что вообще не заметил разницы.

Какое-то время черные глаза с золотыми сполохами продолжали следить за ним, а затем сменили объект наблюдения. Теперь Шен смотрел на крышу резиденции Шиана, возвышающуюся вдалеке чуть выше крон деревьев. При этом он продолжал улыбаться, и Муан осознал, что в этом раунде так просто не победить.

Помолчав какое-то время, старейшина пика Славы перешел к серьезной теме:

— Ты можешь объяснить то, что сделал на совете?

— О чем ты?

— Когда Глубинная тьма стала расползаться по трибуне. Помнишь, что ты сделал?

— А что я сделал? — удивился Шен. — Я был далеко.

— Вот именно. И, несмотря на это, ты защитил меня какой-то своей печатью. Я не знал, что есть печать, способная противостоять Глубинной тьме. К тому же она возникла прямо передо мной, хотя ты был в сотне метров.

Шен задумчиво помолчал и поинтересовался:

— Ты видел что-нибудь как бы моим взглядом?

— Что ты имеешь в виду?

— После нашей совместной медитации мне кажется, что наша связь усилилась. Во всяком случае, пару раз мне удавалось не только чувствовать тебя, но и немного видеть окружающее тебя пространство.

— И что ты видел? — напрягся мечник.

Шен одарил его долгим взглядом, под которым старейшина пика Славы еще сильнее разволновался, а затем ответил:

— Часть твоей битвы с Алом той ночью на «испытании Лева», а еще несколько секунд твоего сражения с сектантами на трибуне.

— А-а, — протянул Муан.

— Думаю, если потренироваться, можно использовать это. Что касается той печати… сам не знаю, как так вышло. От Глубинной тьмы меня защитила эта штука, — Шен потряс левой рукой, на запястье которой висел киноварный браслет, — но не знаю, как получилось, что защитная печать появилась прямо перед тобой. Хотя в тот момент мне показалось, будто из меня резко выкачали все силы, но это ощущение быстро прошло.

Муан поймал его руку и внимательно вгляделся в браслет и алые линии на ладони.

— Напоминает цветок ликориса, — проведя по ним пальцем, произнес он.

— Да, напоминает.

— Тебя это не беспокоит? Я имею в виду, эти отметины на твоей руке появились без твоего согласия, и браслет теперь просто так не снять.

— Меня это жутко бесит, — меланхоличным тоном признался Шен. — Но я пытаюсь не зацикливаться. Эта штука пока что не вредила мне, лишь несколько раз помогала. Поскольку я до конца не понимаю, что это, стараюсь просто обращать меньше внимания.

— Ми Лу назвала это ключом.

— Она просто не смогла выразиться более туманно.

После этих слов они какое-то время шли молча. Муан нарушил тишину:

— Но, возможно, в случае на трибуне дело не в самой печати, а в том, что тебе как-то удалось создать печать на расстоянии. Ты как бы создал ее через меня. Я подумал, что это напоминает тот раз, когда ты создал свет на моей ладони.

Шен задумался на время, и ему пришлось признать, что Муан может быть прав. Если у него получится контролировать это и он сможет защищать Муана на расстоянии — разве это не прекрасное решение основных его тревог?

Ученики пика Золотой зари, дежурившие у входа в резиденцию, сделали шаг вперед и попытались задержать пришедших без записи визитеров, но стоило проклятому старейшине одарить их взглядом, в котором не было и толики злобы или угрозы, как они, промямлив что-то невразумительное, отступили назад.

«Не перестаю умиляться твоему воздействию на неокрепшие умы, — прокомментировал увиденное Муан. — Жалко только, что на твоего ученика этот взгляд никогда не действовал».

Шен ощутил болезненный укол от этих слов. Широко улыбнувшись, он посмотрел на Муана и произнес:

— Вообще-то, я приложил немало усилий, чтобы моя репутация перестала пугать его.

Затем он отвернулся и быстро зашагал вперед. Несмотря на слова, сказанные с улыбкой, Муан осознал, что затронул тему, которую не стоило сейчас поднимать. Он все еще надеялся, что Шен сам расскажет ему подробности, выбрав для беседы более удачное время.

Шен направлялся прямиком в кабинет Шиана, но встретил его раньше. Тот вместе с Лунг Ритом находился в приемной — большой светлой комнате перед его кабинетом, где проходили деловые встречи и чаепития. Шиан стоял перед длинным окном.

— Шен? — немного недовольным тоном произнес Шиан.

— Ты не ожидал меня увидеть? Неужели думал, что я не приду обсудить произошедшее? Ты сам сказал, что мы обсудим все в ордене.

— Сейчас неподходящее время.

Шену показалось, что старейшина пика Духовного щита выглядит немного взволнованным, но он сосредоточил все свое внимание на старшем брате.

— Предлагаешь мне обождать, пока придумаешь более складную версию?

Шиан направился к дверям в свой кабинет. Шен был поражен, что Шиан вообще отказывается вести диалог.

— Серьезно? Ты не можешь отмахнуться от меня вот так!

Шен направился наперерез брату, но Лунг Рит подскочил из-за чайного столика и преградил ему дорогу.

— Отойди в сторону, — крайне угрожающим тоном произнес Шен.

— Давайте мы не будем ссориться по столь незначительному поводу. Глава ордена ведь сказал вам, что обсудит все позже.

Нехотя Шен перевел взгляд с уже подошедшего к дверям Шиана на Лунг Рита, преградившего ему путь.

— «Незначительному поводу»? — саркастично переспросил он. — У нас тут семейный разговор, вам лучше не вмешиваться, старейшина. Не думаю, что меня интересует ваше мнение.

Несмотря на явную угрозу, звучащую в его тоне, Лунг Рит продолжал твердо стоять на месте, не отступив и на миллиметр.

— Поговорим завтра утром, — произнес Шиан и захлопнул за собой двери кабинета.

Если Шен правильно помнил, из него был и другой выход. Он уставился на эти двери, не в силах поверить, что глава ордена, любящий увиливать в диалоге, на сей раз сбежал так открыто. Это второй раз, когда Шиан сбегает от него после случившегося на совете! Он всерьез верит, что сейчас его остановят эти двери?

Догадавшись, о чем он думает, Лунг Рит произнес:

— Если глава Шиан активирует защитный барьер, наложенный на его кабинет, даже вы не сможете проникнуть внутрь.

На мгновение Шен потерял дар речи. Пока он пытался сформулировать свое возмущение в слова, а из них составить предложение, Муан подошел к нему и успокаивающе положил руку на плечо:

— Глава ордена обещал, что поговорит с нами завтра утром. Давай так, ты начнешь пытаться выбить эти двери, если он завтра не сдержит своего слова.

Шен обернулся к нему. Его больше беспокоила возможность того, что Шиану удастся увильнуть и как-нибудь иначе.

— В отличие от вас, — добавил старейшина Лунг, — глава еще не ложился, пытаясь урегулировать вопросы с главой каждого клана по отдельности. Вы даже не представляете, как непросто найти с каждым из них общий язык и сколько времени занимает каждая встреча или письмо. Думаю, у главы Шиана просто нет сил после всего еще и разжевывать случившееся вам. Вы ведете себя эгоистично и по-детски. Вы тоже старейшина ордена. То, что он ваш брат, не дает вам право грубить ему и требовать. В нашем ордене строгая вертикаль власти, и его приказы относятся к вам не в меньшей степени, чем к остальным.

Шен ощутил, как кровь прилила к щекам. Лунг Риту удалось выбить его из колеи. Он ощущал возмущение, но и смущение тоже. Его отчитали, как вздорного мальчишку, и он не нашелся что возразить! Ему казалось, что он вправе требовать от Шиана объяснений и ответов, но Лунг Рит подал все совершенно в ином свете.

— Я ценю ваше мнение, старейшина Лунг, — холодно произнес Муан, — и все же позволю себе не согласиться. Старейшины ордена не собачонки, чтобы бездумно исполнять приказы. Мы хотим объяснений не по какому-то тривиальному вопросу. Произошедшее на совете влияет на всю дальнейшую стратегию борьбы с сектой Хладного пламени.

Лунг Рит чуть помолчал и произнес:

— Возможно, я смогу ответить на некоторые ваши вопросы. А с главой ордена, как он и обещал, вы сможете обсудить все подробности завтра.

Муан покосился на Шена. Тот уже смог справиться с эмоциями. К Лунг Риту у него оставался один вопрос, на который старейшина, вероятно, сможет ответить даже лучше Шиана. Это был вопрос о «священном артефакте». Обдумывая произошедшее, Шен раз за разом прокручивал в голове момент, как Рушащий величие распался от столкновения со «священным артефактом». На первый взгляд — ничего особенного, и любой, незнакомый с силой этого меча, не придал бы этому серьезного значения: просто взаимное уничтожение двух сильных артефактов.

Только есть одно «но»: Рушащий величие не просто артефакт, это меч главного героя, который он получил в расцвете своей силы и с которым не расставался до конца новеллы. Ему не страшно никакое оружие врагов. В руках главного героя этот меч раз за разом ломал лезвия, отбивал стрелы и противостоял мощнейшим духовным атакам. Во всей новелле не было оружия, равного ему по силе. Даже если допустить, что часть потенциальной силы меча была скрыта из-за того, что им воспользовался не главный герой, — как какой-то левый «священный артефакт», о котором даже не упоминалось в новелле, смог сломать его?

— Хорошо, — произнес Шен. — Возможно, вы сможете разрешить мои сомнения. Шиан говорил, что именно старейшина Лунг добыл «священный артефакт». Старейшина, я так и не смог толком рассмотреть его в пылу сражения. Что это был за артефакт и где вы его добыли?

Было заметно, что Лунг Рит сомневается, стоит ли говорить, но в конечном счете он пришел к заключению, что должен ответить ожидающим старейшинам хоть что-нибудь, если не хочет видеть, как они взламывают дверь в кабинет главы или снуют в поисках по всему пику Золотой зари.

Лунг Рит вздохнул и предложил присесть за столик.

«Священный артефакт?» — мысленно уточнил Муан.

«Та светящаяся штука, что уничтожила мой Рушащий величие. Я тут подумал, если этот артефакт настолько крут, может, Лунг Рит знает, где раздобыть похожий? Он бы помог в битве с Демнамеласом».

Муан молча признал, что звучит перспективно.

— Это был белый духовный лотос из гробницы Железной девы.

— Гробницы Железной девы? — переспросил Шен. — Там еще есть?

Лунг Рит недоуменно уставился на него.

— Конечно, там есть еще. Может ли старейшина Шен об этом не знать?

Шен прикусил язык. В новелле Ер не упоминал гробницу никакой девы, но, судя по реакции Лунга на его невинный вопрос, заклинателям было известно это место.

— Как вы знаете, — продолжил Лунг, — в гробнице Железной девы сокрыто множество сокровищ и артефактов, лишь малая часть которых была найдена. Я не один год изучал гробницу. Цветы белого духовного лотоса я нашел на четвертом уровне, и, чтобы добраться туда, мне пришлось затратить неимоверное количество усилий.

На сей раз Шен не спешил с ответом. Он покосился на Муана, но мечник отчего-то стал мрачным.

— Можно добыть еще один? — уточнил Шен.

Лунг Рит медленно покачал головой.

— Я чуть не умер в тот раз и все равно смог добыть лишь один цветок, находящийся ближе всего ко входу. Боюсь, до остальных не добраться.

— Я, конечно, кое-что слышал о гробнице, — на сей раз осторожно подбирая слова, произнес Шен, — но, безусловно, старейшине Лунгу известно больше, что за сокровища в ней хранятся. Старейшина может поведать об этом?

Шен ощутил охватывающий его азарт. Вот оно! Гробница с артефактами, которые могут переломить ход битвы! Разве это не то, что он искал? И если какой-то цветок на четвертом уровне обладает такой силой, то что за артефакт хранится в сердце гробницы?

— Старейшина Шен хочет проникнуть в гробницу?

— Ну… — замялся тот, — мне просто интересно, насколько сложно это сделать.

Лунг Рит перевел взгляд с азартно ожидающего ответа старейшины на другого, более мрачного, усмехнулся и произнес:

— По легенде, в этой гробнице захоронен Нефритовый принц — последний представитель царственной ветви государства Юйду, что существовало на этих землях тысячи лет назад, а по другой версии — он являлся демоном, побежденным и заточенным древними заклинателями под горой. Точные сведения о гробнице утеряны, но всем известно, что внутри полно сокровищ и артефактов. И пускай вход в гробницу был открыт более тридцати лет назад, никто так и не смог добраться до ее сердца — усыпальницы Нефритового принца, а если кто и добрался — назад не вернулся.

Муан сжал кулаки и покачал опущенной головой.

— А откуда известно о сокровищах, если никто не проник на нижние уровни? — уточнил Шен.

— Вероятно, это просто допущение на основе имеющейся информации. Каждый год расхитители продолжают находить ценные вещи на верхних уровнях, несмотря на то что прошло уже столько лет с момента ее открытия.

— И… предположим… вы расскажете нам, как добраться до четвертого уровня… — начал Шен, но тут вмешался старейшина пика Славы:

— Давай поговорим снаружи.

Шен вопросительно посмотрел на него, но Муан уже поднялся с места и направился к выходу.

«Если ты хочешь что-то сообщить мне — можешь сделать это мысленно, Лунг Рит не услышит», — напомнил Шен.

Муан ничего не ответил. Хозяин Проклятого пика кивком попрощался со старейшиной пика Духовного щита и вынужденно направился за мечником.

Муан остановился, лишь выйдя из резиденции главы ордена и подойдя к мосту. Обернувшись к Шену, он произнес:

— Я знаю, о чем ты думаешь.

Тот ожидал продолжения, рассматривая потемневшее лицо.

— Идти в гробницу слишком опасно.

Шену подобное беспокойство показалось сильно преувеличенным.

— Это… — начал он, намереваясь воззвать к логическим соображениям, ведь риск оправдывается выгодой, которую можно получить, однако Муан прервал его, резко схватив за плечи:

— Это слишком опасно, понимаешь?! Пообещай мне, что оставишь эту идею!

Шен озадаченно молчал, вглядываясь в лицо Муана. Тот вел себя странно, разве опасность обычно настолько пугает его?

— Не думаю…

— Шен! Ты снова это делаешь!

— Делаю что?

— Ввязываешься в безрассудную авантюру! — в сердцах воскликнул Муан.

— Разве это не отличная идея? Только подумай: какой-то цветок, растущий на четвертом уровне гробницы, оказался способен разрушить такой сильный меч! Даже если мы не сможем пробиться на шестой или седьмой уровень, ты и я, мы сможем хотя бы достичь пятого. Я искал легендарные техники, чтобы победить Демнамеласа, но и артефакты сгодятся!

Муан протяжно выдохнул.

— Во-первых, то, что на четвертом уровне гробницы произрастают цветы духовного лотоса, не значит, что каждый уровень усыпан артефактами. Во-вторых, риски того не стоят. Эта гробница слишком опасна.

— Но Лунг Рит же смог…

— МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ЛУНГ РИТА!

Шен аж вздрогнул от этого внезапного крика. Затем нахмурился, а бровь его чуть раздраженно задергалась.

— Идти в гробницу слишком опасно, — чуть успокоившись, закончил Муан.

— Не думаю, что…

— Нет! — отрезал мечник.

— Нет? — переспросил Шен. — То есть ты участвовать отказываешься?

Во взгляде Муана засквозила беспомощность.

— Я не могу запретить тебе, — признал он. — Но прошу тебя. Прошу на этот раз сделать так, как говорю я.

Шен долго смотрел на него. Он еще ни разу не видел Муана таким и не смог дать определение чувству, поселившемуся в его груди. Он не знал причину, но поверил, что мечник ведет себя так не из простого беспокойства.

— Хорошо-хорошо, — примирительно подняв руки, согласился Шен.

Муан пристально вгляделся в его лицо.

— Ты обещаешь мне?

— Обещаю без твоего согласия в безрассудства не ввязываться, — усмехнулся Шен.

Муан наконец выдохнул и чуть расслабился. Махнув рукой и предложив двигаться в сторону моста, Шен пошел первым и произнес:

— Похоже, ты многое знаешь об этой гробнице. Можешь хотя бы рассказать мне, отчего настолько беспокоишься?

— Мне нужно на вечернюю тренировку! — воскликнул Муан и, вскочив на меч, стремительно унесся прочь.

Нахмурившись, Шен проводил его полет взглядом. Поведение мечника было странным.

Шен обернулся на резиденцию главы ордена. Возвращаться сейчас не имело смысла. Завтра он все равно придет опять, чтобы поговорить с Шианом. Хотелось бы верить, что за ночь братишка не смоется из ордена.

Шен приземлился на площади у черного замка, вложил Смертельное лакомство в ножны и, сев на лавочку, уставился на далекие зеленые горы, чьи вершины все еще покрывал белый снег. Он растает к лету, Шен точно знает. Он провел в этом месте четыре сезона, без малого полный годовой цикл (конечно, если считать с «пропущенными» месяцами). Он смотрел на горы, меланхолично гадая, сможет ли увидеть их через год или два и будет ли этот вид казаться ему столь же упоительно красивым?

Как бы он ни старался отвлечься, когда оставался в одиночестве, мысли его то и дело возвращались к Алу. И это злило. Он не хотел так сильно переживать по этому поводу.

Он во многом был неправ, сделал не одну ошибку и все же хотел, чтобы Ал понял и простил его. И разве он может смириться и оставить все вот так? Что, если Админ и вовсе запутает юного главного героя? Или, хуже того, найдет способ переместить свое сознание в его тело?

Но как заставить Ала слушать после той обиды и ненависти, которую теперь вызывал в нем бывший учитель? Воображая их встречу, Шен не мог представить спокойного разговора. Разве что Ал выслушает его последние слова после того, как всадит клинок в его грудь.

Задача казалась почти неразрешимой.

«Напишу ему письмо!» — придумал Шен и расплылся в довольной улыбке. Идея показалась ему гениальной.

Тем временем Ал с хмурым видом и полным агрессии взглядом изучал место, где ему предложил пожить его «помощник» Демнамелас. И если Ал и был очень зол на Шена, то это еще не означало, что он решил примкнуть к секте Хладного пламени. И главу этой секты, посмевшего проникнуть в его мысли, нашептывать всякое и якобы «помогать», он ненавидел не меньше бывшего учителя. Теперь, когда Демнамелас не мог напрямую влиять на разум, Ал ясно вспомнил всю подлость этого человека.

Он сбежал вместе с ним лишь потому, что один не смог бы пробиться через барьер. Сперва он хотел сразу распрощаться с ним, но был все еще ошарашен произошедшим, сбит с толку и позволил Демнамеласу уговорить себя остаться. Наутро он мыслил куда яснее. Сперва он хотел уйти, но затем остановил импульсивный порыв и решил обождать. Сейчас он был словно шпион в стане врага, и стоило разузнать как можно больше, прежде чем скрыться. Если его сведения будут полезны — он наверняка сможет вернуться на пик Таящегося ветра или хотя бы продать информацию подороже.

Демнамелас попросил его чувствовать себя как дома. Этот тип всерьез полагал, что предательство Шена заставило Ала перейти на его сторону. Но то, что произошло между ним с Шеном, — это только между ними и вовсе не значит, что Ал забудет все злодеяния, что успел натворить Демнамелас. Он даже набрался наглости и посмел оставаться в горной усадьбе клана Тихих цветов! Неужели думает, что у Ала совсем нет совести или разума и он забыл о сотворенном им смертоубийстве в Хэфане?

Главный герой Ал вышел из своей комнаты и вдохнул свежий весенний воздух полной грудью. Через внутренний двор медленно шла женщина в зеленых одеяниях. Какое-то время он наблюдал за ней, подмечая знакомые черты, пока наконец не узнал бывшую главу пика Сиреневого рассвета. Глаза Ала сузились.

— Ты! — произнес он сквозь зубы и двинулся ей наперерез.

Его злость на себя и окружающий мир требовала выхода, и оскорблявшая его в свое время бывшая старейшина неплохо для этого подходила.

— Летис Лис, если не ошибаюсь? — преградив ей дорогу, с наглой ухмылкой произнес юноша.

Женщина уставилась на него. В ухмыляющемся, уверенном парне было практически невозможно узнать того мальчишку, что когда-то со страхом и отчаянной решимостью сжимал проклятую цитру, намереваясь защищать ее своим телом.

— Мы знакомы?

— Меня зовут Ал Луар, я ученик ордена РР.

— А-а-а… — наконец припомнила Летис Лис. — Тот самый щенок старейшины Шена.

Ал возмущенно сжал кулаки и встал в защитную позу. Он хотел уже было закричать: «Я ему не щенок!», но все же смог вовремя оборвать себя, осознав, как нелепо это прозвучит.

— А ты та самая убийца своих учениц, что избежала наказания и примкнула к искаженному пути секты Хладного пламени! Уж лучше быть щенком, чем предателем!

Глаза Летис Лис блеснули яростью.

— Смерти ищешь?! Дерзкий мальчишка! — Летис сложила пальцы в управляющем жесте, но еще не начала атаку.

Ал, нимало не устрашившись, вытащил из ножен меч Тихого рассвета. Глаза Летис Лис расширились.

— Что… что это за меч у тебя? Его духовная сила…

Ал покосился на оружие в своей руке.

— Обычный меч, — он пожал плечами. — Ничего особенного.

— Ничего особенного? — Летис Лис запнулась, а затем произнесла: — Да что с тобой, мальчишка? Твой учитель свел тебя с ума?

Глаза Ала угрожающе блеснули.

— О, даже больше, чем ты можешь себе представить! — воскликнул он и бросился в атаку.

Летис Лис завершила управляющий жест, и ее меч вылетел из ножен и завис перед ней. Следующий выпад создал из меча десяток копий, которые окружили женщину щитом. Она уже собиралась спокойно наблюдать, как этот недоучка бессмысленно бьется об ее защиту, однако меч Ала, стремительно летящий в лобовой атаке, прошил барьер, почти не встретив сопротивления. Ошарашенная женщина с трудом уклонилась.

Резко завершив выпад, Ал рубанул слева направо, чуть не оставив горизонтальную полосу на ее шее. Летис Лис ощутила укол страха: она явно неправильно рассчитала силы в сражении с этим парнем.

— Что я вижу, дружеский спарринг!

Ал и Летис Лис одновременно обернулись. На террасе стоял и улыбался молодой человек с длинными седыми волосами и разноцветными глазами.

— Дружеский? — возмущенно воскликнул Ал. — Мы с ней не друзья!

— Великий господин, — поклонилась Летис Лис. — Прошу простить, если эта подчиненная взяла на себя лишнее, но этот мальчишка…

— Что же ты, не стоит проявлять неуважение к нашему гостю. — Продолжая улыбаться, Демнамелас спрыгнул с террасы и размеренным шагом приблизился к ним. — Этот молодой человек — надежда всей нашей секты.

«Надежда секты?» — недоуменно подумал Ал.

Демнамелас подошел к нему и дружелюбно положил руку на плечо.

— Пойдем выпьем чая? Признаться, я ждал тебя еще вчерашним вечером, думал, ты заскочишь выслушать подробности о том, что я сказал о Системе, но ты так и не пришел. Я был слегка разочарован.

«Узнать подробности? — мысленно фыркнул Ал. — Кто гарантирует, что ты расскажешь правду? Да, я не понял, что там за слова про “систему”, в тот момент меня больше волновало, что мотивы Шена с самого начала были вовсе не такими, как я думал! Это перевернуло все мое представление о нем с ног на голову! И мне пришлось поверить, ведь на нем был Венец истины и он не мог лгать! Расскажешь мне подробности? Я не настолько наивен, чтобы верить подонку вроде тебя, и у тебя нет Венца истины, чтобы подтвердить свои слова!»

Демнамелас смотрел на натянутую улыбку, застывшую на лице Ала.

— Думаю, я уже узнал все, что имело для меня значение, — выдавил тот.

— Вот как? Ну что ж, ладно… Тогда просто по-приятельски выпьем чая, хорошо? — И, не терпя отказа, Демнамелас почти силой поволок его за собой.

Глава 173. Ответная откровенность

Шен нашел чернила, но долго не мог найти бумагу. Наконец, уже собравшись вырвать несколько страниц из древнего трактата и написать на обратной стороне (для Ала не жалко даже великого труда Акрауда Рама о сущности бытия), он обратил внимание на кипу бумаги, лежащую на нижней полке. Взяв несколько листов, он вышел из библиотеки черного замка и переместился в свою излюбленную комнату для чаепитий.

Проклятый старейшина обновил огненные талисманы на жаровне, сел за столик, окунул кисть в чернила и завис. Он так долго сидел с занесенной над бумагой кистью, с которой на чистый лист накапало немало чернильных капель, что в какой-то момент Система не выдержала и вмешалась:

[С вами все в порядке?]

«Ммм? — отозвался Шен. — Просто думаю, с чего начать письмо Алу…»

[Начните с простого, — предложила Система. — Давайте, пишите: «Дорогой Ал…»].

«Думаешь, его не взбесит подобное обращение? Не хотелось бы, чтобы он порвал письмо, прочитав лишь первую строчку».

[… — Система какое-то время озадаченно молчала, а затем внесла другое предложение: — Тогда просто «Ал»].

«Может ли он посчитать это проявлением неуважения?»

[Я начинаю понимать, отчего вы не можете начать так долго…]

Шен вздохнул.

[ «Любимый ученик»?]

«Это звучит как издевка».

[Начните со второй строки, хорошо? Обращение допишете позже].

На сей раз ее предложение показалось Шену разумным.

«Ты так стараешься помочь мне? Тебе импонирует моя идея? Думаешь, сработает?»

[Понятия не имею, мне трудно понять, из-за чего вообще Ал так повел себя].

«Кхм… Думаю, у него есть основания злиться. Точно! С этого и начну…»

Шен достал чистый лист и наконец начал письмо.

Он долго сидел над ним не разгибаясь, исписал несколько листов, зачеркнул половину, вновь переписал. В очередной раз занеся кисть над бумагой, Шен собирался зачеркнуть предложение, более походящее на обвинение в сторону Ала, чем на попытку помириться, но внезапно слева от него раздался резкий треск, а рассыпавшаяся земля попала на чистовик первой страницы, которую он уже отложил в сторону. Чернила на ней не полностью высохли, и теперь земля оставила длинные линии разводов.

Шен уставился на цветок, чей горшок внезапно разлетелся под напором корней. Вероятно, он шел к этому уже довольно давно, и сегодня это наконец свершилось. Шен задумался, когда поливал его в последний раз. Несмотря на его безалаберность, розовые бутоны лишь увеличились в размерах и корни стали толще. Идеальное растение для такого садовника, как Шен.

— Зима прошла, — произнес он вслух, обращаясь к Системе. — Может, пересадить его на улицу?

Шен подхватил цветок, не дожидаясь ответа. Что бы она ни сказала, он уже давно ждал подходящего времени для этого эксперимента. Воодушевившись, Шен поспешил наружу, по пути роняя остатки земли с корней. Выйдя из черного замка, он озадаченно огляделся. В его воображении розовый куст превращался в невероятное громадное дерево, под которым стоит его излюбленная лавочка. Загвоздка в том, что лавочка стояла на каменной площади.

Бок черного замка слева от входа, ближе к мосту, высился над пропастью, так что самое подходящее место для посадки было справа от входа, где заканчивалась площадь и начиналась тропа к бамбуковой роще.

«Ну или можно попытаться выбить несколько камней из площади и посадить его в центре».

[Вы уверены, что это здравая мысль?]

«Во всяком случае, трезвая. Ведь я теперь даже напиться не могу».

Шен все же решил не экспериментировать с площадью и посадил кустик у начала тропы. Мечом он выкопал приличную ямку и опустил в нее растение. На мгновение ему стало боязно, что он делает что-то не так.

— Ты только не захирей, ладно? — опустившись на корточки и похлопав ладонью по земле рядом с кустиком, произнес Шен.

[+10 баллов к хозяйственным навыкам! Разблокировано звание «Начинающий садовод»!]

«Оставь это звание при себе!»

Вернувшись в комнату для чаепитий, Шен вновь сел за письмо и занес над ним кисть, но осознал, что совсем не может сосредоточиться. Он перевел взгляд на окно, небо за которым постепенно темнело.

«Муану стоило бы прийти примерно сейчас…»

Хоть они и не договаривались о встрече, Шен отчего-то ожидал, что к вечеру мечник придет с объяснениями, но этого не происходило.

— Он что, серьезно? — вслух возмутился Шен. — Думает, я просто смирюсь с этой упущенной возможностью, даже без объяснений?

Вероятно, произошедшее можно было квалифицировать как проявление заботы со стороны прославленного мечника, однако Шену стало казаться, что это больше походит на ограничение свободы действий и признание его недееспособности. Лунг Рит смог добраться до четвертого уровня гробницы в одиночку, а Шен явно не слабее него. Допустим, у него меньше опыта, но если уговорить Лунг Рита проводить его, то он точно сможет добраться до цветов духовного лотоса.

— Система, а ты что молчишь? Почему до сих пор не выдала задание на посещение гробницы? Разве это не идеальный квест?

[Система функционирует исправно, — обиженным тоном отозвалась та и, помолчав, добавила: — В кои-то веки решила давать вам больше свободы в принятии решений — и слышу претензии! В человеческой натуре быть ведомым?]

Шена этот вопрос малость ошарашил.

— Нет-нет! — поспешно воскликнул он. — Я вовсе не в претензии!

Система промолчала, но у Шена отчего-то возникло стойкое ощущение, что она показывает ему невидимый язык.

Вздохнув, проклятый старейшина выбрался из-за стола и переместился на диванчик. Закинув руки за голову, он уставился в потолок, наблюдая, как тот постепенно темнеет.

Лжестарейшина Рэн пребывал в скверном расположении духа. Нет, сперва все было вполне сносно: он раздобыл лекарство на пике Молочных облаков, хорошо поел на пике Росного ладана и завалился отдыхать и восстанавливаться. Настроение у него было благодушное, он даже утрудил себя недолгими размышлениями о планах на будущее. Однако затем случилось ТО САМОЕ!

Система запела трелью в его голове и выдала новое задание! И не просто какой-то побочный квест — оно напрямую было связано с Шеном! Ну что за издевательство?!

Пыша недовольством, Ер быстро перелетел на пик Черного лотоса, намереваясь немедленно предъявить претензии виновнику всех бед. Системе он ничего предъявить не мог физически, оставался только Шен!

Подходя к черному замку, Ер ощутил одновременно беспокойство и ностальгию. Словно заключенный, который долго пробыл в одиночной камере и, выйдя в мир, вспоминает о ней как о месте, где хотя бы было стабильно и спокойно.

Остановившись посреди холла, Ер несколько раз громко позвал Шена, но тот не соизволил отозваться. Возмущенно фыркнув, Ер направился на его поиски.

Пользователь номер два был найден отдыхающим на диванчике у жаровни. На столике перед ним лежали комья земли, черепки разбитого горшка и исписанные тушью листы. Ер бросил беглый взгляд и уловил начальные строки: «Знаю, ты очень зол на меня. И у тебя есть основания злиться. Я надеюсь, что ты хотя бы дочитаешь это письмо до конца». Дальше текст закрывала земля, да Еру и не было особенно интересно.

Заметив, что Шен спит, он хотел было сперва громко крикнуть или пнуть его, но затем подошел поближе и задумчиво опустил руку на рукоять меча. Правду Шен сказал или нет и какие мотивы были у Админа — Ер мог только гадать. В любом случае максимум, что мог сделать брошенный в него меч, — это уничтожить смертное тело, которое занимала Глубинная тьма. Админ не мог не понимать этого. Может, Ер просто стал разменной монетой, чтобы прикрыть отступление? А может, Админ хотел проучить его? Или его поступок стоит воспринять как помощь? Раньше, когда Ер отключался, наружу тут же вылезала личность Рэна. Сейчас же Ер был ранен и долго находился в забытьи, но настоящий старейшина пика Росного ладана не проявил себя. Может, если бы меч попал в сердце — Рэн навсегда прекратил бы его беспокоить?

Ер потянул меч вверх, лезвие обнажилось на несколько сантиметров.

«Просто интересно… Если схватить Шена и доставить Админу, вся эта нервотрепка закончится? Если так подумать, не будь Шена, жить ведь, наверное, станет спокойнее? Мы встретились с Админом не самым удачным образом, он мог подумать, что я перешел на сторону Шена. Схватив его, я докажу свою лояльность и подтвержу наши договоренности, не так ли?»

Ер в самом деле думал, что это неплохая возможность расставить все по своим местам. Но он застыл, не в силах представить, как ранит человека. До сих пор мысль о человечности в его голову не приходила. Все вокруг казалось немножко не совсем реальным, и принципы привычной морали в этом мире не действовали. Шен — единственный на самом деле реальный человек из его мира.

— Набираешься смелости, чтобы меня убить? — ровным тоном поинтересовался Шен, не открывая глаз.

Ер вздрогнул и попятился, быстро спрятав меч.

— Что? Нет, конечно, что за бред!

— Тогда ты, должно быть, просто мной любовался? — предположил Шен, садясь и с усмешкой поглядывая на застигнутого врасплох Ера. — Иначе почему ты стоял надо мной так долго не отрывая глаз? Я даже заскучал.

— Так ты не спал? Почему тогда не отозвался, когда я звал тебя?!

— Лучшая защита — это нападение, да, Ерри?

— Пфф! — возмутился тот, сложив руки на груди и вздернув нос вверх. — Гостеприимностью в этом замке не пахнет!

— Зато в этом замке просто смердит незваными посетителями.

— Оу, — опешил Ер. — В кого ты такой остроумный? Есть листик и ручка? Я запишу.

— Зачем ты приперся, подействовать мне на нервы? Я, чтоб ты знал, в данный момент сдерживаюсь, чтобы не закинуть тебя обратно в расщелину.

— А что же так? Отчего сдерживаешься?! — взбеленился Ер. — Кишка тонка?

— Боги упасите продолжать слышать твои крики оттуда. Пока ты держишь свою Глубинную тьму под контролем, меня устраивает, что черный замок в полном моем распоряжении, — серьезно поведал Шен. — Ладно, хватит орать. Зачем ты приперся? Я надеялся не видеть твою графоманистую рожу как минимум неделю.

— Не видеть мою рожу? Да я бы твою еще век не видал!! Я отдыхал на своем пике Ладана и никого не трогал!! Но нет!! НЕТ! Все тебе нужно подгадить! Ты просто не можешь сидеть спокойно!!

Шен с искренним недоумением уставился на писаку. Он-то как раз спокойно сидел на пике Черного лотоса и носа не казал на пик Росного ладана, но снова оказался во всем виноват.

— Я тебе задолжал в прошлой жизни? — Бровь Шена принялась нервно подергиваться.

— Система выдала мне задание!! — заорал Ер. — Сюжетное задание «Помощь старейшине Шену в расхищении гробницы»!! Да ты, твою мать, прикалываешься!

Какое-то время Шен смотрел на него, а затем заржал как ненормальный.

— Тебе смешно?! Тебе смешно, я спрашиваю?!

— Нет, блин, я рыдаю от горя, разве не видно? — давясь хохотом, с трудом выговорил Шен.

— Я тебя в этой гробнице и прикопаю, будь уверен!

Шен еще какое-то время посмеялся, а затем резко стал серьезным и, наигранно-озадаченно глядя на Ера, произнес:

— Не знаю, не знаю. Мне-то Система никакого задания на расхищение гробницы не выдавала. Так что это твои проблемы.

Ер потрясенно открыл рот.

— Система! — затем возмущенно позвал он. — Как это понимать?!

Система сочла вопрос риторическим.

— Черт тебя дери! Не зря мне никогда не нравилась эта программа.

Шен задумчиво рассматривал раскрасневшегося Ера.

— Знаешь, Ерушка, мы еще можем стать друзьями, если ты расскажешь мне все, что знаешь об Админе и о том, что вас связывает.

Ер отступил на шаг и фыркнул.

— Вот еще! Ты в этом мире все равно смертник. Рано или поздно — но скорее рано — Админ тебя прикончит. Дружить с тобой не имеет смысла.

Шен вздохнул.

— Тебе по жизни не мешает твоя тупость? Ты мог бы втереться ко мне в доверие, чтобы потом сдать Админу. Но ты и до этого не додумался?

— Я уже втирался к тебе в доверие, слушал твое нытье и недалекие комментарии к моему гениальному тексту новой новеллы! Надоело!

Шен еще раз вздохнул.

— От твоего крика у меня уже голова разболелась. Свали, пожалуйста, прояви милость.

— Я бы свалил, но что насчет гробницы?

— Иди со своим Админом гробницы расхищать.

— Придурок.

— Иногда я думаю, как вообще можно писать книги и деградировать? Но гляжу на тебя и понимаю, что все возможно.

Ер уязвленно хмыкнул, развернулся и стремительным шагом направился прочь. Шен лишь головой покачал.

— Блин, — только минут через десять дошло до него, — я же хотел спросить у писаки, знает ли он артефакты сильнее Рушащего величие.

Шен еще немного посидел на диванчике, а затем решил, что раз Муан не идет на чай, то нужно прийти на чай к нему.

Направляясь к старейшине пика Славы, Шен притормозил у лестницы, ведущей к винному погребу. Сам он напиться не может, так пусть Муан оценит запасы Лева по достоинству и станет поразговорчивее. Приняв эти соображения во внимание, Шен принялся спускаться.

Этим вечером ученики пика Таящегося ветра столпились у моста, с потрясением наблюдая отчаянную схватку между старейшиной пика Черного лотоса и ужасающим свирепым монстром.

Этим вечером Муан, направляющийся к Шену, подходя к мосту, ведущему на пик Черного лотоса, недоуменно узрел толпу учеников, чьи головы были задраны к небу. Муан перевел взгляд и увидел хозяина Проклятого пика, который стремительно летел за какой-то овальной штукой, немного поблескивающей в свете солнечных лучей, а за ним огромными прыжками гнался громадный волк.

А все началось с того, что Шен, спустившись в погреб, застал там Волчару за непотребным точением зубов о дорогущий кувшин с еще более дорогим коллекционным вином старейшины Лева.

— Ничего себе у тебя предпочтения, — присев рядом с ней и теребя по холке, удивленно произнес Шен. — Ты не нашла ничего более подходящего, чтобы поточить зубы, или тебе приглянулось это вино?

Волчара выпустила кувшин и забила пушистым хвостом об пол.

— Хсяин! — вырвалось из ее глотки.

Шен погладил ее по голове и опустил руку, собираясь убрать кувшин, но услышал предостерегающий рык.

— О, это твое? — иронично произнес Шен и потянул кувшин на себя.

Волчара упреждающе положила лапу на его руку. Шен посмотрел ей в глаза. Так началось это состязание. Схватив кувшин, Шен понесся из черного замка, а Волчара погналась следом.

Сперва она была в своем привычном размере крупной собаки, но в какой-то момент Шен крикнул: «Больше!» — и Волчара стала больше. Сперва в два раза, затем в четыре и в восемь. Сначала они гонялись друг за другом по площади, попеременно завладевая кувшином, затем, когда Волчара стала огромной, Шен полетел на мече, а она преследовала его большими прыжками.

В очередном прыжке она врезалась в него носом, и Шен выронил кувшин. Волчара, радостно взвизгнув, попыталась его поймать, но Шен, перекувыркнувшись в воздухе, послал в кувшин талисман, который подкинул его высоко вверх. Вновь балансирующий на мече Шен и Волчара в прыжке устремились к облакам за кувшином.

Зрители, собравшиеся у моста, ахнули и затаили дыхание. Муан с иронией слушал разговоры о том, что старейшина Шен сражается с чудовищем. Кто-то даже углядел в овальном предмете, за которым он погнался, человеческую голову. Тут же идея была подхвачена творческим порывом юных энтузиастов и развита в целую историю о том, как проклятый старейшина готовил на Проклятом пике таинственный демонический обряд, разложил свежеотрубленные головы жертв и приступил к призыву демона, но одна голова укатилась, и контур оказался нарушен. Дьявольское создание вырвалось на свободу, и теперь, чтобы восстановить над ним власть, старейшина Шен должен вернуть отрубленную голову. Зная об этом, демон гоняется за ним, пытаясь помешать.

Муан, слушая эти теории, не знал, смеяться ему или плакать.

Волчара отбила носом «человеческую голову» — кувшин и приземлилась на мост, вызывая всеобщие крики. К этому моменту в холке она достигала пятого этажа черного замка, Шен никогда раньше не позволял ей становиться настолько большой. Оттолкнувшись от моста, Волчара, раззявив пасть, полетела к кувшину. Шен пикировал сверху. В какой-то момент они оказались на абсолютно равном расстоянии от стремительно падающего кувшина — вот уж действительно жаркое противостояние. Шен был так близко, что дважды зацепил кувшин пальцами, но тот все ускользал от него. Он заставил меч лететь еще быстрее и в рывке схватил кувшин. Вокруг него сомкнулась пасть довольной Волчары.

Зрители ахнули. На несколько секунд установилась звенящая тишина, в которой довольная Волчара провалилась в пропасть под мостом, ведущим к черному замку.

Затем зрители завизжали и бросились врассыпную. Муан разобрал крики, в которых кто-то призывал рассказать другим старейшинам о чудовище, съевшем старейшину Шена. Не сразу, но некоторые ученики, сориентировавшись, подбежали к Муану и в истерике принялись просить его защитить их и убить монстра. Муан с досадой подумал, что эти ученики пика Таящегося ветра не имеют и толику храбрости. Ничего не ответив, он обошел их и направился к мосту, а те продолжали кланяться и благодарить его. Раздраженно дернув щекой, Муан вытащил меч и взмыл в воздух.

Когда он прилетел на площадь перед черным замком, Волчара уже добралась туда, обогнув замок с другой стороны. Она была такой огромной, что Муану, остановившемуся перед нею, приходилось высоко задирать голову. Пасть Волчары была плотно сжата, и она с подозрением покосилась на мечника. Муан услышал приглушенный хохот, доносящийся из-за ее зубов.

Волчара открыла пасть, и наружу показался край алого одеяния Шена, который издалека можно было принять за кусок окровавленной плоти сожранного старейшины. Затем и сам «сожранный» перекинул руки через ряд нижних зубов и протянул:

— Фу-ух, что-то я слегка утомился.

— Что вы двое вытворяете?

Шен встрепенулся и поднял голову.

— Муан? Муан! Вытащи меня отсюда! — И протянул к нему руки.

В этот момент Волчара решила, что стоять с открытым ртом ей надоело, и опустила пасть, позволяя Шену свободно выпасть. Тот собирался распластаться на брусчатке, но Муан подставил руки и подхватил его. Благо, будучи духом, Волчара не имела такого слюноотделения, как обычная собака, и Шен, побывав в ее пасти, все еще выглядел вполне сносно.

Избавившись от содержимого своего рта, Волчара тут же уменьшилась в размерах и завиляла хвостом, требуя ласки. Шен потеребил ее по холке. В другой руке он все еще сжимал свой трофей.

— Зачем ты гонялся за этим? — указав на кувшин, спросил мечник.

— Неважно за чем! — ухмыльнулся Шен. — Главное — это весело!

Муан не впервые отметил, что Шен кажется очень веселым, но, по его ощущениям, это не соответствует реальности. Не то чтобы это напускное веселье, похоже, Шен действительно считал происходящее забавным, скорее, его эмоции несколько преувеличены, словно скрывают что-то за собой. Из-за всего произошедшего на совете и потери Ала Муан не удивился бы, если бы Шен не мог усидеть на месте и рвался в бой, но он веселился.

— Вообще-то, я собирался к тебе, — поведал хозяин Проклятого пика. — Просто немного отвлекся.

Муан иронично приподнял уголок губ.

— Раз уж ты пришел, пойдем выпьем чая?

Старейшине пика Славы приглянулось это предложение. Следуя за Шеном, он все еще не мог оставить тему «пожирания» старейшины на глазах у учеников пика Таящегося ветра:

— Ты не опасаешься реакции других старейшин на твою выходку? Они только стали забывать, что ты «проклятый».

— А кого мне опасаться? Шиан от меня скрывается, Загу явно будет все равно; если узнает Лев — то лишь посмеется, Рэн теперь не Рэн и пусть только попробует что-то вякнуть, Тельг, должно быть, все еще в стране фейри. Остаются Се Сиаль и Лунг Рит, и вряд ли они составят против меня коалицию, — отозвался Шен, толкая входные двери.

Волчара, заметив, что они уходят, засеменила следом. Идущий чуть позади Шена Муан задумчиво оценил его расчеты и растянул губы в хитрой улыбке.

— Ты забыл упомянуть одного небезызвестного старейшину пика Славы, которого снарядили на «убийство чудовища, пожравшего проклятого старейшину».

— Кажется, удача на моей стороне, ведь за меня отправился мстить такой прославленный герой, — сокрушенно усмехнувшись, отозвался Шен.

Они расположились в чайной комнате. Шен в самом деле поставил чай греться на жаровне, а затем разлил его в высокие стаканы и добавил сверху вина. Вкус получился своеобразный.

Пока Шен разбирался с напитком, Муан принялся убирать землю со стола.

— Где цветок? — уточнил он.

— Я его пересадил.

Муан собирался уточнить подробности, но тут взгляд его выцепил имя Ала на раскиданных по столу листах.

— А это что?

— Я решил написать Алу письмо.

Шен увидел немой вопрос в глазах мечника и пояснил:

— Мы расстались не на самой лучшей ноте, и, предполагаю, когда встретимся в следующий раз, он не захочет слушать мои объяснения. Я кину в него письмом и убегу. Может, хоть это заставит его меня услышать.

Муан растерялся.

— Разве ты не говорил, что Цыпа похитил его?

Шен перевел на мечника рассеянный взгляд и пододвинул к нему стакан.

— Это не совсем так… Нет, произошедшее в какой-то мере можно считать похищением… — Шен замолчал и сделал большой глоток.

Замерев, Муан следил за каждым его движением, словно боясь спугнуть.

— Это от Ала я получил удар, — продолжил Шен, не глядя на старейшину пика Славы. — На моей голове был Венец истины, и я сказал, что сделал его своим учеником, потому что был вынужден. Таскал его с собой, потому что кое-что заставляло меня это делать. Ал же всегда верил, что я искренне о нем заботился, и был ужасно разочарован. Все его представление обо мне перевернулось.

Шен замолчал и перевел взгляд на Муана. Мечник продолжал пристально смотреть на него.

— Ты пей. — Шен пододвинул стакан.

Не ощущая вкуса, Муан быстро опустошил полный стакан и отставил в сторону. Решив, что чая достаточно, Шен наполнил стакан коллекционным вином и пододвинул к мечнику.

— Что заставляло тебя? — не выдержал Муан.

Шен перевел взгляд на окно, чтобы скрыть свою неуверенность. Он пообещал, что расскажет Муану все, но сейчас решительности поубавилось. Возможно, прославленному мечнику все же лучше не знать про новеллу и сюжет? Для его же блага.

— Мне достать Венец истины? — видя, что Шен колеблется с ответом, предложил старейшина пика Славы.

Шен возмущенно фыркнул и, наконец решившись, уставился прямо в его глаза.

— В общем, слушай. Когда я переместился сюда, то услышал голос, называющий себя Системой. Ее нельзя увидеть, но она имеет влияние на мою жизнь. Она также влияет на жизнь Ера. И заинтересована в том, чтобы все было весело-задорно…

Муан чуть не поперхнулся слюной. Шен пододвинул стакан поближе к нему, и мечник сделал большой глоток.

— Она словно незримый наблюдатель, который записывает все события в книгу жизни. И, чтобы эти события были динамичнее, иногда выдает задания, которые нельзя игнорировать. Я уже пробовал избежать поставленной задачи — события все равно начинают выстраиваться таким образом, что я оказываюсь втянут. Одним из таких заданий было помогать Алу, и для этого я сделал его своим личным учеником, я просто не мог отказаться. Скажем так, я знал, что он особенный, но не потому, что разглядел в нем потенциал, а потому, что Система сказала об этом.

Шен задумался, как лучше сформулировать продолжение, и, пока он молчал, Муан решился уточнить:

— Ты говоришь, что есть некая невидимая сила, которая контролирует…

— Подожди, — перебил Шен. — Это еще не все. Я говорил, что Демнамелас знает о мире, откуда я пришел, и, скорее всего, бывал там и встречался со мной, только я его не помню. Так вот, Система действует на меня и на Ера, но не думаю, что действует на него. Более того, может так статься, что он ее создатель. Ер и Система называют его Админом.

Шен замолчал и уставился на Муана, следя за его реакцией. Старейшина пика Славы сперва сидел, хмуря брови, затем потянулся к кувшину, налил себе еще вина и залпом выпил.

— Я говорил, что это сложно? — извиняющимся тоном произнес Шен.

Муан продолжал молчать. Хозяин Проклятого пика порадовался, что вовремя додумался не упоминать о новелле и сюжете. Мечнику и так нелегко — как бы он воспринял информацию, что Ер считает себя автором всего сущего, а Система требует исполнения сюжета, записанного в новелле?

— Эту Систему не могу услышать я или еще кто-либо из нашего мира? — наконец заговорил Муан. — Она тоже не отсюда?

— Эм… Да. Думаю, она тоже была перемещена из моего мира.

— От нее можно как-то избавиться?

Шен оценил его деловой подход.

— Я так не думаю… Правда, она сейчас почти не мешает и редко выдает противоречащие моим желаниям задания.

— Противоречащие твоим желаниям? — напряженно уточнил Муан. — Что это значит?

— Ну… К примеру, как-то раз она потребовала, чтобы я взял Ала и Аннис на Шествие осенних духов. Ладно еще Аннис, но Ал тогда даже на мече толком летать не умел. Будь моя воля, я бы оставил его постигать азы в ордене.

— Так вот почему ты это сделал… — произнес Муан таким тоном, будто получил ответ на давно мучавший его вопрос. — А что насчет многорукого духа? Это Система заставила тебя выбрать его?

— Нет, это была моя идея.

Муан помрачнел.

— Так. Давай откровенно. Система заставила тебя рисковать жизнью, чтобы усмирить зараженную скверной Волчару?

— Эм… это тоже была моя идея, но я ведь и не рисковал жизнью, просто…

Муан перебил:

— А что насчет того раза, когда ты свалился в мертвое озеро? Система тут ни при чем?

— Конечно нет. Она не имеет к этому отношения.

— А когда ты всеми способами пытался вернуть к жизни молодого господина И? Это Система тебе приказала?

Шен низко опустил голову.

— Это тоже было мое желание.

Муан сжал кулаки.

— А когда ты был ранен на празднике Яркой Луны?

— Ну… По сюжету Системы Ал должен был взять тот кинжал и, одержимый злым духом, убить несколько учениц, но я заставил его ударить меня, поэтому никто не умер. — Шен довольно улыбнулся.

Муан разжал кулаки и стукнул ладонью по столу.

— Что вообще эта Система заставляла тебя делать? Похоже, все безрассудства ты творишь по доброй воле!

— Хм… Ну, если поставить вопрос таким образом… — задумался Шен.

Наверное, подумав хорошенько, он мог бы привести не меньше десятка ярких примеров, но отчего-то в данный момент ничего не приходило на ум.

— Но ты мне веришь? — уточнил он у Муана. — Ты… э-э… можешь это принять? Тебе не кажется это странным?

Услышав последний вопрос, прославленный мечник не выдержал и долил себе еще вина.

— Думаешь, не кажется? — ерничая, переспросил он.

Шен молча прислушивался к ощущениям, передаваемым через их связь. Муан явно был на взводе.

— Но, — резко произнес тот, — я тебе верю.

Шен растянул было губы в улыбке, однако Муан добавил:

— Или, по крайней мере, мы свихнемся вместе.

Улыбка несколько поблекла на губах проклятого старейшины, но затем он подумал, что это даже мило.

Муан вновь принялся приводить примеры из прошлого, пытаясь выяснить, где же Шен поступал не по своей воле. У него складывалось впечатление, что Система лишь задавала вектор движения, в котором Шен выбирал самый безрассудный и опасный вариант. В представлении Муана Система приняла вид некой небожительницы, голос которой могут слышать только люди из другого мира, а Цыпа-Админ — более сильный небожитель (или демон), способный отдавать ей приказы. Открытым оставался вопрос, как Админ-небожитель смог попасть в мир Шена и там встретиться с ним, но на этот вопрос Шен и сам не знал ответа.

Проклятый старейшина выдохнул с облегчением, радуясь, что рассказал почти-и-и всю правду.

— Я бы тоже хотел кое-что знать, — перешел в наступление он. — Твоя реакция, когда Лунг Рит стал говорить о гробнице, была такой не без причины.

Шен внимательно вгляделся в лицо Муана. Это была прекрасная возможность выяснить правду: он рассчитывал на ответную откровенность. Теперь, когда он поделился столь многим, мечник не может просто отмахнуться в ответ.

— Не хочешь рассказать мне? — надавил Шен.

Муан осмотрелся по сторонам, словно нечто позволило бы ему перескочить на другую тему.

— Если в этой гробнице действительно… — начал Шен, но Муан перебил его:

— Многие заклинатели пытались проникнуть в сердце гробницы, но все они погибли. Среди них были мои родители.

Шен вздрогнул от неожиданности.

— Я просто подумал… — пальцы Муана стремительно крутили бамбуковый стакан, — эта гробница забрала самых дорогих мне людей… И если теперь… — Речь Муана прервалась, он протяжно выдохнул.

— Я все понял, не продолжай. Прости.

— Тебе не за что извиняться.

— Знаю, что не за что.

Муан возмущенно посмотрел на него.

— Я больше не буду говорить о гробнице, — пообещал Шен.

Несмотря на свои слова, в душе он все же надеялся, что Муан возразит.

— Спасибо, — отозвался тот, неловко улыбнувшись.

Глава 174.1. Пламя на его устах

— Возьми, выпей чаю. — Админ протянул Алу пиалу, его голос звучал мягко и вкрадчиво. — Я чувствую, что ты напряжен.

Парень принял пиалу из его рук и с подозрением покосился на ее содержимое. Пахло цветочным чаем. Демнамелас расплылся в широкой улыбке.

Они сидели в просторном светлом помещении, у открытой террасы, выходящей во внутренний двор. Там, над небольшим прудом, покачивалось на ветру дерево с нежно-фиолетовыми цветами, и мягкие лучи закатного солнца игрались в его лепестках.

— Знаешь, мне кажется, мы друг друга не до конца поняли, — продолжил Админ, чуть навалившись локтями на столик. — Я вовсе не исчадие зла и не собираюсь порабощать мир. Людей я тоже просто так не убиваю, честно. Тот случай в Хэфане — это несчастный случай, артефакт вышел из-под контроля, а меня обвинили в смертоубийстве. Это нечестно! Вспомни, я даже хотел научить тебя секретным техникам, потому что увидел в тебе потенциал. В отличие от Шена, который держал тебя при себе лишь потому, что ему было удобно. Вся эта его напускная забота, которая в итоге оказалась пустышкой. Я, во всяком случае, честен с самого начала. Да, я не образец благодетели. В моем мире побеждает тот, у кого больше силы, а жалеть слабых — все равно что взращивать врагов, которые, окрепнув, ударят в спину. Разве я не прав?

Ал в один глоток осушил пиалу и промолчал. На самом деле он думал так же, а Шеново лицемерное «милосердие» не раз оказывалось для него костью в горле.

— Я думаю, ты легко сможешь стать сильнейшим заклинателем в мире, — улыбнувшись, сообщил Админ.

— Сильнейшим? — недоверчиво переспросил Ал. Даже для лести это было как-то слишком.

— Потенциал у тебя есть. И даже хороший меч имеется. А когда я научу тебя особой технике — со временем никто не сравнится с тобой в бою.

— Даже старейшина Муан?

Админ чуть было не спросил, кто это, но вовремя сообразил:

— Да, даже старейшина Муан.

Не то чтобы Ал вдруг поверил этому типу с разноцветными глазами, но можно ведь сперва изучить секретную технику, а уйти потом, не так ли?

— Ты отомстишь Шену, — сладко пел Админ. — Сможешь показать, как он ошибался, не воспринимая тебя всерьез. Отвергая твои чувства.

Последняя фраза ударила точно в цель. Демнамелас был абсолютно прав: Шен раз за разом отвергал Ала, не воспринимал всерьез. По правде сказать, одно это уязвляло гордость Ала слишком сильно, и если бы он не был так привязан к учителю, то уже давно возненавидел бы его. Но раньше он верил, что Шен с самого начала был на его стороне, выделил из толпы. Теперь же… Что у него осталось теперь?

— Ненависть, — произнес Демнамелас, словно прочитав его мысли, — это прекрасное чувство, помогающее совершать немыслимые ранее поступки.

— Немыслимые ранее… — повторил Ал.

Админ подлил еще чая и добавил:

— Мир делится на ведомых и ведущих. Великими становятся те, кто сам прокладывает себе путь. Запретов нет.

Он внимательно посмотрел на уставившегося в пиалу Ала и продолжил:

— Будь смелее. И если кто-то причинил тебе боль — верни ее стократно. Не будь слабаком. Настоящие герои не плачут, когда их обидели или предали. Они мстят.

— Мстят… — задумчиво повторил Ал. — Не нужно убеждать меня в этом — я и сам знаю, — решительно добавил он, подняв на Демнамеласа взгляд.

— Вот как? — Админ удивился перемене его тона.

— Да. Я уже все для себя решил.

— Что же ты решил?

— Не хочу слушать твои объяснения, почему ты делаешь то, что делаешь, или какие силы на самом деле повелевают этим миром. Это все не так важно. У меня одно-единственное условие: ты не можешь убить Шена.

— Вот как? Ты все еще собираешься его защищать?

— Ты не можешь убить его, потому что он — мой. Ты сам говорил о мести. Думал, меня удовлетворит что-то меньшее, чем его смерть?

Админ проницательно поглядел на Ала, а затем рассмеялся:

— Забавно. Это интересно. Мне любопытно поглядеть, как ты справишься. Хорошо, давай поиграем. Я не уступлю тебе право убить его.

Ал медленно отставил пиалу и положил руку на рукоять меча.

— Нет, битва между нами — слишком скучно, — запротестовал Админ. — В конце концов, в своей победе я уверен. Давай назовем это состязанием «Кто первый убьет Шена». Можешь отправляться завтра, я дам тебе фору. К тому же у меня остались незаконченные дела.

Ал на мгновение опешил, но быстро взял себя в руки.

— Ты забыл? Орден РР окружен барьером, постороннему туда не проникнуть, — нашелся он.

— Но вдруг ты все еще не посторонний? — предположил Админ. — Мы ведь не проверяли.

* * *

С нетерпением дождавшись, когда рассветное солнце поднимется выше в небе, Шен отправился на пик Золотой зари.

— Я уже выхожу, — сообщил он Муану, минуя холл черного замка. — Подойди чуть позже. Думаю, мне быстрее удастся разговорить его наедине. Кажется, его отчего-то раздражает твое присутствие.

«Ты уверен? — услышал Шен в своей голове ответ старейшины пика Славы. — В прошлый раз наедине с тобой глава ордена вел себя довольно агрессивно».

— Я сумею за себя постоять, — усмехнулся Шен и мысленно добавил так, чтобы Муан не услышал: «Или хотя бы умею учиться на своих ошибках и не дам ему себя подловить». — В конце концов, он все же мой брат.

«Он не твой брат», — напомнил Муан.

— Знаю… это довольно сложно.

Муан помолчал, но Шен не стал продолжать.

«Хорошо, — произнес мечник. — Я приду позже. Если что — ты всегда можешь позвать меня, не забывай».

Проходя по мосту в компании снующей вокруг его ног Волчары, Шен неожиданно для себя столкнулся с Аннис. Девушка явно его здесь поджидала.

— Доброе утро, учитель! — воскликнула она, завидев Шена.

Это было обычное приветствие, но Шен отчего-то сразу напрягся. Интуиция его не подвела: следующая фраза Аннис заставила его помедлить с ответом:

— Учитель, а где Ал? С тех пор как вы отправились на совет, я его не видела. Я слышала от мамы, что на совете произошла стычка с заклинателями искаженного пути.

На Шена уставились большие карие глаза, обрамленные длинными ресницами. Казалось, всю Аннис воплощает сейчас этот взгляд, застывший в ожидании ответа.

— Ну, Ал… Ал…

Шен замялся, и в чистом взгляде Аннис скользнуло подозрение. Учитель что-то недоговаривает? Отчего не скажет прямо?

— Он… хм… — Шен наконец определился с ответом и, нахмурившись, чуть наклонился к Аннис, заговорщицки сообщая: — Он на тайном задании. Вообще-то, это секрет, и я никому не должен был говорить, но тебе доверяю и знаю, что ты не проболтаешься. Я придумал небольшой обманный маневр, благодаря чему Алу удалось проникнуть в секту Хладного пламени. И пока они считают, что он перешел на их сторону, он разрушит секту изнутри.

Брови Аннис поползли вверх. Она поверила каждому слову учителя, но была немного ошарашена тем, что Алу досталась такая ответственная миссия.

— Ты никому не должна об этом говорить, — строго добавил Шен.

— Конечно, учитель, — все еще пребывая в потрясении от услышанного, заверила Аннис. — Могу я тоже чем-нибудь помочь?

Шен подумал, что не в характере Аннис смириться, если он скажет ей просто отдыхать. Поэтому он ответил:

— Да, твоя помощь придется кстати.

— Я выполню все, что вы скажете! — соединив руки перед собой, тут же рьяно воскликнула девушка.

— Будешь связным.

Девушка недоуменно уставилась на него.

— Когда Ал даст знать, где сейчас обосновалась секта Хладного пламени, ты будешь передавать для него указания.

Конечно, Шен не собирался делать Аннис никаким «связным». Хотя бы потому, что не было никакого тайного плана по внедрению Ала в секту Хладного пламени. А жаль. Если бы он заранее предусмотрел такой исход, Ал со своими геройскими способностями мог бы неплохо подгадить Админу изнутри.

— И что мне сейчас нужно делать? — уточнила Аннис.

— Пока ничего. Я скажу тебе, когда нужно начинать действовать. Пока тренируйся и готовься.

— Поняла, учитель, — поклонилась Аннис, но уходить не спешила.

— Ты что-то еще хотела?

— А? Нет, ничего.

— Я сейчас направляюсь на пик Золотой зари, — сообщил Шен и возобновил шаг.

— Я вас провожу. — Аннис развернулась и пошла рядом.

Волчара куснула ее за руку. Девушка сделала вид, что не заметила захвата зубов вокруг своего предплечья.

— Точно, учитель! — вспомнила Аннис. — Отчего-то по ордену распространился свежий слух, что вас съело большое мохнатое чудовище. — Девушка с подозрением покосилась на Волчару.

— Только пожевало, — отозвался Шен.

Аннис внимательно вгляделась в его лицо, но на нем так и не появилась улыбка, свидетельствующая, что это шутка.

— А-а-а, вот как, — неуверенно протянула она, не зная, можно ли рассмеяться.

Перед резиденцией главы ордена Шен распрощался с Аннис и отослал с ней Волчару, наказав духу сбегать к Риту и проследить, чтобы та занималась, а не прохлаждалась с дедулей. Шуэр, по сведениям Шена, после возвращения в орден не отходил от своей внучки, разве что на сон прерывался.

На сей раз Шиан не спешил убегать, как только завидел приближающегося брата.

— Ты все же явился, — произнес он как будто с претензией.

Лунг Рит тоже был в приемной. Они с Шианом сидели друг напротив друга за чайным столиком.

— Ты хорошо отдохнул? — спросил Шен, проигнорировав его слова.

Шиан вопрос также проигнорировал. Жестом он предложил ему присесть напротив.

Шена немного напрягло присутствие Лунг Рита: он не был уверен, насколько тот посвящен в детали плана Шиана. Неужели брат настолько ему доверяет и все рассказал?

Однако не успел Шен подойти к столику, как Шиан кивнул Лунг Риту и произнес:

— Благодарю вас, старейшина. Остальное мы обсудим позже.

Это было завуалированное предложение удалиться. Старейшина Лунг поднялся из-за стола, поклонился и направился прочь. Уходя, он бросил на Шена взгляд, показавшийся ему предостерегающим. Старейшина пика Черного лотоса вызывающе изогнул бровь, практически в открытую предлагая Лунгу не держать претензии в себе, но тот лишь отвел взгляд и быстро покинул помещение.

Дождавшись, пока Лунг выйдет, а Шен присядет, Шиан произнес:

— Думаю, о решении, к которому мы пришли на совете после твоего ухода, тебе уже сообщил старейшина Муан.

Шен автоматически кивнул и, не давая брату взять инициативу в свои руки, начал наступление:

— Меня не это интересует. Объяснись, как вообще Демнамелас оказался на совете и что за цели ты преследуешь.

— Разве я скрываю свои цели?

Шен криво улыбнулся.

— Может, не будешь увиливать от вопросов?

Шиан протяжно выдохнул и постучал пальцами по столешнице.

— Ты знаешь мои цели: я хочу уничтожить секту Хладного пламени.

— Ты специально заманил Демнамеласа на совет? Что это был за абсурдный план? Почему твои ученики погибли?

Лицо Шиана, и так не слишком жизнерадостное, вконец помрачнело.

— Скажу один раз: да, это была ловушка для Демнамеласа, и я разочарован, что она не сработала. Я надеялся, что, когда начнется битва, главы кланов будут сосредоточены на нем, и не ожидал, что он применит нечто, похожее на Глубинную тьму. Как он это сделал? — Вопрос был риторическим, и Шиан продолжил, не дожидаясь ответа: — К тому же благодаря духовному лотосу и печати, поддерживаемой моими учениками, мы создали купол над трибуной, пробиться через который было невозможно, если не уничтожить питающий купол артефакт. Кто знал, что Демнамелас пожертвует легендарным оружием, чтобы просто сбежать. Обратный откат силы убил моих учеников.

Шен бы посочувствовал брату, но, во-первых, по Шиану вообще не было видно, переживает ли он на этот счет, во-вторых, это был слишком нелепый план с самого начала. У него складывалось впечатление, что Шиан продолжает немало недоговаривать. Он возмущенно фыркнул.

— Ты смеешься, что ли? Тебе было прекрасно известно, что Демнамелас сделал с Хэфанем. Да тебе повезло, что он в этой битве хотел просто сбежать! Он ведь даже не воспользовался своей энергией смерти. Ты пытаешься убедить меня, что ты дурак? Что ты всерьез верил, что справишься с ним своими силами?

Лицо Шиана потемнело от негодования.

— Ты же с ним справился!! — возмущенно воскликнул он. — К тому же в мои планы не входило биться с ним в одиночку!

— А в твои планы не входил я?! — не выдержал Шен. — Почему ты ничего не рассказал мне?! Ты посвятил в план какого-то Лунг Рита, каких-то своих учеников, но не подумал, что, знай я о плане с самого начала, смог бы немало помочь в битве?!

— А ты бы смог? — не сдержался Шиан. — Ты себя в зеркале видел? На встрече с Шуэром ты был бледным как смерть! Я бы и на совет предпочел тебя не пустить, если бы ты не должен был выступить свидетелем!

Шен опешил от возмущения. Что, снова его неуместная «забота»?!

— Да у меня всего лишь болела голова в тот день! Ты не в курсе такого явления? Это никак не влияет…

— Да что ты. То есть все те моменты мне померещились?

— Да… — Шен уязвленно замолчал, а затем воскликнул: — Не пытайся меня запутать! Забота обо мне? Ты мог хотя бы сообщить мне план, чтобы я знал, чего ожидать! Но ты всего лишь наблюдал мою словесную дуэль с Демнамеласом!

— А ты хотел, чтобы старший брат за тебя заступился?

Шен почувствовал, что эмоции начинают брать над ним верх. Он с силой сжал кулаки.

— Допустим, предположим, это было твое своеобразное проявление заботливости… — с трудом выдавил он, постаравшись умерить громкость этого разговора. — Ты мог хотя бы посвятить в план старейшину Муана. Если бы он знал…

— Если бы он знал, — перебил его Шиан, — то непременно узнал бы и ты. Думаешь, я не заметил, как вы сблизились? Я не доверяю старейшине Муану, я больше не знаю, чего от него ожидать.

— Мне ты, очевидно, тоже не доверяешь…

Шиан промолчал, и Шен понял, что тот просто не отрицает само собой разумеющееся.

— Поэтому ты не расскажешь мне, в чем твои мотивы на самом деле? — догадался Шен. — Думаешь, я поверю, что ты так стараешься уничтожить секту Хладного пламени просто для «всеобщего блага»?

— А что? — Шиан криво растянул губы. — По-твоему, у меня просто не может быть благородных намерений?

— Дело не в благородстве.

— В чем же тогда, Шен? — Шиан поднялся из-за стола. — Все вокруг хотят уничтожить секту Хладного пламени, потому что те — отступники искаженного пути, а их глава — демон. Но только не я, да?

— Не пытайся меня запутать. Я не обвиняю тебя, просто хочу поговорить начистоту, — произнес Шен, поднимаясь и выходя из-за стола вслед за ним.

— Начистоту? — переспросил Шиан. — Ты хочешь искренности? Мотивов моих поступков? Да ты хоть помнишь, сколько лет прошло с тех пор, как мы и впрямь говорили начистоту?

— А такое время вообще было? — не сдержался Шен.

— Точно, — Шиан криво усмехнулся. — Разве тебе хоть когда-то были интересны мотивы моих поступков? Ты всегда предпочитаешь судить меня, а не доискиваться истины.

Тон разговора как-то слишком переменился. Шиан смотрел вдаль, словно обращаясь к тому, другому Шену, которого, как им обоим известно, уже не вернуть. И если Шен знал это наверняка, то Шиан явно чувствовал, что как прошлого, каким оно было когда-то, так и того человека больше нет. Каким он был в детстве, каким был, когда проводил дни на пике Лотоса в компании Рурет, каким стал после ее смерти… каким стал после их с Шианом последнего разговора, когда в его глазах тот читал только боль. И каким он стал, когда потерял память. Он ведь теперь гораздо, гораздо чаще улыбается. Шиан так давно не видел направленную на него улыбку и теплый взгляд.

Почему же… почему же… почему Шиан так жаждет все вернуть? Этот забывший о прошлом брат ускользает, оставляя его позади.

«КАК. ОН. СМЕЕТ. ОСТАВИТЬ. МЕНЯ. НАЕДИНЕ С ПРОШЛЫМ?»

— Хорошо, я не хочу спорить о том, что было в прошлом, — произнес Шен. — Сейчас я хочу знать твои мотивы. Я спрашиваю о твоих мотивах. Просто объясни мне, чтобы я понял!

— Хах… Наверное, когда-то я бы порадовался твоей нелепой попытке лучше понять меня… Но время безнадежно упущено, Шен.

Сказав это, Шиан развернулся и пошел прочь.

«Когда-то? — подумал Шен. — Значит, у оригинального Шена были такие же проблемы в понимании этого человека?»

— Погоди, — Шен догнал его и ухватил за локоть. — Ты не можешь просто уйти, мы не договорили. Ты не можешь продолжать бегать от меня! Я хочу знать…

Шиан оборвал его:

— Хватит разговоров. Я устал. Что нам обсуждать? Я не буду откровенничать с тобой просто потому, что тебе захотелось «поучаствовать».

Выдернув свой локоть из его пальцев, Шиан отошел на несколько шагов и прислонился плечом к стене.

— Слушай, Шиан, — сделал еще одну попытку Шен, — я не прошу тебя изливать мне душу, если тебе этого не хочется. Но у нас общая цель. Я тоже продолжу сражаться против секты Хладного пламени. Можешь не объяснять мне всех своих мотивов. Не нужно мне ничего доказывать, хорошо? Давай начнем с того, что будем действовать сообща?

Шиан помолчал, а затем приглушенно произнес:

— Когда я разработаю план, то сообщу о твоей роли в нем. Пока все.

Шен стоял на месте, уперев взгляд в его спину. Ответ Шиана явно не был тем компромиссом, к которому старейшина пика Черного лотоса предлагал прийти. Этот разговор рановато заканчивать!

— А ну постой! — воскликнул Шен и сделал шаг к Шиану, но тот вдруг осел по стеночке и упал на пол.

Шен замер и потрясенно моргнул, а затем бросился к нему.

— Шиан? Шиан!

Хозяин Проклятого пика подхватил его за плечи и перевернул. Лицо старшего брата было бледным, глаза — плотно закрыты, а из уголка губ стекала тонкая струйка крови.

— Шиан!

Тот не отзывался, и Шен завопил ученикам, которые наверняка дежурили за дверями:

— Эй, кто-нибудь! Кто-нибудь!

Вопреки ожиданиям, в приемную вбежали не предполагаемые ученики, а старейшина Лунг Рит.

— Глава? Глава ордена! — испуганно воскликнул он.

— Немедленно позовите Зага! — крикнул Шен.

Лунг замер над Шианом и сидящим рядом с ним Шеном и не двигался.

— Что вы стоите?!

— Н-но глава… глава говорил, что никто не должен узнать…

— Я сам перед ним отвечу! Позови Зага, если не хочешь его смерти!

Лунг несколько секунд вглядывался в лицо Шена, а затем решительно кивнул и побежал прочь.

— Муан! — позвал Шен, когда Лунг Рит скрылся из виду. — Муан, Шиану стало плохо! Я попросил Лунг Рита позвать Зага, но не уверен, не передумает ли он. Позови его сам, пожалуйста!

«А что с главой Шианом? — отозвался мечник. — Ты настолько его разозлил, что он заплевал все кровью и потерял сознание от истощения?»

— Это не смешно! — зло воскликнул Шен.

«Я понял, — изменив тон, ответил Муан. — Не волнуйся, я уже лечу к Загу».

Шен с тревогой смотрел на Шиана. Он делился с ним духовной энергией, но не чувствовал, что это работает.

Глава 174.2. Пламя в его крови

Ал долго сидел на террасе в позе для медитации, слушая текущую по каналам внутреннюю энергию и наслаждаясь лучами теплого весеннего солнца. Неожиданно на пол перед ним упал тяжелый древний свиток. Парень открыл глаза и удивленно посмотрел на него, а затем перевел взгляд на женщину, стоящую напротив.

— Великий господин сказал передать тебе, — пояснила Летис Лис. — Это техника Пяти огненных мечей дракона. Учись хорошо.

— Ты уже освоила ее?

— Чему тебя в ордене учили? Мои способности совсем другого рода — эта техника для меня бесполезна.

— Ясно, — произнес Ал, поднимая свиток.

Слова Летис Лис отчего-то совсем его не задели, и даже странно — раньше бы он точно вспыхнул от одного ее грубого тона. Неужели его перестало волновать подобное?

Летис Лис, хоть и выполнила поручение, все еще не спешила уходить. Неловко дернувшись, она перекатилась с пяток на носки и обратно и, все же решившись, присела рядом с Алом на террасу.

— Я слышала, ты собираешься обратно в орден.

Ал с подозрением покосился на нее.

— И что с того?

Летис Лис протяжно вздохнула, глядя на нежно-фиолетовые цветки покачивающегося на ветру сапфирового дерева. Сейчас оно было в самом цвету: соцветия, напоминающие по форме колокольчики, распустились на ветвях задолго до того, как дерево покроется большими зелеными листьями.

Раньше Летис Лис каждую весну любовалась цветением этих деревьев из окна своей резиденции на пике Сиреневого рассвета. Она думала, что в этом году вообще не увидит момент их цветения, но, какая ирония, здесь растет одно из них.

— Я просто подумала… что немного завидую тебе, — тихо произнесла она.

Ал с удивлением посмотрел на нее. Будто впервые он решил поинтересоваться, а кто же она на самом деле: заглянул в ее печальные глаза, скользнул взглядом по резкой линии скул и острому подбородку. Забавно, ведь она уже достигла телесного бессмертия, однако Алу показалось, что она как-то постарела.

— Если так подумать, — нарушила молчание женщина, продолжая смотреть на сапфировое дерево, — уже долгие годы моим домом был орден, но вряд ли кто-то всерьез тревожится обо мне теперь. Меня просто не стало, и все. А я была такого высокого мнения о своей значимости.

Ал промолчал. Он подумал о том, что, вероятно, больше людей беспокоились бы о ее судьбе, если бы она никого не убила перед своим уходом.

— Должно быть, твой учитель сейчас очень переживает.

— Переживает?! — возмущенно переспросил Ал, не сдержавшись. — Едва ли он заметил мое отсутствие!

— О, вот как? — удивилась Летис Лис. — Я отчего-то думала, что вы с ним довольно близки.

Ал только насмешливо фыркнул.

— Трудно стать близким с человеком, который с самого момента знакомства никогда не говорил правду, — помолчав, буркнул он.

— О чем ты?

— Неважно, — отрезал Ал. — Важно то, что мы больше не учитель и ученик, между нами не осталось даже уважения.

— Кажется, ты сильно обижен.

— Это не так!

— Если бы это было не так, ты бы не говорил сейчас о нем с такой дрожью в голосе.

— Я не обижен, я зол! Я столько всего сделал!.. Я так старался!.. А он!.. Он никогда на самом деле даже не верил в меня!

Летис Лис рассмеялась, а Ал покрылся красными пятнами, осознав, как нелепо сейчас выглядит. Он вскочил на ноги и собирался убраться подальше, но его остановила фраза:

— Я тоже была удивлена, когда он сделал тебя своим личным учеником.

Ал развернулся на пятках и возмущенно воскликнул:

— Это еще почему?! Чем я хуже других?!

— Мы все, старейшины, присматриваемся к новым ученикам, чтобы отобрать самых способных для своих пиков. Ты мог не замечать, но все то время, что ты провел на пике Таящегося ветра, за тобой наблюдали. И я, как многие другие, пришла к выводу, что ты не подходишь ордену РР. Если бы Шен не сделал тогда тебя личным учеником, в этом году тебя, скорее всего, выгнали бы.

Подобного заявления Ал уж точно не ожидал.

— Н-но… почему?! Я ведь точно не самый слабый!

— Хм… Когда ты только пришел в орден, ты в самом деле подавал надежды и даже казался одним из перспективных новичков. Вот только путь совершенствования не строится лишь на силе. Время показало, что психологически ты слаб. Там, где другие стискивали зубы и продолжали идти вперед, ты, как ребенок, обижался на весь мир и замыкался в себе, становясь все более пассивным к своему окружению.

— Я и был ребенком!

— А нам в ордене не нужны детишки. Детишки сидят рядом с мамочкой и не лезут на такую опасную стезю, как заклинательство. Нам нужны сильные личности, способные не терять самообладания в сложных ситуациях и идти к своей цели, несмотря на мнение окружающих.

— Я именно такой и есть! — воскликнул Ал, сжав кулаки. — Мне нужно было всего ничего, всего лишь одного слова ободрения хватило бы! Лишь одной теплой улыбки Шена хватило… — Ал осекся. Он почувствовал, что по щекам текут слезы.

Летис Лис промолчала. Она не ожидала от этого наглого парнишки столь бурной реакции и решила, что лучше остановиться на том, что уже было сказано.

Ал протяжно выдохнул.

— Неважно. Больше ничего из этого не имеет значения.

Развернувшись, он стремительно пошел прочь, все еще сжимая кулаки. Летис Лис проводила его взглядом.

— Может быть, мы ошибались, — тихо произнесла она.

Лекарь распрямился, отошел от изголовья кровати, на которой лежал в беспамятстве глава ордена, и покосился на Шена, стоящего напротив.

— Что? — тут же отреагировал тот. — Что с ним?

— Ты знаешь, что за артефакт был в его руках, когда он сражался с тем хмырем?

— Белый духовный лотос.

— Белый духовный лотос… — задумчиво повторил Заг и покачал головой. — Выйдем, поговорим со всеми.

Под «всеми» Заг подразумевал старейшин Муана и Лунга, ожидающих в приемной. Бросив взгляд на Шиана, Шен послушно пошел вслед за лекарем.

То, как Заг собрал их «сделать объявление», вызвало у Шена крайне нехорошее предчувствие.

— Вы ему помогли? — спросил Лунг, пока лекарь набирал воздух в легкие.

— Я замедлил движение его крови, но это временная мера. Видите ли, когда духовный лотос взорвался в непосредственной близости от главы Шиана, на первый взгляд могло показаться, что все в порядке, мелкие осколки лепестков лотоса, которые в него ударили, напоминали волну острых песчинок. Он мог не обратить внимания. Однако они проникли в кровоток и сейчас постепенно убивают его изнутри. Со временем осколки соединятся, станут больше, разбухнут и перекроют сосуды. Глава умрет, а из его тела вырастут новые духовные лотосы.

От подобной перспективы у Шена мороз пробежал по коже.

— Но можно же что-то сделать? Что, если вывести из крови эту заразу?

— Без духовного лотоса — невозможно.

— Что?! — воскликнули все.

— Белый духовный лотос — крайне редкое растение, он растет только в гробницах, обагренных кровью. Я изучал пару таких однажды, поэтому приблизительно представляю их свойства. Я знаю, что эти растения стремятся друг к другу всеми своими духовным частицами. Думаю, если у меня будет духовный лотос, я смогу попробовать вывести заразу из крови главы с помощью него. В противном случае даже попытка спустить всю его кровь и заменить другой вряд ли будет действенна.

В приемной воцарилась тишина.

— Сколько у него времени? — напряженно уточнил Шен.

— Не могу сказать наверняка. Неделя, может, две.

[Поздравляем! — неожиданно активизировалась Система. — Открыто сюжетное задание «Добыча белого духовного лотоса из гробницы»! Принято сюжетное задание «Добыча белого духовного лотоса из гробницы»! +100 баллов к продвижению сюжета!]

— Старейшина Лунг, — решительно произнес Шен, — вы сможете показать мне дорогу к духовным лотосам?

Лунг Рит напряженно кивнул.

Шен знал, что нужно как-то объясниться с Муаном, поэтому, когда они вдвоем вышли из резиденции, придержал его за локоть, заставив остановиться на лестнице.

— Послушай, я понимаю, почему ты не хочешь вспоминать об этой гробнице и идти туда, но я не могу оставить все как есть или доверить Лунгу идти в одиночку. Лунг смог добраться до лотосов, значит, сделать это вместе не будет такой проблемой, а дальше мы не пойдем. Это не то же самое, что попытка добраться до усыпальницы. Так что не беспокойся. И если не хочешь идти в то место — ничего, я понимаю, тебе не нужно этого делать, — закончил Шен.

Весь этот длинный монолог Муан молча смотрел на него, а затем протяжно вздохнул.

— Ты прав, — отвернувшись в сторону, произнес он. — Я не хочу идти туда. Все это время я старался избегать даже разговоров об этой гробнице, потому что любые воспоминания об этом причиняют боль.

Шен хотел дотронуться до его плеча, но Муан спустился на несколько ступеней.

— Нам с Эрой было по семь лет, когда они не вернулись. К нам пришел их друг и сообщил, что они погибли. До сих пор помню, как они прощались с нами, когда уходили на поиски гробницы. Их улыбающиеся лица, когда они махали нам и обещали, что вскоре вернутся, — это единственный яркий образ родителей, врезавшийся в мою память. Я ненавижу эту гробницу.

Шен смотрел на его затылок. Хотел бы он утешить друга, но разве существуют слова, которые способны уменьшить боль от такой потери?

— С детства эта гробница ассоциировалась у меня с ужасным монстром, забравшим жизни родителей. Это тот страх, который не проходит с годами. Я старался не думать об этом все это время, игнорировал мысли о ней. Я говорил себе, что это ради Эры, чтобы она не волновалась. — Муан замолчал, а потом продолжил: — Воспоминания о родителях причиняют боль. Но… мне уже почти столько же лет, сколько было им, когда они погибли. И я хочу знать о них больше. Хочу хотя бы узнать, как выглядит место, где покоятся их тела. Все вокруг подталкивает к этой гробнице. Это судьба или желание твоей Системы, но думаю, что не могу продолжать избегать этого. Мы отправимся в эту гробницу вместе…

Шен спустился к нему и протянул раскрытую ладонь.

— Хорошо.

Муан сжал его руку.

Все было решено — они вместе улетают через два часа. Это время нужно было в основном, чтобы Лунг подготовил всю амуницию. Муан тоже сказал, что хочет подготовиться, поэтому Шен собирался вернуться в черный замок, но вовремя вспомнил еще об одном человеке, которого просто необходимо было поставить в известность о произошедшем с Шианом.

Шен нашел Шуэра неподалеку от лектория пика Таящегося ветра отдыхающим в парке. Риту ускакала на занятия, распоряжений от императора не поступало, кланы еще только готовились к сражению, так что великий генерал наслаждался спокойствием и нежным весенним солнышком, играющим лучиками в изумрудной листве.

— Малявка! — радостно воскликнул Шуэр, заметив идущего в его сторону Шена. — А я как раз размышлял о тебе и твоем черном замке! Риту рассказала, что там вовсе не так ужасно, как все вокруг говорят, и я вот размышляю: ты никогда не приглашал меня туда, потому что у тебя там не прибрано?

Шен улыбнулся и сел рядом с ним на лавочку. Он хотел бы поддержать эту мирную ироничную беседу, но сейчас было не до того. Долго ходить вокруг да около он был не настроен, поэтому произнес без всякого вступления:

— Шиан ранен.

Шуэр тут же подобрался, его улыбка исчезла, а лицо приняло напряженное выражение.

— Как?

— Его ранил разлетевшийся на осколки артефакт, когда он сражался с Демнамеласом.

— Но он ведь был в порядке.

— Ранение имеет отсроченный эффект. Осколки духовного лотоса, попавшие в его кровь, убьют его постепенно. Сегодня ему стало хуже.

— Но его ведь можно спасти? Скажи, какое нужно лекарство, — я достану! В столице можно найти все что угодно.

Шен положил руку на его плечо.

— Не волнуйся на этот счет: я сам отправлюсь за лекарством. Спасти его может лишь точно такой же артефакт, как тот, что взорвался у него в руках, — белый духовный лотос, что растет в гробнице Железной девы. Я, старейшина Муан и старейшина Лунг Рит отправляемся за ним сегодня же.

— Гробница Железной девы? — нахмурился Шуэр.

— Ты слышал о ней?

— Конечно. Говорят, там хранятся несметные сокровища предыдущей династии. Прошлый император посылал несколько экспедиций на их поиски, но безрезультатно. Тогда он объявил награду тем, кто добудет сокровища и доставит ему, а также предостерег, что все хранящиеся там ценности — собственность государства и расхищение гробницы будет караться смертной казнью. Конечно, это не остановило расхитителей, но до самих сокровищ все еще никто не добрался.

— Нам нужен только лотос. Мы не пойдем туда, откуда нет возврата.

— Тогда я с вами.

— Нет, не нужно, — твердо возразил Шен. — Тебя я хотел попросить присмотреть за Шианом и орденом в наше отсутствие. Ты нужнее здесь, великий генерал.

Шуэр вгляделся в его наполненные решимостью глаза, вздохнул и положил ладонь на макушку брата. Потеребив черные волосы и испортив тем самым и так не шибко удачную прическу Шена, он улыбнулся и произнес:

— Хорошо. Я позабочусь о Шиане, пока вас не будет. Но будь осторожен, ладно?

Шен хотел было выдать: «Я всегда осторожен» — но вовремя прикусил язык и просто кивнул.

Вернувшись в черный замок, Шен сел на диван и замер. До вылета оставалось около часа, и пока он не представлял, чем занять ожидание. Не чай же распивать перед такой миссией.

Хотя… почему нет?

Через несколько минут Шен налил чая в пиалу и вдохнул терпкий аромат. Сбоку мелькнуло нечто темное, и хозяин Проклятого пика скосил взгляд. Из-за арки выглядывала черная девятихвостая лисица. Она то показывала лицо, то вновь исчезала за кладкой, словно играясь.

— Я тебя вижу, — сообщил Шен.

Лисица вновь выглянула и очаровательно захлопала ресницами.

— Привет, дорогой, — проворковала она, быстро приблизившись.

Ее хвосты легли на его колени, верхний защекотал нос. Шену пришлось вернуть пиалу на стол, потому что в нее угодила лисья шерсть.

— Я, конечно, рад, что ты дома, но я скоро ухожу, — сообщил он.

— А я знаю! — довольно ухмыльнулась лисица и облокотилась на его плечо. — И я хочу пойти с тобой!

— Со мной? В гробницу?

— Да, да, это будет весело!

— Не думаешь, что это опасно?

— Только не для меня. Что мне сделает какое-то подземелье с ловушками? Я — девятихвостая лисица!

Шен ни разу не слышал о духах, расхищающих гробницы. Интересно, она в самом деле может быть полезна?

— Я не уверен, что смогу тебя защитить, — предупредил он и тут же удостоился поцелуя в щеку.

— Ты такой милый!

Шен покосился на хвосты, потом перевел взгляд на ее ушки.

— Ты можешь принять человеческий облик? Не думаю, что смогу объясниться со старейшиной Лунгом.

— Ты еще сомневаешься? — фыркнула она. — Конечно, я могу прикинуться человеком, в этом нет ничего сложного!

— Но, наверное, энергозатратно?

— Не очень-то, просто не нравится. Хотя я вполне могу потерпеть несколько дней. Я так иногда развлекаюсь со смертными.

Лисица отступила на шаг, ее силуэт окружила дымка, затем черные хвосты и ушки исчезли, цвет кожи стал напоминать человеческий. Теперь перед Шеном стояла эффектная девушка с длинными черными волосами и заметными формами, которые облегал довольно откровенный наряд.

— Ты… эм… — Шен замялся.

Нужно было сделать комплимент ее облику, но он вдруг подумал, что с ушками и хвостом она смотрелась куда лучше. Теперь она стала просто сексуально обворожительной заклинательницей. Бедные мужчины, что ведутся на ее внешность и слишком поздно узнают о «сюрпризе»!

— Ты ешь людей? — не сдержался и уточнил Шен.

Лисица вновь приблизилась и обвила руками его шею.

— Только покусываю, — проворковала она ему на ухо, а затем куснула за мочку.

Шену пришлось постараться, чтобы не измениться в лице. Он ловко вывернулся из ее рук и окинул откровенно оценивающим взглядом.

— Ну… сойдет, — мысленно злорадствуя, без восторга произнес он.

Лисица рассмеялась, полностью уверенная в своем великолепии.

— У тебя есть имя?

— Зачем мне оно?

— А как ты представляешься тем бедолагам-смертным?

— «Та самая, которую ты ждал всю жизнь», — ухмыльнувшись, нежно произнесла лиса.

— Слишком длинно.

Лисица пожала плечами:

— Придумай сам. Это скучно.

Спустя полчаса, когда они вместе шли к пику Таящегося ветра, Шен все еще пребывал в раздумьях, как представить свою внезапно появившуюся спутницу окружающим. В конце концов он не придумал ничего оригинальнее, чем назвать ее Яо Мей — демоническая красотка. Лисица осталась довольна.

У начала дороги, ведущей от моста на вершину пика Таящегося ветра, словно черный маленький торнадо, на Шена налетел лжестарейшина Рэн.

Шен с трудом увернулся, и Ер проскочил мимо. Затормозив через пару метров, Ер развернулся и заорал:

— Ты собирался в гробницу без меня?! Хотел, чтобы меня оштрафовали?! Если бы Система не сказала — ты бы и не подумал мне сообщить, так?!

— О, — опешил Шен. — Совсем забыл.

— Забыл?!

Тут Ер наконец обратил внимание на спутницу Шена и тотчас изменился в лице.

— О, прелестная госпожа, мне стыдно из-за своей несдержанности. Обычно я вовсе не такой, просто этот тип выводит меня из себя.

Лисица расплылась в широкой улыбке и промолчала.

— Как такое прекрасное создание, как вы, угораздило оказаться в сопровождении этого типа? — продолжил наступление Ер.

Лиса хитро покосилась на Шена, а затем очаровательно захлопала глазками и невинно произнесла:

— Ах, господин, вы так льстите этой недостойной. Я всего лишь странствующая заклинательница, волей судьбы оказавшаяся в ордене, а вы… а вы… — Лиса покосилась на Шена.

— Старейшина Рэн, — представил тот.

— Госпожа, не подскажете, как пройти к вашему сердцу? — продолжил напор писака.

— Через желудок, — тут же заинтересованно отреагировала лиса.

Ер понял, что он на верном пути!

— Вы такая забавная! Мне кажется, у нас с вами много общего!

— Правда? — обворожительно улыбаясь, протянула лисица. — Что же именно?

— Вы же дышите воздухом? Я тоже!

Лиса рассмеялась, а Шен подавился этим самым воздухом.

— Ладно, похоже, вы нашли друг друга, а мне пора, — произнес он.

Лисица тут же догнала его и повисла на шее.

— Радость моя, ты ревнуешь? — проворковала она ему на ухо.

Оставленный не у дел Ер тоскливо вздохнул, а затем побежал догонять удаляющуюся парочку.

Когда Шен, лисица и Ер подошли к месту сбора, там уже стояли Муан и Лунг.

— Эти двое выказали желание отправиться с нами, — издалека сообщил Шен.

— Мы не на увеселительную прогулку отправляемся, — недружелюбно отреагировал Лунг.

— Знаю. Я уже сообщил им, что если помрут, то это будет только на их совести. Позвольте представить — это странствующая заклинательница Яо Мей.

— Я всегда мечтала посетить гробницу.

— «Посетить», — фыркнул Лунг. — Я взял факелы только на троих.

— Я справлюсь и без него, — уверенно заявила лисица.

— А я… А я… — растерялся Ер. — Воспользуюсь факелом старейшины Шена!

— Откуда она взялась? — спросил Муан, указывая на девушку.

— Не узнаешь? — разулыбалась та. — В прошлую нашу встречу я была вся такая в черном меху…

— Долго рассказывать, это неважно, — отмахнулся Шен, а мысленно добавил: «Это черная девятихвостая лисица».

Муан с сомнением покосился на нее. Странствующая заклинательница Яо Мей послала ему воздушный поцелуй.

— Ладно, на разглагольствования нет времени, — заключил Лунг.

Только заклинатели обнажили мечи и собрались оторваться от земли, как со стороны дороги донесся крик:

— Погодите! Подождите меня!

Вскоре все увидели бегущего с большим мешком и двумя учениками старейшину Лева. Подбежав к Шену, Лев с силой ткнул указательным пальцем ему в плечо.

— Ты! — его голос был полон возмущения. — Собрался в гробницу без меня?! Мы ведь договаривались, что в следующий раз обязательно отыщем вход в легендарную Комнату золотого вина, один напиток из которой стоит всей моей коллекции! Если бы старейшина Заг не обмолвился, куда вы направляетесь, я бы даже не узнал, так?! Ну и друг ли ты мне после этого?!

Шен опешил от такого напора.

«Должно быть, Заг обмолвился о гробнице, но не сказал о цели нашей экспедиции», — предположил Муан.

«Думаю, так и есть», — отозвался Шен.

— Дружище… — вслух начал он. — Ты не думаешь, что за тысячу лет то вино в любом случае испортилось?

— Не узнаем — пока не попробуем!

— Но на самом деле я не сказал тебе об этом походе, потому что у нас совершенно другая цель и мы не планируем отклоняться от маршрута. Бессмысленно идти с нами.

Лев возмущенно посмотрел на него и выдал:

— Разве ты не всегда так говоришь? Сперва: «В мои планы не входят долгие блуждания», а затем: «Ой, пошли проверим этот коридор»!

Шен растерянно промолчал. Оказывается, оригинальный Шен уже бывал с Левом в гробнице. А это потенциальная проблема, ведь он понятия не имеет, что там находится. Опять во всеуслышание заявлять, что потерял память? Об этом знали Шиан и Шуэр (ну и Муан в свое время, пока не узнал большего) — обнажать перед остальными старейшинами свою уязвимость не очень-то хотелось.

Шен красноречиво-обвиняюще покосился на Ера, в чьем сюжете вновь отсутствовала столь важная информация. Ер недоуменно приподнял брови.

— Мне плевать на ваши аргументы! — упреждающе воскликнул Лев. — Я иду с вами — и вы меня не остановите.

Шен перевел взгляд на Лунг Рита. Тот пребывал в меланхоличной отрешенности. Теперь будет сложно объяснить ему, отчего Шен вел себя так, словно ничего не знал о гробнице.

— Учеников-то хоть оставь, — смирившись с неизбежным, предложил Шен.

— Смеешься? — возмутился Лев. — Кто будет таскать мешки с добычей?

Так они и отправились в опасное путешествие.

Глава 174.3. Пламя в их сердцах

Ал Луар чувствовал, как ускоряется биение его сердца, с каждой секундой, с каждым движением, приближавшим его к барьеру ордена РР. Выдохнув, он приготовился к сильному удару, но его не последовало. Парень беспрепятственно преодолел расстояние до пика Черного лотоса и приземлился на площадь перед черным замком.

Было тихо. Никто не кричал о вторжении. Дул сильный ветер.

Ал спрятал меч в ножны за спиной и осмотрелся. Утверждение, что у него был точный план действий, было бы неверным. Его мучило сильное желание, он чего-то жаждал, но так и не определил для себя, чего именно. Или боялся определять. Боялся снова стать жалким.

Ал направился к черному замку, но заметил чуждый элемент у края площади, яркий цвет посреди серости и черноты. Он подошел ближе и узнал цветок с розовыми бутонами, превратившийся в небольшой кустик.

Цветок, так долго стоявший на столе Шена, что, казалось, он был там всегда. Теперь это растение в одиночестве пыталось выжить среди беспросветного мрака.

Ал отчего-то почувствовал родство с этим цветком. У него теперь тоже свой путь, в котором Шену нет места.

Ощущая болезненное удовлетворение, Ал с силой наступил на самую толстую веточку и, сломав сапогом, прижал ее к земле. Розовые бутоны упали в серую грязь.

Нет, Ал не был цветком. Цветок больше походил на Шена.

С неким злорадным любопытством Ал прижал ногой бутон и растер по земле. Ничего. Он не ощутил аромата почти распустившихся цветов, только нежные лепестки рассыпались по земле. Ала внезапно охватила такая злость, что он с силой стал топтать бутоны ногами. Он топтал и топтал, пока не осталось ни одного, пока цветок полностью не распростерся на земле. А затем сел рядом и расплакался.

Он смотрел на последствия своих действий и рыдал, не в силах остановиться.

Когда «экспедиция ордена РР» добралась до нужного места, солнце бросало на деревья и горы последние оранжевые лучи. Туман стелился легкой дымкой над травой.

Лунг Рит соскользнул с меча на большой круглой поляне перед высокой отвесной скалой. Шен, летящий с лисицей, сперва помог спрыгнуть ей, а затем спешился сам. Его сапоги утонули в густой мягкой траве. Дождавшись, когда все приземлятся, Лунг Рит еще раз с неудовольствием окинул взглядом свою «команду» и, смирившись с неизбежным, достал из-за пазухи свернутую карту.

— Обсудим наш план здесь, — произнес он и, присев прямо на траву, развернул карту.

Старейшины и странствующая заклинательница расселись вокруг него, ученики Лева почтительно ожидали в стороне. Шен намеренно обошел вокруг лисицы и присел рядом с Муаном. С другой стороны к красавице тут же подскочил Ер.

— Я работал над этой картой более десяти лет, — сообщил Лунг. — Ни у кого нет более подробной схемы гробницы.

— О боги! — воскликнул Лев, низко склонившись над картой. — Старейшина Лунг, это же просто сокровище! И вы скрывали от нас такое ваше увлечение! Как нехорошо, мы со старейшиной Шеном в свое время могли бы поспособствовать ее составлению.

— Я привык работать один. К тому же я не знал, что вы тоже интересуетесь гробницей.

— Мы были здесь около пятнадцати лет назад, да? — прикинул Лев и посмотрел на Шена.

— Кхм. Я точно не помню, — скупо отозвался тот.

— Может, на вашей карте обозначена Комната золотого вина? — не найдя ничего странного в его ответе, продолжил расспрашивать Лев.

— Мы здесь не за этим, — отрезал Лунг и перешел на лекторский тон: — К сожалению, на моей карте подробно расписаны лишь три уровня. Как вы знаете, первые уровни гробницы представляют собой лабиринт, протянувшийся через всю гору. Чем глубже — тем меньше сведений, а поскольку достоверных источников о том, что ждет на пятом уровне и ниже, — нет, дальше идут лишь домыслы и слухи. В любом случае туда мы не пойдем, для нашего дела сложнее всего будет преодолеть часть четвертого уровня. Третий тоже непрост: там обитают духи гробницы, а пути перестраиваются в зависимости от времени суток, так что никогда нельзя быть до конца уверенным, не ходишь ли по кругу. Лишь первый уровень не представляет сложности. Точнее, несложно преодолеть расстояние до механизма спуска на второй уровень. Если отойти от маршрута — можно заблудиться в лабиринте и неделями искать выход. Второй уровень опасен, если идти напролом, но я уже изучил все ловушки, и вам ничего не угрожает, если будете меня слушать. Все ясно?

«Спроси, почему гробница называется гробницей Железной девы, если по легенде там находится усыпальница принца», — попросил Шен.

Муан повторил вопрос вслух.

— Это всего лишь народное название. Дело в том, что на первом уровне гробницы у самого входа стоит большая статуя девы из черного железа, некий страж гробницы. Отсюда и пошло такое название. Вы могли слышать менее распространенные названия — Гробница Юйду или Гробница мертвого царства, — пояснил Лунг. — Кстати, существует поверье, что каждый расхититель, входя в гробницу, должен поклониться Железной деве и попросить у нее благословения на поиски, иначе его постигнет неудача. Говорят, в свое время группа расхитителей пыталась расколоть статую, ведь черное железо высоко ценится, но всех их настигло ужасающее проклятие, и они умерли в мучениях. А еще, хотя гробницу называют гробницей Железной девы, ходят слухи, что на самом деле дев-стражей как минимум две, а вероятнее всего — три. Другая дева охраняет переход с четвертого уровня на пятый, а последняя — стережет усыпальницу.

— Вы так много знаете об этой гробнице, должно быть, для вас это не простое увлечение, — заметил Шен.

— Вы правы, это страсть. Эта гробница — загадка прошлого, и я верю, что когда-нибудь мы сможем ее разгадать.

Над поляной воцарилось молчание, словно все задумались о тайнах былого. Шен посмотрел в сторону скалы.

— Ну да ладно, — вздохнул Лунг и принялся сворачивать карту. — Резюмируя вышесказанное, не суйтесь куда не следует и не бегите вперед меня. Пора в путь.

— Мы пойдем туда на ночь глядя? — возмутился Ер.

— Какая разница, в какое время суток заходить, если внутри все равно кромешная тьма?

У Ера мороз по коже пробежал. До этого момента он не осознавал, в какую авантюру впутала его Система.

Муан молчаливо смотрел в сторону гробницы.

«А что у тебя в сумке? — заинтересовался проклятый старейшина, дергая его наплечный мешок. — Что ты взял?»

Муан выглядел мрачным, как только они приземлились перед пещерой, и ему хотелось отвлечь друга от тревожащих мыслей.

«Ты ничего не взял?» — спросил Муан.

«Лунг ведь сказал, что возьмет снаряжение и факелы, я не придумал, что еще нужно».

«Я взял воду».

Шен почесал в затылке и виновато улыбнулся.

«И еду. А еще бинты на всякий случай и заживляющую мазь».

«Про мазь мог бы не добавлять — ты без нее никуда не ходишь», — усмехнулся Шен, чтобы скрыть неловкость.

Конечно же, Муан все почувствовал.

«Не беспокойся, я рассчитывал на двоих».

Шен повернулся и увидел, что прославленный мечник улыбается, глядя на него. Пусть Шен и выглядит глупо, это хотя бы веселит Муана.

Лунг Рит тем временем достал обещанные три факела. С виду они больше походили на металлические жезлы с навершиями, которые возгораются от трения.

— У меня с собой! — ухмыльнулся Лев.

Его факел выглядел как обычный факел.

Как и обещал, Лунг отдал факелы Муану и Шену, но проклятый старейшина передал свой Еру, предчувствуя его вопли.

— Какая забота, не ожидал, — прокомментировал его поступок Ер.

— Просто чтобы ты не орал.

Лунг Рит с недоумением покосился на них. На его памяти между старейшинами Шеном и Рэном были менее теплые отношения.

— А вы двое оставайтесь здесь, — дал Лев наказ своим ученикам. — Разбейте лагерь и ждите нашего возвращения. Я разведаю путь, а затем вернусь за вами.

— Да, старейшина, — поклонились те.

На этом организационные моменты были завершены, и заклинатели двинулись к скале.

Все эмоции стихли, Ал стоял посреди просторного холла черного замка и слушал тишину. Он смотрел на лестницу, ведущую на второй этаж. Совсем недавно он был так счастлив, когда Шен предложил ему жить в черном замке. Зачем он это сделал? После того как сам сказал, что не желает больше быть его учителем, зачем вернулся за ним и вновь позвал за собой? Это была всего лишь игра?

Ал не стал подниматься в «свою» комнату. Он медленно направился дальше по коридорам первого этажа.

«А тогда, у горящего озера? — внезапно подумал он. — Я был в отчаянии. Я был твердо намерен уйти. Но он обнял меня и запретил уходить. Это все тоже было ложью? Даже это? Он заставил меня остаться, потому что был вынужден?»

Лишь серые стены да ветер, завывающий в пустых оконных проемах. Ал остановился перед узким высоким окном, перегнулся через подоконник и уставился в пропасть, уходящую так глубоко, что вместо дна был виден лишь серый туман.

«Почему вообще я?! — мысленно закричал он, не роняя ни звука. — Я ведь чертов неудачник, которого выгнали бы из ордена, если бы не вмешались высшие силы! Почему именно я, Шен? Лучше бы… Лучше бы ты не спасал меня на Тропе тигра!»

Разум Ала разрывался от внутреннего крика, в сердце острым лезвием застыло отчаяние. Неистовый вопль смертельно раненного зверя рвался из его груди, но он не произносил ни звука. Безмолвный, он отвернулся от пропасти и пошел вперед, а собственные демоны за его плечами приобретали все более отчетливые очертания.

Ал вошел в комнату для чаепитий. Угли слабо светились в жаровне, в помещении витал почти неуловимый аромат дыма. Все выглядело так, словно хозяин совсем недавно покинул это место и вот-вот вернется. Призраками перед Алом вставали картины прошлого: как Шен заставлял его отогреваться перед жаровней, как они весело болтали здесь вместе с ним и Риту, как… Это все в прошлом.

На углу столика лежала стопка листов, прижатая сверху черепком от разбитого горшка. Ал подошел ближе, его взгляд уловил в неровном тексте собственное имя. Ал наклонился было, чтобы углубиться в текст, но тут за его спиной послышался шум. Парень подхватил листы и спрятал за пазуху, но скрыться уже не успел.

Он развернулся и увидел, что на входе в чайную комнату застыли Аннис и Риту с Волчарой.

— Ал? — удивленно произнесла Аннис.

Парень угрюмо насупился, быстро просчитывая, как ему сбежать. Он представлял, как девушки должны быть злы на него. Он напал на Шена, ударил с такой силой, что тот отлетел далеко прочь и не мог подняться. Это наверняка было очень больно… Как знать, может, Шена нет здесь, потому что он до сих пор не оправился…

— Ты что здесь делаешь?

Ал продолжал угрюмо смотреть на девушек.

— Нет, я рада, что ты благополучно вернулся, — пояснила Аннис, наблюдая его настороженный взгляд. — Просто учитель не предупреждал, что это будет так скоро. Да и самого его сейчас нет. Ты же не сбежал, потому что тебя раскрыли?

— Что?

— Не прикидывайся, — махнула рукой Аннис. — Я знаю, что ты стал тайным лазутчиком в секте Хладного пламени. Как ты вообще это сделал, а? Почему учитель выбрал тебя, а не меня? Ты же вообще неспособен скрывать свои эмоции!

— Э-э…

Ал отчаянно соображал, пытаясь выстроить картину происходящего со слов Аннис. Шен не сказал им? Никому не сказал о том, что Ал тогда сделал? Никто не знает?

Если так подумать, то произошедшее четко видели только он, Шен и Демнамелас. Потом, когда Ал улетал с Демнамеласом, их видел глава ордена, но непонятно, жив ли он вообще после того удара. А если и жив, то определенно ранен.

Выходит, о произошедшем все еще никому не известно.

Но почему Шен не рассказал?

На мгновение сердце Ала кольнула предательская надежда. Надежда, что Шен оставил ему путь к отступлению, дал возможность вернуться.

Но… Если рассуждать более здраво, у него могли быть совсем другие мотивы. Личный ученик ранил своего учителя и перешел на сторону секты Хладного пламени, улетел с тем, кто, возможно, убил главу ордена. Объявить о таком — значило бы открыто признаться в своей полной несостоятельности как учителя. Это позор, который не смыть. Конечно, он не мог просто рассказать о таком!

Какая ирония. Шен вынужден покрывать его неблаговидные поступки. Объяви он давно, что Ал больше не его ученик — сейчас бы ему не пришлось так изворачиваться и лгать. Алу стало смешно.

— Чего ты молчишь? — взвилась Аннис.

Ал хмыкнул.

— Риту тоже молчит, — заметил он.

Та вздрогнула.

— Я… эм… я…

— Затихла, когда тебя увидела, — вмешалась Аннис. — Ты себя хоть в зеркало видел? Будто из тебя в той секте все соки выпили.

Ал хохотнул.

— Ладно, неважно, — вздохнула Аннис. — Учитель не передавал мне никаких указаний, так что я не знаю, как действовать. Ты, должно быть, не можешь оставаться здесь надолго? Дождешься учителя или передашь, что хотел, мне?

— А где он?

— Он мне не отчитывался, но ходит слушок, что они с мастером Муаном и старейшинами Рэном, Лунгом и Левом отправились на расхищение гробницы. Так что вряд ли он завтра вернется.

— Расхищение гробницы? — пораженно переспросил Ал.

— Ага. Эх, я бы тоже хотела пойти, но мама сказала, что это опасно даже для старейшин, так что не было и шанса, чтобы меня взяли.

— А… — Ал нахмуренно задумался. — А ты знаешь, где эта гробница?

Аннис пожала плечами.

Отряд черных воинов с эмблемой черепа на спине остановился у подножия горы, именуемой пиком Таящегося ветра. Ученики ордена РР, несущие стражу у барьера, встрепенулись и с опаской преградили им путь.

— Стойте! — воскликнул старший ученик. — Дальше — территория ордена РР. Назовитесь или уходите!

Вместо ответа в его сторону полетела черная пластина, сверкнувшая в лучах заходящего солнца. Старший ученик поймал вещицу и с удивлением покрутил в руках. Затем удивление сменилось потрясением, и ученик воскликнул:

— Это же… это же черная верительная бирка!

— Контрольное бюро желает войти! — воскликнул статный воин с собранными в хвост каштановыми волосами и небольшой треугольной бородкой на волевом подбородке. — У нас приказ от императора для главы ордена!

— Достаточно, Гу Фен. Довольно и того, что контрольное бюро желает посетить орден РР. Детали для этих необязательны, — произнес человек, сидящий по центру, чей взгляд источал ледяное равнодушие.

— Да, командующий, — отозвался тот, кого назвали Гу Феном, и подстегивающе зыркнул на опешивших учеников.

Старший ученик дрожащей рукой вернул верительную бирку.

— С-сейчас… — проблеял он и развернулся к остальным. — Ну же, немедленно! Дайте гостям пройти и бегите вперед, предупредите главу ордена!

Один из учеников вскочил на меч и поспешил на вершину пика Таящегося ветра, а остальные принялись снимать барьер с ворот.

Вскоре отряд контрольного бюро во главе с Ю Си пересек границу ордена РР.

Тишина над поляной неосознанно заставляла тревожиться. Пока они шли ко входу в гробницу, Шен крутил головой, пытаясь понять, из-за чего ощущается диссонанс.

— Ты не слышишь духов, — шепнула лисица.

Шен удивленно обернулся к ней.

— В таких горных лесах постоянно копошатся мелкие духи, особенно сейчас, по весне. Заклинатели настолько к ним привыкли, что обращают на них внимание не больше, чем на насекомых.

Шен приподнял брови. До него только сейчас дошло, с чем было связано то ощущение, которое посещало его, когда он переходил на пик Таящегося ветра со своего глухого и мертвого пика Черного лотоса. Оказывается, это был не только шелест зелени и стрекот насекомых — сильный контраст жизни и смерти создавали мелкие духи.

— У каждой горы есть свой хозяин, но только не у этой, — глядя вверх, задумчиво продолжила лиса. — Мелкие духи бегут отсюда, как от огня. Честно говоря, даже я одна бы не рискнула сюда зайти.

— Ты все еще можешь остаться здесь, — заметил Шен.

— Нет, не оставлю! — шепнула лиса и обвила руками его плечи.

Ер, наблюдающий издалека, возмущенно сплюнул и громко произнес в пустоту:

— Что за времена, что за нравы!

Лев, решивший тем временем приложиться к дорожной фляге, с подозрением покосился на него.

Убрав руки от Шена, лисица стрельнула глазками в Ера, и тот тут же подобрался.

— Ах, красавица Яо, у вас не найдется лишнего сердца?

Лисица всерьез озадачилась этим вопросом.

— Мое, кажется, было только что разбито.

Лиса начала смутно догадываться, что он это не буквально.

— Мое сердце разрывается на части, когда я вижу, как вы флиртуете с другим! И только ваша улыбка позволит мне излечиться!

— Лоботомия поможет тебе излечиться, — пробормотал Шен.

Лисица вновь увлеклась словоблудием писаки, и Шен перевел взгляд на идущего рядом с ним мечника. Муан выглядел мрачным и сосредоточенным, Шен нечасто видел, чтобы он так сильно хмурил брови.

Пока шли, Лев подкрался к Шену и спросил, что за барышня их сопровождает. Шен отделался стандартным ответом, но Лев, от которого не укрылась предыдущая сцена, красноречиво подмигнул.

— Это моя хорошая знакомая, — попытался оправдаться тот.

До него только сейчас дошло, что не только Еру его общение с лисицей со стороны может показаться особым видом флирта.

Лунг Рит подошел к черному проему входа и остановился. Остальные вскоре приблизились, и Шен заметил, что проход имеет выраженные овальные очертания, а над ним на темных каменных пластинах выдолблена надпись: «Расхитителей гробницы ждет смерть. Пусть покоятся навеки кости каждого, кто переступит сей порог».

— Это что, проклятие? — воскликнул Ер.

— Раньше здесь были ворота, — произнес Лунг. — Теперь же сохранилась лишь арка входа. Подобные надписи можно увидеть над входами уровней, и чем ниже — тем они более устрашающие. Это всего лишь надпись, она не причиняет зла, лишь пугает впечатлительных людей. Вперед.

Шен переглянулся с Муаном.

«Вперед!» — мысленно произнес он.

«Да», — отозвался мечник.

— Зажгите факелы.

Они пошли вдоль коридора, высеченного в скале. Стены были неровными, как своды пещеры. Но не успел Шен подумать, что ожидал увидеть здесь больше пространства, как коридор закончился, и они вошли в просторный темный зал. Теперь эхо шагов разносилось на много метров и терялось где-то вдалеке, а ни стен, ни сводов было не разглядеть, потому что они скрывались во мраке.

Все разговоры робко стихли.

Лунг Рит остановился и начертил в воздухе символ огня. Мгновение линии горели, как талисманы, лишенные формы, затем потухли, а в следующий миг огонь сам по себе начал зажигаться в чашах по периметру помещения. Он имел слабое оранжевое свечение и совсем не источал тепла, но его света хватало, чтобы представить очертания зала.

— Это Чаши тысячелетнего пламени, — произнес Лунг Рит. — Особые устройства, способные длительное время светить от небольшого количества энергии. Говорят, их установили первые исследователи гробницы.

«Первые исследователи? Среди них были родители Муана?» — подумал Шен и покосился на мечника.

Старейшина пика Славы с интересом осматривался.

— Что там?! — внезапно вскрикнул Ер. — Это человек или призрак?!

Глава 175. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь

Конный отряд воинов в черных одеяниях быстро преодолел расстояние до главной площади и административного здания пика Таящегося ветра, и грязь размытых дождем крутых дорог была им нипочем. Лошади потряхивали копытами, пытаясь сбросить налипшую землю, а глава контрольного бюро, как всегда, идеально-хладнокровно осматривался по сторонам.

Ученики, волею случая оказавшиеся на площади в этот неурочный час, настороженно косились на пришлых людей в устрашающей форме. Большинство из них знали, что означает эмблема белого черепа, а кто не знал — тому быстро сообщили товарищи, из-за чего стихли даже обычные пересуды.

Из административного здания вышла величественная женщина в нежном персиковом одеянии. Оценив прибывший отряд мимолетным взглядом, она тут же безошибочно определила командующего и направилась к нему. Встав перед Ю Си, она изящно и неглубоко поклонилась и произнесла:

— Орден РР приветствует контрольное бюро. Чем может быть полезна бюро наша скромная обитель? Я, старейшина ордена Се Сиаль, сделаю все, что в моих силах.

— Нам нужен глава ордена, — смерив ее взглядом, произнес Ю Си.

— Прошу у господина прощения, но глава ордена не может сейчас поприветствовать вас. Если желаете, мы предоставим вам помещение для отдыха, где вы сможете подождать. Но если господа спешат, то можете передать сообщение через меня.

— Что за наглость! — возмущенно воскликнул Гу Фен, стоящий рядом с Ю Си. — Ты хоть соображаешь, с кем говоришь?!

Он выставил перед собой руку с черной верительной биркой.

— Контрольное бюро здесь, чтобы передать императорский указ, — произнес Ю Си. — Нам нужен глава ордена.

Се Сиаль замешкалась.

— П-прошу вас подождать. Если вы пройдете в приемные покои…

— Мы подождем прямо здесь, — отрезал Ю Си.

По его виду было ясно, что он не собирается ждать дольше десяти минут.

— Я приму указ от имени главы ордена, — произнес зычный голос.

Через площадь шел великий генерал Ир Шуэр.

Ю Си чуть прищурился, глядя на него.

— Ир Шуэр… — медленно произнес он. — То, что вы с главой ордена — родственники, не дает вам права принимать за него императорские указы.

По чуть расширившимся глазам генерала было заметно, что он не ожидал, что Ю Си известно об их родстве с Шианом. Шуэр нахмурился.

— Глава ордена сейчас не может подойти, неужели так сложно пойти на уступку…

— Это закон, — оборвал его Ю Си. — Подданный обязан лично принять приказ императора, только смерть или тяжелая болезнь является приемлемой причиной, в ином случае отказ приравнивается к государственной измене.

Шуэр шумно выдохнул.

— Ты чертов фанатик, неспособный сопереживать другим людям!

— Слово императора — закон абсолютно для всех. Прояви несогласие открыто — и я казню тебя на этом самом месте как предателя родины.

Шуэр покраснел от возмущения.

— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь? Я — великий генерал Ир Шуэр! Я служил еще предыдущему императору! Моя верность подтверждается более чем полувеком службы!

— А я служу нынешнему. С возрастом генералы часто становятся слишком амбициозными, правда, в вашем случае вы всего лишь номинальный генерал без армии, расцвет вашего могущества далеко позади.

— А ты всего лишь цепная шавка императора, хватит меня оскорблять!

— Кхм, господа! Господа! — вмешался Гу Фен, подняв руки, в одной из которых все еще была зажата верительная бирка. — Вы начали повторяться еще несколько лет назад! Как видно, долгая разлука заставила вас позабыть, что император просил вас не конфликтовать между собой! Слово императора — закон, не так ли, командующий?

Ю Си перевел взгляд на подчиненного.

— Я и не конфликтую, — сообщил он. — Я даже не обнажил оружия.

— Пфф! — выдал на это Шуэр.

— О, вот как? — наигранно смешался Гу Фен. — Я вас не так понял.

В любом случае его цель была достигнута: к спору эти двое больше не вернулись.

— Глава ордена должен принять указ, — вернулся к основной цели визита Ю Си.

Шуэр зло сжал зубы.

— Хорошо, — выдавил он. — Я немедленно сообщу ему.

Ю Си наблюдал, как великий генерал размашистым шагом идет прочь. Отвернувшись, он обратился к Се Сиаль:

— Могу я увидеть старейшину Рэна?

— Что там?! — внезапно вскрикнул Ер. — Это человек или призрак?!

Он тотчас отбежал назад за спины Шена и Муана. Лисица, стоящая неподалеку, с усмешкой посмотрела на него.

— Красавица, держись подле меня, я тебя защищу! — поманил ее к себе Ер.

Шен сделал несколько шагов вперед.

— Эй, ты куда? — возмутился Ер. — Пропусти вперед Лунга! Ты что, не в курсе, кто в таких сюжетных ситуациях помирает первым?

— Самый говорливый? — предположил Шен.

Ер закрыл рот ладонью.

Впереди, очерченная неярким светом, виднелась высокая темная статуя девы, стоящей на коленях с вонзенным перед собой в землю большим мечом. Ее руки лежали на его рукояти, а голова была печально опущена.

Лев фыркнул, выражая презрение к уровню храбрости старейшины Рэна, которому удалось спутать статую с призраком. Но тут из-за статуи показался край светлого одеяния, а затем вышла девушка. Падающие на ткань лучи пламени делали из ее бледно-голубого платья с мелким рисунком яркое пятно на фоне окружающего мрака. Черные волосы обрамляли нежное бледное личико, на котором выделялись большущие глаза. Неуверенно рассмотрев заклинателей, девушка сделала несколько шагов вперед и робко произнесла:

— Ах, вы господа расхитители?

Шен оказался к ней чуть ближе остальных.

— Ну, можно сказать и так, — отозвался он.

— Ах! — воскликнула девушка и бросилась к нему.

Она буквально врезалась в Шена и прильнула к его груди. Тот от неожиданности широко расставил руки и замер в нелепой позе.

— Ну и почему все девушки липнут к нему? — послышалось недовольное бурчание Ера. — Что за бред, он ведь не главный герой…

— Ах, прошу вас! Прошу! Помогите! — запричитала незнакомка, вцепившись в отворот багряного одеяния Шена, словно боясь, что иначе он оттолкнет ее и не станет слушать.

— Барышня, успокойтесь и расскажите, что вы здесь делаете, — предложил Лунг.

— Я не барышня! — тут же отреагировала незнакомка, отлипнув от Шена, но все еще держась пальцами за край его одежды. — Я старшая ученица из клана Создателей ядов! Моя сестрица несколько дней назад с группой соучеников вошла в гробницу, и с тех пор от нее нет вестей. Она такая глупенькая и безрассудная! Боюсь, с ней что-то случилось! Я пыталась найти кого-нибудь, кто отправится со мной в гробницу, но это не так-то просто! А у меня нет времени на долгие сборы! Я решилась отправиться одна, н-но… меня словно преследуют неудачи. Я даже не успела дойти до конца этого зала, как мой факел потух, — она махнула в сторону статуи. — Пожалуйста, господа расхитители! Вы ведь все равно идете в гробницу, помогите мне…

«Нет-нет-нет-нет-нет!» — мысленно взмолился Шен.

— …разыскать и спасти сестру! — закончила девушка.

[Поздравляем! — воскликнула Система. — Найдено новое задание «Помощь потерянной сестре»! Принято задание «Помощь потерянной сестре»! Открыта новая локация «Гробница Железной девы»! +100 баллов к развитию сюжета!]

Шен только протяжно вздохнул, а Ер заорал:

— Да какого хрена?!

Девушка вздрогнула, остальные с недоумением уставились на старейшину.

— Вот что, госпожа, — произнес Шен, повернувшись к девушке. — Как ваше имя?

Та на мгновение замешкалась.

— Сун Тян.

— Так вот, госпожа Сун. У нас свои цели в гробнице, которые мы обязаны осуществить, но, я обещаю, мы сделаем все возможное, чтобы отыскать вашу сестру. А вам лучше дождаться ее возвращения снаружи.

Сун подняла на него глаза. Она выглядела нежной и решительной одновременно.

— Я отправлюсь с вами.

— Оставайтесь здесь, — вмешался Лунг. — Нам вы скорее будете мешать.

— Я прошу вашей помощи, — решительно произнесла Сун, повернувшись к нему, — но не могу возложить судьбу моей сестры на плечи посторонних людей. Я пойду с вами. Если откажете — я пойду за вами!

— Кажется, барышню Сун не переубедить, — хмыкнул Лев.

— Какая интересная девушка, — подкравшись к Шену, шепнула ему на ухо лисица.

Шен еще раз внимательно посмотрел на Сун, а затем перевел взгляд на стоящего рядом Муана. Тот казался мрачно-задумчивым.

«О чем ты думаешь?» — обратился к нему Шен.

Мечник несколько секунд не отвечал, а затем словно вынырнул из своих мыслей и покачал головой.

«Это… это неправильно, знаю, но я отчего-то подумал, что мы с этой девушкой похожи. Ее сестра, как и мои родители, где-то в этой гробнице. Я немного завидую. Она идет вперед с надеждой. Я же просто пытаюсь восстановить картину прошлого».

«Мы отыщем ее сестру», — помолчав, произнес Шен.

«Да, это было бы неплохо».

Ал шел к общежитию пика Таящегося ветра, чтобы забрать кое-какие вещи, которые он даже не успел перенести в свою комнату в черном замке, прежде чем ее лишиться, когда заметил на площади посторонних людей в черном одеянии. Вовремя скользнув за дерево, Ал остался незамеченным и подкрался ближе.

«Белые черепа! Имперское контрольное бюро?!»

Как любой житель столицы, Ал не мог не слышать об устрашающих палачах императора. Приходилось даже видеть, как они, словно стая диких воронов, проносятся по улицам. Такие задавят — и головы не повернут. Но что они делают в ордене?!

Ал прислушался к разговору.

— Старейшину Рэна? — удивленно переспросила Се Сиаль. — Прошу прощения, его сейчас нет в ордене.

Подумав, что должна как-то сгладить отказ, Се Сиаль решила пояснить:

— Он отправился в гробницу Железной девы.

— Вот как? — Ю Си наконец повернул голову к старейшине Се. — Как внезапно. Его цель тайная?

— Нет, ничего такого. Думаю, можно сказать, что старейшина Рэн отправился туда за компанию. Вместе с другими старейшинами, чтобы потренироваться.

— И часто вы так делаете? — пристально рассматривая ее лицо, уточнил Ю Си.

— Кхм. Время от времени. Понимаете, в нашем возрасте не так просто найти интересное место для тренировок…

— А кто отправился тренироваться? — задал следующий вопрос Ю Си, не дослушав ее пояснение.

Се Сиаль уже была не рада, что вообще попыталась что-то объяснить. Но теперь она вряд ли уйдет от ответа. У главы контрольного бюро есть черная верительная бирка — это равносильно тому, что ее спрашивает сам император.

— Старейшина пика Духовного щита Лунг Рит, старейшина пика Синих звезд Лев Энгли, старейшина пика Прославленных душ Муан Гай и старейшина пика Черного лотоса Шен. Хотя не уверена, что вам знакомы эти имена…

Ю Си не ответил, а по его лицу невозможно было понять, о чем он думает.

— Хорошо, — затем произнес Ю Си. — Можете идти.

Се Сиаль подняла на него вопросительный взгляд.

— Ступайте, — повторил он.

Щеки Се Сиаль покрыл легкий румянец досады, она резко развернулась и, не прощаясь, быстро зашагала к административному зданию. Ал слышал, как она с возмущением бормочет себе под нос: «Какая наглость! Да со мной никто не позволял себе такого тона!»

Гу Фен пронаблюдал, как старейшина Се поднялась на крыльцо и скрылась за дверями, а затем произнес:

— Гробница Железной девы? Та самая гробница царства Юйду? Запретная гробница? Что им там понадобилось?

— Та самая гробница, расхищение которой карается смертной казнью, — отозвался Ю Си.

— Нужно сообщить местным властям? — подобрался Гу Фен.

— Нет. В Запретную гробницу отправились сразу пять сильнейших заклинателей ордена РР. Да еще в такой час, накануне сражения с демонической сектой. Что им там понадобилось? Тренировка перед боем? Звучит сомнительно. Даже для старейшин это слишком опасное место для тренировок. Местные власти здесь не помогут.

— Тогда что будем делать?

— Зависит от того, как поведет себя глава ордена.

Заклинатели медленно прошли вперед и остановились у статуи Железной девы. Лунг сложил руки в молитвенном жесте и глубоко поклонился. Глядя на него, Шен, Муан и Лев последовали его примеру. Шен обернулся на лисицу и нашептывающего ей на ухо обольстительные фразочки Ера и произнес:

— А вы проклятия не боитесь?

— Мне это не нужно, глупенький, — отмахнулась лиса.

— Это все суеверия! Я не буду кланяться непонятной статуе!

— Ну как знаешь… — протянул Шен. — Лично я еще не встречал историю про гробницу, где проклятие оказалось бы выдумкой.

Ер вздрогнул и принялся неистово кланяться.

— Ладно, не будем терять времени, — с нечитаемым выражением лица произнес Лунг Рит и первым двинулся вперед.

Ер постарался не отставать и, кланяясь, обошел статую по кругу, а затем отшатнулся прочь.

— Тьфу ты! — возмутился он. — Кто додумался помереть тут?!

Сбоку, прислонившись к статуе, сидел скелет. Ер сплюнул на пол и пошел прочь. Лев заметил неподалеку лежащий в пыли старый факел.

— Барышня Сун, это ваш факел? — удивился он. — Где вы раздобыли такое старье? Неудивительно, что он потух.

Сун Тянь только вздохнула и покачала головой. Шен присел перед скелетом.

— Что-то не так? — уточнил Муан.

Одежда на старых костях почти истлела.

— Нет. Просто думаю, отчего этот бедолага здесь умер. Мы ведь в самом начале.

— Кто знает, может, это один из тех, кого настигло проклятие Железной девы, — предположил Муан. — Пойдем, не стоит тут задерживаться.

Первый уровень гробницы представлял собой лабиринт. Заклинатели свернули не менее десяти раз в одну и в другую сторону, прежде чем Шен окончательно признал, что без Лунга они бы не справились. Коридоры — то широкие и прямые, то узкие и извилистые — расходились и соединялись в самых неожиданных местах, и то и дело хотелось свернуть не в тот проход, куда указывал Лунг.

— Он почти не сверяется с картой, — наблюдательно отметил Муан. — Должно быть, бывал здесь не меньше десятка раз.

Шен, с интересом осматривающийся по сторонам, перевел взгляд на затылок идущего впереди всех старейшины пика Духовного щита. За ним шли Ер с лисицей, затем Лев и барышня Сун Тян, старающаяся держаться поближе к Шену и Муану, замыкавшим шествие.

В коридорах были высокие потолки и гладкие стены, сложенные из прямоугольных блоков. Благодаря трем факелам узкое пространство хорошо освещалось, Шену даже не пришлось зажигать свет на ладони. Тишину, которая могла стать давящей, дерзко нарушали звук их шагов, громкий голос Ера и смех лисицы. От влажного холодного воздуха у Шена свербело в носу.

— О! А я узнаю ту развилку! Кажется… — воскликнул Лев, а затем обернулся к Шену. — Старейшина Шен, уж не в конце ли этого тоннеля мы наткнулись на скопление мотыльков-убийц, охранявших гроб какого-то чиновника?

— Кхм… — Шен перевел взгляд на черный зев бокового тоннеля.

— Что-о? Ты не помнишь?

Пока они говорили, остановившись, Лунг, Ер и лисица отдалились.

— Разве это сейчас важно? — вмешался Муан. — Здесь все коридоры на один манер. Не отставайте.

Лев изогнул бровь и кинул на Муана изучающий взгляд. Его поза выдавала скрытое недовольство.

Муан тоже заметил легкое предостережение во взгляде старейшины пика Синих звезд. Все же для него старейшина пика Славы оставался мальцом, которому лучше не влезать, когда старшие разговаривают. Вольности, которые Лев позволял в разговоре с Шеном, на других не распространялись.

Шен тоже заметил, как изменилась атмосфера между ними. Постаравшись побыстрее переключить внимание, он громко воскликнул на весь коридор:

— Старейшина Лунг, мы скоро дойдем до механизма спуска на второй уровень?!

Его голос гулким эхом разнесся далеко по коридорам. Лунг резко развернулся, его брови раздраженно свелись у переносицы.

— Что вы там застыли? — спросил он, увидев, что половина отряда осталась в десятке шагов позади. — И незачем так орать.

Вопрос показался риторическим.

— Осталось совсем недолго, — сменив гнев на милость, спокойным тоном отозвался Лунг. — Не отставайте.

Когда пространство вокруг расширилось, Шен не сразу смог увидеть, что творится по сторонам. Окружающая тьма перестала ограничиваться стенами, а отсветы факелов скрадывались темнотой. Лунг на сей раз не стал чертить в воздухе талисманы, поэтому Шен поднял перед собой ладонь и, обратившись к мерцающему ядру, привычно зажег пламя. Яркий белый свет так внезапно озарил все вокруг, что заклинателям пришлось спешно зажмуриться. Лисица недовольно заворчала, а идущая рядом с Шеном Сун Тян спряталась за его спину.

Пока остальные приходили в себя, Шен и Муан осмотрелись. Помещение, в котором они оказались, имело правильную круглую форму и высокий потолочный свод. Под сводом в выемках сидели некрасивые статуи то ли божеств, то ли демонов. А заклинатели во главе с Лунгом вышли из одного из многочисленных коридоров, черными провалами превращающих стены в линию пчелиных сот. Шен попытался сосчитать коридоры, но сбился на третьем десятке, не дойдя и до половины. Он ощутил холодок, пробежавший по затылку. Масштаб лабиринта оказался куда больше, чем он мог вообразить.

— Что это такое? — с претензией спросил Ер, указывая на свет в Шеновой ладони.

Тот одарил его красноречиво-снисходительным взглядом и ничего не ответил. Наблюдая, как Ер возмущенно фыркает и отворачивается, Шен расплылся в предвкушающей улыбке. Если бы Ер заметил ее, мог бы интерпретировать как: «Ты еще пожалеешь, что не на моей стороне». Шен готов был проявить несвойственную ему злопамятность и сделать все возможное, чтобы Еру этот «квест» запомнился как нечто особенное.

«Ерушка, ты еще пожалеешь, что выбрался из своей расщелины», — широко улыбаясь, подумал он.

Писака как раз вновь обернулся к Шену и увидел направленные на него улыбку и огонь, полыхающий в черных зрачках. (Это был всего лишь отсвет пламени на ладони, но выглядело на диво зловеще.) Ер хмыкнул и вновь отвернулся, а проклятый старейшина, с трудом сдерживая смех, перестал сверлить его кровожадным взглядом.

«Можно спрятать тело в каком-нибудь каменном гробу, а мумию оттуда забрать с собой, — предложил Муан. — Уверен, никто не заметит разницы, пока мы не выберемся на поверхность».

Шен осознал, что думал настолько красноречиво, что его услышал мечник. Что ж, отрадно, что Муан повеселел и способен иронизировать.

«Скажи, когда заметишь гроб! — воодушевленно отозвался Шен. — Не будем откладывать!»

Заклинатели не спеша приблизились к центру зала, где зияла абсолютно круглая дыра. Лунг спокойно встал перед ней, а Ер наклонился и опасливо взглянул вниз. Колодец казался бездонным. Лев зажег талисман и заставил его быстро опуститься. Все, кроме Лунга и не подошедшей близко Сун Тян, наклонились и долго следили за уменьшающимся талисманом. Наконец, когда тот стал напоминать всего лишь точку посреди мрака, он перестал уменьшаться.

— Достиг дна? — уточнил Ер.

Лев подтвердил его догадку.

— И нам нужно спускаться в это?! — воскликнул Ер.

— А чего вы ожидали, увязавшись с нами в гробницу, старейшина Рэн? — плохо скрывая раздражение, спросил Лунг. — Праздную прогулку?

— Нет, но…

— Это всего лишь глубокий колодец, Рэн. Я уверен, вы бывали в местах и поглубже, — Шен не отказал себе в удовольствии поддеть его, хоть у него самого вызывала трепет глубина этой дыры.

— Если мы будем спускаться своими силами, отчего вы называли это «механизмом спуска»? — уточнил Муан.

— Назвал так потому, что здесь есть платформа, которая опускается на закате и рассвете. Нам повезло — она уже опустилась, ждать не придется.

— Вы настолько все просчитали? — поразился Шен. — Вам следовало раньше сказать нам, что время дня и наш темп влияют на подобные вещи.

— Зачем? Я все и так спланировал. Ладно, спускаемся.

Лунг решительно обнажил бессмертный меч, а Ер неуверенно покосился на старейшину.

— Это точно безопасно?

Рука Лунга дрогнула. По его лицу читалось, что он с трудом сдерживается, чтобы не садануть старейшину Рэна мечом.

— Нет. Не. Безопасно, — медленно, с расстановкой выдавил он, не смотря на Рэна.

Писака хоть и чувствовал себя довольно свободно в компании Шена, все же осознал, что лучше бы ему прикусить язык и не настолько явно выходить из роли. Благо хотя бы Система замолчала и больше не тревожила.

— Кхм, — смущенно кашлянул Ер и отвернулся. — Госпожа Яо, не окажете мне честь?..

Госпожи Яо рядом не оказалось.

Шен же решил, что лисица полетит с Ером, поэтому не мог не предложить помощь Сун Тян, которая крутилась возле него. Стоило проклятому старейшине помочь ей взобраться на меч, как сзади прыгнула, обвив его шею руками, наглая девятихвостая лисица. Места на мече ей явно недоставало, поэтому она буквально повисла на нем. Шен почувствовал себя очень глупо.

«Система, я уже довольно давно главный герой, но не был замечен за созданием гарема! И что теперь?!»

Система не отозвалась. Шен собирался было стряхнуть лисицу, но та прижала губы к его уху и прошептала:

— Стой смирно. Нам двоим нужно кое-что прояснить.

Вечно она говорит загадками!

Руки лисицы все же оторвались от шеи Шена, и тот смог свободно вздохнуть. Обернувшись, он посмотрел на Муана, который с натянуто-обворожительной улыбочкой поставил лисицу на меч перед собой и крепко прижал к себе, чтобы та не вырвалась.

— Старейшина Муан такой жесткий, — игриво прокомментировала лиса.

— Не составите мне компанию, госпожа? — произнес Муан, а затем нагнулся к самому ее уху и что-то прошептал.

Лисица замерла, вытянувшись по струнке, а волосы на ее загривке встали дыбом.

— Н-не мягкий… — тихо закончила она и замолчала.

Шен чуть не прыснул со смеху. Оказывается, Муан, когда захочет, способен стать для духов таким устрашающим!

Заклинатели один за другим принялись плавно опускаться в колодезный зев. Шен посмотрел под ноги: внизу отчетливым золотым кольцом выделялся свет от факела старейшины Лунга.

— Не беспокойтесь, госпожа Сун, — тихо произнес он.

— Меня таким не испугаешь, — отозвалась та и легонько, почти не касаясь, провела пальцами по его руке. Это мягкое прикосновение было прохладным, как свежая колодезная вода.

«Ты что ей такого сказал?» — мысленно обратился к Муану Шен.

«Просто посоветовал вести себя сдержаннее», — отозвался тот, не собираясь вдаваться в подробности.

Шен подумал, что потом надо бы спросить у лисицы, раз Муан не признается.

Пол наконец-то приблизился, Шен увидел груды разбросанных камней. Аккуратно пролетев над ними, он заставил меч замереть над ровной поверхностью в начале коридора. Ссаживая Сун Тян, он на мгновение дольше необходимого задержал пальцы на ее запястье и встретился с ней взглядами.

— Какого черта?! — последовали громкий крик Ера и свист стрелы.

Шен спрятал меч в ножны и оглянулся. Вдоль коридора в пастях расположенных у потолка драконьих голов горел огонь. Ер замер у стены в нелепой позе, Лев откровенно похрюкивал от смеха, а Лунг Рит выглядел так, будто сильно жалеет, что стрела всего лишь задела одежду старейшины Рэна.

Сзади Муан скинул с меча лису и спрыгнул сам. Шен еще раз обвел взглядом камни, которые им пришлось облететь. Судя по всему, раньше это была платформа.

— Кто-то разрушил подъемный механизм?

— Похоже на то, — отозвался Муан.

Лисица шмыгнула за спину Шена, ухватилась за плечи и, выглянув из-за них, опасливо зыркнула на Муана, ткнув пальцем:

— Лапуля, он меня обижает! Сделай же что-нибудь!

Лев, услышав это обращение, ухмыльнулся с видом «ну я так и знал!», а Ер немножко позеленел от досады.

«Да какого дьявола, Система?! Мы ведь с ним оба злодеи! Почему все девушки липнут к нему?! Это потому, что он главный злодей, а я — второстепенный?!»

Система ожидаемо не отозвалась.

— Может, хотя бы на время найдешь себе другой объект для развлечений? — шепнул ей на ухо Шен.

Ему уже становилось совсем неловко. Трудно было объяснить всем присутствующим, что у них так заведено обращаться друг к другу и отношения здесь ни при чем. Хорошо, хоть Муан все понимает и… Шен обернулся к мечнику.

Смотрел тот очень недобро.

Шуэр присел на край кровати и нагнулся к Шиану. Он вгляделся в болезненно-бледное, отрешенное лицо брата и тяжко вздохнул. Распрямившись, Шуэр обернулся к стоящему у стола старейшине Загу:

— Он скоро очнется?

— Я позаботился, чтобы глава находился в состоянии покоя.

— Но вы можете его разбудить? Обстоятельства требуют его вмешательства.

Заг удивленно приподнял кустистые брови, вздохнул с таким видом, словно нерадивый ученик задал неуместный вопрос на лекции, и принялся пояснять:

— Я замедлил процессы в его организме, что позволит отсрочить момент, когда его сердце остановится. Да, я могу его разбудить, но для этого придется восстановить скорость его кровообращения. Я не смогу погрузить его в состояние покоя повторно, подобные скачки негативно скажутся на организме. К тому же, если я разбужу его сейчас, боюсь, в таком случае частицы лотоса станут соединяться активнее. Его время значительно уменьшится.

Шуэр нервно переплел пальцы и уперся локтями на колени. Он опустил голову к рукам и принялся постукивать ими по лбу, пребывая в тревожной задумчивости. Затем распрямился, обернулся к Шиану и вновь отвел взгляд, уставившись в пол.

Рискнуть, разбудив его, и тем самым уменьшить время, необходимое Шену для поисков цветка? Или оставить все как есть и сказать Ю Си правду? Но что может сделать Ю Си, если узнает, что орден РР остался без лидера? О беспощадности Ю Си Шуэр знал не понаслышке. Если указ императора будет некому принять — орден РР сбросят со счетов. Шуэр не знал всей обстановки в ордене, не мог принимать стратегические решения, но если бы это было поле боя и если бы он сам был на месте Шиана, то предпочел бы бороться до последнего вздоха.

Шуэр выпрямился, на мгновение прикрыл глаза, сделав глубокий вдох, а затем твердо посмотрел на Зага и произнес:

— Будите его.

Глава 176. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (2)

Ал все еще прятался за деревьями, поглядывая на браво застывший на площади отряд контрольного бюро и смутно размышляя, что ему делать дальше. Не то чтобы у него был какой-то план, когда он решил полететь в черный замок к Шену, а теперь, когда выяснилось, что бывшего учителя там нет, представление о дальнейших действиях смешалось окончательно. Можно сказать, что, по крайней мере, он знал наверняка, что хочет его увидеть. Долгое время Шен был его единственной точкой опоры, и теперь, когда Ал внезапно получил полную свободу действий, он ощущал не окрыляющую свободу, а окончательную потерянность.

Ему очень хотелось чему-то принадлежать, и, находясь в месте, которое почти четыре года было его домом, он с удивлением чувствовал не былую ненависть, раздражение и обиду, а странную тоску, что больше не может назвать себя частью всего этого. Он больше не будет скучать на теоретических занятиях в лектории, скорее следя за тем, как старший преподаватель Ван крутит в кряжистых пальцах тонкую бамбуковую тросточку, чем за ходом его лекции; не будет слышать подколов со стороны соучеников пика Таящегося ветра, неуклюже маскирующих свое любопытство к Алу как личному ученику ужасающего старейшины за неказистыми поддевками и оскорблениями; не придется больше видеть и томных взглядов соучениц, направленных в его сторону, а также быть предметом их склок и тайно наслаждаться этим раздором; и уж конечно не придется караулить у черного замка в надежде, что учитель заметит его и пригласит на чай.

Это все было не так уж плохо, хах? Отчего же он совсем не ощущал, что привязался к этому месту?

Когда-то он не мог выдавить из себя лишнего слова, общаясь с Шеном. Ему казалось, что особо ничего не изменилось. Ему все так же было сложно выражать свои мысли рядом с ним. И все же сколько всего Ал успел ему наговорить за это время! Иногда они довольно свободно беседовали. Ал и не заметил, как рядом с ним из зажатого подростка превратился в довольно уверенного в себе юношу. Того, кто смел бросить вызов старейшине Муану. Того, кто наедине говорил с Демнамеласом.

И сейчас пытаться договориться с другими старейшинами, обходя Шена, было бы странно. Мысль, что после всего произошедшего Ал сможет вернуться и продолжать учиться в ордене, издалека наблюдая за старейшиной пика Черного лотоса, была нелепой. Этого не случится. Ал не будет издалека смотреть на его жизнь. С самого начала было ребячеством думать о возвращении. Он ищет Шена, чтобы втоптать в грязь, как сделал с тем цветком. После подобного не возвращаются и не живут, как прежде.

Биение его сердца заметно ускорилось от этих мыслей, Ал приложил ладонь к груди и ощутил слабый хруст бумаги. Вспомнив, что забрал из чайной комнаты нечто, похожее на письмо, Ал собирался было достать его и пробежать взглядом, но тут на площади наконец-то вновь началось оживление: к ожидающим вышел глава ордена.

Выглядел он неважно: щеки осунулись, кожа казалась болезненно-бледной, а глаза пусть и приковывали взгляд, но выглядели лихорадочно яркими. Ал с одного взгляда осознал, что оказался прав и удар Демнамеласа не прошел для главы без последствий.

— Приветствую контрольное бюро, — произнес Шиан, сложив руки перед собой. — Я — глава ордена РР Шиан.

Гу Фен вновь поднял руку с верительной биркой, а Ю Си произнес:

— Примите императорский указ.

Подождав, пока глава ордена и стоящий за ним Шуэр опустятся на одно колено и склонят головы, Ю Си продолжил, а в его тоне появились величественные нотки:

— Повелеваю ордену РР собрать лучших заклинателей наших восточных земель и присоединиться к нашему императорскому войску, стоящему у Кушона, чтобы помочь в избавлении от демонических сектантов, расплодившихся на наших землях. Сделать это нужно не позднее чем через восемь дней.

На площади воцарилось молчание. Ю Си смотрел на склоненную голову Шиана.

— Подданный… — наконец произнес тот, — принимает указ.

Шиан и Шуэр поднялись, глава ордена внимательно посмотрел на Ю Си, и в его взгляде читалось плохо скрытое раздражение.

— Что теперь? — холодно спросил он. — Контрольное бюро собирается все эти восемь дней контролировать выполнение указа?

— Если вы настаиваете — не смею отказать, — без тени улыбки произнес Ю Си. — Вы, — обернувшись, он указал на часть своего отряда, — останетесь в ордене РР и поможете главе с подготовкой.

Выбранная группа отделилась от основного отряда. Шиан проследил за ними взглядом и, снова посмотрев на Ю Си, вопросительно наклонил голову.

— Прошу меня извинить — у меня еще остались неотложные дела, — произнес командующий, слегка поклонившись.

С этими словами он развернулся, приняв под уздцы лошадь, вскочил в седло и поскакал прочь. Отряд пропустил его вперед и последовал за ним. Шиан смотрел в удаляющиеся черные спины с эмблемой черепа, пытаясь справиться с нахлынувшей яростью. Он то сжимал, то разжимал кулаки, а его губы превратились в тонкую бледную линию.

Ал еще мгновение нерешительно помялся на месте, а затем скрытно направился за удаляющимся отрядом.

Одна из ловушек чуть не продырявила Еру пару конечностей, другая оставила копоть на побледневшем лице, а затем он просто споткнулся на ровном месте и чуть не свернул шею, но в целом второй уровень удалось миновать благополучно. Как сказал Лунг, расслабляться пока рано, хотя механизм спуска за следующим поворотом.

На сей раз Ер шел рядом с Шеном и тяжело вздыхал. Поскольку идущие впереди Лунг и Лев не могли услышать их тихий разговор, а остальные были либо в курсе, либо — плевать, Шен злорадно произнес:

— Что, Ерушка, скучаешь по своей расщелине? Как ты там говорил: «Хотя бы надышишься свежим воздухом перед смертью»?

Ер тяжело перевел дыхание и возмущенно воскликнул:

— Где ты тут свежий воздух учуял?! Зловонный смрад гробницы!

— Домом повеяло, а, Ерри?

— Да пошел ты! — огрызнулся писака, но шага не ускорил.

— Зачем он вообще пошел сюда? — спокойным тоном спросил Муан.

— Ему Система задание выдала, — столь же спокойно отозвался Шен.

— И тебе выдала?

— Да, но другое. Я должен добыть лотос для Шиана, что в любом случае сделал бы.

— А у него какое?

— Слышь, Ер, как там звучит твое задание?

Шен перевел взгляд и увидел, что Ер, белый в красную крапинку и черные подпалины, обомлело смотрит на него.

— Ты чего? Сердце прихватило?

Писака вытаращил глаза пуще прежнего.

— Тебе сколько лет было, когда ты переродился? Уже в курсе, что такое высокое давление?

Ер наконец обрел дар речи и завопил:

— Ты-ты-ты-ты-ты… ты психопат!

Голос Ера гулко разнесся по коридору. Шен приподнял брови. Он как раз подбирал ответ поехиднее, когда меч Муана обнаженным острием уткнулся прямо в кончик носа Ера.

— Говоря с Шеном, проявляй уважение, — ровным тоном произнес он.

— Не встревай в наши разговоры, NPC! — воскликнул Ер, отпрыгнув назад.

Муан ничего не понял, но ощутил, что Шена охватила невероятная ярость. Еще чуть-чуть — и мерцающая тьма запляшет на его коже. Шен резко подался вперед, в одно движение схватил Ера и прижал к стене, предплечьем пережав горло.

— Он не NPC! ПОНЯТНО ТЕБЕ?! — голос громким эхом пронесся по коридорам, заставив Лунг Рита замереть и покрыться мурашками от досады.

Ер бы и рад был признать свою неправоту, но не мог выдавить из себя ни слова.

— Ты все понял?! — продолжал наседать Шен. — Моргни своими наглыми тупыми глазенками, если понял.

Ер усиленно заморгал.

Шен сделал шаг назад, но вдруг ощутил, как пол уходит из-под ног. Стены заходили ходуном, словно во время землетрясения, потолок стал обваливаться отдельными плитами. Но когда плиты должны были упасть на Ера, Шена, Муана, Сун Тян и лисицу, вся компания провалилась под пол, а потолочные плиты заняли место пола.

Лев, бегущий к ним на выручку, так и замер с протянутой рукой. Затем, осознав произошедшее, он обернулся к Лунгу и воскликнул:

— Куда они делись?

— Мне почем знать? — раздраженно отозвался тот. — Просил же быть аккуратнее в этих коридорах! Здесь повсюду скрытые ловушки!

— И куда ведет эта — вы не знаете?

— Не знаю. Будет хорошо, если они провалились на третий уровень. Если угодили в какой-нибудь карман — проход к ним можно искать неделями.

— И какой план?

Лицо Лунг Рита исказила гримаса отчаяния, смешанного с раздражением, затем он сделал глубокий вдох и спокойным тоном произнес:

— Будем придерживаться первоначального курса.

Старейшина пика Славы дернул Шена на себя, изменив траекторию его падения, и пружинисто приземлился вместе с ним на берегу кристально-голубого пруда. Сун Тян спланировала вниз на камне, как на облаке, и спрыгнула у самой кромки воды. Лиса проворно пробежалась по падающим плитам, как по лесенке, а Ер плашмя упал в самый центр пруда, вздымая тучу брызг. Сун Тян спешно попятилась подальше от воды.

— Что ж… — вздохнул Шен, внимательно осматриваясь по сторонам.

На первый взгляд выхода было не видно. На второй он также не разглядел ничего похожего. Они находились в небольшой пещере, потолок которой образовывали плиты, стены оплетали зеленые травы, и почти все пространство внизу занимал голубой пруд. Именно его воды давали тусклый свет, который позволял рассмотреть окружающее пространство.

«Кто такой энписи?» — уточнил Муан.

Злость, схлынувшая во время падения, вновь стала подниматься в груди Шена.

«Это можно воспринять как оскорбление, — отозвался он. — Долго объяснять».

На самом деле — не так уж долго, но Шен не хотел рассказывать о новелле и о том, что какое-то время думал, что все вокруг — персонажи книжной истории, а Ер до сих пор думает, что это ЕГО история.

Наблюдая, как глубинный писака выползает из озера, Шен остро осознал, что из этой гробницы тот не выберется прежним. Шен лично этому поспособствует.

Вскоре Ал убедился в своей догадке: глава контрольного бюро объявил подчиненным, что они направляются к Запретной гробнице. Парень не сомневался, что благодаря своим навыкам скрытности сможет легко следовать за ними, оставшись незамеченным. К тому же отряд контрольного бюро использует лошадей, а Ал абсолютно бесшумно летит на мече.

Пересекаться с контрольным бюро было нежелательно, но они направлялись в место, в которое хотел попасть Ал, и упускать такую возможность глупо. Ал понятия не имел, где находится искомая гробница, и своими силами мог бы искать ее месяцами. Оставалось только проявлять осмотрительность, не попадаться на глаза отряду контрольного бюро и при этом не терять его из виду.

Как обычно, главному герою сопутствовала удача, только он об этом не догадывался.

— Я обшарила все уголки — в стенах нет и намека на выход, — заявила лисица.

— Взобраться обратно тоже не выйдет, — отозвался Шен, наблюдая, как очередной посланный в потолок талисман взрывается снопом искр.

— Что насчет озера? — спросил Муан.

О землю застучали частые капли — это Ер выжимал свою верхнюю одежду.

— Нет там ничего — сплошная ровная поверхность, — отфыркиваясь от волос, приклеившихся к губам, отозвался он.

Шен выбрал уголок позеленее и плюхнулся на мягкий мох.

— Не может быть, чтобы отсюда не было выхода. Так ведь?

Муан ничего не ответил и присел на мох рядом с ним, принявшись рыться в заплечной сумке. Он извлек наружу сверток и положил на колени Шена. Проклятый старейшина встрепенулся и с интересом стал развязывать тесемки.

Вскоре его звучный голос разнесся по пещере:

— Конфетки!

Муан довольно улыбнулся.

— Ты прав, — продолжил Шен, — сладкое поможет ясно мыслить!

Мечник чувствовал, как нервное возбуждение Шена проходит по мере наполнения желудка приятной сладостью.

Съев две конфетки, Шен спохватился и позвал лису с Сун Тян. Девушки устроились рядом, но от конфет отказались.

— Я такое не ем, — брезгливо повела носиком лисица.

— Благодарю, я не голодна, — отозвалась Сун Тян.

Шен осуждающе моргнул в их сторону, но воздержался от комментария.

Ер встал так, чтобы его все видели, встряхнул свою все еще мокрую верхнюю одежду и, набросив на плечи, поежился. При этом он задрал нос повыше и демонстративно не смотрел в их сторону.

Шен придвинул конфеты поближе к Муану, и они вместе стали есть их, глядя на Ера. Тот все косил на заклинателей глазом, но вскоре не выдержал, повернулся к ним лицом и, уперев руки в боки, принялся буравить взглядом.

Шен взял еще одну конфету и, надкусив, с наслаждением прикрыл глаза. Ера до глубины души потрясло такое жестокосердие. Какое-то время он продолжал сверлить Шена взглядом, но ничего не менялось, поэтому он подошел ближе, присел на мох и предложил:

— Может, нам заключить перемирие, пока находимся в гробнице?

Шен, только что спокойный и благодушный, перевел взгляд на с виду безвинные глазенки Ера и ощутил, как возвращается злость.

— Перемирие?! — отложив конфеты, переспросил он. — Думаешь, что, я с тобой воюю? Я еще даже не начал… Лучше тебе вести себя тихо, иначе, будь уверен, если мой самоконтроль окончательно иссякнет — ты из этой гробницы не выберешься!

Ер ошарашенно округлил глаза. Признаться, до этого момента он не воспринимал Шена как угрозу. Даже когда отказывался сотрудничать и откровенно провоцировал, насмехаясь над его личными счетами с Админом, он не боялся, что Шен может ответить не колкостью, а ударом. Ему это даже в голову не приходило. В конце концов, они цивилизованные люди из просвещенного мира… И Шен представлялся интеллигентом, который не пускает в ход кулаки.

На мгновение Ера кольнул страх. Он осознал, что находится глубоко под землей, в опасной гробнице, вовсе не рядом с приятелем, а, возможно, с врагом. И этот враг, пока Ер скучал в расщелине, прошел через многое, имеет куда больше опыта и контролирует свою силу.

Страх кольнул и пропал, а Ер попытался перевести все в шутку:

— Хах, ладно-ладно, это прозвучало круто. Ха-ха. Мы тут с общими целями, не будем ссориться.

Шен криво усмехнулся.

— Знаешь такое выражение: «Друг моего врага — мой враг»?

Ер растерянно почесал в затылке.

— Кажется, там было немного по-другому.

— Нет, Ерушка, в нашем случае — именно так.

Повисло тягостное молчание.

— Да дай ты уже мне эту конфету перемирия! Хватит пугать! — вспыхнул Ер.

Шен пристально посмотрел на Ера, а затем хохотнул:

— Бери, коль подавиться не боишься.

— Спасибо! — раздраженно воскликнул Ер и заграбастал сразу жменю конфет.

Пока Ер уплетал сладости, Муан уточнил вслух:

— Так это перемирие?

— Спустимся поглубже — а там посмотрим, — с улыбкой, от которой у человека чувствительного начало бы сводить живот, отозвался Шен.

Ер оторвался от конфет и бросил на него взгляд, но предвкушающая расправу улыбка уже сменилась на обычную, и он ничего не заметил.

— Ты сказал «спустимся поглубже»? — буркнул Ер, дожевывая конфеты. — И как именно? Нашел выход?

Шен отдал оставшиеся конфеты Муану и поднялся. Все следили, как он медленно идет к пруду, а затем так же медленно заходит в воду. Пруд был неглубокий: Шен дошел до центра, а вода все еще была ему по колено. Затем он нагнулся и принялся пристально изучать дно. Через полминуты, разогнувшись, он повернулся к Еру и воскликнул:

— Ты почему сразу не сказал, что тут дно стеклянное?

— Стеклянное? — искренне удивился Ер. — Я решил, что это потолок в воде отражается.

— А идеально ровная поверхность тебя не смутила?

— Нет, не смутила, — смущенно буркнул Ер, отведя взгляд.

— Думаю, можно попытаться пробить его, — обратился Шен уже к Муану и девушкам и резко топнул ногой.

Ничего не произошло. Тогда старейшина пика Черного лотоса обнажил Смертельное лакомство, вложил в меч побольше духовной энергии, которая стала видимой даже невооруженным взглядом — черные вихри окутали лезвие, — и с размаху всадил лезвие в стеклянную поверхность. Оно легко вошло на одну треть. Несколько секунд ничего не происходило, затем от клинка по дну зазмеились трещины, а еще через мгновение Шен вместе с потоком воды провалился вниз.

Муан и остальные вскочили и бросились к берегу. Пруд был небольшой, поэтому вода исчезла за несколько секунд. Склонившись над остатками стекла, Муан посмотрел на мокрого, но довольно улыбающегося Шена, стоящего на твердом каменном полу и машущего им спускаться.

Они оказались посреди коридора, выложенного серыми плитами. Через каждые несколько метров они разбавлялись колоннами с вязью то ли орнамента, то ли древних письмен. Голубой свет источали шары, что держали в пастях жутковатые твари, смахивающие на выпучивших глаза саблезубых ророку.

Шен посмотрел наверх — место, откуда они свалились, осталось в кромешной темноте.

— Наверное, теперь те растения не выживут, — вздохнул он.

— Лучше бы тебя так волновало, выживу ли я! — фыркнул Ер, отряхивая мокрые одежды.

Шен его проигнорировал. Вместо ответа он достал из рукава талисман и прилепил к груди. Влажная одежда тут же высохла.

Ер вытаращился на него, его глаза увлажнились от детской обиды. Шен посмотрел вопросительно, сделав вид, что не понимает.

— Д-дай мне талисман, — страждуще протянул руку Ер.

— Этот? — Шен снял с одежды талисман огня и покрутил в пальцах. Тот вспыхнул и пеплом осел на пол. — Он одноразовый.

Ер проводил оседающий пепел скорбным взглядом.

— Ладно, идемте, — произнес Шен, наугад выбрав направление.

— Это так мелко с твоей стороны, — ныл Ер, плетясь за его спиной.

— Нет, Ерри, мелко — это когда ты смеялся надо мной, сидя в своей расщелине и строя из себя мирового всезнайку. А как выбрался, оказалось, даже талисман огня сам начертить не в состоянии.

— Чего ты от меня хочешь?! — взвился Ер. — Извинений?!

— Ты знаешь, чего я хочу, — холодно отозвался Шен, не повернув головы.

Ер обиженно надулся, впрочем, не собираясь идти на поводу у Шена и раскрывать интересующие его детали прошлого в обмен на какой-то там талисман!

Шен вздохнул с облегчением, когда Ер наконец-то заткнулся. Коридор стрелой тянулся вперед и пока не казался опасным, но расслабляться и отвлекаться на препирательства в подобной ситуации явно не стоило. Муан шел по правую руку от него, Сун Тян — по левую, Ер тящился сзади, а лисица постепенно подкрадывалась к нему поближе. Вскоре она добилась желаемого, и Ер переключил внимание на «красавицу Яо», перестав недовольно пыхтеть в сторону Шена.

Проклятый старейшина снял со своих волос заколку с бубенчиками и протянул Муану. Мечник недоуменно уставился на его ладонь.

— Сохрани для меня, — пояснил Шен, сунул заколку в руки Муану и принялся собирать волосы в косу.

— Ты уверен, что это разумно? — уточнил тот, спрятав заколку в карман.

— Вероятно, мы провалились на третий уровень. Лунг говорил, что здесь обитают духи и призраки. В таком случае лучше, если я буду начеку.

Муан не возразил, хоть и не проникся его доводами, вместо этого он достал из кармана красную ленточку и протянул Шену.

— О! Благодарствую, — отозвался тот, взял ленточку и скрепил ею косу. Теперь он чувствовал себя увереннее, предполагая, что так волосы с меньшей вероятностью за что-то зацепятся.

Лицо Сун Тян, молча наблюдающей за ним, немного порозовело.

Какое-то время все шло и заклинатели шли вполне благополучно. Коридор закончился небольшим помещением с барельефами на стенах и продолжился смежным коридором в противоположной стене. Этот коридор ничем не освещался, поэтому Шену пришлось зажечь огонь на ладони, а до Ера только сейчас дошло, что он посеял свой факел.

С углов нависала паутина, высокие серые стены давили на подсознание, создавая ощущение узкого замкнутого пространства, несмотря на то что расстояние между ними было по меньшей мере три метра. Лиса, воркующая с Ером, замолчала и стала прислушиваться и принюхиваться. Чем дальше продвигались заклинатели, тем более давящим становилось безмолвие. Спустя десять минут Ер не выдержал и делано будничным тоном произнес:

— Наверное, нам стоит выработать план.

Никто не ответил. Посмотрев в спины идущих впереди Шена и Муана, Ер на мгновение представил, что они молчат оттого, что стали жертвами ужасного проклятия и механически движутся вперед, хотя уже какое-то время мертвы.

Посетовав на свое чересчур бурное воображение, Ер воскликнул еще раз:

— Эй, я к вам обращаюсь!

Никто снова не отозвался, и Ер разозлился. Он рванулся вперед и, схватив Шена за плечо, потянул на себя. Тот легко развернулся на пятках, и Ер увидел мертвенно-бледное лицо с черными провалами глазниц.

— А-А-А!! — завопил бравый писака и чуть не запрыгнул на госпожу Яо.

Шен отодвинул от груди руку с белым светом, которым подсвечивал лицо снизу, и заржал. Вкупе с криками Ера коридор наполнился невообразимым гулом.

Утерев слезы, Шен обратился к раскрасневшемуся писаке:

— Ты чего орешь? Лунг же просил не создавать много шума.

— Я думал — ты сдох! — заорал Ер, затем чуть подумал и перефразировал: — Да чтоб ты сдох!!

Шен продолжал широко улыбаться, Муан только головой покачал.

— Ладно! — выдохнул Ер и словно сдулся, вновь перейдя на спокойный тон: — Так что насчет плана?

— У нас есть план, — обрадовал его Шен, — идем вперед до развилки.

— А потом что?

— А потом будем думать, в какой коридор свернуть. Подкинем монетку или считалочкой выберем.

Ер с минуту скептически смотрел на него. За это время Шен успел развернуться и пройти еще метров двадцать, Ер дышал ему в затылок. Поскольку улыбки на лице (или на затылке) старейшины Шена он так не увидел, вскоре Ер возмущенно воскликнул:

— Ты свихнулся!

— Ты повторяешься, — не поворачивая головы, отозвался Шен.

— Нужно вдумчиво поразмыслить! Составить адекватный план!..

Шен оборвал его:

— Ну вот ты «вдумчиво поразмысли» как самый продуманный в нашем отряде, а я не буду тебя отвлекать. Сообщи, как закончишь.

Какое-то время Ер был искренне тронут, что его интеллекту отдали должное, но затем стал подозревать, что Шен просто добился от него молчания, и уязвился до глубины души. Писака надулся, скрестил руки на груди и принялся громко сопеть, выражая возмущение.

Какое-то время они шли под сопящий аккомпанемент, а затем Шен резко остановился и придержал Муана за руку.

— Что? — тихо спросил тот.

Шен, продолжая напряженно вглядываться во тьму впереди, закусил губу и покачал головой.

«Шум», — мысленно произнес он.

Муан вслушался, но ничего не уловил, о чем незамедлительно сообщил Шену. Ер же все еще дулся, иначе бы непременно спросил, почему они остановились.

«На что похож этот шум?» — уточнил Муан.

«Вопли? — неуверенно отозвался Шен. — Вой».

Он сделал шаг вперед. Муан медленно обнажил меч. В отсветах огня на ладони казалось, что оружие излучает слабое свечение.

Ер перестал изображать обиженного жизнью, судьбой и вселенной недооцененного автора и настороженно выглянул из-за спины Муана. Затем, развернувшись, бравым шепотом произнес:

— Девушки, будьте за мной! Я не дам вас в обиду.

Лиса расплылась в хищной улыбке, которую Ер посчитал кокетливой, а Сун Тян сделала вид, что не расслышала.

Все вместе они прошли вперед еще шагов десять. Шен остановился. Из-за давления чужого страха, боли и печали, которое он чувствовал, к горлу подбиралась тошнота. Пламя на ладони осветило стены, и заклинатели увидели, что те от пола до потолка и впереди, куда доставал свет, обвешаны белыми человеческими масками. Сверху вниз ряды пересекали стену одинаковыми прямыми линиями, лишь передний не был закончен.

Ер выглянул из-за плеча Шена, затем обошел его и смело направился к маскам.

— Я уже видел подобное, — заявил он, наконец-то чувствуя свое превосходство. — Это посмертные маски. Нечего пугаться…

С этими словами он потянулся к крайней, чтобы снять ее со стены.

— Нет! — крикнул Шен, потому что уже заметил кровавый след, тянущийся от маски вниз по стене, но было поздно.

Ер снял маску. На него со стены уставилось обезображенное отрубленное лицо, прибитое толстыми гвоздями.

Несколько секунд Ер завороженно глядел на это лицо, затем аккуратно вернул маску на место, отошел за спины Шена и Муана и там затих.

— Бедняжка, — произнесла лисица, внимательно рассматривая лицо Ера с выпученным остановившимся взглядом. — Кажется, он расстроился, — обратилась она к Шену.

— Утешь его, как ты умеешь, — предложил тот.

Лисица чуть не подпрыгнула от радости и обвила Ера выпущенными черными хвостами. Тот с перепугу решил, что перестал контролировать себя и Глубинная тьма полезла наружу. Схватив лисьи хвосты, он посильнее прижал их к себе. Лиса от подобного своеволия ошарашенно пискнула и залепила ему такую оплеуху, что Ер отлетел к стене, по которой и осел на пол без чувств.

Шен напряженно помассировал виски.

«Система, ну зачем ты заставила идти с нами Ера?! Ты мне за что-то мстишь?!»

Система ожидаемо не отозвалась.

Шен внимательно посмотрел на Сун Тян, но девушка с совершенно непроницаемым лицом взирала на все происходящее.

«Она была такой активной в момент встречи, а сейчас как будто всю энергию истратила». Шен подумал, что, возможно, недалек от истины. Отвернувшись от девушки, он еще раз окинул стены взглядом, подошел к той маске, которую брал Ер, вновь снял ее, затем ту, что была ниже, и еще одну под ней. Удовлетворившись этим, он остановился и сделал шаг назад. Лицо под второй маской было свежим и недавно кровоточило, а вот под третьей оказался почти высушенный череп.

— Вероятно, эти двое — из команды вашей сестры, госпожа Сун. Судя по всему, лица отрезали всего несколько дней назад.

Сун Тян приложила ладошки к губам.

— Но кто это сделал? Или что? — произнес Муан, озираясь по сторонам.

В вертикальном ряду умещалось восемь масок, на одной стене вдаль тянулось по меньшей мере двадцать рядов. Нечто, обитающее здесь, погубило огромное количество жизней. Ощущения в этом коридоре накатывали пренеприятные: давящая негативная энергия буквально сочилась из провалов глазниц и ртов. Муан чувствовал холодок, неприятно пробегающий по коже. Он не мог слышать вой, о котором говорил Шен, но ощущал отголоски его эмоций и желал как можно скорее покинуть это место.

— Я вот думаю… Если лица на стенах, то где тела? — Шен зажег талисман и резким движением запустил его вперед.

Талисман быстро полетел в темноту, бросая на стены отсветы голубоватого свечения. Заклинатели следили, как он выхватывает из мрака все новые ряды масок. Когда талисман значительно уменьшился в размерах, а мрак вокруг него стал гуще, Шен смог разглядеть силуэты вдалеке прежде, чем свет потух.

— Что это? Похоже на статуи?

Муан тоже заметил силуэты, по цвету напоминающие молочную кость.

— Что будем делать?

— Лисичка, ты знаешь, кто мог сотворить такое? — обернулся к ней Шен.

Лисица отрицательно помотала головой и вновь перевела взгляд на отдыхающего у стены Ера. По ее взгляду Шен не смог понять, переживает ли она за его самочувствие или размышляет, с каким соусом вкуснее им отобедать.

— Ладно, — определил он, — надо разбудить его и идти дальше.

Шен присел на корточки перед Ером и потряс за плечо, а затем схватил за грудки, придал телу вертикальное положение и похлопал по щекам. Ер разлепил глаза и уставился на него. Несколько секунд в его глазах не было и толики узнавания, а затем он вцепился в руки Шена и завопил:

— Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, что одержим Глубинной тьмой!

Глава 177. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (3)

— Шен! Шен, спаси меня! Я думаю, я одержим Глубинной тьмой! Я… я подошел слишком близко! И теперь… теперь!..

Понимание приходило к Шену постепенно. Он ошарашенно смотрел на старейшину Рэна. До сего момента он и подумать не мог, что такое возможно: Ер сосуществовал в одном теле с его настоящим владельцем!

Пока Шен молча смотрел на Рэна, тот обратил внимание, что находится у проклятого старейшины за спиной. Он увидел жуткий дух черной девятихвостой лисицы, кидающей на него плотоядные взгляды, отрешенную девушку, по виду напоминающую призрак, и старейшину пика Славы с обнаженным мечом, за плечами которого к стене толстыми гвоздями были прибиты искореженные человеческие лица. Рэн дернулся, отшатнулся от Шена, подскочив и попятившись на несколько шагов, остановился и расплакался.

Шен медленно поднялся, не отрывая взгляда от лица Рэна, наблюдая, как по щекам гордого старейшины пика Росного ладана потоком катятся слезы. Подобное зрелище поставило его в тупик. Он не был дружен ни с ним, ни с Ером, чтобы переживать за кого-то, но мог представить, как ужасно не контролировать свое тело и, очнувшись в странном месте, обнаружить, что никто из знакомых не заметил твоего отсутствия.

Шен медленно, в успокаивающем жесте протянул руку и произнес:

— Рэн, все хорошо. Пожалуйста, успокойся…

Тот сморгнул, еще раз вгляделся в зловеще-бледное лицо Шена, подсвеченное огнем, горящим у него на ладони, перевел взгляд за его спину, скольнув глазами по коридору с масками, и отчаянно замотал головой:

— Н-нет… Ничего не хорошо… Я сплю… Я умер… Я в аду!

Прокричав это, Рэн бросился подальше от этого места, а именно — в противоположную сторону коридора. Шен досадливо посмотрел ему вслед, а затем кинул в него талисманом, сконцентрировав в нем сгусток духовной энергии. Талисман угодил Рэну в основание шеи, и тот мешком повалился на пол. Шен почувствовал себя злодеем, обижающим сирых. Впрочем, совесть не мучила его долго, потому что он в самом деле не видел более рационального выхода из положения.

«Так, значит, Рэн не исчез окончательно», — мысленно произнес Муан.

«Да… Похоже на то. — Шен подошел к Рэну и, присев рядом, обернулся к мечнику. — Если подумать, то это логично: Ер переродился в образе Глубинной тьмы и занял тело Рэна с помощью своих способностей. Но сам Рэн никуда не исчезал, просто Глубинная тьма подавляет его сознание. Когда контроль Ера ослабевает, Рэн появляется вновь».

— И что же с этим делать?

— А что мы можем?

Шен перевел взгляд на Рэна, размышляя, стоит ли попытаться вновь его разбудить в надежде, что Ер вернется, или проще тащить так. Решив попытаться, Шен посетовал, что у него с собой не припасено нюхательной соли, и обернулся к Муану.

— Дай водички.

Муан понял его намерение и вылил водичку прямо на Рэна. Примерно на третьей секунде омовения Ер громко завопил и стал отбиваться.

— Глубинный словоблуд, это ты? — на всякий случай уточнил Шен.

— Почему у меня затылок болит, а?! Это ты меня стукнул, козлина?!

— Он вернулся, — торжественно разведя руки в стороны, объявил Шен.

Ер обиженно потирал шею.

— Ты просто поскользнулся и упал на голову, — не очень старательно соврал Шен. — Ладно! Мы и так здесь слишком задержались, идемте вперед и постарайтесь не отставать от нас со старейшиной Муаном.

После слов Шена Сун Тян, словно получив разрешение, подскочила к нему поближе. Шен посмотрел на девушку и протянул ей руку. Муан молча опустил взгляд на его ладонь, сжатую тонкими пальчиками, и ничего не сказал.

Шен хотел спросить у Ера, что он сам думает о своем состоянии и смене личностей с Рэном, но время было явно неподходящее. В итоге вперед продвигались в напряженном молчании. Маски таращились со стен черными глазницами, а сам факт, что под ними прибиты к стене высохшие человеческие лица, лишь нагнетал обстановку.

Вскоре заклинатели дошли до того места, где исчез талисман, и убедились, что таинственными светлыми силуэтами вдалеке и в самом деле были статуи. Причем довольно странные: скульптор использовал необычную технику, фигуры словно не вырезали в камне, а обмотали окаменевшими лентами. Ближайшая статуя изображала согнутого в странной позе мужчину. Казалось, он закрывается руками от бури, с трудом пытаясь идти вперед. Статуя была реалистичной и вместе с тем из-за ленточной техники — грубой: ни деталей толком не разобрать, ни особенностей внешности… Шен нагнулся, пытаясь рассмотреть лицо, и понял, что его нет.

Это было ожидаемо, и все равно предательский мороз пробежал по коже хозяина Проклятого пика.

— Ты думаешь о том же, о чем и я? — спросил Муан.

— Это не статуи.

Ер, услышав ответ проклятого старейшины, отшатнулся от статуи, к которой проявлял любопытство, и встал ближе к Шену.

— Они опасны? — нервно уточнил он.

Шен дотронулся до статуи и прислушался к своим ощущениям.

— Они — думаю, нет. Но остерегайтесь статуи, у которой есть лицо.

Ер вздрогнул.

— Ты специально нагнетаешь?!

— Это логичное предположение, исходя из имеющихся факторов… — отстраненно отозвался Шен, внимательно вглядываясь в силуэты впереди.

Он медленно двинулся дальше, и остальные цепочкой потянулись следом. На пол от белого света с ладони ложились резкие тени. Казалось, заклинатели пробираются сквозь толпу позирующих людей, и в любой момент кто-то из них двинется и спросит, хорошо ли вышло. А может, это замершие хищники, выжидающие, когда добыча зайдет поглубже.

Шелест привлек всеобщее внимание. Напряженно всматриваясь в темноту, Шен заметил движение, чем-то напомнившее ему Глубинную тьму. Однако вперед выпростались не щупальца, а скопление темных лент. Ленты стремительно полетели на заклинателей и через считаные секунды должны были обвить каждого из них.

— Ближе ко мне! — скомандовал Шен и резко вскинул вперед свободную руку.

Вокруг отряда слабо засветился барьер. Ленты врезались в него и принялись носиться вокруг, постепенно окутывая заслон целиком.

— Что… — начал было Ер, но Шен оборвал его:

— Тихо!

Заклинатели замерли и смотрели, как ленты за барьером постепенно замедляют свое движение и словно затвердевают, меняя цвет. Спустя минуту ленты полностью застыли вокруг барьера, образовав каменный кокон.

«Что теперь?» — мысленно уточнил Муан.

«Думаю, теперь должен появиться хозяин этих лент. Возможно, он не сразу поймет, что мы не попались в ловушку».

Шен погасил свет на ладони, и они с Муаном, приблизившись к кокону, попытались разглядеть что-нибудь в прорехах между лентами. В темноте, особенно после яркого света, ничего не было видно, но через несколько минут они расслышали шорох. Он напоминал шелест лент, но не как прежде, когда целое облако извивающихся полосок заполнило коридор, этот шелест был тихим, словно принадлежал всего нескольким лентам. А вслед за шелестом заклинатели услышали тихий грудной голос:

— Новые образы… Кто тут у нас?..

Муан поудобнее перехватил меч.

«Как только оно подойдет — разбей кокон, а я срублю его одним ударом».

«Хорошо», — отозвался Шен.

Шелест медленно приблизился. Поскольку в темноте все равно было ничего не разобрать, Шен прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на энергетических потоках. Было легко вычленить из общего потока Муана, а также замерших за его спиной Ера, лисицу и Сун Тян, и вскоре Шен смог почувствовать сущность, что плавно подбиралась к ним, лавируя между статуями.

Вот между нею и куполом остался метр, вот она еще сократила расстояние, пытаясь разобрать, что же обвили ее ленты на сей раз, почти прильнула к куполу…

«Сейчас!»

Купол разлетелся в мелкую крошку. Меч Муана разрубил ленты одновременно со вспышкой белого света на ладони Шена. В этом свете они разглядели странное существо с окровавленным девичьим лицом. Лицо это было надето чуть набок, словно маскарадная маска, под ним виднелся настоящий безгубый рот твари и часть вытянутой головы, затянутой лентами. Тело существу заменяло скопление лент, принявших человекоподобные очертания. Поскольку лицо у существа было женским, с длинными свисающими по бокам прядями, с которых еще капала кровь, тело тоже приняло очертание фигуры с женскими формами.

Муан разрубил его от плеча до бедра, меч легко разрезал ленты, но спустя мгновение те сошлись в местах разреза, словно его и не было.

— Какая добыча! — восторженно произнесло существо. — Какие сильные заклинатели! И какие шустрые!

«Назад!» — скомандовал Шен.

Муан прыгнул к нему, и проклятый старейшина выставил барьер за мгновение до того, как в спину мечника должен был ударить поток лент. Существо нависло над ними, осторожно ощупывая заслон.

— Как его убить?! — вслух воскликнул Муан. — Оно все состоит из лент!

«Погоди, — мысленно отозвался Шен, чтобы не спугнуть существо, потому что у него появилось достойное предположение. — Я увидел его ядро».

«Эта тварь умудрилась сформировать ядро?! Где оно?»

«Его можно уничтожить мечом?»

«А чем еще?»

Шен пожал плечами.

«Куда целиться?»

«В основание шеи».

Существо как раз прекратило обвивать барьер и чуть отступило.

«Давай!» — Шен снял барьер.

Муан молнией метнулся вперед. Рассекатель духов столкнулся с черным ядром твари.

Из-за столкновения меч так завибрировал, что Муан с трудом удержал рукоять. Ленты метнулись в его сторону, оплетая предплечья. Муан рванулся назад, и в этот момент Шен метнулся вперед, голой рукой схватил черное ядро и вырвал его из тела существа.

По коридору разнесся холодящий кровь предсмертный вопль, ленты бесформенной кучей опали, и на пол с чвакающим звуком шлепнулось девичье лицо.

Муан сорвал утратившие силу ленты со своих рук и поспешил к Шену, который стоял посреди коридора, рассматривая черную сферу, удобно разместившуюся в его ладони. Муан с тревогой заглянул в его лицо. Шен поднял на него взгляд.

— Не знал, что ядро можно держать в руках, — произнес он.

— Если не знал, то зачем это сделал?!

— Просто по наитию, — спокойно отозвался он, не разделяя беспокойства Муана. — Захотелось попробовать.

Муан никогда доселе не слышал и уж конечно не видел, чтобы кто-то держал черное ядро голыми руками. Слышал, что ядра тысячелетних духов можно было собрать, но сперва такого духа убивали, затем аккуратно вырезали ядро и помещали в опечатывающий сосуд. Такие ядра использовались для приготовления редких эликсиров, но в мире вряд ли существовал и десяток алхимиков, способных взаимодействовать с черными ядрами духов.

Шен сжал пальцы, и ядро вспыхнуло черной энергией и жижей просочилось сквозь пальцы, с шипением капая на каменный пол.

Муан был так потрясен увиденным, что просто вытаращился на Шена, не в силах даже воскликнуть.

— Что-то не так? — озадаченно ощущая его волнение, спросил тот. — Не носить же нам его с собой.

— Ты… э… — Муан тряхнул головой, аккуратно дотронулся до руки Шена, стараясь не соприкасаться с остатками черной жижи, и внимательно рассмотрел его ладонь. Никаких ожогов и повреждений на ней он не заметил. — Ты в порядке? Это не было больно?

— Нет. Просто немного неприятно.

— Ладно, хорошо, — чуть успокоился Муан. — Но больше так не делай! Это может быть опасно!

Шен кивнул и обернулся к остальным. Ер смотрел на него завистливым взглядом, очевидно прикинув разницу в умении управлять своими силами. Сун Тян со страхом рассматривала девичье лицо, лежащее на полу, а лисица потрясенно уставилась на Шена, приложив руку к груди.

Шен подумал, что лисица, как такой же дух, сформировавший ядро, могла испугаться из-за того, что он только что сделал.

— Я… — растерянно начал он и замолчал, не найдя подходящих слов.

— Ты… — произнесла лисица. — Ты такой сильный! — Она восторженно подпрыгнула на месте. — Жалко, Онэ этого не видел! Это было невероятно! Наш малыш заткнет за пояс любого зарвавшегося демона! Надо провести общее собрание и объявить, что ты новый хозяин этого места!

Шен с облегчением вздохнул и покачал головой. Муан достал из кармана белый платок и вложил в его руку.

— Спасибо, — произнес Шен и принялся оттирать с кожи остатки черного ядра, как если бы это была обычная грязь.

Отчего-то, несмотря на позитивный финал истории и отсутствие повреждений у Шена, Муану сделалось очень тревожно.

Шен подошел к Сун Тян и, склонив голову, произнес:

— Это ведь не ваша сестра?

Девушка наконец оторвала взгляд от лица на полу и посмотрела на заклинателя.

— Нет, — с облегчением произнесла она. — Слава богам, нет! Должно быть, это была девушка из ее отряда.

— Возможно, они разделились так же, как и мы. Или остальным удалось как-то сбежать от этого существа. Кстати, кто-нибудь знает, что это было?

— Припоминаю, что слышала о подобном, но как его называют — не помню, — наморщила носик лисица.

— Может, пойдем уже дальше? — не выдержал Ер.

— Погоди. Нужно еще кое-что сделать.

— Что ты задумал? — уже догадываясь, что ответит друг, спросил Муан.

— Вой все еще никуда не делся, — подтверждая его догадку, отозвался Шен. — Думаю, души всех убитых заперты здесь под этими масками. Они не могут упокоиться с миром, ужасно злятся и страдают.

— И ты, такой добренький, непременно должен им помочь? — фыркнул Ер. — И вообще, о каком вое ты говоришь? Я ничего не слышу.

— Дело не в доброте. Если ничего не предпринять, со временем из этой злобы может родиться существо куда страшнее того, что здесь обитало.

«И даже если мы никогда не вернемся в эту гробницу и это не будет иметь к нам никакого отношения, — мысленно добавил он, — почему бы не попробовать освободить этих несчастных? Это не отнимет много сил».

Шен достал из рукава стопку талисманов, духовной силой отпечатал на них нужные символы и протянул остальным.

— Расклейте их на стенах между масками.

Ер уставился на талисманы.

— Это те «одноразовые талисманы»?! У тебя их столько с собой?!

— Я и не говорил, что у меня больше нет.

Ер схватил один из талисманов и наклеил себе на грудь, как делал Шен. Однако ничего не произошло.

— Как его активировать?

— Ты уверен, что это необходимо? Ты выглядишь сухим.

— Самые важные места еще не подсохли!

— Как знаешь, — Шен отвернулся и принялся вместе с Муаном и лисой расклеивать талисманы на стены.

Ер возмущенно буравил взглядом его затылок, затем смекнул, что Шен все равно активирует все талисманы, когда придет время, и принялся ждать.

Шен закончил со своей стопкой и, пока Муан с лисицей продолжали расклеивать свою часть талисманов, отошел и принялся чертить на полу печать. Она называлась Печать освобождения духов — он сам ее так назвал, когда придумал на основе Печати отделения души от тела, про которую вычитал в проклятом свитке, что покусал библиотекаря и не принес счастья Сагону Рою.

Через несколько минут все было готово. Шен остался подле печати, а остальные отошли на несколько шагов.

«Ты уверен в том, что делаешь?» — уточнил Муан.

«Не беспокойся», — уклончиво отозвался Шен.

Печать у его ног слабо засветилась, висящие на стенах маски задрожали. Темные сущности стали с воем отделяться от них и бестолково метаться по коридору. Глаза Шена удивленно расширились: он ожидал, что освобожденные души счастливо устремятся к свету. Однако, словно слепые, сущности метались по коридору, не находя выхода. Ощутив заклинателя как источник жизненной силы и энергии, они ринулись к нему.

Перед Шеном вспыхнула оранжевым светом печать уничтожения духов. С воем злые сущности стали врезаться в нее. Первая волна полностью растворилась, остальные все еще бестолково метались по коридору. По воле Шена один за одним зажглись огненные талисманы. Маски и кости под ними охватило желтое пламя. Стенания духов превратились в рокот недовольных голосов. Едкий дым поднимался к потолку и, не находя выхода, расползался по коридору. Желтое пламя горящих масок мигнуло и приняло зеленоватый оттенок. От него повеяло холодом.

— Что-то не так?! — к Шену подскочил Муан.

Тот, откашливаясь от едкого дыма, с трудом выговорил:

— Похоже… похоже, для большинства… слишком поздно.

Оранжевая печать уничтожения духов все еще висела перед ним. Управляющим жестом Шен послал ее вперед по коридору. Там, где печать соприкасалась с духами, они мгновенно превращались в ничто, избавленные даже от тени посмертия. Те, кому посчастливилось оказаться выше или ниже печати, в страхе бросились врассыпную. Но большинство печать уничтожила.

— Идем, — произнес Муан, видя, что Шен застывшим взглядом смотрит на печать, медленно движущуюся по коридору. — Идем! — повторил он, когда тот не отреагировал. — Идем! — На сей раз Муан просто схватил его и потащил прочь.

Дым преследовал их по пятам, они бежали, едва разбирая дорогу, и остановились лишь в просторном помещении, по счастью оказавшемся неподалеку. Дым устремился под высоченный потолочный свод, и заклинатели смогли свободно вздохнуть.

Шен все еще не пришел в себя после случившегося, его даже не развеселила подпалина в центре груди Ера. Он обернулся и долго молча смотрел, как едкий дым потоками вырывается из коридора.

Муан положил руку ему на плечо.

«Все в порядке», — мысленно произнес он.

«Я их всех уничтожил, — отозвался Шен, с трудом оторвав взгляд от коридора. — Я не хотел».

«Их было уже не спасти. Никому бы не оказалось по силам».

«Нет. Если бы… Может…» — Шен задумчиво замолчал.

В его понимании уничтожить души, лишив их даже возможности перерождения, было куда ужаснее, чем прервать жизнь человеческого тела.

— А меня по плечу не похлопаешь?! — разозлился Ер. — Твоими стараниями мы все чуть не задохнулись, а я еще чуть не сгорел!!

Шен отошел от Муана и окинул взглядом обгоревшую одежду Ера. На черном все подпалины были едва заметны, да и освещение в зале подводило.

— Шен! — вдруг послышался голос Лева. — Шен! Старейшина Муан! Старейшина Рэн! Лунг, они все здесь!

К ним навстречу бежал живой и здоровый старейшина пика Синих звезд, а чуть позади, сложив руки на груди, стоял Лунг Рит.

— Вы вышли оттуда?! — потрясенно произнес Лунг, указывая на дымящийся коридор.

Все подтверждения казались излишними.

— Что-то не так? — невинно уточнил Шен.

— Там… тот коридор… — Лунг взял себя в руки и указал на табличку, висящую рядом с проходом.

На табличке значилось: «В коридоре обитает дух ранга ожесточенный. Мы его уже проверили — сокровищ там все равно нет. Входите на свой страх и риск».

— О. Кто написал это? — удивился Шен.

— Ты и написал, голова твоя дурная! — фыркнул Лев. — Тебе бы у Зага провериться — очевидно, возраст дает о себе знать!

— Это было пятнадцать лет назад. Я обязан такое запоминать? — слабо отбрехался Шен.

«Как, интересно, они его в прошлый раз проверили? — мысленно сказал он Муану. — Даже духа не убили».

«Не удивлюсь, если этот дух остался там с согласия того Шена, — отозвался мечник. — Все же понятие о добре и зле у него были весьма странные».

«А у меня? Не странные?» — на всякий случай уточнил «этот» Шен.

Муан замялся.

«У тебя… своеобразные».

«Как дипломатично, старейшина Муан!»

«Нет, я имел в виду… Для меня твое отношение к миру необычно по-другому».

Шен уже был не рад, что спросил. Однако Муан продолжил: «Я… мне очень нравится, как ты видишь этот мир. То, как твои глаза смотрят на него, — прекрасно».

Шен чуть вздрогнул и с удивлением уставился в глаза Муану. Признаться, это был странный комплимент, но довольно приятный.

«Разве это не те же самые глаза?»

«Нет, — Муан издал тихий смешок и улыбнулся. — Конечно нет».

Он протянул было руку, чтобы снова похлопать проклятого старейшину по плечу, но заметил, что вокруг воцарилась подозрительная тишина и все недоуменно смотрят на них. Муан резко завел ладонь за голову и почесал затылок, а потом поднял руки, пытаясь сделать вид, что это он так разминается.

Шен с трудом сдержал смешок, наблюдая за растерянностью храброго прославленного мечника.

Одного Лунг Рита совсем не впечатлило это представление.

— Ладно. Мы все-таки добрались до четвертого уровня. Однако расслабляться пока рано. Впереди уровень куда опаснее.

— Спусковой механизм в этом помещении? — уточнил Шен.

— Да, — Лунг Рит махнул рукой на очерченный каменный круг на полу, который Шен поначалу принял за часть орнамента. — Он опускается каждые два часа. Нужно подождать.

— Не легче сломать его и опуститься на мечах? — предложил Муан.

Лунг Рит посмотрел на него с таким возмущением, словно мечник предложил по меньшей мере уничтожить резиденцию пика Духовного щита.

— Я не позволю вам разрушать исторические сооружения! Этот прекрасный механизм действует на протяжении сотен лет! Такое нельзя ломать!

Муан озадаченно промолчал, поскольку не ожидал столь резкой вспышки от сдержанного старейшины.

— Наконец-то отдохнем! — воскликнул Ер и уселся, опершись спиной на опрокинутую колонну. — Сколько часов мы уже ходим без продыху? Уверен, госпожа Яо и госпожа Сун валятся с ног.

Девушки скептически поглядели на него и промолчали. Однако в целом предложение Ера не было лишено смысла, в любом случае им необходимо набраться терпения и ждать.

— Можете пока отдохнуть, — согласился Лунг. — Но оставайтесь начеку: в любой момент платформа может начать опускаться — и я скомандую немедленно запрыгивать на нее.

— В крайнем случае на мече опустимся, — отмахнулся Ер.

Лунг поджал губы от такого вопиющего неуважения к прекрасным механизмам древности.

Глава 178. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (4)

Все расселись вокруг платформы на приличном расстоянии друг от друга. Ер рассчитывал, что к нему присоединится хотя бы госпожа Яо, но та увлеклась рассказом Лева и уселась рядом с ним. Шен и Муан присели неподалеку у колонны, Лунг Рит демонстративно встал у платформы, а Сун Тян села на пол, притянув к животу ноги, в отдалении от остальных. Шен какое-то время кидал на нее взгляды, а затем поднялся и направился к ней. Муан посмотрел на него, изогнув бровь.

Присев рядом с девушкой, Шен протянул ей ладонь, и та с благодарностью сжала его руку. Отвернувшись, Шен посмотрел вдаль и произнес:

— Ты очень любишь свою сестру, да?

— Да, — тихо произнесла Сун Тян. — Больше всего на свете я желаю, чтобы она выбралась живой из этой гробницы. Даже мысль о том, что она может погибнуть здесь… из-за меня…

Шен помолчал и произнес:

— Я здесь тоже затем, чтобы спасти своего брата. Он не в гробнице, но артефакт, растущий в этом месте, способен сохранить его жизнь.

— Ты тоже очень любишь своего брата.

Эти слова заставили Шена удивиться. Его действия в самом деле выглядят так, будто он любит Шиана?

— Я просто хочу сохранить его жизнь. Дело не в любви.

Он еще немного поболтал с Сун Тян, а спустя несколько минут пол рядом с ногами Лунг Рита дрогнул — платформа начала опускаться.

— Все сюда! — скомандовал он.

— Я даже задремать не успел! — возмущенно воскликнул Ер, но все же последовал приказу.

«Что-то узнал?» — мысленно спросил Муан, когда Шен вместе с Сун Тян встал на платформу рядом с ним.

«Она очень любит свою сестру».

Муан продолжал сверлить профиль Шена взглядом, но тот ничего не добавил.

Трудно было сказать, на какую глубину они опустились. Воздух не стал более спертым, не повысилась влажность, не стало холоднее. Но мрак вокруг стоял кромешный, слабыми, робкими лучами факелы старейшин Лунга и Лева пытались прорезать густую темноту, но не доставали до стен. Заклинатели оказались в небольшом световом пятне посреди пустоты.

Шен отчего-то медлил с огнем на ладони, ему казалось, что яркий свет может спровоцировать нечто, притаившееся в черных углах, в местах, куда буквально НИКОГДА не проникал ни один луч. Темнота погружала в напряженное молчание, даже Ер не отвешивал привычных шуточек.

Лунг медленно двинулся вперед, и все, цепочкой по двое, потянулись следом.

Старейшина пика Духовного щита резко остановился.

— Что такое?

Шен с Муаном подошли ближе, оставив остальных напряженно переступать с ноги на ногу.

Уже какое-то время они шли по тоннелям, более напоминающим шахту, чем привычные коридоры с высокими потолками и испещренными надписями стенами. Тоннели разветвлялись, и только Лунг ведал, ходят ли они кругами или продвигаются вперед. Теперь он часто сверялся с картой и время от времени хмурился. На сей раз он не просто нахмурился, а скривился, словно от зубной боли. Он подошел к груде камней, возвышающейся до потолка.

— Раньше здесь был проход. Я сворачивал именно здесь!

— И что теперь?

— Что? — переспросил Лунг и потер пальцами висок. — Не думаю, что удастся так просто расчистить завал. Придется искать обходной маршрут.

— Это опасно?

— Все равно что блуждать с закрытыми глазами в лабиринте, полном торчащих из стен мечей.

Шен лишь слабо улыбнулся: не стоило спрашивать, Лунг запугивает их с самого начала путешествия.

Вправо уходил тоннель. Через несколько метров он разделялся еще на два. Стены все менее походили на каменную кладку и все более казались выдолбленными в цельной породе. Шен дотронулся до камня подушечками пальцев и ощутил теплую шероховатую поверхность, легко осыпающуюся от прикосновения.

Заклинатели размеренно шли вперед, следуя за Лунгом, но вскоре были вынуждены остановиться. Шен обошел замершего Лева и поглядел вперед.

Перед ним предстало странно-сюрреалистичное зрелище: десятки ходов, словно неровные скопления кластерных отверстий, зияли черными провалами. Казалось, они везде, куда достает взгляд, и вместе с тем почти на расстоянии вытянутой руки. Шен посмотрел вверх и только сейчас осознал, что тоннель, по которому они продвигались, оборвался, — над ними и под ними гигантская расщелина, дно которой таится в черном тумане. Свет исходит сверху, тусклый, но его достаточно, чтобы разглядеть соседнюю стену с сетью тоннелей.

— Это отражение, — произнес Лунг.

Шен недоуменно поглядел на него.

— Та сторона, что вы видите, — это отражение места, где мы находимся. Вглядитесь.

Муан приблизился и встал за его спиной. Теперь Шен заметил движение и светлый отблеск — они действительно стояли перед своим отражением. Пропасть между концом тоннеля и отражением не казалась широкой, при должной сноровке можно было попытаться перепрыгнуть. И сорваться вниз. Должно быть, немало человеческих жизней погубила эта простая уловка.

— Тогда куда же нам идти? — Шен повернулся к Лунгу.

Тот подошел к краю и, чуть наклонившись в пропасть, посмотрел вверх.

— Вон туда.

Лунг еще раз указал направление, на сей раз устремив палец не вверх, а в отражение.

— Видите тоннель, над которым каменная фигура, напоминающая голову дракона? Это нужный тоннель.

— Но мы ведь должны спускаться ниже, разве нет? — озадаченно произнес Лев. — Тогда почему вы указываете наверх?

— Понятие направления в этой гробнице куда сложнее, чем вам могло показаться. И чем дальше мы заходим, тем труднее найти дорогу назад.

— Но вы ведь найдете? — не удержался от вопроса Шен.

— Конечно.

— Ладно, чего мы ждем? Я так понимаю, нам нужно перелететь в тот тоннель? — обнажая меч и делая шаг вперед, произнес Лев.

— Не спешите, — Лунг выставил руку, упреждая его движение. — Это место опасно не только для невнимательных искателей, пытающихся запрыгнуть в отраженный тоннель.

Лунг осмотрелся по сторонам, нашел камень с ладонь размером и, подойдя к краю, бросил его в пропасть. Через мгновение оттуда вырвался такой поток ветра, что у заклинателей волосы встали дыбом.

— Удержаться на мече здесь почти невозможно, — пояснил Лунг.

— Но у вас же есть план?

— Есть, — согласился Лунг и принялся разматывать веревку.

Через какое-то время Лунгу удалось закинуть крюк с веревкой на выступающую драконью голову, а другой конец закрепить на растущем в тоннеле сталагмите. Затем он взял еще одну веревку и обвязал ее вокруг той наподобие страховочного троса.

— Я пойду первым.

С этими словами Лунг Рит вполне бойко стал подниматься по отвесной стене, держась за веревку и упираясь ногами в выступы. Поскольку стена была испещрена тоннелями, в двух местах можно было сделать несколько полноценных шагов. Старейшина пика Духовного щита продвигался вперед непринужденно, но Шен не обманывался этой кажущейся легкостью. Он перевел взгляд на оставшуюся часть отряда.

— Что такое, трусишь? — тут же поддел Ер.

— Пожалуй, уступлю тебе первенство в этом деле, — не стал спорить тот.

Ер с подозрением посмотрел на него, а затем отступил на шаг, галантно взмахнув рукой, и произнес:

— Дам нужно пропускать вперед.

За «дам» Шен особо-то не переживал, и, как оказалось, вполне оправданно. Лисица проворно вскарабкалась вверх, даже не используя страховку, и Шен только тоскливо вздохнул, наблюдая за легкостью ее движений. Сун Тян тоже не составило труда добраться до нужного тоннеля.

Подождав, пока она ступит на твердую землю, Лев шагнул вперед и произнес:

— С вашего позволения.

Никто спорить не стал.

«Это несложно, — поглядев на Шена, мысленно произнес Муан. — Просто держись за веревку и переставляй ноги. Надежно упрись правой и только после этого отрывай левую. И не волнуйся: даже если ты сорвешься — я тебя вытащу».

«Ты пойдешь первым?»

Муан кивнул.

Пока они играли в гляделки, Ер нервно теребил прядку волос и расхаживал из стороны в сторону. Эти двое начинали его сильно раздражать. Он даже не мог толком понять причину и думал, что его просто напрягает Шен, ставший угрозой, и то, как он вписался в этот мир. На деле же его по-настоящему бесило, какой слаженной командой он казался вместе с Муаном. Шен умудрился не просто найти себе соратника, он рассказал Муану о существовании Системы! Эти двое выглядели действительно сильной опорой друг другу. И Ер неосознанно завидовал, что Шен не одинок. В отличие от него — этого автора, который с самого начала стоял в стороне от действия сюжета и всех его участников. Они должны превозносить его. Но вместо этого никто не обращает на него внимания.

Именно поэтому.

Когда Ер заметил, что веревка у основания сталагмита протирается.

Он не сказал ни слова.

И если он хоть немного разбирается в развитии сюжета, то веревка непременно лопнет именно под Шеном.

Когда Ер подошел к веревке и принялся обвязываться страховкой, Шен с интересом посмотрел на него. Учитывая, как писака проходил предыдущие испытания, было трудно представить, что он заберется без особых проблем.

— Что, даже не попросишь понести тебя на ручках?

Ер злобно сверкнул на него глазами. Выглядело это так экспрессивно, что Шен даже руки поднял и только произнес:

— Давай-давай.

Писака сделал шаг в сторону от пропасти и застыл.

— Старейшина Рэн! — Лунг перегнулся через край тоннеля и посмотрел влево вниз. — Просто идите по выступам.

— Ты, главное, вниз не смотри, — то ли всерьез, то ли прикалываясь, посоветовал Шен, и Ер, конечно же, скосил глаза прямо в пропасть.

— С другой стороны, — философски отметил Шен, — тебя должно тянуть к расщелинам, не так ли? Даже если провалишься — все равно что в дом родной вернулся, да, Ерри?

Следующие десять минут Ер, вцепившись в веревку до побелевших костяшек, преодолевал себя и силу тяготения. Наблюдая, как он мученически, но стойко продвигается шаг за шагом, Шен его даже слегка зауважал. Ведь может, зараза, когда хочет!

Ер наконец добрался до нужного тоннеля. Там его под руки схватили Лунг Рит и Лев и втянули внутрь. Ер растянулся прямо на земле, тяжело дыша.

— Что ж, теперь моя очередь, — Муан отвернулся от пропасти, когда Ера затянули в тоннель, и обернулся к Шену.

Тот кивнул, ничуть не усомнившись в способности мечника играючи пройти это испытание. Муан так быстро исчез за стеной, что Шен даже отреагировать не успел. Наклонившись, он выглянул наружу. Прославленный мечник легко двигался вверх по веревке.

Старейшина пика Черного лотоса усмехнулся, а затем обернулся, услышав странный звук из тоннеля. Его охватило нехорошее предчувствие, хотя он и не видел источник звука. Он зажег огонь на ладони, но тоннель казался пустым. Звук повторился, и теперь Шен осознал, что это походит на треск.

А в следующее мгновение, одновременно с тем, как Шен догадался об источнике треска, веревка лопнула. Тело двинулось быстрее мыслей: Шен схватил конец веревки и, не удержавшись из-за силы инерции, вместе с ней полетел в пропасть.

Бездна ответила на это возмущенным порывом ветра. Он оказался настолько силен, что еще немного — и на нем можно было бы парить. Но, к сожалению, нет. Ветер лишь сбивал дыхание и заставлял жмуриться от летящего в глаза песка.

«Шен, держись крепче!» — услышал он крик Муана.

«Сам держись!»

Шен посмотрел вверх — между ним и Муаном было около двух метров веревки.

«Лезь скорее вверх!» — произнес он, видя, что Муан медлит, явно размышляя, не спуститься ли за ним. В том, что он сам сможет удержаться на веревке, Шен не сомневался. Трудность возникала, если пытаться забраться по ней вверх. Такой трюк без тренировки делать как-то страшно, даже несмотря на выносливость бессмертного тела.

Муан еще медлил.

— Держитесь крепче! — донеслось сверху. — Мы вас вытянем!

Следом Шен почувствовал, как веревку медленно потянули вверх.

Лунг Рит и Лев старательно пытались вытянуть двух заклинателей, но получалось довольно медленно. Лиса наблюдала за ними около минуты, но затем не выдержала.

— Разойдитесь, мальчики! — воскликнула она и, встав перед ними, взялась за веревку и потянула на себя.

Веревка поддалась так легко, словно на ней не висели двое здоровых мужчин, а болталась пара окорочков. Лунг потрясенно переглянулся с Левом и отступил. Лиса меньше чем за минуту вытащила Муана, а затем вместе с ним — Шена. Муан сжал его предплечье и втянул на твердую землю.

Шен повалился рядом и осуждающе посмотрел на Лунга.

— Вам бы следовало брать веревку понадежнее.

У старейшины пика Духовного щита начала нервно подергиваться бровь.

— Ранее мне не приходилось рассчитывать вес на стольких человек, — с трудом выдавил он. — Для меня это тоже… новый опыт.

Шен понял, что перегнул палку, и, чуть смутившись, отвернулся. Он с улыбкой заглянул в синие глаза мечника и мысленно поинтересовался: «Что ты на меня так смотришь? Все уже закончилось».

«Я испугался», — честно признался Муан.

«Я тоже, — согласился Шен и, прикинув, добавил: — Хотя благодаря сложившимся обстоятельствам мне не пришлось лезть по стене. Очень удобно».

Муан тихо фыркнул. Лев подал руку Шену и помог подняться.

— Вы такая сильная, госпожа Яо. Признаться, я поражен, — произнес Лунг, глядя на нежную с виду девушку.

Лиса заулыбалась еще более кокетливо. Шен перевел на нее взгляд и с благодарностью поклонился. Девятихвостая в тот же миг подлетела к нему и чмокнула в щеку.

Этот жест окончательно добил наблюдающего за всем происходящим Ера. Он досадливо отвернулся, не понимая, как все вокруг могут с такой доброжелательностью и заботой относиться к главному злодею.

Пока Ер возмущался несправедливостью бытия, Лунг Рит развернул карту и внимательно вгляделся в хитросплетение линий. Шен вновь зажег пламя на ладони и заглянул в карту, нависнув над Лунгом.

— Мы порядком сбились с того маршрута, который я планировал изначально, — спустя время констатировал Лунг.

— Но это ничего? Вы же здесь уже бывали, не так ли?

Лунг выпрямился и спрятал карту за пазуху.

— Кхм… Я так полагал. Но теперь не уверен, — произнес он, рассматривая уходящий влево тоннель.

— То есть как? — возмутился Ер. — Вы так уверенно сказали нам лезть сюда, а теперь, оказывается, это может быть напрасно?

— Пожалуйста, не делайте поспешных выводов, — поморщился Лунг.

Заклинатели двинулись вперед. Тоннель несильно отличался от предыдущего: довольно узкий проход, макушки почти трут потолок, сухие неровные стены, пара скелетов, лежащих в толстом слое пыли…

Заметив чьи-то останки, Шен внимательно осмотрелся по сторонам.

— Отчего они умерли здесь?

— А тебе неймется докапываться до каждой мелочи, да? — раздраженно прокомментировал Ер.

— Только мне это кажется странным? — удивился Шен.

— Просто смотрите по сторонам внимательнее, — отозвался Лунг, чуть замедлив шаг.

Шен переглянулся с Муаном. Мечник присел и вгляделся в ветхие лохмотья, стараясь, но и страшась увидеть что-то знакомое. Скелеты сидели у стены, поддерживаемые плечами друг друга. Было трудно не подумать о том, что при жизни эти двое были довольно близки. Однако ни оружия, ни украшений при них не оказалось, а одежда полностью потеряла первоначальный цвет и вид.

— Судя по тому, что при них нет ничего ценного, кто-то уже бывал здесь и помародерствовал, — отметил Шен. — Больше трупов не видно, так что расхитители, вероятно, смогли выбраться без потерь.

— Это должно обнадеживать? — фыркнул Ер.

— Да.

Шен приблизился к Муану и положил руку ему на плечо.

«Пойдем. Это не они».

Мечник перевел на него вопросительный взгляд.

«Откуда тебе знать?»

«Я не знаю, — согласился Шен. — Просто уверен, что они зашли куда дальше четвертого уровня».

Это звучало как наивная, ничем не подкрепленная вера. Но Муан вздохнул, поднимаясь.

Какое-то время шли молча, петляя в тоннелях, которые то сужались так, что задевали плечи, то расширялись, и факелы прекращали выхватывать из темноты стены.

Лунг нарушил хрупкую тишину — словно продолжая прерванную беседу, он произнес:

— Меня больше волнует, как далеко смог зайти отряд сестры барышни Сун Тян. Трудно поверить, что им удалось преодолеть четвертый уровень.

— Моя сестра очень целеустремленная, — отметила Сун Тян.

— В таких вещах одной целеустремленности недостаточно, — скривился Лунг.

— И способная.

— Думаете, мы могли пропустить их? — предположил Лев.

Лунг хотел согласиться, но первой ответила Сун Тян:

— Это невозможно. Я уверена, что они впереди.

Лунг понимающе переглянулся с Левом. Оба они придерживались мысли, что Сун Тян выдает желаемое за действительное. Третий уровень был очень опасен, кто знает, может, группу ее сестры до косточек съели монстры. Или же они заплутали в этих тоннелях так, что и следов не отыщешь.

Шен, идущий сзади рядом с Муаном, посмотрел в затылки приостановившихся для обсуждения старейшин и произнес:

— Я согласен, что группу сестры Сун Тян нужно искать впереди.

Лунг оглянулся на него, чуть поморщившись.

— И отчего вы придерживаетесь этой точки зрения? Тоже «предчувствие»?

Шен внимательно вгляделся в его лицо и улыбнулся:

— Нет. Хотя вы можете считать и так.

Лунг недоуменно приподнял брови, но не стал развивать начинающую раздражать тему.

Вскоре тоннель закончился, трансформировавшись в просторный коридор с ровными стенами.

— Все в порядке? — вдруг тихо спросил Муан.

Шен только сейчас осознал, что какое-то время шел затаив дыхание. Ему казалось, тени в углах стали гуще и буравили его десятками глаз. От этого ощущения мурашки бежали по коже.

— Да, — оторвав взгляд от теней, отозвался он.

— Я узнаю это место, — через какое-то время произнес Лунг. Голос его при этом не звучал очень уж обнадеживающе.

— Что-то не так? — напрягся Лев.

— Нет, мы вышли в верное место. Просто впереди — кровавое озеро духовных лотосов…

— Наша цель?.. Это же отлично! — воодушевился Шен.

— Так-то оно так… Но это и самое сложное испытание на нашем пути.

Заклинатели переглянулись.

— Расскажите нам подробнее, что именно представляет опасность, — предложил Муан.

Лунг протяжно выдохнул.

— Все в этом месте представляет опасность: и кровавое озеро, и лотосы, и Кровавая дева, охраняющая проход на пятый уровень.

Брови Шена поползли вверх.

— Если не потревожить кровавые воды — дева не проснется, — продолжил рассказ Лунг. — Однако трудно не сделать этого, пытаясь сорвать лотос. Духовные силы рядом с кровавым озером как будто рассеиваются, что усложняет процесс добычи артефактов. К тому же сами лотосы тоже опасны: защищаясь, они погружают человека в состояние грез, в котором он видит пугающие вещи. Если запаниковать и не справиться со страхом — упадешь в озеро и утонешь.

— Кажется, я начинаю догадываться, чем вы вдохновлялись, создавая свое испытание для турнира, — покачав головой, произнес Шен.

Лунг не стал с ним спорить.

Коридор, по которому они шли, постепенно сужался, чтобы затем оборваться пещерой с высокими сводами, полностью затопленной кровавой водой. В кровавом великолепии драгоценными жемчужными бусинами плавали ярко светящиеся белые духовные лотосы. Их свет отражался от алой воды, и та розовыми бликами ложилась на лепестки. А за кровавым простором озера, у самой кромки багряных вод стояла на коленях огромная статуя прекрасной девы с опущенным мечом. Темный материал статуи отражал свет лотосов и цвет воды, и издалека казалось, что статуя кровоточит.

В пещере царила тишина, не было слышно ни стука капель, ни дуновения ветерка, и все же лотосы медленно двигались по воде, словно подталкиваемые невидимой силой.

Кроме Лунга, остальные завороженно рассматривали открывшуюся картину. Заклинатели остановились на границе обрывающегося коридора и не спешили заходить в пещеру. Лунг Рит присел и внимательно осмотрел ведущий к водам каменистый берег. Не было заметно, чтобы кто-то недавно проходил здесь. Выпрямившись и отвернувшись от воды, он тихо обратился к Сун Тян:

— Непохоже, что отряд вашей сестры побывал здесь. Значит, они не прошли ниже четвертого уровня.

Сун Тян помолчала, а затем решительно произнесла:

— Нет. Она ниже, я уверена.

— Что это, «сестринская связь»? — фыркнул Ер, которому чем дальше, тем меньше нравилась обстановка, да и Сун Тян, куда более тянущаяся к Шену, не вызывала бурного восторга.

— Можно сказать и так, — спокойно согласилась девушка.

Лунг Рит покачал головой и решил пока оставить эту тему. Они обсудят, что дальше делать с обещанием, данным девушке, после того как добудут лотос.

— Итак, план прост. Очевидно, нам не удастся сорвать лотос, не потревожив кровавые воды. В прошлый раз мне повезло: лотос подплыл почти к самому берегу, но все равно я едва не расстался с жизнью, когда сорвал его. На этот раз будет проще: кто-то один сорвет цветок, пока остальные будут отвлекать Кровавую деву. И кто-то останется на подхвате, потому что человек, дотронувшийся до стебля лотоса, погрузится в мир грез.

— А нельзя… ну, я не знаю… в перчатках его сорвать или еще как? — предположил Шен.

— Вы настолько низкого мнения о моих умственных способностях? — холодно уточнил Лунг. — Неужели думаете, я не проверил такой очевидный вариант?

Шен тактично промолчал.

— Итак, кто вызовется добровольцем? — Лунг обвел взглядом присутствующих.

— Пожалуй, от меня будет больше пользы в сдерживании Кровавой девы, — определил Муан.

Шен, представив, в какие «сладостные» грезы может провалиться, решил составить ему компанию.

Лунг напряженно поджал губы. Было очевидно, что вслух он не признается, но еще раз испытывать на себе последствия лотосовых грез хочет еще меньше, чем Шен и Муан, вместе взятые. Он покосился на Лева.

— Я… э-э…

— Я сорву! — неожиданно воскликнула госпожа Яо.

— Ты? — удивился Шен.

— Да. Я уверена, что справлюсь. Может быть, на меня грезы даже не подействуют.

Лунг закатил глаза. В этом отряде было слишком много самонадеянных особ.

— Госпожа Яо, пусть вы и сильная, никто не может противостоять грезам.

— Даже если и так, — не стала спорить лисица, — я все равно сделаю это.

«Интересно, может ли быть, что действие духовных лотосов не распространяется на духов?» — мысленно предположил Шен.

Муан покосился на лисицу и согласился, что такая вероятность есть.

— Я, с вашего позволения, здесь подожду, — видя, что роли распределены, заявил Ер. — Это вы за лотосами пошли, меня это вовсе не касается.

Лев скептически посмотрел на него, а остальные только махнули руками.

— Барышня Сун, вы тоже ждите здесь, — сказал Шен.

Сун Тян подняла на него взгляд и послушно кивнула.

Муан, Шен, Лунг Рит, Лев и лисица медленно направились к кровавому озеру. Остановившись у самой кромки кровавой воды, заклинатели обнажили мечи, и Лунг Рит произнес:

— Не забывайте, что над кровавым озером духовные силы дают сбой. Мы втроем будем сдерживать Кровавую деву, а старейшина Лев подстрахует госпожу Яо.

Лисица окинула водоем оценивающим взглядом и установила свою цель.

— Вон тот, — указав на один из ближайших лотосов, определила она. — Я сорву вот тот. Будьте готовы.

— Как только мы коснемся воды — Кровавая дева проснется.

Шен чуть сам не закатил глаза оттого, как мастерски Лунг нагнетает обстановку.

— Давайте уже! — нетерпеливо произнес он.

Лиса отошла на несколько шагов и, разогнавшись, прыгнула далеко в кровавые воды. Через мгновение она ушла под воду с головой, лишь слегка булькнув. Шен потрясенно смотрел на затихающую кровавую гладь.

Миг спустя лиса подскочила над водой и завопила:

— Ты не говорил, что здесь так глубоко!

Лунг выглядел как человек, который мучительно долго вспоминал, что именно забыл сделать, и вот наконец вернулся к пепелищу дома и осознал, что забыл затушить печь.

Хоть верно было и обратное: Лунг также не говорил, что здесь НЕ глубоко, и все же плавающие лотосы создавали иллюзию, что воды здесь не более чем по пояс взрослому человеку. Но думать об этом, однако, было поздно, ведь статуя девы пришла в движение.

Кровавая дева распрямилась, отставив в сторону свой огромный меч, а затем со скоростью, неожиданной для столь закаменелого создания, понеслась к месту, где в кровавой воде барахталась лиса. Размеры статуи позволяли спокойно идти по дну озера, не испытывая особых неудобств.

Кровавая дева направила меч по широкой дуге, собираясь сшибить лису, но ей наперерез светлой молнией бросился прославленный мечник. Рассекающий духов меч казался иголкой по сравнению с мечом девы, но сила удара, которую Муан вложил, заставила каменное оружие изменить траекторию. Кончик меча прошел над головой лисицы, и та, больше не барахтаясь, проклиная Лунга, со всей доступной ей скоростью поплыла к лотосу. К сожалению, как только дева зашла в воду, лотосы словно ожили и стали быстро менять направление в зависимости от движений статуи.

Сила отдачи была столь велика, что прославленный мечник улетел в кровавое озеро. Дева мгновение помедлила, не зная, какую цель преследовать первой. Шен и Лунг одновременно прыгнули на нее с двух сторон, отвлекая от Муана и лисицы.

Так и проходил этот бой: заклинатели по очереди взмывали в воздух в затяжном прыжке, отвлекали назойливыми ударами деву и отлетали обратно в кровавые воды. Шен чувствовал привкус кровавых вод на губах, красный цвет заливал глаза, и новый удар он наносил почти наугад.

А затем деве надоело с ними возиться: она резко развернулась и, выставив вперед свободную руку, поймала в нее Лунга, а затем с силой снаряда запустила им в стену.

Если бы Муан в последний момент не встал между ним и стеной, пытаясь замедлить силу удара, этот бой оказался бы для старейшины пика Духовного щита последним. Но в итоге Лунг налетел на Муана, и они вместе врезались в стену и упали в кровавые воды. Кровавая дева занесла меч для решающего удара.

Шен кинулся ей наперерез, запрыгнул на вытянутую руку и бросил меч в открытую шею. Трещина побежала по камню, а меч сорвался вниз и исчез в водах кровавого озера. Шен привычным управляющим жестом попытался вернуть его, но духовные силы над озером не работали так, как надо. Замешкавшись на мгновение, старейшина пика Черного лотоса пропустил удар другой руки девы и с такой силой врезался в стену пещеры, что перед глазами все потемнело.

Лисица все это время (которое, впрочем, не было столь уж продолжительным, но сильно растянулось из-за тяжести сражения) гонялась за лотосами в кровавой воде. Казалось, растения окончательно обрели сознание и, словно стая лебедей, отплывали, стоило ей приблизиться.

Шен кулем повалился на землю и скатился по склону к кровавым водам. Так уж вышло, что именно в этот момент, ускользая от лисицы, лотосы подплыли близко к берегу. Шен сорвался в воду и, прежде чем уйти глубоко под нее, кончиками пальцев коснулся ближайшего цветка.

Кровь сменилась кровью. Казалось, будто ничего толком не изменилось. Шен по-прежнему тонет в крови. Но на сей раз дно совсем рядом, под его лопатками, и поверхность на расстоянии вытянутой руки. Но он тонет, потому что его вытянутые вверх руки некому схватить.

Какое четкое осознание ничтожности. Тут воды по колено, нужно всего лишь подняться. Всего лишь подняться…

Вместо этого он опускает руки, раскидывает их в стороны в кровавой воде. Он не поднимется. Он просто умрет здесь. Потому что…

Потому что…

Потому что на его руках кровь единственного, за кого он готов был умереть. Если бы можно было выбирать, он предпочел бы уйти первым. Но ему осталась только кровь. И агония.

— Шен!

Проклятый старейшина открыл глаза, в первое мгновение не осознавая, что происходит. Перед глазами была красная пелена, горло саднило, но он различил взволнованное и такое живое лицо Муана.

Мечник напряженно вглядывался в него и с облегчением увидел, как дрогнули ресницы, как блуждает потерянный взгляд, а затем Шен резко подскочил и прижался к плечу Муана с такой силой, что у прославленного старейшины перехватило дыхание. Муан так опешил, что даже не успел смутиться. Он аккуратно дотронулся ладонью до затылка Шена, ощущая едва сдерживаемую дрожь. Что бы ни увидел Шен в тех грезах, Муан просто был рад, что он сумел вернуться.

— Ты вернулся, — прошептал мечник. — Это был просто кошмар.

Шен чувствовал биение его сердца, размеренное дыхание. Это был просто сон. Очень реалистичный сон конца. Но это был просто сон. Сон.

— Шен, я тут настоечку припас, — донесся голос Лева. — Думаю, тебе не помешает глотнуть.

Чужие голоса вытягивали его из ощущения кошмара. Шен наконец отстранился от мечника и осмотрелся вокруг.

Он сидел на дне.

На абсолютно безводном, бескровном, высушенном дне.

Дне, усыпанном человеческими костями и черепами.

Муан стоял на коленях перед ним, у берега сидели бодрый Лев с бледным Лунгом и довольной лисицей, сжимающей целый букет лотосов. Кровавая дева вновь вернулась на свое место, встала на колени, опустив голову и уперев острие меча в землю.

— Что… э-э… как?.. — только и выдавил Шен.

— Это все твой меч, — тепло улыбнувшись, словно несмышленышу, произнес Муан.

— А?

Шен поводил головой по сторонам в поисках своего меча, и заметил его лежащим в стороне. Он вроде выглядел как обычно и вместе с тем ощущался переполненным энергией — настолько переполненным, что напоминал змею, умудрившуюся проглотить тигра. Если бы сейчас меч смачно отрыгнул — Шен бы не удивился. Нет, он и раньше поглощал всю кровь, которая на него попадала, — но чтобы в таких количествах?!

— Потрясающе, — кисло прокомментировал Лунг. — Надо было с самого начала так сделать. Впрочем, моей фантазии ни за что не хватило бы, чтобы вообразить подобное.

— Дай мне настоечку, Лев, — попросил Шен.

Глава 179. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (5)

Благодаря Смертельному лакомству место перед воротами, открывающими путь на пятый уровень, уже не казалось таким опасным, хотя нельзя сказать, что оно стало более приветливым. Лишившись кровавой воды, дно обнажило многочисленные останки. Поначалу Шен увидел лишь кости и черепа, но при внимательном изучении заметил и куда более свежие разлагающиеся тела. Впрочем, большинству заклинательского отряда этот факт не помешал подкрепиться. Они сидели на бывшем берегу и поглядывали на застывшую истуканом Кровавую деву. Как только кровь исчезла из озера — она тут же вернулась на свое место и замерла.

— Нам… нужно возвращаться, — переведя сбившееся дыхание, произнес Лунг.

Он был бледен, а в уголке рта все еще скапливалась кровь, которую он смахивал грязным рукавом. Не стоило спрашивать, как он себя чувствует, чтобы понять, что тот удар девы нанес ему серьезные повреждения.

Шен и Муан выглядели куда лучше, хотя тоже с ног до головы искупались в кровавых водах. Лев даже толком не запачкался, а лисица каким-то сверхъестественным способом умудрилась очиститься, будто впитала в себя кровь не хуже Смертельного лакомства.

Шен дотронулся до рукояти меча, лежащего подле него. От переизбытка силы даже в ножны его было страшно засовывать, а при касании по пальцам бежала приятная волна, похожая на мелкие разряды тока.

— Что будем делать с барышней Сун Тян? — произнес Лев, посмотрев на скромно сидящую рядом с Шеном девушку.

Шен переглянулся с Муаном. Они пришли к молчаливому согласию не то что без слов, даже без мысленной речи.

— Мы пойдем дальше. Мы обещали найти ее сестру.

Это было удобное решение. Если не задумываться, мотивы казались исключительно благородными. Шен не сомневался, что в конечном счете они все равно бы продолжили — зайдя так далеко, Муан вряд ли смирился бы с тем, что ничего не выяснил о смерти родителей. Однако сомневался бы куда дольше, поэтому задание Системы пришлось как нельзя кстати.

«Ер, очевидно, тоже пойдет с нами, — мысленно добавил он. — К сожалению».

Муана эта новость не удивила.

— Вы не можете знать, что ее сестра преодолела четвертый уровень, — поморщившись, произнес Лунг. — Куда логичнее продолжать поиски на этом этаже или подняться выше.

— Нет, она ниже, — упрямо произнесла Сун Тян.

У Лунга не было сил с ней спорить.

— Госпожа Яо, — обратился Шен к лисице, — проводишь старейшину Лунга в орден?

Та посмотрела на Шена поверх светящихся лотосов, которые все еще сжимала на манер букета. В ее глазах отразились лучики света.

— Конечно, — легко согласилась она.

Так легко, что Шену пришлось уточнить:

— Живым.

— Я поняла, — согласилась лисица.

— Старейшина Лев, что насчет вас? Надеюсь, вам достанет благоразумия вернуться с нами? — уточнил Лунг.

Лев покосился на Шена, а затем ответил:

— Не думаю, что наша экспедиция подошла к концу. Не могу позволить себе пропустить подобное зрелище. К тому же есть вероятность, что легендарное вино тоже находится ниже.

Лунг Рит поджал губы. Сейчас этот отряд был именно тем, у которого, казалось, действительно есть шансы пробраться ниже и вернуться. В другой ситуации он ни за что бы не упустил возможность продолжить. Но сейчас их цель была достигнута, а Лунга ранило — он не мог позволить себе сомневаться.

— Непременно сохрани лотосы и отдай их старейшине Загу, — напутствовал Шен лисицу. — Ты ведь знаешь, как выглядит старейшина Заг?

— Разберусь, — кивнула та.

— Что насчет вас? — Лунг повернулся к Рэну. — Уж вы-то вернетесь с нами?

Ер поглядел на него и тоскливо вздохнул. Конечно, ноги бы его здесь не было, если бы не Система со своими гребаными заданиями!

— Я тоже отправлюсь дальше.

Раздражение в груди Лунга заклокотало вместе с кровью.

— Хорошо, — нервно произнес он, — вы спуститесь и найдете сестру Сун Тян. Что дальше? Как вы намерены вернуться?

— Как-нибудь, — буркнул Ер.

— У меня есть кое-какие соображения на этот счет, но пока рано об этом говорить, — отозвался Шен.

На берегу воцарилось молчание. Лунг долго смотрел на огромные ворота за спиной Кровавой девы. Наконец, решившись, он покопался в своей сумке и достал потертую тетрадь. Старые листы вразнобой выбивались из нее, а обложка была засаленной и затертой. Лунг протянул ее Шену. Тот недоуменно посмотрел на записи, а затем аккуратно взял в руки.

— Это дал мне глава ордена.

— Шиан?

— Это дневник вашего дяди.

Шен вскинул на Лунга потрясенный взгляд, а затем раскрыл тетрадь.

— Должно быть, вы знаете, что глава ордена Шеин, ваш дядя, был одним из тех, кто открыл гробницу тридцать лет назад. Но не уверен, что вам известно, что он также участвовал в той самой экспедиции, которая первой спускалась в гробницу. Он был единственным, кто вернулся. К сожалению, после этого он не прожил долго, но оставил дневник. Не так давно, когда я отправился за лотосом, глава Шиан рассказал мне об этом и дал дневник. Тогда я еще не был уверен в точном расположении этого озера лотосов и искал любую дополнительную информацию о гробнице. Глава Шиан сказал, что ваш дядя только ему об этом рассказал. Теперь, раз уж вы решились идти дальше, мой долг передать этот дневник вам.

Шен перелистнул несколько старых страниц.

— Но почему вы сами не воспользовались им, чтобы пройти дальше?

Лунг невесело хмыкнул.

— Если бы все было так просто. Описания вашего дяди неконкретны и полны загадок. Не думаю, что, записывая все это, он преследовал цель составить точный маршрут.

— Вы изучили весь дневник? — взволнованно спросил Муан. — Там что-нибудь говорится о других членах экспедиции?

Лунг покачал головой.

Шен переглянулся с Муаном. Подумать только, оказывается, и семья Шена тесно связана с гробницей! Слушая рассказ Муана, Шен совсем не подумал о такой вероятности. Хотя стоило ожидать подобного, учитывая принцип построения сюжета. Значит ли это, что дядя Шеин ушел из жизни из-за проклятия гробницы? После чего новым главой ордена стал Шиан.

Какое-то время они сидели в тишине. Лунг задумчиво взирал на высушенное дно озера, а Шен прочитал несколько первых страниц. Мысли на них были непоследовательными и в основном заумными — не в самом хорошем смысле этого слова. Дядя размышлял о жизни и смерти (в основном о смерти) и лишь поверхностно упомянул гробницу. Затем сразу шло описание некоего помещения с пятью гробами, с их зарисовками и выдержками из более древних трактатов с пометками дяди. Он предполагал, что в гробах захоронены генералы царства Юйду, призванные оберегать покой принца.

— Что ж, пора идти, — произнес Лунг, поднимаясь на ноги.

Шен прервал чтение и отрешенно посмотрел на него. Затем вздохнул, возвращаясь в реальность.

— Пока что я не знаю, как сможет помочь вам этот дневник, — сказал Лунг, кивнув на старую тетрадь. — Но, возможно, вы сумеете найти точку отсчета или разгадаете, что значат те заковыристые сравнения. Надеюсь, вы благополучно вернетесь и расскажете, что вам довелось увидеть.

С этими словами Лунг поклонился и направился к коридору.

— Вам тоже счастливого пути, старейшина! — крикнул ему вслед Шен и перевел взгляд на лисицу.

Та невинно нюхала лотосы.

— Обязательно и как можно скорее доставь лотосы в целости и сохранности, хорошо?

— А что мне за это будет? — кокетливо улыбнулась она.

— Поиграем в прятки, когда вернусь? — предложил Шен.

Лиса усмехнулась. Шен был уверен — будь видны ее хвосты, сейчас бы они задорно виляли из стороны в сторону.

— Не попади в неприятности.

— Ты так мило беспокоишься, — произнесла лиса, нежно проведя по его щеке кончиками пальцев.

Вообще-то Шен больше беспокоился за сохранность лотосов и ее способность доставить их в орден, но решил не уточнять. Напоследок лиса чмокнула его в щеку и побежала догонять Лунга.

Когда эти двое скрылись в коридоре, Лев произнес:

— Сразу как-то неуютно стало.

— Дружище, может, все-таки вернешься с ними? Я не хочу брать ответственность за твою безвременную кончину. У тебя еще есть время догнать Лунга.

— Не надо делать вид, что умнее всех, — буркнул Лев.

Шен промолчал.

— Барышня Сун, ступайте аккуратно, — галантно подав руку, произнес Лев.

Однако «барышня», взглянув на его ладонь, схватилась за локоть Шена. Они шли по дну высохшего озера, стараясь не наступать на останки и контролируя каждый шаг. Ноги скользили на костях и черепах, редкие участки поверхности между ними покрывал вязкий ил, идти по которому было не менее тягостно, чем по костям.

Лев чуть повел бровью, но больше никак не выказал своей уязвленности. Шен с сочувствием покосился на приятеля.

«Причину, по которой она липнет именно ко мне, тебе лучше пока не знать, дружище», — подумал он.

Наконец они преодолели озеро и с опаской обошли недвижимую Кровавую деву, каждое мгновение ожидая, что она вновь попытается напасть. Этого не произошло, и заклинатели потеряли к ней интерес, остановившись перед огромными, высотой с Кровавую деву, воротами.

— Думаете, здесь есть специальный механизм, чтобы их открыть? — спросил Лев.

По обе стороны от ворот на постаментах стояли подсвечники, ножки которых обвивали тоненькие дракончики. Они напоминали змеек, и Шен против воли передернул плечами и чуть отодвинулся.

— Возможно, эти подсвечники здесь не только в качестве украшений, — предположил он.

— Предлагаешь их зажечь? — уточнил Муан. — Но свечей в них нет.

— Может, попытаться зажечь их с помощью духовной силы? — предложил Лев и дотронулся до одного из подсвечников.

Остальные с интересом следили за его успехами. Лев сосредоточенно уставился на подсвечник (на деле воздействуя на него духовной энергией), и — вуаля — спустя несколько секунд сверху вспыхнул огонек.

Лев и сам удивился своему успеху.

— Значит ли это, что человек без духовной силы не смог бы войти? — произнес он, проделывая те же манипуляции с другим подсвечником.

Шен хотел уточнить, что ворота пока еще не открылись, но именно в этот момент тяжелые створки дрогнули.

— Интересно… — задумчиво произнес он, оглядываясь на Кровавую деву и бывшее озеро. — Само помещение и кровавое озеро рассеивают духовные силы, а чтобы открыть ворота, наоборот, необходимо применить их. Определенно, те, кто составляли ловушки на пути к усыпальнице, не желали, чтобы сюда добрались обычные разбойники. Но что насчет бессмертных заклинателей? Им дозволено попасть на пятый уровень. Интересно почему?

— Не хочу накликать, — продолжил его мысль Лев, — но, возможно, где-то дальше обитает нечто, этими самыми заклинателями питающееся. Ты подумал об этом?

— Да, — согласился Шен и первым пошел вперед.

Он вновь зажег пламя на ладони, чтобы лучше видеть помещение, разгоняя окружающий мрак по дальним углам. Ноги погрузились в желтый сухой песок. Песчинки налипали на остатки не до конца высохшего ила, и некогда изящные сапоги заклинателей быстро превращались в нечто бесформенно-тяжелое.

В помещении с круглыми стенами стояли пять каменных гробов. Четыре из них были с покатыми крышками и располагались по сторонам света, пятый же высился в центре и был значительно массивнее, а по его плоской надгробной плите и бокам змеились письмена.

— Пять гробов… — произнес Шен, медленно продвигаясь к ближайшему. — Неужели те самые, о которых я только что прочитал?

— Что ты прочитал? — тут же уточнил Муан. Он подошел к соседнему гробу, настороженно оглядываясь по сторонам.

— Дядя писал, что предположительно это могилы генералов Юйду, охраняющих покой принца.

— Если так — один генерал тут явно круче других! — воскликнул Ер, хлопнув ладонью по крышке центрального гроба.

Шен и не заметил, когда он там очутился. Мало того что центральный гроб был намного больше остальных — настоящий саркофаг, — на нем к тому же виднелся рисунок. Там были изображены люди, расположенные один за другим, они стояли, низко склонив голову перед центральной фигурой — человеком, над головой которого располагался символ благоденствия.

— Постарайся ничего не трогать, — попросил Шен, издалека окинув рисунок взглядом. — Не забывай, Лунг предупреждал нас об опасности.

Ер махнул на него рукой.

— Лунг скрипел, как старая бабка. По его словам, и сюда было почти невозможно добраться. Однако мы легко это сделали.

Шен скептически приподнял бровь.

«Посмотрел бы я, как ты “легко” сделал бы это в одиночку».

— И все же ничего не трогай, тут могут быть ловушки, — произнес он и отвернулся, обводя взглядом стены.

Заклинатели разбрелись по помещению, внимательно изучая стены и простукивая скрытый под песком пол. Выхода нигде не было видно.

Сун Тян скромно остановилась между гробами и уставилась в потолок, Лев осматривал дальнюю часть комнаты, Муан и Шен изучали гробы, а Ер увлекся крышкой центрального гроба и аккуратно смахивал с нее пыль и песок с видом ценителя древней письменности.

— Приплыли… — спустя несколько минут разочарованно протянул Лев. — Неужели это тупик?

— Уже жалеешь, что не пошел с Лунгом?

Лев фыркнул и продолжил изучать стены.

— Твой дядя не писал, как пройти это место? — спросил Муан.

Шен положил дневник на крышку гроба и стал перелистывать страницы.

— Может, я что-то пропустил?

Много листов были не подшиты в дневник, а просто всунуты между страницами в беспорядке. Вскоре Шен заметил, что и страницы некоторые отсутствуют, а текст обрывается на полуслове. Было похоже, что когда-то этот дневник рассыпался по полу и кто-то впопыхах собрал листы и небрежно засунул под обложку. Пока он пытался составить из увиденного текст с началом и концом, Ер привлек внимание своим предположением:

— Может, проход в гробу? Неспроста этот гроб такой большой. Может, стоит их все открыть и проверить? Вдруг внутри сокровища?

— Не тревожь покой мертвых, — зловещим тоном отозвался Шен, не поднимая головы от дневника.

«Смерть в этом месте не являлась концом, как рождение жизни не бывает началом. Гробница Юйду словно воплощала в себе истинную суть вещей, в которой жизнь и смерть — две линии параллельного цикличного потока. Возможно, если бы я понял это раньше, никто не умер бы здесь, но каждый остался бы памятью этого места».

— Да ну тебя. — Ер передернул плечами и отвернулся, продолжив отчищать крышку.

Под рукой блеснуло. Ер уперся животом в гроб и потянулся за поблескивающей штуковиной в центре крышки. На вид блестело оно как золото, да и форму имело вычурно-изящную, завитки складывались в цветок, в центре которого круглый белый нефрит перемежался золотыми линиями, уложенными в знак долголетия.

— Смотрите, что здесь!

Шен оторвался от чтения, обернулся, но остановить Ера не успел. Горе-писака сжимал в руках круглую золотую штуку, очевидно, ранее покоящуюся в крышке большого гроба. В следующий момент нечто щелкнуло, и песок, доселе смирно обволакивающий гробы и ноги заклинателей, принялся подниматься, закручиваться в маленькие смерчи, а затем вихрем пронесся по помещению.

Шен выставил барьер, но песок прошел сквозь него, почти не встречая сопротивления.

— Черт! Все на выход!

Заклинатели кинулись к воротам ровно в тот момент, когда тяжелые створки с грохотом захлопнулись. Лев ударился о них, пытаясь толкнуть плечом, но его попытки были тщетны.

— Положи эту штуку назад!! — заорал на Ера Шен.

Песок набирал обороты. Сейчас он больно бил по лицу, трепал и рвал одежду, но ни у кого не оставалось сомнений, что через минуту они не смогут удержаться на ногах и полностью обессилеют перед разбушевавшейся в помещении стихией.

Ер бестолково попытался приладить золотой цветок обратно на нужное место.

— Не выходит!

Шен с трудом приблизился к нему, прорываясь сквозь ветер и песок, и выхватил золотой предмет из рук. Посмотрев на цветок и место в центре гроба, откуда его умудрился выковырять Ер, Шен вскоре понял, что пытаться вернуть все как было бесполезно. Муан пробрался сквозь смерч с противоположной стороны и навалился на гроб, пытаясь отдышаться.

— Лев! Лев! Барышня Сун Тян! — старался перекричать вихрь Шен. — Идите сюда!

Ер закрылся рукавами и присел на корточки возле гроба. Так ветер бил чуть слабее, но выжить все равно не получится: с каждым оборотом песчаный смерч становился плотнее, словно песок брался из воздуха. Вздрогнув от посетившей его догадки, Шен поднял голову и посмотрел вверх. Глаза тут же резануло от ударивших в них песчинок, и он быстро заморгал, но смог увидеть ручьи и потоки песка, текущие прямо с потолка.

Шен тряхнул головой. Песок был в глазах, на губах и даже в легких. Надо было срочно что-то сделать, иначе они погибнут.

Муан потянул его вниз, и они вместе присели за гробом, немного укрывшись от ветра. Говорить вслух было почти невозможно, но они переговаривались мысленно.

«Возможно, если мы укроемся тканью и переждем, то сможем выжить», — предположил Муан.

«Кто знает, не заполнится ли эта комната песком целиком, — возразил Шен. — Где барышня Сун и Лев?»

Муан чуть опустил рукав, но все равно ничего не увидел из-за завесы песка.

«Должен быть способ выбраться из ловушки! Он всегда есть!..» Шен закусил губу и почувствовал во рту песок. Он принялся отплевываться, уткнувшись макушкой в гроб. «Гробы!» — дошло до него, и он закричал:

— Лезьте в гробы!!

Они с Муаном вскочили одновременно и, не сговариваясь, налегли на тяжелую крышку. Та поддалась, и вскоре они отодвинули ее достаточно далеко, чтобы можно было протиснуться внутрь.

— Лев! Ты слышишь?! — закричал Шен.

— ВСЕ В ГРОБЫ! — еще раз прокричал Муан. «Давай, лезь», — это мысленно, Шену.

«Ты лезь».

«Я за тобой».

— Что вы стоите, придурки?! — завопил Ер и первым, отпихнув Муана, забрался внутрь.

Песок с потолка стал обрушиваться уже не ручьями, а настоящими потоками. Шен и Муан протиснулись в гроб друг за другом. Шен попытался было еще раз позвать Лева, но Муан толкнул его вниз и быстро вернул крышку на место.

«Он поможет барышне Сун и спрячется в другом гробу!» — уверил он проклятого старейшину.

Оставалось только надеяться, что так оно и будет. В конце концов, центральный саркофаг в любом случае был недостаточно большим, чтобы вместить весь их отряд.

Когда крышка была задвинута, в гробу стало абсолютно темно, а из-за того, что песок врезался в стенки снаружи, стоял тихий гул. Муан облегченно выдохнул и замер, осознав, что буквально лежит на Шене. Попытавшись устранить эту неловкость, он приподнялся и стукнулся затылком о каменную крышку. Тихо охнув, он навалился на него еще сильнее.

«Я… не слишком тяжелый?»

Этот виноватый тон только позабавил хозяина Проклятого пика.

— И что теперь? — донеслось сбоку.

Муан вздрогнул от неожиданности, успев совершенно позабыть о существовании Ера. Теперь он обратил внимание, что его локоть упирается в нечто мягкое. Они, конечно, смогли уместиться в гробу втроем, но Еру пришлось потесниться, устроившись на боку, вжимаясь спиной в стенку.

Шен чуть поерзал, вытянул из-под поясницы истлевшую кисть и откинул в сторону.

— Подождем. Может, песок скоро закончится, — произнес он.

— А может, и не закончится! — пессимистично заявил Ер.

— Это все из-за тебя! — не выдержал Шен. — Просил же ничего не трогать!

Ер тихо фыркнул. Шен остался в полной уверенности, что, будь у того больше простора для маневров, он бы еще гордо отвернулся.

— Мы, конечно, укрылись от песка, — произнес Муан, — но спаслись ли? Воздуха в гробу надолго не хватит.

Все замолчали, напряженно прислушиваясь. Ветер по-прежнему завывал, а песок с силой горного потока бил по стенкам гроба.

«Если хочешь, можем поменяться местами», — предложил Муан.

Шену пришлось задуматься, о чем прославленный мечник все же беспокоится сильнее: о том, что воздух в гробу скоро закончится, или о том, что он слишком тяжелый и прижимает его всем своим весом к древним костям.

Муан принял его молчание за знак согласия и постарался сдвинуться вбок, при этом навалившись на Ера.

— Эй! — возмутился тот.

Одной рукой он пихнул Муана в плечо, а другая скользнула по дну, нащупав нечто круглое. Ер принялся ощупывать находку, пытаясь понять, что же попало ему под руку.

Муан сильнее навалился на Шена, а тот от неожиданности дернулся и столкнулся с ним лбами.

— Ау, — пробормотал Муан и, за неимением возможности потереть лоб рукой, потерся им о плечо Шена, заставляя того фыркать и отплевываться от волос, оказавшихся аккурат под его носом. В конце концов Шен все же не выдержал и звонко чихнул, вновь ударившись лбом об Муана.

В этот момент до Ера наконец дошло, что ощупывают его пальцы. Закричав больше от неожиданности и отвращения, чем от страха, он откинул круглую штуку в сторону, разбив ее о голову старейшины пика Славы, и принялся неистово дергаться и ворочаться, пытаясь оказаться от истлевшего трупа подальше. Почти минуту они толкались и пихались, и в результате в гробу произошли значительные перестановки.

— Хватит орать! — крикнул Шен и пихнул туда, куда дотянулся.

За время внутригробовой рокировки каждый умудрился получить не менее трех ударов. Правый глаз Муана щипало от попавшей в него крови из-за разбитого стараниями Ера виска. Шен спиной прилег на что-то приемлемо мягкое, а вот его левую руку болезненно резануло нечто острое. Он отдернул руку и еще сильнее навалился на приемлемо мягкое.

— Удобно тебе? — пропыхтел придавленный Ер.

— Сейчас не до удобства, знаешь ли, — отозвался Шен, словно писака предложил ему устроиться получше.

— Слезь с меня, кабанина!

— Тихо! — шикнул Шен. — Прислушайтесь!

Заклинатели внутри гроба замерли и напрягли слух.

— Что? — спустя полминуты тишины уточнил Ер.

— Тишина.

— Да что?! — разозлился он.

— Я тебе отвечаю: тишина.

Тут до Ера дошло, что уже какое-то время и в самом деле не слышно того равномерного гула разбушевавшейся стихии.

— Попробуем посмотреть, что снаружи? — предложил Шен.

Опираясь спиной на Ера, он сдвинул крышку, цепляясь пальцами за шероховатый камень. Муан смог помочь ему в этом одной рукой.

Как только между крышкой и стенкой возникла щель, внутрь хлынул песок. Он мощным потоком стекал в гроб, а конца и видно не было.

— Закрывай! — спустя какое-то время завопил Ер, правое плечо и рука которого оказались полностью погребены под песком. — Закрывай, если не хочешь, чтобы мы сдохли в песке!

Шен поспешно задвинул крышку. В гробу воцарилось молчание.

— Хорошо. Нас все же завалило, — спустя минуту произнес Шен.

— Хорошо?! — завопил Ер.

Шен поморщился, потому что это оказалось слишком громко.

— Я просто констатирую факт, — продолжил он, когда вопль Ера иссяк. — Неизвестно, как много сейчас в комнате песка. Какие варианты? Можем попытаться все же открыть гроб и прокопаться наружу.

— Это если есть куда прокапываться! Что, если комната наполнилась песком до потолка?!

— Тогда мы умрем.

Ер больно ткнул его в бок. Шен откинулся затылком назад и случайно стукнулся о его челюсть. На этом активные действия были прекращены, все вновь погрузились в напряженное молчание.

Выбор оказался невелик: либо все же пытаться открыть гроб и выбраться наружу, либо искать выход внутри этого гроба. Звучало абсурдно. Шен, с трудом извернувшись, достал из рукава талисман и наконец осветил пространство, которое они облюбовали.

Ер в тот же миг выяснил, что в его щеку все это время упиралась не рукоять чьего-то меча, а край устрашающей маски с распахнутым в рыке ртом. Шен изучил потолок, и, насилу развернув плечи, перевернулся, умудрившись зависнуть между Ером и Муаном, облокотившись на обоих.

— Ты в порядке? — взглянув на мечника, уточнил Шен и провел по его лбу кончиком рукава, стирая кровь.

— Все в порядке, — отозвался тот.

Они перевели взгляд на останки, на которые бесцеремонно взгромоздились. Бедному генералу пришлось переворачиваться в гробу вместе со вторгшимися заклинателями, поэтому теперь от цельного скелета мало что лежало в правильном порядке. Разбитый череп притулился в углу гроба. На месте, где должна была покоиться голова, валялась кисть, а Ер носом пытался оттолкнуть подальше от себя похоронную маску. Наконец изловчившись и осуществив желаемое, он окинул взглядом гроб и заметил множество блестящих белых бусин, красиво облегающих древние кости.

— Что это? — воскликнул Ер.

Его недовольный голос мгновенно приобрел заинтересованные интонации.

Шен и сам не знал, из чего сделаны украшения, поэтому ответил Муан:

— Похоже, это белый фарфор.

— Он ценный? — тут же уточнил Ер.

— Если эти изделия высокого качества — то довольно ценный.

— Подвинься, — пихнул Шена Ер, — я соберу несколько бусин.

— Ты забыл, что мы все еще не нашли выход? — уточнил тот.

— Ты найдешь решение, я в тебя верю, — заявил Ер, вновь заерзав.

Шен на мгновение растерялся, не поняв, это он так шутит или всерьез на него полагается.

— К тому же, — словно оправдывая свою меркантильность, вставил Ер, — это ты тут находишься только из-за сестры той девки, мне же Система выдала задание на расхищение гробницы. Вдруг оно не будет засчитано, если я не вынесу сокровища?

— Очень удобная позиция, — признал Шен. — Ты всегда найдешь, как оправдать свою совесть, да, Ерри?

Ер предпочел сделать вид, что не услышал последнего вопроса.

Шен перестал обращать на него внимание и вновь занялся изучением гроба.

— Если все же нам повезет, тут должен быть некий скрытый механизм, — произнес он.

— Посмотри сюда, — привлек его внимание Муан.

Он указывал на стенку над головой генерала. Там в камне было выдолблено углубление странной формы — сразу и не скажешь, что она может символизировать.

Шен оперся плечом о Муана и вытащил из-за пазухи золотой цветок, из-за которого ловушка и сработала. Протянув руку, он аккуратно вставил цветок в углубление — подошло идеально. Нечто щелкнуло.

Шен и Муан напряженно прислушались, только Ер продолжил самозабвенно собирать бусины. Прошло несколько томительно долгих минут, но перемен в ситуации не наблюдалось. Шен посмотрел на Муана.

— Попробуем еще раз открыть гроб, — предложил мечник.

Других идей все равно не было. Они вдвоем отодвинули крышку — песок вновь хлынул внутрь. Ер возмущенно пискнул, но быстро заткнулся, потому что на сей раз поток песка вскоре иссяк.

Заклинатели полностью отодвинули крышку, и та с грохотом упала на каменный пол. Шен зажег пламя на ладони и осмотрелся. Песок исчез. Точнее, провалился.

Гробы теперь стояли на круглых платформах, в то время как остальной части пола просто не было, и песок исчез в бездне, разверзшейся под ними. Шен мог рассмотреть выдолбленные в сплошной горной породе крутые стены, идущие так глубоко вниз, что дна не разглядеть.

— Лев? — настороженно позвал он.

Крышки двух соседних гробов отодвинулись почти одновременно, и наружу высунулись старейшина Лев и барышня Сун Тян. Шен вздохнул с облегчением.

Лев посмотрел на него, а затем заржал как ненормальный. Перед его взором в саркофаге рядком сидели старейшины Рэн, Шен и Муан. У Рэна был подбит глаз, у Шена — прокушена губа, а у Муана весь лоб был в крови.

— Вы… — начал было Лев, но вновь прервался на приступ хохота, — вы что там, подрались?

Ер, Шен и Муан переглянулись. Лев смахнул слезы и, пошарив в гробу, поднял кувшин вина и отсалютовал им заклинателям в саркофаге.

— Ты что, его в гробу нашел? — с подозрением приподнял бровь Шен.

— Нет, конечно, принес с собой!

«Кажется, пока мы тут изнывали в тесноте, да не в обиде, у Лева оказались просто райские условия. Только вот… мы, конечно, спаслись, но куда дальше?»

Ворота все еще были заперты, а проемы в стенах отсутствовали. Шен внимательно огляделся и произнес:

— Не верю, что отсюда не предусмотрен выход.

Он вновь внимательнее осмотрел изнутри саркофаг и, решив проверить посетившее его предположение, попробовал сдвинуть золотой цветок по часовой стрелке. С тихим щелчком цветок поддался, а в следующее мгновение платформы, на которых стояли гробы, дрогнули и накренились.

— Что ты наделал?! — завопил Лев.

— Держитесь крепче!

Фраза была брошена Шеном очень своевременно, потому что платформы продолжили свое движение, и гробы сорвались вниз. На несколько секунд зависнув в свободном падении, они филигранно вошли в скрытый боковой тоннель и заскользили по песчаной поверхности. Это походило на аттракцион, и Шен, вместо того чтобы разволноваться, с восторженной улыбкой обернулся к Муану. Мечник вцепился в стенку саркофага до побелевших костяшек пальцев и со сведенными у переносицы бровями напряженно следил за неумолимой круговертью их полета.

На всякий случай схватив его локоть, Шен перевел взгляд вперед, наслаждаясь неожиданным развлечением.

Глава 180. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (6)

Вторую ночь Ал Луар проводил в лесу без костра. Хорошо, что припас с собой немного вяленого мяса, иначе было бы совсем грустно. Люди контрольного бюро разбили лагерь неподалеку, оттуда несло дымом, специями и теплом. Очень хотелось спать: Ал почти не отдыхал, находясь в постоянном напряжении. Мысли о Шене перемежались с размышлениями о том, что Алу делать после, когда он отомстит и этого человека больше не будет в его жизни. Он не раз задавался этим вопросом, но ответа дать не мог. Даже представить, что Шен больше не является центром его вселенной и камнем преткновения всех его мыслей, было невозможно.

Отправляясь в это путешествие, Ал не думал, что так сложно будет оставаться наедине с собой. Ему казалось, что он всегда был крайне одинок. Редко делился своими потаенными мыслями и чувствами и еще реже ожидал, что кто-то искренне поинтересуется, как у него дела. По сути, если оглянуться, Аннис была единственным его другом, который в самом деле его понимал. Может, она не осознавала глубину его чувств, но ей ни разу не нужно было говорить что-то конкретное: она всегда предугадывала, о чем он помышляет. И она ни разу не выказала удивление оттого, что он так привязался к Шену. Просто Аннис словно бы знала, что он чувствует, как само собой разумеющееся. Она ни разу не спросила, правильны ли ее выводы. Они просто стали общаться, словно всегда знали тайные желания друг друга.

Жалко, что теперь и эта дружба ему недоступна. Ал так до конца и не понял, всерьез ли Аннис говорила, что влюбилась в него, или просто хотела продемонстрировать, каково это — получать ненужные чувства. Демонстрация, по сути своей, была бессмысленна: Ал постоянно ощущал на себе внимание противоположного пола, вот только не ценил его.

Вряд ли можно было бы запутаться сильнее.

И разве можно одновременно продолжать дорожить и всей душой ненавидеть?

В конце концов, у него есть чувство собственного достоинства. Пусть он на время его утратил, Шен сам возродил в нем гордость.

«Я стал одержим фантомом».

Шен никогда… НИКОГДА не выбирал его по собственной воле.

Это была всего лишь мысль. Всего лишь одно предложение. Всего лишь одно осознание.

КАК? Как мысли могут причинять ТАКУЮ боль?

Это куда больнее, чем все те годы, когда Ал побирался бедняком. И… гораздо более странно.

В самом деле странно: его никто не бил, но Алу очень хотелось быть избитым, его мир словно надломился, а реальность стала кристально прозрачной. Ни одна медитация не давала такого ясного ощущения ветра на коже, аромата сосен и росяной травы, такого ясного осознания, что, что бы ни произошло, — мир никогда больше не будет прежним, хотя ничего в нем, по сути, не изменилось. Просто он понял то, чего раньше не понимал. И весь мир словно сошел с его личной привычной колеи.

Это был совсем не тот вид боли, к которому Ал привык.

И с каждой минутой, с каждой секундой его разум продолжал защищаться, и он чувствовал все меньше и меньше.

И когда в лунных лучах сверкнула сталь, когда сталь с пронзительным скрежетом отразилась от стали, когда он отпрыгнул в сторону, уходя от внезапной атаки, — он больше был неспособен ощутить даже удивления.

Лезвие меча прочертило линию в лунном свете и остановилось перед его шеей.

Ал дернулся в сторону, поднимая руку с мечом, но не успел завершить движение — в спину ему уткнулось острие. Через секунду воины показались с других сторон — парня окружили.

— Контрольное бюро! — воскликнул Гу Фен. — Не сопротивляться!

Ал досадливо дернул щекой, признавая поражение.

— Поймали звереныша. — Гу Фен толкнул Ала к ногам человека, сидящего перед костром.

Руки главного героя были связаны за спиной, и он не удержал равновесия и лишь чудом не угодил щекой в раскаленные угли.

— Похоже, от самого ордена за нами шел. Говорит — ученик, — добавил воин.

Ю Си оперся локтем о колено и наклонился к пленнику. Тот затравленной шавкой глядел на него.

— Из ордена РР? — переспросил командующий. — Что же ты не использовал духовные силы, чтобы сбежать?

— Разве есть в нашем мире кто-то, кто посмеет противостоять контрольному бюро?

Ю Си продолжал без какого-либо выражения смотреть на него.

— Я не успел, — пристыженно буркнул Ал и отвернулся.

— Зачем идешь за нами?

— Я подслушал ваш разговор на площади. Мне тоже нужно в гробницу.

Ю Си отклонился назад и переглянулся с Гу Феном. Его помощник с трудом сдерживал смех. Словно получив дозволение начальника, он разразился хохотом.

Ал с враждебностью глянул на него, а Гу Фен, утирая слезы, выдавил:

— Нужно… в гробницу… ему нужно…

— Какой популярностью стало пользоваться место, что императорским указом закрыто от всех посещений, — спокойным тоном произнес Ю Си. — Зачем тебе туда нужно?

Слово «нужно» он чуть интонационно выделил, что при его привычно ровном тоне произвело особенно яркий эффект. Успокоившийся было Гу Фен вновь взорвался.

— Я… — Ал опустил голову.

Он одновременно чувствовал раздражение вперемешку со злостью и страх с растерянностью.

— Там мой учитель, — наконец сознался он.

Такое объяснение показалось парню самым простым и логичным. Уж явно лучше, чем размытая и ему самому толком неясная правда.

— Как зовут твоего учителя?

Отчего-то после этого вопроса взгляд парня, направленный на Ю Си, принял еще более затравленное выражение. Командующий контрольным бюро почувствовал легкий интерес.

— Моего учителя зовут Шен.

Только слова сорвались, а Ал уже мысленно костерил себя. «Я же слышал, кто пошел в гробницу! Почему именно Шен?! Почему я не соврал, что Лев или Рэн?!» Но брать слова назад было поздно.

— Тот самый Шен — глава пика Черного лотоса, которого еще называют проклятым? — уточнил Ю Си.

Алу очень захотелось сказать, что не этот, а другой Шен, никому не известный, но он все же кивнул.

— И что ты думаешь о своем учителе?

Ал недоуменно уставился в черные глаза-угольки главы контрольного бюро.

— Простите?

— Мне доводилось слышать об этом человеке. Хочу узнать, что скажет его ученик.

— А если я все наврал и вовсе не его ученик? И наговорю небылиц? — не сдержался Ал.

Ю Си вновь глянул на Гу Фена. Тот, усмехнувшись, произнес:

— Ты всерьез полагаешь, что контрольное бюро верит людям на слово? Мы способны отличить ложь от истины.

Сердце Ала пропустило удар, он лихорадочно пытался вспомнить, соврал ли на какой-либо вопрос. Выходило, разве что косвенно, не уточнив, что Шен его бывший учитель. В кои-то веки его неумение складно лгать принесло пользу.

— Отвечай на вопрос, — поторопил Гу Фен.

— Учитель, он… — Ал замолчал.

Гу Фен ткнул концом ножен ему под ребра. Ал вскинулся было, со злостью зыркнув на него, но быстро отвел взгляд.

— Он… хм…

— Тебе совсем нечего о нем сказать? Я не просил говорить что-то плохое, можешь говорить что угодно.

— А может, я сдерживаюсь, чтобы не наговорить гадостей?! — вспылил Ал. — Мой учитель не самый честный и благородный человек на свете!

— Он над тобой издевался, что ли? — предположил Гу Фен.

— Издевался? Лучше бы издевался! — взорвался Ал. — Это хотя бы было б честно! Нет, он делал вид, что заботится, — только на деле все это обернулось ложью!

Лицо Гу Фена приобрело недоуменное выражение. Он покосился на командующего, но тот не выказывал удивления (впрочем, как обычно).

— Так зачем тебе в гробницу, если ты так его ненавидишь? — задался вопросом Гу Фен. — Надеешься там его и похоронить?

— Может быть, — сквозь зубы выдавил Ал.

Ю Си потянулся, словно кот, и поднялся на ноги, потеряв к Алу всякий интерес.

— Любопытный человек этот Шен, — произнес он, обращаясь к костру. — Не каждому удается зародить в сердце ученика такие сильные чувства.

Ал, слышавший каждое его слово, словно выброшенная на берег рыбина, стал хватать ртом воздух.

К вечеру следующего дня отряд контрольного бюро добрался до Запретной гробницы. Остановившись на опушке леса, Ю Си обвел взглядом широкую поляну, заметив в стороне небольшой импровизированный лагерь и две фигурки, сгорбленно сидящие у кострища.

— Гу Фен, сходи поприветствуй наших соседей.

Вскоре к Алу добавились два ученика старейшины Лева.

— Что происходит?! Зачем вы нас схватили?! — они орали, пока не заметили Ала.

— О, а я тебя знаю. Ты ученик проклятого старейшины, да?

— Я так популярен, даже старшие ученики пика Синих звезд знают, кто я такой, — фыркнул парень.

— Конечно, тебя ведь постоянно видели в компании Се Аннис, а ее внимания весь орден вожделеет. А когда ты отверг Лаи Ло — так вообще стал знаменитостью. Как тебе удалось заставить лучших девушек ордена бегать за собой? Может, расскажешь секрет?

— А что, так не видно? — усмехнулся Ал.

Хоть сейчас он был в несколько растрепанном состоянии, да и не мылся четвертый день, обворожительная аура главного героя исправно притягивала к нему завистливые взгляды. Ученики пика Синих звезд и не подумали спорить о его внешних данных.

Гу Фен, наблюдающий за молодняком со стороны, хмыкнул себе под нос.

— Но, господин, отчего вы схватили нас? — обратился к Ю Си тот, что посмелее. — Разве же мы совершили преступление?

Ю Си не удостоил того и взглядом, он стоял, опершись плечом о кряжистый ствол, спиной к пленникам и разбивающему лагерь отряду. Его взгляд скользил по скале, а мысли блуждали далеко. Вместо него ответил Гу Фен:

— Пока что вы не совершили преступление, и мы отпустим вас, когда разберемся в сложившейся ситуации. Будет неудобно, если вы попытаетесь помешать исполнению правосудия.

— Правосудия? О чем вы?

— О тех, кто нарушил императорский указ и вошел в Запретную гробницу.

Лунг Рит в компании госпожи Яо наконец-то достиг выхода. Он прошел мимо как всегда безразличной Железной девы, скользнув взглядом по скелету, притулившемуся к ее бедру, прошел длинный зал, освещаемый Чашами тысячелетнего пламени, глубоко вздохнул, словно силясь впитать в себя побольше гробничного духа, и шагнул наружу, жмурясь от света заходящего солнца.

Сталь сверкнула перед ним, и только отточенные десятилетиями тренировок рефлексы позволили Лунг Риту уклониться, пропустив меч противника над собой. В следующее мгновение он сделал шаг назад, выхватывая из ножен меч и одновременно толкая госпожу Яо обратно в гробницу. Лиса даже нос наружу показать не успела. Она замерла, разбираясь в ситуации, а затем поспешно шмыгнула за колонну.

В тот момент, когда Лунг Рит подумал, что способен совладать со своим противником, к незнакомцу присоединились еще двое. Это точно были мастера боевых искусств, а старейшина пика Духовного щита был ранен. Он не сможет победить.

Все мысли и движения старейшины Лунга теперь сосредоточились на том, чтобы отвлечь противников на себя, задержать их, тем самым позволив госпоже Яо сбежать. Она обещала доставить лотосы. Хотя бы так…

Лиса подкралась к выходу и высунула любопытный нос. Другого пути из гробницы она не знала, а Лунг определенно проигрывал в схватке. К тому же она разглядела не менее десятка людей вдалеке. Если все они мастера боевых искусств, ей даже вдвоем с Лунгом не выстоять. Но если она будет медлить — они убьют его и переключатся на нее. Если пытаться сбежать — то именно сейчас. В ее руках лотосы, которые она обещала доставить, однако в человеческом обличье она не уйдет далеко.

Лиса покосилась на лотосы, затем — на Лунга и, решившись, вновь вернулась за колонну и сгрузила за ней кипу цветов, а затем обернулась своей звериной формой. Небольшая черная лисичка тряхнула девятью пушистыми хвостами и, оскалившись, попыталась ухватить лотосы за стебли. Как она ни старалась, больше двух сжать в пасти не получалось.

Смирившись, лиса потащила два лотоса к выходу, а затем, взяв низкий старт, стремительно рванула наружу. Она бежала, петляя, прыгая по скале и верхушкам деревьев. Трудно было понять, действительно ли она слышала крики и пронеслась ли мимо стрела или все показалось. Вскоре сражение на поляне осталось далеко позади, лиса в затяжных прыжках летела к ордену РР, почти не касаясь вершин деревьев. Сверкающие лотосы трепал ветер.

Сражение на поляне продолжалось.

— Хватит! — прозвучал зычный рык.

Противники Лунг Рита в тот же миг остановились. Старейшина замер, уперев руки в колени, переводя дыхание и пытаясь совладать со сбившимся пульсом.

Перед ним стоял статный воин с собранными в хвост чуть вьющимися каштановыми волосами. Его насыщенно-черная одежда почти что резала глаза.

— Имперское контрольное бюро. Сложить оружие!

Лунг Рит выпрямился, пытаясь за прямой осанкой скрыть свое удивление.

— Командир Гу, некий зверь вырвался из гробницы и сбежал, — доложил один из подчиненных.

— Некий зверь? Ты считаешь такую форму доклада приемлемой?!

— Мы не смогли рассмотреть — он двигался быстрее стрелы.

Гу Фен отвернулся от подчиненного, плохо скрывая недовольство, и посмотрел на Лунг Рита.

— Вы из ордена РР?

— Я старейшина ордена РР, — с достоинством подтвердил тот. — Почему вы напали на меня?

— Известно ли вам, господин старейшина, — тон Гу Фена принял издевательский оттенок, — что эта гробница — запретное место, а нарушение указа императора карается смертью?

— Н-но я ведь ничего не взял, — достоинство немного просело под растерянностью. — Проверьте — при мне ничего нет.

— Так, значит, известно, — констатировал Гу Фен. — Передайте свое оружие человеку справа от вас и следуйте за мной.

Лунг Рит с сомнением посмотрел на одного из воинов, с которым сражался полминуты ранее, но был вынужден подчиниться.

Несмотря на скорость, которую развили скользящие по песку гробы, спускались они столь долго и выписывали такие витиеватые петли, что даже у Шена слегка закружилась голова. Он вздохнул с искренним облегчением, когда саркофаг, в котором они втроем сидели, вылетел из тоннеля и завис, паря над землей. Длилось это секунды три от силы, а затем тот накренился и стал падать, быстро набирая скорость.

Саркофаг, а за ним и гробы, приземлился в песок, вздымая песчаные вихри. Шен зажмурился, а потом рассмеялся.

Песок осел, и Шен обернулся к остальным. Кожа Муана все еще казалась бледнее его волос, он тяжело переводил дыхание, пытаясь справиться с накатывающей тошнотой. Шен сочувственно покачал головой, глядя на него, и ничего не сказал. Хотя было немного странно видеть такую реакцию у того, кто спокойно выписывает всякие пируэты в воздухе.

«Там я контролирую процесс! — мысленно отозвался мечник. — Это не одно и то же! Нам повезло, что мы не врезались в стену!»

И не поспоришь. Обоснование в духе «я чувствовал, что все будет хорошо» — плохой аргумент. Шен перевел взгляд на Ера, который лежал в гробу рядом с костями генерала сложив руки на животе. Осознав, что полеты завершились, песок осел и стало подозрительно тихо, писака решился открыть один глаз. Открыл, увидел над собой Шена и закрыл.

— Ты решил составить компанию генералу? — с интересом уточнил Шен.

Ер так медленно и с таким унылым видом сел в саркофаге, словно его вынуждали двигаться.

Из гроба Лева сперва вылетел пустой кувшин, а затем восстал старейшина пика Синих звезд.

— Уже приехали?

Шен не сдержался и рассмеялся. Вероятно, смеялся бы он долго, если бы саркофаг под ним не дрогнул и не стал уходить в песок.

— Зыбучие пески! — резко став серьезным, воскликнул Шен. — Все скорее в сторону!

Пока они втроем мешкали, Лев и Сун Тян выбрались из своих гробов и перебежали по рассыпающемуся под ногами песку на твердое место. Там, где теперь оказались заклинатели, были высокие стены и отсутствовал потолок. В одной из стен располагался вход в тоннель, и Лев с Сун Тян выбрали то направление для побега.

— Скорее! — Шен дернул Муана за рукав и вместе с ним выпрыгнул из саркофага. — Писака, не отставай!

Еру не нужно было повторять дважды. Окинув саркофаг прощальным взглядом, он схватил еще горсть фарфоровых бусин и оттолкнулся от дна, чтобы уйти в длинном прыжке. Но тут рука генерала ожила и схватила его за ногу. Ер почувствовал, как волосы на загривке встают дыбом, а сердце и вовсе останавливается. Саркофаг так глубоко увяз в песке, что стал быстро заполняться им изнутри, погребая под собой и сокровища, и кости генерала. И все бы ничего — но костяная рука продолжала сжимать его лодыжку и не отдиралась ни пальцами, ни мечом.

— Черт бы тебя побрал!! — заверещал Ер. — Шен!! Шен, помоги мне!!

Шен, приземлившийся в компании Муана рядом с тоннелем, с удивлением обернулся.

— Ты чего там тормозишь? — крикнул он. — Давай скорее!

— Смотри, — привлек его внимание Лев. — Здесь на стенах интересные фрески.

— Интересные? — переспросил Шен, вслед за Левом заходя в тоннель и приглядываясь к изображениям.

— Похоже, эти рисунки изображают сокровища. Думаю, здесь рассказывается, как сокровища поместили в гробницу. А потом, смотрите, этих людей убили, вероятно, чтобы они никому не поведали тайну клада…

— ТВОЮ МАТЬ!! — верещал Ер. — Я сейчас умру!!

Его ноги вместе с саркофагом уже ушли в песок выше колена. При этом дьявольская ожившая рука продолжала удерживать его, хотя даже без нее выпрыгнуть из песка из такого положения было бы сложно.

— Шен!! Мать твою!! Ши Ён!! ШИ ЁН, СПАСИ МЕНЯ!!

Шен остолбенел.

— Кажется, у старейшины Рэна какие-то проблемы, — обратил внимание на крики Лев. — Только к кому он обращается?

Проклятый старейшина медленно вернулся к полному зыбучих песков помещению. Его лицо приобрело такое потрясенное выражение, что вопрос «Как он тебя назвал?», который Муан хотел задать с улыбкой, застрял у него в горле.

Шен вышел вперед и остановился у границы песка. Ему пора бы перестать удивляться двуличности утягиваемого в песок человека перед собой, но он оказался по-прежнему очень наивен.

Ши Ён?

«Он видел удостоверение личности? Или я сам представился?»

Это могло произойти только в реальности: Шен никогда не использовал этого имени в интернете, всегда представляясь на западный манер — Шенн. Писатель, с которым они не были знакомы, кто знал его лишь по читательскому нику, он никак не мог знать этого имени. Он… почему он знает его? СКОЛЬКО он вообще о нем знает?

Потрясение сдавало позиции жгучей злости. Даже Админ не вызывал в нем такого отвращения и желания расправы, как Ер.

Верещит. Ушел в песок уже по пояс. Хотелось бы ему пронаблюдать, как Ер опустится целиком. Шен прикрыл глаза, представляя, какое удовлетворение ощутит, когда его крик прервется, а горло заполнится песком.

Двуличная тварь. Как же он раздражает…

Кажется, он еще несколько раз назвал его старым именем. Возмущался, что Шен застыл без движения. Истерил. Потом заскулил.

Отчего-то остальные тоже не двигались. Словно это было нечто между ними двумя и никто не решался вмешаться.

Не-ет. Он не может умереть сейчас. Он все расскажет. ВСЕ.

Шен вскочил на меч, пролетел над песком и, вложив в движение немало духовной энергии, подцепил Ера под локоть и рванул на себя. Тот сперва двинулся вверх, но затем движение остановилось, словно его что-то задержало. Шен озадаченно посмотрел на него.

— За мою ногу труп схватился! Ты слышишь?! — орал Ер. — Думаешь, я бы сам не додумался выпрыгнуть, если бы все было так просто?!

Шен нахмурился.

— Почему этот труп вцепился именно в тебя? Что ты сделал? — Только он произнес это, как до него дошло. — Быстро выгребай из карманов бусины!!

— Ты дурак?! — завопил Ер. — Мои карманы уже глубоко под песком!!

Муан подлетел к ним и подхватил Ера под вторую руку.

— Давай вместе.

Шен посмотрел на Ера, во взгляде которого застыла отчаянная мольба, и произнес:

— Постарайся не разорваться на две части. Мы не будем сдерживаться.

Ер обомлел от страха, а Шен переглянулся с Муаном. Они кивнули друг другу и одновременно начали движение.

Как слишком тугая пробка выходит из бутылочного горлышка, примерно с таким же усилием и звуком Ер высвободился из тисков песка. Стоило его ногам освободиться, и сила, прикладываемая заклинателями и не встречающая более сопротивления, заставила Ера взмыть в воздух и убийственным снарядом врезаться в стену над входом в тоннель.

Лев отпрыгнул в сторону, замахав перед собой руками, пытаясь отбиться от взмывшего облака песка.

Муан покосился на Шена и все же не выдержал: «Как он тебя назвал? Ты так разозлился, потому что не хотел, чтобы кто-то знал твое прошлое имя?»

Шен глубоко вздохнул и перевел на него взгляд, в котором злость сменилась просто монотонной усталостью.

«Нет. Просто его знание означает, что он либо встречался со мной лично, либо пробил на меня информацию. Я… почему-то до этого времени думал, что моя встреча с Админом была скорее случайностью. Что он вряд ли даже толком знал, кто я такой. А о Ере я думал как о человеке из виртуальной реальности, который понятия не имел, кто скрывается за тем ником… Прости. Ты ведь половины слов не понял, да?»

Муан чуть склонил голову набок, напоминая любознательного пса, который пытается разобрать человеческую речь, но может различить лишь интонации и собственную кличку.

«Суть я уловил, — отозвался он. — Этот Ер не должен был знать этого имени».

«Он всегда прикидывался, что понятия не имеет ни обо мне, ни об Админе. Такой себе дурачок, который ввязался в то, чего не понимает. Этот “дурачок” может быть опаснее очевидного врага. Не оставляй его за спиной».

Глава 181. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (7)

Сила удара о стену отправила Ера в глубокий нокаут, и его место занял старейшина Рэн. Он сел, потер лоб и ошалело осмотрелся. Перед ним присел Лев.

— Старейшина Рэн, вы как? Встать можете?

Рэн затравленно посмотрел на него.

— Г-где я?

Лев осуждающе обернулся на стоящего неподалеку Шена. Тот сложил руки на груди и вообще не проникся.

— Должно быть, вы так сильно ударились головой, что память повредилась, — вздохнул Лев. — Ничего, когда выберемся — Заг быстро вас подлатает.

Лев покачал головой, глядя на потерянно снующего взглядом по помещению старейшину пика Росного ладана, и добавил:

— Мы в гробнице Железной девы. Вы сами решили пойти с нами.

— Р-решил? — недоверчиво переспросил тот.

— Ничего-ничего, вам следует немного отдохнуть.

Рэн еще раз окинул взглядом всех присутствующих. Неподалеку стояли старейшины Шен и Муан, а прямо перед ним добродушно улыбался Лев. Возможно, если бы не старейшина пика Синих звезд, Рэн бы вновь заистерил, но ему очень хотелось верить в объяснения Лева. Он просто ударился головой и потерял память.

— Можете идти?

С помощью Лева Рэн поднялся на ноги и отряхнулся от песка. В карманах что-то брякнуло, он запустил туда руки и извлек россыпь белых фарфоровых бусин.

— Это сувенир, — «пояснил» Шен. — Вы взяли на память о гробнице.

Рэн не стал ничего уточнять. Чем меньше он задает вопросов, тем более складными кажутся их объяснения.

— Идемте, — продолжил Шен. — Не стоит тут задерживаться.

В какой-то мере он был рад и не рад, что Рэн вернул себе контроль над телом. С Ером он еще не закончил, с другой стороны, продолжи Ер сейчас строить святую невинность — Шен мог бы и не сдержаться. А ругаться с ним представлялось ниже его достоинства. Нет, он сделает так, что Ер не сможет отказаться от обстоятельного рассказа, и добьется этого не громкими криками.

«Ши Ён, — позвал Муан, — Ши… Ён…» — словно пытаясь распробовать это имя где-то на кончике языка.

Шен ощутил, как мурашки пробежали по лопаткам.

«Да, я помню — ты не хочешь, чтобы я называл тебя именем из прошлого», — поспешно добавил прославленный мечник.

«Я просто не хочу разрываться».

«Хорошо».

Муан легко согласился, словно это был пустяк, но Шен, прислушавшись к его ощущениям, почувствовал, как тот на самом деле доволен. Мечник с трудом сдерживал улыбку оттого, что ему наконец открылось это простенькое, невзрачное имя из далекого прошлого. Шен против воли тоже улыбнулся.

— Смотрите, — привлек внимание Лев.

Впереди у стены сидел человек. Его очертания хорошо просматривались в свете пламени на ладони Шена, которое освещало тоннель далеко в обе стороны.

— Он мертв? — настороженно произнес Рэн.

— Эй, вы, там, вы нас слышите? — уточнил Лев.

Ни ответа, ни даже движения не последовало. Шен с опаской покосился на стены.

— Должно быть, он попался в ловушку. Не идите дальше.

— Он не мог оказаться здесь один. Значит ли это, что остальные смогли пройти дальше? Что будем делать? — уточнил Лев.

Шен подошел к Рэну, без зазрения совести засунул руку в его карман (Рэн так остолбенел от подобной наглости, что даже не оттолкнул его) и извлек пригоршню фарфоровых бусин. Затем, пока Рэн хватал ртом воздух от возмущения, вышел чуть вперед и щелчком запустил одну из бусин. Та три раза прыгнула по полу, а на четвертый в нее врезалась стрела.

— Думаю, эти три плиты вполне безопасны.

— Думаешь?

— Думаю, — согласился Шен. — И ты тоже можешь.

Лев тихо фыркнул себе под нос.

— Просто идемте вперед — я отобью все стрелы, — вмешался Муан.

— С двух сторон? — недоверчиво уточнил Лев.

— Хоть с четырех.

Шен улыбнулся и спокойно пошел первым.

Меч Муана вспышками засверкал с обеих сторон, стремительно меняя направление, а столкновение лезвия со стрелами сопровождалось россыпью золотых искр. Это было опасное, но завораживающе прекрасное зрелище.

Тоннель свернул за угол, ловушка закончилась, и все остались живы.

— Фух, — облегченно выдохнул Лев. — Старейшина Муан не зря носит звание лучшего воина ордена. Это было потрясающе!

Муан чуть кивнул, принимая комплимент.

Шен хотел тоже сказать что-нибудь хорошее, но не смог подобрать слов. Фразы в духе «это было здорово и великолепно» казались слишком общими и простыми, а больше ничего на ум не шло. Впрочем, Муан ощутил его эмоции и остался очень доволен.

— Там впереди какое-то движение, — пока Шен с Муаном переглядывались, настороженно заметил Рэн.

Шен заставил пламя на ладони гореть ярче, заклинатели обнажили мечи и медленно двинулись вперед.

— Потуши свет, — внезапно потребовал Рэн.

Шен в немом вопросе удивленно изогнул бровь.

— Потуши.

Старейшина пика Черного лотоса удовлетворил его просьбу, и тоннель погрузился в кромешную темноту. Вглядываясь вперед, заклинатели вскоре заметили: то, что Рэн сперва принял за движение, было отсветами на дальней стене. Тот, кто скрывался за следующим поворотом, определенно не любил темноту.

Заклинатели пошли вперед и вскоре смогли различить приглушенные голоса. Заглянув за угол, они увидели компанию людей, уныло рассевшихся у стен. Выглядели они неважно.

Уже не таясь, заклинатели вышли на свет.

Люди вскинулись, схватившись за оружие, и потрясенно замерли, разглядев людей, а не нежить.

— В-вы кто?! — воскликнул ближайший мужчина. — Вы люди или демоны?!

— Мы заклинатели из ордена РР, — гордо вышел вперед Рэн.

Навскидку около дюжины людей. Рассматривая их внимательнее, Лев заметил в центре воинственную красотку, держащую руки на двух коротких клинках у бедер. Рядом с ней стояли две девушки в одеяниях попроще.

— А вы… должно быть, сестра барышни Сун Тян? — предположил он.

— Вы знаете мою сестру? — Девушка переступила с ноги на ногу и стала менее воинственной. Во всяком случае, уже не казалось, что она готова броситься в бой в любой момент.

Однако рук с рукоятей клинков не убрала.

— Ваша сестра очень переживала за вас и просила отыскать! — радостно воскликнул Лев. — Барышня Сун, вот же…

Он обернулся, но барышни Сун за ними в коридоре не было.

— Где… — опешил он и, пробежав назад, заглянул за угол.

Там барышни Сун тоже не оказалось.

— Где она? Вы ее видели? — обратился он к остальным. — Она же прошла ловушку, да? Мы ведь не могли оставить ее там?!

Понаблюдав за метаниями заклинателя, сестра Сун Тян перевела взгляд на остальных пришлых. Двое из них привлекли ее особое внимание. Один — черноволосый красавец в одеждах цвета крови — казался пришедшим прямо из легенд Королем демонов и ауру имел соответствующую. Другой — полная его противоположность; и пусть его светлые одежды приобрели невзрачный вид, аура и пронзительный взгляд мало кого оставили бы равнодушным: он походил на легендарного воина, сражающего зло. Оба высокие, гораздо выше рассматривающей их девушки, и выглядят как те, кто способен пройти любую ловушку гробницы и выбраться живыми.

Кто же ей нравится больше? Какой трудный выбор.

— Она только что была здесь! — схватился за голову Лев.

Девушка поморщилась.

— О чем вы говорите? Моя сестра умерла десять лет назад.

Лев замолк и тупо уставился на нее.

— Я о Сун Тян, — уточнил он.

— И я о ней. Моя сестра Сун Тян умерла в этой гробнице десять лет назад!

Лев округлил глаза и посмотрел на остальных. Рэн недоуменно смотрел на него, не понимая, что вообще происходит. На лице так и читалось: «Какая еще Сун Тян?» Шен и Муан спокойно взирали на него и вообще не выглядели удивленными.

— Н-не говорите, что мне померещилось… — бледнея, пробормотал Лев. — Я ведь не мог один ее видеть, так?! Она ведь была реальной! Она ведь дотрагивалась до тебя, Шен!

Шен посмотрел на Сун Тян, молча стоящую посреди коридора. К сожалению, она больше не могла быть видимой и осязаемой. Слишком много людей здесь знало, что она мертва. Для воплощения ей нужна была вера, вера людей в то, что она такой же живой человек, как они. Тогда они переставали замечать неестественность ее поведения, огрехи внешнего вида и движений. Теперь даже силы Шена неспособны сделать ее реальной для остальных.

— Помнишь скелет, что сидел у Железной девы? — спросил Шен.

— Это была она?!

— Госпожа Сун, — повернулся он к сестре Сун Тян, — выбравшись из гробницы, пожалуйста, проведите для ее останков обряд упокоения.

— Д-да… конечно… — Девушка начала осознавать, что вопли странного заклинателя не полный бред. Она наконец убрала руки с клинков. — Вы… в самом деле встретили призрак моей сестры?

— Да, — улыбнувшись, подтвердил Шен. — Барышня Сун Тян очень переживала о вас. Если бы не она — вряд ли мы зашли бы так далеко в гробницу.

— Вы пришли, чтобы помочь нам?

— Если позволите.

Народ вокруг воодушевленно загудел. Шен перевел взгляд на Сун Тян. Та еще немного посмотрела на сестру, затем повернулась, с благодарностью улыбнулась ему и исчезла. Шен знал, что она не ушла в загробный мир: она оставалась привязанной к своим костям и сейчас вернулась к Железной деве, исполнив свое желание и истратив почти все накопленные за десять лет силы.

Но кое-что оставалось ему непонятным. Он в самом деле был удивлен, что Муан так спокойно отреагировал. Он повернулся и внимательно всмотрелся в лицо прославленного мечника, не выражавшее и тени изумления.

«Ты знал?»

«Предполагал», — согласился тот.

«И как давно ты догадался?»

«Я начал подозревать, когда ты снял заколку. Но окончательно уверился позже. Ты заметил, что, пока мы добирались сюда, ты беспокоился обо всех, кроме Сун Тян? Если бы она могла умереть — ты вел бы себя по-другому».

Шен тихо фыркнул, но в целом остался доволен умозаключениями старейшины пика Славы.

«Но почему ты ничего не сказал, как только стал догадываться?»

«Зачем? Ты ведь тоже ничего не сказал. Раскрывать ее перед остальными я бы все равно не стал».

Шен широко улыбнулся.

«Маленький старейшина Муан, боящийся призраков, растет не по дням, а по часам!» — с восхищением заявил он.

Муан возмущенно дернулся.

«Я не боюсь! Я просто не люблю то, чего даже не вижу!»

Шен рассмеялся, и Муан с досадой осознал, что его просто подловили. Он смиренно выдохнул и улыбнулся.

— С вами все нормально?! — не выдержал Лев.

Шен недоуменно посмотрел на него.

— Выглядит так, будто вы ведете увлеченную беседу глазами!

Шен подумал, что благодаря красноречию Лева ситуация стала выглядеть еще более странно.

Сестра Сун Тян, видимо, тоже сочла этот эпизод волнительным, потому что приблизилась к ним, чуть зарумянившись.

— Позвольте представиться, — произнесла она и поклонилась. — Меня зовут Сун Ло из клана Создателей ядов. Это — мои младшие сестры и соученики.

Заклинатели поклонились и представились вслед за ней.

— Позволено ли нам будет узнать, зачем барышня Сун с сотоварищами отправились в гробницу? И как вам удалось зайти так далеко?

Вопросы, которые приличный расхититель гробниц не стал бы задавать другому расхитителю. Но Лев рассчитывал на неопытность этих людей, да и выражение лицу придал самое невинное. Впрочем, хоть Сун Ло и выглядела молодо, некоторые из ее «младших соучеников» казались куда старше. Стоило бы приглядеться к этой компании — вполне возможно, Сун Ло собрала наемников-расхитителей и многое недоговаривает.

Девушка улыбнулась и поправила выбившуюся прядку.

— Мы всего лишь исследователи. Наша главная цель — узнать как можно больше о древнем государстве и его преждевременном закате.

Лев понимающе покивал, не поверив ни единому ее слову.

— Впереди ловушка? — уточнил Шен. — Вы сидели здесь, потому что не можете двигаться дальше?

Сун Ло мгновенно сникла, только сейчас вспомнив об их положении.

— На самом деле закрыт не только путь вперед, пути обратно тоже нет. Мы ходили по третьему уровню и свалились сюда. Многие наши братья погибли. Мы понятия не имеем, где находимся.

— Путь вперед закрыт? — потребовал подробностей Муан.

— Там, за поворотом, тоннель заканчивается помещением, по полу которого стелется ядовитый туман. Чтобы открыть двери и пройти дальше, нужно сдвинуть механизм в центре помещения. Но яд убивает мгновенно, стоит только войти в туман. Невозможно ни бежать по стенам, ни лететь по воздуху — словно живой, он выплескивается и задевает человека. Трое наших братьев отдали жизни, так и не добравшись до механизма.

Заклинатели из ордена РР задумчиво помолчали.

— Но ведь должен быть какой-то способ безопасно миновать это препятствие, — произнес Лев.

Сун Ло пожала плечами.

— Не все ловушки строились с расчетом, чтобы их можно было преодолеть. Возможно, мы уже слишком близко к усыпальнице, и ловушки, расположенные здесь, призваны не щадить никого.

Все вновь замолчали.

— Думаю, я смогу пройти, — нарушил тишину Шен.

— С ума сошел? — возмутился Лев. — Тебе заклинательница из клана Создателей ядов говорит, что противоядия от ядовитого тумана нет и убивает он мгновенно.

— Я сам себе противоядие, — усмехнулся Шен.

Муан придержал его за предплечье:

— Уверен? Пусть Заг сказал, что это возможно, мы не знаем наверняка.

— Мы ведь уже проверяли на выпивке, забыл?

Муана это не убедило. Шен все еще ощущал его тревогу.

— Хорошо, у нас есть идеи получше? — уточнил хозяин Проклятого пика. — Очевидно, даже пожелай мы вернуться — идти путем, которым сюда попали, мы не сможем.

— О чем вы толкуете? — не выдержал Лев.

— После одного события Шен приобрел нечувствительность ко всякого рода ядам, — коротко пояснил Муан.

Шен развернулся к девушке, которая шушукалась со своими компаньонками, изредка с любопытством поглядывая на них.

— Я все же рискну, если ни у кого нет идей получше.

Идей ни у кого не было, но Муан продолжал сжимать его предплечье.

«Ты настолько в меня не веришь?» — грустным тоном спросил Шен, заглянув ему в глаза.

Мечник отвел взгляд, но руку не разжал.

«Если бы дело касалось твоей силы воли — я бы не сомневался. Но подействует ли на тебя яд — от твоего желания не зависит».

«У тебя есть идея получше? Можем прождать здесь час, другой или сутки, а потом все равно прийти к тому же решению, — вздохнул Шен. — Или попробуем прямо сейчас».

Муан прикрыл глаза и сделал глубокий вдох.

— Прошу прощения, господа, — вмешалась Сун Ло, с интересом глядя, как двое красавцев вновь застыли друг напротив друга, играя в гляделки, — но что вы только что обсуждали?

— Кажется, старейшина Шен полагает, что на него яд не подействует, — не до конца веря собственным словам, пояснил Лев.

— Я вовсе не против, чтобы старейшина Шен вызвался добровольцем, — впервые за долгое время нарушил молчание Рэн, и по его виду было заметно, что он даже не против, если старейшина Шен падет смертью храбрых. — Однако все же стоит ли так рисковать? Хочу напомнить, что у тебя, Шен, остались дела в ордене, — с намеком закончил он.

Намекал он, конечно же, на Глубинную тьму, больше не решаясь открыто заявлять, что полагает себя ею одержимым.

— Давайте бросим монетку, — наконец не выдержал Шен. — Пусть решит судьба.

Монетка, нашедшаяся у Лева, упала реверсом вверх.

— Что ж, я иду, — сообщил Шен.

Муан замер, осознавая, что не может продолжать за него цепляться.

«Все будет хорошо», — произнес Шен и первым пошел вперед.

Остальные медленно двинулись за ним. Они свернули за угол, и впереди Шен разглядел помещение, по полу которого клубился сизый туман. Он продолжал держать пламя на ладони, но впереди не была кромешная тьма. Казалось, то ли туман источает свет, то ли отражает свечение с потолка.

Сердце забилось быстрее, и Шен не мог понять, разволновался ли он сам до такой степени или ощущает отголоски чувств Муана, следующего за ним. Он развернулся и упредительно вскинул руку ладонью вперед.

— Дальше за мной не идите, это может быть опасно. Вы отсюда увидите, когда туман рассеется. Он ведь рассеется, когда я активирую механизм, я правильно понимаю? — уточнил он у Сун Ло.

— Понятия не имею, — отозвалась та, пожимая плечами.

Шен вздохнул и развернулся.

«Если не получится — мы сразу об этом узнаем. Не драматизируй», — напоследок сказал он Муану.

Это подействовало как волшебный пинок. Мечник, мгновение назад утопающий в собственном беспокойстве, разозлился и мысленно воскликнул: «Когда ты вернешься — я тебя сам прибью!»

Шен улыбнулся, ведь именно такой реакции он и добивался.

Больше не отвлекаясь, он пошел вперед. Первый шаг в туман и в самом деле было делать страшно. Подойдя ближе, Шен увидел искореженные, извернувшиеся в агональных позах тела бедолаг-соучеников Сун Ло. Пусть он почти не сомневался, что получится, его уверенность зиждилась всего лишь на опыте и знаниях о работе сюжета, в котором главный герой вряд ли погибнет так просто. Именно поэтому, делая шаг вперед, Шен почувствовал, как его сердце замерло, забыв сделать удар.

Нога по колено погрузилась в туман. Он прождал секунду, две, десять, полминуты, но вообще не ощутил ничего необычного, даже малейшего покалывания кожи. Выдохнув, он пошел вперед, медленно, шаг за шагом продвигаясь в тумане. Пол был полностью скрыт под ним, и идти приходилось осторожно. В какой-то момент Шен задел нечто мягкое и понял, что наступил на человеческую руку.

Помещение, в центре которого возвышалась над туманом круглая платформа-механизм, оказалось больше, чем представлялось изначально. Шен прошел всего лишь полпути, когда ему стало казаться, что он здесь уже очень давно.

А в следующий момент старейшина замер, потому что услышал характерный шипящий звук.

«Показалось!» — резко сказал он сам себе и возобновил шаг. На секунд десять Шен и в самом деле убедил себя, что показалось. Но затем его коснулось нечто, движущееся под туманом. Это нечто нагло проползло по его сапогу.

Шен ощутил, как сбилось его дыхание, а пульс ускорился вдвое.

«Я ничего не вижу, ничего не вижу! Это всего лишь воображение! Под туманом ничего нет!»

Шен сделал несколько стремительных шагов вперед. На одном из них он наступил на нечто мягкое и покатое, поскользнулся и упал на пол. Туман мягкой подушкой окутал лицо, а под руками, под всем телом Шен ощутил постоянное движение тонких скользких тушек. От ужаса и отвращения дыхание перехватило, а волосы у корней встали дыбом.

Как иронично, иметь полную сопротивляемость к ядам и панически бояться змей, которые в принципе неспособны ему навредить!

На мгновение страх перед змеями вытеснил еще больший страх: Шен понял, что Муан почувствовал его панику и несется к нему. Именно это позволило вновь подняться на ноги.

— Я справлюсь! — рявкнул он, оборачиваясь, и перед выходом замерцал барьер.

Муан ударился об него и замер с той стороны.

— Я справлюсь… — отвернувшись, тише повторил Шен, когда осознал, что Муан в безопасности.

Глава 182. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (8)

Замерев перед барьером, Муан напряженно следил, как фигура в красном одеянии, скользя сквозь туман, ломаными движениями продвигается к платформе. Страх, который он ощущал как отголосок чужого ужаса, тяжелым набатом стучал в груди вместе с биением сердца. А еще страшнее было то, что Шен задыхался. Просто задыхался, не в состоянии сделать следующий вдох.

Он вполз на платформу, с трудом удерживаясь на четвереньках. И в центре механизма разглядел шар-зрачок, который опоясывали ряды вращающихся пластин с рисунками. В холодном отрешенном отчаянии Шен осознал, что требуется не просто нажать на центр, но и выстроить рисунки в нужном порядке.

Воздух застрял в груди тугим комком. Муан прав — он был слишком самонадеян. Это не то, с чем можно справиться силой воли. Просто не то.

Змеи были на рисунках. Две маленьких, одна длинная, две маленьких… Три длинных… Одна длинная и дважды две маленькие.

Это… это точно змеи или триграммы расплываются перед глазами?

Шен принялся вращать круги, но трясущиеся пальцы срывались с шершавого камня.

Поддается…

Скрежет застарелого механизма смешивается с шипением змей. Шен отдергивает руку — змеи на платформе, они ползут к нему. Серые, почти как туман, только яркие глаза и языки.

Он замирает, не в силах завершить движение. Он не может дышать и не может пошевелиться.

Если он сейчас умрет — барьер, огораживающий помещение, разрушится, и Муан… Муан ведь тоже умрет, ступив в туман. Пытаясь помочь ему. Пытаясь спасти его от собственного страха.

«Нет».

Горло сдавило. Шен ударил себя в грудь, но этим не протолкнул ком.

Еще один рывок… Триграммы выстроились. Оставалось нажать на шар.

Золотая змея свернулась в центре платформы, обхватив кольцами шар-зрачок. Шен уставился на нее пораженно, словно не мог до конца поверить в степень своего невезения. Его губы искривились в усмешке. «Главный герой?» Как самонадеянно он поверил в свою удачу, и это после всего, что было… Если бы Система была здесь, она бы уже засмеяла его. Сказала бы что-то вроде… «Если вы умрете — то вы умрете. Finita la commedia».

На грани ускользающего сознания Шен потянулся вперед и опустил руку в центр шара-зрачка. Его ладонь легла на змею. Шен вдавил эту змею прямо в шар, и та, извернувшись, впилась в его руку.

Раздался щелчок. По помещению пронесся порыв свежего воздуха. Туман всосался в отверстия по периметру комнаты, а змеи юркнули вслед за ним.

Шен чувствовал, что падает, и его тело оплетают змеи, и он сам распадается на змей и уползает в разные стороны.

Он… видел впереди женщину… Он двигался за ней. Его взгляд был направлен на нее с такого низкого ракурса, словно он был… змеей. Змеей, способной видеть как человек.

Женщина была не одна. Рядом с нею шли двое мужчин. Одного из них она держала за руку.

Они продвигались вперед, поворот за поворотом, развилка за развилкой. И остановились перед…

Внезапный страх объял все его тело. Остановились перед…

Впереди… То, что впереди…

Барьер разрушился в тот миг, когда фигурка в красном, словно срезанная с веревочек куколка, упала на платформу. Муан бросился вперед, пересекая разделяющее их расстояние за несколько стремительных шагов.

Шен лежал на боку на платформе, его правая рука все еще находилась в центре механизма, и ее кольцами оплетала золотистая змея. Она впилась в ребро его ладони и, кажется, подохла. Муан сорвал ее и откинул далеко прочь.

— Шен?

Он дотронулся до его плеча, перевернул на спину. Руки мечника дрожали. Шен не дышал.

Муан осторожно дотронулся до его подбородка и, склонившись так, что волосы упали на платформу, вдохнул в его легкие воздух.

Снова. Еще раз.

Остальные приблизились к платформе, Лев и Рэн смотрели напряженно-взволнованно, а барышня Сун Ло против воли зарумянилась.

Шен сделал резкий вдох, словно поднялся из пучин на поверхность, выгнулся вперед и закашлялся. Отдышавшись, он словно потерял остаток сил и вновь откинулся на платформу. Его глаза смотрели на мечника, склонившегося над ним.

Все слова, обвинения в безрассудности будут сказаны позже. Шен просто смотрел на него, а Муан тонул в облегчении оттого, что может видеть его глаза открытыми.

А затем он поднес к губам его руку и стал высасывать яд.

Шен вздрогнул, но больше ничего не сделал. Только спустя время он наконец пришел в себя настолько, чтобы попытаться вывернуть руку, и мысленно произнес: «Не нужно, ты же знаешь, что дело вовсе не в яде».

Муан удержал его руку и, упреждая новые попытки, ответил: «Яд тебя не убьет, но это не значит, что он безвреден. К тому же пусть остальные думают, что на тебя он все же подействовал, не так ли?»

Шен краем глаза видел чужое присутствие, но ему было слишком лень повернуть голову и проследить, что там делают остальные. В одном Муан прав: раскрывать перед всеми его слабость — не самая лучшая идея. Кто-нибудь типа Рэна попытается использовать это против него, а Лев и вовсе может начать подозревать, что Шен перед ним — другой человек, ведь оригинал змей никогда не боялся.

Муан, в последний раз сплюнув яд, помог другу встать на ноги. Шен ощутил внезапно накатившую слабость и с трудом устоял, облокотившись о грудь старейшины пика Славы.

— Думаю, нам всем не помешает отдых, — произнес мечник, удерживая Шена за плечи.

Никто не стал возражать, издалека доносились восторженные восклицания Сун Ло:

— Поверить не могу, этот человек в самом деле невосприимчив к ядам! Его кровь, должно быть, просто сокровище!

Муан покосился на нее, но девица понизила голос, и больше ничего слышно не было. Шен выпрямился, настороженно осмотрелся и наконец выдохнул с облегчением, убедившись, что все змеи исчезли.

— Думаю, не стоит здесь задерживаться, найдем место для отдыха подальше, — произнес он и собрался спрыгнуть с платформы, но Муан опередил его и подал руку.

Сделал он это весьма вовремя, потому что спрыгнул Шен довольно неловко, одна его нога подкосилась, и он навалился на руку Муана всем весом. Это наконец стало его беспокоить. Не то, что яд, похоже, на него все же слегка подействовал, а что люди смотрят.

Лев подошел и дотронулся до его локтя.

— Шен, ты в порядке?

— В порядке, в порядке, — вздохнув, заверил проклятый старейшина. — Для прошедшего через смертельный туман неплохо, а?

Сказав это, он хлопнул Лева по плечу и с прямой спиной первым устремился вперед. Глядя ему в спину, Муан только головой покачал.

Они расположились в соседнем помещении, отделенном от комнаты-с-туманом длинным прямым коридором. Помещение было темное и совершенно пустое, только фрески на стенах. Они привлекли внимание Сун Ло и некоторых людей из ее команды, и Лев испытующе наблюдал за ними, силясь понять, разыгрывают ли те представление. Остальные развели в центре огонь из принесенных с собой дров и, рассевшись кругом, принялись готовить еду.

Шен присел возле стены, достал из-за пазухи дневник дяди Шеина и пролистал несколько первых страниц. Света от костра было достаточно для чтения, отсветы пламени плясали на старой бумаге.

Муан присел рядом с ним.

— Лучше отдохни. Сколько мы уже ходим?

— Я давно потерял счет времени, — протянул Шен, не отрывая взгляда от страниц.

— Вот именно.

— Я должен прочитать как можно больше. Написанное здесь может помочь нам выжить.

— Дай мне, — Муан отобрал дневник прежде, чем закончил эту фразу.

Шен неловко взмахнул руками, но серьезных попыток вернуть дневник делать не стал. Покосился на записи в руках Муана, откинул голову назад, уперев макушку в холодную стену, и глубоко вздохнул. Он в самом деле очень хотел спать. Ничего страшного, если Муан почитает за него…

Спустя минуту дыхание Шена стало ровным, он и правда заснул. Его голова скользнула вниз, и Муан передвинулся так, чтобы устроить голову Шена на своем колене.

Только он углубился в чтение, как рядом плюхнулся старейшина Лев. Он покосился на Шена, во сне умудрившегося обнять сумку Муана и уткнуться в нее носом, отгородившись от отсветов пламени, и обратился к мечнику:

— Все в порядке?

Постановка вопроса того слегка раздосадовала.

— Вам тоже стоит отдохнуть, старейшина, — вежливо отозвался Муан. — По моим подсчетам, мы идем уже по меньшей мере сутки.

Хорошо, хоть Рэн уселся в отдалении от них и не лез с ненужными вопросами.

— По моим — по меньшей мере двое, — отозвался Лев. — Выпьете? — он протянул откупоренный кувшин.

Муан хотел ответить, что это будет излишним, но покосился на кувшин и понял, что такой ответ прозвучит слишком грубо. К тому же это было впервые, когда Лев предлагал выпить именно ему, а не за компанию с кем-то.

Он вежливо принял кувшин из рук старейшины и сделал один большой глоток.

Они еще какое-то время посидели, передавая кувшин друг другу, а затем их молчаливое уединение нарушила Сун Ло. Девушка присела рядом и протянула Муану наполненную мутной жидкостью пиалу. Старейшина пика Славы принял ее и посмотрел на Сун Ло, ожидая пояснений.

— Это универсальное противоядие, — пояснила та. — Оно, конечно, не могло бы спасти от яда в тумане других, но поможет господину Шену быстрее восполнить силы. — Она задержала взгляд на спящем заклинателе, с интересом рассматривая утонченные черты его лица и скользя взглядом по собранным в косу волосам.

— Благодарю, — наблюдая за ее взглядом, скупо произнес Муан.

Девушка встрепенулась, ее щек коснулся мягкий румянец, она опустила голову в поклоне и отошла. Лев и Муан проводили ее взглядами. Старейшина пика Синих звезд перевел взгляд на пиалу в руках Муана.

— Нет, — солидарно произнесли они и с легким удивлением уставились друг на друга.

— Кто знает, что на самом деле у нее на уме, — пояснил Лев.

— Конечно, отравить Шена ей бы не удалось, но экспериментировать не стоит, — отозвался Муан.

Выводами друг друга они остались довольны. Муан незаметно вылил содержимое пиалы на землю.

Вскоре Лев устроился рядом с ним, привалившись спиной к стене, а старейшина пика Славы наконец смог углубиться в чтение. В дневнике было много зарисовок определенных мест или артефактов, иногда страницы занимали полностью перерисованные фрески с пояснениями, но это все Муану было неинтересно. Конкретных указаний, как достичь того либо иного места, он найти не смог, однако в какой-то момент наткнулся на сложенный вдвое лист, по цвету отличающийся от остальных страниц в тетради. Муан отложил тетрадь в сторону и развернул лист.

На нем был женский портрет. Гай не сразу узнал ее, в его воспоминаниях она всегда улыбалась, а глаза лучились теплом. Художник изобразил ее спокойной и величественной, словно бессмертная, снизошедшая в мир людей.

Оторвав взгляд от ее лица, Муан внимательно осмотрел лист со всех сторон.

«Без подписи».

Ни имени красавицы на портрете, ни имени художника. Ничего. Что делает этот рисунок здесь, в дневнике, посвященном гробнице?

Чувствуя участившееся сердцебиение, Муан вновь сложил лист и почти неосознанно спрятал его за пазуху. Он потянулся к дневнику и вернулся к чтению. Вскоре ему на глаза попалась запись:

«Эта женщина искала так отчаянно. Ее вера, ее жажда, эта ее решимость напомнили мне о том, кем я когда-то был. Мы встретились почти случайно с этими двумя, и мне было все равно, достигнут ли они своей цели. Но сейчас, когда мы в этой западне, глядя, с какой силой духа она устремляется вперед, я почти против воли ощущаю забытый, погребенный под тяжестью прожитых лет азарт стремления к победе любой ценой. Я словно пробуждаюсь от долгого сна, в котором почти смог убедить себя, что все прошлое — в прошлом. Сейчас я иду на сделку с самим собой: если эта женщина достигнет своей цели — я вернусь к осуществлению того, что не давало мне покоя все эти годы.

Эти двое стремятся обеспечить будущее семье Муан. Я же пожертвую будущим семьи Ир».

Старейшина пика Славы вновь и вновь перечитывал эти строки. С жадностью он пролистывал страницу за страницей, но больше ничего, никаких упоминаний «этой женщины», ничего о будущем семей Муан и Ир.

«Что вообще ты имел в виду?!»

Муан закрыл глаза и с силой потер виски, отчаянно пытаясь вспомнить образы далекого прошлого.

«Так это ты? Ты был тем человеком, что сообщил об их смерти?»

Около десяти лет назад, когда Муан впервые встретился с главой ордена Шианом, он еще не был так знаменит. Однако осведомленность Шиана о его персоне поражала. Муан решил, что все дело в обширных связях главы. Он был достаточно высокомерен, чтобы поверить, что сам глава ордена РР пришел к нему с предложением занять пост старейшины лишь потому, что слава о великом бессмертном воине Муан Гае разнеслась дальше, чем он ожидал.

Теперь, если так подумать и вспомнить тот момент… Муан ведь тогда и вполовину не был так силен, как сейчас, — так в самом ли деле Шиан просто разглядел его потенциал? Или в реальности все гораздо прозаичнее? Его дядя, первый глава ордена РР, знал родителей Муана. Более того, похоже, они погибли на его глазах. Не поэтому ли пост старейшины пика Славы со временем достался Муан Гаю? Потому что глава ордена обещал позаботиться о них с сестрой? Перед смертью завещал своему племяннику, ставшему новым главой, принять его на высокую позицию в ордене РР. Потому что задолжал его родителям.

Шен вздрогнул и резко сел. Муан перевел на него все еще затуманенный взгляд, а затем молча пихнул ему в руки дневник на открытой странице. Шен тупо уставился в записи, спросонья не понимая, чего от него хотят.

В странном сне, в который он погрузился, он видел свой золотой хвост, вновь двигался по коридорам, следя за тремя людьми. Он совсем не понимал, что они говорят, но отчего-то все равно полз за ними. Пока не почувствовал страх.

Шен тряхнул головой и опустил взгляд, вчитываясь в открытую страницу. Он быстро понял, отчего Муан ведет себя так взволнованно: он наконец-то нашел упоминание о своих родителях. Как и Муан раньше, Шен принялся пролистывать дневник дальше.

— Больше ничего нет, — произнес мечник. — Ах, вот еще… — Он достал из-за пазухи и протянул Шену листок с портретом.

Развернув рисунок, Шен в тот же миг осознал, что видит изображение той самой женщины, которую видела золотая змея. Затем он поднес развернутый лист к лицу Муана и принялся деловито сравнивать.

— Прекрати, — вздохнул тот беззлобно и отвел в сторону его руку.

— Ну, я не сомневался, что она была невероятно красивая, — произнес Шен, отдавая ему листок.

«Ты что-нибудь знаешь об Ир Шеине?» — мысленно спросил Муан.

Шен покачал головой. В новелле Ера этот человек вообще не упоминался. Можно было бы, конечно, позже спросить у самого писаки, но маловероятно, что и тот знает.

Шен осмотрелся по сторонам. Неподалеку дрых Лев, Рэн чуть в отдалении сидел, уперев лоб в колени, часть группы барышни Сун Ло развалилась возле огня, сама девушка с соученицами спали поодаль. Он перевел на Муана вопросительный взгляд: будить их или ждать?

Муан пожал плечами и мысленно добавил: «Ты проспал недолго. Можем еще тут посидеть».

В это время глава ордена РР сидел за своим рабочим столом. Он сжимал в руке заколку-гребень в виде скопления звезд. Острые концы до крови впились в ладонь, но глава ордена не замечал этого. В кабинете горела лампа, а за окном луна освещала темный ночной пейзаж.

Шиан тратил последние силы, чтобы передать воспоминания, которые, вероятно, так и не будут просмотрены. Многому теперь, вероятно, никогда не суждено будет сбыться.

Он не мог позволить себе рассчитывать на спасение. Он должен был подготовиться к самому плохому исходу.

Ему всегда казалось, что он научился просчитывать на много шагов вперед. Но одно он забыл взять в расчет: свою смертность. Во всех его планах после его смерти ничего не было. Потому что ему казалось, что ничего уже не будет иметь значения.

Но сейчас он изменил свое мнение. Сейчас ему необходимо оставить как можно больше воспоминаний.

И почему в такой момент, несмотря на разрушение всех его важных планов, он мог думать только о Шене? Это так злило.

«Не самое важное в жизни… Есть вещи куда важнее», — твердил он. Но почему-то сейчас все эти важные вещи… он не мог вспомнить, почему они так важны.

Вены на его руках и шее сильно разбухли, кровь двигалась с трудом. Это приносило боль, но куда пронзительнее было ощущение скорой смерти.

Запертая дверь в кабинет вылетела из пазов. Внутрь вломился старейшина Заг, а за ним — Шуэр.

— Глава, вам необходим отдых! — закричал лекарь. — Вы губите себя!

— Вскоре у меня будет много отдыха на том свете, — криво усмехнулся Шиан.

— Брат! — возмущенно воскликнул Шуэр. — Шен найдет духовный лотос, только дай ему время! Неужели ты настолько ему не доверяешь?!

— Я никому не доверяю. Хватит меня отвлекать. У меня и без препирательств с вами не много времени.

Шуэр чуть не вырвал клок волос, схватившись за голову. Вдохнув-выдохнув, старший брат вновь прямо посмотрел на Шиана и произнес:

— Думаешь, я буду просто наблюдать за твоим самоубийством?

— А что ты сделаешь? — наигранно заинтересовался тот. — Нападешь на главу ордена? Уже забыл, что контрольное бюро следит за каждым лишним движением?

— Если потребуется — я отвечу перед контрольным бюро, — твердо произнес Шуэр и покосился на Зага.

Шиан тоже покосился на Зага, в руке тот сжимал миниатюрную курильницу. Брови Шиана заползли на лоб и на какое-то время там задержались. В тишине они прождали по меньшей мере минуту.

— Что ж, — нарушил молчание Шиан, — если у вас все…

Договорить он не смог: глаза его закрылись, и он упал животом на стол, неловко сбив рукой гору свитков и чернильницу. Заколка выпала из его пальцев и закатилась под комод.

— Ну наконец-то! — с облегчением воскликнул Заг.

— Если бы знал, во что это выльется, — ни за что не решился бы разбудить его тогда, — сокрушенно вздохнул Шуэр.

— Помогите мне его поднять. Отнесем в более удобное место.

Глава 183. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (9)

Шен успел изучить весь дневник, пока Муан спал, уронив голову ему на плечо. Иногда Шен находил рисунки, напоминающие ему места и предметы, виденные во сне, когда он змейкой следовал за родителями Муана и Шеином. Хоть он никогда не видел портрета дяди Шеина, не сомневался, что это был именно он. Лунг рассказывал о большой экспедиции, но добраться до нижних уровней смогли лишь они втроем. И только дядя Шеин выбрался из гробницы.

Стоит ли продолжать путь? Впереди ждет нечто, что очень пугало золотую змейку. И человек рассудительный, спрятав гордость в карман, признает свое поражение и постарается покинуть это место. Выберется живым, пусть никогда и не узнает, что же случилось здесь тридцать лет назад.

Но для Муана это не просто любопытство. Зайдя так далеко, все, что остается, — это сделать еще несколько шагов вперед. Шену оставалось лишь надеяться, что они не пожалеют об этом решении.

Люди стали просыпаться. Сун Ло зазвонила в колокольчик и громко объявила:

— Подъем! Подъем! Все собирайтесь!

После чего подошла к сидящим возле стены заклинателям и, кокетливо улыбаясь, спрятав руки за спиной, чуть наклонилась вперед и поинтересовалась:

— Господин Шен, вы хорошо отдохнули?

Муан нахмурился от этого голоска и приоткрыл глаза.

— Все хорошо, благодарю за беспокойство, — вежливо отозвался Шен.

Сун Ло присела рядом на корточки, хотя ее никто не приглашал, и продолжила говорить:

— Признаться, я крайне поражена вашей невосприимчивостью к ядам. Я слышала, что в древние времена существовали бессмертные, сумевшие изменить свою кровь так, что та стала универсальным противоядием, но и они не могли похвастаться полной невосприимчивостью. Как вы добились этого? Сколько лет совершенствовали тело?

— Мне уже почти три четверти века, — улыбнулся Шен, с напряжением пытаясь подсчитать, сколько сейчас должно быть оригинальному Шену. — Да и эффект этот получился случайно. Не думаю, что подобное просто повторить, — он пытался отвечать вежливо.

Муан потянулся и распрямил ноги, из-за чего Сун Ло пришлось отодвинуться.

— Что ж, мы еще обсудим подробности позже, — улыбнувшись, произнесла она. — Когда выходим?

— Через четверть часа.

Девушка поклонилась и пошла прочь. Шен несколько секунд смотрел Сун Ло вслед, а затем вскочил на ноги и, окликнув, пошел за ней. Они остановились в стороне ото всех и еще какое-то время разговаривали, а затем Сун Ло кивнула и, отойдя к своей сумке, с минуту рылась в ней, выудила нечто, а потом вернулась и передала Шену. Никто не следил за их действиями, кроме старейшины пика Славы.

Шен поблагодарил ее кивком и вернулся к Муану.

— Ты готов?

— Что ты у нее взял?

«Подарок для Ера», — отозвался Шен, не вдаваясь в подробности.

Муан приподнял бровь, но никак не прокомментировал услышанное.

Шен обернулся и окинул взглядом все помещение. Команда Сун Ло громко перекрикивалась, собирая вещи, людей, казалось, воодушевило продолжение экспедиции — полная противоположность тому, как подавленно они выглядели, когда Шен с компанией только встретились с ними. Хозяин Проклятого пика ощутил неожиданно возросшую ответственность. Хоть он и не брал на себя прямых обязательств, после ухода Лунга Шен стал негласным лидером отряда, и теперь количество людей, о чьих жизнях волей-неволей приходилось беспокоиться, несоразмерно возросло. Это немного досаждало.

Шен повернулся и посмотрел на старейшину Рэна. Тот сидел в стороне ото всех, подтянув к животу колени и закрывшись руками. То ли спал в такой позе, то ли хотел отгородиться от мира. Шену не было до него никакого дела. Более того, вернись сейчас Ер — это было бы только на руку. Однако, помедлив немного, он все же решился подойти к нему.

— Старейшина Рэн? — Шен присел перед ним.

Рэн не сразу отреагировал. Шен прождал какое-то время, размышляя, правда ли тот настолько ушел в себя, что не услышал и не ощутил его приближения, или просто пытается игнорировать. Наконец, когда Шен уже протянул руку, чтобы тряхнуть его как следует и узнать наверняка, Рэн оторвал лоб от обнимающих колени рук и приподнял голову.

Шен перебрал в уме несколько фраз, но не нашел ничего более уместного, чем:

— Ты в порядке?

Спросил — и тут же осознал, как нелепо это звучит. Ему ведь прекрасно известно, что творится со старейшиной пика Росного ладана. Естественно, ни о каком «порядке» речи не шло.

Рэн уставился на него.

— Шен… — довольно спокойным тоном начал он, — как ты полагаешь, Глубинная тьма… она могла выбраться из черного замка? И…

Услышать такой тон от привычно склочного и истерящего при виде «проклятого старейшины» Рэна было в новинку.

— И завладеть человеком? — На Шена уставились два лихорадочно горящих глаза.

— Думаю… такое возможно, — пришлось подыграть ему.

В его рукав вцепились длинные тонкие пальцы — причем с такой силой, что костяшки побелели и кожа сильно натянулась. Шен проследил за этим движением, ничего не сказав.

— Ты… ты мог бы… Если бы такое случилось, ты бы…

Лицо Рэна исказила болезненная гримаса. Шен почти физически ощущал, как сложно ему дается просьба о помощи. Как тяжело признать, что необходимы умения проклятого главы Проклятого пика. Шену даже стало его немного жаль. Когда имеешь столь нерушимые убеждения в чем-то — должно быть, поистине болезненно ощущать их крах. А Рэн сейчас, вероятно, испытывает нечто похожее. Ведь раньше он и представить не мог, что когда-нибудь будет просить ненавистного Шена о помощи.

— Думаешь, что одержим Глубинной тьмой? — прямо спросил Шен.

Рэн в страхе уставился на него. Затем кивнул. Всего лишь кивок, но для старейшины пика Росного ладана как будто решение сделать шаг в пропасть.

— Когда твоим телом завладевает Глубинная тьма, ты что-нибудь видишь? Помнишь?

Рэн покачал головой.

— Нет. Я словно тону во тьме. Даже ощущение собственного тела постепенно растворяется в ней. Думаю, если не смогу вернуться долго — в самом деле растворюсь. — Он в ужасе, словно только сейчас до конца осознал перспективы, посмотрел на Шена и вцепился в его руку уже обеими кистями. — Моя душа растворится во тьме! Я стану монстром! Чудовищем!

«Было бы проще, если бы ты в самом деле просто становился чудовищем», — подумал Шен.

Он, конечно, грозился вернуть Ера в расщелину, но никогда всерьез не задумывался, сможет ли изгнать его из этого тела. А если получится — что дальше?

Ер раздражал. Все было бы хорошо, если бы он просто пошел на сотрудничество. Но он вынуждает его быть жестоким.

— Рэн, спокойно, Рэн. — Шену все же пришлось его успокаивать — Рэн уткнулся лбом в предплечье Шена, которое продолжал цепко удерживать, и стал тихонько подвывать. — Теперь я все знаю. Ты не исчезнешь окончательно.

Шен занес над его головой вторую руку и нерешительно замер, сомневаясь, стоит ли успокаивающе положить ладонь на его голову или лучше не надо, а то еще укусит. В конечном счете он все-таки убрал руку, так и не решившись на это.

— Нам нужно идти дальше, — произнес Шен, потянув его вверх. — Пойдемте, старейшина.

Шен заставил его подняться на ноги и похлопал по плечу. За всей этой картиной издалека наблюдал Лев, сложив руки на груди.

— Что вообще происходит? Мне кто-нибудь может объяснить? — обратился он к Муану.

Муан покосился на Шена с Рэном и сделал вид, что вообще не видит ничего странного. Лев посмотрел на его спокойное лицо и тихо фыркнул себе под нос.

— Я что, один вижу здесь что-то необычное?

— О чем вы, старейшина? — участливо спросил Муан.

Лев махнул на него с досадой и отвернулся. Старейшина пика Славы остался собой доволен.

До сего момента испытания и ловушки гробницы неслись друг за другом довольно стремительно, стоило лишь пройти очередные сто метров. Теперь же отчего-то все замедлилось. Можно было подумать, что отряд обогнул гробницу по кругу и вернулся на первый уровень: коридоры были похожи. Только, в отличие от первого уровня, здесь отсутствовали даже повороты. Люди просто шли вперед в темноте. Шли так долго, что, соотнося пройденный путь с поверхностью, Шен не мог не думать, что они давно уже выбрались из-под горы и бродят где-то под соседней деревней в дне пути от гробницы. Грех жаловаться на отсутствие неприятностей, но когда идешь так долго, то начинаешь думать, что лучше бы произошло хоть что-то.

От нечего делать Сун Ло с соучениками принялись еще раз обсуждать истории, открывшиеся им на древних фресках. Слушая их краем уха, Шен понял, что его отряд — какие-то неправильные археологи: древние черепки их не прельщают, а на фрески с историями совсем плевать. Стало как-то совестно. Что он потом расскажет Риту? А Лунг и вовсе будет разочарован.

Хотелось бы верить, что они с лисой уже благополучно добрались до ордена, а Заг вылечил Шиана. И Системы нет, чтобы рассказала. Шен внезапно осознал, что еще никогда (в этом мире) так надолго не оставался без голоса в голове. Он настолько свыкся с ней, что сейчас ему ее недоставало.

«Потрясающе! Я скучаю по голосам!» — фыркнул Шен сам себе, пытаясь звучать саркастично, но правды это не изменило. Он в самом деле так привык к присутствию Системы, что без нее стало неуютно. Сейчас, глубоко в недрах земли, казалось, будто Система никогда не была реальной. И эта ее «нереальность» тревожила Шена больше всего. Если Система существует, пока есть пользователи, он не хочет, чтобы эта игра завершилась окончательно.

Муан дотронулся до его плеча. Шен перевел на него взгляд. «Все хорошо?» — одновременно спросили они. А затем так же одновременно хмыкнули.

Голоса приблизились.

— Фрески наглядно показывают, что принц не был обычным человеком. Впрочем, сама гробница демонстрирует это! О чем спор? Некоторые ловушки созданы специально для заклинателей.

— Мы уже давно должны были наткнуться на сокровища. Нам удалось спуститься ниже, чем кому-либо, но пока тут лишь голые стены!

— Утверждение ошибочно: нам неизвестно, как много людей проникло сюда. Возможно, десятки или даже сотни. Просто пройти — куда легче, чем выбраться.

— Хочешь сказать, искать сокровища бессмысленно?

— Хочу сказать, что, пока мы не отыщем путь на поверхность, — сокровища для нас не более чем хлам. Однако… Насколько я знаю, в сокровищнице всегда предусматривают запасной выход на случай обвала.

— Госпожа Сун, по-моему, мы уже проходили мимо этих фресок, — заметила одна из девушек-компаньонок.

Сун Ло прервала спор с «соучеником», более походящим на прожженного жизнью расхитителя гробниц, и обернулась к ней. Шен с Муаном тоже подошли ближе.

Изображения на фресках напоминали сцены повседневной жизни: заваривание чая, игра на музыкальных инструментах, созерцание природы. Не было ничего особенного. На первый взгляд. Один из рисунков выбивался из общей картины. Он изображал мужчину и женщину, которые копали яму.

— Посвети-ка дальше, — скомандовала Сун Ло.

Соученик поднес факел к стене, и стала видна оставшаяся часть истории. Женщина положила в яму младенца, а мужчина принялся закапывать его. На следующей фреске женщина низко кланялась земляному холмику.

— Я видел подобное раньше. — Соученик-расхититель постучал по фреске костяшками пальцев. — Бедняки не смогли прокормить ребенка и решили избавиться от него. Только вот отчего такую историю решили изобразить здесь?

— Возможно, принц корил себя за голод простых людей, поэтому решил запечатлеть эту сцену в своей гробнице? — предположила Сун Ло.

— Принц уже помер к тому времени. Если кто и решал, что за рисунки будут в гробнице, — так точно не он.

Пока они спорили, Шен внимательнее вгляделся в изображения.

— Но одежда на этих людях непохожа на бедняцкую, — заметил он.

Соученик-расхититель обернулся.

— И правда. Тогда это богатеи решили избавиться от ублюдка.

Шен зажег огонь на ладони и осветил оставшуюся часть стены. Люди Сун Ло от неожиданности отшатнулись прочь и уставились на заклинателя с трепетом.

— Это не конец рисунка, — заметил Шен и указал в сторону.

Далее схематично было изображено, как холм порастает травой, зима сменяется весной, а на вершине холма появляется красивый цветок. Вокруг цветка порхают бабочки и поют птицы, а лучи солнца наполняют его внутренней энергией. А затем на холм приходит человек. Он срывает цветок.

Солнце сменяется громом и молниями, а холм разверзается, и из-под земли выползает жуткий монстр с небольшим телом и огромными руками. Монстр хватает человека и выжимает, словно спелый плод.

В коридоре надолго воцарилась тишина.

— Зачем тут эта история? — не выдержал соученик-расхититель. — Она как-то связана с принцем?

— Или просто предупреждает о том, что может ждать впереди, — предположил Лев.

— Но раньше мы не видели подобных предупреждений, — возразила Сун Ло.

Пока они обсуждали, Шен постучал по стене и прислушался.

— Как насчет того, чтобы свернуть? — спросил он, когда все на мгновение замолчали.

— Свернуть? — переспросила Сун Ло. — Но мы нигде не видели боковых тоннелей.

— Сделаем сами, — Шен указал на стену. — Разобьем прямо здесь.

Все с сомнением осмотрели добротную кладку.

— А ты уверен, что это возможно? И что потолок не обрушится на нас, если мы начнем ломать стену?

Шен пожал плечами.

— Не попробуем — не узнаем.

Ему было лень аргументировать свое предложение, поэтому он просто отошел в сторону, давая другим возможность взвесить все за и против. Расчет оправдался: вскоре нашлось немало аргументов в его пользу. Самым сильным доводом было то, что они уже слишком долго идут по прямой и второй раз видят эти фрески. Если ничего не сделать, вероятно, они будут бродить здесь до самой смерти.

— Ломайте, — сдавшись, приказала Сун Ло.

Через полчаса напряженной работы в стене образовался достаточно широкий проем, чтобы протиснуться взрослому мужчине. Как и предполагал Шен, за стеной в самом деле оказалось свободное пространство. Чего он не предполагал, так это того, что за стеной окажется лес.

Перед ними росли деревья. Были они столь высоки, что крон не видно, если не задрать голову. Толстые, идеально ровные стволы корабельными мачтами вздымались вверх — и так часто, что нельзя было разглядеть ничего дальше пары метров. Заканчивается ли лес через несколько шагов или тянется далеко вперед — было загадкой.

— Потрясающе, — пробормотала Сун Ло, ступая в лес вслед за Шеном.

Хоть стволы были обычного древесного цвета, покрытые серой корой, кроны деревьев оказались абсолютно белыми, и этот белый светился, создавая впечатление, что заклинатели покинули гробницу и прогуливаются по высокому лесу. Своды совершенно не проглядывались, и место казалось сказочным, словно сошло из Пади Саллан или страны фейри.

В лесу было морозно, траву покрывал иней, и шаги сопровождал слабый хруст.

— Будьте внимательны. Не теряйте друг друга из виду.

Шен протянул Муану руку и медленно пошел вперед. Муан сперва взял его за руку и прошел так несколько шагов, но затем передумал и, отпустив его руку, вложил в нее меч.

«Не теряй меня из виду», — произнес Шен, обнажая Смертельное лакомство.

«Сам не теряй», — отозвался Муан и ободряюще улыбнулся.

Место, куда они попали, казалось красивым, но настораживало. Деревья росли так близко, а их ровные, лишенные веток стволы были столь широки, что вполне можно было зайти за очередное дерево и сгинуть, повстречавшись с притаившимся зверем.

Шен думал о зверях, но на деле никакой зверь не мог бы нападать так бесшумно. Стоило им зайти дальше в лес — люди стали пропадать. Крики раздались со стороны команды Сун Ло, Шен и Муан побежали на голоса, но те постепенно отдалились, вместо того чтобы приблизиться.

— Где они? — Шен растерянно покрутился по сторонам, не понимая больше, откуда исходят голоса.

Муан покачал головой и нахмурился.

— Эй, не бегайте! — показался между деревьями Лев.

— А где Рэн? — обернулся к нему Шен.

Лев удивленно посмотрел по сторонам.

— Разве он был не с вами?

— Я думал, он шел за тобой.

— Демоны, если так продолжится — мы все потеряемся! — воскликнул Лев.

— А… — начал Шен, но прервался, заозиравшись по сторонам. — А кто-нибудь помнит, с которой стороны мы пришли?

Осознав, что проблемы только множатся, Муан в сердцах рубанул по дереву мечом. Из глубокого рубца стала быстро сочиться молочная смола.

— Может, все дело в деревьях? — предположил Шен.

Словно вторя его словам, молочная смола окрасилась в цвет свежей крови.

— Что делать? — произнес Лев. — Вряд ли мы сможем срубить все деревья. Да и к чему это приведет?

Шен приблизился к дереву, сам не до конца представляя, что хочет сделать.

— Где Лев? — внезапно спросил Муан.

Шен вскинул на него недоуменный взгляд, обернулся — Лев, который мгновение назад стоял в хорошо обозримом пространстве, исчез.

— Лев? Старейшина Лев! — Тишина. — Муан, ты ви…

Шен обернулся к мечнику, но того не было на прежнем месте.

«Муан! — мысленно позвал он. — Ты где?!»

«Шен, ты где?!» — послышался почти одновременный выкрик.

«Я стою на том же месте, а ты где?»

«Это я стою на том же месте!»

Черт побери. Шен еще раз осмотрелся по сторонам — только без толку.

«Что нам теперь делать?» — задал вопрос Муан.

«Ты в безопасности? Вокруг ничего не изменилось?»

«Все по-старому. А ты как?»

«У меня тоже. Я тут подумал, что пока нет идей, кроме как пытаться пересечь этот лес».

«А что, если мы только сильнее заблудимся?» — засомневался Муан.

«Сильнее — звучит так, словно сейчас у тебя есть предположения, куда идти».

Муан признал, что нет.

«Есть другие идеи?» — вновь уточнил Шен.

«Нет».

«Тогда встань спиной к тому рубцу, что ты сделал, и иди вперед. Постараемся идти в одном направлении».

Сам Шен проделал то же самое. Он шел вперед, петляя между деревьями, но стараясь соблюдать общее направление, и без перерыва переговаривался с Муаном.

Белые кроны постепенно тускнели, и на лес опустились мглистые сумерки. Холодный воздух стал морозным, и облачка пара от дыхания разносились далеко вперед. Если бы кто-то вздумал попросить Шена составить рейтинг самых жутких испытаний гробницы, это точно вошло бы в тройку лидеров. Пока что не происходило ничего болезненного или напрямую угрожающего жизни, но от мысли, что они могут никогда не выбраться, заблудившись навсегда, сводило живот. Еще более жуткой показалась мысль, что они угодили в параллельные реальности, в которых бродят по одним и тем же местам, одновременно ступая на одни и те же сухие ветки, но не могут увидеть друг друга и вернуться.

Кто знает, какой величины этот лес. Может быть, он настолько мал, что следующий шаг станет последним по этой замерзшей траве, деревья расступятся и привычный мир черных тоннелей и пещер вновь поглотит заклинателей. Думать об этом было отрадно и мучительно одновременно, потому что надежда увидеть конец леса за следующим деревом с каждым последующим шагом оборачивалась разочарованием.

«Может быть, я был неправ, — признал Шен. — Может, не нужно было пытаться выбраться. Может, мы движемся по кругу».

«Я…» — начал было прославленный мечник, но его голос прервался.

«Муан?»

«Мне кажется… я увидел движение за деревьями. Подожди».

«Муан? — Шен замер на месте. — Муан, говори…»

Он обернулся, почувствовав чужое присутствие, и потрясенно замер. Прямо перед ним между деревьями, на расстоянии нескольких шагов стоял Ал. Сердце против воли пропустило удар. Они виделись в последний раз на том злосчастном собрании. Но это не может быть Ал. Ему просто неоткуда здесь взяться.

— Это, что ли, сон наяву? — пробормотал Шен, немного отойдя от удивления. — И почему я вижу в этом сне именно его?

Правая рука главного героя держала обнаженный меч, а левой он выудил из-за пазухи несколько мятых исписанных листов и в сердцах кинул их под ноги Шена. Тот уставился на плавно опустившиеся перед ним листы и вновь перевел взгляд на Ала.

— Что это еще, черт побери, за письмо?! — закричал Ал. — Никогда не читал ничего более возмутительного!!

МИФ Проза

Вся проза на одной странице: mif.to/prose

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/proza-letter

#mifproza

#mifproza

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Ответственный редактор Дарья Облинова

Арт-директор Валерия Шило

Иллюстрация на обложке Xiaozi

Иллюстрации с форзаца и нахзаца Валерия Шило

Оформление блока Tom Arrow

Внутренние иллюстрации CatrineNice, Jenio Sayory

Леттеринг Вера Голосова

Корректоры Елена Гурьева, Надежда Лин

ООО «МИФ»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги — ООО «Вебкнига», 2025

Content

Эл Моргот
Злодейский путь!.. Том 6

Информация от издательства

Глава 155.1. Сюрпризы на день рождения

Глава 155.2. Сюрпризы на день рождения

Глава 155.3. Сюрпризы на день рождения

Глава 156. Твоя вина

Глава 157. По собственной воле

Глава 158. Бессовестный

Глава 159.1. Легенда о снежном лотосе

Глава 159.2. Источники Снежного лотоса

Глава 160. Маски

Глава 161. Хаос

Глава 162. Звезда

Глава 163. Наказание зла, обретающегося в Хэфане

Глава 164. Отражение теней

Глава 165. Еще один конец

Глава 166. Шаг назад

Глава 167.1. Совет заклинателей

Глава 167.2. Венец истины

Глава 168. Как весенняя капель

Глава 169

Глава 170. Два сна и поминальный обряд

Глава 171. Тренировки на пике Черного лотоса

Глава 172. Сумеречные мотыльки блуждают в поисках света

Глава 173. Ответная откровенность

Глава 174.1. Пламя на его устах

Глава 174.2. Пламя в его крови

Глава 174.3. Пламя в их сердцах

Глава 175. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь

Глава 176. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (2)

Глава 177. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (3)

Глава 178. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (4)

Глава 179. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (5)

Глава 180. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (6)

Глава 181. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (7)

Глава 182. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (8)

Глава 183. Встречи ведут к расставаниям, за нежностью крыла бабочки скрывается буря потерь (9)

МИФ Проза

Над книгой работали