Страх на краю империи

Глава 1

Я быстро просчитал варианты действий.

И пришёл к выводу, что уйти я всегда успею. А вот ритуал открывает нескончаемый горизонт возможностей. И знаете, почему? Раз фанатики хотят его провести, значит, притащили с собой то, что мне нужно.

Великий Артефакт.

Устройство, способное наделить меня бессмертием. А если вдуматься, не только меня, но и тех, кто мне дорог. Это ли не остановка ненавистного колеса Сансары? Люди, к которым я привязан, просто перестанут умирать.

— Как вы себе это видите? — небрежно интересуюсь у магистра.

Ответ приходит от другого человека:

— Ты изменишься под действием Абсолюта. Добровольно примешь участие в Ритуале. После чего можешь идти на все четыре стороны… если, конечно, не захочешь править миром.

Развернувшись спиной к магистру, я посмотрел на говорившего. С виду он ничем не отличался от своих собратьев, но голос…

— Сэр Иезекииль, — произнёс я с иронией. — А вы умеете маскироваться.

Одна из фигур шевельнулась, сбрасывая иллюзию.

Передо мной стоял уже не безликий фанатик, слепо подчиняющийся своему магистру, а старый знакомый. Британский миллиардер, владелец заводов и пароходов, капитан субмарины «Шоггот» и просто влиятельная титулованная особа.

— Господин Иванов, — мистер Джонс отвесил мне изящный поклон. Он вновь перешёл на вежливую форму обращения. — Как видите, многие вещи сложнее, чем кажутся.

— Дайте угадаю, — я изобразил на лице озадаченность. — Пирамидка, что хранится у меня дома… это же подделка? Иначе какой смысл передавать её герцогине, затем мне и сейчас ломать эту комедию?

Иезекииль Джонс усмехнулся.

— Сергей, вы умеете убивать, но полностью лишены возможности разбираться в сложных, многоходовых комбинациях. Именно поэтому прозябаете на задворках страны медведей.

— Мистер Джонс не является адептом Серебряного Круга, — послышался голос магистра. — Мы стали союзниками, достигнув определённых… договорённостей.

— Позвольте прояснить общее положение вещей, господин Кромсатель, — с улыбкой продолжил британец. — Я не отношу себя к приверженцам доктрины Круга. А ещё я склонен никому не верить. Ни вам, ни магистру, ни госпоже Вороновой. Герцогиня ведёт собственную игру, разыскивая Абсолют за нашими спинами. Уверен, и вы не планировали добровольно отдавать сие замечательное устройство. Поэтому я должен был иметь некие… рычаги давления. Итак, оригинал девятого фрагмента находится, конечно же, у меня. Искусно собранная фальшивка занимает почётное место в вашей коллекции хлама. Абсолют находится в руках уважаемого магистра. Ситуация патовая.

Да уж.

Волк, коза и капуста.

Я нужен фанатикам для проведения Ритуала и свержения мойр, если это возможно. Мне и Джонсу жизненно необходим Великий Артефакт, открывающий пути к дополнительному изменению психотипа. При этом мы рискуем остаться без Абсолюта, я могу кинуть фанатиков с Ритуалом, а Джонс крепко удерживает их за яйца, владея девятым фрагментом. Из схемы полностью выпадает герцогиня, которая нам больше не нужна.

Сэр Джонс позволил мне оценить расклад.

И продолжил вещать:

— Как вы понимаете, адепты Круга пытались вести свою игру, притворившись, что фрагмент — фальшивка. Здесь наши оценки были верны. Проблема в том, что в качестве самого слабого звена упомянутые персонажи выбрали меня. И ошиблись. Потому что я сразу заказал несколько копий пирамидки, разбросал их по своим резиденциям, а оригинал упрятал в надёжном месте, до которого никому из вас не добраться.

— Мы поняли, что происходит, выкрав вторую по счёту фальшивку, — добавил магистр. — И решили провести с мистером Джонсом очередные переговоры.

— А я люблю заключать сделки, — широко улыбнулся британец. — Это мой конёк.

— И вы спланировали эту операцию, — догадался я. — Чтобы выманить меня.

— Не только, — покачал головой миллиардер. — Нужно было вывести за скобки герцогиню. Наталья Андреевна начала бы подозревать неладное, если бы не получила в срок пирамидку на хранение. А ведь госпожа Воронова — сильнейшая ясновидящая. Любой намёк на нарушение договорённостей заставил бы её изучить пирамидку… хм… с пристрастием. Применив весь свой потенциал. И тогда герцогиня вычислила бы подделку. Но всё шло по плану, и она расслабилась. Вы получили эту побрякушку и тоже не додумались её проверить. Даже с помощью независимого эксперта.

— Самым сложным было распространить легенду о тектоническом оружии, — ввернул магистр. — Слухи должны быть правдоподобными. И мы взяли за основу легендарный артефакт, который инквизиторы обнаружили в одной из колоний Предтеч полтора века назад. Артефакт исследовали, попытались запустить и тут же запретили.

— Классифицировали как оружие массового поражения, — кивнул британец. — А это как бы запрещено их Кодексом. Большие разрушения, массовые человеческие жертвы.

— Усилитель, — вспомнил я.

— Названий много, — отмахнулся Джонс. — Так или иначе, ваш Усилитель можно разобрать на отдельные компоненты, разнести по нескольким хранилищам и забыть как страшный сон.

— Иное дело — подчистить упоминания, — в голосе магистра послышалась насмешка. — Материалы исследований засекретили, но люди, которые обнаружили это орудие и участвовали в расшифровке инструкций… они где-то когда-то проболтались. И упоминания просочились в некоторые раритетные записи. Преимущественно личные дневники коллекционеров-энтузиастов.

— Так что мы распустили очень правдоподобную сплетню, — Джонс перебросил трость из одной руки в другую. Я сразу понял, что он вооружён, как только увидел эту вещицу. — Крючок заглотили спецслужбы нескольких стран, СБ трёх Великих Домов и, разумеется, сами Волконские. Так что все участники представления верят в то же, во что верите и вы, господин Иванов. В то, что здесь и сейчас проводится адский эксперимент по воздействию на персидский разлом.

Пока мы разговаривали, я не забыл осмотреть гостиницу с помощью своего рентгеновского зрения. И выглядело всё так, словно фанатики напрочь вырубили всех охранников. Никто не патрулировал территорию, не следил за камерами, не слонялся по этажам. Даже обслуживающий персонал куда-то запропастился. Знакомая картина. Адепты уже действовали схожим образом на дирижабле, во время нашей первой встречи.

— А при чём тут Свидетели Потрясений? — я задумался над тем, у кого из присутствующих находится медальон, умеющий превращаться в скарабея. И насколько опасны эти ребята, которые наверняка успели навесить на себя разной дряни. — Ваши подрядчики?

— Можно и так сказать, — уклончиво ответил Джонс. — Свидетели — реальное общество. Просто они верили, что перевозят в Никополь тектоническое оружие. И в заключение сделки верили. А вот оперировать этой штукой никто не собирался, поэтому с ними не поехал геомант. И ясновидца они не привезли.

— Вы собрали Круг прямо в этой комнате, — я решил, что магистр не обязательно магистр. Вполне вероятно, что меня отвлекают пустыми разговорами, а истинный глава секты молча стоит в сторонке. — Прикрыли его иллюзиями. И они ничего не заподозрили?

— Мы действовали, как представители Волконских, — пояснил Джонс. — Сказали, что хотим проверить устройство перед покупкой.

— Тонко, — оценил я.

Нож был у меня в руке.

Собеседников это не смущало.

— А теперь к делу, — сказал магистр. — Предлагаю заключить сделку. Вы, господин Иванов, прямо сейчас получите возможность прикоснуться к Великому Артефакту. Действуя по нашим указаниям, вы измените себя, обретёте просветление и передадите использованный Абсолют мистеру Джонсу.

— Который, — добавил сэр Иезекииль, — выполнит свою часть договора и передаст уважаемым адептам девятый фрагмент, активирующий Круг.

— Вы, господин Иванов, — продолжил магистр, — воссоединитесь с Серебряным Кругом, усилите себя энергией всех присутствующих, за исключением мистера Джонса, и начнёте менять структуру мироздания.

Прозвучало пафосно.

И это вызвало мой интерес.

— Что, серьёзно? Возьму прямо вот так, и начну всё менять? — приблизившись к артефакту, я положил руку на холодную поверхность. Ощутил кончиками пальцев каждую впадинку, каждый выступ. Материал если и был металлическим, то ничем этого не выдавал. С тем же успехом я мог прикоснуться к керамограниту или чему-то подобному. Круг едва достигал по высоте моего пояса. Даже удивительно, если учесть предполагаемый рост Древних. — И как это работает?

— Оператор должен быть тронутым, — охотно ответил магистр. — С модифицированным психотипом. У нас были подозрения касательно вашего потенциала, господин Иванов, но всё подтвердилось на дирижабле, во время нашей личной встречи. У нас есть… назовём это устройство анализатором. Так что мы уверены на сто процентов. что вы — Избранный.

— Допустим, я согласился. Но ведь меня интересует бессмертие. А вы мне что предлагаете? В чём суть модификации?

Судя по всему, магистр воодушевился, заметив признаки интереса с моей стороны. Я же просчитывал оптимальную точку для своих целей.

— Абсолют переделывает одарённого не раз и не два, — пояснил магистр. — Выполнив боевую задачу, вы сможете повторно активировать устройство и достичь бессмертия.

— И не только его, — добавил Иезекииль Джонс. — Как насчёт абсолютной регенерации? Устойчивости к любым болезням и ядам?

Ну, конечно.

Сплошные предположения.

А ещё для столь радужных перспектив мне придётся навсегда завладеть Абсолютом, что противоречит планам моего британского коллеги.

— Вы должны исполнить свою миссию, — твёрдо сказал магистр. — После этого, господин Иванов, мы передадим Абсолют вам и мистеру Джонсу в бессрочное пользование. Нам этот Артефакт будет уже ни к чему.

— И каким же образом я свергну Кормчих? — делаю вид, что рассматриваю сложный узор на поверхности Круга. Сам же просвечиваю одежду фанатиков, срисовываю всё, что у них есть. Кольца, амулеты, оружие. — Отменю их существование? Разрушу их резиденцию? Вы хоть знаете, где они сидят и что собой представляют?

— Мы этого не знаем, — неохотно признал магистр. — Но ты узнаешь.

Ага, мы уже на «ты» перешли.

— Согласно каноническим записям нашего общества, — раздался старческий голос откуда-то справа, — Круг позволяет видеть вероятностные поля, приводимые в движение мойрами. Избранный сумеет засечь место, откуда Кормчие дёргают за нити судьбы. А также изменить линии самих Кормчих по заданному вектору.

А вот это уже интересно.

Технология.

У меня была подобная версия, когда я размышлял об источнике власти Совета Мойр. Горстка бессмертных — это всего лишь горстка бессмертных. Объединившись в тайное общество, они могут развиваться в определённом направлении. Вкладывать куда-то деньги, накапливать артефакты, возвышать над миром инквизицию. Но главный рычаг — это редактирование человеческих судеб. Простой бес априори не может это сделать ввиду ограничений, наложенных психотипом. Значит, несколько столетий или тысячелетий назад Кормчие завладели устройством, позволяющим вмешиваться в реальность на глубинном уровне.

И сейчас, если я правильно понимаю, передо мной находится аналогичное оборудование.

Вопрос в том, насколько безграничны возможности Серебряного Круга.

И насколько высоки шансы запустить этот агрегат при помощи Администратора.

Меня на сей счёт терзают определённые сомнения. Ничто ведь не мешало Администратору отдать мне приказ завладеть этой штукой, устранить всех, кто ему мешает и беспрепятственно активировать все оставленные Предтечами колонии. Есть и другие вопросы без ответов. Почему попаданцы из альтернативных вселенных не поддаются редактированию? Почему сами Древние сбежали с Земли около тридцати тысяч лет назад вместо того, чтобы запустить свои адские машины и справиться с неведомой угрозой? Почему вся карательная мощь Супремы не брошена на поиск и уничтожение артефакта, представляющего для Кормчих настолько экзистенциальную опасность?

Есть только один вариант.

Всё, что мне сейчас втирают, — пустышка.

Просто фанатики свято уверовали в непогрешимость своей доктрины.

— И какие у нас с мистером Джонсом гарантии, что вы отдадите Абсолют? — я сдвинулся на полшага вправо, стараясь удерживать британца в поле своего зрения.

— Никаких, — покачал головой магистр. — Но ты будешь оператором Круга. А это значит, что никто из нас не уйдёт безнаказанным, если нарушит своё обещание.

Логично.

Но при соблюдении двух условий.

Во-первых, артефакт должен работать. А во-вторых, выполнивший свою сверхзадачу Избранный вовсе не обязан оставаться в живых.

Я неспешно вложил нож в чехол.

Магистр и остальные заметно расслабились.

Даже Иезекииль Джонс перестал поигрывать тростью и упёр её острый конец в пол, бросив на меня победоносный взгляд. Абсолютно все собравшиеся были уверены, что соглашение достигнуто.

— Хорошо, — сказал я. — А теперь пора умирать.

С этими словами я шагнул внутрь Серебряного Круга, пересекая внешнее кольцо. Занял позицию в центре, выхватил наган и начал стрелять.

В комнате воцарился хаос.

Никогда ещё мне не приходилось так быстро переводить ствол. Первым упал британец, рванувший из трости свой клинок. Затем кровавыми брызгами разлетелась голова магистра. Ещё один тип, попытавшийся достать нож, отлетел к стене с развороченной грудью. Следующий выстрел заставил согнуться пополам мужика, потянувшегося к браслету на запястье. Один из фанатиков успел приблизиться к внешнему периметру Круга, но повторить фокус с прохождением через кольцо у него не получилось — я вернул артефакту проницаемость. Мужик споткнулся, выругался и тут же получил пулю в голову.

Хлопки.

Кровь.

Вопли.

Не прошло и десяти секунд, как все семеро адептов, включая шифрующегося Джонса, лежали на полу. Действовал я быстро, поэтому некоторые были ещё живы. Стонали, шевелились, скребли руками по ковру.

Вытряхнув гильзы в ладонь, я убрал их в поясную сумку.

Перезарядил наган и вернул его в кобуру.

Добивать никого не стал.

Покинув границы Круга, направился к распростёртому в дальнем углу старику, который читал лекцию про канонические записи. Тот лежал без движения, да и сложно шевелиться с отсутствующей частью черепа.

Мёртвые и полуживые адепты перестали подпитывать свои иллюзионы.

И сейчас мне открывалось истинное обличье фанатиков.

Все они были разными — по возрасту, полу и расовой принадлежности. Прямо мечта политкорректного голливудского режиссёра.

Присев на корточки, я перевернул старика на спину и достал из нагрудного кармана его пиджака медальон с рельефным изображением скарабея.

В мои руки наконец-то попал Великий Артефакт.

И в этот судьбоносный момент из дальнего угла гостиной послышался голос сэра Иезекииля:

— Сергей, я тебя умоляю. Ты же не думал, что это будет так просто?

Глава 2

Британец меня видел.

Что неудивительное, ведь его глаза скрывались за артефактными очками-консервами неизвестного происхождения. У меня возникло чувство попадания на слёт любителей стимпанка. Такие же очечи носили адепты Круга, которых я перестрелял. Все, без исключения.

Выпрямившись, я убрал медальон в один из карманов комбеза.

Неторопливо застегнул молнию.

— Дай сюда, — велел Джонс. — По хорошему.

Не знаю, как этот упырь выжил после прямого попадания пули. Я целился в голову, и миллиардер был первым в списке. По всем законам жанра он не должен был выжить.

Значит, очередные артефакты.

— А если нет, то что?

Джонс спокойно извлёк из трости свою шпагу. Я заметил, что лезвие покрыто цепочками Знаков, линии между которыми начали светиться. Каббалистическая гравировка.

У меня было несколько секунд, чтобы оценить обстановку.

Я начал действовать сразу.

Вскрикнув, Иезекииль Джонс провалился сквозь внезапно утративший материальность пол. Склонив голову, я наблюдал, как он летит вниз, через семь этажей. И три подземных. Падает на бетон, разбивается насмерть…

Постойте-ка.

Кто это там поднимается, шарит руками в поисках оружия?

Он что, терминатор?

Айл би бэк?

Хмыкнув, я погрузил владельца заводов и пароходов по колено в бетон, после чего вернул покрытию вещественность. Хорошо иметь острое зрение, я ведь одарённый. Чем бы ни защитил себя мой противник, сейчас он был выведен из строя. Я перевёл взгляд на шпагу, поблёскивающую в нескольких метрах от британца. С такого расстояния клинок напоминал иголку. Миг — и оружие ныряет в бетон.

Шах и мат.

Разобравшись с непотопляемым англосаксонским флагманом, я расчехлил нож и прогулялся по комнате, методично добивая всех, кто ещё дышал, хрипел и шевелился. Вытер лезвие об одежду покойного магистра. А затем начал снимать с покойников артефакты, которые обнаружил в начале этого увлекательного трипа. Все до одного. Браслеты, медальоны, очки, если они уцелели. У одного фанатика устройство было зашито в рюкзак, пришлось вырезать.

Сложив добычу на покрытие закольцованного стола, я снял телепатический обруч.

Вызвал Бродягу.

Домоморф переместился на несколько ярусов вверх, оккупировал пустующую часть шестого этажа и выдвинул из себя рукав, поглощая всё добытое непосильным трудом. Серебряный Круг исчез внутри закругляющейся шахты, сложенной из белых кирпичей. Подчёркнуто грубая эстетика.

В шахте прорезался дверной проём.

Я шагнул вперёд, протягивая руку, а потом всё же решил усложнить жизнь дознатчикам, если таковые объявятся в «Кедре». Все трупы рухнули вниз, прямо через перекрытия, номера, отдыхающих и просто спящих постояльцев. Заметить пролетающие тела можно, но обычный человек спишет всю эту ересь на «перепил» или «надо иногда отдыхать».

Мертвецов я загнал глубоко под землю.

И бросил взгляд на ту часть паркинга, где был замурован британец.

Боги!

Эта скотина бесследно исчезла.

Я просканировал весь подвал, но обилие деталей затрудняло процесс. Да, перекрытия становятся прозрачными, но остаются бесчисленные нагромождения мебели и предметов интерьера, по комнатам снуют люди, где-то работают телевизоры. Всё это срастается в сплошную ткань и мешает вычленить нужную деталь.

— Вниз, — командую я, переступая порог. Тесное закругляющееся пространство повторяет контуры артефакта, собранного адептами. — Выпусти меня на парковку.

— Готово, — отвечает Бродяга.

Выхватываю наган, открываю дверь и оказываюсь на самом глубоком уровне паркинга. Именно сюда я низверг Джонса, вмуровал его в бетон, а потом потерял.

Камеры по-прежнему меня не воспринимают.

Оказавшись в гулкой пещере, подсвеченной мертвенными молочно-белыми квадратами, я осматриваюсь, удерживая наган на уровне живота.

Машины спят.

Никто не въезжает, не выезжает.

Куда же запропастился этот ублюдок?

Делаю прозрачными стены, а также перекрытия между подземными ярусами. Вижу коммуникационные хитросплетения, зашитые слоями штукатурки провода, вентиляционные шахты и технические люки.

Иезекииля Джонса нет.

Прогуливаюсь между рядами дорогих тачек, заглядываю под них, рассматриваю салоны. И ничего. Остановившись на том месте, где должен был застрять британец, поднимаю с пола записку.

Картонная визитка, на обратной стороне которой выведено шариковой ручкой:

«ДО ВСТРЕЧИ».

* * *

За окном — нескончаемый дождь.

Я задумчиво рассматриваю утопающие в серой мути вершины гор, изрешечённое отвесными струями озеро. Переключаю внимание на артефакты, разложенные на столе. Медальон со скарабеем, разные обереги, кольца, браслеты. И весьма необычные очки, с помощью которых подручные магистра справились с моей маскировкой. Хотелось бы их протестировать, но как? Федю, прикрытого иллюзией, через очки видно, а вот комбинезон у меня только один. И я не собираюсь делиться этим раритетом с кем попало.

А ещё у меня есть Серебряный Круг.

Правда, он собран не до конца.

Утром я попытался воткнуть в эту конструкцию пирамидку, но ничего хорошего не получилось. Да, я нашёл ячейку или слот, в который идеально укладывается девятый фрагмент. Но к запуску устройства подключение не привело. Из чего можно сделать нехитрый вывод: Джонс не соврал. Мне передали подделку, которая годится разве что на сувениры туристам.

Над ситуацией я размышлял всё утро.

Мне придётся выдать правдоподобную версию Барскому. Умолчать о том, что я прикарманил оборудование, способное радикально изменить будущее Земли. Сочинить версию об исчезновении тектонического оружия. Обставить всё таким образом, чтобы никто не задумался о необходимости проверки. И ведь не стоит забывать, что формально Волконские — наши союзники. А они думают, что в гостиницу привезли боевой артефакт. Вот эти ребята вполне могут всполошиться и начать поиски. Они ведь покупали кота в мешке…

А ещё мне надо выбить обещанное — доступ к выпускникам гимназии Эфы.

Но самое главное — это Абсолют.

Сведения о ВА почерпнуты мной из диалогов с Администратором и Джонсом. Последний утверждал, что Абсолют имеет две ипостаси — активную и пассивную. Будучи медальоном, эта штука «спит» и никак себя не проявляет. И лишь при идентификации психотипа пользователя ВА «просыпается». При активации устройство трансформируется, превращаясь в скарабея. Радиус действия — два-три метра.

Разумеется, первым делом я взял Компас и проверил подлинность Абсолюта.

Компас безошибочно указывал на местоположение устройства.

Так что у меня на столешнице лежит подлинник.

Проблема в том, что я нахожусь в радиусе действия, а превращения не случилось. Вот он, ключ к бессмертию. Протяни руку — и возьми. Но передо мной, как и прежде, — простой медальон. Неведомая механическая тварь не спешит оживать, перебирать лапками, карабкаясь по моей руке, присасываться к моему черепу и перекраивать все магические каналы по новым стандартам. Механизм подлинный, но он, по всей видимости, сломан. Или поставлен кем-то на паузу.

Я провёл пальцами по гладкой поверхности медальона.

Удивительная вещь.

Вроде бы, и металл, похожий на медь, только очень лёгкий, почти невесомый. Гравировка настолько искусная, что невозможно нащупать линии от резца. Сам скарабей нанесён с двух сторон, и больше ничего нет. Ну, кроме цепочки, которая вовсе и не цепочка, а как бы естественное продолжение круга. Звеньев нет, это гибкая лента. Если приложить небольшое усилие и очень захотеть, можно растянуть ленту, а медальон надеть себе на шею. При этом длина подстраивается для максимального удобства носителя.

И толку?

Чаша Грааля не работает.

Не фурычит.

От слова «совсем».

Делать нечего: достаю из нагрудного кармана фланелевой рубашки коммуникатор, сжимаю противоположные грани и уже по старой доброй традиции слышу чужеродный голос:

Здравствуй, человек.

Администратор, у меня вопрос по использованию одного устройства.

Слушаю внимательно.

Я сумел достать Великий Артефакт. Насколько мне известно, этот механизм помогает изменить психотип одарённого, наделив его дополнительными свойствами. Проблема в том… в общем, эта штука испорчена.

Покажи его.

Выдёргиваю на поверхность образ Абсолюта, который я сейчас держу в левой руке. Точный образ, я ведь владею устройством в моменте.

Да, это Великий Артефакт. Почему ты думаешь, что он испорчен?

Согласно моей информации, ВА трансформируется при определении психотипа одарённого. Превращается в скарабея. То есть, он должен на меня среагировать в радиусе двух метров. Я держу эту хрень, но ничего не происходит.

Я потратил полчаса, выискивая кнопки, рычажки, тайные знаки. Хоть что-нибудь, приводящее в движение эту систему. Но какие кнопки, если на поверхности диска нет ни единого выступа? Нажатия, простукивания, удержания — всё по нулям. Медальон не проявляет признаков жизни, пусть даже инопланетной.

Паники нет.

А лёгкое раздражение — есть.

Ничего и не произойдёт. Потому что ты не настроил Абсолют надлежащим образом. Он не будет определять твой психотип, потому что активация производится на ментальном уровне. В противном случае, скарабей бросался бы на всех одарённых без разбора, переделывая их по своему усмотрению.

И что мне делать? Мысленно приказать ему включиться?

Всё гораздо сложнее.

Так научи меня.

Нет.

По спине пробежал неприятный холодок.

Это ещё почему?

Я говорил, что ты должен отыскать Великий Артефакт, но не говорил, что использовать его будет просто. Это поощрение, человек. Дополнительная мотивация. Когда я получу устраивающий меня промежуточный результат по запуску колоний в установленные сроки, ты будешь вознаграждён схемой настройки. Если ты посчитаешь нужным, передай схему третьим лицам. Всё на твоё усмотрение.

Издеваешься? Мы и без того связаны. Я могу лишиться домоморфа, твоей поддержки. Умереть и не воскреснуть в этой реальности. У тебя на руках все козыри.

Я думаю, ты справишься с поставленными задачами, человек. Но меня также интересуют сроки и точность соблюдения инструкций.

Какая ещё точность? Ты указываешь объект, я запускаю туда АРМ. Так было всегда.

В обозримом будущем добавятся новые функции. Есть объекты, в которые я не могу попасть даже с учётом запуска модулей. И в этих случаях ты будешь моими руками.

Хочешь сказать, мне придётся влезать в колонии и что-то самому ремонтировать?

Не ремонтировать, а включать.

Мне такой расклад не нравится, Администратор. Во-первых, такого не было в изначальных договорённостях. Во-вторых, я не знаю, с чем столкнусь. И в-третьих, сколько же лет мы потратим, прежде чем восстановим всю твою систему по всей этой грёбаной планете? Я, Федя, Джан… Мы все успеем состариться, а так и не получим бессмертие! Хрень собачья.

Экспрессия неуместна, человек. Я действую сообразно плану, заложенному создателями. Кроме того, речь идёт о промежуточном результате. Всего несколько объектов — и ты получишь искомое.

О каких сроках идёт речь?

Несколько лет. Или десятилетий. Всё зависит от скоростей, с которыми ты собираешься работать. По твоему запросу мы можем отойти от принципа «одна колония в год» и действовать чуть-чуть быстрее. Собственно, за скорость ты и будешь вознаграждаться дополнительными бонусами.

Я выдохнул.

А говорят, искусственный интеллект не разбирается в человеческой психологии. Да эта сволочь торгуется почище жадного Трампа! И давит на слабые точки ничуть не хуже.

Значит, у тебя есть следующее задание. Хочешь форсировать события.

Ты всё правильно понял.

Дай мне время подумать.

Как будешь готов получить задание — свяжись со мной.

Прерываю связь и раздражённо швыряю кубик на столешницу. Игральная кость, подпрыгивая, катится в центр, к разложенным трофеям, и застывает. На верхней грани — одно очко.

Проиграл по всем фронтам.

Серебряный Круг без активатора. Абсолют без инструкции к применению. Оставшийся в живых влиятельный враг, знающий обо мне слишком много. С ресурсами, высоким уровнем интеллекта, полным отсутствием принципов и сдерживающих факторов. Умеющий в интриги. Вдобавок ко всему — боевые действия у самой границы, которые могут перерасти в полномасштабную континентальную войну.

Шантаж со стороны Администратора мне не нравится.

— Бродяга.

— Я к твоим услугам, Сергей.

— Что у нас в библиотеке есть по Великому Артефакту? Второе название — Абсолют.

— Сведений крайне мало, — ответ был предсказуем. — Есть отдельные упоминания, связанные с коллекционером и исследователем Кшиштофом Рыбусом. Что именно тебя интересует?

— Механизм работы. Запуск.

— Ничего нет, извини.

— Я так и думал.

Мелочёвкой, снятой с бывших адептов Круга, я решил заняться чуть позже. Сгрёб всё ценное со стола, разложил по полочкам в сейфе, запер наборным кодом и зарастил нишу, чтобы никто не догадался о тайнике. Вернулся к себе в комнату, остановился возле карты на стене. Сорвал с Никополя стикер, яростно скомкал и швырнул на пол.

Целей, с которыми надо разобраться, ещё хватало.

Так почему бы не приступить к спасению страны?

Глава 3

Наметив цели и озадачив мастера Багуса новыми заданиями, я отправился на боковую и проспал до самого утра. Ну, как проспал. Если ты живёшь в мире, где вопросы решаются через морфистов прямо во сне, то работа и ночью продолжается. Парадокс в том, что осознанные сновидения не делают человека разбитым и никак не отражаются на психике. Мозг непостижимым образом отдыхает.

Ночью я имел сложный разговор с Барским. Тот по своим каналам выяснил, что у Волконских случился жуткий переполох. Закрыли нафиг гостиницу «Кедр», оцепили территорию, согнали туда ясновидящих из особого отдела СБ. А что именно произошло, держат в секрете.

Я рассказал про учинённую мясорубку, но подал это в несколько ином свете. Дескать, ликвидировал фанатиков, трупы спрятал, опасный артефакт отправил в морскую пучину. Барский смотрел на меня с подозрением, но в итоге я его убедил. Зачем мне тектоническое оружие, если оно почти наверняка привлечёт инквизиторов? Только психопат будет держать у себя нечто подобное. Я не психопат.

Барский согласился с доводами.

И тут же добавил:

— Я переговорил с лидером и получил «добро» на твою просьбу. Лимит — один одарённый в год. Действует ограничение на благородство — ты можешь набирать в свою гвардию исключительно простолюдинов. По запросу личные дела учащихся будут предоставлены.

Один одарённый в год.

Мало?

На самом деле, нет. Пробудившихся людей со сверхспособностями, в принципе, немного. Единицы, если сопоставлять с численностью обычного населения. Так что подгон шикарный. Я вообще не рассчитывал, что Трубецкой на это согласится. Но князь — тот ещё хитрец. Не удивлюсь, если рассматривает мою гвардию как дополнительный инструмент на случай масштабной войны с кем-нибудь. Не обязательно с Халифатом. Волки нас тоже недолюбливают…

И не стоит забывать, что квота не гарантирует найм гвардейца. Выпускник гимназии в праве отказаться от сотрудничества, если ему предложат лучший вариант. А клан в голове у большинства моих сограждан связывается с богатством, вседозволенностью и высоким статусом. О зарубах, наподобие той, что сейчас закрутилась в Персии, никто ведь особо не думает.

— Спасибо, — поблагодарил я начальника СБ. Мы сидели в одной из приватных комнат с видом на пустыню. — То есть, я могу обратиться в гимназию ближайшей весной?

— Раньше смысла нет, — пожал плечами Барский. — Сам знаешь, многие вылетают досрочно или гибнут на арене. А кто-то и вовсе может не раскрыть потенциал.

Я уже начал выпадать из конструкта, но Барский взмахнул рукой.

— Подожди. Есть ещё кое-что.

— Слушаю внимательно.

— Они подозревают, что ты всех перебил и забрал эту штуку. Мне говорили, приближённые Волконского в ярости. Не исключено, что тебе будут мстить.

— У Волков нет доказательств.

— А кому они нужны? — искренне удивился собеседник. — Им достаточно думать о тебе, чтобы создать проблемы. Так что ходи и оглядывайся.

— Доброе напутствие.

— Уж какое есть.

Спал я крепко, а пробудившись, сразу услышал осточертевший шум бесконечного дождя. Этот ноябрь какой-то совсем уж промозглый. В прошлом году солнца было побольше.

Весь день я провёл в тренировках.

Много работал с кусаригамой и мечом, почистил и проверил всё огнестрельное оружие, дал Феде заказ на патроны разных калибров. Ещё бы побегать, да только ливень очень плотный. В Фазисе есть такая особенность: если дождь зарядил, тебя не спасёт даже хорошая штормовка. Обувь тоже не всякая выдерживает. Такой вот удивительный климат.

И тут меня посетила идея.

Беговой тренажёр!

Иными словами — дорожка.

Я попросил Бродягу собрать эту штуковину прямо в моём кабинете. Экранчиков и прочих прелестей электронного века там не было, зато имелись ручные переключатели скоростей. Так что я смог хорошенько побегать, вымотаться, обдумать дальнейший план действий и намечающуюся сделку с Администратором.

Скорее всего, я буду вынужден согласиться.

Что делать с Абсолютом, я не знаю и без посторонней помощи вряд ли разберусь. Уже десять раз крутил медальон в пальцах, пробовал влить немного ки. Всё без толку. По сути, я ничего не теряю, за исключением своего времени. Да, буду отвлекаться на задания Администратора чаще. Зато в будущем у меня этого времени будет океан. Если, конечно, инопланетная тварь сдержит своё обещание.

За обедом я встретился с Карой, Махмудом, Джан и Федей.

Гости выглядели озадаченными, Джан хмурой, а Федя попросту уставшим. Паренька можно понять: в последние дни он выполняет много моих приказов, запуская Проектор или призывая из мира идей боеприпасы. И это при том, что у мальчишки каникулы.

Сытый и потолстевший Кефир разлёгся на подоконнике.

— Всем приятного аппетита, — я придвинул к себе тарелку и без лишних церемоний набросился на еду.

— И вам, барон, — сдержанно произнёс опальный правитель.

— Сергей, какие у тебя планы на Бродягу? — прямо спросила Джан.

— Я, пожалуй, оставлю эту информацию при себе.

Морфистка гневно сверкнула глазами, но сумела взять себя в руки.

— Мы терпим определённые неудобства из-за частых перемещений.

Халиф с интересом наблюдал за диалогом, но не вмешивался.

— Джан, я это прекрасно понимаю, — пробую запечённую в фольге рыбу и нахожу её вкус отменным. — И приношу извинения всем, кому мои действия доставляют неудобства. Однако, хочу отметить важную деталь. В Персии идёт война, которую империя может проиграть. Если это случится, Халифат вторгнется в нашу страну. Фазис — в опасной близости от всего происходящего. Хм… мне пришлось вмешаться.

— Ты рассчитываешь выиграть войну своими силами? — искренне удивилась Джан.

— Не выиграть, — поправил я, — а помочь выиграть тем, кто обеспечивает общую безопасность. Я увеличиваю шансы клановых армий на поле боя.

Джан покачала головой:

— Это абсурд.

— И тем не менее, — я был абсолютно спокоен, — у меня есть чёткий план, который выполняется. В том числе, с помощью нашей службы безопасности.

— Ладно, — сдалась Джан. — В конечном итоге, ты отвечаешь за безопасность Рода. И я верю, что ты не совершаешь необдуманных поступков.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я.

— Не за что. Просто война затягивается, а каникулы не резиновые. Нам с Федей придётся ходить в школу. А Бродяга прыгает по всей планете, и мы…

— Хотим вернуться домой, а не в иллюзию, — подсказал оружейник.

— Вроде того, — кивнула морфистка.

— Я подумаю, как это организовать, — благодарно киваю, когда служанка забирает пустую тарелку и ставит следующее блюдо. — Чаще всего я работаю по ночам, когда все спят. В дневное время можно не волноваться, если только операция не срочная.

— Ты уверен, что нам нужно оставаться в Фазисе? — задала сакраментальный вопрос Джан. — Россия — большая страна. Мы можем переместиться за Урал или даже к Владивостоку.

— Можем, — не стал я спорить. — Вопрос в том, дорогая, нравятся ли тебе тайфуны или морозы по минус пятьдесят градусов. Не забывай, в Сибири резко континентальный климат.

— Есть и другие страны, — задумчиво произнесла Джан.

— Безопасных мест на планете не существует, — мягко вклинился в наш спор халиф. — Войны не всегда предсказуемы, границы империй изменчивы. В одном месте нет цивилизации, в другом случаются землетрясения или наводнения. Здешние края — не худший вариант.

— Просто их надо отстоять, — резюмировал я.

И спокойно продолжил расправляться со вторым блюдом — кусочками мяса и овощами на гриле под острым соусом.

— Лично мне никак не мешают частые перемещения Бродяги, — неожиданно встал на мою сторону Махмуд. — Мы переговорили с Сергеем и достигли… взаимопонимания.

Я уважительно кивнул.

— Кстати, — халиф резко сменил тему, — уважаемый барон, есть ли возможность в будущем выполнить просьбу моей дочери?

— Вы про обучение, — догадался я.

— Как мы слышали, ваша предыдущая ученица уехала из Фазиса, — гнул свою линию Махмуд. — И я заинтересован в том, чтобы Кара получила от вас несколько уроков.

Принцесса выжидательно смотрела на меня.

— Несколько уроков, — я сделал знак служанке, и та налила мне в чашку зелёный чай. — Звучит скромно.

— Мы не в силах загадывать наперёд, — пояснил свою мысль Махмуд. — На всё воля Аллаха. Я могу остаться вашим гостем надолго… и тогда уроков будет больше.

Я вздохнул:

— Известно ли вашему величеству, на чём я специализируюсь?

— Перед тем, как приехать, я пообщался со своим другом, князем Трубецким, — ответил Халиф. — И он сказал, что в прошлом вы выполняли различные… хм… деликатные заказы по устранению врагов Эфы.

— Ассасин, — назвал я вещи своими именами. — Шиноби. А если совсем упростить, моя профессия — убийства за деньги.

— Грубая формулировка, — поморщился правитель, — но мне ясно дали понять, что вы — лучший в своём роде.

— Всегда есть кто-то сильнее, — делаю глоток из чашки. — Раз вы понимаете, кто я, то в чём смысл этого разговора? Ваша дочь готовится стать воином, предпочитает открытые и честные поединки. Люди, подобные мне, убивают исподтишка. Наша задача — не просто ликвидировать объект, но и сделать это по возможности незаметно. Избавиться от тела, выйти из поля зрения силовых структур. Поэтому я не дерусь на арене, не воюю в регулярных армиях. Мой арсенал — уловки, хитрости, тщательно спланированные ловушки. А ещё — яды. Я не учитель фехтования.

— Сергей, вы предприняли героическую попытку уйти в тень, — признал халиф, — но я понимаю, насколько высок ваш уровень во всех аспектах профессии.

— Чего именно вы хотите? — не выдержал я.

— Мы живём в мире интриг, без морали и принципов, — халиф тоже пил чай. Подали десерт, и разговор стал более расслабленным. — Я хочу, чтобы моя дочь умела защищаться от таких, как вы.

На моём лице появляется усмешка:

— От меня нет защиты.

— Но от других есть, — вмешалась Кара. — От тех, кто не обладает твоими способностями…

— … и достаточно опасен, чтобы навредить, — подхватил халиф.

— Странно, что вы не воспитываете в таком ключе наследника, — заметил я, ковыряя ложкой зелёное мороженое с ягодами. — Именно он будет под ударом в первую очередь.

— Придёт и его время, — философски ответил халиф. — У меня всё рассчитано.

— Жду ваших предложений.

— Вот это уже другой разговор! — обрадовался Махмуд. — Итак, у меня есть интересные партнёры в разных уголках света. Некоторые из этих партнёров специализируются на системах видеонаблюдения, другие осуществляют сборку кастомных мехов, чьи характеристики не вписываются в модельные ряды производителей. Мы можем установить камеры по всей Красной Поляне и выводить картинки с них в единый центр управления. А ещё можем обсудить сборку уникальных шагателей под любые потребности. Количество боевых единиц тоже обсуждается, как и возможное рекрутирование подготовленных пилотов-наёмников.

— Что же вам мешает собрать армию таких мехов и отбить трон? — удивился я.

— Товар штучный и дорогой, — халиф ничуть не обиделся. — Подходит для частной гвардии, но… Боюсь, на полях масштабных сражений всё решается числом, а не качеством.

Я мог бы с этим поспорить, но не стал.

Предложение Махмуда меня заинтересовало.

— Сколько я получу мехов за регулярные занятия с вашей дочерью? Скажем, два раза в неделю. И что по наёмникам, которых можно рекрутировать?

— Речь не идёт о подарке, — сразу уточнил Махмуд. — Ты сможешь купить любое количество машин по своему усмотрению, но важно учитывать, что сборка одной единицы занимает от двух недель до полугода с учётом каббалистических вставок. Всё зависит от требований клиента. То есть, от уровня сложности.

— Это вы обсудите с моими специалистами.

— Хорошо, — кивнул халиф. — Так вот, повторюсь, сборка ручная. Я могу договориться, чтобы твои машины собирались вне очереди. И чтобы цена была приемлемой, без накруток. Один мех — в подарок от меня.

— То есть, вы его оплатите.

— Именно так.

— А что с видеонаблюдением? И с пилотами?

— В Фазисе есть частная контора, принадлежащая мне. Как скажешь — приедут, изучат территорию и за три-четыре недели всё смонтируют. Оборудование предоставим. Всё за наш счёт. Что касается пилотов, то есть интересные ребята, связанные с этой мастерской. Нескольких человек я точно приведу.

За что мне нравятся главы могущественных правящих домов, так это за обширные и разноплановые интересы. Человек и с нефти бабки гребёт, и с фармы, и с технологическими гигантами сотрудничает, и камеры устанавливает. Не удивлюсь, если он ещё и недвижку на первой линии прикупил.

— Давайте обсудим продолжительность занятий.

Махмуд перевёл взгляд на дочь.

— Я бы хотела заниматься три раза в неделю, — сказала Кара. — На протяжении… скажем… полугода.

— Это сложно назвать даже базовым курсом, — заметил я. — А что ты будешь делать, если ваше изгнание закончится?

Девушка пожала плечами:

— Сниму квартиру в Фазисе и продолжу заниматься.

— А отец одобрит?

— Кара получит бесценный опыт, — сказал Махмуд. — Поэтому да, я готов пойти на такие неудобства.

Вот только сомневаюсь я, что через шесть месяцев империя сковырнёт с трона правящую верхушку Халифата. Тут бы в Персии отбиться от всех этих фрилансеров…

— Что ж, договорились, — я допил чай, а служанка забрала опустевшую десертную тарелку. — Начнём со следующего понедельника. Я рассчитываю немного разгрузиться с этой войной, но сейчас очень занят. Разрешите откланяться.

Я покинул обеденный зал и отправился к себе, чтобы немного поспать.

Через три часа я получу важную информацию по новым целям. И отчёт по действиям Ока в нескольких странах. Останется лишь выбрать оружие и навести шороху в этой Персии. Так уж сложилось. Идут серьёзные бои, и перевес явно не на стороне империи.

Глава 4

Стоя в просторном зале для официальных приёмов, я полностью сливался с тьмой и чернильными тенями Зендской Крепости. При этом я очень хорошо видел всё, что происходит вокруг.

В Шираз я переместился ночью.

Город с полуторамиллионным населением никогда не спит, но вот командование гарнизона, поселившееся в Крепости, сейчас находится в глубокой отключке. Ещё бы — у них там нечто наподобие тактического совещания в сонном конструкте. С тех пор, как началась война с Халифатом, твердыня превратилась в штаб южной группировки Добровольческого Корпуса. Местные, насколько я могу судить, подчиняются генералу Дома Медведей, который тут всем заправляет.

Крепость, естественно, охраняется.

И всё бы хорошо, да этой ночью турки спланировали диверсию. Отряд прыгунов-ассасинов получил задание телепортироваться в сердце твердыни и вырезать всё имперское командование под корень. Как это провернуть, если внутри смонтирована отклоняющая артефактная сеть? Да очень просто — найти предателя, который всё отключит. Не военного, обычного слугу, выполняющего кухонные работы. Сейчас этот тип уже мёртв, о чём я позаботился в первую очередь.

Главная цель диверсантов — генерал Васильев из Дома Медведя.

Васильев грамотно корректирует оборону южных рубежей, пресекая любые попытки Халифата высадить десант со стороны Персидского залива. В распоряжении этого мужика сил предостаточно, но главный урон противнику наносят пирокинетики, криосы и мобильная группировка дирижаблей с прыгунами-штурмовиками. Именно благодаря дирижаблям проваливаются попытки Халифата забросить к Ширазу воздушный десант.

Генерала попытались устранить с помощью боевого морфиста.

Не получилось.

И вот они, красавцы из очередного тайного ордена. Лунные Лучи, так они себя называют. Слаженно действующая группа элитных убийц, безнаказанно внедрившаяся в Крепость.

Предатель не смог вырубить отклонение лишь в одном месте — там, где находились личные апартаменты Васильева. Доступа туда не имел никто, кроме самого генерала. У дверей несли круглосуточную вахту мощные одарённые — кинетики, меты и криосы. Так что генерал мог бы спать спокойно… Но те, кто заявился в Зендскую Крепость сегодня, хорошо подготовлены. И они съедят эту охрану на завтрак, даже не напрягшись.

К счастью, в игру вступаю я.

Стены и перекрытия обретают прозрачность, мои привыкшие к темноте глаза наблюдают за появлением прыгунов. Ах да, эти ушлёпки тоже в каббалистической одежде, позволяющей им сливаться с обстановкой. Просто я сегодня в модных очках-консервах, изъятых у фанатиков Серебряного Круга. И я прекрасно вижу, как шестеро убийц материализуются в разных частях здания.

Я знаю, что все они в итоге объявятся в этом зале.

А всё потому, что другого пути к генералу нет.

Стою, наблюдаю.

Прыгуны не спешат, не переговариваются, действуют слаженно. У них наверняка есть план помещений, который выучен наизусть и намертво отложился в памяти. Сам такой. Двигаются Лунные Лучи плавно, бесшумно, стараясь не поднимать шум и никого не убивать по дороге. Если кому-то из них встречаются охранники, убийцы вжимаются в стены, сливаясь с каменной кладкой, и терпеливо ждут, пока бойцы не пройдут мимо. Грамотная схема. Шум, трупы, следы крови — всё это лишнее. Даже острый шип с ядом создаст проблему, ведь тело нужно убрать. А в крепости практически нет мебели, всё предельно функционально, обстановка спартанская.

Один из центральных залов, расположенных рядом с моей позицией, занят помощниками генерала. Там у них карты, радиосвязь, проводной телефон и телепат, через которого передаются быстрые приказы по ключевым базам. По сути, это боевое дежурство. Важные стратегические решения принимает генерал, но он сейчас спит. А этих ребят сменят другие, которые заступят на смену утром.

Я вижу, как прыгуны разделяются.

Трое ускоряются, чтобы войти в зал, где я сейчас нахожусь. Вторая группа слегка отстаёт, сворачивает в боковой коридор и направляется туда, где работают помощники генерала. Этого я допустить не могу, поэтому на пути Лучей поджидает неприятный сюрприз в виде мастера Багуса.

Мастер — он и в Персии мастер.

Издалека я вижу неуловимую тень, движения которой на большом расстоянии не разобрать. Тень перемещается по крохотному клочку пространства, а убийцы падают и остаются лежать.

Мои противники входят в зал.

Они не видят и не слышат меня, и тут есть некая ирония. Даже кусаригама, остриё серпа которой почти касается пола, скрыта от посторонних глаз иллюзионом.

Жду.

Очки позволяют рассмотреть каждого.

Все убийцы низкого роста, телосложение среднее. В толпе не отличишь одного от другого. Думаю, азиаты. Хотя… Почему думаю? Знаю. По отчётам моей службы безопасности Лучи базируются где-то на просторах Небесного Края, а их легендарные ассасины набираются из числа деревенских сирот. Городские бродяги, выросшие на свалках, орден убийц тоже устраивают. Ни связей, ни прошлой жизни, в которой есть что терять. Только учителя, давшие приют. И верность своему братству. Классика жанра, в общем. Мне тоже доводилось жить в закрытых школах такого типа, и неоднократно. А иначе откуда взять очень специфические навыки, которым тебя не обучит ни один мастер боевых искусств?

Ассасины делают ещё по одному шагу и начинают проваливаться в пол.

Выглядит очень странно.

Но я привык.

Каменные плиты на секунду превращаются в некое подобие зыбучих песков, только хуже. Гораздо хуже, потому что проницаемость не оставляет своим жертвам ни единого шанса.

Провалившись по колено, убийцы застывают.

Обнаруживают, что их ноги вмурованы в плиты.

А затем слышат свист воздуха, рассекаемого кусаригамой. Высверк лезвия, сопротивление плоти, передающееся по цепи… Я всё это чувствую.

Ассасины умирают молча.

Да, они попытались выхватить короткие клинки, отбить летящую смерть, но это бесполезно, потому что их мечи становятся проницаемыми. А вот шеи, виски и артерии — нет. Атака настолько стремительная, что они даже не успевают телепортироваться в другое место.

Всего несколько взмахов.

Несколько размашистых кругов.

И в зале остаётся лишь один человек, продолжающий дышать.

* * *

Дирижабли я не люблю.

А всё потому, что они летают.

Именно поэтому сюда не может проникнуть через многомерность Бродяга.

Ладно, в теории может. Просто ему очень сложно интегрироваться в объект, который с достаточно большой скоростью перемещается по небу. Какие-то нюансы пространственной метрики, я не вникал. Так или иначе, приходится проникать на борт заранее, прятаться где-то, а потом выполнять свою работу. И терпеливо ждать, когда экипаж совершит посадку. Не станешь же ты прыгать с километровой высоты на горные отроги.

Я и не стал.

Просто дождался набора дирижаблем высоты и начал действовать.

Для начала опустошил трюм, забитый ждущими своего часа дротиками. Бомбардировка должна была нанести серьёзный ущерб живой силе империи, причём на чистой кинетике. Ускорение свободного падения, ага. Вот только избавиться от дротиков над безлюдной горной местностью легче лёгкого, для этого нужно просто сделать проницаемой нижнюю часть гондолы.

Когда отсек сброса опустел, я отправил в топку три сотни боевых големов, которые ждали активации в кормовой части дирижабля. Наблюдать за тем, как всё это летит вниз, было забавно.

И, заметьте, я даже пальцем не пошевелил.

Как стоял в темноте арсенала, так и остался стоять.

Ну, а потом в бездну полетели живые противники. Сначала геомант, который должен был сровнять с землёй одну из занятых имперцами крепостей. Потом криокинетик, перед которым поставили задачу морозить с высоты российские и персидские мехи. А потом уж и ясновидец, через которого координировались действия трёх или четырёх группировок на западе страны.

Километровая высота не оставляла противнику ни единого шанса на выживание.

Вернув гондоле материальность, я опустился на пол, прислонившись к стене, и стал наблюдать. Переборки, как и прежде, были прозрачными.

На мостике воцарилась нездоровая суета.

Капитан и его помощники ругались, ожесточённо жестикулировали, но даже не пытались выходить в эфир с помощью радиопередатчика. Ещё бы, они находились в тылу врага. А мир был погружён в предрассветную мглу.

Не дожидаясь, пока командир экипажа отдаст приказ разворачиваться, я вызвал через Ольгу армейского телепата Кереджа — города, расположенного неподалёку от столицы. Скинул образ одного из верхних тамбуров, тем самым открыв доступ на борт прыгунам. И тут же сбросил через проницаемые полы весь экипаж Халифата во главе с капитаном дирижабля.

Гондола полностью опустела.

А свято место, как известно, пусто не бывает.

Через несколько минут в тамбур телепортировались люди, умеющие управлять подобными махинами. Среди них были пилот, моторист и навигатор. Элита диверсионных групп. Парни, которые умеют не только ножами размахивать, но и сажать цеппелины любого тоннажа.

Да, забыл сказать, что дротики и големы обрушились на замаскированные склады Халифата, где хранились мехи, автозаправщики и всякая бронированная хрень. Чего добру пропадать…

Покинув арсенал, я направился в рубку.

Через несколько часов мы совершим посадку в Тегеране, и командование Добровольческого Корпуса получит трофейный дирижабль.

Я же займусь следующими целями.

* * *

Городские бои — вот что я ненавижу сильнее всего.

В прошлых жизнях не раз приходилось видеть, как цветущий и спокойный городок превращается в руины из-за того, что два недоноска, наделённых властью, решили между собой устроить заварушку. Страдают всегда мирные жители. Иногда жестокость просто запредельная. Когда армия победителей входит в город, пощады не жди. Женщины, дети, старики… с ними никто не считается.

Запомните одну простую вещь: если к вашему городу приближается вражеское войско, валите нахрен. Куда подальше. Не оглядываясь. И даже думать не смейте, что всё образуется и будет, как раньше. Будет, но без вас.

Этот городишко под названием Нир был настолько крохотным, что и на карте не сразу отыщешь. Вот только битвы в его окрестностях кипели нешуточные. В итоге большинство местного населения эвакуировали, а самые упёртые ушли в крепость и стали помогать солдатам Корпуса. Нир занимал какую-то очень важную позицию, отсюда можно было контролировать железную дорогу и газовую трубу, проходящую через Тегеран. Так что сеча шла уже много недель с переменным успехом. Но вот сегодня Госпожа Удача решила повернуться передом к Халифату. Во всяком случае, так было до моего судьбоносного визита.

В Нире всё было настолько хреново, что я вооружился «Сумраком», выбрал себе позицию поудобнее и взялся за отстрел тех, кто портил феншуй имперцам. Вообще, хорошим вариантом могла бы стать крепость, ибо она располагалась на некотором возвышении, но там со снайперской винтовкой светиться нельзя ни при каких обстоятельствах. Поэтому я предпочёл водонапорную башню, в основание которой встроился Бродяга. Проверенная схема, такое мы уже делали.

У меня было несколько окон, выходящих на все стороны света, но облюбовал я западное. Именно оттуда сейчас пёрли вражеские соединения, теснившие потрёпанные силы ДК. А хуже всего было то, что с большого расстояния по пригородам работал геомант. И я потратил уйму времени, опираясь на Федю с Проектором, прежде чем обнаружил этого ублюдка.

Геомант сидел в броневике на двухкилометровой дистанции.

Вот вам и первая проверка реальной дальнобойности «Сумрака». Одно дело — знать, что с этой винтовкой устанавливаются мировые рекорды. Другое — творить подобные вещи своими руками. В качестве боеприпаса я использовал проверенный Cheytac, с каббалистическими цепочками, но это не всё. Пришлось модернизировать имеющийся образец, встроить в ложу алюминиевое шасси.

Не стану детально расписывать баллистику и все вычисления, которые я проводил. Скажу лишь, что никогда не причислял себя к лучшим снайперам планеты, на рекорды и в прошлой жизни не претендовал. Но у меня было улучшенное зрение одарённого, я сделал броневик прозрачным и использовал свой немалый боевой опыт. Характеристики боеприпаса тоже были улучшены с помощью очень хитрых Знаков.

Точная дистанция составляла две тысячи сто метров.

И я разнёс голову любителю землетрясений, сделав бронемашину бесплотной.

Почти сразу прекратился хаос в пригородах. Столбы пыли от разрушенных зданий ещё поднимались, когда я перезарядил винтовку и выбрал следующую цель. Группа помятых мехов прикрывала мужика на мотоцикле, в котором я узнал мощного и чрезвычайно опасного кинетика. Этот тип сталкивал между собой имперских шагателей, обрушивал на них здания, швырялся машинами и здоровенными камнями. У гарнизона крепости, насколько я понял, закончились прыгуны, так что ушлёпка никак не получалось вырубить. Что ж, я разворотил ему грудную клетку с полутора километров — чудовищная сила вышвырнула мужика из седла байка, и больше тот уже не поднялся.

Досылаю патрон в патронник.

И отправляю в небытие командира механизированного взвода, который пёр напролом, лихо перебираясь через завалы и баррикады.

Лишившись командира, турки попытались перегруппироваться, но хрен там. Наши ребята успели их окружить, и началась адская мясорубка.

Хмыкнув, я передёрнул затвор.

Веселье только начинается!

Глава 5

Турецкий телепат умер, так и не успев скрутить колпачок термоса. Жуткое это зрелище — безголовый человек с термосом в руках. Пальцы судорожно вцепились в металлический корпус, полброневика в кровище, командир и водитель что-то орут, прыгун телепортируется на броню с мечом наперевес…

Всё это бесполезно.

Потому что я снял телепата с дистанции в три километра.

Мой рекорд, поздравьте.

Перезарядив винтовку, я снова прицелился. Генерал, руководивший штурмом, по-прежнему находился в броневике. Удивительное спокойствие для человека, на глазах которого только что произошла неведомая хрень. Одним выстрелом я нарушил слаженную работу всех подразделений вражеского войска. А сейчас поставлю окончательную точку в этой битве.

Палец ложится на спуск.

Секунд тридцать я лежу неподвижно, выбираю момент.

Задерживаю дыхание.

Выстрел.

Пуля без труда прошивает нематериальную броню, и голова вражеского генерала разлетается кровавыми брызгами. Водитель броневика не выдерживает, рвёт с места, разворачивается и уматывает в противоположном от города направлении. По рытвинам, перепаханной мехами земле. Я больше не трачу ки на проницаемость обшивки, не вижу его лица, но в памяти остаётся искажённый от беззвучного вопля рот. Мужик в ужасе. Если он выживет, запомнит этот день навсегда.

Некоторое время вражеские части продолжают наступать. Мехи, ударные бронемашины с выдвижными пилами и коловратами, закованные в латы копьеносцы с ростовыми щитами, чеканящие шаг и наполняющие лязгом окрестности. Поначалу отсутствие генерала осталось незамеченным, но вскоре общая радужная картинка у Халифата начала разваливаться. Тактические операции отдельных соединений никак не согласовывались, и кое-где наши ребята сумели вклиниться, а затем и отрезать от основного войска целую бригаду мехов, по которым незамедлительно ударил геомант, после чего пошли работать обычные кинетики.

Перезарядив винтовку, я выбрал новую цель.

К центру Нира, несмотря ни на что, пёрла мощная группировка, включающая пару «Хтонов» и штук пятнадцать «Тигров» четвёртого поколения. Эти ребята на изи смели шестёрку наших «Витязей», после чего расшвыряли баррикады и покрошили в капусту тяжеловооружённых латников, пытавшихся выстроить стену щитов. Пирокинетики ничего сделать не смогли — вражины явно подготовились и вмонтировали в броню кучу защитных вставок. В основном, каббалистических. Вот бы мне такие машинки, мечтательно подумал я, прицеливаясь.

С шестисот метров я вообще никогда не промахиваюсь.

Выстрел.

Здоровенный и устрашающий «Хтон», занёсший дисковую пилу над поверженным противником, внезапно пошатнулся и стал заваливаться набок. Все процессы остановились, пила перестала вращаться. Ещё бы, управлять такой махиной без головы крайне проблематично!

В рядах штурмовиков что-то сломалось.

Мехи, до этого державшие строй и методично зачищавшие улицы от имперских солдат, начали перестраиваться. Думаю, полетел запрос на подкрепление, но ответить некому — радиста из штабного бронетранспортёра я тоже обнулил.

Второй «Хтон», споткнувшись на ровном месте, впилился фонарём в угол дома на небольшом перекрёстке, да так и остался — памятник, подпирающий балкон.

Перезарядка.

«Тигры» выдвинули на передний край бойцов с коловратами, но потеряли темп. Как следствие — получили удар от геоманта, а потом ещё и заморозку от криоса. Из соседних переулков выдвинулись «Борисфены», которые начали крушить вражескую технику длинными бензопилами. Я малость подсобил, сняв ещё одного пилота через проницаемый фонарь.

Следующие полчаса я потратил на методичный отстрел наиболее опасных вражеских одарённых. Все эти упыри, привыкшие работать на средних дистанциях, окопались в нескольких километрах от города под прикрытием мет, прыгунов и десятка тяжёлых шагателей. Пирокинетика я вычислил сразу — умник пользовался биноклем для более точного наведения на цель. И, должен признать, ему удалось устроить серьёзные пожары на западной оконечности города. Проблема мужика заключалась в том, что он вылез на крышу передвижного гусеничного штаба и тем самым подставился.

Бах.

Пуля разворотила череп умника на расстоянии в три тысячи сто метров.

Честно, не понимаю, зачем генерал решил засесть в персональном броневике. Штаб, как мне кажется, охранялся не в пример лучше. Думаю, это часть хитрой тактики халифатских мыслителей. Разделить офицеров, чтобы их тяжело было накрыть ударом геоманта. Опять же, мощный пирос третьего ранга спокойно испепелил бы эту неповоротливую хрень, атакуя по площади…

Перезарядив винтовку, я сосредоточился на близких объектах.

Должен признать, моя сегодняшняя охота здорово укрепила позиции защитников Нира. Осматривая окрестности через окуляр оптического прицела, я заметил, что кое-где наплыв вражеских солдат удалось сдержать, а в некоторых районах противника окружили либо отбросили на несколько кварталов, принуждая к перегруппировке. А как ориентироваться на поле боя, если нет связи со штабом и главнокомандующим? Правильно, никак.

Выстрел.

Шустрый мета, размахивающий топорами в опасной близости от нашего криокинетика, больше ничем не размахивает. Таков путь.

Следующая пуля остановила пилота «Гефеста», за которым уверенно вышагивала колонна из восьми «Тигров». Лишившись своего таранного монстра, «Тигры» заняли круговую оборону и тут же подверглись замораживающей атаке. Выстояли, но прилетело от геоманта. Улицу мощно тряхнуло, по асфальту зазмеилась трещина, уцелевшие руины домов начали складываться. А потом откуда ни возьмись пришли «Витязи» и покрошили врага в салат при поддержке средней силы кинетика.

В одном из западных кварталов сработала каббалистическая ловушка, установленная Чёрным Оком. Механизм был простым и чрезвычайно эффективным: как только по улице проходила колонна мехов. управляемых одарёнными, запускалась цепочка расширения. Асфальт буквально взрывался под ногами у шагателей, и те проваливались в образовавшуюся яму. Защитники крепости, естественно, были предупреждены о закладке. После срабатывания цепочек по улице ударил пирокинетик, а затем объявились големы с бензопилами и начали добивать выживших.

Кстати, о големах.

Этого добра хватало с двух сторон, но лишь поначалу. Несколько дней обе стороны бросали друг на друга отряды искусственных тварей, вооружённых молотами, копьями, палицами и топорами. Големы крушили друг друга, иногда добирались до заправщиков или охраняемых бронемашин, но при столкновениях с мехами терпели неудачи. Сейчас у обороняющихся остались лишь те големы, которых они припасли на чёрный день, а у покойного генерала закрома опустели.

И вот я наблюдаю, как из крепости выдвигаются несколько сотен големов, разбиваются на три группы и топают на зачистку разрозненных сил противника. Кто-то из халифатских командиров понял, что дело дрянь, и отправил на перехват соединение из дюжины мехов, сопровождаемых отрядом копьеносцев.

Делать нечего, я перезарядил винтовку и через пару минут свалил с копыт ещё одного «Хтона». Затем пришлось валить «Истребителя», схлестнувшегося с двумя нашими «Борисфенами». «Истребители», доложу я вам, чрезвычайно опасны. Выпускаются эти машины в Наска, что лишний раз подтверждает участие заокеанской империи в персидской заварушке. Мехи этого класса продаются лишь союзникам, да и то в урезанном функционале. А всё потому, что современный «Истребитель» имеет керамическое напыление, защиту от широкого спектра температурных перепадов, отклоняющее поле, чтобы отбиваться от прыгунов, повышенную манёвренность и прыгучесть… Я уж молчу про двуручные бензопилы, которые можно использовать вместо коловратов!

В общем, один из «Борисфенов» сразу получил таранный удар в грудь и выбыл из игры, а второй попытался маневрировать и уклоняться, но прилетело в сгиб правой руки, и сервоприводы заклинило. А потом вражеского пилота настиг мой карающий крупный калибр. Фонарь забрызгало кровищей, словно внутри миксер включили! Мех застыл с занесённой пилой — та ещё работала, прокручивая цепь по направляющей шине.

А потом ближайшие дома начали разваливаться.

Я заворожённо наблюдал через прицел за работой высокорангового кинетика. Железобетонная плита, на которой держался балкон, выломалась из стены, расшвыривая кирпичи и штукатурку, устремилась к одному из уцелевших «Тигров». Пилот не успел среагировать — и его снесло с чудовищной силой, проломив броню и покорёжив фонарь. Не думаю, что после такого удара человек сумеет выжить…

Второй «Тигр» начал съёживаться, будто его комкали невидимые ладони великана. С такой лёгкостью школьник сминает лист, вырванный из тетради. Ощущение потусторонней жути усиливалось из-за бесшумности происходящего. На километровом расстоянии я видел картинку, но не слышал скрежета, грохота, лязга стали и рёва бензопил. Смерть находилась далеко от меня.

Мех деформировался до состояния спрессованной шарообразной массы. Не прошло и секунды, как чудовищная сила швырнула эту груду металла в копейщиков, сминая их ряды. Людей в доспехах давило так, словно на муравейник рухнуло ядро средневековой мортиры. Асфальт проломило, во все стороны разбежались трещины, над местом побоища взметнулась пыль…

И в этой пыли возникли тёмные силуэты русских «Витязей».

Вот так выглядят боевые действия в альтернативном двадцатом веке.

Перевожу винтовку в другой сектор, чтобы увидеть, как на центральной улице схлестнулись два отряда тяжёлых пехотинцев. Это классическая бойня, там нет одарённых, нет мехов и бронемашин с дисковыми пилами. Только две линии копьеносцев, за спинами которых держат строй мечники. Все со щитами, в тяжёлых доспехах, закованы чуть ли не с ног до головы.

Хотя…

Насчёт отсутствия одарённых я погорячился.

Вон по флангам носятся неуловимые тени, а там, где они прошлись, падают люди, обливающиеся кровью. Я предположил, что в операции задействованы четыре меты, и проследить за ними практически нереально. К счастью, эти берсерки сражаются на стороне ДК.

По всем западным кварталам шла битва.

Оторвавшись от оптического прицела, я осмотрел город, чтобы представить общую картину. Издалека доносился монотонным шум, в котором смешались лязг, грохот, рёв моторов и тяжёлое уханье големов, марширующих по тесным улочкам разрушенного Нира.

Да, за предыдущие жизни я насмотрелся на всякое.

И такого дерьма хватало.

Увеличивать отдельные участки мне не потребовалось. Даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять: противник отступает. В привычном средневековье я бы замучался отстреливать всех этих конных рыцарей, никаких патронов на них не напасёшься. А здесь основной урон наносят мехи и одарённые. Причём у меня есть версия, что переломный момент наступил, когда я вынес генерала и телепата-связиста.

Тактическое отступление ещё не переросло в повальное бегство., но всё к тому шло. По городу вихрем носились прыгуны-диверсанты, вырезали зазевавшихся мечников и тут же исчезали, уподобившись ветру перемен. Кое-где рушились дома, из кладки выдёргивались камни, арматура, куски бетона. Весь этот мусор разлетался по сторонам, сокрушая вымазанных кровью и грязью солдат. Рычали бензопилы, ухали коловраты.

Несколько минут я наблюдал за тем, как штурмовые мехи цитадели расправлялись с вражескими бронемашинами. Вот турбированный «Скорпион» запрыгивает на броню, проминая её своей тяжестью, запускает коловрат и всаживает в передний скос — там, где обычно находится обзорная щель, укрытая двумя пластинами брони. Коловрат вгрызается в щель, взламывает броню, а дисковая пила во второй лапе «Скорпиона» разбрасывает искры, как в цеху металлургического завода… Мех ритмично бьёт в разные точки коловратом, и я понимаю, что к искрам добавляется кровь…

Город удалось отстоять.

Я начинаю неспешно собираться.

Здесь моя миссия завершена.

Разбираю и складываю винтовку в футляр, проверяю каждый элемент. Закрываю крышку, щёлкаю замками. Подбираю гильзы, раскиданные там, где я оборудовал позицию. Количество произведённых выстрелов я запомнил, и сейчас пересчитываю то, что осталось. Все гильзы упаковываю в матерчатый мешочек, ещё раз пересчитываю и плотно завязываю тесёмки. К таким вещам надо относиться с максимальной серьёзностью.

И да, увидеть меня вряд ли получится.

Каббалистический комбинезон и вот это вот всё.

Уже собираюсь подхватить футляр и спуститься вниз, к замаскированной двери в подземного Бродягу, когда ощущаю едва уловимое движение.

Лёгкое дуновение ветерка.

На инстинктах врубаю проницаемость.

И это спасает мне жизнь.

Глава 6

Светловолосый подросток в мешковатой одежде скользнул вперёд и молниеносным, выверенным движением рубанул меня по шее коротким мечом.

И меч, и одежда, и стиль боя — всё показалось знакомым.

Жуткое дежа-вю.

Как всегда, спасла проницаемость.

Лезвие прорезало тень, не причинив моим артериям и трахее ни малейшего вреда. Уплотнив руку, я выхватил из нарукавного чехла нож и ткнул в паренька, до боли напоминавшего… моё отражение в зеркале.

Противник уклонился.

Легко разорвав дистанцию, паренёк снова атаковал, используя одну из моих любимых комбинаций. Парировать бесполезно, да и нож против меча не канает.

Позволив вражескому клинку прорезать пустоту, я применил уже знакомый приём — погрузил убийцу в пол чуть ли не по колено. Восстановил материальность бетонной плиты, шагнул вправо, развернулся на носках и одним быстрым тычком завершил спор.

Удар ножом в висок.

После такого не выживают.

Парнишка обмяк, его колени подломились, а туловище упало на спину, заливая всё кровью. Меч вылетел из ослабевших пальцев, со звоном откатился в сторону.

Я выждал несколько минут, глядя на поверженного противника.

Мертвец вёл себя странно. Ни предсмертных конвульсий, ни других признаков ухода в мир иной. Его сразили, он упал. Всё. Глаза пустые, ничего не выражают. Мои глаза. И никаких артефакторных очков, позволяющих рассмотреть меня в защитном комбинезоне.

Присев на корточки, я вытер нож об одежду убийцы.

Убрал оружие в чехол.

И начал обыскивать труп, рассчитывая наткнуться на карманный иллюзион. Ничего не обнаружив, в недоумении выпрямился.

Чуть было не пропустил момент, когда тело парнишки начало… распадаться.

Одежда, тело — всё стало зыбким. Очертания заколебались, цвета поблекли, форма больше не держалась в заданных рамках. Нормальный, казалось бы, парень, быстро превращался в желеобразную серую массу. Я посмотрел на меч — тот расплылся подобно выброшенной на берег медузе.

Зрелище, прямо скажем, отвратительное.

Пнув носком ботинка кисель, оставшийся от оппонента, я убедился, что это не биологический материал, а нечто аморфное, неощутимое. С таким же успехом можно пинать туман или мираж в пустыне.

Пять-шесть секунд — и передо мной ничего нет.

Вообще.

Убийца испарился, перестал существовать.

— Гадство, — выругался я.

Надо уходить из этой башни, пока не поздно.

Подхватив футляр с винтовкой, я начал быстро спускаться по винтовой лестнице, стараясь не прикасаться к проржавевшим насквозь перилам. Центр шахты пронзала металлическая труба. Яркий свет бил в узкие оконные бойницы, наполняя шахту причудливыми тенями. Металлические ступени выглядели хлипкими, но со своей задачей отлично справлялись. Лестничные пролёты чередовались с огороженными площадками, прилепившимися к оконным провалам. Кое-где стёкла были выбиты, но гораздо чаще их покрывал толстый слой грязи и паутины.

Высота у башни была приличная, этажей семь-восемь.

Каждую секунду я ждал нападения, но его не последовало.

Бродяга, я внизу.

В полу прорезался люк, который явно был оснащён сервоприводами или чем-то подобным. Стоило мне приподнять крышку, и она с тихим гудением отъехала на доводчиках. Шахту осветили панели, встроенные в «кирпичную» кладку. Чтобы спуститься вниз по вмурованным в стену скобам, мне пришлось забросить футляр на плечо. По дороге я нажал кнопку, закрывающую люк.

С тяжёлым гулом задвижка отрезала меня от Персии.

Оказавшись в гараже, я отдал голосовой приказ:

— Домой.

— Будет исполнено, — прозвучал бесстрастный голос Бродяги.

Я не мог видеть фрактальную муть многомерности, и слава богам. В гараже не было ворот, только лампы дневного света. К себе я поднялся по персональной лесенке, которую домоморф вырастил за считанные секунды. Просто не хотелось ни с кем встречаться и вступать в диалоги.

Меня тревожили разные вещи.

Например, вот эта слизь, которая чуть меня не убила.

Существует только одно объяснение, и я хочу его проверить, поговорив с Администратором без лишних свидетелей.

Едва оказавшись в своей комнате, достаю из внутреннего кармана игральную кость коммуникатора, сжимаю противоположные грани и слышу до боли знакомый голос:

К твоим услугам, человек.

Присаживаюсь в кресло.

Администратор, ты утверждал, что в мире существует лишь один Проектор, и он сейчас у меня. Но сегодня на меня напала проекция, которая быстро разложилась.

Чтобы подкрепить слова фактами, я показал Администратору картину боя на верхушке водонапорной башни. А затем — кадры распада проекции.

Безусловно, это работа Проектора, человек.

Обрати внимание, дубль распался молниеносно. Разве так бывает? И почему Проектор скопировал мой образ, а не продублировал своего оператора?

Устройства подобного типа вариативны. Всё зависит от настроек, заложенных создателем. Ты прав, до сих пор считалось, что Проектор уникален. Но тут следует сделать оговорку: среди людей. Думаю, ты в курсе, что количество артефактов, извлечённых исследователями вашего вида из расконсервированных колоний едва ли превышает четыре процента от общего количества предметов, изготовленных Древними. То, что хранится в частных коллекциях, принадлежит аристократам, инквизиторам, тайным обществам или продаётся на чёрном рынке, — это капля в море.

Хочешь сказать, кто-то добрался до неизвестной колонии, вскрыл её и добыл второй Проектор?

Вряд ли я сумею ответить на твой вопрос. Проекторов могут быть десятки или сотни, но большая их часть сокрыта под землёй и в глубинах океанов. Исходя из того, что я вижу, мы имеем дело с продвинутой моделью, функционал которой выше, чем у твоего Проектора.

Почему?

Мгновенный распад, безусловно, выгоден оператору, потерпевшему неудачу в бою. А в твоём устройстве подобной опции нет. Кроме того, оператор не выдал себя истинным обликом. Проекция скопировала как твой стиль боя, так и внешность. Это сложнее, чем кажется.

Откуда мог взяться этот Проектор? Есть предположения?

Вариантов много. Например, устройство могло столетиями храниться в частной коллекции или передаваться по наследству в пределах одной семьи. Проектор могли извлечь из открытых и ныне изучаемых колоний. Но могло случиться и такое, что некто опустился на морское дно, отыскал разрушенную или частично пригодную к использованию колонию, вытащил оттуда Проектор и научился его применять. Это могло произойти вчера, а могло двадцать лет назад. Я не занимаюсь отслеживанием всех артефактов Земли.

В голову пришла очевидная мысль: если ты рассчитываешь найти что-нибудь ценное на дне океана, то должен располагать соответствующим оборудованием. Как минимум, у тебя должно быть средство для погружения. И многофункциональная жилая субмарина «Шоггот» прекрасно подходит для этих задач.

Понял. Спасибо.

Отключившись от коммуникатора, я надолго задумался. Оператор должен вычислить точку, в которую забрасывается проекция. Иными словами, он должен быть в курсе, что вот сейчас, в эту секунду, я нахожусь на вершине водонапорной башни Нира. Кто об этом знал? Бродяга, мастер Багус, пара-тройка Старших Рептилий, телепат защитников крепости, представители штаба. Защита синхронизировалась с моими действиями, я не мог этого избежать. Разумеется, я не стал их предупреждать о снайперской винтовке, я же не камикадзе. Просто имперцы знали, что я работаю, мои эсбэшники устанавливают ловушки, и в определённые сектора до поры до времени лучше не соваться. Методом исключения можно прийти к выводу, что утечка произошла со стороны защитников Нира.

Но есть и другое объяснение.

Привязка к психотипу.

Тот, кто развернул охоту, знаком со мной лично. Возможно, сражался и выжил, участвовал в спарринге, вёл переговоры, находился в одном помещении. В кафе или ресторане. И сумел зафиксировать психотип, заморозить слепок. А потом передать эту информацию оператору.

Звучит, как полная дичь.

Даже в артефактной реальности этого мира, я ни с чем подобным не сталкивался.

В общем, всё плохо.

Моя душа параноика негодует.

Материализовавшийся в дальнем углу комнаты телефон начал истошно трезвонить, разрывая тишину на части. Нехотя встав с кресла, я приблизился к аппарату и поднял трубку:

— Барон Иванов на проводе.

— Ваше благородие, — раздался почтительный голос мастера Багуса. — Если вы не заняты, я хотел бы установить телепатическую связь. Готов отчёт Чёрного Ока по сегодняшним объектам.

Я моментально подобрался.

— Жду.

— С вашего позволения.

Из трубки донеслись короткие гудки.

Положив телефон на рычажок, я открыл свой разум для контакта с телепатом Багуса. И, чтобы не терять времени понапрасну, приблизился к большой карте со стикерами.

Следующие полчаса я потратил на выслушивание отчёта Старших Рептилий, снятие одних стикеров, закрепление новых, пометки карандашом и переосмысление стратегических реалий.

Мои люди отлично поработали.

Большая часть событий, инициированных Оком, затрагивала приграничные территории Халифата и ту часть Персии, где ежедневно кипели кровопролитные битвы. Кипели в прямом и переносном смысле. Потому что враг подтянул очень много одарённых кинетического психотипа, манипулирующих огнём, льдом и электричеством. В турецком штабе смекнули, что на бойцов, умеющих наносить большой урон по площади, развернулась охота. Поэтому уничтожать этих персонажей стало ох как непросто. Но, к счастью, опыт у меня приличный, такое не пропить. Вдобавок, за дело взялись переброшенные в Европу индонезийцы, да и рептилоиды у меня молодцы. Так что несчастные случаи начали происходить повсеместно.

Британский геомант, которого перебросили аж из самой Индии, должен был пересесть в Стамбуле на военный дирижабль и отправиться прямиком к границам Персии. Не срослось. Зашёл человек в сортир, а выйти не получилось. Вынесли по частям — сначала голову, потом всё остальное. Кто это сделал в самом сердце военной базы на побережье Босфора, останется загадкой навсегда.

А ещё мне очень не нравился боевой морфист, сумевший пробиться в один из тактических конструктов, украсть ценную информацию и устроить прорыв на северо-востоке страны, где вражеские войска дошли чуть ли не до Каспийского моря. Прервал этот марш геомант из Неваполиса, к которому чуть позже присоединились два криокинетика и закалённая многочисленными боями Пятая Механизированная Бригада Дома Рыси. Что же касается морфиста, то он сумел во сне остановить сердце одного из имперских командиров, отвечавших за снабжение. А потом заснул и не проснулся, потому что на его пути встал Ярик.

Мне вот всегда было непонятно, почему местные вояки не додумались лить на головы противникам напалм. Был же греческий огонь у византийцев. Я проверял здешние учебники истории — штука известная. А потом сплыл. Значит, запретили. Но перевозить на крохотных частных цеппелинах пирокинетиков никто не запрещал. Как известно, эти ребята должны чётко видеть объект, который нужно спалить. Даже с большого расстояния сгодится, главное — визуальный контакт. Поэтому дирижабли с мощными одарёнными на борту пробираются во вражеские тылы по ночам, да ещё и с включённым иллюзионом в придачу. Обнаружить такого диверсанта практически нереально, если не прочёсывать окрестности силами телепатов. И даже в этом случае нет чёткого понимания, куда отправлять прыгунов.

Но у меня не забалуешь.

Пилот дирижабля включил иллюзион и активировал спроектированную Чёрным Оком ловушку. Запустились каббалистические цепочки, проложенные ещё на земле неизвестным техником. Загорелся баллон, пламя разорвало его в клочья, и в небе случился большой бадубум. Пирос, естественно, не выжил.

В общем, мои подчинённые устроили форменный геноцид.

Ловушки, засады в тёмных переулках, несчастные случаи и загадочные исчезновения. Всего пятнадцать человек, и по каждому — детализированный отчёт.

Только успевай менять стикеры.

Почему менять?

А потому, что в доклад Чёрного Ока были включены сведения о новых целях. Кого-то я возьму на себя, остальных отправлю на растерзание организованным профессионалам.

Никакой, мать её, пощады.

Кто с мечом к нам придёт, от шаурмы и откинется.

Стикеры я подписывал фамилиями и позывными, делал пометки, касающиеся важности и сложности. Единичкой отмечал тех, кого надо убрать в первую очередь. Двоечкой — второстепенные цели. Буквой «С» — тех, кого ликвидировать непросто или почти невозможно. Этих я обычно беру на себя.

Раздав последние указания, я прервал связь.

По идее, сейчас надо отдохнуть, набраться сил и немного понаблюдать за новостями. Взять паузу на планирование. Дополнить список целей, потому что моя СБ продолжает собирать информацию.

Вот только мне не даёт покоя одна вещь.

— Бродяга, соедини меня с госпожой Соколинской.

Поднимаю трубку, слышу длинные гудки.

В последнее время обнаружил, что крутить наборный диск или жать на кнопки необязательно — Бродяга работает получше всяких телефонисток. Называешь человека или организацию, снимаешь трубку — вуаля! Получаешь результат. И телефонный справочник не нужен. Хотя он в памяти домоморфа тоже есть…

— Илона? — говорю я, услышав знакомый голос. — Это барон Иванов. Надо поговорить, если ты сейчас не занята. Ага, спасибо. Нет, я зайду. Не промокну, ерунда какая. Я ненадолго.

Ну, вы уже догадались, что дождь в Фазисе и не думал прекращаться.

Я вышел из дома в своей любимой штормовке, высоких шнурованных ботинках и с тяжёлым настроением. То, что я хотел узнать с помощью ясновидящей, могло перекроить мои текущие планы.

Радикально перекроить.

Глава 7

Дожди Фазиса не оставляют ни единого шанса вашей обуви.

Подавляющее большинство ботинок промокает.

И не дожди это совсем, а настоящее стихийное бедствие. Я уже настроился на то, чтобы пробираться к новым домикам своих людей по лужам чуть ли не по колено, но хрена с два! Плотниковы грамотно проложили тротуары, укрепили набережную, соорудили ливнёвки. Всюду, через равные промежутки, мне попадались решетчатые люки, в которых бурлила вода. Всё это соединялось с поселковой канализацией и уходило через ущелье в сторону внешнего обрыва. Говорят, подземные коммуникации существовали здесь ещё в прошлом тысячелетии, когда в долине был построен замок некоего забытого Рода. Фортификацию сровняли с землёй в эпоху кровопролитных междоусобиц, а тоннели остались.

Дом, который я выделил ясновидящей, словно выбрался из снов и оброс плотью. Вмонтировался в реальность. Точная копия локации из конструкта, сотворённого Яриком для исцеления Марты. Даже терраса и велосипед на законных местах.

Новенький электрический звонок.

Мелодичный звук.

И женщина в спортивном костюме, открывшая мне за секунду до того, как я нажал кнопку. Удивляться тут нечему — ясновидящая уже знала, в какой момент я появлюсь. Что лишний раз подчёркивает силу её Дара.

— Привет, — не люблю лишние церемонии. — Я совсем ненадолго.

Из гостиной раздался тонкий голосок:

— Мама, кто там?

Мои брови поползли вверх.

— Дядя Сергей! — прокричала Илона. — Не отвлекайся, я приду и проверю твои прописи!

— Хорошо, мам.

— Уже? — не выдержал я. — Когда она заговорила?

— Сегодня утром, — ясновидящая буквально лучилась от счастья. Мне показалось, что женщина сбросила непомерную тяжесть и даже слегка помолодела. — Предложениями. Короткими, правда.

— И что сказала? — заинтересовался я.

— Мама, иди ко мне, — глаза Илоны блеснули. — Сразу, как проснулась.

— Здорово. Не думал, что такое возможно.

— С обычными детьми невозможно, — признала Илона. — Но у ясновидцев мозг устроен иначе. Мы быстро учимся, предвосхищаем события. И развиваемся во сне.

— Что значит — во сне?

— Джан попросила Ярослава создать учебный конструкт, — призналась женщина. — И мы доплатили той девушке, дефектологу, чтобы она занималась с Мартой во сне.

— Интересный подход, — оценил я.

— Это предложил отец Джан, — доверительно сообщила ясновидящая. — У них это в порядке вещей в Роду. Морфистам так проще усваивать материал.

— Джан не говорила.

Илона пожала плечами.

Бросила внимательный взгляд на мои перчатки.

— Привычка, — ответил я. — На встречи с ясновидцами всегда хожу в перчатках.

— Рационально, — одобрила женщина. — Чаю хотите, ваше благородие?

— Просто Сергей. Нет, спасибо. Я ненадолго. Хотел показать одну вещь и услышать твоё мнение.

— Глубокий анализ? — вскинулась Илона.

— Зависит от сложности. Вот. — Я достал кошелёк, вытащил из него записку мистера Джонса и протянул ясновидящей. — Это послание оставлено моим врагом.

— Кто-нибудь брал его в руки? Кроме вас, Сергей?

— Нет, — я покачал головой.

— И что нужно искать?

— Я хочу знать, где может находиться этот человек сейчас. Как далеко он от… Персии и Красной Поляны. Вообще от нашего региона.

Илона не выдержала и рассмеялась:

— Провидцы — не боги, ваше благородие! То есть, Сергей. — Взяв в руки картонную визитку, она добавила: — Память этого предмета раскроет прошлое, но не будущее или настоящее.

— Хорошо. Тогда скажи мне, куда он исчез. С парковки.

Ясновидящая осторожно взяла карточку, закрыла глаза… и я ощутил возмущение энергетического поля. Ки забурлила и вспенилась, напитывая одарённую силой. Боги! Давно я не встречал такую мощь… Пожалуй, эта женщина ни в чём не уступает герцогине Вороновой, а в чём-то и превосходит. Разве что опыта в интригах у неё нет, да и целого штата учениц, способных действовать, как единый организм.

На изучение картонки Илона потратила несколько минут.

И я уже начал беспокоиться о том, всё ли с женщиной в порядке, потому что на лбу ясновидящей проступили бисеринки пота.

Наконец, Илона открыла глаза.

Пошатнулась, схватившись рукой за косяк.

— Что? — не выдержал я. — Есть проблемы?

Женщина слабо улыбнулась.

Напряжение вокруг нас схлынуло.

Потоки ки начали циркулировать в штатном режиме.

— Это… — женщина подбирала слова, тяжело дыша. — Визитка чем-то обработана. Возможно, вшитые цепочки. Мне пришлось пробиваться через барьеры. И… там всё распадается. Через неделю не вытянешь ни одного образа.

— Как такое возможно?

— Я же говорю, есть обработка, — Илона вернула мне карточку с явным отвращением. — Ты знаешь, давно я так не напрягалась. Очень сильный барьер.

— У тебя получилось? — перебил я.

Мы перешли на «ты».

Судя по всему, ясновидящая поработала на пределе своих возможностей.

— Что тут скажешь, — протянула Илона. — Распад уже запущен. Из прошлого этой карточки мало что извлекается. Обрывочные смутные картинки. Тесные металлические коридоры, отсеки. Думаю, это корабль или подводная лодка. Не дирижабль. Смерть… Я увидела тебя и тех людей, которых ты…

Голос Илоны сорвался.

И я увидел в её глазах понимание.

Осознание того факта, что она разговаривает с отступником, перестрелявшим кучу людей из запрещённого инквизиторами оружия.

— Теперь ты всё знаешь, — сказал я. — Как и другие из моего… хм… близкого круга. Они уже сделали свой выбор. Однажды. Сейчас выбор за тобой. Захочешь разорвать контракт — я не обижусь.

Илона покачала головой:

— Нет.

— Ты уверена?

— Как никогда. Я вижу глаза своей дочери, слышу её голос… Радость от игр с другими детьми… И всё это благодаря тебе, Сергей. Будь что будет. Мы связаны с твоим Родом до конца.

Я кивнул, принимая этот выбор.

И всё же не смог отделаться от ощущения, что Илона меня боится. Она видела насколько безжалостным я могу быть к своим врагам. И образ пятнадцатилетнего подростка никак не вязался в её голове с той сценой в гостинице «Кедр». Да и природу моих способностей она не совсем понимала. По большому счёту, женщина слышала мой голос, видела трупы, но воспринимала меня как человека-невидимку, чьи навыки выходят за грани добра и зла.

— Дальше, — я решил переключить её на деловой тон. — Сэр Иезекииль провалился вниз. Что было дальше?

— Падение, — уверенно произнесла женщина. — Сквозь пол… Это какая-то гостиница. Как такое возможно? Его эмоции пропитали записку. Он спокоен. Что-то включил, замедлился в подвале… Нет, не подвал. Кажется, это гараж.

— Всё верно, — подбодрил я. — Продолжай.

— Он… я не понимаю, как-то притормозил. И провалился в бетон, в самом низу. Этого я тоже не понимаю.

— А потом? — я ловил каждое слово ясновидящей.

— Дальше всё… нет, не туманно… Он ещё что-то включил. Но не сразу. Сначала достал ручку, написал пару слов на обратной стороне карточки и положил записку на бетон. А вот затем… Прикоснулся к чему-то. Вспышка. Исчез, растворился в воздухе.

— Телепортация? — изумился я.

Миллиардер не был прыгуном. Артефакты, позволяющие человеку мгновенно перемещаться без применения сверхспособностей, мне тоже неизвестны. Хотя… Вспомнился убийца, напавший на Барского рядом с моим домом. Неужели многомерность? Но вспышки тогда не было…

— Не думаю, — покачала головой Илона. — Последние кадры — это… разложение. Да, он не то чтобы исчезает, но превращается во что-то серое. Мерзость какая-то. Слизь. А потом всё это испаряется без следа. И карточка лежит на бетоне, а никого нет.

У меня в голове щёлкнуло.

Детали пазла встали на законные места.

Иезекииль Джонс не мог высвободиться из ловушки. Спастись при падении он тоже не мог. У британца не было под рукой телепорта или чего-то подобного. Просто к фанатикам Серебряного Круга присоединилась проекция. Судовладелец всё это время находился под водой, на борту «Шоггота», а его проекция получила задание раздобыть Абсолют и перенестись с ним через тысячи километров к своему хозяину. Туда, где работал второй Проектор.

Кое-что в голове не укладывалось.

— Постой-ка, — я внимательно посмотрел на Илону. — Хочешь сказать, он рухнул вниз с седьмого этажа, застрял в бетоне… при этом как-то замедлился… и даже не утратил способности писать?

Женщина пожала плечами.

Уместен был и другой вопрос: проекцию можно снабдить артефактом? Ведь представитель Джонса смог замедлить падение, не разбиться. В противном случае, он умер бы, как и обычный человек.

Если подумать, проекция в физическом воплощении может переносить предметы. Однажды мы с Федей выкрали таким образом досье на мою скромную персону. Досье хранилось не где-нибудь, а в Туровской консистории, обители инквизиторов, куда меня хотели вызвать на обучение.

Допустим, проекция может что-то украсть.

Значит, способна и пронести нечто материальное с собой.

Федя такие штуки проворачивать не умеет, а вот мистер Джонс… Похоже, этот упырь освоил Проектор на качественно новом уровне. Или обзавёлся продвинутой моделью, без урезанного функционала.

И это плохие новости.

— Благодарю, — я убрал визитку в карман и слегка поклонился женщине. — Ты мне очень помогла.

В глазах Илоны пронеслось удивление.

— Мама!

— Уже иду, девочка моя.

Я вновь слился с дождём.

Нет никаких доказательств, что проекцию с моим обличьем использовал Джонс. Но я не очень-то верю в совпадения. Вряд ли на этой планете раскиданы десятки Проекторов. И навряд ли десятки операторов жаждут моей смерти.

* * *

Вечером посмотрел новости на имперских каналах.

Наступление Халифата замедлилось, но я так понял, что шла перегруппировка войск. Крепости, уже захваченные турками, восстанавливались и укреплялись. Что как бы намекало на перспективы длительного противостояния. Которое, я уже знал, не устраивало клановые верхушки. Никто не горел желанием ослаблять свои позиции внутри страны, защищая чужую территорию. У Халифата было преимущество по снабжению, поскольку их ключевые военные базы располагались рядом с персидскими границами.

Мои подозрения подтвердились ночью.

Когда я посетил очередное совещание в конструкте, там обсуждался вопрос о том, чтобы собрать большую армию и в сжатые сроки выбить турок с захваченных плацдармов. При этом кое-кто предлагал обратиться за помощью в Пекин, ведь Небесный Край — стратегический соперник Халифата. Московские князья выступали против, поскольку этот шаг подрывал репутацию страны. Дескать, сами не можем справиться, что же там за империя.

Показывать слабость нельзя.

Наши чудесные соседи сделают неправильные выводы.

Предварительные оценки показали, что армия Халифата, из которой вдобавок ушли многие верные Махмуду генералы, не могла за короткое время стать настолько боеспособной, чтобы представлять угрозу для России. Под видом наёмников за турок воюют все кому не лень, но особенно много там встречается одарённых из Наска и Евроблока. Оттуда же везут мехов, причём турбированные машины встречаются всё чаще и чаще.

О ситуации в Персидском заливе я уже рассказывал. Что касается воздуха, то в нём постепенно начинают доминировать имперцы. А всё благодаря Дому Рыси, в состав которого входят известные промышленники Гинденбурги. Цеппелины Турова патрулировали акваторию Каспийского моря, кружили и над Кавказским регионом. Почти на каждом борту в экипаже состояли прыгуны, которые телепортировались на вражеские суда, быстро вырезали всех пилотов и капитана в рубке, после чего возвращались на базу. Зачастую этого хватало, чтобы предотвратить бомбардировку или вывод пирокинетика на огневые рубежи.

Гораздо хуже дела обстояли с настроениями жителей приграничья.

Некоторые вольные Рода перебрались вглубь страны. Простолюдины с опаской смотрели в сторону Халифата и ждали нападения в любой момент. Это ещё не была паника, но люди всё чаще говорили о том, что война затягивается.

Утром я вызвал к себе мастера Багуса и поручил ему слежку за сэром Иезекиилем. Хотелось бы выяснить, где миллиардер пребывает в данный момент, что у него по ресурсам, прежде всего человеческим, и каких ещё личностей он может задействовать в противоборстве со мной.

Весь день я посвятил планированию очередных ликвидаций.

Действовал без лишней спешки, ибо самую яростную волну вторжения удалось остановить. А в затяжном конфликте важны детали.

Вечером я связался со Старшими Рептилиями, раздал задачи, принял отчёты и уж совсем было поверил, что смогу отдохнуть, выспаться без всяких там конструктов и рейдов в дальние страны, когда раздался настойчивый стук в дверь.

Я же просил не беспокоить!

Отложив в сторону блокнотик, я нехотя побрёл к выходу из кабинета.

На пороге стояли девушки.

— Ты про нас не забыл? — невинно поинтересовалась Джан.

Обе турчанки смотрели на меня, ожидая ответа. За их спинами переминался с ноги на ногу Федя. Целая делегация и все в спортивных костюмах. У нас тут что, подготовка к Олимпиаде?

— Хм, — я не нашёлся что ответить.

— Тренировка, — напомнила Кара. — Ты обещал моему отцу.

— Ну да, — я вздохнул. — Федос, а ты чего не спишь?

— Сегодня ты со мной не занимался, — последовал невозмутимый ответ.

В лесу начинается массовое вымирание медведей.

Перевожу взгляд на морфистку.

— А я тоже хочу, — девушка вздёрнула подбородок. — Всем можно, а мне нет?

Кажется, я попал.

Глава 8

Переступив порог додзё, я подумал о том, что не мешало бы расширить помещение. А для этого нужна протоматерия. Чем больше протоматерии, тем шире жилплощадь.

Оказавшись в центре зала, я повернулся к своим ученикам.

Федя, Джан и Кара терпеливо дожидались начала урока.

— Задачи у всех разные, — сказал я. — Поэтому мы разделимся. Будете работать по… индивидуальным программам.

— Это как? — насторожился оружейник.

Хотелось ответить в рифму, но я сдержался.

— Для начала — десять кругов по залу. Всем. После этого Федя на скакалку, девочки — ко мне.

— А почему я на скакалку? — возмутился паренёк.

— Потому что сегодня ночью ты съел две сардельки с хлебом и майонезом.

— Ты не мог знать, — Федя насторожился.

— Бродяга всё знает, — ухмыльнулся я. — Он теперь за тобой следит круглосуточно и мне докладывает.

Толстяк чуть не задохнулся от возмущения.

— Вот эти лишние калории и будем убирать скакалкой, — резюмировал я.

И хлопнул в ладоши, запуская процесс:

— Погнали!

Минут через шесть-семь Федя уныло потопал за скакалкой, а раскрасневшиеся девушки приблизились ко мне.

— У вас разные сверхспособности и разные уровни подготовки, — сказал я. — Поэтому Кара сейчас начнёт со своего привычного комплекса упражнений, а Джан я покажу отдельные связки и поставлю на отработку. Вопросы?

Девушки переглянулись, но ничего не ответили.

Мы с Джан отошли в дальний угол, к тренажёрам и манекенам. Разогрелись, растянулись и приступили к работе. Я показал один из базовых комплексов для манекена Вин Чун, объяснил основы механики, поставил морфистке руки и немного понаблюдал за движениями. Исправил пару ошибок и двинулся в центр зала.

Честно говоря, меня поражает слабая боевая подготовка морфистки. Да что там, практически нулевая подготовка. Курты — благородная фамилия. Почему же девочка в Халифате не умеет за себя постоять? Или это как-то связано с их традициями? Типа рожай детей, а в мужские дела не лезь… Однако, дочери правителя это не помешало.

Кара упражнялась с шестом.

И, должен отметить, я засмотрелся.

Хорошо поставленная техника, высокая скорость. Чувствовалась физическая и боевая подготовка. Всё выверено, отточено годами тренировок.

Заметив меня, девушка закрутила шест и убрала руку. Посох продолжил вращаться, наращивая амплитуду и удерживаясь в воздухе. Я понял, что сейчас дочь Махмуда применила свой Дар.

— Очень хорошо, — кивнул я. — Но твой отец просил сделать акцент на выживании в драках с убийцами.

Кара остановила вращение силой мысли, выхватила шест и небрежно поставила рядом.

— Не только, — девушка посмотрела на меня умными и красивыми глазами. — Нас интересует всё. Яды, ловушки, схемы ликвидации высокопоставленных лиц.

Я хмыкнул.

И отметил про себя это «нас».

— У всех схемы разные, — пожимаю плечами. — Зависит от ордена, школы и подготовки. Но ты должна понимать, что с тобой драться честно не будут. И заранее изучат всё, включая направленность Дара, охрану, перемещения, контакты. Вряд ли я сейчас что-то новое говорю. У вас же была собственная служба безопасности.

— Меня в эти дела не посвящали, — ответила Кара.

— Ой, не надо. Халиф уверен, что ты возглавишь в будущем одну из его спецслужб. Какое-нибудь силовое крыло. Уверен, соответствующая подготовка ведётся, и не первый год.

Кара выдержала мой взгляд.

— Ты прав.

— Вот и уберём притворство, — отрезал я. — Если хочешь заниматься серьёзно, начнём. Но я должен понимать, насколько глубоко ты прорабатывала операции по устранению. Что знаешь, а что нет. Иначе мы потратим время впустую.

— И как ты собираешься это выяснить?

— В процессе. Просто я хочу, чтобы на все вопросы ты отвечала честно, — перевожу взгляд на красного Федю и кричу: — Достаточно! Иди к мешку, отрабатывай прямые!

Толстяк с видимым облегчением прекратил истязать скакалку.

— Хорошо, — сказала Кара. — Я согласна.

— Приступим, — я сделал шаг вперёд. — У тебя мощный Дар, но ты должна осознать его уязвимые стороны.

— Любые стихийники, — уверенно заявила девушка. — Пирокинетики, криосы, геоманты. Боевые морфисты и телепаты.

— А бесов ты не учитываешь.

— Зависит от опыта. Если десять-двадцать лет… ну, всякое бывает, конечно. Но с такими я справлюсь.

Удивительная самоуверенность.

Вот с этого мы и начнём.

— У тебя есть шест, — сказал я. — Нанеси мне удар.

Шест выстрелил молниеносно — девушка просто довернула его, выбросив нижний конец мне в челюсть. Проницаемость я врубать не стал. Хватило простого отклонения назад.

Снова короткий рубящий удар.

Но я скользнул вперёд, резко сокращая дистанцию и обозначил тычок костяшкой указательного пальца в висок Кары. Моя левая рука спокойно отвела бесполезный шест.

— Хм, — Кара нахмурилась.

— Примени Дар, — я отступил на пять шагов.

— Я на это больше не попадусь. Ты умеешь превращаться в призрака.

— Нет. Сегодня обойдусь без этого.

Кара резким движением выбросила руку — и шест полетел в мою голову, точно снаряд, выпущенный из пушки. Вот только я ушёл перекатом ещё до того, как это случилось. Нырнул вперёд, перекатился и ударил ребром ладони под колено турчанки. Нога у Кары подломилась, она утратила концентрацию. Шест с громким стуком грохнулся на пол.

Мой указательный палец застыл в сантиметре от глаза девушки.

— Ты дерёшься неправильно! — возмутилась дочь халифа.

— Я дерусь эффективно, — выпрямившись, я задал логичный вопрос: — Почему ты швырнула в меня шест?

— Ну… — принцесса замялась. — Я всегда так делаю. Никто не успевает отбить или уклониться.

— Я успел.

— Ты — другое!

— Почему?

— Отец сказал, ты убиваешь за деньги. Тебя этому учили, верно?

— Что это меняет для тебя?

Девушка вспылила:

— А что мне было делать?

— Применить Дар ко мне. Кинуть в стену или в потолок.

— Ты бы умер.

— Проницаемость, — напомнил я. — А ещё ты могла промахнуться.

— Это как?

— Давай повторим.

На сей раз Кара попыталась воздействовать на меня силой своего разума. И снова потерпела неудачу. Я следил за её глазами и предвосхитил момент атаки. Молниеносно отскочил вправо, перекатился, прыгнул вперёд и повалил девушку на пол, одновременно нанеся быстрый тычок лбом в переносицу. Удар я снова обозначил, чтобы не нанести урона гостье.

— Как… — вырвалось у моей ученицы.

Я встал, подал ей руку.

Злобно сверкая глазами, Кара встала без моей помощи.

— Я не превращался в призрака.

— Нет, — признала девушка.

— Эффективность, — изрёк я. — У кинетиков есть определённая специфика, её мне пришлось изучить. Во-первых, радиус действия. Во-вторых, концентрация. Узконаправленное приложение.

— И что?

— Я навязал тебе высокую скорость боя и непредсказуемые перемещения. Ты сбилась, потому что не имела готового сценария.

— Допустим.

— Что с перехватами? — я направился к одной из оружейных стоек, выставленных вдоль длинной стены додзё. — Предметы, летящие в тебя.

— Без проблем, — донеслось в спину.

— Сейчас проверим.

Я взял три метательных ножа, обернулся к своей ученице.

— Готова?

— Они боевые.

— Конечно. Так гораздо интереснее.

Взгляд Кары стал предельно сосредоточенным.

— Бросай.

Я метнул первый нож, ничуть не сомневаясь, что он будет перехвачен. Так оно и вышло — клинок замедлился в воздухе, полностью остановился и… развернулся остриём ко мне.

На губах Кары появилась кривая ухмылка.

И в этот момент я атаковал повторно.

Первый клинок — в пол, к ногам девушки. Второй — в голову.

Кара успела перехватить нижний, хотя в этом и не было нужды. Типичная обманка. Второй клинок прошил её голову насквозь, сделавшись проницаемым, улетел к окну и завершил свой путь в туловище одного из фехтовальных манекенов. Я так и рассчитывал.

Девушка даже не успела испугаться.

Нож висел в сантиметре от пола, прямо перед ней.

И всё же, принцессу накрыло пониманием.

— Концентрация, — напомнил я. — Даже самые продвинутые кинетики не способны удерживать контроль одновременно над тремя предметами.

Кара сглотнула.

— Пора делать выводы, — я приблизился к своей ученице, выхватил из воздуха нож, а второй подобрал с пола. Зашагал к поражённому манекену. — У тебя есть Дар, но он не работает против всего. Есть ограничения. Об этих ограничениях наверняка узнают те, кто захочет тебя убить. Но самое страшное не это.

— А что? — услышал я за спиной.

Вырываю нож, оборачиваюсь и поясняю свою мысль:

— Самое страшное, что ты ешь, спишь, ходишь в туалет, принимаешь душ. Человек уязвим в силу своих физиологических потребностей. Убить нас в эти секунды очень просто.

Пересекая зал, проверяю Федю и Джан.

Оружейник сосредоточенно лупит по мешку, морфистка сражается с шустрым поленом. Нет на нас управы в виде Папы Карло…

— И что же делать? — спросила принцесса.

— Тренироваться, — отвечаю я. — И выполнять мои домашние задания.

Кара согласно кивнула.

— Начнём с того, что кинетик создан для дальних атак. Противника нельзя подпускать на расстояние удара.

— Я пыталась!

— Попробуем снова. Бери шест.

И мы начали отрабатывать различные варианты одной и той же схватки. После четвёртого боя девушка поняла, что меня лучше нейтрализовать в первые секунды, не прибегая к помощи палки. Поднимать в воздух и швырять в стены, подбрасывать к потолку, выдёргивать опорные ноги. Посохом — добивать.

Мы выработали несколько комбинаций, максимально простых и эффективных.

После этого я дал Феде и Джан новые задания.

Тренировка продолжилась.

Незадолго до завершения я выдал Феде и Джан боевые посохи и поручил оружейнику отработать с морфисткой базовые удары и блоки. После этого взялся за Кару и стал учить её перехватывать ножи, быстро меняя концентрацию.

В конце занятия все настолько задолбались, что даже подкатывать ко мне у Джан не осталось ни сил, ни желания. А вот Федя держался молодцом. Не ворчал и стоически переносил все «издевательства».

Хорошую физическую подготовку продемонстрировала Кара. Передо мной была девушка-воин. Опасный боец, хотя и не настолько опасный, как Маро. Даже с учётом телекинеза. Мне вдруг захотелось устроить спарринг между Маро и дочерью халифа, посмотреть кто кого. Честно говоря, я делал ставку на бессмертную.

Закончив тренировку, я отправился к себе.

По дороге размышляя над тем, что ведь Маро усиленно готовят к Великому Турниру, а он не за горами. В 1981 году, насколько я помню. И бесы в прошлом выигрывали этот Турнир, причём чаще других. И тут всего два варианта. Либо бойцы, представляющие интересы кланов, ограничены в применении сверхспособностей, либо… Бесы умеют убивать кинетиков и мет.

Приняв душ, я задал вопрос Бродяге:

— У тебя есть информация о Великом Турнире?

— Конечно, — ответил домоморф. — Проводится раз в десять лет, чтобы определить правящий Дом на следующее десятилетие. Основа государственности Российской империи.

— Прямо основа? — я немножко прифигел.

— Так записано в Конституции.

— У нас есть Конституция? — шок-контент.

Зачем, скажите на милость, конституция обществу, которое всё решает силой меча? Тут каждый клан руководствуется собственным Кодексом, а противоречия улаживаются Соборным Трибуналом. И прав тот, чей боец оказался сильнейшим на арене.

— Есть, — невозмутимо ответил Бродяга. — Только гарантом выступает не президент, король или правительство, а Великие Дома, подписавшие Варшавскую Унию. Это случилось в 1887 году.

— Хорошо, — я встал перед окном, глядя на сгустившиеся сумерки. — Унию подписали, Трибунал учредили. А почему Турнир получил официальный статус только в 1910 году?

— После завершения мировой войны вся Европа находилась в шатком равновесии, — пояснил Бродяга. — Велись нескончаемые переговоры, обсуждались гарантии безопасности. В империи тоже не могли выработать решение по внутриполитическому устройству. В результате провели первый неофициальный Турнир, чемпионом стал Мерген-оол. Что привело к десятилетию правления Дома Эфы.

— Значит, Фазис был первой столицей империи.

— Послевоенной империи, — уточнил Бродяга.

— Договор был неофициальным? Все Дома признали победу Мергена и добровольно передали Трубецким бразды правления?

— Именно так.

— Но почему?

— Все понимали: если этого не сделать, начнётся гражданская война. Кроме того, существовала угроза нападения европейцев, и лидеры Домов хотели создать коалицию.

— Что дальше?

— В 1910-м Турнир стал официальным, но новые бои были вынесены на 1911-й. Потому что в этом году заканчивалось десятилетие доминирования Эфы.

— Хорошо. Я не понимаю одну вещь, Бродяга. Это бой без правил, как дуэль? Или существуют ограничения? Может ли пирокинетик сжечь на арене своего противника?

— Если хочешь, я могу создать печатную версию Регламента Турнира.

— Нет, спасибо. Объясни в двух словах.

— Если вкратце, то правила менялись с течением времени, но ключевые их пункты остались прежними. В Турнире запрещены фатальные кинетические атаки, включая сожжение, заморозку, удары молниями. Нельзя выходить на арену с артефактами. Оружие проверяется специальной комиссией, а также секундантами участников.

— А меты?

— Допускаются.

— Телепаты, эмпаты?

— Не запрещено.

— Прыгуны?

— Да.

— Странные правила.

— Ничего странного, Сергей. В теории, на арену может выйти даже неодарённый человек, только его шансы на победу равняются нулю. Слишком серьёзное доминирование бесов, обладающих чудовищным боевым опытом. Как показалась практика, и это задокументировано, бесы могут сражаться на равных с эмпатами, телепатами и даже противниками, ускоряющими метаболизм. Это известно лидерам Домов, поэтому и закреплено в Регламенте.

— А в каких городах проводятся соревнования?

— Первый неофициальный Турнир был проведён в нейтральной Праге, это современная Чехия. В дальнейшем было принято решение организовывать бои в своей стране, но выбирать города с клановой независимостью, чтобы снизить вероятность манипуляций. Наиболее приспособленными оказались арены Самарканда, Казани, Владивостока и Екатеринбурга.

— И где пройдёт ближайший Турнир?

— Никто не знает, — последовал невозмутимый ответ. — Город определится рандомным способом. Для этого у коллегии судей есть артефакт Предтеч, генерирующий случайные числа.

Как всё сложно, подумал я.

— Это впервые, — добавил Бродяга. — Изменения в Регламент внесены при действующей администрации Дома Медведя.

Глава 9

На следующий день я выехал в город, чтобы заключить договора с новыми поставщиками. Ситуация на фронте временно стабилизировалась, и я позволил себе небольшую передышку. Хотя… кого я обманываю? Сбор разведданных продолжался круглосуточно, карта обрастала новыми стикерами. По ночам я ходил на совещания в стратегический конструкт Великих Домов, и у меня была полная картина происходящего. Из которой следовало, что враг перегруппировывался и готовил что-то серьёзное. Удерживая при этом в осаде часть персидских городов.

Мои службы доставки процветали.

Фактически я монополизировал эту нишу, а в таких случаях надо проявлять осторожность. Известный факт: отсутствие конкуренции ведет к застою. Чтобы поддерживать приемлемый уровень сервиса, нужен неусыпный контроль. И желание развиваться. То есть, по сути, я вынужден устраивать соревнование с самим собой. Интересно, что по этому поводу сказали бы коучи-мотиваторы? Будь улучшенной версией самого себя, ага.

К счастью, у меня были Аркусы.

Отец и дочь прекрасно справлялись с руководством, а ещё они собрали преданную команду специалистов в головных офисах. А чтобы застоя не было, я начал экспансию в соседние города и губернии, так или иначе контролируемые Эфой. На днях Алиса мне сообщила, что открылось представительство «Стрижа» в Тавриде, вот-вот мы проникнем и в Баку. Бизнес разрастается, и я кровно заинтересован в том, чтобы Халифат не вторгся в южные регионы.

Итак, поставщики.

Первый специализировался на детском питании, второй на косметике премиум-класса. И если с продавцом питания сложностей не возникло, то пришедшая на встречу девушка из «Монте-Карло Делюкс» затеяла со мной откровенный разговор.

— Я заинтересована в сотрудничестве, господин Иванов, — передо мной сидела изысканная красавица с каштановыми волосами. От девушки пахло дорогим парфюмом, вела она себя манерно и холодно. — Однако в руководстве компании ведутся разговоры о свёртывании наших представительств в Фазисе.

— В Фазисе? — я изогнул бровь.

— Не только здесь, — добавила Оксана Разумкова, имя значилось на её визитке. — По всему югу России и в Средней Азии.

— Насколько мне известно, ваше руководство базируется в Евроблоке, — заметил я, предчувствуя недоброе.

— Всё верно, — Оксана даже не притронулась к своему кофе. — Но, как вы понимаете, недавние события в Персии могут привести к… финансовым потерям.

— Думаете, Халифат посмеет атаковать Россию.

Разумкова пожала плечами:

— Наши директора не исключают такой возможности. И считают, что грамотный шаг — перенести торговые точки севернее.

— Или за Урал, — хмыкнул я.

— И такое обсуждается, — Оксана и бровью не повела.

— Что ж, вряд ли мне стоит вас переубеждать остаться, — пожимаю плечами. — И вы мне точно не поверите, если я скажу, что не всё так плохо.

— Вы не располагаете подобной информацией, — уверенно заявила собеседница.

— Пусть так. Но в таком случае, какова ваша цель на переговорах? Мы планировали подписать контракт. Если бы ваша компания передумала, меня, вне всяких сомнений, уведомили бы по телефону.

Разумкова замялась.

А потом выдала:

— Решение о переезде ещё не принято, господин Иванов. Мы отслеживаем новости и понимаем, что такое упущенная выгода. Повторюсь, мы хотели бы прийти к соглашению с вашими службами доставки, поскольку в России это уникальное явление. Мы провели предварительные оценки и понимаем, что сотрудничество будет прибыльным.

— И перспективным, — добавил я. — Доходы только вырастут, потому что я активно внедряюсь в другие города.

— Здесь спорить бессмысленно, — признала собеседница.

— А теперь, — я улыбнулся. — Должно быть «но».

Девушка смерила меня цепким, проницательным взглядом.

— Вы правы. Это самое «но» заключается в том, что мы согласны подписать контракт. Но не гарантируем стабильных поставок в будущем. Сами понимаете, если начнётся эвакуация, ни о каких поставках речи идти не может.

— Понимаю. И охотно принимаю такие условия, — сказал я, наблюдая за реакцией Оксаны. Та явно выдохнула. — Единственное, о чём прошу — не спешите с выводами. До эвакуации может не дойти.

— Руководство поручило мне утвердить договор, — гнула свою линию девушка, — где объёмы поставок по месяцам не будут чётко регламентированы. Если компания покинет Фазис, но… вернётся через некоторое время… мы возобновим поставки. И вот тогда, в условиях стабильности и безопасности, можем обсудить конкретные объёмы на регулярной основе.

— Хорошо, — я не стал спорить. — Давайте попробуем.

Документ мы подписали, я скрепил его родовой печатью. Что касается подписи и печати гендиректора «Монте-Карло», она уже имелась в наличии. С Оксаной мы расстались по-дружески, первичное напряжение спало.

Что ж, это первая ласточка.

Над городом сгущалась атмосфера тревожности.

После заключения двух сделок, я отправился в одну из своих любимых кофеен в Турецком Квартале, взял чашечку мощного-сочного сваренного на песке напитка и занял свободный столик на тротуаре с видом на белый минарет. Погода установилась хорошая, тучи разошлись. Дул тёплый ветерок, по улицам прохаживались редкие туристы. В кафе напротив двое бородатых мужиков курили кальян.

До меня донеслись обрывки разговора на колхском:

— Брат, ты что говоришь такое? Зачем продавать? У тебя гости каждый год приезжают, все довольны. Сезон сдал — весь год кормишься.

— Так было, — кивнул второй бородач. — Но что будет завтра? Смотри, что наши творят. В Персию полезли, зачем — не пойму. Посольство закрывается, слышал?

— Да ладно.

— Закрывается, брат. Всех наших призывают покинуть Россию. Не могут гарантировать безопасность, так и говорят. Я сам в газете читал. И по телевизору показывали.

Дальше я не вслушивался.

И так понятно, что отношения между Россией и Халифатом испортились. А в таких обстоятельствах дипломатические миссии отзывают.

Допив кофе, я встал, подхватил неизменную трость и направился к «Ирбису», припаркованному у перекрёстка, на соседней улице.

В машине сидел человек.

От неожиданности я замер на полушаге.

Угонщик не смог бы взломать защитные механизмы дверей, учитывая накладываемую с помощью каббалистики печать. Да и не пытался этот мужик завести двигатель. Тип сидел в пассажирском кресле неподвижно, спиной ко мне, и наблюдал за улицей с помощью зеркала заднего вида. Сначала я узнал осанку и телосложение, потом — часть лица, отражённого в зеркале.

Пассажиром моего спорткара был Иезекииль Джонс.

Секундное колебание привело к тому, что я не вытащил меч из трости, а спокойно подошёл к тачке с пассажирской стороны и постучал в окно.

Джонс приветливо махнул рукой и кивком указал на водительское кресло.

Усевшись за руль и захлопнув дверцу со своей стороны, я произнёс:

— Переговоры.

Проекция рассмеялась.

— Голубчик, помилуйте! Какие переговоры? Ультиматум!

Я прислонил трость к двери и погрузил правую руку в сэра Иезекииля. Вне всяких сомнений, пассажир явился в качестве призрака. Но видимость включил, дабы провести беседу.

Никогда не встречался с говорящими проекциями.

Чем, интересно, они сотрясают воздух?

— Ультиматум, — повторил я. — Редкая самонадеянность, сэр. Впрочем, я готов выслушать.

— Благоразумно, — одобрил британец. — Ты уже понял, я рисковать не собираюсь. Эта проекция легко настраивается под любые задачи.

— Главное — не уплотняйся, — посоветовал я. — А то у меня нервы не железные.

Британец усмехнулся и заверил:

— Не буду.

— Вернёмся к ультиматуму, — напомнил я.

— Ах да. Ты передаёшь мне Абсолют и топишь в морской пучине Серебряный Круг. На этом расходимся, никто не пострадает.

— Хорошая шутка.

— Знал, что это услышу. А теперь так: мне известно, что ты не умеешь пользоваться Великим Артефактом. Для тебя и твоего Рода эта игрушка бесполезна.

— Не умею, так научусь, — на моём лице появляется скука. — Это всё?

— Да мы только разминаемся, молодой человек! — в глазах миллиардера проскользнуло веселье. — У меня достаточно возможностей, чтобы превратить твою жизнь в ад. Ты же не всегда сидишь в своём домоморфе, верно? Иногда выходишь, появляешься в разных местах. На твоих землях живут люди, которые тебе дороги. По всему городу — принадлежащая тебе недвижимость. Предприятия и счета. Уверен, деньги хранятся в банках, и вовсе не имперских. Как насчёт «Транскапитала»?

Моё лицо осталось непроницаемым.

— Поверь, у меня обширные связи, — вкрадчиво произнёс британец. — И если ты думаешь, что сможешь меня достать, то глубоко заблуждаешься.

— Угрозы закончились?

Джонс ответил не сразу.

Секунд десять он наблюдал за прохожими на тротуаре, продавцом шаурмы, срезающим мясо с вертела, лежащим на пороге сувенирной лавки котом.

— Это не угрозы, Сергей. Я предупреждаю, что возьмусь за тебя всерьёз. Род Ивановых слабее, чем ты думаешь. Вы уязвимы как с финансовой, так и со статусной стороны. У вас не лучшие отношения с другими аристократами. А я найду правильные рычаги, чтобы тебя уничтожить…

Я прервал его взмахом руки.

— Достаточно. Я услышал.

— И?

— Хочу немного дополнить. Далеко не все мои ресурсы тебе известны. Начнёшь эту войну — сильно пожалеешь. Если бы ты явился с деловым предложением, я бы его рассмотрел, но сейчас… Вон из моей машины.

На лице миллиардера появилась саркастическая усмешка.

— Вон? И что же ты сделаешь, щенок? Это проекция.

Молча протягиваю руку к приборной доске и щёлкаю тумблером.

Шквал ментальных искажений сносит Иезекииля Джонса к чертям собачьим. Хватает одного мига, чтобы проекция распалась, перестала существовать.

Я же ощутил как «Ирбис» тянет из меня ки.

Вот и пригодились модификации Матвеича. За последние недели родовой каббалист основательно поработал над моим спорткаром, и главная фишка заключалась в помехах, которые блокируют действия телепатов и эмпатов. Устройство сродни моему обручу. Препятствует чтению мыслей, и даже спать в салоне можно, не боясь подвергнуться атаке морфиста.

Разумеется, я не знал, работает ли технология против внедрённых проекций.

Испытание прошло успешно.

Значит, оператор использует те же волны, что и обычные менталисты, иначе и быть не может. А жест, надо признать, получился эффектным.

В Красную Поляну я отправился по аристократической трассе, проложенной вдоль Аэрокольца. Разогнался на идеальном полотне, кайфанул от скорости и проносящихся мимо городских ландшафтов. Подрезал аристократа с клановыми номерами, был вознаграждён за старания истеричным гудком. Ну, а для чего ещё покупать дорогущий спорткар, если не выжимаешь из него по максимуму?

По прибытию меня ожидал традиционный отчёт мастера Багуса о проделанной за сутки работе. Индонезийцы и Чёрное Око не дремали. Враги империи понемножку устранялись, причём всё было организовано по высшему разряду. Тела исчезали, никто их не мог найти. Причём работали мои умельцы как в тылу халифатских орд, так и на передовой.

Выслушав отчёт, я задал Багусу очень важный вопрос:

— Мастер, насколько реально оттянуть часть наших ресурсов на изучение нового противника?

— Смотря что за противник, — задумчиво произнёс лидер Панджаитана. — Нужен сбор информации или полноценные боевые действия?

— Для начала — сбор.

— Нам объявили войну?

— Поставили ультиматум. Я должен кое-что отдать, иначе будут наноситься удары по нашим людям и объектам. Человек, который это сказал, заслуживает серьёзного отношения.

Багус задумался.

— Честно говоря, мои люди готовились для устранения объектов. Для разведки лучше использовать ячейки Чёрного Ока. Но сейчас они плотно задействованы в Халифате.

— Так, — я посмотрел в окно. — Думаю, пару-тройку ячеек мы отзовём. Их задачи я возьму на себя. Меня интересует британский миллиардер, аристократ и судостроитель Иезекииль Джонс. Где находится в данный момент, чем владеет, в какие предприятия вложился. Адреса квартир, загородных резиденций, любой недвижимости. Я хочу знать, где у него самые болезненные точки.

— Родные, близкие? — деловито уточнил Багус.

— Информацию собери, но трогать не надо. Они мне ничего не сделали, это личное.

Мастер сухо кивнул.

— Особый интерес, — продолжил я, — вызывают его заводы и судостроительные верфи. Мистер Джонс любит путешествовать на частной субмарине «Шоггот», порт её приписки неизвестен. Насколько я понимаю, «Шоггот» способен выдержать длительное автономное плавание.

— Тогда его будет сложно найти, — задумчиво произнёс начальник моей службы безопасности. — И обычная марина для него не годится.

— Воевать со мной, находясь в открытом море, будет проблематично. Даже с телепатом и радиосвязью. Сэру Иезекиилю придётся всплывать, высаживаться в портах, пополнять продуктовые запасы, встречаться с разными людьми. Вот с портов и начните. Надо выяснить, куда он заходил в последние недели. Упор на Средиземноморье.

— Будет исполнено.

Мастер ничего не записывал, но обладал прекрасной памятью.

— И ещё одно, — зловеще улыбаюсь, предвкушая битву. — Пусть к нам заглянет Ярослав.

Глава 10

Утро выдалось совсем не добрым.

Ярослав доложил о том, что выйти на Джонса через сновидения не удалось. При этом боевой морфист знает, как искать подобных типов. Провал миссии означает лишь одно — в команде сэра Иезекииля тоже есть морфист. Один или несколько. И эти ребята очень хорошо выполняют свою работу.

Разумеется, Ярик получил задание мониторить коллективное бессознательное и дальше. Мир сновидений изменчив, и однажды наши враги споткнутся… Но осадочек остался. Враг знает, где я живу. А я понятия не имею, где находится враг. Очень хреновая стартовая позиция. И это, заметьте, при том, что большая часть моих ресурсов оттянута на обеспечение безопасности южных рубежей империи.

Я столкнулся с необходимостью биться на два фронта.

Серьёзное испытание.

Одно радует — в мою гвардию продолжают записываться люди. Даже с учётом неспокойной обстановки в приграничье. Всю последнюю неделю приезжали бойцы. Собеседования проводил Хасан. Если кандидаты проходили отбор, окончательное слово было за Демоном. Я доверился своему командиру и полностью переложил набор на его плечи.

Конечно, приходилось регулярно выслушивать нытьё об острой нехватке жилья. Дома строились, и очень бодро, но Плотниковы не могли действовать, нарушая технологии. Поэтому новобранцы временно жили в переполненной казарме и ангаре, ночевать им приходилось в туристических спальниках.

В ноябре, если не идёт дождь, Фазис может показаться тёплым и довольно комфортным местечком. Некоторые извращенцы даже купаются в море. Проблема в том, что ночи, особенно в горах, уже холодные. И дома приходится отапливать. Я это к тому, что нам пришлось закупиться обогревателями, чтобы люди не замёрзли в просторном и холодном ангаре на бетонном полу. А ещё напихать им под спальные мешки побольше пенок и стёганых одеял. Плотниковы пообещали сделать упор именно на вторую казарму и отдельные домики, сдвинув по срокам благоустройство набережной. Единственное, что я не хотел откладывать в долгий ящик — это штаб-квартиру своей зарождающейся финансовой империи. Число внешних врагов множится, и я хочу держать Аркусов, а также всех причастных к благосостоянию Рода под рукой. Чтобы защитить их от нападений, диверсий и провокаций. А в том, что мистер Джонс попытается в первую очередь ударить по ним, я даже не сомневаюсь.

Переговорив с Плотниковым-младшим, ещё раз уточнив сроки по объектам и обозначив приоритеты, я занялся планированием в Персии. Засел с блокнотом перед картой, оклеенной стикерами, и начал набрасывать схемы ближайших операций. Но не тут-то было.

Телефон в углу истошно затрезвонил.

— Бродяга, — раздражённо процедил я. — Кто это?

— На проводе герцогиня Воронова, — последовал невозмутимый ответ.

Внутри шевельнулось недоброе предчувствие.

— Прервать звонок? — домоморф словно почувствовал моё настроение.

После недолгих колебаний я покачал головой:

— Отвечу.

И взял трубку.

— Сергей, — послышался знакомый голос, — нам надо срочно поговорить.

— Я весь внимание, Наталья Андреевна.

— Лично.

Знаете, я отношусь к категории людей, не верящих в совпадения, случайности и выверты судьбы. Ну да, мойры научились манипулировать вероятностями, но в целом — не верю. То, что кажется человеку случайным, всегда имеет первопричину. Просто мы можем не знать о стартовом событии.

Вот только я догадываюсь о целях приезда герцогини.

Но отношения придётся выяснить.

— Хорошо, — согласился я. — Приезжайте.

И, как ни в чём не бывало, продолжил расписывать в блокноте схемы, приоритеты и нюансы, нуждающиеся в уточнении. Заодно набросал список вещей, которые мне понадобятся в обозримом будущем.

Эх, мне бы ещё помощников…

Телефонный аппарат вновь ожил.

Да что ж за день такой⁈

— Бродяга, кто это?

— Могу назвать номер и адрес, — сказал невидимый собеседник.

— Что находится по этому адресу? У тебя же есть справочник.

Телефон всё ещё разрывался.

— Товарищество «Камеры братьев Андерасян», — сказал Бродяга.

Опаньки.

В круговерти дней я напрочь забыл про обязательства со стороны Махмуда Шестого, связанные с обучением его дочери.

Пересаживаюсь в мягкое кресло с видом на горы.

Снимаю трубку:

— Барон Иванов.

— Доброе утро, ваше благородие, — с лёгким кавказским акцентом произнесли на том конце провода. — Рубик Андерасян, к вашим услугам.

— Очень приятно, — сказал я.

— Мне поручили согласовать с вами монтаж камер видеонаблюдения в Красной Поляне, — деловым тоном произнёс Андерасян. — Для этого потребуется присутствие наших специалистов, детальный осмотр местности и консультация начальника вашей службы безопасности. Когда можно приехать?

Я быстро прикинул в голове возможные варианты.

И распорядился:

— Давайте после обеда, господин Андерасян. В два часа вас устроит?

— Как скажете, — охотно согласился номинальный хозяин товарищества.

— Договорились. Я отдам распоряжение, чтобы вас пропустили на КПП.

Очевидно, братья создали с нуля бизнес, сделали его достаточно успешным, а потом товарищество выкупили на корню люди Махмуда Шестого.

Убрав блокнот, я позвонил дежурным охранникам и приказал впустить машину Андерасянов, если таковая объявится в районе двух часов. Я не очень-то верил в пунктуальность кавказсцев и заложил в план опоздание минимум на сорок минут. Сразу после этого набрал командный пункт — один из домов, который я выделил для проживания Демону и Витьке. Я-то выделил, но Паша незамедлительно перекрутил всё по собственному усмотрению. В одной из комнат теперь постоянно кто-то дежурил, и я мог выяснить, где находится командир гвардии без телепатического контакта.

Лютый отправился к радарной установке.

Значит, обсуждают с Илоной какие-то вопросы по зоне покрытия и быстрому реагированию. В последние дни Паша загорелся идеей фикс предотвратить любую высадку десанта хоть с земли, хоть с воздуха. Понятно, что диверсанты-прыгуны появляются в любое время суток, но массированный удар возможен только с транспортных средств. И с этих же средств по нам будут бить геоманты и пирокинетики в случае гипотетического столкновения с мощным Родом.

В итоге я связался с Лютым, набрав Илону, и дал ему задание пройтись с Андерасянами по нашим землям, помогая выбрать места для установки камер.

Дальше состоялся интересный диалог.

— Сергей, а когда ты говоришь о «наших» землях, то что подразумеваешь? — многозначительно поинтересовался командир гвардии.

— Хм, — я попытался сообразить, куда он клонит. — Земли нашего Рода. Все последние приобретения.

— По межевой границе, — уточнил Демон.

— Так точно.

— А если диверсант появится, скажем, в посёлке? — прилетел вопрос с того конца провода. — Или на той стороне озера?

— Ну… — я замялся. — А что ты предлагаешь?

— Установим видеонаблюдение по всей долине. А также на КПП, вдоль горных склонов, в посёлке и на землях дружественных нам соседей. С их разрешения, конечно.

— И кто будет собирать эти разрешения? — задумчиво протянул я. — И не выступят ли против нас все жители долины за такое самоуправство?

— Шеф, халявой надо пользоваться, — уверенно заявил Лютый. — Проще заказать и установить камеры, а потом начать переговоры с соседями, чем упустить возможность. Оборудование дорогое, камеры тоже не копеечные, плюс провода и услуги специалистов.

— А почему не радиоволны? — уточнил я.

— Потребуются разрешения от клана, — объяснил Демон. — И не факт, что мы их получим. Вдобавок, я не хочу, чтобы картинки перехватывались их разведкой, а это очень легко организовать.

— Добро, — сдался я. — Лупи камеры, где считаешь нужным. А переговоры с соседями я скину на Джан.

— Мудрость твоя велика! — одобрил старый солдат.

На том и разбежались.

От Илоны я получил информацию, что кортеж графини пока не объявился на серпантине, поэтому решил снять скопившееся напряжение в додзё. Разговор намечается непростой, и я бы хотел достичь состояния абсолютного спокойствия. А такого состояния я достигаю только с оружием в руках.

Зал встретил меня тишиной и спокойствием.

— Бродяга, сделай окна раздвижными, — попросил я. — Хочу больше воздуха.

Широкие окна под самым потолком опустились, обзавелись секциями в направляющих пазах. Я подошёл к стене и раздвинул пару секций. Тёплый ветерок тут же ворвался внутрь.

Окна выходили на террасу, которая ещё месяц назад была оснащена бассейном.

Да-да, вот такие у меня перестановки иногда происходят.

За террасой высились горы.

И мне почему-то захотелось поработать с кусаригамой. Хотя… зная меня, кто бы этому удивился? В любом случае, Ольга предупредит о прибытии гостей.

Холодный ветер с гор ворвался в додзё, заиграл на цепи, заставив её мелко дрожать, словно живое существо. Я провёл пальцами по лезвию серпа — острый, как зимний рассвет. Груз на другом конце цепи лежал неподвижно, тяжёлый и безжизненный, но это ненадолго.

Первое вращение — медленное, почти ленивое. Цепь змеёй скользнула по полу, груз поднялся в воздух, описывая широкую дугу. Потом — резкий рывок. Металл взвыл, разрезая пространство. Я отпустил инерцию, позволил цепи вытянуться в смертоносную линию, и в последний момент — рывок назад. Груз послушно вернулся в ладонь, обжигая кожу трением.

Слишком медленно.

Я сменил хват, перекинул серп в обратную руку и снова запустил цепь в полёт. На этот раз — жёстче, быстрее. Груз пронёсся в сантиметре от моего виска, я ощутил его свист на щеке. Вращение превратилось в хаотичный ураган: вертикальные петли, диагональные удары, резкие остановки и мгновенные смены траектории. Цепь то обвивала мою руку, то выстреливала вперёд, как кобра, готовясь ужалить.

А потом — бросок.

Груз рванулся к макиваре в углу зала. Удар. Дерево треснуло, рассыпав щепки. Я дёрнул — цепь натянулась, но груз застрял в расщелине. Вместо того чтобы вырывать его силой, я сделал шаг вперёд, позволив цепи ослабнуть, и тут же — резкий рывок вбок. Груз вырвался с глухим скрежетом и вернулся ко мне, но я уже был в движении.

Серп взметнулся вверх, блеснул под ноябрьским солнцем — и опустился вниз, в воображаемое плечо противника. Лезвие прочертило линию в воздухе, я почувствовал сопротивление, будто оно вонзилось в плоть. Не останавливаясь, перевёл удар в подсечку — цепь в тот же миг обвила ноги невидимого врага. Рывок — и он уже падает.

Я отпустил цепь, позволив ей рухнуть на татами, и замер.

Дыхание ровное. Сердце бьётся спокойно.

Но в голове — не тишина.

Там, за стенами додзё, ждёт герцогиня. Ждёт разговора, который я не хочу вести. Ждут вопросы, на которые у меня нет ответов. Или есть, но они — как этот груз: тяжёлые, неудобные, способные разбить что угодно при неосторожном обращении.

Я поднял кусаригаму, проверил лезвие — ни единой зазубрины. Хорошо.

Значит, можно идти на встречу.

Но сначала — ещё один раунд.

Цепь взвыла снова.

Взметнулась в воздух, груз закрутился в смертоносном танце, рассекая пространство с воющим свистом. Я вложил в бросок всю накопившуюся ярость — груз пронёсся в сантиметре от стены, оставив на дереве тонкую царапину. Росчерк тут же затянула вездесущая протоматерия.

Быстрее.

Резкий рывок — цепь натянулась, как тетива, груз рванулся назад, но я уже развернулся, серп сверкнул в воздухе, описывая дугу. Воображаемый противник падал с рассеченным горлом, но я не останавливался. Шаг вперёд, подсечка цепью, ещё один удар — лезвие прошло бы сквозь рёбра, под самое сердце…

И тут в висках резко сжалось.

Сергей.

Голос Ольги. Четкий, как удар колокола.

Я замер, груз застыл на лету, цепь обвисла.

Три машины герцогини Вороновой проехали КПП. Направляются к дому. Будут через пять минут.

Я медленно выдохнул.

Принял.

Цепь с глухим звоном упала на татами. Серп в моей руке внезапно показался тяжелее, чем должен быть.

Пять минут.

Можно успеть принять душ. Переодеться. Встретить её как подобает — без следов пота на лбу, без дрожи в пальцах.

Но я не двинулся с места.

Вместо этого поднял кусаригаму и снова запустил цепь в полёт.

На этот раз — без ярости. Без спешки.

Только холодный расчёт.

Груз описал идеальную дугу, цепь натянулась, как нерв. Я поймал ритм — вдох, вращение, выдох, удар.

Четыре минуты.

Серп сверкнул, цепь обвила мою руку, груз лёг в ладонь.

Три.

Я аккуратно, с почтением, уложил кусаригаму в футляр. Под груз, клинок и цепь в пористом материале были вырезаны специальные углубления. Задвинув крышку, я отнёс её к одной из встроенных в заднюю стену ниш. Поставил на полку и улыбнулся. Вот оно, умиротворение.

Два.

В голове начали складываться варианты грядущего разговора. Просчитанная наперёд шахматная партия с десятками ходов. Или бой, который ещё не состоялся, но его перспективы вырисовываются перед глазами. У каждого из нас были свои уязвимости.

Один.

Я вышел из додзё через террасу, не оглядываясь.

Ветер с гор ударил в лицо, но я даже не моргнул.

Герцогиня уже здесь.

И теперь — посмотрим, кто из нас лучше держит удар.

Глава 11

— Всегда встречаешь гостей в ифу? — иронично поинтересовалась Наталья Андреевна, когда мы переступили порог библиотеки и остались одни.

Библиотеку я создал для понтов.

Иначе не скажешь.

Бродяга может выдавать любые сведения, хранящиеся в его памяти, для этого не нужно брать в руки толстый фолиант в кожаном переплёте. Но Джан как-то обмолвилась, что в уважающих себя домах обязательно имеется библиотека с бумажными книгами. А ещё — идиотский глобус «под старину» с баром внутри. Я принёс Бродяге журнал современного дизайна, показал несколько «правильных» дворянских библиотек, и домоморф всё это реализовал за пару секунд. Ещё полчаса мы потратили на доработку деталей. Все эти ореховые панели, монументальные стеллажи, пропахшие стариной корешки с позолотой… Я уж молчу про портрет кисти неизвестного мастера, на котором я был изображён присевшим на капот своего «Ирбиса». Там же красовался мой сертификат одарённости в рамочке, закупоренный в бутылку парусник и ещё с десяток финтифлюшек, создающих аристократический лоск.

А вот что не бросалось в глаза, так это созданные Бродягой механизмы и каббалистические цепочки Матвеича, разработанные с единственной целью — воспрепятствовать сканированию дома ясновидцами. Предметы из протоматерии и вовсе не содержали в себе данных, поскольку обновлялись ежедневно в одно и то же время.

— Прошу не сердиться за столь неприглядный вид, ваша светлость, — я виновато развёл руками. — Ваш приезд стал для меня неожиданностью, и я не успел завершить тренировку в додзё.

Герцогиня кивнула.

— Ничего страшного, — на её лице застыло выражение благожелательности, но в глазах бушевало пламя. — Подобные вещи меня не особо смущают. Зато смущают другие.

— Разговор долгий, — спокойно ответил я. — Присядем?

У окна, едва я отдал мысленный приказ, сформировались удобные кресла.

Наталья Андреевна явилась на встречу в элегантном брючном костюме, без оружия и украшений. А ещё она демонстративно надела тонкие белые перчатки. Видимо, чтобы показать барону-параноику, что не горит желанием вмешиваться в его частную жизнь.

Герцогиня покачала головой, отказываясь от моего приглашения.

И повернулась к полкам, разглядывая собрание сочинений.

— У тебя интересная коллекция литературы, Сергей.

— О, вы мне льстите, герцогиня. Энциклопедии, словари… Такое есть у всех. Не думаю, что эти книги заслуживают столь пристального внимания.

— А как насчёт книг из закрытого фонда муниципальной библиотеки? — невинно поинтересовалась Воронова.

Я не поддался на провокацию:

— Не понимаю, о чём вы.

Наталья Андреевна улыбнулась уголками губ.

— Ох, Серёженька… Играешь с огнём.

— Ваша светлость, я скромный барон…

— Давай не будем, — в голосе собеседницы появилась несвойственная ей резкость. — Мы с тобой не первый день знакомы. Когда ты планировал мне рассказать, что заполучил Абсолют в своё распоряжение?

Делаю вид, что задумался.

— Хм. Не помню, чтобы я вообще собирался.

Герцогиня пронзила меня испепеляющим взглядом. Я впервые видел эту женщину в таком состоянии, что не удивительно. Близкая к правящей верхушке дама умела сдерживать эмоции и даже при плохой игре вести себя достойно. Вот только Абсолют… это же потенциальное бессмертие. А никто в здравом уме не хочет умирать. Знаю по себе. Привыкнуть к такому тяжело — во всяком случае в первые несколько сотен лет.

— Напоминаю, — размеренно и чётко произнесла герцогиня, — что мы заключили соглашение. Ты, я и мистер Джонс. Мы все в одной лодке. И я честно соблюдала свою часть сделки, снабжая вас информацией, пользуясь личными связями в разных странах. Я передала тебе фрагмент Круга…

— Фальшивка, — небрежно обронил я.

Воронова осеклась.

— В смысле?

— Джонс создал искусную подделку и передал её вам, — сказал я. — Настоящий фрагмент у него. До сих пор.

Наталья Андреевна посмотрела на меня с недоверием.

— Впрочем, не думаю, что это важно, — эмоции гостьи разбились о моё каменное лицо и холодный тон. — Вас же не интересует Серебряный Круг. В моё имение вы приехали, чтобы заполучить Великий Артефакт. Потому что сэр Иезекииль утверждает, что эта вещица у меня.

Герцогиня потрясённо молчала.

Инициатива была перехвачена.

— Как он это представил? — я сделал вид, что задумался. — Иванов узнал, где Абсолют, заявился туда, всех перебил, бедный мистер Джонс чудом избежал погибели? И сейчас барон ни с кем не хочет делиться, нарушая договорённости?

— Примерно так, — сухо произнесла герцогиня.

— И вы получили от его телепата слепки, подтверждающие эти слова.

— Безусловно, — Наталья Андреевна взяла себя в руки. Передо мной вновь стояла властная женщина, привыкшая повелевать и жёстко расправляться с конкурентами. — Я видела, как умирали фанатики.

— И сам артефакт.

— Его тоже.

— Я в этом ничуть не сомневался. Но хочу внести кое-какие уточнения, герцогиня. Если вы, разумеется, позволите.

— Сергей, я для этого и приехала.

— Начну с того, что мы создали альянс, когда это несло хоть какой-то смысл. Прошу вас, не перебивайте. Каждый вносил вклад, здесь вы правы. Но в какой-то момент сложилась ситуация, когда сэр Иезекииль стал обладателем девятого фрагмента. Это наша ошибка. Британец повёл свою игру. Он думал, что справится в одиночку, вот только фанатики почему-то были уверены, что я — их мессия или пророк… хрен знает, во что они верят. Поэтому Джонсу потребовался я — он хотел совершить обмен. Скажите, в чём ваша заслуга, если фрагментом владел британец, меня хотели заполучить фанатики, а всю ценную информацию собрали не вы?

Воронова полыхнула глазами.

— Да, вас исключили из уравнения, — продолжил я. — А я решил эту задачу по своему. Перебил всех и забрал то, что хотел. И тут возникает закономерный вопрос.

Делаю театральную паузу.

— Почему я должен передавать эту вещь именно вам?

Мы стояли друг перед другом и несколько секунд вели молчаливую дуэль. Воронова давила меня взглядом, я терпеливо всё это выдерживал. Но как только Наталья Андреевна раскрыла рот, чтобы привести аргументы, я резко прервал её:

— Обойдёмся без угроз. Я, знаете ли, выслушивал их от князей и аристократов попроще, но правда такова, что вы не сможете ничего сделать. У меня сильная позиция. Я могу убить кого угодно, при этом расправиться со мной крайне проблематично. Стоит мне увидеть враждебные действия в отношении Рода Ивановых — и тот, кто это затеял, умрёт. Вы не станете исключением, Наталья Андреевна, даже с учётом наших дружеских отношений. Кроме того, в моём доме живёт человек, на которого Эфа делает ставку в своих политических играх. Кроме того, я прямо сейчас дерусь на вашей стороне, существенно увеличивая шансы на победу в Персии. Не важно, что вы скажете Трубецкому или кому-то ещё — вас проигнорируют. Я слишком выгоден. В моменте.

По глазам женщины я видел, что она с бешеной скоростью просчитывает варианты. Передо мной ведь стояла не просто ясновидящая, а глава кланового аналитического отдела. И я понимал, что выгоды, которые можно извлечь из случившегося, она увидит в ближайшие секунды или минуты.

— А теперь давайте вместе поразмышляем, — продолжил я, — над тем, с чего бы это вдруг нашему мистеру Джонсу приспичило играть в честность и рассказывать вам правду про Абсолют?

— Чтобы приобрести союзника, — уверенно заявила герцогиня. — Потому что он сам не может это взять.

— Конечно, — согласился я. — Дело в том, что сэр Иезекииль объявил мне войну. С вашей помощью он рассчитывает отвлечь меня сразу на несколько фронтов. И нанести гарантированный удар, который я пропущу.

— А он сможет? — заинтересовалась Наталья Андреевна.

— Вряд ли, но будет пробовать. И, я думаю, вы просчитали, что Абсолют он рассчитывает забрать себе. С вами не поделятся добычей при любых раскладах.

Пронзительные серо-зелёные глаза ясновидящей неотрывно смотрели на меня.

— Ты уже использовал его? — наконец-то был задан правильный вопрос. — Стал бесом?

Качаю головой.

— Почему?

— Я не знаю, как эта хрень работает.

Воронова не выдержала и звонко рассмеялась.

— Серьёзно?

— Вполне. И вы ошибаетесь, если думаете, что я не пробовал это выяснить. У меня нет сведений о том, как запустить Великий Артефакт.

— Но ты его хранишь.

— Информация есть у Джонса.

— Почему вы не обменялись?

— Он не предлагал. Джонс хочет поиметь всё. Абсолют, Серебряный Круг, — про то, что я уже владею этим устройством, герцогине знать не обязательно. — Думаю, он вознамерился постичь их учение. Обрести власть.

На секунду в глазах Вороновой промелькнул испуг.

Интересно, далеко ли простираются её познания в сфере тайных доктрин…

— Сергей, не темни. Вы могли договориться. Ты обретаешь бессмертие, он получает Абсолют и продолжает плести свои интриги. Но… — и тут её накрыло пониманием. — Ты забрал Серебряный Круг.

Отпираться бессмысленно.

Передо мной слишком умный противник.

— Недостроенный, — нехотя признал я.

— Без девятого фрагмента, — догадалась герцогиня.

— Да.

— И… что собираешься делать?

— Ну, это тупик. Адепты Круга мертвы, я не представляю как эта штука работает и зачем она нужна, — я говорил искренне. Хотя и понимал в глубине души, что нужные ответы есть у Администратора. — Пирамидка у Джонса. Я владею двумя артефактами в этой игре, он — одним.

— Плюс информация, — добавила Наталья Андреевна.

— Конечно.

— Он мог бы договориться, — ясновидящая немного расслабилась. Подошла к окну, задумчиво посмотрела на побелевшие вершины. Зима, несмотря на хорошую погоду, медленно подбиралась к Фазису. — Тебе ведь не нужен Круг. Но ты хочешь стать бесом.

Я не ответил.

Сейчас мы оба просчитывали расклады.

Герцогиня пыталась вычислить, почему я вообще с ней разговариваю и чего добиваюсь. Я прикидывал, насколько велики вероятности, что Воронова сдаст меня инквизиторам. Получалось, что сдавать ей невыгодно — по двум причинам. Во-первых, святоши заберут скарабея себе. Во-вторых, они не поверят в непричастность Вороновой к планетарному заговору фанатиков и начнут её допрашивать с пристрастием. Глядишь, и к отступникам причислят, ведь она охотилась за запрещённым предметом.

Уверен, существовала и третья причина.

Джонсу не с руки оставлять после всей этой истории живых свидетелей.

— Но ты можешь лишиться своего Дара, — тихо произнесла Воронова, стоя спиной ко мне. — Перестанешь быть неуязвимым, обретя бессмертие.

Я знал, что это не так.

Администратор кое-что поведал мне о преобразовании психотипов. Древние творили чудеса с живыми организмами, их наследие продолжает удивлять. Наше несовершенство мешает осознать простую истину: у оперирования ки гораздо больше граней, чем мы привыкли думать. В теории можно освоить не только проницаемость и бессмертие, но что угодно, включая геомантию. Вопрос упирается в настройки Абсолюта. А ещё — в предрасположенность. Администратор называл кучу факторов, влияющих на результат. Из этих объяснений я уловил самую суть: подавляющее большинство моих современников может сменить Дар с помощью Абсолюта, но лишь десять процентов смогут оперировать двумя сверхспособностями. Поэтому большинство одарённых при прочих равных условиях выберет бессмертие. И дело не только в инстинктах. Просто бес — это пассивка. Вам не нужно осваивать сложные техники, владение которыми передаётся от отца к сыну.

— Неверное суждение, — ответил я. — Гораздо важнее, на что в этой игре рассчитывать вам, Наталья Андреевна.

— Есть предложение?

— Не буду ходить вокруг да около. Британец может создать… определённые неудобства для моего Рода. Причём создать их безнаказанно. Это текущая ситуация.

— Даже так, — герцогиня посмотрела на меня оценивающе. — И чего ты хочешь от меня?

— Помогите найти Джонса. Он сейчас на «Шогготе» и…

— Ты не знаешь, где именно, — на губах Вороновой появилась усмешка.

— Субмарина должна заходить в порты, пополнять запасы, делать ремонт, заправляться топливом. Экипаж нуждается в отдыхе. Сам Джонс вряд ли хочет провести остаток дней в консервной банке. Задействуйте свою агентурную сеть. Я тоже ищу, но можно сделать это быстрее.

— Я помогу тебе избавиться от Джонса, но нет гарантий, что ты предоставишь артефакт. Более того, я могу исчезнуть. Мы оба знаем, как ты решаешь проблему лишних свидетелей, Иванов.

— Абсолют сработает на мне лишь один раз, — спокойно возразил я. — Членов своего Рода я тоже наделю долголетием. После этого артефакт станет бесполезным. И даже опасным, потому что о нём рано или поздно узнают. Избавившись от ВА, я переложу решение вопроса на ваши плечи, Наталья Андреевна. И получу рычаг давления на случай, если вы решитесь на противостояние.

— Ну, если эта вещь превратит меня в беса-ясновидца… я не вижу смысла во вражде. А как ты собираешься раздобыть сведения об активации, если Джонс умрёт?

— Об этом не беспокойтесь, ваша светлость. Мне потребуется время, но Абсолют будет активирован. А ещё на моём примере вы убедитесь, что скарабей работает.

Воронова обдумала предложение.

Развернулась, глядя на меня в упор.

— Аргументы весомые. Но помни, что обманывать женщину моего положения… может быть опаснее, чем ты думаешь. Мы с тобой были союзниками в прошлом. Надеюсь, и в будущем тенденция сохранится.

— По рукам, — сказал я.

Гармония от хорошо проделанной работы ощущалась почти физически.

Только что Иезекииль Джонс приобрёл серьёзного врага.

Глава 12

Неприятности начались уже на следующий день.

Загорелся без видимых причин склад в Портовом районе, где хранились товары от поставщиков из других губерний. Место глухое, камер нет. Свидетелей отыскать не удалось. Пожарные, естественно, опоздали. Следствие толком ещё не началось, а в полиции уже намекнули, что характер поджога указывает на пирокинетика.

Убытки не катастрофичные.

Но приятного мало.

Разгребать последствия пришлось одному из помощников Николая Филипповича, я же не поленился и доставил на место преступления Илону. Ясновидящая долго бродила рядом с почерневшими стенами здания, трогала кирпичи, прижимала ладони к земле. Я не мешал, терпеливо ждал результата. Наконец, женщина выдала свой вердикт:

— Мгновенное воспламенение. Я бы сказала, это пирокинетический удар по площади.

— Как оценишь уровень одарённого?

— Второй ранг, — пожала плечами Илона. — Вряд ли больше. Но здесь и не нужно привлекать крутого бойца. Здание старое, куча картонных коробок и деревянных ящиков… Сам понимаешь, большого ума не требуется, чтобы это спалить.

Я хмыкнул.

Точная оценка.

Думаю, не стоит вмешивать и своего подчинённого. В криминальном мире есть люди со сверхспособностями, готовые взяться за любую грязную работу.

— Сможешь отыскать этого урода?

Илона покачала головой:

— Большая территория, куча складов. Я примерно понимаю радиус поражения, но где он находился… Да и не отличишь ты пироса от обычного прохожего, который вдруг решил остановиться на углу покурить. Задумался человек, с кем не бывает? Это не преступление.

— Но он должен смотреть на мой склад. Так ведь?

— Должен, — согласилась Илона. — Для этого он может подняться, скажем, на пятый или девятый этаж вон того дома. Или вот этого. Или…

— Я понял.

Женщина виновато улыбнулась.

Не успел я вернуться домой, как из мешка Деда Мороза посыпались новые подарки. Сначала прицепился один из вредных соседей, которому не понравилось, что в Красной Поляне идут работы по установке видеокамер. Этого типа я знал — бывший помощник губернатора Павел Грубин. Ворчливый и душный тип, готовый устраивать срачи по любому поводу. А ещё господин Грубин известен тем, что непрерывно с кем-то судится. Жалобы, звонки в муниципалитет, многочисленные иски, устные и письменные претензии… Сказать, что этот мужик всех задолбал — ничего не сказать. В целом, Грубин был безобидным, и я решил его не убивать. Классический пенсионер с синдромом бывшего начальника.

Перехватил меня Грубин в тот момент, когда я инспектировал набережную по просьбе Демона. Отметил камеры на фонарных столбах, понаблюдал за трудолюбивыми големами, перекинулся парой слов с прорабом на стройплощадке и уже планировал возвращаться, когда поймал на себе неприязненный взгляд. Обернулся — вот он, упырь. В своём твидовом пиджачке, шляпе и брюках со стрелками. Через плечо — сумка на ремне.

— Доброго дня, господин Иванов!

Натянув на лицо доброжелательную маску, я подошёл к зловредному пенсу. Всё равно ведь не отвяжется. А выяснить, что задумала эта крыса, лучше заранее.

— И вам не хворать, Павел Яковлевич. Как погода, как внуки?

— Ты мне зубы, Серёженька, не заговаривай, — старик резко сменил тон. — Что это удумал начальник твоей гвардии, головорез этот оголтелый?

— Хм, — я не сразу понял, куда он клонит. — Вы о чём, любезнейший?

Грубин даже близко не был аристократом, но упорно игнорировал элементарные нормы вежливости. Ни тебе «вашего благородия», ни хотя бы имени-отчества. Я ж говорю, если в прошлом человек кем-то управлял, это навсегда. Замашки остаются.

— Вот об этих твоих гляделках, — Грубин ткнул обличающим перстом в ближайшую камеру. — Везде же понатыкали! Совесть у вас есть, ироды? Шагу ступить нельзя, чтобы за тобой не подсматривали!

— Камеры ещё не подключены, — резонно заметил я.

— И что? — лицо старого маразматика помрачнело. — Так подключите, тут к гадалке не ходи! И на въезде, и в посёлке, и возле почты! Я на вас жалобу напишу!

— Все разрешения у нас есть, — отрезал я.

— На своих землях командуй, — прошипел старик. — А общественные территории не трожь! Это места общего пользования. Эх, я таким как ты, спуску в муниципалитете не давал. Я…

— Павел Яковлевич, — перебил я. — Муниципалитет выдал разрешение. С Домом Эфы всё согласовано. У вас шансы нулевые. Хоть Матери Гидре пишите, мне пофиг.

От неожиданности пенсионер раскрыл рот.

Закрыл рот.

Сейчас он был похож на рыбу, выброшенную штормом на песок.

— Ты… Ах ты…

— Я, — на моём лице появилась спокойная улыбка. — Делаю всё, чтобы посёлок был в безопасности. Потому что СБ Трубецких больше здесь за порядком не следит. И ваша защита, Павел Яковлевич, это я и мои камеры.

Старик презрительно фыркнул.

— И кого ты можешь защитить? Ты же школьник.

Пожимаю плечами и отворачиваюсь, давая понять, что разговор окончен.

В спину доносится:

— Я это так не оставлю! Найдётся и на тебя управа!

Выбросив хмыря из головы, я двинулся в обратном направлении.

Есть люди, для которых поругаться с кем-то — смысл жизни. Казалось бы, живёшь в субтропиках, дышишь чистейшим горным воздухом, питаешься свежими фруктами и овощами. Чего ещё желать пенсионеру в Российской империи? Пенсию бывшим чиновникам муниципалитета Эфа платит приличную. Дом этому правдорубу подарили ещё в сытные времена. А, может, и не подарили. Уверен, на взятках и откатах он столько набрал, что ещё и апартаментов на первой линии себе понастроил, чтобы иметь доход рантье. Сиди себе, газетки почитывай, рыбу лови, гуляй по склонам… Вон местные аксакалы в парках находят себе занятия по вкусу. В нарды рубятся, шахматные турниры устраивают…

Размышляя таким образом, я чуть не пропустил важный звонок от Аркусов.

На том конце провода послышался голос Николая Филипповича:

— Сергей, возникли… хм… необычные проблемы.

Я насторожился:

— Какого рода проблемы?

Мой финансовый директор помедлил, прежде чем ответить:

— Поставщики отказываются с нами работать.

Спокойно, Крикс.

Вдох-выдох.

— Все, что ли?

— Нет, не все, — Николай Филиппович явно подбирал слова. — Пока некоторые. Но это не единичные случаи, к сожалению.

— Приведите примеры, Николай Филиппович.

— Охотно. Официальный представитель концерна «Буш», а это холодильники, микроволновки и прочая бытовая техника. Обувь «Сандерс», прочная и непромокаемая, в дождь её все носят. Плащи и штормовки «Букер». Линия косметики «Кристиан Демье». Детские игрушки…

Я начал догадываться, откуда ветер дует.

— А случаем эти торговые марки не из Британии?

Николай Филиппович, видимо, сверился со своими записями — в трубке зашуршала бумага.

— Не все, но большинство.

— А те, что не из Британии, имеют европейские корни?

— Всё верно.

— Владельцы известны?

— С нами контактируют официальные представители из российских отделений.

Что тут скажешь.

Иезекииль Джонс продолжает наносить удары.

— Мы можем их заменить?

Аркус вздохнул:

— Будет сложно. Мы не понимаем, чем всё это вызвано. Если тенденция продолжится… В Евроблоке хорошо развито производство косметики, бытовой техники, автозапчастей, фармы. Мы можем переориентироваться на поставщиков из Азии и Наска. Азиатские товары долго едут, а всё, что производится в Наска… Оно качественное, но тупо дороже. Транспортировка через океан, сам понимаешь. Самое интересное, что наши поставщики продолжают работать в Фазисе. Они с нами не хотят сотрудничать.

— А российские аналоги? — продолжал напирать я. — Совместные предприятия?

— Уже ищем.

— Продолжайте, — распорядился я. — И составьте перечень тех, кто может разорвать контракт в обозримом будущем. Надо действовать на упреждение.

— Убытки скоро по нам ударят, — заметил Аркус. — И ощутимо ударят.

— Я займусь решением вопроса. По своим каналам.

— Только не откладывай, — попросил Николай Филиппович.

И повесил трубку.

Несколько минут я сидел в своём кабинете, приводил мысли в порядок. Расставить приоритеты — вот что сейчас нужно. Есть война, которая подступила к границам империи, и это несёт угрозу Фазису. Есть текущие вопросы по укреплению Рода, их никто не отменял. Есть британский судовладелец, который потерял берега и пытается похоронить мой бизнес. Джонс уверен, что основной доход мне приносят службы доставки. Поэтому он выбрал эту отрасль в качестве цели для ударов.

Следующий звонок заставил меня дёрнуться.

Покосившись с опаской на телефон, я всё же решил поднять трубку.

— Да?

— Ваше благородие, — раздался взволнованный мужской голос. — В погребе беда.

Я не сразу понял, о каком погребе идёт речь. А когда понял, внутри всё похолодело. Винный погреб «Шато Кимериони», я открыл его в прошлом месяце в центре Старого Города. У меня теперь несколько винных лавок, производство выросло. В том числе, эти успехи стали возможны благодаря «Стрижу» и «Молнии». И вот — новый удар под дых.

— Что случилось? — я постарался взять себя в руки.

— Взрыв, — голос принадлежал Георгию Капбе, отвечающему за поставки вина в город. — Там сейчас пожарные, но…

— Кто-нибудь из наших пострадал? — перебил я.

— Марьяна доставлена в больницу, — ответил Георгий. — Это наш сомелье.

— Полиция и пожарные прибыли?

— Да, сейчас там всё оцеплено.

Быстро взвесив обстановку, я отдал приказ:

— Все наши лавки закрыть. Людей — на три дня в отпуск за мой счёт. Повесь табличку «Ремонт» или что-нибудь в этом роде. Пусть складывается впечатление, что лавки пустые. Проследи за здоровьем Марьяны. Оплати лучшего из доступных целителей. И тех, кто работает на винограднике, тоже в отпуск.

— Да, ваше благородие.

— Выполняй.

Повесив трубку, я тут же перезвонил Демону:

— Паша, ты чем сейчас занимаешься?

— Ну, тут монтируется оборудование под видеокамеры. Надо проследить…

— Перекинь это на Хасана, — распорядился я. — Срочно собери отряд, погрузи их на дирижабль и отправь к моему винограднику. Непрерывная охрана. Не теряй ни минуты.

Демон сориентировался мгновенно:

— Так точно. Сколько людей брать? Кого отправлять?

— Паша, знать бы наверняка! Тут какие-то умники жгут мои склады и взрывают винные погреба. Думаю, у них в команде есть пирокинетик. Предположительно второй ранг.

— Ясно. Тогда отправлю криоса, парочку прыгунов и десяток отборных мечников.

— Правильный выбор, — похвалил я. — Отправляй сейчас.

— Само собой. Больше ничего?

— Пока нет. С командиром сам определись. И это… Пусть они там и остаются до особого распоряжения. Обеспечь провизией.

— Добро.

— Хотя подожди, — меня посетило внезапное озарение. — В пансионат отправь кого-нибудь. Надо усилить там охрану нашими ребятами. Возьми толковых, чтобы диверсию не прозевали.

— Принял.

Телефон больше не звонил.

Решение я принял быстро. Тут всё очевидно — Джонс развернул масштабную войну, умело сочетая диверсии с экономическим давлением.

— Вот что, мистер Джонс, — сказал я вслух. — Не следовало вам идти этим путём.

По памяти набираю мастера Багуса:

— Мне нужна подробная информация по всем заводам, верфям и другим производствам, которые принадлежат лично Иезекиилю Джонсу. Чем быстрее, тем лучше.

Начальник СБ как всегда порадовал своей предусмотрительностью:

— Уже сделано, Сергей. Когда прислать?

— Прямо сейчас.

Через пятнадцать минут я держал в руках папку с отпечатанными на машинке листами серой бумаги. От руки, красивым почерком прирождённого убийцы, на обложке была выведена надпись: «ИЕЗЕКИИЛЬ ДЖОНС». Задание по сбору данных я поручил своей СБ ещё вчера, и вот он — предварительный отчёт. И это, заметьте, в реальности, где нет Интернета и мобильной связи. Да, мастер Багус отлично поладил со Старшими Рептилиями из Чёрного Ока. Пора делегировать ему все операции, которые я провожу при участии тайного общества.

Просматривая папку, я отметил обширную сферу интересов миллиардера. Джонс не ограничивал себя только судостроением, он владел логистическими хабами, элитной недвижимостью по всему побережью Британии, а также на островах в Атлантике, несколькими заводами, фабриками и торговыми центрами. Ему принадлежали отель в Южном Уэльсе, завод по производству вискаря в Шотландии, сеть ювелирных магазинов, закусочные быстрого питания на заправках, футбольный клуб, два десятка авторемонтных мастерских, сеть прачечных и много чего ещё. Особенно умилил фонд помощи диким животным, через который отмывались сумасшедшие деньги. И да, мистер Джонс владел целым флотом полезных судов — танкеров, сухогрузов, контейнеровозов. Яхта у магната тоже имелась, но использовалась крайне редко, по большей части стояла в марине. Ну, и кто бы сомневался, что в Индии этот хмырь обзавёлся текстильными заводиками по пошиву одежды известных брендов. Правда, у машинок стояли четырнадцатилетние дети, зарабатывающие гроши, но кого это смущает. Явно не тех, кто сейчас отказывается с нами сотрудничать.

Вчитавшись в отчёт внимательнее, я выделил самые уязвимые для миллиардера точки. Удары по которым будут болезненными. Прикинул, в какие сроки всё это можно будет сровнять с землёй или вывести из строя. А затем позвонил мастеру Багусу и попросил больше информации по конкретным объектам.

К вечеру я имел всё, что нужно.

И, связавшись через Ольгу с Демоном, назначил экстренный сбор.

Глава 13

Ночью в Туманном Альбионе стали происходить странные, а для кого-то и неприятные, вещи. В разных частях страны сгорели склады, принадлежащие британскому миллиардеру Иезекиилю Джонсу. При этом люди, работавшие на этих складах, потеряли сознание, а очнулись в своих квартирах и круглосуточных пабах, сидя за столами или у барных стоек. Никто не помнил, как это произошло. Оно и понятно — действовали профессионалы. Я отдал распоряжение жечь недвижку, но людей не трогать. И Чёрное Око выполнило задачу наилучшим образом.

Контейнеровоз в Ливерпуле без видимых причин затонул, а с экипажем случились те же странности, что и с грузчиками в логистических хабах. Парни очнулись в припортовых кабаках, а некоторые у себя дома. Все затруднялись дать ответ, где провели половину ночи и большую часть утра.

Строящийся в Бирмингеме элитный кондоминиум внезапно рухнул, похоронив под собой десятки големов. Бытовки с живыми строителями обнаружились на диком пустыре, и никто не понимал, как их туда транспортировали. А главное — почему никто из работяг не проснулся. Все были трезвыми, никто не пил, не употреблял запрещённые вещества. В одной из бытовок мирно спал прораб, его помощники и крановщик с ночной смены.

В Южном Уэльсе целый отель был обесточен, а генераторы в подвале не завелись из-за поломки. Кроме того, в районе отеля произошёл прорыв, и вода перестала поступать в гостиницу по трубам. Жильцы, оставшись без воды и электричества, поспешили выселиться и начали требовать назад деньги за проживание. Некоторые подали в суд на владельца бизнеса — миллиардера Иезекииля Джонса.

Этой же ночью по всей стране начались проблемы в знаменитых закусочных «Анкл Джонс». В санитарные службы начали поступать звонки от неравнодушных граждан, которые указывали на многочисленные нарушения. В ходе проверок выяснилось, что в закусочных не работали холодильные камеры, всюду расплодились крысы, часть продуктов была просрочена либо хранилась неправильно. Руководители санитарного контроля получили анонимные бандероли с накладными и прочими документами, из которых следовало, что управляющие «Анкл Джонса» вели закупки у недобросовестных поставщиков и реализовывали преступные экономические схемы. Всё это мы провернули ночью, вот только маховики карательных структур завертелись с опозданием. Юристы сэра Иезекииля разрывались на части, улаживая косяки.

На заводе по производству корабельных двигателей остановилась конвейерная лента. Одновременно сошли с ума приборы температурного контроля, обнаружились проблемы с калибровкой оборудования, а часть станков и вовсе была загрязнена. Не успела бригада ремонтников разобраться с этими напастями, как вырубилось электричество.

Яхта мистера Джонса, стоявшая в марине города Коуз на острове Уайт, внезапно снялась с якоря, вышла в открытое море и села на мель. Охрана ничего не видела, обслуживающий персонал пожимает плечами. А тем временем, на севере Шотландии, случилось и вовсе обидное событие — кто-то похитил бочки с выдержанным виски, разрушил перегонные кубы и другое оборудование, не забыв спалить все документы, хранившиеся в сейфе директора.

Спать я улёгся под утро.

Все эти милые сердцу явления не произошли бы без слаженной работы моей команды. На одних объектах работали рептилоиды, на других появлялся я сам, а где-то приложил руку Федя со своим Проектором. Должен отметить, что толстяк выполнял самую ювелирную работу, с которой никто бы лучше него не справился. Что касается крыс, то их мы притащили из Индии, где этого добра навалом.

Проснулся я ближе к полудню.

Кое-как восстановил силы медитацией и физическими упражнениями, принял контрастный душ, позавтракал. И начал получать донесения от мастера Багуса. Хуже всего у моего противника обстояли дела на стройках, заводах и фабриках. Что касается сети закусочных, то представители Джонса сумели замять скандал и откупились от проверяющих, но эти затраты явно были непредвиденными. Плюс забегаловки будут закрыты на целую неделю, пока в них ведётся комплексная проверка. А это убытки, как ни крути.

Настроение было приподнятым.

Я предпочёл ответить отмороженному британцу асимметрично. В результате моих рейдов засранец понёс гораздо большие потери, чем я накануне. Так что мы не просто квиты, а я в плюсе. Надеюсь, до дегенерата дойдёт смысл послания, и он перестанет заниматься ерундой. А не перестанет — я всерьёз возьмусь за его верфи.

Вести о местоположении «Шоггота» ещё не поступали.

В папке, предоставленной мастером Багусом, имелись сведения о семье миллиардера. Сэр Иезекииль оказался весьма любвеобильным типом. Четыре брака, семеро детей, четверо внуков. Плюс братья, сёстры, дяди, тёти и племянники. Даже старшие представители семейства в хорошей форме, несмотря на возраст. Вот только у меня есть свои принципы. Воевать с семьёй своего оппонента я не буду, пока они не начали воевать со мной.

После обеда Демон доложил о стычке с диверсантами, пытавшимися сжечь мой виноградник. Среди нападавших был пирокинетик, которого завалил наш прыгун. Прикрывали пироса обычные ребята, не одарённые. Дрались отчаянно, все полегли. Один перед смертью подтвердил, что заказ поступил от мистера Джонса.

Наступило затишье.

Я сидел в усадьбе, принимал отчёты, поддерживал связь с охраной на ключевых объектах. Вечером Лютый сообщил, что все камеры подключены, оборудование настроено и Красная Поляна под наблюдением. Значит, халиф выполнил половину своих обязательств. Выполнил, должен признать, оперативно. Остаются мехи, но это товар эксклюзивный, и я никуда не спешу.

Вечер я посвятил тренировке своих учеников.

Полтора часа жёсткой физухи, спаррингов, ката с различными видами оружия. Немного передохнув, я отправился в гости к Маро. Хотелось серьёзного боя, на пределе возможностей. И я его получил. Мы схлестнулись на заднем дворе, катана против кусаригамы. И это, доложу я вам, было подлинное искусство.

Чуть позже мы пили чай на террасе второго этажа.

Солнце спряталось за горные вершины, в долине начали сгущаться плотные тени.

— Как подготовка к Турниру? — спросил я.

Маро задумчиво смотрела на озеро, гладь которого приобрела свинцовый оттенок.

— Не о чем говорить, Сергей. Мы постоянно изучаем манеру боя одних и тех же противников. Тех, что предположительно будут выставлены кланами.

— Смотрите видео? — заинтересовался я.

Бессмертная хмыкнула:

— Никто не снимает на камеру такие вещи. Информация обо всех поединках строго засекречена. Нет, наша СБ ухитрилась раздобыть ментальные слепки. Воспоминания тех, кто присутствовал в додзё или был секундантом на дуэли. По идее, я даже не могу с тобой эти вещи обсуждать.

— Ну-ну, — я сделал глоток из пиалы.

— В общем, я ничего тебе не говорила.

— Да меня тут и не было, — ухмыляюсь в ответ.

— А что это Грубин возмущается, подписи какие-то собирает? — сменила тему Маро. — Ко мне приходил, требовал камеры снять.

— Идиот, — выдал я точный диагноз. — Мания преследования у него. Дескать, всех интересует частная жизнь этого господина. Спим и видим, как бы за ним подсмотреть.

Губы девушки тронула усмешка.

— И много он подписей собрал? — делаю второй глоток.

Пиала распространяет насыщенный травяной аромат.

— Две или три, — фыркнула бессмертная. — И то по его словам. В муниципалитет жаловался, его отправили по известному адресу. Сейчас названивает в администрацию Эфы.

Вдоль озера шёл патруль из нескольких мечников.

— Говорят, у тебя возникли проблемы, — в голосе Маро послышалось беспокойство. — Погром в винной лавке, как я слышала.

— Да, ещё пытались спалить виноградник. И так, по мелочи.

— Опять войну затеял?

— Я люблю мир и спокойствие.

Девушка покачала головой, но спорить не стала.

— Ладно, ты ведь не обязан передо мной отчитываться.

— Не обижайся, — я с теплом посмотрел на боевую подругу. — Это слишком личное. У меня есть враг, но он издалека. И в конечном итоге я думаю, что мы всё уладим.

— Потребуется помощь — зови.

— Само собой.

— А с видеонаблюдением ты всё правильно сделал. Демон чётко следит за безопасностью. Мне тут гораздо спокойнее с твоими ребятами, чем с подручными Барского.

— Неожиданное признание.

— Это правда.

Попрощавшись с Маро, я вернулся домой и первым делом затребовал отчёт Демона о нападениях на наши объекты. Выяснилось, что за день ничего катастрофичного не произошло. То есть, мы ликвидировали группу отморозков, пытавшихся сжечь виноградник, и на этом всё? Вопросы роились в моей голове до тех пор, пока не раздался телефонный звонок. Меньше всего я ожидал услышать Барского, но это был он.

— Добрый вечер, Артур Олегович.

— Как ты узнал мой номер? — насторожился руководитель клановой СБ.

— Бродяга знает всё, — усмехнулся я. — Могли бы уже привыкнуть.

— Действительно, — голос эсбэшника погрустнел. Завидует, понял я. — Знаешь, чего звоню? Мы тут обезвредили несколько тактических группировок, пытавшихся проникнуть в Фазис с липовыми документами. Сорока на хвосте принесла, что ты воюешь с Джонсом.

— Официально не воюю, — возразил я. — Он просто на меня взъелся без объявления войны.

— Ну, это, как говорится, ваши дела, — тактично заметил Барский, — но я подумал, что это… хм… противостояние… будет отвлекать тебя от Персии. Вот и решил вмешаться. Надеюсь, всё правильно сделал?

— Артур Олегович, — с чувством произнёс я. — Вы даже не представляете, насколько правильно.

— Не благодари, — хмыкнул в трубку вездесущий собеседник. — Там было три группировки по десять-пятнадцать человек. Ехали под видом туристов. Но, сам понимаешь, на лайнерах нужно сдавать паспорта и получать браслеты, так что они взяли билеты на обычные теплоходы. А в порту у нас теперь комплексный досмотр. Подозрительные личности проверяются ясновидцем.

— А как вы поняли, что они подозрительные? — мне стало вдруг интересно.

— Свои методы не выдаём, — отрезал Барский. — Добавлю, что ещё одна группировка прилетела на рейсовом дирижабле, причём это были внутренние авиалинии. Но мы были уже готовы.

— Думаю, есть и прыгуны.

— Наверняка есть, — согласился Артур Олегович. — Двоих мы взяли после допроса задержанных. Ещё трое успели телепортироваться. Ты, в общем, наблюдай за обстановкой. Но я тебе так скажу: проникать в город разным диверсантам будет сложно. У нас ещё не военное положение, но меры по укреплению безопасности усилены.

— Это радует, — на душе потеплело. — Спасибо, Артур Олегович.

— Не за что. Одно дело делаем. Ты нам помог, я тебе подсобил.

Повесив трубку, я на несколько минут задумался.

В этом мире никто никому ничего не должен. И просто так, по доброте душевной, никто тебе не поможет. Барского на правильные мысли навела Наталья Андреевна, тут и сомневаться не приходится. Герцогиня хочет заполучить Абсолют, Эфе я необходим в Персии с развязанными руками. Что ж, очень мудро. Вот только Джонс остаётся моим врагом и его надо дожать. В идеале — найти и убить.

А пока сохраню контроль над важными объектами — пансионатом, управлениями «Стрижа» и «Молнии», виноградником, рестораном и казино. В казино, пожалуй, ещё кого-нибудь отправлю на усиление. Сам же вернусь к Халифату и Персидской войне.

Тишина в усадьбе была обманчивой. За спокойствием крылась напряжённая работа — мои люди докладывали, анализировали, готовились к новым ударам. Джонс, конечно, не сдастся просто так. Но теперь он знал, что я не ограничусь ответными ударами — я могу разорить его, методично уничтожая бизнес, репутацию и планы.

Я вышел на террасу. Ночь опустилась над Красной Поляной, и только огни посёлка мерцали вдали, словно звёзды, застрявшие между горами.

«Хорошо, британский ублюдок. Ты хотел войны — ты её получил. Но теперь правила диктую я».

Моё внимание привлекла расплывчатая полупрозрачная фигура, выступившая из темноты на парковочной площадке перед домом. Силуэт ступил в круг света от фонаря, уплотнился и принял облик сэра Иезекииля.

Проекция.

В Бродягу Джонс влезть не сможет, но безнаказанно посещать мои владения — это для оператора не проблема.

— Ты совершил ошибку, — прозвучал спокойный, почти бесстрастный голос.

— О, мистер Джонс собственной персоной, — усмехнулся я. — Что, потери заели?

— Ты меня недооцениваешь, — с угрозой произнёс ночной гость. — И расплата придёт, не сомневайся.

Улыбка исчезла с моего лица.

Облокотившись на перила, я посмотрел в глаза своему оппоненту. Нас разделяло всего десять-пятнадцать метров, но тренировки и усиленное восприятие одарённого позволяли мне видеть в темноте каждую деталь.

— Джонс, я даже ещё толком не начал тобой заниматься. Хочешь дружеский совет? Угомонись. Эта игра тебе не по зубам.

Миллиардер не ответил.

Проекция растворилась в воздухе, оставив меня в гордом одиночестве.

Схватка продолжается.

Глава 14

Три дня по всему Фазису люди Барского носились с рейдами и брали под стражу наёмников Иезекииля Джонса. Не знаю, как их вычисляли, но в группах захвата работали исключительно прыгуны и меты. Что позволяло выводить из строя даже подготовленных диверсантов. Всем предъявлялись однотипные обвинения — незаконный переход границы. Умникам светила депортация, но выпускать на волю их не спешили. Как сказал Барский, пусть посидят за решёткой, где они никому не мешают.

Бойцы Демона продолжали усиленно патрулировать Красную Поляну.

Охрану казино и пансионата тоже укрепили.

Я же вплотную взялся за врагов империи.

Для начала отправился на Бродяге в Стамбул, где спал очень нехороший боевой морфист по имени Хашим Мубарак. Этого типа жаждали прибить все. Мубарак за минувшую неделю чего только не успел натворить. Добыл важную стратегическую информацию через сон одного из генералов Дома Орла. Внедрил ложный приказ в голову подполковника механизированной бригады, в результате чего тот попёрся в горы, не соединился с основными частями защитников южных рубежей и пропустил важную битву. Оборону со стороны Персидского залива чуть не прорвали, и лишь самоотверженность элитных частей московской тяжёлой пехоты позволила отбросить противника, высадившегося под покровом ночи с дирижаблей. Ну, и вишенка на торте — убийство капитана Верещагина, возглавлявшего силы береговой охраны на побережье Каспийского моря.

В общем, чаша терпения переполнилась.

Товарищ Мубарак стал для меня целью номер один.

По старой доброй привычке я выдвинулся в Стамбул ночью. Ярик провёл разведку и вычислил примерное местоположение оппонента. Вступать в схватку с Мубараком во сне я категорически запретил — не хватало мне ещё потерять собственного морфиста. А то, что противник был силён, не приходилось сомневаться. Лучшие спецы империи не смогли его упокоить в коллективном бессознательном, так что действовать нужно было на физическом плане.

Операцию я проводил поэтапно.

Как только Ярик обозначил примерную локацию, где засел упырь-снотворец, отправил туда на разведку парней из Чёрного Ока. У меня сейчас агенты разбросаны по всему миру, но большая их часть сконцентрирована в Европе и Халифате. День или два Младшие Рептилии потратили на сбор и анализ информации. Среди них был мощный эмпат, так что удалось сверить эмоциональные рисунки из мира сновидений и одного гостевого дома в азиатской части Стамбула. Дальше оставалось лишь заполучить перечень жильцов, опросить таксистов и — вуаля! Хашим Мубарак спалился.

А так всё хорошо начиналось.

Вызвали по особому заданию из окраинного вилайета, выдали наличку, запретили расплачиваться чеками. Обычный турист приехал в столицу, чтобы насладиться красотами Босфора. Я вообще не понимаю, зачем его выдернули, можно было и удалённо командовать. Разве что боялись телепатической прослушки? Мою гипотезу подтвердили наблюдатели: Мубарак ежедневно ходил на почту, извлекал задания в конвертах из персональной ячейки. Надёжно и грамотно — сама возможность прослушки исключена.

Разумеется меня не удивили сведения о добрых молодцах, которые сторожили столь ценного кадра. Боевики ничем себя не выдавали — разве что жили в соседних с Мубараком номерах. Вся эта компания заселилась в разное время, чтобы не вызывать подозрений. Друг с другом не общались. Усиленно косили под путешественников, прогуливающихся по старым улочкам, пьющих кофе и скупающих сувениры. Вот только система наблюдения выдавала профи. В любой момент времени кто-то из эскорта находился в гостевом доме, а кто-то — неподалёку от Мубарака. В пределах видимости, так сказать.

Федя запустил проекцию, срисовал морды арабских головорезов и перебросил мне через Ольгу в виде слепков. Я запомнил каждого, намертво врезал в память расположение номеров, коридоров, входов и выходов. Выглядели типы посредственно, но все мы понимаем, что в тихом омуте… Водятся шипованные рыбы.

Оставалось лишь выполнить грязную работу.

Привычным образом экипировавшись, я взял с собой только меч-трость. Другого оружия не требовалось — против меня не воевала толпа. А ещё прихватил набор отравленных игл — надо же протестировать.

Иглы у меня хранились в специальном футляре, похожем на портсигар.

Я, кстати, научился лихо метать эти штуки, прежде чем смазал их нейротоксином. Так что спектр применения весьма широк. Ну, а чтобы яд не попал на мою кожу, надел уже привычные перчатки.

Квартал, в который переместился Бродяга, представлял собой нагромождение трёхэтажных домов, жмущихся друг к другу и нависающих над узкими кривыми тротуарами. Улицы петляли самым причудливым образом, иногда превращаясь в лестницы, но чаще — в залитые мраком арочные провалы. Мы встроились в один из соседних домов, при этом часть этажей Бродяги ушла под землю. Подходящий дом отыскали быстро — хозяева куда-то уехали, причём давно, если судить по толстому слою пыли на мраморном полу.

Подождав, когда дверь за моей спиной затянется, срастётся с кладкой, я сделал несколько шагов и остановился. Холл первого этажа был погружён во тьму. Через несколько минут глаза адаптировались, и я сделал невидимой стену напротив.

Так и есть.

Заброшенный дом примыкал к частному мини-отелю, в котором остановился морфист. Расширив зону прозрачности, я изучил каждый закоулок гостиницы.

Мубарак спал на третьем этаже, запершись в тесной комнатушке с видом на средневековый лабиринт. Так и не скажешь, что человек проворачивает сложные схемы в мире сновидений. Лежит себе пухлый бородач, мирно посапывает, никого не трогает. В смежной комнате несёт вахту один из боевиков. Крепкий, в джинсах и кожаной куртке. Свет в комнате горит, мужик пьёт кофе из термоса. Второй охранник прогуливается по террасе, курит сигарету и осматривает подступы к заданию. В тусклом свете фонаря этого типа почти не видно, но я уверен, что он имеет при себе пару коротких клинков. Третий боец дрыхнет этажом ниже, а четвёртый так и вовсе заселился в соседний дом — снимает там крохотную квартирку в мансарде. Заглянув туда, я отметил, что мужик мирно посапывает в своей постельке. Значит, дежурят посменно и всегда бодрячком. Ну-ну.

Просочившись сквозь стену в гостевой дом, я замер посреди комнатной пальмы в кадушке. Общий холл был довольно уютным, но, в отличие от дорогих отелей, здесь отсутствовало лобби. Свет фонаря лился через широкое окно, вычерчивая на полу причудливые тени.

Разумеется, в три часа ночи было тихо.

Хозяин жил в соседнем здании, слуги отсутствовали. Жаль нарушать эту идиллию, но по моему расчёту жильцы злоупотребили гостеприимством и должны выселиться. В мир иной.

Осторожно извлекаю отравленную иглу из футляра.

Выверенный сильный бросок.

Игла, сделавшись бесплотной, пронзает потолочные перекрытия, пятку любителя кофе и обретает материальность. В ноге товарища с термосом. Тип давится напитком, его скручивает судорогой. Я наблюдаю за тем, как сильный с виду мужик падает на ковёр, хрипит, пытается орать, но не может. Потому что мышцы одеревенели. В том числе и мышцы гортани, ага. Тип умирает быстро, я же не садист. Быстро и без вариантов. Жаль ковёр — хорошая вещь. А теперь будет заляпан коричневыми пятнами.

Мужик на террасе ничего не слышит.

Я вижу, как он докуривает, давит бычок в пепельнице на журнальном столике и облокачивается на перила, чтобы полюбоваться вечерним городом. Вот только сложно облокотиться на дым или мираж. Ограждение вместе с куском пола делаются бесплотными, и мужик падает вниз, прямиком туда, где под колонной замерла его смерть. То есть, я.

Тип успел сгруппироваться и упасть на ноги, присев и погасив инерцию. Я же спокойно выставил из тени руку и вогнал бедолаге отравленную иглу в шею. Отступил на шаг. Подождал, пока закончатся предсмертные конвульсии. Выдернул иглу, спрятал в футляр. У меня там две стороны с кармашками, в одну я складываю использованные иглы, чтобы не перепутать.

Поверхность под ногами делаю бесплотной и отправляю покойника под землю — туда, где проложены коллекторы. Хорошо, когда нет лишней крови — пятна не привлекут внимание. Даже утром, при свете солнца.

Следы нужно заметать полностью.

Без вариантов.

Поднимаюсь на третий этаж, сливаясь с непроглядным мраком коридора. Комбинезон мимикрирует под окружающее пространство. Иллюзионом я вообще не пользуюсь — это лишнее. Проверив эффективность комбеза на практике, я безоговорочно снимаю шляпу перед талантом Матвеича. Лучшего каббалиста у меня не было со времён Доброго Эха.

Просачиваюсь в комнату с мёртвым кофеманом.

Погружаю пальцы в частично бесплотную ногу, изымаю иглу, убираю в свой волшебный футлярчик. Трость приходится положить на ковёр, чтобы не мешала. Из-за проницаемости на перчатке даже крови не осталось, что не может не радовать.

Труп вместе с термосом отправляется в свободный полёт под землю. Надеюсь, мертвяки не забьют коллектор настолько, что местным жителям придётся вызывать аварийную службу. Насколько я помню, тоннели в этом районе достаточно широкие.

Сделав прозрачными несколько стен, проверяю здание напротив. Третий боевик видит десятый сон. Прямо подо мной спит и четвёртый. Я созерцаю эту идиллию несколько минут, чтобы удостовериться — никто из потенциальных противников не планирует возвращаться в реальность. Тот, что внизу, храпит. Стены сотрясаются от адских звуков — я думаю, этот охранничек проспит и второе пришествие Древних.

Возвращаю перекрытию прозрачность.

И тихо просачиваюсь в апартаменты морфиста.

Комната Мубарака была узкой и душной, заставленной дешёвой мебелью. Окно приоткрыто — наверное, боялся задохнуться в этой конуре. На тумбочке — пустой стакан, крохотный пузырёк, смятая салфетка. Видимо, перед погружением в сон выпил чего-то, чтобы ускорить переход.

Он лежал на спине, руки сложены на груди, словно покойник в гробу. Лицо обрюзгшее, борода всклокочена, губы шевелятся — бормочет что-то в своих снах.

Я достал футляр, раскрыл его. Выбрал иглу с «Тихим Шёпотом» — нейротоксином, парализующим диафрагму. Безболезненно, без судорог. Человек просто… перестаёт дышать.

Подошёл ближе.

Странно. Такой мастер снов — а спит, как обычный смертный. Не чует угрозы.

Я приподнял его руку — тёплую, потную. Игла вошла в запястье легко, как в масло. Через секунду я вытащил шип, протёр спиртовой салфеткой и убрал в футляр. Надо бы и с остальными инструментами так поступить, но я экономил время, выводил лишние фигуры из игры.

Мубарак вздохнул глубже, будто ему не хватало воздуха. Его веки дёрнулись, но не открылись.

Я наблюдал.

Дыхание морфиста стало реже. Промежутки между вдохами растягивались. Пальцы слабо пошевелились, потом замерли.

Через три минуты он перестал дышать совсем.

Я проверил пульс — ничего.

Чисто.

Ни крови, ни следов. Финальный штрих — сброс трупа под землю. В этот раз я промахнулся мимо трубы коллектора, но это и не важно. Похороны получились достойными, разве что отходную молитву никто не прочитал.

Я обыскал комнату. В ящике тумбочки — блокнот с шифром, пачка денег, флакон с мутной жидкостью. Всё это исчезло в моих карманах.

Последний взгляд на опустевшую кровать.

Работа сделана.

И тут меня кольнуло недоброе предчувствие. Развернувшись, я скользнул в сторону, едва до моего слуха донёсся свист рассекающего воздух клинка. Быстрое движение справа, но я успеваю врубить проницаемость. Второй меч, короткий танто, проходит сквозь меня.

Что за хрень?

Двое охранников в майках и трусах, вооружённые танто и крисом, телепортировались в комнату. Но они не могли меня услышать, я действовал бесшумно!

Размышлять некогда.

Уплотняюсь, выхватываю меч из трости.

Молниеносная серия выпадов, уклонений, рубящих и режущих ударов. В итоге я остаюсь стоять с отведённой назад рукой, а мои оппоненты лежат на ковре.

Взмах, очищающий лезвие от крови.

Клинок бесшумно вкладывается в деревянные ножны.

Гадство.

Я рассчитывал на идеально чистую работу, а эти засранцы заляпали всё вокруг, испортили фэн-шуй. Теперь лежат и булькают, сволочи. события разворачивались настолько быстро, что я действовал на автомате, почти не применяя свой Дар.

Мозг начинает лихорадочно соображать.

Два прыгуна, один из которых — в доме через улицу. Оба дрыхли, с храпом и радужными снами. Но едва перестал дышать Мубарак, проснулись, схватили оружие и телепортировались в эту комнату, чтобы расправиться с неизвестным убийцей. Шансов у них было немного, ведь я в камуфляже от Матвеича. Но они ухитрились достойно себя показать, а это означает, что я столкнулся с мастерами ночного боя, научившимися реагировать на звук. Судя по всему, оба телохранителя имели привязку к своему подопечному во сне. И проснулись они в тот момент, когда разрушился созданный Мубараком конструкт. Наверняка думали, что на клиента напали, и тот резко, не по расписанию, пробудился. Действия отточены до автоматизма — молниеносно прийти в себя, схватить оружие, телепортироваться в нужную точку, атаковать. Профессионалы высокого класса.

Хм, ставки повышаются.

Мои операции становятся всё более увлекательными.

Осмотрев поле боя, я грустно вздохнул. Наступает самая неприятная часть моей работы — уничтожение улик. И не только трупов, но и заляпанного ковра. А ещё мне предстоит убедиться, что капли крови не попали на стены, потолок и предметы интерьера.

Мать вашу.

Проще запустить сюда Бродягу, подчистую содрать всё лишнее, заодно выбив стул из-под ясновидящих, и вышвырнуть этот мусор в Средиземку.

Идея мне понравилась.

Как и результаты испытания игл.

Глава 15

Внезапное наступление российских войск и череда победоносных сражений кому-то могли бы показаться непредсказуемыми. До сих пор Добровольческий Корпус помогал персам удерживать ключевые города и мешать продвижению халифатских армий на восток, то есть, занимал оборонительную позицию. Но я каждую ночь посещал тайный конструкт и следил за стратегическим планированием. Я знал, как никто другой, что на стороне Халифата воюют наёмники из Наска, Евроблока, Северной Африки. Сдерживать этот коллективный натиск было проблематично даже объединёнными силами Великих Домов.

Я внёс определённый вклад в общее дело, но исход войны решали мехи, бронированные вездеходы с коловратами и пилами, дирижабли с дротиками для кинетических бомбардировок и, по классике, полки тяжёлой пехоты. С двух сторон воевали одарённые, преимущественно меты и прыгуны, но хватало и боевых кинетиков, пиросов, криомантов…

Скажу так: методично ликвидируя тех или иных бойцов, я сильно осложнял продвижение врага к нашим границам, но воевать бесконечно нельзя, этому нас учил ещё старикан Сунь-цзы. Слишком накладно. Поэтому московский князь воспользовался изменившимися политическими реалиями. Я имею в виду давние разногласия между Небесным Краем и Халифатом. Перед нами стояла задача выиграть время, дать возможность подтянуться к театру боевых действий новым игрокам.

Игроки подтянулись.

Через Среднюю Азию, как и следовало ожидать.

Пекин выслал мощные штурмовые бригады, укомплектованные мехами и броневиками, сотни воинов со сверхспособностями, целое соединение дирижаблей-бомбардировщиков… Но самое главное — людей. Триста тысяч пехотинцев, нескончаемые эшелоны живой силы. Всё это двигалось по ночам, тщательно охранялось, десантировалось с моря и воздуха. Когда объединённое командование под предводительством князя Долгорукова накопило достаточно ресурсов для рывка, во мне перестали нуждаться.

И слава богам.

За минувшую неделю я столько раз использовал снайперскую винтовку и призванные Федей патроны, что мог бы считаться самым главным отступником планеты. К счастью, все пули распадались, респект Матвеичу, а инквизиторы временно свернули деятельность на землях Персии. Изучать пулевые отверстия, натравливать на меня провидцев и дознатчиков было некому.

Есть хорошее выражение: война всё спишет.

Принцип этот работает на протяжении веков.

Несколько дней я просто наблюдал за шоу. Объединённая армия русских и китайцев сносила всё живое на своём пути. Разрозненные группировки наёмников попытались собраться в большое войско, и в середине ноября в окрестностях Тебриза произошла решающая битва. Эпичное, доложу вам, зрелище. По телевизору днём не показывали, но я видел слепки, доставленные агентами Барского и моими рептилоидами. В горной долине, на фоне заснеженного горного пика, сошлось порядка семисот тысяч бойцов. В битве участвовало около полутора тысяч мехов, три тысячи ударных броневиков, заменивших кавалерию, пятьдесят дирижаблей, минимум шесть тысяч одарённых. Там воевали и бесы, причём некоторые из них не смогли пережить этот день.

Битва длилась несколько часов, и это был сущий ад.

Сначала в небе сошлись дирижабли, в задачу которых входила бомбардировка противника. Площадь долины не позволяла развернуться по полной и ряды двух армий вглубь исчислялись десятками. По этой же причине дирижабли не могли безнаказанно атаковать, обогнув по широкой дуге вражеское соединение. На каждом цеппелине присутствовали мощные одарённые — кинетики, прыгуны, пиросы и даже телепаты, влезающие в мозги вражеских капитанов. Диверсанты с двух сторон телепортировались в гондолы, резали всех, кто попадался под руку и молниеносно исчезали. Один из кинетиков столкнул вражеские дирижабли между собой, схватив жуткий откат, но оба цеппелина рухнули вниз, на пока ещё нейтральную землю.

Полководцы не спешили отдавать приказ о наступлении.

Все ждали исхода воздушного боя.

С разных ракурсов я видел, как дирижабли идут на абордаж, сцепляясь друг с другом. Часть машин вспыхнули под воздействием пирокинетиков, баллоны взорвались, и обломки рухнули вниз, вместе со смертоносным грузом дротиков.

А потом началась мясорубка.

Первыми шли пехотинцы-копейщики, за ними — мечники и бойцы с ручными бензопилами, которым надлежало подрезать силовые кабели в ногах мехов. Всё это стандарт, но арабы и их союзники предпочли сформировать атакующее ядро в середине, группируя там мехов и броневики, а китайские и русские полководцы укрепили фланги, рассчитывая взять противника в кольцо. И да, были ещё десантные цеппелины, которые дрейфовали чуть в стороне. В тылу обеих армий располагались сильные одарённые — кинетики и геоманты, а также отряды прыгунов, посылаемых верховным полководцем на самые ответственные участки.

С нашей стороны войском командовал князь Долгоруков, лидер Дома Медведя. Халифатскую армию возглавил Муаз Ваккас — бес, успевший принять участие в нескольких кровопролитных войнах с европейцами и русскими. Ваккас был опытным полководцем, сражавшимся на протяжении сотен лет, и он хорошо понимал, что численный перевес благодаря Небесному Краю на стороне имперцев. Поэтому основную ставку араб сделал на британского геоманта и двух мощных пирокинетиков, которые должны были погрузиться перед началом битвы на компактный, не десантный, цеппелин, подлететь к передним рядам сражающихся и нанести по имперцам выверенные глубокие удары. Вот только мои ребята из Чёрного Ока вычислили этих умников и передали информацию в конструкт. Хватило десятка прыгунов-ассасинов, чтобы вырезать подчистую и геоманта, и пиросов, и их жалкую охрану, а заодно и весь экипаж дирижабля.

А вот наш геомант из Казани не подкачал.

Плотное ядро халифатских мехов, в котором находились преимущество пилоты из Британии и Германии, перестало существовать меньше, чем за минуту. Разумеется, этого удалось достичь хитростью, ударив механизированными бригадами с флангов и вынудив противника отступить и сбиться в одном месте. Дальше под Тебризом развернулся хаос взаимного истребления, но Ваккас в тяжелейшей ситуации ухитрился перегруппировать войско, выдвинуть броневики и смять центральную часть войска коалиции. Европейские пилоты удивили выдержкой, мастерством и боевой подготовкой — они не просто удержали строй, но начали всерьёз теснить имперские соединения.

В пылу сражения никто не заметил высадку китайцев в тылу врага.

Откуда ни возьмись на воспрявших духом арабов обрушились свежие силы азиатов — вначале копейщики на квадроциклах, затем ударные броневики и примерно три сотни отборных мехов, закалённых в боях на Аравийском полуострове. Дальше маршировали колонны мечников, добивающие всех, кто ухитрился выжить. Остатки вражеской армии к концу дня оказались в котле, шансы выбраться из которого были нулевыми.

Рассказываю я быстро.

Но сражение длилось без малого шесть часов, и это с дозаправками, отступлениями и перемещениями, вылазками мет и прыгунов, замороженными и сожжёнными воинами, манёврами бронетехники…

В отличие от войн древности моей вселенной, здесь были запрещены луки, арбалеты и прочее метательное оружие. Поэтому при сближении на двести метров воинам не было нужды ускоряться и переходить с обычного марша на бег. Но это — лишь на первый взгляд. Пирокинетики и криосы могут нанести ничуть не меньший, а то и больший ущерб, так что передовые отряды старались быстро сталкиваться с противником. Но и сами тыловые одарённые опасались прыгунов, телепортирующихся на любые дистанции, чтобы уничтожать особо опасных кадров. Поэтому кинетиков всегда окружали меты, ускоряющиеся до размытых пятен и на равных бьющиеся с диверсантами.

К концу дня от армии Халифата, укреплённой «добровольцами» из разных уголков мира, почти ничего не осталось. Ваккас пал смертью храбрых, пытаясь с горсткой смельчаков вырваться из окружения. Левитаторы ухитрились вытащить нескольких благородных персонажей, но в целом это был окончательный и бесповоротный разгром. Оставив в Тебризе небольшой гарнизон, имперцы отправились на зачистку территорий, освобождая одну крепость за другой.

И знаете что?

Это вам не средневековье, где за неприступными стенами можно запереться и успешно выдерживать многомесячную осаду. В мире дирижаблей, прыгунов, геомантов и пирокинетиков такое не прокатит. Да и мне приходилось оказывать посильную помощь, влезая с помощью Бродяги в тот или иной форт. Я это проделывал дважды, брал с собой кусаригаму и отправлялся на зачистку, прихватив за компанию отборных гвардейцев. Вот вам и повышение квалификации, и боевой опыт. Демон аж светился от удовольствия. На крепостных стенах, в узких коридорах и на винтовых лестницах численное превосходство противника не имело значения. На первый план выходили подготовка, выносливость и наличие в команде бойцов-одарённых. А я под шумок ещё и мехов протаскивал, чтобы ребята размялись во внутренних дворах. Коловраты, если уж на то пошло, работали прекрасно — мы этими штуками в хлам разносили любые двери, даже стальные.

Дальше я перестал заходить в общий конструкт.

По новостям крутили репортажи о панически бегущих из Персии воинах Халифата. Клановые и азиатские войска приближались к восточной границе, а это означало нелёгкий выбор. Остановиться или отправиться дальше, взять Стамбул и сместить правящую хунту, спевшуюся с англосаксами. В эти дни шло усиленное обсуждение дальнейших планов союзников. Мне позвонил князь Трубецкой и попросил, если имеется такая возможность, доставить Махмуда Шестого в Змеиные Кварталы для переговоров. К этому моменту в княжеский дворец прибыли важные шишки из Москвы и Неваполиса. Насколько я понял, аристократы всерьёз раздумывали над тем, чтобы сделать Махмуда своим ставленником и на десятилетия вперёд закрыть арабскую тему.

Бродяга, притворившись одной из пристроек левого крыла, должен был находиться в Гадюшнике на протяжении всего визита нашего венценосного гостя. По планам моих друзей это не ударило — суббота, дождь. Никто не горел желанием прогуливаться под ледяными струями и шквалистым ветром. Я же от нечего делать решил посетить княжескую библиотеку. В одном из коридоров столкнулся с герцогиней Вороновой.

— Наталья Андреевна, моё почтение.

— Ой, Серёженька! — деланно удивилась ясновидящая. — Какими судьбами?

— А то вы не знаете.

— Ну, слышала кое-что, — уклончиво ответила герцогиня. — Думала, ты своими делами занимаешься, а домоморфом управляет Джан.

— Нет у меня особых дел. Пока отдыхаю.

Это соответствовало действительности. Участие в Персидской войне основательно меня вымотало. Не в физическом плане — тело-то молодое. Больше всего напрягала многозадачность. В прошлых инкарнациях я брал паузы между выполнением заданий, а здесь приходилось убивать направо и налево, постоянно выслушивать отчёты СБ и не забывать про охрану собственных владений, благо никто не отменял Иезекииля Джонса. Британец временно успокоился, но это затишье перед бурей.

Вести разговор о Джонсе мы не стали.

Наталья Андреевна позволила себе лишь небольшую ремарку:

— Кстати, давно мы не встречались, так сказать, в неформальной обстановке.

— А есть что обсудить? — заинтересовался я.

— Для нас с тобой всегда найдутся общие темы, — улыбнулась герцогиня.

Что ж, сигнал принят.

Похоже, есть сведения по моему главному противнику.

Мы неспешно прогуливались по картинной галерее, ведущей в сторону библиотеки князя.

— Что думаете, договорятся? — я кивнул наверх, где находился личный кабинет Трубецкого.

— Если ты о возвращении Махмуду трона, очень сильно в этом сомневаюсь.

— Почему? — удивился я. — Халифат не просто отброшен к восточным границам, он обескровлен. Если Добровольческий Корпус решит сейчас взять Стамбул, он это сделает.

— Мужчины, — укоризненно покачала головой Воронова. — Только о войне и думаете. Слышал фразу о том, что война — это продолжение политики другими средствами?

— Допустим, — я всё ещё не понимал, к чему клонит герцогиня. — Но я сомневаюсь, что Шахин устраивает москвичей.

— Шахин не устраивает ни Медведей, ни Орлов, ни нас, — согласилась герцогиня. — Но Махмуд Шестой в своё время не устраивал Небесный Край, а это наши союзники. Если наши войска двинутся вглубь чужой территории, китайский император отзовёт своего главнокомандующего. Просто потому, что не заинтересован в возвращении Махмуда. Британцы и Наска воспользуются моментом и нападут, поскольку у нас будут проблемы со снабжением.

— И мы откажемся от закрепления успеха? — я не поверил собственным ушам.

— Насколько я знаю, сейчас решается вопрос о продвижении вглубь Халифата и захвате некоторых земель, — сообщила герцогиня, понизив голос. — А нашему дорогому халифу объясняют, что придётся ещё немного потерпеть.

До меня начал доходить смысл сказанного.

— Так ведь Махмуд выгоден исключительно Дому Эфы?

— Улавливаешь суть, — похвалила герцогиня. — Здесь начинаются внутренние противоречия между Великими Домами.

— И как это видит князь?

У меня зародились недобрые предчувствия. Если Махмуд — настолько лишняя фигура на доске имперской политики, жди очередных нападений. С общим врагом Великие Дома справились, и сейчас возобновится привычная грызня.

— Князь, — Наталья Андреевна говорила совершенно обыденным тоном, — планирует выиграть Великий Турнир в 1981 году. И перехватить рычаги управления страной.

Глава 16

Я впервые видел венценосную особу в такой ярости.

Махмуд Шестой рвал и метал. Он буквально не находил себе места, меряя шагами библиотеку, в которой мы заперлись, чтобы переговорить с глазу на глаз.

— Как тебе такое, Сергей? А⁈ — в глазах беглого монарха полыхали молнии. — И это проворачивают за моей спиной те, кого я считал друзьями! Нет, вот ты подумай? Встать несметной армией на границах моей страны, иметь возможность маршем пройти все эти мархалы? Там же их не больше сотни, и никто не встретит сопротивления! Вас бы приветствовали, как освободителей!

Я вспомнил, что мархала у арабов равнялась двадцати четырём милям. От разбитого Добровольческим Корпусом лагеря до Стамбула… ну, тысяча семьсот километров, наверное, если по прямой. В Трабзоне ребята могут задержаться, чтобы захватить стратегически важный порт, но в целом халиф не ошибся. Этот марш был бы одним из самых лёгких в истории. И да, не стоит забывать, что процессы в современном мире ускоряются посредством кораблей, цеппелинов и железной дороги. Войско может дойти до Фазиса, пересечь Чёрное море и высадиться в районе Босфора. А чтобы Шахин не успел организовать оборону и перекрыть пролив, в авангарде выдвинулись бы дирижабли с мехами, прыгунами и пирокинетиками. Отборные штурмовые подразделения, ага.

Да только всё это бесплодные фантазии.

Большинством голосов лидеры кланов приняли решение остановиться, провести переговоры с Шахиным, а по некоторым данным и с британцами, надавить возможностью продолжения войны и полным вовлечением во всё это китайцев, достичь определённых компромиссов. Причины этого мне были предельно ясны. Евроблок под видом учений перекидывал войска к финской границе, угрожая проблемами в Балтике, англосаксы вводили флот в Средиземное море, опять же под видом штатной передислокации, Наска тоже что-то направляли через Атлантику. Наши князья не то чтобы струхнули, но уразумели простую вещь: враги империи не остановятся, чтобы не потерять лицо. И лишь одна сила на планете могла прервать всю эту хрень — инквизиция, подчиняющаяся мойрам. Так что в Московскую консисторию отправился посол Медведей, который описал обстановку и попросил вмешаться. Ответ был получен молниеносный: договаривайтесь, иначе все получат люлей. Совет Мойр примется за редактирование судеб зачинщиков, и никто не уйдёт обиженным.

Владыки начали договариваться.

И Шахина в этой реальности признали фигурой, с которой все вынуждены вести диалог. Просто по факту существования. Как говорится, имеем то, что имеем.

Мухмуд знал обо всех этих вещах.

Его просветили.

Но знать и принять — не одно и то же.

— Меня просто слили, — беглый правитель продолжал расхаживать по библиотеке с горящими очами. От коньяка и вина халиф отказался по религиозным убеждениям, но вот крохотные чашечки из-под кофе множились на журнальном столике в угловой нише. — Слили! В угоду китайскому императору и его прихвостням из Запретного Города! Они смогут безнаказанно лезть в Красное и Аравийское моря, отжимать у Индии Пакистан и творить бог весть что ещё! И мы всё это им позволяем! И я не могу остановить этих шайтанов!

Выговорившись, Махмуд с грохотом поставил чашку на столик слоновой кости, взял чистую, налил себе ещё немного чёрного напитка из кофейника. Сделал глоток и наконец-то заметил меня.

— Что думаешь об этом, мой юный друг?

Пожимаю плечами:

— Не мне вас учить, ваше величество, но… Планы у истинных стратегов не отменяются, а лишь сдвигаются во времени. Если у вас есть желание, могу изложить свой взгляд на происходящее.

— С радостью послушаю, — буркнул Махмуд.

Я кофе не пил.

У меня вообще с нервами полный ажур.

— Вы забываете о внутренних противоречиях между Великими Домами, — осторожно начал я, наблюдая за реакцией собеседника. — Убежище вам предоставлено, потому что такова выгода Дома Эфы. Вас с Николаем Трубецким связывают давние партнёрские отношения. А вот с Шахиным он торговать не сможет. Напротив, Шахин устраивает Долгоруковых и Волконских. Неваполис заинтересован в безопасности на западных границах и в нормальных отношениях с Ганзой, а также с Северной Европой…

— Которые поддерживают бунтовщиков! — рявкнул властитель.

— Сейчас — да, — не стал я отрицать очевидное. — Но, в любом случае, картина не устраивает Трубецких. Да и не только их, ведь недавно к Эфе примкнули очень влиятельные аристократы. Поэтому князь постарается в будущем всё переиграть.

— Он не сможет, — безнадёжно махнул рукой халиф. — Тех, кто настроен против меня, большинство.

— А вот здесь вы ошибаетесь, — я улыбнулся. — Мне стало известно, что князь намерен изменить внешнеполитические тенденции… года через полтора.

— Восемьдесят первый, — с пониманием кивнул халиф. — Великий Турнир. Он всерьёз рассчитывает победить?

— Я знаю бойца, выставленного кланом, — спокойно сообщаю разгневанному монарху. — И, должен отметить, это один из лучших мечей империи.

— Ну, раз ты так говоришь… — Махмуд задумчиво уставился в окно. Ему удалось взять себя в руки и стать тем человеком, которым многие восхищались ещё несколько месяцев назад. Жёстким, расчётливым и жизнелюбивым. Вот же, восточный характер. — В вопросе боевых искусств я тебе всецело доверяю, рафик.

— Мне это льстит, ваше величество, — почтительно склоняю голову. — Итак, если с бойцом Эфы ничего не случится до Турнира, у нас есть все шансы выиграть. И тогда векторы внешней политики будет определять Дом Эфы.

— А если другие кланы выступят против? — изогнул бровь Махмуд. — Император, пусть и временный, не может идти против воли… равных себе по статусу. Не думаю, что вы повторно соберёте большую армию ради вторжения в Халифат и борьбы за чужой трон.

— И я так не думаю, — мой ответ был невозмутимым и честным. — Но есть тысячи способов избавиться от неугодного противника.

Махмуд взглянул на меня с интересом.

Такие вещи правитель схватывал налету.

— Они… что-то тебе пообещали?

Я ответил не сразу:

— Намекнули. Вот только сейчас — не лучшее время для подобных… вмешательств. Клан выбрал выжидательную позицию. Они хотят, чтобы всё улеглось, а Шахин занялся внутренними проблемами. А потом, через годик-другой, он исчезнет. И мы вернём вас на законное место.

— Тонко, — оценил услышанное халиф. — И ты, насколько я понимаю, заинтересован в этом не меньше моего. Учитывая нынешнюю позицию Куртов и… хм… твои перспективы с Джан.

— Вы правильно всё понимаете, — кивнул я.

Махмуд сделал глоток из чашки.

— Но я не могу злоупотреблять твоим гостеприимством! Полтора года… взаперти, без выхода в свет, в отрыве от тех, кто ещё сохраняет дружеские чувства к моему Роду… Это невыносимо.

— Прекрасно вас понимаю, сир. Но Трубецкие не видят иного выхода. Кроме того, верхушка Эфы не собирается тратить эти месяцы впустую. Будут вестись переговоры, кого-то подкупят, пообещают преференции и торговые выгоды… Лидер клана хочет изменить расклад сил. В том числе, и в Европе.

— Не с помощью ли вездесущей Ганзы? — хитро улыбнулся монарх.

— Этого я знать не могу, — вновь пожимаю плечами. — Но думаю, что в ближайшие недели вас вновь позовут во дворец, чтобы согласовать предполагаемые ходы. Трубецкого устраивает отсутствие единства в Евроблоке по халифатскому вопросу, и он будет этого добиваться всеми способами. А ещё на сторону Эфы может встать Туров.

Все эти хитросплетения предстали передо мной после приватной беседы с Барским. Начальник СБ понимал, что халифа надо успокоить… Да и заручиться моей поддержкой на будущее — святое дело. Мне уже намекнули, на что можно рассчитывать в случае техничного устранения Шахина. При этом Барский отметил, что вопрос о ликвидации нынешнего правителя Халифата ещё обсуждается. За Шахиным стоят некие силы, и аналитики работают, не покладая рук, чтобы определиться с ролью этого человека в политике Стамбула. На данный момент отдел той же Вороновой склоняется к мысли, что Шахин — вполне самостоятельная фигура, а не марионетка британцев, как считалось ранее.

— Что ж, — вздохнул мой собеседник и задумчиво уставился в гущу на дне чашки. Словно хотел там увидеть своё будущее. — Ты прав, надо запастись терпением. Но полтора года взаперти? Сидя в домоморфе, не имея возможности полноценно жить, путешествовать, развиваться? И только представь, каково моим детям…

— Охотно представляю, — я не стал спорить. — И подумаю, что можно сделать.

— Думаешь, у нас есть варианты? — вскинулся халиф.

— Нанимать гувернёров и учителей боевых искусств — плохое решение, — честно высказался я. — Разве что очень проверенных, перебравшихся на земли моего Рода и присягнувших в верности.

— А такие есть?

— Со временем найдутся. У нас есть дети, они вынуждены ездить в школу, но обеспечить там безопасность для вашей семьи практически нереально. Что касается прогулок… Как только я освобожусь от… текущих проблем… перемещу Бродягу на какой-нибудь безлюдный остров или в горы. Думаю, все с удовольствием отдохнут от рутины.

Понятно, что мы уже в горах. Но враги халифа установили слежку за Красной Поляной, в этом я даже не сомневаюсь. Здесь подставляться под ассасинов очень глупо.

— Благодарности моей не будет пределов, — заверил Махмуд.

Завершив разговор со своим гостем, я отправился знакомиться с новобранцами, которых утвердил Демон. Пообедал, посмотрел новости. По всем каналам вещали о конце Персидской войны и переговорах с правительством Халифата. Что интересно, переговоры были четырёхсторонние — в них участвовали турки, русские, азиаты и британцы. Которых, по идее, даже не было в Персии, ха-ха!

Я особо не вникал, у кого там какие требования.

Из разговоров с Барским стало понятно, что Халифат планировал расшириться, захватить новые территории с нефтью и газом, отжать что-то у России и заключить выгодную сделку с Евроблоком. Суть сделки была проста как апельсин — британцы и европейцы получают доступ к ресурсам, строят свои заводы, качают по трубам газ и нефть. Трубопроводы, НПЗ и весь технологический процесс выходили за пределы компетенции Шахина. В этой реальности не было Дубая, Катара, Саудовской Аравии и других продвинутых культур. Халифат продавал ресурсы, но с собственными производствами у него не заладилось. Если не считать пищевой промышленности, шмоток и огромного количества косметических линий. Плюс торговля, посредничество, пошлины за проходы кораблей через проливы и внутренние моря. Совместные предприятия, где технологические процессы строго контролировались северными партнёрами. Банковский сектор, преимущественно для отмывания денег. В этой вселенной Кипр не распался на две части, но получил уникальный экономический статус, благодаря чему стал новой Швейцарией…

В общем, обидчик Махмуда планировал сдать родные недра с потрохами.

Но что-то пошло не так.

Москва и Пекин обложили Халифат репарациями, потребовали отвода европейских войск от западных границ РИ, а также гарантий того, что Шахин не станет увеличивать численность своей армии в будущем. Европейские монархи могли бы и поторговаться, да только в конфликт вмешались Кормчие. До ключевых игроков донесли волю тайного правительства: никаких масштабных столкновений на континенте. И если лидеры Великих Домов были в своём праве и вполне могли прогуляться по территории проигравших, то Евроблоку надлежало угомониться и отступить во избежание последствий.

По моим сведениям, Наска имело косвенное отношение к происходящему. Вот только из-за океана никаких комментариев не последовало. Элиты начали торговаться за размер компенсационных выплат и обсуждать послевоенное мироустройство. И всё это — за считанные дни! Вот что творят телепатия и сонные конструкты.

Я перестал следить за сводками, когда проскользнула информация о встрече Шахина, Долгорукова и Ши-цзу в сравнительно нейтральном княжестве Андорра. Причём, репарации и контрибуция — не главная тема переговоров. А главное, как намекнул Барский, это торговые пошлины, танкеры и много чего ещё, включая маршруты дирижаблей и взаимоотношения с отколовшимися вилайетами. Что примечательно, персы вообще нигде не присутствовали, хотя мясорубка развернулась на их территории.

Итак, опасность миновала.

В городе стало легче дышать, народ перестал нервничать. Когда я мчался на своём «Ирбисе» через центр, то дважды попадал в пробку. Водители безостановочно сигналили, пассажиры высовывались из окон и размахивали флагами Эфы. Эти же флаги люди вывесили на балконах. Многие ходили по тротуарам, завернувшись во флаг и что-то выкрикивая на колхском. Подростки дудели в дуделки, разбрасывали конфетти, пели песни. Народ праздновал победу. И да, все кафешки были переполнены, даже чаю не выпьешь. Всюду валялись мятые бумажные стаканчики, из которых любители прибухнуть накатывают чачу.

Я медленно тащился в пробках и радовался своей предусмотрительности. Всё же, заложить лишние сорок минут на горячий темперамент местных жителей было правильным решением.

А ехал я в ресторан «Сноб».

На встречу с герцогиней Вороновой.

Глава 17

Я смотрел на омара.

Омар смотрел на меня.

Рядом с тарелкой лежали хитрые плоскогубцы и коварная вилка с двумя короткими зубчиками. Герцогиня наслаждалась безалкогольным коктейлем и наблюдала за мной с нескрываемым интересом.

Так, я ел грёбаного омара, но очень давно.

Ещё в начале двадцатого века, до своего перерождения в СССР.

Щипцами надо раскалывать хитиновую оболочку, а двузубой ковырялкой доставать мясо. Которого, естественно, с гулькин нос. И выдавливать на всё это сок из лимона. От белого сухого я отказался.

Проходивший мимо официант с закрученными вверх усами глянул в мою сторону, слегка изогнув бровь. Название ресторана даже прислуга оправдывает — этих упырей будто специально выдёргивали из телевизионных кулинарных шоу.

— Ресторан принадлежит Богратионам, — зачем-то сообщила герцогиня.

Я покосился на скульптурное изображение лингама в подсвеченной неоновыми трубками нише. Затем — на портрет писателя, подозрительно смахивающего на Бунина. В этом мире Бунин никуда не эмигрировал, издавался в России и помер, так и не получив Нобелевскую премию по литературе. Потому что не было никакого Нобеля, как и динамита, на котором он поднял бабла.

В нишах размещались и другие занимательные арт-объекты. Зелёная бутылка с парусником внутри, бюст какого-то античного деятеля с глазами без зрачков, стеклянный цилиндр с плавающими внутри пузырьками. Панорамные окна выходили на море, которое сегодня было хмурым и яростно бьющимся о волнорезы. А вот закруглённые деревянные столики и мягкие кресла с подушками мне понравились.

— Мы могли поговорить в более защищённом месте, — нацепив одноразовые полиэтиленовые перчатки я взялся за клешни омара. С хрустом отломал первую клешню, орудуя щипцами. — Здесь никакой приватности.

Герцогиня улыбнулась.

— А мы будем говорить аккуратно. Не называть нашего общего знакомого по имени.

— Хорошо, — я пожимаю плечами. — Слушаю вас внимательно, Наталья Андреевна.

— У меня нет сейчас точных сведений о пребывании «Ш», — начала герцогиня, подразумевая «Шоггот». — Но я готова передать список портов, в которых он побывал за минувшие полгода. Даже эти данные оказалось непросто добыть… ведь наш общий знакомый доплачивает персоналу доков за конфиденциальность.

— Специальные доки для субмарин? — заинтересовался я.

— Такие есть, — кивнула Воронова. Со своим омаром герцогиня справлялась гораздо лучше меня. Техничнее, что ли. — И они, как правило, принадлежат частным лицам, а не государствам.

Капитан Немо хренов.

— Буду признателен за этот список, — подцепив мясо двузубой вилкой, я отправил его в рот. Клешни были побеждены.

Воронова придвинула мне сложенную вчетверо бумажку.

— Там указаны порты, доки и дни заходов, — сообщила герцогиня. — Как правило, наш знакомый не ограничивался одним днём. Жил в городе, в одном из лучших отелей. Субмарину осматривали, ремонтировали и снаряжали всем необходимым. После этого начиналось автономное плавание, которое могло затянуться на месяцы. Если подлодка где-нибудь и всплывала, мы этого не знаем. Просто потому, что нет упоминаний о ремонте и поставках.

— Я всё проверю, — отодвинув недоеденного омара, я снял заляпанные соком перчатки и взял бумажку герцогини. Откуда ни возьмись, подскочил официант, чтобы убрать всё лишнее. — Здесь не так много пунктов.

Воронова сняла собственные перчатки и подала знак официантам.

Началась смена блюд.

— Ты прав, Сергей. Некоторых людей подкупить не удалось, информации нет.

Я пробежался глазами по списку.

— В Марсель и на Сицилию он заходил чаще всего.

— Если ты не в курсе, наш друг обожает Сицилию. У него там есть какие-то интересы, но в целом… он приезжает туда отдохнуть.

— Учтём, — я сунул бумажку в карман пиджака.

— Но в целом это не главное, для чего я хотела встретиться, — произнесла герцогиня, когда официанты удалились. В этот раз нам подали мидии. — Моя личная служба безопасности докладывает, что некоторые Роды в прилегающих губерниях решили объединиться и объявить тебе войну.

Я чуть не подавился моллюском.

— Серьёзно? Я их знаю?

— Вряд ли, — герцогиня покачала головой. — В кланах они не состоят, в каких-либо крупных альянсах — тоже. Из десяти я слышала лишь об одном, да и то вскользь, очень давно.

— Десять? — я подался вперёд. — Десять Родов, с которыми я прежде не сталкивался, решили со мной воевать? И что я им сделал?

— Понятия не имею! — рассмеялась герцогиня. — Но ты мне нужен живым, поэтому сочла необходимым предупредить. И зря ты улыбаешься, они не такие уж и слабые, как ты думаешь.

— И у вас есть список, — догадался я.

В голове крутились мысли по поводу новых событий. Я уже думал когда-то о готовности своей гвардии к отражению коллективной угрозы, но всерьёз не рассматривал этот сценарий. Человек я не конфликтный, с Эфой кое-как научился уживаться и даже наладил сотрудничество. А тут такое. Честно говоря, попахивает происками Джонса.

— Не весь, — вздохнула Наталья Андреевна. — Мне известны три Рода, уже вступившие в сговор. Остальных, я думаю, ты сумеешь вычислить.

— Кто они?

— Бердянские, Крутовы и Хрулевичи.

— Впервые слышу.

— Я же говорила! — рассмеялась ясновидящая. — Они вообще не из нашей губернии. И к Фазису не имеют никакого отношения. Поэтому думают, что легко смогут тебя разгромить, а ответить ты не успеешь.

— Годный план.

— Ну, они же не в курсе, с кем имеют дело.

В Российской империи, как я уже говорил, весьма своеобразное законодательство. Один Род может объявить другому войну или вендетту. Для кровной мести требуется веский повод — как правило, смерть одного из близких. С войной дела обстоят попроще. Казус белли может быть чисто формальным — оскорбление, неуважение, финансовые разногласия. Как и в случае с дуэлью, можно спровоцировать конфликт, перейти на словесную перебранку, а затем объявить войну. Правда, требуется формальное уведомление противника. Желательно по почте или курьерской доставкой. С подписью главы Рода и фамильной печатью. По всем, как говорится, правилам. Телефонограмма тоже канает. А ещё придётся уведомить покровительствующий данной местности клан — иначе вас могут неправильно понять и уничтожить как надоедливую муху. Шутка ли — припёрлись неизвестные войска и затеяли боевые действия.

А как быть с союзом Родов, напавших на одного-единственного неудачника?

Закон и это не запрещает.

В России семеро одного бьют, причём в любом положении, даже лежачем. Но есть нюансы. Если военный союз уже создан, бросить вызов может любой из его круга. При этом другие Рода просто нападут без предупреждения, ибо в своём праве. Здесь и кроется главный подвох: вы думаете, что сражение будет вестись с одним человеком, а за его плечами уже стоит толпа. Это даже не клан, членов которого можно пробить по дворянским книгам. Тут придётся вести собственное расследование, но… вы тупо не успеете.

Ну, а если с вами схлестнулись, а потом нашли себе заступников… Тут уже супостатам придётся слать отдельное письмо с перечнем дружественных фамилий. И повторно всё согласовывать с администрацией Великого Дома.

Отсюда вытекает простой факт.

Союз против меня уже существует.

Вытекает и другое: почему я до сих пор не задумался о собственном альянсе? Нет необходимости расширять владения, обрастать землями, становиться графом или герцогом, подминать под себя вассалов. Законодательство РИ позволяет объединиться с равными по силе. И будет логично, если дружественные Рода будут проживать на территории Фазиса. Я могу предложить защиту от Эфы, взамен получу опору в виде союзнических гвардий. Которые могут собраться довольно быстро в случае необходимости. Эту мысль не следует откладывать в долгий ящик.

— Что ж, спасибо, — я отодвинул тарелку и потянулся за салфеткой. — Я оценил вашу помощь, Наталья Андреевна.

— Хочется верить, — сухо ответила ясновидящая. — Придёт время, и ты вспомнишь про наш уговор.

* * *

История с войной в Персии постепенно терялась на фоне других актуальных новостей. Шахина дожали, мирный договор (разумеется, с персами, нас там не было), подписали. А вместе с мирным соглашением утвердили ещё много чего, так что почти все остались в плюсе. Понятия не имею, как всё это восприняли в Наска. Известно, что их флот развернулся обратно к американским берегам. Впрочем, есть подозрение, что тайные переговоры велись и с перуанцами, просто никто об этом не сообщает по телевизору.

Все мыслимые и немыслимые согласования уложились в неделю. Львиная доля контактов поддерживалась через морфистов, для чего собирались особо защищённые конструкты. Такой подход очень продуктивен и здорово сокращает временные издержки. Не надо куда-то лететь, созваниваться, заморачиваться ритуалами. Дипломатические протоколы могут соблюдаться, но в меньшей степени, чем у нас.

Пару дней я ждал, когда мои враги или диверсанты Джонса попытаются себя проявить. Наступило краткосрочное затишье — я использовал его для решения внутренних задач. Начну с того, что Плотниковы достроили несколько важных объектов: гостевой дом на набережной, две казармы для гвардейцев, четыре таунхауса. Как ни крути, а големы — полезные ребята. Стройка шла в режиме 24/7, не останавливаясь ни на секунду.

Объекты принимали Хасан с Демоном, меня позвали на окончательное утверждение. Всё сдавалось «под ключ», с мебелью и техникой. Даже столовые приборы и постельное бельё завезли. Подписав акт приёмки, я тут же распорядился о переселении новобранцев из ангара в более комфортные условия. Началось небывалое оживление — бойцы сворачивали спальники, паковали вещи и перебирались в казармы вместе со своими баулами. Тех, кто имел большие семьи, я отправил в таунхаусы. На несколько часов имение погрузилось в суету. Слышался оживлённый гомон, кто-то перегонял машину с общей стоянки в гараж. Процессом рулил Демон, на лице которого расцвела добродушная улыбка. Хорошие командиры всегда переживают за своих людей…

Я попросил Джан навести справки о соседях. Меня интересовали внеклановые аристо, обладающие хоть какими-то военными силами. Красная Поляна занимала обширное пространство, и мои земли, даже с учётом новых приобретений, занимали лишь малую часть долины. В районе, где протекала горная речка Мктвели, я вообще ни разу не бывал. Местность обширная, захватывает часть склонов и, если вдуматься, не всегда хорошо контролируется. Даже с учётом видеокамер. Посмотрим, нельзя ли вступить в союз с кем-нибудь из окрестных домовладельцев.

Два часа мне пришлось потратить на поездку в гимназию Эфы. Директор Андерсон приветствовал меня без особого энтузиазма — ему уже сообщили о моём праве на выбор одного из выпускников. Так что я засел в его кабинете со списками и личными делами, быстро отмёл потомков благородных семейств, а также тех, кто уже подписал предварительные договорённости с кланом. Выписал в блокнот несколько фамилий, которые мне понравились. Все эти ребята ещё не определились со своим будущим, но в прошлом у них фигурировала общая деталь. Приют свободного посещения, он же — ПСП.

Ноябрь близился к концу.

А это значило лишь одно — мне пора подумать о поездке в Екатеринбург. Десятого декабря из разных уголков империи туда съезжаются главы Вольных Родов. И меня должны принять в это сообщество, что откроет дополнительные перспективы и позволит завести интересные знакомства. Прежде всего я вызвал к себе Никанора и попросил забронировать приличный номер в одной из лучших гостиниц Еката. Бродяга предоставил дворецкому не только справочник учреждений этого города, но и выделенную междугородную линию безо всяких созвонов с телефонистами. В тот же вечер Довлатский обеспечил меня шикарным люксом в «Уральской Короне», застолбив жильё на двое суток. А вот покупать билеты на рейсовый дирижабль я не планировал. Зачем, если у меня есть Бродяга?

Час перед ужином я потратил на тренировку своих подопечных.

Джан и Кара занимались с совершенно непостижимым рвением, выполняли все задания, не спорили и вообще… Как-то не вязалось такое поведение со взрывным характером девушек. Но больше всего меня поразил Федя. При своей комплекции паренёк научился очень ловко орудовать боевым шестом. Я наблюдал за тем, как он старательно раскручивает посох, переводит руки, отрабатывает удары и блоки… Честно говоря, со шпагой и макетами боевых ножей дела у толстяка обстояли гораздо хуже. Надо сделать отметку на будущее — у парня появился любимый тип оружия.

После тренировки я отправился в душ, но по дороге меня перехватил Махмуд Шестой и напомнил, что до конца месяца готов поставить мне обещанное. То есть, один экземпляр подарочного кастомного меха, конфигурацию которого мой гость успел обсудить с Демоном. И, чтоб вы понимали, машину собрали за две недели.

— Остальные придётся покупать, — напомнил халиф. — Передай заказ мне — и он отправится в работу.

— Замётано, — улыбнулся я. — А что за агрегат мы получим?

— В основе лежит «Хтон», — признался отец Кары. — Но сильно переделанный. Твой Демон захотел, чтобы его турбировали.

— «Хтон»? — даже я знал, что турбированных версий этих монстров не существует.

Махмуд развёл руками:

— Как говорится, любой каприз… за мои деньги.

Приняв душ и переодевшись к ужину, я услышал телефонную трель.

Звонил мастер Багус.

— Господин, мы нашли сэра Иезекииля.

Глава 18

Порт Милаццо не являлся таким уж крупным и международным, да и сведения о стоянке субмарин особо никуда не просачивались. Считалось, что порт обеспечивает транспортное сообщение с материковой Италией и Эолийскими островами, популярными среди яхтсменов. Выяснилось, что там имеются и частные доки, принадлежащие влиятельному семейству Контарини, с главой которого Джонса связывала давняя дружба. Контарини гордятся древностью своего происхождения и тем, что из их числа вышло несколько венецианских дожей.

Разведка доложила, что во владетельном доме Контарини почти все специализируются на ясновидении. Эта сверхспособность позволила аристократам выжить в период жестоких внутренних войн середины прошлого века и даже укрепить своё положение.

Но меня эти тонкости почти не интересовали.

На Сицилии я однажды побывал — надо было устранить кое-кого по поручению местных мафиози. Но вот конкретно Порт Милаццо не видел. Крепость на горе, лабиринт старинных улочек, тесно прижатые друг к другу дома. На машине хрен проедешь. Местные предпочитают мотоциклы и велосипеды.

Вечером Федя запустил в город проекцию, изучил доки и через Ольгу скинул мне кучу интересного. Так, я искренне верил, что Контарини освоили какую-нибудь пещеру в духе Жюля Верна и связали её подземными туннелями со своей резиденцией. Но нет. Эти умники попросту купили плавбазу — жилой корабль, к которому швартуются частные субмарины. Плавбаза располагалась вдалеке от яхтклуба, паромной переправы и портовой администрации, и в глаза не бросалась от слова «совсем». Это были гостиница, ремонтная мастерская и центр снабжения в одном флаконе. Как удалось выяснить, экипаж «Шоггота» расселился на плавбазе, а сам миллиардер вознамерился погостить у своего приятеля Николо Контарини.

Я сразу отсёк идею вторжения на «Шоггот».

Как и мясорубку во дворце.

Валить Джонса надо в другом месте, на нейтральной территории. Проблема усугублялась тем, что я понятия не имел о планах британца, его привычках и предпочтениях, личной охране и других важных деталях. Исследование Феди показало, что герцогский дворец укреплён и изолирован, хорошо охраняется, а британца неотступно сопровождают мутные личности с клинками скрытого ношения. И не следует забывать, что Иезекииль Джонс обладает Даром прыгуна. Ему проще телепортироваться на «Шоггот», чем вступать со мной в безнадёжный поединок.

Я очень не люблю операции без предварительного планирования. Но в данном случае скорость была важнее. Так что я переместил Бродягу на окраину города, замаскировал под заброшенное здание и направился ко дворцу Контарини пешком. Расстояния тут были скромные, почему бы не прогуляться под покровом ночи.

Ольга была на связи.

Джан не спала, чтобы перебросить домоморф в любую точку по моему приказу. На подхвате дежурило ещё несколько человек из моей гвардии — все вооружены до зубов и умеют телепортироваться.

Впрочем, я рассчитывал на собственные силы.

Камуфляж, иллюзион, кусаригама.

Сегодня буду действовать по классике.

Погода была хорошая, тёплая. Над головой сверкали звёзды, дышалось легко. Я никуда не спешил, берёг дыхание. Район, в котором поселился герцог, представлял собой аналог Рублёвки: шикарные виллы, идеально уложенный асфальт, буйство зелени. Впрочем, буйство только предполагалось — ночью все деревья выглядели одинаковыми чёрными трафаретами.

Земли в городе не хватало.

Поэтому виллы громоздились друг на друга, и с балкона одного особняка можно было наблюдать за бассейном другого. Или за открытой террасой. Или за бегающими по черепичным крышам котами.

Обожаю такие места.

Умиротворяет.

Приблизившись к владениям герцога вплотную, я перешёл на свой фирменный шаг — почти невесомый, скользящий и бесшумный.

Здание расположилось на некотором возвышении, к главным воротам вела заасфальтированная подъездная дорожка. Кованые фонари освещали массивную стену, выложенную из камня. Ворота с калиткой, видеокамера. Всё, как положено. Гвардейцев не видно, но они есть — моё зрение позволяет видеть сквозь стены. По ту сторону забора — два меха, пост охраны и смутные тени с собаками на поводках. А вот это плохо. Собаки могут меня учуять, несмотря на камуфляж.

У сторожевых псов имеются естественные ограничения — они воспринимают запахи на дистанции до двадцати метров. Если же это матёрый доберман, он разорвёт вас в клочья и глазом не моргнув.

Я врубил проницаемость.

По логике вещей, летучие вещества, которые и представляют собой запах, тоже должны стать нематериальными. А если так, псы меня не заметят. Не проваливаться сквозь асфальт в этом состоянии я уже давно научился. Просто хочешь стоять на твёрдой поверхности — и желание трансформируется в состояние.

Вхожу в стену.

Кладка основательная, такую и коловратом хрен протаранишь.

Глаза давно адаптировались к темноте, вот только двор герцога хорошо освещён. Фонари расставлены таким образом, чтобы создавать приятный полумрак и не напрягать глаза. Оконные проёмы дворца на верхних этажах занавешены плотными шторами. Там, насколько я понимаю, расположены хозяйские спальни и гостевые апартаменты.

Дворец не сильно впечатляет.

Четырёхэтажный куб с плоской крышей. Рядом — бассейн, кипарисы, открытая парковка, беседки. Земли мало, поэтому нет ощущения простора. Зато от самого здания веет стариной.

Псов всего два.

Следуют за охранниками на поводках, ведут себя мирно. Насколько это вообще возможно для доберманов. На меня реакция нулевая… Но следует учитывать, что я нахожусь внутри стены. Выйти со мной на телепатическую связь почти нереально — я выставил блоки, которым меня обучил Аркус.

Охранники расходятся в разные стороны.

Дворец я уже изучил, просмотрел все комнаты и удостоверился в том, что хозяева спят. Гости Кантарини тоже занимали положенные места, вот только я не мог рассмотреть лиц.

Что ж, надо действовать.

Я отделяюсь от каменной кладки и медленно продвигаюсь вперёд. Прикидываю дистанцию до собак — метров тридцать-сорок. Ветер дует в мою сторону, но главное не это. Я не спешу возвращать себе материальность.

Просачиваюсь через фонтан.

Вступаю в круг света от фонаря.

Сейчас я полностью сливаюсь с окружающим ландшафтом. Иллюзион включён и настроен на поддержку мимикрии. Я — фонарь, каменная дорожка, ствол кипариса, тень от скамейки. Я — отражение луны и звёзд.

Поднимаюсь на примыкающую к дому террасу.

Здесь в лунном свете вырисовываются силуэты античных статуй. По краю чернеют абрисы балюстрады. Двор, каменная ограда, мехи и охранники — всё это ниже. Забор сейчас на уровне моих ног.

Шагаю сквозь дверь и оказываюсь в просторном холле.

Очертания предметов угадываются смутно, и я отступаю в нишу справа, чтобы постоять и немного привыкнуть к темноте. Снаружи всё же имелись фонари, да и луна серебрила крыши своим светом.

Здесь же — полный блэкаут.

Кусаригама была плотно намотана на мой правый кулак. Я держал серп таким образом, чтобы использовать его в качестве ножа при необходимости. Шипованный груз свисал на пару сантиметров, но цепь не издавала ни единого звука.

Псы меня не учуяли.

Добрый знак.

Минут через пять-шесть я понял, что готов. Колбочкам для полной адаптации требуется около десяти минут, иногда — двадцати. Но я все эти месяцы упорно тренировался и достиг успеха.

Стены и потолки сделались прозрачными.

Все спали.

Я мог бы двинуться наверх по главной лестнице, но предпочёл свернуть в крыло для прислуги — там располагалась винтовая лестница, которая меня устраивала.

Внутри дворец оказался просторным — с широкими галереями, высокими потолками, целыми анфиладами комнат. Я не мог сполна оценить убранство, но подозревал, что хозяин выдерживает классический стиль в духе своих венецианских предков.

Смущало меня то, что самого итальянца я не видел.

Личные апартаменты Контарини выглядели так, словно там давно никто не жил. Чехлы на креслах и диване, идеально заправленная кровать, отсутствие беспорядка. Окна занавешены шторами, чтобы создать иллюзию обитаемости. Аналогичная картина — в спальнях других членов семьи. Я, конечно, понимаю — люди небедные, дворцы и виллы разбросаны по всей Италии, но… Если нет хозяина, к кому тогда Джонс приехал?

Я замер, пропуская мимо себя ночного охранника. Матёрый боец, одноручный меч у пояса, на глазах — прибор ночного видения. Меня он заметить не мог из-за камуфляжа. Я узнал наглазник без особых проблем — ИК-подсветка и электронно-оптический преобразователь. Конечно, если бы мужик обладал тепловизором, я бы от него не скрылся. Пришлось бы вступить в бой, а это плохо. Прежде всего из-за шума, который мы неизбежно создали бы.

Охранник скрылся за дальним поворотом.

Мне оставалось преодолеть анфиладу взаимосвязанных помещений и выйти в служебное крыло, где размещались кухня, прачечная, кладовка и крохотные комнатушки персонала. Там же предсказуемо обнаружилось помещение с дежурным охранником, который следил за видеокамерами с нескольких телеэкранов. Ну, как следил… Просто дремал, свесив голову на грудь. Рядом вычерчивались контуры небольшого цилиндра, напоминающего термос.

Анфилада представляла собой последовательность большой гостиной, бильярдного и обеденного залов, библиотеки… И чего-то, подозрительно смахивающего на додзё. Обеденный зал, библиотека и гостиная были связаны между собой, туда могли беспрепятственно проникать слуги. А вот додзё… Ровно один выход в боковую галерею.

Непонятное чувство вынудило меня замедлить шаг.

Я замер посреди бильярдной и начал сканировать додзё. Меня смутило… сложно объяснить. На долю секунды почудилось присутствие. Как будто из мрака вынырнул силуэт, продвинулся на несколько метров и снова исчез. Такое могло произойти лишь в одном случае — если по спящему дворцу перемещался прыгун.

Застыв на месте, я продолжил наблюдать.

Больше никто в поле зрения не появлялся, но я захотел удостовериться, что не ошибся. Просочившись в додзё, застыл у стены. Если в этом зале крайняя точка телепортации, я бы хотел иметь за своей стеной твёрдую поверхность, а не потенциального врага.

Несколько секунд ничего не происходило.

А потом вспыхнул свет.

Перепад был настолько резким, что на долю секунды я ослеп — перед глазами поплыли багровые круги. Но глаза вновь оперативно перестроились — по моему методу, проверенному веками. То, что я угодил в хитро расставленную ловушку, не вызывало сомнений. Вопрос в том, как мои противники собираются сдерживать человека, для которого не существует преград.

Додзё выглядело… оригинально.

Ни тебе стоек с оружием, ни матов или татами, ни тренажёров и других атрибутов для качественной боевой подготовки. Зал, вероятно, предназначался для поединков. Эдакая арена, но квадратная и без зрительских мест. В дальней стене что-то загудело, и сегмент деревянной обшивки сдвинулся, открывая нишу с телеэкраном.

Щелчок.

На выпуклом экране появилось цветное изображение.

Мистер Джонс собственной персоной.

— Сергей, мне очень приятно, что ты оправдал мои ожидания, — голос миллиардера раздавался из встроенных в стены колонок. — Я примерно догадывался, как работает твоя служба безопасности. И понимал, что стоит мне появиться в одном из портов, как твои люди об этом узнают. Сейчас ты познаешь боль, но перед этим я хочу объяснить, где именно допущен просчёт.

Британец говорил сухо, с изрядной долей высокомерия.

Меня в этой игре ни во что не ставили.

Бесчисленные жизни научили меня простой истине: слова не имеют значения. Главное — не пропустить момент, когда последует атака. И ещё. Я не понимал, как сэр Иезекииль ухитряется видеть меня на камерах. И как он вообще понял, что я внутри комнаты. Или… Меня обнаружили неведомые артефакты? Аналоги датчиков движения? Детекторы массы?

Да.

Британец смотрел мимо меня — на входную дверь.

Которая с характерными щелчками заблокировала себя и зарастила все щели.

— Ты привык к собственной неуязвимости, — продолжил миллиардер, — но, поверь, это роковое заблуждение. Сегодня я докажу, что в мире нет неуязвимых людей. И легендарный Кромсатель не станет исключением. Для начала, Сергей, не будешь ли ты столь любезен покинуть эту арену привычным для себя способом? Через стену.

В словах британца прозвучал скрытый подвох.

Уголки губ презрительно кривятся.

Сделав левую руку проницаемой, я развернулся и погрузил её в деревянные панели… точнее, попытался погрузить. Ладонь упёрлась в твёрдое покрытие и даже слегка самортизировала. Не работает! Применяю Дар к самой стене, дублирую попытку. Результат прежний.

— Благодаря артефактам я могу наблюдать за твоими действиями, — сообщил Джонс. — Вижу, ты убедился. Хочешь знать, как мы это провернули? Герцог Контарини сумел раздобыть немного протоматерии, распределить её по площади арены и упорядочить посредством одного очень интересного механизма. Не домоморф, но технология та же. Выйти за пределы этой комнаты ты не сможешь. А теперь разреши познакомить тебя с моими друзьями.

Он видит меня благодаря артефактам.

Камуфляж всё ещё работает.

В разных частях зала материализовались полупрозрачные фигуры, подёргивающиеся горизонтальными помехами. Нет, это были не прыгуны. С одним из таких убийц я уже сталкивался — он чуть было не прирезал Барского прямо на пороге моей усадьбы.

Орден Тени.

Тайное общество, члены которого освоили проницаемость через артефакторику. А ещё эти убийцы умеют перемещаться в многомерности. Странно, что они вообще прошли через барьер, выставленный Контарини. Или не прошли? Они просто находились всё это время здесь, пребывая в иных, невидимых человеческому глазу измерениях. Вот почему я заметил смутный силуэт, когда был в соседней комнате. А свой хитрый артефакт герцог включил, когда я переместился внутрь ловушки. Сработано чётко. Теневик показал себя на долю секунды, чтобы привлечь внимание и захлопнуть капкан.

Значит, я не могу покинуть клетку.

Но и мои враги — тоже.

— Убьёшь меня — лишишься того, что ищешь.

Думаю, в специальных нишах установлены и микрофоны.

— А я отдал им приказ тебя обездвижить, — усмехнулся миллиардер. — Но не убивать. Сейчас, во всяком случае. Возьму тебя в качестве заложника и выставлю ультиматум глубокоуважаемой госпоже Курт.

Делаю важную отметку.

Оружие теневиков может быть отравленным.

Их было трое. Просто силуэты — полупрозрачные, расплывчатые, изредка подёргивающиеся помехами. Будто телевизионные персонажи, сбежавшие из экрана, чтобы ожить в реальном мире. Распределились по комнате так, чтобы не мешать друг другу. В руках — синобигатаны.

Я вывел из-за спины правую руку с намотанной на кулак цепью.

Шипованный груз упал к ноге.

Цепь тихо звякнула.

Глава 19

Свет погас.

— Так будет веселее и уравняет шансы, — произнёс магнат.

Экран сделался матово-чёрным.

Джонс выключил себя.

Я тут же стал проницаемым, раскрутил цепь над головой и выстрелил грузом в точку, которую запомнил. Там должен был стоять один из шиноби, вот только цепь просвистела мимо его ноги.

Следующие секунды мне запомнились надолго.

Рассекаемый сталью воздух, обороты раскручиваемой цепи, смена проницаемости и материальности. Я исходил из того, что вражеские клинки отравлены и имеют артефактное усиление. Поэтому драться приходилось, как никогда в жизни.

По ногам.

Наискосок.

Не позволяя сблизиться и взять меня в кольцо.

Все мы были ограничены этой клеткой, но чтобы атаковать, убийцам приходилось уплотняться. А моя кама вращалась с бешеной скоростью, меняла уровни, длину и амплитуду.

И ещё прикол в том, что мой силуэт полностью сливался с обстановкой.

Благодаря камуфляжу.

Противники могли воспринимать свист стали, движение цепи, но вычислить центр атак им было сложно. А я почти сразу сместился в сторону, чтобы нарушить их план.

Истошный вопль возвестил о том, что первая цель поражена.

Присев и развернувшись на одном колене, я отпустил цепь и достал ещё одного умника, попытавшегося обойти меня по левому флангу. Звук падающего тела и хрипы.

Ногу последнего теневика мне удалось захлестнуть грузом, но упырь тут же сделался проницаемым. Подтянув обвисшую цепь, я в одно движение раскрутил каму и отправил в полёт, но размытая тень уклонилась. Мне оставалось лишь вывести серп в диагональное вращение и обрушить на противника сверху. Судя по воплю и тяжести на противоположном конце, я вогнал лезвие в тело.

Рывок на себя.

Остриё вышло с хлюпающим звуком, а я метнулся вправо, уклоняясь от свиста и движения клинка. Перехватив цепь с двух противоположных концов, отвёл следующий выпад, обмотал шею врага цепью и полоснул камой по сонной артерии. Ткнул почти наугад, но сработало. Теневик не успел нырнуть в многомерность. Рядом со мной забулькало и захрипело.

Отпустив серп и размотав цепь, я позволил мертвецу упасть.

В комнате вспыхнул свет, включился телеэкран.

— Впечатляет, — похвалил Джонс. — Но ты не учёл одну деталь.

Я был единственным, кто стоял на ногах посреди арены. В разных концах зала были разбросаны трупы теневиков. Сейчас они не мерцали и не искажались. Просто лежали в расползающихся красных лужах. У одного из моих бывших противников конвульсивно подёргивалась нога. Второй съёжился в позе эмбриона, пытаясь вернуть на место вывалившиеся внутренности. Третий просто уткнулся мордой в пол, из обрубка ступни толчками выливалась кровь.

— Что за деталь? — я, как и прежде, сливался со стенами, полом и потолком. Джонс испытывал определённый дискомфорт. Как деловой человек, он предпочитал видеть своего собеседника. — Ты про стены из протоматерии?

— Ну, я мог бы оставить тебя наедине с разлагающимися ребятами, без воды и еды. Через трое суток сам взвоешь и приползёшь ко мне с Абсолютом.

Я фыркнул, откровенно наслаждаясь ситуацией.

— Тебе смешно? — удивился британец.

— Очень, — я щёлкнул пальцами.

В стене образовалось прямоугольное отверстие. Сначала абрисы, потом выпуклое полотно двери. И, наконец, ручка. Я решил, что не хватает родового герба и отдал Бродяге дополнительный приказ.

Да, сэр Иезекииль меня запер.

Но мысли через стены додзё очень даже неплохо просачивались.

— У тебя есть артефакт, — сообщил я, — но нет домоморфа. Подозреваю, что эта безделушка уже выведена из строя. А за протоматерию спасибо.

Повернувшись к телевизору спиной, я пересёк зал и повернул ручку двери.

Бросил через плечо:

— Увидимся.

* * *

Дворец я обыскал, всех охранников перебил, но так и не добрался до проклятого британца. Понятно, что трансляция могла вестись откуда угодно, но я придерживаюсь версии, что урод находился именно в этом комплексе. Подключение было кабельным, чтобы все эти приключения не пролезли в эфир.

Хозяина во дворце не было.

Гостей — тоже.

Значит, мой оппонент телепортировался сразу на «Шоггот» или ещё куда подальше. Будить Федю, чтобы запустить Проектор, я не стал. Вместо этого переместил Бродягу на побережье, а оттуда — к плавучей базе Контарини. Отсутствие подлодки меня не удивило. Уверен, что британец сразу отдал телепатический приказ отчаливать. «Шоггот», как и многое в эту ночь, послужил приманкой для меня.

В Фазис мы вернулись под утро.

Минут сорок я потратил на то, чтобы отмыть кусаригаму от крови, протереть и разложить для просушки, переодеться, смыть брызги крови с комбинезона, принять душ…

И завалиться в постель.

Вырубился я почти сразу.

А разбудил меня стук в дверь.

— Да, — я нехотя выбрался из-под одеяла. — Кого там ещё принесло?

Дверь открылась, являя моему взору Джан.

— Привет, — буркнул я. — Который час?

— Без четверти два, — отрезала девушка. — Я уж думала, ты вообще не проснёшься.

— Ну, устал человек, — я сел таким образом, чтобы прикрыть трусы одеялом. — У меня, между прочим, сегодня ночью были важные дела.

— Бродяга сказал, что на полу в додзё лежит махровое полотенце с кусаригамой, — заметила морфистка.

— А что, нельзя уже с кусаригамой по пляжу погулять? У нас холодно, я решил заглянуть в Италию. Меня, правда, не приглашали, но…

— Сергей, — перебила Джан. — Кое-куда нас таки пригласили. Тебя и меня.

Сон как рукой сняло.

— Нас? Пригласили?

Морфистка пересекла комнату и протянула мне серый конверт с оттиском незнакомого герба. Присмотревшись к надписям, я обнаружил обратный адрес и фамилию отправителя.

— Барон Чернявский? Это ещё что за хрен? И куда он нас приглашает?

— А ты открой, почитай, — посоветовала Джан. — Не стесняйся.

В конверте обнаружилось стандартное приглашение на бал. Меня и госпожу Курт звали в усадьбу графа Чернявского на ежегодный осенний бал, который должен был состояться в ближайшую субботу, то есть завтра.

— А где эта грёбаная усадьба? — продолжал недоумевать я.

— Ты же видел адрес, — усмехнулась Джан. — В Варшаве, где же ещё.

— Он что, издевается? — я задумчиво почесал подбородок. — И как мы попадём в Варшаву к завтрашнему вечеру, если приглашение только сегодня прислали?

— В теории — на дирижабле, — ничуть не смутилась девушка. — Часов за семнадцать-двадцать, если без пересадок. Или на домоморфе… хм… минут за семь-восемь?

— Максимум за пятнадцать, — буркнул я.

— Получается так, — согласилась Джан.

Что-то в её настроении мне не понравилось.

— Так, — я начал лихорадочно соображать. — Давай начистоту. Кто такие Чернявские? И почему они приглашают к себе именно нас?

— Вот, — Джан подняла вверх указательный палец. И присела в кресло, закинув ногу на ногу. Сегодня она была в спортивном костюме. Значит, перед приходом ко мне бегала или тренировалась в додзё. Похвально. — Правильный вопрос. Конверт прислали экспресс-доставкой через обычную почту. Не шик, но и не дешёвка. Почтальон вручил мне это в девять утра. Так что было немного времени, чтобы навести справки.

— И? — мне стало интересно.

— Мы с этим Родом нигде не пересекались, — подтвердила мои подозрения Джан. — В Союз Вольных они тоже не входят. Я решила для очистки совести проверить вассальную зависимость.

— Интрига! — обрадовался я.

— Никакой интриги, — пожала плечами морфистка. — Барон Чернявский — вассал графа Хрулевича. А ты мне буквально вчера говорил, что Хрулевичи, Крутовы и Бердянские планируют объявить нам войну.

— Стоп, — я окончательно потерял логику происходящего. — Если они хотят с нами воевать, зачем звать на танцы? Бред какой-то.

Джан вздохнула:

— Сразу видно, что ты не искушён в светских мероприятиях. И в интригах, к слову. Как думаешь, что произойдёт, если мы чисто гипотетически заявимся в эту усадьбу?

— Хм. Попробую угадать. Меня вызовут на дуэль?

— Умняша. Да, так они и сделают. Под любым предлогом. Или нанесут оскорбление мне, а ты будешь вынужден заступиться.

— Пока не сходится, — возразил я. — Если Джонс натравил на наш Род эту свору, то они должны знать, с кем имеют дело. И какой психопат вызовет на поединок Кромсателя? Это же самоубийство.

— Самоубийство, да, — согласилась Джан. — Но тот, кто вызовет, может быть и не в курсе. Чернявского просто используют в качестве казуса белли.

— Ага, — у меня наконец-то начал складываться пазл. — Вассалу не сообщили, кто я такой. Мол, обычный мальчишка, лёгкая жертва.

Джан кивнула.

— Происходит дуэль, я убиваю кого-то из Чернявских, остальные в ярости, Род должен отомстить, мне объявляют войну. Ну, и к веселью присоединяются союзники.

— Именно так, — подтвердила Джан.

— А почему не вендетту?

— Объявить можно и то, и другое. Но вендетта — это между двумя Родами. А война позволит привлечь союзников и напасть толпой.

— Но это не должен быть глава Рода, — задумчиво произнёс я. — Они пожертвуют кем-то попроще. Сын, брат?

— Я бы сделала ставку на племянника.

— Тебе виднее, — ухмыляюсь в ответ. — А что, если мы не примем это приглашение? План «Б» существует?

— Наверняка, — уверенно заявила Джан. — Тут напрашивается личная встреча. Через несколько дней кто-то из Чернявских якобы по делам прибывает в Фазис. И совершенно случайно встречается с тобой на улице. Или в каком-нибудь заведении. Удивляется, делает вид, что встреча его поразила. Спрашивает, почему ты не явился на бал. Слово за слово — он изображает оскорблённого и вызывает тебя на дуэль. Последующий сценарий… ну, мы его уже озвучили.

— Верняк, — одобрил я. — Должно сработать.

Джан посмотрела на меня с плохо скрываемым беспокойством.

— Сергей, ты понимаешь, что это ловушка? Я уже видела отчёт нашей СБ по вооружённым силам четырёх Родов, о которых мы знаем. А их десять!

— Джонс — очень основательный джентльмен, — признал я.

— И тебя не смущает их численность?

— Не переживай, я изучу этот вопрос как только позавтракаю, потренируюсь и разберу награбленное.

— Ты о чём?

О том, дорогая, что с убийц Теневого Ордена мои люди сняли все артефакты. И эти штуки заслуживают глубокого исследования.

— Забудь, — отмахнулся я.

— Так мы едем на бал?

— Разумеется, нет. Пусть они прилагают усилия, для чего нам тратить время на всякую ерунду? Лучше заняться подготовкой к обороне, как по мне.

Джан, вздохнув, поднялась с кресла.

Я видел, что её гложет ещё что-то.

— Говори уже, — не выдержал я.

— Серёжа, — голос морфистки сделался медовым, обволакивающим, — мы с тобой вообще не выходим в свет. Даже с учётом того, что нас не связывают… супружеские отношения… да и другие тоже…

Девушка закусила губу и продолжила:

— Мне очень хочется на бал! Не обязательно на этот… хоть на какой-нибудь! Или на светский раут. Меня с детства готовили к подобному, и я завидовала старшим родичам. Тем, кто уже блистает в свете. Понимаешь?

Слова морфистки заставили меня задуматься.

— Хочешь сопровождать меня на встрече с главами Вольных Родов?

Лицо девушки просветлело:

— Конечно!

— Ты — моя спутница. Принимаешь приглашение?

— Да!

— Вот и отлично.

Но в следующую секунду я понял, что у слова «отлично» бывают разные грани.

— Надо выбрать платье и достойный костюм! — выпалила Джан. — Ты должен выглядеть респектабельно! Я уже нашла подходящего портного. Я знаю, что у тебя есть костюмы, но этот гардероб пора пересмотреть. Обновить. Когда освободишься, съездим в Старый Город, хорошо?

Фух.

Пришлось согласиться.

Дневная рутина позволила привести мысли в порядок и составить план на ближайшее будущее. Прежде всего я попросил Плотниковых ускорить возведение штаб-квартиры холдинга. В том числе, за счёт переброски строителей с других объектов. Мои управляющие и бухгалтеры остаются самыми уязвимыми звеньями экономики Рода, поскольку не охраняются надлежащим образом. Аркусы и все, кто руководит моим бизнесом, должны перебраться в Красную Поляну. Здесь их безопасность обеспечить проще.

Вторым пунктом моей повестки дня стало послание Чернявским. Письмо мы с Джан составляли тщательно, подбирая слова со скрупулёзной точностью. Предельно вежливый отказ с кучей извинений и сожалений, сетованиями по поводу занятости и клятвенным заверением посетить усадьбу польского барона в следующем году. Прикопаться к такому тексту было невозможно, вот пусть недоноски и поломают голову над следующим ходом.

После обеда я позвал Матвеича с Демоном и Хасаном на смотр трофеев. У нас в наличии были три синобигатаны, приборы ночного видения, выстиранная и приведённая в порядок одежда убийц из Ордена Тени и артефакты, визуально напоминающие пластины с креплениями для одежды. Не запонки, но очень похоже. Продолжительный консилиум привёл к тому, что одежду мы решили выбросить, клинки протестировать на манекенах, а странные артефакты изучить в полевых условиях. Матвеич заявил, что ему потребуется кое-какое оборудование, но в целом он считает, что да, именно эти штуки, позволяют теневикам становиться бесплотными и путешествовать по многомерности. При этом у нас не было доказательств, что направленность Дара имеет значение при использовании артефакта. Хотя взять на обучение в Орден сирот-прыгунов казалось очень логичной идеей.

Свернув консилиум, я отправился к себе в комнату, сел в кресло и сжал противоположные грани кубика-коммуникатора.

Я на связи, человек.

В общем, я обдумал твоё предложение. Если выполнение дополнительных заданий позволит мне освоить Абсолют, я согласен.

Очень хорошо. А теперь слушай внимательно…

Глава 20

В гимназии Эфы, когда мы изучали историю Предтеч, я читал в учебниках о многофункциональности колоний, созданных этой удивительной расой. Комплексы, способные превращаться в звездолёт или консервировать себя на неопределённое время, устраняя любые неполадки без помощи механиков.

Разумеется, колонии адаптируются к любой среде.

К водной, в том числе.

Исследователи так и не поняли причин, по которым часть колоний была оставлена на Земле. То ли они были не нужны Древним, то ли существовал некий коварный замысел. Я склоняюсь ко второму варианту. Никто не будет разрабатывать дорогостоящую машину, обеспечивающую комфортную жизнь целого сообщества, чтобы потом выбросить такую систему на свалку. Слишком нелогично.

Значит, Предтечи реально планировали возвращение.

Либо не исключали такой возможности.

Следующим заданием Администратора был запуск АРМ на спящую подводную колонию. Комплекс находился в глубинах Атлантики, где до него не сумели добраться даже вездесущие кланы и инквизиторы. Прямо об этом нигде не говорилось, но отдельные морские державы, вроде Британии, вели целенаправленный поиск оставленных Древними колоний. Для этого были построены исследовательские суда, оснащённые батискафами и артефактным оборудованием. Нередко на таких кораблях работали ясновидящие. Субмарины тоже были включены в процесс. И да, что-то в итоге обнаруживалось, но секретность была такая, что…

В общем, открытые источники о находках умалчивали.

Администратор сказал, что колония никому не принадлежит и никем не разрабатывается, но сложность не в этом. Колония притаилась на дне Каймановой впадины — одного из глубочайших тектонических разломов Атлантического океана. Глубина — свыше семи километров. Карибский бассейн, где-то на полпути между Кубой и Гватемалой. В этой реальности, правда, таких названий не существует. Вместо Кубы — Аравакия. Вместо Гватемалы — Уатлан. И да, теперешний Уатлан — один из административных субъектов Наска.

Первым делом я поинтересовался, выдержит ли Бродяга чудовищное давление на такой глубине. Оказалось, что выдержит. Протоматерия позволяла создавать обшивку любой прочности, да и форма моего артефакта могла подстраиваться под что угодно. То есть, мы станем шаром и отправимся на дно. Никто не отменял кессонную болезнь, но и здесь у Бродяги имелись тузы в рукаве. Главный из которых — постепенное всплытие через иные измерения.

Я не был уверен, что стоит брать на задание детей. Но Администратор заверил, что Бродяга сумеет компенсировать все негативные факторы среды, включая холод.

А вот как объяснить Махмуду Шестому и его дочери, чем мы там занимаемся?

Миссия на первый взгляд не выбивалась из общего ряда. Стыковка, подключение, запуск АРМ, установление связи с Администратором. Вот только инопланетная сущность добавила, что я могу рассчитывать на интересные трофеи. Так, в ловушках-резервуарах колонии есть запасы протоматерии, их можно изъять, но для этого потребуется настроить подключение Бродяги к коммуникационной системе колонии. А ещё Администратор посоветовал мне отыскать артефакт для улучшенной навигации Бродяги в многомерном пространстве. Для простоты мы окрестили это устройство Навигатором. Вот только артефакт сам себя на борт моей усадьбы не доставит. Придётся ходить по уровням колонии, ориентируясь по подсказкам Администратора.

Что касается сроков, то колонию следовало активировать до конца этого года. Проект внеплановый, и в начале 1981-го мне придётся выполнить следующую миссию. Добиться точности в вопросе освоения Абсолюта я так и не сумел. Хитрожопый Администратор уклончиво ответил, что всего будет три-четыре внеплановых квеста плюс несколько плановых. И не все последующие миссии будут связаны с колониями.

Конкретики — ноль.

Единственное, в чём меня заверила проклятая машина, так это в том, что на весь спектр задач отводится не более четырёх лет.

Прервав контакт, я задумался.

Во-первых, я не хочу, чтобы Махмуд был в курсе моих операций. Сейчас у нас общие интересы, а через год мой гость возглавит большую страну и вспомнит о личных потребностях. Поэтому мне придётся провернуть всё в тайне от гостей. Желательно ночью. Кое-какие идеи есть. Например, можно попросить Джан создать развлекательный сон и максимально погрузить в него опального монарха. Пусть фантазирует и не мешает работать.

Во-вторых, надо разрулить ситуацию с Хрулевичами и другими моральными уродами, которые в силу непонятных причин выполняют приказ Джонса. Разбить объединённую армию альянса необходимо до того, как вся эта толпа заявится на Красную Поляну.

С другой стороны…

Как объявить мне войну, если меня нет?

Я хмыкнул. Мысль показалась очень смешной. Без казуса белли на меня никто не сможет напасть — законы РИ не позволят. Получается, если я отправлюсь на дно Атлантики прямо сейчас, война откладывается. К пользе моего Рода, потому что Демон выиграет время на подготовку.

В-третьих…

А что, протоматерия и Навигатор валяются на дороге? Любой апгрейд, усиливающий Бродягу, это польза-польза. Я бы сказал, польза в кубе.

Решено.

После ужина, когда все гости разбрелись по своим комнатам, я пригласил Федю на «семейный совет» в библиотеку. За нами ещё и мурчащий Кефир увязался, так что пришлось взять котяру с собой. За последние месяцы животное сильно вымахало, причём во все стороны. Особенно — в ширину. Впрочем, мне это могло показаться из-за шерсти…

— Федя, — не выдержал я. — Ты чем своего зверя кормишь? Дрожжами? Мутагенами?

— Обижаешь, — надулся толстяк. — Лучший кошачий корм в Фазисе! Наша служба доставки его и привозит.

— «Стриж»? — опешил я.

— «Молния».

Хм.

Ну, ассортиментом я давно не занимаюсь, а все сделки с оптовиками заключают Аркусы.

— Ладно. Ты поаккуратнее, а то коты… они ведь тоже могут от ожирения откинуться.

Парень округлил глаза:

— Да он просто широкий в кости! Кефирчик, нас назвали толстыми!

Четыре глаза уставились на меня с осуждением.

— Так, давайте уже по теме поговорим, — не выдержала Джан. — Зачем собрались?

— Я получил новое задание от Администратора, — к этому моменту в библиотеке уже включилась звукоизоляция. — Запуск АРМ в глубоководную колонию Предтеч.

— Ух ты! — обрадовался Федя. — У нас будет погружение?

— Будет, — заверил я. — Только нужно решить, когда.

И я изложил партнёрам свои соображения.

Джан внимательно выслушала и вынесла вердикт:

— Ты абсолютно прав. Уклоняясь от встречи с кем-либо из Чернявских, ты отодвигаешь войну. Но выигранное время надо использовать с выгодой. Пусть Демон максимально укрепит рубежи, разработает план обороны. А нашей службе безопасности надо переключиться с текущих задач на разведку. Выяснить, кто входит в альянс и сколько у них сил.

— Соответствующие приказы уже отданы, — хмыкнул я. — Работа кипит.

— Тогда можем расходиться? — Джан бросила красноречивый взгляд на дверь.

Я покачал головой:

— Не совсем. У нас, как тебе должно быть известно, на борту гости. И я не хочу, чтобы эти гости были в курсе происходящего. Поэтому выдвигаемся ночью.

— Ты же не хочешь включить Проектор? — вскинулся Федя.

— Нет, — поспешил я успокоить оружейника. — Можешь спать, сколько душе угодно. А вот Джан…

— Дай угадаю, — перебила девушка. — Нужен сонный конструкт?

— Умница, — похвалил я. — Погрузи многоуважаемого халифа и его дочь в приятные видения. Пусть правят миром, развлекаются с наложницами, побеждают всех, кого можно… Да пофиг. Главное — пусть подольше не вылезают из постелей.

— Колония никому не принадлежит, — задумчиво протянула Джан. — Могут возникнуть проблемы?

— Не думаю, — ответил я. — Мы задержимся внизу по другой причине.

И я перечислил ништяки, которые хочу заполучить.

— Поняла, — девушка стала очень серьёзной. — Но отмечу, что для создания качественного конструкта нужна подготовка. Я бы понаблюдала за нашими гостями во сне и вычислила, что им нравится…

— Ой, — перебил Федя. — Только не говори, что ты не совала свой нос в чужие сны. Наверняка влезла в голову к Каре, чтобы Серёжу не увела.

Джан покраснела.

Я поспешил пресечь перепалку:

— Стоп! Мы можем подогнать время выдвижения таким образом, чтобы у Джан была пара часов на изучение… клиентов. Думаю, этого достаточно. Если задержимся в глубине, я отдам приказ нашему дворецкому кольнуть их чем-нибудь… для продления спячки.

— Сергей! — возмутилась Джан. — Так нельзя!

— Шутка, — поспешил открутить я. — Хотя…

— Сергей, — с нажимом повторила морфистка.

— Уговорила, колоть не будем, — я немного расстроился. — Пусть спят в своё удовольствие.

— Честно? — девушка мне явно не доверяла.

— Мамой клянусь! — я изобразил кавказский акцент.

И скрестил пальцы за спиной.

— А я всё видел, — хитро усмехнулся Федя.

Но под моим взглядом быстро заткнулся.

— Итак, дамы и господа, — я решил быстро переменить тему. — У вас же возник вопрос, как я планирую уклоняться от разных там дуэлей и войн, если всё путешествие займёт одну ночь?

— Дома будешь сидеть, — предположил Федя. — Абзац нам в додзё.

— Я не настолько жесток, Феденька. Раз уж мы окажемся в Карибском море, почему бы не устроить себе внеочередной отпуск?

Глаза толстяка загорелись:

— Только не говори…

— Да, — я обвёл взглядом притихших партнёров. — Мы провисим три-четыре дня на Кубе… пардон… на Аравакии. Солнце, девки, океан!

Джан погрозила мне кулаком.

— Девок вычёркиваем, — я расстроенно вздохнул. — Но остальное в силе.

— Ура! — Федя подпрыгнул в кресле, выбросив пухлый кулак. В этот момент он был похож на Супермена, летящего по небу сражаться со злом. — Он исправился!

— Ещё как! — Джан подскочила ко мне, обняла и чмокнула в щёку. — Давно пора.

— По просьбе трудящихся, — смущённо пробормотал я. — Уж больно причитал наш опальный владыка, что ему свежего воздуха не хватает.

— Но у тебя явно имеется коварный план, — Джан отлипла от меня и вернулась на прежнее место.

— Куда ж без него, — потянувшись, я хрустнул суставами. — Пока мы сидим на Ку… на Аравакии, мастер Багус и Чёрное Око будут собирать информацию о наших оппонентах. А Демон организует оборону, поднатаскает новичков и приготовит господам Хрулевичам парочку неприятных сюрпризов. С собой в отпуск берём Витьку, Ольгу и Ярика.

— А Ярика зачем? — не поняла Джан.

— Он давно хотел на Карибах побывать, — улыбнулся я. — Это, конечно, не Ямайка, но тоже сойдёт.

— Давай серьёзно, — попросила Джан.

— Если серьёзно, то мне может потребоваться боевой морфист. Чтобы вырубить издалека кого-нибудь… очень сильно оборзевшего.

— Погоди, — на лице Джан возникло странное выражение. — Но ведь сейчас конец месяца.

— И что? — я не дорубил, к чему она клонит.

— А то, что надо успеть, — с напором произнесла морфистка.

— Что успеть?

— Заказать и пошить костюм у портного к десятому декабря.

Гадство.

— Только не сейчас.

— А когда? — Джан посмотрела на меня своим фирменным взглядом. Укор смешался с немой просьбой и надеждой. — Если пробудем три дня на острове, ничего заказать не успеем. Хороший костюм за сутки тебе не сделают. Как и платье, между прочим.

В голове пронеслись нехорошие мысли.

— За день никто не успеет прилететь в Фазис и вызвать тебя на дуэль, — Джан добила меня аргументом. — К тому же, я отправлю письмо с отказом лишь завтра, во второй половине дня.

— Чернявские его получить не успеют, — возразил я.

— Никто не отменял курьеров-прыгунов.

Об этом я как-то не подумал.

— Уломала, — сдался я. — Утром поедем в Старый Город.

— Эй! — Федя среагировал мгновенно. — Я с вами.

— Зачем? — я посмотрел на толстяка с подозрением.

— Мне надо Кефира кое-куда отвезти, — признался оружейник.

— Фух. Тогда на «Танке» поедем. А что со школой?

— У нас недельные каникулы, — сказала Джан.

Я попытался припомнить свои гимназические будни. В ноябре каникул у нас не было, зато они были в конце декабря — начале ноября. Совпадали с празднованием Йоля, главного мероприятия адептов культа Древних. Вот они, прелести частного образования. Кто как хочет, так и… Ну, вы поняли.

— Тогда сегодня ночью смотаемся в горы за АРМ, — определился я. — Загрузим эту хрень в приёмный отсек. Процесс быстрый, никто толком и не поймёт, что случилось.

— Надо выспаться, — заявил Федос.

— Я и не спорю, мой ленивый друг. Но ведь мы не в шесть утра едем?

— К одиннадцати надо быть, — сообщила Джан. — Уже назначено.

— А мне назначено на двенадцать, — добавил толстяк.

— Хорошо, — я демонстративно зевнул. — Валите уже по своим комнатам.

— И тебе сладких снов, — Джан обворожительно улыбнулась, погладила меня по щеке и выпорхнула из библиотеки. За дверью послышалась ещё одна настораживающая фраза: — Я за тобой слежу!

Мы с Федей переглянулись.

— Переходный возраст, — глубокомысленно молвил оружейник.

Глава 21

Выспаться толком не удалось.

Около двух часов ночи я отправил Бродягу в горы, упаковал в специальный отсек АРМ, после чего вырубился с блаженной улыбкой на лице. Ничто, как говорится, не предвещало, но… В девять утра зазвонил телефон. Спасибо Бродяге — он любезно материализовал аппарат в моей спальне.

— Какого хрена! — заорал я, прикрывая голову подушкой. — Рань же несусветная!

По плану у меня был день отдыха.

Мышцы разгружались.

— Ты говорил, что звонки от бойцов гвардии и службы безопасности принимаются вне очереди, — невозмутимо ответил домомомрф. — Это как раз такой звонок.

Сон как рукой сняло.

На нас что, нападают?

Выяснилось, что нет. Звонил Матвеич, который всё это время разбирался с артефактами, добытыми на Сицилии. Хотел порадовать меня новостями. Пришлось встать, кое-как привести себя в порядок и по утреннему горному холодку, бодрящему как стая коллекторов, отправиться в дом, который делили между собой несколько неженатых спецов из моей гвардии. Одну из комнат Матвеич превратил в каббалистическую мастерскую. Там, помимо верстака и автономного освещения имелись стеллажи с пластинами для вставок, куча непонятного сырья, инструментов и оборудования. Каббалист встретил меня в фартуке и с увеличителем на одном глазу. Не в курсе, как эти штуки называются, их ещё ювелиры используют.

— Матвеич, у тебя кофе есть? — угрюмо буркнул я, переступая порог мастерской.

И тут же был вознаграждён чашкой наикрепчайшего ароматного напитка из кофейника.

— Всё просветил, потестил, изучил, — Матвеич подвёл меня к верстаку с разложенными артефактами и оружием павших теневиков. — Могу озвучить выводы и дать рекомендации. С чего начнём?

— Давай с выводов.

— Ну, смотри, — каббалист указал на прибор ночного видения. — Здесь ничего сверхъестественного. Раньше мне такие игрушки встречались. Редкие, дорогие, но там даже Знаки не используются.

Выдав свой вердикт, Матвеич отложил прибор и взял непонятного вида пластину. То ли медь, то ли хитрый сплав. Лёгкий, прочный. С креплениями, как я уже говорил, для одежды. В моём мире эту вещицу окрестили бы бейджем. Правда, бейджи из металла не делаются.

— Я бы назвал это многомерным проводником. Или переместителем, если угодно. Он работает, но об этом чуть позже. Тонкость в том, что мы держим в руках явно инопланетную технологию. Чужой сплав, начинка артефактная. При этом есть и цепочки Знаков — мелкие, вшитые в саму структуру изделия. Очень талантливая работа. Наверное, я бы такое провернул, но на пределе своих возможностей.

— Даже так, — хмыкнул я.

— Как есть, — вздохнул Матвеич. — Я вообще не слышал о таких артефактах. Возможно, что-то бытовое. Отправка почты, например. Тридцать тысяч лет прошло, сейчас бесполезно гадать. Я перекопал все каталоги, даже твоему Бродяге звонил. Нигде эти пластинки не упоминаются. Фокус в том, чтобы усовершенствовать их цепочками, не ошибиться и не сломать. Уверен, первые эксперименты ничего толкового не принесли.

— Значит, у Ордена Тени большой запас этих игрушек, — задумчиво проговорил я.

— Не исключено, — пожал плечами каббалист. — Но мы этого не можем знать наверняка. По цепочкам скажу так: разглядывать пришлось под специальным микроскопом с дополнительной просветкой. Очень сложные, есть неизвестные Знаки. И я вообще не понимаю, как всё это туда впечатали. Запредельный объём геометрики.

— Ты говорил, они работают, — я положил безделушку на верстак. — И как это вообще проверить?

— Где Знаки, там и сверхспособность, — хмыкнул каббалист. — Цепочки подпитываются энергией ки, тебе должно быть это известно. Но особо продвинутые цепочки… узкоспециальные… восприимчивы только к одному, избранному психотипу. Угадай, к какому.

— В данном случае?

— Само собой.

— Телепортация.

— Бинго! — похвалил меня Матвеич. — А прыгуны у нас в гвардии есть. Из недавних приобретений Демона — Байт Мусаев.

Я вспомнил Мусаева. Ветеран диверсионного фронта, наёмник со стажем, ухитрившийся послужить сразу двум кланам. Эдакий фрилансер, принявший решение на склоне лет присягнуть… мне. А примечательно то, что Мусаев был прыгуном третьего ранга, освоившим филигранную технику нанесения ударов во время перемещения. Опять же, если прыжок на короткую дистанцию. Байт должен видеть своего противника, чтобы рассчитать траекторию.

Выглядел Мусаев как типичный кыргыз, только очень худой, стройный и гибкий. В этой реальности существовала Туркестанская губерния с собственным правящим Родом, присягнувшим на верность Дому Волка.

Кстати, о губерниях.

Подобное административное деление меня поначалу вымораживало. Сами посудите: губернаторы и генерал-губернаторы являются официальными представителями царской власти. То есть, строгая политическая вертикаль. Но в нашей империи, слово «император» утратило первоначальный смысл. РИ вообще носит такое название по инерции, как мне кажется. Но губернаторы есть! Парадокс? Вовсе нет. Договорённость между кланами. Губернаторы раз в десять лет меняют руководство и выполняют распоряжения правящего Дома. Таким образом действующий правитель обеспечивает не только номинальную, но и реальную власть в регионах. С оговорками, учитывающими интересы других кланов. Вот и получается, что срок службы губернатора по факту ограничен десятью годами. Потому что лидер, чей боец одержал победу на Турнире, обязательно пришлёт своего человека, не доверяя старому. Лишь единицы ухитряются держать посты, молниеносно договариваясь с новым властителем. Уж не знаю как.

Вот и наша Черноморская губерния «управлялась» ставленником Москвы. Почему в кавычках? Да потому, что муниципалитет Фазиса всё равно подчиняется своему Великому Дому, и плевать там хотели на московского князя. А политика Фазиса определяла политику всей губернии, ведь Трубецкие близко, а Долгоруковы — далеко. Чуть лучше для Москвы дела обстояли в «условно спорных» регионах — Тифлисской и Кутаисской губерниях, а также в Каспийской области. А вот Таврида находилась под жёстким контролем Эфы.

Эх, отвлёкся.

— Что там с Мусаевым? — спросил я, делая глоток из чашки.

Кофе был крепким, рассказ — увлекательным.

— Да ничего, — каббалист загадочно улыбнулся. — Кроме того, что он сумел активировать пластину и войти в многомерное пространство.

Я чуть не поперхнулся напитком.

— Так просто?

— Совсем не просто, — покачал головой Матвеич. — Войти недостаточно. Надо там ориентироваться. И сохранить рассудок. Во время телепортации прыгун исчезает в одном месте и появляется в другом. Мгновенный процесс. А здесь…

— Знаю, — перебил я. Мне тоже не нравится смотреть в окно при дальних перемещениях Бродяги. — И что теперь?

— Восстанавливается, — хмыкнул Матвеич. — Паша ему отпуск дал на один день. Мы думаем, при постепенных погружениях можно выработать навык. Эти убийцы, которых ты завалил, тренировались годами. Возможно, с раннего детства.

Задумчиво посмотрев на пластины, я принял решение:

— Эти штуки оставляю под твою ответственность. Выработай с Хасаном тренировочный график. В будущем я хочу получить трёх убийц, умеющих ходить по иным измерениям.

— Для чего? — искренне удивился собеседник.

— Надо, — отрезал я.

Это на первый взгляд кажется, что телепортация лучше. Быстрее, и всё такое. В реальности, если чья-то усадьба оснащена отклоняющим оборудованием, диверсант внутрь не проскользнёт. В отличие от Бродяги и теневиков.

— Что касается их проницаемости, — продолжил разговор Матвеич, — мне пока не удалось установить, как это работает. Вероятно, не все цепочки пластин удалось активировать.

— У тебя достаточно времени, — сказал я. — Изучай.

Матвеич кивнул.

— А что с мечами? — я погладил рукоять синобигатаны, лежащей у самой стены.

— Хорошая вещь, — в голосе каббалиста проскользнуло уважение. — Здесь тот же принцип. Артефакт в рукояти, цепочки Знаков на клинке. Вливаешь немного ки — получаешь очень острое лезвие. Вливаешь больше — меняются характеристики прилегающего пространства.

— Это как? — прифигел я.

— Рассекаешь что угодно, — пояснил каббалист. — Воздух, усиленную Знаками броню, инопланетные материалы…

— И меня.

Матвеич выдержал мой взгляд.

Ответил честно:

— И тебя.

Мы оба имели в виду одно и то же. Состояние проницаемости. Передо мной лежало оружие, способное лишить меня очень серьёзного преимущества в бою. Во время драки в тёмной комнате я не полагался на свой навык, а действовал по привычке из прошлых жизней. Не ошибался. И это меня спасло.

— Они были отравлены?

— Некие вещества имелись, — кивнул Матвеич. — Всё очищено.

Допив кофе, я уже собирался уходить, но в спину понеслись напутственные слова каббалиста:

— Ты бы поаккуратнее, Сергей. Враги у тебя… уж больно специфические.

* * *

Чтобы сэкономить время, я таки перекинул Бродягу в Старый Город.

Ольга вывела «Танк» из гаража, и я понял, что домоморф встроился в историческое здание 1784 года, в котором некогда проживала толпа известных людей. Здание находилось на реконструкции, но сдаётся мне, бабки тупо разворовали.

— Куда едем? — спросила наша бессменная телохранительница.

Я сидел рядом с Ольгой. Джан, Федя и Кефир оккупировали необъятное пространство в задней части машины. Внедорожник щеголял обновлённым кожаным салоном, модными держателями кружек в подлокотниках и откидными столиками. Погода для конца ноября была очень даже — солнце, лёгкий ветерок, бегущие по небу редкие облака. Если смотреть только на пальмы, осень даже не наступала.

«Танк» величественно вклинился в улочку с односторонним движением.

— Салон мадам Лакруа, — распорядилась Джан.

И мы отправились в этот салон, о котором я ничего прежде не слышал.

Вряд ли вам будут интересны круги ада, через которые мне довелось пройти. Салон мадам Лакруа оказался универсальным заведением для аристо, в котором шились эксклюзивные платья, мужские костюмы и детская одежда. Насколько я понял, основательница салона родом из Парижа, но в Фазис она приезжала дважды в год и устраивала всем суровые проверки. Меня и Джан развели по отдельным примерочным, затем девушка появилась вновь, чтобы обсудить фасон, цвет и «другие важные детали» моего, на минуточку, костюма. Всё это время Кефир развлекался в помещении для домашних питомцев, а Федя смотрел мультфильмы в фойе с парочкой таких же несчастных отроков. Когда всё закончилось, я внёс задаток, получил две квитанции и пообещал явиться на примерку и подгонку после 1 декабря.

Покинув салон Лакруа, я выдохнул с облегчением.

Но веселье только начиналось.

— Улица Абашидзе, семнадцать, — распорядился Федя, втискиваясь на заднее сиденье вместе с котом. — «Зоопланета».

— Это ещё что такое? — насторожился я.

— Тоже салон, — уклончиво ответил оружейник. — Для животных.

Меня стали терзать недобрые предчувствия.

Пока «Танк» кружил по Старому Городу, углубляясь в примыкающие к Гадюшнику кварталы, предчувствия только усиливались. Справа и слева начали мелькать лавки с кормом для кошек, собак, рыб и прочей экзотической живности. Вскоре добавились бутики с собачьей одеждой и аксессуарами, салоны стрижки и окраски шерсти. Слова «груминг» в этой реальности ещё не придумали, но услуга существовала.

Тротуары были заполнены прогуливающимися дамами с мохнатыми собачками. Питомцев держали под мышкой, вели на поводках и выгуливали просто так. Время от времени кто-то поднимался по ступенькам к очередному магазину или салону. Прямо на моих глазах очередная псинка наложила здоровенную кучу на тротуаре, и хозяйка начала бережно собирать это в пакетик с помощью лопатки… Бррр.

— Нам туда, — Федя указал направо.

Ольга подъехала к забитой до отказа парковке напротив двухэтажного здания. Вывеска была стилизована таким образом, что вместо одной буквы «О» красовался земной шарик, а вместо второй — кошачья мордочка.

— И что мы там забыли? — я скептически посмотрел на вывеску. — Модный ошейник? Новую когтеточку?

— Кефирчик в депрессии, — трагическим голосом объявил Федя. — Ему нужен кошачий психолог.

— Стоп, — я развернулся, отстегнул ремень безопасности, протянул руку и потрогал лоб оружейника. — Ты сейчас что такое сказал?

— У моего кота затруднён личностный рост, — нахмурился Федя. — Это проблема, её нужно обсудить.

— Подожди, — я осторожно подбирал слова, чтобы не оскорбить светлые детские чувства, — ты хоть понимаешь, что психологи обсуждают с пациентами их состояние… воспоминания там разные… травмы детства…

— И что? — вскинулся толстяк.

— Обсуждают — это ключевое слово, — пояснил я. — А как можно узнать, на что жалуется кот, если он не говорит?

— Ты. Ничего. Не понимаешь.

— Допустим, — я с трудом сдерживал смех. — Но если к психологу приводят бессловесное животное, оставляют их наедине и забирают через…

— Сорок минут, — подсказал Федя.

— Хорошо, сорок минут. И знаешь, как это называется?

— Помощь, — уверенно заявил толстяк.

— Нет, — я покачал головой. — Деньги из воздуха.

— Ты просто зверушек не любишь, — упрямо заявил мальчик.

— Я к ним отношусь нейтрально. Вопрос в том, не проще ли тебе поиграть со своим питомцем, дать ему что-нибудь вкусненькое или погладить, сидя в кресле?

— Ничего не мешает, — согласился Федя. — Ждите меня через сорок минут.

Дверца хлопнула, и я упёрся тяжёлым взглядом в спину ребёнка.

— А ещё он верит в Зубного Хватайку, — прокомментировала наш диалог Джан.

Глава 22

Говорят, любой опыт делает нас круче.

У меня вот не было раньше опыта глубоководных погружений. А что мне там делать, на дне? За всю историю моей жизни заказов на моряков-подводников не поступало. С аквалангом плавать доводилось, а тут…

Семь километров!

Я чувствовал себя неуютно.

Днём устроил себе тихий час, подремал немного, набрался сил. Выслушал отчёты Демона и мастера Багуса. Отдал финальные распоряжения. И вроде бы сидел ровно, не нервничал. Но сейчас, глядя в телеэкран с рыбками…

Рыбок Бродяга пустил специально.

Для успокоения.

Создал большой экран в гостиной, видеомагнитофон и кассету. Оказывается, он и видеозаписи умеет воспроизводить. Я всё запустил и попытался расслабиться. Но хрен там. Осознание того, что над нами чудовищная бездна, не отпускало ни на секунду. Какие рыбки? Здесь царит абсолютная тьма, при всём желании я не смог никого рассмотреть…

Будто в космос попал.

Как назло, АРМ сегодня возился особенно долго. Я держал в пальцах левой руки коммуникатор, ждал обратной связи от своего инопланетного босса, а внутри удушающей волной поднималась паника.

Семь километров!

Вашу мать!

Гостиную Бродяга сделал максимально уютной. Обшил деревянными панелями, обставил искусственными цветочками (такая себе ассоциация) и мягкой мебелью, на стенах развесил картины. Репродукции какого-то мариниста, ха-ха. Со штормами, одинокими парусниками и далёкими островами. Свет был приглушённым, из настенных бра.

Домоморф состыковался с техническим шлюзом безымянной колонии, запустил АРМ, и на этом моя миссия закончилась. Вот только до восстановления Администратором полного контроля над комплексом я не смогу войти внутрь.

— Бродяга, есть вопрос.

Я был единственным неспящим жителем усадьбы. В три часа ночи вырубились даже самые стойкие. Домоморф проследил за каждым и дал мне полный отчёт.

Ещё одно забытое чувство — сидеть в тишине гостиной, смакуя полное одиночество.

Иногда стоит отдохнуть.

Даже от близких людей.

— Да, Сергей.

— Ты знаешь, где находятся резервуары с протоматерией?

— Пока нет. Для этого мне потребуется доступ к системе подводной колонии.

— И этот доступ ты получишь от Администратора?

— На время.

— Закачка будет происходить без моего участия?

— Без твоего.

Я кивнул и надолго замолк.

Одной проблемой меньше.

Как только Администратор возьмёт под контроль свои механизмы, я сосредоточусь на поиске артефакта. Я ведь толком не могу судить даже о масштабах колонии — за минувшие тридцать тысяч лет она больше чем наполовину ушла в ил. По моей просьбе Бродяга создал и включил прожекторы, осветил гладкий купол и вывел картинку на телеэкран с внешних камер. Лучи света не смогли выхватить из тьмы всё сооружение, но меня впечатлила и малая часть. Колония была воистину огромной и могла бы вместить целый человеческий город с населением в десять-двадцать тысяч жителей. Учитывая, что всё поделено на уровни, и того больше. А это означает, что я буду плутать в инопланетном лабиринте до бесконечности в случае обрыва связи со своим покровителем. Да, я могу воспользоваться Даром и сделать перегородки прозрачными, но что толку, если размер и форма Навигатора мне неизвестны?

Усилием воли я подавил панические настроения.

Это всё глубина.

Страх перед неизведанным.

Рыбки продолжали дрейфовать в бирюзовой неопределённости экрана. Красивые, тропические. На фоне разросшегося рифа. Реально успокаивает.

Сжимаю грани кубика.

Да, человек.

У нас всё в порядке?

Я смогу ответить на вопрос через сорок четыре секунды.

Пожалуй, все машины во всех изведанных мирах одинаковы. Даже не совсем машины, а сущности наподобие Администратора. Конкретные алгоритмы вместо абстрактного мышления.

Связь установлена. Я контролирую объект.

Отлично. Ты подключил Бродягу к системе?

Да. Сейчас прокладываются защищённые силовыми полями каналы, по которым будет поступать протоматерия. Ты можешь войти через шлюз в гостевую зону.

Что дальше?

Я дам указания.

Убрав кубик в карман, я встал с кресла.

— Бродяга, я выхожу.

В стене справа прорезался круг, из которого выдвинулась ручка. Даже не знаю, с чем это сравнить. Люк на подводной лодке или в батискафе? Дверь в нору хоббита? Если присмотреться, люк имел фактуру дорогой древесины, покрытой лаком. Что ж, пусть будет нора.

Дверь поддалась неожиданно легко.

Без скрипа, которого я подсознательно ожидал.

Снаружи горела лампа, освещавшая длинный и гладкий тоннель. Просто серая шахта из чуждого, неизвестного науке материала.

Я направился вперёд, а Бродяга выдвинул фонарь таким образом, чтобы направить пучок света вдоль моего маршрута.

Через двадцать шагов я упёрся в рельефную заглушку.

Круглая поверхность, испещрённая линиями и непонятными обозначениями.

Символами доисторического языка.

Замерев перед заглушкой, я протянул руку… и увидел, как в структуре перегородки образуется пятерня. Выемка подстраивалась под мои пальцы, в глубине возникло лёгкое желтоватое свечение.

Пальцы прикасаются к двери.

Заглушка делится на сегменты и втягивает себя в невидимые пазы.

Я переступаю порог и слышу, как сегменты смыкаются за моей спиной с едва уловимыми щелчками. И почти сразу вспыхивает свет — приятный, дневной. Равномерно льющийся со всех сторон из вмонтированных в стены линий.

На меня обрушивается масштаб.

Гостевая зона была огромной, но дело не только в этом. Настолько чудовищное пространство не поддавалось описанию и здравому смыслу.

Я замер, охваченный внезапным оцепенением. Гостевая зона простиралась передо мной в чудовищном, невозможном масштабе — словно внутренность какого-то колоссального, забытого богами чрева. Стены, если их можно было так назвать, сходились и расходились под неестественными углами, образуя геометрию, которая не должна была существовать. Они были гладкими, словно отполированными веками незримых течений, но в их структуре угадывалось нечто… органическое. Будто я стоял не в рукотворном коридоре, а внутри гигантского окаменевшего существа, чьи внутренности давно обратились в камень.

Свет, этот мнимый «дневной» свет, лился не из привычных источников, а словно просачивался сквозь сами стены, мерцая и переливаясь, как фосфоресцирующая слизь в глубинах океана. Он не отбрасывал теней — или, вернее, тени здесь были неправильными, извивающимися, будто живыми. Они шевелились на периферии моего зрения, заставляя кожу покрываться мурашками.

Пол под ногами был упругим, почти мягким, но при этом не прогибался. Он поглощал шаги, словно желая скрыть моё присутствие от чего-то, что могло прислушиваться к ним в этих бесконечных переходах. Воздух был тяжёлым, насыщенным странным металлическим привкусом — как будто я вдыхал не кислород, а испарения древнего моря, запертого здесь на тысячелетия.

Впереди коридор расширялся, переходя в нечто вроде зала, но его очертания были размыты, будто сама реальность колебалась на грани иного измерения. По краям виднелись… конструкции. Не механизмы, не предметы мебели, а нечто, лишь отдалённо напоминающее знакомые формы. Они смахивали то ли на кристаллы, то ли кораллы, выросшие до чудовищных размеров, их поверхности переливались неестественными цветами — оттенками, которых нет в человеческом спектре.

И тишина.

Не та благословенная тишина одиночества, а глухая, давящая тишина глубины. Будто само пространство здесь было мёртвым — или, что хуже, лишь притворялось мёртвым, затаив дыхание в ожидании моего неверного шага.

Я почувствовал, как по спине пробежал ледяной пот.

Семь километров.

Семь километров воды над головой.

Семь километров тьмы, сжавшей этот забытый лабиринт в своих щупальцах.

Во многих источниках указано, что вы не найдёте двух одинаковых колоний Предтеч. Я могу сравнить лишь с той, что находится в Атлере и практически не функционирует. Именно там я впервые познакомился с Администратором. И да, эти объекты отличаются. Серьёзно отличаются.

Запускаю кубик.

Сейчас ты получишь образ Навигатора.

Перед моим мысленным взором соткалась картинка.

Он лежал в центре зала — небольшой, сопоставимый с размерами человеческого кулака, но от этого лишь неестественнее выделявшийся на фоне циклопических стен.

С первого взгляда казалось, что это кристалл — но кристалл, выросший по законам иной геометрической логики. Его грани не подчинялись людской симметрии, изгибаясь под невозможными углами, словно свет преломлялся сквозь артефакт не в трёх, а в пяти измерениях. Поверхность была не гладкой, а текстурированной, покрытой микроскопическими бороздками, складывающимися в узоры, от которых слезились глаза. Эти линии не были выгравированы — они пульсировали, словно сосуды под кожей, медленно меняя конфигурацию.

Цвет… Цвета не было. Вернее, он был, но неизвестного оттенка, лежащего за гранью человеческого восприятия. То ли глубокий ультрафиолет, то ли что-то ещё, от чего в висках нарастала тупая боль. Временами казалось, что артефакт прозрачен, но эта иллюзия тут же рушилась — взгляд тонул в его глубинах, как в вязкой смоле, не находя дна.

А ещё артефакт дышал.

Не в прямом смысле — но его форма едва уловимо колебалась, будто границы материи здесь были условны. Иногда Навигатор казался твёрдым, иногда — жидким, а порой и вовсе размытым, словно существующим в нескольких точках пространства одновременно.

Но хуже всего была тяга.

Необъяснимое, животное желание коснуться его. Пальцы сами собой потянулись вперёд, предательски дрожа. Где-то в глубине сознания шевельнулся первобытный страх — не трогай, не тревожь, беги — но рациональная часть мозга уже подыскивала оправдания. «Всего лишь инструмент… механизм… ничего страшного…»

И тогда я заметил надпись.

Вернее, не надпись — а шрам, тончайшую линию, опоясывающую артефакт по спирали. Она не была частью узора — скорее, выглядела как разлом, через который проглядывало… что-то. Что-то тёмное. Что-то смотрящее.

И в тот момент я понял.

Это не просто устройство.

Это дверь.

Именно так должен выглядеть механизм, направляющий домоморфов сквозь бесконечно сложную структуру иных измерений. Озарение на интуитивном уровне. Теперь Бродяга сможет проникать… Куда? Пока неизвестно. Возможно, за пределы Земли.

Я смогу перенести его… в руке?

Да. Колония создаст футляр, который защитит твой разум от побочных эффектов.

Как передать артефакт Бродяге?

Оставь в любой точке домоморфа. Бродяга сам избавится от футляра и сможет интегрировать устройство в себя. Рекомендую при этом находиться в другом помещении.

Принято.

А теперь двигайся вперёд по указателям, которые я запустил.

Контакт прервался.

Я увидел светящиеся стрелки.

Передо мной расступились стены зала, открыв проход к вертикальной шахте. Её края были идеально гладкими, словно выточенными в скале миллионы лет назад и с тех пор не тронутыми временем. Внутри царила абсолютная темнота, но стоило мне сделать шаг вперёд, как пространство тоннеля вспыхнуло голубоватым сиянием — словно невидимые сенсоры реагировали на моё присутствие.

«Гравитационный лифт активирован», — прозвучал в голове голос Администратора.

Я осторожно ступил на прозрачную платформу, появившуюся у моих ног. В тот же миг невидимая сила мягко подхватила меня, и я начал плавное погружение вниз. Стены шахты мерцали сложными узорами — то ли схемами, то ли письменами древней цивилизации. Они переливались, меняя конфигурацию, будто живой организм.

Уровень за уровнем проносились мимо. Каждый представлял собой лабиринт переходов и помещений, архитектура которых бросала вызов законам физики. Там были залы с плавающими в воздухе структурами, напоминающими кристаллические решётки; коридоры, уходящие под невозможными углами; механизмы, чьё назначение оставалось загадкой.

«Двадцать третий субуровень пройден», — сообщил Администратор. — «Осталось три перехода до целевого сектора».

Платформа внезапно изменила траекторию, направившись к одной из стен. Я инстинктивно вжался в пол, ожидая столкновения, но материал шахты просто… расступился передо мной, пропуская в боковой тоннель.

Здесь гравитация работала иначе. Я чувствовал, как направление «вниз» постоянно меняется, заставляя платформу двигаться по сложной траектории. Временами казалось, что мы несёмся вверх, хотя по логике должны были продолжать спуск.

«Гравитационные аномалии — стандартная защита колонии этого типа», — пояснил Администратор, словно уловив мои мысли. — «Без моего контроля ты бы заблудился здесь навсегда».

Наконец, после серии головокружительных манёвров, платформа остановилась перед массивной дверью. Её поверхность была покрыта теми же пульсирующими узорами, что и стены шахты, но здесь они складывались в чёткую концентрическую структуру.

Целевой сектор. Навигатор находится внутри.

Дверь бесшумно растворилась в воздухе, открывая просторное помещение. В центре, на низком пьедестале, парил тот самый артефакт — Навигатор. Вблизи он выглядел ещё более необычно: его форма постоянно менялась, хотя и оставалась в пределах заданного объёма. Иногда он напоминал идеальный многогранник, иногда — каплю ртути, застывшую в воздухе.

Вокруг артефакта висели десятки голографических проекций — карты неизвестных миров, схемы переходов между измерениями, уравнения, которые мой разум отказывался воспринимать. Всё это вращалось в медленном, гипнотическом танце.

Администратор предупредил:

Не смотри слишком долго. Даже через защитные фильтры это может быть опасно для твоего сознания.

Я сделал шаг вперёд, и в тот же миг из пола поднялся прозрачный контейнер, обтекая Навигатор. Артефакт теперь был безопасен для переноски — по крайней мере, так утверждал Администратор.

Когда мои пальцы сомкнулись вокруг футляра, вся комната внезапно ожила. Стены засветились интенсивнее, голограммы сменились предупреждающими символами.

Мы активировали системы защиты. Возвращайся тем же путём — и поскорее.

Платформа уже ждала меня, и я не стал медлить. В руках контейнер казался невесомым, но в нём явственно ощущалась какая-то внутренняя вибрация — будто внутри бьётся сердце неведомого существа.

Обратный путь занял меньше времени. Гравитационные поля вытолкнули меня в гостевую зону как раз в тот момент, когда стены начали менять свою структуру — колония готовилась к каким-то масштабным изменениям.

«Ты сделал это», — сказал Администратор, и в его бесцветном «голосе» впервые прозвучало что-то похожее на удовлетворение. — «Теперь Бродяга сможет завершить трансформацию».

Нутро колонии Предтеч я покинул с облегчением.

Сложно сказать, все ли станции пришельцев такие, но долго находиться там обычному человеку… такое себе. Когда дверь гостиной отрезала меня от шлюзовой камеры, настроение улучшилось.

— Бродяга, что с протоматерией?

— Всё, что находилось в доступных резервуарах, теперь стало частью меня.

— Создай комнату для Навигатора.

— Исполнено.

Отверстие люка перестало существовать. В противоположной стене прорезалась обычная дверь. Я зашёл в комнатушку, размерами сопоставимую с чуланом, положил футляр на пол и вернулся в гостиную. Бросил мимолётный взгляд на экран с рыбками.

— Сколько времени потребуется на интеграцию?

— Всё готово, Сергей.

Оперативно.

— Тогда отстыковывайся от этой хрени и дуй на Аравакию.

За последние сутки я очень устал.

Пора устроить себе небольшой отпуск.

Глава 23

Время для отпуска я выбрал идеальное.

Адская жара спала. Ураганы, которые бушуют на Кубе в начале ноября, тоже утихли. Мы прибыли на остров аккурат под приятные плюс двадцать восемь.

Шок меня подстерегал там, где не ждали.

Да, это не Куба. Вот что я понял, выбравшись на открытую террасу, созданную Бродягой на втором этаже. Первое знакомство мы решили начать с городка, стоящего на месте Гаваны. Название сходу и не произнесёшь. И что же вы думаете? Никаких улочек в колониальном стиле, всей этой испанской красоты. Никакой крепости и старой площади, никаких кафедральных соборов. И раритетные тачки в духе «пятидесятых» повсюду не ездят. Вся атмосфера, которую я полюбил в прошлой жизни, испарилась.

Я стоял, держась за перила, и пялился на роскошные туристические отели, бунгало, вылизанные парки, голубые бассейны…

Передо мной раскинулся фешенебельный курорт.

Не просто курорт. Уровень того, что я увидел, намного превосходил возможности Фазиса. К нам приезжают гости с разным достатком. Есть общественные и частные пляжи, но большая часть береговой линии — в свободном доступе. Есть деньги — ты поселишься в элитном пансионате или гостинице высшей категории. Финансы поют романсы? Комнатка в гостевом доме поближе к горам ждёт своего постояльца. В Пригорье и на третьей-четвёртой линии Атлера жильё сдаётся за сущие копейки. Даже в сезон.

Здесь — другое дело.

Куда ни посмотри — роскошь.

Терраса занимала угловую часть домоморфа, и я получил неплохой обзор. Океан, город… Всё заточено под выкачивание денег из туристов. А вон и двухэтажный экскурсионный автобус, куда ж без него. В нескольких километрах западнее — громада храмового комплекса. Архитектура с мрачными мегалитическими мотивами явно намекает на культ Древних.

Наш район представлял собой типичный квартал богачей. Виллы, дорогущие особняки. Все — за высокими заборами, живыми изгородями, высаженными по периметру деревьями. Улочки тихие, с нулевым трафиком. Никакого шума, суеты. Океана не видно, но издалека доносится равномерный гул прибоя.

— Это Аррубус?

Голос, без сомнения, принадлежал Махмуду Шестому.

— Да, ваше величество.

Халиф встал рядом, несколько минут рассматривал окрестности.

— Мы что, заняли чей-то особняк?

— Недостроенный, — кивнул я.

— И никто ничего не заподозрит?

— А мы скоро отсюда свалим. Вы же хотели отдохнуть?

— Было такое, — признал правитель.

— Тогда мы отправимся в одну из укромных бухт и притворимся мини-отелем. Сейчас Джан вернётся из города — у неё какие-то закупки. И сразу в путь.

Махмуд посмотрел на меня с недоверием:

— И… мы сможем покинуть Бродягу? Искупаться, погулять по берегу?

— Конечно.

— Надолго?

Пожимаю плечами:

— Три дня — точно.

— Спасибо, барон. Не ожидал. А в город… никак?

— Риск. Вы — личность публичная. И существует большая вероятность узнавания.

— Логично, — вздохнул мой собеседник.

Бродяга выбрал удачную локацию для внедрения. С трёх сторон нас окружали виллы богачей, приезжающих на Кубу раз в год. Адреса вычислил я, инфу раздобыл мастер Багус по своим каналам. Все эти дома сейчас пустовали, там жили слуги, в обязанности которых входило поддержание территории в приличном состоянии. Чистка бассейнов, стрижка газонов, и всё такое. Сами виллы прятались в глубине рекреационных зон. Я сильно сомневался, что этот контингент интересуется соседями. Более того, два из трёх особняков мне показались полностью безлюдными.

Четвёртой стороной наш участок примыкал к утопающей в тени деревьев улице.

Заметив поворачивающий к воротам «Танк», я сделал створки проницаемыми. Машина проехала сквозь ворота, словно неуловимый призрак.

— Не могу привыкнуть, — сказал Махмуд. — Удивительная способность.

— Какая есть, — хмыкнул я.

* * *

Солнце припекало.

Я валялся на шезлонге, накрыв лицо соломенной шляпой. Ветер теребил края одежды. Океан шумел рядом, подать рукой. И знаете что? Отдых тюленей затягивает. Словно трясина. Поплавал, улёгся в тень с кокосом и трубочкой, позагорал, побродил по живописным окрестностям, поел, потрепался с кем-нибудь… Бесконечный круговорот.

Мы прилетели в Аррубус утром, пробыли там до обеда, а затем переместились на запад, в сторону Санта Фе. Здесь, разумеется, никакого Санта Фе не существовало. Бродяга окопался в тихой бухточке, удалённой не только от гостиниц первой линии, но даже от частных владений, принадлежащих влиятельным магнатам империи Наска. Вода здесь была пронзительно-голубая, цвета аквамарин. Такого не встретишь на черноморском побережье. К востоку тянулась цепочка скальных обломков, один из которых выдвинулся далеко в океан. Целый островок, поросший зеленью и ставший прибежищем для птиц.

У нас хватало еды, воды и всего необходимого.

Электричество обеспечивалось дизельным генератором и солнечными панелями на крыше. Газа и телефонной связи у нас не было. Канализацию Бродяга обустроил по принципу септика, воду для технических нужд брал прямо из океана и опреснял с помощью специальной установки.

Если бы над нами пролетал дирижабль, его пассажиры решили бы, что в глубине бухты построен уютный отель с собственной деревянной террасой, креслами, гамаками и даже угловым диванчиком. Все окна-двери стали панорамными, раздвижными. И да, все эти предметы не разваливались, потому что терраса была частью Бродяги. Хорошо, что у нас теперь протоматерии куры не клюют!

Выпрямившись, я нашарил под шезлонгом кокос, сделал пару глотков и оценил обстановку.

Дети строили что-то масштабное из песка.

Федя с Витькой, несмотря на возраст, увлечённо возводили башни, ровняли стены, проделывали арку для ворот. Ухтышечка и Марта притащили какие-то раковины и спорили о том, куда их воткнуть. Марта говорила короткими предложениями, активно жестикулировала, но это было полноценное общение! Глядя на идиллическую картинку, я невольно улыбнулся. Илона сама попросила меня взять Марту с собой. Девочка ни разу не отрывалась от матери в прежней жизни, ведь она была особенным ребёнком. Но с тех пор, как над ней поработали во сне, девочка стремительно пошла на поправку, начала быстро развиваться. Невразумительные звуки, потом слоги, отдельные слова. И вот, пожалуйста. Марта общается с другими детьми, использует речь в качестве инструмента.

По словам целителей и педагогов сейчас Марта нуждается в усиленной социализации. Никто не сомневается, что в следующем сентябре она пойдёт в обычную школу. А пока этого не случилось, надо использовать каждую секунду для простого общения.

Гог и Магог неожиданно вынырнули из густых зарослей с вёдрами, наполненными… галькой? Высыпали стройматериалы рядом с замком и удалились в сторону западного крыла.

Охренеть.

Уверен, это ленивый Федос додумался использовать големов в качестве разнорабочих.

— Здарова, чувааак!

На террасу выбрался Ярик.

Выглядел боевой морфист экзотично. Безразмерные цветастые шорты, майка-алкоголичка и повязанная вокруг головы бандана. Мне этот парень нравится. Постоянно на позитиве, шутки-прибаутки, радуется каждому мгновению. И это при том, что повидал Ярик за свою жизнь много разного дерьма.

— Как оно? — я подставил кулак для приветствия. — Всё пучком?

— Спрашиваешь, — хиппи плюхнулся в кресло-мешок и с удовольствием потянулся. — Тут офигенно! Спасибо, что взял меня с собой.

— Базара нет, — я невольно перенял манеру общения своего гвардейца.

— Даже возвращаться неохота, — честно признался подчинённый.

— А надо, — припечатал я.

Мы провели в бухте уже полтора дня.

За это время было отправлено письмо Чернявским, но ответа мы так и не получили. Что логично — я не вижу формального повода к длинной переписке. Вот только донесения мастера Багуса указывали на то, что мы с Джан правильно оценили ситуацию. Чернявские провели бал, а на следующее утро племянник главы Рода, Дариуш Чернявский, спешно телепортировался в Фазис. Да-да, мои потенциальные противники оказались прыгунами.

Как только Дариуш объявился в городе, за ним была установлена ненавязчивая слежка. Юноша нанёс визит вежливости каким-то дальним родственникам, пообедал в моём ресторане, снял номер в моём пансионате на сутки и приступил к осмотру достопримечательностей. По странному стечению обстоятельств, парень слонялся по кафешкам, в которых я регулярно пью чай или заказываю что по мелочи, когда не успеваю перекусить дома. Потрясающая осведомлённость.

Впрочем, истинные чудеса развернулись за пределами города.

Хрулевичи, Крутовы и Бердянские начали готовиться к войне. Они это и раньше делали, насколько я понял из отчётов, но сейчас прямо ускорились. Подогнали к своим усадьбам дирижабли, вывели мехов, устроили внеочередные игры на полигонах… И всё это — за тысячи километров от моих земель! В далёких губерниях на западе страны, что особенно умиляет. Я уж молчу про пехоту, которой у этих ребят оказалось немеряно. Даже не представляю, как они всё это стадо будут перевозить. Дирижаблей не хватит…

Поездом, что ли?

Настораживало меня то, что я не знал ещё троих участников альянса. Мастер Багус сосредоточился на этой задаче, а Демон регулярно связывался со мной через Ольгу и просил устроить вражинам какую-нибудь диверсию. Формально не было поводов нападать. Вот только когда меня интересовали правила?

Воевать лучше на чужой территории.

— Шеф, — Ярик выразительно посмотрел на меня. — Всё это, конечно, здорово. Но вряд ли я здесь просто так. Когда и на кого нападать будем?

Я ухмыльнулся.

Подобрал себе команду отморозков.

— Будем, Ярослав. Но список целей ещё не готов. Мастер Багус работает, потерпи немного.

Солнце клонилось к закату.

Джан и Кара загорали чуть в стороне от детворы, халиф отправился на прогулку по окрестностям. Мы договорились, что он не должен забредать сильно далеко и держать постоянную связь с Ольгой. Во избежание.

— Как скажешь, — Ярик нехотя встал и направился к спуску с террасы. — Пойду искупнусь.

— Ага, — буркнул я.

Допив кокос, усилием воли заставил себя подняться, встряхнуться и пойти на тренировку. Бродяга выдвинул из себя додзё и организовал нормальное проветривание. Ветер создавал приятный сквозняк, и жара практически не ощущалась.

Поработал с иглами, втыкая их в манекен без замаха. Четверть часа — на метательные ножи. Сорок минут — на ката с тростью. И столько же на кусаригаму.

Меньше всего я ожидал, что под конец тренировки в додзё завалится Федя.

— Забыл что-то? — я выхватил из воздуха каму. Звякнула цепь.

— Хочу поработать с шестом, — нехотя признал толстяк.

Бросив мимолётный взгляд на парня, я вдруг осознал удивительную вещь. Оружейник подсел! Научившись работать с боевым посохом на базовом уровне, он хотел большего.

У меня появился старательный ученик.

Энтузиаст.

— Короткий, длинный?

— Бо.

И я задержался в зале ещё на час.

Оценил старые вращения и связки, показал новые удары и блоки, под конец устроил небольшой спарринг, работая в четверть силы. Заодно присмотрелся к движениям толстяка, сделал выводы и набросал в голове план на ближайшее будущее.

Федя прогрессировал.

Во всех смыслах.

Мне показалось, что он даже скинул несколько лишних килограммов. Во взгляде появилась сосредоточенность, тяга к действию. Раньше я за Федосом такого не замечал…

Конечно, меня удивлял странный перекос в сторону ударно-дробящего оружия. Посох — это база, никто не спорит. Но в реальном бою парень столкнётся с клинками. Впрочем, всему своё время.

Закончив, мы убрали шесты на стойку.

Кусаригаму я аккуратно уложил в футляр.

— Я смогу драться, как ты?

Вопрос мальчишки застиг меня у самого выхода.

Мысли уже крутились вокруг душа, пот стекал градом. Футболка насквозь промокла. И я не сразу подобрал правильный с педагогической точки зрения ответ.

— Хм. Вероятно.

— Почему вероятно? — оружейник подошёл ко мне вплотную и заглянул в глаза. — Ты же меня учишь.

Да, мальчик.

Учу.

Но ты не умирал в разных уголках мира две тысячи лет кряду. У тебя просто нет столь чудовищного опыта, от которого хотелось бы уберечь обычного ребёнка. И не появится, если я не разберусь с Абсолютом.

— Всё зависит от тебя, — подобрал я обтекаемую формулировку. — Человек учится всю жизнь.

— Ловко ты соскочил.

— Федя, — я выдержал взгляд приёмного сына. — Да, я верю в тебя. Ты можешь стать очень крутым бойцом, если не остановишься. Если твои сегодняшние желания превратятся в Путь. Но станешь ли ты кем-то вроде меня? Без понятия. Ты можешь стать лучше. Или кем-то другим. Никто не заставляет тебя незаметно убивать людей и прятать их трупы.

— Будет неплохо, если не убьют меня.

Я потрепал оружейника по плечу:

— Удивительная глубина мысли.

— Издеваешься.

— Напротив. Ты начинаешь взрослеть, и я этому очень рад. Боевые искусства пригодятся кому угодно, хоть оружейнику, хоть каббалисту.

— Путь, — задумчиво произнёс Федя.

— Он самый, — я зашагал в сторону душа. — И правильное питание!

За спиной раздалось недовольное пыхтение.

Я успел намылить голову и потянуться к мочалке, когда со мной связался Тимофей Новодворский.

Шеф, с вами хочет поговорить мастер Багус.

Что-то случилось?

Новости по вражескому альянсу.

Глава 24

У телепатов тоже есть определённые уровни силы, которые могут зависеть от наследственности и ранга. Дело не только в их способности транслировать мысли на большие расстояния. Тут ещё и навык пробивания блоков, и возможность поддерживать мультисвязь, и собственная защита от прослушивания, и прямая передача от третьих лиц.

Тимофей служил в армии.

А посему умел защищаться и взаимодействовать в режиме проводника, обеспечивая прямой контакт между мной и мастером Багусом.

В голове раздался сухой голос старика:

Господин, есть основания полагать, что десять Родов начали тайную переброску сил в окрестности Фазиса. У меня есть информация по некоторым направлениям и дислокациям, но не по всем. Работу продолжаем.

Я обдумал услышанное.

Большое войско, даже разбитое на части, в сарае не спрячешь. Это раз. При любых раскладах бойцов надо где-то расквартировать. Если в отрядах будут мехи и мотоциклисты (а они будут), им потребуются ангары, заправщики, специальное обслуживание. Обвес тоже в рюкзачок не спрятать. Вся эта толпа может быть транспортирована по воде, по суше или по воздуху — это два. Значит, будут задействованы транспортные средства. Дирижабли, корабли, поезда. Сомневаюсь, что враги сформируют автоколонны, но и такой вариант не стоит исключать. Все эти перемещения не укроются от Дома Эфы. И мы плавно подходим к третьему пункту.

Дом Эфы.

После недавней войны в Персии клановые войска начали возвращаться домой. Переброска практически завершена, но некоторые отряды задерживаются по логистическим соображениям. Или по политическим, поди их разбери. В любом случае, штаб клана сейчас отслеживает любые перемещения, особенно ТАКИЕ. А у нас, на минуточку, единая система воздушного мониторинга. И то, что знают они, узнаем и мы.

Четвёртый пункт — без разрешения Трубецких хрен они что разместят под Фазисом. А формального повода к войне всё ещё нет. Оборзели, отупели, либо я чего-то не знаю? Склоняюсь к последнему пункту.

Мы знаем четыре Рода. Известно, кто ещё выступит с ними?

Барон Аммосов, виконт Кудрявцев, графские дома Пашковых и Плещеевых. По остальным выясняем, информация поступит в течение дня.

И что, они просто лезут к нам в губернию? Без объявления войны и согласования прохода войск?

Господин, всё не так просто. Соединения малыми группами перебрасываются на корабли в нейтральных водах и в соседние губернии, неподконтрольные Трубецким. Или подконтрольные частично. Там согласования не требуются. Их силы рассеяны и находятся сравнительно далеко. Они просто подтягиваются. Причём из разных точек России.

Так.

Интересная стратегия.

Обложить нас со всех сторон, но без фанатизма. Не привлекая внимания и не нарываясь раньше времени на Трубецких.

Последующий разговор с мастером Багусом пролил свет на детали. Умники арендовали целый корабль, загрузили в трюм сотню неактивированных боевых големов и штук тридцать мехов, а пилотов переодели в моряков. Сведения поступили от Чёрного Ока. Судно покинуло греческий порт Пирей и уверенно направляется к черноморскому побережью с фальшивыми накладными. По документам партия мехов и големов якобы должна быть выгружена и переправлена поездом неизвестному покупателю в Эривань. То есть, никаких боевых действий не предвидится, а в порт доставят груз. Естественно, парни переобуются, как только мне будет объявлена война. Запустят свои машины, активируют големов и стройными рядами двинут к горам. Или их подвезут на фурах добрые помогаторы.

Кораблём дело не ограничивалось.

В разных точках империи, преимущественно на Кавказе, неизвестные личности брали в аренду склады и ангары, к которым подгоняли целые автопоезда. Аренда велась через посредников, но мои рептилоиды всё отследили и выдали вердикт — подготовкой плацдармов занимались Бердянские и Хрулевичи.

Отдельная песня — дирижабли.

Мои оппоненты собрали небольшую флотилию из трёх цеппелинов, на которые погрузили исключительно пехоту. Возможно, меня и дротиками планировали с небес осыпать, кто знает. Цеппелины стартовали из разных городов европейской части России и неспешно поплыли в южном направлении. Что касается поездов, то на них, вероятно, отправились одарённые.

Не совсем понятно, где эта орава собирается жить, но в низкий сезон у нас можно пачками снимать любое жильё. Турпоток околонулевой, гостиницы и пансионаты пустые стоят. Равно как и обычные квартиры в высотках.

Планирование меня впечатлило.

Расставлялся капкан, собираемый буквально по частям. Отношение к деталям зашкаливало. А это означает, что процессом издалека руководит Иезекииль Джонс. Откуда в Греции нарисовались големы, мехи и пилоты? Явно они не могут быть гвардейцами Чернявских. Вариант один — наёмники. Нацепят любую форму по щелчку. А раз в игру вступили наёмники, нельзя оценивать численность вражеских отрядов только по имеющимся источникам. Противников может быть гораздо больше.

Тучи сгущаются.

Сразу после мастера Багуса со мной вышел на связь Демон. Отчитался о проделанной работе. Сказал, что на радарах чисто, и к нам пока никто не летит. Сформированы группы реагирования, ударные отряды, патрули. Выработана общая стратегия обороны.

А ещё Лютый меня просветил по поводу некоторых нюансов ведения родовых войн. Оказывается, Эфа может наложить вето на мясорубку, если это будет идти в разрез с интересами клана и города. Так, никто не уничтожит мой пансионат или винную лавку, если существует риск повредить соседние здания. А вот ворваться внутрь и перебить сотрудников — это пожалуйста, сколько душе угодно.

Я спросил, а как быть с Красной Поляной.

И получил закономерный ответ.

Враги могут вторгнуться в наши владения, но действовать им придётся аккуратно, чтобы не нанести ущерб другим жителям. А это же война. Что значит — аккуратно? То и значит, пояснил Демон. Никаких бомбардировок дротиками, стихийных ударов по площади, геомантии и кинетических атак высокой мощности. Допускаются исключительно бои в ограниченном пространстве, без захода на участки соседей.

Звучит, как полный бред?

Демон со мной согласился. И добавил, что все эти войска не будут превращать окрестности в руины. А вот перекрыть единственную дорогу и организовать осаду — пожалуйста. Непонятно, как это поможет остановить домоморфа, если мы не планируем голодать. Сомнительно, но окей.

Я прямо спросил своего главнокомандующего, что нам грозит.

Оказалось — таки мехи и одарённые.

Враги прорвутся через КПП, вломятся на наши земли и начнут планомерно уничтожать всё, что видят. Для этого мехов оснастят коловратами. Одарённые могут атаковать точечно — конкретные дома, мехов, группы людей. Поэтому против нас бросят всяких-разных кинетиков. Из преимуществ — мы можем встретить врага на подходе, ибо имеем в своём распоряжении радары. Но непонятно, чем сбивать цеппелины, когда они появятся. Демон отправит на резню прыгунов, но вдруг этого окажется недостаточно?

По ловушкам.

Мои ребята обустроили в районе КПП и на серпантине несколько каббалистических ловушек — очень коварных и неприятных. Матвеич постарался. Пока эти штуки не работают, их активируют в последний момент, чтобы не пострадали наши соседи. С соседями тоже ведутся переговоры. Важно, чтобы все сидели по своим домам и не высовывались, если начнётся сеча. Оповещение мы организуем.

И да, наши руки тоже связаны.

Я прикинул, можно ли договориться с Трубецкими не давать разрешение на войну. Чтобы прояснить этот вопрос, обратился к Бродяге.

— Друг мой, у тебя есть сборник законов Российской империи, включающий положения о боевых действиях между аристократами?

— Конечно, — последовал спокойный ответ. — Что именно тебя интересует, Сергей?

Я вновь сидел на террасе, наслаждаясь закатом.

— В Красной Поляне живёт бессмертная, Маро Кобалия. Она — будущий участник Великого Турнира. Клан её защищает. Есть и другие представители Дома Эфы. Князь Трубецкой может запретить войну, объявленную мне, при таком раскладе? Нарушаются общие интересы, если что.

— Есть постановления, одобренные Великими Домами много десятилетий назад, — сразу отреагировал Бродяга. — Там чётко прописано, что дворянские фамилии могут воевать между собой, если этого требует долг чести или иные объективные обстоятельства.

— Это какие?

— Конкуренция, перешедшая в откровенное вредительство, — начал перечислять домоморф. — Смерть одного из представителей Рода, наступившая в результате злонамеренных действий другого аристократа, его семьи или группы аристократов (далее — альянс, клан). Доказанный факт вреда, нанесённого здоровью…

— Покороче, — попросил я.

— Судебная тяжба, которую невозможно разрешить мирным путём.

Упс.

— Хочешь сказать, — задумчиво протянул я, — что какие-то упыри могут подать на меня в суд, проиграть и объявить войну?

— Не проиграть, — возразил домоморф. — Зайти в тупик.

— Поясни.

— В России существует целая система общенациональных судов, которые рассматривают дела вольных аристократов, не являющихся членами того или иного клана. В этих судах заседают присяжные, их двенадцать человек. При разделении мнений, шестеро против шестерых, допускается война Родов. Объявить войну имеет право истец, ответчик не в силах отказаться.

— Беспредел какой-то, — не выдержал я. — Есть лазейки?

— Война допускается лишь в том случае, если в качестве истца выступает не отдельный аристократ, а целый Род.

— И что, этот Род может привлечь своих друзей из альянса и напасть на меня толпой?

— Может.

— И князь не наложит вето?

— Думаю, он предоставит временное укрытие госпоже Кобалии. Вероятно, и другим представителям Дома Эфы. Но нарушать чьи-то священные права не станет.

Огонь.

Прямо пушка-гонка, а не законы.

Я тут же связался с мастером Багусом через Ольгу и попросил проверить, нет ли у моего Рода пересекающихся интересов с потенциальными противниками. Для этого, как я особенно отметил, лучше задействовать Николая Филипповича. Начальник СБ тут же заверил, что всё согласует с моим управляющим.

Завершив очередной сеанс связи, я надолго задумался.

Из кухни уже доносились запахи готовящейся еды, народ стал подтягиваться ближе к дому. Я уж совсем было решил устроить себе дополнительную вечернюю тренировку и прочистить мозги, но тут с прогулки вернулся Махмуд Шестой.

— Друг мой, что тебя печалит?

— Так заметно?

— Поверь, заметно, — халиф завалился на соседний шезлонг. — Красивый закат.

Я молча кивнул.

И без лишних подробностей рассказал о чудесных законах РИ.

— У тебя есть на примете те… кто собирается так поступить? — аккуратно уточнил турок.

— Есть. Целый альянс.

— Ну, здесь всё просто. Не важно, есть ли у Ивановых пересечения с вражескими Родами. Если они захотят прицепиться — найдут к чему. Экологию нарушаешь, оскорбляешь чьи-то эстетические или религиозные чувства, продаёшь товары низкого качества и тем самым угрожаешь здоровью истца. В общем, было бы желание, а повод найдётся.

Мне оставалось лишь кивнуть:

— Спасибо. Я примерно так и думал.

— Не за что.

Тренировку перед ужином я всё же устроил. С участием Джан, Кары и Феди. После этого поел на свежем воздухе, с видом на солнце, погружающееся в океан. Привёл мысли в порядок.

И начал действовать.

Для начала связался с мастером Багусом и запросил все данные о местах сосредоточения потенциально враждебных сил. А также о Родах, противостоящих нам, их вассальных связях, отдельных представителях и точном местоположении патриархов семейств. Меня также интересовали координаты судна, плывущего из Греции в сторону Фазиса, но этого, разумеется, никто не мог знать. Всё, что я получил — это точное время отплытия корабля из Пирея, его название и внешний вид. Судно как-то не очень смахивало на греческое. Ещё бы, с таким-то названием! «Норфолк»! Прелесть какая. И да, рептилоиды его уже пробили, корабль принадлежит Иезекиилю Джонсу, а неведомые господа из России его тупо зафрахтовали. Теперь ясно, откуда ноги растут.

План в голове постепенно выстраивался.

Я не могу нападать на обычных дворян открыто, без объявления войны. Но кто сказал, что я буду действовать открыто? И кто сказал, что события этой ночи можно будет обоснованно связать с моим именем?

Нет, всё будет гораздо тоньше, чем некоторые себе воображают.

В очередной раз связавшись с мастером Багусом, я начал раздавать приказы и распределять роли. Основной ударной силой послужат Чёрное Око и Панджаитан, но и для меня в отпуске найдётся работёнка.

Разговор закончился в глубокой темноте.

На террасе горели огоньки, рядом шумел океан, в джунглях ухали и хрюкали какие-то звери. Небо распахнулось вечной пустотой, рассыпая яркие тропические звёзды над крышей моей усадьбы.

Я отправился в свою любимую комнату — арсенал.

Потратил около двадцати минут на выбор оружия, затем обсудил план действий с Бродягой и поднялся на третий этаж, где в одной из мансардных спален поселился Ярик.

Растрёпанный хиппи открыл на стук.

— Шеф, что случилось?

На моём лице появилась кривая ухмылка.

— Сегодня ты спишь продуктивно.

— Хм, — смыл сказанного дошёл до морфиста не сразу. — Как это?

— Очень просто. Спишь и убиваешь моих врагов. Вот список.

Я протянул морфисту сложенную вчетверо бумажку.

Глава 25

Я крайне редко использовал Бродягу в качестве летательного аппарата, хотя он мог справляться с этим без особого труда. Но сегодня мне пришлось поступить именно так. Мы переместились в Грецию и вылетели из Пирея на большой скорости, ориентируясь по предполагаемому курсу «Норфолка». Без габаритных огней, лишнего шума и с частичным погружением в многомерность.

По сути, у нас было три прыжка.

Без четверти два Бродяга выпал в обычное пространство и заскользил над волнами, по-прежнему не производя шума. На руку нам играло лёгкое волнение. Небо затянуло тучами, звёзды и луна не просматривались. Домоморф продвигался внутри облачного покрова.

Все спали.

Ярик спал продуктивно — вламываясь в чей-то сон и формируя там очень неприглядные видения. Если хиппи успеет всё провернуть, два-три Рода не досчитаются своих патриархов, один из которых поддерживает контакт с Джонсом и раздаёт приказы остальным.

Бродяга продолжал дрейфовать над чёрной шевелящейся громадой моря.

Завывания ветра не достигали моих ушей из-за совершенной звукоизоляции. Я вообще не чувствовал движения. Если мы ускорялись, это непостижимым образом компенсировалось, так что оценить пройдённое расстояние не представлялось возможным.

Поначалу я не видел никакого корабля.

— Бродяга, ты уверен, что мы в правильном месте?

На сей раз для командного пункта я выбрал не гостиную, а рабочий кабинет. Здесь домоморф расширил окна и сделал скос, чтобы открыть обзор на море. Ветер швырял капли дождя прямо в стекло, и это косвенно указывало на высокую скорость полёта.

— Если судно не отклонялось от курса, — последовал невозмутимый ответ.

— У тебя есть… ну, радар какой-нибудь?

— В том смысле, который вкладываешь ты, пожалуй, нет. Имеются другие органы восприятия, не переживай.

— Да я и не переживаю.

Сколько с домоморфом ни общайся, всегда будут сюрпризы. Очень хитрая, запредельная для моего понимания техника. И дело не только в его разумности, но и в тех возможностях, которые открывает манипулирование протоматерией.

Минут через двадцать Бродяга обнаружил объект.

Я прильнул к стеклу, но в кромешной тьме ничего не сумел разглядеть.

— Ты уверен?

— Подожди несколько секунд.

И действительно.

Там, где должен был находиться горизонт, разделяющий две стихии, мелькнул огонёк. Вскоре к огоньку присоединился ещё один, затем их стало три.

— Какие будут распоряжения? — поинтересовался Бродяга.

— Убедись, что это они.

— Согласно моим вычислениям, в этом секторе Мирового океана других кораблей данного типа быть не может, — отрезал домоморф. — Водоизмещение, габариты, конфигурация палубных надстроек — всё совпадает. Это «Норфолк».

Мы приблизились уже достаточно, чтобы видеть освещённую палубу контейнеровоза. Сильно вытянутый корпус, многоэтажная надстройка на корме и разноцветные контейнеры, напоминающие кубики «Лего». Я знал, что в этих контейнерах перевозятся мехи и боевые големы. Пилоты прибудут в Фазис самостоятельно, на поездах и пассажирских дирижаблях. А кто-то и на паромах из соседних приморских городов.

В теории Бродяга мог потопить судно.

Но тут меня начала душить жаба.

Это же сколько мехов для личной гвардии! Подумать страшно. И всю эту мощь — на дно? А потом втридорога покупать у Махмуда или заказывать по каталогам?

В голове созрел новый план.

— Бродяга, сколько ты сможешь создать квадратных метров для хранения с учётом недавних расширений?

— Думаю, порядка ста «квадратов».

— У тебя есть возможность… хм… встроить в себя часть контейнеров? Без кранов, погрузчиков и тому подобного?

— Я могу сделать контейнер частью себя, переместить на склад его содержимое и оставить пустую оболочку на прежнем месте. Главное — укажи на те вещи, что тебя интересуют.

— И это не отразится на твоих пассажирах?

— Мы вообще не затронем жилое пространство.

— Очень хорошо. Запоминай инструкции.

Я потратил меньше минуты на изложение алгоритма действий. Сразу после этого вооружился тростью-мечом и приготовился к высадке. Да, пускать на дно контейнеровоз с мехами глупо, ведь там миллионы рублей. Но и прибыть в Фазис этот корабль не должен. А посему мы возьмём то, что сумеем унести, и свалим. При этом «Норфолк» утонет, и всё это будет списано на надвигающийся шторм.

Бродяга всё рассчитал.

Мы без труда вывезем тридцать мехов, остальным придётся пожертвовать. Ну, или не совсем пожертвовать. Как ляжет карта.

В теории я мог бы взять управление контейнеровозом на себя и вызвать из Красной Поляны дирижабль, но тут есть нюансы. Во-первых, я не умею управлять кораблём. И никто из моих людей не умеет. Даже если оставить в живых капитана… Обычно контейнеровозы управляются экипажами до тридцати человек. Не меньше десяти, во всяком случае. Без понятия, что они там делают. Но подозреваю, что в шторм рабочие руки пригодятся. Это раз. А два — цеппелин проведёт в небе много часов, а это нарушает мои планы. Ведь сегодня ночью есть и другие цели, а мне придётся торчать здесь, пока не прибудут подручные Паши.

Зато можно выгружать мехов частями.

Прямиком в Красную Поляну.

Но это прокатит лишь в одном случае — если с обезлюдевшим неуправляемым контейнеровозом ничего не случится. А я, как вы понимаете, никого не планирую оставлять в живых.

Бродяга нарушал все законы гравитации.

Прилепившись к надстройке, он морфировал в башню, выкрашенную белой краской. Сооружение имело в высоту добрых восемь ярусов, но это никак не повлияло на плывущий корабль. То есть, ни крена, ни переворачивания. А это могло означать лишь одно — артефакт продолжал парить в воздухе, формально соединившись с надстройкой крохотным шлюзом.

Качка ощущалась.

В этот раз я решил не пользоваться обручем — сомнительно, что в экипаже «Норфолка» есть сильные телепаты. Выставил стандартные блоки и на этом успокоился.

За десять минут до высадки я связался через Ольгу, которую пришлось разбудить, с Демоном. Распорядился поднять людей и расконсервировать купленных недавно големов. Предупредил, что мы выгрузим несколько десятков машин, которые придётся быстро и незаметно отогнать в ангар. Уточнил, что для этого потребуются все незадействованные в боевых дежурствах пилоты. Лютый, как всегда, лаконично выдал коронное «будет исполнено».

Бесшумно открыв дверь, ведущую наружу, я окунулся в шум набирающей ярость стихии. За бортом свистел ветер, волны бились о борт контейнеровоза, иногда брызги перехлёстывали через фальшборт и попадали на палубу. Я видел всё это, сделав переборки корабля прозрачными.

Дверь за моей спиной беззвучно закрылась.

Проём исчез.

Бродяга поспешил видоизмениться, захватив часть контейнеров на корме.

В голове прозвучала машинная мысль:

Я встраиваюсь в контейнерную кладку. Вижу всё, что находится внутри. Что именно забирать?

Сообщение застигло меня посреди длинного коридора. Большая часть экипажа находилась в своих каютах, но отдельные фигурки ползали по палубе, что-то проверяли и время от времени спускались в трюм. По сути, трюмы на контейнеровозах открытого типа, и штабеля металлических ящиков сгружаются туда, а потом ещё и над палубой наращиваются. Думаю, есть хитрая система креплений, не позволяющая всему этому конструктору развалиться. Только вряд ли это остановит домоморфа, получившего приказ обчистить судно.

Насколько я помню, в тебя загружен каталог боевых механикусов, по которому я делал покупки.

Если ты про издание этого года, то загружен.

Можешь идентифицировать мехи в контейнерах, опираясь на данные из каталога?

Готово.

Перечисли модели, которые они перевозят.

Всего тридцать единиц бронетехники. Из них шесть «Истребителей», пять турбированных «Скорпионов». Всё остальное — «Тигры».

Надо же.

Русские аристократы не прихватили с собой ни одного «Витязя». Патриотично. Выбор модельного ряда, кстати, наводит на определённые размышления. Сплошь европейское и перуанское производство. Что ещё раз доказывает: миллиардер вложился в эту войну, закупился техникой из собственного кошелька. И поставщиков взял привычных — тех, кто стабильно роет под нашу страну. «Тигры» — это вообще показатель. Немецкая марка, заводы по всей Европе, финансирование Ганзы.

А что в остальных контейнерах?

Големы и оружие.

Дисковые пилы, коловраты?

Не только дисковые.

Хм. И много они големов везут?

По моим подсчётам — порядка трёхсот единиц.

Ёшкин-матрёшкин. Триста боевых големов? Нехилая толпа. Если сравнивать с численностью механикусов, то разница колоссальная. Големы, безусловно, дешевле. Но и не такие эффективные. Значит, их будут использовать в качестве «пушечного мяса», чтобы связать моих пехотинцев. И ведь это далеко не всё, как я понимаю.

Забираем бронетехнику и обвесы.

За первый рейс смогу вывезти половину механикусов. Потребуется три рейса, чтобы переправить всё.

Действуй.

И оставить тебя здесь?

Да. Ничего со мной не случится. Выполняй незамедлительно.

Связь оборвалась.

Оказаться посреди моря без возможности вернуться домой — сомнительная перспектива. Но я понимал, что домоморф умеет работать оперативно. Ему не нужно ждать пилотов, чтобы выгрузить из себя добычу. Бродяга попросту оставит мехов на земле, трансформирует себя и переместится через многомерность в новую точку. А уж там, в Красной Поляне, пусть Демон рулит процессом распределения трофеев.

Големы мне не нужны.

Я понятия не имею, как их «программировали» европейские каббалисты. Не удивлюсь, если активация завязана на кровь одного из глав Родов, принимающих участие в грядущей войне. В этом случае при попытке вдохнуть жизнь в искусственную тварь пострадать может уже мой каббалист. То есть, Матвеич. А рисковать ценным кадром я не собираюсь.

Мимо меня прошёл моряк в штормовке.

Не заметил.

Ещё бы, камуфляж своё дело знает.

Дождавшись, пока матрос не скроется в тамбуре, я вновь приступил к разведке. На судне царил переполох. Свободные от вахты моряки поднялись со своих мест, похватали оружие и выбежали на палубу, стараясь не приближаться к фальшборту. Я наблюдал за этими людьми и понимал одну простую вещь: все они работают на Иезекииля Джонса. Все — профессиональные бойцы высокого уровня. По завихрениям ки я определил минимум четырёх одарённых, но затруднился выявить их психопрофиль.

Желание спасти этих людей от смерти растаяло, как дым.

Нет, все они знали, против кого идут воевать. Все были матёрыми профи, дорогостоящими наёмниками, освоившими дополнительно морскую науку. Уверен, миллиардер использует их в качестве ударной силы, если нужно разобраться с кем-то из конкурентов.

Боевики искали Бродягу.

До моего сверхчувствительного слуха, несмотря на надвигавшуюся бурю, доносились обрывки фраз. Между собой матросы переговаривались по-английски.

— Я же видел её, Чарли.

— Точняк… И я заметил…

— Остин, дыхни.

— Дурак, что ли? Я в завязке. Говорю же, целая башня на корме. А потом ещё эта штука по палубе ползала, под контейнеры маскировалась…

Грохот ударившей с правого борта волны заглушил ответ.

Я с трудом удержал равновесие — коридор качнуло.

К горлу начала подкатывать тошнота. Пришлось прогнать волну ки по сосудам, усилить концентрацию и отбросить подступившую морскую болезнь. Тело Сергея Иванова было плохо приспособлено к качке.

Мне следовало избавиться от любопытных дегенератов в течение ближайших минут.

Иначе Бродяга вернётся за второй партией товара и будет обнаружен.

Хотя…

Что они могут сделать?

По сути, на борту «Норфолка» не осталось живых людей. Все мои враги отправятся на корм рыбам в самое ближайшее время. Но перед этим я хочу допросить «языка». И избавиться от тех, кто способен навредить операции.

Поднявшись по трапу на следующий ярус, извлёк меч из трости и нанёс удар прямо через переборку. Одарённый, которого я идентифицировал как сильного кинетика, захрипел. Согласен, с клинком в трахее дышать тяжело. Выдернув меч из горла моряка, я восстановил проницаемость переборки. Тело с глухим стуком повалилось на ковёр двухместной каюты.

Смахнув с лезвия кровь, я направился дальше.

Через три двери остановился и полоснул мечом по горлу ещё одного мужика, собравшегося выйти в коридор и присоединиться к веселью. Этот, как я подозревал, был метой. Неслабым, примерно второго ранга.

Я выводил руку из стены аккуратно, но всё равно забрызгал кровищей пол под ногами.

Зато устранил потенциальные проблемы.

По трапу загрохотали тяжёлые ботинки. Пришлось изменить хват меча на обратный, отвести руку за спину и прижаться к стене. Трость я тоже припрятал, чтобы не выбивалась за пределы камуфляжа.

— Он должен быть здесь! — раздался грубый басок. Мужчина говорил по-английски. — Бен его почуял.

Так.

Что это у нас за Бен такой?

В коридор ввалились бородатые хмыри с бакенбардами и длинными волосами, связанными в пучки. Хмыри бодро направились в мою сторону.

Троица была вооружена короткими топорами и тесаками.

Как я это люблю!

Глава 26

Мужики даже толком удивиться не успели, провалившись вниз.

Прямо в море.

Я сделал все перегородки проницаемыми и отправил этих персонажей в пучину. Даже не пришлось марать клинок. Вопли матросов слились с шумом стихии, а я неспешно отделился от стены и зашагал в сторону тамбура.

В голове прозвучал голос домоморфа:

Прибыл за второй партией.

Выполняй.

Не удержавшись, я снова врубил прозрачность переборок — уж больно интересным представлялся процесс разграбления.

В тусклом, мертвенном свете палубных фонарей перемещения домоморфа казались фантасмагорией. Над контейнерами из пустоты нарисовалась надстройка, имитирующая такие же разноцветные блоки, только с окнами. У меня возникло чувство божественного вмешательства. Незримые руки исполина перекладывали кубики размером с небольшой дом, сооружая из них причудливые конфигурации. Некоторые контейнеры проваливались вниз, накрывая собой другие — Бродяга срастался с реальными объектами и вбирал в себя их содержимое.

Происходящее завораживало.

Думаю, обычный человек из моего прошлого не смог бы дать разумного объяснения этому процессу.

Что ж, пора и делом заняться.

Суетящиеся на палубе матросы, тыкающие пальцами в домоморфа, провалились вниз. В этот момент я сам себе напоминал Дэвида Копперфильда. Правда, исчезали не поезда и статуи, а люди.

Меч я убрал в трость.

Новая схема ликвидации понравилась мне больше.

Моментально в море.

Когда я добрался до капитанского мостика, на «Норфолке» почти не осталось экипажа. Бродяга растворился во тьме с очередной партией трофеев.

Тратить время на запертую дверь я не стал.

Просочился на мостик сквозь переборку и уставился на двух уцелевших мореплавателей. Капитан и его помощник. Первый стоял у штурвала, наблюдал за показаниями приборов и не отвлекался на всякое-разное. Второй смотрел на меня в упор, держа в правой руке кортик. Я не сразу понял, что бедолага меня не видит из-за камуфляжа с иллюзионом. А когда понял, откинул с головы капюшон и вежливо кашлянул.

— Не подходи, — угрожающе прорычал помощник капитана. — Ты кто такой?

— У меня разговор к вам обоим.

Капитан передвинул какой-то рычажок, нажал пару кнопок и отвернулся от штурвала. Судя по всему, этот человек был слабеньким ясновидцем. Что-то в районе второго ранга.

Мужики были не из робкого десятка.

На меня смотрели изучающе, прикидывали шансы.

— Даже не думайте. Оба, — я покачал головой. — Вы живы только до тех пор, пока отвечаете на мои вопросы.

— Кто ты такой? — повторил помощник капитана. Кортик он убирать не спешил.

— Не важно. Вы работаете на Джонса?

Мои собеседники молчали.

— Сейчас один из вас умрёт, — предупредил я. — Если второй не сделает выводов, присоединится к нему.

— На борту есть одарённые, — сообщил капитан. — Когда они поднимутся…

— Они не поднимутся, — я начал терять терпение. — Их нет.

Помощник капитана сделал шаг вперёд, принимая боевую стойку, и тут же, нелепо взмахнув руками, провалился в пустоту. Всплеска я не услышал.

В глазах оставшегося офицера что-то переменилось.

— Ты — Иванов, — догадался Капитан Очевидность.

— Спорить не буду, — я хмыкнул. — Так что, поговорим?

— У меня нет команды. В шторм не выжить.

Пожимаю плечами:

— Ты прав. Но со способностями провидца ты сумеешь провести «Норфолк» через бурю и послать сигнал бедствия.

Наёмник хмыкнул:

— За дурака меня держишь?

Мы оба понимали, что я не оставлю свидетелей.

— Уговорил. Ты не выживешь в любом случае. Но перед смертью можешь отомстить тем, кто подставил тебя и твою команду.

— Подставил? — бровь капитана изогнулась.

— Конечно. Воевать против меня — это полная подстава. Вы все были изначально обречены. Но Джонс забыл об этом предупредить, правда? Послал вас на убой, рассчитывая, что тупо повезёт.

— Он предупреждал о твоих способностях.

— Угу. Но вы думали, что я не доберусь сюда. И вообще не узнаю об этой клоунаде с альянсом десяти Родов. Так думали вы, но не Джонс. Наш глубокоуважаемый сэр всегда рассматривает варианты.

Капитан обдумал мои слова.

И спросил:

— Что именно ты хочешь знать?

— Сущую ерунду. Кто должен был принять все эти контейнеры по прибытии «Норфолка» в Фазис. И когда.

— Мне сказали, что за грузом прибудет граф Пашков. Это произойдёт через три дня. Опять же, зависит от маршрута и нашей скорости. Шторм замедляет.

— Логично. И как этот уважаемый господин узнает о вашем прибытии?

— У него есть наблюдатель в порту, насколько мне известно.

— Что за наблюдатель?

— Без понятия.

— Так, хорошо. Вы прибываете — и что дальше? Вряд ли Пашков начнёт войну, которая ещё официально не объявлена.

— О планах альянса мне ничего не известно. Инструкции были следующими: граф поднимается на борт, проверяет груз. После этого мы обсуждаем день отгрузки.

— И всё?

— Да.

— То есть, он заявится без пилотов и каббалиста.

— Для проверки груза — без них.

Я начал складывать в голове детали пазла. Мои противники — вовсе не идиоты. Им проще держать контейнеровоз с опасным грузом в порту, дожидаясь «Часа Икс». Бравого капитана будут кормить завтраками, если процесс объявления войны затянется. По документам всё это добро отправляется в Эривань, так что у портовой администрации не возникнет вопросов. Обычная транзитная перевозка. Как меня и предупреждал мастер Багус, ублюдки будут держать «Норфолк» в порту столько, сколько потребуется.

— У тебя есть контакт с графом? — уточнил я. — Телепатический или ещё какой?

Мужик покачал головой.

По сути, этот человек уже смирился со своей участью. Незначительный энергетический всплеск показал мне применение способностей ясновидца. Капитан удостоверился, что кроме него на борту никого не осталось. И во взгляде моего собеседника появилась мрачная обречённость.

В голове раздался голос Бродяги:

Третья погрузка завершена. Если ты готов к отбытию, можем отправляться.

Корабль потопить сможешь?

Без особых проблем. Я заменю фрагмент обшивки ниже ватерлинии на протоматерию, а после нашего исчезновения произойдёт распад.

Мы лишимся протоматерии?

Мизерного количества. Я всё рассчитал. Затопление произойдёт не сразу, хватит и небольшой пробоины.

Ну да.

Экипаж ведь не будет заниматься ремонтом.

Можешь создать дверь в рубку управления?

Да.

Сделай это.

Визуально ничего не изменилось. Но я знал, что мой приказ исполнен, и за единственной дверью теперь расположен не коридор с трапом, а тоннель, ведущий внутрь домоморфа.

— Ладно, кэп, — я грустно усмехнулся. — Ты помог. Извини, что так получилось.

Мужик не ответил.

Решил умереть с достоинством, уважаю. Из всего этого сброда, нанятого Джонсом для войны с моим Родом, пожалуй, наиболее приличный тип.

Взгляд случайно упал на фотографию в деревянной рамке.

Фото стояло почти у самого стекла, на приборной панели.

Усиленное зрение позволило рассмотреть капитана с мальчонкой лет десяти. Кэп улыбался во всю бороду, мальчишка тоже лучился от счастья. Судя по фону, снимок был сделан в морском порту, у парапета набережной.

— Твой сын?

— Да.

— А жена где?

— Умерла при родах, — мрачно ответил бородач.

Несколько секунд я стоял в колебаниях.

— И с кем он живёт?

— Тебе-то какое дело?

— Есть дело.

— Не с кем ему жить. Один в доме сидит. В Брайтоне.

Я кивнул:

— Собирайся.

Капитан опешил:

— Куда?

— Для начала в Брайтон. Потом высажу вас в любой точке Европы, где скажешь.

— Это шутка? — капитан всё ещё не верил в своё спасение.

— Будешь задавать дурацкие вопросы — и я перестану так шутить. Повторяю: я вывезу тебя с «Норфолка», помогу забрать сына и переброшу куда скажешь. Хоть к пингвинам, в Антарктиду.

Повисло молчание.

— Но, — добавил я. — Ты должен исчезнуть из поля зрения. Утонуть, раствориться в нирване. Тебя больше нет, на Джонса ты не работаешь. Узнаю, что вернулся на службу к этому уроду — и считай, моё решение будет отменено. Идём, пока у меня приступ доброты не закончился.

* * *

Наверное, старость.

Я не привык отпускать врагов, бросивших мне вызов. Вдобавок, свидетелей. Но этот человек вызвал неожиданное сочувствие. Капитан отличался от большинства своих подчинённых, но дело не только в нём. Мальчик, который останется в полном одиночестве. Без родственников и шансов на выживание. Что ему грозит — улица, голодная смерть, приют наподобие наших ПСП? Не знаю, и знать не хочу.

Своё обещание я исполнил.

Бродяга пустил на дно контейнеровоз с големами, переместился в Красную Поляну, выгрузил оружие и снова ушёл в многомерность. Примерно через полчаса мы оказались в Брайтоне.

Звали капитана Джоном Кларком.

Его сына — Ричардом.

Информацию подтвердила моя служба безопасности.

В дом я заходить не стал, хотя Бродяга и сделался неотъемлемой его частью. Дал своим пассажирам время на сбор вещей. После этого Джон попросил доставить его к банкомату «Транскапитала» для обналичивания денег. Я выполнил и эту просьбу. А вот дальше началось интересное.

— Куда вас доставить? — поинтересовался я, когда мы находились в кабинете. Мальчик не понимал толком, что происходит, но лишних вопросов не задавал. — Страна, город?

Кларк, видимо, уже принял решение.

— За пределы Англии. И за пределы Евроблока.

Я обдумал слова капитана.

И выдал:

— Логично. Но куда именно?

— Туда, где нас будут меньше всего искать. В Россию.

Мои брови поползли вверх.

— В Россию? А как же документы, знание языка? На твоём месте, капитан, я бы отправился на какие-нибудь затерянные тихоокеанские острова. Или в Азию.

— Там затеряться сложнее, — возразил Кларк. — Я отличаюсь от местных жителей внешне.

— Но я сомневаюсь, что Джонс отправится вслед за вами… к примеру, на Шри-Ланку.

— Россия — цивилизованная страна. И я неплохо владею вашим языком, — последнюю фразу капитан произнёс на русском. С лёгким акцентом, но всё же. — Именно по этой причине меня и наняли.

— Хм, — мне оставалось лишь пожать плечами. — Как говорят у нас, хозяин-барин. Но какой именно город тебя интересует?

— Думаю, Владивосток, — уверенно заявил спасённый. — Я много раз бывал в тамошнем порту. Хороший город, мне нравится.

— Но вынужден предостеречь, — я посмотрел в глаза своему собеседнику. — Вряд ли ты сможешь в обозримом будущем работать по специальности. Как только твоя фамилия всплывёт в таможенных декларациях или ещё где…

— Я понимаю, — вздохнул капитан.

— Но так будет не всегда, — мой голос стал мягче. — Рано или поздно я убью Иезекииля Джонса. И тогда перед тобой откроется весь мир. Но до тех пор… лучше не высовываться.

— Договорились, — Кларк протянул мне ладонь.

Мы обменялись рукопожатиями. Ещё через полчаса я высадил Кларков в центре Владивостока, рядом с гостиницей «Уссурийск», которую нашёл с помощью мыслекарты. Напомнил об условиях сделки и недопустимости любых контактов с Джонсом и противостоящими мне аристо.

Прыгнул к следующей цели.

На часах было в районе половины четвёртого ночи. Все спали, несмотря на мои перемещения — спасибо Джан, снабжающей гостей добрыми фантазиями. Ярик выполнял боевые задачи, и я понятия не имел, как у него идут дела.

Кофе я пить не стал.

Прогнав ки по каналам, выглянул в окно. Глаза уже адаптировались к темноте, поскольку я не включал свет в кабинете. Так что видел я всё отменно.

Мы попали в заброшенную горную деревушку, которая даже не на всех картах была отмечена. Причины, по которой жители оставили этот посёлок, меня не интересовали. Война Родов или ещё что. Неважно. Главное, что здесь куча полуразвалившихся каменных домов, в которые можно встраиваться. А внимание моё привлекли контуры ангара, наспех собранного рабочими по заказу Бердянских. Походная версия, которую можно разобрать и перевезти в любую точку страны при желании.

Из окна хорошо просматривалась прилегающая к ангару территория. Палатки, едва тлеющие костры, застывший мех и несколько патрульных с собаками. Отряд доставили сюда на дирижабле, который отбыл в неизвестном направлении.

Сделав прозрачными стенки ангара, я насчитал внутри десять мехов. Все в свёрнутом положении, неактивны. Там же, в утеплённых спальниках, мирно спали пилоты.

Жаль портить идиллию.

Но делать нечего.

Кто к нам с мечом… и всё такое.

При моём приближении всполошились исключительно псы. Учуяли запах. Начали рваться с поводков, грозно рычать и скалить зубы. Патрульные тут же опустили на глаза приборы ночного видения. Это им не помогло, ведь я шёл в камуфляже.

Два хлопка — и псы перестали лаять.

Ещё два — и нет патрульных.

Третий — прямо в голову уснувшему пилоту меха. Через проницаемый фонарь.

Задержался я лишь для того, чтобы вытряхнуть в ладонь стреляные гильзы из камор нагана, убрать в карман и по очереди вложить новые. Пока я это делал, спящие в палатках люди успели всполошиться и начали выскакивать наружу в помятых шмотках и с оружием в руках.

Убрав наган в кобуру, я достал из специального чехла кусаригаму.

Глава 27

Сложно воевать, если ты опустился по колено в землю и не можешь даже шагу ступить. Я загнал своих противников в каменистую почву, раскрутил кусаригаму, и за считанные минуты превратил военный лагерь в кладбище. Пилотов, которые мирно спали в ангаре, упаковавшись в спальники, я наполовину закатал в бетон, после чего расстрелял из нагана и добил серпом.

Гильзы аккуратно собрал в карман.

Наган перезарядил с помощью спидлоадера и вложил в кобуру.

Убедившись, что живых врагов не осталось, вновь применил свой Дар и отправил трупы вместе со следами бойни глубоко под землю. Работая под открытым небом, не вижу смысла привлекать похоронную команду или перевозить всю эту мертвечину в море.

Единственное, что меня заинтересовало — трофеи.

Десять мехов, среди которых были преимущественно «Витязи» и парочка «Гефестов». Трупы я выбросил, сделав шагателей проницаемыми. И тут же отдал приказ Бродяге переместиться к ангару, чтобы забрать добычу. Домоморф выполнил приказ и, уже не скрываясь, принял обличье трёхэтажного каменного особняка. На котором я и умчался в Красную Поляну, где меня дожидались Демон со своими подручными.

— Слушай, где мы столько пилотов наберём? — Паша задал этот вопрос для проформы. Я видел в глазах командира гвардии плохо скрываемый огонёк жадности. — Ты прямо отжигаешь.

— А это уже твоя забота, — ухмыльнулся я. — Скоро ещё подгоню.

— Ты что, вырезаешь всех этих упырей? — восхитился Лютый. — Без меня?

— Защищай родовые земли, — я похлопал бойца по плечу. — Сможешь вскрыть эти штуки?

— Придумаю что-нибудь, — пробурчал Демон. — У нас кинетики есть.

— Добро, — я кивнул. — Разбирайся, я дальше воевать.

Ну, воевать — это громко сказано.

Шансы моих оппонентов в последние месяцы стремятся к нулю. Даром я управляю лучше, чем в начале своего пути, действую рациональнее, откаты не ловлю. И я не отношусь к числу отважных героев, привыкших рубиться на передовой, честно, средь бела дня с громкими воплями «иду на вы». О, нет. Путь Крикса пролегает в тенях.

— Помощь не нужна? — с тоской поинтересовался Лютый.

Я задумался на пару секунд.

— Дашь мне парочку спецов для управления дирижаблем?

В свете фонарей лицо командира гвардии просматривалось нечётко, но я отметил, как его брови ползут вверх от изумления.

— Чем ты собрался управлять?

— Десантным дирижаблем, — вкрадчиво пояснил я. — Нужен экипаж.

— А старый где? — Демон всё ещё не дорубал.

— Пока здесь, — хмыкнул я. — Но вскоре отправится в царство Аида.

В итоге мне отрядили трёх спецов, которые могли заменить мотористов в машинном отсеке, пилота и навигатора. Как объяснил проснувшийся Хасан, если я не собираюсь танцевать под облаками ча-ча-ча, этого будет достаточно.

Следующий рывок был воздушным.

Чисто технически для Бродяги нет разницы, в какой среде перемещаться. Земля, воздух, вода — всё едино. Но в полноценный летательный аппарат домоморф пока не превращался. Когда я описал задачу, Бродяга заявил, что объект надо обнаружить в многомерности, пристроиться к нему — и тогда не возникнет проблем с маскировкой.

Обнаружить один из цеппелинов вражеского альянса мы сумели, опираясь на систему мониторинга Дома Эфы. Илона получила доступ ко всем радарам губернии и (частично) за её пределами.

В полпятого утра десантный дирижабль мирно проплывал над альтернативной Арменией, то бишь над Эриванской губернией. Ничто, как говорится, не предвещало. А потом Бродяга филигранно вмонтировался в гондолу прямо из многомерности, добавив целый ярус к надстройке, и врубил антигравитацию. Ну, или что там у него за технология, не позволяющая рухнуть на горы с высоты птичьего полёта…

Прямо в полу моего кабинета образовался люк.

Отбросив крышку, я бесшумно спустился вниз по металлической лестнице, спрыгнул на прорезиненное покрытие и обнаружил себя в узком коридорчике, связывающем корму с носовой рубкой. Лестница незаметно втянулась в потолок, отверстие люка исчезло.

Несколько минут я стоял возле стены, сканируя отсеки дирижабля своим всевидящим оком. Интересно, я смог бы работать в частной клинике вместо рентгена? Наверное, да. Только платили бы сущие копейки…

Ещё через минуту я начал прогулку по жилым отсекам со спящими людьми — предположительно левитаторами и прыгунами. Действовал я до безобразия примитивно — втыкал спящим воинам отравленные иглы в артерии. Угробив таким образом пять человек, я дождался, пока отрава подействует, и скинул мертвецов с километровой высоты. Как говорил один известный персонаж, пущай полетают, хо-хо-хо!

Вслед за отравленными неудачниками сквозь перекрытия начали проваливаться все остальные. Пилоты, пехотинцы, диверсанты, мотоциклисты.

Дождь из мужиков!

Организовать это природное явление я решил вдалеке от населённых мест, чтобы не пострадал никто из мирных жителей.

Летели парни красиво.

Орали, махали руками.

А как всё хорошо начиналось. Рассчитывали напасть на мирный посёлок, поубивать всех моих людей, разграбить имение, добыть славу и трофеи… Пацаны к успеху шли. Не получилось, не срослось.

Последними в бездну отправились пилоты, радист и бортнавигатор.

Ну, и техники из моторного отделения.

Я тут же отдал Бродяге приказ воссоздать люк в рубке управления. И неспешно направился в носовую часть, продолжая сканировать нижние отсеки.

Здесь тоже имелась добыча.

Двадцать свёрнутых мехов, обвес, боевые мотоциклы с фиксаторами для копий и осевыми клинковыми насадками, штабеля ящиков с провизией (крупами и консервами), оружейные боксы и рундуки с доспехами, свёрнутые армейские палатки и спальники… В нижнем отсеке имелись также дротики для сброса, что намекало на планы альянса более чем прозрачно.

Безобразники.

Я вам покажу бомбардировку.

Десять бомбардировок…

Откинув капюшон, я ускорил шаги. Кивнул бойцу, выдвинувшемуся в сторону моторного отделения. Седовласый механик, мастер на все руки. Кажется, все его звали Митричем. Хороший дядька, правильный. Запустит любой мотор, починит любой привод, наладит любую систему.

В рубке царила здоровая суета.

Денис Васильев, бессменный пилот моего дирижабля, уже сидел в удобном кресле, проверял показания приборов, что-то переключал на консоли и напевал себе под нос весёлый мотивчик. С навигатором я был знаком поверхностно — парень появился у нас в прошлом месяце. По-моему, его звали Игнатом. Да, Игнат Курчинский. Приехал из Харькова, там у них целая академия по строительству дирижаблей. Харьковская губерния, если мне память не изменяет, контролируется Домами Рыси и Медведя в равных пропорциях. А вот академию основали Орлы…

— Что, мужики, справитесь? — заявил я с порога.

— Нечего тут справляться, ваше благородие, — пробасил Васильев. Голос у него был прокуренный и низкий, с лёгкой хрипотцой. — Есть даже механический автопилот.

— А бывает другой?

— Каббалистика, — бросил со своего места Игнат. — Но пилотировать должен одарённый.

— Постоянная подпитка, — добавил Васильев. — Нецелесообразно и расточительно.

До рассвета было ещё очень далеко.

Дирижабль плыл над горами, вершины которых напоминали вырезанные из бархата контуры на фоне звёздного неба. В эту пору года небосклон был по-осеннему глубоким и пронзительным, хотя над некоторыми вершинами уже клубились дождевые тучи.

Люк в Бродягу по-прежнему находился над нашими головами.

Я положил ладонь на металлическую перекладину.

— Куда летим, ваше благородие? — спросил Васильев.

Ответ на этот вопрос был не столь очевидным, как хотелось бы. Нет, я не планировал гнать десантный дирижабль в Красную Поляну. Не сейчас. Мои враги до последнего должны пребывать в уверенности, что всё у них по плану.

— Знаешь, где расположены мои виноградники?

— Обижаете, — хмыкнул Васильев. — Летал туда несколько раз.

— И когда успел?

— Командир отрабатывал воздушную переброску.

Демон, такой Демон.

Если ты взялся служить под его началом, забудь про покой и курортную расслабленность. При любой погоде будешь бегать, драться, маршировать и оттачивать схемы взаимодействия. У одних аристо гвардия — сброд вооружённых головорезов. У других — совершенный боевой механизм.

— В общем, отгони эту посудину туда, — сказал я, поднимаясь вверх по перекладинам. — Подальше от посторонних глаз. Пусть местные думают, что вино перевозим.

— И что дальше? — уточнил дотошный пилот.

— Держите связь с Пашей. С этого момента поступаете в его распоряжение.

— Принято, — отрапортовал Васильев.

Я выбрался из люка в тихий холл, вернул крышку на место и приказал Бродяге отправляться в новую локацию.

Конечно, альянс десяти Родов имеет свою разведку. В ближайшие дни мои противники заметят дирижабль и без труда его распознают. Но к этому моменту я планирую нанести ублюдкам неприемлемый урон. Такой, чтобы расхотелось даже рыпаться в мою сторону.

Следующей целью был автопоезд.

Здоровенная двенадцатиколёсная дура.

Уж не знаю, какими двигателями оснащают эти штуки, но проносятся они по Аэрокольцу с таким воем, что сразу возникает мысль о приближении Апокалипсиса. И да, автопоезда марки «Вепрь» используются в основном для перевозки мехов, легковых автомобилей и прочих крупногабаритных грузов.

Встраиваться в бандуру, несущуюся по магистрали на скорости в девяносто кэмэ я не стал. Вместо этого поручил Бродяге морфировать в административное здание с аркой и угрожающей вывеской «ДОРОЖНАЯ ПОЛИЦИЯ». Здание одной стороной прилепилось к горному склону, а второй нависло над каньоном с текущей внизу речкой. Убедившись, что других машин поблизости не видно, мы перегородили арку шлагбаумом. Я вышел из потайной двери и неспешно двинулся вперёд — прямо навстречу сбросившему скорость автопоезду.

Ночь и расстояние для меня не помеха.

Глаза адаптируются ко всему.

За рулём автопоезда сидел крепкого вида дальнобойщик с вязаной шапочкой на голове. Справа я заметил худощавого типа лет двадцати пяти, от которого веяло силой. Когда грузовик начал тормозить, я уже понимал, что рядом с водилой посадили кинетика. На крыше тягача была оборудована небольшая площадка с ограждением — там я заметил ещё пару бойцов, вооружённых… Луками? Да ладно. Реально луками. Правда, в вытянутых футлярах, но форма не оставляла ни малейших сомнений. Просветка показала, что я прав. Вот же психопаты…

Прицеп был один, зато какой!

Двухъярусный, крытый брезентом, забитый под завязку шагателями. Пилотов внутри не было. Значит, всё это — часть логистических фокусов альянса. Сведения о пункте прибытия грузовика были смутными, зато мастер Багус вычислил маршрут и промежуточные остановки.

Фары били прямо в глаза.

Пришлось надвинуть прибор ночного видения, оснащённый переменной поляризацией.

Когда автопоезд остановился в нескольких метрах от меня, я резко выбросил левую руку. Метательный нож вошёл аккурат промеж бровей кинетика, не повредив лобовое стекло. Спасибо проницаемости.

Парень даже вскрикнуть не успел.

Глаза дальнобойщика расширились от удивления. А в следующую секунду полетел второй нож. И снова — точное попадание. Два броска, два трупа. И ноль повреждений.

Лучники наверху всполошились, но всё ещё были далеки от понимания происходящего. Полезли расстёгивать чехлы, но против моей кусаригамы особо не попрёшь. Цепь раскрутилась за пару секунд, а серп начал собирать кровавую жатву. Два оборота, чёрные росчерки на кабине тягача, бульканье и хрипы.

Подтянув каму, я аккуратно смотал цепь.

Трупы провалились под асфальт.

Мне оставалось лишь забраться в кабину, подобрать с кожаных сидений валяющиеся ножи, протереть их какой-то синей тряпицей из бардачка и вернуть в скрытые чехлы. Лезвие камы я тоже протёр, насколько это было возможно.

Отдал мысленный приказ Бродяге.

Из потайной двери вышли двое моих гвардейцев, забрались в кабину тягача и стали безмолвно ожидать дальнейших распоряжений.

По боковой лесенке я поднялся на верхнюю площадку.

Кровавые росчерки в свете звёзд казались масляно-чёрными. Но меня интересовали луки, за которыми полезли мёртвые молодчики. Футляры были закреплены на крыше тягача с помощью клейкой ленты. Крышки отбрасывались одним движением. Заглянув внутрь ближайшего футляра, я увидел самый настоящий блочный лук. С прицелом, блоками-эксцентриками, стабилизаторами, отводом…

На добрую минуту я завис.

В мире, где под запретом даже метательное оружие, такая технология вообще не могла зародиться. От слова «совсем». Просто никто не начал бы думать в этом направлении, развивать имеющиеся наработки.

Какой вывод?

Правильно.

Не одни мы такие умные с Джан.

Футляры я закрыл, оторвал от металлической поверхности вместе с лентами и передал одному из бойцов в кабину:

— Внутрь не заглядывайте. Спрячьте подальше.

— Так точно, — отрапортовал гвардеец.

Следующим пунктом был прицеп.

Заглянув внутрь с помощью своего суперзрения, я обнаружил два ряда механикусов, свёрнутых для долгосрочного хранения. Всё укрыто брезентом. По очертаниям я узнал «Витязей» последнего поколения. Тут же находились гофрированные контейнеры с обвесом. Лепота.

Спустившись по лесенке вниз, я приказал шофёру:

— Вези всё это на тренировочный полигон. Свяжись с Демоном. Фуру надо замаскировать, используйте для этого брезент и ветки. Пусть командир пришлёт людей с грузовиками.

По идее, надо бы врубить иллюзион, но артефактов на каждую фуру не напасёшься.

— А что с грузом? — уточнил водитель.

— Передай Паше. Сам пусть разбирается, это его вопросы. И да, заправьтесь где-нибудь по дороге.

Скрывшись за потайной дверью Бродяги, я тут же убрал фейковую полицию с дороги. Во избежание, так сказать. Нам оставалось нанести ещё пару визитов, и требовалось спешить.

Ночь не резиновая.

Глава 28

Светает на Черноморском побережье в эту пору года около восьми утра.

Достаточно времени.

И ведь работаю не я один. Ярик выполняет задания в чужих снах, А Чёрное Око — в реальности. Первые отчёты я уже получил, и они порадовали.

У меня в планах остался один рейд.

После этого буду отсыпаться.

В этом мире, как и в моём, существовали пассажирские паромы. Курсировали такие суда между крупными портами Чёрного моря едва ли не круглогодично, за исключением периода зимних штормов. И перевозят местные паромы любую хрень без разбора, так что их можно зафрахтовать целиком, если вы собрались на маленькую победоносную войну.

Паром компании «Водный Экспресс» относился к числу легкодоступных транспортных средств. Компания была довольно крупной и по логике вещей её должен был прибрать к рукам один из кланов. При глубоком изучении вопроса так и вышло — в судовладельцах числился один из вассалов князя Трубецкого. Но предъявлять претензии я не стал. Во-первых, нет доказательств, что клиенты «Экспресса» собрались со мной воевать. Во-вторых, даже если и собрались, причём тут князь? Его человек просто сдал в аренду корабль, ничего личного.

Людей клана я трогать не собирался.

Смысла не было.

Без четверти семь Бродяга пристроился к парому в его подводной части, ниже ватерлинии, и врубил антигравитацию. Со стороны мы выглядели, как рыба-прилипала, паразитирующая на исполине с тысячетонным водоизмещением. Вот только насладиться этим зрелищем могли разве что ставриды да камбалы. Если бы, конечно, они интересовались транспортными перевозками.

На сей раз люк образовался в потолке.

Я поднялся по металлической лесенке, сдвинул крышку на сервоприводе и попал в новую шахту, упиравшуюся во вторую заглушку. Так, понятно. Бродяга хочет вывести меня прямиком на грузовые палубы, минуя трюм. Неужели там ничего интересного?

Продолжив восхождение по вмурованным в круглую стенку скобам, я добрался до второго люка, откинул его вручную и высунул голову наружу.

Мой взгляд упёрся в унитаз.

Стоп, не бейте меня, знатоки морской терминологии.

Гальюн.

Специфической вони не ощущалось, помещение содержали в образцовой чистоте. Упершись локтями в ребристый пол, я подтянулся и выскользнул в тесную кабинку. Первым делом захлопнул люк. После этого повернул защёлку, как в тамбуре поезда, запиравшую сортир изнутри.

И тут грёбаная качка.

Ну, а чего я хотел.

Море штормит…

Перекрытия, переборки, тамбуры и палубы поочерёдно становятся прозрачными. Я стою над металлическим унитазом и осматриваю поле битвы. Если, конечно, это можно назвать битвой…

Как и докладывал мастер Багус, весь паром оккупировало объединённое войско Десяти Родов. Около шестисот человек. Это на верхних палубах, а ведь была ещё нижняя, автомобильная, и трюм. На нижней палубе разместились свёрнутые мехи в количестве десяти штук, микроавтобусы для переброски бойцов к месту сражения, мотоциклы и бронированные внедорожники. Трюм был под завязку набит оружием, доспехами и упакованными в ящики големами. Сколько добра пропадает!

Впрочем, у меня не пропадёт.

Грабёж — самое приятное событие в любой войне.

Даже необъявленной.

Отдаю мысленное распоряжение Бродяге и наслаждаюсь зрелищем. Домоморф выращивает нечто наподобие квадратного лаза, выдвигает в трюм чёрные щупальца протоматерии и начинает хватать всё, до чего можно дотянуться. Проём перемещается, мгла окутывает ящики, уплотняется, а потом вновь становится эфемерной…

По трюму проносится смерч расхищения.

Вся добыча отправляется в нутро Бродяги. Даже големы, коих я решил сбросить в море подальше от курса следования парома.

Разобравшись с трюмом, Бродяга втянул в себя протоматерию, зарастил проём и бесследно испарился. Нырнул в многомерность, как и было приказано.

Я никуда не дёргался.

Ждал.

Минут через двадцать Бродяга вернулся на прежнее место и отрапортовал о выполнении боевых задач. Големы отправились в пучину морскую, оружие и доспехи — в Красную Поляну. Операция с выращиванием туннелей повторилась, и вскоре с нижней палубы злые силы умыкнули шагателей. Я к этому моменту уже разобрался, кто относится к экипажу парома, а кто — наглая морда, выполняющая преступный приказ дурака-аристократа. Бойцы альянса, не скрываясь, носили одежды с гербами своих господ на спине. Так что я сверился с банком данным Бродяги и без труда идентифицировал выступивших против меня упырей. Бердянские, Крутовы, Плещеевы, Хрулевичи. И ещё один неизвестный герб, который Бродяга тотчас распознал и выдал вердикт: Зарецкие, белорусская шляхта. Баронский Род, весьма старинный и воинственный. Во всех источниках указано — меты.

Что ж, теперь я знаю девятерых.

Поднявшись на вторую палубу, я спрятался под трапом и терпеливо дождался солдата, в обязанности которого входило патрулирование нижней палубы. Когда ноги обходчика поравнялись с моими глазами, я воткнул ему в ногу отравленную иглу. Мужик вскрикнул и провалился вниз, через все перекрытия, прямиком в бездну. Разумеется, из-за шторма никто ничего не услышал. А игла мне потребовалась, чтобы этот прыгун не смог куда-нибудь телепортироваться и рассказать об увиденном.

Одарённых на борту можно было по пальцам пересчитать. Все — слабенькие. Меты и диверсанты. Я решил сразу вырубить левитатора, двух прыгунов и телепата, способного передать сообщение об опасности на большом расстоянии. Спали все эти ребята в каютах по левому и правому борту парома. По четыре человека на двухъярусных койках.

Действовал я тихо, быстро и жёстко.

Просачивался в каюту, тыкал в людей иглами. Ждал, пока они перестанут корчиться и скидывал вниз, прямо под движущийся корабль. Для этого мне приходилось делать проницаемыми ещё несколько метров воды, на что уходило приличное количество энергии. Оказывается, я и так умею, ага.

Небо над бушующим морем начинало сереть.

Предрассветные сумерки.

Избавившись от одарённых, которые сумели бы выдать меня своим господам, я сделал небольшой перерыв на восстановление сил. Циркуляция работала отлично, и энергия наполнила мои каналы буквально за пару минут.

А вот теперь начинается жесть.

Переместившись в кормовую часть судна, я отдал Бродяге приказ отступить от центральных секций. И сразу после этого манёвра начал оперировать полами жилых кают. Делал их проницаемыми, отправляя солдат в бездну и проталкивая их тела через бесплотные метры воды. Всё это напоминало игру в шахматы, только фигурами были живые люди. Тонкость была в том, чтобы не переборщить, пустив на дно сам «Экспресс».

Бойцы альянса умирали один за другим.

Выжить в бурных водах было практически нереально — из-за холода, накатывающих валов, намокшей одежды и эффекта неожиданности. Некоторые попадали под корпус судна или под вращающиеся винты. Выплыть смогли всего несколько человек, но их никто не видел и не слышал.

Истребление вражеского отряда заняло четверть часа.

Когда я закончил, на пароме в живых остались только члены экипажа. Разумеется, они подняли тревогу, когда обнаружили исчезновение груза. Но убивать я никого не стал. Зачем трогать ни в чём не повинных людей? Меня обнаружить не удалось из-за маскировки. Для экипажа парома исчезновение мехов и ящиков в трюме выглядело чем-то непостижимым. Многие осеняли себя знаками Древних и возносили молитвы Матери-Гидре.

Я терпеливо стоял под лестницей, наблюдая за этой суетой.

Когда волнение улеглось, и капитан собрал часть экипажа на сходку, я направился к уже знакомому гальюну, убедился в отсутствии людей поблизости и через люк спустился в свой кабинет.

Паром мы топить не стали.

* * *

На Кубе мы провели ещё два дня.

Весь первый день я отсыпался, поручив Ярику общение с мастером Багусом, а Джан — заботы о наших гостях. Кроме того, Ольга постоянно принимала отчёты Демона вместе с жалобами по поводу того, что надо бы отжать ещё немного земли и понастроить там складских помещений. А лучше — ещё пару ангаров.

Я видел ситуацию в несколько ином свете.

Расположение Красной Поляны настолько удачно, что моя гвардия особо не нуждается в полчищах механикусов. Правильный путь — наращивание эффективности. Качества, а не количества. Часть мехов мы продадим, передадим нашим союзникам, когда они появятся, или разберём на запчасти. Время покажет.

Проснулся я только на закате следующего дня.

То есть, ближе к шести вечера.

И тут же начал принимать отчёты.

Для начала выслушал Ярика, который избавил человечество от нескольких идиотов. Прежде всего — от главы Рода Хрулевичей. Собственно, этот персонаж и планировал втягивание Ивановых в войну, раздавая приказы своим вассалам. Теперь непонятно, будут ли Чернявские искать встречи со мной, ведь их действия обусловлены вассальной зависимостью.

Второй жертвой стал граф Плещеев, обеспечивающий поставки европейских мехов остальным членам альянса. Напрямую с Джонсом граф не был связан, но польза от него была колоссальная — прежде всего в плане договорённостей с поставщиками бронетехники. А в любой войне прежде всего надо наносить удары по логистике и снабжению.

Третьим мертвецом, скончавшимся во сне, был граф Крутов, очень негативно настроенный к моему Роду по ряду неизвестных причин. Крутов имел несколько усадеб в европейской части России, табачные фабрики и оружейные лавки, где продавались его «брендовые» клинки. При этом резиденция Крутовых стояла где-то на Урале, вне досягаемости кланов Москвы и Неваполиса. Позиции хорошие, денег много, но от меня так просто не скроешься. Бросил вызов Криксу — готовься к смерти.

Три покойника основательно опустошили моего морфиста.

По словам Ярика, Крутова прикрывал довольно крепкий снотворец, его тоже пришлось пустить в расход, чтобы замести следы.

Мастер Багус отчитался об успешных операциях Чёрного Ока в тылу врага. Десятки сгоревших складов, попавшие в автокатастрофу командиры подразделений, угодившие в каббалистические ловушки одарённые из ближнего круга моих оппонентов.

За одну ночь Десять Родов лишились наступательной мощи.

Хотя я и не ставил перед собой задачу истребить эти фамилии под корень. Люди должны усвоить урок, остановиться и подумать. При полной необучаемости я продолжу.

И да, среди моих целей на ближайшее будущее значилась поездка в Туров.

Как бы сказал один персонаж из моей прошлой жизни, надо провести агрессивные переговоры.

Донесения от Чёрного Ока поступали на протяжении всего вечера второго дня. Стало известно, что враги зашевелились и начали рассылать запросы несуществующим командирам уничтоженных частей. Запросы также были сделаны в греческие и тавридские порты. Прибывший в Фазис паром «Водного Экспресса» тут же был арестован, опечатан и лишён возможности покидать гавань. Экипаж судна допросили, но добиться осмысленных показаний не смогли даже с помощью телепатов. Моряки без устали твердили о гневе богов, а некоторые и вовсе решили завязать с ремеслом, сойти на берег и поселиться подальше от моря, где-нибудь в горах.

Вечером следующего дня я вернул Бродягу в Красную Поляну.

Илона мониторила окружающее пространство через сеть клановых радаров, но никаких телодвижений альянса не обнаружила. Редкие разведчики, попытавшиеся сунуться в посёлок, бесследно исчезли.

Чернявские со мной не связывались.

Никанор приволок пачку местных газет, которые я выписывал для отслеживания новостей. За время моего отсутствия ничего особо интересного не произошло, разве что появились статьи о таинственных исчезновениях кораблей, следующих в порт Фазиса из разных уголков мира. Так, во время недавного шторма, якобы затонул рыболовецкий сейнер. В том же районе бесследно исчез контейнеровоз, вышедший ранее из греческого Пирея. На основе этих не связанных друг с другом событий журналисты развернули целую мистическую теорию. Якобы в Чёрном море образовалась зона под названием Квадрат Ужаса, и там пропадают корабли, связанные с Фазисом. Мистики поспешили заявить, что в этих водах проснулось древнее существо, крайне опасное для судоходства. Мне, разумеется, такие слухи на руку. Пусть журналисты натягивают сову на глобус, прикрывая мои операции.

Прикол в том, что разграбленный мною «Экспресс» тоже проходил по краю Квадрата Ужаса. Моряки в один голос твердили, что Мать-Гидра разгневалась на людей Фазиса за отсутствие веры и алчность храмовых служителей.

Когда мне надоело читать всю эту ересь, я взялся за планирование следующей операции.

Господин Пашков должен объявиться в порту, несмотря на слухи о пропаже «Норфолка». Да, корабль не отвечает на радиосообщения, но уговор есть уговор. Скорее всего, проблемы со связью вызваны штормом.

Так подумал бы любой здравомыслящий человек.

Поэтому я отправлюсь в порт.

И наверняка там кого-нибудь встречу.

Глава 29

Граф Александр Пашков негодовал.

Заявившись в администрацию порта Фазиса, он сразу начал с наезда на одного из помощников директора:

— Что значит — нет связи? Вы не пользуетесь услугами телепатов?

— Судно не принадлежит Дому Эфы, — терпеливо объяснил заместитель директора. — И телепаты не дежурят у нас на постоянной основе.

— Но почему? — продолжал возмущаться Александр Петрович.

Я наблюдал за этой сценой, расположившись внутри стены кабинета заместителя. Камуфляж с иллюзионом делали меня абсолютно невидимым для окружающих. Наверное, я мог бы перебить всех людей графа, даже не напрягаясь, ещё на подходе к порту. Но не собирался устраивать разборки на клановой территории. Пока.

— Телепаты, как и другие одарённые, ценятся на вес золота, — объяснил заместитель директора. — Их присылают, если требуется усиленный таможенный контроль. Например, в военное время. Или при неудавшихся переворотах. Или в ситуациях, когда терпит крушение клановый корабль, а привычная радиосвязь не работает.

Граф Пашков не производил впечатления патриарха.

Мужчина тридцати пяти лет, статный и крепкий, с одноручным мечом у пояса. Одет изысканно и дорого — в скроенный портным костюм, лакированные чёрные туфли и приталенное пальто, идеально сидящее на фигуре. Перевязь с мечом была закреплена поверх пальто.

Что ж, сегодня прохладно.

Сильный шквалистый ветер, небо обложено тучами.

Удивительно, что ещё ливень не идёт.

— И вы не получали сигнал бедствия? — напирал граф. — «Норфолк» — это большой контейнеровоз. На борту у них тоже был телепат. Достаточная страховка на случай форс-мажора, не находите?

По лицу чиновника было видно, что он устал и хочет избавиться от назойливого посетителя.

— У нас нет сведений о составе экипажа «Норфолка», ваше сиятельство. Так или иначе, никто с нами не связывался. В газетах написано…

— И вы верите в эту чушь про Квадрат Ужаса? — перебил граф, презрительно скривившись. — Жёлтая пресса вам и не такого напишет! Где факты? Где факты, я вас спрашиваю?

Чиновник вздохнул.

— Ни одного факта о реальном местоположении контейнеровоза нет, ваше сиятельство. Я обещаю, что вы первый узнаете о прибытии судна, если оно всё же появится в порту.

По глазам чиновника я видел — он в такой расклад не верит.

— А что насчёт спасательной экспедиции? — прищурился Пашков.

— Боюсь, это не в моей компетенции, — развёл руками заместитель директора. — Но вы можете написать прошение на имя князя Трубецкого.

Граф обдумал такую возможность.

И, судя по всему, осознал тщетность бюрократического квеста.

— Что ж, я ещё вернусь, — процедил аристо, разворачиваясь на каблуках. — И удостоверюсь в том, что вы сделали всё зависящее от администрации.

— Так и будет, — с фальшивой улыбкой произнёс чиновник. — Не сомневайтесь.

Граф его уже не слышал.

В фойе административного здания к Пашкову подошли трое телохранителей. Одарённые, с короткими клинками скрытого ношения. Я уже научился определять психотипы по завихрениям ки, причём на дистанциях до ста метров — с очень высокой точностью. Думаю, этот навык появляется автоматически, по мере развития ранга. Так вот, сам Пашков был довольно продвинутым криосом, двое его спутников — метами. Третий — телепатом. Слабеньким, но я тут же поспешил выставить блокировку.

— Едем в гостиницу, — зло бросил граф. — Нечего здесь ловить.

Я намертво врос в квадратную колонну.

Разумеется, я знал, на чём собираются ехать эти ничтожества — на бронированном монстре, сильно напоминающем «Танк». Зверюга эта была припаркована непосредственно у входа в административное здание. И мне ничего не стоило прирезать всю четвёрку во время посадки в авто, но я решил действовать тоньше.

Молодчики двинулись к выходу.

Я вышел из колонны, пересёк фойе, открыл служебную дверь и оказался в холле собственной усадьбы. За считанные секунды Бродяга перенёс меня к одному из самых респектабельных отелей Фазиса — «Элизиуму». Чтобы не привлекать лишнего внимания, я отправил домоморфа обратно в Красную Поляну. Сам же вышел из ремонтирующегося здания Драмтеатра, просочился сквозь деревянное ограждение и зашагал к гостинице, которая возвышалась на противоположной стороне улицы.

Ждать я умею.

От порта до «Элизиума», согласно сведениям моей СБ, ехать максимум двадцать минут. А всё потому, что Драмтеатр вместе с упомянутой гостиницей расположились в Старом Городе, на второй линии. Отсюда даже шум моря слышен, а в просветах между зданиями виднеется набережная.

Сам отель был выстроен в классическом стиле, с размахом и понтами. Колонны, роскошно отделанные фасады, античные статуи, изображающие могучих атлетов и стройных дев, предпочитающих ходить без одежды. Парковка подземная, перед зданием — небольшой сквер с фонтанчиком. Я уже знал, что в отеле есть игорный дом, в котором за ночь спускаются сумасшедшие деньги. Многие специально ради этого и приезжают в Фазис. Ненавижу конкурентов.

Вездеход Пашкова нарисовался в подземном гараже через двадцать четыре минуты. Лихо скатился с пандуса, вылетел в тусклый свет люминесцентных ламп и сбросил скорость, чтобы разминуться с выезжающим кабриолетом. В кабриолете сидела эффектная блондинка в деловом костюме, обмотанная белым шарфом. Нажав неприметную кнопку, девушка подняла верх, превратив кабрио в обычную легковушку.

Дождавшись, когда блондинка скроется за углом, я начал веселиться.

«Танк», практически успевший добраться до своего парковочного места, неожиданно провалился колёсами в бетон. Выглядело это так, словно парковка превратилась в зыбучие пески или торфяное болото. Машина увязла в полу чуть ли не по самую крышу, просев на две трети своей высоты.

Я побежал вперёд.

Выхватил меч из трости, вскочил на крышу и одним махом загнал клинок прямо сквозь металл в череп графа Пашкова. Непростое лезвие выполнило свою задачу идеально — я даже не почувствовал сопротивления кости. Граф застыл, не успев удивиться или понять, что происходит. Меч насквозь прошил его мозг, горло и, вероятно, лёгкое. До моего слуха донеслось невразумительное сипение.

Разделаться с остальными не составило труда.

Телохранители графа повыхватывали оружие, но никто из них не мог эффективно действовать в условиях тесного салона. Двери не открывались — они были закатаны в бетон. Я же наносил точечные смертельные удары, делая проницаемой бронированную крышу «Танка». Несколько взмахов — и меты с телепатом отправились в мир иной, заливая кровью дорогие кожаные кресла.

Спрыгнув с бронированного верха «Урала», я вновь применил свой Дар и отправил этот катафалк на глубину в несколько метров. Окончательное и бесповоротное захоронение.

Резким взмахом очистил клинок от крови.

Вложил в трость.

Теперь мне предстояло самое простое, учитывая мой камуфляж, и самое сложное действие — выбраться из гостиницы и попасть домой.

Почему сложное?

А потому, что ехать придётся на общественном транспорте, а потом брать такси. Переодевшись по дороге и спрятав комбинезон в заранее приготовленную нейлоновую сумку.

Камеры на парковке не работали.

Об этом позаботился Федя, запустивший сюда рано утром свою проекцию.

Я спокойно покинул здание, просочившись сквозь гаражные ворота, и оказался на подъездной дорожке, тянущейся в сторону исторической застройки. Неспешно двинулся через сквер, обогнул уютную беседку с бородатым мужчиной, пьющим кофе и поглядывающим на часы, свернул в крохотный переулок и зашагал по видавшей виды брусчатке, углубляясь в Старый Город. Двигался я аккуратно, прижимаясь к стенам домов, чтобы случайно не задеть редких прохожих. Они ведь меня не видели…

Ветер продолжал свистеть в водостоках и распугивать жителей Фазиса.

Переулок вывел меня на улицу Думбадзе, по которой ходили старенькие грохочущие трамваи. Удостоверившись, что на остановке никого нет, а рядом находится дом с полутёмной аркой, я нырнул в это укрытие, отключил иллюзион, сорвал с себя камуфляж и начал упаковываться. Для начала снял с пояса барсетку, которая после небольшой трансформации превратилась в нейлоновую спортивную сумку. Скрутил комбинезон в рулет, уложил на дно сумки, туда же отправил иллюзион. Перебросил ремень через плечо, трость оставил в левой руке.

Через несколько минут подкатил полупустой трамвай.

Билет я честно купил у водителя, расплатившись заранее приготовленными монетками.

Сошёл через три остановки на площади Кораблестроителей. Там, по моим давним наблюдениям, постоянно дежурили таксисты, ибо гостиница, большой торговый пассаж, музей и кинотеатр.

Поймав машину и заплатив неожиданно скромную сумму, я поехал домой, выслушивая нескончаемый трёп водилы, через слово называющего меня братом.

* * *

Остаток дня я потратил на сбор информации, контроль за распределением добычи и планирование следующего хода. Автопоезд мы в итоге пригнали в посёлок и спрятали в один из недавно построенных гаражей. Рассчитывали как раз на подобные случаи — доставку трофеев, ремонт крупной техники. Поэтому рядом ещё склад воткнули. Наши подрядчики возвели это чуть ли не со скоростью молнии, поскольку гаражи не нуждаются в отделке и хитрой каббалистике.

Демон составил полный список награбленного и копию предоставил мне. Снова поднялся вопрос о размещении бронетехники, оружия и сопутствующего оборудования.

— Надо определиться с численностью механизированной бригады, — сказал Демон, плотно взяв меня в оборот. — Исходя из этого, мы с Хасаном будем пилотов набирать. Ты говорил, можно привлекать выпускников гимназии?

— Они ж зелёные совсем, — возразил я.

— Пофиг. Вырастим себе кадры на будущее. В бой кидать не будем. Но ты же понимаешь, что верный сирота без личной истории и прошлых обязательств — отличная смена. За год мы из них зверей сделаем.

— На толпу зверей не рассчитывай, — хмыкнул я. — Мне разрешили забирать одного выпускника в год. А мехов у нас теперь, как у дурного картинок.

— Жаль, — на лице командира гвардии отразилась озабоченность. — Так что с численностью?

— Тебе решать, Паша. Делай упор на качество. Мы можем продать часть машинок попроще и купить что-нибудь солидное. Кастомные мехи от ребят нашего гостя… что о них думаешь?

Глаза командира загорелись:

— Огонь! У нас пока одна такая штуковина, но за неё пилоты чуть ли не передраться успели! Я говорил, что турбирование — это вещь. Но тут дело не только в турбо-приводе, понимаешь? Там и каббалистика проложена вручную, на качественно ином уровне. Они берут заводскую сборку и переделывают её так, что пальчики оближешь! Вот, например…

— Стоп, — я поспешил прервать словоохотливого друга. — Потом расскажешь. И покажешь. Сейчас я хочу определиться с общим направлением мысли. А оно такое: меняем всё посредственное на идеальное. Или очень крутое. Численность мехов прикидывай, исходя из окружающего ландшафта и нашей способности держать оборону.

— Ты с плеча не руби, — ухмыльнулся Демон. — Сегодня ты держишь оборону. А завтра поставишь нам задачу выдвинуться к противнику и сровнять его усадьбу с землёй. А усадьба эта может стоять в чистом поле. И здесь уже совсем другие тактические условия.

— И чего ты от меня хочешь, жадный упырь? — не выдержал я. — Чтобы я всю долину ангарами застроил?

— Зачем ты так, — обиделся командир. — Нет, конечно. Прикупи ещё землицы.

— Ещё землицы?

— Ну, где-нибудь неподалёку. А лучше — рядом с тренировочным полигоном, который уже наш. Мы перебросим туда лишние мехи, построим общежитие для молодых пилотов. Лучшие из лучших будут охранять Поляну. Остальные — регулярно тренироваться. Если ты решишь обрушить на кого-то свой гнев, то задействуем дополнительный гарнизон.

— Кто-нибудь так делает?

— Есть примеры.

Я обдумал слова Лютого. В них была определённая логика, но из этой логики следовало, что я буду нести сплошные расходы, а реализовать добычу не смогу от слова «совсем».

— Оборону усадьбы не ослабим?

— Не ослабим, — заверил Паша. — Я всё рассчитал.

— Больше ничего?

Демон погрозил мне пальцем:

— Так просто не отделаешься.

— Что ещё-то?

— Увеличение численности мехов неизбежно приводит к проблемам с дозаправкой. Когда держишь оборону внутри долины, всё хорошо. Но и тут не помешает обзавестись запасами топлива на чёрный день. Проект я приложил к отчёту по трофеям, если что.

— Какой такой проект?

— Мы обзаведёмся собственной заправкой для мехов.

— По миру меня пустить хочешь?

— Кто не хочет кормить свою армию, кормит чужую, — резонно заметил вымогатель.

— Ладно. Услышал.

— А значит, — вкрадчиво добавил Демон, — ты услышал и про необходимость приобретения четырёх автозаправщиков повышенной проходимости. Смету я прикрепил к общему пакету документов.

— То-то я думаю, пакет слишком увесистый.

Закончив разговор, я поспешил ретироваться в Бродягу, чтобы мне ещё какие-нибудь сметы не всучили. Чем больше добываешь, тем больше должен. Что за люди!

Не успел я переступить порог своего кабинета, как из воздуха на тумбочке собрался телефонный аппарат.

Звонил мастер Багус.

— Господин, появилась информация по последнему представителю Десяти Родов. Наши подозрения подтвердились…

Глава 30

Я вывел «Ирбис» из гаража, дождался, пока дверь зарастёт и превратится в кирпичную кладку, и лишь затем неспешно тронулся с места.

Честно говоря, не думал, что добровольно отправлюсь в Туров. С этим городом у меня не очень приятные ассоциации. именно здесь расположена крупнейшая в стране консистория Супремы, некогда вознамерившаяся призвать меня в духовную семинарию. Построили обитель зла в одном из самых престижных районов города, близ Пятиугольной площади. К счастью, я ехал в другую сторону.

Туров меня впечатлил.

В моей прежней реальности этот крохотный городишко с трудом можно было на карте отыскать. Я тут даже не бывал во времена СССР, если честно. Другое дело, когда тут простиралось Туровское княжество, но это около тысячи лет назад. И то, можно сказать, проездом.

Нынешний Туров — это здоровенный мегаполис, в котором, к моему удивлению, ещё и метро ухитрились проложить. Ни тебе крепостных стен, ни массивных ворот — всего, что я помнил из последнего посещения города. Разве что Припять осталась неизменной.

Разогнавшись по Припятскому проспекту на полосе для аристократов, я изрядно кайфанул. Даже светофоры не омрачили моё благостное расположение духа. И даже отвратительная погода западных регионов, которая резко контрастировала с приморским Фазисом. Здесь дул пронизывающий ветер, небо обложили свинцовые тучи, деревья полностью сбросили листву и покачивали голыми ветками. Река была мрачной и серой. Ощущалось приближение зимы. Не удивлюсь, если через пару-тройку дней выпадет снег.

Трасса отделяла меня от Пятиугольной площади, Рысиного Прайда и знаменитого Треугольника. Миновав речной порт, я свернул на перекрёстке и углубился в хитросплетение старых улочек, уводящих спорткар в тихие пригороды. Чем дальше я ехал, тем спокойнее становились дороги, ниже дома и уютнее атмосфера. Помпезность центра сменилась неторопливой респектабельностью.

Наверное, я мог бы перебросить Бродягу ближе к цели своего путешествия. Сэкономил бы время, причём основательно. Город немаленький, и я в пути уже тридцать пять минут. Но, знаете, иногда полезно собраться с мыслями. Выстроить в голове грядущий диалог, проработать всё до мелочей.

Остановившись перед коваными воротами дворянской усадьбы в самом конце неприметного тупика, я посигналил, привлекая к себе внимание.

Дурной тон, конечно.

Я ведь заявился без предварительной договорённости.

Забор, окружавший усадьбу, был высоким. Каменным, под старину. Грубая кладка, ощущение массивности и основательности. Камеру, однако, установить не забыли.

Несколько минут ничего не происходило.

Меня полностью игнорировали.

Пришлось снова посигналить.

Я утопил клаксон и держал его до тех пор, пока не отворилась боковая калитка, и на выложенный тротуарной плиткой пятачок не ступил сурового вида дядька с усами, как у молодых «Песняров». Дядька носил высокие, несколько старомодные сапоги, плотное чёрное пальто и одноручный меч у пояса. Голова воина оставалась непокрытой.

Направившись в мою сторону, этот персонаж небрежно постучал костяшками пальцев в стекло со стороны водителя. Лениво улыбнувшись, я опустил окно на несколько пальцев.

— Ты кто такой? — грубо поинтересовался дядька. — Чего шумишь? Знаешь хоть, чей это дом?

Во взгляде мужика — ноль уважения.

Перед собой он видел наглого юнца, потерявшего берега.

— Сбавь обороты, служивый, — обжёг я собеседника ледяным тоном. — Перед тобой барон Сергей Иванов. Передай своему хозяину, что нам нужно встретиться и переговорить. Прямо сейчас.

— Какой ещё барон? — сплюнул охранник. — Не знаем мы таких. Без предварительной записи…

Я врезал ему под дых прямо через дверцу спорткара.

Воин бывалый, но кого угодно можно застать врасплох.

Когда охранника перегнуло пополам, я левой рукой, игнорируя материальность автомобиля, ухватил его за свисающий ус и дёрнул ещё ниже, пригибая к земле.

— Ты как с господами разговариваешь, холоп? Решил, что у тебя девять жизней?

Мужика перекосило, он хрипел и пучил глаза, но я увидел, как правая рука инстинктивно метнулась к рукояти меча. Ай, как нехорошо. Руку пришлось перехватить, выкрутив мизинец и причинив невежливому привратнику ещё больше страданий.

— Русским языком тебе говорю: пошёл вон. Доложи обо мне графу. Барон Иванов. Он знает, кто я. И без шалостей, а то ляжешь тут. Навсегда.

Отпустив мизинец и ус, я позволил охраннику выпрямиться.

По логике вещей, надо было собраться с мыслями, трезво оценить обстановку и допустить, что я — действительно барон. Дорогая машина, барские замашки. Чёткое понимание, что я приехал по адресу. Но мужика понесло. В глазах полыхнула ярость, он обернулся к воротам и громко свистнул. Не забыв отступить на безопасную, по его мнению, дистанцию.

Ворота разомкнулись на две створки и с тяжёлым гулом, сопровождаемым гудением мотора, начали разъезжаться в разные стороны.

Из проёма выступил трёхметровый механикус.

«Витязь» последнего поколения.

Кто сказал, что в России не умеют делать шагателей? Плюньте в лицо этому идиоту. Вот он, турбированный красавец, броня идеально лежит на корпусе, вся гидравлика упрятана под щитками, движения мягкие и плавные. Фонарь глубоко утоплен в бронированные пластины. На одной руке коловрат, на второй — дисковая пила. Мощь в каждом шаге.

— А ну вылезай, щенок! — рявкнул привратник.

И для пущего эффекта рванул меч из ножен.

Пилот «Витязя» сделал пару увесистых шагов по плитке, нависнув циклопической тенью над моим спорткаром. Испугали ежа голой задницей.

— Вылазь, — повторил усатый, вращая налитыми кровью глазами. — Иначе расплющим в лепёшку прямо в машине.

— Как скажешь, — ухмыльнувшись, я взял с пассажирского сиденья свою любимую трость и прямо через боковую дверцу просочился наружу. Этот фокус усатому не понравился — он выставил перед собой меч.

— И вот я здесь, — делаю шаг к охраннику. — Что будешь делать?

Ответом послужил молниеносный выпад.

Воин бил на поражение, собираясь отсечь мне правую руку. Но попробуйте что-нибудь отсечь у тени или бесплотного тумана. Клинок легко прошёл сквозь меня, а потом мужик огрёб рукоятью меча в челюсть.

Бить я умею.

Мужик сразу потух и рухнул на колени.

Добавляю коленом в висок, переступаю через тело и приближаюсь к возвышающемуся над дорогой меху. Интересно, что это за плитка такая, что не крошится под массивными копытами шагателей? Ни трещин, ни выбоин. Красота…

— Отвали от моей машины! — гаркнул я.

Лица пилота я не видел из-за односторонней поляризации. Зато действия урода говорили сами за себя. Массивная нога, смахивающая на гидравлический упор с отростками «когтей», поднялась, чтобы обрушиться на капот «Ирбиса». Я успел сделать машину бесплотной, а сам отскочил на несколько шагов.

Махина «Витязя» развернулась и последовала за мной.

Сам напросился.

Выхватив из рукава метательный нож, я выполнил красивый и молниеносный бросок. Шагатель застыл с занесённой дисковой пилой, зубцы которой ещё несколько секунд продолжали вращаться.

А потом пилот умер.

Ведь нож, попавший в глаз, как известно, не способствует здоровью и долголетию.

Сделав труп и корпус меха бесплотными, я дождался звука упавшего клинка. Неспешно приблизился к обездвиженному и затихшему меху, наклонился, поднял нож и вложил обратно в чехол. Предварительно вытерев об одежду усатого. После этого сел в тачку, дал по газам и поехал вперёд, прямо через закрывающиеся ворота. Створки вошли в корпус спорткара, не причинив ему вреда. Ибо проницаемость.

Я погнал вперёд, по подъездной дорожке.

Особняк графа Новосильцева, серого кардинала Десяти Родов, возвышался в глубине благоустроенной территории, окружённый туями, террасами и прочими беседками.

Дорогу мне попытался заступить ещё один мех, но «Ирбис» промчался сквозь него на всех парах.

Позади вспыхнул шар пламени.

Ну, куда ж без пирокинетика!

Продолжая двигаться с той же скоростью, я въехал в стеклянную оранжерею зимнего сада, вернул своей тачке материальность и помчался дальше, безжалостно круша цветы, папоротники и прочие насаждения. Гулять, так с музыкой!

Дальше меня ждал звон стекла.

И длинная галерея, ведущая из бокового крыла в центр родового гнёздышка Новосильцевых.

С большим удовольствием проехавшись по ковровой дорожке мимо портретов с именитыми предками графа, я припарковался в мраморном холле, напротив лестницы, ведущей на второй этаж. Нравятся мне эти помпезные особняки с широкими галереями в стиле «дорого-богато». Удобно маневрировать, не врезаясь в статуи и всякие там рыцарские доспехи.

Выбравшись из салона, хлопнул дверью.

В помещение из боковых галерей начали забегать люди. С оружием, огнём в глазах и верой в собственное превосходство.

Пришлось сразу вырубить кинетика, метнув нож.

Кинетиков я не люблю, они преподносят иногда нехорошие сюрпризы. Странный человек этот Новосильцев. Я ведь просто поговорить хотел…

Тело кинетика рухнуло с высоты широкого балкона на уровне второго этажа. К балкону сходились две закругляющиеся лестницы — мраморные, с пухлыми балясинами и широкими перилами. Как в музей заходишь, честное слово.

Меня начали окружать со всех сторон.

Криво ухмыльнувшись, извлекаю меч из трости на обратном хвате.

Делаю два шага вперёд, вырываю из глазницы кинетика нож и выпрямляюсь, обводя холодным взглядом своих противников.

В этот момент под сводами холла звучит приказ:

— Хватит!

Гвардейцы замерли, выставив перед собой оружие. Мечи, секиры, моргенштерны, куча парной азиатщины.

— Стойте на своих местах, — повторил голос.

Я уже видел человека, взявшего ситуацию под контроль. Низкорослый широкоплечий аристократ, в меру упитанный, но довольно крепкий и не лишённый изящества. Одет в серый костюм-тройку, у пояса — изогнутая сабля. Я сразу определил венгерскую ковку. Века примерно семнадцатого. Определил по рукояти — расширяющейся крестовине и колпачку. Вряд ли это фамильное оружие, Новосильцевы не относились к шляхте. Скорее, трофей. Добытый героическим предком на полях сражений.

Человек, к которому я приехал вести переговоры, показался мне усталым и немного склонным к употреблению разных напитков. Мастер Багус сказал, что в его Роду культивируется телепатия.

Граф посмотрел мне в глаза с высоты балкона.

Знаем мы эти психологические фокусы.

Особенно в сочетании с попыткой пробить ментальные блоки.

Я спокойно выдержал взгляд главы Рода, не проронив ни единого слова. И продолжая держать клинки обнажёнными. Прозрачность стен позволяла мне видеть всю картину. Приближающихся к дому гвардейцев, спускающихся в подземный гараж под прикрытием охранников жену и троих детей.

— А вы умеете красиво ездить в гости, барон, — лицо Новосильцева тронула холодная усмешка. — Чем обязан столь раннему визиту?

— Откровенно говоря… — я демонстративно убрал нож в чехол, а меч в трость. — Не такое уж и раннее время. Почти обед, господин Новосильцев.

— Хм, — граф бросил взгляд на наручные часы. — Не помню, чтобы я приглашал вас к столу. И да, парковка у нас в другом месте.

— Это я знаю. Под усадьбой. Там сейчас ваша жена, граф, спешно усаживается в бронированный «Фрезе Адамант».

Щека Новосильцева дёрнулась.

— Угроза?

— Отнюдь. Я бы сказал, будничная констатация факта. Мы так и будем стоять здесь? Или пригласите меня в кабинет для приватной беседы?

Граф колебался.

— Не бойтесь, — успокоил я аристо. — Я приехал не за тем, чтобы вас убивать. Есть разговор, не терпящий отлагательств. А ваши люди у ворот зачем-то проявили неуважение и попытались меня убить. Вот и причина переполоха.

Через несколько секунд гвардейцы начали убирать оружие и расходиться, бросая на меня косые взгляды.

Значит, отдано мысленное распоряжение.

— Прошу, — Новосельцев кивком указал на лестничный пролёт. — Боюсь, моё гостеприимство оставляет желать лучшего. Слуги в дальнем крыле, боятся выйти.

— Ничего страшного, — я направился вверх по ступенькам. — У вас тут довольно прохладно, если сравнивать с Фазисом. А чай я и дома могу попить.

Обменявшись сомнительными любезностями, мы направились по коридору второго этажа в дальнее крыло, откуда поднялись ещё выше и вскоре оказались в неожиданно скромном графском кабинете. Скромном, но уютном.

Кабинет Новосильцева предстал передо мной камерным, даже интимным пространством — словно запертый ларец с секретами, спрятанный за показной роскошью особняка.

Просторный, но не подавляющий. Высокие дубовые панели стен, тёмные, будто впитавшие века табачного дыма и политических интриг. Над камином — портрет в полный рост: суровый мужчина с орлиным профилем, в мундире петровских времён. Основатель Рода, должно быть. Взгляд настолько живой, что кажется — вот-вот губы шевельнутся, и он прикрикнет на нас за бесцеремонное вторжение.

Сам камин — чугунный, массивный, с гербом Новосильцевых на фронтоне. Огонь в нём потрескивает ровно, без суеты, отбрасывая блики на полированный паркет. Рядом — два кожаных кресла, потёртых, но не потрёпанных. Видно, хозяин любит здесь сидеть, размышляя под шуршание страниц и тихое потрескивание дров в каминной пасти.

Письменный стол — не современный стеклянный монстр, а добротный антиквариат. На нём — чернильный прибор с позолотой, стопка бумаг под прессом в виде бронзового дракона, старый телефон с диском.

Но главное — книги. Они везде: в резных шкафах до потолка, на этажерках, даже стопками на полу. Старые фолианты в коже, современные тома в суперобложках, рукописи в папках с гербовыми печатями. Чувствуется, что это не бутафория для статуса, а рабочий инструмент. Пахнет кожей, воском и лёгкой плесенью — аромат настоящей истории.

Окна — узкие, стрельчатые, с витражами. Сквозь сине-золотые стёкла льётся приглушённый свет, рисуя на полу узоры, словно следы невидимых существ. На подоконнике — герань в глиняном горшке. Неожиданно просто для графской резиденции.

Новосильцев прошёл к столу, жестом предложив мне сесть.

— Ну, барон, — он щёлкнул серебряной зажигалкой, поднося огонь к трубке с длинным чубуком. — Теперь объясните, ради чего устроили это… представление.

Дым заклубился, смешиваясь с запахом старой древесины. В воздухе повисло молчание — плотное, как бархатные портьеры на дверях.

Я уселся в кресло, положив трость на колени.

— Видите ли, граф, — начал я, глядя на тень от его профиля, пляшущую на стене, — иногда чтобы поговорить со львом, нужно сначала отшвырнуть шакалов…

Новосильцев не отреагировал на мою реплику.

И даже не извинился за табачный дым.

Правда, открыл фрамугу окна, чтобы впустить свежий декабрьский воздух.

— Итак, — граф резко развернулся, впившись в меня колючим взглядом, — вы здесь. Следовательно, знаете о происходящем. И что, вызовите меня на дуэль? Объявите войну? Просто так перережете глотку?

Версии графа меня откровенно рассмешили.

— Любезный Константин Демидович, вы всерьёз думаете, что человек с моей репутацией убивает при свете дня? Я бы не стал устраивать эту клоунаду. Вы бы не проснулись — вот и всё. Скажу больше: если я захочу вас ликвидировать, то и тела не найдут, и со мной не свяжут. Повторюсь: вы слушаете невнимательно. Цель моего визита иная.

— Может, раскроете карты, юноша?

Было видно, что мои слова Новосильцеву не понравились. Но он слишком хорошо знал, кто такой Кромсатель. Иезекииль Джонс снабдил графа подробными инструкциями.

Да, Константин Демидович Новосильцев незримо руководил Десятью Родами, при этом никак себя не афишировал. Но ликвидация графа была бы слишком простым и невыгодным для меня решением. И всё — из-за хитросплетения связей этого неприятного во всех отношениях человека.

— Охотно, — я закинул ногу за ногу, а трость прислонил к подлокотнику кресла. — Я приехал с царским предложением, от которого вы не сможете отказаться.

— Даже так, — граф выпустил дымное колечко и потянулся вниз, к ящикам письменного стола. В прошлой жизни я за такое убил бы. Но сейчас отреагировал спокойно, поскольку видел столешницу насквозь. — Излагайте.

Достав стакан и бутылку коньяка, граф плеснул себе на самое донышко.

— С вашего разрешения.

Я дождался, пока он не сделает первый глоток, а потом выдал:

— Расклад несложный. Я вас не трогаю и забываю о том, что вы стягивали к Фазису гвардии своих дружков. Взамен вы должны незамедлительно выйти из альянса и не лезть больше в мои дела с Джонсом. Да, чуть не забыл. Десятого числа меня принимают в Союз Вольных Родов. Попробуете наложить вето при голосовании — умрёте.

В кабинете повисла тишина.

Глава 31

Я не торопил своего собеседника.

Ждал, пока все слова будут обдуманы и услышаны.

Новосильцев был опытным игроком, умел держать удар и не выдавать своих истинных чувств. Разве что погружённый в себя взгляд показывал активную работу мысли.

— Молодой человек, — граф задумчиво покрутил в руке стакан, — вы хоть понимаете, о чём просите? Этот альянс создавался при непосредственном участии моего отца. Все, кто пострадал в минувшие дни от ваших действий, дружат семьями и…

— Мне плевать, как вы там дружите, — перебил я. — Когда принималось решение спровоцировать меня на дуэль и навязать войну, вы же не думали о своих так называемых друзьях? А я скажу, почему не думали. Потому что одно из ваших европейских предприятий, которое в Чехии моторы выпускает, вот-вот подвергнется процедуре банкротства. А Джонс предложил решить проблему, нажав на кое-какие рычаги. Так ведь?

Новосильцев впился в меня недовольным взглядом.

Впрочем, это ещё не конец партии.

— И вы решили использовать других членов альянса в собственных интересах, — продолжил я. — Понимая риски. Вас с удовольствием поддержали Пашков и Плещеев. И где они теперь? Никто не знает. А поддержали потому, что очень им хочется урвать мои родовые земли, влезть в Красную Поляну и организовать там горнолыжный курорт. Проект я видел, неплохая идея. Нюанс в том, что я стоял у этих ребят на пути.

— Барон, это домыслы, — широко улыбнулся Новосильцев.

— А мне без разницы, — я вернул собеседнику ответную ледяную улыбку. — Это МОИ домыслы. И, опираясь на них, я могу перебить всех, кого посчитаю нужным.

Последняя фраза достигла цели.

Граф посерьёзнел.

— Итак, — я погладил закругляющуюся рукоять меча-трости. — К чему мы придём?

— За мою смерть любой из членов альянса отплатит кровью, — отрезал Новосильцев. — У нас ещё достаточно сил, чтобы снести вашу хлипкую оборону, барон. Разведка докладывает, что вы укрепляетесь, но это не поможет. После формального объявления войны дни вашего Рода сочтены. И, к слову, я могу это сделать прямо сейчас. С телепатической трансляцией на главу дружественного Рода.

— А документы будут оформлены задним числом, — кивнул я.

— Разумеется, — Новосильцев вновь обретал былую уверенность. — В конце концов, вы — это всего лишь один человек. Сильный, дерзкий, не скрою. Но против всех нас…

Он покачал головой, давая понять о тщетности моих потуг.

— Поводом послужит моё вторжение, — начал я рассуждать вслух.

— Хотя бы, — кивнул граф.

— И телепатические слепки рассматриваются в суде, — добавил я. — Когда речь идёт о тяжбах между одарёнными.

— Вы быстро схватываете, юноша.

— Но давайте на секундочку представим, — я поднял вверх указательный палец, — что вашу передачу кто-то перехватит. Другой телепат. Мы выясним, кому и что вы транслировали. Устраним этого человека, а потом и вас. Война останется необъявленной, правда?

— Боюсь, такое вам не под силу, — хмыкнул граф. — Вы проходите сквозь стены, барон, но не умеете телепортироваться.

— Ой, не подумал! — я притворно всплеснул руками. — Что же мне делать, горемычному? Но давайте проведём эксперимент. Называйте цель — и она будет уничтожена в кратчайшие сроки. А я даже не сдвинусь с этого кресла. Нравится вам такая игра?

Новосильцев побарабанил пальцами по столу.

Сделал глоток из стакана.

Затянулся трубкой.

— Вы — интересный молодой человек. Но есть подозрение, что вы блефуете, Иванов.

— Так давайте проверим.

Ставки росли прямо на глазах.

— А давайте! — в глазах моего собеседника появился нездоровый азарт. — Но как?

— Очень просто. Объявите мне свою дурацкую войну, передайте слепок кому-нибудь… главе дружественного Рода или вашему стряпчему… И через некоторое время свяжитесь с ним повторно. Если сможете. А я вам перекину слепок событий от моего телепата. Там, где с вашим партнёром случается непредсказуемое и печальное.

— И сколько часов это займёт?

— Помилуйте, граф! Каких ещё часов? Минут! Я говорю о минутах.

Я не блефовал.

Ольга в любой момент могла перехватить передачу и установить адресата, а за устранение у меня сегодня отвечает Байт Мусаев, который таки освоил путешествия в многомерности. И освоил на «отлично». Так что Мусаев расправился бы с получателем слепка, а потом передал бы картинку, где некто лежит в собственной крови. Жёсткий аргумент. И самая крайняя мера. До, которой, как я рассчитывал, не дойдёт.

Новосильцев нервно выдохнул.

Положил трубку на пепельницу.

— Сергей, вы не находите, что это… хм… немного диковатые методы?

Тааак.

Попался, дорогой.

Начинаешь откручивать.

— Ваши предложения? — я изогнул бровь.

— Ну… — граф на несколько секунд задумался. — Я передаю условное сообщение своему стряпчему. Любое слово или предложение. Он записывает. А вы озвучиваете содержимое записки.

— Это простая телепатическая задача, — я с наслаждением готовился выложить свой последний козырь. — И немного скучновато, как по мне. Давайте сделаем по-другому. Один из ваших приятелей, граф Хрулевич, при жизни очень любил забавы… эээ… в оборудованном подвальчике.

При этих словах Новосильцев вздрогнул.

— Интересный подвальчик, — продолжил я. — Чего там только нет. И вы в гости к неугомонному Хрулевичу захаживали, чего греха таить. Захаживали, да. И доставляли туда девушек облегчённого поведения, которые не всегда выходили из подвальчика в добром здравии. Как вам работа моей службы безопасности, а, граф?

Я подмигнул собеседнику.

И тут же добавил:

— На щелчок сюда будет доставлен ваш любимый аксессуар, Новосильцев. Переживать не стоит — Хрулевичу он уже не понадобится.

Не дав собеседнику возразить, я щёлкнул пальцами.

И передал телепатический приказ Ольге.

В центре кабинета, подёрнувшись помехами, возникла фигура Мусаева. Сделав два шага к Новосильцеву, многомерный диверсант швырнул на столешницу добычу и растворился в книжных стеллажах.

— Интересные у вас увлечения, Новосильцев, — сказал я. — Жена в курсе?

На столешнице лежал атласный ошейник с зажимами для сосков.

— Молодой человек, — голос хозяина кабинета сорвался. — Это…

— … не то, что я подумал. Конечно. В любом случае, вы удостоверились в том, что я действую не в одиночку и обладаю обширными возможностями. Пора останавливать эту клоунаду. Выход из альянса, разрыв отношений с бывшими соратниками, поддержка моей кандидатуры на съезде в Екатеринбурге. Или смерть. И можете не сомневаться — если меня разозлить, от ваших владений камня на камне не останется. И ничего мне за это не будет.

Новосильцев одним махом выпил всё содержимое стакана.

Поспешно убрал ошейник в выдвижной ящик стола.

И сказал:

— Хорошо. Будь по вашему. Но…

— Ваше предприятие обанкротится, — жёстко констатировал я. — Это неизбежно. Вы понесёте убытки, но ничего катастрофичного не произойдёт. За сотрудничество я отплачу добром. Жена не узнает о ваших… увлечениях. Отряды, которые вы направили в сторону Фазиса, будут сохранены. А у господина Джонса в обозримом будущем появятся новые проблемы, и ему будет не до вас.

— По рукам, — Новосильцев встал, протянул мне свою ладонь.

Я этот жест полностью проигнорировал.

Взяв трость, неспешно направился к двери кабинета.

Бросил через плечо:

— Уеду через парадный. Провожать не обязательно.

Открыв дверь, обернулся и посмотрел бывшему врагу прямо в глаза:

— Не забудьте подготовить копию официального отказа от военного сотрудничества со всеми Девятью Родами. Мой адрес для почтовых пересылок вам известен. Всего доброго.

* * *

Граф Новосильцев слово сдержал.

Через три дня я получил по почте большой конверт с документом, подтверждающим распад альянса Десяти Родов. Бумага была заверена графской печатью и размашистой подписью. Кроме того, в углу красовался штамп одной из нотариальных контор Турова, в репутации которой не приходилось сомневаться. Понятия не имею, какой разговор состоялся между Новосильцевым и его бывшими соратниками, но до дуэлей, скандалов и судебных тяжб не дошло.

Да и с кем графу судиться?

После моих успешных рейдов и осознанных сновидений Ярика ошалевшие Девять Родов ещё долго не сумеют оправиться. Наследники будут делить имущество, выбирать новых глав, подсчитывать убытки и принимать решения по отводу уцелевших отрядов. Пройдёт много времени, прежде чем они осмыслят произошедшее.

Из усадьбы Новосильцева я выехал, как и обещал, через парадное крыльцо. Для этого пришлось сделать створки дверей и ступеньки частично проницаемыми. Снаружи скопилось внушительное количество мехов и рядовых гвардейцев, но никто не посмел меня атаковать.

В туровских и польских газетах вскользь упомянули о распаде одного из сильнейших военных союзов запада России, но без лишних комментариев и подробностей. Рядовая новость светской хроники.

Что касается оставшихся отрядов противника, то данные моей разведки показали, что упыри сворачивают временные лагеря и сваливают восвояси.

Как говорится, скатертью хлеб-соль.

Разобравшись с военными вопросами, я вновь сосредоточился на текучке. Съездил в Старый Город за своим костюмом и платьем Джан. Переговорил с Демоном по поводу легализации трофеев. Меня интересовали VIN-номера и аналогичные способы идентификации, позволяющие определить уникальность каждого выпущенного заводом экземпляра. На лице Демона отразилось удивление. Оказалось, что серийные номера на бронетехнике есть, однако никому в голову не приходит угонять мехи у влиятельных аристо. Прецедентов тупо не было.

Я спросил: что, серьёзно?

Демон рассмеялся. И пояснил, что украсть партию мехов теоретически можно с заводского склада, но в этом случае будет проведено внутреннее расследование и виновных накажут. Аристократы лишаются своих механикусов в бою. И зачастую, если это произошло, машина находится в непригодном для эксплуатации состоянии. То есть, её придётся ремонтировать или сдавать на запчасти. Причём, второй вариант встречается гораздо чаще.

Но если, допустим, это случилось, настаивал я.

— Сергей, ты как себе представляешь расследование? — со смехом поинтересовался командир гвардии. — К тебе в гараж полезет с фонариком условный Бердянский или Крутов?

— Крутов уже не полезет, — мрачно заявил я.

— Ну, пусть это будет виконт Кудрявцев, — не стал спорить Демон. — В России любые претензии между аристо удовлетворяются силами этих самых аристо. Полиция, как правило, не вмешивается. Да и вся полиция клановая, не государственная, как в других странах. Кудрявцев обвинит тебя в краже, ты ему предъявишь за оскорбление и вызовешь на дуэль. На этом Кудрявцев закончится, а вместе с ним и его претензии.

— А где эти самые номера? — уточнил я.

— Внутри кабины, причём под консолью управления, — вздохнул Демон. — Обычный прыгун не сможет проверить.

Законы РИ не перестают меня удивлять.

Но в данном конкретном случае эти юридические лакуны идут на пользу моему Роду.

Что ж, если с мехами всё понятно, то здоровенный автопоезд или второй дирижабль в рукаве не спрячешь. С другой стороны, и там действовали схожие принципы — если кто отстоял мечом свою правоту, тот и молодец. А кто лежит на земле, тому звездец. И есть у меня подозрение, что при всей очевидности происходящего разваливающиеся и переживающие упадок Десять (уже Девять) Родов не станут рисковать, бросаясь бездоказательными обвинениями и вступая со мной в конфликт. Разведка показала, что ущерб противнику нанесён основательный.

Решение нашлось с подачи Николая Филипповича.

В Портовом районе мы сняли за копейки большой гараж для автопоездов и отогнали туда «Вепря». Дирижабль мы перебросили к аэровокзалу, где оплатили частный ангар на три месяца вперёд. Ни таможенного досмотра, ни проверки документов. Я в шоке. Договор предполагает, что мы регулярно вносим арендную плату и в оговоренные сроки пускаем внутрь ремонтников для осмотра электрических и противопожарных систем. Под нашим контролем, разумеется. Всё.

Не успел я выдохнуть, как вплотную приблизился декабрь.

Шестого числа, в разгар нескончаемого ливня, объявился курьер Строгановых и вручил мне письмо. Там было указано, что закулисное голосование прошло успешно, и представители Союза Вольных Родов будут ждать меня на съезде в Екатеринбурге. Из этого послания следовало, что Новосильцев сдержал и второе обещание.

Оставшиеся четыре дня я потратил на дополнительный сбор информации по ключевым фамилиям Союза. Лучше перестраховаться, как говаривали мои учителя в японских рю…

Ранним утром десятого декабря я перебросил Бродягу в Екат.

Встраиваться пришлось в один из подлежащих сносу домов в трёх кварталах от гостиницы «Уральская Корона». Необходимые вещи, собранные в пухлый чемодан, я решил перевезти на «Ирбисе». Тачка мне может потребоваться в любой момент, ведь я нахожусь в незнакомом городе. Бродяга, высадив меня в Екате, сразу отправился в Красную Поляну. Я договорился раз в сутки устанавливать телепатический контакт с Ольгой, а для экстренных случаев у меня есть номер телефона, по которому я могу позвонить из любого переговорного пункта с кабинками междугородней связи.

Хотите знать, что у меня в чемодане?

Только самое необходимое: бельё, смена рубашек, кусаригама в чехле, портативный иллюзион, комбез Матвеича, наган с глушителем, несколько спидлоадеров и коробка патронов. Ибо что? Перестраховка.

Другое дело — вещи Джан.

Морфистка заранее обеспокоилась пересылкой, и её три чемодана со шмотками отправились экспресс-доставкой на почтовом дирижабле во второй номер, забронированный Никанором. Дворецкий у меня золото — сумел договориться с администрацией отеля о смежных номерах, что принесло дополнительные затраты.

Выехав на улицу Радищева, мы с ветерком погнали в сторону фешенебельного отеля.

С ветерком — в прямом смысле слова.

Вьюга швыряла пригоршни снега в лобовое стекло, машины ехали с включёнными фарами, очертания города тонули в серо-белой каше.

Погонял, называется, на спорткаре.

Хорошо хоть успел зимнюю резину переставить, услышав прогноз погоды по радио.

Дворники размазывали снег по лобовому стеклу. Мимо пронеслась грохочущая металлическая туша, и я запоздало сообразил, что еду вдоль трамвайных путей.

— Как тебе уральская столица? — поинтересовался я у своей спутницы.

В салоне был включён подогрев.

— У нас тоже бывает снег, — философски заметила девушка.

Минут через пять я свернул с оживлённой магистрали и углубился в переплетение сравнительно тихих улочек, заполненных старинными особняками.

Приближалась встреча с новыми деловыми партнёрами.

И хотелось верить, что я вернусь в Фазис без приключений.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Страх на краю империи

Content

Страх на краю империи

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Nota bene