Орден геноцида-4. Демоны внутри

Глава 1

— Что ж, — сказал я, непроизвольно кладя руку на револьвер в кобуре. — Я подозревал, что всё не может быть так замечательно…

Ну, а напрячься и правда было с чего.

Осмотр новопожалованных владений я в долгий ящик откладывать не стал, тем более, что князь Долгорукий любезно вызвался сам меня отвезти на неделе. Чего уж тут отказываться-то?

Правда, что сразу же насторожило — просил, чтобы для начала съездил я один. Не требовал — упаси Ормузд! Но — просил.

А когда власть имущие просят это, как правило, мало отличается от приказа. Так что…

Взял револьвер, обвешался амулетами и оберегами, выслушал причитания сестёр, какой я мерзкий, что их с собой не беру, ну и отправился.

Новополученные земли Винтеров располагались на западной окраине Москвы, в одной из излучин Москвы-реки же. Места, конечно, живописные — густой сосновый бор, река, даже дичь водилась, как понял…

Но, как всегда, существовало одно Но. Одно, но большое такое и очень неприятное…

Помимо сотни десятин князь великодушно пожаловал мне и усадьбу с содержанием. И вот в ней-то и была проблема…

— Зрелище, конечно, не самое вдохновляющее, — с энтузиазмом произнёс Фёдор Владимирович Долгорукий. — Но! Друг мой, думаю, вам это не доставит особых затруднений…

Я сей энтузиазм не разделял. Категорически. Почему? Ну, как бы сказать… Усадьба — да, и правда была хороша. Солидная — аж три этажа, два флигеля, сад… Живи да радуйся, как говорится. Тут не то что вчетвером — тут в четыре семьи можно жить и ещё место под пару рот солдат останется…

Одна беда — усадьба выглядела будто бы оплот нечисти из дешёвого романа ужасов.

Выбитые окна, черный камень облицовки и фундамента, острые башенки, будто зубы исполина… От дома за версту веяло мрачностью и чем-то нехорошим. И нет, это не было голословным утверждением — я отчётливо различал не самые хорошие эманации, исходящие от усадьбы.

— Ваше высочество, если честно, будь моя воля — я бы снёс это место воздушной бомбардировкой или бронеходами, — как на духу сказал я. — Нехорошее оно…

— Друг мой, ну что вы, право слово, как дремучий крестьянин… — укоризненно покачал головой князь. — Нехорошее… Ну что за мракобесие!

— Ваше высочество, я это вам как потомственный борец с монстрами и прочей дрянью говорю. Место — нехорошее. Тут не что жить — сюда заходить-то лишний раз не стоит, если жизнь дорога…

— Значит, не по нраву пришёлся мой дар? — печально произнёс Долгорукий. — Значит — отказываетесь, да?

Вот же… поросёнок. Знает же на что давить.

— Этого я не говорил… — я вздохнул. — Фёдор Владимирович, вы же сами прекрасно понимаете — ну кто в здравом уме откажется от земли, титула и денег? Но давайте тогда начистоту — мне нужна полная картина, чтобы… вступить во владение, так сказать.

— Чудесно! — немедленно просиял князь. — Ну, тогда слушайте, мой юный друг…

Что ж, рассказ Долгорукого немного прояснил ситуацию.

Собственно, история, в целом, была вполне банальная — усадьбу князь унаследовал со всем прочим состоянием и поначалу особого внимания не придал. Долгорукие в Москве сидели крепко, пустив корни во все стороны, если так можно сказать — сколько недвижимости им принадлежит в городе и княжестве не знал, наверное, и сам Фёдор Владимирович.

— Я на самом деле не большой поклонник отдыха на природе, — сообщил мне князь. — Ну, где я и где природа? Мне с детства ближе было вкусно отобедать да посидеть в кресле с хорошей книгой, чем куда-то за город ехать на охоту…

— Довольно неожиданное заявление от вас, — слегка иронично произнёс я. — Учитывая вашу военную карьеру я смел предполагать, что природа вашему высочеству будет как-то привычнее и роднее…

— Природа, знаешь ли, смердит, друг мой Конрад, — вздохнул Долгорукий. — И как раз потому, что я немало времени провёл, так сказать, в поле мне стал как-то ближе городской комфорт. А с возрастом — так особенно. Так что ко всем этим загородным усадьбам я относился с изрядной долей прохладцей… Но — однажды пришлось мне всё-таки посетить сие владение и только представьте себе моё удивление, когда я увидел сие строение!..

— Могу представить…

— Мне, знаете ли, сразу на ум пришли родовые поместья Данешти, — Долгорукий поморщился. — А я бы их, ну право слово — сколько лет не видел, да и слава пресветлому Ормузду, и дальше бы не видеть.

— Приходилось сталкиваться?

— Семиградье, 1907 год, если вам это о чём-то говорит.

— Да, вполне, — кивнул я.

Трансильванское крестьянское восстание, перекинувшееся в том числе и на конфедеративную Валахию, захватившее Нитру и Аварский каганат. Сам я, естественно, к этому никакого отношения не имел, потому как в то время ещё пешком под стол ходил, но историю знал.

Ситуация была абсолютная типичная — местная аристократия настолько замордовала крестьян, что те решили поднял господарей на вилы. Довольно удачно, нужно сказать. Дружины частично разбежались, частично перешли на сторону восставших, а маги против толпы долго не продержались.

— Господарь Кароль нанял наш отряд, когда крестьянское войско перешло границу Валахии, — продолжил князь. — Сам он со своей дружиной в это время был на Ближнем Востоке, гарнизонные части княжества ушли в Болгарию, а то Византия что-то опасно зашевелилась… Ну, мы мятежников выбили за границу — не самое сложное мероприятие, я скажу. Да, крестьян было больше, зато у нас были пулемёты. Ну, а потом на плечах отступающих и по Трансильвании прошлись немного…

Долгорукий поморщился.

— Скажу честно, друг мой — будь я семиградским крестьянином, сам бы восстал. У меня в княжестве тоже, чай, не молочные реки в кисельных берегах текут, но там… Совсем уж всё плохо было. Да и сейчас вряд ли лучше. Да и господари Семиградья — это я скажу…

— Данешти, — кивнул я. — Маги крови.

— Кровопийцы, — скривился князь. — Давайте уже скажем как есть — кровопийцы и демонопоклонники. И вот сия усадьба как раз в духе их родовых гнёзд — всё какое-то тёмное, злое и какое-то… острое, что ли. Неприятное.

Да, про трансильванских Данешти я кое-что помнил ещё из той — будущей жизни. Их родовой Дар — Магия Крови. Ну, точнее — один из, потому как самые известные из них довольно-таки различаются. Как по силе, так и по некоторым другим… особенностям.

Ротерморген, Алое Утро — это как у меня, самое простое. Я могу создавать из крови оружие — до короткого меча включительно. Ничего сложного, разумеется — револьвер или винтовку не сделать. Точнее, нет — сделать можно. Но по они будут просто цельными болванками. Создавать можно только сплошные поверхности — колющее и режущее оружие, например.

Ещё — что-то вроде собачьего чутья, если можно так выразиться. Могу идти по следу, могу почуять человека без заклинания поиска, могу многое определить по крови. Могу даже воспроизвести, что делали люди какое-то время назад, если на этом месте пролилась их кровь.

Скромненько, в принципе. Но зато очень даже полезно, если ты охотник и в первую очередь — охотник на людей. И кровь здесь — всего лишь предмет, с которым возможно взаимодействовать, но не более того.

Следующая стадия — Ротертаг, Алый День соответственно. Это, например — Батори, это — те же Данешти. Кровь становится первоэлементом, как в случае со стихийными магами — там, где кровь, там и сила. Такие маги крови могут обходиться без Праха, если кругом льётся кровь — и неважно, своя ли, чужая. Но свою они проливать не любят, конечно.

Такие маги крови становятся быстрее, сильнее, кровь становится их оружием. Их сложнее убить, они дольше живут, они могут черпать силы в чужих смертях и страданиях, и…

Очевидно, что владеющие таким Даром аристократы частенько становятся извергами и жестокими убийцами. Прожить чуть подольше, просто запытав до смерти десяток-другой крестьян? Да запросто!

И если Батори после пары случаев в своей истории выработали своеобразный кодекс мучительства, то вот Данешти никто не ограничивал. И они в своём познании запретного настолько преисполнились, что решили обратиться к Той Стороне в поисках ещё большей силы и могущества. Потому как это в средние века они себя прекрасно чувствовали на поле боя, но молниеносная реакция и способность порвать противника голыми руками не сильно помогают против артиллерии и пулемётов.

В будущем Пакт быстро прошёлся по Прикарпатью — Авария ещё до войны перешла под крыло алеманцев, и именно с её плацдарма они ударили сначала по Валахии, а потом и по Болгарии. Данешти в своей Трансильвании немедленно возомнили, что наконец-то пришло их время подгрести под себя всех соседей… Но, как только Пакт разобрался с русскими княжествами, то немедленно развернул вектор раздачи тумаков уже против Семиградья, почти полностью вырезав всех Данешти. Похоже, что герцогиня Гённегау имела на них изрядный зуб.

Впрочем, она имела его на каждого, кто так или иначе был уличён в попытках заручиться поддержкой Той Стороны.

— Исторический экскурс — это, конечно, хорошо, — сказал я. — Но, может, всё-таки вернёмся к усадьбе?

— Если честно, то там и рассказывать нечего, — досадливо махнул рукой Долгорукий. — Поместье принадлежало брату моей бабки, точнее жены моего деда — Глебу Шуйскому. Второй сын, не наследник, занимался изысканиями в магических науках, поместье выстроили по его проекту…

Ну, отлично. Именно так обычно и начинаются истории о том, как некоторые чрезмерно… увлечённые личности начинают читать книги, которые не стоит читать, и звать тех, кого звать не стоит ни при каких обстоятельствах.

— Дайте-ка угадаю… — вздохнул я. — Умер. Причём, не от старости.

— Апоплексический удар, — кивнул Долгорукий. — Официально.

— А неофициально?

— Повесился в своём кабинете.

Тааак…

— Возраст на момент смерти?

— Тридцать три года.

— Дети были?

— Дочь и сын.

— Кто был наследником?

— Дочь, старший ребёнок.

Я примерно прикинул её возраст… Годится Долгорукому в матери, возраст около семидесяти-восьмидесяти лет — маги в этом возрасте, как правило, ещё вполне бодры и здоровы.

— Жива?

— Умерла, — покачал головой князь. — Тридцать с лишним лет назад.

— Причина смерти? Возраст?

— Выпила яд. Ей было тридцать три года.

Под ложечкой неприятно засосало.

А может — ну его всё это, Конрад, а? Пусть и усадьба, и титул, и земля катятся ко всем дэвам… Не влезай в это — всех денег не заработаешь, всей славы не добудешь.

Но могу ли я вообще упускать такой шанс и такую возможность возвыситься? В грядущей войне мне бы пригодилось такое подспорье… Семье бы пригодилось такое подспорье…

Могу ли я отказаться от этого, без всякого сомнения, дурно пахнущего дела?

Информация. Мне нужно больше информации.

— Дети?

— Сын.

— Покончил с собой?

— В возрасте тридцати трёх лет, — кивнул Долгорукий. — Шесть лет назад пустил себе пулю в висок. Детей после себя не оставил. Во владение вступили его двоюродные родичи — их младший сын… Три года назад ему исполнилось тридцать три, и он вскрыл себе горло столовым ножом аккурат за званным ужином, где присутствовал в том числе и я.

Я присвистнул.

— Не свистите, мой юный друг, — серьёзным тоном произнёс князь. — А то денег не будет.

— А их и так нет, — пожал я плечами. — Что показало расследование? Не думаю, что вы оставили такое без внимания.

— Человек умудрился зарезаться тупым столовым ножом и запачкать кровью меня и мою дражайшую супругу? Естественно, я провёл расследование! В ходе которого и вскрылись обстоятельства смерти прошлых владельцев.

— Результатов оно, я так понимаю, не дало…

— Именно, друг мой, именно, — поморщился Фёдор Владимирович. — Хозяевам дома исполнялось тридцать три, хозяева дома лишали себя жизни. Всё. Больше ничего необычного, как бы это парадоксально ни прозвучало.

— Серьёзно? — я приподнял бровь и указал подбородком в сторону усадьбы. — Даже я могу сказать, что от этого места буквально разит злом.

— Конечно, разит, — ничуть не смутился князь. — Теперь-то разит. Три самоубийства, три поколения семьи, все первенцы… Конечно, теперь здесь мировая ткань истончилась. Но, уверяю вас, друг мой — даже сейчас грань слишком прочна, чтобы пропустить что-то по-настоящему опасное. И нет, это не моё заблуждение — я всё равно ничего не смыслю в демонологии. Это заявили святые отцы из Конгрегацио Малеус, которых я приглашал сюда.

— Хм… — я задумался. — То есть, ни прорыва Той Стороны, ни проклятых предметов, ни странной магии… Ничего?

— Именно так, мой юный друг, именно так… Мы прочесали всё поместье, но ничего не нашли. Ну, немного запрещённых артефактов и книг… но у кого из старых семей их нет? Да и ничего действительно серьёзного там не было — даже святые отцы так решили, а они в этом деле определённо знают толк.

Странно. Очень-очень-очень странно… А я не люблю странности. Странности значат, что я чего-то не понимаю или не улавливаю. А это чревато последствиями — опасными последствиями.

— В общем, если говорить прямо — побочная линия отказалась дальше наследовать владение, он перешёл ко мне, но толку с него никакого, — Долгорукий досадливо махнул рукой. — Паре верных вассалов пытался вручать, так они наотрез отказались. Абы кому подарить не могу, на продажу выставить — тоже. Ну, сами понимаете почему…

— Разумеется, — кивнул я. — Серьёзный удар по репутации. Что ж вы, получается, за правитель такой, если с каким-то проклятым старым домом справиться не можете…

— Вот-вот, — вздохнул князь. — Поэтому я и подумал — люди вы новые, но умелые, храбрые и отчаянные. Если кто и справится, так это вы. Ну что, друг мой Конрад, берётесь? Землю и титул барона я в любом случае отпишу, но разгадаете тайну усадьбы — не пожалею денег и на хороший ремонт, и на денежное содержание.

И вот хотелось бы отказаться, потому как интуиция даже не шепчет, а командирским голосом рявкает — «не лезь, дурак!»…

— Берусь, — тоже вздохнул я.

Но жадность оказалась сильнее.

— Ни минуты не сомневался в вас, друг мой! — князь энергично пожал мою руку. — Вот ни минуты!

— Но я бы хотел прояснить ещё кое-какие моменты, ваше высочество.

— Ну, разумеется! Что же вас интересует, любезный мой Конрад? Отвечу на всё по мере своих сил.

— Можете как можно подробнее описать, как умер последний хозяин поместья? Он же умер на ваших глазах, как я понял. Не было какого-нибудь магического всплеска, необычных явлений? Возможно, он что-нибудь сказал перед смертью? Возможно, вы их запомнили?

— Необычных явлений, как и колебаний магии я тогда не припоминаю, а вот последние слова… — Долгорукий поморщился. — Такое забудешь, как же. Как сейчас помню, несчастный Николай сказал совершенно обычным тоном — «Все умрут. Так что надо сделать шаг». Ну и после этого тупым столовым ножом вскрыл себе горло. А я вам скажу, мой любезный Конрад, для этого нужна и немалая сила, и решимость. Вот помню судил я одного казначея, так он перед допросом умудрился в тазике с водой утопиться. Прямо вот сидел и дышал водой, пока не утопился насмерть — только бы секреты свои не раскрывать. Но это он зря, конечно, я-то всё равно…

— Подождите, подождите, ваше высочество, — остановил я словоохотливого князя. — Как вы сказали — «надо сделать шаг»?

— Именно, — кивнул Фёдор Владимирович. — «Все умрут. Так что надо сделать шаг». Знаете… И ведь буднично так сказал, ну как будто о погоде упомянул, а потом — раз!.. Но, друг мой… Неужели эти слова вам о чём-то говорят?

— Возможно, — уклончиво ответил я. — И последнее. Трое предыдущих владельцев умерли в доме, а вот четвёртый — нет. Верно?

— Поразительно! — восхитился князь. — Да, в тот роковой день Николай и правда пригласил нас в ресторан «Прага»…

— Что ж, ваше высочество… — я посмотрел на темнеющую впереди заброшенную усадьбу. — Полагаю, мне стоит как можно скорее навести порядок в моём новом доме.

Глава 2

Впрочем, сразу же тайной особняка заняться не получилось — сначала требовалось решить один вопрос… Довольно срочный, на самом деле, хотя его и пришлось отложить до поры до времени.

И вот эта пора и это время настало.

В кабинете господина ректора собралась компания из, собственно, князя Долгорукого, руководившего всей Московской академией магии и высокого волшебства, а также двух деканов — Западного и Центрального факультетов. Рогнеда Всеволодовна Волкова — от «фениксов», а вот у «мантикор» нынче был новый глава — алхимик Дмитрий Симеонович Касимов. Формально он всего лишь исполнял обязанности декана, так как глава Западного факультета Викентий Ярославович Лютов решил уйти в отпуск по болезни…

Ну, точнее его попросили «уйти» под благовидным предлогом, потому что, как говорится — прогнило что-то в королевстве данов… Сначала формально пока ещё не «мантикоры», но самому тупому пню понятно, что именно «пока ещё» — устраивают безобразную потасовку в стенах общежития. И что самое досадное — люто огребают при этом, обладая подавляющим численным перевесом. Затем любовные дрязги, вылившиеся в принародный скандал и череду дуэлей, в ходе одной из которых были нарушены правила Академии и всей Конфедерации — тот придурок Саган ведь пустил в ход фактически заклинание призыва демона. Пусть и низшего, но всё равно демона.

По одиночке всё это декан смог бы пережить, дела бы замяли, но всё вместе и за такой короткий срок… Тут уже без вариантов. Отставка и хорошо ещё, если почётная, а не с позором. А то и чего похуже — с Конгрегацией мне побеседовать уже довелось, они-то сразу заинтересовались фактом применения запрещённого волшебства и теперь рыли носом землю в поисках того, кто же надоумил полудурка Сагана на все эти безобразия. Что это он не всё сам — это было ясно и последнему дураку.

И ведь в чём же самое интересное — Саган применил разные, но по-своему «интересные» заклинания.

Банальные и очевидные чары — зачерпнул силы в Той Стороне, сформировав канал подпитки. Это позволяет бить много, долго и больно. Чуть менее очевидные — призыв демонической многоножки.

Точнее, Саган-то наверняка думал, что просто придал своей новоприобретённой силе более-менее понятную разуму форму… Но на самом деле, это была, так сказать, первая ласточка — правда, хищная и многоногая, но всё равно — первая ласточка Железной Мукадэ, одной из герцогинь Той Стороны.

Сначала тупой малефик призывает одну сколопендру, потом несколько, считая их чем-то своих ручных зверушек… Но чем чаще он их призывает, тем шире и стабильнее становится проход между измерениями, по которому затем прорываются не только нимфы и разведчики, но и воины, преторианцы… А может и сама Мукадэ пожаловать. Последний раз она прорвалась на Японских островах семь сотен лет назад и выкосила половину главного острова архипелага, прежде чем её изгнали обратно.

А чего ещё ожидать от демонической сколопендры в полсотни саженей длинной и покрытой металлическим панцирем?

Ну, а другое заклинание было даже интереснее, ведь оно фактически взломало комплекс чар на дуэльной площадке. И что же это означало?

А то, что Сагану его передал тот, кто был хорошо знаком с магическими конструктами в Академии…

Иными словами — кто-то из сотрудников Академии.

Бывших или действующих. Причём, не какой-нибудь уборщик, повар или конюх, а довольно сильный и умелый маг.

И это не только объясняло, как всё произошло, но и проливало свет на атаку Лосиного острова. Что эти два события связаны лично для меня было ясно, как белый день. И не думаю, что так считал только я один.

…Ещё в кабинете господина ректора присутствовал, разумеется, я сам, а также Вилли и Хильда, которые сегодня играли нехарактерную для себя роль — молчаливых и покорных младших членов клана при официальном наследнике Дома. Сёстры с мрачно-торжественным видом стояли за моей спиной, являясь не только участниками сегодняшнего… мероприятия, но и, можно сказать, моей свитой.

Также слева от меня в кресле сидел мрачного вида головорез лет тридцати в чёрном одеянии Конгрегации — его преосвященство епископ Марк. Высокий — на голову выше меня — раза в два шире в плечах, лысый, смуглокожий и весь в шрамах. Колоритный господин, в общем.

Ну и завершали картину ещё двое студентов — мелкие тощие парни-первокурсники с факультета Мантикоры. Близнецы. Правда, теперь их различить было несложно — у одного кривовато сросся нос, после того как я его сломал ударом двери. А второй имел нездорового цвета сероватую кожу и здоровенные тёмные круги под красными глазами. И красными — от недосыпа, а не от природы или магии. Нет, первый тоже демонстрировал все признаки бессонницы, но у него они хотя бы не так бросались в глаза.

— Итак, господа Спанек, — начал Долгорукий, обращаясь к близнецам. — Вы знаете, зачем мы здесь собрались.

Парни закивали. Причём красноглазый я бы сказал сделал это практически лихорадочно… Впрочем, неудивительно, в его-то ситуации, хех.

— Ещё раз отмечу — это делается для вашей же пользы, — продолжил маг. — Если дело получит огласку, то самое меньшее, что вам может грозить — это отчисление из Академии. А с учётом того, что за последнее время случилось много чего загадочного и… нехорошего — вами могут заинтересоваться. Серьёзно заинтересоваться.

Боевой экзорцист посмотрел на Спанеков и нехорошо усмехнулся. В исполнении здоровенного громилы с изукрашенным шрамами лицом это и правда смотрелось довольно внушительно. Тем более, что это были не пустые угрозы — если Конгрегация действительно посчитает этих двоих потенциально опасными, то они быстро исчезнут. Нет, насколько я знал, гончие псы Демавенда не имели привычки убивать подозреваемых направо и налево… Но также я знал, что Тетраграмматон пусть и был самой зловещей, но далеко не единственной церковной тюрьмой.

Да, ты будешь жить, но для всего остального мира всё равно что умрёшь, да и остаток своей жизни проведёшь в тяжёлом труде и постоянным молитвах… Так себе участь, прямо скажем.

Братья шумного сглотнули.

— Против Конгрегацио Малеус не рискнут пойти даже владетельные князья, не говоря уже о прочих семьях, — заметил ректор. — Тем более, что вы, господа — не первые наследники в своём Доме. И, разумеется, о развитии вашего Дара можете забыть раз и навсегда — онейроманты и так привлекают много ненужного внимания, так что можете получить в наказание, например, «рыбацкую сеть»…

И это тоже не было пустыми угрозами — лишение магии было довольно-таки распространённым наказанием магов, которым посчитали возможным оставить жизнь. И да, «рыбацкая сеть» — штука страшная. Одна из самых страшных вещей для чародея вообще в принципе — всё равно что для обычного человека потерять правую руку или обе ноги. Была магия, а потом — раз! И её у тебя больше нет. Или того хуже — оставляют самые крохи. И сначала волшебник думает, что здорово, оставили хоть что-то… А спустя время понимает, что от этого только горше.

Приходилось сталкиваться и с теми, кого полностью лишили магии, и с теми, кого наказали только лишь отчасти. В будущем Пакт иногда и сам такое практиковал, когда жалкий побеждённый враг не мог помешать планам и был полезен в качестве наглядного пособия. А кого-то наоборот — избавлял от участи инвалида от колдовства. До Великой Войны это считалось невозможным, но Пакт вообще много чего невозможного делал… Теперь я даже знаю почему и благодаря кому. Той же Ольге Кровавой магию вернули. Не всю, не в полном мере, но какая разница, если боевые артефакты Пакта способны компенсировать утрату?

— Однако, в своём великодушии барон Винтер решил забыть о вашем конфликте и, с нашим посредничеством, раз и навсегда решить этот вопрос, дабы в будущем не возникло каких-либо проблем, — очень обтекаемо продолжил Долгорукий.

— Да, да, да, — раздражённо процедил один из близнецов, которого я про себя прозвал Невыспавшимся. — Господин ректор, мы всё знаем и на всё согласны. Клятва верности? Пусть так будет клятва, только… только избавьте меня…

— А это уже предмет, интересующий меня и мою организацию, — а вот голос у брата Марка подкачал. Ну, в комплекте с его внешностью. Потому как у него оказался довольно приятный и мягкий баритон. — Брат Конрад, чем именно вы защитили свой разум? Поверьте, мой интерес вовсе не праздный — я уже говорил, что сам являюсь сноходцем… И для меня эта ситуация в высшей степени необычна.

— Что ж, — я слегка откинулся в кресле и переплёл пальцы. — Давайте по порядку. Но скажу сразу — Ваше Преосвященство, можете быть спокойным, ничего запрещённого я не применял. Клянусь Светлым Ормуздом.

Быстро осенил себя священным символом, хотя мне было прекрасно известно, что одержимые и прочие малефики без проблем могут клясться божьим именем и никакая кара их не настигает. Но — так сделать было всё равно необходимо. Своеобразный этикет, можно сказать.

— Однако Навор Спанек утверждает, что во сне его преследуют демоны, — заметил Марк.

— Обычное заблуждение человека, незнакомого с основами боевой и защитной онейромантии.

— При этом братья Спанеки — из клана потомственных сноходцев, а вы — истребитель тварей, довольно далёкий от онейромантии. В этой связи слова о незнании звучат иронично, не правда ли?

— Я всё объясню и покажу, но прежде всего — клятва, — напомнил я.

— Справедливо, — кивнул святой отец и посмотрел на Долгорукого.

— У вас уже есть формулировка? — спросил меня ректор.

— Разумеется, — кивнул я. — Я не требую полного подчинения — просто не вижу в этом нужды. Однако сотрудничество со сноходцами может быть полезно, поэтому о некотором подчинении я буду вынужден всё же просить. Взамен — обязуюсь избавить Навора Спанека от его тревог и забот.

— Хорошо, — кивнул Долгорукий и достал из своего стола деревянный футляр, изукрашенный защитными рунами и письменами. Да и наложенных чар на нём было прилично.

Ректор провёл несколько манипуляций, деактивируя защиту, а затем достал из футляра металлическое перо. Не обычное пишущее перо современного типа, а именно что поблёскивающее металлом птичье перо иссиня-чёрного цвета с острым кончиком.

— Господа, — обратился Долгорукий. — Берёте перо и даёте слово, чтобы связать себя магическим контрактом. Господа Винтеры, ваши слова — «я (тут называете своё имя) принимаю клятву. Делаю это добровольно и без принуждения, и да будет великая Маат моей свидетельницей». Господа Спанеки, ваши слова — «я (тут называете своё имя) даю клятву и пусть моя жизнь будет её зароком. Делаю это добровольно и без принуждения, и да будет великая Маат моей свидетельницей». Затем передаёте перо другому, он повторяет клятву. Всё понятно? Тогда, как только скажу — начинаем. И, прошу вас — не ошибитесь в словах. Но сначала — вы, господа.

— Как официальный опекун братьев Спанеков в Московской Академии Магии и высокого Волшебства, я даю своё разрешение на ритуал, — с ленцой произнёс Касимов, без особой приязни глядя на близнецов. — Отрицаю принуждение, всё происходит по доброй воле, и да будет великая Маат моей свидетельницей.

— Как официальный опекун барона Винтера и сестёр Винтеров в Московской Академии Магии и высокого Волшебства, я даю своё разрешение на ритуал, — сказала Волкова. — Отрицаю принуждение, всё происходит по доброй воле, и да будет великая Маат моей свидетельницей.

Дальше мы по очереди произнесли нужные слова — я, Хильда, Вилли и близнецы Явор и Навор.

Затем ректор выдал Спанекам лист желтоватой бумаги.

— Теперь, господа, вы должны написать точную формулировку этим пером. Барон Винтер?..

— Я не стану требовать невозможного или полного подчинения, — счёл нужным ещё раз напомнить я. — Формулировка будет следующая:

'Я клянусь не причинять вред члену клана Винтер или своим бездействием допустить, чтобы члену клана Винтер был причинён вред.

Я клянусь повиноваться всем приказам, которые даёт Конрад Винтер, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат первому правилу.

Я вправе совершать любые поступки, которые не противоречат первому и второму правилу'.

— Занятная формулировка, — Касимов с лёгким интересом взглянул на меня. — Напоминает клятву пиратов Палемабанга.

— Не я её придумал, — развёл я руками. — Так, подслушал… кое-где, кое-когда.

…А что подслушал я её, пусть и несколько в ином виде, в своё будущем — ну про это можно и не говорить.

Явор Спанек взял перо, поискал глазами чернильницу поблизости. Ректор покачал головой, и проводник онейроманта решил писать без чернил — артефакт же…

И артефакт не подвёл.

Стоило только Явору поднести острый кончик пера к бумаге, как парень немедленно вскрикнул от боли — из артефакта вырвались тонкие стальные усики, усеянные шипами, и оплели пальцы Спанека.

Явор инстинктивно попытался выбросить перо, ну куда там — оно накрепко присосалось к руке парня, а на кончике пера набухла алая капля.

— Рекомендую побыстрее записать формулировку, — доброжелательным тоном посоветовал ректор. — Напомню — вы поклялись своей жизнью.

Спанек, скрипя зубами и кривясь, начал выводить необходимые строчки, и как только он закончил, перо немедленно втянула стальные усики. Явор с отчётливым отвращением передал артефакт брату, который, нужно сказать, даже не поморщился и записал клятву куда быстрее.

— Отлично, — Долгорукий забрал исполнивший свою роль артефакт и убрал его обратно в футляр. — И финальный штрих.

Ректор щёлкнул пальцами, и исписанный кровью листок подскочил в воздух и вспыхнул, молниеносно превратившись в пепел…

Который на мгновение сложился в силуэт женщины с парой крыльев за спиной, а затем исчез без следа.

— Клятва принята, — торжественно провозгласил Долгорукий. — А теперь…

— Сдержи слово, барон, — хрипло произнёс Навор. — Сдержи!..

— Ваше Преосвященство? — я посмотрел на экзорциста.

Тот кивнул и достал из-за пазухи…

Ну да, конечно. А чего я ещё ожидал? Разумеется — курительная трубка. Правда — не чета той, которая была у Явора и которую я тогда раздавил.

Эта была почти произведением искусства — здоровенная, из белой кости и чёрного дерева. Чаша в виде распахнувшей пасть змеи с синими камнями глаз и обвивающей хвостом мундштук.

Отец Марк щёлкнул пальцами, и пустая чаша наполнилась густым сизым дымом. Экзорцист сделал глубокую затяжку, выдохнул облако дыма, которое даже и не думало рассеиваться и передал трубку Навор. Вслед за ней протянулся явно колдовской дым, соединяя трубку и облако вокруг отца Марка.

Спанек с явным благоговением принял артефакт двумя руками и тоже осторожно затянулся, выдохнул облако и передал трубку брату. За ней снова тянулся дымный след.

Явор проделал всё те же манипуляции, а затем протянул артефакт мне.

Ну, и я тоже последовал примеру сноходцев, сделал затяжку из трубки… Не почувствовав ровным счётом ничего. Я даже сомневаюсь, что этот дым был хоть сколько-нибудь материальным, однако же теперь мы все четверо были связаны между собой… дымными путами.

— Сейчас я погружу нас всех в сон, — сказал отец Марк. — В сон Навора Спанека.

Я уважительно кивнул. Не просто войти в чужой сон, а связать нескольких человек силами онейромантии — это серьёзно. Не каждый траумфангер способен на такое, только те, кто долго и упорно развивали свой Дар…

— Все готовы? Тогда — я начинаю.

Экзорцист щёлкнул пальцами и всё вокруг заволокла тьма…

А затем я оказался прямо посреди поля боя. И прямо на меня пёр, лязгая гусеницами, бронеход Пакта.

Воздух разорвал пронизывающий до самых костей вой летящих снарядов, и перед линией траншей чуть правее прогремело несколько взрывов.

Воздух с визгом полоснула пулемётная очередь.

Я посмотрел на братьев Спанек, которые забились на дно окопа прямо передо мной.

— Говорил же — добро пожаловать в мой мир, — я пожал плечами, спрыгнул в окоп и подхватил бронебойную винтовку.

Глава 3

Бронеход был старый. Ну, по моим меркам, разумеется.

В настоящем ж времение «неокрафт» вряд ли существовал даже в виде проекта. Три башни, ультимативное вооружение в виде 75-миллиметровой гаубицы, 37-миллиметровой пушки и трёх пулемётов калибра 7,92 миллиметра, броня в пятнадцать миллиметров и скорость в тридцать километров в час по шоссе — настоящий монстр среди бронехлама начала двадцатых годов. Да ещё и с относительно адекватной компоновкой.

И сейчас «неокрафт» уверенно пёр вперёд, ровняя гусеницами изрытую воронками землю нейтральной полосы.

Гранёная башня повернулась, на меня глянул триплекс из двух пушек и пулемёта.

— Ложись! — крикнул я, падая на дно траншеи.

Взрыв!

Гаубичный снаряд разметал бруствер в паре саженей левее. В ушах зазвенело, меня обсыпало землёй и древесной щепой.

Я быстро вскочил на ноги, установил бронебойную винтовку на сошки, прицелился…

Выстрел!

В плечо будто бы конь лягнул, и пуля вошла аккурат в смотровую щель механика-водителя.

Бронеход продолжал движение, хотя управляющий им солдат, скорее всего, был мёртв. Бронебойка калибром 14,5 миллиметров — это вам не шутки, такую броню шьёт на раз, и всё, что будет за ней — тоже. Но надо хорошо знать куда стрелять, чтобы поразить жизненно важные части.

Выстрел!

Левая гусеница «неокрафта» лопнула, машина остановилась и её занесло чуть в сторону, так что пулемётные очереди хлестнули немного левее моей позиции.

Основная башня опять начала проворачиваться, но я всадил третью пулю в её боковую сторону, пробив крышку люка, и она замерла — вероятно, погиб наводчик.

Ещё один выстрел — в боковую смотровую щель передней пулемётной башенки, которая уже начала наводиться в мою сторону.

Чуть выждал, переведя прицел обратно на главную башню…

Командирский люк распахнулся, и из него высунулся бронеходчик с пистолетом в руке…

Выстрел!

Верхнюю часть противника просто разметало в клочья.

Я отложил в сторону бронебойную винтовку с замершим в крайнем заднем положении затвором. Рядом были ещё снаряжённые пачки патронов к винтовке Симонова, но я знал, что мне она уже не пригодится.

Огляделся по сторонам.

— Все живы? — поинтересовался я.

Все были живы. Уже хорошо. При создании варденд-лимба я не церемонился, так что любого, кто попадётся в его ловушку, с первых же минут ожидал жёсткий пресс со стороны боевых проекций.

Оба брата Спанека так и продолжали лежать на полу траншеи, а вот отец Марк предусмотрительно укрылся в одной из «лисьих нор».

Любопытный момент — сейчас нас всех «переодело» в военную форму цвета хаки, согласно «правилам» окружающей реальности.

— Боевая проекция? — невозмутимо осведомился у меня экзорцист, поднимая и отряхивая от земли каску, которую немедленно натянул на голову.

— Она самая, — кивнул я, подбирая валяющий на бруствере автомат. Рассовал по подсумкам запасные барабаны и рожки к нему, схватил сумку с ручными гранатами.

— Бронеход? Довольно оригинально.

— На это и расчёт. Первая линия обороны, а большего зачастую и не требуется. Готов поспорить, что дальше бронехода господин онейромант не выживал. Верно? Эй. Эй! Подъём! У нас не так много времени — нечего разлёживаться.

— Что… что это такое? — выдавил Явор. — Где мы? Что происходит?

— Твой братец решил залезть в мои сны и нарвался на защиту, но это ты и сам знаешь. А это всё, — я обвёл рукой вокруг себя, — и есть моя защита.

— Да меня уже задолбала это твоя защита! — с нотками истерики заорал Навор. — Этот грёбаный бронеход взрывал меня из пушки, расстреливал из пулемёта, давил гусеницами! Или артобстрел, которым меня накрывали⁈ А если пробовал бежать обратно, то подрывался на минах, меня кололи штыками или сжигали из огнемёта! Что это вообще за защита такая, если она продолжает меня преследовать⁈ Что ты за псих такой⁈

— Меня тоже интересует эта защита, — отец Марк принюхался. — Мне доводилось побывать на бургундской войне… И удивительно похоже, знаете ли. Не то, чего можно ждать от шестнадцатилетнего мага, который даже не является онейромантом.

— Зато у меня богатая фантазия, а в моём клане знают, как применять окклюменцию, — невозмутимо ответил я и протёр от земли циферблат наручных часов. — Я расскажу больше, но чуть позже.

— Почему? — спросил Явор.

— Потому что у нас осталось всего три минуты до начала артобстрела по этим позициям, — ухмыльнулся я. — И… подберите оружие, если хотите жить. А вам придётся выжить, если больше не хотите снова сюда возвращаться.

Навор Спанек сильнее всех не хотел сюда возвращаться, и я его, в принципе, понимал… Удовольствие, мягко говоря, сомнительное — каждую ночь вместо обычного сна со сновидениями или нет попадать в такое вот… не слишком гостеприимное место. Особенно, если не сразу понимаешь, что всё это — сон, и совершенно не понимаешь, что делать и как выжить. Да даже если и понял, что это сон, то что толку?

Я вооружился автоматом Шпагина, братья подобрали по винтовке «ли-метфорд», а экзорцист забросил на плечо ручной пулемёт «льюис».

Мы выбрались из траншеи и бегом рванули вперёд по изрытой воронками выжженной земле, перепрыгивая через остатки проволочных заграждений и валяющиеся тела убитых солдат.

Вовремя.

На траншеи позади нас обрушился шквал артиллерийского налёта, перепахивая землю на сажень в глубину.

Пробежать требовалось примерно сотню саженей нейтрально полосы… Но единым рывком её пробежать было просто невозможно.

Как только я увидел впереди низкие — не выше пояса — остатки каменного фундамента разрушенного дома, то моментально скомандовал:

— Делай, как я! Залечь!

Экзорцист повиновался без колебаний и братьев Спанеков увлёк за собой. Я рухнул на землю в сажени от них, скрючившись за остатками каменной кладки.

Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Пять… Пять?

Спереди ударили два станковых пулемёта, со свистом полосуя потоками пуль воздух сверху. Хотя нет-нет, но шальные пули ударялись о камни, кроша импровизированный бруствер.

Пулемётчики били с рассеиванием по фронту, так что нужно было лишь выждать нужный момент…

Ждать… Ждать… Сейчас!

Я быстро высунулся по пояс, беря более точный прицел.

Резкий жест рукой, и пулемётное гнездо справа от меня разнёс мощный воздушный таран. Ещё один резкий жест, и на позиции слева обрушилась волна жидкого пламени.

Пулемётный огонь моментально затих.

— Вперёд! — крикнул я, вскакивая на ноги и перепрыгивая каменный бруствер.

Швырнул вперёд широкую волну воздуха — не способную убить или даже покалечить кого-либо, но поднявшую огромное облако пыли и земляных крошек, что сейчас хлестнули по глазам солдат противника.

Вместо слитного залпа раздались лишь несколько выстрелов, направленных кто куда.

Последний пяток саженей до позиций врага я преодолел одним громадным прыжком, вложив усиливающую магию в ноги, а затем приземлился прямо в траншею.

От меня в стороны рвануло кольцо пламени, сжигая и разбрасывая противников вокруг меня.

Швырнул файербол в группу солдат прямо перед собой, присел, обернулся назад и длинной очередью перечеркнул траншею позади меня.

Выщелкнул опустевший барабан, достал из подсумка новый, вставил его в автомат, взвёл затвор.

Траншея была хорошая, добротная — больше сажени в глубину и почти столько же в ширину, укреплённая изнутри брёвнами и досками.

Позади меня грузно приземлились братья Спанеки, а следом за ними и отец Марк, который сразу же взял на прицел противоположный край траншеи. Сразу видно — опытный. Хотя навыки штурма пехотных траншей — это не совсем те знания, что ожидаешь от боевого экзорциста.

Онейроманты устало пыхтели после забега по нейтральной полосе и обливались потом.

Разумеется, при должном контроле, во сне нет нужды чувствовать не усталости, ни холода или жары. Например, я ничего из перечисленного не ощущал. Но это я, как создатель «бродячего лимба», а вот попавшие в него чувствовали всё.

— Отец Марк, прикроете мне спину? — спросил я, доставая из сумки гранату-колотушку, отвинчивая колпачок и доставая из рукояти шёлковый шнур, на конце которого было закреплено толстое фарфоровое колечко.

— Разумеется, — кивнул экзорцист, на котором надетая сейчас военная форма цвета хаки смотрелась на удивление гармонично. — Я так понимаю, что мы сейчас в чём-то вроде классического лимба? Ловушка сознания, нацеленная на поимку вторженца в разум?

— Именно, ваше преосвященство.

— Это полная чушь, — раздражённо бросил Навор, нервно сжимая в руках винтовку. — Во-первых, лимб такой сложности под силу построить только сильному магу…

— А я, что — слабый по-твоему? — хмыкнул я.

— … а во-вторых, я допускаю, что такой лимб можно построить. Но. Но! Я бы попал в него при попытке проникнуть в чужой сон и уже… уже не смог бы выбраться, — онейромант поморщился. Вероятно, ему было непросто признавать подобное. — Но вместо этого он просто продолжает преследовать меня, когда я пытаюсь уснуть!

— Просто преследует? — снова усмехнулся я. — Дружок, которую неделю ты уже не можешь нормально спать, а? Между прочим, пытка лишением сна — одна из самых жестоких. Хочешь поспорим, сколько ты в таком темпе ещё протянешь, прежде чем попросишь помощи из дома?

— Это не классический лимб, а его более слабая, но в то же время детализированная версия, — задумчиво произнёс отец Марк. — Не основная линия защиты, а всего лишь что-то вроде ловушки…

— Всего лишь? — взорвался Навор. — Всего лишь⁈

— Не кричи, — властно оборвал его экзорцист. — Ты хотел ворваться в чужой сон и думал, что тебе за это ничего не будет? Ты ошибся. И ещё мягко отделался. Не правда ли, брат Конрад?

— На самом деле — да, — признался я. — Если бы я считал, что мне всерьёз стоит опасаться траумфангеров… то есть онейромантов, то возвёл бы классический «лабиринт». И вот в нём бы ты точно остался бы до конца жизни.

— А это у нас значит, автономный самоподдерживающийся комплекс чар… Как вы его назвали, брат Конрад?

— Варденд-лимб, «блуждающий лимб». На самом деле я даже удивлён, что он смог доставить столько неприятностей пусть и начинающему, но всё же потомственному онейроманту…

— Будь вы потомственным онейромантом, брат Конрад, то знали бы, что только что продемонстрировали нечто, относящееся к Забытой Магии.

Вот оно как? Любопытно… А я-то думал, что старина Рэндольф просто научил меня нескольким полезным трюкам…

— Ладно, сейчас нам придётся прерваться, — произнёс я, выдёргивая шнур тёрочного запала гранаты и швыряя «колотушку» за угол траншеи.

Если я всё верно рассчитал, сейчас как раз должны подойти…

Взрыв!

Из-за угла вылетел, выброшенный ударной волной, солдат противника. В силу некоторой иронии, противников я представил в старой экипировке Пакта — серая шинель, островерхая каска-пикельхельм, противогаз с затемнёнными линзами и римская винтовка «каркано» с длинным штыком.

— Вперёд! — скомандовал я, заходя за угол.

Короткой очередью свалил двух противников впереди, снял одного сверху траншеи и ещё одного, вынырнувшего из бокового прохода.

Сзади послышался грохот ручного пулемёта и рык отца Марка:

— Под ногами хоть не путайтесь!

Вперёд, поворот, ещё поворот… Не лабиринт — просто траншея шла ломаной линией.

Ещё четверо врагов. Скосил их одной длинной очередью. Снял ещё двоих сверху траншеи.

Развилка.

Швырнул за угол гранату. Взрывом вынесло огненное облако, в проходе заполыхало пламя — вероятно, рванул баллон ранцевого огнемёта.

Вперёд, поворот, ещё одна короткая очередь в пару бегущих навстречу врагов… Автомат замолчал. Кончились патроны в барабане.

Выщелкнул тяжёлый бубен, потянул за секторным в подсумке…

Из прохода справа выскочил враг.

Зажатым в руке магазином отбил винтовку в сторону, громыхнул выстрел. Впечатал нижнюю часть «рожка» в горло противника, ломая трахею.

Спереди из-за поворота выскочили ещё двое и рванули ко мне, вскидывая винтовки.

Я присел, пропуская первый выстрел над собой. Выпрямился и отклонился в сторону, уходя от второго.

Нет, от пуль увернуться невозможно — даже и пытаться не стоит, если только не хочется помереть. Но вот если ты точно знаешь когда и куда выстрелит твой противник — это становится очень даже выполнимо…

Впечатал одного противника в стену траншеи «воздушным кулаком», вставил магазин в автомат. Отбил им удар винтовки, пнул врага под колено и впечатал ему в лицо автоматный приклад.

Взвёл затвор, всадил короткую очередь в пытающегося прийти в себя второго противника.

Вперёд, вперёд, вперёд…

Вывернул из-за угла. Тут меня явно не ждали.

Срезал короткой очередью одного врага, второго, третьего — они даже оружие вскинуть не успели.

Поворот назад — снял показавшегося наверху траншеи противника.

Движение впереди.

Развернулся, приседая и уходя от выстрела. Выпрямился, одновременно бросая режущее заклинание, перебившее горло врагу.

Сделал шаг, подпирая плечом оседающее тело, в которое ударило несколько автоматных пуль.

Полоснул в ответ из своего автомата, зачищая пространство перед собой.

Снова кончились патроны.

Выщелкнул опустевший магазин, потянулся за следующим…

И опять атака справа во время перезарядки…

Что-то я начинаю повторяться. С другой стороны, если это тупо, но работает — это не тупо.

Заблокировал и отвёл в сторону удар винтовкой, пнул врага под колено и впечатал приклад ему в шею.

Достал новый магазин, вставил…

Движение сзади!

Чуть отклонился в сторону, пропуская удар штыком и ударил назад локтем. Пинком выбил винтовку из рук врага, но тот моментально взял меня в захват сзади.

Ещё один враг подбежал спереди.

Пнул его в живот, оттолкнулся и впечатал первого противника спиной в стену траншеи, одновременно взводя затвор автомата.

Срезал короткой очередью врага, но на его место подскочил другой, занося винтовку для удара.

Со всей силы двинул локтем назад, пригнулся и вырвался из захвата.

Штык вошёл под ключицу врагу, что удерживал меня мгновение назад.

Ударом плеча оттолкнул противника впереди и подсечкой сбил его с ног. Перекинул автомат через плечо и, не глядя, выстрелил назад, а затем короткой очередью добил лежащего передо мной врага.

Всё.

Этот этап почти завершён.

Сзади подоспели тяжело дышащие братья Спанеки и экзорцист, сменивший ручной пулемёт на автомат.

— Как ты… — унимая тяжёлое дыхание, выдавил Явор. — Как ты это делаешь?

— Я сейчас сдохну… — прохрипел его брат-близнец. — Сколько можно бегать…

— Как будто в этом мире что-то вообще зависит от ваших мускулов, — иронично заметил отец Марк.

— Угу, — сказал я, доставая гранату и готовя её к броску. — Я даже воздухом не дышу.

Швырнул «колотушку» за угол. Взрыв! И из-за поворота рухнуло двое врагов.

Вот теперь точно этап завершён.

Остался последний.

— Я так понимаю, что этот лимб-ловушку нужно каким-то образом завершить, — сказал экзорцист. — И тогда чары рассеются.

— И снова верно, ваше преосвященство, — подтвердил я. — Это эпизод сражения, поэтому здесь нужно прорваться на позиции врага и уничтожить командира. Первое мы сделали.

— Осталось найти и убить командира?

— Искать не нужно — его бункер совсем близко. А с его смертью эта навязчивая мысль прекратится.

— А, так вот в чём идея? — экзорцист чуть склонил голову. — Ловушка на основе навязчивой мысли? Должен признать — просто, но весьма элегантно.

— Главное, что работает, — сказал я.

— Но даже на беглый взгляд вся схема кажется необычной… Откуда вы её только взяли, брат Конрад?

— Секретные семейные знания, разумеется.

Пожалуй, мне это даже не надоедает говорить… Есть всё-таки некоторые положительные стороны в том, что являешься представителем древнего, но малочисленного и не самого влиятельного клана — никто о вас толком ничего не знает.

…По пути до бункера я подхватил первую попавшуюся сумку с гранатами, и когда цель была уже за поворотом, присел за углом.

Открутил у шести гранат ручки, разместил цилиндры со взрывчаткой вокруг такого же на гранате с ручкой. Отцепил ремень от сумки, продел его в петли-клипсы на цилиндрах и затянул потуже.

Экзорцист наблюдал за мной с интересом.

— Фугасный снаряд? — спросил он.

— Приходилось сталкиваться?

— Было дело.

— Потребуется хороший взрыв, — объяснил я. — А так — быстрее, чем пытаться взламывать магией.

— Ты же создатель этого лимба? — удивился Навор. — Разве здесь ты не всемогущ?

— Да что ж вы за онейроманты-то… — вздохнул я. — То, что я его создатель этого лимба означает лишь то, что я знаю, что, как и когда тут происходит. Но в сам лимб я вошёл на тех же правилах, что и вы. Вам что, даже основы окклюменции и легилименции не дали?

Спанеки промолчали.

Ну да, мог бы и не спрашивать. Если клан большой, то «секретные семейные знания» всем могут и не дать, если посчитают слишком слабыми. Атака и защита разума — это прерогатива траумфангеров и им подобным, но если сноходец слаб, то цель и сама сможет вломиться к нему в разум. Собственно, что я и проделал. Разве что моя ловушка была всего лишь дежурной и в основном создавалась в качестве тренировки, а то мало ли — вдруг подзабыл эту магическую дисциплину… Ну, и я всё-таки не был специалистом в области ментальной магии — так, по верхам нахватался можно сказать. Поэтому что-либо из разума Навора я прочесть не смог. Да и как вообще у меня бы такое получилось-то? Формально — я вообще ему в голову не влезал, это он сам куда-то влез, что-то подхватил, а я тут, в общем-то, и ни причём даже…

— Можете даже особо ничего не делать, — сказал я, заряжая последний оставшийся у меня магазин в автомат. — Просто не мешайте и не лезьте вперёд. Как только я войду в бункер — вы должны войти вместе со мной.

Это я говорил в основном для близнецов, вполне уверенный, что экзорцист-траумфангер прекрасно понимает, что в чужом сне лучше не переть, как паровоз. Пусть лучше это делают те, кто в нём лучше ориентируются…

То есть, к примеру, я.

Я отбросил в сторону сумку с с гранатной связкой, вывернул из-за угла и длинной — на все тридцать пять патронов — очередью скосил полдюжины противников, стоявших перед входом в бункер.

Проблема была в том, что врагов оставалось ещё с полдюжины, а вот патронов у меня больше не было…

Зато была магия.

Швырнул автомат в одного из врагов, усилив бросок магией, и солдата как будто товарным составом снесло и отбросило на остальных его товарищей.

Единственный оставшийся на ногах противник бросился на меня, занося винтовку для удара.

Я резко рубанул воздух ребром ладони, и врагу на бегу рассекло горло, и солдат рухнул на колени передо мной. Уклонился от удара, подхватил винтовку из его рук и ударом ноги отбросил противника в сторону.

Шагнул вперёд, перехватывая винтовку двумя руками.

Отбил в сторону удар штыком одного из поднявшихся на ноги и, продолжая движение, впечатал ему приклад в голову. Ударом в грудь отбросил ещё одного врага и отбил вниз винтовку третьего, а затем вогнал штык ему аккурат под подбородок.

К сожалению, противник оказался здоровым, так что махом свалился вперёд, ещё глубже насадившись на клинок и намертво заблокировав винтовку.

Я без сожалений расстался с ней, повёл рукой, вытягивая кровь из убитого врага и превращая её в короткий меч.

Сделал резкий взмах левой кистью, пробивая «тройным лезвием» грудь пытающегося снова встать на ноги солдата. Выставил щит, от которого отскочил штык ещё одного противника и немедленно рубанул его блутшвертом.

Враг инстинктивно вскинул винтовку, пытаясь защититься от удара… Но сделанный из крови магический меч с лёгкостью разрубил дерево ложи и металл ствола, вскрыв противника от шеи до живота.

Выхватил из его левой руки кусок винтовки с штык-ножом, провернулся и снёс голову ещё одному подбежавшему противнику. А затем довернул корпус и воткнул штык в грудь ещё одному врагу.

Дверь в бункер со скрипом приоткрылась, и мне пришлось пригнуться, пропуская над головой автоматную очередь. Я метнул блутшверт в ответ, но дверь уже снова закрылась. Впрочем, меч из крови без проблем вонзился в сталь, будто бы в дерево.

Я подошёл к двери, магией призвав сумку с гранатной связкой и повесив её на торчащий меч. Выдернул запальный шнур, отбежал за угол и махнул рукой наблюдавшим за мной товарищам, которые благоразумно не полезли в драку. Спанеки, вероятно, просто не чувствовали в себе сил лезть в такую задницу, а экзорцист… Вообще-то я не сомневался, что он тоже бы без проблем справился. Но, скорее всего, ему просто поручили за мной наблюдать и особо не вмешиваться. А я то? Я совсем не против, даже наоборот приветствую это.

Ведь чем лучше Конгрегации известны мои боевые навыки, тем меньше вероятность, что меня начнут подозревать в связях с Той Стороной.

Через положенные четыре-пять секунд взрыва не последовало…

Но зато через восемь секунд рвануло так рвануло! Обычная беда у многих гранат М-24 — задержка срабатывания взрывателя, хорошо ещё что вообще сработал. Да и снаряжённые в этих гранатах аммонал послабее тротила, зато три фунта суммарного веса — это всё-таки три фунта. Связкой из семи гранат вообще-то можно башню среднего бронехода с погона сбить…

Пока ещё не осела пыль и дым, я ворвался внутрь сквозь выбитую взрывом стальную дверь.

Моментально выставил щит, отражая поток пламени. Перепрыгнул через валяющегося на полу солдата, не снимая защиты, а затем сделал щит двойным, блокируя поток голубоватых молний.

В дальнем конце бункера стояла сгорбленная фигура, одетая в чёрный кожаный плащ и фуражку с высокой тульей. Лицо было скрыто противогазной маской, шланг от которой уходил под плащ. Погоны оберст-лейтенанта Пакта, палаш и пистолет на поясе, Железный Крест на шее.

Офицер бил с двух рук заклинаниями, почти не давая мне продыху — спасало лишь то, что я предугадывал его атаки и успевал выставить защиту на несколько долей секунд раньше.

Спустя несколько мгновений внутрь вбежали близнецы и экзорцист, и я снял свой второй щит — «зеркальный щит», если точнее.

Конечно, всю энергию атак он накопить не мог, но и того, что получилось перехватить вполне хватило на мощный взрыв.

Меня отшвырнуло назад… И почти сразу подняло в воздух и припечатало к стене бункера.

— Так, так, так… — глухо пробубнил офицер из-пол противогазной маски. — И кто же тут у нас, а?

Остальных моих товарищей тоже прибило к стенам мощнейшим магическим давлением, что исходило от вражеского командира.

— Тот, кто тебе нужен, — спокойно произнёс я. — Тот, кто не в своём уме.

— И на что мне сдался безумец? — спросил офицер.

— Ничего не поделаешь, — усмехнулся я. — Все мы здесь не в своём уме — и я, и ты.

— Думаешь, я не в своём уме⁈ — вражеский командир немедленно рассвирепел.

И ладно бы всё только этим ограничилось, но нет же — офицер начал меняться. В буквальном смысле меняться.

Упала и покатилась по полу форменная фуражка.

Сгорбленная фигура начала выпрямляться и упёрлась затылком в потолок. Сквозь кожу плаща полезли шипы и заострённые пластины, рукава лопнули, и каждая из двух рук разделилась надвое, превращаясь в нечто среднее между лапой рептилии и насекомого.

Послышалось громкое шипение и металлический стрёкот.

— Думаешь, я не в своём уме⁈ — повторило чудовище, наклоняя ко мне закрытую противогазной маской морду.

— Конечно не в своём, — спокойно сказал я, глядя в затемнённые линзы. — Иначе как бы ты здесь оказался?

Монстр замер.

А затем неторопливо стянул с себя противогаз.

Рядом сипло вскрикнули оба брата-близнеца. Я же продолжал спокойно смотреть в лицо чудовищу…

В своё собственное лицо.

— Потому что меня нигде нет, — сказал Монстр и чуть отстранился. — Я снюсь тебе во сне.

— Ты знаешь, что будет, когда я проснусь, — сказал я. — Ты потухнешь, как свеча.

— Как свеча… — пробормотало чудовище.

— Свеча, свеча.

Монстр с моим лицом достал из кобуры на поясе «маузер» и приставил к своей голове.

— Но, если я — всего лишь сон, — неожиданно сказал он.

Всё вокруг затопил гул. Будто бы где-то рядом билось исполинское сердце.

Всё громче и быстрее, громче и быстрее.

Громче.

Быстрее.

Громче.

Быстрее!

И неожиданно всё стихло.

— Кто же тогда ты, Конрад Винтер? — сказал Монстр с моим лицом и нажал на спусковой крючок.

В тот же миг я вновь очнулся в кабинете ректора Московской Академии магии и высокого волшебства.

Вокруг стояли, собственно, сам господин ректор, деканы Волкова и Касимов, а рядом со мной сидели братья Спанеки и его преосвященство отец Марк. Колдовской дым вокруг нас постепенно рассеивался…

А вот ужас на лицах близнецов-онейромантов — нет. И я в общем-то знал, что именно их так напугало…

А что? Я вообще-то старался.

Экзорцист же просто задумчиво смотрел на меня, а затем всё-таки спросил:

— На этом всё, брат Конрад?

— Даю слово, что господину Навору Спанеку больше не придётся по ночам возвращаться на поле боя, — усмехнулся я. — За обычные кошмары ответственности уже не несу. Для успокоения нервов могу порекомендовать отвар пустырника и чай из зверобоя.

— И я просто не могу не спросить о…

— Внушает, правда? Не буду скромничать, но, вероятно, это моя лучшая нирмита, — я перевёл взгляд на ректора и деканов. — Если что, нирмита — это разновидность боевой проекции для защиты разума. Только более мощная и автономная. Мы столкнулись с такой в конце этого сна.

Близнецов синхронно передёрнуло.

— И всё прошло по плану? — спросил экзорцист. — Я полагал, что финальную проекцию придётся одолеть в бою…

— Ваше преосвященство, ну вот от вас не ожидал, — вздохнул я. — Я, может, и не специалист, но, по-моему, логично и естественно встроить механизм самоликвидации без нужды устраивать прямое побоище. Иными словами — я допускал риск, что мой же варденд-лимб могут использовать против меня и подстраховался. Если главный враг в конце должен умереть, а ты, так сказать, режиссируешь эту пьесу, то почему бы и не вставить, так сказать, потайной выключатель? Хотя, не спорю — нирмиту можно было одолеть в прямом бою. Трудно — даже мне со знанием структуры лимба — трудно, но вполне возможно. Однако, я решил не затягивать мероприятие.

Не признаваться же, что последняя фраза нирмиты не предусмотрена мнемокодом…

Надо бы проверить схему, а то не люблю я, когда заклинания начинают выкидывать такие вот фокусы.

Глава 4

Занять один из тренировочных классов труда не составило — таких хватало не только в Академии вообще, но и в нашей Красной башне. Это же не полноценные полигоны, а просто комнаты, где можно уединиться и спокойно помедитировать — где по одному, а где и нет…

На самом деле — не самая удачная идея, как по мне. Это в Академии-то, где имеется несколько сотен разнополых студентов в период созревания и первых влюблённостей. Надо будет, кстати, при случае поинтересоваться как много девушек в период обучения выбывает по причине беременности… Или как-то с этим тут всё-таки борются? Ладно, неважно.

Собрались мы уже испытанной бандой — я, Вилли, Хильда, Эйла, Анна, Ольга, Эльмира и Генрих.

Я занял место за конторкой и разложил перед собой стопку бумажных листков. Остальные же распределились по небольшой комнате, заняв кресла и диванчики около низкого чайного столика.

— Итак, господа и дамы, — начал я. — Я собрал вас всех, чтобы сделать довольно неоднозначное предложение.

— Руки и сердца? — приподняла бровь Югай.

— Всем сразу, и в том числе Генриху, — хмыкнул я.

— Камрад, ты мне, конечно, нравишься, но я всё-таки не по этой части… — вздохнул Рейсс.

— Ишь ты какой переборчивый, — фыркнула Хильда. — Главное же, чтобы человек был хороший.

— Цыц, — я слегка возвысил голос. — Ладно, пошутили и хватит. Сёстры в курсе, так что предложение к остальным.

— Какого рода предложение? — поинтересовалась Эйла, поправляя очки.

— Всё просто. Я предлагаю вам стать сильнее.

— И это, конечно же, не связано ни с какими тёмными ритуалами и запретными знаниями?

— Естественно.

— Жаль, — иронично произнёс Генрих.

— Тоже мне шутник нашёлся, — скривилась Хильда. — За нами вообще-то Конгрегация следит.

— И мы не якшаемся с Той Стороной, — вставила Вилли. — Это непреложный запрет.

— Исследователи природы Дара Заклинателей с вами не согласны, — заметила Валконен. — Считаются, что ваш Дар как раз-таки очень плотно связан с Той Стороной.

— Это какие ещё исследователи? — Хильда оскалилась. — «Кодекс палачей» которые сочинили, что ли?

— А что с ним не так?

— Ммм… Примерно всё? Его написал жалкий враль.

— Между прочим, исследования профессора Крамера пользуются авторитетом…

— Ты хотела сказать — авторитетом в Средневековье? Так сидел бы и дальше изучал теормаг и не лез туда, в чём не соображает. Он же просто собрал кучу баек и суеверий и обозвал это научной работой. Да его «Хексенхаммер» и то более адекватен, хотя там и описывается как по наличию родинок определить, что человека коснулась сила Той Стороны…

— Похоже, что для начала придётся провести лекцию по ликвидации безграмотности… — вздохнул я. — Нужно?

Анна, как всегда, сделала вид, что ей неинтересно… Хотя, я уже понял, что кошка-оборотень наоборот — была весьма любознательной. Генрих тоже отделался вечным непроницаемо-ироничным выражением лица, Эльмира разглядывала лепнину под потолком, и только Ольга с Эйлом немедленно закивали — им действительно было интересно, и они не стеснялись этого показать.

— Добро. Тогда — приступим.

Я для солидности подошёл к висящей позади грифельной доске, взял кусочек мела и начал быстро накидывать схемы.

— Общеизвестно, что Дар Заклинателей считается одним из старейших, чьё описание встречается не только в летописях человеческих цивилизаций, но и в письменах Древних. Также общеизвестно, что Заклинатели специализируются на борьбе с тварями, а их главным оружием является Голос.

— Пока что ничего нового, — иронично заметил Генрих.

— Уж простите. И ещё раз простите — заранее — я не буду пересказывать все байки и фантазии на тему Заклинателей. Почти все из них бред — когда забавный, а когда нет. Отмечу лишь несколько основных моментов. Во-первых, Голос влияет на тварей и только на тварей — заклинатели не умеют гипнотизировать или зачаровываться обычных людей или магов. По сути своей, это последовательность звуков, заданная енохианским числом, способная убивать или подчинять тварей и только тварей.

Ну, тут я, конечно, несколько покривил душой… Голос был способен влиять и на людей. Но подобные случаи из прошлого чаще всего были обычными байками, а доподлинно известно об этом станет только в будущем… И то, насколько я помнил, Пакт предпочитал не модуляторы голоса, а чисто механические подобия «шарманок». Да и эффект от них был не сказать чтобы впечатляющим…

— Во-вторых, — продолжил я, — все силы и способности Заклинателей не имеют никакого отношения к Той Стороне. Это истина, даже не подлежащая обсуждению. Аксиома, можно сказать. Заклинатель способен воззвать к Той Стороне, но ровно в той же степени, что и обычный маг. Или даже не маг.

И снова лукавлю. Не в той же степени. Носители Старших Даров чаще всего рождаются и живут в древних Домах, имея доступ к знаниям, которые не всем известны.

А ещё — с них куда выше спрос.

Именно поэтому тётя Ингеборга и угодила в Тетраграмматон — Заклинатели всегда считались очень лояльными к Церкви и Светлой стороне, несмотря на мрачную славу. Поэтому разрушить такую репутацию оказалось немыслимо и об Ингеборге решили забыть, начисто стерев её из памяти мира.

— И наконец — почему нам приписывается поклонение Той Стороне, — я указал на схемы. Сначала на ту, где были изображены две перекрывающиеся окружности. — Знаете, что это?

— Простейшая иллюстрация принципа мироустройства, — сказала Эйла, поправляя очки. — Существует наш мир и существует Та Сторона. Кое-где происходят пересечения.

— Но это схема неточна, — продолжил я. — Наш мир и Та Сторона нигде прямо не пересекаются. И слава Ормузду! Потому что Прорывы демонических сил — это именно что прорывы разделяющей нас границы. И каждый зафиксированный случай имеет катастрофические последствия, если его вовремя не купировать. Та Сторона — это не другой материк или мир, это измерение абсолютно чуждой нам реальности. Это измерение хаоса, боли и разрушения — измерение зла, как бы высокопарно это не звучало. Никто не знает была ли Та Сторона всегда, или однажды она появилась и проявилась, но с её существованием приходится мириться. Общеизвестно, что на Той Стороне существуют разумные сущности. С ними можно вести переговоры, с ними можно заключать договоры — это Герцоги и Короли. Некоторые по незнанию или намеренно наделяют их человеческими чертами, но это огромная ошибка — для Той Стороны наш мир всего лишь огромный пиршественный зал. А с едой не заключают договоры. Клятвы, данные обречённым смертникам, не нужно держать. Вы можете дать муравью слово, а затем с лёгкостью заберёте его, потому что ну где вы и где муравей?

— И снова вы говорите очевидные и общеизвестные вещи, барон Винтер, — с ехидцей заметил Генрих.

— Аналогия с муравьями забавна, — фыркнула Югай. — Если бы в моей комнате муравьи начали водить хоровод в виде пентаграммы, я бы, как минимум, заинтересовалась. И… вероятно, учинила бы истребление и перебила бы их.

— Если развить эту теорию, то можно объяснить необходимость знания Истинного Имени и правильного ритуала вызова, — серьёзно произнесла Валконен. — Одно дело, когда муравьи водят хоровод в виде человеческой задницы и выкрикивают матерные ругательства, а другое — когда они делают аккуратное построение и начинают скандировать конкретно твоё имя.

— Я бы всё равно учинила истребление. Потому что это эти муравьиные хороводы всё равно бы выглядели, ну… жутко?

— Ты рассуждаешь с позиции человека, понимающего, что о некоторых силах даже лучше не знать — не что призывать их, — заметила Эйла. — А теперь представь кого-нибудь… менее образованного. В случае же с потусторонними сущностями это будет означать, вероятнее всего, хаотичность. Сиюминутно они могут и выполнить просьбу. Возвращаясь к аналогии с муравьями — вот что может пожелать муравей? «Дай мне богатства»? Насыпаешь ему горсть сахара, и он счастлив. «Убей врагов моих»? Берёшь палку и сносишь соседний муравейник.

— Ага, а потом один из муравьёв просит что-то вроде «мне нравится вон та муравьиха, но она совсем не обращает на меня внимания… Сделай так, чтобы я стал для неё особенным», — фыркнула Анна. — И ты думаешь «да как это, мать его, сделать?», приходишь в ярость и убиваешь всех муравьёв кроме тех двоих.

— Или однажды обнаруживаешь муравья у себя в кружке, приходишь в ярость и решаешь вытравить в своём доме их всех, — вставила Хильда. — Ключевое тут — приходишь в ярость. Потусторонние силы — это злобные ублюдки, которые сегодня насыпают тебе пригоршню сахара, а завтра прихлопывают тапком, просто потому что им так захотелось. С такими лучше не связываться. Вот просто не связываться и всё.

— Извините что отвлекаю господ мирмикологов, но я продолжу, — с ехидцей произнёс я, обращая внимание остальных на следующую схему. — Вот это куда ближе к истинной картине мира. Есть наш мир, есть Та Сторона, а есть прослойка между ними.

— Это спорное и ничем неподтверждённое утверждение, — сходу заявила Эйла. — За сотни лет не было получено доказательств существования Пограничья.

— Тем не менее, оно существует, и мы в нём регулярно бываем, — весело парировал я.

Вообще, в своё время, то есть в будущем, это стало для меня поразительным открытием.

Оказывается, методика Заклинателей по развитию собственной «клетки», кёфиш или же внутренней энергопроводящей структуры — являлась уникальной. То есть, все остальные просто входили в транс или медитацию, но ни в какие загадочные и бескрайние чёрные пространства Камделире не проваливались. А самостоятельно туда попасть обычному магу было невозможно — первый раз в Чертог пустоты тебя с собой должен был взять кто-то из побывавших там. При этом секрет этот довольно ревностно охранялся… Но лично я не видел в этом особого смысла. Уже. Потому что потеря монополии на улучшенное, хотя и сопряжённое с опасностью, развитие — это дело долгое. А Война — близко. А чем ещё купить мага, как не шансом на увеличение его силы?

— Мы называем это Чертогом пустоты, — продолжил я. — Место без конца и края, погружённое во тьму и залитое водой. Туда нельзя найти путь самому — тебе его должны указать.

— Поэтично, — ядовито прокомментировала Югай. — Но что нам с этого Чертога?

— Как вы оцениваете мою магическую силу? — вместо ответа спросил я. — У кого какие предположения?

— Девятый? — предположила Анна.

— Восьмой, — уверенно заявила Эйла.

— Больше, — не согласилась Ольга. — Не меньше седьмого.

— Седьмой? В шестнадцать лет? Абсурд.

— Или наш Конрад — будущий архимаг, — ехидно вставила Мина.

— Разброс от девятого до седьмого, — иронично произнёс Генрих. — Я напомню, что вообще-то нормой для нашего возраста считается десятый, в редких случаях девятый ранг. Лично у меня десятый ранг.

— У меня восьмой ранг, — наконец озвучил я.

— Тогда у тебя что-то не то с клеткой, — покачала головой Ольга. — Какая-то аномально огромная ёмкость. Или чудовищно высокая скорость восполнения. У себя в Волыни мне устраивали тренировочные бои с дружинниками разных рангов — вплоть до пятого. Там я, конечно, продержалась всего несколько секунд… С шестым я дралась почти полминуты — пока хватало магии. Потом магия кончилась и меня выкинули из круга. Во время экзамена я схлестнулась с доппелем — не своим, доппелем Конрада, и вот там были очень похожие ощущения. Он меня просто гвоздил подряд заклятьями без передышки — я еле успела сбежать. Или та же дуэль, точнее — пять дуэлей подряд. Лично я бы так не смогла, а я не слабачка, у меня девятый ранг.

Ольга была права. При формальном восьмом ранге по возможностям у меня скорее как раз именно шестой.

— У меня восьмой ранг, — сказала Хильда.

— И у меня, — добавила Мина.

У сестёр картина была чуть иная — если про свою клетку я знал, какой конкретно результат должен получиться, то они — это, так сказать, мой первый опыт по внедрению революционной системы усиления магических способностей. Получилось, в общем-то неплохо — при номинальном восьмом сёстры были близки к реальному седьмому. И это за неполные полгода. Дальше, конечно, будет сложнее — вручную все необходимые параметры мы умаемся считать, а баллистический вычислитель мне не достать… Сейчас, по крайней мере. Не всё сразу.

— Трое из трёх магов в поколении достигли к шестнадцати годам восьмого ранга, — для разнообразия без всякой иронии резюмировал Рейсс. — Хорошо, я действительно заинтересован. Вероятно, из-за этих вот рангов ты нас и собрал?

— Скажу просто — вы приносите клятву молчания, а взамен… Я думаю, что ориентировочно за полгода вы подтянетесь ещё на ранг.

— Что ещё кроме клятвы? — с показной ленцой поинтересовалась Югай. — Плата деньгами, услугой… душой?

— Специально от тебя потребую плату телом, — ядовито ответил я.

Кумихо демонстративно поёжилась и отодвинулась чуть подальше.

— А если серьёзно? — спросила Валконен.

— Если серьёзно — то ничего, — я пожал плечами. — Считайте это презентом в расчёте на долгосрочное сотрудничество.

— А оно нам так сильно необходимо? — снова влезла Анна.

Вот же вредная кошара!

— Скажем так. У меня есть способности и амбиции, чтобы кое-чего добиться в этой жизни.

— Но не хватает денег, — ехидно вставила кумихо.

Я закатил глаза.

— Деньги — штука наживная, не переживай — раздобуду. Мне больше не хватает соратников — верных и способных.

— И ты посчитал нас такими? — улыбнулась Ольга.

— Мы тут вместе прошли через несколько передряг, так что я решил — почему бы и нет? Впрочем, моё дело — предложить, ваше дело — отказаться…

— Я в деле, — моментально сказала Романович.

— Ты же принцесса, — удивилась Югай. — Наследница целого королевства. А планируешь пойти в вассалы к охотнику на монстров?

— Но-но! — погрозила пальцем Хильда. — У этого охотника на монстров есть баронский титул. А в перспективе и графский, потому что мы с сестрой на него даже и не претендуем.

— Вот только не делай вид, что не знаешь моей ситуации, — усмехнулась Ольга. — Я и в наёмники не прочь пойти — всё лучше, чем быть принцессой… Такой принцессой, как я.

Анна фыркнула.

— Я в очереди к титулу второй, — безмятежно произнёс Генрих. — С братом у нас отношения хорошие, но сами понимаете какие у боевых магов и наследников графского титула могут быть профессиональные риски… Может так статься, что на вольные хлеба придётся податься, а, может — и сам наследником стану. Жизнь — штука непредсказуемая. И тут, что связи, что лишний ранг — не помешают… Так что я тоже в деле. Я же правильно понимаю, что от нас не требуется приносить вассальной клятвы?

— Захочешь — принесёшь, — хмыкнула Хильда.

— Разве что персонально вам, леди, — вернул шпильку Рейсс.

— Больно надо.

— Я вообще не понимаю, чего мы слова как варенье по столу размазываем, — задумчиво произнесла молчавшая до этого момента Эльмира, сосредоточенно ковыряясь в носу. — Просто скажите, где расписаться. Я, может, только ради этого в Академию и поступила…

— Я буду рада любым знаниям, — сказала Эйла. — А увеличению силы — тем более.

— А ты, значит, отказываешься — да, сестрёнка Анна? — Мина печально посмотрела на Югай.

— Я не говорила, что отказываюсь, — проворчала кумихо.

— Вот же вредная кошка… — закатила глаза Хильда.

Я лишь чудом не последовал её примеру.

— Я не вредная, — с достоинством произнесла Анна. — В отличие от других… И вовсе незачем опять закатывать глаза! Просто в отличие от других я имею некоторое представление о том, что нам предлагается. И я всё ещё взвешиваю риски, вместо того чтобы давать поспешный ответ.

— Ты знаешь о Камделире? — заинтересовался я. — Неожиданно.

— И я знаю, что кумихо туда раньше не входили, — поморщилась Югай. — Или — не выходили. Помнишь, что я говорила о тренировочном бое? Мне было бы трудно сдержаться, хотя бой и то куда предсказуемее. А в этой твоей Хоосан Чонор сдержаться будет ещё сложнее.

— Боишься? — удивилась Хильда. — Не ожидала. От тебя — не ожидала.

— Иногда, — Эльмира продолжала с огромным интересом рассматривать лепнину под потолком и болтать ногами, сидя на диване. — Иногда признать свои страхи — это и есть смелость.

— В Хоосан Чонор можно встретить свои истинные страхи, — мрачно произнесла Анна. — И в отличие от некоторых я точно знаю, что они собой представляют…

— Значит, твой ответ?.. — я вопросительно приподнял брови.

— Что за глупый вопрос, Конрад Винтер? Конечно же я согласна.

— Ну и чего тогда выделывалась, а? — поморщилась Хильда.

— Эх, сестрёнка, сестрёнка… — вздохнула Вилли. — Всему-то тебя надо учить. Ну, как же девушке не попробовать набить себе цену?

— Ааа… — понимающе кивнула блондинка. — Типа как на базаре, да? Это я могу, это я умею!.. Погоди-ка. А чего продавать-то?

— Себя любимую, естественно, — наставительно произнесла Вилли.

— Как низко пало корейское дворянство, — ненатурально вздохнула Хильда.

Югай показала им язык.

Глава 5

— Что-то притомился в последнее время… — пробормотал я себе под нос.

И ведь было с чего.

Сначала череда событий в Чердыни, затем Потоп, месяцы усиленных тренировок, нападение на Академию, дуэли… Учёба, в конце-концов. Вспоминать, конечно, проще, чем учить с нуля, но тоже не сахар. И если с естественными науками проще, то вот с магией приходилось постоянно себя одёргивать, чтобы не использовать уж слишком нехарактерные методы и приёмы… И так уже немало продемонстрировал. В Академии и по меньшим вопросам пишут курсовые и дипломные проекты.

Но вроде пока что удаётся оставаться в рамках, а после решения вопроса с близнецами-онейромантами даже некая выгода наметилась — Конгрегация заинтересовалась моими наработками в области окклюменции. Учитывая, что некоторые из демонов обожали атаковать именно через сны — вполне разумная мера для тех, кто специализируется на противостоянии Той Стороне.

Экзорцисты обещали помощь в оформлении магического патента и солидную выплату за право его использовать, но делом это было не быстрым — даже Священному Демавенду была не чужда бюрократическая волокита. Так что это дело не одной недели, а то месяца…

Вообще, мысль, конечно, интересная — со всеми этими патентами. Внедряешь новинку из будущего, а тебе за её пользование — денюжка от всех, кто захочет её применить.

Ну, это в теории, конечно.

На практике же патентное право, что во всём мире, что конкретно в Конфедерации, работало, мягко говоря, неидеально. Что в технике, что в магии нельзя было что-то придумать, а потом просто почивать на лаврах и стричь купоны. Конечно, ещё многое зависело от того, кто заявляет свои права. Если это изобретатель-одиночка, то он может хоть до посинения спорить и даже судиться с теми, кто его вроде как обворовал, но толку от этого не выйдет. Другое дело — это нововведения, например, от правящей княжеской семьи. Тут уже хочешь не хочешь, а платить придётся. Порой даже и без использования самой придумки — просто такая вот форма скрытого налога.

О том, как бы чего выгодно продать из будущего, я уже думал несколько месяцев назад, но тогда отмёл эту идею, как пустую.

Во-первых, я элементарно не настолько хорош в технике, и хотя устройства разных образцов того же оружия помню неплохо, превратить это в чертёж или тем паче готовый образец… Затруднительно. С магией было попроще, но выдавать всем чародейские секреты, лишая себя преимуществ — так себе мысль, как по мне. Что-то у меня нет никакого желания давать в руки кому попало те же тандемные щитобойные чары, резонансные заклинания или улучшенные схемы боевых заклятий…

Во-вторых, я всё-таки немного изучил обстановку в моём нынешнем времени и к своему неудовольствию обнаружил, что боевые новинки что в технике, что в магии чаще всего уже запатентованы. И запатентованы в Пакте, и почти всегда в Пакте. Что сразу же вызвало опасения, что если привлечь излишнее внимание своими открытиями, к тебе запросто пожалуют представители Пакта и, как говорится, сделают предложение от которого нельзя отказаться. Переезд в Алеманию и работа на Пакт, продажа всех прав на изобретение или… исчезновение?

Мне вот в прошлой жизни всегда казалось странным, что самым известным оружейником Пакта почему-то является русский по происхождению конструктор Фёдоров. Нет, ну понятно, что его автомат под курц-патрон, промежуточный по мощности между винтовочными и пистолетными — это революция, как и его идея унификации разных видов вооружения… Но возникает вопрос — а в той линии истории, до вмешательства Гённегау, не было ли всё это открытиями Конфедерации? Которые ушлая герцогиня после перемещения в прошлое прибрала к рукам Пакта.

Так что патенты — это не путь к богатству, но о них, пожалуй, стоит подумать…

— Много домашних заданий, брат Конрад? — иронично поинтересовался брат Марк.

— И недописанное эссе по алхимии… — я вздохнул. — Ладно, ваше преосвященство, что можете сказать по поводу этого места? Что-нибудь вообще знаете?

Экзорцист посмотрел на виднеющуюся впереди усадьбу в Серебряном бору.

Если уж снова пересеклись с Конгрегацией, да ещё и начали сотрудничать, то грех было бы не попросить о консультации с проклятым особняком. Этим делом экзорцисты уже занимались, но не преуспели, что, скорее всего, их ни капельки не обрадовало. Так что решение данной проблемы, в принципе, выгодно и мне, и им. Мне — понятно почему, а Конгрегация с моей помощью может избежать обвинений в некомпетентности…

Ну, это когда у меня всё получится.

Хотелось бы верить, что всё-таки «когда», а не «если».

— Мутная история, — поморщился экзорцист. — Я бы посоветовал не связываться с ней, но… Что именно интересует? Чем смогу — помогу, я сам вёл это дело.

— Если честно, хотелось бы понять, с чем имеем дело, — спросил я. — Даже я чувствую, что здесь не обошлось без влияния Той Стороны, но в то же время уважаемая Конгрегация отчего-то потерпела неудачу. Как же так?

— Самому интересно, — рыкнул отец Марк, не отводя взгляда от проклятой усадьбы. — Делали всё по уставу. Сначала — осадное построение, сканирование, анализ. И всё как подозревали — огромная концентрация потусторонней силы, я даже удивился, как тут до сих пор Прорыв не случился.

Экзорцист быстро осенил себя святым символом, я последовал его примеру.

— Затем — вознесли молитвы Ормузду всевеликому и накрыли поместье «святым ударом», после чего вошли внутрь.

Да, стандартная практика. «Святой удар» — штука мощная, всякую мелочь с лёгкостью выжигает, кого посильнее — изгоняет или хотя бы оглушает. И хотя экзорцисты действуют по этому шаблону уже не одну сотню лет, на демонов такая тактика в большинстве своём действует безотказно. То ли не учатся ничему, то ли учиться не хотят…

— Естественно, провели обыск, — продолжил отец Марк. — И, естественно, нашли запрещённые артефакты и гримуары. Изъяли, освятили, очистили всю усадьбу… И оставили детекторы, разумеется.

И снова — логичный ход. Мало зло уничтожить или изгнать — если оно приходит извне, то надо проследить, чтобы не осталось щелей и нор, по которым оно может пройти вновь.

— И?

— Все в труху, — поморщился экзорцист. — Сила Той Стороны вернулась в том же объёме.

— И вы проверили всё ещё раз.

— Нет, — покачал головой отец Марк. — Не ещё раз, а ещё два раза.

— С тем же успехом?

— С тем же успехом.

Я не знаток демонологии, но в таких случаях обычно проводником потусторонней силы обычно является предмет — артефакт, книга, кость… Но их довольно легко локализовать, найти и уничтожить или запечатать.

Вариант второй — Та Сторона прицепилась непосредственно к человеку. Но тут у нас проклятие действует поколениями, причём как бы передаваясь по наследству… Да и будь оно привязано к человеку или семье, то и следовало бы за ним, оставляя чёрный след. Здесь же наоборот — оно перекинулось на тех, кто вошёл на это место. Значит, проклято само место?

— Древнее капище? — предположил я, но тут же сам себя опроверг. — Да нет, тогда бы тут фонила земля и после стольких ритуалов очищения всё бы пришло более-менее в норму… Крипта Древних с какой-нибудь запечатанной гадостью? Да нет, та же история…

— Единственное, что я могу сказать чётко — злая сила возвращается не сразу, а постепенно. И имеет более-менее стабильное состояние… Если эти слова вообще применимы к подобной мерзости, прости меня Ормузд, — священник осенил себя знаком фаравахара. — Жить с ней возможно, что и демонстрировали предыдущие жильцы. Причём, жить неплохо, учитывая найденные нами тайники с ценностями… Но как это может влиять на человека — теряюсь в догадках. Одно ясно — ничем хорошим.

Я прокручивал в голове кое-какие мысли.

— Как по мне, — продолжил отец Марк. — Усадьбу эту, по-хорошему, надо снести, вызвать специальный отряд из Демавенда и устроить раскопки. Чую — в земле всё-таки дело, земля владельцев с ума сводит. Причём, видимо, давно…

— А что насчёт планировки? — спросил я.

— Планировки?

— Да, планировка самого дома. Вам не приходила мысль, что тёмным артефактом является сама усадьба?

— Приходила, — кивнул экзорцист. — Но нет, планировка довольно стандартная для усадьб волшебников — расположена на лей-линии, оптимизирована для сбора магической энергии… Разве что бестолково всё местами.

— Бестолково? — уточнил я.

— Ну да, бестолково. Внутренние помещения явно много раз перестраивали — там натуральный лабиринт теперь, да и внешний контур сделан с ошибкой — в качестве построения он нацелен на Песью звезду, а надо же на Царскую. Отсюда и слабое накопление энергии…

Вот оно!

Я внимательно посмотрел на конёк крыши главного корпуса, мысленно провёл линию, куда он нацеливался…

— Что тут у нас расположено на юго-западе? — спросил я. — Не очень далеко только — не дальше версты и чтоб не за рекой.

— Озеро Бездонное, — уверенно ответил экзорцист. — А что?

Время у нас ещё было, да и отец Марк подвёз меня на машине Конгрегации, так что я решил не откладывать дело в долгий ящик и прогуляться.

— Окрестности я, так понимаю, вы прочёсывать не стали? — спросил я, пока мы шагали по тропинке к озеру.

— У меня не так много людей в подчинении, — усмехнулся экзорцист. — Ограничились опросом местных, которые живут за рекой и гоняют сюда скот и на охоту ходят. Они ни о каких нехороших местах не упоминали… Брат Конрад, вы и правда считаете, что причину стоит искать где-то в стороне?

— Я почти уверен, что дело именно в этом, — кивнул я. — Вы не смогли ничего найти в усадьбе, да и очищать её бесполезно, если в ней и правда ничего нет… Кроме кривого построения. Которое, скорее всего, и не построение вовсе, а своего рода направленная антенна, предназначенная не просто для аккумуляции магической энергии, но для приёма сигнала… совсем иного рода.

— Приходилось сталкиваться? — поинтересовался отец Марк. — А, прошу прощения, сглупил. Наверное, что-то подобное описано в ваших семейных летописях?

На самом деле, мне с таким и правда приходилось сталкиваться… Но всё-таки удобно, когда ты — представитель древнего клана, всегда есть под рукой удобная отговорка.

— Именно так, — не моргнув глазом, соврал я. — Конечно, Винтеры — это в первую очередь охотники на гейстов и именно на этом мы специализируемся, но при этом мы сотни лет ведём хронику всех значимых боестолкновений.

— Надо было послать запрос в Архив Демавенда, — с досадой произнёс священник. — Мой промах. Наверняка там описаны подобные случаи.

— Да, наверняка. Просто не самый типичный случай — обычно строят прямиком на месте силы….

— Если построить дом там, где грань между мирами истончена — мы быстро бы узнали об этом, — экзорцист криво усмехнулся. — Из-за последствий. Мутации, одержимости, проникновение мелких дэвов… Такое скрыть затруднительно. Особенно, если не живёшь в одиночку, а принимаешь гостей и содержишь штат прислуги.

— Однозначно. Я расспросил князя поподробнее — местные хозяева отнюдь не жили затворниками, и никто ничего не замечал.

— Да и вплоть до недавнего времени усадьба не производила настолько гнетущее впечатление… — задумчиво произнёс отец Марк. — У тебя есть версия происходящего, брат Конрад?

— Есть, — кивнул я. — Я ещё и разные архивные записи затребовал, которые мы с сёстрами на досуге изучили. И картина складывается интересная… В прошлом веке в Серебряном бору добывали серебро — отсюда и название. Немного добывали — рудник считался бедным… Официально.

— А неофициально?

— Не было тут никакого рудника, и рудных жил не было, даже самых бедных… Приходилось слышать о «закамском серебре»?

— Приходилось, — кивнул экзорцист. — Древние могильники, полные серебряных сокровищ и напичканные ловушками и проклятьями против незваных гостей. А что?

— В начале прошлого века здесь проводили геологоразведку и нашли несколько курганов, как в Закамье. На тот момент у правящего московского князя было туговато с деньгами, так что факт находки скрыли и начали извлекать ценности.

— Это князь сообщил? — поинтересовался священник.

— Это из князя едва ли не клещами пришлось вытягивать, — хмыкнул я. — Согласитесь, ваше преосвященство — не самая красивая страница биографии.

— Не просто некрасивая — практически подсудная. Москва обязана соблюдать договор о наследии Древних — в первую очередь такие объекты должна исследовать Церковь.

— Согласен. Но что уже поделать? Дела прошлого — в прошлом… Курганы вычищали долго — не один год, а затем уничтожили все следы, затопив раскопки. Так и образовалось озеро Бездонное. Удалось даже выяснить имя мага, что руководил затоплением — Глеб Шуйский, создатель и первый владелец усадьбы.

— Полагаешь, брат Конрад, что в процессе раскопок он что-то нашёл?

— Как пить дать, — я вгляделся вперёд, высматривая гладь озера. — Обычно всё идёт не так как раз тогда, когда начинают читать книги, которые не следует читать, или открывать двери, которые не следует открывать.

— Жаль, что не все так думают… — с сожалением произнёс отец Марк.

— Мы — Заклинатели тварей, мы очень хорошо знаем, что кое-куда лучше не лезть без острой необходимости. Иногда даже само знание становится опасным.

— Признаться, никогда раньше не работал с Заклинателями, но приятно удивлён тем насколько ваш клан информирован и опытен, хотя тот же экзорцизм — это явно не ваш профиль.

— Жить захочешь, и не так раскорячишься, — пожал я плечами. — Долетописный период нашего клана охватывает времена, когда мы ещё не приняли веру в Ормузда. Да и потом миссионеры только ещё обращали Европу к Вечному Огню, и как сейчас — послать за помощью к Священному Демавенду — было затруднительно. А к Заклинателям шли на поклон с просьбами заняться любой потусторонней дрянью, не делая особых различий между гейстами и демонами…

Истинная правда, между прочим. Да, по меркам клана наши познания в экзорцизме и борьбе с дэвами считались более чем скромными, как и классическая боевая магия. Но то — по нашим меркам. А вот среди тех же стихийников мы могли и за специалистов сойти — сказывалась привычка к обстоятельному подходу к борьбе с врагами. Охота на тварей — не то ремесло, где можно нестись вперёд, подняв забрало, особенно если приходилось иметь дело с кем-то сильным или необычным, или и то, и другое сразу. Сбор информации, планирование, подготовка… Охота на тварей — это чаще всего не кавалерийский наскок, а вдумчивое мероприятие.

Я предполагал, что выполненная в виде аккумулирующего построения усадьба не просто сориентирована по звёздам, а нацелена на конкретный объект где-то неподалёку. Крипта с потусторонним артефактом, чья-то могила, место проявления Той Стороны… Вероятно, не самая заметная или сильная, раз не оказывает существенного влияния на наш мир и неизвестна местным, но из которой можно вытянуть достаточное количество тёмной силы… Достаточной для чего? Для заключения договора, разумеется. Жаль, что много информации о Глебе Шуйском собрать не удалось, но лично моё предположение — он заключил соглашение с Той Стороной, получив… Что-то да получив. Но расплатой за это стала не только его жизнь, но и жизни всех его наследников. А раз уж новым наследником земли и титула стал я, то мне что-то совсем не улыбается участь самоубийцы по достижению тридцати трёх лет. Конечно, до этого возраста ещё надо дожить… Но лучше уж разобраться с проклятьем до того, как я официально вступлю в права владения — тогда сила проклятья будет слабее и его вполне возможно будет снять.

Дело осталось за малым — найти источник злой силы и покончить с ним. Навсегда.

Глава 6

— У меня есть вопросы, — пропыхтела Хильда, топая по заболоченной земле.

— А у кого их нет? — философски ответил я.

— Но они у меня ВАЖНЫЕ.

— А у кого-то бывают неважные вопросы?

— Конечно!

Да знаем мы эти вопросы…

— Я могу уступить тебе вычисления, — предложил я. — Вот компас, вот секстант, вот блокнот и карандаш.

Ну да, я же тут стою себе на сухом, весь чистенький, циферки считаю, а она с лозой топает по грязи.

— Нет уж, спасибо, — буркнула сестра. — Сам своей математикой занимайся, а меня избавь. Меня другое интересует.

— Например?

— Ну, как бы сказать… Например, почему всем этим занимаемся мы, а не экзорцисты⁈ Между прочим, в наш законный выходной!

— А кому ещё этим заниматься-то? — пожал я плечами, убирая секстант в сумку и сверяясь с компасом. — Земля чья? Наша. Усадьба чья? Наша.

— А изгнанием демонов кто занимается? Конгрегация!

— Слушай, отец Марк — нормальный священник, — поморщился я. — Чем смог — помог, но у него и более срочные дела имеются. А штат экзорцистов в Москве небольшой — не считалось сердце земель Большого Стола особо опасным местном с точки зрения потусторонней угрозы… Раньше не считалось.

— Ну, и что там у него за дела, а? — поморщилась Хильда.

— Про Чистильщика слышала?

— А кто про этого придурка не слышал?

— Новая серия убийств произошла на восточной окраине.

— А при чём тут Конгрегация? Он же просто сумасшедший.

— Отец Марк обмолвился, что убийства всё больше и больше становятся похожи на ритуальные, — ответил я. — А это, сама понимаешь, что означает.

— Ну и смысл? Этого Чистильщика и так толпа ищет — ищут пожарные, ищет полиция, ищут фотографы и журналисты…

— Как будто у его преосвященства выбор есть… Поступил сигнал о подозрении на малефицизм — он обязан отреагировать. Я же говорил, как работает Конгрегация.

— Да помню я, — отмахнулась Хильда. — Но вот положа руку на сердце — какой из него следопыт? Ну, или как там эта должность называется правильно… С Зильбервальдом он вон как лопухнулся.

— Насколько я понял, отец Марк — не следователь, а боевик. А сюда его отправили на своего рода почётную пенсию. А что? Тихое провинциальное Московское княжество…

— Где орудуют ренегаты, психопат-убийца и ещё хрен знает кто? — фыркнула блондинка. — Ну да, ну да. Прям пастораль. Тишь да гладь, да божья благодать.

— Ты не в остроумии упражняйся, а ищи лучше.

Хильда показала мне язык.

— Вот сам бы и занимался лозоходством, умник.

— У кого из нас большее сродство с земляной стихией? Вот то-то же. Что, нет ничего?

— Да тишина.

— Тогда переходим к следующему квадрату, — решил я. — Работы ещё много, а хотелось бы до ночи управиться.

Работы и правда было много. В прошлый мой приезд в Серебряный бор мы с экзорцистом дошли до Бездонного озера, немного прочесали окрестности, но до темноты ничего не нашли. Так что пришлось в следующий учебный выходной брать команду и отправляться на прочёсывание местности уже самим, раз уж на Конгрегацию рассчитывать не приходилось…

Теперь же мы планомерно прочёсывали местность около озера, куда, так сказать, была нацелена усадьба. На обнаружение дольмена или древнего капища рассчитывать не приходилось — с таким же успехом нам бы могла попасться каменная пирамида в полсотни саженей высотой. Нет, мы искали что-то не слишком крупное — кучу валунов, холм, одинокую могилу… При этом если за местом злой силы никто не следил — оно, скорее всего, заросло и затерялось. За сотню лет-то. Так что поиск приходилось проводить фактически сплошной, увешавшись священными символами и оберегами, и не брезгуя использованием даже самой примитивной лозы.

Неожиданно где-то в стороне в небо взлетел жёлтый огонёк.

— О, кажись, нашли что-то, — оценила Хильда. — Пошли?

— Пошли.

Минут через десять мы отошли от заболоченного берега озера и подошли к поросшему лесом холму. У его подножья нас уже ждали остальные — Вилли, Ольга и Эйла. Их я взял с собой в качестве, так сказать, полевой практики. Югай, Рейсс и Эльмира прийти не смогли — у Юсуповой образовались долги по учёбе, а Генрих и Анна просто сослались на то, что экзорцизм им не особо интересен.

Ну, хозяин — барин. Валконен вот сразу же заинтересовалась борьбой с демоном, а Романович, кажется, была готова вписаться в любое дело, что мы замышляли. Я заметил, что после дуэлей за её честь, принцесса, кажется, к нам очень привязалась. Впрочем, немудрено — друзей у неё в Академии кроме нас не было.

— Нашли, нашли! — сразу же начала орать Мина, как только увидела нас.

— И что нашли? — Хильда явно сгорала от любопытства, хотя и демонстрировала показной скептицизм.

— На холме, — на удивление ответила не младшая сестра, а Ольга. — Пока Эйла и Вилли сканировали квадрат, я провела разведку воздухом. И нашла что-то вроде… затона. Будто что-то меня отваживало от этого холма.

— Интересно… — протянул я. — Надеюсь, сразу туда не полезли?

— За дур-то нас не держи, братец, — надулась Мина. — Тут надо всем вместе осаду вести.

И мы начали осаду, то есть обстоятельное изучение объекта. Изучили всё заклятьями поиска самых разных видов — классическое, наше клановое, нацеленные на обнаружение магии, силы Той Стороны. Сделали несколько построений, аккуратно прощупавших периметр и возможные пути подхода…

На удивление — ничего необычного мы не нашли. Ни сигнальных линий, ни спящих ловушек, ни проявлений потусторонней силы… Но при этом нас аккуратно отваживало от вершины холма — что-то вроде отвода глаз, но очень искусное и аккуратное. Я такое сделать, пожалуй, не смог бы — это был именно что отвод глаз, а не глухая маскировка.

Толково. Именно так и следует прятать — не привлекая внимания самим фактом нагромождения защиты, а просто исключая из поля внимания.

Мы потратили почти два часа, испробовав всё, что только было возможно.

— Похоже, что ничего опасного… — вынесла вердикт Мина.

— Тогда — двинули? — азартно произнесла Хильда, передёргивая цевьё своего дробовика.

Естественно, мы не пришли на сегодняшнее мероприятие без оружия.

Даже если не исключаешь встречи с отродьем Той Стороны, серебро и свинец никогда не бывают лишним.

Особенно, если не исключаешь встречи с отродьем Той Стороны.

— Двинули, — кивнул я, проверяя легко ли выходят из кобур на поясе револьвер и пистолет.

Я шёл на острие строя, справа — Хильда с дробовиком, слева — Ольга, держа наготове «аспис» и «дори». В центре строя — Вилли с винтовкой-магострелом, а замыкала процессию Эйла, на которую в случае чего возлагалась магическая поддержка.

Продравшись через кусты у подножья, мы осторожно поднимались к вершине холма. Я всё время держал сразу два поисковых заклинания, да и просто элементарно под ноги смотрел. Магия магией, но можно и элементарно натолкнуться на обережную линию из верёвки с узлами или по более современной моде — из колючей проволоки…

Но нет.

На удивление, всё было тихо и мирно… Ну, если не считать окружения.

Место было, прямо скажем, недобрым — вот ещё пару минут мы продирались через сухие прошлогодние стволы дикой малины, а затем вошли под свод небольшого леса… И всё. Сразу же потемнело, повеяло холодом… Нет, понятно, что в лесу всегда так, но сейчас всё было чересчур — чересчур темно, чересчур холодно.

Деревья тоже постепенно начали меняться — чем дальше, тем сильнее сосны и дубы выглядели откровенно болезненными. Кривые, изломанные, поросшие мхом, омелой и ведьмиными мётлами.

Но что самое любопытное — с магической точки зрения не было вообще никаких изменений.

— Ни следа потусторонней энергии, — сказал я, перешагивая через ствол упавшего дерева. — Поразительно.

— А такое вообще возможно? — нахмурилась Эйла. — Всё, что я читала об отродьях Той Стороны, говорит, что они умеют выжидать, но редко это делают. И уж тем более не сидят десятилетиями тихо и мирно.

— Может, демон крепко запечатан? — предположила Хильда.

— Но на Шуйских же влиять у этой дряни получалось? — не согласилась Ольга. — Раз может довести до самоубийства, то уж своё освобождение устроить было бы куда проще.

— Ну, тоже верно…

— То, что демоны не любят ждать и всегда жаждут сбросить любые ограничения — справедливо лишь отчасти, — сказал я. — Всё именно так, если мы говорим о сущностях, что проникали в наш мир непосредственно с Той Стороны…

— А какие ещё бывают-то? — недоумённо спросила Эйла.

— В последние две-три тысячи лет проникали. Но ведь есть ещё и те демоны, что не проникали в наш мир, а уже давно пребывают в нём.

— А в чём отличие?

— Про Ту Сторону существует куча теорий, — объяснила Вилли. — Согласно некоторым из них, она не существовала всегда, а зарождалась постепенно, по мере развития человечества. И запечатанные много тысяч лет назад демоны непохожи на тех, что могут прорваться сейчас. Это не означает, что есть хорошие и плохие демоны, например, но древние сущности могут быть как более разрушительны и хаотичны, так и более… терпеливы, если можно так выразиться.

— Уточню — вероятно, речь не только о человечестве, запечатыванием демонов занимались и Древние, — добавил я. — Опять же, согласно некоторым теориям, их крах и исчезновение и есть последствие того, что Древние открыли проход на Ту Сторону.

— Сложно, — буркнула Хильда. — Можно я не буду об этом думать, а просто надеру задницу кого следует?

— Не думай, сестрица, — невинным тоном произнесла Мина. — У тебя это прекрааасно получается.

— О, а вот и первый кандидат для надирания нашёлся. Готовь булки, мелочь.

И тут мы достигли вершины холма, где перед нами предстала небольшая поляна, поросшая травой.

— Это же то, о чём я думаю? — спросила Валконен, поправляя очки.

— Без сомнений, — кивнула Ольга. — Это могила.

Могила была старой, поросшей травой и мхом, и изрядно просевшей за минувшие десятилетия, но всё равно узнаваемой. Тем более, что она была аккуратно обложена мелкими валунами по периметру.

Надгробие было сделано из квадратной колонны, высотой около аршина и покрытой надписями на русском.

— «Все умрут», — прочитала Эйла. — «Да пребудет мир с тем, кто мира был лишён».

— На будущее: не все надписи сразу же стоит читать вслух, — заметил я, приседая около могилы.

— Прошу прощения, я просто не подумала…

Хильда подошла к надгробию, принюхалась, ковырнула его ногтем.

— Бетон? — удивилась девушка. — Интересно. А он разве уже был сто лет назад?

— А сзади тоже что-то написано, — заметила Вилли, обходя надгробный столб сзади. — Ну-ка…

Мина достала нож и сковырнула слой мха и лишайников.

— Цифры? О, да тут не просто цифры — это енохианское число.

— Кто заметил главное? — спросил я.

— Поток потусторонней энергии из надгробного столба, — кивнула Валконен. — Очень тонкий. Даже не поток, а нить.

— В точку. Но если на эту нить нацелить построение размером с поместье…

— То внутри поместья концентрация потусторонней силы будет весьма высока, — кивнула Эйла. — Что объясняет, почему после полного очищения усадьбы тёмная сила возвращалась обратно.

— Значит, мы нашли источник проклятья, верно? — спросила Ольга. — И что теперь — позовём экзорцистов?

— Я, конечно, вроде бы наладил неплохие отношения с отцом Марком… — с сомнением произнёс я. — Однако не думаю, что он примчится по первому зову очищать старую могилу.

— Но по зову Долгорукого же мчался? — напомнила Хильда.

— Ну, ты, сестрица, и сравнила, — фыркнула Вилли. — Где мы и где князь Московский? Таким людям не отказывают.

— Можно бы, конечно, поймать Чистильщика, тогда экзорцисты будут ничем особо не заняты и смогут нам помочь… — задумчиво произнесла Эйла.

Все посмотрели на девушку.

— Я что-то не то сказала? — невозмутимо спросила Валконен.

— Ещё спрашиваешь! — хохотнула блондинка. — Чушь такая.

— А, по-моему, как раз наоборот — совершенно логично, — поправила очки Эйла.

— Ну, этого Чистильщика и правда было бы неплохо найти, — заявил я.

Теперь все посмотрели уже на меня.

— А что вы так на меня смотрите, любезные? На мне узоров нет и цветы не растут, а Эйла всё верно сказала.

— Так что же, займёмся поисками психа-убийцы? — с улыбкой поинтересовалась Ольга.

— На самом деле я бы предпочёл, чтобы отец Марк поймал Чистильщика, а затем всё тут очистил от скверны, — вздохнул я. — И мы бы со спокойной совестью смогли заняться обустройством нашего нового дома… Но хрен его знает, когда вся эта охота на преступника закончится.

— Значит, экзорцизмом будем заниматься сами? — просияла Мина. — Уррра!..

— Чему радуешься-то, дубина? — скорчила гримасу Хильда. — Ты когда-нибудь настоящий обряд экзорцизма проводила? Вот и я нет. А если напортачим, то от нас и наших душ даже мокрого места не останется.

— Ну, значит, будет у нас новый опыт, — важно произнесла Вилли. — И будем мы ну просто вообще на все руки мастера и мастерицы.

— Конрад, а ты уверен? — забеспокоилась принцесса. — Нет, я-то, конечно, помогу… Но ведь и правда — дело серьёзное, незнакомое…

— В других обстоятельствах я бы однозначно подождал… Но тут задача выглядит не слишком сложной. Делаем построение, рассеиваем потустороннюю энергию, вскрываем захоронение, сжигаем гроб или тело.

— «Не слишком сложная задача», — передразнила меня Хильда. — Конрад, ау! Эта не слишком сложная задача уже свела в могилу не одного мага, действует почти сотню лет и перед ней оказались бессильны экзорцисты.

— Если боишься — так и скажи, — невинным тоном произнесла Вилли.

— Я? Боюсь? Вот ещё! — фыркнула блондинка. — Я, может, побольше вашего хочу кого-нибудь отпинать…

— Так и чего тогда бухтишь?

Хильда засопела.

— Я не очень доверю вещам, для решения которых нужна гора вычислений, а не дробовик и удар ногой с усилением.

— В этом вся сестрица, — молитвенно сложила руки Мина.

— Подождите, я кое-что не поняла, — будто прилежная ученица, подняла руку Эйла. Хотя, в принципе, она и являлась прилежной ученицей. — То есть, проклятье исходит от этой могилы? Просто от могилы?

— Ну, тут явно не просто могила… — задумчиво произнесла Ольга. — Скорее всего тут похоронен чернокнижник и похоронен не по обряду. Десятки лет на то, чтобы злая сущность сформировалась и окрепла, вероятно заключённый между ним и Шуйскими договор, смерть наследников… Да, это не Герцог Той Стороны, но и не мелкий дэв, проникший в наш мир.

— Я просто думала, что мы будем противостоять настоящему демону…

— А это что, нарисованный, что ли? — фыркнула Хильда. — Скажи спасибо, что мы живём в двадцатом веке, когда разогнанная до сверхзвуковой скорости серебряная картечь способна сломать рожу чудищам, что в былые времена могли деревню за деревней вырезать. Правда же, Конрад?

— Угу, — я поднялся на ноги и обошёл могилу по кругу. — Современный экзорцист стал проще и доступнее… Жаль, конечно, что вряд ли получится узнать, кто именно здесь похоронен — это облегчило бы задачу.

— А точно не получится? — задумалась Вилли. — Может, спросить у князя насчёт родичей Шуйского? Близких родичей. Что-то мне подсказывает, что в таких случаях это обычно кто-то близкий… Вряд ли барон стал бы хоронить, а затем и заключать договор с кем-то незнакомым.

— Можно попробовать, — подумав, ответил я. — Лишним не будет. Всё равно, как минимум, ещё неделя у нас всё равно есть…

— А что, мы не сегодня всё сделаем? — удивилась Хильда. — Гробокопательство отменяется, что ли? Жаааль, я уже почти настроилась…

— О, моя торопливая сестрица… — с грустью покачала головой Вилли. — Ну, какое гробокопательство, о чём ты вообще? Нам бы сегодня со всеми нужными расчётами покончить… А по темноте никто никаких ритуалов в здравом уме совершать не будет.

— А можно я лучше ещё с лозой по болоту похожу, а? — с надеждой произнесла блондинка.

— Фигушки тебе, — ухмыльнулся я. — Нам понадобятся все, способные считать в столбик. Даже такие, как ты.

Сестра показала мне язык. Небось у Югай научилась.

Глава 7

— Итак, — декан Волкова взглянула на нас поверх своих тонких очков. — Позвольте уточнить.

Я сделал максимально невинный вид, выдерживая взгляд чародейки.

— Вы просите внеочередной выходной день для вас и ваших друзей, чтобы… — декан опустила взгляд на текст официального запроса. — «Развеять богопротивное демоническое проклятие, довлеющее над землями Зильбервальда, и вступить в полноправное владение дарованным титулом…» И где вы только такую формулировку взяли-то?

— Я взяла на себя смелость несколько перефразировать одного из наших предков — маркграфа Фридриха Винтера перед его завоеванием Тальшварцвальда, — немедленно ответила Вилли.

— Это был риторический вопрос, леди Винтер, — вздохнула Волкова, снимая очки и откладывая их в сторону. — Вы серьёзно полагаете, что я освобожу вас от занятий и выпущу в город?

— Ну, вы же теперь знаете наши обстоятельства… — пожала плечами Хильда.

— ОСОБЕННО когда я знаю ваши, так называемые, обстоятельства. Вы серьёзно? Первокурсники собрались развеивать проклятие? Тем более такое, где спасовали… И можете на меня так не смотреть — мне прекрасно известно и что за владение получил лорд Винтер, и что за история с ним связана. Почему вы не обратитесь в Конгрегацию? Это ведь их профиль.

— Я разговаривал с отцом Марком — он, к сожалению, занят, — вздохнул я. — Поверьте, я бы с радостью переложил это дело на специалистов, но увы…

— И что же вас торопит, интересно мне знать?

— Желание иметь базу и крепкий тыл. Ну так, на всякий случай…

— На время вашего обучения таковой для вас является Академия, — покачала головой Волкова.

— Госпожа декан, при всём уважении… — я вздохнул. — Я не имею никаких претензий к Академии, но отмечу, что за последние месяцы спасаться от опасностей нам приходилось самим.

Волкова пристально посмотрела на нас.

А что я? Я и правда свалил бы всё на экзорцистов, да и просить о выходном не стал бы, но лучшего дня для проведения ритуала, чем ближайшая среда, на примете просто не было. Ну, либо надо было ещё месяц ждать, пока снова будет полнолуние. А на чёрной луне такие ритуалы проводить — так себе идея.

— Да, мне прискорбно это признавать, — с сожалением произнесла декан. — Но тем не менее!..

— Вы же понимаете, что я всё равно найду способ добиться желаемого?

Чародейка слегка прищурилась.

— Также я должна признать, что ваш уровень знаний и умений позволяет мне хоть завтра ходатайствовать о вашем досрочном выпуске… Но вот о ваших сёстрах и тем более о ваших друзьях я такого же сказать не могу. Им всем ещё учиться и учиться. А вы собираетесь втянуть их в крайне опасное мероприятие. В случае чего, кто будет объясняться с тем же королём Волыни? Вы? Вот уж вряд ли.

— Под мою ответственность, госпожа декан, — мягко, но непреклонно сказал я. — Считайте это практическим занятием в поле.

— Что ж… Если вы так желаете, то я позволю вам осуществить… задуманное. Однако, как представитель Академии я в любом случае не могу оставить эту ситуацию без внимания.

— Хотите пойти с нами? — брякнула Хильда. — Никаких проблем!

— Я всё-таки специализируюсь на теоретической и боевой магии, не на экзорцизме. Однако, я поговорю с отцом Павлом, чтобы он вас сопровождал. Всё-таки это дело имеет прямое отношение к делам церкви. Более вас не задерживаю, господа студенты.

И таким образом мы получили внеочередной выходной для улаживания наших насущных дел… К немалой радости Хильды.

Которая, правда, порядком поугасла, когда выяснилось, что сам факт предоставленного выходного не означает, что нам не придётся отвечать за проходимый в этот день материал.

В принципе, на этом подготовка закончилась. Всё остальное потребное мы сделали ещё в воскресенье, успев не только провести все необходимые расчёты, но и на обратном пути заглянули в первую же попавшуюся церковь и запаслись церковными свечами и ладаном, а также освятив серебряные пули и картечь с запасом. В этом ещё и помогла опосредованная помощь отца Марка — он вручил мне расписку за своей подписью, по которой нам выдали всё необходимое. Дело-то считалось богоугодным и благочестивым.

В среду мы вместе с отцом Павлом выдвинулись всей честной компанией к месту проведения ритуала.

Собрались основательно — как на битву. В принципе, так оно и было, потому что магические ритуалы экзорцизма — такая штука, когда не знаешь всё ли пойдёт так как надо. А на такой случай лучше иметь запас огневой мощи. На девять человек мы взяли дробовик, два ручных пулемёта, магострел, две винтовки и пистолеты и револьверы на всех. Ну и небольшую кувалду тоже не забыли.

Тяжело вооружать не стали только Эльмиру — у неё и опыта обращения с оружием толком не было, да и сама она была маленькой. Лично я сомневался сможет ли она стрелять даже из относительно лёгкого карабина, без риска быть опрокинутой на землю отдачей. Так что ей вручили только небольшой карманный «бергман» — так, на всякий случай. Удивил отец Павел, который явился со своим оружием — потёртым крупнокалиберным револьвером «веблей» и драгунской «мосинкой».

Поймали двух извозчиков и двинулись к Серебряному бору. Дороже, конечно, чем ехать на трамвае, но за город они всё равно не ходили. Да и ехать с нашим арсеналом было и неудобно, и могли остановить с расспросами полицейские… На нас, конечно, были браслеты Академии и преподаватель в сопровождающих, но времени могли потерять немало.

Я вместе с Вилли, Ольгой и Анной ехал первым вместе с отцом Павлом, который всю дорогу сверлил меня взглядом. Но молчал.

Правда, когда мы подъехали к Серебряному бору уже мне стало интересно:

— Что-то хотите спросить, ваше преподобие? — спросил я. — Или хотите отговорить?

— Не вижу причин отговаривать, — покачал головой священник. — Дело, конечно, очень опасное… Но богоугодное. К тому же я вижу, что подготовились вы основательно и похоже знаете, что делаете.

— Скажу сразу — опыта в экзорцизме у нас нет. Но со всякой дрянью иметь дело нам не впервой, а в семейных хрониках хватает записей о противостоянии исчадиям Той Стороны.

— Вы доверяете этим источникам?

— Это просто-напросто разумно, — фыркнула Анна. — Раз было кому выжить после столкновения с демонами — значит методы вполне рабочие.

— Но становится ясно, почему клан Винтеров ужался столь до скромных размеров, — вставил Рейсс. — Видимо, сказывается привычка ввязываться в авантюры…

— А язв никто не спрашивал, между прочим, — огрызнулась Хильда. — Нас мало именно потому, что мы никогда не любили отсиживаться в стороне.

— Всё что нужно для победы зла — это бездействие хороших людей, — сказал отец Павел. — Хотя, конечно, я и не могу назвать вас верными огнепоклонниками…

— Время такое, — Вилли пожала плечами и поправила висящий за спиной магострел. — Двадцатый век на дворе, прогресс торжествует… А зла в мире становится не меньше, а только больше. Тут уж хочешь не хочешь, а в Бога верить становится трудновато. Вон, ту же Бургундскую войну взять. Погибли сотни тысяч людей, а за что? Ни один демон в истории столько не поубивал.

— Учитывая, сколько в мире зла, единственным оправданием Бога является лишь его отсутствие, — усмехнулась Югай.

— Сомнения, — кивнул священник. — Понимаю. Разумный гуманистически настроенный человек, которому не чужда логика, рано или поздно задаётся вопросом — почему Ормузд позволяет твориться таким вещам?

— И каков, по-вашему, ответ, ваше преподобие? — спросила Мина.

— У меня его нет, — ответил Павел. — И вряд ли кто-то может дать готовый ответ — каждый приходит к нему сам.

— Так тут же всё просто, — сказал Эльмира, пиная подвернувшуюся ей под ногу сосновую шишку. — Бог — это не всемогущий добрый дедушка на небесах. Он дал нам свободу воли — свободу выбирать плохое или хорошее в том числе. У него своя война, у каждого своя война. Верно, ваше преподобие?

Священник наградил Юсупову непонятным взглядом.

— Простите, что отвлекаю от несомненно важных теологических споров, — вставил Генрих. — Но лично мне сейчас куда более интересно — что и как мы будем делать.

— Всё просто, — сказал я. — Все знают общую теорию экзорцизма? Нет?

— Это мы ещё не проходили, — отозвалась Эльмира. — Это на дом не задавали.

— Суть экзорцизма в очищении места, путём закрытия мест, где грань между нашим миром и Той Стороной истончилась, — заученно ответила Валконен.

— Упрощённо, но в целом верно. Само очищение заключается в том, чтобы перебить связующий наши измерения канал. Для этого чаще всего применяется святая магия, то есть магия с обращением к первоэлементу через освящённые символы, либо через собственные способности или истовую веру. В лёгких случаях можно обойтись обычным огнём — это тоже работает. Если же демон воплотился, то и вовсе достаточно его убить.

— Если бы всё было так просто, демоны были бы не страшнее волчьей стаи или медведя-шатуна, — хмыкнула Анна.

— Демона уничтожить несложно, — объяснил я. — Другой момент, что только низших демонов можно уничтожить насовсем. Демоны высокого ранга не умирают — мы просто изгоняем их на Ту Сторону. На какое-то время. На месяцы, годы или тысячи лет, но не насовсем.

— А зачем вообще демонам физическое воплощение? — спросила Ольга. — Никогда этого не понимала. Зачем могущественной сущности принимать смертную форму?

— Это всё законы мироздания. Демоны приходят из места, живущего по законам, отличным от нашего мира, а проникая в наше измерение они принимают и наши же правила игры. Чтобы убивать — им нужны инструменты. Клыки, когти или взятое под контроль человеческое тело. Отсюда же и все контракты с Той Стороной — если демон не может проникнуть в наш мир, он сеет хаос опосредованно. Ну и заодно готовит собственное прибытие.

— А гейсты — тоже отродья Той Стороны? — спросила Эйла. — Сколько не изучаю, так и не могу понять, что они такое. По всем признакам — да, но официально — нет.

— Потому что этого никто доподлинно не знает, — хмыкнул я. — Твари, то есть гейсты, и правда похожи на порождения Той Стороны, как и Ожоги с Арафами похожи на проклятые места. Их сила очень похожа… Но не одинакова. Возможно, она происходит из одного корня… А возможно — нет. Гейсты — более хаотичная, менее упорядоченная сила, скорее похожая на природную стихию. Та Сторона же более разумна… в плохом смысле этого слова, потому что это злой разум.

— Мудрёно, — изрекла Хильда. — Хорошо ещё, что добрая порция серебряной картечи может разрешить много вопросов.

— Я вот ещё что не понимаю, — сказала Ольга. — Как вообще в древности справлялись с демонами? А ведь с ними довольно успешно бились чуть ли не с бронзового века.

— Двойственность прогресса, — объяснил я. — Раньше людей было куда как меньше, магия слабее, а знания являлись уделом избранных. С мелочью можно было справиться огнём и заговорённым копьём, а сильные порождения прорывались в наш мир не так уж и часто. А прорвавшись, они рано или поздно встречались с армиями и чародеями, и количественное превосходство всегда приносило победу. Зачастую пиррову, но победу. Сейчас же людей стало больше, знания расползлись по миру… Но при этом появилось и новое оружие. Там, где раньше приходилось слать тысячу копейщиков и полсотни боевых магов, чтобы сойтись в эпической битве с иномировым врагом, сейчас можно обойтись залпом артиллерийской батареи с пары вёрст. А потом пойти пить чай.

— По-твоему, это хорошо или плохо? — спросила Эйла.

— По-моему — это вне оценочных суждений, тем более моих. Это всего лишь факты. С ними приходиться мириться… и работать. Но в целом, меня, мягко говоря, не слишком радует сколько наплодилось придурков, воображающих, что демоны отчего-то исполнят их тупые желания насчёт богатства, власти, бессмертия и любви студентки на курс младше. А не просто сожрут неудачников.

— Отмечу, что у вас похвальные знания, особенно для того, кто не специализируется на данной дисциплине, — оценил отец Павел. — Не хотите ли более углубленно изучить экзорцизм? Я бы, пожалуй, дал вам рекомендацию в Киевскую боевую семинарию.

— Пожалуй, откажусь, — улыбнулся я.

— Что ж, я просто обязан был предложить.

За полчаса мы дошагали до места проведения ритуала и начали подготовку.

Если точнее — я припахал всех остальных, а сам бездельни… то есть руководил. Впрочем, остальные не роптали и с энтузиазмом принялись вычерчивать на земле линии построения, устанавливать свечи и лампадки с ладаном.

— Значит, могила… — задумчиво произнёс отец Павел. — Как думаете — кто там похоронен?

— Да какой-нибудь чернокнижник как обычно, — пожал я плечами. — При жизни заигрывал с Той Стороной, вот после смерти через него и дотянулись. Если ещё и неправильно похоронили, то проще простого.

— А как, по-вашему, нужно хоронить чернокнижников?

— Каждая проблема часто имеет простое, очевидное… и неправильное решение. Когда-то колдунов хоронили, если так можно выразиться, максимально просто: тело — сжечь, пепел — развеять.

— И что же тут неправильного? — поинтересовался священник.

— Полагаю, вы и сами знаете ответ, — улыбнулся я. — Таким образом можно покончить с каким-нибудь злобным недоучкой уровня деревенского знахаря. Настоящего чернокнижника это не успокоит — останется бесплотный дух, который рано или поздно завладеет каким-нибудь несчастным.

— А правильным будет…

— Правильным будет похоронить в освящённой земле с соблюдением всех церковных ритуалов. Но — похоронить лицом вниз, ноги связать, в сердце вбить кол, поверх шеи положить серп. Тогда вся нечистая энергия постепенно заземлится и со временем рассеется. Метод более долгий, зато надёжный.

— Отличный ответ, — улыбнулся Павел. — Могу поставить двенадцать баллов.

— Вы же у нас Святой закон преподаёте, а не экзорцизм? — улыбнулся я.

— Одно другому не мешает.

Остальные тем временем закончили построение, и безымянная могила оказалась заключена в сердце шестиконечной звезды, вписанной в окружность и расчерченной дополнительными хордами. В углах в землю воткнули свечи, на перекрестия положили лампадки с ладаном.

— В принципе, всё просто, — сказал я. — Я вливаю в построение магическую энергию, стабилизирую её и направляю на проводящий канал. Фиксирую построение, перерезаю канал, остатки тёмной силы рассеиваются через хорды, и затем я разрушаю эмиттер. Без внешней подпитки и стабилизации поместью будет неоткуда аккумулировать потустороннюю энергию, и можно будет заняться повторной чисткой усадьбы. Ну и фокальную точку на поместье перенацелить, естественно, чтобы даже шанса не было, чтобы построение снова начало ловить этот тёмный поток. Если всё пойдёт как надо, то через пару лет тут даже малину можно будет собирать, а про могилу никто и не вспомнит.

— Упокоите могилу — зачту всем в качестве годового экзамена, — произнёс отец Павел. — Но на уроки ходить всё равно придётся… Кстати, а это зачем?

Священник указал на два ручных пулемёта, направленных в центр гексаграммы — «мадсен» Анны и подержанный «льюис», который я сменял в оружейке Академии на два станковых «гочкиса».

— А это, — сказал я, — на случай, если всё пойдёт не как надо.

Конечно, в них — обычные свинцовые патроны. Всё-таки не настолько мы богаты, чтобы расшвыриваться серебром направо и налево. Но любому демону, только если это не Герцог Той Стороны, изрядно поплохеет, если в него в упор всадить несколько десятков винтовочных пуль.

Я подошёл к нижнему лучу гексаграммы, прихватив с собой кувалду и положив её у ног. Проверил легко ли выходит из правой кобуры револьвер «ле ма», затем повторил то же самое с пистолетом «рот-штайр» в левой. Оттянул головку затвора, досылая патрон в ствол — тоже с серебряной пулей, как и пули и картечь в револьвере.

Взмахнул руками, разминая кисти.

— Ну, начнём с божьей помощью. Все по своим местам, — произнёс я. — Ваше преподобие, ваши молитвы нам сейчас не помешают. Готовы? Тогда начинаем.

И я начал читать заклинание на саксонском, подкрепляя слова жестами.

Глава 8

Созданное на земле построение — это лишь часть куда большей схемы, значительная часть которой существовала в нематериальном виде. Для простоты и наглядности такие магические конструкты часто делали видимыми, но я такие костыли считал излишними — да, меньше держать в уме, но приходится тратить энергию на визуализацию. А энергии много не бывает. Я и так сейчас не только щедро расходовал накопленное во внутреннем резерве, но и активно тянул её из окружающего мира. Мизер, конечно, но к чему пренебрегать даже такой мелочью?

А вот произносимыми вслух заклинаниями и жестами я не пренебрегал — не настолько уж я силён в магии, чтобы исключительно всё представить в собственном разуме. А так можно вслух проговаривать последовательность действий, а жестами корректировать работу схемы магического заклинания.

Я активно вливал энергию в построение, постепенно подключая один элемент за другим и отключая сыгравшие свою роль. В основе экзорцизма лежит та же самая магия, что и в любой другой колдовской дисциплине, так что ничего принципиального чуждого делать не приходилось. В конце-концов, почти вся магия Старого Света основывается на системе Атлантиды и Арктиды — схемы, построения, алгоритмы действия…

Первый этап — просто накопить нужное количество энергии в гексаграмме, а требовалось её куда больше, чем я мог дать. В былые времена этот вопрос бы решили путём сжигания Праха или хотя бы пороха, ну или принесением жертвы: десятка свиней или пары рабов — это уже так, нюансы. Но я предпочёл воспользоваться каскадно-резонансным усилением напряжения — вещь из арсенала экзорцистов, между прочим. Но применимая, по сути, только в таких вот обрядах…

Следующий этап — это направить накопленную энергию вглубь земли, постепенно смыкая воображаемые плоскости и отсекая канал потусторонней силы.

Пока что всё шло хорошо… Даже слишком хорошо. Хотя, может, это у меня просто под старость лет паранойя начинает разыгрываться?

А, нет. Не паранойя.

Как только я попытался сомкнуть под землёй сотканные из магии режущие плоскости, то будто бы с разбега врезался в стену, натолкнувшись на неизвестную преграду. Точнее, не преграду, а защиту…

Защиту?

— Конрад?.. — Вилли первой поняла — что-то пошло не так.

— Спокойно, — сквозь зубы процедил я. — Сейчас попробую…

Я усилил нажим, вливая всё больше и больше энергии в схему, усиливая нажим и давление.

Получилось стабилизировать схему, но вот дальше продвинуться не получалось, хоть ты тресни — как будто пытаешься обычными ножницами гвозди перекусить…

Пришлось пустить в ход один из запасных вариантов.

Достал из подсумка на поясе горсть гвоздей и швырнул их в могилу. Они словно бы ударились о невидимый барьер, рассыпались кругом, зависнув в воздухе, а затем вонзились в землю.

Могильный холм тряхнуло, когда гвозди глубоко вошли в землю, выбросив фонтанчики земли.

Дело сразу же пошло легче. Резкий рывок, и секущие плоскости сомкнулись, перебивая питающий канал потусторонней силы.

Я выждал некоторое время, проверяя — стабилизировалась ли система и не рванёт ли, если её отпустить… Вроде держится, вроде надёжно. Значит можно потихоньку выпускать запертую в гексаграмме злую силу.

Взвыл ледяной ветер. Свечи в углах гексаграммы вспыхнули словно факелы и так и остались гореть, будто бы Неугасимые огни Демавенда. Ладан в лампадках пошёл волнами из иголок, превращаясь в ферромагическую жидкость. Трава вокруг могилы начала стремительно жухнуть и чернеть, расходясь гибельным кольцом. Упала на землю кривая ветка дуба, попавшая в этот расширяющийся круг, начав распадаться в пепел. И даже в небе над холмом начала собираться воронка из чёрных туч.

Гибельная волна дошла до круга, в который была вписана гексаграмма, и остановилась, сдержанная барьером.

Я выждал несколько минут, пока всё внутри круга не превратилось в серый пепел, а затем подхватил лежащую у ног кувалду и шагнул внутрь.

В нос тут же ударило затхлостью и трупной вонью, да и вообще дышать стало тяжело. Я отметил, что ферромагическая жидкость из плошек с ладаном начала взмывать каплями вверх, но это было нормально, это был не Прорыв Той Стороны, просто побочный эффект рассеивания злой силы.

Подошёл к надгробию.

Хорошее надгробие… Для своих целей — хорошее. Пучок медных стержней, залитых бетоном, небось ещё и с примесями всякими интересными — вот и получилась отличная сердцевина, чтобы сконцентрировать, сжать и направить поток злой силы. А поместье сориентировали уже на эту антенну — так что усадьбу можно хоть сто раз чистить, но пока она получает подпитку извне, это всё бесполезно.

Но — хорошего понемногу.

— Изыди, — сказал я, замахиваясь кувалдой и обрушивая удар на бетонный столбик.

Куском чугуна, усиленным магией, можно сделать больше, чем просто куском чугуна, а я усилением не пренебрёг. Так что надгробный столбик разлетелся в крошку, а следом по земле рассыпались зеленоватые от времени медные прутья…

И тут я понял — что-то пошло не так. Что-то я не предусмотрел, чего-то я не понял.

— К бою! — проорал я, отпрыгивая назад и доставая револьвер из кобуры.

Едва успел выскочить за пределы круга — земля под ногами продолжила распадаться в серый прах, и на последних шагах я увяз в этом пепле едва ли не до середины голени.

Конечно, толку от защитного круга теперь немного — граница же нарушена, но лишняя защита всё-таки…

Земля затряслась. Вокруг могилы она и дальше превращалась в прах, а вот в центре наоборот — начала вспучиваться.

Будто бы выталкивая что-то наружу…

Анна и Генрих тут же залегли за пулемёты, Эйла и Эльмира быстро ретировались в тыл, ну а все оставшиеся встали по фронту. Хильда, Вилли, Ольга и отец Павел скинули с плеч оружие и взяли его наизготовку, а я так и остался стоять с кувалдой в левой руке и револьвером в правой.

Пепел впереди пришёл в движение, а затем из него полезли…

Ну да, а чего я ещё ожидал-то?

На нас двинулись десятка два выбеленных скелетов. Человеческих естественно. Хотя, вряд ли изначально у захороненных здесь людей была полная пасть клыков, сильно выдающихся вперёд.

Хильда моментально вскинула к плечу дробовик.

— Стой, — остановил я сестру, а затем спокойно скомандовал. — Пулемёты — огонь.

Тяжёлые винтовочные пули с нескольких саженей — считай что в упор — это вам не комар чихнул. Даже то, что пули не были ни зачарованными, ни серебряными погоды не сделало — чистой мощи хватило, чтобы махом перемолоть всю нежить в слабо шевелящуюся кучу костей. А всего-то потребовалось чуть больше сотни пуль — тридцатка в магазине «мадсена» и девяносто шесть в диске «льюиса».

Земля в центре круга перестала вспучиваться, и наружу показался гроб.

Не просто наскоро сколоченный ящик из досок, а массивный чёрный короб из дуба, украшенный узорами, письменами и обвитый толстой ржавой цепью. Так что внутри явно был кто-то непростой…

— Вилли, гроб! — скомандовал я.

Сестра вскинула магострел…

А вот дальше даже я удивился.

Стоящий на краю поляны болезненного вида кривой дуб просто взял и выдрался из земли. «Шагнул» к могиле, подхватил ветвями гроб за цепь и потащил его прочь!

Мина от удивления аж промахнулась, и магический заряд прошёл мимо, взорвавшись дальше в лесу. Но сестра тут же перезарядила магострел, взяла поправку, прицелилась…

Неожиданно, уходящий прочь дуб подёрнулся маревом, а затем натурально размножился, и вот перед нами предстало уже с полдюжины оживлённых магией деревьев.

Первым среагировал отец Павел, забормотавший то ли молитву, то ли заклинание. Дубы вновь подёрнулись маревом, и снова остался только один. Его тут же охватили полыхающие огнём и свитые в кольца письмена, заставив дуб замереть на месте.

Вилли снова выстрелила.

Из ствола её «маузера» вырвался поток магической энергии, врезавшийся прямо в ствол дуба и расщепив его пополам. Правда, половины тут же зашевелились и начали срастаться обратно, но я уже швырнул в исчадие Той Стороны файербол.

Огненный шар мелькнул и исчез в сердцевине дерева, которое уже успело частично срастись, пока Вилли перезаряжала магострел…

И тут громыхнул взрыв.

Файербол я метнул слегка изменённый — можно сказать, на нём был взрыватель с задержкой, так что сдетонировал он не сразу, а уже в глубине.

Ну, и немного подкрутил ему температуру и мощность по мелочи…

Ствол ожившего дерева разорвала вспышка, заставив его распуститься, будто цветок. Во все стороны полетели горящие ветки и щепа, так что даже пришлось прикрываться щитом.

Чёрный гроб рухнул на землю, звякнув лопнувшей цепью.

Ольга с Хильдой рванули было вперёд, так что пришлось их остановить.

Ну вот куда, а? У нас магия, у нас огнестрельное оружие… Зачем лезть в ближний бой? Проще издали расстрелять.

— Вилли, — сказал я, взводя курок револьвера. — Бей.

И Вилли ударила.

Второй выстрел из магострела разметал в щепки пытающееся восстановиться дерево, хотя вернее было бы сказать — пытающийся восстановиться пень. Но теперь и его не осталось — только кучу горелых веток разбросало по округе. Всё-таки мощь у маузеровского магострела при таких скромных габаритах была впечатляющей — не слабее трёхдюймовой пушки минимум.

— Теперь гроб, — сказал я.

Мина лязгнула затвором и всадила следующий заряд магической энергии прямо в цель.

На удивление — гроб выдержал, только пошёл трещинами и один из его углов разворотило.

Ещё выстрел, и ящик снова выдержал, а его лишь отбросило прочь. Гроб отлетел в кусты вниз по склону и скрылся из поля зрения, хотя и продолжал отчётливо фонить магией в пространстве.

Я почувствовал, что из повреждённого гроба начала сочиться потусторонняя сила — очень много потусторонней силы.

Что именно сейчас происходило — я не понимал, и это дико раздражало. А ещё больше раздражало, что я не знал, как будет лучше действовать — всё-таки всадить в гроб заряд Праха, или сначала окружить его барьером из святой магии, что исключало стрельбу такими мощными зарядами силы. Конечно, в той же Чердыни я предпочитал сначала бить, а потом уже думать, но это было не всегда эффективно и когда-нибудь может мне совсем недобро аукнуться…

Одновременно из разрытой могилы тоже начал подниматься, если так можно сказать, лёгкий «дымок» злой энергии. Вряд ли снова открылся канал, скорее просто начала распространяться накопленная в построении сила. Но сейчас она мало чем сдерживалась и могла причинить неприятности.

Однако, на размышления времени было мало… Да по сути его вообще не было — надо было не размышлять, а действовать.

Мина начала в темпе перезаряжать магострел, что было делом небыстрым — он же был на базе снайперского карабина и обоймой его было не зарядить, только по одному патрону.

— Отец Павел, сможете заняться могилой? — спросил я.

— Сделаем, — кивнул священник. — Сразу всё очистить — вряд ли, но уж запечатать смогу.

— Ольга, Хильда — со мной. Остальные — помогаете преподобному.

Я предпочёл оставить рядом с могилой побольше людей, а с собой взял тех, в чьих способностях был уверен. И Ольга, и Хильда хороши и в ближнем бою, и в дальнем — это хорошо, потому что неизвестно что нас ждёт.

Да и смысл идти всей толпой? Надо и за другим источником потусторонней силы приглядеть и разобраться, да и если будет много людей, то просто может возникнуть лишняя суматоха. Не очень хочется получить пулю или заклинание от своего же, просто потому что кто-то не учёл линию огня — свою или чужую.

Сестра и принцесса последовали со мной без колебаний.

Через поляну, заваленную пеплом и костями, мы, конечно, не пошли, а рванули по краю леса. Какой-никакой, а защитный круг ещё держался — всё-таки построение мы рассчитали и сделали на совесть.

Найти гроб труда не составило — эта махина пропахала широкую просеку среди деревьев, врезавшись в немаленькую сосну.

Сосна столкновения не пережила. Гроб, в принципе, тоже. Что, нужно сказать радовало — я вот, мягко говоря, охренел, что эта штука умудрилась пережить два прямых попадания из магострела. Даже бронеход бы вряд ли выдержал, а эта дрянь смогла.

Ну ничего. Сейчас разберёмся с ним раз и навсегда. А для начала узнаем — что же спрятано в чёрном ящике…

Но долго выяснять и не пришлось.

Как только мы подошли к превратившемуся в груду деревянных обломков гробу, их моментально разметало, и перед нами предстал оживший мертвец.

Иссохшая чёрно-серая кожа, плотно обтягивающая скелет и остатки плоти; лысая голова и густая серая борода, а главное — горящие голубоватым огнём глаза. Если учесть и то, как резко похолодало вокруг, можно было смело утверждать: мы столкнулись с довольно редкой в наших краях неживой дрянью — драугом.

— Склонись перед мёртвым, — прорычала нежить, не открывая рта.

Глаза драуга сверкнули. В лицо ударил порыв ледяного ветра, и одновременно по нам неплохо так вдарило магией, пригибая к земле. Ольга и Хильда слегка согнулись, но на ногах устояли.

— Да что ты говоришь? — сказал я, вскидывая револьвер и всаживая в драуга серебряную пулю.

Мертвец дёрнулся от попадания и взвыл так, что заныли корни зубов. Нежить обрушила на нас новый удар — очень мощный, из чистой потусторонней силы. Чтобы сдержать такой щитом требовалось быть магом ранга третьего-четвёртого, не меньше…

Я таким магом не был, поэтому не стал блокировать удар, а просто отбил его в сторону — если знать как такое делается, то это не так уж и сложно.

Лес справа от нас моментально проморозило, а затем деревья со звоном разлетелись ледяной щепой.

В следующий момент драуга сбило с ног зарядом картечи.

Хильда с рычанием передёрнула цевьё дробовика, и всадила ещё один заряд, отстрелив нежити правую ногу. Ольга вскинула винтовку и прострелила мертвецу грудь, а затем перед нами из земли рванули вверх ледяные глыбы, создавая стену.

Я швырнул в неё с десяток небольших файерболов. Прогремели взрывы, и во льду выбило кратеры, от которых во все стороны разошлись трещины.

— Ольга, щит! — крикнул я.

Романович поняла меня правильно и не стала пытаться прикрыть нас защитным куполом, а сформировала в левой руке свой воздушный щит и швырнула его вперёд.

Ледяная стена от удара разлетелась вдребезги, и перед нами снова предстал драуг, который пытался встать на ноги… Ну, то есть на одну ногу, опираясь на остатки своего гроба.

Я всадил в нежить ещё несколько пуль, каждая из которых выжигала приличный кусок мёртвой плоти, но драуг, похоже понял, что мне известно его уязвимое место.

На груди мертвеца начала расползаться ледяная броня.

— Сердце! — крикнул я. — Пробейте ему сердце!

Заряд картечи снова опрокинул нежить на спину, и пуля, выпущенной Ольгой из винтовки, прошла мимо.

Ну нет, так не пойдёт. Пора заканчивать с этой тварью… Пока Хильда в азарте не расстреляла всё серебро.

— Не стрелять!

Я выстрелил, усилив пулю огнём, и лежащий на земле драуг вспыхнул, как будто его перед этим керосином облили. Правда, огонь почти сразу же угас, когда от головы до ноги мертвеца прошла волна голубоватого пламени.

Однако, мне хватило этого времени, чтобы одним рывком преодолеть разделяющее нас расстояние.

Мертвец тупо уставился на сдвоенный ствол револьвера, смотрящий ему прямо в рожу…

Выстрел!

Драуг в очередной раз рухнул на спину и снова попытался встать — даже серебро в голове его не прикончило.

— Лежать! — Ольга броском воздушного копья пришпилила мертвеца к земле, будто булавкой жука.

Я засунул револьвер, в котором оставался только картечный заряд, в кобуру и перехватил кувалду обеими руками.

— Какой неугомонный, — сплюнула Хильда, передёргивая цевьё своего «спенсера». — Может ему башку снести?

— Это драуг, с ним надо иначе, — покачал я головой.

— Драуг — это, кажется, арктическая нежить? — спросила Ольга, держа мертвеца на прицеле винтовки. — И как же его убить?

— Драуг — восставший после смерти колдун. У него в груди кусок магического льда, который и обеспечил возрождение. Как и смерть, вообще-то. Именно его и нужно уничтожить.

— Так и чего мы ждём? — воскликнула Хильда, прицеливаясь из дробовика. — Смерть мёртвой твари!

— Да успокойся ты, — я подошёл поближе, примерился и замахнулся кувалдой. — И побереги серебро.

Глава 9

— Итак, позвольте мне уточнить сложившуюся ситуацию…

Сарказм в голосе Югай был настолько ощутим и плотен, что его вполне можно было черпать ковшиком.

— Ритуал очищения мы провели по всем правилам.

— По всем, — подтвердила Эйла.

— И даже то, что… эээ… корень проблем выкопался и пытался сбежать на самоходном дубе ничего принципиально не меняет.

— Ну, гроб мы сожгли, драуга прикончили, остатки сложили в очищающее построение и припечатали для верности молитвами, — пожала плечами Ольга. — Так что да, на качество ритуала очищения это не влияет.

— Фокальную точку на поместье мы сменили.

— Я самолично кувалдой разбила конёк и установила временную антенну, направленную на Царскую звезду, — проворчала Хильда. — И в расчётах я не ошиблась — меня Вилли проверила.

— Я проверила, — подтвердила сестра.

— Могилу для верности мы ещё и огнём обработали.

— Земля пропеклась знатно, — кивнул Генрих.

— Тогда у меня вопрос, — Анна чуть откинулась на стуле и ехидно улыбнулась. — Почему в таком случае в поместье опять смердит потусторонней энергией?

И все посмотрели на меня.

Я поднял взгляд от книги, которую читал.

— Небольшая техническая накладка… Хотя нет — я в общем-то так и предполагал, что дело будет непростым…

— «Как и планировалось» — да, Конрад? — ехидно осведомилась у меня Югай.

— Перед этим делом спасовала московская Конгрегация, — напомнил я. — Не забыла, нет? И замечу, что потусторонней энергией теперь вообще-то смердит не только в поместье, но и на половине Зильбервальда. И смердит не так уж и сильно.

— Лично я бы в таком «не сильно» жить не стала, — фыркнула кумихо.

— Не хочешь — не живи…

— Ты на удивление спокоен, Конрад, — заметила Эйла.

— А чего паниковать? — пожал я плечами. — Результат отличен от того, что получали господа экзорцисты? Отличен. Значит мы на верном пути. Осталось только разгадать вторую часть загадки и довести изгнание до конца. Всего и делов…

— «Всего и делов», — передразнила меня Анна.

— Вам что-то не нравится, леди? — я с улыбкой взглянул поверх книги.

— Да меня тоже поражает, насколько ты спокоен. Конрад, ау! Вчера перед нами выкопался колдун-мертвец со свитой и вряд ли подобное предусматривал твой, — кумихо сделала пальцамм движение, будто бы рисовала в воздухе кавычки, — «план».

— И я молчу о том, что собираюсь делать дальше.

— Именно.

— И ты сгораешь от любопытства.

— Име… Гхм! — Югай скорчила гримасу. — Ты невыносим, Конрад.

— Ну, вот такой уж я милашка, — безмятежно развёл я руками.

— Задние парты! Я вам не мешаю?

Окрик преподавателя истории напомнил нам, что мы вообще-то находились на лекции.

Пришлось замолчать и вести себя прилично.

Но — не помогло.

— Что ж, тогда, быть может, господа и леди с задних рядов продолжат и осветят дальнейший ход Японо-корейской войны? — спокойно спросил профессор Покровский. — Винтеры? Кто-нибудь из вас.

— Разумеется, господин преподаватель! — Вилли моментально вскочила с места и затараторила. — Как только весной 1905 года Восточный и Западный флот Когурё объединились, они дали генеральное сражение флоту Сёгуната в Цусимском проливе. Адмирал Ю Вон Сук впервые в истории применил тактический приём «Крышка» или же «Палочка над Т», охватив голову японской колонны и методично выбивая один броненосец за другим. Впрочем, флот Сёгуната принял бой фактически обезглавленным ведь всего за день до этого японский флагман во главе с адмиралом Сигэто наскочил на мину, получил пробоину и попытался уйти на ремонт в Кюсю. Но был вынужден войти в зону морского Ожога, успел передать, что ведёт бой с кракеном, после чего пропал без вести. Принявший командование адмирал Того не обладал должным опытом по управлению такими большими эскадрами. Также корейский флот имел превосходство в магах и вооружении, имея более современные броненосцы. Ещё один момент — бронебойные снаряды обеих сторон зачастую не срабатывали нормально, но корейцы в основном применяли фугасные снаряды с лиддитом, поэтому…

— Хорошо, двенадцать баллов. Конрад Винтер, что последовало после разгрома флота Сёгуната?

— По сути повторилась история Имдинской войны трёхсотлетней давности, — поднялся я с места. — После потери флота Сёгунат утратил инициативу, и сначала закончилось «пусанское сидение», когда войска императора Коджона сбросили японский десантный корпус в море и фактически закончили сухопутную войну на Корейском полуострове. А затем, корейцы уже и сами высадились на территории противника, а также разгромили ряд прибрежных крепостей. Бой в проливе Бунго отразил отчаянное положение Сёгуната — линкор «Ямато» был взят на абордаж, имея всего четверть от положенного экипажа и фактически небоеспособный, а броненосный крейсер Могами шёл в бой без орудий главного калибра. С учётом превосходства на море силы княжества Сацума на острове Кюсю оказались фактически обречены без подвоза припасов и подкрепления с Хонсю…

— Хорошо, двенадцать баллов. Хильдегарда Винтер, что было дальше?

— Так, а всё — дальше уже неинтересно, — пожала плечами блондинка. Получила под столом пинок от сестры, спохватилась и встала из-за парты. — Сёгун сказал «я не я, и лошадь не моя», ну типа всю кашу одно Сацумское княжество и заварило, а остальные ни при чём. Ну и заключили договор… Как его там?.. Шимоносекский или Симоносекский — всё не запомню, как правильно… Ну, короче, Сацума стала корейским вассалом, как и Рюкю, торговые соглашения какие-то ещё заключили, контрибуцию стрясли… В общем, как обычно бывает в таких случаях. Ну, а слабостью Сёгуната воспользовались другие страны. Новгород полностью подмял под себя Эдзо, Соединённое Королевство — захватило Гавайи. Флот Сёгуната-то — тю-тю…

— Хороший ответ, леди Винтер, но за лексику снижаю оценку. Девять баллов. И впредь попрошу не отвлекаться на моих занятиях, даже если вы и знаете лекционный материал. Это всё равно проблема.

— Лекционный материал… — тихо проворчала сестра, усаживаясь. — Нам бы ваши проблемы, господин профессор…

— Вы что-то сказали, леди Винтер?

— Нет-нет! Это я так, о своём, о девичьем…

Больше мы решили не нарываться, и обсуждение продолжили уже после занятий в библиотеке.

— Вот главного я не понимаю, — сказала Ольга. — Как здесь вообще оказался драуг? Это же не самая известная магия, их делают в основном на Севере. Швеция, Норвегия, Финмарк… Эйла, скажи — так ведь?

— Я, конечно, родом из Финланда, но не слишком сильна в мифологии… — покачала головой Валконен. — Ну, то есть до недавнего времени я считала, что драуги — это что-то из разряда легенд. Псоглавцы, лотофаги, драуги…

— То есть из разряда легенд? — удивилась Романович. — Драуги — это, конечно, редкость, но на Севере их до сих пор создают.

— Уверена?

— Конечно. Предпоследняя миссия отряда моей матери — конфликт на Грумане шесть лет назад. Так вот шведы там вполне себе создавали драугов из убитых поморских магов.

— Что это вообще за дрянь этот драуг, а? — спросила Хильда. — Мне кто-нибудь скажет?

— Нежить со способностями к магии, — ответила Мина. — Создаётся, как можно предположить — из магов. И как можно догадаться — их создание считается тёмной магией и находится под строжайшим запретом. Драуг более живуч и силён, чем обычная нежить, но имеет нехорошую тенденцию выходить из-под контроля и способствовать появлению Прорывов. Да что я говорю? Братец Конрад, сестрица Хильда и Оля с ним столкнулись — можно получить информацию из первых рук, так сказать.

— Ну, он был сильный — это факт, — признала блондинка. — Я отстрелила ему ногу и всадила заряд серебра, а он не сдох. Не каждый гейст такое бы выдержал.

— Он не сдох даже, когда Конрад прострелил ему башку, — добавила Ольга. — А ещё он довольно сильно по нам ударил — меня вот чуть не свалил.

— И меня, — добавила Хильда.

— Драугов создают, вгоняя в грудь мертвеца кусок зачарованного льда из ферромагической жидкости, — объяснил я. — И да, я помню, что просто так её почти невозможно заморозить — ни магией, ни обычным холодом… Но как это делают северяне — я не знаю. Я слышал, что секрет в том, чтобы создать лёд из ферромагической жидкости и крови, и вогнать его в грудь ещё живого мага… Но сами понимаете — таких страшилок хватает, а проверить их сложно. Даже невозможно я бы сказал.

— Может это, типа ну наследие Древних? — наморщила лоб Хильда. — Есть же их руины в Скандинавии…

— Есть, — подтвердила Валконен. — Например, Дворец Инариярви в Финмарке. Точнее озеро на его месте, но всё это…

— … никак не приближает нас к решению проблемы поместья Винтеров, — ехидно вставила Югай.

Блондинка закатила глаза.

— Аня, я тебе уже говорила, что ты язва?

— Неоднократно, — улыбнулась кумихо.

— Тогда я ещё раз скажу: Аня — ты язва!

— Ах, комплименты, комплименты… Хвалите меня, хвалите меня больше — я это люблю.

— Это был не комплимент вообще-то.

— Это был сарказм вообще-то, — Вилли толкнула сестру локтем в бок. Хильда скорчила гримасу.

Мы дошли до библиотеки и расселись за одним из столов в читальном зале.

— Ну давай, вещай, о наш командир и предводитель, — пропела Югай.

— Цыц. Кошкам слова не давали, — я невозмутимо достал из сумки с тетрадями небольшой блокнот в кожаной обложке с записями и карандаш. — Ну, смотрите. Лично я считаю, что мы сделали всё хорошо и правильно. Отец Павел, вероятно, считает так же, потому как от слов про зачёт автоматом на его предмете не отказался даже несмотря…

— … на то, что всё кончилось поросячьим замесом? — предположила Хильда.

— Несмотря на некоторые технические накладки, — дипломатично произнёс я.

Анна фыркнула, Ольга улыбнулась.

— Я продолжу, не возражаете? Так вот. Не будем углубляться в то, как и откуда в могиле под Москвой завёлся скандинавский драуг — я сейчас не о том. Вот что мы предположили изначально?

— Ты предположил, — уточнил Генрих.

— Ну, так я среди всех вроде как наиболее… начитанный. И при этом не жадный — поделился славой от открытия с остальными, — улыбнулся я. — Но пусть так. Я предположил, что первый владелец усадьбы захоронил в Серебряном бору чернокнижника и использовал его могилу в качестве источника неструктурированной злой силы. А для её сбора и формовки использовал сделанное в виде магической схемы поместье. Плюсы такой сложной схемы — в усадьбе можно хоть каждую неделю ритуалы экзорцизма проводить, но со временем связь с источником потусторонней энергии всё равно восстановится. Ну и улик в случае чего не будет.

— В таком случае, уничтожив драуга и очистив его могилу, мы бы покончили с этой проблемой, — заметила Ольга. — Но вместо этого сила Той Стороны растеклась по округе и её источник непонятно как отследить.

— Что ж, каждый может ошибиться. Полагаю, я ошибся в том, что не учёл сложности схемы.

— Поясни, пожалуйста, — заинтересовалась Вилли.

— Думаю, что схема ещё сложнее, — я постучал карандашом по столу. — Либо неочевиднее. Что если драуг — это не источник силы, а всего лишь её фокусировщик? Или даже просто сторожевой пёс.

— Тогда почему именно драуг? — спросил Генрих. — Можно же было кого попроще поставить?

— Так и поставили, — напомнила Хильда. — Помнишь тех скелетов?

— Которых мы с Анной покрошили из пулемётов?

— Их, родимых, — хмыкнула блондинка. — А теперь повтори свой вопрос и подумай хорошенько, почему именно драуг.

— Чей гроб выдержал два выстрела из магострела, — добавила Мина.

— Вот-вот.

— Ладно, принимается, — признал Рейсс.

— Мы решили первую часть загадки, но есть и вторая, — сказал я. — Нам нужно найти второй источник потусторонней силы.

— А где? — спросила Югай. — Мы же и так, считай, там всё излазили и измерили, найдя только могилу.

— Значит, как-то хорошо спрятали… — задумалась Валконен. — Но как? Что может так хорошо экранировать силу Той Стороны?

— На ум приходит текучая вода, — сказала Ольга. — Ну и вода вообще.

— Думаешь, что-то спрятано в затопленных серебряных рудниках? — спросила Анна.

— Это было бы логично, — кивнула Вилли. — Серебряная руда и вода — надёжные преграды даже для Той Стороны, а сила уходит по какому-нибудь отнорку… Например, по колодцу? Нет, вода не подходит…

— А что тогда сторожил драуг?

— Сокровища? — с надеждой произнесла Хильда. — Я слышала, они их вроде сторожат… Я была бы не прочь найти клад…

— Да не, ерунда какая-то, — поморщился Генрих. — Допустим, на дне затопленной шахты лежит… что-то. Ещё один мертвец или проклятый артефакт — не суть важно. Сила от этой штуки поднимается наружу… Ну, например, по цепи. Помните же цепь на гробе? Но здесь есть проблема — цепь бы фонила, и мы бы её нашли. Могилу же нашли, верно?

— Если там напряжение не выше природного фона, то это всё равно что искать лист в осеннем лесу… — вздохнула Валконен.

Из-за ближайшего стеллажа вышла Эльмира с парой книг в руках.

— Мои приветствия силам тьмы, что не есть зло, — чинно раскланялась с нами Юсупова.

— Услышит такое отец Павел — по заднице даст, — предупредила Югай.

— Хорошо, что он не слышит, правда же? Я присяду к вам.

— А ты как нас нашла? — спросила Вилли. — Причём, уже в который раз!

— Я шла тропою зимы, по следу выпавших из сердца льдинок, — туманно ответила Эльмира и нарочито поправила повязку на глазу. — Они растаяли и пропали, но мир всё ещё помнил их, а Неблагое Око видело их тени…

— Вообще, было бы логично искать нас либо в библиотеке, либо около Красной Башни, — кисло произнесла Валконен, которая была определённо не в восторге от манеры речи Юсуповой.

— А у вас тут ничего сладенького поесть нет? — грустно произнесла Эльмира. — Жаааль… Я бы была бы не против, если бы вы меня угостили чем-нибудь вкусным… Искать незримые пути, знаете ли, весьма выматывает.

— Кстати! А давайте спросим нашу любящую сладкое Кассандру, — оживился Генрих. — Юсупова, где стоит искать древесный лист?

— В лесу, — уверенно заявила девушка.

— Ну, это и так понятно. А конкретнее?

— Если леса нет — его сажают, — Юсупова выжидательно посмотрела на саксонца. — Ммм… Темнее всего — под фонарём?

— Хммм… — задумалась Валконен. — А это мысль, конечно…

— Погодите, погодите! Но мы же там всё выжгли и очистили? — возразила Ольга.

— Даже выжигать надо с умом, понимая, что выжигаешь, — многозначительно покивала Мина.

— Я одна не понимаю о чём идёт речь, а? — возмутилась Хильда.

— Эльмира намекает, а остальные поняли её намёк, что если мы хотим найти второй источник потусторонней силы, то нам нужно ещё раз осмотреть могилу, — объяснил я.

— Но мы же её осмотрели? — нахмурилась сестра. — И не один раз. Как мы могли что-то пропустить?

— Запросто, — пожала плечами Вилли. — Если второй источник укрыт лучше — так, что из него исходит лишь ниточка потусторонней энергии, то очень вероятно, что гроб с драугом его затмевал, как прожектор свечку. Вы один только гроб мертвеца вспомните — от него магией так и разило.

— Вот только как в таком случае эта, с позволения сказать, «ниточка» умудрилась затопить половину Серебряного бора? — ехидно вставила Югай.

— Ну, вот можешь и посчитать параметры канала, — усмехнулся я. — Диаметр маленький, напряжение небольшое, но скорость истечения высокая. Заодно можешь посчитать, когда концентрация потусторонней силы станет настолько высокой, что случится Прорыв… А если опять покажешь язык, то с собой в этот раз не возьму.

— Ай, как подло, Конрад Винтер…

— … Ведь каким судом судите, таким и вас будут судить, и какой мерой отмеряете, такой и вам отмерят, — парировал я. — А мог бы и как вредной кошке — тапком по заднице надавать.

Анна скорчила гримасу.

— А может, всё-таки подождём, пока освободится отец Марк? — предложила Ольга. — Всё-таки — это его профиль и его обязанность, вот пусть и занимается.

— Да ладно тебе, — отмахнулась Хильда. — Весело же было. А то я в этой вашей Москве, чую, скоро жиром заплыву от скуки…

— А ты разве не уже?.. — Вилли молниеносно увернулась от подзатыльника. — Видели, да? Вот ничего же не сделала, только спросила.

Глава 10

И вновь мы прочёсывали Серебряный бор.

Правда, на этот раз нас интересовал в основном только могильный холм — я таки склонялся, что второй источник потусторонней силы находится именно там. Драуга поставили просто как сторожевого пса и для отвлечения внимания, а копать нужно глубже. Как в прямом, так и в переносном смысле.

Что нас могло ждать? Вот тут я уже затруднялся сказать. Скорее всего — какой-нибудь проклятый артефакт, как это чаще всего бывает. Эх, жаль, что нет доступа к личному архиву первого владельца усадьбы… Очень вероятно, что Шуйский что-то да описывал в личных дневниках. Пусть шифром, иносказательно или отрывочно, но пригодилась бы любая информация.

Однако, поместье уже вычистили господа экзорцисты и после них вряд ли что-то осталось. Сложную схему чернокнижников они могли и не раскусить, но уж с банальным обыском логова подозрительного мага вряд ли плохо справились.

— А неплохо мы тут погуляли, конечно… — с наслаждением потянулась Югай, оглядывая поляну, где проводился ритуал.

Ну, точнее — то, что осталось от мрачненькой, но аккуратной полянки.

Теперь же она представляла собой выжженную в земле яму, а верхний слой превратился в пепел и за прошедшую неделю его элементарно сдуло ветром. Кости от поднятых магией скелетов мы просто сгребли кучей в сторону и заключили в защитное построение — с этим пускай разбираются экзорцисты, как освободятся. Так же мы поступили и с остатками драуга, чьё ледяное сердце я расколотил при помощи кувалды. И если обычные скелеты, в принципе, можно было бы и просто похоронить, а обряды попросить справить отца Павла, то вот с этим вторично умершим господином всё было сложнее — как правильно хоронить мертвецов-колдунов не знал даже я. К тому же, возможно его и вовсе нет резона хоронить, а драугом заинтересуются исследователи Конгрегации. Всё-таки Эйла права — эта нежить считается скорее легендарной и потому плохо изученной, так что тут могут пригодиться даже останки.

Это не говоря уже о том, что драуг был ещё и вещественным доказательством в деле Шуйского. Сам ли он создал мертвеца-колдуна или это сделал некто, желавший Шуйскому зла? Откуда взялись знания о том, как создать драуга? И как, в конце-то концов, можно замораживать ферромагическую жидкость⁈ Это уже даже мне чисто с академической точки зрения любопытно. Чем-чем, а новыми знаниями я никогда не пренебрегал — никогда не знаешь, что может пригодиться в жизни.

Остатки гроба мы тоже трогать не стали — их бы по-хорошему тоже следует изучить на предмет наложенных чар. Авось чего интересного и узнаем. Всё-таки не каждый день сталкиваешься с пусть и крепкими, но всё равно досками, которые тем не менее способны выдержать даже не один, а два выстрела из не самого слабого магострела. Обычно для такого на тех же бронеходах применяют дюймовую стальную броню, а тут вишь ты — деревом обошлись. Да ещё и за почти сотню лет чары не выветрились. Ну, или выветрились, но тогда сколько сильны они были изначально, а?

— Что-то мне подсказывает, что это была не последняя наша неплохая прогулка, — ухмыльнулась Хильда, держа на плече дробовик.

— Красиво стоишь, сестра, — заметил я. — Только вот дробовик надо бы на лопату сменить.

— Издеваешься, да? Я — егерь, Заклинательница тварей, великий и сильный воин клана Винтер, а ты мне предлагаешь…

— Люди делятся на тех, кто сильный и потому копает, и тех, кто слабее, и потому не копает, потому что всё равно толку от их потуг не будет. И кто там у нас великий и сильный воин клана Винтер, а? Или предлагаешь, чтобы копали Вилли и Эльмира?

— Да ладно, ладно, — поморщилась девушка. — Уже и возмутиться нельзя… Кто ещё в нашей сильной копательной команде?

— Я, ты, Генрих, Ольга. Вилли, Эйла, Анна и Эльмира — дежурят наготове. Подчеркну — не валяются на траве, едя бутерброды с чаем, а дежурят.

— Бутерброды — нельзя, поняла, — серьёзно закивала Эльмира. — А печеньки?

— Где копаем? — деловито поинтересовалась Романович. — Что ищем?

— Будем заниматься богомерзким делом раскапывания могилы. Но — чуть позже. Сначала я просканирую местность.

Вообще, по-хорошему это стоило сделать ещё перед первой попыткой разобраться с проклятьем… Точнее — мы и сделали. Но — не слишком вдумчиво, если так можно выразиться. Мешал гроб с драугом, создавая такое количество помех, что ничего толком не получилось рассмотреть — как будто тебе в лицо светят мощным фонарём.

Что ж… Как говорится — лучше поздно, чем никогда.

…Сама могила, а точнее то, что от неё осталось, нынче выглядела печально…

Хотя, могут ли такие штуки вообще не выглядеть печально, а? Да и в общем-то чего такого уж печального в яме, глубиной в два аршина, и покрытой коркой спекшейся земли… Это уже последствия того, что мы после добивания драуга и окончания ритуала очищения «для порядка» залили её жидким огнём. Ну так, на всякий случай. В таких делах никогда не помешает хорошенько всё поджечь.

Я обошёл могильный холмик посолонь, на всякий случай делая банальный круг из соли, и начал обстоятельно просвечивать землю вглубь — слой за слоем.

Принцип был в общем-то простой — посылаешь в землю магический импульс, он отражается от того, что внутри и возвращается обратно. Считываешь его и посылаешь следующий, слегка изменяя частоту. Ну, и периодически меняешь точку, откуда ведёшь сканирование, чтобы картина была точнее. В теории — ничего сложного…

На практике — очень сложная магия, ранга эдак шестого минимум. Если речь, конечно, о нормальном сканировании и о качественном трёхмерном изображении сканируемого предмета или объекта. Качественном — это не из разряда «вот тут какое-то пятно и здесь какое-то пятно, а что они означают, я не знаю».

Но чем дальше я вёл сканирование и построение на основе этих данных модели, тем сильнее хмурился. То, что я видел и узнавал мне, мягко говоря, не очень-то и нравилось.

— Да уж… — пробормотал я вслух, когда закончил сканирование и повертел в руках объёмную модель того, что находилось под землёй. — Не было печали… Лучше бы уж в могиле ещё один драуг в гробу оказался.

Ладно уж… К дэвам лирику — надо остальным сообщить…

— Ну что? Что там?

Когда я вернулся к товарищам, первой меня, естественно, встретила Хильда, от нетерпения аж пританцовывающая на месте… Да, с лопатой в руке пританцовывающая.

— Есть новость хорошая, новость плохая и новость непонятная, — объявил я. — С какой начинать?

— Давай тогда уж по порядку, — сходу решила Мина.

Остальные, впрочем, против такого порядка объяснений возражать не стали.

— Что ж, тогда я начинаю. Новость хорошая — я успешно просканировал всё на глубине и нашёл второй источник потусторонней энергии.

— Так это же замечательно, — сказала Ольга. — А в чём тогда плохая новость?

— Здесь под землёй куча областей, через которые было тяжело пробиться магическим поиском. Хотя, я всё-таки прорвался.

— А разве это плохо? — уточнила Эйла.

— Не в этом дело, — покачала головой Вилли. — Подумай — если что-то блокирует магию, идущую с поверхности, оно же блокирует и потустороннюю силу, идущую снизу. А она при этом всё равно прорывается.

— Это… плохо, — поджала губы Валконен.

— Что же там такое, если всего лишь отголоски способны затопить тут всё силой Той Стороны? — задумчиво произнёс Генрих.

— А это и есть новость непонятная, — я вытянул руку и повесил над ладонью объёмное изображение. — Вот, что находится под могилой.

Все собрались вокруг меня, пристально вглядываясь в схему, сотканную из зелёных нитей.

Югай присвистнула.

— Вот же ни хрена себе загогулины, — выдохнула Хильда.

— Пусть не по форме, но по содержанию, — покивала Вилли, — я солидарна с сестрой.

— А это вообще — что? — уточнил Генрих.

— А это, леди и джентльмены — мегалит Древних, — ответил я.

Это я мог утверждать смело — руины Предтеч мне в будущем доводилось видеть, и не раз. Да и не только видеть, но и драться в них, исследовать, а порой и разрушать.

Так что и вовсе мы не на холме сейчас стояли, а на занесённом землёй мегалите Древних. Причём, судя по всему, прекрасно сохранившемся, пусть и не слишком большом.

Насколько я помню классификацию, это, так называемый, Малый северный зиккурат — основание в виде низкой ступенчатой пирамиды со сторонами основания где-то в полсотни саженей. Высота — саженей тридцать, на вершине — алтарная площадка. Три башни-купола, вырастающие из граней пирамиды, и крепкое скальное основание.

Довольно типичная архитектура для строений Древних на севере Евразии и Маркланда. Тот же дворец Инариярви, который вспомнила Эйла, был примерно таким же, только в несколько раз больше. Ну, и разрушенный почти до основания.

Хотя, вообще-то я не припомню, чтобы в центральной Руси находили подобные храмы… Ну, или об этом не говорили вслух? И да — название «зиккурат» условное, разумеется. Так-то учёные до сих пор спорят, кому поклонялись Древние, поклонялись ли они кому-нибудь вообще и для чего строили подобные сооружения…

Те, что уцелели до нашего времени, были или пустыми, или…

И вот тут начиналась неопределённость, которая вполне могла вылиться в проблемы.

— Ты думаешь о том же, о чём и я, сестра? — сверкнула глазами Хильда.

— Именно, сестра! — Вилли азартно потёрла руки.

— СОКРОВИЩА! — в один голос завопили сёстры Винтер.

— Или тюрьма-могильник для демона Той Стороны, — кисло добавил я, сворачивая схему мегалита.

А вот и та самая неопределённость, чреватая проблемами.

Малые Зиккураты были или пустыми, или полны сокровищ, или являлись темницей для какой-нибудь злобной потусторонней сущности. При всей мощи Древних существовали вещи и сущности, с которыми и они не могли совладать. Так что если они что-то не могли уничтожить или изгнать, Предтечи это запечатывали покрепче.

Хорошая новость была в том, что в практике изгнания исчадий Той Стороны люди за последние тысячи лет изрядно поднаторели и научились изгонять или уничтожать даже те сущности, с которыми некогда не смогли совладать Древние.

— Сокровища — это интересно… — как бы невзначай произнесла Югай, рассеяно накручивая прядь волос на палец.

— Я бы не отказался пополнить свой банковский счёт, — честно признался Генрих.

— Интересно, есть ли там какие-нибудь манускрипты или скрижали?.. — задумалась Эйла.

— Да, звучит заманчиво, — улыбнулась Ольга.

Как же порой трудно иметь дело с шестнадцатилетними подростками… Особенно — подростками-магами. Особенно подростками-магами, которые что-то умеют в бою!

— О, как же нам поделить шкуру ещё неубитого медведя, которого охраняет дракон… — с безмятежным видом продекламировала Юсупова.

Ну, хоть кто-то со мной солидарен.

— Скажу честно — лезть туда у меня нет ни малейшего желания, — напрямик сказал я. — И никакие гипотетические сокровища или знания не отменяют тот факт, что в зиккурате заперто нечто, источающее силу Той Стороны. В весьма некислых объёмах, я обращаю внимание. Так что я предлагаю свернуть всю работу, сообщить о находке Конгрегации и ждать, пока они разберутся с проблемой…

— И захапают всю добычу! — воскликнула Хильда.

— Мертвым она всё равно ни к чему.

— А, может, мы ещё подготовимся и всё-таки попробуем залезть внутрь, а? — невинным тоном предложила Вилли. — Взглянем ну всего одним глазком…

— Будет неплохо, если у нас хотя бы по одному глазку останется в ходе этого мероприятия, — саркастически заметил я. — А что остальные? Тоже хотите лезть в это проклятое место?

Ответом мне было не особо вразумительное, но в целом утвердительное мычание.

— Анна, ну вот ты-то куда? Кто ещё совсем недавно опасался в Камделире лезть?

— Так то ментальная практика, — пожала плечами Югай. — Это непонятно и не зависит от физических способностей. А тут в случае чего можно пустить в ход пули, магию и когти. Это не очень страшно.

Я закатил глаза.

— И надо так полагать, что если я откажусь в этом участвовать, то некоторые несознательные личности… Я не хочу никого обвинять, но это будете вы, мои дорогие сёстры. Верно же? Если откажусь я, вы подобьёте других втихаря всё равно пролезть внутрь? Так ведь, Хильдегарда и Вильгельмина?

Названные персоны состроили максимально невинным вид и захлопали глазами, дескать — как ты только мог такое плохое зло о нас подумать…

— В таком случае — хорошо, попробуем вскрыть зиккурат…

— Уррра! — заликовали сёстры.

— Цыц. Не перебивать, — шикнул я на них. — Вот что я предлагаю: Конгрегацию всё равно уведомим, потому что если не сообщим о находке и намерении её оприходовать, нас потом будут подозревать.

— А в чём подозревать? — уточнила Валконен.

— А во всём. Что всегда мечтали обратиться к силам Той Стороны, да всё подходящего случая не подворачивалось. Что проигнорировали Конгрегацию, хотя ситуация прямо её касается, что означает неуважение к власти и авторитету к ней в частности и к Церкви Вечного огня в общем. Или что мы туда залезли и попали под влияние проклятого артефакта, поэтому нас нужно немедленно изолировать или нейтрализовать.

— А нейтрализовать — это в смысле…

— Да. Именно в этом самом смысле.

— И в итоге всё равно придётся с ними делиться… — проворчала Хильда.

— Не жадничай. Нам всё равно с кем-то придётся делиться. Или кто-то из вас… чья-то светлая голова вообразила, что сможет самостоятельно сбыть гипотетические сокровища Древних, которых в этом могильнике может и не быть?

Судя по сопению сестры, именно так её светлая голова и вообразила. И совершенно напрасно. Потому как за нелегальный сбыт древних ценностей тоже грозит наказание, а легально сбыть их можно только…

— Я продолжу с вашего позволения? Так вот. Извещаем Конгрегацию, а ещё привлекаем князя Долгорукого… Чтоб его высочеству икалось за такой «щедрый дар». «Ничего требовать взамен не стану — ни налога, ни службы. Просто будьте собой и дальше», — передразнил я князя и вздохнул. — Вот жук.

— Но жук влиятельный, — понимающе кивнула Вилли.

— Именно. Пусть даст людей, средства, в долю его возьмём… Если делить на доли будет нечего, то и ладно. А если всё-таки что-то найдём… Ну, князь есть князь — связей у него хватает, со сбытом поможет, да и в целом такие дела без княжьего соизволения не делаются.

— Но вы же не его вассалы, — заметила Анна.

— Мало ли, что мы не его вассалы… — пожал я плечами. — Всё-таки в его княжестве живём, да и вообще-то за учащихся Академии отвечает именно он, а не его брат-ректор. В случае чего с кого будут спрашивать? С князя Московского.

— Конрад с нами! Ура! — заликовала Вилли.

— Ура! — поддержала её сестра.

— Значит так, — я снова развернул на ладони схему зиккурата и увеличил её в размерах. — Ещё раз — это Малый северный Зиккурат. Верхняя его часть — плоская и залегает относительно неглубоко. Фактически гроб с драугом на ней и стоял. Там должен быть вход в центральную шахту, которая проходит через всю пирамиду и доходит до центральной камеры и… эээ… подвальной части, если она существует. Так глубоко просканировать мне не удалось, к сожалению. Как только расчистим верхушку, то проведём осаду перед вскрытием и там уже будет ясно, можно ли продвинуться вглубь или это не в наших силах.

— А не будет ли… огорчена Конгрегация, что всё это будут делать без её руководства? — спросила Валконен.

— Зришь в корень, — усмехнулся я. — Именно на это я и рассчитываю. Поимка убийцы — это одно, поди ещё докажи, что он какой-то потусторонний ритуал готовит. А мегалит Древних — вот он. Так что я бы не отказался, чтобы отец Марк и его руководство пересмотрели приоритеты и поучаствовали в этом мероприятии…

— А если не пересмотрят? — поинтересовалась Югай. — Если не поучаствуют?

— Ну, тогда будем рассчитывать на княжеских дружинников и надеяться на лучшее.

— А что ещё нам может помочь, кроме дружинников и надежды, м?

— Оружие, — кратко сказал я. — Много оружия. Что ещё может помочь в таких случаях?

Глава 11

— Давайте проясним, — сказал я, стоя у грифельной доски в пустом классе.

Остальные, а именно — Хильда, Вилли, Ольга, Генрих, Анна, Эйла и Эльмира расселись кто где, благо что свободных мест хватало.

— Возможно, у нас возникли недопонимания относительно терминологии, — продолжил я. — Рассмотрим подробнее такие понятия, как транс, Чертог пустоты и Камделире.

— А второе и третье — разве не одно и то же? — спросила Эйла.

— Чертог пустоты — это буквальный перевод Камделире. Изначально это наш термин — термин егерей. Часть наработок ушла на сторону и под этим названием распространилась пусть и не слишком широко, но достаточно, чтобы войти в классические труды по теоретической магии.

Я начертил на доске три параллельных линии, заштриховав область сверху и густо замазав мелом пространство под нижней чертой.

— Схема для наглядности. Сверху — наш мир, первая черта — обычный транс, вторая черта — Чертог пустоты, третья… Гм, видимо, придётся вводить термин Истинный Чертог пустоты. Ну, и всё, что снизу — находится на Той Стороне. Эйла, пожалуйста, истолкуй известные тебе термины теории практической медитации. Вкратце, без излишнего углубления в тему.

— Вкратце вряд ли получится, — слегка усмехнулась Валконен. — Вот по сути, что отличает мага от немага? Точнее — где та самая грань, отличающая тринадцатый ранг, при котором у человека нет ни малейших колдовских способностей, и ранг двенадцатый, где уже проявляется хоть что-то? Пусть даже то, что некогда называли развитой интуицией.

— Не самый сложный вопрос, — пожала плечами Ольга. — Всё дело в магической клетке, то есть в системе энергопроводящих каналов в теле человека. Чем их больше и чем они разветвлённее, тем больше магии может применить чародей. Ну, а на тринадцатом ранге клетка настолько неразвита, что даже основные меридианы никак не связаны. Я бы сравнила это с сетью железных дорог — если у нас есть ветка в одном конце страны и ветка в другом, то особого толка с этого не будет. Нужна плотная разветвлённая сеть.

— Верно, — кивнула Эйла, поправляя пальцем очки. — Соответственно, древнейшие практики концентрировались на поиске и развитии магопроводящих каналов в своём теле. А со временем пришли к тому, что проще делать воображаемую проекцию свой клетки вовне и работать уже так.

— Восточные школы до сих пор работают непосредственно с телом, — вставила Югай.

— Правда, Азия сейчас — полуколония Европы, а самыми успешными государствами являются Корейская империя и Японский сёгунат, которые реформировали армию и магию по западному образцу, — хмыкнул Рейсс. — Ну правда же. Какой вообще смысл в прямом воздействии на меридиальную систему? Это же просто-напросто рискованно — можно случайно повредить себе лицевой нерв или надпочечники, например. Тут много лет надо готовиться и тренироваться, прежде чем можно будет хоть что-то делать. А до тех пор — здравствуй, двенадцатый ранг, здравствуй всерьёз и надолго.

— Всё так, — кивнула Эйла. — Как только была придумана проекционная система, почти все перешли на неё. С ней тот же десятый ранг стало возможным достигнуть в четырнадцать-шестнадцать лет, а не в двадцать с лишним. Но работа с проекцией, в отличие от прямого подхода, требует визуализации, поэтому и появилась практическая медитация.

— Закрываешь глаза, не отвлекаешься на внешние раздражители, представляешь себе в голове все эти линии и точки — удобно, — вставила Хильда.

— Транс — это самое простое, — продолжила Валконен. — Действительно — закрыл глаза, сосредоточился, не отвлекаешься и работаешь, прокачивая магическую энергию по каналам клетки. Чаще и больше прокачиваешь — канал укрепляется, растёт общая ёмкость и проводимость. Главное не переборщить, иначе клетка может «сдвинуться» — сместятся каналы, одни разорвутся, другие соединятся. Такое потом надо очень долго исправлять, если, конечно, вообще получится исправить… Ну, а Чертог пустоты считается продвинутой ментальной практикой, доступной после долгих тренировок. Это вообще полная сенсорная депривация от любых внешних раздражителей — фактически маг на время уходит в воображаемый мир внутри своего разума, где той же прокачкой каналов можно заниматься быстрее и эффективнее. Но при этом этот мир не у каждого свой собственный, а один и тот же у всех, поэтому была выдвинута теория, что это не просто воображение, а именно проникновение на иной слой реальности. Но какие нам известны слои реальности? Наш мир и Та Сторона. Так что появилась теория, что Чертог пустоты — это Пограничье между ними. Однако! За долгие годы исследований и наблюдений, не было получено однозначного результата связи Чертога пустоты и Той Стороны, хотя и принято считать, что он — её преддверие.

— Откуда вообще появилась такая путаница? — спросила Романович. — И почему этим владели только Заклинатели?

— Что я могу сказать? Дела давно минувших дней, — пожал я плечами. — И на первый, и на второй вопрос. Никого же особо не смущает, что даже современным кланам Заклинателей по тысяче с лишним лет, но известно о них немногое? И то немногое, что известно, больше напоминает сборник баек.

— Тем не менее, «Кодекс палачей» считается…

— Опять ты этот бред вспоминаешь? — фыркнула Хильда.

— В семейной библиотеке у нас были только труды признанных европейски классиков, — немного даже обиделась Валконен.

— Оно и видно.

— Дааа… «Кодекс дер Хенкер» — это классика… — мечтательно зажмурилась Вилли. — Любимое юмористическое чтиво. Эйла, ну ты серьёзно, что ли? Давай тогда вспомним, что там написано. Что в кланах Заклинателей не рождаются девочки, а все якобы дочери Винтеров, Саммеров и Спрингов — это похищенные дети, которые поэтому и не владеют фамильным Даром.

Мина состроила милую мордашку и невинно похлопала глазами, обращая внимание на свои красные глаза с вертикальным зрачком.

— Или что в семьях Заклинателей рождается не меньше десятка детей, но большинство гибнут ещё совсем маленькими, — подхватила блондинка. — Тут тебе и Испытание травами, после которого выживает каждый второй, и бесчеловечные тренировки с самого раннего детства, и что наследником становится тот, кто просто-напросто убьёт всех конкурентов из братьев и сестёр.

— Ну, и обычная банальщина, про человеческие жертвоприношения, каннибализм и разнузданные оргии в тесном кругу семьи.

— Ага. «Инцест — дело семейное».

— Эйла, ну вспомни те же средневековые описания Конфедерации, — добавил я. — Ручные медведи, водка из самоваров, могучие клюквенные деревья, впадение в спячку на полгода и прочая чушь. При том, что казалось бы — Русь под боком, езжай и узнавай, как оно на самом деле. Но большинство описателей земель и стран предпочитало писать, не вылезая из какого-нибудь Гамбурга.

— Хорошо, хорошо, больше не буду упоминать Крамера в вашем присутствии.

— Какая милая формулировка, правда? — усмехнулась Югай. — «В вашем присутствии».

— Ладно, к воронам Крамера, — я махнул рукой. — Я продолжу? Общепринятый метод Чертога пустоты хоть и не каждому даётся, но в целом ничем не выделяется — просто больше самоконтроля, больше концентрации, точнее настройки медитации. Но по факту — это не чертог, а так, топтание перед дверью. Причём, топтание неизбежное, потому как и Заклинатели начинают именно с этого — с самого простого, с самого элементарного. Но вот дальше сам ты не сможешь продвинуться, будь ты даже сто раз велик в магии разума — дальше тебя может провести только тот, кто уже был в Истинном Чертоге. И провести только до определённого предела, а не сопровождать всю дорогу.

— В некоторые двери лучше бы, конечно, не входить вовсе, — уронила Анна.

— Ты определённо что-то знаешь о Камделире, — прищурилась Вилли. — Расскажешь?

— А что тут рассказывать? Книжки читала. Например, про Безымянный орден времён династии Тан в Китае. Он сражался на Великой Стене против орд монстров таоте, и описанные способности членов ордена весьма напоминают способности Заклинателей. Хотя это, конечно, нигде и не говорится прямо. Но они были способны убивать или зачаровывать голосом чудовищ, их глаза были красными, а силу они черпали, погружаясь в медитации и путешествуя в Хоосан Чонор — место, что лежит внутри их разума. Однако, там можно было найти как и силу, так и проклятие. Некоторые не возвращались из путешествий внутри своего разума, а некоторые возвращались, но не теми, кем были… А мне по некоторым причинам ну совершенно не нравится любая магия разума. Теперь мои опасения понятны?

— Более чем, — кивнул я. — Но скажу так — всё зависит только от тебя. Захочешь пройти дальше — пройдёшь. Не захочешь — не пройдёшь. Хотя, за временем пребывания вначале придётся в любом случае следить.

— Ну да, ну да, — с иронией произнесла Хильда. — Не дольше трёх Вестников.

— Так-то зря смеёшься, сестрица, — заметила Вилли. — При твоём старом ранге и правда не стоило задерживаться дольше обычного.

— Что за Вестники? — спросила Ольга.

— Сигналы о том, что необходимо возвращаться в реальный мир, — объяснил я. — Принимают вид бабочек, небольших птиц и летающих огоньков — вариантов хватает.

— И почему же бывает необходимо возвращаться в реальный мир?

— Камделире бывает опасным. Как и почти всё при неправильном обращении. Самое частое, что случается — маг остаётся в пустоте дольше нужного и уже не способен вернуться обратно. В реальном мире же его тело превращается в пустую оболочку и вскоре погибает.

— И почему это случается?

— Без понятия, — я пожал плечами. — Те, кто знали — рассказать не смогли.

— Но, получается, в Камделире можно войти вдвоём, как, например, в чужой сон — верно? — спросила Валконен.

— Можно. Это похоже на способности онейромантов, но работает несколько иначе, поэтому в чужие сны мы входить не умеем. Ну, не лучше других обычных волшебников, скажем так. И да, — я обвёл взглядом всех присутствующих. — Предупрежу заранее — и правда может быть опасно. Камделире несёт не столько угрозу, сколько… нечто странное. Там не найдётся тех, кто сожрёт вашу душу, но вы можете встретить нечто…

Мне вспомнился рассказ Райнхарда, который встретил в Камделире себя из будущего.

— Там вы можете встретить нечто, способное повлиять на ваш разум. Так что — не теряйте бдительности.

— Постоянная бдительность! — хором заявили Вилли и Хильда.

Я улыбнулся.

Вообще, мысль подтянуть потенциальных союзников таким вот образом пришла мне совсем недавно.

С одной стороны — да, фамильный секрет фактически разглашаю… С другой стороны — не самый и большой секрет так-то. Да, позволяет быстрее и качественнее развивать клетку, что обычно даёт примерно плюс один ранг при одинаковых начальных условиях и приложенных усилиях…

Впрочем, этого можно достичь и обычными тренировками. Всё-таки преимущества Заклинателей заключается не в одних только тренировках в Камделире — тут и прочие ритуалы, и эликсиры, и родословная в конце-концов. Если стабильно брать в супруги сильных, а не красивых или влиятельных, то и дети обычно получаются сильнее. А спустя множество поколений получится тот самый эффект, почему те же Винтеры в среднем были на пару рангов сильнее других магов.

Секретные семейные знания, ага.

Зато хоть более правдоподобно будет выглядеть, если что. Потому как основной секрет я раскрывать и правда не хотел, а конкретно — оптимизация клетки по методу Пакта из будущего.

На самом деле, ничего сложного… На первый взгляд. Что такое клетка? Совокупность магопроводящих каналов в теле — озвучила Валконен. Что такое развитие клетки и как это осуществляется? Берёшь и прогоняешь по ним магическую энергию сколько сможешь. Раз за разом, снова и снова — как и в любой тренировке.

А один из самых охраняемых секретов Пакта будущего заключался в том, в какой именно последовательности нужно прогонять энергию по каналам.

Просто? Очень. Примерно, как задача о семи мостах Кёнигсберга за авторством великого русского теоретика магии Эйлера. Как пройти по семи мостам, ни разу не проходя по каждому дважды?

А теперь представьте, что узловых точек не семь, а семнадцать. Или семьдесят. И по какому маршруту тут гнать энергию, а?

И да, по сути — это всего лишь математика, ведь всё это можно вычислить.

Так что все старые кланы свято хранят вычисленные формулы оптимального движения магии, ещё и заточенные под конкретную семью. Потому как чем больше поколений насчитывает клан, тем более индивидуальными становятся магические клетки его членов.

Вот и ещё один кирпичик могущества семей, чья история исчисляется сотнями лет — у них есть деньги, у них есть знакомства, у них есть накопленные знания и у них есть методики, как делать своих детей сильнее.

Именно поэтому даже самому гениальному самоучке в первом поколении, родившемуся не в семье магов (а такое нет-нет, но случается), тяжело противостоять отпрыскам старых кланов.

Но что в будущем придумал Пакт?

Сначала он создал баллистические вычислители для управления и корректировки огня артиллерии, в особенности корабельной артиллерии, а затем алеманские учёные сообразили, что эти вычисления можно применить и в магии.

И в моём будущем это случилось довольно скоро — буквально лет через пять, а ещё лет через десять появятся и сверхсекретные аналоговые вычислительные машины — АВМ. Способные не просто быстро и точно складывать, вычитать, умножать и делить, но и решать дифференциальные уравнения.

И примерно тогда же родится так называемая теория графов, которая позволит математически описать оптимальный вариант усиления магической клетки. Любой магической клетки.

Метод проб и ошибок быстро ушёл в прошлое, Пакт легко вербовал новых магов к себе на службу, обещая немыслимое — повышение на два-три ранга.

Вот что было раньше? Точнее, что мы имеем сейчас? К шестнадцати годам норма для детей из старых кланов — десятый ранг. Для тех, кто из совсем уж старых кланов типа Винтеров — девятый. Для остальных норма — одиннадцатый. Девять-десять-одиннадцать. Я вот хотя и родился в древней семье, но из-за ритуала Айнхайт сильно застопорился в развитии. Чтобы переползти с того же десятого на девятый мне понадобилось целых восемь лет — вот и приходилось компенсировать слабость в магии прочими навыками.

Так-то поначалу в ранге растёшь довольно быстро — плюс ранг примерно каждые пять лет. Спустя лет двадцать в норме распределение будет пять-шесть-семь. Поэтому шестой ранг считается армейским стандартом мощности — можно кидаться файерболами, сопоставимыми по мощности с пятидюймовыми фугасами, прикрывать щитом роту и останавливать выпущенную в упор пулемётную очередь.

Дальше — скорость продвижения замедляется, и ранг берётся хорошо если раз в десять лет. Маги в среднем живут лет восемьдесят и больше, к концу жизни достигая первого ранга, если это чародей из старой семьи или самородок. Или просто очень старательный. Архимаги — маги вне категорий — это редкость даже по меркам истории. Достичь ранга вне категорий можно, но маловероятно. Да и вообще, как и в любом деле — если хотя бы иногда не тренироваться, клетка может и сдвинуться или расщепиться, и можно откатиться на ранг назад или навечно упереться в тупик.

Маги из просто старых семей с родословной лет в триста-четыреста чаще упираются во второй ранг, а из молодых кланов — еле-еле доходят до третьего.

И это не говоря уже о том, что у чародеев просто может и не быть стимула расти дальше.

А и правда — зачем?

Ты умудрён опытами, связями и сединами, ты больше не выходишь на поле боя. Это только в находящихся на грани вымирания кланах вроде Винтеров стараются развиваться всегда, до самого конца жизни, потому как каждый член — боевая единица в себе. В более многочисленных или богатых кланах проще выставить наёмников или дружину из младших магов.

И тут появляется Пакт со своими АВМ.

И выясняется, что магом пятого ранга ты можешь стать не на пятом десятке, а лет в тридцать или даже раньше. И на сцену выходит фельдмаршал Гённегау — самый молодой архимаг в истории, способная в одиночку разметать батальон бронеходов или выдержать обстрел из батареи осадных орудий. Это не император Пакта — такую из бронебойной винтовки уже не убить…

А всего-то и требовалось, что вначале как можно более точно перевести схему магической клетки мага в математический вид, а затем заняться вычислениями.

Правда, без механических вычислителей первоначальные формулы можно было бы вычислять до скончания времён… И это сейчас была не гипербола ни разу — мне показывали выкладки, что если пытаться считать вручную, то на это может уйти не один миллиард лет. НЕ ОДИН МИЛЛИАРД.

И чем дальше, тем выше становилась эффективность. По сути, я вот сейчас пользовался самыми лучшими наработками, что только были изобретены тридцать лет спустя — поэтому за неполные полгода получилось вытянуть сестёр на формальный восьмой ранг и неформальный седьмой. А самому выйти практически на неформальный шестой — всё-таки, можно сказать, своя клетка ближе к телу. Уж сколько я над ней корпел, анализировал и высчитывал — отсюда и такой впечатляющий прогресс. С дядей и сёстрами всё-таки такого эффекта не добиться — и клетки всё-таки немного другие, и не такой уж я мастер вычислений, на самом деле… Особенно без АВМ.

Да и дальше, конечно, так быстро идти уже не получится, но, в принципе, мне больше пока что и не нужно. Шестой ранг силы плюс все мои навыки, знания и опыт — вполне достаточно для жизни, учёбы и даже немного войны…

Ну, если не ввязываться в разные сомнительные авантюры, кончено.

Например — в открытие зиккурата Древних? Например — в открытие зиккурата Древних…

Но и на самотёк пускать это дело тоже нельзя. А эта банда бешеных авантюристок (Рейсс всё-таки внушает немного доверия) того гляди сама полезет искать древние сокровища… Даже не из жадности, а, так сказать, чисто из принципа.

Почему вы обчистили схрон Предтеч, с запечатанным внутри Герцогом Той Стороны? Ну, разумеется, потому что просто могли это провернуть…

Благо что время на подготовку есть. Я, как и сказал, уведомил князя Долгорукого и отца Марка, получил предварительные ответы…

Вполне ожидаемые, нужно сказать.

Князь выражал беспокойство и озабоченность, но так — не особо искренне, не от всей души. И сообщил, что немедля начнёт набирать команду для начала раскопок. Ну и что причитающуюся ему долю намеревается обсудить при личной встрече…

Отец Марк же отругал за безрассудность, но и похвалил, что я не забыл сразу же сообщить Конгрегации — священник даже завуалированно поблагодарил. Всё-таки мегалит Древних — штука более понятная и приходится, так сказать, прямо по профилю службы. В отличие от розыска серийного убийцы на городских улицах…

Что ж. Теперь остаётся только ждать.

Ну и памятуя, что идёт лишь второй месяц нашего обучения в Московской Академии магии и высокого волшебства, надеюсь, что больше ничего непредвиденного не случится…

Очень уж хочется хотя бы небольшой передышки.

Глава 12

— Итак, ещё раз повторю… Анна, не закатывай так глаза — сама же больше всех волнуешься.

— И вовсе я не волнуюсь… — проворчала Югай.

— Да-да-да, разумеется, — покивал я и продолжил. — Итак. Я бы, конечно, предпочёл оборудовать полноценную камеру сенсорной депривации, но, полагаю, она бы выглядела слишком подозрительно… Так что обойдёмся классикой — повязка на глаза и фонограф с звукоподавляющей записью. Позже, когда натренируетесь, то сможете входить в Камделире точно так же, как и в обычный транс. И да — насколько знаю, в первый свой визит вы можете столкнуться с картинами из своего прошлого… Так что, если кто-то не хочет, чтобы я о чём-то мог рассказать — могу предложить заключить Магическую клятву. Ещё — держите визуализацию, представляйте себя, не давайте терять себе форму — вы должны осознавать, что вошли человеком. Вопросы?

— Это больно? — опасливо поинтересовалась Эльмира.

— Нам даже за руки держаться не нужно, — успокоил я девушку.

— Это Райнхард тебя научил? — слегка завистливо спросила Вилли. — Охотничьи Дневники, да? Я тоже хочу прочитать!

— Прочитаешь со временем, не переживай.

И нет, на самом деле Райнхард меня этому не учил — ни сейчас, ни в будущем. Когда война докатилась до Печоры, я обыскал наш дом, попутно прихлопнув ковен из мелких хостов, и нашёл тайник с Ягдбухами. Где в числе прочего было описано и как следует вводить младших членов клана в Камделире. Тогда же я понял, почему этой техникой смогли поделиться лишь в очень урезанном варианте — требовалась хорошая синхронизация между ведущим и ведомым. А достичь этого можно было либо при схожести структуры клетки, что бывает у кровных родственников, либо путём долгих и сложных вычислений.

Благо, что сейчас это упростилось до просто значительного объёма вычислений, но времени я всё равно убил прилично — требовалось оцифровать и обсчитать параметры клетки каждого из товарищей. Клетки Ольги, Эйлы и Генриха пришлось обсчитывать по два дня, клетку Анны — три, клетку Эльмиры — пять. Собственно, с того момента, когда они согласились, я всё свободное время занимался расчётами.

И ладно Югай — с ней-то всё изначально было понятно, у неё же чуть ли не вдвое больше каналов, как и у любого из оборотней. Есть теория, что это отражение двойственной натуры кумихо и им подобным, но никаких преимуществ им это не даёт, скорее даже наоборот — оборотни предпочитают развиваться в плане физической силы, потому как магически им куда сложнее улучшать клетку. Знаю, в Пакте в будущем пытались вывести из оборотней ультимативные боевые единицы, но там задача оказалась не по зубам даже вычислительным машинам.

А вот Юсупова удивила — я, признаться, такого даже не ожидал. Чрезвычайно сложная структура клетки, совершенно нетипичная — я с таким просто никогда не сталкивался. Стало понятно, почему она так неровно сильна и почему дома её уже приняли в дружину — потенциал у неё просто бешеный. Я, конечно, всё-таки не специалист, но складывалось впечатление, что передо мной та, кто способна в будущем стать архимагом…

— Итак. Кто первый?

— Я! — моментально вызвалась Ольга.

Устроились на застеленном ковром уголке в пустующем классе, Хильда завязала глаза принцессе плотной повязкой, Мина приготовила фонограф.

— Начинаешь, как обычный транс, — повторил я. — Сосредотачиваешься на дыхании — как воздух входит через нос, проходит внутри и достигает лёгких. И то же самое на выдохе.

— Я помню, Конрад, — слегка кивнула Романович.

— Хорошо. Вилли, начинай.

Вообще, я тоже волновался, потому что сам никого в Камделире раньше не вводил… Так уж вышло, да.

Впрочем, пока что всё шло как надо.

Как только уши заложило глухой тишиной, и я закрыл глаза, сосредотачиваясь на собственном дыхании, то вскоре оказался посреди затянутой серым туманом бескрайней равнине. Спустя мгновение рядом появилась и Ольга.

Одеты мы сейчас были точно так же, как и в реальности — в школьную форму. Преддверие Чертога пустоты — не то место, где внешний облик вошедшего может измениться. Скучное спокойное место — можно назвать его Асфоделевым лугом, если вспомнить греческие мифы…

— Готова? — я посмотрел на Романович.

— Да.

Я взмахнул рукой и перед нами повисли огромные чёрные врата, отливающие металлом и украшенные костями, черепами и цепями. И нет, это не у меня такой дурной вкус и позывы к дешёвым театральным эффектам — если я верно помню записи в Охотничьих дневниках, их всегда описывали именно так. Может, дело в том, что когда-то один из первых Винтеров описал их именно так, а остальные подсознательно вспоминают, когда видят в первый раз…

Ольга, кстати, их не видела, как не видел их и я, когда шесть лет назад Райнхард впервые провёл меня в Камделире…

Ещё один жест. Цепи лязгнули, и створки с металлическим скрежетом раскрылись, открывая проход в абсолютную черноту.

Я взял принцессу за руку, и мы шагнули внутрь.

— Безродная девка!..

Перед глазами пронеслось видение женщины в роскошном платье. Красивой, но с искажённым злостью лицом.

— Ты что думала, дрянь — если твой отец не выгнал тебя с порога, то и правда станешь принцессой? Не забывайся! Ты можешь остаться, но только если будешь знать и помнить, где твоё место.

Вспышка, и всё вокруг заволокло серым туманом.

— Прежде чем меня привезли в Галич, я почти два месяца провела на улице, — спокойно произнесла Ольга. — Воровала, пряталась от полиции, дралась с беспризорниками… Когда меня нашли и сказали, что меня отвезут во дворец к отцу — я даже… нет, не обрадовалась. Скорее, просто успокоилась. Что всё наконец-то кончится… Но нет. Тогда всё только началось. Уж больно меня мачеха невзлюбила.

Новое видение.

Небольшой полутёмный номер недорогого постоялого двора. За окном видны вспышки, выстрелы и крики людей — на улице идёт бой.

Я вижу всё от лица Ольги — как она выглядывает в окно, а затем быстро подпирает стулом входную дверь и лезет по нему на проходящую над порогом полку, задёрнутую шторкой. Крепко сжала в руке небольшой нож и затихла.

В дверь сильно ударило, но спинка стула была хорошо зафиксирована под дверной ручкой.

Впрочем, в следующий момент и стул, и ручку, и дверь целиком разнесло в щепки мощным магическим ударом.

— Оля! Оля! Где ты⁈

В комнату ворвалась высокая женщина в военной форме и собранными в хвост красными волосами. В руках у неё были воздушный щит и копьё — прямо как у принцессы.

Девочка уже было хотела спрыгнуть вниз, но что-то её остановило.

Следом в комнату вошёл мужчина в военной форме.

— Кирилл, ты видел мою дочь? Ты видел её⁈ Нужно уходить! Срочно!

Громыхнул выстрел.

Женщина пошатнулась, но тут же рванула вперёд, превращая воздушное копьё в меч.

Её враг заблокировал удар коротким клинком, сплетённым из молний, а второй рукой нанёс прямой удар в грудь, отшвырнув женщину прочь.

Ольгу отпустило оцепенение, и она с визгом выскочила из своего укрытия, бросившись на спину врага, будто дикая рысь.

Несколько раз ударила мужчину в шею, явно задев артерию, а затем вогнала нож ему в глаз. К сожалению — не насмерть.

Враг с рёвом стащил с себя девочку, но в тот же момент отлетел назад. Воздушное копьё пробило ему живот и пришпилило к стене, но маг всё ещё жив. Мать Ольги с рычанием приподнялась с пола, одной рукой зажимая рану на груди, а другой держа заклинание.

Девочка заметила обронённый мужчиной револьвер — тяжёлый, с коротким и толстым стволом. Ольга схватила его, двумя руками с усилием взвела курок, и нацелила револьвер прямо в лицо врагу…

Видение погасло.

— Тогда я впервые убила человека, — ровным голосом произнесла Романович. — Это было… несложно.

— Сколько тебе было?

— Двенадцать.

— Винтеров в этом возрасте в первый раз отправляют на самостоятельную охоту. Нам нужно убить любого, пусть даже самого слабого, но всё-таки монстра, а не человека… Человека я впервые убил спустя год.

— Я не считаю этого выродка человеком, — сверкнула глазами Ольга. — Никогда не считала. Никого из тех, кто перебил отряд моей матери и убил её саму.

— Ты смогла это перенести, хотя и была ребёнком, — я не спрашивал, а лишь озвучивал очевидное.

— Всё-таки я была не просто ребёнком, а дочерью наёмницы, — пожала плечами принцесса. — Хотя, как выяснилось позже — мои боевые навыки и умение выживать компенсировались излишней наивностью…

— Но ты от неё избавилась?

— Надеюсь, — улыбнулась Романович. — И вы мне в этом помогли.

— Ты знаешь, кто тогда напал на отряд твоей матери?

— Догадываюсь.

— И что будешь делать?

— То же, что и со своей наивностью, — в глазах Ольги на мгновение мелькнула тень Кровавой Леди. — ИЗБАВЛЮСЬ.

…Шаги эхом разнеслись в тёмном пространстве без конца и края, на полу которого была тонкая плёнка то ли воды, то ли ферромагической жидкости.

— Ты прошла, — сказал я. — Добро пожаловать в Истинный Чертог пустоты.

— А ты… выглядишь иначе, — заметила принцесса.

А, зараза, опять концентрация сбилась… И поэтому в отличие от Ольги, меня частично перекорёжило в облик из будущего — школьная форма превратилась в военную, одна рука превратилась в протез, ну и лицо вероятно прибавило несколько лет…

— Камделире, — деланно равнодушно пожал я плечами. — Здесь бывает всякое. Займёшься клеткой?

— Ну да, попробую, — Романович улыбнулась. — Не зря же я сюда рвалась.

— Хорошо. Как только начнёшь, я выйду и тогда попробую провести следующего.

Принцесса сделала несколько классических жестов, и перед ней зависло, похожее на замысловатый кристалл, скопище точек и соединяющих их линий.

Я кивнул и начал про себя считать до десяти, чтобы выйти из Камделире.

На счёт «девять» образ шестнадцатилетней Ольги на мгновение расплылся, и передо мной мелькнула одетая в чёрно-серебристый мундир Кровавая Леди. Она улыбнулась мне и приветливо махнула рукой — обычной, человеческой рукой.

В следующий момент я открыл глаза в реальном мире, прежде чем успел сообразить — мне это померещилось или нет.

Романович сидела передо мной, ровно и медленно дыша — явный признак, что всё идёт как надо.

— Ну⁈ — Хильда явно сгорала от нетерпения.

— Всё отлично, — успокоил я её. — Думаю, смогу попробовать провести ещё одного.

— Ну, тогда давай я рискну, — произнесла Югай.

Всё повторилось, как и в прошлый раз — без сучка, без задоринки.

Я снова стою перед чёрными воротами с цепями, костями и черепами.

— Готова? — спросил я Анну.

— А если я отвечу, что не готова? — с иронией отозвалась кумихо. — Давай, веди уже…

Короткий жест рукой, цепи лязгнули, и створки с металлическим скрежетом раскрылись, открывая проход в абсолютную черноту.

Я взял Анну за руку, и мы вошли внутрь…

… Шаги эхом разнеслись в тёмном пространстве без конца и края, на полу которого была тонкая плёнка то ли воды, то ли ферромагической жидкости.

Неужели всё прошло идеально? Без видений, без прочих странностей?

Настолько идеально, что подобные случаи ни разу не были описаны в Охотничьих Дневниках?..

А, нет. Всё нормально.

Впереди проглядывала смутная туша, колоссальных размеров — её можно было бы спутать с холмом, если бы не глухое хриплое дыхание.

Из тьмы выдвинулась огромная лапа — как будто портовый кран. Четыре кривых зазубренных когтя, величиной с двуручный меч, натолкнулись на соткавшиеся из ничего голубоватые прутья магической клетки.

Анна сглотнула и сделала шаг назад.

Монстр замер, а затем в темноте начали вспыхивать полыхающие жёлтым огнём глаза. Один, два, три… Множество.

— Я нужен тебе, Анна, — глухо пророкотало впереди. — Я нужен тебе. Впусти меня. Прими мою силу. Впусти меня. Прими мою силу.

— Пошёл в задницу, — нервно огрызнулась Югай.

— ВПУСТИ МЕНЯ. ПРИМИ МОЮ СИЛУ.

— Сгинь, — прошептала кумихо. — Сгинь. Сгинь! СГИНЬ!

Анна сделала несколько молниеносных жестов, выставляя в воздухе огромную и чрезвычайно сложную защитную печать, которая затем исчезла в ослепительной вспышке.

В следующий момент посреди Чертога пустоты остались лишь мы двое.

— Ушёл… — тяжело выдохнула Югай. — На какое-то время.

— Ты не просто кумихо, — произнёс я. — Ты — Гамок, Тюрьма.

— Не самый большой секрет, — криво усмехнулась Анна. — Я даже Магической клятвы с тебя не стану требовать — всё равно либо никто не знает, что это означает, либо знает, но не поверит.

Ну да, верно. Если я скажу, что Югай не просто магический оборотень, а живая тюрьма для почти сказочной сущности — мне действительно вряд ли кто-то поверит.

— Поэтому ты не хотела сюда входить?

— Угу.

— Опасалась, что он может вырваться.

— Угу.

— Не вырвется, если не захочешь.

— Да откуда тебе…

— Да уж знаю, — усмехнулся я. — Откуда — не скажу.

— Тайны, тайны, тайны, — криво улыбнулась кумихо. — А мне это нравится, знаешь ли.

А вот мне как-то не очень…

Потому что, кажется, теперь я понимаю, откуда в будущем Когурё взялось абсолютное оружие, позволившее им сдержать Пакт — Кверён Кающаяся… Не победить — всего лишь сдержать. И то, возможно, лишь на время, пока Гённегау не придумала способ справиться с самым настоящим драконом.

— Останешься и попробуешь поработать? — спросил я Югай.

— А что ещё делать? — пожала плечами девушка. — Раз уж у меня всё получилось, то попробую…

— А как же…

— Тень? — кумихо усмехнулась. — Я с детства с ней вместе и ничего, ещё жива. Хотя, конечно, в таком виде… я столкнулась с ней впервые. Немного даже занервничала.

— То есть испугалась, — хмыкнул я. — Не думал, что ты чего-то боишься… Вернее, способна признаться, что боишься.

— А я и не признавала вообще-то, — парировала Югай. — С другой стороны, истинная смелость — это знать свои страхи и быть сильнее их.

— Тогда — начинай. Я посмотрю, что всё нормально, и выйду.

— Хорошо, о контролирующий предводитель, — иронично склонила голову Анна и развернула в воздухе свою схему.

Я немного подождал, пока она не приступит к работе, последил за окружающим не-пространством и не-временем, и начал выходить.

— Всё нормально, — сказал я, вернувшись в реальный мир. — Дайте мне чего-нибудь попить, и я готов вести следующего.

Вилли заботливо налила мне воды из графина, я сделал пару глотков и приготовился вести в Камделире Эйлу.

Пока что всё шло… без особых происшествий. Ну, по большому счёту. Яркие воспоминания из прошлого и такие вот нюансы, как с Югай — это нормально.

Я снова стою перед чёрными воротами с цепями, костями и черепами.

— Готова? — спросил я Валконен.

— Да, — сосредоточено кивнула Эйла.

Короткий жест рукой, цепи лязгнули, и створки с металлическим скрежетом раскрылись, открывая проход в абсолютную черноту.

Я взял девушку за руку, и мы вошли внутрь…

…Эйла стояла у окна второго этажа усадьбы и смотрела, как прочь уезжает кавалькада всадников. На дворе была зима — довольно снежная, даже в Белом Союзе такие бывают время от времени.

Неожиданно налетевший порыв ветра сорвал с одного из всадников отороченный мехом капюшон, открывая его лицо.

Это оказалась красивая девушка лет двадцати, с заплетёнными в косу белыми волосами и ярко-синими глазами, очень похожая на Эйлу.

… Шаги эхом разнеслись в тёмном пространстве без конца и края, на полу которого была тонкая плёнка то ли воды, то ли ферромагической жидкости.

— Захочешь — расскажешь, расспрашивать не стану, — пожал я плечами.

— Это моя старшая сестра, — вздохнула Эйла. — Эстери Валконен. На следующий год она выйдет замуж и станет женой главы Слуцкого кантона.

— Это важное воспоминание, раз оно всплыло сейчас… Ты, наверное, за неё волнуешься?

— Нет, — покачала головой девушка. — Просто я должна предотвратить этот брак. Любыми способами, любой ценой. Но это всё, что я могу сказать. Пока — всё.

— Ладно уж, храни свои секреты, — усмехнулся я. — А пока — попробуй вызвать клетку и поработать.

— Хорошо, — кивнула Эйла, привычно поправляя пальцем очки.

Я открыл глаза в реальном мире.

В ушах слегка звенело, да и чувствовал я себя будто пробежал пару вёрст — вообще некритично, но начинает утомлять. Зато становился примерно понятен собственный потенциал — сколько я могу за один подход провести народа в Камделире. Получалось, ну человек пять, в принципе — вряд ли больше осилю. Возможно, если отдохнуть, то теоретически смогу провести ещё сколько-то человек. А возможно — я исчерпал лимит на весь день или ближайшие дни. Надо будет, кстати, проверить, как у меня получится входить в Камделире… И записать свои наблюдения. Кажется, такого из Винтеров раньше никто не делал, так что не помешает сделать записи на будущее…

— Неважно выглядишь, — сказала Хильда. — Может, хватит на сегодня?

— Да, я вполне могу и подождать, — кивнул Генрих.

— Я в порядке, — я покачал головой. — А ты, Рейсс — не отлынивай и тащи сюда свою тощую саксонскую задницу.

И вот я снова стою перед чёрными воротами с цепями, костями и черепами…

— Пожалуй, я всё-таки должен попросить с тебя клятву молчания, — слегка извиняющимся тоном произнёс Генрих. — Возможно, ты увидишь нечто…

— Страшное? — я усмехнулся. — Постыдное? Подсудное?

— Подпадающее под статью о тайне государственного масштаба, — слегка улыбнулся Рейсс.

— Не возражаю. Озвучивай формулировку. Я, если что, подправлю.

Да, Магическую клятву можно было принести и в состоянии транса: магии всё равно, где воздействовать — в реальном мире или в воображаемом, на то она и магия.

Правда, подобные клятвы считались в целом неэффективными и даже опасными, хотя на первый взгляд и выглядели заманчиво.

Казалось бы — возьми, например, клятву с вассала, и он никогда тебя не предаст. Но очень уж всё было сложно с формулировками и нередки были случаи, когда клятвы нарушались или просто обходились даже совершенно случайно. А уж если этих клятв куча, то почти гарантированно случалась какая-нибудь… неприятность. Из-за противоречащих друг другу обязательств, например. Поклялся не восставать, скажем, а сюзерен против тебя же войну и развязал, и как тут быть? Так что последние столетия клятвы предпочитали приносить письменно и магией при этом не кляться, а прописывать штрафные санкции.

Однако в данном случае я посчитал уместным предложить такую клятву. Ну так, чисто в знак доверия. Тем более, что в случае чего я сам мог бы подправить формулировку.

— Клянешься ли ты не разглашать увиденное, кроме случаев, когда я сам этого попрошу или мне будет нужна помощь? — произнёс Генрих, протягивая мне руку, которую будто змейки обвивали светящиеся линии.

Хорошая формулировка. Ничего страшного, оставляет свободу действия. Составлена с умом.

— Клянусь, — сказал я и пожал протянутую руку. Светящиеся змейки немедленно втянулись в кожу, на пару секунд высветив своеобразный узор, а затем погаснув. — И это всё?

— Всё. Уж извини, просто не моя тайна, — снова извинился Генрих. — Так-то я ничего против тебя не имею.

— Доверяешь, значит? — усмехнулся я.

— Доверяю, — серьёзно кивнул саксонец, а затем улыбнулся. — Иначе, что я за наследник, если не умею разбираться в людях? Ты — хитрый и скрытный, но честный. Этого мне вполне достаточно.

Я вызвал Чёрные врата, открыл их, и мы с Генрихом шагнули внутрь.

— Предупрежу всего лишь раз, — стоящий около окна высокий мужчина в серебристой кирасе и тяжёлом драгунском шлеме с пышным хвостом, повернулся к Рейссу. — Трон — не твой, ты лишь замена Вильгельму, случись что. Если же всё пройдёт нормально, то ты проживёшь всю свою жизнь в тени, даже не помышляя о большем. Ты будешь жить в одной из наших вассальных семей, приняв её имя и фамилию. Прилежно учиться, быть верным стране, быть надёжной опорой своему брату. Ты всё понял, Генрих Хоэнцоллерн?

— Да, отец, — склонил голову саксонец.

… Шаги эхом разнеслись в тёмном пространстве без конца и края, на полу которого была тонкая плёнка то ли воды, то ли ферромагической жидкости.

— Традиция правящей семьи Пакта вот уже две сотни лет, — сказал я. — Являясь наследниками и клана Виндзоров, и клана Хоэнцоллернов, Виндзоры поддерживают обе линии. Если прервётся основная, то в игру всегда может вступить запасная. Абсолютно законная. И это не так уж и сложно, учитывая Дар Хоэнцоллернов — Немо, мощнейший отвод глаз.

— Ты знал, — с улыбкой кивнул Генрих. — С самого начала знал.

— Что ты запасной наследник Железного Пакта? Разумеется.

— А ты ещё спрашивал, почему я тебе доверяю. Ты очень многое знаешь… и очень далеко пойдёшь. И при этом ты весьма честен и благороден. Кто же откажется иметь на своей стороне такого человека?

— Император Фридрих Фердинанд попил немало крови Винтерам, но формально так и не отозвал титул маркграфов Шварцвальда, — усмехнулся я. — Вдруг когда-нибудь подвернётся шанс вернуть наши исконные земли? А имея в товарищах забытого принца это сделать куда проще.

— Прагматичность, — улыбнулся Генрих. — Мне это нравится.

— Тогда — разбирайся с клеткой, а я пошёл обратно — надо ещё Эльмиру сюда провести.

Я снова открыл глаза в реальном мире. В который раз уже за сегодня. Но на этот раз отчётливо чувствуя — в ближайшее время в Камделире я не ходок. Вымотался.

Юсупова меня уже ждала, устроившись на полу с завязанными глазами.

— Я готова, — сказала Эльмира.

— Тогда — погнали.

И вновь я оказываюсь посреди Асфоделева луга. Но в этот раз было что-то явно не то…

Облик Эльмиры изменился.

Вместо маленькой нескладной девчушки не от мира сего передо мной стояла высокая и стройная девушка. Тускло-светлые волосы обернулись роскошной золотой гривой, а бледная кожа стала снежной белизны. Старомодное вычурное платье превратилось в утончённый и замысловатый наряд, ниспадающий до земли.

— Неожиданно, — прокомментировал я подобное преображение.

— Как-то так, — с улыбкой произнесла Эльмира певучим мелодичным голосом. — И да, мне придётся взять с тебя клятву, Конрад Винтер.

— Что ж, твоя воля.

— Поклянись, что забудешь о том, что увидишь и узнаешь, до тех пор, пока я сама не освобожу тебя от клятвы или мне будет нужна помощь, — почти слово в слово повторила девушка формулировку Генриха, протягивая мне руку, которую будто змейки обвивали светящиеся линии…

Но за небольшим нюансом, конечно. Что в корне меняло дело. Хотя — терпимо всё-таки…

— Клянусь, — немного подумав, сказал я и пожал протянутую руку. Светящиеся змейки немедленно втянулись в кожу, на пару секунд высветив своеобразный узор, а затем погаснув.

А затем я вызвал Чёрные врата, и мы шагнули внутрь.

Глава 13

— Что ж, — Долгорукий гордо выпрямился. — Вот и настал тот самый час — час, которого мы так ждали и к которому так готовились!

Обратиться к князю и правда оказалось здравой идеей. Даже несмотря на совершенно грабительскую треть доли от предполагаемой добычи, которую он потребовал за помощь в раскопках и проникновении в зиккурат.

Впрочем, я посчитал этот процент вполне справедливым — в конце-концов Долгорукий пригнал сюда людей для земляных работ, предоставил боевой отряд и обязался помочь в реализации возможных трофеев. Хотя, изначально его высочество и хотело не тридцать, а все семьдесят процентов добычи, но какое же соглашение обходится без доброго торга?

Бывшая вершина холма была срыта напрочь, открывая широкую каменную площадку из чёрного мрамора с золотыми прожилками. Периметр был обильно исчерчен защитными построениями и обложен самыми разными оберегами и амулетами. Хорошая добротная работа, причём доставшаяся нам фактически бесплатно — князь сделал это всё в счёт будущих трофеев.

Которые ещё не факт, что гарантированы. Лично я вот сильно сомневался, что мы найдём под землёй что-то кроме огромной головной боли и проблем на наши пятые точки. Однако и просто так оставлять всё это не стоило, если я всё-таки хотел разобраться с проблемами посерьёзнее. Зачищаем зиккурат — разбираемся с проклятьем — спокойно обустраиваемся в нашей усадьбе.

Заманчиво, не правда ли?

Правда, кое-что мне всё-таки не давало покоя… А конкретнее — форма самого проклятья.

Изначально я предположил, что Шуйский, как это часто бывает, обратился к запретным искусствам. Но будучи не самым глупым магом — подстраховался. А именно — наладил взаимодействие с Той Стороной через многоступенчатую систему. Сначала могила чёрного колдуна или запретный артефакт, как источник силы, затем — улавливание её посредством самого поместья и только потом уже взаимодействие с Той Стороной. Толково. Ну, с точки зрения чернокнижничества толково, разумеется. Так всё-таки меньше риска лишиться жизни и души, чем если проводить ритуалы непосредственно на могиле злого колдуна.

Ну а дальше, как водится, Шуйский где-то ошибся, и всё пошло не так. Очередная история о том, как амбициозный маг решил, что умнее других, и уж ему-то повезёт, уж ему-то улыбнётся удача…

Не повезло. Не улыбнулась.

Так что я решил, что схема неочевидная, очень редкая, поэтому и Конгрегация до неё не дошла, упорно пытаясь найти корень проклятья в самой усадьбе. А не где-то ещё.

И ведь всё шло очень даже неплохо… До момента самого ритуала. И дальше, когда выяснилось, что гроб с драугом вовсе не был источником потусторонней силы, а лишь своего рода фокусирующей линзой.

Затем моя уверенность, конечно, пошатнулась, но отступать было уже поздно. Когда у тебя две сестры-подростка, у которых в одном месте даже не шило, а цельный шильный завод, причём у каждой свой собственный — лишь вопрос времени, когда эта заложенная мина рванёт…

Ну, как же! Зиккурат Древних! Сокровища и артефакты из доисторических времён!

А значит — что? А значит: не можешь предотвратить — возглавь.

Вот я и… возглавляю. По мере собственных сил и вопреки собственным желаниям.

Однако, всё-таки — зачем такие сложности? Шуйский же наверняка хотел просто и без затей воспользоваться силой Той Стороны? Тогда откуда здесь драуг и почему вообще тут был драуг? Почему, будучи чернокнижником, Шуйский фактически запечатал зиккурат, а не воспользовался им? Или всё-таки воспользовался, а уже потом запечатал? И почему проклятье всё-таки убивало всех последующих владельцев усадьбы после Шуйского? Он был достаточно умён, чтобы не черпать силу Той Стороны напрямую, но при этом… Я даже не знаю — ошибся в формулировке договора с демоном или что?

Вопросы, вопросы, вопросы… Не люблю, когда вопросов настолько больше, чем ответов. Когда логика действий противника непонятна — ситуация становится слишком непредсказуемой, а я такое не люблю.

…Рабочих пока отослали прочь — к подножию холма, а на вершине остались только три боевых отряда. Мой — в составе, собственно, меня, сестёр, Ольги и Анны. Генрих и Эйла с Эльмирой находились здесь же, но оставались, так сказать, в резерве. Боевые навыки Рейсса всё же вызывали у меня резонные сомнения, а способности Валконен и Юсуповой и вовсе таких не вызывали — и так было понятно, что лучше не тащить их в столь опасное место. Да, они неплохо проявили себя на вступительном испытании, но на то оно и испытание, а не смертельная опасность.

Князь предоставил ещё два десятка бойцов из своей дружины — опытных боевых магов, рангом не ниже седьмого. Один десяток должен был идти с нами, второй — оставался на подстраховке на поверхности.

И ещё один отряд предоставил отец Марк, который всё-таки смог переубедить святое начальство, что для Конгрегации будет актуальнее побыстрее разобраться с могильником Древних и вернуться к поискам Чистильщика. И на десяток боевых экзорцистов у меня надежды было как бы не больше, чем на княжеских дружинников — те всё-таки были привычны к более традиционным врагам. Другие боевые чародеи, не владеющие магией воины, а не монстры и прочая нечисть.

Впрочем, Конгрегация подрядилась на это дело отнюдь не из альтруистических побуждений, а за ещё треть доли от трофеев. На первый взгляд — дороговато делиться ещё и с ними, но в это число входили и все возможные запрещённые артефакты, которые и так нельзя было легально продать. А нелегально торговать такой дрянью мне бы даже в голову не пришло — я ж не самоубийца и не псих.

— Действуем следующим образом, — Долгорукий деловито потёр руки. — Входим двумя отрядами. Сначала — боевая пятёрка многоуважаемой Конгрегации и отряд барона Винтера, затем — вторая пятёрка экзорцистов и мой отряд. Ещё раз отмечу — несмотря на юный возраст, ни у кого не должно быть сомнений относительно боевых навыков барона Винтера и его команды. Они делом доказали, что уже сейчас достойны войти даже в княжескую дружину. Все готовы? Тогда — вперёд! И да поможет нам пресветлый Ормузд!

Как по мне, насчёт моего отряда предостережения были излишни. За прошедшие пару недель, когда мы сюда наведывались, я не замечал какого-либо пренебрежения ни со стороны дружинников, ни со стороны экзорцистов. Хотя, прямо скажем, основания были… Даже несмотря на возраст, всё-таки состав «три деревни, два села — восемь девок, один я» не внушал особого доверия. Да, в Конфедерации женщины наравне с мужчинами могли быть боевыми магами, но это всё-таки было не самым привычным явлением…

Но, видимо, слава о наших… подвигах разошлась. Хотя, формально наши приключения считались тайной, о них знали многие. Мы были, так скажем, широко известными в узких кругах боевыми магами. Молодыми да ранними, как говорится.

— Начали, — скомандовал я, принимая «катз».

Сёстры последовали моему примеру, Анне зрение ночного виденья были без надобности — благодаря своему Дару она и так прекрасно видела в темноте, а вот Ольга получила из княжеских запасов очки с наложенными чарами ноктовиденья. Такими были экипированы и остальные дружинники Долгорукого, а вот экзорцисты воспользовались какими-то заклинаниями из своего арсенала, но никто не брал с собой ни фонарей, ни факелов.

Резервный десяток дружинников магией сдвинул массивную плиту, закрывающую вход, и нам в лицо дыхнуло затхлым воздухом отрезанного на тысячи лет могильника Древних.

Первым по ступеням спустился я, непрерывно сканируя всё пространство вокруг поисковым заклятьем и держа наготове автомат.

Площадка. Впереди квадрат провала сквозной шахты, идущей до самого основания зиккурата. По бокам — две лестницы.

Я взял на прицел левую, спустившаяся следом Хильда нацелила ствол дробовика направо, Вилли направила ствол магострела прямо на шахту.

— Чисто, — произнёс я.

Остальные спустились следом.

— Куда? — спросил меня отец Марк, вооружённый короткой секирой и револьвером.

Я просветил импульсом весь зиккурат, но поиск почти сразу же потух — мрамор Древних хорошо гасил магию.

Что ж, ожидаемо.

— Налево, — махнул я.

Лестница была довольно широкой — трое человек по ней могли идти без всяких проблем.

Во главе шёл я, отец Марк и Хильда.

— Что-нибудь чувствуешь? — спросил меня экзорцист.

— На удивление — ничего, — ответил я.

— Мрамор Древних, ничего неожиданного, — хмыкнул отец Марк.

— Не в этом дело. Я чувствую шпур… то есть эманации Той Стороны, но их на удивление мало. Думал, что их будет куда больше, учитывая… обстоятельства.

— Что ж, не все крипты одинаковы.

— А вам во многих приходилось бывать?

— Приходилось, — усмехнулся экзорцист. — Некоторые были пусты — всё-таки Древние не просто так запечатывали разную дрянь, с которой не могли справиться, но ещё и заключали их в саркофаги. В изначальном смысле этого слова — пожиратели плоти. Но некоторые крипты были… населены. А некоторые, я не побоюсь этого сказать — пришлось запечатать обратно, потому что справиться с их обитателями нам не по силам. Пока не по силам.

Справедливо. Насколько знаю, одна из самых больших незачищенных крипт находилось и вовсе в Демавенде. По слухам, там заточено нечто настолько мощное и злое, что многие считают, будто это и есть сам Ангра-Майнъю — Всё Зло этого мира…

Конечно, хотелось, чтобы лестницы так и шли строго вокруг колодца шахты, но увы — мир полон разочарований. И спустя некоторое время, наша лестница нырнула в сторону, и мы шагнули в лабиринт из множества комнат. На стенах начали попадаться потухшие и часто треснувшие шары магических светильников, появились высеченные в камне орнаменты и ряды иероглифов. Жаль, конечно, центральные части стен, как и всегда, оставались пусты — Древние любили письмена, но питали какую-то иррациональную неприязнь к барельефам и вообще каким-либо изображениям. Хотя, конечно, существовала диковатая теория, что они всё-таки существовали, просто чтобы их увидеть нужно обладать либо каким-то иным диапазоном зрения, либо применить специфическую магию…

Впрочем, дикой она была ровно настолько же, насколько и прочие теории о Древних. Всё-таки сложно о чём-то говорить твёрдо, если даже до сих пор неизвестно, кем были загадочные предтечи, как выглядели, куда делись и так далее. Так много вопросов, так мало ответов…

Мы опускались всё глубже и глубже, периодически делая на стенах отметки мелом. Ну так, на всякий случай. Конечно, нас, как приличных магов, вело чувство направления, базирующееся на магии, но мало ли что. Магические чувства иногда обмануть проще, чем банальные зрения и слух…

Я остановился, подавая сигнал остальным. Максимально усилил слух, слегка покрутил головой.

— Я ничего не чувствую, — шёпотом произнёс отец Марк.

— И я не чувствую. Зато слышу.

Между стеной и потолком коридора тянулось что-то вроде галереи…

И прямо оттуда к нам с клёкотом метнулась тень, которую я тут же встретил короткой очередью из «бергмана».

Тварь сбило в полёте и отбросило на ступени перед нами, но на удивление — монстр тут же вскочил на ноги. На удивление — потому что бил я хоть и не серебряными пулями, но зато с использованием руны огня.

Хильда выпалила из дробовика, вновь отбросив чудище прочь, но оно вновь вскочило на ноги.

Вспышка ярко-белого света ударила по глазам, но тварь, кажется, её вообще не заметила — святая магия против неё оказалась малополезна, если не сказать больше.

Из-за наших спин со свистом вылетел воздушный щит, уже в третий раз отшвырнув чудище прочь, а затем воздушное копьё пришпилило его к стене.

Я выпустил из рук автомат, заставив его повиснуть на ремне, а сам выхватил из кобуры «штайр» и влепил в раскрытую пасть твари серебряную пулю.

Монстр, что называется, «пораскинул мозгами» и затих.

Ольга призвала воздушное копьё обратно в руку и на всякий случай выставила его поверх щита. Чудище сползло на пол безжизненной кучей плоти и костей.

— Неожиданно, — прокомментировал я, подходя ближе и держа остатки твари на прицеле пистолета.

— Картечь должна была его свалить, — с досадой произнесла Хильда, передёргивая цевьё дробовика и дозаряжая патрон.

— С чего бы это? — хмыкнула Вилли, держа на прицеле магострела галерею. — Ты что не помнишь описания?

— Ну я же не гений этого поколения клана, чтобы помнить всё и вся, — ядовито отозвалась блондинка. — Тем более, про таких редких гадов. Мои знания, эт самое… Более прикладные, во!

— От слова приклад? — невинным тоном поинтересовалась Мина.

— Может, мне всё-таки кто-нибудь скажет, что эта за дрянь? — слегка раздражённо произнёс отец Марк. — Это определённо не отродье Той Стороны — от «святого удара» оно даже не чихнуло. Тогда — что это? К тварям земным оно явно отношения не имеет.

— Ну, к тварям как раз таки очень даже имеет… — сказал я, подходя поближе и доставая палаш. — Тварями мы называем гейстов.

— Это гейст? — уточнила Ольга. — Я не помню таких на Испытании.

— Это гейст, — подтвердила Хильда. — Просто их сотни видов. Даже я не знаю, что это такое.

— Это фремдер, — уточнила Вилли. — И правда редкая штука. Просветить?

Фремдер был явно не тем, что я рассчитывал встретить в зиккурате.

Двуногий, двурукий с длинным сегментированным хвостом, оканчивающимся костяным клинком — он был гротескной пародией на человека. Из-за того, что он передвигался чуть сгорбившись, гейст казался примерно моего роста, но на деле был выше сажени. Безглазая и безносая морда с длинным вытянутым назад черепом, покрытый заострёнными броневыми пластинами, руки и ноги с мощными кривыми когтями. Чёрная кожа — классика в мире моды тварей, а ещё у фремдеров был наружный скелет вдобавок к внутреннему — почти сплошная броня, которую не брали пистолетные пули и картечь. Ну и, конечно же, полная пасть зубов, отменная живучесть, бешеная скорость и хитрость…

Что фремдер немедленно и продемонстрировал, из последних сил попытавшись ударить меня хвостом.

Впрочем, чего-то подобного я ждал, поэтому заблокировал удар щитом, а затем отрубил палашом башку твари.

— Только мне кажется, что сейчас немного неподходящее время и место для лекции по монстрологии? — саркастически осведомилась Югай.

— Ну как сказать, — пожал я плечами, стряхивая с клинка капли харза и убирая его обратно в ножны. — Вкратце — есть новость хорошая, плохая и очень плохая.

— Давай по порядку, — высказалась за всех Ольга.

— Новость хорошая — тварь мертва.

— Как неожиданно, — фыркнула Анна.

— Новость плохая — фремдеры покрыты прочной бронёй. Обычной пистолетной пулей или картечью их можно поразить лишь в некоторые уязвимые места.

— Учитывая, что чудище и правда издохло, эти сведения нам могут пригодиться, если будут и другие, — заметил отец Марк.

— В точку. Они будут. И это очень плохая новость, потому фремдеры — роевые гейсты. Иными словами — в этом зиккурате обитает целый выводок тварей.

— Как много? — спросила Романович.

— Минимум двадцать-тридцать, — ответила за меня Вилли. — И до полусотни. Включая королеву. Обычное дело для крупных роевых гейстов… Но, брат, ты забыл ещё одну хорошую новость. Если здесь гнездо фремдеров, то других гейстов здесь нет. Эти милашки ни с кем не способны ужиться.

— Так себе радость, — поморщился я и принялся раздавать указания. — Кто может — усиливайте выстрелы магией. Приоритет — чары проникающего характера. Ну или хотя бы ослабляющие и замедляющие. Опять же, кто может — бейте магией. Воздушные копья и клинки должны быть вполне эффективны, как и огонь и лёд.

— Я так понимаю, что брать оружие ближнего боя в расчёте на удобство было ошибкой? — усмехнулся отец Марк, взвешивая в руке секиру. — Может, вернёмся и перевооружимся?

— Мина? — обратился я к сестре и пояснил для экзорцистов, — Во многих вопросах она получше меня разбирается и к её советам стоит прислушаться, я считаю.

— Я бы не рекомендовала сейчас терять темп, — заявила Вилли, перехватывая магострел поперёк груди. — Мы только что прикончили разведчика. Думаю, что и второй отряд тоже столкнулся с таким же. А фремдеры, как и многие гейсты, сразу чуют, когда убивают их сородича. Так что прямо сейчас весь остальной улей просыпается. Пока мы поднимемся наверх, перевооружимся, подготовимся — против нас уже выступит первый эшелон. Когда мы его уничтожим — подоспеют воины, а затем и преторианцы. И тогда нам даже винтовки особо не помогут.

— Ну и чего мы тогда стоим и болтаем? — задал резонный вопрос отец Марк. — Надо действовать.

Где-то в отдалении мой слух засёк шум выстрелов.

— И действовать быстро.

И похоже, что не только мой слух оказался острым.

Глава 14

Планомерная зачистка крипты превратилась в гонку.

Ну… Насколько это возможно, учитывая, что мы находились в логове монстров и бежать наобум вперёд было, мягко говоря, не самой разумной идеей. Но действовать и правда приходилось быстро.

Следующий фремдер напал, тоже прыгнув с галереи.

Я ещё на лету срезал его короткой очередью. Усиленные магией выстрелы пробили толстую хитиновую броню, брызнул чёрный липкий харз. Тварь завизжала, траектория её прыжка сбилась, и гейст покатился по полу. Отец Марк всадил в монстра револьверную пулю, которая оставила в воздухе светящийся в темноте след.

Фремдера пробило насквозь, его тело подпрыгнуло и обмякло.

Один из экзорцистов на ходу добил его короткой абордажной саблей, действуя по нашему примеру — голову долой, из жизни вон.

Следующие двое попытались атаковать нас в лоб.

Одного достала Хильда — пуля двенадцатого калибра попала фремдеру в плечо, начисто оторвав ему левую лапу и отбросив в сторону. Второму всадил пяток пуль в туловище уже я, заставив его замедлиться и рухнуть на одно колено.

По тварям немедленно отработали экзорцисты — одного сковало мощным замораживающим заклятьем, а моего подранка отбросило назад потоком молний, которые начали рвать плоть монстра.

Замороженному метким броском воздушного копья разнесла башку Ольга, второго добил ещё один экзорцист, окатив его потоком жидкого пламени.

Следующий монстр снова атаковал с галереи, зайдя с тыла. С ним быстро справились трое экзорцистов — один спеленал тварь магической сетью, второй нашпиговал чудовище воздушными клинками, а третий сжёг останки огненной волной.

Дальше стало тяжелее — на нас с двух сторон зашли сразу пятеро гейстов.

Первых двоих перед нами я скосил двумя очередями из автомата, а затем добил одного из них остатками патронов в магазине. Второго прикончил отец Марк, крест-накрест махнувший перед собой секирой и разваливший гейста на несколько частей.

Впереди из-за угла вывернуло ещё трое тварей.

Я выпустил «бергман» из рук, заставив его повиснуть на ремне, а сам выхватил пистолет и револьвер. С двух рук открыл огонь по одному монстру, подбив ему ногу, всадив несколько пуль в корпус и пробив голову. Тварь рухнула на пол, вяло шевелясь и издавая полувизг-полуклёкот.

Отец Марк дважды выстрелил, и гейста будто бы приложило ударом кувалды, ощутимо покорёжив.

Третьего я остановил щитом и всадил ему несколько пуль в голову и корпус.

Откуда-то сзади прилетел поток чистой энергии, и показавшийся впереди крупный фремдер разлетелся вклочья.

И всё как-то стихло.

Остальных гейстов тоже добили, ну или, как минимум, перевели в состояние едва шевелящихся останков, с которыми затем быстро разобрались. Пришла и первая кровь — одному из экзорцистов порвало руку костяным клинком, и пока он сейчас шипел от боли, другие наскоро заживляли его рану.

Я убрал револьвер и пистолет обратно, перезарядил автомат, поменяв магазин-«улитку» на прямой коробчатый, и шагнул вперёд. Отец Марк тем временем быстро отсекал головы валяющимся на полу гейстам — секира рубила прочную хитиновую броню словно бумагу.

— Новость хорошая, плохая и ещё хуже, — бодро заявила стоящая позади меня Вилли, указывая на дымящуюся нижнюю половину фремдера чуть впереди.

— Мне уже не нравится, когда начинают так говорить… — проворчала Ольга, отрубая воздушным мечом голову твари.

— Новость хорошая — похоже, что рабочие улья кончаются, — жизнерадостно продолжила сестра. — Новость плохая — вооон тот парень до уполовинивания был не рабочим, а солдатом.

— А новость ещё хуже, что против нас, похоже, не просто улей, а здоровенный улей, — проворчал я.

— Сколько конкретно? — спокойно поинтересовался отец Марк, вытряхивая из барабана револьвера стреляные гильзы и заряжая новые патроны.

— Пяток разведчиков, десятка три рабочих, дюжина воинов, полдюжины преторианцев и королева. Учитывая, что идём мы двумя отрядами, улей, вероятно, разделил силы.

— Двух разведчиков мы прикончили, — посчитала Вилли. — Ещё — семь рабочих и одного солдата. Итого остаётся полдюжины рабочих, пяток воинов…

— Возможно, дело сложнее, — покачал головой экзорцист. — Это если гейсты разделили силы. Но я не уверен, что второй отряд не отошёл на поверхность, встретив такое сопротивление.

— Вы бы так поступили? — спросил я.

— Истинно так. Но там командует мой заместитель — преподобный Пётр, — отец Марк усмехнулся. — А он ещё более осторожен чем я.

Двинулись дальше. Очень раздражало, что в зиккурате практически вообще не работали поисковые заклинания — ни классические, ни егерские. И даже те, что я когда-то создал сам из двух этих систем, да ещё и с добавлением техник из самых разных школ магии — от европейской и азиатской до африканской и ацтекской.

Так что приходилось полагаться в основном на усиленный магией слух, потому что уж чем-чем, а тихим шагом твари никогда не отличались.

Следующая пара фремдеров-рабочих решила устроить на нас засаду, до последнего не показываясь из-за угла.

Я запулил в них файербол, и визжащих тварей вынесло в основной проход взрывом. Аккурат под наши пули и заклинания.

— Анна, смени меня, — скомандовал я, чувствуя, что дальше непрерывно держать усиление слуха становится проблематично. Требовалась передышка. — Хильда, тоже сменись.

Сестру сменила Ольга.

Следующую четвёртку рабочих встретили именно они вместе с отцом Марком.

Романович броском воздушного щита отбросила одного гейста и удлинившимся копьём распорола бок другому, которого затем добил экзорцист. Ещё двое прорвались вперёд, но их встретила Югай и продемонстрировала на что способна кумихо в ближнем бою.

Поднырнула под удар лапы одного, распотрошив ему магическими когтями брюхо. Присела, подсечкой сбила второго, уворачиваясь от удара хвоста с костяным клинком. Одной рукой схватила тварь за вытянутый череп, а второй вскрыла ей горло, почти оторвав голову.

Ольга прыгнула, рассекая подранка воздушным мечом от плеча и до пояса.

— Вниз! — крикнула Вилли, вскидывая магострел.

Принцесса присела, и Мина метким выстрелом разнесла в клочья последнего фремдера.

Мы спускались всё глубже и глубже, достигнув довольно просторного зала…

И нас тут, естественно, уже ждали.

Не меньше десятка рабочих, двое солдат на флангах и здоровенный преторианец по центру. В отличие от саженного роста рабочих и ещё более крупных солдат, он был ещё крупнее и натурально подпирал башкой потолок в котором было не меньше пары саженней. Пасть шире, когти длиннее и больше, а про броню лучше вообще молчать — почти всё тело преторианца было заковано в мощную хитиновую защиту.

Не самый приятный противник… Особенно, если он тебя поджидает, да ещё и не один, а со свитой.

Впрочем, мы их тоже ждали.

Быстро вошли, первая пятёрка присела на колено, вторая встала позади, и все вместе открыли шквальный огонь.

— С Т О Я Т Ь, — приказал я Голосом.

И сразу же влупил очередь на весь магазин по центру, а затем начал бить воздушными косами. Вилли сразу же занялась преторианцем, выстрелом из магострела оторвав ему нижнюю лапу. Перезарядила «маузер», не отрывая приклад от плеча, и вторым зарядом праха разнесла голову гейста.

Твари попытались рывком преодолеть разделяющее нас пространство, но взвыл ураганной силы ветер, останавливая их и не давая идти вперёд — Ольга задействовала мощные воздушные чары.

Хильда швырнула прямо по центру строя гейстов голубоватую искру, которая взорвалась и превратилась в воздушный вихрь, полный сверкающих лезвий. «Мясорубка» хаотично метнулась из стороны в сторону, порубив двоих фремдеров в фарш.

Буквально в считанные минуты всё оказалось кончено — перед нами вяло шевелились только несколько подыхающих тварей.

— И чего это вас, Заклинателей, так ценят, а? — поинтересовалась Анна, на ходу пиная оторванную лапу гейста, попавшуюся под ноги. — Обычной магией… Да что магией — обычными пулями они убиваются легко и просто.

— Ага, а теперь представь каково было лет пятьсот назад, — хмыкнула Хильда. — Из мушкета можно попасть только по цели типа сарай, а потом надо идти врукопашную или полчаса перезаряжаться. И магия была слабее, чем сейчас.

— Современное заклятье, ну, например, воздушной косы прошло такую же эволюцию, как и развившаяся из фитильного мушкета магазинная винтовка, — подтвердила Вилли. — А теперь представь себе расклад тысячу лет назад — из оружия у тебя только простенькие заклинания, меч да копьё. Ну как, всё ещё просто?

— Ой, какие мы обидчивые оказывается, — фыркнула Югай.

— Ну, так-то сёстры правы, — заметил я. — Судя по дневникам, тварь вроде преторианца убить всегда было ооочень непросто. Учитывай, что это из магострела его с двух выстрелов можно прикончить. Обычные винтовочные пули его даже не поцарапают. Это так, информация на будущее.

— Учту, — ехидно заметила кумихо.

И тут обезглавленная туша преторианца шевельнулась.

Я успел выставить щитовые чары по фронту, но удар хвоста всё равно сбил нас с ног и разбросал в стороны.

Тварь встала на четыре лапы, причём отсутствие одной из них фремдеру особо не помешало — просто по каменному полу лязгнул осколок кости.

Я перекатился, затормозил, встал на одно колено и швырнул в гейста одно за другим три «белых пламени», прожигая ему брюхо. Мина всадила ему в обрубок шеи ещё один заряд из магострела. Четверо экзорцистов синхронно выпустили из рук светящиеся тросы, которыми они опутали фремдера и прижали его к земле.

Как ни странно, монстр всё ещё трепыхался и помирать что-то не спешил. И даже магострел Вилли его особо не успокаивал, а тратить на него десятка полтора дорогих патронов… Особенно когда не знаешь, что нас ждёт впереди.

— Винтеры, вместе! — скомандовал я.

— У М Р И! — мы в три Голоса ударили по преторианцу.

Гейст дёрнулся, из многочисленных ран брызнул харз, но и только.

— Ещё, — прорычал я. — Ещё!

— У М Р И!

Ещё один удар. И нет, я вполне понимал, что такую тварь одним только Голосом не пронять.

Но можно, так сказать, подготовить…

— Прикрыться! — скомандовал я, формируя в ладонях сложное заклинание и швыряя его в монстра.

Полоса искажения ударила преторианца аккурат в развороченную верхнюю часть торса. Пару секунд ничего не происходило за исключением того, что гейст замер и начал отчётливо дрожать…

А затем взорвался.

От истекающей харзом огромной раны вместо головы до кончика хвоста.

Весь зал моментально заляпало кровью и ошмётками плоти гейста.

И, как оказалось — не все последовали моему совету прикрыться.

— Ну спасибо вам, лорд Винтер… — с отвращением произнесла Анна, которой весь левый бок забрызгало остатками монстра. — Вот просто огромное человеческое спасибо…

— А я предупреждал.

— И это вот к слову о том, почему Заклинателей уважали, — заметила Вилли, вставляя в свой магострел новую обойму праховых патронов.

— Вообще-то этот ваш Голос его не прикончил, — фыркнула Югай.

— Вообще-то этот наш Голос его… эээ… — замялась Хильда. — Размягчил, во! Ну, я так поняла. И последнее заклинание на нём всё-таки сработало. Кстати, что это было за заклинание-то?

— «Потрошитель», — ответил я, перезаряжая автомат. — Как раз на такой случай.

Зараза, всего два магазина осталось… Надо быть экономнее — неизвестно, сколько тварей нас ещё ждёт дальше…

— «Потрошитель»? — удивилась блондинка. — А это разве не пятыыый…

Вилли сделала страшные глаза и начала подавать лицом сигналы, чтобы сестра замолчала.

Со стороны это, правда, выглядело как нервный тик.

— Ну, значит ещё один-два преторианца, и всего и делов, — преувеличенно бодро закончила Хильда.

— Всего и делов… — пробормотала Ольга.

— У меня, между прочим, всего три обоймы праховых к магострелу остались, — сообщила Вилли. — А нам ещё королеву убивать.

— Я не очень хочу знать, но всё-таки вынуждена спросить — а королева что, ещё больше вот этой дряни? — мрачно спросила Анна.

— Раза в полтора где-то, — безмятежно ответила всезнающая Мина.

— Какая прелесть.

— И у неё четыре верхних лапы, две из которых заканчиваются костяными клинками.

— Замечательно.

— И броня толще.

— Отлично.

— А ещё она может магией давить на мозги.

— Всё, хватит с меня знаний, — скривилась Югай.

— А ещё…

— Я сказала — хватит с меня знаний!

— Да ладно, шучу, — широко улыбнулась Вилли. — В принципе, я всё озвучила. Большая дрянь, но свалить можно. Если бить мощно и сообща.

Ну, в общих чертах — да. Но так можно сказать про любого гейста или демона. На деле же даже я не слишком помнил, куда именно стоит бить королеву. Шея под подбородком, сочленение между второй и третьей брюшными пластинами, М-точка около лопатки и чуть ниже двух роговых выростов… И да, бить туда надо было или из магострела, или усиленными выстрелами минимум шестого ранга. Или из бронебойной винтовки. Или бронебойной пушки калибром эдак в тридцать семь миллиметров… Желательно ещё и автоматической.

Короче, на королеву лучше идти, сидя внутри бронехода. Но бронехода у нас не было.

Мы продолжили спуск вниз. По моим прикидкам наш отряд прошёл уже где-то половину зиккурата, но впереди оставалось самое паршивое: ещё один-два преторианца и — что намного хуже — королева фремдеров. Большая, а потому гадкая тварь, которую так просто не прикончить на самом деле.

А ведь ещё и имелась самая нижняя камера… В которой наверняка кто-то или что-то есть. Что-то потустороннее и, скорее всего, до зубовного скрежета опасное — иное бы Древние просто не стали бы заточать в этом могильнике.

Продвинулись ещё дальше.

В одном из помещений встретили двух рабочих. Я на этот раз встал во второй линии, восстанавливаясь после прошлого боя, так что гейстов на себя взяли Ольга и Анна.

Романович броском щита отшвырнула одного, второму подбила ногу Хильда, а затем принцесса снесла ему башку ударом копья. Подранком занялась Югай, сойдясь с тварью врукопашную.

Отбила один удар когтистой лапы, второй. Ударом ноги свернула фремдеру голову, а затем нанесла удар призрачными когтями — да так, что у гейста аж спина взорвалась. Похоже, что удар выпотрошил его насквозь.

Заметка на будущее: в случае чего не биться с кумихо врукопашную…

И тут над нами обвалился потолок, и сверху приземлился фремдер-преторианец.

Ударом хвоста он распорол бок одному из экзорцистов, а второго отшвырнул ударом лапы.

— С Т О Й!

Вилли заставила тварь замереть, и я немедленно обрушил на гейста удар «воздушного молота», заставив рухнуть на колени.

Двое экзорцистов накинули на фремдера магическую сеть, ещё сильнее притягивая его к земле, и я рванул вперёд.

Оттолкнулся ногой от спины монстра и в прыжке всадил острие палаша аккурат в шею чуть ниже покрытой острыми бронированными пластинами головы.

Не убил — только парализовал, таким ударом фремдера-преторианца не убить. Зато можно надёжно зафиксировать.

Выдернул палаш, и соскочил со спины гейста. Выстрелил из револьвера в челюсть монстра, а затем резким пинком сбил её набок.

Присел, левой рукой запустил в пасть твари небольшой огонёк и немедленно отбежал в сторону.

Громыхнул несильный взрыв.

Гейст почти разорвал магические путы и начал было подниматься, но тут из его рта вырвался фонтан харза и чёрных ошмётков плоти, и чудовище затихло — моё заклинание дошло до мозга твари и превратило его в кашу.

— Фух… — выдохнула Вилли. — Это было внезапно.

Экзорцисты тем временем оказывали помощь своим двоим пострадавшим. Раны были серьёзными, но жизни боевых священников, кажется, ничего не угрожало. Хотя, конечно, теперь они не бойцы и нам не помощники. Обузой не были бы — и то хорошо…

— Что будем делать? — спросил у меня подошедший отец Марк. — Мои люди серьёзно ранены, им бы по-хорошему в лазарет и к целителю… Твоё мнение, брат Конрад?

— Они могут идти? — поразмыслив, спросил я.

— Идти — да, драться — нет, — лаконично ответил экзорцист. — Они сейчас на обезболивающих заклинаниях и зельях. Пару часов продержаться, но и только.

Дилемма, дилемма… И что главное — окончательное решение сейчас за мной, потому как именно Винтеры считаются здесь главными. Банально в силу опыта противостояния всяким-разным нехорошим тварям… Рискнуть? Не рискнуть?

— Я думаю, нам стоит вернуться на поверхность за подкреплением, — наконец сказал я. — Возьмём вторую группу, спустимся снова. Главное — сделать это сегодня же или, в крайнем случае — завтра.

— Почему? — спросил отец Марк.

— Этот зиккурат скорее всего связан с подземельями гейстов. Пока тут был улей фремдеров в полном составе — другие твари сюда не лезли. Но в течение пары дней они поймут, что фремдеров почти не осталось и сюда может пролезть… всякое. И это не говоря уже о том, что если выжидать ещё дольше, то это значит дать королеве время на создание новых фремдеров.

— А она это может? Я не слишком хорошо помню — гейсты способны рожать себе подобных или самозарождаются?

— Обычно — нет, — поморщился я. — Но королева фремдеров — может. Начнёт экстренно плодить разведчиков и рабочих.

— Как скоро и как много?

— Через неделю тут может быть два десятка разведчиков-бегунов и десятка два рабочих.

— Твою мать, — ругнулся отец Марк. — Понял тебя, брат Конрад. Значит — отходим.

— Отходим, — кивнул я.

И в тот же момент пол у нас под ногами дрогнул и начал рушиться куда-то вниз.

Я прыгнул вперёд, экзорцист выбросил руку, пытаясь поймать меня…

Но у меня не получилось дотянуться. Совсем чуть-чуть, но не получилось.

И я полетел во тьму.

Глава 15

Я погасил «воздушной линзой» падение, приземлился, перекатился.

И тут же едва успел увернуться от удара огромного хвоста. Костяной клинок, длиной в добрый аршин, выбил каменную крошку из пола в том месте, где ещё мгновение назад был я.

Из-под потолка на меня прыгнул фремдер-преторианец.

Я швырнул в него «воздушный кулак», но гейста лишь слегка мотнуло в сторону — уж больно здоровая тварь. Впрочем, этого всё же хватило, чтобы увернуться от атаки фремдера.

Огромная пасть щёлкнула в стороне от меня.

Одно неверное движение, и никакая магия не спасёт от твари ростом в полторы сажени.

Фремдер снова бросился на меня… А я — к нему.

В последний момент подогнул ногу, падая на пол, и проскользнул под брюхом твари, на ходу рубанув воздушными клинками ей по ногам.

Гейст по инерции сделал несколько шагов, споткнулся и рухнул на брюхо, но почти сразу же начал подниматься. Всё-таки тяжёлых ран я ему нанести не смог — слишком хорошая защита, слишком крепкая броня.

Не вставая с земли, я наложил ауру на автомат и выпустил длинную — на весь магазин — очередь.

Голова фремдера окуталась десятками маленьких взрывов, выбивших кратеры в броне монстра. Брызнул харз и осколки хитина, башка твари мотнулась в сторону, и чудище оглушительно взвыло.

Я отшвырнул «бергман» и бросился вперёд, выхватывая из ножен палаш.

Преторианец начал подниматься на ноги и, как только я оказался в зоне досягаемости, немедленно попытался схватить меня правой лапой.

Увернулся, палашом отбил удар в скольжение, усилив тело магией — обычного человека фремдер снёс бы одним махом. Крутанулся на месте, напитал клинок энергией и ткнул в раскрывшуюся подмышку твари.

Острие палаша пробило тонкую броню и глубоко вошло в плоть. Я резко отпрыгнул назад, и рана взорвалась ошмётками харза и чёрной плоти.

Снова рванул вперёд, увернулся от удара лапы… И подпрыгнул вверх, уходя от хлестнувшего хвоста — фремдер умел учиться и дважды на один и тот же трюк не попадался.

Я перекувыркнулся в воздухе и наотмашь рубанул палашом воздух. С его острия сорвалась узкая волна, врубившаяся в спину преторианца, и заставила его снова рухнуть на пол.

Тварь пропахала на брюхе борозду, дробя камни в крошку, и вновь поднялась на четвереньки, поворачиваясь ко мне.

Я взмахнул палашом, используя его как проводник энергии и поднимая в воздух валяющиеся вокруг куски камня, а затем швырнул их в гейста.

Ливень обломков заставил тварь инстинктивно пригнуться к земле, хотя они вряд ли могли нанести ему хоть какой-нибудь существенный вред…

А следом за ними в башку фремдера прилетел огромный кусок потолка пару саженей в поперечнике. Камень разлетелся на куски от столкновения, а преторианец на пару мгновений оказался дезориентирован, так что он пропустил момент, когда я подскочил к нему.

Гейст с явным запозданием щёлкнул челюстями, но я уже ушёл в сторону, напоследок зашвырнув ему в пасть файербол.

Громыхнул взрыв, тварь отчаянно взвыла и начала беспорядочно хлестать из стороны в сторону хвостом, потому как огненный шар оторвал ей нижнюю челюсть начисто.

Я ударил «рутером» прямо в грудь фремдера, громыхнул новый взрыв, и гейста отшвырнуло, но он снова начал подниматься. Броня на его груди была изломана, из трещин обильно сочился харз, но и только — ничего жизненно важного задето не было.

Какая же всё-таки живучая дрянь…

Я отбежал к краю зала, где в темноте виднелся ряд толстых колонн. Тварь бросилась следом за мной.

Нырнул в промежуток между двумя колоннами — фремдер ударил хвостом вслед. Отбежал за следующую — гейст позади меня врезался башкой в стену, выломав несколько камней из кладки.

Я обернулся и дважды выстрелил твари в башку из пистолета. Нет, не с целью пробить — его череп и винтовка не возьмёт, но с целью восполнить магическую энергию.

Преторианцу, впрочем, две серебряные пули всё-таки пришлись не по вкусу. Всё-таки на башке фремдера хватало полученных в ходе боя ран, а я целился именно в них.

Тварь рванула следом за мной в промежутке между колоннами и стеной.

Я резко вильнул в сторону, оббежал колонну и всадил острие палаша аккурат в одну из уязвимых точек на шее преторианца.

Быстро выдернул клинок и выскочил на открытую местность, а напоследок швырнул в рану гейста «кислотный ожог».

Фремдер издал полувой-полуклёкот, дёрнулся… и застрял. Но я не попытался этим воспользоваться, вполне представляя, что будет дальше.

И верно — спустя несколько секунд преторианец вырвался на свободу, разнеся на части каменные колонны, и шагнул ко мне.

Впрочем, я уже успел в это время достать из пояса бутылёк с «блицем» и одним глотком выпить его, а спустя пару секунд эликсир начал действовать.

Время моментально замедлилось, движения фремдера стали заторможенными, будто у застрявшего в смоле насекомого.

Я рванул вперёд, вливая в клинок палаша энергию и накладывая на него подходящие схемы заклинаний.

Дважды рубанул по одной ноге, перекатился, на ходу полоснув монстра по брюху. Дважды рубанул по другой ноге.

Магией спутал обе нижние лапы, а затем толкнул гейста «воздушным тараном», сбивая его с ног.

Тот пошатнулся, сделал неловкий шаг вправо и рухнул на пол. Я подскочил к нему и начал в темпе — пока действовал ускоряющий эликсир — орудовать палашом, нанося уколы и порезы по сочленениям бронированных пластин и прочим уязвимым местам.

Преторианец из последних сил ударил хвостом, но я без труда увернулся. Фремдер нанёс ещё один удар, а затем ещё и ещё.

Раненый монстр явно перестал адекватно соображать (ну, насколько гейсты вообще способны соображать и соображать адекватно), и следующим ударом хвоста он вогнал себе костяной клинок аккурат в шею.

Я влил в палаш ещё больше энергии, а затем изо всех сил рубанул по хвосту, в итоге не столько перерубив, сколько просто переломав его.

И тут действие «блица» закончилось, и я натурально вывалился в привычный поток времени, а точнее — восприятия.

Истекающий харзом фремдер был всё ещё жив и очень даже опасен. Если дать ему время, он вот так вот полежит, залечит самые серьёзные раны и снова попытается меня сожрать.

Так зачем давать ему это время, правда ведь?

Я накинул на преторианца одну ловчую сеть, затем вторую и для верности — третью, покрепче притягивая его к полу и не позволяя шевелиться.

Надёжно зафиксировав монстра, я подошёл к нему поближе, закинул в пасть небольшой файербол, а затем отбежал назад.

Громыхнул негромкий взрыв, вырвавший из изувеченной пасти фремдера поток харза и ошмётков плоти, но тварь была всё ещё жива. Крепкий, гад!.. Ещё и мозг крайне неудобно расположен — почти весь череп прикрыт бронёй, ударить можно фактически только через рот, и то надо бить вверх… Непросто, в общем. Даже не представляю, как раньше умудрялись таких тварей бить мечом, копьём и простенькой магией…

Впрочем, гейст был всё-таки на последнем издыхании.

— У М Р И, — приказал я.

Преторианец дёрнулся всем телом и затих.

Мёртв. Окончательно. Уж кому-кому, а Заклинателю тварей в этом вопросе можно доверять…

Прислушался, взглянул наверх — там тоже явно шла перестрелка, да и вспышки от боевых заклинаний периодически мелькали. Затем всё стихло.

— Братец, ты как там? — из-за края провала показалась голова Вилли.

— Порядок! — ответил я, ища глазами обронённый в пылу сражения автомат. — Хотя, вы могли бы и поторопиться — у меня тут вообще-то преторианец… Был.

— А у нас тут, между прочим, тоже преторианец, — рядом с Миной высунулась и голова Хильды. — И тоже был.

— Четыре преторианца на улей — это необычно, — сосредоточенно покивала головой Вилли. — Как думаете — это просто аномалия или причина в том, что… Ну, например, это просто очень древний рой?

С края прорехи в потолке (а для остальных, соответственно — в полу) осыпалось несколько булыжников.

— Аккуратнее, — предупредил я.

— Ты там подняться можешь? — рядом с сёстрами появилась голова Ольги.

Вниз осыпалось ещё пара кусков камня.

— Да аккуратнее же! От края отойдите, пока ко мне не свалились!

— Так можешь или нет?

— Падать без проблем я умею, а вот летать — нет.

Здесь я душой не покривил — высота тут была сажени четыре, если не больше, а по пути было даже не от чего оттолкнуться. Даже с нашей подготовкой и магией я такую высоту осилить был просто-напросто неспособен.

Три девичьих головы немедленно скрылись из виду, а я тем временем нашёл «бергман» — слава Ормузду, в целости и сохранности. Преторианец-то запросто мог бы его повредить своей тушей, банально наступив на автомат… А «бергман» было жалко — он дорогой, его достать как бы не сложнее, чем ручной пулемёт. Ну нет в это время ещё массового производства автоматов, нету…

Спустя пару минут ко мне вниз спрыгнули сёстры, Ольга и отец Марк с ещё одним боевым священником, чьим именем я так и не поинтересовался. Сёстры и экзорцисты использовали воздушные линзы, а вот Романович плавно опустилась на своём щите. Вот кто-кто, а чародейка воздуха, пожалуй, и смогла бы отсюда выбраться… Когда-нибудь потом. Потому как сейчас, с её девятым рангом сама бы принцесса ещё могла на такую высоту взлететь, а вот с прицепом вроде меня — однозначно нет.

— И все ко мне в гости? — иронично осведомился я. — Польщён, польщён… Мы вообще-то выходить из зиккурата хотели, нет?

— Я оставил с ранеными брата Алексея и госпожа Югай вызвалась помочь, — ответил экзорцист. — Мы же решили присоединиться к тебе.

— Да сам вышел бы, не маленький уже всё-таки…

— В одиночку? По улью фремдеров? — фыркнула Хильда. — Не смеши мои тапки, Конрад!

— Ладно, давайте выбираться.

А вот с этим сразу же обозначились проблемы — из зала, в который я провалился, было четыре выхода, но два из них были завалены, а ещё два явно вели вниз.

Ну, что уж теперь делать… Пришлось двигаться вниз, в надежде найти потом переход на верхние уровни.

Но похоже, что это было не суждено случиться. Пока что, во всяком случае.

— Мы же всё ниже спускаемся, верно? — нахмурившись спросила Хильда.

— Это… не очень хорошо, я полагаю, — произнесла Ольга.

— Да, не слишком, — подтвердила Вилли. — Внизу — королева.

— И мы её убьём?

— А у нас есть другой выход? — спросил я.

И вот спустя несколько спусков и переходов из зала в зал мы оказались в просторном помещении. Широкая каменная лестница спускалась вниз, с трёх сторон других сторон были такие же лестницы, а в середине внизу была она — королева фремдеров.

Вот же… Ну ладно, чего-то такого я всё равно ожидал. Но очень уж хотелось разочароваться. И нет, дело было не только в самой королеве… Хотя, и в ней самой тоже. Всё-таки мало радости встретить такую тварь.

Как она выглядела? Ну вот берём преторианца, который так-то высотой в полторы сажени, а длинной в пять-шесть. В королеве же все две сажени роста, а в длину — добрых десять саженей, хотя и больше половины приходится на очень длинный хвост, оканчивающийся всё тем же костяным клинком. Плотнее телосложение, толще броня, больше и острее зубы и когти. Если остальные фремдеры просто горбились, то королева уже была так сложена изначально — её голова переходила в массивный горб, покрытый внушительными шипами.

На двух нижних лапах она обычно передвигалась, две средние — обычные хватательные с огромными загнутыми костями, а ещё одна пара верхних лап — мощные и длинные. Но вместо пальцев с когтями они заканчивались саженной длины хитиновыми клинками.

Исключительный гейст, огромная и смертоносная тварь. В былые времена именно из-за неё было крайне сложно уничтожить ульи фремдеров — разведчиков, рабочих и солдат можно было убивать снова и снова, а вот королева — это другое дело. До неё было непросто добраться, а ещё сложнее — убить.

Вот как убить агрессивную тварь размером с локомотив, окружённую свитой и которую не берут даже винтовочные пули? Правильно — только магией и магией мощной.

…Свита встретила нас и в этот раз. Но для таких случаев — совершенно мизерная. Всё-таки мы неплохо так прошлись по зиккурату — быстро и сокрушительно, так что сейчас нас встретили только четверо рабочих и двое солдат.

Рабочие, естественно, немедленно рванули вверх по лестнице.

Идущая впереди Ольга моментально развернула щит и копьё, а затем метнула последнее в одного из гейстов. Фремдера проткнуло насквозь и отбросило назад, а Романович поймала вернувшееся в руку магическое оружие.

С остальными тремя мы разобрались быстро.

— Вместе! — скомандовал я.

— У М Р И! — мы с сёстрами слаженно ударили в три Голоса.

Гейстам словно бы поставили подножку — они запнулись, замедлились и дальше двигались уже отчётливо пошатываясь. С хитиновой брони тварей на ступени начал капать харз из появившихся ран.

— Ещё! — скомандовал я. — У М Р И!

Следующий удар фремдеры снова выдержали и даже наоборот — начали двигаться быстрее, видимо, впав в боевую ярость.

Хильда вскинула «спенсер» и всадила одну пулю в корпус крайнего левого гейста, а вторую — прямо ему в голову. Тяжёлые пули двенадцатого калибра не столько пробили, сколько проломили хитиновую броню фремдеров.

Второго буквально разорвала на части Вилли, обрушив на монстра град из рубящих, пробивающих и взрывных заклинаний — все они по отдельности были довольно слабыми, но вместе сработали отменно. «Кислотный ожог» ослабил броню гейстов, пара небольших файерболов повредили её, «воздушная коса» подсекла ноги, а замораживающие и протыкающие прикончили тварь.

Третьего прикончил отец Марк, без особых затей метнув свою секиру. Правда, без магии тут вряд ли обошлось, если судить по засветившемуся лезвию и тому, что, развалив голову фремдера надвое, секира снова вернулась в руку экзорциста.

Мы начали спускаться вниз, а последний оставшийся в строю фремдер, выжив после удара Ольги, начал подниматься на ноги.

Романович досадливо цокнула языком — видимо, хотела убить гейста с одного удара, но не вышло.

Впрочем, исправить ошибку ей труда не составило.

Гейст рванул вперёд, принцесса — ему навстречу. На бегу швырнула щит, нанеся фремдеру глубокую рану в шею. Поймала его и снова запустила — на этот раз по большой дуге, а сама сделала резкий выпад копьём.

Сплетённое из воздушных потоков острие рубануло аккурат по оставленной щитом ране, едва не отрубив голову фремдеру, однако тот сдохнуть не пожелал и даже, казалось, особо и не заметил удара.

В следующий момент, в шею сзади ему прилетел воздушный щит, а Ольга сделала ещё один выпал копьём — на этот раз колющий.

Поморщилась, сбросила с копья отсечённую голову гейста и посмотрела вперёд…

Где двое фремдеров-солдат тем временем пытались освободить свою королеву.

Да, мне это не понравилось с самого начала.

Королева не пролезла сюда в какое-нибудь из тысячелетий после возведения зиккурата, она явно была тут с самого начала. С чего я так решил? Потому как постамент в центре зала был сделан явно под неё, как и массивные металлические оковы и толстые шипастые цепи, которыми она была прикована к шести чёрным столбам.

Сколько королева провела тут? А хрен его знает. Может десять тысяч лет, может сто — и судя по выбеленному внешнему скелету и броне.ю второй вариант может быть ближе к истине. Никогда даже не читал о таких древних королевах…

Фремдеры-солдаты с клёкотом и рычанием пытались грызть и рвать оковы королевы, а вот она лежала неподвижно, так что даже закралась надежда — может, тварь уже давным-давно издохла?..

Увы, но спустя пару мгновений челюсти королевы дрогнули, и она обнажила множество кинжально-острых зубов. Сжала лапы, шевельнула хвостом.

А затем она без долгих колебаний нанесла сокрушительный ментальный удар.

Я слегка покачнулся, виски словно бы сжало в тисках, в ушах появился противный звон, да и шагать стало сложнее — как будто идёшь против ветра… Но в целом — терпимо.

— И это всё? — усмехнулась Хильда, смахивая вытекшую из носа каплю крови. — Я ожидала больше.

Вилли держалась без особого напряжения, разве что её зрачки сильно расширились. На экзорцистов ментальный удар тоже влияние если и оказал, то слабое, хотя они теперь безостановочно бормотали молитвы, а второй священник вдобавок достал и начал перебирать чётки.

Хуже всего, конечно, пришлось Ольге — девушка упала на одно колено, держась руками за голову. К таким ударам она явно была непривычна.

Впрочем, её подняла на ноги Хильда и, поддерживая принцессу, помогла ей идти дальше.

«Покой. Тревожить. Нарушить. Смерть. Смерть. Смерть», — прозвучал у меня в голове бесплотный голос. Да и вероятно, что не у меня одного.

— Так приди и возьми, старая дура, — усмехнулась Хильда. — Что, слабо, да?

Вилли вскинула магострел, чуть пошатнулась и опустила его обратно.

— Терпимо, но руки дрожат, — призналась Мина. — Надо подойти поближе.

Превозмогая ментальное давление королевы, мы продвигались вперёд, спускаясь вниз по ступеням. Лично я не сводил глаз с солдат, но те на нас совершенно не реагировали, а продолжали попытки перегрызть цепи.

Звон в ушах стал меньше — мне понемногу удалось адаптировать стандартную защиту разума, чтобы подстроиться под атаку королевы. Била та, конечно, мощно — менее подготовленного мага, пусть даже и более высокорангового, она вполне могла и задавить. Но, признаться — я ожидал чего-то более серьёзного и заковыристого. Не так ж и страшна оказалась тысячелетняя королева…

В следующий момент тварь показала, что недооценивать её всё-таки не стоит.

Королева издала полурёв-полувизг, и неожиданно ментальное давление усилилось многократно, так что я моментально рухнул на одно колено и почувствовал, как из носа потекла кровь. Остальным было не лучше — кроме отца Марка никто больше не устоял на ногах, а Ольга и вовсе потеряла сознание.

Воздух будто бы сгустился, изо рта вырвалось облако пара, а в ушах набатом било сердце, но в этом грохоте тем не менее начали слышаться чьи-то шепчущие голоса.

Альфа-фремдер тянула и тянула из воздуха энергию, и мало того — похоже, она сейчас пыталась прорвать границу между нашим миром и Той Стороной.

— Сёстры, по моей команде… — прохрипел я, доставая револьвер и пистолет. — Благословен Ормузд, милостивый и милосердный — надежда моя и опора, защита моя и твердыня. Милость моя и ограждение, прибежище и избавитель. Щит мой, меч мой.

Стало полегче.

— Укрепи мою руку, Ормузд.

Я наложил на револьвер схемы увеличения пробоя и усиления мощи, чары разложения и самую гибельную ауру, что только знал. Внешне это выглядело, как нагромождение магических печатей и фигур вокруг стволов «ле ма».

— Смилуйся надо мной, Ормузд.

Наложил то же самое и на «рот-штайр» в левой руке.

— Помоги мне, Ормузд.

Прицелился из обоих стволов в королеву.

— Защити меня от меча врага, ворожбы колдуна, когтей и клыков чудовища. Ты — разящий, ты — сокрушающий, ты — спаситель. И да будет истина, как высшее благо. И ныне. И всегда. И вечно!

— П Р О К Л И Н А Ю! — в два голоса ударили сёстры.

Королева дёрнулась, как от удара. Напряжение сразу же резко ослабло.

Я выстрелил с обеих рук. Пули оставили в воздухе чётко видимый след из серебристого пламени и врезались в шею гейста.

Громыхнули два взрыва, в стороны полетели куски хитиновой брони, чёрной плоти и харза.

Королева завизжала, и ментальный напор резко ослаб.

Солдаты-фремдеры разорвали одну из цепей и повредили металлический захват, что сдерживал две правые лапы королевы, после чего немедленно метнулись к нам.

Верхняя часть одной из тварей тут же взорвалась, когда Вилли выстрелила в неё из магострела.

Второго спеленали магическими сетями экзорцисты, а Хильда хладнокровно всадила ему в голову пулю из дробовика.

Пока ещё действовали усиливающие печати, я шагнул вперёд и снова выстрелил с двух рук, целясь в то же место — одну из немногих уязвимых точек на теле королевы фремдеров. Снова громыхнула пара взрывов.

Королева визжала, как рвущийся металл — оглушительно, хрипло и на нестерпимо высокой ноте. Дёргалась, пытаясь освободиться, и беспорядочно размахивала одним из костяных клинков.

— Н-ну держись, дрянь!.. — прорычала очнувшаяся и встающая на ноги Ольга.

Диадема на её голове — княжеский подарок — тускло засветилась, и принцесса с воплем метнула в гейста воздушное копьё.

Королева дёрнулась, цепи и оковы лязгнули. Ольга поймала вернувшееся копьё и снова метнула его в чудовище.

Я ещё раз выстрелил с обоих стволов, а затем усиления погасли, осыпавшись мне под ноги светящейся пылью.

Ещё два взрыва. Бронированные пластины на шее королевы изрядно покорёжило, из-под ним обился тёк харз, но рана была всё-таки не слишком серьёзной… Несмотря на все усилия, она всё-таки была не слишком серьёзной, мать её!..

— Вилли! — рявкнул я. — Магострел!

— Сейчас!

— Лучше прикройте меня! — крикнул отец Марк, бросаясь вперёд и что-то доставая из висящей через плечо сумки.

Мы с Ольгой синхронно рванули вперёд. Для той, кто пару минут назад валялась без сознания, принцесса была на удивление шустрой.

Королева фремдеров вырвала из захвата хвост и нанесла удар костяным клинком, но Романович отбила его в скольжение. Правда, на ногах всё-таки не устояла и проехалась на одном колене по полу.

Тварь ткнула костяным мечом уже в меня, и я последовал примеру Ольги — выставил щит и принял удар в скольжение.

Отец Марк что-то швырнул в королеву и рявкнул:

— Всем лечь! Щиты!

Народ у нас попался привычный к таким командам, так что все моментально залегли и прикрылись щитами.

Прогремевший взрыв больно ударил по барабанным перепонкам и вообще сотряс всё тело — рвануло очень прилично и опасно близко. Щит спасёт от ударной волны и осколков, а вот от контузии и банальной глухоты — не особо.

Впрочем, лично я отделался оглохшим ухом…

В следующий момент сверху на нас начали падать ошмётки чёрной плоти и тягучие капли харза.

Что ж. Поправка: лично я отделался оглохшим ухом и заляпанностью с ног до головы вонючей жижей.

— Все целы? — громче, чем требовалось, спросил отец Марк.

— Кроме её величества твари — вроде все, — ответила Хильда, поднимаясь на ноги и брезгливо отряхивая одежду.

— Ваше преосвященство, а что это вы сейчас за артефакт использовали? — поинтересовалась Вилли, тоже вставая с пола.

— Что? А! — экзорцист продолжал говорить слишком громко. — Мощный артефакт. Называется пятифунтовая фугасная граната с освящённым серебром.

Я посмотрел на лежащую неподвижно впереди королеву фремдеров, у которой теперь не хватало половины башки.

Да уж… И правда — очень мощный артефакт… Я бы от такого тоже не отказался. Им можно и гейста успокоить, и средний бронеход остановить — исключительно полезная штука…

А потом я кое-что заметил.

— Отец Марк, — позвал я. — Отец Марк!

— А? Чего? — экзорцист, кажется, всё ещё был оглушён взрывом. Да и неудивительно — он же ближе всех стоял, считай, всего в паре саженей от взрыва.

— А у вас ещё есть такая граната?

— А почему ты спрашиваешь, брат Конрад?

Я посмотрел на то, как капли харза начали стекаться к центру зала, утекая куда-то в щели между камнями вокруг постамента. В воздухе снова повеяло прохладой.

— Да вот есть у меня подозрения, что ничего ещё не закончилось.

Глава 16

— Мы же убили королеву, — нахмурилась Хильда. — С чего ты взял, что…

Вместо ответа я просто выдохнул облачко пара. При том, что в зиккурате в целом было куда теплее, чем на поверхности, где осень уже понемногу входила в свои права.

А почему падает температура? Потому что кто-то забирает из пространства энергию.

В темпе перезарядил «бергман» магазином с серебряными пулями — резерв последнего часа, так сказать. Я же не настолько богат, чтобы стрелять исключительно серебром.

Я подошёл ближе к туше мёртвой королевы, понаблюдал, как харз затекает в щели между каменными блоками.

Просканировал всё вокруг заклинаниями, банально прислушался… И, честно говоря, надеялся при этом ничего не услышать.

Ну пусть это будет просто моя ничем не подкреплённая паранойя, просто пустая паранойя…

Но я всё-таки что-то услышал.

Скрип-скрип.

Скрип-скрип.

Скрип-скрип.

И вроде бы ничего такого… Но меня моментально бросило в холодный пот.

Я осторожно двинулся на звук, обходя дохлого гейста и держа наготове автомат.

Обошёл развороченную башку королевы… И оказалось, что прямо под ней в постаменте имелась внушительная ниша, в которой покоился гроб, от которого явственно веяло Той Стороной.

Снова гроб. Опять гроб!

И что самое неприятное и непонятное — гроб в длину был сажени полторы, сколочен из грубых чёрных досок… И густо обмотан ржавой колючей проволокой.

Колючей. Проволокой.

И нет, я был практически уверен, что это не какой-то похожий артефакт Предтеч, а банальная колючая проволока, которую изобрели всего лет как пятьдесят назад.

А затем из гроба послышался скрип. Как будто… как будто кто-то скрёбся изнутри.

Неправильно. Всё было неправильно. Слишком неправильно! Зачем ты только полез сюда, Конрад, нахрена? Какие в задницу, сокровища? Древние не хоронили сокровищ, они запечатывали то, с чем не могли справиться.

И я уже молчу о том, что полвека назад кто-то смог проникнуть сюда, миновать всех гейстов и притащить сюда гроб с… с кем-то.

— Отец Марк, — у меня по лбу скатилась капля холодного пота, но внешне я оставался абсолютно спокоен. — Нужен ритуал экзорцизма. Самый мощный.

Стекающий по каменным стенам ниши харз собирался вокруг чёрного гроба и втягивался через трещины внутрь.

Скрип становился сильнее.

— И быстро, — сказал я. — Ритуал нужен как можно скорее.

— Что там вообще… — всё также громко начал было экзорцист, подходя ко мне.

Увидел, на что я неотрывно смотрю, сжимая цевьё автомата. Осёкся.

— Алексей! Сюда, живо!

Моментально закипела работа.

— Нужна пентаграмма, — начал раздавать указания отец Марк. — Большая, точная.

— Мы займёмся, — немедленно вызвалась Вилли.

— Компас есть? Как с глазомером?

— Обижаете, ваше преподобие — конечно, при себе. Да и с глазомером у меня всё отлично.

— Хорошо, — кивнул экзорцист. — Тогда — действуйте.

— Может, проще сбежать? — спросила Ольга. — Гейстов нет, королеву мы убили — вернёмся с подкреплением и справимся… Ну, с чем там надо справиться.

— Не уверен, что проще, — я покачал головой. — Посмотри — этот гроб поставили не Древние. Кто-то примерно полвека назад приволок сюда и установил его, миновав всех гейстов, а на такое не каждый способен. И зачем установил? Хотел сохранить то или того, что находится внутри? Или…

— … или даже он не мог с этим справиться, — понимающе кивнула Романович.

— Оно вырвется, — сказал я. — Совсем скоро.

— Откуда знаешь?

— Не знаю. Но чувствую. Мы убили королеву фремдеров, а в ней много харза. Харз — это Прах, Прах — это сила. Оно пробудилось и скоро вырвется.

— Брат Конрад прав, — произнёс отец Марк, доставая из рюкзака второго экзорциста разные амулеты и священные предметы. — Убийство чудовища пробудило… Пробудило нечто. У нас примерно полчаса. За это время можно либо преодолеть где-то половину зиккурата, либо…

— Дать бой, — кивнул я.

— Да, брат Конрад. Если тут заточён чернокнижник или демон — ему нужно нанести удар именно в момент пробуждения, пока он ещё слаб.

— А его не должен сдержать сам зиккурат? — спросила Ольга. — Он точно вырвется наружу, если ничего не сделать?

— Может — сдержит, может — нет, — пожал плечами отец Марк. — Кто знает? Я предпочту не рисковать. Но вы можете попробовать уйти, пока мы с братом Алексеем постараемся задержать Ту Сторону.

— Ну, уж дудки! — фыркнула Хильда, мелом вычерчивания линии на полу и брезгливо отпинывая с пути ошмётки плоти гейста. — Винтеры не линяют с поля боя, бросая товарищей.

— Вот-вот, — поддакнула Вилли. — Мы щит, что стоит между людьми и злом… Сестра, на два градуса левее.

— Точно?

— Точно-точно. Веди линию на два градуса левее. И без заусенцев.

— Да знаю я, знаю… — проворчала Хильда, подравнивая линию и стирая неправильный участок.

Начертили вокруг гроба (и убитой королевы фремдеров заодно) пентаграмму, заключённую в круг. Начертали защитные руны и молитвы, разложили и зажгли в точках пересечения благовония, а в вершины положили освящённые предметы — потёртые чётки, старый перстень, небольшая золотая чаша, здоровенный железный гвоздь, маленький ритуальный ножик из серебра.

На какие-то изыски ни времени, ни возможности не было, так что приходилось использовать классику — базовое построение по заключению и изгнанию демона. Разве что большое. Очень большое. И начерченное быстро и фактически на глазок — не самое простое занятие без постоянной практики. У нас, слава Ормузду, такая была — спасибо или лёгкой паранойе Райнхарда, или его же непониманию, чему нас стоило учить, но учил он нас всему, что знал. А знал он много: в Охотничьих дневниках Егерей можно найти всё, что угодно — от экзорцизма и монстрологии до алхимии и артефакторики.

Отец Марк раздал нам ритуальные серебряные стилеты, у которых вместо гарды был фаравахар, а затем взял флягу с водой, отлил немного в крышечку и брызнул на себя.

— Святая вода, — объяснил экзорцист. — Не повредит.

После чего обрызгал и остальных, а затем положил флягу на пол. Ну и напоследок достал вторую фугасную гранату, в которой я опознал ручную бомбу Новицкого образца 1910 года. Лютая штука, такая по нынешним меркам считается бронебойной, то есть способной подбить бронеход. На момент изобретения же ею планировалось разрушать проволочные заграждения и вражеские ДОТы, если под рукой не имелось тяжёлого вооружения или штатного боевого мага.

Закончив все приготовления, мы собрались за пределами построения напротив гроба и приготовили оружие.

Скрип из гроба становился всё громче и громче.

— Что может нас ждать? — спросила Ольга, сжимая в руке свой артиллерийский «люгер».

— Демон, — кратко ответил отец Марк. — Или не до конца сдохший чернокнижник.

— Вроде драуга?

— Драуга поставили тут как сторожевого пса, — сказала Хильда. — Этот наверняка хуже.

— Намного хуже, — добавила Вилли.

— Мы прижмём его «святым ударом», — сказал экзорцист. — А вы — бейте, чем можете. Всем самым мощным. Если знаете изгоняющие чары — используйте.

— Это не первый демон с которым мы сталкиваемся, — уверенно заявила Хильда. — Справимся. В Чердыне же справились.

Вот только в Чердыни у нас был бронеход и огнемёт, а сейчас — нет…

Реальность пошла рябью, оставшиеся тут и там лужицы харза пошли волнами иголок.

— Приготовились, — сказал отец Марк, вскидывая револьвер…

А в следующий момент гроб буквально взорвался.

И время остановилось.

Обломки дерева и куски колючей проволоки замерли в воздухе, нас моментально придавило аурой чужой силы. Да такой мощной, что не получалось шевельнуться.

Я не мог двинуть ни рукой, ни ногой, ни даже пальцем. Единственное что получалось — следить глазами, как капли харза начали медленно подниматься вверх…

И как из ниши в постаменте появляется высокая тощая фигура, замотанная в рваный серый балахон.

Причём было непонятно — то ли это одежда, то ли это часть самого существа. Беззвучно колыхающиеся лоскуты балахона были больше похожи на плоть, нежели на ткань. Голова была похожа на птичий череп с тонким и противоестественно длинным клювом, а вокруг неё появился ореол из костяных шипов. Костяной полумесяц появился и за спиной демона, а в двух длинных руках, составленных будто бы из одних костей, сверкнули два тонких слегка кривых клинка.

«Имя мне Афир — Хирург Той Стороны», — прозвучало у меня в голове. — «Вы потревожили меня, черви».

Не очень-то и хотелось трогать тебя, тварь…

На птичьем черепе свернули три голубых огонька в пустых глазницах, и Афир уставился на меня.

«Ты…» — снова прозвучало у меня в голове. — «Проклятый… Отмеченный… Возжелавший… Как? Почему? Откуда? Ответы… Ответы погребены под плотью…»

Полы балахона взметнулись вверх, и демон неторопливо заскользил в воздухе прямо ко мне.

«Жизнь, поправшая жизнь… Разжигает интерес. Ответы. Ответы! Нужно разрезать. Нужно понять! Разрезать. Снять кожу. Прощупать. Ответы погребены под плотью.»

Я начал изо всех сил превозмогать навалившееся на меня давление, линия за линией поднимая автомат.

«То, что я делаю — милость для этого мира», — шепнул демон. — «Милость! Путь к исцелению кровав и жесток, но он ведёт к истине… К истине… Я знаю это.»

Ещё чуть-чуть… Ещё чуть-чуть…

«Спасение… Спасение любой ценой… Каждый порез, каждый миг страдания… Всё ради спасения… Всё ради Истока Акаши!».

Висящий поперёк груди «бергман» смотрел стволом не на Афира, а чуть влево. Я понимал, что не смогу нацелить автомат прямо на демона…

Но мог кое-что другое.

Я нажал на пусковой крючок.

Сухо щёлкнул выстрел, и пуля — обычная, не серебряная и не зачарованная пуля ударила в лежащую на полу флягу со святой водой.

Тонкий металлический цилиндр подпрыгнул, пробитый насквозь, во все стороны полетели брызги…

И привычный ход времени снова обрушился на меня.

Афир издал оглушительный скрежет и скрестил перед собой клинки, когда его накрыло каплями святой воды.

В тот же миг экзорцисты обрушили на него мерцающую серебряными сполохами волну искажения, отбросив демона назад. Следом открыли огонь и все остальные.

Я всадил в Афира весь магазин серебряных пуль, которые врезались в тело демона, оставляя сочащиеся харзом гниющие и незаживающие раны. Хильда посылала пулю за пулей в нечисть, Ольга била из пистолета, а Вилли тщательно прицелилась, прежде чем выпустить первый заряд из магострела.

Из ствола её «маузера» вырвался поток разрушительной энергии… Который Афир заблокировал скрещенными клинками, остановился, а затем взмахнул мечами и рассеял в пространстве.

Нас отшвырнуло в стороны мощной ударной волной, и демон пошёл в наступление.

Ореол костяных игл взлетел в воздух и полетел в нас.

Я успел выставить щит, но иглы всё равно почти смогли его продавить. Другим повезло меньше — Хильде слегка зацепило ногу, а Ольге руку. От более серьёзных ран их уберегла только отличная реакция.

Экзорцисты обрушили на Афира новый «святой удар», заставивший демона задымиться и снова оглушительно заскрежетать… А затем он мигнул и буквально исчез в воздухе.

А в следующий момент снова появился рядом с отцом Марком и обрушил на него свои клинки.

Сноп серебристых искр вылетел, когда мечи врезались в накрывший экзорциста мерцающий купол. Второй священник снова нанёс «святой удар», заставивший Афира покачнуться, а затем мощный взрыв отбросил демона назад.

Вилли перезарядила магострел, на каменный пол со звоном упала дымящаяся винтовочная гильза.

Я выстроил в воздухе перед собой печать изгнания — неклассическую, разработанную лично мной, в которой соединились наработки европейских и азиатских экзорцистов. Швырнул её в Афира, и того опутали серебристые цепи. Которые, впрочем, тут же начали трещать, когда демон начал вырываться.

Я швырнул в нечисть ещё одно заклинание, заключившее его в несколько колец движущихся и горящих в воздухе рядом иероглифов.

Новый выстрел из магострела выбил глубокий чёрный кратер на груди Афира.

Экзорцисты опоясали демона ещё одной печатью, которая зеркально отобразилась на полу. Отродье Той Стороны начало тонуть в камне.

Неожиданно костяной серп за его спиной высвободился из магических пут и стремительно просвистел в воздухе, закладывая большую дугу.

Ольга одним махом оказалась у меня за спиной, выставив щит и отбив прилетевший серп.

Я изо всех сил держал заклинания, хотя это и было очень непросто — Афир был чудовищно силён, и в одиночку я бы его точно не остановил.

Демон продолжил тонуть в камне, но затем вонзил в камень один из своих клинков и остановил своё погружение.

Вилли выстрелила из магострела, и взрыв оторвал руку демона.

Выпавший меч зазвенел по камням.

Афир взревел, и вокруг него из пола вырвались чёрные колья, которые попытались разорвать опутавшие его цепи.

Мне будто бы со всей дури врезали под дых, из носа отчётливо потекла кровь. Я зарычал, но заклинание не отпустил. Вокруг нас начали вырываться из пола пучки чёрных кольев, а затем разлетелись в пыль. Но вместо них осталось полдюжины высоких скелетоподобных фигур с птичьими черепами вместо голов, и вооружённые громадными серпами.

Хильда как раз заряжала свой «спенсер». Вставила один патрон, увидела появившихся врагов, достала из ножен на поясе штык, примкнула его к дробовику и бросилась к ближайшему противнику. Одновременно с ней в бой вступила и Ольга.

Сестра присела, уворачиваясь от удара громадного серпа, выпрямилась и саданула нечисть в бок прикладом. Крутанулась на месте, подрубая штыком ногу отродья, а затем снесла ему голову зарядом серебряной картечи в упор.

Ольга ударила копьём по ногам демона — тот заблокировал удар серпом и сразу же контратаковал. Романович провернулась, подставляя спину, в которую отродье немедленно и ударило.

Принцесса перебросила щит за спину, заблокировала удар, довернулась и вспарывающим ударом отбила оружие противника. Швырнула щит, отбрасывая демона прочь, и взмыла в воздух, занося копьё для удара.

Демон отскочил назад, разрывая дистанцию, но Ольга швырнула копьё ему вслед. Тот отбил его серпом, но Романович уже подскочила к отродью. Присела и проскользнула под ударом клинка-полумесяца, а затем подсечкой уронила демона. Быстро вскочила на ноги, поймала копьё и нанесла точный удар ему прямо в грудь, а затем швырнула щит и отсекла отродью голову.

Тут на принцессу навалились сразу двое демонов — один ударил серпом, целясь по ногам, а второй рубанул на уровне головы.

Ольга подпрыгнула, уходя от первого удара, крутанулась в воздухе, отбивая щитом второй. Довернулась и ударом ноги в голову с разворота отбросила одного демона, а во второго швырнула щит.

Воздушный диск врезался тому в грудь, оставив сочащуюся харзом глубокую рану, отскочил и снёс голову первому отродью, пытающемуся встать на ноги.

Приземлилась, поймала щит и приняла на него удар. Довернулась, превращая копьё в короткий меч, и прорубила правый бок демона. Ушла от удара серпом, разорвала дистанцию, превратила меч обратно в копьё и хлестнула им по ногам нечисти, опрокинув врага на пол.

Рванула вперёд, выставив перед собой щит.

Враг успел подняться на ноги, и взмахнул своим оружием.

Ольга заблокировала удар щитом и ткнула перед собой копьём, пробившим насквозь тело демона.

Выдернула оружие, крутанулась. Отбила серп копьём вниз, а щитом перерубила руку демона.

Ещё один укол в грудь отродья. Поворот. И лезвие воздушного копья снесло башку твари, которая немедленно начала распадаться в пепел.

Сестра начала заряжать дробовик, потому что зачем драться врукопашную, если врагов можно перестрелять издали?

Неизвестно, было ли это известно призванным отродьям, но громадные серпы в их руках явно подгоняли демонов идти в ближний бой.

Один из них налетел на Хильду, нанося удар своим оружием.

Блондинка слегка отклонилась в сторону, на считанные линии разойдясь с изогнутым клинком. Чуть довернулась, крутанула в руках дробовик и подсекла штыком ногу отродья.

Ещё довернулась. Ударом локтя сбила его руку в сторону, продолжила движение и впечатала приклад врагу в плечо. Пинком отшвырнула его прочь и выстрелила от пояса, снеся демону башку зарядом картечи.

Ольга сошлась в бою с последним призванным отродьем.

Кувыркнулась вперёд, уходя от размашистого удара серпа. Швырнула щит, который оставил глубокую рану на спине демона. Двинулась вперёд, заблокировала один удар копьём, приняла второй на прилетевший щит. Крутанулась, рубанув бок чудовища… И неожиданно рванула вперёд.

Монстр ударил серпом, но Романович неожиданно взмыла в воздух и впечатала колено в птичий череп отродья. Башка демона с хрустом запрокинулась и тот по инерции сделал шаг назад.

Принцесса двинулась вперёд, приняла на щит удар серпом. Повернулась, сбрасывая серповидный клинок в сторону, а затем перерубила лапу отродья.

Довернулась и с разворота впечатала сапог прямо в бок чудовища.

Быстро рубанула крест-накрест копьём, и башка демона окончательно слетела с плеч, а его туловище оказалось развалено надвое.

Но, пользуясь тем, что мы всё-таки немного отвлеклись на призванных подручных, Афир смог высвободить вторую руку и с размаха вонзил меч в пол.

От него кругом разошлась волна вырывающихся из пола каменных кольев.

Я успел подпрыгнуть вверх, пропуская их под собой. Остальные поступили так же, ну кроме Хильды, которая просто сделала в кольце кольев брешь ударом ноги.

Бесполезная атака? Да как бы не так!

Демон серьёзно повредил начерченное построение, и теперь довольно уверенно выбирался из каменного пола, в котором уже успел увязнуть больше чем на аршин.

«Кто вы такие, чтобы вставать на пути Истины!» — снова прозвучало у меня в голове. — «Черви. Жалкие черви!»

— Я не смогу его изгнать, — сквозь зубы выдавил отец Марк, отчаянно держа вместе с напарником свою часть магических оков. — Теперь не смогу.

Да это-то понятно… Делать-то что теперь, а? Наша энергия рано или поздно кончится, а вот у черпающего её на Той Стороне демона — почти никогда.

Вилли вскинула магострел, но я тут же остановил её:

— Стой! И его не убьёшь, и путы взрывом разрушишь!

— А что тогда делать? — спросила Мина, продолжая держать Афира на прицеле «маузера».

Без паники или страха сказала — Винтеры не из тех, кто паникуют в таких ситуациях. Практически в любых ситуациях.

Просто надо придумать, как справиться с очередной тварью.

— А давайте его гранатой кончим! — Хильда оскалилась, лихорадочно заряжая в дробовик оставшиеся у неё в патронташах патроны.

Я достал из кобуры револьвер и всадил в освобождающегося Афира серебряную пулю. На его груди появился небольшой, будто бы гниющий кратер, из которого начал сочиться харз.

Ольга швырнула воздушное копьё в демона, но эффект оказался куда хуже, чем от серебряной пули — рана оказалась больше похожа на глубокую царапину, чем на что-то действительно опасное.

— Ему эту гранату надо в брюхо затолкать, — скривился я.

Отец Марк неожиданно сорвал с пояса свой стилет-фаравахар и метнул его в демона.

Освящённый серебряный стилет мелькнул в воздухе, а затем вонзился прямо в грудь Афира.

Причём хорошо так вонзился! Почти по самую рукоять, а где он воткнулся, там плоть начала обильно истекать харзом и натуральным образом гнить.

Второй экзорцист метнул белую ветвистую молнию, которая попала аккурат в рукоять стилета — фаравахар сработал по принципу громоотвода.

Афира тряхнуло. Демон даже не заскрежетал, а заскрипел на высокой ноте.

— Все стилеты ему в грудь, — отрывисто произнёс отец Марк. — Мы взорвём рану. Потом туда гранату.

— Ольга, Хильда — стилеты! — начал раздавать команды я. — Вилли — граната!

— Конрад, когда ударю молнией — придётся держать тебе, — добавил экзорцист.

— Сделаю.

Романович свой кинжал в ходе боя где-то выронила, но у остальных они были при себе.

Хильда с принцессой быстро собрали у всех клинки, а затем подбежали к Афиру на какие-то пару саженей. Каждая из них с двух рук метнула стилеты прямо в грудь, и все они попали в цель.

Демон взревел и попытался достать девушек мечом, но те бросились в стороны.

— Сейчас! — рявкнул отец Марк, и они с напарником ударили потоками белых молний.

Демон уже не взревел, а натурально взвыл, когда его начало поджаривать святой магией через вонзившиеся в плоть клинки.

А мне на плечи будто бы мешок каменная плита рухнула — я покачнулся, но всё-таки устоял на ногах. Афир теперь давил на меня и только на меня, и выдержать это даже при всех моих знаниях и навыках было… очень тяжело.

«Склонись», — вновь начал ввинчиваться в мозг бесцветный голос демона. — «Склонись, Склонись. Склонись!».

Его голос начал превращаться в хор, на разные лады повторяющих одно и то же.

«Склонись! Склонись! Склонись!».

— И З Ы Д И, — прорычал я, и давление немного ослабло.

Что, съел, урод? В эту игру можно играть дважды.

— К Р О В Ь Ю И С И Л О Й С В О Е Й З А К Л И Н А Ю И П Р О К Л И Н А Ю, — продолжил я. — С Г И Н Ь, П Р О П А Д И, И З Ы Д И. В О Т Ь М УВ Н Е Ш Н Ю Ю, Н А Т У С Т О Р О Н У. Я, З А К Л И Н А Т Е Л Ь, П Р И К А З Ы В А Ю Т Е Б Е — У М Р И!

Афира начало корёжить и бить в конвульсиях, а вокруг вонзившихся ему в грудь стилетов расползалась дыра. Обычному созданию она бы уже дошла до сердца, но у демонов нет сердец.

Стилеты начали один за другим со звоном падать на каменный пол.

Вилли выдернула чеку, оглушительно свистнула, широко размахнулась и зашвырнула гранату аккурат в дыру в груди демона.

Я оборвал заклинания и рухнул на пол, остальные последовали моему примеру.

Афир отбросил свой длинный клинок и схватился костлявой лапой за торчащую из раны рукоять гранаты.

«Невоз…»

Взрыв!

В отличие от гейста, демона не разорвало на части, а буквально испепелило.

Мгновение, и от него осталась только нижняя половина, которая превратилась в камень и начала рассыпаться в ничто.

Экзорцисты обрушили на него изгоняющую печать, окончательно запечатывая все остатки потусторонней ауры и изгоняя демона прочь из нашего мира.

— И ныне, и всегда, и вечно, — прохрипел отец Марк.

Сверху упал подброшенный взрывом белый череп, похожий на птичий с неестественно длинным и тонким клювом. Пару раз прокатился по камням пола, а затем замер — развоплощаться он явно не собирался, но и связи с Той Стороной в нём уже не было.

— Да пребудет мир, — сказал я. — С тем, кто мира был лишён.

Глава 17

Хильда имела вид благодушный и мечтательный. Блондинка с отрешённой улыбкой пялилась в потолок и грызла ручку пишущего пера.

— Малая. А малая. А ты что первым делом купишь, когда нам заплатят нашу долю? — поинтересовалась Хильда.

— Пулемёт МГ-18, — без колебаний ответила Вилли, не отрываясь от написания чего-то важного. — Всегда о нём мечтала, ты же знаешь.

— А я вот о БМВ мечтала, но он же у меня уже есть… — вздохнула блондинка. — Чего б такого теперь придумать-то, а?

— А давай ты тоже будешь мечтать об МГ-18? — оживилась Мина. — На двоих будет его дешевле купить.

— Дешевле будет, если его нам подарит Конрад, — прагматично заметила Хильда.

Сёстры посмотрели на меня.

— Нет уж, пулемёт я вам не дам, — покачал головой, аккуратно выводя строчки в небольшом блокноте.

— Жадина.

— Говядина.

— Спасибо на добром слове, ага. Только не забывайте — нам ещё надо поместье в порядок приводить, людей нанимать, оружие, припасы закупать…

— Фу, какой ты скучный, — поморщилась блондинка.

— Мне напомнить о том, сколько ты высадила в зиккурате серебряных пуль 12-го калибра? — я оторвал взгляд от блокнота. — Каждый выстрел, считай, полтора рубля живых денег. Вы, леди, за один вечер высадили денег в половину месячного жалованья моего дражайшего дядюшки и вашего батюшки.

— Слушай, вот будто бы я их по своей прихоти тратила, а? — возмутилась Хильда. — У Вилли, вон, выстрел из магострела ещё дороже получается — пол-унции кристаллического Праха за раз. Одна обойма на пять дюжин рубликов потянет, а ей ты ничего не говоришь.

— А потому что она не возникает, — парировал я.

— А потому что я не возникаю, — вставила Мина.

— Дал же Ормузд родственничков, — Хильда закатила глаза.

— Самых лучших, — хмыкнул я, и мы с Вилли ударили кулак в кулак. — Но вообще — нам очень повезло, что в зиккурате оказались хоть какие-то ценности. В следующий раз в такие дела пусть лезут те, у кого денег куры не клюют.

— Ну, вот выплатит нам сейчас князь нашу долю… — мечтательно зажмурилась блондинка. — И вообще. Он нам, между прочим, пожизненное содержание усадьбы положил. О чём мы вообще паримся-то, а?

— А ты размер того пожизненного содержания уточняла? Содержать усадьбу, чтобы она не сгнила — хватит, но и только. А её для начала хорошо бы в порядок привести, а то сколько лет там никто не жил, считай.

— Ну, и приведём. Чего не привести-то? Тоже мне — делов куча, — фыркнула Хильда.

— И это говорит та, кто до смерти не любила прибираться дома, — заметила Вилли.

— А, может, мне просто всё нравилось. Я, может, натура творческая и мне комфортно в творческом беспорядке…

— А когда папа ремня давал за сохранение этого беспорядка — тоже было комфортно?

Хильда машинально поёрзала на диване.

— Ну, допустим, князь пообещал помочь с ремонтом… — я тоже задумчиво погрыз ручку пера. — Хотя, пообещать — ещё не значит жениться. Но всё равно надо искать кого-то, кто будет потом постоянно жить в усадьбе и ухаживать за ней. Сторож, он же садовник, он же разнорабочий, он же конюх… Кухарка там, горничная…

— Экономка, — Вилли наставительно помахала пером. — В первую очередь нам нужна экономка, которая всем этим и займётся — и людей наймёт, и про местные цены будет в курсе, ну и вообще.

— Разумно. Может, князя попросить, чтобы кого посоветовал?

— Мы и так ему многим обязаны получаемся, — буркнула Хильда. — И что же получается — мы, вроде как, и не его вассалы, но случись чего и просто из чувства благодарности обязаны будем за него вписаться. Так, нет?

— А где нам тогда людей искать? — спросила Вилли. — Сами-то мы неместные, никого тут не знаем толком… Может, кого из московских поспрашивать? Есть же у нас тут коренные москвичи, а не понаехавшие со всех концов Конфедерации и не только?

— Тоже мне, проблему нашли, — фыркнула сидящая рядом и читающая книга Югай. — Да в газету объявление дайте, и всё.

— Искать экономку по объявлению? — приподняла бровь Хильда. — Серьёзно?

— Ну, вообще, не самый плохой вариант, — вставила молчавшая до этого момента Романович. — К князю же вы идти на поклон не хотите, верно?

— Ладно, — поморщился я. — Мы об этом ещё подумаем.

— И вообще, вы делите шкуру ещё неубитого медведя, — ехидно вставила Анна.

— Вот что за характер, а? — возмутилась Хильда. — Я напомню, что медведь очень даже убитый получился!

— И даже дважды, — добавила Вилли. — Если считать по отдельности рой фремдеров и отродье Той Стороны. Братец, ты, кстати, описываешь наши приключения?

— Я ж не писатель-романист, чтобы о приключениях писать, — хмыкнул я. — Поэтому излагаю кратко, по сути и самое важное.

— И то хорошо… — вздохнула Хильда. — А то в некоторых, видите ли, погиб непризнанный гений литературы…

— Эрих? — понимающе кивнула Мина.

— Эрих… И Зельда.

— О дааа…

— А о чём речь? — заинтересовалась Валконен. — Вы о ком сейчас?

— О кое-каких наших предках, — объяснил я. — Эрих Белый жил сто с лишним лет назад, путешествовал по Африке, изучал тамошних тварей. Оставил немало записей, но написаны они весьма…

— Погано, — вставила Хильда.

— Тяжеловесно, — дипломатично поправил я сестру. — Написаны они весьма тяжеловесно и витиевато, так что читать их то ещё удовольствие.

— Так я и сказала, что погано наш предок писал. Как будто плохой рыцарский роман.

— А Зельда Странница жила двести лет назад, — добавила Вилли. — И ооочень любила, ну прям обожала вставлять в заметки о гейстах что-нибудь про любовь.

— Любовь к гейстам? — ехидно уточнила Югай.

— Упаси Ормузд! — ужаснулась Мина. — Не, просто что вот, дескать, поехала она по слову Императора Алемании в Каринтию, чтобы убить какого-то особого гейста… Ну и влюбилась в тамошнего княжича.

— И так полдневника, — добавила Хильда. — Как она его любила, как он её любил, но им не суждено было быть вместе…

— А почему не суждено, кстати? — полюбопытствовала Ольга. — Как я понимаю, у вас в клане не слишком строгие требования к брачным союзам. Главное, чтобы жених или невеста были сильными, а титул или богатство не столь важны.

— Да потому что наша уважаемая предок обожала влюбляться, — хмыкнул я. — И влюбляться она любила в милых красавчиков, которые стабильно приходили в ужас от перспективы ехать в мрачный и опасный Шварцвальд за своей суженой.

— Я когда-нибудь отредактирую её Охотничьи дневники, — посулила Мина. — Зельда егерем была отличным, но вот эта её тяга к написанию романтических историй… Это, конечно, фу безусловное и однозначное.

— А ты как пишешь, Конрад? — спросила меня Ольга.

— Как рапорт, — улыбнулся я. — Сначала описываю ситуацию и первичные выводы. Затем — что мы предприняли. Далее — как продвигались по зиккурату, попутно описываю, как и чем били гейстов. Заодно указываю в каких Ягдбухах ещё можно почитать о фремдерах.

— Поход Беренгрима в Исландию, 931 год, — немедленно вставила Мина. — Первое столкновение Винтеров с роем фремдеров. Война с тварями затянулась почти на пять лет.

— А про демона написал?

— Естественно, — я погрыз ручку пера. — Собственно, о нём я сейчас и пишу. В Арс Гоэтии про Хирурга Той Стороны ни слова, отец Марк о нём никогда не слышал… Ждём ответа из главного архива Демавенда. А ещё нужно описать, что именно мы применяли против Афира и как оно против него действовало…

— Я не знаю заклинаний и ритуалов экзорцизма, — призналась Ольга. — Я его пыталась ковырять обычными воздушными заклятьями.

— Ну, вообще, — Валконен поправила пальцем очки. — Вся борьба с демонами строится на двух тактиках. Либо физическое развоплощение подавляющей мощью, либо комбинация останавливающих, изгоняющих и атакующих заклятий.

— Как много сложных слов, — поморщилась Хильда. — Так бы и сказала, что мы либо даём дэву по шее и он отъезжает обратно на Ту Сторону. Либо, если он слишком крепкий, то мы сначала его магически связываем, потом магически выпинываем… И в процесс помогаем себе тем, что даём дэву по шее.

— Верно, — кивнул я. — В Чердыне мы справились с демоном Хедамму чистой силой. Я её сбил бронеходом.

— Я в неё шмальнула из 57-миллиметровой пушки, — с явным удовольствием дополнила Хильда.

— А я залила её с ног до головы из тяжёлого огнемёта, — мечтательно прищурилась Вилли.

— Хвастаетесь, — фыркнула Югай.

— Ну, не без этого, — безмятежно пожала плечами блондинка.

— Ты, кстати, уже описываешь своё заклинание, которым связывал демоном? — спросила Валконен. — Насколько я поняла, это что-то весьма… необычное.

— Правда, что ли? — удивилась Хильда.

— Если я вас правильно поняла, то Конрад в одиночку держал демона уровня Герцога, пока экзорцисты поджаривали его святыми молниями, — Эйла снова поправила очки. — Всё верно?

— Ну.

— Вас не смущает, что маг восьмого ранга, не специализирующийся на экзорцизме, смог фактически сравняться по силам с опытным боевым экзорцистом? — необычно, но, кажется, Валконен волновалась.

— Конрад — умный, — хмыкнула Хильда.

— И сильный, — добавила Вилли. — Ты чего, Эйла? Конрад несколько лет просидел на десятом ранге и читал как бы не больше меня. А когда сделал прорыв и стал Наследником клана, наш отец ему открыл доступ в закрытую секцию. И там-то чего только не накоплено за тысячу с лишним лет истории дома… Подумаешь — какое-то мощное заклинание из арсенала экзорцизма.

Между прочим, сестра выдала чрезвычайно правдоподобную версию. Я и правда много читал, пока застрял на десятом ранге, а после того, как Райнхард признал меня Наследником, я и правда заглянул в закрытую секцию. И там на самом деле хватало более чем интересного и познавательного чтива… Которое всем и каждому показывать было нежелательно.

— В Дневнике-то я его опишу, но широко афишировать пока не буду, — я ухмыльнулся. — Так-то, думаю, моё заклинание вполне потянет на дипломную работу — я взял европейскую базу, дополнил азиатскими алгоритмами и добавил пару очень экзотических элементов. На практике раньше не проверял, но оказалось, что Герцога им сдержать вполне возможно.

— Мне нужно это заклинание, — немедленно выпалила Эйла.

— Пятьсот рублей золотом.

— Годится.

— Слушай, может, расскажешь уже, что там у тебя за ситуация? — не выдержала Хильда. — Ну понятно же, что ты прям дёргаться начинаешь, как речь о демонах заходит.

— Вот-вот, — поддакнула Вилли. — Мы в скольких боях вместе уже были? И в каких задницах вместе оказывались. Могла бы и поделиться, чего уж там… Не поможем, так хоть посоветуем чего-нибудь.

Валконен машинально оглянулась по сторонам. Вероятно — опасалась чужих ушей, потому как мы всё-таки находились пусть и в полупустой, но гостиной факультета.

Я вздохнул и щёлкнул пальцами, накрывая нас пологом тишины. А затем уже без лишних жестов добавил к нему слой из маленьких серебристых искорок и второй полог.

— Ну-ка, ну-ка… — немедленно заинтересовалась Анна. — Два полога тишины? А в этом есть смысл вообще? У этих чар же не кумулятивный эффект.

— Первый — это маскировка и первичная защита, — объяснил я. — Прослойка — это своеобразная звукоизоляция. Если кто пробьётся через первый купол, пусть даже и аккуратно, то услышит лишь безобидную беседу об домашних заданиях.

— А второй?

— А второй — это самый простой способ сделать так, чтобы тебя не прослушивали, даже не ломая защиты.

— Это как вообще? — тут заинтересовалась уже и Ольга.

— Есть заклинания, которые не грубо вскрывают защиту от подслушивания, а позволяют считывать звуковые колебания с внутренней стороны купола. Те, кто внутри — сидят себе и не напрягаются, ведь внешний контур не нарушен, а кому надо — тот спокойно слушает.

— Откуда ты только это знаешь, Конрад? — позавидовала Анна.

— О, это древние фамильные секреты… Но мы что-то отвлеклись. Верно, Эйла?

Валконен всё ещё мялась в нерешительности.

— Эйла? — повторил я.

— Хорошо, — сдалась девушка. — Возможно, это и правда самый разумный ход… Но я и сама, к сожалению, не всё знаю.

— Так расскажи, что знаешь, — на удивление мягко предложила Хильда. — Ну, а мы подумаем.

— В общем… Задолго до моего рождения… И до рождения моей сестры, отца в составе наёмного отряда занесло в Белый Союз. Какой-то очередной небольшой конфликт между кантонами. И так уже вышло, что отряд сильно потрепали и загнали в самое сердце Дрягвы.

Я поморщился.

О древних болотах Белого Союза я помнил ещё из своего прошлого будущего — Пакт предпринял две попытки наступать через них, оба раза понёс совершенно непонятные потери в людях и технике, и решил, что проще будет это злое место обойти стороной. И дело тут было даже не в том, что гнать танковые дивизии через болота — так себе идея с точки зрения что логистики, что просто логики.

Нет, в сердце Дрягвы и правда было что-то… Что-то очень древнее, сильное и не слишком дружелюбное к людям.

— Отец выбрался, — продолжила Валконен. — Но ему пришлось заключить… договор.

— А формулировка? — спросил я. — Ты знаешь точную формулировку?

— Увы, но нет, — вздохнула Эйла. — Знаю только, что именно из-за этого договора моя сестра должна выйти замуж за главу Слуцкого кантона. А ему лет пятьдесят вообще-то!

— И ты считаешь, что твой отец тогда заключил сделку с демоном, отдав взамен своей жизни жизнь твоей сестры?

— Подозреваю, — мрачно ответила Валконен.

— Не хочу показаться бессердечной, но это же твоя старшая сестра, верно? — произнесла Анна. — Но если я чего и знаю о демонах, так это то, что они бы не стали ждать лет двадцать пять, пока обещанная им жертва повзрослеет.

— Ну да, того же Молоха вспомнить, — подтвердила Вилли.

— Слушайте, ну я же сама мало что знаю. Только из обмолвок отца, матери и сестры.

— А почему ты тогда не пошла в Киевскую семинарию, например? — задала в общем-то резонный вопрос Югай. — Боевых экзорцистов учат противостоять Той Стороне куда основательнее, чем здесь или в любой из академий магии.

— Боялась вызвать подозрение, — призналась Эйла и машинально поправила очки. — Да и ведь что получается? Вы посмотрите на это дело с точки зрения Конгрегации: отец — чернокнижник, мать и сёстры всё знали, но не доложили куда надо…

— Так может лучше и правда доложить куда надо? — предложила Хильда. — Слушайте, ну мы вот уже не один раз пересеклись с Конгрегацией и, как по мне, там ну вообще нормальные спецы работают. Разберутся как надо…

— … и накажут кого попало, — фыркнула Югай.

— Анна, — укоризненно покачала головой Ольга. — Может, и правда обратиться в Конгрегацию?

— Власть Церкви в Белом Союзе слаба, — покачала головой Валконен. — Там у них и близко нет такой власти, как в иных княжествах. А наша семья… скажем так, не в лучших отношениях с соседями. Среди которых в том числе и граф-епископ Мозыря.

А вот этот момент неочевидный, но на самом деле весомый.

Насколько я опять же помнил из своего прошлого будущего — в Белом Союзе и правда Церковь имела на удивление слабые позиции. Даже с учётом наличия аж нескольких графств-епископств среди кантонов.

В войну вообще доходило до дикости — несколько раз контрпартизанские отряды Пакта находили в болотах поселения, жители которых были решительно не в курсе всего происходящего в мире и до сих пор поклонялись каким-то языческим идолам. А единственное, что этих болотников интересовало: кто там всё-таки победил — Кейстут или Ягайло?

То, что со времён Войны Западной унии минуло уже больше пяти веков, считалось малозначительным нюансом.

— Ну, я тебя понял, Эйла, — сказал я. — Когда там, говоришь, свадьба твоей сестры?

— Через год. Но она уже год как в заложниках в Слуцке.

— Значит, время ещё есть… Подумаем. Как что придумаем — посоветуем.

— Да, ты не боись, подруга, — энергично закивала Хильда. — Винтеры своих не бросают. Обязательно разберёмся, что там у тебя за беда.

Я почувствовал движение снаружи полога тишины и моментально свернул его.

— Да?

— Конрад, тебя там декан к себе зовёт, — сообщил мне один из второкурсников — Святослав, родом из Владимира.

— Ага, спасибо, сейчас загляну.

— Ну и что ты там опять натворил? — с улыбкой поинтересовалась Ольга, глядя как я поднимаюсь с дивана и застёгиваю форменный китель.

— Понятия не имею, — честно ответил я. — Но сейчас узнаю.

Глава 18

Я посмотрел на громаду склада, стоящего на окраине Московского речного порта.

— А почему не направили запрос в княжескую дружину? — поинтересовался я.

— У его высочества нынче забот немало, — вздохнул полицейский. — У меня-то их, конечно, ещё больше, но ради меня ускоряться никто не станет… Вот и пришлось идти на поклон к сестре.

Старший сыщик Московской полиции майор Волков был невысок, худощав и довольно молод для своего чина и должности — и тридцати нет. Маг. Но, судя по табличке на форменном мундире — не слишком сильный, всего лишь девятый ранг.

А ещё он оказался двоюродным братом декана «фениксов» Рогнеды Волковой. И когда тебя об одолжении просит декан — отказываться не стоит.

— Хорошо, — кивнул я. — Рогнеда Всеволодовна вкратце изложила мне ситуацию, но — лишь вкратце. Да и, полагаю, вы мне объясните куда лучше.

— Разумеется, барон Винтер. Вышел я тут недавно на след контрабандистов — большая банда, тяжкие статьи, есть намёки даже на сотрудничество с Либрией. Серьёзное дело, в общем. Вычислили, что вчера будет крупная поставка на этот склад, решили устроить облаву. Первыми вошли городовые… И обнаружили внутри кровавую бойню. А затем и на них кто-то напал, убив двоих и ранив ещё одного, который смог выбраться и рассказать, что произошло. Так что я оцепил склад и решил пока не соваться внутрь.

— Бандиты? Маги-ренегаты? — спросил я, впрочем, прекрасно зная ответ.

Ради магов или обычных бандитов нас бы не позвали.

— Чудище, — спокойно произнёс Волков. — Рассмотреть толком не получилось. Крупнее человека, очень быстрое. Острые зубы и когти: человека выпотрошить — как мне или вам курице голову свернуть.

— Ещё раз повторю — почему не обратились к князю или не запросили отряд усиления?

— А нет у нас отряда усиления, — слегка улыбнулся майор. — Обычно мы и правда зовём княжескую дружину, но сейчас они чем-то заняты, так что… Порекомендовали пока их не тревожить, скажем так.

Ну понятно. Знаем мы, чем сейчас княжеская дружина занимается — потрошит взятый нами зиккурат. Там ценностей даже по меркам княжеской казны обнаружилось порядком, так что можно и проигнорировать каких-то очередных бандитов…

Интересно, это совпадение или кто-то и правда решил действовать аккурат в тот момент, когда большая часть княжеской дружины оказалась занята.

— Если начистоту, барон Винтер, то мы это уже не первый год практикуем, — признался полицейский. — Я пишу сестре, а она присылает кого-нибудь в помощь из старшекурсников. Всё официально — студентам идёт в зачёт в качестве практической работы по какому-нибудь предмету, а мы вносим в протокол факт оказания консультации. И работа непыльная, даже если и случаются столкновения — отряда из боевых магов девятого-десятого ранга обычно хватает за глаза. Нет, конечно, если ожидается что-то опасное, то тут только к дружинникам, без вариантов…

— А куча погибших, включая двоих полицейских — это не опасно? — с лёгкой иронией поинтересовался я.

— Вообще — очень опасно, — не моргнув глазом, ответил полицейский. — Но слышал я, что в этом году в Академию поступили знаменитые Заклинатели тварей… А вы с такими монстрами, говорят, запросто разбираетесь.

— Вилли?..

Сёстры, стоявшие чуть позади меня, весь наш разговор молчали — как и положено легендарным и загадочным Заклинателям. Это, так сказать, в кругу своих они могли безостановочно чесать языком, дурачиться, отпускать едкие комментарии и шутки разной степени адекватности, но на людях они всегда держали марку хладнокровных и невозмутимых профессионалов.

— Минимум один гейст внутри, — Мина прикрыла глаза и просветила склад поисковым заклинанием. — Похоже на химеру, но это неточно.

Химера или что-то сопоставимое с ней… Неприятно, но терпимо. Хотя ещё в конце весны химера для нас троих была весьма непростым противником, но с тех пор утекло немало воды… и убитых тварей, так сказать.

— Сейчас мы зайдём и прикончим монстра, — спокойно произнёс я. — Каковы приемлемые разрушения внутри склада?

— Как можно более низкие, — поморщился Волков. — Барон, я рассчитываю на вашу помощь ещё и в том числе, что вы, кажется, эксперты в охоте на этих… существ. Другие же маги просто разнесут половину порта, а отвечать за это придётся мне… Опять мне.

— Хорошо, сейчас разберёмся, — кивнул я. — Сёстры, идём

Мы с Хильдой и Вилли двинули ближе к складу, который сейчас был оцеплен многочисленными полицейскими. Судя по нашивкам, некоторые из них даже были магами, пусть и низкоранговыми.

Даже пулемётный броневик пригнали!

Хотя, если честно, толку от всего этого тут не было. Требовался и правда либо Заклинатель, который уничтожит гейста быстро и без лишних разрушений, либо хороший боевой маг, который в процессе уничтожения химеры разнесёт всё вокруг в радиусе квартала.

И я уже молчу, что всё это, с позволения сказать, оцепление химера бы перебила, даже особо не запыхавшись. Химера — очень быстрая и очень живучая тварь…

А, кстати, почему она этого не сделала?

Для гейста, которого каким-то неведомым образом занесло в центр города, устроить бойню — это более чем логичное и предсказуемое решение.

Но нет, химера как сидела на складе, так и сидит. Странно это, конечно…

Полицейские расступились, давая нам проход и провожая тихими шепотками.

Ну да, отправлять к опасному монстру троих подростков — так себе выглядит со стороны…

На улице было ещё светло, но внутри склада со светом было так себе — на электричестве или газовых фонарях владельцы сэкономили, приходилось обходиться ручными.

Полицейские сняли засов с ворот и аккуратно распахнули их, держа темноту под прицелом револьверов и дробовиков.

Я хлебнул «катц», достал револьвер и палаш. Жаль, что ушло естественное ночное зрение, которое у нас проскакивало сразу после пробуждения Дара… Ну ничего, зато эликсиры — это надёжно и проверено.

Вилли двинула рычагом своего «винчестера», который взяла на эту охоту вместо магострела. Что-то серьёзное встретить мы не предполагали, но иметь при себе винтовку всё равно было полезно. В этом плане «винчестер» под русский патрон явно выигрывал у того же карабина Мосина — двадцать восемь дюймов длины ствола куда лучше двадцати при большей скорострельности и почти равной общей длине…

Хильда не стала ломать голову и вооружилась своим верным «спенсером».

Вошли внутрь.

В лицо нам сразу же ударил тяжёлый смрад крови и мёртвой плоти.

Огляделись по сторонам.

Высокие стеллажи почти до самого потолка, заваленные мешками и ящиками. Кровь на полу, кровь на стеллажах, но тел не видно. Химера уже утащила их в укромное место? Возможно, возможно…

Мы переглянулись между собой, и я буквально взглядом отдал несколько команд сёстрам.

Вилли пошла левее, Хильда двинулась вправо, а я остался идти по центру.

Остриём палаша начал негромко, но отчётливо постукивать по коробкам и полкам стеллажа справа от меня. Поднял револьвер в левой руке стволом вверх и взвёл курок большим пальцем.

— И Д ИК О М Н Е.

Шпура — нематериального следа от гейста — кругом было предостаточно, но выследить по нему тварь не получалось. Чудище тут явно носилась туда-сюда, напрочь перепутав все следы.

— И Д ИК О М Н Е, — повторил я.

И тут я почуял движение.

Но не спереди или где-то сбоку, а сверху.

Я отскочил назад и на рефлексах отмахнулся палашом, перерубив метнувшиеся в меня тонкие чёрные канаты с алыми прожилками.

Мгновением позже передо мной приземлилась тварь и с клёкотом прыгнула на меня.

— С Т О Й!

Но на один только Голос решил не надеяться и на всякий случай встретил гейста щитом. Тварь врезалась в магическую защиту, снесла её, но из-за моего приказа сбилась в сторону и впечаталась в стеллаж слева.

Я успел выстрелить почти в упор, гейст снова заклекотал, буквально взлетел вверх по стеллажу, метнулся под потолок и скрылся из вида.

Впрочем, теперь я уже мог его более-менее нормально отследить.

— Засёк его? — крикнула Хильда.

— Да, вижу, — я пнул оторванный выстрелом кусок лапы, которая дымилась в месте попадания. — Вилли, ты ошиблась.

— Не химера?

— Гросшпин.

— Ну почти же.

Зато теперь понятно, почему тварь не пошла крошить всех направо и налево. В отличие от химеры, гросшпин, похожий на гигантского паука с не слишком характерной для паука зубастой пастью — гейст оседлый.

Главный вопрос — откуда он тут вообще взялся-то? Как я понял, гейсты — нечастый гость в Москве…

Обошёл стеллаж, двинулся влево. Ко мне присоединилась Вилли с винтовкой наготове, позади вышла Хильда.

Мина посмотрела на меня, я молча указал глазами чуть вправо и вперёд.

Движение!

Я рубанул воздух палашом, с острия которого тут же сорвалась и развернулась магическая сеть. Гросшпин моментально угодил в неё и с грохотом врезался в нагромождение деревянных ящиков, разнеся их в щепки.

Гейста сковали тонкие светящиеся нити, он отчаянно дёргался и злобно клекотал, пытаясь высвободиться.

Вилли вскинула винтовку и выстрелила монстру в брюхо. Быстро перезарядила «винчестер» и всадила вторую пулю его в головогрудь — аккурат посередине расположенных полукругом алых глаз.

Гросшпин ещё дёргался, но Мина своё ремесло знала на отлично: два выстрела и оба в М-точки — самые уязвимые места любого гейста, где есть прорехи в броне, нервы или сосуды собираются в узлы, ну и всё в таком духе.

Я подошёл поближе и приказал:

— У М Р И.

Монстр дёрнулся и затих, а под ним начала растекаться лужа харза.

Мёртв.

Быстро, чисто и почти без разрушений — егеря и правда в этом плане выигрывают у обычных магов, которые, скорее всего, начали бы крушить всё вокруг, пытаясь достать шуструю тварь.

— Разделайте его, — кивнул я сестрам. — Ядовитые и паутинные железы нам пригодятся уж точно.

— А ты? — спросила меня Вилли, закидывая винтовку за спину и доставая из ножен кривой разделочный нож.

— Осмотрюсь тут ещё на всякий случай… Хильда, ты что-то хочешь сказать?

— Ну, ничего же не изменится, если я спрошу, почему опять должна возиться с потрошением дохлятины? — кисло произнесла блондинка.

— Не изменится, — ухмыльнулся я.

— Ну и вали, осматривайся в таком случае, господин наследник.

— Я быстро.

Немного походил кругами, беря самый свежий шпур и пошёл по нему, как ищейки идут по запаху.

Полоска тёмного дымка привела меня в дальний угол склада, прямо к…

— С Ё С Т Р Ы, — негромко позвал я, зная, что так они меня точно услышат.

И да, они примчались сразу же, с оружием наизготовку.

Хильда посмотрела на меня и молча дёрнула подбородком — мол, что случилось-то? Я так же молча указал головой на угол склада.

Сестра беззвучно ругнулась.

Часть досок с пола была снята, а под ними в земле обнаружился грубо сколоченный деревянный люк. Открытый. И заляпанный кровью.

Мы заглянули внутрь. Вниз вела деревянная лестница.

— Где-то сажени три, — навскидку оценила Вилли. — Спускаемся?

— Прикройте, — сказал я, убирая палаш в ножны, и шагнул прямо в провал.

Погасил падение воздушной линзой под собой, мягко приземлился и огляделся по сторонам, держа наготове револьвер и пистолет.

— Это начинает у тебя входить в нехорошую привычку, — проворчала Хильда.

— Проваливаться под землю?

— В том числе.

В нос немедленно ударил удушающий смрад, идущий из низкого прохода впереди. Грубо установленные крепи, поддерживающие потолок; кое-где капала вода — тоннель явно не был шедевром инженерной мысли и по-хорошему тут задерживаться не стоило. Быстро всё осмотреть, разузнать и обратно наверно, но пока что…

— Вилли, давай ко мне, — произнёс я.

— А я? — спросила Хильда.

— А ты — наверху карауль. Потом сыщика позовёшь.

— А, может, сразу позвать?

— А вдруг тут ещё твари? — резонно возразила Мина. — Если гейст выпотрошит кузена деканы Волковой — ты с ней будешь объясняться?

— Ладно, ладно… А почему, кстати, это я наверху остаюсь?

— Места тут маловато, — объяснил я. — Я и сам бы не полез, но второй Вилли у нас нет.

— Второй Вилли вообще нет, — заявила младшая сестра. — Я одна такая во всём мире, вот!

Мина спустилась, но винтовку доставать не стала, а вооружилась только револьвером, и дальше мы двинулись вдвоём.

Под ногами было влажно — от крови влажно. Были видны следы, как что-то тащили внутрь. Стало понятно почему наверху было полным-полно крови, но тел не было — похоже, что гейст утаскивал их под землю.

Тоннель изогнулся, и мы оказались в достаточно просторном помещении, заставленном разнокалиберными ящиками и коробками…

— Фе, — сказала Вилли и поморщилась.

И ведь было от чего — тут смердело вообще просто нечеловечески, но нас таким было не удивить.

Причина же была в том, что гросшпин аккуратно стащил сюда не менее десятка растерзанных тел, на одном из которых были хорошо заметны лоскуты разодранной полицейской шинели.

— Городовые, — сказал я. — Ну и, вероятно, контрабандисты, которые устроили тут схрон.

Я прошёл вперёд, оглядываясь по сторонам. Мимоходом отметил, что влажноватая земля под ногами сменилась довольно сухим и подозрительно ровным камнем — как будто бы его тут специально положили…

Вскрыл магией ближайший ящик. Ну так, на всякий случай.

Алкоголь. Ну-ка, что тут у нас… Бренди, ага. Шестилетний? Верим, верим. А на деле небось бодяга из самогона с красителями… И хорошо если после употребления, с позволения сказать, бренди просто на утро будет плохо или пронесёт, а то можно и ослепнуть или сыграть в ящик. Вот сколько народа стабильно травится дешёвым поддельным алкоголем? И ведь всё равно ищут, покупают и пьют. Воистину — экономно жить не запретишь…

Следующий ящик. Ещё алкоголь, но теперь уже водка.

Следующий. И ещё алкоголь — снова бренди.

Следующий. А тут — табак в брикетах.

Что ж, вполне типичные статьи контрабанды…

Я ударом ноги бил навесной замок с одного из ящиков и магическим импульсом распахнул крышку.

Тааак… А вот уже плохо.

Винтовки. «Мосинки». Состояние — идеальное, как будто только с завода. А может, и правда — только с завода.

Интрееесно… Обычным грабителям с большой дороги винтовки, как правило, без надобности, ну разве что в виде обреза. Но для этого нет смысла связываться с новыми стволами.

Следующий ящик. Без крышки и замка, просто с приколоченной сверху фанеркой. Ну-ка, вскрываем…

Ага, револьверы. Много, самые разные и в самом разном, но убитом состоянии — более новые «наганы», старые-добрые «кольты», «смит-вессоны» под дымный порох, короткоствольные крупнокалиберные «веблей». В общем, четвёрка самых популярных револьверов в Конфедерации.

Следующий ящик.

Динамитные шашки. Упаковка не фабричная, а россыпью. Проклятье, ну кто же в таких условиях хранит взрывчатку… Не гейст бы пожрал, так подорвались бы однажды.

Следующий ящик.

Ну хоть не оружие, а всего лишь столовое серебро… Но серебра в нём, скорее всего, кот наплакал.

О, какой здоровый ящик. И что же, интересно, в нём нахо… Ого. Каменная скрижаль. Древняя. Очень древняя. И рядом ещё три таких же ящика. Грабанули какого-нибудь коллекционера или нашли клад? Контрабанда оружия, взрывчатки, табака, алкоголя, драгоценных металлов и антиквариата… И правда — серьёзные ребята. И отчаянные. Потому что с таким набором пожизненная каторга грозит только в самом лучше случае. Я не удивлюсь, если где-то тут ещё и кристаллический Прах или магические артефакты имеются…

— Конрад, сюда, — позвала меня Вилли, обшаривающая другой конец подземной комнаты.

— Что-нибудь нашла? — спросил я, подходя к сестре.

— Гляди.

За одно из земляных стен обнаружилась грубая каменная кладка. Слава Ормузду, не из чёрно-золотого мрамора, а из обычных таких булыжников, но всё равно явно старая. К тому же, на некоторых из камней были начертаны непонятные символы — не письмена Древних, нет.

В каменной кладке виднелся грубо пробитый проход, за которым находилась небольшая комната, а рядом валялись испачканные кровью ломы и кирки.

— Серьёзно? — протянул я. — Опять подземелья? И что — опять с демонами внутри?

Глава 19

Но, слава Ормузду, в этот раз пронесло.

Ну, более-менее.

— Что, по-вашему, здесь произошло? — спросил Волков, прикрывая нос платком.

— Да, в принципе, ничего необычного, — пожал я плечами, наблюдая, как кашляющие и матерящиеся полицейские переносят к выходу ящики с контрабандой и трупы. — Делали схрон, натолкнулись на старые катакомбы, углубились… И докопались до тоннеля с гросшпином.

— Гросшпин? — уточнил сыщик.

— Та тварь, похожая на огромного паука, — пояснил я. — Хорошо, что мы тут оказались. Это не самый опасный гейст, но надо знать, как на него охотиться. Обычный стихийный маг и правда быстрее бы спалил весь склад, чем прикончил чудище.

— Ваши рекомендации?

— Всё, что нужно — отсюда вынести, а затем завалить схрон ко всем дэвам. А мы пока гейстам сообразим кое-что, чтобы они сюда не лезли…

— Левитируй аккуратнее, или берись руками, — шёпотом произнесла Вилли.

— Я аккуратно левитирую, — тоже шёпотом огрызнулась Хильда. — И руками браться не буду, вдруг она сифозная?

— Может — тифозная?

— И тифозная тоже.

Сыщик посмотрел на сидящих на корточках сестёр и слегка прищурился. Те прекратили шептаться и посмотрели на полицейского.

— Ну, вы же не против, да? — невинным тоном поинтересовалась Мина. — Вам же меньше убирать…

Сестры прилаживали к оторванной ноге одного из контрабандистов связку найденных динамитных шашек.

— Смотрю, у вас большой опыт, барон… — слегка иронично произнёс Волков, не выказывая ни малейшего неприятия или неодобрения. — И мало брезгливости.

— Дяде как-то пришлось драться в канализации Вятки с зигелем, стоя по колено в дерьме, — пожал я плечами. — Такая вот у нас работа.

— Понимаю, — кивнул сыщик. — А что ваши уважаемые сёстры делают — можете объяснить?

— Закинем в тоннель гросшпина. Если поблизости есть ещё твари — это решит проблему, а заодно нору запечатаем.

— Ясно. А что с этим делать?

Волков посмотрел внутрь пролома в стене.

Внутри небольшой кельи стоял грубо обтёсанный каменный блок, с вкрученными в него проржавевшими кольцами, от которых тянулись цепи к лежащей на камне тонкой книге. Чёрная обложка из кожи, бело-серебристые уголки, тяжёлая застёжка — явно не простая книга и, скорее всего, очень старая.

А ещё от неё отчётливо фонило магией — очень недоброй магией. И я уже молчу о том, что книга время от времени слегка подрагивала и позвякивала цепями.

— По-хорошему, тут нужен специалист по взлому чар и заклинаний — зауберкнакер, — поморщился я. — У вас такой на примете есть? Вот что вы в таких случаях обычно делаете?

— Обычно мы с таким не сталкиваемся, — хмыкнул сыщик. — Москва — город тихий и спокойный… Был раньше. Ну, пошлю запрос в княжескую канцелярию, наверное. Может, черед неделю-другую кого и пришлют…

— В смысле? — неприятно удивился я. — Тут же явно темномагический артефакт, да ещё и в таком месте… Надо с ним побыстрее разобраться, и всё тут завалить. Какая неделя-две? Это нужно сделать сегодня, край — завтра.

— Неделя-две, — невесело усмехнувшись, повторил Волков. — Не быстрее. Вы, похоже, просто не имели дел с княжеской канцелярией.

Эх… Ну, вообще да. Мы-то дела вели непосредственно с князем, а не с его чиновниками… Может, к самому князю обратиться? А, его же всё равно сейчас в Москве нет — уехал с кем-то договариваться о продаже трофеев из зиккурата… Проблема, конечно.

— А сами не сможете заняться, кстати? — как бы невзначай поинтересовался Волков. — Кажется, с компетенцией у вас всё в порядке…

Мимо прошли Хильда и Вилли, левитируя перед собой оторванную ногу, обложенную динамитными шашками.

Сыщик поперхнулся. Сёстры пролезли внутрь пролома и закинули ногу в дыру, что темнела в дальнем углу кельи.

Хильда и Вилли ударили кулак в кулак.

— Чистая работа, — довольно произнесла Мина.

— Кушайте — не обляпайтесь, твари, — оскалилась блондинка.

— Так что — возьмётесь? — кашлянув, произнёс сыщик.

— Не наш профиль, — поморщился я.

— Не за бесплатно, — добавил Волков.

Я мысленно прикинул возможную долю от трофеев с зиккурата, прикинул что может предложить сыщик… Вот даже чисто теоретически — ну что он может нам…

— Ящик динамита возьмёте? — предложил полицейский. — Ну так, в виде задатка. Дело всё равно закрывать за смертью подозреваемых, а все трофеи после экспертизы — либо уничтожать, либо на продажу. А динамит — товар больно неходовой… А вы ему, вижу, применение быстро нашли.

А, впрочем…

— Пуд динамита, — сверкнула глазами Вилли.

— Ладно, давайте хотя бы взглянем, — вздохнул я, проникая сквозь пролом внутрь кельи.

Собрались с сёстрами вокруг камня с книгой.

— Ну что? Ваши мысли?

— Гримуар явно магический, — с умным видом произнесла Хильда.

— О спасибо за вашу мудрость, леди очевидность, — иронично поклонилась Вилли. — Оно и так понятно, что он магический — вон как фонит. К камню прикован, в крипте спрятан — значит, хотели спрятать или запечатать, а вот уничтожить не смогли.

— Или просто не захотели, — возразила блондинка. — Да и не факт, что хотели запечатать — может просто осталось с древних времён, когда тут были не катакомбы, а просто какой-нибудь подвал.

— Цепи действительно сковывают гримуар, — оценил я, быстро и аккуратно прощупывая чарами познания постамент, книгу и цепи. — Ловушки… Хм. А, ловушек, похоже, что нет.

— Прям совсем нет? — усомнилась Хильда. — Как-то подозрительно.

— Цепи заземляют магический выхлоп, — тоже пустила в ход анализирующее чародейство Вилли. — А вся келья в целом — это клетка Фарадея…

— И что думаешь? Защищали книгу или от книги?

— Ну, что скажете? — в пролом заглянул Волков.

— Нам потребуется сундук, — сказал я. — И покрепче. Хорошо, если будет окован железом. Внутрь положите… что-нибудь положите. Сено, опилки, тряпок или бумаги побольше.

— Сделаем, — кивнул сыщик. — Вы будто бы бомбу планируете вытаскивать…

— С бомбой было бы проще… — вздохнула Вилли.

Крепкий сундук, окованный железом и набитый пергаментной бумагой, в которую раньше, вероятно, было завёрнуто оружие, нам предоставили быстро. А дальше мы с сёстрами начали уже довольно привычное занятие — осаду магического конструкта.

Сначала два базовых построения — своеобразные контрвалационная и циркумвалационная линии осады. Одна защищает от прорыва изнутри, другая — от атаки снаружи. В нашем случае — не от атаки, но просто от возможных внешних влияний — в магических осадах это часто имеет серьёзное значение. А то нарушишь внешний контур, и объект осады моментально сориентируется или подключиться к какому-нибудь внешнему усилителю или источнику энергии…

Дальше — уже полноценно прощупали чарами познания каменный постамент, цепи и саму книгу.

На удивление — обошлось без каких-либо сюрпризов. Ни магических ловушек, ни проклятий, ни сторожевых чар — даже какой-нибудь банальной механической ловушки не оказалось. Наверное, во мне сейчас говорила паранойя из-за всей этой возни с усадьбой, могилой драуга и зиккуратом, но я теперь всё время искал подвох…

Но нет. Похоже, что гримуар и правда здесь просто положили, а цепями приковали чтобы стабилизировать. Есть такая особенность у мощных гримуаров, что со временем они могут пойти в разнос, что чревато… разным нехорошим чревато. Собственно, вот это вот подрагивание — явный признак того, что с гримуаром не всё хорошо. И поэтому я и запросил сундук, чтобы аккуратно его транспортировать — дэв его знает, как книга отреагирует, если просто сцапать её руками и так вынести наружу…

— Вилли, займись сундуком, — скомандовал я. — Будет неприятно, если гримуар взорвётся при переноске.

— Да уж, — кивнула Мина. — Приятного и правда мало.

— Хильда, мы с тобой займёмся цепями. Только аккуратно — они явно зачарованы.

— Не учи учёную, — проворчала сестра. — Переносить сам будешь?

— Угу. Дайте ваши штык-ножи — с палашами будет неудобно.

Мина занялась укреплением сундука и наложением на него глушащих аур, а мы с Хильдой начали аккуратно размыкать заземляющие потоки.

— Что за язык, кстати? — спросила сестра, рассматривая серебристые письмена на обложке гримуара. — Конрад, ты узнаёшь?

— Может, латынь? — предположила Вилли, делая пассы над раскрытым сундуком. — Буквы латинские.

— У нас половина Старого Света латинскими буквами пишет вообще-то.

— Тогда предлагай свои варианты.

— Нууу… — задумалась Хильда.

— Это шведский, — сказал я. — Гримуар называется «Белый».

Вслух я, естественно, ничего не читал, на оригинале — тем более. Как говорится — есть книги, которые не стоит читать вслух. А некоторые — вообще лучше не читать.

— Ну что, готовы? — спросил я, вскидывая штык-ножи.

— Готова, — кивнула Вилли, стоящая с сундуком около постамента.

— Готова, — подтвердила Хильда, вскидывая руки и разминая пальцы.

— Тогда — на счёт «три». Раз… Два… Три!

Хильда молниеносно схватилась за цепи, звенья которых тут же лопнули, будто стеклянные. Остатки с лязгом упали на пол, высвобождая книгу, которая тут же на пару линий взлетела над каменным блоком и начала подрагивать.

Я скрестил штык-ножи, подцепил ими книгу, поднапрягся и аккуратно, но быстро перенёс её в сундук.

Вилли захлопнула его крышку, поставила на пол и вытерла пот со лба.

— Больше перестраховывались, — проворчала Хильда. — Куча предосторожностей, а в итоге….

— Не сглазь, — цыкнула на неё Мина. — Чего бухтишь, сестрёнка? Работы на час, а пуд динамита на дороге не валяется.

— Это да, — согласилась блондинка. — Даже немножечко, одна только шашечка — это уже хорошо.

— Ну, а тем более — целый сундук! — с энтузиазмом подхватила Вилли.

Аккуратно вытащили новое хранилище гримуара через пролом. Точнее — мы с Хильдой вытаскивали, а Мина страховала. Ну или сачковала, как самая маленькая — это уже как посмотреть.

— Ну что? — поинтересовался у нас ожидающий в основном схроне контрабандистов Волков.

— Достали, — я озвучил очевидное. — Теперь его можно транспортировать и даже хранить. Но не очень долго. Настоятельно рекомендую послать весть в княжескую канцелярию, да и Конгрегацию не помешает оповестить.

— Сделаем, — кивнул сыщик. — Динамит сейчас заберёте?

— А можете немного придержать? А то у нас в усадьбе сейчас ремонт.

— Придержим. Отчего бы и не придержать?

Я бросил взгляд на то место, где лежали тела контрабандистов… Ещё два вынести пока не успели.

Хм. А это что такое?

— Господин Волков, напомните — какая у нас версия произошедший событий?

Теперь уже пришла пора сыщику хмуриться.

— Контрабандисты решили устроить схрон, натолкнулись на старые катакомбы, обнаружили кладку, решили вскрыть стену и невольно выпустили чудовище, которое их и покромсало. А что такое?

Я ещё раз обошёл схрон, подошёл к пролому в стене, осмотрел его, толкнул носком сапога валяющуюся на земле окровавленную кирку. Присел, присмотрелся к ней повнимательнее…

— Можно немного тишины? — произнёс я. — Нужно кое-что уточнить.

Активировал Магию крови и начал восстанавливать произошедшее здесь. Остаточные эманации от гримуара, конечно, здорово мешали — будто пытаешься что-то разглядеть, а рядом тебе в глаза светит прожектор…

— Гримуар вынесите отсюда, — распорядился я.

Сёстры занялись сундуком, остальные тоже покинули схрон, остался только Волков.

Спустя минут десять терпеливого изучения я досадливо скривился.

— Гримуар, мать его, — ругнулся я. — Слишком сильная засветка, не получается полной картины восстановить.

— А могу я поинтересоваться, что именно вы сейчас делали, барон? — полюбопытствовал сыщик. — Я понимаю, что магия, но вот что за магия — не соображу…

— Фамильный Дар. Один из Даров, — коротко ответил я. — Я могу… в некоторой степени восстанавливать события там, где недавно кто-то умер.

— Ого, — искренне удивился Волков. — Вы после Академии к нам в полицию не хотите, случаем? Такой талант в нашем деле очень бы пригодился.

— Извините, не хочу, — усмехнулся я, но тут же прекратил улыбаться. — В общем, что-то не сходится.

— Поделитесь соображениями?

— Охотно. Вот смотрите, — я подошёл к пролому в стене. — Выломано?

— Выломано, — подтвердил сыщик. — А рядом и кирки с ломами лежат.

— Вот только на следы гляньте — это не от кирок или ломов. Скорее похоже…

— Скорее похоже на следы когтей, — нахмурился Волков. — Или что-то подобное.

— Это первое, — сказал я и подошёл к двум лежащим трупам. — А вот и второе — раны видите?

— Рваные, как от когтей или зубов дикого зверя. А что?

— Всё так. Только гросшпин оставляет немного другие следы, — объяснил я. — У него на лапах по одному крупному когтю, а здесь отметки от четырёх сразу. А ещё есть глубокие рубленые и резаные раны — не от когтей, скорее, от клинков. Не сходится что-то.

— Поножовщину между собой исключаете? — спросил сыщик.

— Исключаю. Раны больно здоровые — такие только топором или мечом оставить, а я тут ничего серьёзнее «финок» не увидел. А ещё видите? — я указал на вспоротый бок одного из бандитов. — Его сначала рубанули, а потом попытались замаскировать рану, рванув её когтями. Ну или не пытались замаскировать, а просто цапнули вдогонку.

— Что-нибудь ещё?

— Да, — кивнул я. — Чёткой картины я, конечно, не увидел, но кое-что понять получилось — контрабандистов было с полдюжины, и их кто-то покрошил в мясо. И только ПОТОМ начал ломать стену.

— А как же инструменты?

— Один момент, — я подобрал одну из кирк. — Видите?

— Чёрное мясо какое-то, — слегка поморщился Волков. — Плоть чудовища?

— Нет. То-то и оно, что нет. Похоже, но не оно.

— Ну и какова в таком случае ваша версия произошедшего?

— Кто-то проник в схрон, перебил контрабандистов и начал ломать стену. Что характерно — сломал. Но затем что-то пошло не так, и неизвестный ретировался, а на шум и запах крови приполз гросшпин. Который и убил двух ваших.

— И кто же этот неизвестный?

Я прикрыл глаза, воспроизводя увиденное.

Смутная тень. Судя по силуэту — человек. Очень быстрый. И странный, потому что кровеносная система у него была совершенно непонятная и какая-то… неправильная, что ли. Странный оттенок самой крови — слишком тёмный, такого у людей я никогда не видел.

— Понятия не имею, — честно признался я. — Что-то похожее на человека, но, скорее всего, не человек. Быстрый. Опасный. Способный голыми руками порвать полдюжины человек.

— Что же в таком случае помешало ему забрать гримуар? — задал резонный вопрос Волков. — Он же наверняка за ним приходил.

— Возможно, что причина самая банальная — цепи, — объяснил я. — Вы их магией сканировали?

— Поостерёгся, — слегка улыбнулся сыщик.

— А мы их перебили. И я так скажу, что без хотя бы небольшой подготовки это сделать было бы затруднительно, — я снова подошёл к провалу и указал на пустующий ныне каменный постамент. — Видите? Не сами цепи — штыри, к которым они прикованы.

— Слегка выдернуты, — Волков присвистнул. — Ну и силища.

— Вероятно, убийцу спугнула ваша облава — скорее всего, он не ожидал, что за складом следят и заопасался поднимать лишний шум… Но я бы сказал — он ещё вернётся за этим своим гримуаром. У вас как — хранилище улик хорошо охраняется?

— Вероятно — требуется охранять получше… — скривился сыщик. — Но на бумаге, наверное, придётся всё-таки написать другое…

— Понимаю. Контрабандисты натолкнулись на гейста, которых их всех и поубивал. Дело закрыто.

— Не одобряете, барон?

— Скорее — отношусь с пониманием, — слегка усмехнулся я. — Главное — поскорее избавьтесь от гримуара, чтобы этим занимались дружинники или экзорцисты. У вас своя работа, у них — своя. Чем-то опасным, связанным с магией, лучше пусть занимаются профессионалы — таково моё мнение.

— Всегда приятно встретить понимающих людей, — улыбнулся в ответ Волков и протянул руку, которую я тут же пожал. — Благодарю, барон. Ваша помощь была неоценима. Я немедленно отпишусь кузине, чтобы ваши заслуги оценили по достоинству.

— Вы, если что — обращайтесь, — добавил я. — До 1924 года мы практически совершенно свободны во внеучебное время.

Глава 20

— Я сожалею, что дошло до такого, но у меня просто нет другого выхода, — Анастасия Рюрикович скорбно вздохнула.

— Но ведь можно же найти какой-то компромисс? — с дрожью в голосе произнесла Вилли. — Ведь можно же, правда?

— Увы. Слишком поздно…

— Я не верю, что нет другого выхода! — прорычала Хильда. — Я отказываюсь это принимать!

— И тем не менее, — староста снова вздохнула. — Если это продолжится, то я буду просто вынуждена…

— Нет! — сёстры обнялись и взвыли от ужаса.

— … запретить вам брать конфеты и печенье из факультетских запасов, — печально закончила Анастасия. — Ну серьёзно, ребят. Можно хотя бы немного притормозить, а? Я же не прошу невозможного — хотя бы…

— Неделя? — с надеждой произнесла Вилли.

— Хотя бы месяц, — покачала головой староста. — Ну пожалуйста, а? Просто хотя бы месяц не влипайте ни в какие истории. Ну вот что, разве я так много прошу?

— Очень много, — вздохнула Хильда.

— Невозможно много, — в тон ей вздохнула Мина.

Анастасия закатила глаза и посмотрела на меня.

— Конрад, ну ты же серьёзный разумный человек…

Староста неожиданно прыснула от смеха, но тут же постаралась придать себе серьёзный вид.

— Анна, не надо мне исподтишка ставить рога, — произнёс я, не оборачиваясь. — Это несолидно.

— А в открытую, значит, можно, да? — стоящая за моей спиной Югай перегнулась через спинку дивана и громко зашептала мне на ухо. — И вообще — как я могу наставлять тебе рога, если мы с тобой ещё даже не женаты, м?

Хильда стукнула кумихо свёрнутой в трубку газетой по голове. Анна недовольно мявкнула, отпрянула и попыталась зайти ко мне с другой стороны.

Правда, справа от меня сидела Ольга с чашкой чая в руке. Принцесса погрозила Югай пальцем.

— Не балуй.

— А то — что?

— А то — чаем оболью.

— Какие мы тут все ревнивые и серьёзные… — фыркнула Анна и присела на стоящее рядом кресло. Не в само кресло, а на подлокотник. — Даже пошутить уже нельзя. Фи.

— Знаешь за какие шутки в зубах бывают промежутки? — осведомилась Хильда.

— О, просветите же меня, леди Винтер…

— За несмешные! Ты и мой брат? Ни за что! У тебя хоть приданное-то есть, а? И драться со мной не хочешь!

— Это будет ещё более не смешно, если в пылу сражения я тебя немножко выпотрошу, — фыркнула Анна.

— Ой-ой-ой, какие мы важные… Ольга, облей её всё-таки чаем.

— Чай хороший, — вздохнула Романович. — Жааалко…

— Нельзя жалеть.

— Вы самый выдающийся, но в то же время проблемный набор, о котором я знаю, — Анастасия закатила глаза. — Нет, я, конечно, безмерно счастлива, что на нашем факультете теперь есть такие славные, способные и сильные… Анна, ну хватит уже болтать ногами! У нас тут вообще-то серьёзный разговор!

— А что? — невинным тоном отозвалась Югай, которая ногами в общем-то и не болтала. А скорее мееедленно их вытягивала, демонстрируя стройность и красоту, так сказать.

— А то, что у некоторых уже слюни начали капать! — возмутилась Анастасия и указала на нескольких старшекурсников, которые расположились на диванах неподалёку.

Изначально они вроде как по учёбе собирались, но в итоге в основном пялились на кумихо.

— Староста, ну что за клевета! — немедленно возмутился один из студентов.

— Да ну? — Рюрикович прищурилась и подняла руку, вокруг которой тут же закружились небольшие снежинки. — Мне охладить ваш пыл?

— Не лезли бы вы к нашей Анечке, — доверительно сообщила Вилли.

— Она вас сожрёт, — заржала Хильда.

Анастасия развеяла зародыш заклинания и снова посмотрела на нас.

— Итак, с этим разобрались. Возвращаемся к нашим… эээ… Заклинателям.

— Староста, ну ты же понимаешь, что это от нас не зависит? — с улыбкой произнёс я. — Мы, вообще-то, приключений не ищем.

— Ага, они вас сами находят. Конрад, ну я разве многого прошу? Посидите тихо хотя бы немного.

— Да что не так-то? — спросила Хильда. — Мы ж никому не мешаем… В последнее время так уж точно. И вообще! Я не поняла, а разве, ну про тот же зиккурат официально не объявлялось, а? Вот, смотри.

Сестра развернула газету, которую держала в руках.

— «Доблестными дружинниками нашего светлейшего князя и при содействии Святой Церкви Вечного Огня на территории княжества был обнаружен и очищен могильник Древних. Наши воины без потерь уничтожили опасный рассадник монстров, которые могли угрожать…» Видишь? О нас — ни слова!

— Естественно о вашем участии нигде не объявлялось, — улыбнулась Рюрикович. — И именно поэтому об этом уже знает каждая собака. Ребят, ну вы же понимаете, что Москва — маленький город. На одном конце чихнул, на втором говорят «будь здоров».

— Ага, а на третьем уже знают, что это не просто чих, а чахотка, — фыркнула Югай. — Как будто я про маленькие княжества не в курсе.

— Честно говоря, я тоже не понимаю, в чём тут проблема, — пожал я плечами. — Мы кому-то мешаем? Нет. Авторитет факультета и Академии поддерживаем и укрепляем? Безусловно.

— Так в том-то и дело! — воскликнула Анастасия. — Вы за пару месяцев столько всего понасовершали, что многим и за годы даже не мечталось. Вот и пытаются теперь тоже как-то выделиться.

— Пускай выделяются в учёбе, — сказала Вилли. — Плохо, что ли? Хорошо же. Мы вот, например, хорошо и прилежно учимся. Ну, в основном.

— Эй! — немедленно возмутилась Хильда. — Что за намёки, мелочь? Я хорошо учусь!

— Кто позавчера получил два балла за эссе по алхимии?

— Оно нормальное было! Просто Касимов перечеркнул его и написал «текст нечитаем». Вот жаба!

— Профессор Касимов, — поправила блондинку Эйла, мирно читающая книгу на соседнем кресле.

— Профессор Касимов — жаба. Так лучше?

— Определённо. Но если он это услышит — тебе несдобровать.

— Как же он это услышит-то, а?

— А я тебя сдам, — безмятежно пообещала Анна.

— Предательница.

— От предательницы слышу. Кто меня газетой бил?

— Ты — кумихо, тебя можно ломом бить и тебе ничего не будет.

— Я не о физическом ущербе. У меня теперь моральная травма.

— И боязнь газет? — поинтересовалась Вилли, отбирая у сестры газету и зловеще ею помахивая. — Ууу!

— Ой, боюсь, боюсь, — скучным тоном произнесла Югай.

— А мне интересно — чем это таким другие нас решили переплюнуть? — поинтересовалась Ольга.

— Я знаю о разговорах, что неплохо было бы тоже найти какого-нибудь демона и победить его, — сообщила Анастасия. — Что скажете на это?

— Больные, что ли? — буркнула Хильда. — Дэвы — детям не игрушка. И демоны, вообще-то — это не наш профиль. Мы — Заклинатели, мы убиваем гейстов.

— Попробуйте объяснить это жаждущим приключений подросткам… — вздохнула староста. — Вот поэтому я и прошу вас быть немного потише. Ну, хотя бы немного.

— Слушай, ну вот что нам делать-то было? Имение подарили, а оно проклятое. А на кой ляд нам проклятое имение?

— Если проклятие есть — его надо снимать, — подтвердила Вилли.

— Обратились бы к экзорцистам.

— Так они же не справились — вот и пришлось самим заниматься, — возразила Хильда.

— Ну, в общем, я вас попросила. Надеюсь на понимание.

— Ася, а можно вопрос? — спохватилась Мина.

— Да, что такое?

— А можно к нам подруга будет заходить? Она из «грифонов».

— Юсупова? Да, конечно, без проблем. Славная девочка. И с Рязанью у нас неплохие отношения. Пусть заходит — я не против.

— Отлииично, — Мина потёрла руки. — А вы знали, что Эля даже в шаманизме шарит?

— Учитывая её Громовую птицу? Было ожидаемо, — сказала Валконен. — Но взаимодействие с элементалями — больше Дар, нежели умение.

— Так у тебя самой элементаль.

— Поэтому я и представляю о чём говорю. Основам научиться можно, но без врождённых способностей чего-то существенного достичь будет сложно. Проще классической магией заняться, чем шаманизмом — больше толка будет.

— А как по мне — лучше всё, путь и понемногу знать, — не согласилась Вилли. — Никогда не знаешь, что может пригодиться. Вот тот же экзорцизм — что бы мы делали, если бы братец Конрад в своё время в нём не тренировался?

— Экзорцизм — это, конечно, не то, чего обычно ждёшь от Заклинателей, — кивнула Рюрикович. — Впрочем, познания Конрада весьма обширны.

— Будут тут обширными, если застрял на десятом ранге, — усмехнулся я. — Я тогда штудировал вообще всё подряд в попытке найти что-то, способное помочь мне продвинуться в ранге.

И тут я даже не особо кривил душой, потому что ещё до возвращения памяти о будущем я именно так и делал. Правда, без особых успехов, но в качестве официальной версии — правдоподобно.

Всё лучше, чем говорить, что я то ли прибыл из будущего, то ли вспомнил что будет…

— Я считаю, что специализация разумнее, — покачала головой Эйла. — Зачем делать много всего, но посредственно, если можно добиться прогресса в одной области?

— «Я не боюсь того, кто оттачивает десять тысяч разных ударов», — фыркнула Югай. — «Я боюсь того, кто оттачивает один удар десять тысяч раз». Слышали, знаем, проходили.

— Узкая специализация — это не хорошо, и не плохо, — сказал я. — Всё зависит от условий. Если ты учёный или теоретик, то, на мой взгляд, да — разумнее будет специализироваться на чём-то одном. И даже если ты боевой маг, то имеет смысл отточить то, в чём ты силён — ближний бой или атакующую стихию…

— Но?.. — явно поняла мою мысль Ольга.

— Но всё это имеет смысл, если ты действуешь в рамках отряда. Один берёт на себя разведку, другой — защиту, третий — дальнюю атаку, четвёртый — ближний бой… А если ты один? Если неясно с кем придётся драться и в каких условиях?

— Ага, на тебя лезет демон, а ты такой — «ой, а я не изучал экзорцизм», — подхватила Хильда.

— Вообще, наёмники именно так и живут, — продолжила принцесса. — Хочешь жить — изучай что-нибудь новое. Новое оружие, новые заклинания. Эйла, у тебя же вроде бы отец — бывший наёмник?

— Просто нас с сестрой не воспитывали как наёмниц, — ответила Валконен.

— Повезло. Наверное, — усмехнулась Романович. — Просто не знаю, к добру ли это или к худу.

— Тебе пригодилось, — сказала Хильда. — Нам вот тоже. А кому-то нет.

— Лучше уж уметь, и пусть оно тебе никогда не пригодится, чем наоборот, — пожал я плечами и забрал у сестры газету. — Что пишут-то? Кроме того, что Дружина и Конгрегация обнаружили и зачистили могильник Древних, что вообще в мире творится-то?

— Да как обычно — стабильности нигде нет, — вздохнула Вилли. — В Тулузе анархисты взорвали биржу, в Киликии стреляли в министра, в Винланде опять беспорядки…

— Рабы бунтуют? — спросила Ольга.

— Почти. Рабочие.

— А разве в Винланде рабство не отменили ещё в прошлом веке? — нахмурилась Эйла.

— Было рабство — стала сегрегация. Суть-то не поменялась.

— В Конфедерации тоже рабства вроде как нет, — вставила Анна. — Но лучше ли этого живётся крестьянам во многих княжествах?

— А ты у нас, значит, аболяционистка? — полюбопытствовала Рюрикович. — Не знала.

— Я против лицемерия, — поморщилась кумихо. — Если человек живёт как раб, его предки жили как рабы, и его дети будут жить как рабы, то можно хоть сто раз назвать его свободным — ничего не изменится. А те, кто способен изменить их участь… Тех всё устраивает.

— Не соглашусь, — покачала головой Анастасия. — Князья, кого я знаю, стараются заботиться о своих подданых.

— Ой, тоже мне, нашла альтруистов…

— Почему сразу альтруизм? Это банальная логика. Если твои поданные живут прилично, то население растёт, а торговля идёт — налоги, подати, казна наполняется. Если твои поданные получают образование, то в будущем у тебя будут кадры, которые смогут работать на заводах, а не просто пахать землю.

— Но идёт этот процесс что-то ни шатко, ни валко, — усмехнулась Югай.

— Слушай, ну Киев тоже не сразу строился, — развела руками Рюрикович. — Крупные княжества это понимают и потихоньку двигаются, а кто не двигается… Ну, их рано или поздно сомнут. Это историческая неизбежность.

— А надо бы всё-таки не потихоньку, а побыстрее, — проворчал я.

— Хмм? А куда нам торопиться-то?

— Анастасия, ну не мне говорить тебе очевидное. Большие войны в Европе происходят в среднем раз в полвека — старые игроки дряхлеют, новые поднимают голову. И всем требуются ресурсы. И все дерутся за сферы влияния.

— О, прогноз? Это я люблю. Ну-ка, ну-ка, излагайте, лорд Винтер…

— А чего тут излагать? — пожал я плечами. — Кто теперь основная сила в Европе? Не Эспаньола, не Соединённое королевство и уже тем более не Латинская Империя — Пакт, Железный Пакт. Он больше века идёт по восходящей, и он же стабильно развязывает одну войну за другой. Сначала война внутри алеманских княжеств, потом Бургундия, потом Богемия… Пакт — молодой хищник, и он хочет жрать. Но корм для него кончается, а значит кончаются и потенциальные цели войны — их всё меньше и меньше.

— Но ведь что Лотарингская, что Богемская войны были довольно ограниченными — обычные пограничные конфликты, — заметила Эйла. — Те же западные княжества сотни лет были буферными, то объединяясь, то разделяясь, то кланяясь Конфедерации, то выбирая сторону Бранденбурга или Богемии.

— Вот только спор на этот раз вёлся не за пару приграничных деревень, а за промышленно развитые регионы. Пакт делает акцент на промышленность, а что требует промышленность?

— Ну, ресурсов, естественно, — вставила Хильда.

— Правильно. А ещё?

— Рынков сбыта, — произнесла более начитанная Вилли. — Товары мало произвести — их надо ещё и сбыть.

— Именно! — я поднял палец. — Поэтому экспансия Пакта будет иметь два направления. Первое — это богатые ресурсами территории, причём недалеко расположенные. Везти сырье с какой-нибудь Ост-Индии всё-таки дороговато и долго. А второе — это рынки сбыта, достаточно населённые территории, но без собственной промышленности. Складываем два и два — что получаем в итоге?

— Ты намекаешь на то, что экспансия Пакта пойдёт на восток — в сторону Конфедерации, — кивнула Анастасия. — Это разумное предположение. И весьма аргументированное, признаю. Но воевать с Русью не просто за пару пограничных княжеств, а, так сказать, на всю катушку? Выйдет себе дороже.

— Отнюдь, — я невесело усмехнулся. — Технический прогресс не стоит на месте, и обычные армии уже сравниваются по мощи с дружинами князей-магов. А в перспективе — станут сильнее. Но что важнее — они более дёшевы и массовы. Мага надо растить с детства, тренировать, обучать… Винтовку же можно сделать за несколько часов, за день будет готов бронеход, за три месяца можно подготовить обученного пехотинца. Если Пакт изрыгнёт армаду в пять-десять миллионов, то он просто сметёт Конфедерацию.

— Ты просто пугаешь, — улыбнулась староста. — Это просто-напросто невозможно. Магические семьи Алемании понесли тяжёлые потери во время междуусобицы — даже вы пример этого! А чего стоит пусть даже миллионная толпа без магов?

— Именно потому, что магия Пакта всё ещё в упадке — они ищут альтернативы. Артиллерия, бьющая на два десятка вёрст, более совершенные бронеходы — быстрые, бронированные, с мощными пушками. Оружие — не просто магазинная винтовка, а пулемёты, самозарядки и автоматы. Поголовно. Аэропланы — не просто игрушки из фанеры и перкаля, а скоростные машины, вооружённые тоннами бомб, пушками и пулемётами. А главное — тактика как всё это применять. Лотарингия стала полигоном для отработки управления сотнями тысяч солдат и формирования концепции позиционной обороны, а Богемия позволила понять, как эту самую оборону можно рвать. Воздушными десантами, штурмовыми группами и бронированными клиньями. А против всего этого — что? Грызущиеся между собой княжества Запада? Себе на уме Хазария, ищущий выгоду и стоящий в стороне Новгород? Разве что на Большой Стол есть надежды, да… Но вы думаете, что у вас — у нас всех — ещё есть время. А на самом деле, если не пробежать за десять лет полвека — Русь сомнут. Десять, ну край двадцать лет, и начнётся война — война, которой ещё не было. Мировая война.

Окончание моего монолога все встретили молчанием. Даже другие студенты в гостиной факультета невольно прислушались к моей речи, тем более что я и не думал скрываться или приглушать голос.

Наоборот — чем больше людей меня услышит, тем лучше.

— Что ж… — произнесла Анастасия. — Возможно, над твоими словами стоит поразмыслить…

Глава 21

Математика у нас ожидалась спаренная с первым курсом «грифонов», так что ожидать неприятностей не стоило — южане были себе на уме, могли моментально вспылить, но в целом больше варились в собственном котле. Плюс, конфликты гасили доминирующие среди Южного факультета двое братьев из клана Касар, то есть правящей семьи Хазарии. Правда, мне они больше напоминали каких-нибудь шведов или финнов — высокие, широкоплечие, белокожие, светловолосые и довольно флегматичные. Впрочем, вполне типичная картина для белых хазар, которые являлись правящей элитой Каганата. Так-то ещё непонятно, кто они больше — Касар или Рюриковичи. Даже по Дарам — у старшего Святополка типичный Дар Отмены, а у младшего Вирхора — Тамга, Клеймо верности. Ничего удивительного, учитывая, сколько раз за последнюю тысячу лет Хазария заключала браков с Рюриковичами. А официально к Большому столу не хотят присоединяться только из-за южного гонора — та же история, что и с Новгородом, в принципе. И там, и там правит седьмая вода на киселе, но ближе всех именно к Рюриковичам, но к Большому столу присоединяться нельзя. Тут Вече не поймёт, там — Дуван, а всё почему? А всё потому что гонор южный, гонор северный…

— … А мне всё-таки интересно, какой у меня может быть второй Дар, — болтала на ходу Хильда, пока мы подходили к аудитории. — И что, едрить его в качель, мне надо сделать, чтобы он пробудился.

— Общеизвестно, что Дар пробуждается в стрессовых и критических ситуациях, — заметила Эйла, поправляя очки.

— Слушай, у меня в этом году столько стрессовых ситуаций было, и вот что-то ни хрена… Хотелось бы поскорее его заполучить.

— А закатать губу тебе не хочется, сестрица? — ехидно вставила Вилли. — А то она у тебя аж до самой Саксонии раскаталась — как бы теперь не запнуться.

— Я тебе сейчас сама губу закатаю так, что неделю сидеть не сможешь.

— А почему ты вообще уверена, что он у тебя будет? — спросила Ольга.

— Ну, у Конрада же есть второй Дар.

— Так то Конрад, — улыбнулась принцесса.

— А я чем хуже⁈

— Насколько я знаю, и у тебя, и у Вилли Дар пробудился только этим летом, — сказала Валконен. — А обычно перерыв между пробуждением Большого и Малого Дара составляет несколько лет. Так что рано ждать пока что, на мой взгляд.

— Ну, у Конрада же уже есть второй Дар!

— Так то Конрад, — хмыкнула Югай. — Чего ты распереживалась? Это не вы такие отстающие, это просто ваш братец несётся вперёд.

— Если для такого прорыва надо было покуковать на десятом ранге несколько лет, то надо было покуковать, — проворчала Хильда.

— Слушай, ну не я же сам решил на нём посидеть, — сказал я. — А ещё я, между прочим, очень страдал, пока сидел на десятом.

— Ну дааа, конееечно…

— Что за сарказм, я не пойму? Ни Дара, ни способностей, так что первым кандидатом в Наследники была ты.

— Больно надо, — фыркнула блондинка. — Я, если что, никогда не желала ни Наследницей становиться, ни вообще какую-то власть в руки брать. Мне и так нормально, а всё в таком духе — просто лишняя головная боль. И на кой оно мне, а? Я бы отказалась в пользу Вилли.

— Да, Вилли — хороший вариант, — согласился я.

— Данке, — вежливо раскланялась младшая сестра.

— Какая семейная идиллия, — хмыкнула кумихо.

— Опять зубоскалишь? — поинтересовалась Ольга.

— Наверное, не поверишь, но нет. Завидую вообще-то.

— Серьёзно?

— Вообще без шуток, — Югай вздохнула. — Вот как в Когурё, например? У предыдущего императора было двадцать три сына. Двадцать три! И это не считая дочерей. По итогу выжило только двое — нынешний император и его полнокровный младший брат. Остальные успешно перебили друг друга или померли от несчастных случаев.

— Зато в Когурё императоры стабильно правят лет по пятьдесят — стабильность, однако, — философски вставил Генрих. — А всё банально: выживает сильнейший.

— Угу, полвека стабильности после очередной кровавой бойни.

— Ты, кстати, никогда не рассказываешь о своём прошлом, — заметила Вилли.

— А что там рассказывать? — пожала плечами Анна. — Ничего интересного. Папаша, да не оставят его прах в покое все дэвы, подался на службу к новгородцам, сколотил состояние, настрогал кучу детишек, которые после его скоропостижной кончины принялись делить наследство. Ну, не сами, конечно, а их матери. Моя же мать получила свою долю и быстро свалила из этого змеиного кубла куда подальше.

Ага, только вот это «ничего интересного» как-то слабо вяжется с тем, что внутри нашей кумихо заточена некая очень и очень древняя сущность…

— Неплохая доля, если хватило на учёбу в Московской академии, — заметила Валконен.

— Мать умерла, а я всё продала и рванула с рекомендацией от таймырского князя сюда. Так что вся моя доля нынче — это трофейный «мадсен».

— Эм… прости, я не знала… — виновато произнесла Эйла. — Мне очень жаль.

— Да ладно, — отмахнулась Анна. — Я ж и не говорила. Что было — то было.

— Ну, теперь хотя бы немного понятно, почему у тебя характер такой… — вздохнула Хильда.

— Такой — это какой?

— Отмороженный на Таймыре — вот какой.

— А, ну есть такое. Немного.

— А разговоров-то было, — хмыкнула Вилли. — Главной женой Конрад тебя не возьмёт, а в младшие ты явно сама не пойдёшь. Просто дразнилась получается.

— А чего это я не гожусь в главные, а? Как-то обидно даже… Немножко. Не то чтобы я прям горела желанием, но женская гордость, знаешь ли, требует ответа.

— Характер у тебя больно вредный, — изрекла Мина. — Прям язва, а не старшая жена. Нужен кто-то более разумный и спокойный.

И посмотрела на Ольгу.

— А что я-то сразу? — немного порозовела принцесса.

— А можно без меня меня не женить, а? — вставил я. — Чего сразу я-то? Давайте лучше Генриха женим…

— Тебя, значит, нельзя, а меня, значит, можно, — ехидно отозвался Рейсс.

— Конечно.

— Двойные стандарты?

— Нет. Это простое другое — понимать надо.

Я перешагнул порог класса, где должен был проходить урок математики… И тут же замер.

— Чего ты боишься?

Рядом со мной так же застыли сёстры.

Остальные наградили нас недоумёнными взглядами, возникла небольшая пробка на входе.

— Что такое? — негромко спросила меня Вилли.

— Вы не слышите? — так же негромко ответил я.

— А что мы должны услышать? — уточнила Хильда.

Я бросил сумку с учебниками и тетрадями прямо на пол и осторожным шагом прошёл внутрь. Сёстры и остальные последовали за мной.

Сидевшие в классе «фениксы» и «грифоны» прекратили болтать и с интересом начали смотреть на нас, послышалось даже пара смешков.

Я остановился, оглянулся по сторонам, посмотрел на стоящее на преподавательском небольшое зеркало, установленное напротив входа… Поймал своё отражение.

А зачем оно тут вообще, а?

Моё отражение застыло, а зачем… улыбнулось.

— Чего ты боишься? - сказало оно.

Я моментально швырнул в зеркало молнию, разнеся его на осколки, но из него уже вырвался чёрный дым.

— Анна, за деканом! — рявкнул я, складывая руки в защитном жесте. — Живо!

Югай развернулась и рванула в дверь, но её почти сразу же буквально зашвырнуло внутрь мощным магическим ударом. Следом за ней ворвался какой-то студент в цветах Южного факультета, захлопнул дверь и наложил на неё магическую печать.

— Нет уж, — с улыбкой повернулся он к нам. — Давайте останемся и немного…

Договорить он не успел, потому как попытался отмахнуться воздушным клинком от метнувшейся к нему Ольге. Принцесса легко увернулась от удара, а затем смачным ударом в челюсть вырубила «грифона», заставив его мешком рухнуть на пол.

Анна подошла к двери, дёрнула за ручку, но тут же снова вспыхнула огромная магическая печать, и кумихо поспешно одёрнула руку.

— Мощная защита, — сходу оценила Эйла. — Надо вскрывать.

— Действуйте.

— Что это? — спросила Хильда, становясь рядом со мной и принимая боевую стойку.

— Похож на гросватера, — сказал я, наблюдая как чёрный дым складывается в несколько фигур.

— Это же не гейст, — нахмурилась сестра. — Это что-то потустороннее.

— Разберёмся.

Ольга швырнула воздушное копьё, которое без всяких помех и последствий прошло сквозь один из дымных силуэтов.

— Бесполезно, — я покачала головой. — Если это что-то типа гросватера, то надо ждать, пока они воплотятся.

— Кто — они? — спросила принцесса, поймав копьё и держа в другой руке щит.

— Наши худшие страхи.

Силуэты наконец обрели законченную форму… И начался хаос.

Один превратился в гигантского и откровенно мерзко выглядящего паука, в которого под визг нескольких девчонок полетело несколько боевых заклинаний. Другой превратился в огромную змею, моментально вставшую на дыбы и раздувшую капюшон, как у кобры. Третий обрёл форму огромной — размером с кабана — крысы, с в прямом смысле слова залитыми кровью глазами, громадными когтями и зубами.

— Что нам делать? — спросила стоящая рядом Ольга.

— Будем считать, что это гросватер, — быстро произнёс я. — Нечисть. Принимает облик того, что вы больше всего боитесь. Долбите его проекции пока он не соберётся воедино — тогда сможем убить. И главное — не бойтесь. Держимся вместе.

Кроме нас семерых было ещё две девушки с нашего факультета, четыре с Южного и трое парней оттуда же. Итого шестнадцать человек. Сил гросватера хватило на воплощение девяти проекций, которые он бросил против тех, кто уже сидел в классе до нашего прихода.

Змей, крыс и пауков, вероятно, боялись сразу несколько человек, поэтому они и вымахали такими огромными.

Боялись их, естественно, девушки. Это легко было понять по тому, как они начали визжать и паниковать, беспорядочно бросаясь заклинаниями. Отчасти спасало положение только то, что те, кто боялся крыс, не очень боялись змей, но, насколько я помнил, с проекциями надо было разбираться как можно быстрее. Потому как если они полностью воплотятся, то частично обретут и способности своей формы, а то не очень хочется разбираться голыми руками и магией с пауком, размером с письменный стол…

Со страхами парней всё было менее очевидно — они боялись людей. Один — довольно благообразного вида улыбающегося дядечку, а второй — женщину лет пятидесяти, высокую, худую, с острым неприятным лицом. К сожалению, оба «грифона» впали в ступор при виде своих страхов.

Первой полностью воплотилась змея, которая зашипела и двинулась вперёд, по дороге снеся одну из парт.

— Ольга, Анна — разберитесь! — скомандовал я, одновременно швыряя два воздушных клинка в голову человекопроекциям.

Они обе тут же лопнули, превратившись в чёрный дым, который потянулся к преподавательскому столу, где валялись осколки зеркала.

Воплотились паук и крыса, и тоже двинулись на визжащих девушек, у которых похоже что подошёл к концу запас энергии. Заклинаниями они швырялись быстро, много, бессистемно и предельно неточно, так что в основном повредили стены, пол, парты, но вот нечисти особо и не навредили. А теперь и швыряться стало нечем.

Я же энергию старался экономить — мне эту дрянь ещё запечатывать и уничтожать…

Эх, где мои пистолеты?..

Анна схватилась со змеёй. Увернулась от стремительного броска и сразу молниеносно атаковала сама, разорвав проекции брюхо. Змея повернулась и тут же получила ногой по морде, а затем Югай прыгнула на неё. Ударила загнутыми на манер когтей пальцами, вырывая кусок плоти из основания, тут же превратившийся в чёрный дым. А затем ногой сломала змее хребет, и та полностью превратилась в чёрный дым, метнувшийся к осколкам зеркала.

Ольга в это время броском копья пришпилила крысу к полу за мгновение до того, как та бросилась на одну из девушек-южанок, а затем броском щита подрубила пару лап пауку, заставив его на ходу воткнуться мордой в пол. Поймала оба своих оружия и рванула к поднимающейся проекции.

Паук ударил лапами, но принцесса кувырком ушла вперёд, перекатилась по полу, вскочила на ноги и рубанула краем щита, перебив ещё несколько лап проекции. Резкий выпад копьём, и паук превратился в облако чёрного дыма.

Кумихо тем временем занялась подраненной крысой.

Молниеносный рывок, и Югай ухватила проекцию за хвост. Резко дёрнула на себя, и крыса с похожим на скрежет писком оторвалась от пола, перекувыркнулась в воздухе и с грохотом упала на спину. Крыса тут же перекатилась на лапы, но ей в загривок уже натуральным образом вцепилась зубами Югай. Рывок, и проекция недосчиталась здоровенного куска плоти, как будто её укусил не человек, а минимум тигр.

Анна ударом руки перебила крысе позвоночник, и проекция распалась в дым.

Ну, вот теперь и начинается самое главное.

— Ждём, — сказал я, продолжая формировать схему заклинания. — Ждём.

— Чего ждём-то⁈ — выпалила Хильда.

— Гросватер сначала пытается напугать как можно больше человек и немного подпитаться, — спокойно произнесла Вилли, откуда-то достав небольшой нож и перехватывая его обратным хватом. — Если не получается, то после разрушения проекций он попытается сосредоточиться на ком-то одном.

— И долго нам его так убивать? — спросила блондинка.

— Несколько раз точно придётся, прежде чем его можно будет развоплотить.

— Эйла, что с дверью? — спросил я.

— Сложная защита, очень сложная, — пробормотала Валконен. — Дайте мне ещё немного времени…

— Все целы? — спросила Ольга у жмущихся по углам остальных студентов. — Что дальше, Конрад?

— Окружаем гросватера, — сказал я. — Увидели, что он воплотился в чей-то страх — бейте. Как только не сможет создавать проекцию — я его добью. Но бейте, когда проекция именно воплотится и начнёт действовать — это дело примерно десяти секунд. Раньше — бесполезно.

Интересно, если он выберет меня, то… каким окажется мой страх? Наверное — смерть сестёр в неслучившемся варианте событий…

Мы окружили полукругом преподавательский стол и клубящийся чёрный дым около него… А затем он наконец начал принимать человеческую форму.

Это оказался… я.

Проекция презрительно посмотрела на Хильду и процедила сквозь зубы:

— Ты такая глупая и наивная, сестра. А ещё это неправильно, отвратительно и мерзко. Ты такая никчёмная…

Хильда побледнела — похоже, что это был её страх. Интересно, чего она так боится? Что я в ней разочаруюсь?

Вилли точно рассчитала время, когда проекция воплотилась до конца и попыталась сделать шаг, и тут же всадила ей воздушное копьё в грудь.

Несколько секунд, и чёрный дым сложился в новую человекообразную фигуру.

На этот раз это была Вилли… Но не та Вилли, что я знал, что мы знали.

Вместо правой руки — чёрная костяная клешня, рога на лбу, белая кожа с чёрно-красными прожилками, и чёрные белки глаз с алыми полосками зрачков. «Вилли» улыбнулась, обнажая пасть полную острых загнутых клыков.

— Я твоя судьба, — проклокотала проекция. — Я твоё будущее.

В следующее мгновение она распалась в дым, разрубленная от плеча и до пояса.

Мина выдохнула сквозь зубы и опустила руку, которой она запустила заклинание. От души так запустила — воздушная коса разрубила и проекцию, и преподавательский стол за ней.

— Не будет, — прорычала сестра. — Этого не будет.

Несколько секунд, и чёрный дым сложился в новую человекообразную фигуру.

Высокая холёная блондинка лет тридцати пяти с надменным взглядом и в вычурном красном платье.

— Ты, — холодно посмотрела проекция на Ольгу. — Маленькая дрянь с грязной кровью, отродье шлюхи-матери, ты никогда…

Принцесса наотмашь хлестнула воздушным копьём, разрывая лицо проекции, а следующим ударом пробила ей сердце.

— Ошибка, — Романович оскалилась, а в глазах вспыхнул огонь натурального безумия, когда она наблюдала за распадающейся в чёрный дым фигурой. — Я больше тебя не боюсь, Матильда. Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ.

Ну давай, гросватер. Эйла возится с дверью, так остался только я.

Ну давай, гросватер. Остался только я.

Напугай меня. Я жду. Я знаю, чего боюсь.

Чёрный дым напротив меня сгустился в человеческую фигуру, и это оказался…

Василий Кузнецов был таким, каким я запомнил его в последнем нашем рейде в Центральный Араф — военная форма цвета хаки, прыжковые ботинки, подсумки на поясе, автомат в руках.

— Очнись, Винтер! — крикнул он.

А? Что?

— Ты вырубился! Ещё ничего не кончено — надо пробиваться к дирижаблю! Гейсты всё прибывают, мы долго не продержимся!

Я ощутил, как по спине пробежал холодок ужаса.

Было ли моё возвращение в прошлое… ненастоящим? Было ли оно всего лишь агонией мозга, получившего тяжёлую травму? Было ли…

Есть ли всё это на самом деле?

На мгновение я прикрыл глаза, пытаясь очнуться…

Ничего.

Я открыл глаза и посмотрел в глаза Кузнецова, тянущего ко мне руку, будто пытающегося вытащить откуда-то…

А в следующий момент разорвал его на части беззвучным заклинанием.

Нет.

Я верю. Я знаю. Я действительно вернулся в прошлое. Или вспомнил будущее.

Я смогу всё изменить.

Спустя несколько секунд чёрный дым снова собрался в человеческую фигуру.

На этот раз это был я. Но отчего-то выглядел лет на двенадцать от силы, а то и меньше — ещё до прохождения Инициации.

— Я всё ещё здесь, — умоляюще произнёс «Конрад». — Я всё ещё здесь… Верни моё тело, пока моя душа ещё жива. Пожалуйста, верни моё тело!

Ещё один холод по спине.

Да, Конрад, страх — это ещё и неизвестность. Правда ли я вспомнил будущее, или всё-таки вернулся в прошлое, в своё собственное тело?

Но что тогда стало с Конрадом из этого времени?

Он исчез, когда я занял его тело, или же… остался внутри, будто бы заключённый в клетку? Неспособный говорить или действовать, а только наблюдать со стороны…

Нет. Это не мой страх. Это не может быть моим страхом. Просто дешёвая манипуляция от умной нечисти — этому телу шестнадцать лет, а не десять. Я не обрёк ребёнка на заключение в собственном теле.

И да, Конрад этого времени был слабаком.

Неспособным защитить ни себя, ни сестёр. Никого. Никого! И если я обрёк его на смерть или вечное заключение…

В будущем я не жалел других — ломал судьбы и жизни и врагов, и союзников.

Так почему я должен жалеть себя?

Глупый гросватер. Даже если всё, думаешь, я из этого времени не отдал бы свою жизнь ради жизни сестры?

Я скрипуче рассмеялся, вытянул вперёд руку и резко крутанул кистью.

Голова проекции с хрустом провернулась, и моя маленькая копия развеялась чёрным дымом.

— Не верю, — прошипел я. — Постарайся лучше!

Нечисть показала мне два страха, но они могут быть правдой — только не одновременно. А значит один из них в любом случае — ложь. Или сразу оба. Скорее всего — сразу оба.

И снова передо мной оказался я.

Взрослый — лет тридцати или больше. В чёрном кожаном плаще, чёрной форме Пакта под ним с генеральскими петлицами и в фуражке с высокой тульей.

— Дагмар была права, — сказала моя копия, холодно улыбаясь и салютуя мне двумя пальца. — Дагмар была права — либо мы, либо они… Либо мы уничтожим Пакт, либо Пакт уничтожит нас — третьего не дано. Так убьём же их. Убьём их всех. Зажжём атомным огнём костры из городов по всей Европе, сгноим выживших в трудовых лагерях и лабораториях нашей программы Идеал. Потому что они заслужили это — заслужили смерть, заслужили нас… Нас — Орден геноцида!

Ольга и Хильда одновременно метнулись вперёд. Принцесса ударила в прыжке сверху вниз копьём, а сестра рубанула возникшими в руках воздушными мечами.

«Конрад» заблокировал копьё выскочившим из протеза левой руки стальным клинком, а Хильду остановил замедляющим полем, а затем отшвырнул её прочь.

Следом тут же с воплем налетела Анна, но проекция увернулся от одного удара рукой с растопыренными пальцами. Заблокировала второй, направленный ему в печень, остановила ногой удар кумихо, и сама ударила раскрытой ладонью Югай в грудь, заставив её отшатнуться.

Анна посмотрела на место удара и увидела небольшую пульсирующую чёрную сферу, прилипшую к её жакету.

В следующее мгновение из неё вырвались десятки тонки чёрных жгутов и спеленали кумихо, прижав её руки к телу.

— Меньше… болтовни, — прошипела Югай, напрягая мышцы. — Хочешь… драться — так дерись, демон!

— Демон? — удивился «Конрад». — Обидно, знаете ли. Особенно учитывая, что демон как раз среди вас, внутри одного из вас.

Он указал на меня.

— Думаешь, можно пройти сквозь исток Акаши и Ту Сторону и остаться человеком? — усмехнулась проекция. — Думаешь, ты всё ещё человек?

Я с улыбкой склонил голову и посмотрел в глаза собственной копии.

— А сейчас было хорошо, — сказал я. — Проняло. Я действительно боюсь стать таким, как ты… Дагмар.

Мои черты лица стекли с проекции, расплескавшись по полу каплями ферромагической жидкости. Теперь вместо «Конрада» была тайный советник Императора Пакта, фельдмаршал и гранд-мастер ордена «Серебряной стороны».

Герцогиня Дагмар Гённегау.

— Я потеряла всё и вернулась, чтобы всё исправить, — сказала проекция. — Ты повторяешь мой путь. Думаешь — сможешь избежать того, что будет дальше?

— Я постараюсь, — сказал я, а затем рявкнул во всё горло, — Вместе!

Югай разорвала магические путы и рванула вперёд, вместе с Ольгой и Хильдой.

Проекция увернулась от удара кумихо, отбила воздушным клинком копьё Романович… И отлетела назад, когда сестра в прыжке с двух ног влетела в грудь «Гённегау».

Проекцию отшвырнуло к повреждённому преподавательскому столу, и тот от удара разлетелся в щепки.

«Гённегау» вскочила на ноги… И едва успела вскинуть скрещённые руки, выставляя защиту.

Вилли с двух рук обрушила на неё удар незримого молота. Обломки стола подбросило в воздух, пол пошёл трещинами, а «Дагмар» рухнула на одно колено…

И немедленно пропустила удар ногой прямо в лицо от Хильды.

«Дагмар» качнулась назад, защита проекции дала сбой, и незримый молот размозжил ей обе ноги.

Удар воздушного копья прилетел «Гённегау» прямо в голову, превратив проекцию в облако чёрного дыма.

Впрочем, спустя уже пару секунд та снова воплотился в «Дагмар», и с двух рук хлестнула ветвистыми молниями.

Вилли выставила щит, отбив их в потолок. С грохотом рухнула штукатурка, поднимая облако пыли… Которое в следующий момент пробила прыгнувшая вперёд Югай.

Проекция окружила кулаки воздушными клинками, но пустить их в ход не успела — на неё уже налетела Анна.

Кумихо распорола ей живот ударом когтей, буквально содрала лицо с черепа, а затем вцепилась зубами в шею, вырвав кусок плоти.

«Гённегау» превратилась в дым, а затем снова воплотилась чуть в стороне.

Вилли накинула на неё ловчую сеть, спеленавшую проекцию по рукам и ногам, но та моментально разорвала путы спиралью закрутившихся вокруг неё острых, как бритва, ледяных осколков.

Мина ответила потоком огня, который превратил их в водяной пар, но и пламя тоже погасло.

«Дагмар» едва успела заблокировать рубящий удар воздушным копьём… И тут же пропустила удар ногой в бок.

Ольга отбросила её к стене, где на проекцию налетела Хильда.

Два удара по корпусу — круша рёбра и превращая внутренние органы в фарш. Ещё удар — по голени, заставивший «Дагмар» рухнуть на одно колено.

Хильда двумя руками схватила голову проекции и с хрустом крутанула её, сворачивая «Гённегау» шею.

Та распалась в чёрный дым, но спустя пару секунд снова воплотилась…

Чтобы сразу же получить секущий удар по ногам от Ольги.

Проекция начала валиться на колени, но тут её за шею поймала магической удавкой Вилли, а Хильда всадила в грудь «Дагмар» кулак, вокруг которого кружился воздушный вихрь. Эффект был такой, будто в грудь «Гённегау» прилетело кувалдой, и та снова превратилась в чёрный дым.

Снова воплотилась, но почти сразу же рухнула на колени.

О, вот теперь достаточно. И заклинание как раз готово.

— Всё, держите её! — скомандовал я, выдвигаясь вперёд.

Ольга, Хильда и Вилли с трёх сторон накинули на проекцию магические удавки, а Югай спеленала путами саму «Дагмар».

Я подошёл к ней поближе и активировал магическую схему.

Из моих рук вырвалась светящаяся цепь, которая обмотала нечисть, а затем начала её сдавливать.

Проекция буквально потекла, теряя человеческий облик, и дико завизжала.

Гросватер… Ну, будем считать, что это всё-таки был он, начал перетекать из одной формы в другую, воспроизводя прошлые свои формы — Гённегау, я-генерал, я-ребёнок, Кузнецов, Вилли-монстр, снова я…

Под конец черты нечисти начали сливаться воедино, создавая гротескные образы и формы. Гросватер окончательно потерял человеческую форму, превратившись в плавящийся комок плоти, который пузырился и бурлил, постепенно уменьшаясь в размерах. Из него то и дело вырывался похожий на огромную каплю отросток плоти с пустыми глазницами и беззвучно кричащим ртом, из которого вырывалась следующая капля, а затем ещё, и ещё одна…

— Ну как? — поинтересовался я. — Страшно? Раз умеешь подделывать эмоции — наверняка умеешь их испытывать.

Спустя пару минут всё было кончено — от нечисти осталась только лужа ферромагической жидкости, по которой пробегали волны иголок.

— Фу, воняет, — сморщила нос Югай.

— Ну, так пахнет харз, — пожала плечами Хильда.

— Так пахнет победа! — вставила Мина. — И опять мы всех победили! Ура!

— Что там с дверью? — спросил я, развеивая светящую цепь и поворачиваясь к Эйле. — Получается открыть, нет?

Тут неожиданно в себя пришёл вырубленный «грифон», который на удивление резко вскочил на ноги и схватил со спины Валконен.

Та на мгновение явно растерялась, а потом, походу вспомнила уроки моих сестёр.

Эйла сначала засветила затылком в нос своему противнику, потом впечатала пятку ему в ступню, разорвала захват, а затем развернулась и со всей дури врезала коленом между ног.

Я непроизвольно поморщился. Это довольно-таки… больно. Хотя и, нужно признать — крайне эффективно.

К корчащемуся на полу «грифону» немедленно подскочила Хильда, сцапала его за воротник, а затем двумя ударами в лицо снова вырубила.

— Надо было его связать, — заметила Вилли.

— Ты перестаралась, — заметила Югай. — У него аж из глаз кровь пошла.

— Я била сильно, но аккуратно, — возразила блондинка. — Это не я, это он сам.

Я подошёл поближе, присел рядом с валяющимся на полу без сознания «грифоном» и открыл сначала один его глаз, а потом и второй.

— Ну, вообще — это не он сам, — сказал я. — Видите кучу ранок как будто от уколов? Не удивлюсь, если и у него будут отсутствовать воспоминания, зачем он вообще всё это заварил…

— И что же это означает? — нахмурилась Вилли. — Какой-то монстр? Демон?

— Что ты помнишь о Меморэсоре — пожирателе памяти?

Глава 22

— Хватит трястись, братец, — слегка раздражённо бросил Явор, пока они с братом шли по коридорам Кремля. — Это нас не касается.

— Уверен? — нервно огрызнулся Навор. — Мы вообще-то заключили договор с этим… с Винтером. А ты знаешь, что бывает, когда заключаешь договора с демонами.

— Он не демон.

— Ты каким местом слушал рассказы «грифонов», а? Винтер НЕ ЗНАЕТ — демон он или нет. И это его пугает.

— А ещё его пугает то, что мир нереален, и он боится какую-то тётку. По-моему, у него просто не всё в порядке с головой….

— По-твоему, это должно обнадёживать, а? — прошипел Навор. — Да, у него явно не всё в порядке с головой, но при этом он силён. Чудовищно силён. И злобен. А мы перешли дорогу этому… церберу.

— Мы же вроде бы всё уладили… — поморщился Явор.

— Это ты так думаешь. А Винтер? Ты помнишь клятву, что мы ему принесли?

— Это не клятва верности.

— С демонами вообще никаких клятв заключать нельзя!

— Хватит истерик, брат, — не выдержал Явор. — Вот что ты предлагаешь, а? Клятва связывает нас по рукам и ногам — даже если ты или я захотим что-нибудь… предпринять. Или найти того, кто сможет предпринять — клятва нас убьёт.

— Мы можем пойти в Конгрегацию, — торопливо произнёс Навор.

— И? Что дальше? Ты что — вообще не слушаешь, о чём говорят в Академии? Винтеры в прекрасных отношениях с экзорцистами. И ты предлагаешь пойти к ним и… что? Попросить помощи? Защиты? Подумай сам, брат — кого они предпочтут. Борцов с демонами и чудовищами, у которых уже кое-какая репутация сложилась, или… нас?

— Но нужно же делать хоть что-то! Подумай — Винтер боится, что мир нереален. Но если он думает, что всё вокруг ненастоящее — он может делать что угодно. Он не будет бояться последствий, его ничто не будет сдерживать. Понимаешь? Ты понимаешь⁈ Наверное… Наверное, именно поэтому он оказался так хорош в магии разума. Ну конечно же!..

— Брат, ты перегибаешь, — поморщился Явор. — Хватит уже о…

— Обо мне говорите? — будничным тоном произнёс Конрад Винтер, выходя из-за ближайшего угла.

Страх, внушаемый голосом Винтера, вызывал желание бежать прочь без оглядки… Но бежать было некуда

— Н-нет, — Навор затравленно обернулся по сторонам и побледнел как полотно. — Н-не о вас. Мы говорили об… уроках.

Конрад посмотрел на онейромантов немигающим взглядом демонических алых глаз с вертикальным — как у кошки — зрачком.

— Ты же не стал бы мне врать, верно? — Винтер склонил голову на бок.

Его голос стал безжизненным и, почему-то, очень страшным.

— Н-нет…

Голос Навора дрогнул, и ему пришлось приложить все усилия, чтобы не закричать. Винтер внушал ему совершенно иррациональный и всепоглощающий ужас, от которого выворачивало все внутренности.

— Похоже на ложь, — сказал Конрад и сделал шаг вперёд. — А я не люблю ложь.

Его движения становились все страннее по мере приближения. Он уставился прямо на Спанека, и во взгляде Винтера присутствовало практически хищническое предвкушение — как будто у паука, подбирающегося к мотыльку, застрявшему в паутине.

— Ты ведь знаешь, что я делаю с теми, кто солгал мне? — спросил Конрад.

Он улыбнулся, и улыбка растянула его лицо, как резиновое.

— Я заставляю их поплатиться.

Конрад сильнее склонил голову набок, и раздался неестественный хруст. Винтер начал подходить к Спанекам, а его руки и ноги начали удлиняться и сгибаться совершенно не в тех местах, что у обычных людей.

— Но сначала мы немного… поговорим…

Братья попятились, когда пальцы Конрада начали превращаться в длинные тонкие лезвия, поблёскивающие хирургической сталью…

А в следующий момент из-за угла показался второй Конрад Винтер и без промедлений или колебаний снёс первому Конраду голову с плеч воздушным мечом.

Конрад-первый немедленно распался чёрным дымом, который унёсся прочь.

— Чего стоите? — буркнул Винтер, развеивая заклинание воздушного клинка. — Сходите за кем-нибудь из учителей — у нас опять беглая проекция.

Навор тут же сорвался с места и убежал прочь, оставив брата наедине с Конрадом.

— Я боюсь бронехода, — с вызовом в голосе бросил Спанек, глядя в глаза Винтеру.

— Да ну? — скучным тоном осведомился Заклинатель, чуть склонив голову набок.

— Тебя я не боюсь.

— А следовало бы, — произнёс Конрад, улыбаясь.

Его улыбка всё росла и росла, растягиваясь вширь, обнажая что-то нечеловеческое и хищное…

Явор Спанек заорал…

И проснулся.

И тут же проснулся я.

— Вот же придурки, — пробормотал я. — Мне что теперь — лично их окклюменции учить, что ли? Даже собственные сны уже контролировать не могут…

Захотелось пить.

Поискал глазами графин около кровати, но, во-первых, его там не оказалось, а обнаружился он на тумбочке рядом с кроватью Генриха. А во-вторых, воды в нём не было.

Вот же… томимый жаждой саксонец.

Ну ладно, что ж поделать — пошёл в гостиную, там вода всегда должна быть… Мимоходом глянул на настенные часы — четыре утра почти что. Вот же!.. Онейроманты-недоучки, мать их так и разэтак…

На удивление — в гостиной кто-то уже был.

Длинные серебристо-белые волосы, собранные в простой хвост, очки, куча книг и тетрадей в свете настольной лампы — ну разумеется, кто у нас тут ещё может полуночничать?

— Бессонница? — поинтересовался я, беря стакан и графин с водой, и присаживаясь на диван.

Эйла бросила на меня взгляд. Довольно-таки уставший, недовольный, и я бы даже сказал — слегка обиженный.

— Я не нашла ничего о Меморэсоре, — пожаловалась Валконен.

— А я даже не удивлён.

— Но это же Московская академия магии!

— И что? По-твоему, здесь должны налево и направо разбрасываться знаниями о демонах?

— Предупреждён — значит вооружён, — отрезала Эйла. — Как нам защищаться от сил Той Стороны, если мы о них ничего толком даже не знаем?

— Потому что иногда о них как раз лучше не знать, — вздохнул я. — Ты вот каким местом читала книги по демонологии, а? Ну, взять ту же Арс Гоэтию современного издания. Там же русским по белому написано — имена некоторых высших демонов были запрещены, потому что одно уже знание их имени могло представлять опасность… Не все книги стоит читать, не все имена стоит произносить.

— Значит, Пожиратель памяти как раз из таких?

— А имена некоторых демонов забыли, чтобы ввергнуть их в небытие. И вот Меморэсор как раз из таких — его так долго никто не призывал в наш мир, что была надежда на то, что его имя стёрлось, и он исчез.

— Но Винтеры же о нём помнят.

— Винтеры забыли больше, чем многие помнят, — усмехнулся я. — А ещё — мы не играем с Той Стороной.

— Прям ни разу? — усомнилась Эйла. — За тысячу лет истории вашего клана?

— Ну, чего греха таить — были случаи… Какое же стадо и без паршивой овцы? Мы тоже неидеальны. Но каждый из таких случаев — это чрезвычайная ситуация, которую потом поколениями разбирали. И да — тысяча лет это только когда мы стали Винтерами. На самом деле, наш род куда древнее.

— И намного?

— Минимум ещё на пять веков. У нас остались семейные легенды с тех времён, когда гунны шли от границ Китая к Европе. А наши предки шли вместе с ними.

— А у нас в семье только третье поколение… — позавидовала Эйла. — У бабки магия льда появилась, ну всё и началось.

— Я бы скорее предположил, что не появилась, а пробудилась, — заметил я. — Вы же с сестрой в отца пошли, верно? А тот — в бабку. Так?

— Так, — кивнула Валконен.

— Белые волосы, даже не голубые — синие глаза, сродство к стихии льда. В Финмарке таких как ты — половина, и все числят себя потомками гиперборейцев.

— Да куда уж мне… И откуда ты только всё это знаешь?

— Книжки читал, — рассмеялся я.

— Я тоже.

— Нужные. Редкие. И много.

— Ох уж эта фора древних кланов… — проворчала Эйла.

— Ну, — я пожал плечами. — Не без этого.

Вечно горящий в гостиной камин внезапно ярко вспыхнул, и языки пламени в нём сложились в подобие человеческой головы.

— Лорд Винтер, вас просят пройти в кабинет ректора, — сообщил мне огненный дух.

— Я оденусь и сразу же выдвинусь, — вздохнул я и поднялся с дивана.

На то чтобы привести себя в порядок и добраться до кабинета ректора у меня ушло не более получаса — сказывалась привычка к быстрым сборам.

Я вежливо постучался в дверь кабинета, которая тут же открылась, впуская меня внутрь.

— Господин ректор, — вежливо кивнул я. — Чем могу быть полезен?

— Присаживайтесь, лорд Винтер, — Долгорукий отложил в сторону перо и указал на кресло напротив.

Ректор, как обычно, не спал и сидел над какими-то документами. Ну или писал очередной трактат — в его бумаги я не заглядывал, невежливо это.

Долгорукий замолчал, продолжая что-то записывать, я тоже молчал.

— Должен признать, — наконец произнёс ректор, со вздохом откладывая перо и поднимая на меня взгляд. — Что вы — самые проблемные студенты, что мне только попадались.

— Ваше превосходительство, отмечу, что мы-то как раз не ищем неприятности, — спокойно произнёс я. — Это они сами нас находят.

— Всё время находят? — с иронией уточнил Долгорукий.

— Именно так.

Ещё помолчали.

— Вы же понимаете, лорд Винтер, что ситуация сложилась довольно… непростая?

— Полностью согласен, господин ректор, — оживился я. — Во-первых, в Академию протащили гросватера — нечисть, паразитирующую на страхах. Во-вторых, этот гросватер явно был непростым — его кто-то… доработал, если так можно выразиться. А в-третьих — у нас опять студент, который сотворил какую-то дрянь, но при этом не помнит, как и почему это сделал. Второй Саган, так сказать. И я так предполагаю — у него тоже как будто бы сожрали часть воспоминаний.

— Да, это серьёзно, — кивнул Долгорукий. — Но серьёзно и то, что сейчас как минимум половина студентов Академии обсуждает ваши… страхи, лорд Винтер.

— В этом мире ничего не боятся только дураки и безумцы, — философски заметил я.

— Согласен. Но не каждый боится того, что мир нереален, а он стал демоном.

— Ещё раз отмечу, что тот гросватер явно был… усовершенствован. Что подтверждается тем, что по Кремлю до сих пор бегает несколько остаточных проекций нечисти, пугая студентов… и даже некоторых преподавателей. Чему же тут удивляться, что он не столько страхи показывал, сколько… странные фантазии?

— И тем не менее, — вздохнул Долгорукий. — Я буду вынужден провести в отношении вас расследование.

— Что я не демон? — с улыбкой уточнил я. — Не возражаю. Даже можно сказать — всячески приветствую, хоть кривотолков не будет.

— Кривотолки будут в любом случае, Конрад. Уж очень вы… выделяетесь на фоне остальных.

— И что же в этом плохого?

— Ничего. Но некоторые придерживаются идеи, что выделяющиеся головы гидры нужно рубить.

— Это кто же таких идей-то придерживается? — искренне заинтересовался я.

Долгорукий наградил меня долгим пристальным взглядом.

— Давайте честно, Конрад, — вздохнул ректор. — Вы всего за несколько месяцев нажили себе немало врагов. И ренегаты, и Либрия, и Мазовия… Если б вы только знали, какие интриги вокруг вас закручиваются…

— Ну так просветите же меня, ваше превосходительство. Я вроде бы уже доказал, что умею не только находить вход в сложные ситуации, но и выпутываться из них.

— Хотите начистоту? Хорошо. Не стоит питать иллюзий: вы все стороны заинтересовали не из-за связей или влияния, никто не ищет вашей благосклонности или покровительства. Вас рассматривают исключительно как оружие — мощное и опасное. А что делают с оружием? Им либо стремятся обладать, а если это не получается…

— Его уничтожают, — кивнул я. — Это как раз понятно. Например, мы сорвали планы Либрии в Печоре, а я не считаю, что это просто банда маргиналов-анархистов — их террор кое-кому… выгоден. А если есть выгода, то есть и кукловоды, дёргающие за ниточки. И мы разрушили их планы по дестабилизации одного из княжеств Большого Стола, так что нам это так просто не спустят. Но это также означает, что мы являемся хорошей наживкой, на которую Тайная канцелярия Киева и его союзники смогут ловить противников.

— И что же — вас это устраивает?

— Не скажу, что меня это устраивает, но такова сложившаяся ситуация.

— А что насчёт Мазовии?

— А что насчёт Мазовии? — я пожал плечами. — Насколько я знаю, его высочество Витольд Гедеминович — не дурак, и такой наследник, как Вышеслав, ему и сам не нравился, но… Право первородства, принятое в западных княжествах, да. Поэтому я и весь наш клан можем быть объявлены нежелательными персонами, нас могут пообещать повесить, буде мы окажемся в Мазовии… Но посылать тех же наёмных убийц по наши головы? Сомнительно.

— Вы нанесли удар репутации его дома. И вообще-то раскрыли, что их фамильный Дар имеет уязвимость.

— И, по-вашему, в такой ситуации нужно делать — что? Ещё больше усугублять проблему, переводя это в разряд настоящего кризиса? Ну, в таком случае формулы и схемы… ммм… Золотого резонанса тут же утекут во всем заклятым соседям Мазовии.

— А они могут утечь? — уточнил ректор.

— Лично я против Мазовии ничего не имею. Но если Гедиминовичи захотят враждовать… Ни нам, ни им это не понравится.

— С вами сложно спорить, — усмехнулся Долгорукий. — У вас нескончаемый запас довольно весомых аргументов и острый язык. Мыслите вы явно не как подросток.

Нормально я мыслю. Для военного мага на пятом десятке…

— Разве ж это плохо? Меньше подростковых иллюзий, ближе к реальности… Вы же ректор академии магии, должны знать, как обращаться с самыми разными учениками.

— Друг мой Конрад, — усмехнулся Долгорукий. — Я не педагог, а учёный, лишь волею случая и по просьбе брата занявший этот пост. Мне куда милее и ближе теоретические изыскания, а не дипломатия и вразумление подростков с низким показателем инстинкта самосохранения.

— Сочувствую, — вполне искренне сказал я.

— Благодарю. Но давайте всё-таки подведём некий итог. Итак, клан Винтер в лице вас и ваших сестёр не намерен создавать проблем — всё верно?

— Истинно так, ваше превосходительство. Нам бы спокойно учиться, да с новообретённым имением разобраться, а не в передряги лезть. Но и пускать всё на самотёк я не считаю правильным — этот вот «грифон», что заварил кашу с гросватером…

— Егор Велибеков, — уточнил ректор.

— Значит Велибеков. У него же, я так предполагаю, ровно та же ситуация, что и у исключённого из Академии Сагана. Тот умудрился заблокировать дуэльную площадку и швырялся чёрной магией, этот — пронёс в зеркале гросватера, попытался натравить его на нас… Но всё это — не уровень студента первого или второго курса. И оба ни хрена не помнят, почему это сделали и как смогли всё это провернуть.

— Вы полагаете, Конрад, что всё это дело рук демона? Меморэсора, так?

— Предполагаю, — уточнил я. — Предполагаю, но доподлинно не знаю.

— Это серьёзное обвинение, Конрад, — нахмурился Долгорукий. — Обвинение Академии в некомпетентности. Если даже просто пойдут слухи, что здесь замешаны демоны…

— Ваше превосходительство, я не думаю, что угрожающие репутации нашей Академии слухи — это самое страшное, что может случиться, если демоны внутри её стен. Может, сначала разберёмся с этим?

— Хорошо, — вздохнул Долгорукий. — Я, разумеется, приложу все усилия, чтобы разобраться в этой ситуации… Но и от вас требуется сотрудничество. Вы же согласны на проведение комплексной проверки в ваш адрес?

— Безусловно, — кивнул я.

— Замечу, что там будут присутствовать не только наш общий знакомый отец Марк, но и другие представители Церкви.

— Мне боятся нечего, господин ректор.

— Это радует. Но эту проверку мы раньше, чем на следующей неделе, провести не сможем, а до тех пор вам бы желательно…

— Не мозолить глаз? Понимаю, — произнёс я. — Я бы мог заняться, например, нашей усадьбой…

— Из полицейского управления поступил запрос на оказание содействия в расследовании, — Долгорукий усмехнулся. — Причём, настоятельно просят кого-нибудь из клана Винтер. Как вы смотрите на это?

— Полиция? Ну, пусть будет полиция. Может, у них там опять проблемы с гейстами, а это, так сказать, дело чести для Заклинателей…

Глава 23

— И это ваш эксперт? — брюзгливо произнёс сидящий за столом неопрятный тип неопределённого возраста. — Я ожидал кого-то взрослого.

На вид ему было больше сорока, но непонятно, насколько больше. Мятый костюм, желтовато-серый ворот рубашки, потёртые очки, лишний вес и всклокоченные волосы мышиного цвета.

— И это ваша проблема? — в тон неизвестному ответил я, заходя в кабинет. — Я ожидал, что мне придётся убить какого-нибудь монстра.

— Господа, давайте не будем ругаться, — примирительно произнёс майор Волков. — Я вас не для этого сюда пригласил.

Неизвестный наградил меня не слишком дружелюбным взглядом, но я спокойно прошёл внутрь, снял свой плащ и повесил на ближайший крючок для одежды.

Неприязни во взгляде очкастого сразу поубавилось. Зато отчётливо появился лёгкий страх. Почему? Ну, возможно, потому что я толком не понял, зачем меня снова зовут полицейские, поэтому на всякий случай снарядился как для боя — пистолеты, патроны, ножи, эликсиры…

— Давайте я вас лучше представлю, — произнёс сыщик, и сначала указал на неопрятного. — Это — Демьян Каликин, служащий Княжеской публичной библиотеки, специалист по различного рода магическим трактатам.

— Приветствую, — буркнул библиотекарь.

— Это — барон Конрад Винтер, студент Московской академии магии и высокого волшебства, специалист по борьбе с монстрами и проклятьями.

— Здрасьте, — я безмятежно помахал рукой.

А что? Меня до следующей недели попросили погулять вне стен Академии, вот я и… гуляю. В усадьбу пока соваться нет никакого желания — там пусто, холодно и скучно, а своими руками я там порядок буду наводить ещё лет сорок. Да и к тому же там всё ещё базируются княжеские дружинники, наблюдатели от Конгрегации и рабочие бригады — зиккурат-то продолжают чистить. Можно, конечно, присоединиться… Но мне предложение сыщика показалось более интересным и перспективным. Да и лишние связи никогда не помешают…

— Это вот этот юнец — специалист? — скептически произнёс Каликин. — Здесь явно какое-то недоразумение.

— Давайте господин майор изложит своё дело, а там и решим: кто тут специалист, а кто — недоразумение, — предложил я.

— Да, разумеется, — кивнул Волков и достал из несгораемого шкафа уже знакомый мне сундук. — Лорд Винтер с этим уже знаком…

Сыщик щёлкнул замком, откинул крышку и продемонстрировал лежащий в куче пергаментной бумаги гримуар.

Чёрная обложка из кожи, бело-серебристые уголки, тяжёлая застёжка и серебристая надпись — «Vit», «белый» на шведском. Почему именно на шведском, а не на каком-то другом? Ну, таково было моё предположение, исходя из узоров и рун на металлической застёжке.

— Это гримуар, — произнёс Волков.

— Вижу, что не грошовый ужастик, — поморщился Каликин. — Я могу его посмотреть?

— Если сможете, — усмехнулся сыщик.

— Немного вас не понял…

— Гримуар осмотрел барон Вязинцев, если вам о чём-то говорит это имя.

— Говорит, — кивнул библиотекарь. — Алексей Максимович — очень уважаемый в научных кругах эксперт по магическим трактатам…

— Так вот. Он сказал, что никаких проклятий на книге нет, и это именно книга, а не артефакт. Но при этом она закрыта, и её не так просто раскрыть, чтобы прочесть. На текущий момент — вообще невозможно.

— Печально… Магия, сталбыть? Печать?

— Она самая. Но сам принцип запечатывания неясен, возможно, потребуется длительное изучение.

— Очень печально, — вздохнул Каликин. — Гримуар-то явно старый…

— Лорд Винтер, — повернулся ко мне сыщик.

— Скажу сразу — это не моя специализация, — сообщил я. — Если на замке магическая печать, то здесь нужен эксперт, зауберкнакер. Насколько помню, в Конфедерации таких магов называют разрушителями заклинаний.

— Я понимаю. Но пригласил вас, Конрад, по другой причине. Я так понял, что у вас тогда сложилось некое понимание относительного этого гримуара.

— Можно и так сказать, — кивнул я.

— Тогда я бы хотел спросить, — Волков снова открыл несгораемый шкаф, достал оттуда свёрток и развернул его.

Внутри обнаружилась книга.

Старинный трактат в обложке из чёрной кожи, с серебристыми уголками, массивной застёжкой и надписью латинскими буквами.

— Как вы думаете — они имеют что-то общее?

— Безусловно, — сразу же ответил я.

— Смелое заявление, — поморщился Каликин. — Чем аргументируете? Просто два похожих гримуара, созданных примерно в одно время и в одном регионе…

— Этот гримуар называется «Фиолетовый», — сказал я. — А тот, что в сундуке — «Белый». Одинаковое исполнение и оформление, надписи на шведском, классические северные руны в орнаментах…

— Я понял, к чему вы клоните, лорд, — фыркнул Демьян. — Но нет — это всего лишь легенда.

— А я что — где-то сказал, что это те самые книги? Скорее всего — просто творчество по мотивам, ну или попытка воплотить легенду в жизнь. Очередная.

— Для просто попытки — слишком уж хорошо сделано. Наложить печать, которую даже лорд Вязинцев не смог снять без подготовки? Немыслимо!

— Но это же не может быть подлинным? — усмехнулся я. — Это же всего лишь легенда?

Каликин надулся.

— Извините, тут я один не в курсе обсуждаемого предмета, так получается? — слегка иронично поинтересовался Волков.

Мы переглянулись с библиотекарем.

— Сейдмад Систа, — сказал я. — Считается последним шведским магом, что владел древними знаниями и описал их в своих книгах — Ренгбад Атта.

— «Радуга восемь» — это миф, — буркнул Каликин. — Тома этого восьмикнижия не раз якобы появлялись за последние столетия, но ни один из них не был настоящим.

— А можно поподробнее? — попросил сыщик.

— Считается, что Сейдмад Систа был последним из потомков или учеников Древних Скандинавии. Он записал все их знания в восемь книг: Сварт — Чёрная книга Тьмы, Родд — Красная книга Огня, Бла — Синяя книга Воды, Гал — Жёлтая книга Земли, Грон — Зелёная книга Жизни, Лила — Пурпурная книга Мысли, Вит — Белая книга Света.

— И восьмая, — добавил Каликин. — Безымянная книга — главная книга Ренгбад Атта.

— У нас тут, получается, Белая — которую мы нашли в подземной крипте, и Пурпурная… Откуда она, если секрет?

— Не секрет, — ответил Волков. — Конфисковали на днях у контрабандистов. Что ещё мне стоит знать об этом восьмикнижии?

— Да как обычно, — буркнул Демьян. — Очередная вариация легенды о всемогущем ребисе — философском камне. Дескать, если собрать все восемь книг и впитать их знания, то можно обрести всемогущество, бессмертие… Как обычно, в общем.

— За исключением того, что, согласно легенде, каждая из этих восьми книг может даровать магию тому, кто не был рождён магом, — произнёс я.

— Бред, — скривился библиотекарь. — По-вашему, если я прочту эту книгу, то стану магом?

— А по-моему, вам бы стоило повежливее разговаривать. Меня попросили перечислить что известно о Ренгбад Атта — я это сделал. Судить, правда это или нет — уже не в моей компетенции. А вы, господин Каликин, видимо, слишком спокойно живёте, да? — я неторопливо поднялся со стула и положил руки на пистолет и револьвер. — Скучно без врагов?

Очкастый моментально сбледнул с лица и попытался отодвинулся от меня.

— Лорд Конрад, не горячитесь, — пряча улыбку, примирительно произнёс сыщик. — Я благодарен, что у меня есть к кому обратиться за разъяснениями в подобных ситуациях. Сам я, увы, не слишком силён в знаниях о гримуарах и артефактах…

— Если на этом всё, то я могу идти? — Каликин демонстративно достал из жилетки потёртые карманные часы и посмотрел на них.

— Нет, не можете, — заледенел голос Волкова. — Извольте немедленно составить отчёт с оценкой изъятых книг. И не просто отписку, а чтобы её приняли в княжеской Канцелярии.

— Я могу заняться этим и по месту службы…

— Можете. Но займётесь здесь и сейчас, чтобы к вечеру я уже мог отправить это ко двору его высочества и больше не иметь с этим дел. Вы меня поняли?

— Да, ваше высокоблагородие, — буркнул библиотекарь.

— Прекрасно. Лорд Винтер, не желаете прогуляться?

— Охотно, — я забрал плащ и вышел из кабинета вместе с сыщиком.

— Неприятный тип, — вздохнул Волков, когда мы прошли по коридору и вышли в общий зал. — Но в предмете разбирается.

— А этот… как его?.. Вязинцев?

— Мой знакомый. Известный коллекционер и эксперт по древним книгам, но — на официальной службе не состоит, И, соответственно, его заключения не имеют официальной силы.

В общем зале было шумно. Полицейские принимали заявления у потерпевших, тащили провинившихся в кутузку, переругивались с кем-то по телефонам, копались в бумагах — в общем, работали не покладая рук.

Двое городовых конвоировали мимо нас дюжего здоровяка в кандалах… И, вероятно, он решил, что сейчас самый лучший момент для действия.

Он резко вырвался из захвата, отшвырнул одного городового, врезал другому и приготовился бежать…

Я врезал ему по колену, а затем по голени, заставив споткнуться и осесть на пол, а потом сжатыми в щепоть пальцами ткнул его чуть пониже уха. Бандит взвыл от боли и рухнул навзничь.

— Сложно, — задумчиво произнёс я, перешагивая через задержанного и напоследок пиная его в бок для острастки. — А что теперь будет с книгами?

— Передадим в Канцелярию, — ровным тоном произнёс Волков, убирая руку от револьвера на поясе. — Конечно, княжеский двор без особого энтузиазма отнёсся к тому, что надо заниматься непонятными колдовскими книгами, но это у них всегда так. Вот если золото или драгоценности конфисковываешь — они всегда рады заняться этим делом… А ловко вы этого типчика, кстати, сработали. Думал, вы только по монстрам специализируетесь.

— Монстры на четырёх лапах или бандиты на двух — не велика разница. С людьми даже проще… А что, написать сопроводительный отчёт или как там это называется — такое долгое дело?

— Да не особо. По сути, требуется только написать, что книга действительно является магическим трактатом и написать, что это предположительно за книга. А что?

— Просто почему тогда только вечером хотите отправить?

— Возможно, есть наводка на третью подобную книгу, — сообщил Волков. — Не желаете поучаствовать?

— Вообще, это всё как-то странно, не находите? — нахмурился я. — Я почитал газеты… Ещё буквально год назад Москва была действительно тихим спокойным местом.

— Это так, — помрачнел сыщик. — Да, утопией у нас и не пахло, были и грабежи, и убийства… Но в последнее время всё совсем уж резко обострилось. В городе появились агенты Либрии, уличные банды стали многочисленнее и лучше вооружены, на порядок стало больше опасной контрабанды, оживились чернокнижники… Чернокнижники! Они-то что у нас забыли? А ведь когда я только пришёл на службу, городовые часто даже револьверы не носили — просто не было нужды…

— Даже если это всё не тома настоящей Радуги Восемь — это всё равно как-то подозрительно. Кто-то в Москве собирает эти тома… Чтобы — что?

И это я ещё молчу про атаку на Лосиный остров ради подземелий Древних, неизвестного в самой Академии, который, похоже, якшается с Той Стороной… Попытка найти тех, кто имеет зуб на наш клан, попытка нападения на нас… Что вообще за дрянь происходит, а?

— Вы считаете, в Москве что-то готовится? — тон Волкова был предельно серьёзен.

— Не исключаю, — ответил я. — Я не знаю, что именно, но… Мне кажется — это всё неспроста.

И как назло — даже послезнание тут бесполезно. Ну не помнил я никаких значимых событий в Москве в будущем! Но почему? Либо тогда всё сорвалось, либо…

Либо наоборот — всё прошло как надо. Без шума, пыли и лишнего шума.

Что же было в будущем с Москвой? Думай, Конрад, вспоминай…

Москва всегда ценила свой нейтралитет и гордилась статусом княжества Академии и учёных… Поэтому ни с кем в союзы официально не вступала, но глупо было бы отрицать, что Тверь Великая всегда имела на неё немалое влияние. А Тверь у нас что, вернее — где? Правильно, среди княжеств Большого Стола. Но в Великую Войну Тверь заняла скорее выжидательную позицию, отправив весьма ограниченное количество войск на южный фронт… Впрочем, это оказалось правильным ходом, когда в войну решил вступить Новгород. Который, однако, сильно переоценил свои силы и не смог продвинуться дальше Ярославского княжества, натолкнувшись на сильное сопротивление войск Большого Стола. А затем они и вовсе смогли контратаковать, отбив захваченное, заняв Белозёрское княжества и едва не разрезав земли республиканской метрополии надвое. Вот тут-то Господин Великий Новгород и пошёл на поклон к Пакту, который обеспечил удар на восточном фланге, а западный удержала своими полками союзная алеманцам Швеция. А после падения самой Твери и её капитуляции, Москва сдалась без боя.

Что же там ещё было-то? Помню, что как раз под командованием его высочество Фёдора Долгорукого союзные войска едва не разрезали новгородскую метрополию надвое, но вот что с ним было дальше… Увы, на этом участке фронта мне действовать не пришлось, а всё и про все маленькие княжества — не упомнишь. Я уже после капитуляции бывал Москве, но так — сугубо проездом, так что ничего полезного на ум даже и не приходит.

Досадно.

Но если в Москве затевается что-то нехорошее больших масштабов — надо думать, кому это выгодно. Ничто не происходит просто так — всегда есть тот, кому это будет нужно или полезно.

Кто у нас есть из возможных кандидатов? Я бы, конечно, сказал Пакт, но… До этого ещё лет пять минимум, а, возможно и десять — сейчас Пакт ещё не мыслит настолько глобально. Да и тотальную войну вряд ли планирует. Что её планирует Дагмар — это другое дело, сейчас ей только лет двадцать пять, она очень способный офицер и ученый, подающий большие надежды, но не более того.

Чисто логически, Пакту нет смысла действовать в самом сердце Руси. Предел его планирования сейчас — это получение контроля над западными княжествами, в идеале — проникновение на Балканы, в Причерноморье и Прибалтику. Но и только.

Тогда — вспомним о втором возможном кандидате на получение выгоды…

Новгород.

Тысячелетняя республика, раскинувшая щупальца торговых форпостов по всему миру, и потому настолько же могущественная, сколь и слабая. Как это сочетается? Да так что Новгород фактически является конфедерацией в Конфедерации. Слишком много кланов — одни разоряются, другие возвышаются, а внутренние войны Господ не стихают почти никогда. Слишком обширная территория, которой сложно управлять и ещё сложнее править, поэтому фактории западного побережья Винланда и азиатского Дальнего Востока метрополии подчиняются довольно условно. В будущем соперничество кланов метрополии и колоний достигнет апогея, поэтому Новгород решит расширить свои владения в старых русских землях. Так сказать, маленькая победоносная война с проигрывающим на другом фронте противником — чтобы и прибыль получить, и показать заморским кланам, кто тут главный и самый сильный.

Но — не получилось, и Тверь с Москвой довольно серьёзно навешали Новгороду.

Однако, если вернуться в настоящее время, есть у меня предчувствие, что грядёт что-то… масштабное. И вряд ли это будет праздничным карнавалом или фестивалем. Нет — грядёт что-то страшное.

И тогда возникает вопрос — почему в моей временной линии этого не случилось? Или случилось, но тихо? Да нет уж, вряд ли — когда в город контрабандой завозят оружие, взрывчатку и артефакты, это не может кончиться тихо. Получается — или провалились, или… всё отменили? Но из-за чего? И почему тогда сейчас все планы остаются в силе и продолжают действовать?

Напрашивающийся ответ, конечно, не слишком радует, ведь отличие временных линий во мне, в нас. Но почему в таком случае это оказывает столь большое влияние? Непонятно, ничего непонятно… Плохо, когда не знаешь, как работают все эти законы перемещений во времени и каковы последствия таких путешествий.

— Хочу навестить одного антиквара, поспрашивать насчёт… одной из восьми. Ну, вы понимаете, — сказал Волков. — Не желаете присоединиться, Конрад?

— А это вообще законно? Так-то я — студент Академии, а не полицейский.

— Если возникнут вопросы, то всегда можно будет вас оформить как стажёра-практиканта.

— Дело может быть опасным? — прищурился я.

— Предчувствие нехорошее, да, — признался сыщик.

— Тогда почему бы не взять побольше городовых?

— Они серьёзные парни, опытные, но…

— Не против магов?

— Именно так, — кивнул Волков. — Так что?

Майора я прекрасно понимал — хорошо обученных боевых магов у него был, мягко говоря, некомплект. Да и не только у него, но и, скорее всего, по всей Москве. Я так понимаю — не было раньше в княжестве потребности иметь в полиции полноценный боевой отряд, а когда возникла нужда — из ниоткуда такие бойцы так сразу не появятся. Сам Волков — маг слабенький, а я уже вполне доказал на деле свои навыки, так что…

— А поехали, — махнул я рукой и преувеличенно бодро добавил, — Развеюсь хоть.

И заодно поищу какие-нибудь зацепки к происходящему… Всё-таки, мне тут ещё три года учиться — как-то не хотелось бы однажды оказаться посреди революции, контрреволюции и Прорыва Той Стороны заодно.

Глава 24

— Приехали, — объявил Волков, когда машина затормозила около небольшого одноэтажного особняка на юго-восточной окраине Земляного города.

Водитель полицейского «форда» остался в машине, а мы выбрались и пошли ко входу. Мы — это я, старший сыщик Волков и двое городовых при саблях и револьверах.

Поднявшись по небольшой лесенке с затейливыми перилами, сыщик нажал кнопку электрического звонка и обратился к эскорту:

— Ждите здесь. Пока что.

Немного подождали, а затем за дверью послышались шаги, и она открылась.

— Добрый день, господа, — на пороге стоял худощавый мужчина лет сорока на вид, но уже почти полностью седой. — Чем могу быть полезен?

— Старший сыщик полицейского управления Московского княжества Волков, — майор предъявил свой жетон. — Господин Новицкий? Мы с вами вчера созванивались… относительно консультации.

— О. Да, разумеется, проходите, — мужчина на пару мгновений замешкался, но затем приветливо махнул рукой и посторонился. — Пройдёмте в мой кабинет.

— Благодарю.

Войдя внутрь, Волков проигнорировал вешалку, не став снимать свою шинель. Я свой плащ тем более не планировал снимать, потому что под ним выглядел, как головорез-ашанти. Не в смысле, что голый и с ожерельем из отрубленных ушей, а вооружённый до зубов. Не думаю, что будет уместно пугать обычных людей таким…

Едва перешагнув порог, я на мгновение замер.

Хозяин особняка зашагал внутрь, мы шли за ним. Сыщик мою заминку заметил сразу же и слегка отстал.

— Заметил? — негромко произнёс Волков.

— Да, — так же негромко произнёс я.

Сыщик в ответ кивнул. Похоже, что он тоже почуял.

На этом наш диалог завершился, чтобы не привлекать лишнего внимания…

Я начал неторопливо расстёгивать часть пуговиц на плаще, чтобы в случае чего быстро выхватить оружие. Почему? Да потому что в особняке пахло кровью.

Для обычного человека — совершенно незаметно, но для меня с Даром к магии крови это было всё равно, что зайти на скотобойню.

Пока мы шли до кабинета Новицкого или же «Новицкого» я аккуратно просканировал особняк. Не обычными поисковыми заклинаниями, а егерскими. Конечно, в городе, полном магии, применять их было непросто, а ещё сложнее — интерпретировать полученную информацию, но кое-что я всё-таки понял.

В особняке мы были не одни.

И вряд ли речь шла о кухарке, служанках, конюхе или водителе — в доме ещё находилось как минимум с десяток человек, не считая нас с Волковым и Новицкого. И все они, похоже, были как раз в той стороне, куда мы направлялись… К сожалению, точнее сказать было сложно — в доме явно хватало магических артефактов, создававших шум и мешавших точной настройке.

Когда мы вошли в кабинет, я был буквально на взводе. Руки готовы в любой момент выхватить револьвер и пистолет, схема баллистического щита — наготове, поисковые заклинания — волнами расходятся вокруг меня на случай, если кто-то попытается зайти со спины.

— Прошу, присаживайтесь, — Новицкий гостеприимно развёл руками, когда мы все оказались в просторном кабинете. — Насколько понял, исходя из вашего звонка, вас интересует, кто за последнее время интересовался покупкой колдовских гримуаров? Однако же сразу отмечу, что имена я, увы, назвать не смогу — тайна клиентов, сами понимаете…

— Не беспокойтесь, — улыбнулся Волков. — Я просто хотел бы уточнить некоторые моменты по временным срокам. Стажёр Зимин, займитесь записью.

«Стажёр Зимин» — это я.

А «займитесь записью» — условный сигнал.

Не тревоги, но того, что сыщик в курсе того, что дело нечисто и тоже настороже.

Дальше начался форменный цирк.

Я достал из кармана плаща блокнот и карандаш, задумчиво погрыз его кончик и начал делать пометки. Волков и Новицкий в это время вели беседу на предмет того, не интересовался ли кто в последнее время покупкой или продажей колдовских гримуаров. Разговор вёлся без озвучивания конкретных имён, но, кажется, оба понимали о ком идёт речь.

Новицкий даже достал какой-то бухгалтерский гроссбух из ящика стола и что-то выписывал.

Я мимоходом отметил, что записи он делает правой рукой, но все письменные принадлежности у него были на левой стороне стола…

Карандаш в моей руке замер над блокнотом.

Перед входом в особняк появился… кто-то. К сожалению, мои поисковые заклятья не могли сказать большего — я знал, что это человек, но и только.

И в тот же миг померкли огоньки, исходящие от стоящих на посту городовых. Не погасли, но померкли, как у людей, с которыми не всё в порядке. Тяжёлая рана, потеря сознания, помешательство…

Атака?

Десяток человек рассредоточен в комнатах и коридорах вокруг кабинета, от самого Новицкого разит кровью, но внешне он спокоен.

Никаких лишних движений ни от него, ни от его людей. Кто же тогда вырубил полицейских? Человек Новицкого или… кто-то ещё?

— Стажёр?.. — моя заминка не осталась незамеченной сыщиком.

Волков напрягся. Новицкий тоже напрягся и бросил взгляд на циферблат серебристых наручных часов.

— Кажется… я что-то слышал, — негромко произнёс я.

Мы все трое обменялись быстрыми взглядами. И я, и сыщик понимали — Новицкий или, что вернее, лже-Новицкий нас подозревает. И, скорее всего, понимает, что и мы его подозреваем.

Нервная ситуация.

Достаточно одному из нас начать действовать, как…

В коридоре за приоткрытой дверью послышался негромкий стук каблуков, слегка скрипнули дверные петли, а затем в кабинет вошли.

Женщина… Нет, пожалуй, что девушка, и при этом достаточно молодая — точнее сказать было сложно, потому что её лицо закрывала спускающаяся с дамской шляпки вуаль. Простенькое чёрно-белое платье, длинные женские перчатки на руках… А вот обувь подвела. Тяжёлые солдатские сапоги, хотя и небольшого размера. Не сочетается с образом.

— Я пришла за книгой, — у незнакомки оказался лёгкий акцент — она немного растягивала гласные. Родом из Прибалтики?

— Простите?.. — удивлённо произнёс Новицкий. — Не припомню, чтобы у нас с вами была назначена встреча, сударыня…

— ОТДАЙ. КНИГУ.

Глаза незнакомки под вуалью полыхнули голубым огнём — не в прямом, а в самом что ни на есть буквальном смысле, и я её моментально узнал.

Новицкий выхватил из-под стола револьвер… И отлетел назад к стене, снесённый всё тем же столом.

Волков ещё мгновение назад сидел в кресле, но сейчас стоял на ногах, а его тело окружала призрачная аура, похожая на силуэт вставшего на дыбы громадного волка.

В дверь за спиной незнакомки ворвались двое человек с револьверами наперевес, ещё двое вбежали через вторую дверь, и тоже с оружием наперевес.

Бандиты долго думать не стали, и без колебаний всадили несколько пуль в спину незнакомки…

Смешно.

Куски свинца разорвали платье на ней… Но девушка этого особо не заметила., разве что немного качнулась вперёд. Из прорех в её одежде вырвалась пара щупалец с костяными клинками на концах, которые насквозь пробили обоим бандитом грудь.

Вторая пара открыла огонь по мне, но я опередил их, выставив баллистический щит. А когда те прекратили огонь, видя, что кусочки свинца лишь бессильно падают на пол передо мной, я достал оба ствола и спокойно всадил в каждого по пуле из «штайра».

Сыщик в это время без проблем отодвинул тяжеленный письменный стол и достал из-под него оглушённого и помятого Новицкого.

Незнакомка, справившись со своей парой противников, зашагала вперёд.

— Мне нужна книга, — ровным тоном произнесла она. Щупальца с костяными клинками зависли аккурат над её плечами, целясь вперёд, будто жала скорпиона.

— Лучше стой, — произнёс я, нацеливая оба ствола на девушку.

Та остановилась, посмотрела на меня из-под вуали горящими огнём глазами.

— Уйди, — ровным тоном произнесла незнакомка.

— Сама уйди. Или я нашпигую тебя свинцом и серебром.

Позади незнакомки мелькнул ещё один бандит, но тут же отскочил назад и выставил из-за угла двухстволку, выпалив сразу с обоих стволов.

Девушку швырнуло вперёд, но она смогла устоять на ногах. Мимо меня просвистело несколько картечин.

С головы незнакомки сорвало шляпку, платье на спине разодрало в лохмотья.

Иссиня-чёрные волосы девушки растрепались; она выпрямилась, оскалилась. Человеческие зубы превратились в чёрные игловидные клыки, мелькнул длинный раздвоенный язык.

За стеной кто-то с руганью лязгнул затвором двустволки, на пол с лязгом упали стреляные гильзы…

Перезаряжается.

Я без колебаний вдарил по стене, за которой прятался бандит, воздушным тараном, разнеся её по кирпичику.

Ругани стало больше, но заодно послышались и крики боли. Кто-то начал неприцельно стрелять через поднявшуюся завесу пыли.

В следующий момент туда уже метнулась незнакомка. Пальцы на правой руке прорвали ткань перчатки, превращаясь в длинные бритвенно-острые лезвия чёрного цвета, а левая рука до локтя стала одним сплошным чёрно-красным клинком.

Несколько смазанных движений, несколько коротких вскриков, переходящих в булькающие хрипы и всё.

— Уходим! — рыкнул Волков, одной рукой таща за шкирку Новицкого.

Я сделал несколько шагов назад, держа место, где была дверь, на прицеле, а затем рванул в сторону второго прохода.

Навстречу мне попалось ещё двое противников, которых я без колебаний уложил из «штайра» и перепрыгнул через их тела.

Следом за мной вместе со своей «ношей» быстрым шагом двигался Волков.

В дверной проём позади нас врезалось орущее тело, и с громким хрустом затихло.

Следом в коридор ворвалась незнакомка, ударив щупальцами в сыщика. Тот успел развернуться и закрыться щитом, но его всё равно отбросило назад. Новицкий тут же выскользнул из хватки.

Девушка вонзила щупальца в стены, а затем буквально швырнула себя вперёд, ударив обеими ногами в щит сыщика.

Защита моментально лопнула, и незнакомка ударила клинком.

Я выстрелил из пистолета, целясь ей в левое плечо.

Попал.

Девушка дёрнулась, её удар сбился, и чёрно-алое лезвие прошло мимо Волкова.

Я врезал по ней воздушным тараном, и её отбросило назад. Но ненамного — меньше, чем я ожидал. Так и воткнутые костяные клинки смогли её затормозить, пропахав глубокие борозды в стенах.

— Вы мне не нужны, — сказала девушка. — Отдайте его, и я уйду.

— Кто ты и что тебе нужно? — прорычал я. — О Т В Е Ч А Й!

Незнакомка дёрнулась как от удара, а затем молча рванула вперёд, вновь ударив щупальцами.

Сыщик отбил их щитом в потолок, а затем я открыл огонь с обоих стволов.

Девушка остановилась, будто натолкнувшись на невидимую стену. Платье на её груди изорвали попадания пуль, но вот только падать она совсем не спешила.

Замолчал сначала «штайр», а затем и «ле ма».

Незнакомка слегка склонила голову на бок, а затем сделала шаг вперёд — ни свинец, ни серебро не причинили ей какого-либо ощутимого вреда. Ни крови, ни видимых ран, ничего.

— Хех, — сплюнул кровью очнувшийся Новицкий, который сейчас валялся аккурат между нами и неубиваемой девушкой. — Привет вам от…

Он сунул руку за пазуху.

Я швырнул пистолет себе под ноги, схватил Волкова за шинель и рухнул на пол, увлекая сыщика за собой.

За доли мгновения выставил самый мощный баллистический щит, что только мог…

И мощнейший взрыв разнёс всё вокруг, обрушив стены и выбив крышу.

Магическая защита тут же лопнула. Щит спас нам с сыщиком жизни, но вот от оглушения не защитил. Да и от контузии, скорее всего, тоже нет.

Когда поднятая взрывом пыль немного рассеялась, первым, что я увидел перед собой был чёрно-алый щит в человеческий рост и будто бы сделанный из хитина.

Затем он пришёл в движение, разделившись на две половины, которые начали сворачиваться, пока не превратились в два чёрных с алыми прожилками щупальца.

Незнакомку взрывом, конечно, явно зацепило. От платья остались одни лохмотья — рукава оборвало, ниже колен ничего, но совсем голой она всё-таки не осталась. Большую часть тела покрывала чёрно-алая хитиновая броня, которая, впрочем, начала постепенно превращаться в обычную человеческую кожу, а полыхающий в её глазах голубой огонь постепенно угас, и они стали ярко-зелёными. Девушка явно потратила немало сил, чтобы выжить в эпицентре магического взрыва.

Она пошатнулась, посмотрела на валяющую перед ней оторванную в локте руку с часами с серебристым браслетом, как у Новицкого, и отступила назад.

Обе её руки превратились в обычные человеческие, и незнакомка отступила в остатки разгромленного взрывом кабинета.

Я поднялся на ноги, перевёл боёк револьвера в правой руке в положение для стрельбы из дробового ствола, и призвал из крови вокруг «блутшверт» в левую руку.

Когда я вошёл внутрь, то девушка стояла над изувеченным трупом одного из бандитов. Вместо костяных клинков её щупальца заканчивались десятками тонких чёрных нитей, которые оплели труп перед ней.

Минута, другая, и от него остался лишь сухой костяк, обтянутый похожей на пергамент кожей.

— Кто ты и что тебе нужно? — сказал я, целясь в голову девушки из револьвера. — Я уже понял — ты не демон и не отродье Той Стороны. Убивать нас ты тоже особо не горишь желанием. Так кто ты такая? Что ты такое?

— Должна собрать книги, — ровным тоном произнесла незнакомка. — До вас мне дела нет. Либо помогите, либо не мешайте. Или убью.

— А чем тебе помочь-то?

— Есть восемь книг, — сказала девушка. — Две уже есть, пять известно где. Нужно найти последнюю.

— Ренгбад Атта, — понял я. — А если я скажу, что знаю, где находится последняя часть?

— Знаешь? — незнакомка повернулась ко мне. — Или просто врёшь? Врёшь.

— Ну, может, не знаю точно, а предполагаю…

— Решил потратить моё время? — лицо девушки исказила гримаса. — Решил соврать? Ненавижу, когда врут.

Она атаковала молниеносно.

Ударила обоими щупальцами, от которых я едва успел увернуться. Резко сократила дистанцию и взмахнула правой рукой, попытавшись вспороть мне живот.

Я снова ушёл в сторону и отбил блутшвертом её клинок.

Правильно, что не встретил жёстким блоком — сила в замахе незнакомки была совершенно нечеловеческая, даже с усилением тела я едва смог ей противостоять. Да и вообще моя противница двигалась с невероятной скоростью — несмотря на всю магию, опыт и навыки, максимум, что я мог, так это просто быть с ней на одной уровне.

Новый удар щупальцами — теперь уже поочерёдно, чтобы мне было тяжелее увернуться. Но я всё-таки смог уклониться от обоих выпадов и врезать воздушным кулаком, затормозив свою противницу и перейдя в атаку.

Против всех её приблуд у меня был один недлинный блутшверт и револьвер с одним зарядом, на который, честно говоря, было мало надежды.

Но попробовать всё равно стоило.

Я обрушил на незнакомку град режущих и колющих ударов. Недостаточно сильных, чтобы даже в случае успеха нанести серьёзный вред, но достаточно опасных, чтобы их нельзя было игнорировать. Ей пришлось перейти в оборону, отбиваясь и клинком, и когтями, и щупальцами, и даже сделать несколько шагов под моим натиском.

Но затем девушка резко оттолкнулась щупальцами от пола, разрывая дистанцию.

— Достаточно, — сказала она. — В этом нет смысла.

— А если я всё-таки знаю, где восьмая книга? — спросил я.

— Вот когда найдёшь — тогда и поговорим.

— Как мне тебя найти?

— Я сама тебя найду. Если понадобится.

— А, может, мне найти того, кому ты служишь и потолковать с ним?

— Не советую, — лицо незнакомки чуть дрогнуло.

Где-то неподалёку послышался звук полицейских сирен. Видимо, оставленный нами в машине водитель поднял тревогу и вызвал подкрепление.

Девушка быстро огляделась по сторонам.

— Ладно, — сказал я, опуская револьвер. — А имя своё скажешь?

Незнакомка пару мгновений помедлила, но затем всё-таки ответила:

— Меня зовут Мара.

А затем подхватила ещё один валяющийся поблизости труп и выскочила через пролом в крыше.

Я выдохнул и развеял кровавый меч.

— Проклятье, крепко же меня приложило… — морщась от боли и прихрамывая, ко мне подошёл Волков. — Кто это был? Знаешь её?

— Сказала, что её зовут Мара.

— И кто же эта… Мара?

— Та, кто знает кое-какие ответы, — сказал я, убирая револьвер в кобуру. — А ещё — похоже, что она метаморф.

— Говорят, что они вымерли сотни лет назад…

— Получается, кто так говорит — ошибается.

— И что нам с этим делать? — вздохнул сыщик. — Только носителя утраченного Дара в городе мне для полного счастья и не хватало…

— Кое-какие мысли есть, — усмехнулся я. — Разберёмся.

30 января — 31 мая 2025 г.

Балашиха

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Орден геноцида-4. Демоны внутри

Content

Орден геноцида-4. Демоны внутри

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene