Оружие души. Кузнец. Том 5

Глава 1

Три этажа столичного Подземелья, которое по прогнозам могло выпустить в ближайшее время волну монстров, позади. Сказать, что пройти их было сложно — неправда.

Большую проблему, чем сами монстры, в целом, представляло то, что мы слишком плохо знали друг друга и еще не сработались. Понятное дело, что я, отряд «Молот» и Виктор вполне могли работать слаженно. Но ведь в это уравнение добавились: моя сестра Анна, красотка Кристина и я уже не говорю о пятерых Искателях от Сокуровой и еще десятерых, которые косвенным указом императора были закреплены за этим рейдом.

Сложно, непросто, не всегда ощущалось надежное плечо рядом и, тем не менее, это все равно полезный опыт. По итогу, если не брать в расчет неслаженность большой группы, мы все равно прошли по трем этажам быстрым катком. Кроме того, какая-то слаженность после этого все же появилась.

Как минимум, те, кто должны были исполнять роль защитников, теперь держались рядом и хотя бы запомнили друг друга в лицо да по именам. То же самое можно сказать про магов с посохами, про лучников, в какой-то мере, и про универсалов. А еще, как выяснилось позже, в нашей группе была даже целительница. Та самая Алина с пирсингом в губе, она неплохо справлялась с ролью поддержки: быстро залечивала раны.

К сожалению, на этом ее плюсы заканчивались… Девушка вечно пыталась руководить теми, с кем была хоть мало-мальски знакома. Она не вступала со мной в прямой конфликт, но все было бы гораздо проще, если бы Искатели под ее влиянием все-таки слушались меня. Ведь лидер рейда — я.

Макар, тот мужчина во всем черном и с длинными волосами. Он, действительно, оказался «волком-одиночкой». Во время сражения с крупными огненными чертями я не раз замечал, как он мог прикрыть товарища, но этого не делал. Кроме того, Макар совершенно не принимал помощи и вообще старался держаться особняком.

Другие это тоже заметили, ему совсем перестали помогать, несколько раз монстры сильно его прижимали, что все-таки вынуждало остальных вмешаться. В общем, проблемный этот Макар еще больше, чем Алина: она хотя бы умела работать в команде, хоть и делала это по-своему.

Что до остальных, то больше никто не приносил столько неприятностей. Конечно, кто-то сражался лучше и показывал все свои силы, кто-то выступал в бою хуже по тем или иным причинам.

Похвалить я тоже кое-кого мог. Моя сестра Анна, Виктор, бойцы «Молота» и тот Искатель по имени Сергей с многозарядным арбалетом — все они, если бы мы вели подсчет убитых монстров и оценивали слаженность группы, возглавили бы топ.

На одном из этажей мы устроили привал. И это была отличная возможность, чтобы переговорить с двумя Искателями, которые добавляли в сражения больше всего хлопот.

— Алина, на пару слов, — я позвал ее максимально вежливо, чтобы не обострять потенциальный конфликт. Нам еще целое Подземелье закрывать.

Она лениво встала с покрывала, нехотя покинула свою компанию и пошла следом за мной. Возможно, ну просто, возможно, что мне все-таки показалась, как она недовольно ворчала себе под нос. Да, точно, это был всего лишь ветер… Примерно так я себя и успокаивал, ведь в любой другой ситуации просто вежливо «попросил ее на поверхность». Но не в этот раз, это не в моей компетенции.

— Итак, Алина, я заметил, что ты отличный целитель и помогла многим из нас, но…

— Как говорили в одном сериале: все, что сказано до «но» — лошадиное… — она раздраженно раскинула руками.

— Понимаешь, будь на твоем месте кто-то из парней, я бы так вежливо не разговаривал, — я едва не начал закипать.

— Ну, Макар вообще что вытворял? Вот с ним разговаривай. А я ничего такого не делаю, просто стараюсь чутка улучшить нашу тактику. Я же вижу, как…

— Так, стоп, — я прервал ее, чтобы не выслушивать этот бурный поток мысли. — Кого назначили лидером рейда?

— Тебя, — проворчала она, скрестив руки на груди.

— Так какого черта ты идешь против моего слова?

— Я не иду против, — нахмурилась она.

— Значит, когда я сказал части универсалов и защитников остаться в обороне, а ты попыталась велеть им атаковать, то не пошла против моего приказа? Серьезно⁈

— Ну, они же легко бы пробились… — она проговорила уже не так уверенно.

— Ясно, — я сделал жест рукой. — Я не собираюсь тебе ничего доказывать, просто подумай о том, что из-за твоих действий могут пострадать другие. Нижние этажи прощать ошибок не будут.

— Зато я прощу, — фыркнула она, гордо задрав нос, и все-таки пояснила: — Да я людей практически с того света вытаскивала.

И тут я решил применить одну «секретную технику», которой научился во время общения с Ирой и той Искательницей, которая бросила идиота Артура. Как же ее звали? Да, кажется, Вика.

— Молодец, даже не сомневаюсь в твоем даре, — я улыбнулся так дружелюбно, как мог. — Если монстры ранят меня, то я буду только рад, что ты меня «подлатаешь».

— А? Что… Ну, да, конечно, — ее брови подлетели на лоб, а она так и осталась стоять.

Без понятия, удалось мне подобрать ключик к этой непростой девушке или нет. На следующем этаже будет видно. А пока, как бы я сам того не хотел, но нужно переговорить с Макаром. Все-таки я лидер… И почему только с нами нет Матвея?

«Одинокий волк» расположился вдалеке, он ел в гордом одиночестве и даже не смотрел в нашу сторону. Лишь изредка поправлял длинные черные волосы. Кстати, я ни разу не слышал от него слов благодарности, а ведь его спасали два раза точно.

По пути я прошел мимо той группы, что направила к нам Ирина Николаевна. Никто из этих молодых парней и девушек не был замечен за глупым поведением и уж тем более осознанным вредительством. Тем не менее, им еще предстояло сработаться с остальными.

— Все хорошо, мы почти сработались, — с улыбкой сказал я им, на что получил одобрительные кивки и «большие пальцы вверх».

И тут ко мне подбежала Кристина, даже в своей облегченной броне, она порхала, как перышко. Стройная и грациозная, а еще такая воинственная в этом. Куда-то меня не туда понесло.

По всему было видно, что Кристина просто хочет моего внимания. Могу понять: мы столько времени не виделись, а одного похода в ресторан и ночи мало, хочется еще и еще. И я не только про близость, с ней, действительно, есть о чем поговорить и о чем помолчать.

Я приобнял ее за талию и притянул к себе. Лишь краем уха услышал эмоциональную реакцию ребят, что стояли неподалеку. Под перешептывания и смешки они поспешили уйти.

— Здесь не место для романтики, — прошептал я, тем не менее не выпуская ее из рук.

— Да, я все понимаю, — она мило улыбнулась, а затем резко дернулась и поцеловала меня.

После этого я в шутку пригрозил ей пальцем и чуть было не хлопнул по одному месту. Но вовремя осекся. Кристина, хитро посмеиваясь, ушла к другим девушкам. Кажется, они с Анной поладили.

Я тем временем все-таки дошел до Макара и, держа историю Виктора в голове, заговорил с ним.

— Расскажешь, как ты вообще здесь оказался?

— Гильдия направила, — он пожал плечами, не желая вдаваться в подробности.

— У тебя разве никогда не было команды?

— О… я не настроен на разговор, — проворчал он и как-то сразу помрачнел. — Слушай, мне, правда, лучше держаться от вас подальше…

— Дай угадаю, — не слишком навязчиво начал я, стараясь не подходить еще ближе. — У тебя раньше точно была команда.

— Да. Была… — Макар тяжело вздохнул.

И тут я вроде бы все понял:

— А после — долгие годы одиночных рейдов.

— Все так, врать не буду, — признал он.

— Я не буду копаться в твоем прошлом, это точно не мое дело. Но пообещай, что хотя бы попытаешься действовать в команде.

— Не знаю, — фыркнул он.

— Это же всего на один рейд, — улыбнулся я, — думаешь, многие из нас рады работать друг с другом? — я указал ему легким движением подбородка на Алину. — Она прямо сейчас прожигает меня недовольным взглядом.

— Нет, только делает вид, — отмахнулся Макар.

— Так ты разбираешься в людях?

— Ну, есть немного…

— Что скажешь про вон того здоровяка? — я показал на Гору.

— О, у него, наверное, самая непростая история из всех.

— И с чего ты это взял? — тут уже я едва сдержал удивление.

— Не знаю, просто чувствую, — раздраженно проговорил Макар.

Я понял, что ему уже непросто сдерживать свои эмоции: так и хочет встать да уйти. А потому, чтобы он этого не сделал, встал я сам.

Не глядя на него, я тихо проговорил:

— Попробуй. Только один рейд.

* * *

Анна уже дважды видела, как к Алене, во время передышек, пытался «подкатить» один настырный парень из числа той десятки, которую обязали пойти в этот рейд. Вот только Алене такое внимание совсем не нравилось, она будто бы не могла отшить ухажера, как следует, а ребят из «Молота», точно назло, не было рядом.

Не то, чтобы Анна слишком переживала за девушку, но она была с ней знакома, а потому заинтересовалась и подошла к ней.

— Парни, украду вашу красотку? — спросила она у бойцов «Молота».

— Конечно, — Иван молча кивнул.

— Но не забудьте вернуть, Анна Ивановна, — усмехнулся Тимур.

Девушки отошли и Анна сказала, что все видела.

— Он не в твоем вкусе?

— Нет. И вообще-то, у меня парень, благородный, — объяснила Алена.

— Неудивительно, — с явной похвалой в интонации ответила Анна. — Так в чем проблема? Просто пошли его…

— Я… я не умею, — замялась Алена, глядя куда-то вниз.

— Что я слышу? Ты убивала сильнейших монстров, но не можешь отшить какого-то прилипалу? — Анна старалась говорить тише, но жестикулировала вовсю.

— Хм, ну да… это странно, — задумалась девушка, потом ее будто переключило, как по щелчку. — Я смогу. Да, смогу! Спасибо за совет, Анна Ивановна, — улыбнулась Алена и пошла к ребятам, теперь она даже держалась как-то увереннее, чем прежде.

Позже к Анне подошла Кристина.

— Я что-то пропустила? Она такая уверенная шла.

Анна охотно поделилась историей с девушкой брата, тем более, она казалась ей отличным человеком и замечательной партией. А еще была довольно сильным Искателем, что тоже радовало Танцующую с мечами.

— Хм, я бы предложила ей попросить ребят вмешаться, — Кристина намекнула на бойцов «Молота».

— Вот и я хотела, а потом поняла, почему Алена не сделала этого сама.

— И почему?.. Нет, не говори, — Кристина обрадовалась тому, что сообразила сама, — Слаженность у нас и так не очень, новые конфликты ни к чему.

— В точку, — Анна одобрительно кивнула. — Вот только мне все равно не нравится, как на нас смотрит вон та девка с пирсингом.

— Да, мне тоже.

* * *

Позади еще один несложный этаж, биом — почти привычный лес, разве что листья в нем не зеленые, а красные. Что же — какие-то результаты уже есть. Мы сразились с двумя видами монстров, что были гораздо сильнее, чем прежде. Искатели работали еще слаженнее, чем раньше.

Что до Макара, то он, по крайней мере, пытался. Я собственными глазами видел, как он прикрывал универсалов, причем с таким выражением лица, будто ел лимон. Они это тоже заметили, а потому начали отвечать взаимностью. Я видел, что Макару это не по душе, но он не убегал сражаться подальше от всех нас.

А вот наглая бестактная и обладательница во всех смыслах сложного характера просто проигнорировала мои слова. По-хорошему воздействовать на Алину не получилось, значит, придется по-плохому, но сперва нужно перекусить и восстановить силы, ведь впереди нас ждал реально сложный этаж. По крайней мере, Анна настаивала на том, что все мы должны выслушать ее мини-лекцию, так и сделали.

* * *

Отряд «Молот» в полном составе сидел под высоким деревом с красной кроной. Они уже заканчивали завтрак: каждый съел несколько энергетических батончиков и выпил по чашке чая. Хорошо, когда есть пространственные артефакты: все необходимое можно взять с собой.

Сперва Денис встал и куда-то молча направился. Причем шел он как-то странно, но парни списали это на усталость и эффект от манакристаллов. Затем Алену позвала Кристина, которая уже стояла рядом с Анной и о чем-то увлеченно беседовала.

— Вот мы и остались вдвоем, — подметил Тимур.

— А ты, мой друг, пронзителен, как никогда, — ответил Иван.

— Рубрика: анекдот, — сказал Тимур и хохотнул раньше времени.

— О, нет… только не это, — Иван едва не поспешил уйти, как вдруг случайно увидел, что Денис шел точно в сторону Алины. — Ого, смотри!

— Мне не мерещится? — Тимур протер глаза.

— Блин! Он уже разговаривает с ней!

— Хм, она его не отшила, — Тимур не верил, что это сказал. — Он же вроде никогда не знакомился с девушками.

— Ну да, не припомню такого, — Иван хоть и умел радоваться за друзей, но так задумался, что невольно сморщил лоб.

— Она улыбается. Смотри, что происходит.

— Эй, остынь, — усмехнулся Иван и ударил по руке Тимура, что тыкал пальцем на них. — Странно это, она же стерва. Вон даже Роман Иванович пытался ее приструнить.

— Ну, может, нашему Денису нравятся такие оторвы.

— Может быть, может быть…

* * *

Мы отдохнули, кто-то даже успел подремать, а после направились на следующий этаж. Благодаря Анне, все те, кто прежде ничего не знал об этаже, теперь были в курсе угроз. Этот этаж — первое серьезное испытание.

Я сделал шаг в непроглядную тьму перехода и тут же почувствовал, как горячий ветер кинул горсть песка мне в лицо, по броне он тоже ударил со звуком таких характерных пощелкиваний.

Солнце висело на линии горизонта, отчего создавалась иллюзия бесконечного заката. Понятно теперь, почему этот этаж называется — Пустыня Вечного Заката.

Всюду, куда ни посмотришь, просто бесконечные барханы песчаных волн. К слову, песок совсем не такой, как на земных пляжах, а золотистого оттенка. И в лучах солнца, что падали под большим углом, он выглядел особенно завораживающе.

А пахло здесь… да ничем таким не пахло, кроме песка, жары и зноя. Из звуков — только шелест сыплющегося песка по дюнам вперемешку с частыми завываниями ветра. И отчетливо слышалось, как песчинки звонко бились о броню.

— Поднимемся на ту дюну, чтобы осмотреться, — сказал я.

— Еще шага не сделал, а уже вспотел, — проворчал Виктор в бороду.

— Красиво здесь, — прокомментировала пейзаж Кристина, забавно щурясь от песка, разносимого ветром.

— Так, не забывайте про защиту! Здесь очень мелкозернистый песок, — Анна достала из пространственного хранилища стильные очки-бабочки и надела, а затем нацепила на лицо специальный респиратор.

Я тоже достал все необходимое, чтобы защитить лицо и дыхательные пути. Затем очки и респираторы надели все остальные… А, нет, как выяснилось, не все, некоторые просто не взяли их с собой и сейчас разводили руками.

Искатели, называется. Нужно всегда иметь в пространственном хранилище все необходимое. И не то чтобы это какой-то секрет профессионализма, а скорее, прописная истина.

— Иван, придется вам их выручать, — сказал я, глядя на лидера «Молота», ведь прекрасно знал, что мои ребята оснащены так, что еще на три группы хватит.

— Я тоже об этом подумал, Роман Иванович.

Ребята быстро вынули из артефактных колец очки с респираторами и раздали тем, у кого их не нашлось. Я окинул взглядом всю нашу группу.

Виктор в очках и респираторе выглядел так, будто он только и ждет, пока к нему в мастерскую загонят крутую тачку, чтобы он смог нарисовать на ней огненные языки, разве что на мощных руках не хватало татуировок.

Анна, Алена и Кристина — они словно соревновались, у кого самые стильные очки. Впрочем, удивил всех только Тимур, такое ощущение, что его эти «авиаторы» прямиком из прошлого века. Но смотрелись они на нем модно, этого не отнять.

— Всем хватило? — зычно спросил я.

Лишь убедившись, что необходимую защиту получили все, я велел двигаться к вершине дюны. Пришлось постараться, чтобы на нее подняться, особенно защитникам в тяжелой броне. Песок едва не лавинами сходил у нас под ногами. Однако, поднялись мы сюда вовсе не зря.

Во-первых, вид, действительно, изумительный. Во-вторых, я увидел вдалеке бежевые камни, что хаотично были разбросаны по просторному плато. Ко мне подошла Анна и сообщила:

— У тех скал переход.

— Отлично, значит, идем туда.

Но не успел я отдать приказ, как рядом со мной нарисовался запыхавшийся Тимур.

— Роман… Иванович… Я вас обычно ни о чем не прошу, — проговорил он, хватая ртом воздух, — но я всю жизнь мечтал побывать в пустыне и скатится с дюны.

Я нахмурился и посмотрел на Анну, она только усмехнулась и пожала плечами. Кристина тоже слышала парня и едва заметно одобрительно кивнула.

Что же, Тимур верно служил мне и, правда, никогда ни о чем таком не просил. Я решил, что можно его порадовать.

— Ладно, скатывайся, — и более громким голосом добавил, чтобы меня было лучше слышно через респиратор: — Спускаемся!

Тимур с восторгом сжал кулаки, поклонился мне, а затем… Он достал из пространственного хранилища доску для серфа! Если честно, то сперва я подумал, что это и есть тот самый аномальный мираж, о котором предупреждала Анна, но нет.

Тимур, действительно, запрыгнул на доску и помчался вниз по дюне. Кто-то посмеивался, кому-то это показалось странным, но в целом никакой особой реакции.

Вскоре мы спустились и пошли дальше в сторону камней. Я подозвал Тимура и спросил:

— И давно ты ее с собой таскаешь?

— Как только понял, что когда-нибудь нам попадется пустынный биом, — пожал плечами он.

— Хм, ясно. Ладно, догоняй защитников.

— А что? — по левую руку от меня шла Кристина. — Я смотрю, он умеет веселиться.

Мы шли дальше: то вязли в песке, то вынужденно останавливались, чтобы переждать небольшие песчаные бури. А еще приходилось останавливаться, чтобы испить прохладной воды. Как выяснилось, очень удобно, что в пространственном хранилище можно носить лед и термоконтейнеры.

В какой-то момент я почувствовал под ногами сильную вибрацию. Судя по реакции остальных — они тоже. А затем из-под ног раздался приглушенный шум, будто кто-то толок песок в ступе.

— Черви! Это черви! — закричала Анна и, глядя на меня, как бы извинялась, что перехватила инициативу.

В ответ я лишь одобрительно кивнул. Ведь прекрасно знаю, насколько она более опытный и сильный Искатель, чем я. Другой человек, будь он на ее месте, вряд ли бы так легко принял тот факт, что лидер, как Искатель, слабее.

— Приготовиться к бою! — распорядился я просто потому, что недавно читал регламент Гильдии Искателей и узнал, что лидер должен отдавать даже самые очевидные, на первый взгляд, приказы.

Выхватываю из пространственного хранилища самый универсальный меч из лучшего, доступного мне на данный момент, сплава, кроме того он «заряжен» всеми видами доступного мне зачарования, а две руны — как вишенка на торте. Сам клинок и эфес легкие, но чертовски прочные. Сражаться таким мечом одно удовольствие.

Перехватываю рукоять и чувствую приятную прохладу родной стали. Взмахиваю левой рукой и вот на ней вспыхивает улучшенная версия энергетического щита эгиды.

Вибрация под ногами усиливается, шорох все ближе. Неподалеку от арбалетчика Сергея из песка вылетает продолговатое нечто серо-коричневого цвета. Это и есть червь!

Он по инерции мчится быстрой стрелой как раз в сторону одного из универсалов. Молодой Искатель ловко взмахивает мечом и перерубает червя на две части, лишь его кровь и оранжевая жижа мазком проносится по воздуху.

Смотрю на разрубленную тушку, не больше обычного огурца, и вижу просто очень жирную личинку, покрытую множеством тонких хитиновых пластин-колец.

Пасть у червя, как у какой-нибудь миноги — множественные ряды острых желтоватых зубов, что вихрем тянутся внутрь глотки.

Громкий шорох, вспышка песка и пыли! А затем еще один червь проносится коричнево-серой вспышкой рядом с Тимуром и летит дальше.

Анна ловко рассекает мелкую тварь духовными ятаганами. Двумя сразу, а потому нам под ноги падают три кровоточащих обрубка.

Очередной червь не заставляет себя ждать. Он выстреливает веером песка и устремляется из-под ног Алины в сторону Горы. Здоровяк лишь лениво взмахивает рукой и ловит червя. Затем сжимает пальцы в кулак и тот взрывается оранжевой жижой.

— Анна, а долго мы будем с этими букашками возиться? — ворчит он.

— Немного терпения, крепыш, — говорит она и отворачивается.

Гора у нас не из брезгливых, а вот остальные не столько впечатляются его ловкости, сколько морщат лица от не самого приятного зрелища.

А дальше — самое интересное. Мелкие черви вылетают из песка почти каждую секунду. И если сперва они помещались в руку, то затем стали размером с большую палку колбасы.

После на нас летят метровые, двухметровые и больше. И вот с червями такого размера приходится заметно сложнее. Один из крупных выныривает из песка, защитник пытается его рубануть, но лишь принимает на щит. Удар выходит такой силы, что парня отбрасывает назад.

Червя потом без проблем разрубают на части, ведь обратно в песок эти твари не могут зарыться так же быстро, как «выстрелить» из него.

«Молот» действует слаженно, нечего и говорить. Тимур принимает на щит червей, Иван их рубит. Алена и Денис помогают по возможности. Они уже давно овладели мечами, однако до навыков Ивана им еще далеко.

Очередной червь вылетает из песка и мчится точно в меня. Причем двухметровая тварь не просто летит по воздуху, а еще и пошире разевает зубастую пасть-мясорубку. Легко ухожу с дуги атаки. Взмахиваю мечом, клинок сверкает сталью острия в метре от меня. Брызжет кровь и оранжевая слизь — червь приземляется на песок уже мертвым.

Однако не всегда это так просто. Довольно часто они атакуют одновременно. Мне приходится смотреть по сторонам, на все триста шестьдесят, и принимать решения — от кого увернуться, кого рубануть, а кого встретить щитом или пустить им же, но по касательной.

Между делом успеваю поглядывать на остальных, чтобы в случае чего помочь, а заодно оцениваю слаженность.

Макар сражается рядом с универсалами. Он жутко недоволен, раздражен, но все равно контролирует себя — прикрывает остальных и даже кивает, если кто-то помогает ему. Все-таки разговор не прошел даром.

Алина, вот кто меня так удивил! Она больше не пытается, как она сама говорила, доработать мою тактику. Приказ — есть приказ и девушка его выполняет, не пытается никем руководить. Знать бы еще, что так на нее повлияло, но это позже.

Анна и Кристина показывают чудеса боевой эквилибристики. Никогда не думал, что прежде незнакомые девушки могут так слаженно разделываться с монстрами. Такое чувство, что у них позади с сотню общих рейдов.

С одной стороны стоит Аня, ее движения стремительны и грациозны, как у танцовщицы. Парные ятаганы сверкают мазками цвета стали, рассекая червей.

Спина к спине с Анной, Кристина орудует «Иглой». Каждый ее шаг выверен, как у опытного хищника. Она знает, что в случае чего Аня прикроет ее слабое место.

Одна прикрывает другую, словно две части одного целого. В какой-то момент они двигаются так быстро и дополняют друг друга, что их можно принять за одну-единственную девушку, которая не просто мастерски сражается, но и умудряется жонглировать тремя клинками сразу.

Понятно теперь, чем все это время занималась Кристина: зачищала Подземелья, а потому очень существенно выросла в силе.

Виктор, пожалуй, единственный из нас, кого мощные черви ни разу не сбили с ног. Просто не могли. А он и рад, ведь убивать ползающих по песку червей проще всего.

Арбалетчик Сергей отличился тем, что не выпускал свое любимое оружие из рук. Многозарядный арбалет. С одной стороны, плохо, что он не владеет оружием ближнего боя, а с другой — так умело использовать арбалет далеко не каждый может.

Пришлось выложиться на всю, прежде чем, где-то полчаса спустя, один из нас убил последнего червя. Между прочим, под конец на нас лезли уже четырехметровые. Разумеется, они не могли целиком проглотить человека, но целиком заглотить руку или голову — запросто.

Без раненых не обошлось, но Алина сказала, что смертельных ранений нет. Пока она залечивала раны тем, кому не хватило силы или ловкости, я поднял один вопрос на общее обсуждение.

По итогу мы решили, что собрать манакристаллы из червей лишним не будет. Тем более, мы ведь пока все равно не могли идти дальше — Алине с ее даром целителя нужно время, чтобы всех поставить на ноги.

* * *

До огромного плато с разбросанными камнями оставалось рукой подать, как вдруг поднялся жуткий ветер. Песчаная буря застала нас в самый неподходящий момент. Мы сгруппировались, по возможности стараясь держаться как можно ближе друг к другу.

Вдруг всего в метре от меня промчался рыцарь на верблюде в броне. И вот если это не мираж, то я очень-очень удивлюсь.

Глава 2

— А-а-а! — закричала одна из девушек. — Я боюсь скорпионов!

— Это мираж, — я повернулся в ее сторону и с трудом перекричал шум песка, что кружился в воздухе и непрерывным градом обрушивался на нас, звонко отбивая по броне.

— Я тоже вижу огромных скорпионов, — сообщил Иван.

Песка в воздухе тем временем становилось все больше, а видимость только падала.

— У меня ползающие дюны, — голос Тимура.

— Везет! — выкрикивает Анна. — У меня песчаные големы.

В итоге все начали описывать свои персональные миражи, чтобы хоть как-то отвлечься от бушующего вокруг песчаного ужаса.

Марат говорил что-то про всепоглощающую тьму, арбалетчик Сергей видел караван верблюдов. Несложно было догадаться, что Подземелье использовало наши страхи и ассоциации против нас. Вот только я так и не понял, почему в моем мираже помимо верблюда, который прочно ассоциировался у меня с пустыней, был еще и рыцарь-наездник. Может, я слишком много думаю про доспехи?

— А я один ни черта не вижу? — Гора задумчиво хмурился, пока мы с ним не ударились плечами.

Группироваться приходилось все теснее и теснее. Сильные порывы ветра превращались в настоящую бурю. Теперь уже песок не просто хлестал по броне, а, такое чувство, что его сыпали сверху из мешков. В этот момент я жалел, что мы не взяли с собой веревки, чтобы обвязаться и тем самым точно никого не потерять в процессе.

С другой стороны ко мне прижалась Кристина, а потом наступила настолько непроглядная тьма, что абсолютно ничего не было видно, приходилось ориентироваться на ощупь. Да и держать глаза открытыми уже было опасно. Одно радовало — респираторы не подводили.

Прошло не так много времени, прежде чем я почувствовал, как увязаю в песке. Но оно и немудрено, ведь, по сути, только за нас может зацепиться песок на большом открытом пространстве.

Я подтянул Кристину еще ближе к себе и попытался ее подбодрить — лишь сказал, что у меня и ребят есть мечи с аспектом стихии воздуха, а значит, мы в любом случае не будем здесь похоронены.

Дикие ветра завывали в бесконечной тьме. Песок не просто укутывал ноги, он пробивался под броню и одежду. Буря все норовила сорвать респиратор и щедро сыпануть под него песка, а потому его приходилось держать свободной рукой.

В какой-то момент уже точно нельзя было сойти с места, меня и ближайших Искателей засыпало где-то по пояс. И это притом, что мы все равно старались всячески шевелиться, как это делают профессионалы, угодившие в снежную лавину.

Нужно что-то делать, ведь теперь, шанс оказаться погребенным заживо уже не казался таким нереалистичным.

— Мечи аспекта воздуха! — прокричал я так громко, как только мог.

Мои слова тут же подхватили те, кто были рядом со мной: Кристина, Гора и еще несколько человек. В итоге оружием пришлось орудовать в полной темноте.

Я просто старался потоками воздуха поднять в небо побольше песка, который сжимал мои ноги и пояс. Он, конечно, ссыпался обратно, но я продолжал.

В результате у меня получилось чуть раскопать себя и тех, кто меня окружали. Кроме того, я точно знал, что у бойцов «Молота» тоже есть такие мечи, а значит, и они начали разгонять песок. Однако все эти наши попытки совладать с силой природы вскоре почти перестали приносить результат.

Уж не знаю, сколько прошло времени, но светлеть начало только к тому моменту, когда меня засыпало по самую грудь! И это притом, что я без продыха использовал стихийный меч.

Порой мы сильно недооцениваем силу стихии на фоне монстров, особенно в Подземелье.

Все вдруг резко стихло, видимость за считаные секунды вернулась в норму. Такое ощущение, что песчаную бурю просто сдул еще более мощный ветер, как бы странно это ни звучало.

Я, как и все остальные, поспешил вырваться из песчаного плена. Тем, кто ростом повыше, действительно, повезло. А вот остальных нам пришлось в спешке выкапывать, некоторых засыпало едва ли не с головой: одну руку они тянули вверх, точно флаг, а другой пытались удержать респиратор.

Во время расчистки мы провели перекличку. А потому, когда освободили последнюю невысокую девушку, точно знали, что никого не забыли. Вроде бы мы и знали, что песчаные бури возможны, но сложно им что-то противопоставить и это было настоящим чудом, что мы никого не потеряли.

— Народ, это же не мираж⁈ — спросил один из тех парней, которых направила сюда Ирина Николаевна. Он указывал рукой на одну дюну, которая сильно уменьшилась после песчаной бури, обнажив то, что мы точно в ином случае не обнаружили бы.

— Нет, не мираж, — ответила Анна.

Я посмотрел в ту сторону и увидел, как у основания дюны торчали те самые редкие артефакты, керамические изделия и какие-то безделушки, о которых рассказывала Анна. Именно ради этого ходили на этот этаж, несмотря на опасность.

— Потратим время на добычу? — опять же, исключительно по регламенту, громко спросил я.

Совместным обсуждением мы решили, что оно того определенно стоит.

Уж если мне что и нравилось в Искателях, так это их азарт с авантюризмом, порой на грани безумия. Казалось бы, после бури нужно скорее уходить дальше, а не оставаться здесь, но ведь артефакты и другие ценные штуки сами себя не соберут.

По итогу в песке мы рылись не зря, как минимум, за все это можно будет получить много денег. А те, кто умеет пользоваться артефактами, смыслит в зачаровании и в рунах — в абсолютном выигрыше. И, да, я собирал только артефакты, передавая остальные ценные находки всем, кто находился рядом.

Лишь полностью опустошив «месторождение» полезных вещей у основания дюны, мы двинулись дальше.

И вскоре наконец-то вышли на бескрайнее плато, по всей площади которого разбросаны огромные камни. Некоторые так удачно расположены, что я сразу подумал: если взобраться на них, то отбиваться от червей будет проще. Как минимум, эти твари не будут вылетать из-под ног, поднимая в воздух облака пыли.

— Держимся у камней, — велел я под одобрительные кивки и возгласы.

Что же, я и не надеялся, что первый об этом подумал. Очевидная мысль, которая напрашивалась сама собой.

Так мы и шли, стараясь держаться возле камней. А единственным нашим врагом были жажда и невыносимая жара. К песку, который так и норовил забиться во все щели, Искатели уже привыкли.

Я смотрел по сторонам, искал хоть что-нибудь интересное и тут взглядом случайно зацепился за Дениса и Алину, которые шли рядом и мило ворковали.

Стоп, что? Вот ведь удивительная пара, это же не мираж. Я подошел к бойцам «Молота» и легким незаметным жестом указал на эту парочку. Иван с Тимуром, преисполненные гордостью за друга, охотно мне рассказали, как он охмурил красотку с непростым характером. Насчет красотки не знаю, а вот характер у нее, действительно, гадкий.

Кстати, интересно, неужели это Денис так на нее повлиял? Если даже он сделал это неосознанно, то все равно большой молодец. Поведение Алины и Макара — больше не проблема, наконец-то я могу чуть расслабиться.

И только я об этом подумал, как откуда-то из глубины песков по ногам ударила сильная вибрация. А затем раздался знакомый шорох, только еще громче и объемнее.

Все тут же рванули на камень. И, благо, что он оказался покатым, а не остроконечной скалой. Еще хорошо, что мне не пришлось озвучивать очевидное, а то этот регламент Гильдии Искателей уже начал утомлять.

Первые Искатели, что взбирались на камень, протягивали руку другим. Гора с такой силой дернул одного парня, что тот едва камень не перелетел, но в целом мы забрались на укрытие без эксцессов и наступила гробовая тишина. Казалось, даже ветер затаился, потому что испугался громадных червей.

— Кстати, Ань, а не напомнишь, насколько большими они вырастают? — спросила Кристина, задумчиво поправляя «шишку» каштановых волос на голове.

— Они всю жизнь растут, — ответила моя сестра.

— М-да, — Виктор недовольно нахмурил брови-утесы.

Я тем временем слушал их вполуха, больше обращая внимание на едва уловимые шорохи и вибрацию, которая почти не передавалась через камень. Раньше я как-то особо не обращал внимания, что за все это время выработал очень хорошую чувствительность. Что сказать — профессия обязывает.

— Да ну на хрен! — проворчал один из тех мужчин, что прежде показывал себя только с лучшей стороны. — Лучше без лицензии два года шляться, чем все это дерьмо!

— Эй, что за упаднический настрой⁈ — обернулся к нему Иван, недовольно уперев руки в бока.

Потом высказался кто-то еще, третий начал с ним спорить, одна из девушек начала обзывать их трусами, ну а затем Горе все это просто надоело и он, сняв на миг респиратор, громко гаркнул на спорщиков. Если бы я не знал этого здоровяка, то подумал, что он усилил голос своим даром.

Раздался громкий уже не шорох, а больше грохот. Мы все почувствовали вибрации. Лица у Искателей быстро переменились — одни сосредоточились, другие встревожились и лишь Анна усмехнулась.

Грохот и вибрации нарастали, пока вдруг камень не пошатнулся, причем с такой легкостью, будто бы это совсем не многотонная глыба. С одной из его сторон вылетели облака тускло-бежевой пыли. И вот толчок заставил уже почти всех серьезно занервничать. Камень задевали еще несколько раз, он будто подскакивал и подрагивал, но хотя бы не трескался и не уходил под песок. Из чего следовало, что черви все же заметно меньше него, впрочем, едва ли это утешало.

Камень перестал трястись так же внезапно, как и начал. Очевидно, черви поняли, что это не даст результата. Чуть позже мы увидели, как из-под него потянулась волна песка. Она становилась все длиннее и выше. Мы даже частично могли рассмотреть коричнево-серую жирную тварь. Мощные хитиновые кольца, многочисленные не то шипы, не то щетины.

— Святые Матери! — воскликнул арбалетчик Сергей. — Да он метров десять!

И будто бы в подтверждение его слов, одна из песчаных продолговатых волн вдруг замедлилась, а в ее начале на поверхность выскользнула голова монстра.

По сути, это был все тот же самый червь, каких мы убивали прежде, только гораздо больше! Настолько, что он запросто мог затянуть в свою пасть-мясорубку человека и, прогнав по зубастому пищеводу, просто размолоть в фарш.

— Дайка! — Сергей резво двинул одного из мужчин и прицелился.

Он стрелял так быстро, как никогда. Каждый из шести болтов угодил точно в монстра. Вот только не все болты пробили хитин, а те, что сделали это, едва ли нанесли ощутимый урон. На шершавой шипастой шкуре выступило лишь немного темной крови монстра. А позже он нырнул обратно в песок.

— Скажи, они же не будут летать, как те… мелкие? — спросила Алина и, судя по ее голосу, очень боялась узнать ответ.

— Нет, конечно, — ответила Анна.

— При весе, — я так прикинул, — тонн так в двадцать они могут только ползать.

— Да что-то для такой массы больно быстро, — проворчал Виктор.

— Прикладная зоология — это очень интересно, — я перехватил инициативу, — но давайте лучше подумаем, как нам выбираться.

— А не энтомология? — тихо спросил один из Искателей от Сокуровой.

— Нет, — Анна повернулась к нему, — это животные…

— Итак, идей нет? — я все же дал группе время на подумать, но что-то никто не спешил отвечать.

— Отвлечь их надо и перебежать на следующий камень, — сказала Кристина.

— Да, — я улыбнулся под респиратором, — давайте пробовать.

Алена запустила стрелу в песок подальше от нас, черви на нее никак не среагировали, как и на арбалет да самые разные дальнобойные заклинания. Они будто по вибрации чувствовали, что это не добыча, а нечто другое, что совсем нельзя съесть. И эта гипотеза родилась в головах многих.

— Я готов рискнуть, — вызвался Иван.

— Хочешь пробежаться по песку? — я специально не торопил события, чтобы Иван без давления успел продумать все риски.

— Да, — решительно ответил он. — Мы хотя бы узнаем, реагируют они вообще на нас или нет.

— Смельчак нашелся! — ухмыльнулся Гора, — А я буду страховкой!

Не прошло и пяти минут, как мы нацепили на Ивана ножные петли, пояс, и зацепили к ним прочный трос с помощью карабина. Противоположный его конец Виктор намотал на правую руку, а в левой он держал нож, понятно для чего. Благо, хоть сообразил не показывать его нашему смельчаку.

Иван ничего не сказал. Он постоял на краю камня, а после — с места в карьер. Парень бежал так быстро, как никогда. Первые метров тридцать ничего такого не происходило, только разматывался трос.

Затем за Иваном вспыхнуло облако пыли и послышался шорох. Он резво развернулся и рванул обратно. Теперь уже мы видели, что за ним мчится песчаная волна и становится все больше. Виктор с трудом успевал перебирать трос, чтобы тот всегда оставался натянут.

Огромный червь уже обнажил половину своей пасти из-под песка и все ускорялся. Иван не оборачивался, но так усердно размахивал руками, однако до заветного камня ему еще далеко.

Мы все в тот момент держали за него кулаки. Через несколько секунд, когда червь уже был готов атаковать, Иван практически добрался до камня. У Виктора, видимо, сдали нервы и он со всей силы дернул за трос.

В итоге Иван ударился о своего спасителя, но выжил, монстр же только болезненно поцеловал каменную глыбу, отчего ее сильно пошатнуло.

— Мировой рекорд, наверное, — Анна попыталась разрядить обстановку.

Тем не менее нам было совсем не до шуток. Ведь теперь все хорошо понимали, что кому-то все равно придется отвлечь червей, а иначе мы здесь застрянем навечно.

Искатели перешептывались, недобро поглядывали друг на друга, а затем начали объединяться в группы, так против одиночек легче. Конечно, некоторые вели себя достойно и не участвовали в перепалках, но продолжаться это еще хотя бы секунду не могло. Иначе, какой из меня лидер?

— Всё, замолчите все! Я буду отвлекать червей

— Эй, ты не обязан этого делать! — Кристина сразу же поспешила ко мне, недовольно размахивая руками.

— Вот-вот, ты же лидер! — воскликнула Анна.

Бойцы «Молота», как и Виктор, тоже не особо были довольны моим решением, но предпочли не комментировать. Странно, но за это я им был благодарен больше, чем если бы они начали меня отговаривать. Тем не менее, нашлись еще люди, которые оказались против моего решения.

— Может, тогда найдется тот, кто прикажет мне этого не делать? — с доброй ухмылкой спросил я. — Ах да, точно, это же я лидер рейда. А потому хватит вам спорить, лучше присмотрите камень поближе.

— Рома, он же сожрет тебя! — теперь уже Кристина всерьез напряглась.

Как и Аня:

— Даже не думай, — она недовольно повела головой из стороны в сторону.

— Спокойно, дамы, у него уже есть план! — хохотнул Виктор.

И как он это, интересно, понял? Но да, план у меня, действительно, есть и я придумал его минуту назад.

— Мне нужны железки, доска для серфинга, — я посмотрел на Тимура, — два кристалла из червей.

Кстати, а какой шанс, что в них заключен аспект стихии песка? Думаю, очень солидный, ведь, ладно мелкие черви, но огромные десятиметровые просто физически бы не смогли так быстро рассекать песок, без помощи магии.

Минут через двадцать, с помощью походной кузни, я выковал и смастерил крепления для ног и присоединил их к доске для серфинга. Получился такой себе сноуборд, но мне этого хватит. Дальше — самое сложное. Мне пришлось очень постараться, чтобы наделить два своих безстихийных меча аспектом песка. И как же я был рад, когда получилось!

К слову, сперва я попробовал подвигать песок с помощью этих мечей. Сделать это оказалось на удивление легко, вот только и на такую обманку черви не реагировали, а значит, буду действовать согласно плану.

Немного сейчас прикину свой маршрут, и вперед. Пока я это делал, ко мне подошел Гора и абсолютно серьезно сказал:

— Если червь тебя сожрет, я вспорю его и устрою тебе хорошую трепку! — под конец своего монолога он не выдержал и хохотнул.

* * *

— Вань, а, может, подскажем Роману Ивановичу сделать крыло на тросе? Ну, знаешь, как у кайтсерферов. Такой типа парашют и он тянет.

— Неплохая идея, — задумался лидер отряда, — но нет, ветер здесь в одну сторону дует.

— А мечи с аспектом воздуха?

— Тимур, ты мультиков насмотрелся? Это не сработает.

И тут парни увидели, как их господин сорвался с камня и побежал по песку. Он кинул доску для серфинга перед собой и запрыгнул на нее на ходу, отчего она помчалась вперед.

Застегнув крепления на ногах, Роман выхватил мечи с аспектом песка с пояса так резко, как только мог. После он создал под собой песчаный холм, который мигом превратился в чертовски быструю волну.

Собственно, ее Роман Иванович и оседлал. Лет пять назад он бывал на море, как раз в те беззаботные времена и научился кататься на серфе, а сейчас этот навык очень пригодился.

Роман мчался на волне, балансируя с помощью пружинящих ног, центр тяжести он регулировал всем телом, а руки с мечами раскинул за спиной.

Черви не заставили себя долго ждать. Они, словно акула из ужастиков, начали показываться на поверхности песчаного моря, а затем помчались за парнем, который не сомневался в том, что у него все получится. Роман лишь немного наклонился вперед, вытянул руки назад и после этого помчался на песчаной волне только быстрее.

— Бегом! Бегом! — громким, низким басом закричал Гора.

Он указывал на ближайший камень и подталкивал Искателей рукой. Дождавшись, когда последний сойдет с камня, он побежал сам. А затем они выждали еще немного и побежали к следующему камню.

И так продолжалось долго, пока наконец плато с редкими камнями не закончилось. К счастью Искателей, их взору предстала практически каменная равнина. По крайней мере, песка здесь точно меньше, чем камней, а значит, у Искателей есть все основания полагать, что черви здесь не пробьются. Все-таки дар аспекта песка — это одно, управление камнем — совсем другое.

* * *

Как же это выматывает! Но вместе с тем это такой экстрим! Ноги, руки… Да что там, все тело ломило от перенапряжения мышц и магических каналов. Тем не менее, я продолжал создавать мощную, быструю песчаную волну и ее же покорять.

Наверное, это даже круче, чем прыгать с парашютом!

Краем глаза я поглядывал на группу, удивительным образом, всякий раз они оказывались на следующем камне. За это их определенно можно похвалить, действовали они быстро и решительно, хоть изредка и за ними увязывались черви.

Я разглядел на приличном, но уже не таком фантастическом расстоянии то, как песчаное плато сменялось каменистой равниной. И чем ближе оно было ко мне, тем больше я убеждался, что это безопасная зона. Черви просто не смогут пробиться через такое количество булыжников и глыб.

Моя группа уже вовсю мчалась по кучам камней и никакие черви ее не преследовали, а потому я подтолкнул себя волной песка — практически запустил себя, как из рогатки! — и приземлился на камни.

Не очень удачно, но сам не пострадал и доску для серфинга не разбил. Что до червей, они лишь побились тупыми лбами о камни и отстали от нас.

— Я даже в кино про Искателей такого не видел! — Тимур сорвал с лица респиратор и восторженно встречал меня.

— Не зря он мой брат! — Анна, так же известная, как Танцующая с мечами, радовалась не меньше.

Кристина восторженно размахивала руками, а когда мы наконец встретились, она с разбега прыгнула мне навстречу и повисла на шее.

— Браво! — громким басом проговорил Гора. — Это было сильно!

Не прошло и секунды, как все начали мне аплодировать. И это не фигура речи! Искатели, действительно, радовались и безудержно хлопали в ладоши. Кто-то благодарил меня добрым словом, кто-то молча хлопал по спине. Так или иначе, свою минуту славы я получил, а затем мы пошли дальше, ведь уже видели небольшую пещеру в скале, что зияла такой привычной непроглядной тьмой перехода.

* * *

Пустыня Вечного Заката, несколько дней спустя.

Федор Алексеевич Двинин шел по следу Искателей уже несколько дней кряду и наконец вышел на пустынный этаж. Жаркий воздух и песок ударили по нему. На верхних этажах главе отделения пришлось немного задержаться, потому что именно на них Подземелье восстанавливало монстров быстрее всего.

Двинин, конечно, шел не спеша, но все равно не был рад тому, что так отставал. Впрочем, ожидаемо: он ведь один, а догнать нужно целую группу. Поэтому Федор Алексеевич считал, что справляется он вполне неплохо, тем более, для своего возраста.

Для Двинина это было уже третье Подземелье за две недели, которое он решил помочь закрыть молодым Искателям. В первом Подземелье его помощь не понадобилась, во втором — стала ключевой, что же до третьего, то Федор Алексеевич не был до конца уверен, что он пригодится, ведь знал состав группы.

А в ней много сильных личностей и Искателей, которые в последнее время были на слуху. С некоторыми он знаком лично, вот только он все никак не мог понять, для чего было отправлять в рейд девушку и парня с противоположными дарами. Впрочем, об этом Двинин не особо раздумывал.

При желании он мог бы взять с собой целую толпу Искателей и такие люди точно нашлись бы. Однако Федор Алексеевич действовал скрытно. А делал он это потому, что прознай о его действиях Федор Михайлович Железняков, такой бы скандал устроил на федеральных каналах, что никому мало не показалось бы. А там, где скандал, там и обострение конфликта, вплоть до чего-то, действительно, серьезного…

Двинин уверенно вышагивал по горячему золотистому песку и любовался бесконечным закатом. Он то и дело останавливался, чтобы приложить руку к песку.

— Нет, пиявка… больше, но тоже мелочь… — ворчал он и шел дальше.

Федор Алексеевич никогда не думал, что в свои шестьдесят два года станет так называемым реформатором. И слово-то какое для его воспитания и мировоззрения — не то чтобы пугающее, но рядом.

Стар он для всего этого дерьма, по крайней мере, так думал сам Двинин. Да и слово «реформатор» ему все еще не нравилось тем, что на уровне ассоциаций находилось где-то с «революционер». Тем не менее, далеко не молодой Искатель просто не мог сидеть сложа руки.

Не мог сидеть с того самого момента, когда узнал от уважаемого ученого — Филиппа Архиповича Саганова — какую угрозу представляют Подземелья на самом деле.

Федор Алексеевич остановился и снова приложил руку к песку. Он почувствовал огромных десятиметровых червей на большой глубине и недовольно сморщился: все еще не то.

Наконец удача! Он ощутил еще глубже очень давящую ауру одного, действительно, циклопического и чудовищно сильного существа. Двинин воспользовался своим уникальным навыком приручателя и направил вниз, сквозь многие тонны холодного песка, мощный импульс.

Не прошло и десяти минут, как Федор Михайлович стоял на голове абсолютно белого или, скорее, выцветшего, тридцатиметрового червя, про которого-то даже в столице знали от силы человек десять.

Двинин держался за его двухметровые толстые щетины, как за вожжи, и велел мчаться к переходу на следующий этаж. Разумеется, после такого по Федору Алексеевичу ударит сильнейший откат, ведь его дар приручателя, как он сам говорил, немного поломан, отчасти проклят…

Но оно все равно того стоило!

Двинин сэкономил много времени, а, кроме того, он вспомнил свою молодость. В те времена, когда ему было чуть больше двадцати, он мог кататься на Большом Белом едва ли не каждые выходные, причем совершенно без последствий.

Глава 3

Следующий этаж встретил нас чистым горным воздухом, что пах свежестью, рекой и луговыми травами. А еще он оказался чертовски разряженным, прямо как в настоящей высокогорной долине. Поэтому счастье от снятия респираторов и солнцезащитных очков длилось недолго. И все же это было определенно лучше пустыни.

Не прошло и трех минут, как у большинства Искателей проявились признаки высокогорной болезни. Кто-то, держась за голову, сел на камни, другие расположились на траве. Стало понятно, что, пока все не адаптируются к разряженному воздуху, идти дальше мы не сможем. К слову, магический фон здесь не выше, чем в Пустыне Вечного Заката, хотя бы к нему адаптироваться не пришлось, что уже было хоть какой-то радостью.

— Вот поэтому я и не люблю рейды, к которым нет времени подготовиться, — проворчала Анна.

Она, ко всеобщему удивлению, достала из пространственного хранилища баллон с кислородом и кислородной маской, которую тут же приложила к лицу и начала вполне себе комфортно дышать.

Я тоже ощущал признаки высокогорной болезни, но в сильно меньшей мере, чем те, кто вообще не могли идти. Я велел всем, кто на тот момент был в состоянии, организовать привал — устроить места для отдыха, подогреть еду, раздать воду.

Анна тем временем гуляла со своим кислородным баллоном и предлагала подышать всем, кто просил. Нам с Кристиной это не было нужно, мы просто сидели рядом и ничем не были заняты. Гора сидел на поваленном дереве и тяжело дышал, тем не менее, он отказался от кислородного баллона.

Алина, наш единственный целитель, тоже времени зря не теряла. Она подходила к тем, кто чувствовал себя хуже всех, и с помощью дара пыталась помочь. Сперва у нее ничего не получалось, но затем Аня прочитала ей небольшую лекцию о причинах плохого самочувствия из-за разряженного воздуха и вот тогда целительница поняла, что нужно делать.

Общими усилиями мы добились того, что людям становилось лучше, вот только не быстро и уж тем более не навсегда. Сложно бороться с разряженным воздухом, ведь это практически такая же сила природной стихии (а точнее, закон физики), как и песчаная буря. К этому надо просто адаптироваться, но времени на подобное у нас не было.

И тут меня осенило, что как раз с разряженным воздухом и можно попробовать побороться, а не с его последствиями. Это ведь вообще стандартная идея, неужели никто до этого не додумался прежде? Просто не верю в такое. Я приобнял Кристину и попросил не скучать без меня, а сам пошел к Анне, которая стояла рядом с Макаром, он с довольной улыбкой дышал через кислородную маску.

— Аня, а что если мы используем мечи аспекта воздуха, чтобы повысить атмосферное давление?

— Нас много, Рома, — ответила она, и по интонации я понял, что сестра прекрасно знала про такой способ, — но придется держаться рядом, а во время боя вообще ничего не выйдет. Как ты понимаешь, не годится такой способ, проще подождать, пока они привыкнут. Но если найдешь тех, кто достаточно хорошо владеет оружием с аспектом воздуха, то они могли бы помочь адаптироваться остальным.

— Хорошая идея, — ответил я.

Займусь этим, все равно делать нечего, а так мы хотя бы поможем адаптироваться остальным побыстрее.

Сказано — сделано.

Я, Гора, Иван и еще несколько парней с девушками вооружились мечами с аспектом воздуха. Во-первых, пришлось только часа два учиться точечно повышать атмосферное давление. Во-вторых, нужно было еще и не перестараться, ведь все, что от нас требовалось, это лишь немного повысить его, а не добиться земного.

Именно так мы надеялись симулировать медленный подъем на высокую гору и тем ускорить адаптацию. Алина тем временем продолжала вовсю использовать свой целительский дар, рядом с ней держался Денис и всячески помогал девушке.

Меньше чем через два дня мы были готовы двигаться дальше. Собрали спальники, затушили костры и пошли вглубь этажа. Анна шла рядом со мной и подсказывала, в каком направлении двигаться.

— Это последний этаж, на котором я была, глубже не спускалась, — с улыбкой сообщила она.

— Значит, тебе тоже будет интересно, — с доброй улыбкой ответил я.

Позже мы услышали звук стремительной реки, сперва он был едва отчетливым, но позже громыхал ненамного тише широкого и высокого водопада. Бурная река стремительным потоком неслась среди огромных камней и по старым расщелинам. Как-то ее переплыть, даже если мы используем всю смекалку и навыки, просто невозможно.

— Справа или слева? — задумалась Анна и попросила ее не отвлекать. Секунд через десять она протянула руку вправо и громко сказала, чтобы перекричать шум пенящейся воды и бурные пороги. — Мост там!

— Идем туда! — и снова я должен был это сказать, ведь регламент Гильдии…

А может, наплевать на это дурацкое правило? С нами все равно нет сотрудника Гильдии, который бы недобро на меня поглядывал и записывал что-то в блокнот.

Прогуляться по каменистому берегу пришлось прилично, но позже мы вышли к мосту. Вот только эта монструозная каменная конструкция с множеством промежуточных опор, что каким-то чудом выдерживали напор бурной воды, больше напоминала руины.

— Точно, вспомнила, здесь же живут холодноводные рыболюды, — сообщила Аня, — будьте осторожны, если они утащат или смоют вас в реку, то… то все.

— Смоют? — Виктор поморщил лоб. — У них аспект воды?

— Воды и льда, — подтвердила Анна.

— М-да, а с мостом-то что будем делать? — арбалетчик Сергей недовольно посматривал на руины с явным намеком, что перейти по нему невозможно.

— Архитекторы есть? А? — громко спросил Тимур и я не хотел знать: шутит он или нет.

— А зря вы смеетесь, — Анна посмотрела на пятерку Искателей, что прислала Сокурова. — Специфика этажа такая, что нам и вправду придется строить мост.

— И лед, конечно же, нельзя использовать, ведь рыболюды махом его разрушат? — предположил я.

— Все верно — им подобное точно не понравится и привлечет к нам слишком много ненужного сейчас внимания. Строить будем из камня, — сестра пожала плечами, как ни в чем не бывало.

Искателей, которые все еще сами для себя точечно поддерживали повышенное атмосферное давление, я отправил подальше от берега. Таких немного — всего три человека, тем не менее, лучше бы им не мешаться под ногами, когда мы вступим в бой. Они все равно не смогут использовать всю свою силу.

Вместе с Анной мы по косвенным признакам определили, что последний раз Искатели проходили здесь примерно неделю назад и с тех пор этаж не перестраивался. Мост, по словам сестры, как раз и был разрушен приблизительно так, если бы твари ковыряли его целую неделю.

— Нужно выманить первую волну тварей. Перебьем их и начнем строительство более спокойно, — озвучил план я, чтобы все обнажили оружие и приготовились к сражению.

Мы стояли возле воды несколько минут, но ничего не происходило. Затем Тимур, видимо, заскучал и кинул камень, размером с яблоко, в воду, но это ни на что не повлияло.

— Парни, а блинчики умеете? — спросил Гора.

Впервые я видел, как его глаза сверкнули по-детски беззаботным восторгом. Он наклонился, выбрал «правильный» камень и запустил со всей дури.

— Ого, Гора, тридцать два блина! — удивился Тимур.

— Мы тоже в детстве так делали, — арбалетчик Сергей запустил камень в воду.

— Наверное, поэтому про мужчин говорят, что они никогда не взрослеют, — улыбнулась Анна, глядя на то, как добрая часть парней увлеченно кидали камни и считали «блины».

— А, по-моему, это забавно, — Кристина тоже попробовала запустить камень, но у нее не получилось.

Я тоже нашел время повеселиться, впрочем, недолго. Вскоре мы закончили, но так и продолжили стоять на берегу, глядя по сторонам. Мы ведь пришли сражаться с монстрами, а их нет.

— Я давно здесь не была, — Анна задумалась. — Почему же они не нападают?

— Может, еще не восстановились? — предположил один из парней.

— Нет, маловероятно, — ответила Анна.

— Да плевать, — хмыкнул я, — давайте начнем строить, а там видно будет.

С помощью мечей с аспектом камня мы перетащили к основанию моста несколько тонн камней. В принципе, для начала работы этого хватит. Но можно было все сделать проще и быстрее, а именно — воспользоваться големами, что дремали в пространственных артефактах третьего порядка. Однако я не настолько доверял каждому из группы, чтобы открыть свой секрет.

Дальше я выбрал самых умелых из нас, именно тех, кому точно хватало навыка, чтобы ремонтировать мост. И мы приступили к работе.

Особо ничего такого сложного, но нужно было придавать камням правильную форму, использовать опору, смыкать их специальными каменными креплениями и все такое — все это уже придумали до нас и нам оставалось лишь воплотить уже известную схему. Благо, руины, оставшиеся от части моста, уцелели достаточно хорошо, чтобы мы могли на них ориентироваться. Фактически, все так хорошо сложилось, что мы будто собирали один большой конструктор.

К моменту, когда мы добрались до первой, одной из многих промежуточных опор, вода в реке как-то совсем уж активно забурлила. Вот тогда-то и стало понятно, что рыболюды наконец-то проснулись.

Мы поспешили на берег, все-таки с него дать отпор проще, но не успели. Рыболюды выскакивали из воды, точно летучие рыбы. Они умело приземлялись на каменные блоки моста и почти сразу в их когтистых чешуйчатых лапах сгустки воды превращались в ледяное оружие — примитивные щиты и мечи.

Тем не менее, часть из нас все еще оставались на берегу. В их числе Анна, «Молот», Макар и остальные. И вот они уже вступили в бой, слизкие серебристо-серые рыболюды лезли к ним из воды, щедро одаривая водными и ледяными боевыми заклинаниями.

Со мной — Кристина, Виктор, Алина и другие Искатели. Мы быстро сменили оружие на то, что было уместно в нашей ситуации: кто-то выбрал духовное, кто-то огненное.

Я вскинул левой рукой и щит-эгида вспыхнул, а в правой я уже держал меч аспекта огня и прогревал его, ведь прекрасно знал по прошлому опыту, что именно от огня водные твари получают наибольший урон.

Наконец они звонко заурчали и кинулись на нас. Я принял ледяной меч на щит, легко срубил его, а затем пробил тварь острием насквозь. Кристина по правую руку от меня ловко орудовала «Иглой». А потому я был за нее совершенно спокоен — ни одна чешуйчатая тварь просто не могла к ней приблизиться.

Виктор тоже неподалеку от нас размахивал исполинским духовным оружием. Что щиты изо льда, что мечи — он рассекал их, будто масло горячим ножом. Что уж говорить про рыболюдов? Их останки кучами ссыпались с моста, после чего их тут уже уносило течение, как и кровавые пятна.

Алина сражалась классическим мечом с аспектом огня. Между делом она помогает себе духовным оружием. Как оказалось, у девушки-целителя — это всего лишь стилет, небольшой нож. В руках Горы он бы напоминал просто большой гвоздь. Тем не менее, девушка ловко использует его, вонзая в слабые места монстров.

Искатели на берегу тоже прекрасно справлялись. Сергей отбежал подальше и метко отстреливал тварей из многозарядного арбалета. Анна, будто орудуя двумя острыми веерами, проносилась по стаям рыболюдов и оставляла после себя только рыбный «фарш».

Бойцы «Молота», Макар и остальные Искатели, конечно, сильно отставали от моей сестры, но не просто держались молодцом, а уверенно доминировали над рыболюдами. Никакое ледяное оружие или водные удары не помогали монстрам победить в этом противостоянии.

Отбившись от первой волны, мы немного передохнули и продолжили строить длинный каменный мост.

Несколько дней нам по итогу пришлось потратить на строительство моста. Мы работали по сменам, если так можно сказать. Спали не то чтобы по очереди, но всегда выставляли дозорных на всякий случай. Строительство моста осложнялось еще и тем, что монстры нападали каждый день и на сражение с ними приходилось тратить прилично времени. Тем не менее, мост был готов и мы, гордые своим трудом, уверенно прошли по нему и направились к переходу на следующий этаж.

* * *

Федор Алексеевич Двинин отпустил тридцатиметрового, почти бесцветного червя по прозвищу Большой Белый обратно под многие тысячи тонн холодного песка.

Сам Искатель немного прогулялся по камням, подышал горячим воздухом, попил чай с бутербродами, даже сделал разминку, а потом пошел на следующий этаж… Хотел пойти, вместо этого Двинин решил вздремнуть, но уже завтра он оказался на этаже с разреженным воздухом и горной рекой.

— Повезло-повезло, — хрипящим голосом проговорил Федор Алексеевич, когда увидел практически целый каменный мост.

Он прокашлялся и поспешил его перейти. Рыболюды сразу повыскакивали из воды. Двинин только недовольно поморщил нос, а затем достал посох. Насвистывая незатейливую мелодию, он вставил в специальную ячейку на верхушке очень мощный артефакт огня.

Закинув одну руку за спину, чтобы придержать поясницу, Федор Алексеевич пошел вперед по мосту прогулочным шагом. Рыболюды сразу побежали на него, злобно размахивая плавниками и чавкая жабрами.

Двинин лениво двинул рукой с посохом, в эту же секунду рыболюды превратились в пепел, который подхватил ветер и развеял по воздуху.

Федор Михайлович так и шел по мосту. Он насвистывал мелодию, размахивал рукой с посохом, а рыболюды, под натиском жаркого пламени лишь превращались в облачка пепла, которые развеивались быстрее, чем касались воды.

* * *

Сразу после локации с горным биомом мы оказались в просторном помещении. Стены, цвета благородного песка, поднимались к высокому своду. Его же поддерживали колонны, украшенные великолепными резными узорами, какими-то причудливыми рунами и символами.

А на самом своде красовались древние фрески, изображающие звероподобных, пугающих своим недобрым обликом, божеств и нечто вроде сцен из мифов.

Всевозможные статуи и скульптуры, установленные в нишах и вдоль стен, заметно оживляли пространство. К слову, они были сделаны в стиле, что отдаленно напоминал тот, с которым я знаком по древним руинам из Подземелья Железнограда.

Мраморные полы, настолько потертые, что уже давно не отражали мягкий свет, который лился сквозь большие окна под потолком. В центре помещения расположился массивный алтарь, он плохо сохранился.

— Красиво здесь, — сказала кто-то из девушек.

— Это место называется Храм забытых богов, — Анна смотрела по сторонам, то и дело поднимая голову вверх. — Больше я про это место ничего не знаю, мне так и не довелось здесь побывать до этого.

Выход из большого помещения только один. В него мы и идем. Приходится пройти какое-то расстояние по широким коридорам. Благо, под потолком все еще полно больших окон и естественного света хватает, хотя не помешало бы чуть разогнать сумрак светом. Вот только на такой глубине Подземелья никакая электроника не работает и даже устаревшие, гораздо более простые приборы без чипов или микросхем.

— А мы здесь разве не проходили? — один из парней подошел к статуе, что изображала фигуристую девушку с вызывающе обнаженной грудью. — Такую красотку сложно не запомнить.

— Я тоже ее видел, — проговорил Тимур.

— Так и я, — усмехнулся арбалетчик Сергей.

— М-да, я так понимаю, что ее видели все? — спросил я, уже догадываясь о том, что мы попали в лабиринт.

Как выяснилось немного позже, мы, действительно, дважды прошли по одному и тому же месту. Девушки не запомнили статую красотки с обнаженной грудью, а вот мужчина с рельефными квадратиками и головой монстра в руках привлек их внимание гораздо больше.

— Нужно выбрать одного из нас, кто-то должен всегда держать руку на правой стене, так мы гарантированно выберемся из лабиринта.

Макар поднял руку и на том решили. Теперь мы шли прямо, а он держал руку у стены. В какой-то момент мы оказались в том месте, где еще точно не были. Мой метод работал, на самом деле его придумал не я, но это сейчас роли не играет: главное — выбраться.

Мы долго шли, минут сорок. И как-то так само собой вышло, что впереди двигались шестеро человек из той десятки, которую обязали идти в рейд. Денис и Алина шагали рядом друг с другом. Кристина держалась по левую руку от меня. Виктор и Анна, вперемешку с бойцами «Молота» и другими ребятами тоже шли неподалеку. Думаю, нам предстоял длинный путь.

Впереди что-то едва слышно щелкнуло. Я успел лишь осознать, что услышал этот звук, как из стены, с громким стальным скрежетом вырвался массивный стержень. Он заканчивался острием и блестел будто новый. Мгновение и стержень пригвоздил одного из парней к каменной стене до того, как он успел хоть как-то среагировать.

— А-а-а! — завизжала какая-то из девушек впереди.

Кристина крепко прижалась ко мне. Гора и Анна смачно выругались, как, впрочем, и некоторые другие. И не то чтобы началась паника, но такое событие встревожило всех.

Я приобнял Кристину и велел стоять на месте, а сам поспешил к бедолаге. По пути жестом подозвал Алину, все-таки она целитель: может, еще не все потеряно, но с такой раной это вряд ли.

Не успели мы дойти до парня, в груди которого торчал толстый стержень, как позади раздался еще один выкрик. Но не от удивления, а скорее, из-за дикой боли.

Я обернулся и увидел, как Макар упал на мраморный пол и свернулся в позу эмбриона.

— Давай, помоги ему, — я подтолкнул встревоженную Алину назад.

А сам в этот момент смотрел на парня. Он уже не шевелился, а только истекал кровью. Смерть наступила мгновенно, он точно не мучился. И это хоть что-то хорошее, у него все равно не было шансов выжить после такого удара.

— Он мертв, но не мучился, — озвучил я остальным и осторожно закрыл его глаза.

Кто-то принял эту новость холодно, имею в виду смерть одного из нас, а кто-то заметно напрягся. Вот примерно в этот момент и стало ясно, кто уже знаком со смертью ближе, чем по рассказам других.

Я оставил труп Искателя, печально все это, но свою работу мы обязаны сделать до конца. И только я пошел к Макару, чтобы узнать, какого черта приключилось с ним, как сумрак лабиринта пронзил очередной девичий визг.

Алина отскочила от свернувшегося Макара, как от костра. Очень горячего костра с длинными языками пламени! И вот тут я, действительно, встревожился, но быстро взял себя в руки. Лидер рейда не может позволить себе размениваться на эмоции и показывать их другим.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — спросил Сергей.

Гора стоял рядом и хмурился, он совсем не смотрел на Макара и Алину, его больше волновала смерть одного из нас. По крайней мере, именно это я прочел в его взгляде.

Рядом появилась Анна, кажется, она что-то подозревала и уже начала догадываться. Однако молчала и ничего не говорила, лишь легонько прикоснулась ко мне и дала понять, что рядом: готова поддержать.

Денис тем временем уже подоспел к Алине, сел рядом с девушкой, обнял ее и практически успокоил. Макар пришел в себя, вытер слезы с лица, но не спешил подниматься с холодного мрамора. Я недобро на него посмотрел, требую тем объясниться.

— Я должен всем вам признаться, — неуверенно заговорил Макар, поправляя длинные черные волосы, — У меня слабый дар черной магии. Когда кто-то умирает рядом со мной, я невольно впитываю часть его сил… это до безумия больно.

— А, ну все понятно, — Анна сказала это таким тоном, будто бы только что решила задачу. — И скверное поведение Алины тоже теперь не вызывает вопросов.

Все, в том числе и я, смотрели на Анну, чтобы услышать из ее уст объяснения. У меня уже были догадки, да и у остальных, наверняка, тоже, но не перебивать же нам ее.

— Черная магия и дар целителя — это антагонисты, — объяснила Аня, — Макар чувствовал себя плохо, сторонился людей, в том числе и из-за Алины, а она испытывала неконтролируемую агрессию.

— И когда Алина попыталась его исцелить, обожглась черной магией, которая ей может повредить при неосторожном обращении, — заключил я.

— Да, как-то так, — кивнула Анна.

— Слушайте, — взял слово Виктор, недовольно сжимая кулаки, — разве эти двое могли попасть в один рейд⁈ А не саботаж ли это, случайно?

— Хороший вопрос, — я посмотрел на друга. — Но теперь уже кого-то из них обратно не отправить. Будем работать с тем, что есть.

Макару и Алине позже стало лучше и они «вернулись в строй». Однако идти вперед мы не спешили: я не разрешил. Как-то уже сталкивался с ловушками, а потому появилась идея.

Я наклонился под стальным стержнем и сделал несколько шагов. Все, будто задержав дыхание, внимательно смотрели на меня. А я что? Просто запустил сканирование пространства с помощью дара аспекта металла, но совершенно ничего не почувствовал. А ведь дар теперь покрывал большую площадь.

В итоге я вернулся, чтобы проверить одну догадку. К сожалению, мои опасения оправдались. Дар, действительно, никак не реагировал на стальной стержень, что был в метре от меня, как и на механизм, что выстрелил им из стены.

Надо полагать, у этих ловушек очень мощная артефактная защита, которая еще и маскирует ловушки от таких, как я: людей с даром аспекта металла. Что же, придется действовать иначе и очень осторожно.

Я проинструктировал Искателей, объяснил, насколько это опасно и что заранее узнать о ловушках невозможно. Труп нашего товарища за моей спиной, пригвожденный к стене, был лучшей иллюстрацией того, что лабиринт ошибок не прощает.

Так или иначе, нам все равно пришлось идти дальше. В этот раз те, кто шли в числе первых, никуда не спешили и, будь у них с собой лупа, просматривали бы через нее каждый камушек и мраморный блок.

* * *

Громкий шорох, лязг стали и взрыв! Из стены вырывается складной крюк на цепи, он вонзается в одного из парней. Пробивает его навылет, брызгая на остальных веерами крови, моментально расправляет когти и утаскивает бедолагу к стене. Причем с такой силой, что в конце у парня вместо грудной клетки… просто пустота.

— Что он сделал⁈ Куда вы смотрели, идиоты⁈ — я не могу сдержать раздражения от этой ситуации.

Кристина оказывается рядом и кладет руку мне на плечо. Я тяжело выдыхаю и стараюсь успокоиться. Получается, но не до конца.

— Он только смахнул паутину! — встревоженно кричит один из его приятелей.

— Все! Всем назад! — я посмотрел на них и понял, что надо брать инициативу в свои руки на все сто процентов, иначе лабиринт перебьет еще многих. — Вы Искатели или несмышленые дети⁈ Ничего больше не трогайте, а первыми пойдут…

Конечно же, я решил, что сам пойду первым. Вот только не смогут остальные идти за мной шаг в шаг, это сложно, тем более, коридоры лабиринтов очень широкие, а потому мне нужны были еще люди. Вызвался Иван, это решение далось парню непросто, но я в нем не сомневался, а потому одобрил.

— Я тоже пойду, — буркнул Гора.

— Нет, Виктор, извини, с твоими габаритами и ростом?.. А ты нажимную плиту хоть с такой высоты разглядишь? — невольно едко спросил я, за что сам себя мысленно отдернул, но чего уж тут.

— Тоже верно, — проворчал он и сделал шаг назад.

Анна, Кристина, Алена, Алина и другие — девушки, а джентльмены никогда не пустят девушек перед собой навстречу опасности. Будь они хоть трижды более зоркие, ловкие и во всех смыслах лучше приспособленные обнаруживать ловушки. В итоге третьим стал Сергей-арбалетчик. Он сказал, что у него хорошее зрение и есть чуйка.

Мы шли очень долго. И когда я говорю долго, то имею в виду исчисление, скорее, в часах, чем в минутах. Причем это не потому, что лабиринт такой запутанный или коридоры длинные — нет: нам нужно было внимательно смотреть, куда наступать и ничего не задевать. Мы видели на мраморных плитах золотое кольцо. Первым делом я велел никому его не трогать и только затем пошел дальше.

Жаль, что карту ловушек в Подземелье невозможно составить: этажи обновляются слишком часто. Есть даже гипотеза, что именно такие локации делают это чаще других. Может и так, наверное, поэтому на нашем пути не встретились сработавшие ловушки со своими жертвами.

В итоге лабиринт закончился и мы вышли в просторное помещение, почти такое же, как-то с алтарем, только здесь больше статуй. Все они изображают воинов и воительниц, которые гордо сжимают в руках оружие. Причем скульптуры эти совсем не в рост человека, а примерно трехметровые.

Стоило нам только шагнуть на огромный круг, что вырисовывался из массивных блоков в полу, как одна из скульптур очень громко хрустнула.

Глаза трехметрового мужчины в доспехах и с мечом в руках сверкнули. Он дернул одной рукой, дернул второй, а затем и всем телом. Взрывами белой пыли с него слетел слой блестящей гладкой скорлупы, после чего наш новый противник спрыгнул солдатиком с постамента и повернул голову в нашу сторону.

Глава 4

— Оставьте этого мне! — прорычал Гора низким басом.

Он материализовал огромный духовный меч и устремился навстречу живой скульптуре. Белоснежный рыцарь почтенно кивнул и перехватил меч, символизируя тем, что принимает вызов.

Я знал, насколько силен Виктор, а потому позволил ему сразиться с монстром один на один, без нашей помощи. Он имеет на это полное право, к тому же я уверен: осознает все риски, несет за это ответственность.

Остальные Искатели сделали шаг назад, внимательно глядя за нашим здоровяком. Он замахнулся исполинским духовным мечом и обрушил его на живую скульптуру. Рыцарь легко выставил блок мечом, затем ловко с разворота пнул Виктора в живот.

Наш здоровяк поморщился, едва не скрючившись от боли, но это заняло лишь доли секунды. Он быстро принял боевую стойку и теперь уже парировал атаки сам. Они обменивались рубящими и колющими ударами, но ни один не мог ранить другого и это притом, что ожившая скульптура рыцаря примерно на добрый метр выше.

Вдруг рыцарь перехватил меч в одну руку, а другую вытянул вперед. Щелкнул пальцами о ладонь и тут же направил облако мелкой белой крошки Горе в лицо. Виктор закашлял и вынужденно закрыл глаза. Только чудом успел он подставить меч.

— Подло! — закричал Тимур.

Анна и я тут же сорвались с места, чтобы помочь здоровяку. И чем я только думал, когда позволил Виктору выйти один на один против монстра. Это ведь Подземелье! А не клуб любителей дуэли.

Нашему с сестрой примеру последовали остальные. В итоге всей толпой мы прикончили ожившую статую рыцаря. Причем не за считаные секунды, а гораздо дольше — монстр оказался дико силен и живуч.

— Я почти победил, — недовольно нахмурился Гора.

— Виктор, — я сурово посмотрел на него, — при всем уважении, я не ожидал, что ты до сих пор способен недооценивать врага.

— Да, хорошо, — проворчал он в бороду, отведя взгляд. — Признаю, виноват.

— И я тоже ошибся, когда не остановил тебя. Нельзя забывать, что мы в Подземелье: каждая травинка здесь против нас.

Мы с Виктором пожали руки, на том конфликт был исчерпан. И хорошо еще, что обошлось без жертв. А я навсегда запомнил один простой урок: врага лучше недооценить, чтобы его возможности вдруг не оказались опасным сюрпризом.

— Он шевелится, — Иван указал рукой.

Это была скульптура в виде какого-то низкорослого воина, конечно, в сравнении с остальными гигантами. Ожившая белоснежная скульптура тоже скинула с себя блестящую оболочку, и был этот мужчина совсем без оружия и брони, а ростом он ненамного выше Горы. Спустившись с постамента, воин окинул нас взглядом светящихся глаз.

— Ну, этого-то задохлика мы легко прикончим, — Тимур обнажил оружие.

Низкорослый воин резво достал из-за спины бараний рог и начал быстро втягивать ртом воздух. Анна сорвалась с места быстрее всех тех, в том числе и меня, кто сообразил, что сейчас будет. Но даже Танцующая с мечами не успела!

Ожившая статуя затрубила в бараний рог, мощный гул разбежался по всему просторному помещению. Тут же в белое каменное лицо прилетели и вонзились несколько арбалетных болтов от Сергея. Затем в голову воина ударил духовный молот, что я метнул, и только затем Анна перемолола парными ятаганами ожившую статую в груду белесых камней и пыль.

Впрочем, поздно…

Никто из нас не успел остановить его. Все статуи, что прежде неподвижными изваяниями стояли у стен, начали оживать. Глянцевое покрытие на них лопалось, испуская в воздух белую пыль. Воины, вытянув руки вдоль тела, делали лишь небольшой шаг и спрыгивали с постаментов. С громким грохотом они приземлялись на мраморный пол, заставляя блоки разбиваться, а у нас под ногами — дрожать.

— Ну, на хрен! — не на шутку перепугался один из мужчин.

Его лицо перекосило от ужаса. Он, едва не выронив меч, сорвался с места и, не разбирая дороги, помчался прямиком в лабиринт. Кто-то крикнул ему вслед о том, что там ловушки.

Остальных же уже совсем не волновал этот трус. Анна размахивала духовными ятаганами. Кристина материализовала «Иглу» и приняла боевую стойку. Гора злобно хмурил брови-утесы, держа в руках исполинский меч. Отряд «Молот», Сергей, Алина, Макар… Все были готовы к сражению, каждый твердо стоял и не думал отступать.

Наши маги, лучники и арбалетчики бьют первыми. Стрелы и болты со свистом устремляются в ожившие скульптуры. Некоторые вонзаются в белоснежный камень — молнии трещин бегут по броне и телам, отваливаются небольшие осколки. Однако большинство стрел и болтов просто ломаются о воинов или отскакивают — пользы мало.

Следом в монстров по воздуху плывут огненные облака, серпы и волны — кто во что горазд! Кроме того, все возможные ледяные боевые заклинания, воздушные и даже водные. Кто-то метнул камни. Урон, конечно, есть, но не существенный.

Поэтому воины вступают с нами в ближний бой практически такими же целыми, лишь не белоснежными, а немного потрепанными. Материализую духовный молот, вскидываю рукой и щит эгида вспыхивает на ней силовой полусферой.

Замечаю, что остальные Искатели и без моей команды понимают, что нужно использовать манакристаллы, что они и делают в следующий момент. Причем совсем не боятся употребить слишком много. Да, будет передозировка маны и сильный откат, но огромные ожившие статуи не оставляют выбора.

Резко отскакиваю и пропускаю острую пику, которую направляет воин в шлеме с гребнем, мимо себя. Тут же по ней наискось бьет Иван. Его меч звонко отскакивает от камня — оружие не ломается.

У меня хватает времени на удар. Молот сверкает размазанным блеском стали — звенит о камень. Пика ломается. Воина это нисколько не смущает, он пытается пронзить Ивана обломком, но парень ловко уходит с линии атаки.

К нам присоединяется Гора. С разворота он вертанул духовным оружием в сложном движении. Лезвие, ярким мазком стали, проносится слева направо — встречается с массивной каменной рукой и срубает ее. Что до корпуса воина, он легко сдерживает удар.

Тем не менее монстр остается без руки, а одной орудовать сломанной пикой довольно проблематично. Так или иначе, мы быстро расправляемся с ним. Причем молот, как я замечаю, гораздо эффективнее мечей.

Казалось бы, мы убили такого сильного рыцаря довольно быстро и без сложностей. По сути, это, действительно, так, вот только нас было трое, а он один — остальные ожившие изваяния уже на подходе, еще немного и их набежит столько, что мы потеряем преимущество большей численности.

Кристина держится неподалеку. Она схлестывается с одной из немногих воительниц. Ожившая статуя демонстрирует чудеса гибкости и мастерски владеет шпагой. Кристина со своей «Иглой» не отстает. Она играючи уворачивается от уколов и так же стремительно атакует.

Однако ей сильно сложнее. В том плане, что у девушки практически нет права на ошибку, любой из уколов может стать фатальным. Что до воительницы, то ее крепкое каменное тело выдерживает укол в одно и то же место несколько раз, лишь затем появляются трещины и сколы.

Решаю, что нужно помочь Кристине. Сама она не попросит — слишком гордая и самоуверенная. Но на то я и лидер рейда: должен видеть слабости бойцов, уметь прикрыть еще до того момента, как это будет слишком поздно.

На моем пути вспыхивает здоровый широкоплечий гладиатор с трезубцем. Да, у него шлем только на голове, а корпус голый. Впрочем, это статуя, а потому роли совершенно не играет — броня или открытое тело, разве что в первом случае толщина всего камня выше, а потому он прочнее.

Принимаю удар трезубцем на щит. Отвожу его по касательной, иначе я рисковал остаться на время без защиты. Гладиатор тянет оружие на себя и замахивается для следующего удара.

А за ним стоит Тимур с коварной улыбкой и, будто инстинктивно, метит точно в основание черепа. Бьет и заставляет гладиатора потерять равновесие. Ошибка — не стоит забывать, что мы сражаемся с живыми статуями, а не с монстрами. Бессмысленно пытаться перерубить их аорты, связки или бить по привычным слабым местам.

Хлопаю Тимура по спине, а сам обрушиваю мощнейший удар в коленную чашечку гладиатора. Тоже вроде бы инстинктивно, тем не менее, камень в том месте не самый массивный, а потому раскалывается — воин с трезубцем растягивается по полу. Тимур вскакивает на него, точно обезумевший скандинавский воин, и давай рубить секирой.

Секирой — камень. Да уж, но, черт возьми, не буду же я создавать специальный отряд, который сражается исключительно молотами. Да и других ребят, уже состоявшихся Искателей, нет смысла затачивать под настолько узконаправленную задачу.

Нахожу взглядом Кристину и спешу к ней. Воительница уже потрепана — вся в сколах и трещинах. Тем не менее, ей хватило навыка закрыть Кристину от остальных Искателей.

На моем пути оказываются Денис с Алиной и еще один парень. Они сражаются против двух обычных мечников. По возможности прикрываю их, наношу удары молотом и мчусь дальше… Вдруг понимаю, что не успеваю.

Зараза!

Кристина уже совсем выдохлась и не может сражаться на пределе своих скорости и ловкости. Воительница тем временем принимает самую удачную стойку, замахивается. Вот-вот и она… Бьет!

Брови Кристины вздрагивают, зрачки сужаются. Она из последних сил пытается выставить блок «Иглой», но очевидно, что не успевает. В итоге ее духовное оружие лишь с искрами бьется о каменную шпагу. А ее острие несется точно в сердце девушки…

Яркая вспышка бьет по глазам. Энергетический выброс громко и раскатисто хлопает в воздухе, осколки подаренных мною цепочки и кулона яркими искрами разлетаются по воздуху. Кристину, с ног до головы, окутывает синеватая защитная оболочка. Острие шпаги бьет по ней, но защита выдерживает. Кристину отбрасывает назад, а тут уже и я рядом.

Со всего размаха направляю молот точно в голову воительнице. Я вкладываю столько силы в удар, что начисто просаживаю всю энергию, полученную из одного крупного кристалла маны.

Громкий взрыв! Грохот!

Я точно в замедленной съемке. Прекрасно вижу, как молот встречается с каменной головой. Лишь касается шлема, как он тут же целиком покрывается трещинами. Дальше молот сносит со своего пути уже не шлем и голову, а тысячи осколков и белый песок.

Скульптура воительницы снова становится совершенно неподвижной. Она, кажется, стоит лишь миг, а затем падает и рассыпается в груду светлых камней.

Протягиваю руку Кристине и ловко ставлю ее на ноги. Она дрожит и тревожится, но быстро приходит в себя. Разговаривать нам некогда, нужно продолжать бой. Я лишь прошу ее присоединиться к остальным, а не сражаться в одиночку.

Проношусь вихрем мимо Горы. Он умело сражается против воина с секирой в руках. И, что главное, не забывает, что против него камень, а потому ошибок Тимура не повторяет. Искать слабые места в камне — совсем не то же самое, что искать их у монстров.

И я так замечаю, что многие уже к этому адаптируются, а потому не размениваются на бесполезные удары. Один из мужчин ловко уходит с линии атаки однорукого мечника. Искатель рубит мечом, колет, а главное, не режет, но все равно никак не может его добить.

Делаю резвый разворот на пятке и, воспользовавшись силой инерции, вбиваю молот точно в грудь монстра. Трещины разбегаются по его корпусу с такой скоростью, что глаза не поспевают. В итоге Искатель оказывается рядом и добивает ожившую статую тем, что просто глубоко вонзает острие в раскол.

Но не все так хорошо. Оживших изваяний становится только больше. У нас уже давно нет преимущества в количестве. Разве что в силе некоторых исключительных воинов. Анна вовсю носится по полю боя, как бешеный волчок. Там, где она проходит, если и не остаются груды камней, то очень израненный воин. Однако она тоже не всесильная и не может так биться вечно.

Я в последний момент уклоняюсь от тяжелой дубины, как тореадор. Замахиваюсь для удара и вижу, что вдалеке проклятые статуи обезоружили одного из парней. Пока он пытается увернуться и поднять меч, один из воинов хватает его со спины за руки. И просто выворачивает, словно крылья запеченной перепелки.

Больно такое видеть, и не только потому, что я лидер. Однако парню уже не помочь и это первый знак того, что нам нужно собраться и перегруппироваться. Невольно я подумал о големах в моих пространственных кольцах.

— А-а-а! — во все горло орет Макар.

Он падает точно под ноги одного из воинов с длинным мечом и только поэтому выживает. Бегу к нему, чтобы помочь, ведь он доказал в предыдущих боях, что точно не подведет.

Проношусь мимо остальных Искателей, чудом никого не задеваю и успеваю помочь Макару только потому, что он нашел в себе силы и отскочил еще дальше.

Я ставлю блок молотом и тут же на него падает тяжелый меч. Один из других Искателей, что оказался рядом, бьет монстра по спине, чем сильно его отвлекает. В итоге позже Макар приходит в норму, еще немного и мы добьем тварь.

Внезапно Макар снова падает и орет. В этот раз он даже не может взять над собой контроль. Размахивает руками, кричит, тяжело дышит, будто его обжигает пламя. Верный знак того, что еще кто-то из Искателей пал.

Оборачиваюсь и вижу, как одного из мужчин рассекли на две части мечом. Арбалетчик Сергей не успевает увернуться, а защититься ему нечем. Дубина обрушивается сверху и больше он нежилец. Макара бьет еще одна волна боли.

Во мне вспыхивает злость! Небывалый огонь ярости, я перехожу в еще более глубокое состояние боевого транса. Одним точным ударом молота обрушиваю очередную чертову статую.

А злюсь я только потому, что не успел высвободить големов и за эту ошибку пришлось заплатить двумя жизнями. Больше ждать нельзя! Плевать, пусть хоть весь мир узнает о моем секрете, но больше я не позволю Искателям умирать.

Отпрыгиваю в сторону, чтобы освободить место для големов. Они бесшумно материализуются из пространственного хранилища и тут же получают команду сражаться с ожившими статуями.

Искатели невольно замечают големов и сказать, что они испытывают шок — это ничего не сказать. Кто-то из наших даже кидается на големов с мечом наперевес, однако хорошо, что многие видели, как я их призвал.

— Големы за нас! — кричу так громко, как могу. — Не мешайтесь!

Искатели перестают их атаковать, но удивление с их лиц никуда не девается. Оно и понятно, никто и никогда бы не подумал, что такое вообще возможно — вот так просто взять и по щелчку пальцев материализовать из воздуха с десяток трехметровых големов. По крайней мере, именно так это выглядело со стороны.

Я еще долго буду вспоминать удивленные лица Анны, Кристины, Виктора и остальных. Лишь бойцы «Молота» были не особо удивлены, но как же они обрадовались, когда осознали, что прибыла подмога.

Големы, ожидаемо, оказываются слабее оживших статуй. Тем не менее, за счет их помощи мы наконец-то вроде бы начинаем сражаться с монстрами на равных, а не защищаемся и отступаем. Или пока еще нет…

Нет времени оценивать бой, нужно сражаться. Виктор и один из големов атакуют здоровяка с двумя башенными щитами. Они пробиваются через его защиту и разламывают на куски. Долго же этот каменный защитник давил нас.

Анна так и вообще вытворяет удивительные вещи. Она заскакивает на одного из големов. Уже с него, закрутившись в полете, вместе с ятаганами, смертельным волчком, падает на статую и превращает ее в пыль. В этом есть и заслуга Ивана с Тимуром, парни очень долго колупали гладиатора с коротким, широким клинком.

После Анна вскакивает и куда-то бежит. Жестом она зовет меня за собой и я вижу, что девушку и парня зажали живые статуи. Големы не могут им помочь, слишком далеко. Как, к сожалению, и Искатели…

Сестра останавливается, она просто понимает, что уже не успеет. Я вижу, что из ее глаз бегут слезы, но она злобно хмурится и спешит помочь тем, кому еще можно. Я тоже, мы должны минимизировать потери, и так уже погибли слишком многие… Вопросов к тем, кто обязал неготовых к такому сложному рейду пойти в него, все больше…

Выкрик Макара не заставляет себя долго ждать. Он уже катается по полу и едва не бьется о него головой. Даже не представляю, как больно принимать в себя через слабый дар черной магии частицы силы погибших Искателей. И ведь они не были слабаками, совсем нет. Это ожившие каменные воины настолько сильны.

Мне снова удается приблизиться к монстру сбоку. В этот раз это огромный рыцарь с большим прямоугольным щитом и длинным мечом, на его шикарном шлеме красуется каменный гребень.

Рукоять молота танцует в руках, крепко сжимаю ее пальцами — взмах. Размазанный блеск стали, шум воздуха — голова монстра превращается в пыль. Он перестает шевелиться и падает статуей на мраморный пол, лишь облачко пыли вздымается и напоминает, насколько это был огромный воин.

Переключаюсь на очередного воина, а краем глаза замечаю, как что-то темное будто становится еще более черным и большим. Увернувшись от удара и удачно контратаковав, смотрю в сторону.

Макар поднимается с пола, он буквально полыхает темной аурой. Из его носа и рта бегут струйки теперь уже не обычной крови, а черной. Неподалеку вскрикивает Алина: от такого ей плохо. Благо Денис рядом с остальными прикрывает целительницу.

Макар тем временем вовсе не изображает из себя вселенское зло, как в каком-нибудь дешевом фильме. Нет на его болезненном лице безумного оскала. Он вдумчиво хмурится, расправляет спину и материализует в руках шпагу. Серо-серебристая духовная сталь в считаные секунды пропитывается темной магией и становится настолько черной, что совсем не отражает свет.

Макар кивает мне и кидается в бой. Он делает быстрый выпад и выстреливает мощным уколом в ближайшую ожившую статую. С острия шпаги срывается концентрат темной энергии и просто прошивает рыцаря насквозь.

Зрелище завораживает, однако Алине лучше не становится. Велю Денису помочь ей уйти подальше: целительницу стоит беречь. А сам с еще большим остервенением кидаюсь в бой.

Теперь, когда у нас есть големы и настолько сильный одаренный магии тьмы, шансы на победу возросли многократно!

Макар крушит каменных воинов так, как не смог бы никто из нас. С одной стороны, это хорошо, это путь к победе. С другой — слишком большой ценой далась эта сила. Искателей уже не вернуть… Как-то это даже слишком поэтично: они погибли, чтобы мы выжили и победили.

Сделаю все, чтобы их представили к посмертной награде. Все-таки они пошли в рейд не ради собственного возвышения или денег, а для того, чтобы закрыть Подземелье и тем отсрочить конец света. Некоторых погибших обязали, но у них, я уверен, был шанс отмазаться. А они этого не сделали и это достойно уважения.

Макар носится между оживших статуй, черным смерчем разносит их на осколки и обращает в клубы пыли. В какой-то момент он вылетает из непроглядной серой мглы, а его черная аура совсем незаметна, клинок уже очистился от темной магии.

Гора подхватывает его и несет дальше от гущи боя. Позже пыль рассеивается и мы понимаем, что каменных воинов осталось меньше, чем нас. Победа — вопрос времени, главное — не допускать ошибок.

* * *

Победа. Какое интересное слово. Хм, победа?

Обычно при слове «победа» все думают о том, как это здорово и во всех смыслах хорошо. Такой вот стереотип на уровне ассоциаций. Мы сейчас совсем так не думали. Не то чтобы это Пиррова победа, но и без смертей не обошлось.

Я сидел на груде камней и пытался поскорее привести магические каналы в порядок, прогнать через себя лишнюю энергию и нивелировать откат после приема кристаллов маны. Рядом со мной, мило наклонив голову на плечо, сидела Кристина.

Она устала не меньше меня, а еще все переживала, что чуть не погибла, что осталась без моего подарка, а ведь он был для нее очень важен. Я утешал ее, говорил, что артефакт лишь справился со своей прямой задачей, а лучшего и желать нельзя. Кроме того, пообещал новый, Кристина чуть улыбнулась, я улыбнулся в ответ.

Виктор просто лежал на мраморном полу и говорил, что лучше бы его сейчас никому не беспокоить. Алина каким-то чудом после всего случившегося нашла в себе силы, чтобы с помощью целительского дара помочь раненым. А заодно она избавляла от части мучений тех, кто принял много кристаллов маны. И вот после этого, мое отношение к ней кардинально изменилось. Банальность, конечно, но иногда люди раскрываются не сразу, иногда для этого должно случиться некоторое дерьмо.

Денис, тоже помятый и потрепанный, суетился рядом со своей возлюбленной. Теперь уже для всех очевидно, что девушка ему нравится. Одно радует — она отвечает взаимностью.

Ребята из «Молота» сидели рядом друг с другом. Иван просто смотрел на потолок, Алена обнимала колени и думала о чем-то своем. А Тимур, судя по его задумчивому выражению лица, все пытался придумать какую-нибудь эпичную шутку. Видимо, не очень получалось.

Что до остальных, то и они чувствовали себя не особо хорошо. Хуже всего Макар. После того, что он вытворял за счет темной магии — неудивительно. Причем его же нам пришлось оттащить подальше и усадить у стены, чтобы он своей пассивной аурой не влиял на Алину. И вот без него девушка совсем не показывала свой гадкий характер, да, скорее всего, его и не было никогда… Возможно, один только Денис сумел это разглядеть.

Аня сидела напротив меня. Ей тоже досталось как физически, так и морально, разве что она не показывала этого внешне. Старшая сестра все поглядывала на меня, затем на моих големов, затем снова на меня. В какой-то момент она все-таки не выдержала, а может, пришла в себя и просто спросила:

— Рома, а ничего не хочешь нам рассказать?

— Можно, — устало ответил я. — Это мои големы и мой главный секрет до недавнего времени. Я понимаю, что не могу вас всех заставить забыть об их существовании. Однако я прошу вас не распространяться о них. Это пока что секрет рода и сами все понимаете…

— Я никому не расскажу, — в числе первых ответила Алина.

— И я, — ласковым тоном прошептала Кристина.

— Я тоже.

— Могила.

— Никому!

Зазвучали все голоса вперемешку. После Виктора и Макара, Анна тоже пообещала сохранить мой секрет и намекнула, что особенно будет внимательна с братьями и отцом.

Тем не менее, мое признание не утолило ее любопытство и она начала задавать много вопросов про големов. Чтобы она успокоилась, пришлось на некоторые ответить, но не на все.

* * *

После отдыха и восстановления, мы собрались и пошли по единственному верному маршруту, ведь у просторного помещения, если не считать лабиринта, был всего один выход — очень просторный коридор, который вскоре и привел нас к еще одному алтарю.

И как раз в его центре, как нам объяснила Анна, красовалось ядро Подземелья. Это оказалась такая фиолетово-черная сфера, что переливалась внутри себя энергетическими всплесками и имела особенную ауру, как у сильных Искателей.

Для того чтобы закрыть Подземелье навсегда, эту самую сферу нужно разрушить. Впрочем, никто не спешил этого делать. Во-первых, опыт есть только у Ани, во-вторых, нас очень смутили крупные символы, выбитые на огромной стене. Целое послание тем, кто сюда дошел. Благо, этот язык был мне после одного путешествия и знакомства с големами известен.

А потому я все прочитал и перевел для остальных.

— Я могу быть не совсем точен в переводе, — уточнил я, устало прокашлялся и заговорил громче: — Чтобы разрушить Подземелье, его ядру нужно отдать сорок два года. Причем, что важно, это должен сделать только один человек.

— Сорок два года⁈ — от удивления Анна выпучила глаза.

— Мне будет за восемьдесят, — нахмурился Гора и сделал шаг подальше от пугающего ядра.

Теперь уже совсем никто не хотел прикасаться к нему. Прекрасно их понимаю. Я совсем молод, мне всего восемнадцать, но даже с таким раскладом, после прикосновения исполнится шестьдесят.

Одно слово: кошмар.

Глава 5

Федор Алексеевич Двинин вошел в просторное помещение, посмотрел на красивые массивные колонны, окинул уставшим взглядом фрески на потолке, взглянул на скульптуры. Это место для него, все равно, что музей, разве что нет экскурсоводов. И тех пассивно-агрессивных женщин, как в картинных галереях.

Однако задерживаться Двинин не собирался. Он пришел сюда, чтобы, во-первых, вспомнить молодость, а, во-вторых, помочь молодежи закрыть Подземелье.

Федор Алексеевич быстрым шагом вошел в лабиринт. Он прекрасно знал про так называемое правило правой руки… или левой? Память уже подводила старого Искателя, но не инстинкты и не скорость реакции.

Стоило только Двинину наступить на незаметную нажимную плиту, как он рефлекторно выстрелил усиленным кулаком в ту сторону, откуда в него уже несся точенный стальной стержень. В итоге железяка просто помялась о кулак, а Федор Алексеевич проговорил:

— Хм, ну да, могу. Еще пока могу…

Он шел дальше по лабиринту и щелкал ловушки, как семечки. В одном из просторных коридоров Федор Алексеевич нашел бедолагу, который прижался к стене и трясся от страха.

— Искатель! А ну, смирно, ты в Подземелье или где⁈ — громко прокричал Двинин.

Парень будто совсем его не слышал. Тогда старому Искателю пришлось надавить аурой и вот уже после этого бедолага вскочил и вытянулся, как солдат на важном построении.

— Пойдешь за мной, — сказал Федор Алексеевич с улыбкой доброго дедушки.

Молодому Искателю, который уже семь раз попрощался с жизнью и один раз со своей новой спортивной машиной, ничего другого не оставалось, а только прислушаться к этому человеку невообразимой силы.

Звон металла, гнутые штыри, сломанные стрелы с ядом на острие… После Двинина и его невольного молодого компаньона лабиринт превратился в совершенно безобидный коридор. Да! Именно коридор, ведь в какой-то момент старому Искателю надоело это правило правой руки… или левой. Вот и он начал путаться, а потому решил, что стены для него не преграда. Зачем идти сложным путем, когда можно пробить свой? Тем более для него это не было таким уж сложным делом.

В конечном итоге Федор Алексеевич вышел в просторную залу и понял, что опоздал к финальному бою. Он лениво разглядывал те осколки и кучи камней, которые остались от белоснежных каменных воинов. А еще было много крови, очень много…

Трусливый прежде компаньон, стоило ему увидеть силу Двинина, быстро пришел в себя и теперь выглядывал из-за спины старого Искателя.

Федор Алексеевич быстрым уверенным шагом направился туда, куда, верно полагать, ушли Искатели, которые и перебили всех этих монстров.

Двинин свернул за угол и увидел Искателей, что столпились в одном месте. И ладно бы только они и ядро Подземелья неподалеку, рядом с людьми как ни в чем не бывало стояли крупные боевые големы. И вот это впечатлило Федора Алексеевича, ведь за всю свою жизнь он не видел ничего подобного: максимум — прирученных монстров. Однако все вопросы потом — сперва нужно разрушить ядро.

«Интересно, а чего они медлят?» — подумал старый Искатель.

— Молодежь, разойдись! — громко сказал он, привлекая к себе внимание.

* * *

Стояли мы себе никого не трогали, думали, как бы перехитрить Подземелье и тут послышались шаги. Я помнил про того трусливого Искателя, что сбежал перед боем, а потому даже не хотел его видеть. Так, видимо, подумали и все остальные и поэтому не обратили на шаги никакого внимания. А потом прозвучал заливистый старческий голос, но не хриплый, а скорее, наполненный живостью.

— Молодежь, разойдись!

Федор Алексеевич Двинин. Сразу узнал я старого Искателя по голосу и обернулся. Седой мужчина с густыми усами и пронзительным взглядом выцветших серых глаз смотрел на нас и усиленно о чем-то думал. Да, обычно Искатели ломают ядра, а не устраивают возле них собрание.

— Федор Алексеевич! — радостно воскликнул Виктор и протянул ему руку.

— О, Витька, не узнать тебя совсем! — по-доброму улыбнулся Двинин.

Я охотно поздоровался с главой отделения того провинциального городка. Ребята из «Молота» тоже рады были видеть старого Искателя. Как выяснилось, с Двининым были знакомы еще пятеро из нас и очень его уважали.

Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, а потому после приятной встречи я рассказал Федору Алексеевичу о том, как именно можно разрушить ядро. Он выслушал и нахмурился, все остальные уже тоже совсем не улыбались.

— У вас у всех впереди долгая жизнь, — сказал Двинин, после он глянул на Виктора и уточнил, — у кого-то немного короче, но я уже прожил свои шестьдесят два! Куда мне еще, тем более, я все равно хотел закрыть Подземелье. Хоть так вам помогу…

Между Федором Алексеевичем и ядром Подземелья встал Гора и широко расставил руки, недобро нахмурившись — верный знак того, что идея старого Искателя ему совсем не по душе. Только Двинин сделал шаг в сторону, чтобы обойти Виктора, как перед ним встал я:

— Не позволю.

Мы просто отрезали для Федора Алексеевича путь к ядру Подземелья. Он окинул нас взглядом, хмыкнул и сказал:

— Эх, горячие головы… Вы же не хотите, чтобы я пробился к ядру силой?

— Михаил Алексеевич, — проворчал Гора, — мы придумаем другое решение, вы не обязаны умирать.

— Вот-вот, — кивнула Кристина.

— Не пустим, и все! — Иван скрестил руки на широкой груди.

— Нет, должен быть другой выход, — сказал я и посмотрел Михаилу Алексеевичу в глаза: — От имени лидера рейда я запрещаю вам прикасаться к ядру.

— Охох-хо… Да что ты говоришь, Чернов? Я не вхожу в состав вашего рейда, потому не подчиняюсь тебе, — с улыбкой доброго дедушки объяснил Двинин. — Поэтому… давайте решим все без драки: я не хочу вас калечить, а вам наверняка будет не по душе избивать старика…

— Только через мой труп, — Гора материализовал духовный меч и нахмурился.

Федор Алексеевич сделал к нему шаг и прошептал снизу вверх:

— И на кого ты Надю оставишь?

— … — Виктор молчаливо завис.

Он рассеял меч по воздуху, отошел к стене и просто скатился по ней, усевшись на грязный бетон. Гора взялся за голову и недовольно проговорил:

— Оставьте, этот настырный старик все равно от своего не отступит. Хватит уже смертей для этого Подземелья.

Я все взвесил и первым после Виктора принял решение. Не такое, когда находишь во множестве плохих вариантов один хороший, а такое, когда из двух зол выбираешь наименьшее. Моему примеру последовали бойцы «Молота», Анна, Кристина, а потом и все остальные.

В итоге Федор Алексеевич, похвалив нас за непростой выбор, подошел к ядру Подземелья и протянул к нему руку.

— Ну, мать вашу, была не была!

Взрыв, состарившийся и истлевший на наших глазах Двинин или хотя бы вспышка — ничего такого не было. Совсем.

Сперва ядро треснуло, а затем раскололось. Двинин тем временем резко стал выше, шире в плечах, а его седые волосы, которых он никогда не стеснялся, стали черные, как уголь ночью.

— Чувствую себя лет на двадцать! — раздался узнаваемый голос, но гораздо более живой и звонкий, точно связки помолодели на много лет.

— Что⁈ — Виктор неверяще вскочил на ноги.

— Эм… так, — Тимур очень задумался, почесывая затылок.

— Я помолодел, что ли? — новый Федор Алексеевич повернулся в нашу сторону.

Мы узрели его же, но реально совсем молодого. Да он старше меня года на два, не больше. Удивительно. Ну а выводы — мы обо всем догадались и без лишних рассуждений. Оказывается, отдать нужно было не будущие годы своей жизни, а — прожитые. Чертов перевод!

Что же, для нас, молодых, по сути, ничего не изменилось. Ведь стать шестидесятилетним стариком или вовсе испариться — не такая уж большая разница. Может быть, только Виктор стал бы годовалым ребенком.

Как ни крути, но именно Двинин был самым подходящим Искателем для того, чтобы прикоснуться к ядру и разрушить его. Никогда бы не подумал, что Подземелье может подкинуть такой «фокус».

— Я и мечтать о таком не мог! — молодой Федор Алексеевич охотно рассматривал свои руки и все глядел по сторонам в поисках своего отражения хоть от чего-нибудь.

— У меня есть зеркальце, — улыбнулась Кристина.

— Красавец! Ну красавец, вылитый я сорок лет назад! — Двинин восторгался, как маленький ребенок. Трогал себя за лицо, играл мускулами, а еще любовался черными усами и черными волосами.

* * *

На путь обратно после уничтожения ядра у нас всего неделя. И это был бы большой риск: слишком маленький срок, не присоединись к нам Федор Михайлович.

Он превратил всю бурную, полноводную реку из горного биома в один большой айсберг, прямо вместе с рыболюдами. Мост восстанавливать не пришлось. И при этом ведь, если так посмотреть, он даже не выдохся в этот момент. Вот что значит опытный Искатель.

Затем мы покатались на огромном тридцатиметровом черве. Не все были от такого в восторге, но времени мы сэкономили прилично. Кроме того, прирученный помолодевшим Двининым монстр, вел себя максимально любезно. Хм, зато теперь я точно знаю, что скажу Юре, когда однажды он вырастет и спросит у меня об учителе.

Последние три этажа мы прошли еще быстрее, чем когда спускались. Ничего сложного, монстры совсем не представляли угрозы, особенно на фоне неубиваемых каменных воителей.

Из интересного только то, как новый Федор Михайлович попытался познакомиться с одной из молодых девушек. Я бы даже назвал эту попытку знакомства наглым «подкатом». Искательница смущалась, терялась и все такое, в общем, бедная девушка даже не знала, как к нему относиться — головой она понимала, что это мужчина в возрасте, но вот визуально же — красавчик, едва ли старше нее. Виктор посмеялся и советовал Двинину знакомиться с тем, кто не знал его прежнего.

— Не учи ученого! — хмыкнул двадцатилетний парень, глядя на сурового Гору.

И это было забавно, ведь именно в тот раз я понял, как выгляжу сам, когда решаю серьезные дела или сражаюсь вместе с друзьями в Подземелье. Картинка просто не соответствует содержимому, впрочем, молодость — не порок. Да и в целом это то, что исправляется со временем.

* * *

После того, как последний из нашей группы вышел через ворота Подземелья, солдаты и работники Гильдии опечатали их. Причем не просто протянули желто-черную ленточку и наклеили бумажку с печатью на двустворчатые стальные двери, а заварили их и закрепили настолько большую предупреждающую табличку, что не увидит ее только слепой. Видимо, уже были проблемы с этим — вот и перестраховываются.

По итогу в Подземелье может проникнуть разве что тот, кто решит свести счеты с жизнью таким экзотическим способом, ведь вскоре оно закроется и уничтожит все, что находится на этажах, будто его никогда и не было.

Интересно, как скоро придут к мысли свозить туда весь мусор с округи, чтобы избавиться от него?

Уже в центре для Искателей, Федор Алексеевич Двинин попрощался с нами и пожелал всего хорошего, новых успехов в непростой профессии. Двинин — единственный, кто чувствовал себя бодро. При этом он будто не знал, с чего начать, просто не мог решить, куда деть внезапно появившийся запал.

Кристина решила поехать вместе со мной в арендованный особняк, после Подземелья она все еще не пришла в себя, находила силы улыбаться, но ей явно нужен отдых, а может, даже время на осмысление всего случившегося.

Анна крепко меня обняла, затем так же тепло попрощалась с подругами — Кристиной и Аленой, да, надев красные наушники, укатила на белоснежном премиум-авто, как она сама сказала, по делам рода.

Интересно, а самый дорогостоящий спа-салон Москвы, который она, несомненно, собиралась посетить, как-то относится к делам рода? Думаю, да — ведь свежая и отдохнувшая Анна явно полезнее роду, чем уставшая и «помятая». Тем более, это напрямую влияло на ее настроение.

Искатели, которых отправила в рейд Ирина Николаевна Сокурова, тоже дружно со всеми попрощались и сказали, что отдохнут в центре, а затем помчатся обратно в Железноград. Из пятерых осталось только четверо. Я поблагодарил парней за помощь и пообещал, что замолвлю словечко перед Сокуровой.

Из той десятки, которую важные шишки обязали пойти в рейд, осталась практически половина. И никто из них не стал задерживаться, кроме целительницы Алины, которая очень не хотела расставаться с Денисом. Уже по пути в арендованный особняк парень попросил у меня выходной, чтобы встретиться с девушкой.

— Разумеется, — улыбнулся я и сказал уже всему отряду «Молот»: — Если вы не в Подземелье и не на тренировке, то вольны заниматься, чем хотите. Вы же не гвардия, в конце концов.

Не прошло и пяти секунд, как с заднего ряда раздался приглушенный шепот Дениса.

— Алина, все в силе.

После этого звонка улыбка так и не спадала с потрепанного лица Дениса до самого нашего приезда в арендованный особняк. Возможно, она не спадала и потом, просто парня я уже не видел.

Кстати, сложнее всего было не найти в себе силы, чтобы подняться из мягкого и удобного кресла с такой-то усталостью, а разбудить Виктора, который храпел погромче работающего трактора.

Все мы вымотались и устали. Всем нам нужен был отдых. Кроме помолодевшего Двинина. Интересно, а где он сейчас и чем занят? А чтобы я сам делал на его месте?

* * *

Как только рядовые работники Гильдии Искателей — те самые, что занимаются запечатыванием закрытых Подземелий — вернулись в столичное отделение, так все и началось: люди забегали по кабинетам, начальники начали перебирать бумаги и устраивать срочные заседания.

Одним словом — паника! Бюрократический переполох.

А все потому, что, во-первых, столичное отделение имело дурную славу максимальной интеграции с государственными органами: в нем работало больше всего не самых полезных чиновников, чем в любом другом отделении, а ведь практически все они не были Искателями, даже Подземелье вживую не видели.

Во-вторых, совершенно никто не ожидал, что рейд, который они считали «запасным вариантом», закончится закрытием сложного Подземелья. И результат можно было бы назвать полным успехом, если бы не столько погибших Искателей, впрочем, чиновников едва ли волновали жизни тех, кто сам выбрал такую профессию.

Гораздо больше работников роскошных кабинетов волновало, что теперь придется отчитываться и объясняться. Если бы рейд провалился, никто бы не обратил на это внимания… Не все рейды удачные, особенно в проблемных Подземельях.

Сложность еще в том, что указ о закрытии именно этого Подземелья поступил от самого императора. Конечно, он не мог отдавать прямые приказы Гильдии Искателей, зато чиновникам — мог, а они, между прочим, уже плотно укоренились в столичном отделении.

И теперь, когда рейд справился с поставленной задачей, об этом обязательно расскажут в СМИ. Чиновники уже начали обзванивать друзей и знакомых, чтобы вокруг события не поднимался большой шум. Тем не менее, кабинетным работникам отделения все равно придется объяснить — почему они отправили недостаточно подготовленных людей в столь сложную миссию.

Кроме того, один из тучных мужчин в деловом костюме, спешно перебирая бумаги, вдруг обнаружил, что в состав группы попали одновременно девушка с даром целителя и мужчина со слабым даром темной магии. Скорее всего, кто-то просто наплевательски отнесся к своей работе и не стал подробно изучать досье Искателей. За такое тоже по голове не погладят, будут серьезные разбирательства.

«Это же Черновы… Их род всегда находит способ поставить нас в неловкое положение», — примерно такие слова звучали в кулуарах.

* * *

Я сидел на постели пастельных тонов и ждал, когда Кристина выйдет из душа. Мы хотели с ней сбросить лишнее напряжение, впрочем, ни о чем не сговариваясь. Мы уже неплохо понимали друг друга и без слов, а еще догадывались, к чему все это ведет.

Она вышла из душевой в белоснежном халатике. Облачка пара вылетели за ней через открытую дверь. Влажная кожа на разгоряченном лице Кристины так и манила.

Она села рядом со мной и положила голову на плечо.

— Научишь меня работать в команде, а не только полагаться на «Иглу»? — тихим шепотом спросила она, неуверенно перебирая пальцами по халату.

— Конечно, научу, — я крепко обнял ее.

Какое-то время мы сидели и просто общались. Я понял, что Кристина сейчас не в том настроении, чтобы немного поразвлечься, а потому настаивать не стал.

Я пообещал ей, что выкую ей столько артефактных ювелирных украшений, сколько она захочет. Ну а что? Полный комплект — сережки, кольца, ожерелья, браслеты, заколка — может спасти от целого града смертельных ударов.

Кристина одобрила эту идею и пообещала, что сможет повлиять на родичей и выбить для себя больше свободы, чтобы мы чаще виделись и чаще ходили в Подземелья.

А позже, когда мы уже легли и почти заснули, она мне призналась:

— Если ты погибнешь, я этого не переживу.

В тот момент я впервые за всю жизнь задумался о том, что значит быть не только лидером, но и тем, кого любит любимая девушка.

— Нет, я определенно не собираюсь умирать. Как я могу оставить тебя? — спросил я и нежно подтянул ее к себе.

А она и не была против. Только шепотом проговорила:

— Пообещай, что сделаешь для себя защитные артефакты.

— Обещаю, — улыбнулся я.

— Эй, а чего ты так улыбаешься? — в шутку возмутилась Кристина.

— А вот, — я снова улыбнулся и подтянул ее еще ближе к себе.

Теперь Кристина тоже коварно улыбалась.

* * *

Несколько дней спустя молодой Федор Двинин встретился с одной из самых популярных независимых журналисток — Апрелией Ониловой в ее же студии.

Девушка потратила огромную даже по столичным меркам сумму на подготовку и речь не только про аренду дорогостоящего оборудования; найм профессиональных операторов, гримеров, монтажеров и прочих специалистов. Часть денег ушла на людей, которые умели искать нужную информацию и обрабатывать ее, именно они помогли Апрелии составить список интересных вопросов, чтобы раскрыть гостя.

Вдуматься только — старый опытный и невероятный сильный Искатель помолодел на целых сорок два года! Событие уже само по себе экстраординарное, никогда такого прежде не случалось. Кроме того, теперь молодой Двинин имел все шансы стать сильнейшим Искателем Российской Империи, ведь он не прекращал свои тренировки, даже несмотря на возраст и, похоже, теперь вообще нет причины их бросать, а только наоборот. Примерно так и думала Апрелия Онилова, когда организовывала интервью.

Журналистка все еще встречалась с Матвеем Матешом и очень любила этого поэтичного мужчину, но все равно надеялась, что интервью с Двининым соберет больше просмотров в интернете и сделает ее еще более известной, ведь она уже подписала контракт с самым просматриваемым телевизионным каналом.

Однако, Апрелия не такая наивная, как думали о ней серьезные мужчины из совета директоров, поэтому она согласилась пустить в эфир по телевидению лишь сокращенную версию интервью. При этом Онилова планировала оставить все самое интересное именно в расширенной версии.

Если все получится, то подписчики начнут расти в геометрической прогрессии. Главное — уже наконец-то оставить в прошлом и забыть те три не особо популярных интервью, которые журналистка взяла уже после судьбоносной встречи с Матвеем Матешом.

Апрелия элегантно взмахнула рукой, глядя в центральный объектив. С недавних пор этот жест стал ее фирменным, а кроме того, означал для всей технической команды: «Пишем!».

Журналистка уверенно расположилась в кресле напротив обаятельного молодого Искателя и начала с простых вопросов для разогрева. Молодой Федор Двинин охотно отвечал, рассказывал невероятные приключения о работе главы отделения и о рейдах в Подземелье. Еще он шутил, улыбался и даже иногда ненавязчиво флиртовал. Апрелия — девушка эффектная и уверенная, как раз такие нравились Двинину всю его жизнь.

После первого блока вопросов Апрелия задала тот, что особенно интересовал женскую аудиторию, причем не только молодых девушек, но и дам любого возраста.

— Нет, Апрелия, у меня нет жены. И детей тоже нет… Я могу быть до конца откровенен? На самом деле это даже хорошо, — улыбнулся Двинин, — не представляю, как бы они отнеслись к моему преображению.

— Вы один из сильнейших Искателей в стране, по крайней мере, по некоторым оценкам из открытого доступа, — Апрелия на миг задумалась. — У вас наверняка было много поклонниц…

— Понимаю, к чему вы клоните, — прищурился Федор и легко вскинул руками. — У меня была девушка, и я ее любил всем сердцем. Ее звали… неважно, не хочу называть имени. Она не справилась с тяжелой долей жены Искателя. Ну, знаете, все эти риски, командировки, рейды… Я очень долго не занимал руководящие должности, больше ходил в рейды. Мне это по душе!

— У вас такая сильная энергетика! — Апрелия наигранно сжала руки в кулаки и изобразила «мурашки на спине».

— Профессия обязывает, — отмахнулся Федор, но улыбки не сдержал.

— Нашим зрительницам наверняка будет интересно: есть ли у вас теперь избранница?

— Нет, мое сердце свободно, — подмигнул молодой Федор Двинин и внезапно продолжил: — Но мы могли бы выпить с вами кофе.

— Не для камер! — громко сказала Апрелия и изобразила двумя руками ножницы, будто вырезала кадр из ленты. — Федор Алексеевич, у меня есть мужчина, который мне по душе. Я без пяти минут помолвлена.

— Простите! — он виновато поднял руки к лицу. — Не знал… Вы должны были предупредить меня заранее, я бы тогда…

— Нет, — четко ответила Апрелия. — Все отлично! Вы ровно такой, какой есть! В интервью нам нужна искренность.

После Апрелия посмотрела на съемочную команду и громко проговорила, что можно продолжать и задала следующий вопрос. Молодой Двинин охотно отвечал.

Ближе к концу интервью Апрелия задала один из самых животрепещущих вопросов, теперь она уже прекрасно понимала, что именно такая расстановка «пиков интереса» позволит отдельным блокам не проседать, ведь многочасовое интервью зрители частично перематывали.

— Еще перед интервью, — Апрелия уточнила дату в центральную камеру, — вас показали в новостях, написали о вас несколько статей. Не буду томить: ходят слухи, что вы нашли эликсир молодости или продали душу демонам. Я не могу не спросить, что-то из этого хоть немного похоже на правду?

— Я не продавал душу, я ее… обновил, — отшутился молодой Федор Алексеевич.

И только некоторые специалисты или одаренные позже увидят на записи в этом моменте тревогу в больших насыщенно-голубых глазах.

А Двинин в тот момент думал, что новая внешность — это ведь не только подарок, но и большая проблема. Ведь, как теперь жить в мире, где, если и не все, то многие знали его старым? Федор Алексеевич еще даже не догадывался, что после интервью он станет настоящей звездой — самым известным Искателем Российской Империи, а потому про его омоложение узнают все.

* * *

Просторная гостиная арендованного особняка стала настоящим центром, где мы собирались последние несколько дней и общались. Отдых, как выяснилось, нужно было продлить на несколько дней. Все-таки все выложились на полную и немного больше. Срочных дел, что совсем уж не ждут — таковых не было.

С минуты на минуту должно было выйти полное интервью помолодевшего Федора Двинина. Еще с утра мы могли бы посмотреть его на имперском канале, но решили, при всем уважении к Империи, что полная версия точно лучше. Особенно, если учесть, что Онилова обожает каверзные и такие вопросы, которые канал просто не может пустить в эфир.

— Я позову Виктора.

— Да, конечно, — Кристина подняла голову с моего плеча и лениво потянулась. Такая она забавная в этом уюте домашней атмосферы.

— Виктор, скоро уже покажут эфир, — сказал я после того, как зашел на кухню.

— Бегу-бегу, — ответил Гора, доедая манты, запеченную форель и еще гору блюд.

Что же, все отдыхают по-разному. Вот мы с Кристиной либо зависали дома (чаще в спальне, но и по саду гуляли — общались), либо знакомились с культурной жизнью столицы: музеи, оперы, театры.

Виктор же устроил для себя гастрономический тур по лучшим ресторанам Москвы и это притом, что в особняк он несколько раз за день заказывал еду.

Вместе с другом я вернулся в гостиную. Почти все на месте — Кристина, ребята из «Молота» и Михаил, который только недавно узнал, кто такой Двинин и даже вспомнил, что несколько раз виделся с ним в отделении провинциального городка.

— Я не опоздала? — стягивая красные наушники с головы, спросила запыхавшаяся Анна.

— Нет, еще не началось, — ответил я.

— Фух, отлично.

Анна поздоровалась со всеми, окинула взглядом свободные места и поняла, что ей придется сесть рядом с Михаилом на трехместный диван. Она недовольно поморщила нос, но без проблем села.

А что до моего помощника, так он явно остался доволен и очень старался не смущать сестру, пусть и бросал время от времени взгляд в ее сторону. Вскоре началось интервью. Мы охотно смотрели его и внимательно слушали, ведь Федор Алексеевич — очень интересный человек и один из сильнейших Искателей.

Да, помолодевший Двинин стал еще более известным, после того, как информация о том, что мы закрыли Подземелье, разлетелась по всем СМИ. Причем ключевая сенсация — это не сам факт закрытия, а именно омоложение старого Искателя, потому и было к нему настолько пристальное внимание.

К остальным — тоже. Впрочем, мне, за счет добропорядочности участников рейда, удалось сохранить секрет «карманных големов», а это большого стоит.

Но опасность не миновала, близкие и знакомые люди сообщали мне, что в тени уже шепчутся: «Как они могли выжить против каменных воителей? Что скрывает Чернов? Почему вмешался Двинин и есть ли его заслуга в победе?». И много подобных вопросов преследуют людей, и я могу их понять, Подземелье действительно не из простых.

Анна меня предупредила прямо: «Рано или поздно правда вылезет. И тогда за тобой придут не с благодарностью, а с требованием поделиться сведениями».

— Федор Алексеевич, кого вы считаете самыми перспективными Искателями? Можете назвать топ пять? — прозвучал звонкий голос Апрелии Ониловой из телевизора, на экране которого она сидела в желтом деловом костюме и ждала ответа.

— Топ пять? — нахмурился Двинин, он отвернулся, подставил руку ко рту и у кого-то шепотом что-то спросил. Выслушав ответ, Федор Алексеевич продолжил: — Пять самых перспективных Искателей, значит? Хм… Могу назвать только две фамилии.

— Свою? — кокетливо улыбнулась журналистка. — И?..

— Чернов. Роман Чернов!

— Чернов? Тот самый молодой Искатель, который состоял в команде Матвея Матеша и помогал профессору Саганову? — спросила Онилова.

— Верно, речь про него, — молодой Двинин кивнул ровно так, как бы никогда не кивнул двадцатилетний парень.

— Почему, если не секрет?

— Секрет! — хохотнул Федор Алексеевич. — Ну, я так чувствую… В роду Черновых появился очень занимательный Искатель, который может нас всех еще удивить. Больше сказать ничего не могу.

Глава 6

Величественный деловой кабинет.

Иван Викторович Чернов любил здесь не только работать, но и проводить свободное время. Стены частично облицованы темным деревом с плавными боковыми изгибами.

Массивный рабочий стол из темного дуба с элегантной формой в стиле минимализм занимал центральное место кабинета, у широкого окна. Его редкие элементы, на которых сверкали солнечные лучи, будто бы отражали статус хозяина кабинета.

Бежевые кресла и кожаные диваны гармонировали с атмосферой интерьера — должно же хоть что-то казаться мягким и воздушным.

На стенах — старинные картины в самых обычных деревянных рамках, которые мог бы сделать и семиклассник на уроке труда. Иван Викторович считал моветоном и откровенной глупостью золотые багеты со множеством мелких деталей, ведь они только отвлекали внимание от картин.

Под стильным интерьером скрывалась встроенная система безопасности — скрытые датчики и бронированные панели для двери и окон. Современные технологии и множественные артефакты маскировались под декоративные детали, оставаясь видимыми только для хозяина кабинета.

За столом гордо восседал сам Иван Викторович и курил трубку. Тлеющий в ней душистый табак еще утром впитывал свет артефактных светильников сочными зелеными листьями, где-то на окраине Москвы — у каждого уважающего себя благородного должно быть небольшое хобби.

На мягком кресле сидел средний сын Максим, с все такой же фирменной короткой прической и шрамами на лице и руках, разве что их стало больше.

Он докладывал отцу о выполненных задачах, своих свершениях и прочих событиях, которые посчитал достаточно важными. Конечно, у главы рода полно советников, информаторов и разного рода теневых агентов, однако ничто из этого не заменит общение с собственным сыном, ведь только так можно понять, что у него в голове, и решить, какую следует уготовить ему роль в роду.

На кожаном диване тем временем располагался старший сын Геннадий. Его усы и борода «якорь» были ухожены и аккуратны, как никогда, а деловой костюм отлично сидел и подчеркивал закаленное тело Искателя.

Геннадий уже рассказал отцу обо всем, что посчитал достаточно важным, а потому без зазрения совести достал планшет из пространственного хранилища и погрузился в мир скотоводства и земледелия.

Он недавно поборол эту свою слабость, но совершенно случайно увидел на одном из столичных билбордов, что в «Забавной ферме» вышло большое обновление. А Геннадий давно мечтал разводить форель, выращивать виноградник и делать вино. При его возможностях, он легко мог бы заняться этим в реальной жизни, вот только сложно все это и скучно, а еще нет столько свободного времени.

— … так, хм, а еще я нейтрализовал производство «красных» капель в Уфе, — сказал Максим и на том собирался заканчивать. — Теперь род Журавлевых нам будет должен.

— Наркоманов будет меньше, — кивнул Иван Викторович. — Это хорошо, остальное — плохо. Как ты думаешь, Максим, что мы можем получить от Журавлевых? Этих жалких благородных, у которых всего лишь мебельное производство в нескольких городах. Новым ширпотребом поместье и офис обставить⁈ Смешно! Ты действуешь неправильно, понимаешь? Журавлевы просто использовали тебя, чтобы решить одну из проблем своего города и… — глава рода задумался, — дай угадаю: они даже не просили тебя об этом, а значит, строго формально ничем не обязаны. Головой нужно учиться думать, ты уже не в том возрасте, чтобы приносить пользу роду одними только «зачистками».

— Что, серьезно? — нахмурился Максим, — Отец, ты говоришь, что мои дела не соответствуют возрасту? Гена вон вообще на планшете во что-то играет!

Иван Викторович сморщил лоб и взялся за виски.

— Препираешься? Тебе как будто снова пятнадцать, а я застукал тебя в стриптиз-клубе.

— Ну, было и было… — Максим пожал плечами. Он едва не улыбался, вспоминая те беззаботные времена.

— Гена, слушаешь?

— Да, — старший сын посмотрел на отца.

— Если будешь так же полезен роду, то можешь себе игровую студию купить и они будут делать для тебя все, что ты захочешь. Мне все равно! Только не теряй хватку.

— Да, отец! — ответил Гена, он как раз сейчас выпускал виртуальных мальков форели в виртуальный водоем.

Раздался стук в дверь, который отвлек их от разговора.

— Анна, войди, — сказал в микрофон Иван Викторович, а среднему сыну указал жестом освободить кресло.

Анна вошла в кабинет, поприветствовала всех и села в кресло, которое в детстве они с братьями очень уж не любили. Сперва Танцующая с мечами рассказала про некоторые свои достижения, принесенную пользу роду. Глава рода все это время одобрительно кивал, а затем сказал, что пришло время обсудить младшего брата.

— … СМИ только об этом и твердят, — говорил Иван Викторович. — А интервью видели? Молодой Двинин пророчит Роману большое будущее. Анна, ты была в том рейде, что ты можешь нам рассказать?

— Да, расскажи, а то СМИ этим верить — ну такое себе, — сказал Максим.

Геннадий слышал, что тема разговора сменилась, а потому отложил планшет. Непросто было оторваться от игры, но разговор про Рому ему явно был интересней.

— Хорошо, я расскажу, — Анна поправила на шее наушники, а про себя подумала: «Только бы не ляпнуть про големов, только бы не ляпнуть…»

И в итоге Анна ничего лишнего не сказала. Братья и отец ее выслушали, после чего встреча завершилась и все отправились по своим делам. Иван Викторович сидел в своем кабинете и думал, что он действительно недооценил младшего сына. Очень недооценил, ведь теперь, похоже на то, что он не просто доказал силу, а выбился из пешек в дамки.

Геннадия не особо впечатлил рассказ сестры, но только потому, что он уже знал о реальных силе и уме младшего брата. Видел его в деле, знаком с его друзьями. А потому он не сомневался, что у младшего есть все шансы обойти их с Максимом.

Что до Максима, то рассказ сестры впечатлил его до глубины души. Прежде он считал, что в будущем главой рода, скорее всего, станет Геннадий, но теперь не был так в этом уверен. А еще Максим решил, что на всякий случай, чисто для еще одного уровня подстраховки, все-таки нужно избавиться от тех, с помощью кого Роман мог бы выяснить — кто именно нанял убийцу с духовным оружием.

* * *

Больше Гильдия Искателей не обязывала меня отправиться в обязательный рейд, по крайней мере, пока. Но мы все еще находились в столице, здесь можно спокойно отдохнуть и было чем заняться.

В один из дней Гора обратился ко мне:

— Рома, мне нужно вернуться в Железноград.

— Да, разумеется, — ответил я. — Постой, ты сейчас спросил у меня разрешения? Нет, Виктор, мое разрешение тебе не нужно. Это я должен благодарить тебя, что ты согласился мне помочь.

— Ну, тоже верно, — улыбнулся он. — Тем не менее, я все равно должен был предупредить об этом, а то мало ли какие планы ты строишь.

Виктор уехал, ему нужно быть рядом с Надей, с этим все понятно. Цветы «Бабочки» уже добывали и без здоровяка. Кроме того, как сказал сам Гора, он хотел помочь Матвею или подменить его, а то мы оставили нашего поэта одного отдуваться за всех.

Кристина тоже не могла отдыхать со мной вечно. Ее вызвали родичи для решения каких-то важных дел. Она не могла их подвести, но обещала оставаться на связи.

Вскоре я начал откровенно скучать. Уже подумывал вернуться в Железноград, чтобы заняться делами, но внезапно со мной связался сам Федор Алексеевич Двинин. Помолодевший, да, но я все равно не считал правильным называть его просто Федя.

— Алло! Алло! — говорил молодой парень, держа перед собой телефон — почему-то он позвонил по видеосвязи. — У аппарата?

— У аппарата, Федор Алексеевич, — едва сдерживая улыбку из-за комичности ситуации, ответил я.

— Отлично, Чернов! Хочешь пойти со мной в рейд. Будет много людей, быстро закроем Подземелье да по домам. Но ты подумай хорошо, дважды звать не буду.

— Разумеется, я согласен!

— Молодец, боец! Нечего зря время на раздумья тратить, — он сообщил мне время и место встречи, а после попрощался. — А как тут сбросить? Алло!

— Я сброшу, — ответил я. Только потянулся пальцем к кнопке, как тут же услышал проклятья в адрес непонятных современных смартфонов.

Из разговора с Двининым я понял, что скрывать свою активность, как одного из реформаторов, он больше не собирался. Да и не было у него уже такой возможности, ведь после интервью каждый из консерваторов знал, что Двинин не только не на их стороне, но еще и один из самых ярых противников. Так или иначе, конфликт противоборствующих лагерей обострится, все к этому и идет.

* * *

Бойцов «Молота» я решил с собой не брать. Во-первых, Федор Алексеевич их не звал, а, во-вторых, не буду же я вечно брать с собой родовых Искателей. Я велел им сходить в рядовой рейд без риска, а затем отдыхать и ждать следующих распоряжений.

В центре для Искателей собралось где-то человек семьдесят. Кстати, недавно я думал обо всем этом и понял, кто еще может помогать консерваторам в противостоянии с реформаторами. Секрет Полишинеля на самом деле, но когда занят другим, упускаешь из виду даже такие мелочи.

То Подземелье, которые мы недавно закрыли, находилось как раз рядом с одним из столичных центров для Искателей. Надо ли говорить, что после такого центр просуществует недолго? А ведь это многомиллионный бизнес. Вот и получается, что богатым благородным или успешным бизнесменам, что владеют центрами, закрытие Подземелий не просто невыгодно, оно буквально уничтожает их бизнес. Разве что можно превратить центры для Искателей в обычные ТРЦ.

Вместе с другими Искателями мы собрались в просторном зрительском зале. Причем здесь были Искатели в основном в два раза старше меня, а некоторые так и вовсе годились в деды. Однако это не было сборищем слабаков. У каждого Искателя аура такая, что понимаешь — силы там еще ого-го.

Позже на сцену вышел сам Федор Алексеевич в облике молодого парня. Немолодые мужчины и женщины, и без пяти минут пенсионеры повскакивали со своих мест и начали молча аплодировать. Необычно видеть, как старшее поколение так восхищается молодым парнем, даже если он разумом старше большинства.

Но не это меня впечатлило, а то, сколько среди немолодых людей может быть реформаторов. Они ведь все поддерживали Двинина, черт возьми! В тот день пришло осознание, что опыт и мудрость не только на стороне консерваторов.

Сразу после обсуждения всех подробностей мы отправились в Подземелье, но не в то, что рядом с центром, а в другое, именно оно нам как раз подходило. Что же, этот центр для Искателей просуществует еще какое-то время, ведь «его» Подземелье едва ли представляет интерес для реформаторов.

Еще больше, чем такая толпа реформаторов почтенного возраста, меня впечатлило только то, как мы легко и быстро закрыли Подземелье. Помню, когда-то и раньше было нечто подобное, я еще удивлялся, что все так просто и быстро. Так вот, никогда раньше не было реально просто и быстро.

Мы шли по этажам, как чума по Европе. Мы убивали боссов одного за другим, будто они и не боссы вовсе, а самые обычные монстры, которые за счет убийств других просто разожрались и стали чуточку сильнее. А уж как мы собирали ресурсы! Примерно с такой же скоростью стая пираний разделалась бы с тушкой бройлера.

После закрытия Подземелья я осознал, что и так давно знал, как бы то странно ни звучало — людям нужно объединиться так, как никогда прежде, и только тогда мы сможем победить Подземелье. И все бы хорошо, если бы чертовы консерваторы не совали палки в колеса. Возможно, на их веку не случится прорывов, но в будущем это неизбежно. А мне претит такой подход к жизни. «После нас хоть потоп» — нет, это не про реформаторов и уж точно не про меня.

Если говорить о каких-то более приземленных и материальных ценностях, то из Подземелья я получил достаточно. Перенял хитрости и умения более опытных Искателей. Они охотно общались со мной и делились знаниями, стоило мне лишь назвать свои имя и фамилию. За эту «рекламу» спасибо нужно сказать Двинину.

К слову, благодаря ему же и тому, что я проявил себя в рейде, у меня появилось много новых заказчиков. Причем, что важно, это были не рядовые Искатели или капитаны родовых гвардий, а настоящие, прожженные многолетним опытом убийцы монстров и мастера по закрытию Подземелий. Ковать оружие для таких людей — это большая честь, но и, чего скрывать, деньги тоже огромные.

* * *

Один из многих баров на окраине Москвы. За столиком трое Искателей: два парня и девушка. Первый парень смотрит на девушку влюбленными глазами, второй — виноватыми. Девушка отвечает первому парню взаимностью, второй вызывает у нее неконтролируемую агрессию, но она вроде бы немного научилась держать ее в узде.

Денис, Макар и Алина скромно выпивали, заедая пиво разными сухариками, чипсами, орешками и прочей вредной едой, в которой весь вкус практически от одних только соли и специй.

Странная связь между Алиной и Макаром отнюдь не исчезла, но речь не про романтические отношения, иначе бы Денис не пустил свою возлюбленную на эту встречу, а пошел один, причем не с самыми добрыми намерениями.

Теперь, когда он встречался с той, от кого был без ума, Денис чувствовал себя совсем иначе. Он будто бы обрел силу и уверенность, который у него никогда не было. «Наверное, Иван всегда себя так хорошо чувствует!» — думал Денис, но точно не завидовал другу.

— Я понимаю, что это просто борьба антиподов, но мне сложно сдерживать агрессию, — проговорила Алина, глядя в глаза Макара.

— Знаю, — мужчина виновато пожал плечами, — я просто хотел извиниться, что все так вышло. Ты попыталась мне помочь, а я обжег тебя своим даром… — Макар жадно пил пиво, — мне следовало сказать о нем сразу.

— А мне догадаться, что среди нас есть кто-то с… кхм-кхм, — прокашлялась девушка, — нас же учили этому, но я прежде не встречала таких, как ты.

— Редкий дар, — кивнул Макар, — жаль, его нельзя приглушить. Я до сих пор вспоминаю лица тех парней и девушки… которые подарили мне силу.

— Ты не виноват, — уверенно проговорил Денис.

Но в ответ Макар только хмурится, ведь он знает: черная магия всегда требует платы. Всегда!

В этом же баре сидел Артур и выпивал пиво — большие кружки с янтарным пенящимся. Теперь он мог пить столько, сколько душе угодно, ведь практически не пьянел. Однако без хорошей компании и самого чувства опьянения это просто не имело смысла, вот только Артур этого еще не успел понять.

Парень все еще не мог выкинуть из головы Вику, которая уже точно бросила его в последний раз. Отношения с друзьями — Ирой, Владом и остальными совсем перестали складываться, а потому объединение Искателей быстро развалилось.

Артур не знал, как сложилась судьба его друзей, потому что он уже давно приехал в столицу, чтобы стать сильным Искателем и уже больше никогда не возвращаться в тот провинциальный городок.

И все могло бы сложиться очень даже удачно, однако Артур умер в Подземелье несколько дней назад. Но как же так сложилось, что он теперь сидел в баре?

Очки. Артур постоянно поправлял не самые модные солнцезащитные очки, но зато самые светонепроницаемые. Артур скрывал свои глаза, которые теперь светились, причем ровно так, как глаза каменных воителей в том самом Подземелье, про которое сейчас «жужжали» все СМИ.

В момент своей смерти Артур погрузился во мрак. И ровно в этот же момент в Подземелье, на другом концы Москвы Двинин прикоснулся к ядру и тем запустил процесс — странные вещи начали происходить во всех Подземельях.

Артура что-то резко вытянуло и бросило обратно в жизнь, все равно, что щенка из бурной реки на твердые камни. Парню пришлось непросто, он испытал невероятную боль, но ощущение новой силы заглушило ее. Искатель легко перебил монстров, против которых у него не было прежде и шанса. После сокрушительной победы Артур понял, что он — это теперь некто совсем другой.

Кроме как напиться до беспамятства Артур сейчас хотел только одного — отомстить Чернову: схватить его за голову и силой собственных рук размозжить черепную коробку, как переспевший помидор. И чтобы сок во все стороны, а мякоть — между пальцев. А самое удивительное в том, что Артур не сомневался — силы ему хватит.

Он закинул за кадык еще две кружки, вытер бородатое лицо рукавом и вдруг увидел знакомое лицо. За дальним столиком сидели трое: какой-то доходяга в черном плаще с длинными волосами, девушка и ее парень. Из всей троицы Артура заинтересовало только лицо парня. Он наконец-то вспомнил, где прежде его уже видел, а потому хищно улыбнулся, а глаза под очками сверкнули ярче прежнего.

* * *

Научные сотрудники под руководством профессора Саганова стали первыми, кто заметил, что закрытие опаснейшего Подземелья вблизи Москвы не прошло бесследно.

Судя по новостям из СМИ, Ядро было разрушено, однако само Подземелье еще не закрылось, но артефактные приборы уже фиксировали выплески энергии и что-то совсем странное.

Саганов связался с коллегами из многих других стран. Как он выяснил, аномалии в Подземельях начались по всему земному шару. Монстры становились сильнее, ловушки смертоноснее. И это точно было несовпадение.

* * *

Где-то в глубинах самого древнего Подземелья на земном шаре, куда не ступала нога Искателя, шевельнулось что-то огромное. Скалы на этаже содрогнулись, словно ощущали удары сердца невыразимо могучего существа.

Просыпается нечто древнее и страшно-злобное — существо невиданных масштабов и силы. Один факт его существования просто недосягаем для человеческого разума. Одна только его аура способна разорвать на мельчайшие частицы слабых Искателей.

Древнее нечто спало тысячелетиями и черпало магическую энергию из Подземелий. А теперь некоторые из тех, что уже давно закрепились в этом мире, оказались закрыты, а потому отрезаны от источника своей власти. Дармовой поток Силы ослаб, отчего пробудилось существо, которое давно ждало в темноте, чтобы поглощать и разрушать.

Глава 7

Окраина Москвы, проулок, который ночью погружался во мрак, днем совсем не выглядел как опасное место. Разве что здесь мерзко воняло гниющими отходами, да изредка пробегали крысы или плешивые собаки. Но в этот раз они не задерживались.

Всякий раз, стоило только голодной уличной тварюшке появиться в проулке и тем более попасть под свет фар, как тут же звучал громкий гудок, и животинка трусливо убегала, так и не полакомившись из мусорного контейнера.

Игорь Сергеевич Пятайкин сидел в изысканном черном спорткаре. Именно он повернул капот своей «ласточки» в сторону проулка и лениво высматривал, чтобы бездомные псы и крысы надолго не задерживались, ведь они могли испортить важные следы.

Пятайкин работал в Имперском Сыске, недавно он раскрыл целую серию преступлений и вышел на след неуловимой банды. Недолго она просуществовала, а причастные к поимке получили премию. Самую внушительную — как раз как Игорь Сергеевич.

Он в очередной раз посигналил, чтобы спугнуть задержавшегося рядом с контейнером пса. А затем открыл окно: очень захотелось покурить. Пятайкин достал сигарету и поднес к огню. Тут же он заметил свое отражение в боковом зеркале заднего вида и улыбнулся.

Серебристые брекеты сверкнули в солнечных лучах: зубы еще не очень ровные, но скоро они встанут на свои места. По крайней мере, это сильно дешевле, чем обращаться к целителям. И, сэкономив таким образом, Пятайкин смог купить спорткар мечты.

Сейчас он ждал свою хорошую знакомую — Анну Ивановну Чернову, так же известную как Танцующая с мечами. Игорь не общался с ней долгие годы. А когда-то она училась с Пятайкиным в одном классе элитной столичной школы, они даже были хорошими друзьями и сидели за одной партой.

На выпускном нескладный и неуверенный в себе высокорослый, но худой юноша, каковым тогда и был Игорь, признался, что влюблен в Анну, но она отказала ему, виновато извиняясь. И с тех пор они совсем не общались.

Пятайкину стоило очень больших усилий превозмочь над собой и позвонить бывшей подруге, ведь только ее он знал из всех тех Искателей, которые закрыли рейд вместе с помолодевшим Двининым. Игорь знал, что ему нужно связаться с девушкой, ведь не могут же обычные горожане вечно бесследно пропадать.

Белоснежный седан остановился неподалеку от черного спорткара. Задняя дверка открылась, и на улицу вышла Анна Чернова. Игорь взглянул на нее и недовольно поморщился: она вся такая же неотразимая красотка. А, судя по красным наушникам на голове, до сих пор слушает рок. В этом плане ничего не меняется.

Пятайкин поспешил затушить сигарету подошвой ботинка, а после пошел навстречу девушке. Он уверенно размахивал руками, стараясь выглядеть в своей объемной спецформе еще шире.

— Привет, — неуверенно улыбнулась Анна, — давно же мы не виделись.

— Ну, привет, — ответил Игорь и тут же отвел взгляд в сторону, — да, давненько. Идем.

— О, а у тебя брекеты? Здорово!

— Да, я давно хотел… Ладно, неважно.

Игорь и Анна подошли к одной из потрепанных кирпичных стен. Пятайкин рассказал бывшей подруге, что именно здесь вчера пропали три человека. Два бездомных бродяги, которые жили под импровизированным навесом, и один работник социальной службы.

Игорь не хотел вдаваться в подробности, потому что Анну он позвал с одной конкретной целью. И, выложив всю необходимую информацию, он подвел девушку к участку стены и указал на нее рукой:

— Там, где пропадают люди, непременно остаются эти знаки. Они тебе о чем-то говорят?

— Думаешь, это связано с Подземельем? — спросила Анна, элегантно прикрывая нос рукой.

— Есть такие догадки, да.

— Секунду, — Анна подошла ближе к выцарапанным на стене символам, и яркой вспышкой в ее голове сверкнуло воспоминание. Как раз такие символы видела на последнем этаже Подземелья. — Да, мне знакомы эти символы. Я видела как раз такие на последнем этаже Подземелья, которое мы недавно закрыли.

— Что же, — хмыкнул Пятайкин, — я оказался прав, вот только как мне это поможет?

— Хм, — задумалась Анна и жестом подозвала мужчину за собой, лишь бы больше не дышать этой вонью.

— Людей похищают некто, связанные с Подземельем?

— Единственные люди, которые связаны с Подземельем — это Искатели, — девушка пожала плечами.

— Одно ясно точно: никто из пропавших еще не вернулся и не был найден.

— Странно, но не монстры же это, — задумалась Анна.

— Вот я и хотел у тебя спросить, — нахмурился Пятайкин, и у него зазвонил телефон. Он ответил на звонок и сообщил: — Скоро сюда заявятся мои коллеги, будет не протолкнуться… В общем, спасибо, что приехала и подтвердила мои догадки. Это уже что-то.

— Без проблем, — улыбнулась Анна. — Ну, тогда пока.

— Пока, — ответил Игорь, и тут же у него внутри что-то вспыхнуло. Одновременно приятное чувство, но и такое мерзкое. — Аня, а может, сходим в кафешку? Кофе попьем.

— Хех, — обернулась девушка, надевая наушники, — нет времени, но давай обменяемся номерами.

Анна и сама в тот момент не знала, зачем она на это согласилась. Может быть, ей хотелось увидеться с Игорем снова, а может быть, она хотела помочь в его расследовании. Все-таки пропадают простые беззащитные горожане, и это как-то связано с Подземельем. А это как раз работа для Искателей.

* * *

Андрей Нелев — один из тех Искателей, что были обязаны пойти в рейд под лидерством Романа Чернова. Сейчас Андрей сидел в номере одного из центров для Искателей. Он уже несколько недель не ходил в рейд и вообще ничем полезным не занимался, а только развлекался. Так он пытался заглушить боль от потери друга — Сергея, который в отряде отметился как арбалетчик, а еще воспоминания о самом ужасном и сложном рейде в его жизни. Но получалось не очень.

В какой-то из моментов Нелев сам не заметил, как начал во всем винить Чернова. Чертов благородный мог бы и наплевать на свой главный секрет и выкинуть козырного туза из рукава раньше. Нелев был абсолютно уверен — появись големы до перевеса со стороны живых статуй-воителей, и его друг был бы жив.

А еще больше парня злило то, что вся слава досталась именно Чернову, если, конечно, не брать в расчет Двинина. В то же время именно Двинин назвал имя Чернова в том злосчастном интервью, которое уже, наверное, посмотрела едва ли не вся страна.

Нелев все думал о произошедших недавно событиях, заливал свои мысли алкоголем и лишь пришел к выводу, что обрушившаяся известность на Чернова заслужена им совершенно не по праву. И плевать он хотел, что на самом деле никакой славы нет, а просто имя теперь довольно известное в узких кругах. Алкоголь, потеря друга и вообще какая-то безграничная несправедливость — всё это заставляло Нелева страдать и подталкивало его к сложному, но такому желанному шагу.

Он хотел отомстить Чернову. За погибшего друга, за то, что про остальных Искателей все забыли, будто они лишь второстепенные статисты. Массовка — не больше.

— Ты думаешь, что герой⁈ Ты просто пешка! — полным голосом ярости выкрикнул Нелев и швырнул бокал с коньяком в стену.

Стекло — в крошки и сверкающими облаками в разные стороны, огненный напиток — большим темным пятном вспыхнул на стене.

Парень твердо решил для себя, что он хочет мстить. А потому через друзей и знакомых попытался выйти на самого Федора Михайловича Железнякова — главу отделения Железнограда и по совместительству одного из самых влиятельных людей в «лагере» консерваторов.

Не получилось. А вот с первым доверенным помощником Железнякова — вполне. В тот же день деловой мужчина прилетел на самолете, ведь Нелев обещал ему настоящий эксклюзив, который потенциально может помочь консерваторам в непростом противостоянии против реформаторов.

* * *

Особняк на окраине Железнограда, тренировочный зал.

Федор Михайлович Железняков уверенно расхаживал в премиальных кроссовках и серых свободных спортивных штанах. Во время тренировок он не любил носить футболки: они пропитывались потом и прилипали к коже.

Минуту назад Железняков получил свой заказ. Несколько ящиков с мечами от молодого и дерзкого Чернова стояли на бетонном полу. Голыми руками он их вскрывал, а затем раскладывал мечи на столах, чтобы протестировать.

Федор Михайлович достал понравившийся ему меч. Он упер его острием в бетонный пол — варварский способ, но Железняков уже привык проверять так мечи: это существенно экономило время.

Он материализовал духовную секиру и лениво, практически не прикладывая сил, рубанул по клинку. Духовное лезвие прошло через сталь, как канцелярский нож по листу бумаги.

— И чего его все так расхваливают? — удивленно хмыкнул Железняков, он ожидал от Чернова, действительно, высокого качества.

Федор Михайлович достал несколько других мечей. Один сломал голыми руками, порезался, конечно, но рана затянулась быстрее, чем выступили капли крови. Еще один меч он швырнул в стену с такой силой, что тот просто сломался. Третий меч он попробовал на зуб и оставил отпечаток, практически стоматологический слепок.

— Ну и дерьмо, — нахмурился Железняков.

Он решил, что больше не хочет тратить на это время, а потому сложил на стол с десяток мечей, будто хотел сделать из них букет. А затем рубанул по ним духовной секирой — искры, шум, грохот! Но ни один меч не выдержал такого удара.

Послышались спешные шаги. В просторный тренировочный зал вбежал первый доверенный помощник. Железняков ждал не его, а одного из сильнейших Искателей в городе, чтобы устроить спарринг. Тем не менее он не мог не выслушать мужчину в деловом костюме, ведь тот очень спешил о чем-то доложить.

— Я знаю, как можно ударить по Чернову и реформаторам, — быстро проговорил он.

После рассказал, что Чернов использовал в Подземелье каменных големов, которых вытащил из пространственного артефакта. Железняков сильно сомневался в словах того парня, к которому вчера в столицу летал помощник.

Тем не менее он уже придумал, как проверить эту информацию. С его связями очень просто выйти на каких-нибудь других Искателей из того же рейда и надавить, главное — знать их мелкие грешки. А пока надо действовать. Если это даже окажется неправдой — плевать: на войне все средства хороши, а если правдой — так и вообще замечательно.

Помощник ушел, и через минуту-другую в зале появился один из сильнейших Искателей Железнограда. Федор Михайлович поприветствовал его и указал рукой на то, что осталось от мечей:

— Неужели всем правда нравится этот мусор?

— Мечи Чернова? — спросил Искатель, ведь в последнее время только его мечи были на слуху.

— Да, дерьмо это, а не мечи, — Железняков почесал густые бакенбарды.

Искатель задумался и подхватил один из них.

— Может и дерьмо, но это точно не мечи Чернова, — объяснил он, а после достал свой оригинальный меч из пространственного хранилища.

— Хочешь сказать, у меня подделка⁈ — возмутился Федор Михайлович.

— Да, взгляни на клеймо. Такое сложно подделать.

— И правда, — нахмурился Железняков. — А дай-ка протестирую?

— Да на здоровье, — Искатель достал из хранилища еще один оригинальный меч Чернова, ведь у него их много.

Железняков попытался согнуть оригинальное оружие голыми руками и не смог. Никогда не сможет с текущими силами. После он упер острие в бетонный пол под углом и рубанул духовной секирой — на клинке лишь сверкнула небольшая щербинка, а вот по полу побежала трещина. По артефактному бетону!

— Ха, не такие уж и хорошие.

— Да? — хмыкнул Искатель. Он поднял меч выше и поднес на уровень глаз.

Вместе с Федором Михайловичем они наблюдали, как щербинка затягивается. И на это ушло всего несколько секунд. По итогу в спарринге оба мужчины использовали только оружие Чернова. И Железняков все-таки пусть и ворчливо, но признал, что оно почти идеальное.

Однако это не отменяло тот факт, что сам Чернов — один из важных людей в «лагере» реформаторов, а значит, хорошо бы надавить на него. Желательно вообще выбить из «игры», а заодно нанести репутационный ущерб другим реформаторам.

Позже Железняков использует ситуацию в нужном ему ключе. Он и его люди начали понемногу и незаметно распространять слухи о том, что якобы Черновы скрывают правду. Будто бы они нашли способ быстро закрывать Подземелья, но не делятся им с остальными. Разве что только с теми, кто примкнул к реформаторам.

* * *

Что я понял за последнее время, после всех этих слухов обо мне и моем роде, о реформаторах, так только то, что Федор Михайлович Железняков, при всех его плюсах, все-таки не настолько влиятельный человек, каким хочет казаться и каким его пытаются выставить.

Да, он, можно сказать, лицо всех консерваторов, амбассадор или даже… талисман, но нет, до оскорблений опускаться не стоит — это ведь проявление эмоций, а там, где эмоции, там хуже контроль над собой.

Так вот, думаю, что Железняков — это публичное лицо, а за ним есть куда более серьезные покровители и тоже консерваторы. Все же Подземелья — это не только деньги, не только прибыль от центров для Искателей, но и уникальные ресурсы. В том числе зелья, которые, например, могут продлевать жизнь — кто откажется от бессмертия? Раньше я в такое не верил, но помолодевший Двинин — живое доказательство.

Догадок нет, кто эти покровители и настоящие лидеры консерваторов, но в одном я уверен хорошо. Они очень глубоко засели в недрах Гильдии Искателей и пустили прочные корни. Обосновались, что называется, на века. Именно поэтому против реформаторов сейчас идет… Гибридная война — громко сказано, все-таки представители одного лагеря не проливали кровь Искателей из другого, а вот все остальное — слухи, антиреклама, целые политические программы, подкупленные ученые и депутаты.

Плохо только одно: у реформаторов нет никаких тайных покровителей. Иначе бы я о них знал, как минимум, Двинин намекнул бы мне.

А из-за того, что таких людей нет, в этом противостоянии мы проигрывали и только потому, что банально были связаны моралью. Никакого вранья и ничего такого, а вот консерваторы — они вовсе не гнушались любыми методами. Могу представить, насколько влиятельные люди и большие возможности в этом замешаны.

И ладно бы только непрямое противостояние с консерваторами. Недавно ко мне в съемный особняк приезжала старшая сестра с каким-то деловым парнем из Имперского Сыска. Они рассказали мне о том, что творится в столице — пропадают обычные горожане, а в некоторых местах преступления почему-то остаются символы. Мне даже показали фото нескольких из них, но я не смог расшифровать послание, которое оставили эти неизвестные преступники. Одновременно с этим символы мне были знакомы, но складывались они в какую-то тарабарщину, либо я что-то упускал.

* * *

В арендованном особняке, к сожалению, совсем не было фонтана, даже самого маленького, чтобы полюбоваться на него и успокоить течение мыслей. А потому я решил прогуляться до одного из многочисленных парков. Как раз в одном мы с Кристиной недавно были — ели там сахарную вату, любовались утками в озере и хорошо проводили время.

Несколько часов я сидел у фонтана и обдумывал свое нынешнее положение, а затем начало темнеть, и я отправился обратно в поместье.

Я глазам своим не поверил, когда в одном из темных проулков увидел знакомый силуэт. Подумал, что показалось, но когда подошел к человеку ближе, то понял — нет. Это был тот самый Артур, которого я когда-то проучил и который пытался меня убить. И все же слишком добр я был с ним тогда: после всего пережитого я бы просто прикончил его и не думал об этом ни секунды.

Удивительно даже видеть парня таким спокойным и сдержанным. Он не кричит и не бросается в драку. Спокойно стоит в своем черном плаще и не спешит снимать солнцезащитные очки. Впрочем, его я узнал не по глазам, а по характерной горбинке на носу и щетине, в которой затерялся один приметный шрам.

— Ты думаешь, ты победил? — спокойно спрашивает он таким тоном, будто познал все смыслы этого мира.

И ведь даже не поздоровался, а сразу начал с наездов. Воспитания парню точно недостает.

— А я с кем-то соревновался? Да и потом, ты же хорошо помнишь, что я тебе обещал, если увижу снова, — улыбнувшись, произнес я, внимательно отслеживая его фигуру, а то вдруг бросится.

— О, ну тут ты немного опоздал… — Артур пожимает плечами и продолжает: — Но зато ты разбудил то, что спало. И теперь оно очень голодно!

Плащ слетает с Артура, как старые желтые листья от порыва мощного ветра. Бледная кожа парня быстро трескается, обнажая под собой… Камень цвета слоновой кости. Вот это да!

Я материализую духовный молот. Артур в ответ только усмехается и скидывает очки. Его глаза сверкают ровно таким светом, который лился из-под шлемов каменных воителей. Но до того как я успеваю что-то сделать он обращается в пыль и исчезает в тенях, оставив после себя лишь горсть серого песка.

И что это было?

Глава 8

Гильдия Искателей и, собственно, сами Искатели все чаще отмечают, что монстры становились сильнее и агрессивнее, ловушки — опаснее, и такая тенденция намечалась не только в столичных Подземельях, но и по всей Российской Империи. Становилось очевидно, что Подземелья «оживали». Искатели гибли там, где раньше было безопасно.

Анна тем временем, занимаясь собственным расследованием, нашла в архивах Гильдии Искателей очень древние отчеты, в те времена они назывались свитками, грамотами или летописями. Ей пришлось обратиться с ними к человеку, который способен перевести древнерусский язык. И тогда, после его работы, Анна узнала, что такие знаки уже однажды появлялись, как раз перед открытием первых Подземелий. А вывод напрашивается сам собой: это не совпадение — кто-то или что-то готовит нечто новое, с чем современные Искатели еще не сталкивались.

* * *

Загородное поместье Железнякова на окраине столицы сегодня было необычайно людным. Здесь он сегодня собрал своих сторонников — ярых или не очень, но непременно консерваторов.

Мужчины и женщины, не только Искатели, расположились на просторной террасе за длинным столом, на который слуги с минуты на минуту подадут приготовленное на костре мясо, вино из лучших винных погребов, а главное блюдо — запеченный в собственном соку редчайший монстр из Подземелья, нашпигованный овощами, которые известны полезными свойствами.

Федору Михайловичу пришлось изрядно потратиться на этот обед, ведь он обошелся в стоимость небольшой квартирки. Впрочем, для Железнякова — это вовсе не деньги, особенно после того, как он стал одним из ключевых людей в лагере консерваторов и получил поддержку теневых покровителей.

— Подземелья — это большая сила! — гордо и звонко произнес Железняков. — Реформаторы: Двинин, Черновы и остальные… Они все хотят уничтожить ее! Но мы можем подчинить их себе! Мы слишком сильно завязаны на ресурсы Подземелий, чтобы вот так взять и отказаться от них.

Позже, когда уже началось пиршество, телефон Федора Михайловича зазвонил. Он не хотел оставлять важных гостей и соратников, тем не менее, не ответить тоже не мог. Ведь звонил тот человек, который занимался поиском Искателей из нашумевшего рейда. И наконец-то он их нашел, «надавил», а после они раскололись.

— Информация про големов проверена, — холодный металлический голос раздался из динамика. — Подтверждаю ее истинность, сомнений быть не может.

— Спасибо, Роб, можешь пока передохнуть, — радостно проговорил Железняков и тут же набрал своим покровителям.

— Здравствуйте! Я с хорошими новостями: информация про Чернова оказалась правдой.

— Иди напрямую к императору с этими сведениями. Ты знаешь, что делать, — ответили в телефоне, и в тот же миг прозвучали резкие гудки.

* * *

Вот уже несколько недель прошло с того дня, когда я повстречал в темном проулке изменившегося Артура. С тех пор он больше не появлялся, а я и не пытался его искать, лишь помнил о том, что он может напасть в любой момент. Впрочем, я совсем не испытывал паранойи по этому поводу, ведь, каким бы сильным он ни стал, я тоже за все это время ушел далеко вперед.

В этот момент меня волновали совершенно иные вещи.

Много всего происходило на политической арене, где «сражались» консерваторы и реформаторы. Ничего такого, но практически каждый день какие-то вызовы и события. Оба лагеря так до сих пор и перекидывались обвинениями, их представители выступали на федеральных каналах. Отделения Гильдии Искателей по всей империи, в зависимости от настроя их глав, тоже плавно присоединялись к одной из двух противоборствующих сторон.

А уж что творилось в закулисье — даже знать не хочется. Все эти подковерные игры, попытки подставить реформаторов или выставить их в дурном свете. Конечно, и в нашем «лагере» находились люди, которые во благо всего земного шара готовы были действовать не совсем честно.

Подлость и обман эти редкие кадры оправдывали тем, что ведь все равно все во благо. Не знаю, я относился ним с подозрением, иначе просто не мог. А все потому, что как-то раз влиятельные консерваторы внедрили в круги реформаторов мужчину, который смог обвести людей вокруг пальца, и от лица реформаторов вытворял всякое нехорошее, а потом его разоблачили, и на том все закончилось…

Пока все это происходило, Подземелья все равно закрывали. И я бы даже не сказал, что делали это реже, чем месяц назад. Хотя всей статистики на руках у меня не было. А еще Гильдия Искателей отметила странную особенность — спонтанные Подземелья уже очень давно не появлялись на землях Российской Империи, в других странах — тоже. А вот те, что оставались, только усиливались, и потому приходилось формировать все более многочисленные рейды или подбирать Искателей посильнее.

Тем временем оружие и броня, выкованные мною лично или в одном из двух цехов — автоматическом с големами-кузнецами или «человеческом» с Чернобородом и уже довольно опытными ребятами-кузнецами — приобрели неожиданную популярность. Никогда еще прежде у меня не было столько заказов: ни от Искателей из столицы, ни от всех безбедных аристократов из Железнограда и соседних городов.

Мой род с недавних пор на слуху, мое кузнечное производство невероятно популярно, и именно поэтому мне и моим помощникам приходилось работать еще больше. И в эти моменты я был несказанно рад тому, что успел создать столько големов, ведь именно они справлялись с большей частью заказов и снимали самую пиковую нагрузку в моменте, не требуя ни мгновения отдыха. Все же не все могли себе позволить лучшие, а тем более — уникальные мечи, на стандартные, но высококачественные тоже был большой спрос.

Что до индивидуальных заказов со всеми, так называемыми «фишками» истинного мастера, мне приходилось работать самому. Не уверен, но вряд ли хоть кто-нибудь из моих помощников приблизится к моему уровню искусности в этом ремесле в ближайшие лет десять, а может, и двадцать. Да и я использовал духовный молот в своей работе и пока не смог найти ни одного человека с подобной же особенностью.

Много работы требует много материала, благо я теперь мог легко позволить себе все закупать. Порой приходилось переплачивать за редкие материалы или уникальные сплавы, но оно того все равно стоило, ведь по итогу все окупалось с лихвой самими заказчиками.

Худшее, что случилось за это время — госпитализация Федора Алексеевича. Она была настолько же необходима, насколько внезапна, ведь здоровье Двинина начало резко ухудшаться.

Вне всяких сомнений, это связано с тем, что он помолодел на сорок два года. Более того, позже стало известно, что омоложение оказалось, по сути, иллюзией, которую «подарило» ядро. И теперь Подземелье «требовало» обратную плату.

Проблема заключалась в том, что никто не знал, как помочь — ни врачи, ни Искатели. Зелья, артефакты… — все это не приносило ровным счетом никакого результата. Лучшие целители империи могли разве что временно облегчить симптомы. Выбросы маны становились не настолько болезненными, а лихорадка, головные боли и потеря сознания — отступали. Все это я знал потому, что поддерживал контакт с лечащим врачом Федора Алексеевича, с ним самим, увы, удавалось поговорить нечасто.

Разумеется, когда Двинин выбыл из противостояния, это не могло не ударить по всему боевому духу реформаторов — тревожность нарастала. Все-таки он был одним из ключевых Искателей нашего «лагеря», вел за собой народ и не только буквально. До самой болезни Федор Алексеевич закрывал несколько Подземелий в неделю.

Пока я разрывался между заказами, делами рода и всякой общественной деятельностью, связанной с лоббированием реформаторских идей и попытками разобраться в состоянии Двинина вдруг пришло письмо. Да, самое настоящее — бумажное, в конверте, с марками, как полагается. Подписано от руки: «Федор Алексеевич».

— Могу идти? — спросила Елена после того, как вручила мне конверт.

— Да, благодарю, — устало кивнул я и отпустил девушку, у нее теперь столько дел, сколько есть не у каждого главы какого-нибудь провинциального рода.

Я отложил конверт в сторону и развернул белый лист. Написано кратко, но четко:

«Роман, ты — лидер. Мне не по себе от того, что я не могу быть в строю. Поэтому, я прошу тебя возглавить экспедицию в Подземелье в Сургуте. Мои доверенные контакты сообщили, что там возникла аномалия. Что-то новое. Магические вибрации говорят о нестабильности, а также… признаках чего-то иного. Надо разведать, пока не стало слишком поздно. Снаряжай рейд, но подходи к выбору спутников тщательно. Осторожность прежде всего».

Сомневался ли я? Нет, я согласился сразу. Вызов? Конечно. Возможность? Еще бы!

А вот над чем я действительно задумался — ответить письмом через имперскую почту или написать сообщение? В итоге решил продублировать свой ответ двумя способами связи. Давно заметил, что Двинин не очень дружит со смартфонами, но мало ли, тем более, письмо будет идти несколько дней.

В этот же день я собрал «Молот» в полном составе, но не только для того, чтобы поделиться планами. Они с некоторой настроенностью и большим интересом приняли весть о том, что нам скоро в Сургут в аномальное Подземелье. А после я и ребята начали обзванивать Искателей, который могли бы согласиться на такой риск и помочь нам в этом.

* * *

А уже на следующий день мы собрались в одной из небольших учебных аудиторий Гильдии Искателей. Именно там, потому что на мой звонок откликнулась даже Ирина Николаевна Сокурова и предложила помощь, а еще сказала, что в этой аудитории нам точно никто не помешает и лишних ушей там тоже нет.

Я когда-то был отличником, а потому с удовольствием сел на первый ряд. Кроме меня в аудиторию прибыли гости из столицы — Макар и Алина, они сильно удивились, когда встретили друг друга в самолете и попросили их разместить подальше друг от друга. Тем не менее, они уже знали об этой связи, что возникает между антиподами, а потому максимально справлялись с тем, чтобы не показывать лишних эмоций и всего такого.

Алина без лишних вопросов согласилась отправить в Сургут. Она за последний месяц очень прониклась идеями реформаторов, все-таки девушка — целитель: спасать людей у нее как бы в крови, в самом даре заложено.

Что до Макара, так он тоже был решительно настроен против консерваторов, ведь с его же слов, эти твари выловили его и пытались надавить. Однако про моих големов Искатель так им ничего и не сказал, а потому я доверял ему: мало ли какое открытие нас ждало в аномальном Подземелье.

Больше того, Макар даже собирался применить свой дар для изучения этажей, потому что он получил от меня достаточно информации и решил, что сможет настроить свой темный дар на магические колебания Подземелья и найти ту самую таинственную зону нестабильности.

Позже пришли Сокурова и ее брат Виктор. И почему-то я совсем не удивился, когда Ирина Николаевна уверенно расположилась в удобном кресле преподавателя. Гора же сел на последний ряд аудитории. Он сказал, что там ему не придется тесниться.

Виктор согласился поучаствовать в рейде в первую очередь потому, что он мой друг. Уже во вторую и третью из-за того, что тоже разделял идеи реформаторов, а еще до сих пор считал обязанным мне за «Бабочки». Так или иначе, его помощь будет незаменима, за последний месяц изучения Железноградского Подземелья он стал еще сильнее.

Ирина Викторовна не собиралась лететь с нами, однако она поделилась ресурсами, разной полезной информацией, а еще сказала, что смогла подключить к рейду двух неплохих ученых и артефактора, который будет не только отвечать за защитный артефакт, но и поможет с изучением этажей.

Обсудив последние тонкости, мы попрощались и разошлись. Следующая наша встреча произошла уже в аэропорту, только вместо Ирины Викторовны — ребята из «Молота».

— Вика⁈ — Денис неверяще посмотрел на меня и на свою возлюбленную.

— Сюрприз, — улыбнулась целительница и поспешила обнять парня.

Гора тем временем думал только о своем страхе перед перелетами. Однако я уже знал, что у него есть с собой специальные средства для подавления страха.

Сидя в удобном кресле в бизнес-классе, я думал о том, что, возможно, лечу в самолете, который перевозит рекордное количество незарегистрированного груза. Имею в виду тех самых боевых големов новой модели, которыми я загрузил артефактные кольца третьего порядка до предела вместительности.

* * *

Прибытие в Сургут, кто бы сомневался, не осталось незамеченным. Понятно, что мое имя теперь часто мелькало на слуху, но ведь и остальных Искателей тоже узнавали после того злосчастного рейда гораздо чаще.

Местное отделение Гильдии Искателей гудело слухами. Столичные и Сургутские чиновники пытались вмешаться, даже ребенку понятно с чьей подачи. Двинин — умный человек, его личная подпись позволила игнорировать лишнее давление, да и потом — моя фамилия теперь тоже имела серьезный вес. А потому, помучив нашу группу проверками, вопросами и бюрократическими неприятностями, экспедиции в итоге дали добро.

Ну, а если бы не дали, мы бы его взяли. Ведь все это — строго формальность, и настоящих причин не пускать нас в Подземелье у них не было. Искатели, если не лишены лицензии, вольны ходить в рейды по любым Подземельям. Это базовое право Искателей.

С артефактором и учеными мы встретились непосредственно перед поездкой к самому Подземелью. Это оказались серьезные мужчины, настроенные на сложную работу. В личном разговоре они мне признались, что готовы на риск и все хорошо взвесили. Артефактор намекнул, что Сокурова никого не заставляла, а просто предложила. Более того, они оказались из числа реформаторов.

— Пора? — спросил я на правах лидера рейда.

В этот раз неофициального и неформального, а значит, не придется озвучивать очевидные мысли и приказы, согласно регламенту Гильдии Искателей, а это не может не радовать.

— Раньше зайдем, раньше выйдем, — проговорил Гора в бороду.

— Да, защитный артефакт готов, — наш артефактор указал на переносную штуковину и ученых, один из которых легко нес ее на спине, как пустой рюкзак.

Вроде бы не так много времени прошло с того, как мы сопровождали профессора Саганова, а артефакторика в области защиты от магического фона шагнула далеко. Что же, нам же лучше.

Я шагнул в непроглядное пятно тьмы и очутился в Подземелье. Первый этаж вовсе не был привычным. Вместо коридоров и комнат — пульсирующие масляные стены, которые будто дышали.

А разбавляли их в пространстве — органические арки. Они напоминали позвонки, обтянутые плотной мясной оболочкой, кроме того, местами пульсировали жилы, а где-то сверкали шипы.

И ладно бы только это — непонятно что, но в определенной мере живое, так ведь еще по всему пространству двигались искривленные платформы, будто медленные жирные скаты. Живая архитектура здесь такая, что вечно что-то да шевелилось или ползло, будь то сами арки, стены или отдельные непонятные элементы.

Пахло здесь тоже по-особенному, не то чтобы тухлятиной или свежим трупом, скорее, чем-то органическим. Не знаю, может, так пахнут невскрытые внутренности здоровых животных. Или сырая земля, в которой идут нитрифицирующие процессы. По крайней мере, душок казался не столько противным, сколько воздух напрягал своей влажностью. Постоянно казалось, что им уже кто-то многократно подышал и из-за этого он был не первой свежести.

Подземелье с первых шагов вызывало тревожное чувство. Тебя будто сожрал монстр и ты оказался во чреве огромной твари, как тот парень из древних мифов, которого проглотил кит. И еще это переливающееся неестественное освещение, притом, что видимого источника света нет.

Это было не Подземелье, а нечто иное, только замаскированное под него. При этом, по всей доступной информации, раньше это точно было самое заурядное Подземелье, без каких-то особенностей. Все местные и сами были в шоке от таких изменений.

— Ух, я какой-то зов ощущаю, — проворчал Макар. — Меня будто тянет внутрь! В глубины, а внутри резонирует чужая, пугающая сила.

— Попробуй разобраться, — предложил я, потому что кроме него вряд ли бы кто понял, что это такое. Остальные после короткого опроса признались, что ничего такого не ощущали.

— Это хорошо, что ты напомнил, — артефактор сунул руку в пространственное хранилище. — Я принес амулеты для темного мага и целителя, так понимаю, ты — темный?

— Да, — кивнул Макар, поправляя воротник черного плаща, чтобы надеть штуковину.

— Я целитель, — подошла к ним Алина.

— Вот, держи, — артефактор протянул амулет и девушке. — Конечно, ваши дары еще будут ощущать друг друга, но уже слабее. Надеюсь, поможет.

Ребята поблагодарили мужчину, а после мы отправились дальше. Алена и Кристина работали как разведчицы. С помощью специальных, незамысловатых артефактов они отлавливали передвижения магии.

Тимур и Иван шли впереди вместе с десятью големами. Да, я решил «засветить» големов перед артефактором и учеными. А чего их скрывать: мои недоброжелатели уже всё равно про них знают, а лишать себя дополнительного усиления я в таких условиях не хотел. К слову, големы — это новая разработка, в них меньше камня, а больше металла. Причем не просто случайно напиханных железяк в случайные места, а именно прочными сплавами укреплены уязвимые точки.

Кроме того, у каждого из големов теперь есть силовой щит типа «Эгида», ох и дорого же они стоили, что до оружия — мои помощники выковали его сами. В принципе, големам уже можно было давать стихийное оружие, но тогда бы они потребляли слишком много кристаллов с маной. Именно поэтому таких всего пятеро, и они, как и оставшиеся двадцать, сейчас ждали своей минуты славы в артефактных хранилищах третьего порядка.

Уже на первом часу Алине пришлось воспользоваться целительским даром. И не потому, что мы столкнулись с монстрами или наткнулись на ловушки, само ложное Подземелье испускало магическую пульсацию, которая негативно влияла на наше ментальное состояние.

На втором уровне мы обнаружили нечто гораздо интереснее, чем просто аномальный антураж. Во-первых, зал неправильной формы, который напоминал какой-то странный орган в разрезе. Он, как и стены, тоже пульсировал, покрывался паутинками капилляров и всячески давал понять, что — оно живое.

В центре зала парил черный обелиск. Опутанный, точно сетью, синими и фиолетовыми венами, которые изредка пульсировали, и в которых мелькали тусклые вспышки, будто по ним проносился магический импульс.

Не один я почувствовал, что из него струилась энергия — чистая, неструктурированная и такая голодная… Тимур вдруг зачем-то вытянул руку вперед и, не успел я его остановить, как он приблизился к обелиску.

Один миг, и он упал, как подкошенный. Судя по всему, потерял сознание. И вдруг Тимур начал подрагивать, редкие судороги проносились по его конечностям, пока он не встал на ноги, неуверенно пошатываясь.

Мы обнажили оружие и отступили назад: неизвестно, чего можно ждать от этого Подземелья, тем более после всего того, что уже с нами случилось.

— Нет, он же наш парень! — Иван злобно хмурился.

— Что за дерьмо⁈ — проворчал Виктор в бороду.

— Удивительно… страшно, но удивительно, — произнес под нос один из ученых.

Тимур тем временем подрагивал и с диким любопытством разглядывал нас. Но эти его глаза: зрачки разного размера, какая-то, будто бы исходившая от них темная аура — такое чувство, что кто-то воспользовался Искателем, чтобы посмотреть на нас «через него».

Благо Алина и Макар подоспели. Они успели стабилизировать состояние Тимура, он снова свалился, а позже пришел в себя и ничего не помнил, только жаловался на головную боль, из носа шла кровь.

После мы к парящему обелиску не приближались, благо места на этаже много. Можно было его еще поизучать, чем мы и занимались. Позже я нашел те самые символы, которые Анна показывала мне на пару с тем парнем из Имперского Сыска.

Выводы напрашивались сами собой. Пропавшие люди, вероятно, использовались в кровавых ритуалах, которые и привели к тому, что банальное Подземелье превратилось в это аномальное нечто.

Находили мы здесь и людские кости, думаю, они принадлежали тем бедным людям, которым не посчастливилось стать жертвой этой неудержимой и таинственной силы. Ведь и до сих пор неизвестно, как именно пропадали люди. Зато уже понятно, что их пропажа в итоге привела к более глобальным последствиям, чем в самых смелых гипотезах.

В какой-то момент стало понятно, что просто разведать это аномальное Подземелье и вернуться не выйдет: нужно проделать куда более серьезную работу. А потому мы разбили лагерь на втором этаже, у живой стены, но подальше от парящего обелиска. Стены лагеря — это такие артефактные штуковины, которые образовывали энергетический барьер.

А еще я использовал боевых големов в качестве, так скажем, столбиков, которые стояли между отдельными барьерами. Довольно безопасная конструкция с функцией сигнализации, а потому мы могли спать спокойно. Впрочем, было бы слишком рискованно не выставить дозорного.

Еще несколько часов мы изучали этаж, но ничего интересного не нашли. Потому я принял решение, что пора спать, а продолжим мы завтра. Участь быть дозорным досталась мне: я так сам решил.

Все уже давно спали, и наконец-то наступила тишина: они не жаловались на теплый, влажный воздух живого Подземелья. До ушей доносились разве что звуки жидкости, бегущей по огромным артериям, да влажный шорох живых стен и арок.

Я спокойно себе сидел на покрывале и думал о своем. Как раз в этот момент сработала сирена на одном из големов. Она не звенела на весь этаж, а ощутимым резонансом била по моему телу.

Глава 9

Я быстро и без труда определил того самого голема, который отправлял мне волну резонанса. Монстров рядом с ним не было, он лишь немного подрагивал. Я почувствовал сильную чужеродную энергию, и, судя по всему, она сейчас переполняла голема, а может быть, «грызла» его. Надо помочь бедолаге. И только я об этом подумал, как голем взорвался, благо он далеко от нас, а взрыв не настолько мощный, чтобы осколки или ударная волна представляли угрозу.

Тут же в клубах пыли и легкой дымки от взрыва я увидел массу сгустившейся тьмы — будто в непроглядных морских водах осьминог выпустил чернила. И вот как раз из черноты вырвалось нечто, остальные к этому моменту повскакивали и вооружились: всё-таки грохнуло знатно.

— Э⁈ — вопросительно нахмурился Гора.

— Боевая готовность, — прошептал Иван членам отряда.

Существо, что стояло на останках голема и по колено в клубах пыли, напоминало вытянутого серебряного человека с зеркальным лицом. Без понятия, что это за тварь, но не очень-то она похожа на привычного монстра из Подземелья, даже на фоне живых статуй — странное нечто.

На интуитивном уровне я понимал, что самое время использовать одного из затаившихся в пространственном хранилище големов. Как раз он специально был собран для борьбы с тьмой. Я начал быстро его вытягивать в мир, и тут Макар выпалил:

— Это же порождение тьмы!

А голем уже стоял немного впереди и правее меня. Уникальный и пока в моей коллекции движимого боевого имущества — единственный. Он отличался от остальных тем, что был выше, крепче, имел в конструкции больше деталей из прочного сплава… И вообще закован в броню!

Но главное — вмонтированный в него артефакт, который способен генерировать концентрированную энергию света. Голем резво вскидывает тяжелые массивные руки. На миг они озаряются яркими белыми сферами, после чего в непонятную серебряную тварь бьют два ярких луча.

Не дожидаясь, пока нечто нападет на нас, оказываюсь рядом и наношу мощнейший резонансный удар молотом. Конструкция существа рассыпается, как хрупкая хрустальная кукла, на тысячи осколков. В воздухе мерцают частички пыли, а осколки… а осколки непонятного материала ссыпаются на останки голема.

После этого Алина, переводя дыхание, медленно проговорила:

— Это было… что-то из моего кошмара. Я его раньше уже видела, когда была совсем маленькой…

— Словно аномальное Подземелье читает память, — задумался я.

В конечном итоге, после долгих рассуждений я принял решение заканчивать исследование. Однако нужно было не спешить, а разрушить монолит так, чтобы это не причинило вреда. Поэтому сперва велел Искателям и остальным держаться у перехода к первому этажу, а големов направил к черному парящему обелиску.

Позже тоже присоединился к големам, больно долго они били этот непробиваемый, черный монолит. Да, рисковал, но в то же время понимал, что вся профессия Искателя — один большой риск. Тем более с моим молотом дело пошло значительно быстрее, а чем скорее мы выберемся, тем раньше будем в безопасности.

После разрушения монолита я почувствовал всплеск энергии, который прошел через меня. Но не удар и не прилив сил, а что-то принципиально другое. Думаю, нет в магической терминологии таких слов, чтобы понятно описать. Я вроде бы стал сильнее, но в то же время что-то явно изменилось не в лучшую сторону… Не знаю, по крайней мере, хуже чувствовать себя не стал, и мы вскоре выбрались на поверхность.

Скоро аномальное Подземелье закроется, а пока нужно позвонить в Гильдию Искателей и сказать, чтобы ворота опечатали. Мало ли кто додумается залезть в него в обход правил.

* * *

Рейсы обратно в Железноград отменили из-за плохой погоды, а потому нам пришлось задержаться. Центра для Искателей в Сургуте не было по причине того, что это не самый большой город, так еще и Подземелье заурядное. Поэтому мы все дружно отправились в тот отель, который нам порекомендовали артефактор и ученые, хорошие ребята оказались.

В обед я позвонил в свое поместье, поговорил со слугами и только убедился, что мое вмешательство не требовалось. То же самое и с кузнечным цехом: Чернобород вполне справлялся с обязанностями, хоть и проводил очень много времени со своей женой Елизаветой. Кстати, недавно он мне хвастался, что его дочка очень хорошо приняла молодую мачеху.

На ужин мы снова собрались все вместе в ресторане. Новых идей не появилось, а я не мог рассказать остальным про исчезновения людей в столице. Уж если это кто и сделает, так Имперский Сыск.

* * *

— Мне будто снились чужие воспоминания, — за завтраком признался Иван.

Тимур и Алена застыли. Они посмотрели на парня и будто не решались. А вот ученый, которого слова парня заставили нахмуриться, быстро выдал:

— Мне тоже такое снилось.

— А я думала, мне одной, — сказала Алена.

— Так, похоже, необычные симптомы проявились у многих, — подытожил я с яблоком в руках, оглядывая ребят.

— Очевидно, это из-за Подземелья, — свел брови Виктор, злобно поглядывая на блин с вареньем.

— Да мы поняли, — буркнул Тимур. — Не хочу такие сны видеть, это жутко.

— Похоже, пора мне признаться, — Денис неуверенно посмотрел на Алину и она поддержала его, взяв за руку. — Помню, как мы прилетели, как мы встретили Алину в аэропорту, а дальше?.. Мы же ж не спать в отель поехали, да?

— Дружище, мы в Подземелье ходили… — Иван пожал плечами.

— Фиксируем, — сказал я и вздохнул, — странные сны, провалы в памяти…

— Вроде бы больше ничего, — Иван кивнул.

— Ну-у-у, все-таки нет. Есть еще кое-что, — Виктор развел руками, — спонтанные выбросы силы не замечали? Я вот поутру полномера разнес случайно…

— Так, предлагаю на этом остановиться. Позавтракаем, а потом уже каждый расскажет о своих симптомах, — я жестом попросил Тимура ничего не говорить, а заняться его котлетой с картофельным пюре.

После завтрака мы собрались в месте, где нам никто не помешает и не будет лишних ушей. Уже с расстановкой и без спешки обсудили все симптомы. Как оказалась, практически у всех в меньшей или большей мере были временные провалы в памяти и странные сны. Что касается спонтанных всплесков силы — это более редкий симптом.

* * *

Мы летели на самолете уже второй час. Кто-то из нашей компании уснул, другие беседовали между собой. Макар, Алина, а еще артефактор с учеными тоже отправились с нами. Внезапно гул полета на фоне тишины развеяли непонятные громкие возгласы. Судя по голосу, они принадлежали Макару. Вот только он говорил не на русском языке и вообще не на каком-то из известных.

— Что с ним⁈ — встревожился Денис.

— Тихо, — я жестом велел ему замолчать, а сам прислушивался к словам Макара.

Остальные участники нашей группы, те, кто не спали, тоже встревожились и потому выглядывали со своих сидений. Алина уже стояла рядом, но помогать не спешила. Все мы помнили, что для нее значит исцелять одаренного с даром тьмы.

— Это может быть опасно для нас⁈ — взволнованно спросил артефактор, он явно побаивался оказаться в одном самолете вместе с одаренным силой тьмы, который неожиданно испытал энергетический выплеск.

И мне такая перспектива нисколько не нравилась, однако нужно было попытаться выудить хотя бы кроху информации. Именно поэтому я терпеливо выжидал, внимательно вслушиваясь в слова. А тут подоспели и стюардессы, которые решительно просили разбудить Макара.

Так или иначе, я был вынужден согласиться с ними, ведь совсем не мог разобрать слова, которые в странном бредовом сомнамбуле бормотал Макар. Все равно уже записал отрывки на диктофон, этого хватит.

Только я потянулся к мужчине, чтобы его разбудить, как Иван заметил, странные переливы на приоткрытом участке шеи. Я дернул черный плащ и заметил, как кожа Искателя на этом участке переливалась разными цветами. Причем, что самое удивительное, такое чувство, будто бы цвет напрямую зависел от испытанных во сне эмоций.

Например, когда Макар вдруг улыбался, оттенки становились яркие и красочные — зеленые, красные, оранжевые. Если же он злился или пугался — темные, тусклые: от серого до черного. И это могло продолжаться дальше, но хватит уже с него пыток, да и потом, это ведь может быть опасно для нас. Я осторожно разбудил Макара, от чего он вовсе не был в восторге. Первые несколько секунд пучил глаза, тяжело дышал и обливался потом.

— Сердце в пятки ушло, — прошептал он. — Как же хорошо, что это закончилось!

— После пробуждения стало лучше? — спросил я, жестом успокаивая стюардесс и остальных встревоженных.

— Да, нормально, — устало кивнул он.

— Шанс спонтанного выплеска энергии?

— Нет-нет, я себя контролирую, — уверенно заявил Макар.

Перелет прошел легко только для одного человека и это Виктор. Он еще на взлетной полосе опрокинул свою «секретную настойку» от страха и уснул без задних ног. И да — цвет его кожи не менялся, а изо рта не вылетали слова на неизвестном языке.

* * *

На следующий день мы полным составом собрались в отделении Гильдии Искателей. Ирина Николаевна пообещала, что позовет специалистов, которые, возможно, помогут нам выздороветь и исследуют более внимательно то, что с нами произошло. Кроме того, нам нужно было все снова обсудить и решить, что делать дальше.

Сначала нас исследовала Алина: из-за своего редкого дара она восстановилась после Подземелья быстрее всех и хотела помочь. После нее у нас взяли анализы, и речь не только про пластиковые баночки с красными крышками, но и разные тесты с использованием специального артефактного оборудования.

Да много чего еще было, а закончили мы только часа через три и как раз собрались в столовой, чтобы все обсудить. Благо, Сокурова вежливо попросила остальных Искателей на выход, чтобы мы остались без лишних ушей.

— Я и мои специалисты полагаем, что контакт с разрушенным монолитом оставил след на энергетических структурах ваших тел, — медленно, видимо, чтобы дошло до всех, проговорила Ирина Николаевна и добавила: — Особенно это отразилось на Искателях, чувствительных к ментальному и астральному составляющему.

Деловые мужчины и женщины, что изучали нас предыдущие несколько часов, кивали и с умным видом поедали сосиски в тесте с чаем.

— Я, конечно, так сложно не скажу, — стушевалась Алина, — но, да, я согласна, какой-то такой эффект и есть. Мне бы Макара исследовать даром, но сами понимаете…

— Так и что, какие выводы? Это навсегда? — спросил я.

— Спешу вас утешить, — слово перехватил один из деловых мужчин в очках с толстыми окулярами, — эффект временный и мы уже наблюдаем снижение воздействия.

— И надолго это? — нахмурился Гора. — Я не хочу превратить свой дом в руины.

— А мне бы выспаться, — устало потянулся Макар.

— Спокойно-спокойно, уважаемые Искатели, скоро все пройдет. Но как скоро — я не знаю, — он развел руками с виноватой улыбкой.

* * *

Эффект, действительно, оказался временным — за несколько дней мы постепенно восстановились. Да, это, несомненно, радовало, вот только если после каждого такого аномального Подземелья Искатели будут «ловить» подобные откаты — зачистка растянется на неопределенный срок.

Одно радовало — больше таких аномальных Подземелий на территории Российской Империи никто не регистрировал. По крайней мере, пока, ведь наверняка сказать нельзя, как именно все это будет развиваться.

* * *

В один из дней, после того как вернулся домой, я работал в кузнице. Как оказалось, разрушенное ядро аномального Подземелья в виде монолита повлияло на мое духовное оружие. Если точнее — на связь с ним: такое ощущение, что я теперь обладал куда большей силой и все никак не мог ее обуздать. То есть, направлял в духовный молот слишком много энергии в моменте, и это всегда происходило неожиданно.

Не знаю даже, как это назвать, похоже на перегрузку. Порой молот с такой силой обрушивался на мечи, что просто ломал их, хотя бил я при этом далеко не на пределе силы. Иной раз молот разваливался в искры сразу после того, как я его материализовал, а после отчетливо ощущался небольшой всплеск свободной энергии.

В глобальном смысле, у меня не получалось обуздать эту силу. Лишь временами, когда я выжимал из себя всю энергию досуха. Именно поэтому я долго тренировался и потом, уже уставший, шел работать в кузницу. И все равно это не гарантировало, что связь с молотом будет такая, как прежде.

А трудился я над новыми типами уникального оружия, в перерывах сидел за чертежами големов — ведь их можно совершенствовать почти бесконечно. По крайней мере, судя по количеству деталей и тому, что я вынес с того этажа Подземелья, где обнаружил информацию о них. Да и потом, чертежи уж точно не портились от моей «расшатавшейся» связи с духовным оружием.

Позже, когда я отправился на обед, у выхода из кузницы меня подловил Денис.

— Роман Иванович, — уже не так скромно как раньше заговорил парень.

— Да, Денис, что-то хотел?

— Я тут не так давно узнал, что вы умеете ковать защитные медальоны.

— Не обязательно медальоны, — уточнил я, — а разные ювелирные изделия.

— Так это еще лучше, — улыбнулся парень. — Я бы хотел заказать у вас кольцо, чтобы спасло жизнь в случае угрозы.

— Один раз точно спасет, это пока одноразовые артефактные украшения, — объяснил я.

— В самый раз, а денег мне хватит. Не беспокойтесь. Тем более, для Алины не жалко.

— Хех, еще бы: хватит! — улыбнулся я и жестом позвал парня в здание кузницы. — Мой первый отряд Искателей не может мало зарабатывать. Но ты лучше скажи: идеи или эскиз у тебя есть?

— О, обижаете, Роман Иванович, — Денис достал из пространственного хранилища несколько длинных тубусов и начал вытаскивать из них ватманы с готовыми картинами и набросками.

— Вкус у тебя точно есть!

Несколько дней спустя я вручил Денису красивейший защитный артефакт в виде кольца. Вне всяких сомнений, Алина будет рада такому подарку. А сам Денис едва не танцевал от счастья, когда увидел его, и это он еще не знал, что я уже подготовил для него новый посох по схемам из древнего города.

— Ого, я такого посоха нигде не видел!

— Ясное дело, что не видел, — подмигнул я. — Именно такого ни у кого нет, здесь две ячейки под манакристаллы. А будешь верно служить, как-нибудь сделаю посох с тремя.

— Спасибо, Роман Иванович, я вас точно не подведу! — поблагодарил он и поспешил на выход. — Упс, я же не заплатил за кольцо.

— Оставь, — отмахнулся я, — считай, что это презент за верную и долгую службу. Главное — не забывай: кто ты и какому роду служишь.

Денис и его заказ натолкнули меня на одну мысль. В общем, я переключился с големов и холодного оружия, на производство защитных артефактов, некоторых в виде ювелирных изделий. Девушки такое любят, а потому Анна и Кристина очень скоро обрадуются при получении посылки через имперскую доставку.

Параллельно с тем я пытался научить кузнецов создавать такие артефакты, но быстро понял, что они еще не доросли до такого уровня. Чернобород, что меня удивило, тоже. И он явно напрягался по этому поводу, но ведь я хороший друг. А поэтому не дал Алексею понять, что знаю: с защитным артефактом он не справится.

Еще через несколько дней ко мне обратился Никита. Может, он пересекся с Денисом, а может, прознал обо всем от Ильи. Так или иначе, он купил у меня уже готовый защитный артефакт невероятной красоты в виде золотого браслета на руку. Я был рад продать его парню, ведь прекрасно понимал, что скоро он будет красоваться на нежной руке Алены. И славно, ведь лучница из «Молота» достойна лучшего!

* * *

Вместе с Ильей мы сидели у фонтана. Он пришел, чтобы поделиться хорошими новостями.

— Вот, посмотри, — он показал мне экран своего смартфона, где красовалось подтверждение перевода на весьма приличную сумму, даже по моим нынешним меркам.

— Приятно, конечно, но в честь чего?

— А ты не заметил в городе новую сеть ресторанов?

— Как-то не до того было, — я пожал плечами, пытаясь вспомнить.

— На вывеске баран изображен. Давай, Ром, вспоминай, ты же точно видел, просто не обратил внимания. Ладно, — Илья отмахнулся и показал на смартфоне фото ресторана. — Вот эта наша с Ирой сеть, мы с ней теперь бизнес-партнеры.

— «Стрельнула», значит, идея? — улыбнулся я.

— Да, людям очень зашло мясо из рыжих баранов. Проблемка только одна есть.

— Не хватает мяса? — предположил я.

— Ты, как всегда, догадлив, друг мой, — улыбнулся Илья. — Нам бы ферму с ними, а там уже и про расширение можно думать.

— Ферму с монстрами из Подземелья? — я невольно приподнял левую бровь.

— Да, а что тут такого? В других странах практикуют. Да и потом, — Илья осмотрелся и продолжил уже тише, — у тебя же есть в слугах приручатель.

— И давно ты в курсе?

— Первое нападение на твое поместье, я и мои люди хотели вмешаться, но быстро поняли, что это не требуется. А стереть из памяти монстров, которые сражались с твоими гвардейцами, уже как-то не вышло.

— И никому не говорил?

— Разумеется! — недовольно нахмурился он, будто могло быть как-то иначе.

— Хорошо, тогда с меня приручатель, а ты добудь баранов живьем. А еще же ферму строить…

— Нет, Ром, ферма уже месяц, как построена, — довольно улыбнулся Илья — самый хитрый лис из всех моих близких и друзей.

После встречи с Ильей я направился в комнату Юры, предложить ему подработку. Если все получится, то бизнес Ильи с Ирой пойдет в гору, мой пассивный доход увеличится и приятный бонус — Юра тоже с пустыми карманами не останется, а еще сможет развивать дар. В общем, все будут только в плюсе.

— Целая коллекция, похвально, — я рассматривал стеллаж с кубками и медалями, которые Юра получил за победы в киберспортивных соревнованиях.

— Роман Иванович, я, наверное, нашел свое призвание, — уверенно проговорил он.

— Призвание — киберспорт? А как же дар приручателя, для тебя как раз появилась несложная и крайне прибыльная работа.

— Что нужно делать? — в глазах мальчика сверкнули искорки.

— Приручать сильных баранов и начать разводить. Ферма уже готова, животные скоро будут там.

— Я согласен!

— Мы еще не обсудили условия, — усмехнулся я.

— Все равно согласен! Это же возможность применить мои способности на практике! — радостно воскликнул он.

Вечером я наконец-то нашел свободный час, чтобы созвониться со знакомыми Искателями и посмотреть актуальные новости про Подземелья и все с этим связанное. Как оказалась, развернутая программа по зачистке Подземелий на территории Империи, шла вполне себе успешно, несмотря на все попытки консерваторов ее остановить. Подземелий становилось все меньше, вот только не по всему миру это воспринимали положительно.

А еще через несколько дней мне снова пришлось собирать группу Искателей. Сокурова, которая уже, действительно, метила на должность главы отделения, и это несмотря на Железнякова, сообщила мне, что открылось новое Подземелье.

— Естественно, оно аномальное! Иначе бы не дергала, поэтому подготовьтесь как следует. Я соберу остальных специалистов.

Глава 10

Мы снова мало спали, у аэропорта собрались засветло. У каждого сумки, рюкзаки и хорошее настроение. Виктор со своим неизменным высокоградусным спутником и антидотом для спокойных перелетов. Он их даже не скрывает теперь, а носит в карманах жилетки «защитного» цвета.

Алина с Макаром тоже в группе и помимо Искателей — артефактор с четверкой ученых, а еще мужчина, который представился, как целитель по ментальным вопросам. Сокурова особенно гордилась, что смогла подыскать в нашу группу такого профессионала: теперь ведь понятно, что аномальное Подземелье очень любит ковыряться в мозгах Искателей. И вот если сценарий повторится, то, возможно, мы теперь сможем избежать серьезных последствий.

Прилетели и сразу направились в Гильдию Искателей. В этот раз нам, можно сказать, повезло, ведь город не из глухомани, а — миллионник. Подземелье довольно обширное и популярное. И хоть центр не блещет роскошью и лоском, как его московские аналоги, все равно приятное и удобное заведение, чтобы вкусно поесть и скоротать время. Главное, не вспоминать про еду из любимого ресторана Горы и кулинарные шедевры Веры Петровны.

На следующий день мы собрались у ворот в Подземелье.

Нашему артефактору требовалось время, чтобы раздать специальные медальоны, связанные с защитным артефактом, который он будет носить с собой и перенастраиваться под ситуацию. А целитель-менталист тратил каждую минуту свободного времени, чтобы получше наладить контакт с нами. Сам он говорил, что ментальные щиты поставить не может, тем более в Подземелье. Однако пообещал, что сможет ослабить давление на наш разум извне.

Я тем временем проверил, а все ли хорошо с пространственными хранилищами — конечно: големы будут готовы помочь в любую секунду. А вот духовный молот, после закрытия того странного аномального Подземелья, все еще плохо слушался меня.

Теперь нашу духовную связь нарушала не только необузданная сила, но и нечто еще. Одно дело, когда молот разваливается из-за слишком большого напора маны, другое — когда не материализуется вовсе и на это приходится тратить несколько попыток. А ведь эти секунды в Подземелье могут стоить жизни.

В любом случае я пока не знаю, как решить проблему. Зато у меня с собой целый комплект самых разнообразных мечей. И вот они меня точно не подведут, тем более что два из них ждут своего часа в роскошных ножнах на поясе.

— Готовы? — спросил я, когда артефактор и целитель закончили свои приготовления.

После положительного ответа я шагнул внутрь Подземелья. Первый, потому что я снова лидер в этом рейде. И потому, что никто больше из моей группы не погибнет. По крайней мере, я сделаю для этого все возможное. Во-первых, пущу в расход големов, во-вторых, выложусь на двести процентов.

После перехода в глаза сразу бросаются каменные блоки. Причем довольно искусно вырезанные блоки, каждый с каким-то узором и подогнан к другому так, что между камней и лист бумаги не просунуть.

Освещение же не падает с потолка, ведь его просто нет. Вверху сначала виднеются блоки, что идут вверх, затем их едва ли можно различить из-за сумерек, а дальше только непроглядная тьма. Свет идет из некоторых блоков, которые расставлены по стенам и полу в шахматном порядке.

Что интересно, изредка попадаются такие блоки, из которых бежит слизь, а сами они пульсируют. Причем через трещины в смягченной каменной корке прекрасно видно пульсирующую плоть, которая до жути напоминает ту, что мы видели в предыдущем аномальном Подземелье.

Пахнет здесь… да ничем таким не пахнет, будто мы просто на свежем воздухе. Разве что иногда проскакивают нотки влажного камня, но в целом воздух, скорее, освежает. Он здесь явно хорошо циркулирует.

Выбирать путь не приходится. Из просторного квадратного зала выводит только один коридор.

— Уже не терпится опробовать новый посох, — Денис шел рядом со мной и чаще, чем на посох с двумя ячейками для манакристаллов, он смотрел только на свою избранницу.

— Успеешь еще, — хлопнул я его по спине.

— А вот мне бы не хотелось испытать твой подарок, — ворковала Алина, шедшая рядом с Денисом. Сладкая парочка, даже здесь они успевали сюсюкаться друг с другом.

Не прошли мы и сотни метров, как коридор разделился на несколько отдельных ходов. Мы лишь переглянулись: все поняли, что это очередной лабиринт. Макар задумчиво повел бровями, вытянул левую руку и подошел к стене.

— Все верно, идем дальше.

— Лабиринт, — Иван пояснил для артефактора, целителя и четверки ученых, которые уже вовсю обвешались своим исследовательским оборудованием.

Не очень разбираюсь в том, что именно они делали, ведь отчитываются они перед одним из заместителей Саганова, а не передо мной. С другой стороны, и данные мне эти не очень понятные, я в большей степени практик, нежели теоретик.

— Макар, да? Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросил целитель.

— Не знаю, как-то странно, — ответил Искатель.

— Будто что-то в мысли пытается проникнуть?

— Да, что-то такое…

— Роман, остановимся. Мне нужно всех просканировать и попытаться усилить защиту.

— Да, передохнем минут двадцать, — ответил я.

Пока целитель делал свою работу, мы достали термосы и пили чай. Обсуждали лабиринт и его странное устройство. Внезапно Иван схватился за голову, присел на корточки и тут же упал.

Только Тимур вскинул руками, как тоже вырубился. Он начал падать назад, но Виктор успел его подхватить и мягко уложил. Целитель и Алина с похожим даром в этот момент переглянулись и напряглись.

Денис, артефактор, ученые — все по очереди начали вырубаться. Благо они уже не стояли, а сидели на холодных каменных блоках, потому удариться головой им не грозило. Вовсе не внезапно это странное чувство дошло и до меня, перед глазами начало темнеть и нереально сильно захотелось спать. Я был не в силах противостоять этому давлению, оставалось только надеяться, на собственную ментальную стойкость и еще немного на силу нашего нового целителя.

* * *

Я очнулся в кабинете главы отделения того самого провинциального городка, куда меня сослал отец. Вот это неожиданно. А как я тут оказался вообще?

Директорское кресло вдруг развернулось, и я увидел Федора Алексеевича Двинина. Он осуждающе на меня смотрел, а его лицо — это нечто. Оно мелькало морщинами и старческими пятнами на коже, после чего тут же разглаживалось, и вот на меня смотрел совсем молодой юноша, который на вид младше меня.

— Чернов! И долго ты будешь бездействовать⁈ — громогласным голосом спросил Двинин, при этом в начале фразы его голос бархатисто скрипел, а под конец перешел едва ли не на подростковый фальцет.

— Что значит бездействовать? Федор Алексеевич?

— То и значит! Подземелья нужно срочно закрыть, а ты что⁈ — он нахмурился, вскочил и протянул мне огромную тяжелую книгу.

Я едва удержал ее в руках. Открыл и на первой же странице увидел знакомые имена, а рядом с ними красные крестики. Имена принадлежали тем Искателям, которые погибли в Подземелье, где на нас напали ожившие статуи.

Двинин визуально молодел и старел с четкой периодичностью — морщины на его лице то вспыхивали глубокими рытвинами, то сглаживались в идеальную кожу. Он поискал на столе красную ручку и ловко протянул мне.

— Листай дальше! — громогласный звон ударил по ушам.

Я перелистнул страницу, вернее, руки это сделали сами. Такое чувство, что аура у Двинина стала сильнее раз эдак в сто. Он буквально своим давлением заставляет меня действовать против воли. И все же, несмотря на активное сопротивление, я пока не мог противостоять этому давлению.

Невольно перелистнув страницу, я увидел не просто знакомые, а родные имена — Кристина, Анна, Геннадий, Виктор, Матвей, бойцы «Молота» и многие другие. Причем рядом с их именами красные крестики не стояли.

— Ну, начинай вычеркивать! Ведь ты так и продолжаешь сидеть сложа руки! — приказал Двинин, а его аура вцепилась в меня бешеным волком.

* * *

В это же время и остальные члены команды столкнулись со своими страхами, мечтами или травмами из детства. Каждый противостоял в меру своих возможностей.

Один из ученых уже не пережил сон, не мог он смириться с тем, что его открытие присвоил себе его «враг» номер один. Подземелье выбило его слабую душу из тела и растворило ее, сердце мужчины вскоре перестало биться. Остальные тем временем боролись.

Макар встретил в странном сне свою давно погибшую мать-Искательницу. Он был ребенком, когда это случилось, и в том числе поэтому чувствовал, пусть и нерациональную, но вину. Она разъедала его изнутри все эти долгие годы. Более того, мать — первый человек, который умер рядом с Макаром, пусть и от страшной болезни, а не от лап монстров.

Еще и поэтому мужчина чувствовал свою вину, ведь он стал сильнее благодаря самому любимому человеку. Обычно люди бережно хранят памятные вещи тех, кто ушел из жизни, Макар же всеми силами пытался освободиться от той частицы силы матери, что он поглотил. Но не мог… Аномальное Подземелье нащупало его это слабое место и ударило.

В ужасном сне Макар сражался с собственной матерью — молодой и красивой. Она кричала на него, как на маленького провинившегося ребенка, и требовала отдать свою силу, чтобы успокоиться. Макар не мог вырвать ее из себя, ведь не знал, как это делать, а погибать он не хотел.

Но больше всего его пугало то, что ему нужно было сражаться с собственной матерью. Он не мог представить такого и в самом страшном Подземелье!

— Встань в угол, Макарушка, ты плохо себя ведешь! — прокричала прекрасная Искательница и замахнулась на мужчину мечом, будто только и желала срубить его голову.

— Мама! — кричал Макар. Кричал, плакал, но отбивался, вот только совсем не атаковал, даже представить себе такого не мог.

* * *

Ивану снился Пушистик — так звали его котенка. Бедную зверушку загрызли дворовые псы, когда лучшему Искателю «Молота» едва исполнилось лишь восемь лет. Он пытался отбить любимого питомца с помощью большой палки, которой сражался с крапивой, но не смог. Более того, маленький Ваня сам едва не был разодран на лоскуты взбесившимися псами. Благо, добрый дядя Петя тогда подоспел с метлой, наперевес с мечом, и отбил мальчика.

С тех самых пор Иван боялся стай бродячих собак и уже совсем не хотел заводить котят. А сейчас ему снилось, что у него целый выводок маленьких беззащитных котят, который нужно защитить от огромных, размером с лошадь псов, при этом сам Иван слаб, а в руках у него только палка.

— Прочь! Пошли вон! — кричал он, срываясь на визг.

Если бы только собаки захотели, они бы проглотили маленького защитника целиком, но никак не решались. Все же палка помогала Ивану, внушала ему хоть какую-то надежду на то, что отбиться реально.

* * *

Алина встретила тень своего брата. В детстве он был настоящим здоровенным детиной и любил обижать младшую сестру, которая совсем не могла дать отпор. Алина уже давно проработала эту психотравму с лучшим психологом столицы, по крайней мере, так она думала прежде. Однако, аномальное Подземелье, что пустило свои щупальца в самые глубины подсознания, вовсе так не считало.

Алина поняла, что до сих пор боится своего брата, которого при желании могла бы легко избить, ведь он слабее самого слабого монстра из тех, что девушка убивала в Подземелье. Ее старший брат так и не пробудил духовное оружие, так и не стал Искателем, а просто перебивался подработками.

Сейчас огромный подросток, с пропорциями тролля и ростом в несколько метров, бежал за маленькой Алиной. Он размахивал тяжеленной игрушечной куклой, словно дубиной. Именно ею он колотил младшую сестру в детстве, когда она, по его мнению, вела себя неподобающим образом. То есть, всегда.

— Ублюдок, тварь, урод! — кричала Алина детским голоском, и в какой-то степени была тому рада, ведь в детстве не могла и этого.

* * *

Алена в своем сне боялась не оправдать надежды родителей. Она играла на скрипке. Смычок, как назло, оброс острыми лезвиями и резал пальцы девушки в кровь, мелодия получалась не столько отвратительной, сколько пугающей. Впрочем, куда больше девушку пугали лица ее родителей, которые вроде бы улыбались и даже аплодировали, но в то же время в их глазах читалось одно большое разочарование.

Денис боялся не победить толпу гопников в темном переулке. Причем боялся не столько за себя самого, сколько за деньги, которые ему подарила бабушка. Тимур тем временем шутил со сцены, но никто не смеялся. А он все шутил и шутил, люди только хмурились.

Виктор же противостоял лишь с одним образом. Он изо всех сил не хотел, чтобы зеленая линия на кардиомониторе перестала мелькать одинаковыми по высоте колебаниями и с определенной цикличностью. Еще он прислушивался к пикающему звуку прибора и уж точно не хотел, чтобы он превратился в монотонный убийственно противный звук. Больше всего на свете Виктор боялся потерять Надю, именно поэтому ее образ мелькал рядом с экраном устройства.

Артефактор, целитель и оставшиеся ученые тоже пребывали в своих кошмарных снах. Если бы только все они знали, что финальная неудача или смерть в таком сне грозит тем, что Подземелье вытянет душу…

* * *

— Подписывай! Подписывай! — кричал Двинин, который старел и молодел каждую секунду, но, похоже, не замечал этого. Он перебирал в руках инфографики, судя по которым количество Подземелий только росло.

Причем сами картинки и слова я будто не видел, а понимал смысл на уровне эмоций и ассоциаций. Собственно, так же дело обстояло и с книгой, в которой теперь вместо имен и красных крестиков, скорее, просто образы.

Я уже начал подозревать, что это не реальность, а бред — дурной сон вперемешку с ментальным воздействием аномального Подземелья. Тем не менее никак не мог побороть давящую ауру Двинина. Больше того! Я каждой клеточкой тела чувствовал, что, правда, бездействую в то время как гибнут Искатели, а Подземелья расползаются по территории, открываются все чаще и захватывают наш мир.

В какой-то момент я зафиксировал мысли на том, что еще немного и собственноручно поставлю красный крестик возле мыслеобраза Кристины. Нет! Я не хотел с ней прощаться, еще больше не хотел для нее смерти!

А потому со всей силы сжал ручку и чудом смог швырнуть, затем я громко гаркнул на якобы Двинина, на самом же деле — напрочь искусственный образ, который довольно сложно спутать с настоящим. Что сложно — это противостоять ментальным щупальцам и давлению Подземелья.

— Роман! Это иллюзия, обман, сон, бред! — кричал знакомый голос, не сразу я узнал в нем нашего нового целителя. — Борись или умрешь. Борись! Давай, мы должны помочь остальным.

Внезапно мужчина материализовался неподалеку от меня и ложного Двинина. Он резко шагнул в сторону Федора Алексеевича и взмахнул рукой, которая прошла прямо через гневное лицо, размазав его в непонятную бежевую кляксу. И вот в этот момент пришло полное осознание, я будто упал в ледяную реку.

Я подкинул книгу и давай развеивать ее быстрыми взмахами, словно дым от костра. И у меня получилось. Больше мне не придется помечать близких и родных красным крестиком. А дальше — финальный босс, якобы настоящий Двинин. Он, будучи непонятным сгустком, в котором иногда все же проглядывался яркий и четкий образ, до сих пор давил на меня мощной аурой. Но ведь и я не первый раз пошел в рейд.

Заставив себя напрячься, я сделал первый шаг. Ментальный целитель тем временем пытался подбодрить меня словами и жестами. В итоге мне кое-как удалось добраться до поддельного Федора Алексеевича, я взмахнул руками и рассеял его. Сразу же пришло осознание, что я не сижу сложа руки, а действую. Действительно действую! Но, врать не буду, Подземелье смогло найти мое слабое место и надавить на него.

Картинка перед глазами вспыхнула и тут же померкла. Первое, что я увидел после этого, уже знакомый лабиринт и ментального целителя, который секунду назад сидел рядом со мной, должно быть, удерживая руку на голове.

Он обливался потом, а лицо было красным. Мужчина быстро мне объяснил, что он не подвергся воздействию Подземелья только потому, что какой-то секретной техникой смог запутать его в астральном лабиринте. Подробностей я не просил, но целитель сказал, что такие конструкты используют боевые телепаты, чтобы противостоять друг другу.

— Выбирай скорее, кто ментально слабее всех?

— Сложный выбор, — проворчал я, разглядывая остальных.

Целитель тем временем старался закрыть от моего взгляда от одного из ученых. Но не смог. По одному только бледному лицу я понял, что он умер, так и не вернувшись из сна.

— У нас нет права ошибиться, Роман. Я не знаю, смогут ли все из них справиться с… стоя, я знаю. Она слабее всего, — целитель указал на Алину.

— Бегом.

Мы подоспели к девушке, сперва руку на ее голову положил целитель, а затем, после его жеста, я. Ощущения не из приятных, тебя будто бы на цепи затягивают в некую субстанцию, что в разы более плотная, чем вода.

— Алина, это иллюзия! Обман! Нужно развеять ее! — прокричал целитель в виде призрака.

Я, к слову, тоже несильно от него отличался — лишь призрачный образ себя. И тем не менее я подлетел к маленькой девочке и начал подбирать правильные слова. Исходя из минимального опыта, я понимал, что важнее всего помочь осознать, что это не реальность, а иллюзия, сон…

— Ударь его! Ударь, у него больная коленка! — придумал я, но сказал это с таким уверенным видом, что даже материализовался в почти четкую человеческую фигуру: верный знак того, что Алина поверила мне.

К уговорам подсоединился и целитель. В итоге Алина смогла, пусть и с трудом, но перебороть себя. Она развернулась и ударила двумя руками по огромному циклопу, который больше напоминал странного подростка с усиками. Однако же удар принес результат. Маленькая Алина начала преображаться из девочки в подростка, затем в девочку. Она за считаные секунды выросла до размеров странного монстра и легко его развеяла.

Теперь уже в лабиринте очнулись мы втроем. Целитель быстро определил, что в этот раз больше всего нужна помощь одному из ученых. Мы использовали тот же метод и оказались в его персональном кошмаре, но в этот раз нас трое и Алина, в отличие от меня, применяла свой дар, чтобы успокоить бушующее сознание мужчины.

Мы спасли его, а затем артефактора, после — еще двух ученых. Затем подсказали Тимуру несколько смешных шуток, чтобы он рассмешил толпу и победил свой страх. После мы помогли Алене исполнить заветную мелодию на скрипке, пришлось для этого постараться.

Следом пошли Иван с его огромными псами и котятами, Денис с непобедимыми гопниками в темной подворотне. Дальше — Макар, который не мог победить собственную мать в бою. Как оказалось, ее на самом деле нужно было обнять и отпустить. Виктор — последний в очереди, мы лишь рассказали ему, что все это бредовый сон, а с Надей все хорошо, ей ежедневно дают лекарство из прекрасных цветков «Бабочек».

Казалось бы, что дальше мы все должны были очнуться, но нет. Пришло время для самого сложного и серьезного сражения. По крайней мере, именно так и выглядел этот ментальный лабиринт, который — вот так да! — был полностью заполнен всеми нашими гипертрофированными слабостями… Его пришлось пройти и было это чертовски сложно.

Двинин едва не смог раздавить меня, как букашку, но я справился! Виктор доставил цветы для любимой, Макар смог обнять мать даже в облике темной ведьмы, Алина победила брата, Алена сыграла мелодию сразу на двух скрипках… До сих пор не понимаю, как у нее это вышло сделать одновременно. Все остальные тоже справились и вот после этого, чисто по ощущениям, мы точно развязали некий «узел», который поддерживал не только ментальные нападки на нас, но и всю структуру этого Подземелья.

Мы очнулись, но не все. Один из ученых, как я и знал какое-то время назад, был мертв… Мертвым он и остался. А нам тем временем нужно было выбираться, ведь аномальное Подземелье начало рушиться просто по причине того, что из его лап выскользнуло сразу столько жертв. В буквальном смысле — блоки из стен с грохотом обрушивались на пол. А за ними только непроглядная тьма, которая запускала свои щупальца внутрь коридора. Причем выбираться нам нужно было не обратно, а вперед — пройти лабиринт. По крайней мере, путь назад уже был точно отрезан тьмой.

Мы неслись, как угорелые. Помогали друг другу как товарищеским плечом, так и подбадривали друг друга. Кто-то пережил вмешательство в свой разум легко, кто-то сложнее. Виктор, такое ощущение, что даже бровью не повел, а вот Макар, при всей его нелюдимости, был сам не свой. Синяки под глазами превратились в черные разломы, а взгляд стал еще печальнее.

А Подземелье продолжало разрушаться и хорошо, что у многих были с собой щиты. Они позволяли легко защищаться от падавших сверху блоков и обломков. Уже не говорю про мерзкие живые сгустки и щупальца, которыми в нас стреляла сама тьма.

Между тем, нам попадались совсем странные виденья. Сперва я думал, что только мне, но и остальные тоже выпадали из реальности на несколько секунд и их приходилось спешно подхватывать и тащить за собой. Видел я много разного, но осмысливать было некогда. Я просто понимал, что все видения — это не очередная попытка подавить нас вмешательством в разум. Они, скорее, напоминали изнанку Подземелья, которая приоткрывалась для нас совершенно случайно.

Позже мы добежали до места, где нельзя было перепрыгнуть чисто физически. Благо мои големы прочные и руки у них сжимаются крепко. В общем, големы пожертвовали собой, выстроив мост, по которому мы спешно перебрались через тьму. Целых двенадцать замечательных качественных големов. Однако, они не настолько ценны, чтобы не обменять их на наши жизни.

Дальше — хуже!

Тьма начала реально наглеть: теперь из тьмы не просто тянулись вялые слизкие щупальца в черной жиже, а настоящие остроконечные копья. И вот тогда как раз зазвенела сталь и замерцали вспышки — это начали срабатывать многочисленные защитные артефакты.

После в ход пришлось пустить големов. Черное копье легко пробивало одного такого, а дальше втягивало его во тьму и разрывало на части. Легко представить, что случилось бы с некоторыми из нас, если бы не защитные артефакты.

В какой-то момент наконец-то показался выход из этого ужасного места. Я прекрасно видел, что все из нашей группы в порядке, если речь про физическое здоровье. Что до разума — это сильнейшее эмоциональное истощение: уверен, никто из нас никогда прежде не переживал ничего похожего.

Это место выжало из нас слабости не через битву, а через наш разум. И это, на мой скромный взгляд, гораздо сложнее пережить. Радовало только одно — потери минимальны, жалко, конечно, того ученого. Он ведь со всей душой отдавался своему делу, но оказался не так крепок духом. А Подземелье пожирает таких охотнее всего.

Глава 11

После аномального Подземелья мы вернулись в центр для Искателей. Ни у кого нет желания говорить после пережитого, только Денис и Алина умудряются перешептываться, да Виктор изредка может проворчать что-то в бороду. Тем не менее, мы все еще не можем разойтись по номерам да завалиться на кровать, чтобы испытать здоровый сон, без всяких кошмаров.

Наш целитель-менталист ясно дал мне понять, что нам нужно собраться в одном месте и это для нашей же безопасности, ведь вредные побочные эффекты никто не отменял. И кроме того, он уже вызвал своих коллег — целителей разного направления и вот их помощь нам точно не помешает.

Ближе к поздней ночи женщины и мужчины с, увы, столь редким даром закончили свою работу. И поделились ее результатами с нами. Как выяснилось, урон мы получили не столько физический, а в основном информационно-ментальный. Каждый из нас пережил свой персональный кошмар и это до сих пор сильно повышало уровень стресса и в целом негативно влияло на психоэмоциональное состояние.

И ладно бы только это, но ведь нет. В тот момент, когда аномальное Подземелье начало разрушаться, мы действительно невольно смогли заглянуть в изнанку. Из разговоров с остальными было понятно — каждый видел что-то эдакое. Проще говоря, каждый из нашей группы унес из Подземелья нечто большее — намеки, сны, чужие чувства и даже как бы обрывки чьих-то чужих воспоминаний.

Удивляло в том числе и то, что оно просто разрушилось из-за того, что мы могли ему сопротивляться — это нарушало все уже известные принципы. Но пусть лучше у ученых об этом болит голова.

На следующий день Макар пришел на завтрак с блокнотом, который он исписал незнакомыми никому из нас символами. И сам он тоже их не понимал, а прокомментировал эту странность так:

— Мне очень хотелось их записать. Я просто не мог успокоиться, пока не сделал этого.

Алина тем временем сидела сама не своя. И это не реакция на появление Макара с силой-антагонистом. Что-то другое. И позже, после перешептывания с Денисом, девушка призналась:

— Я теперь не уверена в своем даре. Не могу это объяснить, очень странное ощущение.

— А вам, — я взглядом окинул остальных, — есть о чем рассказать?

Пока никто не решался заговорить, я лениво ел свой завтрак и думал о том, что сам вынес из Подземелья. Если часть из того, что я увидел, была правдой, то Подземелье — куда более ужасное и коварное место, чем мы представляли даже после знакомства с аномальным типом.

В изнанке я увидел то, что объясняло многое. Подземелье — ужасное место не только потому, что там монстры и ловушки. Оказывается, каждое Подземелье наполняло наш мир магической энергией только для того, чтобы в нем открывалось еще больше новых Подземелий. Это как болезнь, как вирус. Смертельно опасный вирус.

Та самая дармовая энергия, которую ощущали и впитывали Искатели и которая определялась Гильдией Искателей, как единственное благо, что не способно подвергнуть жизнь риску, оказалось вовсе не безобидной.

* * *

Несколько недель проходят без рейдов — работа, развлечения и рутина. Никаких аномальных Подземелий и обычных, зато ко мне прилетала Кристина и мы могли бы с ней неплохо провести время, если бы не мои бесконечные дела. Нет, повеселились и пообщались, конечно, но она осталась не очень довольна тем, что свободного времени у меня не так и много, а я пообещал меньше работать и видеться чаще. Их хорошего — в столицу девушка улетела с новыми защитными ювелирными украшениями. Так я хотя бы буду спокоен.

Гильдия Искателей тем временем фиксировала аномально низкую активность Подземелий. Эту информацию я получил сразу из нескольких источников, а потому ей можно доверять. Она, если так можно, сказать прошла через все фильтры.

Что касается противостояния консерваторов и реформаторов — появилась новая политическая повестка. Если сформулировать ее кратко, то звучит она примерно так: «Если Подземелья можно закрыть навсегда, то нужны ли Искатели?»

Началось давление на бюджет отделений Гильдии Искателей, ведь все-таки частично он формировался и из налогов жителей империи. Некоторые региональные чиновники очень настоятельно требовали сократить финансирование.

Консерваторы, конечно же, не пренебрегли такой возможностью и отлично «сыграли» на ней. Железняков и его приближенные в числе первых утверждают, что «перезагрузка системы» может обернуться настоящей катастрофой, тем более, на фоне нынешней нестабильности.

Они всеми доступными методами пытались донести до масс свою точку зрения. Якобы, реформация работы Гильдии Искателей пойдет только во вред. Кроме того, по их мнению, нужно оставить все протоколы, как раньше — без изменений да и вообще прекратить заниматься ерундой вроде того, чтобы постоянно закрывать Подземелья.

Вот такие вот «веселые» эти консерваторы…

* * *

— Роман Иванович, можно? — в кабинет вошла обворожительная Елена, за последнее время она совсем похорошела, причем не столько визуально, сколько на уровне эмоций и настроения.

Готов спорить на коллекцию неплохих слитков, что у моей первой помощницы появился кавалер. Что же, хорошо, если так, только бы ее работе это не мешало. Впрочем, спрашивать я не стал, все-таки личная жизнь слуг рода — это их дело, а не мое. Тем более, прекрасно помню, какой все-таки Лена бывает стеснительной.

— Да, слушаю, — ответил я и оторвался от своих чертежей, которыми теперь мог заниматься в специальной программе на компьютере. Очень удобно и никакой лишней возни.

— Иван Викторович приглашает вас на закрытую встречу глав столичных родов.

— Хм, серьезное мероприятие, — хмыкнул я. — И ни слова про Геннадия или Максима?

— Ничего такого, — покорно ответила Елена, покручивая на пальце кольцо. Один из тех защитных артефактов, который гарантированно единожды спасает жизнь. — И еще ваш отец ясно дал понять, что вы не имеете права отказаться. Вы уж извините, что говорю такие неприятные вещи.

— Да расслабься, Лена, — улыбнулся я. — Ты просто делаешь свою работу и делаешь ее отлично.

— Кстати, про работу. Роман Иванович… вы ведь помните того убийцу с духовным оружием?

— Даже не вспоминал о нём, пока ты не напомнила. Удалось что-то выяснить?

— Да, его точно наняли не благородные из Железнограда. След ведет в Москву, я продолжаю… Больше пока никакой информации. Могу ли я, с вашего позволения, нанять детективов и…

— Все, что душе угодно, — ответил я. — Только не перетрудись. Я так понимаю, у тебя появилось увлечение, помимо работы.

— Да, — засмущалась Лена, а на ее щеках вспыхнул румянец.

— Ладно, не буду тебя смущать, — я поблагодарил ее и отпустил.

* * *

В Москву я взял с собой только своих верных карманных спутников — големов и Михаила, ах да, и гвардию. Теперь без гвардии никуда, по статусу не полагается. Я, может, не взял бы бойцов, но отец такой жест безрассудства не одобрил бы.

Прекрасно помню, как он однажды захотел съездить в книжный магазин за какой-то редкой книгой, так здание окружила толпа вооруженных людей. И в этом весь Иван Викторович Чернов — серьезный глава рода и мой непростой отец.

— Роман Иванович, а Танцующая с мечами будет? — спросил Михаил.

— Может, и будет, — ухмыльнулся я. — А чего хотел?

— Да просто сфотографироваться, — улыбнулся парень виновато.

— Да? — я повел бровью.

— Ну, еще букет подарить, — он вытащил из пространственного хранилища красные розы. — Сам выращивал в артефактной теплице, шипы уже срезал.

— Почему бы и нет? — я по-доброму улыбнулся и жестом показал, что ничего против не имею.

Что насчет самой Анны — не знаю: никогда не видел парней, с которыми она встречалась, а потому не могу сказать, есть ли у Михаила шанс.

Если рассуждать вне контекста, то обычно сильные благородные Искательницы не выбирают себе в парней ребят не из числа аристократов или Искателей.

* * *

Я приехал к тому поместью, где должна будет проходить встреча, где-то за полчаса, чтобы уж точно не опоздать. Скорее всего… нет, не скорее всего, а точно — я буду самым молодым, благородные главы родов, которые годятся мне в отцы или деды, просто не простят такую оплошность. Вот настолько они требовательны и консервативны.

Вдруг я увидел знакомую машину, которая как раз въезжала на парковку. На такой в нашем роду разъезжал только отец, кроме того, около десяти машин сопровождения как бы намекали, что сопровождают не самого простого аристократа. Да, именно так. Как бы я ни относился к отцу, все равно не мог игнорировать уровень влияния, которого он добился к своему молодому возрасту, относительно других глав родов.

— Здравствуй, Роман, — отец вышел из машины совсем рядом со мной и сразу протянул руку, как ни в чем не бывало. Будто бы он не пытался три года назад убить меня духовным оружием, а затем не ссылал в провинциальный городок.

Но и я с тех пор изменился. Сильно изменился.

Я взглянул в лицо отца, за эти три года он едва ли стал сильно отличаться от того, каким я его помнил. Как он был вдумчивым, серьезным, широкоплечим мужчиной с густой бородой, таковым и остался. Разве что глаза стали чуть тусклее, мышцы крепче, а костюм сменился на новый, тот, что сейчас в тренде у всех уважаемых людей Белокаменной.

С каменным лицом, ни о какой дружелюбной улыбке и мыслей не шло, я протянул ему руку и уверенно ответил.

— Здравствуй, отец.

Он вдруг едва заметно улыбнулся и будто бы со всей силы дернул меня на себя. Вот это хватка! Я просто не устоял бы на ногах, если бы отец выполнил бросок. Он, как выяснилось, гораздо сильнее Виктора и Геннадия, но оно и понятно, ведь отец тоже Искатель, а опыта у него поболее. Разве что в последние десять лет он ходил в рейды сильно реже.

Я ощутил другую его руку, которая больно хлопала меня по спине. А ухо поцарапала густая борода. Отец лишь через две секунды отстранился от меня. Теперь его взгляд был наполнен такой странной уникальной штукой, как отцовская любовь. Хотя, может, ему просто в глаза пылинка попала: точно не знаю, как-то не знаком я с тем, чтобы отец относился ко мне с безусловной любовью.

— Как же я рад тебя видеть, даже не представляешь, — абсолютно искренне проговорил он и улыбнулся.

— И я рад! — ответить пришлось не столько по искреннему порыву души, сколько по этикету. Все-таки отца я уважал, а он чтил все эти старые словесные нахваливания и прочее.

Тем не менее, на его лице красовалась самая настоящая улыбка, а глаза больше не сверлили меня злобой, как это было три года назад. Тогда от отца исходила мощная аура угрозы, а сейчас… Хм, странно, такое чувство, что она, скорее, окутала меня для защиты, нежели неприятно давила. Необычное чувство.

— Пойдем на территорию поместья, я знаю там одно укромное место, — проговорил отец. Он жестом позвал меня за собой, а своим гвардейцам велел встать у входа.

Мы прошли по саду и оказались в просторном тренировочном зале. С толстенными стенами метра так два. Избыточно, как по мне, но черт его знает, какие «чудовища» могут водиться в столице. Все-таки даже Двинин на пике — не самый сильный Искатель.

Отец закрыл двери и взмахнул руками, будто ожидая, что я одарю его подарками. Если он надеялся на холодное оружие или защитные артефакты, то мимо — именно для него я ничего такого не готовил.

— Роман, давай, не заставляй меня ждать. Показывай уже своих големов. А то я столько про них слышал…

— Големов? — я невольно сыграл бровями, получилось довольно правдоподобно. — А ты веришь слухам?

— Какие, к черту, слухи⁈ — по-доброму отмахнулся он, будто я просто позволил себе немного несерьезности. — Я разговаривал с Федором Алексеевичем.

— И как он? Идет на поправку? — теперь уже я взволновался по-настоящему.

— К сожалению, ему снова стало хуже… — отец поморщил лоб. — Но да не будем об этом, мы все равно не в силах помочь. Поэтому я повторяю: показывай големов.

— Если ты настаиваешь, — да пошло оно все, хватит уже ждать подлянки или нападения.

Я сконцентрировался, наверное, немного гордо улыбнулся и вытащил первых нескольких големов из пространственного хранилища третьего порядка.

— Хм, похвально, — отец посмотрел на каменных и стальных здоровяков с оружием, внутри которых едва слышно громыхали их артефактные сердца, щелки-глаза светились огоньками. — Не думал, что они такие большие. И как, сильные?

— Больше я без них в рейд не хожу.

— Роман, ты же знаешь, что у Черновых нет секрета от главы рода. Где их раздобыл? Почему они подчиняются тебе, ты же не приручатель, да и големы не живые…

— Нет секретов? — задумался я. Впервые слышу о таком правиле, но да ладно. — Именно этих, — стукнул кулаком по одному из них, — сделал я сам.

— Сделал сам, — отец покатал эти слова во рту и посмотрел на меня оценивающим взглядом. — Значит, у тебя были те, которых ты сделал не сам?

— Верно, только починил или пересобрал.

— Роман, — густые брови почти сомкнулись, — хватит тянуть кота за причинное место! Ты не просто можешь, ты обязан мне доверять.

— Подземелье, — ответил я, не собираясь вдаваться в подробности.

— Хорошо. У кого-то еще есть шанс завладеть этой… технологией?

— Нет, не думаю, я уничтожил в том месте все чертежи, схемы и детали.

— А если Подземелье обновит этаж?

— На это мы повлиять не в силах.

— Значит, придется надеяться, что это были разовые ресурсы. Такая себе, гарантия, Роман. Мне это совсем не нравится.

— Ну, — я недовольно задумался, — можешь направить на тот этаж толпу Искателей, чтобы они сторожили одно здание, вот только этим ты…

— Привлеку к нему еще больше внимания, — закончил он. — Позволишь спарринг с одним из них? Или слишком дорогие игрушки? — улыбнулся отец провоцирующе.

— Нет, ну то есть, дорогие. Но, разумеется, я позволю, — одобрительно кивнул — просто не могу отказать.

Отец не привык, когда родные дети отказывают ему, тем более, если он в хорошем расположении духа. А сейчас как раз такой случай. Что до голема, жалко, конечно этого добряка, да и материалы на него… но ничего — наклепаю еще, теперь для меня это хорошо знакомая технология, а вовсе не инопланетная вундервафля.

— Ну, давай, нападай! — отец скинул пиджак и, сияя белоснежной рубахой с черными пуговицами-камнями, размахивал духовным оружием. А то, в свою очередь, переливалось яркими искрами, что напоминали испарину на холодном металле.

— В атаку, — приказал я голему, даже не думая «включать щадящий режим». Отца бы это только разозлило, с големом он справится. В этом я не сомневался.

Голем делает шаг и со всего размаху обрушивает клинок на отца. Тот ловко выставляет блок, звенит сталь. К счастью для меня, духовное лезвие не разрезает обычное, как горячее масло.

— Хм, а неплохой клинок! — с довольной улыбкой хмыкает отец.

Он отскакивает, выжидает и перехватывает оружие. Теперь нападает сам. Выстреливает в голема коварным уколом, будто бы острие его меча — это голова свернувшейся миг назад в пружинку змеи.

Голем чудом отбивает атаку, и только после я понимаю, что и сам вечно использовал тот прием, который продемонстрировал отец. Вот и не верь после такого в то, что у благородных вместе с генами передаются навыки. Байки, конечно, но доля истины в них точно есть.

Теперь очередь голема. Он размахивается и бьет — финтит, обходит со стороны и делает больший упор на скорость и ловкость, нежели на силу удара. Отец быстро и решительно отбивается, думаю, он сражается даже не в полную силу.

В какой-то момент его лицо краснеет от натуги и он вдруг взрывается мощнейшими молниеносными ударами. Один миг и голем превращается в груду стали, которая лозами опоясывала каменные осколки. Лишь меч выдерживает настолько мощную атаку.

Отец подбирает его и протягивает мне рукоятью.

— Оружие, достойное моего сына, — с улыбкой говорит он.

И вроде бы это обычные слова, но за ними скрывается такой глубокий смысл, что я просто не могу сдержать улыбку. Суровый и временами жестокий отец одобрил мое призвание — кузнечное ремесло. Для него это невероятный шаг, а потому я так рад.

— Спасибо, — благодарно киваю.

— Ладно тебе, тоже не зазнавайся. С големами надо еще поработать, — отвечает он с довольной ухмылкой и совсем неудивительно, что в этом выражении я замечаю собственные характерные мечты.

— Тоже верно, — отвечаю, а затем с легкими нотками издевки добавляю: — Забыл сказать, это самый слабый голем из всех.

— Правда⁈ — совсем недобро хмурится отец.

— Естественно, ведь Черновы не врут.

— Молодец, Рома. Правда, молодец! — он хвалит меня, а глаза сияют огоньками радости, а может, даже и гордости за меня. — Что же, нам пора на заседание, скоро начнется.

— Идем, — я на всякий случай посмотрел на наручные часы.

Глава 12

— Роман, не спеши. Надень вот этот медальон, — отец протянул мне странное украшение.

— Защитный артефакт? Разве он мне нужен?

— Нет, не защитный. С его помощью я смогу комментировать происходящее.

— Хорошо, — ответил я и задумался.

— В высшем свете не принято перешептываться, поэтому приходится использовать такие «костыли», — пояснил отец. — Ибо иначе урон чести.

Позже мы с отцом заняли свои места. Я почтительно здоровался со всеми главами родов: знал лично почти каждого из них, ведь в совсем детском возрасте посещал с их наследниками одни и те же секции. Да, в те времена отец еще думал, что я смогу в будущем пробудить духовное оружие, а потому старательно знакомил меня с высшим светом столицы.

Впрочем, я знал лично далеко не всех глав родов. Некоторых лишь видел по телевизору или в интернете и хорошо еще, что память на имена и на лица у меня отличная. В общем, в грязь лицом я точно не ударил. А если учесть, что я самый молодой на общем сборе и вообще не глава рода, то это уже отличный результат. Вскоре заседание началось.

— Реформаторы утратили часть прежнего влияния, — сказал Горлов, пожилой мужчина лет семидесяти. Причем с такой интонацией, будто бы доволен.

В этот момент я посмотрел на отца и через секунду услышал его голос.

— Радуется. Он же имеет в активе под сотню Искателей.

Горлов тем временем продолжил:

— Двинин все еще в клинике, его состояние только ухудшилось. Реформаторы сейчас уязвимы, как никогда.

— На что это вы намекаете, уважаемый Павел Степанович? — это уже заговорил Серов, глава довольно влиятельного рода с севера империи, на вид ему только исполнилось сорок лет.

— Нет, нет, ничего такого, — коварно улыбнулся Горлов, сдерживая недовольство за наигранной улыбкой.

— Реформаторы потеряли хватку, ослабили позиции, но все равно их дело правое. Они защищают жизни людей, хотят отсрочить конец света, а вы намекаете, что самое время ударить по ним. Нет, я такое не одобряю, — уверенно заявил Серов.

Я снова глянул на отца: что-то не припомню, чтобы род Серовых хоть когда-то отличался человеколюбием.

«Роман, ты же в курсе, что у его рода с недавних пор есть небольшой медиахолдинг, с которым работают реформаторы? — спросил отец у меня в голове и продолжил: — Плевать Серов хотел на все это, ему лишь бы платили, он просто защищает свои интересы».

— Не одобряете? — задумался Горлов. — Так и я не одобряю, это вообще не наше дело. Но есть у меня знакомый консерватор, который сейчас скупает рекламу во всех средствах массовой информации. Номер дать?

Серов недовольно нахмурился, но по его жесту было понятно, что он не одобряет действия Горлова и эту его попытку уколоть. Тем не менее, четкого «нет» Серов так и не произнес. Думаю, после заседания они с Горловым еще встретятся.

«А я что говорил? — голос отца в голове. — Тоже подумал, что они встретятся после заседания?»

Я посмотрел на отца, чуть нахмурив брови.

«Значит, подумал, — он едва заметно улыбнулся, уже отвернувшись от меня. — Только учти, что кулон не передает мне твои мысли. Их бы смогли прочесть, ведь у тебя не стоят настолько прочные ментальные щиты, как у меня».

— Правильно, уважаемые господа, — слово взял мой отец. — Мы — благородные, столичные хищники, высший свет… Для нас игры консерваторов и реформаторов — все равно, что драка детей в младшей группе детского сада.

«Внимательно, быстро смотри на их лица».

Я окинул их взглядом. Кому-то слова отца не понравились, кто-то не дрогнул, а кто-то и вовсе не понял. И в этот момент мысленно мне пояснил, что так он сам для себя определил тех глав рода, которые уже выбрали один из лагерей. Причем для него даже непринципиально важно какой.

Отец пояснил, что все, кто нахмурились или недобро на него посмотрели, тем самым выдали, что будут принимать решения с одной простой целью — перетянуть людей или ресурсы на свою сторону.

К слову, он еще уточнил, что не все из недовольных благородных именно поддерживают один из двух лагерей. Возможно, даже скорее всего, им вообще плевать. Просто кто-то теперь неплохо наживался на реформаторах, а кто-то — на консерваторах. Однако такой способ обогатиться лучше, конечно, замаскировать за искренним душевным порывом поддержать одну из сторон.

— Реформаторы, консерваторы, давайте не будем об этом, — предложил один из глав рода, — на повестке более важные вещи.

— Как же не будем? Нет, простите, постойте. Я не могу не сказать, что за Железняковым заметил неподобающее поведение.

«Да-да, конечно, заметил, — раздался смех отца в моих мыслях. — Федор Михайлович как раз вчера выкинул из Гильдии Искателей ставленника этого увальня, вот он и недоволен».

— А кто не без греха? — хохотнул один из пожилых глав рода.

И в этот же момент смех заразил всех. За редким исключением. Такое чувство, что все всё понимали: интересы друг друга, политическую повестку, обстановку с Подземельями, но все равно продолжали играть в эту «монополию». Будто каждый знал, что остальных интересуют только деньги, причем не скрывал и свой этот интерес, тем не менее прямо об этом говорить было непринято.

После обсуждения некоторых других политических вопросов, мы взяли небольшой перерыв. Удивительно, но даже мне дали право высказаться по двум темам. А говорил я о том, что искренне думал и считал, причем никто со мной не спорил, ведь сложно спорить с тем, что нужно стараться не только для своего рода, но и для граждан империи.

Впрочем, все равно нашелся один умник, который обвинил меня в популизме, но отец его быстро заткнул. Не громогласным голосом или наездом, а наоборот — так ловко орудовал словом, что мужчина не нашелся с ответом и быстро перевел тему. Здесь многие умели переводить тему и делали это исключительно профессионально.

После перерыва мы вернулись на прежние места. Слово взял глава рода Снегиревых, который прежде предпочитал отмалчиваться. Интересно, что он, как и мой отец, тоже привел сюда своего наследника, но этого парня я не знал.

— Император просит, — на этом слове мужчина заострил внимание, — сократить количество Подземелий в Москве и в округе. Что будем делать, как решать?

Как говорится, после этих слов начался сущий кошмар. Один глава рода всеми силами пытался выставить свое собственное Подземелье в добром свете. Ведь оно, по его словам, приносит много редких ресурсов, причем полезных как реформаторам, так и консерваторам, ведь все они в большинстве — Искатели.

Ему быстро намекнули, что усидеть на двух стульях не получится. Реформаторы в любом случае будут против Подземелья, а консерваторы — им и без того неплохо живется: денег хватает. Разумеется, никто этого прямо в лоб не говорил, но обладатели голубой крови давно привыкли читать контекст, видеть второй и третий смыслы, а потому ювелирно жонглировали сложными словесными конструкциями с такой легкостью, будто дети простыми стишками.

Понимая, что он проигрывает, тот самый мужчина ловко перевел внимания со своего:

— … безобидное старое Подземелье. Оно же не аномальное, какой вообще оно может причинить вред? А вы вообще слышали, что вчера из «Златенира» вылезли монстры. Да, выброс совсем небольшой, но… это опасно.

— Опасно? Для кого? — нахмурился Дубов.

«Конечно, он будет защищать это Подземелье, — пояснил отец, — Дубовы владеют центром для искателей как раз возле „Златенира“».

— Мы так ни к чему не придем. А император очень просил сократить количество Подземелий, — сказал Снегирев.

— Так пусть главы отделений и их замы решают, им ведь виднее, — предложил один из глав рода, относительно молодой мужчина.

— Ну нет, так дела не делаются. Выстрел по слишком широкой области, — пожал плечами Горлов.

— Вот-вот, — согласился кто-то еще, — лучше уж самим решить и сделать все, как надо. Останется кто-нибудь без своего Подземелья или центра, мы ведь можем компенсировать эту потерю единовременной выплатой. Все равно чем-то придется пожертвовать.

— Да. Я вам так скажу: лучше императора не злить, ведь тогда все мы окажемся под ударом, — заговорил Снегирев. — Вот вы, Родион Валерьевич, разве ваше Подземелье не изжило себя? Я, конечно, ни на что не намекаю, но я мог бы купить продукцию вашего завода на несколько миллионов, другие, думаю, тоже поддержат. А груз… груз может не доехать, и никто даже не подумает его искать, ведь всякое бывает.

— Оформите мне несколько тонн, я готов внести предоплату, — ухмыльнулся Горлов.

— И мне, я даже своему союзному роду готов купить, только бы сделка прошла.

«Смотри на Волкова», — прозвучал голос отца в голове.

Еще никогда я не видел настолько загнанного и испуганного главу рода. Волков смотрел по сторонам, пытался найти поддержку, но все лишь дружелюбно улыбались и клялись в том, что готовы купить продукцию его завода по производству строительного материала.

— Хорошо, сделке быть, — тяжело выдохнул Волков.

«Ему не оставалось вариантов, — пояснил отец. — Либо просто остаться без Подземелья. Либо без Подземелья, но с деньгами. У нас ведь как — если решили, то сделают. Ну а деньги — это что-то вроде солидарности глав рода. Будут других зажимать, им тоже накинут. Вот так дела в столице и делаются. Каждый только и думает о своем влиянии, вот только отстоять и защитить его непросто».

* * *

Заседание длилось еще два часа. Этого времени хватило, чтобы главы родов «сожрали» еще двух своих «коллег». И под «сожрали» я имею в виду то, что они навязали им непростое решение и сдобрили это соусом из хрустящих банкнот. Так или иначе, император на какое-то время будет доволен, ведь уже сегодня вечером главы родов сделают нужные звонки, поговорят с ответственными людьми.

И механизм после этого запустится, Искателей начнут отправлять именно в те Подземелья, которые «можно» закрыть. А самое интересное — большинство работников из Гильдии не только не заподозрят, что решение уже давно принято и не ими, а наоборот — они искренне будут уверены, что сами решили, какие именно Подземелья нужно закрыть.

После заседания отец попрощался со мной, похвалил, и на том все. Мы разъехались, я отправился не в аэропорт, а к Кристине. Причем заранее ей позвонил и пообещал несколько беззаботных дней, которые посвящу только ей одной. И как же она была рада!

* * *

Максим Иванович сидел в одном из огромных черных внедорожников с хромированными дисками и некоторыми небольшими элементами. Будь на то воля Максима, он сделал бы весь свой внедорожник исключительно хромированным уж очень подобное было в его вкусе, но отец — Иван Викторович — после такого не обрадовался бы. В лучшем случае назвал бы «вороной, что любит блестяшки», а в худшем — отобрал машину и вручил вместо нее старенький имперский «Ураловец», которые уже давно не выпускают.

На самом деле Максим рассчитывал, что отец возьмет его на заседание глав рода, как он и остальные делали это иногда. Обычно Иван Викторович брал с собой Геннадия, но он был жутко занят делами рода и это отличный шанс для Максима, вот только он не оправдался.

Парень тренировался, когда ему позвонил отец и велел лично встретить на внедорожнике. Максим только чудом успел к концу заседания и был бесконечно рад: отец не прощает тех, кто опаздывает — и это железное правило.

Однако улыбка с щетинистого лица со множеством шрамов быстро сползла. Максим глазам своим не поверил, когда увидел, как из особняка вышли его отец и младший брат. Причем Иван Викторович охотно пожимал руку этого сопляка и даже хвалил.

Максим из-за злобы до такой степени сжал руль, что на нем остались характерные следы — пустяк, его можно заменить, это не ударит по карману. А репутация и боевой настрой — все пошло к черту. Максим и подумать не мог, что отец выберет Романа, а не его.

«Может, и правда, пора взяться за голову?» — задумался он, но гнев явно бил в голову сильнее, чем правильные мысли.

* * *

— Да-да, знаю, что тебе уже не терпится увидеться, — я наконец убрал руку от динамика смартфона, чтобы девичий звонкий восторг не бил так по ушам. — Мне тоже. Еще час, и я буду.

— Давай скорее, — радостно проговорила Кристина.

Через полчаса раздался очередной звонок. Я уже подумал, что это снова Кристина, но нет — звонила Елена. Интересно для чего? По мелочам она бы не стала меня беспокоить.

— Да, Лена, слушаю.

— Плохие новости, Роман Иванович, — обреченно проговорила она.

— Что-то случилось?

— Ой, нет, я вас, наверное, заставила понервничать… Я просто кое-что узнала.

— И что же?

— Того убийцу с духовным оружием нанял… — она замялась и замолчала.

— Говори же, Лен, — я так увлекся делами, что снова забыл про тот случай.

— Ваш брат.

— Мой брат⁈ — я нахмурился, отчего Михаил, что сидел рядом, сильно напрягся. — Ты же в курсе, что у меня их два?

— Я про Максима.

— Ясно, — я постучал пальцами по приборной панели. — Информация достоверная?

— Сто процентов. Помните, вы уже учили меня работать только с несколькими источниками. Так вот, я гарантирую, что наниматель — Максим Иванович.

— Новости, действительно, скверные, но ты не переживай. Я решу, что с этим делать.

— Как это не переживай⁈ — возмутилась Елена. — Я не могу не переживать, вы же мой господин…

— Лена, соберись и добавь немного профессионализма, — спокойным тоном ответил я.

— Да, разумеется, вы правы. Я тогда займусь работой, звоните, если понадоблюсь.

Я попрощался и сбросил звонок. Ладно, информация, мягко сказать, очень неприятная. Будто в открытую рану насыпали соли, а затем смешали перекись водорода с зеленкой и щедро залили. Щиплет, болит, жжет, а главное — какое-то разочарование. Вот уж не думал, что кто-то из моих братьев опустится до такого. А главное — зачем, ведь я же в те времена еще был слаб совсем, големов не держал при себе…

Плевать. Пусть это будет забота завтрашнего дня, ведь я пообещал провести эти дни с Кристиной. А с братом мы так и так встретимся да поговорим по душам, заодно послушаю, что об этом думают Анна с Геннадием.

Черт! Похоже, разговор с Максимом состоится раньше, чем я думал, и будет совсем иным, чем я предполагал. На телефоне высветился больной знакомый номер и подпись: «Максим». Вот уже не думал, что после стольких лет он мне позвонит.

— Алло, — уверенно сказал я, с трудом сдерживая агрессию: все-таки он пытался меня убить, а это серьезный поступок.

— Ну, привет. Я еду за тобой, обернись.

И я обернулся. В этот же момент огромный бронированный внедорожник моргал фарами. Я велел водителю остановиться на обочине, благо мы ехали еще не в черте города, а потому вскоре машина и еще несколько с гвардейцами остановились. Следом — автомобиль Максима и вот как раз он без гвардии.

Я решительно вышел из машины, остальным максимально строго велел не вмешиваться. Пойму, что моя жизнь под угрозой — просто выброшу россыпь големов из пространственного хранилища, они тут всем устроят ад на земле, в том числе и моему брату — несомненно сильному Искателю.

Он тоже открыл дверцу внедорожника, громко хлопнув ею с характерным фирменным звуком, грозно потопал мне навстречу. Максим остался таким же, каким я его и помню: высокий, широкоплечий, прическа — короткий «ежик», короткая небрежная щетина. Все лицо и руки в шрамах. За прошедшее время он разве что стал сильнее, а шрамов, вероятно, прибавилось.

— И почему отец выбрал тебя⁈ — без приветствий и отнюдь не с добрым видом спросил Максим, его брови злобно хмурились, а ноздри раздувались на каждом вдохе.

— Предлагаю тебе спросить у него, — спокойно, но с металлом в голосе ответил я и уверенно шагнул вперед, разве что грудь колесом не выгнул, но, думаю, и без того выглядел довольно угрожающе. Как минимум в деловом костюме я казался больше, чем есть.

— Не решай за меня, мальчик, — прорычал он.

— Да⁈ — я врубил ауру на всю и теперь невольно давил на него и, судя по озлобленному лицу, Максу это совсем не нравилось. — А ты ничего этому «мальчику» сказать не хочешь?

— Что? — он раздраженно дернулся. — Что я тебе еще должен сказать⁈

— Например, рассказать про убийцу с духовным оружием! — аура расплескалась по окружающему пространству, как волна по пляжу.

Макс невольно пошатнулся и тоже добавил своей силы в воздух. Сперва он хотел возразить, но осекся. И без всяких слов мне было ясно, что того убийцу с духовным оружием действительно нанял брат. А он сразу заметил, что я это понял, по моему еще более недоброму взгляду. Будь я еще сильнее, так моя аура уже бы вцепилась в него волчьей хваткой.

— Да! Нанял! И что ты мне сделаешь? — он сорвался с места и толкнул меня в грудь.

Пришлось сделать один шаг назад, но я не отступил, а только сохранил таким образом равновесие.

— Это ты зря, — прорычал я.

Две яркие вспышки, знакомый блеск духовной стали. Оружие мы материализовали одновременно!

Глава 13

Максим перехватывает меч так, чтобы поудобнее рубануть с плеча. Он злобно скалится, глядя на меня. Вкладывает в удар длинным двуручным мечом силы.

Я давно уже к такому привык и даже насмотрелся на опасные острия или острые лезвия, что «летали» в мою сторону с одним-единственным желанием — вспороть живот или перерубить шею.

Духовной молот наготове, его рукоятка из духовной стали приятно холодит руку. Я лишь перехватил ее, так, чтобы держать сразу двумя, да со всего размаха ударил по клинку со стороны.

Меч большой и тяжелый. При всех силовых преимуществах брата, по скорости удара он даже рядом не стоял с Кристиной и ее «Иглой». А потому ударная поверхность головы молота бьется о дол. Громкий звон, брата немного разворачивает и дергает вперед.

Он едва сохраняет равновесие. И это понятно, ведь он совсем не ожидал, что его потянет вперед и вбок с такой дикой силой. Я же лишь двинулся к нему на всей скорости и, как раз удачный момент, долбанул молотом в грудь со всей силы.

Тут же раздается хлопок, а нас откидывает друг от друга на несколько метров. Яркое марево держится в воздухе меньше секунды. По странному озоновому запаху с нотками свободной маны и стали я понимаю, что этим своим ударом заставил сработать защитный артефакт.

Теперь хотя бы понятно, как это ощущается, когда надеешься закончить одним ударом, а он лишь полностью, буквально в ноль, поглощается защитным артефактом.

Макс вскакивает и несется на меня. На его лице гнев, а в глазах непонимание. Еще бы! Он ведь никогда прежде не сражался с Искателями, которые столь филигранно владели бы кузнечным молотом. Да что там владели, хотя бы вообще имели духовное оружие в таком виде.

Кто бы что ни говорил, но духовное оружие в форме кузнечного молота — нонсенс, что-то из разряда самых уникальных вещей на Земле.

Без труда защищаюсь от очередного удара и вынужденно отскакиваю назад. Максим теперь переключается в режим коварных уколов. Такое ощущение, что это в нашем роду одна из любимых техник.

Что же, именно поэтому я так эффективно ей противостою. Как бы агрессивно и быстро ни атаковал Максим, как бы ни сверкало острие его меча размазанным пятном, я все равно не пропускаю ни единого удара.

Более того, я не позволяю ему приблизиться, ведь тогда он бы получил преимущество. Он тем временем отшагивает, перекручивает плечи и вертит мечом в сложном движении. Красиво, мощно, но настолько предсказуемо и неэффективно, что легко отбиваю удар.

Меч продолжает свистеть по воздуху, а у меня на лице появляется коварная улыбка, которая реально заставляет брата занервничать. А ведь это Максим еще даже не подозревает, что я твердо решил сломать его духовное оружие и закончить тем самым бой.

Сломать. Духовное. Оружие. Да, звучит, как фантастика! Но раз уж я смог это сделать столько времени назад с клинком Дорогова, то и сейчас смогу. Много воды с того времени утекло, много Силы и опыта я получил.

Нужно лишь настроиться, немного поумерить боевой транс, и дать больший поток маны в дар стихии металла. Именно благодаря ему смогу просканировать духовное оружие, если только… Фух, нет, Максим, к счастью, не обладает настолько сильной аурой, а потому она не мешает мне «щупать» его меч на предмет энергетических щербин и духовных трещин.

Очередной удар пал сверху. Ну откуда еще, ведь меч двуручный, а Максим чертовски упрямый. Наверное, в самом деле, думает, что я, как прочный камень — сломать сложно, но если долго долбить, то вполне себе можно. Однако же он глубоко ошибается.

Больше скажу: чем чаще сталкивается наше духовное оружие, тем лучше для меня. Сканировать легче. И вскоре я нахожу слабое место. Их на самом деле несколько, но меня интересует только одно. Осталось дождаться подходящего момента и зарядить по нему со всей силы.

Размазанный блеск стали сверкает справа, слева… Над головой и несколько раз под ногами. Уворачиваюсь и отбиваюсь. А затем Макс устает, видимо, сказывается слабое хранилище маны и кислородное голодание мышц. Что же, я бодр и полон сил — самое время атаковать.

Это и делаю — перехожу в самое наглое наступление из всех. Едва не выбиваю меч из рук и наношу несколько ударов по корпусу. Одни только Святые Матери знают, почему бедро и ребра Макса не лопаются, как спелые помидоры, под столь мощными ударами. Вероятно, есть у него задатки дара физика, иначе прочность его тела не объяснить.

На третий удар сверкает еще одна яркая вспышка. Громкий хлопок бьет по ушам, а картинка перед глазами восстанавливается не сразу. Но не проходит и нескольких секунд после разрушения мной еще одного защитного артефакта, как мы снова перекрещиваем духовное оружие.

В этот раз атакую только я, брат — защищается. Он совсем выбивается из сил и допускает ошибки. Наконец крайне удачно подставляется, и я бью, что есть силы, по клинку его духовного меча. Громкий звон стали, яркие столпы искры и вот обломок длинного клинка сверкает где-то у нас над головами. Он рассеивается по воздуху на множество ярких искр, которые орошают нас, точно грибной дождик в солнечный день.

Лицо брата искажено от ужаса, он пытается защититься руками. Я потратил за последние несколько минут столько силы, что остается буквально на один удар, зато какой! Я бью и сшибаю брата, как поезд, а сам прохожу еще несколько шагов. Запинаюсь о него же и тоже падаю.

* * *

— Кха-кха, — тяжело прокашлялся Максим. — А я думал, ты хлюпик, брат, — медленно и с болью в голосе проговорил он.

— Могу еще раз молотом приложить, брат, — в его же манере парировал я, и почему-то в этот момент на лице расцвела легкая улыбка.

— Ну да, был не прав. Во всем неправ, но чего сразу драться? — спросил Максим таким тоном, будто бы был подростком и получил от старшеклассников.

— Извини, брат, — я продолжал его подкалывать, — но очень давно хотел это сделать.

— Справедливо, — хмыкнул он. — Мир?

— Мир.

Он поднялся и протянул мне руку. И в этот раз на суровом щетинистом лице Макса со множеством шрамов красовалась вполне себе дружелюбная улыбка.

Я ответил рукопожатием и сразу же оказался на своих двоих. Уже будучи наравне с Максимом, заметил, что у него огромная кровоточащая рана на скуле и указал на это.

— А, одним шрамом меньше, другим больше… Но этот я оставлю. Он памятный. Знак того, что мой дрищ-брат стал настоящим мужчиной, — Максим потянулся рукой к моим волосам, видимо, чтобы потрепать, но вовремя остановился.

— И правильно, — ухмыльнулся я.

Раздался телефонный звонок, вообще удивительно, что мой смартфон пережил эту встречу, ведь я видел устройство брата — оно рассыпалось из кармана разноцветными осколками и железками.

— Ну Рома-а-а! Долго тебя еще ждать⁈ — недовольно ворчала моя девушка, впрочем, голос ее от этого нисколько не стал менее эротичным и манящим. Если бы только мог, поцеловал прямо сейчас.

— Кристина, я дико прошу прощения: дела рода, — я окинул себя взглядом и понял, что в таком виде на свидание точно нельзя, уже не говорю про то, что чертовски устал.

— Хочешь сказать, что мне ждать до завтра? — почему-то по интонации мне казалось, что она мило нахмурилась и поджала губки.

— Придется. Но мы справимся, — с улыбкой ответил. — Целую.

— До завтра, — проворчала она.

— Девушка твоя? — спросил Макс, приподняв окровавленную бровь.

— Да, Кристина зовут.

— Красивая? — лукаво спросил брат.

— Безумно!

— Кристина, безумно красивая…

— Каштановые волосы, карие глаза и такая милая улыбка… А еще она Искательница.

Лицо брата в этот момент резко переменилось.

— Если вспомнить твое окружение, то… неужели Валова?

— Да, она самая.

— Ни хрена себе! — в широкой улыбке расплылся Максим, — Вот это ты урвал, ну, похвально, что еще сказать!

— Эм, это комплимент такой? — моя очередь поднимать бровь.

И в этот момент рядом с нами остановился кортеж. Из головной машины выбежали встревоженные Анна с Геннадием. Мои гвардейцы и Михаил уже стояли рядом. Все встревоженно смотрели друг на друга несколько напряженных секунд.

— Вы что тут на хрен устроили⁈ — грозно нахмурился Геннадий и поспешил встать между нами, вытянув руки в стороны.

— Да остынь, брат, мы уже закончили, — хмыкнул Максим, опуская руку старшего брата.

— Это правда, закончили, — подтвердил я.

— Максим, ты совсем дебил⁈ Так обиделся, что папочка не взял тебя на собрание⁈ — Анна осуждающе посмотрела на брата.

— Попрошу без оскорблений, — нахмурился он, а потом виновато развел руками. — Тем более, я уже признал, что был не прав. Так что все, хватит это мусолить.

— Так Рома тебя одолел, что ли⁈ — хохотнул во весь голос Гена и хлопнул Макса по спине.

— Смотря, как судить, — с умным видом ответил тот, видимо, не спеша признавать поражение.

— Как вы нас вообще нашли? — спросил я.

— У нас глаза и уши по всему городу, — ответила Анна и подозвала меня жестом, — Давай, Ром, я посмотрю, нужен ли тебе целитель.

* * *

В это же время.

— Макс, ну из-за чего зарубились-то? — шепотом спросил Геннадий, поглядывая на Романа и Анну.

— Повздорили по мелочи, — Максим пожал плечами.

— Ну мне-то не заливай, — Гена недовольно посмотрел на брата.

— Он узнал, что это я нанял того идиота с духовным оружием, — тихо проговорил Макс, лишь бы только Анна не услышала.

— Реально⁈ — Геннадий удивился так, как очень давно не удивлялся.

— Правда, но мы уже все решили.

— Так, может, и мне признаться?

— Нет, брат, — Макс схватил Гену за руку, — не надо.

— Но я виноват.

— Не время: Рома устал и не сможет тебя отходить, как следует. Хах-ха!

* * *

— А поехали сейчас все в поместье, — предложила Анна, когда убедилась, что я, в целом, здоров, — сегодня как раз день рождения у нашего двоюродного дяди! Стол скоро будет накрыт.

— С радостью, — ответил Геннадий.

— Можно, — кивнул Максим.

— Похоже, у меня все равно нет выбора, — отшутился я: все равно в изорванном грязном костюме мне больше поехать некуда.

— Анна Ивановна! — у Михаила прорезался голос.

Мы синхронно обернулись на него. Он нервно улыбнулся и уверенно протянул Анне букет красных роз.

— Спасибо, Миша, — улыбнулась моя сестра и приняла его без всяких «фи».

— Помнит мое имя, — с широко открытыми глазами прошептал одними губами Михаил. — Ну, то есть, а можно с вами сфотографироваться? И я автограф еще хотел. Можно же, пожалуйста?

— Конечно, без проблем, — Анна мило улыбнулась.

Мы с парнями отошли в сторону.

— Помощник твой? — Геннадий поднял бровь. — Потешный.

— Ну да, забавный парнишка.

— Он просто идет к своей цели, — впервые я задумался об этом всерьез. — Вот представьте, вы бы к дочери императора подкатывали.

Максим с Геннадием лишь молча посмотрели на меня, кажется, в их глазах мелькнуло осознание.

* * *

Как же хорошо мы вчера повеселились, прямо как в старые добрые времена… которых никогда не было, что примечательно. Впрочем, сейчас все хорошо: мы — три брата и сестра — дружны так, как никогда прежде. Конечно, наши отношения далеки от идеальных, тем не менее мы общаемся и можем вместе хорошо проводить время.

Я принял душ, позавтракал и привел себя в порядок. И все бы хорошо, вот только разные источники огорошили меня плохими новостями. Поступили известия из Арктического сектора. По официальным каналам, на ледниках было обнаружено закрытое Подземелье, которое снова открылось.

Проблема в том, что по всей доступной информации оно должно было схлопнуться еще шесть лет назад: тогда в Подземелье посылали рейд из лучших Искателей Российской Империи. А спустя еще несколько новостей, я узнал, что оно не просто открылось, а эволюционировало, как это уже окрестили аналитики. И вот как раз эту информацию передали Искатели, которых отправили туда. Но на том все — участники рейда больше не выходили на связь.

Позже я созвонился с Кристиной и договорился о встрече. В тот момент, когда я мерил новый деловой костюм, что мне срочно купил Михаил, зазвонил телефон. Я уже думал, как «щелкнуть Кристину по носу», чтобы не донимала каждую секунду, но это звонила не она.

— Филипп Архипович, слушаю.

— Роман, вы в курсе последних новостей? — совсем не таким живым голосом, как прежде, спросил он.

— Да, в Арктическом секторе неладно.

— Нужно встретиться, вы сможете подъехать в мою лабораторию?

— Конечно.

— Тогда, — он тяжело вздохнул, — записывайте адрес.

* * *

Столичная лаборатория Саганова оказалась на удивление современной, имею в виду техническое оснащение и интерьер рабочего пространства.

С потолка падал яркий искусственный свет. На чистых лабораторных столах и поверхностях располагались ноутбуки, микроскопы и цифровые сканеры. За каждым работали мужчины и женщины, реже — люди в возрасте, а молодых ученых совсем мало. Причем каждый сотрудник располагался на эргономическом компьютерном кресле.

Стены украшали карты, графики с данными и прочие информационные материалы. В центре — аккуратный стол с образцами древних артефактов, окружённый современными приборами. В воздухе ощущалась рабочая атмосфера, я бы даже сказал — научно-исследовательская.

— Барельеф из Стамбула, — Филипп Архипович указал на, будто вырезанный лазером, кусок из стены древнего строения.

— Символы, много символов, — подметил я.

— О том и речь, — кивнул Саганов, — мы смогли расшифровать фрагмент, на который давно не обращали внимания. Он содержит информацию о «холодной колыбели забвения», том самом месте, где все началось.

— Арктический сектор. Подземелье, которое сейчас у всех на слуху, — понял я.

— Верно, — кивнул профессор Филипп Архипович.

Да уж, все, видимо, еще хуже, чем я думал.

* * *

— Кристина, плохие новости.

— Снова дела рода? — теперь уже откровенно обиженно проворчала она.

— Нет, в этот раз профессиональный долг. Слышала про Подземелье в Арктическом секторе?

— Ты летишь туда⁈ — воскликнула она. — Я с тобой!

— Да, я как раз хотел позвать тебя с собой. Только не забудь защитные артефакты: они тебе точно понадобятся.

— Конечно, я их возьму, ты же их изготовил исключительно для меня, — и вроде бы довольно промурлыкала она, но осадочек остался, и это чувствовалось: мы так и не провели время вместе без всяких Подземелий и прочих «забав».

* * *

К следующему утру я приехал к военному аэропорту в числе первых. Быстрее, набранная мною группа, просто не могла собраться. С ребятами я встретился в просторной комнате ожидания. В их числе: Кристина, Виктор, Иван, Тимур, Макар, Алина, Денис и еще два новеньких Искателя, которых рекомендовал Саганов, но обо всех по порядку.

Алина — несмотря на нестабильность дара целителя, способности девушки претерпели изменения и теперь она «слышала» искажения в пространстве. Это может сыграть свою роль в Арктическом Подземелье, бонус — она все еще могла быстро залечивать собственные и чужие раны, хоть теперь и не так эффективно.

Макар — я позвал его только потому, что за прошедшие два рейда он открыл у себя новый талант. Уже дважды группы Искателей умудрялись понимать по его странным символам карту и структуру этажей. Кто знает, может, новый дар Макара сработает и в Арктике?

Иван и Тимур — их я вообще взял не на правах и обязанностях моих родовых Искателей. Два верных бойца «Молота» теперь выступали чисто в качестве моей поддержки, а не в качестве родовой структуры. И, конечно, это накладывало на работу свои особенности.

Кристина — мою девушку пришлось позвать, несмотря на недавние ссоры, чтобы она не дулась. Это, несомненно, риск для нее, но она сильная Искательница с целым комплектом защитных артефактов, а кроме того — мы так сильно хотели провести время вместе. Что может быть романтичнее, чем прогулки по ледникам и снежным просторам?..

Виктор — куда же без моего старого друга? Он не только вырос в силе, но и в какой-то момент научился использовать свой новый особенный дар. После второго аномального Подземелья он очень долго страдал от спонтанных выплесков Силы. А недавно научился их подчинять и применять в бою. Матвей, со слов Горы, обзавидовался и все хотел вызвать его на спарринг.

Денис — парень вызвался сам, как дополнение для Тимура и Ивана, вот только мотивация у него другая, хоть и весьма понятная. А зовут эту мотивацию «Алина»: ведь парень не мог не поехать вместе с возлюбленной в опасное место. По итогу только Алена осталась, чтобы помогать Матвею в Подземелье Железнограда.

Арсений — новичок в нашей группе, его и еще одного Искателя, как раз порекомендовал профессор Саганов. Мужчина носил черную повязку, которая закрывала левый глаз, а длинные волосы собирал в хвост. От остальных он отличался в первую очередь тем, что был артефактором и имел особенный дар — управление конструкциями.

Джордж — тоже новенький. Он разговаривал с забавным акцентом, носил густые закрученные усы, а на голове у него всегда красовалась темно-зеленая повязка. В числе его особенных возможностей — дары менталиста и иллюзиониста.

* * *

Мы разместились в военном самолете. Кристина села рядом со мной: она была искренне рада увидеться, но все равно иногда не забывала обиженно надувать губки. Требовала внимание и напоминала, что мы должны были встретиться в совсем других условиях.

Виктор сидел неподалеку и держал в руках два парашютных ранца, которые он надел на предплечья и затянул. Его лицо, когда он понял, что мы полетим на зеленой, немного ржавой махине, нужно было видеть. Он использовал свое «секретное» зелье и вскоре захрапел, как трактор.

Макар сидел подальше от остальных. Алина и Денис о чем-то ворковали. Тимур, Иван и два новеньких — Арсений с Джорджем — быстро познакомились и травили анекдоты с байками.

Полет не занял так много времени, как казалось. Относительно скоро мы увидели бескрайние морские воды, затем — ледники со снегами. Позже раздался голос пилота, который сообщил, что самолет вот-вот сядет в военном лагере.

Глава 14

Мы прибыли в Арктический сектор, где уже были развернуты военный и научный лагерь. Огромные ворота, ведущие в Подземелье, хорошо виднелись издалека — стальные двустворчатые двери выгодно выделялись на фоне снежных равнин и ледников.

В полете мы предусмотрительно переоделись в теплую зимнюю одежду: все наслышаны про местную погоду: низкие температуры и ветра, пробирающие до костей.

Некоторые из нашей группы надели очки-маски, обычно в таких красуются лыжники и сноубордисты на горнолыжных курортах, но и здесь они не помешают. Лицо отморозить — не нужно даже стараться.

— Виктор, не забудь вернуть, — я посмотрел на Гору в объемном пуховике и комбинезоне, который спускался из военного самолета в обнимку с двумя парашютами, и усмехнулся.

— Обратно на нем полетим? — нахмурился он, поправляя меховую шапку с застежками под подбородком.

— Да, — кивнул я, тоже мне не очень привычно в этом зимнем наряде. Он и так немаленький, а в нем так вообще гигант.

— Тогда оставлю, — ответил Виктор, не терпящим возражений тоном. Не успел я моргнуть, как оба парашютных рюкзака оказались в пространственном хранилище.

— Ви би мине сказали, я фобии, как орешики щеликаю, — к нам подошел металлист и иллюзионист Джордж и проговорил это с его непревзойденным акцентом. А носил он широкую в плечах мужскую шубу, объемную шапку из бобра или какого-то такого зверя, на ногах — валенки.

— Спасибо, приятель, но я не люблю, когда в моих мозгах роются, — Виктор кивнул Искателю и пошел дальше.

Ко мне подошла Кристина в белоснежном теплом костюме с редкими синими элементами, которые выгодно подчеркивали фигуру девушки, и взяла меня за руку.

— Как здесь красиво, только очень уж холодно.

— Да, холодрыга! Бр-р-р! — подтвердил Тимур, который никак не мог совладать с блестящей оранжевой маской-очками.

Я посмотрел на Кристину, ее зарумянившиеся щеки и заставили улыбнуться.

— Если будет время, то прогуляемся здесь.

Позже нас догнал артефактор Арсений, который носил зимний комбинезон, что легко было спутать с военной формой. Он тихо-тихо — видимо, боясь, что те, кому не следует, могут подслушать — спросил.

— Роман, а я могу взглянуть на одного из ваших… эм… ну вы понимаете, о чем речь, ведь так?

— Обязательно продемонстрирую големов, но позже, — ответил я: вполне доверяю Арсению, ведь его зарекомендовал в группу Саганов. — Для начала нам стоит перейти на ты.

— Легко, — ответил улыбчивый Арсений, поправляя неудобные, но толстые и теплые перчатки. — Хорошо, на ты, так на ты. А касательно… них, я же и посоветовать улучшения какие-нибудь могу, ну не факт, правда, но опыта у меня ого-го.

В лагере нас встретила Ирина Николаевна Сокурова в ярком белом костюме-пуховике, больших толстых сапогах и солнцезащитных очках. Выглядела она так органично, будто была здесь уже несколько раз.

В любом случае я не ожидал ее здесь увидеть, но видно, карьера у женщины идет вверх, раз уж она здесь заправляла всем по части Гильдии Искателей. Мы разместились по комнатам, поели, даже было время погулять по ледникам и снегам, а затем Ирина Николаевна собрала нас в одном большом помещении, где уже располагалось множество стульев, кофейные аппараты и всякое-разное, что принадлежало ученым и военным.

— Как вам здесь, понравилось? — улыбнулась Сокурова. Вот хитрая лиса, всегда умудрялась перед серьезным разговором расположить к себе людей.

— Очень здесь красиво. Настоящая снежная пустыня, — охотно ответила Кристина. — Только, конечно, не курорт, холодновато.

— Да⁈ — поморщился Виктор, он до сих пор не снял шапку и пуховик, а руки скрестил, чтобы согреться. — Зима, как зима…

— Не слушайте моего брата, как-то раз зимой… ой, не будем об этом, — Ирина Николаевна виновато улыбнулась: умеет она и атмосферу разрядить. — Только не забывайте про очки, иначе можно зрение подпортить. Кстати, информация для девушек: здесь есть нечто вроде стеклянного купола, загорать там можно, как в жарких странах! Но это все после работы. Приступим?

— Да, я думаю, все настроились, — уверенно ответил я, а после обернулся и в шутку пригрозил пальцем Тимуру и остальным, которые посмеивались и, видимо, все еще травили байки с анекдотами. Блин, как школьные хулиганы за последней партой.

— Итак, — Сокурова сменила улыбчивое лицо на серьезное и сразу будто бы стала выглядеть лет на пять старше. — Информация противоречивая. Двое опытных Искателей из рейда шестилетней давности утверждали, что Искатели актуального рейда мертвы. Причем без вариантов. Опережая вопросы: аргументов у них нет, только собственный опыт и догадки. В то же время наши артефакторы утверждают, что Искатели живы, потому что сигнал следящих артефактов еще активен, хоть и с самим рейдом выйти на связь невозможно.

— Артефакторы? Отведите меня к ним, возможно, я смогу помочь, — предложил свою помощь улыбчивый Арсений.

— Фамилия Верхолазов тебе о чем-нибудь говорит? — Сокурова посмотрела на него с нажимом.

— Все, понял. Молчу, спецы у вас получше меня разбираются.

— Благодарю за понимание, — мило улыбнулась Ирина Николаевна. — А пока продолжим. Я беру на себя целиком всю ответственность за следующий вывод: Подземелье не просто эволюционировало, оно затянуло в себя всех, кто вошел. Это значит, что есть реальный шанс больше никогда из него не выбраться. Это вся информация, которой мы располагаем на сегодняшний день. А сейчас я позову двух Искателей из знакового рейда и мы проведем сессию: «Вопросы — ответы».

В помещение вошли два деловых Искателя, возрастом постарше Виктора будут. Один без руки, что говорило о серьезности травмы. Будь это простая потеря конечности — все исправили бы целители, причем это не то, чтобы какой-то сложный процесс. А раз уж новой руки нет, то дело в магической составляющей, из чего можно сделать вывод, что руку оттяпал какой-то магический монстр. Должно быть, очень сильный монстр, потому что я про таких даже не слышал.

Второй Искатель выглядел вполне себе здоровым, но у него подергивался глаз, а еще он раз в несколько минут очень тяжело вздыхал, прикрывая при этом глаза. Подозреваю, что они у него в этот момент «закатывались».

В общем-то, мы не только узнали ответы на интересующие нас вопросы, но и вживую увидели, что бывает с лучшими Искателями страны. Все-таки не от всего есть лечение, а профессия обязывает сталкиваться с разным неприятным.

После собрания Ирина Николаевна о чем-то переговорила с братом, а затем подошла ко мне.

— Роман, очень жаль, что «Танцующая с мечами» не смогла приехать.

— Дела рода, — пожал я плечами. — Зато у меня есть для вас небольшой презент.

Я вынул из пространственного хранилища один из многих защитных артефактов — ювелирных украшений, которые носил с собой. Да, на всякий случай. А чего? Места много не занимают, можно всегда использовать или подарить знакомой даме, чтобы порадовать. Тем более что именно таких в продаже не было.

— Ой, это правда мне? — засмущалась Сокурова. — Какой искусный браслет, а камни — ммм…

Причем смущалась она не так, как это делают молодые влюбленные девушки. Прекрасно помню тот страстный и благодарный взгляд Кристины. Сокурова же больше поразилась не самому факту подарка и его красоте, а скорее тому, что впервые познакомилась с ювелирным изделием моей ручной работы. Факт в том, что никто из моих помощников — ни кузнецы, ни големы — пока такое ковать не умеют, а значит, ювелирных защитных артефактов просто нет в продаже. Только на заказ и то я принимал лишь очень «дорогие», потому что времени нет.

— Действительно! Это нечто, спасибо, — улыбнулась Сокурова.

— Рад вас порадовать, — ответил улыбкой я.

— Надо будет у тебя для Нади что-нибудь заказать, — Виктор проходил мимо и засмотрелся на браслет. — Мне бы комплект целый и чтобы раз так десять защита сработала. Нет, лучше двадцать!

— Как же он за нее переживает, — немного взгрустнула Ирина Николаевна.

— А Надежда разве Искательница? — спросил я.

— Нет, она рисовала картины, но зарабатывала с комиксов. Иллюстратором работала, да.

* * *

На следующий день мы отправились прямиком в Подземелье, отдохнувшие и готовые к самым непростым испытаниям. Более того, Сокурова, на правах главы Арктического отделения Гильдии Искателей вручила нам недавнюю секретную разработку. Я сперва подумал, что она шутила, когда говорила про специальные питательные батончики, заряженные чистой маной и без побочки, как старые добрые манакристаллы, но нет — не шутила. Прилив сил от одного только укуса ощущался сразу.

— Ни клыка, ни когтя! — пожелала нам Ирина Николаевна.

Мы с первых шагов ощутили странность локации. И конкретно в этот раз я точно мог говорить за всех, потому что все было написано на лицах. Тимур не мог сдержать удивления, Кристина мило подняла бровки и чуть приоткрыла рот, Гора нахмурился и задумчиво почесывал подбородок. Да и все остальные отреагировали примерно так же.

А все потому, что здесь нет привычных ориентиров — никаких пещер, гротов и каменных ходов, к которым так привыкли Искатели, будто бы это неотъемлемая часть их жизни. А вместо них только зеркальные коридоры, длинные и просторные.

И вот как раз о них бывалые Искатели не рассказывали, из чего следует, что когда они закрывали это Подземелье, оно еще было стандартным. Получается, что группа до нас тоже угодила в совершенно незнакомое Подземелье, поэтому вся информация по данному Подземелью, которую мы так старательно запоминали, может отправляться в мусорку. Неприятно, но не больше.

А позже мы сообразили, что это не просто зеркальные коридоры, а целый лабиринт. Да уж, лабиринт, очередной, уже, кажется, третий. Что-то Подземелья на них прямо потянуло, особенно — аномальные. Все неспроста, но какого-то глубинного смысла я в этом пока не считывал.

Лабиринт тем временем начал пульсировать магическими импульсами, как живой организм. Причем Алина предупреждала об этом заранее: она с помощью своего дара — «слышать» завихрения и зарождение магических всплесков — была в этом плане особенно чувствительна. Спустя несколько минут так называемое магическое напряжение почувствовали и остальные. В том числе и я.

Зеркальные отражения — на самом деле иллюзии — начали отражать не только нашу внешность, но и страхи, скрытые мысли, желания и просто случайно проскочившие сиюминутные размышления. Странно, очень странно видеть, как Тимур вдруг подумал о том, что хочет шашлык из баранины. Виктор же думал о Наде — я впервые увидел ее лицо.

И вот такое происходило со всеми. Мы просто старались не смотреть в зеркальные стены, ведь помимо пустяков так проскакивали и такие вещи, о которых не принято говорить. Причем, чем сильнее Искатель пытался что-то утаить от Подземелья, тем активнее невольно об этом думал.

— Не думайте о гусях, — сказал я.

И в этот же момент многие странные, непонятные, а порой, и тайные мысли-образы начали перестраиваться в этих грациозных белых птиц с длинной шеей. На какое-то время трюк сработал, но вскоре все вернулось к тому, с чего мы начали.

Кто-то видел умерших друзей или родственников. Причем понятно это было потому, что иллюзии отражали не просто «картинки», а наполняли их эмоциями. Сложно объяснить, в общем-то, как и все происходящее в Подземелье.

А еще в какой-то момент я начал замечать, что некоторые из нас видели альтернативные версии себя. Например, у нашего улыбчивого Арсения в его отражении с глазом все было в порядке. Тимур видел себя гораздо более стройным, чем он есть в реальности, а еще его внешность очень напоминала какого-нибудь парня с обложки модного журнала.

Я вдруг поймал себя на мысли, что начал рыться в чужих потаенных мыслях и быстро перестал смотреть в отражения. Неэтично это и абсолютно неправильно. Остальные тоже старались это делать.

— Нет, я не могу на это смотрети! — раздраженно воскликнул Джордж. Он подошел к зеркальной поверхности лабиринта и со всей силы долбанул холодным оружием.

— Оно прочнее, чем кажется, — сказал я, когда он так и не смог разбить стекло.

— Зараза, зачием оно нас мучаеит⁈

— Это Подземелье, приятель, — раздраженно фыркнул Гора, — здесь не бывает ничего хорошего.

— Это был риторииеческией вопрос, — с трудом Джордж выговорил это слово.

— А если?

Макар задумался и в следующий миг вдруг выстрелил в отражение чистой темной магией. Результат никакой, будто бы зеркала вообще не подвержены никакому урону.

Кстати, про Макара — он стал заметно сильнее и научился лучше владеть темным даром. Но в этом рейде он по другому поводу и уже пообещал, что минут через двадцать сможет набросать некоторые символы на лист бумаги, чтобы по ним сформировать примерную карту лабиринта. Это ведь его новая способность, но для ее работы мужчине нужно сконцентрироваться и насытиться местным магическим фоном.

* * *

— Смотрите, он выходит! — Тимур, как удивленный подросток, начал тыкать в свое более идеальное отражение.

В этот же момент все наши взоры направились на иллюзию Тимура. Нечто, действительно, выбиралось из отражения. Сначала из зеркальной стены лабиринта показалась рука, затем вторая, а дальше идеальный Тимур вылез весь целиком. Он тут же обнажил меч, который болтался у него на поясе.

— Я сам! — сказал уже наш старый добрый Тимур.

Он с размаха рубанул по своему идеальному отражению и просто развеял его по воздуху, как настоящую магическую иллюзию. Вот только звон мечей был совсем не иллюзорный, а Тимур успел показать щербинку на его лезвии до того, как выкованный мною меч ее «затянул».

— Будьте внимательны, это не иллюзии. Они могут нанести настоящий урон, — проговорил я, что и так всем было понятно. Но ведь я лидер рейда, жизнь этих людей отчасти и в моих руках. — Джордж, есть идеи?

— Да, вернои это иллюзаи, которыеи могути нанестеи урон! — ответил он.

— Так придумай, как побеждать их более эффективно.

Следующая иллюзия, что выбралась из зеркала — это образ одного из тех Искателей, который погиб в Подземелье, где помолодел Двинин. Точно, это же арбалетчик Сергей. Благо, что иллюзия не скрывала арбалет, а потому когда ненастоящий Сергей только начал поднимать арбалет, чтобы прицелиться, Денис ловко застрелил его магическим заклинанием — между прочим молнией, смешанной с огнем. Вот это и называется посох с двумя ячейками под манакристаллы.

— Отличный выстрел, — похвалил я парня.

Дальше — хуже. Из зеркального лабиринта начали выходить наши копии, образы альтернативных нас и Искатели с людьми, о которых мы думали. Вот уж не ожидал, что кто-то найдет время подумать даже о тех Искателях, которые как-то раз подловили нас с «Молотом» в гнезде с пауками.

Такое чувство, что сама ситуация и вообще само Подземелье заставляло нас думать активнее. Например, Тимур, как он сам признался, вовсе не хотел думать о «злобной» версии Горы, куда более крупной и бородатой. Он просто смотрел на другие иллюзии и невольно вспоминал, что могло бы его когда-то напугать. Виктор как раз один из таких людей, которые пугают. При первой встрече. А вон вдалеке появился и образ Сокуровой, вот только она почему-то с двумя мечами и в одном только нижнем кружевном белье.

— Чертовы извращенцы! Прибил бы! Вы уж определитесь: боитесь ее или мечтаете! — воскликнул Гора, когда увидел иллюзию собственной родной сестры, благо ее быстро развеяли точным ударом.

— Виктор! Прости! Прости меня дурака, — Тимур виновато сражался с остальными иллюзиями.

Однако стоило только Горе сделать акцент на воплощенном образе Тимура, как ненастоящих Ирин Николаевных стало больше. Удивительная штука — человеческий мозг: чем больше о чем-то стараешься не думать, тем больше думаешь. Нужно срочно переговорить с Джорджем и придумать, как решить эту проблему, иначе иллюзии нас завалят толпой.

Благо пока все они слабые — неопасные, словно разведка. Но и это не продолжалось вечно. Я позвал Джорджа как раз в тот момент, когда иллюзии вдруг стали более опасными.

— Нужна думати о том, чеиго Подземельеи не можеит воплоотитьи! — выдал он свое предположение, сдобрив его хорошей порцией акцента.

— Ясно, — ответил я и уже сам громко озвучил идею Джорджа, чтобы испытать ее на практике.

Лишь через десять минут стало понятно, что идея Джорджа совершенно никак не повлияла на происходящее. Даже наоборот, такое чувство, что иллюзий стало только больше. Но это еще не факт, что усиленное перебирание мыслей сказалось таким образом. Вполне возможно, что это просто само Подземелье начало наращивать Силы.

Где-то неподалеку от Макара показалась его злобная копия. Иллюзия будто бы пропитана насквозь темной магией. Искатель попытался прикончить ее точным точечным выстрелом темной Силы, но иллюзия легко выставила щит и отбилась.

И вот с этого момента из зеркальных стен полезли куда более опасные иллюзии. Теперь они не умирали с одного удара, а лишь становились слабее. Но хуже другое — они стали гораздо агрессивнее и знали наши боевые приемы. Именно поэтому развеять их стало в разы сложнее.

Что же, настоящий бой наконец-то начался!

Глава 15

Злобные иллюзии вываливались из зеркальных стен, как из рога изобилия. Кажется, что им нет числа. Мы сражаемся с ними и пока побеждаем, но их становится только больше. Проношусь мимо Тимура и Ивана, чтобы встретить злобную версию своего отца, которая показывается на одной из отражающих стен лабиринта.

Вот уж не думал, что подумаю о нем, ведь сейчас он меня совсем не пугает, как тогда — три года назад в его кабинете. Хотя, может, и об этом не нужно было думать? Не знаю. Но Подземелье считало эту мысль и вот мой отец в ужасающем облике ожившего мертвеца обрушивает на меня меч.

Отличить эту жалкую подделку от оригинала очень просто, наверное, поэтому я с такой легкостью бью молотом по незащищенному месту и тем развеиваю иллюзию.

Против Макара тем временем показывается уже третья иллюзия его злобной версии, в ней еще меньше человеческого, чем в двух предыдущих. Под глазами бездонные мешки, из носа хлещет не то темная кровь, не то деготь. Руки непропорционально длинные, все в черных венах, аура так и пульсирует темной магией. Макар вынужденно атакует, но никак не может убить эту версию себя.

Я отбиваюсь от всех остальных образов, некоторые из них не узнаю. Просто принимаю за данность, «убиваю» с помощью меча или молота. Но вот я уже рядом с Макаром, только поздно: он понял, что не может убить злобную версию себя, а потому использует темную магию снова, и опять не получается. В итоге Искатель впадает в ярость и бьет темной магией, совсем не жалеет себя.

В результате он едва не задевает Джорджа, убить альтернативную версию себя все равно не может, а себе наносит урон и вообще вырубается. Одно радует — я и некоторые из наших уже рядом, чтобы прикрыть.

Даю небольшой круг рядом с иллюзорным Макаром, перешедшим на темную сторону окончательно, лишь бы он меня не задел, и с великим трудом после нескольких ударов наконец-то развеиваю его.

После непростой схватки осматриваюсь и понимаю — лучшего времени, чтобы выпустить големов из пространственного хранилища уже не будет. Нам нужна помощь, иллюзий слишком много и если кому-то удается побеждать их практических без труда, то для некоторых, как и для Макара, это настоящее испытание, причем не только на физическую силу.

Судя по тому, как сражаются другие — даже темные версии своих близких или умерших людей развеивать сложно. Арсений может легко «убить» того мужчину, но в последний момент будто передумывает, еще хорошо, что уворачивается от ответного удара клинком.

А неподалеку от него некоторые из наших тоже сражаются с близкими людьми, вернее, их иллюзиями, но мозг — сложная штука. В общем, оказывается так, что это испытание не только навыков боя и противостояние порой даже с самим собой, но еще и предельно сложное психологическое испытание.

Големы наконец получают от меня команду и кидаются в бой, оказывая всем поддержку. Я не могу передать словами ту радость, которую я испытывал из-за того, что практически все свободное время трудился без устали. А все почему? А потому, что теперь в моих големах установлены сложнейшие артефакты, которые способны отслеживать ауры людей и определять их в любых условиях. Именно поэтому я не сомневаюсь в своих творениях: настоящих людей они не тронут.

Пока я вожусь со странными воплощенными иллюзиями (легко сражаться, когда на тебя нападают обманки с совершенно незнакомыми лицами) големы вовсю помогают остальным ребятам.

Причем, что радует, сами големы не отражаются в зеркальных стенах лабиринта. Более того, у них нет мыслей, у них нет близких, родных, страхов или желаний. Короче говоря, это Подземелье воспринимает големов, как просто подвижные камни с железяками, и ничего больше. А нам только этого и надо! Получить подмогу, но не вывести на нас тем самым еще больше иллюзий — это дорогого стоит.

Снова на меня кидается злобная версия отца. Не понимаю, неужели я в подсознании все еще его боюсь и даже не подозреваю об этом? Да нет, бред какой-то! Тем не менее, его иллюзия охотно дает мне бой, правда, победить оказывается не очень сложно.

И вот я замечаю то, о чем старался не думать. Из зеркального отражения выбирается Роман Чернов — альтернативная версия меня. Почему-то в нем виднеются характерные черты отца. И все становится понятно, когда альтернативный Роман демонстрирует духовный меч. Получается, я часто думал о том, каким мог стать, если бы пробудил в качестве духовного оружия меч.

Что же, похоже на то, что та моя версия мне вовсе не нравилась, иначе сложно объяснить настолько некрасивую внешность, невероятную, но будто злобную силу, и схожесть с отцом. Такое чувство, что я в те годы даже боялся пробудить меч, ведь иначе реально мог стать похожим на отца. А если учесть, что в те годы он не то чтобы пугал, но заставлял меня понервничать… в общем, все становится понятно: мне предстоит сразиться с тем, кем я всеми силами не желал стать.

Наконец наше духовное оружие скрещивается, вот только у жалкой альтернативной копии оно все же ненастоящее. У меня — самое, что ни на есть настоящее. И это дает весомое преимущество, ведь одно дело — духовное оружие, другое дело — оружие, которое лишь выглядит, как духовное. Впрочем, даже спутать и то сложно.

Несколько ударов, финты, парирование и в конечном итоге молот развеивает ненастоящую версию меня. Не так это и сложно, однако сражаясь с тем, кем я не хотел стать, все это время невольно думал о нем. А потому вскоре альтернативных версий меня появляется еще несколько.

Победить их мне помогают големы и некоторые из нас, у кого вдруг появляется «окно» чтобы передохнуть. Непонятно, получилось у меня не думать о том, о чем сейчас не нужно, но альтернативные версии меня больше не появляются.

Правда, к ним на смену приходят старшие братья образца так пятилетней давности. Совсем молодые, а за ними несется… Щеглов под «берсерком» и это такое чудовище, даже человеком назвать сложно. Страшно подумать, что примерно так я его и представлял, когда он напал на мое поместье, и ведь хватило же ума кинуться в бой, благо Геннадий подоспел…

Сталь звенит, альтернативные версии нас, различные люди, сформировавшиеся из мыслей и образов, развеиваются под мощным натиском. Големы будто входят во вкус и сражаются лучше.

Помогаю Алине. Она сражается с теми «отражениями», которых когда-то не смогла исцелить в Подземелье. Понятное дело, сложно не думать о тех людях, которых мог спасти или только думал, что мог спасти. Помимо Искателей появляются и еще какие-то люди, но я не хочу копаться в мыслях девушки — это ее «груз» и уж не со мной ей им делиться, а потому не всматриваюсь в лица, а просто помогаю справиться.

Кстати, не я один такой одаренный. Время от времени многим из нас удается отключиться от обстановки и не думать. Это позволяет передохнуть от шквала персональных иллюзий и помочь остальным. Алина, благодаря своему новому особенному дару — «слышать» всплески магии — безошибочное определяет участки зеркальных стен, где появляются очередные иллюзии, благодаря этому развеять их проще.

Вместе с Алиной мы врываемся в толпу двухметровых гопников, которые сражаются ножами, шилами и тяжелыми водопроводными трубами. А отбивается от них Денис. Наверняка никакие гопники ему уже не страшны, но ведь наши страхи надолго остаются с нами, прочно укореняются под коркой. А потому никакого осуждения (было бы за что), а только помощь.

Победить гопников довольно просто, несмотря на их размеры. Денис благодарит нас и мы снова разделяемся, потому что я и Алина на несколько секунд дали слабину и тем спровоцировали еще один небольшой поток иллюзий.

Иван сражается с какими-то людьми: никого из них не знаю. И я мог бы помочь парню, но этого не требуется. Он превозмогает себя, как в физическом плане, так и в духовном, а потому все эти обманки становятся для него не таким уж и серьезным испытанием.

А вот Кристине, моей любимой, помочь приходится. Странное дело — она сражается одновременно с лучшей и худшей версиями себя. Такое чувство, что она не хотела стать никем, но в то же время боялась чего-то добиться, чтобы стать… так, стоп. Кто мне дал право копаться в ее мыслях? Никто. А вот от помощи в бою она точно не откажется, даже чмокнет меня в щеку в качестве благодарности.

Проношусь вихрем мимо альтернативных версий Кристин — все они серые кривые тени на фоне оригинала. Точными ударами развеиваю их с первого раза. Те, что выдерживают один точный удар, все равно надолго не задерживаются. Вместе с Кристиной мы приговариваем их всех, а затем появляется… гроза всех хулиганов — женщина с линейкой и треугольником в руках, а еще она испачкана мелом и очень громко орет.

— Математичка! — выкрикивает Кристина.

— А я думал, ты была отличницей, — нахожу время, чтобы улыбнуться.

— Так я и была, — ворчит она, направляю в сторону темной версии учительницы «Иглу».

Вот уж не думал, что сражение именно с иллюзией в виде математички окажется одним из сложнейших. Она умело орудовала линейкой и треугольником, как мечами. Причем я частенько замечаю, что она использует приемы и техники, с которыми Кристина хорошо знакома. И вот после этого сражение не затягивается.

Кристина благодарит меня, но это еще не конец. Продолжаем. Помогаем остальным, прикрываем тех, кому это больше всего нужно, ведь големов на всех не хватает.

Виктор — вот это вообще интересный случай. Ему во враги достались его же альтернативные версии, только полные слабаки: длинноволосые, худые доходяги в деловых костюмах. Причем эти «скелеты на батарейках» имеют исхудавшие безбородые лица Виктора.

— Подыхайте, твари! Вас больше нет! — яростно кричит Гора.

Он одним ударом своего исполинского меча рассекает их и тем развеивает. Удар, конечно, сдобрен доброй порцией контролируемого энергетического выброса.

Арсений в какой-то момент преодолевает свои слабости. Он теперь еще активнее помогает другим Искателям, в том числе и мне, ментально успокоиться и не думать о плохом. Иллюзий становится меньше, но все еще непозволительно много, чтобы считать сражение детской забавой.

Тимур и Джордж по какому-то стечению обстоятельств оказываются рядом. У них тоже есть свои «демоны» в голове, которые материализуются через зеркальные стены лабиринта. Благо ничего критичного, а потому помощи големов вполне себе хватает.

Что примечательно, несколько раз на Тимура нападает злобная, но частично обнаженная версия, Ирины Николаевны. Виктору это очень не нравится, но теперь он относится ко всему проще.

— Эх, парень, знал бы ты ее мужа.

Тимур нервно хмурится и в этот же момент в одном из непробиваемых зеркал появляется новый образ. Мужчина со смазанными чертами лица, очень высокий и широкий в плечах, а еще он выглядит так, будто никто и никогда не может его победить. Вот только это не так. Я запросто, да простит меня муж Сокуровой, расправляюсь с его альтернативной версией. Тимур, видя, как это просто, тоже вступает в бой и мы одерживаем над ними победу.

Позже нас и големов становится даже больше, чем зеркальных иллюзий. И это не может не радовать. Однако до сих пор не до конца понятно — это у Подземелья закончились силы или наш менталист так хорошо постарался.

Кстати, между делом он успевал создавать иллюзии нам в помощь для отвлечения внимания, вот только иллюзии зеркального лабиринта совсем на них не реагировали. Из чего можно сделать вывод — что это не просто рядовые монстры, а нечто, чем управляло самое аномальное Подземелье. Видимо, оно понимало, что на «наши» иллюзии можно не обращать внимания, а вот игнорировать големов не могло.

По итогу сражение закончилось без потерь, если не считать нескольких несильно раненных Искателей и одного потрепанного голема.

* * *

Все безумные иллюзии давно позади. Последняя, которая напала на нас, ну, это было нечто вообще непонятное. Проекция чьего-то страха, на воплощение которого у Подземелья просто не хватило энергии, а потому получилась жалкая тень. Я просто не поверю, что хоть кто-то из нас мог бы бояться тени, хотя, если в детстве, то почему нет?

После сражения Алина залечила раны всех, кто пострадал от злобных иллюзий. Улыбчивый Арсений не лечил раны, но воздействовал на наше ментальное состояние. Стабилизировал всех вместе и работал с теми, кому это требовалось больше остальных.

Тимур все извинялся перед Виктором, который от него лениво отмахивался. Кристина любовалась своими защитными артефактами и осталась крайне довольна тем фактом, что ни один из них так и не сработал.

Големы стали центром всеобщего внимания. Казалось бы, лишь два человека из нашей группы прежде не видели их, но дело в другом. Это ведь были новые модели големов. Они в большей мере состояли из редких сплавов, чем из камня или других материалов. Уже не говорю про светящийся и чуть похрустывающий артефакт «сердце» в центре тушки.

Еще из нового — все возможные зачарования, закалка, руны и прочие новинки. Например, энергетический щит располагался у големов теперь не только в левой руке, а в каждой. Причем по два, а еще на спине и коленях.

Лабиринт больше не представлял сложности. Макар, после того, как пришел в себя, смог нарисовать для нас карту. По ней мы и шли. Причем Алина вполне успешно сканировала окружающее пространство. Если она говорила, что чисто, то нападений не происходило, а если… После сражения с иллюзиями она больше ни разу не чувствовала всплесков энергии, пока мы не пришли к центру лабиринта.

А понять, что это именно центр, проще простого. Во все стороны вели множественные ходы, да и карта Макара, которую он теперь держал в голове, вполне это подтверждала. Кстати, он, как и Алина, тоже что-то почувствовал. Однако в его случае, как он сам говорил, это энергия перехода на следующий этаж.

В центре лабиринта мы увидели источник магической энергии — живую колонну света, которая пульсировала с ритмом самого Подземелья. И стоило нам ее только хорошо рассмотреть, как тут же по всем ударил повышенный магический фон.

У кого-то брызнула кровь из носа, некоторые схватились за голову. Кристина прильнула ко мне и повисла на плече, а, например, Виктор начал щедро сыпать проклятья в бороду. А уж как матерился Джордж с его фирменным акцентом — не каждый «завернет» такие обороты.

Полезнее всего в этот момент оказались Арсений и Алина, они существенно помогли ослабить побочный эффект, от которого мы все ощутимо так страдали.

Да, находиться рядом с источником энергии оказалось, действительно, сложно, причем, чем ближе, тем сложнее. Однако именно эта живая светящаяся колонна позволяла адаптироваться нам к более высокому магическому фону. А что он там таковой, уже было понятно всем, кто пытался приблизиться к винтовому спуску, который виднелся в ярком свечении колонны и вел определенно вниз.

Около суток нам пришлось адаптироваться к более высокому магическому фону. Светящаяся колонна, как бы сильно она по нам ни ударила, по итогу все равно только ускорила этот процесс. Что касается монстров и состояния Искателей — все отлично.

Я, на правах лидера рейда, отправился к винтовой лестнице первым. Нужно было убедиться, что это безопасно, прежде чем вести туда остальных. Впрочем, и я не настолько рискованный парень, а потому самыми первыми по винтовой лестнице спустились все-таки големы.

Позже големы поднялись и синхронно показали «большой палец вверх». И никакого баловства в этом нет — наоборот: простейший жест, которому големов научить гораздо проще, нежели установить в них артефакт для перевода «мыслей» (если таковые вообще есть) в речь. Големы для меня, хоть и научился их создавать, все еще большой темный лес, где я будто с единственной свечкой.

— Големы в порядке, можем спускаться, — сообщил я остальным.

— Роман Иванович, я хочу быть первым, — Иван твердо стоял на своем.

— Ты не обязан? Уверен?

— Абсолютно, — кивнул он и обнажил меч.

— Что же, тогда веди.

Иван кивнул и направился вниз по винтовой лестнице. Несколько секунд спустя за ним пошел я, а там и все остальные. Стоило нам пройти ниже, через мощное свечение живой пульсирующей колонны, как мы оказались на новом этаже.

Одно слово — контраст. Этаж впечатлял своими пространствами и каким-то ощущением свободы, и особенно это хорошо чувствовалось на фоне предыдущего напряженного лабиринта.

Виды завораживали: звенящая тишина, серебристое зеркало воды, на котором практически нет волн, только едва заметное волнение. А главное — в нескольких метрах над озером парили острова. Мы же оказались на его берегу. Здесь пахло свежей водой, а ветер слегка обдувал, приятно освежая.

— Чуивствуетеи же? У вас головаи кружитися! — воскликнул вдруг Джордж, по его озабоченному лицу я понял, что ситуация серьезная.

Глава 16

— Голова кружится, но мне даже легче как-то стало, — признался Тимур.

— И мне, будто все проблемы просто испарились, — улыбнулся довольный Денис, приобнимая Алину: девушка тоже расслаблена и довольна.

— Подземельеи заставлияет их чувствоватьи эйфориюи, — Джордж заметно нервничал, но быстро взял себя в руки и помог другим не впадать в это состояние.

Я тоже чувствовал некоторую расслабленность, но такое ощущение, что Подземелье не хватало мощи, чтобы продавить мою ментальную ауру и внедрить ощущение эйфории. А для чего оно вообще нужно?

Недолго мы размышляли над этим вопросом, когда из кустов выбежал стандартный монстр, а Кристина вдруг увидела в нем милую собачку и решила погладить. Благо я подоспел, нежно и ловко развернул девушку в другую сторону и прикончил монстра. Конечно, я не хотел, чтобы она видела, как я, якобы убиваю беззащитного зверька. А позже Джордж помог Кристине прийти в себя.

Нам пришлось задержаться на несколько часов, и все только ради того, чтобы все победили свою эйфорию, как бы это странно ни звучало. Расслаблению и беззаботности в Подземелье определенно не место. Уже не говорю про забывчивость и все остальное.

Виктор сходил к озеру и позже сообщил:

— Ну, вода как вода. Никаких существенных примесей, если кто с острова упадет, то… — Виктор почесал бороду, — если монстров нет, то в броне плавать все равно не выйдет.

— Да, спасибо, — кивнул я.

Големы тем временем расчищали заросли густой травы и кустов, чтобы монстры не смогли на нас внезапно напасть. У них получилось сделать довольно неплохой пляж, на который невозможно выбраться незамеченным.

Что до всех остальных — мы долго пытались возвести нечто вроде лестницы, чтобы добраться до одного из ближайших островов. Он парил метрах в пяти над водой и еще в нескольких метрах от берега. Для этого пришлось использовать мечи с аспектом стихии камня, а еще големов, которые крайне заметно облегчали задачу, когда выступали в качестве временных перекрытий или опор.

Позже мы соорудили по периметру пляжа высокую каменную стену, чтобы еще больше обезопасить ключевое по важности место. Здесь переход на предыдущий этаж, а еще подъем к одному из летучих островов. Очевидно, что как раз их нужно исследовать, а еще, рискну предположить, что именно по островам нужно пройти, чтобы оказаться на противоположном берегу. Не факт, конечно, но вполне возможно, что именно там переход на очередной этаж, а может и где-то на островах.

— Нужно разделиться, — подытожил я результат нашего обсуждения. — Здесь останутся: Кристина, Денис, Алина и Виктор в качестве лидера.

— Я? В этом точно есть необходимость? — нахмурил брови-утесы здоровяк.

— Да, это как раз идеальный расклад. Будем честны, здесь должен остаться один из сильнейших Искателей, — объяснил я.

— Хм… в этом есть смысл. Но?..

— За нас можешь не волноваться, мы справимся. У нас ведь есть големы. Кстати, здесь я тоже оставлю часть из них.

Пока остальные готовились, к непростым приключениям, ко мне подошла Кристина.

— Я вообще-то тоже хотела пойти с вами, — Кристина, по всей видимости, все еще дулась, что я в последнее время уделял ей меньше внимания.

— Кристина, хватит, — жестко, но не грубо я обрубил это ее поведение на корню. — Подземелье — это не место для выяснения отношений, если я решил, что ты остаешься здесь — значит, остаешься. Пока ты думаешь о том, как бы нам побольше провести времени вместе, я думаю, как бы не подвергать тебя чрезмерному риску. Ясно?

— Да… прости, — она виновато улыбнулась, кинулась мне на шею и пронзительно посмотрела в глаза. — Я не подумала…

— Не переживай, — теперь уже я сменил «кнут» на «пряник», — просто эмоции иногда берут над тобой верх, это не хорошо и не плохо, но в Подземелье просто неуместно.

— И откуда ты такой мудрый? — игриво улыбнулась она и потянулась к моим губам.

Тут уже я устоять не смог: мы поцеловались, но сразу после нужно было заняться делом, ведь все остальные нас заждались. Разве что големы спокойно стояли, как живые статуи, они никогда никуда не спешили, не испытывали эмоций и тем выгодно отличались от людей, если речь шла про выполнение приказов.

Я и остальные Искатели поднялись по нашей каменной и довольно надежной лестнице, что вела прямиком к одному из парящих островов. Хоть она и выглядела не самой надежной, но конструкция легко всех нас выдержала и это притом, что каждый голем весил, как два-три человека, а то и больше. Все-таки они нашпигованы всем, что доступно моей кузнечной «корпорации».

Первый парящий остров встретил нас в меру густыми зарослями. И больше, на первый взгляд, ничего интересного. Стоило нам немного прогуляться, как мы оказались рядом с обрывом. Соскользнуть по влажной траве — проще простого, и хорошо, если в воде не водятся монстры. Впрочем, есть и еще одна проблема.

— Давайте решим заранее. Мы снимем броню, чтобы в случае чего не пойти на дно озера? У всех есть защитные артефакты? Я могу поделиться. Но сперва хорошо бы взвесить риски.

— Нечего тут взвешивать, Роман Иванович, — Иван начал уверенно снимать отдельные элементы доспеха и помещать их в пространственное хранилище. — Тим, помоги.

— С парнями ясно, — они в этот момент охотно снимали защиту, а я посмотрел на остальных.

— Если упасть в броне, то шансов не будет, — сказал улыбчивый Арсений, поправляя повязку, чтобы снять защиту для головы и шеи. — Без брони же шанс в любом случае будет… Из воды можно вытащить, от монстра отбиться. А от защитного артефакта я откажусь, сам тоже могу поделиться.

— Я с вами оченьи согласеин, — кивнул Джорд, закручивая пышные усы, он всегда так делал, когда думал. — Никаикой брони!

— Что же, единогласно! — чуть громче обычного сказал я. — Переквалифицируем наш отряд из тяжелого в легкий.

Первым с себя стянул всю защиту именно я. Все-таки сам проектировал и сам же ковал этот доспех, а потому знал его, как свои пять пальцев. Пока остальные возились и помогали друг другу, я достал из пространственного хранилища кусок мяса и швырнул в воду.

Брызги, пузыри, а после только легкое волнение и никаких признаков того, что в озере живут монстры. Думаю, если бы они там были, то мы бы узнали сразу и вовсе это не зависело от того, водные они или земноводные, как мои «любимые» рыболюды.

— Кому нужны защитные артефакты? — спросил я, вернувшись к Искателям.

Арсений тем временем их уже отдавал. Однако, как известно, защиты не бывает много, а потому я раздал еще семь наручей, колец и прочих украшений с облегченными элементами брони. На дно озера они не потянут, а жизнь гарантированно спасут. Кроме того некоторым счастливчикам достались дорогие и красивые ювелирные изделия. В самом деле, не только же женщины носят кольца и перстни.

Полностью готовые к новым правилам игры мы отправились дальше исследовать остров, чтобы понять, как перейти с него на другой. У нас ведь все еще сохранялась надежда, что такое возможно. Одно дело — соорудить мост из разных материалов между островами, которые разделяются несколькими метрами, совсем другое — когда они очень далеко друг от друга. Так вот, в нашем случае все они были на расстоянии в несколько сотен метров друг от друга, а строительство такого моста займет месяцы.

Мы пробивались через джунгли, все ждали засады или хоть чего-нибудь интересного. Но наши ожидания никак не вознаграждались, пока мы совершенно случайно не заметили, что под ногами начали сверкать старые замшелые камни — прямоугольные и квадратные.

Уже по их расположению было понятно, в какую именно сторону нужно двигаться. И мы пошли еще быстрее, чем раньше, но, тем не менее, не забывали про безопасность и все равно ждали подвох в любую секунду.

— Это то, о чем я думаю⁈ — улыбчивый Арсений настолько преисполнился эмоциями, что его впору было называть — чертовски удивленный Арсений.

А смотрели мы вместе с ним на странную каменную штуку, рядом с которой красовался слот для чего-то большого и очень сложного: огромного манакристалла или, скорее, чего-то вроде артефактного движетеля.

— Арка, — прокомментировал я. — Странно это говорить, но это же портал.

— Портал! — воскликнул Тимур, — А я думал, они не существуют.

— Ну, у науки и артефакторики на это нет однозначного ответа, — сообщил удивленный Арсений.

— Нужнои его осмотреить, — озвучил свои мысли Джордж.

— Верно, — кивнул я. — Что-то мне подсказывает, что он не работает.

Уже вблизи я увидел, что это сложная каменная конструкция из множества отдельных блоков. Причем каждый блок, из которого состояла арка, имел крупные ячейки. Я сразу понял, что они предназначаются для кристаллов маны, просто потому, что видел современные посохи с ячейками и аналогичную конструкцию из другого мира и времени.

Собственно, пока я и парни заряжали арку предполагаемого портала кристаллами, Арсений изучал основную огромную ячейку, из которой будто бы варварски вырвали самую важную часть портала.

Мы с парнями закончили быстро, а вот наш опытный артефактор еще долго возился и не мог понять, как решить эту головоломку. А позже я вдруг увидел, как его глаза случайно зацепились за голема и сверкнули бесенятами.

— Роман! — воскликнул он. — У меня есть безумная идея, но для этого придется пожертвовать одним из твоих големов.

Сперва я вообще ничего не понял, а потом, что называется, как понял! Я позвал одного из големов к порталу, велел встать на колени, а после мы вместе с Арсением вынули из него огромное артефактное «сердце». Артефактору было жутко интересно это делать, как и в целом изучать внутренний мир голема.

Удивительно, но артефактное «сердце» идеально подошло в ячейку портала. Специально захочешь, так не выгадаешь, а тут все совпало, и даже артефактный двигатель будто бы отозвался. Осталось лишь понять, как именно запустить портал. Я, конечно, думал над этой задачей, но в основном предоставил ее Арсению — он у нас спец, пусть и ломает голову.

— Так, а чего тут думать-то? — Тимур развел руками.

Он подошел к ячейке, куда мы поместили артефактное «сердце», и хорошенько так хлопнул ладошкой. Я уже хотел его отругать, как вдруг в арке портала что-то начало шелестеть, а затем вырисовалось фиолетовое непроглядное марево.

— Неужели? — Арсений широко открыл глаза и встретился взглядом со мной.

Я тоже нереально удивился. Это ведь мы не просто починили древний артефакт. По сути, никто и никогда прежде так не приближался к такой технологии. Имею в виду, людей на Земном шаре. Что примечательно, раз уж портал работает от «сердца» големов, которое мне хорошо знакомо, то получается, именно я из всех людей сейчас ближе к тому, чтобы создать и использовать порталы. Впрочем, сперва его нужно проверить.

Я вручил одному из големов две мощные дымовые шашки и велел шагнуть в фиолетовое искаженное пространство. Через несколько минут мы отчетливо увидели, как с одного из парящих островов поплыли клубы черного дыма.

— Хорошо, голема это не уничтожило.

— Не уничтожит и нас! — Иван, никто не успел его схватить, смело вошел в портал. Еще через несколько минут к предыдущим двум столбам дыма добавился третий — верный знак того, что с Иваном все в порядке.

Я шагнул через портал и ощущения даже приятнее, чем при переходах между этажами Подземелья. После меня из фиолетового пространства арки вывалились и остальные Искатели. Мы теперь знали, как пользоваться порталами. Вот только меня что-то очень смутило, когда я увидел, что Иван отбивался от кого-то невидимого, а големы при этом стояли неподвижно.

Джордж тоже это сразу заметил, просканировал мозг парня и выдал.

— У негои галлюцинации, при этоим в мозгаих нет эманаций магии! Этио не Подземеилье!

— И что это значит?

— Грибы, пыльца, отравление, яд…

— Все же, видимо, пыльца, — невеселый Макар показал на странные растения, бутоны которых активно потряхивало на ветру.

А форма у них такая, что из каждого щедро сыпался оранжевый нектар, превращался в мелкую пыль и разносился ветром по всему острову. А он как раз дул в нашу сторону… Никакие средства защиты уже не спасали. Во-первых, поздно, а во-вторых, эти мелкие частицы проникли бы и через мельчайшие отверстия.

Не прошло и нескольких минут, как мне начали мерещиться разные твари. Судя по тому, что и остальные Искатели обнажали оружие — им тоже. Вот только оружие не помогало, попробовал я рубануть какую-то сутулую собаку, похожую на гиену, а ей хоть бы что. Урон просто не проходил, а меч проскальзывал, как через воздух. Да, это откровенно раздражало, но радовало то, что эти галлюцинации не были способны нанести нам урон.

Наш менталист сказал, что нужно сжигать растения, которые выбрасывают пыльцу. Поэтому некоторые из нас достали мечи с аспектом огня и принялись активно выстреливать языками пламени по ярким зеленым полянам с огромными бутонами.

А еще Джордж пообещал, что сможет «покопаться» в наших мозгах, чтобы все исправить. Мы, в полном и тотальном окружении несуществующих тварей, решили, что терять время нельзя и нужно двигаться дальше. Удивительно, что пыльца никак не повлияла на остальные доли мозга. Думали, разговаривали и реагировали на раздражители мы, как и прежде.

Мы уверенно пробивались через джунгли, выжигали бутоны и шли вперед, только бы поскорее найти еще один портал и покинуть этот странный парящий остров. И все бы хорошо, если бы я вдруг не заметил, что одна из мохнатых тварей, с внушительным гарнитуром клыков в пасти, не побежала в мою сторону. Она выскочила из кустов и рванула к ближайшему Искателю — Макару.

— Макар! На два часа! Настоящий монстр! — быстро крикнул я.

Он сперва не понял, но затем обрушил меч на монстра. Как оказалось, я не ошибся, потому что абсолютно все увидели, что, во-первых, тварь сдохла после удара, выпустив лужу крови, а, во-вторых, вовсе она не была никакой персональной галлюцинацией. И с этого момента мы, действительно, напряглись.

Причем, что очевидно, настоящего монстра можно было заметить по реакции големов. Уже задним числом, когда тварь была мертва, я увидел, что они обнажили мечи и поспешили к тому месту, где она выскочила из кустов.

— Привал, — скомандовал я. — Нужно все обдумать и решить, как действовать дальше. Джордж, что скажешь?

А сказал он очень много и со своим фирменным акцентом, из-за чего приходилось его слушать очень внимательно, чтобы ничего не упустить. Если кратко, то Джордж уже практически вычистил ментальное воздействие галлюциногенной пыльцы из своей головы. А чтобы он сделал это до конца, нам как раз и пришлось отдохнуть, а заодно подкрепиться питательными батончиками и прочей едой.

Такое себе удовольствие — сидеть и есть, когда кругом носились ненастоящие твари и все норовили укусить. Причем иногда они будто целились в еду. Изредка попадались настоящие монстры, благо их без труда замечали големы и убивали. А позже Джордж наконец-то избавился от галлюцинаций. Он стал нашими глазами до тех самых пор, пока мы сами не перестанем галлюцинировать.

Вот так мы и шли дальше — сперва големы, которые убивали всех реальных монстров и охотно топтали поляны с цветами. Затем уже мы с Джорджем во главе, который указывал руками на настоящих монстров.

* * *

Где-то час спустя мы прошли большую часть острова. Оранжевая пыльца все еще била по лицу при каждом порыве ветра, но теперь она на нас хотя бы не воздействовала, ведь Джордж наконец-то смог подавить ее эффект в голове каждого из нас. Сами по себе настоящие монстры не были столь сильны, чтобы представлять серьезную угрозу.

Позже мы увидели следующий портал. Вот только нам теперь было совсем не до него. Ведь из воды, неподалеку от парящего острова, поднимались какие-то полупрозрачные существа из лунного света и воды. Почему-то они вызывали именно такие ассоциации. Возможно, это были элементали воды, а может, и нет… Сложно сказать.

* * *

Алина и Денис сидели на песке и любовались озером. Они ворковали о чем-то своем, изредка смотрели друг другу в глаза или целовались. Но больше они говорили, им, действительно, было о чем поговорить. Алина, как и когда-то Денис в детстве, плохо ладила со сверстниками, меняла один раз школу из-за хулиганов в классе, которые ей житья не давали.

— Ты же не можешь до сих пор бояться тех гопников? — мило улыбнулась Алина.

И даже с какой-то гордостью за своего парня — мага, между прочим, единственного с таким уникальным посохом. Но посох девушку интересовал мало, куда больше — сам Денис.

— Нет, конечно, но я помню того себя. Слабого, который не мог дать сдачи. Мне его жалко, а потому я хочу отомстить, — Денис недовольно сгреб песок рукой и швырнул его по ветру.

— И что? Будешь бегать по подворотням и избивать гопоту?

— Скажешь тоже, — усмехнулся Денис.

— А я могла бы помочь тебе избавиться от желания отомстить.

— Правда?

— Могу попытаться, — коварно улыбнулась Алина.

— Молодежь, скажи, ну, — усмехнулся Гора в бороду, — оу, ты же их ровесница.

— Да, молодежь, как ты говоришь, — усмехнулась Кристина.

Гора и Кристина стояли неподалеку от каменной стены, когда из-за нее послышались странные звуки. Будто какие-то твари шумели челюстями и крыльями, пробираясь через густые заросли. Гора обнажил оружие, Кристина материализовала «Иглу».

— Эй, ребят, у нас тут что-то намечается!

— Уже бежим, — ответил Денис.

Глава 17

— Големы! — грозно прокричал Гора, глядя на каменных и стальных боевых товарищей. — Помогайте нам!

Големы после этого окрика сорвались с места, легко обогнали Дениса с Алиной, которые бежали рядом друг с другом, а после они выстроились в шеренгу перед Виктором и Кристиной.

Первая тварь, свалившаяся со стены, оказалась обычным жуком с рогами, разве что он отличался от земных тем, что был размером с молодого бычка. Впрочем, одному из големов это нисколько не помешало хорошенько приложиться мечом и показать Искателям внутренний мир этой твари.

Затем со стены сползли еще несколько жуков, еще с десяток, и вот они уже сыпались, как из рога изобилия. Големам даже не нужно было перемешаться по полю боя, чтобы сражаться. Они просто стояли на месте, как волноломы, и убивали жуков точными и мощными ударами мечей.

Однако жуков в какой-то момент стало слишком много. Искателям пришлось вступить в бой. Гора орудовал большим двуручным мечом и умело сражался с тварями, которые предпочитали защищаться хитиновым панцирем.

Кристина отбивалась от рогатых и клыкастых. Она уворачивалась от опасных отростков и ловко пронзала уязвимые места монстров «Иглой».

Денис тем временем уже давно зарядил свой посох двумя кристаллами с аспектом стихии — один с огнем, второй с молнией. Благодаря такой связке он выстреливал в монстров чем-то похожим на плазму, которой стреляли бластеры из научно-фантастических фильмов.

Алина орудовала своим любимым комплектом — духовным стилетом и классическим облегченным мечом под женскую руку. Она умела применять такое нестандартное сочетание оружия в бою, даже против огромных насекомых и членистоногих.

А еще Алина оказалась весьма полезна именно в этом бою тем, что благодаря новому пробудившемуся дару, без проблем определяла, с какого из участков стены последует очередная волна тварей.

Гора тем временем погрузился в боевой транс. Он начал использовать свою новую технику выплеска свободной энергии. Если прежде одним ударом меча он убивал одного жука, то теперь мог прикончить сразу толпу. Первый жук, как и полагается, все еще погибал от «передозировки стали в организме», а вот остальных просто сносило мощнейшей магической волной.

По сути, Виктор мог сражаться и без меча, но он очень к нему привык. Что касается выплесков маны, так их он старался использовать с умом, чтобы не превратить големов в труху и чтобы слишком быстро не израсходовать свой источник маны.

В какой-то момент Гора так увлекся боем, что не заметил, как оказался окружен. И вот тогда ему пришлось перестать думать о количестве маны. Он начал «стрелять» по жукам энергетическими всплесками практически каждые несколько секунд, ведь иначе он реально рисковал оказаться заваленным трупами.

А жуков становилось только больше. Они ползли по трупам сородичей только для того, чтобы прикончить сильнейшего из Искателей. Виктор понимал, что дело плохо, но даже при всем его опыте он не мог отступить.

Вдруг один из жуков упал сверху, его метнул другой — побольше. Виктор этого не ожидал, а потому вовремя не среагировал. А жук мгновенно оказался рядом и сжал челюсти на мощной руке. Гора вздрогнул от боли и испытал невероятную ярость, когда осознал, что произошло.

Он вогнал меч жуку в пасть по самую рукоятку одной оставшейся рукой, а затем, подбросив меч, подхватил отсеченную руку и закрепил на поясе. Меч он поднял уже с горы трупов и продолжил яростно сражаться одной рукой.

Жуки все ползли и ползли, переваливаясь жужжащими волнами через стену. Алина прекрасно видела, что случилось с сильнейшим из них, а потому оседлала голема, позвала с собой еще нескольких и поспешила на помощь. Денис и Кристина — следом.

Гора тем временем сражался одной рукой, как настоящий берсеркер. Он хотел прижечь то, что осталось от руки, но не мог. Все-таки надеялся, что Алина сможет вернуть руку, ведь она — талантливый целитель.

Новоприбывшие жуки с яркими хитиновыми панцирями плевались кислотой. Металлическая броня вполне успешно защищала от нее Виктора, но вот у него обнажилась часть шеи, под правым ухом, и как раз туда попал кусок мерзкой вонючей жижи. Кожа сразу же зашипела, Виктор стряхнул кислоту, но окровавленная рана так и осталась, она пульсировала болью с каждым ударом сердца.

Гора понимал, что ему просто нужно продержаться одному против полчища жуков, которые лезли по трупам сородичей со всех сторон. И да — гора из дохлых жуков становилось все больше. Виктор надеялся лишь на то, что големы и остальные Искатели поспешат.

* * *

В это же самое время возле одного из парящих островов выпорхнули из воды Владыки озера. Они смотрели на вторженцев — людей с големами — и обменивались информацией с помощью своего странного визуального «языка», который со стороны лишь напоминал переливание воды, волнение и легкие блики.

Владыки озера вовсе не были монстрами Подземелья, однако уже давно в их покои никто не заходил, никто их не тревожил. Но вторженцы каким-то образом смогли активировать порталы, а после начали уничтожать растения и зверей на островах. Владык озера мало волновало, что люди лишь защищались. Они посчитали вторженцев угрозой, а потому, переговорив друг с другом, решили, что их нужно убить и тем восстановить баланс.

* * *

— И что они делают? — недобро хмурится Макар и заряжает меч темной маной, отчего по тому проносятся темные импульсы в виде кривых колец, опоясывающих клинок.

— Общаются, — предполагаю я.

Мы стоим, подняв оружие в угрожающем жесте, и ждем, когда эти странные элементали воды начнут атаковать. Они же лишь переливаются небольшими волнами, бликуют друг другу и смотрят на нас так, как научные сотрудники на микробов через микроскоп.

— Зачем ждать? Они все равно нападут! — нервничает Макар.

— Я с ними согласеин! — кивает Джордж, держа пальцы не висках. — Они хотяит напаисть!

— Если так, ждать, действительно, ни к чему! — говорю я и выстреливаю роем огненных серпов.

Они свистят по воздуху, переливаясь огнями пламени, а затем просто гасятся о водяной щит, который вспыхивает толстой метровой стеной точно перед парящими элементалями.

Практически в этот же момент Макар выстреливает тьмой, Джордж — ментальной атакой, а все остальные — подходящей стихией. К сожалению, водная стена легко выдерживает удары, как если бы стреляли из рогаток по укрепленному артефактному щиту.

Снизу, под парящим островом, тем временем бурлят воды. Пенятся, волнуются и наконец извергаются вверх массивными струями. Вода змеей заползает на остров и начинает разбегаться по его территории. На ней, словно сухая трава после искр, вспыхивают и вырастают водные элементали. Однако, что вероятно, не настолько сильные как те, что их призвали.

Довольно крупные водные создания, прозрачные и с массивными руками. Разве что вместо ног у них одна, как у улитки, и с ее помощью они быстро скользят по воде. Головы, как таковой, нет, она просто плавно образуется из корпуса — никаких плеч и шеи, а на морде лишь два слегка более темных, чем все тело, глаза. И еще в водном теле изредка булькают пузыри, как раз они тянутся к рукам, которые уже меняют форму в меч.

Один из водных монстров вдруг тянет в нашу сторону острие своего меча и из него выстреливает облако пара. Так эти пузырьки не случайность — это кипящая вода! И как же хорошо, что мы это вовремя понимаем: я и ребята достали щиты, чтобы защититься. Причем достаточно самых легких, это ведь пар, а что насчет водных рук-мечей…

С широкого разворота направляю клинок в одного из водных монстров. Надеюсь легко срубить оба его клинка, но они в момент леденеют и сталь громко звенит, лишь немного снежинок летят по воздуху.

Сражение будет сложнее, чем я думал. Впрочем, и огненный меч я все еще не разогнал на полную мощность. Кстати, мои големы, как и Искатели, уверенно вступают в бой. Причем они никак не реагируют на паровые дальнобойные атаки и это дает им весомое преимущество: не нужно тратить время, чтобы защищаться от горячего воздуха.

Макар ловко выстреливает с острия меча волной тьмы и разносит одного из водных монстров в облако мелких капель. Сильный удар, причем Искатель не испытывает побочек, неужели наконец научился владеть своей Силой?

Проскальзываю между толпы водных монстров, которые едва не превращают меня в отпаренное мясо, благо хватает скорости и навыка увернуться от их обжигающего пара. Одного из монстров удачно пронзаю огненным мечом: остаются от него только глазные яблоки, но и те разливаются при ударе о землю.

Следом же за мной несутся три голема. Они выбрали такое построение, будто собрались косить поле с пшеницей. Один впереди, двое позади, причем каждый держит по два огненных меча параллельно земле.

По итогу големы превратили элементалей в обычную воду, разве что очень горячую. Да уж, пара на поле боя столько, что и туман не всякий раз такой густой. Мало того, пар создают сами водные элементали, так еще и мы с огненными мечами. Становится жарко, не так, как в бане, но неприятно.

Тимур и Иван — парни молодцы: знают свое дело, умело защищаются и, когда нужно, переходят в агрессивную атаку. Причем умело работают в связке с големами. Очень удобно их использовать, как живые щиты от пара, кроме того, они своими кулаками практически гарантированно разрушают оледеневшие клинки элементалей.

Улыбчивый Арсений переключается в режим сосредоточенного Арсения. Он достает из пространственного хранилища такой сложный меч, что его впору называть сложнейшим артефактом, нежели холодным оружием.

Арсений дергает рычаги, что-то жмет и переключает, а затем его меч наполняется Силой. Причем не только огненной. Перед самым ударом он дергает за дополнительную рукоятку на стальном тросике и вот меч выстреливает мощнейшим пламенем из щелей, в это же время сам клинок легко срубает ледяные лезвия и убивает сразу толпу элементалей.

Обожаю! Просто люблю такие моменты «приземления», ведь если бы я не увидел оружие Арсения в деле, то до сих пор считал, что сам преуспел в создании артефактного холодного оружия. На самом же деле я — больше кузнец, а в артефакторике пока особенно нечем хвастаться, кроме того колчана. Надо будет как-нибудь позвать Арсения в кузницу, а пока — победить и выбраться.

Защищаюсь энергетическим щитом от ледяных клинков и пара. Параллельно с тем выстреливаю огненными волнами, в перерывах от дальнобойных атак, если есть возможность, орудую самим клинком. Причем именно им я разрубаю элементалей на части. А вот духовным молотом — легко разрушаю ледяные лезвия.

Джордж наконец умудряется создать иллюзии големов и тем обманывает элементалей. Они ведутся на иллюзии и вынужденно подставляются нам. Вот так и работает опытный иллюзионист в бою. К слову, именно то, что элементали попадаются на обман, говорит о том, что они не марионетки Подземелья, а только не совсем стандартные монстры.

Рано или поздно, но элементали заканчиваются. Под ногами остается грязь и валяющиеся в горячей воде кристаллы маны. Впрочем, собирать их все равно некогда — в воздухе все еще полно пара, который снижает видимость. Более могущественные элементали тем временем что-то затевают. Они обмениваются информацией с помощью визуального изменения своих тел — волнение, отблески и бурления.

— Отвлеките их, мне нужно собрать «Стреляло-3000»! — громко говорит улыбчивый Арсений.

Он тут же вытягивает, нет, скорее, вышвыривает из пространственного хранилища отдельные элементы от какой-то чертовски сложной штуковины. Парящие элементали, если это действительно они, вдруг начинают затягивать в себя воду через небольшие торнадо.

Тут-то мы и понимаем, что сражение еще не закончилось. И, судя по их поведению, они вовсе не собираются переключаться на ближний бой. Щиты — вот что мы выставляем первым делом перед собой.

Ледяные глыбы материализуются из сгустков воды перед прозрачными монстрами и устремляются в нас. Причем некоторые из них еще в полете разваливаются на сотни мелких игл. Что же, первый удар мы выдерживаем легко и даем ответный — в основном огнем, ну а еще молниями и темной энергией от Макара.

— Големы, защищать! Живая стена! — отдаю приказ моим карманным воинам.

Големы срываются с места. Они образуют между прозрачными водными монстрами и Арсением живую стену, причем в качестве защитного материала они используют вовсе не свои тушки, а множественные встроенные щиты.

Мы тем временем практически пробиваем метровую водную защиту, но именно что — почти. До конца просто не получается, не хватает мощи. А монстры уже готовят очередную атаку, только бы Арсений поскорее собрал свое «Стреляло-3000».

— Лед! Лед! Иначе изжаримся! — кричит Иван.

А ведь, действительно! Он понимает, что прозрачные твари буквально разрываются от внутреннего кипения еще раньше меня. Мы так быстро, как только можем, меняем стихийное оружие на другое — с аспектом льда. Благо воды под ногами в достатке, вот только она горячая. Нужно время, чтобы ее остудить и заморозить, даже с помощью маны и стихийных мечей это займет прилично времени.

Первые фундаменты ледяных щитов появляются перед сильнейшими из нас. Мы так выстроились, что защитим даже Арсения, который напрочь позабыл о том, что, вообще-то, идет сложный бой. Он возится со своими механизмами, хмурится и собирает из них, действительно, что-то внушительное. Даже не знаю, как описать — нечто вроде многозарядной баллисты, только штуковина не предназначена для метания стрел.

Облака пара с диким завыванием устремляются в нас. Они закрывают собой все небо и становится темно. Видимость плохая, буквально слышно, как тают ледяные щиты. Вода ручьями бежит по ним. Стоит лишь высунуть руку за защиту, как ее непременно обожжет дико горячим паром.

— Готово! Готово! — Арсений поглядывает на нас, а его глаза в этот момент широко раскрываются. Он невольно хватается за голову и падает в грязь.

Ну, прекрасно его понимаю. Мы тоже обмазались и промочили одежду водой, чтобы минимизировать риск ожога. Позже пар ослабевает, завываний и давления со стороны парящих монстров нет. Видимость возвращается.

Вместе с Арсением мы подготавливаем его штуку к выстрелу. Я велю трем големам разместиться на земле так, чтобы из них вышла эдакая огромная тренога, причем подвижная и с самой тонкой настройкой. Арсений в этот же момент закидывает в свою штуковину круглые бомбочки. Большие круглые бомбочки! Причем, по ощущениям, в каждом из них находится энергетический кристалл и какой-то секретный ингредиент.

— Выстрел через пять секунд! Лучше подготовьте щиты и закройте уши! — кричит Арсений, параллельно с тем он в бешеном ритме перебирает рычажки, нажимает кнопки, чем-то хрустит и лязгает.

Его «Стреляло-3000» смотрит точно на парящих тварей. Звучит отсчет и последние секунды подходят к концу. Круглые бомбочки с невероятной скоростью вылетают одна за одной. Громкие хлопки бьют по ушам, а затем мы видим первый красочный взрыв. Бомбочка окрашивает пространство рядом с монстрами большим зеленым мазком.

И вот это, действительно, настоящий грохот! Мы прячемся за щитами, закрываем уши, а Тимур даже успевает надеть свои фирменные очки, в которых он красовался во время песчаной бури.

Бомбы тем временем взрываются каскадом разноцветных огней — они расцветают яркими цветами по огромному пространству, задевая прозрачных водных монстров. И вот этот вот, в разы красивее, чем лучший салют из всех, что я видел.

Арсений ловко двигает «Стреляло-3000», потому разрывные артефактные ядра летят не в одно место, а по широкой протяженной площади, как раз так, чтобы ни один водный монстр не упорхнул из-под обстрела.

Секунд через двадцать стрельба прекращается. Яркие огненные зацветшие бутоны всех цветов и градиентов плавно развеиваются по воздуху и гаснут. Остается только разноцветный дым, но и его скоро сдувает ветер, создавая тем самые причудливые формы и завихрения цвета — такая палитра, что любой художник позавидует.

— Да чтоб я обгадился! — не так грязно, как мог бы выругался Тимур, он уже давно снял очки и стоял с открытым ртом от восторга, лишь цветная пыль и переливы цветов воздухе сверкали у него на лице.

Впрочем, все мы теперь стали немного разноцветными. Особенно Арсений, который будто бы вывалил на себя бочку самых разных блесток.

— Думаю, мы могли бы посотрудничать, — я улыбнулся Арсению, намекая, что у меня есть големы, а у него «Стреляло-3000».

— Думаю, да. Сделаем, — ответил он, даже не скрывая гордости за свое детище.

— В следу-дуищей! Р-раз преду-п-преждатьи н-надои! — заикаясь, еле проговаривая слова, Джордж смотрел на нас с выпученными глазами. Судя по тому, что бедолага так перепугался будучи менталистом, у него явно какие-то личные счеты с салютом.

А то, что мы видели — ну, это был царь-салют! Я бы даже сказал целая династия!

— Жалко, заснять не получилось, — Иван с блеском восторга в глазах нахваливал нашего артефактора.

После того, как все пришли в себя, мы отправились дальше. На нашем пути попадались лишь слабые монстры, которые совсем не представляли угрозы. Что касается «Стреляло-3000», так его тащили три голема, которых было впору называть живой треногой.

Мы быстро починили очередной портал и оказались на следующем острове. Затем так еще несколько раз, а после — еще и еще… Мы просто перемещались с острова на остров, попутно зачищая их от монстров и собирая полезные материалы. Причем не только для нас, как для Искателей, но и для исследовательской команды ученых.

* * *

Алина, под прикрытием Кристины, Дениса и големов наконец-то смогла забраться на гору из дохлых жуков. Пока Гора ловко рассекал тварей, что взбирались с противоположной стороны, одной рукой. Он с ног до головы был залит кровью, причем не только своей, но еще и той — в том числе и густой лимфой вперемешку с прочими разноцветными жидкостями из внутренностей жуков.

Целительница тем временем осторожно вынула отсеченную руку с пояса Виктора. Она осмотрела ранение и поняла, что хелицеры жука рассекли точно в локтевом суставе — то есть, плечевая и лучевые кости совершенно целы, а это упрощает задачу. Повезло еще, что броня направила рассекающий укус именно в это место.

Алина дождалась момента, когда волна монстров закончится и выкрикнула здоровяку:

— Не шевелись!

— Ага! — злобно прорычал он, скаля зубы и демонстрируя едва не заплывшие кровью и яростью глаза.

На миг целительница дрогнула от такого вида, но она хорошо знала этого мужчину, а потому спешила помочь. Алина подставила руку к культе и начала лечение, вот только сильные Искатели — это не простые люди. У них сильная аура и мощный магический иммунитет. Проще говоря, целительнице не хватало силы.

Она не знала, что делать… В следующую секунду над озером в небе раздался каскадный грохот, один за одним. А после небо озарилось всеми цветами радуги, на нем выросли огненные цветы, которые и не каждый одаренный с силой природы способен вырастить из настоящих растений. Это взрывы!

Дунул сильнейший ветер и все это чудо понеслось точно к берегу, тому ключевому месту, где находились оставшиеся Искатели. Алина через несколько минут почувствовала небывалый прилив сил и маны. Она использовала их и вернула Виктору его руку. В месте соединения лишь остался едва заметный розовый шрам, который напоминал шипастый терновый венец.

Остальные Искатели тоже почувствовали небывалый прилив сил, а потому начали убивать огромных жуков с такой легкостью, будто это и, правда, лишь какие-то жалкие букашки.

* * *

Мы прошли последний остров и с помощью портала оказались на берегу. Теперь уже идея искупаться не казалась какой-то неправильной. Пот, грязь, кровь монстров и прочие неприятные жидкости. Благо в кристально чистой озерной воде нас не поджидал неприятный сюрприз.

А после мы пошли дальше по берегу и вскоре вышли на переход к следующему уровню. Немного постояли рядом, отправили голема в разведку. И, лишь убедившись, что все относительно безопасно, я шагнул в непроглядную черную тьму. В этот раз успел перехватить Ивана за руку, а то он что-то разгеройствовался.

Пространство на новом этаже будто бы было сдавлено и растянуто одновременно. Странное ощущение, а описать его словами тем более непросто. Здесь не было привычных стен или горизонта, даже чертового зеркального лабиринта — только один густой, вязкий и будто бы липкий туман.

Сквозь непроглядное серое марево доносились приглушенные детские голоса, плач и прерывистое дыхание. Вся местность и пространство пульсировали так, будто глубоко под землей дышало нечто невообразимо огромное.

Глава 18

Мы держались максимально кучно, чтобы в случае чего прикрыть друг друга. Големам я велел выстроиться вокруг нас. Если на нас внезапно нападет какая-то тварь, то сперва ей придется разделаться с дико живучими бойцами без плоти и душ. Я и остальные как раз успеют среагировать.

В этом странном месте почти не было света. Зрение порой теряло фокус, а слух начинал подводить — по отзвукам казалось, что мы двигались по огромной бескрайней площади, а через секунду будто бы оказались в тесном подвале с низкими потолками.

Арсений выдал нам артефактные фонари, которые работали не за счет аккумуляторов, а с помощью небольших осколков манакристаллов. Светили они, конечно, своеобразно, но тем не менее, это все еще лучше, чем ничего. Некоторые такие фонарики мы закрепили на големах, только чтобы увеличить количество света.

— Мне совсем не по себе, — Тимур даже не пытался скрывать, что чувствует себя здесь не в своей тарелке.

— Сложно отрицать, — пожал плечами Иван, — здесь, действительно, страшно.

— Да ладно вам! Парни, вы же и не в таких местах бывали, — я попытался их подбодрить.

Ровно в этот момент, как назло, начали сбоить артефактные фонарики. Они не «перегорали», но работали с перебоями. Ладно — потерю фонариков мы переживем, а если начнут барахлить големы? Вот тогда, действительно, можно будет пугаться, так сказать, разрешу официально.

— Магический фон сильно скачет, — предположил Арсений, держа в руках два фонарика, которые выключались совершенно синхронно.

— Да, я согласен: скачет, — выдал свой вердикт менталист Джордж, что странно, на этот раз практически на чистом русском, лишь с нотками акцента.

Помалкивал только Макар. Он, как и все мы, держал один фонарик и внимательно смотрел по сторонам. Вернее, осторожно выглядывал из-за широких спин големов.

Несколько минут спустя, магический фон начал влиять и на всех нас. То он подавлял силу, то, наоборот, увеличивал ее до боли в венах и мышцах. Это странное мрачное место явно не хотело, чтобы мы сюда приходили.

Несколько часов непростых блужданий спустя мы уперлись в барьер. Полупрозрачная и дрожащая в воздухе стена света состояла из какой-то прочнейшей энергетической структуры и уж точно никого не пускала вперед просто так. Причем, при ближайшем рассмотрении, за первым барьером можно было увидеть еще два, то есть — всего их было три.

Каждый подрагивал в воздухе, пульсировал пробегающими паутинками энергетических импульсов — молний. За барьерами виднелась куполообразная структура. Предположительно, центр этажа или хотя бы место, где можно найти ответы на некоторые вопросы.

Чтобы действовать эффективно, я принял решение разделиться. Менталист Джордж, маг Денис и боец ближнего боя Иван — всем им я, как лидер рейда, велел изучать барьер, чтобы понять, как пройти сквозь него, либо же разрушить.

Я, артефактор Арсений и темный маг Макар остались на некотором расстоянии от барьера, чтобы построить хоть сколько-нибудь безопасный лагерь. Что до големов — их я разделил поровну на обе группы.

Туман жутко всем мешал. Нам с Арсением пришлось действительно поломать голову, чтобы построить лагерь, куда не проникала бы эта липкая тянущаяся серая мгла. По итогу именно Арсений решил проблему с помощью разных своих разработок, а я лишь предоставил нескольких големов и манакристаллы, чтобы обеспечить все это прочностью и бесперебойным питанием.

К слову, мы построили лишь нечто вроде защитного ограждения. Эдакий двухметровый забор, который сдерживал туман, не пуская его внутрь. Но конструкцию еще нужно было усилить, так скажем, на физическом уровне. Как раз для этого подошли мечи с аспектом камня, благо в грязи под ногами его было достаточно.

Макар, как выяснилось, обладал задатками архитектора, больно красивые геометрически правильные стены он ваял из камня. И пока мы с Макаром строили стены, запечатывая в них защитную конструкцию, разумеется, оставляя доступ к ключевым элементам, наш артефактор возводил палатки и защищал их теми самыми каменными полусферами, которые когда-то придумал Матвей, а после их на вооружение взяла Гильдия Искателей.

Несколько часов спустя мы достроили лагерь, а позже к нам вернулась исследовательская группа.

— Уютненько у вас тут, — улыбнулся Тимур, водя руками по воздуху.

И его можно понять: непривычно выйти из густого тумана на такой чистый воздух. Все равно, что нырнуть из мутной реки с нулевой видимостью в горное озеро.

— С лагерем мы закончили, — сообщил я. — Вам что-нибудь удалось выяснить.

— Ну, мы так и не пробились через первый барьер, — нахмурился Иван.

— Зато мы выяснеили, что он реагируети на слова! — с довольной улыбкой сообщил менталист Джордж.

Искатели рассказали, что барьер реагировал не только на слова, но еще и на звук. При произношении определенной фразы или слов он вибрировал. Мы пришли к выводу, что, возможно, нужен определенный «магический пароль» — ключевой эмоциональный посыл.

Первый барьер мы пытались преодолеть еще двое суток, но так и не смогли, а потому про следующие два так ничего и не узнали. В перерывах мы достраивали лагерь, модернизировали его и делали более безопасным. Что-то подсказывало нам, что он еще пригодится и даже станет ключевой точкой в исследовании арктического Подземелья. Ну а позже пришлось возвращаться, чтобы доложить о случившемся, перегруппироваться и, возможно, собрать несколько иную команду.

По парящим островам пришлось «попрыгать» с помощью порталов, а там уже и пляж с оставшимися — Кристиной, Виктором, Денисом и Алиной. Они охотно встретили нас и только позже объяснили, как так вышло, что на протяжении практически всей каменной стены теперь возвышались огромные горы из трупов жуков. А Гора еще похвастался новым шрамом, а затем пришла наша очередь отдуваться — ведь нас завалили вопросами, в том числе и про разноцветные взрывы в воздухе.

* * *

Мы вернулись на арктическую базу, причем Подземелье не сопротивлялось, оно выпустило нас без каких бы то ни было проблем. Три дня Сокурова и ее люди «пытали» нас. Они успокоились только тогда, когда поняли, что выжали из нас абсолютно всю информацию о Подземелье.

Утрирую, конечно, условия у нас были не просто комфортные, а лучшие из доступных, и я не только про место для сна, но и про время досуга, питания… Девушкам особенно понравилось загорать в специальном куполе под арктическим солнцем. Парням и мужчинам — ловить с помощью специальных океанических спиннингов огромных полярных акул. Это такие коричневые холодноводные акулы-долгожители, вытягивать их из-под толщи воды, все равно, что тяжелые бетонные блоки.

Утром нам вручили целую гору документов, причем каждому. И только после того, как мы их подписали, Ирина Николаевна дала добро. Мы погрузились в военный самолет и отправились обратно в столицу.

Самолет тронулся, загудели двигатели и мы взлетели. Гора в этот момент совершенно спокойно сидел неподалеку от меня. Он был хладнокровен и спокоен, точно ленивый удав, который только что съел большую добычу и ближайшую неделю собирался отсыпаться.

— Виктор? Ты в порядке? — спросил я.

— Нормально все, — лениво отмахнулся наш немногословный воитель, как ни в чем не бывало.

Джордж как раз смотрел на нас в этот момент и я встретился с ним взглядом. На что опытный менталист только подмигнул — что же, значит, Гора все-таки позволил ему «покопаться» в своих мозгах. Понимаю, фобия — неприятная штука и жить без нее сильно легче.

Кристина, в целом, осталась довольна приключением. Еще бы! Когда еще выдастся возможность побывать в самой Арктике и ее столь особенном Подземелье? Но и не только в этом дело, девушка, после нашего не самого простого разговора, пересмотрела некоторые свои взгляды и больше уже не ворчала, мило поджимая при этом губы. Наоборот, теперь она еще более охотно общалась со мной и улыбалась чаще.

Она рассказывала мне, как несколько раз ее спасали подаренные мною защитные артефакты. Сражение с полчищами жуков произвело на Кристину неизгладимое впечатление. Однако, пережив и справившись с таким испытанием, она, несомненно, стала сильнее, о чем мне тоже поведала с улыбкой до ушей.

Алина с Денисом так же стали ближе, это просматривалось в том, как они теперь относились друг к другу. Некоторые остальные ребята, из тех, что не спали, собрались рядом и травили анекдоты, но как-то скучновато: смех едва ли был слышен. Видимо, Гора заскучал, а потому решил к ним присоединиться. И вот когда он начал рассказывать, то пространство самолета наполнили такие смех и эмоции, что капитан самолета попросил сохранять тишину.

* * *

Через несколько дней после нашего возвращения начала распространяться информация о том, что Подземелья стали переплетаться, что бы это ни значило. Сперва это были расплывчатые слухи, а затем едва ли не официальные заявления. Так или иначе, мне пришлось лично звонить Ирине Николаевне Сокуровой и даже Матвею. Все они подтвердили правдивость распространяющейся информации.

Что касается Матвея, нашего альянса и в целом одного из Железноградских Подземелий, так там случилось нечто экстраординарное. Все три Подземелья объединились в одно, причем не просто опасное, а сверхопасное такого уровня, что всем Искателям пришлось из него срочно бежать и думать о новой стратегии его покорения.

И так уж вышло, что метаморфоза случилась как раз с тем Подземельем, в котором располагался этаж Каньоны, древние руины, «Красный» и «Несокрушимый» лагеря-замки.

Из-за того, что Подземелья начали переплетаться, крупнейшим державам, Гильдии Искателей, другим менее влиятельным организациям, что были связаны с Подземельями, пришлось собраться на СБП, который создали буквально только что. Аббревиатура расшифровывается так — Совет Безопасности по вопросу Подземелий. В числе стран, собравшихся на СБП, следующие державы: Российская Империя, Восточный Альянс, Скандинавская империя, Индия, Азиатская республика и многие другие.

На самом совете я, разумеется, не был, зато был человек, который близко знаком с моим отцом. Впрочем, все самые важные изменения и новые положения мы бы узнали и так. По итогу СБП сильные мира сего приняли новый магический пакт.

Теперь только одиннадцать Подземелий по всему миру признались приоритетными и должны остаться активными. Остальные подлежали скорейшему запечатыванию, а доступ к ним для всех желающих просто обогатиться или стать сильнее перекрыли. Хотел бы я взглянуть на лицо Железнякова и его влиятельных покровителей — консерваторов, когда они узнали, что дело приняло такой оборот.

Официальная причина запечатывания — нестабильность магических узлов и стремительное усиление внутренних аномалий. Неофициальная, как раз про нее мы узнали от близкого друга отца — стремление монополизировать ресурсы и исключить мелкие державы и частные гильдии из уравнения.

Как раз неофициальная причина меня заставила задуматься. Не знаю, возможно, я рано начал праздновать победу над консерваторами. Черт его знает, насколько в реальности влиятельны покровители Железнякова. Быть может, и они были на СБП?..

В результате после всех изменений не могли не начаться конфликты, собственно, они и начались, о чем сообщали СМИ или одни люди другим.

* * *

Африканский сектор. Одно из многочисленных Подземелий в восточной части.

Жаркие ветра задували над раскаленным песком, в воздухе пахло сухой пылью и немного дымом дурманящих трав, а еще потом мужчин и разными выделениями животных. Куда в Африке без животных? Именно их запрягали в повозки, чтобы перевозить добычу из Подземелья: все-таки пространственные артефакты в Африке — это роскошь.

Перед стальными высокими воротами собралась целая армия. В ее состав входили разные Искатели — настоящие профессионалы своего дела и немного неопытных юнцов. Среди разношерстных африканцев, возрастом от четырнадцати до семидесяти лет, затерялись даже два Искателя, которые могли по праву считаться сильнейшими во всей восточной Африке.

Чем опытнее был Искатель, тем более качественное снаряжение он мог себе позволить. Однако среди огромной шумной и смердящей потом толпы никто ничем таким не выделялся. А все потому, что Искатели, которые зарабатывали огромные деньги, делились ими с остальными. Именно поэтому лучший Искатель армии имел ровно такое же снаряжение и оружие, как и неопытный четырнадцатилетний парнишка — наилучшее из доступных.

— Сегодня мы должны любой ценой отстоять наше Подземелье! Наше! Без него мы потеряем всю силу, а затем и род!

Перед армией гордо вышагивал старый, но все еще невероятно сильный, двухметровый темнокожий мужчина — вождь по имени Бабангида, где «Баба» — это отец, а «Нгида» — деревня в Нигере, где он родился восемьдесят шесть лет назад. Вот так вот незамысловато и просто для местных.

Под его шоколадной кожей со множеством шрамов и черных татуировок бугрились сильные мышцы, как жирные угри на мелководье. По слухам вождь мог голыми руками порвать пасть бегемота, убить его и съесть едва ли не целиком.

Бабангида в равной степени любил всех собравшихся Искателей — мальчиков, парней, мужчин и стариков… Самого старшего из них — Мози — он знал уже семьдесят один год, вместе они прошли через многое.

Подземелье, где сейчас собралась армия Искателей с одинаковыми ритуальными шрамами на лицах и клеймом на плече в виде знака рода, уже больше сорока лет принадлежало Бабангиде.

Еще в детстве старый и мудрый вождь решил, что заведет столько детей, что сможет создать свою собственную армию.

И у него получилось сделать это к пятидесяти годам!

А позже он понял, что в эту же армию можно взять внуков — сыновей своих сынов и даже правнуков — сыновей внуков.

В детстве мудрый и сильный Бабангида не отличался большим умом, а потому об этом не думал. Даже не предполагал, что его армия будет расти практически в геометрической прогрессии: нужно было лишь частенько наведываться в соседние поселения, чтобы находить девушек, готовых вступить в род.

В конечном итоге Бабангида стал одним из самых влиятельных патриархов восточной Африки, но, похоже, его «правлению» пришел конец, ведь недавно Африканская Ассоциация Искателей — единственная, которая никак не относилась к числу многих ЧВК — уведомила Бабангиду о том, что его родовое Подземелье нужно закрыть.

Разумеется, старый и мудрый вождь не был на такое согласен, ведь Подземелье — это источник силы всего его рода, смысл их существования. К вечеру возле Подземелья приземлились десятки военных вертолетов. Бабангида, при всей своей мудрости, даже не смог их посчитать. А затем началась настоящая кровавая бойня, которая навсегда вошла в историю Африки, под названием — «Падение Бабангиды и тысячи сынов».

Сам Бабангида, и около сотни его потомков выжили. Они были взяты в плен. Им предложили переехать и заняться чем-то другим, не связанным с Подземельями, либо попрощаться с жизнью.

Старый и мудрый вождь решил, что скотоводство не такое уж и плохое занятие, тем более, уж их-то животных точно никто не сможет воровать. Сложно, знаете ли, воровать у некогда сильнейшего рода восточной Африки.

Кроме того Бабангида видел такой исход приемлемым на фоне полного уничтожения рода. А что до погибших, так численность рода восстановится быстрее, чем стая тропических крыс в сезон урожая.

Подземелье в итоге закрыли, что иронично — монстры убили куда меньше Искателей из ААИ, чем потомки старого и мудрого вождя.

* * *

История из Африканского сектора буквально облетела весь мир. Она стала одним из самых знаковых событий после того, как все началось. Более того, именно она чертовски точно иллюстрировала, во что превратился весь мир после того, как на СБП было решено начать закрывать Подземелья.

Я находился в родовом поместье, больше никто не был против моего здесь пребывания. Что до отца, то как раз он разрешил мне вернуться и жить здесь в любое время. Конечно, я не мог не воспользоваться столь щедрым предложением, особенно после того, как общение с братьями наладилось.

Анна вбежала в мою комнату, когда я сортировал вещи, грамоты, кубки и прочее барахло. Она явно была чем-то встревожена, судя по тому, как ее любимые красные наушники небрежно болтались на шее.

— Собирайся! Плохие новости!

Несколько минут на сборы и вот я уже сидел в огромном черном внедорожнике. За рулем хмурый Гена, справа от него, на переднем сиденье, — Максим, а мы с сестрой позади. Причем по дороге мы неслись не одни — позади целый хвост где-то из двадцати машин сопровождения, под завязку забитый гвардейцами.

— Все, едем. Теперь вы можете мне рассказать? — спросил я, не в силах больше терпеть. По недовольным лицам братьев и сестры прекрасно понятно, что они не только пылали гневом, но и прекрасно знали, в чем дело.

— Я расскажу! — подала голос сестра, а вы не отвлекайтесь от дороги. — Наш дядька Олег возглавил рейд по зачистке одного из Подземелий. Он взял с собой всех наших родовых Искателей… Но у Подземелья они встретили сопротивление… — сестра пыхтела злостью и едва не стучала кулаками по спинке переднего кресла, — мы даже не знаем, жив ли дядя! Они убили некоторых наших людей, это уже точно.

— Олег⁈ Вот поддонки! — я хорошо помнил нашего дядю, он всегда помогал мне и желал только добра.

— Проклятые консерваторы! Сволочи! Убью! — прорычал Максим.

— Говорят, там видели Железнякова, — Геннадий нетерпеливо сжал руль и выжал педаль газа в пол, отчего двигатель взревел еще громче.

Глава 19

По пути к Подземелью, я достал защитные артефакты. С собой у меня их все еще было достаточно, чтобы поделиться. Кроме того, если понадобится, я мог в любой момент выкинуть на поле боя толпу големов. Единственный сдерживающий фактор — если я это сделаю на виду у большого количества людей, то про них точно прознают все и доказательства уже будут неоспоримые.

— Аня, держи, это защитные артефакты, — я протянул девушке ювелирные изделия, не самая приятная атмосфера для подарка, но сестра все равно оказалась рада.

Затем я достал из пространственного хранилища еще несколько защитных артефактов, причем не только ювелирных изделий, и вручил братьям. Сперва они с недоверием поглядывали на элементы доспехов и браслеты, но все-таки быстро одумались — надели их и поблагодарили меня.

— Спасибо, Рома! — Гена встретился со мной взглядом через зеркало заднего вида и кивнул.

— Я слышал, что ты прославился в Железнограде, как кузнец. Наконец-то протестирую твои творения, — обернувшись ко мне, сказал Максим и добавил: — Спасибо, брат.

Гена несся по дороге, как угорелый. Он выжимал педаль газа в пол и при этом уверенно маневрировал по шестиполосной дороге. Видимо, брал он когда-то уроки экстремального вождения. И это нам еще повезло, что не было пробок, иначе его навыки нисколько бы не помогли. Машины с гвардейцами какое-то время отставали от нас, но затем догоняли.

Наконец мы прибыли к одному из многих московских Подземелий, где все случилось. Именно сюда вместе с родовыми Искателями поехал наш дядя, чтобы отправиться в рейд, но вместо этого встретил сопротивление и… до сих пор неизвестно — жив он или нет. Наш отец, хоть он с нами и не поехал, «держал руку на пульсе» и имел с нами связь, а потому, в случае чего, мы бы узнали о важных новостях в числе первых.

Не успел Геннадий остановить внедорожник, как по нам прилетело слабое боевое заклинание, несколько стрел и, кажется, два-три арбалетных болта. Что же, похоже на то, что сражение в самом разгаре — наши родовые Искатели и люди союзных родов сражались с противником к нашему приезду уже какое-то время.

— Это же родовая гвардия Гончаровых! — Максим увидел небольшой отряд, что бежал вдалеке. — Вот же суки!

— Неужели родовая война⁈ — нахмурилась Анна.

И волнение сестры можно понять, ведь пускать в бой гвардию с родовыми опознавательными знаками — это серьезное заявление: либо объявление родовой войны, либо верный признак отсутствия мозгов в голове главы рода.

— А это же гвардия Алексеевых! — Геннадий указал на отряд с опознавательными знаками другого рода. — Они никогда не выступали против нашего рода.

— Ох, ну и разворошил же Совет осиное гнездо! — сказал я и мы поспешили покинуть машину, чтобы вступить в бой.

— Никто не хочет терять свои деньги и власть, — Макс пожал плечами и материализовал большой двуручный меч, в его левой руке вспыхнул силовой щит, если что — не моя разработка.

Геннадий тоже материализовал духовную рапиру. В левой руке он уже держал артефактный щит, который легко защищал его от болтов, стрел и даже заклинаний. Без щита побежала в бой лишь Анна. Она, материализовав духовные ятаганы, закрутила их перед собой едва ли не со скоростью вращающихся винтов самолета. Собственно, это и была ее активная защита.

Я тоже не отставал от братьев с сестрой. Воззвал свой верный духовный молот, дернул левой рукой и на ней вспыхнул полусферой энергетический щит. Големов пока приберегу, незачем ими лишний раз «светить»: профессиональных гвардейцев много. Они как раз выгружались из машин и сразу вступали в бой. Кто-то орудовал мечами и щитами, другие — посохами или метательным оружием с тетивой.

Сражение происходило в квартале, где уже лет сорок как никто не жил, а потому заброшенных зданий и брошенных авто здесь хватало. Подземелье здесь открылось внезапно и принесло много разрушений и смертей, а заброшенные строения никто сносить не спешил, видимо, только потому, что здесь не было выгодно строить центр для Искателей.

Гвардейцы, Искатели и даже какие-то бойцы без опознавательных знаков перемещались между разрушенных зданий и других естественных городских укрытий. Сражение происходило на нескольких уровнях: на земле, в больших зданиях и еще между отдельными домами, в которые забрались бойцы дальнего боя.

Мужик без опознавательного знака спрыгивает со второго этажа, желая вонзить духовный меч Анне в спину. Благо Максим совсем рядом и успевает срубить его глупую голову быстрее, чем он атакует сестру. Анна, быстро обернувшись, лишь скромно кивает.

Максим саркастически улыбается:

— Ну да, ну да, пожалуйста!

В меня целится один из гвардейцев, что засел на четвертом этаже. Прекрасно его вижу и вовремя замечаю. Вскидываю щит и принимаю на него стрелу. В ответ отправляю в окно бодрую стайку метательных ножей.

Братья довольно хмыкают — им явно по душе эта моя ответка, а, кроме того, теперь они еще и знают, что я владею стихией металла. Что же — пусть, это не главная моя тайна. Кроме того, я уверен, отец уже рассказал им про големов.

Наши гвардейцы наконец-то нас догоняют. Мы врываемся в большой заброшенный спортзал и вот тут начинается настоящая мясорубка. Анна носится от одного укрытия к другому, она просто вырезает всех бойцов дальнего боя с такой легкостью, будто это не профессиональные гвардейцы, а слабые монстры. Что интересно, она вовсе не испытывает трудностей по поводу того, что убивает людей — неожиданно, но, окей, для аристократов в целом стандартно. Кроме того, ее праведный гнев можно понять: дядька Олег — хороший человек и всегда нам помогал.

Здоровяк Макс, используя свою прочную броню, сражается сразу с толпой Искателей ближнего боя. Кстати, если есть опыт, то отличить Искателей от гвардейцев довольно просто. Вот я, например, делаю это легко — Искатели сражаются иначе и это видится во всем, кроме того, у них есть иное специфическое оборудование.

Я, как один из четверки сильнейших, выбираю себе в противники именно Искателей. В конце концов, не отдавать же наших гвардейцев и бойцов союзного рода им на растерзание.

Гена тем временем проникает в тыл врага. Он орудует своей рапирой, как бешеная оса жалом. Щит лишь изредка мелькает перед ним, в основном старший брат атакует, причем делает это крайне эффективно и быстро. Такое ощущение, что за последнее время он будто бы стал заметно сильнее. Хотя, почему будто бы? Он и, правда, стал сильнее, как и Максим с Анной, ведь они тоже не теряли время зря, а зачищали Подземелья по распоряжениям отца.

Какое-то время спустя мы полностью зачищаем спортзал и пробиваемся дальше. Дядьки Олега все еще нет, зато в пылу боя я замечаю тех Искателей, которые отправились вместе с ним в рейд. Они сейчас вовсю сражаются с силами неприятеля. Кстати, уже можно сделать небольшие промежуточные выводы.

На нашей стороне — две родовые гвардии: одна принадлежит нашему роду, а вторую отправил глава союзного рода. Он не прислал своих родственников, но и это можно понять.

Против нас же выступают сразу два рода, кроме них — Искатели и бойцы без опознавательных знаков, что уже говорит о многом. Да хотя бы о том, что против нас на самом деле не два рода, а гораздо более влиятельные силы.

Тем не менее, на поле боя их нет… Или? Я вдруг заметил одного здоровенного яростного берсеркера, который двумя духовными секирами просто превращал наших Искателей и гвардейцев в фарш!

— Железняков! — выкрикнул я и указал братьям с сестрой на него. Если мы не убьем его, то никто этого не сделает, просто не хватит сил.

* * *

Федор Михайлович Железняков находился в своем столичном поместье, когда информаторы сообщили ему о том, что родной брат Ивана Викторовича Чернова — Олег Викторович отправился закрыть одно из стандартных московских Подземелий.

От этого Подземелья практически не было никакой пользы. В те «далекие» времена, когда буйствовали реформаторы, еще задолго до того, как консерваторы нарастили силу, его не закрыли только по большой случайности. Однако вскоре после того, как прошел Совет Безопасности по вопросу Подземелий, сверху поступил приказ закрыть и это Подземелье — вот с этим сложно было спорить, впрочем, консерваторы не спешили сдаваться.

Плевать бы хотел Железняков на это бесполезное Подземелье. Однако где другие не видели никакой существенной выгоды или вообще проблемы, Федор Михайлович видел возможности. Разумеется, он все еще плевать хотел на Подземелье с высокой колокольни, однако он придумал кое-что коварное, оставалось только заручиться поддержкой двух родов и своих покровителей. А все только для того, чтобы пленить родного брата главы рода Черновых.

По плану Железнякова, который он прокручивал в голове, что называется «от и до», за последние несколько минут три раза, все складывалось максимально удачно. Так или иначе, с поддержкой в виде родовых гвардейцев, Искателей-консерваторов и просто своих приближенных, он сможет одолеть рейд во главе с Олегом Викторовичем еще на подходе к никчемному Подземелью. А уже это спровоцирует Черновых и, возможно, их союзников на ответные действия.

В общем, план Железнякова заключался в том, что он вынудит Черновых атаковать первыми. И, если союзники не подведут, то перебьет существенную часть рода. В лучшем случае прикончит самого Романа Чернова, при еще лучшем раскладе — оставит род без его проклятого консерватора-главы.

Поглаживая густые бакенбарды указательным пальцем, Федор Михайлович сорвался с места и поспешил к Подземелью. Параллельно с тем он принялся названивать своим покровителям и союзникам. Нужно было спешить, чтобы успешно реализовать план.

Какое-то время спустя Федор Михайлович, с довольной улыбкой и брызгами крови на суровом лице, стоял в одном из заброшенных зданий вблизи того самого бесполезного Подземелья, которое на деле оказалось ключевой частью, как он сам думал, замечательного плана.

Железняков только что самолично прикончил нескольких родовых Искателей Черновых на глазах Олега Викторовича. Самого же Олега он пока решил пленить — эту «карту» можно будет разыграть позже, а пока — самое время вступить в бой, ведь к оставшимся Искателям рода Черновых уже присоединилась подмога. Один из приближенных Железнякова сообщил ему о том, что в числе атакующих все дети Ивана Викторовича. О лучшей новости Федор Михайлович не мог и мечтать!

Железняков выпрыгивает в окно четвертого этажа. Своим массивным крепким телом Искателя, он выбивает не только тяжелую раму вместе со стеклом, но и часть кирпичей с облицовкой. Падая вниз по параболе, он молниеносно материализует духовные секиры.

Замахивается, в его глазах все вокруг будто бы замирает, метает! Сначала левую — секира попадает точно в Искателя с посохом, который засел на крыше и сражался на стороне Черновых. Затем правую — она закручивается в воздухе и несется не самым очевидным образом. В итоге легко рассекает одного из Искателей на две части.

После того, как Железняков приземляется, проломив пальцами одной руки асфальт, чтобы сохранить равновесие, он вытягивает свободную руку вверх и ловит окровавленную духовную секиру, которая с удовольствием возвращается к своему владельцу.

Федор Михайлович махом подрывается с места, материализует вторую секиру и кидается в самое пекло боя. Сегодня он решителен, как никогда прежде, и сделает все, чтобы убить детишек Чернова-старшего.

* * *

Железняков, разделавшись с несколькими нашими людьми, злобно скалится и рычит. Его классическая прическа растрепана, бакенбарды взъерошены, а лицо с массивной нижней челюстью и кривым носом забрызгано каплями крови.

— Где Олег⁈ — злобно кричит Гена.

Железняков на это лишь ухмыляется. Он перехватывает духовные секиры и бежит в нашу сторону, лишь набирая скорость. С каждым шагом асфальт под его ногами разрушается сильнее, а пыль позади поднимается выше.

— Говори, сволочь! — орет Максим.

Старшие братья легко обгоняют нас с Анной. Сперва на верзилу Железнякова кидается Максим. Он держит двуручный духовный меч и с прыжка, проводя по широкой дуге, обрушивает его на Железнякова. Тот легко принимает удар на две секиры, а после под его мощными надбровными дугами виднеется блеск разума — коварства. Он будто бы в одно мгновение ускоряется и становится раз в десять сильнее.

В итоге Максим не успевает толком приземлиться, как секиры обрушиваются на него с невероятной силой, сверкая белым размытым пятном.

Последнее, что я успеваю увидеть перед ударом и хлопком с копнами искр — это то, как Максим выставляет меч в блоке. Железняков сносит брата секирами, все равно, что огромный носорог.

Максим молниеносно срывается с места, летит метров десять и врезается спиной в многоэтажный дом — пыль и осколки выстреливают клубами из той дыры, которую он пробивает своим мощным телом.

Геннадий, мощно ускорившись в прыжке, буквально сверкает размазанным мазком по воздуху. Он выстреливает в Железнякова коварным уколом духовной рапиры со стороны. Озлобленный громила разворачивается с грацией балерины и вот уже обе его секиры встречаются с клинком брата — феноменальный блок!

Духовная рапира Гены застревает между двух огромных, тяжелых и острых кусков духовной стали. Он изо всех сил пытается ее вытянуть, но не успевает. Железняков проделывает странные движения и вот он уже падает плечами назад, в этот же миг выстреливает обеими ногами в брата, отчего тот отлетает назад и приземляется куда-то в груды строительного мусора.

— Нужно действовать слаженно, — говорю Анне, — иначе он нас прикончит.

— Да, — она едва заметно кивает.

Бежим с «Танцующей с мечами», сосредоточенно смотрим на Железнякова и готовимся атаковать сразу с двух сторон. Не знаю, как сестра, но я еще успеваю подумать о нерадивости наших старших братьев. Два идиота — неужели, правда, не хватило мозгов напасть одновременно?

И только сейчас я вдруг осознаю, что те яркие вспышки с хлопками — это были не удары оружия об оружие, а сработавшие защитные артефакты. Уму непостижимо!

Анна выкручивает умопомрачительные восьмерки ятаганами. Я держу духовный молот наготове. Использовать даже экстраординарное оружие не вижу смысла — секиры рассекут его, как плавленый сыр.

Наконец сестра налетает на Железнякова сверху, как дикая орлица. Она тоже действует так быстро, что ее черты лица и тела просто размазываются в хаотичное пятно. Я лишь слышу звон стали, стоны и крики, а еще Железняков рычит, будто ему засыпали в глотку камней.

Атакую сам. Духовный молот заряжен магической энергией так, что удар гарантированно убил бы слабого Искателя. Он со звоном врезается в острую секиру, мощные вибрации бегут от рук и по всему телу. Ноги едва не отрываются от земли, а Железняков даже не дрогнул.

Вдруг девушка-вихрь — торнадо клинков! — которую родные зовут Анна, замедляется и после мощнейших ударов Железнякова, что вызывают срабатывание защитных артефактов, улетает куда-то в сторону дома.

Лишь в последний момент перед очередной собственной атакой вижу, как сестра хватается за выбитое окно на третьем этаже и повисает на одной руке. Она окровавлена и быстро дышит, волосы взъерошены, а броня не совсем цела.

Броня и кожа Железнякова изрезаны так, будто бы он побывал на конвейере для промышленной нарезки мяса. Выдержал сотни ударов острых лезвий и остался жив. Да у него даже на носу красуется глубокий болезненный разрез. Как раз из него брызгают капли крови маленькими сверкающими шариками. Впрочем, верзилу вовсе не останавливают раны!

Он несется на меня, как бронированный имперский поезд. Только чудом я умудряюсь защищаться от парных секир с помощью щита и молота. На самом деле, все же не чудом, ведь у моего спасения другое название — защитные артефакты.

Именно поэтому практически каждый удар Железнякова по мне сопровождается яркой вспышкой или хлопком. Дело дрянь! На мне их не бесконечное множество, а всего лишь… Даже не знаю, сколько осталось.

Наконец братья и Анна возвращаются в бой. Они бегут к нам с разных сторон. При этом «Танцующая с мечами», что-то выкрикивает Гене и Максиму, активно жестикулируя руками. Это я все вижу боковым зрением, пока мы с Железняковым кружимся в смертельном танце клинков и молота. Разумеется, смертельно для меня. А ведь я и представить прежде не мог, что бывают Искатели НАСТОЛЬКО сильнее помолодевшего Двинина, который порой просто подавлял только своим присутствием.

Железняков вдруг нервно скалится. Раны на нем быстро затягиваются, он уже почти дожимает меня, но вынужденно мотает головой из стороны в сторону. Конечно! Мои сестра и братья вот-вот будут здесь. Внезапно спереди что-то сверкает размазанным черным мазком. Лишь когда дыхание выбивает из груди, а органы встряхиваются так, что их едва не разрывает, я понимаю, что получил ногой в грудь.

Несколько секунд, и я под фанфары из активирующихся каждый миг защитных артефактов пробиваю спиной стену. Кирпичи и строительный мусор вперемешку с осколками бетона едва ли смягчают удар.

Едва дыша, с большим трудом встаю на шатающиеся ноги. Осматриваюсь и понимаю, что оказался в том самом просторном спортзале, где мы с братьями и сестрой уже были. Разве что в этот раз здесь совсем нет гвардейцев, что своих, что чужих…

Точно! Нет гвардейцев, а значит, можно использовать големов. Осталось только как-то объяснить братьям и сестре, чтобы они заманили сюда Железнякова. И в этот же миг, будто бы Святые Матери услышали мой зов прямо передо мной вместе с грудой кирпичей и разных осколков приземляется Макс.

Я протягиваю ему руку, дергаю и ставлю на ноги.

— Заманите его сюда! Я использую големов! — кричу ему прямо в ухо, потому что по лицу даже непонятно — слышит он меня или нет.

— Ага! — кивает брат. — Аня сказала держаться вместе.

— Одно другому не противоречит, — подталкиваю Макса к выходу, а сам готовлюсь вытаскивать големов из пространственного хранилища.

— Сломай его секиры, если сможешь… — говорит Максим, смотря мне прямо в глаза. — Я знаю, можешь! Ведь ты же разрушил мой меч!

— Попытаюсь, — уверенно киваю.

Брат кивает в ответ и несется на улицу. Да уж, разрушить парные духовные секиры Железнякова — не самая тривиальная задача, проще уж артефактный щит лбом проломить. Тем не менее, выбора все равно нет.

Я спешно начинаю выкидывать всех големов из пространственного хранилища. Причем позволяю им взять манакристаллы, которые скидываю рядом. Пусть они даже перегорят и развалятся после этого сражения, но нам нужно победить Железнякова.

Я не позволю никому из моих родных умереть! А потому, пока есть время, я разрушаю манакристаллы и впитываю энергию из них, на нашем уровне силы это не сыграет столь существенной роли, как в случае слабых Искателей, но все равно лучше, чем ничего.

Стена с грохотом разваливается. Я уже хотел было отдать големам приказ напасть, но клубы дыма и куски строительного мусора поднял в воздух Гена.

— Быстро! Они бегут!

Через дыру в стене и серо-коричневое марево показываются Максим и Анна, они тут же разбегаются в противоположные стороны от дыры и прижимаются к стене. Следом за ними в помещение врывается Железняков, он брызжет кровью, сверлит нас взглядом, а еще что-то нечленораздельно рычит. В этот же момент големы срываются с места и кидаются на него. Следом — я, Анна, Максим и Гена.

Первых големов Железняков превращает в каменные и железные ошметки. Его духовные секиры просто не оставляют шанса моим каменным бойцам. Тем не менее, даже у сильнейшего Искателя не может быть бесконечный запас сил.

Главное — мы теперь атакуем все вместе. А Черновы вместе — невероятная сила. В какой-то момент Железняков чаще пропускает удары и уходит практически в глубокую оборону. Я сканирую его левую духовную секиру на предмет слабостей и нахожу лишь одну слабую точку, через которую и нужно разрушить оружие. Задача, прямо сказать, наисложнейшая.

Выжидаю подходящего момента. Големы рушатся в пыль и осколки, вынужденно рискую здоровьем родных, но все ради… Есть! Наконец-то мне удается подгадать нужный момент. Бью по лезвию секиры с такой силой, что едва ли сам не разрушаю молот. Однако он выдерживает, а вот секира осыпается на пыльный бетон снопом искр.

Максим в этот момент победно кричит! Аня и Гена просто не могут поверить в происходящее. Что до Железнякова, то на его лице застывает настоящий первородный ужас, он будто бы увидел воочию главный кошмар всей своей жизни.

Оставшись лишь с одной секирой, он становится практически вдвое слабее. Впрочем, Искатель настолько силен, что даже так умудряется кулаками разрушать големов и противостоять нашей четверке Черновых.

В какой-то момент я бью по второй секире. И, о чудо, тоже получается! Яркими искрами она разбрызгивается вверх. Частички блестят и переливаются, как осколки зеркал вперемешку с радужной пылью.

Железняков окончательно теряется в бою и просто не знает, что ему делать. А мы — кидаемся на него с новой силой, едва не разбрасывая в стороны големов, которые теперь, будто только зря мешаются под ногами.

Аня ловко и молниеносно перерубает мощные мышцы под броней и в открытых местах, словно это толстые натянутые канаты. Такое чувство, что даже рвутся они с отчетливым хрустом. Кровь брызжет во все стороны.

Железняков в непонятном действии запрокидывает голову, обнажая шею. Ловкий Гена тут же проводит рапирой по воздуху и пронзает мелькнувшую аорту — струя крови, причем настолько заряженной маной, что она сама по себе пульсирует и светится.

Максим тем временем оказывается сзади, бьет мощной ногой Железнякову в колено и тут же обрушивает меч на голову — острие вонзается в основание черепа. Кости хрустят, брызжет кровь.

Наконец приходит моя очередь. Взмахиваю молотом из-за спины и, будто по самому «тугому» сплаву, обрушиваю его вниз. Вместо наковальни — наглая залитая кровью озлобленная морда Железнякова. И мой удар она вовсе не держит, специально отвожу взгляд в сторону, чтобы не видеть эту мясную кашу.

* * *

— Давай, брат, все хорошо будет, мы тебя навестим!

Макс стоял возле частной имперской кареты скорой помощи и осторожно похлопывал Геннадия по спине. Ему уже сделали капельницу, выдали целебный артефакт, а один из лучших целителей в городе поторапливал нас, чтобы мы не мешали его работе.

— Достойный бой, без тебя мы бы не справились, — сказал я и улыбнулся: уж не знаю, слукавил я или нет, но брату в его состоянии нужна была любая поддержка.

— Молодчина, — Аня мило улыбнулась.

— Ну, все, больному… ну то есть, пострада… раненому! Нужен покой и лечение, — целитель элегантно поклонился нам и закрыл двери.

— При всем уважении к Гене, но я думаю, что как раз без тебя мы не справились бы, — Максим впервые после нашего с ним поединка с уважением посмотрел на меня и в этот раз, кажется, он уже точно не сомневался ни во мне, ни в моих силах.

— Да, так и есть. Как бы очевидная истина, — кивала уставшая Анна.

— Да ладно вам, — отмахнулся я. — Если бы не Гена, кто бы еще столько урона принял? Ему больше всех досталось…

— Щитовал, получается, — усмехнулся Макс.

— Получается, — согласился и.

— И все равно, — мило нахмурилась Аня, — без твоих големов и… так, стоп, а давно ты научился разрушать духовное оружие?

— Да так… недавно, — поскромничал я.

— А ты думала. Только поэтому он меня тогда на дороге и победил, сестра.

— Каждый день новые открытия, — проворчала Анна.

А после мы поехали в поместье, куда Максим уже вызвал группу частных целителей и целительниц. Втайне от Анны, он мне даже намекнул, что некоторые из них предлагают не только целительские услуги, но и кое-какие другие эротического характера.

— Они такое вытворяют телами, так еще и на центр эмоций в мозгах воздействуют! Ощущения непередаваемые.

— Нет, Максим, неинтересно, — сразу пресек я все эти разговоры.

— Не ходок, получается. Ну, ладно, уважаю.

— Что уважаешь? — Анна вдруг догнала нас.

— Да брата своего уважаю! — Максим внезапно попытался схватить меня и потрепать волосы кулаком, вот только силенок не хватило.

— Ха-ха! Слабак, — по-доброму засмеялась над ним Анна.

* * *

Для нас, имею в виду меня, братьев и сестру, стычка в целом прошла хорошо. Мы сплотились, выжили и даже прикончили Железнякова, отчего в рядах консерваторов явно поубавилось пыла. Лучшая же новость — дядька Олег оказался жив, позже его нашла наша гвардия и доставила в частную клинику. Позже Гена присылал нам совместные с ним фото.

Что касается гвардии и родовых Искателей, то с этим не все так хорошо. Без погибших не обошлось, а с другой стороны — каждый знал, на какой риск он шел, когда становился гвардейцем. Разве что Искатели не должны были по контракту сражаться с людьми. Однако сражались, и за это отец хорошо отблагодарил их монетой и отпуском.

Кроме того, наш род и союзный неплохо так потратились в финансовом плане — выплаты пошли семьям погибших и пострадавших. Все выжившие и отделавшиеся незначительными травмами получили премии. А все потому, что настоящие дворяне ценят своих людей. Никто обиженным не остался, если так вообще можно сказать.

Сама эта родовая «войнушка» — как ее называл отец — не могла не закончиться без последствий для той стороны, которая ее развязала. Я во всем этом не принимал участия, не моя это забота, а вот отцу пришлось во всем разбираться и принимать непростые решения.

Например, два рода, которые открыто поддержали Железнякова по скорому решению суда должны будут выплатить нам и союзному роду весомые деньги.

Это я еще не говорю про прочие многочисленные имперские советы, где будут решаться другие вопросы, ведь они не были в своем праве, когда затеяли это противостояние. Погибло много людей.

Есть нешуточный шанс того, что оба рода вовсе перестанут существовать или станут вассалами. А что до тех бойцов, которые сражались без родовых опознавательных знаков — расследование будет длиться долго.

* * *

Несколько дней спустя, когда мы уже не единожды собирались за столом на обед, в том числе и с вернувшимися из клиники Геной и дядькой Олегом, меня и Анну отец пригласил в кабинет. Как он сказал с привычным каменным выражением лица, по очень серьезному поводу.

— Вы достойно показали себя, — сказал он. Причем начал с похвалы, пусть и скромной, что уже хороший знак. — Кхм… вернее, наш род! Достойно показал себя. Не могу не отметить Геннадия с Максимом, которые тоже приняли активное участие в подавлении мятежа. Мы лишний раз доказали императору, что верны и будем до конца стоять за империю. Поэтому, теперь, перед вами двумя стоит новая задача. Именно вы покажете остальным, что род Черновых способен не только конкурировать с другими родами, но и приносить куда больше пользы империи.

Отец взял паузу, отдышался и закурил, с легкой улыбкой под бородой, поглядывая на нас.

— Так в чем заключается наша задача? — спросил я.

— Вы отправитесь в одно из Подземелий, скажем так, для привилегированных. Вы должны будете любым способом, в рамках разумного, открыть проход на новый этаж. Да! Это большой риск, но когда «Танцующая с мечами» и «Молотоборец, повелитель големов», не справлялись. — После этих слов отец зычно рассмеялся, едва не выронив сигары.

Мы с Анной посмотрели друг другу в глаза и улыбнулись. Несмотря на все сложности, приятно все-таки, когда отец ценит наши заслуги. А потому мы, разумеется, согласились с условиями поставленной задачи без лишних раздумий. Уже когда мы были на выходе, отец вдруг окликнул нас.

— Молотоборец, повелитель големов… Ну, нормально, звучит, конечно, только слов слишком много. Я скажу нашему отделу маркетинга и пиара, чтобы придумали что-нибудь получше.

— Хорошо, отец, — улыбнулся я и увидел в его глазах лишь блеск одобрения.

Глава 20

После разговора с отцом у нас было не так много времени на сборы. Самолет вылетал уже ближе к обеду. Анна поспешила в свою комнату, чтобы подготовиться. Она заверила, что будет собрана заранее и мы никуда не опоздаем.

— Не против, если я позову свою подругу? Она недавно прилетела из Америки.

— Как Искатель сильная? — первым делом спросил я.

— Не такая, как я, конечно, — Аня гордо задрала нос, — но тоже профессиональная охотница на чудовищ, могу за нее ручаться.

— Хорошо, бери. Русский язык она хорошо знает?

— Говорит без акцента!

— Отлично, только пусть не опаздывает.

— Ой, — отмахнулась сестра, — не ворчи.

— Я? — удивленно усмехнулся. — Да никогда!

Сестра свернула из коридора на лестницу, а я тем временем направился в сад: посидеть возле фонтана, но не помечтать в глубоких раздумьях, а решить, кого именно хочу взять с собой в рейд. Отец ведь не запрещал, если бы он запретил — то прямо сказал об этом. Такой он человек, запреты проговаривает всегда, а что не оговорено, то — можно.

Алина, Макар, Арсений и Джордж — все они жили в Москве и гипотетически могли бы поехать с нами, но не срослось. У кого-то дела, кто-то уже вписался в другой рейд. И я их прекрасно понимал, после нашего рейда в арктическое Подземелье прошло достаточно времени, а потому они отдохнули и вернулись в строй.

Впрочем, мы с Анной отправлялись не в аномальное Подземелье, а в обычное, просто очень древнее. И именно поэтому вполне себе могли обойтись без помощи ребят: никаких ментальных воздействий и прочих аномалий не предвиделось.

Из всей четверки я договорился о встрече только с Арсением. Был у нас кое-какой повод для встречи, но это позже, перед самым вылетом. В любом случае встреча не займет много времени.

Бойцы «Молота», раньше я бы я взял отряд в полном составе, но Ивану явно требовался отпуск после всех его геройств, а без него ребята не так эффективны. Денис так и вообще отпросился у меня в рейд с Алиной, я не был против, лишь попросил его не светить своим уникальным посохом и поспрашивать Искателей — может кто-то согласится пополнить ряды моих родовых отрядов Искателей.

Алена — ее отношения складываются с Никитой, как нельзя лучше. Кто я такой, чтобы мешать? Тем более, девушка ходила с ним и еще одним менее известным моим отрядом Искателей в рейды все чаще, правда, приходилось ездить далеко за город и в соседние Подземелья. Об этом позже.

Кроме того, Никита тоже брал своих родовых Искателей. В общем, пока влюбленные проводили время вместе, все остальные были в плюсе, имею в виду свой род и род Никиты — Семеновых. Ведь отношения влюбленных не мешали дружной группе Искателей добывать ценные ресурсы и зарабатывать деньги.

И тут стоит уточнить — рейды в единственное оставшееся и сплетенное Железноградское Подземелье, по приказу Сокуровой — а именно она, как ни странно, стала главой местного отделения после гибели Железнякова — были временно запрещены. Официальная причина — Подземелье стало чрезвычайно опасным, и Гильдия пока не решила, что с этим делать, чтобы не попасть на скандал со смертью отрядов Искателей.

Думаю, собери Сокурова лучших Искателей города в один рейд и они смогли бы пробиться на несколько этажей ниже обновленного Подземелья. Впрочем, на месте я не был, а потому судить Ирину Николаевну не вправе, ей всяко виднее. Кроме того, Подземелье ведь и, правда, после всех этих метаморфоз могло превратиться в нечто ужасное.

Кстати, раз уж единственное Подземелье в городе временно закрыто, то Матвей — любитель спаррингов и поэзии — остался не только без своих любимых «замков» на Каньонах, но и, возможно, без дела. А потому я набрал ему.

— Привет дружище! — раздался его радостный баритон из динамика смартфона.

Он тут же начал «забивать» мне в уши сложносплетенные и невероятно образные стихи. Сперва я ударился в отрицание, затем прислушался, принял и в конечном итоге с удовольствием выслушал несколько четверостиший.

— А ты время даром не терял! — намекнул я на новый стиль и более удобоваримый слог.

— Конечно, — хохотнул Матвей, — как с Подземельем эта дрянь случилась, так заняться было нечем. Я так подумал, да решил «поэтический» отпуск взять. Кстати, Виктор рассказывал мне про ваши приключения в Арктике…

— И у тебя, дай угадаю, только один вопрос: какого черта мы не взяли тебя? Верно?

— Ну, вообще-то, нет… Я хотел спросить про пингвинов.

— Да? Хм. Матвей, ты же шутишь?

— Нет, почему? — явно озадачился он.

— В Арктике не водятся пингвины, — сказал я, посмеиваясь.

— Тьфу ты, — фыркнул он, — а я уже стих написал… Ладно, перепишу, — вдруг его голос слегка изменился, — Ром, ты уж не пойми превратно, но, правда, чего не позвали старого друга?

— А чего говорить? Весь исследовательский рейд на тебе держался. Сам же знаешь, и Каньоны, и замки, и группа ученых.

— Да, ты прав. Зато сейчас я свободен… — вдумчиво протянул он.

— Я как раз поэтому и звоню. Намечается один непростой рейд…

— Я в деле! — повысил голос Матвей и сказал это так быстро, будто боялся не успеть.

— Ты даже меня не дослушал!

— На месте разберемся. Давай, говори мне уже место и время.

После разговора с Матвеем я хотел набрать Виктору, вот только в этом же самом разговоре узнал, что наш здоровяк очень занят. Его любимая жена Надежда резко пошла на поправку, а потому я решил не беспокоить Гору: у него дела поважнее, чем просто отправиться в очередной рейд.

Еще я мог позвать Кристину, собственно, для того ей и набрал. Любимая и рада была бы со мной полететь, но у нее дела рода. Причем она дико за это извинялась, а я лишь сказал ей, что не в обиде — у всех свои дела и обязанности. Кроме того, я лишний раз показал ей, как нужно реагировать, если твой любимый человек не может уделить время — спокойно и с пониманием: в самом деле, мы же взрослые люди.

Из всех моих друзей, родственников и знакомых остались только братья и Тимур. Братьев я как раз встретил дома, но они вынужденно отказались. Максим ответил за двоих, что отец так запряг, что самим бы дела успеть разгрести. Что касается Тимура, единственного не занятого ничем из всего «Молота» — похоже пришло время, чтобы он уже наконец смог себя проявить.

— Да, Роман Иванович, я с удовольствием полечу с вами.

* * *

Вместе с Анной мы подъехали к довольно скромному частному дому, он находился как раз по пути в аэропорт. Сопровождающим гвардейцам я велел ждать снаружи, с собой разрешил пойти только сестре. Собственно, в доме жил Арсений и уже с нетерпением ждал меня. И каков же был его восторг, когда у меня из-за спины показалась Анна.

— «Танцующая с мечами»! Это для меня большая честь, — Арсений так занервничал, будто встретил своего давнего кумира — музыкантку или актрису.

Впрочем, в среде Искателей самые известные и уважаемые люди — тоже Искатели, только заслужившие славу своей силой или как-то иначе.

— Я польщена, — саркастически улыбнулась Анна. — Могу даже автограф оставить.

— А фото? Фото же можно, пожалуйста? — виновато улыбнулся артефактор, приглашая нас к беседке на заднем дворе своего дома.

— Можно-можно, — ответила Аня.

Улыбчивый Арсений охотно предлагал нам к чаю варенье, изысканный горный мед, конфеты и прочие сладости. Мы немного обсудили актуальные новости, вкусно перекусили, а затем Арсений встал и нетерпеливо улыбнулся.

— Принес? — лишь спросил он.

— Принес, — ответил я, изображая вдумчивый прищур. — А ты?

— И я? — широко улыбнулся Арсений.

— Вы что тут собираетесь…

Не успела Анна договорить, как на заднем дворе появились несколько големов, едва не раздавив пышные кусты. Арсений же протянул мне два фактурных артефактных меча, которые больше напоминали сложнейшие механизмы, нежели холодное оружие.

— Ничего себе! — Анна едва не облилась чаем в этот момент.

— Мечи готовы к сражению.

— Големы будут подчиняться тебе. Можешь делать с ними все, что угодно, — кивнул я. Жутко хотелось рассмотреть свои новые игрушки, но времени на это не было, а потому я просто убрал их в пространственное хранилище.

— Так это у вас обмен профессиональным опытом, — сама себе сказала Аня и быстро успокоилась. Благо, фирменные красные наушники чаем не залила, иначе нам бы всем здесь сейчас места мало было.

— Роман, — Арсений сделал шаг в мою сторону и заговорил намного тише: — Попробую с твоего позволения создать порталы?

— Серьезно? — теперь я уже не притворялся, что задумался. Все же подобное могло изменить расклад дел, если все будет успешно.

— Абсолютно, — уверенно кивнул мой друг.

— Что же, делай. Только пусть эта технология останется между нами и уж точно не попадет в чужие руки.

— Разумеется! — Арсений с довольной улыбкой протянул мне руку.

Я ответил на рукопожатие и поспешил допить свой чай.

— Вам понравилось? — спросил хозяин дома.

— Очень вкусный чай, — заверила Анна, нервно поглядывая на часы.

— Арс, до скорого! Дела рода не ждут.

* * *

— Тимур уже здесь, — я взглядом указал Анне на парня, что будет защитником в нашем рейде, когда мы шли по столичному аэропорту.

— Тот юморист? — проворчала сестра.

— Он самый, — кивнул я, с этим фактом не поспоришь. — Тимур, мы здесь! — окликнул я его и помахал рукой.

— Здравствуйте, — он слегка поклонился, а после, как того требовал этикет, дружелюбно произнес наши имена, — Роман Иванович, Анна Ивановна.

— И тебе привет, — улыбнулась «Танцующая с мечами», — давно не виделись. Надеюсь, автограф или фото не нужны?

— Ну что вы? Ничего такого, — нахмурил брови крепыш.

— Тимур, чего такой хмурый? — не мог не заметить я. — Неужели по команде соскучился?

— Да нет… — поник он и продолжил: — Встретился тут в аэропорту с какой-то долбанутой. Случайно локтем задел, так она мне пощечину влепила. Ладно бы обычную, так нет же — огненную! Повезло, что здесь целитель нашелся.

— Хи-хи, — не сдержала смех Анна. — Тимур, прости… Прости, хи-хи.

— Отпечатка нет, все хорошо, — я подбодрил парня. — Ну, пойдем в ВИП-зал?

— Да, только я в туалет на секунду забегу. Но вы не ждите, я догоню, — заверил нас Тимур и поспешил в уборную.

Мы с Анной направились в зал ожидания для благородных. Уже там моя сестра увидела свою подругу. Стройная девушка с черным каре, все равно, что идеальный купол, выкованный из черного сплава, ждала нас на удобном, мягком диване.

— Настя, дорогая, привет! — Анна кинулась с ней обниматься.

— Анастасия, — я чуть улыбнулся и представился. — Роман Иванович!

— О, ваша сестра мне много о вас рассказывала, — огорошила меня Настя, — Да и потом, можно не так официально: я все-таки отнюдь не благородных кровей… — пояснила она и тоже назвала свое имя, как положено: — Анастасия Евгеньевна.

— Приятно познакомиться, — только и ответил я, не выдавать же мне, что Аня никогда прежде не рассказывала про эту девушку.

— Совсем не шутишь. Где эта твоя легкая непосредственность, случилась чего? — Анна усадила подругу на мягкий диван и начала «допытывать».

— Да придурок один все настроение испортил. Попытался облапать меня, но я ему и врезала…

Тут пазл в моей голове начал складываться. После я глянул в коварные глаза хитрой блондинистой лисы. По озерцам Анны понял, что она, сопоставив факты, пришла к неожиданным выводам еще раньше меня.

— Так ты одаренная стихией огня? — спросил я.

— Да, а как вы узнали? Аня все-таки рассказывала?

— Нет, не то чтобы…

— Вот! Это он попытался меня облапать! — Анастасия не на шутку встревожилась и начала указывать пальцем в сторону. — Он идет к нам.

Я повернул голову в сторону и, кто бы сомневался, уперся взглядом в здоровяка Тимура, который замер на месте и не знал, как ему себя вести. Он лишь хмурился, пожимал плечами и… просто стоял на месте.

Я тем временем взглянул на Анастасию, девушка не на шутку перепугалась. И вот уже в который раз я убедился, что даже самая сильная Искательница в минуты страха или волнения может превратиться в самую беззащитную девушку. Однако ей сейчас ничего не угрожало, но все еще нужно было разрешить ситуацию.

На это потребовалось какое-то время. Я объяснил, кто такой Тимур, Анна подтвердила, а после оба участника конфликта рассказали свою точку зрения. По итогу, как мы поняли, случилось просто недопонимание. Вот только Анастасия все равно уже невзлюбила Тимура и этого, по крайней мере, в ближайшее время не исправить.

* * *

С Матвеем мы нашей не очень дружной компанией (Тимур и Настя откровенно фыркали друг на друга и не упускали возможности обидно подколоть) мы встретились уже после прилета. Причем сразу в небольшом местном отделении Искателей, я бы сказал — сельской версией, возле самого Подземелья.

— Рома! — обрадовался Матвей, когда увидел меня. — Тимур, и ты здесь! А ну, иди сюда, дружище! — после того, как он потрепал парня, переключил внимание на девушек: — Анна Ивановна и таинственная незнакомка, я рад вас приветствовать.

— Анастасия, — уверенно представилась наша Искательница с даром огня.

Мы немного побеседовали, поговорили о том, о другом, а после Матвей повел нас к главе местного отделения, который быстро ввел нас в курс дела. Пожилой мужчина не только рассказал нам обо всем, о чем нам следовало знать, но и явно высказал свою собственную точку зрения.

В общем, он тоже был реформатором, а потому отнесся к нам хорошо и все спрашивал, как там здоровье Двинина. Кроме того, он намекнул, что мы поступили правильно, когда убили Железнякова.

Да, даже в этом захолустье знали про стычку, ведь какой новостной канал или интернет-ресурс упустит столь ценную возможность осветить это событие?

* * *

Глава местного отделения Гильдии Искателей выделил нам людей — большую группу Искателей, чтобы они помогли нам пробиться до заветного этажа, который не могли зачистить уже двести лет кряду и это только по сохранившимся источникам.

Зачистка семи из десяти этажей заняла практически целую неделю и это притом, что нас было двадцать человек. Монстры попадались разные, ресурсы тоже.

В целом вполне стандартное Подземелье, просто очень сложное: если нет должных навыков, то и соваться сюда нечего. У нас были, как и у сильных сопровождавших Искателей.

Единственная сложность — Тимур с Настей никак не могли поладить, сколько бы мы с Матвеем и Анной ни старались их помирить.

Анастасия отказывалась верить, что Тимур задел ее случайно, а он в ответ все припоминал девушке, что, вообще-то, очень неприятно чувствовать запах собственной жженой плоти, уже не говоря про ощущения обжигающего огня на лице.

— Сам виноват, нечего было лапать! — возмущалась всякий раз Настя.

— Да где я лапал-то⁈ Локтем задел! — Тимур хмурился и эмоционально жестикулировал, будто обиженный покупатель на базаре. — Лапать толком нечего…

— Что⁈ — наша огненная Настя загоралась с новой силой. Буквально! У нее горели глаза, а из ушей разве что не шел дым. — Как это нечего⁈

— Ну, ладно, — нехотя признавал Тимур, — может, и есть… но я задел локтем. Случайно! Честное Искательское!

— Да-да, верим-верим!

Анна в такие моменты закатывала глаза, она была больше раздражена, чем во время боя с самыми сильными монстрами этого Подземелья, если, конечно, не считать злосчастный этаж. А я даже не вмешивался в их разборки, если они не услышали меня с первого раза, то повторять не вижу смысла.

Что до Матвея, то после их дурацких споров он всякий раз начинал громко зачитывать стихи на подходящие, по его мнению темы, чтобы помирить наших «голубков». И вот тогда уже все наше внимание переключалось на здоровяка с пронизывающим голосом.

Мы вежливо, но очень настойчиво просили его закончить. Тимур с Алиной — те еще злобные враги, хех — в этот момент непроизвольно объединялись и практически в один голос просили Матвея о чем-нибудь рассказать. Слушать его интересно в целом, если только он не начинал рифмовать и терял контроль.

* * *

Два дня и три этажа спустя Тимур и Настя практически перестали вечно перелаиваться. Такое чувство, что делали это больше по инерции. Думаю, Анастасия уже поверила, что Тимур, действительно, задел ее случайно, а сам Тимур давно перестал дуться из-за боли и неприятного запаха в тот момент. Однако никто из них так и не делал первый шаг к примирению.

И все бы ничего, вот только это их недопонимание порой вредило кооперации во время сражений с монстрами. После того, как это едва не стоило нам большой потери, я не выдержал и злобно гаркнул на них, наплевав на все условности.

— Если после этого вы не возьметесь за голову, разговаривать будем иначе, — прорычал я. Матвей в этот момент стоял рядом и внимательно следил за мной. Видимо, побаивался, что я кинусь на виновных. — Вас никто не просит дружить. Просто общайтесь, обменивайтесь информацией во время боя и действуйте слаженно. А после рейда, если хотите, можете устроить дуэль.

— Дуэль! — воскликнула Анна. — Отличная идея, а, Насть, скажи?

— Я согласна, — потупила взгляд девушка.

— Девушек не бью, — пожал плечами Тимур, — но для Жгуни готов сделать исключение.

— Жгуни? — Матвей повел подбородком.

— Чего⁈ Жгуни! — возмутилась Анастасия.

— Это не оскорбление, вообще-то. Мне кажется, довольно милое слово, — выпалил Тимур, что было на уме.

Примерно на том мы и закончили. Тимур с Настей больше не собачились и мы наконец-то смогли раскрыть весь свой потенциал в бою. Имею в виду, слаженность именно нашей пятерки. А затем мы подошли к переходу на следующий этаж. Главный человек из сопровождающих нас Искателей подошел к непроглядной тьме и сообщил.

— Дальше сами: мы не идем, как и обещал наш главный.

— Разумеется, — согласился я, — мы благодарим вас за помощь.

— Да, благодарим, — кивнул Матвей. — Но, может, вы с нами хотя бы информацией поделитесь, а я… так уж и быть, отпущу вас без прощального стиха.

Главный Искатель сопровождения посмотрел на остальных, увидев в их глазах неподдельное беспокойство, а потому начал свой рассказ. Он поведал нам обо всем, что только знал про последний этаж, который так никто и не смог зачистить.

Как оказалось, всю сложность представляли химеры из разных металлических сплавов. Никто и никогда прежде не мог убить хотя бы одну такую тварь.

И тут вопрос в том — правда ли они настолько сильны, что даже Железняков и Двинин не справились или, действительно, сильные Искатели просто не видели смысла забираться в такую глушь.

Все это очень интересные рассуждения, но сражаться со стальными химерами в любом случае нужно пробовать. Ведь мы с Анной не можем подвести род.

Глава 21

Новый этаж встретил нас… Ничего на ум не приходит, кроме лунного пейзажа — уж очень здесь все было похоже на эти виды. Множественные кратеры разбросаны по испещренной оврагами светло-серой равнине, как оспины на прокаженном. Ох и сравнения же шли в голову, это все влияние Матвея и его поэзии. Почему-то он ударился в тему средневековья.

— Ого, мы как будто на Луне! — высказал Тимур то, что, видимо, было у всех на уме.

— Да, правда, похоже, — хоть и согласилась, но проворчала Настя.

— А гравитация здесь? Неужели?..

Все мы сделали лишь несколько шагов и я пока ничего такого не заметил. Матвей тем временем разбежался и прыгнул. Пролетел бы он метра два и приземлился с его-то огромной массой тела, но вместо этого друг воспарил вверх метра на два, а пролетел все десять.

— Вау! Да я с детства мечтал на Луне побывать!

— Помнится, в прошлый раз ты говорил, что мечтал побывать в пустыне, — подметила Анна и захихикала.

— Так, Тимур, — я сурово на него посмотрел, — скажи, у тебя ведь нет какой-нибудь шутки на такой случай?

— Не-а, — парень пожал плечами. — Знал бы — подготовился…

— Я парю-ю-ю, — не веря в происходящее, протянула Настя, когда пролетела метров двенадцать после сильного прыжка и это притом, что она в броне.

А после девушка выстрелила яркими языками пламени из рук и ускорилась. Похоже, мы теперь знаем, кто будет самым эффективным бойцом на этом этаже. Впрочем, возможность летать с помощью пламени из рук еще не факт, что поможет в бою.

Я, как и остальные, тоже разогнался. Прыгнул с разгона и взлетел метра на три вверх. Пролетел, наверное, все пятнадцать! Эмоции непередаваемые. Что-то похожее я испытывал в последний раз, когда был на надувных батутах в возрасте лет шести. После всех тех опасностей, что мы встречали в Подземелье, подобный этаж был приятным разнообразием.

Еще из интересного — на этаже пахло сталью. До пробуждения молота я назвал бы запах просто «ржавым», но сейчас же чувствовал в воздухе нотки отдельных сплавов и металлов. По крайней мере, все это объясняет, откуда здесь взялись «железные химеры», как их называли местные Искатели.

Где-то через два часа мы наконец-то с ними встретились. Тут же все перестали прыгать и скользить по воздуху. Мы переключились в режим боя, причем, судя по доступной информации, сражение обещало быть жарким, а потому я не стал скромничать и выкинул толпу големов из пространственного хранилища.

— Ничего себе! — Настя округляет глаза. — Твоя сестра мне об этом не рассказывала.

— Не зевай, — кричу я ей, хватаю за руку и дергаю на себя.

В этот же момент, в том месте, где девушка стояла секунду назад, проносится острый зазубренный шип на тонком, точно нить, тросике. Так и не настигнув свою цель, он возвращается обратно в спину той химеры, которая им выстрелила.

Да уж, не зря их зовут химерами. Железными химерами, если точнее!

Первая, что несется на нас — смесь быка с осьминогом. Вроде бы четыре ноги и рога, продолговатое тело, причем все это отливает металлическим цветом и сверкает бликами. А на спине множественные щупальца, как раз одно из них едва не ранило Настю острым шипом.

Следом, чуть правее, дребезжит сталью тварь с ржавыми подтеками и клыками из какого-то другого, более прочного материала. Существо вообще не напоминает ни одно земное животное. Лап неизвестно сколько. Головы, как таковой нет, зато огромная зубастая пасть, из которой тянутся языки-лезвия.

И эти монстры — они все такие, будто их спроектировал маленький, повернутый на боевой фантастике ребенок, а другой — точно такой же неумелый малыш — попытался собрать из железяк по этим схемам.

Получилось, что получилось — нечто странное, а порой уродливое и вообще непонятно, как еще не развалившееся на запчасти. Однако все эти монстры явно представляют большую угрозу, ведь умело орудуют своими телами.

Самое точное их определение — живое оружие, ведь состоят они из стали, да щетинятся в основном острыми лезвиями и сабельными когтями, уже не говорю про клыки-кинжалы.

Какая-то продолговатая тварь, похожая на длинного ящера, взмыла в воздух, а затем выстрелила когтями мне под ноги. Сперва думаю — промазала, но вот нить с бешеной скоростью скрывается в пальцах твари и она быстро несется ко мне по воздуху сверху вниз.

Принимаю этого недоделанного ящера ударом духовного молота. Искры летят веерами в разные стороны. Ящера уносит далеко из-за особенной гравитации, кроме того, становится очевидно, что монстры внутри, скорее всего, полые, либо же крайне облегчены, ведь ящер тот не весит столько, сколько должен, даже с учетом гравитации.

Ящер приземляется на четыре лапы и ему хоть бы хны. Что же, похоже, самое время потестировать один из артефактных мечей, что мне вручил Арсений. Достаю его из пространственного хранилища, переключая тумблеры, дергаю рукоять на стальном тросике, высыпаю в специальное отверстие перемолотый кристалл маны. В итоге зубастая цепь набирает обороты и вот она уже вращается по камке клинка с бешеной скоростью. Это же надо было додуматься объединить бензопилу и меч, впрочем, круто — хвалю!

С новым грохочущим оружием кидаюсь на железную химеру. Пытаюсь перерубить тварь, но лишь высекаю тысячи ярких искр. Отпрыгиваю в сторону, уворачиваюсь от атаки и осматриваю монстра. Теперь понятно, почему этот этаж не могли зачистить — артефактный меч не наносит абсолютно никакого урона, если не считать легких царапин.

Остальные Искатели тем временем тоже вступают в бой с железными химерами и как-то не особенно выигрывают. Анна бешеным веером клинков проносится над быком-осьминогом, и срубает лишь одно его щупальце.

Здоровяк Матвей колотит духовной булавой по твари, похожей на бронированного краба — ничего. Тимур при всей его силе и мощности секиры тоже не может нанести никакой урон. Что до Анастасии с даром огня, так она лишь разогревает тварей практически до белого каления, отчего они становятся еще более опасными. Одно прикосновение — гарантированный ожог максимальной степени. Големы — едва ли от них много пользы…

Наконец я, быстро перебрав в голове весь прошлый опыт, понимаю, что мы можем победить, только если я применю свою магию металла. Собственно, с помощью нее мы уже как-то побеждали Лорда Рыцаря, огромного Циклопа и некоторых других монстров.

Концентрируюсь на ближайшей химере. Пытаюсь помять ее с помощью дара, заставить войти в резонанс на молекулярном уровне, в то время, как другие меня прикрывают. Не так скоро, как хотелось бы, у меня получается! Я бью по химере со всей силы и ударная часть молота погружается глубоко в голову твари, после чего она превращается лишь в груду бесполезного металлолома.

— Настя, а подогрей для меня вон того, с рогами!

— Сделаю! — девушка стреляет столпами огня из рук и взлетает высоко вверх, а после начинает направлять в монстра множественные огненные шары.

Велю остальным только защищаться, а сам спешу напасть. Тот огромный рогатый уродец уже раскален докрасна, спасибо за это Анастасии. Я легко настраиваюсь на его волну, заставляю стальное тело резонировать, уворачиваюсь от атаки и бью молотом со всей силы, дополняя удар магией металла.

В итоге и от этой непобедимой стальной химеры остается лишь груда железок, и немного расплавленной в капли стали улетают вверх мощной струей. Красивое зрелище, а главное — монстры больше не кажутся мне какими-то непобедимыми.

Нет, конечно, для остальных они все еще неубиваемые, а вот для меня — самые заурядные, если не считать некоторой их особенности.

Сражение продолжается полным ходом. Ребята лишь прикрывают нас с Настей, чтобы мы совместно могли уничтожать монстров. Вернее — она только прогревать их перед моим, фатальным для них, ударом.

Вообще, странное дело, что Аня позвала свою «огненную» подругу в рейд только сейчас и ее дар пригодился больше, чем в любой другой ситуации. Не знаю, но как по мне, это верный знак того, что Святые Матери нам благоволят.

В какой-то момент Настя ошибается, а я далеко и не поспеваю. Она приземляется рядом с железной химерой, которая непременно атакует ее. Однако рядом оказывается Тимур и делает то, чему и учился все эти множественные рейды — защищает. Ведь он же защитник.

Тимура сносит мощным режущим ударом. Матвей с Анной кидаются к ним, чтобы прикрыть. Я тоже. Лишь уйдя в глухую оборону, позже замечаю, как Настя наклоняется над Тимуром, а ее руки загораются ярким пламенем.

— Тимур, придется немного потерпеть. Рану нужно прижечь.

Дальше звучит громкое шипение, что мгновенно сменяется громким болезненным воем. Прекрасно понимаю Тимура, как-то я тоже прижигал себе рану с помощью меча аспекта стихии. По итогу Анна с Матвеем и големы остаются защищать раненого защитника, как бы это странно ни звучало, но он уже хотя бы не истекает кровью.

Мы же с Настей вовсю продолжаем геноцид железяк. Девушка парит высоко над серыми равнинами, выстреливает мощнейшими вспышками огня, серпами, волнами, в конце концов, просто выпускает в целую стаю химер нечто вроде огненного торнадо. Для этого она употребляет довольно крупный кристалл маны.

Меня едва не слепит, но я хорошо вижу свои множественные цели для удара. Они раскалены до предела и только чудом не плавятся. Разламываю еще несколько кристаллов маны и кидаюсь в самое пекло. В самый жар, в настоящую Геенну Огненную! Чувствую себя лишь заготовкой, которую кузнец погружает в разогретый до предела горн.

Тем не менее, я вовсе не заготовка, а единственный, кто способен зачистить этот этаж. Железные химеры кидаются на меня со всех сторон. Некоторые из них ослепительно сияют, другие плавятся, а некоторые покрыты огнем.

Металл и огонь — моя стихия, а потому чувствую себя здесь в полной безопасности, словно у трех Святых Матерей за пазухой. Бью молотом по химерам так часто и с такой легкостью, будто лишь орудую в кузнечной мастерской, а не сражаюсь с одними из самых сильнейших монстров Подземелья.

Звон стали бьет по ушам, характерный запах — по носу. Кожу через броню обжигают многочисленные прикосновения и удары. Обливаюсь потом, но продолжаю бить. Такое чувство, что все последние годы жизнь готовила меня именно к этому сражению. Иначе просто не знаю, как объяснить его схожесть с кузнечным ремеслом.

Расплавленный металл плещется вокруг меня, в небо бьют веера и столпы искр. Фигуры убитых химер замирают, остывая в груды бесполезного металла. Капли и куски расплавленной стальной плоти часто приземляются на меня. Пытаюсь отмахнуться щитом, кое-как выходит. Если я после этого сражения не поджарюсь до черного уголька, то доспех явно придется ковать новый.

И тут мелькает мысль, что всех этих стальных химер можно переплавить и использовать в кузнице. С этими мыслями я кидаюсь в бой с новыми силами. Если не я, то никто и никогда не зачистит этот этаж, который будто создан по образу и подобию кузнечного ремесла!

* * *

Я лежал настолько уставший, будто отпахал в кузнице трое суток кряду без единой секунды перерыва. Все мышцы гудели от усталости и боли, связки с сухожилиями выли от натуги, кости ломило, а кровь в жилах ну просто бурлила. Глаза, и те открыть было сложно, будто каждое веко — канализационный чугунный люк еще времен прежней Российской Империи.

Изредка, сквозь завывание огня в ушах и звучные удары сердца, что импульсом через кровь отдавались в голову, я слышал голоса друзей и сестры. Они о чем-то переговаривались, поливали меня прохладной водой и пытались привести в чувство. А еще давали в руки ледышки и подкладывали их под тело.

Сказать бы им, что со мной все вроде бы хорошо — просто нужно время, но как это сделать? Ведь язык превратился в кусок стали, а раскрыть челюсть — все равно, что разорвать наковальню голыми руками. Усталость, боль, жар — и все это возведено в абсолют и сконцентрировано в одной точке — во мне!

Позже я все-таки с трудом пришел в себя. С трудом открыл глаза и уселся на серый песок, оттолкнувшись руками, благо гравитация на этаже ослабленная и это потребовало не так уж и много сил.

По ощущениям, после такого сражения, во мне все сорок два градуса… А с такой температурой не живут, точно нет, если только не особенная живучесть одаренных магией.

— Живой, Ром? — встревоженно спросила Анна.

— Жарко, — еле-еле произнес я пересохшими губами и языком.

— Держись, все будет отлично! — Матвею, видимо, было совсем не до рифм, от моего вида, его брови все еще двигались вверх.

— Я могу создать ветер! — Анастасия посмотрела на меня, выжидая одобрения.

В ответ я затруднительно кивнул. Девушка тут же выстрелила надо мной столбом пламени. Воздух потянуло вверх, а за ним, будто в огромную печную трубу, устремился остальной. В общем, воздух вокруг завыл и начал обдувать меня со всех сторон. Очень приятное ощущение.

— Роман Иванович, я знаю, что вам поможет, — улыбнулся Тимур и быстро достал из своего пространственного хранилища термоконтейнер с ручкой: — Мороженое!

Он достал из ящика классическое эскимо, распаковал и протянул мне. Я взял его и сразу же откусил небольшой кусок. Приятная молочно-ванильная прохлада побежала по языку и губам, я будто поцеловался со снежной королевой. Очень сладкой снежной корол… черт! Неужели из-за жара начался бред. Плохо, если так.

Я попытался взять свои мысли под контроль. Тимур тем временем раздавал мороженое остальным: Анне, Матвею, а затем дошла очередь до Анастасии, которая в этот момент делала вид, что вообще не признает мороженое за что-то хоть сколько-нибудь съедобное.

— Жгуня, да хватит дуться, — уверенно проговорил Тимур. — Вот, держи, — защитник протянул ей мороженое.

— Спасибо, Тим, — замялась девушка и взяла снежную сладость. — И что спас… тоже спасибо.

— А ты остановила кровотечение, — улыбнулся Тимур, открыл свое мороженое и облизнул, — тоже спасла меня получается.

— В расчете, получается? — дружелюбно ответила Настя.

— Получается, — подтвердил Тимур.

У них, блин, едва человек перед носом не умирает, а они сюсюкаются. Ладно, хорошо еще, что мороженое охлаждает и увлажняет пересохший рот, иначе бы… А, впрочем, они мне все равно не мешают. Я ел эскимо и просто ждал, когда температура спадет, круговой ветер очень в этом помогал, а кроме того Анна уже заставила меня проглотить несколько артефактных таблеток.

— Прости, что ударил, — сказал Тимур.

— И ты прости, — ответила Настя. — Давай отменим дуэль…

— С радостью. Вместо нее лучше сходим поесть пирожков, — коварно улыбнулся Тимур.

— Можно…

— Эй, — Матвей укоризненно на них посмотрел, намекая, что не самый подходящий момент сменить вражду на воркование.

Я доел мороженое и нашел в себе силы, чтобы подняться на ноги. Медленно, при поддержке Матвея и Анны, встал и осмотрелся. Кругом ну просто нереальное количество ценнейшего материала. Во время сражения я же невольно сканировал его на предмет разных характеристик. Собственно, так я и узнал, что это самый ценнейший и вообще лучший сплав на земле из всех существующих.

— Пока мы не соберем весь этот металл, я отсюда ни ногой, — проговорил я с трудом, а после картинка перед глазами начала резко темнеть.

Не знаю точно, но по ощущениям я просто вырубился секунд через пять.

* * *

Позже я пришел в себя. Температуры уже не было и, в целом, чувствовал себя замечательно. Разве что руки, а нет — пальцы вибрировали из-за того, что артефактные кольца переполнены.

— О, очнулся, наш герой, — Анна посмотрела на меня с довольным блеском в глазах.

— А мы уже весь металл собрали, — с гордостью заявил Матвей. — Повезло, что в твои кольца поместилось…

— Ну, правда, голем один случайно развалился, но ведь это мелочь, да, Роман Иванович?

— Слов нет, чтобы передать, как я рад! — металл ведь и, правда, не просто лучший, а легендарный!

После небольшого перекуса мы прогулялись по этажу с необычной гравитацией, пока наконец не набрели на переход к следующему этажу. Вот только это вовсе не была привычная непроглядная тьма в форме пещеры. Это был портал. Самый настоящий портал, причем абсолютно рабочий. Он напоминал те, с островов над озером, но был гораздо больше, а двигателей-артефактов в нем целых шесть и все они работали, как единое целое.

— Необычно, — сказал я, когда протянул руку в фиолетовое марево.

— Эй, а меня не пускает! — возмутился Тимур.

— И меня, — Настя тоже попробовала просунуть руку через портал.

— Хм, я так понимаю, что пускает только успешных ребят, — Матвей почесал голову.

После он и Анна тоже попробовали протолкнуть руку через переливающееся плоское пространство в портале, но не вышло. Странное дело, похоже, что портал пускал только меня.

— Ждите здесь, выбора все равно нет.

Я дождался, пока ребята дадут добро, затем улыбнулся и шагнул внутрь. Новый этаж, если это вообще он, встретил меня… странно, но пустотой, пока я вдруг не подумал, что неплохо бы ей смениться на зеленые равнины с холмами и голубым небом. Прямо под ногами начала разворачиваться трава идеальными гексагонами, а пространство над головой заполнило голубое небо.

Все это было настоящим, живым, но все равно не покидало ощущение, что это какая-то бутафория, пока я пытался понять, где очутился, само небо надо мной разорвалось большим разломом. Из него спустились… Я с трудом поверил своим глазам, когда увидел трех идеальных женщин, в которых без проблем узнавались три святые сестры Богини.

Удивительно, и это мягко сказать. Они ступили нежными ногами на траву и подошли ко мне. Женщины не выражали никаких эмоций, двигались элегантно и не говорили, а после они положили свои кисти мне на голову.

Мозг и позвоночник будто бы молнией ударило, разве что абсолютно без болевых ощущений. Мой мозг начал наполняться различными образами, словами, а затем и целыми мыслями. Похоже, Святые Матери так общались со мной.

Они синхронно отошли от меня на несколько шагов, а я так и замер, как вкопанный. В моей голове бурлил настоящий шторм знаний и торнадо смыслов. Требовалось какое-то время, чтобы все это разложить по полочкам и осознать.

Первое, что я понял и осознал: Святые Матери — это вовсе не божества нашего мира, скорее, нечто вроде разумного администратора, который регулирует Подземелья.

А еще этот разум, так скажем, проверяет все миры на состоятельность. Если мир не доказал свою силу, то непременно станет частью Подземелий. Если доказал — то получит доступ к другим мирам, полную свободу перемещений.

Больше никаких подробностей, материализовавшийся в образе Святых Матерей, разум мне не передал, но и без того мозги кипели от осознания. Максимально странно, после стольких лет жизни и веры, вдруг понять, что никаких божеств на самом деле нет, а это лишь чистый, нематериальный разум, что частично контролирует Подземелья.

Дальше я узнал, что зашел в Подземелье гораздо глубже, чем любой из других Искателей. Это пугало и вдохновляло одновременно, потому что я знал, что до звания сильнейшего мне еще расти и расти. А это в свою очередь значило, что лучший Искатель не тот, кто сильнее прочих — еще есть другие качества и, вероятно, по ним я сильно выбивался среди прочих.

К слову, зашел я не просто дальше остальных, а пробился на самый, что ни на есть настоящий межмировой хаб — переход между мирами… Как угодно можно называть это место, но суть одна. По информации, что мне передал нематериальный разум, это место нужно только для того, чтобы попадать из одного мира в другой. Собственно, потому я и применил такое для него название — межмировой хаб.

Я все еще стоял, как каменное изваяние. Вроде бы все осознавал и понимал, но на эмоциональном уровне бурю было сложно унять. Сложно принять такое открытие с полным хладнокровием и спокойствием.

Дальше интереснее — оказывается, что Подземелье пропустило меня сюда только потому, что я избранный… Нет, скорее, все же достойный, ведь мой духовный молот может не только разрушать, но и созидать. С созиданием понятно, а вот разрушение пришлось показать на деле — имею в виду тех самых непобедимых стальных химер. Причем, что примечательно, этот самый нематериальный разум явно дал мне понять, что без вмешательства Подземелий я бы никогда не пробудил настолько необычное духовное оружие. Впрочем, тут и немалую роль играла предрасположенность, которая влияла на форму оружия.

А, может, и правда, избранный?

Кроме того, теперь было понятно, почему портал не пускал сюда остальных Искателей. Однако и эта информация быстро обновилась в разуме. Оказывается, я сам теперь мог решать, кого пускать, а кого нет. По сути, я стал единственным человеком на планете на данный момент, который принимает все решения и несет ответственность за межмировые переходы.

Вот это да! Ну точно — избранный…

После промелькнула нечеткая мысль о том, что, возможно, теперь Подземелья больше не представляют угрозы для планеты. Но, как промелькнула маленькой искрой, так и погасла. Я пришел в себя, нематериальный разум в образе трех Святых Сестер все еще пребывали рядом — идеальные женщины стояли на зеленой лужайке и безэмоционально смотрели на меня. Первое, о чем я спросил, касалось, пожалуй, абсолютно каждого человека на земле.

— Подземелья больше не угрожают нашему миру?

— Экспансия Подземелий на Земле остановлена, сценарий изменен, — в унисон ответили Святые Матери. — Судьба вашей планеты больше не предрешена. У цивилизации начинается новая эпоха — время межмировых путешествий…

Эпилог

Десять лет спустя

Я сидел у фонтана и думал о том, сколько было всего. По саду бегали наши с Кристиной сыновья. Андрей и Женя, почти погодки. Сама Кристина — моя любовь и опора — сейчас возилась на кухне и готовила для нас ужин.

Конечно, величайший на земле род Черновых мог позволить себе кухарку, но жена любила готовить по выходным самостоятельно. И лишь на секунду запах ее кулинарных шедевров отвлек меня от воспоминаний о былых событиях, много всего прошло за последние годы…

Обо всем по порядку.

Отец сделал меня главой рода Черновых, сам не отошел от дел, а остался первым советником. Наш род стал самым влиятельным на планете по нескольким факторам. Во-первых, лишь я из всех представителей человечества на данный момент мог управлять межмировым хабом, и именно я решал, кто им воспользуется. По сути, я занимал должность даже более высокую, чем император.

Во-вторых, наш род поднялся на самую вершину еще и благодаря големам с порталами, через которые можно за секунду перемещаться из одной точки земли в другую. Арсению все-таки удалось их создать, после чего он заключил со мной союз и стал самым богатым артефактором на планете.

Анна отвергла ухаживания того парня из Имперского Сыска. Однако несколько лет спустя после знакомства с Мишей она все-таки согласилась сходить с ним на свидание. И теперь они, как и мы с Кристиной, тоже стали семьей. Спустя столько лет я все еще не верил, что Михаил, действительно, смог завоевать сердце моей сестры. Однако с фактами сложно спорить.

Из-за того, что Подземелья больше не угрожали, Анна стала одним из первых Новых Искателей. Имею в виду, что отныне Искателями называли не тех, кто спускался в Подземелье, а тех, кто изучал новые миры — помогал иномирцам, убивал монстров, добывал ресурсы и исследовал. Михаил же увлекся роком и стал настоящим музыкантом, пусть и не очень популярным, зато Анна слушала его треки с удовольствием. К слову, моим помощником он уже давно не был.

Геннадий и Максим последовали примеру моей сестры. Они тоже стали Новыми Искателями и очень продвинулись в изучении миров. Кроме того, однажды мы с Геннадием все-таки подрались, но обошлось без серьезных травм, зато все точки над i были окончательно расставлены и братьям уж точно больше не нужно было скрывать от меня их темные делишки из далекого прошлого.

Виктор все-таки дождался, когда его возлюбленная Надежда откроет глаза. И с того момента он полностью завязал со своей опасной профессией, а Новым Искателем он уже быть не хотел, вместо этого стал самым счастливым человеком на земле, как он сам мне говорил.

Через неделю после того, как Надежда пришла в норму, они умчались в Японию. Гора говорил что-то о том, как сильно его жена хотела побывать в аквариумной галерее одного знаменитого японца. А после возвращения они вместе открыли уже свою, собственную галерею аквариумов, занимались только ей и уделяли время друг другу. Думаю, Надежда, несмотря на потерянные годы, тоже чувствовала себя рядом с любимым человеком и, увлекаясь любимым хобби, самой счастливой на земле.

Матвей, как и наш общий друг-здоровяк, тоже бросил профессию Искателя. А новые миры он изучать не захотел, вместо этого он стал настоящим поэтом и даже обрел какую-никакую, но популярность. Что касается его жены — Апрелии Ониловой — спустя многие годы она все-таки взяла у меня интервью. И вот оно принесло ей международную славу. Единственное — мне не нравилось, как она назвала свою работу: Роман Чернов, человек-легенда. Но да и ладно, переживу…

Алексей по прозвищу Чернобород сыграл свадьбу со своей избранницей Елизаветой и все у них было хорошо. Близкие доверительные отношения с Дашей, а потом рождение ее младшего братика, как она сама говорила. Кроме того Чернобород по итогу стал первым человеком после меня в моей кузнечной империи. Этот бизнес приносил роду огромные деньги, а металл из железных химер могли себе позволить разве что самые богатые люди планеты. Впрочем, после открытия путешествия в другие миры — разнообразных материалов у нас было более чем достаточно, поэтому и эксперименты никогда не прекращались.

Мой друг Илья, вот так номер, стал ресторатором вместе с Ириной. Вот уж не думал, что после всех их споров они не только будут успешными бизнес-партнерами, но еще и начнут отношения. Впрочем, это их дело.

А вот «Три барана» — интересная сеть ресторанов, я часто там ел. А все потому, что Ира и Илья — это единственные, кто владел необычными рыжими баранами. Со временем магия из них полностью выродилась, зато вкус стал только лучше.

Ирина Николаевна Сокурова заслуженно заняла место моего заместителя в Гильдии Межмировых Искателей. Да, так мы и решили называть эту организацию. А еще, однажды, она все-таки встретилась с «Танцующей с мечами» да заполучила заветное совместное селфи. Как выяснилось, не для племянника, а для себя.

Федора Алексеевича Двинина все-таки смогли вылечить. Вот только прожил он после этого всего несколько лет — возраст. После смерти в столичной аллее легендарных Искателей ему воздвигли красивую статую. Я часто бывал возле нее и остальных увековеченных в камне Искателей. Многих из них знал лично, других безмерно уважал.

Гранкины — Валерий Павлович и Вера Ивановна. Они ушли на заслуженную пенсию. Я поддерживал с ними связь и помогал, если что-то случалось и с чем не могли помочь Михаил или Елена.

Кстати, Елена и Иван нас всех огорошили, когда сказали, что встречаются. Это определенно был сюрприз, я хорошо знал лидера «Молота» и свою первую помощницу, а потому желал им только всего хорошего. А уж мой подарок на свадьбу сильно облегчил их будущую жизнь.

И свадьба это была не из числа обычных — а сразу четверная. Кроме Ивана и Алены, еще три пары объединили свои сердца клятвой: Алена и Никита, Тимур и Настя, Денис и Алина. Вот такое вот событие, практически свадьба «межпланетного» масштаба.

Старик Степан сделал свой самый искусный кейс для холодного оружия и покинул нас спустя несколько лет. Его внук Юра в итоге вырос в одного из сильнейших приручателей, успел позаниматься с самим Двининым. А позже парень с удовольствием принял присягу и стал Новым Искателем. А еще он продолжал встречаться с Дашей, которая пошла по стопам отца и стала ювелирным мастером. Сам же Юра, помимо основной профессии, входил в десятку лучших киберспортсменов мира.

Макар остался без своего темного дара практически сразу после того, как Подземелья покинули планету. Причем, если бы любой другой взревел от досады на его месте, он же, наоборот, обрадовался. Ведь наконец-то отпустил частичку силы всех тех, кто умирал рядом с ним.

Артур, вот уж не думал, что он объявится снова после той странной встречи, напал на меня через несколько лет после возвращения из межмирового хаба. Я не просто убил его, а еще и выяснил, где базировался культ каменнокожих. Собственно, именно после этого полностью прекратились абсолютно бессмысленные ритуальные убийства. И тут либо я просто успел все завершить раньше, чем они набрали сил, либо они и сами не знали, что делали — безумные чудаки.

— Рома, ужин готов, — ко мне подошла Кристина и улыбнулась.

— Да, конечно, — я встал, приобнял ее и вышел из воспоминаний, а после позвал детей и мы пошли в поместье, чтобы вкусно поесть и поговорить.

Любимая жена, дети. А что еще нужно для счастья?

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Оружие души. Кузнец. Том 5

Content

Оружие души. Кузнец. Том 5

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Эпилог

Nota bene