Личный аптекарь императора. Том 2

Глава 1

По голосу Ермолина было понятно, что он напряжён. Я прижал телефон к уху и двинулся к подсобке, чтобы покупатели и строители, которые сняли старую дверь и теперь монтировали новую, не услышали этот разговор. Дед проводил меня настороженным взглядом, но остался стоять за прилавком. Я знал, что ему самому не терпится узнать обо всём, но он не мог оставить лавку без присмотра.

— Так что вам удалось выяснить? — спросил я, плотно прикрыв за собой дверь.

— Все мои знакомые лекари, сколько бы я ни пытался, ничего мне не рассказали, будто сами не в курсе. Но я-то знаю, что они сделают всё, чтобы эта история вновь не всплыла.

Я с раздражением выдохнул. Неужели он ради этого звонит? Хотел уже послать его подальше с такими новостями, но бывший советник продолжил.

— Но я нашёл лакея, который в ту самую ночь прислуживал императору.

— И? Он-то, надеюсь, не стал ничего скрывать? — оживился я.

— В точку! — восторженно заявил он. — Он рассказал мне всё, что видел и слышал.

— Не тяните! — поторопил я.

— Один из лекарей достал дневник рода Филатовых с фамильным гербом. Старый такой, весь потрёпанный, и открыл перед императором. Тот заглянул, но ничего не понял. А Его Величество знает как минимум пять языков. Тогда лекари наперебой начали доказывать, что дневник написан языком демонов, и что Филатовы используют тёмные заклинания при создании своих лекарств.

— Бред какой-то, — выдохнул я.

— Ничего не бред! Может ты не знаешь, но прапрадед нашего императора сжёг на кострах не меньше семи сотен ведьм и ведьмаков. Все они поклонялись демону и использовали тёмную силу для своих ритуалов.

Тут память Саши подсказала, что он когда-то читал про такое, но даже ему это показалось сказкой. Предшественник списал всё на мракобесие, которое накрыло также и соседние страны, когда даже за родинку в неположенном месте сжигали заживо.

— Император поверил этой дурости? — с сомнением спросил я.

— Он чуть единственного сына не потерял, и тогда всему бы поверил. К тому же я сам не раз слышал после назначения твоего отца Личным Аптекарем Императора, как лекари пытались очернить его в глазах императора и Совета.

— Всё ясно. Спасибо за информацию, — задумчиво проговорил я.

— Это тебе огромное спасибо! Ты зрение мне вернул! Никогда этого не забуду. Если тебе что-то понадобится, то ты не стесняйся. Выполню всё, что в моих силах, — с жаром сказал он.

— Хорошо. Понял, — я сбросил звонок и вышел из подсобки.

Дед обслуживал словоохотливую мадам, которая трещала без умолку о поездке в Петербург. Увидев, что я вернулся, старик Филатов, тут же сослался на занятость и выпроводил её.

Понизив голос, чтобы нас не подслушали рабочие, я обо всём рассказал деду.

— Вот ведь гады! Но и сам император хорош! Он что, не мог у нас спросить по поводу дневника⁈ — взорвался дед и ударил кулаком по прилавку.

— С этого места поподробнее, — я пристально уставился на него.

— У нас, к сожалению, не сохранились такие дневники. Но раньше наши предки зашифровывали рецепты, чтобы никто ими не мог воспользоваться, даже если кто-то украдёт дневник. У всех Филатовых был ключ, по которому можно прочитать всё, что там написано.

— Хм, даже император не знал об этом? — удивился я.

— Никто не знал! Мы веками создаём лекарства от различных болезней. В этом наша сила.

— Всё ясно. Нужно вывести лекарей на чистую воду и доказать императору, что отец ни в чём не виновен.

— О-хо-хо, сомневаюсь я, что у нас что-то получится, — горестно вздохнул дед и покачал головой. — Мы сейчас так далеки от императора. Наши письма до него не доходят. А ведь я написал не меньше двух десятков писем с просьбой хотя бы объяснить, в чём наша вина. Кто-то в канцелярии очень не хочет, чтобы о нас вспомнили.

— Ничего-ничего. Помяни моё слово: придёт время, и император сам захочет с нами встретиться, — сухо проговорил я.

— Ох фантазии у тебя… — он сокрушенно покачал головой.

В это время в дверях снова показался водитель Орловых и многозначительно показал на часы. Я сказал деду, что меня пригласили на обед, и вышел из лавки.

Машина семьи Лены мне понравилась даже больше, чем у Ивана. Приятно пахло дорогой кожей. Сиденья настолько мягкие, будто обволакивают. Есть телевизор и небольшой бар. Правда, в нём только безалкогольные напитки и орешки с сухофруктами, но тоже неплохо. Я даже угостился прохладной газировкой.

Вскоре мы подъехали к новому одноэтажному дому с большим ухоженным садом. Здесь жили дед с бабкой Орловы.

В дверях меня встретила Лена.

— Сашка, ты просто волшебник! Посмотри, у меня даже следов от ожога не осталось, — она подняла рукава атласной блузки и показала руки.

Это было предсказуемо. Я сам не раз пользовался этим эликсиром и знал, как он работает.

— Рад, что тебе помогло. Но в следующий раз будь осторожнее с огнём, — нравоучительно проговорил я.

— Да знаю я, знаю, — махнула она рукой. — Просто слишком увлеклась. У меня в первый раз получилось создать огненный вихрь, вот и потеряла бдительность. Но этого больше не повторится. Иди за мной. Все уже за столом. Только тебя ждём, — она взяла меня за руку и потянула в сторону роскошно обставленной комнаты.

Дом Орловых так и кричал об их благосостоянии: мраморные полы, белоснежные статуи, позолоченная лепнина. Даже здесь, в Торжке, они обустроили дом по столичным меркам, хотя в нём обычно жили дед с бабкой, да и то только в тёплое время года. Зимой же они переезжали обратно в Москву в свой трёхэтажный особняк.

Когда мы зашли в гостиную, из-за стола поднялся высокий плечистый мужчина в очках с круглой оправой и направился к нам.

— Здравствуй, Саша. Рад тебя видеть, — он улыбнулся и протянул мне руку.

— Приветствую, Ваше Сиятельство, — учтиво склонил я голову, обменявшись рукопожатием.

Шурику нравился граф Орлов, поэтому я доверюсь ему. Кроме того, даже после ссылки, Орловы наверно были единственными, что не отвернулись от Филатовых и поддерживали отношения. Хотя так можно было сказать и о Савельевых.

— Дочь рассказала о твоей помощи. Я знаю, что ты серьезно рисковал, изготавливая для неё лекарство, поэтому готов выписать тебе чек на крупную сумму.

— Не так уж сильно я рисковал. К тому же я помог Лене бесплатно в ответ на её помощь.

— Да, я слышал о Сорокине. Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь обратиться ко мне.

— Спасибо, — кивнул я.

Поздоровавшись со стариками, я сел за стол. Во время обеда беседа лилась легко и непринуждённо, будто мы давно знакомы. Я даже поймал себя на мысли, что поддерживаю Шурика в его отношении к Орловым. К тому же память подсказала, что они, как боевые маги, занимаются защитой государственной границы. И Лена, кстати, готовится к этому же.

Похоже, что в это мире существует преемственность поколений, как и в моём. Это же отлично, когда каждый занят своим делом и не посягает на чужое. Ну, кроме лекарей, которых не устраивают аптекари. Но с этим я тоже со временем разберусь.

После плотного обеда мы с графом и Леной вышли в сад. Я подумал, что могу Орловым доверить то, что узнал от Ермолина, и рассказал о сегодняшнем звонке.

— Так и знал, что это подстава! — Орлов сжал кулаки до хруста в суставах и его глаза вспыхнули пламенем — настоящий маг огня. — Ох уж это придворные интриганы! Наверняка это Распутин затеял, а остальные поддержали.

— Почему вы так думаете? — заинтересовался я.

— Когда Диму повысили, патриарх рода Распутиных тут же начал виться вокруг него. Приглашал на ужины, знакомил со своими дочерьми, хотя Дима уже был женат на твоей матери. Предлагал сотрудничество.

— И что же отец?

— Он понимал, что Распутину что-то от него надо, поэтому осторожничал. Но, видимо, недоглядел, раз тому удалось умыкнуть один из ваших дневников.

— Похоже на то. Надо бы доказать императору, что отец ни в чём не виноват.

— Если понадобится помощь, можешь рассчитывать на меня. Я, конечно, не имею большой власти при дворе, но могу попытаться организовать встречу с императором. Но для этого у тебя на руках должны быть какие-то доказательства невиновности отца, иначе он даже слушать не станет.

— Рано или поздно, но такие доказательства будут, — кивнул я.

Мы прошли до беседки, где ещё немного поговорили, выпив по паре стопок рябиновой настойки, и я засобирался домой. Лена пошла меня провожать.

— Знаешь, а ты изменился, — сказала она.

— Да? — я пригладил волосы и застегнул верхнюю пуговицу рубашки. — А так?

Девушка весело рассмеялась. От её звонкого заразительного смеха я тоже улыбнулся. А она ничего. Очень даже ничего. Пожалуй, можно и приударить.

— Я вообще-то не об этом, — отсмеявшись ответила она. — Ты стал более… мужественным, что ли. У тебя даже взгляд другой. Раньше ты смущался, а теперь ты смотришь на меня совсем другим взглядом. Я бы сказала немного неприличным. Но это мне нравится, — поспешно добавила.

— Я просто повзрослел. Годы идут, знаешь ли, — я обнял её за талию и притянул к себе. — А еще я бы не отказался от ужина с тобой. Только не в компании с твоими стариками.

— Ты что, приглашаешь меня на свидание? — удивилась она.

М-да, пожалуй, прежний Шурик был совсем лопухом, если ни разу не осмелился пригласить её на свидание.

— Называй как хочешь. Ну так что, пойдешь?

— Конечно, как я могу отказать своему спасителю? — игриво подмигнула она. — Но сегодня мы с отцом возвращаемся в Москву. Приеду через неделю. Может, через две.

— Хорошо, позвони, когда будешь в Торжке. Кстати, насчёт спасителя слишком громко сказано, но в принципе правильно. Я спас тебя от неумелых, бестолковых лекарей с их дурацкими артефактами.

— Так и есть, — она потянулась и чмокнула меня в щёку.

М-м-м, как приятно от неё пахнет. В этом мире придётся придерживаться приличий, в своём я бы уже нёс её на руках к своей башне.

— Тебя подвезти до дома или до лавки? — предложила она, когда мы дошли до ворот.

— Нет, прогуляюсь. Так лучше думается.

— Как хочешь. До встречи, — она отправила мне воздушный поцелуй, а я кивнул, вышел за ворота и двинулся по дороге.

Я был рад, что поговорил с Орловым, ведь он мне подсказал того, с кого надо начинать — с Распутина. Надо подобраться к нему поближе и выбить из него признание. Ну, или воспользоваться сывороткой правды. Это уж как пойдёт.

Едва дом Орловых скрылся за поворотом, как в кармане зазвонил телефон. Коган.

— Алло, господин Саша, приветствую-таки вас, — любезно проговорил он. Наверняка что-то хочет от меня.

— Здравствуйте, Авраам Давидович. Рассказывайте, что случилось.

— Почему сразу «что случилось»? Разве мы не можем просто поговорить, по-дружески, так сказать?

— Хорошо, давайте по-дружески. Что вы хотите?

— Какой же вы проницательный молодой человек! Просто удивляюсь вам, — восхищенно проговорил он. — Вас-таки не проведёшь. Хи-хи… Ну так вот, не могли бы вы сейчас подъехать в мою лечебницу. Есть очень интересный и сложный случай.

— Я как раз неподалёку. Буду через десять минут, — ответил я и сбросил звонок.

Вскоре я уже зашёл в двухэтажное серое здание лечебницы рода Коганов. В отличие от здания Сорокина, здесь было намного меньше людей. Всего несколько человек сидели на скамейках у кабинетов лекарей, а также двое стояли у стойки регистратуры.

Сам Авраам Давидович встретил меня на входе и повёл в палату, находящуюся на втором этаже.

— Пациент достался мне от Сорокиных, которые ничем не смогли помочь бедолаге. Признаться честно, я тоже не знаю, что с ним творится, — вполголоса проговорил Авраам Давидович. — Вся надежда только на вас.

Он распахнул дверь палаты, и я увидел, что на кровати сидит худощавый, сгорбленный, болезненного вида парень и смотрит в окно безучастным взглядом. Напротив него расположилась дородная розовощёкая матрона, которая вытирала глаза кружевным платком.

— Знакомьтесь, это Константин Вязов, — указал лекарь на парня. — А это его мать Рада Бахталовна.

— Не мать, а мачеха, — еле слышно ответил Константин, не спуская взгляда с окна, за которым виднелась роща.

Рада Бахталовна бросила на него предостерегающий взгляд и протянула мне руку.

— Добрый день, господин. Вы тоже лекарь? — шмыгнув мясистым носом спросила она.

— Лекарь — не лекарь, какая-таки разница? Главное, чтобы он помог вашему сыну, — быстро проговорил Коган и повернулся ко мне. — Я проверил Константина на всё, что только можно, однако не выявил никакой болезни или сбоя. С ним всё хорошо, но… он просто тает на глазах.

Я опустился на кровать рядом с парнем и принялся задавать вопросы:

— Когда это с тобой началось?

— Год назад. Когда умер мой отец, — печально ответил он.

— Отчего умер твой отец?

— Никто не знает. С ним было то же самое, что и со мной. Он просто начал резко худеть, стареть и вдруг умер.

Первая мысль, которая промелькнула, была про манаросы. Возможно, в теле мужчины поселилось опасное растение, которое потом перекинулось на парня.

— Чем занимался твой отец?

— Он был печником. Складывал камины почти во всех богатых домах нашего Торжка. Его все очень уважали, — парень опустил голову и уставился на свои ноги.

— Он имел какое-нибудь отношение к анобласти? — я решил не сдаваться и найти взаимосвязь.

— Нет, конечно. Я же говорю — он печником был, а не охотником. Раствор сам готовил из глины, которую брал на берегу реки. Даже кирпичи огнеупорные сам выпекал, чтобы дольше служили.

— Сколько прошло времени с тех пор, как отец начал слабеть и до того момента, как умер?

— Около года. Но я точно не знаю. Сначала он скрывал, что с ним что-то не так.

Тут вмешалась матрона, которая всё это время прислушивалась к нашему разговору.

— Да здоровый он был, здоровый. Просто сердце не выдержало. Лекари же вскрытие делали и сказали, что у него сердце остановилось. Бывает, — развела она руками.

— Неправда, — упрямо заявил парень, даже не взглянув на мачеху. — Он сильно похудел и осунулся. Перед смертью жаловался, что даже кирпич не может поднять — сил нет.

— Не бреши, Костя! — прикрикнула она на него. — До последнего дня Захарушка работал, чтобы долг за дом заплатить. А как заплатил, так в следующем месяце и умер. Переработался, голубчик мой. Совсем себя не жалел, — слезливо проговорила она и шумно высморкалась в платок.

Я понял, что правду мне не узнать, поэтому решил действовать. Первым делом нужно изучить кровь парня. Если его травят или у него проблемы с внутренними органами, кровь мне об этом подскажет.

Я попросил у Когана иголку от шприца, уколол палец парня и, закрыв глаза, втянул носом эфир его крови. Перед внутренним взором возникло множество взаимосвязей и свойств. Некоторые из них говорили о работе внутренних органов, некоторые подсказывали, что попадало в тело парня из вне.

— Что это вы делаете, а? — подала голос матрона.

— Рада Бахталовна, господин Александр таким образом работает, — вполголоса пояснил Коган и вопросительно уставился на меня, ожидая вердикта.

— Совершенно здоров, — вынужден был признать я. — И даже довольно хорошо питается.

— Ещё бы! С утра до вечера кашеварю, — горделиво заявила мачеха. — Вот сегодня на завтрак были ватрушки с творогом. На обед борщ со сметаной и голубцы. На ужин приготовлю салат и кусок мяса. Фрукты всегда покупаю. Сладости только медовые. Всего нам хватает. Захарушка хорошее наследство нам оставил.

При упоминании об отце парень не сдержался и печально вздохнул. Уж не от тоски ли он худеет?

Коган кашлянул, обращая моё внимание на себя, и подозвал к двери.

— Ну-таки, что вы скажете? Сможете помочь? — шепотом спросил он.

— Не уверен, — помотал я головой. — Я даже не знаю, что с ним. Могу приготовить несколько полезных зелий, но не могу гарантировать положительный эффект. Причину я пока так и не смог выяснить. Пусть останется здесь на пару дней. Я попробую ему помочь.

— Хорошо. Буду премного вам благодарен. Его отец выложил все камины в моём доме. Хороший был человек.

— А вы его лечили?

— Нет. Я даже не знал, что он болен, — развёл он руками. — Из газет узнал о его скоропостижной смерти.

Мы вернулись к Вязовым, которые даже не смотрели друг на друга. Похоже, отношения между мачехой и пасынком не были тёплыми. Однако однозначно могу сказать, что она его не травила.

— Рада Бахталовна, мы решили оставить Константина здесь на несколько дней, — сказал Коган.

— Ни за что! — возмущённо воскликнула она. — Знаю я, как у вас здесь кормят. Костику и так плохо, а от вашей дрянной еды ему станет ещё хуже. Да и я о нём лучше позабочусь. Костя, собирайся! Идём домой!

Она с трудом поднялась со стула, протянула парню куртку и бросила на нас гневный взгляд. Меня в ней что-то настораживало, поэтому решил устроить проверку.

— Заберёте его домой через два часа, — твёрдо заявил я и положил руку на плечо Кости, который уже хотел подчиниться мачехе. — Всего два часа. Я проведу ещё одно исследование и сам привезу его домой.

Женщина с раздражением выдохнула и кивнула.

— Хорошо. Но если через два часа его не будет дома, я иду в полицию. Ясно?

— Можете-таки не волноваться. Пациентов мы не воруем, — улыбнулся Коган и пошёл провожать её до двери.

— Что вы задумали? — спросил Костя.

— Есть у меня одна идея. Посиди здесь, а я скоро вернусь, — сказал я и вышел из палаты.

Глава 2

Я столкнулся с Коганом у выхода. Он проводил мачеху парня до парковки, где всегда стояли таксисты.

— Господин Саша, вы чего задумали? — вполголоса спросил он, лучезарно улыбнувшись мимо проходящей хорошенькой женщине.

— Хочу провести один эксперимент. Заодно подлечить Костю. Не спускайте с него глаз. Не нравится мне их наследственная слабость. Боюсь, как бы парень не помер.

— Можете-таки не волноваться. Я, как зоркий ястреб, буду следить за нашим больным, — заверил он и вполголоса добавил. — Смерть пациента всегда плохо сказывается на репутации лечебницы.

Я вышел на улицу, сел в ближайшее такси и велел подвезти до лавки. Не стоит светить мою секретную лабораторию.

На самом деле я хотел изготовить зелье «Исцеления», но с одним секретным ингредиентом. И это не эфир, а энергия. Заберу ману манароса и включу в состав зелья. Посмотрим, что из этого выйдет, но один раз я таким образом поймал гадину, которая вознамерилась высасывать из хозяина жизненные силы.

Для зелья «Исцеления» у меня были все необходимые ингредиенты, поэтому уже через полчаса я вышел из лаборатории и направился в лечебницу. Если всё получится, я завтра же узнаю, что происходит с парнем. А если нет, то… даже не знаю, что ещё с ним может быть. Как и сказал Коган, больной по всем показателям здоров.

Когда добрался до лечебницы, обнаружил Костю и Когана в палате. Лекарь, как и обещал, не отходил от своего пациента и развлекал его рассказами из практики.

— А ещё был случай, когда супруги решили порадовать друг друга и… Хм, пожалуй, ви ещё слишком молоды для таких историй, — сказал он, когда я зашел в палату. — А вот и наш достопочтимый господин Саша.

Я подошёл к Косте и протянул пробирку с зельем.

— Выпей.

— Что это такое? — он настороженно уставился на жидкость.

И почему все такие недоверчивые? В моём мире все только и жаждали выпить зелье, которое я для них приготовил. Ну, не все, конечно. Враги этого очень не хотели, но я всегда находил способ их заставить.

— Целебное средство. Пей, — я торопил из-за маны, которая могла улетучиться, и тогда эксперимент не удастся.

— Ну, хорошо. Но если что-то пойдёт не так, вы ведь меня спасёте? — с надеждой спросил он у лекаря.

— Конечно-конечно, можете не сомневаться, — махнул рукой Коган. — В моей лечебнице редко умирают… Смертельно больных я здесь не держу.

Признание еврея не вселило уверенности в парня, но он задержал дыхание и одним глотком опустошил пробирку.

— Ну, что ви чувствуете? — спросил Коган и внимательно посмотрел на Костю.

— Э-э-э… пока не знаю, но что-то внутри происходит, — нерешительно проговорил он и добавил. — Фух-х-х, жарко становится.

Через пару секунд парень поднялся на ноги и скинул куртку, которую уже успел надеть. Его щеки налились румянцем, взгляд стал живой, спина выпрямилась.

— Я не знаю, что это за средство, но мне…хорошо! — расплылся он в улыбке. — Всё так и бурлит внутри. Фух-х-х, и жарко. Очень жарко.

Костя подбежал к окну, распахнул форточку и с наслаждением подставил лицо ветерку.

Мы с Коганом переглянулись, и довольный лекарь показал мне большой палец. Этот жест одобрения мне уже знаком.

— Спасибо! Вы меня вылечили, — парень расплылся в улыбке и протянул мне руку. — Сколько мы вам должны? Только у меня сейчас с собой денег нет. Возьму у мачехи и расплачусь.

— У мачехи? Ви, вроде, говорили, что отец-таки оставил хорошее наследство, — уточнил Коган.

— Да, но по завещанию моя часть наследства перейдёт ко мне только через три месяца, когда исполнится восемнадцать. А до этого всем распоряжается мачеха.

Похоже, мои подозрения могут оправдаться, и не просто так парень теряет жизненные силы. Как бы то ни было, но я это выясню.

— Завтра с самого утра ты должен прийти сюда, — строго сказал я.

— Зачем? Со мной теперь всё хорошо, — удивился он.

— Боюсь, завтра тебе снова станет плохо. Возможно, я не прав, но есть сомнения.

— Какие? — вмешался лекарь. — Ваше чудесное средство помогло юноше. Зачем же продолжать мучить его проверками? Пусть расплатится, и на этом разойдёмся.

— Авраам Давидович, как только завтра Костя придёт сюда, вы должны мне тут же позвонить. Ясно? — я смерил Когана строгим взглядом.

— Ясно-ясно, что ж тут неясного? Но я-таки не понимаю к чему эти хлопоты, — пожал плечами лекарь.

— Я буду рад, если ошибусь, но чутьё меня обычно не подводит, — сказал я, вышел на улицу и двинулся в сторону лавки.

* * *

Патриарх рода Сорокиных только вышел из зала совещаний в Главном управлении имперского здравохранения, как в его кармане завибрировал телефон. Вот уже несколько дней он с нетерпением ждал этого звонка, поэтому забежал в ближайший пустой кабинет и ответил на вызов.

— Алло, слушаю, — ответил он, прижимая телефон к уху.

— Здравствуй, граф. Мои люди всё проверили, — послышался грубый голос собеседника. — Маячки на месте и не сработали. Всё по-прежнему. Филатова нет и быть не может.

— Отлично! — с облегчением выдохнул Аристарх Генрихович и сбросил звонок.

Это была самая приятная новость за последнее время. Убогий родственничек из Торжка заставил его понервничать своим докладом о Филатовых, но теперь снова всё хорошо.

Граф вышел из кабинета и направился к лестнице, но тут у него неприятно кольнуло сердце от осознания того, что всё не так замечательно, как показалось вначале. Если Дмитрий Филатов мёртв, то как объяснить всё, что происходит в Торжке? Этот боров Гена не мог всё придумать или намеренно соврать. Он знает, какие последствия его ждут в таком случае.

Тогда, кто же посмел в обход запрета использовать манаросы и изготавливать из них различные средства? Младший Филатов слишком неопытен и необразован, чтобы создать даже микстуру от кашля, чего не скажешь о старике. Григорий Афанасьевич Филатов в своё время был известным аптекарем, хотя и уступал по способностям сыну. Неужели он осмелился пойти наперекор императорскому решению?

Аристарх Генрихович решил ещё покопаться в этом деле, поэтому зашёл в свой кабинет, открыл телефонный справочник и набрал номер наместника Тверской области.

— Приёмная, — послышался нежный девичий голосок.

— Переключи меня на наместника, — велел граф.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Граф Сорокин, патриарх рода, — с раздражением ответил он.

Ему претило такое отношение к себе. Он привык, что его узнают с одного слова и пресмыкаются, пытаясь угодить, а сейчас он должен звонить через приёмную, где сидит недалёкая девица и требует назвать себя. Он, конечно, мог найти личный номер наместника, но сейчас на это нет времени.

— Слушаю, Ваше Сиятельство, — послышался мужской голос с нотками заискивания. Так-то лучше. — Для меня большая честь, что вы обратились ко мне. Правда, я не совсем понимаю, чем могу помочь такому высокопоставленному и уважаемому человеку, как вы.

— Кое-что можете, Прохор Никанорович.

— Я вас внимательно слушаю, — с готовностью ответил он.

— Мне нужна вся информация о Филатовых из Торжка. Разузнайте всё, что возможно: обращались ли к государственным органам, какой доход их лавки, в каких магазинах отовариваются, какие оценки получает младшая в гимназии. В общем, абсолютно всё. Сможете?

— Смогу, Ваше Сиятельство. Но… можно задать один вопрос? — несмело спросил он.

— Слушаю, — с раздражением ответил Сорокин.

— В связи с чем такой интерес к опальному роду?

— Приказ свыше, — выкрутился он. — Как только всё выясните, сразу свяжитесь со мной. Надеюсь, мне не придётся долго ждать.

— Я сейчас же дам задание своим помощникам, и они…

— Хорошо. Жду, — граф сбросил звонок, опустился в кресло и устало вздохнул.

Главы самых влиятельных и сильных лекарских родов империи поручили ему присматривать за Филатовыми, с чем он до недавнего времени хорошо справлялся. Однако последние новости не давали покоя.

С огромным риском лекари смогли скомпрометировать аптекарские рода, поэтому уж точно не намерены терять власть. Если императору станет известно, что на самом деле проделали лекари и как чуть не убили наследника, лишь бы избавиться от Филатова, то полетят головы. И первыми будут головы патриархов лекарских родов.

* * *

Вечером, когда мы с дедом возвращались домой, позвонил Ваня и сказал, что завтра отряд охотников идёт в анобласть. Я, конечно же, напросился пойти с ними. После того, как Савельев старший убедился, что я могу постоять за себя, то разрешил мне ходить туда. Правда, только в отряде с ним или с его братом «дядей Колей».

Как сказал Ваня, в завтрашней рейде главным будет дядя Коля, а ещё с нами пойдёт целая дюжина охотников, ведь предстоит большая зачистка из-за участившихся случаев нападения мутантов на отряды. Меня не радовало, что всё больше людей узнают о том, что у меня есть способности, но делать нечего.

Пока я был в лечебнице Когана, в лавку приходили ребята от вассальных аптекарских родов. Дед договорился с ними об оплате и позвал на рассвете собраться у нашего дома, чтобы всем вместе пойти за травами. Многие из ребят учились в школе, поэтому дед не доверял им и не мог отправить их собирать самостоятельно.

После ужина я наведался в лабораторию и изготовил зелье «Сердце Титана», а также сыворотку «Правды». Из головы не выходил пациент Когана, и я был почти уверен, что мачеха приложила руку к тому, что с ним происходит. Если сама не сознается — сыворотка «Правды» заставит заговорить.

На следующее утро мы с дедом и десятком парней и девушек пошли в ближайший лес за травами. Пока дед раздавал задания, показывал, как выглядит нужное растение и контролировал правильность сбора, я выпил «Сердце Титана» и побежал по лесу.

Зелье на короткое время добавляло сил и выносливости, но именно этот эффект мне и нужен, чтобы прокачать тощее тело Шурика. Хотя за последнее время я немного усилился, но всё равно до идеала было далеко.

Через час упорных тренировок эффект зелья начал проходить, и я вернулся к деду и к нашим новым собирателям. На этот раз «улов» был куда больше, что не могло не радовать. Со временем они сами научатся определять нужные травы и буду заниматься «тихой охотой» без нашего участия.

Поручив Лиде высушить травы, мы с дедом позавтракали и двинулись в лавку. В это время в кармане зазвонил телефон. Это был Коган.

— Алло! Алло! Господин Саша, он вернулся! — послышался встревоженный голос.

— Костя?

— Да-да. Ему снова плохо. Очень плохо! Я не знаю, что делать. Пожалуйста, ви-таки моя последняя надежда. Если не придёте, я отправлю его домой! — пригрозил он.

— Хорошо, сейчас буду.

Вот ведь ушлый лекарь! Не хочет, чтобы парень умирал в его лечебнице. Похоже, я оказался прав. Осталось только вывести на чистую воду виновницу.

Вскоре я был у лечебницы и вместе с ожидающим Коганом быстро прошёл в палату, в которой лежал Костя Вязов. Парень выглядел ещё хуже, чем вчера: под глазами синяки, губы побледнели и потрескались. Он тяжело дышал и смотрел невидящим взглядом в потолок. Рядом с ним на стуле сидела мачеха и со скорбным лицом смотрела на него.

— Вот и всё. Одна я осталась, — слезливо проговорила она, увидев нас.

— Рано хороните. Ещё неизвестно, кто из вас останется, — грубо заметил я, подошёл к кровати и присел рядом с парнем.

— Это в каком смысле? — возмутилась женщина.

Я не стал отвечать, а приподнял голову парня и влил ему в рот новую порцию зелья «Исцеления», но на этот раз без маны манароса. Ему хватит и эфира, а вот мана для простолюдина ни к чему.

Косте почти мгновенно стало легче, и он с облегчением вздохнул.

— Я уж думал всё, конец мне, — признался он и сел на кровати.

— Теперь расскажи, что случилось, — велел я.

— Ничего особенного, — пожал он плечами. — После ужина лёг спать, а наутро даже встать не смог. Еле до телефона дотянулся и позвонил господину Когану.

— Да-да, так и было, — кивнул лекарь. — Я-таки не успел глаза промыть и зубы сполоснуть, как мой телефон тревожно зазвонил.

— Я так и думал, — задумчиво проговорил я и повернулся к Когану. — Авраам Давидович, попросите принести чаю. Всем нужно немного успокоиться и прийти в себя.

— У нас не кафе и не ресторан. Чаю не подаём, — сухо проговорил лекарь.

— Ради меня, — я многозначительно посмотрел на него.

Коган понял, что я кое-что задумал, кивнул и вышел из палаты. Я же достал из кармана артефакт баронессы и повернулся к настороженной мачехе Кости.

— Рада Бахталовна, я боюсь, как бы вы тоже не пали жертвой неизвестной болезни, поэтому позвольте вас проверить, — мило улыбнулся я.

— Нет у меня никакой неизвестной болезни, — она опасливо уставилась на артефакт.

— Лучше провериться, — настойчиво проговорил я. — Это секундное дело. Протяните руку.

— А это не больно? — засомневалась она.

— Нет, конечно. Вы ничего не почувствуете, — заверил я, глядя на неё честными глазами.

— Ну ладно, — я вытерла ладонь о шерстяную юбку и несмело протянула руку.

Я взялся за один камень артефакта и прикоснулся к ней вторым. Энергия манароса, которую я замешал в зелье «Исцеления», тут же ринулась ко мне и осела в магическом источнике. Женщина ничего не почувствовала, так как маны было совсем мало, но зато я теперь точно знал, что не ошибся. Это она вытягивала жизненную энергию из парня. Именно так к ней попала мана манароса, которую я добавил во вчерашнее зелье.

— С вами всё хорошо. Можете не волноваться за своё здоровье, — ответил я на её вопросительный взгляд и убрал артефакт в карман.

— А я и не волновалась, — пожала она плечами.

Ещё бы! Она-то точно знает, что происходит с её пасынком, и что с ней такое не случится.

В это время пришёл Коган в сопровождении медсестры, которая несла поднос с чашками чая. Я забрал у девушки поднос и шепнул лекарю:

— Вызовите полицию. Мачеха во всём признается.

— В чём признается? — не понял он.

— Скоро всё узнаете.

Коган исчез за дверью, а я незаметно подлил в чашку мачехи сыворотку правды.

— Думаю, нам всем не помешает немного успокоиться и выпить травяного чая.

Рада Бахталовна с готовностью взяла предложенное и с шумом отхлебнула горячий напиток. Мы с Костей тоже выпили по несколько глотков. Парень чувствовал себя хорошо и даже прошёлся по палате, удивляясь средству, которое так быстро подняло его на ноги.

— А, может, вы мне его с собой дадите? — спросил он. — Как только мне плохо станет, я тут же его выпью.

— Боюсь, это будет стоить очень дорого. За два «Исцеления» вы мне уже должны две тысячи рублей.

— Чего⁈ Две тыщи⁈ Это ж за что такие деньжищи-то? — возмутилась мачеха. — Столько я платить не собираюсь! Приём у Когана стоит двадцать рублей. Заплачу за два приёма, и всё!

— У меня есть свои деньги, я смогу расплатиться, — заверил Костя, неприязненно покосившись на мачеху.

— Нет у тебя своих денег! Всё принадлежит мне и у меня останется. Ясно? — не сдавалась упрямая мадам, на которую уже начала действовать сыворотка.

— Вообще-то отец почти всё оставил мне! — парень повысил голос. — Дом, мастерская, рабочие схемы и счета — всё моё. У тебя лишь содержание в сто рублей.

— Ах ты сучоныш! — гневно выкрикнула раскрасневшаяся женщина, вскочила со стула и, сжав кулаки, двинулась на щуплого парня.

В это время в дверь постучали, и в сопровождении лекаря в палату зашли двое полицейских.

— Это ещё что такое? — испуганно выдохнула она.

— Рада Бахталовна, расскажите о том, как вы убили своего мужа и покушались на жизнь своего пасынка, — спокойным голосом сказал я.

Женщина непонимающе уставилась на меня и, сглотнув, скороговоркой выпалили:

— Бабка моя — ведьма в седьмом поколении, научила ритуалу, который забирает жизненную энергию. Сначала я мужа своего Захарушку убила, а теперь и пасынка хотела следом отправить. Да только этот гад мне мешает! — взревела она, выставила перед собой руки и бросилась на меня.

Я запустил в неё подушкой, затем перехватил руку и заломил назад.

— А теперь вы с полицейскими поедете к вам домой и подробно опишете всё, что делали.

— Ничего говорить не буду! Не заставите! — заверещала она в то время, как ей на руки надевали наручники.

— Сыворотка заставит, — улыбнулся я.

Прежде чем выйти вслед за ними, Костя подошёл ко мне и тихо признался:

— Я и сам подозревал, что со мной что-то творится, только никаких доказательств не было, что это она руку приложила. Каждую ночь я просыпался среди ночи от чувства, будто душит кто-то. Один раз даже чёрные тени заметил, которые по комнате бегали. Только подумал, что показалось.

— Не показалось, — мотнул я головой.

— Вы не волнуйтесь. Я заплачу вам за всё. Сколько я должен?

— Как я и сказал — две тысячи. Отдашь Когану, мы с ним сами сочтёмся.

— Хорошо. Спасибо вам большое, Александр. Если бы не вы — убила бы она меня.

— Это точно, — кивнул я и похлопал его по плечу. — Будь здоров.

Парень выбежал из палаты и поспешил за полицейскими, которые уже вывели сыпавшую гневными проклятиями женщину на улицу.

Только вчера я узнал, что в этом мире есть ведьмы, с которыми когда-то боролись, как сегодня встретился с одной из них. Она совсем не походила на тех ведьм, что проживали в моём мире на Лорийских островах в Гнилом озере. Те были жуткими существами, обтянутыми черной кожей и с красными горящими глазами. Но ведь внешность обманчива. Сейчас по мне тоже никто и никогда не скажет, что я Великий Алхимик Валериан из Таринэля, а не простой парнишка из обнищавшего рода.

Коган, как свидетель, поехал вместе с полицейскими, а я вернулся в лавку и рассказал о произошедшем старику Филатову.

— Вот и дела творятся в нашем Торжке. Думал, хоть здесь будет тишь да благодать, но ошибся, — покачал он головой. — Похоже, как и мы, ведьмины отпрыски попрятали свои книги с ритуалами. Хорошо, что тебе не успела навредить эта гадина.

— Но ведь она не маг. Как она сумела осуществить такое без магии? — задумчиво спросил я.

— Так у ведьм нет магического источника. Они воруют энергию у людей или у матушки-земли. Паразиты, одним словом.

В это время за мной заехал Ваня с дядей Колей, и мы поехали к анобласти. Когда впереди показались ворота, я заметил на парковке три грузовика, два новых вездехода и гусеничный трактор с прицепом. Охотники в доспехах и увешанные различным снаряжением, выстроились в ряд перед Савельевым.

Как оказалось, во время сегодняшнего рейда они должны расчистить пещеры от мутантов, что меня немного напрягло. В прошлый раз в пещере, кроме светящегося мха, я ничего нужного для себя не нашёл. Ну хоть часть внутренностей мутантов заберу и, возможно, удастся улизнуть в ближайший лесок.

Ворота уже починили, поэтому мы беспрепятственно проехали в аномальную область и направились к пещерам. По пути нам встретился только вепрь, которого один из охотников завалил метким выстрелом в глаз из карабина, а затем все вместе погрузили его в кузов одного из грузовиков.

Когда добрались до пещер, дядя Коля разделил отряд на две группы и отправил в разные стороны. Я намеренно отстал от своей группы, которая погналась за зверьками, похожими на полевых мышей, но размером с собаку, и принялся обследовать друг за другом все залы пещеры.

Снова собрал светящийся мох, эфир которого пока не придумал как использовать. А также нашел целую колонию склизких грибов, растущих на влажной стене в одном из залов. Похожий эфир был в моём мире, и я использовал его для создания вещей-невидимок. Если нужно что-то спрятать, то можно просто полить таким зельем, и вещь станет невидимой. Главное потом самому не забыть, где эта вещь находится, а то долго искать придётся.

Вдруг я заметил, как за поворотом что-то мелькнуло. Наверняка какой-то зверь. Взяв карабин наизготовку и вытащив из кармана зелье «Оковы», я двинулся вслед за ним и едва прошёл за поворот, как меня подбросила вверх неведомая сила и впечатала в неровный потолок пещеры.

Горгоново безумие! Я просто висел под потолком, не в силах пошевелиться. Притом меня ничего не удерживало, а я будто парил в воздухе. В это время из кармана выпала одна из пробирок, но не упала и не разбилась, а взмыла вверх и тоже прилипла к потолку. Похоже на невесомость или что-то подобное. Получается, что в аномальной области есть ещё и аномальные пещеры. Интересно.

Я посмотрел вниз и увидел, что весь пол усеян голубыми ягодами размером с апельсин, а между кустиков то появляется, то исчезает серебристый зверек с большими ушами и длинным хвостом с кисточкой.

Втянув носом, я почувствовал эфир ягод и очень обрадовался. Из них получится отличное средство для укрепления тела. Именно его и не хватало, чтобы создать «Сердце Титана» таким, каким он должен быть, а не жалкой копией.

Да и способность зверька меня заинтересовала. Вот бы его приручить. Надо только создать «Бальзам Единства». Дело за малым — выбраться отсюда. Осталось только понять, как это сделать…

Глава 3

По какой-то неведомой причине в этой пещере не было тяги земли. Скорее всего, в анобласти много всякого непонятного, но с местом, где не соблюдаются физические законы этого мира, я столкнулся впервые.

Даже в прошлой жизни я не попадал в такую ситуацию, поэтому немного растерялся. К тому же размахивание руками и попытка оттолкнуться от потолка не увенчались успехом, я снова «прилипал» на прежнее место.

Между тем неизвестный зверёк продолжал поедать ягоды, не обращая на меня внимания. Он перемещался с огромной скоростью и буквально на секунду появлялся у ягодного куста, чтобы схватить очередную ягоду, съесть её и снова исчезнуть.

В первый раз вижу, чтобы животное обладало способностью к телепортации. Интересно, смогу ли я из его внутренностей создать зелье, которое наградит меня такой способностью? Вряд ли. Но сам зверёк мне может пригодиться, поэтому обязательно вернусь сюда с «Бальзамом Единства». Осталось только выбраться отсюда.

Осмотревшись, увидел, что неподалеку торчит сталактит, а от него до неровной стены, за которую можно ухватиться, не больше метра. Отталкиваясь ногами от потолка и помогая себе руками, я медленно двинулся к сталактиту. В это время совсем близко прозвучал голос Вани.

— Саша! Куда ты опять запропастился⁈

— Я здесь! Но ты не ходи сюда, а то застрянешь!

— Чего? — он показался из-за поворота и в ту же секунду взмыл вверх и впечатался спиной о потолок. — Какого чёрта? Что здесь творится? — возмущённо воскликнул он, с силой оттолкнулся и полетел вниз, но всего на пару метров, и снова взмыл к потолку, оказавшись неподалёку от меня.

— Я же сказал, чтобы ты сюда не ходил, — сухо проговорил я.

— И ты думал, что я тебя послушаюсь? Нужно было придумать что-то типа «берегись, ягуар», или «беги, здесь ядовитая змея», — недовольно протянул он, барахтаясь и пытаясь опуститься.

— В следующий раз так и скажу, а теперь сними ремень и брось мне один конец. Я придумал, как выбраться отсюда.

Вскоре я подтянул Ваню к себе, и мы вместе добрались до сталактита и, оттолкнувшись от него, вцепились в стену. Перебирая руками и ногами, как заправские альпинисты, мы добрались до поворота и едва свернули за него, как рухнули на землю. Даже после нескольких минут лёгкости, тело казалось невероятно тяжелым, понадобилось время, чтобы привыкнуть.

Когда мы выбрались из огромной пещеры с множеством проходов и залов, я свернул в лес и под неодобрительный взгляд Вани, который торопился присоединиться к остальным охотникам, набил рюкзак манаросами. А что он хотел? Я не на прогулку сюда пришёл, а за ценными материалами. Неизвестно, что мне может пригодится, поэтому лучше иметь хороший запас различных эфиров.

Вскоре послышался громкий гудок, оповещающий об общем сборе. Мы вышли из леса и подошли к машинам. Ваня рассказал командиру отряда об опасной месте, и тот дал задание двум магам завалить проход в ту пещеру, чтобы больше никто не попал в ловушку.

Я подошёл к трём взрослым охотникам, которые не спеша попивали что-то из фляжек, и рассказал про зверька.

— Видеть не видел, но слышал о нём, — сказал один их охотников — лысый коренастый мужчина с неровным шрамом на макушке. — Говорят, что его невозможно поймать. Очень уж он быстр.

— Как он называется? — спросил я.

— Да никак. В анобластях много тварей, которых нигде в мире больше нет, поэтому и названий у них нет, — пожал он плечами.

— А я слышал, что его называют «тут-и-там», — вмешался худощавый охотник с пшеничного цвета усами.

— На кого же похож этот зверь? — поинтересовался у меня третий охотник.

Только сейчас я заметил, что у него один глаз карий, а второй сиреневый и блестящий — стекляшка. Наверняка в бою потерял.

— Похож на тушканчика, но шкура серебристая и размером с кролика, — ответил я.

— Понято. А вот я как-то раз такого урода встретил, что до сих пор в кошмарах снится. Ходит на двух ногах, как человек, но уродливая зубастая голова с острыми рожками и лоснящаяся чёрная кожа. И когти — во, — указал он на свою ладонь.

— Да брось ты молодого пугать, — хмыкнул коренастый. — Таких тварей здесь нет.

— Как это нет, если я своими глазами видел? — возмутился он.

— Ну-ну, придумаешь тоже. Зверья всякого навалом, а таких уродцев точно нет, — поддержал худощавый.

— Эх, не верите, и не надо, — махнул рукой одноглазый, привалился к стволу дерева и вытащил из кармана пачку сигарет.

В это время из пещер друг за другом появились охотники, таща за собой добычу. Мы с Ваней помогли погрузить туши животных в кузов грузовика и сходили вместе с товарищами за оставшейся добычей.

Некоторые звери были настолько большие, что пришлось заехать в пещеру на вездеходе и вытаскивать туши, обмотав за ноги цепями. С огромным трудом нам удалось загрузить их в грузовики, прежде чем пуститься в обратный путь.

В лавку я вернулся уже к закрытию и увидел Вана Ли, который вместе с дедом сидел на диване и попивал ароматный чай.

Увидев меня, они заметно оживились и, пока дед запирал дверь, Ван Ли выложил на стол банки с лекарствами.

— Александр, мы сделали всё в точности как в тех рецептах, что вы нам дали, — заверил он меня.

— Сам проверю.

Я взял первую банку, открутил крышку и втянул носом. Эфир защекотал нос, раскладываясь на свойства. Мне даже не нужно говорить, отчего это средство — одного вдоха хватит, чтобы понять.

Друг за другом я открыл все пять банок, но только одно средство попробовал — то, которое сам придумал. Идеально! Стопроцентное попадание, которое я и задумал.

— Всё отлично. Можете приступать к производству. И не забудьте на каждой упаковке выделить надпись, что изготовлено по рецептам Филатовых. Это пойдёт на пользу нашим родам.

— Шурик, я не понял, какая нам от этого польза? — нахмурил брови дед. — У них-то наверняка продажи пойдут в разы лучше, но мы-то что с этого будем иметь.

— Во-первых, по договору половина выручки принадлежит нам. Поэтому нам тоже на руку хорошие продажи. А, во-вторых, не будет лишним напомнить о себе. Пусть знают, что Филатовы никуда не пропали, и мы ещё будем на коне рано или поздно… Скорее, рано.

Ван Ли убрал составы в сумку, попрощался и вышел. А мы с дедом прибрались в лавке, пересчитали выручку и не спеша двинулись домой. По пути я рассказал о происшествии в анобласти, на что старик Филатов лишь недовольно покачал головой. Ему не нравилось, что я туда хожу, но мне до этого нет дела. Я сделаю всё возможное, чтобы снова стать Великим.

* * *

Фёдор Дмитриевич Юсупов уплетал за обе щёки наваристый борщ из телятины со сметаной и слушал подробный доклад начальника службы охраны своего поместья Юрия Жилина.

— Мои бойцы проверили все маячки. Ни один из них не сработал на Филатова. Да и откуда бы он там появился? В прошлый раз мы всё вдоль и поперёк обошли, но даже останков его не нашли, звери растащили. С чего вдруг снова о нём вспомнили?

Фёдор Дмитриевич вытер жирные губы салфеткой и откинулся на спинку стула.

— Мне-то откуда знать? — недовольно протянул он. — Одни хлопоты из-за него. Уже лет пять прошло, как пропал в анобласти. И наверняка сразу же копыта откинул, но Сорокин всё чего-то боится.

— Рыльце в пушку, вот и боится. Не погладят по голове за такое, — пожал плечами Жилин.

— Конечно! — хмыкнул Юсупов. — Самосуд вершить без дозволения императора. Видать опасается, что может вылезти вся эта история.

— Надо было раньше думать. Чем ему аптекарь-то помешал? Ведь уже весь род в опале был, кучу запретов наложили, но, видимо, лекари настолько трусливые, что решили раз и навсегда избавиться от конкурента, — Жилин многозначительно посмотрел на хозяина.

— Ты прав. Я с самого начала не поддерживал их козни, только обстоятельства вынудили, — тяжело вздохнул Юсупов. — Если эта история всплывёт, то меня крайним сделают. Знаю я этих аристократов, всегда на чужой шее выезжают.

— С чего снова этот сыр-бор начался? Столько лет о нём не вспоминали, — Жилин подвинул к себе деревянную плошку с квашенной капустой с клюквой и принялся с аппетитом хрустеть.

— Да кто ж его знает? Мне об этом не докладывают, — пожал плечами Юсупов и махнул рукой слуге. — Филька, налей нам беленькой.

Фёдор Дмитриевич много лет прослужил в гвардии личным телохранителем императора, за что на пенсии получил поместье с землей, на которой находилось небольшое месторождение медной руды. Добычей меди он занимался лишь пару лет, потом прямо на месте рудника из-под земли ударил фонтан мощнейшей магической энергии, под действием которой всё вокруг шахты стало быстро меняться. Пришлось закрывать рудник и округу высокой стеной и магическим куполом. О медной руде, как и о дополнительном заработке, теперь не могло быть и речи.

К счастью, аномалия оказалась совсем небольшая, поэтому никакой особой проблемы не создавала. Отряд боевых магов, который занимался также охраной территории поместья, изредка зачищал анобласть, но вот уже лет пять она оставалась запертой. Всё потому, что Юсупову поступило предложение, от которого он не мог отказаться. А, вернее, не хотел, ведь платили большие деньги.

Перед ним была поставлена задача закрыть вход сразу, как Филатов окажется в анобласти, а потом отправить отряд охотников, которые должны были добить аптекаря, если ему удастся выжить, а заодно расставить маячки на его энергию. Он так и сделал, и почти не вспоминал об этом инциденте до того звонка, который заставил его немного напрячься. Всё-таки это был не какой-то там никому неизвестный аптекарь, а приближённый к императору человек и бывший граф к тому же. Юсупову очень не нравилось, что он замешан в таком скользком деле, но деньги важнее.

После сытного ужина они с Жилином вышли на улицу и расселись на террасе, попивая медовуху. Об аптекаре они больше не говорили.

* * *

Наместник Тверской области Прохор Никанорович озадаченно просматривал доклад, который принесли ему помощники. Они носились по всем инстанциям, собирая данные на Филатовых, и принесли кое-что интересное. Самому Прохору Никаноровичу не было никакого дела до аптекарей, которые лет пять тому назад поселились в Торжке и никак себя не проявляли, но после того, как позвонил граф Сорокин, всё изменилось.

Теперь и он увидел, что в делах Филатовых есть серьёзные изменения. Прохор Никанорович с замершим сердцем набрал номер, который оставил граф Сорокин, и поднёс телефон к уху.

— Алло, кто это? — сухо спросил патриарх.

Он в это время ехал в машине на важную встречу с одним из сыновей графа Распутина по поводу закупки у них новой партии артефактов.

— Ваше Сиятельство, добрый день. Это Прохор Никанорович. Узнали?

— Нет.

— Ну как же? Вы же звонили вчера и просили собрать информацию о Филатовых.

— А-а, понял. Удалось что-нибудь выяснить? — оживился граф.

— Да, есть кое-какая информация, — наместник порылся в документах, разложенных перед ним. — Во-первых, меня очень удивило то, что за последний месяц прибыль их лавки под названием «Туманные пряности» увеличилась в семь раз. По моим данным, они по-прежнему торгуют чаями и травами, поэтому я не могу понять, в связи с чем так увеличилась прибыль.

— Хм, да, это странно, — задумчиво произнёс Сорокин. — Что ещё?

— На днях полиция занималась поисками пропавшей Анастасии Филатовой, которая, однако, вернулась домой в тот же день. Позже она утверждала, что её похитил известный местный предприниматель и ресторатор Лютиков Илья Юрьевич, а спас старший брат Александр. Правда, брат и сестра утверждают, что Лютиков хоть и украл девушку, но отпустил сразу после разговора с Александром. Однако в ту же ночь полностью сгорел ресторан «Золотой лютик», в котором погиб господин Лютиков и его приближённые.

— Какое совпадение, — голос графа стал напряжённым.

— Не то слово. Но у полиции нет никаких данных, что в поджоге виноват Филатов.

— А как погиб Лютиков? Неужели не смог выбраться?

— Вот это тоже очень странно. В его крови не обнаружилось никаких веществ. Сам он был не связан или заперт, как и его люди. Следствие в тупике.

Сорокин молчал довольно долго, прежде чем ответил.

— Есть что-нибудь ещё?

— Больше ничего интересного, кроме того, что по Торжку начали ходить слухи о том, что Филатовы снова начали изготовлять лекарственные средства. Но никто не сознался в том, что использовал лекарства Филатовых, да и при проверке ничего не нашли, поэтому слухи не получили подтверждение.

— Всё?

— Ну-у, есть одна новость, но я не знаю, насколько она будет вам интересна, — замялся наместник, просматривая очередной документ.

— Говори.

— Александра Филатова несколько раз видели в компании лекаря Когана. Сам же Коган очень лестно отзывается о молодом человеке и называет его талантливым аптекарем.

— Коган⁈ Ты уверен? — воскликнул Сорокин.

— Да. Кроме того, нашлись очевидцы, которые говорят, что Авраам Давидович был у Филатовых в гостях.

— Вот тварь! — выкрикнул Сорокин, сбросил звонок и обратился к своему водителю. — Разворачивайся! Едем обратно к Управлению… Нужно поговорить с Коганом о том, что творит его родственничек в Торжке.

Глава 4

Весь следующий день я разбирался с тем, что смог добыть из аномалии: что-то сушил, что-то настаивал, что-то замораживал. Только к вечеру я с гордостью окинул взглядом полки с банками и коробками, в которых хранились ценные эфиры. Именно это для меня представляло гораздо большую ценность, чем золото и драгоценные камни. Всё-таки я алхимик, и не представляю свою жизнь без зелий, снадобий и эликсиров.

Довольный собой, я вышел из склада и увидел Ваню, который шёл мне навстречу.

— Я подъехал к лавке, но Григорий Афанасьевич подсказал, что ты здесь, — сказал он, и мы обменялись рукопожатиями.

— Прибирался, — махнул я рукой. — Ты по делу?

— Да нет. Просто хотел пригласить тебя к нам на ужин. Мать с сёстрами и Жориком уехали в столицу, поэтому мы с отцом остались одни.

— А как же бабка твоя?

— Ну так из-за неё и уехали. Помирать собралась и хочет оформить новое завещание. Местным нотариусам не доверяет и потребовала, чтобы отвезли к её знакомому.

— Видать большое состояние у неё, раз так опасается, — хмыкнул я, вспомнив беззубую скрюченную старуху.

— Да кто ж знает? — пожал он плечам. — Как я помню, она всегда с нами жила. Видел у неё несколько украшений и всё. Этих стариков не поймёшь.

— Понятно. Принимаю твоё приглашение. С утра ничего не ел.

Когда мы подъехали к особняку, князь Савельев встретил нас на крыльце, сидя в кресле-качалке и попыхивая длинным мундштуком.

Мы поздоровались, и я опустился на скамью с мягкой спинкой. Вечер был тёплый и безветренный, поэтому Савельев распорядился накрыть стол на террасе, куда теперь беспрерывно бегали слуги со скатертями, столовыми приборами и различным кушаньями.

— Был сегодня у одного своего охотника, — начал Владислав Андреевич. — Второй месяц не выходит в рейды. Думал — болеет, но нет. Оказалось всё гораздо хуже, — он выпустил изо рта кольцо дыма и печально вздохнул. — Похоже, придётся его в психиатрическую больницу положить.

— А что такое? — заинтересовался Ваня.

— Из дома боится выйти. Говорит, что кто-то из него ману высасывает, — горько усмехнулся он. — Я его попросил поподробнее об этом рассказать, так он такой бред начал нести. Будто его собственный сад его маной питается. А сад, между прочим, в отличном состоянии, что очень странно, ведь он за ним не ухаживает.

— Не думаю, что это бред, — задумчиво ответил я.

— Почему? — повернулся ко мне князь.

Я рассказал ему об артефакторе и своих подозрениях насчёт коварства манаросов, которые поселяются в теле людей.

— Думаешь, этот случай тоже связан с манаросами? — с сомнением спросил Савельев.

— Всё возможно, — пожал я плечами. — Могу я поговорить с этим охотником?

— Да, конечно. Мы можем позвонить ему.

Он потянулся к телефону, который лежал на перилах, набрал номер телефона и рассказал охотнику, что с ним хочет побеседовать аптекарь.

— Здравствуйте, Павел. Меня зовут Александр. Я в курсе вашей проблемы и хотел бы помочь, — сказал я, едва князь протянул мне свой телефон.

— Для аптекаря у тебя очень юный голос, — настороженно ответил охотник.

— Это не важно. Главное — мои способности.

— Ну… ладно. А как ты мне поможешь? Я вроде ничем не болен. Только вот… — он замолчал.

Видимо сам не знал, как объяснить, что именно с ним происходит. А я не стал его торопить.

— Короче, скажу, как есть, — решительно проговорил он. — Я уже все цветы из-за этого из дома выбросил. Как только я подходил к ним, они сразу же расцветали или пускали новые листья или побеги, а я… я терял ману. Думал, мне кажется, но потом вышел поработать сад, и за час работы всю ману израсходовал, хотя работал только тяпкой и граблями. Зато сад расцвёл пышным цветом… Чёрт его знает, что происходит, но я так больше не могу. Сижу в четырёх стенах и боюсь на улицу выйти.

— С тех пор, как вы обнаружили, что теряете ману, в рейд в анобласть ходили? — уточнил я.

— Да. Один раз. Вот после того случая и решил больше не выходить из дома. Меня там чуть грызун не убил из-за того, что я как обычно понадеялся на свою магию, а маны совсем не осталось. Пришлось спасаться бегством, — он неловко рассмеялся, но я понимал, что ему не до смеха.

Маг без маны всё равно что рыба без чешуи.

— Есть ли ещё что-то необычное?

— Да вроде ничего, — после паузы ответил он.

— Понял. Попробую вам помочь. Приеду к вам сегодня с лекарством, — заверил я.

— От чего лечить-то собираетесь, господин аптекарь? — насторожился он.

— От паразита, который выпивает вашу ману, — ответил я и вернул телефон князю.

В это время дворецкий доложил, что стол накрыт, и мы прошли на террасу. На ужин у Савельевых были запечённые перепела и пирог с персиками. Я с удовольствием попробовал новые блюда и понял, что хочу так есть каждый день. Прижимистый старик Филатов все деньги складывал в свой сейф и говорил, что тратить мы их будем только на важное и нужное. По-моему, ничего важнее питания нет, но влезать в эти дела я точно не буду. Когда-нибудь я буду жить отдельно, и тогда у меня на ужин хоть каждый день будут перепела.

После ужина мы с Ваней поехали в мою лабораторию, и я приступил к созданию лекарства для охотника. Оно должно помочь не только этому конкретному охотнику, а всем, кто имеет дело с манаросами. Этакое универсальное средство для лечения и профилактики заражения манаросом.

У меня уже была кое-какая задумка, поэтому я не стал терять времени, а смешал все необходимые ингредиенты и, прихватив артефакт баронессы, двинулся к двери.

— Снова в лес за маной собрался? — спросил Ваня, который лежал на матрасе и с довольным видом тыкал пальцем в свой телефон.

— Да, надо пополнить запас, а ты с кем так ожесточенно переписываешься?

— Познакомился с одной столичной штучкой. Влюбилась в меня по уши. С утра до вечера написывает. Хочешь фотку покажу?

— Давай, — пожал я плечами.

Ваня повернул телефон ко мне экраном. С фотографии кокетливо улыбалась белозубая большеглазая девица. В ушах и на шее блестят бриллианты, на заднем фоне виднеется роскошный особняк. Наверняка представительница аристократии.

— Симпатичная и богатенькая. Бери быка за рога, — улыбнулся я и подошёл к двери.

Надоела мне эта канитель с маной. Магический источник у Шурика в разы меньше, чем был у меня в прошлой жизни, но, если бы он был полон, мне бы хватало на создание зелий. Сейчас же приходится много времени тратить на поиски манаросов или маназверей, из которых можно вытянуть энергию. Всё это жутко бесило, но я пока не нашёл выхода из этой ситуации.

— Погоди, — остановил меня Ваня, когда я отодвинул щеколду и намеревался выйти на улицу. — Возьми мою ману.

Я удивлённо посмотрел на него. Добровольно лишаться маны я бы ни за что не стал.

— Я серьёзно. Готов поделиться ради дела, — продолжал настаивать друг.

— Ну ладно, — пожал я плечами. — Так действительно, будет быстрее.

Я приложил к нему камень артефакта и взялся за второй. Через мгновение мой источник уже наполнился до предельного уровня, и я вернулся к зелью. С помощью маны Вани мне потребовалось всего десять минут, чтобы доделать средство, которое предположительно должно помочь. Но его всё же нужно испытать, ведь манаросов огромное количество, и каждый поражает определённую часть тела человека, поэтому для создания универсального средства придётся повозиться.

Чтобы понять, насколько угадал с составом, я выложил на блюдо по листочку всех манаросов, что хранились в моей лаборатории, а затем полил тонкой струйкой приготовленное зелье. Многие растения тут же съёжились и почернели, но не все. Осталось надеяться, что манарос, который ворует ману и отдаёт другим растениям, попадёт в ту группу, которая отреагировала на зелье. Все же тех, что выстояли против моего эликсира, было немного.

Мы с Ваней забрали князя Савельева и подъехали к дому охотника. Когда остановились, я сам убедился в том, о чём говорили князь Савельев и Павел — сад просто благоухал и выглядел намного роскошнее, чем у соседей. Предсказуемо. У обычных растений нет магического источника, поэтому, если напитать их маной, вся энергия пойдёт на рост, цветение и повышение урожайности.

— Ещё утром этого не было, — озадаченно проговорил Савельев и указал на стену из колючего малинника, который закрывал проход до дома.

Ваня прорубил проход воздушным клинком, и мы подошли к дому, который весь был опутан плющом и хмелем. Даже окон не было видно.

— Ничего не понимаю, — князь изумлённо рассматривал дом, который походил на гигантский куст.

— Думаю, Павел нам сейчас всё объяснит, — сказал я и первым поднялся по ступеням.

Навстречу нам чуть приоткрылась заросшая дверь, из-за которой послышался голос охотника.

— После разговора с вами я подумал, что, может, мне всё показалось, и решил снова выйти на улицу. Теперь вы видите, что я совсем не обманывал и не преувеличивал. Расчистите дверь сами, а то она не открывается.

Ване хватило двух взмахов клинком, чтобы расправиться с вьющимися растениями, и мы зашли внутрь. Павел оказался мужчиной среднего телосложения с тонкими чертами лица и светло-серыми глазами. Он встретил нас в коридоре и провёл на небольшую кухню. Как оказалось, дети у него выросли и уехали, а жена умерла, поэтому он жил один и спасался от одиночества лишь службой, но сейчас вынужден сидеть дома, что очень его удручало.

— Что со мной такое творится — ума не приложу, — развёл он руками и выключил свистящий на плите чайник. — Я уж было подумал, что с магическим источником что-то случилось, и к лекарям сходил, но те говорят, что мана сама по себе без моего желания никуда выплёскиваться не может. А как же я тогда её теряю? Вот и сегодня — только спустился с крыльца, как трава, кусты, деревья будто почуяли меня, развернули ко мне листья и начали расти, расти, расти. Прямо на глазах! Я даже испугался. Заскочил домой и понял, что маны снова нет. За пару минут она вся ушла.

Он выглядел озабоченным и потерянным. Оно и понятно. Даже я за свою многолетнюю практику алхимиком ни разу не встречался с таким явлением, поэтому у меня все же были некоторые сомнения, что это проделки манароса.

— Его Светлость сказал, что вы можете мне помочь, — с надеждой спросил он, обратившись ко мне.

— Да, постараюсь. Выпейте это, — я вытащил из кармана пробирку и протянул ему.

Охотник без сомнения откупорил крышку и проглотил горькое зелье. Мы втроём уставились на него, ожидая реакции.

— Неплохо. Похоже на анисовую настойку только… кхе-кхе-кха! А-апчхи!

Павел принялся беспрерывно чихать и кашлять, не в силах вздохнуть. Его лицо раскраснелось, а из глаз брызнули слёзы.

— Сашка, так и должно быть? — еле слышно спросил испуганный Ваня.

— Да. Организм избавляется от заразы, которая в нём поселилась.

В это время охотник бросился к раковине, и его вырвало. Он продолжил чихать и кашлять, размазывая слёзы по лицу.

Это продолжалось в течение пяти минут, которые показались вечностью, но вдруг у него изо рта показался зелёный извивающийся усик. Я тут же подбежал к мужчине, ухватился за усик и потянул, вытаскивая из его горла растение длиной чуть больше метра. На конце усика располагалось тело растения в виде небольшого утолщённого стебелька, коротких корней и еще несколько усиков, скрученных в спиральки.

Мужчина перестал чихать и кашлять и с ужасом уставился на извивающееся растение в моих руках.

— Это ещё что за хрень? — хрипло спросил он.

— Манарос, — пояснил я, так как чувствовал энергию, исходящую от него. — Нужно сжечь.

— Бросай его сюда, — велел мужчина и указал на раковину.

В следующее мгновение растение вспыхнуло от огненного шара, которое запустил в него охотник.

— Всё это время во мне рос этот манарос? — упавшим голосом спросил Павел, наблюдая за тем, как растение скукожилось и почернело от пламени.

— Думаю, сначала это была семечка, которую вы случайно проглотили.

Князь был ошарашен увиденным, поэтому не сразу нашёлся, что сказать, но потом поздравил охотника с избавлением от паразита, а меня поблагодарил за помощь, пообещав заплатить за зелье.

— У меня есть другое предложение, — сказал я.

— Какое же?

— Хочу наладить производство этого средства для лечения и профилактики заражения манаросами. Вы можете быть моим первым заказчиком. Тогда ваши охотники будут защищены.

— Я согласен! — с готовностью ответил он, но тут же приуныл. — Но как мы обойдём запрет? Ведь тебе нельзя заниматься аптекарским делом.

— У меня уже налажена схема. Заключим договор через одного из наших вассалов.

— Отлично! Жду от тебя договор и первую партию средства, — мы пожали друг другу руки.

Павел вышел на улицу, чтобы проводить нас до машины. Я видел его опасение, но на этот раз растения на него никак не реагировали. Он с облегчением выдохнул, ещё раз поблагодарил меня за помощь и пообещал князю участвовать в ближайшем рейде.

Ваня подвёз меня до лавки, где дед уже ждал с нетерпением, чтобы похвастаться закончившимся ремонтом.

— Ты только глянь, как у нас теперь красиво, — с гордостью сказал он и указал на большую вывеску над дверью, на которой витиеватыми позолоченными буквами было написано «Туманные пряности». — Теперь никто не подумает, что у нас какая-то забегаловка.

— Да, осталось внутри сделать такую же красоту, — ответил я.

— Это потом, — махнул он рукой. — Я уже договорился со строителями, чтобы завтра приступили к ремонту дома. А то крыша протекает и фундамент весь раскрошился. Прораб примерно прикинул смету, поэтому на всё у нас хватит. Даже тебе на машину останется.

— На машину? — удивился я.

— Да, на подержанную вполне хватит. Я даже присмотрел уже одну. Знакомый мой продаёт, — он вытащил телефон и показал мне фотографию серебристого седана с ржавыми пятнами на кузове. — Как тебе?

— Неплохо, — кивнул я, хотя все же покривил душой. Судя по внешнему виду от этой машины явно не следует ждать многого. Но пока и это было здорово!

У Шурика были водительские права, и он часто ездил на отцовском автомобиле. Однако после того, как проверяющие нашли манарос среди собранных растений и наложили большой штраф, машину пришлось продать. Парень очень переживал из-за этого, ведь это единственная вещь, которой он дорожил. Машина досталась от отца, по которому Шурик очень скучал.

Мы закрыли лавку и пошли к знакомому старика Филатова — лысому косолапому дедку с очками в толстой оправе, который очень обрадовался, узнав, что мы хотим купить его драндулет. У меня не было опыта вождения, но он был у Саши, что мне вполне хватало. Прежде чем купить машину, я настоял, что сначала на ней нужно прокатиться и проверить исправность. Дедок не стал отказывать и протянул мне ключи.

Ехать по городу с непривычки оказалось делом довольно непростым. Я всё боялся перепутать педали, но вскоре освоился и уж за городом открыл окна, затем вдавил педаль газа и помчался по трассе. Кайф! Почти как на орле, только намного безопаснее.

Только когда замигала лампочка, предупреждающая о том, что топливо на исходе, я вернулся в Торжок и сказал старику Филатову расплатиться за машину. Она мне понравилась.

* * *

Патриарх рода Сорокиных Аристарх Генрихович в нетерпении слонялся по гостиной в особняке Коганов и ждал приезда своего давнишнего конкурента Давида Елизаровича. Новость о том, что Коганы поддерживают отношения с Филатовыми, вывела Сорокина из себя. Он сначала съездил в Управление, а потом буквально вломился к Коганам и велел встревоженным родственникам вызвать патриарха, который уехал куда-то по делам.

— Добрый день, Аристарх Генрихович. Какими судьбами вас принесло в моё скромное жилище? — учтиво спросил Коган, появившись в дверях.

Это был пожилой невысокого роста мужчина с горбинкой на носу, густой чёрной бородой и кучерявыми бакенбардами.

— Какими судьбами, говоришь, — зло процедил сквозь зубы Сорокин. — А такими: какого чёрта твой отпрыск водится с филатовским отродьем⁈ Мало того, хвалит его и называет талантливым аптекарем!

— Не понимаю, о чём вы? — Давид Елизарович пожал плечами, прошел к столу с напитками и налил себе воды. — Авраам очень опытный и мудрый человек, поэтому не позволил бы себе такой вольности без моего на то благословения.

— Разберись со своим Авраамом, иначе сам знаешь, что будет, — грозно проговорил Сорокин, вышел из гостиной и с силой захлопнул дверь.

Давид Елизарович не спеша выпил воды, устало опустился в кресло и позвонил своему среднему сыну Аврааму. Тот после первого же гудка ответил на звонок.

— Отец, я таки слушаю вас. Надеюсь, вы в здравии? — послышался его встревоженный голос.

— Я здоров, Авраамчик. Боги любят наш род и благоволят ему. Я тебе звоню по одному щекотливому вопросу… До меня дошли слухи, что ты общаешься с Филатовыми. Это правда?

— Правда, отец. Вы-таки меня отправили в эту глухомань именно за тем, чтобы присматривать за ними, но я нашёл применение этим аптекарям.

— Расскажи-ка поподробнее, — заинтересовался Давид Елизарович.

Авраам Давидович рассказал отцу всё без утайки. И о том, что отправляет безнадежных пациентов к Александру Филатову, и как тот их успешно лечит. И о том, что о Филатовых говорят в городе. А также о целебных сборах в их лавке, которые пользуются большой популярностью и, по заверению жителей, всегда помогают решить проблему.

— Отец, я таки вынужден признать, что младший Филатов обладает большим даром и даже без маны очень силён. Думаю, нам надо использовать это для себя, пока им не занялись Распутины, Мичурины или Боткины. Это-таки наш шанс подняться в лечебном деле.

— Хм, пожалуй, ты прав. Я всегда знал, что ты самый умный среди моих сыновей, — с довольным видом Давид Елизарович откинулся на спинку кресла. — Только делай всё скрытно. Больше никто не должен знать, что ты используешь Филатова. И он, разумеется, тоже. Пусть думает, что ты просто хочешь помочь им разрешить финансовые трудности. А я пока подумаю, как еще можно его использовать.

— Хорошо, отец. Спасибо за доверие. Здоровья вам и сил, — ответил Авраам и отключился.

Давид Елизарович сцепил пальцы в замок на животе и невидящим взглядом уставился в окно, за которым горел ярко-оранжевый закат.

Глава 5

Я упаковал желудочный сбор и взглянул на часы. С минуты на минуту должен явиться Максим Огнев. Для него я подготовил три варианта женских духов: цветочные, цитрусовые и древесные. А также на бумаге перечислил те пункты договора, которые важны для меня.

Договор будет заключен между Огневыми и князем Савельевым, но изготовление лекарства от манаросов я возьму на себя. Это довольно рискованно, но никто кроме меня не справится с этим делом.

Я решил, что успею смешать сбор от перхоти, но тут колокольчики на двери зазвонили и зашёл Огнев. Он поздоровался с дедом, подошёл ко мне и протянул руку.

— Здравствуйте, Александр, — улыбнулся Максим и, понизив голос, проговорил. — Сегодня перечислил на ваш счёт половину заработка. Дела идут как нельзя лучше. Но хотелось бы расширить ассортимент…

— Именно за этим я вас и вызвал, — прервал я его и повел в подсобку, которая, похоже, скоро превратится в мой кабинет.

Мы расселись на табуретках у небольшого стола, на котором стояли три колбы с духами. Я предложил Огневу понюхать духи.

— Ох ты ж! Какой аромат! — воскликнул он. — За такими духами у нас очередь выстроится до самой Москвы.

— Я тоже так думаю, — с довольным видом ответил я. — Здесь собраны самые популярные ароматы цветов, деревьев и фруктов. Соотношение эфиров идеальное. Сначала раскрываются первые нотки, затем в игру вступают средние, а через несколько минут все ароматы сольются с запахом кожи, превращаясь в идеальный афродизиак.

— Не знал, что вы такой знаток, — с удивлением проговорил Огнев.

— На самом деле в этом нет ничего особенного, — отмахнулся я и протянул ему бумагу с пунктами договора. — У меня к вам есть ещё одно дело. Между вами и князем Савельевым нужно заключить договор о поставке лекарств для охотников. Но на этот раз рецепта не будет.

— А как же мы без рецепта-то? — не понял Максим.

— Я сам буду изготавливать это средство, а потом передавать вам. Вы же будете поставлять его Савельеву и расписываться во всех документах. Всё ясно? — уточнил я.

— То есть вся работа будет ложиться на вас, а мы только будем оформлять это через себя?

— Всё верно. И за эту незначительную услугу вы будете получать половину заработанного.

Я сначала хотел забрать себе большую часть денег, но потом решил, что это может вызвать подозрения. В конце концов если всё выяснится, Огневы тоже будут под ударом.

— Хорошо. Я согласен. Только… это не опасно для вас? — осторожно уточнил он.

— Опасно. Но, боюсь, вы не справитесь с изготовлением такого сложного лекарства, поэтому я сам займусь им, — я не стал говорить, что это не совсем лекарство, а скорее алхимическое зелье. — А вот формулы для создания духов я уже подготовил, — я вытащил из кармана и протянул ему листы.

Максим сложил колбы и документы в свой рюкзак, попрощался и ушёл. Мы же с дедом на обеде съездили на нашей новой машине в банк и проверили счет. Заодно я подключил уведомления на свой телефон и теперь буду видеть все денежные поступления.

Огнев не стал откладывать договор в долгий ящик, и уже через пару часов вернулся с готовыми документами. Мы вместе съездили к князю Савельеву и тот подписал договор, в котором были указаны сроки, количество и стоимость лекарств. Я решил, что зелье, ради которого мне придётся несколько десятков раз сходить в лес за маной, будет стоить дорого, и князь не стал с этим спорить.

Сегодня же вечером я приступил к изготовлению первой партии лекарства для двадцати охотников и пяти охранников. Савельев сказал, что выпьет сам и заставит выпить всех, кто имеет отношение к анобласти.

Ну что ж, даже если я что-то не учёл, и какой-нибудь манарос сможет прорваться сквозь защитный барьер организма, большинство всё равно погибнут, попав в тело охотника.

Провозившись до позднего вечера, я был вынужден признать, что переоценил свои возможности, и даже на зелье для двадцати пяти человек мне понадобится как минимум три дня. Можно было бы попросить Ваню поделиться маной, но я тут же отринул эту идею. Во-первых, не хочу лишать друга маны, во-вторых, не хочу ни от кого зависеть.

Когда вернулся домой, дед уже спал на диване в гостиной, накрывшись газетой, Настя читала один из своих красочных журналов, а Лида перебирала украшения в шкатулке.

— Вот эту брошь твой отец подарил мне на день рождения. Самый первый его подарок, — с грустью в голосе сказала она и любовно погладила брошь в виде золотой птицы с драгоценным камнем вместо глаза. — Вот с этим кольцом он мне сделал предложение, а вот это обручальное кольцо.

Как оказалось, на этом её украшения закончились. Однако, судя по размеру шкатулки и многочисленным ячейкам, когда-то драгоценностей у неё было довольно много. Похоже, пришлось продать, чтобы справиться с трудностями.

Лида накрыла на стол и опустилась напротив меня, наблюдая за тем, как я ем тушеную курицу с овощами.

— Как ты думаешь, где он? — еле слышно спросил она.

— Кто? — не понял я.

— Твой отец.

— Мне-то откуда знать, — пожал я плечами.

— Многие мне говорили, что он просто сбежал, чтобы не отвечать за то, что произошло с нашей семьёй, но я в это не верю. Он хороший человек, любящий муж и отец. Он не мог добровольно оставить нас, — Лида опустила взгляд на сцепленные пальцы.

Я не стал говорить, что, скорее всего, он просто мёртв. Пусть надеется на его возвращение, если ей так легче.

Два последующих дня я с утра до вечера находился в лаборатории и готовил лекарство от манаросов. За это время я уже успел проклясть императора с его запретом, чёртовых манаросов за паразитизм и себя за то, что согласился изготовить такое количество зелья.

Вечером второго дня, вконец вымотанный, я вышел из бывшего склада мясобазы и сел в машину, когда в кармане зазвонил телефон.

— Привет, Сашка. Это Лена. Узнал? — послышался девичий голосок.

— Конечно, узнал. Привет, Лена, — устало вздохнул я.

— Я только что прибыла в Торжок на поезде и жду, когда приедет за мной дед. Он сейчас в лечебнице Сорокиных лечит поясницу. Представляешь, полез на яблоню за яблоком, — рассмеялась она. — А ещё какие-то проблемы с нашим водителем, поэтому возьму такси…

— Если хочешь, я могу тебя забрать, — предложил я.

— Хочу! — вмиг ответила она.

— Скоро буду, — ответил я и сбросил звонок.

Лена удивилась, увидев меня на машине, и призналась, что думала будто я приеду на такси или автобусе. Машина ей понравилась… А, может, она просто притворилась, ведь по сравнению с роскошными автомобилями её семьи мой старенький седан походил на повозку.

Я подвёз Лену до дома, но, прежде чем проводить её, мы проболтали целый час. Справедливости ради надо сказать, что говорила она, а я слушал. Так уж вышло, что я практически ничего не мог ей рассказать: ни про использование манаросов, ни про изготовления зелий, ни интересных историй из своей прошлой жизни.

Однако я всё же придумал, как ей можно безопасно рассказывать что-то из прошлой жизни. Я всего лишь упомянул, что это история, может даже легенда, которую где-то слышал, но не помню где, и поведал об одном случае, который произошел со мной в заброшенном лабиринте, в котором поселилась семиголовая гидра. Тогда я здорово развлёкся, взрывая зельем головы, на месте которых вырастали две новые. Когда мне надоели разлетающиеся мозги и глаза, я использовал «Пурпурного отравителя» и улетел на орле домой.

— Никогда не читала такую легенду. Кто же был тем героем, что одолел гидру? — заинтересовалась она.

— Великий Алхимик Валериан. Он мог создать любое зелье: разрушающее, ядовитое, сжигающее заживо, леденящее…

— А любовное? — лукаво улыбнулась Лена.

— И любовное, конечно, — кивнул я и мечтательно добавил. — А ещё он мог отрастить утерянную конечность, продлить жизнь, вернуть молодость и подарить бессмертие.

Тут я понял, что очень скучаю по прошлой жизни. Мне так не хватает той силы и власти, что была у меня. Когда пил то зелье, я знал, что назад пути нет. И, как оказалось, здесь мне придётся скрывать свои истинные возможности, и неизвестно, смогу ли преодолеть трудности и объявить о том, кто я такой на самом деле.

— Поужинай с нами, — предложила она.

— Нет, не сегодня, — мотнул я головой, вспомнив, что завтра на рассвете нужно пойти на сбор манаросов, которые у меня закончились, а сегодня я вымотан настолько, что даже лень шевелиться.

— Может, завтра? — с надеждой спросила она. — Я слышала, в «Голубой волне» сделали ремонт. Было бы интересно посмотреть, как там стало.

Память Шурика подсказала, что «Голубая волна» — один из трёх ресторанов в городе. Считается самым дорогим и престижным.

— Хорошо. Пошли в «Голубую волну». Заеду за тобой завтра в семь.

— Буду ждать, — улыбнулась она, помедлила немного и выпорхнула из машины.

Я посмотрел ей вслед, ещё раз отметил изящную фигуру, роскошные волосы и стройные ноги. Эта девушка однозначно в моём вкусе, только не надо торопиться. Пусть всё происходит постепенно и естественно. Так, как это было в моей юности. Позже я видел в женщинах лишь объект для наслаждения и даже не думал заводить семью. Меня всё устраивало. Теперь же, когда выпал шанс прожить ещё одну жизнь, я всё сделаю по-другому.

* * *

Аристарх Генрихович Сорокин никак не мог успокоиться и постоянно думал о Филатовых. Его очень тревожили последние новости. Особенно то, что Коганы начали поддерживать с ними отношения. Он был уверен, что евреям веры нет. Эти ушлые людишки думают только о собственной наживе и с лёгкостью предадут остальных ради своей выгоды. Именно поэтому он не находил себе места и решил действовать.

В рукаве Аристарха Генриховича был ещё один козырь, который он думал попридержать, но последние события вынудили его набрать номер телефона человека, который когда-то обращался к нему за помощью и обязан вернуть должок.

В дверь кабинета постучали, и дворецкий доложил, что пришел гость.

— Хорошо. Проводи его ко мне, — кивнул он.

Вскоре послышались шаги, и в кабинет вошел высокий темноволосый мужчина лет сорока. Троюродный брат Дмитрия Филатова.

— Приветствую, Ваше Сиятельство, — поздоровался он и протянул руку.

Однако патриарх Сорокиных даже не думал подавать руку одному из рода Филатовых, пусть даже он был сейчас на его стороне.

— Здравствуй, Сергей, — кивнул он и указал на кресло. — Присаживайся.

Сергей Филатов, недовольно поморщившись, опустился в кресло и вопросительно уставился на графа Сорокина.

— О чём вы хотели поговорить со мной? — сухо поинтересовался он.

— Какие у тебя отношения с твоим дядей Григорием Афанасьевичем?

— Да никаких! Из-за его сынка мы все в такой заднице оказались, что зла не хватает. Виделись один раз несколько лет назад, но с тех пор о нём даже не слышал. И мне, если честно, плевать, что с ними происходит. Пусть хоть все сгинут туда же, куда и Димка, — зло ответил он.

— А вот это неправильный ответ. Тебя очень даже беспокоит их судьба. Ты хочешь им помочь. Даже денег предложишь.

— С чего бы это⁈ — возмутился Сергей.

— А с того, что ты должен пожить у них и кое-что выяснить, — сказал граф и протянул туго набитый конверт. — Это тебе на расходы. Остальное получишь после того, как всё выяснишь.

Сергей забрал конверт, заглянул внутрь и расплылся в улыбке.

— За такие деньги я не только родного дядю обниму, но и чёрта лысого.

— Я рад, — одобрительно кивнул Сорокин. — Сегодня же позвони ему и скажи, что хочешь остановиться у них на несколько дней. И не забудь купить подарков.

— Обязательно, — ухмыльнулся Сергей и убрал конверт в карман. — Какая информация вам нужна?

— Итак…

* * *

На следующее утро я собрал несколько видов манаросов, затем доделал лекарство для охотников и позвонил Огневу. Тот обещал подъехать к лавке и забрать первую партию, чтобы разлить её по флаконам с названием своей фирмы и передать Савельеву.

Во время завтрака деду позвонили, и он зачем-то вышел из гостиной. Когда вернулся, объявил:

— Сегодня в Торжке проездом будет мой племянник Сергей. Попросился пожить у нас пару дней.

— А ты что? — спросил я, намазывая на оладушку малиновое варенье.

— Согласился, конечно. Родня, всё-таки. Нехорошо как-то отказывать. Обидится ещё, — пожал он плечами и с шумом отпил горячий кофе.

— Помнится, эта самая родня от нас отвернулась, когда заварушка началась, — напомнил я, порывшись в воспоминаниях Шурика.

— Ну-у-у, среди своих чего только не бывает. Не нужно держать зла. Может, он таким образом помириться хочет. Знаешь пословицу: кто старое помянет, тому глаз вон?

— Нет, я знаю другую: предавший раз предаст дважды.

— Да не-е, Сергей не такой. Они в детстве с твоим отцом очень дружили. Всё лето вместе проводили. А потом как-то разошлись.

— Почему? — спросила Настя, которая оторвалась от своего журнала и прислушивалась к нашему разговору.

— Повзрослели. Разные интересы. К тому же Дима с детства был талантливым аптекарем и уже тогда создавал различные микстуры, которыми лечил домашних животных, а Сергей… у него, похоже, способностей совсем не было. Даже отучившись в академии, он ничего не смог достичь. Филатовы пользовались привилегиями и получали выгодные заказы от империи только из-за того, что Дима заслужил звание Личного Аптекаря Императора… Всё, пора в лавку, — он встал из-за стола, поблагодарил Лиду за вкусный завтрак и неторопливо двинулся к двери.

Я вышел вслед за ним и завёл машину. Теперь нам не надо ходить пешком до лавки, что деда очень радовало. Особенно, когда нам нужно было нести в лавку мешки с сухой травой.

— Сергей сказал, что поезд прибывает в час дня. Забери его с вокзала, чтобы на такси не тратился, — попросил старик.

— Хорошо, но давай договоримся сразу — он ничего не должен знать о наших делах, — строго сказал я. — Единственное, что можно ему рассказать — про работу в лавке. Пусть думает, что мы только за счёт неё выживаем.

— И почему ты такой мнительный? Он же твой дядя, — возмущённо проговорил он. — Мы с его отцом всегда ладили. Правда, помер он рано.

— Не случайно объявился этот «дядя», когда у нас дела начали налаживаться. Не люблю я паразитов ни в каком виде.

В обеденное время мы с дедом поехали на вокзал встречать родственничка. Сергей сразу бросился нас обнимать и казался доброжелательным, будто действительно рад встрече. Также вручил мне два чемодана и сказал, что там подарки для всех нас. Хм, может, я был неправ на его счёт?

Мы поехали домой, где Лида уже накрыла на стол. В чемодане Сергея оказались различные сладости, несколько статуэток лебедей, пару энциклопедий для Насти, пуховый платок Лиде, зимние тапочки из овчины для деда и диски с фильмами для меня. Мы поблагодарили за подарки и сели за стол.

Во время обеда дед забросал гостя вопросами о родных. Тот с охотой отвечал на все вопросы и с видимым удовольствием рассказал о своём магазине, в котором торговал лекарскими артефактами.

— А вы как поживаете? Смотрю, дом решили отремонтировать, — кивнул он на стройматериалы, виднеющиеся в окне.

— Да. Лавка наконец-то начала приносить прибыль. Вот и решили заняться ремонтом, пока дом не рухнул на наши головы. Сам знаешь, зданию лет двести, не меньше.

— Помню, как мы здесь с Димой каждое лето отдыхали. Весь лес за домом обшарили. До самой анобласти ходили. Кстати, известно что-нибудь о нём? — он внимательно посмотрел на деда.

— Нет, — вмиг погрустнел старик Филатов и покачал головой. — Ни одной весточки.

— М-да-а, — протянул Сергей. — Похоже, нет его на белом свете. Может, бандиты напали, когда со столицы возвращался?

— Ничего об этом не знаем. Полиция и детективы всё перерыли, но следов не нашли.

За столом все замолчали. Я увидел, что Лида украдкой вытерла выкатившуюся из глаза слезу, а Настя поникла и уставилась в свою тарелку. Меня пропажа Дмитрия Филатова тоже стала интересовать. Как может бесследно исчезнуть человек? Даже в моём мире рано или поздно находили кости или обрывки одежды, а здесь есть столько технологий и обученных для поиска спецов, но до сих пор нет даже предположений, куда делся взрослый сильный мужчина.

Чуть позже мы с дедом и Сергеем вышли на крыльцо и сели пить чай.

— Как же хорошо здесь, — с довольным видом произнес гость и отпил из кружки. — И чай отменный. Лавку свою покажете?

— Конечно, как раз обеденный перерыв заканчивается, — ответил дед.

Допив чай, мы отправились в лавку. Сергей похвалил ремонт и удивился огромному ассортименту различных сборов.

— И как я сам не додумался открыть такую же? — восхищённо произнес он, рассматривая аккуратно разложенные на полки пакетики с этикеткой и гербом рода Филатовых.

Я хотел сказать, что ему мозгов бы не хватило на это, ведь к сборам приложил руку именно я и включил в них растения, которые здесь даже лекарственными не считались из-за незнания людьми их реальных свойств, но не стал обострять отношения.

Когда рабочий день закончился, и мы засобирались домой, в лавку зашли две девушки. Лицо одной мне показалось знакомым.

— Помните меня? — улыбнулась она, но видя сомнение на моём лице, пояснила. — У меня после лосьона все волосы выпали.

— А-а, теперь вспомнил. Просто ты тогда была в платке, а сейчас, — я указал на роскошные густые волосы, доходящие ей до плеч.

— Да-да, спасибо вам большое! Это просто чудо какое-то. Уже на следующий день волосы начали расти. Притом так быстро! Они уже выросли до плеч.

Сергей, который прислушивался к разговору, подошёл к девушке и переспросил:

— То есть вы ещё месяц назад были лысая?

— Верно. Волосы остались на подушке, — рассмеялась она. — Зато теперь растут густые и здоровые.

— Впечатляющий результат, — кивнул Сергей.

Девушка ещё раз поблагодарила меня, подарила браслет из ярких бусин, который сделала сама, и ушла вместе с подружкой.

— Саша, что это за средство такое? — спросил Сергей, когда дверь за ними закрылась.

— Да так, нашёл рецепт в дневниках, — отмахнулся я.

— Погодите-ка, а у вас что, не изъяли дневники? — удивился он.

— Кое-что удалось сберечь, — понизив голос, ответил дед.

— Их надо немедленно спрятать, пока имперская служба не изъяла, — всполошился Сергей.

— А мы и спрятали. В скрытом сейфе в нашем подвале, — ответил я и предостерегающе посмотрел на деда, чтобы тот не вмешивался. На самом деле дневники я уже давно перенёс в свою лабораторию, и сейф в подвале был пуст.

— Ну хорошо. Тогда я спокоен. Эти дневники — единственное, что осталось у нашего рода после того как… Ну ладно, не будем об этом, — махнул он рукой.

Было видно, что он еле сдержался. Ладно…

Мы вернулись домой и поужинав, разошлись по комнатам. Однако я не стал ложиться, а выключив свет в своей спальне, незаметно прокрался по коридору до комнаты деда и юркнул за дверь.

— Ты чего? — удивился старик Филатов.

Он сидел в кресле у торшера и читал газету.

— Выключи свет, — шикнул я на него. — Есть у меня сомнения насчёт Сергея, а твоя спальня как раз напротив его комнаты.

Дед пожал плечами, выключил свет, а я чуть приоткрыл дверь. Ждать пришлось недолго. Минут через двадцать дверь соседней комнаты приоткрылась и вышел Сергей. Он осмотрелся и, убедившись, что свет не горит ни в одной из комнат, двинулся к лестнице.

— Может, пить захотел? — шепотом предположил дед.

— Не думаю, — мотнул я головой.

Когда его шаги стихли, мы с дедом вышли из комнаты и осторожно двинулись вслед за ним. Спускаясь по лестнице, увидели, что свет льётся из-за двери, за которой находится подвал.

— Ты думаешь, что он… — начал было дед, но я его прервал.

— Да, он ищет сейф с дневниками. Похоже, не просто так он здесь объявился. Хорошо, что у меня осталась одна пробирка очень полезного для таких случаев зелья, — улыбнулся я и решительно распахнул дверь. — Дядя, чего ищешь? Давай, я помогу.

Сергей испуганно вздрогнул и резко повернулся. В его руках была связка отмычек. Ага, хорошо подготовился к приезду. Ну что ж, пора раскрывать карты…

Друзья-читатели, напоминаю о важности лайков. Они помогают в продвижении книги. Приятного чтения)

П. С. К тому же каждые 500 лайков — дополнительная глава.

Глава 6

Дед поджал губы, грозно сдвинул брови, спустился по лестнице и подошел к опешившему Сергею.

— Ты чего здесь делаешь, а? — сурово спросил он и смерил его недобрым взглядом.

— Ничего, — сглотнув, ответил Сергей и убрал руку со связкой отмычек за спину. — Просто решил вспомнить, как мы здесь с Димой играли.

— Когда вы с Димой играли, мы здесь картошку хранили, — сухо проговорил дед. — Говори правду, паршивец!

Родственник, видимо, понял, что его поймали на горячем поэтому пошёл в наступление.

— Из-за вашего Димы мы сейчас еле выживаем! Это он виноват в том, что у нас всё отобрали и запретили аптекарским делом заниматься! Теперь вы нам обязаны, ясно?

— Да если бы не мой Дима, вы бы никогда так высоко не взлетели. Твой отец хоть немного владел аптекарской магией, ты же полная бездарность, и все твои дома, машины, дорогие часы — это всё благодаря моему сыну!

— Можешь не стараться. Нет у меня больше никаких домов, машин и дорогих часов. Всё распродал, чтобы с голоду не сдохнуть! — зло выкрикнул он.

— Что ж ты не покажешь на что способен без Димы? Ведь ты из-за зависти перестал с ним общаться. Не мог смириться с тем, что он всего достиг, а ты лишь подбирал жалкие крохи от его величия, — дед презрительно скривил губы.

— Ах ты старый осёл! — Сергей бросился на старика, но я был быстрее, преградил ему путь и ударил под дых.

Мужчина охнул, согнулся, но быстро пришел в себя и тут же снова бросился в атаку, пытаясь протаранить меня головой. Я пропустил его мимо себя и с силой ударил по шее. Однако в последнюю секунду он чуть сдвинулся вбок, поэтому вырубить его не получилось. В его руках появился нож. И откуда он его вытащил?

Я не хотел, чтобы озлобленный родственничек навредил старику, поэтому быстро достал из кармана пробирку, вырвал зубами крышку и сдул в его сторону голубоватый дымок снотворного.

— Это ещё что такое? — он замахал рукой, но зелье достигло цели, он выронил нож, рухнул на колени и растянулся на полу вниз лицом.

— Фух-х-х, вот и племянник, — дед присел рядом с ним и за волосы приподнял голову. На полу остался кровавый след. Похоже, разбил нос при падении.

— С детства чувствовал в нём гнильцу, которая с возрастом превратилась в бочку дерьма. Что будем с ним делать? — старик посмотрел на меня.

— Отнесём в комнату и уложим на пол. Я ему внушу, что он упал с кровати, а утром намеревался вернуться домой. А ещё что он уверен, будто доход приносит лавка, и больше мы ничем не занимаемся.

— Не знал, что ты так можешь, — озадаченно посмотрел на меня старик Филатов.

— А как же я, по-твоему, от имперца избавился, который узнал о моей лаборатории? — усмехнулся я.

Вдвоём мы отнесли Сергея в его комнату, аккуратно опустили на пол у кровати, и я несколько раз проговорил то, что он должен запомнить.

— Эх, никому доверять нельзя. Даже родным, — печально вздохнул дед, когда мы вышли из гостевой спальни.

— Похоже на то, — кивнул я. — Мне кажется, его кто-то надоумил приехать к нам и всё разнюхать. Жаль, сыворотки «Правды» под рукой не оказалось.

— Ха, всё шутишь, — улыбнулся дед. — Ты ещё ковёр-самолёт изобрети.

— Хм, а это идея. Нужно подумать об этом, — кивнул я и не спеша двинулся к своей комнате под насмешливым взглядом старика.

Ему смешно, видите ли. Если уж я с помощью зелий статую могу заставить двигаться, то ковёр и подавно. Правда, на это у меня сейчас нет ни маны, ни эфиров.

На следующее утро Сергей спустился к столу с опухшим носом.

— Что случилось? — встревожилась Лида.

— Упал ночью с кровати. И, что странно, даже не проснулся. Утром только понял, что сплю на полу и нос разбит, — прогундосил он.

— Умаялся в дороге, вот и не проснулся, — с сочувствием проговорил дед и покачал головой. — Тебе бы к лекарям сходить.

— Некогда к лекарям. Домой надо. Подбросите до вокзала?

— Обязательно, — с улыбкой кивнул я.

После завтрака я отвёз Сергея на вокзал, где он купил билет на ближайший поезд до столицы. Прощаясь с ним, я видел, что он выглядит потерянным. Наверняка половину вчерашнего дня позабыл. Тем же лучше, не вспомнит о дневниках.

* * *

Патриарх рода Сорокиных удивился, когда позвонил Сергей Филатов и сказал, что он уже вернулся и хочет поговорить. Договорившись о встрече в ближайшем парке, Аристарх Генрихович вышел из здания Главного управления имперского здравоохранения и сел в машину.

Всю дорогу он гадал, что же такого выяснил Сергей, что так срочно вернулся. Похоже, всё гораздо хуже, чем он думал. Если выяснится, что евреи мутят воду, он больше не будет ничего скрывать и пойдёт к Распутину. Пусть тот разбирается с Мичуриным, чьими вассалами являются Коганы.

Сорокин вышел из машины и ещё издали увидел высокого мужчину, спешащего к нему на встречу.

— Аристарх Генрихович, добрый день, — запыхавшись проговорил Сергей. — Я всё узнал.

— Тише ты, — шикнул граф и указал на скамейку, видневшуюся между пышными кустами.

Как только они скрылись от чужих глаз, как Сорокин в нетерпении проговорил.

— Ну давай, рассказывай.

— Они расширили ассортимент своей лавки. Теперь там не только приправы и чаи, но и лекарственные сборы. Выбор огромный, покупателей полно. Этим они и зарабатывают. Жаль, я сам не додумался заняться тем же самым. Видать приправы — прибыльное дело. Они и ремонт затеяли, и машину купили. В общем, не бедствуют.

Сорокин вытаращился на Филатова, не в силах произнести ни слова. Через мгновение, глубоко вздохнув, он уточнил:

— То есть ты вызвал меня, чтобы рассказать о лавке?

— Да. О чём же ещё? — не понял он.

— То есть ни про больных Когана, ни про нападение младшего Филатова на моих родичей с помощью неизвестных веществ, ни про поджог ресторана Лютикова тебе ничего неизвестно?

— Нет, — мотнул он головой. — Григорий Афанасьевич с утра до вечера трудится в лавке. Саша ему помогает. Лида дома по хозяйству, а Настя на каникулах. А Димы как не было, так и нет.

Патриарх хотел взорваться и всякого наговорить Филатову, но не стал — много народу кругом. Похоже, этот никчёмный представитель аптекарского рода ни на что не способен.

— Понял. Можешь идти, — кивнул он, махнул рукой и отвернулся в сторону пруда, где дети кормили хлебом уток.

— А вознаграждение? Вы же обещали заплатить после работы, — возмутился Сергей.

— Больше ты ничего не получишь. А если сейчас же не уберешься, мой водитель превратит тебя в фарш, — Сорокин исподлобья бросил на него злобный взгляд. — Ведь он ещё и телохранитель.

Филатов шмыгнул опухшим носом, развернулся и исчез за кустами. Аристарх Генрихович даже не знал, что думать. Не похоже, чтобы этот Филатов перешёл на сторону своей родни, поэтому врать ему нет смысла.

Но тогда почему он ничего толком не смог выяснить? А, может, всё происходящее в Торжке лишь сплетни? Ведь до сих пор нет ни одного человека, который бы подтвердил, что Филатовы изготавливают лекарства. К тому же Давид Елизарович Коган совсем не дурак. Он знает, что могут сделать остальные лекари, если он пойдёт против них.

Поразмыслив обо всём хорошенько, Аристарх Генрихович пришёл к выводу, что зря так переживал насчёт Филатовых. Насладившись тёплым летним деньком, в благодушном расположении духа он вернулся в машину и велел отвезти его в Управление.

* * *

Проводив незваного гостя, я поехал в свою лабораторию. Сегодня в обед князь Савельев вместе с отрядом охотников идёт в рейд, и я напросился с ними.

У меня из головы не выходил тот серебристый зверёк из аномальной пещеры, в которой отсутствовала земная тяга, поэтому я приступил к созданию «Бальзама Единства». Так называлось зелье, которое связывало двух живых существ. С помощью этого зелья можно не только приручать зверей, а даже подчинить человека и заставить выполнять свои приказы, но я такого никогда не делал. Мне претило повелевать людьми.

Для создания бальзама я использовал только эфиры из анобласти. Они намного сильнее, чем в растениях за пределами магического купола, и обладают большим количеством свойств, хотя растение может быть одно и то же. Например, маназверобой, который я использую для снотворного, в этом мире больше известен как ранозаживляющее и противовоспалительное растение. А ведь оно хорошо успокаивает. Настолько хорошо, что усыпляет.

Вскоре из колбы показались сиреневые пузырьки, и я перелил жидкость в пробирку, даже не представляя, как заставить зверька это выпить. Когда нужно было приручить хищника, я поливал бальзамом тушку только что убитого кабанчика. Когда приручал травоядных, то обливал стог сена или кучу собранных фруктов. А вот как быть с телепортирующимся зверьком, который питается ягодами в пещере, где до пола не добраться? К тому же дядя Коля велел охотникам завалить вход в ту пещеру, поэтому может у меня и не получится попасть туда.

На этот раз я сам доехал до анобласти на собственном автомобиле, что не могло не радовать. Как же хорошо ни от кого не зависеть!

Охотники только подтягивались, поэтому я поговорил с Савельевым Владиславом Андреевичем, который сказал, что Огневы завтра должны привезти лекарство для охотников. Чтобы убедить боевых магов выпить неизвестную жидкость, князь придумал провести собрание, куда пригласил охотника Павла и артефактора, которых я вылечил от манаросов. Их истории должны подействовать на мужчин.

Я с ним согласился, ведь сам бы не поверил, если бы лично с этим не столкнулся.

Вскоре все охотнике были на месте. На грузовике и одном вездеходе мы заехали в анобласть. Князь дал чёткие указания по добыче, а я отпросился погулять по пещерам, в которых совсем недавно была зачистка.

— Ты уверен, что справишься один? Может, дать тебе в сопровождение какого-нибудь мага? — с сомнением спросил Владислав Андреевич.

— Справлюсь. В няньках не нуждаюсь, — твёрдо сказал я и показал пробирки, которые сложил в патронташ вместе с пулями для карабина.

— Хорошо. Будь осторожен, — явно неохотно согласился тот, — но держи рацию. Понадобится помощь — не стесняйся. Мы своих в беде не бросаем.

— Спасибо, — кивнул я, забрал рацию и двинулся к пещерам.

Искать пещеру пришлось недолго. Однако проход был полностью завален. Горгоново безумие! И почему не догадался приготовить «Сердце Титана»⁈ Хватило бы одного глотка, чтобы раскидать все эти камни.

Я забрался на самый верх завала и сквозь щёлочку под потолком заметил серебристый блеск. Зверек в пещере! Но как его выманить?

Я осмотрелся в надежде найти хотя бы одну ягоду, но тут прямо передо мной появился тот самый зверёк.

— Ого! Ты смог переместиться даже сквозь камни? — удивился я.

Зверек чуть наклонил голову, внимательно рассматривая меня большими голубыми глазами, и издал звук, похожий на щебет. Я наклонился и протянул к нему руку, но зверек взмахнул хвостом с кисточкой и пропал.

Спустившись с завала, я нащупал в одном из карманов защитного снаряжения, которое выдал князь, сладкий батончик. Наверняка зверь откажется от человеческого лакомства, но попробовать стоило.

Я снял упаковку и полил на шоколадный батончик «Бальзам Единства». Хотел было подняться на завал, но зверёк снова оказался рядом. Может, узнал меня. Всё-таки в прошлый раз я не меньше получаса выбирался из пещеры.

Медленно, чтобы не спугнуть, я положил перед ним батончик и отступил на пару шагов назад. Зверек даже не взглянул на лакомство, а защебетал и внезапно пропал. Вот и приручил, кислота его раствори! Зря только время и ману потратил.

Я вышел из пещерного лабиринта и углубился в лес, вдыхая эфиры местных трав. Многообразие свойств поражало, но всё-таки здесь были далеко не все эфиры, что мне известны, и которые я использовал, будучи алхимиком.

Например, я не мог создать зелье, способное отращивать конечности. Или создать призрачного двойника. О сложных зелья, таких как эликсир долгой жизни или зелье, превращающее обычный булыжник в золото, и говорить не приходится. На их создание нет ни маны, ни эфиров.

Пару раз князь Савельев связался со мной по рации, чтобы удостовериться, что я жив и здоров. В остальное время я наслаждался одиночеством и собирал травы. Когда возвращался с набитым рюкзаком к грузовику, увидел на дереве огромный улей.

Втянул носом и понял, что мёд в улье просто кладезь концентрированных эфиров. Мне такой точно необходим. Однако гигантские пчёлы не позволят утянуть даже ложку мёда и искусают насмерть, поэтому я лишь вздохнул и уже хотел продолжить путь, но тут прямо передо мной появился серебристый зверёк.

Он держал в передних лапках тот самый батончик. Взглянув на меня голубыми глазами, он откусил угол батончика, быстро проглотил его, затем в три укуса доел лакомство и довольно замурчал.

Взмахнув хвостом, он хотел снова телепортироваться, но я мысленно приказал:

«Оставайся на месте!»

Зверек недоумённо уставился на меня и… покорно опустил голову. «Бальзам Единства» уже начал действовать, поэтому он не мог пойти против моей воли. Отлично! Я приручил первого зверька! Притом такого уникального, что ему до сих пор даже название не придумали.

Я мысленно перебрал все известные мне имена для питомцев, но не смог подобрать подходящего. Зато придумал, как испытать его способность.

«Принеси мне немного мёда!» — велел я и указал на дерево с ульем.

Зверёк мельком взглянул в том направлении и исчез. В следующее мгновение он появился на ветке рядом с ульем, вырвал зубами кусок серой бумажной стенки и запустил внутрь лапку. Пчёлы враждебно загудели и в панике заметались вокруг.

Через пару секунд зверёк оказался передо мной, а с его передней лапы стекал густой мёд.

— А ты шустрый. Назову тебя Шустрик, — улыбнулся я и собрал в пустую пробирку пару капель мёда.

Зверек защебетал, облизал лапу и пропал. Нет, так не годится. Что за своеволие?

«Вернись!» — мысленно приказал я и осмотрелся.

Зверька нигде не было видно. Неужели бальзам оказался недостаточно силён? Или Шустрик переместился так далеко, что просто не слышит меня?

«Шустрик, вернись ко мне!» — повторил я, усилив мысленный сигнал маной.

Кислота раствори этого Шустрика! Если он и дальше будет своевольничать, то толку от такого питомца нет.

Я уже хотел продолжить путь, но чуть не наступил на внезапно появившегося зверька. Он держал в передних лапах голубую ягоду.

Понятно. Проголодался. Придётся всерьёз заняться его дрессировкой, чтобы я мог не только с ним разговаривать, но и он объяснять свои намерения.

Я посадил Шустрика на плечо и вернулся к машинам. Охотники удивились, увидев моего питомца. И, честно говоря, мне пришлось потратить какое-то время, чтобы убедить их, что он не опасен. Но вроде получилось.

Один из охотников — тот со стеклянным глазом, хотел погладить зверька, но тот телепортировался на моё второе плечо. Всё правильно, он не домашнее животное, чтобы его гладили.

— Ты уверен, что зверь не опасен? — еще раз с сомнением спросил князь Савельев, когда мы забрались в вездеход и двинулись в сторону ворот.

— Он опасен. Очень даже, — с довольным видом ответил я. — Но если вы имеете в виду, не навредит ли он кому-то, то могу заверить, что навредит только тем, кому я прикажу.

— Ну, надеюсь, что это так! Ты меня всё больше удивляешь, — Владислав Андреевич внимательно посмотрел на меня. Я лишь пожал плечами. Мне нечего ответить. Такой уж я.

Вернувшись из анобласти, купил целый пакет фруктов и повез Шустрика в лабораторию. По пути я его тренировал с первого раза слышать мой приказ. Иногда он в точности выполнял всё, что я ему говорил: перемещался на заднее сиденье, вытаскивал пустую пробирку из патронташа, лежащего рядом, садился мне на плечо.

Иногда он игнорировал мой приказ, поэтому приходилось настойчиво повторять одно и то же, пока он не выполнит. К тому же я обнаружил кое-какую его способность, о которой даже не предполагал: Шустрик мог использовать хвост как дополнительную конечность. Один раз он так сильно ухватился хвостом за мою руку, что та начала синеть. Похоже, мне ещё многое предстоит узнать о моём питомце.

Через час у меня было назначено свидание с Леной, поэтому я решил заняться зверьком завтра с утра. Пусть пока обследует своё новое жилище.

Высыпав на стол перед Шустриком фрукты, я велел зверьку сидеть в лаборатории, и поехал домой, чтобы переодеться перед рестораном. Наскоро приняв душ, выбрал самый приличный костюм, но, когда надел, понял, что он мне маловат. Придётся в ближайшее время прикупить новой одежды, а то скоро это станет проблемой.

Лена уже ждала меня и выглядела просто потрясающе: облегающее синее платье, туфли на высоком каблуке, на шее изящная цепочка с кулоном, украшенным драгоценными камнями.

— Ого, а ты красотка, — улыбнулся я, окинув её взглядом. — Тебе надо почаще надевать такие платья. Они подчёркивают все твои… м-м-м, достоинства, — подобрал я подходящее слово и заглянул в вырез платья.

— Спасибо, — ответила она, покраснела и еле слышно попросила. — Не смотри на меня так.

— Как? — не понял я.

— Будто раздеваешь. У меня ощущение, что я голая.

Я усмехнулся и открыл перед ней дверь машины.

— Присаживайтесь, графиня Орлова.

Ресторан «Голубая волна» находился в старинном здании в центре города. Внутри было довольно просторно и светло. Всё в голубых тонах и с морской тематикой.

Администратор проводил нас к столу у окна, зажёг свечку в пузатом стакане и протянул книжки с перечнем блюд.

— Я буду лосося на гриле и морской салат, — сказал Лена. — А ты?

Ответить я не успел. Первым делом я увидел слегка побледневшее лицо девушки, а затем мне на плечо легла чья-то тяжёлая рука.

— Филатов, у тебя денег не хватит, чтобы здесь ужинать. Лучше уступи место и я сам угощу Елену Прекрасную, — послышался насмешливый голос.

Я поднял голову и увидел младшего Сорокина. Эх, Боря-Боря, ничему тебя жизнь не учит.

— Уйди по-хорошему, — спокойным голосом ответил я.

— А то что? — грозно спросил он. — Снова какую-то дрянь на меня выльешь? Давай! Как раз все увидят, что ты нарушаешь запрет и используешь манаросы. Больше не отвертишься от наказания! Свидетели всё подтвердят, и имперцы тебя за горло возьмут.

— Ну и дурак ты, Боря, — улыбнулся я, смахнул его руку и обратился к зверьку.

«Шустрик, явись! Нужно проучить кое-кого».

Глава 7

Серебристый зверёк не заставил себя долго ждать, хотя я сомневался, что он «услышит» мой призыв, ведь между нами по меньшей мере километров пять. Он появился на полу у моих ног и еле слышно защебетал. Какой же он молодец! Понял, что не надо светиться.

— Слышь, Филатов, — Боря никак не унимался, нависая надо мной. — Не попадался бы ты мне на глаза, а то…

В следующую секунду он отшатнулся, вытаращился на меня ошалелыми глазами и схватился за горло. Это Шустрик переместился к нему на плечо и сжал своим хвостом-плетью.

Боря пытался освободиться, но тонкий хвост с кисточкой сильнее впивался в кожу, перекрыв доступ к кислороду. Между тем никто из гостей ресторана даже не догадывался, что сейчас происходит: слышалась музыка, громкий смех, разговоры, а младший Сорокин не мог даже позвать на помощь.

— Саша, кто это⁈ — воскликнула испуганная Лена, указав на серебристого зверька. — Он же его сейчас задушит! Помоги ему!

— Помогу только в том случае, если Сорокин пообещает больше не приближаться ко мне, — спокойным голосом ответил я и вопросительно уставился на покрасневшего, задыхающегося Борю.

Тот не оставлял попыток освободиться и хотел схватить Шустрика, но тот ловко уходил от его загребущих лап, перемещаясь с плеча на плечо или ему на голову.

— Саша, пожалуйста, — взмолилась Лена.

В это время Боря энергично закивал, глядя на меня. Ага, понял, что лучше сдаться.

«Шустрик, отпусти и возвращайся обратно», — мысленно приказал я.

Зверек отпустил Борю и пропал, а Сорокин шумно вздохнул и закашлялся. К нему тут же подбежал официант и предложил воду.

— Не надо мне ничего, — прохрипел он и, даже не взглянув на меня, бросил на соседний стол несколько купюр и пошёл к выходу.

— Что это было? — вполголоса спросила Лена.

— Шустрик из анобласти. Приручил только сегодня. Если хочешь, я вас позже познакомлю, — предложил я.

— Приручил? Но… как?

— С помощью «Бальзама Единства», — ответил я и махнул рукой официанту. — Мы готовы сделать заказ.

Весь вечер Лена расспрашивала меня о зверьке, а потом призналась, что в первый раз слышит о таком приручении. Из памяти Шурика я знал, что маназверей можно приручить, но они намного больше и сильнее обычных зверей, поэтому справиться с ними могли только маги. Обычные люди просто боялись их.

После вкусного ужина мы сели в машину, и я вызывал Шустрика. Тот явился тотчас с недоеденным яблоком в передних лапах.

— Какой же он необычный, — сказал Лена, рассматривая серебристую шкурку, которая на ощупь была мягкая и похожа на кроличий мех. — Я знала, что некоторые маназвери обладают способностями, но сама никогда не видела. Можно его погладить?

— Конечно, — ответил я и на всякий случай предупредил Шустрика, что Лена друг и не представляет опасности.

Девушка погладила зверька, который прикрыл от наслаждения глаза и по-птичьи защебетал.

— То есть с помощью этого бальзама ты можешь приручить любого зверя? — спросила она, когда Шустрик настолько обнаглел, что взобрался ей на руки и прильнул к груди, еле слышно мурлыкая.

— Да. Правда, иногда с хищниками бывают проблемы. В первое время они могут проявлять агрессию и крушить всё подряд, но даже так они никогда не причинят вреда хозяину.

— Откуда ты об этом знаешь? И кто дал тебе рецепт этого бальзама? — заинтересовалась она.

М-да, надо быть осторожнее с воспоминаниями из прошлой жизни, чтобы не выдать себя.

— Секрет рода, — выкрутился я.

Я подвёз девушку до дома и вышел провожать до ворот.

— Хочешь завтра пойти со мной на тренировочный полигон? — спросила она.

Память Шурика подсказала, что в пригороде есть тренировочный полигон для боевых магов. Внутри он никогда не был, но несколько раз проезжал мимо. Это была крытая каменная арена, построенная несколько веков назад, и предназначалась для тренировки магов, которые заходят в анобласть.

Анобласть, находящаяся рядом с Торжком, была в числе самых больших и прибыльных аномалий в империи. Как я понял, именно поэтому обычный в сущности провинциальный городишко разросся.

Когда-то все желающие могли зайти в неё и забрать всё, что хотели. Но потом между охотниками начали вспыхивать ссоры, последовали загадочные смерти магов, намеренное вредительство и тому подобное.

Тогдашний император решил отдать анобласти в руки определённых родов, а остальным вход закрыть. С того времени охотники могут только официально наниматься в отряды этих родов и обязаны подчиняться их приказам. Также они обязаны добывать только то, что разрешено законом.

— Конечно, хочу, — ответил я. — Интересно посмотреть, что ты умеешь.

— Только держись от меня подальше, — печально улыбнулась она. — Сам помнишь, какие ожоги я получила, когда пыталась самостоятельно освоить огненный вихрь.

— Тогда на всякий случай возьму с собой средство от ожогов, — улыбнулся я.

— Хорошо. До завтра, — она потянулась к калитке, но я схватил её за талию, притянул к себе и поцеловал.

Время будто остановилось. Может, всё дело в том, что во мне осталась частичка Шурика, который был безумно в неё влюблён и целовал только в мечтах. А, может, потому что мне самому она очень нравится.

Оторвались мы друг от друга только когда неподалёку раздалось недовольное покашливание. Это был дед Лены, который проходил мимо ворот, выгуливая мелкую пушистую шавку.

Слегка покрасневшая Лена, бросив смущенный взгляд на весело наблюдающим за нами дедом, махнула на прощание рукой и юркнула в калитку. Я, поздоровавшись с ее родственником, выслушал небольшую лекцию о том «что дело, конечно, молодое, но о голове не надо забывать» вернулся к машине и поехал домой, велев Шустрику отправился в лабораторию. Ещё рано показывать его домашним. Наверно не стоило и Лене, но что сделано, то сделано. Сначала я сам должен хорошенько изучить его и знать, на что он способен. Не хотелось бы неприятных инцидентов и смертельных случаев.

* * *

Боря Сорокин добрался до дома и первым делом забежал в ванную. Прильнув к зеркалу, он внимательно рассмотрел кровоподтек на шее. Всё произошло так быстро, что он до сих пор не мог осознать, что же случилось.

Вот он разговаривает с этим недоразвитым Филатовым, а потом… Потом кто-то накинул ему удавку на шею. Этот кто-то был маленького роста и производил какие-то странные звуки. Удавка так сильно впивалась в его шею, что всё вокруг потемнело, забегали круги перед глазами и зашумело в ушах.

Он еле расслышал вопрос Филатова и быстро закивал, желая побыстрее избавиться от удушающего захвата. Всё-таки жизнь дороже, и в этот момент он бы сделал всё, лишь бы остаться в живых.

По пути до дома он пытался понять, кто же душил его. Но так ни до чего и не додумался. Затем он хотел рассказать всё отцу, но вспомнил, с каким презрением на него смотрит отец, когда узнаёт о его неудачах, поэтому решил умолчать о случившемся. Сам разберётся.

Боря уже решил, что Филатов не жилец. Он убьёт его. Осталось только придумать, как это сделать, чтобы на него не подумали.

Он вышел из ванной комнаты и услышал разговор и позвякивание приборов о тарелки, доносящиеся из столовой. Мать с отцом ужинали. Подняв ворот рубашки, чтобы скрыть след на шее, он двинулся в кабинет отца, где лежали все виды лекарских артефактов, которые использовались в их лечебнице. Ему нужен был артефакт, помогающий при ушибах, мелких ранах и синяках. С помощью него Боря хотел поскорее избавить от следов нападения.

Искать пришлось недолго. Голубой камень вспыхнул, когда в него потекла мана, и кожу на горле немного защипало. Однако младший Сорокин не обратил на это никакого внимания. Мысленно он сворачивал цыплячью шею Филатова под одобрительный смех Елены Орловой. Увести девушку и лишить уродца жизни — идеальная месть.

* * *

На следующее утро я пришёл в лабораторию. Шустрик, свернувшись калачиком, спал на матрасе, и услышав, что я пришёл, лишь мельком взглянул на меня и снова уткнулся носом в свою серебристую шёрстку.

Разобрав рюкзак с манаросами, я решил заняться дрессурой питомца.

«Встать передо мной!» — велел я.

Зверёк нехотя поднялся, неспеша добрался до меня и, демонстративно зевнув, уставился голубыми глазами.

«Переместись вон на ту полку», — указал я на деревянную полку, висящую под потолком.

Не знаю, для чего она использовалась при мясобазе, но сейчас только она не была занята манаросами.

Шустрик взмахнул хвостом и очутился на полке, затем переместился на стул, оттуда на холодильную камеру и снова на матрас. Я похвалил за точность выполнения приказа и велел переместиться в туалет. Пока зверёк отсутствовал, спрятал в одном из шкафов свой телефон и снова позвал Шустрика.

«Найди телефон», — велел я и отправил ему мыслеобраз требуемой вещи.

Мне было интересно, каким образом зверёк станет искать то, что я у него прошу. Шустрик бегло осмотрелся и начал с огромной скоростью телепортироваться с места на место в поисках телефона. Не прошло и минуты, как он появился передо мной с аппаратом в лапках. Неплохо, совсем неплохо.

Получается, он «слышит» и реагирует на мои приказы даже находясь за пять километров от меня. Это я выяснил ещё вчера, когда вызвал его в ресторан. К тому же умеет управлять своих хвостом, как хлыстом. А также может найти то, что я у него прошу. Для начала просто отлично!

Такой питомец мне очень даже может пригодится в будущем. К тому же я намерен взять его с собой в сегодняшний рейд, чтобы посмотреть, как он будет действовать при опасности. Ведь именно в таких ситуациях лучше всего проявляются способности. Возможно, Шустрик просто убежит, телепортировавшись подальше от опасности. Но может и напасть. Во всяком случае мне нужно знать все способности и особенности своего питомца, чтобы использовать его максимально эффективно.

Вчера я специально купил все виды фруктов и ягод, что продавались на рынке. Мне нужно было знать, что именно предпочитает в еде мой питомец. Осмотрев, что осталось на столе со вчерашнего дня, я обнаружил, что зверек надкусил всё, что было, но съел только яблоки и ягоды. С этим всё ясно, но нужно предложить ему также различных жуков, личинок, орехов и семян. Для того, чтобы поддерживать его в хорошем состоянии, мне нужно заботиться о его питании.

Вскоре мне позвонил дед и сказал, что приехали Зощенко и Иванишвили с готовыми образцами лекарственных средств. Я ответил, что скоро буду и, сбросив звонок, вышел из лаборатории. Однако не успел запереть дверь, как Шустрик уже сидел у моих ног и внимательно осматривался.

«Вернись!» — велел я.

Зверёк недовольно защебетал, но повиновался моему приказу. Получается, что его не может остановить ни одна преграда, кроме магического купола. Ну что ж, надо быть начеку.

Я пришёл в лавку, где меня ждали аптекари со средствами, приготовленными по рецептам Филатовых и моим собственным.

Проверив все составы, я остался доволен качеством и дал «добро» на массовое производство. Всё-таки аптекари знали толк в лекарственных средствах и не совершили ни одной ошибки. Это очень радовало. Со временем это позволит мне с большим доверием относиться к ним. А пока я буду пробовать на себе всё, что они изготавливают по рецептам Филатовых.

Угостив гостей вкусным чаем, дед проводил их до машины и в это время у меня в кармане зазвонил телефон. Это был Максим Огнев.

— Приветствую, Максим. Какие новости?

— Здравствуйте, Александр. Князь Савельев выкупил лекарство для охотников и перевёл мне оговоренную сумму. Сейчас пойду в банк, переводить на ваш счёт половину заработанного, как и договаривались.

— Хорошо. Вы только по этому поводу звоните?

— Вообще-то нет… Я бы хотел уведомить вас, что мы увеличиваем производство и хотим открыть в столице магазин косметических средств. Вы не против?

— Нет. А почему я должен быть против? — удивился я.

— Не будет ли у вас проблем, если все узнают, что мы производим по вашим рецептам? — осторожно спросил он. — Одно дело продавать в Твери. И совсем другое — в Москве.

— Наоборот, я хочу, чтобы все знали, что Филатовы никуда не пропали.

— Тогда вы не будете против, если в рекламных буклетах и на баннерах мы укажем, что все косметические средства созданы по рецептам Филатовых?

— Конечно, нет! Мы же об этом и договаривались.

— Вот и хорошо, а то я боялся, что вы запретите, — выдохнул он.

Мы попрощались, и через полчаса мне на телефон поступило сообщение о зачислении средств.

— Ух ты! С такими заработками мы скоро выберемся из нищеты, — оживился дед, когда я показал ему сколько денег у нас на счёте.

— Уже, — усмехнулся я.

Я знал, что дела у Ли Вана, Зощенко и Иванишвили пойдут не хуже, чем у Огневых, и они все очень быстро встанут на ноги. А я позабочусь о том, чтобы их аптеки помогали людям побеждать болезни. Как бы то ни было, но хорошие и плохие новости быстрее передаются из уст в уста, и скоро все заговорят о лекарствах, созданных по рецептам Филатовых.

В обеденное время мы с Шустриком поехали к анобласти. Мои «закрома» были забиты манаросами, поэтому я шёл в сегодняшний рейд именно из-за зверька. Возможно, аномалия подарила ему ещё какую-нибудь способность, о которой я пока не знаю. Лучше всего это выяснить в тех условиях, в которых он проживал. К тому же я представления не имею, сколько всего его сородичей в этой анобласти.

В сегодняшнем рейде за главного был дядя Коля. Также участвовал Ваня, которого вчера не было, потому что он ездил встречаться со своей столичной зазнобой.

— Ну, и как она тебе? — спросил я, когда мы забрались в кабину грузовика.

— Шикарная, конечно, — кивнул он. — Грудь, талия, ноги — всё как надо. Но, — он тяжело вздохнул и недовольно поморщился. — Глупа как пробка. Такой бред несёт, что иногда стыдно за неё становилось.

— Например? — заинтересовался я.

— Постоянно в зеркало смотрится и беспрестанно мажет губы этой чёртовой помадой, — он с раздражением ударил рукой по колену. — Нигде не учится. Говорит, что ей не обязательно развивать свою магическую способность, ведь она не собирается служить империи. А как такое возможно, если она из рода боевых магов? Куда смотрит её отец? Короче, мне сразу захотелось заняться её воспитанием, а не… ну ты понял.

— Понял, — усмехнулся я.

— Но я не жалею, что съездил. На обратном пути в соседнем купе ехала такая конфетка, — он расплылся в улыбке. — Полиной зовут. Красотка и умница.

— Быстро ты.

— А то!

На этот раз мы заехали довольно далеко. Километров сорок от ворот. И оказались на краю залитой солнцем равнины с пятачками густых кустов. Дядя Коля сказал, что поступил заказ на бивни кабарги. Как я понял из описания, кабарга похожа на оленя, только вместо рогов у неё бивни. Ну что ж, поохочусь вместе со всеми. Заодно испытаю Шустрика.

Распределившись по парам, охотники двинулись по равнине, по грудь утопая в густой траве. Как сказал один из охотников, местные кабарги чаще всего селятся на этой равнине.

Не успели мы с Ваней присоединиться к поискам кабарги, как в ближайших кустах раздался шорох. Все насторожились и приготовились. В следующее мгновение из кустов появились те самые кабарги с длинными бивнями больше похожими на клыки саблезубого тигра, и огромными прыжками ринулись в разные стороны.

Послышались выстрелы, полетели ледяные стрелы, огненные копья и воздушные клинки. Десяток животных замертво повалились в траву, в то время как остальные их сородичи снова попрятались.

В это время пара охотников, которая находилась дальше всех от нас, принялась стрелять. Послышались отчаянный крик боли и грозный рык. Я увидел, как из травы выпрыгнула черная пантера и под оглушительный звук выстрелов рванула к лесу.

— Валера ранен! — закричал один из охотников и махнул нам рукой. — Все сюда! Валера ранен!

Когда мы с Ваней подбежали, то увидели, что худощавый охотник с пшеничными усами, который назвал Шустрика «тут-и-тамом», лежит на земле, а из рваных ран на его шее и груди хлещет кровь. Он хрипел и захлёбывался собственной кровью, в ужасе глядя на склонившихся над ним охотников.

Кто-то с силой прижал руками раны, чтобы остановить кровь, остальные активировали лечебные артефакты и приложили к нему. Но я видел, что жизнь уходит из него. Еще несколько минут, и спасти его будет невозможно.

«Шустрик, принеси мне эти травы!» — мысленно приказал я зверьку, который сидел в моём рюкзаке, и отправил ему мыслеобразы нужных манаросов.

Рюкзак тут же стал легче. Зверек повиновался приказу и уже через пару секунд явился с первым манаросом. Всего ему потребовалось около минуты, чтобы принести мне всё необходимое.

— Отойдите от него! — велел я, разрывая травы на мелкие части.

— Молодой, уйди отсюда! Не до твоих закидонов! — рявкнул на меня напарник раненого охотника.

Именно он зажимал руками раны, из которых продолжала вытекать кровь и пропитывать землю. Пререкаться и объяснять не было времени, поэтому я просто приказал зверьку:

«Шустрик, убери его отсюда!»

В ту же секунду Шустрик послушно подпрыгнул и ударил охотника задними лапами. Тот отлетел на пару метров и свалился на землю. Я же насыпал на раны манаросы и приложил к ним руку, отправляя ману. Эфиры трав смешались, проникая внутрь тела и прямо на глазах затягивая раны и останавливая кровь.

Одновременно с этим я вытащил из патронташа зелье «Исцеления» и залил охотнику в рот. Тот с трудом проглотил, но вскоре послышался вздох облегчения. Зелье заглушило боль, заживляя раны.

Примерно через десять минут от ран остались лишь розовые полоски, а я, совершенно обессиленный, опустился на землю и вытер пот со лба.

— Что… что ты сделал? — ошарашенно выдавил дядя Коля.

— Вылечил, — пожал я плечами и понял, что все смотрят только на меня.

Горгоново безумие! Теперь все узнают, что я не обычный аптекарь…

Глава 8

Охотнику помогли подняться на ноги и отвели к машинам. Ему сейчас точно не до охоты. Я же вытащил из рюкзака артефакт «Поглощения» и решил подпитаться маной от одной из кабарг, из тела которой ещё не улетучилась мана.

Когда все более-менее успокоились, дядя Коля подозвал охотников к себе и, окинув взглядом, заговорил:

— Все вы знаете историю Филатовых, поэтому ни к чему выносить за пределы магического купола то, что случилось сегодня. Валере повезло, что в рейде участвует Александр, иначе он вряд ли бы выжил.

— Вот это-то и странно, — подал голос рыжебородый охотник, которого я увидел сегодня впервые. — Как парнишка смог такое сотворить? Откуда у него такие силы?

Дядя Коля кивнул мне, чтобы я сам ответил охотнику.

— Я из сильного аптекарского рода, — объяснил я, выступив вперед. — Именно с помощью своего аптекарского дара я смог помочь Валере.

— Не знал, что аптекари настолько сильные, — сказал маг со стеклянным глазом.

— Мы были бы ещё сильнее, если бы на нас не наложили необоснованные запреты из-за дворцовых интриг, — сухо ответил я.

— В общем, так, — строго сказал дядя Коля. — Я запрещаю кому бы то ни было рассказывать о том, что сегодня случилось. Кроме того, никто не должен знать, что здесь делает Саша. Мы разрешаем ему заходить вместе с нами в анобласть — остальное не наше дело. Всем ясно?

Он обвёл охотников грозным взглядом. Те закивали и согласно загудели. Я был уверен, что никто из них не проговорится. Здесь не было слабых, завистливых людей, которые намеренно вредят другим. Все доверяли друг другу и в беде без сомнения бросались на выручку.

— Время идёт. Займитесь кабаргами. Мне сегодня сдавать бивни заказчику, — сказал дядя Коля, и все вернулись к равнине, выискивая в траве тела убитых животных.

— Валеру лучше отвезти в лечебницу Когана. Тот в курсе моих способностей, поэтому не будет задавать лишних вопросов, — предупредил я.

— Хорошо. Так и сделаем. И это… ты меня сегодня удивил, — понизив голос признался дядя Коля. — Буду иметь в виду, что ты умеешь такое. Я многое видел за свою жизнь, но чтобы прямо на глазах зажила такая ужасная рана, увидел впервые. Вы, аптекари, действительно такой силой обладаете?

— Не все, — признался я и это было правдой.

Ведь я единственный в этом мире аптекарь, который может отсрочить смерть и поднять на ноги смертельно больного. Из того, что я успел узнать об этом мире, больше никто не обладает такой силой.

Мы с Ваней помогли дотащить животных до грузовика, и маги снова вернулись к охоте, в то время как я решил заняться Шустриком. Первым делом я велел отвести меня туда, где он жил. Зверёк радостно защебетал и принялся телепортироваться с места на место, всё глубже уводя меня в густую чащу.

Я прошёл уже километра три, и когда уже думал отказаться от этой идеи, увидел, что Шустрик пропал в густой траве у подножия безлесного холма. Я подошёл поближе и, отодвинув траву, увидел вход в нору. Внутри было темно, поэтому я не смог ничего разглядеть и пожалел, что не взял с собой фонарь.

Просунув руку в нору, я обнаружил, что она разделяется на несколько проходов и, скорее всего, очень далеко убегает вглубь холма. Ну что ж, теперь я знаю, где обитают такие зверьки, как мой Шустрик. Осталось узнать, сколько их всего. Я в прошлой жизни занимался продажей прирученных животных и хотел здесь тоже этим подзаработать.

Я велел зверьку выгнать из норы всех, кто там находится. В ту же секунду на меня буквально вылетели трое «тут-и-тамов», а следом за ними показался Шустрик и защебетал, давая знать, что выполнил моё задание. Да-а, негусто. Я-то думал, что в этой норе живет по меньшей мере пара десятков таких зверьков, и тогда их можно было бы приручить и продать, но теперь я передумал это делать. Похоже, Шустриков очень мало, и нехорошо лишать их свободы.

На обратном пути я увидел, как по ветке дерева ползёт чёрная змея с красным пятном на голове, и велел Шустрику убить её. Однако зверёк испуганно защебетал и просто пропал. Ясно, храбростью не отличается.

Когда впереди показался грузовик, в траве зашуршало, и нам навстречу выбежала мышь размером с бобра. Увидев меня, она пискнула и рванула прочь.

«Шустрик, поймай, убей и принеси мне!» — велел я, в надежде что с таким-то зверем он точно справится.

Шустрик соскочил с плеча и исчез. В пяти метрах от меня в траве началась какая-то возня, затем послышался пронзительный писк и… тишина. Вскоре из травы показался Шустрик. Он тащил своим хвостом придушенную мышь. Неплохо, учитывая, что мышь в два раза больше его самого.

Вернувшись к охотникам, я помог загрузить животных в кузов. Это делалось с помощью крюка и лебёдки. Сам механизм был прикручен к крыше кабины грузовика.

Я насчитал двадцать семь туш. Как пояснил Ваня, заказчику отдадут только бивни. Остальное будет продано алхимикам и на кухни богатых домов. Мясо, добытое в анобласти, стоило в разы дороже, поэтому не каждый мог себе позволить. Однако я не понимал, зачем переплачивать, если к тому времени, когда это мясо попадёт на стол, в нём не останется ни частички маны, и оно ничем не будет отличаться от обычной говядины.

Вскоре я уже сидел в своей машине, направляясь домой. Шустрик же просто телепортировался в лабораторию.

* * *

Николай Андреевич Савельев, он же «дядя Коля», зашёл в кабинет своего брата и плюхнулся в кресло.

— Как прошёл рейд? — спросил Владислав Андреевич, просматривая какие-то документы.

Николай тяжело вздохнул и покачал головой.

— Чуть охотника не лишился, — ответил он и помял переносицу.

У него до сих пор перед глазами стояла картина окровавленного задыхающегося Валеры.

— Что случилось? — встревожился брат и внимательно посмотрел на него.

— Пантера на кабаргу охотилась, но тут мои охотники. В траве не видно её было, вот и… Эх, — он махнул рукой и шумно выдохнул. — Хорошо, что Саша Филатов с нами был. Он, конечно, большой молодец. Спас Валеру.

— Расскажи-ка поподробнее, — заинтересовался Владислав Андреевич.

Николай описал всё, как было. Даже не забыл упомянуть про зверька, который принёс аптекарю травы.

— Хм, а Саша всё больше и больше раскрывается. Похоже, он даже переплюнет отца. Жаль только, что император на их род ополчился. Сильно же им крылья подрезали, — задумчиво проговорил князь.

— Слушай, а, может, попросить императора помиловать Филатовых? — оживился Николай. — Он наверняка уже забыл из-за чего вся заварушка началась.

— Ты просить будешь? — невесело усмехнулся Владислав Андреевич.

— Нет, конечно! Кто я такой, чтобы с такими просьбами к императору идти?

— Вот и я о том же. Григорий Афанасьевич говорил, что много писем отправил Его Величеству, только всё без толку. Как говорится: ни ответа, ни привета.

— Что же тогда нам делать?

— В этом деле мы никак помочь не можем. Единственное, что в наших силах — оберегать эту семью и помогать по мере сил. Каждый раз Саша выносит из анобласти полный рюкзак манаросов, хотя ему даже прикасаться к ним нельзя. Уж не знаю, что он делает, но до Службы исполнения наказаний эта информация дойти не должна. И именно мы должны об этом позаботиться.

— Согласен, — Николай Андреевич поднялся и двинулся к выходу, раздумывая о произошедшем в анобласти.

За годы службы случалось всякое. Опасная у них служба. Охотники погибали или становились калеками. Бывало так, что без вести пропадали. В одно время в рейды брали лекарей, но по большей части они были только обузой. Их нужно было охранять вместо того, чтобы полноценно охотиться или выполнять заказы. Поэтому Савельевы очень быстро отказались от этой идеи и просто снабдили всех охотников лечебными артефактами.

Однако ни один артефакт не мог того, что продемонстрировал Саша Филатов. У Николая до сих пор в голове не укладывалось то, что он сегодня увидел. Кто бы мог подумать, что аптекари обладают такими способностями. Притом это всего лишь юнец, у которого и сил-то никаких не должно быть.

* * *

Перед Аристархом Генриховичем Сорокиным стояла его секретарша — молодящаяся женщина лет сорока, и друг за другом выкладывала на его стол косметические средства.

— Это я купила вчера в новом магазине на Арбате. В честь открытия были большие скидки, вот и набрала всё, что мне нужно. А духи — просто прелесть! Влюбилась в них с первого вздоха. Хотите понюхать?

— Нет, — сухо ответил Аристарх Генрихович. — Для чего вы мне всё это показываете?

— А вы посмотрите повнимательнее, — она повернула к нему флаконы так, чтобы он видел этикетки.

— И что здесь? Средство от бородавок, лосьон от пигментных пятен, шампунь от перхоти… Вы намекаете, что вам нужно больше дней отдыха? — нахмурил он брови.

— Да вы не туда смотрите! Посмотрите надпись сверху. Ну там, золотистыми буквами, — терпеливо объяснила она.

— «Изготовлено по рецептам рода Фила…» Чего⁈ Филатовых⁈ — взорвался он.

— Вот именно это я и хотела вам показать. И такая надпись на всех средствах, которые у них продаются.

— Какого чёрта⁈ Что всё это значит?

— Я не знаю. Но магазин принадлежит Огневым… вассалам Филатовых, — еле слышно добавила она.

Аристарх Генрихович вскочил с кресла, схватил первый попавшийся флакон и быстро зашагал к двери.

— Куда вы несёте мой шампунь? — крикнула ему вслед секретарша, но он не стал отвечать, а с силой толкнул дверь и вылетел из кабинета.

Этажом выше в том же здании Главного управления имперского здравохранения сидел Василий Денисович Распутин — пожилой мужчина с намечающейся лысиной и золотыми зубами. Он был патриархом одного из самых богатых и могущественных родов империи. Занимал высокую должность в Управлении, а также являлся советником императора по вопросам здравоохранения. Именно он в числе прочих присутствовал в ту ночь в спальне наследника, а потом провёл несколько часов в кабинете императора.

Помощник доложил ему о том, что явился Сорокин и срочно хочет поговорить.

— Какая ещё срочность? — с раздражением спросил он.

— Он не уточнил. Впустить или записать в очередь на приёмный день? — уточнил парень с небольшими черными усиками, которые видимо должны были добавить солидности, но Распутин считал, что они делали его похожим на клоуна. Колпака только не хватало.

— Пусть заходит, раз пришёл, — махнул рукой Василий Денисович.

Помощник удалился, и вскоре в кабинет зашёл Сорокин.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, что приняли меня, — Аристарх Генрихович в почтении склонил голову.

— Внимательно слушаю, — щелкнул тот крючковатыми пальцами и указал на стул напротив его стола.

— Посмотрите на это, — Сорокин поставил перед ним шампунь секретарши. — Сверху надпись «изготовлено по рецептам Филатовых».

— И что? — мельком взглянув на шампунь, спросил Распутин.

— Они не могли без разрешения Филатовых ставить такую надпись. Значит, Филатовым платят за использование их имени.

— Наверняка и рецепт филатовский, — пожал плечами князь. — И что из этого?

— Но ведь… — опешил Сорокин. — Это же Филатовы. Вы же сами сказали, что они не должны подняться.

— Ты думаешь, на шампунях можно разбогатеть? — усмехнулся он.

— Но там не только шампуни. Лосьоны, средства от…

— Послушай, Аристарх, — в его голосе послышались металлические нотки, отчего Сорокин заметно напрягся. — Даже если этот магазин станет прибыльным, Филатовым он никак не поможет. Разве что они с голоду не помрут. Сам знаешь, что у этого рода были десятки лабораторий и сотни аптек. Такого у них больше никогда не будет. Я считаю, что о них вообще можно забыть. Филатовы остались в прошлом.

— Хорошо, если вы так в этом уверены, — нерешительно ответил он и, попрощавшись, двинулся к выходу.

— Шампунь забери! — крикнул ему вслед Распутин, но Сорокин уже не слышал.

Аристарх Генрихович закрыл дверь и медленно шёл по коридору в сторону лифта. Возможно Распутин и прав… но следить за опальным родом, он не перестанет. И в конце концов выведет Филатовых на чистую воду.

* * *

Мы с Леной подъехали на моем седане к тренировочному полигону. Вход на него был бесплатный, но пройти могли только маги.

Когда я потянул на себя тяжёлую железную дверь полигона, внутри послышался оглушительный треск, и в нос ударил запах озона. Похоже, сейчас кто-то упражнялся в создании молний.

На входе нас встретил пожилой охранник и попросил предъявить документы. Лена показал свой студенческий билет магической академии, а я протянул паспорт.

— Филатов, ты-то что здесь будешь делать? — удивленно поднял он кустистые брови.

— Он со мной за компанию, — ответила Лена. — Ведь это не запрещается?

— Не запрещается, но всё же здесь довольно опасно. Не дай боги кто-нибудь нечаянно запустит…

— Можете не волноваться, я сумею себя защитить, — сухо ответил я, забрал паспорт, взял Лену за руку и повёл к холлу, откуда расходились в разные стороны залы тренировок.

Как я и думал, один из залов был закрыт магическим куполом, за который сверкали ослепительно-белые молнии. Зато остальные четыре зала пустовали.

Я здесь был впервые, поэтому стало интересно посмотреть, что находится в каждом из залов. В одном я увидел множество деревянных манекенов. Все они были повреждены: исколотые, обожженные, с оторванными головами и конечностями.

Во втором зале находился бассейн с песком и в беспорядке стояли валуны разных размеров. Наверняка для тренировки магов земли.

Третий зал был сделан в виде лабиринта, выполненного из толстых каменных блоков. Если заблудишься, то сделать проход с помощью своей магии будет очень сложно. Девушка объяснила, что этот лабиринт использовался для дрессировки зверей и для подготовки боевых магов к анобласти, где из-за каждого поворота может появиться хищник и наброситься на тебя.

Четвёртый зал был идеально круглый и, скорее всего, использовался для дуэлей. Из памяти Шурика я знал, что сейчас поединки почти не случаются, всё больше прибегают к помощи адвокатов и судей. Раньше же маги часто именно на дуэли разрешали разногласия.

— Вот здесь и остановимся, — сказала Лена. — Думаю, тебе лучше подождать меня за пределами магического купола, чтобы не пострадать.

— Не волнуйся. Я прихватил с собой всё необходимое, — похлопал я себя по карману, в котором лежали пробирки с зельями.

Девушка кивнула, подняла руки и произнесла заклинание. Воздух будто завибрировал, и в следующее мгновение нас накрыл магический купол. Это делалось для того, чтобы не навредить зрителям, если заклинание вырвется из зала. К тому же купол способен поглощать заклинания, которые касаются его. Я провёл по поверхности рукой и почувствовал лёгкое покалывание от мощной энергии.

— Интересно, а у меня получится? — задумчиво проговорил я.

— Сомневаюсь, — улыбнулась девушка.

Я не стал говорить, что знаний у меня намного больше, чем у неё, и создать какой-то купол для меня плёвое дело. Просто нужно знать заклинание и использовать ману. Вот с маной-то и проблемы. Не проходит и дня, чтобы я не думал над тем, как бы увеличить допустимый уровень энергии, но пока так и не нашел варианта, как это сделать.

Лена еле слышно проговорила ещё одно заклинание и взмахнула над головой. Вокруг неё появилась еле видимая защитная аура. Именно её она не создала, когда попала в лечебницу с ожогами.

— Ну что ж, пора начинать, — она глубоко вздохнула, будто набиралась смелости.

Первым делом она создала и запустила несколько огненных шаров. Ударившись о купол, шары рассыпались искрами на пол и тут же потухли.

Затем девушка вызвала небольшое черное облако, из которого на каменный пол попадали огненные капли. Я видел, что ей понадобилось приложить много усилий, ведь она вся покрылась испариной и тяжело задышала.

— Пришло время огненного вихря. Немного волнуюсь, ведь в прошлый раз всё пошло не по плану, — призналась она. — Это заклинание мы изучили перед самыми каникулами, поэтому было мало практики.

— Может не надо рисковать, если не уверена?

— Надо, — решительно кивнула она. — Хочу стать лучшей на курсе и попасть на академические соревнования.

Она глубоко вздохнула, вытянула перед собой руки и, делая плавные движения, еле слышно произнесла заклинание. В метре от неё появились искры и закружились, превращаясь в вихрь. Лена принялась усиливать его, напитывая заклинание маной.

Вскоре вихрь достиг такой силы, что поднялся до самого верха магического купола, а от жара мои волосы запахли палённым.

— Я не могу с ним справиться! — в панике закричала Лена, перекрывая гул вихря.

— Просто убери его!

— Как? Раньше он сам потухал, а сейчас только разгоняется!

Похоже, она не на шутку перепугалась: по щекам катились слёзы, тряслись руки.

В это время искры достигли меня, поджигая мой спортивный костюм. М-да, так недолго и поджариться. Придется вмешаться…

Глава 9

Я знал, куда иду, поэтому подготовился. Кроме эликсира от ожогов, я взял с собой ту синюю мерцающую жидкость, которой погасил огонь в камине князя Савельева. Это было зелье «Ледяной пелены».

— Саша! Беги отсюда! Я не могу справиться с вихрем! — с надрывом закричала раскрасневшаяся Лена.

Между тем вихрь набрал такую силу, что пол под ногами завибрировал и дышать стало невозможно из-за сильного жара. На моём спортивном костюме то и дело вспыхивали огоньки от долетающих искр. Я понимал, что ждать больше нельзя, поэтому откупорил крышку зелья, подбежал к Лене и плеснул на вихрь. Прямо на глазах адское пламя начало покрываться ледяной коркой.

Чтобы прервать поступление маны в заклинание, я дёрнул Лену на себя, и вихрь начал уменьшаться. Ещё мгновение, и вихрь пропал, а ледяная корка свалилась на пол и разлетелась на куски.

Лену трясло от напряжения и страха. Она подобрала кусок льда, лежащий у её ног, и ошарашенно посмотрела на меня.

— Что ты сделал? — выдавила она осипшим голосом.

— Облил зельем, — пожал я плечами. — «Ледяная пелена» всегда хорошо справлялась с огнём.

Я хотел добавить, что однажды этим зельем остановил лаву, подступающую к деревне овцеводов, но вовремя одернул себя. В моей прошлой жизни было столько интересных историй, что они так и просились наружу, но я вряд ли смог бы объяснить девушке их происхождение.

— Откуда у тебя такое зелье? — смахнув с лица растрёпанные волосы, спросила она и глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

— Приготовил. Ты ещё только учишься управлять своей магией, поэтому лучше быть готовым ко всему.

— Верно, — она улыбнулась и обняла меня. — Как же хорошо, что ты оказался рядом. Сама бы я не смогла его утихомирить.

— Тебе лучше прекратить создавать вихри без опытного наставника, — строго сказал я.

— Больше не буду. Просто хотелось переплюнуть остальных. Ты же знаешь — я всегда хочу быть лучше других, чтобы родные гордились мной.

— Уверен, они и без страшных ожогов гордятся тобой, — усмехнулся я.

— Наверное, ты прав.

Она уже не дрожала, но буквально повисла на мне. Похоже, много сил потратила.

Подхватив Лену на руки, я вынес её из зала и направился к двери. Охранник встревожился, увидев девушку на моих руках, и спросил нужна ли медицинская помощь, но я отказался. У неё тоже лишь подпалились волосы и испортился костюм, в остальном с ней всё хорошо. Ну, если не считать упадка сил.

Я отвёз Лену домой и велел хорошенько поесть и обязательно поспать, чтобы восполнить запас маны.

— Саша, а ты мне скажешь, как сделал то зелье? — шёпотом спросила она, когда мы подошли к воротам её дома.

— Зачем?

— Ну-у-у, может мне самой когда-нибудь понадобится такое зелье.

— Ты не сможешь его сделать. Это подвластно только алхи… аптекарям, — вовремя исправился я.

— Всё ясно. Просто я никогда даже не слышала, что такие зелья существуют.

— Это секрет рода Филатовых, поэтому не стоит никому рассказывать о том, что случилось на тренировочном полигоне, — я внимательно посмотрел на неё.

— Хорошо. Я никому не скажу. Но… ты сильно изменился. Временами мне кажется, что ты не Саша Филатов, которого я знаю с самого детства, а какой-то другой человек, — призналась она.

— Не говори глупостей, — усмехнулся я. — Просто во мне проснулись аптекарские способности, и я научился ими пользоваться. Неужели тебе прежний «я» больше нравился?

— Нет, мне нравится этот Саша, — улыбнулась она и ласково провела рукой по моей щеке. — А ещё меня радует, что ты стал таким уверенным в себе. В тебе чувствуется сила, которой раньше не было. Не знаю, как объяснить, но ты будто ожил. В твоих глазах горит огонь.

— Огонь? Это странно. Ведь из нас двоих именно ты — маг огня, — нахмурил я брови, но продолжил улыбаться.

— Ты понял, о чём я хотела сказать, — она легонько толкнула меня в грудь.

— Конечно, понял. А теперь иди и отдыхай, — я поцеловал её и открыл калитку.

Лена махнула на прощанье рукой и двинулась к дому. Только когда она скрылась за дверью, я сел в машину и поехал домой.

— Я дома! — крикнул, когда зашёл в наш особняк.

Из гостиной показался дед.

— Где ты ходишь? — недовольно проговорил он.

— С Леной встречался. А что? — я снял спортивную кофту с прожженными пятнами, чтобы не последовало ненужных вопросов.

— К тебе пришли. Целый час ждут, — еле слышно сказал он и кивнул в сторону гостиной.

Когда зашёл в комнату, увидел на диване молодую пару. Женщина была беременна и, судя по размеру живота, рожать ей в самое ближайшее время.

— Здравствуйте, Александр, — мужчина встал и протянул мне руку. — Нам посоветовал вас один хороший знакомый — Станислав Воробьёв. Вы вылечили его отца.

— А-а-а, владелец пекарен. Помню-помню. Зачем я вам понадобился? — я внимательно посмотрел на них.

Женщина раскраснелась и опустила глаза, мужчина же усмехнулся и указал на супругу.

— Олеся чудит. Небылицы выдумывает. Я её уже к психиатру водил. Тот выписал какое-то средство, но ей не помогло.

— Что за небылицы? — я опустился на диван рядом с женщиной и вопросительно посмотрел на неё.

— На меня наложили проклятье, — еле слышно ответила она и ещё сильнее раскраснелась. — Я боюсь за своего ребёнка.

— Да нет никакого проклятья! — с раздражением сказал мужчина. — Хватит выдумывать! Александр, дайте нам какую-нибудь успокоительную траву и мы пойдём.

— Есть проклятье! Я знаю! Знаю! — прокричала она и расплакалась.

По всей видимости они оба уже на грани нервного срыва. Женщина выглядела адекватной, но вполне могло быть так, что она повредилась умом на фоне беременности.

Я попросил Лиду принести для женщины стакан воды, а мужчине велел помолчать и не провоцировать беременную на такие сильные эмоции. Не хватало ещё, чтобы она здесь рожать начала.

— С чего вы решили, что на вас наложили проклятье? — спросил я, когда Олеся немного успокоилась и опустошила стакан.

— У нас есть кот, — начала она рассказывать, разглядывая свои пальцы. — Ему уже десять лет. Мне его подарила бабушка незадолго до своей смерти. Я никогда с ним не расставалась. А недавно он начал бояться меня. Шипит, к себе не подпускает, прячется под мебелью. Мне даже пришлось отдать Мурзика своей сестре.

— И что стало с котом у вашей сестры?

— Всё хорошо. Её он не боится. Спят в одной кровати, ест с её руки. Позавчера я пришла к ней в гости, так Мурзик снова под диван забился и оттуда жалобно мяукал, пока я не ушла, — обиженно проговорила она.

— И из-за этого вы решили, что на вас проклятье? — уточнил я, в то время как её муж закатил глаза, показывая всем видом, как ему тяжело с ненормальной женщиной. Ну да, явно считал свою жену сумасшедшей. Ведь не зря к психиатру водил.

— Нет. Ещё я вижу мух, — шёпотом ответила она и подняла на меня опухшие от слёз глаза. — Много-много мелких чёрных мух. Они появляются ночью и кружат надо мной.

— Александр, я хочу сразу пояснить — никаких мух в нашем доме нет. Она каждую ночь будит меня и говорит, что снова мухи прилетели, но их нет. Понимаете? Нет никаких мух! — снова сорвался он на крик.

Женщина опустила уголки губ и зашмыгала. Меня же этот случай заинтересовал. Олеся выглядела адекватной, в отличие от её психованного мужа. К тому же Мурзик не просто так начал избегать и бояться своей хозяйки. У животных очень развито чутьё и интуиция. Порой они видят то, что другие не замечают.

И мухи. Откуда ночью появляются мухи? Муж насекомых не видит, но это не значит, что их нет. В моей прошлой жизни были случаи, когда дети видели умерших родственников и даже общались с ними, передавая послания. Кстати, их никто сумасшедшими не считал, потому что все представители того горного народа в детстве общались с духами.

— Предлагаю вам сегодня остаться ночевать у нас, — сказал я Олесе.

— Зачем это? — насторожился её муж.

— Хочу посмотреть на мух, — пожал я плечами и вопросительно взглянул на женщину.

— Хорошо, — кивнул она. — Если надо — я останусь.

— Я её одну не оставлю, — упрямо заявил мужчина, который позже представился как Егор.

— У нас есть свободная спальня, вы можете оба остаться у нас. Заодно проверим, видите вы мух только в своём доме, или здесь они тоже появятся.

Чуть позже Лида накрыла на стол, и мы все вместе поужинали. Супруги оказались приятными словоохотливыми людьми, когда разговор не заходил о котах и мухах. Они рассказали, что у них есть небольшая ферма, где они выращивают гусей и индюков.

Когда уставшая беременная женщина поднялась в гостевую спальню, я поинтересовался у Егора, когда его жена стала подозревать, что на неё наложили проклятье.

— Да нет никакого проклятья, — шумно выдохнул он. — Мы никому ничего плохого не делали. Денег у нас не так много — едва хватает на оплату налогов, аренду земли и проживание. К тому же я не верю в эту чёрную магию. Сказок начиталась, вот и мерещится всякое. Из-за беременности и гормонов совсем свихнулась.

— Зря не верите в чёрную магию. Совсем недавно мачеха пасынка чуть на тот свет не отправила с помощью ведьминского ритуала.

— Да ладно? — усмехнулся он и недоверчиво посмотрел на меня. — Даже если остались ведьмы, мы им зачем? Брать у нас нечего. Сами еле выживаем.

— Этого я не знаю, но самому интересно разобраться. Поднимайтесь к жене и когда она снова начнёт говорить про мух, позовите меня, — велел я.

— Хорошо, но сразу говорю — это полный бред. За всё время я ни одной мухи так и не увидел, — сказал он и направился к лестнице на второй этаж.

Лида с Настей тоже поднялись к себе, а мы с дедом расселись на диване у холодного камина. Как говорила Олеся, мухи появляются в полночь, поэтому я решил не ложиться, ведь до полуночи осталось чуть больше получаса.

— Не понимаю, зачем ты её здесь оставил? — недовольно проговорил дел и открыл газету. — У беременных часто неврозы случаются. И это очень даже понятно: тело меняется, жизнь меняется, сложности всякие. Продал бы ей успокоительный чай, чтоб лучше спала, и всё.

Я не стал говорить, что за свою долгую и насыщенную событиями жизнь не раз видел сумасшедших и знаю точно, что их всегда выдают глаза: пустые, безжизненные, лишённые эмоций. Иногда, наоборот, слишком много неестественных эмоций. Как бы то ни было, но у Олеси был взгляд здорового человека.

— Если ничего не обнаружу, то так и сделаю.

— А что ты хочешь обнаружить?

— Пока не знаю.

Дед уткнулся в газету, но вскоре поудобнее устроился на диване и захрапел. Я же снова продумывал различные способы увеличить количество маны в магическом источнике. Из воспоминаний Шурика я вытянул один документ, который тот читал когда-то.

В нём были описаны условия запретов, наложенных на род. В них говорилось, что заклинатели перекрыли доступ к мане на девяносто процентов источника. То есть каждый раз источник наполняется всего на десять процентов. Десять процентов… Хм, а что, если увеличить магический источник? Тогда этих десяти процентов мне будет хватать на гораздо больше зелий, чем сейчас.

— Александр, началось! — прервал мои размышления голос Егора.

Он стоял на лестнице и указывал на дверь спальни.

— Олеся опять талдычит о своих мухах. Но там никого нет, — мужчина тяжело вздохнул и покачал головой.

Я взбежал на второй этаж и, постучавшись, зашёл в гостевую спальню. Олеся лежала на кровати, смотрела вверх и махала рукой, будто отгоняла кого-то.

— Вы их видите? — спросил я, приблизившись.

Егор был прав — мух нет.

— Вижу. Вот они. Маленькие, чёрные… жужжат, — она перевела взгляд на меня и с надеждой спросила. — Вы же их тоже видите?

— Нет, — честно признался я. — Но это не значит, что для вас они не существуют.

— Теперь вы видите, что ей нужна помощь. Она неадекватна, — шепнул мне на ухо Егор.

Я закрыл глаза и втянул носом. Они оба простолюдины, но в комнате чувствовалась чужая магическая энергия. Я это заметил ещё в гостиной, когда услышал рассказ Олеси. Теперь же я уловил магический след, по которому и намеревался пойти.

Сейчас кто-то связался с беременной женщиной и влиял на неё с помощью своей маны.

— За мной! — сказал я Егору и выбежал из спальни.

— Что случилось? Куда мы идём? — спросил он, торопливо следуя по пятам.

— Ваша жена права. На неё кто-то оказывает влияние, и я знаю, как найти этого человека, — ответил я, распахнул входную дверь и выбежал на улицу.

Ночная прохлада пахнула в лицо, с неба светила яркая луна, но я весь был сосредоточен на магическом следе. Я чувствовал его, ведь в нём тоже есть своеобразный эфир, как и во всём живом.

— Откуда вы знаете, куда идти? — спросил Егор, когда мы вышли из ворот и двинулись к многоэтажным домам.

Я не стал отвечать. Не до него сейчас. След очень тонкий, и один неверный шаг просто собьёт меня.

Пришлось останавливаться через каждые несколько метров и сверяться с направлением, улавливая эфир. Мы перешли через дорогу, обошли пятиэтажку и подошли к девятиэтажному дому из серого кирпича. След вёл к ближайшему подъезду.

— Почему мы пришли сюда? — предпринял Егор ещё одну попытку удовлетворить своё любопытство.

— Прямо сейчас кто-то в этом доме оказывает влияние на вашу беременную жену, — ответил я и зашёл в подъезд.

— Откуда вы знаете? — мужчина не отставал от меня.

— Чувствую магический след, — я побежал вверх по лестнице, остановился на третьем этаже и подошёл к зелёной металлической двери. — Здесь.

— Вы… уверены? — занервничал Егор.

— Уверен на все сто, — кивнул я и, внимательно взглянув на него, уточнил. — Знаете, кто здесь проживает?

Он хотел ответить отрицательно и даже мотнул головой, но встретившись со мной взглядом, нехотя ответил:

— Да. Я знаю, кто здесь живёт… Нина. Она моя… Ну как бы сказать… — замялся он.

— Любовница? — предположил я.

— Да. Но я с ней уже расстался, — скороговоркой проговорил он. — Я люблю свою жену и очень жду появления нашей дочери.

— Понятно. Стучи в дверь, — велел я.

— Зачем? Я же сказал, что у нас всё кончено. Она мне не нужна, — заупрямился он.

— Стучи, говорю! Или хочешь, чтобы твоя любовница довела жену до самоубийства?

Егор энергично закивал, решительно подошёл к двери и с силой постучал. Ждать пришлось недолго. Вскоре дверь открылась и послышался мелодичный голосок.

— Любимый, ты пришёл! Я знала, что ты выберешь меня, — полная девица с пышными формами бросилась мужчине на шею, даже не заметив меня.

— Дамочка, у нас к вам есть разговор, — я схватил её за руку и затащил в квартиру под возмущенный писк.

— Что ты делаете? Кто вы такой? Отпустите меня! — она пыталась вырваться, но я держал крепко.

Егор закрыл дверь, а я притащил её в комнату, откуда чувствовался магический след.

Ага, а вот и алтарь! На столе лежал большой лист бумаги, на котором кровью начерчен круг, а вокруг него символы и знаки. В центре круга лежали три длинных тёмных волоса. Наверняка они принадлежат Олесе.

Рядом на блюдце горели три свечи и коптили чёрными дымом. По другую сторону от листа лежала раскрытая книга с пожелтевшими страницами.

— Нина, что это такое? — выдавил изумлённый Егор.

— Это не моё! Я ничего не делала! — взвизгнула она, не прекращая попыток вырваться из моего цепкого захвата, одновременно обшаривая взглядом комнату.

— Врёшь! Ты одна живёшь! — вскипел Егор. — Что ты делала?

Вдруг девушка успокоилась и улыбнулась. Улыбка холодная и торжествующая. Она явно что-то задумала. Но что?

— Я хотела, чтобы твоя жена сошла с ума, и ты выбрал меня.

— Я же сказал, что не люблю тебя! Ты мне не нужна, — сухо проговорил он.

— Даже если она совсем потеряет рассудок? — уточнила она.

— Дура ты, Нина. Дело не в Олесе, а в тебе. Я не люблю тебя, — твёрдо произнёс он, сурово глядя ей в глаза.

— Ну ладно, — пожала она плечами. — Зря ты со мной так поступил. Придётся отвечать.

Она внезапно резко дёрнулась в сторону тумбочки, ловко вывернувшись из моего захвата, открыла выдвижной ящик и выхватила кинжал.

— Попрощайся со своей жёнушкой! — выкрикнула она и занесла острое лезвие над листом с волосами…

Глава 10

Только смертоубийства не хватало. Как говорится: не в мою смену! Я выбил кинжал из рук девушки, а её саму пихнул на кровать.

— Я всё равно не оставлю её в покое! Это из-за неё Егорушка больше не видится со мной! — закричала она и зарыдала, уткнувшись в подушку.

— Дура ты, Нинка, — покачал головой горе-любовник. — Ещё раз повторяю: Олеся здесь ни при чём. Я никогда даже не думал бросать жену ради тебя. Да, мы неплохо развлеклись, но всему приходит конец.

Нина продолжала рыдать, не обращая внимания на то, что говорит Егор. Я же взял со стола книгу и внимательно рассмотрел её. Она была довольно необычная. Во-первых, обложка выполнена из кожи. Притом она была гладкая и не похожа ни на кожу рептилий, ни на кожу других животных, с которыми я уже имел дело. Закрались подозрения, что кожа человеческая.

Во-вторых, текст написан на неизвестном мне языке. Правда, в этом мире я знал лишь тот язык, на котором разговаривал. Шурик не особо увлекался изучением других языков. И чем вообще занимался этот лоботряс? Эх, был бы я его отцом или дедом, обязательно занялся бы его образованием.

Также в книге было много рисунков различных знаков с пояснениями. Я даже нашёл несколько знаков, которых эта недалёкая девица нарисовала на листе бумаги. Неужели она понимает, что здесь написано?

— Нина, откуда у вас эта книга? — спросил я.

— Какая вам разница⁈ — выкрикнула она и оторвала зарёванное лицо от подушки.

— Мне все равно, но полиция наверняка заинтересуется, — пожал я плечами.

На самом деле я даже не думал к этом делу привлекать полицию. Наверняка им ничего будет ей предъявить. Да и я не смогу доказать, что сюда меня привёл магический след.

— Полиция? Вы хотите сдать меня? — ужаснулась она.

— Конечно! Вы же оказывали магическое воздействие на беременную женщину, — сказал я спокойно.

— Хорошо. Я всё расскажу, — она вытерла лицо тыльной стороной ладони, чем ещё сильнее размазала косметику. — Недавно мою тётю осудили на пожизненный срок из-за убийства своего мужа. Я позвонила её пасынку и спросила, могу ли забрать её вещи. Он разрешил.

— А пасынка, случайно, не Константин Вязов зовут? — уточнил я, вспомнив юношу, которого хотела убить мачеха.

— Да, это он, — энергично закивала деваха. — Среди вещей тёти Рады я и нашла эту книгу.

— Хм, неужели вы смогли прочесть её? — удивился я и ещё раз взглянул на непонятные письмена.

Вообще Нина производила впечатление недалёкой девушки. Я бы даже сказал глупой. Это смазливое личико, прожжённые обесцвеченные волосы, откровенный наряд, при том что стройной назвать было ее тяжело, телячьи глаза. Короче, интеллектом и не пахнет.

— Конечно же, я умею читать ведьминский язык, — возмущённо проговорила она. — В нашем роду были ведьмы, и это у нас в крови.

А-а-а, теперь понятно. Ей не нужно было учить язык. Знание о нём перешло к ней по крови. Довольно необычно. Не знал о таком. Хотя и с подобными недоведьмами в прошлой жизни как-то не встречался.

— Так ты ещё и ведьма, — всплеснул руками Егор и с облегчением выдохнул. — Хорошо, что я вовремя понял, что нужно убираться от тебя подальше.

— Что⁈ Ты жалеешь о том, что между нами было! — воскликнула она, вскочила с кровати, подобрала кинжал, который никто из нас не додумался убрать подальше, и бросилась на мужчину.

Снова пришлось вмешаться, потому что Егор замер как истукан и вытаращился на разъярённую любовницу. Я сделал подсечку, яростная фурия полетела на пол… и захрипела.

Мы с Егором быстро перевернули девушку. В груди торчал кинжал, а кровь пропитывала её платье.

— Теперь точно придётся вызвать полицию, — тяжело вздохнув, сказал я и посмотрел на побледневшего мужчину.

Тот полез в карман, достал телефон и сумбурно, не с первой попытки объяснил, что случилось. Я бы мог попытаться спасти девушку, но быстро понял, что эта попытка всё равно обернётся неудачей. Ведь с собой у меня не было подходящего зелья, как и времени на его изготовление.

Полиция приехала быстро. Мы с Егором не стали говорить, что пришли к ней из-за магического влияния на беременную Олесю. Объяснили наш визит тем, что она оказывала ведьминские услуги, а мы узнали об этом и всего лишь хотели объяснить, что это запрещено. Но Нина на нас набросилась с кинжалом, споткнулась и напоролась на лезвие.

К тому же Егор не стал скрывать, что они были любовниками, ведь следствие всё равно об этом узнает. И что именно он решил остановить её от противоправного деяния, а я всего лишь пошёл по-дружески за компанию.

В нашу пользу говорил её самодельный алтарь, ведьминская книга и ещё целый ворох различной атрибутики, который служивые обнаружили в тумбочке. Кинжал, кстати, оказался ритуальным, на его рукоятке были вырезаны знаки и символы.

Только под утро мы вернулись домой. Все спали, поэтому никто не приставал с вопросами. Мы разошлись по комнатам, и я, не раздеваясь, завалился на кровать. Спать оставалось всего три часа, а мне нужно восполнить запас маны.

Наутро мы с Егором рассказали Олесе и моим домашним о том, что случилось. Правда на этот раз мы умолчали о том, что Нина была любовницей Егора. Беременной женщине это знать ни к чему.

Супруги поблагодарили за помощь, заплатили две тысячи рублей — всё, что у них было, и пообещали пригласить на праздник в честь рождения дочери. Я согласился прийти. Мне самому было интересно узнать, не повлияло ли ведьминское воздействие на малышку. Если так, я ей обязательно помогу.

После сытного завтрака я всё равно чувствовал слабость, поэтому заварил себе бодрящий отвар и выпил две кружки. Должно помочь. Правда, отвар из обычных растений, ведь в доме нет ни одного манароса.

По пути в лабораторию заглянул на рынок и купил все виды орехов, что здесь продавались, а также кусок свежей телятины и карпа. Мне нужно было узнать вкусовые пристрастия своего питомца.

Шустрик встретил меня радостным пощелкиванием и пространственными прыжками по всему складу. Ему явно одному здесь скучно. Пожалуй, поселю его в особняке Филатовых. Наверняка Настя с Лидой будут рады зверьку и позаботятся о нём.

Когда я высыпал перед ним покупки, Шустрик сразу же схватил яблоко, переместился на матрас и принялся аппетитно им хрустеть. Затем буквально смёл все ягоды. Немного погрыз сырых фисташек, а от мяса и рыбы наотрез отказался. Осталось личинок с жуками ему предложить, и на этом гастрономический эксперимент можно сворачивать.

Я устроился на матрасе с очередным дневником Филатовых, но не успел даже обложку перевернуть, как на столе зазвонил телефон. Это был Коган.

— Господин Александр, рад снова вам звонить, — послышался довольный голос лекаря.

— Здравствуйте, Авраам Давидович. Опять хотите отправить безнадёжного больного?

— Нет, ну что вы! Я таки не такой уж бездарный лекарь. Между прочим, пациенты ко мне часто с благодарностями приходят, — не без гордости проговорил он.

— Рад за вас. Вы по делу или как?

— Конечно же «или как»! Я таки считаю вас своим другом и беспрестанно думаю, как бы мне вам помочь.

— С этого момента поподробнее, — проговорил я, обратившись в слух.

Чувствую, у Когана снова какая-то идея. И наверняка она связана с деньгами.

— Нехорошо важные дела решать по телефону. Неправильно и не прибыльно, — поцокал он языком. — Не могли бы вы подъехать к моей лечебнице? Если надо, я отправлю за вами машину.

— Нет, не надо. Сейчас подъеду.

— Жду.

Авраам Давидович встретил меня на крыльце своей лечебницы. Мы прошли в его кабинет, где он похвастался новым лечебным артефактом, который изготовили на заводе Мичуриных.

— Мы, Коганы, много поколений являемся вассалами Мичуриных и очень благодарны им за всё, что они для нас делают. Например, за этот артефакт я заплатил всего двести рублей, хотя остальным он будет стоить гораздо дороже, — произнес он и любовно погладил артефакт, больше похожий на медное блюдо с россыпью мелких магических кристаллов.

— Что же умеет этот артефакт? — спросил я.

— Подсвечивает кости. Ви только гляньте, — он снял халат, закатал рукав рубашки и положил на блюдо левую руку, а правой взялся за обод артефакта, отправляя в него свою ману.

Свет кристаллов осветил руку лекаря, подсвечивая кости.

— Очень полезный артефакт, — признал я.

— Так и есть! Теперь мы будем ещё точнее ставить диагнозы нашим пациентам, — он аккуратно убрал артефакт в деревянную коробку и спрятал в шкафчик под замок.

— Вы пригласили меня, чтобы похвастаться новым приобретением? — усмехнулся я.

— Ну что ви? — изобразил он удивление. — Если бы я хотел похвастаться, то пригласил бы вас в свой гараж. На днях мне такой кабриолет прикатили, — он поцокал языком. — Загляденье, один словом.

— Ясно. Так, зачем я здесь?

— У меня к вам деловое предложение, — он сел за стол, поправил очки на носу и внимательно посмотрел на меня. — Дело в том, что есть масса случаев, когда хватило бы одной пилюли, чтобы помочь человеку. Или глотка микстуры. Но после того как ваш род перестал изготавливать лекарства, нам не у кого закупать действенные средства.

— И вы хотите, чтобы я по вашему заказу поставлял вам лекарства? — догадался я.

— Какой вы проницательный молодой человек! Я таки каждый раз удивляюсь вашему интеллекту! — радостно хлопнул он в ладоши. — Ну-таки что, возьметесь за это дело?

— Да, но это будет стоить вам больших денег, — предупредил я.

— Сколько? — вмиг посерьезнел он.

— Пока не знаю. Зависит от заказа. Но вы же понимаете, что я здорово рискую и к тому же подставляю свою семью.

— Да-да, понимаю. Не волнуйтесь, деньги найдутся, — ответил он и протянул руку. — Договорились?

— Договорились, — я пожал его руку.

Затем мы обсудили, какие именно лекарства нужны лечебнице и в каких объёмах. Как оказалось, ничего особенного: спреи от астмы, капли от аллергии, таблетки для сердечников и тому подобное.

Я пообещал в ближайшее время заняться заказом и, попрощавшись с Коганом, поехал домой, чтобы переодеться. Я намеревался участвовать в сегодняшнем рейде, чтобы собрать манаросы для заказа Когана.

Наскоро пообедав ухой и печеночным тортом, надел подпаленный спортивный костюм и дал себе слово завтра же пройтись по магазинам. Нужно срочно обновлять гардероб, а то скоро совсем нечего будет надеть.

В анобласть мы заехали на двух вездеходах и грузовике. Сегодня Савельевым поступил заказ на плавательный рыбий пузырь.

— Здесь есть река? — удивился я. — Не видел.

— Нет, не река, а целых пять небольших озёр, — ответил Ваня.

— Для кого понадобились рыбьи пузыри?

— Для магов — стражников Новгородской анобласти. Там нет водоёмов, поэтому они заказывают пузыри у нас.

— Понятно. А для чего им пузыри?

— Они набирают в них чистый воздух и заходят в подземные пещеры с ядовитыми испарениями.

— Не проще ли взять баллон с воздухом? — удивился я.

— Нет, не проще. Пузыри очень лёгкие, что имеет большое значение, когда на тебе и так много различного снаряжения. К тому же артефакторы делают их прозрачными и со специальными креплениями, поэтому можно просто надеть на голову.

Мы проехали совсем немного и свернули налево. На этой стороне анобласти я ещё не был и заметил, что лес немного отличается. Он гуще, и тут гораздо больше различных насекомых. Огромных. Если подцепишь клеща, то мало не покажется. А пару десятков комаров могут и насмерть искусать.

Как только вездеход, на котором мы ехали, остановился, я приоткрыл окно и втянул носом воздух. Ага, неподалёку растёт отличное средство от кровососущих насекомых. Уловив эфир, я выбрался на свежий воздух и быстро нашёл нужные заросли. Растер ярко-красные ягоды между ладонями и намазал липким соком лицо и шею. Комаров, которые уже нацелили на меня свои жалящие носы, как ветром сдуло.

Собрав пригоршню ягод, отнёс охотникам и объяснил, что делать. Те сначала скептически отнеслись к такому методу избавления от насекомых, но уже через пару минут оценили.

Мы подошли к заросшему озеру, и охотники разошлись вдоль берега. Как оказалось, ловить местную рыбу размером с бегемота они будут с помощью воздушного вихря, который просто поднимет рыбу в воздух вместе с водой из озера.

Я не стал участвовать в рыбалке и пошёл на поиски манаросов. К своей радости, обнаружил ещё несколько растений, которых раньше в анобласти не встречал. Я снова набрал полный рюкзак и двинулся в сторону озера, но тут заметил, что за мной наблюдают чьи-то большие жёлтые глаза. Притом этот кто-то находился в кроне дерева на четырехметровой высоте.

На всякий случай я снял с плеча заряженный карабин и вытащил пробирку с «Пурпурным отравителем». Однако существо не выказывало никакой враждебности и вскоре исчезло среди листвы.

Я продолжил путь и уже слышал голоса охотников, когда снова почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Резко обернувшись, успел заметить, как за деревом скрылось нечто просто огромное. Оно передвигалось как человек, но было покрыто лоснящейся чёрной кожей. Мне тут же вспомнился рассказ охотника со стеклянным глазом.

Он говорил, что видел урода с зубастой пастью, острыми рогами и длинными когтями. Я этих подробностей не заметил, зато видел его глаза. Огромные, желтые с тёмными прожилками. Я не почувствовал агрессии, только любопытство. Существо изучало меня.

Ну что ж, пусть смотрит, если хочется. Но я всегда начеку и, если он только попытается атаковать, поплатится жизнью.

Я вышел к озеру и увидел, что на берегу лежит несколько десятков рыбин. Похоже, охотники вошли во вкус. Придётся постараться, чтобы разместить их в кузове грузовика.

Только через пару часов мы выдвинулись в обратный путь. Князь Савельев сказал, что распродаст рыбу полностью, вплоть до мерцающей чешуи, из которой делают бижутерию и различные декоративные вещицы.

Как только мы выехали из анобласти, охотники приступили к разделке рыбин. Я выпросил себе один желчный пузырь, несколько рыбьих глаз.

— На, держи, — протянул мне рыбий глаз одноглазый охотник и кивнул на разделанную тушу. — Небось первый раз видишь такую махину.

Я кивнул, хотя это было не так. В прошлой жизни я видел такое, что ему и не снилось.

— Помните вы рассказывали про урода с чёрной кожей? — как бы между прочим спросил я.

— Ну, помню. И что? — он вытер охотничий нож о траву и засунул в ножны.

— Какого цвета у него были глаза?

— Глаза? — задумался я. — Не видел я его глаз. А что?

— Да так, ничего, — махнул я рукой, попрощался и двинулся к своей машине.

Рюкзак был полностью забит, поэтому положил желчный пузырь и рыбьи глаза на коврик под пассажирским сиденьем. До лаборатории доедут, а там я их быстро обработаю как следует.

Я выехал из леса и направился по трассе в сторону города, когда увидел, что топливо на исходе. Нужно срочно заехать на заправку, а то заглохну посреди дороги. Но сначала необходимо выгрузить добычу и обработать её, пока не испортилась.

Я заехал в город и уже хотел повернуть в сторону складов, как вдруг передо мной выскочила машина и преградила путь. На двери машины была эмблема имперской службы. Проверяющие вылезли из машины и, вытаскивая на ходу жезлы, двинулись ко мне. Ну всё, попался…

Уважаемые читатели!

Благодарим вас за то, что остаетесь с нами и следите за приключениями нашего аптекаря. Если вам понравилась книга, просьба черкнуть пару строк в комментариях под первым томом. будем очень признательны.

Глава 11

Имперец Игнатов вместе с другими служивыми из Имперской службы исполнения наказаний шли к моей машине. По их решительным лицам стало понятно, что им явно что-то известно. Они знали, что в машине есть манаросы, и намеренно меня здесь поджидали.

Первая мысль — дать дёру! Нажать на педаль газа и рвануть в центр города. Оторвавшись от законников, я выброшу рюкзак и внутренности манарыбы в ближайший мусорный бак, и потом пусть докажут, что я нарушил запрет. Правда, всё равно замучают проверками, но к этому мы уже привыкли. Пусть проверяют, всё равно ничего не найдут.

Но тут я перевёл взгляд на горящую красным лампочку показывающую уровень топлива и понял, что далеко мне не уехать. С момента покупки я ещё ни разу не заправлял машину. Привык, что орлы и носороги, на которых я частенько катался, сами заботились о своём пропитании.

Времени на раздумья не было, поэтому я воспользовался своим «секретным оружием».

«Шустрик, явись ко мне!» — приказал я.

В ту же секунду зверёк появился на соседнем сиденье и с любопытством уставился на меня. Я велел помешать мужчинам добраться до моей машины. Тот защебетал, что означало «понял, выполню» и исчез.

В следующее мгновение Шустрик появился на плече одного из проверяющих — плотного мужчины с громадным животом, и с силой ударил хвостом по лицу.

— А-а-а! В меня стреляли! — заорал он, закрыл лицо руками и упал на землю.

Остальные остановились и недоумённо уставились на него.

— Доронин, ты чего? Никто не стрелял, — сказал Игнатов, подошёл и опустился на корточки возле истерящего мужчины.

— Стреляли! Меня ранили! Больно-о-о-о!

— Что с тобой? Дай посмотреть? — Игнатов с раздражением оторвал руки толстяка от его лица и бегло осмотрел его. — У тебя красный след на лице. Если и стреляли, то из рогатки.

— Не-е-е, это не рогатка, а скорее хлыст, — мотнул головой ещё один имперец — седой старикан с блестящей залысиной.

— Вставай, свозим тебя потом в лечебницу, — сказал Игнатов и помог ему подняться. — Но сначала разберёмся с Филатовым.

В это время Шустрик появился за стариканом, оплёл его ноги хвостом и дёрнул. Имперец со всего размаху ударился лицом о землю. Пришёл его черёд орать и держаться за нос.

— Какого чёрта здесь творится⁈ — вскипел Игнатов. — Под ноги, Сеня, надо смотреть, а не девицам подмигивать. Стар уже, а всё туда же!

Он зло взглянул на двух дам, медленно проезжающих мимо нас на карбиолете и с любопытством наблюдающих за происходящим. Встретившись с Ингатовым глазами, они смерили его презрительными взглядами и поспешно уехали. Я же всё это время сидел за рулём и просто наблюдал за происходящим.

— Ни на кого я не смотрел, — жалобно проговорил старикан, вытирая рукавом кровь, сочащуюся из носа. — Мне подсечку сделали.

— Кто? Нет здесь никого, кроме нас, — Игнатов бросил взгляд в мою сторону.

— Я не знаю. Но ни с того ни с сего…

— Ни с того ни с сего, — передразнил его проверяющий. — Потом разберёмся, а пока надо Филатова обыскать.

Старикан вернулся к служебной машине и принялся рыться в бардачке, толстяк наклонился над боковым зеркалом и рассматривал красный след на своём лице, а Игнатов и ещё трое проверяющих двинулись к моей машине.

В это время Шустрик появился за спиной одного из амбалов, подпрыгнул и толкнул его задними лапами. Мужчина отлетел на своего сослуживца, и они, не удержавшись на ногах, завалились на дорогу.

— Какого лешего вы делаете⁈ — не на шутку разъярился Игнатов. — Под ноги смотреть надо!

— Меня толкнули в спину, — амбал поднялся и принялся осматриваться. — Я точно почувствовал сильный толчок.

— Опять двадцать пять! Вы сговорились, что ли? — у Игнатова даже уши покраснели от возмущения.

Я откинулся на спинку сиденья, положил руки за голову и с удовольствием наблюдал за представлением. Шустрик молодец, хорошо работает. До сих пор никто его даже не заметил.

— Да нет, инспектор, я правду говорю. Толкнули меня, — амбал осмотрелся, затем нагнулся и посмотрел под нашими машинами. — Ничего не понимаю.

— Вот и я не понимаю, какого хрена вы творите! Бегом на осмотр транспортного средства Александра Филатова.

С опаской оглядываясь, они шагнули к моей машине, но тут Шустрик снова вмешался. Он принялся бить их своим хвостом, то появляясь, то исчезая.

— Вот он… Ой… Больно! Здесь был… Вот же он, ловите его! — закричал имперец, которого до этого Шустрик толкнул в спину.

— Я тоже видел! — поддакнул ему второй. — Мелкий такой. Ай! Ох! Уф!

Игнатов ошалелыми глазами мотал головой, пытаясь рассмотреть Шустрика, но тот появлялся всего лишь на мгновение, чтобы нанести очередной удар.

Мужчины бросились врассыпную, спасаясь от сильных ударов хвостом-плетью. В это время старик и толстяк сели в свою машину и захлопнули двери, думая, что таким образом смогут спастись, но зверёк и там их достал.

С криками они выскочили и рванул в разные стороны. Не прошло и пары минут, как рядом не осталось ни одного имперца.

Ну что ж, похоже, меня некому проверять. И остановить тоже некому. Я завёл свой седан и поехал в сторону лаборатории. Вскоре Шустрик присоединился ко мне. Он выглядел довольным и щебетал без умолку. Ему явно понравилось. Впрочем, мне тоже.

Разложив манаросы и уложив в заморозку внутренности манарыбы, я занялся заказом Когана. На этот раз не требовалось ничего особенного, поэтому я использовал рецепты рода Филатовых и лишь немного усилил маной некоторые свойства растений и чуток добавил манаросов, сделав лекарства намного эффективнее.

Мы с лекарем договорились созвониться, когда составы будут готовы, поэтому перелив остатки средства от изжоги в пузатую колбу, я набрал номер лекаря.

— Господин Саша, я таки вас слушаю, — уже после первого гудка ответил он.

— Авраам Давидович, первая пробная партия готова. Как будет осуществляться передача?

— Вот об этом я весь день размышлял, — понизил он голос. — Очень рискованно нам встречаться по этому поводу. Ни мне, ни вам не нужны проблемы, поэтому лучше воспользоваться услугами третьих лиц.

— Нет, этого точно делать нельзя, — твёрдо сказал я. — Свидетели нам ни к чему.

— Хм, тогда, может, вы мне ночью их прямо к дому привезёте? Сделаем всё при свете луны, — предложил он.

— Лучше нам вообще не видеться по поводу лекарств. Я придумал кое-что другое.

— И что же это?

— У нас будет тайник. Я буду оставлять в нём лекарства, а вы чуть позже забирать. На колбах нет никаких опознавательных знаков, поэтому, если вас поймают с этим грузом, вы всегда сможете выкрутиться.

— Да-а, выкручиваться я таки умею, — поддакнул он.

— Не сомневаюсь, — усмехнулся я. — Сразу за нашей лавкой с пряностями стоят заброшенные бараки. В одном из этих бараков я оставлю коробку с колбами. Также вложу инструкцию по применению. Некоторые средства я усилил, поэтому не стоит перебарщивать. Можно навредить.

— Хорошо-хорошо, я всё понял.

— Точное место тайника сообщу позже.

— Буду ждать.

С Шустриком на плече я вышел из склада и двинулся к баракам. На улице уже стемнело, поэтому прихватил с собой фонарик.

В одном из домов увидел свет и заглянул в разбитое окно. В старом железном ведре тлели угли. Вокруг ведра сидели трое, жарили насаженные на палки сосиски и вели неспешную беседу. Присмотревшись, я заметил, что у них немытые нечёсаные волосы, грязная одежда и стоптанные ботинки. Типичные бродяги.

В прошлой жизни, в период юности и становления я частенько использовал нищих и бездомных для своих целей. Они всегда знают больше остальных, могут выведать что угодно, передать послание или посылку.

Из них получались хорошие информаторы и разведчики. Ведь они незаметны для окружающих, знают все закоулки и тайные тропы. К тому же всегда поддерживают и прикрывают друг друга, поэтому «концов» не найти, если кто-то захочет выяснить, от кого пришла смертоносная посылка. Короче, если с ними наладить отношения, выгода будет обеим сторонам.

— Здорова, мужики! — бодро поздоровался я, велел Шустрику вернуться в лабораторию и забрался в дом через окно.

— Ну здорова, коль не шутишь, — ответил один — самый старый из них, в красной вязаной шапке на лохматой голове.

Остальные настороженно уставились на меня и убрали сосиски с огня.

— Вы здесь постоянно проживаете? — спросил я и обвёл взглядом помещение.

В доме было довольно чисто: ни сора, ни грязи, ни разбитого стекла. Стояли старый покосившийся шкаф без одной дверцы и три лежанки, сделанные из частей дивана и старого тряпья.

— Нет, господин, только лето проводим. Зимой в бараке холодно. Нет ни печи, ни окон. Замёрзнем насмерть, если останемся.

— Где же вы тогда зимуете? — заинтересовался я.

— По ночлежкам кочуем, — пожал он плечами.

— Ясно, — кивнул я, вытащил из кошелька три сотни рублей и протянул им, но никто даже не шелохнулся.

— Это за что, господин хороший? — подозрительно осведомился бродяга в красной шапке и поднялся с места. — С чего это такие подарки? Мы грязными делами не занимаемся!

Остальные тоже встали и угрюмо уставились на меня. Ну надо же. Какие-то неправильные бродяги.

— Почему сразу грязными? — улыбнулся я. — Я вас ни о чем не прошу. Помогаю от чистого сердца, — постарался быть убедительным.

Это была полуправда. На самом деле я никогда ничего не делал просто так, а они мне могут пригодиться.

Бродяги переглянулись.

— То есть, ты ничего за это от нас не попросишь? — все еще подозрительным голосом поинтересовался их предводитель — тот самый мужик в красной шапке.

— Нет, — твёрдо сказал я, выдержав его настороженный взгляд.

— Ну ладно. Если от чистого сердца, то можно и взять, — пожал он плечами и кивнул остальным.

Все забрали по купюре, поблагодарили за щедрость и пригласили к костру. Я не стал отказываться, поэтому нашёл в соседней комнате обшарпанную табуретку и сел рядом с ними.

Бродяги по очереди представились. Тот, в красной шапке — Эдик, худощавый с тёмным, обветренным лицом — Миша, и третий — Лёня.

Я знал, что они могут часами говорить о себе и жаловаться на судьбу, поэтому сослался на занятость и вышел. Начало положено. Вскоре они станут самыми верными мне людьми.

Я двинулся к остальным баракам и вскоре нашёл довольно неплохое место, где можно хранить лекарства. Это был подвал, который раньше, судя по всему, использовали для хранения овощей. Он сохранился в хорошем состоянии, и вход в него можно легко замаскировать, чтобы никто и не догадался, что под полом что-то есть.

Я отнёс в подвал коробку с лекарствами, позвонил Когану и объяснил, как найти. Тот заверил, что заберёт их в самое ближайшее время.

Заправив машину, я поехал к Лене, с которой мы договорились пройтись по магазинам и прикупить мне новой одежды. Шурик одевался довольно скромно и покупал вещи из дешевой ткани, но я привык к совсем другому, поэтому решил не экономить на себе. Благо, денег у нас было достаточно. И, судя по сумме поступлений, продажи шли очень даже хорошо.

— Поехали в «Глобус». Я знаю там хороший магазин мужской одежды, — предложила Лена, когда села в машину.

— И кому же ты покупала мужскую одежду? — уточнил я и внимательно посмотрел на неё.

— Деду, — ответила она спокойно, пристёгиваясь ремнём безопасности.

Вскоре мы подъехали к самому большому торговому центру города и поднялись на второй этаж. Лена была права насчёт магазина. В нём я смог подобрать себе всё, что нужно, и даже старику Филатову тёплый свитер с оленями купил. Думаю, он оценит.

— Давай и тебе что-нибудь купим, — предложил я, когда мы вышли из магазина и направились к лестнице.

— Мне ничего не нужно, — отмахнулась она.

Ага, наверняка хочет сэкономить мои деньги. Думает, что мы до сих пор перебиваемся с хлеба на воду.

— Глянь, какая симпатичная вещица, — кивнул я на прозрачную витрину, за которой блестели украшения. — Нравится тебе такая брошь?

Я указал на золотую брошь в виде лилии с каплями росы из прозрачных камней. Украшение стоило полторы тысячи рублей, и в прежние времена Шурик не смог бы себе позволить сделать такой подарок.

— Нравится, но… Мне не надо, честно. Отец и так дарит мне каждый день рождения по украшению, поэтому…

— Я куплю тебе его, — прервал я её и зашёл в ювелирный магазин.

Лена пыталась запротестовать, но я расплатился и велел упаковать вещицу в красивую коробочку. Как только мы вышли из магазина, я подарил ей украшение. Девушка засмущалась, но подарок приняла и в благодарность страстно поцеловала. Затем прицепила брошь к своей блузе и по пути останавливалась у каждой витрины, чтобы полюбоваться на себя.

Когда мы почти дошли до выхода, из небольшого кафе на первом этаже торгового центра вышел младший Сорокин с одним из своих дружков. Увидев меня, он остановился как вкопанный.

— Боря, расслабься, не трону я тебя, — усмехнулся я.

Неужели до сих пор не отошёл от того случая в ресторане? Сам виноват. Просто не надо лезть ко мне. И почему до него никак это не дойдёт?

Лена испуганно переводила взгляд с меня на него и обратно, и вцепилась мне в руку.

— Что… что ты здесь делаешь? — выдавил Боря.

— Что за глупый вопрос? — я указал на пакеты в руке с названием магазина. — Прикупил себе кое-что.

— Почему ты до сих пор на свободе? — еле слышно спросил он.

— А-а-а, так это ты на меня имперцам настучал, — догадался я.

Вручив пакеты Лене, я грозно сдвинул брови и двинулся на Сорокина. Тот сначала попятился, затем развернулся и побежал к входной двери. Дружок с удивлением посмотрел ему вслед, пожал плечами и двинулся следом.

Эх, Боря-Боря, будешь так бегать от меня, совсем авторитет потеряешь.

— Что у тебя за разборки с Сорокиным? Что вы не поделили? — спросила Лена, когда мы сели в машину.

— Просто он слишком высокого мнения о себе. Думает, что ему всё сойдёт с рук, но я доказал, что за поступки надо отвечать.

— У него влиятельный отец. Они могут испортить вам жизнь, — предупредила она.

— Они уже не раз пытались это сделать, но до сих пор у них ничего не получалось. И в дальнейшем не получится.

— Будь осторожен.

— Конечно, — я притянул её к себе и поцеловал.

Я отвёз Лену домой и уже ехал к себе в лабораторию с пакетом яблок для Шустрика, когда позвонил Коган и сказал, что забрал коробку с подписанными колбами и завтра утром переведёт обговоренную сумму. К тому же намекнул, что если им понравится качество лекарственных средств, то род Коганов готов закупиться для нужд всех своих лечебниц. А их, между прочим, несколько десятков по всей империи. Я, конечно же, выразил готовность помочь им, но про себя подумал, что с нынешним уровнем маны мне туго придётся.

Правда, можно использовать лишь обычные растения и не применять свои способности при создании лекарств, но тогда я не буду сам доволен своей работой. А это очень важно. Я привык всё делать на совесть.

Покормив Шустрика и потренировав его немного, я поехал домой и застал семейство за ужином. Насте и Лиде я тоже прикупил подарков — шёлковый платок и золотые серьги. Они очень обрадовались и сразу поспешили к себе примерять подарки. Дед же, увидев свитер, недовольно покачал головой и напомнил, что у нас в доме идёт ремонт, и каждая копейка на счету. Я не обратил на его брюзжание никакого внимания. Уже понял, что он довольно прижимист и на всём экономит.

После сытного ужина, состоящего из мясного рулета и пирога с персиками, я поднялся к себе в комнату. Из головы не выходило предложение Когана. Я даже не сомневаюсь, что ему понравятся лекарственные средства, поэтому большой заказ наверняка поступит. Но как мне его выполнить? Придётся потратить много дней, а я не люблю рутинную работу.

Как бы мне увеличить количество маны? Сколько бы я ни пытался повысить уровень с помощью артефакта баронессы, ничего не выходило. Заклинание, наложенное на род, работало очень хорошо. Можно даже поздравить императора с тем, что у него такие хорошие заклинатели.

Я принялся прокручивать в голове все возможные варианты. Мысленно смешивал эфиры, пытаясь найти нужную комбинацию, но все мои знания по этому вопросу так и не помогали найти решение.

Когда я же хотел сдаться и лечь спать, мне в голову пришла одна идея. Я её уже обдумывал ранее, но отложил, как непригодную, но теперь я взглянул на неё чуть иначе.

А что, если… И тут словно вспышка-осознание! Я понял, как увеличить уровень маны!

Вскочив с кровати, выбежал из дома, сел в машину и поехал в лабораторию. Мне не терпелось изготовить то, что я задумал…

Глава 12

Запершись в лаборатории, я выложил на стол всё, что мне может пригодиться для изготовления зелья. Шустрик с любопытством следил за мной, перемещаясь по складу с яблоком в лапах.

— Так, вроде всё есть, — я окинул взглядом стол, на котором стояли сосуды с настойками, коробки с высушенными манаросами и замороженные внутренности маназверей. — Ну что ж, приступим.

Я знал, что задуманное зелье может навредить мне, если что-то не учту или переборщу с эфирами, и вместо того, чтобы увеличить магический источник, просто сожгу его. Тогда придётся навсегда распрощаться с алхимией. Этого я допустить не мог, поэтому приготовил несколько пипеток, мерный стакан и высокоточные весы.

Я, конечно же, и без этих приборов мог отмерить эфиры, но всё же решил перестраховаться. Без своей прежней силы не стоит полностью полагаться на себя. К тому же чужое тело могло подвести.

Я полностью окунулся в алхимический процесс, нисколько не заботясь о времени. Тонкая полоска солнечного света пробилась из-под двери, когда я, вконец вымотанный и с полностью опустевшим источником, смотрел на разноцветные пузырьки, взметнувшиеся вверх из колбы.

Зелье переливалось всеми цветами радуги, крутясь водоворотом. Оно было готово, но я не торопился пить его. Осталась толика сомнения, поэтому для начала я должен попробовать всего лишь каплю и, если мне что-то не понравится, вывести эфир из своего тела. Но для этого нужна была мана, а её совсем не осталось.

Зажав подмышкой артефакт «Поглощения», я вышел из склада и двинулся к лесу. Утренняя прохлада заставила поежиться, а от росы намокли кроссовки и штанины, но все же я нашёл несколько манаросов и заполнил немного источник. Этого мне вполне хватит, чтобы, если что, избавиться от эфира зелья.

Возвращаясь к лаборатории, издали увидел, что у склада стоит старик Филатов и колотит дверь.

— Эй, дед, ты чего? — окликнул я его.

Тот резко повернулся и, заметив меня, с облегчением выдохнул. Но тут же грозно сдвинул брови и рявкнул.

— Где ты шастал всю ночь? И почему телефон с собой не взял? Лида вся на нервах! Испереживалась вся!

— А что за меня переживать? Не маленький уже, — пожал я плечами. — Готовил очень полезное зелье.

Я подошёл к складу и отпер дверь. Мы зашли в лабораторию, в которой царил полнейший хаос после ночного эксперимента.

— Это ещё кто такой? — дед указал на Шустрика, который лежал на матрасе и с довольным видом грыз очередное яблоко.

— Знакомься, это Шустрик. Мой питомец. Вынес его из анобласти, — ответил я и внимательно посмотрел на колбу с зельем, где водоворот уже успокоился и только пузырьки продолжали кружиться.

— Ты в своём уме? Он же может быть опасен! — дед подобрал валяющийся стул и выставил перед собой, защищаясь от зверька, который, кстати, даже не думал нападать, а наслаждался лакомством.

— Он опасен только для моих врагов, — отмахнулся я. — К тому же у него есть очень полезная способность.

— И какая же? — он осторожно поставил стул и медленно двинулся к матрасу, с любопытством рассматривая зверька.

— Шустрик умеет телепортироваться, — ответил я и мысленно велел зверьку переместиться на полку под потолком.

Тот взмахнул хвостом и оказался на указанной точке. Дед вздрогнул от неожиданности.

— Ну и зверь. Неужели слушается тебя? — спросил он, когда я велел Шустрику вернуться на прежнее место.

— А как же! — с довольным видом произнёс я, капнул на ладонь зелье и слизнул его.

Многосоставной алхимический раствор быстро проник в моё тело и побежал по сосудам, распространяясь по всему организму. Закрыв глаза, я прислушался к себе, чтобы прочувствовать, как отзывается моё тело на зелье. Сначала ничего не происходило, но уже через минуту источник всколыхнулся, и импульс побежал по магическим каналам и энергоузлам. Неплохо. Если источник среагировал, я всё правильно сделал.

Эх, была не была. Я поднёс колбу к губам и принялся пить слегка сладковатый состав с горьким послевкусием.

— Шурик, ты что такое в себя заливаешь, а? — встревожился дед. — Что ты опять задумал?

Выпив зелье до последней капли, я невольно поморщился и опёрся руками о стол. Ответить сейчас я просто не мог — едва не взвыл от боли.

Магический источник пульсировал, посылая сигналы по всему телу. Появилось чувство, будто внутрь меня засунули шар и начали надувать. Пальцы рук и ног начало колоть тысячами иголок. Я весь покрылся гусиной кожей, а внутренности будто кто-то размешивал лопатой.

Не в силах больше вынести нестерпимую боль, я заорал во всё горло и упал на пол, ударившись головой о плитку.

— Сашка! Что с тобой⁈ Саша! — послышался голос деда.

Я слышал его приглушённо, будто он был за много метров от меня, но в то же время почувствовал, как он пытается поднять меня с пола. Я бы хотел ему помочь, но не мог. Тело стало ватным, конечности совсем не слушались. Меня посетила заманчивая мысль избавиться от эфира, выгнать средство из своего организма, но я понял, что не следует этого делать. Будь что будет.

Промучившись ещё немного, я просто провалился в темноту, потеряв сознание. Так даже лучше. Не хочу больше чувствовать то, что со мной происходит в эту самую минуту. Если помру, то… огорчусь. Я уже привык к этому телу, к этому миру, и к этим людям. Не хотелось бы оставлять их.

К тому же для них смерть Шурика будет большим потрясением и горем. Хотя мёртв он уже давно, но, кроме меня, этого никто не знает, а я всеми силами стараюсь заменить его.

— Саша, ты меня слышишь? — первое, что я услышал после того, как пришёл в себя.

Приоткрыв правый глаз, увидел деда. По лицу старика стекали слёзы, губы дрожали.

— Слышу, — хрипло ответил я и осмотрелся.

Я по-прежнему был в лаборатории, но лежал не на полу, а на матрасе. Шустрик сидел рядом и с любопытством заглядывал мне в глаза.

— Ну и напугал ты меня, — старик вытер лицо рукавом. — Уже хотел Когану звонить, да ты сам очнулся. Что за дрянь ты выпил?

Больно не было, поэтому я медленно сел, приложил руку к груди и обратился к своему источнику. Он вырос почти вдвое!

— Получилось! — воскликнул я и рассмеялся.

— Что?

— Дед, я увеличил свой магический источник! — выпалил я и вскочил с матраса.

С увеличением источника появились новые энергоузлы и меридианы, по которым сейчас струилась мана. Правда её было очень мало, ведь нужно время на восстановление, но я уже чувствовал, что тело стало сильнее и легче.

— Что за бред ты несёшь? Как это ты увеличил источник? — недоверчиво проговорил дед, поднялся с колен и отряхнул со штанины сор и пыль.

— С помощью своего зелья.

— Ага, так я тебе и поверил, — хмыкнул он. — Смотри, если помрешь от своих «зелий», то с собой мать утянешь. Она и так до сих пор из-за Димы переживает.

— Не помру. Я знаю, что делаю, — отмахнулся и принялся за уборку.

Я видел, что старик мне не поверил, но доказывать ничего не собирался. Не верит — его дело. Главное, что у меня всё получилось, и теперь я могу накапливать в два раза больше маны! Ух! Даже не терпится убедиться в этом!

Старик помог прибраться и поторопился открывать лавку. Я же пошёл домой. Во-первых, надо успокоить Лиду. Не стоит заставлять женщину переживать за меня. А, во-вторых, нужно выспаться и проверить мою гипотезу насчёт увеличения количества маны за счёт расширения магического источника. Всё-таки я не до конца уверен, что правильно понял ситуацию с имперским запретом.

Лида, встретила меня вся в слезах. Увидев меня в дверях, она бросила на пол кухонное полотенце и крепко обняла.

— Сынок, ты испугал меня. Ночью проснулась воды попить, а у тебя дверь нараспашку и постель пустая.

— Не стоит за меня так волноваться. Я был в своей лаборатории, — пояснил я и отстранил её от себя.

— В следующий раз возьми с собой телефон.

— Обязательно. А сейчас пойду спать. Устал, — я двинулся к лестнице.

— А как же завтрак? — бросила она мне вслед.

— Съем в обед, — ответил я, поднялся вверх по лестнице и зашёл в свою комнату.

Спать не хотелось, зелье придавало сил, но я должен был убедиться, что не оплошал и всё правильно сделал, ведь мана быстрее всего накапливалась во время сна.

Приняв душ, забрался под одеяло и быстро заснул. Мне приснились глаза. Больше жёлтые глаза с темными прожилками.

* * *

Проснулся я только к вечеру и с удовольствием отметил, что источник заполнился до прежнего уровня, только вот сейчас он в два раза больше, а значит, и маны тоже в два раза больше!

В приподнятом настроении я спустился вниз и увидел деда, который как раз заходил домой.

— Ох и устал я сегодня. За целый день ни разу не удалось присесть, — пожаловался он, опустился на скамейку и с трудом снял ботинки. — А ты как себя чувствуешь? Угробишь себя своими экспериментами.

— Всё хорошо, — мотнул головой и предложил. — Слушай, а может нанять тебе кого-нибудь в помощники или вообще поставить продавца, да и всё? Будешь ходить в лавку раз в день за выручкой.

— Не-е-е, я свою лавку никому не доверю. А насчёт помощника — хорошая идея. А то ты вечно где-то ходишь, помощи от тебя не дождёшься, — проворчал он. — Есть хорошие ребята из отряда филатовских собиральщиков. Думаю, не откажутся подработать.

— Отряд филатовских собиральщиков? — усмехнулся я

— Да. Они сами так решили называться, — улыбнулся он.

В это время Лида позвала нас за стол. Не успели мы с дедом дойти до гостиной, как в дверь постучали. Время было уже позднее, поэтому мы все невольно напряглись.

— Ты манаросы в дом не притащил? — шёпотом спросил дед.

— Нет. Всё чисто.

— Хорошо, — он открыл дверь и расплылся в улыбке. — Добрый вечер, баронесса. Какими судьбами?

На пороге стояла обворожительная Завьялова. Мой эликсир «Вечной молодости» работал на славу. Кажется, она стала ещё красивее.

— Здравствуйте, Григорий Афанасьевич и Александр, — улыбнулась она, обнажив ряд белоснежных зубов. Никто бы не догадался, что на самом деле она древняя старуха. — Мы к вам по делу.

Она немного сдвинулась вбок, и мы увидели женщину лет шестидесяти. Она выглядела встревоженной и мяла носовой платок в руках.

— Добрый вечер. Проходите, пожалуйста, — пригласил дед.

Мы все прошли в гостиную, баронесса представила нам свою подругу. Её звали Жакина Елизавета Андреевна. Она была владелицей самой старой кофейни в городе. Я несколько раз проходил мимо этой кофейни и улавливал восхитительный аромат кофе, но так и не нашёл времени зайти и насладиться напитком.

— Елизавета поделилась со мной своей бедой, и мне сразу пришло в голову обратиться к вам, — баронесса повернулась ко мне. — Уверена, вы сможете ей помочь.

— А в чём дело? — уточнил я.

Елизавета тяжело вздохнула и начала свой рассказа:

— Наш «Кофейный дом» основал ещё мой дед. Я с детства подрабатывала в кофейне, а когда отец умер, то «Кофейный дом» перешёл ко мне. Я всегда старалась привнести что-то новое, но потом поняла, что нет ничего лучше старых добрых рецептов, испытанных десятилетиями, — тут её голос дрогнул, и женщине понадобилось время, чтобы совладать с эмоциями. Никто её не торопил, все терпеливо ждали продолжения истории.

— Первый случай произошёл несколько месяцев назад. К нам пришёл завсегдатай и обвинил в том, что мы что-то подмешиваем в его кофе. Когда стали выяснять, что же случилось, оказалось, что после нашего кофе ему мерещатся чудовища.

— Почему он так уверен, что именно из-за кофе? — уточнил я.

— Да мы сами в этом убедились. Угостили его чашечкой, и через несколько минут он начал кричать от страха и прятаться под столом. Пришлось лекарей вызывать.

— Может, только у него такая реакция на кофе. Мало ли какие проблемы могут быть… — начал было дед, но Жакина прервала его.

— Это было только начало. К нам начали приходить с жалобами и другие посетители кофейни. У одних тоже начались видения, у других была временная потеря памяти, а кто-то слышал несуществующие звуки.

— Что за звуки? — спросила заинтересовавшаяся Настя.

— Разные. Будто на них поезд едет или кто-то рычит под кроватью… Мы сначала подумали на кофейные зёрна, хотя покупаем их у проверенного поставщика. Закупили новые, в других местах, но жалобы продолжались. Пришлось закрыть кофейню, пока никто не пострадал. Не знаю, что и делать, — слезливо добавила она.

— Сами вы свой кофе пьёте? — спросил я.

— Нет. У меня проблемы с желудком, плохо становится.

— А ваши работники пили кофе?

— Только Артём. Кладовщиком у нас несколько лет работал. Он тоже сказал, что после чашки кофе ушёл с работы и забыл, где живет. Хорошо, что знакомый по дороге встретился и проводил до дома. Утром память восстановилась, — она снова тяжело вздохнула и принялась теребить в руках носовой платок.

— Ну так что, поможете Елизавете? — спросила баронесса, прервав затянувшееся молчание.

— Как мы можем помочь? — развёл руками дед. — Лучше полицию привлечь. Пусть экспертизы делают, работников и поставщиков проверяют.

— Вот этого не хотелось бы. Репортёры тут же разнесут весть об этом, и тогда кофейню придётся закрывать. Никто к нам больше не придёт, — покачала головой расстроенная Елизавета.

— Пойдёмте в вашу кофейню. Чтобы понять, что происходит, мне нужно самому всё посмотреть, — я встал и решительно двинулся к двери.

Баронесса с Жаковой торопливо пошли следом.

Шикарный автомобиль Завьяловой с водителем за рулём стоял на дороге у ворот, поэтому я не стал заводить свой седан. Вскоре мы подъехали к зданию кофейни и подошли к двери.

— Надеюсь вы мне поможете. Это дело всей моей жизни, поэтому я не могу просто закрыть кофейню, — сказала Елизавета, открывая ключом дверь. — Я бы хотела оставить «Кофейный дом» в наследство своей дочери, но, если к нам никто не будет ходить, она просто разорится.

— Я сделаю всё, что в моих силах. Но дед был прав насчёт полиции. Возможно, кто-то из вашего окружения нарочно вредит вам, — ответил я, осматриваясь.

Здесь было довольно уютно: круглые столики, мягкие стулья, на стенах картины, пол выложен разноцветной плиткой. В воздухе витали ароматы кофе, корицы, карамели и рома. Судя по меню, что висело на стене, здесь также продавали свежую выпечку и различные десерты. Наверняка это место раньше пользовалось популярностью. Во всяком случае я пожалел, что не заходил сюда раньше.

— Покажите мне те зёрна, что используете при приготовлении напитка, — велел я.

— Идите за мной, — Жакина махнула рукой, прошла за стойку и открыла узкую дверь. — Вот здесь у нас всё хранится.

Я прошёл в небольшое помещение, похожее на подсобку в нашей лавке. На полках стояли бутылки с добавками к кофе, ингредиенты для выпечки, различная посуда, а также два мешка с кофейными зёрнами.

Закрыв глаза, я втянул носом и погрузился в мир эфиров. Ароматы приятно защекотали нос: кофе, ваниль, клубника, дроблённые орехи, шоколад, мёд. М-м, мне тут же захотелось чашечку горячего кофе со сливками и ванильным сиропом.

Когда открыл глаза, увидел, что женщины напряжённо всматриваются в моё лицо и в нетерпении ждут вердикта.

— Здесь всё, что вы используете при создании напитка? — на всякий случай уточнил я.

— Да. Больше мы продукты нигде не держим, — заверила она.

Для того, чтобы быть уверенным в себе, я проверил каждую бутылку, коробку и мешок, вдыхая эфиры, но так и не нашёл ничего, что привело бы к галлюцинациям и потере памяти.

— Здесь всё чисто, — наконец ответил я. — С продуктами проблем нет. Значит, вредит кто-то из тех, кто готовит кофе.

— Этого не может быть! — твёрдо заявила она.

— Милая, почему ты так в этом уверена? — уточнила баронесса. — Вдруг среди твоих работников есть…

— Этого не может быть! — повторила она. — Я сама готовлю кофе. Моя дочь работает официанткой, а мой двоюродный племянник Артём помогает с покупками и с уборкой. Я им доверяю как себе.

Я видел, что она уверена в том, что говорит. К тому же если Елизавета сама готовит кофе, то точно знает, что кладёт в него. Не может же она травить своих гостей.

— Хорошо, — кивнул я. — Тогда приготовьте мне кофе так, как обычно это делаете.

— Что-нибудь добавить?

— Нет.

Я развернулся, вышел в зал и занял столик у окна. Баронесса присоединилась ко мне, когда Жакина принялась готовить напиток.

— У вас есть какие-нибудь предположения? — вполголоса спросила она.

— Никаких. Хотя есть подозрения насчёт её дочери. Возможно, она не хочет посвящать свою жизнь работе в кофейне, поэтому намеренно саботирует.

— Не-е-ет, — протянула Завьялова и покачала головой. — Оксаночка чудесная девушка. У неё рано умер отец, поэтому они с Лизой неразлучны и очень любят друг друга. Она бы не стала вредить матери. К тому же никто не заставляет её работать в кофейне. Это полностью её решение.

— Хм, тогда у меня больше нет предположения, — пожал я плечами.

В это время подошла Елизавета и поставила передо мной чашку кофе, от которого поднимался ароматный пар. Я только хотел сделать глоток, как резко дёрнулся и чуть не пролил на себя горячий напиток.

— Что случилось? — встревожилась баронесса.

Вдвоём они настороженно уставились на меня.

— В кофе яд, — спокойным голосом ответил я и посмотрел на опешившую Жакину.

— Не может быть. Там только зёрна и вода. Я же сама делала! — на глазах женщины выступили слёзы.

— Покажите мне весь процесс приготовления, — велел я и со звоном поставил чашку в блюдце.

Мы снова прошли за стойку. Елизавета зачерпнула горсть обжаренных зёрен кофе, насыпала в кофемолку и принялась вручную перемалывать. В это самое время я учуял тот самый эфир яда.

— Откуда у вас эта кофемолка? — спросил я.

— Она принадлежала еще моему деду. Совсем недавно я её нашла на чердаке и решила использовать. Она до сих пор отлично перемалывает. А что?

— Всё дело в ней, — ответил я и принялся её осматривать.

— Но, это же всего лишь…

— А это что такое? — я показал на жирный подтёк на деревянном боку кофемолки.

— Я помню, как дед смазывал механизм каким-то маслом, чтобы ничего не заржавело и хорошо работало. Правда, я так не делаю.

Я наклонился и втянул носом. Всё ясно, ядовитый эфир исходит от масла. Скорее всего, со временем оно испортилось и стало ядовитым. Масло было изготовлено из какого-то манароса.

— Не пользуйтесь этой кофемолкой. Масло превратилось в яд и отравляет ваш кофе, — сказал я.

— Хорошо, поняла, — еле слышно ответила женщина и добавила.— А ведь и правда. Всё началось, когда я достала с чердака эту кофемолку и начала пользоваться. И как я сама не догадалась.

Она покачала головой.

— Выбрасывай эту чёртову штуковину и открывай кофейню. Я буду твоим первым гостем, — Завьялова приобняла подругу.

Женщины поблагодарили меня за помощь, но я отказался брать деньги. Иногда нужно делать добрые дела бескорыстно.

Вернулся я до дому пешком, наслаждаясь вечерней прохладой и звездным небом.

* * *

На следующий день я решил пойти с отрядом в анобласть, поэтому с самого утра занялся изготовлением зелий, которые могут пригодиться. Карабину я не очень доверял, в отличие от своих зелий. Вот они-то меня точно никогда не подводили.

Взяв с собой Шустрика, я подъехал к воротам, где уже собирались другие охотники. Дядя Коля поприветствовал меня и ещё раз поблагодарил за помощь раненному пантерой охотнику. Того осмотрели лекари Когана и отпустили домой, ведь их помощь уже не была нужна.

На этот раз охотники выполняли заказ по шкурам вепрей. Мы проехали совсем немного и разошлись в разные стороны. Охотники пошли на поиски маназверей, я же хотел пополнить запас манаросов, которые потратил на заказ Когана.

Не успел я углубиться в лес, как Шустрик нервно задёргался и защебетал.

«Что случилось? Ты чего-то боишься?»

Зверёк нервно забил хвостом и вдруг пропал. Я хотел вернуть его обратно, но тут услышал сверху шорох. Запрокинув голову, увидел в густой кроне гигантского дерева те самые жёлтые глаза из сна. Они, не моргая смотрели на меня так, будто видели насквозь.

Я уже полез за пробиркой «Пурпурного отравителя», как внезапно почуял эфир и остановился. Это было так неожиданно, что я невольно замер. Даже не предполагал встретить в этом мире такое.

Эфир принадлежал существу с жёлтыми глазами.

Глава 13

Я втянул носом эфир и почувствовал явную угрозу. Существо не нападало, но предупреждало. Я чувствовал, что если попытаюсь навредить ему, оно ответит тем же.

С подобными существами мне довелось встречаться в прошлой жизни. Их называли сингарами. Правда, в моем мире они выглядели несколько иначе: легко изменяющиеся полупрозрачные фигуры, сотканные из еле различимых нитей энергии.

Сингары обитали на острове эльфов и были их посланниками. Сингар эльфы отправляли с сообщениями либо о начале войны, либо с уведомлениям о торговых операциях… да вообще много для чего. Существа могли общаться мысленными образами или с помощью эфиров.

Вот и сейчас я ощутил эфир — предупреждение. Уродец с жёлтыми глазами был разумен, а значит, ещё опаснее, чем любой другой зверь. Однако он не хотел нападать. Я это знал наверняка, ведь тогда бы почуял совсем другой эфир.

Чтобы успокоить желтоглазого, я сорвал лист растения с хорошим успокаивающих свойством, растёр его между ладонями и, вдохнув полной грудью, сдул в сторону уродца облачко эфира.

Существо с шумом втянуло воздух и задвигалось. На землю попадали листья и мелкие ветки. В следующее мгновение оно спрыгнуло на землю и вытянулось в полный рост. Я невольно напрягся, рассматривая худощавое жилистое существо ростом не меньше двух с половиной метров, с чёрной лоснящейся кожей.

Охотник говорил про зубастую пасть и рога, но ничего подобного не было: обезьянья морда, острые уши и невероятно большие глаза. Оно сорвало лист дерева, засунуло в рот и начало интенсивно жевать. Даёт понять, что не хищник.

Я же повесил карабин на плечо, убрал пробирку с ядом в патронташ и продемонстрировал ему ладони. Я хотел показать, что не собираюсь на него нападать. И существо поняло меня. Осмотревшись, оно подбежало к дереву с ярко-розовыми плодами размером с дыню, сорвало один плод и покатило ко мне по земле. Ясно, хочет угостить и подружиться.

Мне ему нечего подарить, поэтому я поднял плод с земли и приложил руку к груди. Существо кивнуло, ещё с минуту изучало меня и скрылось в лесу. Я подождал немного, думая, что оно может вернуться, но желтоглазый так и не объявился.

Я втянул носом эфир плода и понял, что по свойствам он похож на землянику. Однако есть я его точно не стану. Ситуации с манаросами показали, насколько они могут быть опасны.

Выбросив манарос в ближайшие кусты, я позвал Шустрика, который, кстати, явился не сразу. Видимо эти два необычных зверя не ладили друг с другом. Усевшись на моём плече, он настороженно оглядывался и только удостоверившись, что существа рядом нет, успокоился, вытащил из рюкзака яблоко и принялся им хрустеть.

Собрав нужные манаросы, я вернулся к охотникам, которые привязывали убитых вепрей за задние ноги к вездеходу. Кузов грузовика заняли два огромных вепря, поэтому остальных пришлось волочить по земле, подстелив рогожу.

Когда мы выехали из анобласти и ворота за нами закрылись, довольный охотой дядя Коля пообещал выплатить охотникам премии. Мужчины заметно оживились и в приподнятом настроении взялись за разделку туш. Я же попрощался со всеми и поехал домой.

Из головы не выходила встреча с существом, поэтому я выгрузил манаросы на склад и поехал к князю Савельеву. Уж он-то должен знать, кто обитает в анобласти, в которой их род охотится уже несколько поколения.

Князь был дома, поэтому дворецкий сразу проводил меня к террасе, на которой Владислав Андреевич пил чай со своей женой. Княгиня сухо поздоровалась со мной, а князь дружелюбно улыбнулся, пожал руку и пригласил к столу.

Я не стал отказываться, ведь действительно был голоден, а стол, как обычно, ломился от вкусностей.

— Владислав Андреевич, вы знаете всех существ, что обитают в вашей анобласти? — спросил я, когда сытый и довольный откинулся на спинку стула.

— Нет, Саша. Хотя у нас есть каталоги, который составляли учёные-биологи, исследовавшие животный и растительный мир аномалий. Да и исследуют до сих пор, так как анобласть постоянно меняется. Из-за этого подобные каталоги не совсем точны. Они обновляются каждый год, да и выпускают их несколько издательств.

— Можно мне посмотреть эти каталоги?

— Да, конечно, — князь приказал дворецкому принести требуемое, и вскоре передо мной лежала объемистая книга в мягкой обложке.

— Это последний выпуск А-журнала, — сообщил мне князь, — на сегодня самый авторитетный ежегодно обновляемый каталог.

Я благодарно кивнул и погрузился в чтение.

Содержание состояло из четырёх разделов: Растения, Грибы, Животные и Экзоты. Быстро перелистав первые три раздела с фотографиями и подробными описаниями, я дошел до Экзот. Этот раздел тоже делился на несколько частей. Необычные растения меня мало интересовали. Я и так знал о них намного больше, чем любой учёный-биолог, поэтому сразу перешёл к части «Малоизученные существа».

В этой части раздела фотографий было мало. Больше просто описаний со слов биологов или охотников. Я нашёл упоминание о Шустрике. Даже фото имелось. Сильно размытое, но по серебристому блеску шёрстки, хвосту с кисточкой и большим ушам можно было узнать моего зверька. Учёные его назвали мурипортом. Так себе название.

Учёный по фамилии Трегубов написал, что мельком видел зверька, но тот «перемещается с огромной скоростью, поэтому поймать и изучить не удалось». Похоже, этот Трегубов даже не понял, что Шустрик телепортируется.

Пролистав до самого конца каталога, я не нашёл никакого упоминания о желтоглазом существе.

— Владислав Андреевич, в вашем каталоге нет того существа, которое я сегодня встретил.

— Да? И кого же ты встретил? — заинтересовался он.

Я подробно описал уродца, но умолчал, что оно разумное. Не хватало ещё, чтобы князь посчитал его за угрозу и объявил на него охоту.

— Помню-помню, один из охотников рассказывал про такую зверюгу, но описывал по-другому.

— Да, я слышал об этом: острые зубы, длинные когти и тому подобное. Возможно, это разные существа, ведь этот явно не хищник. Строение морды, зубы — всё говорит о том, что он травоядный.

— Не знал, что ты так хорошо разбираешься в животных. А почему он тебя заинтересовал?

— Хотелось бы знать, с кем можно столкнуться в анобласти, чтобы лучше подготовиться к рейдам, — ответил я, хотя интересовался совсем по другому поводу.

Во-первых, желтоглазый сам ко мне вышел. Можно предположить, что он знает о моей способности чувствовать эфиры, и поэтому пытался наладить со мной контакт. Вряд ли он выходит ко всем охотникам, ведь те бы его наверняка убили.

Во-вторых, меня интересовало, зачем ему понадобилось выходить к человеку? Ему явно что-то надо, иначе бы он просто сбежал подальше или спрятался и не показывался.

Я поблагодарил князя за гостеприимство, отдал дворецкому каталог и сел в машину. Пока возвращался в лабораторию, придумал зелье с летучим составом, которое должно многое рассказать сингару обо мне. Уверен, он будет ждать моего возвращения, и я постараюсь выяснить, что именно ему от меня нужно.

Прибрав манаросы и накормив Шустрика, я выбрал те эфиры, что покажут моё доброжелательное отношение к существу при нашей следующей встрече. В основном это были эфиры цветов, таких как: пион, ландыш, фиалка и лаванда. Также добавил немного древесного эфира. Получились неплохие духи, но всё же зелье должно располагать, а не привлекать или очаровывать.

Чтобы проверить зелье на деле, я капнул им на Шустрика.

— Ну что, поехали знакомиться к моим родным, — сказал я, посадил его на плечо и поехал домой.

Первой зверька увидела Настя. Она как раз подметала крыльцо. Наверняка Лида её за что-то наказала, сама бы она не стала заниматься уборкой по собственному желанию.

— Кто это такой? — она отбросила веник в сторону и побежала мне навстречу, едва я зашёл в ворота.

— Шустрик. Мой питомец, — пояснил я и погладил зверька по серебристой шёрстке.

— Ух ты! Какой же он хорошенький! Можно взять на руки?

— Можно. Теперь он будет жить с нами, — я аккуратно передал Шустрика сестре и мысленно предупредил его, что она — друг. — Только будь осторожна, не сделай ему больно. Он может сильно ударить хвостом.

— Мог и не говорить. У меня вообще-то было целых два кота.

— И что же с ними стало?

— Убежали… — тяжело вздохнула она, прижала Шустрика к себе и погладила.

Тот защебетал и прильнул к ней. Вот же хитрюган. Знает, как понравиться.

Мы зашли в дом. Лида отнеслась с подозрением к зверьку и первым делом спросила, не заразен ли он. Я уверил, что Шустрик не больной.

Дед недовольно покачал головой, увидев питомца на руках Насти, но ничего не сказал. Вообще старик Филатов с недоверием относится ко всему новому, особенно к тому, что пришло из анобласти.

Про маназверей в имперском запрете ничего не было сказано, но он всё же опасался, что проверяющие могут придраться и к Шустрику. Но я напомнил, что зверёк умеет телепортироваться, поэтому им предстоит сначала поймать его, чтобы что-то доказать.

Перед тем как ехать в рейд, я попросил деда позвонить представителям аптекарских родов, с которыми мы работаем, и пригласить их к нам на ужин. Через час к нам подъехали Армен Иванишвили, Владимир Зощенко и Ван Ли.

— Александр, продажи идут просто превосходно, — проговорил Зощенко, с аппетитом уплетая кусок мясного пирога. — Мы уже получили заказ от одной из лечебниц.

— Поддерживаю, — шмыгнув своим крупным носом, сказал Иванишвили. Он аккуратно намазывал сдобную булку персиковым вареньем. — Нам пришлось взять в аренду дополнительную технику, чтобы успевать пополнять запасы лекарств. Надпись про «рецепты от рода Филатовых» сработала на отлично. Правда, покупатели теперь просят все лекарства только по вашим рецептам.

— Делайте как мы, — предложил Ван Ли, поедая творог, сдобренный жирной сметаной. — Если у меня просят таблеточку от сердцебиения, я отправляю их в вашу аптеку, Владимир. А когда нужна мазь от ушиба или перевязочный материал, то к вам, Армен.

— Превосходная идея! — похвалил я. — Таким образом вы не конкурируете и помогаете друг другу. Но я, пожалуй, увеличу перечень лекарств для ваших аптек, чтобы самое необходимое можно было купить в одном месте. Однако ваши направленности останутся прежними. Просто теперь все сердечники будут знать, что при экстренном случае можно купить капли в аптеке рода Ван, но если нужно качественно и долго лечить сердечную болезнь или при различных пороках, где требуются определённые средства, то только к Зощенко.

— Хорошо придумал, Сашка, — похвалил дед.

После ужина мы вышли на крыльцо с чашками кофе, продолжая обсуждать лекарства, которые могут пригодиться всем трем родам. Вскоре поднялся ветер, вдали засверкало, загромыхала гроза. Наши гости засобирались домой, пока не пошёл дождь. Дед проводил их до ворот, а я втянул носом запах приближающейся грозы. На мгновение мне даже показалось, что я снова Валериан и сейчас стою у окна своей башни и чувствую приближение чарующего и одновременно зловещего явления природы.

— Вовремя строители крышу поменяли, а то опять бы дом залило, — сказал дед и невольно поёжился, когда очередная ослепительная молния сверкнула в тёмном небе.

— Ты с ними расплатился?

— Ещё нет. Пока все работы не закончат, ни копейки не заплачу. Лида попросила ещё в гостиной камин переложить и на кухне пол поменять. Вот когда всё сделают, тогда и расплачусь.

— Ладно. Тебе решать.

Мы зашли в дом и разошлись по своим комнатам.

* * *

Авраам Давидович Коган после собрания в лечебнице вернулся в кабинет и просмотрел журнал поступивших и выписавшихся пациентов. Затем перелистал истории болезней и с довольным видом набрал знакомый номер.

— Здравствуй, Авраамчик, — послышался добродушный голос.

— Здравствуйте, отец. Я таки рад вас слышать. Надеюсь, вы в добром здравии?

— Со мной всё хорошо. Боги любят нас. Знаю, ты не звонишь без повода, поэтому я весь во внимании.

— Ви таки, как всегда, очень проницательны. Я звоню по поводу Александра Филатова. Он изготовил для нас кое-какие средства, и они таки оказались очень действенными. Есть случаи, когда одного приёма лекарства хватало, чтобы справиться с тяжёлым состоянием или остановить прогрессирующую болезнь. Я не ошибся в Александре. Он способный и даровитый аптекарь.

— Очень хорошо, — по голосу лекарь понял, что отец улыбается. — Не зря дурак Сорокин так разбушевался. Хе-хе-хе… Договорись с этим Филатовым, чтобы он обеспечил лекарствами все наши лечебницы. Особенно те, что находятся в столице.

— Хорошо, отец. Правда, он таки просит большие суммы, — несмело проговорил он.

— Плати, Авраамчик, плати. С таким козырем, как Филатов, мы очень быстро обгоним не только Сорокиных, но и… Ну да ладно, не будем предаваться мечтам. Лучше сделать их реальностью. Хорошего дня тебе, сынок, и состоятельных пациентов.

— Спасибо, отец. Будьте здоровы.

* * *

На следующее утро прямо на рассвете мы с дедом и отрядом собиральщиков пошли в лес. Я выпил зелье «Сердце Титана» и рванул по пересечённой местности. За прошедшее время тело уже неплохо окрепло, да и мышцы появились. Но этого недостаточно, поэтому решил заниматься до тех пор, пока я не приближусь к возможностям своего прежнего тела.

Шустрика я взял с собой и продолжил тренировку. Он безошибочно выполнял всё, что я ему говорил, и с лёгкостью перемещал с помощью телепортации на большие расстояния довольно тяжёлую ношу.

Один раз ему удалось переместить на несколько метров вперёд камень, который я сам едва смог сдвинуть с места. Возможно, он мог бы и дальше с ним перемещаться, но я боялся навредить своему питомцу, поэтому похвалил его за усердие и предложил пойманную стрекозу. Зверёк отказался от угощения и неприязненно посмотрел на меня. Ага, значит не угадал. Не ест он такое. Ну что ж, яблоки так яблоки.

Вернувшись из леса, я помог деду разложить траву в сушилку и перебрал и отсортировал ягоды. Лида пообещала сама сварить варенье и принести в лавку.

— Я выбрал себе помощника, — с довольным видом сказал дед, когда мы сели за стол. — Зовут Валерка. Толковый парень. Очень усердный и всё схватывает на лету. Он младший сын Вовы Зощенко.

— Ты уверен, что он согласится целыми днями работать в лавке? — спросил я.

— Уже согласился. В этом году он академию закончил, только вот работу найти не может. А в отцовских аптеках работать не хочет. Говорит, там ему никак не проявить свои способности.

— А у нас он как собрался проявляться? — усмехнулся я. — Ты предупредил, что нам нужен помощник в лавку, а не в лабораторию?

— О нас такие слухи по городу ходят, что он думает, будто мы подпольно изготовляем лекарства.

— Ну вообще-то так и есть, — пожал я плечами.

— Да, но он об этом знать не должен, — понизив голос, проговорил дед. — Ни на кого положиться нельзя. Поэтому при Валерке никаких дел не ведём и ничего такого не обсуждаем, ясно?

— Да, ясно-ясно.

Я уже потянулся к тарелке с яичницей, как на столе завибрировал телефон. Это был Ваня.

— Ты чего в такую рань? — спросил я, взглянув на часы.

— Сашка, беда! — послышался встревоженный голос друга. — На Тверцовской шахте обвал! Людей завалило. Отец велел собраться всем нашим магам и ехать на помощь, а то спасателей с Твери долго ждать. Ты с нами?

Из памяти прежнего владельца тела я знал, что Тверцовская шахта находится на другой стороне анобласти, и там добывают кристаллы, которые образовались в земле под влиянием аномалии. Шахта принадлежит младшему брату князя Савельева — дяде Коле.

— Конечно! Заезжай за мной. Но сначала заскочим в лабораторию. Думаю, нам могут пригодиться зелья.

— Хорошо. Через пять минут буду. Собирайся!

Я сбросил звонок и поспешил к двери. Отличная возможность проверить действие зелий, которых я здесь ещё не применял.

Глава 14

Мы с Ваней подъехали к лаборатории. Он ждал меня в машине, пока я распихивал в патронташ те зелья, что могут пригодиться. На самом деле их было совсем немного, ведь из-за отсутствия маны, я не делал их впрок, поэтому прихватил с собой несколько колб с концентратами, из которых можно будет составить несложное зелье.

— Всё, я готов! — сказал я, сев в машину и захлопнув дверь.

— Наш отряд охотников уже там, — Ваня нажал на педаль газа, и машина резко рванула вперёд. — Отец звонил только что. Похоже, туго придётся. Пыль поднялась, ничего не видно. Глубина завала неизвестна. Даже не знают, жив там кто-нибудь или нет.

— Из-за чего обвал случился?

— Приедем и всё узнаем. Отец говорит, что дядя Коля сам не свой. Хотел уже своими силами начать расчищать обвал, да отец запретил, чтобы хуже не сделать. Ждут, когда пыль осядет, и будут понемногу продвигаться вперёд. В этом деле торопиться нельзя.

— Не уверен, — задумчиво проговорил я, глядя на мелькающие дома за окном.

— Почему? — спросил Ваня, но я не стал отвечать.

В моей прошлой жизни был случай, когда люди провалились в катакомбы заброшенного города и, если бы я не оказался рядом, наверняка бы все погибли от ядовитых испарений, выходящих из-под земли. Правда, всё же пришлось готовить им снадобье, очищающее организм от отравления, ведь даже тех нескольких минут, пока я пробирался к ним, хватило, чтобы надышаться это дрянью.

До шахты мы добирались целый час. Сразу за городом мы съехали на проселочную дорогу, которую сильно размыло после ночной грозы. Два раза даже пришлось выходить из машины и выталкивать её из грязной лужи, в итоге я весь заляпался и промочил кроссовки.

Ещё издали виделось серое облако пыли, висящее над лесом, поэтому, когда мы подъехали к огороженной территории шахты, стало понятно, почему князь Савельев велел дождаться, когда пыль уляжется. Мы будто попали в густой туман, внутри которого виднелись неясные тени и непонятные очертания.

Мы прошли через раскрытые настежь ворота и подошли к толпе охотников, среди которых были оба брата Савельева.

— А почему бы просто не сдуть всю эту пыль? — спросил Ваня и взмахнул рукой, создавая порыв ветра.

— Стой! Не смей так делать! — воскликнул дядя Коля.

Но было поздно. Заклинание уже сработало, и порыв ветра вместо того, чтобы сдуть пыль, поднял мельчайшие частицы, которые уже опустились на землю, что ещё сильнее осложнило ситуацию.

— Ну вот кто тебя просил? — натянув на нос ворот свитера, дядя Коля уже потянулся к племяннику, чтобы отвесить оплеуху, но вовремя остановился, сообразив, что не следует устраивать разборки при всех.

— Владислав Андреевич, что случилось? Из-за чего произошел обвал? — спросил я у князя.

— Пока не знаем. Охрана говорит, будто сначала послышался негромкий хлопок. Пока всё не разберём, ничего не сможем выяснить. Сейчас ждём кинологов с собаками. Должны вместе со спасателями из Твери приехать.

— Откуда такая пыль? — сморщил я нос.

Мне сразу вспомнился рыбий пузырь, который использовали охотники Новгородской аномалии. Мне бы он сейчас тоже не помешал — дышать тяжело и чувствуется, как пыль оседает в горле и в лёгких.

— Это порода, похожая на мел. Она всегда возникает над залежами кристаллов, поэтому здесь её довольно много.

— Ясно. А сколько человек под обвалом?

— Двенадцать… Надеюсь все живы, — он тяжело вздохнул и помял переносицу.

— Сейчас выясним, — я решительно двинулся ко входу в шахту.

— Саша, стой! Не смей туда лезть! Не хватало ещё чтобы ты пострадал, — схватил меня за плечо князь.

— Я никуда лезть не собираюсь. Просто кое-что поверю.

— Что именно? — он продолжал крепко держать меня.

— Где сейчас ваши люди и можно ли начать расчистку, — пояснил я и освободился из захвата.

— Но как ты собираешься это делать? — не унимался он.

— С помощью своего питомца, — я щёлкнул пальцами, и Шустрик появился на моём плече. — Это мурипорт. Кстати, он есть в вашем каталоге.

Савельев недоверчиво посмотрел на зверька, который фыркал из-за пыли и не обращал на него никакого внимания.

— Хорошо, но я с тобой.

Мы вдвоём двинулись к шахте, однако остальные тут же последовали за нами. Ваня зашагал по другую сторону от меня и шёпотом спросил:

— Ты что-то задумал?

— Отправлю Шустрика на разведку.

— Только не говори, что ты можешь видеть его глазами, — хмыкнул друг.

— Нет, не могу. Такая способность есть только у приручителей магических существ. Я же просто умею слушать. Шустрик мне обо всём доложит.

— Ага, как же. Так я тебе и поверил. Твой Шустрик только щебечет, как птица. Как он сможет объяснить?

— Поверь, я понимаю своих питомцев, какие бы звуки они не издавали, — заверил я.

Возле входа стояла такая плотная пелена, что дальше метра ничего не было видно.

Несколько мужчин подошли к нам, раздали всем маски, защищающие от пыли, и доложили князю, что пытались докричаться до шахтёров, но ответа не последовало. Люди либо слишком далеко от входа и просто не услышали. Либо их завалило, и в живых никого не осталось.

— Я не понял, а где Веригин⁈ — взревел дядя Коля, осматриваясь. — Он отвечает за безопасность в шахте и должен быть постоянно здесь!

— Инженер сейчас подъедет, — сказал один из мужчин. — Он уехал позавчера в Тверь.

— В Тверь? А я почему об этом не знаю? — взорвался он. — Что за своеволие?

Ответа не последовало. Мужчины быстро разошлись, растворившись в тумане. Никто не хотел попасть под горячую руку владельца шахты.

Я приблизился к входу, где виднелись куски осыпавшейся земли, камни, поломанные подпорки и помятая стальная сетка. Втянув носом, я почувствовал запах гари, сырой земли, топлива и… эфир страха. Его было много, очень много. Люди, находящиеся в шахте, находились в панике. С одной стороны, это было хорошо. Ведь тогда получается, что живые в шахте остались. Но, с другой, они очень боялись.

Я мысленно приказал Шустрику найти людей и доложить мне. Взмахнув хвостом, зверёк пропал. Князь Савельев удивленно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Прошло не более минуты, как Шустрик появился на моём плече и быстро заверещал, энергично двигая ушами.

— Ну, что он говорит? — с нетерпением спросил Ваня.

— Люди есть. Он их видел, — пояснил я.

— Они… живы? — несмело спросил князь.

— Да. Живы, но Шустрик не умеет считать, поэтому точного количества не скажет. Мы можем поступить по-другому. Дайте мне лист бумаги и ручку.

Владислав Андреевич велел принести то, что я попросил. И вскоре мне передали блокнот и ручку. В это время к нам подошли все, кто здесь был, и наблюдали за происходящим. На первом листе блокнота, я написал, что мы пытаемся спасти их, поэтому нам нужно знать, где они и сколько их.

Шустрик пропал, сжимая в передних лапках блокнот и ручку. На этот раз ждать пришлось несколько минут. Когда Шустрик вернулся, дядя Коля забрал у него блокнот и прочитал вслух:

— «Нас двенадцать. Мы примерно в трех сотнях метров от входа, в камере слева, сразу за станцией. Замурованы. Тяжело дышать и хочется пить. Один раненный». Фух-х, живы, — с облегчением выдохнул он. — Надо их вытаскивать. Пока будем ждать спасателей, они там просто-напросто задохнутся.

— Баллоны с кислородом есть? — спросил я.

— Есть, но какой от них толк, если…

— Несите сюда! — велел я.

Мужчины вопросительно уставились на дядю Колю. Тот кивнул, подтверждая. Пока двое издали катили к нам скрипучую тележку с баллонами, я написал записку, где велел дать лекарство раненому, и отправил с Шустриком вместе с зельем «Исцеления». Я не знаю, что случилось с раненым шахтёром, но зелье снимет боль и воспаление.

Когда работники прикатили тележку с баллонами, Шустрик вцепился в один из баллонов и пропал. Затем явился, схватил следующий и снова исчез.

— Он что, в шахту баллоны переносит? — изумлённо посмотрел на меня дядя Коля.

— Да, — кивнул я. — Приготовьте бутылки с водой.

На этот раз никто не задавал вопросов, а довольно быстро сработали и притащили десяток бутылок с чистой водой. Шустрик, молодец, перетаскал весь груз, хотя я видел, как он устал и вымотался. Всё-таки он не привык к таким нагрузкам.

В это время работники шахты и охотники начали расчищать проход. Среди охотников оказался маг земли, который делал основную работу, но его сил хватило лишь на пару десятков метров, поэтому вскоре все взялись за лопаты и тележки.

Я выпил зелье «Сердце Титана» и принялся наравне со всеми разгребать завалы. Только работники быстро уставали и менялись, а я энергично махал лопатой, загружая тележки, которые потом выкатывали по узкоколейке.

Когда я наполнил пятую тележку и ждал, когда подгонят следующую, ко мне подошёл один из работников шахты — взрослый мужчина с копной седых волос, выглядывающих из-под каски.

— Слушай, парень, смотрю на тебя и понять не могу — откуда в тебе столько сил? Будто и не устаешь вовсе.

— Так и есть. Пока действие средства не закончится, я не устану.

— Что это за средство такое? Может, и с нами поделишься?

— С удовольствием, — кивнул я, вытащил из патронташа три пробирки с зельем и отдал ему.

Мужчина с сомнением посмотрел на жидкость и пить не торопился.

— Василич, всё нормально. Этот парень — Александр Филатов из аптекарского рода. Ему можно доверять, — сказал один из охотников, с которым мы уже не раз вместе ходили в рейд в анобласть.

Василич кивнул, выпил жидкость из одной пробирки и две оставшиеся протянул своим людям. Работа пошла быстрее. Маги занимались камнями, то накаливая их до такого состояния, когда они сами рассыпались, то разрубая воздушными клинками, то заставляя их левитировать и самим выплывать из прохода. Работники шахты разгребали землю, смешанную с мелом, который так и норовил залететь в нос или в глаза.

Когда большая часть прохода была вычищена, подъехали спасатели. Специальной техникой и небольшими тракторами они докопались до людей и помогли им выбраться. Следом приехали полицейские, которые принялись обо всём расспрашивать и рыскать в шахте, пытаясь понять причину завала, а сразу за ними лекари из сорокинской лечебницы.

Ко мне подошли несколько спасённых шахтёров и с жаром поблагодарили за помощь… Шустрика. Они рассказали, что очень удивились, когда зверёк первый раз появился перед ними, но ещё больше удивились, когда он принёс сначала блокнот, а потом баллоны с кислородом и бутылки с водой. В благодарность они решили назвать один из стволов шахты его именем.

— Саша, спасибо тебе. Ты нас здорово выручил, — ко мне подошёл дядя Коля и протянул руку. — Я уже понял, что ты талантливый парень, но даже не предполагал, что ты полон сюрпризов, — он кивнул на Шустрика. — Я рад, что ты сегодня был здесь вместе со своим зверьком.

— Так поступил бы каждый, — ответил я, хотя знал, что это нет так.

В принципе я был рад тому, как мы с Шустриком сработали. Правда, не удалось испытать некоторые зелья — кислотную эссенцию «Разъедающего прикосновения» и зелье «Ржавой смерти» для металла. Но ничего, повод найдётся.

Следом подошёл князь Савельев, который тоже поблагодарил за помощь и сказал, чтобы я обращался к нему с любым вопросом или проблемой, и он обязательно попытается помочь. Ну что ж, проверим. Уверен, в самое ближайшее время найдётся повод прибегнуть к его связям и возможностям.

— Поехали отсюда. Дальше разберутся без нас, — предложил Ваня.

— Ты прав, — кивнул я и двинулся вслед за ним к машине.

Я бы мог остаться и провести собственное расследование, чтобы найти причину обвала, ведь нутром чувствовал, что к этому кто-то приложил руку, но решил, что на сегодня добрых дел предостаточно. В конце концов здесь есть законники — пусть разбираются, им за это платят.

Мы вернулись в город, и Ваня подвёз меня до дома. Всю дорогу он восхищался возможностями Шустрика и сказал, что тоже хочет себе такого питомца. Я пообещал приготовить ему зелье приручения, когда он отыщет ещё одного мурипорта, хотя сильно сомневался, что ему удастся это сделать. Эти зверьки очень осторожны, и большая удача, что мне удалось встретиться с Шустриком.

Когда вернулся домой, Лида ждала меня с горячим обедом. Узнав, что произошло на шахте Савельевых, она заволновалась и даже всплакнула, но услышав, что все живы, с облегчением выдохнула. Какая же она сердобольная, за всех переживает, обо всём тревожится. Ей бы не помешало немного здорового безразличия.

После обеда я позвонил Лене и пригласил прогуляться. До этого она написала мне несколько сообщений, но я так и не привык к этой бездушной штуковине под названием телефон. Нет ничего лучше живого общения.

— Скоро каникулы закончатся, и я уеду в Москву, — печально вздохнув, проговорила Лена.

Мы шли по аллее, с обеих сторон засаженной аккуратно подстриженными кустами, и держались за руки. В последний раз я вот так прогуливался с девушкой несколько десятилетий назад, когда еще был молодым. Эх, как же время быстро пролетело.

— А что даёт тебе учёба в академии? Нельзя ли просто нанять мага-огневика и по-быстрому обучиться управлять своей способностью? — спросил я.

В прошлой жизни я получил все знания через инициацию, поэтому ни в каких преподавателях не нуждался. К тому же я вырос в семье, где постоянно «химичили», и пропитался алхимическим духом с рождения.

— Конечно, нельзя! Кроме обучения магии, в академии можно наладить нужные связи, получить доступ к редким ресурсам, — принялась перечислять Лена, — вступить в магическую гильдию, при надобности получить поддержку и защиту…

— Ясно-ясно. Пожалуй, мне тоже не помешает поступить в академию, — задумчиво проговорил я.

— Ну-у, не знаю, получится ли у тебя, — осторожно заметила она. — Ведь ты уже пытался, но не прошёл даже отборочный этап.

— В следующий раз будет всё иначе. Я обязательно поступлю в академию. Нужно только выбрать самую лучшую.

Лена хотела возразить, но осеклась. Понятно, что не верит, что смогу поступить, но я докажу ей это делом. Правда, для начала не мешало бы снять ограничения на ману.

Мы съели по мороженому, и долго целовались у ворот её дома. Договорились созвониться, но она была расстроена тем, что нам предстоит надолго расстаться «аж до новогодних каникул», но я заверил, что мы будем видеться.

Я пока не знаю, как это осуществить, но так и будет. Или я не Валерион!

Прогулочным шагом я добрался до лавки и едва открыл дверь, услышал знакомый голос.

— А-а-а, вот и наш умелец! — мне навстречу поднялся с дивана фермер Кузьмич и с довольным видом протянул руку. — Ну, здравствуй, Саша. Я пришёл поблагодарить тебя за твой яд от личинок и стимулятор роста. Паразитов как не бывало. А такого хорошего урожая я в жизни не выращивал. Вот, держи честно заработанные.

Он вытащил из кармана и протянул сложенные купюры. Судя по номиналу, здесь явно было больше двух тысяч, о которых мы договаривались. Я забрал деньги и сразу отдал деду, тот быстро спрятал их во внутренний карман пиджака.

— Я пришёл не только поблагодарить, но и попросить помочь мне в выращивании цветов. Я уже понял, что ты мастер, — сказал фермер и заговорщически добавил. — Хочу поставлять розы в цветочные салоны Твери. Знаю, что они закупаются в столице, а те везут их из заграницы втридорога, поэтому у меня конкурентов не будет.

— Хорошо, помогу. Но это будет дорого стоить, — предупредил я.

— Деньги есть, — с готовность кивнул он.

— Хорошо. Тогда сделаю средство, которое не только ускорит рост, но и сделает розы морозоустойчивыми, а также продлит время свежести и стойкости цветка после среза.

— Ты и такое можешь? — вытаращился он на меня.

— Я многое могу, — кивнул я и тут заметил, как из-за полок со сборами выглядывает парень.

Он явно подслушивал наш разговор.

Глава 15

Дед перехватил мой взгляд и махнул рукой парню.

— Валерка, иди сюда! Это мой новый работник. Валерий Зощенко. — представил он его мне. — Первый день сегодня.

Белобрысый худощавый парень вышел из-за полок, поздоровался со мной кивком головы и поприветствовал фермера.

— Ну ладно, поеду я обратно. Дел по горло. Сбор урожая идёт полным ходом. Как будет готово — ты мне позвони, — сказал мне Кузьма.

— Сегодня будет готово. Завтра утром можете забрать.

— Ладно. Отправлю кого-нибудь из работников. Только ты всё подробно распиши что да как, чтобы я не ошибся. До сих пор перед глазами стоит помидорный куст, на который я капнул твой стимулятор. Прям на глазах вырос, созрел и высох. Сильное средство.

— Так и есть. Будьте с ним осторожны, не перебарщивайте. А как закончится — дайте знать. Снова приготовлю.

— Обязательно. Теперь я твой пожизненный клиент, — он улыбнулся, по-отечески похлопал меня по плечу, попрощался и вышел из лавки.

Дед занялся покупателями, а я отвёл Валеру в подсобку «на разговор».

— Какое у тебя образование?

— Окончил Тверскую магическую академию по аптекарскому делу. С красным дипломом, между прочим, — с гордостью добавил он.

— А почему не в столичной академии учился? — заинтересовался я.

— Не-е-е, туда даже не пробовал попасть. Конкурс большой. Да и дорого там всё. Уж лучше поближе к дому.

— Ясно. А почему согласился работать в лавке?

— Ну-у, в лабораториях рода мне ничего не доверят. А в аптеках буду просто как «принеси-подай». А я так не хочу. Не для того три года в академии за партой сидел, — насупился он.

Я понимал его чувства. Сам когда-то был юнцом и пытался всем доказать, что ничуть не хуже и не слабее их. Стыдно вспомнить, какие только зелья не выдумывал.

Однажды чуть родовый дворец не разрушил, когда в первый раз получилось создать эссенцию «Жизни». Тогда я заставил двигаться железного голема, который почему-то сразу пошёл ко дворцу, размахивая шипастой булавой. Ох и попало мне тогда от отца.

— Здесь ты тоже «принеси-подай», — усмехнулся я. — И другая должность вряд ли появится.

— Да я горд работать на Филатовых! — с жаром воскликнул он и прижал руку к груди. — К тому же я почти уверен, что запреты снимут, и вы снова подниметесь. А я в это время буду рядом.

М-да, какой ушлый парень. Он уже всё просчитал и спланировал. Ну что ж, честолюбивые люди в окружении тоже нужны. Особенно в этом мире, где рода конкурируют друг с другом и делят власть.

— Ну ладно. Работай. Но о том, что увидишь или услышишь — молчок. Понял? — я строго посмотрел на него.

— Можете не сомневаться, я — могила, — заверил он.

Я усмехнулся. Пожалуй, ему можно верить: честный взгляд, ни грамма фальши и лицемерия. Уж в чем — в чем, а в людях я научился разбираться.

— Хорошо, но давай на «ты». Всё же мы одного возраста.

— Буду только рад, — с готовностью кивнул он.

В это время дед позвал Валеру, и парень торопливо выбежал из подсобки. Вот и хорошо, пусть работают. Меня уже утомила эта лавка. Терпеть не могу скучную монотонную работу. Как же хочется вновь бороться с харпийскими негодяями, готовить на заказ сложные зелья и экспериментировать, создавая новые сочетания эфиров. А в перерывах развлекаться с красавицами… Вон Лена та же… Эх, рано ты, Валериан, отшельником стал в своей башне. Возможно, это было ошибкой, и сейчас появился шанс ее исправить.

Я вышел из лавки и двинулся в сторону бараков, когда в кармане зазвонил телефон.

— Авраам Давидович, добрый день, — ответил я.

— Здравствуйте, господин Саша! Я таки рад снова слышать вас, — послышался довольный голос лекаря. — Я к вам по делу… Кхе-кхе-кха! Ой, простите, простудился. А-пчхи-и-и!

— Изготовить вам средство от простуды? — участливо спросил я.

— Конечно, нет! Я бы не осмелился беспокоить вас из-за подобной ерунды, — он шумно высморкался. — К тому же у нас есть хорошие артефакты от боли в горле и заложенности носа, но я ещё не доехал до своей лечебницы. Кха-кха! Я по поводу обеспечения наших сорока четырёх лечебниц вашими лекарственными средствами. Вы же помните о нашем разговоре?

— Помню, — я улыбнулся. Так и знал, что ему понравится эффект от моих снадобий. — Перечень лекарств прежний?

— Пока, да. Но потом обязательно расширим, — прогундосил он заложенным носом. — А-а-апчхи!

— Хорошо, но сам я не буду в таком количестве изготовлять лекарства. Возьму на себя лишь особо сложные составы: капли от эпилепсии и те пилюли, что при мозговых нарушениях. Остальное будут вам поставлять мои вассалы. Но на этот раз всё официально и с договором.

— Официально? — я понял по голосу Когана, что он приуныл. — А нельзя ли…

— Нет, нельзя, — твёрдо сказал я. — Мне самому не нравится бумажная волокита, но подставлять других аптекарей не буду. Я вышлю вам в сообщении контакты представителей, с которыми вы можете договориться о поставках.

— Ну ладно. Вам таки виднее, как лучше сделать. Но мне очень бы не хотелось, чтобы кто-то узнал, что мы закупаем лекарства у аптекарей, — еле слышно проговорил он.

— Погодите-ка, но ведь это не запрещено? — не понял я.

— Официально не запрещено, но кое-кто будет очень недоволен, что мы закупаемся у вассалов Филатовых, — ещё тише ответил он.

— Тогда вам просто не надо об этом разглашать. Попросите отгружать лекарства в упаковках без герба рода. Тогда никто не сможет узнать, у кого вы закупаетесь, и доложить вашим недоброжелателям.

— И то верно, — с облегчением выдохнул он. — Вы снова поражаете меня своей проницательностью, уважаемый Саша. Жду от вас сообщения и начну налаживать контакты.

Я сбросил звонок и отправил ему номера телефонов Зощенко, Иванишвили и Вана Ли. Пусть сами между собой договариваются. Я же изготовлю только те лекарства, состав которых придумал сам и пока не готов делиться рецептами с другими родами. Уверен, наступит время, когда с Филатовых снимут все ограничения, и тогда нам эти составы ещё пригодятся.

Я пришёл в лабораторию и «вызвал» Шустрика. С того момента, как принёс его домой, Настя не спускала зверька с рук, что ему очень нравилось, но он всё-таки мой питомец, и мне нужно больше времени с ним проводить, чтобы укреплять связь.

Шустрик объявился с оладушкой в лапах и принялся с аппетитом её уплетать, мурлыча от удовольствия. Я же приступил к созданию средства для фермера. Его розы будут не только быстро расти, но и стоять срезанными в воде до двух месяцев.

Когда-то я и сам увлекался садоводством. Правда, выращивал редкие растения, которых использовал для сложный зелий. Некоторые из них были настолько ядовиты, что приходилось пить противоядие, прежде чем подойти и полить их.

Другие же так сильно привлекали насекомых, что с трудом можно было пробиться сквозь рой сотен тысяч жужжащих тварей. Были также и те, что очень быстро распространялись, завоёвывая территорию и угнетая другие растения, поэтому их приходилось сажать в железные ящики с землёй и закрывать магическим заслоном. Зато большинство ингредиентов всегда росли под рукой. Эх, славные были деньки…

Я поднёс к глазам колбу с искрящейся жидкостью, наблюдая за десятком крошечных водоворотов. Затем закрыл глаза и втянул носом. Идеально.

Кислота раствори этот чёртов запрет на манаросы! Я бы мог наладить выпуск различных удобрений, стимуляторов роста, средств от плесени и паразитов и зарабатывать на этом большие деньги. Можно было бы сделать так же, как с Огневыми, но я не хотел раскрывать секреты чужим людям. Мои знания и умения в этом мире бесценны, ведь других алхимиков здесь нет.

Следующие три часа я занимался заказом Когана и, когда устало опустился на матрас, с удивлением обнаружил, что не израсходовал весь запас маны. Это хорошо. Очень хорошо! Нужно ещё раз увеличить источник, и тогда можно поступать в академию.

Спрятав коробку с заказанными средствами в подвале барака, я позвонил Когану и велел забирать. Затем поспешил домой. Идея учиться в академии нравилась мне всё больше и больше, поэтому не терпелось поговорить об этом с дедом.

Когда зашёл домой, увидел, что семья в сборе. Настя тут же забрала с моего плеча Шустрика и принялась с ним сюсюкаться, щекоча мягкий живот. Лида накрывала на стол, а дед читал газету и еле слышно ругался на каких-то «мошенников и тунеядцев».

— Хочу учиться в академии. Буду поступать в ближайшее время, — решительно заявил я и обвёл взглядом присутствующих.

Настя хмыкнула, а дед с Лидой настороженно переглянулись. Ага, не верят, что у меня получится. Ну ничего, скоро поменяют своё мнение.

— Сынок, у тебя в прошлый раз маны не хватило на создание слабенького заклинания. Почему ты думаешь, что в этот раз всё получится? — осторожно спросил Лида.

— С помощью своего зелья я увеличил источник. Если понадобится, сделаю так ещё раз, — пожал я плечами.

— Разве это возможно? — всплеснула она руками. — Может ты себе это напридумывал…

— Ничего я не напридумывал, поверь мне, — я постарался вложить в свой голос максимальную уверенность.

— Тогда можно попробовать, — неуверенно кивнула мать и слабо улыбнулась. — А вдруг и впрямь получится поступить.

Дед сложил газету, снял очки и указал мне на толстый телефонный справочник, лежащий на комоде.

— Подай сюда. Думается мне, не всё так просто.

— Не понял, — нахмурился я.

— Треклятые запреты и здесь могут тебе помешать. Уж лучше позвонить в какую-нибудь из академий и прямо спросить: может ли у них учиться Филатов?

— По-моему ты что-то знаешь, — прищурился я.

Старик Филатов пожал губы и кивнул.

— Так и есть. Дело в том, что с момента запрета, больше никто из всего рода Филатовых не смог поступить в ни в одну академию. Видать, есть какие-то ограничения. И дело не только в мане.

— Хм, тогда надо всё выяснить. Звони, — я протянул ему телефонный справочник.

Дед быстро перелистал до нужной страницы, набрал номер и приложил телефон к уху. Когда послышался строгий женский голос, он объяснил ситуацию и спросил, смогу ли я у них учиться. Я не слышал, что она ответила, но по лицу деда стало понятно, что ничего обнадёживающего женщина не сказала.

Он попрощался и, сбросив звонок, повернулся ко мне.

— Шурик, ты не будешь учиться в академии.

— Почему? — одновременно с Лидой спросили мы.

— Поступать тебе никто не запрещает, но учиться ты не сможешь. Аптекари часто работают с манаросами и используют внутренности маназверей, а тебе к ним и близко подходить нельзя, — он покачал головой.

— Как же мне надоели эти чёртовы запреты! Из-за них страдают мои дети! — в сердцах воскликнула Лида и ударила кухонным полотенцем по столу, а Шустрик от испуга телепортировался на люстру.

— Успокойся, Лида. Рано или поздно их снимут, — сказал дед.

— Их не снимут. Никогда не снимут, — упавшим голосом сказала она, развернулась и вышла из гостиной.

М-да, рано радовался. Всё-таки надо найти способ снять запреты. Для этого нужно доказать императору, что отец Шурика не травил его сына. Но как это сделать?

Вскоре Лида позвала всех к столу, но разговор не клеился. Угрюмый дед ковырялся в своей тарелке, над чем-то раздумывая. Настя с сочувствием посматривала на меня, подсовывая Шустрику конфеты. Мне не нравилась эта гнетущая атмосфера, поэтому я наскоро перекусил и поднялся к себе.

Завалившись на кровать, принялся размышлять. Можно было бы написать письмо и попросить аудиенции у императора, но дед уже предупреждал, что это бесполезно. Письма от рода Филатовых даже не читают.

А что, если подкараулить императора у ворот дворца? Наверняка он не сидит безвылазно в четырех стенах. Хотя, кто его знает… В любом случае безумный план. Боюсь, охранники могут принять меня за бандита и просто убить. Потом во всех газетах будет написано, что Филатов покушался на жизнь императора. Тогда точно род на много поколений попадёт в немилость, если вообще останется.

Было ясно, что, если я просто приду во дворец и скажу, что хочу поговорить с императором — меня просто выкинут оттуда и даже не доложат о моём приходе.

Можно было бы попробовать принять облик какого-нибудь придворного и проникнуть во дворец, а потом принять свой прежний вид и пойти к императору. Однако и в этом случае могут возникнуть проблемы. Ведь император может просто отказаться разговаривать со мной и вызвать охрану.

Горгоново безумие! Что же мне делать⁈

Не в силах усидеть на месте, я решил пробежаться перед сном. Надев новый спортивный костюм, уже хотел выйти из комнаты, как на столе зазвонил телефон.

— Авраам Давидович, что-то случилось? — насторожился я.

Мне вдруг пришло в голову, что его поймали с коробкой лекарств.

— Слава всем богам, у меня всё хорошо. Я бы-таки даже сказал отлично! Договорился с вашими вассалами о поставке медикаментов и забрал коробку. Утром посещу ближайший банк и положу деньги на ваш счёт.

— Хорошо, — я с облегчением выдохнул. — На этом всё?

— Не совсем, — замялся лекарь. — Я бы хотел, чтобы вы подъехали сейчас к моей лечебнице.

— Зачем? Снова тяжёлый случай?

— Не то, чтобы тяжёлый. Просто не могу понять, как помочь. Возможно, ваш незамутнённый проблемами мозг сработает лучше.

Я хмыкнул. Это у меня-то незамутнённый проблемами мозг?

— Хорошо. Сейчас буду.

Коган ждал меня на крыльце лечебницы и сразу повёл на второй этаж в одну из палат.

— Даже не знаю, что с ней делать, — вполголоса проговорил он. — Кира — дочь моего соседа, поэтому я не могу отказать в помощи. Но, как оказалось, я не знаю, как ей помочь.

— А в чём проблема? — уточнил я.

— Дело в том, что девушка-лунатик.

Он распахнул дверь палаты номер три, и я увидел пациентку Когана. На вид ей было около двадцати лет. Темные волосы, зелёные глаза, маленький аккуратный носик и губки бантиком. Довольно симпатичная. Она сидела на подоконнике с книгой в руках.

Я обратил внимание, что к кровати привязаны ремни. Наверняка на ночь девушку связывают, чтобы не ушла.

— Здравствуйте, — смущенно улыбнулась она.

— Здравствуйте, Кира. Расскажите, что вас беспокоит? — я опустился на стул и внимательно посмотрел на неё.

— Сама не знаю, — пожала она плечами. — Несколько раз засыпала дома, а просыпалась у стены анобласти.

— У стены анобласти? — напрягся я.

— Да-да, её как магнитом тянет к анобласти. Мы сами в этом убедились, поэтому на ночь привязываем её к кровати, — сказал лекарь. — Отец жаловался, что она сбегала даже из-под замка и через высокий забор перелезала.

— Хм… интересно. Чем же вас так манит анобласть? — спросил я у девушки.

— Ничем. Наоборот, я очень боюсь туда ходить, — заверила она. — Говорят, там обитают жуткие твари. Я бы ни за что на свете не хотела встретиться с одной из них.

— Ясно, а как давно вы ходите во сне?

— Вторую неделю, — ответил за неё Авраам Давидович. — В первую ночь, когда она пропала, домашние такую панику устроили. Даже полицию вызвали. Но Кира сама вернулась домой. Я обрабатывал ей ссадины и царапины.

Девушка закивала, подтверждая слова Когана.

— Что вы уже делали, чтобы прекратить её хождение во сне? — обратился я к лекарю.

— Успокоительным артефактом облучали, психолога приводили, но ничего не помогает.

— Ясно, я возьмусь за это дело, — сказал я лекарю и повернулся к девушке. — Кира, сегодня мы ночуем вместе.

Глава 16

Девушка недоумённо уставилась на меня, не понимая, шучу я или нет. А я был совершенно серьезен. Мне нужно больше узнать о ее проблеме. Снохождение в моём мире было связано со многими факторами: нервные расстройства, сглаз, ведьминские заговоры, ущербные приворотные эликсиры и тому подобное.

Если девушка ходит во сне из-за очередной неумелой ведьмы, то я увижу магический след. Но сначала мне нужно проверить её кровь на эфиры. Приворотный эликсир я узнаю, даже если её приготовили не из тех трав, которые использую я.

— Авраам Давидович, мне нужна игла, — я повернулся к лекарю.

— Я таки уже знаю, что вам может пригодится, поэтому подготовился, — он вытащил из кармана белого халата шприц и протянул мне.

— Кира, будьте добры вашу руку, — сказал я и снял колпачок с иглы.

— Зачем? — настороженно спросила она.

— Надо! — с раздражением воскликнул Коган. — Милочка, делайте как вам велят! Ради вас я посреди ночи вызвал такого занятого человека, как господин Саша, а вы вопросы глупые задаёте!

М-да, лекарь на нервах — он снова оказался бессилен перед неизвестной болезнью. Представляю, как это ударило по его самолюбию. Какой-то сопляк справляется с проблемами, которые он не способен решить. Ну что ж, он сам решил привлечь меня к этому делу. Мог бы признаться, что не знает, как помочь, и отправить девушку к своим конкурентам Сорокиным, но это для него ещё хуже, чем обратиться за помощью ко мне.

— Не переживайте, Кира. Мне всего лишь нужна капля вашей крови, — успокоил я девушку, у которой глаза уже были на мокром месте.

Она кивнул и нерешительно протянул руку. Я кольнул кончик её пальца и втянул носом. Не-е-ет, никакого приворотного зелья в её крови нет. Впрочем, как и других зелий.

К тому же она абсолютно здорова, и её организм функционирует идеально. Это хорошая новость для неё, но не для меня. Если бы это было зелье, то я бы с лёгкостью вывел ненужный эфир из её тела. Теперь же мне предстоит «копать» дальше, чтобы выявить причину.

Я сказал Когану постелить мне на соседней кровати, на которой сейчас не было даже матраса.

— Может, между кроватями ширму поставить? — несмело спросила девушка, когда лекарь вышел из палаты.

— Зачем? — не понял я.

— Ну… мы же не так близки.

— Так давайте сблизимся, — с улыбкой предложил я, чем ещё сильнее смутил девушку. — Да не волнуйтесь вы так. Спать будете только вы, а я наблюдать за вами.

— Это ещё хуже, — еле слышно проговорила она.

— Я не знаю другого способа определить, что с вами происходит, — пожал я плечами. — Но если вас не тревожат ваши ночные прогулки, то можем всё отменить.

— Нет-нет. Делайте то, что нужно, — быстро ответила она, будто боялась, что я уйду. — На самом деле всё это меня очень пугает. А если я потеряюсь в лесу? Или на меня набросится какой-нибудь хищник? Или я провалюсь куда-нибудь и не смогу выбраться? А если…

— Давайте не будем о плохом, — прервал я её. — Сегодня я присмотрю за вами, а завтра вы навсегда избавитесь от этой напасти.

Девушка с облегчением выдохнула и улыбнулась. Конечно же, я не был уверен в том, что смогу помочь, ведь даже не знаю в чём причина. Но мне хотелось успокоить Киру и вселить в неё надежду.

В это время в палату зашли два санитара и быстро застелили мне кровать. Можно было бы посидеть на стуле, но я не хотел смущать девушку, поэтому лег, отвернулся в другую сторону и укрылся одеялом. Под моим пристальным взглядом она ещё долго бы не уснула, а у меня не было желания сидеть здесь полночи.

Коган зашёл предупредить, что сегодня дежурит сам, поэтому будет часто к нам заглядывать. Наверняка хочет проконтролировать. Ну и пусть. Мне так даже лучше. Не хотелось бы компрометировать девушку.

— А вы меня привязывать не будете? — несмело спросила она, когда мы остались одни в темноте.

— Нет. Это всё испортит. Я хочу понаблюдать за вами.

— Хорошо, как скажете. Тогда я лягу спать в одежде и ботинках. А то в прошлый раз проснулась в лесу вся в ссадинах и царапинах.

Она оделась, легла в кровать и через полчаса тихонько засопела. Я откинул одеяло, сел в кровати и принялся наблюдать за ней.

В палату попадал свет уличного фонаря, поэтому мне всё хорошо было видно. Я отметил, что Кира довольно хорошенькая: правильные черты лица, пухлые губки, длинные ресницы и аппетитная фигурка. Если бы не Лена, я бы приударил за этой красоткой.

Время шло, но ничего не происходило. Один раз мне показалось, что началось, но девушка лишь повернулась на другой бок и что-то невнятно пробормотала.

Между тем в лечебнице текла обычная жизнь. В коридоре слышались шаркающие шаги, где-то хлопала форточка, издали доносился разговор и приглушенный смех, из соседней палаты раздавался громкий храп.

Я уже сам начал клевать носом, когда девушка сладко потянулась, затем медленно встала и, открыв глаза, двинулась к двери.

Я пошёл следом, стараясь не создавать шума, чтобы не разбудить её. Кира вышла в коридор и двинулась к лестнице. Её увидела одна из медсестёр и хотела подойти, но я шикнул на неё и замахал рукой. Та непонимающе уставилась на нас, но подойти не осмелилась.

Когда мы добрались до лестницы, из процедурного кабинета на звук шагов выглянул Коган и, охнув, присоединился ко мне.

— Ну, что скажете? — шёпотом спросил он, когда мы начались спускаться на первый этаж вслед за спящей девушкой.

— Магического следа не наблюдаю. Это явно не ведьминское заклятье, — ответил я.

В это время мы спустились и двинулись по коридору к выходу. Спящая девушка точно знала куда идти.

— У вас есть ещё какие-нибудь предположения? — уточнил лекарь.

— Пока нет… А с ней в последнее время ничего плохого не случалось? Может, на неё напали или обворовали?

— Мне об этом ничего не известно. А что?

— Сильный стресс может вызвать такое состояние. Тогда поможет хорошее успокоительное.

— Не поможет. Мы уже пробовали, — покачал он головой. — С фазой луны это тоже никак не связано, ведь девушка ходит во сне даже если ложится спать днём.

Между тем мы вышли вслед за Кирой на улицу и пошли по проезжей части, которая в это время пустовала. Вскоре стало понятно, что она снова идёт к анобласти.

— Кто-нибудь из её домашних имеет отношение к аномальной области? — спросил я.

— Нет, конечно. Она из семьи простолюдинов. У отца Киры магазин со стройматериалами, — пояснил он.

Кира так уверенно шла к анобласти, что казалось, будто она совсем не спит. У меня же закончились идеи, что такого случилось с девушкой.

— Нужно её разбудить. Я таки не хочу ночью ходить по лесу. Мне ботинки жалко, — проговорил лекарь, когда мы ушли довольно далеко от лечебницы и впереди между домами показались черные деревья.

— Да, но нужно сделать это очень аккуратно, чтобы не испугать её. Похоже наш эксперимент не удался. Ничего не удалось выяснить.

Я подошёл к Кире и хотел взять её за руку, но тут увидел, что одной рукой она держится за медальон, висящий на шее. Погодите-ка… да ведь это же кристалл, который охотники добывают в анобласти для артефакторов!

Получается, что не только манаросы опасны для людей, но и кристаллы, напитанные маной. Ведь он полностью подчинил девушку и теперь ведёт её в свой мир. Или я ошибаюсь?

Недолго думая, я отцепил цепочку и осторожно вытащил кристалл из её руки. В это же мгновение Кира замерла, затем вздрогнула и испуганно заозиралась.

— Всё хорошо, Кира. Я рядом, — я аккуратно приобнял её.

— Г-где я? Неужели опять? — упавшим голосом проговорила она.

— Да, вы снова ходили во сне, — ответил я, по-прежнему обнимая её. Но она не сопротивлялась, а лишь сильнее прижималась ко мне. — Откуда у вас этот медальон?

— Сама сделала. Нашла кристалл в лесу, когда ходили с бабушкой за грибами.

— Ваше снохождение началось с появления этого медальона, верно?

Девушка задумалась, что-то прикинула в уме и вытаращилась на меня.

— Верно! Кристалл у меня уже пару месяцев, но только две недели назад я вспомнила о нём и вставила в медальон, в котором когда-то был другой камень. Пришлось немного изменить оправу, чтобы поместился кристалл.

— Я забираю у вас камень. Простолюдинам ни к чему камни, напитанные маной. Вреда больше, чем пользы, — я вытащил из позолоченной оправы кристалл и убрал в карман.

Цепочку отдал девушке.

— Давайте вернёмся в лечебницу. Я хочу ещё понаблюдать за Кирой, — предложил я лекарю.

— Отличная идея! Если ви таки правы насчёт этого камня, то её отец будет только рад поблагодарить вас кругленькой суммой, — подмигнул он мне.

После произошедшего девушка смогла заснуть только под утро. Целых два часа я наблюдал за ней, чтобы удостовериться, что дело было в камне. Кира спала крепко и всего пару раз повернулась на другой бок. Похоже, я оказался прав, но для уверенности попросил Когана понаблюдать за ней ещё сутки.

Вернувшись домой, я застал родных, завтракающих тостами с джемом и гренками. Съев пару вареных яиц и запив сладким кофе, я поднялся к себе и завалился в кровать. Не прошло и пяти минут, как я заснул крепким сном.

* * *

Аристарх Генрихович не послушался Распутина и продолжал следить за Филатовыми и собирать о них информацию. Он узнал о том, что некоторые из вассалов опального рода начали выпускать довольно эффективные лекарственные средства, на которых тоже имелась надпись о том, что изготовлено по рецептам Филатовых.

Кроме того, в лечебнице Когана работал санитар, которого Сорокины поставили как соглядатая за конкурентами. Он доложил, что видел, как Авраам Коган два раза посреди ночи привозил в лечебницу коробки с лекарствами, которые находились не в заводских упаковках, а в обычных стеклянных колбах. Откуда Авраам их брал, никто не знал, но все подозревали, что их создали Филатовы.

Сегодня Аристарх Генрихович узнал, что Коганы уже не прячутся, а открыто подписали договоры с теми самыми филатовскими вассалами. Он понял, что медлить и закрывать глаза больше нельзя.

Для доказательства своей правоты он закупил несколько лекарственных средств «от Филатовых» и добыл по своим каналам копию договора, заключенного между Коганом и Иванишвили. Теперь-то Распутин от него не отмахнётся.

Сложив доказательства в саквояж, граф Сорокин вышел из кабинета и двинулся к лифту. От волнения у него скрутило живот и участилось сердцебиение, но это его не остановило. Он знал, что только именно его бдительность поможет лекарским родам остаться на прежнем месте. Филатовы, которым он завидовал и ненавидел всем сердцем, ни за что не должны снова обойти их.

* * *

Василий Денисович Распутин сидел за столом и аккуратно размешивал сахар в чае. Он выслушал Аристарха и теперь задумчиво смотрел перед собой.

Ещё в прошлом году он хотел уйти на покой и передать место в Главном управлении имперского здравоохранения своему старшему сыну, но передумал, понимая, что заскучает, сидя в имении. Теперь же он осознал, что принял верное решение. Нельзя уходить на покой, пока не доделал то, за что взялся. А взялся он за Филатовых.

Этот аптекарский род долгое время ничем особенным себя не проявлял. Впрочем, как и все аптекари. К ним можно было обратиться за препаратами для лечебницы, попросить изготовить на заказ различные средства для хирургического отделения, а также восстанавливающие витаминные комплексы. Однако с тех самых пор, как Дмитрий Филатов отучился и начал работать в лаборатории отца, всё быстро изменилось.

Благодаря таланту и интуиции он быстро понял, что многие болезни не требуют вмешательства лекарей. Достаточно выпить таблетку, и всё, проблема решена.

Дмитрий Филатов создал несколько десятков эффективных средств, распространил их по аптекам своим и вассалов, а затем провёл масштабную рекламную кампанию: ролики по телевизору, буклеты, вывески, оповещения в радио. Люди очень быстро поняли, что теперь не нужно платить лекарям за их ману и артефакты, а достаточно купить лекарственное средство в ближайшей аптеке.

С каждым днём пациентов в лечебницах становилось всё меньше, а вместе с тем урезали государственные субсидии. Начали закрываться мастерские, на которых изготавливали артефакты. Уменьшалось количество работников в лечебницах. Сотни лекарей не могли найти работу.

В это же время аптекарские рода начали подниматься. Император активно спонсировал открытие современных лабораторий для создания лекарств, начал назначать на высокие посты представителей аптекарских родов.

Лекари же быстро поняли, что смогут выжить только сплотившись. В первое время с помощью рекламы они пытались обратить внимание населения на свои артефакты, но те были в разы дороже пилюль из аптеки, поэтому затея провалилась.

Тогда они начали наговаривать на аптекарей, и, в частности, на Дмитрия Филатова. Однако император будто не слышал их мимоходом брошенные слова про то, что аптекари используют запрещённые вещества или подкупают людей, чтобы те не доносили о побочных действиях некоторых лекарств.

Когда же им удалось с помощью уловки убедить императора, что Филатов хотел убить наследника, и уже давно планировал это, то аптекари с громким треском полетели вниз. Будто невидимая коса прошлась.

Когда Личного аптекаря императора лишили всего, остальные оказались не в состоянии удержаться на вершине и полетели вслед за ним.

Теперь же, когда объявился ещё один одаренный Филатов, Василий Денисович знал, что больше не допустит того, чтобы лекарские рода снова задвинули на второй план.

— Я тебя понял, Аристарх. Можешь идти, — наконец ответил он и отпил из чашки остывший чай.

— Я надеюсь, вы примете меры, и… — начал было Сорокин, но Распутин прервал его.

— Я сказал, что ты можешь идти.

По тону Василия Денисовича Сорокин понял, что лучше не нарываться, а то самому прилетит. Попрощавшись, он вышел и торопливо двинулся по коридору. Теперь он был спокоен. Распутин сделает всё, как надо.

Василий Денисович по очереди набрал два номера и пригласил людей на встречу. Чтобы не было лишних ушей, он позвал их встретиться в парке через два часа.

Допив остатки чая, он вышел на улицу и сел в свой роскошный автомобиль. Водитель, получив указание, поехал туда, куда не возил своего господина уже несколько лет.

Василий Денисович прибыл первым, поэтому купил в ближайшей лавке буханку хлеба и подошёл к пруду, в котором плавали утки. Неподалёку слонялись его телохранители, которые всегда на двух машинах сопровождали его. Это требовалось для статуса, хотя иногда и раздражало. Вот и сейчас они бдительно контролировали территорию, внимательно следя за всем, что происходит вокруг.

— Здравствуй, Вася, — послышался сзади голос, когда Распутин оторвал кусок хлеба и бросил в воду. Утки с кряканьем поспешили за лакомством.

Распутин обернулся и увидел добродушного толстяка с щеками, лежащими на плечах, и маленькими прищуренными глазками.

— А-а-а, Федя, — расплылся он в улыбке. — Ты всё такой же. Как жена поживает?

— Жива, — отмахнулся Фёдор Мичурин и пожал протянутую руку. — По какому случаю сбор? И нельзя было встретится в нормальном месте? Все же мы сейчас не те, что раньше. Неприлично уже нам разговоры на улице разговаривать. Тем более в подобном месте.

— Всё расскажу, но сначала Расмуса дождёмся. А насчет места… чего тебе не нравится? Природа… да и хотел напомнить, что мы в прошлый раз здесь же обсуждали.

— Филатов? — нахмурился Мичурин.

— Федя, не торопись.

Расмус Боткин не заставил себя долго ждать и издали махнул рукой, приближаясь к ним. Это был высокий жилистый старик с тёмными пигментными пятнами на лысой макушке и редкой седой бородкой.

Он, как и Мичурин, прибыл со своими охранниками, которые присоединились к телохранителям Распутина.

Обменявшись приветствиями и несколькими светскими фразами, они опустились на скамейку с облупившейся коричневой краской.

— Ну давай, Вася, выкладывай, что случилось? — спросил Расмус, по привычке поглаживая бороду. — И что мы делаем в этом месте? Можно было в ресторане встречу назначить.

— Речь пойдет о Филатовых.

— А чего о них говорить? — недоумевающе уточнил Боткин. — Ну влачат жалкое существование в каком-то провинциальном городишке. Ради этого ты нас в эту дыру притащил?

— Расмус, не горячись, — покачал головой Распутин и коротко поведал своим спутникам обо всём, что узнал от Сорокина. По мере его рассказа в их глазах появился страх и… ненависть. Все они прекрасно помнили те годы, когда вынуждены были продавать драгоценности жен и антиквариат, чтобы остаться на плаву и не разориться. Никому из них не хотелось пройти через это снова.

— Я знаю, что делать, — твёрдо заявил Распутин. — Нужно избавиться от Александра Филатова.

Мужчины переглянулись и согласно закивали.

Глава 17

Проснулся я от сильного толчка в плечо.

— Шурик, мы тут с моими отрядом собиральщиков в лес решили сходить. Пойдёшь с нами?

Я приоткрыл один глаз, взглянул на часы и хрипло ответил:

— Идите без меня. Я в лабораторию.

— Ну вот, мог бы и помочь нам, — пробурчал он и двинулся к двери. — Совсем о лавке забыл. Почти не появляешься, будто тебя не касается.

Он продолжил и дальше бурчать, но я его уже не слышал. Старик Филатов неисправим. Интересно, он всегда таким был?

Сделав несколько физических упражнений, принял душ и спустился на кухню. Лида с Настей и Шустриком смотрели по небольшому телевизору, висящему на стене, программу про животных. Шустрику, по всей видимости, здесь нравилось, поэтому он даже не появлялся возле меня, пока не позову. Меня это радовало. Всё-таки я вывез его из анобласти, которая была ему домом.

Лида предложила овсяную кашу на завтрак, но я отказался и сделал себе бутерброд с ветчиной и сыром. Как только откусил его, в кармане завибрировал телефон. Пришло сообщение. Ну вот знает же Лена, что я терпеть не могу эти сообщения. Будто и не с ней общаюсь, а с этой бездушной штуковиной.

Я вытащил телефон из кармана и понял, что сообщение не от Лены.

«Александр, ещё раз хочу поблагодарить вас за помощь! Если бы не вы, со мной случилась бы беда. Никто не мог понять, что со мной происходит, а вы это сразу же определили. И это неудивительно, ведь вы очень умный человек. А ещё я слышала, что вы талантливый аптекарь. Спасибо вам огромное! Кира».

А, ну теперь понятно. И откуда у нее мой номер? Надо будет Когану сказать, чтобы не раздавал мои данные без разбору.

Позавтракав, велел Шустрику переместиться в лабораторию, а сам сел в машину. Теперь, когда у меня есть этот замечательный седан, я не трачу на дорогу уйму времени, что мне очень даже нравится В прошлой жизни я жил в своей лаборатории и мог заниматься алхимией сколько угодно. Бывало, так увлекался, что даже не мог вспомнить, когда в последний раз ел и спал. Вот что значит жить своим делом.

Едва припарковался у своего склада, как телефон снова пиликнул. Сообщение было следующим:

«Александр, мой отец хочет вас поблагодарить. Сможете подъехать к нам на обед?»

Хех, придётся ответить. Я, конечно, не хотел брать деньги за оказанную услугу, ведь не понадобилось никакого зелья. Но если предлагают, почему бы не взять?

«Да. Адрес?» — ответил я и вышел из машины.

Кира ответила тотчас же. Увидев адрес, я вспомнил, что они соседи Когана. Ну что ж, заеду.

Я зашёл в лавку и занялся перебором манаросов. Некоторые требовалось вытащить из холодильной камеры и высушить, пока свойства не потеряли из-за длительной заморозки.

Когда я с помощью мясорубки, найденной здесь на складе, перемалывал высушенные растения, мне на телефон снова пришло сообщение.

«Александр, в благодарность за вашу помощь я сама хочу вам что-нибудь приготовить. Подскажите, пожалуйста, что вы любите?»

Однако… какая заботливая девушка. Я не привередлив в еде, но если ей так хочется мне угодить, то пусть приготовит мясное блюдо, которое у Лиды получалось просто отменно. Как же оно называлось? Что-то такое похожее на лягушку. А-а-а, гуляш.

Я так и написал: «Гуляш».

«С удовольствием приготовлю вам гуляш. Я и сама его просто обожаю», — ответила она.

Убрав телефон на полку, я подбросил яблоко, и Шустрик поймал его на лету, телепортировавшись с матраса прямо в прыжке. Ого, не знал, что он так умеет.

В это время позвонил фермер и сказал, что отправил своего работника Илью за средством для роз. Мы договорились, что я буду ждать его в лавке.

Прибравшись, я уже двинулся к выходу, когда телефон снова звякнул. Снова Кира.

«Александр, гуляш готов. Мы вас ждём», — написала она и в конце добавила знак, похожий на улыбку.

Я не стал отвечать. Терпеть не могу писать эти сообщения. Отдам работнику фермера средство и поеду к ним на обед. К тому же что-то слишком активно она мне пишет.

Я подъехал к нашей лавке. Дед с Валерой составляли сборы по моим рецептам.

— Явился — не запылился, — пробурчал дед. — Где хоть был сегодня?

— В лаборатории, — отмахнулся я.

— У тебя есть лаборатория? — глаза у Валеры загорелись.

— Есть. В подвале нашего дома. Мы там травы сушим, — быстро пояснил дед.

Да-да, он прав. Нужно быть осторожнее. Валера ещё непроверенный человек, поэтому не следует ему доверять. Зависть и злость толкают человека на отвратительные поступки.

Долго ждать работника фермера не пришлось. Молодой мужчина в сером комбинезоне учтиво поклонился деду и спросил, где он может найти Александра.

— Так вот же он, — кивнул старик на меня.

Работник неверяще уставился на меня и на всякий случай спросил:

— Вы и есть Александр Филатов, у которого я должен забрать средство для роз?

— Да, а что такое?

— Просто… Простите, я думал, вы старше, — извиняющимся тоном произнёс он. — Это же вы изготовили отраву от личинок и стимулятор для роста растений?

— Так и есть.

— Понятно. У вас определённо есть дар. Благодаря вам мы собрали такой урожай, какого ещё ни разу не смогли вырастить!

— Как это понимать? — заинтересовался дед.

— Да у нас помидоры выросли с мою ладонь! — восхищённо проговорил он и продемонстрировал нам свою руку. — Огурцы едва успевали собрать. Росли прямо на глазах! А капуста такая уродилась, что с трудом могли в одиночку оторвать её от земли. На рынке мы за полчаса распродали весь товар. Оптовые базы почти всё забрали.

— Рад, что у вас наладились дела. Держите средство, — я протянул ему колбу.

Мужчина осторожно забрал стеклянный сосуд и положил в свою сумку, затем вытащил конверт и протянул мне. Дед проводил его до двери, а я заглянул в конверт. Похоже, не только работнику, но и хозяину понравилось работать со мной. В конверте лежали шесть тысяч рублей. Щедрый, однако, фермер оказался. Я бы столько не попросил за средство, которое готовилось быстро и с минимальными усилиями.

По обыкновению отдал деньги деду и поехал на обед к Кире. Девушка в нетерпении прохаживалась у ворот и, увидев меня, поспешила навстречу, расплывшись в радостной улыбке.

— Я так рада, что вы согласились пообедать с нами, — сказала она, когда я вышел из машины.

Кира так и светилась от счастья. Все же странная она какая-то. Будто я её спас от стада взбешённых бизонов, а не от небольшого кристалла, который просто очень хотел вернуться домой.

— Пойдёмте. Все уже заждались вас, — она взяла меня за руку и потянула к воротам, за которыми виднелся одноэтажный кирпичный дом.

По сравнению с когановским особняком, выглядел домик более чем скромно. Скорее всего, магазин стройматериалов приносил не так уж много прибыли. Ну что ж, пожалуй, ограничусь вкусным ужином, а денег не возьму.

В гостиной собралась вся семья Киры, состоящая из отца с матерью, двух старух и трёх малолетних братьев.

Родители девушки тут же принялись меня благодарить. Одна из бабок слезливо добавила, что это она виновата в том, что случилось. Если бы ей не захотелось жареных грибов со сметаной, они бы не пошли в лес и не нашли кристалл, который, судя по всему, обронили охотники.

Я успокоил старушку, что не стоит переживать из-за того, что от неё не зависит. Она же не знала, что так произойдёт. И вообще, скорее всего, всё дело в Кире, которая оказалась легко восприимчивой к магии камня. Вряд ли все люди, у которых есть кристаллы, мучаются снохождением.

Отец семейства, Родион Прохорович, пригласил всех за стол. Расторопный слуга-мужичок подал картофельное пюре и гуляш из свинины. Также на столе стояли различные салаты и нарезки.

— Ну как? Вам нравится? Я не пересолила? — спросила Кира, едва я съел первую ложку её варева.

На самом деле мне не хватило приправ, да и соли было многовато, но девушка явно старалась, поэтому я кивнул и ответил:

— Очень вкусно. Спасибо.

Девушка с облегчением выдохнула и улыбнулась. Родион Прохорович принялся расспрашивать о нашей лавке и об отце, но я отвечал односложно. Судя по всему он быстро понял, что не стоит совать свой нос в чужие дела, и переключился на свой магазин, рассказывая об интересных случаях и странных покупателях.

Кира не сводила с меня взгляда и постоянно пыталась угодить. Закралась мысль: уж не влюбилась ли она в меня? Это, кстати, объясняло ее заботливость. Конечно, это даже льстило, ведь она девушка очень даже приятная во всех смыслах, и в прошлой жизни я бы обязательно этим воспользовался, но сейчас… сейчас это точно ни к чему. Учитывая мое, скажем честно, весьма шаткое положение. Так что, пожалуй, лучше сразу поставить точки и прочертить границы, чтобы не было недомолвок и двусмысленности.

После обеда Родион Прохорович пригласил меня выйти с ним во двор и выпить по чашке чая, который он купил в нашей лавке. Я согласился, прекрасно понимая, что за этим последует.

— Мы вам очень благодарны за помощь в лечении Киры. Господин Коган сказал, что ваши услуги стоят очень дорого, поэтому я подготовился. Вот, держите, — он протянул мне конверт.

Прежде чем отказаться, я решил посмотреть, во сколько же он оценил мою услугу. В конверте лежали купюры разного номинала, даже мелочь звенела. Скорее всего выгреб всё, что было в кассе. По сумме было около семиста рублей.

— Не нужно. Достаточно обеда, — я вернул конверт.

— Но… как же… — опешил он.

— Я не сделал ничего особенного. Просто обратил внимание на то, как Кира держится за камень.

— Вообще-то она всегда так делала, просто никому в голову не пришло, что дело в кристалле, — пожал он плечами, с явным облегчением убрал деньги в карман и пригласил к большому плетённому столу, на котором дымились чашки с чаем. К нам присоединились Кира и её мать.

На десерт был довольно вкусный пирог с вишнёвым вареньем, поэтому я не пожалел, что принял приглашение на обед. Да и, признаюсь, родные Киры оказались приятными людьми, с которыми я хорошо провёл время.

Поблагодарив за угощение и попрощавшись, я вышел за ворота и двинулся к своей машине, когда услышал сзади торопливые шаги.

— Александр, мне нужно с вами поговорить, — ко мне подбежала Кира. — Свободны ли вы сегодня вечером? В наш кинотеатр как раз привезли новый фильм. Говорят, отличная романтическая комедия. Не хотите ли сходить со мной?

Я понял, что нужно остановить это сейчас, поэтому решил действовать безжалостно.

— О, отлично! Спасибо за информацию. Нужно будет пригласить Лену. Ей наверняка понравится.

— Лену?

— Да, Лена Орлова. Она моя девушка. Если хочешь, можешь пойти с нами, — предложил я.

— Н-нет, в другой раз, — она сразу поникла. — До свидания, Александр.

Кира развернулась и, опустив плечи, поплелась обратно к дому. Жаль её конечно, но увы. Это не мой прошлый мир. Я уже выяснил, что в Российской империи традиции в отношениях между мужчиной и женщиной сильно отличались от того, что происходило в моей империи. Буду следовать новым для меня традициям. Да и девушкам вряд ли понравится, если я буду встречаться с ними обоими. Приходится выбирать, и здесь как раз выбор очевиден, ведь я всё больше привязывался к Лене.

Вообще странно было ощущать подобные чувства. Видимо остаточное влияние хозяина тела. Очень необычно, но мне нравилось.

* * *

Кира посмотрела вслед уезжающей машине Александра Филатова и набрала номер своей подруги.

— Алло, Зина, привет.

— Привет, Кира. Хочешь позвать погулять по торговому центру?

— Нет, в другой раз. Ты же знаешь Лену Орлову?

— Да, знаю. Её дед с бабкой живут в конце нашей улицы. А что?

— Что ты про неё знаешь?

— Ну-у, они богатенькие. Сама Лена учится в московской академии. У неё шикарная машина и…

— Учится в московской академии? Значит, скоро вернётся в Москву? — оживилась девушка.

— Ну, конечно. А что? Хочешь с ней познакомиться?

— Нет, не хочу, — ответила Кира и сбросила звонок.

На её губах играла улыбка. Когда эта Лена уедет, она сделает всё, чтобы обратить внимание Саши Филатова на себя. И Кира не сомневалась, что добьётся своего.

* * *

Я вернулся в лавку и принялся помогать Валере смешивать сборы, когда в кармане снова завибрировал телефон. Если это снова Кира, то мне придётся поменять номер.

Однако на этот раз звонил Ваня.

— Здорова, Сашка. Не хочешь съездить со мной в Москву? Погуляем, развеемся, — предложил он.

— Привет. Хочу. Когда? — оживился я.

— Подтягивайся на вокзал к пятичасовому поезду. Утром вернёмся обратно.

— Хорошо, буду, — ответил я, взглянув на часы. Половина четвертого. Как раз успею доделать сборы, а то дед снова будет ворчать и жаловаться, что не помогаю в лавке.

Через час я поехал домой, где надел новый костюм и сменил ботинки.

— Что вы будете делать? — спросила Настя.

Она сидела на моей кровати, держала на руках Шустрика и кормила его куском сыра.

— Погуляем, — ответил я и посмотрелся в зеркало.

Выгляжу довольно неплохо благодаря начинающему обрастать мышцами телу и дорогому костюму. Всё же внешний вид имеет большое значение, особенно для тех, с кем встречаешься в первый раз в жизни. Когда-нибудь я перееду жить в столицу и хочу, чтобы меня там приняли за своего.

Я спустился вниз, предупредил Лиду о поездке и поехал на вокзал. Ваня уже ждал меня там. Мы купили билеты и скоро уже ехали в сторону Москвы.

— С чего это ты вдруг решил поехать в Москву? — спросил я и отпил горячий сладкий чай из стакана с медным подстаканником.

— Помнишь, я тебе рассказывал про девушку, с которой познакомился в поезде?

— Да, что-то такое припоминаю, — задумчиво ответил я.

В тот раз Ваня разочаровался в девушке, с которой общался на расстоянии, и возвращаясь обратно познакомился ещё с одной. Ну и ловелас, прямо как я в прошлой жизни.

— Мы договорились встретиться сегодня в одном престижном столичном баре.

— А зачем тогда меня с собой позвал? — усмехнулся я.

— Она сказала, что возьмёт с собой подругу, так как меня плохо знает.

— А-а, так я буду должен отвлечь её подругу?

— Ну да. Ты же не против? Всё за мой счёт, — заверил он.

Ну ладно. Помогу другу. К тому же мне самому очень хотелось прогуляться по Москве и лучше её изучить.

На стоянке у вокзала мы наняли таксиста и сразу поехали в тот самый бар под названием «Алые лилии». Ещё издали я увидел залитое огнями здание, от которого слышалась музыка.

Толпы молодых людей стояли у входа, пытаясь пройти внутрь, но здоровенные амбалы стойко держали оборону и отпихивали тех, кто пытался нагло вломиться внутрь.

— Похоже, мы зря приехали, — сказал я. — Не пускают.

— Это их не пускают. А нас очень даже пропустят, — усмехнулся он, вытащил из кармана студенческий билет и подошёл к охранникам.

Те бегло взглянули и отошли в сторону, пропуская нас внутрь. Мы двинулись по коридору, в конце которого виднелся танцпол и дергающиеся под ритм музыки тела.

— Что это было? — прокричал я, пытаясь перекричать громкую музыку.

— По студбилету можно куда угодно пройти! Ведь это значит, что мы маги, а значит аристократы. Вот простолюдинам сюда практически не попасть! — ответил он.

Мы двинулись вдоль танцпола к столикам, расположенным справа от входа. Нам навстречу поднялись две девушки. Познакомились как-то сразу и без напряга. Одна из них — Алиса, была очень даже ничего. Именно она понравилась Ване. Вторая же — Даша, совсем не в моём вкусе: тонкие черты лица, осветлённые белые волосы, худощавая, настороженный бегающий взгляд.

К нам подбежал официант, который принес меню.

— А давайте сразу закажем шампанское? — предложила Алиса.

— Хорошая идея, — поддержал её Ваня и обратился к официанту. — Для начала принесите нам бутылку самого дорого шампанского. Заказывать будем чуть позже.

Официант отошёл к бару и быстро вернулся с бутылкой газированного напитка и четырьмя бокалами. Ваня предложил выпить за знакомство, и мы все чокнулись. Вдруг Алиса выронила бокал, и напиток выплеснулся на её платье.

Ваня тут же начал помогать ей, промакивая пятно салфеткой. Я краем глаза заметил, что Даша, воспользовавшись тем, что всё внимание обращено на её подругу, ловко подлила в наши бокалы что-то из волшебным образом появившегося у нее в руке пузырька. Вот это уже интересно. Похоже, всё это подстроено. Интересно, чего же они добиваются?

Я втянул носом воздух и ощутил среди множества различных эфиров тот, что даёт снотворный эффект. Теперь понятно. Хотят, чтобы мы здесь вырубились. А дальше… ну не трудно догадаться, учитывая, что Ваня не скрывал свою платежеспособность.

— Алиса, попробуй высушить платье в сушилке для рук в туалете, — предложил я. — А ты, Даша, помоги подруге.

— Да-да, ты прав, — ответила Алиса, кивнула девушке, и они вместе ушли в туалет.

— Похоже, твоя Алиса с Дашей мошенницы, — сказал я другу.

— Почему ты так решил? — возмутился он. — Ты с ними знаком от силы десять минут. А я с Алисой уже несколько дней по телефону общаюсь.

— Эх, Ванька, не везёт тебе с женщинами, — покачал я головой. — Пока Алиса отвлекала, Даша подсыпала нам в бокалы снотворное.

— Ты уверен? — он с сомнением посмотрел на свой бокал.

— Конечно.

— И что же делать? Уйдём отсюда или потребуем объяснений?

— Предлагаю подыграть им и посмотреть, что будет дальше, — улыбнулся я. — Мне нужно знать уловки местных мошенников, ведь я собираюсь перебраться в этот город…

Глава 18

Ваня опасливо посмотрел на свой бокал и понюхал шампанское.

— Как ты предлагаешь поступить? Я не собираюсь травиться.

— Выпью я. Мне не привыкать, — я забрал его бокал и залпом выпил.

Ваня ошарашенно уставился на меня.

— Зачем ты это сделал? Ты в своём уме⁈ — воскликнул он.

Я же прислушивался к себе. Эфиры начали действовать незамедлительно. Кто-то очень грамотный составил средство, что девушка бросила в наш бокал. Кроме снотворного действия оно затуманивало разум и нарушало координацию. От одного бокала человек будет выглядеть так, будто сильно перебрал. Я собрал эфиры в одном месте и на время заглушил, чтобы средство не повлияло на меня.

— Притворись пьяным, — велел я, когда впереди показались наши мошенницы.

— Зачем?

— Делай как говорю!

Ваня вальяжно развалился в кресле, сделал добродушное выражение лица и начал улыбаться, как дурачок. Очень натурально. Настоящий артист.

— Девушки, пока вы ходили, Ваня выпил своё шампанское и как-то быстро окосел, — извиняющимся тоном сказал я и показал на друга. — Голодный, наверное.

— И ничего я не окосел. Ик! Ик! Ик! Ой! — он прижал руку ко рту. — Простите.

— Ничего страшного, это пройдёт. Давайте мы тоже выпьем и выйдем на свежий воздух? Вдруг проветрится и протрезвеет, — предложила Алиса.

Я наполнил её бокал шампанским, и мы втроём выпили. Ваня же продолжал икать, осоловело глядя в пространство. Тут к нам подошёл официант и спросил, что будем заказывать.

— Ничего не будем. Нам лучше выйти на улицу, чтобы наши ребята пришли в себя, — кивнула Даша на нас с Ваней.

Я тоже делал вид, что опьянел и, хихикая, пытался шлёпнуть по ягодицам мимо проходящих девушек, но каждый раз промахивался.

— Да-да, мне бы подышать, а то душно здесь у вас, — я схватил со стола салфетку и принялся обмахиваться.

Ваня выгреб несколько купюр из кармана и, бросив на стол не считая, расплатился за шампанское, и мы вчетвером двинулись к выходу. Девушки шли впереди и о чём-то еле слышно переговаривались. Затем Даша вытащила телефон и начала быстро набирать сообщение. Даже интересно, на что способны местные мошенники.

В моём мире девушки часто заманивали богачей в лапы своих подельников. Очень редко случалось так, что женщина работала в одиночку. Это были либо мстительницы, либо амазонки. Поэтому за спиной мошенниц обычно стоял кто-то сильный и безжалостный. Харпийские негодяи часто отправляли своих женщин на дорогу под видом заблудившихся травниц. Полуголые девицы с аппетитными формами заманивали путников подальше в лес, где их ждали бандиты с саблями и копьями.

Единственными женщинами, которые всегда работали в одиночку, и с кем я пару раз случайно встречался, были суккубы, проживающие у западных границ нашей империи. Невероятные красотки! От одного их вида мужское сердце начинало быстрее биться. Правда, билось оно совсем недолго. Мало кому удавалось не поддаться соблазну.

Я сам по малолетству чуть не попался на их уловку. Благо моя способность определять эфир помогла мне понять, что передо мной не женщина, а демон в образе пышногрудой красотки.

Мы вышли из бара.

— Здесь неподалеку есть хорошее спокойное место. Предлагаю пойти туда, — сказала Алиса и махнула рукой в сторону ближайшей тёмной подворотни, которая находилась в метрах пятидесяти от бара.

Мы с Ваней переглянулись. Он был встревожен. Ещё бы! Ведь мы не знали, что нас ждёт. Мне даже пришло в голову отказаться от идеи познакомиться с местными бандюгами, но тут Ваня мне шепнул.

— Идём за ними.

Я снова расплылся в дебильной пьяной улыбке и энергично закивал:

— Конечно. Я себе не прощу, если откажусь провести с вами ещё какое-то время. Может больше никогда не представится случай пообщаться с такими милашками, как вы, — я вытянул губы и чмокнул воздух.

Девушки наигранно рассмеялись, взяли нас под руки и повели к подворотне.

Как только мы свернули за угол дома и оказались на неосвещенной территории с мусорными баками и стопками деревянных поддонов, девушки вдруг свернули куда-то и пропали из глаз. В это самое мгновение послышались хлопки.

— Берегись! — крикнул я и толкнул друга.

Прямо за нами посыпалась крошка со стены. Еще две пули просвистели прямо над нашими головами. Кто-то явно хотел не напугать, а убить.

— Расходимся, — велел я Ване, который за доли секунды закрылся воздушной бронёй и теперь всматривался в темноту, пытаясь разглядеть нападавших.

Я пожалел, что не взял с собой ничего, кроме «Пурпурного отравителя», ведь от него сейчас нет никакого толка. Я даже не видел бандитов. Прав был мой отец, когда говорил, что иногда лучше кулак, чем зелье. Но я бы перефразировал. Иногда лучше пуля.

Револьвер, который я отобрал у бандитов, лежал дома, спрятанный в платяном шкафу. А как было бы хорошо сейчас смочить пули в зелье или пропитать их опасными эфирами. Тогда хватило бы царапины, чтобы убить бандюгана. Всё-таки надо заняться получением лицензии.

Следующие выстрелы раскрыли нам место нахождения стрелявших. Ваня прикрыл меня тоже, поэтому пули ударились о его воздушную броню. В ответ он отправил в бандитов воздушные лезвия.

Я же, пригнувшись, рванул в сторону бандитов, на бегу откупоривая пробирку с ядовитым зельем. Они прятались между рядами поддонов, поэтому в разные стороны летели щепки от воздушных лезвий.

Я обошёл поддоны сбоку, протиснулся в узкую щель между стеной и оказался рядом с двумя мужиками.

— Где второй? Ты видишь его? — спросил один из них, продолжая стрелять в Ваню.

— Не-а. Может, сбежал? — ответил второй.

— Здрасьте! Меня потеряли? А вот он я! — весело выкрикнул я.

Они ошарашенно обернулись на меня, выставив оружие, но сделать ничего не успели. Я плеснул на них «Пурпурным отравителем».

— Ваня, отбой! Они мертвы! — прокричал я сквозь треск дерева, ведь он продолжал атаковать паллеты с помощью своей магии.

Ваня протиснулся ко мне и опустился рядом с безжизненными телами.

— Как ты их убил?

— С помощью ядовитого зелья, — я показал пустую пробирку.

— Надо полицию вызывать… Чёрт, вот и погуляли. Ещё эта Алиса. Вот же дрянь! А казалось такой… Ну ладно, хрен с ней, — махнул он рукой, с раздражением выдохнул и вытащил из кармана телефон.

Полиция приехала быстро. Ваня рассказал, как всё было, подробно описал Алису и дал её номер телефона. Я бы, конечно, сам нашёл этих мерзавок и так наказал, что жили бы они долго, но очень плохо. Но, поразмыслив, решил, что не стоит тратить на них своё время. Если в этом мире есть специально подготовленные люди, то пусть они этим и занимаются.

Нас отвезли в отделение, где ещё пару часов задавали бесконечные вопросы. Когда мы освободились, на улице уже было светло. До поезда оставалось всего три часа, поэтому просто пошли гулять. Несмотря на раннее утро, город не спал, по дороге носились машины, компании молодых людей сидели в скверах и у подъездов, а зевающие дворники шаркали мётлами.

— Слушай, давно хотел спросить, но как-то не было подходящего случая, — начал я. — Мне показалось, или между тобой и моей сестрёнкой что-то было?

Я внимательно посмотрел на друга, у которого почему-то вспыхнули щёки. Он опустил взгляд на дорогу и еле слышно ответил:

— Ничего не было.

— А можно поподробнее узнать, что именно у вас не было и что было? — усмехнулся я.

— Ну-у-у… она мне нравится. Но я ей, похоже, совсем не нравлюсь, — он ещё сильнее покраснел. — Помнишь, я когда-то брал у тебя её номер телефона?

Я кивнул, хотя мне было лень рыться в памяти Шурика и выискивать такие незначительные детали.

— Так вот… Я пригласил её в кино, но она отказалась, объяснив, что у неё много уроков. Через несколько дней ещё раз позвал, но она сказала, что помогает деду с травами, поэтому не может пойти со мной. Когда в третий раз позвал, она сказала, что матери плохо после визита к Завьяловой, поэтому останется с ней. Короче, постоянно находила отговорки, чтобы не пойти со мной. А могла бы прямо сказать, что я её не интересую, — последнюю фразу он добавил еле слышно.

— А ты не думал, что она, действительно, была очень занята? Уроков ей всегда много задавали — гимназия всё-таки. Когда я был не в настроении помогать деду, это делала она. А матери и в самом деле было плохо после встреч с Завьяловой.

— Да? — задумался он. — А почему тёте Лиде было плохо после встречи с баронессой?

— Она ей ману свою продавала.

— Зачем? — удивленно поднял он брови.

— Денег не хватало, — пожал я плечами.

— Я знал, что у вас плохо с деньгами, но, чтобы настолько… Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне? Я тебя всегда выручу. Можешь не сомневаться, — с жаром добавил он.

— Спасибо, дружище. Но сейчас всё стало налаживаться. А ты попробуй ещё раз позвать Настю на прогулку. Теперь у неё не так уж много дел, тем более сейчас каникулы.

— Хорошо, — он заметно приободрился.

Мы прогулялись до вокзала, перекусили в небольшой кафешке и сели на поезд до Торжка.

Всю дорогу проспали, так что бодрые и отдохнувшие вышли из поезда, и каждый поехал по своим делам. Я сразу направился в лавку. Нужно было поговорить с дедом.

— О, вернулся уже. Я уж было подумал, что останетесь там на пару дней, — сказал дед, увидев меня в дверях. — У Савельевых же там дом есть.

— Погуляли и хватит, — махнул я рукой. — Слушай, ты же хотел сходить в лицензионный отдел и написать заявление на получение разрешения пользоваться огнестрельным оружием. Сделал?

— Да, — кивнул он. — Только от них нет никаких вестей.

— Давай ещё раз туда съездим? На этот раз вместе.

— Хорошо, но только во время обеда. Видишь сколько народу, — с довольным видом кивнул он на толпящихся у прилавка покупателей, которых обслуживал запыхавшийся Валера.

— Похоже, скоро придётся либо ещё одну лавку открывать либо эту увеличивать. Места не хватает.

— А давай в Москве откроем? — оживился я. — Ты здесь будешь за всем следить, а я там.

— Ну не знаю, — протянул он. — Не хочется одного тебя в столицу отпускать. К тому же там не Торжок. Может быть опасно…

— Пф-ф, не маленький уже. Как-нибудь справлюсь, — усмехнулся я.

По-моему дед перестраховывается.

— Всё равно надо сначала с Лидой об этом поговорить, — покачал головой старший Филатов и пошёл помогать Валере, который с мольбой посматривал в нашу сторону.

На обеде мы с дедом поехали в службу, которая занималась выдачей разрешений и лицензий на приобретение огнестрельного оружия. Как оказалось, заявление уже давно рассмотрели, но поленились позвонить и сказать, что всё одобрено, и теперь надо пройти медкомиссию.

Я позвонил Когану, и тот заверил, что всё подпишет, поэтому сразу поехал к нему.

— Господин Саша, я таки рад быть вам полезным, — сказал Авраам Давидович. Мы сидели в его кабинете и пили свежесваренный кофе. — Только хотел бы уточнить, если не секрет: зачем вам оружие?

— Всякое бывает, — ответил я и отпил горячий ароматный напиток. — Неужели на вас никогда не нападали?

— Ви не поверите, но нет, — развёл он руками. — По мне сразу видно, что брать с меня нечего.

— Так уж и нечего, — усмехнулся я и указал взглядом на коллекцию слонов, расположенных на полке. Среди них были фигурки, сделанные из хрусталя, фарфора, серебра и даже золота. К тому же я прекрасно помнил богатый дом Когана, в котором побывал, когда приходил лечить его дочь.

— О-о-о, это же ерунда. Видели бы ви, как живут патриархи лекарских родов, — он поцокал языком.

— Кстати, о патриархах… поддерживаете ли вы их отношение к моему роду? — я внимательно посмотрел на него, поэтому обратил внимание на то, как он нервно сглотнул и довольно грубо поставил чашку. Как ещё она не раскололась?

Коган вытер салфеткой губы, наклонился ко мне и вполголоса ответил:

— Вообще-то я таки сильно против того, что произошло. Лекари с аптекарями прекрасно бы уживались и дополняли друг друга. Вот как мы с вами. Но другие посчитали вас угрозой. Поэтому случилось то, что случилось, — он с сожалением посмотрел на меня и развёл руками.

— Вам что-нибудь известно о том, что на самом деле произошло с наследником императора?

— Боюсь, что не могу вам в этом помочь. Меня там не было. И даже если бы я там был, то не смог бы вам ничего рассказать. Надеюсь, ви меня понимаете?

— Да. Вы не можете пойти против своего рода.

— Таки да. Не могу, — развел он руками.

Мы допили кофе, затем вместе прошлись по лекарям, которые без лишних вопросов поставили все нужные подписи и печати. Коган собственноручно выписал справку о моём здоровье и заверил печатью лечебницы.

Поблагодарив его за помощь, я вновь вернулся к службе, где мне после оплаты пошлины выдали лицензию на покупку огнестрельного оружия. Осталось только купить его.

Я забрал деда из лавки, и мы вместе поехали в единственный оружейный магазин города.

Среди всего многообразия огнестрела я выбрал небольшой пистолет, который легко можно спрятать в кармане, и пачку патронов к нему.

— Вот и хорошо. Теперь мне как-то спокойнее за тебя стало, — сказал дед, когда мы вернулись в лавку. — А то так изменился, что я всё боюсь, как бы не попал в передрягу. Опять же в аномальную область без конца ходишь.

— Ну, для походов туда мне Савельев выдаёт карабин. Но ты прав, оружие не помешает, — ответил я.

Обслужив последних покупателей, мы заперли лавку и, попрощавшись с Валерой, поехали домой. Лида уже ждала нас к ужину и попросила не задерживаться, а то «всё остынет». Наверняка опять разных вкусностей наготовила. Хотя после харчевни Урюка мне любая еда казалась вкусной.

* * *

Василий Денисович Распутин после возвращения из парка уже более двух суток обдумывал принятое там решение.

Решение избавится от Александра Филатова. Причем сделать это нужно как можно быстрее и очень аккуратно, чтобы никто на них и не подумал. Вмешивать в это дело посторонних было опасно, поэтому лучше положиться на тех, кто уже доказал свою преданность. Исходя из этих соображений выбор пал на Сорокиных.

Василий Денисович набрал номер и поднёс телефон к уху.

— Алло, слушаю вас, Ваше Сиятельство, — ответил Аристарх Генрихович.

— Зайди ко мне. Сейчас же, — устало проговорил Распутин. Последние новости вывели его из себя и лишили сна.

— Скоро буду, — послышался ответ.

Не прошло и пяти минут, как секретарь доложила, что пришёл господин Сорокин. Василий Денисович велел впустить его.

Тяжело дыша от быстрого шага, Сорокин поздоровался и низко поклонился своему сюзерену.

— Проходи, присаживайся, — махнул тот рукой.

Сорокин присел на край кресла и вопросительно уставился на него.

— Аристарх, ты и твой род показали себя с очень хорошей стороны. В деле с Филатовыми именно на вас мы опирались. Думаю, вы заслуживаете вознаграждения.

— Спасибо за такую высокую оценку, Василий Денисович, — кивнул патриарх Сорокин. — Мы честно и изо всех сил служим вам и империи.

— И это правильно. Именно на таких верных людях всё и держится.

— Согласен, Василий Денисович, — кивнул Сорокин.

— Аристарх, я поручаю тебе очень важное и ответственное дело, так как знаю, что только тебе могу довериться, — издалека начал Распутин. — Пришло время ещё раз продемонстрировать Филатовым, что им нет места на вершине. Прошлый урок не пошёл им на пользу.

— Полностью поддерживаю. Что вы хотите, чтобы мы сделали? — с готовностью кивнул он.

— Нужно убрать Александра Филатова, — твёрдо заявил патриарх Распутин.

— Убрать? Вы хотите сказать «убить»? — понизив голос, уточнил он.

— Ты всё правильно понял. Александр представляет для нас большую опасность. Судя по тому, как всё быстро развивается, надо покончить с ним немедленно. В самое ближайшее время.

— Хорошо. Я понял вас. Не извольте беспокоиться, я сделаю всё в лучшем виде. Знаю, что он ходит в аномальную область. Вот там и можно…

— Так, стоп! — грубо прервал он его. — Меня мало волнует, что и как ты будешь делать. Я не хочу об этом ничего знать. Можешь идти.

Распутин махнул рукой и отвернулся к окну.

— До свидания, Ваше Сиятельство, — сказал Сорокин поднялся с кресла и двинулся к двери, чувствуя, как немеет левая сторона тела.

Срочно нужен сердечный артефакт, а уж потом… Потом он придумает, как избавиться от очередного Филатова раз и навсегда.

Глава 19

Утро началось с сообщения Киры. Она спросила, какой из наших чаёв лучше купить в подарок подруге на день рождения. Ага, нашла повод написать. Я не стал отвечать. Иначе это может превратиться в полноценную переписку.

Во-первых, мне нужно узнать вкусовые пристрастия подруги. Во-вторых, написать перечень подходящих чаев. А, может даже, предложить изготовить специальный чай, который точно подойдёт имениннице.

У меня же не было ни времени, ни желания тыкать пальцем в этот электронный прибор. Ну не моё это. Я даже писем никогда не писал, а предпочитал наговаривать нужный текст ручному дрессированному попугаю.

Надеюсь, Кира догадается просто прийти в лавку. Там ей кто-нибудь поможет с выбором. Я же не намерен тратить на эту ерунду своё драгоценное время. Хотя, признаться честно, мне девушка очень даже симпатична, и я постоянно напоминаю себе о том, что в этом мире строгие нравы.

Побегав по лесу, я уже подходил к дому, когда увидел, что возле ворот остановился незнакомый автомобиль. Кто это пожаловал с утра пораньше?

В ворота несмело зашла женщина и, увидев меня, поспешила навстречу.

— Извините, а вы, случайно, не Александр Филатов?

— Именно я, — кивнул в ответ.

— Ой, как хорошо! Я так рада, что застала вас дома, — она заметно нервничала и теребила в руках шелковый платочек.

— Что-то случилось? — напрягся я.

— Д-да, случилось, — она вмиг погрустнела. — Меня зовут Акулина. Мне нужна ваша помощь. Вы моя последняя надежда. Я на машине, поэтому мы быстро доберемся до моего дома.

Я был голоден и мечтал о яичнице с ветчиной, но решил сначала разобраться с этим делом. Но ехать непонятно куда…

— Может хотя бы вкратце расскажете, что случилось?

— Конечно, — с готовностью кивнула она. — Месяц назад я родила ребёнка. Он родился здоровеньким, но… с небольшим изъяном. Именно из-за него я и пришла к вам. По городу ходят разные слухи, но все говорят, что вы очень талантливы и помогаете людям. Помогите нам, пожалуйста, — она с мольбой посмотрела на меня.

М-да, город слухами полнится. Чувствую, скоро будет так же, как и в моём прошлом мире, когда от просящих о помощи отбоя не было. Только и доносилось со всех сторон: «Валериан, помоги…», «Валериан, на тебя последняя надежда…», «Валериан, если ты мне не поможешь, я наложу на себя руки».

— Хорошо. Поехали, — кивнул я.

Женщина с облегчением выдохнула и торопливо зашагала вперёд. Её машина была гораздо в худшем состоянии, чем моя. Внутри что-то скрипело, стучало. Даже по ровной дороге меня немного потряхивало. Нужно будет ей напомнить отдать автомобиль на ремонт, а то недолго и до аварии.

Мы подъехали к одному из многоквартирных домов и поднялись по лестнице на четвёртый этаж. На долгий звонок дверь открыла старуха с младенцем на руках.

— Здрасьте, — хрипло сказала она, прижимая ребёнка к груди, и обратилась к дочери. — Это и есть тот Филатов, про которого…

— Не стоит об этом говорить, — прервала её женщина и заперла за нами дверь. — Извините, я только имя свое назвала. Меня зовут Акулина Федотова. Я работаю служанкой в доме господина Сорокина.

— Лекаря Сорокина? — напрягся я.

— Да-да. Помогаю на кухне: картошку чищу, посуду мою, и тому подобное. Отношение к прислуге в их доме ужасное, но деваться некуда. В нашем городке совсем мало работы, поэтому я даже такой рада. Прошу, проходите.

Квартира была совсем небольшая, всего две комнаты и кухня. Из-за стены раздавалась ругать, а сверху кто-то очень громко топал и не менее громко ругался. М-да, и как люди живут в этих коробках? Ни за что бы не согласился на такие условия.

— Мне не хотелось бы задерживаться, поэтому давайте сразу приступим к делу, — предложил я.

— Конечно, проходите вот сюда, — указала она на комнату, в которой стояла детская кроватка. — Вы меня простите, что так рано побеспокоила, но нам опаздывать на работу нельзя. Хозяйка оштрафует. Обычно по утрам она стоит у окна и смотри, кто во сколько приходит.

— Понял. Тогда не стоит тянуть время. Что с вашим ребёнком?

Женщина забрала малыша у старухи, положила его в кроватку и распеленала. Ага, всё понятно. В моём мире такое тоже случалось, поэтому я знаю, как помочь малышу.

— При рождении было небольшое пятнышко на левой ноге, но оно начало расти, и вот…

Почти всё тело ребёнка покрывала густая коричневая шерсть. Только ладошки и голова оставались нетронутыми.

— У кого-нибудь в вашей семье было что-то похожее? — уточнил я.

— Нет, ничего такого, — мотнула она головой.

— А в семье вашего мужа? — продолжал допытываться я.

— Я не знаю, — женщина пожала плечами и принялась пеленать ребенка. — Был роман, когда он приезжал охотиться в прошлом году в аномальной области. Мы провели вместе две недели, и он уехал. Больше не виделись.

— Ясно. А он знает о ребёнке?

— Нет. У меня не было возможности сообщить. Он сменил номер телефона. Да и я о нём почти ничего не знаю… Так что насчёт Алёшеньки? Вы ему поможете?

— Помогу. Сегодня вечером можете забрать средство от нежелательных волос, — ответил я и двинулся к двери.

— Спасибо, господин Филатов! А сколько это будет стоить? — крикнула она мне вслед.

— Пока не знаю. Подумаю, — я вышел из квартиры, спустился на первый этаж, выбежал на улицу и с наслаждением вдохнул утреннюю прохладу.

В квартире Акулины было чисто и уютно, но у меня возникло ощущение, будто на меня что-то давит. Мой особо чувствительный нос учуял эфиры, исходящие почти из каждой квартиры, поэтому я знал, где жарят яичницу, а где картошку. У кого больная печень. Где вчера выпивали, и какие последствия этого возникли ночью. Короче, мне нельзя жить в таком муравейнике, иначе я просто-напросто свихнусь.

Мысленно перебрав эфиры, хранящиеся в лаборатории, я понял, что одного ингредиента для создания эликсира не хватает. Придётся сегодня вместе с отрядом охотников наведаться в анобласть.

Когда вернулся домой, обнаружил, что дед уже успел уйти в лавку, Лида с прорабом обсуждали расцветку обоев, а Настя с Шустриком гуляли по саду.

Кстати, насчёт сада. Надо бы мне заняться им, а то мало чем отличается от леса, который растёт сразу за нашей территорией. Заросший, высоченная трава, кусты растут, как вздумается, есть несколько высохших деревьев, которые в любой момент могут рухнуть. Короче, давно никто не прикладывал к нему руку. Ну что ж, придётся взяться мне.

Я, конечно же, не собираюсь брать в руки косу, грабли или пилу, а буду действовать своими методами… алхимическими.

Позавтракав, я поехал на склад, чтобы сделать заготовку для эликсира. И, заодно, приготовить несколько очень полезных средств для нашего сада.

На этот раз Шустрик явился сам и разлёгся на матрасе. Похоже, Настя его совсем замучила. Ей нравилось, что он может внезапно пропадать и появляться, и при этом выполнять её указания. Поэтому заставляла его то принести книгу, то стакан воды, то сорвать цветок, то найти печенье в кухонных шкафах.

С одной стороны, Шустрику эти задания только на пользу. Но, с другой, он ведь не игрушка! Похоже, зверёк тоже понял, что со мной спокойнее, поэтому переместился в лабораторию. Следом позвонила встревоженная Настя и пожаловалась, что питомец куда-то запропастился. Я сначала хотел было наказать её, сообщив что он не появлялся, и она виновата в том, что его упустила, но потом сжалился и сказал, что он со мной.

В обед я позвонил Ване и сказал, что иду в рейд. Однако друг признался, что он сегодня отлынивает от охоты. Поэтому пришлось ехать одному.

Когда подъехал к воротам, охотники уже начали собираться возле дяди Коли. Тот составлял список всех, кто заходит в аномальную область.

— А-а, Сашка, здорова, — улыбнулся он и протянул руку.

— Здравствуйте, Николай Андреевич. Как шахта?

— Восстанавливаем потихоньку. Слушай, я до сих пор тебя как следует не поблагодарил. Может, заедешь к нам сегодня на ужин? Мы со Славой кое-что приготовили для тебя, — понизив голос проговорил он.

— Хорошо, заеду, — кивнул я.

Интересно, что там? Скорее всего чек на крупную сумму. Но с их связями и возможностями возможно и что-то другое.

Получив снаряжение и оружие, мы с боевыми магами заехали в аномальную область. Как успел узнать, сегодня они намерены заниматься поисками какого-то редкого животного с непроизносимым названием ради его шерсти. Какой-то богатей заказал. Животное обитало между скалами, поэтому мы снова поехали к пещерам.

Когда прибыли на место, я заверил дядю Колю, что буду поблизости и при опасности обязательно оповещу по рации. Хотя и неохотно, но тот согласился, предупредив, чтобы я все время был на связи. И что он лично будет проверять меня.

Я заверил, что не стоит меня так опекать и скрылся в лесу. Шустрик радостно защебетал, увидев ягодный куст, и принялся лакомиться ягодами. Я же взобрался на валун, испещрённый небольшими дырочками, закрыл глаза и окунулся в мир эфиров.

От многообразия кружилась голова, но я тщательно изучал все новые эфиры, а также пытался найти тот, что поможет мне избавить ребенка от вредной растительности. Медлить было нельзя, к сожалению, скоро шерсть покроет и его лицо.

Вдруг я учуял кое-что знакомое и открыл глаза. В нескольких метрах от меня из-за дерева выглядывал тот самый желтоглазый.

Я спустился с валуна, дружелюбно улыбнулся и махнул ему рукой, приглашая пообщаться. Существо поняло, что я от него хочу, и осторожно приблизилось. Шустрик снова смылся, увидев гостя. Ну и ладно, если боится, то пусть держится подальше.

В знак моего хорошего отношения я сорвал несколько ягод и протянул ему. Существо опустило голову к моей руке, шумно вдохнуло и вдруг зашипело, а в следующую секунду грубо отбросило меня в сторону. Я больно ударился о дерево и услышал, как хрустнуло плечо. Горгоново безумие! Похоже, я сломал руку. Что он творит⁈ Зачем он это сделал?

В это самое мгновение из леса вылетела уродливая гиена и приземлилась как раз в то самое место, где я стоял. Увидев желтоглазого, гиена испуганно заревела, развернулась и бросилась прочь. Существо же подбежало ко мне и принялось махать руками, будто пыталось что-то объяснить. От неё исходил эфир, но это явно была не агрессия. Скорее страх.

Всё ясно. Желтоглазый спас меня от гиены. Он учуял её раньше и испугался за меня. Какой заботливый. Или ему от меня что-то нужно, и это был не жест доброй воли? Как бы то ни было, но я жив и почти здоров. Рука болела, поэтому я вытащил из патронташа зелье «Исцеления» и залпом выпил.

— Ну что ж, пожалуй, в благодарность за спасение, я дам тебе имя, — сказал я. — Хм… как же тебя назвать?

Существо, склонив голову набок, вылупило на меня свои жёлтые глаза, будто понимало, о чём я говорю. Я сомневался, что это так, но оно явно хочет со мной общаться.

— За спасение и большие глаза нарекаю тебя именем Зоркий! — торжественно объявил я.

Желтоглазый подобрал с земли те ягоды, что я собрал для него, засунул в рот и принялся тщательно пережёвывать. Ага, значит, принял угощение. Похоже, отношения налаживаются. Хотя на кой он мне? Взять ещё одним питомцем? Можно было бы, но я так до сих пор и не выяснил, что он умеет. Да и с такими размерами мне его точно скрыть не удастся. Появится слишком много вопросов.

Прожевав ягоды, Зоркий махнул рукой и двинулся в чащу. Когда он скрылся из глаз, я побрёл на поиски нужного эфира. Однако далеко уйти не успел, рядом со мной пролетела ветка и, ударившись о ствол дерева, разлетелась на щепки. Это ещё что такое⁈

Я резко развернулся и увидел, что существо выглянуло из зарослей и снова машет мне рукой. Явно хочет, чтобы я пошёл за ним. Ну что ж, посмотрим, куда он меня ведёт.

Я двинулся следом. Зоркий не торопился и постоянно был в зоне видимости, изредка оборачиваясь и проверяя меня. Он уводил меня всё глубже в лес и всё дальше от охотников. Через полчаса пути я уже хотел развернуться и пойти обратно, ведь нужный манарос я до сих пор не нашёл. Но тут лес закончился, и мы оказались у подножия невысоких скал. Покорять вершины совсем не хотелось, поэтому я окликнул своего знакомого:

— Зоркий, давай в другой раз погуляем! У меня совсем нет времени. Когда охотники поймают свою добычу, надо будет возвращаться. А я ещё не нашел то, за чем пришёл.

Желтоглазый, конечно же, ничего не понял и скрылся за ближайшим выступом. Ну ладно, ещё немного пройдусь и назад. К тому же Шустрик до сих пор не вернулся. Надеюсь, с ним ничего не случилось.

Я прошёл за выступ и оказался у входа в пещеру. Зоркий ждал меня там и снова махнул рукой, явно приглашая внутрь.

— Ну ладно, посмотрим, что ты хочешь мне показать.

Стены пещеры устилал светящийся мох, поэтому всё было хорошо видно. Но, кроме свисающих с потолка каменных сосулек и камней, разложенных вдоль стены, я ничего не увидел. Вдруг Зоркий остановился, вытянул руку, и прямо из пола забил ключ, разбрызгивая мелкие капли в разные стороны.

— Как ты это сделал? — удивился я и хотел набрать воду в ладонь, но столкнулся с… ничем.

Ключ не бил из пола пещеры. Это была иллюзия.

В следующую секунду перед нами выросло огромное ветвистое дерево с вытянутыми оранжевыми плодами, с который сочился сладкий нектар. Это выглядело так реалистично, что я невольно потянулся к плоду, но вновь моя рука просто прошла насквозь.

Всё ясно. Это существо — мастер иллюзий. Наверняка при опасности он такие видения насылает своим врагам, что те в ужасе бегут от него.

Я уже хотел развернуться и уйти, как вдруг он схватил меня за руку и прямо перед нами появился мой Шустрик. Ненастоящий Шустрик. А всё потому, что я в это самое мгновение подумал о своём питомце.

— Ого! Да ты ещё и мысли читать умеешь! А поможешь найти вот это? — я представил тот самый манарос, который мне нужен был для эликсира.

Зоркий замер на мгновение, будто задумался, затем рванул в сторону выхода. Я побежал следом. Пару раз терял его из виду, но он притормаживал, ожидая меня.

— А ты молодец, — расплылся я в улыбке, когда он привёл меня к нужному манаросу.

Срезав несколько стеблей растения, я засунул их в рюкзак и осмотрелся. Желтоглазого нигде не было. Ну что ж, приятно было познакомиться.

Я немного поплутал по лесу и вышел к охотникам. Благо скалы, у которых они охотились, можно было увидеть издалека.

Как оказалось, они уже были готовы пуститься в обратный путь и ждали только меня.

Когда выехали из анобласти, дядя Коля ещё раз напомнил мне про ужин. Я заверил, что обязательно буду, сел в свой седан и поехал в лабораторию. По пути позвал Шустрика, и на этот раз он явился. В его лапах были те самые ягоды, которые он ел, когда я впервые увидел его. Теперь понятно, где он пропадал.

На изготовление средства для ребенка мне понадобилось не больше десяти минут. Эликсир выпустил небольшое облачко пара, оповещая о готовности. Припрятав колбу с жидкостью под сиденьем, я поехал домой.

* * *

Аристарх Генрихович испытывал двоякие чувства. С одной стороны, ему льстило, что патриархи выбрали его род для такого ответственного дела. Но, с другой, он понимал весь риск подобного дела. Если у него не получится осуществить задуманное, то… Он даже думать об этом не хотел.

— Давай ещё раз повторим то, что ты должен сделать, — обратился он к верзиле, на котором рубашка чуть не рвалась от накаченных мышц.

Это был Алексей Гордеев — опытный наёмник. И самый дорогостоящий из всех, с кем приходилось сталкиваться Сорокину. Но он не жалел на это дело денег. Всё равно ему их возместят.

— Я должен наняться в отряд охотников Савельевых и при случае убить Филатова, но так, чтобы было похоже на несчастный случай?

— Да-да, но будет лучше, если его труп попадёт в лапы хищников, и они просто-напросто выпотрошат и растащат его тело по кускам. Тогда никто ничего не сможет доказать.

— За этим дело не станет. Хищников там пруд пруди. Можете на меня положиться, — кивнул Алексей.

— Хорошо. Вот задаток, — Сорокин протянул ему конверт, туго набитый купюрами. — Остальное получишь, когда выполнишь заказ.

Гордеев забрал деньги и вышел из заброшенного дома на одном из пустырей на окраине Москвы. У имперских строителей до этих мест руки пока не доходили, поэтому это было идеальное место для встреч подальше от чужих глаз. Аристарх Генрихович дождался, когда наёмник уедет, и только после этого вышел из дома.

Глава 20

Я решил, что очень рискованно передавать пробирку с эликсиром из манаросов в доме Филатовых, поэтому сразу поехал к дому женщины. Заодно проконтролирую, чтобы всё прошло хорошо. До сих пор вспоминаю, как задыхалась от аллергической реакции служанка баронессы.

На звонок дверь открыла та самая старуха.

— Чего тебе? — грубо спросила она.

— Вы что, не узнали меня? — удивился я.

— В первый раз вижу, — она подозрительно оглядела меня с ног до головы.

В это время из комнаты показалась Акулина.

— А, господин Филатов. Проходите, пожалуйста, — она взяла старуху за руку и оттянула от двери.

Похоже, у той с головой проблемы. Старческая болезнь. Бывает. Но у меня и на этот случай есть хорошее средство. Пожалуй, надо сделать и подливать в чай старика Филатова, чтобы тоже мозги не размягчились.

— Я уже собиралась приехать к вам, — сказала она, когда заперла старуху в соседней комнате. — Вы простите мою матушку. К вечеру ей хуже становится.

— Понимаю, — кивнул ей. — Я приехал, так как хочу сам дать эликсир вашему сыну. Всё же не стоит рисковать здоровьем ребёнка.

— Рисковать? Ваше средство может навредить ему? — напряглась она.

— Всякое может быть, — пожал я плечами. — Но вы не волнуйтесь, если что, я помогу.

Мы подошли к кроватке, где малыш усердно мусолил игрушку. Акулина взяла его на руки и подошла ко мне.

Я приоткрыл ему рот и влил сладковатую жидкость.

— Положите на кроватку и снимите с него одежду, — велел я.

Акулина сделала, как я велел, и мы вдвоём уставились ребенка, который снова засунул в рот игрушку.

— Господин Филатов, что должно произойти? — шепотом спросила Акулина после двух минут ожидания.

— Шерсть должна выпасть. Но я сделал эликсир не таким уж концентрированным, чтобы не навредить ему. Нужно подож…

Закончить я не успел, в это самое время шерсть клоками начала отваливаться, открывая нормальную кожу.

— Невероятно, — выдохнула Акулина, встряхивая с сына остатки шерсти. — Прямо на глазах… Господин Филатов, спасибо вам большое! Вы же спасли ему жизнь! Страшно подумать, какая участь его ждала с такой особенностью.

Она схватила меня за руку и с жаром принялась трясти.

— Спасибо вам, спасибо! Скажите, сколько я вам должна за такое чудесное средство?

— Ничего не надо, — отмахнулся я и двинулся к двери.

— Но как же… Может, я как-то по-другому могу вас отблагодарить? — сказала она мне вслед.

Я обернулся и увидел, что она покраснела, а встретившись со мной взглядом, потупила взор. Ага, намекает на интим.

— Нет, ничего мне не надо. Вырастите Алёшу хорошим человеком. И не волнуйтесь, шерсть больше не полезет.

Я вышел из квартиры, услышав ещё несколько «спасибо», брошенных вслед. Можно было бы взять с неё хотя бы сотню, но ей и так несладко с младенцем на руках и с сумасшедшей старухой. Ещё и на Сорокиных работает. Акулине не позавидуешь.

Когда буду делать зелье для старика Филатова, сделаю и для старухи. Пусть проживёт остаток дней с ясной головой.

* * *

Акулина выпустила мать из комнаты и рассказала о том, что произошло. Однако старуха никак не могла понять, о чём говорит её дочь. А увидев на кровати шерсть, принялась кричать:

— Это кто ж сюда кота впустил⁈ Шерсти-то сколько он здесь оставил. Ты хоть думай, что делаешь! Алёшеньку же может поцарапать!

— Всё хорошо. Нет здесь уже никакого кота, — улыбнулась женщина, прижимая ребенка к груди.

В это время на столе завибрировал её старенький телефон. Номер был незнакомый, поэтому ответила она с опаской.

— Алло, кто это?

— Здорова, Акулинка. Помнишь меня? — послышался насмешливый голос.

Она, конечно же, помнила его. Сердце бешено застучало. Отец Алёши.

— Здравствуй, Алексей, — еле слышно ответила она.

— Слушай, я на днях приезжаю в вашу глушь. Не хочешь встретиться?

— Хочу, — она до сих пор не могла поверить, что он объявился.

— Тогда позвоню тебе, когда буду на месте и устроюсь в гостиницу. Кстати, гостиницы у вас до сих пор работают, или закрылись из-за недостатка гостей?

— Работают.

— Акулинка, а может я у тебя остановлюсь? — игриво спросил он. — Не померла ещё твоя старуха?

— Жива.

Новость о ребёнке так и крутилась у неё на языке, но она посчитала, что лучше об этом сказать при личной встрече.

— Ну ладно. Увидимся. Звякну тебе. Пока, — он сбросил звонок, а женщина медленно опустилась на кровать и глубоко вздохнула.

Она была рада, что он объявился. Но ещё больше её радовало, что господин Филатов так вовремя помог избавить ребёнка от нежелательной шерсти. Теперь Алёшенька вылитый ангелок. Когда отец его увидит, то сразу же полюбит. Затем он сделает ей предложение и увезёт в Москву, где они будут жить долго и счастливо.

Весь вечер она предавалась мечтам, не обращая внимания на проделки матери, которая принялась куском рыбы выманивать несуществующего кота из-под дивана.

* * *

Я вернулся домой, переоделся и поехал к Савельевым. Дверь открыл дворецкий и проводил в гостиную, куда уже собирались члены семьи. Княгиня, как обычно, сухо поздоровалась и продолжила давать указания по сервировке стола. Две сестры Вани уже сидели за столом и даже не удостоили меня взглядом. Ну и ладно, не очень-то и хотелось общаться с этими надменными куклами. Интересно, они вообще умеют нормально общаться? Явно пошли в мать.

— Саша, иди к нам! — крикнул Ваня.

Они с князем Савельевым, дядей Колей и Жориком сидели у холодного камина и что-то с жаром обсуждали. Увидев меня, все воодушевились и радостно заулыбались. Я обменялся со всеми рукопожатиями. Даже Жорик, как взрослый, протянул мне руку и попытался покрепче сжать.

— Ты как раз вовремя. Мы решаем, как осуществлять зачистку дальних уголков аномальной области. Оттуда частенько выползают всякие гады. Во время вчерашнего рейда на охотника напала ядовитая сколопендра. Чуть ноги не лишился. Говорит, с трудом отбился.

Я, конечно, бы мог предложить просто потравить всю опасную живность. Могу приготовить такой яд, который в воздухе превращается в тяжелый туман и стелется по земле, убивая любого, кто попадёт в него. Но… Я не хочу этого делать. В аномальной области я нашёл удивительного Шустрика и познакомился с лучшим иллюзионистом на моей памяти — Зорким. А сколько ещё уникальных созданий с невероятными способностями живёт в аномалии? Не-е-ет, я в этом не хочу участвовать.

— Может, просто почаще проводить рейды? Нанять несколько отрядов охотников? — предложил я и опустился на диван рядом с Ваней.

— Это можно, конечно. Но всё равно за светлое время суток мы не успеваем добраться до дальних уголков, а тем более провести зачистку. А на ночь там очень опасно оставаться. Хищники активизируются, и мы можем сами стать добычей, — мотнул головой Владислав Андреевич.

— А почему бы не сделать ещё одни ворота? — спросил я.

— Мы уже обсуждали это, — задумчиво ответил князь. — Придётся сооружать ещё один пост. Да и со строительством возникнут проблемы. Нужно будет снять магический купол, разломать стену, и всё это время охотники должны отстреливать маназверей, которых наверняка привлечёт шум. Много мороки.

— Да-а, над этим надо хорошенько подумать, — кивнул дядя Коля. — Как я выяснил, в остальных аномальных областях такой проблемы нет. Оно и понятно, наша в разы больше.

К нам подошёл дворецкий и сказал, что стол уже накрыт, и княгиня ждёт нас. Я сел рядом с Иваном и поразился разнообразию блюд: перепела, жаренные на вертеле куски мяса, запечённая рыба, тушёные грибы со сметаной и ещё много закусок и салатов.

Прежде чем приступить к трапезе, Владислав Андреевич велел служанкам наполнить бокалы.

— Сегодня мы собрались ради Александра Филатова… Саши, — князь поднялся с места, посмотрел на меня и обвёл взглядом остальных. — Случилось несчастье — обвал в шахте. Кто или что поспособствовало этому, мы не знаем. С этим разбирается полиция. Но благодаря Саше все шахтёры остались живы и здоровы. А это очень важно. Человеческая жизнь бесценна. Саша, мы тебе очень благодарны. Спасибо тебе за помощь, — он протянул ко мне свой бокал.

Я замешкался на секунду, не зная, что он от меня хочет, но потом вытянул из памяти Шурика, что делать в таких случаях, и легонько ударил по его бокалу своим.

После этого дядя Коля тоже сказал несколько слов благодарности, а затем быстро ушёл куда-то. Дружно выпили и приступили к ужину. Я положил себе перепела в медово-пряном соусе. Как же вкусно здесь готовят! Когда разбогатею, найму повара, который будет каждый день радовать изысканными блюдами не только меня, но и всю семью. Они это заслужили.

Вскоре дядя Коля явился с корзиной яблок и металлическим чемоданом, который здесь называют кейсом.

— Это — угощение для Шустрика, — показал он на корзину и вручил кейс. — А вот это тебе. Уверен, когда-нибудь пригодится.

— Чтобы деньги перевозить? — улыбнулся я, глядя на подарок.

— А ты открой сначала, — подмигнул он.

Я положил кейс на небольшой столик на колёсиках, на котором прислуга привезла еду из кухни, и отодвинул защелки.

— Ого, что это такое? — заглянул мне через плечо Ваня, когда я откинул крышку.

В черной губке лежали новенькие аптекарские приборы, среди которых были стеклянные сосуды разных размеров, мраморные ступка и пестик, фляжка, мерная посуда, манакристаллы и какой-то артефакт.

— Не нравится? — напрягся дядя Коля.

Он, видимо, ожидал бурной реакции. Благодаря отцу моего предшественника у мне было почти всё необходимое, но подарок тоже пригодится. Особенно, когда я поступлю в магическую академию, в чём я нисколько не сомневался.

— Нравится, — заверил его. — Спасибо.

— Но это ещё не всё, — загадочно произнёс он и вытащил из нагрудного кармана своего дорогущего пиджака чек.

Ну вот это я понимаю! Аж двадцать тысяч! Ну понятно… шахта-то серьезную прибыль приносит.

Мы вернулись за стол и продолжили ужин. Все разговоры Савельевых сводились к анобласти. Иногда я даже терял нить разговора, потому что мне быстро наскучили истории охотников. Я бы мог рассказать им такое, отчего у них волосы на голове зашевелятся.

Например, как я добывал коготь живого тенекота. Ну не хотел его убивать из-за такой ерунды. Пришлось постараться, чтобы усыпить его раньше, чем длинный чешуйчатый хвост, покрытый зазубринами, снесёт мне голову.

После невероятно вкусного десерта со свежими фруктами, мороженым и взбитыми сливками мы выпили по чашке кофе, и я засобирался домой. Князь Савельев, Ваня и Жорик вызвались меня проводить.

— До меня долетали кое-какие слухи, — осторожно начал князь. — Говорят, вы опять аптекарским делом занялись. Это правда?

— Не совсем. Мы лишь помогаем с рецептами, а изготовлением занимаются наши вассалы. Всё в рамках закона. Мы ничего не нарушаем, — заверил я.

— Я не об этом, — понизив голос произнёс он. — Я про твои зелья.

— Ну-у, они не имеют никакого отношения к аптекарскому делу, но мне приходится для их создания использовать манаросы, поэтому в этом вопросе я, конечно, нарушаю имперский запрет, — вынужден был признать я.

— Этот запрет… — он тяжело вздохнул и покачал головой. — Я думал, как бы всё это отменить, но… Увы, вариант лишь один. Надо доказать императору, что Дима ни в чём не виноват. Одно плохо, почти все свидетели — это лекари. А они сделают всё, чтобы никто не смог докопаться до истины.

— Было бы неплохо найти отца. Но, есть большая вероятность, что его нет в живых, — ответил я.

— Как бы то ни было, но мы всегда вас поддержим. Можешь полагаться на нас, — князь протянул мне руку.

— Благодарю, Ваше Сиятельство.

Я сел в свою машину, махнул рукой Жорику, глазеющему на меня из окна, и поехал домой.

* * *

Акулина надела свой лучший наряд, приколола к платью брошь, завила волосы и посмотрелась в зеркало. Её фигура потеряла былую стройность после беременности, возле глаз появилась паутинка мелких морщин из-за постоянного недосыпа, грудь немного обвисла, появился ненужный жирок на бедрах, но в принципе она себе нравилась. Осталось понравится отцу её ребёнка. При мысли о том, что ей нужно сказать ему об Алёшеньке, сердце снова быстро забилось.

— Мамочка, присмотри за малышом. Я ненадолго, — сказала она, взглянув в сторону кроватки, в которой спал ребёнок.

— Куда собралась на ночь глядя? — недовольно зыркнула на неё старуха.

— Нужно кое с кем встретиться, — уклончиво ответила она.

— После последних твоих встреч в доме появился младенец. Думай головой, прежде чем… Эх, ну ладно. Иди раз собралась, — махнула она рукой, оглядев дочь с головы до ног.

Акулина вышла из дома, который, казалось, никогда не спит из-за шумных соседей и поехала к гостинице. Алексей Гордеев снял номер в гостинице под названием «Василёк».

— Ну, привет, — расплылся в улыбке Алексей, когда открыл дверь номера и увидел Акулину.

— Здравствуй, Лёша, — улыбнулась она в ответ.

Мужчина подхватил её на руки, занес в комнату и бережно опустил на кровать.

— А я по тебе соскучился. Предлагаю не терять время зря, — сладострастно протянул он и принялся расстёгивать пуговицы шифоновой блузки.

— Подожди. Сначала нам надо поговорить, — запротестовала она и, высвободившись, опустилась на стул.

Гордеев с раздражением выдохнул и плюхнулся на кровать.

— Ну давай поговорим.

Акулина решила не ходить вокруг да около, поэтому сжав кулачки, выпалила:

— У нас есть ребёнок! Ему всего месяц и зовут также, как и тебя — Алёша.

Алексей непонимающе уставился на неё, затем еле слышно произнёс:

— Ты хочешь повесить на меня ребёнка? Сама нагуляла где-то, а потом говоришь, что он мой.

— Я не гуляла! — в слезах воскликнула она.

— Меня это не интересует, — махнул он рукой и зло уставился на неё. — Ничего у тебя не получится, поняла? Ты ошиблась, милочка, со мной такое не прокатит.

Акулина уже приготовилась высказать ему всё, что о нём думает, но тут рядом на столике заиграла мелодия на телефоне. Гордеев поднялся с кровати, взял телефон и ответил:

— Алло, а это кто?… А-а-а, понял-понял. Мне нужно завтра встретиться с вами… О сумме мы уже договорились с Аристархом Генриховичем… Не волнуйтесь, Филатову недолго осталось, — хохотнул он.

Акулина встала и направилась к двери. Она всё поняла и больше не хотела тратить своё время и нервы на человека, который недостоин такого славного малыша, как её Алёша. Однако её очень встревожил разговор, который она невольно подслушала. Филатовых во всём Торжке была только одна семья, а значит, кому-то из них грозит опасность. И она обязана их предупредить.

Глава 21

Акулина вышла из гостиницы, села в свой старенький автомобиль и задумалась. Время позднее, неприлично тревожить людей. Хотя какие могут быть приличия, когда такая ситуация? Однако вряд ли Гордеев будет предпринимать что-то прямо сейчас, ведь он намеревался развлечься с ней, как в прошлый свой приезд.

Женщина решила, что эта новость до завтра подождёт. А с самого утра она поедет к дому Филатовых и расскажет о том, что услышала.

Когда Акулина вернулась домой, увидела, что старуха баюкает малыша, а рядом с ней на кровати лежит какой-то облезлый кот. И откуда она его взяла? Наверняка своими «кыс-кыс» привлекла с улицы. Ну ладно, пусть остаётся. Только надо хорошенько его помыть и поменять покрывало, на котором он сейчас лежит. Не хватало ещё заразы в доме.

* * *

Фёдор Игнатьевич Мичурин не спеша размешивал сахар в стакане с горячим молоком. Он верил в пользу продуктов питания и целый день «добавлял» себе здоровья различными кушаньями. После сытного ужина, во время которого подавали уху из осетрины, жаренную телятину, артишоки и пирожные с персиковым джемом, он решил запить всё молоком. Ведь молоко, по заверению его матушки, это живительный напиток.

Размешав сахар, он отложил ложечку в сторону и с наслаждением пригубил.

— Эх, хорошо, — крякнув от удовольствия, сказал он и вытер пухлые губы тканевой салфеткой. — Зря отказался, Давид Елизарович. Может, всё-таки выпьешь стаканчик молока?

— Премного благодарю вас за предложение, Фёдор Игнатьевич, но я плохо переношу молоко. Не к столу будет сказано — вздутие у меня от него, — ответил патриарх рода Коганов.

— М-да, это частая проблема, — кивнул Мичурин. — К счастью, у меня такой проблемы нет.

— Рад за вас, — улыбнулся Давид Елизарович. — Но не ради молока же вы меня срочно вызвали. Что-то случилось? Я весь теряюсь в догадках.

— Случилось, голубчик, случилось, — кивнул Мичурин, допил молоко и откинулся на спинку кресла.

Они сидели в кабинете роскошной усадьбы Мичуриных, находящейся в пригороде Москвы.

— Я вас внимательно слушаю, — Коган подался вперёд, не сводя внимательного взгляда со своего сюзерена.

— Встречался на днях с Распутиным. Похоже, Филатовы снова пытаются воду мутить, поэтому мы решили жёстко пресечь эту попытку.

— Всё правильно. Нужна моя помощь? — участливо спросил он.

— Нет, это дело решили доверить Сорокиным. Они уже много лет следят за Филатовыми, поэтому в курсе всего, что происходит. Ты здесь совсем по другому поводу, — Фёдор Игнатьевич сцепил пальцы в замок на своём необъятном животе. — Распутин утверждает, что вы имеете дело с Филатовыми и заказываете им лекарства для своих лечебниц. Это правда?

Давид Елизарович широко раскрыл глаза и прижал руку к груди.

— Поклёп, Фёдор Игнатьевич, — изумлённо выдохнул он. — Бессовестное враньё! Да как у этого Распутина язык повернулся такую напраслину возводить на мой честнейший род?

— Ему доложил об этом Сорокин, — пожал плечами Мичурин, внимательно следя за реакцией своего вассала.

— Не верьте им, наш дорогой Фёдор Игнатьевич! Сорокины всегда завидовали нам и пытались навредить. Вот и на этот раз приплели к нам Филатовых.

— Так, это неправда? Вы не заказываете ничего у Филатовых?

— Ни-че-го, — по слогам сказал он, заглядывая в глаза своему господину. — Да и как можно им что-то заказать, если их со всех сторон обложили запретами? А единственного сильного аптекаря в их роду, Дмитрия Филатова, и след простыл.

Мичурин с облегчением вздохнул и налил себе из кувшина ещё молока.

— Так и знал, что они таким образом хотят убрать вас с дороги. Но не волнуйся, у них ничего не выйдет. Никто не смеет трогать моих вассалов, иначе будет иметь дело со мной, — хмуро заметил он.

Коган знал, что в случае с Мичуриным внешность обманчива. На самом деле он очень жестокий и опасный человек. Поэтому нужно быть осторожным и не давать повода, иначе весь род пострадает. Однако и от Филатова Давид Елизарович не хотел отказываться. Его лечебницы стали приносить больше денег, когда его лекарства поступили к ним. Придётся маневрировать между двух огней.

— Тогда, может быть кружечку кваса? — предложил Мичурин.

— Вот от кваса не откажусь, — улыбнулся Коган.

* * *

Как обычно я встал пораньше, чтобы успеть сделать пробежку, но, когда вышел из дома, увидел у ворот машину Акулины. Невольно напрягся. Неужели что-то с ребёнком? Горгоново безумие! Не надо было так рано уходить!

Я ринулся к автомобилю, и мне навстречу вышла Акулина.

— Что с ним⁈ — выкрикнул я. — Живой⁈

— Кто? — она недоумённо уставилась на меня.

— Ребенок! Кто же ещё?

— С ним всё хорошо. Спит, — ответил она удивленно.

— Фух-х-х, ну зачем же так пугать? — я провёл рукой по лицу и с облегчением выдохнул.

— Простите, но вы же знаете, что мне нельзя опаздывать на работу. Поэтому я решила предупредить вас с самого утра, — извиняющимся тоном произнесла она.

— Предупредить? О чём?

Акулина приблизилась ко мне, опасливо оглянулась, не слышит ли кто, и шёпотом рассказала о том, что услышала вчера от своего дружка.

— Так и сказал: «Филатову недолго осталось»? — уточнил я.

— Да-да. Слово в слово. Я так испугалась за вас, но решила не тревожить ночью. А ещё я вспомнила, что, когда он в прошлый раз приехал, в нашем городе было совершено убийство, — еле слышно сказала она. — Мне страшно за вас.

— Не волнуйтесь, Акулина, — улыбнулся я. — Я во всём разберусь. Где, вы говорите, он поселился?

— В гостинице «Василёк». Восьмой номер.

— Понял. Езжайте на работу и ни о чём не беспокойтесь. Спасибо, что сказали, — улыбнулся я.

Женщина сел за руль, с тревогой взглянула на меня и все же уехала.

Я же хотел поближе познакомиться с Гордеевым, но перед визитом в гостиницу наведался в свою лабораторию. Осталось у меня несколько очень полезных для таких случаев зелий. Ведь это может быть наёмник.

Вооружившись пистолетом и зельями, я позвал Шустрика и подъехал к «Васильку». Сонный администратор — худощавый парень со взъерошенными волосами, окликнул меня, когда я двинулся через холл к лестнице на второй этаж. Именно там, по описанию Акулины, в комнате под номером восемь поселился мужчина.

— Вы куда?

— Мне к Гордееву, — ответил я.

— Так нет его. Съехал уже.

Я взглянул на часы, висящие над стойкой администратора. Время всего пол восьмого.

— Когда успел съехать? Вчера вечером был на месте.

— После полуночи сдал ключи и сказал, что не вернётся, — парень пожал плечами и широко зевнул.

— А ты случайно не спутал его с кем-нибудь? — не сдавался я.

— Нет, конечно. У нас всего три комнаты заняты. Да и вот ключ от восьмого номера на месте, — кивнул он на ключницу, висящую на стене.

— Хм, куда же он подевался? Может дашь мне ключи, я сам проверю: съехал он или нет.

— А ты кто такой? — нахмурился администратор. — С какого перепугу я ключи тебе должен давать? Иди-ка отсюда, пока я полицию не вызвал.

— А если мы с тобой вместе проверим? — доброжелательно улыбнулся я, положив на стойку десятирублевую купюру.

Администратор тут же оживился, взял ключ и пошёл первым. Мы поднялись на второй этаж и остановились у комнаты, на двери которой была прибита металлическая цифра восемь.

Парень открыл дверь, и я зашёл внутрь. Кровать разобрана, на столе картонные коробки из-под покупной еды, окна зашторены. Я заглянул в ванную — пусто. Куда же он делся и почему так быстро покинул эту гостиницу?

Жаль, очень жаль. Я хотел поговорить с ним по душам… Неужели снова кто-то пытается навредить нам? Но кто? Лютый в могиле, Сорокин не раз получал по носу. Очередной враг, о котором я ничего не знаю? Надо поговорить с дедом, может у него есть какие-нибудь предположения, кем мог быть этот Гордеев. Ну или на кого работает.

Я вернулся к нашему особняку и встретился с дедом, который вышел из дома и направлялся к лавке. Рассказал ему о том, что случилось.

— О-хо-хо, час от часу не легче, — покачал он головой и всплеснул руками. — Пришла беда — отворяй ворота…

— Хватит сыпать своими присказками, — прервал я его. — Подумай хорошенько, кому мы опять не угодили?

— Эх, Сашка, если я начну перечислять тех, кто на нас зуб точит — никаких пальцев не хватит. Успех ведь люди не прощают. А мы стольких задвинули, когда вверх попёрли. Зато потом с таким грохотом свалились, что до сих пор отголоски слышатся.

— Ясно. Но ты будь осторожнее, — предупредил я.

— Буду, — кивнул он, довольно резво забежал в дом и вернулся с дубинкой. — Пусть только подойдёт — все мозги вышибу.

Он грозно сдвинул брови и поджал губы. Ну да, ну да, все так и испугались. Придётся присматривать за ним.

— Я сегодня останусь дома и займусь садом, — сказал я.

— Давно пора, — пробурчал он. — А то запустили мы его просто жуть!

Дед побрёл в сторону лавки, а я зашёл в дом и предупредил о новой угрозе Лиду и Настю. Осторожность не помешает. Лида, как обычно заволновалась, но я заверил, Шустрик всегда будет с ними и поможет.

Затем дал мысленное указание зверьку не оставлять женщин без присмотра и при угрозе действовать незамедлительно. Не знаю, насколько правильно питомец меня понял, но он подпрыгнул. Будем считать, что понял.

После завтрака я вышел в сад и окинул его взглядом. Так-с, пожалуй, надо начать с сорняков, которые сплошным ковром покрывали все клумбы. Редкие цветы смогли прорваться сквозь густые заросли и теперь выглядывали разноцветными головками.

Применять отраву не хотелось, не хватало ещё потравить ненароком чужих животных или соседей. Всё-таки мои зелья могут быть очень опасны, так что использовать их нужно вдумчиво.

Я подготовил зелье «Быстрого роста» — стимулятор, что продал фермеру. С помощью него я ускорю жизненный цикл всех растений. Они просто созреют и увянут.

Отыскав в небольшом сарайчике за домом лейку, набрал воды и накапал десять капель. Этого хватит, чтобы ускорить рост растений так, что через полчаса они высохнут.

Насвистывая мелодию, услышанную по радио, я принялся ходить по саду и поливать из лейки.

— Эй, Сашка, ты что делаешь⁈ — крикнула из окна второго этажа Настя. Рядом с ней на подоконнике сидел Шустрик.

— Цветы поливаю, — ответил я, долил остатки воды из лейки и двинулся к крану, чтобы вновь её наполнить.

— Похоже, тебе совсем нечем заняться. Цветов-то там почти не осталось. Зачем сорняки поливать?

— Скоро ты очень сильно удивишься, — усмехнулся я.

Между тем все растения, на которые попала вода с зельем, начали очень быстро расти. Многие высыхали быстро, остальные же ещё успевали отцвести, высыпать семена и засыхали стоя.

Пришлось раз десять наполнять лейку, чтобы полить весь сад. Я аккуратно обходил кусты и деревья, чтобы на них ненароком не попало зелье «Быстрого роста». Иначе начнутся проблемы. Может пострадать дом. И не только наш, когда деревья начнут валиться.

После того как дело было сделано, я опустился на скамью на крыльце и с довольным видом наблюдал, как сад сам собой очищается. На крыльцо вышла Лида.

— Это ещё что такое? — изумлённо выдавила она, глядя на наш пожелтевший сад, который ещё совсем недавно зеленел высоченной травой.

— Избавляюсь от сорняков, — пожал я плечами. — Выбери семена цветов и трав, посажу их сегодня. И отправь Настю выгребать сухую траву.

— Ладно, — кивнул она и ещё раз окинула взглядом сад. — Странно всё это. Будто осень наступила.

— Ничего особенного, просто ускорил рост растений, — пожал я плечами.

— Ничего особенного, говоришь. Ну-ну, — женщина внимательно посмотрела на меня и зашла в дом.

Пока женщины не вышли, я решил использовать ещё одно средство. Оно было очень токсичным и могло привести к проблемам с лёгкими, поэтому лучше не вдыхать. Благо, состав очень быстро рассеивается.

Присев у самой земли, я откупорил колбу с голубоватой жидкостью. Густой голубой дымок поплыл над землей, отпугивая вредителей и подавляя рост нежелательных растений. Теперь в саду будет расти лишь то, что я посажу.

Пока Настя с граблями в руках и недовольной миной сгребала сухую траву, мы с Лидой вскопали клумбы и посадили семена. На этот раз я снова воспользовался тем же зельем, только уменьшил концентрацию. Ростки мгновенно проклюнулись и пустили по несколько листочков. Затем очень быстро начали расти и вскоре стали готовы зацвести.

— Сынок, я не хотела совать нос не в своё дело, но теперь я просто не могу не спросить, — задумчиво проговорила Лида, глядя на цветущую клумбу, которую ещё совсем недавно не было видно из-за сорняков. — Откуда ты знаешь, что нужно делать? Григорий Афанасьевич сказал, что в дневниках нет рецептов средств, которые ты изготавливаешь.

— Конечно, нет. Я их сам придумываю, — честно признался я.

В принципе всё так и было. На инициации мне передались знания рода об эфирах, а не точные рецепты изготовления того или иного средства. Хотя общие сведения о том, что получится, если смешать те или иные эфиры, тоже были, что позволило мне на основе этих знаний уже разрабатывать свои зелья.

— Но… как? — развела она руками.

— Просто приходят в голову, — соврал я.

На самом деле во время «придумывания» в моей голове происходили сложные мыслительные процессы, сопоставления и вычисления. Понятное дело, что я не намерен об этом рассказывать.

— Ну ладно. Как скажешь, — кивнула она и пошла помогать Насте, которая зло посматривала на меня, мучаясь с ворохом сухой травы.

Закончив с цветами, я занялся плодовыми деревьями и ягодными кустами. Специально для них я изготовил средство, увеличивающее и ускоряющее плодоносность.

Откупорив пробковую крышку, я начал переходить от дерева к дереву и к кустам, капая на землю у ствола изумрудного цвета жидкость. Пару дней, и их ветки склонятся под тяжестью плодов.

Довольный собой я оглядел обновлённый сад и зашёл в дом. Лида как раз разогревала обед, и вскоре мы втроём сели за стол.

Чуть позже я пошёл в лавку, чтобы помочь деду со сборами, но, как оказалось, они с Валерой уже всё сделали. Всё-таки я рад, что он взял себе работника.

Я придумал и расписал ещё несколько рецептов, на этот раз от боли в суставах и от пяточных шпор. Пожалуй, дед прав, и надо увеличивать лавку, ведь на полках уже нет места для новых сборов, а покупателей набивается столько, что с трудом можно протиснуться к прилавку, чтобы никому не наступить на ногу или не задеть локтем.

Отпустив Валеру, мы пересчитали дневную выручку и уже хотели пойти домой, как колокольчики на двери зазвенели, оповещая о приходе нового покупателя. Это была миловидная женщина лет тридцати в розовом платье и на высоких каблуках.

— Мы уже закрываемся, — сказал дед. — Приходите завтра.

— Вообще-то я пришла к Александру, — она улыбнулась мне. — Можно с вами поговорить?

— Конечно, — кивнул я.

— Только это конфиденциальный разговор, — понизив голос сказала она и покосилась на старика Филатова. — Лучше без свидетелей.

Тот возмущённо сдвинул брови и упёр руки в бока.

— Я ничего не скрываю от деда, поэтому говорите здесь, — ответил я спокойно.

Не хотелось обижать старика. Всё равно он начнёт выспрашивать.

— Ну ладно, — качнула она головой и вплотную приблизилась к прилавку, снизив голос до шепота. — Мне вас порекомендовали как очень искусного аптекаря.

Дед недовольно покряхтел, ведь тоже был аптекарем, но о нём никто так не отзывался. Ничего не поделаешь, короткая память у людей.

— И кто же меня порекомендовал? — уточнил я.

— Моя хорошая знакомая Маргарита Завьялова. Баронесса Завьялова. Мы с ней встречались вчера за чашкой кофе в «Кофейном доме».

— Понятно. Что вы хотите?

— Дело в том, что я, — она мечтательно подняла взгляд к потолку, — влюблена. Это просто необыкновенный мужчина. Но есть одна загвоздка, — она недовольно поморщилась. — Он не обращает на меня никакого внимания. Мне бы не помешало приворотное зелье.

— Ведьминскими делами не занимаемся, — грубо сказал старик.

Женщина возмущенно уставилась на него, затем перевела вопросительный взгляд на меня.

— Дед прав. Такими делами мы не занимаемся, — кивнул я.

— Но как же… Ведь мне сказали, что вы даже от смерти спасаете, а тут просто нужно помочь любимому мужчине обратить на меня внимание, — она выглядела растерянной. Похоже, баронесса слишком уж сильно расхваливала меня.

— У меня есть к вам другое предложение, — лукаво улыбнулся я. — Могу создать афродизиак, подобранный исходя из ваших параметров.

— Параметров? — она окинула себя взглядом.

— Нет, не этих, — махнул я рукой. Ну не объяснять же ей про эфир.

— Ну хорошо. Делайте, что нужно. Я вам полностью доверяю.

— Завтра же займусь этим, но до этого мне нужна капля вашей крови, — я вытащил булавку.

— Всё, что угодно, — с готовностью ответила она и протянула руку.

Создать афродизиак — плёвое дело. Но у меня нет подходящего эфира.

После того как я вдохнул эфир крови, мы договорились встретиться завтра. Женщина вышла из лавки, а мы с дедом заперли дверь и пошли домой.

Увидев, что стало с садом, он минут десять, изумленно качая головой, с широко раскрытыми глазами ходил по вычищенным дорожкам и рассматривал клумбы и деревья. Это ещё что, вот завтра всё зацветёт, и тогда весь город соберется у нашего забора, любуясь зрелищем.

Перед сном я позвонил Ване, чтобы предупредить, что буду участвовать в завтрашнем рейде.

— Хорошо, но в наш отряд прибыло ещё несколько охотников. Надеюсь, тебе найдётся местечко, — с сомнением проговорил друг.

— Я могу и в кузове грузовика поехать.

— Ну ладно, тогда до завтра.

Я сбросил звонок и, спугнув Шустрика с подушки, лёг спать. Завтра предстоял тяжелый день. Хотя, когда он у меня был легким?

Глава 22

Утром, завершив утренние процедуры и прочитав сообщения от Лены и Киры с пожеланием доброго утра и хорошего дня, я поехал в лабораторию, чтобы подготовиться к рейду. Зелье «Оковы» и «Пурпурный отравитель» всегда должны быть в моём арсенале. Кроме того, я изготовил зелье «Исцеления» и пару вариантов снотворных. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

Покормив Шустрика малиной, которую купил у бабки, продающей ягоды у дороги, я сложил пробирки в патронташ и вышел из лаборатории. День был хороший, безветренный и солнечный, но я чувствовал какое-то напряжение, как перед грозой. Огляделся, но не увидел ни облачка. Тогда прислушался к себе и понял, что это интуиция. Мне было тревожно из-за того неизвестного человека, про которого рассказала Акулина.

Может, не ходить в рейд, а остаться с родными? Или опасность грозит мне, и лучше держаться от них подальше? Поразмыслив немного, я позвонил старику Филатову и велел закрыть лавку и пойти домой. Также рассказал, где я держу револьвер, что отобрал у бандитов, и артефакты, которые забрал у Сорокина.

— Что случилось-то? — озадаченно спросил дед.

— Пока ничего, но чувствую — что-то надвигается, — глухо произнёс я и невольно осмотрелся. Никого.

— Тогда, зачем все эти предосторожности? — не унимался он.

— Делай, как я говорю, старик! Иди домой, и пока я не вернусь из аномальной области, носу оттуда не показывай! И Настю гулять не отпускай. Понял? — с нажимом сказал я, повысив голос.

— Ничего не понял. Что случилось-то? Про этого Гордеева что-то узнал?

— Нет, ничего. Именно это и тревожит.

— Ладно, понял тебя. Ты в анобласти тоже будь осторожнее и сразу домой.

— Буду, — я сбросил звонок и сел за руль.

Надо же мой авторитет явно вырос. Дед уже и не спорит со мной особо.

Чувство тревоги не отступало, но я решил не обращать на него внимания. Пока я не узнаю, кто такой этот Гордеев, всё равно не успокоюсь.

Когда подъехал к воротам, охотники уже нацепили на себя снаряжение и в нетерпении прохаживались у ворот. Сегодня их было значительно больше, чем обычно. Во главе отряда был сам князь Савельев. Увидев меня, он махнул рукой.

— Саша, давай скорее! Только тебя ждём!

Я взглянул на часы и увидел, что припозднился на целых полчаса. Ну ничего, солнце в зените — всё успеем. Мы с Ваней взобрались в вездеход вместе с Владиславом Андреевичем и парой охотников. У всех лица были закрыты чёрными масками от спор манаросов, поэтому я их не узнал.

— Прикинь, что мы сегодня будем добывать, — хохотнул Ваня и толкнул меня локтем, привлекая внимание. Оказывается, я вновь задумался.

— И что же?

— Деревья из Поющего леса! Дровосеки, блин!

— Поющий лес? Что это? — заинтересовался я.

— По мне так ничего особенного. Лес как лес. Только из тамошней древесины изготовляют музыкальные инструменты. Говорят, что звучание лучше и присутствует эффект зачарования.

— Типа слушатели не могут оторваться?

— Ну да, только я несколько раз ходил с матушкой в филармонию послушать такие инструменты и чуть не заснул. Ску-ко-та. А тебе что на этот раз понадобилось в аномальной области?

— Мне нужен корень манароса аира для афродизиака.

— Хех, и кого ты обольщать собрался? — шепотом спросил друг.

— На меня и без афродизиака клюют, — отмахнулся я. — Дама одна очень хочет привлечь внимание.

— Ох, уж эти женщины. На что только не пойдут, чтобы нас заарканить, — с усмешкой покачал он головой.

— А ты Насте звонил? — вспомнил я наш недавний разговор.

— Пока нет, — замялся он. — Как-то времени не было… К тому же в рейды почти каждый день хожу. Ведь скоро в академию ехать. А потом до новогодних каникул не вернусь. Поэтому… может, и не стоит звонить? — он вопросительно посмотрел на меня.

— Делай, как знаешь, — ответил я.

Я точно не собираюсь влезать в сердечные дела близких мне людей. Сами разберутся.

В это время мы заехали в лес, похожий на бор, с высоченными прямоствольными деревьями, обвитыми фиолетовым плющом, и жёлтым мхом на земле. Я здесь ещё не был, поэтому, когда остановились и вышли из вездехода, первым делом втянул носом воздух.

М-м-м, превосходный эфир. Такого у меня ещё нет в коллекции. Пожалуй, он бы идеально подошёл для зелья «Скорости».

Охотники принялись обсуждать, как именно валить деревья, а я двинулся по следу эфира. Вскоре нашёл гриб, растущий прямо на дереве. Он был размером с две мои ладони и выглядел как приплюснутый колпак. Аккуратно срезав, положил его в рюкзак и двинулся дальше, теперь в поисках аира, за которым и пришёл сюда.

Шустрик то и дело куда-то пропадал и возвращался с различными плодами в лапах, которые с аппетитом уплетал за обе щёки. Один раз предложил мне ярко-розовый мохнатый фрукт. Я поблагодарил, погладив зверька по голове, но как только укусил, тут же выплюнул и сполоснул рот водой из фляжки. Такую гадость я ещё не пробовал. Вкус стухшего мяса. Шустрику же плод очень понравился, поэтому он сначала съел свой, а потом доел мой.

Я уже отошёл довольно далеко от отряда, когда, наконец, учуял нужный эфир и вышел к болоту. Растение очень походило на обычный болотный аир, но с одним отличием: листья мерцали изумрудными прожилками. Напитанное маной растение преобразилось и имело другие свойства.

Сняв ботинки, закатал штанины и зашёл в прохладную, покрытую зеленоватой тиной воду. Шустрик зафыркал, приблизившись к воде. Не любит мыться. Насте удавалось пару раз заманить его в ванную, но как только дело доходило до мытья, он просто перемещался в соседнюю комнату. Да-а, с таким зверьком не просто сладить.

Аккуратно вытащив два растения с корнем, я встряхнул их от земли и воды и привязал к рюкзаку. Пока дойду до охотников, как раз высохнут. Я надел ботинки и уже хотел двинуться в обратный путь, как вдруг Шустрик настороженно защебетал и задёргал хвостом.

«Что случилось?» — отправил мысленный сигнал.

Но зверек ответить не успел. У меня перехватило дыхание, а рука, поднятая, чтобы погладить зверька, так и осталась висеть в воздухе. Я замер, не в силах даже моргнуть.

Первая мысль, которая промелькнула в голове: разбилась пробирка с «Оковами» и зелье попало на меня. Однако Шустрик тоже замер и больше не щебетал.

Горгоново безумие! Что за чертовщина⁈

В это время, раздвинув ветки пышной ивы, вышел охотник. Он ехал с нами в вездеходе.

— Попался, цыплёнок! — усмехнулся он и снял маску.

Этого мужика я видел впервые, но от него исходила мощная магическая аура. Это он заставил нас с Шустриком оцепенеть. Но зачем? Я попробовал открыть рот, но ничего не получалось, даже дышал с трудом.

— Не понимаю, почему тебе до сих пор шею не свернули? — он приближался, с интересом рассматривая нас с питомцем. — Ты же настолько слаб, что можно на одну руку положить и второй прихлопнуть.

Я старался не паниковать, хотя понимал, что абсолютно беззащитен перед этим отморозком. В новом теле у меня нет «встроенной» защиты от магического воздействия, поэтому я пока так уязвим. Если выживу, то срочно нужно найти способ также быстро закрываться щитами, как делают это Ваня или Лена.

Охотник остановился, снял со спины рюкзак и вытащил из него… кастет с железными когтями. У меня невольно сжалось сердце. Похоже, эта жизнь для меня тоже закончилась. Жаль, очень жаль. Я только начал на ноги вставать, и тут такое…

— Не надейся, я тебя убивать не собираюсь, — усмехнулся охотник. — Это сделают звери, которые прибегут на запах крови. Я всего лишь нанесу первый удар. А затем, пока тебя ещё живого будут разрывать на части, я сниму всё на видео и отправлю заказчику. Похоже, ты у него в печёнках сидишь, наверняка он очень обрадуется такому зрелищу.

Кислота раствори этого ублюдка! Я даже врагов убивал более милосердным способом. Что же мне делать⁈

Я попытался пошевелиться. В моём патронташе есть то, что закончит жизнь этого гада за доли секунды. Но сколько бы я ни старался, не смог даже шевельнуться. Неизвестная магия сделала из меня истукана. А, может, это наказание мне за то, что я часто использовал «Оковы», делая людей и зверей беззащитными передо мной? Как бы то ни было, но я должен выжить. Должен!.. Но как?

— Не думал, что будет так легко убить человека, который приносит столько проблем уважаемым людям, — продолжал подонок, приближаясь ко мне и надевая на руку кастет. — Когда ехал сюда, представлял тебя совсем по-другому. А когда услышал от князя, что ты и есть тот самый Саша Филатов, то очень удивился. В тебя же можно было кирпичом запустить и всё — труп, а не тратить столько денег на такого дорогого наёмника, как я. Странный он, конечно, человек — заказчик твоего убийства, но хозяин — барин. Платят — я работаю.

Охотник приблизился ко мне вплотную, пощекотал Шустрику пузо и занёс надо мной руку с кастетом. Железные, хорошо наточенные когти свернули под солнечными лучами.

— Прощай, Филатов. — усмехнулся и…

— А-А-А-А! Батюшки! ПО-МО-ГИ-ТЕ! — неожиданно заорал он во всё горло, вытаращившись куда-то мне за спину, развернулся и рванул в лес, позабыв о рюкзаке.

Магия отступила, и я чуть не свалился на землю, успев подхватить Шустрика. Резко обернувшись, увидел большие жёлтые глаза в зарослях кизилового куста.

— Зоркий! Ты вовремя, — с облегчением выдохнул я и приглашающе махнул рукой.

Существо вылезло из-за куста и двинулось к нам. Шустрик защебетал и испарился. Вот же трус.

Я не знал, как поблагодарить желтоглазого, ведь он не понимает человеческую речь, поэтому вытащил из кармана куртки шоколадный батончик, снял обёртку и протянул ему. Зоркий с недоверием посмотрел на батончик, но забрал и, пару раз лизнув, положил в рот. Судя по тому, как он прикрыл глаза и начал покачивать головой, пережевывая лакомство, оно ему понравилось. Вот и славно. Ешь на здоровье.

Сейчас же меня интересовал Гордеев. Он так быстро сбежал, что забыл свой рюкзак. Я раскрыл ворот и вытряхнул содержимое баула на землю. Так-так, что тут у нас?

Паспорт на имя Алексея Александровича Гордеева. Родился в Москве. Тридцать восемь лет. Был три раза женат и столько же раз разведён. Дети не указаны. Адрес проживания менялся настолько часто, что листов не хватило, и печати стояли друг на друге.

Также на земле лежали три пачки купюр по сто рублей. Ну это я себе заберу, как компенсацию за моральный вред. Во фляжке не вода, а довольно неплохой коньяк.

Ага, пистолет. Пахнет порохом. Похоже, он недавно пользовался им.

Сложив в рюкзак всё, кроме денег, я подошёл к краю болота и, размахнувшись, запустил подальше. Он с плеском упал в воду и за считанные секунды утонул. Ряска тут же сомкнулась обратно, будто ничего не было.

Ублюдок Гордеев так испугался, что наверняка рванул куда глаза глядят, а не к отряду, поэтому нужно найти его и наказать. Его эфир я уловил, ещё когда был в оцепенении, поэтому побежал по следу, без труда определяя нужное направление.

Горгоново безумие! Вот это он напетлял свои следы, словно заяц! Я, то обегал дерево с огромным стволом, то забегал в густой кустарник, то улавливал эфир под гигантскими лопухами. Похоже, Гордеев так сильно струсил, что пытался найти место, куда бы спрятаться.

Зоркий неотрывно следовал за мной. Вот и славно! Вдвоём мы точно справимся с этим магом.

Мы пробежали уже достаточно далеко, когда я ощутил довольно сильный эфир. Гордеев совсем рядом. Теперь нужно быть очень осторожным, ведь он всё-таки сильный маг.

За рядом тонких берёзок с лиловыми листьями и такого же цвета серёжками, я увидел валуны, покрытые мхом. Именно от валунов исходил эфир мага. А ещё очень сильно чувствовался его страх. Похоже, он до сих пор не пришёл в себя. Интересно, чем же таким напугал его Зоркий?

Вытащив из патронташа пробирку с «Пурпурным отравителем», я медленно пошёл к валунам, стараясь не создавать шуму. Зоркий же всегда двигался так тихо и иногда мне казалось, что он отстал, но он был всего в паре метров от меня.

Вскоре я услышал бормотание Гордеева. Сделав ещё несколько шагов, разобрал, о чём говорит:

— Не надо… Прошу, не надо… Я больше не буду никого убивать, только не ешь меня… Пожалуйста, возвращайся в преисподнюю и оставь меня в покое… Я больше не буду убивать, обещаю…

— Поздно, Гордеев, поздно, — я рванул вперёд и увидел, как маг забился в щель между двумя валунами и сидит, обхватив руками колени.

Недолго думая, я плеснул на него «Пурпурным отравителем». Однако я не хотел его так быстро убивать, поэтому ринулся вперёд и схватил его за руку, отправляя в него свою ману и управляя ядом, который уже проник в тело мага.

Гордеев затрясся и начал задыхаться, но я не позволял ему умирать, а большую часть эфира яда отправил к магическому источнику, чтобы разрушить его. Знаю, чувство не из приятных. То же самое, что лишиться любого другого органа.

— Вот теперь мы поговорим. И от того, насколько ты будешь честен, я решу, как ты будешь умирать: долго и мучительно или быстро и безболезненно. Решать тебе.

— Бы…быстро, — хрипло выдавил он, корчась от боли, ведь в это самое время его источник разрушался.

— Тогда тебе нужно ответить на несколько моих вопросов. Во-первых, кто заказал убить меня?

— Соро… Сорокин, — выдохнул он.

— Сорокин? Директор нашей лечебницы? — удивился я.

В последнее время его не видать, поэтому я решил, что он успокоился.

— Н-нет, — еле заметно мотнул он головой. — Аристарх — патриарх Сорокиных.

— Патриарх, говоришь, — задумчиво проговорил я.

Значит, дело не только в том, что я не понравился Гене Сорокину и его сыну. Всё гораздо серьёзнее.

— Почему он заказал меня убить? Чем я ему помешал?

— Этого я не знаю. Не лезу не в своё дело, — он весь съёжился от боли, но не посмел кричать, а лишь быстро и прерывисто дышал.

— Где мне найти патриарха Сорокина?

— В Москве. Он сидит в Главном управлении имперского здравоохранения.

— А где он живёт?

— Этого я не знаю… пожалуйста, убей меня, — взмолился он. — Я больше так не могу.

Наверняка его источник разрушен и теперь рвутся магические меридианы и энергоузлы, заставляя ману бесконтрольно метаться по телу.

— Эх, Гордеев-Гордеев, а мог бы ещё пожить, если бы не захотел убить меня, — покачал я головой и убрал руку.

«Пурпурный отравитель» тут же сделал своё дело, и маг обмяк.

Оставлять его здесь, я не хотел. Его наверняка хватятся и начнут искать. Нужно избавиться от тела, ведь могут определить, что он умер от яда и выйти на меня. А я не хотел подставляться из-за этого гада.

Схватив за ноги, я вытащил его из щели и хотел взвалить на себя, но тут Зоркий отодвинул меня и легко подхватив довольно крупного мужчину, побрёл по лесу. Я пошёл следом, чтобы выяснить, что он намерен делать.

Желтоглазый привёл меня снова к болоту и так же, как я сделал с рюкзаком, размахнулся и бросил тело в трясину. Гордеев медленно утонул, и ряска снова покрыла водную гладь. Ну, неплохо. Если его когда-нибудь найдут, то подумают, что он просто утонул. Хотя я сильно сомневаюсь, что местные твари хоть что-то оставят от тела.

Ну что ж, теперь пришёл черёд патриарха Сорокина. Но для встречи с ним мне нужно хорошенько подготовиться…

Глава 23

Я был вне себя от злости. Игры закончились. Теперь я намерен действовать более решительно и перестать изображать прежнего безобидного паренька Сашу Филатова.

Ситуация с наёмником просто вывела меня из себя. Я был на волосок от смерти. Если бы не Зоркий, то… Даже думать об этом не хочу.

В моей голове уже созрел план, и для его осуществления мне нужны эфиры. Редкие сильные эфиры. Именно поэтому я метался по лесу, пытаясь уловить разноцветные невидимые для других облака.

Зоркий шёл за мной следом, с интересом наблюдая за тем, что я делаю. Через пару часов, когда пришло время возвращаться к отряду, я грязно выругался. Здесь нет очень важного последнего ингредиента для создания зелья, которое должно помочь мне наказать заказчика моего убийства.

Зоркий испуганно попятился, глядя на меня своими жёлтыми глазами. А что, если…

— Дружище, помоги найти нужный эфир, — попросил я и протянул руку, представив то, что мне нужно.

Существо несмело подошло ко мне и коснулось шершавыми пальцами моей руки. Тут же передо мной появилась иллюзия невзрачного цветка с мелкими белыми цветами. Зоркий узнал эфир и показал мне растение, от которого оно исходит. Молодец какой!

В следующее мгновение желтоглазый развернулся и медленно двинулся влево, раздвигая кусты гибискуса. Я пошёл следом, но сколько ни принюхивался, не мог уловить нужный эфир. Может он не понял, что я от него хочу? Или вообще идёт по своим делам, а я таскаюсь за ним следом, как дурак?

Я уже хотел вернуться к отряду, когда мы подошли к высоченному дереву с желтоватой корой в чёрную крапинку и с таким толстым стволом, что даже три человека не смогут обхватить. Зоркий подпрыгнул, ухватился за ствол и довольно резво полез вверх. Как я уже понял, его кожу покрывали мелкие жёсткие ворсинки, которые усиливали сцепление с любой поверхностью.

Он поднялся метра на четыре, перешёл на толстую ветку и принялся шебуршить среди листвы. Что он делает? Ищет жучков? Ну всё, теперь я точно ухожу.

Только я отошёл на несколько метров, как Зоркий спрыгнул на землю и протянул мне тот самый цветок с нужным мне эфиром. Но… как?

Я задрал голову и, присмотревшись, заметил среди листвы белые цветочки. Всё ясно, это невзрачное растение нашло свой способ выжить — просто поселяется на дереве, питаясь его соками. Эфир поднимается снизу вверх, именно поэтому мне ни разу не удавалось его ощутить. Уверен, я прошёл мимо сотен деревьев с этими паразитами.

Одного цветка мне было мало для нужного эликсира, поэтому я снова протянул Зоркому руку и представил целый букет белых цветов. Желтоглазый всё понял, поэтому вновь взобрался на дерево и через несколько минут вернулся с охапкой нужных растений.

Я поблагодарил его шоколадным батончиком, запихал цветочки в рюкзак и торопливо двинулся к отряду. Как раз в это время зашипела рация и оповестила об общем сборе. Я ответил, что уже возвращаюсь.

Когда добрался до охотников, заметил среди них какое-то нервное оживление.

— Что случилось? — подошёл я к Ване.

— Один из новичков пропал, — встревоженно проговорил он. — Как только мы приехали, сразу подевался куда-то, даже деревья не помогал валить, а теперь на призыв по рации не отвечает.

Ко мне подошёл озадаченный князь Савельев.

— Сашка, ты пока за травами своими ходил, нового охотника не встречал? Он с нами в вездеходе ехал.

— Не-а, — не моргнув глазом соврал я. — А как его зовут?

— Алексей Гордеев. Только вчера с ним договор подписали. Хотел поохотиться с нами. Куда же он, чёрт побери, потерялся?

Он снова взялся за рацию и несколько раз позвал, но ответа не последовало. И не мудрено. Со дна болота ответить затруднительно. Там ему самое место.

Между тем тревожность и раздражительность остальных только нарастала. Солнце клонилось к закату, и никто не хотел оставаться здесь на ночь.

— Нет его в живых, — вдруг сказал пожилой охотник и пригубил из фляжки.

— С чего ты взял? — возмутился Ваня. — Не надо его хоронить раньше времени.

— Он ведь сам говорил, что опытный, и уже несколько лет работает в аномальных областях, поэтому знает, как себя следует здесь вести. А как только приехали, взял и сбёг куда-то. Нехорошо. Неправильно. Нас подставляет, — он покачал головой. — Опытные так не поступают.

Вскоре вернулись охотники, которые прочёсывали лес. Они доложили, что следов не нашли. Владислав Андреевич предпринял ещё несколько попыток связаться с Гордеевым по рации, но ответа не последовало.

— Выдвигаемся! — князь махнул охотникам. — Завтра сбор у ворот в шесть утра!

Когда мы забрались в вездеход, Владислав Андреевич снял маску, устало вздохнул и вытер пот со лба.

— Завтра организуем поисковую операцию. Надо найти человека. Чует моё сердце… — он не стал договаривать, а лишь тяжело вздохнул.

Меня так и подмывало сказать, что поиски ни к чему не приведут, и лучше не тратить время и силы понапрасну. К тому же это был не охотник, а наёмник, который наверняка убил много людей, поэтому заслужил такой конец.

Проехав через ворота, мы с Ваней двинулись к своим машинам.

— Пойдёшь завтра с нами на поиски этого Гордеева?

— Нет. Дел много. Надо в Москву съездить, — мотнул я головой.

— В Москву и без меня? — возмутился он.

— Да. Надо кое-какое дело сделать и сразу домой. Обещаю, что без тебя гулять там не буду, — усмехнулся я.

— Ну смотри. Ловлю тебя на слове, — он сдвинул брови.

Мы попрощались и разошлись по машинам. Я позвал Шустрика, который не заставил себя долго ждать. На этот раз он явился с какими-то грязными корешками и аппетитно ими захрустел.

Всю дорогу до дома я прокручивал в голове информацию, услышанную от Гордеева. Если уж сам патриарх рода Сорокиных решил избавиться от меня, то дело очень серьёзное. Но почему они так меня боятся? Прежний Саша был безобидным пареньком, который плыл по течению жизни и ни на что не претендовал.

Я, конечно же, начал активничать сразу, как попал в этот мир, но пока не сделал ничего такого, чтобы меня начали бояться. Ну разве что с Лютым расправился, но по нему вряд ли кто-то горюет. Тем более патриарх лекарского рода.

Что же тогда сподвигло его пойти на преступление и заказать моё убийство? Хм, надо поговорить с дедом. Может, у него есть какие-то предположения? Всё-таки покушение я не намерен скрывать. Возможно, он знает о Саше что-то такое, что я не смог нарыть в памяти.

Сначала подъехал к лавке, но она уже была закрыта, так что направился домой. В кармане зазвонил телефон.

— Сашка, привет, — послышался звонкий голос Лены. — Не хочешь прогуляться со мной? Давно не виделись. Ужасно соскучилась.

— Привет. Прости, сегодня не могу. Дел навалилось по горло.

— А завтра? — погрустнела она.

— Завтра я еду в Москву, поэтому пока не знаю, когда вернусь.

— Всё ясно, — глубоко вздохнула она и сухо добавила. — Так и скажи, что больше не хочешь со мной встречаться.

— Конечно, хочу! А из поездки я тебе что-нибудь привезу. Обещаю, — заверил я.

— Хорошо, но имей в виду, что скоро каникулы закончатся, и я до новогодних каникул в Торжок не приеду.

— Зато я к тебе буду частенько наведываться. Возможно даже переберусь жить в Москву.

— Серьёзно? — оживилась она. — Это очень хорошо! Но про подарок не забудь.

— Не забуду, — я сбросил звонок и подъехал к дому.

Мне нужно было поговорить с дедом, но наедине, поэтому я позвонил ему и предложил выйти на улицу.

— Я только прилёг отдохнуть, — недовольно протянул он. — Целый день как ужаленный бегал. Спасибо Валерке, помогал. А то ты как обычно…

— Дед, — оборвал я его, — меня хотели убить. Не хочу говорить об этом при Лиде и Насте.

— Да ты что! Сейчас я, бегу, — всполошился он.

Я зашёл в ворота и двинулся по садовой дорожке, любуясь результатами своего труда: пышные клумбы, на деревьях уже созревали плоды, кусты в созревающих ягодах. Красота!

— Шурик, рассказывай, — встревоженный дед спустился с крыльца и торопливо двинулся ко мне.

— Помнишь, я тебе говорил про того Гордеева, который…

— Помню-помню, — махнул он рукой. — Это он хотел тебя убить?

— Да. Нанялся к Савельевым охотником и зашёл в анобласть с отрядом.

— Вот же ублюдок! — он сжал кулаки и потряс ими. — Где он теперь? Полиции передали?

— Нет. Я его убил.

— Как? — ошарашенно уставился он на меня.

— С помощью зелья. Но это не важно. Я узнал, кто заказал меня, — понизив голос, сказал я.

— Кто? — выдохнул старик.

— Патриарх Сорокиных.

Наступила напряжённая тишина. Старик Филатов озадаченно посмотрел на меня, затем перевёл взгляд на небо и тихо проговорил:

— Зря мы всё это затеяли. Ой, как зря. Не надо было высовываться.

— О чём это ты? — сурово сдвинул брови.

Если он снова начнёт говорить о том, что нужно бежать и прятаться или, что ещё лучше, отказаться от всего, что мы уже сделали, то я дам ему подзатыльник.

— Шурик, знаю, что это очень опасно, но мы должны быть ко всему готовы и… показать этим негодяям, что не лыком шиты. Где твой револьвер? Поеду к Аристарху и выпущу пулю ему в лоб. Меня, конечно, посадят. А, может, даже убьют. Но зато вы будете в безопасности. Лида с Настей останутся на тебе. Ты справишься, я уверен, — он с гордостью посмотрел на меня и похлопал по плечу.

Я даже не сразу нашёлся, что ответить. Дед меня удивил. Я-то думал, что снова придётся слушать его нытье и испуганные возгласы, но он показал себя настоящим главой рода. Знает, что затея очень опасная и фактически закончит его жизнь, но всё равно готов дать отпор врагу. Уважаю.

— Вместе пойдём, — решительно кивнул я. — Но сначала мне нужно запастись кое-какими зельями. Сейчас я поеду в лабораторию готовиться, а ты купи билеты на утренний поезд.

— Шурик, тебе лучше не вмешиваться в это дело, — предупредил он. — Мне-то, старому, уже всё равно. Я жизнь прожил, а у тебя ещё всё впереди.

— Не говори ерунды. Ты ничего не сможешь сделать. Думаю, тебя и близко к нему не подпустят. А вот я… Я смогу добраться до него. Заодно передам привет остальным недоброжелателям.

— Что это ты задумал? — насторожился дед.

— Потом узнаешь, — я вернулся к автомобилю и поехал в лабораторию.

Меня ждёт длинная сложная ночь. Я изготовлю не только сыворотку «Правды», но и один очень сложный эликсир, который поможет мне подобраться к Сорокину.

Отправив Шустрика домой за чем-нибудь съестным, я вытащил из рюкзака все манаросы, что собрал сегодня, и приступил к созданию одного из самых сложных зелий.

Первым делом перетёр в ступке все нужные травы, затем добавил немного желчи пантеры, накапал несколько капель своей крови и, добавив воды, перелил всё в стеклянный сосуд.

— Ну что ж, приступим, — выдохнул я и приложил ладонь к стеклу.

Мана потекла, подчиняясь моей воле, и принялась смешивать эфиры, образуя новую комбинацию. Я закрыл глаза и сосредоточенно работал, добавляя одно свойство, усиливая другое и заглушая третье.

Погрузившись в процесс, я даже не заметил, как потратил всю ману. Эликсир ещё не готов, так что надо идти в лес за новой порцией. Я открыл глаза и с удивлением обнаружил на старом матрасе целую гору различной еды. Шустрик постарался. Здесь был мешочек с луком, три трехлитровые банки с солеными огурцами, связка сушенных грибов и ещё много всего на его вкус.

Я выбрал из всего многообразия булку с маком, пачку апельсинового сока и пару сосисок. Остальное велел вернуть на место. Шустрик недовольно защебетал, но не посмел ослушаться и принялся телепортироваться.

Наскоро перекусив, я сходил в лес, напитался маной и продолжил изготовление эликсира. Маны едва-едва хватило доделать состав. Из колбы вырвался густой белый дым с терпким запахом, от которого даже глаза заслезились. Фух-х-х, с этим справился, теперь надо сделать остальное.

Даже с увеличенным источником я потратил много времени на поиск манаросов и маназверей, поэтому доделывал сыворотку «Правды» уже на рассвете.

С трудом переставляя ноги из-за неимоверной усталости, я забрёл в лес и опустился на поваленное дерево. Скоро ехать на вокзал, поэтому надо напитаться маной, чтобы чувствовать себя более-менее нормально.

Потянув носом, я ощутил эфир какого-то грызуна и пошёл на его поиски. Зверек хотел спрятаться в норе, но артефакт Завьяловой позволял вытягивать ману даже на расстоянии. Правда не больше метра, но мне хватило. Вобрав в себя ману ещё нескольких манаросов, я почувствовал себя гораздо лучше.

Приехал на вокзал, следом за мной прибыл и дед.

— Шурик, я всё взял, — шепнул он мне, распахнул рюкзак и украдкой показал дубинку, лекарские артефакты, револьвер и пару ножей.

— Зачем это всё? — приподнял я бровь.

— Пригодится, — отмахнулся он.

Купив в автомате горячий кофе, мы с дедом двинулись к платформе. Поезд прибыл минут через десять. Старик снова сэкономил, поэтому билеты были куплены в плацкарт. Однако сейчас меня это мало волновало. Все мои мысли были лишь о мести Сорокину. Не зря в этом мире говорят, что рыба гниёт с головы. Похоже род Сорокиных тоже гниёт с патриарха. Но я избавлю их от такого главы. Может что-то и поменяется.

Взобравшись на верхнюю полку, я проспал до самой Москвы и проснулся отдохнувшим и с восстановившимся уровнем маны.

— Шурик, я всю ночь думал и кое-что надумал, — сказал дед, когда мы вышли из поезда и двинулись к парковке с такси.

— Не нравится мне это, — насторожился я. — Что ты там надумал?

— У нас же теперь есть деньги, почему бы нам тоже не заплатить наёмнику? Зачем самим руки пачкать об эту гниду Сорокина?

— Плохая идея. Нельзя в этом деле полагаться на чужого человека. К тому же я не собираюсь пачкать руки. Даже прикасаться к нему не буду.

— Но ведь…

— Закрыли тему, — грубо прервал я его. — Если боишься, разворачивайся и езжай обратно домой.

— А ты?

— А я сделаю то, зачем приехал сюда, — глухо ответил я.

— Ну тогда и я с тобой. Одного не оставлю. — решительно заявил он.

— Как хочешь, — дёрнул плечом и задумчиво проговорил. — Надо выяснить, где живёт этот Сорокин.

— Так я знаю! Бывал у них пару раз… Эх, всё это было будто в другой жизни, — с тоской добавил он.

— Отлично! Сначала поедем к его дому. Мне надо посмотреть, что там и как.

Мы сели в такси, и дед назвал водителю адрес. Ехать пришлось недолго, и вскоре мы остановились неподалёку от черных фигурных ворот, за которыми виделся белоснежный трёхэтажный особняк с колоннами на широком крыльце и барельефом на крыше в виде герба их рода.

У ворот слонялись два охранника, дворник подметал площадку у дома, два садовника катили тележку с торчащими из неё сухими ветками. Наверняка внутри тоже много слуг. Жаль, нельзя подойти поближе и осмотреть дом. Никто не должен видеть нас здесь.

— Дед, с кем живёт Сорокин? — шепнул я своему спутнику.

— Понятия не имею, — так же шепотом ответил тот. — Он уже давно похоронил жену и жил один, меняя любовниц как перчатки. Дети выросли и разъехались. Может, что-то изменилось за последнее время, но мне об этом ничего не известно.

— Ясно. Поехали отсюда. Есть хочется, — я попросил таксиста отвезти нас в хорошее место, где вкусно кормят.

Парень ответил, что в ресторанах не бывает, но хорошую столовую может подсказать. Я согласился и не прогадал. Выбор оказался вполне достойным.

Народу в ней почти не было, поэтому мы с дедом набрали полные подносы и сели за стол в уголке, подальше от здешних немногочисленных посетителей.

— Может, к Жене Ермолину съездим? — предложил мой спутник, — Проведаем его, расскажем, что у нас происходит.

— Нет. Никто не должен знать, что мы здесь. Не нужно привлекать к себе излишнее внимание и получать свидетелей, что мы были в городе, — ответил я и приступил к гуляшу с картофельным пюре.

— Ты уже придумал, что будешь делать? — шёпотом спросил он.

— Да. Только нужно дождаться ночи.

— А от меня что требуется?

— Ничего. Ждать, когда вернусь, — я отпил ягодный компот. Таксист прав, здесь действительно очень вкусно готовят.

— Шурик, не юли, говори, что придумал? — дед пристально уставился на меня.

— Ничего особенного: проберусь в дом, найду Сорокина, поговорю с ним, а потом… Потом всё.

— Что «всё»? — ещё тише спросил он и оглянулся, чтобы удостовериться, что никто не подслушивает.

— Змеиный род Сорокиных останется без головы.

Дед больше ни о чём не спрашивал, но я частенько ловил на себе его встревоженный взгляд.

До самого вечера мы следили за особняком Сорокиных. Пару раз я видел, как из ворот выезжал шикарный чёрный автомобиль. Наверняка Сорокин разъезжает. Но ничего-ничего, недолго ему осталось.

Ближе к полуночи, когда свет в доме Сорокина погасили, я отвёл деда в небольшой сквер между домами, расположенный через дорогу от особняка.

— Жди меня здесь. Я сделаю дело и вернусь, — предупредил я.

— Но я хочу тебе помочь, — возмутился он.

— В этом деле ты мне только помешаешь, — ответил я, отошёл в тень деревьев и вытащил эликсир, который вчера готовил полночи.

Откупорив крышку, вылил себе на голову всю жидкость.

— Это ещё что такое? — спросил дед, но приглядевшись, испуганно отпрянул.

В это самое время я начал исчезать, вернее становиться невидимым.

— Какого лешего… Как это может быть? — он пятился, пока не упёрся о скамейку.

Я осмотрел себя и остался доволен. Даже к фонарю подошёл, но тень не появилась. Отлично! А то я немного переживал, что эликсир не сработает, всё-таки в первый раз его готовил из местных эфиров.

— Жди меня здесь, — повторил я, двинулся к особняку Сорокина, на ходу вытаскивая пробирку со снотворным, специально заготовленным для охранников.

Стражники даже ничего не поняли, когда голубой дымок добрался до них и почти мгновенно усыпил. Просто попадали туда, где стояли. Перешагнув через одного из амбалов, подмышкой которого торчала кобура с пистолетом, я совершенно бесшумно двинулся к дому, к задней двери. Она, как правило, редко бывает запертой, ведь слуги постоянно ходят туда-сюда.

Чтобы не привлекать внимание, я решил дождаться, когда кому-то потребуется выйти. Ждать пришлось недолго. Вскоре дверь открылась и показался старик в ливрее слуги с пакетом очистков. Я пропустил его и прошмыгнул внутрь.

Ого, вот это хоромы! Хорошо живут лекари, богато. Всё так и блестит. Много позолоты, серебра, мрамора и хрусталя. Всего, что так любят богатеи этого мира. Впрочем, как и моего.

Я прижался к стене, проходя мимо двух служанок, которые, склонившись над пятном на ковре, решали, как лучше от него избавиться, и поспешил к лестнице. В первый раз я по достоинству оценил новомодные местные кроссовки. В них я ходил совершенно бесшумно, что было бы невозможно в ботинках или туфлях.

Оказавшись на втором этаже, я увидел десяток дверей. Чтобы выяснить, за которой из них находится Сорокин, я медленно двинулся по коридору, принюхиваясь к эфирам. За третьей дверью ощутил его… приторный старческий запах.

Недолго думая, приоткрыл дверь и зашёл в комнату.

— Кто там приперся? — послышался недовольный голос с кровати с полупрозрачным балдахином. — Я никого не звал.

— Ещё как звал, — процедил я сквозь зубы и ринулся к старику…

Глава 24

Я отдёрнул тонкую ткань балдахина и увидел патриарха Сорокина. Дед подробно описал мне его, поэтому я сразу узнал врага. Старик лет семидесяти, с острыми чертами лица и светлыми, как у Гены и Бори, волосами. Он недоуменно вглядывался в комнату сквозь меня.

— Кто здесь? — ворчливо произнес он. — Демид, это ты?

Откинув одеяло, он хотел встать, но я ринулся к нему, на ходу вытаскивая пробирку с сывороткой, и схватив старика за горло, быстро, пока тот не успел опомниться, запрокинул ему голову и влил жидкость. Ошарашенный Сорокин инстинктивно проглотил все и хотел заорать, но я сильнее сжал его горло и прошептал:

— Если ты хоть пискнешь, я сверну тебе шею. Понял?

Он попытался отцепить мою руку, бешено вращая глазами, но со мной не так-то легко справиться. Тем более я перед тем, как прийти сюда, выпил заранее подготовленное зелье «Сердце Титана».

— Отвечай, — зло проговорил я и встряхнул его.

— П… по-нял, — хрипло выдавил он, продолжая искать меня взглядом.

— Это ты заказал наёмника, чтобы убить Александра Филатова?

В это время старик попытался дотянуться до трости, прислонённую к тумбочке. Пришлось ударить по этой самой руке. Старик взвыл от боли, но тут же замолк. Это я прижал его сильнее. Да так, что он даже дышать не мог.

— Отвечай на мои вопросы, паскуда, — грозно проговорил я и чуть ослабил хватку.

— Д-да.

— Почему?

— М-мне сказали… П-приказали, — он попытался оттолкнуть меня, но получил по рёбрам и захныкал о боли.

— Кто?

— Мой господин… Распутин. Они так решили.

— Кто они? Выкладывай всё сразу, иначе хуже будет, — я уже терял терпение. Уверен, если бы не сыворотка «Правды» он бы начал врать и выкручиваться, но теперь у него не было другого выбора, кроме как говорить правду.

— Распутин, Мичурин и Боткин, — прохрипел он. — У них была встреча после моего доклада, и они решили, что нельзя позволить Филатовым подняться. Мне велено убить Александра Филатова.

— Что за доклад?

— Гена доложил, а я передал новости о том, что в Торжке снова заговорили о Филатовых. У их вассалов появились очень действенные средства. На упаковках указано, что сделано по рецептам Филатовых. К тому же Гена уверял, что пацан в обход запрета использует манаросы и изготавливает различные средства.

Ага, значит, эти твари так боятся, что решили убрать паренька, который только чуть приподнял голову. Вот же ублюдки! Наверняка именно эта троица причастна ко всем злоключениям Филатовых. Теперь моего рода.

— Ты знаешь, куда подевался Дмитрий Филатов?

— Его убили.

— Как это произошло?

— Юсупов нашёл человека — мага-менталиста, который позвонил и голосом друга Филатова попросил о помощи, — Сорокин сглотнул и вдруг выбросил руку, явно пытаясь дотронуться до невидимого гостя, то есть меня. Идиот, что ли? Но, получив затрещину, оставил попытки и продолжил. — Дмитрия заманили на территорию анобласти Юсупова и заперли там. Затем отправили отряд магов из охраны Юсупова, чтобы убить, но его не нашли.

— Как это?

— Скорее всего, Дмитрия загрызли звери. На всякий случай в анобласти оставили маячки на его энергию, но за все эти годы они ни разу не сработали.

— Что за Юсупов?

— Фёдор Дмитриевич Юсупов. Ныне он пенсионер, а раньше служил в личной охране императора. За верную службу ему подарили землю. На ней появилась анобласть. Теперь он за неё отвечает.

— Где он живёт?

— Там же. В поместье. Рядом с Балашихой, — выдавил он, по-прежнему вращая глазами и силясь хоть что-то разглядеть.

Понимаю, он никогда не сталкивался с невидимкой. Думаю, как и все в этом мире. Без алхимии стать невидимым невозможно.

— Что ещё замышляют твои господа против Филатовых?

— Не знаю. Больше мне ничего не известно.

Это было правдой. Под действием сыворотки он не мог соврать.

— Хорошо. Ты заслужил быструю и безболезненную смерть, — сухо проговорил я, вытащил пробирку с «Пурпурным отравителем» и зубами вытащил пробку.

В это время Сорокин принялся вырываться и заорал во всё горло:

— Охрана! На помощь!

Часть зелья брызнулась на белоснежное постельное бельё, и пару капель попали мне на руку. Я тут же заблокировал ядовитый эфир, проникающий в моё тело, и плеснул остатки на старика. Тот замер, захрипел и обмяк.

В это время в комнату вбежали трое слуг, а следом за ними два амбала. Я спокойно стоял в стороне и наблюдал за паникой, которая разразилась сразу же. Амбалы связались с кем-то и велели перекрыть все входы и выходы. Затем один из них позвонил в полицию и рассказал, что случилось.

Несмотря на их судорожные попытки найти виновного, мне достаточно легко удалось ускользнуть. Пока неспешным шагом покидал этот дом, заметил, как слуги начали распихивать по карманам серебряные ложки, небольшие статуэтки, позолоченные ручки и всякую мелочь. Во всех мирах эта порода одинакова.

Воспользовавшись суматохой, я отодвинул щеколду парадной двери и выскользнул на улицу.

С одним врагом покончено, и я нисколько не жалел об этом. Сколько горя эти лекари принесли Филатовым только потому, что боялись потерять власть и деньги. Даже Дмитрия убили. Дед и Лида надеялись на то, что он жив, но теперь… Для них это будет большим горем. Возвращаясь к старику, я даже подумал скрыть информацию о его сыне, но потом понял, что лучше всё рассказать. Он заслуживает знать правду.

У ворот охранников уже не было. Их оттащили на траву и пытались разбудить дворник и тот старик, что вышел из задней двери дома.

— Может, их холодной водой облить? — спросил дворник, когда очередная оплеуха не привела к результату.

— Не-е-е, лучше лекарей дождаться. А то если очнутся, нам с тобой не поздоровится, — покачал головой старик. — Они ребята резкие. Сначала бьют, потом разбираются!

Я приоткрыл калитку и вышел за ворота. За спиной слышал удивлённый возглас.

— Ты видел⁈ Ветра нет, а калитка сама открылась!

— Она и так была открыта.

— Да говорю же, сама открылась. Только что!

— Что ты несёшь, дурень? Как такая тяжёлая калитка сама откроется?

— Вот поэтому я тебе и говорю…

Я усмехнулся, перешёл дорогу и двинулся к скверу, где за деревьями прохаживался, в нетерпении ожидая меня, старик Филатов.

— Дед, я здесь, — подал голос, чтобы ненароком не испугать пожилого человека, и полез в карман за антидотом.

— Шурик, я тебя не вижу, — прошептал он и двинулся на мой голос.

Я выпил антидот и уже через несколько секунд стал видим. Дед испуганно охнул и отпрянул, когда я появился прямо перед ним.

— Фу-ты, ну-ты, чуть сердце не остановилось, — с облегчением выдохнул он, когда понял, что это всего лишь я. — Ну что там? Давай рассказывай, — попросил он, напряжённо вглядываясь мне в лицо.

В это время вдали послышались звуки сирены. Наверняка спешили к дому этой паскуды патриарха Сорокина.

Я отвёл старика к скамейке, одновременно с этим подбирая слова. Рассказать ему о смерти сына оказалось гораздо сложнее, чем я думал.

Решил начать с того, что Распутин, Мичурин и Боткин велели Сорокину убить меня и тот подослал наёмника. Дед испуганно прижал руку к груди и качал головой. Затем, скрепя сердце, рассказал о том, что узнал о Диме Филатове.

— Заманили и убили, — горестно выдохнул старик, закрыл лицо руками и беззвучно заплакал.

Я ободряюще положил руку ему на плечо. Трудно найти слова, чтобы утешить человека, узнавшего о смерти сына, поэтому я предпочёл просто молчать. Пусть выплачет своё горе. Станет легче.

— Лиде с Настей об этом ни слова, — высморкавшись в носовой платок, предупредил он. — Ни к чему им это знать. Пусть и дальше надеются на его возвращение. Так как-то легче…

— Хорошо. Как скажешь, — кивнул я. — Поехали на вокзал.

Мы встали и двинулись к оживленной дороге, чтобы поймать таксиста.

— Слушай, Шурик, надо достать его оттуда, — еле слышно проговорил дед.

— Кого?

— Диму… Вернее его останки. Надо похоронить по-человечески, — на его глазах снова навернулись слёзы.

— Вряд ли от него что-то осталось за это время, — покачал я головой.

— Ботинок, пряжку от ремня, часы… кость. Хоть что-то, что можно похоронить и приходить оплакивать, — упавшим голосом сказал он, шмыгая носом.

Тяжело ему. Очень. Я даже подумал приготовить для него веселящее зелье, но отказался от этой идеи. Сердце всё равно будет плакать.

— Юсупов… знал я его, — продолжал он. — Гнилой человек. На всех торжествах с Распутиным постоянно крутился. Видимо, лекари давно затеяли это дело, раз так сблизились с каким-то телохранителем.

— А, может, это всё Распутин один и затеял? — уточнил я.

— Не-е-е, эта троица всё время рядом. Думаю, вместе они все затеяли. Ненавидят друг друга, но аптекарей ненавидят больше. Да и Сорокин же сказал, что решение принимали вместе.

В это время возле нас остановился автомобиль, и мы направились на вокзал. Перекусив в привокзальном кафе, сели на наш поезд и поехали в Торжок. На этот раз у нас было двухместное купе. Могли себе позволить. Дед все никак не мог успокоиться и раз за разом просил пересказать то, что говорил Сорокин.

— Следят они за нами. Всё знают. Вот ведь твари! — старик Филатов ударил кулаком по столу. — Если вознамерились избавиться от тебя — не остановятся. Шурик, надо что-то делать. Может, тебе уехать на время?

— Зачем? — не понял я.

— Димы нет. Тебя не хочу терять, — еле слышно сказал он.

— Не переживай. Ты меня не потеряешь. Пусть это они боятся и прячутся. Смерть Сорокина будет им предупреждением, — сухо проговорил я.

К обеду мы прибыли в Торжок. Лида заменяла деда в лавке и работала вместе с Валерой, который оказался очень хорошим и ответственным работником: приходил раньше всех, аккуратно и быстро расфасовывал чаи и сборы, был вежлив и внимателен к покупателям. Короче, сразу видно, что человек старается. Я даже порекомендовал деду поднять ему зарплату.

— Что делали в Москве? Подходили к нашему особняку? Как он там? Зарос, наверное, весь? — засыпала она нас вопросами.

— Нет, Лида, не подходили. Да и зачем бередить рану. Там, думаю, уже другие владельцы, — дед устало опустился на диван.

— А зачем вы в Москву ездили? — она заварила нам бодрящий чай с апельсиновыми корками.

— Кое-какие дела решить, — махнул он рукой. — Ничего интересного.

— Ясно. Тогда я вернусь домой. Настя там одна, — она разлила для нас чай по чашкам и вышла из лавки.

— Валера, на сегодня ты тоже свободен, — сказал дед.

— Почему? Я что-то сделал не так? — забеспокоился он.

— Нет, ты большой молодец и заслуживаешь выходной. Иди домой. Ну или погуляй с друзьями, — сказал я, вытащил из кассы несколько купюр и протянул ему.

— Вот спасибо! — расплылся он в улыбке и с серьёзным видом заверил. — Завтра буду как штык!

В лавке, кроме нас, никого не осталось. Дед подошёл к двери и запер её на засов, повесив табличку об обеденном перерыве.

— Зачем ты всех разогнал? — спросил я.

— Хочу позвонить кое-кому. Лишние уши ни к чему, — ответил он, вытащил телефон и набрал номер. — Алло, здравствуй Сергей… Да, я тоже рад тебя слышать… Не волнуйся, всё хорошо… Слушай, ты к родителям не собираешься приехать?.. Хочу с тобой поговорить с глазу на глаз… Хорошо, до завтра.

Он сбросил звонок и начал набирать следующий номер. Я терпеливо ждал пояснений, не прерывая его.

— Владислав Андреевич, это Филатов беспокоит. Можете говорить?.. Нет, со мной всё хорошо. Домашние тоже в норме… Мне нужно с вами встретиться… Завтра утром в нашем особняке. До встречи.

Он положил телефон на столик и уставился перед собой невидящим взглядом.

— Кому ты звонил? — подал я голос.

— Графу Орлову и князю Савельеву. Больше мне не к кому обратиться, — горестно вздохнул он.

— Ты всё-таки хочешь найти останки отца?

— Да. Хоть что-то должно остаться. А если ничего не найдут, то… Пусть хоть землю с той анобласти принесут.

Я понимал его горе и не стал отговаривать. К тому же мне самому хотелось там побывать и заодно увидеть этого Юсупова. И не только увидеть… Он должен ответить за то, что сделал.

Старик выглядел опустошенным и потерянным, поэтому я отправил его домой, и сам доработал до конца рабочего дня.

За ужином Лида заметила, что старик чем-то удручён, но он ответил, что просто устал с дороги и хочет лечь пораньше. Даже не доев картофельное пюре с рыбными зразами, которые он так любил, дед встал из-за стола и, пожелав всем спокойной ночи, двинулся к лестнице.

— Саша, что с Григорием Афанасьевичем? — вполголоса спросила Лида, проводив его встревоженным взглядом.

— Он же сказал, что устал, — пожал я плечами.

— Вы что-то от меня скрываете, — подозрительно прищурившись, она уставилась на меня. — Говори, что произошло в Москве?

— Ничего особенного. Вот, думаю, в столицу перебраться жить, — выкрутился я.

— Ты? В Москву? Один? — изумлённо выдохнула она.

— А что такого? «Туманные пряности» приносят хороший доход, поэтому могу снять себе квартиру и открыть такую же лавку.

— Ну, не знаю, — протянула она. — Я буду волноваться за тебя… Нет, я понимаю, что ты повзрослел и хочешь жить самостоятельно, но я больше не хочу никого терять, — призналась она.

— Будем к друг другу в гости приезжать, — я взял её руку и легонько сжал.

Все же она хорошая женщина. Шурику повезло с матерью. Моя матушка, конечно, тоже многое дала мне, но в ней не хватало той мягкости и нежности, что присуще Лиде.

После ужина я поднялся к себе, но не стал заниматься, как обычно. Нет соответствующего настроя.

Пролистав Настин учебник по русскому языку, не нашёл в нём ничего интересного для себя, поэтому засунул его под кровать и лёг спать.

Приснилась мне моя прежняя жизнь. Я сидел верхом на огромном орле и преследовал какие-то три чёрные точки вдали. Знал, что во что бы то ни стало я должен расправиться с ними. Иначе… погибну сам.

Наутро мне показалось, что я понял, кем были те три чёрные точки. Мичурин, Распутин и Боткин!

После завтрака дед попросил Лиду поработать в лавке, так как у нас была назначена встреча.

— Странные вы какие-то после Москвы. Точно ничего не случилось? — настороженно спросила она.

— Ничего, Лидочка, все нормально. После обеда я тебя сменю, — заверил дед.

Женщина ушла, сестра с Шустриком поднялась в свою комнату, и мы с дедом остались одни.

— Ты думаешь, они согласятся помочь? — спросил я и кивнул на окно, в котором виднелись две машины. Из одной вышел граф Орлов — отец Лены, из второй — князь Савельев. Надо же. Как-то они одновременно приехали. Но судя по всему, они между собой точно были знакомы. Учитывая как по-дружески приветствовали друг друга. Вместе они зашли в наши ворота.

Дед вышел к ним навстречу и пригласил в дом.

Мы расположились в кабинете.

— Григорий Афанасьевич, ваш звонок сильно обеспокоил меня. Чувствую, случилось что-то нехорошее, — сказал Сергей Кириллович Орлов.

— Согласен, — поддержал его князь Савельев. — Всю ночь глаз не сомкнул. В последний раз мы так виделись, когда пропал Дима.

Дед горестно вздохнул, провёл трясущимися от волнения руками по лицу и кивнул.

— Я попросил вас приехать снова из-за него.

— Неужели нашёлся⁈ Живой⁈ — воскликнул обрадованный Савельев.

— Нашёлся, — ответил дед. — Только он… погиб. Сашка сейчас вам всё расскажет.

Все повернулись и выжидательно посмотрели на меня. Я решил начать свой рассказ с последнего рейда, во время которого меня чуть не убили. Правда, умолчал о зельях и Зорком.

Савельев стал мрачнее тучи. Оказывается, они вчера с самого утра до позднего вечера прочёсывали лес. Подняли всех охотников, но так и не нашли Гордеева. Сегодня намеревались снова заняться его поисками.

— Надо было сразу мне об этом рассказать. Мы бы не стали тратить на него своё время, — он строго посмотрел на меня.

— Не хотел вас вмешиваться в свои дела. Да и как-то…

— Всё, что происходит в анобласти, имеет ко мне непосредственное отношение. Прошу тебя, больше никаких секретов.

— Постараюсь, — уклончиво ответил я и продолжил свой рассказ с того момента, как очутился в спальне Сорокина.

— Вот же твари! Так и знал, что без лекарей здесь не обошлось! — воскликнул Орлов. — Григорий Афанасьевич, с этим надо идти к императору. Он должен обо всём знать!

— Мы не можем, — покачал головой дед. — У нас нет никаких доказательств. Да и Дима до сих пор считается без вести пропавшим. Если мы найдём его останки в анобласти Юсупова, тогда можем обратиться в соответствующие органы, чтобы те начали расследование.

— Вы правы, — поддержал Савельев. — Сами вы туда не сможете зайти, а вот с нашей помощью — вполне. Ну что, Сергей Кириллович, когда выдвигаемся к аномальной области Юсупова? — обратился он к Орлову.

— В самое ближайшее время. Предлагаю завтра же поутру, пока патриархи лекарских родов не приняли меры и не замели следы, — кивнул он. — После смерти Сорокина они могут догадаться, что вы приложили к этому руку, — посмотрел он на нас с дедом.

— Я тоже поеду с вами, — твёрдо заявил я.

Князь и граф вопросительно посмотрели на деда. Тот кивнул.

— Пусть едет. Он поможет. Шурик умеет и знает столько, сколько я за всю свою жизнь не узнал. А про умения я вообще молчу.

Мы обо всём договорились и условились выехать на трёх машинах. Орлов и Савельев сказали, что поедут сами и возьмут с собой только тех, кому доверяют. Проводив их, дед пошёл в лавку, а я направился в свою лабораторию. Надо подготовиться к встрече с Юсуповым.

На следующее утро мы, как и условились, встретились на выезде из Торжка. В машине Савельевых ехал сам князь, дядя Коля, Ваня и один старый охотник, который, однако, был сильным магом. Орлов сказал, что его люди будут нас ждать уже в Балашихе. С ними мы встретимся неподалеку от имения Юсупова.

— Если мы попытаемся прорваться боем в аномальную область, Юсупов может пожаловаться на нас императору, — настороженно проговорил Савельев. — С собой я взял универсальный ключ от магического купола, но ворота мы сами не откроем. Придётся что-то делать с охраной.

— Юсупов нам сам всё откроет, — твёрдо заявил Орлов.

— Почему ты так в этом уверен?

— Есть у меня на него один нехороший компромат. Если он только вздумает взбрыкнуть, я суну ему под нос копию его же объяснительной.

— Ну-ка, что за компромат? — заинтересовался Савельев.

— Несколько лет назад, когда он ещё служил при императоре, мои люди на границе поймали его при попытке провести к нам османского некроманта. Уж не знаю, зачем он ему понадобился, но подозреваю, что это была одна из попыток избавиться от Димы.

— И что же дальше было? — спросил я.

— Некроманта обратно выдворили, пригрозив, что в следующий раз мы его просто поджарим. Ведь в нашей империи тёмная магия запрещена. А с Юсупова взяли объяснительную и отпустили. Эх, не надо было спускать на тормозах это дело. Тогда бы он не получил землю и не заманил Диму в аномалию, — он с раздражением пнул камень.

— Ну вы же не знали, что всё так обернётся, — сказал я.

— Это точно! Иначе бы нашёл способ защитить твоего отца, — граф виновато посмотрел на меня.

Понятное дело. После того как за Филатовых взялся император, друзья отца явно испугались за себя и вот сейчас, похоже, пытаются хоть как-то исправить все это.

— Пора ехать, — вмешался в разговор дядя Коля, взглянув на часы. — По коням!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Личный аптекарь императора. Том 2

Content

Личный аптекарь императора. Том 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Nota bene