Я вернулся. Том 6

Глава 1

— Сюда! Нет, сюда! Да куда же ты смотришь?.. Алекс!

Ненадолго потерявшись в собственных мыслях, не сразу различил голос Харин на фоне таких же детских, звонких и радостных, окружавших меня со всех сторон. В толпе с глаз моих девушка всё еще не скрылась лишь потому, что крепко держала меня за руку и с завидным упорством тащила за собой.

В разгар теплого весеннего дня хвангапурский парк развлечений выглядел совершенно иначе, чем ночью. Да и Харин после неожиданно вернувшихся ко мне воспоминаний теперь казалась мне… другой.

— Алекс! — со счастливой улыбкой обернулась ко мне девушка.

Девушка двадцати трех лет с растрепавшимися на ветру длинными черными волосами. Вот она заправила за ухо непослушную прядь и прищурилась из-за слепящего глаза солнца. Шелковая белая блузка с кокетливым вырезом в зоне декольте обтягивала упругую грудь, расклешенная юбка чуть выше колен колыхалась на бегу.

Снова на долю секунды мне показалось, что за руку меня сейчас держит маленькая девочка в украшенном рюшами платье, а слезы собрались в уголках ее глаз, готовые излиться в любой момент. Девочка, чья судьба с самого рождения оказалась немногим лучше моей. Которую я всеми силами поддерживал, подбадривал, пока у меня еще была такая возможность. А после растворился во времени и пространстве, оставив бороться со всем в одиночестве.

Я тешил себя мыслью, что постепенно восстановлю свои воспоминания по крупицам и этого будет достаточно, но жестокая реальность оказалась хуже в разы. Так кто бы мог подумать, что мозг способен обмануть дважды? Сперва вынудил забыть, а после воспроизвел лживую картинку, лишь бы я наконец успокоился. Не прозрел, а именно расслабился, позволяя себе плыть по течению.

Каждая процедура введения сыворотки сопровождалась неимоверной болью, но в лживых воспоминаниях я не чувствовал ее. Мои истерики, слезы, мольбы прекратить сменились на мальчишку с отсутствующим выражением лица, который слепо верил отцовским словам и стоически выдерживал это испытание.

Мать никогда не убеждала отца дождаться, пока я отведаю тот праздничный торт с кремовыми розочками. Тем вечером она просто вывалила на пол пирожное из круглосуточного магазинчика и, пока я соскабливал его остатки с пола, чтобы убраться, получила от мужа звонкую затрещину за умышленную порчу психики ценного для исследований подопытного, то бишь мою.

Ну а мои отношения с юной наследницей семьи Чен… Даже кровожадному динозавру пришлись по душе девчачьи чаепития, которые устраивала малютка Харин, и он с радостью принимал в них участие. Визиты в особняк партнеров не казались мне наказанием. Скорее, отдушиной от ужасов, царящих дома.

Едва ли не на коленях я втайне от отца молил старика Джи-Хуна забрать меня к себе. Избавить от ужасных процедур, позволить жить там хотя бы на птичьих правах, но в ответ получал лишь отказ за отказом.

Я хотел забыть всё это настолько сильно, что забыл сразу же после смерти своих родителей. Или же мучителей, как посмотреть. Годами лелеял желание отомстить за них, а по итогу должен был вдохнуть сладость свободы полной грудью и наконец-то начать жить по-настоящему.

Какие же выводы я для себя сделал, как только ноша болезненных для тела и духа воспоминаний снова обрушилась на меня? Свыкнулся с тем, что прошлое уже не изменить, а вот предотвратить социально-генетическую катастрофу в необозримом будущем надежды всё еще есть.

Вопросы относительно ближайших планов Джу Минхо у меня оставались, и было их немало. Например, с какой целью ему понадобился отряд моих двойников? Только ли в качестве самообороны на случай, если кто-то помешает реализации его схемы? Или же он рассматривал их как инструмент давления на правительство? Смогут ли семеро двойников противостоять вооруженным силам целой страны, а то и не одной, и зачем тогда методично избавляться от остальных девятисот девяноста трех подопытных? Я не знаю.

А если же изначальной целью Минхо было обманным путем подсадить весь мир на сыворотку и вызвать от нее зависимость, зачем тогда так старательно работать над обратимостью эффекта этой самой зависимости? Тоже понятия не имел. Никакой выгоды с этого он, казалось бы, не приобретал, и каждый раз размышления заводили меня в тупик.

— На колесо обозрения? — вновь обернулась ко мне Харин, и я с улыбкой кивнул ей.

Не так уж и часто нам удавалось выскользнуть куда-нибудь вдвоем, но именно в такие моменты я начинал чувствовать себя по-настоящему живым.

Должность начальника отдела стратегического планирования корпорации «Чен Групп» всё еще оставалась за мной, пусть обязанности мои временно исполнял Кан Чхоль. Амбициозного парня подобное положение дел не устраивало категорически, да и подчиненные ежедневно спамили на рабочую почту предложениями вернуться наконец в офис.

Спасало меня лишь покровительство председателя, убедившего совет директоров, что в настоящий момент я занят не менее важными делами, имеющими прямое отношение к судьбе корпорации. Да и к тому же часть своих обязанностей я как-то умудрялся исполнять дистанционно, вечерами уделяя работе пару-тройку часов. Этого было мало, но так я хотя бы имел представление о текущих проектах отдела.

Даже идиоту стало бы ясно, что Чен Джи-Хун держит меня в поле зрения, а также всячески способствует моему продвижению по карьерной лестнице не по доброте душевной. У старика имелись на меня какие-то планы, и понемногу я начинал подозревать, какие именно.

Можно было не заглядывать в завещание, чтобы понимать очевидное — мой отец был второй по значимости фигурой, стоящей у истоков «Чен Групп». Следовательно, второй по размеру пакет акций принадлежал ему. И вместо того, чтобы передавать власть одной из сторонних семей чеболей, которые наверняка настояли бы на поглощении, было бы куда проще, заключи я брак с наследницей корпорации. Каждый из нас в этом случае остался бы при своем, и для Джи-Хуна такой вариант мог показаться идеальным.

За исключением одной немаловажной детали: модификанты не могут иметь детей.

Проверить эту теорию мне пока не довелось, но и оснований для слепого доверия словам Седьмого у меня тоже не было. Если так подумать, рожденные, благодаря искусственной яйцеклетке, модификанты, подобные нам, действительно, могли не иметь способности к воспроизведению себе подобных. Мы изначально задумывались как орудия для воссоздания в лабораторных условиях, не более.

Однако и структура нашей ДНК преображалась год от года. Видоизменялась, улучшалась, в зависимости от приложенных нами усилий как моральных, так и физических. Тем более вряд ли то, что задумывалось как лабораторный эксперимент, планировалось продлевать на такой длительный срок.

Если учитывать тот факт, что главная причина бесплодия — генетический сбой, попытаться обойти врожденное ограничение возможность есть. Применимы ли человеческие факторы к особенностям бесплодия модификантов? Еще один интересный вопрос, однозначного ответа на который я пока что дать не могу.

Купив билеты и дождавшись своей очереди, мы с Харин забрались в одну из кабинок колеса обозрения, чуть замедлившую перед нами ход, и уселись рядом на жестковатое сидение.

— Ты уже катался здесь? — полюбопытствовала девушка, подняв на меня игриво поблескивающие глаза.

— Это мой первый раз, — посмотрел я на нее, и на долю секунды передо мной вновь оказалась неугомонная девчушка в платьице, украшенном рюшами.

— Первый?.. — изумленно выдохнула та. — В смысле, вообще первый раз на колесе обозрения, что ли⁈

— Ага, — приподнялись уголки моих губ, и я опустил ладонь на макушку девушки.

С самого рождения Харин ее родители посчитали малышку своей единственной опорой по той простой причине, что после родов Чен Гоын сообщили о невозможности обзавестись вторым ребенком, а следовательно полноправным наследником. Таким образом родительские ожидания тяжелой ношей легли на плечи маленькой девочки. Чтение, счет, изучение английского… Харин и двух лет не исполнилось, а график ее уже был забит под завязку.

Только во время визитов моего отца к партнерам, на которые он приводил и меня, девочка могла немного передохнуть от гувернанток и учителей. В этом плане совместное времяпрепровождение стало для нас обоих глотком свежего воздуха.

Юная госпожа Чен сама признавалась, что воспоминания о тех временах в ее голове не отложились, но я вот вспомнил всё, и мог лишь подивиться тому, с каким терпением и стойкостью она выдержала все эти годы под гнетом требовательных родных.

— Эх, ну вот опять ты… — скосила Харин взгляд на мою руку, треплющую ее волосы. — Как ребенка какого-то меня тискаешь. И смотришь так же.

— Кхм… — медленно убрал я руку с ее головы.

Не думал, что мое отношение к ней, в самом деле претерпевшее некоторые изменения, настолько сильно бросается в глаза.

— Это, конечно, лучше, чем тотальный игнор… — протянула девушка, и щеки ее слегка порозовели. — Но всё-таки, встречаемся мы или нет? Ты мне больше не телохранитель, а я не твоя подопечная. Это так, для справки.

— Говоришь совсем как взрослая, — не удержался от того, чтобы подколоть ее.

— Алекс! Ты… ты же всего на два года меня старше!

— Аха-ха-ха!

И всё же усердная учеба в совокупности со стремлением угодить родителям практически никак не отразились на ее игривом характере. Такая же упрямая, капризная и ранимая, как и двадцать лет назад.

Нет, больше я никому Харин в обиду не дам. Никогда.

Однако чтобы в полной мере реализовать свои намерения…

— Мы больше не телохранитель и подопечная, в этом ты права, — резко посерьезнел я, и девушка, уловив перемены в моем настроении, нахмурилась. — Но и всецело доверить твою жизнь господину Ча было бы опрометчиво с моей стороны.

— И… к чему ты клонишь?

— Сама понимаешь, что возможности обеспечивать твою безопасность денно и нощно у меня сейчас нет, а последствия нашего расследования могут дать о себе знать в любой момент. Что скажешь, если в свободное время мы с тобой займемся обучением самообороне?

— Самообороне?.. — загорелись ее глаза.

— Ну да, — повел я плечами. — За короткий срок идеальных результатов мы достигнем вряд ли, но в случае чего у тебя появится реальная возможность самой постоять за себя. Даже без участия господина Ча и ребят из службы безопасности ты сможешь…

— Конечно! — неожиданно бросилась на меня Харин, заключив в крепкие объятья. — Основы ножевого боя? Стрельбы?..

— Для начала хотя бы основы рукопашного, — со снисходительной улыбкой мягко похлопал девушку по спине. — Если быстро освоишь азы, то всё возможно. Просто имей в виду, что время у нас ограничено.

— Согласна! — отстранилась она от меня, а затем заглянула в глаза, не скрывая восторга от моего внезапного предложения. — И когда начнем? Сегодня? Завтра?

Хм. Не думал, что идея о том, чтобы научиться самой постоять за себя, настолько сильно придется Харин по душе. Хотя даже если бы она отказалась, я уговорами постарался бы склонить ее к позитивному ответу.

По меньшей мере Седьмой имел представление о каждом человеке из моего круга общения, начиная с близких мне людей и заканчивая подчиненными из отдела. Одного этого факта хватало, чтобы круглые сутки держать меня в напряжении.

Как долго этот модификант ведет за мной слежку? Добиться определенного ответа от него я так и не смог, но подозревал, что с самого моего трудоустройства в корпорацию и по сей день двойник тенью следует за мной. Имеет представление о том, где я, с кем и чем занимаюсь. Вполне возможно, даже сейчас он дожидается момента, пока мы спустимся с колеса обозрения и направимся к следующему на очереди аттракциону.

Уже вторую неделю подряд, начиная с первой инъекции, Седьмой, как мы и условились, добывал мне новые дозы сыворотки идеального качества прямиком с базы. И ментально, и физически я ощущал, что мои силы и возможности действительно возрастают, и растут при этом в геометрической прогрессии.

Понимал, насколько высокую цену впоследствии можно заплатить за ускоренную эволюцию способностей, но если это был единственный способ приблизиться к моим «братьям», а то и сравняться с ними, то жертвовать крохами оставшейся во мне человечности придется. В противном же случае человечностью придется пожертвовать всем остальным. Сперва добровольно, а после и в принудительном порядке из-за эффекта привыкания.

— Когда начнем? — переспросил я, откинувшись на спинку сидения и сложив руки в замок на затылке. — Смысла тянуть не вижу, поэтому если на сегодня у тебя больше нет никаких планов…

— Никаких! — с прежним восторгом в голосе воскликнула Харин.

Тогда следовало уже в ближайший час подобрать подходящее место и договориться об аренде. Несколько вариантов я нашел заранее. Залы боевых искусств неподалеку от центра города с более-менее свободным распорядком в вечернее время. Пары часов в день было бы достаточно, учитывая, что подтянуть мне следовало не только Харин, но также младшую сестренку Джину и детектива Кёна, соответственно.

Пожалуй, самым талантливым из моих потенциальных учеников была именно сестра. Всё благодаря сыворотке, которая даже в малых дозах задолго до рождения способствовала ускорению физического развития девушки. Смущала меня лишь врожденная особенность Джины, а именно — анальгезия. Она представляла собой нечувствительность к любой боли, теплу и холоду. Даже если бы я случайно не рассчитал силы во время тренировки, узнать о повреждениях ее тела сразу у нас не получится.

Детектив Кён Джинхёк числился в списках лучших выпускников национальной полицейской академии, и боевая подготовка мужчины была… приемлемой. Приемлемой для человека, но в открытом противостоянии с модификантом он не продержался бы и минуты. К тридцати годам Джинхёк дослужился до звания лейтенанта, раскрыл десятки сложнейших дел, а потому ценил я его по большей части за аналитический склад ума, эрудицию и умение с первых же секунд разговора расположить к себе собеседника.

Будучи копом до мозга костей, мужчина то и дело осмеливался идти со мной на конфликт по причине моего криминального прошлого и сомнительных методов добычи информации, но я всё равно держал детектива при себе. Мы были полезны друг другу, и в критический момент, если со мной что-нибудь случится, именно он должен был обеспечить безопасность девочек — моей сестры и… девушки.

Серьезные отношения? У меня? До сих пор пребывал в легком недоумении от этого факта. Наверное, единственный островок нормальности в моей ненормальной жизни…

— Но заниматься мы будем не одни, — решил заранее предупредить Харин, и она ожидаемо поникла. — Тем не менее, рядом я постараюсь пробыть как можно дольше, — добавил я, и девушка наградила меня слабой улыбкой.

До того дня, пока мы не перейдем от подготовительного этапа к решительным действиям.

Бывший ассистент моего отца — профессор Сон Вун — по словам того же Седьмого, до последнего постарается выиграть нам время на то, чтобы собраться с силами. Ведь своего напарника и, не побоюсь этого слова, друга — Хакамаду Инхо — я уже потерял вместе со всеми его малолетними подопечными. Оставалось надеяться, что его жертва не станет напрасной.

Мы вызволим профессора Сона, но лишь тогда, когда сами будем готовы к открытой конфронтации с Минхо и его ручными модификантами. До той поры вход на их базу для нас закрыт.

Яркие солнечные лучи пробивались сквозь стеклянный купол кабинки, а на самой вершине колеса нам с Харин открылся потрясающий вид на шумный, беспокойный и по-своему безумный Хвангапур.

Именно здесь началась моя история, выведена формула генномодифицирующей сыворотки и заложен фундамент «Чен Групп» — одной из самых влиятельных корпораций на острове.

В этом же городе всё и закончится.

Глава 2

— Медленно, — подсказал я Харин, увернувшись от летящего в меня кулачка и перехватив тонкое запястье. А спустя мгновение завел ее руку так, что девушка оказалась прижата ко мне спиной, и я тихо на ухо произнес: — И слабо. Но поправимо.

Спустя полтора часа тренировок юная госпожа Чен выглядела настолько измотанной, что наверняка вырубится, как только голова ее коснется подушки. Щадить я девушку не собирался, пусть и хотелось, честно говоря, дать слабину.

— Тогда давай еще раз попробуем!

— На сегодня закончили, — отпустил я ее руку и перевел взгляд на вторую парочку моих недоучеников. Ожидаемо, что с ними тоже не всё будет так гладко. — Джина, а ты сейчас же слезь с нашего дорогого лейтенанта. Вы блоки сейчас отрабатываете, а не нападение.

— Вообще-то, — со знанием дела подняла на меня глаза сестра, — таким и должно быть его естественное положение в моем присутствии — снизу. Он же пассив!

Зал боевых искусств, устланный матами, погрузился в тишину.

Джина тянула самодовольную лыбу. Джинхёк, в свою очередь, уставился на меня с непередаваемым ужасом в глазах, ну а Харин ойкнула, прикрыла рот ладошкой и густо залилась румянцем.

И как же я должен на это реагировать по их мнению?

— На сегодня закончили, — спокойно повторил уже для всех и направился к скамейкам, чтобы сделать глоток минералки.

Взрослые люди, разберутся сами как им жить дальше. Но если у сестренки хватает времени и к экзаменам готовиться, и личную жизнь налаживать, могу за нее только порадоваться. Я вот подобной роскоши пока лишен.

Вынул бутылку воды из спортивной сумки, открутил крышку, сделал глоток…

— Джинхёк! — обернулся затем к детективу, который, уже стоя на ногах, моментально напрягся, однако всё же осмелился поймать мой взгляд. Тридцать лет мужику, а ведет себя, как пойманный с поличным школьник… — Развезешь девочек по домам?

— Кхм… — кашлянул тот в кулак. — Хорошо.

— А ты? — тут же осведомилась у меня Харин.

— А я еще немного позанимаюсь один.

Именно с этой целью арендовал зал на три часа. Пусть тренажеров здесь не было, но они мне на текущем этапе и так без надобности. Отработать стойки, удары, и на сегодня можно закончить.

— Ла-а-адно, — задумчиво протянула госпожа Чен, а потом с хитрой улыбочкой поспешила нагнать Джину по пути к раздевалке. — Сестрица, а как ты смотришь на то, чтобы немного поболтать о нашем… этом… о девичьем?..

— Эх… — запрокинул я голову и с отрешенным видом уставился в потолок.

Джина-то ее научит. И определенно не самым полезным вещам. Однако я рад, что все они сумели так быстро найти общий язык. Теперь нам как никогда важно работать сообща, всегда оставаться на связи и поддерживать друг друга. Особенно на тот случай, если планы внезапно пойдут наперекосяк.

Дождавшись, пока стайка моих подопечных наскоро примет душ, переоденется и покинет помещение, я неспешно поднялся со скамьи, встал в центр зала спиной к входной двери и прикрыл глаза, настраиваясь на особенную тренировку.

Вот только знакомое чувство опасности пробежалось по телу электрическим разрядом в тот же момент.

Секунда, две…

Резко распахнул глаза и развернулся, одновременно вскидывая левую ногу и этим зеркально блокируя направленный в мою сторону удар с ноги.

— Уже быстрее, — сверкнули глаза Седьмого из-под очков, возникшего передо мной, как всегда, бесшумно.

Но на этом мы не остановились. Обменялись целой серией, ловко уворачиваясь от каждого выпада друг друга.

Теперь застать меня врасплох у модификанта не выйдет. С каждой новой дозой сыворотки помимо роста физической мощи обострялась интуиция. Причем не только в отношении меня самого, но и дорогих мне людей. Полезная способность. Но какой ценой я отточил ее чуть ли не до совершенства?..

— Что ж… — отпрыгнув от меня на расстояние пары шагов, скривил губы двойник.

Затем он бросил быстрый взгляд на стойку с тренировочным оружием, и мы сорвались к ней с места одновременно. Выхватили по боккену, развернулись друг к другу. Но стоило нам скрестить их, и хлипкое дерево с треском раскололось.

То же произошло и с остальным тренировочным арсеналом зала боевых искусств. Хватало всего одного-единственного удара, чтобы оружие пришло в негодность.

Тогда в ход пошли шесты, которые мы так же одновременно схватили с настенных держателей.

Впрочем, результат оказался тот же. Мгновение, и в руках наших осталось лишь по куску обломанной палки.

— Черт, — выругался вслух, визуально оценив масштабы устроенного нами беспорядка, а Седьмой просто усмехнулся. — Теперь еще и компенсацию из-за тебя платить…

— Так ли это важно на фоне всего остального? — легким движением пальцев сдвинул он очки к переносице. — Или же материальные блага стали волновать тебя сильнее? Может, еще и на жизнь спокойную рассчитываешь в сытом довольстве? Разочаровываешь.

— Рассчитываю, если сам не начнешь ставить мне палки в колеса, — процедил сквозь зубы и скосил взгляд на обломок шеста в руке. — Ц-ц-ц…

— Напротив. Свою часть уговора я выполняю железно, — покопался он во внутреннем кармане пиджака и бросил мне металлический кейс, который я поймал свободной рукой. — А выполнишь ли ты свою часть? Возникают у меня такие сомнения.

— Ты тоже, знаешь ли, честен со мной не до конца, — парировал я, крепко сжав кейс с инъекционным шприцем. — Никакой внятной информации об остальных твоих «братьях» я так и не получил. Как и о местонахождении этой вашей базы.

— Вот как ты заговорил, Алекс? — с вызовом вскинул бровь модификант. — Сам-то хоть пальцем о палец без меня ударить в состоянии?

— Раз уж строишь из себя психопата с завышенным ЧСВ, то играй свою роль до конца. А если не собираешься делиться информацией, тогда вообще проваливай на хер и в жизнь мою больше не лезь.

— Наглеешь.

— Есть, с кого брать пример. С первого дня нашей встречи бесишь неимоверно.

Из-за него мне обманным путем пришлось установить шпионское программное обеспечение в смартфоны Харин и Джины. Из-за него я заимел привычку смотреть по сторонам чаще обычного, машинально выглядывая двойника в толпе людей. А всё из-за его стремления удобно расположиться на двух стульях одновременно.

— Хорошо, убедил, — смерил он меня насмешливым взглядом с головы до ног. — Кое-какими сведениями, так уж и быть, поделюсь. Укреплю наше сотрудничество.

Ублюдок. Специально, что ли, терпение мое испытывает? Или это тоже часть его большой Игры — намеренно выводить меня из себя?

Модификант присел на скамью, закинув ногу на ногу. Ощутимой угрозы он пока что не излучал. Моя интуиция молчала, так что присел рядом с ним, сложив пальцы домиком перед собой.

— Чтобы ты понял меня лучше, начну с самого начала. Видишь ли, семеро из тысячи были выбраны не просто так. Мы изначально были разделены по отдельным квадрам — группам соционических типов. Численностью они друг от друга отличались несильно…

Далее парень поведал о самом методе отбора, а именно — боях внутри базы на некой арене между членами квадра. Боях насмерть. Можно было подумать, что таким образом Минхо отсеивал слабых и выделял наиболее способных модификантов, которые впоследствии вошли бы в его личную охрану.

Семеро исключительных телохранителей, с детства приученные к устранению неугодных, в том числе своих собратьев. Звучит так себе.

А что касалось самих квадров…

Модификанты каждого из них с самого рождения должны были жить под определенным психологическим давлением. Это казалось своеобразным социальным экспериментом, но предположительно, его главной целью являлось в конечном итоге закрепить за каждой из групп особенную роль. И, судя по всему, организатору удалось провернуть этот эксперимент с блеском.

Первым квадром была альфа. Воспитанные в условиях невообразимой жестокости, граничащей со вседозволенностью и промывкой мозгов до состояния невменоза, они представляли собой, скорее, животных, нежели людей. Буйные психи без тормозов, остановить которых способно лишь слово хозяина, а именно — Джу Минхо. Они не боялись открыто демонстрировать свое превосходство над остальными квадрами, упивались своей властью и готовы были перегрызть глотку каждому, кто встанет у них на пути.

— Ты уже, наверняка, понял, что Первый относится именно к ним, — подсказал мне двойник. — Безумство и бешеная регенерация отличают его от остальных, однако при этом он туп, как пробка. Всегда прёт напролом и никогда не хитрит в бою. Насквозь его видно. Каждый бросок, каждый удар. Любая уловка может на время замедлить и дезориентировать его. Ненадолго, но этого вполне хватит, чтобы попытаться его обезглавить. Почему обезглавить? Потому что любой его поврежденный орган восстановится за считаные секунды. Как вариант, можно попробовать повредить мозг, хотя оторвать башку куда проще, чем проломить ему череп.

Вторая по значимости квадра носила название «бета». Члены этой социальной группы с рождения боролись между собой за звание лучшего. Строгая оценочная система, ежедневные тесты с восхвалением «отличников» и публичным унижением всех, кто даже немного не дотянул до идеального результата. Буллинг в их среде не только не возбранялся, но и активно поощрялся. Многие не доживали до того момента, когда их нога ступит на арену. Уходили из жизни раньше по загадочным обстоятельствам.

— К бетам относится Пятый. Скверный тип. Мало болтает, но приказы исполняет четко. Это и есть его отличительная особенность. Если о твоем проникновении станет известно, именно Пятый поднимет на уши всю базу и соберет нас в одной точке. Он принесет твой труп отцу и он же составит отчет о проделанной работе. Вступать в открытый бой с тобой не будет до последнего из-за взваленных на него обязанностей связующего звена группы.

Третья квадра именовалась гаммой, и детям из нее с раннего возраста навязывали параноидальное мышление. «Не доверяй никому, кроме себя самого» — таким был их главный девиз. Хитрые, беспринципные манипуляторы.

— Это родная квадра Шестого. Об этом парне мне известно не так много. Даже я с трудом могу определить, лжет он или говорит правду, когда открывает рот. Знаю только, что отец проводил с ним отдельный инструктаж, не посвящая в подробности остальных членов нашей группы. Что бы ни произошло, в самый ответственный момент Шестой может отделиться от отряда, чтобы выполнить это особое поручение. Отец понимает, что нам он об этом не расскажет ни слова. О сильных сторонах догадаться можно — он первоклассный лжец и мастер психологического давления. Слабые стороны… Наверное, ту же паранойю возможно обернуть против него самого, если как следует постараться.

Четвертая квадра — дельта. Никакой оценочной системы на пути взросления для них не было предусмотрено. Даже с точностью до наоборот — в их среде поощряли любые проявления творчества и воображения, какие только есть. В игровой манере им преподносили знания о мире людей, развернуто отвечали на любые вопросы. Короче говоря, воспитывали, как обыкновенных, но слегка избалованных детей.

— К ним относится Третий.

— Тот, что охраняет сейчас профессора Сона? — вспомнил я.

— Именно. Активный, любознательный, эмпатичный парень, психологический возраст которого колеблется на уровне ученика средней школы. Убийство для него сродни детской игре в салочки — в таком ключе его воспитали. Сильные стороны — ловкость и скорость, слабые — всё то же любопытство. Если вызвать живой интерес, он может замешкаться.

— Для чего же он вам нужен вообще? — смутила меня столь неоднозначная характеристика. — Какова его роль?

— Считай его сдерживающим фактором для всех остальных членов группы. В некоторых ситуациях он… стал бы полезен. Вот как сейчас, к примеру. Насилие без веской необходимости применять не будет.

Понятно. Выходит, надсмотрщик для тех, кого желательно оставить в живых.

— Посвящать тебя в особенности квадры «дзета» не вижу смысла, потому что Второго — ее представителя — ты не так давно собственноручно утилизировал.

Значит, следующей на очереди была омега. Если следовать изначальной задумке этого социального эксперимента, детей из данной группы просто оставили на произвол судьбы, удовлетворяя при этом их минимальные физиологические потребности. Скудные знания о внешнем мире, безынициативность и слепое подчинение остальным членам основного отряда — такими были их отличительные особенности. Никаких целей, задач и стремлений омеги по жизни не имели.

— Единственный выживший из их числа — это Четвертый, и скорее всего, любое его столкновение с тобой попытаются пресечь. В открытом бою даже сейчас ты значительно превосходишь его, но и угрозы как таковой для тебя он на данный момент не представляет.

— А этот-то вам тогда зачем? — бросил я на модификанта скептический взгляд.

— Его сильная сторона — это эмпатия, а тонкая душевная организация позволила усилить ее в разы. Можешь считать его переговорщиком. Посредником между нами и людьми. Располагать к себе он умеет. Не припомню, чтобы Первый хоть раз вступал с ним в конфронтацию, хотя для такого психа, как он, это большая редкость.

— Тогда почему надсмотрщиком к профессору Сону отправили не Четвертого? — возник у меня логичный вопрос.

— Потому что каждому в группе отведена определенная роль. Странно, что ты всё еще этого не понял, учитывая факт разделения на отдельные квадры в принципе.

Двойник замолчал, и тишину, воцарившуюся в зале, пришлось нарушить уже мне.

— Тогда что насчет тебя?

— Меня? — с издевкой в голосе переспросил тот. — Ты имеешь в виду особенности моей квадры? Забудь, — отвел модификант взгляд, когда я уставился на него в упор, не мигая. — С чего ты вообще решил, что я стану сообщать кому-либо о своих достоинствах и недостатках? Чтобы мои же козыри впоследствии обернули против меня? Думаю, что и так предоставил тебе самую исчерпывающую информацию. Куда больше, чем ты сумел бы добыть без моей помощи.

С этими словами он поднялся со скамьи и уж было направился к выходу из зала боевых искусств…

— Двести пятьдесят тысяч вон, — произнес я, и Седьмой остановился. Обернулся ко мне, вопросительно выгнув бровь. — Примерно в пятьсот тысяч я оценил бы сумму причиненного нами ущерба. Если разделить его пополам, то выходит по двести пятьдесят тысяч вон на каждого.

— Ты сейчас серьезно? Деньги с меня стрясти пытаешься?

— Я лишь обращаю твое внимание на то, что у всякого разрушения имеются свои последствия. А также надеюсь, что ты задумаешься об этом, когда настанет момент окончательно определиться со стороной.

Седьмой недовольно скривил губы, но осознав, что я не шучу, достал кошелек, отсчитал купюры и бросил их на стойку. После чего вышел из зала, наконец-то оставляя меня в одиночестве.

Теперь уж явно не до продолжения тренировки…

Хотя его рассказ о квадрах и их особенностях даст мне пищу для размышлений на ближайшие дни. Видно, что Минхо многое поставил на карту ради того, чтобы добиться желаемого. Потратить столько времени и сил ради воспитания тысячи юных модификантов в условиях жестокого эксперимента, и в конечном итоге вывести лучших из лучших? Да этот мужчина не менее амбициозен и циничен, чем мой собственный отец.

Приняв душ и переодевшись, закинул спортивную сумку на плечо и подошел к стойке. Пересчитал оставленные Седьмым купюры.

— Ровно двести пятьдесят тысяч вон, — усмехнулся, возвращая их обратно. — Ну надо же…

Добавил от себя еще столько же, созвонился с владельцем зала и убедившись, что он приедет сюда с минуты на минуты, вышел на улицу.

Интересно. Если поделиться с Джиной тем, что я услышал сегодня от двойника, сможет ли она дополнить озвученные характеристики квадров и выработать индивидуальную модель поведения с каждым? Эмпат всё-таки…

Глава 3

Хвангапур, торговый центр «Сильвер Гарден Молл» в районе Чжунчхо.

На следующее утро…

— Я, кажется, уже понимаю, куда ты меня ведешь… — неуверенно произнесла Харин, следуя за Джиной вдоль бутиков. — Но… ты уверена, что это может помочь? Как-то это все…

Торговый центр распахнул свои двери всего час назад, но от покупателей уже не было отбоя. Мужчины и женщины с пестрыми фирменными пакетами в руках прогуливались по торговой галерее, некоторые отдыхали на лавочках под сенью искусственных, но мало чем отличающихся от натуральных, деревьев бонсай.

— Ты ведь в курсе, какой частью тела любят мужчины? — с озорными искорками в глазах обернулась девушка к подруге.

— Э-э-эм…

— Глазами они любят. Гла-за-ми, — сама же ответила Джина на свой вопрос, чтобы Харин не надумала чего лишнего. — Думаю, что братец мой тоже не исключение.

— Но… правильно ли это? В смысле… перед Алексом сейчас стоят задачи более важные, чем… — сама не понимая отчего, стушевалась девушка.

— Госпожа Чен, — притормозив и обернувшись, с наигранным официозом обратилась к ней Джина. — Вы сами у меня вчера поинтересовались, каким образом можно продвинуть ваши отношения на новый уровень? Так вам нужна лишь теория или практика тоже? Мы можем уйти отсюда хоть сейчас, и тогда…

— Нет, — мотнула девушка головой, прикусила губу, сжала кулаки. — Идем. Или сейчас, или… или никогда!

— Вот это моя школа! — растянула Джина довольную лыбу. — И пусть весь мир вместе со сраными модификантами подождет!

* * *

Завтракать мне сегодня пришлось в гордом одиночестве. Сестренка с самого утра куда-то запропастилась, оставив после себя кипу учебников и исписанных конспектами тетрадей на журнальном столике в гостиной.

Скорее, по привычке пробил ее смартфон и невольно закатил глаза от увиденного. Либо они с Харин, действительно, всего лишь отправились по магазинам, либо мою девушку снова подбивают на какую-то сомнительную авантюру. И зная Джину, второй вариант звучал куда убедительнее…

Однако провести это утро наедине с собой и своими мыслями мне всё равно не дали.

Стоило поднести чашку с горячим зеленым чаем, заваренным по всем правилам и тонкостям этого мастерства, к губам, телефон зазвонил, а на экране высветилось имя, которое я сейчас меньше всего ожидал увидеть.

— Да, хозяйка? Какие-то проблемы?

Я оставил свой личный номер хозяйке лапшичной «Анекан Джансо» еще во время первого визита туда на самый экстренный случай. Мало ли, с чем может столкнуться одинокая пожилая женщина, проживающая на окраине города?

Сам не знаю, почему считал нужным присматривать за матерью Хёншика после его смерти, а также для чего всё еще бережно хранил его дневник и почитывал время от времени. Наверное, потому что наша краткая, но весьма продуктивная встреча оставила на сердце неизгладимый след. Мы были в чем-то похожи. Мыслили на одной волне. И я почти уверен, что если бы той ночью он не решил уйти из жизни, мы стали бы хорошими союзниками.

— А-а-ащ-щ-щ… господин Валкер! Мне очень, ну о-о-очень неловко отрывать вас от дел, но эта очаровательная девушка, прямо вот кровь из носу пожелала с вами увидеться! — в своей привычной манере, рассыпаясь в извинениях, запричитала Мигён в трубку.

— Какая девушка? — моментально напрягся я.

Если Минхо подослал своих охотников по моему следу еще и в «Анекан Джансо» к этой безобидной старушке, то перешел тем самым вообще все допустимые границы. Хотя, если именно он стоял за массовым исчезновением жителей из рыбацкой деревушки Химан, то за ним не заржавеет угрожать владелице маленькой убыточной лапшичной.

— О-о-о… представилась она как Джу Ёнми, — резко понизила голос Мигён. — Сказала, что вместе с моим Хёншиком училась, но когда узнала, что о смерти Хёншика сообщили именно вы, господин Валкер, то захотела встретиться с вами лично. Ох, язык мой — враг мой. Простите, проболталась, старая. Но слово и без ног пройдет тысячу ли, поэтому…

— Не переживайте, хозяйка. Всё нормально, — заверил женщину и вздохнул. — Эта девушка всё еще у вас, как я понимаю?

— Да-да, сидит тут… В капюшоне, в маске. Но снимать отказывается напрочь! Скрывается, может, от кого?.. Слишком уж молодо она выглядит, раз уж утверждает, что с сыном моим училась — вот мое мнение, господин Валкер.

— Хорошо, скоро буду. Можете ей передать.

Не дожидаясь новой порции извинений, сбросил вызов и уставился в чашку с дымящимся чаем.

Джу Ёнми, значит? Интересно. Не та ли это Ёнми, что частенько фигурировала в дневниках Хёншика еще со времен обучения в школе-пансионате «Седжон»? Насколько я знаю, мечту свою она осуществила и сразу же после выпуска из школы устроилась в агентство сначала в качестве трейни, а после дебютировала с группой таких же амбициозных девиц.

Для того чтобы попрощаться с Хёншиком, ей было бы достаточно общества его матери. При чем же тогда я?

Ладно. Чем скорее разберусь с этим вопросом, тем скорее смогу вернуться к подготовке. Передышка мне сейчас была совершенно без надобности. Тело после тренировок теперь восстанавливалось в разы быстрее, чем раньше, и тратить драгоценное время попусту на какого-то там айдола при любых иных обстоятельствах я не стал бы.

Но женщина напрямую была связана с Хоуком, и моего внимания стоил хотя бы этот единственный факт.

Уже спустя час мой автомобиль припарковался напротив повидавшей виды лапшичной. Если Ёнми даже после спада популярности всё еще преследовали папарацци, то в место, подобное этому, они заглянули бы в самую последнюю очередь.

Тем не менее, неожиданную посетительницу «Анекан Джансо» я обнаружил сидящей за одним из дальних столиков в углу. Капюшон мешковатой серой толстовки был накинут на ее голову, черная тряпичная маска прикрывала половину лица.

Понимаю, что правила продюсерских агентств айдолам следовало соблюдать неукоснительно. Особенно те, что касались сохранения анонимности при посещении общественных мест. Однако складывалось у меня впечатление, что в таком виде женщина, наоборот, выделялась на фоне остальных. По крайней мере, здесь.

Помимо Ёнми за сдвинутыми столиками ближе ко входу сейчас выпивала шумная компания мужчин. Контингент для раннего утра такой себе, однако хозяйку могли порадовать и столь неоднозначные посетители. Деньги, как-никак, чем бы они ни пахли.

А пока Мигён суетилась на кухне, я не стал затягивать со знакомством. Удостоив выпивох коротким взглядом, сразу направился к давней подруге Хёншика. Уселся напротив нее и молча дождался, пока женщина спустит капюшон и стянет маску.

— Здравствуйте, господин Валкер.

— Алекс, — решил обойтись без лишнего официоза. — Можно просто Алекс.

Хозяйка была права. Для женщины тридцати четырех лет Ёнми выглядела довольно молодо. Видимо, так на ее внешности сказывались перенесенные пластические операции и утомительные косметические процедуры.

Иссиня-черные волосы плавно переходили в белоснежные, создавая эффект омбре. Светлая кожа без видимых изъянов, искусственно сглаженные мимические морщинки, ну а так… женщина как женщина. Может, танцует и поет хорошо. Не особо вникал в тему к-поп индустрии, да и не было повода.

Однако в одном я был уверен наверняка — она та самая. Вся комнатушка Хёншика была обклеена постерами с изображением девчачьей к-поп группы, и только лицо Джу Ёнми на них не было закрашено черным маркером.

— Что ж, Алекс… — отвела девушка взгляд, и глаза ее забегали по помещению. Наверное, в привычку уже вошло назойливых папарацци высматривать. — Госпожа О сказала, что это вы сообщили ей о Хёншике. Вернее, о его… смерти.

— Да, — кивнул.

— Тогда не могли бы вы рассказать мне, что произошло с ним… на самом деле?

— На самом деле? — изогнул я бровь. — В каком смысле?

— Как он умер?

— Я сказал хозяйке всё, что знаю, но могу и повториться. Хёншик покончил с собой. Вот и всё.

Честно говоря, поначалу я хотел снизить психологический удар для его матери, солгав, что сын ее умер от болезни. Онкология, терминальная стадия. Да что угодно, лишь бы это помогло ей пережить утрату. Однако полиция оказалась быстрее, связалась с Мигён и пригласила ее на опознание.

Хорошо хоть мой пистолет никак не фигурировал в деле, благодаря стараниям Джинхёка. В противном случае вряд ли я когда-нибудь сумел бы переступить порог «Анекан Джансо».

— Но… по какой причине он пошел на такое? — непонимающе захлопала глазами Ёнми.

Искренняя скорбь отражалась на ее лице. Можно было подумать, что ее, действительно, волнует случившееся, но поспешных выводов я делать не спешил. Ведь издевательства над Хёншиком со стороны ее приятелей продолжались до самого выпуска из школы, в то время как она никоим образом не вмешивалась в происходящее.

— Выходит, у него были причины, распространяться о которых он не хотел, — уклончиво ответил я.

— Вы были друзьями?

— Не сказал бы.

— И всё же пришли сюда, — прищурилась женщина. — Сообщили обо всем, оказали поддержку, помогли с организацией похорон…

Эх, не думал, что мой жест доброй воли когда-нибудь обернется такой головомойкой…

— Не понимаю, чего вы от меня добиваетесь, госпожа Джу.

— Хотя бы правды, — слегка повысила она голос.

— А достойны ли вы услышать эту правду? — припечатал я, и глаза Ёнми в тот же момент заблестели от слез. — Сами знаете, что нет. И это всё, ради чего вы пригласили меня на другой конец города?

— Вы приехали на другой конец города, а я прилетела из Сеула. Сбежала сюда из агентства, от девочек…

— Тогда вам следовало сделать это раньше. Когда Хёншик был еще жив. Понятия не имею, что он нашел в вас, госпожа Джу, но я вот зацепиться ни за что не могу.

Я встал из-за стола, намереваясь оставить ее наедине с сожалениями. В конце концов, у меня и своих проблем в личной жизни хватает. Зачем еще и чужие на себя брать?..

— Вы можете хотя бы отвезти меня на кладбище, Алекс? — выпалила женщина, когда я уже повернулся к ней спиной. — Я попрощаюсь и сразу же вернусь в Сеул. Хотя бы на несколько минут. Не хочу… не хочу ехать туда одна.

— Да мало ли, чего вы не хотите?.. — процедил сквозь зубы.

— Пожалуйста! — уже с отчаянием в голосе попросила та, резко вскакивая из-за стола.

Даже компания выпивающих мужчин затихла, синхронно поворачивая к нам головы.

С другой стороны, может, простившись с Хёншиком хотя бы таким образом, Ёнми перестанет задаваться глупыми вопросами, ответы на которые я не могу ей дать? Поведать кому-либо о зависимости Хоука от сыворотки было бы верхом безрассудства. И в Хвангапуре ей оставаться тоже небезопасно.

На этом острове, в принципе, небезопасно оставаться, учитывая, какие твари здесь обитают.

— Поехали, — наконец согласился я, и женщина с благодарностью мне улыбнулась. — Только недолго. У меня тоже есть дела.

Всю дорогу до городского кладбища мы проехали молча. До него отсюда было всего двадцать минут езды, но атмосфера в автомобиле сгустилась настолько, что расстояние это казалось вечностью.

Сам я оказался здесь лишь во второй раз. Первый был в день похорон.

— Знаю, что я ничего не сделала, — нарушила Ёнми молчание, когда мы уже стояли напротив серого надгробного камня. — Его ведь из-за дружбы со мной так…

— … унижали? — подсказал, когда женщина не нашла нужного слова. — Избивали до потери сознания? Или запирали с вечера в подсобке, предварительно окатив водой из унитаза, чтобы нашли его там только к утру? В то время как вы всё время стояли в стороне, госпожа Джу, и наблюдали за этим издалека?

— Как много вы знаете? — понизив голос, задала она встречный вопрос.

— Достаточно.

— И о том, как Хёншик помогал мне уже после выпуска? Каким-то образом умудрялся предотвращать скандалы, разбираться с которыми даже агентство отказывалось? Поначалу… — с грустной улыбкой продолжила женщина, — … я упорно ломала голову, пытаясь догадаться, кто же этот таинственный Хоук. Мой тайный благодетель. Но когда начала догадываться…

Не справляясь с охватившими ее чувствами, Ёнми дрожащей рукой прикрыла рот, и плечи ее содрогнулись от беззвучного плача.

— Я так… так хотела приехать. Лично высказать ему благодарность за помощь… — затараторила айдол, борясь с рыданиями. — Но плотный график, тренировки, репетиции… И вот я смогла вырваться, чтобы… чтобы сказать спасибо куску камня! Боже… — замотала она головой. — Я не ищу оправданий. Их нет. Я попросила Хёншика о помощи всего лишь раз, чтобы он подтянул меня по учебе, но вместо этого он оберегал меня всю… всю мою жизнь. Столько, сколько мог, пока не…

Чтобы хоть как-то успокоить Ёнми, приобнял ее за плечо, но та окончательно потеряла над собой контроль и уткнулась мне в грудь, разразившись неудержимым плачем.

— Ну почему я всегда… всегда опаздываю со своей бла…бла…благодарностью⁈ Он ведь не из-за…за…за меня решил так уй…уй…уйти⁈

«Может, отдать ей дневники?» — проскочила в голове шальная мысль, но я тут же отмел ее в сторону.

Слишком уж много там информации о сыворотке, последствиях ее приема и не только. Все преступления Хоука, на которые он успел пойти в качестве хакера, там тоже описаны во всех подробностях. Пусть хоть для кого-то этот мужчина останется ангелом во плоти.

— Нет, не из-за вас. Наоборот. Возможно, забота о вас продолжала держать его здесь, — произнес первое, что пришло в голову.

— Вы… правда, так считаете? — подняла на меня Ёнми раскрасневшиеся глаза.

Искра, буря…

Бей или беги!

Интуиция никогда меня не подводила, а потому я резко натянул на лицо женщины капюшон толстовки и, приобняв за плечи, повел прочь от надгробия.

— Что?.. Куда?.. — озадаченно принялась она засыпать меня вопросами.

— Уходим, — громко шепнул ей. — Так надо. И маску наденьте.

— Но я еще не…

И как раз в этот момент за нашими спинами раздались звуки вспышек фотокамер.

Вот же суки… Ничего святого для них нет. Вот прям будто заранее знал!

Глава 4

Настырный журналист продолжал следовать за нами по пятам, пока мы двигались к воротам кладбища по мощеной дорожке. Как только я ускорил шаг, он ускорил свой, продолжая «постреливать» в нас вспышками камеры. Но что меня удивило больше, чем его настойчивость — так это то, что мужчина был совершенно один. Они ведь кучкуются, обычно, подстерегая свою добычу целой толпой.

Опасения мои подтвердились, как только мы с Ёнми дошли до машины и уселись в салон.

Едва я успел пристегнуть ремень безопасности, мужик с камерой тут же прильнул к заднему окну. К тому, где сидела женщина, сжавшись в комок и обнимая себя руками.

— Знаете его? — бросил я взгляд в зеркало заднего вида.

Что-то подсказывало мне, что с большой вероятностью айдол даст утвердительный ответ.

— Да, — сдавленно произнесла та, повыше натягивая на лицо черную тканевую маску. — Это… один из моих сасэнов.

— Сасэнов? — непонимающе посмотрел я на нее.

— Представьте себе сталкера, но в десятки раз хуже. Который даже убийством не…

Закончить она не успела, потому что мужик принялся истерично дергать ручку дверцы в попытках проникнуть в салон. У меня аж жилка нервно задергалась под левым глазом от осознания, что мой честно купленный автомобиль снова становится крайним. А я ведь буквально на днях из ремонта его забирал, где в крыше дырку заделывали!

— Ну всё… — гневно процедил сквозь зубы, отстегивая ремень. — Не журналист, говорите? Так даже еще лучше.

— Но он может быть вооружен! — предупредила Ёнми, попытавшись перехватить меня за плечо. — Д-давайте просто уедем отсюда, прошу!

Однако руку ее я скинул и вышел из машины для начала с намерением доходчиво разъяснить этому так называемому сасэну, что портить чужую собственность нехорошо. Ну а если с первого раза не поймет, перейти уже к более действенным методам, противоречащим дипломатическому подходу.

Мужик лишь мазнул по мне равнодушным взглядом. Внимание его оставалось всё так же прикованным госпоже Джу, и попыток убрать свои грязные руки от моей тачки он не предпринял. Ни единой.

— У вас какие-то проблемы? — оставаясь внешне невозмутимым, вскинул я бровь.

Только после этого незнакомец медленно повернул ко мне голову, ненадолго оставив в покое несчастную дверцу.

— Никаких, — приподнялись уголки его губ в неестественной улыбке.

На вид мужчине было около тридцати. Капюшон бордовой толстовки, поверх которой была накинута тонкая кожаная куртка, он стянул, видимо, чтобы получше запомниться своему айдолу. Маленькие черные глазки недобро поблескивали, на подбородке пробивалась трехдневная щетина.

— Если никаких, то попрошу вас сделать два шага назад от моей машины и стоять так, пока мы не уедем, — будничным тоном продолжил я. — В противном случае я сломаю вам руку. Окажете сопротивление — обе, для профилактики.

— Чего?.. — поморщился мужик, пробежавшись по мне скептическим взглядом с головы до ног.

— Повторять не буду. Так каковы ваши дальнейшие действия?

Я всецело осознавал свое превосходство над этим фанатичным поклонником, поехавшем с катушек, а потому спокойно предоставил ему выбор. Вооружен он или нет — без разницы. На текущем уровне своих способностей я, абсолютно не напрягаясь, мог проломить ему череп насквозь, и следовательно, противника в нем не видел.

Однако если отпустить дурачка восвояси, неизвестно, когда он снова нападет на след Ёнми. Не то чтобы меня сильно беспокоила судьба этой женщины, и свое реальное отношение к ее неоднозначным поступкам я уже озвучил открыто. Но так просто оставлять ублюдка разгуливать на свободе, раз уж встретился с ним лицом к лицу — тоже такое себе решение. Не в моем стиле, как бы пафосно это ни звучало.

Убивать его в любом случае не планировал — это было бы явным перебором. Так, слегка покалечить для оснастки и отвезти в ближайший полицейский участок. Дальше пусть сами разбираются.

Ну а мужик, похоже, отступать от запланированного не собирался. В руках его блеснул нож, и даже не владея телепатией я запросто смог считать его намерения. Между ним и его обожаемым айдолом возле безлюдного кладбища стоял всего лишь я. На вид безоружный водитель, которому всего-то нужно отвезти свою клиентку из пункта А в пункт Б.

Не знаю, на какие безумия способны сасэны, но, признаюсь, стало немного любопытно. Насколько же далеко может зайти этот мужчина, чтобы заполучить внимание, а может быть, и жизнь своего кумира?

— Вот, значит, что ты решил? — усмехнулся я и резко склонил голову набок, звонко хрустнув шеей. — Ну давай. Рискни.

Расширившимися от ужаса глазами Ёнми наблюдала за разворачивающейся перед ней сценой, отчаянно мотая головой. Лишних проблем мне не хотела создавать, оно и видно. Хотя проблемы сейчас, и впрямь, возникнут, но далеко не у меня.

— Сестренка Ёнми, ты смотришь⁈ — в какой-то момент исказилось лицо мужика до неузнаваемости. — На что я готов пойти, чтобы никто больше не встал между нами, а⁈

Ну да, просто больной на голову человек. И наличие таких вот специфических фанатов — жестокая цена, которую айдолы платят за свою популярность. А раз уж ей довелось пересекаться с ним раньше, выходит, он преследовал ее от самого Сеула. Как будто делать больше зрелому мужчине нечего…

Едва сасэн сделал шаг ко мне и замахнулся ножом, я в мгновение ока оказался за его спиной. Выкрутил ему обе руки, выбил из них оружие и, надавив на шею, вынудил встать на колени.

Несколько полицейских стяжек, которые я позаимствовал у Джинхёка, пришлись сейчас как нельзя кстати. Но перед этим…

Резко вывернул правую руку незадачливого фаната до характерного хруста, и от раздавшегося крика с ветвей дерева неподалеку сорвалась потревоженная стая птиц.

— Что насчет второй? — почти ласково прошептал я мужчине на ухо. — Или ты уже не такой смелый, как минуту назад? Твоя сестренка Ёнми, кстати, до сих пор внима-а-ательно на тебя смотрит, — повернул его голову к окну машины, чтобы мужик встретился взглядом с испуганным айдолом. Та, не веря собственным глазам, всё еще мотала головой и прикрывала рот дрожащей ладошкой. — Не стыдно тебе? — улыбнулся ему напоследок и вырубил, пережав сонную артерию.

Отключится ненадолго, но тратить на него транквилизаторы из стратегического запаса я не собирался. Даже если очухается посреди поездки, многого, лежа в багажнике, сделать не сможет. Главное, чтобы сильно не запачкал, а то за химчистку заплатит из своего кармана.

Как только покомпактнее уложил полудурка, вернулся в машину и со вздохом обернулся к своей пассажирке, которая так и замерла в одном положении, не решаясь произнести ни слова.

— Вы в порядке, госпожа Джу? — поинтересовался у нее.

И глядя на ее побледневшее лицо, только сейчас понял, что хватил лишку. Прямо как тогда, во время первой нашей с Харин встречи на парковке клуба «Зона». За одним исключением — сейчас я испытывал куда большее удовлетворение от содеянного и трепет, чем тогда.

Что это? То самое пагубное влияние сыворотки на психику, которого я сторонился, как огня? Сколько доз я уже принял в течение этих пары недель?.. И не станет ли еще хуже, если продолжу в том же темпе?

— Вы… недавно вернулись из армии? — спросила женщина, наверное, первое, что пришло ей в голову. Голос ее дрожал.

— Недавно я занимал должность телохранителя наследницы одной крупной корпорации, — быстро нашелся с ответом. По сути, даже правду сказал, а это для меня действительно редкость.

— А-а-а… вот как, — пробубнила она под нос, окидывая меня задумчивым взглядом.

На этом обсуждение развернувшейся перед Ёнми сцены завершилось, а я лишь в очередной раз задумался о последствиях приема сыворотки и ее скрытое влияние на организм в целом.

Время поджимало, а я даже не выяснил у Седьмого информацию о месторасположении базы. Любые сведения о детище Минхо из него приходилось вытягивать чуть ли не клещами, и на всякие расспросы у двойника был заготовлен исчерпывающий ответ: «Ты еще не готов».

Разумеется, я и сам понимал, что проникнуть туда и сдохнуть от рук первого же встреченного модификанта означало свести на нет все наши приготовления. Более того, кто помимо меня окажется в состоянии продолжать? Джина? Джинхёк? Ничего у них в одиночку не выйдет. Я с самого начала являлся ключевой фигурой на доске. Уберут меня — партия завершится поражением с нашей стороны, а на ум не приходит ничего дельного, чтобы закончить ее поскорее.

Незадачливого фаната, как изначально и собирался, привез в ближайший полицейский участок. Свидетельские показания предоставила сама госпожа Джу, уверяя, что сломанная рука сасэна — последствия самообороны.

Хорошо, что удержался от порыва сломать вторую, но с моим нестабильным состоянием необходимо было что-то решать уже сейчас, пока в какой-то момент я не пересек грань дозволенного. Успокоительный чай на травках здесь поможет вряд ли, даже если вливать его в себя галлонами.

— Что планируете делать дальше? — поинтересовался у айдола, когда мы покинули участок и вышли на залитую закатным солнцем улицу.

Уже так поздно. Долго же нас мариновали доблестные стражи закона. Можно было, конечно, прибегнуть к помощи лейтенанта Кёна, но дергать его по таким мелочам не хотелось. У него сейчас тоже дел невпроворот.

Вообще нельзя было сказать, что этот день я потратил впустую. Выявил еще одну проблему, возникновение которой беспокоило меня еще до начала приема сыворотки, а именно — постепенная и необратимая потеря самого себя. По мне так лучше быть слабым модификантом, чем сильным и неуправляемым монстром, которому всё человеческое чуждо.

— Пожалуй, теперь мне стоит как можно скорее вернуться в Сеул, — поделилась со мной Ёнми, обнимая себя руками. Не от холода. Погода сегодня стояла теплая, почти летняя. — Билет на вечерний рейс я купила заранее, так что…

— Вы в самом деле осмелились сбежать из агентства? Думал, в шоу-бизнесе всё настолько серьезно, что подобные выходки мало кому прощают.

— Наверное, сбежать — это слишком сильно сказано… — протянула женщина, не поднимая на меня глаза. — Отпросилась под предлогом навестить родных. Буквально на пару дней, но родители мои живут в Сеуле, так что менеджер может нагрянуть к ним в любой момент.

Сперва в голове промелькнула мысль подвести госпожу Джу до аэропорта. Ее эта поездочка и без того морально вымотала, даже если не брать во внимание встречу с сасэном. Но уже в следующую секунду я посчитал подобный шаг излишним проявлением заботы.

— Я вызову вам такси, — предложил ей вместо этого, чем всё равно заслужил благодарную улыбку Ёнми.

— Спасибо, — немного погодя добавила она, когда таксист уже подъезжал к участку. — За то, что уделили мне время, Алекс. И за то, что… защитили.

— В первую очередь я защищал свою машину, что бы вы там ни подумали. Но пожалуйста.

Айдол в ответ на это поджала губы, но кивнула.

В конце концов, я не светлый рыцарь. Не герой. Я просто играю роль, которую выбрали для меня заранее и которая мне уже порядком осточертела.

Да, я устал. И этой усталостью сквозило каждое мое слово.

Бывшая возлюбленная Хёншика, сдержанно попрощавшись со мной, уселась в такси и уехала в закат, ну а я, вздохнув, направился к своей машине с намерением вернуться домой и принять ледяной душ.

Вряд ли обстоятельства когда-нибудь сложатся так, что мы увидимся снова, но можно было сказать, что наша встреча закрыла для меня своеобразный гештальт. Нет больше смысла перечитывать дневники Хоука и в глубине души скорбеть о невозможности побеседовать с ним за чашечкой зеленого чая.

Я просто отомщу за него. А заодно и за всех людей, впавших в зависимость от сыворотки производства доктора Сугахары. Никакой полиции, никакого тюремного заключения. Джу Минхо будет страдать так же, как и его жертвы.

Нет, сильнее. Еще сильнее.

Глава 5

Зажав в челюстях тряпку, сложенную в несколько раз, я постепенно вводил сыворотку в вену. Терпеливо, капля за каплей, пока не опустошил инъекционный шприц и не отбросил его в сторону.

Вот и на сегодня с процедурами покончено. Отвратительные ощущения. Будто бы вводишь под кожу расплавленный до жидкого состояния металл, который при этом за считаные секунды начинает твердеть.

Я действительно начинал привыкать к этой боли, но не сказал бы, что мне это нравится. Лучше бы с самого начала решил пойти иным путем, но отступать было уже поздно. Мысль о том, что один из ручных псов организатора поделится со мной всеми необходимыми сведениями, стала одной из причин пойти Седьмому навстречу.

Однако же модификант продолжал упорно молчать или же подавать информацию такими малыми порциями, что проще уже сейчас взять всё в собственные руки, а заодно и его прикончить, чтобы под ногами не мешался.

— Хах… — скривил губы в болезненной усмешке и поднялся на негнущихся ногах.

Нет, не проще. За всё время с момента нашего знакомства я так и не смог нанести ему ни царапины. Ни одной. Что уж там говорить об убийстве?.. Если Седьмой принадлежал к какой-то особой квадре, совершенно несхожей с остальными шестью, это объяснило бы его разительное отличие от Второго. Его превосходство над генетически схожими братьями. Но в чем же тогда заключались эти особенности?

В голову не приходило пока что ничего, кроме получения удвоенной дозы сыворотки по сравнению с другими детьми. Ведь чем больше сыворотки, тем мощнее становится организм? Выносливее, сильнее, быстрее? Или же измененная рецептура. Раз уж Минхо такой любитель жестоких экспериментов, то почему бы ему не…

Мысль свою я закончить не успел, потому что в дверь лаборатории настойчиво постучали. Это могла быть только сестра, продолжающая донимать меня изо дня в день по поводу и без.

Эх, нет бы сидела спокойно и к экзаменам готовилась. Взял же обузу на свою голову, а теперь сам же огребаю из-за этого по полной программе…

От стихийно возникшего желания спровадить Джину куда подальше прямо сейчас мне сначала полегчало, а потом в голове что-то щелкнуло.

Кому вообще принадлежали такие мысли? Мне или тому, во что я начинаю превращаться под влиянием сыворотки?..

Вдохнул полной грудью, выдохнул. Помассировал пульсирующие виски.

Не понимаю. Ничего не понимаю, и это реально пугает.

— Алекс! — позвала сестра, не дождавшись моего ответа. — Ты не мог бы выйти? Тут… это… форс-мажор кое-какой нарисовался! Может, хоть ты объяснишь, как это понимать вообще⁈

Джина спрашивает моего совета? Это и впрямь что-то новенькое.

Нахмурившись, подошел к двери, разблокировал ее и вышел на площадку под стеклянной лестницей. Девушка тут же молча указала пальцем в сторону гостиной, и когда я проследил за направлением ее движения, у меня аж дыхание перехватило от негодования.

— Это ты его впустила⁈ — отойдя от первоначального шока, метнул в Джину уничтожающий взгляд.

— Погоди сначала! Он ввел пин-код и вошел как к себе домой, — процедила та сквозь зубы и уперла руки в бока. — И нечего тут на меня орать, не разобравшись.

В то же время Седьмой, вальяжно рассевшись на диване в гостиной, как ни в чем не бывало листал конспекты Джины. Вполне понимая, как я отреагирую на его неожиданный визит сюда, но сохраняя при этом удивительное спокойствие.

Снова нарочно выводит меня на эмоции. Пользуется моими слабостями и теперь уже доводит наши встречи до абсурда. Чего он хочет этим добиться? Того, чтобы я озверел окончательно и сцепился с ним на глазах у сестры? Победа-то мне на данном этапе развития силы не светит, а вот Джину можно будет запросто переманить на свою сторону. Ублюдок.

Сжав кулаки и поигрывая желваками, широкими шагами двинулся к модификанту, и только тогда он оторвался от изучения конспектов. Как бы невзначай лениво пробежался по мне взглядом и хмыкнул.

— Смотрите-ка, рвет и мечет. Разве с таким выражением лица следует приветствовать гостя? А чаю предложишь? Зеленого. Я бы не отказался.

— Ты вламываешься в мой дом на ночь глядя и думаешь, что я предложу тебе чай? — остановился я в паре шагов от двойника. — Вместо совета убраться отсюда подальше.

— На твоем месте, Алекс, я не стал бы пренебрегать беседами с тем, чье существование способно обеспечить твое собственное. Это, во-первых, — аккуратно положил он тетрадь в увесистую стопку к остальным. — Ну а во-вторых, я не вламывался, а культурно вошел. Совсем как нормальный человек, надо же… — улыбнулся он своей же шутке.

Прозрачный намек на то, что с его возможностями он мог бы и иначе тут появиться.

— Нормальные люди, прежде чем нанести визит, спрашивают приглашения.

— Смысл спрашивать, если бы я его всё равно не получил? Считай это сюрпризом. И, прошу тебя, не говори, что люди не любят их устраивать.

Джина, обычно бурно реагирующая на любую суету вокруг себя, сейчас молча стояла позади меня и просто наблюдала за нами со стороны. Представляю ее удивление от вида парня, практически идентичного мне. Издалека так и вовсе никакой разницы заметно не было. Ее замечание про появление второго брата пришлось как нельзя кстати. Именно так всё и выглядело в ее глазах.

— Что тебе нужно? Зачем пришел? — продолжал я буравить модификанта взглядом.

К моему величайшему сожалению, больше мне ничего не оставалось. Мог бы устроить погром в собственной квартире в попытках выдворить его отсюда, но желаемого всё равно не добился бы. Мы оба прекрасно это понимали.

— Тот мужчина, пострадавший сегодня от твоих рук… — начал Седьмой и сделал многозначительную паузу. Видимо, чтобы я сам догадался, что его так заинтересовало в ситуации, свидетелем которой он стал.

— Тебя на вольный выгул отпустили, что ли⁈ Такое впечатление складывается, что на базе ты не появляешься вообще.

— У меня есть свои лазейки, — уклончиво ответил тот, улыбнувшись краешками губ. — Но вернемся к тому фанату. Хотя нет… Всё же пусть твоя сестрица сперва заварит нам по чашечке чая. Будь так добра, Джина? — обратился двойник уже к ней.

К моему искреннему удивлению, сестра просто молча кивнула и отправилась на кухню.

Чего?.. Чтобы эта своевольная, наглая и всегда себе на уме девчонка вот так запросто согласилась с просьбой какого-то незнакомца? Помнится, я как-то попросил ее заварить себе чай, но она в грубой форме сообщила, что в обслугу ко мне не нанималась. Тогда… как это понимать? Она решила не провоцировать с ним конфликт? Что-то почувствовала? Испугалась?

Атмосфера в гостиной сгустилась. Это гнетущее напряжение между нами ощущалось почти осязаемо, пока мы ожидали чай.

Я сидел напротив Седьмого, не сводя с него пристального взгляда и ожидая с его стороны любой новой подлянки, ну а тот казался абсолютно невозмутимым, даже немного скучающим. По крайней мере, внешне. Понятия не имел, какие мысли крутились у него в голове и как его визит связан с сегодняшним происшествием возле кладбища. Хотя догадывался. Но для чего впутывать во все это мою сестру? Она-то тут каким боком?..

Наконец Джина принесла нам две чашки. С каменным лицом аккуратно поставила их на журнальный столик, стараясь не поднимать на модификанта взгляд.

— Похвально, но от меня свои эмоции не скроешь, — беря чашку в руки, вновь обратился к девушке Седьмой. — Ты такой же эмпат, как и Четвертый. За исключением того, что в разы… Нет, в десятки раз хуже него. Дефективная.

Я сжал кулаки до хруста в пальцах, что не скрылось от парня, а Джина, опять же, никак не отреагировала на прямое оскорбление. Будто бы в моей сестре что-то сломалось. Шестеренка, отвечающая за самозащиту.

Странно это.

— А вот сейчас ты хорошо сдерживаешься, — перевел двойник взгляд на меня. — Но что бы ты сделал, если бы мое место занимал некто слабее тебя или равный по силе? Уровень твоей агрессии растет пропорционально с каждой новой дозой, и для меня это не новость. Для тебя, впрочем, тоже, раз уж ты так рьяно отказывался от сыворотки и тем самым отстаивал свою человечность. Можешь присесть, — вновь обратился он к Джине, и девушка уселась рядом со мной, снова исполнив его команду, как какая-то безвольная кукла.

И, расслабленно откинувшись на спинку дивана с чашечкой чая в руках, Седьмой решил прочитать мне целую лекцию о дополнительных последствиях приема сыворотки, с которыми я столкнулся уже сегодня. Вовремя же он о них заикнулся, конечно…

По его словам, проблема с агрессией у модификантов крылась в деструктивных изменениях, связанных с поясной извилиной и лобной корой головного мозга. При их преобладании над сигналами из миндалины любое проявление агрессии заранее расценивается мозгом как реакция, несущая негативные последствия, и своевременно подавляется. Однако под влиянием сыворотки сигналы к агрессии, поступающие из миндалины, не блокируются.

Опять же, если верить Седьмому, то грубо говоря, в критический момент непроизвольно начинают отказывать тормоза и дипломатическое разрешение ситуации отступает перед насилием на задний план. Поведение, присуще животному, но никак не здравомыслящему человеку, проживающему в социуме и следующему определенным законам и нормам морали, принятым в нем.

— Почему же ты решил посвятить меня в это именно сейчас? Чтобы я не отступил раньше? Чтобы продолжал обкалывать себя этой дрянью и дальше, пока мне окончательно мозги не разъест⁈

— Прежде чем приступать к борьбе с проблемой, стоит сперва прочувствовать на себе все последствия этой проблемы.

— Вот сейчас и прочувствуешь… — прошипел я, а после вскочил с дивана, взяв в руки чашку с горячим чаем, и выплеснул ее содержимое модификанту в лицо.

Тот даже бровью не повел, словно ожидал от меня подобной выходки. А что самое главное — его регенерация работала настолько быстро, что на коже не появилось ни пятнышка. Ни одного следа покраснения от свежего ожога.

Всё предусмотрел. Может, и чай попросил заварить ради этого момента.

Сука.

— Алекс, — обхватила сестра мое запястье и мягко потянула вниз. — Не надо. Сядь. Пожалуйста. Это не поможет.

— А ты-то с чего взяла⁈ — охваченный мерзким чувством бессилия, направил свой гнев теперь уже на нее за неимением иных вариантов. — Или вы уже лично познакомиться успели? Тогда неудивительно, что он умудрился промыть тебе мозги.

— Пожалуй, отвечу за малышку Джину, — с легкой ухмылкой склонил Седьмой голову набок. — Нет, здесь мы сегодня встретились впервые. Просто, в отличие от тебя, твоя сестрица понимает, что вам никогда не светит стать мне ровней. Чувствует себя, как зверушка, загнанная в угол. Каждой клеточкой своего тела. Этого вполне достаточно, чтобы на время усмирить ее диковатый нрав. Ну а что касается лично тебя, Алекс, я пришел сюда не только для того, чтобы обсудить твое поведение. У меня появилось к тебе интересное предложение, от которого ты вряд ли откажешься, если жаждешь покончить с моим отцом в кратчайшие сроки.

Я молчал. Понимал, что ничего хорошего сейчас не услышу, потому что любая идея Седьмого стабильно оказывалась хуже предыдущей в разы.

Лишь бы убрался из моего дома поскорее, а дальше разберемся.

— Ты не станешь проникать на базу тайно, — продолжил модификант, и уголки моих губ нервно дернулись. — Я был бы не против выпасть из поля зрения отца и братьев на неопределенный срок, ну а тебе предлагаю на то же время… занять мое место.

— Занять… твое место? — скептически переспросил я.

— Вот только заранее предупреждаю, что эта выходка может стать для тебя билетом в один конец, — произнес двойник и сделал маленький глоток. В тот же момент с висящей сосульками челки сорвалась одинокая капля и капнула в его чашку. — Я не преувеличиваю. Если кто-либо из них догадается о подмене, тебя утилизируют безо всяких вопросов в два счета. Это в лучшем случае, потому что в худшем… мало ли какие планы на тебя могут возникнуть у отца? Даже я не всегда способен прочесть его истинные намерения и предугадать действия. Однако если всё пройдет гладко, и ошибок ты не допустишь, то сможешь поставить шах и мат еще раньше, чем ожидал. Выбор за тобой, Алекс.

Глава 6

Напряжение, от которого воздух, казалось, потрескивал, достигло теперь своего пика.

Притвориться… одним из двойников?

Джина, не издавая ни звука, продолжала удерживать меня за руку, опустив голову и плотно поджав губы.

Многим же мне придется поделиться с сестрой, когда модификант наконец соизволит отправиться восвояси и оставить нас наедине. Я ведь так и не сказал ей ни слова о возобновлении приема сыворотки, а крики агонии в лаборатории списал тогда на нервный срыв. Само собой, мою ложь Джина раскусила сразу же, но и о правде догадаться не смогла бы. Без посторонней помощи одного такого модифицированного ублюдка…

— Так каким будет твой ответ? — выдержал Седьмой небольшую паузу, чтобы я смог взвесить для себя все за и против подобного хода. — Готов рискнуть?

— Мне придется притвориться тобой, но как я смогу это сделать, не зная даже особенностей квадры, из которой ты вылез? — бросил на парня холодный взгляд исподлобья. — Ты не рассказал о себе практически ничего, а теперь предлагаешь сыграть свою роль?

— Для того мне и хотелось бы пару-тройку дней провести с малышкой Джиной, — приподнялись уголки его губ в искусственной улыбке. — Ей без тысячи лишних слов станет ясно, что я собой представляю. Чем слабее способности, тем больше времени потребуется на изучение моего характера, привычек и манер, а ее дефективность не располагает к быстрому анализу, сам понимаешь.

— Пару-тройку дней? — едко усмехнулся я такой наглости. — Это наша квартира, а не гостиница.

— А кто сказал, что мы останемся здесь? Думаю, твоя сестрица не будет против немного отдохнуть. Скажем… экспресс-тур по Пусану? В это время года там довольно живописно.

Я так и застыл, не понимая, как на такое дикое заявление реагировать. Неужели он, и правда, рассчитывает на то, что я отпущу с ним мою единственную оставшуюся в живых родственницу вот так просто, да еще и хрен знает куда⁈ Для «веселого» времяпрепровождения с этим чудовищем?..

— Со своей стороны могу заверить, что не трону ее и пальцем, — добавил Седьмой как бы между прочим. — В этом нет смысла, да и никакой выгоды тоже. Зато, если никто не будет путаться у нас под ногами, шансов на успех в задуманном мною мероприятии будет на порядок больше. Если ты, конечно, решишь воспользоваться моим предложением и закончить всё быстро, пока у тебя окончательно не поехала крыша.

— Ни в какой Пусан вы не поедете.

— Поедем, — неожиданно твердо заявила Джина, отпустив мою руку. — Он прав. Без отвлекающих факторов со стороны я смогу узнать его настолько хорошо, насколько это возможно. Даже за несколько дней.

Да черт возьми… Что с ней вообще происходит⁈ Несколько месяцев прожил с этой девушкой под одной крышей, а сейчас рядом со мной сидит человек, намерения и поступки которого я отказывался понимать!

Вдох, выдох. Никаких эмоций. Сугубо рациональный подход.

— Даже если бы твой запасной план сработал и мне удалось бы совершить задуманное, — вновь присел я на диван и воззрился на двойника, — как в таком случае предлагаешь поступить с твоими «братьями»? Они будут представлять реальную угрозу и после. Ты ведь не собираешься оставлять их в живых?

— Разумеется, нет. Каждый из них по-своему безумен, и в мире за пределами базы ни для кого из них нет места. Таково мое мнение. Их утилизацию и скрытие следов мы обсудим позже, ну а пока… — перевел он взгляд на Джину, — … я буду ждать тебя в шесть утра на парковке этого дома. Вместе с вещами. Бери всё самое необходимое, поедем налегке.

— Я еще не дал согласие на твою авантюру, — процедил ему сквозь зубы. — И вряд ли ты от меня его получишь.

— Хорошо, — кивнула Джина, в очередной раз напрочь меня проигнорировав.

Да, знаю, я никогда не был для нее авторитетом. Она всегда поступала так, как хотела, и управу на нее найти так и не удалось. Но голову-то элементарно включить можно! Вся эта ситуация больше напоминала добровольное похищение, а учитывая, что Седьмой в нашей партии всё еще оставался темной лошадкой… Нет, черным конем, раз уж на то пошло. Я никак не мог отпустить с ним Джину.

— Славно, — хлопнул двойник в ладоши и, осушив чашку за пару больших глотков, поднялся на ноги. — Тогда оставляю вас двоих наедине для последующей продуктивной беседы. Но прежде чем отказываться от моего предложения, подумай, от чего именно отказываешься, Алекс. Разве я дал тебе хоть один повод усомниться в своих намерениях? Ни одного.

С этими словами Седьмой преспокойно направился к выходу, а я так и остался сидеть, сжимая и разжимая кулаки от едва сдерживаемого гнева. Так и думал, что однажды моя беспомощность перед ним заставит его перегнуть палку, но чтобы настолько?..

Входная дверь приоткрылась, а затем захлопнулась. Мы с сестрой остались одни. Вот теперь самое время поговорить с ней по душам обо всем произошедшем и по возможности постараться вправить мозги.

— И что это такое было? — медленно повернулся я к ней, скривив губы. — Зачем?

— Сперва это я хотела бы у тебя спросить, какие финты ты за нашими спинами проворачиваешь, — вернулась сестра к привычному для нее тону с высокомерными нотками. — Догадаться было нетрудно, что из-за чего-то ты стал вести себя странно, но сыворотка… В голове не укладывается, как далеко мой братец решил зайти.

— Какие бы методы я ни использовал, тебя они никоим образом не касаются.

— А вот и нетушки! — резко вскинула девушка ногу и пнула ножку журнального столика. — Раз уж ты втянул в это всех нас, я тоже имею право принять участие. Тоже чем-то пожертвовать, чтобы принести пользу. Пока оппа бегает из одного района в другой, как угорелый, собирая информацию о вашем организаторе, я ничем не могу ему помочь. И теперь, когда у меня появился реальный шанс это сделать, ты начинаешь меня отговаривать. Я поеду с этим чудиком в Пусан. Я так решила. И точка.

— Чудиком?.. Да он же… он же просто конченный ублюдок, Джина! — вскочил я с дивана и принялся нарезать круги по гостиной, чтобы ненароком не сорваться снова. — Модификант, которого с рождения и по сей день пичкают сывороткой на ежедневной основе.

— Я это почувствовала, — поежилась девушка и судорожно вздохнула. — Почему, думаешь, так себя вела все это время? Но что самое странное и одновременно интересное… он не выражает абсолютно никаких эмоций. Впервые такое вижу. Никаких. Его губы и брови двигаются, мускулы сокращаются, но, скорее, механически, а взгляд… пустой. Не смогла его прочитать, как бы ни старалась. И попытаться скрыть от него собственные эмоции не смогла тоже. Это… поразительно.

— Извращенно.

— Но я люблю извращения! — с улыбкой от уха до уха, нисколько не смущаясь выдала сестрица, но затем спохватилась и поспешно отвела взгляд. — Короче… я думаю, он хочет обучить меня делать так же.

— Улучшить твою способность к эмпатии?

— Ну типа.

— Даже при том, что ты видишь его впервые в жизни? — развел я руками, уже понимая, что пробить стену ее настойчивости будет крайне тяжело. — Знаешь, я не вправе удерживать тебя здесь на привязи. Ты взрослый человек, Джина, и вольна поступать, как хочешь. Но в том-то и дело, что ты человек, в отличие от него. Подумай сама, во что может превратиться эта поездка, если ты элементарно не способна прочесть его намерения! Давай сделаем так, — навернул я последний круг по гостиной и присел рядом с сестрой. — Сейчас я расскажу тебе всё, что о нем знаю. В самых мелких подробностях. Ну а ты хорошенько подумаешь еще раз, стоит ли оно того.

— Договорились, — быстро согласилась та.

Настолько быстро, что мой рассказ уже вряд ли повлияет на ее решение.

В любом случае, у меня в запасе еще оставалась тяжелая артиллерия в виде детектива Кёна, и я совершенно не поскромничаю воспользоваться влиянием лейтенанта на мою неугомонную сестру. Если даже его слово не возымеет никакого эффекта, тут Седьмой в очередной раз сумеет обыграть меня вчистую…

Начать мне пришлось с событий, произошедших еще на аукционе, чтобы Джина имела самое четкое представление о способностях моих искусственно выведенных и отобранных двойников. Плавно перешел к нашей первой встрече с Седьмым в стенах больницы, а дальше по накатанной, заканчивая его разъяснением о квадрах и всем, что с ними связано.

Джина слушала меня не то чтобы очень внимательно. Периодически разглядывала свои ногти, хмыкала и делала губы уточкой. Зато хотя бы не перебивала. Но стоило мне дойти до момента с квадрами, как девушка прервала мой рассказ.

— Соционика… — задумчиво протянула она. — Ты ведь об этих квадрах? Альфа, бета, гамма и дельта?

— Ты знаешь, что это такое?

— Ну… одной только практики ведь недостаточно, чтобы научиться считывать людей, — повела сестра плечами. — И да, этот тип назвал меня дефективной и даже не один раз, но это не значит, что я не могу подтянуть свои способности теорией.

— Выходит, ты в этой теме разбираешься? — сделал я для себя неожиданное открытие.

Оказывается, Джина по жизни не только ерундой страдала, но и саморазвитием увлекалась. По-своему.

— Разделение на квадры — ненаучно. Это так, ничем не подтвержденные психотипы. Стереотипы, скорее. Но ты упомянул также зету и омегу, а они в утвержденный перечень не входят.

— Тогда… есть еще какие-то типы? Хотя бы один.

— Один есть. Сигма.

— Сигма?..

— Так еще называют самоуверенных и самодостаточных мужчин, если ты настолько отстал от жизни, — демонстративно закатила девушка глаза. — Они мало чем отличаются от представителей альфа-квадры за исключением того, что им плевать на социальную иерархию. Вообще. В этом их самодостаточность и заключается. Они ни от кого не зависят и предпочитают, чтобы никто не зависел от них. Живут с кайфом без оглядки на остальных, чего я и тебе советовала бы.

— Хочешь сказать, что это и есть квадра Седьмого?

— Если где-то там, — покрутила Джина пальцем в воздухе, — существует некто, кто поставил производство сигма-самцов на конвейер, то у него отбоя от клиенток не было бы. Не сывороткой ему приторговывать стоило бы, а онлайн-платформу для свиданий создавать, хах. Бабло потекло бы рекой…

Теперь уже я закатил глаза. Видимо, и впрямь сильно отстал от современных тенденций. Впрочем, и прежде не особо ими интересовался.

— Как я поняла из твоего рассказа, этих ребят создали для слаженной работы в группе с четкой иерархией, — вернулись мы к обсуждению основной темы. — Если всё действительно так, то заявившийся к нам тип по природе своей вынужден игнорировать правила этой игры. Он априори не может занять ни одну из сторон. Он вне системы. Понимаешь суть?

— Минхо сильно усложнил себе задачу, воспитав эту квадру…

— Именно! И либо он создал ее ради чистоты эксперимента, либо не верил, что все они настолько идеально впишутся в свои роли. Помнишь, я сказала, что разделение на квадры ненаучно? Так вот. Теперь он может доказать обратное с одним-единственным условием — идеального представителя квадры можно воспитать самостоятельно с нуля.

Меня словно громом поразило, как только я вник в суть слов Джины.

Не распространение сыворотки являлось изначальной целью организатора. Его эксперименты над преображением людей, скорее, отвлекали даже доктора Сугахару от сути изысканий. От ядра разработок Джу Минхо.

По итогу мы просто вернулись к тому, с чего начали. Армия. И уже не просто армия модифицированных людей, а изначальных модификантов, воспитанных по определенным правилам и беспрекословно подчиняющихся иерархии.

Сыворотка — не цель. Это всего лишь удобное средство ее достижения.

Знает ли это Седьмой? Разумеется, знает… Вот только я для него тоже всего лишь средство, а значит, вводить меня в курс дела ему совсем необязательно.

— Теперь ты понимаешь, почему я должна поехать? — заговорила Джина чуть тише и забралась на диван с ногами, приобняв их. — Вы слишком предвзяты друг к другу. Прямо как девушки в одинаковых платьях. Может, я смогу узнать больше?

— Это рискованно, даже с учетом всего, что…

— Я могу постоять за себя. Просто доверься мне и… пожалуйста, не говори ничего моему оппа. Я сама ему всё расскажу, когда вернусь. Докажу, что стану первоклассным профайлером в нашем детективном агентстве.

— Этого агентства даже в проекте еще нет, — тихо пробурчал я в ответ.

— Будет! — вспыхнули ее глаза. — Обязательно будет. Как только с его папашей зазнавшимся разберемся, так сразу и заживем припеваючи. Я, оппа и наше агентство!

Эх, такой силе воли не грех и позавидовать.

Ранее я уже говорил, что удерживать Джину дома насильно не собираюсь. Оставалось надеяться, что за ночь она передумает, оценит риски и откажется от этой максимально идиотской и опасной затеи.

Надежда, как известно, умирает последней.

Глава 7

Наблюдая за тем, как арендованный Седьмым автомобиль удаляется от моего дома, я испытывал смешанные чувства.

С одной стороны, модификант предложил хорошую альтернативу. Даже сейчас против пятерых оставшихся «братьев» у меня не было бы ни шанса, если рассматривать вариант с атакой на базу в лобовую. Может, каждому из них по отдельности в силах я не уступал, но совладать со всеми сразу не сумел бы — неутешительный, но факт.

Однако с другой, мне категорически не хотелось оставлять этого типа с моей сестрой наедине. Не понимаю, зачем ему понадобилось увозить от меня Джину аж на материк, причем конкретно в Пусан, но Седьмой никогда ничего не делал просто так. Что-то сомневался я в его словах, касательно целей этой поездки, ведь наставлять Джину он без труда смог бы и в Хвангапуре.

Короче говоря, вся правда мне была неизвестна. Своими реальными планами модификант делиться со мной отказывался. Именно это особенно напрягало меня и злило. Тем более сейчас, когда под воздействием сыворотки, а вернее, передоза от нее, я могу взорваться буквально из-за любой мелочи.

По возвращении в квартиру уж было подумал съездить в офис, чтобы хотя бы сотрудникам на глаза показаться. Говорят, кратковременная смена деятельности положительно влияет на состояние психики. Возможно, и мой случай исключением из правил не стал бы.

Но неожиданный звонок Харин так и не дал моим намерениям воплотиться в жизнь.

— Собирайся и выходи на улицу, спецагент Алекс Валкер, — загадочно раздалось в трубку. — А еще спортивную форму прихвати. Для тебя на сегодня есть особое задание — сопроводить меня кое-куда. Пока не приедем, не скажу, — опередила девушка мой вопрос. — Это сюрприз! Так что…

— И что за повод? — осведомился, в свою очередь, я.

— Ну, как бы тебе сказать… Птичка мне тут одна напела, что тебе не помешало бы передохнуть. Расслабиться немного, знаешь, отвлечься…

— Ага, — улыбнулся я краешками губ. — Понял уже, что за птичка.

Разумеется, сестра не стала бы держать язык за зубами. Это как раз в ее стиле. А отвлечь она меня хотела, скорее всего, от своего отъезда в компании модификанта. Как бы я за нее ни переживал, а всё же одна схожесть с Седьмым у них присутствовала — они оба любители водить окружающих за нос и всегда выходить сухими из воды…

Лишь бы не спелись там. Вот и еще одна причина не оставлять их наедине.

— Хорошо, сейчас спущусь, — кивнул и сбросил вызов.

Наверное, хуже не будет, если я ненадолго пущу всё на самотек. В конце концов, мне просто нужно было принять тот факт, что существуют вещи, от меня не зависящие. Приведу мысли в порядок, подлатаю ментальное здоровье рядом с Харин, ну а потом будет видно, в каком направлении следует действовать дальше.

* * *

Где-то на окраине Хвангапура.

Около получаса спустя…

Машина неслась по дороге со скоростью на грани допустимой, ловко маневрируя между легковушек. То и дело вслед раздавались истеричные гудки от остальных автомобилистов, но Седьмого, казалось, спокойствие других водителей совершенно не заботило.

— Права водительские ты брал там же, где и деньги? — лениво подперев щеку кулаком, полюбопытствовала Джина. — Вряд ли «заботливый» папуля выдает вам на карманные расходы.

— Всегда стремился к независимости, — бесцветно ответили ей.

— А ведь если подумать, то личина Серого Лиса подошла бы тебе намного больше, чем Алексу. Не, ну я серьезно, — усмехнулась девушка под нос. — Если бы меня не посвятили в то, кем ты являешься, я бы подумала, что так оно и есть.

— Одно другому не мешает, — как бы между прочим подметил модификант. — Но приписывать себе чужие заслуги я не собираюсь, хватит и того, что я могу сделать сам. Твой брат имеет право играть множество ролей, в отличие от нас, и в том его главное над нами преимущество.

— Звучит… так себе.

Некоторое время они ехали молча, погруженный каждый в свои мысли. Но как только Джине наскучил однообразный городской пейзаж за окном, она снова попыталась разговорить скрытного модификанта.

— Зачем мы едем в Пусан на самом деле? Не для того ведь, чтобы на пляже позагорать?

— Нет.

— Вау… Так прямо. Думала, будешь юлить.

— Мне это ни к чему. Я с самого начала сказал, что мы едем туда по делу, и от слов своих не отказываюсь.

— А такие, как ты, вообще никак по жизни не развлекаются, да? — быстро перескочила девушка с темы на тему. — Ну там… пропустить стопку-другую, по девочкам сходить и всё такое… Нет? Совсем нет? И не тянет даже?

— Ты согласилась поехать со мной лишь для того, чтобы задавать вопросы один тупее другого?

— Нет.

— Тогда будем считать, что я этого бреда не слышал…

* * *

— Тада-а-ам! — раскинула Харин руки в стороны, спиной проходя на центр пустого, но прилично оборудованного спортзала. — Ты ведь искал место для наших тренировок, да? Решила вот немного облегчить тебе задачу и выкупила его целиком на месяц вперед. Ну как? Нравится?

— На месяц?.. — обвел я взглядом большой зал, залитый солнечным светом из целого ряда панорамных окон.

В дальнем углу стоял крупный ринг, величины которого вполне хватило бы для четырех человек. Но и помимо него тут располагались с десяток качественных тренажеров на все группы мышц. Получасовая разминка до начала основной тренировки и такая же заминка после нее пришлись бы как нельзя кстати. Но всё-таки…

— Постаралась ты хорошо, — с улыбкой признал я, — но вряд ли его стоило арендовать на такой долгий срок. Две недели — максимум, ну а потом нужда в нем отпадет.

— То есть, хочешь сказать, что через две недели ты уже?.. — протянула Харин и осеклась.

— Да. Пора бы заканчивать то, что начал. И возможность это сделать представится совсем скоро.

Медленно, как во сне, девушка приблизилась ко мне. Остановилась в паре шагов и подняла на меня уже поблескивающие от слез глаза.

— Но… ты же… со всем справишься, верно? Алекс?

— Я не знаю, — предельно честно ответил ей. Честно, как мы и условились. Никакой больше лжи, даже во благо.

— Ты… столько раз спасал мою жизнь. Как супергерой какой-то. Значит, и сейчас у тебя всё получится. Точно получится! А как только всё закончится, мы обязательно…

— Вот когда всё закончится, тогда и будем загадывать на будущее, — пусть и жестоко, но опять-таки честно озвучил я свои мысли.

Разумеется, мне и самому хотелось бы, чтобы наша с Седьмым авантюра увенчалась успехом. Чтобы угроза в лице Джу Минхо миновала, модификанты и все партии сыворотки были безвозвратно уничтожены, а сам я зажил такой скучной, повседневной, но в то же время наконец-то спокойной жизнью. Обзавелся семьей, с детьми или без них — как получится.

Но если я прямо сейчас нарисую перед собой картинку идеального будущего, то рисковать им станет уже тяжелее. Лучше сконцентрироваться на моменте здесь и сейчас.

А здесь и сейчас Минхо еще жив и здравствует.

— Ты попросила меня взять спортивную форму, потому что хочешь позаниматься? — отвлек Харин от недобрых мыслей, прекрасно читавшихся на ее лице, и ободряюще потрепал по волосам. — Тогда иди переодевайся. Немного времени у меня есть. Закрепим изученный материал.

— Алекс…

Однако я уже направился в мужскую раздевалку, перекинув спортивную сумку через плечо.

Харин, действительно, хорошо постаралась. За столь короткий срок отыскать такое удобное, а главное — свободное помещение. Не удивлюсь, если вместо работы она мониторила сайты по аренде в попытках подобрать лучшее из доступных.

Подумать только… Не так давно я намеревался сломать этой девушке жизнь без зазрения совести, а теперь готов был разорвать на части любого, кто попытался бы сделать то же самое.

Сильно же меня изменило возвращение в Хвангапур, причем не сказать бы, что в худшую сторону. Да, я слабый модификант — в чем-то Седьмой оказался прав. Но, может, это потому, что человек я сильный?..

Успел только открыть шкафчик и стянуть с себя куртку и футболку, когда дверь раздевалки снова распахнулась.

Ко мне вошла Харин. А когда на лице моем застыл немой вопрос, она просто молча, с порозовевшими щеками, принялась расстегивать пуговицы на блузке. Медленно, не отрывая от меня глаз.

Признаюсь, мне и самому было трудно в этот момент оторвать от девушки взгляд.

Вот ее белоснежная блузка полетела на пол, открывая мне вид на черное полупрозрачное кружевное белье.

Теперь я, кажется, понял, с какой целью они с Джиной тогда в торговый центр с утра пораньше сорвались… Что-то мне подсказывало, что без советов моей сестры тут явно не обошлось. Впрочем, советы она, оказывается, умеет давать дельные. Иногда.

— Ты?.. — непроизвольно опустился мой взгляд, когда Харин плавно расстегнула молнию на юбке, и та отправилась следом за блузкой.

— Да, — поняла меня девушка с полуслова и кивнула.

А затем мы одновременно сделали несколько шагов друг к другу и слились во влажном, жадном поцелуе. Руки мои заскользили по ее разгоряченной коже, обхватили узкую талию…

Терять нам было уже нечего, кроме оставшейся на нас одежды.

* * *

Пусан, район Хэундэ.

Около двух часов спустя…

— О-о-ох, красотища-то какая! — не стесняясь своих эмоций, восклицала Джина.

Высунувшись из окна, девушка полной грудью вдыхала солоноватый морской воздух и с восторгом провожала взглядом многолюдные песчаные пляжи.

Несмотря на то, что курортный сезон в Пусане официально начинается только в июне, местные целыми семьями уже облюбовали первую береговую линию, плескаясь в теплой воде и принимая солнечные ванны.

В Хвангапуре, к сожалению, было еще на порядок прохладнее, да и единственный в городе пляж оставлял желать лучшего. Но вот тут, действительно, было, где развернуться, чтобы хорошо провести время.

— Эх, жалко, что оппа нет рядом… Только какой-то мрачный тип, как две капли воды похожий на моего вредного братца. Твоя постная физиономия значительно ухудшает настроение, знаешь ли.

Такой выпад в свою сторону Седьмой сперва посчитал лучшим просто проигнорировать, но заметив на себе сверлящий взгляд пассажирки, всё же ответил.

— Мы сюда не развлекаться приехали, а по делу. Можешь хоть всю жизнь капать своему терпеливому брату на нервы таким безответственным поведением, но со мной подобный фокус не пройдет.

— Я… — уж было вскинула девушка указательный палец, желая возразить.

— Прекрати паясничать, — зазвучали в голосе модификанта стальные нотки. При этом он не оторвал взгляд от дороги ни на секунду. — Возьми себя в руки и сосредоточься на том, что действительно, важно. Только трещишь и трещишь без умолку. Я не Алекс. Я даже не человек. Пытаешься развести меня на эмоции, чтобы я утратил над ними контроль, но твои жалкие попытки сделать это бесполезны и бессмысленны.

От его леденящего душу голоса в уголках глаз Джины непроизвольно проступили слезы, и девушка прикусила губу, борясь с этим странным ощущением того, что за рулем этого автомобиля сейчас едет некто, лишь отдаленно напоминающий собой человека, и то лишь внешне. Думала, что если будет вести себя с ним легко и непринужденно, не поддаваясь на провокации, то ледяной барьер обойти удастся. Хотя бы попробовать сделать это, но нет.

«Вот, чего так остерегался Алекс перед тем, как начать принимать сыворотку, — подумала она про себя и со вздохом снова отвернулась к окну. — Того, что он перестанет быть таким вредным и ворчливым. Того, что он станет… никем».

Атмосфера в салоне опять зазвенела от напряжения, но не прошло и нескольких минут, как Седьмой припарковался напротив одного из прибрежных отелей — трехзвездочного «Оушен Сонгонг», пляж от которого располагался буквально в пяти минутах ходьбы.

Выбор подобного места для проживания, пусть и временного, сразу показался Джине странным. Если свои делишки с Алексом этот тип проворачивает за спиной организатора, то и скрываться ему следовало получше, разве не так? Или он был одним из тех, кто считал, что прятать нужно на виду у всех?

Впрочем, мысли свои девушка решила на этот раз не озвучивать. Оставить при себе, чтобы не пришлось выслушивать новую порцию унизительных нравоучений.

Она не произнесла ни слова даже тогда, когда при регистрации Седьмой снял один номер на двоих. Наверное, так было нужно для чистоты эксперимента? Он ведь потребовал у Джины сосредоточиться на деле, а главная цель их совместной поездки — создать все условия для того, чтобы девушка сумела досконально изучить все особенности поведения представителя сигма-квадры и передать эти знания Алексу в доступной для понимания форме.

На всё про всё Джине предоставили всего несколько дней, и только сейчас она осознала, насколько же тяжелую перед ней поставили задачу.

Да, как носитель искусственно привитой способности к повышенной эмпатии, еще с раннего детства ей удавалось в кратчайшие сроки считывать поведение людей и быстро находить подход чуть ли не к каждому встреченному ею человеку. Но примерить на себя чужой образ, скопировать его целиком и полностью… Выявить саму суть того, кто и человеком-то по факту не является? Не слишком ли тяжелая задача для такого дефективного модификанта, как она? По словам всё того же Седьмого, между прочим.

С двумя дорожными сумками, принадлежавшими Джине, новые постояльцы поднялись на второй этаж. Остановились напротив двери своего номера, отперли ее и вошли в светлую комнату с двумя двустворчатыми окнами, из которых открывался потрясающий вид на море — бескрайнюю воду и ясное небо над ней. Две односпальные кровати стояли напротив ближайшего окна, а напротив второго — диван, обитый светло-бежевой кожей, и…

Вот тут внимание Джины привлекло нечто более интересное, чем обстановка в номере.

Всё потому, что на диване кто-то уже сидел. Двое. И когда оба они обернулись к вошедшим, сдержать своего удивления девушка никак не смогла.

— Чего⁈ И… и как это вообще понимать-то⁈

Глава 8

Место неизвестно.

Двумя днями ранее…

— Профессор Сон, извините, но я никак не смог найти… — почесывая затылок, переступил Третий порог лаборатории, но осекся, принявшись озадаченно озираться по сторонам. — Профессор… Сон?

Лаборатория, в которой еще минут пятнадцать назад химик увлеченно работал, оказалась совершенно пуста. Правда, всего лишь на первый взгляд. Так и подумал модификант, принявшись заглядывать в каждый угол, приоткрывать шкафы и ящики стола в надежде отыскать там доверенного ему пленника. Однако всё было тщетно.

— Значит, этот диск вам был совершенно не нужен, верно? — уперев руки в бока, скривил парень по-детски обидчивую физиономию. Прищурился, выпятил нижнюю губу. — Ну, что ж, — резко изменился он в лице, и теперь его губы растянулись в хитрой ухмылке. — Если хотите поиграть в прятки, то давайте-ка поиграем. Раз, два, три, четыре, пять! Я иду вас искать, профессор Со-о-он!..

Не хотелось миролюбиво настроенному к своему узнику Третьему идти на крайние меры. Всё ведь еще можно было решить полюбовно, не прибегая к насилию. Тем не менее, приказ есть приказ. При малейшей вероятности бунта со стороны Сон Вуна, мужчину следовало незамедлительно прикончить.

Хотя…

Парень немного призадумался, выйдя из лаборатории и устремив взгляд вглубь тускло освещенного коридора, обитого металлическими панелями.

Что собой вообще представляет «приказ»? Так ли Третьему необходимо выполнить его, если он вовремя успеет добраться до беглого химика и убедит Вуна вернуться к работе? Ведь если о побеге никто не узнает, лишать жизни приятного дяденьку совершенно необязательно. К тому же, он уже столько увлекательных историй ему поведал, а сколько еще может рассказать?..

Именно с такими мыслями модификант отправился на поиски.

К планам здания у профессора доступа не было — далеко уйти не сможет. Вопрос лишь в том, в какую дыру он решил схорониться и что планирует делать дальше. База окружена со всех сторон, но помимо прочных стен внутренние коридоры сейчас патрулирует Первый. Не самое лучшее время для побега, как ни посмотри…

Вот кому, действительно, из числа всех семерых братьев удавалось идеально считывать намерения людей и предугадывать их дальнейшие действия — так это Четвертому. Пожалуй, он даже сумел бы сохранить оплошность Третьего в тайне, если хорошенько надавить сентиментальному братцу на жалость. Заверить его в том, что профессору крышка, если омега немедленно не присоединится к поискам и не убережет его от самосуда альфы.

«Звучит как план!» — обрадовался парень своей находчивости и, не теряя времени даром, направился к личным комнатам.

Разумеется, по пути заглядывая во все остальные помещения. Вдруг в одном из них где-нибудь в уголке притаился профессор. Притаился и ждет, когда же его наконец отыщут…

Впрочем, такие беглые поиски изначально были обречены на провал. Если Вун уже давно намеревался покинуть это место, то и план побега наверняка успел продумать досконально. Да, свободного времени химику практически не давали, а из комнаты содержания в лабораторию отводили под конвоем. Но если он умудрился найти лазейку в охранной системе и воспользоваться ею… Кто знает, кто знает?..

Личные комнаты братьев располагались не так далеко от лаборатории, что значительно упрощало дело для Третьего. Каждая из них была пронумерована соответственно, но еще на подходе к ним парень заметил одну интересную странность — дверь Седьмого была раскрыта нараспашку. Грохот в коридоре стоял такой, словно внутри всё переворачивали вверх дном, а раздраженное рычание сложно было спутать с чем-то еще — порядки в комнате младшего брата наводил не кто иной, как Первый.

— Детективчик однако, — поправил дельта воображаемые очки, и на лице его расцвела блаженная улыбка.

Связываться с этим безумцем было бы себе дороже, но любопытство всё-таки пересилило, и модификант осторожно заглянул в комнату.

Да, здесь царил настоящий погром. С хищным прищуром и покусывая губы, братец сейчас вышвыривал вещи из металлических шкафчиков, опустошая и без того скудный гардероб Седьмого. Ящики прикроватной тумбочки уже были выдвинуты, а их содержимое валялось на полу — книги, исписанные тетради, канцелярия и прочая мелочевка.

— Не с той ноги встал, как я погляжу? — осмелился Третий привлечь его внимание.

Однако от обыска брат не отвлекся. Чуть ли не на вкус пробовал каждую из вещей, выворачивал карманы, распарывал ткань и, не найдя ничего интересного, отправлял разорванный предмет одежды к остальным.

— Что-то не так, — наконец произнес тот, хватая очередную вещицу и тщательно ее обнюхивая.

— С тобой? — наивно полюбопытствовал дельта.

— С ним… — утробно прорычал модификант, сжимая в руках ткань чужой белой рубашки. — Слишком уж надолго он стал пропадать. Постоянно себе на уме. Возвращается за полночь. Мне не нравится.

— Ищешь улики?

— Именно этим и занимаюсь. Так что иди куда шел.

— Вообще-то, нам нельзя врываться друг к другу без приглашения, если ты не забыл, — на свой страх и риск решил напомнить Третий своему брату о правилах. — Кому как не альфе об этом знать? А если Седьмому, действительно, есть что скрывать, то…

Договорить он не успел, потому что одним рывком Первый сократил расстояние с ним и прижал его шею локтем к металлическим панелям коридора.

— Если ему есть, что скрывать… — процедил альфа сквозь зубы, целенаправленно сдавливая парню кадык, — … то я это найду. Либо сейчас, либо потом. Без вариантов. Понял?

— П-понял, — прохрипел тот, судорожно пытаясь набрать воздух в легкие.

— Вот и славно. А теперь катись отсюда и болтай поменьше, — отпустил модификант брата, а затем накинул капюшон толстовки на растрепанные волосы, вернулся в чужую комнату и захлопнул за собой дверь.

— Эх, было близко! — не теряя позитивного настроя, выдохнул парень и машинально потер шею.

Так-то не одного лишь альфу смущали частые отлучки Седьмого. На любые расспросы об этом отец, не скрывая раздражения, отвечал, что всё под контролем. Шестой в своей излюбленной шутливой манере тоже просил остальных не мутить воду. Однако напрашивался резонный вопрос: почему Седьмому дозволено покидать пределы базы и разгуливать на воле, а другим нет? Или ему тоже выдали какое-то особое поручение, о котором братьев в известность не поставили?

— Вот жили бы мы все дружно, как сразу стало бы хорошо… — пробурчал Третий, бросил последний взгляд на захлопнутую перед самым носом дверь и вернулся к тому, с чего вообще сюда заявился. — Собирались бы в моей комнате по вечерам, смотрели бы фильмы, делились бы впечатлениями, а не вот это вот всё…

Если люди от совместных киносеансов были без ума, то, может, не такие уж они и унылые, какими их расписывали воспитатели.

«А еще пицца… Наверное, пицца — это действительно крутая вещь!»

Три коротких стука в дверь омеги, и на удивление брат открыл практически моментально. Не похоже, чтобы он спал сутки напролет, как это обычно бывало.

— Чего тебе? — с ходу проворчал Четвертый, уставившись на неожиданного гостя.

— Во-первых, — улыбаясь, загнул дельта указательный палец, — я хотел бы узнать, как ты относишься к пицце.

— Хм?

— Ну, это такая из плоского теста… штука. Там еще начинки всякие, соус…

— Нормально отношусь. Это всё? — изогнул парень бровь.

— Нет. Еще, — загнул Третий теперь уже средний палец, — я бы хотел, чтобы ты подсобил мне с поисками профессора Сона. Знаешь, как сквозь землю провалился. Может, ты мог бы?..

— Хочешь сказать, что ты его упустил? — не дал омега брату договорить. — Отец такой новости не обрадуется.

— Но далеко ведь он не уйдет! Просто… если его отыщем мы, у него было бы больше шансов остаться в живых. Мне, в общем-то, всё равно, сумеет он обойти защиту или нет, но если не сможет…

Взгляд Четвертого заскользил по лицу брата, подмечая каждую деталь. Малейшее движение мышц, но тот оставался совершенно спокойным и расслабленным.

— … наверное, мне стало бы грустно за такого хорошего дяденьку! — завершил Третий.

Некоторое время омега еще раздумывал, замерев на пороге. Взвешивал все за и против этой затеи, размышляя о том, насколько искренним в своих намерениях может быть старший.

И всё же тяжело вздохнул.

— Хочешь узнать секрет? — заискивающим тоном поинтересовался он у Третьего.

— Секрет? Правда⁈ — тут же воодушевился тот, и парень сделал шаг назад, пропуская модификанта в комнату. — И где? Что за секрет? — приставил дельта ладонь ко лбу козырьком и принялся озираться по сторонам, надеясь догадаться еще до того, как брат даст ему ответ.

— В шкаф загляни, — дали ему подсказку, и Третий незамедлительно подскочил к нему, распахнул дверцы…

— Профессор… Сон? Вот я вас и нашел!

Мужчине в шкафу едва хватало места. Приходилось ютиться среди рядов развешанной строго по цветовой гамме одежды. А еще он был бледным, как полотно, видимо, не ожидая, что его так предательски сдадут собственному же надзирателю.

— Если ты, действительно, хочешь, чтобы профессор Сон остался в живых, — аккуратно прикрыл Четвертый дверь, — тогда о помощи тебя попрошу уже я. Помоги вывести его с базы этой ночью. И запрятать получше. Седьмой дал мне адрес Нулевого и будет лучше, если ты отведешь профессора к нему. Он поймет, что делать дальше. Не домой к семье — они уже в безопасном месте, а именно к Нулевому. Это важно.

— Так значит… Нулевой жив⁈ — неподдельно изумился парень.

— Живее всех живых, — кивнул эмпат.

— И Седьмой вышел с ним на связь⁈

— Уже давно, — еще один короткий кивок.

— Хм. Нужно быть очень смелым, чтобы противостоять врагу. Но не меньше смелости нужно, чтобы противостоять друзьям… — прищурившись, зачитал Третий цитату из любимого фильма.

— И ты поможешь?

Дельта поджал губы, поглядывая то на дрожащего в шкафу химика, то на решительно настроенного брата. Настроенного нарушить приказ ради… одного-единственного человека? Как? И… почему?

Однако с ответом Третий нашелся быстро, и губы его расплылись в широкой улыбке.

— Я помогу. Но помогу при одном ма-а-аленьком условии!

— Говори, — немного напрягся модификант, услышав такое заявление, но вида не подал никакого.

— Прикрой мое отсутствие хотя бы на пару дней. Хочу… сходить в кинотеатр!

* * *

Пусан, район Хэундэ, отель «Оушен Сонгонг».

В настоящее время…

— Ну вот вы и здесь! — с улыбкой от уха до уха поприветствовал Третий парочку новоприбывших. — А теперь-то пойдем в кинотеатр? Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста!..

Молитвенно сложив руки перед собой, он с трепетной надеждой уставился на брата, лицо которого, как и обычно, не выражало никаких эмоций.

— Вы что, почкованием размножаетесь, что ли⁈ — развела Джина руками, поглядывая то на одного модификанта, то на другого и совершенно ничего при этом не понимая.

А вот сидящий рядом с дельтой Вун быстро признал девушку. Поднялся и отвесил ей почтительный поклон, будто бы благодаря ей здесь и оказался.

— Госпожа Чхве, вы…

— Вы-то тут что забыли, профессор Сон? — поморщилась та. — Алекс же сказал, что вас… Что вы…

— Я видел, что ближайший кинотеатр всего лишь в…

— Успокойся, всему свое время, — спокойным тоном осадил брата Седьмой.

— Алекс был прав, но пару дней назад…

— Почему свое время? Я хочу сейчас!

— Та-а-ак… — потерла Джина переносицу в попытках сориентироваться. — Ну-ка быстро все замолчали и замерли на месте! Я думаю!

Третий аж по стойке смирно вытянулся, когда девушка гаркнула. Химик, сгорбившись, опустил голову, ну а Седьмой любезно предоставил Джине возможность самой разобраться что к чему. Может, она и была дефективным модификантом, но, тем не менее, потенциалом обладала огромным. Он сразу это почувствовал.

— То есть Алекс был прав, — заключила девушка, уперев руки в бока и еще раз окинув внимательным взглядом всех собравшихся в номере. — Его ты убеждаешь в одном, а на самом деле за спиной всякие другие темки проворачиваешь. Ты ведь омега? — обратилась она к Третьему.

— Дельта! — тут же вскинул он руку.

— Ну допустим… — закатила Джина глаза. — И побег профессора Сона вы организовали вдвоем?

— Омега тоже в доле! — снова с готовностью выложил парень.

— Получается, уже трое. Ясно. Но не ты ли говорил, что один-единственный хочешь закончить весь этот беспредел? — перевела девушка взгляд уже на Седьмого. — Или под конец всей эпопеи с сывороткой выяснится, что на самом деле такие важные люди, как ваш папашка, останутся вообще без охраны?

— Поначалу мне просто захотелось из интереса узнать о реальной судьбе Нулевого, — положил Седьмой дорожную сумку Джины на пол, прошел мимо девушки и уселся на край кровати. — Как только среди нас поползли слухи о существовании такого же модификанта, как мы, но воспитанного на воле, мы все им заинтересовались, однако получили один и тот же ответ — этот модификант погиб еще ребенком в авиакатастрофе. Причем устроенной нашим же отцом. Я думаю, что он и сам свято верил в это.

— Но ты узнал, что Алекс жив, — прищурилась Джина.

— Верно. На тот момент он уже вернулся в Хвангапур, и отыскать его оказалось не так уж и сложно. Слишком часто он светился на публике, а мы, насколько ты знаешь, почти идентичны друг другу. Трудно было бы спутать его с кем-то другим.

— Алекс сказал, что ты долгое время шпионил за ним.

— Решил немного понаблюдать за ним со стороны. Чем лучше ты узнаёшь человека, тем явнее становятся его слабости. Хотелось выяснить больше, чтобы в самый ответственный момент у него не осталось возможности соскочить. Как ты уже говорила, я, действительно, не могу придерживаться только одной из сторон конфликта. Это не в моей природе. А чтобы вторая сторона вступила в прямую конфронтацию с первой, желательно ее к этому подтолкнуть и по возможности уравнять их шансы. Чем я сейчас активно и занимаюсь, как видишь.

— Ладно ты, весь такой из себя особенный, держал моего неосторожного братца на мушке, готовый в любой момент выпрыгнуть на него из кустов. Но тогда… этот что тут делает? — указала Джина на тянущего лыбу дельту, который ну никак не вписывался в общую концепцию.

— Хороший, кстати, вопрос, — повернулся Седьмой к брату и, что было для него абсолютно несвойственно, даже нахмурился. — Если Четвертый сам предложил мне сделать ход конем и вытащить профессора Сона с базы, то каким боком сюда затесался ты, Третий?

— Ну, наконец-то, вы и обо мне вспомнили! — драматично заломил он руки. — Я уж думал когда-когда…

— На вопрос поставленный отвечай, — огрызнулась девушка. — Сколько вас тут еще таких, как на подбор, в окрестностях ошивается?

— Вот почему она такая злая?.. — как-то вымученно взглянул дельта на брата. — Она из альф?

— Люди не делятся на квадры, Третий, — мотнул Седьмой головой. — Это было нетактично с твоей стороны.

— А-а-а… да? Тогда извини, пожалуйста, — улыбнулся тот самой милой улыбкой, на которую только был способен, и даже Джина малость стушевалась от этой детской непосредственности. — Вообще, у нас с Четвертым был уговор: вам профессора, а мне пара дней вне базы. Но есть и еще кое-что. Седьмой… у тебя, случаем, ничего важного в комнате не хранилось? Потому что Первый…

* * *

Если это и был главный сюрприз, который сегодня намеревалась устроить Харин, то мне в самом деле удалось и расслабиться, и отвлечься. Немного не так, как ожидалось, но о совершенном я не жалел нисколько. Особенно сейчас, когда у нас осталось так мало времени в запасе, чтобы провести его только вдвоем.

Понятное дело, что тренировка так и не состоялась — перенесли ее на завтрашнее утро. Воодушевленная своей маленькой победой Харин решила пока что разгрести накопившуюся в офисе работу и разгрузить график, а я вернулся домой и принялся в относительно комфортной для себя обстановке мониторить наше текущее положение дел.

Джинхёк как раз завершил опрос родственников тех мужчин, что были поданы в розыск в период с две тысячи третьего по две тысячи четвертый год. Предоставил мне краткий отчет, но итоги оставляли желать лучшего. Все имена из списка пришлось вычеркнуть — никто из них не подходил по описанию к погибшему в автокатастрофе человеку. Но Минхо к нему не подходил тоже, и в этом состояла наша пока что главная зацепка.

За рулем той легковушки в момент столкновения кто-то находился? Да.

Труп был? Был.

А вот кому он принадлежал, всё еще оставалось загадкой.

Двигаемся далее, и по информации, полученной уже от Марии, поставщик с аукциона в Джинсане никогда не связывался с организатором напрямую. Минхо тщательно заметал за собой следы, обрезал все ниточки, которые могли бы привести к нему. Как минимум пять посредников стояли между ним и теми, кто занимался перепродажей модификантов на черном рынке. Если начинать копать под каждого, то за год не управимся, а конкретные сведения мне нужно было получить уже сейчас.

Пожалуй, на девяносто процентов я был уверен, что во всем этом замешан именно бывший младший сотрудник лаборатории моего отца. Слишком много совпадений и странностей, которые описать иначе как его причастностью к текущим исследованиям — невозможно. Но эти чертовы десять процентов…

Определенный ответ можно будет дать уже тогда, когда я смогу встретиться с организатором лицом к лицу. Но нужен ли мне будет этот ответ, если один из нас эту встречу пережить не сможет?

Глава 9

Пусан, район Хэундэ, отель «Оушен Сонгонг».

В настоящее время…

— … но адрес Нулевого как-то вылетел у меня из головы, поэтому я решил привести дяденьку Сона сразу сюда. И на этом всё! — завершил дельта свой рассказ и принялся с улыбкой до ушей ожидать реакцию брата, которая последовала незамедлительно.

— Третий, ты… — уголки губ Седьмого нервно дернулись, что не скрылось от внимания наблюдательной Джины. — Какой же ты идиот…

— Вообще-то, любой на моем месте мог бы забыть адрес, — обидчиво поджал губы парень. — Это всего лишь набор букв и цифр. Посмотрел бы я на тебя, когда ты в первый раз с базы выбрался! Я же доставил профессора, в целости и сохранности, посмотри, — в подтверждение своих слов ритмично похлопал он химика по голове. — Всё, как мы с Четвертым и догова-а-аривались…

— Дело не в самом профессоре. Дело в том, что вытащить его с базы и затем прийти сюда должен был именно омега. Не ты.

На это Третьему ответить было нечего. С приоткрытым ртом он поглядывал то на брата, то на Джину, часто моргая и еще не до конца понимая, что же сделал не так.

— Просто взял и сломал всю цепочку, — продолжали наседать на него. — Как отреагирует отец, когда узнает, что надзиратель освободил своего пленника? Может, у него возникнет мысль, что остальные такие же дефектные, как и ты?

— Но я только хотел…

— Ты создал прецедент, а вот омеге сочувствие к людям свойственно, как никому другому из нас. Самым тяжелым последствием стала бы его утилизация за нарушение правил. Теперь же утилизация грозит нам всем. И только лишь потому, что ты действовал вопреки своей квадре. Тому, для чего тебя создали в принципе.

Номер погрузился в тишину.

Джине даже стало почти что жаль этого инфантильного двойника. Охватившие его страх и сомнения она чувствовала кожей, настолько ярко они проявлялись.

— Неужели… — первой же нарушила она повисшую в воздухе паузу, — … соблюдение ваших ролей действительно так важно? Разве способности в вашем случае не выходят на первый план? Воспитание по соционике — это ведь просто… эксперимент? А любой эксперимент может провалиться, тем более психологический.

— Эксперимент, в который вкладывают столько времени, сил и средств, — машинально поправил Седьмой сползшие на кончик носа очки, — априори становится серьезной научной работой, условия которой должны соблюдаться неукоснительно.

— Но даже Минхо должен понимать, что вы не роботы! Не андроиды какие-то. Вы… да вы же просто люди со сверхчеловеческими способностями! Отдельно взятые личности. Никакое особое воспитание, хоть с самого рождения, не способно заставить человека поступать против его воли по собственному желанию. Все эти квадры — просто бред какой-то!

— А кто такой Минхо? — скромно уточнил Третий.

— Они с Нулевым называют так нашего отца, — нехотя пояснил ему брат. — Но сейчас это не важно. Важно решить, как нам теперь действовать дальше. На базу тебе возвращаться нельзя, поэтому…

— Нет, он может вернуться, — вновь заговорила Джина, — если обыграть это поисками сбежавшего профессора. Но в таком случае, не лучше ли, если Алекс займет место дельты, а не твое? Вы сможете подтвердить показания друг друга, и тогда всё может обойтись.

— Я не просто так настоял именно на своей замене, — не согласился с ней Седьмой. — Мне нужно завершить кое-какие дела, прежде чем вернуться.

— Завершишь их, когда ситуация разрешится. Ты ведь не позволишь дельте подставиться под удар? Или тебе всё равно, если его… как ты говоришь «утилизируют»?

Видно было, что Седьмой над таким неожиданным предложением задумался. Номер снова погрузился в тишину, пока Третий не выступил снова с довольно наивным и открытым вопросом:

— А кто такой Алекс?..

* * *

Когда Джина позвонила мне и сказала, что наши планы претерпели некоторые изменения, я не думал, что мне предстоит знакомство с еще одним из названых «братьев». Причем с самым, как оказалось в дальнейшем, невыносимым из всей семерки…

— Двадцать тридцать одна. Прибыл Алекс Валкер! — вынырнула голова модификанта из-за спинки дивана, как только я переступил порог номера в отеле «Оушен Сонгонг».

Да, очередной двойник. Правда вот, отличать их друг от друга было сложнее, чем от себя самого. Разве что по характеру, который от одной квадры к другой варьировался кардинально.

— Почему так долго? — привстала Джина с кровати, на которой до этого сидела, поджав под себя ноги. — У нас тут времени, вообще-то, в обрез. До базы теперь только к завтрашней ночи доберетесь, если не позже.

Седьмого я в номере не наблюдал, а химик встретил меня почтительным кивком и слегка смущенной улыбкой. Судя по всему, мужчина сам не понимал, что он тут делает и что с ним будет дальше.

Не до конца я понимал, что сигме снова в голову взбрело, но хотя бы профессор Сон после пережитого заключения сейчас находился в целости и сохранности. Это радовало.

— До базы? — изогнул я бровь, и Третий активно закивал. — Так скоро?.. Ты шутишь, что ли?

— Если бы, — подошла ко мне сестра и жестом пригласила проследовать за ней в коридор. А как только мы вышли за дверь, заговорила со мной на пониженных тонах. — У тебя есть всего один день в запасе, чтобы ты успешно научился мимикрировать под этого дурачка, помешанного на фильмах.

— Вообще-то, мы с Седьмым совершенно о другом договаривались, — нахмурился я. Это блудняк какой-то.

Тогда девушка всё же кратко ввела меня в курс дела. О том, как дельта с омегой поменялись местами, о совместном решении как можно скорее вернуть подставного Третьего на базу, то бишь меня, в сопровождении Седьмого… Дельта при этом должен был остаться здесь вместе с профессором и сидеть тише воды ниже травы, пока мы не доберемся до Минхо. Под программу защиты свидетелей Вун в любом случае попасть бы не смог в связи с официальным отсутствием состава преступления.

Голова моя кипела знатно, пока я выслушивал все эти многоходовочки, перемена мест слагаемых в которых играла для участников слишком уж большую роль. И главное, повлиять на это я особо не мог — так сложились обстоятельства.

Первый, Второй, Третий… Не легче ли было им сразу после инициации дать адекватные имена, чтобы не поехать крышей?..

Впрочем, сама Джина в системе квадров, к моему удивлению, разобралась практически моментально. Достаточно было небольшого экскурса от Седьмого, чтобы вникнуть в саму суть отобранных Минхо модификантов и разложить всё по полочкам.

Теперь, согласно новому плану, выходило так, что отправиться в ведущую лабораторию Джу Минхо мне предстояло не позднее завтрашнего вечера. Две недели предварительной подготовки было решено заменить одним-единственным днем, после чего меня намеревались закинуть в самое пекло, при этом почему-то рассчитывая на успех.

Либо Седьмой и тут продумал всё на несколько шагов вперед, либо просто-напросто посчитал лучшим свалить на меня всю грязную работу. Ведь в случае неудачи модификант не потеряет ровным счетом ничего.

Такой себе, честно говоря, план. Безумный до крайности и в разы рискованнее первого, но… я же сам хотел закончить всё побыстрее, верно? Если уже послезавтра я окажусь в опасной близости от организатора, продолжительность его жизни станет исчисляться уже не днями, а часами.

Я найду способ подобраться к нему еще ближе, и тогда никаких больше жертв. Никакой сыворотки и прочего дерьма, связанного с ней. Тогда какой смысл продолжать тянуть время?

Мы просто оттягивали бы неизбежное. Неизбежную победу или поражение в этой партии длительностью аж в двадцать с лишним лет.

В этом уравнении не оставалось места лишь для Харин. Я уехал сюда, нарушив все наши планы на ближайшие дни, так что связаться с ней следовало сегодня или в крайнем случае завтра. Сделать это на базе я смогу уже вряд ли.

* * *

Место неизвестно.

В настоящее время…

— Только попробуй вякнуть, что не имеешь к нему отношения! — треснул Первый кулаком по столу перед лицом Четвертого, и его металлический поднос со звоном приземлился на пол.

«Чтобы альфа вдруг выступил против омеги? Это что-то новенькое…»

Шестой уже давно понял одну вещь: правила, которые в пределах базы следовало соблюдать неукоснительно, были созданы для того, чтобы он нарушал их с позволения отца. Именно в этом заключалась его роль, и парень с гордостью нес на себе бремя цепного пса организатора.

Вот и сейчас с легкой улыбкой на губах модификант наблюдал со стороны за развернувшимся в столовой конфликтом. Не вмешиваясь в него, но при этом впитывая в себя каждое слово, чтобы затем предоставить отцу подробный отчет.

Кому-то ведь нужно было следить за дисциплиной изнутри. А чтобы доверие остальных братьев не пошатнулось, желательно всего-то делать это исподтишка.

— Сначала Седьмой, а теперь еще и Третий как сквозь землю провалился, — прорычал альфа, склонившись над ухом невозмутимого на вид младшего брата. — И кто же будет следующим? Ты⁈

— Если у тебя помимо подозрений в голове имеются еще и доказательства на руках, — уставился Четвертый в невидимую точку перед собой, едва шевеля губами, — можешь идти с ними напрямую к отцу. Ах да… Он же тебя не примет. Никого из нас не примет. Мы даже не знаем, как он выглядит. Всё, на что он горазд — дистанционно отдавать нам распоряжения.

— Громкие слова, которые вполне можно принять за доказательство твоей причастности к побегу профессора, — подметил Пятый. — Подумал бы сначала, прежде чем открывать рот.

— Я думаю. Думаю о том, что собой представляют люди. Думаю о том, что собой представляем мы, и с каждым годом граница между нами размывается в моем понимании всё сильнее.

— К чему ты клонишь вообще⁈ — окончательно потерял терпение Первый, хватая омегу за шиворот и отрывая от скамьи. — Где мы, а где они, ты хоть мозгом своим воспаленным понимаешь⁈ Мы обязаны отцу одним своим существованием. Превосходством. Всем, что имеем! А ты так вот просто собрался откусить руку, которая тебя кормит⁈

— И что ты по итогу имеешь, Первый? — не дрогнул омега перед обвинениями старшего. Они его даже позабавили. — Если тебе нечего терять, ты не имеешь ничего, — сам же ответил парень на свой вопрос.

Свидетели конфликта с интересом наблюдали за тем, кто же из братьев возьмет верх, но парни, похоже, решили сойтись на ничьей.

Гневно рыкнув Четвертому в лицо, альфа отпустил его, а затем пнул валяющийся на полу поднос с едой, широким шагом пересек столовую и покинул ее, громко хлопнув дверьми.

— Если бы на твоем месте очутился Седьмой, — только сейчас весело подал голос гамма, — живым отсюда вышел бы лишь один из них. Но со словами ты, и впрямь, будь поосторожнее.

— Еще неизвестно, чем для нас может обернуться выходка Третьего, — хмуря брови, добавил бета. — Накаляешь, знаешь ли. Не ровен час, все в жопе окажемся. Непричастные в том числе.

Некоторое время ребята молчали, пока омега смиренно оттирал налипшие на пол остатки еды. Но когда он вновь поднялся с подносом в одной руке и тряпкой в другой…

— Второй первым нарушил правила, — тихо произнес Четвертый, и две пары глаз уставились на него с прежним интересом. — Его прикончили как раз при попытке побега. Вы до сих пор считаете, что он предал нас. Поставил собственные интересы превыше общих. Но что, если на самом деле дзета — единственный, кто поступил правильно?..

Глава 10

Где-то спустя час после того, как впечатления, полученные от нового плана, окончательно уложились в голове, захотелось созвониться с Харин. Причем сделать это было желательно вдали от лишних ушей. Как раз этой целью еще во время разговора с сестрой я заприметил небольшой балкончик в конце коридора, и сейчас направлялся туда.

По пути размышлял о том, как бы корректнее осветить девушке новости о моем скором отъезде неизвестно куда и неизвестно насколько. Всё для того, чтобы она внезапно не сорвалась и не приехала сюда. Чтобы не поставила беспокойство обо мне превыше своей безопасности и не накрутила себя, как обычно любит это делать.

Приоткрыл стеклянную дверь, ступил на балкон одной ногой, но, едва завидев, что на нем уже стоит Третий в своей ядовито-желтой толстовке с покемоном, развернулся.

— Подожди! — успел окликнуть он меня, и теперь я застыл в дверном проеме, не решаясь сделать шаг ни вперед, ни назад.

Очень уж мне не хотелось вступать с еще более ненормальным «братцем» в прямой диалог. В голове какой-то когнитивный диссонанс возникал, потому что некто с лицом, которое я ежедневно видел в зеркале, может так вот легко нести форменный бред, совершенно не краснея. С Седьмым в этом плане полегче было, ну а Третий в моих глазах вовсе стал каким-то недоразумением.

— Красиво тут, да? — растянул он губы в широкой, по-детски наивной улыбке, и распростер руки, как будто я сам не видел отрывающегося с балкона вида на море. — Впервые за двадцать лет на волю выбрался, а она намного-намного красивее, чем в телевизоре! А еще телевизор не передает запахов… Пахнет тут тоже по-особенному!

Восторги его не сумели перекрыть одну немаловажную деталь, за которую я зацепился тут же.

— Двадцать лет?.. — переспросил, нахмурившись.

— Целых двадцать лет! — кивнул тот. — Да, база наша большая довольно, и на простор там жаловаться глупо, но теперь я понимаю, что собой представляет свежий воздух. Свежий. Воздух, — как завороженный, с придыханием повторил Третий и, опершись на перила, вернулся к созерцанию окрестных видов.

— Остальным твоим братьям тоже по двадцать? — продолжил я тему, прикрыв за собой балконную дверь и встав рядом с ним. — На квадры же вас разделили примерно в одно и то же время, если я ничего не путаю?

— Да, но письма из школы чародейства и волшебства я всё еще жду, — важно добавил модификант. — Я не отчаялся! Вообще ни капли.

Только сейчас я пристально вгляделся в лицо двойника. Каждую черточку его изучил, чтобы наконец-то сделать очевиднейший вывод, который почему-то не пришел мне в голову раньше.

Внешне мы различаемся банально из-за разницы в возрасте. Ровно пять лет — такой она была. Потому-то Седьмой и Третий показались мне настолько похожими друг на друга в отличие от меня. Прямо как близнецы за исключением нескольких родинок, а следовательно, и остальные двойники такие же. Пройдет некоторое время, и этой разницы заметно не будет вообще. Всё же мы идентичны.

Вот только каким образом Минхо удалось добиться такой исключительной точности? Еще и за столь короткий срок, практически сразу после смерти моего отца.

И как я могу искусственно омолодить себя на целых пять лет, чтобы в отношении меня не возникло никаких подозрений? Удастся ли добиться такого эффекта только лишь благодаря косметике?..

Видно было, что Третий — любитель потрепать языком по поводу и без. Так, может, воспользоваться его детской непосредственностью и разузнать о двойниках чуть больше?

— И как же ты жил всё это время? Скучно, наверное, коротать года в четырех стенах… — закинул я крючок, и парень отреагировал незамедлительно.

— Не, сначала было повеселее. Ну-у-у… — задумчиво постучал он пальцем по нижней губе, — когда нас еще много было. Воспитатели нам скучать не давали. Мы и писали, и рисовали, и сочиняли стихи… Не знаю, как в остальных квадрах, но в нашей можно было бы прожить всю жизнь. Следующий день никогда не был бы похож на предыдущий.

— А потом?

— Потом… — уголки губ дельты плавно опустились, а потом снова нервно дернулись вверх. — Потом случился отбор. Такая игра. Турнирная таблица определяла случайным образом, кто с кем… ну, будет драться.

— Драться насмерть… — протянул я, внимательно наблюдая за реакцией модификанта.

— Ну да, — спокойно пожал плечами он.

— И ты так легко об этом говоришь? Друзей жалко совсем не было? Нисколько?

— Немножко было, но нам ведь с самого начала говорили, чем всё закончится, — повел Третий плечами. — Что из дельт останется только один. Зато детство мы провели весело!

Я аж в осадок выпал уже после нескольких минут общения с этим двойником. Это как нужно было мозги им промыть, чтобы они так легко воспринимали хладнокровное убийство?.. Просто как данность.

Даже вступив в ряды наемников в возрасте пятнадцати лет, я всегда относился к смерти так, как и положено — со скорбью, всячески стараясь найти иные пути для выполнения поставленной задачи. Лишь бы не лишать человека жизни просто так. Пусть незнакомого, встреченного мною в первый и последний раз, но убийство — последнее, на что бы я пошел ради достижения цели.

Модификант, с улыбкой нежащийся сейчас напротив меня в лучах солнца, намеренно был воспитан психопатом.

Конечно, его вины в том не было, но это как раз тот случай, когда убийством бы я не побрезговал.

Ему нельзя оставаться здесь, в крупном городе среди людей. Исключено.

— Наверное, это здорово, — снова заговорил Третий, разглядывая береговую линию и отдыхающих, мельтешащих на пляже. — Вырасти вот так, на свободе… Делать что-о-о хочешь, идти куда-а-а хочешь. Никто из братьев бы тебе в этом не признался, но как только мы узнали о тебе, сразу же все обзавидовались! Вот ты в пустыне бывал?

— Бывал.

— И в океане⁈ — с неподдельным интересом спросил он.

— Там тоже.

— А в школе чародейства и волшебства?.. — полушепотом и с хитрым прищуром перешел он, пожалуй, к главному для себя вопросу.

Как я понял, психологический возраст Третьего даже в двадцать лет оставался на уровне двенадцати или чуть меньше. Адекватную личность из уже слепленного собрать не выйдет, поэтому решил просто подыграть. Ребенка переспорить сложно, и заниматься этим я не собирался.

— Но ты же знаешь, что людей, не владеющих магией, туда не берут? Как бы я там оказался?

— Эх, точно… — огорченно вздохнул тот.

— Расскажи-ка мне лучше об отношениях, которые у тебя сложились с остальными, — резко перешел я к сути. — Первый, Второй и далее по порядку. С кем дружишь, с кем не особо. Может, обижает кто?

Косить под инфантильного дельту, переступив через себя, я смогу. И не настолько странные роли в жизни приходилось играть. А вот как вести себя с незнакомыми пока что лично мне модификантами — я понятия не имел.

По возможности избегать Первого из альфа-квадры — это успел уяснить. Четвертый из омег, вроде как, открыто заявил Седьмому о своей позиции, и на данный момент она совпадала с нашей. Пятый из бет и Шестой из гамм… Об этой парочке мне было известно меньше всего, а оттого напрягали они еще сильнее, чем Первый.

Складывалось такое впечатление, что по порядку эти ребята стояли не просто так.

А если каждый последующий номер значительно превосходил предыдущие в интеллектуальном и физическом плане? Грубая теория, построенная на догадках, но проверить ее следовало при первой же возможности.

— Дружу я с Четвертым! — радостно воскликнул парень. Похоже, эта тема зашла ему больше, чем прошлая. — Мы вместе смотрим фильмы… иногда. Хм… та-а-ак, — снова принялся постукивать он пальцем по нижней губе. Характерный для него жест, кстати — стоит иметь в виду. — С Первым вот не дружу. Вообще, он всех бесит и его все бесят, кроме Четвертого. Когда мы с ним виделись в последний раз, он меня вообще чуть не прибил.

— Из-за чего?

— Он в комнате Седьмого рыскал. Я сделал ему замечание, а он… — провел дельта большим пальцем по своей шее и весело хмыкнул.

— И что он искал в той комнате? — вскинул бровь.

— Ули-и-ики?.. Ну, он так сказал. Наверное, ничего не нашел. Злобный потом ходил, недовольный. Хотя Первый всегда такой. Злобный и недовольный.

— Ладно, — вздохнул я. — Про Первого уже достаточно. А что насчет Пятого и Шестого?

— Они неплохие, но мы почти не общаемся. Так, когда в столовой собираемся, тогда и общаемся. Могу им что-нибудь рассказать, а они просто слушают и кивают.

— И всё?

— Ну-у-у… Пятый ругается матом. Иногда.

Снова никакой конкретики об этих двоих. Раздражает, но приходится терпеть.

— Значит, вы ходите в одну общую столовую?.. — переключился я на особенности базы и всего, что с ней связано.

Теперь речь у нас зашла о ее структуре, примерном распорядке дня модификантов и их повседневных обязанностях, что тоже было для меня немаловажно, чтобы органично влиться в «коллектив».

И, наверное, с несколькими часами от момента внедрения до встречи с Минхо я сильно погорячился…

Судя по сбивчивому повествованию Третьего, так называемая база представляла собой не просто высокотехнологичную лабораторию, а полноценный многоуровневый научный комплекс. Причем подземный. Описываемые масштабы сбивали меня с толку, ведь отстроить нечто подобное всего лишь за год или два невозможно чисто физически.

Если Минхо взялся за собственные исследования сразу после смерти моего отца, а возраст модификантов красноречиво на это намекал, то вопросов у меня возникало еще больше.

Откуда люди? Деньги? Как он получил в собственность столько земли в стране, в которой каждый квадратный метр на вес золота⁈

Дверь на балкон приоткрылась как раз тогда, когда я мысленно подводил итоги нашего непростого, но более-менее информативного разговора. На пороге стоял Седьмой.

— Ну как? — с ходу обратился он к брату и сделал легкий кивок в мою сторону. — На все вопросы ответил?

— Ага! — скорчив серьезную мину, отрапортовал тот.

Затем модификант повернул голову уже ко мне.

— Исчерпывающая информация?

— Остальное я хотел бы разъяснить у тебя, если теперь ты расположен к конструктивному диалогу, — не стал я давать однозначного ответа. Хотя двойник и сам должен понимать, что многого я от дельты не добьюсь.

— Хорошо. Тогда приму это за согласие. А теперь в кинотеатр, как мы и договаривались, — вновь перевел он взгляд на Третьего, и тот победно вскинул кулак. — Ты тоже едешь с нами, — бросил он мне и уже хотел было уйти…

— Кинотеатр? — скривился я. — Сейчас? Как будто у нас есть на это время.

— Тебе бы понравился этот фильм, — не оборачиваясь, произнес Седьмой. И что-то в его голосе заставило меня насторожиться. — Пожалеешь… если пропустишь.

— И что за фильм⁈ — чуть ли не вприпрыжку выскочил Третий в коридор, а я так и остался стоять, глядя им вслед сквозь прозрачную дверь.

Всего лишь показалось? Или…

Пришлось снова довериться шестому чувству. А еще тому факту, что Седьмой никогда ничего не делает просто так. Поездка в кинотеатр… Действительно, что может быть бредовее в данный момент?

Сели мы в мою машину. Оба модификанта расположились на заднем сидении, а когда Седьмой попросил меня вбить координаты, я понял всё без лишних слов.

Всю дорогу Третий донимал его расспросами без остановки. Ёрзал на сидении, так сильно ему не терпелось впервые посмотреть фильм на большом экране, и не одному, а в компании целого зрительского зала. Все уши нам прожужжал. Высказывал свои догадки, делился впечатлениями об уже просмотренном кино…

Но где-то за километр до выезда из города позади меня раздался отчетливый хруст.

Глава 11

Место неизвестно.

Около года назад…

Отдельная комната казалась Первому огромной до невозможности по сравнению с общим ангаром, но что главное — совершенно пустой.

Сидя на кровати и уткнувшись лицом в колени, модификант всё еще никак не мог переварить произошедшее. Аппетита не было, да и желания продолжать двигаться дальше тоже, хотя, казалось бы, для него всё только началось.

С малых лет их поставили в известность о том, что отбор — лишь дело времени. Он станет одновременно концом эксперимента и началом чего-то абсолютно нового. Но какой это теперь имеет смысл?..

В дверь коротко постучались, и парень раздраженно зарычал.

Вот именно сейчас, в этот самый момент, ему никого не хотелось видеть. По крайней мере, из числа тех, кто всё еще оставался в живых. Беты, дельты, гаммы… Да не пошли бы они все к херам собачьим, если ничего общего у него с ними не было? Если они все до единого чужаки, то пусть просто сделают одолжение и сдохнут все!

Дверь медленно приоткрылась, и альфа бросил полный ненависти взгляд на вошедшего в комнату модификанта. Тот был облачен в серую кофту с высоким воротом и того же цвета штаны — стандартизированную форму всех модификантов, не прошедших отбор и проживавших в яслях.

С металлическим обеденным подносом в руках, парень, нисколько не смущенный столь «теплым» молчаливым приемом, подошел к кровати и поставил поднос с едой на прикроватную тумбочку.

— Как самочувствие? — поинтересовался он, пробежавшись взглядом по сгорбившемуся на кровати Первому.

— Еще одно слово — глотку тебе перегрызу… — процедил альфа сквозь зубы.

— Уверен, что хочешь этого? После всего, что произошло, — невозмутимо склонил гость голову набок. — Твоей скорбью на всю арену разило. Если кто-то из омег проболтается, у тебя могут быть неприятности.

— А ты еще кто такой, чтобы нотации мне читать⁈

— Семьсот Шестьдесят Четвертый, — спокойно ответил модификант и коротко поклонился.

— Да ты же, падаль, сам из омег!

— Вот потому и зашел предупредить, чтобы держал себя в руках.

Несмотря на скверный настрой Первого, поздний гость присел на край его кровати и ободряюще улыбнулся. От подобной наглости у альфы аж лицо перекосило.

— Я понимаю, каково это…

— Ни хера ты не понимаешь! — оскалился Первый.

— … но отцу не нужна вся тысяча. Отбор — тоже неотъемлемая часть эксперимента. Слышал, альфы, как никто другие, привязываются к своим. Сперва вас натаскивали на защиту своей группы, заботу о них, взаимовыручку, а после вынудили встать друг против друга. Да и сам отбор начался с вас. Это жестоко. Мне… очень жаль.

— Сказал тот, у кого ангар еще полон, — буркнул Первый.

Глаза его защипало, но он сдержался. Выставлять подобные эмоции напоказ было не в его характере. Сентиментальность — как раз таки прерогатива омег.

— Сказал тот, чей ангар спустя несколько дней тоже опустеет, — поправил его Семьсот Шестьдесят Четвертый и тяжело вздохнул. — Я просто хочу, чтобы ты знал. Если чувствуешь, что это неправильно — значит, это неправильно. И я считаю так же.

— А лучше бы катился отсюда, пока я совсем терпение не потерял…

— И всё же эмоции, что ты испытываешь, говорят куда честнее слов. Я никому ничего не скажу, но ты тоже будь осторожен.

С этими словами Семьсот Шестьдесят Четвертый встал с кровати и вышел из комнаты, а Первый наконец-то позволил себе судорожно всхлипнуть и тут же прикусить кулак, мысленно проклиная себя за слабость.

Он никогда не забудет тех, кого потерял.

И того, кто допустил это.

* * *

Наверное, будь у меня пристрастие к вредным привычкам, сейчас я нервно затягивался бы сигаретой. Вместо этого, опершись на перила балкона, я просто наблюдал за накатывающими на берег волнами и размышлял о нашей с Седьмым поездке в «кинотеатр».

Модификант и глазом не моргнул, когда свернул шею своему, пусть и недалекому, но брату.

— Ты ведь не думал, что я оставлю его здесь? — с усмешкой поинтересовался он тогда у меня. — Что дельта, что омега… уже не принципиально.

Они не были созданы для того, чтобы жить среди людей, тем более поодиночке. Я сам прекрасно понимал это. Всех моих двойников, созданных Минхо, ожидала одна и та же участь. И всё же…

Жестокий исход для тех, кого просто создали и воспитали психопатами. Безвольными инструментами для выполнения поставленных задач. Да, у них была собственная голова на плечах. Состояли они из плоти и крови, как обычные люди, не считая бегущей по венам сыворотки. У каждого имелись свои предпочтения, стремления, взгляды.

Может, поэтому что-то во мне сопротивлялось.

Ускоренная регенерация после смерти не имела никакого смысла, а Седьмой прикончил дельту буквально за долю секунды, отрезав ему все пути к естественному восстановлению. Всё, что нам оставалось — избавиться от трупа, который разложится еще очень нескоро.

По словам сигмы, после смерти сыворотка в крови становится сродни химикату для бальзамирования. На базе трупы во время отбора попросту растворяли в кислоте, но поскольку сейчас у нас не было к ней доступа, пришлось закопать модификанта в заранее вырытую Седьмым могилу. С этой целью он и уезжал из отеля. Подготовиться, подобрать место получше, даже меня не удосужившись предупредить о своих планах. Снова. Как же бесит…

Звонок от Харин выудил меня из мыслей, напоминая о так и несостоявшемся с девушкой разговоре. Будто бы на расстоянии чувствовала, насколько хреново я себя ощущал… Сверхчеловеческая способность безо всякой сыворотки, не иначе.

— Привет, ну ты как? К завтрашнему занятию готов? — раздался ее звенящий голос в трубке. — Целую тонну бумаг разобрала сегодня, подчиненных подготовила. Теперь на все сто процентов свободна!

Эх… Обидно, конечно, будет ее огорчать, но мы ведь договорились говорить друг другу лишь правду и ничего кроме нее. Значит, придется — без вариантов.

— Кстати, насчет этого. Планы изменились, — сообщил ей, задрав голову к темному небу с видневшимися на нем редкими звездами. — Когда вернусь в Хвангапур — не знаю, но раз уж подвернулась такая хорошая возможность, упускать ее не хочется.

— Ты уже?.. — голос Харин задрожал.

— Нет, еще не там, но завтра буду. Телефон отставлю Джине на некоторое время, поэтому придется обходиться без связи.

— Вот как.

— Просто постарайся не делать глупостей, хорошо? Потому что даже если натворишь делов, снова вытащить тебя из них мне не удастся, — усмехнулся, переводя взгляд на пенящиеся волны. — Не связывайся с плохими компаниями, не вставай на пути машины с включенным автопилотом…

— … и не нарывайся на похитителей, — завершила Харин за меня, и я на расстоянии почувствовал, что девушка тепло улыбнулась. — Договорились, Алекс. Никаких глупостей, пока тебя нет рядом.

— Не думал, что это будет так просто.

— Не хочу, чтобы ты отвлекался на беспокойство обо мне, вот и всё, — призналась она мне. — Но ты тоже постарайся вернуться целым и невредимым. Хотя бы ради своих подчиненных, которые мне все уши уже прожужжали…

— А как там Кан Чхоль? Неужели не справляется?

— Чхоль и сам скоро на стену полезет. Или обратно в Штаты сбежит. В отделе стратегического планирования, наверное, еще никогда не было так жарко, как сейчас. Работы у ребят совсем невпроворот, так что…

— … надо бы возвращаться поскорее, — подытожил я.

За этот год корпорация «Чен Групп» стала неотъемлемой частью меня. Сначала она была всего лишь удобным прикрытием. Средством подобраться к председателю поближе, однако теперь я многое отдал бы, чтобы заваленный бумагами стол оказался моей единственной проблемой.

Нормальная жизнь. Никогда еще она не маячила передо мной так близко, буквально руку протяни. Всего несколько ходов осталось сделать, чтобы мечты стали реальностью. Зато самых сложных ходов этой партии.

Еще около часа мы непринужденно болтали, прямо как в последний раз, о всякой ерунде. Но разве не такие, казалось бы, сущие мелочи делают человека по-настоящему живым? Наполняют ее смыслом, делают цельной.

Пока нас не прервал звонок по второй линии. На дисплее высветилось имя детектива.

— Я перезвоню, хорошо? Жди, — попросил девушку.

— Жду.

И лишь тогда переключился, тут же услышав на фоне какую-то возню и переругивания вперемешку с гоготом. Похоже, Джинхёк звонил из полицейского участка. Только бы не случилось ничего из ряда вон выходящего уже после моего отъезда.

— Алекс? — взволнованный голос лейтенанта резанул по ушам.

— Выкладывай.

— Джина с тобой? Я ей звонил, но никакой конкретики.

— Со мной, — машинально кивнул. — Что-то случилось?

— Ну-у-у… как бы тебе сказать…

— Говори как есть. Коротко.

— Тогда одна пара в многоквартирном доме на окраине Чжунчхо услышала чьи-то крики через стенку. По их же показаниям, как будто резали кого-то, настолько истошными они были.

— А если сразу к сути?

— У нас труп. И ты никогда не догадаешься чей. Даже офицеры вместе со свидетелями не смогли опознать. А я вот смог.

Пауза.

— И? — подался я вперед, вцепившись одной рукой в перила балкона, а во второй сжав смартфон. — Чей же?

Отвечать на загадку Джинхёк не спешил. На фоне в участке всё так же суетились полицейские, и детектив вдоволь дал мне наслушаться их ругани, прежде чем с резким выдохом произнести:

— Джу Минхо.

* * *

Место неизвестно.

Следующим вечером…

— Отец позвал его к себе еще после утреннего брифинга… — прошипел Первый, уткнувшись взглядом в лежащий перед ним на столе пустой поднос. — Не мог же он сквозь землю провалиться!

Резко подняв голову, он лихорадочно принялся бегать глазами по то сосредоточенному лицу Пятого, то по ухмыляющейся физиономии Шестого. Пальцы его отстукивали нервную дробь по поверхности стола.

— А я еще вчера говорил Четвертому, что ему следует держать язык за зубами, — поморщился бета. — Не удивлюсь, если отец принял решение всё же утилизировать его. После всех тех трудов, что он приложил к нашему созданию и воспитанию… наверное, он просто вне себя от бешенства.

Вопреки ожиданиям остальных, которые прекрасно были осведомлены о том, как легко вывести Первого из себя, альфа остался сидеть на месте. В любой момент готовый к прыжку, но в то же время из последних сил сдерживающий порыв ярости.

«Надо же… а ведь это тоже что-то новенькое!» — промелькнуло в мыслях Шестого.

— Просто возьмите и посчитайте, — утробно прорычал Первый, — сколько нас здесь осталось. Начинали с тысячи, потом семеро, а теперь?.. Да срать я хотел на то, какую позицию занимает Четвертый! Устраивает его наше положение или нет. Но если меня перед выбором поставят — омега или отец, я выберу брата.

— А если омега или мы? — с вызовом вскинул бровь Шестой.

— То я всё равно выберу брата, — медленно, не отрывая от гаммы взгляда, поднялся Первый из-за стола, — а не вшивых крыс, которые решили его сдать.

— Почему ты так уверен, что это один из нас? — выступил на этот раз Пятый.

— А кто еще⁈

— По мне так воду здесь мутит именно Седьмой, тебе самому так не кажется? — присоединился к нему гамма. — Заранее настроил всех против себя, вечно пропадает за пределами базы, ну а еще предательство — в духе его квадры. Сигмы всегда действуют, как хотят, а приказы игнорируют. Потому отец и спускает ему такие «шалости» с рук. Нарушая правила, Седьмой не нарушает их, в отличие от остальных. Понимаешь, о чем я?

— Правила, квадры, вся эта экспериментальная срань… — оскалился Первый. Затем резким движением руки отбросил в сторону стул, рывком сократил расстояние с Шестым и схватил его за воротник белой рубашки. — Если я чувствую, что это неправильно — это, мать твою, неправильно!

Но тут двери в столовую распахнулись, и модификанты по инерции повернули головы к вошедшим.

— Все на своих местах? — неспешно переступил порог Седьмой. — Замечательно. Большего я от вас и не ожидал.

Ну а из-за его спины вышел…

«Третий?» — с прищуром уставился на него Шестой, меньше всего рассчитывавший вновь увидеть младшего после внезапного исчезновения.

— Опять ссоритесь⁈ — надул губы тот, подбоченился и покачал головой. — Ну-у-у как же та-а-ак?..

Глава 12

Забавно. Это была первая мысль, которая пришла мне в голову, как только мы с Седьмым шагнули в столовую и стали свидетелями развернувшегося там конфликта.

Я будто бы наконец-то вошел в актерский состав популярного ситкома, который давно уже был на слуху. Встретился с остальными его актерами и не где-нибудь, а уже непосредственно на съемочной площадке после того как режиссер скомандовал «Мотор!».

Первого я признал сразу. Больше всего был наслышан о его крайне несдержанном и агрессивном характере. Насчет остальных двух так сразу определиться не смог. Должно быть, Пятый и Шестой. На Четвертого альфа вряд ли замахнулся бы, а, следовательно, возникал резонный вопрос: куда подевался омега? Их тут всего трое. Это странно.

Однако и забываться мне не стоило. В присутствии остальных необходимо просто играть доверенную мне роль. Выиграть себе как можно больше времени, чтобы исследовать эту огромную научно-исследовательскую базу и добраться до организатора. Теперь уже однозначно не Минхо…

— Опять ссоритесь⁈ — надул я губы, упер руку в бок и качнул головой, копируя инфантильные манеры Третьего. — Ну-у-у как же та-а-ак?..

Сейчас я буквально ходил по заточенному лезвию.

Пятый и Шестой — скрытные ребята, и не сильно уступали Седьмому в проницательности. Первый же предпочитал полагаться на инстинкты и основные органы чувств, и это мало отличало его от животного.

Предпочтение альфа отдавал обонянию, но запах Третьего на одежде, которую я позаимствовал, выветрится совсем скоро. За это время мне необходимо было прикончить Первого в тихую, либо же каким-то образом переманить на нашу сторону и по итогу всё равно избавиться от него.

Еще по пути сюда мы с Седьмым заранее предопределили судьбу заключенных в стенах базы модификантов. Они будут утилизированы вместе с организатором и сывороткой. Все до единого.

Ну а что касается конкретно сигмы… Я найду способ прикончить и его за компанию с остальными. Обязательно найду. Мне просто нужно время, и ничего кроме.

— Явилась, значит, парочка ублюдков, — сказал, как выплюнул, Первый, выпустил брата из цепкой хватки и двинулся уже к нам. — На ушах у Четвертого повисли, а теперь вернулись, как ни в чем не бывало, да⁈ А за базар-то кто отвечать будет⁈

Пусть мне приходится играть роль одного из них, под раздачу попасть смогу в любой момент даже при таком раскладе. Надо подумать.

«Бей или беги!»

Мельком перевел взгляд с альфы на другую парочку модификантов и снова на него.

По силе я сейчас равен каждому из них поодиночке, и то это пока что мои собственные догадки. Виной моей возросшей мощи можно считать недавний передоз от частого приема сыворотки. Не факт, что он продлится долго, в то время как этих типов накачивали на протяжении всей жизни. Силой разит так, что я кожей ее ощущаю.

В общем, как ни посмотри, преимущество у них надо мной явное, а я в меньшинстве.

«Бей или беги!»

Выступить сразу против троих я не смогу — неутешительный, но факт, а Седьмой раньше времени подставляться не станет. Из-за каких-то там неоконченных дел уже завтра он оставит меня здесь одного на мой же страх и риск. Следовательно, подставляться нельзя. По крайней мере, до того момента, пока перевес не будет на нашей стороне. Уж тогда я оторвался бы на полную…

Когда расстояние между мной и Первым уже исчислялось какой-то парой-тройкой метров, сигма стеной вырос между нами.

— Если тебе есть, что сказать, — со стальными нотками в голове произнес тот, — расскажи это мне. Или же инстинкты кричат не приближаться к тому, кто тебе не по зубам?

Еще некоторое время они сверлили друг друга взглядом, пока Первый наконец не фыркнул:

— Да пошли вы…

Спрятав руки в карманах, он обогнул Седьмого, прошел мимо меня. Взгляды наши пересеклись, и вот тут альфа резко остановился. Медленно повернул ко мне голову, ноздри его расширись, втягивая запах…

…мой?

Затем он резко выдохнул и вышел из столовой, оставляя меня со своими догадками.

Может, мы с Седьмым оба недооценили его способности? Одно малейшее подозрение в мою сторону может обернуться поднятием модификантов по тревоге. Такого мы допустить не должны.

— И как же там поживает наш профессор Сон? — поинтересовался у нас двойник в белой рубашке, вытягивая меня из размышлений.

Нет, он обращался напрямую ко мне, и вот тут мне точно нельзя упасть в грязь лицом. Стою тут, как воды в рот набрал… Третий по своему обыкновению трещал бы без умолку. Надо собраться.

— Дяденька Сон? — расплылись мои губы в широкой улыбке. — Далеко он убежать всё равно не сумел бы. Жаль, конечно, было этого добряка, но ведь приказ есть приказ!

— Мужик сам подписал себе приговор, — буркнул двойник в черной водолазке. — Одно только меня напрягает во всей этой истории…

— Каким образом он сумел обойти защиту? — подсказал ему другой.

— Без посторонней помощи, пожалуй. Как минимум ему нужен был допуск третьего уровня. Если бы на работников напал исподтишка и у них украл, нашли бы труп. Но ни трупа, ни профессора Сона… Странно всё это.

— И уж тем более не хотелось бы думать, что с побегом ему подсобил кто-то из наших, — скосил на нас взгляд модификант в рубашке.

Это Шестой, гамма. Было у меня такое предчувствие. Выходит, что тип в водолазке — Пятый, бета. Но всё еще неизвестно, куда подевался Четвертый.

— Омега не с вами, — будто бы прочитал Седьмой мои мысли и легонько подмахнул мне рукой, чтобы я проследовал к линии раздачи еды следом за ним.

— Его забрали еще после утреннего брифинга, — расслабленно откинулся гамма на спинку стула. — Вот с тех пор от омеги ни слуху, ни духу. Мы же все понимаем, что это значит?

— А также понимаем, кто из нас мог этому поспособствовать, — мазнул Седьмой взглядом по давящему хитрую лыбу братцу, и улыбка того стала еще шире.

Да, это определенно Шестой.

А рацион-то у них, как у самых обыкновенных людей. Я бы даже назвал это стандартным приемом пищи в среднестатистической корпоративной столовой. Рис, мясо, маринованные закуски…

— Что ж, приятного аппетита, — поднялся Шестой из-за стола, и Пятый тоже задерживаться в нашей компании не стал.

Оба модификанта вышли за двери, а мы с Седьмым уселись за стол. Аппетита, честно говоря, совсем не было, но силы после продолжительной поездки как-то восстанавливать нужно.

— Камер и прослушки здесь нет, — напомнил мне двойник, хотя это и не требовалось, — поэтому можем говорить открыто. И я, кажется, дал тебе достаточно времени, чтобы потолковать с Третьим наедине. Если продолжишь в том же темпе, у других могут появиться неудобные вопросы.

— Я знаю. Но кривляться и безостановочно нести бред сложнее, чем кажется.

— Не сложнее всего остального.

Несмотря на отсутствие камер и прослушки, долго чесать языками мы не стали, мало ли кто нас мог случайно подслушать — проколоться на такой мелочи не хотелось. Опустошили металлические подносы, сложили их на стойку и теперь направились уже к личным комнатам.

Судя по тому, какой путь мы с Седьмым проделали от входа в комплекс до столовой, с габаритами этого места Третий нисколько не преувеличил. Сейчас мы находились на первом этаже, двери в пределах которого открывались электронным ключом с третьим уровнем доступа. Такой имела при себе семерка модификантов, а еще верный организатору персонал из числа людей.

Электронный пропуск на этаж ниже был у старшего научного персонала. Там же располагались основные лаборатории. По большей части они производили сыворотку для личного пользования моими двойниками, но даже при этом вход туда для модификантов был закрыт.

Но был и третий этаж — административный. Как раз таки оттуда «отец» связывался со своими выведенными из пробирок «детьми». Ни один из двойников за двадцать лет не сумел увидеться со своим создателем лицом к лицу. Кем бы он ни был, скрывал свою личность тщательно.

А ведь все ниточки до недавнего момента вели к Джу Минхо. Внезапное излечение опухоли мозга в терминальной стадии, подстроенная авария, якобы больная на голову тётушка…

Тот мужчина, что совместно с Хоуком устроил на меня облаву возле телебашни. Да, я не видел его лица, но по голосу идентифицировать тоже не смог. Или на пассажирском сидении того автомобиля действительно сидел Минхо? Был ли он всего лишь шестеркой организатора, которого в определенный момент просто решили устранить? Но с какой целью и почему именно сейчас?..

Седьмой проводил меня до самой двери в личную комнату и, попрощавшись коротким кивком с модификантом, я зашел внутрь.

Сразу проверил дверной замок. Запирался он, как мне было заранее известно, только с внутренней стороны, и да, так по факту и оказалось. Всего лишь иллюзия личной жизни. Стоило мне выйти из комнаты и отправиться по своим делам — в моих вещах может порыться любой, кому не лень.

Но теперь эта комната принадлежала мне, и следовало хорошенько спрятать хотя бы косметику для нанесения омолаживающего грима. Большего пока не требовалось.

Провернув дверную защелку до характерного щелчка, развернулся и осмотрелся как следует.

На первый взгляд, самая обыкновенная спальня подростка, редко покидающего ее пределы. Односпальная кровать, комод с одеждой. В дальнем углу — тумба с недорогим телевизором. Подошел ближе и обнаружил тонкую и такую же недорогую приставку, а еще стойку с несколькими дисками времен нулевых годов.

Насколько же сильно мои двойники были оторваны от цивилизованного общества, если у них тут подобные древности хранятся?.. Хотя без доступа к интернету что им еще оставалось?

Взял одну из коробок с некогда популярным боевиком про киборгов-убийц, открыл ее и аккуратно вынул диск. Самый обыкновенный, пусть и расцарапанный из-за частого использования.

Снова бросив взгляд на приставку, заметил вставленную в нее флешку.

А вот это уже интереснее…

Уселся перед телевизором, скрестив ноги, и включил его. Тогда после приветственного экрана глазам моим предстало содержимое флешки, распиханное по отдельным папкам: десятки терабайт фильмов и мультфильмов, разделенных по жанрам.

— Серьезно?.. — вслух изумился я.

Неужели он посмотрел их все? Наверное, даже не по одному разу. Начиная со всякого старья и попсового ширпотреба до лидеров кинопроката.

Листал список медиафайлов, но конца и края ему видно не было. Аж палец онемел, щелкая на кнопку пульта.

И тут поймал себя на мысли, которой раньше не подумал бы задаться. Все мои двойники до единого воспитаны психопатами. Безжалостными убийцами. Приученные к работе в группе, что еще страшнее. Но, несмотря на это, какие еще безобидные хобби у них могут быть? Та маленькая частичка человечности, которая могла просочиться сюда из внешнего мира и поселиться здесь.

Какой стала бы жизнь этих ребят, если бы их взрастил мой отец в тех же условиях, что и меня? Да, не назвал бы свое детство безоблачным — ужасов в нем хватало — но всё же…

Дело ведь не столько в сыворотке, сколько в жестоком эксперименте с поквадровым разделением. Долго ходить вокруг да около не нужно — любой человек, воспитанный в схожих условиях, мало чем будет отличаться от этой семерки модификантов.

Люди сживают со свету людей, и так было всегда. Модифицированных или же нет — без разницы. И тот факт, что некто особо предприимчивый решил подать эту истину в качестве социально-психологического эксперимента, нисколько не умаляет его вины за совершенные зверства.

Кто-то сильно дернул ручку моей двери, и я резко обернулся на этот звук. Но затем в моей комнате вновь воцарилась тишина.

— Хм…

Поднявшись с пола, медленно пересек комнату. На свой страх и риск решил всё же провернуть защелку, приоткрыл дверь и выглянул в коридор.

Никого. Там никого не было.

Да уж, веселое местечко.

Глава 13

Утренний брифинг для модификантов должен был состояться по расписанию ровно в семь часов утра. Убедиться в том, что я приду на него вовремя, Седьмой решил лично. Контролирует.

Постучался ко мне где-то в половину, а пока я собирался, раздавал последние напутствия.

— Было бы идеально, если бы тебя назначили в патруль, — сидел двойник на кровати, невидящим взглядом уставившись в черный экран телевизора. — Как я уже говорил, допуск второго уровня на руках у старшего научного персонала, а они на первом этаже надолго не задерживаются. Если появится возможность стащить такой, не привлекая к себе лишнего внимания, можно будет продвинуться дальше.

— Сейчас, как никогда прежде, пригодился бы маскировочный комбинезон производства «СпецСтиль Корп», — высказал свои пожелания, чем сразу же навел модификанта на нужные мысли.

— Я не планировал возвращаться в Хвангапур, — произнес тот, — но если без этого никак, могу сделать небольшой крюк.

— Достаточно будет спросить сотрудницу по имени Юк Сона и назвать ей мое имя. Тогда тебе точно не откажут.

Пользоваться доверием этой девушки не хотелось, но если она снова с готовностью придет мне на выручку и обеспечит необходимой экипировкой, буду ей безмерно обязан.

К тому же, помимо маскировочного комбинезона, корпорация могла разработать новинки, сильно превосходящие по качеству и эффективности позаимствованную мною из лаборатории экипировку. Времени прошло уже достаточно, а прогресс никогда не стоит на месте.

— Хорошо. Посмотрю, что можно сделать, — кивнул Седьмой и добавил, переводя на меня взгляд: — Базу покину сразу после брифинга, поэтому оставайся начеку. Даже я не всегда могу предугадать, что придет им в голову. Если удобная возможность добыть пропуск так и не подвернется, сделай ставку на выживание.

— Если бы ты присоединился к поискам, шансы увеличились бы в разы. Ты сам это понимаешь?

— Но если подставлюсь я, достичь конечной цели у тебя не выйдет определенно. Это понимаем мы оба.

Я усмехнулся.

До сих пор не могу понять, чьей стороны он придерживается. С его-то навыками достичь третьего уровня научного комплекса и выцепить драгоценного папочку-экспериментатора Седьмому удалось бы в два счета, однако он поручил это непростое дело мне, оставшись в стороне.

Если дельта и омега так легко предали свои роли и самолично избрали иной путь, то что мешает сигме поступить так же? Квадры не были аксиомой, нет. Просто сводом правил и обязанностей, пойти вопреки которым, как оказалось, проще простого.

Может, на первый взгляд самый неудачный из братьев, напротив, целиком и полностью оправдал вложенные в его воспитание время и средства?..

Ровно в семь часов утра я стоял вместе с остальными модификантами в помещении, о котором уже слышал из рассказов и Седьмого, и Третьего.

Это была арена, на которой проводился так называемый отбор, окруженная трибунами на несколько сотен мест. Братья выстроились в ее центре, припорошенном песком, по порядку, потому мне пришлось занять место между Первым и Четвертым.

Да, к сегодняшнему утреннему брифингу омега вернулся к своим, как ни в чем не бывало. С улыбкой поприветствовал братьев и встал в строй, вытянув руки по швам.

Только вот реакция Первого на его возвращение была неоднозначной. Он ни слова не произнес, несмотря на вчерашние истерики. Просто сдвинул брови, скривил губы… Я повернул к альфе голову, а когда он пронзительным взглядом уставился на меня в упор, выдавил глупую улыбку в излюбленном стиле дельты и отвернулся.

Странно. Впрочем, зацикливать внимание на взаимоотношениях между двойниками я не собирался. Были у меня задачи и поважнее.

— Доброго утра… ребята.

Зычный мужской голос, раздавшийся из динамиков по всему периметру арены, не был похож ни на один из тех, что я мог слышать ранее. Либо я вообще никогда прежде не пересекался с организатором лично, либо голос он изменял посредством специализированных программ.

Мария ведь проделывает те же самые манипуляции и даже больше, чтобы скрыть от заказчиков свой пол. Значит, с уверенностью утверждать, что организатор — мужчина, тоже не получится?.. Приехали.

— Вчера мне пришлось на некоторое время забрать у вас Четвертого, — ровным тоном продолжил «отец», — дабы провести с ним профилактическую беседу и повторно убедить его в ценности наших идеалов. Идеалов, которых вы обязаны придерживаться неукоснительно, независимо от принадлежности к той или иной квадре.

— Гр-р-р… — утробно прорычал Первый по правую руку от меня.

Вот уж кого из нас возвращение омеги ощутимо так напрягло. Кожей ощущал исходящий от модификанта негатив, но всё, что мне оставалось — молча стоять, вытянув руки по швам, и слушать наставления организатора всего этого дерьма.

Атмосфера, конечно, своеобразная. Врагу не пожелаешь в такой оказаться, но, тем не менее, вот они все стоят рядом со мной, слева направо.

Долго распространяться о важности соблюдения правил на базе «отец» не стал. После слов о возвращении омеги незамедлительно перешел к вещам более насущным, а именно — к распределению обязанностей между моими двойниками на сегодняшний день.

Мне, на удивление, досталось патрулирование первого этажа. Всё именно так, как и рассчитывал Седьмой, и это снова показалось мне странным.

Учитывая обстоятельства побега профессора Сона, было бы вполне логично вызвать меня к себе после брифинга по аналогии с Четвертым и вправить мозги. Подробности хотя бы разузнать, потребовать доказательства убийства химика, чтобы исключить вероятность его освобождения, в конце-то концов.

Ну не могли же Третьему просто поверить на слово⁈ Могли?.. Или это я чего-то не понимаю?

Обязанности, выданные остальным двойникам, не имели для меня значения. Кого-то отправили на подмогу к лаборантам, других просто на тренировку. Не суть важно. Главное, что сегодня я могу свободно пройтись по первому этажу — все двери для меня были открыты, а об особенностях нахождения в патруле Седьмой рассказал мне задолго до назначения.

Сперва мне следовало заступить на него в комнате охраны, а под конец дня устно отчитаться о результатах там же. О любых подозрительных действиях со стороны младшего персонала сообщать посредством совершения экстренного вызова. Исключительно персонала, но не двойников. О них речи вообще не шло.

— Надзор за братьями осуществляет Шестой по указке отца, — ввел меня в курс дела Седьмой еще тогда. — Просто держи это в голове и не удивляйся, что тотальной слежки за твоими действиями не производится. Роль камеры и прослушки реализует гамма, он же доносчик и исполнитель особых поручений, не предназначенных для остальных. Все наверняка об этом догадываются, но никто не посмеет упрекнуть в лицо.

— Даже Первый? — уточнил у него.

— Разве что Пятый. Его воспитали в рамках строгой оценочной системы, если ты помнишь. Он ведь должен быть лучшим из лучших, тогда почему не пользуется исключительным доверием отца? Банальная… ревность.

— Выходит, мы можем настроить Пятого против организатора, если надавить на больное? — продолжил я расспросы.

— Можешь попытаться при случае, но я бы не советовал. Неведение остальных — пока что наш главный козырь, так что не потеряй его, совершая поспешные и необдуманные действия.

Да, кое-какая информация о Шестом и Пятом у меня всё же была, но недостаточная для того, чтобы использовать слабости одного из них против другого. Крыса, готовая в любой момент подставить братьев, и отличник, так же готовый на всё ради того, чтобы выслужиться перед своим создателем.

Пожалуй, просто займусь поисками пропуска, по возможности не попадаясь гамме на глаза. Даже если операция немного затянется, это будет всяко лучше ее окончательного провала.

Когда после утреннего брифинга мы собрались в столовой на завтрак, Седьмого с нами уже не было. Ну а Первый продолжал вести себя, как настороженный зверёк. То и дело косился на братьев и подолгу задерживал взгляд на скромнике-омеге, поддерживавшем приятный разговор с остальными модификантами.

Никто не задавал Четвертому вопросов, не расспрашивал его о деталях профилактической беседы с отцом. Ровным счетом ничего. Но сам я лично знаком с омегой не был, а его поведение вполне вписывалось в привычное по рассказам Седьмого.

Не думаю так же, что Третьего интересовали бы подобные вещи, несмотря на его выученное любопытство и пособничество в деле освобождения профессора Сона. Поэтому я попросту продемонстрировал радость по причине нашего воссоединения, зарядил всех порцией цитат из популярных фильмов и, покончив с завтраком, наконец-то заступил в патруль по этажу.

Какая-никакая иллюзия свободы, потому что в компании этих нелюдей следует тысячу раз подумать, прежде чем открывать рот. Шаг влево, шаг вправо — расстрел.

* * *

Хвангапур, центральный корпус корпорации «Чен Групп».

Около двух часов спустя…

— Здравствуйте, — приблизился Джинхёк к стойке в холле первого этажа и приветливо улыбнулся девушке, поднявшей на него глаза. — Я пришел ради встречи с госпожой Пак Джису. Не подскажете, на какой мне этаж следует подняться?

— Здравствуйте… — озадаченно поморщила носик та. — А у вас назначено, господин?..

— Кён, — продемонстрировали сотруднице полицейское удостоверение. — Лейтенант Кён Джинхёк, первая опергруппа по тяжким преступлениям центрального городского округа. И, спешу вас заверить, вы сильно поможете расследованию, если сегодня я смогу поговорить с госпожой Пак Джису.

Еще некоторое время девушка неуверенно переводила взгляд с уверенного в себе детектива, который больше напоминал сошедшего с обложек модного журнала айдола, на его удостоверение и обратно, но в конечном итоге сдалась. Выписала временный пропуск и сообщила номер нужного этажа.

— Благодарю. И хорошего вам дня, — коротко поклонился мужчина, подмигнул сотруднице и прямой наводкой двинулся к лифту.

Спустя несколько минут он уже стоял в кабинете перед рабочим столом ведущего генетика корпорации. Тут его уверенность чуть поубавилась, но раз уж Джинхёк твердо вознамерился реализовать свои планы, то на своем стоять собирался до последнего.

— Вы приходили сюда ранее вместе с господином Валкером, если не ошибаюсь? — вопросительно изогнула бровь Джису. — И чем же тогда я обязана лично вам, детектив Кён?

— В прошлый раз вы сказали, что стимуляторы производства «Чен Групп» не возымеют на модификанта никакого эффекта.

— Так и есть.

— Но я человек.

— И к чему же вы клоните? — растянула девушка губы в улыбке.

Госпоже Пак несомненно было приятно столь повышенное внимание к препаратам, к созданию которых она приложила руку. Действительно, Алексу они были ни к чему, а узкий военный рынок не давал в полной мере потешить свои амбиции.

Стимуляторы сейчас использовали сугубо на учениях, и оценить их эффективность в должной мере не представлялось возможным.

— Если бы я мог получить в личное пользование несколько доз в обход официальных поставок, они сильно упростили бы мне задачу.

Лицо детектива оставалось непроницаемым, но Джису догадывалась, с чем может быть связан интерес близкого Алексу знакомого. Не зря ведь тема стимуляторов поднималась господином Валкером в прошлый раз.

Что-то интересное у них намечалось, и проходить мимо этого молодому, но подающему надежды генетику не хотелось.

— Задачу какого рода? — осведомилась она.

— Это касается меня и Алекса. Если он не сказал вам ни слова, тогда я тоже предпочту держать язык за зубами. Но если всё пройдет как надо с вашей же помощью, я могу стать для вашего продукта ходячей рекламной компанией. Вы ведь этого хотите, госпожа Пак? Того, чтобы ваши заслуги стали известны общественности и признаны ею? — начал искушать ее Джинхёк.

— Как нагло с вашей стороны, детектив Кён, — усмехнувшись, откинулась девушка на спинку кресла и скрестила руки на груди. — Но смело, тут уж ничего не скажешь.

— Значит, вы согласны? — оперся мужчина обеими ладонями на стол и подался вперед. — Есть у вас свободные стимуляторы на складе?

— Не так быстро, — мотнула головой та. — Сперва не помешало бы вколоть вам небольшую дозу под моим присмотром. Аллергических реакций и индивидуальной непереносимости никто не отменял даже у сертифицированных препаратов. Если же всё пройдет без дегенеративных изменений, думаю, что смогу списать пару-тройку доз по причине производственного брака…

Джинхёк мысленно улыбнулся. Не надеялся даже, что его затея так быстро придется генетику по душе.

— Но перед этим… — протянула девушка, покопалась в одном из ящиков стола и вынула оттуда документ. Двумя пальцами пододвинула его к лейтенанту и положила ручку поверх листка. — Вы что-то говорили о ходячей рекламной компании. Устного договора тут будет недостаточно. Заверим письменно, а уже после этого можно будет приступать. Так что рассчитываю на плодотворное сотрудничество, детектив Кён Джинхёк. Либо так, либо никак, — повела она плечами

Тогда, мельком пробежавшись по документу глазами, мужчина без длительных раздумий вписал в пропуски свое имя. Поставил дату, подпись.

Слишком мало оставалось времени, чтобы спорить с поставленными госпожой Пак условиями. Можно сказать, что ее заскоки было меньшими из всех зол, происходящих в настоящий момент.

* * *

Мой патруль продолжался уже на протяжении нескольких часов.

За это время я успел побывать в комнате охраны, но так и не смог понять, люди там сидят или жертвы экспериментов организатора. Но даже если охранники комплекса отчасти были модификантами, то сила их оставалась на незначительном уровне. Любой из семерых братьев в одиночку превосходил их по всем фронтам.

В общем, меня они не впечатлили. Двигаемся дальше.

Я с особым тщанием изучил все помещения, располагающиеся на первом этаже. Небольшие лаборатории, личные комнаты научных сотрудников и обслуживающего персонала. Если бы у меня было больше времени, то я бы уделил этому повышенное внимание, но приходилось соответствовать своей роли.

Насколько я понял, наемный персонал нисколько не был ограничен в своих перемещениях за пределами базы. Однако за работу им платили хорошие деньги, а потому они частенько перерабатывали. Такие комнаты становились для них временным пристанищем, чтобы сомкнуть глаза хотя бы на пару часов, а затем вернуться к своим обязанностям.

К сожалению, на текущий момент я пока не встретил ни одного из старших ученых. Только младшие попадались на глаза, а следовательно, и пропуски их мне не подходили. Более того, в лабораториях и комнате отдыха были камеры. Если Шестой приглядывал за модификантами, то за всеми остальными надзор так же велся, только несколько иного толка. Просто дождаться ухода сотрудников и покопаться в их вещах не получится.

К слову, парочку раз на Шестого в коридорах я натыкался. Двойник молча и с загадочной улыбкой на губах провождал меня взглядом, но не думаю, что наши встречи были случайными. Такое положение дел не могло не раздражать и не сбивать с поисков.

Зато по прошествии нескольких часов я безо всяких схем мог ориентироваться на этаже наравне с остальными, пусть и находился в этих стенах впервые. Может, такое преимущество мне однажды сослужит полезную службу. Но на этом всё.

После первого обхода завернул в коридор, в котором располагались личные комнаты модификантов. Сейчас они должны были пустовать, а потому хотелось отлучиться в свою минут на пятнадцать, чтобы подправить грим. Никакая, даже самая дорогая косметика, не продержится в изначальном виде на коже, если ее вовремя не обновлять.

Я как раз проходил мимо двери в комнату первого, когда она неожиданно распахнулась чуть ли не перед самым моим лицом. Среагировать на высунувшуюся из недр комнаты руку я успел бы, но в последний момент решил не рисковать и не отвечать агрессией на агрессию.

Третий подобным образом не поступил бы, я точно знаю это.

Тем временем рука Первого крепко до ощутимой боли схватила меня за запястье и утащила за собой.

Глава 14

Место неизвестно.

В то же время…

Яркий белый свет, бьющий в лицо, заставил Четвертого медленно разлепить веки. Чувствовал модификант себя странно. Мышцы его налились свинцом, и он с трудом сумел пошевелить пальцами правой руки. Затем слегка пошевелил пальцами левой, приоткрыл рот, силясь произнести хотя бы слово, но ни единого звука не сорвалось с его губ.

Мысли путались. Никак не удавалось сосредоточиться на одной из них, даже на самой банальной: где он и как здесь оказался?

Последнее, что помнил омега — вызов отца к себе после брифинга, а после взявшийся буквально из ниоткуда и воткнувшийся в плечо шприц прямо посреди коридора. После этого сознание погрузилось в непроницаемый туман.

«Транквилизатор…» — промелькнуло у Четвертого в мыслях, и он прикусил нижнюю губу.

Мутная пелена перед глазами понемногу спадала, тем самым позволяя модификанту осмотреться.

Странная комната. Всего около метра в длину и двух метров в высоту.

Нет, не комната… Что-то похожее на… капсулу?

В отражении маленького круглого окошка омега увидел собственное лицо с надетой на него кислородной маской и, вяло шевеля руками, которые всё еще отказывались слушать своего хозяина, попытался содрать ее, но никак не получилось. Сил не хватало даже на то, чтобы сжать кулак, а на большее и подавно.

Парень стоял на ногах, а значит, капсула располагалась вертикально. Пусть ноги и затекли, но Четвертый заставил себя сделать мелкий шажок, насколько позволяло пространство его «тюрьмы», и прищурился. Напряг зрение, чтобы разглядеть то, что происходило за ее пределами.

И тут у него перехватило дыхание.

В огромном светлом помещении одна над другой, подобно сотам в пчелином улье, стояли сотни подобных капсул… или тысячи⁈ Оценить масштабы этого помещения из-за ограниченного поля зрения не удавалось. Зато модификант сумел разглядеть еще кое-что немаловажное.

Каждая капсула была помечена буквой греческого алфавита, соответствующей одной из семи квадр.

«Альфа, бета, гамма… — скользил взгляд Четвертого от одной капсулы к другой, — … дельта, дзета, омега и… сигма?..»

Проведя по кислородной маске рукой, парень нащупал присоединенный к ней шланг. Поднял глаза к потолку. Именно туда шланг и уходил, а вот дальше… К чему же он мог быть подключен? К резервуару с психолептиками?.. Этим можно было объяснить странное состояние и кашу в голове.

Усилием воли омега заставил себя поднять руку, слабо сжать пальцы и стукнуть по стеклу. Разумеется, никакого результата не последовало. Его напрочь лишили даже тех сил, что были сопоставимы с человеческими.

«Так вот оно что… — судорожно вздохнул тот, набирая при этом в легкие поступающий из кислородной маски препарат. — Всё же мы не единственные модификанты на базе. Просто… взаимозаменяемые».

В глазах его снова потемнело. Пальцы скользнули по окну капсулы, оставляя на нем едва различимые следы, после чего рука омеги вновь безвольно повисла вдоль туловища.

Он опять погрузился в сон.

* * *

Затащив меня в свою комнату, Первый тут же перегородил мне единственный путь к отступлению. Провернул дверную защелку и уставился на меня исподлобья со звериной яростью в глазах, не мигая.

— У тебя есть десять секунд на то, чтобы ответить, кто ты такой. Десять секунд, сука, пока я башку тебе на хер не оторвал… — утробно прорычал он и замер в ожидании. — Понял меня⁈

Догадался всё-таки. Неужели по запаху меня вычислил?.. Излишняя предосторожность мне не помогла. Выходит, и шифроваться больше незачем? Что ж, так даже лучше. Сам того не понимая, в этот самый момент альфа развязал мне руки.

Сделал быстрый рывок к нему, схватил за плечи и перекинул через себя на пол. Если бы застал его врасплох, шансов у меня было бы больше, но Первый был уже готов. Вестибулярный аппарат у него работал как надо, а от его круговой подножки я увернулся, и вот мы встали друг напротив друга по разным концам комнаты.

Знаю, Седьмой просил меня вопреки всему держаться в стороне от конфликтов, но если мне просто не оставили выбора?

— Так я и думал, — усмехнулся модификант, демонстрируя мне чуть удлиненные по сравнению с человеческими клыки. — Такой же самозванец, как и подставной омега. А ведь отец утверждал, что мы, семеро, последние, кто остался в живых. И откуда вы только взялись?..

— Подставной… омега? — переспросил я.

— Я хотел бы оставить тебя в живых с одной-единственной целью: выпытать, где они держат Четвертого, — процедил ощерившийся альфа сквозь зубы. — Обидно было бы утилизировать столь ценного свидетеля.

Он, действительно, просто стоял и таращился на меня, не предпринимая никаких действий. Хотя если первый шаг к нему сделаю я, он будет обороняться. Именно обороняться, а не атаковать. Кажись, не настолько безумным он был, каким его «рекламировали» для меня ранее.

Однако вернемся к сути. Значит, модификант, исполняющий роль омеги и присоединившийся к нам сегодня на утреннем брифинге, не входит в состав основной семерки? Тогда я задался бы тем же вопросом: откуда он взялся? Но перед этим…

— Вижу, Четвертый для тебя очень важен, — спокойно подметил я. — Или он единственный, кому ты можешь здесь довериться?

— Зубы вот мне только не заговаривай… — зло процедил он.

— Даже не пытаюсь. Но как ты определил, что нынешний омега не тот, за кого себя выдает? По одному лишь запаху?

— Если он хорошо известен, определить, кто есть кто, можно в два счета.

— Но наши с ним запахи различаются… не так ли? — постарался подвести модификанта к нужной мысли.

И, кажется, сумел добиться этого, потому что двойник непроизвольно отвел от меня взгляд и взъерошил волосы на затылке.

— На самом деле… есть такое, — признался он, но согласие со мной далось ему трудно. Я практически слышал, как крутятся шестеренки в его голове в поисках ответа на эту загадку. — Если подкидыш-омега пахнет не так, как Четвертый, то ты… Ты не пахнешь вообще ничем. От тебя не исходит запаха. Никакого.

— Раньше такое было с кем-нибудь из братьев?

— Никогда, — вновь обнажил Первый клыки. Зверь какой-то, а не человек.

Ну, раз уж меня всё равно вычислили и приняли за чужака, а главная слабость альфы теперь была мне ясна, то почему бы не попробовать перетянуть еще одного модификанта на нашу сторону?

Он горой стоял за омегу, а если бедолага всё еще жив, то наверняка его держат где-то на нижних уровнях комплекса. Подыграть Первому, чтобы тот подсобил мне с поисками пропуска на второй, а то и на третий уровень?.. А почему бы и нет?

— Может, это потому, что я вырос не на базе среди вас? — вскинул я бровь.

— И где же тогда вас, уродов, выводят?

— Где выводят уродов — я не знаю, — пожал плечами, — но сам рожден был в семье. Ты разве никогда не слышал о Нулевом? Модификанте, которого вывел не ваш самопровозглашенный отец, а о том, кто рожден был на воле. Вне стен этой базы и за пять лет до вашего создания.

— Сраные слухи, которые распускают все, кому не лень, мне не интересны, — фыркнул парень.

— Обидно, знаешь ли, учитывая, что Нулевой стоит сейчас перед тобой, — произнес я, слегка склонив голову набок, и реакция на мое заявление последовала незамедлительно.

После непродолжительной паузы Первый тупо заржал, словно я сейчас чушь несусветную сморозил.

— Ну что за бред⁈ — резко посерьезнел он затем, отсмеявшись и снова уставившись на меня исподлобья. — Брат, взращенный на воле… Как будто кто-то помимо отца мог сотворить нам подобных.

— Скажу даже больше, — не собирался я отступать с намеченного пути. Раз уж начал, придется идти до конца. — Как раз таки мой отец был тем, кто вывел и формулу сыворотки, которой вас с самого детства пичкают. А также создателем искусственной яйцеклетки, благодаря которой появился и я, и вы. Профессор Александр Волков. Может, ты и о нем что-нибудь слышал?

— Не припоминаю такого.

— И, тем не менее, можно сказать, что цели наши в некотором смысле схожи. Ты хочешь вызволить Четвертого, которого наверняка держат на нижних уровнях базы. Ну а я собираюсь спуститься, чтобы остановить вашего отца и предотвратить генетическую катастрофу. Мы могли бы помочь друг другу, так что выбирать тебе. На чьей ты стороне, Первый? На стороне своего заигравшегося в солдатиков «отца» или же омеги?

Модификант в нерешительности клацнул зубами в воздухе. Взгляд его лихорадочно заметался по комнате, после чего опять остановился на мне.

— Я на стороне того, что считаю правильным, — проворчал он наконец. — Всё, чего я хочу — чтобы мои братья при любом раскладе остались целыми и невредимыми. Я несу ответственность за каждого из них. Так всегда было и будет.

— Это твоя роль. Но чего ты хочешь на самом деле?

Размышлял он недолго.

— Забота о братьях — это смысл моей жизни, независимо от роли. Но если в какой-то момент они примутся перегрызать друг другу глотки, я защищу лишь тех, кому, действительно, доверяю.

Его воспитали, как лидера. Пастуха всего этого стада, поэтому неудивительно, что Седьмой моментально впал для него в немилость. Седьмой во всем превосходил альфу, предпочитал действовать сам по себе, а для слаженной работы группы лидер обязан оставаться на верхушке иерархии.

— Как только с вашим отцом будет покончено, я всем вам помогу начать новую жизнь за периметром, — даже глазом не моргнув, солгал я. — У меня есть деньги, есть связи. Каждый из вас сможет заняться, чем хочет, вне стен этой базы, было бы желание. Никаких приказов со стороны, никаких унизительных процедур. Ты ведь этого хочешь? Спокойной жизни, где никто не будет для вас указом, и такую жизнь вам могу обеспечить только я.

— Даже если бы я поверил в этот слащавый бред, в чем же здесь выгода лично для тебя? — продолжал упираться альфа. И правильно делал.

— Пусть мы выросли порознь, но как я могу закрыть глаза на издевательства над собственными братьями? У нас куда больше общего, чем ты думаешь. Вы не инструменты, и вы можете позволить себе освободиться. Дай мне всего один шанс помочь вам, и я докажу, что мне тоже можно доверять.

Первый снова взъерошил свои и без того растрепанные волосы. Сжимал и разжимал кулаки. Он напоминал мне бездомного пса, к которому впервые проявили ласку, и тот еще не понимал, как правильно на это отреагировать и по привычке все еще рычал даже на того, кто относился к нему с добротой.

— Докажешь, если вернешь Четвертого, — бросил он после минутного молчания, и уголки моих губ непроизвольно приподнялись.

Я понимал, что быстро переманить его на свою сторону не получится, но спесь с него сбить получилось. Хотя бы временно. Посмотрим, к чему это приведет в дальнейшем, но планы на модификантов у меня в любом случае изменений не претерпели.

— Мне нужен электронный пропуск на второй уровень. Если сумеешь достать его, не подставившись, задачу облегчишь сильно.

— Договорились. Но расслабляться тебе не советую, — предупредил альфа, и на лице его пролегла тень. — Если решил втереться ко мне в доверие только ради спасения своей жопы, я узнаю об этом. Рано или поздно. И тогда этот день станет для тебя последним.

Глава 15

Пусан, район Хэундэ, отель «Оушен Сонгонг».

Несколько часов спустя…

— Но вы ведь не можете совершенно ничего не знать об этой базе, если провели там столько времени, — покачала Джина головой.

В руках девушки дымилась чашка со свежезаваренным чаем. Жаль, что в этом отеле можно было достать только пакетированный. От крупнолистового, который обычно заваривал брат, она сейчас не отказалась бы.

Стыдно признавать, но такого вкусного чая, как тот, что выбирал Алекс, Джине не доводилось пить никогда. И, разумеется, она никогда ему об этом не скажет, а то еще возгордится.

— Каждый день из комнаты содержания до кабинета меня провожали под конвоем двое модификантов, и таким же образом сопровождали обратно, — сконфуженно отвечал профессор.

Было видно, что поднятая девушкой тема нисколько не радовала Сон Вуна. С огромным удовольствием химик вернулся бы к семье и забыл свои злоключения, как страшный сон. К сожалению, это было невозможно. Не сейчас.

Конечно, Седьмой предупредил мужчину, что жена профессора вместе с детьми сейчас находится в безопасном месте, о котором организатору не известно ровным счетом ничего. И Вуну хотелось бы в это верить, но верилось ему с трудом. Если его самого сумели внезапно похитить из собственной постели посреди ночи незаметно и бесшумно, то организатору всего этого о бывшем ассистенте профессора Волкова известно куда больше, чем все они могли предположить.

— Но хоть что-то о базе вы смогли узнать? Довольно болтливый вам достался надзиратель, раз уж на то пошло, — улыбнулась Джина и припала к чашке губами.

— Ничего такого, о чем не смог бы узнать сам Алекс, — последовал ответ химика. Но, пусть и нехотя, но продолжил свою мысль: — Система защиты в основном представлена электронными пропусками. Для каждого из трех уровней предусмотрен свой уровень доступа — первый, второй и третий соответственно. В помещениях для персонала установлены камеры, которые в случае перебоев со светом автоматически переходят в режим тепловизора.

— А что насчет самих модификантов? Они свободно могут перемещаться по комплексу или же есть какие-то… ограничения?

— Только по первому этажу, — мотнул головой профессор Сон. — Те, что расположены еще ниже — под землей — для них закрыты. Там в основном производственные лаборатории и административные помещения.

— Кажется, Третий что-то говорил о Яслях… — припомнила Джина, чем лишний раз доказала Вуну свою осведомленность касательно строения научного комплекса.

И вообще, мужчина не назвал бы любопытство своей собеседницы обоснованным.

Понятное дело, она может переживать за старшего брата, заранее просчитывать риски. Однако Алекс уже отправился на базу, и связь с ним была потеряна еще со вчерашнего вечера. Даже если Джине удастся выяснить что-то новое из их разговора, уведомить об этом брата она не сможет. Тогда к чему же ей сейчас забивать голову? Какой у ее расспросов может быть резон?

Полупрозрачные шторы в номере колыхались от легкого бриза, проникающего через приоткрытые окна. Снаружи доносился звонкий смех отдыхающих на пляже людей, звуки плещущейся воды, да и погода, в целом, стояла вполне подходящая для того, чтобы позволить себе немного расслабиться. Довериться сыну профессора Волкова, решительно настроенному окончательно поставить точку в истории с сывороткой. Отсюда они ничем не смогут ему помочь.

— Может, вам сходить на улицу и немного проветриться, госпожа Чхве? — предложил Вун. — Вы ведь впервые в Пусане, если не ошибаюсь. Из гостиницы я никуда не денусь, могу вас заверить. Понимаю, чем это чревато, но вам совсем необязательно…

— Нет, — категорично мотнула девушка головой, и что-то в ее голосе профессору сильно не понравилось. — Раз уж братец доверил мне вашу защиту, могу я принести хоть какую-то пользу для общего дела?

Тут смартфон Джины, лежащий перед ней на столе, завибрировал, и девушка моментально встрепенулась. Поставила чашку, взяла телефон в руки и, извинившись, поспешно вышла из номера.

Дверь за ней захлопнулась, а занавески всколыхнулись от создавшегося в комнате сквозняка.

— Но это не может быть Алекс, так ведь?.. — вслух предположил химик и, пожав плечами, сделал глоток обжигающего горло чая. — Ничего не понимаю…

* * *

Свет от настенных ламп, защищенных сетками, пусть и был довольно тусклый, но его вполне хватало, чтобы оценить масштабы огромного помещения, в котором я оказался.

Полторы сотни незастеленных кроватей, а если быть еще точнее, то сто сорок две, рядами стояли возле стен. К каждой из кроватей прилагался металлический ящик, играющий роль как прикроватной тумбочки, так и единственного места для хранения личных вещей.

Да, на первый взгляд, Ясли больше напоминали собой бункер, нежели детский дом для модификантов. Но если учитывать, что сейчас я находился под землей, то это понятие было не так уж далеко от истины.

Серая и унылая комната, пропитанная стойким запахом затхлости, совершенно не располагала к проживанию здесь. Возможно, ранее здесь активно работали воздухоочистители, однако теперь в целях экономии они были отключены, и импровизированный детский дом пришел в полное запустение.

Шаги мои эхом отдавались от стен, когда я двинулся вперед вдоль кроватей.

Сам не знаю, зачем во время первого же патруля ноги сами привели меня сюда. Наверное, мне всё же хотелось узнать немного больше о ребятах, которые были созданы по моему образу и подобию. Даже после всего услышанного из первых уст появилось непонятное желание увидеть всё собственными глазами.

И я не ошибся. Это место оказалось еще неприятнее, чем-то, что нарисовало мое воображение, причем в разы.

Остановившись напротив одной из кроватей, присмотрелся к прямоугольной железной табличке на ее изножье. На табличке был выгравирован номер пятьсот тридцать один.

Именно такой порядковый номер был присвоен Третьему при рождении. Дельте, который из числа всех ста сорока двух представителей своей квадры поднялся на самую верхушку турнирной таблицы под конец жестокого отбора. Впрочем, даже столь богатый опыт убийств не спас его от глупой и быстрой смерти в последующем.

Ну, хотя бы не мучился. Может, и остальных постигнет похожая участь.

Услышал, как дверь Яслей дельт скрипнула, и медленно обернулся на звук, уже догадываясь, кого увижу на пороге.

— На ностальгию пробрало? — в ироничном тоне поинтересовался Шестой, заходя в комнату и окидывая ее изучающим взглядом. — Да-а-а, со мной тоже частенько такое случается…

Молча он подошел к кровати, напротив которой я стоял, и уселся на полосатый матрас.

— Здесь прошли самые веселые мои годы, — с деланной улыбкой припомнил я слова Третьего.

Вот сейчас стоило быть предельно осторожным. Любое слово, которое я произнесу, могли использовать против меня. Любое непроизнесенное слово — тоже.

— Веселые годы… А я ведь помню, что ты сказал, когда прикончил во время отборочных своего последнего оппонента, — задрал голову гамма и заглянул мне лицо снизу вверх. — «Эй, папа! — попытался он сымитировать отрывистую манеру речи дельты. — Смотри, я мальчик, который выжил!» Аха-ха! Это было забавно… Уже тогда я понял, насколько же разными в действительности мы получились, несмотря на идентичный набор генов. Взять, к примеру, Пятого и его бета-квадру. До отборочных выжить удалось лишь нескольким десяткам. Их зацикленность на конкуренции и ощущении собственного превосходства для многих закончилась преждевременной утилизацией.

— Им просто нужно было жить дружно, — склонил я голову набок.

— Если бы мы все придерживались твоей точки зрения, жить стало бы в разы проще, не так ли? — вскинул модификант бровь.

— Пожалуй.

— Вот что я тебе скажу, Третий, — провел гамма рукой по застарелому матрасу. — Не стоит играть в игры, правила которых тебе неизвестны. Не нужно брать в игру тех, в ком не уверен, а тех, кто может подвести — тем более. Ты ничего не решаешь и решать не имеешь права, так что довольствуйся ролью исполнителя… и веселись! Не этого ли ты хотел, когда отбор подошел к концу?

Мне только кажется или его голос прямо-таки сквозит угрозой? Но Третий этого не понял бы, поэтому и мне придется не понять.

— Сложно веселиться, когда не происходит ничего интересного, — обидчиво поджал я нижнюю губу. — Даже профессор и тот сбежал… Когда мы найдем нового?

— Профессор Сон сбежал лишь потому, что ты позволил ему это сделать, и допрос Четвертого — верное тому доказательство, — неожиданно заявил Шестой. — С самого начала строишь из себя идиота, вот омега и принялся вить из тебя веревки. Предположу, что Первый сейчас занимается тем же, но не стоит идти у них на поводу. Своя голова должна быть на плечах, понимаешь, о чем я?

Нет, мне не показалось. Междоусобица между братьями теперь ставит под серьезные сомнения эксперимент организатора, на который тот положил чуть ли не всю свою жизнь. Не думаю, что сейчас Шестой пренебрег ролью стороннего наблюдателя просто так.

— Меня вызовут на допрос следующим? После завтрашнего утреннего брифинга, так ведь? — не стал я тянуть с догадками.

— Сказал же, что ты всего лишь строишь из себя идиота.

— И сколько же всего содержится модификантов в этом комплексе, помимо нас? — опустились уголки моих губ. — Сотни? Тысячи? Для каждого замена найдется, был бы только повод?

— Попробуй посчитать сам, если ни один из братьев во время отборочных не погиб, — с ухмылкой заявил Шестой, и тут я наконец осознал реальные масштабы нависшей над нашим планом угрозы.

Вот и ответ на вопрос, почему организатор с такой легкостью жертвовал своими драгоценными воспитанниками-модификантами. Да потому что никогда не жертвовал ими в принципе! Наверняка, львиной дозой сыворотки откачивал проигравших и оставлял тех храниться на «скамейке запасных», пока не представится удобный случай пустить их в оборот. Не стал бы он еще пару десятков лет тратить на создание армии, когда всё, что для этого нужно, уже было у него под рукой.

Получается, где-то в недрах этого комплекса располагается помещение для содержания нескольких сотен модификантов, ожидающих своего часа. Что-то схожее по своей структуре с Яслями? Нет, вряд ли. Слишком уж сильно организатору пришлось бы распылять внимание и на реализацию задуманного, и на контроль основной группы, и на всех остальных. Тогда криогенные капсулы? Введение в искусственную кому?.. Второй уровень? Третий?..

— Мой тебе совет, братец. Или же наставление — воспринимай как хочешь, — поднялся Шестой с кровати, приблизился ко мне и положил руку на мое плечо. — Делай как надо, — затем склонился над моим ухом и с легкой хрипотцой прошептал: — А как не надо — не делай. Проще простого, правда ведь?

* * *

Пусан, район Хэундэ, отель «Оушен Сонгонг».

Несколько часов спустя…

Судорожными глотками заливая в себя уже неизвестно какую по счету чашку чая, Сон Вун наблюдал за тем, как Джина раскладывает свои вещи по дорожным сумкам. На все уточняющие вопросы химика девушка просто отмахивалась со словами: «Готовлюсь к выезду на всякий случай, и вам тоже не помешало бы», причем без какой-либо конкретики. Теперь мужчине оставалось лишь молча следить за ее торопливыми сборами и прокручивать в голове возможные причины странного поведения Джины.

Всё началось со звонка, свидетелем которого он стал не так давно. Подробности телефонного разговора тоже были Вуну неизвестны, но именно после звонка девушка, словно с цепи сорвалась. На губах ее играла легкая улыбка, пока она опустошала ванную комнату, гардероб и прикроватную тумбочку. Одежда, косметика, всякая мелочевка — всё это беспорядочно исчезало в сумках. Даже зубная щетка, благодаря которой профессор сделал вполне логичный вывод, что оставаться в отеле на ночь Джина уже не планировала.

Тайное окончательно стало явным, когда без стука в номер вошел высокий, привлекательный мужчина лет тридцати. В тот момент Джина буквально взорвалась от эмоций и бросилась ему на шею еще с порога.

— Здравствуйте, профессор Сон, — ничуть не смутился незнакомец такому приветствию, подхватив девушку за талию одной рукой, а второй вынимая из кармана удостоверение. — Лейтенант Кён Джинхёк, первая опергруппа по тяжким преступлениям центрального городского округа Хвангапура. Рад знакомству.

— Полиция?.. — тут же озадаченно вскинул брови химик. — Вы по поводу программы защиты свидетелей? Моя семья…

— Не так быстро, профессор Сон, — качнул Джинхёк головой, мягко отстранился от девушки и подошел к кровати с набитыми до отказа сумками. — Уже собралась?

— Ага, сразу, как ты позвонил! — довольно улыбнулась Джина. — Сейчас выезжаем? Или еще что-то хочешь уточнить? Сразу скажу — больше информации из него вытянуть не получится. Если не вышло у меня, то у тебя и подавно не выйдет.

— Понял. Программа всё еще работает?

— Она тут, — протянула ему девушка свой смартфон.

— Сними блокировку на всякий случай. Вообще сними и отдай его мне. Если по пути нас надумают разделить, у меня должен оставаться доступ к программе.

Химик ни слова не понимал из их разговора. Кроме того, что эта парочка собралась выехать отсюда, несмотря на четкие указания Алекса. Но если даже полиция позволит себе оставить здесь Вуна в одиночестве, действительно ли ему угрожала серьезная опасность? А его семье?..

— Вот, — после проделанных со смартфоном манипуляций вручила его Джина в руки лейтенанта Кёна. — Видишь эту точку? Значит, тут Алекс с двойником припарковали машину. Насколько далеко это место от базы — не знаю, но, скорее всего, в радиусе километра. Пропустим мы ее вряд ли.

— Эта точка? Уверена?

— Абсолютно! Лично жучок устанавливала и отслеживала потом. Если бы обнаружили, то сняли бы раньше.

— Хорошо. Вы, действительно, хорошо поработали, детектив Чхве.

Следующие события произошли настолько быстро, что профессор Сон аж чашку из рук выронил и приоткрыл рот в изумлении.

Вынув из внутреннего кармана какой-то маленький предмет, блеснувший на солнце, одновременно с этим лейтенант за руку привлек к себе Джину и воткнул ей что-то в шею. Девушка обмякла в его руках практически моментально.

Сперва химику почудилось, что это нож, и он сглотнул вязкую слюну, ожидая, что станет следующим на очереди подставного полицейского. Медленно отодвинул стул, вышел из-за стола…

— Без паники, профессор Сон, — обернувшись к мужчине вполоборота, произнес Джинхёк. Убрал сумки с кровати, продолжая придерживать девушку одной рукой, а затем аккуратно уложил на нее Джину. — Это всего лишь транквилизатор. Позаимствовал его как-то у нашего с вами общего знакомого. Он безвреден. Просто отключает на несколько часов.

— Но я… я ничего не понимаю! — захлопал химик глазами. — Объясните мне наконец, что же тут происходит!

— Я чуть ли не с самого начала работал с Алексом над делом о подпольных лабораториях по производству модификантов, — признался лейтенант Кён, не глядя на своего собеседника. — И сейчас тоже в стороне оставаться не собираюсь. Для того чтобы дело получило статус официального, нужны доказательства, и теперь, — потряс он смартфоном Джины в руке, — я смогу их достать. А заодно раскрыть сразу несколько серьезных дел, пылящихся в архивах. Все предпочли о них забыть, но я… я собираюсь всколыхнуть это болото.

— Но… госпожа Чхве…

— Мы с Алексом можем позволить себе рискнуть, а вот госпоже Чхве делать это совершенно необязательно, — убрал он смартфон в карман, прошел к двери, но задержался возле нее, схватившись за ручку. Обернулся. — Теперь настала ваша очередь за ней присматривать, профессор Сон. Я обязательно сопровожу вас к семье, как только угроза и для вас, и для ваших близких минует. Насколько бы ни был силен Алекс как модификант, но на базе таких, как он, минимум пятеро. Перевес не на его стороне, даже если этот непробиваемый тип уверен в обратном.

— Но!.. — вскинул химик указательный палец, однако полицейский уже скрылся, захлопнув дверь с той стороны. — Да что ж это такое делается-то?..

Глава 16

Место неизвестно.

…и время — тоже.

Борясь со сковывающим тело и разум бессилием, Четвертый уже в который раз разлепил тяжелые веки. Обхватил трубку, присоединенную к маске, бледными пальцами и стиснул зубы от натуги в попытках оторвать ее.

Тело всё так же отказывалось слушать своего хозяина, но омега понимал и принимал очевидный факт: если он и сейчас не сумеет выбраться из капсулы, то следующей возможности сделать это может вовсе не представиться.

С каждым новым пробуждением по ощущениям сил оставалось всё меньше и меньше. Так какая же разница, модификант ты или человек, если не способен управлять собой и это тебя очень сильно пугает? Если не можешь воспользоваться своими силами по собственному усмотрению, ничего не отличает тебя от ручной зверушки…

— Давай… давай же…

Капилляры в глазах Четвертого полопались, частично окрашивая его склеры в красный. Вздулись пульсирующие вены на лбу, растрескались пересохшие губы.

— А-а-а!!!

Парень и сам не сразу поверил, увидев отсоединенную от маски трубку в руке, но замешательство его продлилось всего несколько секунд. Совсем скоро — и одурманивающий газ заполонит всю капсулу. Необходимо было выбраться из нее прежде, чем это произойдет.

Места, чтобы взять разбег, не было. Пришлось отдать последние силы и попытаться выбить дверцу плечом. Пусть концентрированный транквилизатор больше не поступал в организм в прежних объемах, но ускоренный ранее метаболизм замедлился до уровня человеческого или даже хуже. Так скоро вывести вещество не получился, а значит, сейчас омега мог рассчитывать только на кратковременный всплеск адреналина.

Снова и снова он бросался на дверцу запечатанной капсулы, разбивая правую руку в кровь. Накатывающие с каждой секундой волны боли не мешали. Они отрезвляли. Позволяли модификанту находиться в моменте здесь и сейчас, замедляли воздействие удушливого газа и выигрывали драгоценные секунды.

Треск.

Треск. Треск.

Окно капсулы покрылось мелкими трещинами, которые росли с каждым новым ударом. На окровавленной дверце появились вмятины.

«Еще чуть-чуть… Немного! Совсем немного!»

Вот дверца капсулы распахнулась, и парень вылетел из пропитанной газом тюрьмы.

Расстояние между ней и полом составляло около пяти метров. Достаточно высоко, чтобы приземление выдалось довольно болезненным, но недостаточно, чтобы успеть сгруппироваться в полете.

Хотя Четвертый, ориентируясь на вид из окошка, понимал, какими последствиями чревата его импульсивная выходка, падение оказалось еще менее удачным, чем он предполагал.

Парень приземлился на обе ноги. Скорее, по привычке, закрепленной еще во время тренировок, и в ту же секунду взвыл от боли. Послышался леденящий душу хруст.

Тело после продолжительного пребывания в капсуле было ватным, и подобные нагрузки выдержать бы не смогло. По крайней мере, сейчас.

— Кх… — резко выдохнул омега, приподнялся на локтях и медленно обернулся.

Судить только по ощущениям ему было сложно. Он ведь никогда раньше ничего не ломал. Однако неестественно вывернутые ноги в области лодыжек красноречиво намекали на как минимум два закрытых перелома.

Дикая боль сопровождала всякие попытки Четвертого подняться. Голова закружилась, перед глазами замелькали темные пятна, но, плотно стиснув челюсти, шумно вдохнув и выдохнув, парень всё же попытался взять себя в руки.

Если он останется здесь, тем более в таком состоянии, рано или поздно его найдут.

Ему необходимо было найти Первого. Рассказать об увиденном.

Альфа был единственный, кому омега смог бы довериться. Несмотря на их последнюю стычку, модификант искренне надеялся, что сумеет достучаться до брата и заручиться его поддержкой.

Сделав еще несколько бесплодных попыток подняться на ноги, Четвертый стиснул руки в кулаки и просто пополз. Разбитые локти оставляли на белой плитке кровавые разводы, но парень решил не придавать этому значения.

Как только выберется отсюда, найдет укромный уголок за пределами хранилища, восстановится, нарастит сломанные кости, и тогда шансов на спасение станет еще больше.

Только бы братья дождались его возвращения…

* * *

После завершения молчаливого ужина в компании своих названых братьев, вернулся в комнату. Присел на край кровати, опустил голову и помассировал гудящие виски.

Весь день поисков просто ушел насмарку. А ведь патруль был прекрасным шансом обзавестись пропуском. При том условии, если бы на этаже сегодня находился хотя бы один старший ученый со второго уровня комплекса.

Начиная примерно с полудня, в коридорах то и дело мелькали сотрудники в белоснежных халатах. Согласно внутреннему регламенту, электронный пропуск они прикрепляли лицевой стороной к нагрудному карману, и при встрече с каждым я в первую очередь приглядывался к этой карточке доступа.

Но нет, ни одного нужного мне я так и не нашел.

Выходят ли старшие сотрудники наружу в принципе? Должны. Рабочий график у них ничем не отличался от графика младшего персонала. Даже мысли не хотелось допускать, что упустил кого-нибудь из них во время визита в Ясли, однако делать нечего. Завтра придется быть повнимательнее, а если определят на тренировку, при первой же возможности выскользнуть с нее и продолжить поиски.

Дверная ручка дернулась, и я резко вскинул голову на звук. Всё, как в первый вечер моего пребывания здесь, но на этот раз мне хватило всего нескольких секунд, чтобы подняться, подойти к двери и провернуть защелку.

За распахнувшейся дверью стоял Первый.

Смерив меня уже привычным для всех неприязненным взглядом, модификант отпихнул возникшее перед ним препятствие в сторону и прошел в комнату, будто она была его собственной. Хотя он ни с кем из братьев особо не церемонился.

— Вчера это тоже был ты? — поинтересовался я, вновь запирая дверь и разворачиваясь к своему гостю.

— Может быть, — едко усмехнулся тот, а после всё же пояснил: — Третий никогда тут не закрывался. Это только лишний раз доказывало, что подготовился ты хреново.

Но пришел альфа ко мне не с пустыми руками. Вынул что-то из кармана черной толстовки и положил на прикроватную тумбочку.

— Это?.. — широким шагом приблизился я к ней и взял в руки электронный пропуск… второго уровня.

— Да.

На пластиковом бейдже с фотографией улыбающейся светловолосой женщины виднелись подсохшие темные капли. Кровь.

— Ты убил ее, — не спросил, а констатировал я факт, подняв на модификанта глаза.

— И какая разница? — тут же оскалился Первый. — Тебе нужен был пропуск, и я достал его.

— А куда дел труп?

— Его не найдут. Остальное неважно — этот этап уже пройден. А теперь мы спустимся и вытащим омегу. Куда бы его ни запрятали, он всё еще жив. Я уверен в этом.

— Мы? — прищурился я, задумчиво разглядывая пропуск.

Могу только представить, какими стали последние секунды этой женщины. Да, она работала на организатора и вполне сознавала, какие дела здесь творит, но наверняка ей тоже было, что терять. Наверное, мне всё же немного жаль ее.

— Ты не ослышался, — скривил губы Первый. — Одному тебе я это не доверю.

Его инициатива могла сильно осложнить дело и, тем не менее, альфу тоже можно было понять. Спустившись на второй уровень, я незамедлительно начал бы искать следующие зацепки, чтобы подобраться к организатору еще ближе. Сохранность жизни омеги в мои планы изначально не входила, как и жизни моих двойников в целом.

Первый догадывался об этом. Или чутье подсказывало ему. Без разницы.

— А спустимся мы туда этой же ночью, — улыбнулся модификант краешками губ. — До этого момента я останусь здесь, чтобы ты не улизнул отсюда в одиночку вместе с пропуском.

Хм…

Пожалуй, мне стоило прямо сейчас взвесить все за и против.

«Безумство и бешеная регенерация отличают его от остальных, однако при этом он туп, как пробка, — припомнил я наставления Седьмого до старта этой миссии. — Всегда прёт напролом и никогда не хитрит в бою. Насквозь его видно. Каждый бросок, каждый удар. Любая уловка может на время замедлить и дезориентировать его. Ненадолго, но этого вполне хватит, чтобы попытаться его обезглавить. Почему обезглавить? Потому что любой его поврежденный орган восстановится за считаные секунды. Как вариант, можно попробовать повредить мозг, хотя оторвать башку куда проще, чем проломить ему череп».

Можно было бы попытаться, если подобрать подходящий момент… Главная проблема заключалась в том, что в моем присутствии Первый теперь вряд ли ослабит бдительность хотя бы на мгновение.

Помедлю — и башку оторвут уже мне. Разумеется, такого допускать я не собирался.

А что, если при встрече омега надоумит его перейти на нашу сторону окончательно?.. С двойниками у меня будет куда больше шансов покончить с организатором. Разбрасываться сильными союзниками стало бы опрометчиво с моей стороны, ведь от них всегда можно будет избавиться после.

Или это всего лишь отговорка, чтобы не убивать еще одного двойника?..

Меня аж внутренне передернуло, когда такая догадка пришла в голову, и я поспешил тут же отмести ее в сторону.

Ничего меня с этими модификантами не связывало, помимо схожего строения ДНК, и связывать не могло. По крайней мере, хотелось в это верить. Если бы подвернулся удобный случай, обязательно утилизировал бы каждого из них и не испытал бы ни капли сожаления.

Да, они не виноваты в том, что их создали, но и права на дальнейшую жизнь в здоровом обществе не имели. Никаких исключений.

— Рад, что мы так быстро смогли договориться, Нулевой, — с издевательской усмешкой похлопал меня альфа по плечу. — А теперь, если ты не против… — демонстративно зевнул он, уселся на пол перед телевизором и, косясь на меня краем глаза, включил его. — Была тут парочка годных боевиков, вроде как…

* * *

Место неизвестно.

Остальное неважно.

Кое-как Четвертый, болезненно морщась и опираясь только на локти, полз по коридору. То и дело парень останавливался, вздрагивая от каждого постороннего звука, но затем упорно продолжал ползти.

Он никак не смог бы определить, на втором или третьем уровне базы сейчас находится, но определенно не на первом. Первый был знаком ему, как свои пять пальцев, а вот что касалось нижних… Тут он сориентироваться не сумел бы при всем желании.

Пока что ему дико везло. В кабинетах горел свет, но ни у кого из сотрудников не возникло мысли выйти в коридор по какой-нибудь нужде. Несмотря на это, вероятность выживания модификанта таяла с каждой минутой, и чтобы лишний раз не испытывать судьбу, омега решил выбрать своим пристанищем первое же помещение, из которого не доносилось ни голосов, ни шума работающих приборов.

Плотно сжав губы и напрягшись всем телом, Четвертый сделал над собой усилие, приподнялся на одно колено и дернул дверную ручку, тут же ввалившись в пустующий кабинет.

Пустующий лишь на первый взгляд, а потому парень мысленно выругался.

Единственным источником света в небольшой комнате была настольная лампа на рабочем столе. За тем же столом спиной к нему сидел человек в белом халате, положив голову на руки. И, судя по всему, дремал этот человек крепко.

«Варианта лучше всё равно не найду…» — промелькнуло у омеги в мыслях.

Сердце его колотилось, как бешеное, но он всё же заставил себя осторожно прикрыть за собой дверь и заползти за лабораторный стол, который стоял всего в паре метров от рабочего. Заползти, облокотиться на него и судорожно выдохнуть.

Глава 17

Мы с Первым вышли из моей комнаты после полуночи. Свет в коридорах комплекса горел круглыми сутками, а потому, даже передвигаясь по ним посреди ночи, следовало соблюдать бдительность.

Пока мы дожидались начала этой вылазки, я всё еще надеялся, что Седьмой успеет вернуться на базу вместе с необходимой мне экипировкой, но нет. Справляться придется своими силами, а дожидаться возвращения ненавистного брата альфа с завидным упрямством не хотел. Отчего-то сохранность жизни омеги была для него в приоритете над собственной безопасностью.

Я успел осторожно расспросить Первого, почему именно Четвертого он считает неотъемлемой частью своей «стаи», и готов броситься за ним в самое пекло. Была у меня мысль, что дело тут не только в исключительных эмпатических способностях омеги, и как оказалось…

— Он был единственным, кто поддержал меня после потери братьев из моей квадры, — нехотя, но предельно искренне признался мне тогда модификант. — Единственным, кто ставил личность каждого из нас на первое место без оглядки на роль. Сначала я посчитал его мягкотелым идиотом, но теперь понимаю… что бы он ни делал, что бы ни говорил — омега всегда действовал в интересах братьев. Считаю, этого достаточно, чтобы уберечь его любой ценой.

Судя по тому, что слышал о нем я, Четвертый, скорее, придерживался стороны людей в прогрессирующем между ними и модификантами конфликте. Разумеется, вслух этого я говорить не стал, однако если бы перед омегой встал выбор — сохранить жизнь одному из братьев или же человеку — по всей видимости, он выбрал бы человека.

Побег профессора Сона, организованный им же, лишний раз подтверждал эту теорию. Подставить Третьего, вполне осознавая последствия побега пленника в компании надзирателя, мог лишь тот, кому судьба дельты была изначально безразлична.

Пожалуй, если бы Четвертый не был похож на меня внешне как две капли воды, я даже позволил бы ему выбраться с базы целым и невредимым. Единственному из всех своих двойников. К сожалению, такой поступок с моей стороны мог бы повлечь за собой целую череду проблем в будущем, которые в первую очередь затронули бы меня самого. Меня и мою семью.

Не повстречав по пути никого из модификантов и сотрудников, мы с Первым зашли в лифт. Кнопка нужного нам этажа загорелась после того, как я приложил пропуск второго уровня к считывающему устройству на панели, и альфа тут же ее нажал.

Даже Седьмой не имел представления о том, что располагается на нижних этажах комплекса. Где находятся камеры, сколько их и каким образом охраняется периметр без участия доносчика, роль которого здесь исполнял Шестой.

Ровным счетом никакой информации, и теперь мне необходимо было полагаться исключительно на интуицию, ну а в случае Первого — на инстинкты.

* * *

Место неизвестно.

Возможно, в то же время…

Минуты тянулись вечность, пока Четвертый постепенно отходил от воздействия транквилизатора. Наверняка, с примесью блокатора способностей, иначе парень никак не мог объяснить причину столь медленного процесса регенерации, которая у него была на куда более высоком уровне.

По ощущениям самого омеги, он провел в этом кабинете уже около двух часов, и лишь чудом не потерял сознание от болевого шока. За прошедшее время только израненные руки успели затянуться тонкой розоватой кожицей. Подняться на ноги модификант всё еще не мог и всё, что ему оставалось — тихо сидеть за лабораторным столом в полумраке кабинета, дышать через раз и надеяться, что сможет восстановиться до момента пробуждения человека.

Однако сбыться его ожиданиям было не суждено.

В какой-то момент Четвертый с замиранием сердца уловил ворчание и копошение со стороны рабочего стола и плотно прикрыл рот обеими ладонями. Впрочем, парень наследил в кабинете достаточно, чтобы дать ученому знать о своем присутствии здесь и это уже было никак не исправить.

Ориентируясь только на звук, по скрипу кресла омега понял, что человек поднялся из-за стола. Шелест бумаг, продолжительный зевок, цокот каблуков… Туфли? Мужские? Женские?

Крупная капля пота скатилась по виску модификанта, когда сотрудник комплекса прошел в центр комнаты и остановился. Затем вернулся к столу, выдвинул один из ящиков…

«Уходите. Пожалуйста, просто уходите…» — повторял Четвертый про себя, как мантру, но вот, почувствовав на себе чужой взгляд, поднял голову. И увидел направленное на него дуло пистолета.

Оружие держала женщина с короткой стрижкой, уставившаяся на омегу в упор. Лицо ее перекосилось от страха, но даже без этого Четвертый прекрасно ощущал охватившие ее чувства.

Наверняка, местным сотрудникам были известны все риски соседства с хранилищем модификантов и отдельные инструкции на экстренный случай выданы тоже. Если из капсулы посчастливится выбраться хотя бы одному, его необходимо было утилизировать как можно скорее во избежание жертв.

Тем не менее, нажимать на курок женщина не спешила. Вероятно, раньше ей никогда не приходилось лишать кого-то жизни, а внешне модификант ничем не отличался от человека. Чего же тогда она боялась сильнее? Беглого модификанта, представляющего угрозу не только для нее, но и для всех остальных сотрудников базы, или же самого факта совершения убийства?

— Пожалуйста… не стреляйте.

Собственный голос показался омеге чужим, настолько затравленно и жалко он прозвучал в тишине кабинета. Причем не только для него одного, потому что ученая поморщилась, а пальцы, держащие пистолет, мелко задрожали.

— Я не представляю для вас угрозы, — чуть тверже заявил модификант, понимая, что сейчас даже один-единственный выстрел мог поставить крест на его жизни. Нужно было тщательнее подбирать слова. От этого зависело всё. — Я тоже… тоже очень хочу жить. Видите? — кивнул он на свои ноги, и женщина буквально на долю секунды перевела взгляд на его вывернутые под неестественным углом лодыжки. — Мне просто нужно время на то, чтобы восстановиться. Я пальцем никого не трону, обещаю. Выбраться отсюда и жить, как обычный человек — это всё, чего я хочу.

— Ты?.. — прищурилась сотрудница, продолжая держать парня на мушке.

— Четвертый, — позволил себе модификант выдавить слабую улыбку. — Из омега-квадры. И если бы вы только знали, чем для людей могут закончиться эксперименты отца, то никогда не стали бы работать в этих стенах. Никогда не стали бы пособничать ему в этом.

— Если ты Четвертый, то п-почему не с основной г-группой? — осведомилась женщина, но голос ее дрожал так же, как и руки. Это был опасный момент, ведь она могла нажать на спусковой крючок просто случайно.

— Только потому, что принял вашу сторону. Лишь поэтому! От меня просто решили избавиться, но вы ведь не станете этого делать⁈ Вы не такая, как они. Я чувствую. Прошу вас… — громко всхлипнул омега, и глаза его наполнились слезами. — Позвольте мне… переждать здесь немного.

— Я не могу…

— Можете. Пожалуйста! — взмолился парень, понимая, что больше шанса не будет.

Вопреки своим словам, ученая, поджав губы, стала медленно опускать пистолет, и омега, заметив это, уже внутренне возликовал.

Страх сковывал его так же сильно, как застывшую перед ним в нерешительности женщину, но она сделала правильный выбор. Даже будучи способным дать ей отпор, делать этого парень не стал бы. Она не заслужила смерти. Где-то вне стен этой базы у нее была более полная и насыщенная жизнь, чем у него, и Четвертый не считал правильным обрывать ее.

— Спасибо, — дрогнули уголки его губ.

И ровно в тот же момент дверь кабинета с грохотом распахнулась.

В два счета ворвавшийся в комнату модификант оборвал тонкую нить понимания, неожиданно связавшую омегу с сотрудницей лаборатории. Сорвавшимся с цепи зверем, в котором Четвертый быстро признал Первого, брат кинулся на выронившую оружие из рук женщину и вгрызся в ее шею.

— Нет! Не трогай! Не трогай ее! — завопил омега, пытаясь перекричать истошно вопящую жертву, но ярость, ослепившая Первого, на этот раз оказалась слепа и глуха к младшему брату. — Хватит! Слышишь⁈ Оставь ее!

Тщетно. Свежая кровь оросила пол и лицо Четвертого, бессильно наблюдающего за тем, как ни в чем не повинную женщину разрывали в клочья прямо на его глазах.

Тогда взгляд омеги заметался по полу в поисках выроненного пистолета.

Парень понимал, что обычные пули альфу вряд ли возьмут, зато это была единственная возможность привлечь его внимание и хотя бы попытаться перенаправить охвативший его гнев на себя.

К счастью, пистолет валялся совсем недалеко. Буквально в паре метров. И пока женщина продолжала орать, Четвертый оперся на локти и пополз к нему. Протянул руку и уж было зацепил оружие кончиками пальцев…

Но чья-то нога резко откинула пистолет еще дальше.

Тогда омега, озадаченно хлопая глазами, поднял голову, и их взгляды со взявшимся здесь из ниоткуда третьим братом пересеклись.

А ведь, и впрямь, Третьим… во всех смыслах. Модификант, лишивший его пистолета, был одет в красочную толстовку. Одну из тех, которые так любил носить именно дельта, но…

— Третий⁈

Брат был совершенно не похож на себя. Мало того что его на его лице сейчас отражался целый спектр самых сложных и противоречивых эмоций, он молча покачал головой. Как бы намекая Четвертому на то, что его затея с нападением на Первого исподтишка изначально была обречена на неудачу.

* * *

Намерения Четвертого стали ясны мне, как только тот пополз за пистолетом, но я лишил модификанта возможности выстрелить в собрата. За пару шагов оказался рядом и откинул оружие носком ботинка, после чего встретился с ошарашенным взглядом омеги, который уже ничего не понимал.

Состояние этого парня было не лучшим, и его поврежденные ноги красноречиво говорили об этом. А еще две кровавые дорожки из подсыхающей крови, которые мы с Первым заметили еще в коридоре.

Тем не менее, я оказался прав. Четвертый, скорее, подохнет здесь, истекая кровью, чем причинит вред сотрудникам научного комплекса.

Почему же я не дал ему возможности выстрелить? На то была целая масса причин, начиная с дикого нрава Первого. Альфа, у которого сейчас определенно съехала крыша, запросто мог перепутать своих и чужих, а потенциальных союзников мне терять не хотелось. Ну и заканчивая тем, что женщина с первых секунд получила травмы, несовместимые с жизнью. Спасти ее сейчас не сможет никто, и я в том числе.

Соглашаясь на сотрудничество с Первым, я изначально понимал, что жертвы среди персонала базы не просто возможны, а более чем вероятны. Неизвестно мне было лишь их конкретное число. Но так уж вышло, что в данный момент мы с сотрудниками комплекса находились по разные стороны баррикад, и для меня они тоже являлись помехой.

Люди или модификанты… Теперь уже не важно, кто поспособствует осуществлению моей главной цели. Однако всякий, кто станет препятствием, последует за этой женщиной. Ничего личного. Я бы даже называл это меньшим из двух зол.

Ученая замолкла, а при виде того, что от нее осталось, к горлу даже тошнота подступила. Будто бы собачья свора поработала, а не один-единственный модификант…

Первый же медленно обернулся к нам и горящими в полумраке глазами воззрился на сжавшегося от ужаса омегу. Подбородок альфы, как и его губы, были вымазаны в крови, а густые капли стекали за шиворот, пропитывая одежду.

— Живой, — растянулись его губы в кривой ухмылке. — Я знал, что ты жив, братец. Но еще бы чуть-чуть…

— Нет! — замотал головой тот и, всхлипнув, прикрыл рукой собственный рот. Вот, кого из нас вырвет с минуты на минуту. — Я же почти договорился! Ты всё, всё испортил!

— Наивный, — поднялся модификант на ноги и направился к брату, однако тот начал стремительно от него отползать. — Она же чуть башку твою не прострелила, а ты продолжаешь в терпилу играть. Самому не надоело⁈ Тоже мозги, что ли, вправить…

— Люди нас боятся только из-за таких, как ты! — возмутился Четвертый.

— И пусть боятся — правильно делают…

Влезать в их братские разборки мне не хотелось. Я здесь вообще не за этим.

Подошел к изувеченному телу незнакомки и накрыл его окровавленным халатом. Сильно лучше не стало, но теперь хотя бы глаза своим видом не резала.

Настало время осмотреться, и в первую очередь, игнорируя перепалку этих двоих, я поискал взглядом камеры.

Ни одной, но крики сотрудницы трудно было бы не услышать даже за закрытой дверью. Охрана комплекса уже наверняка направилась сюда по тревоге, а мы ведь буквально минут десять назад ступили на этаж. Втроем шансов избавиться от преследователей у нас будет всяко больше, но… был один нюанс.

— Что с твоими ногами? — краем уха услышал я вопрос Первого, и тоже перевел взгляд на сломанные ноги Четвертого. В таком виде он вряд ли сможет дать отпор даже людям, не говоря уже об остальных модификантах.

— Повредил, когда из капсулы выпал.

— Какой еще капсулы? — тут же оскалился альфа.

— В хранилище. Их там сотни… — громко прошептал парень, — … таких, как мы.

Сбивчиво Четвертый ввел нас в курс дела. И о капсулах, помеченных буквами, и о блокаторах, с помощью которых моих двойников поддерживали в состоянии между сном и явью.

Причем его рассказ идеально совпадал со словами Шестого. Словами о том, что все искусственно выведенные «дети» организатора пережили отборочные и никогда не покидали пределов этого комплекса.

Дал ли мне Шестой подсказку из добрых побуждений или тем самым намеревался заманить в ловушку?.. Неизвестно. Да и какая уже разница, если мы всё равно попались?

— Сколько времени тебе нужно на восстановление? — осведомился я у Четвертого, как только в коридоре наконец-то послышались топот множества ног и голоса.

— Я не знаю, — сипло отозвался тот. — Но намного больше, чем у нас есть.

Хреново дело, а всё благодаря импульсивному поступку Первого…

Хотя что бы я сделал сам, если бы увидел, как на Джину направили дуло пистолета? Сорвался бы тут же на выручку сестре, наплевав на здравый смысл, кем бы ни оказался вооруженный.

Мы с Первым переглянулись и так же синхронно кивнули друг другу.

Я слабый модификант, но всё-таки модификант. А недооценивать нас может быть чревато…

Глава 18

Встав напротив Четвертого и загородив его тем самым от охраны, мы с Первым встали плечом к плечу. По следам в коридоре быстро догадаются, где нас искать.

— Их оружие… — подал слабый голос омега, и я повернулся к нему вполоборота, — … заряжено патронами с транквилизатором. Сильным. Меня в прошлый раз с пары пуль вырубило.

— Погоди-ка, — нахмурился, мысленно возвращаясь в одну из лабораторий. — Ты говоришь о таких мутновато-белых патронах, верно?

Модификант закивал, и я чуть слышно выругался.

Как раз эти патроны я обнаружил в оружейной после того, как сбежал с операционного стола доктора Сугахары. Я ведь даже прихватил один из них с собой, но подходящей возможности для сдачи его на анализ у меня так и не нашлось. Мог бы вполне заменить ими свои дротики, абсолютно бесполезные в сложившейся ситуации, но кто же знал?..

Действительно, лучшего способа нейтрализовать быстро регенерирующего модификанта, чем временно усыпить его, не было. Стоило иметь это в виду и прикончить охрану до того, как в нас попадет хотя бы один патрон. Единственная ошибка, и один из нас уже утратит боеспособность.

— Скажи, — теперь заговорил Первый, с улыбкой обернувшись к своему брату, — ты хочешь выбраться отсюда? Прямо с концами выбраться, чтобы подальше отсюда?

— Если просто сбежим, долго всё равно не протянем, — болезненно улыбнулся ему омега в ответ. — Шанс появится, только если сравняем это место с землей. И Седьмой… — осекся парень всего на секунду, и мы с Первым снова переглянулись, — … уже работает над этим.

— Над тем, чтобы сравнять базу с землей? — переспросил я, и Четвертый кивнул, прикусив губу.

— По крайней мере, он планировал поднять тут всё на воздух еще до того, как меня заперли в капсулу, — добавил омега, и теперь картинка в моей голове окончательно сложилась.

Так вот куда Седьмой отлучался всё это время. Шпионил за мной, присматривался, изучал мое поведение и окружение. Всё ради того, чтобы договориться о приобретении хреновой горы взрывчатки от имени Серого Лиса…

Следовало догадаться, что он изначально не собирался играть стороннего наблюдателя и менять цвет фигур на доске по ходу партии. Раз уж остальные двойники изменили своим ролям, то одиночка-сигма и подавно всегда был себе на уме.

И как долго он выполнял заказы под личиной Серого Лиса у меня за спиной, чтобы втереться в доверие контрабандистов⁈ Хитрожопый и продуманный сукин сын…

Дверь кабинета с грохотом распахнулась, и ряженные в защитные костюмы охранники наконец-то напали на верный след.

— Двое модификантов… нет, трое! — по рации, закрепленной на груди, сообщил один из них остальным подчиненным, но дожидаться, пока преследователи сориентируются, взвесят риски и сделают первый ход, мы не стали.

Одновременно с альфой бросились в их сторону, на бегу увернулись от летящих в нас патронов с транквилизатором, и повалили на пол первую тройку.

Никакой пощады. Быстро, резко, насмерть!

* * *

Место неизвестно.

В то же время…

Четыре пары ног выстукивали мерный ритм по бетонному полу. Трое мужчин в потертых кожаных куртках вышагивали впереди, а вот парень в темном костюмчике с иголочки держался чуть поодаль, исподлобья косясь на своих сопровождающих. Лицо его скрывала цельная белоснежная маска в форме лисьей головы с прорезями для глаз, но эта маска далеко не единственное, что помогло Седьмому перенять образ Серого Лиса вплоть до мельчайших деталей.

Манеры, голос, интонация. Модификант постарался учесть всё, чтобы в самый ответственный момент не упасть в грязь лицом. Всё и дальше больше, чем того требовали меры предосторожности.

Едва прознав о тайной жизни Алекса, которую тот вполне успешно вел до возвращения в Хвангапур, сигма перешел к конкретным действиям. Грязные, но прибыльные заказы, интересовали его в первую очередь, и ради достижения конечной цели руки Седьмой испачкать не побоялся. Репутация Алекса при этом испортилась незначительно, но с его старыми знакомыми из подпольной сети модификант старался не пересекаться.

И наконец…

Остановившись перед накрытым грузом, один из мужчин ухватился за край замызганного брезента и отдернул его, отрывая заказчику вид на десятки коробок. Коробок, под завязку набитых взрывчаткой.

— Ты, конечно, просил не задавать лишних вопросов, — с ухмылкой протянул контрабандист, и льдисто-голубые глаза под лисьей маской недобро сверкнули, — но всё же этого с лихвой хватило бы, чтобы целый район Хвангапура стереть с лица земли. Понимаешь хоть, что делать собрался?

— В полной мере, — скучающим тоном отозвался Седьмой, будто делал это каждый день. — Деньги уже переведены на ваш счет. Включая транспортировку до точки.

— Транспортировка… — промямлил другой, не решаясь заикнуться о главном. — Вот как раз с ней-то проблемы возникнуть и могут. Фура уже у ворот стоит, ну а… если досмотр? Вывозить товар в таких объемах нам еще не приходилось, так что…

— С любым, кто захочет его провести, разберусь лично, — приблизился модификант к одному из ящиков, приподнял крышку и взвесил в руке брикет С-4. — Ваша задача — перевезти всё это добро из пункта А в пункт Б в кратчайшие сроки. Доплатой по завершении заказа обделять не стану, вот только зависеть она будет целиком и полностью от вашей расторопности.

Видя нерешительность в глазах переглядывающихся между собой мужчин, парень вернул брикет в ящик, задвинул крышку и, молниеносно выхватив из-за пояса пистолет, приставил его дуло к виску рядом стоящего контрабандиста.

— И кстати, о времени… — донесся из-под маски циничный смешок. — Оно уже пошло.

* * *

С каждым часом, проведенным в этом комплексе, отдельно взятые паззлы наконец-то начинали складываться, а ответы вопросы, которыми я задавался прежде, находились довольно быстро.

Моя фигура неумолимо пересекала доску, двигаясь к противоположному краю. Казалось, еще совсем немного, и я объявлю организатору шах и мат, завершив эту партию, но забываться тоже не стоило. Я даже не знал его имени. Я практически ничего о нем не знал, и дефицит информации о нем всё еще осложнял дело.

По пути к хранилищу мы оставляли за собой дорожку из трупов, безжалостно расправляясь с каждым, кто посмел встать у нас на пути. У нас просто не было иного выбора.

Не сразу я догадался, что охрана нижних этажей в большинстве своем состояла из бывших, а ныне модифицированных людей. Их скорость, выносливость и реакция немного превышала человеческие, однако с нашими способностями не сравнилась бы и близко.

Эти бедолаги, мужчины и женщины, в конечном итоге всё равно были обречены, стоило ограничить им доступ к новой дозе, ну а мы, с самого детства подпитывающиеся сывороткой сродни молоку матери, еще могли рассчитывать на то, чтобы выбраться отсюда.

Выбраться отсюда.

Я бросил взгляд за плечо. На расстоянии пары шагов от меня бежал Первый со взваленным на спину Четвертым. После своего заключения омега всё никак не мог восстановиться, а потому даже передвигаться самостоятельно у него возможности сейчас не было. Повезло парню, что заботливый старший брат вовремя протянул ему руку помощи.

Это стало для меня большим открытием. Оказывается, не все мои двойники играли роль послушных марионеток организатора. Некоторым из них тоже было, что терять, и по собственному желанию они готовы были пойти против своего создателя, лишь бы сохранить то, что им действительно дорого.

Неужели я с прежним рвением готов был в любой момент оборвать их жизни? Не пустое существование, а именно жизни, наполненные смыслом?..

Достигнув конца коридора, я приложил пропуск второго уровня к электронной панели возле дверей, и они распахнулись, явив мне поистине ужасающее зрелище.

Медленно, будто во сне, я ступил в огромное по своим габаритам светлое помещение. Потолок его уходил ввысь и, судя по всему, в высоту хранилище занимало оба этажа — и первый, и второй. Сотни капсул, помеченные известными мне уже буквами греческого алфавита, вертикально стояли вдоль стен и вдаль, а также одна над другой. Самые высоко расположенные практически касались потолка.

Это напоминало пчелиный улей, вот только в сотах находился не мед. Там, пребывающие в искусственном сне, стояли мои двойники. Яркие, слепящие глаза, лампы освещали множество одинаковых лиц, как две капли воды похожих на мое собственное.

Кем бы ни был организатор, похоже, он оценил творение моего отца по достоинству. Хоть я никогда не думал о карьере айдола, даже у меня был свой одержимый сасэн… Отвратительно.

— Если он поднимет хотя бы четверть из них, живыми мы отсюда выберемся вряд ли, — заключил Первый, скользя взглядом по капсулам.

— Хватит и одной десятой из них, чтобы не оставить нам шансов, — мрачно добавил Четвертый из-за его спины. — Во время отборочных нас сталкивали в дуэли, но если сразу толпой…

— Согласен, — подошел я к одной из капсул с пометкой «дзета» и уставился на сомкнувшего глаза двойника с кислородной маской на лице. — Волю к жизни они обрести навряд ли сумели, но приказам организатора подчиняться будут без лишних вопросов. Даже звучит печально…

— Значит, прежде чем двигаться дальше, нужно найти способ разнести здесь всё к чертям собачьим, — серьезно заявил альфа, и я уже в который раз усомнился в его адекватности.

Ну да, толика человечности из-за привязанности к омеге в нем присутствовала, но касаемо всего остального…

— И каким же образом ты собираешься это провернуть? — вскинул я бровь, обернувшись к этим двоим. — Нарушишь целостность капсулы, и модификант, находящийся в ней, очнется.

— Башку оторвать каждому, одну за другой, и всего делов, — пожал Первый плечами, будто бы не об убийстве сейчас говорил, а о чем-то будничном, вроде погоды. — Четвертый своим состоянием уже доказал, что способность к регенерации сразу после пробуждения к ним не возвращается. Тем проще их будет прикончить, пока оклематься не успели. Поодиночке они ничего собой не представляют. Или у тебя есть идея получше? — смерил он меня неприязненным взглядом с головы до ног. — Поделись уж тогда, раз такого умника из себя корчишь.

— Идеи получше у меня пока нет, — мотнул я головой, — но времени на реализацию твоей у нас нет тоже.

— Третий… прав, — нерешительно подал голос омега. — Охрана и так уже на взводе. Неизвестно, сколько их здесь, и сдерживать такой натиск в одиночку будет задачей из разряда невозможных.

Не без удивления я отметил, что Четвертый всё еще воспринимает меня как Третьего. Даже учитывая тот факт, что свою настоящую личность я ему не открыл, этому смекалистому парню хватило бы мозгов понять, насколько сильно мы различаемся.

— Тогда нужно придумать что-нибудь получше, — подытожил, снова окинув хранилище задумчивым взглядом. — Или дождаться возвращения Седьмого.

— Это был бы самый рациональный вариант из возможных, — согласился со мной омега.

— В любой другой ситуации… — раздался со стороны входа чей-то до боли знакомый голос, и когда двери отворились, даже Первый застыл в нерешительности, — … я сказал бы, что горжусь своими прекрасными творениями!

Первым в хранилище шагнул мужчина с накинутым поверх выходного костюма белым халатом. Лицо его скрывала плотная тканевая маска, но даже без нее я уловил в этом человеке знакомые черты. Только немного погодя за его спиной стеной встали охранники-модификанты с наставленным на нас оружием.

Организатор нисколько не боялся своих названых детей. Напротив, создавалось впечатление, что он вот-вот раскинет руки и примет их в свои отеческие объятья.

— Вопреки воспитанию в квадрах с самого рождения, где каждому была отведена особая роль, — продолжил он, подолгу не задерживая взгляд на каждом из нас, — вот вы здесь и сообща работаете над тем, чтобы уничтожить проект, на который я потратил половину своей жизни. Не сказать бы, что я категорически недоволен вашим решением, но если бы вы с тем же энтузиазмом выполняли подставленные мною задачи, то не оставили бы… неприятного осадка.

— Отец… — выдавил Первый, пожирая мужчину глазами.

Впервые я видел альфу таким. Бешеный, яростный, необузданный модификант в один момент обратился покладистым щенком пред ликом своего создателя. И ничего хорошего для меня это не сулило…

Омега же стремительно побледнел, приоткрыл рот и часто захлопал глазами, не веря своим глазам.

Впервые за двадцать лет они встретились с человеком, что породил их и указал цель в жизни, поэтому их реакцию можно было бы предугадать заранее.

Ну а я… Я тоже никак не мог поверить в то, кем в конечном итоге оказался организатор, на поиски которого я потратил столько времени и сил. Столько времени и сил, чтобы наконец-то осознать — он скрывался под самым моим носом, а я так ничего и не понял… Ни одной улики, ни одного намека — ровным счетом ничего не указывало на этого ублюдка.

Совершенно наоборот. Если бы меня попросили поделиться самыми смелыми своими догадками, на него я указал бы в самую последнюю очередь. В самую последнюю, мать его, очередь! И поэтому все это было так неожиданно.

— А если бы Харин узнала о вещах, что вы проворачиваете за ее спиной? — с прищуром уставился я на мужчину. — Девочка пытается сделать этот мир лучше, безопаснее, а вы так легко готовы обесценить ее труды…

— Харин выросла замечательной, и ею я тоже безмерно горжусь, — ухватился организатор пальцами за край маски и снял ее, демонстрируя мне свое истинное лицо. — Но верю, что мои дерзкие подопытные мышки ничем не хуже нее.

Губы Чен Хэвона тронула легкая, даже в каком-то смысле благожелательная улыбка. В отличие от меня, он был ни капли не удивлен, повстречав меня здесь. Будто бы собственноручно привел сюда.

Но нет, сюда я проник по собственному желанию. Не без помощи Седьмого, правда, но долго ему уговаривать меня не пришлось.

Так что пусть даже вид не пытается делать, что все идет по плану. Я-то знаю, что это не так.

— Вы тоже ввели себе сыворотку. Сразу после того как обманным путем получили к ней доступ. Не смогли удержаться, — горько усмехнулся я, наблюдая за реакцией сына председателя, однако тот оставался непроницаем. — Поэтому, кроме Харин, детей у вас больше нет. Это сыворотка сделала вас бесплодным. Проблема не в госпоже Чен. Проблема всё это время была в вас.

— Ты хорошо осведомлен, Алекс. Это даже похвально.

— И кресло председателя вы передали своему отцу, хотя могли его давно забрать, только ради того, чтобы больше времени посвящать исследованиям. Не тратить силы на управление корпорацией, а сосредоточить их на создании модификантов. Строили из себя неспособного идиота, лишь бы председатель оставил вас в покое…

Вот теперь Хэвон наконец-то открылся передо мной в новом свете. Многие вещи, которые прежде казались несущественными, обрели новый смысл.

— Ты знаешь отца, — не спросил, а констатировал факт Первый. На лице модификанта пролегла тень. — А нам вот доводилось только голос его слышать… Неужели ты настолько не доверял нам? — исподлобья глянул он на своего создателя, но тот даже бровью не повел. — Почему⁈ Почему тебе настолько насрать на нас⁈ Мы херову тучу времени проторчали здесь, пока ты вовсю развлекался вне этих стен! Просто… почему?

— Я отдал себя всем вам, мой дорогой альфа, — приложил Хэвон руку к сердцу, и голос его смягчился до неузнаваемости. — И дорожил каждой минутой, проведенной здесь с вами.

— Но то, что случилось с Четвертым — твоих рук дело! — уже не на шутку разошелся Первый. — Заботливые отцы так с детьми своими не поступают, знаешь ли!

— Заботливый отец… — усмехнулся мужчина, прикрыв лицо ладонью. — Я ваш создатель, но отец ли? Спорный вопрос… Очень спорный, учитывая, что ваш отец сейчас стоит рядом с вами и вознамерился собственными руками уничтожить это место, и вас вместе с ним в том числе.

Я даже удивиться его заявлению не успел, когда мне в шею прилетел патрон с транквилизатором. Зрение моментально помутнело, а все прочие мысли, роящиеся в голове, превратились в сплошную кашу.

Следом прилетел второй. Я едва почувствовал, как он разорвал мою кожу. Тело онемело в считаные секунды, а ноги предательски подкосились.

— Спокойной ночи, Алекс. Рад, что ты заглянул в гости, но у всякого гостеприимства имеются свои рамки дозволенного…

Это было последнее, что я услышал, прежде чем провалиться в темноту.

Глава 19

Чувство дежавю охватило с головой, стоило разлепить веки и устремить взгляд в белоснежный потолок. Ряды ярких люминесцентных ламп сначала частично ослепили меня, и глаза далеко не сразу смогли адаптироваться к ним.

Противная слабость сковала всё мое тело, но ее источник был очевиден — баллон с неизвестным веществом, содержимое которого поступало в организм через кислородную маску.

Да, я снова обнаружил себя на холодном лабораторном столе, однако интуиция подсказывала мне, что на этот раз улизнуть отсюда так просто мне уже не удастся. Да и не только интуиция. Сейчас я и пальцем пошевелить не мог, не говоря уже о том, чтобы разорвать удерживающие меня кожаные ремни.

— Чен Хэвон… вот же… сволочь.

Язык заплетался, не слушался, и изо рта вырвалось только какое-то нечленораздельное бормотание.

— А, очнулся наконец? — тут же дал Хэвон знать о своем присутствии, бодро отозвавшись на мой голос.

Далее послышался тихий рокот колесиков кресла, скрип, а немного погодя мужчина навис надо мной, внимательно изучая мое лицо.

— Как себя чувствуешь? Знаю, скверно, — сам же ответил с ухмылкой он на свой вопрос и принялся проделывать какие-то манипуляции с баллоном, которые уже не попадали в поле моего зрения.

Так бы и врезал по его самодовольной роже. Жаль, что шанс сделать это раньше упустил. Если бы только Харин знала, что всё это время я гонялся за ее отцом… Интересно, чью бы сторону она заняла?

— Теперь должно стать лучше. Меры предосторожности, сам понимаешь, — вновь повернулся ко мне господин Чен. — Это блокиратор воздействия сыворотки на организм. Что-то вроде… антисыворотки с ограниченным действием. Твой личный сорт криптонита, — зачем-то сообщил он мне, хотя я и так уже догадался, какой эффект имеет эта дрянь. — Сколько бы доз ты себе ни вколол до того, как проникнуть сюда, сейчас ты не более чем обычный человек. Или даже менее, в зависимости от концентрации.

Минуты не прошло, но эффект снижения концентрации препарата я уже почувствовал. Пальцами пошевелить смог и онемевшими губами. Такое себе достижение, конечно, и всё же…

— До меня дошла информация о том, как усиленно вы с детективом копали под Джу Минхо, — видимо, окончательно удостоверившись, что я пришел в сознание, мужчина отошел от стола, и я снова услышал скрип его кресла. — Не сомневаюсь, что именно профессор Сон навел вас двоих на его след. Думаю, ты заслужил узнать, какую же роль сыграл в моем детище этот недальновидный идиот. Ну согласись, любопытно же?

И мне хотелось бы попросить его заткнуться, но язык всё еще не слушался меня, поэтому Хэвон продолжил в прежнем тоне, не дожидаясь моего ответа.

— Утилизированная сыворотка из лаборатории Александра, действительно, смогла вылечить терминальную стадию рака мозга Минхо. Своих регенерирующих свойств она не утратила даже при том, что в ходе изготовления были допущены ошибки. Критические ошибки. И тем не менее… — выдержал мужчина драматическую паузу, — … без последствий столь опасная авантюра для него не прошла. Наружность Минхо не претерпела особых изменений, зато внутри… Наверняка, патологоанатом, проведя вскрытие, был, мягко говоря… удивлен.

* * *

Морг при бюро судебно-медицинской экспертизы острова Хвангапур.

Три дня назад…

— Детектив Кён?.. — поднял доктор на лейтенанта расширившиеся от страха глаза. — Какого?.. Кого вы сюда привезли вообще⁈

Джинхёк и сам, не скрывая охватившего его страха, рассматривал распоротую полость живота потенциального организатора. Но теперь-то уже вряд ли… Скорее, шестерку, так же подчинявшуюся указаниям свыше.

— Посмотрите на его кишечник… Нет, не только на кишечник! — шумно сглотнул патологоанатом и раскрыл полость еще чуть шире при помощи инструментов. — Три желудка, три поджелудочной, три селезенки… мне продолжать?

— Здоров, как бык, получается? — нервно хмыкнул лейтенант, хотя сейчас ему было совершенно не до шуток.

— Если бы… Сравните цвет этих органов, — указал доктор кончиком скальпеля на розоватый желудок, а затем обвел окружающие его рудиментарные — слегка скукожившиеся и сероватые. — Видно же, что всем необходимым для стабильного функционирования обеспечивался только один из трех. Наверное, проблема была в скудном кровоснабжении всех соседних.

— А если более простым языком? — устало потер Джинхёк переносицу двумя пальцами.

— Не хотелось бы произносить такие постыдные вещи вслух, но… — глянул на него доктор исподлобья и добавил чуть слышным шепотом, — … смерть стала для этого человека избавлением. Недостаток кровоснабжения мог вызывать невыносимые боли. Химическая экспертиза уже показала, что пациент сидел на сильнейших обезболивающих. Причем таких, что по составу они лишь отдаленно напоминают известные.

— Обезболивающие с подозрительным составом… — задумчиво протянул детектив, разглядывая внутренности Минхо, а про себя не смог не подметить:

«Я даже догадываюсь, кто и где их производил…»

* * *

— Это ты… убил Минхо, — хрипло произнес я, буквально усилием воли выдавливая из себя слова. — Когда он стал угрозой.

— Минхо всего лишь узнал о том, что вы наведались к его дорогой тётушке. Вознамерился забрать ее из той клиники, пока я не опередил его. Смерть их обоих в мои планы не входила, поэтому их косвенным убийцей можешь считать себя.

— Ублюдок…

— Я помог этому неблагодарному щенку. И с продажей его автомобиля какому-то эмигранту, и с аварией. Договорился с одним из своих должников, который с готовностью решился протаранить эту машину и усесться за решетку. Минхо поклялся посвятить жизнь нашему совместному детищу, но как только запахло жареным, тут же дал заднюю! Такие, как я, Алекс, предательства не прощают, — чуть тише добавил Хэвон. — В любом виде.

На некоторое время в кабинете воцарилось молчание. Я слышал только стук клавиш по клавиатуре, но раз уж господин Чен был не прочь поделиться со мной всей подноготной своего проекта, то лучшего момента разузнать больше о моих двойниках представить сложно. Сейчас или никогда.

— Почему?..

— Да-да? Ты что-то сказал? — весело отозвался Хэвон.

— Почему они все… так сильно похожи на меня? Как?..

— Ты про моих модификантов? На самом деле, я не сразу смог прийти к тому, что вышло в итоге. Благодаря профессору Волкову, у меня на руках был чистейший образец твоей ДНК. Идеальный, Алекс. Но, к сожалению, все опыты с клонированием у меня провалились. Удалось создать лишь одну-единственную копию, но два модификанта… это слишком мало. Такое впечатление складывалось, что мои планы раз за разом разбиваются о невидимую стену. Но в какой-то момент мне в голову пришел иной способ воплотить свой проект в жизнь. Достаточно было реконструировать полученную копию, заменив в ней Y хромосому на дублированную Х и создать искусственную яйцеклетку на основе полученных геномов.

Он… он… что сделал⁈

— Говоря простым языком, я создал твою женскую копию, Алекс! — воскликнул мужчина, и меня аж в ледяной пот бросило от одной только мысли об этом. — Впечатляет, на что способна современная генная инженерия, не правда ли?

Это… каким же психом надо быть, чтобы додуматься до такого⁈

— Посему выходит, что ты не только отец всем этим модификантам. Ты еще и мать для них, в одном и том же лице. А поскольку генетических примесей в «вашем» союзе не было никаких, то и мутаций на их фоне не произошло. Так я и вывел этих ребят, как две капли воды похожих на тебя самого. Мне с самого начала хотелось добиться максимальной схожести с удачным образцом, которого породил гений твоего отца, но конечный результат превзошел все мои ожидания!

Я отказывался понимать, каким образом у него вышло провернуть всё это, но если «неудачник» Хэвон действительно сотворил подобное, то оказался даже на порядок умнее моего отца. С точки зрения морали его эксперименты казались отвратительными до ужаса, но с точки зрения науки он превзошел многих генетиков. Да нет же… Не многих, а всех, когда-либо существующих.

Я думал, что у меня, как у модификанта, никогда не будет детей. Однако по факту у меня их ровно тысяча. И отец, и мать.

Кажись, меня сейчас вырвет… Безумие…

— Но ты не думай, что я так просто сумел отпустить тебя в Штаты, — выдержав непродолжительную паузу, продолжил Хэвон, пока я отчаянно боролся с подтупившим к горлу противным комком тошноты. — Ты ведь основа моего проекта, и за тобой нужен был глаз да глаз. Тогда-то мне и пришла мысль убить двух зайцев одним выстрелом. Избавиться от профессора, а заодно взять тебя под контроль. Ты же помнишь Хоку?

Сердце пропустило удар.

— Мю-квадра состояла из одного-единственного человека — тебя, но обделять даже одного модификанта воспитателем я бы не стал. Для тебя им стал Хоку Калуа — наш общий с твоим отцом знакомый. Если тебе интересно, то до начала работы на меня он занимался организацией поставок пары-тройки недоступных законным путем компонентов сыворотки. Возраст уже брал свое, вот я и решил, что в качестве наставника он справится куда лучше. За пару месяцев до авиакатастрофы я доставил его на тот самый остров, который должен был стать для тебя Яслями, чтобы он успел обжить его… к твоему прибытию.

Хоку. Мой строгий, но справедливый наставник Хоку, по легенде решившийся сбежать от цивилизации на закате лет. Человек, которому я доверял, как самому себе… Человек, научивший меня почти всему, что я знаю, вплоть до заварки чая. Пригревший меня, воспитавший, вырастивший… тоже был в доле с этим психопатом?..

Не только раннее детство, но и вся моя жизнь была одной сплошной и наглой ложью. Сука! Ну как же так?..

— Но за десять лет старик успел к тебе привязаться. Порадует тебя это или нет, но идея увезти тебя с острова была исключительно его инициативой. Увезти, вынудить потеряться среди обезличенной толпы наемников, чтобы ты никогда не узнал всей правды. По прибытии на остров я нашел Хоку уже мертвым. Видимо, он посчитал долг перед тобой уплаченным, очистил свою совесть, а вот я потерял тебя, Алекс. На несколько долгих лет потерял… пока ты сам не вернулся в Хвангапур. Словами не передать, как же меня обрадовал наш совместный ужин! Харин тобой заинтересовалась, ну а мне это ее увлечение стало лишь на руку.

Хэвон вновь замолчал, и этого времени мне как раз хватило, чтобы переварить всё услышанное. Хоку лгал мне, и всё же благодаря ему я не угодил на эту базу еще будучи подростком. Не сказал бы, что его действия целиком и полностью оправдывали старика, но хоть что-то.

— К слову, насчет моей дочери. Заметил, что ты тоже неровно к ней дышишь, но место подле нее уже давно не вакантно. Думаешь, я просто так позволял Седьмому разгуливать вне стен этого комплекса? Его изначальной задачей было как раз таки разузнать больше о Харин, чтобы в нужный момент занять место ее телохранителя. Вся сигма-квадра была выведена и обучена ради обеспечения безопасности моей единственной наследницы к тому моменту, когда весь мир захватит эпидемия генной модификации. Ни сил, ни времени не пожалел, чтобы сигмы значительно превосходили остальных модификантов и в нужный момент могли дать отпор своим же. Сила этой квадры, их уровень регенерации, интеллектуальное развитие… Харин до конца жизни останется под надежной защитой.

— Седьмой уже принял верную сторону, — гневно процедил я сквозь зубы. — Попробуй хоть пальцем тронуть Харин, и помирать будешь очень… о-о-очень медленно. Я тебе это гарантирую.

— Насчет Седьмого я уже в курсе, — нисколько не изменился тон Хэвона. — В любом стаде найдется хоть одна паршивая овца. К счастью, любую из этих овец можно с легкостью заменить, и повлиять на следующего сигму тебе уже не удастся. Возможно, вы даже не встретитесь, а даже если встретитесь, вряд ли после стазиса воспоминания вернутся к тебе в неизменном виде. В том числе наш увлекательный разговор… От него уж однозначно ни единой фразы не останется.

Рокот колесиков, скрип, стук шагов по плитке, и вот лицо господина Чена снова нависло надо мной.

— Физическая смерть тебе не грозит, — «обнадежил» меня мужчина и с мерзкой теплотой улыбнулся. — Ты слишком ценен, чтобы так просто утилизировать, к тому же рано или поздно мне еще может потребоваться твой генетический материал. Пожалуй, частичный обрыв нейронных связей будет звучать более гуманно. Как говорится, неведение — благо, а станешь покладистым модификантом — даже из капсулы тебя извлеку. Спать будешь, есть, пить, но выпустить тебя за эти стены… Увы, но, как я уже сказал ранее, ты слишком ценен… поэтому добро пожаловать домой, Алекс.

Вентиль баллона заскрипел, увлекая меня в полудрему. Жутко захотелось спать. Набить рожу Хэвону. Просто сладко спать и ничего кроме. А еще набить… эту наглую… рожу… Заставить его…

Спать…

Глава 20

Время от времени я задавался вопросом, что же происходит с человеком после того, как его сознание отключается? Не только с человеком, но и с модификантом, ведь я как раз был одним из них. Неужели мир погружается в вечную темноту без единого проблеска света? Или же ты попадаешь в абсолютно белую комнату, выхода из которой не существует, и находиться в ней тебе предстоит вечность?

Вечность — это долго. Очень долго, но если беспокойные мысли о прошлом, настоящем и будущем наконец-то отпускают тебя, вероятно, это не так уж и страшно.

Долгожданные спокойствие и умиротворение без необходимости что-либо делать, куда-либо торопиться, ведь вместе с сознанием исчезает и понятие личности. Всё, что было тебе дорого, более не имеет смысла, а сам ты становишься просто песчинкой в огромной Вселенной.

Ровно так я себя и ощущал, сидя на крыше уходящего ввысь небоскреба и взирая на ночной Хвангапур с высоты птичьего полета. Восхитительный вид. И как же я раньше не замечал всей этой красоты? Наверное, был слишком занят, чтобы оценить ее по достоинству.

Автомобили мчались по дорогам, оставляя за собой шлейф теплых огней. В каких-то окнах тушили свет, другие, наоборот, ярко загорались. Неоновые вывески самых разнообразных цветов завлекали гостей в ночные клубы, развлекательные центры, бары, чтобы к утру хозяева смогли подсчитать выручку и остаться удовлетворенными.

Я же теперь наблюдал за городской суетой с легкостью на душе. Она меня нисколько не волновала. Больше я не был ее частью, и меня это более чем устраивало.

— Красиво, да? — неожиданно раздался тонкий детский голосок позади меня, и немного погодя рядом со мной на край крыши уселся черноволосый мальчишка с большими голубыми глазами. Свесил ноги вниз, окинул взглядом ночной Хвангапур. — Мы родились здесь, и здесь же окончили наше существование. Хватит уже с нас. И так намучились.

— Согласен, — с улыбкой кивнул ему.

Не знаю, сколько еще мы так просидели, плечом к плечу, любуясь завораживающим видом. Понятия времени тут не существовало в принципе, поэтому я просто отпустил все мысли и позволил им плыть по течению, ни на одной из них подолгу не зацикливаясь.

— Может быть, зря ты вернулся в Хвангапур? — вновь подал голос мальчишка, и я медленно перевел на него взгляд. — Если бы не вернулся, тебе больше никогда не пришлось бы играть по правилам дяди Хэвона, а быть Серым Лисом не так уж и плохо. Как думаешь?

— Но тогда я не узнал бы всей правды, — парировал я.

Отчетливо услышал истеричный визг шин, а после него — лязг металла о металл. Где-то взвыла сирена патрульной машины — офицеры мчались на место происшествия.

— А зачем тебе вообще нужна была эта правда? — вскинул мальчик брови и глянул на меня с искренним удивлением. — Разве она помогла тебе? Успокоила? Нет, тебе стало только хуже! В глубине души ты с самого начала не хотел во всё это ввязываться, но чувство мести захватило тебя с головой. И вот итог. Ты оказался слишком слаб, чтобы бороться и пройти избранный тобой самим путь до конца. Ты проиграл, Алекс. Это конец.

— С чего ты взял, что это конец? — с прищуром заявил я ему.

Из окна в высотке напротив повалил белый дым, с каждой секундой становясь всё гуще и темнее. Вот стекло лопнуло от жара, и яркое пламя вырвалось наружу. Крики находящихся в здании людей эхом отозвались в моей голове.

— Значит, ты всё равно хочешь вернуться, чтобы закончить? — вопросом на вопрос ответил мне мальчишка. — Разве спокойствие тела и души — не то, чего ты в действительности хотел? Тебе больше не о чем волноваться, Алекс. Отпусти, и пусть мир сам разбирается с катастрофой, которую опрометчиво допустил. На что ты способен в одиночку? Ты человек или модификант? Сам с собой разобраться до сих пор не можешь, тогда что уж говорить о глобальных проблемах?

— Осталось совсем немного. Я ведь почти достиг финишной черты! — продолжал я спорить с юным собой, пока пламя охватывало всё новые и новые этажи.

Снова визг шин, теперь уже в другой части города. И пусть я находился далеко от эпицентра аварии, я слышал ее настолько хорошо, будто она произошла на моих глазах.

— Если не перестанешь сопротивляться, разрушишь всё и здесь, — философски заключил мальчик. — Олицетворение твоего покоя… Ты сожжешь этот город дотла.

— Мне нравится этот мир, — проследил я взглядом летящий по небу самолет. Слишком низко. Настолько, что пилот не справился с управлением и с оглушительным взрывом врезался в одну из высоток. — Нравится и одновременно ненавистен. Если я останусь тут в тишине и покое, что будет с настоящим? Отец ни за что не допустил бы этой мерзкой генетической революции. Чтобы любой желающий мог получить свою дозу сыворотки, а потом работать как не в себя, чтобы приобрести следующую? Или умереть в муках, не достав ее. Личная армия модификантов обеспечит безопасность Хэвона, а Харин… Что будет с Харин⁈

— Ты никогда ни к кому не привязывался, чтобы не забивать себе голову беспокойством о ком-то еще, — напомнил мне юный я. — Чтобы в случае чего уйти, ни о чем и ни о ком не жалея. Тогда зачем же решил изменить себе?

В другой части города началась перестрелка. Я слышал, как пули врезаются в окна и разбивают их вдребезги. Как тела попавших под руку людей с глухим шумом падают на землю. Еще одна патрульная машина выехала на вызов. Нет, две или три.

— Потому что в одиночестве нет ничего привлекательного, — с поразительным спокойствием заявил я самому себе. — Чтобы жаждать жизни, у тебя должно быть то, что ты боишься потерять. Раньше я думал, что ни смерть, ни вечное забвение не страшат меня. Что я готов к ним в любой момент, если что-то пойдет не по плану, но сейчас… сейчас я меньше всего хотел бы остаться здесь навсегда.

— Ты молодец, — прикоснулись к моему левому плечу, и я повернул голову к улыбчивому лицу Харин. — Я всегда знала, что ты сделаешь правильный выбор. Нужно продолжать бороться, несмотря ни на что, Алекс.

Уголки моих губ дрогнули и приподнялись.

— Ты ведь Алекс Валкер — мой любимый спецагент, который в лепешку расшибется, но добьется своего, — приобняла меня девушка за шею и зарылась носом в мои волосы. — Ни капли в тебе не сомневалась.

— Лучше проваливай отсюда, — проворчал юный я, с укором наблюдая за попытками Харин вернуть мне надежду и волю к жизни. — Ты нам не нужна. Нам никто не нужен.

— Вот же маленький грубиян, — буркнула девушка под нос.

— Мы всегда были сами по себе, — едко продолжил мальчишка. — А в детстве пережили такое, что тебе и не снилось. Такой конец закономерен. Просто оставь нас в покое и проваливай к своему безумному папаше, где тебе самое место. А-а-ай! — воскликнул ребенок, когда взявшаяся из ниоткуда Джина больно оттянула ему ухо. — Ты чего творишь⁈

— Воспитываю наглого эгоиста — вот что! — гаркнула сестрица и потянула еще сильнее. — Сейчас еще и рот с мылом почищу, чтобы неповадно было. У Алекса и своя голова на плечах, между прочим, имеется, и нечего ему тут зубы заговаривать! Я бы ни за что не хотела оставаться в вечном забвении. Это ведь жесть как скучно!

Ночной Хвангапур тем временем разрушался прямо на глазах. Разросшееся пламя поглощало небоскребы, а брызги стекол и обломков орошали улицы, провоцируя всё больше аварий. Полицейская сирена теперь звучала из каждого квартала, а крики и визги людей слились в единую безобразную какофонию.

— Мы поклялись закончить это вместе, — присел Джинхёк на край крыши по левую руку от меня. — И пока ты сидишь здесь, все зверства Хэвона ложатся на мои плечи. Даже для такого славного детектива, как это, это слишком тяжкая ноша, не находишь?

— Пожалуй, — согласился я теперь уже с ним, а мальчишка яростно замотал головой.

— Ты с самого начала хотел, чтобы все лавры достались тебе! — запричитал юный я, сжимая кулачки. — Удобно было использовать нас, да, а потом раскрыть несколько архивных дел разом и уйти в закат, получив повышение⁈

— Повышение — это, конечно, хорошо, но дружба для меня имеет не меньшее значение, — спокойно отреагировал детектив на выпад мальчишки. — Да ты и сам сказал, что не имеешь ничего против наших с Джиной отношений. Значит, мы не просто друзья. Мы почти семья.

— Я такого не говорил! — порывисто скрестил мальчик руки на груди и обидчиво выпятил нижнюю губу.

— Я говорил, — кивнул я. — А ведь у меня куда больше причин вернуться, чем я ожидал…

— Нет, — схватил мой пятилетний образ меня за руку железной хваткой. — Давай останемся здесь! Мы заслужили эту вечность. Заслужили, понимаешь⁈ Мы ушли без мучений, без сожалений. Нам больше не нужно метаться, выбирать, бороться! Ты никогда не добьешься такого покоя в настоящем. Они все будут требовать с тебя, использовать…

— Я сейчас точно тебя прихлопну, мелкий шнырь! — вновь потянула его Джина за ухо, которое уже побагровело.

— Зачем мне мир, в котором нет тебя? — положила мне Харин голову на плечо.

— Если настоящее, благодаря стараниям Хэвона, однажды превратиться в нечто подобное… — обвел Джинхёк взглядом полуразрушенный Хвангапур, — … есть смысл еще немного поднажать, чтобы не допустить этого. Как считаешь, Алекс?

Вместо ответа я поднялся на ноги под остервенелый вой полицейских сирен и расправил плечи.

Вечность — это долго. Очень долго, и отведенное мне время я всё еще способен использовать с умом. Попытаться разрушить планы Хэвона вместо того, чтобы отправляться в долгожданное, но бессмысленное забвение.

Я не хочу оставаться здесь.

Я хочу двигаться дальше, чего бы мне это ни стоило.

Темное небо без единой звездочки озарилось всполохами новых взрывов, и под аккомпанемент чудовищного грохота я сделал шаг вперед, отправляясь в свободный полет с небоскреба. Ветер засвистел в ушах, в животе появилось чувство легкости, сердце бешено забилось.

Уже в полете тело само собой развернулось спиной к земле, и тогда я увидел спрыгнувшую следом за мной Харин. Всего за несколько метров до столкновения она успела схватить меня за руку, пальцы наши переплелись…

* * *

…и я резко распахнул глаза.

Ощущение охватило, будто бы вынырнул на поверхность из глубины, успев вдоволь нахлебаться воды.

Стены капсулы окружали меня со всех сторон, половина лица скрывалась под кислородной маской, в которую продолжал поступать усыпляющий и блокирующий способности препарат. Однако того прилива адреналина, что напитал мое ватное тело во время прыжка от бессознательного существования к осознанному, вполне хватило, чтобы сорвать маску с лица и рывком выбить дверцу капсулы за пару ударов.

Падение выдалось более-менее мягким, поскольку моя «тюрьма» располагалась на первом уровне хранилища.

Хранилище…

Борясь со слабостью, поднялся на негнущихся ногах и пробежался глазами по слепяще-белому помещению. Затем взгляд зацепился за исколотые иглами до лиловых синяков локтевые сгибы…

Так сколько же… сколько я здесь уже нахожусь⁈

Глава 21

Теперь я в полной мере ощущал всё то же самое, что и Четвертый во время нашей встречи. Блокиратор воздействия сыворотки на организм будто бы лишил меня чего-то очень важного, оторвал от меня кусок, существовать без которого было крайне тяжело. Да уж… Даже не думал, что однажды можно получить ощущение потери того, чего ты никогда не ощущал в принципе.

Буквально вскормленный сывороткой с самого детства, я даже не предполагал, что без нее мне станет настолько хреново. Или именно так себя чувствует обыкновенный человек? Именно так воспринимает окружающий его мир?

Зрение, слух и обоняние сильно притупились. Словно в вакууме находился. Упорядочить роящиеся в голове мысли никак не получалось, а шестое чувство, благодаря которому я столько лет умудрялся выпутываться из самых разных передряг, более не давало о себе знать. Интуиция упорно молчала. Молчал и я, замерев на месте и пытаясь понять, что же мне делать дальше.

Первый и Четвертый. Живы ли они? Если Хэвон решил от них не избавиться, значит, эта парочка определенно должна содержаться где-то здесь, рядом со мной, в хранилище.

Глупой стало бы затеей отыскать их среди сотен дремлющих в капсулах двойников, несмотря на буквенные обозначения. И альф, и омег здесь достаточно, чтобы убить на поиски несколько часов и ничего не добиться.

Нет, они не просто мои двойники. Они мои сыновья, и от этой мысли к горлу снова подкатила противная тошнота. Этот ублюдок Хэвон и его сраные эксперименты пересекли все грани научной этики. Неудивительно, что господин Чен скрывал свои наработки и безумные открытия до последнего…

И всё же, сколько времени я провел на базе? По ощущениям несколько часов от силы, но состояние моего организма прямо-таки кричало мне об обратном.

День? Неделя? Месяц?..

Пока не выберусь отсюда хотя бы на первый уровень, наверняка не узнаю, но пытаться пробиться силой в таком состоянии, и первый же встреченный на пути отряд охраны уложит меня обратно, не встретив особого сопротивления с моей стороны.

Однако других вариантов у меня нет. А были ли они вообще когда-либо?..

На ватных ногах, переставляя их одну за другой, направился вдоль рядов белоснежных капсул к дверям, стараясь подолгу не задерживать взгляд на умиротворенных лицах спящих модификантов.

Надо идти. Просто взять себя в руки и идти, чтобы остановить это безумие раз и навсегда.

* * *

Хвангапур, особняк семьи Чен.

В то же время…

Наворачивая круги по комнате с приложенным к уху смартфоном, Харин с отсутствующим выражением лица слушала свою собеседницу и машинально кивала. Тусклый свет настольной лампы служил сейчас единственным источником света. На город за окнами плавно опускалась темная ночь.

— … всю округу уже объездила! — раздраженно восклицала Джина. Ветер неистово дул в динамик. — Таксисты на меня с подозрением теперь косятся, хотя какое им вообще должно быть дело до того, куда и зачем я езжу? Нет, ну правда же! Понимаю, если бы с чемоданом окровавленным по пригороду рассекала, но я-то налегке. Трупы не закапываю, ничего такого…

— Всё еще не нашла? — бесцветным голосом перебила ее Харин.

— Ничего. Профессор сказал, что с виду на огороженную забором фабрику похоже, а уже на ее территории подземный спуск. Но ничего похожего ни на фабрику, ни на забор. Если бы примерно хотя бы координаты запомнила… Но до памяти Алекса мне далеко, как до луны. Я же дефе-е-ектный модификант, — тщательно пережевала и выплюнула девушка излюбленное оскорбление Седьмого.

— Две недели, — уже в который раз сокрушенно повторила Харин. От монотонной ходьбы по комнате слегка закружилась голова, и госпожа Чен присела на край кровати. — Там определенно что-то случилось. И от детектива Кёна тоже никаких новостей…

— А мы единственные, кто обо всем этом в курсе. Знаю, — тяжело вздохнула Джина, а от завывающего ветра на фоне голос ее стал практически неразличим.

— Может, пришла пора наконец-то в полицию обратиться?

— И что они сделают? Ты же знаешь, какие у них там порядки. Нет тела — нет дела, — пренебрежительно бросила девушка в ответ. — Они даже профессора Сона под программу защиты свидетелей запихнуть не могут из-за отсутствия состава преступления. Скажут потом, что напился и на своих двоих из дома умотал. Там и до увольнения недалеко будет. Я верю в оппа, но вот за транквилизатор прощение на коленях вымаливать будет. И это еще самое мягкое из того, что я ему заготовила по возвращении!

— Мне бы твой оптимизм… — выдавила Харин горькую улыбку. — Но для такого человека, как Алекс, две недели — это слишком долго. Ты и сама понимаешь это. А что… что, если он уже?..

— Вернется как миленький, и именно тогда, когда ты меньше всего будешь этого ожидать! — весело подбодрила ее Джина. — Драмы нагоняет, чтобы ты там извелась вся. Просто расслабься и жди. От тебя тут совершенно ничего не зависит.

— Ничего не зависит… — тупо повторила Харин. На глаза ее снова навернулись слезы и, спешно попрощавшись, девушка сбросила звонок.

Она горела мечтой сделать этот мир безопаснее, надежнее, лучше. Горела столько, сколько себя помнит, но в самый ответственный момент от нее не было никакого толка. Это невыносимо.

Сыворотка, модификанты, подпольные лаборатории… Харин узнала о них совсем недавно лишь благодаря Алексу, но у девушки складывалось впечатление, что со своими нынешними возможностями она могла бы добиться куда большего. И добилась бы, выбери она генные разработки, как ее кузина, а не работу с техникой и программным обеспечением.

Теперь Харин вовсе отодвинули на задний план. Ждать. Чего ждать, если она тоже может присоединиться к поискам? У нее ведь есть и имя, и связи. Найти эту чертову фабрику, эту базу, а после прямиком в полицию. Джина права — они единственные знают об ужасах, которые творятся в тех стенах. Следовательно, они единственные способны навести полицию на нужный след.

Решено. Вместо того чтобы ждать у моря погоды, они с Джиной разделятся и ускорят поиски. Тогда шансов станет больше. Тогда у нее появится надежда увидеть Алекса живым.

Утерев слезы тыльной стороной ладони, девушка быстро оделась, собралась в дорогу, прихватив всё необходимое по мелочи, и спустилась на первый этаж. Параллельно набрала ассистенту, чтобы сообщить ему о своем отсутствии на работе в ближайшее время и перекинуть на хрупкие плечи Юнги часть задач.

Но, проходя мимо гостиной, Харин мазнула по ней взглядом, и увиденное всего на долю секунды заставило ее остановиться. Присмотреться, замереть на месте, едва дыша, а затем вскрикнуть, как только из трубки раздался усталый голос ассистента.

На полу из-за дивана выглядывала чья-то нога в сером домашнем тапочке, однако девушка без труда определила, кому эта нога принадлежит.

— Дедушка! — воскликнула госпожа Чен, тут же бросая трубку и забегая в гостиную.

Джи-Хун распластался на ковре между двумя диванами лицом вниз, не подавая никаких признаков жизни. Его сухая, сморщенная кожа рук казалась бледной, как полотно.

«И ни души вокруг. Ни охраны, ни слуг… никого!» — в сердцах возмутилась Харин.

Не глядя бросила смартфон на кровать, присела перед бессознательным телом господина Чена на корточки и попыталась перевернуть его на спину. Не хватало сил.

Ну почему она опять ничего не может сделать⁈ Как же так⁈

— Сольха! Боа! Каыль! — закричала девушка, перебирая имена всех служанок особняка, но никто из них на подмогу господину не спешил. Ни голосов, ни звука шагов за пределами гостиной. Да что ж это такое происходит-то⁈ — Дохён! Ча Дохё-ё-ён! — еще громче завопила Харин, надрывая связки до хрипоты и одновременно стараясь нащупать пульс.

Наклонилась еще ниже, пытаясь уловить шум дыхания деда в воцарившейся тишине.

Ну хотя бы намек! Один-единственный намек, что она успела. Что она не опоздала и вовремя отреагировала. Пожалуйста!

Запоздало вспомнив про телефон, госпожа Чен вновь вскочила на ноги, схватила смартфон с диванных подушек дрожащими пальцами и набрала короткий номер службы спасения.

— Ха…арин?

Шагов девушка не услышала — кровь набатом била в ушах, но когда высокая фигура начальника службы безопасности выросла на пороге гостиной, Харин испытала такое облегчение, что слезы градом побежали по щекам.

Не говоря больше ни слова, Дохён бросился к своему господину. Рывком перевернул его на спину, прислонился ухом к груди, тщетно стараясь услышать звук биения сердца, приложил два пальца к запястью…

— Не дышит, нет пульса, ничего-ничего нет… Что делать?.. Где все?.. Почему никто?.. — сипло затараторила девушка, но мужчина жестом заставил ее смолкнуть.

Учитывая скверное состояние Джи-Хуна последний год, Дохён давно уже готовился к тому, что видел сейчас своими глазами. Не до лишних церемоний было, так что пришлось откинуть полы халата господина в стороны и приступить к закрытому массажу сердца, ритмично надавливая старику обеими руками на грудь.

Прислушиваться, надавливать. Прислушиваться, надавливать, пока Харин сбивчиво общается с оператором. Сильнее, еще сильнее…

Но с каждым новым нажатием господин Ча понимал очевидное — толку от его действий не будет. Холодная и бледная кожа, отсутствие пульса, дыхания, широко распахнутые глаза и зрачки не реагируют на свет.

Предприняв еще несколько безуспешных попыток, Дохён уселся на пол, положив руки на колени, и бегло осмотрел пол. Неподалеку валялся телефон. Телефон председателя? Сердечный приступ после звонка? Сообщения?..

— Простите, — низко склонил голову мужчина перед бездыханным телом Джи-Хуна.

Однако что бы ни послужило причиной, в первую очередь стоило позаботиться не о мертвых, а о живых. Ему следовало успокоить Харин, а уже после заниматься всем остальным.

Впрочем, бесхозно валяющийся на полу смартфон Дохён поднял и убрал во внутренний карман пиджака. Пригодится, ведь господин Ча нутром чуял, что ответы на вопросы о случившемся он получит именно из него.

— Нет-нет-нет, — замотала девушка головой, бросая взгляд на сидящего неподвижно Дохёна. — Пробуй еще! Давай же! У нас еще минут двадцать, и ты не можешь так просто!..

— Всё, Харин, — ответил ей мужчина, отбросив в сторону соблюдение субординации. — Ты сама знала, что рано или поздно…

— Но лучше поздно, чем рано! — возмущенно воскликнула та.

Грубо отодвинула начальника службы безопасности в сторону, сама уселась рядом с дедом и принялась делать самый отвратительный массаж сердца, который только мог быть. Рваный, нервный, а что самое главное — абсолютно бесполезный.

— Харин…

— Закрой рот, Ча Дохён! Просто закрой рот и скажи своим людям, чтобы ноги их больше в этом доме не было! Видеть их не хочу! Не хочу!

Оплачиваемый отгул на сегодня им щедро предоставил отбывший в командировку Хэвон — младший господин Чен, которому служба безопасности так же подчинялась неукоснительно. Тем не менее, заступаться за своих людей вслух Дохён не стал. Бессмысленно, ведь Харин просто-напросто необходимо было выместить на ком-нибудь гнев за случившееся.

«Отгул всем и одновременно…»

По правде говоря, это с самого начала показалось господину Ча странным, но кто он такой, чтобы указывать семье председателя, на которую работает вот уже много лет?

— Сначала Алекс пропал, теперь еще и дедушке плохо стало… — шептала Харин себе под нос, всхлипывая, но ни на секунду не отвлекаясь. — Почему?..

— Алекс? Алекс Валкер? — переспросил мужчина, но ответа не последовало.

Ему ведь сказали, что Валкера отправили в деловую поездку от отдела стратегического планирования. Тогда что значит «пропал»?

«Алекс Валкер… — стиснул Дохён кулаки до боли и плотно сжал челюсти. На лице его заиграли желваки. — Если только это твоих рук дело, я тебя из-под земли достану, ублюдка…»

Глава 22

Когда я подошел к двери хранилища и прислушался, за ней раздавались чьи-то приглушенные и незнакомые мне голоса.

Патруль по этажу? Или же к самому хранилищу охрану приставили?

Второпях забегая сюда в прошлый раз, я даже не удосужился осмотреть коридор на наличие камер, и сейчас эта неосмотрительность сыграла со мной злую шутку. Покину стены хранилища — окажусь перед остальными как на ладони. Следовательно, подготовиться к выходу нужно с учетом всех возможных рисков. Пути назад уже не будет.

Вдох, выдох.

Хоть способности, полученные вместе с сывороткой, временно оставили меня, но большую часть жизни я вовсе считал себя человеком. Сам же профессор Сугахара утверждал, что я всегда действовал лишь вполсилы, и лишь немного погодя, окончательно приняв природу модификанта, сумел поднять свои навыки на новый уровень.

Пожалуй, настало время снова отречься от неоднозначного происхождения и вернуть себе те капли человечности, что во мне еще остались. Надеюсь, что остались.

Глубокий вдох и медленный выдох.

Раз уж я такой слабый модификант, каким нарек меня Седьмой, пусть так — сейчас это не имело никакого значения. Прокрутить в голове все тренировки с Хоку, выцепить из них всё самое важное и взять за основу свое человеческое начало.

Кое-что всё же отличало меня от моих двойников. Где-то в глубине души я до сих пор считал себя нормальным и презирал всё, что так или иначе связано с мерзким препаратом, созданным моим отцом. В этом и было мое главное преимущество. Мой козырь, который пришла пора достать из рукава и выложить на игровой стол, ведь я никогда не полагался на свои способности.

Изобретать велосипед, пытаясь заманить охрану в хранилище, я не стал. Мне уже было как-то всё равно, насколько быстро о моем пробуждении узнают. Предполагаю, что меры на такой случай господин Чен принял, а значит, следующий шаг теперь за мной.

Секундомер уже запущен, и чем дольше я размышляю над следующим ходом, тем меньше у меня шансов выиграть эту партию.

Раздвижные металлические двери распахнулись передо мной, и быстрым взглядом исподлобья я пробежался по двум облаченным в маскировочные комбинезоны мужчинам. Видать, экипировку они отключили, чтобы комбинезоны не жрали энергию. Здравая мысль, которая мне играла только на руку.

Воспользовавшись замешательством этой парочки, выхватил из кобуры одного из охранников белый пистолет с транквилизатором и, не целясь, выстрелил сначала в первого, затем во второго.

Не прогадал. Совершенно неважно было, куда попадет пуля с этой дрянью — даже получив по одной, полумодификанты моментально отрубились. Неудивительно, если такое концентрированное вещество и полноценных-то модификантов усыпляет за считаные секунды.

Оттащив обоих в хранилище, чтобы они никому не попались на глаза, собрался уж было стянуть с них комбинезоны, но предварительно проверил, заряжены ли они.

Нет… Панели маскировочной экипировки никак не реагировали на мои нажатия, сколько бы я ни пытался активировать их. Неужели так сложно было зарядить их, прежде чем пост занимать⁈

Эх…

Ничего, и без них как-нибудь справлюсь. Не раз уже говорил, что бывал прежде в ситуациях и похуже, но к текущей обстановке это высказывание никакого отношения не имело.

Вооружившись парочкой пистолетов с транквилизаторами, снова вышел в коридор и по памяти двинулся в сторону лифта.

Нет, забиваться в угол, как загнанная крыса, в ожидании возвращения способностей я не буду. И без того неизвестно, сколько времени проторчал в пограничном состоянии между сном и явью. Для омеги подобное поведение было свойственно, и я не вправе судить его за излишнюю осторожность и трусость, однако сейчас мне необходимо было в кратчайшие сроки узнать, что происходит на поверхности. И лучшего способа выведать последние новости, нежели получить их напрямую от двойников, я не видел.

На первый взгляд, тускло освещенный коридор, обитый металлическими панелями, выглядел пустым, но не стоило забывать, в какой экипировке разгуливает местная охрана. Шестое чувство покинуло меня, а значит, полагаться я мог лишь на самые примитивные из них.

Тихо. Слишком тихо.

Даже шаги босыми ногами могли привлечь ко мне лишнее внимание, не говоря уже о моей одежде. Какой-то… больничной пижаме, в которую облачали всех модификантов, погруженных в стазис.

Вот где-то в дальней части коридора вновь послышались несколько голосов, и я уже приготовился на свой страх и риск отразить угрозу…

…если бы только дверь ближайшего ко мне кабинета не распахнулась настежь, и меня рывком не затащили внутрь!

Да, рефлексы дали сбой. Среагировать вовремя я не успел. Оружие чудом не выронил прямо посреди коридора, но пустить его в ход мне тоже не дали. Как только оказался в кромешной темноте, пистолеты парой точечных ударов выбили из моих рук, а рот и нос плотно зажали.

Дилетант какой-то… Понятное дело, что орать я не буду в такой-то ситуации.

— Сейчас пробегут и поболтаем по душам, — громко прошептали мне на ухо. — Потерпи.

И голос этот я, конечно же, узнал. Узнал и… просто ушам своим не поверил, что когда-либо услышу его здесь! Как он?.. Когда?..

За дверью раздался топот десятка пар ног, и не без усилий мне всё же удалось отлепить от лица ладонь, зажавшую мне рот. Сделать судорожный вздох, набрав побольше воздуха в легкие, и повернуть голову к подкараулившему меня аккурат после пробуждения мужчине.

В темноте комнаты я мог видеть лишь его неясный силуэт, но стоило отряду охраны стихнуть, и я услышал, как замок на двери щелкнул, а после и кнопка переключателя.

Так и оказалось. Передо мной стоял детектив Кён Джинхёк собственной персоной, вполне себе целый и невредимый. Белый халат, который лейтенант накинул на плечи, изображая из себя научного сотрудника комплекса, никак не сочетался с одинокой серьгой в форме крестика. Маскировкой-то озаботился, а вот детали опять не учел… Балбес.

Но если так подумать, даже с учетом маскировки, как детектив мог пробраться сюда, да еще на второй уровень?.. Вопросов снова больше, чем ответов.

— Выспался, как я погляжу? — не упустил Джинхёк бесценной возможности поддеть меня, изучая мою недовольную физиономию. — Если нет, то спешу огорчить — расслабиться в ближайшее время не получится.

Мельком я осмотрел совершенно пустой кабинет. Не считая, разумеется, нас двоих, рабочего и лабораторного стола, а еще стеклянных шкафчиков с оборудованием.

— Меньше всего я ожидал встретить здесь тебя, — признался лейтенанту, облокотился на стену и медленно сполз по ней вниз.

Состояние мое всё еще оставляло желать лучшего. Голова шла кругом, подташнивало, а отдельные мышцы сводило судорогой. На одном лишь приливе адреналина половину этажа пересек, а теперь, походу, начался откат. Бессилие — вообще одно из самых мерзких чувств.

— Попросил Джину прикрепить жучок к твоей машине, когда ты еще в отеле гостил, — присел Джинхёк передо мной на корточки. — Дальше действовал по ситуации, припоминая уроки… лучших.

Если под «лучшими» он подразумевал меня, то наставник из меня вышел хреновый.

— Сложнее всего было достать пропуск второго уровня. Сотрудников со второго этажа в разы меньше, чем с первого. Далеко не сразу получилось, а с третьим так вообще не задалось.

— Сколько времени прошло? — задал я, пожалуй, главный вопрос. — С того момента, как я приехал сюда. Сколько?

— Что-то около двух недель.

— Твою же мать… — обхватил я голову руками, силясь собраться с мыслями.

Две недели, большую часть из которых я провел в капсуле. Опять-таки могло быть и хуже, но в половине месяца тотального бездействия тоже ничего хорошего нет.

— Ты один? — вновь поднял я глаза на детектива. — Где Джина?

— Джина в безопасности, — усмехнулся тот, а мне вот совершенно не до смеха сейчас было. — Я уже позаботился о том, чтобы она и носа сюда не сунула. Хоть и собиралась, но… ты сам прекрасно ее знаешь. Так что лучше нам бы поторопиться.

— Ты пробрался сюда в одиночку, аж на второй уровень. Минуя и двойников моих, и охрану… — подытожил я, но цельная картинка отказывалась складываться в голове. — Это невозможно, Джинхёк. Ты чего-то недоговариваешь.

Лейтенант уставился на меня в ответ, не мигая. А немного погодя уголки его губ приподнялись в самодовольной улыбке. С ним что-то не так. Определенно не так, и интуиция была мне совершенно ни к чему, чтобы понять это.

— Помнишь, мы как-то заглядывали к одной твоей хорошей знакомой?.. — протянул мужчина, наталкивая меня на мысль. — Ты уточнял у нее возможность использования стимуляторов на организме модификанта.

— Ты с ума сошел, если…

— Да, Алекс! — бодро кивнул тот. — Может быть. Но я еще никогда не чувствовал себя настолько… настолько… словами описать сложно.

Я нецензурно выругался, приложившись затылком об стену и прикрыв глаза.

Всё, что было хоть сколько-то связано с сывороткой, вело в никуда, и наш благоразумный детектив, как оказалось, тоже попался на крючок с аппетитной, но крайне ядовитой наживкой. С тем же одухотворенным взглядом Мария расспрашивала меня об этом дрянном препарате, погубившем столько жизней, поставившем крест на одном из самых умелых хакеров, которых я когда-либо знал… Мужчины и женщины, дети и старики.

Будто второе дыхание проснулось, подпитавшись моими ненавистью и отвращением ко всем проектам Чен Хэвона.

Две недели. Насколько же далеко он продвинулся за это время в своих изысканиях?..

Этот вопрос я и задал Джинхёку, который моментально сбил с него всю спесь.

— Хэвон⁈ — вытаращился на меня детектив. — Чен Хэвон?.. Сын председателя «Чен Групп»? Ты уверен⁈

Значит, хоть в чем-то я преуспел помимо того, что будучи в капсуле, «мило» побеседовал со своим подсознанием и сумел выйти из временной комы.

А ведь Харин даже понятия не имеет, насколько же сильно помогла мне. Да и не только мне, если удастся остановить это безумие.

— Уверен, — коротко бросил я. — Но давай о другом. Он успел что-нибудь сделать?

Еще некоторое время Джинхёк молча переваривал услышанное, глядя на меня с приоткрытым ртом. Где-то его детективная чуйка всё же дала сбой. Но после помотал головой, возвращаясь в настоящее, и наконец-то перешел к сути.

— Информации с поверхности в комплекс поступает не так чтобы много. Большую часть узнал из слухов, которые персонал между собой обсуждает в комнате отдыха.

— Не самый достоверный источник, — согласился с ним, — но если это всё, что есть…

— Где-то неделю назад организатор… ну, то есть Хэвон, — спешно поправился лейтенант, — сумел как-то напрямую связаться с правительством Кореи и презентовать им свой продукт.

— Сыворотку? Модификантов?

— А есть ли разница? Но это даже не самое главное. Ключевой момент в том, что он презентовал результаты исследований… не югу.

— Что?..

— Не югу, а северу, Алекс. И не надо говорить, что ты слишком далек от политики, чтобы не задумываться о подобных вещах. Ты понимаешь, чем это может грозить, да и не только нам.

Выходит, Хэвон решил поделиться всеми своими наработками с Северной Кореей, а не с Южной, и я уже сейчас готов был признать это началом конца. Ядерное вооружение, сыворотка и модификанты… Самое настоящее безумие, к которому сын председателя самолично решил приложить руку.

Нет, так быстро он бы организовать всё это не сумел и уж точно не в одиночку без союзников с той стороны границы. Он долго готовился, налаживал связи, поднимал репутацию в глазах политиков и ученых с севера. Возможно, даже пару-тройку доз им отстегнул, чтобы втереться в доверие и доказать успешность своих исследований.

Но почему именно они?.. Почему не Штаты? Не Россия и не Европа? Если бы Хэвону требовались исключительно мировое признание и деньги, ему хватило бы мозгов выбрать менее рискованный вариант.

— Тот модификант с аукциона в Джинсане, — продолжил Джинхёк, и я уже догадался, о чем сейчас пойдет речь. Нетрудно было сложить дважды два. — Его выставили на аукцион всего лишь для вида, потому что у твоего двойника уже был покупатель, и аукционный дом заранее уведомили о нем.

— Покупатель был с севера, — догадался я.

— Именно.

Но в тот вечер Второй предпочел свободу. Разорвал охрану на части и сбежал. Виной ли тому было влияние Седьмого и Четвертого, исподтишка старавшихся переманить братьев на верную сторону, но тайная продажа модификанта Хэвону не удалась. Я избавился от товара.

— Были ли еще попытки передать модификантов? — тут же возник у меня резонный вопрос.

— Этого я не знаю, — мотнул детектив головой. — Но даже если они больше не предпринимались, то презентация продукта — самое подходящее для этого время. Тебя ведь неспроста в капсуле мариновали. Хэвон стал редко здесь появляться. Наверняка, к переезду готовится. Если обзавелся на севере полезными связями, то перебраться через границу ему труда не составит. Может, ему там уже теплое местечко подобрали и оборудовали не хуже, чем на этой базе.

— Харин… — процедил я сквозь зубы.

Он же не посмеет? Нет, ни за что не посмеет увести ее прямо из-под носа председателя. Слишком уж сильно Джи-Хун дорожил своей внучкой, чтобы так просто отдать ее в руки сына-предателя.

Но Джи-Хун совсем уже старик, да еще и со слабым сердцем.

Убить собственного отца, чтобы не мешался под ногами, и сбежать?..

Мысли, одна хуже другой, стали всплывать в голове. Если Хэвон успеет пересечь границу и окажется под защитой военных севера, был ли у меня хотя бы маломальский шанс когда-нибудь снова увидеть Харин?

И я уже не говорю о том, что добраться до самого Хэвона будет и того сложнее. Практически невозможно. Моего короля под конец партии окружили со всех сторон, уже объявили шах, но есть ли еще призрачная вероятность избежать сокрушающего мата?

— Я тут подумал, Джинхёк… — протянул, медленно задрав голову и уставившись в белоснежный потолок кабинета. — Месть меня больше не интересует. Дела до баланса и гармонии в этом мире мне тоже нет никакого. Генетические революции, войны… Пусть они погребут под собой мир, который со многими из нас обошелся, как с дерьмом. Согласен?

Детектив промолчал. Морщинки пролегли на его лбу. Неужели согласен?..

— Так я тебе ответил бы, не будь у меня того, что я, действительно, боялся бы потерять, — улыбнулся я краешками губ. — Однако мое возвращение в Хвангапур расставило всё по своим местам. Я не герой, знаешь ли. Вообще до сих пор с трудом понимаю, кто я такой. С какой целью меня создали, с какой целью я все эти годы продолжал свое существование… Но пока у меня есть то, ради чего баланс и гармонию в этом прогнившем до основания мире стоило бы сохранить, никто их не разрушит. Никто. И Чен Хэвон в том числе.

Вот произнес всё то, что в себе держал, и как-то даже легче стало, что ли. Никогда не думал, что такой прожженный наемник, как я, может стать настолько сентиментальным, но бывает, что не мы меняем окружение. Бывает, что окружение со временем начинает менять нас.

— Я уж было подумал, что ты решил сдаться, — шумно выдохнул лейтенант, несмело улыбнувшись. — И на этом всё закончилось бы.

— Нет, детектив Кён, — медленно поднялся я на ноги и бросил взгляд на дверь кабинета, за которой с каждой минутой только нарастала суета. — Всё только начинается.

Глава 23

Хвангапур, особняк семьи Чен.

В то же время…

Харин сидела на диване в гостиной, остекленевшим взглядом уставившись в невидимую точку перед собой и не веря, что все это происходит прямо сейчас, с ней.

Парамедики мельтешили вокруг нее, Дохён вел спокойную беседу с одним из них, изредка убеждаясь, что госпожа никуда под шумок не улизнула, но пристального внимания к ней и не требовалось. Ведь с того момента, как прибывшие на вызов медработники констатировали смерть председателя от сердечного приступа, девушка бессильно рухнула на диван и после этого не сдвинулась ни на миллиметр.

Тело Джи-Хуна уже завернули в черный пакет и вынесли из дома на носилках. Самой Харин проверили давление и вкололи какое-то успокоительное, но она всё так же продолжала таращиться в пустоту, отказываясь верить в случившееся.

Почему так резко? Почему никого не оказалось рядом, когда дедушке больше всего требовалась помощь? Почему именно сейчас?..

— Всё было нормально… — сдавленно произнесла госпожа Чен, ни к кому конкретно не обращаясь, и Дохён вместе с парамедиком синхронно повернули к ней головы. — Он исправно принимал лекарства, проходил лечение в клинике. Его отпустили, заверив, что всё нормально. Всё нормально, — повторила она вновь, словно мантру.

— Может, накануне он испытывал какой-то сильный стресс? — предположил мужчина в голубой униформе с короткими рукавами. Вот только видно, что он спрашивал больше для проформы, чем, действительно, хотел выяснить подробности. — Настолько сильный, что сердце в его возрасте могло и не выдержать. Возраст, сами понимаете…

— Какой еще возраст⁈ — уставилась на него Харин исподлобья и едко прищурилась. — Да он бы еще вас всех пережил!

— Прошу прощения, госпожа немного не в себе, — тут же склонил Дохён голову перед фельдшером, вытянув руки по швам. — Служба охраны обязательно примет ваши слова к сведению. Благодарю, что отреагировали на вызов так быстро. Вы сделали всё, что могли.

— Соболезную вашей утрате, госпожа Чен, — напоследок коротко поклонился мужчина девушке, однако стоило им с Дохёном наконец-то остаться наедине, Харин медленно сползла вниз по спинке дивана, и глаза ее снова заблестели от слез.

— Мне нужно срочно сделать детализацию звонков, — приложил господин Ча ладонь к пиджаку и нащупал телефон председателя во внутреннем кармане. — Но и вас оставлять здесь в таком состоянии не хотелось бы. Поедем вместе?

Харин ничего ему не ответила. Вместо этого нехотя поднялась с дивана, тяжело вздохнула и нетвердой походкой двинулась в фойе.

Пожалуй, ничего ей сейчас не хотелось так сильно, как увидеть хотя бы Алекса целым и невредимым. Прижаться к его груди, обнять, поделиться с ним всем, что тяжким грузом повисло на душе. Уж он определенно смог бы подобрать нужные слова, чтобы…

Шагая с опущенной головой, девушка уткнулась в какое-то препятствие, неожиданно возникшее прямо перед ней, и едва не потеряла равновесие. Чьи-то руки удержали ее от падения, и она медленно подняла взгляд на…

— Алекс?.. — сипло прошептала Харин, встретившись со знакомыми льдисто-голубыми глазами. — Алекс… дедушка… он…

— Видел, — властным движением положил парень руку на ее голову и потрепал по волосам. — Но у нас слишком мало времени осталось, чтобы скорби придаваться. Думай о живых, а не о мертвых.

Если ранее Харин не могла поверить своим глазам, то теперь отказывалась верить ушам. Неужели он так просто говорит о смерти дедушки, будто бы это само собой разумеющееся?..

Ни толики скорби, которую он упомянул, во взгляде его не отражалось. Они были абсолютно непроницаемыми, холодными… будто бы неживыми вовсе. На темной кожаной куртке виднелись следы грязи. Грязи или крови?..

Но если Алекс здесь, значит, он сделал всё, что планировал? Значит, покончил с организатором, модификантами и всем прочим… Почему тогда на сердце всё еще так неспокойно?

— А вот и ты, Валкер, — гневно процедил Дохён сквозь зубы, замерев в дверях гостиной со скрещенными на груди руками. — Так и знал, что скоро явишься. Точно, как по часам. Убедиться, что всё по плану прошло? Что председатель мертв? Теперь-то доволен?

— О чем ты говоришь⁈ — моментально вскинулась на него Харин, но Седьмой вновь вернул ее внимание на себя, взяв за подбородок двумя пальцами и развернув к себе.

— Не обращай внимания, — дрогнули уголки губ модификанта в притворной улыбке. — Сейчас мы оба нужны в другом месте. Ты ведь хочешь… помочь?

— Помочь…

— Руки от нее убери! — в мгновение ока выхватил господин Ча пистолет из кобуры на поясе и направил его точно на непрошенного гостя. — Я выстрелю. Клянусь, если в покое нас не отставишь, живым отсюда уже не выйдешь.

— Не надо, Дохён! — бросилась уж, было, Харин к нему, но Седьмой снова притянул девушку к себе за запястье.

— Ну давай, стреляй, — на этот раз искренне ухмыльнулся сигма. — Это ведь твоя работа, если не ошибаюсь. Отрабатывай свою зарплату, Ча Дохён, а после катись по своим делам с чувством выполненного долга.

— Какой же ты всё-таки ублюдок, Валкер…

— Достал пистолет — стреляй, достал нож — режь, — продолжал науськивать его Седьмой, в то время как Харин лихорадочно переводила взгляд с одного на другого, совершенно ничего не понимая. Не узнавая ни первого, ни второго из них. — Или ты из тех, кто предпочитает молоть языком, а не действовать? Жалкое зрелище…

И манипуляция на самолюбии ему удалась. Прицелившись так, чтобы ненароком не попасть в госпожу, Дохён уверенно спустил курок.

Пуля попала точно в цель — аккурат в лоб модификанта под оглушительный крик Харин. Однако не успел господин Ча ужаснуться тому, что совершил в порыве, прямо на его глазах эта пуля самостоятельно вышла из плоти и со звоном упала на пол, покатившись по нему. Дыра во лбу стремительно начала затягиваться свежей кожей, а ручеек крови, был быстро стерт рукой Седьмого.

— Смело. И бесполезно, — насмешливо подметил двойник, наблюдая за тем, как начальник службы безопасности семьи Чен делает опасливый шаг назад. Пистолет, который всё еще был направлен на парня, задрожал в его руках, а эмоции принялись с поразительной скоростью сменяться на лице.

— Что… что ты такое, мать твою?.. — пробормотал мужчина, не сводя взгляд с того, кто пережил несовместимый с жизнью выстрел.

— Если ты уже вдоволь потешил свое эго, полагаю, что мы можем идти, — дернул Седьмой девушку за запястье, и та болезненно поморщилась. — Как видишь, против меня твои игрушки не работают, а времени у нас, и впрямь, осталось критически мало. Пойдем, Харин. Нам предстоит еще много дел.

* * *

Несколько раз ручку двери кабинета, в котором мы с детективом скрывались от преследователей, дергали на себя, но затем всё снова стихало. Лишь бы эта комната не стала моей очередной тюрьмой…

Скорее всего, накануне презентации охране комплекса выдали четкие указания: не тревожить научных сотрудников без острой на то необходимости. Работа над проектом кипела, сам Хэвон озабочен предстоящим переездом. Подходящий момент для того, чтобы выбраться отсюда и спутать господину Чену все карты, но не оставлять же здесь всё на самотек?

Меня буквально разрывало на две части, одна из которых стремилась вернуться к Харин и оградить ее от честолюбивого отца, а вторая — помочь Седьмому в осуществлении его плана и разнести здесь всё к чертовой матери без малейшей надежды на продолжение исследований.

Оба варианта пока что выглядели взаимоисключающими. Лишь в том случае, если мы с Хэвоном снова встретимся в этих стенах лицом к лицу, их можно будет объединить.

— Я правильно понимаю, что раз уж Хэвон стал редко появляться здесь, то и сейчас отсутствует? — уточнил я у Джинхёка.

— Лично мне он о своих передвижениях докладываться бы не стал, но вероятнее да, чем нет, — кивнул тот.

Припоминаю, Хэвон сам говорил мне, что о предательстве Седьмого ему известно. Но известно ли конкретно о его планах на комплекс? А если известно, то вряд ли господин Чен сунется сюда, пока опасность в лице отбившегося от рук модификанта не будет устранена.

Но я однозначно упускаю что-то важное. Что-то очень важное… и связано это вовсе не с Хэвоном, не с его лабораториями, а конкретно с сигмой. Вернее, с его мотивацией, которая день ото дня претерпевала кардинальные изменения.

Изначально Седьмой уверял меня, что не способен определиться со стороной, а потому, оказывая мне посильную помощь, старается уравнять шансы. Однако с момента нашей первой встречи и по сей день он стабильно продолжал играть в одни ворота. Украденные дозы сыворотки, тренировки, информирование… Он сделал всё, чтобы я оказался здесь, причем по собственной же воле. Исчез в самый ответственный момент, а затем уже от Четвертого я узнаю о планах сигмы поднять базу на воздух.

Казалось бы, со стороной Седьмой определился задолго до того, как пришел ко мне впервые, но Хэвон ведь сам проговорился мне о том, что изначальной задачей сигмы стоял сбор информации о Харин, чтобы впоследствии занять место ее телохранителя. Следовательно, с самого начала Седьмому была известна настоящая личность организатора… В любой момент он с легкостью мог избавиться от него за стенами комплекса! И в чем же тогда смысл всех его многоходовок? Чего он хочет добиться, с каждым последующим шагом противореча самому себе?.. Ничего не понимаю.

— Тебе нельзя оставаться здесь, — принял я единственно разумное решение: сплавить отсюда Джинхёка, куда подальше. — Ты заявился сюда, чтобы собрать доказательства существования комплекса для расследования, и своего уже наверняка добился. Я провожу тебя на первый этаж.

— В таком-то состоянии? Не льсти себе, Алекс. Сейчас даже я намного…

— Потом может быть слишком поздно, — перебил его, продолжая вслушиваться в раздающиеся снаружи звуки. — Слушай, что говорю. Мы поднимемся, и ты сразу же двинешь к выходу, понял? Свяжешься со своими дружками из полиции и придумаешь способ задержать Хэвона в городе. Что угодно им можешь наплести, лишь бы он ни шагу за пределы Хвангапура не сделал, и уж тем более Харин с собой не потащил.

— И что в таком случае собираешься делать ты? — резонно осведомился у меня детектив.

— То, ради чего решился проникнуть сюда. Получать ответы на свои вопросы и действовать по обстоятельствам, — произнес я перед тем, как распахнуть дверь кабинета и увидеть за ней самодовольно скалящегося Шестого.

* * *

Хвангапур, особняк семьи Чен.

Несколькими минутами ранее…

Вопреки всему произошедшему, так просто отпускать госпожу с этим типом Дохён не собирался. И дело для него заключалось не только в воле работодателя. Не только в служебных обязанностях. Он защитит госпожу любой ценой, даже если от этого будет зависеть его собственная жизнь.

Подавшись вперед, мужчина схватил Харин за вторую руку и потянул на себя, одновременно с этим разряжая в модификанта целую обойму. Пули изрешетили спину Седьмого, но его тело с прежней легкостью отторгло их, выдавив на пол одну за другой.

— Ц-ц-ц… мешаешь, — раздраженно повернулся он к неунимавшемуся охраннику и, одним грубым движением выдернув руку Харин из его хватки, резко вскинул ногу.

Пусть мужчина и успел прикрыться руками, удар пришелся Дохёну в живот, заставив его отлететь на несколько метров вглубь гостиной, с грохотом приземлиться на кофейный столик и разломить его напополам.

Харин при этом не издала ни единого звука. Ни вскрика, ни судорожного вздоха. Только сейчас в ее голову пришла внезапная мысль, вызвавшая ужас и трепет одновременно. Она еще раз внимательно осмотрела явившегося по ее душу Алекса с головы до ног, пока он целеустремленно вел ее к входным дверям, прочь из дома. На первый взгляд сходство поразительное, и тем не менее…

— Ты не Алекс, — прошептала она наконец, едва шевеля губами.

— Надо же, какая сообразительная, — с издевкой ответил ей тот, не оборачиваясь.

— Ты один из них. Модификант… Тогда где Алекс⁈ Куда… куда ты меня ведешь?..

— Но вы же не собирались отсиживаться здесь, пока партия не подойдет к концу? — открыл Седьмой двери настежь и под руку вывел Харин на улицу. Автомобиль с включенными фарами уже стоял на подъездной дорожке, ожидая припозднившихся водителя и пассажира. — Пришла пора и королеве сделать свой ход. Всё же это одна из ключевых фигур. Несправедливо было бы оставлять ее не у дел, раз уж одному из игроков вот-вот объявят шах и мат. Согласны?

Распахнув перед госпожой Чен дверцу со стороны пассажирского сидения, модификант дождался, пока девушка усядется в салон, а сам сел на водительское, и автомобиль тут же тронулся с места.

— Ты не ответил на мой вопрос, — напомнила Харин, стоило им выехать с территории особняка.

— На который из? — вскинул парень бровь, немигающим взглядом уставившись на дорогу перед собой.

— На оба. Где Алекс и куда мы сейчас едем? Немедленно объяснись.

Украдкой девушка дернула ручку, но дверца оказалась заблокирована. Еще бы…

— Что ж, мы едем к Алексу. Можно сказать, что ответил на оба.

— Это ему нужна моя помощь? — припомнила Харин слова модификанта, сказанные им еще в особняке, и непроизвольно прикусила губу. — Это Алекс попросил привезти меня? Но чем… чем я могу ему помочь⁈ Что происходит?

— Каждый из нас, госпожа Чен, исполняет свою роль, — последовал расплывчатый ответ. — И свою вы тоже исполните, как только придет время.

— Какую-такую роль? — прищурилась девушка, непонимающе смотря на него. — О чем ты говоришь?

За окнами автомобиля уже мелькали огни стеклянных небоскребов, вершины которых терялись в густых облаках.

— Совсем скоро узнаете, — повел плечами модификант, и уголки его губ нервно дрогнули. — Но разве для вас это имеет значение, если всё, чего вы хотите — снова увидеть Алекса? Живым.

На этот раз спорить с ним Харин не стала. Если она, действительно, может чем-то помочь, если от нее в самом деле что-то зависит, то она обязательно сделает всё возможное.

Глава 24

— Боишься меня, Нулевой? — уверенно переступил гамма порог кабинета, в то время как я сделал широкий шаг назад, стараясь загородить собой лейтенанта. Хотя сделать это у меня при всем желании не получилось бы.

— Нисколько, — ответил двойнику, и доля правды в моих словах была. Единственное, о чем я мог сейчас думать, так это о том, чтобы Джинхёк вышел отсюда целым и невредимым, а там уже появятся варианты.

Да, несмотря на противоречия, которые то и дело возникали между нами, не мог бы сказать, что не успел проникнуться симпатией к везде сующему свой любопытный нос детективу. Не единожды он умудрялся находить всё новые лазейки, когда наше расследование заходило в тупик, и его вклад трудно было бы не оценить по достоинству. И Джина… сестра никогда не простила бы мне, оставь я Джинхёка на растерзание этим выведенным из пробирки чудовищам.

— Ты лжешь, — вскинул Шестой бровь, лениво мазнул по лейтенанту взглядом, а затем снова вернулся ко мне. — Раз уж так хорошо научился различать нас, то должен понимать, что любой твой блеф я уловлю с легкостью.

А ведь в самом деле, сейчас гамма стоял передо мной в однотонном сером костюме с высоким воротником, больше похожем на униформу, но даже так мне хватило одного-единственного взгляда, чтобы признать его и вычленить из множества других двойников.

— Сколько бы ты ни отрицал очевидное, но ты такой же, как мы, — продолжил модификант, — а значит, и остерегаться нас тебе бессмысленно. Всеми силами отец пытался разделить нас, нежели заставить работать сообща. Настроить друг против друга, не гнушаясь шпионажем, доносами и прочими вещами, которые лишь подливали масла в огонь. Только представь, что произошло бы с этим местом, если бы тысяча модификантов воспитывались в одинаковых условиях… — сделал он еще один шаг вперед, положил руку мне на плечо и сжал. — Если бы ты, Нулевой, с самого начала был среди нас… тогда мы еще быстрее сумели бы прийти к истине. Взять всё в собственные руки.

Его миролюбивая интонация вкупе со странными речами ввела меня в ступор. Даже если это была какая-то уловка, чтобы ослабить мою бдительность, гамма пришел сюда один. Не попытался сходу вдавить меня лицом в пол, да и до Джинхёка, стоящего прямо за моей спиной, ему, казалось бы, не было никакого дела.

— Ты и сам уже знаешь, с какой целью нас создали, — склонил Шестой голову набок, пристально наблюдая за моей реакцией. — Мы всего лишь генетический проект, с которым незнакомые нам люди планируют поступать по своему усмотрению. Торговаться, продавать, использовать для собственных корыстных нужд. Но кто они такие, чтобы указывать нам, что делать? Кто они такие, раз уж мы в разы превосходим их во всем? — крепче сжал он мое плечо. — Кажется, в систему закралась критическая ошибка, и стадо сочло себя достойным управлять пастухами. Разве всё не должно быть с точностью до наоборот?

— Странно слышать это от того, кто лично прислуживал своему создателю, — припомнил я роль, до недавних пор исполнявшуюся Шестым без нареканий. — Ты собственноручно сдал Четвертого, стоило ему те же мысли озвучить. Или же твоя истина сводится к лицемерию?

— Омеге просто не стоило озвучивать свои мысли вслух, и уж тем более так открыто вставать на защиту профессора Сона. Его неожиданная инициатива могла всё пустить под откос, однако сейчас я готов искренне извиниться перед ним за свои поспешные действия. Брат за брата, разве не в том кроется истина?

— Пустить всё под откос… — всё еще не до конца понимал я, к чему клонит двойник. — О чем ты вообще говоришь?

— Я думал, что ты догадливее, — усмехнулся гамма под нос и, приятельски похлопав меня по плечу, убрал руку. — Седьмой скоро вернется. Вернется сюда с тем, что вынудит отца присоединиться к нашему представлению, хочет он сам того или нет. И да… приятно познакомиться, детектив Кён, — теперь уже обратился он к Джинхёку, который с тем же непониманием, как и я, таращился на модификанта. Для него все эти разговоры вообще были той еще мутью. — Наслышан о вас. И пусть ваше расследование более не имеет никакого смысла, тоже любезно приглашаю вас присоединиться к предстоящему зрелищу. Вы до последнего оставались на нашей стороне, потому нет ничего предосудительного, если останетесь в числе зрителей. Бывают в стаде паршивые овцы, но некоторые приносят больше пользы, будучи живыми.

Слова его прозвучали, скорее, как скрытая угроза. И это он еще не в курсе, что Джинхёк вел расследование не только ради того, чтобы обнародовать бесчеловечные эксперименты Хэвона, но и чтобы совместно со мной уничтожить их плоды, один из которых как раз предлагал нам сейчас проследовать за ним.

Представление, зрелище, зрители… крайне нехорошее у меня было предчувствие по поводу всего этого, и присоединиться к Шестому стоило хотя бы ради того, чтобы разузнать о дальнейших действиях Седьмого и прочих модификантов.

Пока что я был в курсе только о планах Седьмого поднять здесь всё на воздух, но гамма ни словом о взрывчатке не обмолвился. Значит ли это, что я ошибся? Значит ли это, что ошибся омега, когда сигма делился с ним своими замыслами? Чего мои двойники за спиной Хэвона добивались на самом деле?

Когда мы вышли в коридор, усеянный искалеченными трупами охраны, я понял, почему нам с Джинхёком так долго удавалось отсиживаться в кабинете неподалеку от хранилища. Охрана попросту была занята спасением собственных жизней.

— Только не говори, что это твоих рук дело, — исподлобья глянул я на Шестого.

— Не скажу, потому что это и так должно быть ясно, — с издевкой отозвался тот. — Дефектные модификанты только под ногами путаться будут. Ни среди нас, ни среди людей для них места нет. К чему вообще нужно было дарить им ощущение ложного превосходства?..

Двери всех кабинетов были распахнуты настежь. Где-то всё еще горел свет, работали приборы, но я больше не слышал ни голосов, ни криков. Ничего. Такое впечатление создавалось, что на всем втором этаже мы остались только втроем, и, тем не менее, тел научных сотрудников по пути к лифту я не увидел, ни одного.

— Что вы сделали с остальным персоналом? — в лоб спросил у гаммы, стоило нам войти в лифт. Прислонив пропуск второго уровня к считывающей панели и нажав на кнопку первого этажа, модификант загадочно мне улыбнулся.

— Они сейчас там, где им самое место. Раз уж создали нас такими, какие мы есть, пусть не надеются, что их минует та же участь. Справедливо, если после всего, что пережили их подопытные крысы, последние часы своей жизни они проведут в нашей же шкуре.

Джинхёк держался на удивление хорошо, никак не показывая охватывающие его эмоции. Самовольно отправляясь сюда, он и так должен был осознавать все связанные с этим риски, но сбор неоспоримых доказательств оказался для него важнее.

Мысленно я выдвигал несколько вариантов того, какое же «представление» собирались устроить бунтующие модификанты против уготованной им судьбы, пока мы шагали по опустевшему первому этажу. Но как только мы остановились перед дверями арены, и Шестой всё так же любезно распахнул их перед нами, из моей глотки вырвался резкий вздох.

Приблизительно треть многочисленных зрительских мест, пустовавших во время утреннего брифинга, сейчас была занята испуганно озиравшимися по сторонам научными сотрудниками комплекса.

Ну а между рядами расхаживал один из моих двойников, облаченный в такой же серый обтягивающий костюм с высоким воротником, как и Шестой. Походка, мимика, взгляд… Пятый?

Что ж, этим двоим ловко удалось провести и меня, и своего создателя. Заверить Хэвона в непоколебимой покорности, а затем нанести ему сокрушительный удар в спину под руководством Седьмого. Если так подумать, то на месте Шестого после громких заявлений омеги о несправедливости по отношению к модификантам, я поступил бы с ним точно так же, дабы не поставить свою верность под сомнение. Раньше времени.

Меньше всего я ожидал, что финал организатору будет уготован именно такой — закономерный. Ведь если ты осмелился разводить и дрессировать тех, кто в разы превосходит тебя и в физическом, и в интеллектуальном плане, рано или поздно дрессировщик сам может переквалифицироваться в жертву.

На ранее выключенном большом мониторе, висящем над ареной, сейчас отображались ядовито-зеленые строки электронной турнирной таблицы. Не было даже нужды спрашивать, чьими именами она была испещрена — именами сотрудников этого комплекса.

Прежде я размышлял, насколько нужно быть безумным, чтобы с готовностью согласиться вырезать членов своей квадры, рядом с которыми прошло всё твое детство. Безжалостно расправиться со своими друзьями и соратниками, оставшись единственным представителем квадры и заполучив тем самым один из основных номеров.

Но нет, мои двойники никогда и не думали прощать Хэвона за содеянное. Не собирались свыкаться с мыслью о том, что все они всего лишь инструменты, товары. Они всего лишь ждали удобного момента, чтобы утолить жажду мести.

Выходит, у нас куда больше общего, чем я предполагал…

Неужели Седьмой нашел меня и заманил сюда лишь для того, чтобы я разделил их боль? Известно ли ему, кем я в действительности прихожусь им всем? А если да, то как давно он об этом знает?..

Но когда Пятый подошел ко мне и заключил в крепкие объятья, я окончательно выпал в осадок.

— С возвращением, Нулевой! — похлопал он меня по спине и с неподдельной улыбкой отстранился. — Прости, что так долго пришлось тебя за нос водить, но Седьмой потребовал от нас прикидываться идиотами до последнего. Еще один? — попался Джинхёк ему на глаза.

— Нет. Шестерка Нулевого, — специально небрежно бросил гамма, и на лице детектива Кёна отразился целый спектр эмоций от облегчения до неприкрытого возмущения.

— Вы решили устроить свои отборочные игры в отместку за предыдущие, это я уже понял, — быстро перевел я тему и одновременно перешел к сути. — И чья это была идея? Седьмого? — обвел взглядом зрительские места, которые в настоящее время занимали не столько зрители, сколько потенциальные участники устроенной модификантами экзекуции.

К слову, что особенно интересно, ни Первого, ни Четвертого я здесь не наблюдал. Альфа с омегой будто бы испарились без следа с тех пор, как я видел их в последний раз.

— Мы пришли к ней втроем, — ответил Шестой. — Седьмой лишь предложил конкретный план действий, которого мы придерживались до сегодняшнего дня.

— Выходит, остальные братья в сделку не входили?

— От них было бы больше вреда, чем пользы, — вздохнув, пожал плечами Пятый. — И Третий с Четвертым сами же это доказали, едва не поставив всё под угрозу. Хотя, тут Второй переплюнул их обоих. Побег прямо с аукциона, на виду у всех… Как тупо. Об остальных он в тот момент совершенно не думал. Если бы ты не оторвал ему башку, той же ночью это сделал бы Седьмой. Без сожалений.

Брат за брата, значит?.. Как-то не особо мне теперь верится в такую сомнительную истину.

— И что дальше? — перевел я взгляд с одного двойника на второго. — Проведете вы отборочные, избавитесь от всех своих «нянек», утолите жажду мести. А что же после? Мир слишком большой… для нас четвертых.

— Четверых? — хохотнул Пятый и шутливо толкнул брата в плечо.

— Неужели ты думаешь, что мы оставим наших здесь, в хранилище, до того, как спалить всё дотла? — добавил Шестой.

— Тогда почему они всё еще там? — продолжал давить я.

— Седьмой даст сигнал, и тогда мы выпустим на волю всех до единого.

Вот, значит, как… Интересно.

Обещания Седьмого, данные парочке своих сообщников, до сих пор кардинально расходились с его действиями, и мне необходимо было понять, в чем же тут подвох.

Разве стал бы сигма подробно расписывать мне слабости каждого из них, если бы в конечном итоге сбежал в их компании наружу? К чему он готовил меня? Зачем дал Четвертому указания по организации побега профессора Сона, если этот побег сильнее всего ставил реализацию их плана под угрозу?

— Ты хотел получить ответы на свои вопросы, — напомнил гамма, изогнув бровь. — Нам удалось ответить на все?

— Более чем, — солгал я.

Но на деле верных ответов на мои вопросы не знал никто, кроме Седьмого, вот чем я мог подытожить наш разговор. Лишь сигме было известно, с какой целью мы все находимся здесь и сейчас.

Вывести отсюда столько людей под пристальным надзором двойников у меня не получится, а если вступлю с модификантами в прямую конфронтацию, сделаю этим только хуже. Я трезво оценивал свои силы и возможности в данный момент, и под воздействием блокатора говорили они явно не в мою пользу.

Оставалось подыгрывать вплоть до возвращения сигмы, как бы хреново это ни звучало.

Глава 25

Пригород Пусана, завод по производству бытовой химии «Санкэби».

Около часа спустя…

Харин старалась запоминать дорогу, которой ее увозили в неизвестном направлении, как можно лучше. И пусть исключительная память Алекса уже стала в центральном офисе «Чен Групп» именем нарицательным, сейчас Алекса рядом не было, а следовательно, положиться девушка могла только на себя.

На протяжении всего пути модификант больше ни словом с ней не обмолвился. Просто задумчиво смотрел на дорогу, и все попытки разговорить Седьмого успехом для Харин не увенчались.

Она припоминала, что один из модификантов оказал Алексу посильную помощь в ведении расследования. Парень сам же поведал ей об этом, когда взялся разрушить возникшую между ними стену лжи и непонимания, но добиться конкретики от него так и не удалось.

— Ты Седьмой, — в какой-то момент снова попыталась Харин обратить внимание модификанта на себя, но тот настолько был поглощен своими мыслями, что, казалось бы, пропустил ее слова мимо ушей. Или же попросту не счел нужным отвечать. — Я еще тогда удивилась, что вы называете друг друга по порядковым номерам. Разве это не лишает вас… человечности?

Молчание.

— И внутри, и снаружи вы ничем не отличаетесь от нас, помимо способностей, полученных с сывороткой, — выдавила Харин слабую улыбку. — Даже кровь у вас такая же красная. В чем-то обычные люди проигрывают вам, а в чем-то и вы проигрываете им. Но вы же не роботы какие-то, не андроиды, и ничего человеческое вам тоже не чуждо.

Однако в диалог модификант с ней так и не вступил, и тогда Харин окончательно оставила попытки достучаться до него.

— Приехали.

Впервые с начала поездки Седьмой открыл рот лишь тогда, когда автомобиль въехал на территорию вполне себе функционирующего завода. Густой дым валил из заводских труб, а воздух вокруг пропитался терпким запахом химии, еще за пару километров отсюда вызвавший у девушки першение в горле.

Территория предприятия была огорожена высоким забором с колючей проволокой, но ворота, через которые они проехали, почему-то оказались раздвинуты. Никто не остановил их, никто не попросил предъявить пропуск. Хотя в будке охранника горел свет, в глаза Харин сразу же бросились два кровавых отпечатка рук, оставленные на ее стекле. Все это выглядело весьма зловеще.

Еще некоторое время после того, как Седьмой заглушил двигатель, они сидели в салоне. Будто бы модификант собирался с мыслями, прежде чем выйти из машины. Эта нерешительность с его стороны нервировала девушку еще сильнее.

— Вы не правы, — наконец произнес парень, вынул из внутреннего кармана куртки очки и, нацепив их на нос, повернулся к Харин. — Между людьми и модификантами такая огромная пропасть вовсе не из-за сыворотки. Социальный эксперимент, на который меня и моих братьев подписали против воли, сделал нас такими, какие мы есть. Нам нет места в цивилизованном обществе, и скоро вы сами увидите, почему. Ни жалости, ни сочувствия после увиденного у вас к модификантам не возникнет, госпожа Чен. Могу заранее уверить вас в этом.

Сделав последний глубокий вздох, Седьмой вышел из машины, и Харин, не дожидаясь приглашения, покинула салон следом за ним.

* * *

Рано или поздно нарастающее напряжение между захваченными в заложники людьми должно было достичь апогея, ведь они прекрасно были осведомлены о том, что собой ранее представляли отборочные. Перешептывания между сотрудниками становились всё громче и громче, пока не вылились у некоторых в форменную истерику. Похоже, они наконец-то осознали, что в этот раз участниками суждено стать не модификантам, а им самим.

Для нас с Джинхёком выделили места в первом ряду, и мы сразу же заняли их, чтобы лишний раз не отсвечивать до возвращения Седьмого. Но в какой-то момент на задних рядах послышалась суета и, обернувшись, я увидел как женщина, цвет лица которой сейчас мог посоперничать в белизне с ее халатом, мертвой хваткой вцепилась в руку Пятого.

— Прошу вас, господин модификант! — взмолилась она, воззрившись на совершенно непроницаемое лицо моего двойника. — Я ведь понятия не имела, что здесь происходит на самом деле! Просто перегонкой веществ занималась, дистилляцией… Выпустите хотя бы тех, кто ничего не знал! Пожалуйста!

— Она лжет, — украдкой сообщил мне детектив, так же наблюдавший за развитием событий. — Еще до заключения трудового договора каждый сотрудник Хэвона проходил на собеседовании особенный психологический тест. На работу он принимал лишь тех, чьи результаты его удовлетворяли, независимо от стажа и профессионализма в целом.

— И что такого особенного в этом тесте? — вскинул я бровь.

— Он выявлял склонность претендента к эмпатии, задатки жестокости и насилия. Смешанные у меня были впечатления, когда впервые на него наткнулся. На одном из рабочих компьютеров нашел шаблон опросника. Но можешь быть уверен, мягкотелых и сопереживающих людей среди сотрудников лабораторий Хэвона попросту нет, и каждый из них либо знал, либо догадывался и принимал то, что происходит в этих стенах. Да и платили им столько, что этическими соображениями можно было пренебречь.

— Вот как.

— Даже больше скажу. Некоторым из них приходилось проходить стажировку в тех лабораториях, где сыворотку тестировали на людях. Так что если хочешь знать мое мнение… они ничем не лучше японских ученых из отряда семьсот тридцать один времен Второй мировой.

Женщина продолжала слезно вымаливать отпустить ее на поверхность, но никакого эффекта на Пятого ее слова не возымели. Модификант грубо скинул ее руку с себя и влепил сотруднице смачную затрещину.

— То есть, после всего увиденного ты в конечном итоге решил занять сторону моих двойников? — осведомился у детектива. — Турнирная таблица здесь не для красоты висит. Они собрались выставлять их друг против друга, биться до смерти. Такое положение дел тебя устраивает?

— Я пересажал бы весь персонал Хэвона за решетку, желательно пожизненно, — мотнул Джинхёк головой, — а то, к чему всё идет сейчас, явно выходит за рамки закона. Свободу у преступника отнять можно. Отправить его туда, где он не станет представлять опасность для общества. Но отнимать жизнь, еще и столь негуманным образом… Поэтому нет, Алекс, не устраивает.

— Никогда не думал, что скажу это, но всё же я рад, что ты закоренелый коп, лейтенант Кён.

— И принимать это за комплимент я, конечно же, не буду, — поморщился тот, как от удара.

Напряжение на арене продолжало нарастать. Некоторые даже предпринимали попытки выйти под шумок за спинами своих надзирателей, однако провести двух сильных и убежденных в своей правоте модификантов пока что не удалось никому. Пятый с Шестым чутко реагировали на каждую попытку побега и моментально пресекали их, стараясь сильно не калечить будущих участников.

Вынужденное бездействие не могло не раздражать меня, и чтобы хоть как-то унять его, я поднялся с места, обошел невысокое ограждение и ступил на припорошенную песком площадку в самое сердце арены. Еще год назад модификанты боролись на ней ради того, чтобы стать единственным представителем своей квадры, и вплоть до сегодняшнего дня возвращались на нее ежедневно, для участия в утреннем брифинге.

Отвратительно со стороны Хэвона было выбрать именно арену в качестве места для проведения собраний. Хотя для человека, который относился к своим созданиям как к инструментам, ничего удивительного…

Обернулся и обвел взглядом ряды притихших «зрителей», которые во все глаза уставились на меня. Напуганные до дрожи, вымотавшиеся и отчаявшиеся. Добровольно вырывшие яму, в которой их же собирались похоронить. Можно было бы посочувствовать им сейчас, но однозначно не от всего сердца. Всё так, как и сказал детектив. Подобной участи они, возможно, и не заслуживали, однако справедливого наказания за пособничество в экспериментах Хэвона — определенно.

Но вернемся к не менее важным вещам.

Седьмой потребовал собрать всех здесь, и я снова вспомнил слова о том, что комплекс планируют поднять на воздух. Сжечь здесь всё дотла. Но для обрушения помещений, которые располагаются глубоко под землей, нужно не так уж много. Оборудования тут хватает и химикатов тоже вдоволь. Тогда почему я в первую очередь выдвинул предположение о закупе взрывчатки? Может, потому что легкими путями Седьмой никогда не ходит?

Сделав еще несколько шагов вглубь арены, внимательно пригляделся к песку под ногами, и в глаза не сразу, но всё же бросился пласт неровной поверхности. Присев перед вскопанным и вновь небрежно засыпанным участком, слегка раскопал его пальцами, откинул в сторону несколько кучек песка…

Брикет с пластинчатым взрывчатым веществом был закопан прямо под ареной, и почти уверен, что он здесь не единственный. Для взрыва остальных достаточно, чтобы сдетонировал хотя бы один, и первая же взрывная волна запустит цепную реакцию.

Выполнить такой объем работы в одиночку без посредников и в кратчайшие сроки даже Седьмому не удалось бы. Избавиться от охраны, распихать взрывчатку, согнать сюда весь персонал…

Не для того ли он решил объединиться с Пятым и Шестым? Ну а с Четвертым на случай, если первая парочка не оправдает ожиданий. Придерживаться обеих сторон, но самому при этом занимать третью. Что ж, стратегия вполне рабочая и как раз в стиле нашего самодостаточного сигмы

Но если припомнить наш разговор, состоявшийся в пентхаусе…

'Они будут представлять реальную угрозу и после. Ты ведь не собираешься оставлять их в живых?

— Разумеется, нет. Каждый из них по-своему безумен, и в мире за пределами базы ни для кого из них нет места. Таково мое мнение'.

Тем вечером я был не в том состоянии, чтобы воспринимать его речи адекватно. Меня буквально трясло и коробило от передоза сывороткой… и тогда он намеренно попросил Джину присутствовать при нашем разговоре! Не для того ли, чтобы она, эмпат, подтвердила мне искренность его слов?..

* * *

Место неизвестно.

В то же время…

После спуска на третий этаж комплекса Харин продолжала молча следовать за модификантом, глядя на него исподлобья. По пути они не встретили ни одного человека, что опять-таки настораживало.

Сердце девушки бешено колотилось, ладони вспотели, а в горле встал ком от осознания, что вот-вот непременно должно произойти нечто из ряда вон выходящее. Еще и слова о роли, которую она обязана исполнить… Не нравилось ей то, с какой хладнокровностью действовал двойник Алекса. Жутко бесила его молчаливость и самонадеянность, но всё же Алекс должен быть где-то здесь. По крайней мере, надежда на это была.

Вот они с Седьмым прошли в самый конец центрального коридора, и модификант распахнул перед Харин двери в комнату, больше напоминающую пункт управления. Панели с множеством кнопок, рычагов и огней, увешанные мониторами стены…

— Если постараетесь, то сможете найти на них Алекса, — слегка дернулись уголки губ Седьмого, но как только девушка скользнула за ним в комнату, металлические раздвижные двери захлопнулись за ее спиной.

— Найти… здесь? — скривила Харин лицо, ткнув в мониторы дрожащим пальцем. — Ты сказал, что приведешь меня к Алексу. И где же он⁈

— Я сказал, что позволю вам увидеть Алекса живым, — бросил модификант через плечо, уже усевшись за панель управления, и пальцы его запорхали над клавиатурой. — Но о том, чтобы встретиться с ним… Нет, об этом я ничего не говорил.

— Что?.. — опешила наследница корпорации от такого поворота событий.

Бросилась уж было назад, к дверям, но их намертво заблокировали перед самым ее носом. Забарабанила по ним кулаками, попыталась раздвинуть в стороны, но понятное дело, что все ее попытки были тщетны.

— Мы ведь еще не закончили, госпожа Чен. Тогда к чему же такая спешка?

Когда девушка с вызовом обернулась к модификанту, тот уже встал из-за панели и расслабленной походкой направлялся к ней.

Мысленно Харин принялась перебирать варианты того, как ей следует поступить дальше, и в голову не пришло ничего лучше, нежели опробовать на Седьмом приемы самообороны, изученные в компании Алекса.

Правда, возможности ее по сравнению с силой и реакцией модификанта казались ничтожными. Парень лишь усмехнулся, когда Харин предприняла попытку ударить его макушкой в подбородок. Увернулся буквально за долю секунды, а затем схватил девушку за волосы, намотав их на кулак, и рывком задрал ее голову.

— Неплохо, и всё-таки недостаточно, — прокомментировал он ее выпад. Потянул за волосы сильнее, заставляя Харин невольно прослезиться от боли. — Говорят, что дети не отвечают за грехи своих отцов. Я бы согласился с таким утверждением, если бы столь многое не зависело от вашего присутствия здесь.

Не ослабляя хватки, Седьмой выудил из кармана пиджака смартфон, включил фронтальную камеру и с улыбкой навел ее на себя и Харин. Нажал на кнопку записи видео.

— Доброй ночи, господин Чен. Не хотелось бы отвлекать вас от подготовки к переезду, но вы только посмотрите, кто здесь у меня… Неужели вы готовы пожертвовать даже драгоценной дочуркой ради спасения собственной шкуры?..

Глава 26

Громкоговорители, расположенные по всей арене, неожиданно издали мерзкий скрежет и свист. Некоторые зрители прикрыли уши руками от резкого звука, а я же, напротив, максимально напряг слух. На арене собрались не все, и, похоже, некто в этот самый момент включил микрофон.

— Я долго размышлял над тем, как лучше выразить свое отношение ко всему, что когда-либо происходило в стенах этого комплекса, — раздался из динамиков бесцветный, лишенный каких-либо эмоций, голос, и никаких сомнений у меня не возникло в том, кому он принадлежал. — Только не ждите от меня хвалебных речей и похвалы в свой адрес, господа научные сотрудники, потому что совместными усилиями вы сотворили нечто, за что расплатиться при всем желании не сможете никогда.

По рядам «зрителей» побежали взволнованные шепотки, а Пятый с Шестым, явно довольные своей работой, прошли к входным дверям и заняли положенные им места по бокам от нее. Похоже, с возвращением Седьмого все приготовления к отборочным завершились. Однако…

— Имя, данное мне при рождении — Девятьсот восемьдесят четвертый, — продолжил модификант в прежнем тоне, — ведь я девятьсот восемьдесят четвертый по счету потенциальный убийца, которого вы создали, выкормили и взрастили здесь без толики сожаления. Своими бездумными действиями, продиктованными лишь алчностью и жаждой скорой наживы, вы могли поставить под вопрос дальнейшее существование людей как отдельно взятого вида, но, к счастью для вас же, я вознамерился остановить это безумие. Возможно, вы задаетесь вопросом, почему я, модификант, решил поставить жизни остальных людей превыше жизней своих собратьев. Всё просто. Вы недостойны того, чтобы я и подобные мне выслуживались перед вами на задних лапах. Исполняли ваши прихоти, сражались и убивали за вас. Раз уж мы стали для вас всего лишь расходным материалом, обезличенным и безвольным товаром, то вы не оставили нам иного выбора, кроме как утилизировать самих себя.

Утилизировать самих себя… А вот это уже больше похоже на правду.

Действительно, с самой первой нашей встречи Седьмой проявлял ровно такое же пренебрежительное отношение к модификантам, как и я сам, несмотря на то, что вырос среди них. Как раз тогда, навестив меня в больнице, он впервые обозначил мне свою искреннюю позицию:

— Будь ты на моем месте, Алекс Валкер, устроило бы тебя быть всего лишь пешкой в чьей-то напряженной партии? Нет. Я знаю, что нет. Вот и у меня появилось желание стать более весомой фигурой.

Тогда я по ошибке истрактовал его заявление неверно, но в последующую нашу встречу добился от сигмы большей конкретики:

— Мы — всего лишь орудия в руках тех, кто нас породил. И орудием останемся до конца наших дней. Прибавим к этому повышенный уровень клеточной регенерации, который позволит тебе пережить всех своих любимых, приятелей, друзей и знакомых. Так или иначе, в конечном итоге ты останешься один. Один в изувеченном мире, где модифицированные люди отдают всё ради получения новой дозы сыворотки или же помирают в муках, не способные получить ее.

— Как будто до людей тебе есть дело… Святошу вот только из себя не строй.

— Какое бы впечатление у тебя обо мне ни сложилось, я бы не хотел, чтобы всё зашло настолько далеко. Стремление к тирании и превосходству — не признак высокого интеллекта, ну а глупцом я себя никогда не считал, в отличие от отца.

Седьмого выводил из себя сам факт создания модификантов в качестве абсолютного оружия, и всеми силами он стремится указать Хэвону и его людям на их главную ошибку — невозможно контролировать оружие, значительно превосходящее тебя самого и в физическом, и в интеллектуальном плане. Такова была истина, которой придерживался сигма и которая привела нас всех к тому, что мы имеем сейчас.

Однако его способ покончить со всем этим был не менее жесток, чем эксперименты Хэвона, против которых модификант так рьяно выступал. Я и сам с превеликим удовольствием сровнял бы этот научный комплекс с землей, но лишь тогда, когда весь его персонал поднимется на поверхность, будь они хоть трижды отъявленными мерзавцами. Желай я иного исхода, и ничем не уступил бы Хэвону.

Я вдоволь пожил и среди людей, и среди модификантов, чтобы сделать собственные выводы и о тех, и о других: ублюдков хватает всегда и везде, главное — самому не уподобиться им.

— Утилизировать самих себя⁈ — с искаженным от возмущения лицом приблизился ко мне Пятый. — Что он, мать твою, несет вообще⁈

Шестой выглядел, скорее, задумчивым, нежели удивленным. Будто бы предполагал подобный исход, но делиться своими мыслями с братом не торопился. Более того — тщательно скрывал свои подозрения, чтобы в нужный момент воспользоваться запасным планом.

Ожидаемо от двойника, всегда отличавшегося хитростью, умением лгать и распознавать даже самую искусную ложь. Как бы ни сложилась ситуация лично для него, он уже знает, как найти из нее выход.

Но выступление Седьмого на этом не закончилось. Далее он обратился уже ко мне.

— Алекс или же Нулевой, как прозвали тебя братья, имея на то веские основания. Будучи модификантом по рождению, подобным нам, ты сумел успешно адаптироваться в человеческом обществе, но, согласись, было бы несправедливо, сделай я исключение конкретно для тебя. Мы все неотъемлемая часть друг друга. Своеобразная семья, скованная и связанная по рукам и ногам. Твои способности, полученные с сывороткой, столь же исключительные, как и наши, и ни один человек не имеет права использовать их в корыстных целях, дабы получить преимущество над остальными. Ни один модификант не покинет этот комплекс живым, и к тебе это относится в той же степени. Ну а заботу об оставшихся в живых членах семьи Чен предоставь мне. Совсем скоро господин Чен явится сюда за тем, что ему дороже всего, и тогда ловушка окончательно захлопнется. Я ни о чем не жалею, а жалеешь ли ты о чем-нибудь, Алекс?.. Времени у тебя в избытке, чтобы хорошенько подумать об этом и примириться с самим собой. Тем же могут заняться и остальные, пока время на таймере не истечет. Это всё.

На такой вот негативной ноте речь Седьмого подошла к концу, микрофон отключился, а на арене воцарилась поистине гробовая тишина.

— Харин… — процедил я сквозь зубы, стиснув кулаки, и лишь теперь припомнил слова Шестого, с которыми и связывалось продолжительное отсутствие сигмы на базе.

«Седьмой скоро вернется. Вернется сюда с тем, что вынудит отца присоединиться к нашему представлению, хочет он сам того или нет».

Прежде уточняющих вопросов по этому поводу я задавать не стал, поскольку все мои мысли занимал грядущий массовый подрыв комплекса. Теперь же всё моментально встало на свои места. Харин изначально собирались использовать в качестве наживки для того, чтобы Хэвон добровольно вернулся сюда и позволил поймать себя в ловушку.

Но сейчас было куда важнее добраться до Харин, и раз уж Хэвон поддерживал общение со своими подопытными, находясь на третьем этаже, значит, и вещает Седьмой именно оттуда. Скрываться у меня больше нет нужды, к черту пропуск. Найду способ спуститься туда собственными силами.

Быстрым шагом Пятый с Шестым, теперь уже в моей компании, вернулись к дверям. Свое намерение выбраться отсюда во что бы то ни стало я обозначил Джинхёку коротким кивком, и мужчина, кивнув мне в ответ, незамедлительно поднялся с места.

Несколько раз гамма безрезультатно провел пропуском первого уровня по считывающей панели, всё еще сохраняя удивительное самообладание в отличие от беты, принявшегося барабанить по дверям кулаками. Скорее, чтобы выплеснуть накативший на него гнев, а не с какой-то практической целью.

— Заблокировал, с-с-сука… — хорошенько треснул он по ним резко вскинутой в воздух ногой и замер в таком положении, уставившись на преграду исподлобья. — Сильно же ты нас недооценил, крыса очкастая. Как будто блокировка сумеет спасти твою зазнавшуюся жопу, ха…

Похоже, отборочные игры с участием сотрудников комплекса отошли на второй план. Испуганный гул на арене постепенно нарастал после продолжительного замешательства из-за всех заявлений Седьмого, но поскольку теперь надзирателей в лице моих двойников пленники нисколько не интересовали, я бы обратил вмешательство сигмы в их пользу.

Успею добраться до комнаты управления до прибытия Хэвона, и возможно, многочисленных жертв избежать удастся.

Но даже если мы встретимся с сигмой лицом к лицу, что дальше?.. Неоспоримый факт состоял в том, что Седьмой — сильнейший из созданных здесь модификантов. Подозреваю, что Пятый с Шестым заняли его сторону по той лишь причине, что им нечего было бы противопоставить ему в открытом бою. А то, с каким хладнокровием он избавился от Третьего, только доказывало это.

Пусть времени прошло уже порядочно, подавляющее воздействие блокиратора на мой организм ощущалось до сих пор. Одно неосторожное движение, один ошибочный выпад, и смерть от массового взрыва мне не грозит. И всё это на глазах Харин…

Но другого выбора, кроме как спуститься на третий этаж и разрушить планы Седьмого, у меня не было. Мы с самого начала не были союзниками — где-то в глубине души я и так это понимал. Успел понять, что он собой представляет, изучить его движения в бою во время спаррингов… Если полученной информации мне не хватит, то новую всё равно уже не добыть. Придется работать с тем, что есть, и попытаться выжить.

Джинхёк подошел к нам, когда Пятому с Шестым совместными усилиями удалось раздвинуть металлические створки двери. Синхронно модификанты взглянули на меня, как бы предлагая первому выбраться из западни. Неожиданное содействие с их стороны, а потому грех было бы им не воспользоваться.

— Останься здесь, — попросил я детектива, тут же изумленно вскинувшего брови. — Тут будешь полезнее. Если начнется паника, сможешь вразумить их, ну а я вернусь, как только закончу.

— Помнится, перед приездом сюда, ты говорил мне примерно то же самое, — прищурился лейтенант. — Что вернешься, как только закончишь здесь. Слишком уж долго эта развязка длится, тебе не кажется?

— Всё именно так, если не мы имеем план, а план имеет нас, — усмехнулся я. — Но на этот раз всё иначе. Седьмой просто не даст мне промедлить и секунды. В отличие от того же Хэвона, живым я ему без надобности, и ты и сам понимаешь это.

Тяжело вздохнув, детектив сделал шаг назад, принимая окончательный расклад, ну а я, в свою очередь, сделал широкий шаг в коридор. Пятый и Шестой прошмыгнули за мной, и двери, ведущие на арену, вновь захлопнулись с металлическим скрежетом.

В относительном молчании мы пересекли коридор, ведущий к лифту. Относительным оно было, потому что на протяжении всего пути Пятый бормотал под нос всякую бессвязную нецензурщину в адрес Седьмого, и мне как-то сама собой вспомнилась довольно ёмкая, но правдивая характеристика от Третьего в отношении младшего братца:

— Ну-у-у… Пятый ругается матом. Иногда.

Странно, но всего за несколько дней, что я знаком со своими сыновь… двойниками, они смогли раскрыться передо мной во всей полноте. Такие, казалось бы, одинаковые, но в то же время совершенно разные. Возможно, в иных обстоятельствах я пересмотрел бы мнение о них и нашел бы в этом огромном мире место для каждого, но сейчас мыслить в подобных масштабах я не мог.

Подойдя к лифту, который так же оказался заблокирован, модификанты опять-таки сообща силой раздвинули дверцы. Дверцы в пустоту, а вернее, в шахту. Сама кабинка сейчас располагалась на уровне третьего этажа. Если попытаться спуститься к ней по тросам…

— Вы как хотите, а я вот сваливаю, — поделился с нами бета своими дальнейшими планами. — Прежде чем меня утилизировать, пусть сперва отыщет. Задачка будет не из простых.

Продолжая хранить молчание, гамма вопросительно уставился на меня.

— Втроем шансов у нас будет больше, — ответил ему, но мое мнение вряд ли возымело бы на них двоих какой-то эффект.

— Шансов нет, — качнул головой Шестой. — Против Седьмого? Ни единого.

Они уже всё решили. Скрыться, смешаться с толпой в ближайшем крупном городе и добиться долгожданной свободы. Даже поодиночке эти ребята достаточно сильны, чтобы заиметь влияние в тех кругах, в которых окажутся. Пусть и не настолько сильное, на которое рассчитывали, присоединяясь к лживой авантюре Седьмого, и всё же.

Но могу ли я позволить им уйти? Выбраться на поверхность и свалить на все четыре стороны, делая всё, что вздумается?

Нет. Разумеется, нет.

Сделав шаг назад, выхватил из-за пояса два позаимствованных ранее у охранников белых пистолета, заряженных патронами с концентрированным транквилизатором, и выпустил по две пули в каждого. Результат дал о себе знать моментально, и обмякшие тела гаммы и беты провалились в шахту лифта. Грохот их приземления на крышу кабинки эхом отразился от стен, а после снова воцарилась тишина.

На крайний ведь случай приберег… хотя побег даже одного из моих двойников — случай как нельзя подходящий. Да, мое отношение к некоторым из них претерпело какие-то изменения в позитивную сторону, но от своих изначальных намерений я всё равно отступать не собирался.

Никто из модификантов не должен покинуть стены комплекса, и в этом я был солидарен с Седьмым. Слишком опасны были эти существа, выращенные в лабораторных условиях. Они просто не смогут мирно жить среди людей, а значит, никто из них не должен оказаться снаружи.

Никто… кроме меня.

Глава 27

Хвангапур, особняк семьи Чен.

В то же время…

Облокотившись на спинку дивана, Дохён в распахнутой рубашке изучал оставленные после встречи с Седьмым повреждения. Чернеющий синяк расплывался по его животу, а судя по тому, с каким трудом давался каждый вдох и выдох, вероятно, ему еще и пару-тройку ребер сломали, если не больше.

Но даже если учесть, что какой-никакой боевой опыт у Валкера имелся, объяснить его невосприимчивость к пулям господин Ча не мог. Это было вне его понимания.

— Это не человек, — наконец-то признался он, скорее, самому себе, нежели подчиненным, часть из которых успел вытянуть с внепланового отгула. — Не знаю кто, но определенно не человек…

Взгляд Дохёна машинально переместился к проходу между гостиной и коридором. На полу всё еще валялись окровавленные патроны, сами собой выпавшие из пулевых отверстий на теле модификанта. Отверстий, почти моментально затянувшихся свежей кожей, будто в него и не стреляли.

— Вы хотите сказать, что Алекс Валкер заявился сюда в одиночку сразу же после смерти господина и похитил госпожу прямо у вас на глазах? — неверующе уставился один из охранников на своего начальника.

— Вы всадили в него целую обойму, а после он спокойно ушел отсюда так же, как пришел? — подхватил другой.

— Именно это я и сказал, — огрызнулся на них Дохён, уже теряя терпение, и тут же болезненно поморщился.

— Даже если допустить, что бывший телохранитель госпожи мог пойти на такое… может, дело в бронежилете? — пожал плечами подчиненный, так же обращая взгляд на россыпь пуль. — Хорошем, качественном бронежилете…

— Я выстрелил ему между глаз, Дон Су! — гневно прищурился Дохён. — Прямо между глаз, и ни один бронежилет не помог бы Валкеру пережить такое.

— Но пуля могла отскочить…

Нет, убеждать их в обратном попросту бесполезно хотя бы потому, что свидетелей этому у Дохёна не нашлось. Как назло, ни одной живой души во всем особняке кроме него и Харин в тот момент рядом не было. Но не сошел ведь он с ума⁈

— Знаете что? Детализация звонков господина мне уже без надобности, — медленно поднялся мужчина с дивана. Каждое движение отдавалось ноющей болью в теле и острой в районе груди, однако терять лицо перед своими же людьми ему не хотелось. Ему и так не сильно-то верили. — Даже если Валкер скрылся, я знаю, где и с кем он живет. А живет он со своей сестрой — Чхве Джиной.

— И вы предлагаете?..

— Я предлагаю наведаться к ней прямо сейчас, — пролегла на лице Дохёна мрачная тень. — Не захочет открывать — ворвемся, не пожелает говорить — заставим силой. Но я сделаю всё, чтобы забрать Харин из лап этого конченого ублюдка…

* * *

Пусан, район Хэундэ, отель «Оушен Сонгонг».

В настоящее время…

— Вот на этом и заканчивается нормальная жизнь любого человека, эх… — протянула Джина, заглядывая в опустевший кошелек. — И впрямь всех здешних таксистов озолотила, а всё, блин, без толку.

Профессор Сон сладко дремал на соседней кровати, а девушке только сейчас пришла в голову мысль о том, насколько же дней вперед щедрый двойник ее братца оплатил этот номер? Так-то больше двух недель уже прошло, а к ним так никто и не заявился с просьбой продлить срок проживания или же вовсе выметаться из отеля. Да и если бы заявился, крыть у Джины было бы нечем — денежки, оставленные Алексом, испарились так же быстро, как появились в ее кошельке.

— Так-так-так… — потерла девушка гудящие виски и крепко задумалась.

Возможно, стоило пойти на опережение и самой поинтересоваться у администратора, на какое время им с профессором предоставили крышу над головой. Не хотелось ей как-то резко срываться с места и топать в Хвангапур пешком, поэтому желательно было заранее прикинуть сроки и… может, подработку где-нибудь найти? Ну чем не вариант?

Всё же Пусан — крупный город с большими перспективами, а близость к морю даже мотивировала задержаться здесь подольше. Ничто не мешало Джине продолжать готовиться к экзаменам и выходить на неполный рабочий день.

Нехотя поднявшись с кровати, девушка вышла в коридор, аккуратно прикрыла за собой дверь номера и спустилась в холл. Лишь одинокий администратор сидел за стойкой, уже начиная клевать носом.

— Здравствуйте, — подошла к ней Джина с кроткой улыбкой. — Хотелось бы уточнить дату выезда для номера двести двадцать шесть, если вас, конечно, не затруднит.

— Э-э-эм… одну секунду, — ожила сотрудница отеля, как по щелчку пальцев, и принялась что-то быстро печатать на компьютере.

Да, странно, должно быть, когда постоялец уточняет дату выезда из собственной комнаты, но так уж вышло, что Седьмой ее в подробности заселения не посвящал. Достаточно было того, что он оплатил проживание за свой счет. Откуда у него взялись на это деньги, Джина уточнять не стала — не в том была настроении.

— Номер двести двадцать шесть… хм. Вы ведь Джина Чхве? Тогда ваш племянник оплатил номер на месяц вперед, всё хорошо, — подняла на нее глаза администратор, и девушка уставилась на нее в ответ не мигая.

— Племянник?.. То есть… ну да, племянник, — моментально вернула она себе самообладание.

«Оригинальную же роль он себе взял. Неужели нельзя было выдумать что-нибудь попроще? Да еще и на месяц… Как-то ну слишком уж предусмотрительно, что ли?»

* * *

Встав спиной к шахте лифта, я ухватился за тросы и, стиснув зубы, принялся спускаться по ним вниз. Задачка для неокрепшего тела та еще, хотя эта нагрузка нисколько не сравнилась бы по трудности с тем, что ожидало меня на третьем этаже. Но трудно — не значит невозможно, верно же? Вся моя жизнь оказалась бы бессмысленной сменой действующих лиц и декораций, если бы я позволил себе сдаться. Или проиграть.

Добравшись до кабины, спрыгнул на нее и воззрился на валяющихся в отрубе двойников. Трижды повторил про себя, что сами они не виноваты в своих извращенных моральных взглядах и чувствах, прежде чем опустился перед обоими на корточки и поочередно свернул каждому из них шеи.

— Мне пришлось, — тихо сообщил им напоследок с вымученной улыбкой, — потому что-либо вы, либо все остальные. Теперь-то никто не будет указывать вам как жить. Может, это и есть долгожданная свобода, которой вы добивались?

Стараясь больше не отвлекаться на сантименты, взглядом отыскал на крыше кабины аварийный люк, прикрученный болтами. Без инструментов открутить никак не получится, а следовательно, оставался единственный вариант — пробиться в кабину силой.

Вдох, выдох.

Замахнулся ногой и хорошенько приложился ею по люку. Раздавшийся по всей шахте грохот от удара едва меня не контузил, а на люке осталась всего лишь небольшая вмятина. Раньше я смог бы лучше. Намного лучше.

И замахнулся снова.

Большую часть жизни я считал, что сыворотка не имеет надо мной власти. Что я всего добился самостоятельно, создал себя сам, благодаря терпению и усердным тренировкам. Самое время доказать, какой из меня по итогу вышел человек, раз уж модификант слабый. Труды Хоку, будто с детства готовившего меня к этому самому моменту, даром не пройдут.

«Никогда не позволяй эмоциям взять над собой контроль, но в особенности это касается страха и отчаяния. Абсолютное бессилие может существовать лишь в нашем воображении, и ты сможешь выложиться на полную, Алекс, если независимо от обстоятельств и своего состояния будешь верить, что способен на большее».

Следующий удар смял крышку люка сильнее, и я продолжал усердно наносить всё новые и новые, пока мне не удалось окончательно выбить ее из креплений. Крышку вдавило в кабину лифта, и тогда я спрыгнул следом за ней.

У меня были причины ненавидеть Хоку после всего, что узнал о нем от Хэвона, но я не мог позволить себе этого. Если мыслить в подобном ключе, то что мешало мне возненавидеть весь мир, в который я пришел исключительно как часть масштабного генетического эксперимента?

Уже со временем я осознал, что способен избрать путь самостоятельно, а предназначение — понятие относительное. Ведь следовать ему совершенно необязательно, раз уж ты нашел иную цель в жизни.

Ухватившись за створки лифта и плотно стиснув челюсти, раздвинул их в стороны. То же повторил со створками, разделяющими меня с коридором третьего этажа, и, тяжело дыша, шагнул в образовавшийся проем.

Мысли о том, достоин ли я спокойной, мирной жизни без забот, учитывая свою богатую биографию, больше не вызывали во мне диссонанса. Я сам решу, чего достоин, а чего нет. Но сперва…

Шаг за шагом я шел по пустынному коридору, уверенно глядя прямо перед собой.

Желание жить всегда возобладает над стремлением покинуть этот мир, и насколько бы Седьмой ни превосходил меня в остальном, столь весомое преимущество оставалось на моей стороне и останется на ней до самого конца.

Сигма будто бы ждал моего прихода. Стоял, привалившись к стене со скучающим видом, и разглядывал зажженную в руках сигарету. Он не сделал ни одной затяжки. Просто молча стоял и наблюдал за тем, как она медленно тлеет, зажатая между пальцами.

Никогда прежде не видел Седьмого настолько… умиротворенным. Это даже несколько выбивало.

— Знаешь, Алекс, — тихо произнес модификант, когда я остановился в нескольких метрах от него и замер на месте, — кое-что в людях меня удивляет до сих пор. Их организм не настолько крепок, как у нас. За считаные дни болезнь способна унести их в могилу, и тем не менее многие готовы уступать своим ничтожным капризам, осознавая всю тяжесть их последствий. Это совершенно не поддается логике.

— И к чему ты завел речь о капризах? — воззрился на двойника исподлобья.

— К тому, что, проживая столько времени среди людей, ты и сам уподобился им, — повел Седьмой плечами, не поворачиваясь ко мне и продолжая задумчиво разглядывать тлеющую сигарету. — Всё могло бы закончиться прямо здесь и сейчас. Для каждого из нас это стало бы закономерным исходом, но ты с завидным упорством следуешь своим капризам. Встаешь на защиту тех, кто готов всю жизнь использовать тебя в своих целях. Открываешься перед ними, делишься своими слабостями, и ради чего? Чтобы почувствовать себя нужным? Потешить свое самолюбие? Ты как-то признавался мне в том, что тебе есть что терять. Зачем тогда обретать что-либо, если в любой момент можешь потерять это? Наверное, всё это просто вне моего понимания.

— Зато я понимаю, о чем ты, — улыбнулся я краешками губ, и только сейчас Седьмой лениво перевел на меня взгляд. — Ведь когда-то я придавался тем же размышлениям, наблюдая за остальными. Лишенный привязанностей, готов был идти по головам ради того, что ложно считал истиной. Но теперь мои приоритеты поменялись, а ты стоишь у меня на пути.

— Ты, скорее, выдумал себе роль, отличную от изначальной. Роль, играть которую тебе не положено по праву рождения.

— А ты свою роль даже не пытался изменить. И за это мне тебя жаль.

Ухмыльнувшись, модификант молча бросил догорающую сигарету себе под ноги, потушил ее подошвой ботинка и прошел на центр коридора, встав напротив меня. Затем вынул что-то из заднего кармана и бросил мне. Мелкий предмет, поблескивающий в свете бункерных ламп, проскользил по полу между нами и остановился возле моих ног.

Это был скальпель.

— Я оставлю правила нашего поединка прежними даже сейчас, чтобы дать тебе понять, что ты не приблизился к моим возможностям ни на йоту, — заявил сигма со стальными нотками в голосе, и стеклышки его очков блеснули. — Хотя вряд ли ты продержишься и минуту — в этот раз поддаваться я не собираюсь. Может, хоть ты сможешь как следует повеселить меня напоследок?..

Правила нашего поединка? Неужели он намекает на?..

— Что ж, начинаем? — скривились его губы в неподдельной улыбке, и я кивнул.

Есть еще кое-что, что объединяет людей и модификантов — и те, и другие смертны, а остальное уже не имеет значения…

Глава 28

Мерцание ламп над головой создавало неестественную тишину, и этой тишине я медленно нагнулся, не отрывая взгляд от Седьмого, и поднял с пола скальпель. В руке он казался нелепым — короткое лезвие против совершенства, которым выставлял себя всё время модификант.

Однако мои рукопашные и стрелковые навыки, отточенные в усердных тренировках, не сослужили бы мне сейчас хорошей службы за неимением подходящего оружия под рукой. Патроны с транквилизатором пришлось потратить на Пятого и Шестого, а трупов охраны на третьем этаже, с которых можно было бы снять экипировку, я так и не приметил. Их попросту не было, ведь допуск на третий этаж был исключительным правом для немногих сотрудников. Для единиц.

Седьмой шёл ко мне неспешно, будто знал: торопиться ему не к чему. Ни капли страха, ни капли сомнения. Лишь взгляд, в котором отражалось презрение ко всему человеческому. Тому, за что я ещё продолжал держаться.

И всё-таки жаль, что в итоге мы с сигмой оказались по разную сторону баррикад. Наши с ним фигуры на игровой доске окрасились в разные цвета, и единственный способ покончить со всем этим — поставить шах и мат королю, стоящему сейчас напротив меня.

— Готов? — усмехнулся он, сцепляя пальцы в замок и вытягивая руки перед собой, словно разминаясь.

— Я родился готовым, — бросил я, делая шаг в сторону.

Первый удар по мне пришёлся мгновенно, хотя на иное я, с учетом скорости и реакции модификанта, даже не рассчитывал.

Седьмой исчез с места и появился передо мной, приложившись кулаком к моему виску. Я ушёл вбок, но даже вскользь его удар был сравним со встречей несущегося поезда лицом. Звук бешено пульсирующей крови в ушах, затекшая шея, дрожь в руках.

Мы разменялись ударами, каждый из которых показал, что модификант серьёзен как никогда. Он ни капли не солгал в том, что на этот раз поддаваться мне не собирается, и я чувствовал это в каждом его новом движении. Уровень наших спаррингов и то, что я видел сейчас… просто земля и небо.

Скальпель рассёк воздух — Седьмой увернулся с минимальным движением, всего лишь слегка отклонив голову в сторону. Ответил он мне ударом в живот, но в последний момент я пригнулся, резко крутанулся и врезал пяткой под его колено. Безрезультатно — будто бил по металлу.

Насколько же крепки его мышцы, кости и ткани⁈ Способен ли я вообще пробить их?..

В ответ получил удар в рёбра, и боль моментально обожгла меня, словно к грудной клетке приложили раскаленный добела пласт железа. Всё внутри загрохотало, а воздух с хрипом вырвался из легких.

Я отлетел, врезался в стену, пробив её насквозь, и кубарем покатился в соседний кабинет.

Удивительно, но даже после такого удара я всё еще был способен здраво мыслить и анализировать ситуацию — взрыв боли не затмил собой сознание. Иначе, чем частичным выведением блокатора из организма, объяснить это явление было невозможно, но частичным — ключевое слово.

Стёкла, компьютеры, провода… Еще какое-то офисное оборудование, но уже этого было достаточно, чтобы мельком оценить обстановку. В руке моей поблескивал всего лишь одинокий скальпель, но списывать окружение со счетов было бы в корне неверной тактикой — пусть всё оно играет сейчас в мою пользу.

С трудом я поднялся, схватил с пола монитор, валяющийся рядом — первое, что подвернулось под руку, и метнул его в Седьмого. Без особых усилий он отбил его одной лишь ладонью, даже не поведя при этом бровью.

— Слишком медленно… — процедил двойник сквозь зубы. — А я-то надеялся, что прославленным наемником ты стал не просто так. Где же та сила, Алекс, которую ты упорно от меня прячешь?

Ответом ему стала тишина. Я уже исчез в следующем кабинете.

Он шагнул внутрь, и в тот же миг получил в лицо офисным креслом, что я метнул в него. Жаль, что даже так удар не достиг цели — модификант коротким ударом ноги отбил снаряд в сторону.

Седьмой будто бы предугадывал любое мое действие. Можно было сделать неутешительный вывод, что интуицией или же шестым чувством, которое и меня самого не раз вытаскивало из задницы, сигма тоже был не обделен. Но чего толку с того, что я лишний раз убедился в его превосходстве надо мной? Оно и без того было более чем очевидным.

Двойник отпрыгнул, провёл серию стремительных ударов. Я еле ушёл от двух, зато третий пробил защиту рук.

Снова полёт. Снова падение, и вот я опять оказался на полу, жадно хватая ртом воздух.

Боль. Нестерпимая боль. Всюду.

Я задыхался, мышцы налились свинцом, а голова шла кругом. Скальпель в руке был для меня уже, скорее, символом, нежели оружием, и я сжал его рукоятку в руке до побелевших костяшек.

Мысль о том, к чему может привести моя смерть, придавала мне сил.

Да, я хотел жить. Неистово. Вопреки мировоззрению себя прошлого, я безумно хотел выбраться отсюда и начать спокойную, мирную жизнь с чистого листа. Я заслужил эту жизнь, потом и кровью заслужил, и бороться за нее собираюсь до последнего вздоха.

— Ты всё ещё цепляешься за идею, — произнёс Седьмой, неспешно подходя ко мне. — За привязанности. За людей. За слабость.

Я не отвечал. Вместо этого… я скользнул по полу, проскользил под ногами модификанта и вонзил скальпель в кабель под напряжением — искры полетели вверх, ослепляя тем самым нас обоих.

Мгновенная реакция.

Я развернулся и швырнул сигме в лицо металлическую панель от системного блока — не чтобы навредить, а чтобы парень хотя на миг утратил контроль над ситуацией.

Седьмой инстинктивно закрылся, и это был мой шанс! Именно в этот момент я прыгнул через стол, вскочил на шкаф и спрыгнул с него сверху. Лезвие скальпеля с силой провело по его шее…

Вернее, мне так только показалось.

Модификант оказался быстрее, схватил меня в воздухе. В следующий миг он швырнул меня в сторону, и я с оглушительным звоном влетел в перегородку, вдребезги разбивая стекло. Успел лишь машинально зажмуриться, как вновь обнаружил себя лежащим на полу. Осколки царапали кожу, шум в голове сменился гулом.

Но всё ещё жив. Я всё еще, мать твою, жив!

— Что ты надеешься этим доказать? — тихо произнёс Седьмой, снова приближаясь ко мне.

— Что я… не ты, — ответил я и без промедления бросил в него пару документов. Когда разлетающиеся бумаги перекрыли ему обзор, проскользнул за спину.

Да, я прекрасно понимал, что он быстрее и сильнее, но это же означало, что и Седьмой будет рассчитывать на свои преимущества.

Всё ещё удерживая скальпель в руках, я схватил пару проводов, которые попались на пути, связал их и тут же метнул это импровизированное оружие, метя в ноги Седьмого. Он рефлекторно отшатнулся, отвлекаясь, и этого было достаточно, чтобы я метнулся за его спину и ударил ногой в колено.

Тот потерял равновесие буквально на долю секунды, но моментально выровнялся. Я же, в тот же миг схватив с ближайшего стола металлический лоток, размахнулся и ударил его по виску. Лоток согнулся чуть ли не напополам, а двойник даже не пошатнулся, вовремя успев подставить под него руку.

Сука… Слепая зона. Если хочу нанести хотя бы один удар, необходимо обеспечить ее. Заставить его открыться. Но как, если его реакция?..

Седьмой перехватил мою руку, выкрутил и швырнул меня на пол. Я не дал себе опрометчиво застыть — с пола ударил ногой вверх, целясь в подбородок. Модификант отступил и, кажется, усмехнулся.

— Упрямый, — небрежно бросил он. — И всё-таки бессмысленно. Признай уже это и просто дай мне завершить начатое.

Я вскочил, резко дёрнулся вбок, обогнул соседний стол и кинул в Седьмого увесистый UPS-блок. Тот ударил его в плечо, но не сбил с курса. Двойник продолжал неумолимо надвигаться на меня, и каждый его шаг казался приговором.

Всем своим видом и этим боем Седьмой доказывал, что модификанты лучше людей. Лучше и опаснее, а, следовательно, подлежат тотальному уничтожению, включая меня самого. Но радикально настроенные фанатики чего бы то ни было никогда мне не нравились.

Я рванул в сторону, нырнул в узкий коридор между шкафами, проскользил под одним из них, и когда модификант появился передо мной, ударил его в лицо. В последний миг он все же успел отвести голову в сторону, так что я так и не достал до глаза, как и планировал, но скальпель все же коснулся кожи.

На щеке Седьмого проступила кровь. Первая кровь за время нашего боя.

Едва я осознал, что же произошло, меня тут же с силой отшвырнули в сторону, впечатав в стену. Скатился по ней вниз, оставляя после себя крупную вмятину и паутину мелких трещин.

Но как только я вновь поднял на модификанта глаза, обнаружил, что с момента моего последнего удара он так и не сдвинулся с места. Просто стоял, приложив пальцы к порезанной щеке и ошарашенно уставившись в пустоту.

— Ты… — наконец произнес Седьмой, чуть шевеля губами, и поднес окровавленные пальцы к лицу. Покрутил ладонь, внимательно осмотрел ее, а затем… расхохотался так, что я аж в осадок выпал. Слезы проступили в уголках его глаз, и я в нерешительности застыл, всё еще лежа на полу и лишь немного приподнявшись на локтях. — Надо же… а ведь, и впрямь, поцарапал! Скальпелем! Может, тебе просто повезло… этого исключать, конечно, не стоит. Отвлекся, пропустил, всё бывает. Но слово есть слово, и отказываться от него я не собираюсь. Так или иначе, Алекс… — нервным движением, больше напоминающим механическое, повернулась голова Седьмого в мою сторону, — … выбраться отсюда живым никому из нас всё равно уже не суждено. Ты всего лишь напоследок доказал и мне, и себе, что хоть чего-то да стоишь… Хоть чего-то. Но стоило ли оно того?..

Скривив губы, я наблюдал за тем, как Седьмой нарочито медленно поднял руки и обхватил ими свою голову. А после, озорно подмигнув мне, одним резким движением выкрутил ее на сто восемьдесят градусов. Тело его после этого рухнуло навзничь тряпичной куклой и… замерло.

Тишина.

Не доверяя одним лишь глазам, я поднялся и на негнущихся ногах приблизился к модификанту, шансы против которого у меня были ничтожно малы. В голове моей бился один-единственный вопрос: «И на этом всё?»

Припоминая им же поставленные условия выходило, что… действительно, всё.

«…если ты сможешь нанести мне хотя бы одну царапину, я сам покончу с собой», — кичливо заявил Седьмой еще в первую нашу встречу. Тогда, в больнице. Да и перед этим боем…

«Я оставлю правила нашего поединка прежними даже сейчас, чтобы дать тебе понять, что ты не приблизился к моим возможностям ни на йоту».

Выходит он, и впрямь, имел в виду именно это. Одну-единственную царапину.

Странно, ведь по уровню выносливости я намного уступал ему, да и во всем другом… Еще несколько минут, выдохся бы окончательно, и тогда модификант запросто сумел бы отправить меня на тот свет.

Сейчас всё выглядело так, словно он со всем присущим ему эгоизмом бросил меня тут разгребать проблемы, которые сам же создал. Полагая, что я в любом случае не сумею с ними совладать и обернуть критическую ситуацию в свою пользу.

Седьмой заранее обложил взрывчаткой весь этот комплекс. Совсем скоро она рванет, а я — единственный оставшийся в живых модификант, способный вывести отсюда людей до того, как это произойдет. И Харин.

На всякий случай склонился над сигмой и проверил, в самом ли деле он более не представляет угрозы. Потратить на это хотя бы несколько драгоценных секунд того стоило.

Но пульса не было, шейные позвонки раздроблены, а мозг утратил доступ к кислороду. Никакая регенерация, насколько бы высок ни был ее уровень, уже не вернет Седьмого назад.

Передо мной лежал бездыханный труп сильнейшего существа, когда-либо созданного человечеством, но оборвавшего свою жизнь по собственной прихоти. Тоже свобода… в каком-то смысле.

Следовало признать, что от своих принципов Седьмой не отступился до последнего, и я тоже не собирался этого делать.

Покопавшись в его карманах, обнаружил электронную карту третьего уровня доступа и, выпрямившись, поковылял в коридор. Перешагивая через разломанную офисную технику, обломки разрушенной стены. Босиком проходясь по крошеву разбитого стекла и морщась от впивающихся в стопы осколков.

Даже после своей смерти Седьмой оставил на моем пути достаточно препятствий, чтобы постараться выбить меня из колеи и вынудить сдаться.

Но нет, на поводу у него я не пойду.

Глава 29

Комната управления, отвечающая, казалось бы, за всю автоматику в научном комплексе Хэвона, располагалась в самом конце коридора третьего этажа. Вошел в нее, проведя раздобытой картой доступа по считывающей панели возле дверей, и уже с порога отыскал взглядом Харин. Мою Харин, которая, будучи сильной духом, но слабой физически, стала и для Седьмого, и для собственного отца какой-то разменной монетой.

Девушка сидела, привязанная к офисному креслу на колесиках по рукам и ногах с кляпом во рту, и тут же отчаянно замычала при виде меня. Не теряя больше времени, слегка прихрамывая, подбежал к ней и стянул повязку с ее рта.

— Алекс! Алекс?.. — сперва радостно, а после с нескрываемым подозрением пробежалась она по мне глазами с ног до головы.

Да, после всего пережитого у Харин не было никаких оснований доверять им — одним лишь глазам, и я ничуть не винил ее в этом. Мало ли, сколько моих двойников она повстречала по пути сюда? В ее глазах я мог оказаться всего лишь одним из них.

Но и, сказать по правде, мой видок сейчас оставлял желать лучшего. Белый пижамный комплект, частично изодранный и измазанный в свежей крови. Заплывшее от ударов лицо, висящие сосульками волосы. Прям-таки жених на миллион долларов…

Всё, что я мог сделать — вымученно улыбнуться ей, и девушка облегченно улыбнулась мне в ответ. Похоже, связь установлена. Можно двигаться дальше.

— Надо вывести отсюда сотрудников, — присел я перед креслом на корточки и принялся распутывать узлы на ее путах. — Не знаю, сколько времени у нас осталось до взрыва, но уверен, что очень и очень мало.

— Он с-созванивался с моим отцом… — запинаясь, поделилась со мной Харин. Ноги ее мелко подрагивали, как и руки. Избавиться от пережитого стресса она сможет еще не скоро. — Но зачем?.. З-зачем он ему нужен?

— Я всё тебе объясню. Обещаю, — заверил ее и, расправившись с веревками на ногах, перешел к рукам. — Сразу как наступит подходящее для этого время.

— Но папа… — уж было начала Харин, и тут же осеклась. — Хорошо.

Ну вот. Может же оставить свои капризы, когда ситуация того требует. Всегда бы так…

И так ясно, что Хэвон приедет сюда с минуты на минуту, а вгонять Харин в еще большую панику рассказами о его причастности к проекту по созданию модификантов у меня не было никакого желания.

Освободив девушку, подошел к панели управления и окинул взглядом мониторы. Пролистал открытые системные вкладки и тяжело вздохнул с осознанием того, что ни хрена не понятно. Мелкий текст кодов расплывался перед глазами, башка гудела как проклятая, мозги кипели, а тело требовало хотя бы кратковременной передышки, однако я не мог позволить себе такого удовольствия как отдых. Уж точно не сейчас.

Вдох, выдох.

Взять себя в руки, сделать последний рывок и еще раз проанализировать наше текущее положение.

В первую очередь необходимо было снова включить всю автоматику на первом этаже вместе с лифтом. Со второго и третьего всех и так уже вывели — отдельно поблагодарить за это стоило Пятого и Шестого, пусть они и не предполагали, что оказывают мне тем самым неоценимую услугу и экономят уйму времени.

Далее — выяснить, сколько времени у нас осталось в принципе для того, чтобы успеть выбраться на поверхность.

«Так или иначе, Алекс… выбраться отсюда живым никому из нас всё равно уже не суждено», — припомнил я последние слова Седьмого, и они явно намекали на наличие детонатора. Он стоял по меньшей мере на одной из установленных им взрывчаток. Этого вполне хватало, чтобы запустить цепь взрывов, которая похоронит под завалами весь комплекс.

— Мне знаком этот код, — нависла Харин над панелью рядом со мной, с прищуром вглядываясь в открытые окна. — Если позволишь… есть вероятность, что разберемся быстрее.

Препятствовать ее инициативе не стал. Я уж и забыть успел, что всю свою жизнь Харин посветила созданию программного обеспечения! Кто же разберется в писанине Хэвона лучше, чем его же собственная дочь? Только кратко проговорил текущие задачи и, кивнув, девушка приступила к процессу разблокировки автоматики.

Навыками Маркуса и Эм Дже я сейчас воспользоваться не смог бы при всем желании — при мне даже смартфона для связи не было. Только нелепая пижама, висящая на мне грязными лоскутами. В который уже раз пожалел, что сам недостаточно много времени уделил программированию и взлому со всеми его производными, но, справедливости ради, даже модификанты не способны быть лучшими во всем.

— Выглядишь… потрепанным, — скосив взгляд, вновь обратилась ко мне Харин, параллельно что-то печатая на клавиатуре.

— И чувствую себя примерно так же, — невесело хмыкнул. — Но сейчас стоит сосредоточиться на другом.

Она кивнула и снова вернулась к изучению кода.

Никогда еще мне не доводилось видеть Харин настолько сосредоточенной. Поглощенной делом целиком и полностью, без остатка. Наверняка большую часть времени сотрудники корпорации и подчиненные именно такой ее и видят — в альтернативной ипостаси. Мне вот приходилось заставать девушку в самые неудобные и неловкие моменты, когда она была максимально уязвима, однако я ни капли об этом не жалел.

— Автоматику на первом уровне разблокировала, — бросила мне Харин немного погодя, не отрываясь от процесса. — Лифт тоже. А вот что касается детонатора… к-кажется, он подключен к системе. Запускаться тоже должен был отсюда. Внешний носитель…

Я принялся осматривать панель в поисках того самого носителя. Слишком много устройств и проводов сбивали с толку, вели по ложному следу, но ничего похожего при беглом изучении я не обнаружил.

И вот девушка наконец-то вывела на экран окошко с таймером. Он уже отсчитывал секунды, как приговор. Возможно, Седьмой сам озаботился тем, чтобы мы смогли обнаружить его «наследие» так скоро, но… двенадцать минут?

— Двенадцать минут… — прошептала Харин и, поморщившись, закусила нижнюю губу.

Всего двенадцать минут, и этот комплекс взлетит к чертовой матери.

Тратить отведенное время на то, чтобы попытаться обезвредить взрывчатку, казалось мне излишним. Я с самого начала не планировал оставлять тут камня на камне. Но хватит ли нам этого времени, чтобы вывести отсюда людей и убраться самим?..

Хватит, если не будем медлить.

— Пойдем, — мягко схватил девушку за запястье и потянул к выходу, но повторять и не требовалось.

Вот мы уже бежим по коридору, и Харин не отстает от меня ни на шаг.

Скорый приезд Хэвона сейчас волновал меня куда меньше, чем раньше. Будь господин Чен хоть трижды модификантом, с моими двойниками ему по силам не сравниться — в этом я был уверен железно. Словить его на поверхности по приезде может стать задачей непростой, но возможной, а пока стоило сосредоточиться на эвакуации — на большем из зол.

Двери лифта, действительно, распахнулись перед нами, как только я поднес пропуск к считывающей панели. Нажал на самую верхнюю кнопку, планируя сначала сопроводить Харин на поверхность, но та быстро раскусила мой замысел.

— Я выберусь отсюда только с тобой или вообще останусь здесь! — твердо заявила она, и тратить время на глупые споры я не стал.

Мы вышли на первом этаже вдвоем. Уже по памяти я поспешил к арене, двери ее автоматически распахнулись передо мной и, завидев Джинхёка, я кивнул ему.

Детектив понял меня без лишних слов.

— Выходим, выходим, без паники! — принялся подмахивать он рукой, и сперва персонал комплекса, съежившийся на зрительских местах, уставился на мужчину с удивлением и недоверием.

Впрочем, едва завидев, что путь к спасению расчищен, на нас ринулась волна испуганных, уже отчаявшихся выбраться отсюда живыми людей. Некоторые из них спотыкались и падали еще в проходах. Остальные неслись буквально по головам своих коллег, бледные как полотно.

М-да… Дело-то дрянь. Если сейчас не успокоим, дальше будет хуже. Ведь лифт, исполняющий роль спасательной шлюпки, у нас всего лишь один, и на поверхность одновременно можно будет выпустить лишь ограниченное число людей.

— Без паники! — проревел теперь уже я во всю глотку, надрывая связки. — Иначе я прямо здесь всех на месте прикончу! Понятно вам, нет⁈

Уже несущаяся к выходу с арены толпа в нерешительности застыла на месте. Похоже, угроза сработала как надо. Может, меня заметили только сейчас и приняли за одного из моих беглых двойников? В любом случае, мне это было только на руку, ну а дальше дело оставалось за малым.

Будем надеяться, что доказательств причастности Хэвона к происходящему здесь хватит, чтобы при поимке посадить ублюдка за решетку.

Я больше ничего не испытывал к отцу Харин, заварившему всю эту кашу. Ровным счетом ничего. Ни злости, ни желания отомстить за всё содеянное.

Наверное, я просто… устал. Окончательно вымотался, и единственное, чего жаждал всем сердцем — мирной жизни без забот. Да, всё так, как сказал Седьмой. Только этого и ничего другого.

Как только толпа уже бывших научных сотрудников комплекса собралась в коридоре перед лифтом, мы втроем возглавили эвакуацию на поверхность. Запускали в кабинку по десять человек, включая самого Джинхёка на непредвиденный случай, и отправляли наверх. Лейтенант приезжал обратно, и мы повторяли все предыдущие действия.

Двенадцать минут. Теперь уже намного меньше, и время продолжало ускользать от нас, как песок сквозь пальцы.

Харин догадалась запустить таймер на своем смартфоне, поэтому нам было на что опираться, но какого-то существенного преимущества в таймере я не видел. Мы либо успеем, либо нет — другого не дано.

Шесть минут.

Почувствовал, как капля пота скатилась по моему виску, щекоча кожу.

Толпа перед нами понемногу редела. Заполненные кабинки отправлялись на поверхность и спускались для набора новых пассажиров. Медленно. Слишком медленно.

Да, я понимал, что едва оказавшись на свободе, часть обезумевших от страха ученых может разбежаться, двинуться в город на своих двоих самостоятельно. Все они знали, какие сроки им грозят за совершенные на службе у Хэвона преступления, и вряд ли смиренно примут уготованное от властей наказание. Но я просто не мог оставить их здесь на произвол судьбы. Как-то это… бесчеловечно, что ли?

Вот уже четыре минуты до взрыва, а мы методично продолжаем поднимать людей на поверхность. Лифт быстро скользил между этажами. Даже впечатление создавалось, что успеем эвакуировать всех. Если бы не одно немаловажное «но» или же своеобразный «подарок» Седьмого…

Время на таймере изначально было сбито, и уже на двух минутах грянул первый взрыв.

Раздался он со стороны арены, а следом за ним и второй. Стены комплекса заходили ходуном, пол задрожал, и Харин едва не потеряла равновесие, но в последний момент ухватилась за меня и сумела удержаться на ногах.

Оставшиеся в коридоре люди тут же бросились к раскрывшимся дверям вернувшегося лифта. Человек пятнадцать, не меньше. Ничего не оставалось, кроме как впустить их всех и, забежав в кабину самим, приложить карту к панели. Нажать на кнопку.

Третий взрыв прогремел почти сразу же. Четвертый, пятый…

Уже сквозь закрывающиеся двери я увидел, как на коридор опускается облако густой пыли, стены рушатся карточным домиком. Проваливаются полы, утратившие точки опоры. Еще немного, и взрывная волна по цепочке доберется до нас.

Как раз в тот момент, когда кабину хорошенько так тряхнуло, а по шахте разошелся оглушительный шум, двери распахнулись, и мы поспешили выбраться из западни. Выскочили из лифта в последнюю секунду, прежде чем тросы, удерживающие его, лопнули, а кабина рухнула вниз. Порыв прохладного ночного ветра ударил в лицо…

Какого черта они не предусмотрели лестницы, и единственным выходом наружу был только лифт⁈

Завод по производству бытовой химии «Санкэби», который всё это время служил лишь прикрытием для подземного научного комплекса Хэвона, разрушался прямо на наших глазах. В небо поднялся столб прогорклого черного дыма, запах химикатов с каждой секундой всё сильнее прожигал легкие.

— Алекс?.. — тронула меня за руку Харин.

Еще не до конца придя в себя, опустил на девушку глаза, проследил за ее взглядом… и мои брови медленно поползли вверх.

Нас окружали полицейские машины. Красно-синие огни скользили по измученным лицам рассевшихся на земле сотрудников комплекса, а зычный голос офицера, раздававшийся по громкоговорителю, просил всех сохранять спокойствие и не двигаться.

— Полиция?.. — снова медленно перевел я взгляд на Харин. — Но… откуда? Как?

Девушка лишь загадочно улыбалась. Даже помощь сестры-эмпата мне была не нужна, чтобы догадаться о причастности Харин ко всему этому.

* * *

Мост Хвангапур.

Около двух часов ранее…

Седьмой продолжал напряженно молчать, не отвечая ни на один вопрос своей пассажирки. Или же пленницы? Скорее, второе, нежели первое, если шантаж стал для него единственным способом усадить Харин в машину.

Решив, что на случай лучше не уповать, девушка украдкой достала смартфон из кармана и набрала номер службы спасения. Нажала на кнопку вызова и понизила громкость, чтобы голоса оператора в салоне не было слышно. При этом саму Харин оператор слышал бы замечательно.

Только после этого она продолжила задавать модификанту щекотливые вопросы, стараясь не делать между ними продолжительных пауз, но предельно громко и отчетливо выделяя, как же ему хватило смелости устроить похищение самой наследницы корпорации «Чен Групп»? Принялась возмущенно распаляться на тему того, что он посмел вывезти ее с острова на материк, хотя на завтра у нее запланирована важная встреча.

Долгое время Седьмой сохранял каменное выражение лица, но в какой-то момент уголки его губ медленно поползли вверх, и девушка, шумно сглотнув, сбросила вызов.

Неужели понял?..

* * *

Вот теперь настала очередь Джинхёка заявить о себе, и лейтенант не преминул этим воспользоваться.

— Лейтенант Кён Джинхёк, первая опергруппа по тяжким преступлениям центрального городского округа Хвангапура! — с улыбкой поднял мужчина раскрытое удостоверение.

Однажды и его звездный час должен был наступить, а я был вовсе не против сделать шаг в тень. Совсем скоро люди узнают о том, что здесь происходило. Кого создавали и взращивали в подземных лабораториях стараниями младшего господина Чена. И будет лучше, если меня к числу воспитанных тут модификантов причислять не станут.

Джинхёк, указав на меня, сразу заявил, что внедрялся я в комплекс под его началом. Большее, что ему при этом грозило — превышение должностных полномочий. Какой полицейский в своем уме станет втягивать гражданских в такое опасное дело?

— Вы прибыли на место по моей наводке? — лукаво поинтересовался детектив у старшего офицера, и тот даже малость растерялся.

— Мы прибыли сюда в связи с предположительным похищением госпожи Чен Харин — наследницы корпорации «Чен Групп»… — озадаченно протянул тот, поглядывая то на лейтенанта, то на съежившуюся возле меня девушку.

— Что ж, — хмыкнул Джинхёк, стараясь сохранить лицо. — Тогда здесь вы найдете куда больше, чем ожидали, — протянул он полицейскому маленькую флешку, которую он принял, скорее, по инерции.

А пока так же прибывшие на место медики оказывали помощь пострадавшим ученым, детектив принялся бегло вводить старшего офицера в курс дела, не дожидаясь изучения собранных им улик и прочих материалов.

Незаконные генетические эксперименты с вовлечением людей против воли, оборот запрещенных химических вещей. Про модификантов пока что осмотрительно не прозвучало ни единого слова — всё равно никто не поверил бы.

— Необходимо произвести задержание господина Чен Хэвона — лабораториями владеет он, — расслышал я краем уха ключевую в данный момент вещь. — Вернее… тем, что от них осталось, — бросил Джинхёк взгляд за спину, и словно в подтверждение его слов здание завода «Санкэби» провалилось под землю, оставляя после себя зияющую дыру.

Когда я глянул на Харин, дрожащую подле меня, то увидел неописуемый ужас на ее лице.

Действительно, я ведь ничего не сказал ей о Хэвоне. Не до того нам было.

— Папа?.. — нерешительно выдавила девушка, и посмотрела на меня в ответ, требуя то ли поддержки, то ли отрицания фактов, озвученных детективом. — О чем он говорит?..

— Я ведь обещал, что всё тебе расскажу, — заверил я Харин, но взгляд ее казался настолько опустошенным, что появился сиюминутный порыв обнять девушку покрепче и прижать к себе. Я сдержался. Нельзя, не сейчас.

— … нет, никого не встретили, — вновь донесся до моих ушей голос офицера. — Я уточню информацию.

— Они ехали сюда от самого Хвангапура, — сразу после этого приблизился к нам Джинхёк, — но никакого намека на Хэвона по пути не встретили. Вообще.

— Выходит, на увещевания и угрозы Седьмого он не купился, — незамедлительно сделал я вывод. — Он даже не собирался приезжать сюда…

— Госпожа Чен? — позвал детектив Харин, и девушка, вздрогнув, подняла на него бесцветные глаза. — Вы в порядке?

Она ничего не ответила.

— Хочешь, я отвезу тебя домой, к председателю? — предложил ей, и никак не ожидал услышать очередную неожиданную для себя новость.

— Но дедушка… умер, — едва шевеля губами, сообщила она.

Мы с Джинхёком переглянулись.

Твою мать…

Разве для Харин всё могло сложиться еще хуже, чем есть сейчас? Чем она вообще могла такое заслужить?.. Пожалуй, единственное, чем я мог ей помочь — поскорее покинуть это ужасное место и оставаться рядом столько, сколько потребуется.

Да и помощь сестры тоже не стала бы лишней. Если эта вольнодумная и неосторожная девчонка всё еще коротала дни в Пусане, необходимо было забрать ее оттуда в ближайшее время и отвезти домой, а профессора Сона — под программу защиты свидетелей. Сейчас у нас были для того все основания, и полиция препятствовать нам не станет. Не посмеет.

— Тогда к матери, — вернул я потерянное на секунды самообладание.

— Лучше к тебе. Я же приехала сюда только ради тебя.

— Ну и глупая, — положил я ладонь на ее макушку и с усталой улыбкой потрепал по волосам.

Воздух, пропитанный горящими химикатами, резал горло без ножа. Повсюду доносились рваные покашливания, и раз уж я всё равно собирался не отсвечивать, было бы лучше убраться отсюда поскорее.

Хэвон тоже посчитал отличной идеей скрыться, не прощаясь, и будучи в таком подвешенном состоянии обязательно допустит ошибки, даже не одну. Придется лишь ждать, пока полиция выйдет на его след, но вопрос: успеют ли они это сделать, пока мужчина не пересек границу с Северной Кореей, оставался открытым.

Глава 30

Друзья в полиции — это всегда хорошо, ведь уже спустя несколько минут Джинхёк договорился о том, чтобы отвезти нас в Хвангапур на одной из патрульных машин в компании парочки младших офицеров.

Мой автомобиль всё еще должен быть припаркован где-то неподалеку, но мне самому показалось, что в сопровождении полицейских девушке будет спокойнее добираться до города.

Мы с Харин уселись на заднее сидение, а как только автомобиль тронулся с места, я тут же стал ловить на себе странные взгляды через зеркало заднего вида. На меня бесцеремонно косились, хотя, стоило признать, выглядел я сейчас, и впрямь, непрезентабельно.

Но черного делового костюма с иголочки, в котором я обычно появлялся в офисе, у меня при себе, понятное дело, не нашлось. Пришлось наградить офицеров уничтожающим взглядом исподлобья, чтобы они малость поумерили свое любопытство.

Теперь Харин выглядела задумчивой. Обсуждать со мной произошедшее в компании полицейских она не решалась, скорее, из соображений осторожности, но как только взгляд девушки украдкой перемещался на меня, я читал в нем невыразимую грусть.

Она до самого исхода не верила, что ее семья может быть причастной к моим лишениям, да и я в последние месяцы отказался от таких мыслей. Сосредоточил всё свое внимание на Джу Минхо — совершенно чужом для нас обоих человеке и пошел тем самым по ложному следу. Но Минхо уже мертв, Хэвон находится в бегах и вот-вот пересечет границу, а я наконец-то возвращаюсь домой.

Зато тяжело пережитое детство, уйма лишений и возникающие на пути препятствия позволили мне понять одну чрезвычайно важную для себя вещь: я, похоже, готов начать новую жизнь. Жизнь с чистого листа. Повседневная рутина более не отталкивала меня. Наоборот, привлекала своей стабильностью и определенностью.

А главное — я заслужил ее. Я, действительно, заслужил прожить остаток своей жизни как самый обычный человек без постоянной беготни по острию лезвия, мутных схем и связей с преступным миром.

Это то, что я выбрал для себя сам.

* * *

Сильно ли я удивился, по приезде наткнувшись на распахнутую настежь дверь своей квартиры? Наверное, сейчас меня вообще мало чем можно было бы удивить…

Даже учитывая, что Джина в любой момент могла вернуться, она не настолько нерасторопна, чтобы оставить входную дверь открытой, а значит, гости к нам заявились нежданные. Мысленно перебрав всех возможных и осознав, что ничем хорошим такой визит определенно не светит, жестом приказал Харин остановиться и кивнул сопровождавшим нас офицерам.

Повезло же, что эти бравые ребята посчитали нужным сопроводить госпожу Чен до самых дверей. Кто бы ко мне ни вломился в столь поздний час, закон сейчас был на моей стороне, и в моих же интересах воспользоваться этим по своему усмотрению.

Медленно, шаг за шагом, я приблизился к двери и переступил порог. Осмотрелся и, заприметив рассевшуюся в гостиной знакомую фигуру начальника службы безопасности «Чен Групп», невесело хмыкнул.

— Дохён⁈ — гневно воскликнула Харин, всё-таки сунувшая нос в квартиру и проигнорировавшая тем самым мое предупреждение. — Как… как это понимать⁈

Мужчина сидел в гостиной спиной к нам в окружении пары-тройки своих подчиненных, и тут же обернулся на голос своей госпожи. Однако радость на его лице быстро омрачилась, стоило ему перевести взгляд на меня.

— Алекс Валкер… — процедил он сквозь зубы, и такая неприкрытая ненависть озадачила даже меня.

Затем поочередно взглянул на офицеров, сопровождавших меня. Те стояли позади, положив одну руку на кобуру и готовые в любой момент пустить оружие в ход. Вероятно, делать это раньше времени они не спешили, потому что по протоколу не положено.

Ох уж эти протоколы… Джинхёк мне ими все уши успел прожужжать.

— Верно, — кивнул я Дохёну, — и сейчас, господин Ча, я вижу, что вы нагло вломились в мой дом. Не припоминаю, что приглашал вас заскочить на чашечку чая. Да и не сказал бы, что мои двери всегда радушно для вас открыты.

— И ты еще смеешь мне что-то предъявлять?.. — поднялся он на ноги и двинулся ко мне, попутно извлекая пистолет из кобуры. — Ты? Мне⁈

— Это был не он, Дохён! — встала Харин между нами, раскидывая руки в стороны. — Я… не знаю, как тебе объяснить… Но Алекс, правда, не имел к этому никакого отношения! Никакого, слышишь⁈

Запоздало я, выходит, предположил, что Седьмой увез Харин с собой при свидетелях. Похоже, одним из таких свидетелей стал как раз таки господин Ча, что сильно усложняло дело. Попробуй вот теперь доказать, что еще совсем недавно по улицам свободно разгуливал мой двойник и делал всё, что ему вздумается. Удастся ли теперь уладить всё миром?..

Судя по перекошенной от ярости физиономии Дохёна, шансы на это маловероятны.

— Сейчас же бросьте пистолет! — прикрикнул один из офицеров и выудил из кобуры свой. Второй незамедлительно повторил за коллегой.

— А вы представление хоть какое-то имеете, чью задницу прикрываете? — напрочь проигнорировал мужчина угрозы полицейских, продолжая надвигаться на меня с кривой ухмылкой. Уголки его губ нервно подергивались. — Тогда спешу заверить, что защита ему ваша без надобности. Он ведь даже не человек!

Вот сейчас дело принимало еще более опасный оборот. Такое впечатление создавалось, что после встречи с Седьмым лицом к лицу господина Ча конкретно так переклинило. Должно быть, всеми силами он старался предотвратить похищение Харин, а Седьмой продемонстрировал ему чуть больше, чем следовало бы. И кому же всё это разгребать? Ну, разумеется, мне…

Я намеренно не предпринимал никаких действий. Только мягко взял девушку за запястье и отодвинул в сторону, чтобы под горячую руку ненароком не попала. Похоже, намерение свести личные счеты были сейчас для Дохёна в приоритете.

Когда-то и я был таким. Когда-то.

— А хотите я докажу это вам⁈ Всем докажу! — лицо начальника службы безопасности исказила самодовольная гримаса, и он направил пистолет на мой лоб. — Докажу, что он не человек…

— Дохён! — вскрикнула Харин, попытавшись вновь встать между нами, но я не дал ей этого сделать.

— Вы совершаете огромную ошибку, господин Ча, — сдержанно произнес я, сохраняя крупицы самообладания. — Уж не знаю, что вы там видели, но…

— Если не опустите пистолет, будем стрелять на поражение! — строго добавил офицер.

Оба они уже держали мужчину на мушке, но тот оставался неумолим. Всё, что его заботило в данный момент — убедить окружающих в моей нечеловеческой природе. Даже подчиненные его притихли, наблюдая за разворачивающейся сценой. Видимо, им он тоже успел промыть мозги.

И вот раздался выстрел.

Увернуться от него я успел, но вторая пуля тут же впилась в бедро.

Блокатор на меня всё еще действовал, пусть и частично вывелся из организма, а потому даже одна огнестрельная рана дала о себе знать жгучей болью и пляшущими перед глазами черными пятнами.

Офицеры незамедлительно открыли ответный огонь. Целясь, по-видимому, в ноги, потому что еще парочка пуль просвистела над моей головой после того как Дохён рухнул на пол.

— Смотрите! Смотрите на него! — вопил он, ослепленный мнимым триумфом, пока полицейские уже скручивали ему руки. — Ни царапины! Ни царапины! Ха-ха-ха!

А я еще думал, что у меня сейчас видок отвратительный… Склеры глаз господина Ча покраснели из-за полопавшихся капилляров, в уголках рта пенилась слюна, а безумный смех разносился по всему пентхаусу. Даже Харин застыла в оцепенении, впервые видя его в таком состоянии.

— Суки! Смотрите! Я был прав! Прав!

Да нет, не сказал бы. Кровь струилась по моему бедру, пропитывая собой и без того грязную пижаму. Свежую рану жгло, а в глазах начинало темнеть, однако я всеми силами принуждал себя держаться. Хотя бы до тех пор, пока незваные гости не покинут мой дом, все до единого.

— Как?.. — напоследок поймал я на себе ошарашенный взгляд Дохёна, когда его уже под руки выводили из квартиры. — Но тогда… Что это еще за фокусы, Валкер⁈ В тот раз всё было по-другому! Давай, останавливай кровь! Останавливай же, сраный ты ублюдок, Валкер!

Только сейчас Харин нашла в себе силы выйти из ступора и склонилась надо мной, зажимая рану обеими руками. Подчиненные Дохёна следом за своим начальником не отправились — были озабочены тем, чтобы как можно скорее вызвать мне скорую помощь.

Эх, как же хорошо наконец-то вернуться домой…

* * *

— Устроить показательное представление перед двумя полицейскими и надеяться, что это может сойти с рук? Нет, Алекс, даже речи о таком не идет.

Пока я постепенно шел на поправку, лежа в палате и впервые за долгое время отдыхая, как следует, Джинхёк понемногу вводил меня в курс дела. Действие блокатора медленно, но верно сходило на нет, но в каком-то смысле его наличие в организме даже помогло мне избежать лишних вопросов, касательно скорости заживления ран.

— За решетку господин Ча не сядет, — заверил детектив, — но только потому, что ему уже заказана палата в психиатрической клинике. Видел бы ты, как он вел себя на допросе… ну, хотя бы у меня крыша не поехала после пребывания в комплексе, и на том спасибо. А то, знаешь ли, такое даже в фильмах не показывают.

Да, надежды Дохёна на то, чтобы изобличить меня в моей природе, с треском провалились, однако тяжесть вины за произошедшее с ним я всё равно испытывал. По сути-то господин Ча был прав, а теперь вряд ли когда-нибудь покинет стены психиатрической лечебницы. Если бы только Седьмой не пытался извратить всё, до чего у него доходили руки…

— По мне так сам виноват, — презрительно фыркнула Джина, сидя на краешке моей койки и болтая ногами в воздухе. — Владея такой информацией, не нужно было в первую очередь стремиться доказать всем свою правоту.

Джинхёк привез ее из Пусана на днях, причем сама Джина испытала при этом крайнее неудовольствие. Оказалось, она уже успела устроиться там в кофейню на неполный рабочий день и заработать первые карманные деньги честным трудом.

От меня не укрылся тот факт, что Седьмой оплатил проживание моей неугомонной сестрицы в отеле Пусана аж на месяц вперед. Знал ли он наперед, что Дохён заявится ко мне домой? Сделал ли это намеренно, чтобы уберечь Джину от того, что за этим последует? До сих пор понятия не имею, что иногда творилось в его голове, но хотелось бы думать, что светлые мысли эту голову иногда посещали.

Пожалуй, тяжелее всего приходилось Харин. Слишком уж многое на нее свалилось разом. После смерти деда, поимки отца чуть ли не с самого борта частного самолета и последующего побега матери, страшившейся последствий за совершенные супругом преступления, наследница влиятельной корпорации «Чен Групп» осталась совершенно одна. Не считая меня, готового всегда поддержать ее.

Даже сейчас, находясь с нами в одной палате, участия в разговоре девушка не принимала. Стояла у приоткрытого окна, опершись локтями на подоконник, и молча разглядывала больничный двор.

В обнародованном завещании моего отца, заверенного рукой самого председателя, последние строки были посвящены как раз наследованию корпорации, и занимал я в этом деле не последнее место. Напротив, разговоры о нашей с Харин помолвке, судя по всему, велись еще в детстве, а после официальной свадьбы совместное детище наших семей должно было перейти в мои руки.

Модификант во главе корпорации? Наверное, это казалось им прекрасной идеей. Способности мои значительно превосходили человеческие, а следовательно, под таким руководством корпорация несомненно пришла бы к процветанию. По крайней мере, так казалось председателю и моему отцу. Было ли известно Хэвону об их договоренностях? Скорее всего, нет, иначе оригинальный текст завещания никогда не попался бы мне на глаза, да и никому другому в принципе.

Был ли я согласен с условиями завещания сейчас? Вопрос, на самом деле, еще интереснее. Соблюдение пункта о свадьбе с Харин в любом случае не стало бы для меня проблемой — я и так не собирался отпускать руку любимой женщины. Но взять на себя управление корпорацией «Чен Групп» и наконец-то занять пустующее на данный момент кресло председателя?

Ранее я жаждал занять его сугубо из мести к семье Чен за причастность к скоропостижной смерти моих родителей и своей разбитой вдребезги судьбе. Теперь же мне больше хотелось привнести положительные изменения в этот мир совместно с девушкой, которая решила посвятить этому всю свою жизнь.

Ответственность вовсе не страшила меня. Конечно, первое время без поддержки совета директоров мне не обойтись, но грамотного обучения должно хватить, чтобы вывести корпорацию «Чен Групп» на новый уровень. Хоть и наивно с моей стороны, но я истово верил в это.

— Ладно, — вздохнул Джинхёк, бросая взгляд на наручные часы, — надолго мне из участка сейчас отлучаться чревато, сам понимаешь…

— Ты уже давно из лейтенанта переквалифицировался в офицерские няньки, — хмыкнул я, закатывая глаза. — Как будто они и шага без тебя сделать не могут.

— И это тоже, — согласился тот, и мы переглянулись, как парочка заговорщиков.

Джина, в своей манере пожелав мне скорейшего выздоровления, тоже покинула палату, оставляя нас с Харин наедине. И вот палата погрузилась в гнетущую тишину, разбавляемую лишь птичьими трелями за окном.

— Ты вернулся в Хвангапур… — наконец-то обратилась ко мне девушка, не поворачивая головы, — … ради того, чтобы отомстить моей семье за смерть своих родителей.

Я молчал. Она продолжила.

— Сначала я сильно оскорбилась, узнав об этом, ведь репутация моей семьи была идеальна. Ну а теперь… мне… мне так стыдно за…

— Ты не…

— Дай мне закончить! — оборвала она меня на полуслове. — Спасибо, Алекс. Так вот, — обернулась ко мне Харин, и в глазах ее впервые за эти дни вспыхнула необычайная уверенность. — Мне безумно стыдно за всё, что проворачивал отец за моей спиной и даже без ведома председателя. Тот звонок… даже тот злополучный звонок, после которого дедушки не стало, как выяснила экспертиза, сделал отец. Может, о планах своих рассказал? Насмехался над ним? Или поведал о том, как провел последние годы? Я не знаю. Но оправиться от того разговора дедушка уже не смог. Я хотела сказать, что… — Харин старалась подобрать правильные слова, и монолог, давно рвущийся из ее души, давался ей с огромным трудом. — Я хотела сказать, что какое бы решение ты ни принял по поводу завещания, я соглашусь с любым из них. Место председателя «Чен Групп» отныне твое, а со своей стороны я заверю письменный отказ от наследства.

Продолжительная пауза намекала на то, что свою волю девушка высказала. Значит, настала и моя очередь озвучить мысли и дальнейшие планы на этот счет.

— Если ты думаешь, что совершенное твоим отцом хоть как-то способно повлиять на мое отношение к тебе, то слишком уж плохо меня знаешь, — с легкой улыбкой заявил ей. — А вот передача такой тяжелой ноши, как целая корпорация, исключительно в мои руки… при всем моем уважении к вам, — перешел я на насмешливо-деловой тон, — уж не собираетесь ли вы таким образом сбежать от ответственности, госпожа Чен?

— Я… — уж, было, озадаченно уставилась она на меня, но затем лицо ее в моменте посветлело. — Н-нет. Не собираюсь, господин Валкер. Ни в коем случае.

— Тогда ты и так знаешь, какое решение я приму. Вопрос лишь в том, согласна ли с ним ты?

Харин поняла меня без лишних слов.

— Согласна, — кивнула она, и легкий румянец расцвел на ее щеках.

Я вернулся в Хвангапур не для того, чтобы месть окончательно застелила мои глаза. Не для того, чтобы доказать свою правоту. Не для того, чтобы поставить заклятых врагов на место.

Я вернулся сюда, чтобы поставить жирную точку на своем прошлом.

Я вернулся, чтобы жить.

Эпилог

Год спустя…

Взять на себя руководство одной из крупнейших корпораций страны поначалу было непросто, но всё же я здесь — сижу в глубоком кожаном кресле, которого так упорно добивался, и не вылезаю из груды отчетов.

Впрочем, предыдущими заслугами, полученными на рабочем месте, мне удалось заслужить уважение совета директоров и, пусть не без некоторой опаски, приняли мою кандидатуру на пост довольно быстро. Зря я, что ли, так много раньше работал? Репутация у меня была все же довольно хорошей.

Вот только один крайне амбициозный и харизматичный парень по имени Кан Чхоль или же, как прозвали его молоденькие коллеги, Принц в Костюме с подобным положением дел так и не смирился — вернулся в американский филиал. Уговоры Харин делу не помогли и оставить друга детства в офисе ей не удалось, зато теперь руководящую должность в отделе стратегического планирования занимал не менее достойный человек, и на этот раз назначал я его лично.

Да, время от времени я позволял себе посещать неформальные корпоративные встречи, на которых узнавал своих сотрудников лучше, присматривался к некоторым из них и сосредотачивался на продвижении особо способных внутри корпорации.

На тех же встречах присутствовали и мои бывшие коллеги, общение с которыми я по возможности старался поддерживать. В их компании я мог себе позволить немного расслабиться, выслушивая жалобы Ли Тэхёна на сестру-айдола и пресекая бесполезные попытки Хван Дуны повиснуть на моей шее.

Что касается Харин, то девушка настояла на том, чтобы помимо должности моего заместителя сохранить при себе и прежнюю — должность руководителя разработки искусственного интеллекта для автономных работ. Не хотела она передавать подчиненных, к которым привыкла за годы работы, в чужие руки. Да и оставлять свою мечту — сделать дороги страны более безопасными — она не желала тоже.

Поразмыслив над этим, в конечном итоге решил согласиться. Как говорится, чем бы дитя ни тешилось…

Ее кузина, Пак Джису, тем временем продолжила усердную работу над совершенствованием стимуляторов. Наглая просьба Джинхёка в канун той роковой ночи и его последующий отчет о воздействии стимуляторов на свой организм еще сильнее вдохновил генетика на новые свершения и открытие новых направлений исследований.

Кстати, насчет детектива Кёна. Взвесив все за и против, я всё же решил одолжить им с Джиной кругленькую сумму на открытие частного детективного агентства. С огромным облегчением лейтенант наконец-то покинул ряды стражей закона и занялся тем, к чему лежала его душа с самого детства.

Сестра же при этом, к моему удивлению, хоть и с удовлетворительными результатами, но сдала государственный экзамен сунын и даже умудрилась поступить в «Седжон» на юридический факультет. Правда, что-то подсказывало мне, что без посильной помощи профессора Сон Вуна, успевшего привязаться к девушке за время их совместного пребывания в Пусане, тут не обошлось. Заставить мою сестру, действительно, учиться было еще той проблемой.

Короче говоря, частное детективное агентство Кён Джинхёка уже занималось своими первыми делами, и я нисколько не преуменьшал вклад друга в расследование, которое мы сообща вели против Хэвона.

Сам Хэвон после ареста по решению суда был приговорен к пожизненному заключению за ведение незаконных и аморальных экспериментов, виновный в похищении и убийстве своих многочисленных подопытных.

В какой-то момент научное сообщество даже положило глаз на предмет его исследований — разработку сыворотки и создание модификантов, но не осмелело настолько, чтобы попытаться узнать о его опытах больше.

— Эх…

Отложив в сторону полуразобранную кипу бумаг, устало потер переносицу двумя пальцами.

Сегодня должны были состояться дольде Джи-Хуна — поминки, которые отмечают в первую годовщину смерти. Все же я большую часть своей жизни жил в других странах и с такой традицией не встречался, но это не значит, что ее теперь можно игнорировать. Так что со срочными делами требовалось разобраться пораньше, чтобы вместе с Харин почтить память ее деда.

Вдруг лежащий передо мной смартфон завибрировал. Предполагая, что это Харин решила уточнить у меня некоторые организационные моменты по поводу предстоящего мероприятия, взял его в руки, разблокировал, но…

Неизвестный номер : Сегодня в два часа дня на парковке твоего дома. Приходи один.

Нахмурившись, еще несколько раз пробежался взглядом по строчкам.

Ну только просьб от неизвестных номеров мне сейчас не хватало… Только вот всё постепенно возвращалось на круги своя, обретало какую-то стабильность, и как гром средь ясного неба, да еще и на личный телефон.

Предаваться продолжительным размышлениям не стал. Какой от них толк? Сразу же скопировал номер, скинул его Марии, а затем созвонился с хакером сам.

Насколько мне было известно, вместе с Эм Дже они уже несколько месяцев проживали в Париже. После смерти брата на операционном столе Дже вообще впал в глубочайшую депрессию. Только переезд в другую страну и смена привычных укладов смогли хотя бы частично вернуть программиста к жизни.

— Алекс? — с искренним удивлением в голосе сняла трубку Мария. — Что-то случилось?

Ну да, говорил ведь ей, что от сомнительных дел решил отойти окончательно и бесповоротно, а значит, и услуги хакера мне сейчас были без надобности. И всё же…

— Привет. Если не занята, появилась у меня тут для тебя одна работенка, — со вздохом откинулся на спинку кресла и поднял взгляд к потолку. — Номер сможешь пробить? За скорость заплачу вдвойне.

— Что ж, для любимого клиента всё, что угодно, — быстро нашлась та. — Подожди пару минут. Наберу сама.

Вызов сбросился, а я так и сидел, уставившись в потолок и перебирая в голове возможные лица на кандидатуру анонимного отправителя. Есть принимать во внимание даже самые неожиданные варианты, список выйдет нескромным.

Мария, как и обещала, перезвонила мне спустя несколько минут.

— Номер-однодневка, Алекс. Нигде раньше не светился, активирован вчера на территории Хвангапура. Большей информации по нему предоставить не смогу.

— И на том спасибо. Как там, кстати, поживает Дже? — поинтересовался напоследок.

— Держится. Со мной уж определенно не заскучает, — весело добавила девушка, — хотя от искусства его воротит примерно в той же степени, что и меня.

Обсудив последние новости, в итоге завершили разговор на позитивной ноте. Рад, что не только у меня одного жизнь постепенно начинает налаживаться.

Ну а что касается неизвестного отправителя, с ним я обязательно разберусь позже…

* * *

Морально подготовившись, на встречу поехал во время обеденного перерыва, чтобы надолго не отрываться от обязанностей. Сейчас я никак не могу позволить себе отлынивать — слишком многого бы это стоило теперь уже не только для меня одного, но и для всей корпорации в целом.

В пентхаусе, доставшемся мне от семьи по наследству, я давно уже не жил, а у приобретенного нами с Харин после свадьбы коттеджа отдельной парковки не было. Особняк семьи Чен мы продали примерно в то же время — на этом настояла сама Харин, из-за связанных с ним неприятных воспоминаний.

Следовательно, незнакомец владел ложной информацией обо мне, раз уж назначил встречу на моем прежнем месте жительства. Это было к лучшему.

Заехав на тускло освещенную подземную парковку, сразу же заприметил привалившуюся к дальней стене фигуру в плотной черной толстовке и с накинутым на голову капюшоном.

В такую жару?.. Этот некто явно не собирался привлекать к себе лишнее внимание и, припарковавшись рядом, я вышел из машины, выжидательно уставившись на незнакомца.

Стоило владельцу неизвестного номера встретиться со мной взглядом, одной рукой он стянул капюшон, и вот тут ему вновь удалось застать меня врасплох.

Ярко-голубые глаза, прилизанные черные волосы, искусанные губы.

— Четвертый?..

— Надо же, с первого раза признал! — расцвела на лице модификанта скромная улыбка, и он осторожно двинулся ко мне, вынув обе руки из карманов. Раскрыл ладони перед собой, как бы демонстрируя, что явился сюда безоружным.

— Но… как? — продолжал я сверлить его недоверчивым взглядом. Только этот вопрос сейчас вертелся в моей голове.

— Это… долгая история, — уклончиво ответил тот. — Но если у тебя есть время, я расскажу всё от и до. Скрывать мне от тебя нечего. Я и встретиться с тобой, собственно, захотел, чтобы именно ты, на правах старшего, окончательно решил мою судьбу.

Я кивнул, и тогда двойник, действительно, посвятил меня во все подробности своего спасения и дальнейшего выживания среди людей.

Как я и думал, сразу после поимки их с Первым заключили в капсулы, чтобы не отсвечивали. Лишь в ту ночь, когда продолжительное существование научного комплекса подходило к концу, у братьев появился шанс выбраться на поверхность.

Хранилище тогда уже частично завалило обломками, на втором этаже бушевало пламя, и под влиянием высоких температур многие капсулы пришли в негодность, высвобождая находящихся в них модификантов. В числе таких капсул была и те, в которых заключили Первого и Четвертого.

Братья едва отыскали друг друга среди десятков других пробудившихся ото сна двойников. У них оставалось не так много времени, чтобы выбраться наружу, пока их не похоронило под землей, поэтому пришлось прорываться с боем. Благо, в самих капсулах они пребывали недолго, а значит, частично сохранили свои силы.

— В какой-то момент обвал возле лифта разделил нас, — грустно улыбнулся омега. — Первый последние силы потратил, чтобы откинуть меня вперед, и остался внутри. В ловушке вместе со всеми остальными, но я уже ничем не мог помочь ему. Взобрался вверх по шахте, выбрался наружу, проскользнул мимо полиции и… сбежал. Ничего, как видишь, героического не было в этом.

Дальнейшая жизнь Четвертого состояла из пребывания в сомнительных ночлежках и подработок где придется, лишь бы хватало на еду и воду. Всё это время он не выходил на улицу без тканевой маски, чтобы никто по ошибке не признал в нем меня.

И на том его мрачный рассказ подошел к концу.

— Как видишь, мне, в самом деле, больше нечего от тебя скрывать, — подытожил омега и поджал потрескавшиеся губы. — Ты можешь прикончить меня прямо здесь и сейчас. Сопротивляться я не собираюсь. Или же… — вспыхнул в его глазах проблеск надежды.

— Или же?..

— Или же я мог бы продолжать скрываться уже под личиной Серого Лиса, — в очередной раз не переставал удивлять он меня. — Заработать на пластическую операцию, сделать документы и жить в мире людей самой обычной жизнью. Так же, как ты. Это всё, чего я хочу, Алекс. Просто… жить. И всё. Что скажешь, брат?

Четвертый замолчал, готовясь выслушать мой вердикт, ну а я прикрыл ладонью лицо и углубился в раздумья.

Я был уверен, что с моими двойниками покончено еще год назад раз и навсегда. Увлекательно же всё складывается, ничего не скажешь… Изначально намеревался убрать с дороги всех, не допустить на поверхность, потому что с ранних лет обученные убивать они не способны были бы мирно сосуществовать с людьми.

Однако еще сцена в стенах комплекса, когда Четвертый отказался покончить с женщиной, наставившей на него ствол, убедила меня в том, что омегу специфическое воспитание Хэвона не извратило. Омега стал, скорее, исключением из множества остальных моих двойников. Только чудом выбрался из геенны огненной, и что же мне теперь делать? Просто взять и прикончить его? Но за что? Все аргументы в пользу того, чтобы оборвать его жизнь, казались мне до смешного незначительными.

— Серого Лиса больше нет, — наконец заговорил я, и парень обреченно кивнул. — Так что я не могу позволить тебе стать им. Но мне всё еще не дают покоя проделки твоего создателя, совершенные незадолго до ареста. Есть вероятность, что образцы сыворотки могли с его помощью просочиться на север, а допускать продолжения исследований по тому же сценарию нельзя. Если согласен перебраться через границу и уничтожить всё, что как-либо связано с сывороткой и модификантами, то мы с тобой завтра же поедем в клинику и запланируем пластическую операцию на ближайшее время. Я оплачу ее, а долг мне сполна вернешь исполнением этого поручения. Выбор за тобой, Четвертый.

Решение модификант принимал недолго. Крепко сжал кулаки, поднял на меня глаза с небывалой уверенностью во взгляде.

— Всё выясню и уничтожу.

— Тогда, полагаю, мы договорились, — протянул ему руку, и ее незамедлительно пожали. — Раз уж доверился мне, то и я возьму на себя смелость довериться тебе. После этого можешь отправляться на все четыре стороны и жить такой жизнью, какой захочешь сам.

Мы договорились о времени, в которое встретимся на том же месте завтра, и, горячо поблагодарив меня за оказанное ему доверие, Четвертый нацепил на лицо медицинскую маску, пониже натянул капюшон и покинул парковку.

Если так подумать, то после неоднозначного поступка Седьмого, с чьей легкой руки были разрушены и комплекс, и все лаборатории в подчинении Хэвона, мы с Джиной и Четвертым, скорее всего, остались единственными модификантами на этом свете.

Надеюсь, что не прогадал, отправив двойника на поистине самоубийственное задание. В конце концов, раз уж он чудом умудрился выжить однажды с минимальными на то шансами, то что ему мешало повторить тот же подвиг в дальнейшем?..

* * *

Отметив дольде вдвоем на могиле Джи-Хуна, мы с Харин вернулись домой только поздним вечером и уже за чаем принялись обсуждать возращение одного из модификанта в мою жизнь. Выслушав меня, жена всецело поддержала меня в моем решении сохранить жизнь Четвертого, хотя иного от нее я и не ожидал.

— Но если уж совсем начистоту… — задумчиво протянул я, отводя взгляд. — Раз уж мне всё равно никогда больше не суждено стать отцом, хоть какое-то наследие после себя оставлю. Пусть такое… неоднозначное.

Мы немного помолчали. Прямо вот по глазам видел, что Харин так и подмывало сказать мне что-то, однако она с завидным терпением себя сдерживала.

— Харин? — прищурившись, уставился на нее.

— Почему ты так уверен, что никогда больше не сможешь стать отцом? — выпалила та, малость меня озадачивая.

— Модификанты не могут иметь детей, — изогнул я бровь. — Об этом мне еще твой отец говорил, а он всяко разбирался в таких, как я.

— Что ж…

С этими словами Харин встала из-за стола и молча вышла из кухни, оставляя меня в еще более подвешенном состоянии. Только спустя несколько минут она вернулась и положила передо мной на стол какую-то бумагу — медицинское заключение. И, пробежавшись по нему глазами, я аж чаем поперхнулся.

— Видимо, момента лучше не представилось бы, — довольная собой, уперла девушка руки в бока, наблюдая за моей реакцией. — Как видишь, детей они иметь всё-таки могут.

Клянусь, этот день был самым насыщенным за последний год…

— Сначала я стала чувствовать себя… мягко говоря, странно, — призналась она, вновь усаживаясь напротив меня. — Совершенно никакой усталости после насыщенного рабочего дня, а во время пробежки такое ощущение появляться стало… как будто я целый марафон пробежать могу, не запыхавшись. На днях, когда ручка со стола скатилась, буквально за долю секунды успела ее подхватить и сама не заметила, как это получилось. В общем, быстро сложила дважды два, сходила на обследование и вот…

— … еще один модификант? — произнес я, едва шевеля губами.

Только на этот раз не жертва безумных опытов, не выращенный из пробирки, а живорожденный?.. Настоящий. И притом в каком-то смысле получеловек. Невероятно…

Иногда даже спокойная, рутинная жизнь способна удивлять, и сегодняшний день — прямое тому доказательство. Пока еще ничуть не пожалел, что избрал именно этот путь, отказавшись от всех остальных, и вряд ли когда-либо в нем усомнюсь.

Долгое время я метался меж двух огней, не понимая, кто я есть на самом деле и что за роль мне уготована. Всё оказалось просто, и только возвращение в Хвангапур позволило мне понять, что жизнь — не шахматная партия, а я в ней не король и не пешка. Я человек и модификант в одном флаконе со своими сильными сторонами и слабостями, который потом и кровью готов защищать то, что ему дорого, а не слепо следовать на поводу у своих эгоистичных желаний.

И с новообретенными ценностями я проживу подаренную мне жизнь достойно.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Я вернулся. Том 6

Content

Я вернулся. Том 6

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Эпилог

Nota bene