Купец XI ранга

Глава 1

Летний дворец императрицы. Секретный кабинет Алексея Семёновича Шуйского, главы СИБ РИ.

— Вот оно значит, как…

Готовя ловушку в Зимнем дворце, князь был уверен, что неуловимый Малефик нанесёт свой удар именно там. Слишком уж лакомая цель — весь Сенат в полном составе!

Почему князь ждал именно Малефика? Да потому что на него вывел одарённый, ответственный за ежемесячное обновление защитного контура дворца.

Ребятки Шуйского постоянно присматривали за важными для безопасности Империи людьми, и от их внимания не укрылось странное поведение отвечающего за безопасность Мага.

Они установили слежку за Магом, но взять его во время продажи схемы защитных плетений дворца не удалось.

Когда СИБовцы накрыли таверну, в которой и происходил обмен, покупатель вырвал Магу горло, после чего тут же превратился в мумию, а полученные им чертежи исчезли в багровой вспышке.

Прочитав доклад, Шуйский сразу понял, что в деле замешана магия Крови.

В существование Малефика князь поначалу не поверил — невозможно, чтобы Магом Крови оказался кто-то из своих, а за чужими его служба следила выше всяких похвал! — но дальнейшие события заставили его в этом убедиться.

Первым звоночком стали донесения об устроенной на вампиров охоте.

Неуловимый одарённый с лёгкостью вычислял вампиров и играючи их убивал, превращая кровососов в пепел.

Случись эта охота год назад, Шуйский бы и слова не сказал — тогда вампирская Семья находилась под плотным контролем англичан. Но последнее время в Семье прошли серьёзнейшие чистки, и князь точно знал, что вампиры столицы начали работать на Макса.

И если поначалу он хотел перехватить у Пылаева контроль над таким ценным активом, то, понаблюдав за действиями Семьи, решил не вмешиваться.

Кровососы перестали учинять беспредел, вместо этого сфокусировавшись на убийцах, бандитах и зарубежных шпионах.

Новый глава Семьи — некто Людвиг — отчитывался напрямую Максу, и князь решил не влезать в дела Пылаева. Да, при случае он не упустит возможности выложить перед Максом этот козырь, но мешать вычищать столицу от скопившегося в ней отребья Шуйский не видел смысла.

Вторым звоночком стала череда загадочных убийств, прокатившаяся по столице. Газетной шумихи удалось избежать, но оперативники князя всю голову себе сломали в попытках разгадать сакральный смысл проводимых ритуалов.

Увы, но всё, что удалось выяснить — кто-то выпивает людей до состояния мумий, а полученная таким образом энергия как-то передаётся в соседний район или квартал, где случается выплеск сырой силы.

С точки зрения логики, эти ритуалы были абсолютно бессмысленны, только если они не являлись… репетицией чего-то важного.

Третьим звоночком стало донесение о появлении в городе сильнейшего артефакта Смерти.

К сожалению, СИБ не удалось вычислить местонахождение этого артефакта, но когда в столицу вошёл флот англичан, а затем был призван кракен, картинка сложилась.

Охота на вампиров была устроена, чтобы в нужный момент они не помешали работе артефакта Смерти — раз. Проводимые в столице ритуалы были репетицией призыва кракена — два. Ну а связка «Ритуал на Крови + артефакт Смерти» — была блестящей комбинацией, призванной уничтожить Сенат — три.

Шуйский не мог спрогнозировать, что Малефик решится на призыв кракена, зато подготовился к атаке на Сенат.

Все дворяне, которые, на взгляд Шуйского, были хоть как-то полезны Империи, были под разными предлогами отозваны из Сената.

Во дворце остались преимущественно сторонники канцлера — его партия мира — и нейтральные фракции, которые за деньги и преференции были готовы мать родную продать, не то, что страну.

В общем, князь, как бы это цинично ни было, решил почистить высший свет Империи чужими руками.

Когда же сенаторы начали превращаться в мумий, Шуйский понял, что происходит нечто непредвиденное, и активировал Полог Тишины. Вот только его усилия оказались потрачены впустую — кровавый ритуал смел сильнейшее заклинание, словно пламя бумагу.

Ну а когда начали трескаться его родовые защитные амулеты, князь понял — пора уходить.

Он до последнего ждал, пытаясь вычислить затесавшегося в Сенате Малефика, но всё было тщетно — одарённые высыхали, словно попавшая под палящее солнце трава, а Маг Крови так себя и не проявил.

Шуйский думал на канцлера — ведь именно он был главным подозреваемым — но тот, в отличие от остальных, превратился сначала в кровавый шар, а потом с противным чавканьем исчез.

Канцлер однозначно был связан с магией Крови, но, по всей видимости, им воспользовались, словно марионеткой.

Ну а когда треснул обрамленный золотом рубин, его единственная защита от магии Крови, князь понял — пора уходить.

Всё, что он успел — схватить императрицу в охапку и упасть в камин спиной назад.

Портальный амулет, отозвавшись на его ауру, сработал как надо и перенёс их с императрицей в её летний дворец.

Да, камин там был не за авторством покойного Пожарского, но Шуйский не случайно заложил в его фундамент столько портальных амулетов и монету рода Пожарских.

Замурованная в подножье камина монета выступала в качестве маяка, а вторая монета, которую князь всегда носил на груди, играла роль пропуска.

Иронично, но даже после своего исчезновения огненная магия Пожарских продолжала работать и приносить пользу. И неслучайно когда-то давно глава рода Пожарских лично подарил её Шуйскому со словами:

Однажды она спасёт тебе жизнь, Лёша.

Так и случилось.

Вот только оказавшись в спасительном огне камина в обнимку с императрицей, князь почувствовал… как из его тела утекает жизнь! Тогда-то пазл окончательно сложился.

Из всех одарённых, не считая тех, кто успел уйти родовым порталом, в мумий не превратились лишь он и… императрица. Которая в данный момент высасывает из него силы!

Сокрушаться о том, что не разглядел в императрице Малефика, Шуйский не стал.

По старой привычке путать следы, он выплеснул весь свой резервуар вовне, а сам, оттолкнув императрицу от себя, навалился спиной на кирпичную кладку камина.

Шуйский не был бы Шуйским, если бы не подстелил себе соломки!

Секретная дверь послушно повернулась вокруг своей оси, и обессиленный князь оказался в своём секретном кабинете — облицованной обсидианом комнате два на два метра.

Там он и пришёл в сознание спустя пару часов.

Первым делом Шуйский залил в себя восстанавливающие эликсиры, и только потом с кряхтением дотянулся до СтарогоХрустального шара.

Древний артефакт, передающийся в его семье из поколения в поколение, обладал одной уязвимостью:

Старый Хрустальный шар требовал постоянной подпитки других артефактов, поэтому считался бесполезной, но статусной вещью, которая подчёркивала древность рода и принадлежность Шуйских к Службе безопасности Империи.

Алексей Семёнович же разглядел в этой уязвимости преимущество.

Если соединить посредством золотой нити Старый Хрустальныйшар с другим Хрустальным шаром, никто, даже самый опытный маг, не сможет отследить местоположение реликвии рода Шуйских.

Идеальный артефакт для оборудования тайного убежища.

Золотая нить шла через фундамент и уходила в расположенный во дворике фонтан, в котором находился резервный Хрустальный шар, а также целая уйма воздушных капель — стихийный аналог огневиков.

Благодаря этой нехитрой связке, Шуйский мог наблюдать за происходящим в Империи, не боясь быть обнаруженным.

Единственное, чего не ожидал князь — что его секретный кабинет окажется в самом сердце тайного логова Малефика…

— Вот оно значит, как… — прошептал Шуйский, следя за коронацией Императора. — И снова Огнев-Пылаев… Точнее, Пожарский.

Признание Макса преемником рода Пожарских князя не удивило. Пусть он и не был уверен в принадлежности Макса к запрещённому роду на все сто процентов, но о чём-то таком уже давненько догадывался.

Слишком уже удачлив и ловок оказался этот форточник, будто ему помогал кто-то могущественный!

И это точно была не стела.

Шуйский знал, на что способны обелиски, и за время своей службы на посту главы СИБ вдоволь насмотрелся на попытки стелы вылепить из форточников и молодых дворян идеальное оружие без страха и упрёка.

Периодически такие индивиды исчезали по достижению определённого ранга. В зависимости от выбранного Пути и специализации, диапазон варьировался от 11 до 15 рангов.

Собственно говоря, это была одна из причин, почему князь прекратил давить на Макса. Рано или поздно этот форточник сам исчезнет из этого мира.

На вопрос же, куда именно деваются одарённые, у Шуйского ответа не было.

Нет, раньше СИБ занималась в том числе и этим вопросом, но последние десятилетия этот вопрос отошёл даже не на второй, а на десятый план. Здесь бы Империю сохранить… В общем, СИБ было не до других миров.

И, как показала жизнь, совершенно зря.

Теперь в ближайшем окружении Императора находится самый настоящий Малефик-Оракул, который ещё и наследует всю полноту власти в случае смерти Александра или утраты им дееспособного состояния…

— Ну ничего… — прошептал Шуйский, внимательно наблюдая за тем, как ведёт себя императрица. — Здесь главное — не спешить…

То, что князя считают погибшим, ему только на руку — никто не будет его искать, а значит, у него есть небольшая фора во времени.

И первое, что он сделает — выяснит, кто работает на императрицу, и каким образом она связана с песьеголовыми и англичанами.

А затем, прояснив диспозицию, нанесёт свой удар.

И если императрице придётся умереть, что ж, такова плата за будущее страны.

— Поскольку Империя — прежде всего, — прошептал князь себе под нос.

Оглядев зал, в котором шло празднование в честь возвращения Императора, он нашёл знакомую фигуру и, машинально скривившись, пробормотал.

— Главное, чтобы Огнев не полез в бутылку… Пожалуйста, Макс, не впутывайся в истории хотя бы несколько дней!

* * *

Императорский дворец. Бал в честь возвращения Императора

«Виш, а может всё-таки побеседуем с императрицей тет-а-тет?».

— Успокойся уже, — последние десять минут Виш прилагал все силы, чтобы удержать меня от необдуманных поступков. — Помни, что тебя накрыл отходняк после боя, а твоё психическое и эмоциональное состояние находится в дисбалансе. Не лучшее время для разговоров тет-а-тет. Потерпи немного, Макс. Скоро этот бал закончится, и мы пойдём к Стеле.

«Тошно, Виш… На душе тошно…».

Несмотря на то, что дворец перед празднованием вычистили от мумий и прочих последствий кровавого ритуала, находиться здесь было некомфортно.

А мне, вдобавок, ещё и физически неприятно.

Пусть Демидов всё же затащил меня на этот чёртов бал, мыслями я был далеко.

Императрица — Малефик… Как же так? Ведь если это действительно правда, то по моей картине мира только что нанесён серьёзнейший удар!

Я считал заклятым врагом канцлера, а оказалось, что он был пешкой в руках императрицы… Той самой, которая дала мне доступ к дворцовой стеле, благодаря чему я получил защиту от ментальных атак!

И это я молчу про её задание спасти… Сашеньку…

Нет, я изначально знал, что императрица у себя на уме, но чтобы настолько… Подумать только, Малефик!

Бьюсь об заклад, всё дело в Алмазной стеле и прочей ерунде, ведь неслучайно Ландер так серьёзно относился к этим не то преданиям, не то пророчествам… Хм, интересно, а фон Штерны на её стороне?

— Думаю, да, — проворчал Виш, для которого мои мысли не были секретом. — Не факт, что они в курсе, кто она такая, но на твоём месте я бы им больше не доверял. Оракул, полудемон и Малефик — классный составчик!

Я же, скрипнув зубами, потянулся к кувшину с вином — практически всю сознательную жизнь не употребляю алкоголь, а тут прям потянуло.

— Ага, давай, — фыркнул Виш. — Утопи свои беды в винишке. Настоящие мужчины именно так и поступают.

Чёртов дракон вновь оказался прав, и я, вместо вина ухватился за графин с каким-то соком.

«И всё же, Виш, нужно с ней поговорить».

— И что ты ей скажешь? — вздохнул фамильяр. — Добрый вечер, Ваше Императорское Высочество, а Вы правда Малефик? И если да, то зачем призвали кракена чуть ли не в центре Петербурга? Нет-нет, насчёт Сената вопросов нет, я бы и сам прибил бОльшую часть этих напыщенных павлинов! Но зачем брать под контроль все стелы⁈

«Не передёргивай, Виш, — поморщился я. — И вообще, вдруг ею кто-то управляет? Какой-нибудь жрец песеголовых?».

— Дождись. Окончания. Бала, — чеканя каждое слово, проговорил дракончик. — Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но сначала нужно пообщаться со Стелой.

«И найти Шуйского, — добавил я. — Просто… Она же императрица, Виш! А ещё и акционер М-банка! Только представь, какая власть находится у неё в руках! А что, если она убедит Императора заключить с англичанами союз?».

Виш только открыл было рот, чтобы мне ответить, как по залу прокатился сильный голос Александра.

— За Российскую Империю, друзья!

Со всех сторон донёсся шум отодвигаемых стульев, и через несколько секунд все присутствующие на балу дворяне подняли перед собой полные кубки.

— Как говорил мой дед, у Империи есть только два союзника, — произнёс Александр. — Это армия и флот. С флотом мы будем решать вопрос в ближайшее время, а пока… за нашу доблестную армию!

Я подспудно ожидал услышать слитное «Ура-ура-ура!», но армейцев среди высшего света оказалось немногим больше четверти от всех присутствующих. И тем не менее,находящиеся в зале дворяне с удовольствием поддержали тост Императора.

— Вот тебе и ответ, — проворчал Виш. — Пока Император жив-здоров, никто не будет заключать союз с англичанами. И вообще, Макс, не о том думаешь. Стела, награда, задание и одиннадцатый ранг! Дождёмся окончания бала и к обелиску!

«Может, свалим прямо сейчас?».

— И нарушить правила этикета на глазах у всего двора? — хмыкнул Виш. — Ну уж нет, Макс. Да и потом осталось всего ничего. Какие-то два-три часа!

Эти два-три часа стали для меня настоящей пыткой.

Слева на меня наседал Демидов — князь, чувствуя моё состояние, пытался всеми силами меня приободрить, но получалось у него не очень…

Справа сидел какой-то смазливый поручик и безостановочно прикладывался к кубку с вином, то и дело бросая в сторону императрицы странные взгляды.

Трижды меня пытались пригласить на танцы миловидные девушки, чьи матери решили первыми застолбить министра финансов, но каждый раз меня спасал Демидов.

Хватало одного взгляда уральского князя, чтобы девушки мгновенно меняли траекторию своего движения.

Под конец я уже отсчитывал последние минуты, готовясь покинуть зал одним из первых, как к нашему столу подошёл граф Галицин.

— Князь, — первым делом Галицин поклонился Демидову, и тот, поднявшись на ноги, ответил графу тем же.

— Граф.

— Господа, прежде, чем перейду к делу, позволю себе предложить встретиться, — Галицин посмотрел на меня, давая понять, что его приглашение касается нас троих. — Нам есть что обсудить.

— Согласен, — кивнул Демидов. — У Вас, граф?

— У меня, — подтвердил Галицин. — Несмотря на моё назначение военным министром Империи, с меня никто не снял обязанности главы Конвоя, поэтому менять кабинет считаю преждевременным. Завтра в три пополудни?

— Я буду, — улыбнулся Демидов.

— Макс? — Галицин посмотрел на меня.

— А куда я денусь? — философски протянул я, поднимаясь на ноги. — Буду.

— Ты в порядке? — нахмурился Галицин.

— Не очень, — вместо меня ответил Демидов. — Он сам на себя не похож.

— Завтра буду, как огурчик, — пообещал я и через силу улыбнулся.

— Не пойдёт, — покачал головой Галицин. — Как огурчик тебе нужно быть уже сейчас.

— С чего бы это? — поморщился я.

— Я не просто так подошёл, — граф скользнул по мне оценивающим взглядом. — Император просит тебя пригласить Марию Александровну. На последний танец.

Глава 2

— Ха-ха, — Виш аж вздрогнул от поступившего предложения. — Мечты сбываются, да, Макс? Хотел пообщаться — получите, распишитесь!

«Спокойно… — признаться, всё моё желание поговорить с императрицей тет-а-тет мгновенно улетучилось. — Это ведь просьба Императора…».

— Какой же ты наивный! — Виш демонстративно закатил глаза. — С чего бы Императору просить тебя потанцевать с его женой? Если бы не твоё правдорубство, Макс, всё было бы нормально!

«Нормально? — мысленно взъярился я. — Тысячи погибших, не считая англичан — это, по-твоему, нормально⁈».

— Это война, — отмахнулся фамильяр. — Или ты до сих пор думаешь, что находишься в окружении благородных рыцарей? Очнись, Макс, побеждает не тот, кто сильнее, а кто умнее и хитрее!

«Вот именно, что война, Виш! У нас тут бал в самом разгаре!».

— Макс? — Галицин заглянул мне в глаза, отвлекая от мысленного спора с дракончиком. — Ты слышал, что я сказал?

— Уже иду, Сергей Геннадьевич, — кивнул я, замечая краем глаза, как поручик, который сидел справа от меня, покраснел, словно переспелая черешня.

— Давай, Макс, — поторопил меня Галицин. — Не заставляй императрицу ждать.

— Как можно… — кисло отозвался я. — Кстати, я бы на вашем месте, граф, присмотрел за этим орлом, — я кивнул в сторону странного поручика. — Или его хватит удар, или он выкинет какую-нибудь глупость.

И я, оставив Галицина с Демидовым разбираться с возмущённым дворянином, на негнущихся ногах направился к трону.

— Значит так, Макс, — Виш, сообразив, что ругаться на меня бессмысленно, взял себя в руки или, вернее сказать, в лапы. — Твой единственный шанс — прикинуться дурачком. Если она поймёт, что ты её подозреваешь, нам крышка.

«Не поверит, — мысленно поморщился я. — Мы уже не раз беседовали, и будет странно, если я резко отупею».

— Аргумент… — признал Виш. — Тогда… Может, сделаем ставку на канцлера?

«Может сработать, — согласился я. — Так и сделаю».

— А вообще, — Виш решил не изобретать велосипед и дал мне верный на все случаи жизни совет. — Действуй по обстоятельствам, Макс!

Отвечать на такое полезное и главное своевременное напутствие дракончика я не стал, вместо этого сосредоточившись на венценосной паре.

Трон Императора был больше и массивней, чем трон императрицы, но сам Александр выглядел неважно. Бледная кожа, провалившиеся глаза, упрямо поджатые губы — складывалось впечатление, что Император явился на бал сразу с поля боя.

Впрочем, так оно, по сути, и было.

И даже зелья и свитки Восстановления, которыми наверняка потчевали Императора дворцовые слуги, не смогли скрыть смертельной усталости Александра.

Но мысли о слабости Императора мгновенно исчезали, стоило только посмотреть ему в глаза.

Во взгляде Императора отчётливо читалась несокрушимая воля, и в глубине души тотчас зарождалось понимание — Александр находится на своём месте.

Он не просто сидел на троне и вёл себя, как Император, он был им. Такому невозможно научиться, только впитать в себя с молоком матери.

В общем, взглянув на Александра, я в очередной раз убедился, что сделал всё правильно.

Император, поймав мой взгляд, кивнул и, дождавшись, когда я подойду к трону, произнёс.

— Ну наконец-то, князь! Мы с Марией Александровной вас уже заждались!

— Непривычно, Ваше Величество, — улыбнулся я, натягивая маску максимально уверенного в себе человека.

— Что непривычно? — не понял Император. — Бал? Не смеши меня, Макс, это убожество необходимо для того, чтобы посмотреть на придворных лизоблюдов в естественной среде обитания. Как только закончится бал и продолжится пир, ко мне выстроится очередь из просителей!

— Вообще-то, я имел в виду свой титул, — усмехнулся я. — Но знаете, Ваше Величество, в свете последних Ваших слов, думаю, мне стоит что-то у Вас попросить. Так сказать, на правах удостоившегося первой аудиенции, кхм, лизоблюда.

Император коротко хохотнул и повернулся к жене.

— Теперь понимаешь, что я в нём нашёл?

— Понимаю, — с кроткой улыбкой произнесла императрица. — Не зря для похода я выбрала именно его.

— Ты знала, что он Пожарский? — Александр с улыбкой посмотрел на свою жену.

— Увы, но нет, — покачала головой императрица. — Свеча никак на него не отреагировала.

— Ишь какая, — хмыкнул Виш. — Свечу вспомнила. Вот тебе, Макс, и первые намёки!

— Признаться, — я посмотрел императрице в глаза, — я до последнего и не подозревал об этом… неожиданном родстве.

В том, что меня уличат во вранье, я не боялся. Что такое год-два по сравнению со всей моей жизнью? По большому счёту, я сказал чистую правду. Ведь до момента попадания в этот мир я знать не знал ни о каких Пожарских.

— О твоём родстве мы ещё поговорим, — пообещал мне Император, — но позже. Для начала покончим с формальностями, Макс. Итак, проси!

— Что просить? — не понял я.

— Как что? — на губах Императора появилась улыбка. — Земли, титулы, назначения, пансионы! На правах первого лизоблюда.

— Зуб даю, он тебя проверяет, — буркнул Виш. — Ты же не собираешься у него ничего просить?

— Есть одна вещь, Ваше Императорское Величество!

— Слушаю тебя, Макс, — несмотря на приветливый кивок, взгляд Императора похолодел.

Впрочем, будь я на его месте, отреагировал бы ещё и не так! Я и так получил в разы больше того, на что рассчитывал, и сейчас просить что-то свыше было бы даже не жадностью, а просто-напросто глупостью!

Для меня это было очевидно, поэтому я с улыбкой произнёс:

— Разрешите пригласить на танец Её Императорское Высочество, Марию Александровну!

В глазах Императора промелькнуло одобрение, и он согласно кивнул.

— Разрешаю.

Я дождался, пока императрица поднимется со своего места, и предложил ей руку.

— Ловко, — одобрил мой ход Виш. — Зуб даю, что именно Императрица попросила устроить танец с тобой, и Александр находился в непростом положении. С одной стороны, странная просьба жены, с другой — необходимость суметь это как-то подать. А тут раз, и ты сам проявил инициативу, сняв с Императора головную боль! Горжусь тобой, Макс! Растёшь на глазах!

Я же, слушая трёп Виша вполуха, вывел императрицу на, м-м-м, танцпол и принялся с ней вальсировать.

Честно говоря, я бы предпочёл просто пройтись с ней под ручку, но варианта не танцевать у меня не было. К счастью, последним танцем был вальс, поэтому движения я худо-бедно знал.

Оставалось самое важное — не отдавить императрице все ноги.

— Это я попросила Сашеньку о танце, — по первым же движениям, стало ясно, что Мария Александровна танцует в разы лучше меня. — Ты же не против, Макс?

Императрица попыталась мягко перехватить инициативу, взяв на себя роль ведущего, но я сделал вид, что не понял намёка.

— Как можно, Ваше Высочество, — одними губами улыбнулся я, мысленно отмечая, как с каждым шагом, вести императрицу у меня получается всё лучше и лучше. — Признаться, я и сам хотел с Вами поговорить.

— Да? — прищурилась Императрица. — И о чём же?

Судя по тому, что она тут же бросила попытки завладеть инициативой, я понял, что сумел её заинтриговать.

— Давай, Макс, — усмехнулся Виш. — Скажи ей, что она — Малефик!

— Император скептически отнёсся к моим словам о Малефике, — я понизил голос, повышая тем самым градус доверия. — Но он точно есть! И более того, он до сих пор на свободе!

— Он? — переспросила императрица, внимательно следя за каждым моим словом.

— Он, — подтвердил я, принимаясь самозабвенно сочинять. — Вариантов не так уж много. Это или канцлер…

Я сделал паузу, давая императрице возможность отреагировать.

— Логично, — она не заставила себя ждать. — Ведь именно он пригласил англичан и пропустил их в самое сердце нашей столицы!

— Именно, — подтвердил я. — В связи с этим вопрос: Вы, случайно, не видели, каким именно образом он скрылся?

— Не припомню, — задумалась императрица, да так, что если б я не знал, что она врёт, то непременно бы ей поверил! — Если не ошибаюсь, на его месте сверкнула багровая вспышка…

— Ага! — победно заявил я, уже довольно сносно ведя императрицу по кругу. — Уже хоть что-то. Но это не значит, что мы не будем рассматривать остальных.

— Не значит? — эхом отозвалась императрица.

— Конечно, — кивнул я. — Вдруг у него были сообщники? Как только мы узнаем, кто ещё из сенаторов ушёл порталом, мы проверим каждого из них.

— Думаешь, это необходимо?

— Безопасность Империи превыше всего! — на этом моменте я не пожалел пафоса. — Ведь если бы не Людвиг и доблестное сопротивление наших отважных дворян, кракен уничтожил бы город.

— Значит, Людвиг… — протянула императрица, — он заслужил награду.

— Боюсь, он не доживёт до её вручения, Ваше Высочество.

— О чём вы говорите, Макс, — поморщилась императрица, почему-то переходя на «вы». — Он же вампир.

— Вот поэтому и не доживёт, — отрезал я. — Кровососам не место в столице Российской Империи!

— Умно, — хмыкнул Виш. — Пусть думает, что с этой стороны опасность миновала.

— Что вы говорите? — императрица, как мне показалось, отнеслась к моим словам с недоверием. — Он же работал на вас?

— Вынужденное вре́менное сотрудничество, — поморщился я. — В любом случае, Людвиг больше не проблема.

— Зря, — пожала плечами императрица. — Он мог… пригодиться. К тому же он, как я поняла, мог справиться с Малефиком?

— Он боялся его до дрожи в коленках, — усмехнулся я. — По словам Людвига, он сумел победить лича, но…

— Лича? — перебила меня императрица. — Одного?

— Ну да, — я неуверенно кивнул. — А что, их было несколько?

— Если верить вам, то да, — кивнула императрица. — Один был связан с кракеном, а второй, как мне кажется, был в Сенате.

— Вы уверены? — нахмурился я. — Нет, Сенат был окружён странной пеленой, но когда я сквозь неё прошёл, то всё, что сумел найти в Сенате — оплавленную золотую палку, от которой смердело Смертью.

— Вот как? — внешне голос императрицы оставался ровным, но у неё в глазах промелькнул хищный огонёк. — И где же эта… палка сейчас?

— Скорей всего у Людвига, — не моргнув глазом, соврал я, и только потом понял, что подставил сам себя.

— Этого вампира нельзя убивать, Макс! — заявила императрица. — Он может стать причиной появления лича. Нужно немедленно отправить по его следу Ликвидаторов! Поймать и с пристрастием допросить!

— Сделаем, Ваше Высочество, — кивнул я, мысленно прося прощения у Людвига. — Этот кровосос не уйдёт от справедливого наказания!

— Вы меня очень обяжете, Макс, — кивнула императрица. — Я очень переживаю за Петербург. Не хотелось бы, чтобы этот прекрасный город обезлюдел.

— Ну-ну, — проворчал Виш. — Именно этого ты и хочешь. Знать бы ещё, зачем.

— Понимаю Вас, Ваше Высочество.

— Просто Мария Александровна, Макс.

— Как скажете, Мария Александровна.

— Кстати, Макс, — императрица сделала вид, что вспомнила нечто важное. — А как вы попали во дворец?

— Людвиг дал какой-то амулет, — уже привычно соврал я. — Но он какой-то странный.

— Амулет? — уточнила императрица, жадно ловя каждое моё слово. — Что именно с ним не так?

— По ощущениям, это обычная монета, — я, пользуясь тем, что ладонь императрицы лежала на моей, достал из Инвентаря первый попавшийся золотой. — Возможно, Вы, как Оракул, сумеете разглядеть её истинную суть…

— Не всегда можно разглядеть истинную суть, — задумчиво отозвалась императрица, а я почувствовал, как золотой исчез. — Но я попробую.

— Вы меня очень обяжете, Мария Александровна, — кивнул я, медленно замедляя и так неспешный бег танца. — Нельзя допустить появления лича в Петербурге.

— Без Малефика лич ничего не сможет, — просветила меня императрица. — Поэтому, Макс, чем раньше мы найдём канцлера, тем лучше.

— Найдём обязательно, — заверил её я, не обращая внимания на вставший перед глазами кровавый шар, в который превратился канцлер. — И заставим заплатить за всё то зло, которое он принёс.

Несмотря на то, что разговор шёл о канцлере, мои слова предназначались императрице, и та, видимо, что-то такое почувствовала.

— А если это не канцлер, Макс? Что тогда?

— Мы проверим всех, Мария Александровна, но с высокой долей вероятности, это он.

— А что если это… Шуйский?

— Вот стерва! — в голосе Виша чудесным образом сочетались презрение и восхищение. — Это ж надо было придумать!

— Шуйский⁈ — здесь мне даже не пришлось изображать удивление. — Но он же Вас вроде как спас?

— А сам пропал, — напомнила Императрица. — Как это можно объяснить?

— Из того, что я почувствовал у камина, — протянул я, стремительно соображая, как бы поубедительней соврать. — Там случился сильный выплеск силы. Я не большой специалист в огненной магии, но это очень похоже на самопожертвование Огню.

— Да что вы говорите, Макс? — притворно удивилась императрица. — И такое есть?

— Ни разу не пробовал, — я растянул губы в улыбке. — Скорей всего князь пожертвовал собой, чтобы спасти вас, Мария Александровна.

— Теряем лучших, — с печальной улыбкой отозвалась императрица. — Найдите канцлера, Макс. Спасите Империю!

От вложенного в последние слова пафоса свело скулы, но я решительно кивнул, всем своим видом показывая, что спать не буду, пока не отыщу Малефика.

На этом наш разговор сам собой угас, и я, закончив круг, вернул императрицу довольному Александру.

— Зато теперь мы точно знаем, что Шуйский жив, — усмехнулся Виш, то и дело хлестая меня хвостом по спине. — Иначе она не стала бы поднимать этот вопрос.

«Скорей всего…», — отозвался я, двигаясь к выходу из зала.

Признаться, в случае, если императрица не поверит про канцлера, я и сам хотел сослаться на Шуйского — мол, вдруг он и есть тот самый Малефик! Но, к счастью, Императрица была только рада, что я напал на «правильный» след.

В любом случае, если Шуйский объявится, у него могут появиться проблемы — императрица пойдёт на всё, чтобы отвести от себя подозрения.

Если, конечно, Виш прав, и она и есть Малефик.

— Сто процентов, — заявил фамильяр. — Пока вы танцевали, она тянула из тебя жизненную силу. И нет, ей никто не управляет. И да, я хоть с трудом, но засёк в её ауре остаточные эманции Стеллариса и песьеголовых.

«Ты серьёзно⁈».

Слова Виша меня настолько огорошили, что я чуть было не споткнулся на ровном месте.

— Серьёзно, — хмыкнул дракончик. — Зато она теперь уверена, что ты не можешь почувствовать её магию! Считай, ты только что получил временное алиби, Макс.

«Но как⁈ Я не почувствовал никакой слабости!».

— На то она и Малефик, Макс, — Виш мгновенно посерьёзнел. — Императрица — очень серьёзный противник. Одна ошибка, и…

Договаривать фамильяр не стал, но этого и не требовалось.

— Но есть и плюс, — продолжил Виш. — Теперь я знаю, что попросить у Стелы.

«И что же?».

— Узнаешь, — усмехнулся дракончик. — А теперь ноги в руки, и к обелиску! И не забудь сообщить Людвигу, чтобы сматывался из города.

Я молча кивнул, соглашаясь с Вишем. Признаться, если бы не дела, я бы с удовольствием смылся из города вместе с Людвигом.

— Ещё успеется, — заверил меня Виш. — Но для начала нужно решить проблему с Малефиком.

Глава 3

Я уже настроился идти к городской стеле и мысленно прикидывал, как буду до неё добираться, как послышался голос Галицина.

— Макс!

— Да, Сергей Геннадьевич? — обречённо протянул я. — Императору снова что-то понадобилось?

Признаться, всё, что я хотел — покинуть дворец как можно быстрее и, повидавшись со Стелой, подумать в спокойной обстановке. И Галицин, которого Император без зазрения совести использовал в качестве личного курьера, явно был послан, чтобы меня перехватить.

— Для начала побольше уважения, Макс, — поджал губы Галицин и, поманив меня за собой, продолжил. — Ты теперь министр финансов. Приближённая к Императору фигура. Поверь, каждый твой промах будет подаваться, как величайшее преступление. И знаешь, что, Макс?

— Что? — послушно поинтересовался я, следуя за графом.

— Придворным нет равных в подковёрных играх, Макс. Не начнёшь следить за своими словами, тебя сожрут.

— Вам-то что, Сергей Геннадьевич? — не удержался я. — И куда мы идём?

— Ты не понял, Макс, — покачал головой граф, уверенно ведя меня по дворцу. — Мы с тобой — люди Императора. И каждая наша ошибка — это его ошибка. Понимаешь?

— Так-то он прав, — хмыкнул Виш. — Как ни крути, Макс, но ответственность тебя всё же достигла.

— Понимаю, — вздохнул я, отвечая сразу и Галицину, и Вишу. — Обычно я всегда слежу за своими словами, но сегодня… сумасшедший выдался денёк.

— Это точно, — вздохнул Галицин, так и не ответив, куда он меня ведёт. — Но, к сожалению, отдыхать некогда. Знал бы ты, какой ворох проблем нам предстоит разгребать…

— Да уж догадываюсь, — скривился я. — Кстати, Сергей Геннадьевич, мне нужны будут ваши бойцы и, желательно, гвардейцы Императора. В ближайшее время по столице прокатится волна конфискаций.

— Без этого не обойтись? — поморщился граф.

— Чтобы ответить на этот вопрос, нужно посмотреть состояние императорской сокровищницы, но что-то мне подсказывает, что нет, не обойтись. А деньги Империи сейчас понадобятся.

— Это правда, — согласился Галицин. — Насчёт гвардейцев ничего обещать не могу, но мои парни в твоём распоряжении. А вообще, я могу издать временный приказ о наделении твоих бойцов соответствующим статусом.

— Моих не надо, — тут же сориентировался я. — Лучше Огненную стражу.

— Твоё охранное агентство? — задумался Галицин. — А что, отличная мысль! Они хорошо себя показали во время беспорядков.

— Вот и здорово!

Казалось бы, что тут такого? Решили крохотную проблему, но настроение слегка улучшилось.

— Глаза боятся, руки делают, — хмыкнул Виш. — Галицин — хороший человек. Надеюсь, ты не забыл, что ему обещал?

«Как можно! — мысленно возмутился я. — Нет, конечно!».

— Сергей Геннадьевич, — я посмотрел на графа. — Вы не волнуйтесь, я помню насчёт Милены. Как только разыщу родовое поместье Пожарских, мы немедленно проведём ритуал.

— Я и не сомневался в тебе, Макс, — произнёс граф, останавливаясь у смутно знакомых дверей. — Род Пожарских уже восстановили в Бархатной книге, но из-за твоей тройной фамилии процесс наследования грозит затянуться.

— Надолго? — нахмурился я.

— Смотря кто будет отвечать за этот процесс, — пожал плечами Галицин. — Ты не думай, императорская канцелярия как была сборищем бюрократов и казнокрадов, так ими и осталась. Можно сказать, что у нас под носом развернулся молчаливый бунт.

— Одно ваше слово, Сергей Геннадьевич, и я решу эту проблему.

Одна лишь мысль о том, что какие-то приближенные к власти люди могут, благодаря своей должности, гадить мне и стране, привела меня в ярость.

Это же каким нужно быть глупым, эгоистичным и недальновидным человеком, чтобы пилить сук, на котором сидишь?

Как вообще можно обворовывать свою же страну, набивая себе карманы ценными артефактами и условными золотыми унитазами⁈ Почему эти люди не думают о своих детях? Или они планируют растить их в другой стране?

Тогда тем более нужно решать эту проблему. Так же, как я решил её в княжестве Финляндском.

Если одарённый или чиновник — предатель, то лучшее, на что он может рассчитывать — это каторга. Если он считает, что ему будет дозволено воровать и жить припеваючи за государственный счёт — то он глупец, и ему не место на высокопоставленной должности.

В общем, практически при любом раскладе, мне с этими ребятами не по пути. И раз я теперь министр финансов, то они будут воровать не просто у государства, а у… меня.

Видимо, что-то такое промелькнуло в моих глазах, поскольку Галицин с сожалением покачал головой.

— Нельзя, Макс.

— Почему?

— Если решить проблему… твоими методами, то управление государством посыпется. У нас нет столько квалифицированных кадров, чтобы заменить всех тех, кто отправится на каторгу.

— А если точечно?

— Попробуем, — вздохнул Галицин. — Но я бы не рассчитывал. Эта чиновничья братия — как ведро с крабами. Как бы ты ни старался выбраться, они тебя не пустят. Уберёшь одного, на его место встанет другой.

— Ладно, — разговор свернул куда-то не туда, да и настроения выслушивать всепропальщеские разговоры у меня не было. — Разберёмся, Сергей Геннадьевич.

— А куда нам деваться… — проворчал Галицин. — В общем, как только закончится официальный процесс, ты в этот же день получишь соответствующий документ.

— И как он мне поможет? — не понял я. — Мне нужна локация, а не бумажка.

— Не всё так просто, — покачал головой Галицин. — Твой дед хорошо поработал над защитной системой родового поместья, и оно появится только после выполнения определённых событий.

— Каких, например?

— Я-то откуда знаю? — удивился Галицин.

— Ну вы же откуда-то знаете про защитную систему?

— Такая система есть у всех Великих родов. Если, конечно, не разрушить поместье изнутри.

— На Уваровых намекает, — хмыкнул Виш, который с интересом прислушивался к разговору.

— То есть в случае угрозы родовое поместье просто исчезает?

— Не совсем… Насколько я знаю, оно как бы переходит в другую плоскость бытия, — протянул Галицин.

— А земля?

— Земля остаётся, — пожал плечами граф. — Но никто не будет на ней ничего строить.

— Какой-то подвох?

— Какой-то подвох, — согласился Галицин. — В тот момент, когда поместье вернётся, всё, что было построено на этой земле, пропадёт.

— Да ладно!

— Я лишь рассказал тебе общеизвестную информацию, — развёл руками Галицин. — Я хочу, чтобы ты понял, Макс. В твоём случае, официальная бумага — это одно из условий появления поместья Пожарских.

— Он прав, Макс, — подтвердил Виш. — Но в случае Пожарских всё ещё запутанней. Помимо официального родового, м-м-м, гнезда, есть ещё одно поместье. Сердце рода Пожарских. И никто не знает, где оно находится.

«Постой, — от обилия свалившейся на меня информации, голова шла кругом. — Получается, сначала мне нужна эта бумажка, потом, возможно, появится официальное поместье Пожарских, и только после этого, я каким-то образом должен буду найти тайное убежище князя Пожарского?».

— В общих чертах, — подтвердил Виш. — Но есть и хорошая новость.

«И какая же?».

— Для возвращения Милены будет достаточно и официального поместья.

«Тогда зачем нам нужно… сердце рода?».

— Узнать секрет рода Пожарских, конечно же! — взмахнул хвостом Виш. — Разве тебе не интересно, откуда взялся герб и как он связан с трёхлистной лилией? И почему Стела выдернула тебя из родного мира?

«Всё, что меня интересует в данный момент, Виш — это Малефик, — отрезал я. — И для этого мне нужна Стела. Всё остальное — потом».

— Думаю, — Виш расплылся в зубастой улыбке, — для этого Галицин и привёл тебя сюда!

«Что ты имеешь в виду?» — не понял я, но вместо фамильяра ответ дал Галицин.

— Так или иначе, Макс, — граф потянул дверь на себя, открывая вид на… малую императорскую библиотеку⁈ — Император попросил привести тебя сюда.

— Это же стела, Сергей Геннадьевич!

— Ну да, — усмехнулся граф. — Уж если я получил очередной ранг, то что уж говорить про тебя. Считай это благодарностью Императора за танец.

— Это… щедро, — протянул я, заходя в библиотеку.

— Помни про Милену, Макс, — донеслось мне в затылок. — Я же со своей стороны сделаю всё, что смогу.

— Мы вернём её, — повернувшись, я посмотрел Галицину в глаза. — Обещаю.

Граф коротко кивнул и указал на обелиск.

— У тебя пять минут, Макс. У выхода из дворца тебя будет ждать чёрная карета. Император будет ждать тебя завтра в семь утра.

— Спасибо, Сергей Геннадьевич, — я кивнул графу в ответ. — И… до завтра.

— До завтра, Макс.

И граф, улыбнувшись мне напоследок, закрыл за собой дверь.

«Меня, что, — мысленно протянул я, — оставили в библиотеке одного?».

— Не считая следящих артефактов, — хмыкнул Виш. — Но фактически ты здесь один.

«Неужели Император так мне доверяет?».

— Если не доверять собственноручно назначенному министру финансов, то кому тогда доверять? — резонно возразил Виш. — Всё, Макс, не тяни время. Стела ждёт.

«А вдруг она под властью Малефика, Виш?».

— Точно нет, — заверил меня фамильяр. — С обелисками всё проще, Макс. Зелёный, жёлтый, красный и чёрный. Других вариантов нет.

«То есть, я могу быть со Стелой откровенен?».

— Абсолютно, — заверил меня Виш. — Но помни, что если будешь говорить вслух, то тебя могут подслушать.

«Что насчёт искажающего купола?».

— Не лучший момент, — покачал головой Виш. — Просто следи за тем, что говоришь.

Лучшей тактики в текущих обстоятельствах было не придумать, поэтому я молча кивнул и шагнул к дворцовой стеле.

Её внешний вид несколько отличался от привычных мне обелисков — в основном из-за мрамора и выполненного в виде раскрытой книги навершия — но суть осталась прежней.

Стоило мне коснуться стелы, как по телу прокатилось привычное тепло, а в голове раздался такой родной голос.

— Приветствую тебя, Макс!

«Привет, Стела! — я с трудом сдержал позыв прикоснуться лбом к мраморной книге. — Знала бы ты, как я рад тебя слышать!».

— В таком случае не будем ходить вокруг да около, — с нежностью отозвалась Стела. — Макс Огнев-Пылаев-Пожарский! Поздравляю Купцом одиннадцатого ранга!

По телу прокатилась повторная волна тепла, и я почувствовал, как ставшая хронической усталость уходит прочь.

Плечи сами собой расправились, в руках появилась сила, а настроение скакнуло на недосягаемую высоту.

— Ты сумел сохранить сеть обелисков, — продолжила тем временем Стела. — И с этого момента мы всегда будем на связи, Макс. Ты же не против, если твой амулет станет одним из ретрансляторов и войдёт в общую сеть обелисков?

— Соглашайся, — тут же отреагировал Виш.

«Я только за», — мысленно улыбнулся я, а в следующий момент мой амулет превратился в миниатюрное солнце.

Несмотря на свои приятельские отношения с огнём, я не просто почувствовал исходящий от амулета жар, но и… ощутил, как по всему телу пробежала невидимая волна.

— Укрепление энергокаркаса, — просветил меня Виш. — Сейчас не дёргайся, где-то будет щекотно, а где-то поколет и потрясёт.

И действительно, следующие две минуты превратились в какую-то пытку.

Было такое ощущение, будто я отсидел всё тело, и оно начало… отходить. Было не столько больно, сколько… невыносимо, что ли? Но в тот момент, когда я был готов сдаться и, выпустив стелу из рук, упасть на пол, всё неожиданно прошло.

— Поздравляю, Макс, — хмыкнул Виш. — теперь ты ходячий ретранслятор. Можно сказать, сбылась мечта Стеллариса об идеальном носителе.

Слова Виша вызвали во мне спорные чувства. С одной стороны, стало приятно — я действительно почувствовал, как стал лучшей версией себя вчерашнего! Но с другой… вдруг Стела захочет пойти путём Стеллариса?

— Точно нет, — хмыкнул Виш. — Вы с ней, скажем так, не сочетаетесь по гендерному признаку. Да и Стела, как мы уже успели убедиться, старается играть по правилам.

— Догадываюсь, о чём ты подумал, Макс, — Стела словно услышала наш с Вишем разговор. — Клянусь своим существованием, я не причиню вред тебе и твоему телу. Только если ты нападёшь первый.

«С чего мне на тебя нападать?», — мысленно отозвался я, настроившись на обелиск.

— Вдруг ты захочешь занять моё место?

«Ты шутишь? — возмутился я. — На кой чёрт мне это надо?».

— Вот и я думаю так же, — уела меня Стела. — Для меня человеческое тело — пройденный этап.

«Тебя, кстати, стало лучше слышно, — я решил, что настало время сменить тему и вернуться к получению ранга. — Как себя ощущаешь?».

— Великолепно, Макс! — голос Стелы стал по-настоящему живым. — Осталось вернуть в сеть несколько десятков стел Западной Европы, и я смогу создать портал.

«Это задание или пожелание?», — тут же уточнил я.

Слова про Западную Европу мне максимально не понравились, поскольку это означало лишь одно…

— Задание, — расстроила меня Стела. — И будет лучше, если ты нанесёшь превентивный удар.

«Точно нет».

— Твой выбор, Макс, — Стела как будто и не ожидала от меня другого ответа. — Просто знай, что потом ты об этом пожалеешь.

— Подтверждаю, — Виш встал на сторону Стелы. — Сейчас лучший момент для атаки!

«Никаких атак, — я покачал головой. — Мы будем играть от обороны. Каждый день без войны — шанс восстановить работу экономики».

— Повторюсь, это только твой выбор, Макс, — Стела, в отличие от дракончика, старалась оставаться беспристрастной. — Но в таком случае у… наших противников появится шанс переломить ситуацию в свою пользу. Ты готов к появлению ещё одного кракена?

— Да, Макс! — поддержал Стелу Виш. — Ты готов к очередному, не побоюсь этого слова, теракту? И вообще, мы что, терпилы? Они будут нас гасить, а мы молча сидеть в обороне?

«А кто вам сказал, — я холодно улыбнулся. — Что история с кракеном останется без ответа? Как говорил один уважаемый мной человек: Мы рассмотрим возможность ответных или асимметричных мер».

— По англичанам? — уточнил Виш.

«Для начала по англичанам, — подтвердил я. — А затем и по их хозяевам».

— Взять под контроль стелы Западной Европы будет проще, — задумчиво протянула Стела. — Что до острова… Стелларис хорошо потрудился, я не чувствую ни одного нейтрального обелиска.

«И всё же, — для себя я уже всё решил. — Первым делом дадим ответ англичанам. А потом посмотрим, как поведут себя европейцы».

— Ну и зря, — фыркнул Виш. — Не разбив яйца, не приготовить омлет, Макс!

— Я услышала тебя, Макс, — произнесла Стела. — И, в соответствии с выбранной тобой стратегией, я приготовила для тебя три пакета. Один из них и будет твоей наградой за сохранение сети обелисков и нейтрализацию разрушительного влияния Стеллариса.

— Ну-ка, ну-ка, — тут же заинтересовался Виш. — Давай послушаем, что нам приготовила Стела!

«Слушаю тебя, Стела!», — отозвался я, чувствуя приятные ощущения предвкушения выбора.

— «Защитник», «Мститель» и «Завоеватель», — перечислила Стела. — Какой пакет тебе по вкусу?

Глава 4

«А можно поподробней про каждый пакет?».

Интуитивно, конечно, всё было понятно, но я не привык брать кота в мешке.

— Время, Макс, — напомнил Виш. — Осталось несколько минут.

— Можно, — практически одновременно с Вишем ответила Стела. — Пакет «Защитник» подойдёт, если ты останешься в столице. Пакет «Мститель» — если отправишься на остров. Пакет «Завоеватель» — если решишься взять под контроль стелы Западной Европы.

«Очень информативно», — мысленно проворчал я, понимая, впрочем, что большего Стела не скажет.

— Да ладно тебе, Макс, — Виш, казалось, нисколько не переживал насчёт выбора. — В глубине души ты уже знаешь, какой пакет возьмёшь.

Я хотел было ответить ему что-то едкое, но неожиданно для себя понял — а ведь действительно, я уже принял решение, и сейчас зачем-то тяну время.

В памяти сразу же всплыл мой первый ланч с Илюхой в небольшом кафе, которое находилось недалеко от нашего офиса. Я листал меню минут десять и листал бы, наверное, ещё столько же, если бы не его слова:

— Сила быстрых решений, Макс.

— Что, прости?

— Один из законов победителей.

— Что ещё за законы?

— Лучше прочитай книгу, — посоветовал товарищ. — Автор Бодо Шефер.

— Прочитаю, — я знал, что Илюха никогда ничего не советует просто так, и сразу же сделал мысленную заметку найти эту книгу. — Сила быстрых решений — это намёк, что я долго выбираю?

— Да я тебе прямым текстом об этом говорю, — усмехнулся старший товарищ. — Есть люди, которые изучают меню пятнадцать минут, а в конечном счёте заказывают всего лишь макароны! Прими решение быстро. Даже если блюдо не понравится, это будет интересный опыт.

— Вообще-то, не макароны, а паста, — проворчал я, краснея. — На крайний случай, спагетти.

Поразительно, но Илюха попал в цель — я действительно собирался заказать Феттучине с курицей и грибами, что, по сути, и является макаронами.

— Те же яйца, только в профиль, — отмахнулся товарищ. — Развивай умение быстро принимать решения, Макс. Пригодится не только на работе, но и в жизни.

Вот и сейчас, я понял, что абсолютно без разницы, какой пакет я выберу. А раз так, то нужно выбирать по сердцу.

Сидеть в Петербурге я не собирался. Первым идти войной на страны Западной Европы — тем более, а раз так, то выбор очевиден.

«Мститель».

— Выбор зафиксирован, — висящий на груди амулет заметно потеплел. — Распаковка пакета будет произведена в течение суток. Удачи, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский! И помни, чтобы получить следующий ранг, тебе нужно получить контроль над стелами Западной Европы.

«Или?» — протянул я, нисколько не сомневаясь, что должен быть и другой путь. Купец я или не Купец, в конце концов?

— Или сохранить экономику Империи, — с неохотой произнесла Стела. — Лимит этого обелиска исчерпан, Макс. Но теперь я всегда буду рядом.

Обелиск, подтверждая слова Стелы, похолодел, а вот амулет, наоборот, потеплел ещё больше и едва заметно запульсировал, подстраиваясь под биение моего сердца.

«Постой! — опомнился я. — А как же Малефик?».

— Не здесь, Макс, — проворчал Виш. — Дай Стеле немного времени. Поболтаешь с ней после того, как произойдёт распаковка пакета.

Я не нашёл, что возразить фамильяру и лишь молча кивнул.

Судя по реакции Стелы, её совершенно не смущает присутствие во дворце Малефика, а раз так, то и мне не стоит так сильно переживать.

И вообще, Император дал мне время до завтрашнего дня. Пора, наконец, подумать и о себе.

Навестить своих сыновей, провести Совет директоров, проверить, что там с моей финансовой империей, в конце концов!

— Пора домой, — пробормотал я себе под нос и, поклонившись обелиску, направился к выходу из малой императорской библиотеки.

Задержавшись на пороге, я бросил взгляд на стоя́щие вдоль стен стеллажи с книгами и, пообещав себе, что когда-нибудь прочитаю их все, толкнул дверь от себя.

— Успешно? — поинтересовался Галицин, который всё это время прождал меня в коридоре.

— Более чем, — улыбнулся я. — К вашим услугам, Сергей Геннадьевич, Купец одиннадцатого ранга!

— Я бы не удивился, если бы ты сказал двенадцатого, — проворчал граф и поманил меня за собой. — Надеюсь, до кареты тебя провожать не придётся?

— Да уж разберусь как-нибудь, Сергей Геннадьевич!

— В таком случае, — граф остановился у лестницы. — Тебе вниз и налево. До завтра, Макс.

— До завтра, Сергей Геннадьевич!

— Я тут подумал, — Виш бросил на меня лукавый взгляд. — Вот будет умора, если там будет несколько чёрных карет, — фамильяр, не сдержавшись, хихикнул. — Да, Макс?

«Будет смешно, — согласился я, спускаясь по лестнице. — Всем, кроме нас. И в этом случае я пойду пешком, а ты полетишь».

— Зачем сразу же угрожать? — возмутился Виш. — Нормально же общались!

«Это не угроза, а предупреждение, — поправил я фамильяра. — Если там действительно окажется три кареты, то мы сразу сядем в правильную, правда, Виш? Или ты хочешь, чтобы меня выставили идиотом?».

Я слишком хорошо знал Виша, чтобы понимать — дракончик никогда ничего не говорит просто так. А значит, нас действительно ожидают минимум три кареты.

Зачем?

Тут всё очевидно — чтобы попытаться выставить меня в дурном свете. Фамильяр прав — со стороны будет смешно, если я в растерянности замру на выходе из дворца или, к примеру, буду подходить к каждой карете и расспрашивать кучера, кого он ждёт.

Вопрос должен быть другой — кто?

Кто имел возможность подслушать наш с Галициным разговор про чёрную карету? Наверняка кто-то из придворных лакеев или других слуг, но ведь они не сами до этого додумались, так?

Не зря зашёл разговор про имперских чиновников. Большинство сделают всё, лишь бы новое начальство не решило от них избавиться. И это я молчу про объявленный Императором аудит сокровищницы!

Охохохо…

Жутко неохота лезть в эти Авгиевы конюшни, но мне здесь работать, а раз так, то придётся принять на себя роль Геракла.

Стоило мне принять решение, как навалившаяся было тяжесть отступила, и я почувствовал себя полным сил и энергии.

«Итак, Виш, что скажешь?».

Сойдя с лестницы, я раскланялся с попавшимися мне навстречу дворянами и направился к выходу из дворца.

— Скажу, что ты прав, Макс, — хмыкнул Виш. — Под тебя уже начали копать. Будешь говорить Галицину?

«Пока нет, — решил я. — Галицин не такой гибкий, как Шуйский. К тому же начнём раскручивать этот клубок сейчас, вспугнём зачинщиков. Используем Сергея Геннадьевича в качестве живца».

— Вот такой Макс мне нравится! — заулыбался Виш. — А насчёт кареты не переживай, я подскажу тебе правильную.

«Может, ещё посмотришь, кто будет за нами наблюдать?».

— Это будет твоей задачей, Макс, — изобразил возмущение Виш. — Не надо перекладывать всю работу на бедного дракона!

«Бедный дракон — это оксюморон».

— А вот и нет, — возразил Виш. — Это реальность нашей жизни. Надеюсь, ты пополнишь золотой запас в ближайшее время.

«Обязательно, — заверил я фамильяра. — Я и сам чувствую себя без золота голым».

— Вот! — взмахнул хвостом Виш. — Теперь-то ты меня понимаешь, Макс!

«Понимаю, — согласился я и, выйдя из дворца, уставился на целую линию различных карет, среди которых я насчитал аж четыре чёрных кареты. — Какая наша?».

— Та, что по центру, — подсказал Виш. — И я бы на твоём месте поторопился. Не мы одни решили воспользоваться предложенным Императором выходным.

И действительно, из дворца постепенно выходили люди. Кто-то стоял на крыльце и негромко беседовал со своими знакомыми, кто-то шёл к каретам.

Можно сказать, что вокруг царила деловая суета, но в то же самое время меня не покидало ощущение, будто все эти люди за мной наблюдают.

— Эпоха перемен, — взмахнул крыльями Виш. — Сейчас все будут присматриваться друг к другу. Это нормально.

«Возможно, — не стал спорить я, направляясь к указанной Вишем карете. — Как, кстати, ты понял, что это наш экипаж?».

— От кучера пахнет Галициным, — хмыкнул Виш. — К тому же, судя по выправке, это не просто кучер.

«Сергей Геннадьевич решил приставить ко мне соглядатая?».

— Скорее телохранителя, — поправил меня фамильяр. — Такс, Макс… Похоже, нас всё же переиграли…

Я хотел было спросить, в чём дело, но в следующий момент мой вопрос потерял актуальность. С запозданием в несколько секунд, к моей карете подошёл ещё один дворянин.

Высокий, с породистым лицом и военной выправкой. Несмотря на возраст — по моим прикидкам лет пятьдесят-шестьдесят — одарённый так и фонтанировал мощью, а его квадратный подбородок словно говорил окружающим, что он, без сомнений, прибегнет к силе.

На лацкане его дорого сюртука, стилизованного под военный мундир, я заметил родовой герб — всадник, копьём пронзающий дракона.

— Не дракона, а змéя, — поправил меня Виш. — Это князь Багратион. Его семья считается военной аристократией Империи. Не особо интересуется столичной политикой и позиционирует себя, как защитник пограничных рубежей Кавказа.

— Ваше Сиятельство, — я, на правах младшего, первым поклонился одарённому.

— Пожарский, — проворчал Багратион, смерив меня оценивающим взглядом. — Форточник.

— Другой мир крови не помеха, Ваше Сиятельство, — уж что-что, а я никогда не лез в карман за словом.

— Вижу, — Багратион задержал взгляд на гербе Пылаевых. — Нехорошо это не чтить память предков.

Я хотел было сказать, что совсем недавно вышел из боя, и что Пожарским Император признал меня только на пиру, но не стал. Багратион совершенно точно воспримет мои слова как оправдания, чем они, по сути, и будут являться.

Вместо этого я достал из Инвентаря родовую монету Пожарских и приложил её к лацкану. Небольшое усилие, и монета намертво прилипла к моему пиджаку, демонстрируя всем и каждому мою принадлежность к Пожарским.

— Оригинально, — оценил Багратион, и его взгляд как будто бы немного смягчился. — Я слышал о тебе и твоих вассалах всякое, но факты говорят сами за себя. На Севере была проведена хорошая работа.

— Под вассалами он имеет в виду Красновых, — Виш зачем-то решил выступить в роли капитана Очевидность. — Кстати, Багратион — один из претендентов на должность командующего Генеральным штабом. Зуб даю, Макс, эта встреча неслучайна! Вас хотят рассорить.

— Благодарю, Ваше Сиятельство, — я с достоинством кивнул, показывая, что, несмотря на его возраст, мы находимся в равном социальном статусе. — Я и мои соратники с удовольствием побеседуем с вами о тактике и стратегии военного дела, но, боюсь, что в данный момент у нас другая проблема.

— Ты о карете? — с ходу догадался Багратион, упрямо обращаясь ко мне на ты. — Не вижу никакой проблемы. Это мой экипаж. На него указал обер-камергер*. Что до встречи… мне это неинтересно.

— Ну, началось, — вздохнул Виш. — Не зря говорят, что князь упрям, как бык, и очень болезненно относится к вопросам чести. Не было бы свидетелей, был бы шанс договориться, а так… Даже не знаю, что тебе посоветовать, Макс.

Ну почему вечно происходит какая-то ерунда? Казалось бы — сесть в карету и доехать до дома… Но нет же, надо было откуда-то взяться этому упёртому вояке!

— Знаете, князь, — я решил плюнуть на официальное обращение и говорить так, как мне удобно. — Когда я найду того, кто подстроил эту ситуацию, я сломаю ему ноги и руки.

— Думаешь, эта ситуация подстроена? — заинтересовался Багратион.

— Конечно, князь. Кто-то хотел, чтобы из-за урона чести между нами случилась дуэль.

Багратион смерил меня изучающим взглядом и медленно произнёс.

— Ты мне нравишься, юный Пожарский. Но тебе придётся уступить.

— И проявить слабость в день назначения меня на пост министра финансов? — поморщился я. — Увольте, князь. Это будет серьёзнейший урон по моей репутации. Именно поэтому я и говорю о проблеме.

— Я не уступлю, — покачал головой Багратион.

— Вы, князь, Воин, — протянул я, ища выход из сложившейся ситуации. — Я — Купец. Предлагаю заключить сделку. Я решаю эту проблему, а вы приглашаете меня и моих соратников на ужин.

— Зачем мне это? — удивился Багратион. — Думаешь, у Купца есть хоть какие-то шансы в дуэли?

— У Купца — вряд ли, — улыбнулся я. — А вот у Пожарского — очень даже. В любом случае врагам Империи будет на руку любая наша ссора. Да и потом, как бы ни закончилась дуэль, злые языки разнесут сплетни о том, что князь Багратион дрался из-за какой-то кареты! Оно вам надо, князь?

В течение всей моей речи князь краснел, и я всерьёз начал переживать, что Багратион взорвётся, и дуэли точно будет не избежать. Но, к счастью, голос разума победил.

— Что ты предлагаешь?

— Я решаю проблему без урона чести, — мне было несложно повторить своё предложение. — А вы приглашаете меня и моих соратников на ужин.

— Хорошо, — сверкнул глазами одарённый. — Но в этой карете должен поехать я.

— Договорились, Ваше Сиятельство.

Вряд ли обращение по этикету сильно подсластит пилюлю, но, как говорится, мне несложно, а князю приятно.

— И что ты собираешься делать? — с интересом протянул Виш. — Наплюёшь на чужое мнение и пойдёшь к другой карете?

«Сейчас увидишь, — мысленно пообещал я. — Знаешь, какая карета приписана к Багратиону?».

— Если брать в расчёт эмоции всех кучеров, то лишь один находится в состоянии тихой паники. Самая первая карета, Макс. Чёрная, естественно.

«Спасибо», — и я, поблагодарив фамильяра, посмотрел на кучера.

— Как тебя зовут, братец?

— Кузьма, Ваше Сиятельство!

Кучер, будучи свидетелем нашей с князем беседы, прекрасно осознавал, что легко может остаться крайним. И никто из поспоривших между собой князей не посмотрит, что он просто выполнял приказ Галицина.

— Кузьма, видишь первую карету?

— Чёрную, Ваше Сиятельство? Вижу.

— Приведи к нам её кучера.

— Уже бегу, Ваше Сиятельство!

К счастью, парень попался смышлёный и сразу понял мою задумку. Мягко спрыгнув со своего места, что ещё раз подтвердило мои предположения о принадлежности Кузьмы к воинскому сословию, он бросился к указанной мной карете.

Я думал, что дело не обойдётся без пары тумаков, но стоило Кузьме подойти к нужной карете и что-то сказать, как возница тут же закивал и бегом бросился к нам.

— Прошеница просим, Ваши Сиятельства! — выдохнул возница и, комкая шапку в руках, залез на облучок. — В бастион Багратионов править?

— Бастион? — удивился я.

— Так называют моё поместье в столице, — в голосе князя мелькнуло нескрываемое самодовольство. — Там же буду ждать тебя и твоих… соратников. Завтра. В семь вечера.

— Мы будем там, князь.

Сначала я решил ограничиться кивком, но в последний момент передумал и поклонился строго по этикету.

— До встречи… князь, — Багратион коротко кивнул и забрался в карету.

— Пшла! — возница тут же хлестнул лошадей вожжами, и экипаж неспешно тронулся с места.

— Ваш Сиятельство? — в глазах Кузьмы застыл немой вопрос.

— Придётся подогнать карету сюда, — едва заметно поморщился я. — Сделаешь?

— Конечно, — заверил меня кучер. — Сей момент!

— Неплохо, — усмехнулся Виш, следя за Кузьмой. — Я бы даже сказал, ловко.

«Могу, умею, практикую, — мысленно улыбнулся я. — Заметил, кто за нами следил?».

— Практически все стоя́щие на крыльце дворяне, — Виш продемонстрировал свою фирменную улыбку. — Но если говорить про слуг, то пять человек. Обер-камергер, два конюха, распорядитель приёмов и глава дворцовой стражи.

«Глава стражи? — удивился я. — Он разве не должен был пасть смертью храбрых вместе со всеми остальными?».

— Хороший вопрос, — хмыкнул Виш. — Зуб даю, что виною будет болезнь или, скажем, приступ подагры.

«Кажется, Виш, скоро у Степана будет много работы», — протянул я, наблюдая за тем, как Кузьма ловко управляется с двойкой коней.

— И не только у Степана, Макс. Не забывай, завтра первый день твоей службы в качестве министра финансов.

«Попробуй тут забудь, — скривился я, залезая в подъехавшую карету. — Но для начала увижусь с детьми и ближниками!».

— Куда править, Ваш Сиятельство? — для проформы поинтересовался Кузьма, стоило мне закрыть за собой дверцу экипажа.

— Домой, — отозвался я. — В поместье Камнева-Пылаева.

* * *

*обер-камергер — высший распорядитель двора в Российской империи.

Глава 5

Я до последнего ожидал, что в пути произойдёт какая-нибудь ерунда.

Нападут разбойники или затерявшиеся в городе мятежники… Из наведённого на карету Прокола появится какой-нибудь монстр или, хуже того, демон… На меня откроют охоту наёмные убийцы…

И каково было моё изумление, когда Кузьма крикнул.

— Поместье Камнева-Пылаева, Ваш Сиятельство!

— Вот это да… — пробормотал я себе под нос, вылезая из кареты, — надо же, и ни одной самой завалявшейся засады…

— А чего ты хотел? — хмыкнул Виш, который делал вид, что расслабленно лежит у меня на плече. — Императрица не видит в тебе опасности, у чиновников было слишком мало времени и ресурсов. Зуб даю, они сделают упор на провокации при дворе.

«В таком случае об этом я подумаю завтра, — решил я. — А пока… займусь домашними делами».

— Я понимаю твоё желание увидеть сыновей, — Виш с полуслова понял, что я имею в виду под словом «домашние». — Но я бы на твоём месте для начала пообщался с ближниками. По крайней мере, с теми, кто ждёт тебя в гостиной.

Больше всего на свете я сейчас хотел принять душ и, смыв с себя усталость, прыгнуть через камин к своим сыновьям, но в словах дракончика был резон.

— Это будет правильно, Макс, — подлил масла в огонь Виш. — Небольшое совещание, и делай что хочешь.

«Не уверен, что я сейчас в состоянии проводить совещания, Виш».

— Макс! — Виш демонстративно закатил глаза. — Этим людям достаточно будет увидеть тебя и услышать уверенное «Всё под контролем». Надо, Макс, надо.

«Вот так бизнес и пожирает личную жизнь, — мысленно проворчал я, стоя у кареты и разглядывая особняк Камнева. — Полчаса, и в камин!».

— Да хоть десять минут, — усмехнулся Виш. — Мне-то что?

— Ваш Сиятельство! — окликнул меня Кузьма. — Ближайшую неделю все выезды только со мной. Приказ графа Галицина.

— Понимаю, — я посмотрел на кучера. — Есть где остановиться?

— Да я в карете посижу, — заверил меня Кузьма. — Не извольте беспокоиться.

— Так, Кузьма, — я покачал головой. — Ты эту лакейскую ерунду бросай давай. Когда мы одни, обращайся ко мне по-простому: командир, например.

— Командир у меня другой, — кучер хоть и улыбался, но его глаза при этом оставались холодными.

— Макс, Макс Павлович, — принялся перечислять я. — В общем, без этих присказок.

— Как скажете… Макс Павлович.

— Сейчас придёт управляющий и покажет, где ты будешь жить ближайшую неделю. Сегодня уже никуда не поедем. Завтра сначала на службу во дворец, а оттуда к князю на ужин.

— Понял, — кивнул Кузьма. — Вот только… зачем вы мне это так подробно рассказываете?

— Чтобы ты смог спланировать своё время, — я с недоумением посмотрел на кучера. — Может, захочешь потренироваться с ребятами Камнева или отлучиться к зазнобе.

— Не положено, — покачал головой Кузьма. — Но… спасибо.

— Да пожалуйста, — и я, махнув напоследок кучеру, направился к дому.

— Зря ты с ним так по-панибратски, — проворчал Виш.

«Не собираюсь относиться к людям, как к скоту, — мысленно возразил я. — Особенно если они одарённые. Как говорится: 'Ничего не даётся так дёшево и не ценится так дорого, как вежливость».

— Опять, поди, мудрость жизни от твоего Илюхи? — закатил глаза Виш. — Утомил уже его постоянно вспоминать!

«Не ревнуй, Виш, — усмехнулся я. — И нет, это был не Илюха. В какой-то фэнтезийной книжке прочитал».

— Ну-ну, — проворчал Виш. — И всё же, Макс, рано или поздно твоя фамильярность с подчинёнными тебе аукнется. Особенно в высшем свете.

«Это будут проблемы высшего света, — отрезал я. — Всё, Виш, вопрос закрыт».

— Закрыт так закрыт, — не стал спорить фамильяр. — О, а вот и управляющий!

— Здравствуй, Архип! — признаться, я был даже рад увидеть бессменного дворецкого рода Пылаевых. — Будь добр, размести кучера Кузьму в казарме и гостевых покоях. Это, скажем так, моя неофициальная охрана от графа Галицина.

— Сделаю, Ваше Сиятельство, — чопорно кивнул управляющий. — Вас ждут в гостиной. Я распорядился подать лёгкие закуски.

— Стакан молока, будь любезен.

— Будет сделано, Ваше Сиятельство.

Виш редко что-то просил, но я никогда не упускал случая позаботиться о своём фамильяре. Казалось бы, подумаешь, забыл про стакан молока! Но нет, из таких мелочей и складываются отношения между людьми.

В нашем случае, между человеком и драконом.

— Спасибо, Макс, — проворчал Виш. — Ты такой душка!

«Всё для тебя, дружище», — мысленно отозвался я, делая вид, что не заметил смущения дракончика.

Я уже привык к тому, что Виш предпочитает скрывать свою нежную драконью натуру под маской балагура или грубияна, и попросту не обращал внимания на его подначки.

Архип уже направился к Кузьме, и мне ничего не оставалось, как продолжить свой путь.

Дойдя до опрятного двухэтажного домика, я отметил появление двух мраморных львов, которые аж фонили от влитой в них силы, и зашёл в дом.

Поскольку Архип предупредил меня, что все ждут в гостиной, туда я и направился.

И только зайдя в комнату, я понял, что дворецкий ничуть не слукавил, когда сказал «все».

Камнев, Арина, Анна, Василий, Сергей, Прохор, Иван, Василий, Анастасия, Вера, Крылов, Вязовая, семья Красновых, Людвиг, Степан, Немиров с Клыком и даже Анисим.

Кажется, кто-то решил устроить мне… сюрприз?

— Для меня честь быть вассалом рода Пожарских! — прогудел Камнев, после чего опустился на правое колено.

— Для меня честь быть вассалом рода Пожарских! — произнёс глава Красновых, опускаясь на колено вслед за Дмитрием.

— Для меня честь…

Парад вассальных клятв продолжался до тех пор, пока очередь не дошла до Клыка.

— Р-р-р-р-р! — с достоинством рыкнул волк.

На колено он, по понятным причинам, опуститься не смог, поэтому просто уселся рядом с Немировым.

— Мы понимаем, что ты с застолья Его Величества, — произнёс Анисим, единственный, кто остался стоять на своих двоих. — Но только попробуй отказаться от… семейного застолья.

— И не подумаю, — заверил я помора, с трудом справляясь с подступившим к горлу комом. — Во-первых, спасибо, друзья. А во-вторых… вассалы — дурацкое слово. Оно так и отдаёт европейским желанием подчинить себе всех вокруг. Я предпочитаю другое слово. Соратники.

— Опять твои игры в демократию, Макс, — буркнул Виш, но я не обратил внимания на ворчание фамильяра.

— Поэтому вассалы могут остаться на колене, а соратники, поднимайтесь!

Гостиная тут же наполнилась шумом — кто-то, кажется, Дмитрий, пошутил, что после смерти меня будут называть Макс Великодушный. Кто-то с ним не согласился, в общем, комната тут же наполнилась эдаким родственным гулом.

Когда все вроде как и общаются друг с другом, но одновременно слышат и чувствуют каждого находящегося рядом человека.

— Кто-то обещал застолье? — я с улыбкой посмотрел на Камнева, и тот коротко хохотнул.

— Архип, заноси!

Первым в гостиную ворвался одуряюще вкусный запах еды, а следом за ним помощники управляющего занесли столы со всевозможной снедью.

И это называется лёгкие закуски!

Я довольно плотно поел на пиру у Императора, но, видя всё это великолепие, почувствовал, как заурчал мой желудок. Причём на всю гостиную.

— Думаю, Макс, — улыбнулся Дмитрий. — Это лучший комплимент нашему повару!

Его слова потонули в смехе, и я почувствовал, как на душе становится тепло-тепло. Сразу же вспомнилось новогоднее застолье у родителей, и губы сами собой расплылись в счастливой улыбке.

Я — дома.

И пусть это поместье Дмитрия, но не стены дают ощущение родства и уюта, а… люди.

И сейчас, находясь в окружении близких мне людей, я впервые за долгое время расслабился.

Оказалось, что внутри я был похож на сжатую пружину, которая в любой момент готова была выстрелить. И только среди своих ближников я почувствовал, что никуда больше не нужно бежать, ни с кем не надо сражаться…

И, поймав это ощущение, я отметил, как по телу пробежала волна тепла.

— Пакет раскрывается, — шепнул Виш. — Ты бы лучше так на медитациях расслаблялся, Макс. Глядишь, уже щеголял бы двенадцатым рангом!

«И так нормально», — отмахнулся я, не давая Вишу разрушать очарование этого момента.

Мы ели, пили, шутили — в общем, вели себя так, будто мы были одной большой семьёй.

Впрочем, учитывая, через что прошло большинство из нас, так оно и было.

Время от времени меня похищали на улицу, где проходили беседы тет-а-тет. Архип накрыл во дворе чайный столик с османскими сладостями, и я с удовольствием угощался восточными вкусняшками.

С Камневым мы обсудили разграничения между родами и твёрдый настрой Александра навести в Империи порядок.

С Ариной пообщались насчёт будущего Колизея — после боя с кракеном, в котором поучаствовали практически все завсегдатаи ТМГ, амазонку атаковали предложениями о сотрудничестве.

Анна, а точнее Тёмная Мать, уведомила меня, что пост главы Ликвидаторов займёт Василий, а она, если я не против, хотела бы войти в состав рода. Я был удивлён, но отказываться не стал, но паладинша, видимо, твёрдо вознамерилась меня добить.

Она… попросила моего благословения на брак с Василием!

Вот, ей-Богу, глядя на двух смертельно могущественных одарённых, стоя́щих передо мной, словно малые дети, я почувствовал себя каким-нибудь седовласым патриархом!

Благословение, конечно же, дал, и счастливая пара, как говорится, улетела на крыльях любви.

Вера, краснея и стесняясь, поведала, что с развлекательным направлением Колизия, всё хорошо. У меня возникло ощущение, что девушка хотела мне что-то сказать, но так и не решилась.

С Сергеем обсудили наделение охранного агентства «Огненная стража», они же «Огненные защитники», статусом Имперских гвардейцев и прикинули, с чего следует начать глобальный аудит имперских финансов.

С Вязовой обсудили реорганизацию моей бухгалтерии и договорились совместить аудит с активной деятельностью Степана.

Ирина Олеговна с пониманием отнеслась к моему желанию устроить массовые чистки в прогнившем бюрократическом механизме Империи и пообещала привлечь своих спецов из княжества Финляндского.

С Прохором обсудили демографию, стройку, производство и торговлю. Директор по экономическому развитию не только порадовал меня покорением новых вершин по уже текущим проектам, но и пригласил на выпускной в школу.

Я бы, конечно, с удовольствием побеседовал и с архимагом Ждановым, и с Давидом Ивановичем, но они прибыть в столицу не смогли.

С Иваном обсудили новые торговые контракты, реализацию косметики и игр, ну и, самое главное, договор с османскими торговцами. Из того, что мне успел рассказать Иван, моя Империя стремительно богатела, успешно торгуя всем ассортиментом представленного товара.

С Анастасией и Камневым-младшим обсудили постоянно открывающиеся каменные шахты, производство и распространение протезов среди инвалидов и… их помолвку. Причём последнее прошло как-то совсем буднично.

Внутри меня ничего не ёкнуло, и это было здорово. Я сумел отпустить историю с Анастасией, и сейчас был счастлив за нашедших друг друга ребят.

С Крыловым поспорили о самострелах, новых движителях и паровом доспехе, который Инженер конструировал в свободное время. Иван Андреевич вывалил на меня столько информации, что у меня чуть голова не взорвалась.

Как всё-таки хорошо, что я не стал всё грести под себя и поставил на каждом направлении компетентных людей!

С Красновыми обсудили новые назначения и завтрашний ужин у Багратиона. По словам моих генералов, армия нуждалась в реорганизации и перевооружении, но денег у страны на это не было.

Решил дождаться встречи с князем, и только после этого заняться планированием.

Людвигу я приказал исчезнуть из столицы, поделившись информацией об открытой на него охоте, и вампир, напомнив мне про золотых големов, предложил инсценировать его побег в Европу, на что я предварительно дал добро.

Степан, когда я рассказал ему про предстоящую чистку среди имперских чиновников, даже не удивился и заверил меня, что он и его люди готовы выполнить любой приказ.

Немиров с Клыком хотели было вывалить на меня данные разведки и контрразведки, но я попросил их дождаться заседания Совета и поручил помочь «исчезнуть» Людвигу.

Ну и последним, кто позвал меня во дворик на приватный разговор, оказался Анисим.

И первые же его слова заставили меня позабыть про семейную атмосферу и поставить вокруг нас Искажающий Купол.

— Поздравляем с официальным титулом князя, Макс, — широко улыбнулся помор.

— Поздравляем? — усмехнулся я. — Ты и твоя команда?

— Нет, — Анисим окинул меня изучающим взглядом. — Я и… князь Шуйский.

Глава 6

Я знал, что Анисим — агент Шуйского, но даже не предполагал, насколько сильно князь доверяет помору.

Вообще, появление Шуйского, при условии, что он жив, конечно же, было вопросом времени, и мне было интересно, через кого и как он выйдет на связь.

С одной стороны, выбор Анисима был несколько неожиданным, с другой — я подспудно этого ожидал.

— Зуб даю, у Шуйского есть агенты и помимо Анисима, — хмыкнул Виш. — И выбор помора обусловлен вашими хорошими отношениями.

Насчёт последнего я был абсолютно согласен. После нашей первой рыбной сделки, Анисим всегда помогал мне больше, чем было нужно. И я, в ответ, старался отвечать ему тем же.

— Уверен, что мы можем говорить открыто? — я посмотрел помору в глаза. — Не слишком ли это…

— Нагло? — подсказал Анисим. — На то и расчёт, Макс. К тому же помимо твоего Искажающего купола у меня с собой подстраховка.

Помор якобы невзначай поправил обхвативший правое запястье браслет, и мне ничего не оставалось, как многозначительно кивнуть.

Я понятия не имел, что это за артефакт, но признаваться в своём незнании не хотел.

— Это браслет, сплетённый из волос сирен, — с завистью протянул Виш. — У него может быть много особенностей, и одна из них — аналог Искажающего купола. Вот только в основе лежит Песнь сирены.

«Это круто?».

— Не то слово! — взмахнул хвостом Виш. — Это очень круто, Макс! Можешь быть спокоен, вас, а точнее, нас, никто не сумеет подслушать. А если кто-то и взломает поставленный тобой Искажающий купол, то услышит только то, что захочет Анисим. Зуб даю, это будет якобы секретный разговор о движении флота или запрос на поставки движителей!

«Понял», — я послал дракончику волну благодарности и посмотрел помору в глаза. — Я слушаю тебя, Анисим.

— У меня несколько важных новостей, — помор, видя мой настрой, тут же переключился на деловой тон. — И не все из них хорошие.

— Да неужели? — поморщился я, вспомнив про оказавшегося на троне Малефика. — Удиви меня.

— Первое, в окружении Императора находится враг.

— Ага, — тут же прокомментировал фамильяр. — Шуйский не сказал помору, что это не кто иной, как Императрица! Любопытно…

— Второе, — продолжил Анисим, так и не дождавшись моей реакции на первую новость. — Хоть канцлер и пропал, но та сеть, которую он выстраивал несколько десятков лет, осталась фактически не тронутой.

— Ты говоришь о спайке дворян, чиновников и военных, которые тянут из Империи ресурсы на своё благо? — уточнил я.

— Они самые, — скривился Анисим. — Из-за этих тварей был уничтожен наш флот, а миллионы рублей пошли на замки, охотничьи угодья и золото.

Было видно, что помору не терпится закончить с перечислением оставшихся проблем, но я не смог проигнорировать его последние слова.

— Стоп-стоп-стоп, — я благоразумно не стал акцентировать внимание на золоте, сделал вид, что меня интересует всё вместе взятое. — Есть хотя бы примерный список фамилий, кто присвоил себе украденные деньги?

— Конечно, — скривился Анисим. — И не примерный, а точный. Но просто так к ним не подступиться. Там судьи, полицейские чины, сенаторы и дворяне.

— Передай список мне, — попросил я. — А лучше сразу Степану. Деньги Империи — теперь моя вотчина, я решу этот вопрос.

— Было бы здорово, — мечтательно улыбнулся Анисим, — но, к сожалению, это не самое важное.

— Что может быть важнее… денег? — изначально я хотел сказать «золота», но вовремя поправился.

— Движители, Макс, — Анисим скривился так, будто откусил пол-лимона. — Крылов не видит проблемы, поскольку ты умудрился создать полный цикл производства, но мои осведомители бьют тревогу. В большинстве портов объявлена награда за уничтожение наших жароходов.

— Именно уничтожение? — уточнил я. — Не захват?

— В том-то и дело! — повысил голос помор. — Эта информация максимально свежая. И появилась она, знаешь, когда?

— После уничтожения английского флота? — предположил я.

— Не только, — кивнул Анисим. — Ещё кракен.

— Но флот англичан принёс в жертву Малефик, а с кракеном справился… я.

На самом деле не я, а Людвиг, но зачем об этом распространяться?

— Это никого не интересует, — покачал головой Анисим. — Считай, что на жароходы открыта охота.

— Но… почему?

— Думаю, об этом лучше поговорить с Демидовым.

— Хочешь сказать, — я против воли нахмурился, — что это его рук дело?

— Всё сложнее, — покачал головой помор. — Демидов, связавшись с тобой и поддержав Императора, пошёл ва-банк.

— Разработки паровых движителей? — предположил я.

— Именно! Единичные самоделки, типа парового доспеха Анастасии, никого не интересуют, но массовое производство идёт против интересов многих дворянских семей. И сейчас я говорю не про Империю.

Помор вздохнул и потянулся за чашкой чая. Над столиком повисла тишина, но не натянутая, а естественная, что ли?

Анисим как будто давал мне время осмыслить услышанное.

— Добро пожаловать в мир высокой политики, Макс, — вздохнул Виш. — Именно из таких вопросов и начинаются мировые войны. Как думаешь, будет ли та же самая Австрия ждать, пока ты оснастишь всю свою армию паровыми доспехами? Которые, к тому же, работают на огневиках?

«А ведь к ним можно добавить ледяные капли, — машинально подумал я, — для лучшего охлаждения…»

— Вот-вот, — кивнул Виш. — Элита этого мира будет яростно сражаться против технологического прогресса. Постоянные убийства Инженеров — проблема не только нашей Империи, но и всего мира.

«Вот почему здесь нет поездов и пароходов, — сказать, что меня озарило — ничего не сказать. — А я ещё считал себя настоящим прогрессором!».

— Производство, — напомнил Виш. — Улучшенная шхуна Анисима, которую вы с Крыловым обозвали жароходом, сама по себе никого не заинтересовала, но как только появился небольшой флот таких жароходов, как тут же появились вопросы.

«Война Виолетты со Швецией, — мысленно протянул я. — Захват Стокгольма, разгром шведского флота… Вот с чего всё началось».

— Я тоже так думаю, — согласился Виш. — И именно поэтому война неизбежна. Никто не даст тебе время, чтобы развить эту технологию.

«Это происки песьеголовых, да?», — я прям почувствовал, как меня охватила злость.

— Скорей всего, — подтвердил Виш. — Одарённые, будь то Воины или Маги, и так не самый слабый противник, но если против легионов псов выступит стальная армия… Сам понимаешь.

«Тут и некромантия не поможет, — мысленно протянул я. — Да и магия Крови, в общем-то, тоже».

— Вот-вот, — Виш окинул Анисима изучающим взглядом. — Думаю, Шуйский прекрасно понимает, что, давая тебе добро на производство паровых движителей, и в особенности доспехов, он открывает ящик Пандоры.

«Но другого пути нет, — продолжил я. — Уж если англичане, наплевав на все дипломатические договорённости, бросили свой флот на Петербург, то нас всё равно будут давить».

— Обязательно. Но ты выбрал потянуть время, — напомнил мне Виш. — Как бы это не оказалось ошибкой. Я бы, конечно, поставил всё на молниеносный удар.

«Кстати, о молниях, — слова Виша будто бы разблокировали часть моих воспоминаний. — Помнится, когда мы с тобой познакомились, ты предлагал мне пойти Путём Гальванёра?».

— Не предлагал, а описывал, — поправил меня дракончик. — Но да, было дело.

«Электричество — это же закономерное развитие парового движителя, — казалось, будто я только что нащупал очень важную мысль. — Может, нам стоит, так сказать, перепрыгнуть паровую ступеньку?».

— Не забывай про источник энергии, — напомнил фамильяр. — Но, в общем и целом, ты прав. Насколько я знаю, технологический рывок ксуров начался именно с этой точки.

«Мда уж…».

Если я правильно понимал сложившуюся ситуацию, Анисим ждал от меня решения по «паровому» вопросу. И от этого решения зависела геополитическая карта будущего мира.

Решимся идти по пути технологий — будет война на уничтожение.

Решим сражаться, полагаясь на старые добрые магию и меч — масштаб будущей войны, возможно, будет не таким разрушительным и бескомпромиссным…

Вот только во втором случае мы рано или поздно проиграем. И не из-за того, что в Империи меньше одарённых, чем в Европе, хоть и это тоже важный момент. А из-за экономики.

Империя, в текущем её состоянии, просто-напросто не потянет длительную войну.

Учитывая же, что вся страна опутана разветвлённой сетью предателей, мы обречены на поражение.

— Анисим, — я посмотрел помору в глаза. — Ты сможешь говорить от лица Шуйского на встрече с Демидовым?

— Смогу, — не задумываясь, согласился помор. — Значит ли это…

— Да, — подтвердил я. — Разворачиваем массовое производство паровых движителей.

— Ты понимаешь, чем это грозит? — уточнил помор.

— Понимаю. Но другого пути нет. Без технологического импульса экономика Империи не выдержит конкуренции с объединённой Европой.

— Я устрою встречу, — пообещал помор. — Завтра?

— Завтра встреча с Багратионом, — покачал головой я. — Давай на послезавтра.

— Договор, — неуверенность в глазах Анисима сменилась решимостью. — Работаем, Макс.

— Работаем, Анисим.

Я думал, что на этом беседа закончится, но помор сумел меня удивить.

— Тогда перейдём к следующему вопросу.

— К какому?

— То, что осталось от флота лайми, — принялся перечислять Анисим. — Расчёт с наёмниками и плата османам. И с последними лучше решить вопрос уже сегодня.

— Давай сделаем так, — я мысленно пробежался по списку своих задач на сегодня. — Наёмников и корабли ты возьмёшь на себя, Анисим. Иван тебе поможет, он как раз отвечает за морские грузоперевозки…

— Урежь осетра, Макс, — нахмурился Анисим. — Я к тебе на службу не нанимался.

— Мы в одной лодке, — покачал головой я. — На кого мне ещё флот оставить? Нет уж, Анисим, тут без тебя никак.

— Ладно, — проворчал помор. — Так уж и быть, займусь.

— Что до османов… — я прикинул, куда их можно всунуть. — Давай встретимся с ними сегодня вечером… в Колизее. После закрытия, конечно же.

— У них осталось человек сорок, — предупредил меня помор. — Справишься?

— Моё дело: призвать ифритов, — я покачал головой. — Это осман нужно спрашивать, справятся ли они.

— Ты понял, о чём я, — поморщился Анисим. — Нам не с руки портить отношения с султаном Челарбеем.

— Я прослежу, чтобы всё прошло успешно, — с неохотой пообещал я. — Челарбей же на этом не успокоится, не так ли?

— Он готов на многое, чтобы связать Огнём как можно больше янычар, — подтвердил Анисим. — И ещё, Макс, всё общение с султаном на… огненную тему — сугубо через меня. Я знаю, что вы с ним чуть ли не в дружеских отношениях, но секретность на первом месте.

— Да без проблем, — я и не подумал спорить. — И вообще, можешь пообещать ему, что если османы поддержат нас в будущей войне, я открою портал прямо на поле боя. А дальше всё будет зависеть от мужественности и решимости воинов Челарбея.

— Я передам, — заверил меня Анисим. — И ещё, насчёт флота. Даже не спросишь, сколько кораблей лайми нам досталось?

На самом деле, мне это было не очень интересно, но в глазах помора я прочитал, что для него этот вопрос важен.

— И сколько?

— Во время боя наёмники сумели захватить два корабля. Но после того как кракен выпил всех лайми, нам досталось ещё семь кораблей разной степени сохранности.

— Надеюсь, — нахмурился я, — наёмники не претендуют на эти семь кораблей?

— Претендовали, — хмыкнул Анисим. — Но мои призовые команды оказались на этих кораблях раньше.

— Выходит, у меня появился собственной военный флот?

— У Империи, — поправил меня Анисим. — Но под твоим флагом.

— Пусть так… — не стал спорить я.

— В смысле? — тут же возмутился Виш. — Ты просто так отдашь семь дорогущих кораблей⁈

«Я ещё не закончил», — отмахнулся я от Виша и, переключившись на Анисима, закончил свою мысль. — Но взамен Империя предоставит мне торговые корабли.

— Хорошо, — на удивление легко согласился Анисим. — Остатки Имперского флота гниют в нескольких портах. А ты, как министр финансов, имеешь право провести ревизию. Приводишь в порядок два корабля, и один из них твой. Я же… — помор, заметив, что я собираюсь его перебить, повысил голос. — Обеспечу экипаж.

— Выгодная сделка, — тут же отреагировал Виш.

— Договор!

Виш был прав — на текущий момент обученные специалисты были на вес золота, и сделка действительно была выгодна как мне, так и Российской Империи.

— Договор, — подтвердил помор, пожимая мне руку. — Ну всё, мне пора, Макс. Ещё раз поздравляю с полученным рангом.

— И это всё? — удивился я. — А как же послание от князя?

— Я передал тебе главное, — пожал плечами Анисим. — Политика — это не ко мне. Но одно могу сказать точно — князь появится тогда, когда наступит нужный момент.

— Ещё бы знать, когда это случится… — проворчал я. — Ладно, Анисим, я всё понял.

— Если что, мы с тобой торговались за трофейный флот лайми, — заговорщески подмигнул помор.

— Хорошо, — усмехнулся я.

Анисим же, допив чай, поставил кружку на столик и, не прощаясь, направился в дом.

— Кажется, — Виш посмотрел на закрывшуюся за помором дверь, — Анисим был на сегодня последним. Мы затеваем опасную игру, Макс…

«Таков Путь», — рассеянно отозвался я.

Слишком уж много новых вводных свалилось на меня за последние несколько дней. А ведь требовалось ещё «переварить» доклады ближников. И только после этого выходить на Совет.

— Необязательно, — возразил Виш. — Можно сформировать стратегию прямо во время Совета. К тому же стратегически мало что изменилось.

«Так-то ты прав, Виш», — согласился я и мысленно потянулся к Камневу.

Вот только, несмотря на близость друга, я не смог до него достучаться.

— Перестройка энергокаркаса, — подсказал Виш. — Завтра всё должно прийти в норму.

«Понял…».

Поставив чашку с травяным отваром на столик, я поднялся на ноги и, бросив взгляд на тарелку с недоеденными сладостями, направился к входу в дом.

Стоило мне зайти в гостиную, как все разговоры стихли, и взгляды присутствующих обратились на меня.

— Совет будет через несколько часов, — объявил я. — Прямо здесь.

— Почему не прямо сейчас? — удивился Камнев, следя за тем, как я подхожу к камину.

— Потому что для начала мне нужно проведать своих сыновей…

Мои губы сами собой расплылись в счастливой улыбке, и я, под одобрительный гул своих ближников, шагнул в гостеприимное пламя камина.

Глава 7

Стоило мне оказаться в таком родном огне, как передо мной тут же вспыхнули десятки ярко-красных огоньков, охотно подсвечивая доступные мне портальные точки.

Поместье Немирова, летняя резиденция Пожарских, летний дворец Императрицы, Пекло, дом Жаркова, которого, почему-то не было на встрече, и ещё несколько мест, куда я мог протянуть Огненный мост.

Но меня в данный момент интересовали три белых огонька — мои сыновья.

Первый, самый яркий, светился в Осло, и я потянулся именно к нему.

— Пойдём, так сказать, по старшинству? — хмыкнул Виш. — Одобряю!

Я молча кивнул, и в следующий момент вокруг меня заревело яростное пламя.

* * *

— Моя королева! — судя по осунувшемуся лицу Мортена, советника Виолетты, он не спал минимум неделю. — Срочное донесение!

— Если ты про глупую коронацию русского Императора, Мортен, — вздохнула Виолетта, покачивая сопящего младенца, который даже во сне не выпускал из рук подаренный ему амулет. — То я уже в курсе.

— Почему глупую? — опешил глава внешней разведки.

— Да потому что отречения, как такового, не было, — пояснила Виолетта. — У Александра практически мой случай. Только он, в отличие от меня, или решил поиграть в демократию, или что-то задумал. Иначе я не вижу смысла в коронации.

— Я не думал об этом, моя королева, — признал Мортен. — И я к Вам по другому вопросу.

— Мы, наконец-то, продавили сопротивление англичан?

— Не совсем, — скривился Воин. — По информации наших агентов, на Петербург было совершено морское нападение. Корабли шли под нейтральными флагами, но есть основания предполагать, что это были островитяне.

— Мортен, — голос Виолетты похолодел. — Это не те слова, которые я хотела бы услышать. Мы уже третью неделю не можем сокрушить флот англичан, а ты, вместо того, чтобы дать точную информацию, говоришь: Есть основания предполагать! Ты боевой офицер, Мортен! Боевой! А не канцелярская крыса!

— Виноват, моя королева… — советник дёрнулся, словно от удара хлыстом. — Нужно время, чтобы проверить достоверность полученной информации.

— Кто источник?

— Человек Анисима, моя королева…

— Анисима? — переспросила Виолетта, — то есть, от Макса, верно?

— От Анисима, — упрямо повторил Мортен. — Анисим, насколько я могу судить, работает на СИБ Российской Империи.

— Мортен, — голос Виолетты похолодел ещё больше. — Когда ты, наконец, поймёшь, что Макс нам не враг!

— При всём моём уважении, я ему не доверяю. Будь он Воин, а не торгаш…

— Он Купец, Мортен! — поправила советника Виолетта. — И он всегда держит слово.

— Да хоть Паладин! — на этот раз Мортен был готов стоять до последнего. — Мы не имеем права ошибиться! Уже третью неделю наш флот не может прорвать оборону англичан! На их стороне течение, ветра и даже обитатели морских глубин! Они выматывают нас, действуя от обороны! И стоит нам ослабить натиск или допустить ошибку, как англичане выкинут нас из Северного моря! А Дания? Да они ждут не дождутся, когда мы увязнем в сражениях с англичанами, чтобы ударить нам в спину! Ещё и вы потребовали перенести ставку в Осло…

Мортен, высказав всё, что накопилось у него на душе, тяжело вздохнул и покачал головой.

— Мне больно это говорить, но мы не сумеем…

— Молчать.

От трона Виолетты побежали змейки инея, и в зале мгновенно похолодало.

Мортен же, сообразив, что чуть было не ляпнул, виновато замолчал.

Мне же, с одной стороны, было интересно, чем закончится разговор, но с другой, около злой Виолетты находиться было не очень-то и уютно! Поэтому, не дожидаясь, чем закончится спор, я прикоснулся к амулету своего сынишки, и моя призрачная фигура начала приобретать насыщенность.

Несколько секунд, и моя слабая астральная проекция проявилась сбоку от Виолетты. И если Ледяная королева сразу поняла, что происходит, то Воин первым делом схватился за меч.

— Трево…

— Это Макс, болван! — оборвала Мортена Виолетта и, не обращая внимания на насупившегося Воина, посмотрела на меня. — Привьет, Макс.

— Очень мило, что ты всегда стараешься говорить со мной по-русски, Виолетта, — произнёс я, не будучи до конца уверенным, что она меня услышит.

— Мне нравьится этот язык, — улыбнулась Ледяная королева. — Ты пришёл повидать Рюрика?

— Рюрика? — удивился я. — Ты серьёзно?

— Сначала я хотьела назвать его Максом, — Виолетта посмотрела на меня странным взглядом, — но памьять рода подсказала это имья.

— Ага, — фыркнул Виш. — Память рода, как же! Просто побоялась, что Ангелина назовёт сына так же.

«Думаешь?».

— Зуб даю, — заверил меня Виш. — Знаю я этих самок! Спорим, Виолетта осведомлена о твоих похождениях лучше, чем о состоянии британского флота?

«Кстати, о флоте, — мысленно кивнул я и посмотрел Виолетте в глаза. — Я сейчас поделюсь с тобой воспоминаниями о морском бое с англичанами. Сама решай, надо ли это видеть Мортену».

Воин скрипнул зубами, но промолчал.

— Без обид, Мортен, — я посмотрел на советника Виолетты. — Как я могу доверять тому, кто не доверяет мне?

Мортен не нашёл, что возразить, и лишь метнул в меня гневный взгляд.

— Надьо, — решила Виолетта. — Я доверяю Мортену, как самой себе.

Воин тут же расправил плечи и бросил на меня торжествующий взгляд.

— Да он ревнует, Макс! — фыркнул Виш. — Я тебе говорю, он натурально ревнует Виолетту к тебе!

«Его проблемы, — отмахнулся я. — Виолетта — не подарок. Если готов её терпеть — да ради Бога! Совет им, как говорится, и любовь!».

— Смотри, Макс, — расплылся в улыбке Виш. — Такую самку потеряешь!

Я же, проигнорировав слова фамильяра, усилием воли развернул в памяти воспоминание о морской баталии сначала с флотом англичан, а потом и с кракеном.

Я пришёл сюда не отношения выяснять, а сына своего проведать!

Картины морского боя легко всплывали в памяти, и я старался делать акцент на кораблях англичан. Сомневаюсь, что Виолетте и Мортену есть дело до Петербурга и Малефика, а вот внешний вид английского флота, возможно, сможет им помочь.

Когда дело дошло до появления кракена, я разорвал ментальный контакт и вопросительно посмотрел на Мортена.

— Было что-нибудь полезное?

— Это северная флотилия англичан, — протянул Мортен. — Но она же не покидала своих позиций!

— Иллюзия, — прищурилась Виолетта. — Мы пробовали прорвать оборону англичан с северного направления?

— Нет, — покачал головой Мортен. — Там сильнейшие ветра и непредсказуемое течение… Я… незамедлительно отдам приказ к атаке!

— Постой, — Виолетта, не переставая покачивать… Рюрика, посмотрела на меня. — Макс, если Европа вступьит в войну на сторонье Англии… я могу расчитывать на твою поддержку?

— Именно на мою? — уточнил я. — Не Империи?

— Да, — подтвердила Виолетта. — Имьенно на твьою.

— Можешь, — кивнул я. — Первым нападать на ту же самую Австрию или Германию я не буду, но… обеспечу контроль над Балтикой.

— Этього будьет более чем достатьочно, — кивнула Виолетта.

— Когда высадитесь на острове, обзательно захватите один из обелисков, — посоветовал я. — В таком случае я смогу заглянуть на огонёк.

— Зачем тебе это? — проворчал Мортен. — Это наша война.

— Эти… джентльмены, призвали кракена чуть ли не в самом сердце моей столицы, — я почувствовал, как внутри вновь поднимается злость. — У меня к ним должок.

— Со стелой может не выйти, — покачал головой Мортен. — англичане не хуже нас понимают важность портальной сети.

— Тогда… — я бросил взгляд на улыбающегося во сне Рюрика, — разведите большой костёр. Чем больше — тем лучше. Вдруг повезёт, и я сумею прыгнуть…

— А если не повезёт? — нахмурился Мортен.

— Значит, просто погреетесь, — отрезал я.

Негативное отношение Мортена стало меня напрягать. Я им помогаю, значит, а он со мной через губу разговаривает!

— Мы не можем тебе доверять!

— Ты чего на меня так взъелся, Мортен? — не выдержал я. — Где я тебе успел дорогу перейти?

— Моя фамилия Анкер, — процедил Воин. — И ты уничтожил дух моего предка и лишил его заслуженного посмертия! Бьёрн Анкер-Кольбек. Тебе что-нибудь говорит это имя?

— Вот нам и Бьёрн аукнулся, — хмыкнул Виш. — Придётся убить этого Мортена. Жаль… Виолетте сейчас и так не просто.

— Говорит, — поморщился я. — Он на моих глазах убил моего родича, Милену Пожарскую. Я вызвал его на бой и победил.

— Это неправда! — Мортен схватился за меч. — Его дух был стражем межмирья! И он был ярлом пятого ранга! Ты, будучи форточником, не смог бы его одолеть.

— И всё же, я смог, — криво усмехнулся я. — Потому что я — Пожарский.

— Я знала, — губы Виолетты тронула улыбка. — Этот огонь ни с чем не спутать.

— Да хоть сам Император! — процедил Воин. — Сейчас, из-за безмерного уважения к моей королеве, я не буду бросать тебе вызов, но когда всё закончится…

— Дурак ты, Мортен, — вздохнул я. — Думаешь, у рода Виолетты не было вопросов к Пожарским? Я более чем уверен, что были! Но она сумела преодолеть себя и вместо разрушения выбрала путь созидания.

Я с любовью посмотрел на сопящего Рюрика и продолжил.

— Ты же хочешь мстить из-за полоумного ярла, который получил по заслугам…

Я усилием воли призвал из Инвентаря чудом сохранившийся перстень рода Анкер-Кольбек и кинул его Воину.

— Впрочем, это твоё право. Но если решишь встать на путь мести, ты добьёшься лишь одного — я тебя убью. Затем за тебя решит отомстить кто-то ещё, и я убью и его. И так до тех пор, пока ваш род не закончится. И да, не знаю насчёт рода Анкер, но род Кольбек — те ещё мерзавцы. В своё время я позволил им бежать из Финляндии в Швецию, и сейчас об этом жалею.

— Кольбек… — протянула Виолетта, которая равнодушно следила за нашим с Мортеном разговором. — Что-то знакомое. Не они ли выступили против меня?

— Они, — вынужденно признал Мортен, сжимая в кулаке родовой перстень. — Дряная ветвь. Я лично убил своего троюродного дядю во время Северной войны. Их род всегда находился под сильным влиянием шведов.

— И как только ты стал главой внешней разведки, Мортен, — усмехнулась Виолетта, — с такой-то родословной!

— Так! — мне надоел этот разговор ни о чём. — Я появился здесь, чтобы увидеть сына. Ну и помочь Виолетте. Всё остальное меня мало интересует. Если после войны останутся вопросы, которые ты, Мортен, захочешь прояснить — добро пожаловать!

Мортен скрипнул зубами, но промолчал.

— Макс, хочьешь, мы оставьим вас наедине? — неожиданно предложила Виолетта.

— Кого вас? — не понял я. — Меня и Мортена? На кой он мне сдался? У меня-то к нему претензии нет.

— Тебя и Рюрика, — улыбнулась Виолетта. — Хочьешь его подержать?

— Хочу…

Хоть я и находился в призрачной форме, но во рту мгновенно пересохло, а ладошки будто бы вспотели.

Где-то внутри появилась точная уверенность, что я смогу взять сына на руки, но вместе с тем появился страх, что я буду его как-то неправильно держать или, не дай Бог, уроню.

— Попробьуй, — Виолетта встала с трона, уступая его мне. — Садьись… Держьи…

Я, усевшись на трон, с величайшей осторожностью принял этот крохотный свёрток, который оказался на удивление тяжёлым.

— Гольовку поддерживай, — подсказала Виолетта.

Молча кивнув, я бережно перехватил свёрток, чувствуя, как меня захлёстывает какое-то нереальное сочетание любви и счастья.

Нет, я слышал, что дети приносят радость, но чтоб настолько…

Виолетта же, убедившись, что я правильно держу сынишку, отошла на несколько шагов в сторону — к Мортену — и тут же принялась ему что-то негромко выговаривать.

— Хочешь знать, о чём они шепчутся? — поинтересовался Виш.

«Абсолютно плевать», — честно ответил я, смотря на своего сына.

Мой мир сузился до одной точки, и этой точкой стал… Рюрик.

Непривычное, конечно, имя, ну да ладно. К тому же символичное. Один Рюрик уже сумел породнить викингов и славян, кто знает, что уготовано второму?

— Как знать, — шепнул Виш, прекрасно чувствуя момент. — Может быть, ему уготовано стать королём Севера?

«Может быть…».

Признаться, в данный момент, меня совершенно не интересовало, кем он станет. Всё, что я чувствовал — охватившую меня безусловную любовь.

А уж когда Рюрик, что-то почувствовав, открыл глаза, я понял, что пропал.

Что бы ни происходило вокруг, и где бы я ни был, часть моей жизни теперь навеки будет посвящена сыну.

Рюрик тем временем улыбнулся и, выпустив амулет, протянул ручку ко мне. Я аккуратно перехватил свёрток и коснулся своим призрачным пальцем этой крохотной ладошки.

Сынишка крепко ухватился за палец и довольно заугукал.

— Идеальная энергоструктура, — с гордостью, будто это был его сын, заявил Виш. — Полная гармония Льда и Пламени. Уже сейчас у него магический потенциал минимум третьего ранга!

Я невольно улыбнулся, но следующие слова Виша оказались не такими приятными.

— Вот только, Макс, если задержимся здесь ещё на пару минут, ты уже не сможешь проведать остальных детёнышей.

Хотелось, конечно, плюнуть на всё и ещё побыть с сыном, но я, как человек, выросший в большой семье, прекрасно понимал: нельзя любить одного ребёнка сильнее другого.

— Виолетта! — мой голос прозвучал как-то хрипло, что ли? — Мне пора.

Ледяная королева тут же прекратила разговаривать с Мортеном и подошла ко мне.

— Спасьибо, что заглянул, Макс, — Виолетта посмотрела мне в глаза. — Для менья и Рюрика это важно.

— Тебе спасибо, Виолетта, — покачал головой я, бережно передавая ей драгоценный свёрток. — Надеюсь, у тебя не будет проблем с Мортеном из-за меня?

— Не будьет, — заверила меня Виолетта, привычно принимая свёрток с Рюриком. — Хочу, чтьобы ты знал. Мы идьём на прорыв северной флотьилии англичан. И, как только мы высадьимся, я обеспечу тебье костёр.

— В таком случае, — я бросил на Рюрика прощальный взгляд. — До встречи!

Вокруг меня взметнулись такие родные языки огня, и я, выцепив взглядом второй огонёк, потянулся к нему.

Глава 8

* * *

— Я считаю, что нам сто́ит сделать ставку на жароходы!

Лаврентий Павлович Ивушкин достаточно быстро освоился на месте губернатора княжества Финляндского, но на этот раз почти безграничная власть удовольствия не приносила.

Уж слишком тяжела была рухнувшая на его плечи ответственность!

Если раньше он, в основном, исполнял поручения и указы, то сейчас ему пришлось самому стать тем человеком, который отдаёт приказы.

Да, ему помогали форточники, да, его практически каждый день консультировала Ангелина, да, чиновничий аппарат работал как часы, но всё же!

Одно дело повторять чей-то успешный опыт, и совершенно другое — самостоятельно торить путь.

И как только Ангелина справлялась со всей этой ответственностью?

Лаврентий Павлович посмотрел на задумавшуюся девушку и невольно залюбовался ею.

Беременность и преждевременные роды вымотали Уварову, но она, как будто, стала ещё красивее. И свёрток с ребёнком, который Ангелина ни на час не выпускала из рук, лишь усиливал её женственность.

— Жароходы? — наконец протянула Ангелина. — Это, конечно, перспективно, но сомневаюсь, что Макс поделится технологиями. Может, сделаем упор на добычу ресурсов?

С недавних пор совещания с Ангелиной проходили в городской ратуше, в просторном каменном зале, в котором непременно горел камин и были приоткрыты все окна.

Сидеть приходилось за каменным столом на каменных стульях. И единственное, что дозволялось взять с собой — несколько подушек, чтобы не было так жёстко.

И это была не какая-то блажь руководства княжества, а вынужденная необходимость — сынишка Ангелины время от времени устраивал вокруг себя натуральные пожары, и когда это случилось в первый раз, ратушу удалось спасти лишь чудом.

Всё это я узнал, благодаря огню, в котором и появился — и мысли Ивушкина, и события последних месяцев. А вот воспоминания Ангелины подсмотреть не удалось.

— Да и так хорошо, — хмыкнул Виш, с интересом разглядывая свёрток, который Ангелина качала в руках. — Чем чаще ты будешь пользоваться Огнём, и чем выше будет твой ранг, тем больше возможностей у нас будет. Камень, конечно, хранит услышанное намного дольше, но огонь, если его не тушить, ярче передаёт эмоциональное состояние человека.

«А с Виолеттой почему такого не было?»

Из камина я вылезать не спешил. Во-первых, здесь меня окутывало приятное тепло, которое восстанавливало силы, затраченные на огненный прыжок, а во-вторых, я хотел понаблюдать за Ангелиной со стороны.

— Ну ты сравнил, конечно! — хмыкнул Виш. — Виолетта — Ледяная королева. Огонь при всём желании не сможет договориться со Льдом. — Виш немного подумал и добавил. — Если, конечно, не брать в расчёт твоего старшего сына.

«Ясно. А теперь давай послушаем, о чём идёт речь».

Дракончик согласно кивнул, и мы молча уставились на говорящих.

— Я много думал насчёт того, что делать дальше, — покачал головой Ивушкин. — И если мы хотим рассвета княжества, то нам нужно производство. Да, продавая корабельный лес, мы получаем хорошую прибыль, но если наши верфи будут выпускать жароходы…

— Это… заманчиво, — согласилась Ангелина. — Но если мы решимся модернизировать верфи, то о проекте «Бастионная цепь» можно будет забыть.

— Но… насколько я знаю, мы находимся в союзе с Северной империей викингов? — Ивушкин внимательно посмотрел на Ангелину. — Или я чего-то не знаю?

— В союзе, — подтвердила Ангелина. — Но я ей не доверяю.

— Спорим, ревнует? — шепнул Виш, на что я лишь дёрнул плечом.

— Я тоже мало кому доверяю, — нахмурился Ивушкин, — Но Ледяная королева оставила на границе с нашим княжеством всего сотню снежных егерей. Это ли не демонстрация дружеских отношений?

— И всё же, — поджала губы Ангелина. — Мы не можем знать, что будет через десять-двадцать лет. А превращать княжество в промышленный центр, не имея возможности его защитить — это… неразумно.

Не нужно было быть психологом или физиогномистом, чтобы понять — от своего решения Ангелина не отступится.

Ивушкин, стоит отдать ему должное, спорить с Уваровой не стал.

— Хорошо, — он создал перед собой простенькую, но довольно детальную иллюзию Скандинавского полуострова. — А что, если мы начнём модернизацию одной верфи? В таком случае проект «Бастионная цепь» не пострадает.

На белоснежном полотне созданной Ивушкиным Скандинавии появилась цепь из семи башен и одна верфь.

— Мы начнём стройку трёх бастионов на речной границе в этом году, ещё двух через три года, и остальные бастионы поставим в течение десяти-пятнадцати лет.

— Слишком долго…

— Долго? — удивился Ивушкин. — Мы физически не сможем построить все тринадцать городов-бастионов. Только с помощью Империи.

— Империи сейчас не до нас, — вздохнула Ангелина. — Я поддерживаю связь с Марией Новиковой и с друзьями из столицы. Европа, Кавказ, Дальний восток… Про финансирование проектов можно забыть.

— О чём и речь, — кивнул Ивушкин. — Эта стройка окажется неподъёмной. Поэтому я и предлагаю посмотреть в сторону верфи. Уж если Макс Павлович велел заложить в княжестве артефактную фабрику, то, может, и от жароходов не откажется?

— Чем натянутей отношения с Европой, тем меньше прибыли приносит фабрика, — не согласилась Ангелина. — Уже сейчас больше половины создаваемых артефактов забирают Анна с Красновым. Ещё немного, и мы будем работать себе в убыток.

— Поэтому верфь — наше спасение, — Ивушкин упрямо стоял на своём. — Жароходы нужны всем, и сейчас лучшее время, чтобы занять этот рынок. Николаевская верфь не справляется с заказами. И если мы не займём эту часть рынка, её займут голландцы, французы или англичане.

— Возможно… — судя по всему, Ангелина почти согласилась с доводами надворного советника. — Главное, чтобы не в ущерб бастионам.

— Главное, чтобы Макс Павлович дал добро, — не согласился Ивушкин. — А с бастионами решим силами княжества. На крайний случай возьмём кредит в М-банке.

— Пишите запрос, Лаврентий Павлович, — вздохнула Ангелина. — Эх, был бы рядом Макс…

— Кажется, — хихикнул Виш, — сейчас лучший момент для твоего эффектного появления.

Момент действительно подвернулся подходящий, и я, не задумываясь, вышел из камина.

— Макс⁈ — удивилась Ангелина, машинально прижав к себе свёрток с нашим сыном.

— Макс Павлович? — Ивушкин вскочил со своего места и встал так, чтобы прикрыть собой Ангелину. — Вы ли это?

— Вы ли это выли? — с улыбкой произнёс я так кстати подвернувшуюся присказку родом из детства. — Это я, Лаврентий Павлович. Можете убрать свой артефакт.

Я кивнул на появившийся в руке Ивушкина самострел, и надворный советник, смутившись, убрал артефакт в Инвентарь.

— Прошу прощения, я…

— Всё нормально, — отмахнулся я. — Выношу вам благодарность за стремление защитить Ангелину.

Ивушкин смутился, а Уварова улыбнулась.

— Макс, я так рада! Но как? Это иллюзия?

— Скорее, огненная проекция, но это неважно, — я подошёл к свёртку и посмотрел на спящего сынишку. — Часто плачет?

— После того случая намного реже, — заверила меня Ангелина. — Этот амулет… он же от тебя?

— А от кого ещё? — удивился я, касаясь рубина и щедро делясь с ним своими силами. — Прямиком из Пекла.

Ангелина поражённо охнула, а Ивушкин, как мне показалось, подобрался.

— Макс Павлович, — надворный советник встал так, чтобы смотреть мне в лицо. — Мне выйти?

— Нет нужды, — покачал я головой. — Увы, но у меня мало времени, и бОльшую его часть я хотел бы уделить сыну.

— Понимаю, — едва заметно поморщился Ивушкин. — Будет ли вам удобно попутно обсудить экономическое положение княжества?

— Интересный вопрос… — я с сомнением посмотрел на сияющий рубин и зарумянившиеся щёчки сынишки. — Скорей всего…

— Да, — удивил меня Виш. — Просто держи связь с амулетом, он сам всё сделает.

«Уверен?» — уточнил я.

— Считай, что этот рубин — магический стабилизатор, — пояснил Виш. — Пока ты рядом, он увеличит интенсивность циркуляции стихийной энергии. Твоего участия, по сути, и не требуется. Ты, Макс, в данный момент выступаешь в роли большой магической батарейки.

«Предлагаешь пообщаться с Ивушкиным и Ангелиной?».

— Ну с Виолеттой и Мортеном ты же обсудил флотские вопросы? — усмехнулся Виш. — Не переживай, я присмотрю за твоим детёнышем. Даже более того, могу, если дашь добро, сформировать у него такой же золотой энергоузел, как у тебя.

«Ангелина узнает?».

— Нет, — не задумываясь, ответил Виш. — Я сделаю его неактивным и спрячу под огненным узлом. Он проявится, только когда организм вступит в период созревания. Но нужна монета Пожарских.

«А Рюрику почему не предложил такое сделать?».

— Слишком сильный, — покачал головой Виш. — Он бы расплавил любую основу энергоузла.

«Вот как… — подивился я, усилием воли передавая дракончику монету с эмблемой рода. — Что ж, действуй!».

Фамильяр молча кивнул, целиком и полностью концентрируясь на артефакте, а я посмотрел на Ивушкина.

— Удобно, Лаврентий Павлович, — произнёс я. — Правильно ли я полагаю, что дело касается верфи по производству жароходов?

— Всё верно, — подтвердил надворный советник. — У нас есть силы и ресурсы для того, чтобы модифицировать верфь в Хельсинки. Но необходимо ваше принципиальное согласие.

— Жароходы выпускать, значит, хотите… — протянул я, обдумывая услышанное.

В принципе, я принял решение в тот же самый момент, когда услышал беседу Ивушкина и Ангелины, но нужно было просчитать экономические и политические последствия такого решения.

— Значит так, — я посмотрел на Ивушкина. — Начинайте модернизацию. В ближайшее время в княжество прибудут помощники Иван Андреевича и Жарков Иннокентий Сергеевич. Первые помогут с выстраиванием технологических цепочек, последний — с порталами.

— С порталами? — переспросила Ангелина.

— Именно, — подтвердил я. — Для доставки движителей.

— Понимаю… — с неохотой протянул Ивушкин. — То есть, мы будем осуществлять полный цикл сборки за исключением самого главного компонента?

— Если хватит железа, то да, — кивнул я. — Более того, очень скоро Империи понадобится свой флот, и я сделаю всё, чтобы заказ получил мой род.

— Мы не подведём, — заверил меня Ивушкин. — Придётся взять кредитную линию в М-банке… — надворный советник бросил на меня вопросительный взгляд, и я согласно кивнул.

— Сегодня вечером в Петербурге будет расширенный совет рода. Вы приглашены. Оба. Там же обсудите детали с Крыловым, Немировым и Прохором.

— С Немировым и Прохором мы и так постоянно на связи, — произнёс Ивушкин. — Но мы в любом случае будем.

Ивушкин посмотрел на Ангелину, и та с явным сожалением покачала головой.

— Боюсь, мы устроим там пожар, Макс.

— За это не переживай, — успокоил я девушку. — Пожара не случится. Это я тебе, как Пожарский, гарантирую.

— В таком случае… мы будем, — решилась Ангелина. — А что насчёт Маши Новиковой?

— Не знаю, — честно ответил я. — Надеюсь, у неё получится. Соскучилась по подруге?

— Нам есть, что обсудить, — со значением произнесла Ангелина, и я мгновенно напрягся. — К тому же я прекрасно понимаю, в каком состоянии она сейчас находится.

— На этот счёт не переживай, — кажется, я понял, что Ангелина имела в виду. — Как только закончу с сыном, — я с нежностью посмотрел на свёрток, — отправлюсь к ней.

— А что ты делаешь с Петром?

— С Петром? — переспросил я.

— Я решила назвать нашего сына в честь Петра Великого, — подтвердила Ангелина. — Ты же не против?

— Рюрик и Пётр… — проворчал я. — Ну и компания… Нет, Ангелина, я не против.

— Ещё б ты был против, — хмыкнул Виш, не прерывая манипуляций с амулетом. — Видишь Ангелину второй раз, если не считать той памятной ночи.

Слова фамильяра были чертовски неприятными, но так оно, по сути, и было.

— Так что ты с ним делаешь? — повторила вопрос Ангелина. — Я чувствую, что-то происходит, но что…

— Делюсь своей силой, — пояснил я. — Устраняю дисбаланс стихий. Или вы так и планируете сидеть в пустом зале на каменных стульях?

— Хочешь сказать, — тут же подобралась Ангелина. — Что эти приступы прекратятся?

«Виш?».

— Конечно, — заверил меня фамильяр. — Они бы и так прекратились в течение года, но с нашей помощью, ядро стабилизируется намного быстрее.

— Уже завтра можно возвращать деревянную мебель, — улыбнулся я. — Петя больше не будет баловаться.

В глазах Ангелины и Ивушкина отчётливо читалось неверие, но выражать свои сомнения вслух они не стали.

— Можно? — я, кивнув на свёрток, посмотрел на Ангелину.

— А ты его не уронишь? — судя по взгляду, Ангелина не горела желанием расставаться с сыном.

— Не уроню, — заверил я девушку, и та с явной неохотой протянула мне свёрток.

Ивушкин дипломатично отошёл в сторону, а я, не обращая внимания на внимательный взгляд Ангелины, бережно принял свёрток и заглянул в лицо сынишке.

— Ну привет, Пётр…

Младенец, что-то почувствовав, распахнул глаза и уставился на меня ничего не выражающим взглядом.

А в следующую секунду налетевший порыв ветра чуть было не бросил меня на пол.

— Ты его напугал, Макс!

Ангелина шагнула вперёд, всем своим видом показывая, что мне лучше вернуть сына ей, но я лишь отрицательно покачал головой.

— Ты чего буянишь? — с улыбкой произнёс я, глядя в глаза сынишке.

Пусть он и отличался от старшенького и цветом глаз, и чертами лица, и уж тем более аурой, но чувство безусловной любви было тем же самым.

Нас как будто связала незримая нить, и я понял, что смогу найти его, где бы он ни оказался.

Малыш тем временем смешно нахмурился, и вырвавшийся из камина огонь, охватил мою фигуру.

— Силён, — усмехнулся я, усилием воли возвращая пламя в камин. — А так можешь?

Стоило мне захотеть, как перед лицом Петра вспыхнул лепесток Истинного пламени.

— Уаааа! — восторженно пролепетал младенец.

— Подрастёшь — научу, — пообещал я.

— Готово! — Виш устало откинулся на плечо и гордо заявил. — Ядро полностью стабильно. Стихийный баланс практически идеальный!

«Ещё пара минут?», — протянул я, уже зная, какой будет ответ дракончика.

— Пора, Макс, — покачал головой Виш. — Иначе собьёшь к ксурам всю настройку.

— Всё, Ангелина, — я с сожалением протянул свёрток сына. — Мне пора. Увидимся на ужине.

— Увидимся, — машинально кивнула Уварова, принимая свёрток.

И я, махнув кивнувшему мне Ивушкину, влетел в родной огонь камина.

Вокруг заревело племя, и я, безошибочно найдя в этом буйстве стихии третий огонёк, потянулся к нему.

Глава 9

* * *

— Во времена потрясений самый надёжный актив — это золото. Будь то слитки или золотые монеты. Также значительную ценность представляет бижутерия, но предпочтение следует отдавать кольцам без драгоценных камней…

Появившись в камине, я некоторое время не понимал — туда ли попал. В глазах плясали ярко-белые огоньки, а на плечи навалилась невидимая тяжесть.

Но одно было точно — это был Машин голос.

— Далеко прыгнули, — шепнул Виш. — Да ещё и местные маги постарались!

«В смысле?».

— Скорей всего маги Дании закрыли портальную сеть, — проворчал Виш. — Мы хоть и огнём шли, но сил всё равно больше потребовалось. Да и подзадержался ты в двух предыдущих точках.

«Обратно вернуться сможем?».

— Да, — не раздумывая, ответил Виш. — На этот счёт не переживай.

«А зрение?».

— Скоро восстановится, — немного помолчав, буркнул Виш. — А в общем, Макс, нам нужен двенадцатый ранг. У тебя уже не в первый раз со зрением проблемы возникают.

«Разберёмся», — отмахнулся я, хотя, признаться, и сам был не в восторге от происходящего.

Несколько лет назад, когда я вернулся из армии, у меня даже была фобия ослепнуть. Но она прошла после нескольких консультаций с психологом и, неожиданно, курса слепой печати.

А сейчас я и вовсе на этот счёт не переживал. Если, не дай Бог, зрение всё же пропадёт, у меня всё равно останется духовное зрение.

— Помимо золота, важнейшую роль в удержании государства на плаву играет промышленность. Прорывные магические технологии — самый эффективный инструмент преодоления экономических спадов.

Зрение начало постепенно восстанавливаться, и я увидел развалившуюся на диване Марию.

С первого взгляда девушка лежала как-то странно, но стоило мне проморгаться и заметить большой живот, как всё мгновенно встало на свои места — Новикова не выпендривалась, а просто занимала максимально удобное положение.

— Второй по эффективности, но первый по частоте использования, инструмент — это война. При переводе страны на военные рельсы экономика практически сразу начинает расти, а дальше следует одно из двух. Или победа в войне и последующий рост за счёт ресурсов побеждённого противника, или ещё больший экономический спад.

Маша читала вслух, и, судя по затёртой обложке и чуть пожелтевшим страницам, книга была далеко не новой. Я успел даже заметить тисненые золотом инициалы автора — М. П., но вчитываться в название книги было откровенно лень.

Возможно было бы интересно послушать рассуждения местных экономистов о выходе из кризиса, да и голос у Марии был очень уж приятным, но я решил не затягивать свой визит.

— Спокойно, Маша, я Пожарский.

Был риск, что увидев вылезающую из камина огненную фигуру, Новикова позабудет обо всём на свете и закричит, но Мария отреагировала очень даже достойно.

— Макс? — Новикова отложила книжку в сторону и, приняв кое как сидячее положение, поплотнее запахнулась в свой халатик. — Это ты?

— Это я, — выйдя из камина, я обошёл белоснежный персидский ковёр и остановился в шаге от дивана. — Отлично выглядишь.

— Спасибо, — улыбнулась Новикова. — Ты тоже ничего. Только какой-то полупрозрачный.

— Увы, — развёл руками я. — Я ещё не волшебник, я только учусь.

— А ты знаешь, что верховный маг Дании приказал закрыть портальную сеть Копенгагена? — лукаво прищурилась Новикова. — И после того как оказался здесь, ты смеешь утверждать, что не волшебник?

Ну не объяснять же Новиковой, что это фраза из моего детства, которая каким-то образом запала в память.

— Как себя чувствуешь, Мария?

— Хорошо, — удивила меня Новикова. — Мы с Александром отлично ладим.

— С Александром? — не удержавшись, вздохнул я. — В честь Императора, что ли?

— В честь Александра Невского, — улыбнулась Мария. — Я думала назвать его Максом, но… потом передумала.

— Хах! — усмехнулся Виш. — Спорим, она подумала точь-в-точь как Виолетта? Хаха!

— Александр — отличное имя, — одобрил я. — Ты не против?

Я показал на её живот, и девушка согласно кивнула.

— Да, конечно.

Склонившись над Марией, я положил свои полупрозрачные ладони ей на живот и прикрыл глаза.

— Ох, ты! — Виш впился в Новикову немигающим взглядом. — У меня две новости, Макс! С какой начать?

«Я так понимаю, плохая и хорошая?», — уточнил я, щедро делясь энергией с эмбрионом.

— Можно сказать и так, — кивнул Виш и, не дожидаясь моего ответа, выпалил. — Первое, аура Новиковой стала ещё сильнее, и даже мне уже не по себе! И второе, твой третий сын — менталист!

«Ты уверен?», — уточнил я.

— На все сто, — заверил меня Виш. — Огненный менталист… В моём мире ему бы не дали родиться.

«Это ещё почему?».

— Последствия встречи с Огненным легионом, — проворчал фамильяр. — Тысячи магов, специализирующихся на ментале и огне. Это опасная сила, Макс.

«Ты преувеличиваешь, Виш. Вряд ли он опасней, чем металлумий».

— Нууу, — задумался дракончик. — Тут как посмотреть. Но я понял, к чему ты ведёшь. Сам по себе меч — ни плохой, ни хороший, да?

«Что-то типа такого, — подтвердил я, поглаживая животик Марии. — Огонь откуда взялся — понятно. А ментал… от Новиковой?».

— А от кого же ещё? — хмыкнул Виш. — Не зря она сделала упор на ауры…

Дракончик замолк на полуслове, уставившись куда-то вдаль.

«Виш?».

— А? — фамильяр вздрогнул, будто я хлестнул его кнутом. — Слушай, Макс, помнишь, мы с тобой немного поспорили из-за войны Новиковых и Уваровых?

«Ты про Польшу, что ли?» — уточнил я.

— Ну да, — Виш в нетерпении хлестнул меня хвостом. — Смотри, Виолетта правит Северной империей викингов, так?

«Так», — мысленно согласился я, не забывая напитывать нерожденного ещё сына своей силой.

— Уварова спит и видит, чтобы стать главой рода Увыровых, так?

«Так, — кивнул я. — По крайней мере, в прошлый раз разговор был именно об этом».

— А Новикова, наоборот, просится к тебе в род, так?

«Ближе к делу, Виш, — нахмурился я. — Заладил одно и то же».

— Бери её в род, — огорошил меня фамильяр. — А в качестве приданного требуй Польшу.

«А оно мне надо? — опешил я. — Ты знаешь, сколько проблем будет с поляками? Там же в кого не плюнь — шляхич. Гол как сокол, зато гордости и самомнения за десятерых!».

— А то, ты не видишь, что в Империи происходит? — поморщился фамильяр. — Да, возможно Император наведёт порядок через лет пять-десять, но время будет упущено!

«Предлагаешь, провернуть на территории Польши то же самое, что с Финляндией?».

— В яблочко! — Виш расплылся в зубастой улыбке.

«Тебе-то это зачем?»

— Да я ради тебя, стараюсь, брат! — возмутился фамильяр.

«Виш…».

Уж что-что, а я уже научился понимать, когда Виш действует из корыстных побуждений.

— Зуб могу дать!

«Виш!».

— Да ладно-ладно… — пошёл на попятный фамильяр. — Просто Новикова так старается подчинить тебя своей ауру, что сама открылась, и я увидел в её памяти кое-что интересное.

«Только не говори, что там ещё одна часть золотого лича?».

— Нет, — замотал головой фамильяр. — Там кое-что другое. Скажем так, из моей старой жизни.

«Это для тебя важно?».

— Очень!

«И это что-то находится на территории Польши?».

— Именно.

«Значит, заглянем туда, — пообещал я. — И, надеюсь, для этого не придётся жениться на Марии».

— Есть разные варианты, — дипломатично отозвался фамильяр, и не думая скрывать свою радость. — Кстати, можешь перестать вливать энергию в Новикову. Плод стабилизирован, остальное оставь мне. А сам, вон, поболтай с Машенькой.

«С Машенькой… — мысленно проворчал я. — Скажешь тоже…».

— Всё, — теперь уже Виш отмахнулся от меня. — Не мешай.

Я не видел, что именно делал Виш, но зато видел результат его работы — аура начинала светиться ярче, а ток энергии в энергокаркасе становился интенсивней.

— Значит, — я посмотрел на Марию. — Говоришь, Дания закрыла портальную сеть.

— Закрыла, — подтвердила Новикова и тут же ошарашила меня неожиданным вопросом. — Макс, зачем ты пришёл?

— Если честно, то проведать сына.

— Не меня? — вздохнула девушка.

— Маш, — я посмотрел Новиковой в глаза. — Мы оба знаем, что если бы не твоя аура, ничего бы не случилось.

— Я так тебе не нравлюсь? — вздохнула девушка.

— Скорее нравишься, чем нет, — признал я. — Но дело не в этом. Ты симпатичная, умная, у тебя отличная деловая хватка…

— Но? — грустно улыбнулась девушка.

— Но нет у меня к тебе любви, — признался я. — Я не то что с ума по тебе не схожу, я даже о тебе практически не думаю. Раньше ты меня и вовсе интересовала сугубо из-за деловых качеств.

— А сейчас?

— А сейчас, ты — мать моего будущего сына, — пожал плечами я. — И я считаю своим долгом проведать тебя и так далее.

— Знаешь, Макс, — Мария посмотрела мне в глаза. — У меня к тебе аналогичные чувства. Вот только я бы на твоём месте и не подумала меня проведывать. Скажи честно, тебе что-то от меня нужно? Заключить новую сделку? Использовать меня, чтобы продавить род Новиковых?

— По себе людей не судят, — буркнул Виш.

Я же, в отличие от фамильяра и не подумал реагировать на слова девушки.

Во-первых, я очень хорошо знаю, что подчас девушки говорят не для того, чтобы сказать правду, а чтобы задеть. Ну а что им ещё остаётся, если они физически слабее? Только давить эмоциями.

Во-вторых, я держал в памяти, что Мария в положении. И, на самом деле, был готов к серьёзному скандалу и мощным эмоциональным качелям. И то, как Новикова себя вела, было в высшей степени адекватно.

Ну а в-третьих… В-третьих, я действительно чувствовал, что я в ответе за эту девушку.

Пусть она себе на уме, пусть реализует какие-то свои комбинации — всё это неважно. В данный момент я несу за не ответственность, и точка.

— Нет, Маша, — я покачал головой. — Хочешь — не хочешь, мы с тобой больше не чужие люди. Я понятия не имею, что делать дальше, особенно учитывая… мою ситуацию, но я знаю, что делать сейчас. Поэтому я здесь.

— Говоря о своей… ситуации, — Мария выделила это слово интонацией, — ты имеешь в виду Виолетту и Ангелину?

— Кого же ещё?

— Ну мало ли, — улыбнулась девушка. — Ты и в качестве графа Пылаева был солидной добычей. А уж князь Пожарский — это и вовсе предел мечтаний для многих дворянок.

— Пока вас только трое, — вздохнул я. — И я хочу решить этот вопрос сегодня же вечером. Сможешь быть сегодня вечером на семейном ужине в Петербурге?

— Порталы закрыты, Макс, — напомнила Мария.

— Организую тебе огненный телепорт, — улыбнулся я. — Не бойся, пламя тебя не тронет.

— Но… — Мария бросила взгляд на стоящее в углу зеркало. — Мне же совершенно нечего надеть!

Виш едва слышно хихикнул, а вот я от улыбки удержался.

С такими проблемами не шутят!

— Уверен, такая деловая дама, как ты, точно успеет подобрать себе вечерний туалет.

— Ангелина будет?

— Будет.

— А… Виолетта?

— Скорей всего нет, но я вышлю ей приглашение. Думаю, она предпочтёт воспользоваться иллюзией.

— Держи карман шире, — усмехнулась Мария, поднимаясь с дивана. — Макс, если у тебя всё, то можешь идти. Ну или располагайся на диване. Главное, не мешай. Мне нужно собираться.

— Даже так? — удивился я. — А как же обсудить, как тебе живётся в Дании, и другие вопросы?

— Обсудим после ужина, — отрезала Новикова и, раскрыв шкаф, задумчиво уставилась на десятки платьев. — Всё! Будь добр, не отвлекай меня!

«Виш?», — я посмотрел на фамильяра и тот, лыбясь во всю пасть, махнул крылом.

— Я закончил, Макс. Сильных перекосов в энергетике не было, поэтому Мария выглядит не в пример лучше Ангелины. Я тебе больше скажу, от твоей самки идёт столько энергии, что нам хватит сил на ещё несколько прыжков.

«Пекло? — предложил я. — Насколько я помню, третий камень под заготовку амулета у тебя?».

— Сначала в Пекло, — подтвердил Виш. — А потом, если хватит сил, предлагаю заглянуть на огонёк к султану.

— К Челарбею? — удивился я, возвращаясь к камину. — К нему-то зачем? Вернёмся в Петербург, и я выполню свою часть сделки.

— Тут такое дело, Макс, — Виш уставился на огонь. — Камин его кабинета светится чуть ли не на весь материк. Уж не знаю, чем он его топит, но ясно одно — это сигнал.

«Он мог спокойно связаться со мной по переговорному амулету…», — возразил я, заходя в камин и чувствуя, как пламя приятно обнимает меня со всех сторон.

— Думай сам, — взмахнул крыльями Виш. — Моё дело — предупредить.

«Сначала в Пекло, — я бросил прощальный взгляд на перебирающую платья Марию, и расслабился, растворяясь в огне. — А там видно будет».

Глава 10

Пекло

— Ну привет, Яков Иванович!

В случае с Пожарским я не стал сидеть в камине, и сразу же вышел из огня. Во-первых, родич почувствовал моё прибытие, а во-вторых, подглядывать за его делами я счёл неправильным.

— Привет, Макс, — крикнул Пожарский, не отрываясь от артефактного стола. — Проходи, чувствуй себя как дома.

— Как дома не получится, — улыбнулся я и, добравшись до стола, встал напротив родича. — Я тут, как видишь, в качестве огненной проекции.

— Вижу, — кивнул Пожарский, бросив на меня быстрый взгляд. — Мне нужно ещё минут пять-десять. Потерпишь?

— Мы можем использовать это время на медитацию, — подсказал Виш. — Тебе будет полезно.

— Потерплю, — ответил я родичу. — Помедитирую… на свежем воздухе.

— Только на вулкан не поднимайся, — всё внимание Пожарского было сосредоточено на огранке тусклого агата. — Как закончу, позову.

— Оставь на столе камень, — подсказал Виш, — Вряд ли Яков успеет сделать амулет для Александра, но мало ли.

Совет оказался дельным, и я, молча кивнув, выложил на стол переданный Вишем камень.

Пожарский на его появление никак не отреагировал, и я, оставив его в покое, вышел на улицу.

Пекло встретило привычным пейзажем, и я невольно улыбнулся. Слишком уж эта локация напомнила мне Огненный план.

«Виш, а может, ну её, эту медитацию? Я бы лучше решил несколько вопросов с ифритами».

— А кто тебе мешает совместить приятное с полезным? — удивился фамильяр. — Ты, Макс, главное, простой десять минут в правильной асане, а дальше делай что хочешь.

«Уверен?».

— На все сто, — заверил меня Виш. — Асаны нужны, чтобы сила Огня беспрепятственно проходила по твоим энергетическим меридианам. Глупо терять возможность прочистить и освежить энергоканалы.

«Согласен».

— Вставай для начала в позу горы, — скомандовал Виш. — А дальше я тебе подскажу.

Я принял соответствующую асану и, почувствовав, как через меня прошла приятная волна тепла, потянулся к огненной татуировке.

Решив не мелочиться, я призвал всю троицу.

— Макс!

— Шеф!

— Командир!

Наперебой загомонили откликнувшиеся на зов ифриты. После нашей последней встречи все трое стали больше и… солиднее, что ли?

— Лидер, Скаут, Штурм, — поприветствовал я своих младших партнёров, — как дела?

— Отлично! — заявил Лидер. — Но, прежде чем я приступлю к докладу, отпустишь парней окунуться в жерле вулкана?

— Да без проблем, — улыбнулся я. — Штурм знает дорогу.

— Спасибо, шеф! — проревел здоровяк и, потянув за собой Скаута, полез на гору.

— А сам? — поинтересовался я у Огненного Лидера.

— Сначала дело, — покачал головой ифрит. — Итак, начнём.

Первым делом Лидер рассказал о достижениях ифритов:

Сам он, как оказалось, взял Лидерство седьмого ранга, а его Золотая броня, в которую превратился Золотой нагрудник, была в шаге от трансформации в Золотой доспех. После морского боя Сопротивление холоду шагнуло на следующий ранг, а Золотая корона перестала быть символом лидерства в тройке.

Авторитет Огненного Лидера на родном плане стремительно рос, и ифрит был в нескольких шагах от заявления прав на Огненный трон.

Как я понял, Огненный трон пустовал уже длительное время, и никто из ифритов не горел желанием его занять. И не потому, что не было желающих, а из-за практически непреодолимого испытания.

Как только какой-нибудь огненный дух или элементаль заявлял свои права на трон, каждый обитатель Огненного плана мог бросить ему вызов.

И за последние десятилетия, ни один огненный дух не сумел добраться до трона.

Претендент на Огненный трон обязан был биться без перерыва с каждым оппонентом, и при таких условиях у 99% ифритов не было шансов победить.

Ты мог одолеть сотню элементалей, но сто первый, пусть он и мог быть слабее тебя, вырывал победу из твоих уставших рук.

Чтобы занять трон Огненного плана требовалось либо быть в несколько раз сильнее остальных духов, либо… заручиться поддержкой ифритов.

И первое, учитывая эгоистичный характер огненных элементалей, было в разы проще.

Но Лидер не зря выбрал стезю руководителя!

Мой ифрит по полной мере разыграл карту… скажем так, командировок в мир людей, и завоевал определённый авторитет.

И сейчас Лидер был как никогда близок к тому, чтобы заявить права на Огненный трон.

Но Лидер хотел действовать наверняка, и ему требовалось устроить ещё парочку прорывов в наш мир. Причём он не просто попросил меня об этом, но и предложил план.

Условно огненных духов можно было разделить на три группы: «Возвысившиеся», «Спутники» и «Дикие».

Возвысившиеся ифриты были самыми немногочисленными, и практически всё время проводили в медитациях, пытаясь постичь суть Огня. Зачастую претенденты на Огненный трон появлялись именно среди них.

И бо́льшая часть «Возвысившихся» считали Огненного Лидера за своего. Лидер не отдавался с головой Огню, как это делали практически все ифриты, но и не пытался взять его под контроль, понимая, что это невозможно.

Вместо этого Огненный Лидер аккумулировал вокруг себя остальных ифритов, превращая маленькие огоньки в один общий пожар.

Как я понял со слов ифрита, «Возвысившиеся» практически приняли Лидера в свой круг. Оставалась сущая малость — прокачать Лидерство до десятого ранга.

Что до «Спутников», то среди этой группы у Лидера были самые высокие показатели доверия и лояльности.

Эти ифриты выбрали путь партнёрства и готовы были на все, лишь бы получить спутника из числа одарённых.

Конечно, большинство хотели в партнеры высокорангового огненного мага, но когда дело доходило до выбора спутника, духи с удовольствием заключали договор практически с любыми Воинами и Магами, за исключением водников.

Ифриты не брезговали даже Инженерами, справедливо рассудив, что даже такое партнёрство лучше, чем бесцельные скитания по Огненному плану.

Ну а с «Дикими» всё оказалось в разы сложнее.

Их не интересовало возвышение, их не интересовало партнёрство, они хотели лишь личной силы, и её источником видели одарённых.

Но Лидер не был бы стратегом, если бы не придумал, как обратить деструктивную энергию «Диких» во благо себе и мне.

Ифрит предложил ни много ни мало бросить «Диких» на убой. Да, цинично, да, безжалостно, но если абстрагироваться от эмоций — максимально выгодный ход.

Я получу настоящий огненный козырь — орава элементалей, которые, если повезёт, сметут с лица земли целую армию.

Огненный Лидер получит очередной ранг Лидерства, укрепление своих позиций на Огненном плане и статус Стратега.

Ну а «Дикие» получат то, чего они хотят — бой с сильным противником, в результате которого они или увеличат свою силу, или падут смертью храбрых.

И, учитывая, что на носу была полноценная война с Европой, мне этот козырь был очень кстати.

В общем, беседа с Огненным Лидером вышла максимально продуктивной.

Что до улетевших купаться в лаве ифритов, то Огненный Скаут помимо следующих навыков и умений: Золотой вихрь, Быстрый, Сопротивление демоническому влиянию, Выжечь яд, Скорость и Воздушная поступь, получил уникальный титул Побратим Императора.

И это, если верить Лидеру, было очень круто.

По сути, именно этот титул склонил «Возвысившихся» на сторону моей троицы. А вот со «Спутниками» и «Дикими», наоборот, были проблемы.

Чуть ли не каждый ифрит считал себя обязанным сразиться со Скаутом в честном бою. И если поначалу наш разведчик щадил своих противников и не развеивал в пепел, то после пятидесятой дуэли психанул и убил десять элементалей подряд.

В бою он активно использовал императорские ауры, и это решило вопрос. Пусть ауры Скаута были не такие крутые, как у Императора, но даже те крохи, которые они давали, значительно усиливали Скаута и его окружение.

Когда же Лидер заявил, что во время прорыва на человеческий план Скаут поддержит ифритов своими аурами, «Дикие» неофициально признали моих ребят главными.

Но и это было ещё не всё.

Навык Сопротивление кислоте, благодаря которому Скаут спас Императору жизнь, трансформировалось в Иммунитет кислоте и ядам.

Для самого ифрита это было несущественно, но зато Скаут получил возможность впитывать в себя любой, даже самый смертоносный яд. И я уже знал, как заработать на этом целое состояние!

Штурм тоже не остался без бонусов.

Большинство навыков и умений, такие как Золотые наручи, Усиленные руки, и Сопротивление ментальным атакам остались без изменений, но зато Золотой нагрудник, минуя Золотую броню, трансформировался в Золотой доспех, а Регенерация повысилась до седьмого ранга.

Но и это оказалось ещё не всё. Штурм, справившись с защитой меня от атак огненных элементалей Пекла, окунулся в лаве вулкана, после чего получил уникальную метку Рождённый в Вулкане.

Как пояснил Лидер, Штурм, защищая меня, выложился на двести процентов и должен был обратиться в пепел, но вулкан по какой-то причине не дал ему уйти за грань.

Что именно даёт этот навык, пока никто не знал, но по наблюдениям Лидера, практически все параметры Штурма выросли в полтора раза.

И если до встречи с Лидером я слегка переживал за своих ифритов и за возможность предоставить людям Челарбея огненных духов, то сейчас меня отпустило.

В итоге мы договорились с Лидером, что призыв будет осуществлён в ближайшее время, и чтобы он подготовил двадцать «Спутников» и восемьдесят «Диких».

В каких бы хороших отношениях мы ни были с Челарбеем, я не собирался усиливать его армию в бо́льшей степени, чем было нужно.

Раньше бы меня наверняка мучила совесть за такое решение, но сейчас пришедшая в голову мысль вызвала улыбку.

Да и потом, если будет стопроцентная привязка, то у султана обязательно появятся ко мне вопросы. А так, всё будет в рамках погрешности — двадцать процентов янычар получат себе спутника, и это, я считаю, более чем здорово.

Как только мы решили с Лидером все вопросы, он полетел к Вулкану вслед за своими братьями, а я покосился на дом своего родича.

По субъективному ощущению, прошло почти полчаса, я успел за это время сменить шесть асан, а он всё работал и работал.

«Может, проверить, что он там делает?», — мысленно предложил я Вишу.

— Не стоит, — покачал головой фамильяр. — Судя по тем всплескам силы, которые доносятся из мастерской Пожарского, он серьёзно занят.

«И Сколько мы будем его ждать? — поморщился я. — Не забывай, что впереди Совет и ужин. Завтра уже на службу во дворец. Хотелось бы к этому моменту закончить с бо́льшей частью дел».

— Лучше его не трогать, Макс, — было в голосе Виша что-то такое, из-за чего я тотчас ему поверил. — У него сейчас идёт свой бой.

«Может, ему помочь?».

— Увы, — взмахнул крыльями Виш. — Единственная возможность ему помочь — просто не мешать. Ты и так своим присутствием оттягиваешь у Якова слишком много сил.

«Даже так? — удивился я. — В таком случае… Как ты смотришь на то, чтобы наведаться в гости к султану прямо сейчас?»

— Строго положительно, — Виш расплылся в зубастой улыбке.

«В таком случае… — я уселся в позу лотоса и прикрыл глаза, окунаясь в уже привычную огненную вселенную — Полетели!».

Глава 11

Дворец султана Османской империи

— Что у нас с Персией, Гюнтер-паша? — султан уставился на замершего перед ним одарённого.

— Можем начать вторжение в любой момент, мой повелитель, — незамедлительно ответил генерал. — При условии, что русские не объявят нам войну.

— Не должны, — покачал головой Челарбей. — Но на всякий случай отдай приказ флоту тайно подготовить высадку пятидесятитысячного десанта.

— Будет сделано, мой повелитель! — отрапортовал генерал и осторожно добавил. — будем надеяться, что это не понадобится.

— Французы предложили пять миллионов лир золотом, — поморщился Челарбей. — Если мы не поддержим русских в войне против Австро-Венгрии.

— Мой повелитель, — генерал покачал головой. — Французы снова хотят столкнуть лбами нас и русских. В данный момент, у них одна из сильнейших армий Европы. И союз с викингами.

— Викинги… — скривился Челарбей. — Как некстати появилась эта Ледяная королева!

— Но мой повелитель, — удивился генерал. — Это же хороший шанс покончить с англичанами!

— Всё не так просто, — покачал головой Челарбей. — Их сети опутали всю Европу, и наша империя не исключение. Думаешь, вчерашнее восстание было случайностью?

— Англичане мстят за нашу поддержку русским, — кивнул генерал. — Но мы не могли позволить им занять Петербург!

— Не могли, — кивнул султан. — К тому же Макс обещал связать наших воинов Огнём.

— Не думаю, что оно того стоило, мой повелитель… — опрометчиво произнёс генерал.

Челарбей в ответ едва заметно взмахнул рукой, и перед одарённым появился огненный лев.

Зарычав, он обдал генерала пламенем, но тот и не подумал отступить. Выдержав волну жара, он почтительно опустился на колено и произнёс.

— Я ошибался, мой повелитель.

— Впредь будь внимателен к своим словам, Гюнтер-паша, — нахмурился Челарбей. — Наша империя нуждается в Огненных янычарах, и мы сделаем всё, чтобы их заполучить!

Генерал, не обращая внимания на тлеющий в районе груди мундир, молча поклонился.

— Мы не можем сражаться с французами и англичанами, — огненный лев, повинуясь воле султана, исчез в тусклой вспышке. — Иначе окончательно потеряем Африку. Всё, что нам остаётся — ждать.

— Мы не будем принимать ничью сторону, мой повелитель? — уточнил генерал, не поднимаясь с колена. — Вы не возьмёте золото французов?

— Я возьму их золото, — недобро усмехнулся Челарбей. — И от англичан, и от австрийцев, и даже от русских. Но мы не будем ни на кого нападать. За исключением Персии.

— Мой повелитель, — генерал прижал ладони к груди, одновременно выражая сердечную покорность, и вместе с тем пытаясь потушить тлеющий мундир. — Неужели мы объявим нейтралитет?

— О нет, Гюнтер-паша, — Челарбей покачал головой. — Мы дождёмся, пока австрийцы увязнут в войне с русскими, а викинги с англичанами, и как только одна из сторон ослабнет, вступим в войну!

— А как же ваши договорённости с Огненным Купцом?

— Он поймёт, — уверенно заявил султан. — Интересы Империи превыше всего. Уверен, будь он на моём месте, поступил бы так же!

Генерал согласно кивнул и поднялся на ноги.

— Разрешите идти, мой повелитель?

— Иди, Гюнтер-паша, — отпустил генерала Челарбей. — И завтра я хочу видеть план действий нашей армии. Африка, Кавказ и Европа.

— А Персия, мой повелитель?

— Нам нужно золото, — пожал плечами султан. — Или они заплатят, или… их города запылают.

— Разрешаете использовать Огненных янычар? — удивился генерал.

— У нас есть минимум несколько месяцев, — кивнул Челарбей. — Оставь на границах несколько Огненных, для поддержания видимости, а остальных — в Персию. Пока весь мир готовится к войне, мы возьмём то, что давно по праву принадлежит нам.

— Будет сделано, мой повелитель, — поклонился генерал.

— Сделаешь всё правильно, Гюнтер-паша, станешь визирем, — пообещал одарённому султан.

— С вашего позволения, — генерал покачал головой. — Мне чужда политика.

Даже я, хоть и не знал всех реалий османской империи, понимал, что генерал лжёт. Понимал это и Челарбей.

— Ты достойный воин, Гюнер-паша, — заявил Челарбей. — И если у тебя всё получится, я дарую тебе огненного духа!

— О большем и не смею мечтать, мой повелитель! — генерал рухнул на колено. — Это величайшая честь для меня!

Султан с достоинством кивнул и взмахнул рукой, отпуская своего полководца. И, не дожидаясь, пока тот покинет помещение, потянулся к блюду с виноградом.

«Что думаешь, Виш?», — мысленно протянул я, наблюдая за тем, как султан ест виноград.

— Ничего нового, Огненный Купец, — усмехнулся фамильяр. — Но аппетиты султана мне не нравятся.

«Мне тоже…».

И это было ещё мягко сказано! Нет, я и не рассчитывал на то, что теперь наши страны будут друзьями до гроба, особенно, учитывая, сколько войн уже было, но действовать так цинично…

— Это политика, Макс, — напомнил Виш. — Челарбей верно сказал. Здесь нет места эмоциям, интересы Империи превыше всего.

«Сможешь устроить какой-нибудь световой эффект?», — поинтересовался я, отстранённо наблюдая, как вспыхнувший в груди гнев стремительно превращается в холодную злость.

— Вообще-то, ты и сам можешь, — проворчал Виш. — Но так уж и быть.

Пламя в камине, в котором мы всё это время находились, заревело и приняло насыщенный оранжевый оттенок.

Челарбей отреагировал мгновенно — рядом с ним появился огненный лев, а в зал ворвались янычары из его личной гвардии.

Я же, выждав для проформы несколько секунд и дождавшись, когда воины султана закроют собой своего господина, не спеша, выбрался из камина.

— Дорогой друг Челарбей! — широко улыбнулся я, — Прости, что без приглашения и уведомления. Срочное дело.

— Дорогой друг, Макс! — расплылся в улыбке султан и взмахнул рукой, отсылая охрану из помещения. — Как же я рад тебя видеть!

— Взаимно, — покивал я, дожидаясь, когда же мы останемся наедине. — Увы, но я без подарков, да и, честно говоря, это не совсем я.

— Это как? — с подозрением прищурился Челарбей.

— Огненная проекция. Долго не продержится. Минут пятнадцать, не больше. Поэтому, дорогой Челарбей, время — деньги.

— Умно, — одобрил Виш. — Могу для пущего эффекта выдернуть нас ровно через пятнадцать минут. Надо?

«Надо, — мысленно согласился я. — Пусть думает, что я не контролирую этот тип связи».

— Время — деньги, — согласно кивнул султан. — Слушаю тебя, дорогой друг, Макс.

— Сумеешь найти сотню янычар? — в лоб спросил я. — За процент привязки не ручаюсь, да и огненные духи стали злее.

— Дай мне две минуты, Макс!

Я не понял, каким образом Челарбей вызвал слугу, но не прошло и нескольких секунд, как двери распахнулись и в зал просочился османский лакей.

— Немедля найди Гюнтер-пашу, — приказал султан. — Через минуту из моего окна должно быть видно двести янычар.

Слуга безмолвно поклонился и исчез за дверью.

— Подстраховка, дорогой друг, Макс, — расплылся в улыбке Челарбей. — Ты же не против?

— Вот жук! — восхитился Виш. — Впрочем, ифритов от этого больше не станет.

Хм… А это мысль!

«Лидер! — настроившись на ифрита, я почувствовал, как огненная татуировка налилась жаром. — Открою Прокол через минуту. Двадцать Спутников и сто восемьдесят Диких!».

— Макс? — протянул Челарбей, заметив, что я отвлёкся. — Всё в порядке?

— Силы уходят, — соврал я. — На всякий случай кликни дворцовую стражу, дорогой Челарбей. Мне будет очень неприятно, если огненные духи сожгут твой дворец.

— Если у меня появится даже десяток Связанных Огнём, то и дворец не жалко, — отмахнулся султан. — Что насчёт моих мореходов?

Челарбей не стал напоминать мне, что именно османские моряки помогли разгромить английский флот, но этого и не требовалось. Я прекрасно помнил, кому и сколько я должен.

— Они своё получат в ближайшие три дня.

— Даже так? — удивился султан. — Я думал, ты прибыл, чтобы лично выразить свою благодарность…

— Вообще-то, я тоже так думал, — кивнул Виш. — Что за благотворительность, Макс?

«Позже», — отмахнулся я от фамильяра.

— Хочу чтобы ты не на словах, а на деле знал, насколько благодарными могут быть Пожарские.

— Значит, это не пустопорожние слухи? — напрягся султан. — Ты… действительно Пожарский?

— До своих предков мне далеко, — демонстративно вздохнул я. — К тому же я не Воин и не Маг, а Купец.

— Значит, с твоего рода сняли опалу…

Султан всё так же вёл со мной дружелюбную беседу, но я был готов биться об заклад, в данный момент он обдумывает что-то важное.

— Учитывая, что Император и сам дальний родственник Пожарских, то… да.

— В таком случае… — Челарбей смерил меня оценивающим взглядом. — У меня будет к тебе серьёзный разговор, дорогой друг, Макс.

— Насчёт войны? — предположил я.

— Что нам эта война! — отмахнулся султан. — Войны начинаются и заканчиваются, а вот Империи… Интересы наших Империй — вечны!

— Ну-ну, — хмыкнул Виш. — Наши Империи, как же, как же!

— Ты прав, дорогой друг, Челарбей, — я растянул губы в улыбке. — Значит, разговор будет о…

— О взаимовыгодных интересах, — заверил меня султан. — Но для начала… — он приглашающе показал на окно.

— Янычары? — кивнул я. — Давно пора!

— Время, Макс, — напомнил Виш. — Осталось десять минут.

— Главное, — произнёс я, подходя к окну, — уложиться, дорогой друг Челарбей. Если меня выкинет… Сам понимаешь.

— Мы успеем, — заверил меня султан. — Мои люди готовы!

И действительно, с высоты третьего этажа было хорошо видно, что внутренний двор дворца целиком заполнен османскими янычарами. И было их намного больше, чем двести. Как минимум полтысячи!

Я не стал ничего говорить Челарбею и взмахнул рукой, активируя огненную татуировку. Голова тут же пошла кру́гом, но зато посреди двора вспыхнул портал.

— С тобой всё в порядке, дорогой друг, Макс? — обеспокоенно протянул султан, внимательно следя за происходящим внизу. — Ты стал… более прозрачным.

— Нормально, — прохрипел я, чувствуя, как на меня навалилась волна усталости. — Поторопи своих янычар.

Султан согласно кивнул, но командиры османских бойцов и сами справлялись.

Вал огненных элементалей разбился об защитное построение янычар, и во дворе вспыхнули сначала десятки, а следом и сотни индивидуальных поединков.

И если ифриты-Спутники не доводили бой до смертельного исхода, то Дикие сражались до конца. На моих глазах сгорело несколько сотен османских янычар, но Челарбея это, как будто, не волновало.

Поначалу я беспокоился, что Дикие прорвут кольцо одаренных и проникнут в город, но султан очень хорошо подготовился к нашей встрече. По периметру дворика стояли сильные водники, которые уничтожали идущих на прорыв ифритов.

По сути, само сражение вышло довольно скоротечным, и спустя каких-то пять минут, на улице валялись полсотни раненых воинов, два десятка Связанных и свыше двухсот обгорелых тел.

Из более чем четырёхсот Воинов, фамильяров получили лишь пять процентов.

— Отличный результат, дорогой друг, Макс, — Челарбей сверкнул довольной улыбкой. — Я рад.

— Жди возвращения своих мореходов, — улыбнулся я. — Они были в самом сердце битвы, сражаясь плечом к плечу с ифритами. Думаю, удастся связать как минимум половину. Из тех, кто пережил бой, разумеется.

— Разумеется, — кивнул султан. — Как насчёт небольшого пира, дорогой друг, Макс?

— Увы, — я покачал головой. — Огонь не может горечь вечно, и в ближайшие минуты эта проекция погаснет.

— И это не преувеличение, — хмыкнул Виш. — Энергия действительно подходит к концу.

— В таком случае, дорогой друг, Макс, я хочу сказать тебе нечто важное, — Челарбей, судя по всему, принял какое-то решение, касательно нашего дальнейшего сотрудничества. — Думаю, ты понимаешь, что я не могу доверять твоему Императору так, как я доверяю тебе.

— Понимать-то понимаю, — поморщился я. — Но уверен, договориться с Александром можно.

— Нет, — Челарбей покачал головой. — Нельзя. Я это точно знаю.

— Конечно, нельзя, — хмыкнул Виш, пользуясь тем, что султан замолчал. — Во-первых, Европа не позволит заключить союз между османами и русскими, а во-вторых, слишком много противоречий накопилось за последнее столетие. Молчу уж про Кавказ, Крым и проливы!

— Нет, дорогой друг, Макс, — вздохнул Челарбей, — договориться с Российской Империей не выйдет. Не дадут.

— У меня другое мнение на этот счёт, — дипломатично ответил я.

— Только на моей памяти сменилось три султана, — поморщился Челарбей. — Последний при моём участии. Поверь опытному политику, дружбы межу нашими странами не будет.

— Лично меня устроит и нейтралитет, — осторожно предложил я. — Со взаимовыгодной торговлей.

— Для этого нужен пограничный буфер, — Челарбей хитро прищурился. — Понимаешь, о чём я?

— Княжество Финляндское? — предположил я.

— Оно самое, — подтвердил султан. — И Виолетта. А точнее, ваши с ней отношения.

— Это наше личное дело, — поморщился я, гадая про себя, откуда у Челарбея такая информация.

— Что скажешь насчёт Кавказа, Макс? — бросил Челарбей.

— Насколько я знаю, он и так принадлежит Российской Империи, — протянул я.

— Юридически, да, — поморщился султан. — А вот фактически…

— И фактически тоже.

— Хорошо, — поморщился Челарбей. — А что скажешь насчёт Сербии, Румынии?

— А что с ними? — не понял я.

— Юридически они входят в мою империю на правах широкой автономии, — было видно, как Челарбею неприятно говорить эти слова. — Но фактически на эти страны огромное влияние оказывает Австро-Венгрия.

— И? — до меня пока что никак не доходило, к чему клонит Челарбей.

— Я подарю тебе Сербию и Румынию, — огорошил меня Челарбей. — На пятьдесят лет.

— Тут что-то нечисто, Макс! — напрягался Виш.

— В чём подвох? — нахмурился я.

— Я получил задание, от которого очень сложно отказаться, — поморщился султан. — Очень сложно.

— Стела? — предположил я.

— Она, — кивнул Челарбей. — Выбор прост. Или кровопролитная война с Австро-Венгрией и Российской Империей, или… Африка.

— Стела предложила султану сделку, — хмыкнул Виш. — Как интересно… Нужно думать, Макс.

— Зачем мне это? — я всё никак не мог понять, какой интерес преследует Челарбей.

Особенно, учитывая, что своему генералу он говорил одно, мне другое, а своим европейским союзникам, бьюсь об заклад, третье?

— У меня нет сыновей, дорогой друг, Макс, — в словах султана прорезалась боль. — Только дочери. Подаришь мне внука, который продолжит моё дело, Сербия и Румыния перейдут в твоё безраздельное пользование.

— Это судьба, Макс! — коротко хохотнул Виш.

— Внука? — обречённо переспросил я, проигнорировав комментарий фамильяр.

— Выбирай любую из трёх, — подтвердил Челарбей. — Фатима, шестнадцать лет, прекрасно поёт и танцует, услада для любых глаз!

— Эм…

— Айше, двадцать один год, танцует, шьёт, великолепно варит зелья!

— Постой, Челарбей!

— Зейнеп, двадцать два года, танцует, играет на танбуре*, услада для любых глаз!

— Челарбей, друг, давай не будем торопиться!

Признаться, такого напора от султана я не ожидал и даже несколько растерялся.

— Выбирай, дорогой друг, Макс, — Челарбей походил на взявшего след охотничьего пса. — Выбирай любую, не пожалеешь!

— Слишком серьёзный вопрос, — покачал я головой.

— Ничего не знаю! — заявил Челарбей. — Я тебя не отпущу, пока не выберешь свою будущую жену! Они уже идут сюда, дорогой друг Макс! Всех сразу посмотришь! Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, не так ли?

«Виш! — мысленно взмолился я. — Спасай!».

— А как же всех посмотреть? — хихикнул фамильяр, но, считав мой эмоциональный фон, свернул все свои шуточки и взмахнул хвостом. — Должен будешь!

«Без проблем, братишка! Только валим отсюда поскорей!».

— А вот и мои девочки, дорогой друг, Макс! — Челарбей повернулся к распахнувшимся дверям, в которых показались три женские фигуры, замотанные в роскошные шелка.

Последнее, что я увидел, прежде чем исчезнуть в ярко-оранжевой вспышке, были любопытные взгляды трёх пар карих глаз.

* * *

*Танбур — струнно-щипковый музыкальный инструмент типа лютни с корпусом грушевидной формы и длинным грифом.

Глава 12

— Ну и зря, — заявил Виш, стоило нам оказаться в камине Пылаева. — Очень зря!

Я же, не слушая фамильяра, вышел из огня, кивнул Камневу и Немирову, которые что-то оживлённо обсуждали, и молча направился на второй этаж, в гостевую ванную комнату.

Немиров хотел меня окликнуть, но Дмитрий покачал головой, и глава разведки понятливо кивнул. Ребята, к моему нескрываемому облегчению, поняли, что мне нужно освежиться.

Камнев лишь прогудел мне вслед:

— Сбор через полчаса, Макс.

Полчаса? Да это же уйма времени! Хватит, чтобы смыть с себя усталость и накопившееся напряжение.

— Ты только подумай, Макс, — Виша нисколько не смущало, что я не вступаю с ним в диалог. — Породниться с османским султаном! Это ж какие открываются перспективы!

На мой взгляд, никаких особых перспектив этот брак не давал. Я прекрасно помнил разговор Челарбея со своим генералом. Как он сказал? Интересы страны важнее всего!

— Это всё ерунда, — взмахнул крылом Виш, — Ты смотри на перспективу! Твой сын сможет стать османским султаном!

«Очень сомневаюсь, — не выдержал я, заходя в гостевую уборную, оборудованную душем. — Или тебе напомнить, что случилось с предыдущим султаном?».

— Понятно, что никому не понравится союз двух империй, — хмыкнул Виш, слетая с моего плеча. — И что ты только находишь в этой мокрой воде?

«Она успокаивает, Виш, — отозвался я, пуская горячую воду. — И расслабляет. И вообще, так не говорят. Мокрая вода — это как масло масляное. Плеоназм, так-то».

— Не вижу противоречий, — проворчал дракончик, демонстративно отлетая подальше от летящих брызг. — И всё же Челарбей предложил хороший вариант. Не веришь мне, спроси у своих ближников.

«И спрошу, — принял вызов я. — Всем понятно, что это будет мезальянс».

— Посмотрим, — не стал спорить фамильяр. — Какие планы после Совета?

«Подумать, как быть с Малефиком. И хорошо бы заглянуть в летнюю резиденцию Пожарских, — задумался я, чувствуя, как тугие струи воды выбивают из меня скопившееся напряжение. — Чем раньше я найду родовое поместье, тем лучше».

— Лучше дождаться официальных бумаг, — покачал головой Виш, проигнорировав слова про Малефика. — Бюрократическая машина Империи полна минусов, но есть и плюсы.

«Удиви меня!», — я не удержался и фыркнул точь-в-точь как Виш.

— Для начала, — менторским тоном сообщил фамильяр, — это запас прочности страны. Я хорошо изучил государственное устройство многих стран, чтобы понять: бюрократия — это защита от дурака.

«В смысле, от неудачного правителя?», — уточнил я.

— Именно, — кивнул Виш. — В Империях с этим сложнее, один неправильный человек может развалить страну. Для того, чтобы это не случилось, и была введена сложная система императорской канцелярии. Можно сказать, это трёхступенчатая система защиты!

«Звучит как-то сомнительно, — поморщился я. — Что ещё за трёхступенчатая система?».

— Приказ Императора, обсуждение приказа Сенатом и подписание приказа канцелярией.

«Такое ощущение, что кто-то намеренно усложнил жизнь Императору».

— Зато сформировал запас прочности для Империи, — возразил Виш. — Если указ полезный, то он непременно пройдёт все инстанции… В теории.

«Вот-вот, — от моего внимания не укрылись последние слова Виша. — В теории. У нас в компании одно время была похожая система. Но после того, как из-за долгого обсуждения срочной задачи мы потеряли клиента, руководитель быстро навёл порядок. Не знаю, как в управлении государством, а в бизнесе должен быть порядок. И обязательно личная ответственность за конкретную задачу».

— Ты такой простой, Макс, — хмыкнул Виш. — Какой чиновник захочет нести личную ответственность за принятие решений? Особенно если приказ спущен сверху, а отвечаешь ты? Это извечная борьба контроля за исполнением и бюрократии.

«Пусть так, — не стал спорить я. — Но, хоть убей, плюсов я пока что не вижу».

— Мы к ним как раз подходим, — кивнул фамильяр. — Все указы и приказы, которые прошли через имперскую канцелярию, обязательны к выполнению.

«Хочешь сказать, что они важнее слов Императора?».

— Хочу сказать, — Виш и не подумал смущаться, — что имперская канцелярия завязана на дворцовую стелу. И именно поэтому нам нужна эта ксурова бумажка. Будет официальное подтверждение, стела зафиксирует изменение положения рода Пожарских, и с вероятностью 99% родовое поместье появится само собой.

«А ещё один процент?».

— Всегда есть шанс, что князь перестраховался, и нам придётся действовать через Истинный огонь.

«Другими словами, — я перекрыл горячую воду и открыл холодную. — Нам предстоит бой с чиновничьей братией? Ох, хорошо!».

— Именно, — подтвердил Виш, с интересом следя за тем, как от соприкосновения ледяной воды и моего тела, во все стороны идёт пар. — Это будет война чернильницы и пера, Макс. И чем быстрее ты одолеешь чиновников на бескрайних полях бумажного делопроизводства, тем раньше откроется доступ к поместью Пожарских.

«Без твоей помощи не обойтись, Виш, — я с сожалением перекрыл воду. — Мне нужно понимать весь путь, который проходит императорский приказ».

— Мои расценки ты знаешь, — хмыкнул дракончик. — Ну и не забывай про Вязовую.

«Я без неё даже соваться в аудит не буду, — открестился я, растираясь полотенцем. — Но в данный момент меня интересует другое. Как движется документ, кто саботирует приказы и где находится узкое горлышко бюрократической машины Империи».

— Всё будет, — заверил меня Виш и, дождавшись, когда я надену чистый комплект одежды, перелетел мне на плечо. — Как там у вас говорят… С лёгким паром?

«Дай Бог здоровья, — машинально отозвался я. — Ну что, пошли?».

— Пошли, — хмыкнул Виш, но тут же посерьёзнел. — Но прежде нужно обсудить один момент, Макс.

«Что за момент?», — я уже взялся за ручку двери, но слова Виша заставили меня замереть на месте.

— Золотой лич, — Виш недовольно дёрнул хвостом. — Чем больше у нас частей его скелета, тем выше вероятность новой встречи.

«Думаешь, англичане решатся на очередную гадость?».

— К гадалке не ходи, — кивнул Виш. — Но встреча с личом может произойти и раньше. Это может быть осознанный призыв, как в случае с кракеном, так и встреча в Проколе. Причём неважно какого он будет ранга. Но и это ещё не всё.

«Выкладывай уже, не томи!».

— Есть ненулевой шанс, что может произойти сбой в использовании портальной сети.

«Хочешь сказать, что если я воспользуюсь портальной сетью Стелы, то могу оказаться в логове лича?».

— Именно это я и хочу сказать, — подтвердил Виш. — Так что будь осторожен, Макс.

«А камины?».

— Огонь личу недоступен, — успокоил меня фамильяр.

«Вот и славно, — я толкнул дверь ванной от себя и вышел в коридор. — Вот и славно».

* * *

В гостиную я спустился свежий и собранный.

Контрастный душ помог мне прийти в себя и собрать мысли в порядок, поэтому к Совету я был готов на все сто процентов.

Учитывая нехватку времени и уйму дел, я не собирался глубоко вникать в дела рода, но общее представление иметь был обязан.

К тому же было интересно, как мои ближники справляются со своими задачами.

Внизу было полно народу, прибыли даже Ангелина с Ивушкиным и Мария Новикова, и я, заняв своё место, дал отмашку начинать.

Сначала слово дали Ангелине и Марии, чтобы они рассказали о позициях Пожарских на севере и в Европе и предоставили небольшие, но ёмкие доклады об экономике регионов.

— Ангелина, ты первая.

Девушка коротко кивнула и уверено изложила свой доклад.

Согласно её словам, княжество стремительно наращивало промышленность, выйдя в процентном соотношении на самоокупаемость инвестиций, и даже показало небольшой плюс.

Очень помогла активная торговля с викингами, которые с удовольствием скупали ресурсы, военную экипировку и, конечно, же еду.

Последнее мне понравилось больше всего, поскольку я не понаслышке знал о нелюбви Уваровой к Виолетте.

По сути, на этом можно было бы и закончить, но я решил обсудить вопрос с жароходами публично. Я рассчитывал, что голоса разделятся пятьдесят на пятьдесят, но, к моему удивлению, совет проголосовал единогласно «за».

Из этого я сделал вывод, что склонность к техническому прогрессу не остановить, и окончательно утвердился в мысли о массовом запуске производства кораблей. Что до движителей, то их производство пусть останется в Николаевке.

О безмолвном ультиматуме Англии не знал, никто, кроме меня и Анисима, но что-то мне подсказывало — даже если б знали, то проголосовали бы точно так же.

А Крылов и вовсе предложил обсудить модернизацию верфей после Совета, и Ангелина, с благодарностью приняв его приглашение, уступила место беременной Новиковой.

— Мария, что у нас с продажей артефактов и зелий европейским… партнёрам?

С продажами всё было отлично. И даже не отлично, а шикарно.

На продукцию Поля и Анвара сохранялся устойчивый спрос, и Мария ежемесячно повышала цену, точно чувствуя грань между доступностью и элитарностью.

По сути, не будь у меня других источников дохода, операции Новиковой с лихвой перекрыли бы все расходы рода! Но самое главное — несмотря на непростые отношения Европы с Российской Империей, Мария считалась неприкосновенной.

Во-первых, многие влиятельные одарённые оставили в её ауре свою метку.

Во-вторых, все понимали, что если Новикова исчезнет, то артефакты, зелья и косметика перестанут поступать на рынок Европы.

В-третьих, к Новиковой относились как к посреднику между интересами европейских государств и Российской Империи.

Ну и в-четвёртых, в Царстве Польском находился корпус российской армии под руководством генерала Миллера. И за последние месяцы вояки, прекрасно видя, к чему всё идёт, серьёзно окопались на границах с Австро-Венгрией.

Как только Новикова закончила свой доклад, Анна тут же предложила взять обеспечение корпуса на себя. Точнее, на меня. Ведь, как ни крути, но один из первых ударов будет нанесён именно по Польше.

И снова Совет проголосовал единогласно, решив отправить корпусу экипировку, а Краснов заверил меня, что находится с Миллером в активной переписке и держит руку на пульсе.

Учитывая те сверхдоходы, которые мы получали благодаря Марии, оснащение корпуса кирасами и самострелами не показалось мне обременительным, и я дал добро.

Вынеся решение по Польше, мы отпустили Ивушкина и девушек пообщаться — благо, что обе с пониманием отнеслись к этому предложению — и продолжили Совет в более узком кругу.

— Прохор, тебе слово.

— Я, если никто не против, — солидно заявил Прохор, — широко пробегусь по всем направлениям, а коллеги уже дополнят.

Никто не был против, и Прохор приступил к общему докладу.

Ресурсы добывались, производство расширялось, спрос на наши продуктовые линейки постоянно рос, торговые соглашения стабильно заключались, демография уверенно шла вверх.

Если верить Прохору, а причин ему не верить, у меня не было, с экономикой у нас всё было в полном порядке.

Технологические прорывы, найм Инженеров, выкуп перспективных мастерских и скупка патентов — род Пожарских уверенно стремился к лидирующим позициям на рынке высокотехнологичной продукции.

При деле были все.

Прохор осуществлял операционное руководство и занимался решением стратегических вопросов, Иван взял на себя практически всю торговлю, а Сергей, находясь в подчинении и у Прохора, и у Камнева одновременно, уверенно развивал наше охранное агентство.

Анастасия с головой ушла в разработку протезов, полностью закрыв потребность моего рода, Камнев-младший нашёл себя в мраморе и скульптурах, ну а Вера великолепно справлялась со столичным гостевым и ресторанным бизнесом.

Настольные игры, косметика, Колизей, консервы, матрёшки — род Пожарских всерьёз вызывал опасения у других дворянских семей. Благодаря своим ресурсам и собственному производству, мы предлагали лучшее качество за лучшую цену.

Более того, оказалось, что и без меня ведётся активная разработка новых продуктовых линеек!

А всё благодаря Оптимизации процессов и правильно подобранным кадрам, каждый из которых занимался своим любимым делом.

— Спасибо, Прохор. Перейдём к безопасности. Дмитрий.

Камнев времени даром не терял, и под его руководством гвардия рода увеличилась не только в количественном, но и в качественном соотношении.

Плюс, он успевал руководить гильдией наёмников, следить за Северной заставой, Храмом и кадетскими корпусами.

В нашем управлении до сих пор находился стотысячный корпус имперской армии, и я решил, что настало время вернуть руководство армии. А точнее, Императору.

Получалось, мы поменяем один корпус на другой, только в Польше снова придётся начинать всё сначала.

— Немиров, есть что добавить?

Глава разведки не стал утомлять нас подробным докладом и лаконично обозначил проблемы на Кавказе, Дальнем востоке и восточной границе Империи.

По сути, это были не столько мои проблемы, сколько проблемы всей Империи, но мои бизнес-интересы не давали мне оставаться в стороне.

К тому же я хорошо помнил, про данное Стеле обещание о детях.

Значительная часть прибыли шла на создание школ-комплексов, где вокруг учебного заведения формировался целый производственный кластер.

Мастерские, пошив одежды, типографии, столовые и так далее. Проект учебно-экономических школ-комплексов курировал архимаг Жданов, и его успехи вызывали осторожный оптимизм.

— Степан?

— На данный момент наше сообщество владеет тремя газетами и одним детским журналом…

Стёпа оказался не просто незаменимым специалистом по деликатным делам, но отличным пропагандистом.

Газеты, журналы, книги, мы вовсю формировали образ человека Чести, который Справедливость ставит выше личной выгоды. И, судя по высоким показателям труда на наших предприятиях, у нас неплохо получалось.

Я внимательно слушал доклады и время от времени фиксировал результаты в свою табличку

Человеческие ресурсы: 9/10

Природные ресурсы: 7/10

Силовой ресурс: 8/10

Административный ресурс: 9/10

Финансовые потоки: 10/10 (огромный профицит благодаря сделкам Новиковой)

Активы: 8/10

Социальные связи в масштабах губернии: 10/10

Социальные связи в столице: 7/10

Социальные связи в масштабах империи: 7/10

Социальные связи в масштабах мира: 4/10

Вообще, Совет меня порадовал.

Без остановки открывались новые шахты и разрабатывались новые месторождения. Природные ресурсы, такие как железо, медь, серебро, золото и так далее шли на производство и планомерно наполняли склады и хранилища.

Моя личная армия постоянно тренировалась, и я с тревогой ждал того момента, когда придётся всерьёз схлестнуться с противником.

И вроде бы всё было хорошо, но было как-то тревожно — над миром постепенно сгущались сумерки грядущей войны.

Рефлексировать насчёт своей торговой позиции я не собирался — да, я делаю хорошие деньги на всей этой военной истерии — но один вопрос меня всё же волновал.

На текущий момент в Европе три очага напряжения. Северный — Виолетта, западный — Российская Империя, которая подаётся англичанами, как дикий варвар-агрессор и южный — Османская Империя.

И я бы многое отдал, чтобы предвидеть, где полыхнёт сильнее всего.

Немиров смущённо разводил руками — его агентуры не хватало для такого прогноза, и всё, что нам оставалось делать — самим выбрать ту точку, в которой полыхнёт.

— Друзья, — заслушав все доклады, я взял слово. — Я понимаю, что звучит не очень, но единственный шанс сохранить людей — ударить первыми. И я предлагаю сделать ставку на Север. Виолетта воюет с Англией на море, и если мы поможем…

— А заодно и вернём англичанам должок за кракена, — прогудел Камнев.

— Именно, — одними губами улыбнулся я. — Причём так, чтобы дошло до всех без исключения — Пожарские обид не прощают.

— Ударим по Лондону? — с предвкушением протянула Анна, переглянувшись с Василием и Красновым.

— Именно, — кивнул я. — Мирняк трогать не будем. Вместо этого нанесём удар по военно-морским базам, алхимическим лабораториям, армейским полигонам и магическим академиям.

— Голосуем, — прогудел Камнев. — Один, два, девять… единогласно!

— Вот и отлично, — кивнул я. — Василий, — я посмотрел на главу Ликвидаторов. — Руководство операцией доверяю тебе. Останься после Совета, обсудим логистику.

Я надеялся, что с порталами поможет Жарков, ну а на крайний случай на остров можно заслать Людвига.

— Сделаю, — кивнул Ликвидатор.

— Вот и славно…

Я обвёл глазами присутствующих на совете ближников. Кажется, мы обсудили бОльшую часть вопросов…

Взгляд остановился на Вязовой, и едва заметно ей кивнул — с аудитором нужно будет пообщаться один на один, без свидетелей. И дело касается не только её отчёта, кто ворует, а кто нет, но и… золота.

— Что ж, если основные вопросы мы решили и договорились по Англии, то остался последний момент, — я вспомнил про данное Вишу обещание. — На мой взгляд, сущая ерунда, но мы же команда, не правда ли?

— Правда, — подтвердил Камнев. — Что за момент, Макс? Это насчёт Малефика?

— Нет, это насчёт Челарбея. Султан предложил мне взять в жены одну из его дочерей. Смешно, да? Очевидно же, что ничего не получится, да и невыгодно это нам…

— Очень даже выгодно, — не согласилась Анна. — Я — за.

— Я тоже, — кивнул Немиров. — Отличная сделка!

— Балтика станет спокойней, — протянул Иван и, переглянувшись с Прохором, добавил. — Для торговли дюже выгодно.

— И это они ещё не знают про Сербию с Румынией, Макс! — хохотнул упивающийся своей победой Виш. — Ну и кто был прав?

— Я тоже за, — произнесла Арина, поглаживая свой живот. — Это будет полезно для рода.

Я же, потеряв дар речи, сидел и смотрел, как мои ближники один за другим, вонзают мне нож в спину — голосуют за брак с султанской дочкой…

Последним руку подняла Вязовая, забив последний гвоздь в гроб моей надежды.

— Единогласно, — подытожил Камнев. — Ну что, Макс, когда свататься поедешь?

Глава 13

Совет затянулся на два с лишним часа.

Сначала мы обсудили предложенные султаном кандидатуры, приданное в виде Сербии и Румынии, а также многочисленные нюансы, связанные с официальным бракосочетанием.

Мне это было не по душе, но я стоически терпел. Виш и Совет были правы — род важнее. Особенно в текущих условиях.

Да, Император восстановил Пожарских в правах, но имперская канцелярия не спешила подтверждать указ главы государства.

Далее, решив вопрос с политическим браком, мы перешли к обсуждению моего назначения на должность министра финансов.

Первым делом я затребовал весь финансовый отдел Вязовой.

Ирина Олеговна всё это время не сидела без дела и очень умело подбирала помощников. Выпускники наших школ, храмовые форточники, выкупленные из долговых ям чиновники, отставные военные — преимущественно интенданты — Вязовая принимала всех.

Да, после многочисленных проверок бо́льшая часть отсеивалась, но те, кто оставался, работали не за страх, а на совесть.

Ирина Олеговна не просто принимала на работу стажёров, она внимательно присматривалась к претенденту, общалась с ним и старалась подобрать идеальную должность.

Кассиры, бухгалтера, помощники аудиторов, счетоводы и, кончено же, аналитики.

Ну и самое главное — Вязовая отлично натаскала своих ребят сначала на торговых делах моего рода, а затем и на Финляндии.

Учитывая, что в княжестве многие вещи приходилось создавать чуть ли не с нуля, опыта у наших финансистов было не занимать.

И я очень надеялся, что Ирина Олеговна поможет мне разобраться с финансовыми делами Империи.

Совету же моё предложение не понравилось.

Все признавали важность работы на благо отечества, но никто не хотел лишаться удобной финансовой системы, которая целиком и полностью лежала на плечах Вязовой.

В итоге договорились, что я заберу половину штатных сотрудников и ещё столько же старших стажёров. А на место убывших в командировку сотрудников, Вязовая планировала взять младших стажёров.

Камнев было заикнулся, что такими темпами у нас финансистов станет больше, чем воинов, но Прохор напомнил про Сербию с Румынией, и вопрос оказался решён.

Я же был свято уверен — сколько бы финансистов мы ни подготовили сейчас, этого будет мало.

Одна только Российская Империя потребует столько кадров, что у нас банально не останется даже стажёров! А если учитывать, что я планировал полностью заменить бо́льшую часть нынешних чиновников, то и подавно.

Но больше всего меня порадовало согласие Вязовой стать моим заместителем и помочь навести порядок в министерстве финансов.

Решив вопрос с финансовым десантом, мы обсудили ещё уйму мелких, но важных вещей и, наконец, разошлись по домам.

Каждый из ближников чётко понимал свои задачи, и я был уверен, что моя финансовая империя продолжит свой рост, даже несмотря на грядущую войну.

Я же, стоило нам подписать протокол совещания, загрузился вкусняшками и снова прыгнул в камин.

От Якова пришла волна тепла, что могло означать только одно — амулет для нерождённого ещё Александра готов.

Честно говоря, я наделся, что Пожарский отправится вместе со мной, но Яков предпочёл остаться в Пекле. Родич не захотел рисковать и заверил меня, что покинет аномалию, как только откроется родовое поместье Пожарских.

Я не стал настаивать и, передав Якову гостинцы, вернулся в поместье Камнева.

Казалось бы, вот он заслуженный отдых! Но нет. Меня уже ждал экипаж, на котором мы с Камневым и Степаном поехали в доки — к османам.

Опытный Дмитрий заранее арендовал большой склад, где я и провёл инициацию моряков.

К вящему неудовольствию Мехмета выжило всего тридцать мореходов, из которых испытание прошли лишь десять.

От остальных остался лишь пепел, но выжившие выглядели так, словно выиграли в лотерею.

На самом деле, я бы мог добиться практически стопроцентной привязки, но в таком случае моя легенда была бы разрушена. Пусть уж лучше все думают, что мой максимум — это тридцать процентов Связанных Огнём.

Ну а по возвращении, я вручил амулет Марии, которая всё это время проболтала с Ангелиной, и проведя несколько часов со своими сыновьями, отправился на боковую.

За этот день я успел столько всего, что засыпал с чувством полного удовлетворения.

Да, спать оставалось едва ли четыре часа, но я был рад. Главное — удалось решить бо́льшую часть вопросов по управлению родовыми активами, ну а что до службы… Утро вечера мудренее.

* * *

Императорский дворец

— Вот за этой дверью, Ваш кабинет, Ваше Сиятельство! — обер-камергер Лука Владимирович Любов заискивающе заглянул мне в глаза. — А вот ваш заместитель, барон Умнов, который и покажет…

— Отставить заместителя, — я скользнул по кандидатуре обер-камергера якобы рассеянным взглядом и кивнул на стоя́щую рядом Ирину Олеговну. — У меня свой.

Кандидат в заместители от Любова остался невозмутим, но на тонком плане от него так и повеяло злостью.

— Но как же так, Ваше Сиятельство! — запричитал обер-камергер, которому поручили провести для меня экскурсию по дворцу и, конечно же, проводить в мой кабинет. — У нас Протокол! Так положено!

— Я всё сказал, — отрезал я. — Пока мой зам жив, здоров и выполняет свою работу, мне другого не надо.

— Халтуришь, Макс, — тут же отпустил комментарий Виш. — Топорно прозвучало.

Топорно не топорно, а Любов наживку заглотил. Смерил Вязовую оценивающим взглядом и едва заметно усмехнулся.

— Но, — от внимания Виша взгляд обер-камергера также не укрылся, — хоть и топорно, зато эффективно. И не жаль тебе аудитора подставлять? Она же у тебя одна.

«Во-первых, не подставлять, а использовать в качестве приманки, — мысленно поправил я фамильяра. — А во-вторых, её безопасностью займётся Немиров».

— А что, Немиров будет есть её еду и пить её чай? — поинтересовался Виш.

«При чём тут… — начал было я, но почти сразу догадался, на что намекает дракончик. — Думаешь, могут отравить?».

— Всё возможно в этом далеко не самом праведном мире, — хмыкнул Виш.

«Приставлю к Вязовой Скаута, — решил я. — А ты, если что, сумеешь спасти меня от яда?».

— Ты же Пожарский, — удивился Виш. — К тому же хозяин трёх элементалей.

«И что с того?», — не понял я.

— Пожарских в принципе трудно отравить — ваш внутренний огонь сжигает бо́льшую часть ядов. Ну и не забывай, что до тех пор, пока ифриты тебе служат, ты получаешь часть их способностей.

«Серьёзно?».

— А ты думал — это ты такой классный лидер? — хохотнул Виш, — у которого всё получается само собой?

«А как же Оптимизация процессов?».

— Она серьёзно облегчает твой Путь, — согласился Виш, — но без Уз Стаи и связи с ифритами всё было бы не столь радужно.

Сказать, что слова Виша меня удивили — ничего не сказать. Ведь одно дело, когда ты считаешь, что всего добился сам, и совершенно другое когда узнаешь, что… тебе помогали.

— Ой, да не парься ты так, Макс, — отмахнулся Виш. — К тому же ты прекрасно понимаешь, что к чему.

«Если ты насчёт Стелы, то да, — согласился я. — Но знаешь, как-то некомфортно быть пешкой в чужой игре».

— Эта пешка, на секундочку, стала ферзём, — напомнил Виш. — Министр финансов Российской Империи — это тебе не игрушки! Мог бы, конечно, стать Императором, но…

«Но ты знаешь моё мнение на этот счёт, — отрезал я. — И вообще, будь я Императором, тебе бы пришлось вместе со мной решать государственные вопросы. Ты готов сидеть с бумагами двадцать четыре на семь?».

— Ты преувеличиваешь, — поморщился Виш.

«Ненамного, — не согласился я. — И вообще, мне текущая ситуация нравится намного больше. Есть влияние, ресурсы, возможность влиять на страну и даже мир, при этом минимум обязанностей! Мне гораздо больше нравится изучать этот мир, чем чахнуть на троне».

— Если смотреть на вопрос с этой точки зрения, — неохотно протянул Виш. — То, пожалуй, ты прав. Но не сто́ит списывать со счетов личное могущество. Вот будь ты Императором…

— Ваше Сиятельство… — вкрадчивый голос обер-камергера вывел меня из задумчивости. — С Вами всё в порядке?

— В порядке, — проворчал я. — Задумался.

Если для моих ближников такие вот зависания, когда я мысленно спорил с Вишем, были в порядке вещей, то для обер-камергера это было в новинку.

Открыв, наконец-то, дверь своего нового кабинета, я посмотрел на Вязовую и приглашающе повёл рукой.

— Прошу, Ирина Олеговна!

— Позвольте, Ваше Сиятельство! — опять влез Любов. — Так не положено. Первым должен входить хозяин кабинета! К тому же ваша… спутница ещё никак не зарегистрирована в канцелярии, и…

— Если вы, Лука Владимирович, — я посмотрел обер-камергеру в глаза, — уладите этот вопрос до обеда, то я возьму вашего протеже вторым заместителем.

— Какой вопрос? — протянул Любов, выгадывая время и пытаясь поставить меня в положение просителя.

— Я думал, с вами можно иметь дело… — я демонстративно потерял к обер-камергеру интерес и повернулся к так и стоя́щей на месте Вязовой. — Ирина Олеговна, через десять минут я хочу увидеть в зале для совещаний всех своих сотрудников.

— Сделаю, Ваша Светлость, — коротко отозвалась Вязовая и бросила на Любова победный взгляд.

И её взгляд стал для обер-камергера последней каплей.

— К обеду всё будет готово, Ваше Сиятельство, — Любов церемониально поклонился и, поманив за собой барона Умнова, покинул приёмную.

Не знаю, зачем мне нужна была эта приёмная, которая по размеру была чуть ли не больше моего кабинета, но отказываться я не стал.

Кожаный диван для посетителей, журнальный столик для них же и аккуратный стол секретарши. Стены приёмной были отделаны красивыми дубовыми панелями, и я был готов биться об заклад, что за ними находится как минимум один тайный ход!

— Красиво, — протянула Вязовая, проходя в кабинет.

— Красиво — не то слово, — согласился я, заходя в кабинет следом за аудитором.

Стены, потолок, шторы — всё казалось выполнено из золота, но я-то знал, что всё это пусть и дорогая, но обманка. Бывший хозяин кабинета явно любил пустить пыль в глаза, и каждая вещь буквально кричала об этом.

Массивный шкаф из красного дерева, огромный письменный стол, мраморный камин, обрамленный золотыми вставками и… большой напольный глобус. Как нетрудно догадаться, тоже золотой.

— Позолоченный, — поправил меня Виш. — Сусальное золото. Как думаешь, сколько здесь тайников?

«Если они и есть, то все пустые, — отозвался я. — Как думаешь, много здесь следящих артефактов?».

— Шутишь? — хохотнул Виш. — Уйма!

«Раз так, — я невольно улыбнулся, — этим нужно воспользоваться».

— Макс Павлович, как вам? — Вязовая до сих пор находилась под впечатлением от кабинета министра финансов.

— Неплохо, — кивнул я, подходя к камину, — но я бы сделал перестановку.

— А где будет моё рабочее место? — посмотрела на меня Вязовая. — В приёмной?

— Вон за тем монстром, — я махнул рукой в сторону стола. — Готовьтесь, Ирина Олеговна, скоро у вас будет о-о-очень много бумажной работы.

— Я не смогу, — Вязовая замотала головой, словно маленькая девочка.

— Сможете, — заверил я аудитора. — Во-первых, я буду рядом, а во-вторых, вы, как мой заместитель, обязаны быть в курсе всех рабочих процессов.

— Думаете, получится?

Взгляд Вязовой, брошенный на дверь, дал мне понять, что Ирина Олеговна спрашивает не о том, справится ли она с работой, а о моём поручении обер-камергеру.

— Получится, — кивнул я. — Ну а если Лука Владимирович не справится с таким заданием, то он меня сильно разочарует.

— Что думаете насчёт ещё одного заместителя?

— Думаю, — я искренне улыбнулся, — мы сработаемся.

«Правда?», — Вязовая перешла на мыслеречь, которой, благодаря частому общению с Немировым, владела более чем уверено.

«Правда, — подтвердил я. — Мы, а точнее вы, Ирина Олеговна, будете сливать барону Умнову нужную нам информацию. И вообще, действуем по плану».

«Первый месяц не предпринимаем ничего нового, присматриваемся к остальным министрам и чиновникам, — перечислила Вязовая. — Собираем компромат и распутываем финансовые клубки».

«Всё верно, — я закончил изучать камин и направился к окну. — С вас, Ирина Олеговна, полная прозрачность всех финансовых схем, а с меня всё остальное».

Я не стал сообщать Вязовой, что Любов приставил ко мне тех дворцовых слуг, которые были свидетелем нашего с генералом Багратионом спора.

Сам обер-камергер Любов, два конюха, распорядитель приёмов и глава дворцовой стражи — я запомнил всех тех ребят, которые внимательно следили, чем закончится конфликт с Багратионом.

Камнев, Немиров и Степан уже получили свои задания, и это лишь вопрос времени, когда у меня появится список неблагонадёжных чинуш.

— Обустраивайтесь, Ирина Олеговна, — я, посчитав, что мы молчим подозрительно долго, перешёл с мыслеречи на вербальное общение. — И помните, с того момента, когда Любов принесёт бумаги, над вами будет лишь два начальника. Я и Его Высочество.

— Вы как в воду глядели, Макс Павлович, — невпопад ответила Вязовая, а следом раздался стук в дверь.

Оглянувшись, я увидел подтянутого адъютанта, который, стоило мне на него посмотреть, заявил:

— Ваша Светлость! Вас вызывает к себе Император! Немедленно.

Глава 14

— Ваше Императорское Величество… Ваше императорское Высочество…

Поклоны я отвесил в точном соответствии с дворцовым этикетом и замер, ожидая слов Императора.

И дело было не в том, что я весь из себя такой законопослушный или неожиданно решил стать ярым последователем этикета, нет. Просто Император был не в духе.

Для того чтобы это понять, хватило одного взгляда, после чего я мгновенно поменял свою стратегию общения.

И если до этого момента я планировал общаться с ним, как с боевым товарищем, то сейчас решил не лезть на рожон.

К тому же по правую руку от Императора сидела его жена, которая, как я понял, решила с головой погрузиться в политику. И последнее, чего я хотел — привлекать внимание Малефика.

— Макс, — Император принялся сверлить меня своим тяжёлым взглядом. — Как успехи?

Успехи? Серьёзно? Да из-за этой экскурсии по дворцу, я только-только в кабинет зашёл!

— Скажи спасибо Любову, — поморщился Виш. — Вот засранец.

Я же, мысленно пообещав самому себе, что выходка обер-камергера не останется без ответа, вытянулся в струнку и чётко отрапортовал.

— До конца этой недели, поступления в бюджет страны увеличатся минимум на пять процентов!

— Даже так? — взгляд Императора смягчился. — За счёт чего?

— За счёт бунтовщиков, Ваше Императорское Величество.

— Только аккуратней, — дёрнул щекой Император. — Второго восстания страна может и не пережить.

— Поверьте, Ваше Императорское Величество, — я позволил себе лёгкую улыбку. — Должники ещё благодарить вас будут.

Император задумчиво хмыкнул и согласно кивнул.

— Действуй, Макс. Империи нужны деньги.

— Деньги будут, Ваше Императорское Величество, — заверил я Александра. — И чем раньше государственные денежные потоки перейдут на М-банк, тем лучше.

— Чем тебе Имперский банк не угодил? — удивился Александр.

— Этот банк фактически принадлежал канцлеру, — пояснил я. — Потребуется уйма времени, чтобы распутать все финансовые клубки, отследить переводы, и найти освоенные казнокрадами средства.

— Хочешь занять место канцлера? — усмехнулся Император. — Смотри, Макс, многим не понравится, что ты сядешь на денежные потоки Империи.

— Я, в отличие от остальных чиновников, на должность министра финансов не напрашивался, — напомнил я. — Для меня это не кормушка, а тяжёлая работа. И чем раньше я её выполню, тем быстрее буду свободен.

— Все так говорят, — отмахнулся Император.

— Но не все идут Путём Купца, — парировал я. — Обману вас, Ваше Императорское Величество или страну, выстрелю себе в колено. Никакие миллионы не стоят загубленной репутации и потерянного Пути.

— Именно поэтому ты и получил эту должность, — кивнул Император. — Не подведи меня, Макс.

— Не подведу, — кивнул я. — Как только министерство будет готово подключиться к стеле, я дам вам знать.

— К стеле? — Император посмотрел на жену, но та лишь пожала плечами. — Поясни.

— Если вы дадите добро, я планирую подключить всю финансовую систему к стеле. Её не обмануть и не взломать. К тому же мы сможем настроить уровни допуска. Вы, Ваше Императорское Величество, сможете в любой момент посмотреть кристально чистую… бухгалтерскую книгу.

— Это… заманчиво, — Император переглянулся с женой и согласно кивнул. — Действуй, Макс.

Я коротко, по-военному, кивнул и хотел было откланяться, но не тут-то было.

— Макс… — произнесла Императрица. — А ведь ты так и не выполнил мою просьбу.

— Как же не выполнил, Ваше Императорское Высочество? Вот же он, рядом с вами сидит.

Смотреть в глаза императрице, зная, что она является Малефиком, и делать вид, что всё в порядке, было непросто, но я справился.

— За Сашеньку, конечно, спасибо, — улыбнулась Императрица, — но что насчёт Книги Света?

Внешне Император никак не отреагировал на слова своей супруги, но на энергетическом уровне я почувствовал… раздражение, что ли?

— Оно самое, — подтвердил Виш. — Только не ты почувствовал, а я. Видимо, его дражайшая супруга не поверила в историю про уничтожение Книги.

Отвечать Вишу времени не было, поскольку Императрица внимательно следила за моей реакцией, а врать я не хотел, поэтому сказал абсолютную правду.

— Нет больше Книги Света, Ваше Императорское Высочество.

— И куда же она делась?

— Пришлось пожертвовать ей, чтобы уничтожить иномирную сущность.

— Иномирная сущность? — императрица повернулась к мужу. — Ты мне такого не рассказывал!

— Его Величество был в, м-м-м, заморозке, — ответил я вместо Императора. — Выбор был невелик. Или отдать той сущности Книгу Света, или использовать артефакт, чтобы уничтожить ту… пакость.

— Что за пакость?

Императрица, не мигая, смотрела мне в глаза, и я поймал себя на мысли, что это уже не беседа, а самый настоящий допрос!

— Песеголовый, — я решил не врать и рассказать, как всё было. — Говорящий с духами.

— Подробней! — потребовала императрица.

— Всего их было трое, — начал вспоминать я. — Два песьеголовых и вампир, к которому обращались «Лорд».

— Англичане, — процедил внимательно слушающий меня Император.

— Песьеголовые, — голос императрицы стал вкрадчивым. — Расскажи мне о них.

— Братья, скорей всего близнецы. Один находился в нашем мире, второй не то у себя, не то в какой-то Пуповине.

— Как ты с ними справился? — судя по промелькнувшему во взгляде императрицы узнаванию, она прекрасно поняла, что такое Пуповина.

— Говорящего с духами убил, выпустив в него его же кровавую магию.

— Каким образом⁈

— Ловушки, — вместо меня ответил Император. — Временны́е ловушки.

— Именно, — подтвердил я. — Ну а второго песьеголового помогла уничтожить Книга Света.

На самом деле, это был Виш, но артефакт же помог? Помог. А раз так, то я сказал абсолютную правду.

— Что они хотели?

— Связать миры и завоевать нас. Песьеголовый дал указание лорду приготовить десятитысячное жертвоприношение. Он собирался отправить три десятка сильнейших жрецов Крови и два легиона Кровавых волков. Ну и некромантов, чтобы помогли создать круг силы.

— Ты не говорил мне про жрецов Крови и легионы, — нахмурился Император.

— Потому что это пока неактуально, Ваше Величество.

— Поясни, — Александр не обратил ни малейшего внимания на моё неправильное обращение.

— Как я понял, благодаря Книге Света Пуповина оказалась уничтожена, и песьеголовые на какое-то время потеряли связь с нашим миром.

— Но лорд остался, — протянул Император. — Может ли он быть Малефиком?

— Лорд — это вампир, — покачал головой я, между делом следя за реакцией императрицы. — Малефик — человек. И до тех пор, пока мы не найдём канцлера, я буду считать, что он жив.

Императрица согласно кивнула, на что Виш с восхищением покачал головой.

— Как играет, а! Учись, Макс!

— Мы найдём его, — пообещал Император и посмотрел на императрицу. — Дорогая, это всё, что ты хотела спросить у Макса?

— Что-то не сходится, — покачала головой императрица. — Книга Света не могла исчезнуть. Пророчество не может врать.

Мне было что сказать — и про Малефика, и про песьеголовых, и про стелу, которую Император унёс с собой, но я промолчал.

— Можешь идти, Макс, — отпустил меня Император. — Завтра утром будет совещание министерств. С тебя доклад о текущем положении дел.

— Понял вас, Ваше Императорское Величество, — я отвесил церемониальный поклон и поспешил покинуть тронный зал.

* * *

В свой кабинет я возвращался неспешно — нужно было обсудить услышанное с Вишем.

«Что думаешь, Виш?».

— Всё очевидно, — хмыкнул фамильяр. — Императрица ведёт свою игру. Зуб даю, она точно знает имя этого лорда и, возможно, поддерживает с ним связь.

«Она играет против Императора?».

— Сложно сказать, — взмахнул хвостом дракончик. — Я уверен, что к Российской Империи она точно относится как к инструменту, а вот с Императором всё сложнее…

«Я бы на её месте тоже относился к Империи как к инструменту, — мысленно вздохнул я. — Учитывая, сколько времени её мурыжили придворные и Совет. Она так не ощутила принадлежность к стране. Она здесь до сих пор… чужая».

— Именно, — согласился Виш. — И не забывай, что она — форточница. И непростая. Её род всерьёз подошёл к предсказанию, и я уверен, что она с детства воспитывалась в ореоле избранности. Книга Света, Хрустальный мост и так далее. Ею движет, м-м-м, великая цель, Макс.

«Это точно. Вот только если раньше я думал, что Император хочет ей помочь, то сейчас меня одолевают сомнения, Виш».

— Из-за стелы? — уточнил фамильяр и, дождавшись моего кивка, продолжил. — Вряд ли. Фон Штерны наверняка рассказали императрице про унесённую Императором стелу.

«Они же не знают, что это ретранслятор, в который преобразовалась Книга Света, — возразил я. — Может, мне сто́ит пообщаться на эту тему с Императором?».

— Давай дождёмся подключения финансовой системы к дворцовой стеле, — охладил мой пыл Виш. — В тот день станет ясно, что делать дальше.

«Что ты имеешь в виду?», — не понял я.

— Не исключено, что Император решит установить обелиск прямо во дворце, — пояснил Виш. — Я бы на его месте, заменил библиотечную стелу вынесенным из Чащобы обелиском. Ни одна живая душа не догадается, что это и есть Книга Света!

«Из-за ауры стелы? — мысленно протянул я, вспоминая свои ощущения от прикосновения к обелиску. — Слушай, а ведь точно! Идеальное преступление!».

— Посмотрим, — усмехнулся Виш, — так ли мыслит Император… Кстати, ты заметил?

«Что именно?», — я уже привык к тому, что Виш может резко сменить тему.

— Императрица помолодела, Макс.

«Тянет силу с Императора?».

— Скорей всего, — кивнул Виш. — Видимо, немного переусердствовала и вытянула из него больше, чем требовалось.

«Она вытянула из него привычную норму, — озарило меня. — Но поскольку Император сильнее всех одарённых, получился перебор!».

— Тоже так думаю, — согласился Виш.

«Может, её… того? Несчастный случай?».

— Шутишь? — удивился фамильяр. — Ни в коем случае. Наблюдаем и ждём, когда она совершит ошибку. Ты и так уже закинул ей наживку.

«Ты про десятитысячное жертвоприношение? — мысленно улыбнулся я. — Само собой получилось».

— Хочешь-не хочешь, придётся ехать в Лондон, — хмыкнул Виш. — Людвиг же сейчас в Европе?

«В Германии, — подтвердил я. — Залёг на дно, как мы и договаривались. Отрабатывает легенду, якобы попал в немилость».

— Пусть перебирается в Англию, — решил Виш. — Нужно выяснить, кто из вампиров сотрудничает с песьеголовыми и Малефиком.

«Слишком опасно, — не согласился я. — Пусть пока побудет в Германии. Попробую прояснить этот вопрос через Марию. У неё много знакомых среди европейской знати. Запустим в продажу какой-нибудь эликсир или что-то ещё. Озадачу Поля. Может быть, даже сегодня вечером».

— Сегодня вечером ужин с Багратионом, — напомнил Виш. — Но ты прав, хорошо бы заглянуть к Полю.

«И к Жаркову, — добавил я, подходя к приёмной министра финансов. — Виш. Такое ощущение, что мне нужен двойник».

— А лучше тройник! — хохотнул дракончик. — Не боись, Макс! Мы все успеем! А теперь, вперёд! Вон, Вязовая, судя по всему, уже хочет тебя обрадовать.

«Обрадовать, как же», — мысленно вздохнул я, но вслух сказал совершенно другое. — Ирина Олеговна, что-то случилось?

— Случилось, — хмуро подтвердила Вязовая. — Но уже давно.

— Это как? — уточнил я, проникаясь серьёзностью ситуации. — Обнаружили какие-то проблемы с бухгалтерией?

— Можно сказать и так, — горько усмехнулась Вязовая. — Если верить этим документам, Макс Павлович, — она показала на стопку бумажных папок. — То Империя уже месяц как банкрот.

Глава 15

Всё оставшееся время до полудня, мы с Вязовой провели, работая с бумагами. И чем больше я вникал в денежные схемы Империи, тем сильнее опускались руки.

Даже вернувшийся к обеду Любов, в руках которого был заверенный по всем правилам указ о назначении Ирины Олеговны моим заместителем, не прибавил настроения.

Во-первых, ушлый обер-камергер провёл в одном приказе сразу два назначения — Вязовой и Умнова. Следовательно, ко мне с первых же дней приставили шпиона канцлеровской партии. Иронично — сам канцлер пал жертвой Малефика, но дело его живёт.

Во-вторых, пришлось потратить уйму времени для того, чтобы притушить беспокойство обер-камергера Любова.

Полностью развеять его подозрения не удалось, но я сделал всё, чтобы обо мне сложился образ хитроумного финансиста, который не гнушается взятками. Пришлось даже намекнуть Любову, что по-другому ко мне на приём не попасть.

Ну и в-третьих, появление Умнова мгновенно сказалось на скорости и эффективности нашей с Вязовой работы.

Приходилось постоянно придумывать какие-то поручения и отсылать барона то за пирогами, то за отчётами казначейства, то за выписками приказов предыдущего министра финансов.

Он, кстати, находился в Сенате, захваченном, по официальной версии, личом, и всё, что от него осталось — высушенная мумия.

И это бывший министр ещё легко отделался. Ох, с каким удовольствием я бы с ним пообщался!

Думаю, на дыбе он бы рассказал много чего интересного, но… увы.

А так, бо́льшая часть бухгалтерии куда-то делась, денежные переводы оказались серьёзно подтёрты, и даже журнал приёма посетителей оказался залит чернилами…

Да и потом, мало того, что разобраться в махинациях предыдущего министра финансов было практически невозможно, так ещё и приходилось скрывать результаты своей работы от Умнова.

И чем дальше, тем было сложнее.

Что я, что Ирина Олеговна понимали, что предыдущий министр финансов воровал. Причём воровал по-крупному, но получить стройную картинку было практически невозможно. И единственное, что не вызывало никаких сомнений: Империя — банкрот.

Вот только отследить, куда делись деньги, не представлялось возможным…

Ещё утром я был уверен, что мне удастся навести порядок за пару дней, но все мои ожидания разбились о суровую реальность.

В итоге, к пяти часам вечера, мы с Вязовой были вынуждены расписаться в своём бессилии.

Я был зол, Вязовая подавлена, и только барон Умнов чуть ли не светился от счастья.

Увы, но первый раунд остался за чинушами.

— На сегодня хватит, — проворчал я, отрываясь от кипы бесполезных бумаг. — Продолжим завтра.

— Но Макс Павлович, — на лице Вязовой читалась решимость не спать всю ночь, но нащупать хотя бы одну ниточку. — Мы так и не выяснили, куда делись деньги.

— И не выясним, Ирина Олеговна, — вздохнул я. — Точнее, выясним, но не сразу. Возможно, на это уйдут месяцы.

— Вы хотели сказать, годы? — поправила меня Вязовая. — В любом случае, несколько зацепок у нас есть.

— Армейские заказы, строительство дворцов и организация бесконечных праздников? — покивал я. — Направления перспективные, но у нас нет зацепок.

— Дайте мне три дня и доступ к имперскому банку, — заявила Вязовая, — и я вычислю, где были реальные заказы, а где коррупционные схемы.

— Даже так… Но без бумаг мы же не сможем доказать факт хищения?

— Не сможем, — подтвердила Вязовая, — но, насколько я поняла, Императору нужны результаты.

— Нужны, — покивал я. — Думаю, мне удастся убедить Императора закрыть глаза на предоставление доказательств.

На этих словах и так напряжённый барон Умнов напрягся ещё больше.

— В таком случае я продолжаю работать? — Вязовая показала на целую кипу бумаг. — Я уже нащупала несколько ниточек, осталось только перепроверить несколько сотен актов…

— Продолжаете, Ирина Олеговна, — улыбнулся я. — Но только завтра. Рабочий день на сегодня закончен.

— Странный вы начальник, Макс Павлович, — усмехнулась аудитор. — Силком работника домой отправляете. Я могу остаться и поработать с бумагами до завтрашнего утра.

— Нет, так не пойдёт, — я поднялся с кресла и, с удовольствием потянувшись, вышел из-за стола. — До завтра, Ирина Олеговна.

— Можно я хотя бы пораньше приеду? — вздохнула Вязова. — Иначе нам не успеть.

— Берите карету и приезжайте хоть в шесть утра, — отмахнулся я. — Но я утром люблю поспать, а в моё отсутствие в кабинете находиться нельзя. Поэтому, Ирина Олеговна, завтра утром вам придётся работать в приёмной. Ключ я вам оставлю.

— Спасибо, Макс Павлович, — поблагодарила меня Вязовая. — Я как раз закончу с этими отчётами! — аудитор показала на внушительную стопку бумаг. — Барон, вы поможете перенести эти бумаги в приёмную?

— Конечно, Ирина Олеговна, — Умнов обращался с Вязовой так, словно последняя была дворянкой. — С удовольствием.

Я же, пока барон демонстрировал, какой он весь из себя джентльмен, достал из Инвентаря золотую монету Пожарских, накрыл её исписанными черновиками и, скомкав бумагу, швырнул получившийся клубок в камин.

И только после этого вышел в приёмную, где меня дождались мои замы.

— Всё, рабочий день окончен!

— Как скажете, Макс Павлович, — Вязовая поджала губы, но спорить со мной не стала.

— До свидания, Макс Павлович, — Умнов остановился у выхода из приёмной в коридор и посмотрел на Вязовую. — Только после вас, Ирина Олеговна.

Вязовая скупо улыбнулась и первой вышла в коридор.

За ней последовал Умнов, а я, закрыв кабинет на ключ, опечатал его выданной мне министерской печатью. В коридоре операция с замком и печать повторилась, и только после этого я произнёс.

— Продолжим завтра, господа и дамы!

Вязовая с неохотой кивнула, а барон Умнов немного расслабился. Видимо, первый день в качестве моего заместителя, дался ему непросто.

Окончательно расслабился он в тот момент, когда проводил нас с Вязовой до экипажа.

Я готов был биться об заклад, что как только наша повозка отъехала от дворца, барон немедленно побежал делать доклад Любову и тем, кто за ним стоит.

— К гадалке не ходи, — подтвердил Виш. — Думаешь, он купился?

«Думаю, да, — мысленно отозвался я, глядя в окно. — Вязовая была очень убедительна».

Хотелось обсудить первый рабочий день и финальный разговор в кабинете с Ириной Олеговной, но я терпеливо ждал, когда мы выедем за пределы дворцовой территории.

Этот разговор я затеял не просто так.

С одной стороны, я хотел показать Умнову, что мы якобы не сумеем ничего без реальных доказательств, с другой — слегка припугнуть, что доказательства, возможно, и не понадобятся.

Цель была проста: спровоцировать противника на поспешные действия и заставить совершать одну ошибку за другой.

Ведь как только Умнов доложит о нашей беседе, у чинуш будет всего три варианта.

Первый вариант — избавиться от оставленных в кабинете бумаг.

И неважно, что бо́льшая часть этих бумаг — бесполезная макулатура, которую собрали со всего дворца, в попытке замаскировать исчезновение министерской картотеки.

У страха глаза велики, и здравый смысл чинуш, если он у них есть, неизбежно уступит предательской мысли: «А вдруг этот Пожарский что-то нароет?».

Второй вариант — избавиться от Вязовой.

Я неслучайно сделал акцент именно на ней. Пусть все думают, что без неё я не сумею разобраться в хитросплетениях бухгалтерских отчётов.

Ну и третий — затаиться и ждать.

Ждать, к кому именно выведут ниточки, якобы найденные Вязовой.

И что-то мне подсказывало, что противодействующие мне чинуши будут выбирать между первым и вторым вариантами.

Вот только, что в первом, что во втором случае, эту чернильную братию ждёт сюрприз.

— Макс Павлович? — протянула Вязовая, стоило нам выехать на набережную.

«Виш?».

— Защиту поставил, — усмехнулся фамильяр. — Можете обсуждать всё, что угодно.

— Спасибо, Ирина Олеговна, — я посмотрел Вязовой в глаза. — Вы сыграли свою часть просто блестяще.

— Что дальше? — уточнила Вязовая. — Покушение?

— Скорее всего, — кивнул я и протянул аудитору ключ от приемной. — Но не переживайте, вашей охраной займутся ребята Немирова и наша Огненная стража.

— За себя не боюсь, — отмахнулась женщина, принимая ключ. — А вот за детей волнительно.

— Отставить мыслить в негативном ключе! — рассердился я. — С вами ничего не случится — раз. В ближайшем будущем вас ждёт наследное дворянство — два. А про детей я и вовсе молчу. Сами видели, на каком уровне работают наши школы. И это дети простых работяг.

Я невольно улыбнулся, вспомнив отчёты Жданова — узнай кто из дворян, сколько денег я вкладываю в образование детей и подростков, сочли бы меня умалишённым!

— Вы же, Ирина Олеговна, моя правая рука, — продолжил я. — И что бы ни произошло, я позабочусь о ваших детях. Обещать, что они будут как сыр в масле кататься, я не могу, но заверяю вас, у них будет лучшее образование, какое только возможно.

— О большем и не прошу, — кивнула Вязовая. — И ещё одна просьба, Макс Павлович…

— Уваровы? — предположил я и не ошибся.

— Уваровы, — подтвердила Вязовая. — Осталось два человека, на чьих руках кровь моего мужа.

— Надеюсь, Ангелины в их числе нет?

— Нет, — Вязовая посмотрела мне в глаза. — У нас было время всё обсудить и поговорить. То, через что прошла Ангелина, и врагу не пожелаешь. И за время, проведённое в Финляндии, она стала мне… как дочь.

— А знаете, что, Ирина Олеговна? — у меня в голове родилась гениальная мысль. — А давайте мы сделаем вас… Уваровой? Они забрали вашего мужа, а вы, в ответ, заберёте родовую способность.

— Макс! — Виш посмотрел на меня с нескрываемым уважением. — Ты такой коварный!

Было хорошо видно, что первым порывом Вязовой было ответить категорическим отказом, но женщина сдержалась. Немного помолчав, она бросила задумчивый взгляд в окно кареты и протянула.

— Это… интересная мысль. Неожиданная, но интересная. Мне нужно всё хорошенько обдумать, Макс Павлович.

— Время есть, — кивнул я. — Ангелина возглавит род Уваровых. Это я могу вам гарантировать. И будет здорово, если рядом с ней встанет надёжный и опытный человек.

— Я подумаю, — пообещала Вязовая.

— Подумайте, — улыбнулся я. — Теперь насчёт работы, — я посерьёзнел, и Ирина Олеговна, мгновенно считав моё настроение, тут же подобралась. — Первое, во дворце делайте вид, что ничего не получается, что нужны годы, чтобы разобраться с наследием прошлого министра.

— Поняла, — кивнула Вязовая. — А на самом деле?

— В ближайшие дни я достану информацию по всем транзакциям Империи, и ваша задача предоставить мне данные, кто, сколько и когда украл.

— Не буду спрашивать, как вы планируете это сделать, Макс Павлович, — улыбнулась Вязовая.

— И не надо, — усмехнулся я. — Готовьте своих людей, скоро у них будет очень много работы. Разделите её между помощниками так, чтобы никто, кроме меня и вас, не смог увидеть полноценную картину.

— На этот счёт можете быть спокойны, — кивнула Вязовая. — Такой опыт имеется.

— Ну и последнее, — я прикоснулся к своей татуировке. — По возвращении в поместье, возьмите у Камнева один из родовых амулетов Пылаевых. Это будет якорь для вашего личного телохранителя.

— Телохранителя? — удивилась аудитор. — Амулет? Постойте, вы что, хотите приставить ко мне одного из своих ифритов?

— В яблочко, — усмехнулся я, не став говорить, что основной задачей Скаута будет следить, чтобы Вязовую не отравили. — Вы же не против?

— Как будто у меня есть выбор, — слабо улыбнулась женщина.

— В этом случае выбора нет, — подтвердил я. — Наш приоритет — ваша безопасность.

— А не будет конфликта между Узами Стаи и огненной энергетикой ифрита? — поинтересовалась Вязовая.

«Виш?».

— Не будет, — успокоил меня фамильяр. — Но одновременно их лучше не использовать.

— Не будет, — повторил я. — К тому же бОльшую часть времени Скаут будет проводить в амулете.

— Полностью полагаюсь на вас, Макс Павлович, — Вязовая посмотрела мне в глаза. — Я так понимаю, на меня нападут завтра утром?

— Скорей всего, — кивнул я. — Простите, но без этого никак.

— Я понимаю, — вскинула подбородок Вязовая. — Я… готова.

— На вас будет столько защитных артефактов, сколько не было на императрице, Ирина Олеговна. Всё будет хорошо.

Вязовая слабо улыбнулась и молча кивнула.

— Насчёт императрицы ты загнул, Макс, — хмыкнул Виш. — Хватит и стандартного набора.

«Ну уж нет, — мысленно отозвался я. — На текущий момент Вязовая — мой самый ценный актив. Или ты сам хочешь разбираться со всеми финансовыми потоками Империи?».

— Защитный комплект Ликвидатора будет в самый раз, — дракончик мгновенно сообразил, что будет, если Вязовая исчезнет. — Двойной.

«Вот-вот».

— Макс Павлович, — Вязовая, закусив губу, посмотрела мне в глаза. — Если вдруг завтра что-то случится, я хочу, чтобы вы знали. — На руках у Людвига оседало до тридцати процентов денежных потоков. И у Прохора столько же…

— У вас, Ирина Олеговна, поди, и отчёт с собой есть? — улыбнулся я.

— А как же, — Вязовая протянула мне сложенный в два раза лист бумаги. — Здесь всё указано.

Я развернул лист и пробежался глазами по списку:

Камнев — ничего;

Немиров — ничего;

Клык — ничего;

Крылов — ничего;

Жданов — ничего;

Мартынов (Давид Иванович) — ничего;

Сергей — ничего;

Шахов — удерживает десять процентов прибыли и производимого товара в рамках договорённостей с М. П. Огневым-Пылаевым-Пожарским;

Иван — ничего;

Василий — ничего;

Красновы — ничего;

Архип — ничего;

Степан — ничего;

Анна — ничего;

Арина — ничего;

Вера — ничего;

Анастасия — ничего;

Колмогоров — удерживает десять процентов прибыли в рамках договорённостей с М. П. Огневым-Пылаевым-Пожарским;

Людвиг — присваивает себе до тридцати процентов прибыли, выводит через фиктивные компании по графе «званые приёмы»;

Прохор — присваивает себе до тридцати процентов прибыли, выводит через фиктивные компании по графе «инновационные разработки».

— Спасибо, Ирина Олеговна, — кивнул я, прочитав список имён. — Так… надо.

— Если хотите, Макс Павлович, — смутилась Вязовая. — Я могу вести вашу… чёрную бухгалтерию.

— Приехали, Макс, — усмехнулся Виш. — Ещё немного, и она вычислит, куда уходят эти деньги.

— Буду иметь в виду, Ирина Олеговна, — я, в отличие от Виша, всерьёз задумался о таком варианте. — Но для начала, давайте разберёмся с финансовыми потоками Империи.

К тому моменту, когда экипаж доставил нас к имению Пылаевых, мы с Вязовой обсудили дальнейший план действий и всю ту дезинформацию, которую ей придётся скармливать приставленному к нам барону.

Задумка была проста: максимально долго водить чинуш за нос — раз, охотно брать взятки — два, собирать компромат на всех сотрудников министерства финансов — три. Одновременно с этим я планировал навестить бывших союзников канцлера.

Как ни крути, но Империя действительно была банкротом, и счёт фактически шёл на дни.

Или мы сумеем найти деньги и выплатить проценты по займам, или страну может накрыть экономический коллапс.

Решение я видел в следующем:

Первое — потрясти те дворянские рода, которые спонсировали канцлера. Много из них выбить не выйдет, но этой суммы должно хватить, чтобы заткнуть дыры на первое время.

Второе — оптимизировать работу министерства и срочно придумать какой-нибудь способ скорейшего пополнения казны.

Третье — избавиться от вредителей в имперской канцелярии и выйти на диалог с купечеством.

Ну и четвёртое — найти и, по возможности, вернуть украденные деньги. И для этого мне нужна была библиотечная стела.

— Не забывай про Багратиона, — подсказал Виш, вырывая меня из мыслей.

«Виш, я сижу в карете и жду Камнева, Анну и Краснова, — поморщился я. — Или ты думаешь, я высадил Вязовую, чтобы в одиночестве посидеть в экипаже?».

— Я не про ужин, — дёрнул хвостом дракончик.

«А про что?».

— Про деньги, конечно же, — Виш расплылся в своей фирменной улыбке. — У Багратиона репутация бескомпромиссного вояки, и, если намекнуть, что часть государственных средств, выделенных на армию, осела в руках определённых лиц…

«Хм, а ведь это мысль, — задумался я. — Герой кавказских войн не станет церемониться со столичными хлыщами. Вот только стоит ли оно того? И в чём будет выгода для генерала? Нужно этот момент хорошенько обдумать».

— Ну, хорошенько точно не выйдет, — усмехнулся Виш, кивая на вышедшую из поместья делегацию ближников. — Но разыграть эту карту точно стоит. Особенно, если знать, что завтра Император собирает Дворянское собрание…

Фамильяр, посчитав, что сказал достаточно, замолк, а я невольно улыбнулся.

Если намекнуть Багратиону, что армия на Кавказе несёт потери из-за липких рук некоторых приближённых ко двору дворян, то завтра может случиться целая вереница дуэлей. И тут, по мановению волшебной палочки, появлюсь я.

С элегантным решением этой щекотливой ситуации.

«Знаешь, что, Виш, — мысленно протянул я, наблюдая за тем, как к экипажу подходят Камнев, Краснов и Анна. — Кажется, я знаю, что предложить Багратиону».

Глава 16

— Армия обречена, Ваше Сиятельство.

До поместья Багратиона мы добирались почти полтора часа — оказывается, сегодня в Колизее был полуфинал Тактики Малых Групп, и туда ехал чуть ли не весь Петербург.

Зато за это время мы с ближниками успели обсудить множество важных вопросов. Армию, родовую гвардию и, конечно же, имперскую канцелярию.

Как оказалось, дворцовые чинуши, мало того, что срывали сроки продовольственных договоров, так ещё и чуть ли не в открытую отдавали предпочтение другим подрядчикам.

На деле же выходил тихий ужас — выбранные канцелярией компании покупали сухпайки… у нас!

То есть, Империя, вместо того, чтобы закупать провизию напрямую у производителя, переплачивала в несколько раз, покупая те же самые пайки у… правильных подрядчиков.

Но и это было ещё не всё.

Краснов в открытую жаловался на обмундирование солдат. Качество мундиров и походных шинелей было настолько отвратительным, что некоторые дивизии походили на сборище оборванцев.

И, что самое неприятное, Красновых медленно, но верно выдавливали с управленческих позиций.

Валом шли утверждённые имперской канцелярией назначения, причём на командирские должности приходили такие индивидуумы, что Краснов только за голову хватался. Парадоксально, но те дворяне, которые ещё неделю назад выступали против Императора, сегодня получали влиятельные армейские посты!

Всё, что оставалось Краснову и его сыновьям — терпеть беспредел чиновников и стараться не допустить развала армии.

Чего уж там говорить, несколько дивизий находились на полном обеспечении рода Пожарских! Единственное, что удерживало солдат от бунта — качественное питание и раздаваемые зелья оздоровления.

Я с удивлением узнал, что склянки с алой микстурой стали армейской валютой! Бо́льшая часть солдат или отправляли зелья своим семьям, или меняли их на всё подряд — начиная одеждой и заканчивая оружием.

В общем, несмотря на разгорающуюся мировую войну, армия Империи находилась в упадке.

У Ликвидаторов, к слову, дела шли ещё хуже.

Мало того, что канцелярия до сих пор тянула с официальными бумагами о назначении Василия главой Ликвидаторов, так ещё и положенное довольство куда-то пропало.

Артефакты, зелья, уникальная снаряга и вооружение… Склады Ликвидаторов были девственно пусты.

В данный момент служба держалась лишь на трёх вещах: авторитете Анны, костяке из двух десятков Ликвидаторов, поверивших мне и Анне, и… на моём финансировании.

Деньги уходили не только на довольствие и снаряжение, но и на боевые практики. К тому же Василий и Анна не только искали отправленных в отставку Ликвидаторов и подбирали новые кадры, но и внимательно следили за качеством ежедневных тренировок одарённых.

И если армейцев можно было отправить на марш-бросок или устроить отработку штыковой атаки, то с Ликвидаторами всё было на порядок сложнее.

Требовались не только изощрённые тренировки на грани жизни и смерти, но и дорогостоящие зелья и микстуры.

К счастью, благодаря Полю и Анвару, проблем с зельями у нас не было.

Но долго так продолжаться не могло. Как бы мы ни пыжились, как бы ни бежали, выкладываясь на все сто, до тех пор, пока имперская канцелярия вставляет палки в колёса, мы будем топтаться на месте.

Да, на текущий момент мы справляемся. Благодаря сухпайкам, рыбным консервам и зельям. Но это лишь вопрос времени, когда перестанет хватать выделенных на армейский блок ресурсов…

Больше зелий для армии равно меньше косметики для дворян. Меньше косметики — значит меньше денег. Меньше денег — замедление экономики. Замедление экономики — меньше ингредиентов для Поля и Анвара, проблемы с логистикой и производством. Меньше ингредиентов и проблемы с производством — меньше зелий и косметики.

И, соответственно, прибыли. А этого я допустить, конечно же, не мог.

Да, спасали сделки Марии и торговые прибыли за кураторством Ивана, но я прекрасно понимал, что эти сверхдоходы могут исчезнуть в любой момент. Слишком уж не вовремя образовались расходы на содержание армии и отрядов специального назначения.

Отказаться от обязательств — спровоцировать восстание и попрощаться с имперской армией.

Тащить и дальше это ярмо — потерять темы развития и проиграть в перспективе.

В общем, куда ни кинь, всюду был клин, и главным виновником этих неприятностей были чинуши из имперской канцелярии.

И лишь у Камнева всё было под контролем.

Численность гвардии росла, взаимодействие с ифритами отрабатывалось, снабжение было чуть ли не лучшим в мире.

Зачарованные кирасы, качественное питание и снаряжение, магическая поддержка, невероятное количество артефактов и зелий — в военном отношении род Пожарских был как никогда силён.

И, конечно же, Краснов с Анной хотели, чтобы в их епархиях была похожая ситуация. А добиться этого можно было лишь тремя способами.

Первый — вливать в армию огромные деньги, без надежды вернуть вложенное.

Второй — бороться с имперской канцелярией, которая чуть ли не в открытую работала против интересов Империи.

Третий — договориться о сотрудничестве с авторитетным в армейских кругах генералом.

Первое было дорого, второе — долго, ну а третьим мы с моими ближниками занимались в данный момент.

— Армия обречена, Ваше Сиятельство.

— Знал бы ты, Макс, сколько раз я слышал эту фразу! — с усмешкой ответил генерал.

— Я серьёзно, — мне не понравился легкомысленный настрой Багратиона. — Армия обречена, Ваше Сиятельство.

— Макс, — Багратион отодвинул от себя тарелку с недоеденным пловом. — Не нужно рассказывать мне сказки. Наша армия сильна как никогда.

Ужин с генералом проходил в обеденной зале, но кроме нас четверых в помещении не было никого, даже слуг.

В любой другой момент я бы непременно полюбовался расставленными вдоль стен скульптурами Воинов и картинами, на которых были запечатлены сцены боевых баталий, но все, что меня интересовало в данный момент — сделка с Багратионом.

Увы, но генерал отказывался принимать реальность такой, какая она есть.

В столице он находился где-то неделю, и его представление о боевой эффективности армии складывалось исключительно из донесений офицерского корпуса.

На Кавказе генерал держал войска в кулаке и свято верил, что такой образцово-показательный порядок соблюдается везде.

— Я допускаю, Макс, что в действительности всё не так радужно, как на бумаге, но отказываюсь верить, что западная армия Империи находится на грани распада.

— Ваше Сиятельство, — я с трудом подавил желание наорать на генерала. — Не верите мне, поверьте Анне и Владимиру Сергеевичу.

— Будет удивительно, если точка зрения твоих ближников будет отличаться от твоей, — усмехнулся Багратион. — Давай начистоту, Макс. Ты хочешь протолкнуть на должность командующего Генеральным штабом своего протеже.

— Вообще-то, — я покосился на Краснова и продолжил. — Таких планов не было. Но было бы неплохо.

— Знай же, Макс, — взгляд генерала сделался холодным. — Этому не бывать.

— Молодец, Макс, — хмыкнул Виш. — Ты только что подтвердил все худшие домыслы генерала! Теперь он думает, что ты под него копаешь.

— Вы не так поняли, Ваша Светлость, — поморщился я. — Точнее, я неправильно выразился. Нас не интересует должность командующего, устроит и позиция заместителя.

— Тебе говорили, что ты наглец, Макс? — генерал впился в меня пронзительным взглядом.

— Говорили, — невозмутимо отозвался я. — Ну так что, насчёт позиции вашего зама?

— Моего? — прищурился Багратион.

— Бросьте, Ваша Светлость, — я позволил себе немного фамильярности. — Вы — главный претендент на должность командующего.

— А твой Краснов — второй, — ревностно заметил Багратион, кивая Владимиру Сергеевичу. — К слову, граф, моё уважение. Северная война войдёт в учебники по военному делу.

— Благодарю, князь, — коротко поклонился Краснов. — Это был… интересный опыт.

— Не сомневаюсь, — кивнул Багратион. — С удовольствием обсужу с вами все нюансы этой кампании.

— Я в вашем распоряжении, князь, — улыбнулся Краснов. — Кстати, Анна занималась планированием тактических операций.

— Тёмная Мать, — во взгляде Багратиона промелькнул интерес. — Много слышал.

Анна посмотрела на генерала и холодно улыбнулась.

— Так о чём это мы? — генерал, не выдержав взгляда Анны, посмотрел на меня.

— О позиции вашего зама, Ваша Светлость, — напомнил я. — Мы поддержим вашу кандидатуру, а вы возьмёте Владимира Сергеевича в свою команду.

— Зачем это тебе? — в лоб спросил Багратион.

— Я планирую перетряхнуть всю имперскую канцелярию, а для этого мне нужны крепкие тылы. Вот только парадокс в том, что в нашем случае, мой тыл — это ваш фронт, генерал.

— Неплохо сказано, — проворчал Багратион. — Но я всё равно тебе не доверяю.

— Ваше право, — не стал спорить я. — Но ради интереса проверьте состояние западной армии. Лично. А затем загляните в Выборгскую губернию и сравните мои войска с имперскими.

— Твои? — нахмурился Багратион.

— По крайней мере, пока что, — поправился я. — И да, до тех пор, пока не поступит приказ от Императора, я не отдам свой корпус. Вы бы знали, сколько в него вложено сил и денег.

— Подтверждаю, — вздохнул Краснов. — Не хотелось бы начинать всё заново.

— Ну не знаю, — протянул Багратион. — Вы преувеличиваете…

— Князь, — от Анны прошла едва заметная волна Тьмы. — Или мы займёмся армией прямо сейчас, или через полгода-год будем воевать силами ополчения.

— Вы отвечаете за свои слова? — нахмурился Багратион.

— Более, чем, — заявила Анна. — Вы не хуже меня знаете, что викинги пошли войной на англичан, и чем это грозит.

— Их союзники вступят в войну против Виолетты, — кивнул Багратион. — В Балтике станет жарко.

— Не только в Балтике, — Анна, не мигая, смотрела на Багратиона. — Они пойдут на Петербург. Выборгская губерния, Стужа, Финляндия… Виолетта не выдержит удара с двух сторон.

— Император может заявить о своём нейтралитете, — осторожно протянул Багратион, — И пропустить войска союзников.

— В таком случае у нас случится недопонимание, — поморщился я. — До тех пор, пока я князь Финляндский, граница с викингами останется нерушимой.

— Не думаю, что Император оставит тебе этот титул, Макс, — покачал головой Багратион. — Ты ещё слишком юн, чтобы хорошо разбираться в политике.

— Плевать на политику! Всё, что мне нужно — сильная армия.

— Хочешь сказать, что ты готов спонсировать войска из своего кармана? — прищурился Багратион.

— Учитывая состояние имперской казны, мне придётся это сделать, — с раздражением отозвался я.

— Тогда это будет уже не имперская армия, а личные войска Пожарских, — огорошил меня Багратион. — Ты ведь это понимаешь?

— Ловко! — оценил Виш. — Кстати, генерал прав. Это отличная карта! Стоит кому-то из Сената забросить идею о том, что Пожарские подгребают армию под себя, и тебе не жить, Макс.

— Я не… — начал было я, но тут же понял, что это бесполезно. — Ваше Сиятельство, я хочу одного — чтобы граница была на замке. Войну на два фронта я не потяну.

— Войну? — тут же зацепился Багратион.

— Имперская канцелярия, — сквозь зубы процедил я. — Негодяи уничтожили всю бухгалтерию и упорно вставляют мне палки в колёса.

— Чем же это ты их напугал? — усмехнулся Багратион. — Дружбой с Галициным? Или должностью министра финансов?

— Я планирую найти и вернуть в казну сворованные деньги, — выдохнул я. — Всё до копейки.

— Ну-ну, — усмехнулся Багратион. — Свои жароходы, поди, бесплатно Империи поставляешь?

— Хах! — Виш расплылся в хитрой улыбке, — а князь подготовился к разговору!

— Понимаю, к чему вы клоните, Ваше Сиятельство, — поморщился я. — У меня нет задачи мешать бизнесу. Император поставил чёткую задачу: изыскать деньги в казну. И я их найду. Даже если мне придётся арестовать капиталы самых несговорчивых казнокрадов.

— Идеалист, — покачал головой Багратион. — Боюсь, Макс, серьёзного разговора у нас не получится.

— Боитесь, что вас свяжут со мной? — скривился я.

— Опасаюсь, — поправил меня Багратион. — Уж поверь мне, Макс, систему не изменить. Она тебя сожрёт и не заметит.

— Посмотрим, — холодно ответил я. — Значит, не возьмёте Краснова на должность зама?

— Не возьму, — кивнул Багратион. — И Ветрова не возьму. И Пылаева не возьму.

— А Демидова? — на всякий случай уточнил я.

— Демидова возьму, — удивил меня Багратион.

— В таком случае разрешите откланяться, — я поднялся на ноги, — мне пора.

Вместе со мной поднялись ближники, но Багратион снова меня удивил.

— Ваши спутники могут остаться, Макс, — генерал поднялся следом. — У меня в кабинете есть рельефная карта Империи. Думаю, мы найдём, о чём поговорить и что обсудить.

— С удовольствием, — кивнул Краснов. — Почту за честь.

— Ну не знаю, — прогудел Камнев, а Анна и вовсе небрежно дёрнула плечом.

— Я настаиваю, — в голосе Багратиона мелькнула сталь. — Макс же, если хочет, может дождаться вас всех в моём личном летнем саду во внутреннем дворе поместья.

— Опа! — хмыкнул Виш. — А вот и самое интересное!

— Исключено, — прогудел Камнев. — Мы…

— Дмитрий, — перебил я Камнева. — Мне действительно нужно побыть одному. Буду ждать вас в саду.

— Но…

— Мы принимаем предложение князя, — перебила Камнева Анна. — Обсудим с генералом Багратионом возможности нашей армии. Сравним с потенциалом армий наших соседей.

— Хорошо, — пошёл на попятную Камнев. — В таком случае я не прочь обсудить расквартированные в Польше части.

— Обсудим, — заверил Воина Багратион. — Макс.

— Ваша Светлость.

Мы обменялись кивками, и генерал, указав мне на ведущую в сад дверь, повёл моих ближников к себе в коридор.

— Спорим, в саду тебя ждёт германский посол? — усмехнулся Виш. — Или персидский!

«Или наёмные убийцы», — мысленно буркнул я, выходя во внутренний дворик.

Аккуратно подстриженные кусты, похожие на брокколи деревья с развесистыми кронами и одинокий… золотой фонтан, к которому вела единственная тропинка. И если бы не золотой фонтан, дворик выглядел бы намного уютней.

Что до фонтана, то он был выполнен в виде Воина, гудящего в охотничий рог, из которого и выливалась мягко журчащая вода.

— Убийцы? Исключено, — возразил Виш. — Багратион не стал бы так подставляться. К тому же я не вижу ни одной живой души.

«Души нет, — проворчал я, останавливая взгляд на привлёкшем моё внимание фонтане. — А вот артефакты есть».

Если верить моему духовному зрению, то фонтан и был артефактом. По крайней мере, он так и переливался всеми цветами радуги.

— Точно! — Виш азартно хлестнул меня хвостом. — Стационарный переговорный амулет! Нам к фонтану, Макс!

«Да я уже понял».

Учитывая, что вымощенная камнем дорожка вела прямо к золотому Воину, других вариантов у меня и не было.

— Зуб даю, Багратион использует это место для связи! — заявил Виш. — Вот только почему фонтан, а не воздушный купол?

«Вот сейчас и узнаем», — протянул я, подходя к фонтану и усаживаясь на каменную скамейку, на которую был заботливо постелен коврик.

И, стоило мне усесться, как золотой Воин вздрогнул, а льющаяся из кувшина вода приняла очертания человеческой фигуры.

Очень знакомой фигуры…

— Ну здравствуй, Макс, — прожурчала вода голосом Шуйского. — Уделишь пару минут старику?

Глава 17

— Алексей Семёнович? — с подозрением протянул я. — Убедите меня, что это действительно вы.

— Молодец, Макс, — прожурчал… водяной элементаль? — Малефик — императрица.

— Что за наветы? — искусственно удивился я. — Да и потом, вдруг передо мной находится Малефик, который решил пустить меня по ложному следу?

— Резонно, — согласился Шуйский. — Тогда, как тебе такое, Макс: Помнишь камин в летнем домике императрицы? В его фундаменте замурована родовая монета Пожарских.

— Он не врёт, — подтвердил Виш. — Только я никак не могу понять, почему фонтан…

— Почему фонтан, Алексей Семёнович?

— Я держу связь через Старый Хрустальный шар, — помедлив, произнёс Шуйский. — Он соединён с парковым фонтаном.

— И? — не понял я. — Как связаны фонтаны в поместье Багратиона и императрицы?

— Не могу сказать, — по фигуре Шуйского пробежала рябь. — Это государственная тайна.

— Ну конечно! — Виш с размаха хлопнул себя по лбу. — Фонтаны! Это третья сеть, связывающая всю Империю через водный план! Макс, это точно Шуйский. Кроме главы СИБ никто не может владеть такой информацией!

— Рад слышать вас, Алексей Семёнович, — улыбнулся я. — И… видеть.

— Взаимно, Макс, — выдохнул Шуйский. — Времени мало, поэтому слушай внимательно.

— А нас никто не подслушает? — спохватился я.

— Исключено, — покачал головой Шуйский. — Пока ты не вышел за пределы ансамбля, никто не сможет услышать наш разговор. Даже если будет стоять в двух шагах.

— Под ансамблем он понимает архитектурную композицию, — подсказал Виш.

«Вот спасибо за подсказку, Виш! — я постарался вложить в свои слова как можно больше сарказма. — Я же не знаю значения этого слова…».

— Обращайся, — хмыкнул фамильяр. — Всегда готов расширить горизонт твоих знаний, Макс!

Я был не в настроении вести с Вишем словесную дуэль, поэтому проигнорировал его подначку.

— Алексей Семёнович, — я посмотрел на Шуйского. — Внимательно вас слушаю.

И Шуйский начал говорить.

Начал глава СИБ издалека. По его словам, императрица устроила охоту на вампиров, чтобы в нужный момент они не смогли помешать призыву лича и не сумели перехватить контроль над кракеном. Этого Шуйский предвидеть не мог, но зато подготовился к атаке на Сенат.

И, как я понял, во время активации кровавого ритуала во дворце находились все неугодные Шуйскому дворяне.

То есть все те ребята, которые, не задумываясь, жертвовали интересами Империи ради собственной выгоды и хороших отношений с некоторыми европейскими странами.

Что до нового Сената, то Шуйский планировал проследить, чтобы туда попали исключительно патриоты Империи.

Алексей Семёнович, как никто другой, понимал, что начинается мировая война, и что Сенат должен отстаивать интересы родины, а не великих родов и уж тем более не других стран.

Вот только учитывая его положение, он не мог влиять на назначения лично, но, к счастью, Император придерживался аналогичной точки зрения.

На текущий момент по прикидкам Шуйского 80% Сената должны были занять лояльные трону дворяне, ну а остальные 20% были из числа якобы нейтралов.

В любом случае я в эту кашу лезть не планировал, ну а Шуйский и не настаивал.

Алексея Семёновича в бо́льшей степени интересовало, с кем сотрудничает императрица, и каким образом она связана с песьеголовыми и англичанами.

И в этом отношении наши интересы совпадали.

Увы, но всё, что у Шуйского было на императрицу — его личные догадки и попытка императрицы вытянуть из него жизненные силы.

Услышав от меня, что императрица решила выставить его Малефиком, Шуйский даже не удивился. Если раньше он относился к Марии Александровне снисходительно, то сейчас признал в ней серьёзного противника.

По итогу мы договорились не предпринимать никаких действий и ждать её хода.

Я рассказал про Книгу Света и вынесенную из Чащобы стелу, а Шуйский обещал подумать, каким образом можно разыграть эту карту.

Нам обоим было очевидно — императрица играет в свою игру, целью которой является создание Хрустального моста.

И всё бы ничего, если бы в интригах императрицы не были замешаны песьеголовые.

У них не вышло попасть к нам через Пуповину, и здравый смысл подсказывал, что псы попытаются использовать в качестве плацдарма родной мир фон Штернов.

И Шуйский собирался выяснить — зачем ей это нужно.

На мой взгляд, вариантов было всего два: или родной мир императрицы уже захвачен песьеголовыми, и они хотят продолжить свою экспансию, или она хочет использовать Империю для защиты своей родины от псов.

В первом случае Мария Александровна становилась врагом Империи. А во втором… во втором с ней можно было договориться.

Вот только для этого нужно было войти к ней в доверие. И втереться в доверие, по версии князя, должен был… я.

— Нет, — сразу же открестился я, стоило мне понять, что именно предлагает Шуйский. — Даже не просите, Алексей Семёнович!

— Ты видишь другие варианты, Макс? — фигура Шуйского пошла рябью. — Так поделись ими со мной!

— Я не хочу иметь с Малефиком ничего общего! — заявил я. — На её руках тысячи жизней!

— Ты уже имел с ней дело, — напомнил Шуйский. — Когда отправился в Чащобу и сражался с канцлером.

— Который оказался её марионеткой!

— Не думаю, — удивил меня Шуйский. — Скорей всего, канцлер был ставленником англичан и искренне считал, что контролирует императрицу. Но это неважно.

— И всё же, — покачал головой я. — Я отказываюсь.

— Ты знаком с фон Штерном — раз, — Шуйский пропустил мои слова мимо ушей. — Ленчи должна тебе услугу за спасение брата — два. Императрица имеет долю в М-банке — три. Ты форточник — четыре! Можешь отрицать это сколько угодно, но ты идеальный кандидат.

— Кандидат для чего? — буркнул я.

— Для того чтобы стать ближником императрицы, — ошарашил меня Шуйский. — Вот скажи какова твоя цель, Макс?

— Вернуться домой, — проворчал я.

— А вот и нет.

— В смысле нет? — удивился я. — Хотите сказать, что вы, Алексей Семёнович, знаете, что я хочу лучше меня?

— Знаю, — прозвучавшая в словах князя уверенность заставила меня нахмуриться. — Ты не первый форточник, которого призывает стела, Макс.

— Логично, — проворчал я. — Иначе вы бы не стали создавать Храмы для попаданцев.

— Это выгодно, — подтвердил Шуйский. — Вот только по статистике тридцать процентов форточников уходят из нашего мира.

— Уходят куда?

— Куда-то, — пожал плечами Шуйский. — Раньше мне было интересно, сейчас — нет. Не очень приятно, понимать, что твой мир является… инкубатором для выращивания десятиранговых героев.

— Десятиранговых? — уцепился я.

— По статистике, большинство форточников исчезают из нашего мира в диапазоне от десятого до пятнадцатого ранга, и десятый ранг — самый распространённый вариант.

— Значит, говорите, тридцать процентов форточников?

— Именно.

— А остальные семьдесят?

— Умирают.

— Вот как…

— Да, — кивнул Шуйский, из-за чего его фигура вновь пошла рябью. — Думаю, стела ведёт свою войну за наш мир, выставляя героев против тех же самых песьеголовых или других иномирцев. Но на текущий момент это, опять же, неважно.

Я промолчал, а вот Виш не удержался и вставил свои пять копеек.

— Соглашайся, Макс.

«Да с чего бы?».

— А с того, — парировал Виш. — Что ты собираешься вести войну против имперской канцелярии. Да, тебя поддерживает Император, но у него слишком мало политического влияния. То ли дело императрица! После устранения канцлера она стала самым влиятельным политиком Империи.

«И ты Брут…».

— Не забывай про задание Стелы, Макс, — напомнил Виш. — Или обелиски Западной Европы, или экономика Империи. Без покровительства императрицы тебе не справиться.

«Ну не знаю, Виш. Думаю, мне хватит поддержки Стелы…».

— Зато я знаю, — отрезал дракончик. — Соглашайся, Макс. И я бы на твоём месте не рассчитывал на Стелу.

«Это ещё почему?».

— Скоро закончится распаковка пакета «Мститель», и сам всё поймёшь.

Слова фамильяра мне не понравились, но у меня не было причин не верить дракончику. Да и само название пакета как бы намекало, что это не про экономику.

— Чёрт с вами, Алексей Семёнович! — в сердцах бросил я. — Но вы будете мне должны. Лично.

— Хорошо, — согласился Шуйский. — Империя превыше всего, Макс.

— Да-да, — отмахнулся я. — Выкладывайте уже ваш план.

— Готовься к проверкам, Макс, — посоветовал Шуйский. — Во дворце, в деловых делах и даже в личной жизни.

— Серьёзно?

— Я бы поступил именно так, — пожал плечами князь, отчего его фигура на мгновение распалась брызгами. — Ты — идеальный кандидат для императрицы, но это не значит, что она не будет тебя проверять.

— Ладно, — махнул рукой я. — А что насчёт вас, Алексей Семёнович? Долго собираетесь сидеть в своём убежище?

— Столько, сколько нужно, — отрезал Шуйский. — И ещё, Макс, если тебе предложат возглавить СИБ — соглашайся.

— Повторите… — мне показалось, что я ослышался.

— Сразу не отказывайся, — как ни в чём ни бывало, продолжил Шуйский. — Пост ты не получишь, но это и неважно. Главное — потянуть время.

— Только если потянуть время, — осторожно согласился я. — Без обид, Алексей Семёнович, но мне ваша СИБ никуда не упёрлась.

В ответ на мои слова Шуйский лишь усмехнулся и развёл руками.

— Ну, как знаешь. И да, когда решишься наведаться в гости к англичанам, предупреди своего кучера.

— Откуда вы знаете про мои планы? — тут же напрягся я.

— Ты — Пожарский, — усмехнулся Шуйский. — А Пожарские обид не прощают.

— Хах! — развеселился Виш. — Не зря, получается, взял пакет «Мститель»!

— Ладно, — проворчал я. — Скажу Кузьме.

— Скажи, скажи, — покивал Шуйский. — Мои ребятки помогут тебе и Людвигу. Островитяне зарвались, и я помогу тебе поставить их на место.

— Что-нибудь ещё?

— Да, пожалуй, всё, — задумался Шуйский. — Насчёт армейских можешь не переживать. Для всех Багратион с тобой на ножах, а на деле его задача — восстановить армию. Все наши договорённости насчёт поставок — в силе.

— Два вопроса, Алексей Семёнович! — раз уж разговор зашёл насчёт поставок, то нужно пользоваться возможностью. — Армейские подрядчики и жароходы.

— Первых можешь разорять, — не задумываясь, ответил князь. — И их покровителей тоже. Что до жароходов… Открывай столько заводов, сколько считаешь нужным.

— Вы уверены? Это будет научно-техническая революция в отдельно взятой стране. На нас ополчится вся Европа.

— Иного выхода нет, — вздохнул Шуйский. — В этой войне должен быть лишь один победитель.

— Насчёт победителей… — вспомнил я. — Султан предлагает в жены свою дочь и часть Балкан.

— Соглашайся, — тут же отреагировал Шуйский. — Это подарок судьбы, Макс.

— Ладно, — честно говоря, глубоко внутри теплилась надежда, что Шуйский скажет обратное. — Выходит, связь держим через фонтан?

— Теперь да, — кивнул Шуйский. — Но Анисиму про фонтаны ни слова.

— Как скажете, — не стал спорить я. — Удачной охоты, Алексей Семёнович.

— И тебе, Макс, — кивнул Шуйский, рассыпаясь брызгами воды. — Как будет время, зайди в хранилище П-3.

— П-3? — переспросил я. — А что там?

— Там хранилась Свеча, — усмехнулся Шуйский. — Всё, Макс, прощай.

— До свидания, Алексей Семёнович, — едва слышно прошептал я, следя за тем, как радужное сияние фонтана сменяется тусклым свечением водной стихии.

— А вот теперь можно и домой, — хмыкнул Виш. — Завтра будет непростой день.

«Непростой — мягко сказано, — согласился я, возвращаясь в поместье Багратиона. — Но до него будет такое же непростое утро, и ещё более непростая ночь».

— На Вязовую точно нападут, — заверил меня фамильяр. — А вот насчёт ночи… Думаешь, кто-то решится залезть тебе в кабинет?

— Я бы точно залез, — кивнул я. — Впрочем, это головная боль Сергея. Доступ к камину я ему дал, он знает, что делать.

Я только было хотел открыть дверь, чтобы вернуться в поместье, как почувствовал, что земля уходит у меня из-под ног.

— Спокойно, Макс! — тут же отреагировал Виш. — Это приступ головокружения. Сейчас пройдёт!

«Какого чёрта, Виш? — мысленно возмутился я, цепляясь за ручку, чтобы не плюхнуться на землю. — Что это было?».

— Как тебе сказать, Макс… — чешуйчатый засранец хотел было выдержать театральную паузу, но, почувствовав мой гнев, тут же переобулся. — Это дар Стелы, Макс. Поздравляю, с успешной распаковкой пакета «Мститель»!

Глава 18

Как бы мне ни хотелось посмотреть содержимое пакета «Мститель», я решил, что для начала нужно вернуться домой.

И я был уверен, что в поместье Камнева мы поедем все вместе, но мои ближники выразили желание остаться.

Багратион щедро делился стратегическими выкладками с Кавказского фронта, Краснов описывал, как мы решали проблемы с логистикой и снабжением, Анна рассказывала про тактику Ликвидаторов, ну а Камнев расписывал достоинства ТМГ.

В общем, было видно, что вояки заняты делом, и я не стал рушить их армейскую идиллию.

Да чего у там! На мгновение мне и самому захотелось встать у карты и показать при помощи разноцветных флажков как мы высаживались в Стокгольме. Увы, но у меня были дела поважнее.

По идее, можно было изучить пакет в карете, но мне было как-то не по себе.

Было ли дело в угрозе нападения, или меня тревожила поставленная Шуйским задача, а может давил груз ответственности перед Империей — но весь путь до поместья я провел на иголках.

Выдохнул только тогда, когда оказался в гостиной Пылаевых и увидел спящую в камине саламандру.

Наскоро приняв душ, я дополз до своей спальни и рухнул на кровать.

— Давай, ещё засни, — проворчал Виш, — я понимаю, что тебя накрыло откатом от распаковки, но имей совесть, Макс! Мне же интересно, что там подготовила Стела.

«Всё успеем, — отмахнулся я, сжимая висящий на груди амулет. — Ну-ка, ну-ка… И всё⁈».

— Ну а на что ты рассчитывал? — хмыкнул Виш, вчитываясь в описание дара. — Получить ауру, как у Императора?

«Я бы не отказался. Двойной урон с модификатором ×2 на любые действия по отношению к противнику — это понятно, а что значит при достаточном количестве Праведной ярости?».

— Если, скажем, захочешь скинуть на Лондон метеорит, он получится в два раза больше, — Виш решил притвориться Капитаном Очевидность. — Если, конечно, у тебя хватит ярости.

«Что значит, хватит ярости?».

— За всё нужно платить, — пожал плечами фамильяр. — Но есть и хорошая новость. Ты — Пожарский.

«И что с этого?».

— Узнаешь, — лукаво улыбнулся Виш. — А вообще, Праведная ярость и Двойной урон — это неплохие дары. При должной толике смекалки можно наносить противнику в два раза больший ущерб.

Я представил, как огромный кракен крушит Букингемский дворец, и поморщился.

«Главное, чтобы не пострадали мирные жители, Виш».

— А кто сказал, — Виш демонстративно закатил глаза. — Что ущерб должен быть физический?

«Хочешь сказать, — тут же подобрался я, — что можно, к примеру, взять деньгами?».

— Не попробуешь, не узнаешь, — уклонился от ответа фамильяр. — О! Кажется у тебя входящий, Макс!

И действительно, амулет едва заметно завибрировал, давая понять, что со мной хочет связаться кто-то из ближников.

Раскрыв свой разум, я увидел образ Сергея — главы охранного агентства Огненные стражи.

«Доброй ночи, Макс Павлович, — кивнул Воин. — Дежурный расчет задержал проникших в ваш кабинет злоумышленников. Вы просили держать вас в курсе».

«Узнайте, кто их послал, и какая стояла задача, — отозвался я. — Возможно, это не последние гости на сегодня».

'Будем бдить, — кивнул Воин. — У этих двоих были ключи от дверей и три склянки Дыханья дракона. Кто-то хочет сжечь ваш кабинет, макс Павлович.

«Собираем информацию, Сергей, — как бы мне не хотелось нанести ответный визит неизвестным злопыхателям, я понимал, что не время раскрывать все свои карты. — Усильте контроль над Вязовой. Завтра она поедет во дворец одна».

'С её головы и волос не упадёт, — пообещал Воин. — На связи, Макс Павлович!

«На связи, Сергей. Если будет что-то серьёзное — смело буди. А так, все доклады по гостям завтра».

«Принял».

На этом сеанс связи с Сергеем закончился, и я широко зевнул.

Последней моей мыслью, перед тем, как провалиться в объятия Морфея было — Утро вечера мудренее.

* * *

Экипаж Пожарских. На пути к императорскому дворцу

— Семь человек? Неплохой улов, Сергей!

— А то, Макс Павлович! И еще троих взяли во время атаки на карету Ирины Олеговны.

— Выписывай парням премию, — распорядился я. — И себя не забудь.

— Служу роду и Отечеству! — взял под козырек Воин. — Я с вами во дворец?

— Во дворец, да не во дворец, Сергей, — я с сожалением покачал головой. — Тебе предстоит беседа с главой охраны и обер-камергером.

— Понял, Макс Павлович, — кивнул Воин. — Это насчет Вязовой?

— Да, — подтвердил я. — Насчет утреннего нападения на её карету.

— А если будет спрашивать про ночных гостей, которые к вам в кабинет лезли?

— Делай круглые глаза и предлагай услуги своего охранного агентства, — усмехнулся я. — Нам же не помешает дополнительная реклама?

— Лучше не надо, — немного подумав, отозвался Воин. — У нас и так бойцов не хватает. К Камневу приходится на поклон ходить.

— Готовься расширяться, Сергей, — улыбнулся я. — Разрешаю привлекать гвардию рода. Но только для защиты родовитых дворян. Смекаешь?

— Эксклюзивная услуга, — кивнул Воин. — Сделаем, Макс Павлович. Я, знаете ли, за последний год настоящим купцом сделался. Больше с бумагами работаю, нежели мечом машу.

— Иногда золото эффективней стали, Сергей.

— Это точно…

За это утро — а встал я в пять часов! — произошло, казалось, больше событий, чем за всю прошедшую неделю.

Мало того, что ребята Сергея повязали семерых лазутчиков, у каждого из которых были ключи от кабинет министра финансов, так ещё и с бизнесом начались проблемы.

Пропал отправленный в Новгород торговый караван с рыбными консервами, один из уральских поставщиков стали отказался платить неустойку за неотгруженный товар, неизвестные подожгли магазин косметики и попытались похитить Веру…

Всем было очевидно — некто могущественный объявил моему роду войну.

В связи с этим пришлось созывать срочное совещание, раздавать задачи, назначать ответственных и, конечно же, расширять полномочия Немирова.

Безопасникам резко прибавилось работы, но я даже не сомневался, что всё только начинается.

Нападения разбойников, поджоги, диверсии в мастерских и на заводах — лучше быть готовым к любому повороту событий.

В итоге, все утро — с пяти до семи — пришлось разбираться с докладами безопасников, и с Сергеем я сумел пообщаться только по пути на работу.

Вообще-то, служба начиналась с девяти, но я решил приехать пораньше — часикам к восьми. Мало того, что нужно было заглянуть в малую имперскую библиотеку, так ещё и пообщаться с Вязовой насчет утреннего нападения и проверить кабинет, куда пытались проникнуть ночные посетители.

К слову, часть из них Сергей и его парни успели разговорить, и у меня в руках находилась тонкая папочка со небольшим перечнем имен. Большую часть имен я не знал, но первой в списке стояла фамилия Новиков.

Первым моим позывом было встретиться с Новиковыми, но, немного поразмыслив, я отверг эту идею. Бьюсь об заклад, Новиковы сами придут на поклон в ближайшее время.

У меня же сейчас задачи поважнее.

* * *

Императорский дворец

Оставив Сергея на растерзание имперским безопасникам — очень уж они хотели знать, кто напал на Вязовую — я прошел в свой кабинет.

— Доброе утро, Ирина Олеговна, — поприветствовал я зарывшегося в бумаги аудитора.

— Доброе, Макс Павлович, — отозвалась Вязовая, не отрываясь от отчета. — Мне срочно нужны те данные, которые вы мне обещали.

— Будут, Ирина Олеговна, — пообещал я, доставая из Инвентаря чайник с травяным отваром. — Это вам.

— Спасибо, — Вязовая даже не посмотрела на чайник и лишь сунула мне пустую кружку.

— Ты серьезно будешь наливать чай простолюдинке? — удивился Виш.

«А ты, я смотрю, успел забронзоветь, Виш?», — мысленно усмехнулся я, молча наливая отвар своему заму.

— Твое дело, — не стал спорить Виш, — но я считаю, что это неправильно.

Объяснить фамильяру, что лучше я поухаживаю за Вязовой, которая тащит на себе всю бумажную работу, чем самому этой работой заниматься, было лень, и я промолчал.

— Как добрались до дворца, Ирина Олеговна?

— Нормально, — рассеяно отозвалась Вязовая, — Макс Павлович, ради всего святого, не отвлекайте!

— Хах! — усмехнулся Виш. — Да она даже не заметила покушения!

«Ну и хорошо, — возразил я. — Нам же лучше».

Виш молча дернул крылом, а я, убедившись, что аудитор занята делом, направился в малую имперскую библиотеку. Можно было, конечно, воспользоваться висящим на груди амулетом, но я хотел проверить догадку насчет Книги Света.

По пути меня трижды пытались перехватить — сначала обер-камергер, затем начальник дворцовой стражи и под конец чей-то адъютант. Наивные! Я, не сбавляя шага, отправлял всех в свою приемную.

Кто-то пытался увязаться следом, кто-то использовал волшебную мантру 'мне буквально одну секундочку, но я был непреклонен.

Все просители остались за спиной, а я, наконец, добрался до места назначения.

К счастью, моя должность позволяла перемещаться практически по всему дворцу, и мне не потребовалось разрешение дворцовой стражи, чтобы войти в библиотеку.

«Неужели мы ошиблись? — протянул я, разглядывая ничуть не изменившийся мраморный обелиск с раскрытой книгой на вершине. — Может, Император решил оставить стелу у себя в Инвентаре?».

— Возможно, — нейтрально отозвался Виш. — Попробуй его коснуться.

Последовав совету Виша, я подошел к обелиску и положил руку на книгу.

Внешне обелиск остался неизменен, но мою энергоструктуру окутало мягким целебным светом.

— Оно, — хмыкнул Виш.

«Оно, — согласился я, ощущая отголоски Книги Света. — Ты оказался прав, Виш».

— Это было очевидно! — самодовольно заявил фамильяр. — Хочешь спрятать — положи на самое видное место. И знаешь, в чем самый смак, Макс?

«И в чем же?».

— Никто кроме тебя и Александра не поймет, что это созданный на базе Книги ретранслятор.

«Почему?».

— Вы единственные, кто контактировали с артефактом, — хмыкнул Виш. — Это гениально, Макс. Только не вздумай активировать магию Книги. Любой дурак засечет вспышку магии Света, и сложит дважды два.

«И в мыслях не было, — открестился я. — Все, что меня интересует — финансовые отчеты».

— Ты знаешь, что делать, — кивнул Виш. — И помни, императрица обязательно проверит, что ты искал.

«Помню», — буркнул я и, сформировав ментальный запрос, отправил его дворцовой стеле.

Ответ пришел незамедлительно, и подготовленный мной кристалл тут же потеплел, а в голове раздался знакомый голос Стелы.

«Воспользуйся полученной информацией с умом, Макс. Когда понадобится моя помощь — коснись амулета».

«Договорились, Стела!».

Я не стал изобретать велосипед, и воспользовался стандартным кристаллом записи, который обычно использовали в качестве местного аналога флешки.

Убедившись, что обелиск выгрузил всю необходимую мне информацию, я коротко поклонился стеле и поспешил вернуться в свой кабинет.

Можно было, конечно, поболтать со Стелой, но… о чем? У меня была задача, и я намеревался её выполнить.

— Правильно, — одобрил Виш. — Сначала спасем Империю от банкротства, а потом уже будем разговоры разговаривать!

«Согласен».

Несмотря на локальные успехи, внутри меня зрело ощущение надвигающейся катастрофы. Ничем необъяснимая тревога, которая буквально пожирала меня изнутри.

Я чувствовал, как время уходит сквозь пальцы, но понимал — прежде чем приступать к активным действиям, необходимо разобраться, с чего же все-таки начать.

Вернувшись в свой кабинет, я передал кристалл Вязовой, собираясь с головой погрузиться в изучение довольно запутанной имперской бухгалтерии, но не тут-то было!

Как только стукнуло девять утра, мой кабинет сразу же превратился в место паломничества чуть ли не всех дворцовых чиновников.

Первым пришел явившийся на службу барон Умнов, от которого я избавился довольно просто: дал заведомо невыполнимое задание доставить мне архивы имперской канцелярии.

Что я, что барон, мы оба понимали, что это нереально, но ослушаться прямого приказа Умнов не смог.

Следом сунулся было обер-камергер, но я, прикинувшись дурным начальником, так на него рыкнул, что Любов тут же убрался восвояси.

Я рассчитывал, что нас оставят на несколько часов в покое, но нет! Обер-камергер оказался опытным интриганом, и ко мне на прием валом повалили придворные сановники.

В итоге, поняв, что поработать в тандеме с Вязовой мне не дадут, я отправил аудитора в свой кабинет, а сам сел в приемную.

К концу дня я был близок к тому, чтобы сжигать бесконечных просителей ещё до того, как они откроют рот. Ей Богу, очередного третьего заместителя второго помощника главного писаря Земельного ведомства спас вернувшийся в кабинет барон Умнов.

Оказалось, что на часах уже пять вечера, и я с чистой совестью заявил, что рабочий день окончен.

Следом пришлось выдержать бой не на жизнь, а на смерть с Вязовой, которая хотела остаться ночевать в кабинете, и, наконец, отправиться в поместье.

Но стоило нам сесть в экипаж, как сжимающая кристалл Вязова, победно взвизгнула и посмотрела мне в глаза.

— Макс Павлович, я разобралась! Пока что по верхушкам, но зато сложилось понимание, куда ушли деньги, и где их искать.

— Так-так-так, — тут же заинтересовался я. — Удивите меня, Ирина Олеговна!

Учитывая, как бездарно прошел мой день, это была лучшая новость, услышанная сегодня. И лаже тревога, сжимающая меня изнутри слега расслабила свои тиски.

— Это диверсия, — уверенно заявила Вязовая. — Целенаправленная диверсия, состоящая из пяти этапов. Раздувание госдолга, подрыв экономики, растрата казны, финансовые аферы и уничтожение доверия к рублю. Пояснить подробнее?

— Чуть позже, — покачал головой я. — Гораздо важнее сейчас понять — как не допустить банкротства и где взять дешевые деньги.

— Думаю, Макс Павлович, — на губах Вязовой заиграла победная улыбка. — У меня есть ответ на ваш вопрос, но есть небольшой… нюанс.

— В деталях обсудим ваш план в поместье, Ирина Олеговна, — кивнул я. — А пока расскажите мне об этом, кхм, нюансе.

— Миллион рублей, — огорошила меня Вязовая. — Как думаете, судьба Империи этого стоит?

Глава 19

— Считайте, Ирина Олеговна, что деньги уже у вас.

Вопрос аудитора, на мой взгляд, был сугубо риторическим — раз, я не собирался заниматься спасением Империи в одиночку — два, благотворительностью здесь и не пахло — три.

Но мне было жутко интересно, как Вязовая планирует спасти Империю всего лишь с одним миллионом рублей, и я дал ей отмашку говорить.

— Первым делом нужно перекредитоваться в Имперском банке, Макс Павлович. К концу недели Империи необходимо платить по долговым обязательствам, причём золотом.

— Сразу нет, — нахмурился я. — С какой стати именно золотом?

— Так прописано в условиях займа, — пожала плечами Вязовая. — Или мы платим, или нас объявляют международным банкротом.

— Кто объявляет?

— Самые крупные заимодавцы — французы и англичане.

— Кто бы сомневался, — скривился я.

— Это ещё не всё, — видимо, Вязовая вознамерилась меня добить. — Судя по официальным бумагам, заимодавцы забыли про ссуду. Нет ни официальных извещений, ни представителей банков. Но мы-то знаем, что европейские банкиры никогда ничего не забывают. Они словно только и ждут, когда мы просрочим платежи.

— Зачем? — насторожился я. — Империя платит им золотом! Неужели есть… нечто более выгодное?

— По всей видимости, Империя заложила что-то ценное, — пожала плечами Вязовая. — Увы, но я пока не разобралась во всех нюансах того займа.

— Чего тут разбираться-то? — хмыкнул Виш. — Или артефакты, или территории, или логистика, или…

«Или стелы, — завершил за фамильяра я. — Если это так, то у нас проблемы».

— Проблемой больше, проблемой меньше, — дёрнул крылом Виш. — Давай лучше послушаем, что скажет Вязовая.

— Ирина Олеговна, — я посмотрел на аудитора. — Кажется, у вас есть план?

— Есть, — подтвердила Вязовая. — Но он очень рискованный. Но без него через пару дней Империя станет банкротом.

— Риск — моё второе имя, — криво улыбнулся я. — Выкладывайте.

— Хорошо, Макс Павлович, — Вязовая покрутила в руках информационный кристалл. — Но для начала небольшая историческая справочка. На пару минут.

— У нас есть всё время этого мира, Ирина Олеговна, — я плеснул себе травяного отвара. — Как минимум пара дней точно.

— А как же работа только в рабочее время? — слабо улыбнулась аудитор.

— Вы насчёт вчерашнего? — уточнил я. — Так было нужно. Считайте, что я закинул в реку сети, в которые попали семь мелких рыбёшек.

— Ах вот оно что, — покивала Вязовая. — Знаете, Макс Павлович, что-то мне подсказывает, что эти рыбёшки тесно связаны с фигурирующими в отчётах… акулами.

— Возможно, — на самом деле, я считал точно так же. — Итак, Ирина Олеговна, выкладывайте вашу небольшую историческую справочку и перейдём к делу.

* * *

Рассказ Вязовой затянулся на несколько часов.

Ирина Олеговна начала с устройства финансовой системы Империи, потом перешла к взаимоотношениям с европейскими партнёрами и закончила любопытным фактом.

Оказалось, что в Империи существуют три параллельных бухгалтерии!

Первая — официальная.

Формировалась она привычным всем способом: сбор налогов, доход с государственных мануфактур, поступления с серебряных рудников и так далее.

Траты, в общем-то, также были стандартные: армия, почта, дороги, муниципалитеты, стройки и так далее.

И именно отсюда шёл самый большой отток бюджетных средств.

Вторая бухгалтерия была серой.

Финансирование тайной службы, фонд СИБ, обеспечение Ликвидаторов, деньги для подкупа иностранных послов и так далее.

Хочешь не хочешь, но подковёрные игры великих держав были, есть и будут, но никто никогда не признается в полулегальных махинациях.

Отсюда тоже крали, причём крали так, словно в последний раз, но по сравнению с третьей бухгалтерией, первые две были сущей ерундой.

Третья бухгалтерия оказалась государством в государстве, и принадлежала она… министерству финансов!

Казалось бы, логично, так и нужно, но не тут-то было!

Минфин Империи действовал как самостоятельный игрок, занимая не только у Империи, но и у европейских союзников!

Более того, минфин самостоятельно решал, куда пойдут деньги, и подчас принимал решения, идущие вразрез с официальной политикой Империи.

Именно минфин был инициатором глобального займа на десять миллионов золотом, бо́льшая часть которого осела в закромах министерства.

Предыдущий министр финансов выдаивал из имперской экономики такие суммы, что текущее существование империи было каким-то чудом.

И самое интересное, что отвечал за эту бухгалтерию, не сам министр, а… его заместитель.

Причём решение заместителя не мог оспорить не то что министр, но даже императрица!

Каким образом этот законопроект провели через Сенат, я понятия не имел, но одно было очевидно — шутки закончились. И как только тот же Любов поймёт, что я в курсе этой схемы, прольётся кровь.

Зато сразу стало понятно, зачем Любов так настойчиво продвигал в мои замы кандидатуру Умнова!

Про покушение на Вязовую и вовсе молчу — обер-камергер боялся, что рано или поздно я узна́ю об этой схеме, и решил подложить себе соломки.

Поначалу я никак не мог понять, почему обер-камергер не стал затягивать и провёл Вязовую как моего зама, но когда аудитор закончила говорить — картинка сложилась.

На текущий момент в фондах министерства находилась немыслимая сумма в сто миллионов золотых рублей, и лишь три дня отделяли Любова и стоя́щих за ним людей от этих денег.

Почему три дня? Именно столько осталось до выплаты по долговым облигациям Империи.

Что самое интересное, официально заём брала Империя, но все деньги находились в распоряжении минфина — раз. И достать их до срока погашения долговых расписок было невозможно — два.

Казалось бы — достань золото из загашника минфина и рассчитайся по всем долговым обязательствам, но нет! По всем бумагам золото проходило, как «Брак», и требовалось выждать три года, прежде чем его можно будет списать.

Списать сто миллионов рублей золотом!

Когда я понял весь размах мошеннической схемы, внутри меня вспыхнул огонь Праведной ярости.

Хотелось выплеснуть эту ярость наружу и выжечь это гнездо воров и казнокрадов!

Подумать только, сто миллионов золотом…

Хорошие дороги, промышленные мануфактуры, рабочие посёлки, с заводами и школами — это ж сколько всего можно было построить! И это я молчу про армию и флот!

А дети… Сколько крестьянских детей все эти годы жили впроголодь?

Я настолько психанул, что на мгновение потерял контроль.

Первым вспыхнул гостевой стул, на котором я сидел, следом занялся огнём ковёр…

Виш что-то шептал в ухо, но я его не слышал — мне хотелось сжечь этот рассадник лжи и несправедливости!

От срыва меня спасла… Вязовая.

Точнее, её глаза.

Во взгляде у аудитора плескался такой животный страх, что мне самому стало не по себе. И этого оказалось достаточно, чтобы Виш, наконец-то, пробился.

— Макс! Возьми себя в руки! Ты же сейчас сожжёшь все меридианы!

Мимоходом отметив, что Виш волнуется не о Вязовой или о дворце, а о моей энергоструктуре, я усилием воли втянул в себя огонь. Вот только пламя, несмотря на все мои усилия, и не думало растворяться во мне.

— Это всё Праведная Ярость, — проворчал Виш. — Зря ты её выпустил.

«Да неужели… — мысленно процедил я. — Лучше подскажи, как быть».

— А никак, — ошарашил меня Виш. — Всё, что ты можешь — стянуть её в одну точку, но долго ты её не продержишь, Макс.

«А мне долго и не надо, — отозвался я, стягивая огонь по совету Виша. — Хватит и недели».

— Ну-ну, — проворчал Виш. — Ещё раз так сорвёшься и всё. Пиши пропало.

«Разберёмся», — отмахнулся я, прессуя яростное пламя в точку.

К счастью, моя воля оказалась сильнее, и спустя несколько минут, у меня под сердцем появился пульсирующий сгусток огня.

— Макс Павлович? — с опаской протянула спрятавшаяся за столом Вязовая. — Вы… в порядке?

— В порядке, Ирина Олеговна, — выдохнул я. — Не переношу несправедливости… Значит, говорите, через три дня этот… золотой брак можно будет списывать?

— Всё верно, — Вязовая убедилась, что моя вспышка гнева осталась позади, и села в кресло. — Те, кто это устроил, заручились протоколом дворцовой стелы. С одной стороны, максимальная безопасность — никто и не подумает, что деньги могут храниться у Империи под носом. С другой — они не могут нарушить договор.

— Постойте, Ирина Олеговна, — я понял, что меня смущало всё это время. — А как вы вообще нашли эту схему? Сомневаюсь, что это… открытая информация.

— Два слова, Макс Павлович, — победно улыбнулась Вязовая. — Монетный двор и брак. Судя по моему опыту, это и есть взятое взаймы золото.

— То есть, вы не уверены? — уточнил я.

— Уверена, — не согласилась Вязовая. — Но всё, что у меня есть — это умозаключения и не связанные на первый взгляд зацепки.

«Виш, что думаешь?».

— Никто бы не стал заключать трёхлетний контракт с дворцовой стелой просто так, — продублировал мои мысли фамильяр. — Я думаю, аудитор права.

— Значит так, Ирина Олеговна, — я шагнул к столу, отчего Вязовая инстинктивно отпрянула к окну.

Её манёвр не укрылся от моего взгляда, и я нахмурился.

— Не переживайте, Ирина Олеговна, всё под контролем.

— Нисколько не сомневаюсь, — кивнула Вязовая. — Знали бы, как страшно вы выглядите со стороны, Макс Павлович. Я уж думала всё…

— Сейчас не время и не место обсуждать мою вспышку, — прервал я аудитора. — Давайте по делу.

— Да, давайте.

— Итак, через три дня Империя должна заплатить по обязательствам или признать себя банкротом, так?

— Так.

— И через три дня открывается доступ к золотому, м-м-м, браку, так?

— Так.

— Далее, отвечает за эту схему минфин, верно?

— Не совсем, — поправила меня Вязовая. — Минфин выступает в качестве отдельного игрока на финансовых рынках, а конкретно за эту схему отвечает заместитель министра финансов. Это прописано в заверенном Сенатом законопроекте «О независимой финансовой экспертизе имперской казны».

— Хорошо, — кивнул я. — И у вас есть план, как не допустить банкротства Империи, сохранив при этом золотой запас. Но для этого вам нужен один миллион. Так?

— Всё верно, — подтвердила аудитор.

— В таком случае, — я навалился на столешницу и посмотрел Вязовой в глаза. — У меня всего один вопрос. Как?

— О! — в глазах аудитора вспыхнул азартный огонёк прожжённого финансиста. — Мне понадобится помощь вашей гвардии, охранного агентства Огненная стража, уличных мальчишек и Колизея.

— Всё будет, — заверил я Вязовую.

— Тогда слушайте, Макс Павлович, — губы аудитора тронула полная предвкушения улыбка. — Вот что мы с вами сделаем.

Глава 20

Два дня пролетели словно миг.

Казалось бы, сорок восемь часов — это ж уйма времени! Но по факту минус время на сон, минус на дорогу, на еду, и вот, на работу остается каких-то шестнадцать часов.

Но это у обычного человека.

Я же себя обычным не считал и решительно выкинул из жизни все лишнее.

Вопросы по протезам, играм, жароходам, ресурсам, косметике и так далее скинул на своих директоров — раз.

Все встречи не касающиеся службы или делегировал Камневу, или перенес на более поздний срок — два.

Каждый прием пищи совместил с деловой встречей с полезными мне чиновниками — три.

Урезал сон до четырех часов в сутки — четыре.

Ну и, конечно же, выстроил строгое расписание, которому неукоснительно следовал — пять.

И все ради сегодняшнего дня!

Завтра истекал срок платежа по долговым обязательствам Империи. И завтра же должен был разблокироваться доступ к «золотому браку».

Но для того, чтобы завтра все прошло строго по плану, сегодня мы собирались реализовать предложенный Вязовой план.

Сам план был до гениальности прост — Вязовая собиралась апеллировать к закону «О независимой финансовой экспертизе имперской казны». Другими словами, мы намеревались опередить Любова и стоящих за ним дворян.

И не просто опередить, но сделать это красиво.

Тот, кто придумал эту ушлую коррупционную схему с золотыми монетами, был настоящим финансовым гением. Он не просто создал практически идеальный механизм отмыва денег, но и оставил для себя несколько лазеек и скрытых рычагов влияния.

В нашем случае, это была седьмая поправка к закону «О независимой финансовой экспертизе имперской казны».

Согласно ей, до истечения срока займа, министр финансов имел право самолично уволить любого своего сотрудника. Любого!

Ещё раз, я мог уволить весь штат минфина без санкции Императора и разрешения Сената!

Было очевидно, что поправка — это и есть та самая подстраховка и средство контроля над ситуацией. И хоть в законе было прописано, что министр в праве уволить любого сотрудника своего ведомства, целью поправки являлся именно заместитель.

Ещё бы, сто миллионов рублей золотом! Будь я на месте тех ребят, которые все это устроили, то и вовсе посадил бы зама на цепь.

Как говорится, зачем контролировать чужую армию, если можно контролировать чужого генерала?

Ну а поскольку законопроект принимался под конкретную задачу — списать по истечению трех лет «золотой брак», то и полномочия министра оканчивались по истечению этого срока.

Сегодня в полночь истекал не только контракт с дворцовой стелой, но и возможность уволить хоть все министерство одним росчерком пера.

«Брак», как мы успели выяснить, располагался в старом Монетном дворе, который был закрыт после пожара, который — вот же совпадение! — случился ровно три года назад.

Сейчас в здании старого Монетного двора официально находилась казарма для нижних чинов караульной службы, а неофициально трехэтажный кирпичный особняк использовался для хранения… стройматериалов.

Казалось бы, при чем тут стройматериалы?

Но стоило немного поразмыслить, и все вставало на свои места:

Отмытое золото придется как-то эвакуировать с территории императорского дворца, и телеги, везущие якобы колотые мраморные плиты, будут наилучшим прикрытием.

Я, признаться, про телеги и не подумал. В моем понимании было бы эффективней использовать одаренного с вместительным Инвентарем, но Вязовая быстро доказала, что я не прав.

Гораздо безопасней использовать наемных грузчиков, которые сделают всю грязную работу, чем самому светиться в старом Монетном дворе.

И действительно, вряд ли за золотом заявится сам Любов или те, кто за ним стоят.

Так или иначе все должно было решиться именно сегодня.

* * *

— Итак, господа, — я уставился на переговорный амулет. — Все всё помнят?

Поскольку за мной следил не только барон Умнов, но и чуть ли не половина всех дворцовых слуг, приходилось идти на ухищрения и общаться со своими ребятами через артефакты.

Я бы предпочёл переговорным амулетам ментальный диалог через Узы Стаи, но не все из задействованных в операции одаренных имели такой высокий уровень допуска.

Приходилось пользоваться артефактами, причем не стандартными, которые только и могли, как соединять двух… м-м-м, абонентов, а дорогими многоканальными амулетами, способными поддерживать режим групповой связи.

— Так точно, — первым отозвался Камнев. — Группа «Пламя» на позициях!

Дмитрий вызвался возглавить гвардию рода, и я с радостью принял его предложение. После того, что устроили англичане при поддержке Малефика и песьеголовых, я больше не полагался исключительно на свои собственные силы.

К тому же, наличие кавалерии всегда лучше, чем её отсутствие.

Про кавалерию я сказал не для красного словца. Под руководством Камнева находились пятьдесят опытных Воинов, каждый из которых имел в партнерах ифрита и достижение «Гвардия Императора».

Это был наш основной боевой кулак, и единственное, о чем я переживал — как бы парни в горячке боя, не сожгли императорский замок.

А в том, что бой будет, я и не сомневался.

Разместились парни Камнева в одной из соседних казарм и сейчас усиленно делали вид, что спят.

Благодаря полученному после присяги достижению, наши парни имели прямое отношение к императорской гвардии, и мне удалось продавить решение об их недельном размещении во дворце.

Официальной причиной был обмен опытом, неофициальной — конкуренция с лейб-гвардией Его Величества, ну а фактическая — силовая поддержка операции «Справедливость».

Казалось бы, какая разница между неофициальной причиной и фактической? Оказалось, огромная.

Нельзя было просто так взять и разместить взвод опытных вояк на территории дворца. Это было максимально подозрительно.

К тому же, отвечающий за размещение обер-камергер Любов мыслил исключительно категориями «выгодно — невыгодно» и ни в жизнь бы не поверил, что я действительно хочу провести боевые учения.

Но стоило мне «проговориться», что я, мол, хочу подвинуть с теплого местечка лейб-гвардию, за которую отвечал граф Свидригайлов, как вопрос мгновенно стал для Любова понятным.

В итоге, размещение Камнева и его людей обошлось мне в тысячу золотом и услугу.

Да, дорого, но на кону стояло сто миллионов.

Задача ребят Камнева была проста — заблокировать войска потенциального противника и положить мордой в землю всех, кто случайно окажется этой ночью у старого Монетного двора.

— Группа «Пепел» на позиции.

Следующим после Камнева отчитался Степан. И хоть форточник был занят подготовкой сюрприза для англичан, он, узнав о намечающейся операции, в ультимативной манере заявил, что не пропустит такое «веселье».

Пришлось дать Степе добро, и сейчас его отделение из дюжины одаренных, находилось у меня в кабинете.

Я решил в очередной раз нарушить дворцовые правила и провел Степиных бойцов через камин, строго-настрого наказав им не выходить в приемную.

Задача у моего ближника по особо важным делам была посложней, чем у Камнева — рассредоточиться по всему дворцу и вычислить всех истинных интересантов ночной встречи.

Я был на все сто процентов уверен, что за Любовым стоят столичные аристократы, и очень хотел узнать, кто именно.

— Группа «Искра» на позиции.

Я долго сомневался, стоит ли привлекать Василия и его ребят к этой операции, но слово Анны оказалось решающим. К тому же Василий, как глава Ликвидаторов, имел право находиться на территории дворца.

Теоретически он мог с легкостью подать заявку на укомплектование звезды Ликвидаторов, и пятерку одаренных пустили бы во дворец без всяких вопросов, но Василий решил не искать легких путей.

По его мнению, каждый из Ликвидаторов должен был уметь проникнуть в любую точку мира, не говоря уже о дворце Императора.

И если я сегодня спасал Империю от банкротства, то Василий параллельно с этим принимал у своих бойцов квалификационный экзамен.

— Группа «Огоньки» на позициях!

Огоньков возглавил выпустившийся из кадетского корпуса Митя. Он и три десятка его однокурсников должны были обеспечить слежку и разведку в радиусе десяти километров от дворца.

Можно было, конечно, воспользоваться следящими артефактами, но Степан настоял на использовании кадетов. Его неожиданно поддержала Анна, и я не стал возражать.

Хоть мне эта идея и не нравилась — я до сих пор считал их пацанами — но мои ближники были правы. Рано или поздно кадеты пойдут по Воинскому Пути, и пусть уже первое боевое крещение пройдет под нашим контролем.

Но я, честно говоря, надеялся, что до этого не дойдет. Митины пацаны выполняли роль разведки, и никто не собирался бросать их в бой.

Более того, работу Огоньков курировал Сергей, и я был абсолютно в нем уверен. Глава «Огненной Стражи» был одним из тех, кто вместо со мной был свидетелем творившегося в парке безумия.

Сергей неофициально взял беспризорников на свое попечение и относился к ним как к своим детям.

Жалеть во время операции он их не будет, но в то же самое время сделает все, чтобы не допустить никаких… эксцессов.

— Группа «Огненные Стражи» на позициях!

О, Сергей! Легок на помине.

Поставленная перед ним задача, пожалуй, одна из самых сложных. Детективы охранного агентства должны оперативно отреагировать на любую активность в любом районе столицы и… «обеспечить безопасность на улицах города».

Другими словами, «Огненная стража» должна будет перехватить всех подозрительных горожан, которые резко вознамерились покинуть Петербург.

И неважно, кем они будут — мастеровые, одаренные или даже дворяне.

На кону стояла судьба Империи, и я был готов понести любые репутационные потери, особенно, если они будут временными, но вывести на чистую воду стоящую за Любовым группировку.

Поэтому, этой ночью ребятки Сергея задержат всех, кто покажется им подозрительным. А разбираться, кто случайно попал под горячую руку, а кто нет, будем уже завтра.

— Группа «Пожар» на позиции!

А вот и Арина.

Амазонка не далее, как вчера родила Дмитрию наследника, а сегодня уже вовсю рвется в бой.

К счастью, мы с Камневым сумели её уговорить руководить своей частью операции из Колизея, и Арина вняла нашим увещеваниям.

Задачей Арины было устроить ночной турнир по индивидуальным поединкам, и ТМГ, и девушка блестяще справилась со своей миссией.

Организовать турнир, к слову, предложила эту идею Вязовая, и я, услышав её аргументы, немедленно дал добро.

Во-первых, благодаря турниру мы оттягивали в Колизей практически всю молодежь, тем самым уменьшая количество потенциальных противников в боях за «золотой брак».

Во-вторых, те одаренные, которые в полночь резко засобираются домой, будут задержаны ребятками Арины.

Даже если стоящие за Любовым элиты лишатся хотя бы парочки подготовленных одаренных, это уже будет небольшой победой.

— Отлично, братцы, — я покрепче сжал свой амулет. — Группа «Факел» на месте. И мы… начинаем!

В группу «Факел» входили я и Вязовая, и именно нашего хода ждали все остальные.

— И… раз!

Я пробежался взглядом по списку идущих на увольнение фамилий и поставил под приказом размашистую подпись.

— И… два!

Барона Умнова я уволил отдельным приказом, чтобы стопроцентно обезопасить себе тылы.

— И… три!

Вязовая протянула мне приказ на зачисление на службу, и я, не глядя, его подписал.

Практически все указанные в приказе фамилии я и так знал — бОльшая часть будущих минфиновцев работала вместе с Вязовой в княжестве Финляндском, и у меня не было причин им не доверять.

Учитывая, что стела теперь всегда была при мне, мои приказы вступили в силу немедленно.

Да, большинство чиновников узнают об этом только завтра, но тот же самый Умнов может забить тревогу уже сейчас.

А раз так, то пора действовать

Я посмотрел на Вязовую, и та, поймав мой взгляд, решительно кивнула.

— Моя очередь, — прошептала аудитор, сжимая в руках свой амулет.

Оказалось, что в подвал старого Монетного двора можно попасть только имея при себе ключ. Сам ключ мы не нашли, но, согласно поправке номер тринадцать, в качестве ключа мог выступать амулет заместителя министра финансов.

На часах было пол-одиннадцатого ночи, и мы с Вязовой находились в Малой Имперской библиотеке.

В отличие от меня Ирине Олеговне, для выполнения её части работы, нужна была стела.

— Согласно поправке номер пятнадцать к закону «О независимой финансовой экспертизе имперской казны», я, заместитель министра финансов, аудитор девятого ранга, Ирина Олеговна Вязовая, перед утилизацией брака запрашиваю аудит!

Из того, что мы поняли, пятнадцатая поправка была очередной лазейкой, которая позволяла время от времени проверять сохранность золота.

Сохранность золота нас особо не волновала, то ли дело оказаться в подвале старого Монетного двора раньше остальных охотников за золотом!

— Вроде бы всё, — Вязовая беспомощно переводила взгляд с меня на стелу и обратно. — Вот только ничего не происходит…

— Конечно, не происходит, — кивнул я и, подхватив аудитора под руку, повел её на выход. — Теперь нам нужно добраться до старого Монетного двора.

— Думаете, — Вязовая послушно давала себя вести, — нас там будут ждать?

— Возможно, — усмехнулся я. — Но на этот счет можно не переживать. У нас есть те, кто будет ждать тех, кто будет ждать нас.

— Я боюсь, что я ошиблась, — неожиданно призналась Вязовая. — Если так, то сегодняшний транш в один миллион золотых будет потрачен в пустую.

Согласно договору, Империя выплачивала проценты ежемесячно, и если наша сегодняшняя авантюра не увенчается успехом, то все, чего я смог добиться — отдалить банкротство страны ровно на один месяц.

Причем, за свой собственный счет.

— Факел, говорит Пламя, — прогудел амулет голосом Камнева. — Наблюдаю нездоровую суету в соседней казарме.

— Пламя, говорит Факел, — отозвался я. — Идем в старый Монетный двор. Действуйте по обстоятельствам.

— Факел, говорит Пепел, — амулет прошелестел голосом Степана. — Спускайтесь по восточной лестнице, на западной вас ждут.

— А на восточной не ждут? — не удержался от вопроса я, но совету последовал и свернул в соседний коридор.

— На восточной уже все чисто, — хмыкнул Степан. — Видимо, дворцовая стража получила приказ. Кстати, Любова уже упаковали.

— Кажется, началось, — проворчал я. — Пламя, принимай руководство!

Как бы мне не хотелось поиграть в шпионов, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что Дмитрий справится с этой задачей гораздо эффективней.

Лучшее, что я мог сейчас сделать — это не мешать.

И действительно, не прошло и минуты, как эфир заполнили короткие и хлесткие доклады.

В Колизее прямо во время турнира снялись сразу три команды ТМГ… К императорскому дворцу начали стягиваться закрытые экипажи… Сразу в двух припортовых районах началась подозрительная активность…

И это я молчу про расквартированный в казарме полк лейб-гвардии!

Мы с Вязовой успели дойти до выхода из дворца, когда произошла первая стычка.

На моих глазах появившийся из ниоткуда Ликвидатор заморозил трех конюхов, которые, по всей видимости, ждали меня с Вязовой.

Слева, со стороны казарм, засверкали вспышки огненной магии и зазвенели клинки, и я, окутав нас с Вязовой Огненным щитом, потянулся к переговорному амулету.

— Сергей Геннадьевич, это я. Пусть Император не волнуется. Идет операция по наполнению бюджета.

— Макс, — судя по голосу, Галицин не спал. — Об одном прошу — не разнесите дворец!

— Как получится, Сергей Геннадьевич, — уклончиво отозвался я. — Кстати, выдать вам доступ в нашу уютную беседку?

— Не вздумай! — рявкнул Галицин. — Достаточно того, что предупредил.

— Понимаю, — усмехнулся я, ведя Вязовую к казармам. — Высокая политика!

— Она самая, — вздохнул Галицин. — Мои ребятки вам помогут, но неофициально. Кузьма с тобой…

— Лучше с Камневым, — перебил я Галицина. — Он координирует операцию.

— С Камневым, так с Камневым, — не стал спорить Галицин. — И смотри там, осторожней, Макс. Помнишь главное правило следователя?

— Не выйти на самого себя, — кивнул я. — Всё, Сергей Геннадьевич, на связи. Сообщу, как мы закончим.

— Удачи, Макс.

Граф отключился, и я полностью сфокусировался на происходящем вокруг.

Судя по коротким командам Камнева и прекратившемуся звону клинков, хваленная лейб-гвардия не сумела оказать достойного сопротивления.

— Факел, путь чист! — отрапортовал Камнев. — Действуем по плану!

— Вот и ладушки, — пробормотал я, переходя на бег.

Вязовой было непросто выдержать мой темп, но бежать оказалось недолго. Три минуты, и мы оказались у трехэтажного кирпичного здания — старого Монетного двора.

За ним располагались остальные казармы, но я решил не тратить время и не оббегать здание вокруг. Во-первых, Камнев свое дело знает, а во-вторых, мне нужно поскорее попасть в подвал, к золоту.

Краем уха я слышал переговоры в командирском эфире, но особо не вслушивался — все мое внимание было сконцентрировано на том, чтобы быть здесь и сейчас.

Дверь, к счастью оказалась открыта — не удивлюсь, если позаботился тот же самый Ликвидатор, который расчистил нам путь — и мы с Вязовой залетели в старый Монетный двор.

Груды колотого мрамора, какие-то ящики, груда строительного мусора — признаться, увидев творящийся здесь бардак я был, мягко говоря, в шоке.

— Не туда смотришь, — буркнул Виш, который отчего-то предпочитал помалкивать и следить за происходящим.

И действительно, стоило мне перейти на духовное зрение, как между куч со строительным мусором, обнаружился ведущий в подвал ход.

Его охраняла каменная статуя грозного Воина, но стоило нам подойти поближе, как Воин отъехал в сторону, явив нам ведущую вниз лестницу.

— Неужели, мы оказались правы? — прошептала Вязовая и, бесстрашно шагнув вперед, потянула меня за собой.

Я мысленно отметил, что мы с аудитором поменялись местами, и поспешил за Вязовой.

Признаться, я до конца не мог поверить, что все идёт как по маслу. Все то время, пока мы спускались в подвал, я ждал ловушки или появления охранных големов…

И только оказавшись внизу и увидев толстые стальные прутья подземного хранилища я понял — у нас действительно получилось!

До полуночи был ещё целый час, ситуация вроде как была под контролем, мы добрались до спрятанного три года назад золота, но на душе было как-то беспокойно.

Но как бы я ни старался, я никак не мог понять, в чем же дело.

Не знаю, сколько бы я ещё так стоял и соображал, если бы не звенящий от волнения голос Вязовой.

— Макс Павлович, мне кажется, или в хранилище меньше золота, чем мы рассчитывали?

И вот тут-то я понял, что меня смущало все это время.

За стальными прутьями хранилища находилось три сундука и золотые слитки, сваленные в две небольших кучки.

Золото в старом Монетном дворе однозначно было, но навскидку его было… раз в сто меньше, чем мы думали. Если не меньше…

— Вам не кажется, Ирина Олеговна, — через силу выдавил я. — Кажется, нас кто-то опередил.

Глава 21

— Это невозможно! — категорично заявила Вязовая, доставая папку с документами. — Я проверила все законы. Со стелой шутки плохи. Золото должно быть здесь.

— Технически, оно действительно здесь, — я покосился на жалкую горстку «золотого брака», — но этого слишком мало. Тут максимум миллион, а значит, мы лишь отсрочили банкротство Империи на один месяц. Причём за свой счёт.

— Может быть, это иллюзия? — предположила аудитор. — Которая исчезнет в полночь?

— Возможно, — пробормотал я, оглядываясь по сторонам. — Хорошо бы…

Подземное хранилище старого Монетного двора имело форму бутылки, и мы с Вязовой находились в условном горлышке.

По размерам горлышко было десять на пять метров, ну а само хранилище было в разы больше. Ей-Богу, сюда влез бы целый футбольный стадион!

И это я молчу про пятиметровые потолки и три ряда колонн, которые и удерживали на себе всю эту красоту. Правда, на мой взгляд, можно было бы обойтись и двумя рядами, но создавшему этот зал Магу Земли было наверняка виднее.

Кстати, насчёт «виднее»… В хранилище царил полумрак, и висящий под потолком тусклый огонёк медленно, но верно проигрывал бой чернильной темноте.

Меня тьма не смущала, но Вязовой было явно неуютно, поэтому я, не задумываясь, поделился силой со светляком.

Светляк тут же засиял и передал излишек энергии дальше — спустя несколько мгновений всё хранилище озарилось тусклым светом.

— Ага, — пробормотал я, — не хватило энергии… А ну-ка, добавим ещё немного.

Судя по тусклости свечения, нужно было в три раза больше силы, и я обратился к своему резервуару. Мгновение, и в хранилище стало светло, как днём.

— Может, у дальней стены? — Вязовая с сомнением посмотрела на матово-чёрные стены хранилища. — Или здесь есть какой-нибудь тайник… Договор со Стелой нерушим.

— Проверим, Ирина Олеговна, — кивнул я. — Через час всё станет ясно.

— Сомневаюсь, — покачала головой аудитор. — Будь золото здесь, другое дело. А так… Увы, Макс Павлович, но что-то мне подсказывает, что всё украдено до нас. Не знаю, как, но… мы же реалисты, не правда ли? Нужно смотреть правде в лицо.

— Не спешите, Ирина Олеговна, — максимально уверенно произнёс я. — Может это, действительно, иллюзия, или в конце хранилища мы найдём фальшь-панели? А может, золото сложено за колоннами?

— Здесь столько колонн, — Вязовая слабо улыбнулась, — что за ними можно спрятать не просто золото, целый императорский дворец!

То, что Вязовая начала шутить, было хорошим сигналом. Всяко лучше, чем замкнуться в себе.

— Ждём, Ирина Олеговна, — улыбнулся я. — Сто миллионов где-то здесь. Я вам больше скажу, скорей всего они у нас под носом.

— Кха! — поперхнулся сидящий у меня на плече Виш. — Лучше и не скажешь!

Наверняка фамильяр дал мне очередную завуалированную подсказку, но что именно хотел сказать дракончик, я так и не понял. К тому же в первую очередь мне нужно было успокоить Вязовую.

— Вы, Ирина Олеговна, лучше готовьтесь, — я кивнул на папку с документами. — Рано или поздно за золотом придут, и нам нужно быть во всеоружии.

— Я готова, — заверила меня аудитор, но папку тем не менее открыла и принялась перечитывать поправки к закону «О независимой финансовой экспертизе имперской казны».

Я же, убедившись, что Вязовая успокоилась и занялась делом, бросил на хранилище недовольный взгляд и сфокусировался на переговорах своих ближников — вдруг кому-нибудь из ребят получится найти какую-то зацепку?

Увы, но на поверхности тоже происходила какая-то ерунда.

Вся активность потенциального противника сводилась к поднятию лейб-гвардии, шпионажу во дворце и подозрительной активности в городе.

Если оценивать противника по десятибалльной шкале, то я бы оценил его действия на двоечку. Мало того, что вскрыл своего человека среди лейб-гвардии, так ещё и позволил нам захватить обер-камергера Любова!

А ведь ещё есть семь групп горожан, взятых под арест в разных частях города.

Как ни крути, но рано или поздно я выйду на того, кто стоит за этой финансовой аферой.

— Вот только не забывай, Макс, — подал голос Виш, — что время играет против нас.

Это точно, выкладывать каждый месяц по миллиону рублей золотом — приятного мало. А ведь помимо этого есть и другие займы…

Ну ничего, надеюсь, Любов выведет нас на нужного человека.

— Факел, приём! — не успел я подумать о обер-камергере, как на связь вышел Камнев. — У нас проблема.

Голос Дмитрия не предвещал ничего хорошего и мысленно приготовился к худшему.

— Факел слушает. Что случилось?

— Любов мёртв. Раскусил ампулу с ядом.

— Твою ж, Дмитрий! — не удержался я. — Как же так⁈

— Виноват, — вздохнул Камнев. — Кто же знал…

— Да не парься, — произнёс я, переборов себя. — Не твоя вина.

— Моя, — не согласился Воин. — Уже отдал приказ проверить всех остальных. У вас как дела?

— Пока непонятно, — с неохотой протянул я. — Действуем по плану.

— Принял.

Мне жутко хотелось на кого-нибудь наорать, но, чувствуя, как гнев рвётся наружу, усилием воли взял себя в руки.

Вместо этого уселся в позу лотоса и погрузился в лёгкую медитацию.

Переговорный амулет при этом остался висеть у меня на шее, и краем уха слушал переговоры своих ближников.

На первый взгляд, всё было неплохо:

«Пламя» полностью взяли контроль над территорией императорского дворца, арестовав при этом командира лейб-гвардейцев.

«Пепел» захватили несколько слуг и чиновников, которые занимались слежкой, и ещё за двоими наблюдали, в надежде, выйти через них на заказчиков.

«Искра» предотвратили неуклюжую попытку покушения на нас с Вязовой и… успешно сдали экзамен по проникновению на территорию императорского дворца.

«Огоньки» внимательно патрулировали окрестности дворца, оперативно сообщая обо всех подозрительных каретах и экипажах.

«Огненные Стражи» арестовали больше сотни подозрительных типов. И, зная Сергея, к полуночи у меня будет информация, кто именно их нанял и зачем.

Ну а «Пожар», то бишь, ребята Арины, успешно задержали нескольких молодых дворян, среди которых неожиданно оказался ИгОр Новиков.

В общем, утро следующего дня обещало быть жарким, но я бы предпочёл не искать виноватого, а решить проблему с золотом.

А для этого нужно было перестать спешить и подумать, где я ошибся.

Стоило мне сосредоточиться на дыхании, как бубнёж переговорного амулета тут же перестал меня отвлекать, и я как будто поймал состояние просветления.

Как только пробьёт полночь, хранилище откроет нам свои закрома, и дальше будет всего два варианта:

Или золото там, или его нет.

Если его там нет, то необходимо будет понять — золота не было изначально или кто-то сумел его забрать, несмотря на заключённый со стелой договор?

Лично я не верил ни в один из этих вариантов, но не спешил сбрасывать их со счетов.

Далее, если золото в хранилище, то у меня опять же, два варианта — или найти его сразу, или чуть позже.

Вариант, при котором неизвестный мне махинатор обводит меня вокруг пальца, я даже не рассматривал.

— Макс Огнев-Пылаев-Пожарский! — мой амулет потеплел, а в голове раздался голос Стелы. — Хочу предложить тебе сделку.

— Так-так-так, — тут же подобрался Виш. — Что у нас по времени? До полуночи пятнадцать минут, Макс!

«Что за сделка?», — мысленно отозвался я.

— Если ты, Макс, сумеешь вычислить, где находится золото до двенадцати часов ночи, то получишь полезную подсказку.

«Полезную подсказку… — я покатал на языке это словосочетание. — Полезную для кого?».

— Для тебя, — отозвалась Стела и, немного помедлив, добавила, — И для меня.

Условия были более чем мутные, поэтому я решил поторговаться.

«Мне не нравится, когда меня используют втёмную, Стела».

— Прости, Макс, — в голосе Стелы мелькнуло нечто похожее на сожаление. — Но большего я сказать тебе не могу.

«Можешь, — не согласился я. — Что конкретно тебе нужно?».

Стела молчала несколько минут, и когда я уже мысленно попрощался с потенциальной подсказкой, нехотя протянула.

— Мне нужна… одна вещь.

Губы сами собой расплылись в победной улыбке, и я незамедлительно ответил.

«Договорились!».

Раз Стеле нужна какая-то вещь, то она точно находится в хранилище. А раз так, то золото тоже здесь, только замаскировано. Но замаскировано без помощи магии, иначе обсидиан разрушил бы любую иллюзию.

А если вспомнить реакцию Виша на мои слова «Золото находится у нас под носом», то всё становится очевидным!

Поэтому да, и ещё раз да, я согласен на сделку.

— И всё? — удивилась Стела. — Но ты же ничего не узнал, Макс!

«Тебе же лучше, — уж что-что, а свои догадки я раскрывать не собирался. — Не так ли?».

— Так, — вынужденно согласилась Стела. — Увы, но я могу направлять тебя только через задания.

«Считай, что уже направила, — отмахнулся я. — А теперь, если ты не против, мне нужно подумать».

— Думай, — разрешила Стела. — И поверь, финальная награда тебе понравится!

«Да-да, — мне уже не терпелось разгадать эту загадку. — На связи!».

— На связи, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский.

Хоть Стела и попрощалась по всем правилам общения с форточниками, но я чувствовал на себе её внимание. Впрочем, меня это нисколько не смущало.

— Значит так! — произнёс я вслух, отчего Вязовая испуганно вздрогнула. — Опс, Ирина Олеговна, прошу прощения.

— Ничего страшного, Макс Павлович, — справилась с собой Вязовая. — Что-то случилось?

— Случилось, — кивнул я и, поднявшись на ноги, махнул рукой на стальные прутья. — Вы знаете, из какого материала сделаны стены, пол и потолок хранилища?

— Какой-то чёрный камень? — Вязовая мазнула взглядам по хранилищу. — Кроме колонн. Они из мрамора.

— Это не просто чёрный камень, Ирина Олеговна! Это обсидиан. Или, в простонародье, антимагический камень.

— Слышала, — кивнула аудитор. — И что же из этого следует?

— Что нет никакой иллюзии, Ирина Олеговна! В хранилище есть только то, что мы видим собственными глазами.

— А фальшь-панель? — тут же погрустнела Вязовая. — Или ещё какой тайник?

— Возможно, но вряд ли. Как думаете, по шкале от одного до десяти, сколько человек первым делом подумают про тайники и фальшь-панели?

— Десять? — предположила Вязовая. — Ну или девять.

— Я тоже так считаю, — кивнул я. — Это первое, что приходит в голову. А значит, в хранилище нет никаких тайников. Разве что парочка обманок.

— Выходит, золота в хранилище нет?

Хоть Вязовая и старалась держать себя в руках, но на эмоциональном плане чувствовалось, что ещё немного, и она расплачется.

— Золото точно в хранилище, — покачал головой я. — Вы правильно заметили, дворцовую стелу не обмануть.

— Но… — Вязовая растерянно посмотрела на хранилище. — Где в таком случае золото? Уж не за колоннами, в самом-то деле?

— Узнаем через… — я сверился с внутренними часами, — через пять минут. Но вам, Ирина Олеговна, придётся подождать меня наверху.

— Макс Павлович! — начала было Вязовая, но тут же справилась со своими чувствами. — Как скажете, Макс Павлович.

В голосе аудитора явственно читалась обида, но по-другому я поступить не мог.

— Так надо, Ирина Олеговна.

И, не дожидаясь, пока аудитор поднимется наверх, связался с Камневым по мыслеречи.

«Дмитрий, бросай всё и дуй в Монетный двор!»

«Уже бегу!».

И действительно, не прошло двух минут, как Камнев был рядом.

— А теперь смотри внимательно, — я показал Дмитрию на мраморные колонны. — Что видишь?

— Стандартные колонны, — прогудел Камнев. — Они есть чуть ли не в каждом дворянском особняке.

— Дмитрий, — я посмотрел Воину в глаза. — Мне нужно, чтобы твой брат секретно прибыл сюда вместе с материалом на… — быстрый взгляд на хранилище, — пятнадцать колонн. Пусть возьмёт у Немирова зелье Личины и, если сам не потянет, несколько мулов.

— Будет сделано, — Камнев с интересом взглянул на колонны, — думаешь…

— Уверен, — прервал я Воина. — Как только прибудет брат с мулами, замаскируй их под гвардейцев и заведи сюда вместе со всеми остальными.

— Сложно, — поморщился Камнев. — Но сделаем.

— Жду тебя с братом, — кивнул я и, дождавшись, когда Воин исчезнет на лестнице, шагнул к стальной решётке.

«Стела!», — мысленно протянул я.

— Слушаю тебя, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский!

Судя по довольному голосу, моя догадка оказалась верна, и золото действительно было спрятано в лишних колоннах.

«В этом хранилище находится пятнадцать колонн, Стела! Три ряда по пять штук. Причём пространство между стенами значительно шире, чем между колоннами. Но если убрать центральный ряд… — я протянул вперёд ладонь, закрывая колонны, — то получатся идеально ровные промежутки».

Я сделал паузу, упиваясь своим триумфом, и продолжил.

«Для поддержания свода хранилища достаточно и двух рядов колонн. Золото замаскировано под мрамор, Стела!».

О том, что первую подсказку мне дал Виш, а вторую сама Стела, я решил умолчать.

— Неплохо, — хмыкнул Виш, который всё это время не проронил ни слова.

— Неплохо, Макс, — эхом откликнулась Стела. — Ты выполнил свою часть сделки, и я готова выполнить свою.

«Я весь внимание!», — у меня ни с того ни с сего зачесалась правая ладошка.

— В одной из колонн находится нужная мне вещь. В другой — смертельное испытание для сильного духом. А в третьей — вещь, которая по праву принадлежит роду Пожарских. Ты должен найти минимум две колонны. Дерзай, Макс!

Стоило Стеле замолчать, как ведущая в хранилище дверь с диким скрежетом распахнулась, нарушая антимагический контур хранилища.

Теперь любой смертный мог войти в хранилище, ну а на меня обрушилось интуитивное понимание — впереди золото. Много золота!

— А вот теперь, Макс, — Виш с наслаждением потянулся, сбрасывая с себя всю сонливость, и встал в стойку, словно охотничий пёс. — Начинается самое интересное!

Глава 22

— Не понял…

Я был настолько уверен, что моя догадка насчёт архитектурного тайника верна, что без раздумий направился к средней колонне. И каково же было моё изумление, когда я не почувствовал золота.

— Это что, мрамор?

Мозг категорически отказывался верить в происходящее. Я чувствовал нутром металлумия, что золото где-то рядом, но в этой колонне не было ни грамма золота!

— Виш, что за ерунда?

— Макс, не позорь мои седины! — фыркнул фамильяр.

— Но это реально мрамор!

Виш тяжело вдохнул и хлопнул себя лапой по лбу.

— Думаю… ты устал, Макс.

Эта фраза привела меня в чувство, и я, отключив эмоции, включил мозг.

Если эта колонна выполнена из камня, значит, следующая точно из золота!

Следуя этой логике, я проверил вторую колонну, затем третью, четвёртую и, наконец, пятую. Увы, но в центральном ряду не было ни одной золотой колонны.

— Да ладно… — прошептал я, поражённый внезапной догадкой.

Бросившись к пятой колонне правого ряда, я почувствовал отклик! Вот она, моя прелесть!

Не удержавшись, я втянул в себя всё золото и… оказался в раю.

Не знаю, сколько времени я находился в этом божественном экстазе, но в себя я пришёл уже на прохладном полу хранилища.

— Сто тридцать пять тонн! — прохрипел я, с удивлением смотря на ничуть не изменившуюся колонну. — Виш, сто тридцать пять тонн!

— Вообще-то, сто тридцать четыре, — поправил меня фамильяр. — Давай уже приходи в себя и шуруй к следующей колонне!

— Погоди… — прошептал я, разглядывая колонну. — Внешне она вообще не изменилась! Спорим, что здесь поработал настоящий мастер? Причём что-то мне подсказывает, что это был металлумий Золота, владеющий по совместительству стихией Камня.

— Или у него был помощник, — кивнул Виш. — Вот теперь узнаю́ старого-доброго Макса, который умеет и любит думать! А то, знаешь, Макс, когда ты проверил все пять колонн из центрального ряда и не понял, что это несущая конструкция, у меня закрались… скажем так, сомнения.

— Оказия вышла, — неохотно признал я. — Но кто ж знал, что здесь в два раза больше золота, чем я рассчитывал?

— В два раза? — хмыкнул фамильяр. — Ты впитал сто тридцать четыре тонны золота. На сегодняшний день в имперском рубле содержится 0,77 грамма. Дальше считать?

— Миллион рублей равен 770 килограмм, — кивнул я, произведя в уме нехитрое умножение. — В этой колонне получается… сто семьдесят миллионов?

— Сто семьдесят четыре, — поправил меня Виш. — А теперь умножь эту сумму на десять колонн.

— На семь, — поправил я фамильяра. — Не забывай про слова Стеллы.

— Да всё равно! — отмахнулся Виш. — Это же миллиард двести, Макс!

— Миллиард двести… — повторил я. — Это ж сколько золота…

— Почти тысяча тонн, — огорошил меня Виш. — Если быть точнее, девятьсот тридцать восемь.

— И как оно только у меня поместится в Инвентаре…

— Ты металлумий Золота! — с гордостью заявил Виш. — Ты можешь впитать в себя любое количество золота. И не просто впитать, но и материализовать его в любой момент!

— Получается… — от открывшихся перспектив захватило дух. — Я могу… залить огнём всю Британию?

— С таким количеством золота, ты практически неуязвим, — подтвердил Виш. — Ты можешь создать армию золотых големов, можешь сжечь полмира, можешь даже попробовать перекинуть между мирами Золотой мост! Вот только…

— А можно без «вот только»? — вздохнул я, догадываясь, что сейчас скажет Виш.

— Ты знаешь моё отношение к золоту, Макс, — поморщился Виш. — Но ты — Купец. И твой Путь не приемлет обмана.

— Знаю, — моё настроение резко испортилось. — Не переживай, Виш, я свою часть сделки выполню.

— Я и не сомневаюсь, — кивнул дракончик. — А жаль. С такими деньжищами можно и на Путь плюнуть.

— Ты же знаешь, что я так не поступлю, — невесело улыбнулся я. — Заключить сделку — сколько угодно, но нарушать данное слово… нет, это не про меня.

— Не про тебя, — эхом откликнулся Виш. — Заканчивай уже здесь, Макс. Нам ещё ловушку готовить на того, кто всё это затеял и провернул. И не забывай про слова Стелы.

— Забудешь тут! — усмехнулся я, направляясь к следующей колонне. — Спорим на сотню золотых, что та вещь, которая нужна Стеле, это обелиск?

— Это очевидно, — хмыкнул Виш и, дождавшись, пока я впитаю в себя спрятанное в колонне золото, продолжил. — Ты лучше подумай про остальные, м-м-м, сюрпризы.

— Вещь, которая по праву принадлежит роду Пожарских и смертельное испытание для сильного духом? — уточнил я. — Тут я пас.

— Значит, придётся рискнуть, — пожал крыльями Виш. — Но нам не привыкать, не так ли?

— Это точно.

На этом разговор сам собой увял, и я сконцентрировался на колоннах.

Каждый раз, когда я втягивал в себя золото, на меня накатывала такая волна блаженства, что меня аж ненадолго отключало. Несколько секунд — не больше, но всё равно неприятно.

Опытным путём я установил, что реакция зависит от количества впитываемого золота.

Одна тонна — волна неземного счастья. Десять тонн — накрывающая с головой эйфория. Сто тонн и выше — нереальный экстаз, от которого я терял сознание.

Видимо, мой энергокаркас был не в состоянии за раз переварить такие объёмы золота.

Так я и двигался по хранилищу — подходил к колонне, прикасался к ней, впитывал в себя золотую сердцевину, ловил экстаз и терял сознание.

И только на четвёртой по счёту колонне отлаженный процесс дал сбой.

— Неужели пустышка? — протянул Виш, принюхиваясь к колонне.

— Дождёмся Камнева-младшего и проверим.

Был соблазн лично сломать колонну и посмотреть, что там внутри, но я решил не спешить. По словам Стелы, таких «пустышек» в хранилище три штуки, и для начала я хотел закрыть вопрос с золотом.

Поэтому, оставив четвертую колонну в покое, я перешёл к пятой, а оттуда и к левому ряду.

Первые две колонны всё шло, как по маслу, а вот на третьей я споткнулся.

По ощущениям за внешним слоем мрамора таилось золото, но… от него шла другая энергетика. Будто это было не золото, а… живое существо.

— Я бы сказал элементаль, — поправил меня Виш. — А точнее, кусок золота с сохранившимся слепком сознания.

— Кажется, мы нашли ту вещь, о которой говорила Стела…

— Согласен, — кивнул Виш. — Вот только ты можешь втянуть его в себя и только потом восстановить или попробовать перенести эту вещь за пределы колонны.

«А в чём разница?» — я, почувствовав, что судьба вновь привела меня на перепутье выбора, перешёл на мыслеречь.

— В первом случае ты впитаешь в себя чужой слепок личности. Звучит страшно, но по факту ты станешь обладателем чужой памяти и нескольких навыков — тут всё зависит от твоей удачи.

«Главное, чтобы не получилось наоборот, — протянул я. — Вдруг этот слепок личности подомнёт под себя моё тело?».

— Исключено, — заявил Виш. — Я тебя подстрахую, Макс. Твоё сознание останется неизменным, а в награду за смелость ты получишь уникальные знания.

«И ценой будут хорошие отношения со стелой, так?».

— Фактически ты не нарушишь своего слова, — взмахнул крылом Виш. — Стела получит свою вещь. Кто виноват, что она выразила свою мысль так… размыто?

«Заманчиво», — протянул я.

— Заманчиво — не то слово, — заверил меня фамильяр. — Если повезёт, ты узнаешь историю Порога, а может быть, даже как прокладывать пути в другие миры. Это уникальный шанс, Макс.

«Понимаю, — кивнул я, — но это будет неправильно».

Виш, что удивительно, не стал меня переубеждать, и я усилием воли перенёс вещь из колонны в хранилище.

— Как неожиданно, — фыркнул Виш, разглядывая длинный четырёхгранный обелиск. — Золотая стела!

— Стела! — прошептал я, прикоснувшись к висящему на груди амулету. — Принимай свою… вещь.

— Приложи к нему свой амулет, Макс, — попросила Стела.

Стоило мне выполнить её просьбу, как золотой обелиск на мгновение скрылся в ослепительной вспышке, а по моему телу разлилось приятное тепло.

— Ты честно выполнил свою часть сделки, Макс, — заявила Стела. — Теперь моя очередь!

— Подскажешь, какая смертельная опасность меня ждёт? — усмехнулся я.

— Нет, — отозвалась Стела. — С этого момента, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский способен создавать золотые обелиски! Пока что тебе доступны обелиски только первого ранга. Любой разумный, относящийся к твоему роду, сможет получить исчерпывающую информацию по выбору своего Пути.

Виш, не сдержавшись, присвистнул, а я, ещё не осознав толком, что услышал, поинтересовался.

— Какие возможности будут доступны на других рангах? И каким образом повышать ранги?

— На втором ранге можно будет передавать сообщения и посылки до пятидесяти килограмм по всей сети золотых обелисков, — произнесла Стела.

— Это… удобно, — признал я. — А дальше?

— На третьем ранге откроется доступ к портальной сети золотых обелисков.

— Серьёзно⁈

— На четвёртом ранге, одарённые смогут получать задания, повышать ранги и выбирать дары.

— Это… круто.

— На пятом ранге любой разумный получит возможность получить дар.

Я стоял и не мог поверить, что всё это правда. Ведь с такими возможностями, моя финансовая империя покроет для начала всю страну, а потом… и весь мир!

— Для создания и последующего улучшения обелисков необходимо золото и одаренные, лояльные роду Пожарских. Каждое последующее улучшение требует в десять раз больше ресурсов.

— Сколько ресурсов нужно для создания обелиска первого ранга?

— Совокупный ранг одарённых и количество золота должно быть не меньше десяти.

— Десятый ранг и десять кило, — протянул я. — Получается, для пятого ранга нужно сто тонн золота и сто тысяч одарённых первого ранга… Нехило…

— Удачи, Макс, — произнесла Стела. — Этот обелиск пятого ранга можешь забрать себе.

— Это… щедро. Спасибо, Стела!

— Какое-то время я не смогу выйти на связь, Макс, — в голосе Стелы мелькнуло сожаление. — Мне нужно переварить полученную информацию. Надеюсь, к тому моменту, когда я закончу, ты ещё будешь жив.

От такого пожелания я чуть было не поперхнулся.

— И тебе не хворать, Стела…

Амулет похолодел, и я почувствовал, что мы с Вишем остались одни.

— Поздравляю, Макс, — хмыкнул фамильяр. — Ты променял личное могущество на стратегическое преимущество своего рода.

— С одной стороны, да, — согласился я. — Но с другой… Только представь, сколько нужно ресурсов для создания полноценной сети золотых обелисков. Нужно садиться и считать.

— Ещё успеется, — заверил меня Виш. — Давай для начала закончим с колоннами. Осталось две штуки, а значит…

— В какой-то из них смертельное испытание, — кивнул я. — Знать бы ещё, в каком.

— Не проверишь, не узнаешь.

Хоть дракончик и шутил, но я чувствовал идущее от него напряжение. А раз так, то испытание нужно воспринять всерьёз.

— Пойдём по порядку, — решил я и, убрав золотой обелиск в Инвентарь, шагнул к следующей колонне.

Несмотря на то, что шансы столкнуться со смертельной опасностью были пятьдесят на пятьдесят, всё, о чём я думал — вес обелиска.

Я с лёгкостью убрал сто тонн золота в свой пространственный карман и не ощущаю физической тяжести. А вот моральная всё же чувствуется. Как будто-то что-то давит на плечи…

— Это твои загоны, — подсказал Виш. — И лишние обязательства, которые ты набираешь с упорством, достойным лучшего применения.

— Возможно, — согласился я и потянулся к колонне.

Первое, что я почувствовал, было приятное тепло золота, но следом тут же ударил могильный холод.

Последней мыслью перед тем, как провалиться во вспыхнувший передо мной Прокол, было:

«Снова этот чёртов лич!».

Глава 23

— Пустыня, — буркнул Виш. — Как… банально.

Я же, увы, не мог не то что согласиться с фамильяром, но даже поддержать разговор! Хозяин этого Прокола был настроен отнюдь не на беседу.

Всё, что я услышал от встречающего меня золотого скелета, было злобное шипение:

— Наконец-то!

А следом в меня полетели Песчаные хлысты.

Я машинально усилил Огненный щит и ударил в ответ Огненным тараном. В атакующее плетение было вложено столько силы, что я был уверен — от лича останется лишь лужица золота!

Вот только у мироздания, как обычно, были свои планы на этот счёт.

Лич просто-напросто… отмахнулся от моего плетения, и Огненный таран улетел в бархан.

«Виш, ты это видел?».

— Видел, — проворчал фамильяр. — У него почти стопроцентное сопротивление огню. Смотри под ноги, Макс!

И действительно, в следующий миг я до пояса провалился в зыбкий песок, а лич безумно захохотал.

— Ты сам ко мне пришёл! Сам!

Пришлось менять золото по невыгодному курсу, и прибегать к помощи воздушной стихии. Я не стал выпендриваться и создал воздушные ступеньки, по которым быстро взбежал наверх.

— Неужели двухстихийный? — не поверил лич. — Эй, смертный, ты владеешь магией Воздуха?

— Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, — пробормотал я, готовя самое убойное плетение из воздушного арсенала.

С моих рук сорвались два жгута молний, и лич на мгновение исчез в ослепительной вспышке. Увы, но всё, чего я добился — две чёрные точки, появившиеся у него на рёбрах.

— Сопротивление к молниям? — нахмурился Виш. — Дай мне минуту, Макс! Проверим, сработает ли на нём электроарбалет.

Лич тем временем довольно расхохотался и победно раскинул костлявые руки, словно пытаясь меня обнять.

— И впрямь двухстихийный! Это будет интересно!

— Очень, — усмехнулся я, меняя золото на стихию Земли. — Как тебе такое, умник?

Бархан, на котором стоял лич, вздрогнул и песок, окутав золотой скелет до плеч, обратился в камень.

— Трехстихийный? — удивился лич. — Неужели мои молитвы были услышаны?

— Прощай, черепушка! — усмехнулся я, обрушивая на голову скелета Гранитный таран.

Вот только, когда плетение распалось, моему взору явилась… пробежавшая по черепу трещина.

— Сильный маг — это хорошо, — проскрежетал лич. — Твоя сила станет моей!

Лич полностью перестал атаковать, и это меня порядком нервировало.

— Давай воду, Макс! — обычно невозмутимый Виш заметно нервничал, и его беспокойство постепенно передавалось и мне.

Казалось бы, с такими запасами золота, какие есть у меня на текущий момент, я могу сражаться целую вечность! Но лич упрямо игнорировал все мои потуги нанести ему хоть какой-то урон.

— Уверен?

— Уверен, — Виш стегнул меня хвостом. — Быстрее!

Зачерпнув золота, я швырнул в лича три Ледяных копья и, убедившись, что магия воды не наносит ему никакого урона, заключил скелет в ледяной куб.

— Неплохо придумал, — одобрил Виш, не сводя с лича настороженного взгляда. — Вот только второй раз такая история не пройдёт.

«Есть идеи, что делать дальше?» — на моих глазах по кубу пошли трещины, и освобождение лича из ледяного плена было лишь вопросом времени.

— У нас всего два варианта, — вздохнул Виш. — Ментал и магия Золота. Но насчёт последнего у меня большие сомнения.

«У меня тоже, — кивнул я, — Он хоть и сделан из золота, но я его не чувствую».

— Значит, ментал, — решил Виш.

«Подстрахуешь?».

— Конечно!

Мой мысленный удар совпал с тем моментом, когда ледяной куб разлетелся тысячами осколков. Вот только золотой скелет как будто и не заметил моих потуг.

— Архимаг! — в голосе лича явственно читалось предвкушение. — Вот это удача! Слабый, вкусный архимаг!

— Макс! — в лапах Виша появился и тут же исчез монструозный электроарбалет. — Не спи!

— В смысле, не спи⁈ — забывшись, я ответил фамильяру вслух. — Он даже не заметил мой ментальный удар!

— Это ты называешь ментальным ударом? — хохотнул лич. — Вот что такое настоящая ментальная атака!

Мою голову сдавило тугим обручем, а в глаза и уши вонзились раскалённые спицы боли.

К счастью, сработал пассивный навык ментальной защиты, и Огненный щит начал ежесекундно обновляться.

«Виш… — мысленно протянул я, чувствуя, как медленно, но верно схожу с ума. — Я так долго не выдержу!».

— Пробуй Золото! — решил фамильяр. — А я пальну в эту груду костей из электроарбалета. На счёт три. Раз, два…

— Три! — выдохнул я, отправляя в лича Золотой шип.

Правая ключица лича смялась словно фольга, но не успел я обрадоваться, как она тут же восстановилась. И не просто восстановилась, но ещё и… стала толще?

— Отбой, Макс! — выдохнул Виш. — Золото — мимо!

«Да я уж понял…».

— Металлумий! — золотой скелет аж затанцевал от предвкушения. — Ещё один!

— Ещё один? — переспросил я, судорожно перебирая в уме свои возможности.

— Побеждает тот, кто умеет ждать! — лич проигнорировал мой вопрос. — Ты собрал почти всю основу! Хорошая еда!

— Макс! — Виш вцепился в плечо всеми когтями. — Выясни, какой части не хватает!

«Зачем?».

— Таким образом мы определим его слабое место! У меня в Инвентаре две руки, таз, нога и рёбра! Осталось собрать ещё одну ногу и череп!

— Эй, куча костей! — я повысил голос. — Ты ждал, что я принесу тебе ногу?

— Ногу? — лич перестал плясать и посмотрел на меня осмысленным взглядом. — Глупая еда! Ты хотел меня обмануть! Ха-ха! Обмануть меня? Обмануть того, кто обманул саму смерть⁈

— Значит, и вправду нога, — довольно кивнул Виш. — Готовься, Макс, у тебя будет лишь несколько секунд.

«Готовься к чему! — мысленно взвыл я. — У него же иммунитет ко всем моим магическим атакам!».

— Такое ощущение, — дракончик извернулся всем телом и выразительно подмигнул. — Что мы с тобой оказались на храмовом испытании, да?

«Виш, я не понимаю! — хоть на краю сознания и мелькнула было мысль, но тут же испарилась. — Как быть! Ведь у меня нет даже оружия!».

— Ты сам оружие, Макс, — на полном серьёзе ответил фамильяр и, взмыв в воздух, достал из ниоткуда монструозный энергоарбалет.

Сам себе оружие? Ну конечно!

Данг!

Ослепительный жгут молний заставил лича замереть, а следом на нежить бросился я.

Мои кулаки были охвачены Истинным огнём, и я на несколько секунд позволил дремлющей внутри ярости вырваться наружу.

Данг! Данг! Данг!

Джеб, кросс, хук с левой — от моих ударов кости шли трещинами, будто взрываясь изнутри…

Данг! Данг! Данг!

Джеб, хук в корпус, хук в голову — лич попятился, обрушивая на меня жгуты Молний, Огненные и Каменные тараны…

Данг! Данг! Данг!

Джеб, джеб, кросс… — защита «съела» плетения лича, а я насел на него с удвоенной силой, чувствуя, как каждый мой удар ломает сразу несколько костей!

Данг!

Финальный прямой я пробил в голову, да так, что черепушка слетела с позвонков и улетела куда-то в песок.

Обратным движением я каким-то чудом извернулся и выдернул левую ногу скелета.

В голову тут же ударил злой шёпот, а на плечи навалилась неподъёмная тяжесть

— Молоток, Макс!

Виш коршуном упал на золотую кость, и стоило ей исчезнуть у меня из рук, как шёпот и тяжесть куда-то делились.

— И всё? — я неверяще уставился на то, что секундой раньше было грозным личом. — Это было… так легко?

— Этот осколок лича был зеркалом, — пояснил Виш, метким плевком сжигая золотую черепушку. — Отсюда и почти стопроцентная сопротивляемость. Максимум, который он мог выдать — пара низкоранговых песчаных плетей!

— Где же ты был раньше, Виш, — проворчал я, по примеру фамильяра сжигая оставшиеся от лича кости.

— Я сам не сразу понял, — повинился дракончик. — Только в конце дошло, что он впитывает в себя твои плетения, и потом их же и использует. Всё, Макс! — Виш кивнул на появившийся передо мной Прокол. — Валим отсюда!

— А его слова про металлумия? — вспомнил я. — Ты понял, что он имел в виду?

— Одно из двух, — дёрнул крылом Виш. — Или кто-то до нас пытался отыскать замурованное в колонны золото, или…

— Или? — поторопил я фамильяра, подходя к пыльной дымке портала.

— Или тот, кто всё это придумал, спрятал золото при помощи металлумия и… избавился от него при помощи про́клятого артефакта. А заодно и подготовил ловушку.

— Ловушку для металлумиев? — уточнил я, усилием воли усмиряя кипящий внутри меня гнев.

Кажется, после того как я выпустил ярость наружу, сдерживать её стало несколько… сложнее?

— Ну а для кого же ещё делать ловушку, если не на Мага Золота? — хмыкнул Виш. — Если бы лич победил, всё золото осталось бы в этом Проколе. В любом случае, поздравляю, Макс! Самое сложное осталось позади.

— О нет, Виш! — я замер у портальной дымки. — Самое сложное — вычислить того, кто всё это устроил!

— Мы его найдём, Макс! — заверил меня дракончик.

— Обязательно, Виш, — кивнул я и, бросив прощальный взгляд на унылые барханы, шагнул в портальную рябь. — Слово Купца.

Глава 24

— Тебе есть, что сказать, Макс?

Судя по взгляду Императора, который не предвещал ничего хорошего, отрицательный ответ исключался, поэтому я уверенно заявил.

— Да, Ваше Императорское Величество!

— Слушаю тебя, Макс, — Александр бросил взгляд на окно, за которым занимался рассвет. — Постарайся уложиться в десять минут.

— Это будет непросто, но я попробую, — кивнул я. — Всё началось с того, что мы с моим замом нашли один интересный документ трёхлетней давности…

Как я оказался в личных покоях Императора не то поздней ночью, не то ранним утром? Да легко!

Вернувшись с Прокола, я первым делом впитал в себя золото из последней колонны, и только после этого связался с Камневым.

Стоило мне отдать приказ, как полсотни гвардейцев, среди которых был и Камнев-младший, заняли здание старого Монетного двора.

Воинов Дмитрий, следуя моим указаниям, оставил на первом этаже и спустился ко мне в компании брата.

Изначально я думал, что колонны придётся создавать заново — для этого мне и нужен был Камнев-младший — но оказалось, что они вполне себе неплохо функционируют и без сердцевины.

Казалось бы, я зря поднял суету, но нет. Камнев-младший помог вскрыть тайник в «пустой» колонне, и я стал обладателем старого кожаного кошелька.

Он был абсолютно пуст, и, на мой скромный взгляд, представлял собой сугубо историческую и эстетическую ценность. И то, благодаря выгравированному гербу Пожарских.

А ещё он не убирался в Инвентарь, что было очень странно, и я повесил его себе на пояс.

Повесил да и забыл, с головой погрузившись в насущные проблемы. А проблем хватало!

Во-первых, я никак не мог сообразить, как поступить с колоннами.

Было очевидно, что автор золотой аферы рано или поздно явится за деньгами, и нужно было подстроить всё так, чтобы взять его с поличным.

Ну а мой план заполнить колонны мрамором, Камнев-младший разнёс в пух и прах. Он сказал буквально следующее:

«Мрамор — не железо и не свинец, его расплавить не получится».

С одной стороны, слышать такое было обидно — ещё бы, весь мой план летел коту под хвост! Но с другой, брат Дмитрия навёл меня на интересную мысль про свинец.

И как раз таки из этой мысли и вытекало «во-вторых».

Заменить золото на свинец и пустить слух, что я бился с личом-Алхимиком — что может быть круче? Но Виш мгновенно спустил меня с небес на землю.

Найти такое количество свинца было просто-напросто невозможно.

В итоге, я был вынужден признать свою ошибку, и отпустить гвардейцев в расположение, а Камнева-младшего домой к Анастасии.

Да, я был уставший, да, меня выбила из колеи драка с личом, но всё это было лишь жалкими оправданиями.

Время до сих пор играло не на меня, и с каждым часом я терял такое драгоценное преимущество.

Наконец, взяв себя в руки, я поступил следующим образом:

Приказал Камневу прочесать всю территорию вокруг старого Монетного двора, включая само здание — раз.

Извлёк всё золото и, разделив его на равные кубы, распределил по Инвентарям гвардейцев — два.

Подселил в светлячка хранилища небольшого огненного духа — три.

Ну и воспользовался правом министра иметь доступ к Императору в любое время, и затребовал срочную аудиенцию — четыре.

Аудиенцию мне дали — как оказалось, Император не спал и внимательно следил за происходящим на территории дворца — так я и оказался в личных покоях Александра.

И там же получил свой первый разнос.

Хоть Император и говорил негромко и спокойно, к концу его речи я почувствовал себя нашкодившим пацаном.

Несмотря на глубокую ночь и режим максимальной секретности, операция «Справедливость» стала достоянием общественности, и высший свет гудел, словно растревоженный рой ос.

И больше всего чиновников и дворян беспокоили исчезнувшие слуги и придворные, в числе которых находился обер-камергер Любов.

Возмутителем спокойствия, по праву считали именно меня.

И сейчас от моих слов зависело, чью сторону займёт Император. Поэтому я старался излагать свою версию произошедшего чётко, понятно и лаконично.

Рассказал про тройную бухгалтерию, про оформленный на Империю заём, про выстроенную в минфине структуру по отмыву золота. Даже про лича и того рассказал.

Единственное, о чём я умолчал, что золото находилось в колоннах.

Я печёнкой чуял, что рано или поздно мой секрет раскроют, но отчаянно тянул время, цепляясь за любую возможность отсрочить этот миг.

К счастью, Императора в бóльшей степени интересовало не то, как я нашёл золото, а его количество, на чём я и сделал акцент.

— Подытоживая, Ваше Императорское Величество, — судя по моим внутренним часам, мой доклад как раз уложился в десять минут, — я нашёл девятьсот тридцать восемь тонн золота.

— Сколько? — на моей памяти Императору в первый раз в жизни изменила выдержка. — Ты уверен?

— Я — Купец, Ваше Величество, — с достоинством отозвался я. — Цифра точная. Плюс-минус пара десятков килограмм. Ещё три сундука с золотыми моментами и несколько десятков золотых слитков.

Император покачал головой и, смерив меня долгим взглядом, неожиданно приказал.

— Пошли в библиотеку.

— Как скажете, Ваше Величество, — кивнул я. — Я так понимаю, в Малую?

— Правильно понимаешь, — проворчал Император, направляясь к выходу из своих покоев. — За мной.

— Спорим, хочет, чтобы ты поклялся при стеле? — хмыкнул Виш. — Не доверяют тебе, Макс!

«Доверяй, но проверяй, — не согласился я, следуя за Императором. — Особенно, когда речь идёт о годовом бюджете Империи».

— Насчёт годового ты загнул, конечно, — усомнился Виш. — Но в остальном согласен. Вот только я до сих пор не верю, что ты хочешь отдать всю сумму.

«Только идиоты воруют так нагло, Виш. Мы же сделаем всё легально».

— Военные подряды? — предположил фамильяр.

«В том числе, — мысленно кивнул я. — Дай мне время, и я удвою эту сумму!».

— А вот времени у нас, как раз таки и нет, — напомнил Виш. — И золото бы тоже не помешало.

На этом наша беседа увяла, а ещё через пару минут мы с Императором оказались в Малой библиотеке.

— Нужно объяснять, что делать? — проворчал Александр, демонстративно кивнул на мраморный обелиск.

— Я, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский, Купец одиннадцатого ранга, даю слово, что нашёл в хранилище девятьсот тридцать восемь тонн золота.

Дворцовая стела никак не отреагировала на моё заявление, а вот Император тут же заулыбался.

— Прости, Макс, но я должен был проверить.

— Понимаю, Ваше Величество, — кивнул я. — Доверяй, но проверяй.

— Хорошо сказано, — заметил Император. — И всё же, Макс, скажи, неужели не было желания обогатиться?

— Да я и так обогащусь, Ваше Величество, — пожал плечами я. — Через подряды, гранты и прямые заказы. Зачем воровать у самого себя?

— Честный ответ, — поморщился Император. — Не сказать, что приятный, но честный.

— На каждый золотой я заработаю два, — заверил я Императора. — Интересы Империи для меня — не пустой звук.

— Я вижу, — Александр покачал головой. — И всё же, Макс, ты бы мог стать самым богатым человеком в мире. Не понимаю твоего поступка. Неужели даже не хотелось?

— Хотелось, — улыбнулся я. — И сейчас хочется. Но я оставлю за вами право распоряжаться этим золотом. Посчитаете нужным выделить мне десять процентов в качестве награды — хорошо. Решите, двадцать — отлично. Пятьдесят — вообще замеча…

— Стоп-стоп-стоп, — прервал меня Император. — Не гони коней, Макс. Десяти процентов хватит с лихвой!

— Служу Империи, Ваше Величество! — гаркнул я, пряча довольную улыбку.

— Поздравляю, Макс! — шепнул Виш. — Отличная комбинация! Простенькая, но девяносто три тонны золота — это девяносто три тонны золота! Повезло, что Император по достоинству оценил нашу работу!

Именно поэтому я и не стал придумывать мутные схемы по присвоению золота. Александр был воплощением справедливости, и я был на девяносто процентов уверен, что он не пожалеет награду.

Оставалось лишь аккуратно ему об этом напомнить.

Ну а дальше в ход шла банальная психология. Просто десять процентов — это почти сто тонн золота, и тяжело представить, чтобы такое богатство досталось одному человеку.

И совсем другое дело, когда есть выбор: десять, двадцать или пятьдесят процентов. Тут уже мозг не думает о тоннах и старается минимизировать убытки.

Именно поэтому продажники обычно предлагают три пакета — эконом, стандарт и ВИП.

Гораздо проще совершить покупку, когда ты уверен, что совершаешь выгодную сделку. Как говорится, сэкономил — заработал.

Но Александр, признаться, меня удивил. Я думал он ограничится пятью процентами, а то и вовсе одним. Император же проявил поистине императорскую щедрость.

— Куда прикажете доставить золото, Ваше Величество?

— Ты же министр финансов, — усмехнулся Александр. — Тебе и решать.

— В таком случае… — мне в голову пришла любопытная мысль. — Разрешите восстановить старый Монетный двор?

— Его специально вынесли с территории дворца, — поморщился Александр. — А ты хочешь его вернуть?

— Именно, — подтвердил я. — Казна должна находиться недалеко от Императора.

— Опять засыпят жалобами.

— На меня?

— На кого же ещё? — усмехнулся Александр. — Ты у нас пока что единственный возмутитель общественного спокойствия.

— То ли ещё будет, Ваше Величество, — на моих губах появилась полная предвкушения улыбка. — То ли ещё будет…

— У тебя месяц, Пожарский, — вздохнул Император. — Именно столько я смогу тебя прикрывать. Отчёт будешь давать ежедневно. Вопросы?

— Никак нет! — по-военному отрапортовал я. — Разрешите идти?

— Иди, — отпустил меня Александр.

Уже выходя из библиотеки, я почувствовал, как висящий на шее амулет потеплел, и в голове раздался едва слышный шёпот Стелы.

— Вряд ли это можно считать сделкой, но ты заслужил награду…

Следом по телу пробежала волна тепла, а Виш с удивлением протянул.

— Ого, Макс! Стела одарила тебя вре́менной меткой «Обаятельный делец»! Поздравляю!

«Вовремя, — мысленно отозвался я, оставляя за спиной Малую имперскую библиотеку. — Спорим, пригодится в ближайшее время?».

Я как в воду глядел.

Как только пробило шесть утра, у дверей моего кабинета выстроилась целая очередь.

Там были и дворяне, и чиновники, и прочие просители.

Увы, но весть о найденном золоте скрыть не удалось, и мой план поймать таинственного махинатора резко потерял актуальность.

Теперь только полный дурак сунется в хранилище.

Это понимал я, это понимали Камнев с Вязовой, и, скорей всего понимал и сам махинатор.

Пришлось… импровизировать.

С помощью Камнева-младшего мы убрали правый ряд колонн, и только после этого я пустил в хранилище главу дворцовой стражи, представителя канцелярии и помощника почившего обер-камергера.

Придворные не могли поверить, что всё это время у них под носом лежало настоящее сокровище, и всеми правдами и неправдами пытались выяснить, сколько именно золота оказалось в хранилище.

Я от ответов старательно уклонялся, но время от времени делал недвусмысленные намёки, что золота оказалось в разы меньше, чем необходимо.

Таким образом, я, с одной стороны, давал надежду неизвестному пока что нам махинатору, что часть золота до сих пор в хранилище. А с другой — подготавливал себе базу для дальнейших… «визитов вежливости».

Несмотря на найденное золото, я не собирался прощать казнокрадов и намеревался вдумчиво побеседовать с каждым из тех, кто запустил свою руку в бюджет Империи.

Что до хранилища, то в нём остался дежурить огненный дух, а вместе с ним и караул из двух гвардейцев.

Мне оставалось надеяться, что злоумышленник всё же заявится в хранилище. Рано или поздно.

По уму, следовало организовать в хранилище настоящую засаду, но с началом рабочего дня мне стало резко не до этого.

Мало того, что ко мне на приём пытались попасть придворные, так ещё и заявились теперь уже бывшие служащие минфина.

Я, воспользовавшись седьмой поправкой, уволил практически всех сотрудников минфина.

В столицу уже прибывали вызванные из Финляндии спецы, а также форточники с Северной заставы. Их обучением занималась не только Вязовая, но и Колмогоров, и я был уверен, что мои ребята с ходу войдут в курс дела.

Потянулись долгие дни, наполненные подковёрными аппаратными играми, провокациями, интригами и расследованиями.

Я успешно принимал удар на себя, позволяя Вязовой реорганизовывать минфин.

Что до займов, то часть долгов мы погасили немедленно, а часть реструктуризовали. Как оказалось, кое-какие европейские страны были готовы довольствоваться пятью процентами прибыли, лишь бы сохранить отношения с Империей.

Я такие страны брал на личный контроль и всеми силами выстраивал личные отношения либо с их правителями, либо с финансистами.

Империя в моём лице могла погасить все долги, но я, как бизнесмен, прекрасно отдавал себе отчёт в том, что есть хорошие кредиты и плохие.

Плохие я погасил сразу же, а хорошие, наоборот, по возможности увеличил.

Возникал резонный вопрос: В чём была выгода той же самой Испании, которая ссудила Империи сто миллионов под пять процентов годовых?

Да в том, что, помимо якобы влияния на Россию, Испания получала выплаты в золоте, тогда как заём был произведён серебряными слитками.

Казалось бы, зачем я пошёл на такую невыгодную сделку, меняя серебро на золото?

Всё дело было в том, что Империи жутко не хватало серебра.

Уж что-что, а вводить золотой рубль, чтобы агенты иностранных разведок всеми правдами и неправдами вывозили его за границу, я не собирался.

Другое дело — серебро, которое повсеместно использовалось в качестве платёжного средства.

Так и пролетели две недели, в течение которых я буквально прописался у себя в кабинете.

Эти полмесяца Империю штормило, и нам с Вязовой приходилось ежедневно затыкать появляющиеся дыры.

Да, было сложно, да, золото лилось рекой, но я раз за разом убеждался, что не зря разогнал старый состав министерства. Мои люди выявили столько коррупционных схем, что я диву давался, как Империя сумела устоять и не развалиться.

Что до Вязовой, то она не просто составила подробный список всех хищений и ухищрений, но и подготовила классификацию.

Экономику Империи целенаправленно разваливались следующим образом.

1. Через раздувание госдолга.

Минфин брал тайные займы и крупные кредиты у иностранных держав и банков под высокие проценты, скрывая реальные условия.

Далее, займы оформлялись через подставные компании, которые выводили бóльшую часть денег обратно за рубеж.

Ну а меньшая часть средств направлялась не на развитие страны, а на бессмысленные проекты, такие как перестройка дворцов, бесконечные балы и праздники.

2. Через подрыв экономики.

Минфин ввёл непосильные поборы для купечества, мастеровых и крестьян, обеспечив при этом выгодные льготы и послабления для дворян. И экономика страны медленно, но верно скатывалась во времена феодализма.

Далее, в Петербурге официально функционировали пять заводов по порче монет — эти предприятия уменьшали содержание серебра в деньгах, вызывая тем самым инфляцию.

Ну и как вишенка на торте — прошлый минфин постоянно вводил бессмысленные ограничения и таможенные пошлины, убивающие рынок.

3. Через растрату казны.

Последние несколько лет все контракты были исключительно коррупционные — подрядчики завышали цены на госзакупки, отправляли деньги в иностранные банки и продавали государству откровенный брак.

Далее, как выяснилось, Империя содержала огромное количество паразитических структур — количество бесполезных чиновничьих должностей с высокими окладами, но без реальной работы, просто зашкаливало.

Плюс, деньги уходили на дорогие войны — затяжные конфликты на Кавказе, Дальнем востоке и Севере буквально истощали казну.

4. Финансовые пирамиды и аферы

Мало того, что прошлый минфин занимал у всех подряд, так ещё и занимался псевдоинвестициями — создавались государственные фонды, которые якобы вкладывали деньги в развитие, а на самом деле золото уходило в чужие карманы.

Не обошлось и без банковского кризиса — приближённые к главе минфина банкиры постоянно брали кредиты, не собираясь их возвращать и тем самым провоцируя коллапс финансовой системы.

5. Уничтожение доверия к валюте

Помимо всего вышеперечисленного, прошлый минфин занимался массовой эмиссией — деньги печатались без обеспечения, стремительно превращаясь в резанную бумагу.

Самый же серьёзный удар, как по мне, был отказ от золотого стандарта — минфин «временно» отменил привязку рублей к золоту, обесценив тем самым деньги.

Плюс к этому, минфин через подставных лиц распускал слухи о грядущем дефолте, с целью спровоцировать отток капитала.

Всё это скрывалось при помощи поддельных отчётов, в которых показывалась мнимая стабильность.

Ну а козлами отпущения были назначены внешние факторы: неурожай, северяне, слабая экономика и так далее.

Когда я предоставил двухсот страничный отчёт Императору, он был настолько зол, что в этот же день полетели головы тех казнокрадов, кто не догадался покинуть столицу.

Все переводы и сделки были документально зафиксированы — спасибо Стеле! — и суд, несмотря на давление влиятельных придворных, не решился перечить Императору.

Так или иначе, нам с Вязовой удалось невозможное — оздоровить финансовую систему Империи, но, прежде чем приступать к оздоровлению экономики, необходимо было разобраться с Имперской канцелярией.

Этот гнойник настолько глубоко проник в тело Империи, что я всеми силами оттягивал момент открытого объявления войны.

Поэтому, когда ко мне в кабинет ввалились Камнев со Степаном, я с чистой совестью отложил разборки с канцелярией на потом.

— Собирайся, Макс! — с ходу заявил Камнев. — Наши дипломаты согласовали помолвку с султанской дочкой!

— Но для начала, — подхватил Степан, стоило Дмитрию закрыть рот. — Поехали в Британию, Макс. У нас всё готово, и мы решили, что ты захочешь поучаствовать лично.

Я прям-таки физически ощутил, как активизировался дар «Мститель», и с трудом сдержал рвущийся наружу гнев.

— Дмитрий, готовь визит к султану, — кивнул я, решительно отодвигая от себя стопку с документами. — Ну а мы со Степаном заглянем в гости к нашим… заклятым друзьям.

Глава 25

— Готов, Макс Палыч? — уточнил Степан, который предусмотрительно отошёл к стене.

Этот заброшенный дом в Уайтчепел, который оперативники Степана сняли за сущие гроши, был штаб-квартирой нашей операции, и его единственным достоинством был работающий камин.

Именно здесь я должен был провести ритуал призыва, и именно отсюда мы планировали исчезнуть. Благо у меня было столько золота, что я без проблем мог переправить через простой камин всех наших бойцов.

— Всегда готов!

— Тогда… — Степан зловеще оскалился. — Жги!

Камнев честно пытался меня переубедить, настаивая на том, что моё опоздание вызовет дипломатический скандал, но я был непреклонен.

Умом я понимал, что Дмитрий прав, и в первую очередь нужно заключить помолвку, но поселившийся в груди гнев плевать хотел на все доводы разума.

Моё внутреннее я жаждало мести.

Вдобавок мне настолько осточертело находиться во дворце и вести бесконечные переговоры с представителями элитных групп, что я ухватился за эту возможность обеими руками.

И ведь я вовсю пользовался вре́менным даром Стелы!

Только благодаря «Обаятельному дельцу» удалось избежать кровопролития и договориться с высшим светом Империи о перераспределении финансовых потоков.

Изначально одарённые не желали ничего слышать — в их понимании я был выскочкой, который ни с того, ни с сего решил разрушить вековые устои. Они мгновенно объединились и попытались меня прогнуть.

Причём, в ход пошли не только экономические и дипломатические методы, но и… физические. Ребята Камнева пресекли семь покушений, а остальные два не стали успешными только благодаря Золотому доспеху.

И лишь спустя неделю ежедневных встреч, угроз и ультимативных заявлений, элиты поняли, что новый министр финансов твёрдо намерен отстаивать интересы одного-единственного интересанта.

Российской Империи.

Те дворяне и чиновники, которые поняли эту нехитрую истину и изменили свой подход к государственным деньгам, первыми ощутили плюсы новой тендерной системы.

Правила были просты:

Делай качественно — раз.

Выполняй взятые на себя обязательства — два.

Не наглей. То бишь, удерживай в свою пользу не больше тридцати процентов бюджета — три.

Таким я с радостью давал деньги, не забывая прикреплять своих наблюдателей.

Я отдавал себе отчёт, что две недели — это ничтожно мало, чтобы выстроить систему и приучить людей к порядку, но первые плоды мой подход уже принёс.

Всего за эти двадцать дней было выполнено три тендера:

Покупка фрегата для формирования торгового флота Империи. Пятнадцать тысяч золотых.

Чистка корабельного фарватера от остатков британского флота. Пять тысяч золотых.

Создание и установка статуи Императора в Александровском саду. Пять тысяч золотых

Первый тендер исполнила семья Новиковых.

По моим данным, глава рода поручил это дело Игору, и мой приятель провёл эталонную сделку. Выкупив в доках потрёпанный, но функционирующий фрегат за восемь тысяч, Игор вложил две в ремонт и сдал корабль приёмщикам.

Конечно, за две недели ремонт завершить не успели, но слова Новиковых оказалось достаточно.

Игор получил премию в пять тысяч золотом, а Империя обзавелась фрегатом, за ремонт которого отвечал род Новиковых.

Со стороны казалось, что Новиковы мимоходом вынули из имперской казны пять тысяч золотом, но я-то знал, ремонт фрегата не ограничится теми двумя тысячам, которые выложил Игор.

По грубым прикидкам доверенного человека Анисама, которого помор прислал по моей просьбе, Новикову придётся выложить ещё как минимум две-три тысячи золотых.

В любом случае, реализация первого транша была признана мной успешной.

Вторыми смельчаками стал род Разумовских.

Заполнив заявку, род получил тендер и, воспользовавшись родством с водной стихией, отчистил фарватер за три дня.

Помимо пяти тысяч за выполненную работу, Разумовские стали обладателями нескольких сотен найденных на дне артефактов.

Да, бóльшая их часть оказалась испорченной, но и найденного хватило, чтобы род оказался в хорошем плюсе.

И опять выигрышная со всех сторон ситуация, которая укрепила авторитет вводимой мной системы.

Увы, но на третьем тендере блин вышел комом.

Тендер взял род Шустовых — одни из ближайших последователей канцлера, сумевшие удержаться при дворце благодаря сильным связям с имперской канцелярией.

Вот только Шустовы не поняли, что времена изменились и выполнили подряд так, как они привыкли.

Вместо мрамора использовали гранит, образ Императора создали не просто на отвали, но на грани оскорбления царствующего лица.

Не знаю, чего добивались Шустовы — то ли консолидировать вокруг себя оставшуюся оппозицию, то ли выставить себя в качестве лидера этой самой оппозиции, но вышло с точностью до наоборот.

На род был наложен двухкратный штраф, а заказ был передан Камневу-младшему.

Я не зря давным-давно разглядел в Воине талант скульптора. Образ Императора вышел лучше всяких похвал!

Александр сидел на коне и уверенно смотрел вперёд.

И я даже знал, каким моментом вдохновлялся Камнев-младший. Я и сам хорошо помнил тот день, когда Император тихо, но твёрдо произнёс:

«Мы не будем отсиживаться за стенами. Идём на Петербург!».

В общем, третий тендер стал показательной поркой Шустовых и наглядным примером для остальных — Империя не потерпит обмана. Соблюдай три простых правила, и будет тебе счастье.

Делай качественно — раз.

Выполняй взятые на себя обязательства — два.

Не наглей.

Увы, но последнее правило оказалось невыполнимым для большинства дворянских семей, которые за время отсутствия Императора, возомнили о себе невесть что.

Сам Император, к слову, пока что не отсвечивал, используя меня, в качестве тарана, разрушающего сложившиеся декадентские устои. Ну или в качестве мишени.

В общем, несмотря на то, что процесс переформатирования системы медленно, но шёл, я с удовольствием воспользовался возможностью сбежать с этой ярмарки тщеславия.

Ну и выбирая между политической помолвкой с дочерью султана и местью англичанам, я, конечно же, выбрал последнее.

— … Жги!

Стоило Степану отдать команду, как я не просто призвал своих ифритов, но и выплеснул в этот призыв скопившийся в груди гнев.

На полу комнаты сами собой вспыхнули ритуальные фигуры призыва, а следом и огненная арка, из которой появился Огненный Лидер.

Пусть мы и успели обсудить детали призыва по прибытию в Лондон, но ифрит решил перестраховаться.

— Действуем, как оговорено, шеф?

— Именно, — кивнул я. — Выпускай всех диких, какие есть!

— Напоминаю, что не смогу контролировать всех духов, — Лидер смущено отвёл взгляд. — Следить за тридцатью порталами мне пока не под силу.

— Не нужно следить, — отмахнулся я, чувствуя, как кипящий внутри меня гнев льётся из меня словно фонтан. — Не переживай, Лидер, мирняк не заденем. Точки проколов находятся в центре военных баз англичан.

— Странный ты, шеф, — ифрит покачал головой. — Мне нет дела до смертных. Единственное исключение — это ты и твои ближники.

— Ха-ха! — развеселился Виш, — Зуб даю, про ближников Лидер сказал только для того, чтобы польстить Степану!

Я был согласен с комментарием фамильяра, но акцентировать на этом внимания не стал.

Вместо этого я сосредоточился и зарычал, не просто давая ярости выход, но и помогая ифриту создавать точки выхода из Огненного плана.

Лидер засиял, словно звезда, а я почувствовал, как по всей Англии вспыхивают огненные порталы.

— Степан! — прорычал я, с трудом удерживаясь, чтобы не скатиться в пелену алого гнева. — Готово!

Степан коротко кивнул и сжал в руке переговорный артефакт.

— Наш выход, парни! За Питер!

— За Питер! — подхватили бойцы Степана.

Но не успел я удивиться, откуда в этом мире появилось привычное название Санкт-Петербурга, как Степан вновь затараторил в свой амулет.

— Людвиг, мы начинаем. У тебя будет около часа. И можешь не сдерживаться. Макс с нами.

— Точка эвакуации прежняя? — проскрежетал амулет голосом вампира.

— Так точно, — забывшись, кивнул Степан. — На связи, друг!

— Степан! — проскрежетал амулет. — Макс рядом?

— Рядом, Людвиг, — вместо Стёпы ответил я. — Будет худо, выходи на связь, подстрахую ифритами.

— Обязательно будет, — заверил меня вампир. — Макс, можно ли мне пить людей?

Вопрос был далеко не праздный.

Людвиг, вкусив мою огненную кровь, отказался от человеческой крови. Но сейчас был как раз тот случай, когда без этого не обойтись.

Людвиг не Воин и не продержится без подпитки.

Для меня же возникала этическая дилемма. Я был против того, чтобы вампиры пили кровь людей, а сейчас должен был дать на это добро.

Впрочем, вспомнив флот британцев чуть ли не в самом сердце Петербурга, я мгновенно принял решение.

— Мирняк не трогай только.

— Увидимся на точке! — проскрежетал Людвиг, и переговорный амулет Стёпы погас.

— Теперь мой выход, — на губах Степана появилась недобрая улыбка. — Макс, возьмёшь на себя координацию?

На самом деле насчёт координации ближник лукавил. Его помощники контролировали ситуацию, и им не требовались ничьи советы.

Предложение Степана было не более чем попытка подсластить горькую пилюлю. Увы, но как бы я не хотел, но мне светиться было нельзя.

Мировая война стремительно набирала оборот, и появление Пожарских в Лондоне с карательной миссией фактически являлось казусом белли.

— Вали уже, Стёпа, — проворчал я, следя за тем, как по всей Англии, особенно на побережье, вспыхивают огоньки порталов. — За Питер.

— За Питер, — кивнул Степан и, накинув капюшон, выскользнул из комнаты.

Посмотрев вслед Степану, я перевёл взгляд на ифрита.

— Держи в курсе, Лидер.

— Обязательно, шеф, — заверил меня ифрит. — Дикие уже жгут всё и всех, до чего и кого только могут дотянуться.

— Вот и славно, — кивнул я, переключаясь на наблюдение за открытыми Лидером проколами. — Вот и славно…

Впервые за долгое время кипящий внутри меня гнев превратился в обжигающее чувство приятного предвкушения.

Месть англичанам за совершенный в столице теракт началась!

Глава 26

— Уходите, Степан.

— Но Макс!

— Это приказ.

Зря я не послушал свою интуицию и не свернул операцию по достижении поставленных целей, ох зря…

Скорей всего дело было в том, что все произошло слишком быстро.

Что Степан, что я — мы все настраивались на ожесточенную битву, закладывая на операцию минимум три часа. А на деле уложились в сорок пять минут.

Тренировочные базы, арсеналы, верфи, казармы, офицерское собрание — ифриты практически не встретили сопротивления.

Англичане не просто оказались не готовы к внезапному нападению, они встретили его со спущенными штанами.

В итоге, мы растерялись и вместо того, чтобы провести плановую эвакуацию, решили подзадержаться и спалить как можно больше кораблей и причалов — основу торговой и военной мощи островитян.

Вот только англичане не зря были одной из мировых держав. Пусть они и проспали наш удар, но сумели оправиться и так вломить бойцам Степана, что те насилу унесли ноги.

Про ифритов и говорить нечего — да, дикие духи всласть повеселились, пожирая не только постройки, но и одаренных, но все изменилось, когда на места прорывов прибыли королевские Маги.

В атаке на Британию участвовало порядка тысячи диких ифритов, из которых на огненный план вернулось не больше полусотни.

Те духи, которые справились со своей огненной сущностью и проявили разумность. И они имели неплохие шансы стать в будущем фамильярами Магов.

Остальные же предпочли яркую смерть в горячке боя. Но, несмотря на это, Лидер до последнего держал порталы, давая своим собратьям возможность отступить.

Увы, но безуспешно.

Но нет худа без добра. Не пожелавшие отступить ифриты дали людям Степана время, чтобы отойти и перегруппироваться.

А потом, на моих глазах Степа и его отряд из охотников превратились в добычу.

Нам повезло, что разозленные англичане решили взять оперативников Степана живыми. Только благодаря этому бОльшей части группы удалось добраться до Уайтчепел, где ребят уже ожидал портальный камин.

По сути, я мог уйти вместе со всеми, но меня останавливали два момента.

Камин и Людвиг.

Я не хотел, чтобы королевские маги поняли, каким образом на территории Британии оказались боевые группы Степана, и для этого нужно было остаться и придать камину нерабочее состояние.

Что до Людвига — то вампир оказался тем несчастливчиком, который хоть и выполнил поставленную перед ним задачу, но не смог прибыть на точку эвакуации.

И дело было не столько в том, что британцы сумеют развязать вампиру язык, или в моем отношении к Людвигу, сколько в репутации рода.

Каждый Воин знал, что Пожарские своих не бросают, и я собирался доказать это утверждение делом.

Именно поэтому я и остался.

Убедившись, что камин охлажден и завален горой старого мусора, я бросил взгляд на выжженные на полу фигуры и выскользнул из заброшенного дома.

Все то время, пока я следил за успехами ифритов и парней Степана, я не сидел сложа руки.

На полу гостиной была выжжена уйма случайных символов, среди которых виднелась полустёртая фигура призыва.

Таким образом, я надеялся отправить королевских следователей по ложному следу — пусть думают, что телепортацию на остров организовал могущественный Маг Ритуалист.

Сам же, удалившись на несколько кварталов вглубь Уайтчеппел, обратился к магии Воздуха.

Да, курс обмена был, можно сказать, грабительский, чего-чего, а золота у меня было навалом.

— Поспеши, Макс, — проворчал Виш. — Если они его настигнут и доставят в Таур, мы ничего не сможем сделать.

Комментарий Виша не требовал ответа — я прекрасно ощущал Людвига, который в данный момент находился на другом берегу Темзы.

Судя по маршруту вампира, Людвиг рассчитывал воспользоваться Лондонским мостом, но что-то мне подсказывало, что у него ничего не выйдет.

«Людвиг, сможешь добраться до Темзы?».

«Смогу, — несмотря на мыслеречь, я слышал в словах вампира… отдышку? — Наверное».

«Ты должен, — надавил я. — Доберись до реки и ныряй на дно, понял?».

«Понял, — отозвался Людвиг, — но долго я на дне не продержусь. Максимум минут десять».

«Нам хватит, — заверил я вампира. — Все, дружище, экономь дыхание. Увидимся… на дне!».

— Вы уже на дне, — хмыкнул Виш, с интересом следя, как я неспешным шагом иду в сторону реки. — Зуб даю, палата лордов придет в бешенство! Скольких успел убить Людвиг, троих?

«Четверых, — мысленно поправил я фамильяра. — Знал бы ты, сколько золота выложил Степан, чтобы узнать адрес этого элитного борделя».

— Золото — дело наживное, — отмахнулся Виш. — Тебе ли это не знать, Макс! А вот четыре лорда-вампира, которые сегодня сгорели — это серьезный удар по Семье.

«Именно эти лорды продавили решение по Петербургу, — напомнил я Вишу. — Если бы не наши, м-м-м, временные и ресурсные ограничения, я бы с удовольствием с ними побеседовал. И насчет песьеголовых, и насчет лича, и уж тем более о Малефике».

— История не терпит сослагательного наклонения, — хмыкнул Виш. — К тому же, рано или поздно, они поймут, кто стоит за этой дерзкой атакой, и сами придут к нам в гости… На беседу.

«Милости просим, — оскалился я, чувствуя, как внутри вспыхивает уже привычный гнев. — Я обеспечу им… горячий прием!».

— Не проходит, да? — неожиданно произнес Виш.

«Что 'не проходит?», — от слов Виша я дернулся, словно от заряда электрошока, чем привлек к себе внимание местной шпаны.

— Гнев, — Виш, выгнув шею, заглянул мне в глаза. — Ты думал, после мести он уйдет, но он остался, да?

«Немного».

— Немного? — хмыкнул фамильяр. — Брось, Макс, я же чувствую, как трещина ярости стала шире.

«Трещина ярости?», — переспросил я, замечая, как заинтересовавшиеся мной местные идут следом.

— Ну да, — вздохнул Виш. — Совокупность полученных от Стелы даров плюс Истинный огонь создают такую ситуацию, в которой гнев или же Праведная ярость, может быть использовано тобой в качестве… топлива.

«Когда нет золота, и резервуар пуст?», — предположил я, следя за преследующими меня мужиками, среди которых оказался один одаренный.

— Именно, — кивнул Виш, — Так сказать, оружие последнего шанса. Но есть и минус.

«Трещина ярости», — хмыкнул я, сворачивая в ближайший переулок.

— Зря смеешься, — покачал головой Виш. — Внутри тебя кипит гнев, Макс. И чем чаще ты будешь прибегать к его помощи, тем шире будет трещина.

«Звучит, как подстава, Виш», — заметил я, разворачиваясь.

— Таков Путь, Макс, — развел лапами дракончик. — Или ты справишься с гневом или…

«Или не справлюсь», — мысленно закончил я, а вслух сказал совершенно другое. — Какие-то проблемы, мужики?

Как я и думал, преследующие меня ребята довольно быстро поняли, что я не с Уайтчепел, и решили повысить за мой счет уровень своего благосостояния.

Я же, во-первых, не горел желанием учить местных бандитов уму-разуму, а во-вторых, не хотел привлекать к себе внимание.

Поэтому, реши бандиты уладить дело миром, я бы просто отсыпал им сотню фунтов серебром. Увы, но у них на этот счет были другие соображения.

— Точно не наш, — ощерился в беззубой улыбке один из мужиков.

— Валим его, — скомандовал единственный в их команде одаренный, и на меня ринулись пять тел.

Сам одаренный остался на месте, формируя в руках воздушное плетение второго ранга.

Я не собирался устраивать фарс и молча выстрелил пятью Воздушными копьями, а следом, приняв на щит слабенькую Молнию, захлестнул вокруг шеи одаренного Воздушный хлыст.

— Никогда не понимал таких самоубийц, — проворчал Виш. — Сжигать тела будешь?

«Нет смысла, — отмахнулся я. — Все равно англичане поймут, что здесь произошло. Пусть уж лучше констебли ищут воздушника».

— Тоже верно, — одобрил Виш. — Если пройдешь переулок насквозь, то сможешь вывернуть на параллельную улицу.

Так я и поступил.

Выходить из переулка после того, как туда зашли шесть бандитов, было бы вызовом местной банде, а время сейчас было на вес золота.

Вывернув на такую же угрюмую улочку, по которой я недавно шел, я ускорил шаг и на всякий случай окружил себя Воздушным щитом.

— Тебя срисовали, Макс, — вздохнул Виш. — Два пацана рванули вверх по улице, а за нами вновь образуется хвост.

«Ну и плевать, — поморщился я. — Далеко до реки?».

— Минут десять, — сориентировал меня Виш. — Если бегом.

«В таком случае… побежали!».

Я, наплевав на местные банды, рванул вперед. Да, в идеале было бы уйти тихо, но что поделать? Теперь главное — добраться до Темзы, а там уже будет полегче.

Удача была на моей стороне, и я оказался на берегу реки ровно в тот момент, когда в Темзу нырнул Людвиг.

С моего места было очень хорошо видно, как вампир сиганул в воду, а ему в спину полетели Молнии, Ледяные шипы и Воздушные хлысты.

Не нужно было быть Оракулом, чтобы понять — долго Людвиг не продержится. Англичане прочешут всю Темзу, но найдут ускользнувшего от них вампира.

В воду я вошел практически без брызг и тут же заработал руками, заставляя тело опуститься на глубину.

Благодаря Выносливости я мог обходится без воздуха довольно продолжительное время, но зачем, если можно создать Воздушную сферу?

Вот только для начала нужно доплыть до Людвига.

«Плыви ко мне, — мысленно приказал я. — Осталось немного».

«Плыву», — судя по голосу, Людвиг держался исключительно на силе воли.

Так оно и оказалось.

Вампир не сумел доплыть даже до середины и, потеряв сознание, пошел ко дну.

Впрочем, мне было несложно проплыть лишне пару сотен метров.

Ну а дальше дело было за малым.

Сначала я создал Воздушную сферу, затем привел Людвига в чувство и дал напиться своей крови. И только потом направил Сферу по течению.

Следовало как можно скорее убраться из Лондона, и лучшее, что мне пришло в голову — проплыть по Темзе как можно дальше от столицы.

Ну а дальше дело за малым — как только Виш удостоверится, что на поверхности нам ничего не угрожает, мы всплывем, доберемся до ближайшего камина, и прощай старушка Британия!

Вот только не одному мне пришла в голову такая мысль.

Сколько бы мы ни плыли, по оба берега Темзы за нами следовала небольшая армия одаренных.

Мало того, что они точно определяли наше местоположение, так ещё и постоянно пытались достать нас магией.

Ей-Богу, если бы не мой процент с обнаруженного в хранилище золота, мы с Людвигом так бы и остались на дне Темзы!

Я щедро менял золото по невыгодному курсу и не только защищал нас от всех магических атак, но и время от времени делал ответный ход.

То река выстреливала ледяными шипами, унося жизни беспечных одаренных, то на берег выплескивалась трехметровая волна, унося за собой опешивших Воинов…

В общем, я развлекался, как мог, решая одновременно минимум две задачи.

Во-первых, я наводил англичан на ложный след. Тот уровень владения стихией, который демонстрировал я, был по силам высокоранговым Магам Воды, которых было не шибко-то много.

Ну а во-вторых, я выигрывал время, пресекая все попытки лайми сунуться под воду.

Я уже понял, что через Северное море мне не уйти, и готовился призвать Огненного Штурма.

А для этого мне требовалось как минимум несколько минут спокойствия.

Увы, но островитяне не собирались мне его давать.

— Корабль! — прошипел Виш, на которого давила окружающая нас толща воды. — Точнее корабли, Макс. С двух сторон.

— Гадство, — прошипел я и посмотрел на замершего рядом вампира.

— Значит так, Людвиг. Создать прямой портал в поместье не получится, поэтому тебе придется какое-то время побыть на Огненном плане.

— Это смерть, — вздохнул вампир. — Даже несмотря на твою Огненную кровь.

— Ничего не знаю, — отрезал я. — Ты должен продержаться несколько секунд, понял? Будет больно, но придется потерпеть. Или так, или попадем в руки англичан.

Можно было, конечно, раскошелиться на несколько тонн золота и залить весь Лондон огнем, но мне, в отличие от англичан, было не все равно на мирных жителей.

— Я постараюсь, — выдавил из себя вампир.

— Ты сделаешь это, — поправил я его. — Отговорки не принимаются.

Мы оба понимали, что под палящим солнцем огненного плана Людвигу придется несладко. Но я верил, что вампир справится.

— Готов?

— Как к такому можно быть готовым? — пробормотал вампир.

— Вспомни, как ты убил четырех лордов! — интуитивно приказал я.

На удивление простенькая манипуляция сработала. Плечи Людвига тут же расправились, а на лице вампира появился кровожадный оскал.

— О! — начал было Людвиг. — Это было…

— Страж! — рявкнул я. — Вытаскивай нас отсюда!

Насколько хорош Страж был в рукопашке, настолько же плохо он создавал порталы. Вот только Лидер физически не мог открыть портал на огненный план, а Скаута я лично прикомандировал к Императору.

Приходилось работать с тем, что есть.

— Шеф? — в предусмотрительно расширенной мной Воздушной сфере появилась огненная нить, которая медленно начала раскрываться. — Что нужно сделать?

Я, чувствуя, как Воздушная сфера трещит по швам, несмотря на вливаемую в нее силу, сгреб Людвига в охапку и буквально протиснулся в огненную щель.

— Ааааааа!

Людвиг, заорав как резанный, начал вырываться у меня из рук, но я, не обращая внимания на вскакивающие и тут же лопающиеся волдыри от ожогов, протараторил.

— Портал в поместье, живо!

— Не могу! — Страж, казалось, того и гляди расплачется. — Лидер, помогай!

— Откат, — просипел главный в моей тройке ифрит. — Хотя… Скаут, шеф!

— Отправляй! — я сразу понял, к чему клонит Лидер. — Давай!

Конечно, появиться перед Императором не самая лучшая идея, но только так я мог спасти заживо сгорающего у меня в руках Людвига.

Главное, чтоб рядом с ним не было Императрицы, которая спит и видит, как бы избавиться от вампира.

Лидер не стал ничего говорить, но передо мной появилась новая огненная нить, в которую я нырнул, словно в омут. Даже не дождавшись, когда она раскроется в полноценный портал.

В лицо ударила волна жара, но в следующий момент, я уже катился по прохладному каменному полу.

Вместе с зажатым в руках Людвигом, который едва слышно скулил от пережитой боли. Вампир походил на хорошо прожаренный стейк, но это в данный момент было не самое страшное.

Подняв глаза, я увидел сидящих за обеденным столом Императора и Императрицу, на лицах которых читалось удивление, стремительно переходящее в раздражение и даже… гнев.

— Макс? — нахмурился Император, смотря на меня сверху вниз.

Но не успел я не то что ответить, но даже подняться на ноги, как по ушам хлестнул звенящий от ледяной ярости голос Императрицы.

— И как это понимать, князь⁈

Глава 27

— Ваше Императорское Величество! — вскочив на ноги, я поклонился Императору. — Ваше Императорское Величество! — поклон императрице. — У меня срочное донесение!

— Ну-ка, ну-ка, — проворчал Император, переводя взгляд с меня на обожжённое тело вампира.

Императрица промолчала, но я кожей почувствовал исходящую от неё угрозу.

Мысленно извинившись перед Людвигом — к счастью, хоть императорские покои и были защищены от внешних ментальных воздействий, но внутри никто не запрещал общаться по мыслеречи — я принял напыщенную позу и начал вещать.

— Первое. Просьба Марии Александровны выполнена! — я кивнул на валяющегося на полу Людвига. — Вампир был найден в Лондоне. Честно говоря, мне повезло. Я сумел захватить его только потому, что он ослаб после боя.

— Какого боя? — как я предполагал, Император тут же заинтересовался, с кем же сражался Людвиг.

— Людвиг уничтожил четырёх лордов, — в полной тишине произнёс я. — Лордов-вампиров.

— Ого… — Император по-новому взглянул на обожжённый кусок мяса. — Это точная информация?

— Точная, Ваше Величество, — кивнул я. — Увы, но допросить Людвига я не успел, поэтому причины его поступка пока неизвестны.

— Вот как… — задумался Император. — Это… интересно. Думаю, наши дознаватели сумеют его разговорить.

— Увы, Ваше Императорское Величество, но здесь возникнут сложности, — я демонстративно скривился. — Для того чтобы исполнить приказ Её Величества и доставить вампира, мне пришлось… взять его в родовые слуги.

Императрица, сообразив, к чему я клоню, тут же помрачнела, а вот Император лишь недоумённо нахмурился.

— И что с того?

— Я поделился с ним своей кровью, а взамен получил вассальную клятву верности.

— Вассальную? — Император недаром занимал свой пост и мгновенно выделил главное слово.

— Моя ошибка, Ваше Величество, — повинился я. — Мне нужно было использовать другую форму подчинения, но времени практически не было…

— Хочешь сказать, что сейчас он находится под твоим покровительством, — покивал Император. — Ты осознаёшь последствия своего поступка, Макс?

— Осознаю, Ваше Величество, — склонил голову я, всеми силами изображая вселенскую печаль, — теперь любое действие Людвига отразится на Пожарских. Ведь я в спешке принял его в род.

— Ха-ха! — развеселился Виш. — Топорно, но пойдёт, Макс! Вот только императрица этого так просто не оставит. Лучше бы отдал ей вампира.

«Он свой, — мысленно отозвался я. — А Пожарские своих не бросают».

— Достойно, — вздохнул Виш. — Но глупо. Императрица не дура, и вскоре догадается, кто справился с сенатским личом.

— Князь, — словно вторя Вишу, произнесла императрица. — Откажитесь от своего слова и изгоните этого вампира из рода.

— Простите, Ваше Величество, — мой голос окаменел, а я с трудом сдержал полыхнувший внутри меня гнев. — Но этого не будет. Понимаю, что вы хотите найти Малефика, и я с радостью вам помогу в этом деле. Людвиг пройдёт любые допросы. Но только в моём присутствии.

Императрица недобро сузила глаза, но продолжать не стала.

То ли поняла, что перегнула палку, решив приказывать мне, словно слуге, то ли решила временно отступить, чтобы дождаться подходящего момента.

— Людвиг! — вместо этого её взор устремился на обгорелого вампира. — Что произошло в Сенате?

Не знаю, на что императрица рассчитывала, но её вопрос остался без ответа. Людвиг физически не мог ей ответить.

— Один момент, — протараторил я, опускаясь перед вампиром на одно колено и протягивая ему руку. — Пей.

Людвиг вцепился в моё предплечье и с жадностью потянул из меня кровь. Да так, что у меня помутнело перед глазами.

Я уже хотел было остановить вампира, но тот и сам пусть с явной неохотой, но оторвался от моей руки.

— Молодец, — проворчал Виш. — Людвиг показал императорской паре, что он себя контролирует и с ним можно иметь дело.

«Согласен».

— Не могу знать, Ваше Величество, — просипел тем временем вампир, чей внешний вид хоть не стал лучше, но зато появилась возможность подняться на ноги и говорить. — Я был в кракене, удерживая лича до тех пор, пока до него не добрался мой господин.

— Мой господин! — хмыкнул Виш. — Какой актёр пропадает!

— Тогда, куда делась та золотая палка, про которую говорил Макс? — нахмурилась императрица.

— Не могу знать, — честно ответил Людвиг. — От лича, который контролировал кракена, осталась лишь лужица расплавленного золота.

Пока вампир отвечал на вопросы императрицы, я усиленно соображал, как бы отвести от нас след.

«Людвиг, — мысленно обратился я к вампиру, — скажи, что почувствовал прокол в пространстве, от которого веяло смертью!».

— Было ещё кое-что, — послушно протянул Людвиг, делая вид, что вспомнил нечто важное. — Когда господин сжёг лича, я почувствовал, что где-то неподалёку на мгновение открылся прокол, от которого явственно повеяло смертью.

— Смертью? — заинтересовалась императрица.

— Это Малефик! — воскликнул я.

— Вряд ли, — покачала головой императрица, невольно включаясь в игру. — Малефик — Маг Крови, а не Смерти.

— Тогда… песьеголовые! — заявил я. — К которым нас приведёт Малефик! Можете быть уверены, Ваше Величество, теперь, с помощью Людвига, мы его найдём.

— Поскорей бы… — протянула императрица, не сводя задумчивого взгляда с Людвига.

— Ты сказал «Первое», — Император, посчитав, что этот вопрос закрыт, вспомнил, с чего всё начиналось. — Значит, есть и второе? Раз уж наш ужин всё равно испорчен…

— Есть и второе, — вздохнул я, взглядом показывая Людвигу, чтобы он встал мне за спину.

В спонтанную милость императрицы я ничуть не верил и был более чем уверен, что она так или иначе попытается достать вампира. Впрочем, главное — удалось отбить Людвига здесь и сейчас.

— По Британии был нанесён ответный удар. Верфи, военные базы, причалы. Тысячи ифритов сожгли сотни объектов и одарённых.

— Кто посмел? — взгляд Императора налился кровью.

— Это же дипломатический скандал! — охнула императрица.

— Я, Ваше Императорское Величество, — твёрдо ответил я. — По согласованию с графом Галициным.

— Галицина сюда! — рявкнул Император. — Живо!

Не знаю, к кому обращался Александр, но его услышали.

Не прошло и пяти минут, в течение которых в императорской столовой висела гнетущая тишина, как двери распахнулись, и в помещение ввалился Галицин.

— Ваше Императорское Величество! — протянул граф, заметив меня с Людвигом. — По Вашему приказанию прибыл!

— Граф, — процедил Император. — Почему я только сейчас узнаю́, об ответном ударе?

— Ответный удар? — переспросил Галицин, не смотря на меня. — А что с ним не так?

— Вы смеётесь? — от Императора повеяло нескрываемой угрозой. — Это же дипломатический скандал! Англичане будут вправе объявить нам войну!

— Следы остались? — Галицин перевёл взгляд на меня.

— Никак нет, — отрапортовал я. — Всем понятно, что за уничтожением инфраструктуры Британии стоит мой род, но фактически у островитян нет никаких зацепок.

— Вот и отлично, — заявил Галицин, чем удивил не только императорскую чету, но и меня. — Эти негодяи понимают только язык силы, Ваше Императорское Величество!

— Вы не понимаете, граф, — скривился Император. — Мы только что дали англичанам полный карт-бланш!

— Осмелюсь возразить, Ваше Величество, — не согласился Галицин. — Мы были в своём праве. Эти мерзавцы уничтожили Сенат и призвали кракена! Вся Европа следила, сойдёт или это британцам с рук!

— Мы только что приблизили начало большой войны, — после пламенной речи Галицина из Императора будто бы вынули стержень. — Вы не хуже меня знаете, сколько стычек ежедневно происходит на границе Империи.

— Наоборот, — покачал головой Галицин. — Мы только что отсрочили её начало. Знаете, Ваше Величество, на месте князя, я бы не ограничился только военной инфраструктурой, но обрушил бы на Вестминстерский дворец огненный метеорит!

— Я вас услышал, граф, — холодно произнёс Император. — Князь, — Александр посмотрел на меня. — Третье будет?

Я мысленно прикинул, говорить ли Императору про подводную эпопею, и решил, что она никак не тянет на «третье».

— Никак нет, Ваше Императорское Величество! Разве что… я немного опоздал на помолвку с дочерью султана.

— Всё, Пожарский! — Император махнул рукой. — Исчезни с глаз моих. Не доводи до греха!

— Ваше Величество! — Галицин, который собирался уже уходить вместе со мной, бросил на меня озадаченный взгляд. — У меня донесение. Собственно говоря, я думал, что вы вызвали меня именно по этой причине.

— Выкладывайте уже, граф, — устало вздохнул Император, откидываясь на спинку стула и бросая на стол салфетку. — Вряд ли что-то может ещё больше испортить сегодняшний вечер.

— По данным разведки, — Галицин, почему-то скользнул по мне сочувственным взглядом, — Буквально час назад дворец султана Челарбея был полностью уничтожен. Вместе с султаном, его семьёй и всеми остальными, включая парадный караул из сотни Огненных янычар.

Чем дольше говорил граф, тем нереальней казались мне его слова.

Как это полностью уничтожен? Кем? Зачем?

Не сказать чтобы я сильно расстроился — всё-таки Челарбей в первую очередь преследовал свои интересы, что нормально — но что-то внутри меня будто надломилось.

Как ни крути, но султан вёл дела относительно честно и даже помог отразить атаку англичан на Петербург, хотя мог, наоборот, поддержать своих давних старших партнёров.

Вместе с обидой и досадой, в груди вспыхнул привычный уже гнев.

Кто-то чрезвычайно нагло и показательно нарушил нашу с Челарбеем договорённость.

Помолвка должна была связать наши страны, и обезопасить юг Империи, а сейчас… К гадалке не ходи, очень скоро границы Кавказа так полыхнут, что мало не покажется никому.

И есть лишь одна страна, которой эта ситуация сулит выгоду.

— Я должен был находится там… Но опоздал.

— Считай, что твое опоздание спасло тебе жизнь, — дернул щекой Галицин. — Ты везунчик, Макс.

— Это была Англия? — процедил я, сквозь стиснутые зубы. — Я прав, граф?

— С вероятностью в девяносто процентов, — кивнул Галицин. — Тот же самый почерк, что и в недавнем теракте. Вот только османы, в отличие от нас, не смогли справиться с кракеном.

— Стоп-стоп-стоп! — нахмурился я. — В таком случае, получается, Малефик также находится там?

— Скорей всего, — кивнул Галицин. — По словам разведчиков, в городе пахнет смертью.

— Смотри за выражением лица императрицы, — подсказал Виш. — Она не знает, что делать — радоваться или грустить.

И действительно, лицо Марии Александровны исказила странная гримаса. Будто человек не определился, плакать ему или смеяться.

Впрочем, в данный момент меня интересовало нечто иное.

— Мы можем послать войска в Османскую империю? Нельзя дать кракену набрать силу!

— Не можем! — хором ответили Император и граф Галицин.

— Забудь об этом, Макс, — отрезал Император. — Сунемся к османам, на нас повесят всех собак.

— К тому же, — подхватил Галицин. — Портальная сеть осман вышла из строя. Только если идти по суше или по морю.

— Армии там не будет, — отрезал Император.

— Ваше Императорское Величество! — я требовательно посмотрел Императору в глаза. — У меня перед Челарбеем… определённые обязательства.

— Султан мёртв, Макс, — вздохнул Император, — нет больше твоих обязательств.

— Есть, — не согласился я. — И я намереваюсь их выполнить.

Император хотел было что-то сказать, но, немного подумав, махнул рукой.

— Делай что хочешь, Пожарский. Главное, чтобы это никак не отразилось на твоей основной деятельности.

Я хотел возмутиться — мол какая основная деятельность, когда происходит такое! — но в ухо ударил требовательный шёпот Виша.

— Успокойся, Макс! Всё, чего ты добьёшься — потеря контроля и выплеск гнева перед Малефиком. Возьми себя в руки, друг!

«Но Виш! — меня аж затрясло от несправедливости. — Там же кракен! С каждым убитым разумным он становится сильнее!».

— Александр в первую очередь Император, — проворчал Виш. — И думает об интересах своей страны. И как бы ужасно это ни звучало, но Империи выгодно то, что происходит.

«Да как ты…», — начал было я, но тут же осёкся. Если отбросить в сторону эмоции, то Виш был прав. Ослабление осман играло нам на руку.

— Англичане провели блестящую операцию, Макс, — с явной неохотой протянул Виш. — Мало того что показали османам, кто главный, так ещё и лишили нас потенциального союзника.

Мысль Виша мне понравилась, и я произнёс её вслух.

— А ведь османы могли стать нашими союзниками…

— Не могли, — покачал головой Галицин. — Султан — возможно. Но англичане не для того вкладывали в осман столько денег, чтобы позволить им стать нашими союзниками. Случившееся — закономерный результат твоей помолвки, Макс.

— И не смей лезть к кракену, Макс, — потребовал Император. — Это приказ.

— Но Ваше Величество!

— Это приказ, князь, — нахмурился Александр. — Впервые за долгое время у нас появился дипломатический рычаг влияния на островитян, и я не дам тебе его уничтожить.

— А как же мирные жители?

— Эвакуируются, — отрезал Император. — Не сто́ит списывать со счетов османскую армию и государственное управление.

— Но они нам помогли!

— А ты помог им, — Александр устало покачал головой. — Думаешь, главная причина коварного удара англичан — это твоя помолвка? Это лишь повод. Огненные янычары — вот истинная причина случившегося. Ты дал османам сильное оружие, и англичанам это не понравилось. Что до твоей помолвки, то это… удачная причина. Особенно после того безобразия, которое ты устроил на их острове.

— Звучит, как правда, Макс, — проворчал Виш. — Неприятная, но правда.

— Что-нибудь ещё, князь? — Император дождался, пока я покачаю головой, и перевёл взгляд на Галицина. — Граф?

— Никак нет, Ваше Императорское Величество!

— В таком случае, не смею вас задерживать, — кивнул на дверь Александр.

Галицин тут же направился к двери, а следом, подхватив Людвига под руку, пошёл и я.

И уже у самой двери, провожаемый взглядами императорской пары, я не удержался.

— Приятного аппетита.

За мгновение до того, как за моей спиной захлопнулось дверь, я услышал недовольный голос императрицы.

— Каков наглец!

Не знаю, что ответил ей Император и ответил ли, но стоило оказаться в коридоре, как мне резко стало не до венценосной четы.

Мало того что Галицин требовательно поманил меня за собой, так ещё и голова чуть не взорвалась от целой оравы ментальных посланий.

Больше всего их было от Камнева.

«Макс! — видимо, Дмитрий пытался выйти на связь чуть ли не ежесекундно. — Макс, это срочно, ответь!».

«Я тут, Дим, — в голову лезли мысли она страшнее другой. — Что случилось? Только не говори, что проблемы с девчонками или с Ариной».

«С Ариной всё нормально, как и с Марией и Ангелиной, — успокоил меня Камнев. — Но насчёт девчонок ты прав».

«Не томи уже, — воскликнул я, злясь на неизвестность и манеру общения Камнева. — Что случилось?».

«Всё узнаешь лично, — отрезал Камнев. — И поспеши. Мы ждём тебя в поместье».

— Макс? — Галицин бросил на меня недовольный взгляд. — Долго тебя ещё ждать?

— Простите, Сергей Геннадьевич, — приняв решение, я чуть ли не бегом кинулся в сторону своего кабинета. — Срочное дело. Я загляну к вам чуть позже!

— Макс!

Но я, оставив графа позади, уже мчался по коридорам императорского дворца.

— Кажется, Макс, — Виш был заинтригован ничуть не меньше меня. — Твоя месть стала тем ключом, который открыл ящик Пандоры.

Глава 28

Залетев в приёмную, я махнул оторвавшейся от бумаг Вязовой рукой и, не дожидаясь ответа, бросился к себе в кабинет.

Оказавшись у камина, я создал Огненный портал в поместье Дмитрия, но не успел шагнуть в пламя, как сзади послышался дрожащий голос Людвига.

— Я… не смогу, Макс.

Вампир всё это время безмолвно следовал за мной, но вид взметнувшегося пламени испугал его до чёртиков.

Скорей всего дело было в полученной психотравме — визит на огненный план дался Людвигу непросто — но заниматься сеансом психоанализа не было ни сил, ни времени.

Поэтому я молча сгрёб вампира в охапку и шагнул в камин.

— Не-ет!

Людвиг дёрнулся, пытаясь вырваться из моих рук, но, во-первых, я держал крепко. А во-вторых, в следующее мгновение мы уже оказались в гостиной Камнева.

— Уже смог, — я, не выпуская вампира, посмотрел ему в глаза. — Людвиг, я понимаю, что тебе сейчас непросто. Но знай, сдашься — станешь слабым. Справишься со страхом огня — станешь сильнее. Ты был на огненном плане и выжил под палящим солнцем, понимаешь? Обуздаешь свои страхи и станешь единственным вампиром, который не боится солнечного света. Подумай об этом.

И, не дожидаясь ответа, отпустил Людвига.

По уму, нужно было пообщаться с ближником, поговорить с ним, успокоить, описать перспективы его дальнейшего развития, похвалить за силу воли и мужество, но сейчас на это не было времени.

Хорошо хоть Дмитрий, который ждал меня у камина, понял, что произошла нестандартная ситуация и тактично отошёл в сторону.

Таким образом, Дмитрий не только выказывал уважение Людвигу и его личным делам, но и давал мне понять — дело, по которому он меня вызвал, может подождать.

— Я услышал тебя, Макс, — Людвиг нашёл в себе силы кивнуть. — И… спасибо, что не отдал меня ей.

— Хах, — тут же отреагировал Виш. — Смотри-ка, Людвиг тоже считает, что плен англичан — сущая ерунда по сравнению с допросом императрицы!

— Не говори ерунды, Людвиг, — нахмурился я. — Мы все — одна семья. Походим на допросы и вышлем тебя или в Европу, или вообще к османам. От греха подальше. Тут одно из двух: или мы покажем, что ты не несёшь угрозы императрице, или она сделает всё, чтобы ты исчез.

Людвиг хотел было что-то сказать по этой теме, но, покосившись на изнывающего от нетерпения Камнева, передумал.

— Пойду, найду Степана, — вампир посмотрел на меня, словно спрашивая разрешения. — Обсудим произошедшее и… обсудим способы моего восстановления.

— Точно! — взмахнул хвостом Виш. — Дай Стёпе приказ подготовить список неугодных одарённых, которые мешают нашим реформам. И Людвигу поможем восстановиться, и уберём самых твердолобых.

— Хорошая мысль, — кивнул я. — Степан выдаст тебе список… проблемных чиновников. Только будь осторожен.

— Буду, — Людвиг с полуслова понял, кого я имею в виду. — К тому же, меня теперь не так-то просто будет найти.

— В каком смысле? — не понял я.

— Посмотри на его ауру, — подсказал Виш.

И действительно, аура Людвига так и светилась… огнём?

— Я чувствую себя как-то странно, — неуверенно протянул Людвиг. — Такое ощущение, что у меня пропала часть вампирских навыков, но взамен появилось кое-что другое.

— Любопытно… — я с интересом просканировал ауру вампира. — Иди разбирайся с собой. При необходимости слетай в Николаевку к стеле.

— Ещё раз спасибо, Макс, — Людвиг посмотрел мне в глаза. — Я правда очень ценю то, что ты сделал. Моя жизнь и раньше принадлежала тебе, но сейчас… знай, преданней слуги, чем я, тебе не найти.

— Отставить, — поморщился я. — Ты не слуга, Людвиг, ты — мой партнёр. Соратник.

— Младший! — ревностно добавил Виш, но я не стал озвучивать это вслух.

Зачем портить такой момент?

Людвиг хотел было что-то сказать, но вместо этого шмыгнул носом, коротко поклонился и чуть ли не бегом бросился из гостиной.

— Дожили, — проворчал Виш. — Плачущий вампир… Этот мир сошёл с ума…

Отчасти я был согласен с дракончиком, но сейчас были дела поважнее.

— Дмитрий! — я повернулся к Камневу. — О каких девчонках идёт речь?

— Здесь такое дело, Макс, — прогудел Воин. — Лучше увидеть это своими глазами. Пошли.

Подойдя к дверям, ведущим в обеденную, Камнев оттолкнул их от себя и приглашающе повёл рукой.

— Как-то так, Макс.

Я, подавив малодушный приступ необъяснимого страха, подошёл к дверям и мгновенно всё понял.

За обеденным столом сидели три смуглых девушки, одна симпатичней другой.

Длинные закрытые платья хоть и скрывали грудь, руки и ноги девушек, но выгодно подчёркивали их фигуры.

Девушки сидели на одной стороне стола, рядом друг с другом, потупив взгляд в пол. И только идеальная прямая осанка давала понять, что передо мной находятся принцессы.

— Обрати внимание, Макс, — шепнул Виш. — Они даже не прикоснулись к еде.

И действительно, несмотря на богато накрытый стол, девушки и не подумали угоститься.

Стоило им меня увидеть, как все трое тут же поднялись с места и склонились в глубоком поклоне, где и замерли, дожидаясь неизвестно чего.

— Для начала хватит гнуть спины, — проворчал я, заходя в обеденную, — прошу вас, присаживайтесь.

Самая левая и, судя по росту, младшая, дёрнулась было сесть, но средняя сестра едва слышно шикнула, и девушка замерла в поклоне.

— Они ждут, когда ты признаешь их своими гостями, Макс, — подсказал Виш. — В данный момент их статус весьма… неоднозначен. Ты можешь пообещать им защиту, а можешь вернуть должок Османской Империи и объявить их своими рабынями.

На мгновение слова про должок показались мне заманчивыми — будет символично, если османские принцессы испытают на себе всё то, через что проходили захваченные в плен русские девушки.

Вот только… я дал Челарбею слово.

— Долгие десятилетия османские пираты крали девушек из портов Империи, — начал я, внимательно наблюдая за реакцией принцесс.

И если младшая и старшая никак на мои слова не отреагировали, то средняя напряглась, мгновенно сообразив, к чему я клоню.

— Порочная практика работорговли расцветала, набирая обороты, и никто не собирался восстанавливать справедливость и вставать на защиту несчастных.

— Ваша Светлость… — упавшим голосом протянула средняя, но я не дал ей продолжить.

— И только визирь Челарбей, ставший впоследствии султаном, осмелился бросить вызов несправедливости. Человек, которого я назвал другом, и для семьи которого мои двери всегда открыты.

Средняя дочь султана, не сумев скрыть облегчения, выдохнула, а её сёстры, как мне показалось, вообще ничего не поняли.

— Я, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский, Купец одиннадцатого ранга, обещаю дать защиту дочерям своего друга султана Челарбея, — торжественно произнёс я. — Присаживайтесь и разделите со мной этот ужин.

Девушки переглянулись и опустились на свои места. Средняя протянула руку и, отломив кусок лепёшки, положила себе в рот.

Следом за ней, за едой потянулись и остальные.

Минут пятнадцать мы молча ужинали, присматриваясь друг к другу. Вернее, присматривался я и средняя дочь султана, а остальных девчонок интересовал только ужин.

Наконец, дав девушкам утолить голод, я бросил на тарелку салфетку, показывая тем самым, что ужин окончен.

Девушки тут же отложили приборы, показывая тем самым высокий уровень своего воспитания, и синхронно посмотрели на меня.

Кто-то с интересом, кто-то оценивающе, а кто-то с опаской.

— Фатима, — я посмотрел на левую девушку, вспоминая, что рассказывал о своих дочерях султан. — Шестнадцать лет, прекрасно поёт и танцует, услада для любых глаз.

Фатима мило залилась краской и стрельнула глазками.

Девушка действительно оказалась настоящей восточной красавицей, но для меня, несмотря на нравы этого мира, она была ещё маленькой.

— Айше, — я перевёл взгляд на среднюю сестру. — Двадцать один год, танцует, шьёт, великолепно варит зелья.

Айше склонила голову, но от моего внимания не укрылся её внимательный взгляд.

Она была такая же красивая, как и Фатима, но на фоне своих сестёр она казалась светлее, а её скулы были как будто острее.

— Зейнеп, — перевёл взгляд на старшую дочь Челарбея. — Двадцать два года, танцует, играет на танбуре, будет любящей женой любому мужчине.

Зейнеп с улыбкой склонила голову и поменяла положение тела так, чтобы я, несмотря на строгое платье, смог по достоинству оценить её фигуру.

— Первый вопрос, девушки, — пора было переходить к самой неприятной части разговора, и я решил не откладывать его на потом. — Почему не пришёл Челарбей? Уверен, у него была возможность воспользоваться моим подарком.

— Огненный лев остался защищать свою страну, — ответила Айше, подтвердив мои догадки о том, кто из сестёр является лидером. — Отец велел передать вам это.

И девушка протянула мне конверт, который оказался не запечатан.

Я вскинул брови, но Айше и не подумала смущаться.

— Отец хотел, чтобы мы знали о содержании письма.

— Мда? — проворчал я, разворачивая письмо. — Ну-ка, ну-ка.

Письмо, к моему удивлению, оказалось завещанием, в котором Челарбей скрупулёзно перечислял своё ви́дение будущего дочерей.

И если насчёт Фатимы и Зейнеп у него не было особых надежд — всё, чего хотел Челарбей, чтобы его дочери были пристроены в уважаемые семьи — то насчёт Айше всё было не так однозначно.

Султан видел свою среднюю дочь продолжением своего рода и матерью будущего султана.

В письме он несколько раз подчёркивал, что Айше умна и последние три года помогала ему вести государственные дела. Сначала на должности визиря, а потом и султана.

И, глядя на девушку, у меня не было причин сомневаться в навыках девушки.

Помимо характеристик на дочерей, Челарбей перечислил тайники и банковские счета — уж что-что, но о безбедном существовании своих дочерей султан позаботился.

Все нужные бумаги находились у Айше, и султан дублировал в письме данный девушке приказ отдать мне все документы, которые я у неё запрошу.

Что я, что Виш, мы оба заметили эту лазейку — получается, если я не попрошу, скажем, договор на аренду банковской ячейки в Париже, то Айше мне его и не даст — но другого от османского султана я и не ожидал.

Признаться, было бы подозрительно, если бы Челарбей не оставил своим дочерям ультимативного преимущества. И что-то мне подсказывало, это не последняя лазейка, оставленная султаном.

В конце письма я нашёл сделанную наспех приписку:

Не могу оставить свою страну один на один с этим монстром из глубин.

Все бумаги у Айше, дорогой брат, Макс. Вверяю в твои руки судьбу моей семьи, и, если я и мои янычары не справятся с кракеном, то и страны.

Единственное, на что я могу рассчитывать — твой Путь Чести, данное тобой слово и твоя порядочность.

Прощай, дорогой брат, Макс.

— Гадство, — прошептал я, представляя себя на месте Челарбея.

Мало того, что дворец султана — это змеиное гнездо, в котором полно представителей англичан, так ещё и такая безвыходная ситуация с кракеном и семьёй.

И, что самое удивительное, я оказался единственным человеком, которому Челарбей смог доверить самое ценное, что у него было — свою семью.

— Неудивительно, — возразил Виш. — Попробуй ещё найди идиота, который будет выполнять данное слово в ущерб себе.

«Поаккуратней со словами, Виш», — холодно отозвался я.

— Прости, — легко согласился дракончик. — Но, по сути, я прав, не так ли? Император ясно сказал тебе — не лезь в это дело. Но тебе же больше всех надо, да, Макс?

«Я дал слово, Виш».

— Да знаю я, — скривился дракончик. — Ты ведь уже сделал выбор, кто из дочерей Челарбея окажется твоей женой?

«Выбор без выбора, — отмахнулся я. — Что думаешь насчёт кракена?».

— Мы не потянем, Макс, — вздохнул Виш. — Только не сейчас. Англичане знали, что делали, запуская его в Чёрное море.

«Выходит, это лишь вопрос времени, когда он доберётся до территории Империи», — протянул я, прикидывая, возможную траекторию движения кракена.

— Думаю, для англичан гораздо выгоднее перекрыть Босфор и Дарданеллы, — не согласился Виш. — Но и атаку кракена сначала на Балканы, а потом и на Крым тоже не стоит исключать.

«А если рискнуть? — предложил я. — С нашим запасом золота мы сделаем из него жаркое!».

— Англичане только этого и ждут, Макс, — покачал головой Виш. — Сам подумай. Сначала Петербург, затем дворец султана… Что будет дальше? И, главное, зачем они это делают?

«С последним понятно, — отмахнулся я. — Им нужна мировая война, и они усиленно толкают мир в бойню все против всех, в надежде в очередной раз отсидеться у себя на острове. А вот кто следующий на очереди — это хороший вопрос. Думаю… Виолетта».

— Затем Балканы и череда огненных провокаций на границе с Австро-Венгрией, — подхватил Виш. — Зуб даю, они только и ждут, когда ты бросишься сражаться с кракеном. Другое дело, если под шумок укрепиться в Сербии и Румынии…

«А не подавимся?».

— Если хотя бы часть османской армии присягнёт дочери султана, то справимся, — уверенно кивнул Виш. — Но нужно действовать быстро. Не забывай, что ещё в минфине дел невпроворот.

«Это точно…», — я ещё раз пробежался взглядом по письму Челарбея и положил его на стол.

— Значит так, девушки, — принцессы тут же подобрались, ожидая моего решения. — Фатима, Зейнеп, я подберу вам достойных женихов. Кого — решим завтра.

Младшенькая мило покраснела, а вот во взгляде Зейнеп промелькнуло сожаление.

— Дворецкий проводит вас в ваши комнаты. Первое время придётся пожить здесь. Сами понимаете, вопрос безопасности.

Девушки молча кивнули, и появившийся безмолвной тенью Архип поманил их за собой.

— Пойду попрошу Веру подобрать им служанок, — прогудел Камнев, который за всё это время не проронил ни слова. — Я тебе ещё нужен, Макс?

— Нет, Дим, — я благодарно кивнул другу. — Оставшиеся вопросы мы с Айше решим… вдвоём.

Камнев понимающе хмыкнул и вышел из обеденной, плотно прикрыв за собой двери.

Я же, дождавшись, когда мы с Айше останемся одни, посмотрел ей в глаза.

— Как ты поняла, я сделал свой выбор.

— Да, мой будущий повелитель, мне всё понятно, — склонила голову девушка, но я успел заметить мелькнувшую в её глазах… злость?

— Скорее, упрямство или своеволие, — хмыкнул Виш. — Тебе попалась строптивая невеста, Макс!

— Ну раз всё понятно, — я кивнул на стоящий у окна диван с журнальным столиком. — Тогда предлагаю закрепить наш будущий… союз.

Глава 29

— Что, прямо там? — в глазах Айше мелькнул тщательно скрываемый страх.

— А где ещё? — не понял я. — Не за обеденным же столом. А тут есть удобный журнальный столик.

— Столик? — девушка посмотрела на меня как на сумасшедшего. — Зачем столик?

— Договор подписывать… — я окинул девушку подозрительным взглядом. — Ты какая-то странная, Айше. Неужели я в тебе ошибся?

— Нет, — девушка, сделав над собой усилие, выдавила из себя улыбку, — не ошибся.

Она вышла из-за стола, подошла к окну, присела на самый краешек дивана и зачем-то поправила причёску.

«Чудная она какая-то», — мысленно протянул я, идя следом.

— Ты бы на её месте тоже напрягся, — хмыкнул Виш. — Представь только, ты остаёшься один на один с неизвестным мужчиной, от которого зависит жизнь твоей семьи, и он кивает на диван, предлагая закрепить союз.

«Я как-то об этом не подумал, — смутился я. — Всё, что у меня в голове — заключить договор и поспать хоть пару часов. С удовольствием бы перекинул эту бумажную рутину на Вязовую, но ей пока не до этого».

— В любом случае, — улыбка Виша стала шире. — Она не зря напрягается. Эта самка всё равно будет твоей. Какая разница сейчас или позже?

«Знаешь, Виш, — мысленно вздохнул я. — Первое что я сделаю, после того, как решу все свои проблемы — найду тебе, как ты говоришь, самку».

— Я самодостаточный дракон! — возмутился фамильяр.

«Да-да, — отмахнулся я, поняв, что нащупал больное место Виша. — Как скажешь».

— Я серьёзно!

«Серьёзно так серьёзно».

Виш обиженно замолчал, а я, пододвинув к журнальному столику кресло, плюхнулся в него и посмотрел на Айшу.

— Итак, в качестве приданного Челарбей обещал мне Румынию и Сербию. Но в текущих условиях, это уже неактуально.

— Намекаете на Болгарию? — с ходу раскусила мой план Айше. — Это исключено.

— Не намекаю, а говорю прямым текстом, — покачал головой я. — Подумай сама, Айше, что важнее для Османской Империи — Балканы и Африка?

— Я не намерена раздавать земли, — нахмурилась Айше.

— Франция положила глаз на Алжир. В Египте зреют сепаратистские настроения. Балканы медленно, но верно входят в зону интересов Австро-Венгрии, — принялся перечислять я. — Думаю, ты лучше меня разбираешься в текущем положении вещей. Добавь к этому появление кракена.

— Разве вы не поможете с ним справится? — нахмурилась Айше. — Отец выслал пятнадцать кораблей!

— И получил за свою помощь почти сотню Огненных янычар, — напомнил я. — Я физически не могу помочь с кракеном, Айше.

— Но почему⁈ — кажется, девушка всерьёз верила, что как только мы закончим с помолвкой, как имперская армия тут же бросится на помощь османам.

— Англичане, — коротко ответил я. — Они только и ждут, когда моя родовая гвардия сунется в эту ловушку. К тому же Император запретил мне вмешиваться.

— Но как же тогда… — Айше неверяще покачала головой. — Умрут тысячи невинных!

— Умрут, — кивнул я. — Только не тысячи, а десятки тысяч. Может быть, даже сотни. Османская Империя лишится не только армии, но и человеческого ресурса. Про экономику и вовсе молчу.

Айше машинально кивнула, соглашаясь с моими словами.

— Мне было бы гораздо проще взять Румынию и Сербию, но я, в память о Челарбее, готов взять на себя все Балканы.

— Это грабёж, — покачала головой Айше.

— Это банальный расчёт, — не согласился я. — Что важнее для страны — Африка или Балканы?

— Африка, — с неохотой признала Айше.

— Что будет выгодней — отдать Балканы мне или недружественной Австро-Венгрии?

— Мы сможем защитить свою землю!

— Вы султанский дворец не смогли защитить, — напомнил я. — Думай, Айше. Или сохранить страну, или окончательно её угробить. Кракен двинется по побережью Чёрного моря и скорей всего займёт Босфор. Но, возможно, двинется на север через Балканы. Я бы сделал ставку на Африку, чтобы сохранить ресурсную базу. Вопрос — что выберешь ты.

Айше посмотрела на меня так, будто во всём случившемся виноват был исключительно я.

— Посиди, подумай, — бросил я, вставая с кресла. — Я пойду сполоснусь, после чего вернусь. К этому времени у тебя должен быть ответ.

— Это слишком мало, — покачала головой девушка.

— В данный момент твою страну рвут на части английские ставленники, — вздохнул я. — Чем дольше мы тянем, тем меньше шансов сохранить твою Империю, Айше.

— Визири моего отца не допустят, — начала было девушка, но я прервал её взмахом руки.

— Это сегодня ты дочь султана. И то, потому что кракен уничтожил дворец со всеми, кто в нём находился. Как только заполнится образовавшийся вакуум власти, а он заполнится очень быстро, ты и твои сёстры станете никем. А то и вовсе превратитесь в мятежниц.

Айше закусила губу, но возразить не посмела. И не потому, что я был сильнее, а потому, что прекрасно понимала — я прав.

— Думай, — напомнил я, покидая обеденную. — В твоих руках судьба родной страны.

— Она согласится, — уверенно заявил Виш, расправляя крылья. — Но ты с ней слишком мягок, Макс. Она дочь султана. Твоё великодушие будет расценено как слабость.

«Великодушие? — усмехнулся я. — Со стороны выглядит так, будто я отжал у осман все Балканы, Виш! Только разбирающийся в теме человек понимает, что я только взвалил на свои плечи огромный груз. Только представь, сколько ресурсов нужно вложить в этот регион, чтобы он начал приносить дивиденды».

— Всё так, — кивнул Виш. — Но со стороны ты кажешься слабым. Мог забрать всё, но ограничился никому не нужными Балканами. Вот если бы ты потребовал Африку…

«Ну его, — отмахнулся я. — Африку я точно не потяну. Да и зачем давать повод Франции задружиться против нас с Англией?».

— Тебе виднее, Макс, — дипломатично отозвался Виш. — Что думаешь насчёт Айше?

«Как только даст согласие, сразу же сыграем свадьбу, — этот вопрос я уже для себя решил. — Главное, не забыть предупредить её, что она у меня не первая».

— С правовой точки зрения как раз таки первая, — усмехнулся Виш. — О, Макс! Я придумал! Давай ты примешь османское подданство, и мы организуем тебе гарем!

«Отстань, Виш, — поморщился я. — И без тебя тошно. Мне эти приколы с девчонками даром не сдались! Я за традиционные ценности».

— Ну-ну, — хмыкнул фамильяр, — Как скажешь.

«Я серьёзно!».

— Серьёзно так серьёзно, Макс.

Виш расплылся в довольной улыбке, а я молча выругался. Вот ведь рептилия крылатая! Вернул мне ответочку!

— Ладно, Макс, не расстраивайся, — стоило мне зайти в ванную, как фамильяр слетел с моего плеча на комод. — Всё ради рода!

— Всё ради рода, — согласно проворчал я и, прикрыв за собой дверь, скинул с себя пропахшие дымом пиджак и рубашку.

— В таком случае, — улыбка Виша стала, казалось, ещё шире. — Жду вас внизу.

— С каких пор ты ко мне на вы? — удивился я, избавляясь от брюк.

Но дракончик, проигнорировав мой вопрос, взмахнул крылом, отчего дверь слегка приоткрылась.

— Ты что де…

Дверь беззвучно распахнулась, и в ванную комнату проскользнула красная, как помидор Айше.

Подавившись так и не заданным вопросом, я замер на месте, с удивлением уставившись на девушку.

— Я подумала, — прошептала Айше и, скользнув взглядом по моему нагому телу, покраснела ещё больше.

— Ну и каков будет ответ? — машинально отозвался я, решая, что делать — снова натянуть на себя брюки или как ни в чём не бывало залезть в ванну.

— Я согласна.

Не знаю, как она это сделала, но платье Айши оказалось на пол, а сама она, скользнув вперёд, прижалась ко мне всем телом.

Я хотел было отстранить девушку от себя, но в голове мелькнули слова Виша:

«Какая разница сейчас или позже?».

И я, чувствуя, как во мне поднимается желание, бережно прижал Айшу к себе.

* * *

Из ванной комнаты мы вышли спустя час.

Я думал, что девушка отправится спать, но Айше потащила меня в обеденную — к журнальному столику, где мы и просидели до самого утра.

Да уж, не такой я представлял свою первую брачную ночь…

Айше довольно быстро набросала текст нашего, м-м-м, брачного договора, и с яростью львицы билась за каждый пункт. Причём, в ход шло всё подряд — женское очарование, полные мольбы глаза и сладкие обещания.

Но я был непреклонен.

Как бы Айше ни пыталась меня прогнуть, зачастую получалось наоборот.

И дело было даже не банковских счетах или в тайных султанских сокровищницах, а в принципе.

Мой внутренний голос шептал — стоит уступить Айше хоть раз, дальше торг станет в разы хуже.

А может, это был не внутренний голос, а вернувшийся ко мне на плечо Виш? Бог его знает.

Так или иначе, к утру наш брачный договор был готов и даже подписан. Свадьбу же решили сыграть ровно через месяц. По итогу дел оказалось столько, что, как бы мне не хотелось вздремнуть, пришлось выполнять взятые на себя обязательства.

Для начала созвал внеочередной общий сбор, пригласив туда же Ангелину с Марией.

Затем отправил весточку Галицину и Шуйскому, вводя одарённых в курс дела.

И только после этого связался с Иннокентием Жарковым. Без портальных дел мастера, которого я до поры до времени старался не светить, было не обойтись.

Ангелину, Машу и Айше я планировал познакомить, подчеркнув тем самым своё уважительное отношение к матерям своих сыновей.

Галицин и Шуйский обещали помочь ресурсами и людьми, ну а Жарков мне нужен был для создания массового портала для эвакуации пострадавших от кракена осман.

Общий сбор, к счастью, прошёл успешно.

Ближники приняли весть о новых территориях без удивления, сразу же включившись в работу. Особенно выделялся Прохор, перед которым замаячил графский титул.

Ангелина с Марией, к моему нескрываемому облегчению, приняли Айше в свой круг — уж кто-то, а они хорошо знали, что такое брак по расчёту ради рода! — и заверили меня, что сами займутся подготовкой к свадьбе.

Ну а Жарков в этот же день отправился к османам создавать портал в Африку. Именно туда Айше решила эвакуировать своих подданных.

А дальше потянулись бесконечные дни нескончаемого аврала…

Ведь если ближники сразу же включились в работу, то Император не сразу поверил в случившееся. Пришлось ждать доклада Галицина, и только потом Александр признал очевидное.

Балканы теперь входят в состав Российской Империи.

Слава Богу, как только Александр убедился, что я не шучу, он тут же подписал указ о назначении меня князем Балканским.

Мы оба понимали, что такое усиление одного человека не пройдет бесследно, поэтому подписали договор о полной лояльности рода Пожарских трону Империи. И не просто подписали, но принесли клятву.

Александр обещал защищать мой род, ну а я поклялся, что буду верно служить Империи до тех пор, пока я нахожусь в этом мире.

Император к моей оговорке отнёсся с пониманием и отдал приказ в работу.

Закрутились тяжёлые шестерёнки бюрократического механизма Империи, начался привычный саботаж чиновников, но череда прокатившихся арестов и казней подстегнули работу канцелярии.

Позиция Императора была проста — интересы Империи священны. И те, кто вставляет палки в колёса — либо глупцы, либо предатели. Ни в тех ни в других Александр не нуждался.

Я, в отличие от остальных, понимал, что это лишь тонкая политическая игра.

Александр искусно прикрывался мной, как щитом, не упуская возможность почистить разросшийся бюрократический аппарат Империи.

В итоге, весь двор вынужденно играл в навязанную им игру в доброго и злого полицейского.

Александр, конечно же, был добрый, а роль злобного пса режима приходилось играть мне.

Одновременно с чистками в канцелярии, благо наконец-то появился подходящий повод: предательство интересов Империи, начал работу дипломатический корпус Российской Империи.

Было объявлено о чудесном спасении дочерей султана и о прошедшей помолвке, которую, якобы, не смогло сорвать даже появление кракена.

Ну а дальше началась дипломатическая игра.

Англия, конечно же, выступила резко против, объявив дочерей Челарбея мятежницами, которые и устроили призыв кракена, но остальная Европа неожиданно островитян не поддержала и заняла выжидающую позицию.

Очень многим не понравилось, с какой лёгкостью англичане начали осуществлять такие призывы.

И если появление кракена в Петербурге можно было списать на использование уникального артефакта или единичную акцию, то теракт в Османской Империи многих заставил задуматься.

Что до Балканских стран, то те, узнав о заключённой с османами сделки, первыми вышли на связь.

На словах всё было гладко — через Марию со мной связался представитель Сербии, граф Войнов — тот самый одарённый, который выкупил пять атакующих артефактов Огонь-Воздух — и мы договорились о встрече.

Вот только оказалось, что с Балканами связано уйма юридических тонкостей, и я решил неофициально объявить Балканы зоной свободной охоты. Увы, но на текущий момент, у меня банально не было сил, чтобы взять под контроль такой огромный кусок территории.

Всё, на что меня хватило, и то, при поддержке Императора — организация пограничных гарнизонов.

Вдоль береговой линии — в рамках защиты от кракена и вдоль границы с Австро-Венгрией.

Как бы мне ни хотелось лично навести там порядок, пришлось отдавать Балканы на откуп известным дворянским родам — те же самые Войновы с удовольствием принесли клятву верности моему роду.

Ещё бы! Практически неограниченная власть в обмен на тридцатипроцентный налог и требование поддерживать порядок.

Мне такая сделка не нравилась, но у меня банально не было людей. Не забирать же, в конце концов, всех из минфина, где только-только всё начало налаживаться?

В общем, я и сам не заметил, как в таком темпе пролетел целый месяц.

Османские беженцы ежедневно переправлялись в Африку через построенные Жарковым порталы…

Кракен бесчинствовал на побережье, перекрыв, как и предсказывал Виш, Босфор и Дарданеллы…

Айше, официально ставшая моей женой, в сопровождении гвардии рода Пожарских с головой окуналась в проблемы Османской Империи, пытаясь хоть как-то минимизировать нанесённый кракеном ущерб…

Европейские страны замерли в ожидании события, которое станет спусковым крючком зарождающегося политического и военного кризиса…

Все стягивали к границам войска, запасались артефактами и готовились к мировой войне все против всех.

Что до Российской Империи, то имперская канцелярия из последних сил сопротивлялась, пытаясь удержать за собой самое дорогое, что у неё было — власть.

И только обновлённый минфин ставил еженедельные рекорды, ударными темпами оздоравливая экономику страны.

Казалось бы, всё шло неплохо — банкротства удалось избежать, и Российская Империя крепла с каждым днём! Но я каждый день просыпался в тревожном ожидании.

Что же случится сегодня: Ещё один теракт англичан? Очередное покушения на кого-нибудь из моих ближников? Империя официально вступит в войну?

И в этой бесконечной текучке я совершил серьёзнейшую ошибку, какую только может совершить мужчина.

Всё дело было в вопросе Айше, которая за этот месяц обзавелась небольшим животиком, стала намного женственней и впитала в себя уверенность Пожарских.

— Макс, ты готов?

Злополучный вопрос прилетел во время завтрака, в течение которого я пытался решить сразу несколько никак не связанных друг с другом вопросов:

Как организовать фондовую биржу ценных бумаг, и сколько ещё можно будет затягивать с выборами, ну или назначением, нового султана.

Поэтому слова Айше застали меня врасплох.

— Готов к чему?

— Только не говори, что забыл про завтра…

Голос Айше сделался обманчиво мягким, и я, хорошо зная этот тон, внутренне подобрался.

— Всё, что связано с тобой, невозможно забыть, любимая!

— Вот и хорошо, — улыбнулась Айше, удовольствовавшись моим ответом. — А то было бы неудобно… опоздай ты на нашу свадьбу.

— Конечно, — я с усилием растянул губы в улыбке. — Было бы смешно. В девять?

— В десять, — поправила меня девушка.

— Я буду, — кивнул я, с трудом сохраняя на лице маску невозмутимости.

Айше многозначительно хмыкнула и, допив чай, упорхнула по своим делам.

Я же, убедившись, что остался в обеденной один, покосился на лыбящегося Виша.

— Теряем лучших, — хмыкнул дракончик. — И не надо возмущаться, что я, мол, не напомнил тебе же о твоей же свадьбе!

Заготовленные слова застряли у меня в горле, и Виш оскалился в своей фирменной улыбке.

— Прими мои соболезнования, Макс. Сегодня — последний день твоей некогда прекрасной холостяцкой жизни!

Глава 30

Не знаю, кому в голову пришла мысль провести свадьбу в Колизее, но Айше эту идею поддержала.

Ей показалось символичным заключить брак на арене воинской славы и доблести — мол, выходит замуж не за простого Купца, а за Воина!

Я к этому символизму отнёсся скептически, но возражать не стал. К тому же, Колизей действительно оказался удобной площадкой.

Мало того, что можно было пригласить уйму народу, так ещё и ВИП-ложи давали возможность рассадить не ладящих друг с другом гостей и пообщаться тет-а-тет с нужными людьми.

Одним из таких людей был Мустафа-паша — двоюродный племянник Челарбея, который и должен был унаследовать титул султана.

Мустафе было тридцать пять лет, и он шёл путём Торговца. Соответственно, никто и не думал, что Мустафа станет претендентом на трон. Включая и его самого.

Вот только неожиданно оказалось, что наследников по мужской линии кроме него не осталось.

Бо́льшая часть погибла во время атаки кракена, кто-то пал жертвой дворцовых интриг ещё до теракта англичан, а с тремя самыми явными претендентами, которые по счастливой случайности находились в Лондоне, произошли несчастные случаи.

Один подавился косточкой от абрикоса, второй споткнулся и разбил голову о ночной горшок, третий выпал из окна.

Уж не знаю, кто стоял за их смертями, Шуйский или Галицин, а то и вовсе Айше, но послание англичанам вышло более, чем демонстративное.

В итоге остался один-единственный претендент, чья кандидатура была одинаково неудобна и Российской, и Британской Империям.

Мустафа-паша.

Официально он дружил с англичанами, неофициально — с нами, но по-настоящему его заботило лишь одно: интересы собственной страны.

И в этом отношении они с Айше нашли полное взаимопонимание.

Англичане понимали, что Мустафа себе на уме, но убирать его не спешили. И не потому, что жалели, ещё чего!

Просто их кандидаты приказали долго жить, и со смертью Мустафы началась бы полная политическая неразбериха, которая грозила затянуться на годы и развалить страну на десятки провинций.

У островитян же на осман были далекоидущие планы, и развал Османской Империи был им невыгоден.

В общем, Мустафа оказался компромиссной фигурой, и в данный момент находился в соседней с Императором ложе — Александр хорошо понимал зыбкость положения Айше и стремился заключить с османами официальный договор о дружбе.

И пока приглашённые гости смотрели за схваткой трёх одарённых с огромным осьминогом, который, как я понял, должен был символизировать кракена, мы с Императором готовились к переговорам с Мустафой.

До официальной церемонии бракосочетания был ещё целый час, и я рассчитывал, что мы как раз уложимся в это время.

Айше с сёстрами находилась в ложе Мустафы, который выступал в качестве старшего родственника невесты, а я в Императорской ложе Александра.

Учитывая, что в жилах Императора текла кровь Пожарских, он также в какой-то степени представлял моего старшего родственника.

Что до Марии Александровны, то она в данный момент находилась в моей ложе, выразив желание пообщаться с моими женщинами.

Я бы ни в жизнь не согласился оставить Малефика с моими девушками, если бы не Виш и Арина с Анной.

Виш пообещал, что присмотрит за Императрицей, ну а Анна с Ариной лично попросили меня составить девушкам компанию.

Арина, как оказалась, долгое время поддерживала общение с Машей и Ангелиной, и у них даже образовался эдакий кружок по интересам.

Анна же решила присмотреть за девушками, учитывая, что они с детьми представляли собой лакомую цель для удара по мне.

А ещё, как я узнал по секрету от Арины, Анна тоже оказалась в интересном положении и не упускала ни малейшей возможности перенимать опыт новоиспечённых мамочек.

В общем, несмотря на притаившуюся под сердцем тревогу, я был спокоен. По всему выходило, что пока идёт праздничная часть, я успею заключить несколько важных договоров.

И первым по важности был разговор с Императором и Мустафой.

— Ваше Величество, — я кивнул сидящему за столом Александру. — Султан, — короткий поклон Мустафе-паше. — Приступим?

— Приступим, — кивнул Александр. — У нас не так много времени.

— Да, пожалуй, — согласился Мустафа-паша, чертовски напоминая мне почившего Челарбея. — Я вырвался буквально на час. Дела Империи, сами понимаете. И прошу вас, давайте пропустим этап со взаимными восхвалениями. Времени действительно нет.

— Мустафа-паша получил европейское образование, — протянул Александр, обращаясь в первую очередь ко мне. — В нём органично сочетается восточная велеречивость и отменная деловая хватка.

Мустафа-паша с достоинством поклонился Александру, но, судя по эмоциональному отклику, слова Императора ему понравились.

— В таком случае, перейдём непосредственно к делу, — я пододвинул к Мустафе составленный накануне договор. — В знак уважения к без пяти минут султану, мы подготовили максимально справедливый договор, сведя к минимуму все спорные моменты.

— Предлагаете Купцу и Торговцу подписать договор, не торгуясь? — обозначил улыбку Мустафа-паша. — Это будет забавно.

— Как говорил древний восточный мудрец, всё в ваших руках, Мустафа-паша, — я отзеркалил улыбку османа.

Без пяти минут султан хмыкнул и, мгновенно посерьёзнев, сконцентрировался на чтении договора.

— Что за восточный мудрец? — заинтересовался Александр, внимательно следя за мимикой Мустафы.

— Омар Хаям, — не задумываясь, ответил я, но тут же поправил сам себя. — Правда, не уверен, что эта притча принадлежит именно ему. Кто-то утверждает, что это его наследие, кто-то стоит на том, что Омар Хаям создавал исключительно рубаи*.

— Расскажешь эту притчу?

— Конечно, Ваше Императорское Величество, — кивнул я. — Надеюсь, мы не помешаем нашему дорогому гостю.

— Ничуть, — отозвался Мустафа-паша, не отрываясь от договора. — Мне и самому стало интересно.

— Тогда слушайте, — улыбнулся я. — Давным-давно в старинном городе жил Мастер, окружённый учениками. Самый способный из них однажды задумался: «А есть ли вопрос, на который наш Мастер не смог бы дать ответа?» Он пошёл на цветущий луг, поймал самую красивую бабочку и спрятал её между ладонями.

Я сложил руки лодочкой, демонстрируя, как именно ученик спрятал бабочку.

— Улыбаясь, он подошёл к Мастеру и спросил: «Скажите, какая бабочка у меня в руках: живая или мёртвая?». Он крепко держал бабочку в сомкнутых ладонях и был готов в любое мгновение сжать их ради своей истины.

На лицах Императора и будущего султана почти мгновенно появились понимающие улыбки, но я всё же закончил притчу.

— Не глядя на руки ученика, Мастер ответил, — я посмотрел на читающего договор Мустафу-пашу. — «Всё в твоих руках».

— Хорошая, — кивнул Император.

— Хорошая, — согласился осман, откладывая договор в сторону. — Но что делать, если в твоих ладонях не безвредная бабочка, а прóклятый Древними кракен, который терроризирует твою страну?

— Получается, — протянул я, видя, что Александр не спешит отвечать, — по остальным пунктам вас всё устраивает, султан?

— Договор хорош, — кивнул Мустафа-паша. — И составлен действительно справедливо. Я согласен на все условия, в том числе и на потерю Балкан, передел Кавказа, торговые преференции для Российской Империи, но нужно решить вопрос с кракеном.

— Вы умный человек, Мустафа-паша, — вздохнул Александр. — Вы даже не стали цепляться за Балканы, понимая, что они повисли на шее Империи неподъёмным грузом.

— Это так, — поморщился Мустафа. — Я — Торговец, и понимаю, что для спасения Империи необходимо отбросить в сторону сантименты и урезать расходы.

— Вы делаете ставку на Африку, — кивнул Александр. — Ставку на перспективу.

— Не без этого, — осторожно признал Мустафа, не понимая, к чему клонит Александр.

Да и мне самому, признаться, было интересно.

— Если я присоединю Балканы к своей Империи, — продолжил тем временем Александр. — То вся Европа ополчится против моей страны. Хуже может быть только военная операция против кракена.

— Но почему? — воскликнул Мустафа-паша. — Ещё несколько месяцев, и моя страна будет обречена. Тысячи погибают ежедневно. Десятки тысяч переселяются в Африку, усиливая напряжённость в Египте, Алжире и других эялетах** Империи!

— Буду с вами честен, султан, — Александр посмотрел Мустафе в глаза. — Англичане только и ждут, когда я отправлю войска на борьбу с кракеном.

— Но что они смогут сделать? — скривился осман. — В данный момент у них нет выхода в Чёрное море. А на суше ваша армия сильнее.

— Где-то в моей империи находится Малефик, — с явной неохотой признал Александр. — Мои генералы уверены: как только мы сунемся к вам, он нанесёт свой удар. Это ловушка, Мустафа, и если вашей стране уготована роль приманки, то моей — дичи, которую загоняют.

Некоторое время Мустафа-паша молчал, переваривая полученную информацию, после чего вздохнул.

— Я понимаю вас, — было видно, как непросто даётся ему каждое слово. — Но как будущий султан, у меня нет другого выхода…

— Чем пойти на поклон к англичанам, — закончил за него Александр. — Я прав?

— Я не вижу другого выхода, — повторил Мустафа. — Сидеть, сложа руки, и смотреть, как армия тает буквально на глазах, выше моих сил.

— Понимаю, — кивнул Александр. — Поэтому предлагаю вам следующее. Балканы уходят под руку Максу, неважно в качестве чего — королевство или княжество. И уже Макс, а точнее его гвардия решает вопрос с кракеном. С политической точки зрения это будет оптимальный выход.

«Виш, ты это слышал⁈», — хоть мне и удалось сохранить невозмутимое выражение лица, но внутри меня взорвался целый ураган эмоций.

— Отличная придумка, — пробормотал дракончик. — Правда, придётся попрощаться с Финляндией, Макс.

«Да какая, к чёрту, Финляндия! Александр хочет повесить мне на шею лоскутное одеяло, которому уготована судьба серой зоны!»

— Ну и что? — хладнокровно отозвался Виш. — Тебе же лучше. Наведёшь там порядок, выполнишь задачу Стелы по продвижению на Восток, получишь долгожданный ранг.

«Виш! Да я ещё с минфином не разобрался!».

— А вот это, Макс, уже не твои проблемы, — урезонил меня фамильяр. — Или ты думаешь, Александр это только сейчас придумал?

«Нет, но…»

— Никаких «но», — отрезал Виш. — Это наш шанс, Макс.

— Это… может сработать, — тем временем отозвался Мустафа-паша. — Если Макс решит проблему с кракеном и даст слово не лезть в Африку, то я согласен.

— Предлагаю не спешить со вторым пунктом, — машинально произнёс я, отдавшись в волю купеческой чуйки. — Территория мне точно не нужна, но торговые и экономические интересы никто не отменял.

— Либо торговые пошлины, либо сделки исключительно через османские монополии, — тут же сориентировался Мустафа.

— Пять процентов?

— Двадцать пять.

— Не мне рассказывать про издержки, султан. Шесть процентов.

— Двадцать четыре. Потенциальная прибыль покроет любые издержки втрое.

— Да все мои ресурсы уйдут на этого прокля́того кракена! Семь процентов.

— Двадцать один.

— Восемь.

— Двадцать.

— У меня сегодня свадьба, вообще-то.

— На которую я пришёл не с пустыми руками.

Александр с интересом следил за нашим торгом, а вот Виш демонстративно закатил глаза, всем своим видом показывая, как ему скучно.

— Девять.

— Макс, — Мустафа-паша обезоруживающе улыбнулся. — Моя кровь жаждет продолжить наш увлекательный торг, но мой разум напоминает про время. Мы всё равно сойдёмся на пятнадцати процентах. Договор?

— Договор, — кивнул я, — Но пять процентов из этих пятнадцати пойдёт в совместный защитный фонд.

— Которым будет управлять мой человек, — усмехнулся Мустафа.

— Который возьмёт в жены сестру Айше, — вся моя чуйка так и кричала, что последнее слово должно остаться за мной. — Например, Зейнеп. Я обещал Челарбею, что позабочусь о его дочерях.

— В таком случае… — Мустафа не собирался сдаваться. — Фатима — моя.

— Ей шестнадцать, — напомнил я.

— Она дочь Челарбея, — отмахнулся Мустафа. — Султана, который не сбежал от опасности и принял бой. Этот союз даст мне политические очки.

— Только в том случае, — я окинул взглядом подтянутую фигуру Мустафы, — если она сама согласится.

— Идёт, — без пяти минут султан протянул мне руку. — Договор.

— Договор, — подтвердил я, крепко сжимая ладонь Мустафы.

— Слово Купца нерушимо, — на лице османа расплылась довольная улыбка. — Если ты, Макс, не выполнишь взятые на себя обязательства, ты сойдёшь с Пути.

— Я выполню взятые на себя обязательства, даже если кто-то из моих партнёров не выполнит свои, — Мустафа потянул ладонь на себя, но я и не подумал его отпускать. — Вот только если кто-то решит меня кинуть, я разорю этого отчаянного смельчака. И неважно, кто это будет — партнёр, друг или даже родственник.

Чтобы усилить свои слова, я выпустил часть кипящего внутри меня гнева в метку «Мститель», отчего та ярко засияла в моей ауре.

Даже Мустафа, даром, что шёл Путём Торговца, её увидел и, судя по изменившемуся лицу, прекрасно понял мой намёк.

— Я выполню свои обязательства, — заверил меня осман.

— Уверен в этом, — кивнул я, разжимая ладонь.

— В таком случае, подпишем договор, — осман, размяв руку, пододвинул к себе бумаги. — Как будет называться новое… образование. Балканское королевство?

— Тебе решать, Макс, — улыбнулся Император, который в этой ситуации выигрывал больше всех.

— Пусть будет… — я на мгновение задумался.

Для того, чтобы объединить несколько стран в одно королевство, нужно не просто подписать договор, нет! Необходимо найти тот самый идеологический стержень, идею, вокруг которой можно будет объединить несколько народов.

Балканское королевство… неплохо, но пресно. Нет изюминки. Нужно что-то звучное.

— Говорят, всё новое, — хмыкнул Виш, — это хорошо забытое старое.

«Ну конечно! — озарило меня. — Ну конечно!».

— Новая Византия, — произнёс я вслух.

— Неплохо, — кивнул Александр.

— Неплохо, — поморщился Мустафа.

— Так и запишем, — кивнул Император.

Спустя несколько минут договор был подписан в четырёх экземплярах, и Мустафа, вручив мне в подарок Огненный кинжал, поспешил откланяться.

Его нежелание оставаться на церемонию бракосочетания можно было принять, как неуважение, но я отнёсся к этому с пониманием.

Я бы тоже не стал засиживаться на чужой свадьбе, когда в моей стране столько проблем.

И тем не менее, когда за Мустафой закрылась дверь, я выдохнул с облегчением.

Не знаю, почему, но его присутствие заставляло меня держаться настороже. Возможно, дело было в его ауре, возможно, в выбранном Пути.

Уверен, если бы не сильная нужда, Мустафа торговался бы не в пример активней и попытался бы прожать меня к своей выгоде.

— Торговец, — улыбнулся Александр, словно прочитав мои мысли.

— Простите, Ваше Величество?

— Да брось, Макс, — Император помахал свёрнутым в трубочку договором. — У тебя всё на лице написано.

— Я просто начинаю понимать, в какую авантюру я только что ввязался, — проворчал я. — С вашей помощью, на секундочку.

— Ты справишься, Макс, — Александр подхватил со стола кубок. — И вообще, поздравляю.

— С чем? — вздохнул я. — С очередной неподъёмной ношей? Да я только-только привёл в порядок финансовые дела Империи!

— Считай, это была тренировка, — улыбнулся Император, протягивая мне кубок. — А теперь давай выпьем.

— За что?

— Не за что, а за кого, — поправил меня Александр. — За короля Новой Византии. За Его королевское величество, Макса Пожарского!

* * *

* Рубаи — четверостишие, форма лирической поэзии, широко распространённая на Ближнем и Среднем Востоке.

**Эялет — административно-территориальная единица, провинция в Османской империи

Глава 31

— Было бы за что пить, — проворчал я, тем не менее поднимая свой кубок. — Это ж сколько работы…

— Это ещё не всё, — Император заговорщицки мне подмигнул. — Я планирую сделать тебя своим десницей.

— Десницей? Это что-то вроде правой руки?

— Не только, — Александр сделался серьезен. — Если у меня так и не появится наследник, ты станешь моим преемником.

— Ого! — присвистнул Виш. — А вот этот разговор мне нравится!

— А как же императрица? — я не разделял восторгов фамильяра.

— Она — женщина, — пожал плечами Император. — Сам видел, что произошло за время моего отсутствия. Ещё один такой канцлер, и страна этого не переживет.

— Не думаю, что Мария Александровна одобрит это назначение, Ваше Величество, — покачал головой я.

— Я так решил, — нахмурился Император, и от него повеяло той мощью, которая не раз спасала нас на поле боя. — Сегодня, после церемонии бракосочетания, ты получишь от меня Кубок Огня и принесешь клятву верности на стеле.

— Кубок Огня? — протянул Виш. — Что-то знакомое… Уж не связан ли этот артефакт с Пожарскими?

— Реликвия моего рода? — предположил я, опираясь на слова Виша.

— Именно, — подтвердил Император. — Который стал символом верности Империи и чистоты помыслов. Неважно, что ты в него нальешь, хоть болотную жижу, но в Кубке всегда будет кристально чистая вода.

— Содержание не сочетается с названием, — улыбнулся я.

— Сочетается, — не согласился Император. — Вода будет такой температуры, какую захочешь. Хоть обжигающий кипяток. Но это не главное. Достаточно сделать один глоток, чтобы твое восприятие обострилось на целый час.

— Крутая вещь, — заверил меня Виш. — Разгоняет скорость мышления. Сможешь обрабатывать огромное количество информации. Не вздумай отказываться, Макс!

— Звучит здорово, — протянул я. — Но я все ещё не уверен, Ваше Величество.

— Во-первых, ты теперь особа королевской крови, поэтому вправе обращаться ко мне по имени, — хмыкнул Александр. — Во-вторых, наши предки были не дураки. В Кубок вшито одно древнее плетение. Как только у его владельца появляется мысль предать Империю, как в дело вступает Огонь.

— Подстраховка, — кивнул я. — Предки понимали, что сила Империи в единстве.

— Именно, — кивнул Александр. — Поэтому не смей отказываться. Вручу его тебе публично. На балконе. Камнев же сможет построить мост с арены до моей ложи?

— Сможет, — вздохнул я. — И всё же, я считаю, что императрица не одобрит этого назначения.

— Иди, Макс — на губах Императора мелькнула теплая улыбка. — Тебя ждет невеста. А со своей женой я сам разберусь.

— Как скажете… Александр.

— И последнее, — взгляд Императора сделался холоден. — После того, как я вручу тебе Кубок, ничего не предпринимай, как бы сильно того ни хотелось. И дай ей то, что она попросит. Ты меня понял?

— Не совсем, — я покачал головой. — Но сделаю так, как Вы сказали.

— Ступай, Макс, — Александр кивнул на дверь. — И… удачи тебе.

— Благодарю.

И я, с уважением поклонившись, покинул императорскую ложу.

— Интересный разговор получился, — пробормотал Виш. — А ещё Император упомянул про стелу. Неужели принес её с собой?

«Не удивлюсь, — мысленно отозвался я, прислонившись к стене. — Такое ощущение, что Александр перестал доверять своей жене».

— Возможно, — кивнул Виш. — Но это уже не наше дело. Как только ты станешь десницей, она не сможет до тебя дотянуться.

«Странно это, столько времени терпеть у себя под носом Малефика».

— Ничуть, — возразил Виш. — Императрица не тот человек, которого можно просто так арестовать. Не-ет, Макс, тут нужно действовать тоньше. Лишь вопрос времени, когда она себя проявит.

«Значит, ждём?».

— Ждём, — кивнул Виш. — Не зря Шуйский инсценировал свою смерть. Победа будет за самым терпеливым.

«Меня волнует, что свадьба в Колизее — отличное место для всяких… провокаций».

— Меня тоже, Макс. Но мы же к этому готовы?

«Это точно».

Мы действительно были готовы. В Колизее присутствовали сотни одаренных из числа гвардии рода, и каждый из них контролировал свой сектор.

Если кто-то и рискнет сунуться ко мне на свадьбу без приглашения, то быстро получит по голове.

— Тебе пора идти к Айше, Макс, — напомнил Виш.

Я согласно кивнул и бросил взгляд на часы. До моего выхода оставалось минут пятнадцать, и я знал, чему посвятить это время.

«Стела, ты меня слышишь?».

— Слышу, Макс, — висящий на груди амулет заметно потеплел. — Ты решил напомнить мне о следующем ранге?

«Именно, — подтвердил я. — Твое задание выполнено. Я сумел сохранить экономику Империи».

— Знаю, Макс, — в голосе Стелы мелькнуло нескрываемое сожаление. — Хотя я и рассчитывала на стелы Западной Европы.

«Я не буду нападать первым».

— В курсе, Макс, — Стела вздохнула совсем, как человек. — Это ошибка. Но таков твой Путь.

«Не забывай про Балканы, Стела! — напомнил я. — Первое, чем я займусь в Новой Византии, будет реставрация сети ретрансляторов».

— Это ценно, — с неохотой протянула Стела. — Но этого мало.

«И тем не менее, — мне не понравилось, что Стела чуть ли не прямым текстом ставит мне задачу первым развязать мировую войну. — Задание выполнено, ведь так?»

— Так, — признала Стела. — Поздравляю Купцом двенадцатого ранга, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский. Увы, но на этот раз без даров.

«И на этом спасибо», — пробормотал я, пережидая накативший приступ головокружения.

— Для получения тринадцатого ранга тебе нужно получить контроль над стелами Западной Европы, Макс.

«Или?»

— На этот раз без «или», — отрезала Стела. — Мне нужно больше обелисков, — Макс.

«А мне нужно больше золота», — машинально ответил я.

— С подключением каждого обелиска ты будешь получать местоположение клада, если такой находится в радиусе ста километров от стелы. Как тебе такое, Макс?

«Я и так могу находить тайники, Стела».

— Хорошо, — произнесла Стела, после недолго молчания. — Зачарованные клады. Те, которые твой навык не в силах обнаружить.

— Пойдет, — буркнул Виш.

«Договорились», — продублировал я.

— Кстати, поздравляю со свадьбой, Макс, — опомнилась Стела. — Прими мой скромный дар Удача лепрекона. Ровно на сутки ты станешь самым удачливым человеком в мире.

«Спасибо, — поблагодарил я Стелу, чувствуя, как амулет холодеет. — Ну что, Виш, теперь можно и под венец?».

— Ты проделал отличную работу, Макс, — похвалил меня дракончик. — Осталось поставить последнюю точку… Ваше королевское Величество.

«Не спеши, Виш, — одернул я фамильяра. — Сначала бракосочетание, и только потом коронация. И это не говоря о передаче дел новому министру финансов!»

Помимо этого всплывала уйма вопросов — мой титул князя Финляндского, обещанный Императором статус десницы, не до конца вычищенная канцелярия…

Хотя мне и удалось навести порядок в финансах страны, но оставалась ещё уйма дел!

За этот месяц с хвостиком я действительно сумел сделать многое — военные подряды, строительные тендеры, образование, медицина… У Империи наконец-то появился сбалансированный бюджет и строгий контроль за выделяемыми деньгами.

Да, пришлось столкнуться с недовольством нескольких Великих родов, но мне было плевать.

Я понимал, что наживаю себе врагов, но на другой чаше весов стояло само существование Империи.

К тому же, тот же Шуйский, несмотря на свою якобы смерть, внимательно следил за происходящим в стране.

По сути, на государевой службе меня напрягали лишь два момента.

Первый — так до конца и несломленное сопротивление глубинного государства, так я называл сговор канцелярии, дворян и чиновников. Но, учитывая, что Император лично взялся за наведение порядка, я был настроен отимистично.

Второй — в хранилище Монетного двора так никто и не появился, и это было странно.

То ли тот, кто все это провернул, уже в лучшем мире, то ли он до сих пор выжидает, усыпляя нашу бдительность.

И тем не менее, несмотря на эти недочеты и уйму проблем поменьше, я был горд проделанной работой.

Что до моей финансовой империи, то здесь все было просто отлично.

Ресурсы добывались, производство росло, технологии развивались, рынки сбыта постепенно расширялись, золото текло рекой.

Мои ближники отлично справлялись с возложенными на них обязательствами, и мы уверенно шли к статусу международной компании.

И как только я возьму Айше замуж, передо мной перевернется новая страница. Собственное королевство, подумать только!

— Пора, Макс, — голос Виша вырвал меня из раздумий. — Твой выход.

Я согласно кивнул и, отлепившись от стены, направился к выходу на арену.

Айше выходила из другой арки, и по задумке девчонок, мы должны были встретиться у алтаря.

Наверное, это должен был быть трогательный момент, но я относился к нему как к работе.

Да, Айше — красивая девушка с отличной фигурой и даже приятная в общении, но это было не то, что ли?

К счастью, сама Айше не испытывала насчет меня никаких иллюзий, и это давало надежду на крепкий брак.

Парадокс, но из всех своих девушек, я не испытывал любви ни к одной из них. Виолетта, Ангелина, Мария, сейчас, вот, Айше…

Симпатия, безусловно, была, влечение тоже, но бабочки в животе, увы, так и не появились.

Единственной, кто мне всерьез понравилась, была Анастасия, но там как-то не сложилось, а сейчас она и вовсе замужем за братом Дмитрия.

Если так разобраться, то, несмотря на то, что у меня есть практически все — власть, влияние, деньги, сила, настоящей любви в моей жизни так и не было.

Хотя… может это и к лучшему?

С такими мыслями я и шел к алтарю, дежурно улыбаясь набитым под завязку трибунам.

И только оказавшись у белоснежной арки, украшенной цветами, я увидел Айше. По идее, её должен был выводить Мустафа-паша, но тот умчался в тот же самый миг, когда мы подписали договор.

Впрочем, я не возражал, ведь мое сердце, при виде девушки, стоя́щей у мраморной стелы, пропустило удар.

Молочное платье выгодно оттеняло её смуглую кожу, а жемчужное ожерелье и серьги подчеркивали её белоснежную улыбку.

Фигура Айше, её стан, восточная красота — признаться, я засмотрелся на свою будущую супругу!

— Хороша, — подтвердил Виш. — Идеальная самка для продолжения рода.

— Ты очень красивая, — произнес я, глядя девушке в глаза.

На комментарий Виша я, понятное дело, даже отвечать не стал.

— Спасибо, — девушка мило потупила глазки, и я неожиданно для себя почувствовал гордость за свою без пяти минут жену.

Бьюсь об заклад, половина трибун сейчас пускает слюни, глядя на мою женщину! И это… было приятно?

— Конечно, приятно, — хмыкнул Виш. — Не спи, друг, доставай кольцо!

Я молча улыбнулся и пробежался взглядом по трибунам.

Камнев с Ариной, на руках у которой сверток с наследником… Ангелина и Мария с такими же свертками… Мои ближники… Мои торговые партнеры… Армейцы… Представители дворянских родов Империи… Александр с супругой…

В Колизее, казалось, собрались самые влиятельные люди уже если не Империи, то столицы точно.

Я молча надел кольцо на дрожащий палец Айше, дождался, когда она сделает то же самое, и, крепко прижав её к себе, с удовольствием поцеловал свою уже жену в губы.

— Я, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский, беру в законные супруги османскую принцессу Айше. И пусть стела будет мне в этом порукой!

По мраморному обелиску, который Александр решил доставить из библиотеки в Колизей для бóльшей торжественности и официальности, пробежала волна света.

— Твои слова услышаны, Макс Огнев-Пылаев-Пожарский! Да будет так!

Кто-то на трибунах зааплодировал, кто-то одобрительно засвистел, но я ни на что не обращал внимания, сжимая в объятиях дрожащую от волнения девушку.

И, как оказалось, зря.

— Макс! — первым угрозу заметил Виш. — Слева!

Тело отреагировало само собой — шагнув в сторону опасности, я закрыл собой Айше и обелиск, накрывая нас троих Огненным щитом.

В который в следующую секунду врезалось сотканное из крови копье!

— Малефик!

Судя по голосу, кричала императрица, но мне сейчас было не до выяснения. Не знаю, каким образом он здесь появился, но на горячем песке арены стоял… канцлер.

По его телу то и дело пробегала кровавая рябь, а кожа была багрово-синюшного цвета.

С канцлером явно было что-то не то, и я даже знал, что именно. В последний раз, когда я его видел, он походил на кусок перемолотого фарша. К гадалке не ходи, передо мной не человек, а кровавый голем.

— Он самый, — подтвердил Виш. — А теперь… жги!

С трибун на канцлера уже сыпались десятки, а то и сотни плетений, но все они бессильно стекали с багрово-красного щита.

Я же, щедро зачерпнув из своего Источника Истинного огня, смешал его с золотом и, приправив все это гневом, выплеснул на голема.

Чпок!

Мое Огненное копье испепелило канцлера, и он с влажным хлопком взорвался, словно шарик с водой.

Часть крови улетела на трибуны, ранив кого-то из гостей. Часть упала на песок, где зашипела, словно кислота.

— И это всё? — не поверил я, глядя на дело своих рук. — Серьёзно?

— Странно, — подтвердил Виш. — Это была какая-то показуха, а не настоящая атака.

«Показуха! Точно! Спорим, это дело рук Императрицы?».

— Скорей всего, — согласился Виш. — Не хочешь успокоить свою самку?

— Айше, ты как? — я повернулся к дрожащей от страха девушке.

— Н-н-нормально, — зубы девушки выбивали чечётку.

— Все уже закончилось, — я крепко сжал её руки, а затем прижал к себе. — Все позади.

— Это был Малефик! — усиленный магией голос императрицы разнёсся по всей арене, — и князь Пожарский вновь показал, что он достойный сын отчизны, уничтожив его раз и навсегда!

Трибуны взорвались одобрительным рёвом, а я с трудом удержался от того, чтобы не сплюнуть от ничем не прикрытой фальши.

— Макс Огнев-Пылаев-Пожарский! — подхватил Император, который, как и его жена, вышел на балкон своей ложи. — Подойди вместе со своей женой!

Камнев тут же активировал заготовленное заранее плетение, и от алтаря до балкона Императора прямо из песка вырос красивый каменный мост.

— Так точно, Ваше Императорское Величество! — ответил я и, подхватив Айше под руку, уверенно повел её по мосту.

Девушка все так же дрожала, и мне, почему-то, от этого было приятно. Не из-за того, что она испугана, нет. Из-за того, что она такая хрупкая, и я являюсь её защитником.

— Не забывай, Макс, — шепнул Виш. — Это брак по расчету.

Чертов дракон испортил момент, и я отвесил ему ментальную оплеуху.

Виш удивленно вздрогнул, посмотрел на меня, словно побитый пёс, и обиженно замолчал.

Мы с Айше тем временем достигли императорского балкона и синхронно опустились на одно колено, отдавая дань уважения правителям Империи.

— Поднимись, Макс! — в руках Императора появился золотой кубок, в котором плескался огонь. — И отпей из Кубка Огня!

Я бережно принял артефакт и сделал широкий глоток. На вкус обычная вода комнатной температуры, но стоило мне приложиться к кубку, как по моему сознанию пробежала волна свежести.

Ум, зрение, внимание — все стало острее, и я почувствовал себя в отличной ментальной форме!

— Я же говорил, — улыбнулся Император и, забрав у меня кубок, сделал глоток и посмотрел на меня.

— Сегодня я хочу объявить… кха-кха!

Император неожиданно закашлялся и как будто посерел лицом.

— Позволь мне, дорогой, — Императрица забрала у мужа кубок и посмотрела мне в глаза. — Как думаешь, Макс, — она понизила голос, — что скажет высший свет, узнав, что ты только что отравил Императора?

— Что? — я с изумлением уставился на женщину, не забывая, впрочем, задвинуть Айше себе за спину. — О чем это вы⁈

— Десница, значит? — криво усмехнулась императрица и покосилась на своего мужа, которому с каждой секундой становилось все хуже и хуже. — Выбирай, князь. Или ты становишься убийцей Императора на глазах у всего Петербурга, или ты немедленно отдаешь мне Книгу Света!

— У меня её нет, — процедил я, следя за тем, как из Императора вытекает жизнь.

— Значит, ты выбрал первое, — холодно произнесла императрица, швырнув Кубок Огня на пол. — Надеюсь, ты понимаешь, что сегодня же Империя погрузится в пучину гражданской войны, и всё, что ты создавал, окажется зря?

В груди заклекотал яростный гнев, на ладони сам собой вспыхнул Огненный шар, но удар хвостом по затылку меня отрезвил.

— Соберись, Макс! — прошипел Виш. — Вспомни просьбу Александра! Себя не жаль, так подумай об Айше и остальных! Решишь потягаться с ней силой, она устроит настоящую кровавую бойню!

— Книга Света в стеле, — процедил я, неимоверным усилием унимая рвущийся наружу гнев. — Обелиск и есть Книга Света.

Императрица перевела взгляд на стелу, и та неожиданно засияла всеми лучами радуги.

— Все это время она была у меня под носом… — прошептала императрица. — Два в одном… Умно… Что ж, так даже лучше.

— Что дальше? — я с напряжением следил за сереющим Императором, который каким-то чудом до сих пор стоял на ногах.

Думаю, упасть ему не давало понимание, что на нас смотрит весь Колизей.

— Ты остаешься разбираться с толпой разъяренных сановников, — императрица бросила насмешливый взгляд на Александра. — И где ты только взял такой дорогой и редкий яд, чтобы отравить Императора?

— Тварь, — выплюнул я, чуть ли не испепеляя императрицу взглядом.

— Убить бы тебя и твою подстилку, да рано, — императрица с сожалением смерила меня взглядом. — С дороги!

Мне очень хотелось вбить свой кулак в её челюсть, но требовательный взгляд умирающего Императора был красноречивей любых слов.

Я скрипнул зубами так, что слышал, казалось, весь Колизей, и отступил в сторону.

— Ленчи, Ландер, за мной! — приказала Императрица и, пройдя мимо меня, шагнула на каменный мост.

За ней, стараясь не поднимать на меня взгляда, скользнула Ленчи, следом шагнул Ландер.

— Прости, Макс, — виновато бросил полудемон, посмотрел на меня через свои солнечные очки. — Интересы рода.

Я не стал ему ничего отвечать, и фон Штерн, невесело вздохнув, поспешил за… своей госпожой?

Единственное, что я сделал, подхватил Александра под руку, не давая ему упасть.

— Да здравствует Хрустальный мост! — провозгласила императрица, стремительно плывя по мосту.

Казалось, она не идет, а парит по воздуху. А обелиск, стоило ей к нему приблизиться, исчез во вспышке радужного света, оставив после себя сияющий портал.

— До встречи! — высокомерно бросила императрица и исчезла со своей свитой в сияющем портале.

Или, вернее будет сказать, ступила на Хрустальный мост?

— Ну и что теперь делать? — я посмотрел на стекленеющие глаза Императора.

Александр в ответ что-то прохрипел и повалился на меня.

— Кажется, Макс, — Виш яростно хлестнул хвостом мне по затылку, — У нас проблемы. Большие проблемы.

* * *

Следующий том: https://author.today/reader/456975/4248403

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Купец XI ранга

Content

Купец XI ранга

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Nota bene