Архимаг с пелёнок. Том 6.

Глава 1

Гонка началась!

Всё вокруг пузырилось и шипело. Глаза Императора Российского Петра Четвёртого заливал пот — и это несмотря на охлаждающие чары! Впрочем, он и без того всё время щурился от давящего алого света.

Сегодня он впервые лично посетил Красную Яму, цитадель того, с кем он не так уж давно по меркам бессмертных заключил договор.

Ну и мерзкое же местечко!

Ну ничего. Бессмертие… Ради него можно многое потерпеть! Пётр бы даже сказал, что ради него можно потерпеть что угодно. Но всё-таки всегда лучше, когда за тебя терпят другие.

— НЕ НРАВИТСЯ ТЕБЕ ТУТ, ЧЕЛОВЕЧЕК!!! — прогрохотал гортанный бас, больше напоминающий звериный рык.

Рык огромного адского… точнее, легитского зверя, усиленные стенами Ямы.

— И тебе привет, Легитский Потрошитель! — крикнул куда-то в вездесущее алое марево Пётр. — Как поживаешь⁈

Этот туман, больше похожий на испарённую кровь, здесь был повсюду. Тягучие вязкие капельки висели в воздухе, источая удушливый смрад разложения. Даже дышать здесь человеку трудно.

И это несмотря на артефакт-дыхатель!

В кровавом тумане что-то заворочалось. Громадная тяжёлая туша. По зыбкому сырому песку Ямы заскребли длинные когти, а затем земля слегка затряслась.

Пётр застыл на месте. Особого страха он не испытывал. Он знает — сейчас Император Российский нужен Легиту, строго необходим! Такое нечасто случается — чтобы бессмертные демоны нуждались в смертных, если речь не идёт о пище.

Но нынче для Легита настал именно такой момент. И Пётр был буквально на седьмом небе, когда понял, что сумеет этим воспользоваться. Не трусил он и сейчас.

— А что до твоего логова, Потрошитель… — огляделся Пётр, не увидев ничего, кроме алого тумана. — Ну да, мне тут слегка… неуютно. Когда стану одним из вас, отгрохаю себе дворец, или башню, как ваши Отцы. Где-нибудь на Окраинной Гряде, подальше от этой ужасной жары… А может и на Землю вернусь.

— НА ЗЕМЛЮ НЕ СОВЕТУЮ! — прорычал Потрошитель, и Петра обдало смрадным горячим дыханием. — В ОБЫЧНЫХ МИРАХ МЫ ВЫРОЖДАЕМСЯ. КАК БОГИ ВЫРОЖДАЮТСЯ В ДУХОВ КАКОЙ-НИБУДЬ ВОНЮЧЕЙ РЕЧКИ!

— Да уж, стать вонючим духом не хотелось бы! — хмыкнул Император, зажимая нос рукавом мундира.

Потрошитель явно заметил это и расхохотался, отчего вся Яма заходила ходуном. Пётр еле устоял на ногах.

Наконец, демон перестал томить гостя ожиданием и приблизился. Сначала из марева показались два глаза. Больших и горящих пламенем, в них пылала затаённая ярость.

А потом к Петру наклонилась морда. Антрацитово-чёрная, она была покрыта крупной грубой чешуёй, но походила скорее на волчью, чем на морду ящера.

Из клыкастой волчьей пасти вырывались языки пламени, так что Император усилил охладительные чары. Над глазами, из крупной мощной лобной кости назад уходили два чёрных рога — длинных и слегка изогнутых. А всю нижнюю челюсть покрывали длинные алые отростки, мерзко шевелящиеся как тонкие щупальца, или растущие прямо из челюсти черви.

Отростков этих было так много, что издалека они походили на длинную шерсть… Но шерсть не извивается. И не щёлкает мелкими острыми зубками, пытаясь в тебя вцепиться!

Чешуйчатое тело демона скрывал кровавый туман. Но Император и так знал, как выглядит Легитский Потрошитель. Громадный чешуйчатый то ли волк, то ли лев, с мощным хвостом ящера, усеянным ядовитыми шипами, с огромными когтями на лапах, способными резать металл.

За них, быть может, его и прозвали Легитским Потрошителем. Ну или просто за чистую любовь к резне.

Вдоль гибкой спины демона — гребень из таких же алых змей-щупалец-червей, как на пасти, только ещё более длинных.

Сейчас чёрную шкуру демона освещало вездесущее здесь алое пламя, отчего он выглядел ещё более зловещим. А ведь его и так не назовёшь ангелом во плоти!

— КОГДА… ЕСЛИ ТЫ СТАНЕШЬ ОДНИМ ИЗ НАС, МОЖЕШЬ СТРРРОИТЬ СЕБЕ ВСЁ, ЧТО ПОЖЕЛАЕШЬ! — пророкотал Потрошитель. — НО СЕЙЧАС ТЫ ЗДЕСЬ! ГОВОРИ, СМЕРРРТНЫЙ!..

Петра передёрнуло, конечно. И от вони из этой пасти, в которую он без особого труда влезет целиком, и от заливающего глаза пота. И от необходимости делать перед кем-то доклад.

Да перед кем! Просто очень древняя тварь, в своё время ставшая питомцем какого-то демона, а потом сожравшая своего хозяина! По крайней мере, об этом гласят легенды.

А в здравом уме никто не рискнёт спросить, так ли это.

— Я УМЕЮ ЧИТАТЬ ВАШИ МЫСЛИ, СМЕРРТНЫЙ! — особо близко наклонился к нему Потрошитель, оскалив пылающие клыки. — НЕ ЗАБЫВАЙ ОБ ЭТОМ…

Пётр сглотнул. Ладно. Всем будет лучше, если он перестанет думать обо всякой чепухе.

— Всё идёт по плану… в целом. — воодушевлённо начал Пётр. — Мы выловили в своих рядах одного шпиона… К сожалению, он покончил с собой, в плен взять не вышло. Но с теми, на кого он шпионил.мы вскоре разберёмся. Ну и ещё какой-то черномазый мужик пытается вставлять нам палки в колёса. Но это частности. В главном вы были полностью правы!

— ЕЩЁ БЫ! — обдал Императора паром демон. — МЫ НЕ В ПЕРВЫЙ РАЗ ТАКОЕ ПРРРОВОРРАЧИВАЕМ! С ВАШИМИ МУЖИКАМИ РРРАЗБЕРРИСЬ САМ, У ТЕБЯ ХВАТАЕТ МАРРРИОНЕТОК!!! ЧТО ТАМ, СМЕРРРТНЫЕ УЖЕ ПОПОЛЗЛИ К НАМ НА КОЛЕНЯХ⁈

— Ага. — презрительно усмехнулся Пётр. — Мои… подданные оказались так ничтожны, что сразу после провозглашения грядущего турнира к культистам очередь начала строиться! На что только эти людишки не готовы ради местечка потеплее!

Потрошитель как-то странно утробно заурчал. Императору показалось, что демон… смеётся⁈

— НУ, У НАС ТУТ ТОЖЕ НЕ ОЧЕНЬ-ТО ВЕЕТ ПРРРОХЛАДОЙ! СЛЫШАЛ Я ОБ ОДНОМ СМЕРРРТНОМ, КОТОРРЫЙ ОЧЕНЬ МЕЧТАЕТ СЮДА ПОПАСТЬ!!!

Теперь демон рычал и смеялся уже во весь голос. М-да…

— Это другое. — мрачно произнёс Пётр. — Местечко у трона и мешок золота — пуль. Иллюзорные бирюльки для идиотов! А бессмертие… о-о-о, бессмертие! Это ключ ко всему! Когда ты бессмертен, ты можешь делать что захочешь, где захочешь и когда захочешь, Потрошитель!.. Думаю, ты понимаешь, о чём я. А ваш Легит… Мы просто вовремя нашли друг друга. Не была бы вас — я бы спустился хоть в Ад.

— ТЮ! — плюнул демон-волк пылающей слюной. — НУЖЕН ТЫ ТАМ КОМУ-ТО В АДУ С ТВОИМ БАРАХЛОМ! ЭТО ДЛЯ НАС СОТНЯ МИЛЛИОНОВ ДУШ ВЕЛИКАЯ ЦЕННОСТЬ, А ДЛЯ НИХ… ЧТО ТАМ КУЛЬТИСТЫ?

Пётр с облегчением вернулся к докладу. Он никогда не любил слишком уж раскрывать душу демон знает кому. А уж раскрывать душу демону… Увидев, как насмешливо заурчал Потрошитель, Пётр отбросил лишние мысли о личном.

— Культисты работают в три смены, наводняя Москву и не только демонитами и демонопоклонниками. В основном к ним идут бедняки… ничтожества, не желающие подниматься честно! Но не только. Как и предполагала Осквернённая, богачи тоже готовы за звонкую монету превратить своих младших детишек в машины для убийств.

— А ТЫ СОМНЕВАЛСЯ В ЕЁ СЛОВАХ⁈ — довольно рухнул на песок Ямы демон. — ОНА ЖЕ НЕ РРРОСТО ТАК ОСКВЕРРНЁННАЯ! БЫВШАЯ АНГЕЛИЦА!

— Из Рая⁈

— НЕ! К РРРАЮ МЫ И ПРРИБЛИЖАТЬСЯ НЕ СТАЛИ БЫ! ЕСТЬ ТАКОЙ МИРРОК, ДАВНО УЖ МАЛО КОМУ НУЖНЫЙ — ИРРРИЙ. ОТТУДА ОНА, БЫВШАЯ РРРОЖАНИЦА!

Пётр смутно припомнил что-то из уроков истории отечества. Кажется, этот Ирий и у славян раньше был знаменит… Неважно.

— Некоторым особо удавшимся мы подсаживаем этих аших мозговых паразитов, Миазмы. Но пока это особо ни к чему. Моя задумка по истреблению демонологов идёт полным ходом, сейчас для них всё больше работы. А на них отожрутся и потренируются наши новоявленные бойцы!

— НЕ ЗАБЫВАЙ, ЧТО ОНИ НЕ ДОЛЖНЫ ПОБЕДИТЬ В ТВОЁМ ТУРРНИРЕ! НАМ ЭТИ ТУШИ БУДУТ НУЖНЫ ЛИШЬ КАК СЛУГИ! НАДЕЮСЬ, В ТВОЕЙ ЗЕМЛЕ НАЙДЁТСЯ ЧЕЛОВЕЧЕК, ДОСТАТОЧНО МОГУЧИЙ, ЧТОБЫ ВОПЛОТИТЬ В НЁМ… МЕНЯ…

О, как сладко пророкотал Потрошитель последнее слово. Да, именно эта звероподобная гора клыков, когтей и щупалец — инициатор текущего плана. Ему только дай легально оказаться в мире смертных и устроить там резню…

Пётр улыбнулся. Жалости он давно не испытывал. Все эти людские судьбы, души — пыль под ногами истинно бессмертных. И когда стоит выбор: присоединиться к истинных господам мироздания, или сдохнуть высокоморальной пылью…

Пётр никогда не колебался в этом выборе.

— Найдутся, найдутся. — усмехнулся он. — Желающих полно, и они уже вцепились друг другу в глотки! Особенно подростки… Эти всегда тупы и управляемы. Гонка претендентов на выбывание уже началась!

— ХОРРРОШО-О-О… ПУСТЬ БОЛЬШАЯ ГОНКА ПЕРРЕРРАСТЁТ В БОЛЬШУЮ РРРЕЗНЮ!!!

* * *

Над тренировочной ареной возник матовый купол. На этот раз не полупрозрачный, как обычно, а абсолютно непроницаемый.

Чтобы участникам «турнирной» битвы никто и никак не мог помогать извне.

Магия, заключённая в конструкциях арены, тут же подхватила нас и растащила по разные стороны поля. Тоже правила — не давать преимуществ контактным бойцам.

То, что так преимущество даётся уже дистанционникам, авторов этого правила не смутило.

— Готовьтесь, мелочь, будет больно! — расхохотались все пятеро с того конца арены. Мы же стояли собранные и готовые встретить удар.

— Костя, а нам вообще можно это? Вроде же смешанные бои с шестого класса! — прошептала Лиза. Я мотнул головой.

— да хрен знает. Раз арена откликнулась, значит можно! Видимо, дело в том, что через пять лет мы уже будем подходить на турнир по возрасту. Вот нам и разрешили тренироваться уже щас.

Пока я отвечал Лизе, пятеро врагов начали резко сокращать дистанцию. Ни одного телепортера среди них не оказалось… Они вообще все оказались элементалистами!

— Чё они творят ваще⁈ — ахнула Рина, рефлекторно ударяя по покрытию арены хлыстом. Я тоже смотрел на происходящее… и лицо искажала насмешка.

— Понятно с ними всё! Убогие. Ребята, все силы на этого Копытина! На остальных не распыляемся!

А происходило перед нами вот что. Рванув с места к нам, четверо подпевал мажора начали разгонять свою ману, обращать её в первостихии… и стремительно перекачивать в ауру баронета!

От того любителя поржать к главарю хлынула струя чистого пламени. От жеманной блондинки — белоснежный ледяной поток, покрывший арену инеем. От наштукатеренной — извивающаяся струя песка и пыли. А четвёртый, невысокий и неприметный, крутился будто в танце, раздувая в сторону господина ураганный ветер.

— Они поддерживают главного своей силой! — быстро объяснил я своим, пока рослый парень поднимался в воздух над ареной и летел к нам. — Дл нас это очень удачно. Сашка, Рина, помните про свои силы! Лиза, на тебе оборона. А я… я с ним разделаюсь!

— ЧТО ВЫ ТАМ ШЕПЧЕТЕСЬ⁈ — донёсся из-под купола громогласный, но писклявый крик. — УЖЕ ОБДЕЛАЛИСЬ⁈

О. Снова дал «петуха». На этот раз вышло похоже на скрип ножом по стеклу, так громок стал его голос.

Нет, барончик, такими спецэффектами ты нас не проймёшь. Не Архимага, начинавшего с элементализма! Бой обещает быть может и красочным, но коротким.

Я провалился в сотворённый за миг портал… и выпал прямо на голову летящему парню.

— Здарова, молодой! — отвесил я ему болезненный подзатыльник. — Рождённый ползать летать не может, слыхал такое⁈ Падай давай!

— ВОТ ТЫ И ПА… А-А-А-А-А!!!

Кажется, он даже не понял, что произошло. Почему подпитка силой от его шакалов вдруг прекратилась, и он полетел вниз.

А я просто закрутил вокруг него эфир, перенаправив энергоканалы на себя, да и всё. По жилам разлилась стихийная энергия… больно, кстати!

Такое я пока перевариваю с трудом.

Отключив от подпитки и себя, шарахнув по каналам этих четверых слабыми молниями, я полетел к земле вслед за баронетом. А там его уже разделывали!

Падение он предотвратить всё-таки смог, оказавшись магом-воздушником. Но вот нормально встать…

— Ай! — раздосадованно вскрикнул он, когда ноги в очередной раз переплелись и он рухнул на задницу. — Да почему⁈

— По кочану! — показала ему язык Рина, делая резкий выпад и хлеща его плетью по кумполу. — Вот тебе!

— Ах ты!!! — взлетел баронет на полметра. Всё-таки догадался встать с помощью магии. — Сейчас ты!..

Он был вооружён кривой саблей — оружием многих воздушников в любом из миров. Именно такой саблей удобней всего творить и выпускать воздушные лезвия, рассекающие всё на своём пути.

Защититься Рина не успевала. Так что я метеором рухнул перед ней, едва не переломав ноги, и на лету искривляя пространство. Незримое лезвие со свистом ушло в потолок.

А приспешники, совершенно растерянные, уже подбегали к господину. Девчонок всё ещё чуть потряхивало от пущенных мной разрядов.

— Как⁈ — взмахнул саблей баронет. — Как отразил понятно, но как прервал нашу Духовную Связь⁈

Я с искренним недоумением глянул на подростков.

— Ты что, Копытин, совсем неуч?

Противник покраснел, сделал резкий рывок ко мне… и упал на своих шакалов, провалившись в мой микропортал. Он его даже не почувствовал…

— Да. Совсем неуч… — печально констатировал я. — Лиза, шугани эту крашенную, чего она там ползает?

«Наштукатуренная» действительно единственная из всех пыталась обойти нас сбоку. Подняв тучу пыли, она, похоже, думала, что мы не увидим, откуда именно она ударит.

Но мне и не нужно её видеть, чтоб учуять ауру. Моё серьёзное преимущество.

Лиза тут же направила туда, куда я указал, посох с сидящим в нём Виктором, и в цель ударило облако болотно-зелёного эфира…

В следующую секунду магесса, не сумевшая себя защитить, визжа и трясясь вылетела из своего облака, и полезла обниматься к их воздушнику.

Того это слегка смутило, но не сильно.

Баронет вновь сумел подняться только с пятого раза, сотворив воздушный щит. Ничему-то его жизнь не учит.

— Слушай, Копытин. — окликнул я его. — Ты же видишь, как легко мы тебя уделали? Никто кроме меня даже с места не сошёл. Осознаёшь?

— Ну! — опустив голову засопел… вообще-то ещё мальчишка, просто постарше нас. — И что⁈ Ты как-то сжульничал, сейчас мы соберёмся и!..

— … И я опять вас «разберу». — хохотнул я. — Прими добрый совет, баронет. Команда — это команда. Сплочённая группа равных, а не стадо скота, из которого ты будешь черпать силу для себя…

— Чушь! — процедил он. — Люди не равны! Если мы с… с этими вот будем играть как команда равных.мы будем равны только в своей слабости! А так, за их сч… благодаря их усилиям, я становлюсь многократно сильнее! Я уже побеждал так даже студентов!

— Вот всю жизнь студентов побеждать и будешь! — презрительно хмыкнул я. — Выше тебе никогда не подняться, если не станешь сильнее сам.

— Ну да ну да, давай, простолюдин, расскажи мне, что надо играть по правилам, много и упорно трудиться! — упёр руки в бога баронет. — Вы-то, наверняка, в эту школу ну исключительно честным трудом попали!

— Вообще-то да!!! — выпалила Рина, аж выскочив вперёд. — Мы старались! С самого детства! Да, мы одарённые, но вы же тоже! Никто тут из нас не родился с возможностями, которые есть у богатых!

— Вот и оставались бы там, где вам положено! — заржал самый неприятный из приспешников. Но на этот раз баронет так посмотрел на него, что тот язык проглотил.

— Мы всё равно не успеем к турниру. — как-то совсем не по-дворянски плюнул он на пол арены. — Если не через объединение… Тогда нам проще обратиться к культистам!

Лицо жеманной переменилось, став испуганным, а вот «конь» хищно оскалился, одобрительно кивая. Рина с тревогой посмотрела на меня.

— Ты же понимаешь, что за такие речи тебя и казнить могут? — спросил вдруг Сашка своим елейным голосом.

— По… Понимаю. Я пошутил вообще-то! Шутка!

— Вот и не шути так больше. — невинно захлопал глазками наш манипулятор. А затем в его голосе появилось что-то… такое. Новая сила. — А лучше бы тебе проникнуться таким отвращением к демонам и всему, что с ними связано, что ты будешь готов в морду дать любому, кто тебе подобное предложит!

Честно говоря, в этот момент я слегка нарушил свой же совет. Быстро сотворил Энергоканал и влил в Сашку неслабую порцию маны. Это значительно усилит эффект его силы.

Повисло молчание. Баронет медленно кивнул. А потом махнул рукой.

— Пошли отсюда! — развернулся он, приказывая своим. — Нам ещё надо придумать, как защитить наше Усиление от всяких малолеток! Чтобы его нельзя было так легко взломать!

— Что, даже совета не попросишь? — улыбнулся я.

— Сами научимся. И уделаем вас через пять лет!

— Командир, ты чего⁈ — зашипел «конь». — Не, это мы ща шутили и всё такое, но… может нахер это усиление? Есть же вариантики…

Видимо, зная, на что тот намекает, баронет просто подошёл к нему… И отвесил смачную такую оплеуху. Возвышаясь над севшим от неожиданности парнем, он грозно процедил:

— Чтобы я никогда больше об этом не слышал! И вообще… Андрей, свали-ка ты из нашей команды. Мелкие вчетвером справляются, справимся и мы!

— Но…

— Я всё сказал. А вы, мелочь, бывайте. Спасибо за урок. И… Рина, тебя ведь так зовут? Прости меня и вот этого клоуна. И ты, прости…

— Константин.

— Да. Мне и правда ещё рановато терять представления о дворянской чести.

А затем баронет встал на одно колено и склонил голову.

Надо же, даже «петуха» ни разу не пустил! Как облагораживает человека признание своей неправоты… ну и животворящие люли, конечно! Правда, верится в это всё с трудом… Думаю, уже через пару дней он отойдёт и вернётся к старому.

…Я ошибся. Через пару дней эти теперь уже четверо снова пришли к нам на арену.

— Слышал, сегодня вы арендуете! — помахал нам баронет. — Не против, если мы присоединимся к тренировкам?

Глава 2

Устранение препятствий

А пока ребята проводили лето за тренировками, кое-кто ещё задумал, наконец, окончательно решить свою проблему. Жирную и омерзительную проблему, совсем потерявшую берега!

Настя Долгорукая… пока ещё Долгорукая, сидела и нервничала. Не помогал даже успокаивающий чай, налитый ей Имреданом.

А уж чай у них отменный… ничего такого, просто хороший настоящий чай.

— Нравится мне у вас бывает. — слегка нервно усмехнулась Настя, решив поболтать, чтобы немного отвлечься. — Не в общем зале, конечно, там кромешный ужас. А здесь…

Она оглядела уютный полуподвал, обшитый досками. С её первого посещения это место изменилось… не без её прямого участия. Одну из стен очистили от досок, теперь там ровный красный кирпич в стиле лофт, забранный стальным каркасом.

Над стойкой, за спиной вечно что-то протирающего Имредана, настенные горшки с растениями — внешне грубые, но на деле дизайнерское изделие.

Такое сейчас — самый писк моды. Вся эта нарочитая грубость форм, некоторая аляповатость, иллюзорная примитивность.

Вот и былые табуреты Имредан заменил на грубые, покрытые корой, пни. Со спинками — разумеется, со спинками. Простота не должна мешать удобству посетителей. Кстати, довольно редких.

— А чего вы сюда никого, кроме наших не приглашаете? — спросила она, подхватывая новую чашку чая, появившуюся из ниоткуда на барной стойке. — Главное, обустроили тут всё по феншую, а никому не показываете!

— Ха, ну как это никому? — усмехнулся своим слегка металлическим смехом хозяин заведения. — Тебе, вот, показываем. Осинским. Даже Дашков, уж на что не любит нас, пару раз захаживал!

— Ну ты же меня понял! Устроили бы тут ВИП-зону, для особых гостей.

Имредан скептически покачал головой… ну, наверное скептически. Даже с этой его артефактной маской, напоминающей человеческое лицо, мимика у него сугубо произвольная. Выглядит это жутковато.

— ВИП-зона у нас уже есть! Где, по-твоему, твой боров щас барахтается? Не с чернью же всякой! А здесь… здесь у меня особое место. Для совсем особых гостей… Может, когда все наши проблемы разрешатся, я открою этот зал для широкого круга лиц. А пока… пока это чревато.

— Скоро он там? — помрачнела Настя. — Конечно, план оказался хорош, и компромата на… муженька у меня уже вагон и маленькая тележка, но это утомляет!

— Ну вот! — притворно насупился Имредан. — Сидеть с друзьями её уже, видите ли, утомляет!

— Да ты тут один стоишь!

— Э-э, милочка… — раздался вкрадчивый шёпот будто бы из самих стен… да, вообще-то, именно из стен. — Я всегда здесь…

Долгорукая поёжилась. С этим демоном-паразитом, сидящем в Древе Смерти, она не имела столь близких отношений, как с Имреданом.

Всё-таки он слишком уж чужд человеческому. Неуютно с ним как-то. Имредан-то хоть был человеком раньше, почти всю жизнь так прожил. А этот… Откуда вот он взялся вообще⁈

— О! — встрепенулся вдруг Имредан. — Закончил! Щас мы его пощёлкаем-с, и будет свободен. А ты можешь отчаливать. Сегодня ещё не время. Но, чую, он уже совсем на грани!

Вздохнув, Настя залпом допила чай и поднялась с места. Опять мимо. Почему её муж настолько ничтожен, что даже в «виртуале» не может позволить себе чего-то по-настоящему жёсткого⁈

Тем, что младший княжич изменяет жене с виртуальными шлюхами журналистов не удивишь… да вообще никого не удивишь. Как и тем, что он в процессе тут употребляет.

— Надеюсь, уже скоро. — брезгливо поморщилась Настя. — Надоело ждать!

— Эх ты… — поцокал Имредан. — Вот так вот. Поможем мы тебе избавиться от мужа, и ты совсем о нас забудешь!

— Да блин! — фыркнула Настя, спеша убраться подальше. Не дай Бог муж здесь её увидит.

* * *

Прошло ещё две недели. Семейство Долгоруких… а точнее, его маленькая и не совсем чистая на руку часть сидела глубоко в саду родового поместья. Настя, её старшая сестра и её муж — будущий наследник всего рода Долгоруких. Павел Долгорукий.

Павел вообще ничем не походил на своего младшего брата. Ни внешне, ни внутренне. Настя частенько подозревала, что они сводные… А точнее, что Павел не родня остальным долгоруковским отпрыскам.

Их ведь пятеро — два брата и три сестры. И четыре из них — выродившийся сброд, прожигатели жизни, ожиревшие от денег и статуса кровососы. В отличии от него.

— Что ж. — произнёс своим глубоким бархатистым баритоном Павел. — Это уже явно перебор, что есть, то есть. Связи с несовершеннолетними… даже вот такие, сугубо виртуальные, это позор для Рода. Достаточный позор, чтобы мы могли публично отсечь порочную ветвь.

— Ты так красиво говоришь, любовь моя! — захлопала глазками Настина сестра. О, при муже она умела и любила изображать этакую дурочку и подпевалу. — И ты полностью прав, несомненно!

Разумеется, Павел всё прекрасно понимал. И всё одобрял. На публике сногсшибательно красивая, но глупенькая жена лишний раз подчёркивала его, Павла, выдающийся ум. А в личной жизни… Мало ли у кого какие ролевые игры.

Настя не осуждала.

— В таком случае, я могу организовывать утечку? — улыбнулась Настя. — Мы, наконец, от него избавимся?

Павел кивнул.

— Можно. Похоже, все пазлы на своих местах. Итак…

Настя уже знала, что сейчас он начнёт перечислять. Это, пожалуй, единственная навязчивая привычка Павла: страсть к перечислениям, спискам, расчётам. Особенно при планировании.

— … Мы настроили против него восемь из одиннадцати старших членов Рода. — действительно начал он. — Мы сделали ему несколько намёков, которые он, разумеется, не понял, ввиду чего окончателньо утратил ценность в глазах папеньки. Мы успешно подбросили компромат на него нескольким журналистским агентствам, чтобы создать иллюзию независимых расследований… И, наконец, мы сумели заманить его к этому твоему знакомому, постепенно доведя его до откровенно криминальных фантазий.

— Всё так, всё так. — на лице Насти расцвела улыбка. — Месяцы работы… и вот мы можем сначала сделать эту свинью позором для Рода, а потом избавиться от него, героически выйдя из этого «испытания».

— … И не выводя тебя из Рода, сестрёнка! — потрепала Настю по кудрям сестра. — Знаешь, я так счастлива, что ты взялась за ум!

Настя ничего не ответила, лишь криво улыбнулась. Конечно, все прекрасно понимали, ради чего… и ради кого Настя помогала им по журналистской части. Да и по части компромата… всё-таки, она была и остаётся ближайшим человеком своего мужа.

Но Настя понимает, насколько это будет полезно для Рода. Во-первых, такое публичное и показательное «распятие» нерадивого сына продемонстрирует всем, что у Долгоруких есть пределы терпения, что они дорожат репутацией Рода и готовы безо всякой жалости избавляться от порченых ветвей.

Ведь сегодня далеко не вся знать может похвастаться таким качеством. Семья, ветвистый обширный Род… Для большинства тех, кто пережил «бутылочное горлышко» начала двадцатого века этот семейный фетиш давно заслонил белый свет.

На шеях многих… да почти всех имперских родов висят целые грозди нахлебников, тусовщиков, бездарных прожигателей жизни. И, пока военные говорят о необходимости новых чисток знати и отборов лучших, знать всеми силами оберегает каждого, кто носит их фамилию.

Боятся, что однажды, по той или иной причине, их Род может удруг угаснуть… и сами же своими действиями создают эту причину.

Долгорукие же, публично избавившись от порочащего их имя сынка, покажут всем, что с ними стоит иметь дело. Что для них родовая честь важнее родовой плодовитости, а звание Аристократа — не пустой звук. Ему нужно соответствовать.

Настя вспомнила Софью, мать Кости. Бестужевы. Они — яркий пример такого Рода. Готового избавиться о тех, кто порочит их репутацию. Да, для матери маленького Кости это обернулось проблемами…

Но зато родовые дела Бестужевых прут в гору как на танке! Поговаривают, Валерия, нынешнего главу Рода, скоро провозгласят князем!

— Уверены, что хотите оставить меня в Роду? — вздохнув в очередной раз спросила Настя. — Я обязана вам, так что подчинюсь… но Мирона я не оставлю не из какой благодарности. Это не будет проблемой?

Павел мотнул головой.

— Не будет. Судя по тому, что я выяснил об этом твоём Мироне… и о его теле, он и сам явно не из простых. Хотя Род его проследить не вышло даже у меня! Но раз он скрывает происхождение, не скрываясь сам… значит у него есть на то причины. А ещё это значит, что он не дурак и обладает какими-то выдающимися качествами. Ведь и ты не дура, Анастасия. А в него влюбилась.

— Это так. — кивнула Настя. — Можете поверить мне на слово, он далеко не простолюдин. И, когда его проблемы разрешатся, когда он сможет открыться, вы ни о чём не будете жалеть.

— Ну вот и ответ на твой вопрос! — усмехнулся Павел. — Конечно, мы оставляем тебя Долгорукой. Это ведь вторая по важности часть плана. Эта недавняя мода на меритократию… Мне она, буду честен, симпатична.

Да. Вторая причина, по которой старшие Рода одобрили их план — возможность оставить Настю Долгорукой. Показать всему свету, что Долгорукие не разбрасываются ценными кадрами, даже если эти кадры были связаны с типами вроде её мужа. Что Долгорукие способны бить по проблемам точечно, а не рубить с плеча… А значит в их Род можно и нужно отдавать лучших своих дочерей. И быть уверенными, что их не выбросят на мороз, если вдруг их муж из Долгоруких окажется подонком.

Когда-то Светлейшие Князья Долгорукие были одним из ключевых столпов Империи. Но именно ввиду огромного количества чёрт знает кого в Роду в начале двадцатого века они очень пострадали.

Тогда знать отвернулась от них… А сегодня многие открывают для себя этот Род заново. Как деловых партнёров, как землевладельцев, как цель для удачных браков… И Настин муж станет тем самым жертвенным бараном (О, баран он ещё тот!), который ляжет на алтарь возвышения Долгоруких.

Возвышения, которое сделает Настю свободной.

* * *

Свежие новости о Долгоруких я получил, валяясь на койке в общаге. На улице стояла дикая жара, доходящая до тридцати восьми градусов, погодные чары на каникулах никто не применял, так что сегодня мы закончили тренировки пораньше.

И теперь я, на купленном мне на одиннадцатилетие ноутбуке, смотрел свежайшие новости Империи Российской.

Новость. Одну, но забившую все первые полосы всех новостных сводок. Отовсюду на меня смотрели кричащие заголовки:

«Позор рода Долгоруких» — плевал в меня заголовком баннер Свободного Вещания.

«Инцидент с княжичем Долгоруким. Просчёт Рода, или удачный случай⁈» — более умеренно спрашивали официозные СМИ.

«Кто подставил господина Долгорукого⁈» — так, а это уже какая-то желтуха.

Но я просмотрел всё. Начиная от скандальных журналистских расследований, запустивших эту цепочку, заканчивая свежайшим публичным обращением главы семьи и Рода Долгоруких.

Я уже давно был более-менее в курсе о планах Насти и её хитрозадых родственничков. Во снах ведь мы всё ещё нередко видимся с Имреданом, и он делится информацией. В том числе и такой, которую просто так из взрослых хрен вытянешь.

Мне план нравится. Да, чтобы всё выглядело естественно — мол, княжич «падал» постепенно, а журналисты докопались до всего сами — пришлось месяцами готовить компромат. Но зато уж теперь бедолажный муж Насти явно станет настоящим лицом порочной аристократии!

Миллионы семейной казны, отданные сетевым мошенникам (Разумеется, нанятым кем надо)! Азартные игры на огромные суммы (А то, что мои знакомые демоны, да и я сам, затуманивали мужику сознание — не так уж важно, не правда ли?)! Всякие разные вещества… Да, на них этот жиртрест и сам сидел всегда.

Но проигрыши и потери больших сумм сами толкают увеличить дозировку, не так ли?

Ну и вишенка на торте — ставшие регулярными посещения заведения Имредана. Сам бы он о нём никогда не узнал, но Настя и её семейка, похоже, мастаки подбрасывать и подсовывать кому надо заманчивую рекламу.

Ну а разок попробовав, разок почувствовав себя не жирным ничтожеством, а атлетическим качком в окружении кучи дам… разве он мог остановиться?

В конце концов из заведения он уже почти не вылезал, не желая возвращаться в реальность, в которой он и ходит-то еле-еле. А его фантазии от пресыщения дошли до чего-то совсем уж запредельного.

Конечно, это всё легко могло бы сойти ему с рук. Даже с учётом того, что Имредан сотрудничает с копами. Но Настя с Мироном не зря едят свой хлеб и заводят свои журналистские связи.

Всё-таки в России пока ещё худо-бедно жив институт репутации… он ведь необходим любому обществу, в котором есть аристократы. А иначе у богачей-простолюдинов очень быстро появляются вопросы: а чем мы хуже этих расфуфыренных мажоров⁈

Теперь, глядя на прекрасно срежиссированное выступление главы Долгоруких и его наследника, я понял то, о чём не раз говорил Дашков.

В России дворянство ещё не сгнило окончательно. И, в случае большого кипиша, аристократия, при всех её пороках, примет сторону своего народа, а не кровожадных иномирных тварей. Пусть даже твари будут жрать их людей от имени Его Величества.

А может дворяне просто ценят пиар… Только что уже промелькнула новость, что ещё какой-то князь отрёкся от своего наследника, обвинив его во всех смертных грехах, а себя объявив стражем имперского величия и звания Дворянина.

М-да. Ну ничего, это всё к лучшему.

Если демоны всё-таки сумеют прорваться в этот мир, лучше пусть их встретит сплочённое и «почищенное» дворянство, чем толпа обдолбанных богачей в окружении голых девиц.

Настя во время всего обращения молча сидела на аккуратном стульчике у ног главы Рода. Честно говоря, я удивился тому, что её не изгнали как опороченную жену.

Но, видимо, у них там какие-то свои мутки. Да и иметь в Роду преуспевающую журналистку — весьма удачный актив.

Лучше, чем иметь вне рода обиженную на вас журналистку, которая в курсе того, как именно вы избавились от княжича.

Настиного мужа в итоге с позором изгнали. А Император лично, и очень оперативно, лишил его статуса дворянина. С полного одобрения круга Великих Князей, которое для этого необходимо. Теперь с ним будет разбираться полиция. А Настя…

Настя только что стала видной партией для каждого авантюриста в Империи и за её пределами. Великая Княжна, которую оставили в Роду даже после такого… Это дорогого стоит.

Но, боюсь, ничего этим авантюристам не светит. Сейчас она просто заляжет на дно, а потом вынырнет — уже в стальных объятиях нашего киборга-демоноборца!

…Вечером, когда жара слегка спала, я выбрался прогуляться по саду. Я часто гуляю здесь, когда думаю о чём-то не очень серьёзном, но всё-таки важном.

А таких мыслей у меня обычно вагон.

Сейчас я вспоминал детство. То, что я вытворял в садике. Я ведь тогда пиарился… Пиарился с далеко идущими планами. И, похоже, журналистику в России закрывать пока не собираются.

Конечно, когда кто-нибудь из этой «четвёртой власти» начнёт активно лезть в дворцовые дела, интересоваться, откуда лезут всё новые демоны, их закрою.

Или попытаются перебить, как пытались убить Мирона. Но это труднее — многие князья и даже графы имеют собственные журналы и каналы. А Император сейчас не так всесилен, чтобы влезать в дела богатейших Родов как к себе домой.

Но это ладно. Для меня важен лишь один вопрос: не пора ли вновь вернуться в новостные заголовки? Уже через год я смогу участвовать в первых турнирах по Магбою. А их будет много…

Имперская Боевая Федерация уже объявила, что в преддверии большого императорского турнира они организуют целую сеть маленьких. Для выявления перспективных кандидатов.

А за год я сумею ещё подкопить сил… Так не пора ли показать этому миру чего-то, чего здесь ещё не видели?

Мага, способного комбинировать чары для любого Источника, например.

Или стоит подойти к большому турниру тёмной лошадкой, не привлекая к себе внимания?

Нет. Не стоит. Родители ведь были правы, когда говорили, что лучше всего я буду защищён в этой школе, просто потому что тут я у всех на виду.

Это же правило работает и в масштабах страны. Если обо мне все знают, все говорят, меня уже не так-то просто попытаться убрать тихо. Сегодняшняя ситуация продемонстрировала, что даже личные дела Великих Князей могут стать достоянием общественности.

А уж, к примеру, покушение на боевого гения, подающего надежды мага, могущего и желающего выиграть императорский турнир и стать опорой трона для Империи…

Я усмехнулся собственным мыслям.

Да уж. Опорой-то я стать, может, и готов. Только вот для этого вашу Империю, господа-с, придётся слегка перекроить. А с трона скинуть одну охеревшую задницу!

Глава 3

Птица в клетке

Мари откровенно скучала в общежитии. Она вообще очень удивилась, когда узнала, что весь год говорила брату, что останется на лето тут…

Нет, она, кажется, и правда говорила, точно! Но вспомнить причину такого решения уже не могла. Дурь какая-то, видимо, в голову взбрела. Братик раньше часто говорил, что в Мари много дури.

Видать, был прав.

Так что, когда в середине августа брат вызвал девочку на личную встречу, она была ужасно рада. Долго прихорашивалась, даже решила надеть то самое красивое оранжевое платье неизвестного происхождения, которое висело в её комнате.

Кстати, может, ей его брат и подарил? Да, кто-то его подарил! Но вот кто — и почему оно, подаренное годы назад, всё ещё безупречно сидит, бог его знает.

К счастью, встреча должна состояться не в летнем дворце, где обычно живёт и работает брат. При всей сестринской любви к Его Величеству, Мари прекрасно помнила, как ей плохо спалось во дворце!

Так что теперь, поднимаясь в огромном блестящем лифте на вершину Триумфальной Башни, девочка зачарованно разглядывала всё вокруг. Здесь она раньше никогда не была.

Да и что ребёнку делать в одном из самых огромных управленческих центров всей Империи⁈ Её охрана даже не признала по началу. Но, когда признала, конечно проводила со всеми почестями.

Ворота лифта растворились в воздухе, и Мари ступила на мягкий ковёр, устилающий коридор последнего этажа башни. Сто двадцатого этажа.

В приглушённом магическом свете её уже поджидал брат. При всём параде… но и как-то по-домашнему.

— Брат!!! — хотела броситься к нему Мари, но он только повёл бровью, и принцесса осеклась. Вспомнила, что она принцесса. — Э-э, доброго вам здравия, Ваше Императорское Величества.

На этот раз Мари совершила весь малый церемониал, с приложением руки, поклоном и поцелуем царственной ладони. Она отлично выучила всё это за годы в школе.

Но хотелось, конечно, не этого.

— Ладно уж! — добродушно улыбнулся брат. — Вольно, сестрёнка! Пойдём, покажу тебе свою резиденцию!

Сдежующий час прошёл как во сне. Широкий полутёмный коридор вывел их в единственное помещение на весь верхний этаж. Единственное — но зато какое!

— Ничего себе! — воскликнула девочка, оглядывая пространство под стеклянным… нет, магическим куполом! — А для чего тут столько места⁈

— Обычно я принимаю здесь отчёты, требующие пристального внимания. — сказал Пётр, подводя Мари к абсолютно пустому кругу метров пятнадцать в диаметре.

Мари обрадовалась, когда поняла, что может на глазок прикинуть диаметр. Не зря училась!

А затем брат показал один такой отчёт. Встал в центр круга, приобнял её за плечо — и прикрыл глаза. Края круга тут же вспыхнули мягким светом, смыкаясь мерцающим куполом. А внутри этого купола, прямо перед ними, стали сменяться изображения.

Трёхмерные и порой неотличимые от живых!

Сначала свой доклад на ускорении зачитал министр финансов и снабжения. Мари мало что поняла, но вычленила главное — обанкротилось какое-то крупное предприятие где-то… где-то не в Москве. Географию девочка ещё не учила.

Ну а потом она воочию увидела, как брат этот вопрос решает. Он взмахивал руками — и прямо вокруг них появилось сначала то самое место, о котором делался доклад. Будто они оказались прямо перед тем заводом. Потом промышленный пейзаж стал отдаляться, они вдвоём парили туда-сюда и брат что-то пристально рассматривал.

Вокруг него то и дело всплывали какие-то досье, отчёты, страницы с кучей текста… И он всё время что-нибудь очень быстро говорила, писал, выбирал, с кем-то связывался.

И так целый час! У Мари аж голова закружилась… Но она была безумно счастлива. Ведь сейчас она не просто играет с братом как ребёнок — она немножко приобщилась к его работе.

Он Император всё-таки. Давно прошли времена, когда Мари думала, что быть Императором значит сидеть, ничего не делать, всем приказывать, и получать всё, что хочешь.

Она сразу поняла, что братик не просто так ей всё это показал. Он, как и все умные люди, вообще ничего не делает просто так. Так что, когда купол вокруг них исчез и он подвёл её к паре мягких кресел на краю этажа, она ничуть не удивилась.

— Присаживайся, сестрёнка. — улыбнулся он, потирая виски. — Поболтаем немного.

Мари села, с опаской глядя на расстояние между ней и краем этажа. Там ведь ничего нет! Магический купол, который даже и не настоящий — а за ним обрыв в сто двадцать этажей!

Она до сих пор побаивается высоты. Но взгляда от величественного пейзажа центра Москвы оторвать не смогла. Слишком тот завораживает.

— Всё это ужасно выматывает, сестрёнка. — без предупреждения проронил Пётр, пристально глядя на неё. — Ну… Вот это. Моя работа. Ещё два часа дня, а я принял уже восемь докладов разной степени важности. В ход шести дел вмешался лично, два передал ответственным.

Мари важно покивала.

— Понимаю, брат! — заверила она его, хотя мало что конкретного поняла. — Управлять целой страной! Это же очень много — целая страна!

— Много? — усмехнулся он из-под аккуратной русой бороды. — Ты так думаешь?

— Ну… да. — удивилась девочка. — У нас же самая большая страна в мире! Нам в школе рассказывали!

— Хорошо, хорошо! — добродушно рассмеялся Пётр. — Большая, это правда. Но вот сам наш мир… Это ведь просто окраина. Захолустье мироздания. Мир так огромен…

— Да-а-а! — мечтательно протянула принцесса. Она вспомнила, как частенько болтала о чём-то таком с… с кем-то. Да, неважно. Наверное, с кем-то из других ребят. — Мир очень большой! Я, наверное, пока не понимаю, насколько! Но целой жизни не хватит его весь обойти!

Брат почему-то вдруг опечалился. Мари всегда легко видела печаль на его лице. Протяжно вздохнув, он ответил:

— Ты права, сестра. Ты чертовски права… Жизни человека, вообще смертного, не хватит, чтобы познать и миллиардную частичку мира! Разве это не ужасно⁈

— Ну… наверное. — непонимающе ответила Мари. — Я не знаю. А зачем кому-то познавать всё подряд? Я вот после пяти уроков уже устаю познавать! А тут целый мир!

Пётр улыбнулся, чуть повеселев.

— Ты просто ещё маленькая, сестрёнка.

— Чего это я маленькая⁈

Она даже не хотела спорить, вообще-то! Но почему-то её это вдруг задело. Ей уже скоро одиннадцать лет! Это в садике она была маленькая!

— Маленькая-маленькая! — протянул руку Пётр, потрепав её по волосам. — Это легко проверить.

— Да ну⁈ Как⁈

— Ну вот ты учишься в школе.

— Учусь. Уже в пятый класс пойду!

— Большая у вас школа? Для тебя — большая?

Мари ни на секунду не задумалась с ответом:

— Конечно! Огроменная! Там и общежития, и парк большой, и арены всякие, и…

— Вот то-то и оно! — почему-то усмехнулся брат. — Раз школа вокруг тебя для тебя большая, значит ты её маленькая. Даже для этой школы.

Принцесса не нашлась что ответить. Пока она обдумывала эту новую и странную мысль, Пётр продолжил:

— Подожди. Ты подрастёшь ещё немного, пройдёт лет пять — и школа станет для тебя совсем маленькой. Тебе захочется выбраться за её пределы. Погулять самой по городу, например. Сходить куда-нибудь. Просто подышать новым, свежим воздухом. А проблемы десятилеток тебе в пятнадцать будут казаться совсем мелкими и ничтожными.

— Да почему мы ничтожные-то⁈

Брат тепло рассмеялся.

— Не вы ничтожные! Вы просто маленькие — и в вашем масштабе ваши проблемы очень важны. Но потом ты вырастаешь — и проблемы, как любимые ботинки, становятся маленькими.

Раньше брат никогда не вёл с Мари таких вот бесед… Она не очень понимала, как их назвать. Таких. Ну блин!

О жизни что ли…

Да раньше она бы и слушать не стала. Мари вдруг ясно для себя это поняла. Просто обиделась бы на то, что её назвали маленькой, и убежала обижаться.

Или начала бы глупо истерить, как… как маленькая!

Да, если бы перед ней сейчас стала истерить пятилетка, ей бы это не понравилось. Показалось бы смешным. Она ещё раз задумалась над словами брата.

— Во-от, вижу — ты понимаешь! По глазам вижу, понимаешь! — в глазах самого Петра появился какой-то странный нездоровый блеск, но Мари не заметила этого. — Слушай! Потом, когда ты закончишь учёбу и найдёшь своё место в целом мире, твой город тоже станет маленьким!

— Даже Москва⁈ Она же громадная!!!

— Даже Москва! Тебе захочется попутешествовать, увидеть новые города, страны… или наоборот. Ты перестанешь радоваться городу, уйдёшь в свой внутренний мир, который намного больше какой-то там Москвы.

— Но я не хочу переставать радоваться!

— Помню, ты как-то так же говорила, что никогда не перестанешь лепить куличики из песка. Давно лепила в последний раз?

— Я!.. А… Не помню. Кажется, очень давно.

Мари так и застыла с открытым от удивления ртом. Да, она вспомнила, как лет в пять говорила те слова брату.

— Вижу, что помнишь. — усмехнулся он. — Так и тут. Хочешь, не хочешь — ты просто станешь слишком большой для этого города. А потом… потом и для этой страны. И для этого мира.

— Не хочу!!! — вдруг закричала от страха Мари. Она как-то очень остро представила, как всё вокруг становится маленьким-маленьким, а она — совершенно одна такая большая! — бегает и не находит, что ей делать с этим. — Не буду!!!

— Это пройдёт. — припечатал Пётр. Но затем добавил: — Но ты не бойся, сестрёнка. Это случится очень нескоро… а может и вообще не случится. Большинство людей так и остаются маленькими. Не вырастают из своего дома, города, места работы. Просто я… я вырос.

— Но ты же итак самый главный! — почему-то со слезами возразила Мари.

— В этом и дело. Жизнь забросила меня сразу на самый верх. Я не карабкался сюда годами и десятилетиями упорного труда. А потому… я не слеп. Приложенные усилия не ослепляют меня, не заставляют хвалить занятое мной место.

— Неужели, тебе не нравится быть Императором? Но… так же не бывает! Все же хотят…

— А ты? — прервал её брат. — Ты… хочешь?

Мари уже открыла рот, уже хотела выпалить: «Конечно»!.. Но вспомнила тот отчёт, который видела только что. Вспомнила, как редко брат мог играть с ней. Как много у него всегда дел…

В каком мрачном и жутком месте он обычно проживает.

Мари задумалась. Наверное, впервые в жизни принцесса, рождённая с золотой ложкой во рту, но и в строгой дисциплине, задумалась всерьёз. Хотела бы она быть императрицей?

И она нашла ответ. Ответ, который даже её саму поразил своей… правильностью?

— Не хочу. — твёрдо сказала она, впервые за долгое время заглянув брату в глаза. — Но если вдруг понадобится — буду. Я ведь Романова!

Петра словно выключили. Он как истукан глядел на девочку пустыми глазами несколько секунд. Мари даже испугалась, не случилось ли чего. Но потом брат сглотнул и расплылся в улыбке.

— Правильно. — протянул он. — Правильно, сестрёнка. Ты у меня настоящая принцесса! И… думаю, ты бы годилась на престол лучше, чем я. Я просто не могу заставить себя. Просто не вижу смысла в том, чтобы повелевать бестолковыми судьбами тех, кто всё равно умрёт. А потом так же умереть самому, не увидев плодов своих усилий.

— Не умирай! Никогда не умирай! — подскочила к нему Мари, крепко обнимая. Брат обнял её в ответ.

Мари не поняла его чувств. Его печалей… да и многих слов. Она никогда не чувствовала ничего такого. Но… Брат ведь самый умный! А значит он ничего не говорит просто так!

Значит… у него есть своя правда? Да, вроде так говорили им весной на литературе. Про разную правду у героев.

— Правильно. Я и не собираюсь… — прошептал он ей на ухо. — Но чтобы не умереть мне придётся прекратить править.

— Тогда давай я буду! — взглянула ему в лицо девочка. — Я ещё маленькая, но… ты подожди немного! Ты же сам сказал, что я скоро вырасту! И буду!

— Ну, ну, не спеши! — тепло рассмеялся брат, обнимая сестру. — Не каждый взрослый готов править. Ты ведь не хочешь, чтобы по твоей вине в целой стране наступили плохие времена?

— Нет конечно! — испугалась Мари такой перспективы. — Что мне надо делать? Учиться⁈ Я и так хорошо учусь! Или надо быть самой красивой? Смотри, какое у меня платье! Или…

— Погоди, погоди, не спеши. Императрица должна быть умной и красивой, это так. Но для начала престол и страну нужно уметь удержать. Особенно, когда ты молода. Особенно, когда ты женщина.

— Я… Тогда мне надо стать сильной⁈

— Самой сильной. — расплылся в какой-то хищной улыбке брат. Но Мари и тут не придала этому значения. — А для этого надо много тренироваться.

— И победить в турнире! — аж подскочила от своей догадки Мари. — Ну в том, который ты устроишь! Он ведь самый главный турнир! И если я победю… побежду… Если я одержу в нём победу, я буду самой главной чародейкой!

Слушая её тираду Пётр одобрительно кивал.

— Ты верно мыслишь, сестрёнка. Силу всегда нужно уметь показывать. Особенно в мире высшей знати. Если ты, например, публично пообещаешь выиграть турнир, а потом выиграешь его — никто уже не посмеет усомниться в твоей силе. И в силе твоего слова.

— Да!

Возбуждённая Мари уже буквально носилась вокруг кресла брата, нарезая круги. Выкрикивала какие-то бравые лозунги. Если братик её просит — она и горы свернёт!

— Тогда… если хочешь, мы завтра же вместе объявим о твоей решимости, сестрёнка.

— Да! Хочу! Хочу вместе!

— … И ещё одно… Ты ведь уверена в своей победе?

— Конечно! — остановилась перед ним Мари. — Я точно выиграю! Кто ещё сможет сравниться с принцессой Романовой⁈ А иначе — какая из меня императрица?

— Прекрасно. Уверенность в победе — половина победы! — воодушевлённо выдохнул брат. — В таком случае… не будет ведь проблемой, если мы объявим, что победитель турнира, помимо всего прочего… получит тебя в жёны?

— Нет!.. Стой, чего⁈ В какие ещё жёны⁈ Зачем⁈

— Ни в какие, сестрёнка. Ни в какие. Ты ведь сама выиграешь! Помнишь? Ну а если нет… Значит, править ты всё равно недостойна. А стать женой моего возможного советника — о-очень почётная судьба. Как думаешь?

Мари попыталась что-то возразить. Предложение брата звучало странно и… и странно. Но с другой стороны — он так верит в неё! И он уж точно не желает ей зла!

А значит с чего бы ей отказываться, если брат просит? В конце концов, если она проиграет — будет сама виновата. Как и все слабаки. Тогда всё равно уже будет неважно, замужем она, или нет.

— Я согласна!

…Следующим вечером Пётр Романов также сидел на вершине административной башни. Любовался ярко-алым закатом… И тем, какой они с сестрой сделали удачный ролик.

— Принцесса сегодня была в ударе! — раздался из тьмы за его спиной елейный женский голос. — Я вижу, ты сумел её убедить. Она была такой… искренней. Такой невинной! Как и я когда-то…

Невидимая гостью звучно и мелодично рассмеялась. Пётр обернулся.

На самом краю освещённого закатом пространства клубилась тьмой изящная стройная фигура. Без лица, очертаний и даже внятного силуэта — даже так она источала грацию и какой-то животный магнетизм.

Императору давно хотелось вживую увидеть хозяйку этой проекции. И он увидит… Через пять лет он встанет рядом с ней как равный!

— И тебе доброго вечера, Осквернённая. — улыбнулся он. — Да, всё прошло прекрасно. Сегодняшние отчёты уже говорят о новом потоке желающих поучаствовать.

— Прекрасно… — провела она тенью руки по тени талии. — А я ведь говорила, что любовь может творить чудеса. Особенно любовь к деньгам и статусу! Все так хотят возвыситься за счёт других!

— Это уж точно! Да и болтовня о судьбе прекрасно подействовала даже на маленькую девочку! Она сама себя во всём убедила. Похоже, у нас и правда скоро будет армия фанатиков, которых в случае чего можно натравить на кого угодно…

— … Просто обвинив его в «желании сорвать турнир», ага! Вы, смертные так предсказуемы. Когда я ещё плела судьбы ваших далёких предков, сидя в Ирии, я уже дико скучала… А теперь мне никогда не бывает скучно!

— Не надо этого «вы»! Я уже не один из них. Я уже сделал шаг за грань и скоро стану для вас равным!

— Прости-прости… мой Император. Ты прав. Ты уже сделал шаг… за грань.

Глава 4

Опасная задумка

Известия об участии Мари в турнире и новом «главном призе» в виде неё же я встретил… двояко. Пока я всё разузнал, Мари как раз успела вернуться в общагу. Счастливая!

А значит венценосный братец не запугал её, а либо запудрил ей мозги какой-нибудь чушью, либо околдовал. Но последнее вряд ли — слишком уж ненадёжно.

Только вот он ещё не знает, что для него «слишком ненадёжно» и первое. Ведь в моём (не очень) уютном уголке Царства Сна хранятся её настоящие воспоминания.

И я распечатаю их тогда, когда это будет нужно.

Вообще, изначально я накуролесил с этими воспоминаниями вынужденно — просто не успевал продумать план получше. Но потом, покумекав на свежую голову, понял, что искал медь, а нашёл золото!

Ведь теперь у меня есть то, что способно если не в одночасье отвратить принцессу от её брата и перевести на мою сторону, то как минимум очень сильно смутить её.

Это позитивная сторона дела. А вот о негативной я читал уже в сети — благо, Дашков давненько дал мне доступ к своим каналам. А в них информации куда больше, чем в интернете для простолюдинов.

Настоящий взрыв интереса людей к теме турнира — вот что я увидел на следующий же день. Ведь, думаю, все согласны, что далеко не каждый мечтает стать императорским гвардейцем.

Да среди регулярных победителей турниров полно просто вольных бретёров, гоняющих по всему миру и пропивающих награды за победы в ближайшем элитном баре! Я знаю, я выяснял.

А вот заполучить в жёны целую принцессу, да ещё без каких-либо обязательств. О, это лакомый куш для многих. От тех же самых юмористов-авантюристов до врагов Петра.

Про его союзников нечего и говорить. Они в очередь выстроятся, желая приблизиться к своему кумиру.

Не осознавая, что кумир их всех давно предал и продал. А когда осознают — будет уже поздно. Трудно что-то исправить, когда тебя догрызает тёмная тварь.

В общем, ставки растут. Конкуренция на турнире будет лютая. Теперь я и правда рад, что сижу на территории охраняемой элитной школы. Мало ли какая чернуха взбредёт в головы незадачливым конкурентам?

Но и нам готовиться нужно серьёзно. Очень серьёзно. Именно с этой целью следующей же ночью, в самом конце августа, я собрал всю нашу команду во сне.

Прежде всего нам нужно будет толковое оружие… Но никакое оружие не исправит положение, если команда не будет едина как монолит. Именно единство я и собираюсь укрепить.

Собрались мы во сне Саши. Ему как раз снилось, что он бродит по берегу какой-то уютной реки. Здесь мы все и появились.

— О, и вы тут? — помахал он нам. — Странно…

— Что странного? — спросила уже давно привыкшая к такому Рина. — Это всё Костя опять спать не даёт блин!

— Странно, что я вам удивился. Во сне же ничему не удивляешься, я читал! Мы точно во сне?

— Точно-точно. — улыбнулся я. Сашка и, особенно, Лиза не так часто взаимодействуют со мной во сне. А тренируемся мы «на моей территории», и я их всегда заранее предупреждаю.

Сегодня же я собрал их без лишних формальностей.

— Сесть бы где-нибудь… О, беседка! — заморгал Сашка, когда после его слов мы тут же вышли на полянку с уютной крытой верандой. — Не, точно спим!

Это слегка разрядило обстановку. Друзья расслабились и тут же принялись творить всякую дичь в меру своего разумения. Лиза, например, тут же «добавила» в сон Виктора.

Ну, попыталась.

— А чего он не реагирует? — протянула девочка, водя рукой перед лицом неподвижно висящей тени.

— Потому что призракам не снятся сны. Это не он, а просто оболочка, которую ты сама выдумала и воплотила. Что вам, в реальности общения мало?

— Да не, ну просто… Не знаю. Привыкла как-то, что он всё время где-то рядом, или в посохе сидит. А сейчас посох — вот он, а Виктора нету…

В общем, немного поразвлекавшись, мы устроились в беседке, и я наконец изложил всем причину собрания. Но не сразу.

— Так, молодёжь. — внимательно оглядел я всех собравшихся. — Есть у кого-то ко мне какие-то вопросы? Любые. Всё, что вас волнует. Здесь и сейчас вы можете спросить что угодно и я отвечу — во сне легко уловить ложь, можете сами попробовать.

Саня тут же поспешил проверить.

— У меня в кармане сто рублей! — хитро посмотрел он на остальных. И я ощутил, как от его ауры пахнуло чем-то… ну, чем-то неприятным. Будто стухло что-то.

Именно так пахнет явная ложь. Просто в явном мире уловить это очень трудно.

— Врёт, врёт, я почувствовала! — ткнула в него пальчиком Рина. Лиза уверенно закивала.

— Отлично. — кивнул и я. — Ну-с, господа-с… Ваши вопросы?

— Я первый, я первый! — затряс рукой Саня. Надо же, уже впитал школьную привычку.

— Давай ты.

— А чё это он⁈ — зыркнула на парня Рина. — Я, может, тоже хочу!

— А руку надо было раньше поднимать!

— А я…

— Хватит. — добавил я немного волевой силы в голос. — Мы здесь не ради всякой ерунды. Саша, потом Рина, потом Лиза. Недовольные есть? Вижу, что нет. Саша?..

— Да, щас, щас!.. А… — парень замялся.

— Пф-ф, ты что, ещё даже не придумал, блин⁈ А что руку тянул? Давай я!

— Да всё я придумал! — обиженно выпалил Саня. — А… А зачем ты хочешь чтобы мы тебе задавали вопросы, а⁈

Рина глянула на парня как на идиота. Я же не разделял её скепсиса.

— Вполне достойный вопрос. — похвалил я. — Всегда лучше знать, что происходит, чем просто плыть по течению. Отвечаю. Я хочу, чтобы между нами не было никаких недомолвок и нерешённых вопросов. Если вы что-то обо мне думаете, или что-то вызывает у вас недоумение — я хочу, чтобы все вопросы сразу отпали. Мы ведь собираемся победить в турнире, не так ли?

— Да! Но… я чё-то не хочу Мари в жёны брать. Хотя, в итоге-то ты победишь, по-любому, наверное, ты и возьмёшь. бедолага… — сочувственно вздохнул Сашка.

Я усмехнулся.

— Да мне Мари как-то вообще до лампочки. Для нас всех это просто удачный способ получить личное дворянство. А заодно показать всем, чего мы стоим… Да и всякие нехорошие планы Императора сорвать. А должности и принцессы — дело наживное.

— Во-во! — фыркнула Рина. — Я слышала, как наша принцесса сёдня нахлебникам своим хвалилась, что турнир она сама выиграет, так что замуж ни за кого не пойдёт! Понятно, что это из-за того, что ты ей мозги промыл, но всё равно она меня выбесила!

— Да! — вмешалась вдруг и Лиза. — Я тоже слышала! Она говорила, что будет участвовать много всякой черни, но черни никогда и до финала не дойти! Так обидно стало…

— Так и должно быть. — твёрдо ответил я. — Это значит, что в вас есть чувство собственного достоинства. Что вы не готовы пресмыкаться перед теми, кто просто удачней родился. А это первый шаг к свободе!

— Э-эх, если выиграем, весь мир будет меня знать! — мечтательно протянул Сашка. Но тут же осёкся. — Ээ, то есть нас. Нас будет знать весь мир!

— И я смогу много кому помочь! Детям из детдомов, например! — воодушевлённо добавила Лиза. — Я уже поняла, что надо сначала стать знаменитой, а потом уже пытаться всем помогать!

Рина ничего не стала добавлять. Похоже, желания утереть нос принцессе для неё более чем достаточно.

Что ж, меня всё устраивает. Я не предводитель секты и не закомплексованный ребёнок, чтобы требовать ото всех какой-то «идеальной» мотивации. У каждого в жизни свой путь и свои мотивы.

Даже если они совсем детские, как пока у Лизы, эгоистические, как у Сашки, или связаны с личной обидой, как у Рины… Любое большое дело делают разные люди. И у каждого свои тараканы в голове.

Лишь бы дело делалось, а там уж жизнь покажет, кто чего достигнет.

— Хорошо. — вернулся я к теме разговора. — Так вот, если мы хотим выиграть, нам надо быть всегда честными друг с другом. Нам за эти пять лет предстоит много тренировок. Это не будет весёлой игрой. И это я ещё не упоминаю о том, чем сейчас заняты наши взрослые.

Рина заулыбалась.

— М-м?

— Наши взрослые — звучит как наши кошки, или там попугайчики!

Теперь заулыбались все, включая меня.

— Ну а что с них взять! — развёл я руками. — Они же взрослые, мало что в этой жизни понимают. Так что все заботы ложатся на нас…

— Согласна! — состроила Рина серьёзное лицо. — Нет, правда! Даже пофиг на этот турнир! Я же хочу, когда вырасту, стать демонологом, как твой папа! Даже круче! А для этого надо быть очень-очень натренированной!

Рина так воодушевлённо замотала головой, что её ярко-алые волосы разметались по сторонам. Она как раз недавно их пообрезала, так что теперь они напоминали пышный бутон, распустившийся вокруг её бледного лица.

Красиво. Всё-таки, стоит признать, что и папаша немало, кхм, вложил в её необычную внешность. Мир его праху, так сказать.

— Так да! — подхватил и Саша. — Вообще всё равно на турнир этот сам по себе! Победа в нём нужна, чтобы обо мн… о нас все узнали! Я вот папу хочу найти своего! А для этого тоже надо быть самым крутым!

— Папу? Адама? Или настоящего?

Подумав пару секунд, Саша решительно ответил:

— И того, и другого! С Адамом же ещё и мама где-то… где-то там! Им, наверное, без меня там совсем худо!

— Это верно. — поддержал я хороший душевный порыв. — А настоящий тебе зачем?

— Морду ему набью! За то что маму бросил!

Я лишь одобрительно улыбнулся, как и все мы. Что ж. Если он сумеет набить морду небожителю… значит, наши тренировки точно не пройдут даром.

Лиза тоже порассуждала о том, что если она будет слишком слабой, она не сможет никому помочь. Какая-нибудь очередная «наставница» просто схватит её да запрёт в очередной комнате наказаний.

Похоже, то место навсегда останется в памяти девочки.

— Что ж. Раз мы все идём к общей цели… Думаю, вы понимаете, почему я предлагаю распросить именно меня?

Рина ответила незамедлительно.

— Конечно! Потому что мы, блин, сидим и беседуем во сне, который сделал ты! А до этого мы также занимались бегом, спасали дурацкую принцессу, ты, вон, подарок Лизе сделал… И… И вообще!

— Всё так, всё так. Твой вопрос?

— Как ты всё всё это делаешь⁈

Вот так вот просто, без раздумий, Рина одновременно сумела задать вопрос, который одновременно требует рассказать обо всём и имеет тысячу способов не рассказывать.

Но я не собираюсь этим пользоваться. Разве что… немного. Но в целом соратники должны знать, чего от меня ожидать, не так ли?

В конце концов, они уже входят в тот возраст, когда формируется критическое мышление. Когда перестаёшь верить друзьям просто наслово, что бы они не говорили.

— Ну, — вздохнул я, собираясь с ответом. — Отвечу как есть. Мой Источник — не совсем Источник обычного человека. Помимо моих собственных сил и умений в моей душе есть ещё одна штука. Я называю её Универсальным Заклинанием. Именно с её помощью я могу в теории творить вообще любую магию любых направлений. Если сил хватит.

Да. Эту часть правды я решил не скрывать вообще. Это то, во что ни один взрослый этого мира не поверит на слово, но и то, что добавит ребятам немало уверенности в нашем успехе, когда будет трудно.

— Но откуда⁈ — ахнула Рина. — Лиза, щас твой вопрос, спроси, откуда!

Ну, Лиза и спросила. Она-то как раз смотрела на меня наиболее рассудительно. Пытается понять, не вру ли я? Нет, скорее — верно ли она меня поняла.

— Из прошлой жизни, думаю. — развёл я руками. — Помните, мы на мироустройстве проходили теорию астральной реинкарнации? Ну, про бессмертие души там и всё такое.

— Ага!

— Ну вот. Видимо, я-прошлый что-то сделал, чтобы я-нынешний получил эту штуку… и знания о том, как ей пользоваться.

Ни слова неправды. Я-прошлый и правда немало сил приложил, чтобы научиться магии, чтобы стать великим! Ну а потом — чтобы всё это осталось со мной при перерождении, конечно.

Глаза ребят наполнились восторгом. Они не увидели никакой лжи, так что, кажется, приняли эту гипотезу и теперь смотрели на меня по-новому.

Главное не говорить им, что сознание у меня тоже осталось. Это неизбежно породит отчуждение. Никакие дети не захотят тусоваться со взрослым дядькой, в чьей шкуре бы он ни был.

— А покажи чё-нибудь… ну, такое! — замахала руками Рина. — Ну… блин! Ну вспомните что-нибудь серьёзное из магии! Пусть Костя покажет!

— А что, то, что вы все щас в моё сне сидите, это для тебя так, пустяки? — насмешливо спросил Сашка. Рина задумалась.

— Нет, конечно! Но это я уже видела! А если он всё-всё может… а можешь наколдовать… не знаю.

— А ты кучу конфет попроси! — хмыкнул Сашка. — Будет о-очень умно!

— Сашка блин! Я же уже не маленькая!

Да уж. Эту привычку говорить с «блинами» Рина стойко переняла от моей матери. Делу распространения слов-паразитов верны!

Но сама идея Рины запала ребятам в душу. Они стали всерьёз обдумывать, чем бы таким «серьёзным» меня напрячь. Понятно, что на самом деле они все уже во всё поверили…

Но от того обдумывать «испытание» ведь ещё интересней! Потому что знаешь, что желание будет исполнено!

А я обдумывал следующий этап. Оружие. В идеале — способное убивать бессмертных.

Да, сам турнир не про массовые убийства. Но не тренировочными же игрушками мы будем сражаться! У Лизы инструмент уже посерьёзней, для тренировок он сгодится, как и для обороны ото всякого сброда…

Но не для сражения. Только не теперь, когда на турнир точно заявится толпа молодых авантюристов, толпа свежих демонопоклонников, и ещё большая толпа авантюристов-демонопоклонников!

…С которыми после турнира надо будет как-то разбираться. Если живы останемся и не пойдём демонам на корм.

Кста-а-ати! А ведь это мысль! Если Император явно делает ставку на кучу демонитов… не сделать ли ставку на антидемоническое оружие?

Именно эти мысли крутились у меня в голове в последнее время, но теперь оформились в идею. Глядя на оживлённо спорящих ребят, я обдумывал, где бы нам его добыть.

Первый вариант, конечно, всегда «сделай сам». Но я уже не раз убеждался: магией можно сотворить далеко не всё. О прямом творении речи не идёт вовсе — оружием с такой низкой реальностью разве что обывателя можно заковырять.

Нужен ритуал. И ритуал посерьёзней, чем призыв духа типа «типовой кузнец неплохих артефактов». А высшая ритуальная артефакторика — отдельная и очень непростая дисциплина. Далеко не самая близкая лично мне.

Так что этот, худший, вариант оставим про запас.

Второй вариант — попросить. Разумеется, просить нужно каких-нибудь ангелов. Заявиться в какой-то воинственный светлый мир — да хоть, вот, в Рай, хотя это совсем непросто — и сказать: так, мол, и так, подайте на войну с силами тьмы.

Могут и подать. А могут и сжечь всех нахер — за то, что с полудемоницей якшаемся. А я ещё и тёмные души жру.

Ну а что? Светлый мир же воинственный — вот и искоренит немного скверны мимоходом. Вместе с носителями.

А мирный светлый мир ни в жизнь ничего не даст. Толку-то…

Но есть и третий вариант. Который, вкупе с моей собственной магической проблемой, устраивает меня больше, чем тыкаться в артефакторике и целовать архангельские сапоги.

Добыть оружие самим. Или, по крайней мере, материал для такового оружия.

Где? Ну, это совсем просто. Кто умеет убивать бессмертных тёмных тварей лучше, чем такие же тёмные твари, постоянно друг с другом воюющие? Даже светлые духи обычно проигрывают демонам в том, что касается их, демонов, изощрённой резни!

Только вот в любом обычном тёмном мире, в том же Аду, или в самом Легите, инородные смертные будут как на ладони.

Как лежащий на ладони лакомый кусок мяса, если быть более точным. А иллюзий на свой счёт я не строю. Потенциально богоподобный, сейчас я не справлюсь даже с приличным боевым отрядом высших демонов.

Такой отряд будет послан сразу, как только мы, скажем, прикончим кого-то одного из высших на его территории. Потому мы и выманивали папашу Рины к нам…

Но выход есть! Ведь миры — хоть смертных, хоть светлых духов, хоть тёмных… они бывают очень разные. А некоторые БЫЛИ очень разными… но с ними случилось что-нибудь нехорошее.

И теперь в этих мерах осталась лишь выжженная радиоактивная пустошь, неоформленный космический хаос, застывшая навечно пустота… или же кромешная Тьма, среди которой рыщут лишь случайные, чудом живые, голодные демоны.

Так обычно выглядят демонические миры, уничтоженные какой-нибудь чудовищной катастрофой. Они же не только с планетами смертных могут стрястись!

Вот в таком-то мире как раз нетрудно найти кого-нибудь достаточно сильного, чтобы разобрать его на подходящее оружие. Этот «кто-нибудь» обычно сам находит там любого незванного гостя.

Но в таких мирах нет никаких законов. Никаких обществ. Никакой власти и защиты своих. Да и своих-то никаких нет.

Есть только вы, бесконечная кромешная Тьма, и рыщущая в ней тварь, за миллионы лет существования ставшая невероятно могучей, но выродившаяся до простого демонического животного.

А животное, даже демоническое, можно победить. Не магией, так разумом. Если, конечно, как следует подготовиться!

— Эй, ребята! — прервал я их спор. — Давайте я сам вам кое-что предложу?

— Ну давай! — подозрительно посмотрели на меня все трое. — Только без иллюзий, ты их итак можешь!

— Да легко! — усмехнулся я. — Раз уж мы тут играем по-крупному и понимаем, что от взрослых нам помощи не дождаться… Не хотите ли ненадолго сгонять в другой мир⁈

— Да!!!

— Блин, а зачем⁈

— А это не опасно?..

— За оружием, способным расправляться даже с демонами. — ответил я на вопрос Рины. И, тут же, на вопрос Лизы: — Опасно. Очень опасно, ребята. Я сейчас вообще не шучу. Но если у нас будет хотя бы год-другой на подготовку… Тогда сгоняем с ветерком!

Разумеется, я не собираюсь затевать это предприятие, пока не буду уверен в высоких шансах на успех. Не стопроцентных, нет — отправляясь туда, где должно умирать вообще всё живое, гарантий не получить.

Именно я должен сделать всё, чтобы увеличить шансы на успех до предела. Ведь я отвечаю за ребят.

Но это необходимо сделать. Мы не играем и не шутим — на кону стоит будущее этого мира, а нам всем в нём ещё хотелось бы пожить. Жаль, что такая ответственность должна лечь на плечи совсем ещё детей…

Но мы ещё вырастем. И, если будет нужно, вынесем и войну с тварями, решившими, что вшивый контракт со вшивым царьком даёт им здесь какие-то права.

Глава 5

Шаг первый

Я обрисовал ребятам свою задумку довольно подробно… Честно сказать, на это не ушло много времени. Потому что пока она была весьма проста.

Подыскать какой-нибудь погибший тёмный мир, коих всегда полно в любом секторе. Отправиться туда, предварительно как следует подготовившись. Найти там достаточно сильную и древнюю тварь, чтобы её туша годилась для создания из неё приличного оружия.

Ну и пережить встречу с ней. Желательно оставшись с прибытком.

Вопросов мне теперь задали уйму. Но, к счастью, ответы на большую их часть нам уже давали даже в школе. Я вкратце обрисовал ребятам структуру мироздания, классификацию и типы измерений… Правда, на Земле она в основном остаётся теоретической. Почти никто из местных почти никогда не бывал почти ни в каких других мирах.

Этот факт раззадорил всех ещё сильнее. Мои периодические мантры, мол, «это может быть смертельно опасно, любой может отказаться, да я и сам могу всё сделать…» уже не имели никакого результата.

— Не надо нам тут! — поджимала губки Рина. — Зачем-то же ты предложил это нам! А раз предложил — поздно отверчиваться… Откручиваться…

— Отмазываться поздно!

— Точно!

Эх, ребята. Я даже заулыбался от умиления. Но так-то они правы — я мог бы просто ничего им не рассказывать, как делал раньше.

Но далеко ли зайдёт команда типа «диктатор-самодур плют послушные марионетки», каким бы мудрым, великим и достойным этот диктатор не был?

Не думаю.

— А что нам надо для этого подготовить? — робко спросила Лиза.

Будучи тихой домашней девочкой, она явно нервничала больше всех. Но отступать не собиралась — я прекрасно видел это по её лицу. Она то бледнела, то краснела, но строила такую решительную физиономию, что я не удержался и потрепал подругу по волосам.

— Не переживай, Лиза. Мы всё сделаем. Пока я не буду уверен, что вероятность успеха высока, я никуда вас не потащу. «Героические» на словах авантюры затевают только идиоты, не способные к планомерной работе, или раздолбаи, уже проср… кхм. Уже упустившие контроль над ситуацией. Я не хочу быть ни тем, ни другим.

— Так, а нам-то что делать? — вклинился Саня. — Ты понятно. Но ведь это будет тёмный мир! Они же вообще не такие, как наш!.. Ну, наверное.

— Это правда. Простой человек, попадая в любой мир с преобладающей стихией, испытывает огромные трудности. Особенно, если это враждебные стихии — Огонь, или Тьма.

— А чё, есть огненные миры⁈ Целые миры, которые всё время горят⁈

— Есть. — кивнул я. — По крайней мере, такие наблюдались, насколько мне известно. Не уверен, что в них кто-то известный бывал. А вот в мирах Тьмы люди бывали и не раз. И научились там существовать.

Я вкратце рассказал ребятам о способах противодействия Тьме и порождаемой ей энтропии. Просто для интереса. Ясно, что ни боевых скафандров, как в фантастических фильмах, ни сплошных магических доспехов нам и за пять лет не достать.

Не того мы полёта птицы, каким бы там генералом Дашков ни был. Ну а если и достать — в них люди годами орудовать учатся. Нет, толковому магу доспехи не нужны!

А я не то что толковый. Я Архимаг, чёрт подери!

— Так что к магии мы и прибегнем. — резюмировал я. — Создадим что-то вроде… не знаю. Батискафа, наверное. Пространственную сферу, внутри которой и будем путешествовать. А чтобы её просто не сплющило, у нас, вон, есть штатный полуангел. Наполним её исходящей от тебя, Саня, Благодатью. Просто за ближайшие месяцы тебе надо научиться её вырабатывать побольше.

— Это как это⁈ Я понял, о чём ты. Но я чувствую… это самое чувство только тогда, когда нахожусь в центре внимания!

— Ну так и находись. Но чтоб за пару лет максимум начал мне излучать свет, как заправской фонарик, м-де!

Пародия на нашего генерала вышла удачной, так что все как следует посмеялись. Обстановка слегка разрядилась, и даже Лиза заулыбалась, расслабившись.

Да, ребята в этом предприятии могут быть очень даже полезны. Особенно Сашка, которому сам Бог… какой-то велел противостоять Тьме. Призрак Лизы — уже мёртвый, а потому куда более устойчивый к первостихии — очень пригодится нам в разведке.

Не стоит забывать и про имеющиеся у нас артефакты. Не факт, что выданные родителями телепортационные амулеты будут работать и между мирами… но почему бы это не проверить?

А если будет нужно — не усилить их действие. Это не создание с нуля, на это я, полагаю, способен.

Да и тот самый медальон, который Бестужев давным-давно, ещё во втором классе, подарил Лизе — тот, что предупреждает об опасности — может послужить нам отличным средством разведки.

Ну а мы с Риной станем основными боевыми единицами. Об этом я и сказал:

— Лиза. Тебе за это время нужно максимально укрепить связь с духами. Призраки — наилучшая форма некромантии как для разведки в целом, так и конкретно для путешествий сквозь Тьму. А тебе, Рина — до упора оттачивать своё умение сбивать противника с толку, порождать ошибки в его действиях. А там, глядишь, ещё чего полезного в своей силе откроешь.

— Эй! Я не бесполезная!

— А кто такое говорил? Твоя сила как раз может нам очень помочь. Во-первых, именно демонам проще всего воздействовать на других демонов. Во-вторых… если не мешать древним тварям на нас нападать, рано или поздно они нас неизбежно сожрут. А ты — можешь им мешать.

В общем, самим по себе ребятам не нужно делать ничего, чего они не делали бы и без меня. Разве что ответственности больше. Поняв это, все трое обрадовались и начали наперебой обсуждать, как и с кем лучше устраивать тренировки, чтоб эффективней вышло.

— А потом. — в последний раз прервал я их. — Когда вы натренируетесь, мы начнём проводить, так сказать, полевые учения. В условиях, максимально приближенных к боевым.

* * *

Вскоре после этого наступил новый учебный год. Пятый класс.

Он принёс с собой много перемен. Василиса Андреевна, наша единственная учительница первые четыре года, сменилась на множество учителей-предметников, например.

Я даже запоминать их особо не стал — доверил Сину, с которым всё равно постоянно поддерживаю связь. Пусть он хранит у себя эту, несомненно, очень важную информацию.

Всё равно пока все дети путают имена преподавателей. Потом запомним. Сейчас вполне можно обращаться к учителям на «Извините, можно спросить».

А вот наш новый классный руководитель нам ещё как запомнился! Ещё бы! Довольно трудно не запомнить, когда у тебя теперь руководит сам директор школы!

— Да, ребята. — оглядел наши удивлённые лица Марк Пожарский. — То, что я директор, не значит, что я не имею отношения к преподаванию. В конце концов, в своё время я получил блестящее образование. Как педагогическое, так и по контрмагии.

Угу. А ещё по резне ближайших родственников… Хотя тут он, конечно, недорабатывает. Мирон-то живой.

Да, именно так называемую контрмагию и ведёт у нас Пожарский. В этом мире так называется курс «магической безопасности», на котором учат как соблюдать базовые правила при собственном творении, так и противостоять разным проявлениям магии в мире.

В том числе духам, демонам и диким чародейским тварям. Иронично.

С пятого класса предметы стали интересней. К обычным для просвещённого общества географии, истории и природоведению добавились и вот такие предметы для магов, приближенные к практике.

Контрмагия, Основы теории магии (ОТМ), История и археология магии, Закон о высших силах.

Последний, несмотря на возвышенное название, самый «приземлённый». Законом о высших силах в Российской Империи называется законодательная база, связанная с магами, магией и всем таким прочим.

Будем изучать, как колдовать в России так, чтоб не оказаться за решёткой антимагической камеры.

Но меня всё это уже мало занимало. Да, я вместе со всеми посещал уроки, решал задачки, разбирался с типами магических угроз.

Но для меня-то что задачки, что типы эти — детский сад. Так что большую часть времени я посвятил подготовке к нашим собственным делам. И рассказать о дальнейшем ходе учёбы мало что могу. Я посещал её сугубо по инерции и «в обязаловку».

Другое дело — Магбой! Вот уж где мы оттягивались. С началом нового учебного года арена вновь забилась желающими тренироваться. Да ещё как! Вся школьная молодёжь жаждет принять участие в грядущем турнире.

Но нам это только в плюс. Теперь мы всегда тренировались с кем-нибудь другим из ребят, и всегда с разными. С пятого класса в занятиях стало куда меньше заучивания и куда больше мышления.

От повторения ударных приёмов мы переходили к их применению. А это куда полезней и для развития навыков, и для развития Источника.

Окончательно картинка того, что и как нужно сделать, сложилась у меня как раз на уроке у Пожарского.

— … Магия, которая сейчас кажется вам самым чудесным, что только может быть, — увлечённо вещал он. Этот демонопоклонник оказался действительно толковым преподом! — На самом деле магия — лишь плёнка на поверхности сил, куда более глубоких и могущественных. Магия — тот способ, которым простой смертный человек может прикоснуться к частичке этих сил.

Тут он прав. Когда я сам это преподавал, я обычно сравнивал это с костылями. Они позволяют безногому ходить, пародируя настоящие ноги. Чем лучше костыли, тем больше от них толку.

Но между костылями и настоящими ногами, чистой силой — пропасть. Пропасть, над которой я завис в прыжке, когда изобрёл Универсальное Заклинание.

Допрыгну ли? Жизнь покажет.

— … Но не магией единой силён человек! — продолжил Марк, пристально глядя на всех нас. — Чем ещё? Ответит кто-нибудь?

Среди раздавшихся тут и там банальных ответов — «дружбой», «техникой» и так далее — я аккуратно поднял руку. Почему бы не поболтать, раз дают возможность?

— Спасибо, спасибо, ребята. Но давайте-ка всё-таки по руке. Осинский? Константин, кажется?

— Да. — встал из-за парты я. — Отвечая на ваш вопрос. Дело в том, что человек в широком смысле — универсальное существо.

— Вот как? Объяснишь классу, что имеешь ввиду?

Я, разумеется, объяснил. Никогда не стоит отказываться от просвещения, если оно тебе не вредит. Никогда.

Хотя… надо признаться, что слова я подбирал не слишком усердно. Не факт, что многие меня поймут.

— Конечно. Человек может приспосабливаться к любым условиям… но не слишком хорошо, не становясь жертвой узкой специализации. Человек может размножаться, восстанавливаясь почти с нуля… Но не слишком хорошо, не выжирая мгновенно собственную же кормовую базу. Человек может развить в себе все возможные моральные добродетели… но не слишком, всегда умея отступить от принципов ради реальных возможностей. Человек способен самоотверженно трудиться, преобразуя всё вокруг… но не слишком, не становясь «мировым механизмом», как высшие духи, умея жить для себя. Человек умён, его разум способен разгрызть любую загадку… но не слишком умён, чтобы пресытиться познанием и потерять вкус к жизни. Ведь именно это — бич всех высших обществ, не так ли, господин учитель?

После моей речи класс на какое-то время застыл. Погрузился в кромешную тишину, которую ни я, ни Пожарский не смели нарушить. Казалось, в головах ребят был слышен скрип вращающихся шестерёнок.

Но затем учитель прервал паузу, громко ответив:

— Да, Константин. Именно так. Не знаю, что за достойный человек научил вас тому, что вы знаете, но, с вашего позволения, я воспользуюсь вашей речью как основой для урока?

— Я всегда предпочитал учиться сам, Ваше Сиятельство. — приложил я ладонь к груди. — Хотя и благодарен моим родителям и близким.

— Достойный ответ. Что ж. Садитесь, Константин, вам пятёрка — вижу, вы прекрасно знаете, на что вы, и мы все, способны. А сегодня я расскажу вам об основных типах высших сущностей… и их ключевых проблемах!

Да, сегодняшний урок оказался посвящён именно этому. Тому немногому, что земным магам известно о цивилизациях бессмертных… и о том, почему они до сих пор не поделили меж собой всю бесконечность миров, раз такие могущественные.

Для меня и здесь ничего не стало новым. Боги, я бы и сам мог неплохо дополнить рассказ учителя! Но всё-таки именно рассказ Пожарского как-то привёл к тому, что мысли в моей голове наконец улеглись.

— … Давайте дальше. Бессмертные звери. Ну, название это очень условное. Понятно, что какой-нибудь бессмертный… не знаю, кот. Пусть будет кот. Бессмертный кот — это не просто кот, который не умирает. Как правило, бессмертные звери — это представители какой-либо древней и очень высокоразвитой цивилизации… которые выродились. Или уничтожили сами себя, а теперь влачат жалкое существование на руинах.

При этих словах Марка моя троица, разумеется, дружно поглядела на меня. Ну да. Те демоны, к которым мы собираемся в гости — яркий пример таких вот «бессмертных зверей».

Просто тёмных, очень голодных и кровожадных. Такова их природа.

Что ж. С урока я шёл в общагу уже с довольно стройным планом.

В первую очередь, конечно, нужно максимально экранировать комнату. Благо, в школе учатся дети имперской элиты, и в своих общажных комнатах им позволено многое.

Ну и нам. За компанию.

У Сани сегодня как раз занятия по Властелину, так что я остался в комнате один. Не тратя времени, приступил к работе.

Пора бы вновь продемонстрировать себе и миру, на что способен маг, обладающий Универсальным Заклинанием!

Для начала мне нужно сделать так, чтобы никакую мою магию не засекли извне. Я обратился к проверенному уж способу. Прикрыв глаза, я резко потянул ману прямиком из Заклинания, разогнал по всему телу… затем усилием воли выбросил её во все стороны за пределы тела, тут же творя нужное заклинание.

— Абсолютный Ноль. — хрипло выдохнул я, и вся комната стала похожа на саму себя в ретро-ретуши.

Цвета слегка поблекли, очертания чуть смазались, свет стал более рассеянным.

Фух! Я утёр выступивший пот. Да уж, магия искажения внешне, может, и не кажется какой-то выдающейся — но абсолютно незаметно скрыть от любого сканирования целую комнату, это дорогого стоит!

Я подошёл к настенному зеркалу, взглянул на себя. Зрачки расширены, руки подрагивают. Только что я в один миг использовал примерно в шесть раз больше маны, чем есть в моём собственном Источнике.

Но это лишь первый шаг. Можно сказать, я обеспечил себе рабочее место — пора приступить и к работе.

Эфир в комнате теперь абсолютно мёртвый. Абсолютный Ноль ведь фактически вырвал её из мира, замкнув на себе. А значит и мировая мана сюда больше не течёт. Теперь тут есть лишь я и мои внутренние силы.

Благо, они у меня потенциально бесконечные.

Я сел посреди комнаты и закрыл глаза. Сейчас она куда ближе к Тени, чем мир в целом, так что всё должно получиться.

Я представил, что у меня нет никакого тела, что ничего не тянет меня к земле, что я лишь эфирный поток, несущий сквозь мироздание нужную весть нужному созданию…

В Тени всё ещё неспокойно. Я сразу это почувствовал. Сейчас я не видел тумана этого междумирья, но ощутил — он стал гуще, мрачнее, чем был. Похоже, Сын Неба всё ещё не оправился.

Но и ищу я не его. Прозревая мыслью пространство, я сжигал целую прорву маны. Высшие сущности могут делать это просто так, потому что хотят. Нам же, магам, приходится выжигать эфир, или собственный резерв.

Ну ничего. Если я и на костылях — уж на них я могу делать любые кульбиты!

Есть! Моё предельно растворённое в Тени сознание ощутило лёгкое прикосновение. Одновременно холодное и тёплое, оно сопровождалось тихим мелодичным звоном. Я сумел достучаться до той, кого когда-то создал.

Когда я открыл глаза, на моей кровати сидела статная красавица. Фигуристая, но стройная и невероятно грациозная женщина с абсолютно белой кожей, пушистым хвостом, сотканным из снежных завихрений, острыми кошачьими ушками на макушке и большими прозрачными как лёд глазами.

Жутковатое зрелище… но и в чём-то очень притягательное. Уж кто-кто, а маги ксенофобией страдают редко.

— Ого! Похоже, имя Снегокошка тебе уже совсем мало! — хмыкнул я, тяжело поднимаясь с пола. Тело горит огнём.

Та, кого я когда-то назвал этим смешным ребяческим именем, хитро улыбнулась и промурлыкала:

— Мр-р, думаешь? Ну не зна-а-аю…

Она подтянулась, выпячивая и без того солидную грудь. Я уселся на стул напротив.

— Что, нашла какой-то мир, или ипостась? Просто так духи так сильно не меняются.

— Мир-р-р… Вообще-то, такую форрму и на Земле можно заполучить. Но я нашла себе др-ругое место, теперь кор-рмлюсь там.

— Ну поздравляю. И что же ты в том мире воплощаешь?

— Коварство зимней вьюги, заметающей следы в лесах, сбивающей путников с дор-роги и ведущей их к смер-рти от холода, мр-р-р! В одной дер-ревне дикарей мне уже поклоняются, м-р!

— М-да. — фыркнул я. — Я тебе жизнь спасал, думал, хорошим чело… духом станешь. А ты вон какая!

— Ну… — картинно приложила она тонкие ладони с коготками к груди. — М-р, кто-то же должен это делать! А меня, в отличии от пр-ростой вьюги, можно и задобр-рить…

Это правда. Духи, которые становятся олицетворениями реки, леса, или природного явления тем и хороши — если они где поселятся, то с ним всегда можно как-нибудь договориться.

Если они, конечно, не прокляты и не безумны.

Потому люди так и почитают всякие древние леса, великие реки, постоянные ветры и сезонные явления… Знают, или верят, что постоянство это обеспечено именно духами.

— Ладно. Я тебя вообще-то по делу позвал. Как видишь, приложил для этого немало усилий. В школе за такой призыв меня п голове не погладят!

— Да догадываюсь! — фыркнула Снегокошка. — Уж всяко не пр-росто так, поговор-рить со старой подр-ругой, фр-р! Бессердечный ты!

— Всё так, всё так. — я встал и принялся мерить комнату шагами. — Вообще-то, это очень хорошо, что ты пошастала по окрестным мирам. Расскажи-ка, по старой памяти… или подскажи, у кого узнать. Где здесь ближайший погибший тёмный мир? И, по возможности — что он примерно из себя представляет?

Глава 6

Форпост-17

Прежде, чем гостья дала мне ответы, я всё-таки проявил гостеприимство и ткнул кнопку электрочайника. Удобная штука. Никогда не думал, что без магии можно сделать что-то настолько удобное.

А вот в этом мире такого пруд пруди. Это сильно… расширило горизонты моего мышления. Но магия всё-таки пока незаменима. Слышал, что есть миры совсем без неё, с абсолютно пустым эфиром.

Ума не приложу, как они там вообще живут!

В общем, разговор мы продолжили, уже сидя за столиком друг напротив друга и попивая хороший листовой чай. Это мне родители из дома передали — здесь такой стоит баснословно дорого.

— Ну что, вернёмся к тёмным мирам? — с улыбкой спросил я, когда гостья откинулась на стульчике. — Хотя для начала… как тебя всё-таки лучше называть? Ну правда, не Снегокошкой же! Я вообще это имя дал просто потому что оно рифмовалось хорошо!

— Вот всегда вы так! — ехидно фыркнула она. — Твор-рцы! Вдохнёте в кого-нибудь жизнь мимоходом, а их мало того что пр-рикончить ср-разу пытаются, так ещё и имя потом дур-рацкое носить! Вот ты, маг… Хотел бы ты р-ребёнка? Дочь напр-ример, мр-р?

Внезапный вопрос поставил меня в тупик. Но, разумеется, за четыре столетия жизни я тысячу раз его обдумал, передумал и ещё столько же раз поменял решение.

Но в своём итоговом ответе я уже давно уверен.

— Да. — кивнул я головой. — Я бы не хотел, чтобы мой род прерывался. Хотел бы вложить часть себя в другого… в других. Я и без того отдал этому всю жизнь, делая бытие людей лучше. Но дать другому человеку нужные условия с нуля… С самого раннего детства. Я не знаю лучшего способа воспитать того, кто станет лучше меня самого. А значит — двинуть вперёд прогресс всего общества…

— Да постой, постой ты философствовать! — звонко рассмеялась дама. — Я не пр-редлагаю тебе стать отцом по-настоящему! Я к тому, что если у тебя мр-родится дочь — выбер-ри ей имя с умом. Хотя бы в память обо мне…

— Хорошо. — на полном серьёзе кивнул я. — Имя и правда играет огромную роль в жизни. Извини, что подошёл тогда к вопросу так безответственно… честно говоря, с думал, что из снежной скульптуры родится обычный слабый элементаль, что он поживёт мирно пару недель, да рассеется. А в итоге тебя пришлось спасать, отправлять в Тень… и как-то завертелось.

— Да ладно, чего уж! Никто же не знал, куда мр-рменя вынесет судьба. — улыбнулась она рядом белоснежных заострённых зубов. Да уж, это не чета всяким «кошкодевочкам», так популярным в местной массовой культуре…

Настоящий кошкочеловек выглядит весьма… специфично.

— В общем, зови меня Химао. — дала, наконец, ответ она. — На языке тех людей, которые теперь мне поклоняются, это что-то близкое к «снежная кошка». Я им пока предстаю в основном в традиционном обличии…

— А этот облик откуда взялся? — оглядел я её точёную. фигурку. — Духи ведь так просто облик не меняют.

— А этот они уже успели сами сочинить! — заливисто рассмеялась она. — И сами же так в него повер-рили, что за какие-то два года он м-р-р-прилип намер-ртво, пр-редставляешь, мр-р⁈

Я представляю. В мирах примитивных народов бывает и не такое. Но всё-таки мы отклонились от темы.

— Так что там с тёмными мирами? Мне нужен какой-то из уничтоженных, причём желательно очень давно. Чем давнее, или как это сказать, тем лучше. Никаких законов, никаких рамок и правил. Только голая сила против голой силы.

Химао не ответила сразу. Она изящно приложила снежно-белый пальчик к губам и критически меня осмотрела.

— А ты не маловат ещё чтобы это знать, мяу? Не подумай, мр-рсоздатель, я знаю, что это не пер-рвая твоя жизнь. Но… Ты в зер-ркало-то себя давно видел⁈

В её словах я не почувствовал агрессии, или насмешки. Лишь какую-то странную заботу. Но всё-таки ответил:

— Не стоит меня недооценивать. Ростом и мускулатурой я не сравнюсь с тёмной тварью ни в шестнадцать лет, ни в тысячу шестнадцать. А силы во мне уже немало. И может стать ещё больше, если ты ответишь на мой вопрос. Если же не ответишь — прошу по-хорошему, не трать моё время.

Больно мне нужна чья-то забота! В голове у меня есть план, в душе — сила Заклинания. А значит я либо справлюсь, либо погибну пытаясь.

Предварительно, разумеется, вытащив из беды остальных.

Недовольно поурчав, Химао всё-таки кивнула. Видимо, определившись с решением, она бросила:

— Сейчас, подожди нем-рного….

…И начала терять плотность, вскоре став похожей на статую из хрусталя.

Ждать мне совсем не улыбается — каждая секунда Абсолютного Ноля высасывает из Заклинания и Источника ману. Я стараюсь тратить в основном свою — всё-таки реальность от душ демонов пока повысилась не принципиально.

Я уже могу творить что-то реально очень сильное, но всё ещё очень осторожно. И по возможности лучше не тратиться на пустяки.

Но я подождал. Сейчас именно Химао мой самый надёжный и незаметный источник информации. Уходить с территории школы в Тень, или призывать кого-то вроде звёздного духа чревато проблемами.

В Спецкабинет мне пока рано. Ещё не удержусь, замочу тамошнего демона — а это пока рано. Пока.

— Фух! — выдохнула наконец она так, будто зашла с мороза в тепло. От неё даже пар повалил, и подул свежий холодный ветерок. — Мр-разобр-ралась!

Судя по её довольному урчанию и ехидной физиономии, результат должен меня обрадовать…

Так и оказалось.

— Есть тут один мир-рок… Ну, был. Пар-ру… нет, вру. Семьдесят два миллиона земных лет назад. Где-то так.

Я присвистнул. Надо же! Я не очень-то силён в Истории Творения, это вообще дисциплина молодая и больше пока похожая на офигительные истории от сумасшедших.

Но даже я знаю, что большинство миров разумных, а уж тем-более бессмертных, намного, намного моложе.

— Такой старый мир. Наверное, раньше доминировал в нашей области реальности. — задумчиво протянул я. — Представить страшно, что с ним произошло, раз он сумел выстоять в те далёкие времена.

Насколько мне известно, в то время реальность буквально кипела. Большинство ныне живых божеств, даже Демиургов, тогда ещё не зародились!

— Понятия не имею! — усмехнулась Химао. — Они, знаешь, как-то давненько не ведут летописей! Сын Неба говор-рит, что это был даже не магический мир-р. Изначально. А потом стал магическим… но большего он, мр-р, не знает.

— Технический мир, ставший миром демонов⁈ — ещё сильнее удивился я. — Они что, вторглись туда, захватили его, а потом разрушили⁈

Химао помотала головой. С её белоснежных волос посыпались искристые снежинки.

— Сын Неба говор-рит, что вр-ряд ли. Скорее они нашли какой-то мр-р способ стать тёмными духами без магии. Техников-бессмер-ртных в мир-рах тоже хватает. Но о техниках-демонах я никогда не м-рслышала. Но я ведь ещё совсем молодая…

С этими словами она вновь потянулась, демонстрируя, что поклоняющиеся ей селюки о её молодости не имеют ни малейшего понятия. И что им явно нравятся солидные формы.

Я почесал подбородок в задумчивости.

— Уничтоженный мир техников-демонов… Звучит как бред. Да ещё такой древний… Да не строй ты такую мордашку! Я доверяю твоим словам. Мне даже стало интересно взглянуть!

— Взгляни-взгляни… Как у тебя всё пр-росто, фр-р! Я только что обошла многих, но не нашла никого, кто даже близко к этому мир-ру р-рисковал подбир-раться!

— Ну, — развёл я руками. — Тебе просто за пару минут «обойти многих». Мне — одним глазком заглянуть в тёмный мир без особого вреда. У всех свои преимущества.

— Это пр-равда! — жеманно надула синеватые губки Химао. — Я до сих пор-р не пр-ривыкну к тому, как тр-рудно духам жить в гр-рязном астр-рале! Была же элементалём, скакала где хотела и гор-ря не знала! А теперь… Святилище своё охр-раняй! Одер-ржимых зачищай… тьфу!

— Ну так не охраняй, не зачищай. Одичаешь, снова будешь скакать где хочешь.

— М-р-не хочу! Я тогда стану совсем тупор-рылой! А мне ваши сер-риалы нр-равится смотреть!

— Сериалы? Какие ещё сериалы?

— Нар-рисованные! Про кошкодевочек, мро-р! Они там такие забавные… и добр-рые к людям. Я тоже добр-рая.

Сказав это Химао лукаво улыбнулась, вновь обнажив ряд мелких острых зубов. Да уж. Видимо, духам тоже нравится смотреть по телеку на лучшие версии себя.

В общем, больше никакой информации гостья мне не сообщила. Упомянула лишь, что неподалёку есть ещё два уничтоженных тёмных мира… они вообще не так уж редко дичают и гибнут.

Но оба они и дальше, и куда более агрессивны. Уничтоженные миры агрессивны все — в нормальных обществах, в которых о таких мирах знают, любые контакты с ними, а особенно призывы, строжайше запрещены.

Я сам, лично, вводил за такое смертную казнь. А ведь в основном я смертную казнь из законов убирал, а не вводил! Но это…

А теперь вот я сам собираюсь сунуться в эту клоаку. Пусть даже в частном порядке, никого не вытаскивая оттуда… никого живого и целого. Дохлого и по частям — ещё как собираюсь.

Оружие из тварей, которым десятки миллионов лет… У них там, наверное, уже застывшая мана вместо костей! Я невольно ненадолго замечтался. А Химао, допив свой чай, попрощалась и растворилась в снопе сияющих льдинок.

Напоследок она лишь сообщила мне название, под которым тот мир помнит история. Форпост-17.

Нелепое и странное название… но даже я уже в курсе, какие идиотские названия технические цивилизации умеют давать… чему угодно.

Только вчера я слушал музыку рок-группы «Радиологова» и ел шоколадку «Возьми шоколадку».

* * *

Что ж. Цель у меня появилась — конкретная и очень даже обозримая. Но, по зрелому размышлению, появились и препятствия на пути к ней. Мне ведь нужно провести разведку, тут Химао полностью права. Лезть в неизвестный тёмный мир просто зная, что он неизвестный и тёмный — сущий идиотизм.

На такое обычно всякие безумные проповедники светлых богов горазды. А я никогда и к храмам-то особо не приближался, куда уж мне!

А для проведения разведки мне нужны условия, которые нельзя создать, скрыв Абсолютным Нулём. И главное из них — надёжное помнящее место Силы, имеющее собственный магический фон.

А Абсолютный Ноль весь собственный магический фон места отрубает.

Нет, на территории школы такое место есть, конечно. И не одно. Каждая тренировочная арена каждой магической игры является таким местом.

Но у меня есть сомнения, что мне позволят посреди дуэльной арены открыть окошко в натуральную Бездну. Не знаю уж, почему, но вот что-то мне подсказывает.

Значит, это место должно находиться вне школы. Значит, сделать это я смогу только на каникулах, и только если найду подходящее место… Или если кто-нибудь отвезёт меня в Пермь!

Точно! Вот где самое подходящее помнящее место. Не зря мы там столько тренировались, когда были мелкими. В нашем пермском имении…

А вот до тех пор, за ближайший учебный год, я должен подготовиться. Понадобятся и кое-какие предметы, и кое-какая комплексная магия. Для подстраховки.

И вот уже это — меньшая из проблем. На следующей же неделе я записался в школьный клуб артефакторов. Да, помимо главных, игровых клубов, обязательных для всех, в школе есть ещё много всего.

В артефакторской игре я участвовать не собирался, так что приняли меня с большим и громким скрипом… но артефакторов в обществе всегда мало. Уж больно редкий тип Источника.

Так что со словами:

— Ну ладно, настырный мальчик! Раз ты так уж хочешь приобщиться к высшему из искусств, будешь помогать мастерам своими пространственными штучками!

…Громадный и толстый для своего возраста девятиклассник таки принял меня в малочисленные, но гордые ряды артефакторов.

Нет, правда! Это натурально человек-гора! Я сначала даже заподозрил, что он магический киборг, как Мирон. Но аурочтение опровергло эту гипотезу. Просто парень оказался первым встреченным мной за одиннадцать лет ребёнком с Нестабильным типом Источника.

Этакое «всё, понемногу и непонятно как». Видимо, развитие тела тоже пошло во все стороны и непонятно как. Не осуждаю.

Так что со второй половины осени я действительно начал постоянно помогать артефакторам. Поддерживать детали предметов в нужном положении, телепортировать заготовки куда скажут… Ну и понемногу, исподтишка, корректировать само производство.

Ну не смог, не смог я без боли смотреть, как эти школьники запарывают добрых две трети своих изделий!!! Ну не такой я человек!

Благо, в аурочтении и чаровиденьи артефакторы как правило полнейшие нули. Так что особо я не опасался… Да и чего опасаться? Того, что меня похвалят и скажут «молодец»?

Не потащат же они такого полезного меня в демонический околоток?

На самом же деле я вступил в клуб ровно с одной целью. Только его членам разрешено пользоваться школьной чарокузницей и лабораторией, а ещё заказывать «с воли» предметы явно артефактного назначения.

Увы, сотворять их ни в коем случае нельзя, станут бесполезны. А воровство со стороны магов (например, меня) в этом мире давно научились отслеживать и пресекать.

Это ж не лаваш из столовки! Это…

— Изделие номер семьсот два — тринадцать! Шар из нуль-хрусталя, закалённый и полированный, полый! Диаметр — тридцать сантиметров! Кто получатель⁈

Я с улыбкой смотрел на доставщика фирмы с банальным названием «Строгановы и Ко». Он явно пребывал в полном шоке от того, что эту дорогущую бандурину пришлось доставлять каким-то школярам.

А уж когда ему навстречу из толпы ребят, ждущих посылки, вышел я — обалдели все вообще!

Жаль, что товар пришлось получать публично. Но иначе легально посылки такого рода в школу не попадают. А ничего нелегального я делать не планирую. Мало ли дял чего мне этот тяжеленный шар, стоящий как двушка в провинции?

Откуда деньги? Так Имредан прислал! Он нынче чело… демон солидный, крупно поднялся по жизни. А за мою заботу о Сашке он давно обещал (его отцу) заботиться о моих нуждах.

Вот я и заявился в его сон со словами: «Пришёл час расплаты, зловещий демон»!!!

А теперь, кряхтя, держу на руках металлический куб с этаким сокровищем внутри.

— Эй, Осинский! — обратился ко мне тот самый здоровенный парень. Он оказался одним из четырёх официальных глав клуба, и сейчас за его спиной сгрудилась куча любопытных. — А на кой-чёрт тебе такая… хреновина⁈ Не, ты не подумай! Откуда у тебя такие суммы я не спрашиваю — это не по школьному уставу! Но… зачем⁈ Ты ж не артефактор!

— В мячик!.. Буду играть! — прохрипел я, телепаясь прочь с этим кейсом. Сколько ж он весит-то⁈ — Администрация пропустила это, значит можно!

Но потом я всё-таки ответил по-людски, решив, так сказать, не портить отношения с коллективом.

— Я ж иллюзионист. Хрустальный шар себе сделаю, буду смотреть по нему… всякое.

Услышав, вообще-то, абсолютно очевидный ответ, участники клуба как-то сразу поскучнели и принялись расходиться. Ну а чего они ожидали⁈ Хрустальный шар, наверное, единственный артефакт, который способны создать маги с моим Источником.

Ну и порталы ещё. Но порталы это особая и очень сложная вещь, её и к артефакторике обычно не относят.

— Ты чё, реально просто решил за кем-то поподглядыват⁈ — хихикнула Рина, подбежав и помогая мне с грузом. — Да всё интересное-то от этих шаров давно закрыто! Такие деньжищи, ё-маё…

— Это в нашем скучном мире всё интересное закрыто. — устало ответил я ей. — А я собираюсь заглянуть подальше. Намного, намного дальше, Рина. Это для наших с вами дел.

— А-а-а-а-а! — понимающе закивала она, едва не уронив этот гроб мне на ноги. — Тогда если что понадобится — зови, я мигом!

— Мигом ты только ноги мне раздробишь щас! А работать надо пла-но-мер-но. Позову, когда понадобится. Пока я сам…

И, с того дня, дозаказав ещё всякого уже по мелочи, я действительно стал регулярно появляться и в самой кузнице. Обрабатывпть, зачаровывать и наполнять силой шар из хрусталя.

Хрустальным Шаром в этом мире называют вообще-то любой следящий артефакт, в основе которого лежит древняя вера местных людей в прорицательскую мощь шара из стекла, хрусталя, много из чего.

Многие артефакты работают лишь потому что миллионы в это верят. Особенно обереги и талисманы. Хрустальные Шары — не исключение, хоть он и не оберег.

Вообще, я собирался делать именно его. Артефакт, позволяющий видеть что-то, что ты хочешь увидеть. У них множество специализаций — от древнего аналога телевидения до шпионажа и малых предсказаний.

Но я делал нечто иное. То, благодаря чему мой народ много веков назад и узнал, что существуют другие миры. Совершенно случайно узнал… но это изменило всё. Вообще всё.

А та штука и сегодня красуется на гербе основанной мной академии. Глаз Бога. Золотистое око в обрамлении ангельского стекла.

Или нуль-хрусталя, как (по-дурацки, как обычно) его назвали местные техники. Нет, правда, ну вы сравните! Ангельское Стекло — и какой-то нуль-хрусталь!

Работать я старался рано утром и поздно вечером, всегда забирая заготовку с собой. Никто этому не удивлялся — основа-то дорогущая!

А вот когда моя работа затянулась на месяцы, когда подходила к середине зима, а я всё никак не мог закончить, вопросы ко мне возникли. Да не у абы кого, а у самой кураторши клуба артефакторов и их же игровой секции.

Так мне впервые, на пару лет раньше, чем положено, пришлось познакомиться в преподавательницей Теории Веществ — Вейей Кас Нориан.

Я удивился, услышав явно не земное имя. Но всё быстро встало на места, когда я увидел её, а Заклинание забило тревогу, чувствуя Скверну.

Нет, демоном эта Вейя не была. Но и человеком тоже.

Глава 7

Свобода воли

В кабинет кураторши меня вызвали. Причём, вместе с моей многострадальной заготовкой Глаза Бога. Рина, обычно помогающая мне её таскать, вызвалась пойти со мной, но не сложилось.

Всё тот же здоровенный старшеклассник попросил девочку подождать у дверей. На меня он смотрел без какого-то осуждения, или пренебрежения.

Но и, явно, без страха за меня. Видимо, эта Вейя не из тех, кого боятся даже собственные подчинённые.

Подобной мрази, наверное, и не держат среди педагогов столь престижной школы. Хочется в это верить, м-да.

Так что втаскивал свой шар, уже заметно мерцающий золотистым светом, я без особой опаски. До тех пор, пока Заклинание не оповестило меня о повышенной концентрации Скверны.

Впрочем, стоило мне резко вскинуть голову и посмотреть на хозяйку кабинета, как мои опасения… ну, не развеялись, конечно. Но заметно поубавились.

Кабинет был обставлен простенько, я бы даже сказал бедно. В нём только и было, что два кресла — причём, оба для гостей, — да массивный и высокий письменный стол.

Стол пустовал. На нём вообще ничего не было, да и в самом кабинете больше ничего не было. Зато он оказался идеально чист.

А за столом стояла… да, именно стояла — у неё кресла или стула не было — его хозяйка. Вейя Кас Нориан. Высокая женщина с безупречной осанкой. Вся её фигура прямо таки излучала властность и какую-то… возвышенность.

И эффект только усиливался при взгляде на два больших лебединых крыла, сложенных за её спиной. Почти совершенно чёрных крыла — лишь немногие перья выбивались, отдавая снежной белизной.

А над спадающими с плеч белыми волосами в воздухе парили какие-то куски золотого… чего-то. Какого-то кольца, или…

Меня обдало ароматом Благодати, но какой-то… порченной. Это что у неё, нимб⁈

— Добрый вечер, юноша. Мы не знакомы. — кивнула мне женщина. — Присаживайтесь. Своё изделие можете положить на второе кресло. Обещаю, у вас не будет неприятностей, ибо вы не совершили ничего незаконного.

— Добрый вечер, госпожа… э-э, Нориан? Или Кас Нориан? Как будет правильней?

С этими словами я отвесил ей лёгкий почтительный поклон, аккуратно положил свой шар и уселся в мягкое зелёное кресло. Заглянул в большие глаза женщины с пурпурными зрачками.

Они будто излучают свет.

— Удивлён? — мягко улыбнулась она. — Да, я ангел… Была им когда-то, очень давно.

Последние её слова обдали меня такой волной скорби и раскаяния, что аж сердце защемило! Я приготовился уже отражать какой-то ментальный удар, но это был не он.

Похоже, женщина просто искренне скорбит, а её сила отражает это. Иначе Заклинание уже забило бы тревогу. Пока же оно лишь регистрирует в кабинете Скверну.

— Честно сказать, не ожидал. — чуть хрипло ответил я. — Даже предположить не мог!

— На моих первых уроках все ребята удивляются! — вновь улыбнулась ангелица. — Но младшие здесь почти не общаются со старшими о преподавателях… особенно обо мне. Это не поощряется школой.

— Буду знать. — спокойно ответил я, желая поскорее убраться отсюда. Больно мне есть дело до того, кого тут собрала эта школа! — Вы что-то от меня хотели? Я не занимаюсь ничем незаконным, вы и сами сказали.

— Ты ведь понимаешь, что создавать Прозреватели не запрещено законом только потому что в мире сием их создавать не умеют?

Вот этот вопрос, заданный мне совершенно спокойным тоном, как задают вопрос «как сегодня прошёл день», резко вновь повысил градус напряжения.

Ну да! Если она и ангелица в собственном смысле слова — дух из Рая, это не говорит о том, что она родом с Земли!

Скорее наоборот. Ведь, насколько я знаю, Земля из под юрисдикции этого светлого мира уже выведена. Причины мне неизвестны, как и земным теоретикам, но считается, что это так.

Такого названия Глаза Бога я ещё не слышал. Так что, не оставляя надежды, что она всё-таки приняла мой Глаз за что-то другое, я спросил:

— Что такое Прозреватель? Не очень понимаю, о чём вы.

— Я была четыре тысячи семьсот двадцатым ангелом Исканий, молодой человек. — без тени хвастовства холодно ответила крылатая дама. — Одной из Законов. Не архангелом, конечно, но и не рядовой святой. Познавать сущее было моей сутью и смыслом. Думаешь, ты сумеешь меня провести?

— Может и сумею. — уже не притворяясь ответил я. — Может и не сумею. Но попытка не пытка!

— Однажды и я так подумала. Решила, что холодная Истина важнее праведности. Что для победы над Тьмой её стоит познать, погрузиться в неё… Я совершила ошибку.

— Печально. Но при чём тут я? Я действительно никогда не слышал слова «Прозреватель» и пытаюсь понять, понимаете ли вы, что я вообще создаю. При всём уважении.

Обычно святые и прочие такие ребята не нуждаются в угодливости и внешних признаках почёта, а иногда прямо просят их не оказывать. Так что я решил сразу говорить с ней как есть. И это, похоже, оказалось удачным решением.

— Творение, способное заглядывать за край мира. Смотреть через миры. — ответила Вейя. — Я не знаю и не могу узнать, зачем ты его делаешь. Но я должна тебя предупредить…

— … Что это опасно? Я знаю. Вы же не думаете, что Глаз Бога смог бы сделать тот, кто не знает, для чего он нужен? Вы верно заметили, что в этом мире его не знают. Вряд ли я нашёл его чертежи у деда на чердаке, верно?

— Верно. — признала ангелица. — Глаз Бога… Увы, я уже очень давно не способна прозревать Вселенную и не могу узнать, в каком из миров его называют так. На этой службе я предельно ограничена, и это величайшая радость для меня.

— Ограничены? Радость? Неужели, местная знать сумела пленить небожительницу⁈

Когда я понял, что зная о Глазе Бога эта Вейя не пытается его у меня отнять, или что-то мне запретить, опасение моё отошло на второй план.

На первый вылезла моя вечная жажда исследования! Если до школьных мелочей мне нет дела, то судьба целой ангелицы, да ещё явно не рядовой… Ну кто тут откажется хотя бы попробовать её распросить⁈

Я не откажусь.

В ответ на мой вопрос Вейя мелодично рассмеялась. Её голос вообще очень приятен слуху — глубокий, переливистый, текучий как музыка.

— Не дума.что они сумели бы. — отсмеявшись ответила женщина. — Хотя, как знать… Всё-таки Рай не просто так оставил этот мир. Мы… они признали его силу. Увы, я пала задолго до этого. А здесь, в мире, не знающем света Господня, я… прохожу своё Искупление.

Вот оно как. Падший ангел, желающий вернуться на свои Небеса? Но как этому помогает работа в школе⁈ Да ещё в той, в которой по соседству демон мучает детей!

Ну не может же она об этом не знать. Так я прямо и спросил.

— Да, я знаю об этом. — кивнула она головой, тряхнув тяжёлыми густыми локонами. — Но это тоже часть моего Искупления. Я впала в грех гордыни, юноша. Решила, что лучше Господа знаю, каков путь к исправлению несовершенного мира. Решила, что смертные просто не знают о сути Тьмы, а потому поддаются ей.

— И теперь вы вынуждены видеть, что мы её прекрасно знаем, но всё равно лезем? — мрачно усмехнулся я. Я сидел уже расслабленно, глядя на собеседницу с любопытством.

— Именно так. Уже две тысячи сто три года я отлучена от миров Света Господня, коих, хвала Ему, всё больше в обозримом мире. Мне уготован жребий наблюдать за жизнью смертных, наставлять их, учить всему, чему угодно… но никогда ни во что не вмешиваться. Никогда ничего не менять делом своим.

— Вот оно как. Ваш Демиург решил показать тебе, что ты можешь хоть до посинения вдалбливать смертным какие угодно истины, но сами по себе они никому не нужны?

— Ты воистину проницателен, юноша. А заодно мне на плечи возложена миссия проповедника. За свою долю срока я воочию увидела, как живут смертные без Света Господня, как они нуждаются в нём… и как отвергают его без сожаления. Как отвергла его когда-то и я…

Интересно, чего это она перед каким-то школьником тут распинается? Рассказывает свои слезливые истории и всё такое… Не о Боге же она со мной планирует поговорить⁈

Как оказалось нет. Но о чём-то не менее унылом.

— Я рассказываю тебе всё это потому что чувствую, что ты не просто юноша. Что ты странствующая душа, остающаяся, однако, душой смертного. И силы твои… они способны привести к ужасающей ошибке!

— Да-да-да… — сразу поскучнел я. — Мне ещё в детстве один цыган из Англии нагадал, что не будет у меня ни дороги дальней, ни казёного дома. Только погружение во Тьму и смерть по заслугам. Я в курсе.

— Это несомненно. — улыбнулась она. — Все, кто делают шаг за грань, обречены на страшную погибель. Но я не вижу, чтобы ты его сделал.

— Приятно слышать!

— Приятно, что тебе приятно. — не ощутила сарказма Вейя. — Значит, твоя душа ещё не потеряна, как была потеряна моя. Увы, я не могу прозревать грядущее. Но даже так, я вижу, что ты не готов рассказать мне, зачем тебе это творение. Но я хочу предостеречь тебя! Оно очень опасно! Я знаю сотни миров, которые погибали почти сразу после того, как изобретали аналоги Прозревателя!!!

Ангелица не на шутку взволновалась. Выйдя из-за стола, она заходила по почти пустому кабинету как обычная смертная женщина, заламывая тонкие пальцы. В её голосе слышалась искренняя страсть и даже страх.

Но я оставался спокоен. У каждого своё мнение по этому поводу, и чужие эмоции на моё не повлияют.

— А я знаю как минимум один мир, который благодаря этому изобретению совершил настоящий прорыв во всех областях знания. Мой собственный. И что? Слышал я и о других таких примерах.

— Они бесспорно есть. — обернулась ко мне ангелица. — Но это лотерея. Да, если Господь уготовал мне судьбу плакальщицы на руинах очередного мира, я приму её с благодарностью. Но я не…

— А я бы не принял.

— Что?..

— Говорю, а я бы не принял такой судьбы, кто бы мне её не напророчил. — холодно ответил я, поднимаясь с кресла. — Хоть божество, хоть сам Демиург. Пока я жив — я буду делать то, что считаю правильным, а не что заповедали мне какие-нибудь высшие силы.

— Но это путь в бездну!

— Значит я шагну в неё, а потом вернусь, забрав с собой всё самое полезное. И спасу этот мир вместо того чтобы лицемерно рыдать на его руинах! Сколько вам ещё осталось просветляться, госпожа Гориан?

— Шесть тысяч восемьсот девяносто семь лет. — отчеканила она ровным голосом, как метроном.

Я присвистнул.

— Значит, в целом вам дали «девятку»? И сколько погибших миров вы собираетесь оплакать за отведённый вам срок бесстрастного созерцания?

— Столько, сколько будет угодно Творцу. — Вейя, похоже, полностью вернула самообладание. — И столько, сколько я не сумею спасти своим словом и своей верой.

— А ваш родной мир? Сильно он изменился за прошедшие века?

Лицо ангелицы помрачнело.

— Сильно. Его давно нет. До падения я пробыла ангелом ещё двадцать четыре тысячелетия, и за сей срок мой мир пал жертвой собственных страстей.

— Прекрасно. — усмехнулся я. — В таком случае, удачно вам отмотать свой срок ещё в каких-нибудь мирах, когда падёт этот. А там, глядите — снова вернётесь на Небеса и заживёте как в сказке. Вечность. Уже никуда особо не стремясь и не подвергая Слово Господне сомнениям.

— А ты? Я не могу и не желаю препятствовать тебе. Но я должна была предостеречь!

— … Чтобы вновь увидеть, как смертный, прекрасно зная обо всех рисках и о возможном крахе, шагнёт во Тьму? Я шагну. Ведь, в отличии от вас, я на это способен. Слава Богу, или кто там сотворил людей, что мы способны действовать в своих собственных интересах, пусть в идеале они и совпадают с интересами большинства. Мои — совпадают. Моих врагов — нет. Вот и вся мораль. Думаю, именно по этой причине мы живём в мириадах миров. Я могу идти?

— Идите, Константин. Идите…

* * *

Вейя полностью сдержала своё слово, не чиня мне никаких препятствий. Похоже, она никому и не рассказала обо мне. Так что, уже весной, постоянно отвлекаясь то на учёбу, то на школьные мини-турниры по Магбою (я щёлкал их как орешки, ничего значительного), я завершил создание своего артефакта.

Глаза Бога.

К этому моменту ребята тоже стали заметно взрослее. Все входили в юность, Сашке вот только исполнилось уже двенадцать.

Я знавал людей, особенно одарённых, которые в двенадцать уже вели вполне взрослую жизнь, осваивали науки, самостоятельно развивались как маги.

Да, таких абсолютнейшее меньшинство. Но, будем честны, наша четвёрка — не совсем обычные люди, даже маги, росшие в совсем необычных условиях.

Эфирогоны дома, постоянные всевозможные тренировки, планомерные занятия в детском саду, богатейший опыт детства, смешанное происхождение Рины и Сашки…

Всё это привело нас к тому, что к двенадцати годам мы спокойно можем тягаться с подростками лет пятнадцати даже физически.

А уж в плане ума, магического дара, зрелости воли — и подавно. Так что ребята подошли к тренировкам в этом году очень серьёзно.

И, уверен, так же сделают и в следующем, и через год, и через два… К турниру мы подойдём совсем другими людьми.

Дело осталось за внешними факторами. Для начала — за оружием.

За год на наших взрослых никто больше не покушался. Точнее, «копать» под Дашкова стали только активней — но копали по армейской линии, что автоматически сделало его заметной фигурой в московской политике.

Я в очередной раз убедился: хочешь защититься — стоит стать известным.

Ну а остальные… ещё раз пять сменив дислокацию, остальные сумели полностью залечь на дно. С журналистскими агентствами теперь работала исключительно известная в Москве Настя, а остальные старались не высовываться.

Благо, Имредан, как и другие знакомые отца, частенько подкидывали ему разные заказы. Чего-чего, а тёмных тварей в городе расплодилось ну просто выше крыши.

Нет, правда — интернет полнится ночными фотками всяких крылатых тварей. Население напряжено и напугано.

В общем, обстановка успокоилась. Так что родители всё-таки забрали нас на лето из школы. Привычный глайдер Эльданы отвёз нас в новое место жительства — на этот раз мы просто арендовали целый этаж в небогатой высотке на окраине Москвы.

Благо, воздушный транспорт добавляет мобильности, Имредан со своим клубом обретается тут неподалёку, а демонов в бедных кварталах хоть отбавляй.

Но и тут мы не задержались. Ведь Сашку, Рину и Лизу я подговорил заранее. Так что после нашего дружного нытья:

— А может в Пермь поедем⁈ Мы там так давно не были!!! Да и там же безопасней!!!

…Родители сдались… не особо и сопротивляясь. И уже через три дня Дашков обеспечил нам скрытный транспорт. Как тогда, восемь лет назад. Но на этот раз мы ехали среди буйной июньской зелени.

Отправилась с нами Эльдана… а ещё Имредан!

Вот уж от чего я натурально охренел!

— Ты-то куда собрался, железяка? — усмехнулся я, когда выдалась минутка поболтать наедине. — У тебя же тут заведение, не?

Имредан рассмеялся своим металлическим каркающим смехом.

— Заведение не пропадёт! За столько лет я стал вполне доверять Артуру… а и помимо него у меня там теперь хватает надёжных ребят! Помнишь тех.с кем мы батю Рины мочили? Ну вот они хотя бы. А мне не помешает отдых…

— Тебя кто-то из наших уговорил что ли?

— Ну… Они не настаивали. Но никто из них сейчас отлучиться не может, а Эльдана, при всём уважении, при всех её боевых навыках… ну, не маг. Вот и всё. Но вообще, предложил я.

— И даже батя согласился! — хохотнул я. Да, к этому моменту я уже знал, что родители согласны. — Демонолог всё-таки решился оставить сына с демоном!

— Решился, решился. — пробурчал Имредан. — Мы друг друга так давно знаем, и я ни разу не давал повода усомниться в себе, знаешь ли! К тому же… тут отец Сани объявился.

— Адам⁈ — ахнул я. — Живой⁈

— Живой, курилка. Что с ним станется⁈ — усмехнулся демон. — Я же говорил, как сдохнет — я вам сообщу! К счастью, не пришлось.

— А где он был-то?

— Где-где! В Тауэре в основном.

— В Тауэре?

— В Тауэре. Ну, каменные мешки, усиленный караул, ров с кислотой и антимагические колодки! Грёбаный, мать его, Тауэр! Королевская британская тюрьма для изменников короны!

Я присвистнул. Надо же! Вот уж чего не ожидал… хотя, собственно, а почему не ожидал-то? Адам явно был связан со спецслужбами. Видимо, запутался в этих связях, вот и всё.

— За что сидел-то?

— А это он уже сам потом расскажет… если сумеет вернуться в Россию так, чтобы ещё и тут не схлопотать десятку на Лубянке!

Да уж. Если схлопочет, будет действительно как-то неловко. Он, конечно, живучий как демон, но не до бесконечности же!

— А как связано его возвращение с тем, что родители-то к тебе хорошо относятся? — вернулся я к теме.

— Да всё просто. Во-первых, Адам подтвердил, что всё это время я помогал ему как мог. Как минимум полностью обеспечивал Эмму, которую в Британии сделали по сути бомжом. А во-вторых, если всё сложится удачно… он и сам заглянет к нам в гости. Сына повидать.

— Чудно. В таком случае, жду не дождусь отправления.

И это было правдой. Неодарённая Эльдана и знающий о моей истинной натуре Имредан — идеальная, прямо таки наилучшая компания для спокойного путешествия и осуществления всех моих планов на лето.

А планы эти грандиозны. Когда я ещё на подъезде к пермскому имению ощутил астральный фон, исходящий от наших Мест Силы, я понял. Уже вот-вот я смогу заглянуть в бездну.

И высмотреть там того, кого мы сумеем пустить на оружие!

Глава 8

Заглянуть в Бездну

Имредан мой план полностью одобрил. Он и будучи человеком-то никогда, похоже, не отличался ангельской щепетильностью. А уж после демонизации, после десяти лет бытности тёмным духом Древа Смерти, после осознания, что Пётр Романов задумал…

О, в отличии от всяких там крылатых плакальщиц, Имредан ещё как связывает себя с Землёй. И лишён моральных ограничителей, мешающих ему рискнуть.

Тем более, что возможные риски я снизил до минимума.

Так что мою основу для Глаза Бога, а заодно и целый чемодан тех самых «уменьшителей рисков» он повёз как своё имущество… Которого, вообще-то, он тоже вёз целый кузов.

На вопрос Дашкова, что это и на кой-чёрт, ответил прямо:

— Воспользуюсь отпуском для пересборки филактерии. Времена нынче неспокойные, хочу к своей силе добавить ещё кое-каких америкосовских приблуд.

Памятуя способности Мирона, Дашков только обрадовался, что у нас может появиться ещё одна сильная боевая единица. Генерал, хоть и прозванный в своё время «Инквизитором», тоже давно научился не видеть врага в каждом тёмном духе.

Ну а прибыв на место я, да и все мы, всё-таки позволили себе ненадолго забыться. Просто отдохнуть на великолепной уральской природе, побродить по берегам лесных рек, пособирать малину и чернику…

К тому же, как выяснилось, призрак Мистера Эн, ставший призраком-местником усадьбы, не терял времени даром. Имение встретило нас как новенькое, в идеальном состоянии.

Даже ужин в столовой ещё не остыл.

— Ни одной живой души здесь после вас не было, господа! — отчитался этот франтоватый тип, когда понял, что Имредан тоже из своих. — Но я закупил и использую тут восьмерых обслуживающих универсальных големов! Благо, Его Сиятельство выдал мне на это право-с!

Помнится, в этот миг Эльдана вздохнула с невероятным облегчением. Урождённая принцесса, она не любила стоять у плиты, тем более для такой оравы детей.

Так что поехать решилась только тогда, когда Дашков лично заверил её, что обстирывать всех и готовить не понадобится.

Так и оказалось. А моральный отдых Эльдане действительно нужен. Она ведь до сих пор, наверняка, чувствует себя самой… бесполезной из нас.

Даже её дочь в основном в школе. И Эльдана в нашей банде заговорщиков занимается всем по-немногу. Делает она очень много — дома я не раз мельком слышал о том, как незаменима она в роли общей помощницы.

Но ясно, что такая работа её не удовлетворяет.

Впрочем, сейчас мне, увы, не до душевных терзаний матери Рины. Сама Рина, став достаточно взрослой, чтобы немного понять мать, и так проводит с ней много времени.

Кажется, это помогает. Эльдана на природе расцветала на глазах.

Я же всё чаще уединялся в своём Месте Силы. На каменном постаменте, окружённом арками-порталами. Вообще, я не продумал это заранее, но именно моё Место Силы оказалось идеальным.

Мне ведь нужна конструкция портального типа. И у меня такие есть.

Как работает Глаз Бога? Почему Вейя сочла его столь опасной вещью?

Разумеется, не потому что глупые смертные, открыв для себя бесконечность миров, захотят в них отправиться. Ровно наоборот.

Потому что, если смотреть слишком уж неосторожно, из иного мира на тебя могут посмотреть в ответ. Те, чьего взгляда средненькая смертная цивилизация может и не пережить.

О, если бы ангелица знала, КУДА я собираюсь заглянуть… Быть может, ради предотвращения этого она и нарушила бы свои обеты. А может и нет. Не будем выдумывать.

Помогал мне и Имредан. Ему-то, который и без того способен ходить сквозь миры, я и поведал принцип устройства этого чуда магической мысли.

— Глаз Бога, как его называли у меня на родине, — говорил я. — Это не просто сфера для гаданий. По сути, это микропортал замкнутого типа. Э-э… Ну, в общем. Сам этот шар станет стационарным порталом. Но ограниченным — пропускать он будет только информацию. Не вещество.

— Погоди-погоди. Значит, это портал.через который можно только смотреть? Но смотреть ты будешь не на проекцию, или слепок, а прямо на сам мир? Типа межмировое окно⁈

— Ага. Вижу, удивлён? Это просто очень тонкая наука, которая ещё и требует уверенности, что такое вообще возможно. Я тебе больше скажу — само своё сознание я помещу внутрь этого шара. Грубо говоря, я мысленно окажусь внутри шара, который внутри себя станет всесторонним информационном порталом. Я попаду как бы в аквариум с видом на иной мир.

— Охереть! это же какой простор для исследований!!!

— Херовый. — отрезал я. — Мы уже давно это выяснили.

— Чё это?

— То это. Этот портал ведь пропускает информацию.а значит и сам её отдаёт. И все вокруг него смогут увидеть и сам шар, и мою проекцию в нём.

Маска Имредана тут же поскучнела.

— А-а-а… — проскрипел он. — Понятно. В те миры, в которых это не опасно, можно вполне попасть и без этой штуки. А в те, где опасно, и с ней соваться не стоит. Верно?

— Верно. — кивнул я. — Поэтому нет ничего опасней, чем влезть Глазом Бога в живой тёмный мир.

— А в мёртвый? — с намёком спросил наш технолич.

— А в мёртвом нет обществ, законов и организованных тварей. Только безумно могучее тёмное зверьё. Так что попасться можно исключительно по большой случайности и неосторожности. Но уж если попадёшься…

— … Тварь не приминёт использовать свою силу, чтоб открыть уже нормальный портал и вылезти в мир по твоему следу.

— Именно. Вот чтобы этого не случилось, у меня тут чемоданчик…

Я принялся распаковывать большой коричневый ящик на колёсиках, выданный мне… а точнее, Сашке, в школьном алхимическом обществе. Вступил он в него по моей просьбе — за тем же, зачем я подался к артефакторам.

Закупать всякое по мелочи. Благо, самые серьёзные ингридиенты я всё-таки смог призвать, или создать сам. Тут не так строго, как с целым артефактом.

И теперь, когда я друг за другом вынимал коробку могильного праха, золу, целые связки сушёных трав, а потом склянку светящейся алой жидкости, Имредан аж дёрнулся.

— Кровь святого-то откуда взял⁈ — прошипел он, болезненно морщась. На бутылку он даже взглянуть не сумел. — Её же хрен сотворишь! Кто это такой добренький⁈

— Одна ангелица, сильно ограниченная своим Искуплением, пожертвовала её в виде благотворительности. — поморщился я, вспоминая свою вторую встречу с Вейей.

— А, падшая… — сплюнул маслянистой жижей демон. — Так вот, почему я ещё не корчусь на полу и могу связно разговаривать. Но как⁈

— Ну как уламывают светлых духов? — усмехнулся я. — Абсолютно искренне сказал ей, что это нужно для отпугивания демонов, что без этой крови я, мои близкие, и весь мир могут пострадать куда сильнее, чем с ней, но я всё равно сделаю то, что собираюсь.

— Понятно. — хмыкнул лич. — Методы, старые как мир — искренний шантаж и угрозы взятым в заложники миром! Из тебя выйдет отличный демон, если Рина тебя не прикончит раньше!

Я лишь усмехнулся.

На самом деле та беседа с Вейей не была чем-то интересным. Просто этот самый фактически шантаж несчастной ангелицы, неспособной отказать страждущему с благородной целью.

Её кровь ведь и правда лучшее средство для отваживания демонов… просто с ней нужно сейчас кое-что сделать.

Ну а потом я, кажется, около пяти часов подряд слушал её проповеди о долге, судьбе, которая в руках Господа, вселенской любви и ещё какой-то ерунде… в общем, о том, что мне не стоит никуда лезть и заигрывать с опасными силами, а стоит лечь и поднять лапки кверху.

Позволив заигрывать с опасными силами моим врагам, ага.

Но кровь я в итоге получил. А потом мы с Имреданом превратили её в кровь Осквернённого. Мне даже Тьмой её самому напитывать не пришлось! Имредан всё-таки крайне удачно решил поехать с нами.

Я думал, что напитывать придётся больше месяца, да и вообще слабо верил.что сумею эту кровь как-то где-то достать. Но Вейя всё-таки падшая, пусть и исправляется, так что напитывать итак порченную кровь Тьмой пришлось не очень долго.

И вот, я держу в руке (в толстенной антимагической перчатке) склянку с клубящейся чёрной жижей, от которой уже начали вять ближайшие к Месту Силы растения.

Осквернённую Кровь — по сути, мощнейший мускус, на какое-то время ошеломляющий даже высших демонов и выводящий их из строя.

Высших ненадолго, конечно. Секунд на десять. Но для поспешного отступления мне этого хватит.

Я, впрочем, надеюсь, что эта склянка мне не понадобится. Что я смогу использовать её уже в боевой вылазке — второй-то флакон Вейся мне так точно не выдаст!

Светлые духи от этого очень страдают. А если брать много — как бы «затемняются».

Иначе они давно бы уже залили кровью тёмные миры. Своей. А демонов брали бы готовенькими.

Для разведывательной же вылазки я приготовил средства менее мощные, но тоже призванные отбить у демонов желание меня преследовать. Землю Мёртвых, Прах Души (пришлось отщипнуть ещё один кусочек от собственной, после чего я недели две даже ходить толком не мог, ужасно напугав Эльдану) и Благословенный Сбор.

Второе и третье — два известных в моём мире средства для резкого, но недолгого отпугивания всякой нечисти. А Земля Мёртвых — неплохая вещь, когда нужно радикально замести следы. В том числе — портальные.

Да уж, душу дальше явно лучше не расщеплять. А то можно навсегда утратить человечность — не поможет никакое Заклинание. Я и без того провалялся ВСЕГО две недели только благодаря ему.

В общем, ближе к концу июля, отдохнув и восстановив силы, к пробному погружению я был готов. Я решил не вызывать у ребят ненужного ажиотажа, так что им ничего не сказал.

И теперь, среди ночи, мы с Имреданом стояли посреди моего Места Силы. Перед нами в воздухе парил сияющий золотым светом шар сантиметров тридцати в диаметре. А прямо под шаром на земле были разложены три созданных мной вещества. Коробочка с чёрной совершенно сухой землёй, дёргающийся мешочек с бьющимися в них кусочками моей собственной души, горящими 'заживо, и корзинка с удушающе пахнущими травами.

Мне кажется, или этот сбор уже и на меня немного действует? Немало я пожрал демонических душ. Имредан, вон, весь корёжится и трясётся, хотя стоит метрах в пяти.

— Не думал.что ты… сможешь сделать что-то такое… забористое! — проскрипел он, делая ещё пару шагов назад. — Я ж тебя… не смогу! Подстраховать!

— А куда ты денешься? — глянул я на него. — Если что-то пойдёт не так, как только я вернусь в своё тело, действовать надо будет сразу. Ещё раз. Я вместо информационного микропортала открою полноценный, а ты — максимум за четыре секунды — бросишь в него всё, что тут лежит. Дольше уже будет смертельно опасно, ты понял?

— Да понял, понял! — усмехнулся демон. — Потерплю! Знаешь… когда тобой так командует ребёнок, это довольно смешно!

— Посмотрим. — хмыкнул я. — Кто будет смеяться последним. Надеюсь, что мы посмеёмся вместе!

— И я. — кивнул технолич. — Я ведь тебя помню ещё во-о-от такусенького!

Имредан каркающе рассеялся, а я завершил тем временем послендие приготовления. Уселся в позу, называемую в этом мире позой лотоса, прикрыл глаза.

— Ну что, страшно? — услышал я голос Имредана.

— Страшно. — кивнул я. — Но не боятся только те, у кого для этого не хватает мозгов. Или те, кому нечего терять и незачем жить.

— Я думаю, даже такие боятся. — степенно ответил демон. — Просто им недостаёт ума в этом признаться. Хотя бы себе.

Воцарилась тишина. В этой тишине я потянулся мыслью к золотому шару. Мощнейший сгусток маны, он уже давно вошёл в плотный резонанс с моим Местом Силы. Теперь вся эта конструкция — площадка, парящий шар, арки вокруг… всё это стало единым артефактом.

Полноценным Глазом Бога.

Постепенно вливая в него всё больше и больше маны, я одними губами перебирал всё, что знаю о Форпосте-17. В первую очередь раз за разом повторяя его название — самое важное в этом деле.

Нашёл!

Не знаю уж, сколько я искал — время будто перестало существовать, а разум ощутил прикосновение десятков измерений… Но я нашёл.Я сразу понял это.

Потому что… Чёрт, это невозможно объяснить тому, кто этого не чувствовал! Я словно погрузился в объятия. Но не в тёплые объятия матери, которые я помню с детства — в рыхлые, ледяные и склизкие объятия давно гниющего утопленника.

Утопленника, который гнил, разбух, но даже не думал помирать. И тут же принялся сжимать в своих объятиях моё разум, давить его.

Так влияет на смертного живая, клокочущая кругом Тьма. Она даже абсолютному большинству демонов… как минимум неполезна. Даже вредна. Для смертных она разрушительна.

Но не для того я год потратил на напитку Глаза Бога, чтоб сейчас замешкаться и всё проср…

Я резким мысленным толчком запихнул в сияющий шарик прорву маны. А вместе с ней — и ту часть моего сознания, которая отетственна за ощущения и их восприятие.

Звучит это просто. Вот взял — и запихнул. Но даже разделить сознание, даже отделить его от тела — уровень, до которого большинство магов никогда не добираются. Это требует постоянного напряжения Источника, всех каналов маны, ума и воли, которое просто невозможно передать в словах.

Это сравнимо, наверное, с бегом по верёвке, натянутой над пропастью. Легко сказать — вот он бежит, балансирует, сосредоточен. А как предложат пробежать самому…

Это ведь не заклинания даже какие-то. Это высшая магия — прямое слияние эфира с частью души, с разумом и волей. Прямой контроль над реальностью, пусть и только над своей внутренней.

Прямой контроль внешнего мира, увы, удел лишь высших сил.

У меня получилось. Помог и дар Сноходца, и опыт прошлой жизни, и стабилизирующие чары из Заклинания.

Клокочущий холод, одновременно обжигающий и парализующий, рассеялся… во всяком случае, частично. Я открыл глаза. И обнаружил себя висящим посреди большой золотистой сферы.

Со всех сторон окружённой непроглядной чернотой… в которой тут и там, повсюду и одновременно нигде, ощущалось шевеление, движение, ёрзанье… чего-то.

Я ещё никогда не был в чистых стихийных мирах. Тем более в таких, где обитаемое пространство давно уничтожено, где безжалостная стихия поглотила всё.

Я всё ещё чувствовал эти мерзкие прикосновения к коже, эти щупальца, слепые взгляды, со всех сторон окутывающие меня. Но только чувствовал. Влияния на меня они не имеют.

Иначе я в первый же миг просто перестал бы существовать. Сейчас же мне просто очень неприятно.

Как человеку, утонувшего в промёрзшем болоте, но почему-то не умирающему.

Привыкнув к этому неуютному состоянию, я тут же отправился в путешествие. Шар свой я могу двигать усилием воли — до тех пор, пока не кончится мана (а она не кончится), или не распадётся от перегрузки оставшееся в нашем мире тело.

Поддерживать второе я оставил Имредана. Но оно и само уже должно выдержать, уверен в этом на девяносто девять процентов.

Но всегда есть этот предательский один…

С такими мыслями я летел сквозь живую Тьму… куда-то. Ясно, что просто рыская вслепую я могу и за век никого и ничего не найти. Это ведь целый мир! Но я рыскаю не вслепую.

Шар ведь передаёт все ощущения. В том числе — астральные. А я недаром с детства развивал ауровидение… Ауронюхание и аурослышание, если быть точным. И сейчас благодарил судьбу, богов и самого себя за то, что так случайно запорол себе глаза, что научился чуять ауры на запх и слышать ушами.

Глазами в этой жуткой субстанции я бы никогда ничего не увидел. А вот запахи… о, как только я привык, мир буквально наполнился запахами!

В первую очередь — тяжёлой вонью гнили. Запахом окружающей меня Тьмы. Она забивалась в нос и уши, наполняя голову шепотками, безумными криками, плачем и стонами, шелестом песка… И вонью гнили, которая в первые часы меня буквально удушала.

А времени у меня часов десять, пока все не проснутся!

Но вскоре в этом смраде я различил новые нотки. Потом ещё и ещё. И вот весь мир наполнился следами сотен самых разных аур! Все они несомненно тёмные, все — разной силы…

Но я сразу учуял целых пять очагов силы, не идущих с прочими вообще ни в какое сравнение. Как пять маяков в кромешной тьме, они поманили меня по своему следу.

Один явно пребывают в гордом одиночестве. Похоже, прочие местные обитатели для хозяев этих аур лишь пища. Мелочь боится их.

Я же отправился по их следу. Хорошая охота требует хорошей разведки. И выбора наилучшей цели.

К тому же, чем ближе я подбирался к одному из источников, тем разреженней становилась Тьма вокруг. Тем отчётливей слышались в ушах отдельные шепотки и крики.

Тем дальше я видел вокруг себя. И вот я замер. Первая искомая аура явно находится прямо впереди. Но сейчас, когда Тьма немного отступила, я вдруг осознал, что всё это время летел по гигантскому металлическому коридору.

Порядочно изъеденному, со стенами, похожими на спёкшееся стекло… но существующему! Сумевшему сдерживать натиск всепожирающей Тьмы. Десятки миллионов лет.

Какого же непостижимого уровня развития достигли бывшие хозяева этого мира⁈ И не совершаю ли я ошибку, подкрадываясь к одному из тех, в кого их превратила Тьма?..

Глава 9

Пищевая цепочка

Я почувствовал их почти сразу же. Преследователей во Тьме. Один, два, три… семь аурических следов, еле различимых в недрах клокочущей первостихии.

Но различимых. И явно приближающихся.

К этому моменту я уже добрых полчаса летел по исполинским коридорам, так и не понимая их назначения даже гипотетически. Сияние Глаза Бога, слегка рассеивающее Тьму, заставляющее её неуверенно пятиться, выхватывало настоящий хаос!

В каких-то местах коридор был узким и прямым как стрела, так что я чувствовал себя летящим в ружейном стволе снарядом. Но раз — и этот коридор переходит в настоящий лабиринт из то ли комнат, то ли вообще чисто развалин.

Геометрическая правильность сменяется на хаос из оплавленных кусков всего подряд, чтобы затем вновь вдруг вернуться к коридору. Тоже покорёженному и спёкшемуся, но безупречно прямому.

Коридор всегда был только один. А входов в любое помещение никогда не больше двух — того, в который я входил, и того, который вёл меня дальше.

Хотя помещения между ними могли быть воистину громадны!

Вот в одном из таких громадных лабиринтов изъеденного Тьмой доисторического хлама я их и почуял. Восемь аурических следов, источающих такой дикий невообразимый голод, что у меня у самого живот свело!

Они явно тоже меня почуяли. Ещё пару мгновений я улавливал в их аурах звуки тоскливого растерянного урчания… А потом мой мозг пронзил счастливый визг твари, почуявшей свежую кровь!

Мою, чью же ещё. Уверен, миллионы лет живя в этом бескрайнем ужасе, местные твари научились чуять добычу лучше любых псов-ищеек!

Я резко расширил канал маны, связывающий меня с шаром. Рановато мне ещё спасаться бегством! Сначала нужно попробовать ускориться. Сам я никогда с Глазами Бога не работал, но интуиция Архимага подсказала мне верное решение, и полёт золотой сферы явно стал быстрее.

Но твари не отставали. Даже когда я вбухал столько маны, что сравнялся с ними в скорости, они продолжали преследовании. В голове звенели их истеричные «голоса» — так в аурах отражается жажда убийства. В нос набился тяжёлый стальной запах крови.

Но, разумеется, я даже не думал останавливаться. Если эти твари — какие-то охотники-преследователи, они точно сумеют пойти за мной и в наш мир, так что сокращать дистанцию нельзя ни в коем случае.

Никакая подготовка и перестраховка не должна порождать расслабленность, наплевательское отношение к делу! Никогда!

И я не замедлялся. Имредан там, наверное, в осадок выпал от вида бесконечного потока моей маны, но это ничего. Крепче будет за меня держаться, понимая, что лучше со мной не враждовать.

Для демона страх и выгода — лучшие мотиваторы, а Имредан чистой воды демон. Пусть и сохранивший долю людской сентиментальности.

Бегло оглядываясь по сторонам, цепляя взглядом всё мало-мальски приметное, запоминая проделанный путь, я пролетел ещё через несколько громадных лабиринтов и кусков коридора.

В каждом лабиринте я теперь чуял чьи-то ауры — но совсем слабые, пока маленькие и жалкие… и оттого не менее голодные. А где-то на горизонте восприятия неизменно маячила моя цель.

Аура чего-то… кого-то невероятно могущественного. Настолько, что в ушах звенело, а нос забивал запах… страха⁈

Точно! Теперь, приблизившись достаточно близко (расстояние, казавшееся мизерным по прямой, в лабиринтах Тьмы и металла оказалось огромным!), я начал различать отдельные нотки, движения в ауре цели.

Рот у меня вдруг наполнился слюной. В самом буквальном смысле! Так, будто впереди меня ждёт здоровенный кусок нежнейшего шашлыка, или стейка отличной прожарки! В животе заурчало.

В ушах раздался неразборчивый тревожный шёпот. Местного языка я не усвоил — на нём тут просто некому больше говорить, он стёрт из ноосферы десятки миллионов лет назад. Так что эти шепотки в голове оставались бессвязным бормотанием, ворчанием. Но это ворчание явно полно паники, боязни гибели, настоящего ужаса!

Я аж застыл от удивления. Да, всё в этой ауре говорило мне: УБЕЙ! СОЖРИ ЭТО! ОНО ТЕБЯ БОИТСЯ! ОНО ЗНАЕТ, ЧТО ТЫ ИДЁШЬ!

В какой-то момент эти слова, уже на чистом русском, прямо забили в стенки черепа изнутри. Голова потяжелела, взгляд замаслился. Я непроизвольно облизнулся…

И с силой вмазал себе по морде!

Какого демона, Осинский⁈ Если бы в этой сфере я мог говорить, я сейчас ругался бы матом. Чуть не повёлся как ребёнок, спутав свои собственные чувства с… чьими-то ещё.

Ну разумеется, я не могу испытывать желания сожрать древнего могущественного демона! Ладно ещё поглотить душу — но только что я буквально воображал, как впиваюсь зубами в жёрное сочащееся меркзой жижей мясо, как вырываю клок из огромной туши…

А ведь я эту тушу даже не видел никогда! Только её ауру!

И, похоже, именно аура этого демона так одурманила меня. Телепатия или любой другой контроль разума через Глаз Бога бы не сработал. А вот сигнатура ауры воспринимается чисто чувственно. А ощущения Глаз Бога пропускает.

Мой взгляд заметался. Нужно что-то решать! Я в относительно узком (метров восемь в диаметре) идеально прямом коридоре. Из последнего «лабиринта» я вылетел уже давно. Твари позади тоже уже пробрались в коридор — назад путь отрезан.

А впереди что-то, что очень хочет показаться мне вкусным, желанным, абсолютно беззащитным. Но живёт в выжженном Тьмой мире, населённом демонами-хищниками, уже явно не первый век.

А может и не первый миллион лет. С такого расстояния аура твари стала буквально подавляющей, всё ещё пытаясь проникнуть мне в голову. Мотнув головой я полностью рассеял своё аурическое восприятие.

Я уже и так знаю, кто сзади, кто спереди — сейчас оно только мешает!

Но что теперь⁈

Развернуться и попытаться на скорости проскользнуть мимо преследователей, рискуя открыть им врата в наш мир? Вернуться домой сейчас, так и не узнав ничего стоящего?

Или продолжать лететь вперёд, рискуя угодить в ловушку, или впустить на Землю нечто ещё более жуткое, чем стайка демонов-охотников⁈

Я вспомнил о лежащей в кармане Крови Осквернённого. Да, это не просто вещь, это в первую очередь духовный сосуд, а значит его можно привязать к сознанию и использовать даже в астральном виде.

Эх, была не была! Я набрал скорость, направляясь прямо в потенциальную ловушку.

Я абсолютно уверен, что ждущий меня демон не разумен. Или, как минимум, не в своём уме. Сохранить разум за годы во Тьме невозможно, это общеизвестно и ни единого доказательство обратного не существует в природе.

А вот доказательств того, что длительный контакт с Тьмой ведёт к безумию — вагон и маленькая тележка. А значит, меня поджидает животное.

Бессмертное, могущественное, умеющее жрать не только плоть, но и души, но всё равно животное.

Уж с животным Архимагу не совладать моветон! А знание, кого тут можно разобрать на артефакты, мне строго необходимо!

Так что я летел. И твари за мной не отставали ни на метр. Давящая аура уже действовала почти как дурман, пробиваясь даже через блокированное восприятие.

«Шлем Эремны!» — отдал я мысленный приказ Заклинанию. И голову начали одновременно сдавливать ледяные тиски и рвать изнутри острые иглы.

Не взаправду, конечно. Просто это старинное заклятие — из тех времён, когда ещё считалось, что магия обязана быть мучительной, что каждое творение — тяжёлое испытание, неизбежно закаляющее дух мага.

Что ж. Потом эта чушь была отброшена, конечно… но именно ряд заклинаний из тех варварских времён никто так и не сумел превзойти. В том числе и Шлем Эремны, лучшее известное в моём мире заклятие, позволяющее напрямую и полностью контролировать все свои ощущения и чувства.

Я был уже метрах в ста от цели, когда заклинание заработало в полную силу. На душе резко полегчало, дурман полностью перестал на меня действовать, а мысли потекли чистым ручьём…

Пронизанным адской физической болью ручьём — все чувства просто-напросто тонули в этой боли, становясь мне чуждыми. Но уж физическую боль я терпеть умею.

Меня учили и те, кто считал старую магию варваров нравственным идеалом для «изнеженных чародеев тридцать второго века». Они научили меня, что такое Боль.

Обоняние и слух я тоже полностью отключил. Едкие шепотки из клокочущей Тьмы, как и тяжёлая трупная вонь преследовали меня и без всякого аурочтения, так что избавился я и от этого.

Холодный разум словно метроном отсчитывал идеально выверенную порцию маны, формировал из неё толстую ментальную иглу — и раз в одну целую три десятых секунды (или один мец — меру отсчёта времени той, что создала это чудо магической пытки) вонзал этот раскалённый шип себе в разум, заменяя им последний распавшийся.

Это парадоксально успокаивало. Физическая боль кажется самой ужасной только тому, кто не спасался с её помощи от боли душевной. Не резал себе руки-ноги от любовных страданий, не втыкал иглу в ладонь, стараясь не заснуть на важном занятии…

Или не изнывал от невыносимого голода по воле неведомой твари, ждущей меня впереди.

…Коридор казался бесконечно длинным. Глаз уже замылился, выхватывая из Тьмы сплавленные в единую массу стены… А потому я не сразу заметил.что он закончился.

Бутылочной пробкой я вылетел из коридора в…

Во что-то очень, ОЧЕНЬ едкое!!!

В первый миг из головы чуть не выбило вообще все мысли, чуть не сбило концентрацию, едва не рассеяв спасительный Шлем Эремны.

Точно, шлем! Обратившись к нему, я тут же «выключил» осязание. Полностью. Координация тут же наглухо сбилась, я слегка потерялся в пространстве.

Но зато исчезла эта жуткая боль, в сравнении с которой Шлем Эремны — лёгкий массаж головы!

На мгновение я даже поверил в высшее провидение! Стоило мне подумать о том, как ничтожна физическая боль, как я тут же чуть не сошёл с ума от этой самой боли!

Но потом я очухался и просканировал всё повнимательней.

Нет. Это была не физическая боль. Я огляделся.

Тьмы вокруг больше нет. Теперь я понял, что мой шар на скорости плюхнулся в какую-то вязкую коричневую жижу, тут же полностью в неё погрузившись.

Именно эта жижа и причинила мне такую дикую боль… но не телесную. Точнее, не только телесную. Эта дрянь явно может растворить мою душу!

От этой мысли внутри всё похолодело. Я тут же представил, как влетаю в неё не с помощью Глаза Бога, а по-настоящему, и в миг исчезаю из этого мира без следа…

И я даже не уверен, будет ли у меня после такого посмертие, перерождение и новая жизнь. Или душа растворилась бы без остатка?

Боги, благословите разведку и планирование!

Что ж, я жив… оп-па! Краем глаза я уловил, как слева от меня жижа расступилась и пошла волнами. Увидел, как в неё на скорости влетела тварь… ещё одна, ещё!

Кажется, все мои преследователи отправились поплавать вслед за мной!

Только вот им повезло куда меньше. Ведь их ничего не защищало. Я успел лишь быстро рассмотреть ближайшую тварь — чёрная лоснящаяся шкура, штук двадцать гибких тонких щупальцев с шипами, как у истыканного иглами осьминога. А венчает всё это огромная раздутая башка как у головастика.

Тварь открыла пасть. Пасть, размером почти со всю эту голову, внутрь которой я мог влезть целиком со своим несчастным шариком! Пять лепестков раскрылись звездой, обнажая по три ряда кривых клыков на каждом, высунулись два гибких языка, потянулись ко мне.

А потом неизвестная коричневая жижа начала действовать. Всё тело охотника скрючило, он явно завопил, безуспешно пытаясь грести своими щупальцами.

Но даже эти отростки метров по двадцать ему не помогли — с шипением с твари лоскутами слезла толстая шкура, начали отслаиваться куски мяса, обнажая множество дублирующихся органов.

Полминуты — и всё огромное тело демона плавает в этом супе в виде мелкой мясной взвеси. А, активировав аурочтение, я услышал и предсмертный визг разлагающейся души.

Она продержалась подольше — минуты две. Но вскоре источилась и распалась даже душа. Восемь душ. Я почуял агонию всех восьми незадачливых хищников, ставших добычей.

Да, именно добычей. Теперь, вновь учуяв и услышав ауру, я понял: я оказался прямо внутри громадной твари. Судя по окружающей агрессивной среде — прямо в желудке!

Неужели, этот древний демон просто присосался к мегалитической конструкции предков, к выходу из неё, и пожирает всех, кто хочет выбраться наружу⁈

Я почувствовал колебания в жидкости и решил вернуть себе слух. Без обоняния — думаю, от царящего в желудке демона амбре я тут же поеду крышей.

Мир тут же наполнился шипением растворяющихся останков, бульканьем неизвестной кислоты, и тягучим урчанием, раздающимся со всех сторон.

Полакомившийся демон явно был доволен. Но осознаёт ли он, что в брюхе ещё что-то есть⁈

Я тут же решил это проверить. Вернув контроль над своей сферой, принялся быстро летать от стенки к стенке. Благо, Глаз Бога, являющийся лишь частичным микропорталом, почти никак не влиял на саму желудочную кислоту.

Весь желудок я облетел довольно быстро. Да, он оказался размером с два-три больших стадиона, но всё-таки вполне обозримым. Нашёл я и… кхм, проход дальше. Но он меня совершенно не заинтересовал. Вместо этого я принялся изучать сами желудочные стенки.

Как чисто визуально, так и в магическом плане. Хотя различить хоть что-нибудь в этой давящей, глушащей сами мысли, ауре почти невозможно.

Аура, кстати, изменилась. Больше никакого страха, никакого возбуждения чужого аппетита. Теперь — только довольство собственным коварством, сытость и умиротворение. Тварь явно добывала так пропитание не в первый, не в сотый, а, судя по её силе и размерам, и не в миллионный раз!

Прозрев, насколько уж смог, стенки желудка, я ещё раз убедился: тварь, проглотившая меня, воистину колоссальна. Как минимум потому что вокруг этого желудка я смог уловить ещё два идентичных органа.

Наверняка, присосавшихся к чему-нибудь ещё.

Выходит, сам демон размерами может легко сравниться с городским кварталом, а то и с несколькими. Биологическим путём такая тварь появиться никак не могла, значит она так вымахала, уже став демоном.

Думаю, она одна по силе может быть приравнена если не ко всем, то к большей части старших демонов Легита вместе взятых. Если такая махина сумеет вылезти во внешний мир…

Не сумеет. В этом я убедился, выбравшись из желудочного сока, взлетев вверх по пищеводу исполина.

Точнее, попытавшись взлететь. Пролететь в зазор между стенками металлического тоннеля древних и телом демона. И не найдя этого зазора. Тварь просто-напросто приросла со временем к древнему мегалиту.

А уж утащить сквозь кромку миров груду какого-то безумно прочного металла размером с целую страну (а эта штука явно как минимум не меньше!) не под силу даже величайшему животному.

Выходит, передо мной (вокруг меня, м-да) древний засадный охотник. Настолько древний и настолько засадный, что давно стал единым целым со своей питательной средой и кормится теми, кто желает её покинуть.

Значит и сила его имеет два изъяна. Да, судя по моим ощущениям, сосредоточившись эта тварь без большого труда может испарить даже какой-нибудь мегаполис.

Просто заставить его «не быть».

Но только вот сосредоточиться она уже давно не может. Утратив даже способность двигаться, это бессмертное полуживотное-полурастение предельно рассредоточило свою мощь, экономя её в ожидании очередной добычи.

А натянутая паутина рвётся куда легче стального каната.

А во-вторых, такая тварь очень зависима от своей пищи. От того, что попадает прямо ей в желудок, тут же в нём растворяясь. При этом, неспособная двигаться, она просто обязана была перенести свою основную энергию вовне. Уплотнить шкуру, отрастить какие-нибудь свои щупальца или когтистые лапы для защиты от внешних противников.

Ни за что не поверю, что в тёмном мире вечно голодных тварей никто не пытается сожрать столь лакомый кусок.

Что это значит для нас? Да всё просто. Это значит, что мы, как следует подготовившись, можем нанести удар прямо изнутри, из желудка.

Удар такой мощи, что он если и не убьёт тварь (это сделать будет трудно уже даже какому-нибудь божеству), то вырвет из неё исполинский кусок.

Тот самый, который мы, постаравшись, и сумеем превратить в превосходное оружие наших будущих побед.

Ну и крови древнего демона соберём. На сдачу.

С этими греющими душу мыслями я потянулся сознанием обратно к своему телу. Реальность поплыла, в глазах всё смешалось, Шлем Эремны тут же слетел с меня, перестав рвать мозги лютой болью…

И вот я уже лежу на прохладном полу своего Места Силы, глядя на… расширяющуюся трещину в потолочном куполе.

— Не время спать! — процедил Имредан, подскакивая ко мне. — Что-то у тебя всё разваливается!

Подскочив на ноги и едва не упав снова — так непривычно оказалось управлять реальным телом, — я стремглав выскочил из-под рушащегося Места Силы, вновь рухнув уже в густую летнюю траву.

С треском и грохотом валящихся обломков, моя площадка, арки, купол, развалились на части и осели в туче каменной пыли.

Последней трагической ноткой в воздухе повис звон бьющегося зачарованного хрусталя.

Увы. Глаз Бога как правило одноразовый артефакт.

— Ну вот, и твои средства защиты потеряли! — брюзгливо вздохнул Имредан. — Не зря хоть было-то всё?..

— Не зря. — ответил я, чувствуя, что тело буквально вопит от усталости. — Поверь мне, ещё как не зря! К тому же… главное-то средство всё ещё со мной!

Я кое-как вынул из кармана брюк флакончик с Кровью Осквернённого.

Глава 10

Возвращение Адама

После того, как я закончил с разведкой, у нас оставался ещё месяц летних каникул. Его мы посвятили уже исключительно отдыху. Купались в реке, собирали грибы и ягоды, а я и просто так бродил по лесным дорогам.

Отчего-то мне это всегда нравилось — просто встать на широкую дорогу и куда-то по ней идти. Может, потому, что именно с этого трудного решения началось моё большое путешествие из крестьян в Архимаги.

Путешествие длиной в четыреста лет. За эти годы я как только не путешествовал. Летал на драконах и коврах-самолётах, проходил через древние порталы, оживлённые моей собственной магией, бороздил океаны на спинах древних морских хищников… Даже бродил за границей родного измерения.

Но любимым способом путешествий всё равно оставался этот. Встать с утра пораньше, ополоснуться холодной водой от наступающего летнего зноя, и выйти на широкую дорогу.

Именно так одним утром в середине августа я заметил, как к нашему скромному имению движется… нечто невидимое. И даже скрывающее свой аурический след.

Но нашли от кого скрывать! Даже в пряном утреннем ветре я уловил эти тонкие, ни на что не похожие, нотки. Аура сильного мага.

Я никогда не любил действовать втупую, в лоб — хоть я умею и так. Так что и сейчас я решил не рубить с плеча, а немного проверить незваных гостей. Мало ли, может это свои?

Так как ауру я учуял сильно издалека, а затем мои подозрения лишь укрепились, я накинул Великое Сокрытие, отошёл на обочину, с которой прямая стрела шоссе отлично просматривалась, и принялся творить.

— Никогда не любил вязать узлы! — бормотал я себе под нос, охватывая взглядом то, что было нужно, и направляя ману вовне. — Почему никто ещё не придумал пространство на липучках⁈

Я именно вязал узел — завязывал пространство трассы. Место, сбоку от которого стоял я сам, я связывал с участком, метрах в трёхстах в отдалении. Мана незримыми нитями растеклась с моих пальцев, струясь по земле, проникая в свойства вещества…

И, прикрыв глаза, я ощутил, как характеристики дороги меняются, как пространство ближнего участка сливается с пространством дальнего и завязывается узел.

— Фух!

Непросто это далось! Хотя уже без малейшего риска для здоровья, конечно. Я уже не пятилетний мальчик! Но всё равно мало того, что ману для этого всего пришлось черпать из резерва Заклинания, так что ещё важнее — я к чертям забыл, как это конкретно делается!

Не черпание маны — плетение пространственных узлов. Так что пришлось, как в младенчестве, «просить» Универсальное Заклинание сделать это за меня.

Я всё-таки не ходячий справочник всех возможных заклинаний. Я заносил их в «память» Заклинания не один год!

Но результат меня не разочаровал! Как только я почувствовал, что невидимый транспорт мага проезжает мимо меня… он тут же сместился на три сотни метров назад и вновь стал приближаться.

То же самое случилось и в следующий раз. И ещё раз. И вот после третьего повторения неведомый гость, кажется, понял, что проезжает один и тот же участок дороги.

Источник шепотков ауры замер на месте. А потом прекрасную утреннюю тишину разорвал оклик:

— Господа, вы издеваетесь⁈ Я сидел в факинг Тауэре десять лет, а вам лень даже нормально меня встретить⁈

И прямо из воздуха выпрыгнул мужчина, которого я ещё недавно и не надеялся увидеть живым. Адам Мелвилл. А следом и его жена.

Да уж. Время никого из них не пощадило. Внимательно просканировав ауры и вспомнив явно знакомые нотки, я снял невидимость и вышел на открытую дорогу.

— А разве честные люди разъезжают по дорогам в невидимых авто? — улыбнулся я, а брови Эммы поползли вверх.

Ну да, могу её понять. Сейчас мне двенадцать, а выгляжу я, пожалуй, на все пятнадцать! Вряд ли я нынешний — рослый, жилистый и крепкий юноша — чем-то похож на четырёхлетнего карапуза, которым они меня запомнили.

— И вообще, не десять, а всего восемь! — добавил я, обращаясь к Адаму. — А постарел будто лет на сто!

Адам изменился. Сильно изменился. Если его жена просто из двадцатипятилетней стала тридцатипятилетней, но осталась довольно красивой женщиной, даже постройнела, то вот он…

Я уже и забыл, что на самом деле Адам Мелвилл далеко не мальчик. Ему ведь уже восьмой десяток лет. А выглядит он теперь, пожалуй, на полтинник.

— Тюрьма меняет людей, парень! — усмехнулся он, ощупывая короткий ёжик своих золотистых волос. Теперь с заметной проседью. — Ты тоже изменился, Костя.

— Костя, а ты чего здесь? Где Сашенька? С ним всё хорошо??? Я так хочу его увидеть!!!

Вот теперь брови вскинул уже я. Это что… я слышу в речи Эммы ПАУЗЫ⁈ Нормальную интонацию⁈ Я тут же ещё раз проверил её ауру. На всякий случай.

Нет, точно она. Да уж, тюрьма и правда меняет людей. Даже если сами они там не были.

— Не удивляйся. — легко считал мои эмоции Адам. — Мы с Эммой оба сильно изменились. То положение, в котором мы с ней оказались… не располагало к болтливости.

За их спинами тем временем из воздуха появился автомобиль. Приземистый, матово чёрный, с зализанными плавными формами. Похож на глайдер, только на колёсах.

— Хорошо. — кивнул я, разрушая завязанный мной пространственный узел. — Я снял заклинание. Можем поехать, можем пройтись, как вам угодно… Рад, что вы вернулись живыми, господа Мелвилл.

Я приложил ладонь к сердцу и отвесил лёгкий поклон. На глазах Эммы выступили слёзы — беззвучно подойдя, женщина крепко обняла меня. Готовый защищаться от чего угодно в любую минуту, я всё-таки тоже прослезился.

Всё-таки, именно эти люди очень помогли нашей семье в час, когда она была особенно беззащитна. Когда и я был мало на что способен.

А Адам вообще разок мне жизнь спас.Да и потом не раз выручал в… щепетильных моментах.

И я надеюсь, выручит ещё раз. Потому что только что я понял, что именно он может сильно облегчить мне жизнь!

Так что, глядя на Адама с ОЧЕНЬ явным намёком, я вздохнул:

— Хотя вам, тётя Эмма, наверное совершенно не терпится увидеться с сыном. Да и он с тех пор, как узнал, что вы можете приехать, так ждал, так ждал… Так что, наверное, стоит поехать скорее!.. Хотя я бы и прогулялся с удовольствием.

Мои слова были чистой правдой. В целом весёлый и жизнерадостный, по вечерам Саня частенько грустно смотрел со двора вдаль, высматривая, не едет ли кто… Что ж. Он наконец дождался.

Активно кивая моим словам, Эмма тоже посмотрела на мужа.

— Милая, ты ведь водишь не хуже меня. — нежно обратился к ней Адам. — Думаю, тебе просто стоит поскорей поехать к Алексу. Полагаю, в первую очередь он хочет видеть маму, а не непонятно кого, делавшего вид, что он ему отец.

— Что ты такое говоришь⁈ — всплеснула руками Эмма. — Адам, не неси чепухи! Уверена, Сашка любит тебя, даже если… он вообще знает⁈

— Знает. — ответил я прежде Адама. — Но с господином Адамом встретиться тоже очень хочет. Однако, я буду благодарен, если Адам пройдётся со мной пешком. Это займёт не больше получаса. Я не очень люблю быструю езду.

В общем, Эмму мы убедили. Порадовавшись тому, что я усвоил замечательные манеры, она запрыгнула в авто и, тут же слившись с окружением, быстро умчалась вперёд.

— Что ж. — усмехнулся Адам. — Полагаю, когда мы вернёмся, как раз подадут чай!

Сейчас, идя с британцем бок о бок, я ещё более явно увидел произошедшие с ним перемены. Он и раньше был крепким мужчиной, но теперь, ужасно похудев, стал похожим на анатомическую карту. Щёки впали, кожа истончилась.

Он, разумеется, не выглядел плохо, нет. Обладатель Зацикленного Источника не может выгляделть плохо по определению. Наряди его сейчас в античную тогу, и он стал бы неотличим от какого-нибудь героя старинного эпоса — ветерана множества сражений, которого не сломило даже время.

Я был рад увидеть его таким. Судя по тому, что я узнал о британском Тауэре, куда чаще из него возвращались сломленными полубезумными стариками. Те, кто вообще возвращался.

А ещё у Адама вновь появился лёгкий акцент. Хотя явно могло быть и хуже.

— Как же так вышло? — нарушил я тишину, покачав головой. — Ты ведь, кажется, не планировал туда попадать.

— Имредан как обычно всё разболтал, испортив сюрприз! — усмехнулся мужчина. — Что ж. Не планировал. Не переживай, Константе, это не плод какого-нибудь там предательства, или изощрённого коварства. Такое обычно бывает только в кино. Просто я… немного заигрался.

— Слишком многим задолжал?

— Можно и так сказать. Всё-таки не всегда стоит… совмещать несколько мест работы. Особенно если ты работаешь в разведке.

— Это было ожидаемо. — кивнул я ему. — Хотя, кажется, от меня ты не особо это скрывал. Выходит, ты работал не только на Британию?

— Ха! В последнюю очередь я работал на Британию! Кто бы что не говорил, я, Константе, русский подданный уже много-много лет. И всегда действовал в интересах России.

— И британские джентльмены об этом узнали?

— Ты так говоришь, будто это было секретом! — хохотнул Адам.

— Засланный казачок, значит?.. По их мнению.

— По их мнению — да, я был своим человеком в русской разведке. На самом же деле я был русским шпионом у них. Благо, Британия давно ратифицировала Билль об Агентах. Щщит, да она же его и выдвинула почти век назад!

— Билль об Агентах?

— Международный акт. — махнул рукой британец. — Сильно снижающий ответственность за шпионаж. Британская Империя тогда была мировой столицей разведки! Настоящим международным рынком знаний обо всех и обо всём! Конечно, они желали защитить своих людей.

— И многие его подписали?

— О-о, многие! Ведь о самой Британии, мировом лидере того времени, многие и сами хотели знать побольше! А уж когда его подписали американцы…

— Понятно. Все надеялись, что именно их шпионы позволят им догнать лидеров, а в случае чего их хотя бы не… не что, кстати? Всё-таки, восемь лет в самой страшной тюрьме Британии это не шутки!

— Не шутки. — мрачно кивнул Адам. — Совсем не шутки. Но раньше меня бы просто вздёрнули на ближайшем столбе. Раньше в Британии всё было с этим очень сурово.

— Да уж. — пожал плечами я. — Похоже, о твоей жизни можно целый роман написать!

Адам криво улыбнулся.

— Как и о твоей, полагаю! Вижу, ты немало преуспел за эти восемь лет. Так что, думаю, твоя история больше этого достойна.

— Ну… Может, однажды и напишу. Когда все эти события останутся далеко в прошлом, и я смогу расспросить их участников, что да как было. А ты-то, Адам, уже считай пенсионер. Чего бы не заняться?

— Может и займусь. — неопределённо пожал он ещё крепкими плечами. — Но пока у нас ведь есть дела поважнее, не так ли? Ты ведь не просто так не дал мне поскорей увидеть Алекса?

Я согласно кивнул. Наконец, мы перешли к интересующей меня теме.

— Не просто так. Но с самим Сашкой это напрямую не связано. Хотя, отчасти… В общем, давай-ка я расскажу тебе вкратце, как изменилась обстановка за восемь лет. Пойдём неспеша.

— Давай-давай. Думаю, увидев сына, Эмма о нас надолго забудет! Ещё и остальных затянет в свой круговорот житейских хлопот и грустных историй!

И я рассказал. Не всё, конечно же, но многое. О вероятных планах Императора, о демонах в столице, о том, как мы жили в Перми, и как вернулись назад. О своём даре Сноходца — но тут без подробностей.

Я не собирался скрывать от Адама почти ничего, он нужен мне как давний и отлично себя показавший союзник. К тому же, в нём полностью уверен Имредан, а то, что он бывалый шпион, нам только на руку.

Но кое-какие козыри в рукаве стоит иметь всегда. И прятать ото всех. Мало ли, как жизнь повернётся.

Ну и, конечно, рассказал о том, как мы все росли. Как менялась Рина, Лиза, Сашка, я сам. О школе с её Спецкабинетом и ректором-демонопоклонником, и о грядущем великом турнире.

О нём, впрочем, Адам уже и сам прекрасно знал. Трудно не узнать о том, что уже стало главным грядущим событием в стране.

— … И вот для победы в этом турнире, особенно, для победы над всякими демонитами, нам и нужно выдающееся оружие. — резюмировал я. Мы брели уже почти час, замедлив темп до неприличия, но вот я наконец добрался до главного. — И недавно, уже здесь, я узнал, где его можно достать.

— Но зачем? — прищурился Адам. — Разве турнир будет не спортивным? Не до потери защиты, как всегда? Так ли важно в нём оружие?

Я только отмахнулся.

— Не смеши! Ты и сам должен понимать, что не для того этот мудак затевает боевой турнир, чтобы детишки поколотили друг друга немножко и разошлись по домам. Не для того они делают столько демонитов, что отец не успевает рубить их в фарш!

— Ты думаешь, он пойдёт на изменение правил? Его же знать с дерьмом сожрёт!

— А какая ему будет разница⁈ — саркастически рассмеялся я. — Какая нахрен знать⁈ Я тебе больше скажу — он изменит правила в самый последний момент! Когда ставки будут задраны в небеса, когда все участники будут заряжены и напряжены по максимуму! Когда отказаться от участия уже будет означать слабость и трусость!

— … Он ведь и о событиях столетней давности начать напоминать… — задумчиво протянул он.

— Может! Уже напоминает! Генерал рассказывает, что армейское лобби уже давно накручивает всех, мол, современные молодые маги вновь выродились!

Следующие пару минут Адам шёл молча. Я тоже ничего не говорил, давая ему время как следует самому обдумать мои слова.

Я в своих выводах уверен на все сто. Не нужна ему целая пирамида из сильнейших магов — того и гляди они потом демонам отпор дадут! Нет, ему нужна кровь. Травмы, жертвы, игра на выбывание…

Тёмные эманации сильных магов, которые облегчат тварям выход в наш мир.

— Но если все проигравшие будут гибнуть, ему просто не дадут довести турнир до финала. — наконец возразил Адам. — Убьют толпой. Забьют табакеркой, или чем там в России привыкли забивать неугодных царей?

— А я уверен, что гибнуть будут не все проигравшие. — хмыкнул я. — И даже в том, что убийства будут строго осуждаться… например, казнью непосредственного убийцы, или типа того. Чтобы кровь лилась рекой, но до финала большинство дожило! Всё равно самыми кровожадными будут демонизированные выродки, а их не будет жаль вообще никому. А может он вообще заявит, что до смерти будут только финальные бои, или вроде того. Мало ли! Ну или вся знать поотказывается, и биться придётся с одними лишь авантюристами, безумцами и демонитами, что в целом одно и то же.

Но это вряд ли. Я уверен, что ставки и накал предтурнирной истерии в обществе будут только повышаться. Уверен, что все молодые дворяне, в ком ещё жив дух бойца, примут участие на любых условиях.

Слишком много сулит победа. Слишком велик позор бегства.

— Хорошо. — кивнул Адам. — Допустим, ты прав…

— … А если я и неправ — после турнира нам всё равно надо будет чем-то отбиваться от вторгшихся тварей. Ты же не думаешь, что они сдадутся, если мы лишь не дадим попасть сюда их главарям⁈

— Не думаю. — мотнул разведчик головой. — Хорошо. Что требуется от меня?

— Да ничего такого, в общем-то. — во всю ширь улыбнулся я. — Сможешь достать мне атомную бомбу?

Адам аж застыл на месте.

— Чего⁈ Я не ослышался?

— Не-а. Я уже разузнал об этом выдающемся достижении земной техники.

— Да не такое уж и выдающееся. — покачал головой Адам. — Любой приличный маг сумеет защитить от неё что угодно. Это ведь просто сверхмощная бомба, не более того.

— Это ты так думаешь. — возразил я. — Потому что ваши техномаги боятся работать с ней дальше. Мол, слишком она нестабильна, чтобы делать из неё артефакт.

— А ты типа сделаешь?

— Типа сделаю. — кивнул я. — Не смотри на меня так. Знаю, ты думаешь: а почему тогда просто не взорвать ей Императора и дело с концом?

— Ха! Ну не настолько я отупел за годы в Тауэре, Константе! Ясно, что если мы и сумеем её доставить, и даже взорвать, то Петра защитят как минимум его хозяева.

— Угу. А если и не защитят — то тут же получат легальный повод для вторжения в виде подлого нападения на их очень крупного должника.

— Значит, ты хочешь взорвать этой штукой ту тварь, которую ты нашёл в мёртвом мире?

— Ну, вся она точно не сдохнет. А вот какая-то часть отвалится и кристаллизуется… если сделать бомбу правильно. А нам это и нужно. Так сумеешь ты её достать, или мне стоит начинать работать по старинке, как я делал в своём родном мире?

— А как ты делал в родном мире? — заинтересованно взглянул на меня Адам.

— Накачивал килотонной энергии какой-нибудь сверхпрочный предмет, а потом запечатывал через жертвоприношение.

— Ты приносил в жертву людей⁈

— Бывало. — мрачно усмехнулся я. — Но для создания Духовной Бомбы по технологиям моего мира людей никогда не хватало. Приходилось искать бессмертных. А я собираюсь накачивать снаряд Благодатью. Понимаешь, к чему я?

— Не стоит. — печально вздохнул бывший разведчик. — Не стоит убивать кого-то святого ради создания бомбы. Лучше я достану тебе атомную.

Я аж поперхнулся. Я ведь до конца не верил в том, что он такое может! Думал, сторгуемся просто на чём-нибудь сверхмощном, но атомная…

— Ты и такое умеешь⁈

— Это же мир, в котором вся власть принадлежит силе и деньгам. — проронил Адам, уже подходя к имению. — Даже после тюрьмы у меня осталось и то, и другое… Хотя это будет непросто. И не быстро.

— За год управишься?

— За год управлюсь.

Глава 11

Возвращение в Москву

О, кто бы знал, как удобно иметь в союзниках опытного шпиона! Ещё в Пермской Губернии, где-то между радостным плачем Эммы и возмущёнными криками Сашки из разряда «Вы почему меня бросили⁈», выяснилось, что в Россию Адам вернулся не просто так.

Что «прощение» за провал он выбил себе через заступничество одного крупного рода, передав этому роду весь свой бизнес и добрую половину своей агентурной сети.

Ибо кем бы не мнил себя Император Российский, империя сильна её высшей знатью, а не коронованной головой.

Может, именно тяготясь этим Пётр и задумал сдать всё что можно демонам, став для них одним из равных. Кретин! Никогда смертный ренегат не будет им ровней.

В общем, теперь Адам из государственной разведки перевёлся в частную. И, когда мы узнали, к кому именно он попал под крыло, все испытали двоякие чувства…

— Пожарские⁈ — ахнул, собственно, Сашка. — Они же враги нам! У нас ректор в школе глава их рода!

— Вот вот! — вторила ему Рина. — Господин Адам, вы чего⁈

Это всё с такой серьёзностью и искренностью говорили двенадцатилетние дети, что мы с Адамом не удержались от улыбок.

— Чё вы ржоте⁈ Костя, ты ж сам говорил, что они…

— Говорил, говорил. — усмехнулся я. — Да вы и сами всё видели, что уж тут. Но разве это не удача?

— Что именно⁈

За меня ответила Лиза. До этого она тихонько сидела за столом, потягивая из стакана апельсиновый сок.

— То, что наш друг теперь может узнать о планах нашего врага. — негромко произнесла девочка. Рина хотела было что-то горячо возразить, открыла уже рот…

Но затем также молча его закрыла. Они с Сашкой переглянулись и дружно кивнули.

— То-о-о-очно! — протянул приёмный сын Адама. — Адам, вы крутой!

— Сашенька, сынок, а почему ты дядю Адама не называешь папой? Как в детстве? — задала Эмма вопрос.

Но, по тут же повисшей за столом тишине, быстро поняла его явную глупость.

— Да нет, я понимаю, конечно, но…

— Потому что дядя Адам не мой отец. — абсолютно серьёзно ответил Саша. Я знаю, что он уже много раз продумывал эту встречу, отвечал для себя на все эти вопросы, так что ничуть не удивился. — Мой папа бросил тебя и меня, мама. И, когда я вырасту, я найду его… И повыдергаю ему все крылья, или чё там у него!!!

Мальчишка аж из-за стола выскочил от нахлынувших чувств, принялся мерить шагами веранду, где мы сидели.

— Сашенька, ты что⁈ Нельзя так говорить! Вы почему мне сына плохому научили?..

Я посмотрел на Эмму, похудевшую и заметно осунувшуюся. Все на неё посмотрели. Да она уже и сама поняла, насколько неубедительно звучат её пустые увещевания.

Мир, может быть, стоит на пороге кровавой катастрофы, а она печётся о «неправильных» словах!

Да и по глазам Адама я легко увидел, что он эти слова неправильными не считает. Украдкой он потрепал сына по волосам и шепнул ему: «Молодец, Алекс! Правильный настрой»!

Добавив заодно, что на «дядю Адама» он ничуть не обижается и прекрасно понимает, что оставил маленького ребёнка практически на произвол судьбы.

В общем, выяснилось, что видеться с Адамом мы и теперь будем крайне редко. Всё-таки его наняли не для красоты и не из соображений помощи выброшенным ветеранам.

Пожарским он зачем-то понадобился. А нам не помешает узнать, что это такое они собрались выведывать и у кого.

Имредан, как главный среди нас по изучению столичной богемы, тоже заинтересовался. Конечно, он был рад и просто видеть брата живым и относительно здоровым, но он всё-таки давно не человек.

Потенциальный профит для дела быстро вытеснил братскую чувственность куда-то вглубь. Так что их беседы в основном сводились к тому, как они будут налаживать координацию.

Оба сразу загорелись идеей создания внутри одарённой знатной молодёжи как своих «точек интереса», вроде того же клуба Имредана с Артуром, так и идейно близких к нам «спящих агентов».

От малолетних прожигателей жизни, или юнцов, страстно болеющих за честь своих родов, можно очень многое узнать, если уметь спрашивать. Тут опыт демона и шпиона слились воедино.

…А тем временем, моя способность ходить сквозь сны избавляла меня от неудобств с общением. За прошедшие годы я много раз пытался найти Адама, пробраться в его сны, но в Тауэре оказалась какая-то дикая защита, не позволявшая даже отыскать его узников.

Новое же жильё разведчика с супругой — домик в одном из элитных кварталов, тут и там выстроенных Пожарскими по стране — не создавало таких препятствий. И с началом нового учебного года мы с Адамом сразу занялись активным обменом информацией.

В первую очередь, конечно, мы — ещё до возвращения в столицу — принялись обсуждать вопрос об атомной бомбе. А конкретно о том, что именно я собираюсь сделать и понимаю ли все риски.

— Я знаю о радиации и всех её сопутствующих. — сразу прояснил я этот момент. — Только вот настолько чистая Тьма, как в том мире, мгновенно рассеет и уничтожит любое организованное излучение. В том числе и радиацию.

— Но зачем тебе тогда бомба, если она не сможет даже взорваться⁈

— Сможет. — сурово ответил я. — За год я создам для неё защитное ядро. А заодно — начинку, в которой и заключается весь смысл моего плана.

— Начинку?

— Свет. Я постараюсь сотворить Сущность Света. А сверхмощная бомба мне нужна для того, чтобы максимально быстро и далеко распространить её во Тьме. Быстрее, чем она начнёт утрачивать силу. И, если даже радиацию не уничтожит окружающая Тьма, то уж Свет, чистая позитивная энергия, быстро лишит эту вашу радиацию её энтропийных начал.

Конкретней я пообещал рассказать, когда у меня уже будет что-то на руках, на том мы и порешили.

А через пару недель, когда Адам с Эммой вдоволь нарадовались тому, как вырос Сашка, мы были вынуждены вернуться в Москву, в нашу гимназию. Хоть расставаться с природой, чистой речкой и собственным поместьем было немного жаль, но жизнь не стоит на месте.

Дела зовут, а враг не будет ждать, пока-то мы ягод насобираемся!

Москва, да и сама школа встретила нас… иначе, чем провожала. Возвращались мы уже отдельно (мы в авто Дашкова, а Адам с Эммой на том самом невидимом транспорте — машине, купленной ими на аванс Пожарских).

И в глаза тут же бросились размещённые тут и там на улицах баннеры с текстами примерно одного содержания:

«ВНИМАНИЕ, УВАЖАЕМЫЕ МОСКВИЧИ И ГОСТИ ГОРОДА! В СВЯЗИ С ПОВЫШЕННОЙ АГРЕССИВНОСТЬЮ НЕЧИСТОЙ СИЛЫ И АНТИОБЩЕСТВЕННЫХ ЭЛЕМЕНТОВ НАСТОЯТЕЛЬНО ПРОСИМ ВАС НЕ ВЫХОДИТЬ НА УЛИЦУ В ТЁМНОЕ ВРЕМЯ СУТОК!!!»

И подпись: «Полицейское Управление внутренних дел и общественной безопасности Московского Городского Округа».

Серьёзно, эти плакаты за лето развесили повсюду! А на больших телеэкранах, тут и там развешанных на общественных зданиях, обычная для них реклама и новостная лента то и дело перебивались на краткое обращение главы обозначенного Управления.

Он говорил всё о том же, добавляя, что с осени могут ввести ещё и комендантский час — первый час после захода Солнца, для каждого месяца свой.

— Безумие. — мрачно протянула сидевшая за рулём Эльдана. — Они что, решили вообще всех до смерти запугать⁈ Какая нормальная власть будет открыто заявлять, что не справляется с угрозой? У нас бы того, кто такое придумал, уже четвертовали бы!

— Ма, а чё такое «четвертовали»⁈ — тут же высунулась в водительский отсек алая голова Рины. И Эльдана явно сочла дочь достаточно взрослой для прямого ответа.

— Разрубили бы на четыре части. Ну или, в особом случае, разорвали бы четырьмя чародейскими цепями заживо.

Больше Рина во время поездки ничего не спрашивала, явно глубоко задумавшись над услышанным. Ну или засмотревшись в окно, в этом возрасте по детям не понять.

Я, во всяком случае, не понял.

— Какая-какая! — проворчал в ответ Имредан. — Такая, которая сама хочет раздуть опасность и запугать своих подданных! Комендантский час, умора! Против демонов и демонитов! Кого они в патрули отправят, ГАИшников⁈

Имредан саркастически рассмеялся. Вообще, в отпуске он вовсе не терял времени даром, почти полностью реконструировав свой техногенный каркас.

Так что теперь голос его стал куда живее, эмоции почти не отличимыми от человеческих… А вот тело с людским утратило почти всякое сходство. Начиная с того, что рук у технолича теперь было четыре.

Когда я ещё на Урале спросил, на кой-чёрт ему столько рук, он незамысловато ответил:

— Я ещё с бытности сраным деревом привык тратить почти всю свою демоническую силу на самозащиту, скрытность и разведку. Вот так вот она у меня развилась от образа жизни! А вот для нападения у меня теперь будет вот такая хреновина!

И он вскинул левую нижнюю руку, а затем шарахнул в ближайшее дерево такой мощной огненной волной, что-то мгновенно истлело, с громким хрустом развалившись на чёрные куски!

— И такого добра у меня теперь навалом! — хмыкнул Имредан, глядя на результат своих действий. — Я ж не Мирон какой-нибудь, чтоб тратить слоты в руках на кофемашину!

Но и помимо этого — на спине технолича выросла какая-то стальная коробка с трубками, явно алхимического назначения, а вокруг обшитого блестящим металлом черепа с маской еле заметно сияла силовая сфера.

От него теперь фонило маной, как от печи артефактора… если, конечно, он не желал это скрыть. Вот тут его демоническая сила работала и правда на все сто, безо всяких заклинаний делая его по ауре обычным смертным.

Просто крупным, горбатым и с четырьмя руками, но вы что, шовинисты, чтоб такое осуждать⁈

В общем, столица встретила нас во всём мрачном великолепии. Замеченные тут и там военные кордоны в боевой форме лишь усилили впечатление. Вот, кажется, и нашлись кандидаты для грядущих патрулей…

— Всё херово! — с ходу подтвердил отец серьёзность положения. — Я продолжаю сотрудничать с полицией, но на демонов заказы теперь не беру. Только на культистов и преобразователи.

— А что так? — поинтересовалась Эльдана. Имредан с нами не поехал, улетев на подобравшем его глайдере, присланном Артуром. — Опасно стало?

— Скорее бессмысленно. — мрачно протянул отец. Назвать его «батей» сейчас язык не поворачивался. Недавно он малость пострадал на очередной вылазке, так что сидел в мерцающих бинтах. — Они плодятся быстрее, чем мы их убиваем. Демонологов же натурально затравили в последние десять лет!.. Ну, вы в курсе. Я уже сто раз ныл по этому поводу…

Ну, ныл не ныл, а это правда. Отец ещё не раз и не два рассказывал, как очередного его собрата по ремеслу то с позором уволили, то посадили за превышение полномочий, а то и прирезали в подворотне, а следы замели.

Полицейские-то сами бьют тревогу уже давно, как и многие армейцы. Только вот страной правит не армия, и даже не УВД Московского Округа, знаете ли.

Так что все те, кто мог бы снарядить городу в помощь своих родовых демонологов, или спонсировать найм за деньги, остался глух к тревожным мольбам органов.

Только, собственно, генерал Дашков ещё как-то барахтается. Оказалось, что введённые в город военные — это бойцы пары частных мини-армий генеральских знакомых.

— У меня тоже раньше было своё маленькое войско-с! — ностальгически усмехнулся генерал, сидя в новеньком кресле-качалке. Оно, как оказалось, мамино, но она всегда уступала его генералу, когда он заглядывал в гости. — Да и у какого приличного человека его сегодня нет?

— У меня нет, например. — дёрнул плечами отец. Он вообще сидел угрюмый и взвинченный, кровавая работа явно не добавляет отцу настроения. — Да и у вас тоже, если я правильно понял!

— Правильно, правильно, молодой человек! — ничуть не обиделся Дашков. — Как только меня «ушли» на покой, я тут же всех расформировал-с. Не то эти хлопцы меня бы просто-напросто разорили! Я генерал, а не латифундист. Пусть я хоть трижды-с граф!

Увы, реальность именно такова. Даже обладая графским титулом Дашков давным-давно живёт в минус. Крепостное-то право всё-таки ещё в начале девятнадцатого века отменили! Одним титулом сегодня сыт не будешь.

А в армии генерал уже почти шестьдесят лет… За такой чудовищный по меркам человека срок всё, что он унаследовал в плане бизнеса, давно пришло в упадок и было распродано.

Да и сам генерал за эти годы жутко постарел. Раньше я как-то не так остро это замечал, но теперь, после долгой разлуки, Дашков предстал передо мной во всей своей дряхлости.

Всё ещё рослый и даже массивный, с руками-лопатами и трубным сильным голосом, он уже явно стоит на дороге, ведущей на тот свет.

Жёлтые и сероватые пигментные пятна на коже, огромные мешки под запавшими глазами, синие вены, обвивающие те самые руки-лопаты и утопающие в складках уродливых морщин.

Смуглое лицо генерала вообще теперь больше походит на перезрелый фрукт, или небрежно натянутую маску, вроде той, что вживил себе вместо лица Имредан.

— Ваше Сиятельство. — обратился я к нему, когда разговор как-то стих. — Можно спросить? А вы не думали о каких-то способах… не знаю, продления жизни? Ну, сильного продления. Прошу меня простить, но…

Меня прервал тихий старческий смех генерала. Широкий морщинистый рот растянулся в улыбке, обнажая на удивление здоровые и очень хорошие зубы. Дашков ответил:

— Я понимаю, о чём ты, юноша. Я выгляжу как несвежая мумия, а моя речь уже начинает терять внятность, м-нэм… Да. Это так. Раньше, может, лет тридцать назад, я думал об этом. Как видишь, я всё ещё жив и в ясном уме, хотя мне не так уж далеко до сотни! Даже, вон, командовать кем-то умудряюсь…

— А потом что, решили, что уже поздно и пытаться? — вернул я задумавшегося генерала в нужное русло.

Он помотал головой.

— Нет, почему же. Пытаться никогда не поздно, юноша, м-да-с… И мне, наверное, тоже. Я просто не вижу никакого смысла в этом. Весь мой мир давно сгинул в небытие, как и почти все близкие. Кроме вас, молодые люди… и нелюди, у меня никого уж и нет особо. Жена вот только детишек растит, но то так… светская обязанность. Да и не заделаю я уже новых-то детишек-с, м-нэ…

Больше я ничего спрашивать не стал. Зачем? Тут всё ясно и без того — старый генерал просто-напросто устал жить. Перенёс всё самое важное из настоящего и будущего в далёкое прошлое, когда он ещё был молод.

Даже с сильными магами такое часто случается. Особенно, если они были очень привязаны к какому-то месту, или эпохе. К примеру, один из тех, кто учил меня — Анройтер Бог Войны — просто не сумел найти себя в относительно мирное время. Воспитанный в кровавой бане, а затем этой баней повелевавший, завоёвывавший для своих господ что угодно, он просто не сумел найти себя вне этой мясорубки, прокатившейся по моей родине четыре с небольшим века назад.

И умер. Вот так просто взял — и умер. От скуки. Сильному магу нетрудно пережить что угодно, но и умереть от чего угодно не составит труда.

Он решил вот так. А мог бы ещё меня пережить, такой уж был лютый мужик!

Раз Дашков видит всё самое ценное в прошлом, значит и ему уже почти незачем жить. Но это же значит, что до завершения нашей «операции» он точно не откинется.

Потому что при разговоре о деле его глаза всегда загораются, речь проясняется, а ум становится острым, как у юноши.

Потому что наше дело ему очень важно. Наверное, это последнее важное дело старика в мире живых.

Впрочем, атмосфера после этих его слов повисла мрачная, а вечер вышел томным. Под окнами нашего жилья на окраинах города то и дело раздавались зычные крики полицейских и солдат, проезжали бронемобили с мигалками…

А ночью пару раз я даже улавливал в ближайших подворотнях демонические ауры. Нынче дом у нас самый обычный, максимально неприметный.

Так что по ночам отец с Мироном, который часто гостил тут, старались дежурить по очереди. На всякий случай.

В школе, куда мы отправились уже на следующее утро, оказалось ничуть не веселее. Лето подошло к концу, и, словно по часам, первого сентября зарядил ледяной ливень.

Под настоящей стеной воды, апатично шлёпая по лужам, мы добирались до наших классов. Никаких торжеств в честь начала учебного года для средне-старшего звена нашей гимназии не предусмотрено.

Год назад, на вопрос «А что, линейки не будет», один из учителей хмуро ответил нам:

— А что, начало учёбы разве повод для празднества? Отпразднуете её окончание!

В общем, начался день мокро, противно и как-то даже беспросветно. Ещё и в нашей комнате в общаге кто-то из уборщиков не закрыл окно, и пол под ним изрядно намочило…

А потом у нас начался урок, который ведёт наш классрук и, по совместительству, ректор академии. Марк Пожарский. Урок он начал с выступления:

— Ребята. Должен вам кое-что сообщить. Сейчас всем учащимся то же самое сообщают их учителя. Все вы, думаю, знаете, что в последнее время ситуация с нечистью в городе… вызывает у всех серьёзные опасения. Вся страна сплотилась против этой угрозы, люди Его Величества землю носом роют, выискивая её причины…

Я невольно усмехнулся про себя. Ну-ну, землекопы херовы. Главное в таком расследовании не выйти на самих себя! А о том, как страна сплотилась, вчера отец всё рассказал.

— … И для вас, учащихся нашей древней и великой школы, это обернулось ещё одной проблемой. В преддверии нового учебного года кратно участились нападения на учащихся именно нашей школы. Нападают проклятые фанатики-культисты и одиночки, продавшие души тёмным тварям! Обезумев от лёгкой силы, они жаждут стать ещё могущественней. А лучшие души для поглощения в их случае — сильные души молодых магов. Вас, ребята.

Наш класс застыл в полной тишине. Все затаив дыхание слушали вдохновенную и яростную речь директора. Наши ехидно переглядывались, а остальные, не подозревая, кто такой Марк Пожарский, прониклись его словами и настроением.

— И по этому, — завершил он свою речь. — Каждый из вас должен быть сильным. И осторожным — мы крайне рекомендуем не покидать стен школы всем, у кого еть такая возможность. А покидая, обеспечьте себя охраной. Верю, вы можете. Но всё-таки главное — ваша личная сила. Не знаю уж, сколькие из вас желают участвовать в грядущем великом турнире… но я бы рекомендовал сделать это вообще всем. Или как минимум тренироваться так, будто вы уже готовитесь к победе!

Так вот оно что. Вот к чему всё это. Вся эта истерия в обществе. Ставки всё повышают и повышают, господа хорошие…

Глава 12

Высшая магия

Атмосфера в городе и стране, всеобщий ажиотаж, сделанные классруками объявления… Да даже дожди, беспрестанно лившие всю первую учебную неделю! Всё это сильно повлияло на настроения учеников.

Причём, на многих совсем не так, как этого наверняка желал чёртов Император!

— Простите, ребята! — подошёл к нам как-то Копытин. Главный у тех самых ребят, которых мы побили в том году. — Мы выходим из игры.

— Что так пафосно? — устало выдохнул я, утирая пот со лба. — Поконкретнее бы как-то.

Интенсивная тренировка на арене как раз подошла к концу, а Рина за год подтянулась так, что в честном бою может тягаться со мной на равных! В последнее время мы стали отдельно тренировать магические навыки, отдельно — физические. Сегодня был день боёв без магии.

Лицо баронета нервно дёрнулось. За лето он вообще как-то осунулся, а движения его стали нервными, тревожными. Он и пока за нами наблюдал всё время ёрзал.

— Ну и чё ты? — подошла к нам Рина, одетая в свободные спортивные штаны и топик. — Что, решили, что тренировки с малышнёй для вас уже слишком мелко?

— Да нет! — вскинулся баронет. — Вы крутые! Реально крутые, я весь последний бой смотрел не отрываясь! А вот мы… я не думаю, что мы годимся для будущего турнира.

— Почему же? — я накинул на плечи полотенце.

— Мы слишком медленно растём в силе! — сжал кулаки баронет. — Пока вы — даже вы, мелкие простолюдины! — бежите вперёд семимильными шагами, мы еле плетёмся, на ходу исправляя изъяны развития!

— Ну ты сказанул! — хихикнула Рина. — Тебе, может, не в Магбой, а в Воплощение надо было учиться играть? И никаких турниров!

Да уж! Подросшая Рина стала остра на язык, частенько слышу от неё едкие замечания обо всём подряд. Интересно, это из-за части демонической крови, или она просто прирождённый комик?

Ну или школьная насмешница. Как знать.

— Ну вообще-то! — выпятил грудь баронет. — Воплотители в турнире тоже поучаствуют! Вон хоть Долгорукая. Не видела, как она играет?

Долгорукая? Юленька что ли? В садике она была очень яркой девчонкой, а вот в школе как-то совсем потерялась. Я вообще помню о ней только потому, что она приходится Насте племянницей.

Да и о её боевых навыков ни разу за пять лет не слышал!

— Да ну? — зацепился я за заинтересовавшую тему. — А где на это можно посмотреть? На Площади Слов?

Так возвышенно называется арена воплотителей — симпатичная площадь на открытом воздухе. Баронет кивнул.

— Ага. Твоя подружка права вообще-то, мне Воплощение очень нравится. Я туда частенько хожу. Хоть и смотрю обычно за девчонками… постарше, хе-хе!

Парень смущённо почесал затылок, заметно краснея. Рина насмешливо фыркнула.

— Так что по поводу турнира-то? — вернул я замечтавшегося парня к теме. — Даже если не победишь, стоит ли за четыре года вот так отказываться? Времени ещё полно.

— Стоит. — на удивление твёрдо ответил он. — Знаешь… Не просто так нынче куча малолетних подонков ложится под нож культистов. Ходят слухи, что многих сами родители им отдают. Они все явно собрались участвовать в турнире. А я бы не хотел соприкасаться с этими мерзкими выродками даже краешком. Вредно для кармы, говорят. Ну а будущее у нас у всех и без турнира обеспечено, скажу прямо. Не нужно оно нам.

— Вам? Или опять тебе?

— Нам. Все наши сами попросили меня отказаться. Я был последним. А вот тот, кого мы выгнали… ну, ты помнишь. Вот он не откажется. И это меня пугает.

Я не стал отвечать ничего определённого. Не хочет — его право. Учитывая, во что рискует превратиться турнир, ему же лучше. А нам не придётся сражаться с теми, с кем занимались бок о бок.

Так что Копытин ушёл. А мы, сходив в душ, приступили ко второму раунду тренировок. Сегодня выдался удачный день — мы успели заранее и надолго занять арену.

Некоторые другие ребята тоже явно передумали участвовать. Многие из тех, с кем мы пересекались на арене и около неё, за лето охладели к тренировкам.

Но меньше людей на арене не стало. На смену тем — фанатам МагБоя, благородным знатным юношам и девушкам, аккуратным карьеристам — пришли другие. Только вот с этими другими не хотелось тренироваться…

— Ужас какой! — воскликнула как-то раз Лиза, когда мы вчетвером смотрели за чужим боем в ожидании своей очереди. — Зачем они так⁈

На арене сражались две команды. По турнирным правилам, до полного спада магической защиты. И одна команда явно выигрывала. Даже уже выиграла — но и не думала заканчивать бой.

— Получай, получай! — доносился с арены азартный крик их вожака. — Будете знать, с кем имеете дело!

Они вчетвером буквально втаптывали противников в песок арены. Элементалисты, они все оказались адептами Электричества — редко такое встретишь. И сейчас херачили по лежащим и стонущим противникам слабыми, но очень болезненными разрядами.

Не выдержав, Лиза вскочила с места, опередив меня всего на секунду. Я собирался молча подойти к краю площадки и шарахнуть по куполу, вызвав техническую остановку. Но девочка поступила более непосредственно.

— Эй, вы… э-э, гады! — крикнула она, пробуя ругательства на вкус. — А ну прекратите! Зачем вы над ними издеваетесь⁈

Я не ожидал, что эти мудаки отвлекутся на нас. Но они отвлеклись. Их главный — парень лет шестнадцати, рослый и тощий — создал в ладони застывшую молнию — и разом разрушил защиты всех четверых проигравших.

Купол с арены спал, и стучавшая в него кулачками Лиза чуть не упала. Я удержал её в последний момент.

— Если они полезут, давай им наподдаём! — умоляюще посмотрела она на меня. Я лишь криво улыбнулся и молча кивнул.

Четверо парней уверенно шли к нам. Но им я не собираюсь давать даже красивого боя, как Копытину и дружкам в том году.

Потренируюсь в серьёзной магии. Я ведь собираюсь создавать Суть Света — не грех будет почаще разминаться и в чём-нибудь убойном!

— Эй, пискля, чё ты там…

— Дуэль! — негромко выдохнул я, видя, что проигравшие уже уползли с арены, и делая шаг на песок.

Над нами тут же замерцал купол, ожидая подтверждения второй стороны. Рина с Сашкой поотстали, быстро вскакивая со скамьи и разгоняясь к нам, а Лиза уже занесла ногу над краем арены…

— Принимаю! Ха-ха, принимаю!!! — по-лошадиному заржал главарь, даже пару раз хлопнув в ладоши.

Я быстро обернулся. Купол уплотнился, оттолкнув Лизу. Уже разбежавшаяся Рина с размаху врезалась в него, мягко отскочив назад, как от резиновой стенки.

М-да. Что-то я, кажется, поторопился. Или… Да плевать. Я же хотел попробовать что-нибудь убойное. Покажу им какой-нибудь трюк, чтобы обо мне потом все шептались и думали, что это моя главная сила.

Нас с этой четвёркой старших мягко подняло в воздух, располагая в центре арены друг напротив друга. Парни что-то невнятно обсуждали, всё время прерываясь на смех. Тыкали в меня пальцам.

— Ну чё, придурок⁈ — крикнул главный. В отличии от тусовки Кобылина, у этого миньоны без разрешения рта не открывают. — Не успел своих лошков подтянуть⁈ Да не парься… ты бы и с ними продул! А щас ещё и получишь за дерзость, малолетка!

Краем глаза я уже видел, как к нашим подскочил Олег. Неприметный и ничем не запоминающийся парень, сменивший на посту главы клуба выпустившуюся Женю. Этот Олег просто был всем удобен — в последнее время даже среди главных в клубе царит раздор.

Уж из них-то от турнира не отказывался ни один!

— Олег, не волнуйся! — крикнул я ему, не обращая внимания на «братков». — Всё нормально будет. Извини, что раньше времени на арену залез, я сейчас быстро тут разберусь.

Конечно, этими словами я ещё и провоцировал. И провокация удалась! Со всех четверых разом посыпались голубоватые искры, все они разом ускорились, размылись в воздухе, резко идя на сближение…

Они ведь не только со свойствами тока работают, но и с коллективными представлениями о нём. А в головах людей молния с чем в первую очередь ассоциируется?

Конечно же со скоростью!

Я прикрыл глаза.

Мой тип Источника, Искажающий, ведь тоже такой же. Да, в основе своей я влияю на пространство и его восприятие. Порталы и иллюзии — вот суть Кости Осинского.

Только вот искажение — понятие куда более широкое. И в первую очередь с ним связана… гравитация. Конечно гравитация.

Вот они! Я ощутил, как четыре ауры, четыре сгустка озона и громкого треска, оказались возле меня… А затем выплеснул вовне добрую половину своей маны.

На этот раз я обратился к Заклинанию лишь за контролем — чтобы оно оформило мою собственную ману в конкретные чары. В моём мире этому заклинанию дал имя какой-то музыкант, или ещё какой человек высокой культуры.

Фундаментальный Диссонанс. Так оно называется.

Когда я открыл глаза, услышав болезненные стоны и даже, кажется, хныканье, нападение уже полностью провалилась.

Песок под моими ногами разметало — и в этой песчаной буре по арене разбросаны четыре изломанные фигуры. Я-то им точно ничего не переломал — защита арены бы не дала.

А вот падение после мощнейшего гравитационно-волнового удара… Не оглядываясь на стонущих идиотов, я вышел с арены и направился к своим. Когда я проходил мимо трибун, до меня донёсся восхищённый шёпот сидящих там второклассников.

— Обалдеть… Вы это видели⁈ Видели⁈

Могу их понять. Мальчишки и девчонки только-только пришли в клуб и очень опасаются старших. А тут на их глазах какой-то шкет с удара уделал четверых.

То ли ещё будет, ребятки! Учитесь, пока я жив!

В общем, то ли слух об этом пошёл гулять в народ, то ли что. Но больше нас никто не задирал, а вот на наши тренировки иногда стали приходить даже наставники клуба.

Это всем льстило. Особенно Сашке — с этого года мы ведь начали совместные тренировки, а раз в неделю для желающих был день межклубных командных боёв на большой арены для Властелина.

В них мы тоже иногда участвовали… но выявилась одна проблема.

Лиза оказалась слишком слабой. Самой слабой из нас — и я отнюдь не про физическую слабость.

— Ну не боевой я призрак, такой вот уродился! — разводил руками Виктор. — Я всю жизнь учился быть тихим и неприметным, в нашем… доме иначе было не выжить, если ты не амбал!

— Простите, ребята. — Лиза виновато опустила голову. — Я разведывать могу, пугать незаметно там… Но как-то что-то уже никто не пугается…

Да, так и есть. Само собой все прекрасно знали специализацию Лизы — мы вообще стали довольно известной командой среди бойцов. И все были к ней готовы, все защищались.

А сил пробивать защиты врагов Лизе — а главное, её призраку — уже не хватает. Всё-таки мальчишка из детдома не лучший прислужник для боевого некроманта. Он и в виде одержимого духа толком ничего не мог.

— Слуште, слуште! А может ей на каком-нибудь там кладбище целую армию откопать⁈ — восторженно предложила Рина. — Будет целое войско дохлых горожан, прикиньте!

Лиза лишь смущённо замотала головой.

— Откуда на кладбище призраки? — осадил я Рину с её удивительными историями. — Ты, я вижу, на уроках теперь принципиально только спишь?

— Да не!.. Да всего один раз было! Ну может два там… Да помню я, что кладбища чистят от духов, блин! Чё вот ты⁈

Да, большого интереса к теоретической учёбе эта дама давно не проявляет. Твёрдо решив, что будет демонологом и поняв, что такие стране сейчас ой как нужны, она целиком сосредоточилась на соответствующих навыках.

А уж когда батя откопал где-то электронный справочник тёмных существ… То-то она теперь на уроках и досыпает. Зубрит справочник до утра.

— Ну так и не болтала бы всякую ерунду! — вмешался и Сашка. — Лиза, а правда, с этим можно что-то сделать? Хвочтик вот уже много всякого умеет. Смотри-смотри!

И здоровенный золотистый кот, выпрыгнув из ниоткуда, тут же растворился в воздухе… А Саня стал очень быстро превращаться в гору мышц и шерсти.

Пять секунд — и перед нами на когтистых задних лапах стоит двухметровый оборотень в золотистую полоску.

Эффект, правда, держится всего минуту, или около того. Потому что не относится к ангельской силе самого Сашки. Это эффект фамильяра — Хвостик уже освоил Единение Форм.

А вот некромантам такое недоступно. Да и много ли толку от превращения в призрака?

Когд Сашка перекинулся обратно, а Хвостик сел высокомерно вылизывать яй… всякое, Лиза с надеждой посмотрела на меня. Увидев мой укоризненный взгляд, она затараторила:

— Да я не прошу за меня что-то сделать! Я помню, что это я сама должна, но… Но я не знаю, где мне кого-то взять! И вообще, сможет ли посох уместить кого-то сильного! Призраки же не фамильяры… какая я, блин, бесполезная.

Плечи девочки виновато опустились. Но всё-таки это хорошо, что она усвоила урок — любой повелитель над другими должен сам зарабатывать свой авторитет, или подчинять других силой. Иначе магия не работает…

Точнее работает, но очень плохо. И твой невольный подчинённый может однажды перегрызть тебе горло.

Но на этот раз я не собираюсь этим заниматься Лиза девочка уже взрослая, так что…

— На зимние каникулы нам уже разрешён выход со школы. Пусть Эльдана отвезёт тебя к Имредану и Артуру. Думаю, у Древа Смерти там остались корни, ведущие в мир мёртвых. Иди и предложи там кому-нибудь заключить договор.

— В мир мёртвых⁈ — опешила девочка.

— Ага. Знаю, что там опасно. Но то, чем мы займёмся через год, ещё опаснее, так что ж. Если не чувствуешь себя готовой — рекомендую подождать до того момента. Когда мы сделаем новое оружие, стократ мощнее нынешнего, тогда злые духи будут тебе не страшны. Они сами начнут тебя бояться!

Эти мои слова — ещё одна проверка характера. А точнее — умения разумно ждать. И Лиза его легко прошла:

— Так я и сделаю! — радостно кивнула девочка. — Простите, что ещё немного побуду бесполезной! Но за год я подкоплю сил, а потом уж точно приведу нам кого-нибудь мощного! Обещаю!

На том и порешили. А я, где-то за месяц вкатившийся в учебно-тренировочную колею, принялся за свои обязанности. За создание Сути Света.

И это уже — по-настоящему серьёзная магия. Как высшая артефакторика — это не создание блестящих безделушек, а творение того, чего не может быть, созидание абсолютно нового, почти божественный акт… Так и с высшей магией.

Одарённому нне трудно создать… не знаю, огненный шар, взрыв, воду там заморозить. Или изогнуть пространство, если Источник как у меня.

Это всё уже где-то так или иначе существует. Просто маг своими знаниями и маной обращает бытие себе на пользу.

А вот создать то, чего никогда не было, чего не может быть — это совсем другой уровень. В моём родном мире такое называли Шедеврами, а магам, впервые создавшим что-то принципиально новое, давали право присвоить творению название.

Как только это совершалось, новое имя новой магии тут же отправлялось в ноосферу всего мира. Настолько древней была традиция.

Мой Шедевр — Универсальное Заклинание. Заклинание, творящее заклинания само из себя, использующее тело как проводник. Это высшая форма магии… по моему скромному мнению, конечно.

Но в истинности своего мнения о магии я давно не сомневаюсь. Если кто желает поспорить — пусть. Тяжело спорить с Архимагом.

Ты ему слово, он тебя в пепел.

Шучу. Я и сам не фанат этих архаичных методов спора. Достаточно наложить на спорщика немоту и подробно, доходчиво объяснить ему, почему он не прав. Часов за десять…

…Так вот! В месте, в котором я учился, которое я затем, сильно позже, возглавил, был такой ректор: Вальд ора-Цезия. Южанин, чёрный как ночь!

И очень сильно… неверующий. Настолько, что всю свою жизнь посвятил научному (а значит — магическому) пониманию божественного. И, уже под конец своей трёхвековой жизни, видимо, понял.

Точно не знаю — он умер за семь лет до моего поступления. Но перед этим он на весь мир прославился, сумев создать Суть Света. Свет, который творит Свет сам из себя. Да не простой, как у лампочки, а небесный, полный Благодати.

С тех пор такая штуковина есть во всех действительно богатых городах моего мира. От неё кратно улучшаются урожаи, люди куда меньше болеют, в целом дольше живут, даже погода становится как-то помягче!

А ещё она очень пагубно влияет на Тьму. Прям сильно пагубно. Именно это её свойство меня и интересует.

Не помидоры же я на подоконнике выращивать собрался!

В общем, в октябре я приступил к творению. Благо, для этого не нужны не хрустальные шары, не чьё-то жертвоприношение. Её нужно просто буквально вырастить.

Уж цветок-то в школу доставили без проблем. Так у нас на подоконнике появился росток белой лилии. Что там с делёжкой Благодатью у местных божеств, если они ещё остались, я не знаю. Поэтому, я решил достучаться до родных небес.

Потому что рецепт Сути Света очень прост. Нужно что-нибудь живое беспрерывно «облучать» концентрированной энергией какого-нибудь светлого мира. Создать месяцев этак на пять-шесть непрерывный микропортал между мирами.

А саму эту энергию тщательно и скурпулёзно направлять.

Да. Высшая магия — это не пафосные речи и эпичные взрывы. Это долгие и кропотливые ритуалы. Ибо простой смертный, лишённый возможности прямо контролировать реальность, вынужден её обманывать.

А заставить с нуля появиться что-то новое — это о-очень крупный обман. И Суть Света не вырастить даже на крови других одушевлённых, хотя я бы и не стал. Только терпение, кропотливая ежедневная работа… И прорва, просто килотонна направленной на портал маны.

Очень, очень много маны… которую нужно ещё и круглосуточно ото всех скрывать. Хорошо хоть этой самой маной я начал запасаться ещё с лета. Просто сотворил при помощи Заклинания здоровенный пространственный карман, наполнил его чистым эфиром, и перед сном досуха выжимал туда свой Источник.

За следующий день всё восстанавливал, а вечером снова сливал. Если бы я черпал всю нужную ману из Заклинания напрямую — давно бы обратился в духа, так много её мне нужно.

Но для начала всё-таки нужно открыть сам портал. Достучаться до небес, так сказать.

Глава 13

Свет во Тьме. Часть 1

С порталом, впрочем, проблем особых не возникло. Установка Абсолютного Нуля потратила больше сил, чем сам портал. Потому что Светлые Миры бывают разные, и во многих с проникновением очень и очень строго…

Но, пока всякая шваль не лезет пачкать грязными ногами их чистые миры, они как правило не возражают против использования их Благодати.

А некоторые и вовсе активно поощряют, стремясь нести свой Свет везде, где можно… а иногда и нельзя. Не только миры демонов развязывают межмировые войны Тьмы и Света. Небожители в этом тоже хороши.

Но самый близкий мне мир — светлая реальность с незамысловатым названием Град Божий (Эйл-Диал, если на моём родном), аналог местного Рая для многих жителей моего мира, никогда не был воинственным… напрямую.

А вот аккуратно и как бы невзначай проникать в неосвоенные миры смертных наши Божьи Управители любят, да ещё как. И, стоило мне воскурить заранее заказанные благовония, стоило мне произнести стих-ритуал, а сияющему яркой синевой кругу микропортала открыться посреди комнаты…

Как из врат, вышедших где-то полметра в диаметре, тут же полыхнула синяя вспышка, раздался мелодичный звон, а предо мной воплотилось существо иного порядка.

Осмотревшись, оно кивнуло.

— Мир незнакомый. — констатировал факт безжизненный дребезжащий голос, похожий на жужжание роя насекомых. — Но душа мага носит печать мира известного. Удивительно и непонятно.

— Так ты ж светлый дух. — хмыкнул я, и не думая проявлять почтения. — В прошлое там загляни, не знаю, черепушку вскрой мне. Почему ко мне вообще прислали представителя миридов⁈

Существо — двухметровая белоснежная фигура с четырьмя тонкими длинными руками, вытянутой одноглазой головой и пучком щупалец вместо ног — устремила на меня взгляд большого золотистого зрачка.

Передо мной действительно стоял мирид — представитель одной из, кажется, семи разумных рас моего родного мира. Вообще-то, водно-прибрежный житель… Но это уже давно не смертное существо. Ему явно плевать на сухость воздуха.

— Двуног прямоходящий. — бесстрастно констатировал очередной факт ангел-мирид. — Меня прислали, так как сейчас моя очередь отвечать за призывы такого рода. Как твоё имя?

Да уж! Благодать и возвышенность эта хреновина явно не излучает… Точнее, излучает, конечно. Но для миридов, не для людей. Нам, жителям суши, и обычные-то эти пауко-осьминоги кажутся безэмоциональными и мертвенными, а уж их святые…

— Костя. — не стал юлить я. — Я, вообще-то, никого не звал, хотя и ожидал, что вы полезете, святые господа.

Мирид прикрыл жёлтый глаз полупрозрачным веком, вновь открыл, кивнув чему-то своему, и мгновенно растаял в дымке… тут же собравшись вновь. Уже в виде человека. Человеческой женщины средних лет, но отлично выглядящей.

— Прошу прощения, юноша. — лукаво улыбнулась она. — Предыдущий вызов был из Миривольты. Колония миридов в одном из миров по соседству.

— Ого! — присвистнул я. — Я думал.они там в своих морях только на нарвалах катаются, да ракушки собирают. А оно вон как… Впрочем, плевать. Зачем я вам понадобился?

— У меня к вам встречный вопрос, маг. — ответила она бархатистым голосом, подгибая ноги под себя и усаживаясь прямо на воздух. Цветастые шёлковые одежды заструились по бледной коже, обтекая формы. — Зачем вам понадобилось открывать столь малые врата в наш Град?

Я мотнул головой, указывая на стоящий на полу горшок с лилией — именно над ним открылся портал, и эта чёртова небожительница не раздавила его лишь потому, что на самом деле была нематериальна!

— Суть Света хочу вырастить. Решил обратиться за помощью к старым друзьям. Вы ведь помните, как я вернул несколько значимых реликвий на Пик Нисхождения? А мог бы и на рынке продать!

Золотые глаза женщины затуманились, лоб подёрнулся изящной морщинкой, лицо приняло задумчивый вид… Спустя несколько секунд она улыбнулась.

— Да, в Городском Архиве есть запись об этом событии, и твоя душа совпадает с хранящимся у нас слепком. Ты именно тот, кто совершил сие великое и благородное деяние. Хоть в тебе и нет ни грамма истинной веры, но от этого твоё деяние стало лишь ценней.

— Толку-то с этой веры! — хмыкнул я. — О том, что ваши боги существуют, я знаю точно, одного даже видал лично. А вера верность именно вашего пути… ну, жизнь рассудит всех. Я собираюсь лично на это взглянуть.

— Сие твой путь. — кивнула женщина-дух. — Ты слишком силён, так что выпадаешь из-под нашей опеки, хоть и посвящён при первом рождении в наше таинство. Но цель твоя блага — Суть Света это хорошо.

— Ну так и всё. — развёл я руками. — Чего вам ещё надо-то? Вот такой я молодец, на халяву притащу кучу вашей Благодати в новый для вас мир.

Лицо ангелицы просветлело. Да, именно так Град Божий распространяет свои путы на новые миры. Через внимательную слежку за всеми посвящёнными, уходящими в неизведанные миры, через одобрение их действий.

Ну и через требование посвящения этих действий их богам. Я ждал этого, и это было произнесено:

— Мы согласны поделиться с тобой нашей Благодатью. Взамен мы просим тебя посвятить деяние, которое собираешься сотворить с помощью этой Сути Света нам, владетелям Града. Так мы сможем закрепиться в мире применения, это тебе известно.

— О-кей! — легко согласился я, пожав плечами. — Клянусь, что сделаю то, что ты только что произнесла. Хватит этого?

— Более чем. Я не вижу лжи в твоих словах. За сим откланяюсь.

— Кстати! — притормзил я её, когда воздух вокруг уже замерцал синевой. — Всё хотел спросить, ещё с той жизни. А почему вы так нелепо разговарриваете?

— Нелепо? Почему?

— Ну, вот в этом мире так «разговаривают» всякие электронные помощники. Вот и вы так же — просто со вкраплением якобы высокопарных фраз.

Лик небесной девы просветлел.

— А-а. Так это просто. До Просветления и наших Божьих Творений мы были технологически развитым народом, все эти завитушки в речи, свойственные отсталым народам, тысячи лет как исчезли из нашей речи.

— А потом вы решили, что пора бы перестать быть смертными, оказались для этого достаточно чисты и возвышенны в среднем… и теперь возитесь с «отсталыми народами», впаривая им веру в себя?

— Да, если ты хочешь так это называть. До того, как наши учёные сумели сотворить первого Бога, у нас господствовал строй, который утописты и вольнодумцы сего мира называют коммунизмом.

— Так эти фанатики же, кажись, отрицают богов?

— Они отрицают то, чего нельзя доказать опытным путём. Как только мы создали Бога, мы в него поверили. Это и есть материализм, маг.

Женщина, так и не назвавшая себя, исчезла во вспышке. А портал, засияв чуть ярче, принялся изливать поток Благодати прямо на мою лилию. Время было уже вечернее, так что цветок уже собирался закрыться… но тут же воспрял и зацвёл пуще прежнего!

Улыбнувшись, я переместил лилию в шкаф — туда же следом влетел и портал. Солнечный свет ей всё равно больше не нужен. Теперь только Благодать Града и моя собственная мана из накопителя.

А поддерживать Абсолютный Ноль на одном лишь шкафу многократно проще, чем на целой комнате, да ещё с Сашкой в ней!

Что ж. Главное дело за весь ближайший год было сделано. Теперь всё зависит от Адама и от того, сумеет ли он достать мне атомную бомбу. Думая об этом перед сном я довольно улыбался.

О, боги Града даже не представляют, КАКОЕ деяние и в КАКОМ мире я планирую им посвятить! Пусть потом попробуют нести свой свет древним безумным демонам.

Во всяком случае, по нормам межмирового божественного права у них будет такая возможность. Я сам их туда приведу.

* * *

Год летел вперёд стремительно. Учебной нагрузки резко прибавилось — в том числе такой, какой я не знал при учёбе в родном мире. Если курс алгебры и геометрии за шестой класс я щёлкал как орешки, то вот добавившиеся нынче физика и химия (На год и два года раньше, чем в обычных школах) шли уже труднее.

Чёрт, я просто не привык к наукам технических народов! Вот Теория Вещества, которая должна начаться в следующем году — это я понимаю, предмет! Прямое проникновение силой в суть вещей без всяких идиотских формул!

Ну ладно. Как серьёзный учёный вынужден признать — формулы местных точных наук потрясают, их вывели далеко не дураки. И не так уж трудно в шестом-то классе… ну, мне.

Остальные страдают как на каторге. Всё-таки рановато это всё.

Но и помимо этого — мир завертелся круговертью. Учёба — тренировки — общение во сне с Имреданом или Адамом — магические тренировки — тренировочные групповые бои — тренировочные дуэли — помощь ребятам в учёбе — пополнение запаса маны для Сути Света…

А ведь ещё надо было за актуальными новостями следить! Да и просто немного отдыхать, как все нормальные дети!

Новости, надо сказать, радовали редко. У наших у всех всё в целом было хорошо, а карьера Насти и Мирона вообще летела паровозом — личные контакты с батей, с генералом, с Долгорукими и Адамом постоянно подкидывали им всё более и более горячие сюжеты.

Коррупция в полиции, гнездо опасных демонов, пугающие развлечения знатной молодёжи, ячейка Культа, или интриги дворян — обо всём этом можно было прочесть в колонках Насти и Мирона, давно уже ставших авторскими!

Насте даже какую-то премию дали. Мирону нет — он продолжал работать всецело анонимно. Адам уже не раз передавал, что Пожарские активно интересуются «независимой прессой».

Особенно после расследований о демонах и Культе, об их связями со всякой мелкой знатью…

Москва постепенно погружалась в атмосферу постоянного нагнетания и обыденной бытовой паники. Когда ежеутренние новости вроде «Ночные твари растерзали трёх девушек у клуба» уже ни у кого не вызывают шок.

— Ну растерзали и растерзали! Сами виноваты, нечего по клубам шастать!

«Детский лагерь в Подмосковье незаконно собирал у детей кровь для ритуалов»!

— Да какой нормальный родитель сейчас ребёнка в лагерь отдастт⁈ Наверняка там семьи каких-нибудь алкашей!

«Неизвестные вооружённые люди вломились в дом к нескольким самопровозглашённым защитникам людей от тварей! Полиция бездействует»!

— Вот и чё они рыпались? По телевизору ведь сказали: государство само со всем разберётся, не надо экстремистской самодеятельности! Да и вообще, просто так ни к кому не вламываются! Раз кто-то вломился, значит было за что!

«Группа ненайденых демонитов-менталов телепатией и внушением выманила у жительницы Москвы три миллиона рублей»!

— А откуда у простой москвички такие деньги⁈ Поделом этим мажорам!

…В общем, судя по соцсетям, форумам и периодически всплывающим в сети интервью, план Императора работает прекрасно. Общество Москвы всё глубже погружается во всеобщую вражду, в которой вторгшиеся демоны перережут их как котят.

А вся остальная страна так ненавидит «зажравшуюся Москву», что будет радостно улюлюкать этой резне и снимать всё на камеры. Пока очередь и до них не дойдёт.

Любую попытку самоорганизации и самообороны душат «неизвестные» при полной поддержке сброда, рассевшегося по диванам с попкорном, или рыбой к пиву.

А Адам просигналил мне, что атомная бомба у него. Её просто продала одна из воздушных «Бригад Смерти», приставленных к одному из атомных бомбардировщиков, призванных охранять небо Империи.

Купили себе побег из страны подальше, в тёплые края. Если уж атомный караул готов на такое… что ж. Придётся разруливать нашей маленькой кучке заговорщиков.

А потом многое, очень многое в этом мире менять. Но это будет уже совсем другая история, куда более привычная мне по основному роду деятельности…

Так пролетел стрелой шестой класс, Сашке где-то между делом исполнилось тринадцать, мы все дружно отплясали на выпускном балу, дружно делая вид, что в школе всё прекрасно…

…И восемь школьников, погибших за год неподалёку от территории гимназии «от рук неизвестных» нас всех никак не касаются. В общем, веселились до упаду.

А потом наступили и летние каникулы… В которые никто не пожелал забирать нас из школы!

— Ну ма, какого фига⁈ — возмущённо вопила Рина, глядя на непреклонную Эльдану. — Да мы уже ваще крутые, никто нас не замочит!

С этими словами девочка буквально мотнула головой — и у Эльданы тут же скисло молоко в кофе. Чуть не подавившись, женщина хмыкнула, а затем сурово посмотрела на истерящую дочь.

— Безусловно, то, что каким-то демонам придётся пить на ваших похоронах простоквашу вместо молока, это очень опасно, дочь. Но нет — значит нет. У всех нас, включая меня, на это лето назначена заграничная командировка по поводу… ну, того, что годами делала мама Кости.

— Отправитесь в Китай? — тут же догадался я. — А толку-то?

— В Китай. — подтвердила она. — А толк есть. Во всяком случае, твои родители и… граф в этом абсолютно уверены. Я им доверяю… в таких вопросах.

— Но Ад…

Я закрыл Сашке рот, прижав к губам указательный палец. Мы ведь всё ещё на территории школы!

Конечно, никаких следящих заклинаний в переговорной комнате мы не нашли — но мало ли, как тут что может быть устроено! Меньше надо болтать, меньше!

Сашка, кажись, быстро всё понял, покраснел и сам картинно зажал себе рот. Я улыбнулся.

— В общем, из школы нас нынче не выпустят.

— Нет, увы. — вздохнула Эльдана. — Мне самой очень понравилось отдыхать тем летом. Но этим летом все заняты — и мы, и Настя с Мироном, а… нашему клубному другу детей, да простит он, никто не доверит.

С этим Эльдана обняла всех нас на прощание и покинула территорию школы. Остальные не удосужились даже приехать — позвонили нам толпой уже из Китая, черти, блин…

Почему⁈ Почему в Китай поехали они, а не я⁈ Это ведь один из ключевых центров магии этого мира!

С жизнью там, конечно, всё ужасно — чудовищный магический фон ведёт к постоянным мутациям и вырождению. Но вот для чародеев там буквально рай…

Но плевать. Я воспринял новость абсолютно спокойно, даже с оптимизмом. Если они сумели найти там нечто стоящее, и это ещё никто не разграбил, то они должны вернуться с каким-то серьёзным козырем в рукаве.

А козыри нам ой как пригодятся — любые.

Но от своего плана я отказываться не собирался. Собрав всех ребят у себя в комнате, я аккуратно отворил дверцу шкафа. Вся одежда из него давно уже была убрана — теперь весь его заливало мягкое голубое сияние.

Уже безо всякого горшка, прямо из воздуха, уходя корнями в круг микропортала, посреди шкафа рос льдисто-голубой сияющий бутон, больше похожий на сложный драгоценный камень.

— Ой! — пискнула Лиза. — Зуб мой…

— Чё, зуб болит? А я те говорила к зубному сходить побыстрее!

— Нет! Он болел… только что. А теперь прошёл.

Глаза Лизы от удивления стали похожи на два блюдца. Она тут же ощупала зуб и, видимо, не найдя там того, что искала, поражённо уставилась на Суть Света.

— Вы чего, девчонки? — воскликнул Сашка. — Костя же говорил вам, что если что-то надо подлечить — заходите к нам, тут щас эта штуковина ваще всё лечит.

— Всё так. — кивнул я. — У меня уже еле выходит скрывать её Благодать. Кое-что всё равно просачивается… думаю, некоторые в школе могут уже что-нибудь подозревать. Так что действовать будем быстро.

— А как⁈ Нам же теперь нельзя из школы свалить! Ты чё, сюда притащишь ато…

— Тише, Рина, тише! — мягко положил я ладонь ей на губы. — Слова — это золото, ни к чему ими разбрасываться.

— А я слышал, что молчание золото.

— И оно тоже. Им тоже лишний раз разбрасываться не стоит.

— Так, а с этим то что делать будем? — кивнула Лиза на Суть Света, у которой уже тёрся Виктор, всем телом впитывая Благодать. — Ему не опасно⁈

— Не-а. — помотал я головой. — Может даже на пользу пойдёт. А делать мы будем то, что обычно делают те, кому не разрешают откуда-то уходить.

— Сбежим!!! — взвизгнула Рина от счастья.

— Сбежим. — усмехнулся я. — Давайте-ка вытащим отсюда эту штуку. Шкаф отлично подойдёт в качестве портальных врат.

— Но такое стопудово засекут! — робко протянул Сашка.

— И что? Отчислят нас?

— Да может и отчислят!

— Ну, мне как-то всё равно. В свете грядущего, в свете турнира, на который всё равно берут всех подряд… пусть отчисляют. А нет — так ещё лучше.

И я, вынув Суть Света из шкафа, принялся мастерить портал. На самом деле я приму все усилия для его сокрытия, конечно. А предпринять я могу многое. Но если отчислят, в чём я сомневаюсь…

Что ж. Будет жаль. Но других способов покинуть школу я не нашёл. А покинуть её нам жизненно необходимо — иначе последние два года прошли зря!

Глава 14

Свет во Тьме. Часть 2

Разумеется, я действовал не наобум. Я всё-таки прекрасно помню, что турниром наша жизнь (в идеале) не закончится, а значит терять места в таком престижном месте пока рано.

Но ребят нужно было подбодрить, показать им уверенность. У Лизы, вон, коленки трясутся, да и Сашка с Риной явно на нервах. Ещё бы!

Всё-таки не стекло в учительской собираемся разбить!

На этот раз я подошёл к творению Абсолютного Нуля в комнате со всей серьёзностью. Крепко сплёл волей потоки маны, минут двадцать творил тончайший, но крепкий и непроницаемый кокон энергии, призванный накрепко отрезать нас от внешнего мира.

Чуть-чуть «сдвинуть» комнату поближе к Тени. Именно сквозь неё я и собираюсь проложить маршрут. Творить прямую телепортацию — означает гарантированно выдать и точку входа, и, что куда хуже, точку выхода.

А вот если мы сначала тихонько покинем Землю… Я криво ухмыльнулся, когда деревянные внутренности шкафа размылись, расплылись, и изнутри засочился белёсый густой туман.

— А разве порталы так выглядят? — задумчиво потёрла Рина лоб. — Нам, вроде, другое говорили…

— Это не портал, это врата в Тень. Пространство между мирами, откуда родом Сын Неба, куда ушла жить Снегокошка.

О тех переменах, которые произошли с ними двоими, я решил без нужды не рассказывать. В идеале мы вообще не должны пересечься — у них свои дела, у нас свои. А Тень воистину безгранична.

Все уже были готовы и собраны — все при тренировочном оружии, а Лиза со своим неизменным посохом, одеты все по-походному, в крепкие и прочные тренировочные костюмы.

За год ребята неплохо подросли и окрепли — хоть нам сейчас всего лишь по двенадцать-тринадцать, но выглядим мы спортивными подростками лет пятнадцати.

Первым в заполонивший комнату туман шагнул я. Уши тут же словно набились мягкой ватой, пол под ногами перестал ощущаться, став как бы… абстрактной поверхностью.

Тут же оглянувшись, я увидел, как из ниоткуда выступают слегка размытые силуэты остальных. Замыкал процессию Сашка — именно ему выпала честь нести Суть Света.

Держа на ладонях сияющий синевой кристалл-бутон, парень аж млел от восторга и гордости. Такая честь! Нести артефакт, о котором и слышали-то в этом мире считанные единицы!

Когда я впервые показал его друзьям, именно Сашка был тем, кто вполне оценил его потенциал и начал им активно пользоваться, пока было можно.

Спал он, например, в последнее время раз в несколько дней — в комнате с Сутью Света ежедневный сон был необязателен, как и регулярная еда, питьё, даже дыхание.

Все нужные элементы сами появлялись на своих местах. Просто потому что так должно быть в здоровом организме, а значит Суть Света воплощала это в жизнь.

Я, увы, не мог позволить себе такой роскоши. Я копил и постоянно тратил ману, а она не восстанавливается так легко, ибо требует активной работы души.

…Как только Сашка сделал в Тень первый шаг, и кромка мира схлопнулась за его спиной, туман вокруг начал меняться.

Сияние Сути усилилось, а клочья аморфной массы под её лучами корчились и расступались. Видимость заметно повысилась.

— Побереги её потенциал. — покачал я головой. — Прикажи ей не тратить столько Благодати на простой разгон теней, у тебя это легко получится.

Решительно кивнув, Саша зажмурился — и бутон в его руках тут же стал светить слабее, теперь лишь красиво мерцая и разгоняя туман метра на два вокруг.

Так мы и направились вперёд. Ещё прошлой ночью, когда я окончательно решил уходить через Тень, мы с Адамом условились, что он оставит для нас маяк со своей духовной сигнатурой. Его я теперь и искал.

Расфокусировав зрение, тщательно ловя носом местный лёгкий воздух и прислушиваясь к шорохам в тумане, я старался как можно отчётливее представить себе сигнатуру Адама. След его ауры.

Не прекращая шагать и шагать вперёд.

— А куда мы идём? — вертя головой спросила Рина, и её вопрос эхом разнёсся в тумане.

Идём-дём-дём…

— Ой!

Ой-ой-ой…

Непорядок. Что-то тут не так. Обычно мелкие духи, которых в Тени прячутся мириады, мгновенно поглощают звук, свет, любые волны, и такого эха тут не бывает. Наоборот, обычно голоса здесь кажутся глухими, а контуры смазанными.

Из-за духов, наполняющих пространство. Сейчас вокруг нет вообще ни одного.

— Туда, куда нам нужно. — чуть повысив голос ответил я. — Тень так работает, здесь ты всегда идёшь туда, куда пытаешься попасть… Если, конечно, тебе никто не мешает.

Я почувствовал их всех сразу. Три едва уловимых нотки гнили в воздухе, три кровожадных всхлипа на грани слышимости. И неизменное…

Внимание! Концентрация Скверны вокруг нарастает! Рекомендуется…

Лиза испуганно ойкнула, схватившись за амулет, который она никогда не снимала. На её коже осталось красноватое пятно.

— Горячий!

…ачий-ачий-ачий…

— Здесь демоны. — сплюнул я в туман. — Трое. Видать, пришли по следу Благодати.

— Чувствую их. — сосредоточенно кивнул Саша, встряхнув золотистой шевелюрой. — Как мерзко от них воняет!

— Это Скверна! — как-то даже хищно оскалилась Рина, тысячекратно отточенным жестом выхватывая из пространственного кармана хлыст. — Я так хорошо помню, каково это, когда она везде, во всём вокруг!

Да уж. Никому не пожелаешь побывать в логове высшего демона. А уж провести там детство — пору, в которую ты особенно чувствителен к таким вещам… Немудрено, что нрав Рины далеко не ангельский!

— КАКИЕ СООБР-РАЗИТЕЛЬНЫЕ Р-Р-РЕБЯТИШКИ!

…Ишки-ишки-ишки-ишки…

Басистый, множащийся эхом голос пронзил пространство, раздаваясь сразу с трёх сторон. Похоже, все трое говорят одновременно!

— Саша, не трать силу… нашего артефакта на этот сброд! — приказал я. — Мы и сами справимся!

— Так точно!

Насыщенно-синий бутон в руках парня окончательно погас, излучая теперь лишь самые крохи Благодати. Что ж. Я планировал отпугнуть божественным сиянием злых духов…

Но привлёк им тех, кто без труда отличит истинного ангела и Бога от детей с артефактом в руках. Демонов.

Но теперь это станет проблемой для них, а не для нас!!!

— Стабилизирую реальность вокруг нас! — отчеканил я. — Думайте о чём-нибудь одном. Например, о нашей тренировочной арене! Представляйте её во всех деталях!

Я оттолкнулся от пружинящего «низа», подпрыгнул, да так и остался висеть в воздухе. Потоки маны заструились из тела во все стороны, тут же расщепляясь на тысячи, миллионы тончайших нитей! Нити расплывались астральной жидкостью, а та таяла эфирным туманом…

Замещающим собой туманы Тени.

Вновь я не творил какое-то конкретное заклинание. Вместо этого я вогнал мощный поток маны в мозг, а затем принялся разгонять свою волю, память и воображение по миллионам протянутых мной нитей.

И белёсый, поглощающий свет и звук, туман начал таять. «Низ» становился песчаным полом тренировочной арены, «верх» — полупрозрачным дуэльным куполом…

Демоны не стали ждать потери козыря в виде невидимости. Я буквально кожей ощутил потоки Скверны, и из редеющего тумана вынырнули три абсолютно идентичных силуэта.

Ростом сильно за три метра, похожие на тощие костлявые башни, все трое имели по шесть пар рук, шесть пар ног, стоящих друг за другом на выгнутом назад туловище, и раз… две, три… И по три пары больших вздутых голов, похожих на лысые обезьяньи черепа, обтянутые серой кожей!

Эти громадные для нас твари обрушились разом, без лишней болтовни, не давая нам времени на передышку. Я и конечности-то сосчитать успел лишь потому, что давно натренировался фиксировать детали!

— А-а! — тонко взвизгнула Рина, когда длинная трёхсуставчатая рука-клешня пронеслась в сантиметре от неё. — Падла!

— Рина, не ругайся! — процедил Сашка, тут же выпуская из подпространство золотистого кота размером с небольшого бычка! — Это некрасиво!.. Ай, ***!

Лязг!!! Сразу две летевших Сане в грудь клешни встретились с длиннющими когтями Хвостика, который утробно заурчал и принялся меряться с тварью силой.

И он побеждает!!!

Лиза уже выставила вперёд свой посох, засиявший мертвенно-зелёным светом. На неё, в обход меня, ринулась последняя тварь.

Решили сначала избавиться от тех, кто попроще⁈ Вы жестоко ошиблись! Пришло время самых обыкновенных заклинаний… несущих смерть!

— Багровая Погибель! — сделал я «заказ» Заклинанию. И в руке тут же с адским рёвом сформировалось копьё слепящего алого пламени.

Взмах! Бросившийся к Лизе демон не успел ничего даже понять — полутораметровое копьё с треском разорвало воздух, попутно сжигая мне правый рукав, и устремилось к нему.

— А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Есть пробитие! Багровое копьё, смесь пылающего духовного огня и тугого пространственного вихря, ввинтилось в толстый позвоночник твари, а затем грохнуло вакуумным взрывом.

Когда все проморгались, две половинки твари уже слепо ползали, шевеля обрубками конечностей… И стремительно регенерируя!!!

С омерзительным хлюпаньем, больше напоминающем смех, горелая плоть слезала с них кусками, из верхней половины лезла новая нижняя, а из нижней — новая верхняя!

— НЕ ТАК БЫСТР-Р-РО, МАЛЕНЬКИЙ МЕТАТЕЛЬ!!!

Я резко огляделся по сторонам. Рина в этот момент как раз использовала свой Провал, заставив противника проскользить и тяжело рухнуть на песок, а затем с криком рубанула хлыстом по передним конечностям и головам!

— Получай!!!

Хлыст запылал чернотой, втягивая в себя окружающую Скверну, и без труда отсёк сразу четыре руки и полторы головы…

…Из которых тут же начали понемногу расти новые демоны! даже из кровоточащего обрубка клешни что-то лезло!!!

— Да что за ужас тут творится⁈ — ошалело крикнул Саня, обращая левую руку кошачьей лапой и смачно давя этот самый обрубок клешни…

Без результата. Стало только хуже! Из кождого мельчайшего кусочка плоти полезло новое розоватое мясо!

— ДА-А-А, О-О ДА-А-А!!! — воздух ходил ходуном от рёва пары десятков демонических глоток. — Р-Р-РВИТЕ НАС, ТЕР-Р-ЗАЙТЕ НАС, СМЕР-РТНЫЕ КОЛДУНЦЫ!!! НА МЕСТО ПАВШЕГО ВСТАНЕТ ДЕСЯТОК БОЙЦОВ!!!

Я нахмурился. Вот это да! Я точно видел таких тварей в сети, среди обрывков знаний об обитателях Легита. Они точно оттуда!

Но чё-то в сети нихера не писали о ТАКИХ свойствах этого сраного демонического принтера!.. Что-то тут не так!

— В круговую оборону! — приказал я, выхватывая наконец свой жезл и наполняя навершие силой.

Ребята исполнили приказ мгновенно, как учили. Пока первые две твари ползали, выращивая из своих кусков новых демонов, а третья бродила где-то вдалеке, наглухо ошеломлённая Саниными способностями, все трое встали спина к спине, защищая парящую в центре Суть Света.

— Может… шарахнем их, а? — неуверенно обернулся Саня на синий бутон. — Они же сразу разом…

— В крайнем случае! — громко ответил я, взлетая над землёй чуть в стороне от их оборону. — Как только станет туго, тут же врубай артефакт на полную. Свою внезапность они уже просрали, шансов победить у них нет!

Демоны в ответ злобно зашипели… но я сразу почувствовал в этой злобе совсем иные нотки. Какой-то тревожности. Может даже страха?

— Вы знаете, что это! — обратился я к приходящим в себя тварям. — Знаете, что шансов у вас нет. Но вы ещё не знаете, что я могу вас порешить и без этой штуковины! Великое Сокрытие!

Невидимость. Порталы. Невидимость и порталы. Вот то, что я давно уже могу творить так же легко, как дышу. Но одного этого мало — я разве что по кумполам их так смогу постучать, а они лишь приумножатся. Так что, став невидимым и неосязаемым, я процедил:

— Белая гниль.

Простое название. Простые два слова. И как же меня передёрнуло от бешеной боли, прострелившей грудь от Источника, а затем правую руку. То полилась нестабильная мана — худший тип маны для любого чародея.

Я тут же забормотал:

— Lorem ipsum dolor sit amet, consectetur adipiscing elit, sed do eiusmod tempor incididunt ut labore et dolore magna aliqua…

Это никакое не заклинание. Это просто-напросто фраза-скороговорка, полная бессмыслица, выросшая из какой-то там популярной латинской книжицы двадцативековой давности.

Боль тут же отступила, мозг расслабился, а хаотичный поток маны выровнялся, забился в ладони пульсом, перетекая в мой учебный жезл и обретая в нём форму.

Форму тоненьких белёсых ниточек, быстро обвивающих всю поверхность полированной палки.

Жезл сражения точно не переживёт.

Продолжая бормотать текст этой латинской чепухи, я стрелой рванулся к первой твари. Той самой, что только-только отходило от действия Небесной Силы Сашки.

Зачем я это всё бормочу? Старинная привычка — я точно помню.что такая же скороговорка родного моего мира въелась в память с учебных времён и отлично помогала сосредоточиться, начать контролировать ману.

Но при перерождении я её наглухо забыл. Просто намертво — даже с помощью магии не вспомнил!

Так что недавно, наткнувшись на латинский аналог, я также намертво выучил его. Взамен утрате.

— … laboris nisi ut aliquip, падаль! — прорычал я, выходя из Сокрытия за спиной рвущегося к друзьям демона, и со всех сил херача жезлом твари по хребту.

Удар! Попадание! телепортация! Вот я уже у другой твари — почти выросшей из нижней половинки поражённого Багровой Погибелью. Пора ему встретиться с вещью пострашнее!

Удар!

А за моей спиной уже раздаётся многоголосый рёв, тут же перешедший в мучительный визг и конвульсии. Рано оборачиваться — крутые маги не смотрят на трупы!

Портал! Удар! Портал!..

…Закрутить пространство! Фух! Чёрный поток смертоносного праха прошёл мимо, обогнув меня по дуге. Кто это там плюётся⁈ Резко развернувшись к источнику атаки, я увидел то, что только что было верхней половинкой одного из демонов.

Всё ещё еле ползая, тварь уже оплевала оборону товарищей, а теперь занялась мной. Получай, легитская ты сволочь!

Навершие жезла, уже похожее на белый кокон, с хлюпаньем вонзилось в один из множества глаз демона. В остальных отразился непередаваемый ужас.

— Боишься⁈ — прошипел я в азарте. — И правильно делаешь! Скоро я принесу свет справедливости и в ваш ничтожный тёмный мир, демон!

Я с силой дёрнул жезл на себя… навершие с тихим чавканьем оторвалось, оставшись в глазнице врага. В руке у меня осталась рукоять, больше похожая на гнилую трухлявую ветку.

Так что на этот раз я успел увидеть действие Белой Гнили воочию. Я не видел этого уже полтора столетия — и, видят боги, не хотел бы видеть ещё столько же!

В первый миг демон взревел и ещё попытался дёрнуть меня всеми своими шестью клешнями. Попытался. Потому что через мгновение его клешни повисли ручками сломанной куклы. А тёмный свет в глазах начал меркнуть.

— Так вот каков… твой свет, маг… — уже совсем тихо проблеяла одна из голов… а затем из её пасти стремительно полезли белые нити миллионов грибковых спор.

Да. Белая Гниль — это паразитический грибок. Самый страшных из когда-либо созданных нашими магами.

Прошло всего несколько секунд. Десять, может пятнадцать. А на месте насекомоподобной твари почти в четыре метра ростам осталась гниющая лужа разжиженных внутренностей, из которой маленьким лесом во все стороны торчали невесомые белые нити, ища новую жертву.

Тут же портировавшись подальше, я огляделся. Четыре твари стали жидкими лужицами и явно уже ничего не отрастят — всё просто сожрёт грибок.

Ещё несколько, растущих из рук и их ошмётков, уже точно не успеют стать полноценными. Сейчас мы с ними разделаемся.

Значит, остался один. Тот, которого покалечила Рина.

Не медля ни секунды — тварь уже явно готовиться пересечь кромку миров! — я рванул к врагу, изо всех сил сжимая в кулаке гнилой обломок жезла, почти уже замещённый грибком.

У меня есть всего пара секунд! Слабость этого грибка в том, что он не может расти без прямой магической подпитки!

Как только жезл распадётся, он либо погибнет… либо мне придётся впускать его в собственное тело!

Я успел. Вонзил кусок палки под одну из двенадцати лопаток демона, когда он уже начал терять чёткость. Я ещё успел увидеть, как разжижается в миг его кожа и кости… а потом останки всё-таки исчезли в мареве перехода.

Куда бы он не отправился — теперь и этот мир познакомится с отвратным детищем моих «родных» магов.

— О-хе-реть!.. — протянла Рина, оглядывая поле боя, залитое чёрно-белой кашицей, оставшейся от жутких бессмертных тварей.

— … anim id est laborum. Я… не просто так учился магии! — хрипло усмехнулся я, уже чувствуя, как остаточные споры стремятся ввинтиться в кожу и мышцы руки… И направляя все свои силы на замедление этого процесса.

Попутно я выискивал взглядом улетающие души демонов! Вот они! Я порталом перенёсся к ближйшей — самой мощной из всех! — и потянулся к ней второй рукой, без грибка.

Стоит мне её поглотить, и я без труда избавлюсь от чёртова паразита, просто выжгу его чужой Скверной, а затем восстановлю руку.

— Твоя душа — моя!

Глава 15

Свет во Тьме. Часть 3

Рука восстановилась быстро и без особых проблем — даже с профитом. Ребята, увидев, с какой лёгкостью я исцелил явно повреждённую конечность, заметно ободрились.

— Офигеть! — внимательно разглядывал руку Сашка. — Как новенькая! А я уж думал всё, приехали мы с нашим путешествием.

— А у тебя точно не Нестабильный Источник? — скептически хмыкнула Рина. — Не, ты конечно давно творишь всякое… ну, такое. Но всё-таки…

Девочка покрутила в воздухе пальцами, подбирая подходящие слова. В итоге так и не подобрала. Но мне давно уже ясно — чем старше мы будем становиться, тем более чужим я стану для всех них.

И это, пожалуй… правильно? Не знаю. Всё-таки мы вместе уже годы, они мне настоящие друзья, пусть они ещё лишь дети… звучит так себе, понимаю.

Но совсем отдаляться от них не хотелось бы, хотя вряд ли удастся этого избежать. Ну и ладно! Будем решать проблемы по ходу дела. Сейчас же ребята, вон, все аж красные от азарта и гордости за нашу победу.

Действительно нашу. Не отвлеки они демонов на себя — мне как минимум пришлось бы повозиться в разы дольше. А скорее всего кому-нибудь удалось бы удрать — а значит полностью раскрыть мою личность врагу.

Кстати об этом… Подойдя к нелепо дёргающемуся обрубку демонической плоти, растущему из отбитой Риной лапы, я брезгливо схватил его и забросил в лужу Белой Гнили.

Высосав всю магию из сдохших демонов, грибок уже начал распадаться, так что очень «обрадовался» новой порции магически заряженного мяса. Что ж. Мы не стали отказывать этой жиже в удовольствии.

Скидали всё, что осталось от демонов в белые густые лужи. Я даже зрение временно улучшил, чтобы ни капельки, ни куска не пропустить!

Но вот наконец дело было сделано, а наши голоса перестали отдаваться эхом. Мельчайшие духи вновь наполняли собою эфир, а илюзорная арена распадалась лоскутами тумана.

— В путь, друзья! — бравурно окликнул я ребят. — Теперь, думаю, эфир стабилизировался и мы дойдём до цели без проблем!

Посмеявшись немного над пафосом моих речей, Сашка подхватил Суть Света, на руки. Она вновь засияла неяркой синевой, разгоняя туман на пару метров вокруг.

И действительно! Стоило нам расправиться с демонами, как помехи в эфире тут же прошли — и уже через десять минут я уловил знакомый аурический след!

— Туда! — ткнул я пальцем в стену тумана, но ребята и сами уже это почуяли. — Вот-вот будем на месте!

— Фух! — закатила глаза Лиза. — Наконец-то это закончилось! Тут всюду духи, мне от этого неуютно!

— Боюсь, что «это» только начинается. — обернулся я к ребятам. — Говорю сразу: скоро мы окажемся там, где неуютно будет всем.

— Да чё ты сразу! — фыркнул Сашка. — Не такой уж дядя Адам и плохой! Мне рядом с ним вполне уютно!

Среди тумана раздался наш чуть нервный смех. Всем присутствующим уже достаточно много лет, чтобы понимать, что такое «атомная бомба», что такое погибший тёмный мир, и какие опасности нас подстерегают.

— А от нас… ну, там точно будет толк? — приобняла Лиза свой верный посох, в отличии от моего жезла переживший встречу с демонами. — Мы же… ну, маленькие?

— Слышь! Сама ты маленькая, а я нормальная! Щас залетим, покромсаем там всех чертей, и обратно с трофеями! Делов-то!

Я покачал головой, скептически глядя на Рину, но ничего не сказал. Легко увидел в её глазах точно такой же страх, что и у Лизы, и у Сани. Просто конкретно она выражает свой страх… вот так. Бравируя на публику.

— Будет. — ответил я Лизе и всем сразу. — Уж точно больше, чем от меня.

— Как это⁈

— А вот так. Все мои силы, вся моя концентрация уйдут на нашу защиту. На то, чтобы мы вообще могли передвигаться среди этой живой Тьмы. Не вплавь же нам пробираться, верно?

— О-о-о! А мы будем тебя прикрывать⁈ Блин, круто! И от нас какая-то польза будет!

— Эй! — не удержался уже Саня. — От нас есть польза! Если б он сам эту хреновину пёр, фиг бы он от демонов так легко отбился!

— Как и если бы они не отвлеклись на нас. — добавила Лиза, окончательно засмущав Рину.

— Идёмте уже. — улыбнулся я. — Адам нас наверняка заждался.

* * *

Адам нас действительно ждал, пусть сам в Тень и не вошёл. Но стоило нам подойти в мерцающему силуэту — слепку его ауры — и раскрыть здесь врата обратно в наш мир, как мы услышали его голос:

— Ну наконец-то! Я уж думал, что-то стряслось!.. Эй! А почему от вас так разит Скверной⁈

— Потому что! — буркнул я, выпрыгивая из туманного портала и приземляясь на бетонный пол. — Ай! На кой-чёрт тут бетон⁈

— Эх ты! — улыбнулся Адам, ловя уже на руки остальных детей. — Великий маг, а не предусмотрел!

— Я просто верил тебе! — патетически всплеснул я руками. — Так верил! А ты…

Ноги я действительно слегка отбил, прыгнув на бетон с высоты больше метра, но не более того. Так что я быстро оглядел открывшуюся местность…

Комнату. Никакой иной местности вокруг не оказалось. Маленькая, абсолютно э-э… бетонная комната. Освещение — красная аварийная лампа. Выход — толстая даже на вид стальная плита.

А посреди комнаты — здоровенный серо-коричневый объект. Метра четыре в длину, шириной с очень приличную бочку, с обтекаемым носом и ребристым хвостовым оперением.

Надпись белой краской на боку гласила: СО ОБ ЗТП-7 ПО. И знак ядерной опасности, известный каждому в этом мире.

— Названия у техногенов как всегда на высоте! — хмыкнул я. — Вот чё это всё значит?

Адам подошёл ближе, положил бледную ладонь на холодный металлический бок и улыбнулся.

— Хорошо, что тебя смущает это, а не то, как мы портируем её в цель. А название… Это маркировка изделия, вообще-то. Стратегическое оружие, особый боеприпас, Заряд Третьего Поколения седьмой серии. Повышенная опасность.""Заряд третьего поколения' — это название.

— Лучше всё равно не стало. — усмехнулся я, стараясь уловить ауру этого изделия. Ни следа магии, конечно же, а запах… запах абсолютной чистоты. Идеальной стерильности.

— А мы где вообще, дядя Адам? — Сашка не растерялся и уже принялся обшаривать пол и стены. А Лиза — ещё и потолок, тыкая в него посохом.

— В старой части подмосковного авиаполигона. А вы думали, я вам бому в школу притащу? Всё, что для нас смог сделать тот человек — списать целую бомбу как не подлежащую ремонту, да сделать мне допуск к старой части складов «для инвентаризации».

— Так ты ж даже не военный… ну, официально.

— Вот поэтому тот парень теперь и отдыхает за пределами России. Это было первейшее его условие. Помещение, если что, неэкранировано и безопасно — снаружи всё под контролем. Так что излагай свой план и можем приступать.

— Можем? — прищурился я. — А ты что, тоже решил тряхнуть стариной?

Не скажу, что меня это удивляет. Всё-таки Адам — опекун Сашки. Да и какой нормальный взрослый вообще отпустит детей одних в уничтоженный, мать его, тёмный мир⁈

Даже в сопровождении древнего Архимага!

Ну Адам и не отпустил.

— Разумеется. — негромко, но со стальной твёрдостью заявил он. — Я согласился полностью скрыть ваши дела от других взрослых, ибо мы с братом осознаём их важность и твою силу, Константе. Но отпускать вас одних я не соглашался никогда. И не соглашусь.

Я не стал страдать ерундой и просто молча кивнул. А затем рассказал всем, что должно произойти дальше:

— В руках у Саши Суть Света. — начал я с очевидного. — Это центральный элемент всего нашего плана. Будучи сверхмощным самоподдерживающимся и относительно управляемым источником Благодати, она сама по себе способна разгонять даже Тьму целого мира… какое-то время.

— И сделать нас приманкой для всех в радиусе… да Бог его знает в каком радиусе. — вздохнул Адам.

— Именно так. Более того, в этом случае Суть Света очень быстро расточится и не сможет как следует бахнуть в конце пути. Но здесь в дело вступаю я. Я буду действовать по своему прямому профилю — работать с пространством. Но с астральным. Создам сверхплотную сферу астрального пространства, до предела стабилизирующую эфир внутри неё. Такое себе стазис-поле, говоря языком техники.

— А Суть Света заполнит его Благодатью до упора. — понимающе кивнул Адам.

— Именно так. Нам не нужно будет бороться разом с бесконечной Тьмой, светя во все стороны, если мы строго ограничим благодатное пространство, предельно затрудним доступ внешних сил внутрь, а внутренних — вовне.

— Резонно. Но как мы найдём нужную нам цель и доберёмся до неё?

— Как раз тут всё относительно просто. — махнул я рукой. — Не секрет, что в норме межмировые порталы стремятся открыться в самом знакомом для открывающего месте. А Тень, служащая межмировым слоем, очень податлива к желаниям. Вдобавок к этому, будучи там, я максимально полно запоминал всё, что мог запомнить. Так что вероятность открытия портала там же, где он был открыт в прошлый раз, приближается к девяноста процентом.

— Ишь какая математика у тебя! А если сыграют оставшиеся десять?

— А если сыграют оставшиеся десять, мы найдём, кого можно взорвать священной атомной бомбой!

Объяснение того, как мы эту бомбы потащим, не заняло много времени. Я просто объяснил, что создам сферу именно вокруг неё, сделаю именно её стабилизирующим объектом, намертво зафиксированном в пространстве.

— Но разве когда она взорвётся, мы не должны оказаться где-нибудь очень далеко? — с опаской спросила Рина, обходя бомбу кругами. — Мы ж не смертники! Не смертники же, да?

Я мрачно усмехнулся. Да, это самое тонкое место грядущей затеи.

— А для этого нам придётся телепортироваться за миг до взрыва. — ответил я на повисший в воздухе вопрос. — И несколько секунд прожить среди всепоглощающей Тьмы! В этом положитесь на меня.

* * *

Сфера, похожая на аквариум, заполненный насыщенной синевой, заняла почти всю небольшую комнату. Бомба, ставшая её центром, теперь парила в паре метров над полом. Благо, Адам заранее что-то подшаманил и прикрутил к ней ручной взрыватель с таймером — увы, бомбардировщика нам как-то не завезли.

Все по очереди шагнули внутрь сферы, тут же зависая в воздухе и начиная привыкать к движению в пространстве, напоминающем кисель.

— Вы можете спокойно стоять здесь на любой точке пространства! — вещал я, показывая всё на собственном примере. — Говорить, дышать, слышать и видеть. Даже замедленность движений — иллюзия вашего восприятия, к которой вы скоро привыкнете. Вы просто маги, и живо ощущаете многократно заторможенные эфирные потоки. На самом деле пространство уплотнено лишь по горизонтали и напоминает… ну хрен знает. Слоёный пирог, где вы можете занять любой слой.

— Ух ты! — первой освоилась Рина. Она просто делала шаг чуть вверх — и нога замирала, будто стоя на полу. Так она дошагала до верха сферы, снова до низа, прошлась туда-сюда.

Последнее, впрочем, не так просто. Сфера в пять метров диаметрам, да ещё с этой бандурой, а центре, заставила пять человек в ней потесниться. А ведь четверо были детьми!

— Ещё раз напоминаю ваши задачи… — процедил я, соединяя своё астральное тело со сферой и чувствуя огромную тяжесть, свалившуюся мне на плечи. Фигурально свалившуюся, конечно — но легче от этого не становилось. Сфера начала высасывать силы рекой, всё время стремясь утратить стабильность.

Суть Света, которая сейчас сменила форму на синюю клейкую жидкость и растеклась по носовому обтекателю бомбы, источала Благодать, многократно улучшая самочувствие и облегчая страдания. Адам даже как-то распрямился, пара морщин на его лице разгладились.

— Ну вот, пенсия, заодно подлечишься! — хмыкнул я, кивая ему. Он в ответ лишь довольно покачал головой. — … Так вот, ваши задачи! Собственно, их всего три. Первая — атаковать всем, чем умеете, всех, кого увидите на подлёте к сфере. Не пытаться убить — всё равно вряд ли сумеем. Пытаться отогнать и напугать. Ну и не дать проломить пространственную грань. Рина — заставляй тварей путаться и ошибаться. Лиза — пугай, но помни, что Вите лучше не находиться за пределами сферы дольше пяти секунд. А живым — вообще противопоказано. Саша… ну, ты можешь просто как угодно воздействовать на тварей. Благодать в тебе шокирует их сама собой. Адам… ты лучше меня знаешь свои силы.

— Не думал, что мной будет командовать ребёнок! — усмехнулся британец. — Да ещё в такой экспедиции… Вот бы твои родители сошли с ума, если бы узнали!

— Вот и не будем вредить их старческому здоровью. Итак, вторая задача — как только я скажу, все плотно прижимаемся ко мне, хватая меня за всё, за что только можно, хоть за задницу. Я буду сначала портировать вас, потом защищать. Адам — тут на тебе регенерация всего, что может быть повреждено у всех. Саня — не знаю.как это у тебя работает, но излучай Благодать во все стороны и так сильно, как сумеешь.

Третьей и последней задачей будет то, зачем мы и направляемся в Форпост-17. Как только бомба рванёт и распространит божественный Свет вокруг, заодно разорвав к чертям внутренности твари, все должны будут как можно быстрее собирать ошмётки плоти.

В идеале — кости и части органов. Но сойдёт и «мясо», мышечные ткани. Демон устроен как живое существо, а значит всего этого в нём навалом.

— На сбор трофеев у нас по моим расчётам около трёх минут. Но чем скорее., тем лучше. В идеале выбираете самый большой кусок плоти, а в идеале кости, указываете мне на него, и я вас туда портирую.

— Погоди! — воскликнула Лиза. — А когда там всё рванёт, сфера же исчезнет! А где мы будем… ну, стоять там?..

— А нигде. Будете плавать.

— В желудке демона⁈

— И в крови. — твёрдо ответил я. — Распространившаяся Благодать лишит эту жижу всех её вредоносных свойств. Как и радиацию и всё прочее. Весьма вероятно, что и сама она обретёт форму того, что я называю Лёгким Воздухом. На этой хрени держатся многие светлые миры с их парящими облаками. Благодатный эфир, в котором даже простой смертный без труда сможет летать. Если будет так — просто летите к выбранной части. Если нет — что ж. Придётся побарахтаться.

* * *

На этот раз межмировые врата ничем не напоминали не микропортал для Глаз Бога, не туманные врата Тени. Я выдохнул, силой вскрывая пространство, а волей направляя нас к цели — и пол под сферой разверзся.

Оттуда тут же хлынул настоящий поток Тьмы, резко заполняющей всё свободное пространство. Это — та самая причина, по которой открывать порталы в уничтоженные миры почти везде строго запрещено.

Дикая стихия тут же ищет выхода. А там её мно-о-ого!

— Херач! — хлопнул я Саню по плечу. И Суть Света ярко полыхнула синим огнём, на миг ослепляя нас, и тут же исцеляя слепоту.

Тьма вокруг буквально загорелась, с шипением, похожим на визг, распадаясь на лоскуты. За толстенной дверью раздался тяжёлый топот стальных сапог…

А в следующий миг я на время перестал удерживать пространство, и наша сфера ухнула во Тьму. Путешествие началось.

…В том, что всё идёт по плану, я убедился почти сразу же. Как только портал над нами схлопнулся, зрение слегка привыкло к абсолютной черноте вокруг, а ребята перестали падать на колени и со стонами зажимать виски от головной боли.

— Это что, стена⁈ Металлическая⁈ — ахнул Адам, тоже потирая покрасневшее лицо и болезненно морщась. — Да что ж с головой такое⁈

— Это тьма! — процедил я. — Чистая и концентрированная. Привыкай!

Да, боль нахлынула недетская. Несмотря на то, что сфера защитила нас от полного поглощения Тьмой, а сияние Сути Света — от её губительного действия, этот мир всё равно не принимал нас.

Для меня это выражается в тяжёлой, вышибающей дух, гнилостной вони и истерических шепотков. Для ребят и Адама — в том, что можно назвать «ослепительной тьмой» — сверхконцентрация энтропийной энергии и её аура шибают по глазам, путая зрение и вызывая дезориентацию.

И для всех нас это выражается в жуткой головной боли, словно кто-то решил во что бы то ни стало вскрыть нам черепа и добраться до мозгов.

— Эта штука же должна нас защищать! — простонала Рина, озлобленно глядя на носовую часть бомбы.

— Она и защищает. От фактического вреда. А вот от того, что вы видите вокруг безбрежный океан абсолютного разрушения, и сами ваши души корчатся в ужасе от его вида, защитить себя можете лишь вы сами.

На этом я решил прекратить общение и сосредоточиться на движении. Перемещение сферы ведь тоже зависит от моей воли… и увы, оно медленней, чем летел Глаз Бога. Раза в два медленней.

Но ничего. Прошло сколько-то времени (наручные часы Адама здесь мгновенно сломались, хоть и были механическими, а неосторожно взятый с собой Лизой телефон тут же сдох) все более-менее адаптировались.

Когда стало понятно, что сфера и Благодать защищают нас, что мы не превратимся в пыль в ближайшие минуты, всем стало в разы спокойней. И головная боль частично отступила.

— Подумать только! — глядел Адам по сторонам. — Мир, заполненный Тьмой! Целая бескрайняя Вселенная, в которой ничто не должно существовать! И здесь — остатки построек! Да каких!

— И в них кто-то живёт! — прогундел Сашка, всё время сидящий с плотно зажатым носом и головой меж коленей. Ему, полуангелу, тут пришлось хуже всего. Но и местных тварей он чуял как никто, даже лучше меня! — Я чувствую, что что-то движется там, вдалеке! Повсюду! ПРЯМО ЗДЕСЬ!

Мы как раз закончили лететь по куску уродливого металлического коридора и очутились в одном из громадных, заваленных непонятно чем помещений, где Тьма была чуть разреженней. Саня вскочил, заозирался в панике, но после лёгкого леща от Рины пришёл в себя.

— Тут кто-то живой! Демоны! — затараторил он шёпотом. — Почти все они не двигаются… и вообще, вроде, совсем слабые. Но некоторые!..

— Некоторые уже нами заинтересовались. — мрачно усмехнулся Адам. — Готовьтесь к обороне, юные господа!

Глава 16

Активность Ноль

Форос-1 тяжело вздохнул. Его вторичные дыхательные жабры мерно подёргивались, оставаясь незадействованными. Сегодня была его очередь выполнять Функцию К, а в К-рубке жидкости нет.

Это единственное место на всём Оплоте, в котором нет регенеративной жидкости. От неё навигационные приборы сбоят.

Форос-1 не шевелился уже тридцать четыре Старых Цикла, и не собирался двигать частями тела ещё тридцать шесть. Семьдесят Старых Циклах, записанные в Архиве как «сутки» (смысла этого слова Форос-1 никогда не знал. Его вообще знает лишь Эйро-2, но он уже старый и давно выжил из ума) он должен исполнять Функцию К.

В Архиве она записана как «должность капитана космического корабля», но эта длинная конструкция давным-давно была сокращена.

Давным давно… Форос-1 улыбнулся краями жёстких сухих губ. Взглянул на непроглядную Тьму, окружающую К-Рубку и весь Оплот. Тьма как Тьма — шевелится, будто живая, и что-то шепчет на грани сознания.

Могла бы шептать намного громче, могла бы давно свести с ума. Благо, слух у них исчез задолго до рождения Фороса-1… тогда ещё Фороса-2. Тогда ещё был жив его отец, и Форосом-1 звали его.

Хорошо, что у них нет слуха. Тех, кто смеет прислушиваться к Голосу Тьмы, убивают на месте. А их имена не передаются по наследству, как у нормальных людей, а вносятся в Архив. Навсегда.

Навечно.

— Внимание, Форос-1. Подозревается Активность типа Ноль, проверь. — раздался прямо в голове голос сестры.

Форос-1 лишь улыбнулся, испустив безразличный ментальный импульс. Активность Ноль это просто миф, об этом все знают. Видимо, когда-то давно кто-то, исполняя Функцию-П, записанную в Архиве как «президент Приореи», выдумал её в незапамятные времена, чтобы у Народа оставалась надежда.

Форос-1 смотрит во Тьмы уже две тысячи пятьсот пятьдесят шесть Новых Циклов, или больше двух с половиной миллиардов Старых Циклов, и за эти миллиарды СЦ слышал подозрения на Активность Ноль уже несколько тысяч раз.

И ровно ноль раз подозрения оказывались оправданы. Ноль.

— Воспринимаю тебя, Примо-1, запрос получил. Проверю. — дежурно ответил Форос-1, всё-таки начав двигаться. Потянувшись рукой к маленькому рубильнику, еле влезающему между пальцев.

Когда-то, как говорят, этот рубильник для представителей Народа был самым обычным. Но это было совсем давно, в Эру Смерти, когда Народ ещё был… ну да, смертен. Когда Народ, живущий на Оплоте, ещё не знал, что во Вселенной больше нет ни одного разумного существа, а потому постоянно суетился, был подвержен эмоциям и плодился в темпах Чужих.

И вымирал в них же. Пока не закончились Подпространственные Челноки, в которые Народ посылал разведгруппы.

Пока Народ не понял — нет больше никаких… э-э, кажется, это называлось Светила. И Планеты. Форос-1 редко бывает в Архиве, и ещё реже — в разделе, повествующем об Эре Легенд и Эре Смерти.

Но даже он знает — первые несколько десятков тысяч Старых Циклов… суток, Народ искал других. Искал тех, кто, как говорится в легендах, раньше населял всю… э-э, галактику. Кажется так.

Потом Народ понял — ничего больше нет. Есть только Тьма. И Оплот, несущийся среди Тьмы из ниоткуда в никуда в поисках ничего.

А потом Народ обрёл бессмертие. Изменился физически, вырос раза в полтора… и просто перестал умирать. А ещё чуть позже — перестал плодиться и ликвидировал излишних.

Тогда появился Ритуал Имени. Традиция единственному сыну наследовать имя отца, а единственной дочери — имя матери. А после их смерти получать и их цифру.

«Хорошо, что у Народа всегда рождается ровно двойня, мальчик и девочка. Иначе был бы сущий бардак…» — подумал Форос-1, придав мыслям иронический окрас.

А потом он осёкся. Плавно потянув рубильник, он прилежно ждал окончания Великого Прозрения — ритуала, с помощью которого Оплот проницает Тьму, выискивая в ней… что-нибудь.

Ну ладно. Не слишком прилежно. Все ведь знают, что Активность Ноль… Что это⁈

Форос-1 даже допустил выброс веществ-эмоционалов в кровь! Настолько важно было то, что он увидел!

Большую часть К-панели Оплота занимает чёрный дискообразный экран с жёлтой мигающей точкой в центре. Точка — Оплот, чернота вокруг — прозреваемая Тьма. Всё просто.

Экран почти никогда не показывал почти ничего, за тысячи раз исполнения К-функции Форос-1 видел Ценность всего четыре раза, да и то Малую. Похожую на блеклую белую точку.

Сейчас же целый сектор экрана залило ярким белым сиянием! Таким ярким, что оно разогнало полумрак К-рубки!

Будто большой фонарь, ещё на энергоносителях древних, вспыхнул на экране! Форос-1 сглотнул, его вторичные жабры раздулись и увлажнились.

— Публичный канал! Сообщаю Народу! — послал Форос-1 ментальный импульс такой силы, какой только мог. — Прозрение выявило Активность Ноль! Повторяю, Активность Ноль!!! Вероятность подлинности…

И тут Форос-1 рухнул, схватившись за голову и едва не порушив К-приборы! В голове словно вспыхнуло Око Тьмы, взгляд одного из самых жутких Чужих!

Но это не было Око Тьмы. Форос-1 прекрасно знал, что это. И, корчась от боли, безо всякого удивления увидел, как дверь в К-рубку раздвинулась, и из-за неё показались ноги нынешнего И-функционала. Комиссара Эмро-1.

В Архиве сказано, что в Эру Легенд титул комиссаров носили люди совершенно мирной профессии — «научный сотрудник в области общественного сознания и идеологии».

Но спустя сотни миллионов Старых Циклов Народ сначала оставил в памяти лишь «комиссара по идеологии», потом — И-комиссара, И-функционала…

А потом, незадолго до рождения Фороса-1, слово, скрывающееся за литерой «И» изменилось. В Учебном Отсеке Фороса-1 ещё учили, что значит слово «идеология». Следующее поколение учили уже лишь значению нового, а на деле куда более старого, слова.

Инквизиция.

— Поднимись и замри. — прозвучал в голове безжизненный голос комиссара. Форос-1, не контролируя тела, поднялся и замер.

И-функционал сменяемая функция, как и все у Народа, так что Форос-1 ни разу не помнил о злоупотреблении комиссаров положением. Ведь за это по окончанию Функции их просто ликвидируют. Так что Форос не испытывал ни тени страха.

Он уже понял, что именно нарушил, и знает, что за это его следующая Функция будет просто из Позорных. Очиститель Движителя, или Осеменитель. Не так уж и плохо.

Ему давно пора завести потомка. А то, что не сможет выбрать, с кем именно — так велика ли разница?

— Ты знаешь, за что. — утвердительно просигнализировал Эмро-1, глядя на него серыми мерцающими глазами.

— Знаю. За разглашение данных второго порядка. Вину признаю. Мне не следовало публично объявлять об Активности Ноль. И активировать эмоции в такой ответственный момент.

— Прекрасно. Наказание озвучит С-функционал. А теперь показывай, что тут у тебя.

К этому моменту в К-рубку вошёл и П-функционал — Марит-2. Самый молодой П-функционал на памяти Фороса-1, да ещё женщина. Когда Форос-1 активировал вещества, отвечающие за размножение, она казалась ему невероятно подходящей. Но у неё ещё жива мать, так что не вариант.

— Это… действительно Активность Ноль. — просигнализировала Марит-2. — С огромной вероятностью. Это смягчит твоё наказание, К-функционал.

Форос-1 позволил себе порадоваться, за что законно получил лёгкий ментальный удар от И-функционала.

Теперь они смотрели во Тьму, лежащую перед Оплотом, уже втроём. Эмро-1 живёт вдвое дольше Фороса-1, почти пять миллиардов Старых Циклов. Но и он аж глаза распахнул, с силой вглядываясь во Тьму.

Активности Ноль никогда не видел даже он. Её никто никогда не видел. Ведь Активность Ноль — это, как сказано в Архиве, «Объект, не несущий на себе печати Тьмы, или даже враждебный ей по своей природе».

Бред. Ничего, кроме Тьмы не существует. Тьма служит Оплоту Топливом. Тьма служит Народу пищей. Форос-1 слышал от одного старожила, что и бессмертным Народ сделало сверхдолгое влияние Тьмы. Что Народ давно уже одни из тёмных тварей, как Чужие.

Форос тогда донёс на этого безумца, и его ликвидировали, а Форосу удвоили паёк на полмиллиарда Старых Циклов. Его ментальные и физические силы тогда стали быстро расти…

И давненько уже Форос-1 втайне ото всех подозревает, что это связано с тем, что в его тело долгое время поступало вдвое больше Пищи. О том, что Пища делается из Тьмы каким-то способом Древних знает каждый школяр.

Нет. Не бывает ничего кроме Тьмы… А потом в абсолютной темноте перед лобовым куполом Оплота вспыхнуло то, что Древние, наверное, назвали бы Светилом.

* * *

Демонические выродки! Сдув с губ натёкшую из носа кровь, я в очередной раз выругался себе под нос. Подтверждались мои худшие опасения!

— Держаться осталось недолго! — процедил я, вглядываясь в проступающий из Тьмы коридор. — Мы уже почти у цели!

— Но почему их тут так дохе… э-э, много⁈ — устало спросил Адам, попутно резким прыжком вылетая за пределы Сферы, голыми руками разрывая надвое мелкого демона, и тут же влетая обратно.

Этот псих делает так уже раз десятый! Но, похоже, его безумные регенеративные способности пока позволяют полностью изгонять Тьму из организма. Да и Суть Света играет свою роль.

— Потому что это пищеблок. — мрачно усмехнулся я. Ребята — все красные, вспотевшие, но довольные собой — удивлённо оглянулись на меня.

— В смысле «пищеблок»? Это чё⁈

Это Рина, наша звёздочка! К моему удивлению, не Сашка, не Адам, а именно она оказалась из нас самой эффективной. Просто потому что её демоническая сила прекрасно действовала на других демонов!

По нашей Сфере просто не могли нанести удара! Каждая атака — а у этих чёрных тварей, похожих на покрытых шипами рыб, или амфибий, атака это всегда резкий мощный рывок — проваливалась! Каждый раз здоровенная чёрная тень с гулом проходила мимо нас!

И всё благодаря дару Рины. Дару заставлять противника ошибаться, искажать его восприятие и прямо приводить любое его действие к неудаче!

Саша и Лиза тоже работали отлично — он усмирял жажду убийства тварей и заставлял бестолково «зависать», она на короткое время распугивала всякую мелочь, натурально роящуюся вокруг Сферы…

А Адам за время, выигрвнное этими двумя, успевал вылететь во Тьму и порвать на лоскуты три-четыре демона! Не зря, ох не зря его взяли!

В первую очередь потому, что живые твари тут же набрасывались на ошмётки убитых, на время оставляя нас. Давая нам оторваться.

Но удачные атаки всё-таки случались. Именно последняя из них — когда три ряда зубов-игл гигантской твари с кучей щупалец со звоном клацнули по боку Сферы — меня чуть не доконала.

Благо, физическое тело Суть Света исцеляла мгновенно, а маной меня обеспечивало Заклинание. Мне же требуется лишь волевыми усилиями удерживать в целости и работоспособности собственный Источник, каналы и узлы.

А это не так-то просто, когда почти теряешь сознание от нестепимой вони мертвечины, в башке засел вкрадчивый шёпот Тьмы, а Сферу нужно ещё и двигать вперёд на предельной скорости!

Но что я, не Архимаг что ли⁈ Архимаг. Так что справляюсь помаленьку. Справляются и остальные, хотя в глазах детей я вижу нарастающий страх.

Они не так привычны к сопротивлению ментальному воздействию первостихии. Но Суть Света и ангельская сила Сашки всё-таки дают крепкую защиту. Никто ещё не дал слабину.

А ведь летим мы уже несколько часов! Несколько часов среди кромешной живой Тьмы! Не представляю, как тут можно прожить хотя бы пару недель и не сойти с ума!

Но мы уже у цели. Я это чувствую. Все это чувствуют. Всё чаще ребята с затаённым ужасом поглядывают вперёд, тут же зажмуриваясь — такой хтонической мощи аура у твари, к которой мы приближаемся.

В желудок которой собираемся залететь.

Тьма вокруг всё реже, а твари… а твари всё чаще отвлекаются от нас и на предельной скорости устремляются вперёд, прямо в утробу исполина. О, вот и Рина дёрнулась!

— Держите её! — скомандовал я Адаму и Сашке. — Она полудемон, её должно штырить сильнее!

— А что это такое вообще⁈ — сглотнул Адам слюну, хватая ринувшуюся к краю Сферы девочку. — Рина, Рина, спокойно! Мы тут все кушать хотим!

Рина принялась биться и дёргаться, бормоча что-то нечленораздельное. От неё так и повеяло голодом, бьющим фонтаном желанием СОЖРАТЬ то, что вереди.

У всех нас разом заурчали животы.

— Это какая-то аурическая дрянь, выделяемая нашим клиентом! — процедил я. — Всем приказываю максимально абстрагироваться от аурочтения! Она так приманивает других демонов… Тут мой просчёт. Я не думал, что и на полудемона это подействует.

— Да даже на меня, блин, действует! — завопил Сашка, всеми силами удерживая царапающуюся Рину. Лизы тоже кинулась им на помощь. — А она вообще сможет здание-то выполнить⁈

Благо, другие демоны уже угодили в ловушку и рвались вперёд, забыв о такой «кусачей» добыче, как мы.

— Сможет! — кивнул я. — Как только попадаешь внутрь твари, воздействие тут же прекращается. Так-то можно было бы и по башке ей дать, чтобы аурочтение сбилось…

— Константин!!!

— … Но это, боюсь, сделает ещё хуже. Ещё обидится потом. Так что держим и ждём. Скоро её отпустит, а план вступит в финальную стадию!

Коридор вокруг нас уже закончился, сменившись жутковатым месивом чёрной плоти и серого металла. Три! Два! Один!

— Хватайтесь! — заорал я, видя, как Рина смущённо вертит головой, и с силой вдавливая кнопку взрывателя. — Сашка, дестабилизируй!!!

Всего секунда ушла у нас всех на то, чтобы собраться в единый клубок. Этакий живой ком тел, максимально плотно прижатых друг к другу. Я всем телом ощутил мощный импульс, посланный Сашей к Сути Света и призванный нарушить её стабильность.

А потом под нами разверзся созданный мной портал, мы ухнули в него… И пришла Тьма. А вместе с ней — боль такая, будто гниёшь заживо… да так оно и есть. Это Тьма приводит наши тела в максимально хаотическое состояние. В состояние отдельных атомов, или из чего там всё состоит по версии Земли…

Я был готов к этому. Тут же сжав покрепче зубы, я отдал Заклинанию мысленный приказ — сотворить вокруг нас старый добрый Абсолютный Ноль, только теперь, так сказать, на все деньги.

Максимально уплотнить грань между внешним миром и пузырём пространства вокруг нас.

Получилось! Не могло не получиться — то, что так можно выживать во враждебной среде, мне известно ещё с прошлой жизни. Ну мы и выжили — Благодать, излучаемая Сашкой, тут же принялась рассеивать и ослаблять Тьму, выдранную с нами из мира, а Адам, резким рывком вскрыв себе горло, заливал нас ярко-алой кровищей, под которой тут же заживали тысячи ранок, нанесённых Тьмой за эту секунду.

И, когда из обломков моих зубов появились новые, а язык снова начал функционировать, я прошептал:

— Три. Два. Один!!!

И среди Тьмы, в которой давно скрылась малюсенькая сфера Света, вспыхнуло словно новое Солнце. Солнце, сотворённое моими руками.

— Это… потрясающе… — успели хором прошептать ребята в наступившей вдруг абсолютнейшей тишине. А затем пришёл звук.

Нет, не так. Звук с большой буквы, едва не лишивший всех нас слуха! Ибо сама ударная волна-то была истощена Благодатью, а вот волна звуковая — ничуть. Мы же не в вакууме её взорвали!

Но это стало сущей мелочью в сравнении с тем, как жутко, дико, непередаваемо завопил гигантский демон!!! О, от этого рёва мы тут же попадали на… э-э, на «низ» вырванного мной куска пространства.

Но, с трудом вставая, я уже видел — наш план удался! Видел, как среди полностью рассеявшейся Тьмы, ярко-синим огнём горит плоть демона! Как зловонным дымом испаряется духовная кислота его желудка, стенки желудка… как всё вокруг сияющей синевой заполняет Лёгкий Воздух.

Я оказался прав! Прав! Тут же приказав зажать всем уши, я развеял Абсолютный Ноль, и все мы без труда просо полетели в этом пространстве. Да так, будто идём, а не летим!

Хорошо, наверное, после смерти всё-таки попасть в какой-нибудь божественный мир, вроде Рая. Здорово там, летать можно. Но лучше всё-таки просто не умирать, да. И уметь летать при жизни.

Самое главное я заприметил сразу же. Кость. Грязно-коричневая колоссальная кость, столпом выступившая из-под пылающей плоти. Туда я и указал всем остальным, резко набирая скорость.

Мне нужно попасть туда первым — кроме меня столь прочную штуковину никто не разрушит. Это я и сделал.

Мне теперь не требуются даже заклинания! Да, Благодать уже рассеивается, уже слабеет под натиском Тьмы и грубой воли зверодемона. Но её ещё хватает, чтобы использовать её как оружие.

Вот уж где мне пригодился изученный ещё в колыбельке телекинез! Я просто захватил прорву Благодати, обрётшей почти жидкую форму, резко уплотнил её волей и маной, придал форму большого клинка…

И с силой принялся рубить, кромсать на пластины и осколки демоническую кость, сравнимую по размеру с приличной московской высоткой!

Судя по плавному изгибу- это одно из рёбер. Значит ничего слишком важного тварь не потеряет. Ну, кроме желудка. Но я, вон, уже вижу ещё один такой же. Благодать как раз прожгла в его стенке дыру.

Но и это тварь не убьёьт. Это точно. ну и хорошо — мы ведь не живодёры какие, верно? Уважаем уникальное биоразнообразие уникальных миров?

А не… Вон, сияние достало до шкуры и прожгло её, а внутрь потоком хлынула Тьма. Это убьёт даже такого колосса…

Ну и срать. Кому вообще не срать на иномирных демонов⁈ Главное, что мы своё дело сделали!

Вон, ребята и Адам уже похватали кусков костей больше собственного роста, и собираются вокруг меня… А это ещё что⁈

Сначала я почувствовал ауру. Ауры. Множество аур, стремительно приближающихся откуда-то… откуда-то снаружи!

Сперва мне показалось, что это просто стая каких-то демонов-падальщиков приплыла полакомиться гибнущим гигантом, который явно стоит на вершине местной пищевой цепи.

Но потом я понял: пусть эти ауры и фонят Тьмой как фонит радиацией земной реактор без защиты… но они разумны! Уж ауру разумного я не спутаю ни с чем! Да ещё и с такой дикой ментальной активностью!

— Убираемся отсюда!!! — напряжённо крикнул я.

Не обладая обонянием на ауры, умея читать их только глазами, они пока не видели ничего нового и опасного. Но ждать, пока куча разумных демонов, непонятно откуда взявшихся в этом проклятом мире, до нас доберётся, в мои планы точно не входит!

Собрав всех в кучу, я принялся творить заранее продуманный ритуал обратной телепортации. Возвращать нас в родной мир, на Землю.

Это не быстро, знаете ли! Выкачивая из собственного Источника почти всю ману, что там осталась, я активно мешал её с испаряющейся Благодатью, упорядочивал и закручивал в пространственный канал.

Это похоже на маленький ярко-синий водоворот внутри бьющегося в жуткой агонии исполина. Он уже, похоже, не ревел. нол я видел, как льющаяся извне Тьмы поражает его уцелевшие ткани, как демон разлагается заживо.

Намного, намного медленней, чем погибнем в том же случае мы. Но разлагается.

— Прости, зверюшка. Ничего личного. Так уж устроена природа — кто-то гибнет, чтобы кто-то жил. Тебе ли не знать.

Вот что я бросил, последним ныряя в открывшийся портал. Я оглянулся. В громадную дыру в демоне, кажется, влетало что-то большое, обтекаемое… и металлическое! Эти демоны сумели построить из металла какой-то защитный артефакт⁈

Слава всем богам, что я успел сотворить портал! Я уже чувствовал, как к моему черепу тянутся чьи-то холодные ментальные щупальца!

Прыжок! И я уже на другой стороне, прямо посреди подвала клуба Имредана. А вот и он, удивлённо ворвавшийся в помещение…

Фух! Не успели меня подчинить, проклятые твари! Только в висках стучит обрывок какой-то фразы, посланной мне — видимо, подчиняющей команды их менталов. Хорошо, что до меня дошёл только невнятный обрывок, автоматически переведённый при переходе между мирами и от того ставший ещё большей белибердой.

— Тран… ет Форо… дин! По… е на…! Спа!..…ит… ас!

Просто набор невнятных звуков. Быстро отмахнувшись от них, я принялся разглядывать наши трофеи.

Глава 17

Самое лучшее оружие

Увы. У Имредана мы задержаться не могли. Конечно, пару часов посидели — рассказали, что да как произошло, да и обломки костей архидемона его с Артуром ужасно заинтересовали.

Чего уж. Они интересовали всех нас. Свалив их кучей прямо посреди подвала, я тут же принялся их изучать, предоставив «переговорный процесс» Адаму и ребятам.

О, изучать тут было что. Всё прошло так, как надо! И теперь на бетоне передо мной лежат острые обломки тёмных костей… насквозь пропитанных остаточной Благодатью, опалённых в ней.

А потому — и не думающих разлагаться, как обычно бывает с останками высших существ. По сути это уже не части тела, а что-то вроде… ископаемого? Ну или алхимического сырья, не знаю.

Как-то мне за четыре века не доводилось работать именно с этим ужасно редким веществом, называемым у наших артефакторов… э-э, ну, на моём родном языке оно называется «иновезеисис». На языки Земли это лучше всего перевести как «антидемониум», наверное.

Нелепый перевод, буквальный. Но суть такова. Ничто не разит тёмных тварей так, как их же собственная плоть, закалённая враждебной им стихией, Божественным Светом.

Поэтому из «просветлённых» демонов, сумевших прийти к свету, выходят наилучшие охотники на тех, кто к свету ещё не пришёл. Или вообще не хочет приходить.

В общем, сейчас на полу подвала лежат не просто обретшие цвет тёмной бронзы обломки гигантского ребра, а заготовка для самого лучшего оружия, какое только можно создать против демонов простому смертному.

Выпросить какой-нибудь архангельский клинок в Раю было бы, конечно, пободрее. Но ещё я перед этими крылатыми-глазатыми не унижался! Пф-ф!

— И что ты теперь будешь с этим добром делать? — с затаённым любопытством спросил Имредан, опасливо косясь на груду костей. — Не как дубинки же использовать! Хотя они, похоже, и так хороши!

Этот бедолага первым делом попытался поднять тонкий и острый обломок, похожий на пику, а я… кхм, не успел его предупредить. Даже будучи механической деталью, ладонь демонита зашипела и оплавилась.

Ничего, новую сделает. Зато не будет руки тянуть к чужому добру.

— Как дубинки, конечно, тоже вариант. — хмыкнул я. — Но всё-таки нет. На самом деле, чтобы сделать из этого оружие много ума уже не надо. Много ума надо, чтобы эту дрянь добить. А потому надо будет, чтобы встречные демоны не перебили нас от обиды за их брата, пошедшего на запчасти. Такова жизнь.

Видя, как ребята с лёгким испугом уставились на меня, я криво ухмыльнулся.

— Ну а вы что думали? Вот увидели бы вы, как кто-нибудь по улице идёт с чьей-то берцовой костью на плече, что бы вы подумали?

— Я бы подумала, «а чё такое берцовая кость, блин»! — почесала затылок Рина, топорща свои пышные кудри. — Не, реально, а чё это?

— Это кость ноги, Рина, ну ты чего! — важно ответил Саня, картинно поглаживая воротник изодранной почти в лоскуты формы.

Да. Форма, увы, оказалась не подвластна Благодати — не живая всё-таки. Благодать ведь не что-то чудесное, воскрешающее мёртвых и делающее всех счастливыми. Это просто возведённая в абсолют польза, конструктив, развитие.

Человек (хотя бы в теории) может сам исцеляться, имеет такие свойства. Благодать раздувает их до небес, снабжая нужной энергией. Костюм, увы, таких свойств не имеет, сколько их не раздувая.

Так что выглядим мы все как видавшие виды бродяги. Это ещё мягко сказано.

— Ну ты чё, дурной? В ноге-то костей дохе… много! — осеклась девчонка, глянув на качающих головами взрослых. — Да вы чего⁈ Мы только что такую тварь замочили, а мне даже поругаться нельзя!

— Вырастешь — наругаешься ещё. — иронично улыбнулся Адам, подмигивая мне.

— Ну вот! Как тащиться в тёмный мир и жизнью рисковать, так мы уже взрослые, как убивать всяких чертей — так взрослые! А как ругаться — так ещё рано! О мир, как ты жесток!

— Бхах! — поперхнулся от смеха Имредан. — Вот уж что есть, то есть, красавица. Хорошо, что ты так рано схватила всю суть! Кушать будете?

Кушать мы будем, да ещё как! Живот сводит так, что я сейчас поросёнка бы сожрал! Обжаренного такого, с хрустящей корочкой… м-м…

— Имредан, а у тебя шашлыка свинного нет часом? — спросил я, глядя на него с затаённым ожиданием. Чёрт, да если нет, я его откуда-нибудь призову! Может даже в виде свиньи!

— Есть, парень, есть! — разом облегчил мои муки демонит. — Сейчас притащу. Ещё пожелания⁈

* * *

Возвращаться в школу мы пока не планировали. Отправились в Тень мы сразу после школьного ужина, и до завтрака нас точно никто не хватится. А скорее и до обеда — да, на каникулах дисциплина даже в элитной гимназии обрушивается в ноль, и завтрак многие просыпают.

Сейчас, как выяснилось, раннее-раннее утро, и даже до завтрака ещё несколько часов. Как раз идеальное время, чтобы провести нужные ритуалы для создания оружия. Точнее, его заготовок.

Этим мы занялись уже без Адама. Он отбыл, так как вскоре начинается рабочий день. Он у Пожарских всё-таки не на дармовом содержании — за неугодными шпионит.

Сегодня вот должен был выявлять ключевых агентов в области недвижимости в каком-то там районе московского Заречья. Уж в чём в чём, а в этом он специалист, каких поискать.

На бизнесе в области недвижимости собаку съел, или что там в этом случае едят британцы. Пудинг какой-нибудь.

А вот Имредан с Артуром охотно согласились нам помочь. Подвал клуба, и без того переполненного всевозможной магической энергией, для этого отлично подходил. Бетон очистили от всякого мусора, вроде опавших ветвей Древа Смерти и черепов его сгнивших за годы голов.

Всё было готово. Пока мы всем этим занимались, курьер как раз привёз нам временную одежду — новую форму закажем уже из школы, это делается легко. Ах, дети так быстро растут, прошлая форма так быстро становится им мала…

— Ну ты прямо юный фокусник-ритуалист! — скрипуче рассмеялся Имредан. Я усмехнулся в ответ.

Не знаю уж, почему меня так влечёт ярко-красный цвет, но я вновь заказал именно такую рубаху — яркую-яркую, слегка приталенную, но со свободными рукавами. С золотистыми пуговицами и такой же нитью по вороту. Остальные оделись… не менее экстравагантно.

— Да мы тут все готовая команда по спасению мира, блин! — ответил я, глядя, как Саня разглаживает широкий ворот бледно-золотой рубашки с длинными полами почти до колена, Рина примеряет просторную футболку с надписью «Прямо в Ад!» и пылающей красным огнём ладонью, а Лиза кутается в чёрный плащ… Да, у Лизы одежда осталась своя.

Та самая, которую мы ей надарили, плюс ещё всякое по мелочи- всё это уцелело в подпространственном кармане. Так что теперь она щеголяла нарядом а-ля «некромант олд классик».

И только брюки у нас всех оказались абсолютно классическими чёрными. Даже у Рины, что с футболкой смотрелось странновато. Как-то это само получилось…

Ну да, ритуал.

На полу перед нами я разложил в ряд все добытые обломки костей. Их оказалось восемь — пять больших и длинных, и три поменьше, этакие щепки с метр длиной.

Недурно. Очень недурно. На кинжал, лезвия для плети, посох и жезл хватит сполна. Так. А Саня что?

— Саня?

— А? Что такое? — вертелся парень перед пыльным зеркалом, откуда-то вынутым Имреданом.

— А ты в итоге-то чем сражаться будешь? Мечом, как всех учили?

Саша не думал долго. Тут же кивнув, он решительно ответил:

— Да. Меч — это высокое, благородное оружие. В основном я всё равно просто заимствую способности у Хвостика. Когти, мощные лапы там, проворство… Но легитскую нечисть я собираюсь разить клинком. Прямым тонколезвийным палашом, если нужна конкретика. Традиционное оружие в нашей Империи.

На том и порешили. Остальные тоже сделали заказы во всяких мелочах, и я принялся обтёсывать заготовки. Не так-то это легко сделать! Это ведь очень, ОЧЕНЬ высокореальный материал. Даже будучи просто костью высшего демона эти штуки уже куда реальней любого из нас. А уж после обработки Светом Божьим…

Ну а когда я сделаю из них боевые артефакты, реальность возрастёт ещё сильнее. Потому что у вещей появится Функция. А ещё история, хозяин, предназначение и уникальная форма. Всё это, каждое новое «отношение» предмета с миром, повышает его реальность.

Это, кстати, и людей касается. Поэтому люди, которые всё время где-то крутятся, что-то важное делают, о чём-то напряжённо думают, чувствуют вкус к жизни куда лучше, чем предпочитающие пролёживать диваны.

Да и функции сохраняют обычно куда дольше. Не теряют сами себя, постепенно утрачивая крупицы реальности.

Но тут, благо, помог Имредан. Сейчас это всё-таки просто кости демона. И техномагические инструменты другого демона режут их не без труда, но и не бестолку.

Как дирижёр орудуя здоровенным «операционным столом», на котором Имредан в своё время буквально выковал себе новое тело, я направлял стальные щупы, алмазные буры и мано-резаки на «подопытных». И от костей во все стороны летела сияющая стружка.

От распространившейся по подвалу Благодати Имредан предпочёл удалиться, а Артур забился ветвями куда-то вглубь стен и пола. Даже Рина немного страдала, но она уже слегка.

— А мне потом от оружия этого плохо не будет? — заглянула она мне через плечо, моргая алыми очами. — Стрёмно как-то. Я всё-таки…

— Не будет. — улыбнулся я покрасневшей подруге. — Это сейчас я нарушаю целостность, а потом оно всё будет замкнуто. И выплёскиваться при ударе. Так что для всяких взрослых игр плётку не используй, хех!

— А? Чё? Каких таких игр?..

— А… Да не бери в голову. Взрослые все странные.

Задумчиво кивнув, Рина удалилась, сев к остальным ребятам. Все они завороженно наблюдали, как я делаю пасы руками, и вслед за ними мечутся над столом гибкие «руки» и сверкающие пилы техномагической кузницы демона-технолича.

И всё-таки, я заметил ещё кое-что в их взглядах. С самого возвращения заметил. То и дело они поглядывали на меня… с явным отчуждением. Небольшим, смешанным с искренним восторгом.

Но с отчуждением.

Так подростки смотрят на взрослого, которого очень уважают и считают «вожаком». Но именно на взрослого. Он вожак — но он не первый среди равных.Уже не один из них.

Что ж. Там, в Форпосте-17, я действительно куда больше общего показал с Адамом, а не с ними.

Но пока, уверен, никто из ребят не выскажет это вслух. Долго ещё не выскажет. Скорее всего — до самого турнира. Им уже давно хватает сознательности, чтобы понять, какой невероятной хренью (в хорошем смысле!) мы все тут занимаемся.

Что мы все тут заодно и едем в одном вагоне. А наш поезд в огне.

Но после победы, если она случится, наши пути разойдутся. Это неизбежно. И это неизбежность из тех, с которыми лучше примириться.

Нельзя бесконечно склеивать вазу, в которой один кусок взят от армейской походной фляги.

— Во! Готово! — устало выдохнул я. Нечасто приходится так долго и тонко дирижировать потоками маны. Но результат меня порадовал.

Теперь передо мной лежали уже явные заготовки — полированная палка с расширением на конце для посоха, основа для лезвия палаша, такая же основа для кинжала, а заодно россыпь кривых мельчайших зубьев и грузил для хвостов кнута.

Ну и короткая дубинообразная палка, конечно. Основа для моего жезла. И со всем этим ещё предстоит поработать…

— Но работать с этим мы будем уже в школе и неспеша. А пока распихайте это по своим пространственным сумкам. И носите там не вынимая, хотя будет не так то просто. Но это важно — так у вещей укрепится связь с вами, с их будущими владельцами.

— А что в этом сложного? — захлопала глазами Лиза. — Я вот свой посох там спокойно храню, и… Ой! Ох…

Девочка аж присела от натуги, когда костяная тёмно-бронзовая палка скрылась в её сумке. Виктор, парящий за её плечом, лишь безмолвно ухмылялся.

После встречи с Тьмой Форпоста-17 он вообще стал каким-то тихим и задумчивым.

— А как так-то⁈ Как так-то⁈ — с усилием прыгала на месте и Рина, спрятавшая в подпространство свои мелкие детальки для оружия. — А чё тяжело-то так⁈

— А то. — запихал и я основу жезла. Тут же ощутил тяжесть на горбу. — То, что реальность наших карманов ниже, чем у этих костей. Они просто слишком хреновые, чтоб носить в них артефакты. Вот они и выпирают изнутри.

Ничего-ничего. К турниру сделаем приличные скрытые ножны. А пока даже полезно — будем ходить вроде как и с нагрузкой, но чисто астральной. Мышцы тренируются, суставы не изнашиваются.

Красота!

В школу мы вернулись так же, как покинули. Через Тень. На этот раз переход прошёл как-то спокойно, даже буднично. Просто прогулка сквозь густой туман к месту, которое все прекрасно представляют. К нашей с Сашей комнате в общежитии.

И, судя по отсутствию здесь оперативной группы задержания, наша отлучка осталась либо незамеченной, либо не оцененной всерьёз.

Либо хитрый враг коварно затаился… но меня давно не привлекали гипотезы, навеянные параноидальными расстройствами. Так что мы просто дружно отправились на слегка поздний завтрак.

Или ранний обед.

Остатки костей я оставил Имредану. Если что, родителей потом порадует «находкой». Они должны бы вернуться из своего Китая под самый конец лета, вот пусть устроит им сюрприз.

К нам столь высокореальные и магические штуки лишь привлекут ненужное внимание.

…Родители действительно вернулись в Империю в последние дни августа. И, судя по их хитрющим физиономиям и загадочным переглядываниям, что-то у них да получилось. Правда, они так и не рассказали нам, зачем именно они ездили.

С другой стороны, и мы ни словечком не обмолвились о том, что мы тут такое творили, пока их не было дома. Такая уж судьба у подростков и взрослых, держать друг от друга нелепые секреты.

Но с этих пор у родителей дома, в небольшой тёмной кладовой, появилась… коробка. Бронзовая квадратная коробка метра в полтора высотой, даже на вид древняя и, если подойти к ней в упор, несказанно фонящая магией.

— Дети! Ни в коем случае не пытайтесь это открыть. — взволнованно повторяла нам мама, пока мы пару дней гостили дома. — Мы пока не уверены, как с ними… с этим взаимодействовать. Мы с Димой и генералом над этим ещё работаем!

— Так, а что там? — парировал я. — Ты скажи, и мы не полезем. А так-то капец интересно же!

— не могу я сказать! Где-то просочится информация, и мы все висельники! Но эта штука… в древности, в общем, она очень поогла людям против демонов. Ну, тогда, в Китае…

— Я понял.

— Ну вот. Блин, Костя, везде тебе надо нос сунуть!

— Надо! Я великий маг всё-таки… ну, в будущем. А тут даже аура незнакомая!

Надо же мне подыскивать новые экземпляры в копилку Универсального Заклинания! Но об этом я, конечно, промолчал.

— Армия там, ар-ми-я. Ну… можно так сказать. Такая, которая была создана специально для борьбы с демонами. И она…

— Солнце, погоди болтать! — вклинлся гревший уши отец. — Мы пока сами с этим разбираемся. Но да, есть подозрения на то, что это такое. Мы почти уверены, Костян…

— Но вас, ребята, это не касается, м-де. — грузно вошёл и гостивший у нас генерал. — Не потому что мы вам не доверяем… Просто это, вообще-то, серьёзное международное преступление. И вашего желания участвовать в этом, м-нэ, турнире сей артефакт не изменит.

— С чего вот это вообще преступление⁈ — видимо, далеко не в первый раз завелась мама. За прошедшие годы она повзрослела, остепенилась, но выглядит всё ещё отлично. Женщина под сорок, подтянутая и спортивная, она гордо тряхнула рыжими кудрями. — Это же мы его нашли! они за три тыщщи лет не нашли, а мы нашли!

— А потому что во время имперской делёжки Китая оттуда вывезли все подсказки! — фыркнул Дашков. — А вы сами, юная леди, видели, как эти узк… китайцы запрятали хранилище. Не носом же им землю рыть, м-дем…

— Видела-видела, Ваше Сиятельство… в общем, ребята, забейте, ну правда. Это просто очень сильный козырь на тот случай, если привлечённых нами дворян и военных… окажется недостаточно.

Я понял, что это идеальный момент, чтобы наконец вновь задать давно волнующий меня вопрос.

— А для чего недостаточно-то? Чего вы всё-таки хотите, мам, пап, дядя Лёша? Вы все уже понимаете, что мы не маленькие. Изложите свой план хотя бы в общих чертах… а то вдруг окажется, что мы вам только вредим своими поступками?

Взрослые переглянулись. Мы, дети, тоже. Повисла долгая пауза, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием генерала.

Но потом Дашков всё-таки ответил:

— В общих чертах ты итак знаешь нашу задумку, Константин. Перевести на свою сторону ключевых игроков, так сказать, м-де… А затем лишить Его Величество легитимности. Понимаешь?

— Ну… наверное. — медленно кивнул я головой. Какие-то мысли у меня роились, но не что-то определённое. Пусть пояснит конкретнее.

— Мы не хотим большой крови, Юноша. — грузно уселся в мягкое кресло граф. — Никто не хочет. Легитимность — а шире, способность фактически править страной, это основа договора с демонами. Если мы соберём достаточно сил, влиятельных и настроенных против Императора… Если мы соберём войско, для него непобедимое, а его войска лишим… Мы лишим его власти.

— И договор с демонами станет недействителен, потому что страна перестанет фактически принадлежать ему. — утвердительно кивнул я. — Это, безусловно, изящное использование лазейки в договорах… Сделать одну из сторон фактически недееспособной. Но, боюсь, вы просчитались.

— Да ну? — иронично усмехнулся батя. — И в чём же, наш юный вундеркинд?

— В том, что кровь уже льётся. Таким потоком, который угрозами и увещеваниями не остановить. Я думаю, Его Величество переиграет вас на вашем поле, уважаемые взрослые.

Мама с отцом подорвались что-то возразить. Что-то весёлое, с насмешливыми улыбками и снисхождением в глазах… Но тут Дашков резко вскинул тяжёлую ладонь, останавливая их. И заговорил сам:

— Может и так, юноша. Может кровь и придётся пролить… И на этот случай у нас будет армия. Да и вас, полагаю, не удержать под мамкиной юбкой? И всё-таки, Константин. Самое лучшее оружие — это то, которое не вынули из ножен.

Глава 18

Сопутствующие потери

Да уж. Я не ожидал, что в новом учебном году школа встретит нас как-то радужно, или хотя бы лучше, чем в прошлом. Но не ожидал я и того, что седьмой класс начнётся с новостей об убийстве!

Да ещё и прямо в школьных стенах!

— Обалде-е-еть… — потрясённо протянул Саша, читая объявление-предостережение в своём «кабинете ученика». Так называется закрытый аккаунт в приложении для обучающихся.

— Интересно, а почему об этом учителя не объявили⁈ — бросила Лиза, ходящая туда-сюда по нашей с Сашей комнате и быстро-быстро черкающая что-то в своём блокнотике.

Я лишь покачал головой. Как раз тут-то всё предельно понятно.

— Дворянин, да ещё сын графского рода, оказавшийся демонопоклонником и принёсший в жертву одноклассницу. — мрачно протянул я. — Здесь, в стенах школы. Это и так то повод для тотальной паники. А уж если рассказать об этом толпе детей в классе…

Меня поддержала и Рина. Сегодня с утра, перед началом учёбы, она первой проснулась и первой прочла новость. Но восприняла её куда спокойней, чем Саня с Лизой потом. И сразу пришла обсудить со мной.

— По-любому решили, что щас каждый сам прочитает всё, и на уроках уже будут тихо сидеть, готовенькие! — фыркнула девчонка, всё чаще проявляющая изрядный нигилизм в отношении школы. — Чё угодно, лишь бы мы не бухтели.

Ой, не думаю, что этот дешовый приём избавит руководство от напуганных шепотков среди учащихся, вала слухов и…

— Матвей! Ты ещё не на уроках⁈ Прекрасно! Собирай вещи, мы переводимся в другую школу!!!

Визгливый женский голос, срывающийся на крик, донёсся из коридора. Не помогла даже местная хвалёная звукоизоляция. Судя по радостному и облегчённому «Слава Богу» от этого Матвея, его новость обрадовала.

Да многих сейчас бы такое обрадовало! Особенно среди малышни. Много ли стоит диплом элитной школы, если до его вручения можно не дожить просто потому, что тебя прирежет какой-то обиженный псих⁈

Я печально улыбнулся. Уверен, именно так они это представят так называемой общественности. Но кто имеет глаза и хочет видеть, тот увидит истинную суть.

Я ещё раз пробежался глазами по ёмкому, хоть и не самому удобоваримому, объявлению в личном кабинете:

'Внимание, господа обучающиеся! Я, князь Марк Пожарский, ректор нашей с вами любимой школы, лично обращаюсь к вам. К несчастью, с печальными и мрачными известиями.

Вчера вечером, примерно в двадцать три часа и семь минут, в Саду Раздумий, на территории Школы, случилось страшное. То, что мы не можем, не хотим и не должны скрывать от вас, наших учеников!

Артемий Ипатьев, принадлежащий к младшей ветви графского рода Ипатьевых, юноша пятнадцати лет, выпускник восьмого «А» класса Школы, совершил ужасное. Заманив в парк свою одноклассницу, имя которой мы не имеем права разглашать из уважения к усопшей, он отравил её магическим ядом, незаконно пронесённым на территорию Школы, и совершил бесчеловечное ритуальное убийство! Преступник не только призвал на территорию школы одного из Высших Демонов Легита, что запрещено само по себе! Он принёс ему человеческие жертвы в обмен на тёмную силу. Юноша был ликвидирован героической Стражей Школы, оказав ожесточённое сопротивление.

Сему выродку рода человеческого нет и не может быть ни оправдания, ни прощения. Он недостоин даже вашей памяти, юные господа и госпожи! Вечные муки духу его!

Вдвойне ничтожным и трагичным сей поступок делает то, что убийца имел личные счёты с жертвой, и ради мести пошёл на гнуснейшее злодеяние!

Пусть вечные адские муки заставят убийцу раскаяться в содеянном!

Вас же мы призываем не поддаваться панике. Сохранять спокойствие, отправляться на занятия в штатном режиме, а после их окончания, в пятнадцать ноль-ноль, посетить могилу и памятный мемориал, который будет посвящён невинно убиенной. Волею её родных, мы похороним нашу ученицу в Парке Раздумий, на месте случившегося. В нарицание каждому, кто смеет хотя бы думать о том, чтобы договариваться с врагами Рода Человеческого!'.

Жёстко, конечно. Столько про вечные муки… особенно с учётом того, что это правда. Что его душу теперь должен бы прибрать к лапам Легит, и терзать, выжимая из неё всю реальность, всю негативную энергию, и обращая в демоническую силу.

Вечными муки не будут, конечно. Но они будут очень, очень долгими.

А вот этот пафос порицания и, особенно, этот акцент на личных мотивах убийцы просто смешон! Особенно, написанный рукой демонопоклонника чёрт знает в каком поколении. Напрямую причастному к Культу и его мерзким делишкам.

Надеюсь, однажды я сумею посмотреть Пожарскому в глаза. Перед тем, как отделить голову от тела.

В общем, день совсем не задался, и это мягко сказано. Пока мы уныло тащились на занятия, не радуюсь даже тёплому ещё осеннему солнышку, мимо нас шли дети, их родители и их охрана.

Далеко не все они шли в таком виде на уроки. Многие — на выход. Эта школа ведь как маленький макет страны. А значит высшая знать здесь — цари и боги, которые могут забрать своё чадо в любой момент и по первому желанию.

Сегодня такое желание возникло у многих.

— Как думаете, — шепнула Лиза, косясь на эту детско-родительскую процессию. — А почему они просто не скрыли… ну, всё это? Ну там замяли как-нибудь, или как это сказать вообще?

— Замяли, правильно. — похлопала её по плечу Рина. — Молоток, Лизка, учишься говорить нормально! Да тока кто ж им дал бы замять-то⁈

— Никто. — согласился и я. — А если бы сначала и вышло, потом, когда всё вскрылось бы, скандал вышел бы такой, что буквально полетели бы головы. Считай, весь цвет державы нае… обдурили бы! Это похуже, чем «не уследили за дурачком».

И тут в нашу беседу решила вмешаться ещё одна персона. Я давно чувствовал её ауру, знал, что она тут рядом греет уши. Да и остальные, видать, тоже. Но вот того, что эта дама, не общавшаяся с нами несколько лет, вдруг заговорит, я не ожидал!

— Сомнительно, что просто не уследили. — чистым, певучим голосом произнесла Юленька Долгорукая. — Мама всегда учила меня искать, кому выгодно.

Мы все дружно обернулись на неё. Даже шаг замедлили. Юленька… уже, пожалуй даже Юля, а может и Юлия за прошедшие годы выросла. Хоть мы и учимся в одном классе, но она давно уже забила на школьную тусовку и сидит тихонько, не привлекая внимания и, кажется, вообще ни с кем н общаясь.

Теперь же я увидел довольно рослую, худую и даже тощую девочку… с уже проявляющимися формами, явно доставшимися от мамы. С её узкими изящными плечами, под приталенным форменным пиджаком, уже сейчас, в тринадцать, всё что понадобится ей во взрослом возрасте проступало как положено и больше.

Но пока это, конечно, всё ещё девчонка-подросток с золотистыми кудрями, обрамляющими худое вытянутое лицо, с большими запавшими глазами и длинным узким носом, усыпанным веснушками.

Но держится Юля уже аристократично, осанка её безупречна, а движения точны и сдержаны. Она как раз ловко убрала в нагрудный карман белоснежный платочек, которым протирала круглые очки.

— О, Юлька! А те чё надо?

Я думал, эта девочка-отличница (а она именно такова) тут же растеряется от напора Рины, но нет. Юля спокойно ответила:

— Мы с вами не настолько близки, чтобы общаться так фамильярно, госпожа. Попрошу вас хоть немного украсить свой язык.

— Во блин! — Рина аж подскочила. — Внатуре⁈ Ты тоже думаешь, что мне пирсинг пойдёт⁈ Офигеть! Слыхали, я ж говорю, красиво будет!

Я устало вздохнул. Эта идея с пирсингом пришла в голову неугомонной девочке в середине лета. А я уже знаю, что этого «блин, ну щас стопудово прям хочу» хватает месяца на два.

Надо просто ещё немного подождать, и Рина перебесится. И придумает что-нибудь ещё. Такой уж возраст, м-да.

Юля, видимо, поняв, что тут каши не сваришь, обвела нас взглядом и чопорно произнесла:

— Меня к вам направила тётя Настя. Просила передать, что она, простите за тавтологию, просит вас… э-э, присмотреть за моей безопасностью.

Бледные щёки девочки залил румянец. Саня галантно улыбнулся, сделал шаг в её сторону и отвесил лёгкий аккуратный поклон.

— Не стоит беспокоиться, леди! — звонко отчеканил этот юный пижон. — Вы можете на меня положиться в столь деликатном вопросе! Ни одна тварь не уронит волоса с вашей головы и…

— Саш, ну прекращай. — похлопала его по спине Лиза, насмешливо глядя на призрак Виктора (он повторял жесты за Саней, передразнивая его). — Мы на уроки опаздываем.

В общем, в класс мы отправились уже впятером, хоть Юля и пошла вперёд, явно стараясь держаться от нас подальше. Могу её понять. Она тут — элита из элит. Мы — будущие вояки, учащиеся тут по недоразумению.

Небо и земля.

Уже заходя в здание, я краем глаза заметил, как над территорией школы пронеслась тень изящного глайдера. Стартовал он отсюда. Небось, сам господин Пожарский вызван на ковёр-с! Будет отчитываться перед хозяином, что ж его демоны беспределят раньше времени?

В классе пустующими оказалась почти половина парт. Горой мускулов возвышался мрачный Федя Бестужев, вымахавший в настоящего богатыря. Бледная как смерть сидела наша незабвенная принцесса, глядя в одну точку. Остальные ребята двумя водоворотами крутились вокруг этих двух фигур, разнося по классу шепотки, домыслы и откровенные сплетни.

За те три минуты, которые прошли с нашего пришествия в класс до начала урока, я успел узнать, что… что мои одноклассники — е… ещё те фрукты.

«Какая трагическая и красивая история неразделённой любви»!

«Да по-любасу этот граф просто был чмошным магом, вот и захотел стать крутым! А кто бы на его месте не хотел»⁈

«Ах, я перед уроком глянула его фотографии! Он был та-а-акой красивый и утончённый! Он явно не мог сделать это просто так»!

«Да дура сама виновата, нечего было по садам всяким вечером гулять! Мне так отец сказал. Он барон, врать не будет»!

«А я слышала, он не был убит! Он всё ещё бродит где-то среди нас»!!!

Это только малая часть той ахинеи, которую я услышал за три, повторяюсь, минуты! Больше того — к нашему приходу уже явно выделилась группка девчонок, явно оправдывающих парня и восхищающихся им, группка парней с позицией «сама виновата», и несколько человек, бубнящих «он среди нас» всем, кто хотел их слушать.

Самой желающей оказалась принцесса. То-то она сидит, как неживая. Да уж. Не даром говорят, что детское сообщество — это взрослый мир в миниатюре и без правил приличия.

Уверен, уже завтра вся страна поделится на эти же три группы. И потонет среди них тихий глас разума, бессильно вопрошающий:

«А кто допустил саму возможность для подобного»⁈

Впрочем, уроки прошли штатно и буднично. Учителя, видимо, получив нужные указания, тему не развивали, болтовню мягко пресекали, а материал преподавали немного нервно, но всё-таки без халтуры.

Не случилось только одного урока — того самого, который должен вести лично ректор. Что ещё раз подтвердило мои мысли о том, что его вызвали на ковёр.

День прошёл в суете и разброде, а уже к вечеру я из окна общаги увидел, как некоторые из тех, кто утром в спешке покидал школу, в такой же спешке возвращаются.

Ха-ха. Видимо, в знатных головах элитный диплом и получаемые тут знания перевесили потенциальный риск… Ну или дошло, что вся Москва давно полнится тёмными тварями, и риск быть кем-то сожранным за пределами школы ещё выше, чем в ней.

Уверен, в ближайшие два-три дня вернутся и остальные. Почти все.

Ну а к ночи я решил, что довольно страдать ерундой и пора бы перейти к работе над оружием. Уверен — после случившегося надзор лишь усилят. А значит стоит быть осторожным как никогда. Запретив даже доставать из сумок свои заготовки, я отправил всех спать, договорившись о встрече уже в Царстве Сна.

Там она и состоялась.

Так я и начал свою работу.

— Вот здесь, во сне, можете вынимать свои заготовки. — произнёс я, когда дети собрались полукругом. — Вынимайте-вынимайте, у вас получится. Их реальность очень высока.

Именно в этом состоит мой замысел. Чем выше твоя реальность, тем сильнее ты можешь вторгаться в тонкие планы бытия. Духи безраздельно властвуют над Тенью, а боги и демоны постоянно то ребёнка кому-нибудь через сон заделают, то договор заключат.

И ребёнок родится, а договор будет иметь силу! Потому что для высшего демона, и тем-более бога, Царство Сна что твой пластилин. Можно лепить как душе угодно.

Вот и артефакты всякие так можно прятать. Их и прячут — то во Сне, то в Памяти, то в Зазеркалье каком-нибудь. В тонких планах они чувствуют себя прекрасно, и с ними здесь можно работать.

Ну я и начал эту самую работу. Стоило только ребятам достать свои заготовки, как я быстро их всех разогнал и принялся тщательно, деталь за деталью воображать кузницу. Вспоминать свою собственную артефакторную кузню из моей собственной башни. Так выйдет проще, чем выдумывать с нуля…

…Ловко подхватив увесистый молот, усыпанный сияющими рунами, осенив себя защитным кругом, я окинул взглядом мрачный подвал, стены и свод из грубого чёрного базальта, плещущееся озеро алой магмы у ног, массивную кузню на краю вулканического озера, и четырёх чугуниевых големов-служителей, приставленных к чародейским мехам.

Моя башня стояла на древнем вулканическом гейзере, который я укрощал собственной силой. Думаю. раз я помер в родном мире, моя башня давно взлетела на воздух.

Так что только во сне я могу вновь увидеть эту кузню… и как следует в ней поработать! И-и-эх!!!

* * *

Двое мужчин с безупречной выправкой стояли в белоснежной комнате, возвышаясь над блестящим металлическим столом.

На столе этом, похожем на операционный, в бессознательном состоянии лежал стройный юноша, тоже с отличной выправкой, выдающимся телосложением и симпатичной внешностью любимца женщин.

Девочек. Юноше явно не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Если приглядеться, сразу видно, что это подросток.

Веки юноши опущены, дыхание ровное и спокойное… но оба мужчины видели, что это иллюзия. С каждым выдохом из горла юноши наружу рвётся поток Скверны, такой, что темнеет воздух над губами. А глаза под тонкими веками чёрные как ночь, без белка, и напряжены до предела.

Если бы не сила одного из мужчин, юноша явно не лежал бы вот так, пластом.

— Ну что, Марк. — задумчиво произнёс Его Величество Пётр Романов. — Оказия у тебя вышла. Серьёзный просчёт.

Второй, известный всей России как Светлейший Князь Пожарский, а в последние пару лет ещё и ректор главной гимназии страны, ничуть не смущался от того, что его распекает «хозяин земли Русской». Ответил так же спокойно:

— Бывает, Ваше Величество. Мы и не ожидали, что наводнив столицу демонами и безумными фанатиками, мы останемся в белых перчатках.

— Не ожидали. — кивнул Император. — Но как раз школа должна была как можно дольше оставаться оплотом безопасности и спокойствия. Я зачем тебя поставил ректором? Зачем дозволил посадить ту тварь в ваш Спецкабинет? Зачем откомандировал вам эту чокнутую ангелицу? Не подскажешь часом-с?

Несмотря на внешнее спокойствие, Пожарский прекрасно понял — Император в ярости. Обычно именно подавляя гнев он начинает паясничать, вставляя в случайных местах это нелепое старомодное «-с».

Но ничего. Побесится и отойдёт. Главное сейчас не сказануть лишнего. Не показать, что что-то не под контролем.

— Для выявления среди учеников экстремистских настроений. — заученно отчеканил князь. — Но смею заметить, что ангелица на поверку полезна только как учитель. От Спецкабинета дети шарахаются как от огня, а я в первую очередь ваша рука, сжимающая в кулаке всю столицу, мой повелитель. Вам известно лучше меня, что я не могу каждую минуту лично контролировать всё. Вы, в своей мудрости, никогда и не надеялись на что-то столь утопичное, не так ли, Ваше Величество?

— Так. — раздосадованно кивнул Император. — Именно так. Но это проблема. Весь наш план втянуть в гимназию лучших магов под предлогом безопасности и качества обучения, а затем обязать их сражаться на Турнире, теперь… несколько пострадает. Многие уже забрали своих самых талантливых детей из школы. А ведь прошло всего два дня!

— Вернут. Многие уже вернули. Слишком много преференций даёт ребёнку наш диплом. Вы лучше меня знаете, что нашему дворянину приличная бумажка дороже жизни отпрыска.

— Дороже… наверное. — пожал Император плечами. В этот момент он больше чем обычно напоминал простого мужика, порядком уставшего от своей работы и от того, какие мудаки вокруг. — В последнее время я не уверен. Мои… друзья докладывают о зреющем в сердцах знати недовольстве.

— Чем, мой повелитель? Что прикажете?

— Ты и так знаешь, чем, Марк! Тем, что столица великой Империи превращается в осквернённую клоаку, где ночью на улицу выйти опасно!

Марк с хитрым прищуром взглянул на Императора. О, он всегда так глядел, когда собирался вынуть какую-нибудь козырную карту из рукава и заявить: «Вот, мол, Ваше Величество — а у меня уже есть гениальная идея»!

За это Пётр ценил Пожарского. За это сделал его единственным из людей, знающем о его тёмном пакте с Легитом.

И Марк как всегда не подвёл.

— Дайте им права, повелитель. Пора, у меня всё готово! Дайте знати право самим наводить порядок на улицах Москвы! Объявите Москву зоной свободной охоты на нечисть. Пора!

— Неужели, у тебя наконец всё готово? — недоверчиво покачал головой Пётр. — Уверен, что они не истребят демонов за пару месяцев?

Рот князя растянулся в хищной улыбке, а глаза наполнились алым светом. Он и сам уже не уверен, вполне ли он человек… но свою работу он знает безупречно.

— Уверен, мой повелитель! Всё готово! Гнёзда демонов в московских подземельях так огромны, а инкубаторы из простолюдинок вышли такими прекрасными, что твари уже вот-вот начнут плодиться быстрее, чем знать сумеет их убивать…

Особенно с учётом того, что добрая половина дворян воспримет это разрешение как повод свести свои межродовые счёты. Об этом никто из них не сказал, но оба они это прекрасно понимают. Для того и готовился этот грандиозный замысел.

— Надеюсь, они хоть как-нибудь всё-таки преуспеют! — ухмыльнулся Романов. — А то не будет повода собрать их всех на Турнир.

— Справятся, Ваше Величество. Но прольют столько крови, что сами приползут к вам на коленях, умоляя сделать их отпрысков сильнее, их магов — могущественнее. А многие за эти два года насквозь пропитались гнилой философией «обращения зла против зла» и давно сами заключили пакт с демонами.

Бровь Императора недоуменно вскинулась.

— Гнилой, Марк? А разве твой род веками не стоял на этой позиции? Разве я и то, что я замышляю — зло?

Теперь черёд недоумевать пришёл уже для Пожарского.

— Э-э… Ваше Величество. Боюсь показаться грубым, но… да? То, что вы замыслили для каждого человека — абсолютное зло, не оправдываемое фактически ничем. А наш род…

Пожарский прервался, увидев, как резко поскучнело лицо Петра. Император махнул рукой, устало бросив:

— А-а… Для людей. Да кому не плевать на этих смертных простейших? Я-то думал, ты серьёзную гипотезу выдвинешь, что ты считаешь, что я творю зло с точки зрения высшего баланса в мире. А тут люди… Займись лучше этим пареньком. А я пойду составлю приказ. Жду хороших новостей, Марк.

С этими словами Император удалился, вскоре покинув резиденцию Пожарских. Ещё немного постояв в задумчивости над телом подростка и поглядев в стену, Марк произнёс:

— Адам. Подойди в реанимационную. Поработаешь хоть.

А, когда бывший двойной разведчик прибыл, ожидая указаний, они вдвоём принялись вдыхать в паренька, прикончившего одноклассницу, новую жизнь. Он им ещё пригодится.

— Как очухается, сопроводишь его до Вали Миронова. Он его пристроит к делу. Заодно и познакомитесь. Будет тебе честь за год безукоризненной службы… и за те сведения, которые ты для меня добыл.

— Служу и повинуюсь. — приложил Адам Мелвилл ладонь к груди. — С удовольствием встречусь со столь… выдающейся личностью.

Глава 19

Финишная прямая. Часть 1

Новый указ Императора — «Указ об особом статусе стольного града Москва и особых правах дворян на его территории» удивил многих. Но только не родителей — кто-кто, а они давно говорили о том, что полицию задвигают всё дальше и дальше, выводя на первый план дворянскую гварди, спецслужбы и частные военные корпуса.

Что ж. Напустив в столицу демонов и культистов, Его Величество браво объявил, что Россия в опасности, кругом предатели и враги, и срочно-пресрочно нужна помощь знати!

— Дворяне! Он бы ещё к народу обратился, блин! — ворчала мама, пока мы завтракали, сидя дома на осенних каникулах. С первичного издания указа прошло уже две недели, он уже начал действовать. — Взяли бы в руки топоры там, вилы, да пошли тварей громить!

— Да уж, солнце, это тебе не народ! — размахивал отец вилкой с насаженным на неё мясным блином. — Это хуже народа! Лучшие люди города!

Все пребывали слегка во взвинченном состоянии, уже предвкушая, как кланы дворян, переполненные боевыми магами, начнут героически «наводить порядок».

Вчера, к тому же, заглядывала Настя с Мироном. Долгорукие даже выделили им глайдер-невидимку! Уж кто-кто, а журналисты-правдорубы, не раз обличавшие продажность элит, явно пострадают первыми.

Долгоруким, покрывающим и спонсирующим расследования Насти это явно не с руки. Вот и принялись печься об их с Мироном безопасности… попутно продолжая добывать им компромат на неугодных.

Сейчас этим должны заниматься вообще все. В том числе, конечно же, Пожарские. У Адама сейчас дел выше крыши. Встречались с ним позавчера во сне… рассказывал мне, как встречался с одним нашим старым знакомым.

— Ты даже не представляешь, в какую тварь выродился этот мудак. — цедил тогда Адам, сидя на речной пристани и покуривая сигару. — Я помню, как ты его описывал — он и так-то явно был подонком. Теперь он утратил вообще всё человеческое, слившись, к тому же, со своим духом, Ненавистью.

— Ненависть? Была же вроде Совесть, если память меня не подводит? Он от неё всё-таки избавился?

— Понятия не имею. Но сейчас это тощая тварь, наполовину выглядящая как полутруп мужика, а на вторую — как полупрозрачная баба. Я никогда ещё не видел таких… промежуточных демонитов.

— Отчего же? — удивился я. — Будучи Древом Смерти твой собственный брат был таким. Иначе как бы он сумел прорастить корни в царство мёртвых, если б не являлся самодостаточным духом, лишь засунутым внутрь Древа?

В общем, изначально Адам задумывал просто-напросто прикончить этого Миронова и свалить в закат, подальше от Пожарских. Но штука в том, что свой указ Пётр издал ровно за день до той самой встречи…

И мы все, дружно, очень-очень попросили Адама этого не делать. Потому что раз Пожарские посвящают его в такие дела… он может очень помочь в борьбе с демонитами, многое о них узнав.

Это будет куда полезней, чем прикончить одного среднего командира, да ещё раскрытого, которого просто заменят новым, неизвестным.

Так что теперь Адам вошёл в «ближний круг» Пожарских, и полностью изолировался от нас всех в явном мире. Теперь с ним общаюсь лишь я, передавая информацию от него Имредану. А уже тот сливает её Дашкову и родителям.

Генерал теперь тоже по горло в заботах. Император дал карт-бланш дворянам… а он ведь не только генерал, но и граф из военных. Что-что, а кое-какие силы и связи имеет. И теперь готовится нападать и защищаться.

В том, что и тварям будет дана «свобода самообороны» лично я не сомневаюсь. Как и в том, что они уже точат когти на главных демонологов столицы.

В том числе и на отца.

— Дорогой, я ещё раз подниму этот вопрос! — нарушила мама воцарившуюся тишину. — И буду поднимать его, пока ты не прижмёшь жопу!

— Сонечка, Сонечка! Фи, как некультурно! Ты же Бестужева-с!

— Я Осинская, сволочь ты этакая! — с полуулыбкой, но достаточно жёстко ответила мама, щёлкнув по воздуху зажатой в руке тряпкой. — И то, что я сама мало что могу, не значит, что я позволю тебе оставить наших детей без отца!

Батя при этих словах аж поперхнулся.

— Детей⁈ У нас же один… Хочешь сказать, что ты?.. Да не, мы же вроде…

— Да вот этих детей, придурок! — фыркнула мама, обмахивая всех нас всё той же тряпкой. — Ты ж им всем как отец родной! разве нет⁈

— Да-а-а-а-а!!! — дружный хор наших голосов стал ей ответом. Кто-кто, а батя пользуется здесь абсолютным авторитетом.

Ловит максимальный респект, как говорит молодёжь в интернете.

Что самое смешное — от каждого за что-то своё. От Рины, понятно, за то, что демонолог. От Сашки — за то, что такой весёлый, пробивной и харизматичный. Сашка не раз говорил мне, что хочет быть «как твой батя». Ну а от Лизы, конечно, за своё происхождение. И за верность идеалам рода Осинских, однажды вынудившим их выбросить в мусор своё дворянство.

Последнее, честно говоря, импонирует и мне. Никто и ничего не должен получать по праву рождения. Если только он не шёл к этому всю свою прошлую жизнь, м-да.

— Ну вот! — вернулась к теме мама. — И я повторю хоть сто раз: завязывай со своими вылазками! Всё, кончилось время одиночной борьбы с демонами! Поздно жалеть о слезинке ребёнка, сожранного в подворотне! У нас тут Москва рискует превратиться в натуральное поле боя, блин! А ты вертишься среди этих жерновов, надеясь, что пронесёт!

Я слушал эту тираду, затаив дыхание. Чем старше мы становимся, тем дальше мы от родителей. Тем меньше вникаем в их проблемы и переживания, тем хуже знаем, что у них вообще происходит.

В младенчестве и в детстве они были для меня центром жизни, по понятным причинам. Но в последние годы у меня у самого было столько забот и перемен в жизни, что я ожидаемо выпал из их жизни, из жизни «взрослой» части нашей маленькой банды.

И теперь я очень ценил мамину прямоту. И то, что она перестала требовать от «детей» покинуть помещение, потому что «взрослые разговаривают».

Наконец-то мы всё больше говорим на равных.

Мама закончила на высокой ноте, которая оборвалась затянувшейся тишиной. Молчали мы, молчала Эльдана. Молчал и отец, сплетя пальцы замком и уставившись в белую скатерть стола. Это длилось долго.

Наконец, он заговорил. Выдавливал слова с трудом, будто по капле.

— Ты… права, солнце моё. Да. Если уж даже ты говоришь о том, что время спасать каждого, кого можно, прошло, то… куда уж мне лезть геройствовать. Я больше не буду ходить в рейды и патрули. Но и сидеть в стороне сложа руки я не способен! Ну не могу я так! Что вот мне с этим делать⁈

— Пойти к брату. — ответила мама, резко выдохнув, будто в ледяную воду нырнула. — К Валере.

— Чё⁈ Зачем мне к нему?

Мама, то краснея, то бледнея, принялась объяснять. И дураку видно, как нелегко ей это даётся. Тут всё играет роль — и гордость, и то, что за прошедшие многие годы брат о ней толком и не вспоминал, и понимание, как мужу будет трудно идти… к ним. К Бестужевым.

Но, выслушав её, я мог лишь согласно кивнуть. Это звучит разумно.

— Затем, что нам нужны союзники, Дима. И если я в чём-то и уверена, так это в том, что мой брат не якшается с демонами. Он идиот, редкостный дебил, и высокомерный козёл… но демонолога он примет на ура, засунув в ж…. э-э, куда подальше своё личное отношение. И Бестужевы — довольно боевой род. Он точно примет участие в этом «наведении правопорядка». И ты, выдающийся борец с тварями, сможешь и его планы и позиции выяснить, и делом людям помогать, просто в составе нормального боевого отряда, и агитацию потихоньку вести. Даже это в разы лучше, чем подохнуть в случайном подвале, так что жена и дети и не узнают никогда, где ты, что ты… Дима, я боюсь. Мне очень страшно. Но я понимаю, ЧТО стоит на кону. И вариантов лучше я не вижу. Для всех нас.

Я согласился с мамой сразу же, о чём не постеснялся сообщить. Отец колебался намного дольше. Но всё-таки годы изменили его.

Передо мной сидел уже не молодой парень под тридцать, прожигающий жизнь на то, что просто считает правильным. Воспитание сына, годы работы бок о бок с Дашковым, поездки и командировки, кровавая баня последнего года, плетение заговора, знакомство с Мироном и Настей, с Имреданом и Адамом…

Всё это сильно изменило его. Заставило руководствоваться не жалкой и мелочной «гордостью», а трезвым расчётом и собственным умом. И ум не подсказал ему, что он может возразить жене. Когда каникулы закончились, а мы вновь отправились в школу, отец уже договорился с Валерием о встрече.

Разумеется, тот и словечком не помянул былую вражду. Думаю, его годы управления целым родом, изменили ещё круче. жаль, нет повода увидеться с ним лично.

А впрочем, у меня хватает дел и у самого. Я ведь уже почти закончил делать нам оружие!

Да, на это ушли месяцы работы, а не пара недель, как я думал. Но большая часть этой осени была потрачена не на саму ковку, а на то, чтобы добыть другие нужные ингредиенты.

Простые, которые в мире магии можно хоть по почте заказать. Только дело осложнилось тем, что, раз я работаю в Царстве Сна, то и добыть их мне нужно тут же…

Я неделями — неделями! — рыскал по сснм чужих случайных людей, в первую очередь дворян, магов и даже культистов, выжидая, когда кому-нибудь приснится то, что мне нужно, когда я смогу не «выдумать», а «выкрасть» нужную мне вещь из чужой реальной памяти.

Я ведь не божество… пока. И не могу лепить настоящие вещи из снов как из пластилина. Ну, почти не могу. Всё-таки Заклинание делает меня очень непростым магом. Кое-что я сумел добыть и ритуалами.

И вот, наконец, одной осенней ночью я опустил руку в пылающее синевой Благодати кузнечное пламя, и одно за другим вынул из него пять изделий, тут же озаривших светом полумрак кузницы.

Друзья уже ждали ме6ня за дверью — всё-таки поддерживать максимальную реальность помещения с другими людьми мне очень непросто, так что к работе я их ни разу не допустил. Но теперь я с улыбкой до ушей крикнул:

— Заходите! Сегодня ваша боевая мощь разделится на «до» и «после», господа!

Я не соврал ни словечком. Ибо на большом плоском камне передо мной лежало оружие, воистину способное разить даже высших демонов!

Не чета дешёвым тренировочным палкам и железкам!

Шумно вбежав внутрь кузни, ребята подлетели ко мне… и застыли с разинутыми ртами. Видеть ауры во сне они научились уже давно. И теперь поражённо смотрели на эти шедевры.

Длинный прямой меч с рукоятью из чёрной манастали, высокомощного проводника магической силы, в том числе ангельской, с изящной гардой в виде солнечного диска с двадцатью слегка загнутыми лучами, чтобы в случае чего ловить клинки врагов, и бронзово-золотистым светящимся лезвием, буквально выжженном в благодатном огне из добытой нами кости.

На создание и поддержку этого огня тоже ушла целая прорва сил, в разы замедлив мою работу. Но быстро — не значит хорошо. А нам главное качество. И качество нравится даже мне самому!

Саня схватил палаш, в движении похожий на солнечный луч, и ахнул! Явно почувствовал, какой собственной силой, какой высокой реальностью обладает эта вещь.

А потом принялся показывать приёмы — и двигался с такой лёгкостью и скоростью, какой прежде не достигал, даже заимствуя грацию у своего кота.

— Мр-недур-рно, человек! — промурчал и сам Хвостик, нагло обнюхивая остальные артефакты. — Пожалуй, м-р-р, я тебя только что зам-руважал! Немрножко, но…

Удержавшись от того, чтобы не сопнуть эту жирную задницу прямо в озеро пламени, я улыбнулся и кивнул, принимая сомнительный, но всё-таки явно искренний комплимент.

А тем временем к своему оружию применрялась и Рина, не желая отставать от Сашки, который ускорился уже до совсем нездорового.

— Саня, в огонь не упади! — окликнул я его. — Этот клинок я заклинал так, чтобы он тебя защищал от всякой дряни. Но от моего же пламени хрен защитит!

— Ух ты! — резко затормозил Саня, реально едва не ухнув в магму. — А он ещё и защитный какой-то⁈

— А хер его знает. — ухмыльнулся я в ответ. — Я ж не проверял. Должен бы быть. Но штука в том, что всё, что вы видите — помнящее оружие. Э-э… ну вот Рина, например. Что такое помнящее оружие?

Девочка, как и все мы уже проходившая эту тему в школе, отчеканила без запинки:

— Помнящее оружие — вид артефактного вооружения, либо созданный из материалов с богатой историей магом высокого мастерства, либо долго использовавшегося существом с высокой реальностью так долго, что в свете его силы обрело свои собственные уникальные свойства! Ого! А какие⁈

— Да говорю же, пока неясно. — отмахнулся я. — Я закладывал конкретные. Но у нас то тут особый случай. У этих костей и как у материалов история богатейшая — им, блин, десятки миллионов лет!!! И как часть тела сверхреального существа они служили очень и очень долго. Так что как минимум охеренная прочность этому оружию гарантирована. Саню, вон, ускоряет. Остальные давайте тоже пробуйте!

Повторять дважды не пришлось. Рина тут же схватила своё оружие. Тонкий длинный кинжал с такой же маносталевой рукоятью, лёгкой гардой в виде двух алых крыльев, и кроваво-бронзовым лезвием, которое в руках девочки тут же начало буквально дымиться демонической силой.

Не Скверной, нет. Именно силой самой Рины, которая тут же потекла в клинок.

Во второй руке подруга сжимала хлыст… о, над ним я работал особенно кропотливо! Здесь сама рукоять сделана из кроваво-бронзовой кости, а сама основа… о, вот на неё ушло больше всего времени поиска.

Она сплетена из первых волос младенцев. Да, из тех самых, из которых можно сделать нервущуюся нить, всегда восстанавливающую свою целостность. О, сколько десятков тысяч снов мне пришлось ппробежать, выискивая родителей, которым снился бы их малш. Сколько сил потратить, влезая в их сны и убеждая их вспомнить первую стрижку! Сколько маны ушло на то, чтобы сделать эти волосы чем-то реальным!

Но всё это не зря. Я понял это, как только хлыст оказался в руках полудемоницы. Его ударную часть я плотно покрыл мельчайшими и острейшими шипами из всё той же кости. И в её руке эти шипы запылали алым огнём.

А потом запылал и весь хлыст, превратившись в язык живого пламени, с которым Рина тут же начала изысканный смертельный танец.

С каким-то немного даже суеверным трепетом я узнал в этом оружии именно то, от которого я должен погибнуть, если верить тому предсказанию из детства.

Что ж. Если и так — я хотя бы погибну от собственного детища!

Разумеется, они с Саней тут же бросились друг к другу, проверить, так сказать, оружие… И их силы схлопнулись.

Именно так. Хлыст и кинжал Рины тут же проявили своё главное свойство — любая попытка защититься от них проваливалась. Помнящее оружие в разы увеличило собственную силу Рины, и Сашка не защитился успешно ни единого раза.

Только вот и Рина не нанесла по нему ни удара. Потому что клинок парня каждый раз вспыхивал… и переносил парня за пределы досягаемости кинжала и кнута.

В итоге Саня не мог приблизиться к Рине, тут же получая удар и телепортируясь, а Рина не могла достать Саню, просто до него не доставая. А, так как защититься успешно Саня сам не мог, спасительная телепортация срабатывала всегда.

Но оба оружия оказались реально мощными! Махаясь своими новыми игрушками, эти двое разнесли мне половину кузни! Просто случайными попаданиями! Меч Саши вскрывал базальт как консервную банку, а хлыст Рины создавал в месте попадания такую температуру, что камень стекленел!

И, конечно же, каждый удар обдавал всё вокруг Благодатью. У Сани — чистой и сияющей как Солнце. У Рины — густо смешанной с её демонической силой, а потом схлапывающейся в месте удара и устраивающей локальный взрыв первостихий.

Когда ребятам наконец надоело месить воздух и мою несчастную кузницу, мы с Лизой оторвали от этого убийственного вальса завороженные взгляды… И девочка робко подошла к своему новому посоху.

Виктор во снах присутствовать не может, так что ему ещё только предстоит сменить место жительства… но, думаю, он не будет против.

— Как… красиво… — прошептала Лиза, аккуратно, как святыню, поднимая новый посох. — И какая сила!

Посох тут же замерцал болотно-зелёным, от него заструились потоки некротики, полностью, впрочем, подконтрольной.

Самим посохом я тоже очень горжусь. Шест, больше полутора метров в длину. Его нижняя часть… о, это было второе по времязатратности предприятие. Его нижняя часть к концу становится дымчатой, призрачной… и постепенно исчезает в воздухе, оставляя за собой лёгкий шлейф.

Нижний конец этого посоха ведёт прямо в Царство Мёртвых… Причём, не в земное. В загробье моего родного мира. Всё-таки с ним я оказался связан многократно сильнее. чем с земным, так что стабильный канал удалось вывести именно туда.

Зато теперь Лизе не понадобится лично бродить по мёртвым пустошам в поисках друзей.

— Тут всё просто. — объяснял я ей смысл. — По сути, это врата, которые открываются по твоей воле. И эти врата… они будут видны тем, для кого ты их откроешь. И те, кто их увидит, сами могут пройти в них, исполняя твою волю.

— Здорово!!! Но… всё равно немного непонятно. — призналась Лиза, чуть покраснев.

— Ну смотри. Этот посох очень реален. Куда реальней, чем наш явный мир, чем Тень, чем почти любое Царство Мёртвых. Призраки могут пройти по нему как по мосту… Но их относительно быстро затянет обратно, ибо они принадлежат тому миру. Но. В мире живых призрак может получить много полезного. В том числе почистить себе карму для грядущего перерождения. Убивая демонов, например. Это наш случай. И ты, именно ты, как хозяйка посоха, решаешь, кого именно ты зовёшь пройти по этому мосту и на каких условиях! Грубо говоря, ты вбрасываешь всем, кто хочет, контракт. Например: «Нужен сильный светлый дух, готовый и умеющий сразиться с высшим демоном ради доброго дела», или «нужен дух, способный победить мага средней руки. Плачу некротической силой, равной запасу маны побеждённого». Да, разумеется, почти всем духам надо будет платить… так что не обещай слишком много по началу. Не расплатишься.

— И я так смогу кого угодно позвать⁈

— Ну, в теории да. Кого только нет в загробье, м-да. Но помни про плату. А ещё про то, что чем сильнее дух тебе нужен, тем больше шанс на появление кого-нибудь… кого ты не хотела бы видеть. Слабых-то тёмных и безумных духов загробье всегда держит крепко. А вот сильные, отожравшиеся… В общем, осторожней. Но и сам посох — очень сильный артефакт. Способный, в случае чего, убить даже мёртвого.

Верхняя часть посоха из бронзовой кости представляет собой этакую стеклянную сферу… внутри которой помещён большой серо-зелёный глаз. Глаз высшего демона.

Этим добром поделился уже Имредан. Они ведь не только души собирают, убивая тварей. Части тел тоже без дела не лежат. Да, я забрал у него самое ценное из добытого за годы. Но оно того стоило.

Ведь теперь Лиза сможет бить некротикой и демонов тоже! Демоническая сила, в норме полностью защищающая от обычной ментальной и некротической магии, будет работать на порядки хуже.

В чём Лиза тут же и убедилась, без труда напугав Рину, как бы та не пыталась защититься!

А потом шарахнув в стену ярко-зелёным лучом. Да так, что камень с треском рассыпался мелкой галькой. Это уже некротика в чистом виде. Никогда нельзя забывать, что некроманты сильны не только оживлением мёртвого.

Умерщвлять живое и разрушать то, что должно разрушиться со временем, они умеют не хуже!

В общем, пока Сашка носился молнией по полу и стенам (в прямом смысле, скорость позволяет), Рина то и дело роняла его оттуда, направляя свою демоническую силу через кинжал-усилитель и заставляя его ноги путаться, а Лиза любовалась летящими с посоха зелёными огоньками-снежинками, я подошёл к последнему блюду.

Блюду, с любовью приготовленному мной для меня же.

— Ребята. — обернулся я к остальным. — Не забудьте дать оружию имена. Для помнящих вещей это очень важно.

— Да легко! — рассмеялась Рина, закручивая вокруг себя вихрь алого света. — Месть! И Справедливость!

При первом слове она взмахнула кинжалом, а тот вспыхнул, как бы «втекая» в ауру полудемоницы. А при втором хлыст, змеёй закрутился вокруг её левой руки. А, когда плеть вновь опала, на руке осталась тонкая, едва заметная, татуировка. Алые письмена, которые быстро впитались в кожу.

— Офигеть!!! Это чё такое⁈ Круто!

— Это оружие приняло свои имена. — усмехнулся я, искренне радуясь за подругу. — Стало частью твоей ауры. Стало ТВОИМ оружием. А ты стала частью его памяти, как и эти имена — частью его свойств.

— А чё это значит на практике-то?

— То, что это оружие теперь будет активно помогать тебе мстить и вершить справедливость… такую, как ты её понимаешь, м-да.

— Ну блин круто! Обалдеть!

Что ж. Теперь, если мне и суждено сдохнуть от рук Рины, я могу быть уверен — она будет считать мою смерть очень справедливым событием.

К моему удивлению, Сашка и Лиза тоже сразу дали имена своим мечу и посоху. Неужели, заранее подбирали?

— Санлайт! — горделиво отчеканил парень, пуская зайчика, отражая лезвием блики благодатного огня. — В дань родине дяди Адама… но главное, чтобы он был лучом солнца, разящим нечисть повсюду, где я с ней столкнусь!

По началу я слегка даже подвис от этого накала пафоса… А потом мне в голову ударило воспоминание. Мы с ним сидим, нам года по два, и мы смотрим какой-то мультик про воина-мага. И именно эту фразу он говорил там, встречаясь с нежитью и демонами!

Надо же! Что ж, все мы родом из детства.

«Услышав» своё новое имя, клинок ещё ярче замерцал золотым светом, пустив уже свой собственный луч, ярко озаривший полумрак кузницы.

— А я назову посох… — замялась Лиза, заливаясь краской. — Назову посох… блин, какая я дурацкая! Назову его… Друг. Нет, не так!.. Дружба! Я назову его Дружба.

Последнее Лиза пробормотала уже себе под нос, сев на камень и зажав голову руками, будто её сейчас будут бить. Я тут же зыркнул на Рину с Сашей — не дай боги они хоть на секунду заржут!

Но, к моему облегчению, эти двое и не думали смеяться. Они улыбались, да. Но улыбались не глумливо, а умилённо, по-доброму. Рина первой нарушила тишину. Подойдя к Лизе, она присела рядом и погладила её по плечу.

— Круто. — сказала девочка Лизе на ушко. — Я не шучу. Это реально круто, хотеть не замочить всех, кто не нравится, а со всеми дружить. Надеюсь, благодаря этому… не оружию, но инструменту, ты встретишь много хороших друзей. Живых и не очень.

Когда Лиза подняла голову, в её глазах стояли слёзы. Глаза девочек встретились.

— Ждёшь, когда я заржу как лошадь и скажу, что это шутка? — серьёзно спросила Рина. — Не заржу и не скажу. Потому что это, блин, не шутка нифига! Ты добрая, Лиза. Намного добрее меня, или, вон, этого пижона, зайчики пускающего. Надеюсь, когда мы отхерачим всех этих демонов сраных, тебе никогда больше не придётся ни с кем враждовать!

Под конец Лиза рыдала уже в три ручья. А, когда девочки крепко обнялись, слёзы навернулись даже у нас с Сашкой. Мы с ним просто молча подошли, присели рядом, и положили ладони на плечи подруг.

Мы всё ещё вместе. У нас всё ещё общая цель. И, пусть даже по отношению к оружию видно, что наши пути со временем разойдутся, что мы займёмся разным в жизни… Сейчас именно эти трое ребят — мо самые близкие люди… полудемоны… полуангелы.

В общем, самые близкие друзья.

А потом, когда подруги нарыдались, все дружно посмотрели на меня. Я встал, поняв, что больше момент истины не отложить.

— Ну чего ты так на нас смотришь, командир? — улыбнулась Рина, стыдливо утирая слёзы. — Тебе я стопудово ничё такого не скажу! Ты вообще нифига не добрый потому что!

Я хмыкнул. Опять защитная реакция от стыда за слабину? Хотя нет. Я ведь и правда ничерта не добрый. Я обычный. Такой, какой есть.

Развернувшись на каблуках, я подошёл к сиротливо лежащему на камне жезлу. О, он прекрасен! Длинный, в две трети руки, тонкий, он целиком состоит из обработанной кости. Нижний его конец одет в набалдашник из манастали, из тончайших её нитей, сплетённый в сложный узор для наилучшей проводимости.

Навершие же его — о, это то, что я задумал создать давным-давно, но сумел лишь сейчас. Я долго его вытачивал, долго обрабатывал… но в конце концов создал. Жезл венчала костлявая ладонь, тонко выделанная из всё той же кости, и полностью повторяющая мою собственную руку из прошлой жизни — с тонкими длинными пальцами, но мощную и костистую. Рука эта хищно сжимает хрустальных шар. Совсем маленький, ведь и рука не в натуральную величину…

Но именно в этом шаре заключена теперь осквернённая кровь той самой ангелицы. Мощнейший алхимический и артефактный реагент. Сжатый в пальцах шар переливался Тьмой и Светом, мерцал всеми цветами, но все эти цвета растворялись в причудливом танце чёрного и белого. То светясь, то поглощая свет, навершие жезла заключило в себе обе главные первостихии.

Олицетворяющие собой весь мир. Мир, зажатый в руке мага! В руке крестьянского сына, не пожелавшего мириться с судьбой простого пахаря!

И победившего саму смерть.

— Имя этого жезла — Алатор. — произнёс я. — На одном из языков это значит «Символ Власти»!

На моём родном языке.

Глава 20

Финишная прямая. Часть 2

Если о том, во что воплотится оружие моих друзей, я заранее не знал, что с жезлом совсем другая история. Я делал его со всей скурпулёзностью, вкладывая в него мельчайшие частицы собственной души, действуя на пределе моих артефакторских умений.

Они, эти умения, не так уж велики, прямо скажем. Даже Архимаг не может быть докой во всём, за что берётся. Но большинство обычных магов я заткну за пояс и в этой области.

Хотя тот, кто учил меня артефакторике, увидев мои творения, наверняка запихал бы мне этот жезл… куда поглубже. Но меня он вполне устраивает.

Во-первых, конечно, действие на расстоянии. Я уже давно вошёл во вкус с микропорталами и телепортацией оружия прямо к врагу. Но давно я столкнулся и с проблемой тонкого контроля.

Так что теперь… Я просто подбросил жезл, выпустив его из рук, и он остался висеть в воздухе. А затем принялся нарезать вокруг меня всевозможные фигуры пилотажа. Повинуясь лишь моей воле.

Это даже не телекинез, который довольно легко разорвать — мой жезл, получив от меня имя, стал своего рода третьей конечностью… просто физически не связанной с телом. Так что теперь я осваивался с этой новой «ментальной рукой».

Сращивал с ней свои астральные каналы, завязывал внутри жезла новые узлы. Да, именно это — самое главное.

Когда я пустил струю огня сначала из ладони, а затем — с такой же скоростью и эффективностью! — из парящего в воздухе жезла, ребята пришли в восторг.

— Это что, он теперь за тебя колдует⁈ — опасливо приблизился к парящему артефакту Сашка. — Здорово!

— Не за меня. — поправил я друга. — Это я колдую через него так же, как колдую через руку, ногу, любую другую часть тела.

Кроме глаз, конечно. В глазах у меня как не было ни капли маны, так и не появилось. И не появится, пока я не выйду за рамки обычного смертного мага.

Но об этом я никому и никогда не рассказывал. Пусть остаётся моим маленьким секретом. Обычно-то для магов глаза крайне необходимы, от их потери эффективность может падать в разы.

Так что пусть мои враги, если вдруг сумеют, бьют по глазам. Невелика потеря!

Вернув жезл в руку, я показал ребятам ещё пару фокусов с мгновенным его перемещением и колдовством. К примеру, закинул его прямо в горнило, а затем превратил в микропортал, сотворив выход над озером благодатного огня.

Пламя из кузницы с шипением хлынуло в освящённую магму, раскаляя и без того горячий воздух.

Нам всем теперь предстоит немало совместных тренировок. Привыкнуть к новым возможностям, выработать стратегию синергии, командные тактики. Да и просто привыкнуть использовать новые силы на максимум.

Ну а пока я вовсю занялся тестированием второго, главного, свойства моего артефакта. Того, ради получения которого я истратил флакон осквернённой крови и так тщательно вытачивал свою ладонь, ставшую символом моей магической власти.

Благодаря всему этому я сделал из жезла своего рода мощную линзу. Даже две в одном — чёрную и белую. Как свет, проходя через цветные линзы, меняет длину волны, или как там нам на физике рассказывали… цвет меняет, в общем. Так и моя собственная мана может быть преломлена — и обычная струя пламени станет струёй Благодатного Огня, или же огня тёмного.

Да, теперь, благодаря жезлу, я получил возможность творить ману, которую сам творить почти не способен. И не был способен даже в прошлой жизни. Ману Света и ману Тьмы.

Думаю, не нужно объяснять, насколько это полезно для сражений со всякими первостихийными сущностями. Посмотрим, как запоют демоны, столкнувшись с таким козырем!

Смертные ведь обычно вообще почти не способны творить Благодать. Если они не искренние священники, Чемпионы высших сил, или не просветлённые мудрецы.

Я мудрец, конечно, ещё тот. Но просветлённым меня не назовёшь точно.

В общем, шалость удалась. Если Саша сам, своей ангельской силой, наполняет свой Санлайт Благодатью, а Рина оскверняет свой кинжал и хлыст, то я заключил источник этих энергий в жезл. И мне это удалось!

Наигравшись вволю с новым оружием, мы все разошлись по своим снам — я слишком долго не спал спокойно, без изнурительной работы.

— Никому не показывайте своё новое оружие. — предостерёг я всех перед уходом. — Тренироваться с ним будем здесь, во снах. Неожиданность — великая сила.

— А Виктору можно… э-э, переехать?

— Можно. — кивнул я. — Он спокойно сумеет покидать пространственный карман, а связь со столь мощным артефактам начнёт делать и его сильнее. Как минимум придаст уверенности, а духам это очень важно.

На том и порешили. Глубоко вдохнув, плавно выдохнув, я «отпустил» свои сны в свободный полёт, и кузня тут же растаяла в зыбкой дымке. Я очутился в чистой, хоть и очень бедной, крестьянской избе.

Сегодня мне снилось детство. То, первое, настоящее. Лучшие его минуты.

* * *

А когда я проснулся и отпустил наконец обрывки грёз, когда сунул лицо под тугую струю ледяной воды, как делаю это каждое утро, до меня вдруг дошло.

А мы, вообще-то, в целом готовы!

Я аж застыл с этой мыслью, не донеся до рта щётку с зубной пастой. Призрачный ворон, пока никак не пригодившийся, но неизменно сидящий с утра у меня на плече, недоумённо раскрыл клюв…

ВСЁ ГОТОВО!

Нет, разумеется, нам нужно ещё тренироваться. Много — чем больше, тем лучше. Нам нужно и дальше укреплять тела, работать над командным духом, ребятам — учиться пользоваться своей силой, а мне — придушить ещё десяток демонов, повысив свою реальность ещё на десяток процентов.

Но всё это — рутина! Обыденные ежедневные хлопоты! То, чем мы в любом случае будем заниматься каждый день, если хотим чего-то добиться в жизни.

Нам больше не нужно нырять в разрушенные тёмные миры! Не нужно бежать или защищаться от новых врагов. Не нужно искать какие-то неординарные решения неординарных проблем!

Даже зловещий Спецкабинет для нас сейчас мрачная тень где-то на горизонте, настолько хорошо мы вели себя все эти годы! И нет ни единого повода не вести себя так хорошо и дальше!

Память принцессы Мари в (моих) надёжных руках — и я не побоюсь использовать её на пике турнира, если понадобится лишить нашего врага её поддержки.

Взрослые делают свои дела — сеть их агентов, союзников и личных друзей оплетает город всё плотнее. Хоть работать им становится всё трудней, хоть теперь приходится скрываться по сути в трущобах, но у Дашкова явно есть план и он его придерживается.

А если вскоре укрепится наша связь с Бестужевыми и Долгорукими, если Адам ещё сильней войдёт в доверие к Пожарскому, если Имредан продолжит делать свой клуб местом притяжения знатной молодёжи…

Я усмехнулся, всё-таки закончив чистить зубы. Да уж. По закону жанра ровно в этот момент, может даже с минуты на минуту всё должно разрушиться. Всё должно пойти наперекосяк и оказаться не тем, чем кажется.

Но это ведь реальная жизнь, а не бульварный роман! Годы подготовки, слаженную команду и всю мою личную силу не может перечеркнуть нелепый поворот сюжета!

Не может же?.. В сердце поселилась неясная тревога.

Да нет. Не может! А если кто-то попытается — я лично перечеркну всю его дальнейшую судьбу!

В общем, в школу я шёл уже бодрый и уверенный в себе. Планировал на ходу наши будущие тренировки во сне, заодно подумывая о том, как бы мне узнать, кто считается фаворитом будущего турнира.

Может, среди фаворитов уже есть вные демониты? Прогуляюсь по их снам, почикаю, так сказать, тех, кто не сумеет дать отпор…

— Доброе утро, Константин.

Я аж подскочил — так крепко задумался о своём. Да и эта тревога, на самом деле, так и не ушла до конца. Будто что-то вот-вот произойдёт.

Но нет. Это всего лишь Юленька Долгорукая с чёрным портфелем подмышкой. Даже не с пространственным карманом, надо же! Следом за ней меня нагнали и наши девчонки — они всё-таки живут рядом, так что в школу ходят теперь втроём с Юлей.

Так мы вместе дошли до школы, вошли в класс. Парадокс! В преддверии прыжка в разрушенный мир, с которым на межмировом уровне запрещены любые контакты, я чувствовал себя лучше, чем теперь, когда осознал, что мы на финишной прямой!

Уроки я просидел идеально прямой, на автомате конспектируя слова учителей. Но и на уроках ничего такого не случилось.

Не случилось ничего и на собрании клуба МагБоя. С моей карты давно уже списали деньги за «пропавший» старый жезл, давно уже выдали новый. И мы просто потренировались, заодно устроив бой по турнирным правилам с ребятами на год старше.

Команда из пяти девчонок, частые гостьи на Арене ещё с прошлого года. По началу они смотрели на нас свысока… все эти дворянские дети смотрят на нас свысока. Но мы давно показали им, чего стоим, так что они с охотой потренировались вместе с нами.

Тут, правда, я оплошал. Как-то от этой паранойи я перестарался — у этим юных леди вся тактика строилась от обороны, четыре базовых стихийницы и одна очень мощная кинетка, в своём возрасте уже не сильно уступающая моему отцу…

Но постоянно забывающая рассеивать эфир, запрещая тем самым телепортацию.

Так что, когда они своим коллективным трудом за секунды выстроили настоящую крепость — мощный мультистихийный купол, херачащий во все стороны нестабильной маной — я просто портировался им за спины и банально настучал по спинам жезлом, просто мороча им головы иллюзиями.

От них они тоже защитились плохо, хотя их воздушные ничего не стоило банально забить эфир воздушной маной, от чего иллюзии тут же теряли бы стабильность.

В общем, отдубасил бедных девочек. Это им урок, конечно… но суть-то в тренировке, а не в победе! А тут вместо командной работы вышла какая-то мгновенная диверсия.

Нервный какой-то день вышел, в общем говоря.

Но в этот день ничего такого не случилось. И на следующий тоже. И за всю учебную неделю, и даже на выходных. На выходных даже случилось хорошее — навестить меня приехал отец.

Да не один, а вместе с Валерой, который заглянул к Феде Бестужеву.

Давненько, ох давненько я не видал эту рыжую морду вживую! Валеру, конечно — на вихрастую макушку Фёдора я «любуюсь» каждый учебный день.

— День добрый, Константин. — чинно произнёс Валерий, после того, как я отвесил ему лёгкий поклон. — Как поживаешь? Мы тут с твоим отцом решили вас с Федей навестить.

— Каких ещё «нас»? — набычился Фёдор. — Я сам по себе, он — сам.

Фёдор так и не изменил своё отношение ко мне с начальной школы. Да, он тоже постоянно проводит время на Арене, постоянно тренируется в МагБое… но никогда не выходит сразиться со мной.

Я пару раз пробовал его звать, чисто по-товарищески помахаться — каждый раз отказывал, так ещё и задеть пытался. Ну я и решил, что лучше пусть он сам возится со своими детскими комплексами.

А со временем он как-то совсем пропал из нашей жизни. Остался просто одним из прихлебателей принцесски, собравших собственную команду малолетних качков и собирающийся выйти на турнир.

Уверен, толку в этом будет немного. Я видел его бои. Он великолепный мечник-фехтовальщик… но просто отвратительный по технике маг. Сильный, но совершенно не… как это выразить-то.

Не осознающий себя магом. Магия будто нужна ему просто чтоб быть более крепким и сильным воином!

Так что на Феде я давно поставил крест. Наши пути давно разошлись, и разошлись, скорее всего, навсегда. Я вообще надеюсь, что отец убедит Валеру не пускать непутёвого сынка на турнир.

Нечего ему там делать. Демониты этого «благородного рыцаря» с потрохами сожрут и не подавятся!

Встреча прошла неловко, разговор ни у кого ни с кем не клеился… но и здесь не случилось чего-то этакого. Отец и Валерий просто приехали засвидетельствовать перед нами, их детьми, свой союз. Не более того.

Сам Валерий за прошедшие десять лет разительно изменился. Оставшись таким же здоровым детиной с огненной шевелюрой, он приобрёл какую-то… деловитость что ли.

Шевелюра теперь безупречно забрана назад, открывая высокий мощный лоб, выдающиеся мышцы облегает идеально сидящий кремовый костюм, дополненный кремовыми с бронзовой отделкой ножнами на поясе. Разумеется, не пустующими.

Оно и неудивительно. В сети давно уж пишут, что старая аристократия «вдруг» принялась массово «вспоминать», как она стала аристократией, и присобачивать к поясам фамильные клинки, шпаги и скипетры.

И магическую силу демонстрировать, конечно. Наводить порядок на улицах города… ну и в кошельках своих конкурентов.

Так потянулись дни и недели. Днём мы учились, играли… Сашка, кажется, даже иногда гулял с девчонками, а Лиза один раз вся красная долго бухтела на «дурацких мальчишек, которые как скажут что-нибудь, а потом ходи смущайся»! Ночью же — тренировались, раскрывая всё новый потенциал нашего оружия, осваивая всё новые способы боя.

Единственной, кто не мог тренироваться в полную силу, была Лиза. Но тут она, к моему удивлению, сама нашла выход! Моя маленькая подсказка про Виктора, про то, что он сумеет покидать посох и из подпространства, упала на благодатную почву!

И уже зимой, на игровом дуэльном чемпионате по Властелину, Лиза показала, что из подпространства может вызывать не только Виктора! Хотя и тот с новыми силами стал немалого стоить!

Я отлично запомнил этот день. И эти обалдевшие рожи на трибунах…

* * *

Лиза ужасно нервничала в тот день. Она вообще часто нервничает — в последнее время девочка стала замечать за собой такой нюанс…

И от этого нервничать ещё больше. А потом нервничать из-за того, что она нервничает из-за того, что она нервничает… Тьфу ты блин! Лиза топнула ножкой.

Ногой, на самом деле. Нй уже четырнадцатый год — какая тут уж «ножка». Ей осенью даже встречаться предлагали… О боже, боже, как стыдно и неловко было отказывать!!!

А-а-а-а-а-а! 1

Наконец-то бой! В боях она словно преображается! Вчера были отборочные бои, они с Витей без труда их прошли — и весь вчерашний день Лиза вообще не нервничала! Как было здорово!

Только радовалась победам. И тому, насколько Витя стал сильнее. Он сам уже не раз говорил, как мощно его подпитывает прямой канал в загробный мир… пусть и в какой-то чужой, очень далёкий.

Рывок! Лиза сорвалась с места и побежала навстречу своему оппоненту, тоже девочке, на год старше. Пухлая девочка в смешных круглых очках… хотя, наверное, нехорошо смеяться над чужими очками. Что они сделали Лизе, эти глупые очки…

Да блин!

В общем, эта девочка оказалась какой-то големостроительницей. Да ещё какой! Тут же выбросив из пространственной сумки целую груду металлических деталей, она что-то красиво запела, закрутилась на месте — и, наверное, сотни килограмм металла принялись оживать!

Уже собирающаяся подбежать, напугать девочку, а потом выпустить Витю, Лиза резко свернула в сторону, едва не упав! Но как-то же надо было уклониться от летящей к ней руки с мечом!!!

Уклонилась. И увидела, как вокруг соперницы стеной вырастают металлические воины, в каждой железной руке которых зажато по мечу.

Три, четыре, семь… двенадцать големов разом! Лиза вспомнила, как о големах и конструктах рассказывали на уроках и искренне восхитилась этой девочкой в глупых очках.

Тьфу! Лиза аж по губам себя шлёпнула. Стыдно!

Но делать что-то нужно… и девочка решила обратиться к своей новой силе. К той, которую давал ей посох. Свою-то собственную силу она тренирует с Костей и другими каждую ночь, и в ней уверена.

А вот призраки… во сны они войти не могут. Так пусть покажутся на яву!

…И Лиза воззвала к посоху, уютно лежащему в подпространстве и изрядно усложняющему бег. Тяжёленький, зараза! Ну ничего, сейчас…

Фшух! Будто ледяной ветер продул сквозь тонкую девичью грудь, выдувая как бы из неплотно закрытой двери. Вылетел наружу, закружил, приминая траву арены…

Девочка почувствовала, как тело взмывает в воздух! Скорость — вот чего она просила! Скорость, чтобы сразиться с металлическим войском!

Миг — и она уже не бежит, а восседает на полупрозрачном призрачном коне! Да каком огромном! Да так, будто ездила на лошади с детства, хотя она всегда только мечтала покататься на коне!

Могучие копыта скакуна едва касаются земли, бока покрыты листами брани и плотной тканью, спину Лизе прикрывает мерцающее узарчатое седло. Во все стороны от коня бьют волны некротической энергии, от которые жухнет трава и мертвеет воздух.

— ТЫ ЗВАЛА МЕНЯ ДЛЯ БИТВЫ С ЖЕЛЕЗНЫМ ВОЙСКОМ! В БИТВЕ С НИМ ПАЛ МОЙ ГЕНЕРАЛ, И Я НЕ МОГ НЕ ЯВИТЬСЯ НА ЗОВ! НО ЧТО Я ВИЖУ⁈ ДЕТСКУЮ ЗАБАВУ⁈

Замогильный бас коня, кажется, слышит только она — для остальных это лишь гулкое конское ржание! Вон, противница аж съёжилась и зажала уши! Какой могучий дух!

Удержать бы…

— ТВОИ МЫСЛИ СМЕШНЫ МНЕ, ДЕВОЧКА! — на бешеном скаку по кругу арены развернул к ней голову конь. — Я БЛАГОРОДНЫЙ ЗВЕРЬ БЛАГОРОДНОГО ЧЕЛОВЕКА! И ПОНИМАЮ, ЧТО САМ НЕВЕРНО ИСТОЛКОВАЛ ТВОЙ ЗОВ! НАПРАВЬ ЖЕ МЕНЯ! Я СОСЛУЖУ ТЕБЕ ВЕРНУЮ СЛУЖБУ!!!

И Лиза направила. Сжав покрепче зубы — то ли от страха, то ли от восторга, она ломаным движением выпрямилась в седле, тонкой жёрдочкой возвышаясь над спиной боевого скакуна, и, взмахнув рукой, воскликнула:

— Сомни этих големов, добрый конь! А их хозяйку я одолею сама!

Так и вышло. Будто созданный для этого момента, тяжёлый рысак понёсся впердёт. Выступившие навстречу големы не сумели сделать буквально ничего! Валящая сизым дымом некротика просто вышибала из них жизни, покрывая детали ржавчиной.

Лиза-то сразу выставила защиту — её фигурка будто плащом окуталась зеленоватым светом. А вот хозяйка големов так не умеет, это видно по панике на её лице.

А когда големов разметало, Лиза ощутила, что следом за конём — она это точно поняла! — из загробного мира рвётся что-то ещё… Но не такое сильное!

— НЕ БОЙСЯ! — прогремел в голове конский голос. — ЭТО «РАЗЯЩИЙ БАО-ШИ», КОПЬЁ МОЕГО ГЕНЕРАЛА!

Страх ушёл. Перед внутренним взором девочки действительно предстал призрачный силуэт длинного копья с лезвием на конце. Вытянув руку вперёт, она дала «добро» одушевлённому оружию…

И едва не упала с коня, таким тяжеленным это копьё оказалось!!! Даром что призрачное!

— Не-ет уж, спа-асибо!!! — струдом пропищала девочка, еле-еле приподнимая эту бандуру. — Я как-нибудь, э-эх, сама!

И копьё рассеялось. А Лиза резко, будто делала так тысячи раз, соскочила с коня, оказываясь возле впавшей в ступор противнице, и ударила по земле посохом.

Тем, старым своим посохом, с которым так и ходит для виду. Из ниоткуда материализовался Виктор, за последние месяцы ставший куда крупнее и ярче, и одним касанием буквально «выпил» всю защиту големостроительницы.

Таковы правила Властелина. Это соревнование существ, а не драка их хозяев на палках.

Так Лиза всухую выиграла школьный чемпионат, пусть и ерундовый, а заодно поняла, что не стоит излишне спешить, призывая древние сущности из загробного мира…

* * *

Когда я рассказал Лизе — вкратце, конечно — что она призвала себе на помощь благородного скакуна одного из былинных Двадцати Восьми Великих Генералов, живших многие века назад, она, конечно, была в шоке.

В первую очередь — от своих новых возможностей.

Правда, я её тут же немного осадил — всё-таки вызывать духи разумных животных куда проще, чем полноценных разумных, да и они очень часто проявляют свои лучшие качества. К примеру, сам генерал. если бы его дух был в загробье, а не оказался пожранным Стеной Тел, одним из хтонических чудовищ моего мира, мог бы запросто нафаршировать девочку на голубцы.

И бровью бы не повёл.

Так что дальше, в наших ночных тренировках, я, уже не особо стесняясь и скрываясь, принялся рассказывать Лизе о всяких известных и не очень обитателях моего родного мира, которые в теории могут находиться в загробье и могут быть оттуда вызваны.

Чтобы девочке не приходилось шарить совсем уж наугад.

Так шли и шли дни, недели, месяцы… и, конечно же, все эти месяцы вокруг что-то происходило. В Москве, в России, в мире.

Разумеется, Москва вскоре погрузилась в более или менее кровавый хаос — вялотекущую., но нескончаемую войну дворян и магов против демонов, укрывающихся в тенях и подземельях, коих под столицей оказалось полно.

В это всё быстро начали тайно вмешиваться военные… и я даже догадываюсь, с чьей подачи. Дашков, когда мы увиделись с ним на весенних каникулах, сиял как начищенный походный котелок. Даже помолодел слегка на вид.

— Ни о чём не беспокойтесь, юноша! — подмигнул он тогда мне. — Уверен-с, именно на турнире всё и решится! К тому времени мы соберём столько сторонников, что они в миг обратят в пыль все договора, сколько бы Пётр не заключил их с миром демонов-с, м-де! А пока мы как следует поредим уже его сторонников, так сказать!

Я его оптимизма не разделял. И я даже смутно начал понимать причину своего беспокойства.

Мари. Даже если Император вдруг утратит легитимность, если чудо случится и большая часть реальных властителей России заставят его отречься от престола…

Лучшим вариантом для всех них всё равно будет закончить турнир. Сделать так, чтобы в нём победил удобный малый, за которого Мари тут же выйдет замуж, который станет новым Императором.

А Мари — новой Императрицей. Легитимной на все сто, ибо поставлена она вот прямо только что тем же большинством, которое отстранит Петра.

И что-то мне подсказывает, что она без колебаний исполнит последнюю волю «несчастного» братца… Легитимизиировав его договор.

Ровно в тот момент, когда турнир уже будет завершён, а к пришествию тварей в мир всё будет полностью готово.

…Я промолчал. Ничего не сказал ни генералу, ни родителям, ни Адаму или Имредану.

Почему? Да всё просто. Потому что в этом случае взрослые начнут резко всё перепланировать. И, может быть, даже сорвут предстоящий турнир. А мне этого очень не хочется.

Потому что я не зря готовился к этому столько лет. Не зря нырял в разрушенный мир, рискуя собой и другими. Не зря скрыл истинную память Мари, готовясь вынуть её тогда, когда будет нужно.

Ибо если план Императора будет сорван в зародыше, Легит придумает иной. А страна в любом случае так и продолжит тонуть в кровавом хаосе. А вот если легитский архидемон вторгнется в наш мир…

И тут же умрёт! Умрёт от моей руки! Если мой жезл, мой могущественный артефакт, поглотит его душу!

…Тогда я сумею остановить кровавую бойню в зародыше. Тогда я прикончу Императора, аннулировав его договор. Тогда вторжение архидемона в наш мир станет незаконным — и нам сможет помочь любой желающий, хоть тот же Сын Неба!

Тогда мы, если постараемся, сможем даже призвать каких-нибудь богов, чтобы те запечатали врата между Легитом и Землёй, тут же стократ ослабив всех демонов, уже проникших в наш мир.

А я наконец сделаю самый главный шаг к божественности. Не утратив при этом себя, не оказавшись ни рассеянным духом, ни поглощённым Тьмой безумцем.

Потому что турнир выиграю я. Я должен буду стать сосудом для этой легитской твари — а значит мне не придётся даже прилагать усилия, чтобы поглотить демона!

Мне просто понадобится его… переработать.

Я получу целое море необходимой мне силы. Все враги Легита получат повод наброситься на него за неправомерное вторжение. А Земля получит избавление от кровавой резни, которая могла бы затянуться на десятилетия.

И все в выигрыше. Так что для меня всё поставлено на этот турнир, на победу в нём. А своим планам я доверяю больше, чем чьим-то ещё. Даже генеральским.

Ну а свою армию, союзников и планы пусть он прибережёт на тот случай, если большая кровь всё-таки польётся. Пригодится.

* * *

…Ничего так и не случилось. Вообще ничего из ряда вон выходящего! Подумать только!

Нет, конечно, за прошедшие ещё два года, как и за все годы до этого, происходило многое. Мы ведь всё-таки подростки, в самом расцвете сил. Всякое было — мы и ссорились, уставшие от бесконечных тренировок, и снова мирились. Учились и занимались…

Да и в стране вокруг происходило всякое, а ажиотаж вокруг турнира, шпиономания и поиски всевозможных заговорщиков год от года только усиливались.

Как и всё более явный раскол элит. Лояльные Императору, во главе с Пожарскими, всё чаще и всё более открыто пользовались демонами-убийцами… о чём Адам исправно докладывал нам, а мы — Насте с Мироном.

Разумеется, это быстро разносилось по СМИ, для которых эти двое за прошедшие годы давно стали настоящей легендой. Они уехали из Москвы, скрывались всё там же, на Урале, но благодаря нам, генералу, Имредану, Адаму, продолжали наводнять столицу сенсациями.

На Дашкова совершили несколько покушений — но он окутал себя таким коконом из защиты, охраны и союзников, что об обоих покушениях был осведомлён и без труда их предупредил, отбив у демонитов всякую охоту соваться к генералу. Так же поступил и Имредан, клуб которого как-то раз решили рэкетом «отжать» охреневшие в край культисты.

Полгода назад, на зимних каникулах, я к нему заглядывал. Древо Смерти Артура изрядно разрослось и пополнилось кучей людских и демонических голов после этого неудачного «захвата».

Много о чём можно было бы рассказать… Если бы мне было до всего этого дело. Ибо чем меньше времени оставалось до Турнира, тем сильнее я уходил в себя, тем чаще рыскал по чужим снам, убивая и поглощая незадачливых Кошмаров.

Тем сильнее меня охватывала злость на мразь на троне, по чьей воле сотни тысяч людей страдают во сне и наяву. По вине которой огромный город, не чета городам моей родины, погрузился в кровавую баню, комендантский час длится в нём всю ночь, а люди боятся сворачивать с главных проспектов.

Тем больше я тренировался. Тем яснее видел перед собой свою Цель — победу в турнире любой ценой. Убийство этого выродка. Поглощение его хозяина, как только он попытается вторгнуться в этот мир через меня…

А потом… Потом я, быть может, стану божеством этого мира или хотя бы этого города. И покажу тёмным тварям, где их место!

Что ж. Сегодня мне, Константину Осинскому, исполняется шестнадцать лет. А ещё через пять дней начнётся Великий Императорский Турнир.

Для него уже выстроили огромную арену в центре столицы. Осталось только сделать всё, чтобы арена не стала алтарём!

Глава 21

Рубеж пройден!

Сегодня Москва бурлила! Под лучами яркого летнего солнца собирались такие людские потоки, которых город не видел со злополучной коронации!

Ха! Как давно это было! Пятнадцать лет минуло, вдуматься только!

Даже для четырёхсот лет ещё пятнадцать это немало. Особенно столь насыщенных, прожитых столь ярко и разнообразно. Той зимой я агукал и весело парил над головами родителей.

Сегодня моя голова тоже возвышается над головой мамы и сравнялась с отцовской, но совсем по иной причине. Я просто вырос.

— Ну что, ребята… Какие-то вы уже совсем не ребята! — немного нервно улыбнулась мама. — Какие вы все стали взрослые, надо же!

— А я им говорил, что нечего столько качаться! — хохотнул отец. Уже не тот бравый юноша, которого я впервые увидел через месяц своей новой жизни. Он тоже сильно изменился. — Ты глянь на Костяна, Сонька! Да ему же лет двадцать на вид! Ты его точно не от негра какого-нибудь заделала⁈

— Да ну тебя, придурок! — рассмеялась мама тем же звонким голосом, каким смеялась, качая маленького меня на руках. Но и она уже не та, что прежде. — Но да, ребята, как-то вы э-э-э… переборщили?

Мы вчетвером лишь задорно переглянулись, заодно бегло осмотрев друг друга. Нет. Ничуть не переборщили — всё в самый раз!

Не секрет ведь, что человеку обычно нравятся те люди, которые схожи с ним по комплекции и общим характеристикам тела. Стройным — стройные, полным — полные. Ну а атлетически сложенным юношам — атлетически сложенные дамы!

Исключения бывают, и их немало — на вкусы влияют тысячи вещей. Но в норме это так. И если в прошлой жизни я, широкоплечий, но к старости худой как мумия, ничего не нашёл бы в Рине с Лизой, то теперь…

Ну что⁈ Мне шестнадцать, гормоны бушуют, а ночи всё чаще хочется проводить в сверхреалистичных грёзах… известного содержания. Благо, мой Дар позволяет.

Обе девушки… уже девушки, пусть и ещё очень юные, сильно изменились и тоже уже не выглядят подростками. Крутые бёдра, загорелые изящные икры, выступающие из-под коротких брюк, высокая грудь и подтянутые гладкие плечи…

С грудью, правда, девчонкам повезло по-разному — Лизе чуть больше, Рине чуть мень… тс-с, кажется, она заметила мой взгляд! А не, пронесло.

В общем, ещё год-другой и девочки станут обворожительными и очень спортивными дамами. Не изуродовавшими себя качками, как вон тот рыжий хмырь… о, привет, Федя! — а красавицами, напоминающими местные статуи времён античности.

Да и мы с Саней ничуть не тянем на горы мышц. Горы мышц даже воинам-магам не очень-то нужны. А вот на отца я похож, и ещё как. Такой же рослый, широкоплечий, поджарый. Кулаки только не такие пудовые — больше мамины. Но это ничуть не портит общий вид.

Я мотнул головой, сбивая набок непривычно короткую, а оттого сдуваемую ветром, чёлку. К турниру мы все подстриглись покороче.

Даже Саня, всю юность гордившийся своими золотистыми неземными (в прямом смысле) кудрями, остриг их, напоминая теперь скорее кого-нибудь из офицерского корпуса, чем немного эгоцентричного балагура, в которого он вырос.

Лиза оставила себе свою тёмно-русую косу, но туго обвила её вокруг головы, сделав весьма изящную и крепкую причёску. Ну а Рина и так всегда носила свои короткие, но пышные ярко-алые кудри.

У неё одной ничего не изменилось, и она торжествующе сверкала на нас взглядом красных глаз на бледном лице. С возрастом её немного мертвенная бледность проявилась ещё ярче. Ещё сильней проступили в ней черты отца.

В общем, с нашей атлетической комплекцией мы без особого труда рассекали толпу народа. Официально наша школа команд не составляла, лишь помогла с оформлением заявок, так что и шли мы в общем порядке.

В общем порядке для незнатных гостей. В одном бесконечном потоке с десятками тысяч зевак и зрителей. Уже началась и давка — но её как раз быстро пресекали… стражи порядка, если можно так сказать.

Те, кому официально дозволялось использовать здесь воздушный транспорт и летать. Знатные маги. Именно они, представляя свои дворянские кланы, следили здесь за порядком.

Ибо за прошедшие три года полиция окончательно сдала под напором тёмных тварей, культистов и поднявшей голову преступности. Так что Император сразу заявил — следить за безопасностью турнира будут сами его участники и их кланы.

Иначе какой это турнир сильнейших магов России, если они даже обезопасить себя не способны⁈

Идиотская логика. Чистый популизм. Но людям понравилось. И сегодня они валят сюда потоком, на тысячи голосов уверяя друг друга, что сейчас в Москве это самое безопасное место.

— М-да. брезгливо поморщился отец, когда его задел боком какой-то орущий жиртрест. — Как там Мирон говорил? Уходи… что-то там.

— Обходи стороной сходняки и парады. — угрюмо привёл я точную цитату. — Привыкай оставаться «человеком в пальто».

Эти слова, вырванные гостившим у нас Мироном из какой-то песни, уж больно глубоко запали мне в душу, так что я запомнил. Уже в те дни, празднуя день рождения, я много думал о том, какая давка здесь сегодня будет.

Нет. Пожалуй, людей здесь даже больше, чем на коронации. И не только людей…

Внимание! Обнаружен повышенный уровень концентрации Скверны! Рекомендуется скорее покинуть опасную зону!

Внимание! Обнаружен источник Скверны! Опасность незначительна, но рекомендуется…

Внимание! Обнаружен…

Внимание! Внимание…

Демониты. Они шли в толпе, ничуть не скрывались. И толпа расступалась вокруг них, как волны отскакивают от волнорезов, давя своих же в животном страхе перед Чужим.

Отец смотрел на них так, что, умей он убивать взглядом, здесь уже началась бы бойня.

— Е****тые! — прорычал он себе под нос так, что мы услышали и в рёве толпы. — Это ж надо додуматься! Заменить демонологов на демонопоклонников!

— Ну, — вымученно улыбнулась мама. — Со своей задачей они справились, изрядно проредили поголовье демонов в городе!

— Ну да! Много ведь ума надо — мочить своих же! Выродки…

Да, именно так. Сегодня демониты на улицах города — норма. Если, конечно, у них есть «клановый паспорт» — документ, подтверждающий, что за них отвечает такой-то клан, гарантируя, что демонит сражается на стороне людей!

Ну что, кто догадался, какой род предложил эту гениальную затею⁈ Пожарские, разумеется. Кто же ещё. И, когда их демониты, во главе с полностью амнистированным Мироновым, показали несказанную эффективность в войне со своими же, с демонами…

В общем, дурной пример оказался заразителен. За создание демонита всё ещё смертная казнь и лишение титулов… но вот собирать в войско уже готовых — пожалуйста.

Нужно ли говорить, что главные кланы тут же поставили создание тёмных тварей «на аутсорс», как говорят в земном бизнесе?

— Просто Петру нужно было как-то легализовать их участие в турнирах, да и всё. — хмыкнул я, стараясь не повышать голоса. — Вот и разыграл благородный предлог.

— А если они выйдут из-под контроля и на кого-нибудь кинутся⁈ — прошептала Лиза, опасливо косясь на четверорукого детину, ковыляющего мимо. Я лишь мрачно усмехнулся.

— Если! Кинутся, Лиза, обязательно кинутся. И что-то мне подсказывает, что кинутся те демониты, которые присягнули неугодным Императору родам. Бестужевы, надеюсь, не…

— Нет! — хором ответили отец с мамой, будто это они и есть Бестужевы. Настолько тесно они стали работать с Валерой. — Мы без труда убедили Валерия собирать под своё крыло демонологов, а не демонитов.

— Вот и правильно. Нам и Имредана с Артуром хватит с головой.

…Людской поток, наконец, иссяк и разделился. Абсолютное большинство по билетам отправилось на громадные многомерные трибуны. Говорят, они способны вместить тысяч триста человек — так уж хорошо с ними поработали пространственники.

Ну а мы, меньшинство, тонким ручейком потекли к другому входу. Не на арену, конечно — сегодня лишь открытие турнира, реальных боёв не будет. Перед нами открылся вход в длинное суровое помещение казарм.

Все дни турнира претенденты будут жить на территории аренного комплекса. Не знаю уж, какими именно причинами руководствовался Император, требуя этого, но таких причин немало даже навскидку.

Все благородные уже были зарегистрированы и проверены, так что без труда проходили в отдельные роскошные ворота. Мы же тащились черепашьим темпом — и у каждой команды скурпулёзно проверяли регистрацию.

Особенно у демонитов. Собственно, их в «незнатном» потоке оказалось заметно больше половины. И простые парни да девчонки, пришедшие испытать удачу, смотрели на раздувшихся тварей с сомнением.

О, вон трое юношей махнули рукой и поплелись назад. Решили, видать, досрочно снять свои кандидатуры.

— Так, следующие! Осинский, Иванова, Мелвилл… э-э, русский подданный? Вижу, хорошо! Э-э… чего? Мирт Элир, ох ты ж! Русская подданная? Происхождение?.. Вижу, вижу. Проходите! Сопровождающим нельзя — у нас тут не детский сад!

Разумеется, как следует мы попрощались ещё стоя в очереди. Так что теперь, когда мы оказались за почти незримым силовым полем, отец поднял кверху крепко сжатый кулак, а мама улыбалась и махала.

Мы сделали то же самое — кто во что горазд. Я поднял кулак и улыбнулся.

— Давайте, давайте, не задерживаем! — забурчал маг на пропускной. А потом негромко и даже с сочувствием добавил: — Да не прощайтесь так. Вы тут всё равно ненадолго.

— Ну это мы ещё посмотрим! — по привычке тряхнул головой Сашка. Но без кудрей жест смотрелся весьма нелепо. — Следите за боями, почтенный господин! И вы измените своё мнение.

— Идите уже. Мне тут каждый второй такое обещает. Так, следующий!..

Заселение прошло по высшему разряду и даже в отдельные комнаты. По две — мужской и женской — на каждую группу. Тут тоже поработали маги-пространственники, я всем телом ощутил этакую «закрученность» измерений.

Иначе такую толпу в бетонной казарме и не разместить!

— Общага, родная общага! — тут же растянулся Саня на койке с ортопедическим матрасом. — Даже круче общаги! А значит не пропадём!

— Тараканов и клопов нет. — буркнул я, быстро проведя аурическое сканирование, и отправился делать то же самое в комнате девочек. Они уже валялись на койках.

— Ну что, Лизка, вот и турнир, ё-маё… — услышал я ещё из коридора. — О, Костя, заходи. Мы одетые!

— Да уж вижу. — с ходу начал я сканирование. — Что, Рина, думаешь, что скоро всё закончится?

Рина покрутила на пальце ярко-алый локон и протянула:

— Ну не зна-а-аю. А что должно закончиться-то? щас мы тут за эти дни всех уделаем жоска, потом надаём этому… ну, сам понимаешь, кому. А потом каникулы закончатся и опять начнгётся дебильная алгебра!!! Вот почему так на…

— Рина! Не пристало нам так ругаться! А если и пристало, то не на алгебру. Нормально сидим считаем!

В общем, вскоре я покинул дам, не нарушая их идиллическую беседу. Самому мне общаться не очень-то хотелось. В отличии от них я был на взводе.

Каникулы и алгебра? А потом экзамены, военная карьера, карьера учёного-мага… Ох не думаю я, ох не думаю, что всё закончится так просто.

Как бы нам всем до конца турнира-то дожить. Некоторые из тварей, расположившихся в соседних комнатах, не уступают простым высшим демонам в силе. Не чета тому, что мы взорвали в Форпосте-17, конечно…

Но и у нас тут нет атомной бомбы, заряженной на Благодать. Увы.

Решив, что ещё успею отдохнуть и поваляться, я вышел в коридор. Он, как и комнаты, или санузел, выглядел очень прилично. Лакированное дерево на стенах, арочные потолки с люстрами, устланный малиновым ковром паркетный пол.

Пошлость, конечно, звенящая. Но дорого-богато, этого не отнять. Вон, парень и девчонка из простых, как зачарованные пялятся на живую картину с поединком. А ведь обычное магическое изделие.

Ширпотреб.

Благородные, конечно, живут не здесь. Для них второй этаж — и там, уверен, такого китча нет и в помине. И это правильно. Нужно же их благородиям будет где-то отдыхать, когда мы окунём их мордами в песок арены, верно?

В общем-то, мне здесь ничего не было нужно. Я прошвырнулся до громадной общей столовой, вышел прогуляться в дворик, чем-то похожий на тюремный — он притулился в четврёх глухих стенах, расположившись между казармой, стеной арены и двумя трибунами.

Больше желания выходить сюда гулять, думаю, у меня не возникнет. Да и демонитов тут как-то дохера…

— Эх, доходяга! — пробулькал сзади чей-то грубый голос.

Боги, неужели, даже на турнире для лучших из лучших я умудрился нарваться на гопоту из подворотни⁈ Но каков шанс⁈

— Чего надо? — спокойно спросил я, разворачиваясь на одних каблуках. — Телефона нет, не курю, как пройти в библиотеку не знаю, сам ищу.

Двое демонитов, возвышающихся передо мной, заржали. Не глумливо даже, совершенно добродушно.

— Мне, ха-ха, даже интересно теперь! — утёр слёзы раздутой серой ручищей один из них. — Почему ты решил, что мы какие-то гопники? Потому что мы демоны, или потому что мы из простых ребят?

— Думаю, мой вывод учитывал обе этих причины. Если я неправ, и вы без негатива, извините, зря я так.

— Да не. — хмыкнул второй демонит, помельче первого, не похожий на трёхметрового серокожего огра, но зато с четырьмя суставчатыми ногами и жирным брюхом на них. — Ничё не зря. Тут такая сволочь пасётся, что мама не горюй, верно, Васян?

— А то! — хохотнул «огр». — Да мы и сами не графья! Но бузить на простого доходягу не будем, чё мы, не лохи же, верно?

Остальные демониты и те парень с девушкой, что недавно любовались картиной, а теперь гуляли тут, подтянулись на громкий разговор. Все, похоже, ждали какой-то подставы.

— Так что вам нужно-то? — устал ждать ответа я. — Реально что ли библиотеку надо показать? Так и я реально сам ищу. Можем вместе поискать.

Два демонита переглянулись.

— Не, доходяга, мы это… с Васяном габаритные слишком. Вдвоём-то еле пролазим. Нае… кололи нас культисты сраные, накололи! Поэтому мы, видя такого смелого доходягу, что решил в турике участвовать, решили тебе добрый совет дать!

— Да и вам вот тоже. — ткнулась жирная ручища пузатого в парня с девчонкой. — Всем простым ребятам, как мы сами были.

— Снимитесь с турнира. — бухнул своим басовитым голосом «огр». Опять без угрозы, наезда, или какой-то издёвки. Просто как добрый дед советует внуку бросить курить. — Ничего хорошего вас тут не ждёт. А вот калеками можно остаться на раз.

— Ага. Или ваще голову сложить, однако.

— Что вы нас пугаете, демоны⁈ — буквально прошипела на него резко вспылившая девушка. Парень явно от неё не отставал. — Что нам будет-то⁈ Правила турнирные, мы сто раз по ним махались! Хватит конкурентов запугивать, а то мы донесём щас на вас!

— А вот этого — не надо. — мягко положил я ладони этим двоим на плечи, просто телепортировавшись к ним. — Вот это будет явно лишним. Парни! Говорите, тут можно реально пострадать?

Два демонита переглянулись. Круг зевак во дворике стал уже каким-то совсем неприятным. «Огр» пожал плечами, а жирный ответил:

— Да я и сам ваще-то не знаю толком, чё я говорил, чё не говорил. Ты, доходяга, сто пудов лучше помнишь, что ты слышал. Ты услышал то, что может кому-нибудь помочь. Бывай, бодёрый.

И два друга-демонита заковыляли ко входу обратно в казарму… получив прямо там, в толпе других тварей, пару явно очень болезненных тычков. Я успел точно это заметить.

Ну и что это было? Какие-то доброхоты, знающие, что на турнире случится нехорошее? Провокаторы, выявляющие… кого-то. Или и правда просто два демона, запугивающие и выдавливающие конкурентов?

Крутя в голове эти вопросы, я завершил обход казарм, перекусил из запасов, переданных родителями и тщательно проверенных на проходной… А там уже и вечер наступил. Время начала официального открытия турнира!

Для участников была приготовлена специальная трибуна, своя. Даже две — для знати повыше и получше, для нас — пониже и похуже. Но все мы оказались на виду у сотен тысяч глаз! Без преувеличения!

Такой толпы в одном месте я никогда не видел даже в родном мире! Да и здесь тоже — коронация всё-таки не идёт ни в какое сравнение!

Стадион ревел, почти оглушая, буквально сбивая с толку звуковой волной. Зевакам уже около часа должны были показывать фейерверки, зрелищные шоу иллюзионистов, показательные бои императорских гвардейцев и прочую чушь для плебса.

Но теперь всё закончилось. Все ждали одного события. Одного человека. И вот он появился.

Сияющая в закатных лучах комета прочертила небосвод, с гулом приземлившись прямо на вершину огромной золотой колонны, высящейся в центре арены. Гул многотысячной толпы смолк одномоментно.

И, когда сияние развеялось, посреди гробовой тишины, под взглядами своих застывших подданных, возвышался Император. Но он оказался не один! С ним стояла и принцесса!

Тоже, надо сказать, изрядно похорошевшая. Её золотистые кудри до пояса развевались на ветру пышным веером… а ведь она и сама собралась участвовать в боях! Зря, ох зря она не остригла эти космы.

Но выглядит, конечно, превосходно.

На фоне златовласой юной красавицы чёрной и даже мрачной скалой возвышалась массивная фигура Императора. Его Величество Пётр Четвёртый Романов, как всегда облачённый в чёрный гвардейский мундир, уже не юноша, но уверенный в себе мужчина с безупречной выправкой.

Император окинул задумчивым взглядом уходящие в бесконечность искажённого пространства трибуны. И, наконец, заговорил.

Глава 22

Властью Императора!

Пётр ликовал. Началось! То, ради чего он и его… друзья так долго выжидали, так долго готовились, вот-вот начнётся. Сотни тысяч глаз сейчас глядят на своего Императора со всех сторон!

И ещё десятки миллионов наблюдают за ним через парящие в воздухе камеры. А может быть и сотни миллионов — Пётр уверен: весь мир следит за тем, что творится в России!

Неспешно окинув взглядом многомерные трибуны, стоя в оглушающей тишине, он мягко положил ладони на плечи младшей сестре. Мари почти не нервничает — девочка месяцами готовилась к этой роли.

Да и не девочка она уже. Время утекло так быстро…

Принцесса незаметно обернулась к нему и улыбнулась. Даже в такой момент поддержка брата для неё важней, чем собственные нервы.

Пётр давно решил оставить её… в живых. В отличии от многих и многих. Если, конечно, в новой ипостаси его привязанность к сестре не угаснет. Всё-таки это такие мелочи. Это так… по-человечески.

А Пётр не собирается долго оставаться человеком! Не для того он столько ждал!

Наконец, решив, что выждал достаточно, монарх заговорил:

— Дамы и господа! — вновь небольшая пауза. — Сегодня великий день! Именно сегодня, именно сейчас начинается новая страница в судьбе России… а может быть и всего мира. И я рад приветствовать тех, кто наблюдает сегодня за тем, как творится история!

Новая пауза тут же заполнилась оглушительным рёвом аплодисментов, криков «ура», славословий Императору на тысячи голосов. Подданные приветствовали своего господина. Того, кому они вверили жизни и судьбы.

Того, кто распорядится ими наилучшим образом!

Ладони Петра жадно сжались на плечах сестры. Принцесса тихо выдохнула от внезапной боли — и Император пришёл в себя. Рано!

Даже такой торжественный момент не должен лишить его холодного рассудка! Здесь и сейчас он собирается сотворить, быть может, один из величайших актов настоящего произвола в истории Империи.

Обмануть ожидания. Нарушить обещания и законы собственной страны. О, это не так-то просто сделать — даже тому, кто знает: законы пишутся для рабов. Над господами законы не властны!

Император заговорил вновь, воспроизводя безупречно заученную речь. Он распинался об истории России, о том, как она всегда была сильна своими воинами и их воинским духом, как шаг за шагом страна шла к величию, преодолевая все трудности на пути… включая кризис магии столетней давности.

— Великую Русь терзали орды варваров с Востока! Бесчисленные легионы с Запада! Но все, кто хранит память о прошлом, знают: величайшим кризисом в истории страны и всего мира стал кризис внутренний! Упадок магии! Вырождение магов, испокон веков служивших опорой и гордостью державы!

Да, вот о чём нужно сегодня помнить народу. Вот о чём нужно почаще напоминать! И эти толпы, не представляющие жизни без колдовских безделушек, без магических войск, сражающихся вместо них в войнах, без того уровня жизни, который даёт им магия, будут готовы на что угодно, лишь бы магия не ушла вновь!

Каждую новую реплику Петра сопровождали оглушительные крики поддержки, одобрения — и ярости, когда он заговорил о вырожденцах, губящих силу в себе праздной жизнью.

— Хотим ли мы вновь оказаться на краю пропасти⁈ Хотим ли мы вновь пережить то, что пережили в девяностых⁈ Тысяча восемьсот девяностых!

— НЕ-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!!

— Нет. Не хотим! И мы не столкнёмся с новым кризисом… если примем жёсткие меры… во имя высшего блага!!!

— ДА-А-А-А-А!!! ГНАТЬ ПАРАЗИТОВ!!!

— Паразитов… — уловил Пётр возгласы толпы. — Вы рано списываете наших чародеев со счетов, мои подданные! Именно лучшие из наших магов в последние годы защищают нашу с вами столицу от орд кровожадных чудовищ… Вы ведь помните, что было до того, как я принял решение поручить защиту магам?

Толпа зашлась в криках ярости и страха. Да, здесь всё работает превосходно. Если те далёкие девяностые сегодня лично помнят лишь сильнейшие из магов, дожившие до преклонных лет, то вот события трёх-четырёхлетней давности помнят все.

Помнят, как полиция не справлялась, как демонологи на зарплате вмиг куда-то подевались, а твари хватали простых людей чуть ли не средь бела дня!

Помнят эти события все. А вот знают, кто за ними стоит, единицы. Сам Пётр да те немногие, кто исполнял его волю, разрушая изнутри полицию и устраняя демонологов.

В последние же два года всё изменилось. И теперь эта толпа готова держаться за перемены зубами и ногтями — несмотря на постоянные дворянские разборки, несмотря на толпы вооружённых молодчиков без знаков отличия на улицах. Несмотря на то, что вышедшие в увольнение маги от передозировки Скверной частенько сходят с ума и режут своих же сограждан…

Всё, что угодно, лишь бы не было войны. Даже война… просто немного другая.

Так мыслят рабы. Много ли стоят их жизни и души, если ими можно распорядиться куда разумней?

Нет. Они не стоят ни гроша!

— Но есть и другие! — резко прервал Пётр гомон толпы, вновь погрузив арену в жутковатое гробовое молчание. — Другие… «маги», если их можно так назвать. Те, кто забыл о долге служения. Те, кто возомнил себя врагами большинства, или паразитами на его теле… и решил.что так и надо! Да, это они бежали из Москвы как тараканы при первой же опасности! Это они теряют человеческий облик в ночных клубах, пока вся страна в едином порыве сражается с внутренней угрозой! Это они решают свои частные делишки, делая вид, что не понимают всей ответственности момента! Всей важности исторических событий, творящихся сегодня в нашей великой стране! А некоторые из них… — Пётр резко понизил голос, перейдя на жёсткий злой шёпот: — Некоторые из них и сами решили, что они лучше вас! Что они выше вас! Что им всё можно… даже якшаться в тёмными тварями, убивающими вас и ваших близких!!!

— УБЛЮДКИ!!! СМЕРТЬ!!! УБИТЬ ИХ ВСЕХ!!!

С каждым словом, с каждым выкриком этой тупой толпы Пётр распалялся всё сильнее. Он уже не обращал внимания на болезненные всхлипы сестры, плечи которой он сжал так, что побелели костяшки пальцев.

Потерпит! Сейчас его, его триумф! Никто не заберёт у него эту толпу рабов, готовых с раскрытыми ртами слушать его, будто он и не господин им всем, а какой-нибудь вождь, как фантазирует весь этот сброд радикалов в Европе!

— Но! — вновь резко, словно рубанул с плеча, выдохнул Император, и толпа вновь затихла в экстазе от звуков его голоса. — Сами по себе эти создания ничего бы не стоили. Ничему бы не сумели навредить… Но дело в том, что они не сами по себе.

По арене пронесся настоящий вихрь из возбуждённого шёпота сотен тысяч. Да, заговор. Император готовил эту нехитрую карту годами — полицейской истерией, подставными убийствами своих сторонников, якобы гибнущих от рук врага, наводнением сети миллионами слухов… Пора бы собрать урожай.

— Заговор! — выкрикнул он. — Заговор и измена! Ведь все эти прожигатели жизни унаследовали от своих славных предков высокое положение в обществе! А теперь, пользуясь им, они и их хозяева ведут с нами, с русскими людьми, настоящую войну! Кто-то купился на сладкие посулы и сам стал агентом иностранных держав и сбежавших предателей. Кто-то был обманут и действует по незнанию, прокурив в клубах последние мозги! Но результат налицо. Каждый из вас, простых русских людей и честных русских дворян, может вспомнить… различные странные случаи. Сегодня я, наконец, раскрою вам истину. Всё, что вы можете объяснить изменой, ни в коем случае не стоит объяснять глупостью! Всегда измена! Всегда заговор!

Вновь дав толпе проораться, потопать ногами и помахать руками… а кто-то, кажется, начал драку, и его увели имперские службисты… В общем, выждав какое-то время, Пётр наконец подвёл черту всему сказанному:

— Но что же нам делать в столь трудный для Родины час⁈ Я отвечу вам! Ибо кто, если не я, ваш Император, должен думать о судьбе России? Я отвечу вам! В первую очередь мы должны сохранять трезвый ум! Чувствуя заговор умом и сердцами, мы, однако, не должны хватать невиновных, как какие-то звери и варвары! Наш народ — великий народ, обладающий особым русским чувством справедливости! И сейчас я предложу вам справедливое решение.

Пётр сделал свою последнюю паузу, глубокий вдох перед финальным аккордом затянувшейся речи. Вдох сделала и бескрайняя толпа на трибунах. Наконец, Император молвил:

— Сила. Вот что главное для мага. Личная сила и умение её разумно применять. Даже я не могу знать всё… никто не может. А потому, начав безумные огульные расправы, мы все рискуем зазря потерять искренних.преданных сынов и дочерей Отечества… просто пока ещё не успевших раскрыть свои лучшие стороны. Я дам им шанс раскрыться. Дам всем нашим молодым магам и чародейкам шанс показать себя и даже искупить силой свою вину, если она есть! Ради этого я не поступлюсь ни перед чем! А потому прямо сегодня, прямо сейчас, в эту минуту, я объявляю, что использую данное мне Богом право Императорского Указа. Повелеваю — отныне сей турнир из битвы для желающих превращается в событие, обязательное для всех — всех! — магов, являющихся подданными русской короны, возрастом от шестнадцати до двадцати трёх лет! А все лояльные мне великие рода, как и имперские службы, получают абсолютное право доставить таких магов на турнир любыми способами, вплоть до захвата! Пусть демонстрация силы определит — кто полезен и верен Державе, а потому должен быть прощён, а кто — трус и ничтожество, позорящее гордое звание русского мага! Но суд не может обойтись без наказаний для виновных, не так ли? Руководствуясь древним законом о строгости ответственности на суде, я объявляю указом: турнир будет проведён не по обычным турнирным правилам… а по правилам боевой дуэли образца тысяча девятьсот второго года! Пусть сильные, пусть победители сами будут решать судьбу проигравших! Ура!

Секунда тишины на осмысление. Две. Три…

— УРА-А-А-А-А-А-А-А-А!!! СПРАВЕДЛИВОСТЬ ДЛЯ ПАРАЗИТОВ! ПОДЕЛОМ! ПОДЕЛОМ!!!

Пётр сиял… в отличии от сестры. Стоя к Императору в полоборота, вся бледная от боли в плечах, она смотрела на брата как на безумца. Как на самодура! Он ведь ничего такого ей не обещал!

Хотя… а должен был? С чего бы? Он ведь и правда самодержец, Хозяин земли Русской. И всё произошло согласно закону…

Но что-то… странное есть во всём этом. Что-то, чего Мари не понимает. Будто что-то вертится на краю памяти… но раз за разом ускользает от взора принцессы.

С ней уже несколько лет то и дело такое случается. Почему-то.

* * *

Сказать, что вся страна охерела — значит ничего не сказать! Даже я, знавший о том, что где-то здесь будет западня, ругался последними словами русского и своего родного языка, просматривая в сети этот треклятый дуэльный кодекс!

Тот самый, что был принят для преодоления «девяностых». Тот, «благодаря» которому маги начали массово резать друг друга, наращивая личную силу и выбивая себе место под солнцем.

— Бред! — всплеснула руками Рина, отбрасывая телефон. — Бред просто! Победитель сам волен решать, убить побеждённого, покалечить, или отпустить с миром! Убить! Убить, ***!!! В турнире с демонитами!!!

— Ну, ну, Рина, не ругайся так, это некультурно. — гладила её по плечам Лиза, сама, однако, пребывая в полнейшем ступоре.

Саша же просто сидел и мрачно глядел в сверкающее золотом лезвие своего меча. Здесь, в казарме, мы точно не под наблюдением, и можем уже доставать своё оружие.

Лицо юноши буквально потемнело от гнева и досады.

— Он собрался лишить Россию молодого поколения магов! — процедил он. — Сколько их в стране⁈ Тысячи! Десятки тысяч!

— Официально, если верить сети — всего семь тысяч девятьсот два. Это тех, кто прошёл порог официального признания магом и заявил об этом. При этом прямо сейчас в турнире уже участвует почти две тысячи.

— Две тысячи⁈ Их тут настольно дофига⁈ — аж присела Рина. — Но в коридорах…

— Они многомерные, Рина. — покачал я головой. — Я по началу думал, что только жилые корпуса, но нет. Коридоры тоже. И мы, например, в коридорах видимся только с теми, с кем не будем сражаться в отборочных.

— Откуда знаешь?

— От верблюда. — досадливо огрызнулся я. — Вчера библиотеку тут нашёл, там есть самый подробный свод правил.

— А чё его всем не раздали, а⁈

— А это ещё одна форма отсева. По интеллекту.

Комната погрузилась в тягостное молчание. Взрослые нам уже отзвонились — и выразили такое же негодование, но в ещё более грубой форме, уже совсем не стесняясь детей. Сейчас вся страна пребывает в подобном шоке.

Только вот далеко не все — в шоке негодования. Вот что поразило наших больше всего! На улицах Москвы сейчас проходит натуральный праздник! Народные гуляния!

Ещё бы! «Паразитов» же резать будут, сермяжную правду Император сегодня рубил! А то, что эти «паразиты» в большинстве своём — обычные мирные маги, какие-нибудь настройщики эфира, только закончившие институт, или лекари, вас же, сволочей, лечащие… всем плевать.

Какой голимый популизм! И как же хорошо он работает!

Уверен, призови он сейчас народ взять в руки вилы и пойти самолично расправляться с магами — многие бы взяли и пошли. Разумеется, во имя спасения магии, как же иначе⁈

Ух, с*ка! Аж кулаки сжимаются!

Я принялся ходить туда-сюда по комнате. Хотелось что-нибудь сломать, или разбить… Нет, надо взять себя в руки. И понять, что будет происходить дальше.

Понятно, что ничего хорошего — но что конкретно?

Уверен, Пётр придумал это не сегодня с утреца. А значит, койко-места для размещения новоприбывших будут готовы. Значит, их уже всех зарегистрировали и, вероятно, разбили на команды.

Начало турнира ведь не перенесут. Он начнётся завтра утром. И длину отборочных не изменили… Значит, бои будут идти параллельно. Просто сделают арену мультипространственной.

Или откроют порталы ещё на какие-нибудь арены поменьше. Чего уж =- драться по дуэльным правилам много ума не надо!

Так что вопрос о том, что делать с тысячами магов, самый простой из всех. И ответ на него прост: Пётр давно уже придумал.что с ними делать, вот пусть у него голова и болит.

А вот что теперь будут делать дворяне? Ведь значительная доля молодых магов — это их собственные отпрыски!

«Мировое сообщество», понятно, не вмешается — им-то всем выгодно, когда в России маги режут своих же пачками. Но собственная-то знать?

В поисках первичных ответов я вновь вышел в сеть.

…Только для того, чтобы увидеть, как часть дворян в спешке вывозит детей с загранпаспортами и двойным гражданством за рубеж, а вторая часть уже собирает стройные юношеские ряды — и эти ряды браво маршируют, гордые участием в турнире.

Ну а большинство пока затаилось. Ждут, когда за ними придут.

Но вот чего я точно за весь вечер не увидел — так это какого-то коллапса. Его ожидали многие комментаторы на анонимных форумах, особенно антивластных — но его не случилось.

И даже ясно почему. Ведь многие дворяне, особенно крупнейшие, сами более чем заинтересованы в происходящем! Их-то собственные дети как правило так и так уже участвуют в турнире по своей воле… и шанс, что их будут при поражениях убивать, ссорясь с их роднёй, абсолютно минимален.

Родам послабее они могут предложить протекцию… например, войти в команды их детей. Переход между командами правилами разрешён. Или, скажем, не убивать уже их детей, если те проиграют.

А могут и начать убивать — пресекая рода своих конкурентов. Сильный жрёт слабого, такова судь общества знати.

О том, что реально богатые и знатные легко могут откупиться от «вербовщиков» и вспоминать не стоит. Это даже не обсуждается.

Ну а какова выгода самому Петру от того, что столько сильных душ соберётся в одном месте и устроит тут ритуальную поножовщину, лишив страну молодой крови прямо перед войной с демонами, нечего и говорить.

Уснув уже под полночь, с тяжёлой головой, я и во сне не терял время даром. Первым делом заглянул к Имредану, убедившись, что он всё понял правильно и уже прячет в своих подвалах и микропространствах противников Императора, попутно выдавая вербовщикам всякий прокуренный сброд. У них дела шли нормально — уже несколько солидных родов обратилась именно в этот мегапопулярный клуб за услугами.

Прятать ведь всегда лучше на самом видном месте, где не будут слишком тщательно искать.

Мирон с Настей этой ночью, разумеется, не спали — для них, журналистов, сейчас самый пик активности. Особенно для них — и как для оппозиционной прессы, и как для Долгоруких.

Этот огромный клан ведь не ограничивается Юленькой. У них полно молодёжи… у которой можно взять горячие интервью о том, что они думают.

Необходимо изнутри разбивать эту иллюзию народного единства! А если оно не иллюзорно — разбивать его само!

Не спал и Дашков. Его я тоже так и не сумел нигде найти. Зато, пока я искал Генерала, меня самого нашёл… нашла ещё одна старая знакомая. Да не одна!

— Приветствую вас, о, Сын Неба! — слегка иронично отвесил я поклон. Мой дух прямо из Царства Сна потащило в Тень… уж больно эти миры близки. И я не стал сопротивляться.

Когда мы — я, Снегокошка в облике девушки, И Сын Неба — оказались посреди его зыбкого шатра с творящимся в нём вечным пиром духов, он ответил мне:

— Доброй ночи, маг. Я вижу, ты стал куда сильнее, чем при нашей последней встречи.

— Это так. Вы тоже немало изменились.

Это было правдой. Похоже, то самое вторжение и помощь нам оставили глубокий шрам на душе межмирового судьи.

— Легит уже готовит войска для вторжения. Поговорим, маг?

— Поговорим. — присел я на возникшее из ниоткуда кресло. — У меня тоже есть, чем их всех удивить. Но, прошу, недолго — к утру мне нужны будут силы. Много сил.

Глава 23

День первый

Хоть я и сказал, что долго сидеть не собираюсь, но на самом деле торопиться нам с Сыном Неба было некуда. Ночь предстояла ещё долгая, счёт на минуты не шёл. Так что я ничуть не удивился, когда из ниоткуда материализовался дух-чайница и организовал нам чайную церемонию.

С кресла я, да и Сын Неба, пересел на приятный мягкий коврик, согнув ноги под себя, а на низком столике между нами друг за другом появлялись все необходимые приборы — чайнички, заварники, пиалы для переливания и пиалы для питья. В конце появилась длинная дощечка с рядом совсем маленьких фарфоровых чашечек с щепотками чая в них.

Мерные ложечки нам не понадобилось — нужное количество нужного чая заваривалось, стоило только пожелать. Весь процесс проходил без нашего участия — мы лишь наслаждались итоговым результатом.

Ну и, конечно, вели разговор.

— Давно тебя не было слышно. — заметил я, отхлебнув первую порцию. Какой-то душистый травяной сбор с ноткой дыни, терпкий и бодрящий. здесь, в Тени, все эти разрекламированные свойства изысканных чаёв работали на все сто. — Сильно ударила помощь нам?

Сын Неба медленно кивнул. По его мертвенно-бледной коже то и дело пробегали молнии, собранные в хвост чёрные волосы сами собой трепетали как от сильного ветра.

Ногти на его правой руке тоже изменились, удлинившись и превратившись скорее в когти. А сама рука стала сухой, какой-то нечеловеческой.

— Мне пришлось пойти на разделение, чужестранец. — наконец тяжёлым голосом ответил он. В эту минуту он походил на усталого человека больше, чем на всемогущего владыку духов. — Отделить от себя тёмную часть своей сущности. Ту, что отвечала за кару и возмездие.

Я сразу понял, что это значит для всех окрестных миров и помрачнел.

— Выходит, теперь справедливость среди вас не всегда будет торжествовать в законах, а закон и кара могут обходиться без справедливого суда?

— Именно так. Раньше я был един и целостен, справедливость и законность были едины с возмездием и карой. Теперь же нас двое, верховных над духами. Вместе мы стали сильнее, и станем ещё могущественней в будущем… но каждый из нас в отдельности стал слаб. Неполноценен. В нашем секторе Тени отныне станет меньше порядка, больше произвола. Это может отразиться и на плотских мирах.

Я покачал головой. Это, безусловно, важно — как важно, например, зарождение нового божества в сложившемся пантеоне. Это автоматически означает серьёзное изменение расклада сил вокруг.

Но в данный момент всё это от меня далеко. Если наш мир будет пожран демонами, нам будет уже абсолютно всё равно, насколько законопослушные духи его населяют.

Об этом я и сказал Сыну Неба. Я чувствую некоторую ответственность за случившуюся с ним трагедию, но то, что может случиться со всеми нами, волнует меня сильней.

Я вообще привык волноваться о том, что ещё можно исправить, а не лить слёзы по прошедшему. Сын Неба согласно кивнул.

— Мой новоиспечённый брат ещё входит в силу. Осваивается со своим местам в мире, осознаёт себя. У него пока нет даже устоявшегося имени. Но кое-что он перенял от меня полностью.

— Что же? — ухмыльнулся я. — Надеюсь, не любовь к загадкам?

Взяв пиалу с чаем двумя руками, дух невзначай звонко постучал по ней когтями на правой. Понял, ему явно не до шуток.

— Ненависть к беззаконию. Пусть он, унаследовав тёмную мою часть, видит основой законов силу, а не договор… но ведь наши общие враги и силой не сумеют дать нам свои законы. А вот вам — сумеют.

Не желая слушать эту пространную болтовню, я поморщился и всё-таки ещё раз спровоцировал могущественного духа. Раз у нас, по его мнению, общие интересы — пусть говорит по делу, а не болтает себе в удовольствие!

— Это мы ещё посмотрим. — процедил я, отпивая чай. — Но если вам есть что предложить — предлагай, у меня действительно не так много времени. И желания сотрясать воздух тоже.

Собеседник удручённо покачал головой. Его глаза на миг вспыхнули синевой, а в воздухе запахло озоном. Но, похоже, избавление от тёмной ипостаси и самому духу пошло на пользу.

Поспокойней он как-то стал, что ли.

— Я никогда не трачу слов зря. — вздохнул он, и со вздохом изо рта его вырвались молнии. — Тебе стоит помнить об этом, маг. Но, раз уж ты желаешь быстрых ответов — я дам их тебе. Путешествовать сквозь Тень никому не запрещено — даже если идёт целая армия. А вот вторгаться в миры во главе с высшими сущностями — другое дело.

— И ты хочешь, чтобы мы дали кому-то из легитских Старших воплотиться на Земле? В этом случае вы сможете беспрепятственно нападать на их войска на своей территории, да ещё и карму этим себе почистите, как хранители межмирового закона? Я прав?

Сын Неба поморщился. Его алебастровый лоб рассекла глубокая морщина. Снегокошка-Химао, и без того старавшаяся сидеть и не отсвечивать, стала почти прозрачной, обратившись в ледяную статую. В повисшей тишине дух звонко поставил пиалу с чаем на столик.

— В первую очередь я хочу, чтобы меня не перебивали там, где в этом нет никакой нужды. — подчёркнуто спокойным голосом сказал он. — Не торопиться бросать слова не так уж и трудно. Смертному твоего возраста пора бы это знать.

— Я знаком с этой философией мумий. — таким же тоном ответил я. — Многие мои, так сказать, коллеги по ремеслу действительно считают, что в унылых длинных паузах между словами, невнятном «загадочном» бормотании и замене нормальной человеческой речи на смешные до нелепого метафоры есть что-то от старости, или даже от мудрости. Меня всегда удивляло, сколь многим видят в этих живых трупах мудрецов!

— Я тебя услышал, маг. Возвращаясь к твоим словам — да, это было бы лучшим вариантом. Если ты считаешь, что сумеешь справиться со старшим демоном, дай ему войти в ваш мир. Тогда они пожалеют, что посмели вылезти из своей зловонной ямы!

Честно — захотелось съязвить, мол они и без Старшего могутт легко превратить Землю в пепелище, но без этого ведь духи ни в жизнь не вмешаются. Но я не стал.

Если уж одно единственное личное вмешательство для Сына Неба обернулось целым разделением, потерей доброй половины сил и функций… В случае полномасштабной войны без повода даже демоны не уничтожат столько духов, сколько сами убьют себя. По своей же природе.

Кроме тёмных и безумных духов, конечно же. Эти-то станут только сильнее. Что ещё хуже для всех.

Так что я не стал говорить ребяческой ерунды. Вместо этого я кивнул и спокойно ответил:

— Я приму это к сведению, могущественный. Если я посчитаю, что сразиться со Старшим Демоном Легита будет меньшим злом, чем с их обычным войском, я так и поступлю. Рад, что ты не сомневаешься в моих возможностях.

— Если бы ты сам сомневался в своих возможностях, маг, ты бы не затеял авантюры с Форпостом-17. Я тысячи лет не видел подобной дерзкой выходки. И, раз уж тебе удалось это — на тебя можно положиться. Я гарантирую тебе, что, если хоть один Старший Демон Легита ступит на Землю, не будучи легитимно призванным туда, мы с моим новоявленным братом соберём всех, кого сумеем, и нанесём удар по легитским легионам на марше.

— Хорошо. Я ценю это. Спасибо.

…На том и порешили. Получив ободряющее напутствие от Химао и допив свой чай, я вновь оказался в Царстве Сна. В сон я тут же и погрузился, давая телу максимально расслабиться.

Многолетняя подготовка завершилась. Завтра начнётся первый акт сражения. Отборочный этап.

* * *

Музыка гремела, раздаваясь, кажется, отовсюду. Облака над столицей сегодня разогнали, и лучи утреннего солнца, едва выглядывающего из-за края трибун, мягко падали на песок арены.

Одной из арен. Одной из десятков арен, дублированных могущественными магами-исказителями и уплотнёнными в пространстве так, что дальше некуда.

Я, сам имея Искажающий Источник, буквально кожей чувствовал это напряжение. Сжатое и искусственно разделённое на слои пространство. Видимо, в итоге решили использовать именно мультипространство, а не порталы на другие арены.

Трибуны вокруг ревели, заполненные зрителями… которые то и дело менялись.

— Ого! — воскликнул Сашка. — Это что, экраны?

Я помотал головой.

— Не совсем. Просто каждый конкретный зритель на трибуне может «заглядывать» на желаемую им арену. Видишь, у всех в руках бумажки — уверен, на них мыслекоды. Пробубнил такой, и увидел нужный тебе бой. Вон! Вон, гляди-ка!

Я бесцеремонно ткнул пальцем в целую семью с тремя детьми… часть которой тут же исчезла, потом вновь появилась, потом исчезла другая часть.

Дети явно искали, чей бы бой сегодня посмотреть.

Сложная конструкция, очень сложная. Нечеловечески сложная, я бы сказал. Если божества, или могучие демоны, иногда так вот перекраивают целые миры, создавая в них десятки подпространственных троп, слоёв, карманов… Для смертных магов сделать даже одну такую арену воистину адски трудно.

А ещё эта конструкция очень магическая. Настолько, что эфир прямо-таки забит. Это ослабит слабых магов, усилит сильных… а очень сильным позволит скрыть от чужих «глаз» даже самую страшную магию.

Например, ритуал призыва архидемона. Или то, что смерти на арене — ни что иное как жертвоприношения.

Я заранее жду худшего. Может, зря, может, нет. Но ничего хорошего от Петра и его прихвостней я в этой жизни ещё не видал. Уверен, не просто так они морочились со сжатием реальности вместо кучи дублей арены и сети порталов на них.

Ох не зря.

Но это всё лирика. Сначала в любом случае будут отборочные — куда больше этапов, чем ожидалось изначально. И первые противники вон они — выходят с противоположного края арены.

Речь ведущего завершилась. Сигнал был дан. Вышли и мы.

— Какие-то школьники. — фыркнула Рина, презрительно мотая головой. — Не, мы типа тоже школьники… но это-то внатуре школьники!

Толпа на трибунах зашлась смешками. Так мы узнали, что всё, что мы говорим, прекрасно слышат зрители. Только что весь мир узнал.как Рина относится к школьникам.

Девочка, тоже не будучи дурой, вмиг всё поняла и покраснела до ушей. Очень красноречиво глянув на меня.

— Не обращайте внимания. — отмахнулся я, понемногу сокращая дистанцию. — Мы пришли сюда побеждать, а не позировать. К тому же, нас скоро и так узнает вся Россия, если не весь мир! Все вспомнят.

Я улыбнулся краями губ. Позирование тоже важный навык для будущего победителя. Так что я решил сразу дать жирный намёк всем желающим. Уверен, прямо сейчас тысячи людей начали рыскать по сети, выясняя, кто мы такие… и очень скоро они выяснят.

Карта, выложенная мной ещё в детском саду, наконец вступит в игру. Я ещё раз порадовался тому, как удачно тогда зачитал на публику строки из местного «Апокалипсиса».

Как давно это было…

На противников я почти не обращал внимания. Эти — явно из тех.кого притащили сюда силой этим же утром. Жмутся друг к другу, трясутся и громко перешёптываются.

— Почтенные! — резко выкрикнул я, заставив всех пятерых, а их было пятеро, тут же замереть на месте. — Мы с моими друзьями не желаем ничьей крови!

Лица всех пятерых подростков — трём девушкам и двум юношам тоже явно лет по шестнадцать-семнадцать — тут же разгладились. Они облегчённо выдохнули, две девчонки начали ликовать.

Один лишь парень., самый рослый и крепкий из всех.оставался спокоен и собран. Он и спросил меня:

— К чему ты это, господин? Что сказать нам хочешь?

— Во-первых, — после паузы начал я. — Господа все в ВИП-ложах. Среди нас знатных нет. Во-вторых, моё предложение конкретно — не сопротивляйтесь, а я безболезненно и быстро лишу всех вас дееспособности. И вы спокойно отправитесь по домам. Разве должны игры знати ссорить меж собой простой народ?

Популизм, причём голимейший. Как венценосный ублюдок играл на чувстве национального единства перед угрозой, так я сыграю на чувстве единства простых людей против привилегированных.

Разница лишь в том, что я в это единство верю… пусть и с кучей оговорок. А вот Пётр если во что и верит, то только в абсолютную ценность своей монаршей задницы!

И соперники дрогнули. Три девушк, на лицах которых были заметны свежие ещё слёзы, тут же присели на уши их главарю. Так что тот, поколебавшись секунд десять под разочарованный рёв толпы, сплюнул на арену и сказал:

— Ладно, чёрт с тобой, маг! Я думал ещё побарахтаться, но с такой командой мне явно нихера не светит. Давай, упакуй нас честь по чести. Если обманешь… ха! Если ты способен прибить нас в один миг, мы так и так бы проиграли. Работай, брат. Прорвитесь!

— Прорвёмся! — улыбнулся я ему. — Соберитесь все вместе.

Толпа ревела как раненный медведь. В этом рёве были и крики одобрения, и даже восторга, я слышал их. Но они почти тонули в гуле разочарования. Все ждали бойни! Ждали, как эти выскочки маги, высокомерные мудаки, начнут пафосно резать друг друга!

А тут такое. Сплошное разочарование!

Я же наслаждался этим нытьём кровожадных выродков словно музыкой! Я без колебаний пролью кровь любого, кто встанет на битву со мной — но проливать кровь тех, кто готов решить всё миром я не любил никогда.

Предпочитаю оставлять это всякой мрази — террористам, военным карателям. Или знатным мажорикам, собранным в местной литературе в образ «княжича Ракова».

Очень меткий образ, надо сказать.

Так что, как только эти пятеро, с надеждой и опасением глядя на меня, взялись за руки, я тут же пожал ладонь их лидера — и одним мощным импульсом маны, сформированным в заклятие «Врат Сна» отправил этих пятерых на боковую.

Всё. Дееспособность противников утеряна. Три… Два… Один… Гонг!

Голос ведущего разнёсся над ареной. И была в этом голосе такая неуверенность, будто он только выпустился с соответствующих курсов.

— Э-э… Поздравляю с победой команду э-э… О-о, Демоноборцы! Команду Демоноборцев! Теперь вы сами вольны решить судьбу э-э побеждённых!

— Пусть покидают турнир с миром! — тут же махнул я рукой, слегка краснея от этого до нелепости пафосного названия.

Его единым фронтом до упора отстаивали Рина и Сашка — обычно расходящиеся во мнениях буквально обо всём, в случае названия эти двое встали стальной стеной.

Да и Лизе оно понравилось. Так что я не стал возражать. Нельзя забывать, что моим друзьям-то на самом деле по шестнадцать. А в этом возрасте тягу к пафосу пересилить почти невозможно.

Так что только что мы стали известны всему миру как Демоноборцы. Что ж. Смысл наших действий название отражает верно…

Ибо демонитов, кроме тех, которые сдадутся, мы щадить не собираемся. Даже если ребята не сумеют — я лично убью каждого из них, кто посмеет нас атаковать.

И поглощу их души, если придётся.

Пятёрку проигравших унесли санитары. Надеюсь, их сейчас же не прирежут в ближайшем подвале. Думаю, что не станут — слишком много свидетелей. Да и слишком эти пятеро слабы.

…Первый наш бой закончился быстрее, чем у большинства. Так что мы смогли немного отдохнуть. Но это лишь начало. Отборочные идут три дня. И за эти три дня должно пройти двенадцать отборочных раундов. По четыре за день.

И это только уникальных — всё-таки тысяч копий арены им создать не удалось. Так что сейчас, после нашего боя, на «нашей» копии будет сражаться другая пара команд, потом ещё одна, и лишь потом снова мы.

Но это только сегодня — уже в завтрашних боях копий с лихвой хватит на всех.

После отборочных останется одна команда победителей — она получит «командные» призы. Зачисление в гвардию и на курсы в «Имперку» и всё таккое. Много всего, в том числе от спонсоров.

Уверен, будут предлагать и места в гвардиях великокняжеских родов.

Но это ещё не финал для победителей и не конец для проигравших. Все команды-участницы третьего дня боёв — одной восьмой, четвертьфинала, полуфинала и финала — смогут выставить по одному бойцу от своей команды.

Именно эти шестнадцать и будут участвовать в настоящем, дуэльном, финале. И вот там, что-то мне подсказывает, я увижу немало знакомых лиц…

А пока мы сидели в нашей с Сашкой комнате и по телевизору наблюдали за боями других команд. И вот там всё не было так радужно…

— Господи… — прошептала Лиза, когда какой-то демонит с эбеновой кожей и четырьмя руками, буквально разорвал пополам юношу лет двадцати. — Неужели, это так оставят⁈

Я лишь мрачно усмехнулся, кивнув головой на как раз показанную панораму трибун. Толпа на них ликовала.

— Вот в чём был смысл. — произнёс я. — Смысл того водоворота насилия, в который всю столицу погрузили в последние несколько лет. Людей готовили. Расширяли границы допустимого. И расширили до того, что уже никто не удивляется, когда маньяк и убийца становится прославленным бойцом, или, вот, когда кровожадная тварь, лишённая всего человеческого, рвёт в клочья простого паренька, которому не повезло.

И это чистая правда — противникам этих демонитов просто не повезло. Будучи такими же насильно притащенными сюда, но ещё и дворянами самого низшего звена, даже не баронетами, они не снискали вообще никаких зрительских симпатий.

Когда трое демонитов рвали эту пятёрку на части, тысячи людей ликовали. Остановили их лишь тогда, когда один из тройки, совсем утратив контроль, принялся прилюдно срывать с единственной девушки противников одежду.

Тогда на арену выскочили будто из ниоткуда несколько парящих магов, и принялись стегать тварь молниями. Бой объявили завершённым, а тот же ведущий, что комментировал нас, принялся присуждать демонитам победу.

Пожалуй, ещё более растерянно и подавленно, чем присуждал её нам.

— Правильно мы назвались. — вдруг тихо-тихо произнесла Лиза. — Правильно. Мы должны бороться с такими, как они.

— А они будут без жалости бороться с нами! — нервно дёрнул плечами Сашка.

— А тебе нужна жалость ВОТ ЭТИХ⁈ — аж приподнялась с кровати Рина, строго посмотрев на парня. Но тот взгляда не отвёл.

— Нет. Не нужна. Я, Рина, просто о вас забочусь, о девочках. Надеюсь, у вас не дрогнет рука, знаете ли!

— Не дрогнет. — так же тихо ответила Лиза. — Точно не дрогнет.

— Вот именно, Саня, блин! — слегка ткнула его кулачком Рина. — Я с детства собиралась херачить сраных демонов, и я буду их херачить! Где бы то ни было, кто бы то ни был! Хоть сам сраный Сатана!

На этот раз никто не попросил рину поменьше ругаться. Её убеждения разделяли все.

…И шанс проверить эти убеждения на прочность нам предоставился очень быстро. Следующий же бой столкнул нас с командой настоящих выродков!

Их тоже было трое. Но лишь двое из трёх оказались демонитами, перерождёнными в виде демонов смертными. Третий же явно принадлежал к так называемому Культу.

И эти выродки даже кровь с одежды не потрудились смыть после прошлого боя! А крови на них оказалось немало!

Демониты… а точнее, демонитки статно вышагивали впереди. Это оказались две девушки. Красивые, даже очень — их красоту не испортили даже по четыре загнутых назад рога на вытянутых черепах, четырёхсуставные когтистые пальцы — по шесть штук на обеих руках, и гибкие шипастые хвосты, растущие из утолщ1нных оснований позвоночников.

Звучит мерзко? Ну да. Но, уверен, их округлые лиловые жопы, скрытые лишь мини — даже микро — юбками, и сиськи четвёртого размера, для многих перевесят такую мелочь, как рога и хвосты.

М-да. С каждым днём мы всё дальше от Бога… ну и хрен с ним.

Их явный хозяин не представлял собой столь… притягательное зрелище. Худощавый, чуть сгорбленный юноша, лет двадцати, может слегка старше. Уже в своём возрасте абсолютно лысый, лицо изрезано узорчатыми шрамами, а ладони — уродливыми порезами.

Но и одет, слава богам, не в засаленный балахон, а в приталенный костюм-тройку. Щеголяя здоровенными серебристыми часами, он раскланялся во все стороны и принялся громко декламировать слегка гнусавым голосом:

— Дамы и господа! Зрители и телезрители! Только что вы могли видеть всю обворожительную силу этих кровожадных сучек! Ну же, они ведь вам нравятся, не так ли⁈

Мои друзья презрительно переглянулись. Они явно ожидали, что реплика этого мудака повиснет в воздухе… Но не тут то было! В ответ трибуны залил настоящий восторженный и воодушевлённый гомон!

— А я ещё не верила, когда нам в школе рассказывали про древнеримских гладиаторов. — фыркнула Рина. — Надо будет извиниться перед преподом…

Культист блеял ещё что-то там, про крутизну команды «Гарев и девочки», про то, как он рад всех снова видеть… Мы не стали слушать.

Как только прогремел гонг, мы синхронно рванулись вперёд. Действуя по заранее продуманному плану, мы договорились не доставать наше настоящее оружие без крайней нужды. Здесь нужды явно не было… Так мне сначала показалось.

Но, как только мы приблизились, две улыбающиеся демоницы вдруг развернули свои ауры — и они оказались в разы сильнее, чем хотели казаться!

— Уклоняемся! — выдохнул я, резко телепортируясь к означенному Гареву. Я решил разделаться сперва с этим пижоном.

Жизни подобная мразь явно не заслуживает.

Что ж. Я мог бы начать причитать о том, какой это был трудный бой, как две демоницы портировались вслед за мной по полю и всё такое… но нет. Мы вовсе не зря тренировались с самого детства.

Первую демоницу взяли на себя Сашка и Лиза. Первый просто шарахнул её потоком Благодати, от чего суккубша, или кто она там, задымилась, закорчилась и впала на пару секунд в ступор.

Этого времени Лизе хватило с лихвой. В её руках появился старый-добрый посох, подаренный нами годы назад, из подпространства вылетел заметно подросший и раздавшийся в плечах Виктор. На конце посоха девочки засиял клуб мерзковатой зелёной некротики…

И демоница, в разы замедленная Благодатью, не сумела сделать ничего. Виктор просто слился с ней, высасывая жизненную силу, а мощный поток некротики завершил начатое. Тварь упала на песок иссушенным скелетом.

Со второй же демоницей Рина расправилась чуть ли не быстрей. Та сама бросилась на нашу красноокую бестию… после чего тут же запуталась в ногах, поскользнулась, рухнув на песок. Рине осталось лишь подойти и безо всякой жалости стегануть тварь по горлу напитанным Скверной кнутом.

Самым обычным, коих мы заранее взяли с собой штук пять. Вот сейчас первый из них.переполненный Тьмой, развалился… но голову слабой демонитки от тела отделил.

Её это не убило — демоны так не дохнут. Но дееспособности лишило. И, когда я мощным гравитационным импульсом, смял в кровавую кашу голову их главного, судья уже безо всякого смущения, с неподдельным восторгом, объявил о победе Демоноборцев.

— Оправдывая своё название, с демонами эти ребятки расправляются без жалости!!! Поздравим же их! Полагаю, спрашивать о судьбе этой безголовой излишне, друзья⁈

— Ага! — хмыкнул я. — Убейте её. Ни одна тёмная тварь не достойна топтать русскую землю! Ни одна!

Я вскинул ладонь кверху- и толпа, полчаса назад ликовавшая при виде торжества демонов, так же яростно возликовала при виде торжества уже над ними.

Вот так и работает эффект толпы. Мама не зря в детстве читала при мне всякую фигню по психологии.

Третий наш бой на сегодня прошёл так же буднично. Попались люди, но уже из обычных участников турнира. Одержав две победы, они сдаваться даже не подумали…

Что ж. Мы быстро показали этим четырём баронетам разницу между их силой и настоящей.

Я крутил и вертел пространство вокруг них, искажая его, создавая настоящий лабиринт — на такой арене это делать особенно легко, пространство здесь и так очень зыбкое. А ребята… ну… они этих четверых просто отдубасили.

Банально избили, мороча головы способностями Рины и Сашки, вгоняя в ступор паникой Лизы с Виктором.

Этот бой оказался о-о-очень долгим — занял, наверное, почти час. Четыре молодых баронета, трое Зацикленных и ледяной элементалист, никак не хотели быть избитыми — а избить Зацикленного, когда он не хочет, очень непросто.

Но, в конце концов выдохлись и они. У них тупо кончилась мана — прорывать мои пространственные путы, отражать панику, защищаться от потоков Скверны… и от банальных ударов посохом, мечом в ножнах и кулаками Рины.

Кулаки у красавицы оказались ой какие тяжёлые…

— Всё, харэ! — наконец поднял руки последний. оставшийся на ногах. — Хватит этой клоунады, мы выдохлись!

— Сдаётесь? — без малейшей насмешки произнёс я, искренне салютуя парням, давшим очень достойный, пусть и дико скучный, бой.

— Сдаёмся! Честь по чести, вы нас зае**ли!

С трибун разджался дружный хохот — и мы, как и баронеты, смеялись теперь вместе со всеми. После чего они без особых травм отправились домой, а мы в номера отдыхать.

Ну ладно уж. Пару рёбер наши им точно сломали. А бедолага-элементалист очень больно упал башкой на собственный же лёд. Но это ничего. Вылечат.

Это куда лучше, чем стать кормом для легитских тварей.

Последний же бой на сегодня вообще не состоялся. По техническим, так сказать, причинам. Обе команды были демонитами. И обе друг друга так искалечили, что оказались не в состоянии продолжать. Как выяснилось позже, сегодня такое случилось не только у нас.

Так что в первый день мы не успели показать себя во всей красе. Но оно и к лучшему. Чем позже все поймут нашу истинную силу, тем ближе я подберусь к царственному горлу!

Глава 24

День второй

Настя устало откинулась в кресле. После бессонной ночи сил не осталось даже дотянуться до кружки с чаем. Так что Мирон кинетическим захватом плавно поднёс её к губам жены.

Да уж… Сколько ещё им работать в таком режиме? Неужели до конца этого… турнира?

— Турнир! — простонала Настя, глядя покрасневшими глазами в экран ноутбука, где красовалось облако тэгов на соответствующую тематику. — Да разве это турнир? Тут явно не хватает тэга «бойня»!

— Многим нравится. — ответил Мирон, наполняя маной шарниры ладони для печати. Этой гибкой многопалой штукой он заменял левую руку, когда нужно было печатать сразу в десять пальцев… а второй рукой делать ещё что-нибудь. — Хоть многие среди знати и негодуют, но Петру явно уже всё равно.

— На самом деле всё не так беспросветно. — перелистнула Настя вкладку браузера, открывая агентскую почту. Сегодня её весь день заваливали письмами. — Многие медиа открыто встали в оппозицию, а мы, по сути, её возглавляем.

Так и вышло. Репутация разоблачителей и этакой «четвёртой власти», которую они нарабатывали все эти годы, сыграла свою роль. Больше, правда, помогла их связь с Имреданом.

Ибо они оказались единственным СМИ, которое могло не только трындеть, какой творится произвол, но и помочь укрыться многим небоевым магам.

Императорские люди ведь хватали даже местников и бытовиков! И сегодня, к концу первого дня турнира, Россия ожидаемо лишилась сотен магов мирных профессий.

Сотен! В один день было вырезано наследие бытовой магии страны! У Мирона с хрустом сжался стальной кулак.

— Суки. — процедил он. — Будь я помоложе, я бы и сам пошёл на турнир. Сам бы вырезал там всех демонитов!

Настя лишь фыркнула — за прошедшие двое суток Мирон повторил эти свои слова раз сто. Толку-то.

— Демонитов там и без тебя укорачивают. Смотрел, как Костя с ребятами разделали нескольких? Да и не они одни! Сынок Бестужева с дружками, моя племяшка… да даже принцесска! Кто бы знал, что эта дворцовая кукла будет рвать тварей с таким ожесточением⁈

Сегодня, составляя подборку для пропагандистского материала под нехитрым названием «Маги против демонов. А кто „за“???» они отсмотрели кучу боёв первого дня. Их ведь сегодня прошли сотни! Сотни параллельных битв, схожих ровно в одном:

Когда люди сражались друг с другом они, за исключением отдельных садистов, старались вредить по минимуму. Когда же бой шёл с демонитами — обе стороны ВСЕГДА пытались друг друга убить.

Даже разные твари сражались друг с другом менее ожесточённо, чем пары маги-демоны. И вся оппозиционная пропаганда принялась раздувать этот нехитрый факт, акцентируя внимание на вопросе о том, кто же допустил тварей до турнира, приравняв их к «нашим русским чародеям».

Известно, кто, конечно. Виновник не скрывался — вон, его коронованная рожа на каждом плакате красуется. Но, поработав в СМИ, Настя с Мироном воочию убедились, насколько слепы бывают люди.

Те, кто хочет быть слепым. Кому так спокойней живётся. Кто готов на куски порвать «неправильного» преступника (хотя лучше чтоб рвали другие), но не готов спросить: а кто впустил этого преступника в страну?

Потому что сразу получается, что как-то мордобоем проблему уже и не решить, и даже если пустить всех «плохих» на фарш, ничего особо не изменится…

Неудобно получается.

— Ничего-ничего. — из последних сил подтянулась Долгорукая в кресле. — Нельзя вечно закрывать глаза на реальность. Особенно, когда реальность вот-вот укусит тебя за жопу. Так что работаем!

— Какая вы некультурная, Анастасия Андреевна! — навис над ней улыбающийся Мирон. — Ай-ай-ай, посреди работы, на рабочем-то месте! Вас за такое решительно необходимо наказать!

— А работа, Мирон Юлиевич? — картинно распахнула Настя глазки, сдувая со лба вьющиеся локоны.

— А работа подождёт! Я тоже человек, знаете ли, а закон есть закон!

С этими словами он, смеясь, подхватил весело взвизгнувшую жену на руки, и потащил в соседнюю комнату. Спали они тут же, на рабочем месте.

Завтра предстоит новый день — ещё один день на энергокапсулах, ещё один день без сна. Ещё один день кровавой бани, узаконенной волей деспота.

Но даже среди всего этого в минуты тишины должно быть место для приятных развлечений. На это силы почему-то находятся даже в такие моменты.

К тому же, сегодня они действительно отлично поработали. А теперь, когда на город опустилась темнота, в дело должны вступить другие люди. Те, для кого они весь вечер собирали наводки — по своим каналам выискивали тех, кто заслал своих демонитов на турнир.

Демонологи, собранные вокруг рода Бестужевых и генерала Дашкова. И Имредан с Артуром вместе с их ордами нежити, подконтрольными Древу Смерти.

Пока Мирон с Настей занимались тем, чем положено заниматься любящим супругам, демоноборцы с Дмитрием Осинским занимались тем, чем положено заниматься людям, любящим свою работу.

В удовольствие врывались в тайные штабы культистов и устраивали там филиал Легита на Земле. Раз уж культисты так хотели поскорей пообщаться со своими тёмными господами.

* * *

Удачное окончание первого дня мы не праздновали никак. Ни у меня, ни у ребят никакой радости не было. В конце концов, мы усердно тренировались все эти годы — в том числе буквально во сне и вместо сна.

Наши тела и души значительно перестроились для грядущих сражений, а ненависть к демонам, как и ко злу и безнаказанности в целом у ребят сидит в подкорке чуть ли не с рождения.

А у Рины так и в прямом смысле с рождения. Так сказать, по наследству передалась.

— Завтра наверняка три, а то и все четыре боя будут с демонитами! — мрачно вещал я друзьям перед сном. — Сегодня погибли, или были серьёзно покалечены многие простые одарённые, не сумевшие совладать с бессмертными тварями. Так что завтра мстить за них будем мы.

Да, бессмертие. Именно оно ожидаемо оказалось главной проблемой для всех магов — даже для сильных боевиков, вроде Феди Бестужева.

Ведь даже самый жалкий и захудалый демон, даже демонический зверь, не только не может взять и умереть от старости, но и вообще очень живуч! Слабейшая тёмная тварь крепче средней руки мага с Зацикленным Источником.

Это стало проблемой для многих простых ребят и девчонок, не имеющих власти над Благодатью, как Сашка, Скверной, как Рина, или мощного усилителя некроэнергии, как посох Лизы, спрятанный в подпространстве.

Я же с демонами напрямую пока не сражался и вообще собираюсь играть роль мощной поддержки столько, сколько получится. Не вынимать жезла раньше времени.

В идеале вообще использовать его сразу против самого Петра.

Весь вечер я провёл в интернете. Записи боёв меня не интересовали — моему боевому опыту позавидуют лучшие воины этого мира. А вот то, какой резонанс вызвала гибель сотен фактически детей — да.

И резонанс, разумеется, был. Хоть его и пытались затушевать как могли.

— Смотри, Костя, ещё один сайт снесли. — скучающим голосом отрапортовала Рина, когда очередная копия сайта Насти с Мироном приказала долго жить. — О, новый запустился.

Интернет-сеть в Российской Империи… пожалуй, трудно назвать по-настоящему свободным местом. В этом есть как плюсы — жесточайшая расправа со всякой запрещёнкой. Так и минусы — то, что в список этой «запрещёнки» запросто попадает что угодно.

Сегодня вот — любые СМИ, публикующие интервью с рыдающими родственниками погибших, а также смеющие задавать неудобный вопрос «Кому выгодно».

Но всеобщее правило любого публичного пространства не сломить никакими запретами. Что попало в сеть, остаётся в сети. Хоть ты заудаляйся.

Оставались и эти материалы, размножаясь на тысячи сайтов-однодневок.

Так что за информационное сопровождение можно быть спокойным. Как и за наш, Демоноборцев, имидж. Мы ещё не отстояли все наши бои, а доброхоты-энтузиасты уже откопали наши фотки и видео из детского сада, наши биографии и всё такое прочее.

Другие доброхоты им в этом без труда помогли.

Так что спать мы все легли рано и с тяжёлым сердцем… но полные надежд. Ведь завтра нам предстоит делать то, что мы считаем правильным. Избавляться от тех, кто ради лёгкой силы отринул человечность.

* * *

Увы. Облом случился в первом же бою второго дня. На этот раз народу на трибунах собралось столько, что силуэты людей смазывались и наслаивались друг на друга, еле влезая в уплотнённое пространство.

— Ого, это чё там, наши имена орут? — беспардонно присвистнула Рина, махая трибунами руками и блистая в розовых рассветных лучах.

— ДА-А-А-А-А!!! — отозвался ей голос толпы. — РИНА! КОСТЯ!..

— Я ж говорил, быстро откопают, кто мы и откуда. — хмыкнул я, выходя на песок арены. — Сама судьба вела нас к сегодняшнему дню, друзья!

В разыгравшуюся пьесу вступил и Сашка.

— Надеюсь, сегодня против нас выставят побольше тварей! Мы планируем всем отомстить за гибель невинных магов! Ну, кто там первый на разделку⁈

И тут из тени на противоположном конце арены вышла лёгкая и грациозная девушка с короткими русыми волосами. На них ещё были хорошо виден след обрезанной косы.

— Прости, Костя, простите, ребята. Но дальше разбираться с демонами будем мы. Мне правда очень жаль.

Женя. Глава нашего клуба МагБоя. Всё такая же круглолицая и русая, и даже эти знакоые круглые очки на месте. Только от худощавой девочки-подростка не осталось и следа.

Теперь перед нами встала рослая стройная девушка, еле уложившаяся в верхнюю планку приёма на турнир. Не имея выдающейся фигуры, или солидных форм, довольно миниатюрная, Женя теперь выглядела настоящей легкоатлеткой.

Явно тоже не провела эти пять лет, плюя в потолок.

— Здарова, молодёжь. — хохотнул идущий рядом с ней парень. Ого, Макс за эти годы ещё сильнее раздался в плечах! Ну и бриться стал совсем уж налысо.

Натуральный уголовник.

Позади них шли ещё двое незнакомых ребят — видимо, познакомились с кем-то уже на военной службе. А военная выправка у всех наших оппонентов видна невооружённым глазом.

— Ну вот. — огорчённо вздохнул я. — А как же «молодым везде у нас дорога»⁈ Может, просто отодвинетесь? А я вам за это буду в транспорте место уступать.

Мы все дружно засмеялись, удивив зрителей. Ну да, конечно они не сдадутся. Но и превращаться в реальных врагов не хотелось бы.

— Старшим надо уступать не только место, Костя. — хихикнула Женя, явно главная в своей команде. — Так что это я бы на вашем месте не стала зазря тратить время. Где вы учились, там я преподавала, хи-хи!

— В таком случае, — вдруг вклинилась Рина. — Нам придётся превзойти наших учителей. Простите, старички… но у нас тут ещё полно дел!

Ха, а она хороша! Подвела окончание речи идеально под третий удар гонга. И тут же ринулась в бой!

— Дуэльные правила до трёх касаний! — нараспев протянула Женя, взмывая ввысь на столбе бурлящей воды. — Давайте без лишнего насилия, если несложно!

Её подопечные угрюмо кивнули. Мы тоже, заодно отсалютовав оппонентам оружием. А Женя явно сразу нацелилась именно на меня!

Хочет дуэли по МагБою? Я тоже не против размяться!

— Этих троих в захват, и напинайте им там положенные три раза! — окрикнул я своих друзей. А сам тут же выпустил на арену ураган маны, на ходу оформляя его в пространственный барьер.

Отделил себя и Гончарову… наверное, теперь уже Рылееву, раз они всё ещё с Максом, от других. И мы закружились в настоящем магическом танце.

В поединке на публику, больше похожем не на бой, а на дуэль из местных популярных мультиков.

— Что, женя, карьеру строишь? — усмехнулся я, порталом уходя от взорвавшегося пузыря ледяной воды. — По головам учеников идёшь? Ай-ай-ай!

Тут же провёл руку через микропортал.выводя её у затылка противницы и отвешивая ей мощный щелбан… от которого девушка без труда уклонилась. Просто перетекла в жидкую форму, вновь собравшись в метре левее.

— Ну а как ещё нам, простым ребятам, пробиться на вершину? Тебе ли не знать, Костя? О, касание! — зарядила она в меня натуральной пулемётной очередью из разогнанных брызг. Неприятно, знаете ли!

Даже те, что долетели вслед за мной сквозь портал, обожгли руку словно плетью.

— Ну ты давай уж слишком-то не жести. — рассмеялся я, тут же скручивая пространство вокруг девушки, запирая её в невидимых стенах, о которые разбились её новые заклятия. — Неприятно, знаешь ли!

И, пока она, вся промокшая от собственной стихии, отлепляла от груди полупрозрачную блузку, я зарядил ей новый щелбан. На этот раз попавший точно в цель!

— Ай! Мы на великом турнире, или где, Осинский⁈ Ну ты бы хоть за сиськи меня полапал для разнообразия!

Я искренне рассмеялся. Да уж, пара лет военного училища явно сбили с девушки застенчивость и жеманность… которой, впрочем, у неё и так не было. Такие шуточки я помню ещё в школе.

Просто тогда они летели в адрес бедолаги Макса.

— Макс будет ревновать. — ответил я под хохот с трибун. — А мы с ним, можно сказать, приятели. Обсуждали женщин у них за спиной, всё такое, сама понимаешь!

Всё время этой «перепалки» мы продолжали метаться по «нашей» половине арены. Женя сотворила настоящий водоворот, полностью скрывший нас от остальных бойцов и не дающий мне сбежать, или прийти своим на помощь.

Правда, я и не собирался этого делать. Опасаясь, как бы Женя не рванула спасать своих, я и сам уплотнил барьер вокруг нас до предела. Так, что увлёкшаяся девушка влетела в него, тут же расплескавшись по невидимой стене мокрым пятном.

— Ну вот! — картинно развёл я руками. — размазал! Соберитесь, сенсей! Это уж как-то совсем не спортивно!

И Женя собралась. Сначала в прямом смысле — вернулась из жидкой формы в «твёрдую», на лбу которой выросла заметная шишка. А потом и фигурально — заметно ускорившись.

— Пау, пау, пау! — залихватски кричала девушка, устраивая мощные взрывы воды каждый раз, когда я касался ногами песка арены. — Перефразируя одного нашего препода из спецслужб, мы будем мочить оппонентов везде! Хоть на арене, хоть над ареной! А если понадобится, и в сортире замочим!.. Ой блин!!!

Хе-хе. Я всегда знал, что Женя — натура увлекающаяся. Просто раньше чистой силы у неё было очень мало — и девушка предпочитала брать скоростью и грацией. Теперь же сила заметно возросла.

Женя всё так же торпедой летала над ареной, нарезая круги и аки бомбардировщик покрывая половину арены сплошными взрывами…

Только вот она упустила маленький момент. То, что и мне давно уже было не обязательно стоять на твёрдой поверхности. А ещё то, что у меня в арсенале есть старый добрый Абсолютный Ноль.

Эх, а ведь именно с его помощью я её «обрабатывал» в парке!

Так что я сначала слегка «сместился» в мировых координатах.едва не вывалившись на соседнюю копию арены, а затем взлетел… и деликатно похлопал юную красавицу по плечу.

— Не подскажете, как пройти на скамейку запасных?

Бац! Ещё один щелбан довершил начатое. Судья тут же сквозь хохот прокричал об очередной победе Демоноборцев.

— Эй, в смысле⁈ — вскинулась Женя, тут же прекратив свою «бомбёжку». — Как это победа⁈ А ребята?.. Ребята⁈

«Ребята» проиграли уже давно. Я, со своим аурическим чутьём, быстро это почувствовал, а вот Жене увидеть мешал собственный же водоворот. Как и она, её команда рассчитывала на невероятную. огневую мощь…

Пока Макс не запутался в собственных ногах, напрочь позабыв об активной антимагической защите, и не рухнул на своего же собрата, с которым стоял спина к спине.

Ну а тот, сам будучи пространственником (Интересно, Женя взяла его под впечатлением от меня?), сбился с творения и запулил их с Максом прямо на головы Сашке и Рине.

Эх, похоже, зрители-то больше ржали над этим! А мы с Женькой для кого старались, шутки шутили⁈ Ну ё-моё…

Ну а третьего временно удержала Лиза, призвав ради этого пару каких-то нелепых духов в шутовских колпаках. Вон они, до сих пор скачут на своих трёх тонких ногах и веселят публику. Ибо третий, увидев скорую «расправу» путём распинывания с первыми двумя, просто махнул на всё рукой и сотворил из плотного облака белый флаг.

Он оказался воздушником… Хотя, судя по ауре, Источник у него не стихийный, а Нестабильный. Реально редкая находка!

— Не расстраивайся, Женя. — подошёл я к девушке, закончившей обниматься с Максом, и пожал ей руку. — Есть у меня предчувствие, что твои таланты ещё могут высоко тебя вознести. Огневая мощь у тебя просто что-то с чем-то! Тобой города можно бомбить!

Это чистая правда. Я прямо кожей чувствовал, каким плотным потоком Женя изливала ману в эти свои водные бомбы. Такие и среднюю магическую защиту проломят без особого труда.

Сразу видно — последние годы училась у военных. Для них такие вот живые бомбардировщики невероятной мощи и скорости куда ценнее, чем изящные дуэльные па.

И это правильно. Мне творить какой-нибудь Серный дождь, или Холод И Тьму нравилось почти так же, как творить что-нибудь созидательное. Жаль, сейчас нет для этого разумного применения.

А вот если вторгнется армия Легита…

В общем, первый бой, даром что не с демонитами, изрядно поднял всем настроение. И нам с ребятами, и, что ещё важнее, зрителям. Это действительно очень важно — разгонять кровавый туман в головах хорошим добрым юмором.

Посмотрим, как после нашего боя народ воспримет аттракцион страданий и расчленёнки, творящийся на других копиях арены.

Что в конце концов окажется людям ближе.

А Женю, уверен, теперь пристроит Дашков. Я и раньше обращал его внимание на эту особу и её друзей, а уж теперь, после моего столь явного публичного намёка, он точно приметит девчонку.

Пусть только попробует не приметить! Я ему тогда устрою настоящий кошмар! А может и не один. Ночь-то до-олгая…

А вот второй бой стал полной противоположностью первого. Почуяв едкую вонь Скверны ещё до выхода на арену, мы молча переглянулись.

— Демониты. — мрачно кивнул общим мыслям Сашка. — За версту несёт.

Глава 25

Последние времена

— Демониты. — ответил я в унисон. — Причём какие-то сильные, раз даже магия арены не глушит эту дрянь. Будь аккуратен, если это какие-то совсем одержимые, на тебя кинутся первым.

— Стоит заранее кого-нибудь призвать? — нервно обернулась Лиза к выходу на арену, откуда уже доносился гул трибун. — Призраки, вроде, не считаются атакующей магией.

— Нет. — ответил я. — Лучше делать призыв под конкретного врага. Просто будь готова.

Лиза сосредоточенно кивнула. А Рина молчала, вращая головой с каким-то очень задумчивым выражением лица. А потом негромко прошептала:

— Костя. Я, может, не шарю и всё уже позабыла. Но по-моему мой папаша вонял именно как-то так.

Тут во мне что-то ёкнуло. Встало на свои места. Вот почему этот поток Скверны кажется таким едким и знакомым! Неужели, они смогли переродить смертного аж в целого Отца Легита⁈

Не просто в уродливую стерильную тварь, а в полноценного устойчивого демона⁈

— Возможно. — ответил я наконец. — Сейчас узнаем. Но лучше быть готовым к худшему. Лиза.

— Да!

— Попробуй выловить кого-нибудь святого. На бой с полноценным высшим демоном они должны отзываться, если, конечно, не блаженствуют где-нибудь. Сейчас всё серьёзно.

Кивнув, девушка окуталась зеленоватым сиянием, отразившемся и на подпространстве. Ждать больше нельзя. Так что, пока Лиза посылала в загробье призывный клич, мы все молча вышли на арену.

Переглянулись. Я кивнул. Это точно Отец Легита. И отсутствие при нём команды это лишь подтверждает. Несмотря на безобидный внешний вид — тварь без труда замаскировалась под стройного юношу в одних коротких шортах на мускулистом теле — аура демона шибала в нос настоящей волной гнили и какой-то липкой похоти.

— Где твои соратники, демон? — обратился я к твари в тишине. Трибуны затаили дыхание, похоже, уже видев эту тварь в деле во вчерашних боях. — И что высший демон забыл на потасовке смертной молодёжи?

По толпе пронёсся вздох затаённого страха. Словосочетание «высший демон» в последние годы в народе прочно слилось со словосочетанием «очередная резня гражданских».

Именно такие, полноценные, твари обычно устраивали самые массовые и кровавые побоища где-нибудь в бедных кварталах.

— А ты хорош, маг. — несвоим, двоящимся и басистым, голосом произнёс противник. Изо рта его повалили клубы Тьмы. — Быстро учуял суть! А моя команда… знаешь, я посчитал, что они мне не очень нужны. Устроил себе вчера торжественный ужин!

Тварь рассмеялась — и её множащийся хохот перекрыл даже возмущённые и яростные крики с трибун. А ведь кричали десятки тысяч разом!

Понятно. Он просто набрал себе в команду дурачков, стремясь обойти правило регистрации, не позволявшее участвовать одиночкам. А потом избавился от помехи.

И ведь до конца турнира он неподсуден! А после него… думаю, он уже знает, чем должен кончиться этот турнир для России.

Придётся его обломать.

— Т-три! — запнувшись прокричал ведущий под удары гонга. — Два! О-один! В бой! Порвите его, ребятки!!!

Послендяя реплика в его обязанности не входила. Но после неё трибуны зашлись в неистовом яростном рёве. И никого уже не смущала, что только позавчера они же поддерживали слова Императора о необходимости резни.

Когда я ещё ребёнком шарил по сети, я нашёл одну статью немецкого мудреца двухвековой давности. Она называлась «Кто мыслит абстрактно». С тех пор рекомендовал её всем, кому мог.

Отлично отражает суть происходящего.

На этот раз мы принялись играть от обороны. Демон ринулся на нас в первый же миг — превратился в размытый клуб чёрного дыма. Мы же принялись защищать Лизу. Девочка рухнула на колени и, окутанная ярким зелёным сиянием, явно шарила в загробье в поисках кого-нибудь святого.

Увы — не так-то это просто, найти святого, не пожелавшего сразу после смерти отправиться в свой аналог Рая. Но, кажется, у девушки что-то получается!

— Благодатью херач! — процедил я, и от Сашки изошёл золотистый свет, частично рассеявший несущийся к нам клуб мрака.

Демон истошно завопил.

— О-О-О!!! — раздался из клуба Тьмы визгливый вой на десяток голосов. — У НА-А-АС ТУТ БОЖЬЕ ДИТЯ-А-А! СЕГОДНЯ У МЕНЯ НАСТОЯЩАЯ ПИРУШКА!!!

В парня тут же ударило толстенное чёрное щупальце… пролетевшее мимо. Зато Рина издала торжествующий крик, заодно показывая язык клубящемуся сумраку.

— А-АХ ВОТ КАК⁈ — проревел демон, явно принявший свой боевой облик. — ТОГДА ОТРАЗИ ВОТ Э-ЭТО!!!

И клуб плотного дыма стал… разуплотняться. Обращаться в серую взвесь тумана, всё шире расползающуюся по арене, стремительно подбирающуюся к нам.

Заклинание буквально завопило о концентрации Скверны, не совместимой с жизнью. Почти как вопило всё время моего пребывания в Форпосте-17! А эти легитские демоны-маги хороши!

Теперь сила Рины тонула, растворялась в этом тумане. Не будучи направленным воздействием, он не мог взять и «провалиться». Зато оказался вполне уязвим для их с Саней атак!

Юноша хлестал туман золотистыми лучами Благодати, в которую неизбежно обращалась его внутренняя мана. рина делала то же самое с помощью одного из своих хлыстов и внутренней Скверны.

Саша магию тумана рассеивал. Рина — поглощала.

А я делал то, что и положено делать официальному магу с Искажающим Источником. Сплющивал и сдавливал пространство, ограничивая распространение Тьмы и запечатывая её на небольшой области.

Демон ответил на всё это таким рёвом, что мы чуть не рухнули на землю, а мне пришлось быстро отделять часть маны, изолируя нас от посторонних звуков!..

После чего молнией кидаться к Лизе! Крепко обняв девушку, я тут же провалился в портал, выныривая поближе к увлёкшимся друзьям. А на том месте, где сидела и призывала подруга, уже сомкнулись чёрные челюсти здоровенной головы, похожей на змеиную!

Чёрный кольчатый змей. Именно такой оказалась истинная форма этого демона. Не имеющий ничего общего с покрытым шерстью и вздутыми мускулами отцом Рины, он, однако, несомненно был из этих. Из Отцов Легита.

Отвратительных тварей, похищающих женщин смертных и заставляющих их до смерти рожать от них низших демонов и полудемонов, вроде Рины.

Похить её маму эта тварь, девочка могла бы родиться и чешуйчатой. М-да уж.

Не желая раньше времени раскрывать собственную силу, а заодно стремясь показать, что имеет контакты даже с натуральными святыми (пусть и неизвестными на земле), я ждал, пока Лиза закончит поиски.

Сдавливал шестиметровое змеиное тело гравитацией, ограничивал его в пространстве. Но даже из кровавой каши, даже раздробленный в пыль, Отец Легита каждый раз восстанавливался за три-четыре секунды. Удары Сашки и Рины наносили ему больший вред, оставляя на боках дымящиеся шрамы и рассеивая источаемый им туман.

Вынь они своё настоящее оружие, измолотили бы эту обнаглевшую тварь в фарш. Но рано. Пока рано.

— Есть! — торжествующе воскликнула Лиза, вскакивая на ноги. — Спасибо вам, Святая Мать!

Ого, какая-то женщина? Надо же! В моём родном мире очень мало боевых женских орденов, я с ходу даже и не вспомню… ох нет.

Вспомню. Но лучше бы не вспоминал.

— КЕМ МЫ ПОЛАКОМИМСЯ СЕГОДНЯ, ДЕТИ МОИ⁈ — разнёсся над ареной трубный нечеловеческий бас, в котором от женщины не было почти ничего. — УКАЖИТЕ НАМ СТОЯЩЕЕ БЛЮДО!!!

Пространство за спиной хрупкой фигурки Лизы распахнулось. И на арену ступила нога. Ножища! Серая полупрозрачная кожа, висящая складками, шестипалая ступня…

Миг — и здоровенная почти обнажённая баба с тремя раздутыми головами, тремя трёхсуставными руками и тремя же грудями, ассиметрично свисающими над толстым брюхом, выбралась в мир живых.

Орден Матерей-Очистительниц. Точно. Эти сумасшедшие бабы, однажды возомнившие, что зло в мире можно преодолевать самым естественным образом из возможных.

Пожирая плохих, рожая и воспитывая хороших. Гулумрада, богиня плодородия одного из наших пантеонов, с радостью благословила этих поехавших на столь благое деяние.

То, что буквально пожирая даже демонов, безумных духов и тёмных магов, они насквозь пропитаются Тьмой и вскоре не смогут рожать, никого не смутило.

Когда это случилось, а их тела окончательно утратили внятный облик, они решили, что рожать хороших могут и другие. А вот жрать всё, что шевелится и считается злом — далеко не все.

Расправа была мгновенной. Началась она, правда, с форсмажора — серокожая аляповатая бабища тут же потянулась к ближайшему носителю Скверны.

К Рине.

Благо, Лиза, чьи руки тут же вспыхнули зелёным пламенем, сумела удержать не разбирающего дороги призрака… до того момента, когда ошарашенный новым «игроком» Отец Легита сам не атаковал покойную святую.

— А-АХ ВО-ОТ ОНО ЧТО!!! — проревели три её головы. — СЕГОДНЯ У МЕНЯ НА ОБЕД ДЕЛИКАТЕС! ЗМЕЯ-ПЕРЕРОСТОК! ИДИ ЖЕ, ИДИ К МАМОЧКЕ!!!

Демон от чего-то к мамочке не захотел — принялся злобно шипеть, ругаться и отползать подальше. Не помогло. Одним грандиозным прыжком через всю арену, эта сомнительная святая оказалась рядом с демоном, раззинула три своих клыкастых пасти…

И, под вопль боли и ужаса, просто втянула целого высшего демона в свой бездонный зев. По частям. Размочалива его в отбивную пудовыми кулачищами.

— Ого! — восхищённо пискнула Лиза. — А давайте мы её на весь турнир оставим⁈

— Э! — не согласилась Рина. — Э! А давайте без давайте! Смари, как она на меня зырит! Да она же щас… а-а-а-а–аа!!!

В следующую секунду всё пришло в движение. Дохлая святая, обливаясь светящейся слюной, резко прыгнула на бедную Рину. Я телепортировался ей на перерез, до предела уплотняя пространство между нами. А Лиза, выплёскивая во все стороны некротическую ману, мощным импульсом изгнала духа туда, откуда он к нам явился.

— Фух! — всхлипнула девочка, глядя на посеревшую кожу руки. — Рина… Рина, прости меня! Я не знала!

От испуга Рины, впрочем, не осталось уже и следа.

— А, пофиг! — хихикнула она. — Бывает! Вот, уважаемые зрители, или как вас там! Урок вам — на святых надейся, а сам не плошай!

Под восхищённый рёв трибун, задумчивые комментарии ведущего и объятия девчонок мы убрались с арены. Ждать следующий бой.

Впрочем, после сражения не с жалким демонитом, а с настоящим перерождённым высшим, мы уже ничуть не волновались. Я сам, не пуская к девочке медиков, исцелил Лизу, откачав из неё нестабильную некротику, а потом нас сразу дёрнули на третий бой.

Четвёрка демонитов, кто во что горазд. Их мы переехали как катком. Уже зная, на что мы способны, уже готовясь защищаться, они тупо произграли нам в скорости и чистой силе. Кончилось всё четырьмя телами, почерневшими и дымящимися от Благодати.

Четвёртый бой прошёл ещё легче. Тоже демониты — только ещё и изрядно потрёпанные. Видимо, прошлые сражения дались им тяжело. Их проблемы.

Закончилось всё так же, как в третьем бою, но большую роль сыграла Рина и ваш покорный слуга.

Но вот то, что на турнире участвуют и высшие, стало очень тревожным звоночком. Завтра последний день. Уже безо всяких там копий арен. Друг за другом сразятся шестнадцать последних команд.

Шестнадцать лучших.

Среди них точно будет команда Бестужева — об этом я узнал сразу, как зашёл в сеть. Они, явно стараясь, косплеить нас, резали демонов натурально в капусту, а с людьми также играли в благородство и сражались полюбовно.

Им это, правда, аукнулось. Да ещё как. Их было пятеро — вчера, в начале турнира.

Теперь их трое.

Там точно будет команда Мари. Ей, как принцессе, за эти два дня половина противников просто-напросто сдавались в надежде на милость. Ну а второй половиной были демониты.

И венценосный братец явно подготовил сестрицу к боям именно с ними. Вот она, Мари. Обвешана артефактами как новогодняя ёлка, сияет от гордости как заправской прожектор… И тоже успела похоронить одну из своей группы поддержки.

Кажется, это даже кто-то из нашего класса. Не помню. Никогда не запоминал этих знатных лизоблюдок.

Есть и четвёртая команда, которая точно дошла до финала. Ну как «команда».

Командой это было сегодня утром. И даже до предыдущего боя. Только вот им тоже достался явно кто-то из высших. Глянув мельком запись боя, я с неприятным удивлением узрел признаки одержимых Миазмами. Такими же, как наш Артур.

Только не сменившими сторону.

И вот теперь на множестве фотографий, посреди окровавленной арены, гордо и печально стоит одна единственная победительница. Ставшая сама себе командой.

Юленька Долгорукая. Девочка, на боевые качества которой я в школе и внимания не обращал. Как оказалось, зря. Изучая в школе лишь метод игры в Воплощения, Юля сумела филигранно применить его в бою.

Конечно, с высшим демоном не удалось справиться просто воплотив понятие «смерть», как она справилась вчера с каким-то психом из простых. Но у неё нашлись и более хитрые методы.

В конце концов, хоть прямо создавать Благодать из маны и нельзя… но вот использовать ману для её воплощения, притягивать её откуда-то ещё — пожалуйста.

Просто маны для этого потребуется целый океан. На шее Юли я без труда разглядел целую горсть мощных амулетов-накопителей.

Но это лишь три команды. С нами — четыре. Остальные же двенадцать… Скажем так. Десять из них — команды демонитов. Как минимум демонитов. Что-то мне подсказывает, что есть среди них и высшие, достаточно мудрые, чтобы не показывать свои способности раньше времени.

Последний день отборочного тура обещает быть очень непростым.

* * *

А вечером того же дня, когда отгремели битвы на турнирной арене под объективами сотен телекамер, кое-где развернулась другая битва. Незримая для абсолютного большинства и бескровная… пока бескровная.

Но напряжение в воздухе здесь висело такое, что в любой момент могла пролиться кровь!

— Господин Дашков! — брюзгливо рычал толстый и дряблый мужчина, под жиром которого, однако, ещё виднелись следы былой мощи. — Ну это уже ни в какие ворота! Мало того, что мы, старый вояка, затеяли плести какие-то интриги! Мало того, что вы впутываете в это нас, уважаемых генералов! Это я ещё могу стерпеть и даже понять, оценив вашу храбрость! Но помилуйте! Собрать нас, целую военную ставку России, в какой-то занюханной халупе!!! Это уже наглость!!!

Мужчина сорвался на неприятный фальцет. Вскочив с жалобно стонавшего под его весом стула, он обвёл огромной ручищей окружающую обстановку.

Она действительно… удручала. А ведь люди в этом живут! Его, Дашкова, союзники в этом жили!

Да. Сегодня Алексей Дашков сумел собрать целых восемь действующих генералов Империи. Восемь из двадцати. Это немало, очень немало.

Уже за одно это он лишится головы как военный заговорщик, как только факт вскроется.

Но он пошёл дальше! Собрал столь уважаемых людей, полноценную военную ставку, не где-нибудь, а в занюханной пятиэтажке на окраине Москвы. В той самой, где в последние пару лет проживала чета Осинских.

Той самой, где неизменно хранилось… кое-что. Дашков тут же прогнал от себя эти мысли. Мало ли, кто сейчас может в них рыться. Нужно вернуться к делу!

Нервничающим толстяком был Бернгард фон Лейб, командующий политической полицией. Он же здесь был и самым бесполезным. Старый придворный интриган, отлично чующий, куда дует московский ветер, и отличающийся разве что своей неуёмной авантюрностью.

Он не трус. Трус бы ни за что не явился на это собрание. Он просто очень любит вкусно кушать. И когда его награждают какой-нибудь очередной медалью тоже любит. Даже слишком.

Остальные шестеро (восемь их здесь считая самого Дашкова, в который уже раз восстановленного на службе) ведут себя куда спокойней. Сидят на диване и стульях бедной гостиной и ждут, когда же Дашков перейдёт к делу.

А фон Лейб наконец проорётся.

Ждал и Дашков. Потчевал гостей чаем, угощал печеньем… все они тут старики. В российских генералах давно уже ходят либо молокососы, лижущие барские сапоги, либо железные старики, помнящие ещё середину двадцатого века.

Между ними — пропасть. Первых двенадцать. Вторых восемь. Первые сторонники правящего курса большие, чем авторы этого самого курса. Вторые десятилетиями копят недовольства и сомнения. Такова судьба армий, долго стоящих без дела.

Теперь время наконец пришло. И, наконец, выждав столько сколько нужно для… для его затеи, граф Дашков заговорил.

Уже совсем седой, даже не седой, а серый, с пергаментной кожей, он давно стоит у смертного одра. Скоро ему конец, он чувствует это. Никакая магия ему уже не поможет. И, зная это, он мог себе позволить одну мелочь.

Быть откровенным. Говорить о происходящем в Империи всё как есть. И он говорил.

О планах Императора. О том, кто запустил в город орды демонов, и препятствовал армии в их разгроме. О том, чего жаждет Пётр и о том, как исполняют его волю Пожарские и другие лоялисты. О том, кто, ослеплённый властью, поддерживает безумца на троне, а кто точно против.

Он передавал генералам свои знания. И видел в их глазах НЕЖЕЛАНИЕ верить.

О, они точно знают, что он не врёт. Он никогда не врал и от других всю жизнь требовал правды. Сегодня уже мало кто помнит, но Инквизитором Дашкова прозвали за это, а не за владение магией Огня.

Эта байка про Огонь вообще всегда смешила генерала. Эка невидаль! Армейский маг — и огневик! Ну да, таких ведь у нас не половина армии! Как же тут прозвище не дать?

Нет. Он просто служил честно и требовал того же от других. Иногда требовал, применяя… самые разные методы.

— Но постойте, постойте! — раздался возмущённый гомон, стоило ему только закончить свою речь. — А как же?.. А что вы думаете насчёт?..

Мелочи. Семеро стариков буквально завалили его вопросаи о тысячах мелочей, частностей, тонких моментах. Об источниках и о том, можно ли им доверять.

И все присутствующие понимали — эти вопросы не несут никакого смысла. Они нужны ровно для одного. Зацепиться за что-нибудь, что позволит сказать: «Да это просто старческий бред! Я не верю».

И отмахнуться от собственных навязчивых мыслей.

Что ж. Дашков ожидал этого. Этого ожидал и… ещё один человек, вместе с которым он это планировал. Который ему очень помог. И который будет здесь вслед за…

— Добрый день, старичьё! — раздался с балкона грубый хрипящий голос. — Чаи гоняете⁈

И стена, отделяющая гостиную от балкона, взорвалась градом осколков. Генералы, четверо из которых были магами, не пострадали, тут же укрывшись щитом. Но тому, кто явился сюда из облака пыли, простые щиты нипочём.

В комнату шагнул рослый чело… нет, не чеговек. Рослый демон, одна половина тела которого была мертвенной и вздутой от мышц, а вторая — полупрозрачной клубящейся энергией. Воплощённой и одушевлё1нной Тьмой, вырастившей из плеча мужчины тощую женскую голову с пылающими глазами. В дополнение к основной — мужской, светловолосой и с искажённым ненавистью лицом.

— Мой Император решил, — прохрипел демон, и его лицо разрезала кривая ухмылка. — Что этой стране больше не нужна армия!!! \

Взрыв тёмной духовной энергии разметал в пыль всю мебель, не прикрытую щитом Дашкова, и тут же ранил двоих генералов. Но никого не убил.

Это должны сделать ещё четверо тощих демонов с руками-лезвиями, влетевшими в гостиную в магическом тумане.

Должны были бы. Если бы дашков не был к этому готов, если бы не ждал этого. Дашков — и кое-кто ещё.

— А мои друзья, м-нэ, — грузно поднялся генерал с кресла, вспыхивая оранжевым огнём. — Решили, значитца, что твой, значитца, Император обойдётся без главы, понимаешь, своей диверсионной, м-дэ, команды!

Демон уже открыл рот, попытавшись что-то ответить… Но в следующий миг истошно заорал. Тёмный туман рассекли два золотистых луча, скрестились на широкой спине Валентина Миронова, и распахали его бессмертную плоть словно плугом.

А на балконе, позади демонов, из невидимости выбрались трое. Высокий блондин с галантной улыбкой джентльмена, а по бокам от него двое явных монахов в протестантских рясах.

— Мартин, Жорж. — усмехнулся Адам Мелвилл. — Я же говорил, вам тут найдётся работа, угодная Господу!

— Ты оказался прав во всём, милорд! — усмехнулся один из них. — Во имя Его, разгоним мрак, брат! Его в этом месте уж больно много!

Расправа с не ожидавшими удара в спину диверсантами вышла быстрой и кровавой. Дашков и двое других генералов с одной стороны, святые отцы и могучие кулаки Адама — с другой.

Вскоре гостиная стала больше напоминать скотобойню. С демонами в роли скота. Генералы не пострадали.

Но миг торжества оказался недолгим.

— Смотрите, братья! — выглянул в окно Жорж… или Мартин. Адам давно представлял их Дашкову, генерал уже забыл. — Демоны! Сколько их там, Господи⁈

— боюсь, Господь не ответил бы тебе брат, даже если бы захотел. Уж больно много в сием месте мрази для его благого взора.

Адам обернулся к генералам.

— Похоже, этот Миронов решил перестраховаться. Просто бесславно сдохнуть, как и подобает такой падали, ему недостаточно, видите ли! Вокруг всего дома открываются порталы… щщит!!!

В этот миг пространство прямо посреди комнаты разверзлось — и в него просунулась когтистая лапа, едва не вскрывшая одному из генералов горло.

— ИМЕНЕМ ИМПЕРАТОРА, ПРЕДАТЕЛИ НЕ ДОЖИВУТ ДО УТРА!!! — раздался из воронки зловещий шёпот, прекратившийся лишь тогда, когда один из святых отцов зарядил в не1ё благодатным лучом.

— Они не шутят! — мрачно улыбнулся Адам, глядя на генералов. Те уже явно тоже осознали всю серьёзность ситуации.

Их хотят убить. Но послали только демонитов — никакой гвардии, никакой армии. А значит официально им что-то предъявлять Пётр не собирается. Желает тихо и жестоко устранить, дав хороший урок прочим «придворным». А значит…

— А значит, такскзать, — откашлялся Дашков. — Будем обороняться, понимаете ли, подручными средствами!

И, всё ещё весьма массивный дед, без труда ударом ноги распахнул дверь в кладовую. За ней в полутьме расположился полуметровый зеленоватый куб из непонятного металла.

— Похоже, придётся применить эту штуку раньше времени, м-дэ. Ну ничего. Обкатаем-с! Демоны по заказу монарха расправляются с заслуженными генералами… Видимо, вот и наступили последние времена.

Глава 26

Кульминация. Часть 1

Утром последнего дня турнира я проснулся разбитым и уставшим. Мне не понадобилось даже лезть в сеть, чтобы узнать свежие новости. Ведь я ещё вот минуту назад лично помогал Дашкову и Адаму отбиваться от демонов.

Во сне, само собой. Хоть они, благодаря китайской находке родителей, чем бы она там ни была, сумели вырваться из окружения, но в покое их не оставили. Преследовали даже во сне.

Что ж. Этой ночью я изрядно повысил свою реальность, мне это не помешает. А вот сил ночные бои мне не прибавили, как и необходимость перейти от ночных к дневным.

— Сегодня четыре боя. В идеале. Если повезёт. — устало вздохнул Сашка, лениво поглощая кашу с гуляшом в столовой. Во всём огромном помещении нас было всего четверо.

Сегодня мы потенциально можем столкнуться в бою с каждой из оставшихся команд, так что нас предпочли полностью разделить.

— Никаких «если». — твёрдо ответил я. — Сегодня никаких ограничений. Пустите наконец в ход своё оружие. И помните — все наши сегодняшние противники сумели победить врагов, не уступавшим по силе нашим собственным.

Лиза печально вздыхала, тыкая ложкой в тарелку. Через силу запихав в себя завтрак — тренировки приучили нас никогда им не пренебрегать — наша юная некромантка сидела сама не своя.

То, что судьба может столкнуть нас с Долгорукой, или Бестужевым, искренне её огорчало. Ещё больше огорчало то, что если мы с ними не столкнёмся, значит они проиграли.

Проиграли дошедшим до финала демонитам. То есть мы с ними больше никогда не увидимся — даже призвать их будет нельзя. Поглощённые души отправляются лично к демону, минуя мир мёртвых.

— Столько жертв. — тихонько всхлипнула она. — И столько злого азарта на лицах людей. Почему они нас так ненавидят?..

Рина, единственная из нас не испытывающая заметного негодования, лишь с усмешкой отмахнулась.

— Эх, Лизка-Лизка. — поучительно фыркнула она. — Привыкай! Чем человек тупее и это. Ну как оно? Ограниченней, точняк! Чем человек тупее и ограниченней, тем сильней он ненавидит других конкретных людей. Я тебе отвечаю.

— Это у тебя откуда такая корреляция? — недоверчиво приподняла бровь Лиза. Рина лишь недоуменно пожала плечами.

— Чё? Какая ещё корреляция? А, ты про тупых людей — так это очевидно. Умному хватает ума немного подумать и понять, что те, кто ему не нравятся, не сами по себе берутся. И не с неба падают… — она с сомнением посмотрела на Саню. — Ну, не все. Хватает ума выкупить, чё стоит за всякими придурками, какая система.

Я хмыкнул. Не знаю уж, где Рина успела нахвататься жизненной философии, но рассуждает она верно. Так что я не стал вмешиваться. Дал ребятам вдоволь поболтать перед началом последнего дня отборочных.

Когда он закончится, мы все должны просто остаться целыми и дойти до финала. дальше уже будут дуэли. Дальше будет моя работа.

Но отнестись к сегодняшним боям стоит предельно серьёзно. Раз слуги Петра уже начали облавы на недовольных, а турнир всё ещё не сорван, значит Император уверен — всё и дальше пойдёт по его сценарию.

Придётся его обломать.

* * *

Трибуны ревели даже громче, чем в первые дни. Я уже успел выяснить, что никакой информации о ночных нападениях демонов в сети нет вообще — разве что писанина на анонимных форумах, мол что-то какие-то районы трущоб зачем-то оцепили.

Военные, конечно же, уже пришли в движение. Прямо сейчас выжившие генералы как раз должны окапываться в лояльных войсковых частях. Но я строго-настрого, уже не особо заботясь о конспирации, запретил Дашкову и Адаму мне мешать.

Если они сорвут турнир раньше времени — Император не сможет призвать Старшего Демона. Если он не сможет его призвать — я не смогу его уничтожить и поглотить, а Сын Неба с его духами не придёт нам на помощь.

Посмотрю я тогда, как они со своими солдатиками и дворянами будут отражать орды демонов!

— Сегодня что-то крики не такие довольные! — заметил Сашка, всегда чуткий к подобным вещам. Я кивнул.

И действительно — помимо обычного рёва восторженного нетерпения, ожидания пира во время чумы, с трибун явно доносятся и какие-то другие крики. Неужели, крики протеста? Пойдём-ка выясним!

Стоило нам шагнуть на песок арены, как голос толпы едва не оглушил нас, зарядив с новой силой. Мы огляделись… И действительно увидели на трибунах явные признаки протеста!

— Ты глянь, плакаты припёрли!

— Вообще-то транспаранты. — чопорно поправила Лиза подружку. И была права.

На свёрнутых в пространстве трибунах виднелось сразу несколько групп зрителей, явно перемещающихся в пространстве организованно и держащих в руках огромные транспаранты с надписями.

На одном было написано: «ОСТАНОВИТЕ БЕССМЫСЛЕННОЕ КРОВОПРОЛИТИЕ!!!».

На втором — «РУКИ ПРОЧЬ ОТ НАШИХ ДЕТЕЙ!».

А на третьем, держателей которого как раз, вон, начали хватать парни в чёрных мундирах: «ДОЛОЙ УБИЙЦУ И ТИРАНА!!!».

Эти, последние, явно подписали себе смертные приговоры. Что ж. Я отсалютовал им, чьи крики тонули в гуле толпы. То же самое проделали и мои соратники.

И салютовали мы уже отнюдь не тренировочным оружием. Решив, что тянуть дальше некуда и пора сразу играть всерьёз, мы все вынули из подпространства свои самые весомые аргументы.

Оружие из костей архидемона.

Впрочем, отсалютовав, мы мгновенно вновь его спрятали. Вызвали интерес толпы — и хватит пока. Пусть для врага это всё-таки станет неожиданностью.

Разумеется, владельцев транспарантов администраторы трибун мгновенно изолировали от остальных зрителей. Уверен, другие не успели увидеть даже как они разворачивают свои надписи. Но главное, что их увидели мы, бойцы на аренах.

А значит развёрнутая Настей и Миронов на деньги группы родов пропаганда работает. Значит уже появляются недовольные радикалы. Что ж.

России они пригодятся.

На арену тем временем вышли и наши противники. Демониты. Ну конечно это были демониты. Лиза несвойственно для себя чертыхнулась.

Могу её понять. Ведь это значит, что и Феде и, главное, Юленьке, тоже выпали такие же кровожадные твари. А нам достался ещё и явно высший! Умеющий скрывать ауру!

Мы все собрались. Сосредоточились. Толпы на трибунах затаили дыхание. Некоторые скандировали кричалки в нашу честь, но они быстро смолкли в наступившей тревожной тишине.

— Доброго утра, так называемые Демоноборцы. — ступил на песок арены высокий стройный тип, весь закутанный в чёрное. Длинный чёрный плащ с капюшоном, чёрные перчатки по локоть. Чёрные сапоги с высоким голенищем. — Отрадно видеть, что кто-то вроде вас добрался до финала.

Врагов на этот раз оказалось трое. Этот самый пижон в чёрном, аура которого даже для меня предстала глухой стеной. Без звуков, без запахов — и даже Заклинание на неё не реагировало.

А значит перед нами кто-то действительно сильный.

Ну а с ним за компанию — демонит и маг. Магесса… магичка. Чёрт, так и не придумал, как изящно называть девушек-магом на этом языке! В моём родном существует изящное и звучное слово «юрИн», которое приставляется к имени или прозвищу женщины-мага.

Здесь же внятных аналогов нет. В общем, помимо чёрного типа и демонита была ещё чародейка. И довольно приличная!

— А ты кто такой? — тут же через губу ответила «чёрному» Рина. — Демон? Тогда капец тебе!

Трибуны отозвались одобрительными овациями. Что, зрители уже в курсе, чем прославилась эта троица, раз сумела дойти до финала?

— Можно и так сказать. — холодно ответил тот, даже не глядя на Рину. Его голова с провалом вместо лица явно повёрнута прямо ко мне. — Можно сказать, что я наёмник. Мне чужда ваша война… Хотя какая разница? Сейчас вы всё равно умрёте.

Рина раздражённо что-то прошипела, а я вслушивался в ауры волшебницы и демонита. Юная девушка, лет двадцати на вид. Внешность ничем не примечательная, но и не отталкивающая. В руках перебирает какие-то деревянные чётки, от которых явственно фонит.

Бусы? Руны? Тотемические символы? Та «стена», которую образовывает аура «чёрного» мешает выяснить подробней. А, как только я попытаюсь действовать активней, тут же начнётся бой.

Зато третий враг, демонит, ничего не скрывает! Здоровенный мужик ростом в два с половиной метра щеголяет своей красноватой кожей, вовсю машет перед зрителями здоровенным двуручником, от которого тоже фонит магией, и лихо хохочет.

Выглядит, кстати, отнюдь не уродом. Похоже, какое-то удачное перерождение. Повезло пареньку, если можно так выразиться.

— Что-то ещё есть сказать? — обратился я к типу в чёрном, сплюнув на песок арены. — Или это были твои последние слова? Ничего получше пафосной чуши не нашлось?

В этот момент в последний раз ударил гонг, ведущий выкрикнул что-то вроде «порвите их, ребята», даже не скрывая, на чьей стороне его симпатии. Спустя ещё миг главный враг исчез. Испарился, будто его и не было…

А потом я будто ослеп! И, судя по удивлённым крикам ребят, не я один! Такая непроглядная тьма окутала арену!

Даже не тьма, а Тьма. Заклинание буквально вцепилось мне в мозг, вереща о возросшей концентрации Скверны!

— Хорошо, что я взял фонарик. — прошипел я себе под нос, рывком выхватывая из подпространства жезл и сотворяя с его помощью самый обычный Светошар.

Сфера на конце жезла вспыхнула ярко-белым, начала тут же тонуть в подступающей густой Тьме… но затем в действие вступило свойство артефактного оружия. По моей воле обычное заклинание-светлячок тут же наполнилось божественным Светом!

И Тьма отступила. Концентрированная Благодать, излучаемая навершием жезла, отгоняла Скверну всё дальше, постепенно превращая непроницаемый мрак в серые туманные сумерки.

— О, молодёжь, давайте ко мне! — крикнул я, выхватывая из мрака силуэты Сани и Рины с Лизой. Те, не растерявшись, быстро прибились ко мне.

Только теперь я осознал, какая давящая, гробовая тишина царит вокруг.

— Какого демона⁈ — вскрикнула Рина, выхватывая свой пылающий хлыст, тут же обративший туман вокруг в чёрные жирные хлопья.

— А вот такого. — процедил я, прикрыв глаза и испуская во все стороны волны сгущённого эфира. Этакий аналог эхолокации.

Только искал я не стены — и так ясно, что с арены мы никуда деться не могли. Я искал источники маны. И я их нашёл!

— Саша, меч! — крикнул я, сам делая шаг в сторону.

Фшу-ух! — тьму разрезала густая чёрная струя. Пропахав серую пыль, поток Скверны едва не оторвал нам с Саней ноги.

Но я убрался с траектории сам. Саню же увёл его меч, во тьме похожий на золотистый луч Солнца, застывший в лезвии. Сработало его свойство, позволяющее уклоняться от атак.

— Вокруг нас ещё два источника маны. — сообщил я, концентрируя энергию в полукруглый щит. В него тут же врезался новый удар, такая же жирная струя грязной энергии. — А нет! Четыре!.. Пять!

Да их всё больше! Основных два, плюс три… уже четыре поменьше! Похоже, они призывают новых противников!

— Давайте уже их замочим! — процедила Рина. — Опять как в том Форпосте, или кто он там был! Нифига не видно!

— Один из главных источников быстро приближается. — сосредоточенно процедил я. — Вы трое отражайте его атаку, пусть сосредоточится на вас.

— А ты?

— А я займусь остальным! Саня! Благодати поддай!

— Эй! Эй, ты ку… а, ну и пофиг. Давайте, дамы! Слышите его шаги⁈

«Его» шаги услышал даже я. А потом Саня поддал Света в свой клинок — и золотое сияние разогнало Тьму сильней даже, чем мой светлячок. И вдали показалась громадная тень с не менее громадным двуручником на плечах.

Ничего. Втроём справятся без проблем. Демонит — он и есть демонит. Мусор. А я же…

Я быстро накрыл себя пологом Великого Сокрытия. Сделал шаг, ещё шаг… Что-то тут не так. Того спокойствия и размеренности, которой тебя накрывает действие скрытности, нет и в помине! Выкрутил чувствительность Заклинания до предела.

Внимание! На вас обращена враждебная тёмная воля! Рекомендуется скрыться, или позаботиться о защите!

Вот оно! Эта тварь явно видит меня даже под пологом скрытности. Гадство! Значит придётся действовать иначе.

Всё-таки чёрные кошки в чёрных комнатах прекрасно обходятся безо всяких инвизов. Следовательно… Я резко выбросил вперёд жезл. Только на этот раз его шар не засветился мягким белым, а запылал густой Тьмой, поглощая те крохи света, которые вообще ещё остались вокруг.

Точно такой же Светошар — только наполненный Тьмой. Я теперь и такое могу, сраные демоны!

Но это ещё цветочки.

Я уже понял, что происходит. Против нас решили использовать моё же оружие! Пользуясь перегруженностью пространства и эфира, до предела закрутили реальность, заодно наполняя её рассредоточенной Тьмой!

Минута-другая — и обычные маги просто начали бы умирать. Благо, Лизу есть кому защитить, а Рина с Сашкой в защите от такой ерунды и не нуждаются. Как, разумеется, и я.

П***ец вам, черти! Раз пространство так закручено, сдерживаться я не намерен! Пора вспомнить развлечения моей славной молодости!

— Священным Именем Агаг! — прорычал я, не узнавая собственного голоса и чувствуя, как сдвигаются с места целые пласты маны. Я творил заклинание старой школы. Из тех времён, когда магия была неотделима от веры. — Священным Именем Месса-Мали! Священным Именем Хиора! Испепели моих врагов! Низвергни их в огненную Бездну!

Я выдохнул последнее слово текста-формулы — и Тьма обратилась Огнём. Я ведь уже говорил, что мне куда ближе та самая магия, после которой приходится заново выстраивать окружающие города?

Это именно она! Магия, превращающая всю окружающую ману в огненную.

В уши ударил подавляющий рёв пламени и взрывов, алый свет резал даже плотно зажмуренные глаза, а жар жёг кожу, несмотря на то, что ману вокруг себя я предварительно полностью откачал.

А вот мои враги ничего откачать не успели. Настолько мгновенно вспыхнуло само пространство, закрученное до предела. Пламя мощным потоком лилось из набалдашника моего жезла, не оставляя ни шанса никому впереди.

Хлоп! Погас один источник маны, один из слабых. Второй! Третий! Ещё два, раскрывшиеся совсем недавно. А спустя полминуты погас и один из двух мощных, главных источников.

Прервав творение и чувствуя, как дымятся остатки спалённых волосков на коже, как жжёт каналы и узлы в теле, как огненная мана впитывается в кровь, повышая температуру тела на пару-тройку градусов, я обернулся.

— Отлично.

Второй Источник тоже погас. Похоже, друзья успешно справились. А вот и Тьма понемногу рассеивается.

Когда Тьма исчезла, опав чёрным снегом, а пространство арены вернулось в норму, оказалось, что я с друзьями довольно близко. Но сотворённое мной Имя Огня никого не задело — закрученное в многомерный тоннель пространство превратило моё заклинание в этакую огненную трубу, направленную лишь в одну сторону.

Зато трое ребят без проблем расправились с этим здоровенным мечником. Вон его обугленные останки лежат, дымятся золотистым дымком. Судя по устойчивой вони некротики вперемешку с Благодатью, Лиза с Сашкой разложили демонита на двоих.

Ну да. Вон и у Рины физиономия обиженная. Хлыст в ладошке аж трясёт!

— А-ах! — раздался тяжёлый болезненный выдох и я обернулся на каблуках, вздымая тучку чёрной пыли.

Из ниоткуда, сгустившись из клубов густого дыма, вывалился тип в чёрном. И ауру он больше не скрывал. Демон.

Но демон явно не легитский. И, похоже, Тьма, что заполонила пространство вокруг — это он сам и был.

Я неспешно приблизился под шепотки с затихших трибун.

— Ну что, наёмник — навис я над обугленным, наполовину сожжённым телом высшего демона. — Много хорошего ты нашёл на чужбине?

— А-аргх! Ты…

Капюшон с него сорвало, от него вообще осталось мало что. А под ним обнажилась налысо выбритая голова с насыщенно-синей роговой кожей. Правая половина трёхглазого плоского лица сожжена напрочь, два из трёх глаз вытекли.

Но третий, ярко-жёлтый и без радужки, пристально смотрел на меня.

— Так ты меня… не убьёшь! — процедил он обрывками плоских губ, обнажая желтоватые клыки. Из-под лохмотьев, в которые превратился плащ, выпросталась тощая рука с шестью когтистыми пальцами…

Я отпрыгнул назад! И вовремя. Размывшись в пространстве, демон превратился в смазанное пятно и ударил по воздуху с такой непомерной скоростью, что воздух перед ним лопнул.

Ладно. Пора с этим заканчивать. Вскинув жезл перед собой, я направил в него поток маны, заставив навершие вспыхнуть ярко-белым.

Глаз твари расширился в смеси удивления и настоящего ужаса.

— Своё последнее слово ты уже сказал, демон.

…Под восторженный рёв трибун мы покидали арену. На этот раз Лиза всё-таки умудрилась получить неглубокую рану, но три кучки дымящегося пепла, разбросанные по арене, явно перекрывали эти мелочи.

Вот что бывает, когда пытаешься взять Архимага скоростью, не имея достаточно банальной грубой силы.

Второй бой ожидаемо тоже был с демонитами. На этот раз лишь с демонитами — но аж с восемью! Целый отряд, вооружённый до зубов… И, чтобы не тянуть резину, не сумевший оказать вообще никакого сопротивления нашему оружию, силе Рины и Сашки, и моим бесчисленным порталам.

Всё оказалось просто. Мы просто тренировались годами в командных боях. И просто разделали под орех восьмерых ублюдков, гонявшихся за быстрой и лёгкой силой.

Стоит ли тратить на всякую мразь хотя бы лишнюю секунду? Я убеждён, что нет.

* * *

— О, привет, Юля! — помахали мы, выходя на арену во второй раз и перебивая что-то там болтающего ведущего. — Ох блин… Это как тебя так угораздило?

Долгорукая выглядела… очень плохо. Она не вышла — вылетела на арену, потому что её ноги еле двигались, болтаясь в полуметре над землёй. Судя по рисунку маны вокруг девушки, держится она только на чём-то вроде «сотворения Поддержки».

То, что она вообще сумела в таком возрасте воплотить некое нематериальное явление, уже многое о ней говорит. Но предыдущий бой ей явно дался нелегко.

С уголка губ девушки стекала струйка крови.

— И тебе привет, Костя. — слабо улыбнулась она, помахав нам дрожащей рукой. К девушке тут же кинулся Сашка.

— Юля, что с тобой? — звонким, так и не сломавшимся до конца, голосом спросил он. В его словах было столько искреннего беспокойства, что на трибунах послышались восхищённые вздохи. — Зачем ты вообще вышла на арену⁈ Тебе в больницу надо!

Он хотел как-то помочь Юле. Но, похоже, так и не смог понять, как подступиться к парящей в воздухе девушке. Так что он просто вскинул золотой клинок и осветил её Благодатью…

Тут же отшатнувшись от неожиданности!

Как только божественный Свет коснулся девушки, она тут же дёрнулась, лицо её перекосило, а от кожи пошёл лёгкий дымок. Демон⁈

Нет. Не демон. Всё намного хуже.

— Ты смогла победить, но утратила часть души? — негромко, но всё равно слышно для всех зрителей, спросил я, приближаясь. Друзья обошли Юлю полукругом, разглядывая уродливые рваные раны на её теле. — Как ты жива-то ещё?

— Да. — ответила девушка без лишних слов. И одно это «да» звучало так, как звучит смертный приговор. Оно и было смертным приговором.

Душа, у которой нарушена целостность, обречена на деградацию. Юля просто вскоре утратит магию, человечность, разум и личность…

Если, конечно, ничего не сделать!

— Но зачем ты вышла на арену⁈

Вместо ответа Долгорукая воспарила чуть выше. На ней скрестились сотни тысяч взглядов. Я и сам оглядел трибуны. На них не осталось и следа от прежнего боевого азарта. Вид окровавленной еле живой девушки и её противников, отнюдь не радующихся лёгкой победе, отрезвил многих.

Юля выдержала недолгую паузу, а затем прошептала что-то неразборчивое, и заговорила — громким, чистым голосом, явно усиленным магией:

— Зрители. Друзья… И враги. Да, враги — ибо нельзя никак иначе назвать людей, обезумевших от вида кровавой резни, опьянённых ей. Я говорю со всеми вами!

Ведущий, парящий над ареной, попытался что-то выкрикнуть, неловко пошутить… Но тут подключился уже я, шарахнув в него Безмолвием с таким убойным зарядом маны, что защитная пелена арены сдалась под напором, и ведущий лишь беззвучно разевал рот.

Молчали и зрители, заворожённые словами девочки.

— … Вы собрались здесь посмотреть на бойню, устроенную существом, называющим себя вашим Императором. А на деле давно переставшим быть человеком! Существом, решившим, то вырезать целое поколение лучших магов России — полезно для её будущего!

По трибунам пробежал гневный ропот. Тут и там из ниоткуда появились тени в чёрных мундирах, приближающиеся к арене. Но, похоже, Юля и не рассчитывала, что у неё будет много времени. Ускорив речь, она возвысила голос ещё сильнее:

— Вы обратили весь свой гнев на тех, кто не похож на вас! На тех, кому просто повезло больше, но кто взамен этой удачи обязан всю жизнь отдать во имя служения Родине! Просто потому что мы, маги, не такие, как большинство! Вы не потрудились задуматься, кто создал страну, в которой всё и вся зависит от магов! Вы не потрудились задуматься, кто спонсирует обучение магов, на ком стоит кастовая система, в которой у неодарённого почти нет шансов на будущее! Вы просто решили, что кровавая резня одарённых детей восстановит какую-то там справедливость, которой вы и определения-то дать не сможете! Когда вы сами будете жалеть о том, что визжали на этих трибунах как свиньи, улюлюкая в честь бойни… как бы не вышло так, что НИКТО уже не придёт к вам на помощь⁈

Удар! Я среагировал на атаку мгновенно. Мгновенно почувствовал, как с арены спадает защитная пелена, как тенями мелькают чёрные силуэты, которые опасней иных демонов.

Как рвётся и искажается эфир, формируя убойные заклятия…

— Хрен вам, обрыганы. — процедил я под нос. — Хрен вам! Заклинание! Трансценденция!!!

Взрыв! Чёрные молнии скрестились в том месте, где висела в воздухе умирающая девочка, так и не успевшая закончить заготовленную речь. Раздавшийся грохот едва не оглушил нас, ребята приготовились к обороне… Но обороняться уже не от кого.

Чёрные силуэты исчезли так же быстро, как появились. Лишь тело Юли плавно опускалось к земле… абсолютно невредимое. Ибо падать она начала раньше, чем заклинания поразили её тело.

— Надеюсь, ты окажешься в лучшем мире. — прошептал я, уходя с арены в полной тишине трибун и друзей. — И, надеюсь, ты не в обиде. И поймёшь, как я стал тем, кем я стал.

Пальцы мои мелко подрагивали, а мысли путались. В теле не осталось ни капли маны — и сегодня она уже вряд ли особо восстановится.

Ибо к Юле я в миг применил то, что для себя готовил месяцы. То, что стало причиной моего появления здесь. Магическое перерождение. В другом мире, в новом теле… с прежней личностью и памятью души.

Похоже, последний бой на сегодня мне предстоит брать в рукопашную и с помощью друзей. Но оно того стоило. Как минимум потому что я мог это сделать.

Глава 27

Кульминация. Часть 2

Последний бой отборочного этапа. Сидя в столовой и обедая, мы горячо обсуждали, с кем же нам предстоит схлестнуться.

В то, что Пётр, обвесивший Мари артефактами сверху донизу, позволит ей проиграть каким-нибудь тварям и быть сожранной, я не поверю ни за что. Девушка явно нужна ему как политическая фигура.

А значит высок шанс, что мы столкнёмся с ней. Я бы сказал, шанс наивысший. Но со мной оказалась несогласна Рина.

— Демоны-то её, понятно, не сожрут. — размахивала вилкой она. — Это понятно и дураку. А Бестужев? Он пацан здоровый, а щас ещё и злой как чёрт. Видал его лицо, когда он двоих своих потерял? Думаю, он любого врага с говном мог сожрать… ой. Прости, Лиза.

Лиза, как раз взявшая кусок аппетитной котлеты, лишь молча пожала плечами. Она давно привыкла к тому, что Рина выросла… весьма острой на язык.

— Демонов-то демонов. — рассуждал Саня. — А Мари-то что? Мне кажется, она его переиграет.

— Чем? — усмехнулась девочка. — Ударной мощью? Там команда из неё и подсосов, таких же слабаков. Ты её бои видел вообще?

Видел. Их все видели, в том числе, конечно же, и я. Мари ведь тоже Изменяющая, как я, было интересно посмотреть. И увидели мы абсолютно классическую тактику быстрого убийцы. Мгновенный уход в невидимость, её подружки подставляются, увлекая врагов за собой, что с демонитами сделать более чем легко. Потом она разряжает в спину увлечённой цели какой-нибудь убойный артефакт.

Каждый раз — разный. Так что подготовиться к этому обычному врагу трудно. Искусная скрытность, высокая скорость и убойные артефакты делают своё дело.

Только вот…

— Я тоже думаю, что Фёдор не пойдёт у неё на поводу. Не увлечётся сражением с её подружками. — сказала Лиза, наконец расправившись с обедом. — Он намного искусней неё как мечник, точно не хуже Саши.

— Эй! Чего это не хуже⁈

— Ладно уж. — встал я из-за стола. — Сейчас узнаем, пора идти. Последний бой — он трудный самый. И сейчас узнаем, с кем именно будет трудный бой.

С кем бы он ни был — на этот раз я не боец. Тело всё ещё горит огнём, а руки трясутся. Маны не просто мало — Источник пуст настолько, что я буквально втягиваю в себя окружающий эфир.

Увы, втягиваю безуспешно. Иначе друзья давно бы уже поделились энергией — в моей разовой убойной мощи сегодня окончательно убедились все.

Разумеется, я всегда могу обратиться к Универсальному Заклинанию. Да, это нанесёт уже чисто физический вред моему телу, но потенциально это возможно… Просто очень, очень не хочется.

Я уже давно ведь стараюсь не пользоваться чисто ресурсом Заклинания. Уж больно много реальности я теряю, превращаясь из мага в этакий рупор-ретранслятор для мировой маны. Из субъекта магии в её куклу-проводника.

В худшем случае я, конечно, не погнушаюсь ничем.

Но в идеале сегодня дело предстоит закончить не мне, а моим друзьям. В них я тоже уверен — может, им сейчас и близко не хватило бы сил насильно переродить повреждённую душу… но уж отдубасить нашу принцесску, или заносчивого Бестужева они сумеют точно.

Но всё-таки — кого именно из них?

* * *

Бестужев. Это оказался Федя Бестужев и пара его братков.

— Йо, Федя! — замахала ему руками Рина. — А я на тебя ставила, прикинь!!!

По трибунам пошли тысячи шепотков. Наш бой сейчас — единственный. И смотрело его столько народа, что лица и тела наслаивались в пространстве друг на друга. Ну вот. Придётся давать им красивый финал.

Ну а кому сейчас легко?

Федя… хотя нет, это уже явно Фёдор. Фёдор Бестужев нахмурился. Его лицо, ещё больше наших похожее на рожу взрослого мужика, пересекла морщина.

— Что ты имеешь ввиду? — крутанул он в ладони длинный полуторный меч. — Не понимаю.

Фёдор вырос, это все заметили давно. Но только теперь, выйдя с ним раз на раз, мы вполне осознали, как сильно. Зацикленный Источник и постоянные тренировки сделали из крупного мальчика Феди натурального северного варвара.

В древности этого мира корабли с такими терроризировали целые континенты, принося с собой стужу своей рунной магии.

Он очень похож на отца — рыжая шевелюра, сейчас коротко остриженная, почти квадратное лицо с выдающейся челюстью, пудовые кулаки и широченные плечи. Но даже Валерий не так огромен. Это уже тип Источника сказывается.

— Ну вот. — кивнул я собственным мыслям. — Прав я был в своё время. Варварам-берсеркерам рыжий ещё как идёт!

— Чего? — обернулся ко мне Саня, тоже поигрывающий золотистым клинком. — Какие варвары?

— Да вон те! — усмехнулся я. — Бандиты, вы чего с принцессой сделали⁈

Переглянувшись, оппоненты рассмеялись. Двое друзей Феди не были такими уж рослыми — но тоже далеко не хлюпики. Кто-то из завсегдатаев нашего клуба МагБоя. Этот вот, с саблей с широкой гардой, вроде из класса на год старше. А смуглый и черноволосый, вооружённый копьём, из параллели.

Наверное. Кажется да. В нашем классе я таких не помню. Ну или я просто не обращал на них внимания.

— Юная леди в полном порядке! — браво приложил меч к груди Федя. — Решила сдаться знатным рыцарям, не оказав сопротивления!

Судя по громогласному хохоту, раздавшемуся с трибун, сражение всё-таки состоялось. Но лёгкое и быстрое. Что ж. Это Фёдор так силён?

Или Мари поняла, что в дуэльный финал так и так уже проходит, и решила не парить лишний раз мозги? Сейчас увидим.

— Константин Осинский! — наконец ткнул в мою сторону шпагой графский сын. — Мой заклятый друг! Вот мы и встретились на этой арене! Я много лет назад обещал, что я одолею тебя в поединке — и сегодня настал этот час. Сразимся же!

Меня аж перекосило всего, с таким трудом я сдерживал улыбку. Бедный, бедный Фёдор. Неужели, всё это время он и правда помнил о том обещании и ждал публичного сражения?

Увы. Придётся его обломать… буду считать это обломом для его же блага.

— Прости, друг мой! — отвесил я здоровяку лёгкий поклон, отработанный на уроках школьного этикета. — Но тут непорядок выходит! Вас всего трое. А нас целых четверо. А я известен миру как ревнитель справедливости и видный дуэлянт. Так что я думаю, что с вами сразятся мои верные соратники — Елизавета, Рина и Александр! Они знаменитые воины и победители демонов! А я… а я пока в сторонке постою. Подожду, кто выиграет.

Лицо Фёдора побагровело в одно мгновение! Ха, он действительно рассердился! А смешки с трибун лишь раззадорили мечника!

Могу его понять. Когда я в своё время хотел присоединить к своей сети одну магическую секту, помнится, вызвал на честную дуэль их наставника. Чёрт, он тогда был даже сильнее меня! Но засса… э-э, посчитал это ниже своего достоинства.

Пришлось сначала перебить всех его учеников. Увы, присоединить, как не трудно догадаться, вышло только казну и помещения… те, что уцелели.

Но тут-то меня можно понять! У меня очень уважительная причина — лень махаться без магии!

Бестужев, кажется, не понял!

— Ты посмел оскорбить рыцаря⁈ — раздался над ареной его грозный рык. И тут же голос судьи прогремел: «В бой»!

Троица рукопашников рванула к нам мгновенно. Два мечника — с полуторником и с саблей, — и копейщик подняли вокруг себя тучи пыли и песка. Видимо, какая-то магия — сейчас я даже потоки маны чувствовал с трудом.

В эфире вокруг меня образовался настоящий вакуум, всю ману я пережёг.

— О нет, друзья мои! Защитите же меня, слабого и беспомощного, от злобных варваров, не гнушающихся так открыто нападать на своих! На людей! На одноклассников!

Ого, сработало! Трибуны зашлись в обсуждении моих слов… а бег Фёдора, первого из троицы, резко сбился. И, хоть он тут же понял, какая это дешёвая уловка, и восстановил равновесие… Он уже опоздал.

Наперерез мечнику золотой молнией ринулся Сашка. Меч его сверкал в свете вечернего Солнца, пуская по трибунам зайчики.

Лиза взяла на себя копейщика. Рина — парня с саблей. Именно он оказался тем, кто вздыбил песок арены, создав настоящий буран. Но багровое пламя хлыста нашей полудемоницы разгоняло повисшие сумерки.

Копейщик, оказавшийся Искажающим, как я, но с явным профилем в телепортации, только подлетел к Лизе, а её посох уже загорелся мертвенным светом. Песок, неприятно летающий вокруг неё, посерел и начал осыпаться пыльной крошкой.

А потом из конца посоха лиловым дымным клубом выплыл Виктор. За прошедшие годы он изменился не меньше нас. Но не потому что как-то вырос — годы над духами не властны.

Изменилась его внутренняя духовная сила. А с ней и самоощущение — самое главное для любого духа! Он явно больше не ощущает себя потерянным мальчиком.

На защиту госпожи ринулся рослый широкоплечий юноша, чьи сияющие светом материализации кулаки без труда схватили широкое лезвие копья!

— Сделаем это быстро! — прошелестел его голос, залезая, казалось, прямо под кожу. — Мы видали и не такое дерьмо, госпожа!

— Да блин, я же говорила не называть меня госпожа!!! — пропищала Лиза, выстреливая в копейщика потоком некротической энергии. Не убойным, конечно же, до убийства простых парней мы ещё не опустились.

Просто вызывающим панику.

Рина тем временем вела настоящий огненный танец со вторым врагом. Стоя в закрытой стойке и выставив вперёд свою саблю, сам парень почти не двигался — но при этом ни секунды не стоял на месте.

Его двигал его элемент — судя по всему, песок. Сама арена ходила ходуном, мотая плечистую фигуру туда-сюда. Если он сам и двигался — то только для того, чтобы совершить поистине молниеносный укол, заодно бросив девушке в глаза ве5дро мерзкой пыли!

Он, надо сказать, не пытался убить Рину. Целил исключительно в ноги. Только вот как раз у Рины ноги мелькали с такой головокружительной скоростью, что оставалось только дивиться!

Беговые тренировки явно не прошли для девушки даром. Без астрального чутья в этой пылевой буре я еле улавливал её прыжки и пробежки, ориентируясь лишь на пылающий язык багряного пламени — её могущественный хлыст.

И вот он не знает пощады!

— Ай, да как⁈ — раздался в рёве бури первый ошарашенный вскрик. Кажется, Рина сумела дотянуться до скользящей фигуры врага, и хлыст сработал на все сто.

Защититься от него обычным способом абсолютно невозможно. И только что мечник прочувствовал это на собственной шкуре!

— Да вот так, ё-маё! Костя, берегись, этот рыжий рвётся к тебе!

Я уже и сам заметил. В отличии от двух своих дружков, Фёдор не пытался биться с Сашкой. Он в ярости, рыча и отмахиваясь от вездесущего песка, рвался ко мне. Желание наконец сразиться, да ещё отплатить за нанесённую обиду, застлало парню глаза.

Всё-таки он ещё подросток. Настоящий, в отличии от некоторых.

— Врёшь, не уйдёшь! — лихо вопил Саня, перекрикивая бурю, и золотой луч раз за разом выстреливал в спину Бестужева. Но тот каждый раз успевал уклониться.

Сане, в отличии от нас, целиться не очень нужно. Он ведь разит Благодатью — а она простого смертного может не убить, но умиротворить. Заставить отступиться от тёмных чувств и горячки боя.

Не знаю уж, понимал ли это Федя, но уклонялся он так, будто в спину ему строчит сраный станковый пулемёт!

— Да куда ж ты лезешь, мать твою⁈ — заорал я, выхватывая жезл и… удирая со всех ног.

Нет, и с жезлом в руках я одолею этого обалдевшего от злобы дурака. Но теперь я уже точно не хочу! это дело принципа!

— Стой, трусливый ублюдок!!!

— Пафос открути, слушай, да? Сначала переживи дуэльный этап, дойди до его финала, а потом сразимся по-честному, один на один!

Выкрикивая это, я продолжил задорно удирать вдоль края арены. Я, знаете ли, и без капли маны тот ещё легкоатлет! Фёдору, который явно больше по «разбить морду», чем по «убежать от медведя» приходится тяжко!

Ещё и этот ангельский пулемётчик строчит так, что скоро превратит арену в филиал Рая! Бедный, бедный Федя!

— А я боюсь!.. Что это ты!.. Не доживёшь до фи!.. Финала! Да хватит палить, дай нам сразиться честно!!!

В ответ из ставшей совсем уж лютой песчаной бури раздался лишь смех полуангела. Пальбу он не прекратил, явно тоже впав в охотничий азарт. Что там происходит у Лизы с Риной я совершенно не ощущал, но в случае проблем они должны подать знак.

— Честно⁈ — искренне прифигев обернулся я. — Слышь, рыцарь хренов! По-твоему это честно, когда твой дружок тут своим песком всё заср… тьфу, в рот попало! Всё загадил⁈ Это такому учат знатных дуэлянтов, или что⁈

Дешёвая провокация — скажете вы. Но есть, как говорится, провокация и провокация. И, когда твой противник разозлён, устал бегать за тобой, да и сам то и дело отплёвывается от вездесущего песка…

— Алёша!!! — зычно проорал Фёдор. — Алёша, еп твою… Ты где там⁈ Вырубай свою бурю ко всем демонам!!!

— Чего⁈ В смысле убир… Ай б**дь, Федя!!!

Буря остановилась. Каждая из миллионов песчинок сперва застыла в воздухе недвижной стеной… А затем всё это резко опало вниз, тут же покрыв нас сплошным слоем песка. Под которым не так уж далеко лежал матерящийся благим матом сабельщик. Федя тут же в ужасе застыл.

— Лёха!!!

Ба-бах!!! С благозвучным, но неумолимым визгом толстый золотой луч рассёк воздух, и насквозь пронзил замершего в негодовании Бестужева. Тот, конечно, никак не пострадал… но меч тут же выпал из его рук, оказавшись под кучей песка.

А сам он посмотрел на меня. На Саню. На Рину, гордо поставившую ножку на ругающегося противника. На Лизу с Виктором и ещё какой-то тощей полупрозрачной тёткой, кружащих вокруг смуглолицего копейщика… И устало махнул рукой.

— Ну всё, хватит уж. — махнул могучей ручищей Фёдор, давая команду смуглому. — Марат, пошли отсюда. Этому я потом на дуэли лещей навешаю. Лёха, ты как, живой?

— Живой! — процедил явно недовольный жизнью Лёха. — Но встать не могу, чтоб её… Эй, девка! Слезай уже с меня, а⁈

— А вот не слезу, вот и не слезу!!! — удивительно обиженно засопела Рина. — Ты мне своим песком весь наряд испортил! Везде он мне, блин, набился! Мыться теперь, а я только утром мылась! Так что так тебе и надо!

Но ножку с парня всё-таки убрала. Что ж. Надеюсь, ему не понравилось такое обращение и он не захочет ещё… Я слышал, многих такое заводит. Ох блин!

А вот опалённое красное пятно пониже спины ему не понравилось точно. Встав и болезненно кряхта, закрывая рукой зад, парень молча заковылял вслед за остальными.

Под недовольные возгласы зрителей, сопровождающие их уход, он вдруг напоследок обернулся… и отсалютовал Рине саблей.

— Отлично двигаешься, красавица! Очень круто! Не ожидал такого… от девчёнки!

Так. Что, неужели реально понравилось? Мы все заулыбались. Даже Рина, которая обычно терпеть не может вот такие комплименты.

Что ж. Так или иначе, финальный день сражений окончен. Только что мы, вновь без потерь, на этот раз слаженностью и маленьким обманом, выиграли финальное сражение, и теперь…

А что, собственно, теперь?

— А теперь, друзья!.. — будто прочитав мои мысли заголосил ведущий. А не. Всё это время он и не переставал вещать, просто я его не слушал. — Нашим юным чемпионам предстоит награждение! Сам Его Императорское Величество Пётр Четвёртый прибыл на нашу арену, чтобы воздать почести героям! Идите же в портал, друзья! Пусть завтра одному из вас и предстоит ещё один раунд сражений… но вместе вы уже показали нам серию красивых битв и достойны своей награды! Получите же её!

Что за портал-то?.. А, вот он. Без аурочтения совсем тугой стал… Ну что ж. Идём. Похоже, придётся разок пересечься с господином монархом раньше срока.

Не сговариваясь, мы единым движением убрали своё оружие в подпространство.

— Ну что, ребята. — усмехнулся я, подходя к золотистому мареву. — Оказавшись перед Романовым, что вы ему скажете?

— Мама учила нас не разговаривать с незнакомыми дядями. — тихо процедила Рина. Остальные все дружно кивнули.

Шаг, лёгкий свист в ушах, и вот мы, все грязные от песка и потные от беготни, стоим уже не на арене, а над ней. На прямоугольной чёрной плоскости, удерживаемой в воздухе четырьмя магами по её углам.

Судя по запаниковавшему от Скверны Заклинанию — магами непростыми. Мы все подобрались, а Сашка еле сдержался, чтобы не скорчить страдальческую мину. Ведь прямо перед нами стоял сам Император. Как всегда в своём чёрном гвардейском мундире.

Рядом с ним, к нашему удивлению, стоял и Марк Пожарский. Вид у него, правда, оказался какой-то потрёпаный. Мешки под глазами, сам бледный как смерть, глаз подёргивается.

Что, господа, как-то неудачно прошла операция по захвату генералов силами легитских тварей? Уверен, без руки Пожарского тут обойтись не могло!

Вокруг нас шумели трибуны. Сотни тысяч зрителей приветствовали своего Императора, вместе с платформой оказавшегося прямо над ареной.

Правда, приветствия далеко не всегда оказывались радостными. Крики «Позор» и «Долой тирана и убийцу» были слышны даже сквозь верноподданнический гул.

Романов криво ухмыльнулся одним уголком губ.

— Приветствую, мои чемпионы. — громким голосом произнёс монарх.

— Мир вам, Ваше Величество. — не скрывая скуку ответил я в полупочтительной форме. К моему удивлению, друзья, абсолютно не сговариваясь, произнесли то же самое.

Да ещё такими постными голосами, что Пожарский аж глаза выпучил! О да, мразь! Ты-то на уроках этикета со своими холуями учил нас иным манерам!

А уж знал бы ты, что я хочу сказать на самом деле… Хотя ладно. Лишнего сейчас лучше не думать. На всякий случай.

Затем, под скрестившимися взглядами зрителей, Пётр толкнул витиеватую, но не очень длинную речь. О будущем Империи, о доблести юных магов, о его непомерной гордости за нас, достойных сынов отечества.

Честно говоря, я слушал вполуха, всё это время с удовольствием вслушиваясь в летящие с трибун насмешки, крики ненависти и недовольный ропот.

Его всё ещё меньше, чем лизоблюдских славословий… Но это сейчас, пока всё хорошо. А стоит легитским тварям вторгнуться по-настоящему… Похоже, Пётр переоценивает свою легитимность в народе.

— Подойдтие же, мои верные подданные! — воскликнул он, наконец закончив свой пафосный бубнёж. В его вытянутых руках лежало четыре золотых значка. — Подойдтие и получите достойную вас награду!

Золотые круги с двуглавыми орлами и скрещёнными клинками. Жетоны Императорских Гвардейцев. Наши личные пропуски на самый верх военной и общей иерархии. Я мельком глянул на товарищей.

Я первым сделал шаг вперёд. Ещё шаг. Ещё. Вот он, ненавистный ублюдок. Стоит в паре метров от меня. Я могу прямо сейчас шарахнуть чем-нибудь столь убойным, что его не спасёт никакая защита. С помощью Заклинания, конечно, а значит — ценой самого себя.

Но потенциально — могу. Почему нет.

— Спасибо, Ваше Величество. — отвесил я Императору лёгкий поклон. — Но я откажусь.

Я не видел, но понял по лицам этих двоих — друзья за моей спиной синхронно кивнули. Тут дрогнуло даже каменное лицо Петра! Пожарский же мгновенно весь покрылся холодным потом.

— И… почему же, юноши и девушки? — ровным голосом спросил монарх. — Ответьте передо мной и Россией.

— Перед вами отвечу, государь. — приложил я ладонь к груди. — Отвечу, что я предпочитаю добиваться всего сам. Так же, как все остальные, а не родившись на золотом стуле, и не блеснув разок под телекамерами. Если мне понадобится, я и сам войду в ряды гвардейцев. А что до России… Перед ней нам всем предстоит ответить без лишних свидетелей. Кому-то позже… а кому-то и совсем скоро.

Речь на грани смертной казни, что есть, то есть. Но ничего, прямо тянущего на немедленную кару, не произнесено. Безмолвные кивки друзей поддержали меня.

Трибуны застыли в молчании. Молчал и Пётр, лицо которого превратилось в гробовую маску. Молчал Пожарский, хотя уж этому-то точно хотелось высказать всё, что он о нас думает!

— Вот как. — наконец разомкнул уста монарх. — Это… похвально. И вы правы, юноша — не стоит брать в мою Гвардию вот так, без должной подготовки. Ибо не все умеют кое-что очень важное для гвардейца. Следить за языком. Ступайте.

— Благодарю вас за науку, государь. — вновь поклонился я, кое-как ощущая, что за спинами у нас открылся новый портал. Похоже, чувство магии начинает ко мне возвращаться. — Вы бесконечно правы. Всем стоит уметь следить за языком… Особенно договариваясь с те, кто намного сильнее нас.

Глава 28

Кульминация. Часть 3

Настя сидела и улыбалась. В кои-то веки работа доставляла ей не тревогу и нервное напряжение, а радость и удовлетворение от результата. Больше на контрасте, конечно — всё сегодняшнее утро ушло на создание репортажа с похорон сотен молодых магов. Они с Мироном выехали лично — не могли доверить интервью с очевидцами кому попало.

Да и покушений на прессу опасались. Как оказалось — не зря. Быстро заметили у себя на хвосте пару подозрительных гражданских, так что оказались готовы к нападению.

В отличии от своих менее рассудительных коллег.

— И Сенцов не выходит на связь! — зашёл в комнату Мирон, бросая на диван громоздкий военный телефон с шифратором. — Ну он-то как мог попасться, старый хер⁈

Настя печально вздохнула, на автомате продолжая набивать нужный текст. Дурацкий день всё-таки, хоть текущая работа и приятная.

— Чего ту, о Косте пишешь? — заглянул мужчина ей через плечо. — О, фотка огонь!

Улыбнувшись, Настя потёрлась щекой о щёку любимого. Да, фото, идеально вставшее в шапку репортажа вышло отличным. На нём, заснятые по пояс, четыре запылённых потных подростка стоят напротив грозного Императора в чёрном, выглядящего «с иголочки».

Контраст передан великолепно. Особенно с учётом содержания самого текста и приложенной записи их беседы!

— Круто! — поставила она последнюю точку. — Костя прямо мастер, создаёт один инфоповод за другим!

— Угу. И каждый новый радикальней предыдущего. Это ж надо! Победить в турнире, чтобы отказаться от одного из главных призов! О том, что они хотели этим сказать, вся сеть гудит.

Настя лишь мрачно усмехнулась.

— Сегодня гудит вся сеть — значит завтра будут гудеть шифрованные каналы имперских служб, выискивая и отлавливая тех, кто посмел ляпнуть лишнего.

Мирон с сомнением покачал головой.

— Не уверен. — присел он на соседнее кресло. Настя вспомнила, как они так же сидели много лет назад, следя за экзаменами малышей в детский сад. — Имперские службы безмолвствуют, либо окучивают турнирные трибуны. Даже оппозиционных генералов они так и не выкурили из их частей! Это же безумие!

— Или уверенность. — возразила Настя. — Может, Пётр настолько уверен в том, что с ним ничего не случится, что не желает растрачивать силы на жёсткие штурмы укреплённых частей. Или наоборот — думает, что начало открытой войны с собственными подчинёнными добьёт его и без того шаткую репутацию. Мало ли что может быть.

Немного подумав над словами Насти, Мирон согласно кивнул. Всё решится завтра.

Они вдвоём наименее осведомлены о планах Осинских и Дашкова. Да и о ситуации вообще. Как минимум потому что у них и стоит задача оставаться в стороне и с этой самой стороны освещать все ключевые события в нужном ключе.

Генерал и Осинские помогли им решить их проблемы — теперь они помогают этим людям. Впрочем, абсолютно искренне. Пусть ни Мирон, ни Настя не имеют чёткого понимания, что же вскоре должно произойти. Но В том, что это может быть что-то поистине ужасающее никто из них не сомневаются.

Иначе почти половина имперских генералов сразу не пошла бы на фактическое предательство. Иначе никто не позволил бы ордам демонов наводнить Москву.

Иначе не появился бы этот странный мальчик, Костя Осинский. Это, конечно, похоже на бред — но Мирон с Настей давно уже вкладывали в Костю что-то суеверное, что-то… возвышенное.

Если он что-то делает — у него не может не получиться. Если он на их стороне — это правильная сторона. Странно и даже бредово.

Может и бредово. Но они, наблюдая со стороны за его взрослением, его даром, его отношениями с другими людьми, поверили в этот бред. А значит завтра они будут там, на турнирной арене. Транслировать всё, что там произойдёт, на весь мир.

Репутацию для этого они с их агентством уже создали.

* * *

Над седьмой воинской частью Московского Округа занимался рассвет. Тут и там бродили, зевая, сменяющиеся караульные, вращались хищные дула укреплённых пулемётов, парили на восходящих потоках военные маги, лояльные генералам-заговорщикам.

А среди всего этого сонного движения безмолвно стояли ряды угловатых фигур. Воины под четыре метра ростом, с четырьмя гибкими руками и зияющими чернотой жерлами в округлой груди.

Небесные Стражи — так назывались эти штуки, день назад в секунду возникшие из неприметного зеленоватого куба. Нападающих демонов они разметали в кровавый фарш — не спасло никакое бессмертие.

— Чудеса, Ваше Превосходительство! — восхищённо вздохнул капрал Шолохов, окидывая взглядом оборону их воинской части. — Неужели, древние маги и правда были на такое способны⁈

Дашков лишь довольно крякнул, потирая рукой переносицу. Бессонная ночь далась ему нелегко.

— Китайцы, что ж ты хотел! — улыбнулся стоящий рядом Адам Мелвилл. Пока его жена спала в штабе, сам он глядел на просыпающуюся Москву, раскинувшуюся вокруг. — Они и сейчас-то что угодно тебе соберут. А уж в те времена…

Капрал, относительно молодой временный адъютант Дашкова, покивал, продолжая смотр личного состава. Именно этот парень, которому нет ещё и тридцати, вчера проявил себя лучше многих старших по званию, умело организовав оборону уже воинской части от остатков демонов.

Когда они в ночи прорвались сюда, к лояльной генералу части, на ходу отбиваясь от демонов, возникающих из вездесущих порталов, битва только разгорелась с новой силой.

К ним, да и к другим мятежным генералам, будто стянулись все твари Москвы! Что хуже всего — они усердно пытались убивать свидетелей из гражданских. Теперь эти несчастные (хотя они точно счастливей тех, кого спасти не удалось) сидят по воинским частям и не знаю, что с ними будет завтра.

Не знал этого и генерал. Зато Дашков точно знал, что с ними будет сегодня, в день финала великого турнира.

— Сегодня мы будем прорываться к арене, м-де. — прокряхтел генерал, устало опираясь на массивную трость-артефакт. Она придавала ему немало сил, но всё-таки не могла насовсем отогнать старость.

— А?.. Э-э, то есть так точно! Но не могли бы вы…

— Да не переживай ты так, капрал. — похлопал его по плечу Адам. — Сейчас всем всё расскажем. Все, кто не с нами, всё равно уже разбежались. Так что секретов тут больше нет. Штурм — это вам не спецоперация!

— Собери людей, м-де. — тяжко вздохнул генерал Дашков. Вот-вот должен начаться его, вероятно, последний бой. Независимо от исхода. Но ещё не сейчас. — В первую очередь магов связи. Да и обычную связь тоже подтяни. Будем пробовать, так сказать, наладить контакт с другими несломленными генералами. М-де.

— Думаете мало их осталось, Ваше Сиятельство. — деликатно спросил Адам. Он и сам уже догадывался об ответе.

— Мало. Двое из восьми мертвы, это я, м-нэ, знаю точно. Ещё один сдался, паскудник, с ним непонятно. А остальные… А вот остальных мы и, так сказать, посвязываем.

Отсалютовав, Шолохов побежал выполнять приказ. В часть всегда может проникнуть какой-нибудь астральный демон, так что капрал вооружился Белым Фонарём — изобретением армии для выявления пятен Скверны в эфире, озаряющим всё вокруг голубым светом. Сейчас многие ходили с такими, так что вся часть погрузилась в голубоватое свечение.

— В честь чего будем начинать? — бросил в воздух аляповатый вопрос Адам.

— Узнаем. — грузно отмахнулся генерал. — Будем, как в старые добрые, следить за вещанием. Я послал туда Анастасию и Мирона, м-нэ, вот они пусть и дадут нам сигнал.

— А если их там прикончат в процессе съёмок? — с беспокойством спросил британец.

— Значит у нас будет фальстарт. Красную карточку нам выдать всё равно будет некому, м-де.

Адам отсалютовал и пошёл делать свою непосредственную работу — заниматься смотром доступных магических войск.

* * *

Дмитрий Осинский сидел как на иголках. Его откровенно потряхивало. Да, Имредан, Артур и этот третий демон, сделали ему великолепную фальшивую личину… но всё равно стрёмно!

Если его разоблачит хоть один из сотен этих мрачных магов в чёрном, снующих по трибунам, дело будет плохо.

Его — и ещё почти сотню его товарищей. Почти сотню опытных демонологов, собранных сегодня здесь со всей страны. Ну и Настю с Мироном, конечно. Они тоже где-то там, среди сотен тысяч зрителей, но с журналистской привилегией.

Фальсифицировать Привилегию было особенно сложно. Это уникальный документ, заверяемый магией, и изменить портрет на нём под их фальшивые личины оказалось дьявольски трудно!

Но на то и работали над этим демоны, чтобы решать дьявольские задачки. И они справились. Весь этот скрытый отряд демонологов и оба журналиста без проблем проникли на финал турнира.

Уже вот-вот. Скоро выйдет его сын — разумеется, именно он пойдёт на дуэли от своей команды.

Бои ещё не начались, ведущий возносил какие-то там славословия Императору, России и её молодым бойцам… но эта болтовня буквально растворялась в недовольном гвалте. Ещё до начала боёв на трибунах началась, так сказать, политическая активность.

Несколько групп с плакатами роде «Остановите бессмысленную резню» уже повинтили. Дмитрий лично увидел в одной из таких групп дочь князя Апраксина, очень известную молодую актрису.

Похоже, к протестам подключились серьёзные люди. Сегодня это уже не удел экзальтированных маргиналов.

И они, демонологи, сидят здесь именно для того, чтобы в час Икс поддержать народный гнев своим оружием. И своими боевыми навыками — ибо мало кто из присутствующих знает, КОМУ в жертву они все уготованы.

Присутствует сегодня и сам монарх. Если предыдущие три дня Пётр явно смотрел, но смотрел дистанционно, появившись лишь вчера для награждения, то сегодня всё иначе.

Вон она, его чёрная парящая платформа. Этакая ВИП-трибуна над всеми трибунами. И он там не один. И даже не с одним лишь ублюдком Пожарским. Помимо них на платформе стоит ещё одна фигура.

Очень рослая, широкоплечая и будто скрытая от глаз бледным маревом. Точно какой-нибудь демон! Уж больно габаритный для простого смертного.

Сидящий рядом Давид Аджарян, один из крутейших демоноборцев юга Империи, сверлил этого третьего таким взглядом, будто хотел убить на месте.

Хотя… А почему «будто». Явно хочет. Уж кто-кто, а он не церемонился с демонами уже тогда, когда Дмитрий пешком под стол ходил.

— Ну что, братан. — негромко обратился Давид к Осинскому. Под его нынешней личиной, скрывающей гордого сына Армянской Губернии, это прозвучало непривычно. — Какие дела у нас? Ждём покамест?

— Ждём, ждём. — пожал плечами Дмитрий. — Я вам сказал. Независимо от результатов, так сказать, деятельности оппозиции, сегодня должна начаться большая война. Мы будем готовы.

— Чего⁈ — обернулась на них какая-то девчонка с разноцветными волосами, жующая чародейские конфеты и, кажется, услышавшая обрывки их слов в этом диком гомоне. — Какая война⁈ Дядь, ты чё, упал⁈

— Да упал он, упал, дочка, не обращай внимания! — усмехнулся Давид. — Дима у нас всё время падает, да, дорогой? Во-во! Жуй шоколадки свои, не отвлекайся!

Показав им двоим язык, девушка исчезла — видимо, сместилась в пространстве трибун, отсаживаясь подальше. В этом хаосе лиц и тел вообще оказалось очень трудно выслеживать своих.

Но большую их часть Дима с Давидом всё-таки видели. И, раз ни к кому из них не подошли «чёрные», значит с личинами у них порядок. Что ж. Теперь осталось лишь ждать того самого часа Икс.

И смотреть на то, как собственный сын бьётся не на жизнь, а на смерть. Это для Дмитрия было особенно больно! Он предпочёл бы, чтобы бойня началась прямо сейчас, только бы на это не смотреть…

— Ничё-ничё, дорогой! — похлопал его по плечу старый армянин. — Ты мне о сыне своём столько хорошего говорил, что он по-любому всех там раскидает!

Последние слова Давида утонули в грохоте аплодисментов. Ворота арены наконец открылись, а диктор объявил первых бойцов. И Костя, конечно же, сражается самым первым!

Император мрачно — или Дмитрию это лишь показалось? — подошёл к краю своей платформы и вперился орлиным взглядом в песок поля битвы.

* * *

Шаг. Ещё шаг. Крики тысяч зрителей бьют в уши. Я шёл легко и спокойно — в конце концов, это уже четвёртый день постоянных боёв. Ну и что, что трое друзей теперь не идут рядом, а стоят сзади, маша руками на прощание?

Они будут смотреть прямо отсюда, из подготовительного зала.

Долго мы с ребятами не прощались — не к добру это, да и сейчас только первый бой из четырёх. Если я все выиграю, конечно. Но разве могу я проиграть?

Нет. Этой опции я не рассматриваю в принципе — иначе какой я к чертям Архимаг⁈

— Ко-онстантин Осинский из команды Демоноборцы! — протянул ведущий, перекрикивая гул толпы. — Сразится сегодня с Олегом Весловым! Представителем другого лагеря! Тех, кто принял тёмные силы в надежде использовать их во благо!!!

Ясно. Демонит — один из тех демонитских команд, которые дошли вчера до финала. Ну надо же! Единственный — и достался мне! Забавно.

Почему единственный? Да всё просто. Просто демонитов, как я уже говорил, все стараются вырезать под корень. Как и они своих соперников. И этот вот Веслов, видимо кто-то из простолюдинов, оказался единственным выжившим из ВСЕХ демонитских команд, вышедших во вчерашний финал.

Собственно, с этим связано то, что боя сегодня будет всего три. Собственно мой с этим типом. Потом бой Бестужева с Романовой, раз уж они достались друг другу… Ну и финал. Моё (а чьё же ещё?) сражение с… полагаю, с Бестужевым.

Дам наконец пареньку его долгожданную дуэль. Пусть оставит меня уже в покое!

Как только ударил гонг, мы с противником ринулись в бой. Олег оказался на вид даже не демонитом — просто хорошо сложенный рослый парень, такого хоть в баскетбол, хоть в гренадёры.

Но его аура всё говорила за него. От демонита так разило могилой и гнилью, а кровожадные вопли так забивали мне слух, что стало ясно — тварь далеко не из простых.

Но аура хаотичная. Значит именно демонит, не какой-то из Высших. Разделаюсь с ним быстро и красиво.

— Сдайся, тварь, и сможешь покинуть турнир живым. — бесстрастно сказал я ему, проваливаясь в портал и уходя прямо из-под его удара.

Сражался Олег голыми руками. Ну как «голыми» — окутанными целым ворохом щупалец из Тьмы! Будто кракен, он раскинул убийственные отростки, пытаясь закрыть мне пути для манёвра!

Понятно. Похоже, когда его перерождали в демона, использовали не кого-то из обычных «физических» тварей, которые вынашивают большинство таких. как Олег. Видимо, образцами для него стали Миазмы Легита, или ещё какие-то из подобных им демонов.

В Легите — мире очень реальном, очень плотском и, можно сказать, прожорливом, таких демонов абсолютное меньшинство. Но они есть. И явно не сидели без дела!

— Вынужден отказаться. — донёсся какой-то печальный голос из клубка энергетических щупалец, окутывающего юношу. — Вся моя деревня скинулась деньгами, и даже кредитов набрали, чтобы сделать меня таким. Уйду я — свои же не поймут. Войди в положение.

Эти слова прозвучали так обыденно и спокойно, что большая часть зрителей даже внимания не обратила, затаив дыхание следя. как я мечусь по арене, пролетая меж чёрными щупальцами.

Очень зря. Это ж надо! Деревня берёт кредит на обращение в демона! Дожили.

— Понимаю. — ответил я, выхватывая жезл и обдавая пучок щупалец святым сиянием, от чего те скорчились и развалились. — Но и ты меня пойми. Я тоже сражаюсь не ради развлечения. У меня есть своя, очень важная, цель.

Удар! Я вбросил поток маны в заклинание Пространственного Завихрения, заодно пропуская его через благодатную призму жезла — и сплошная стена щупалец между нами сжалась в дымящиеся комья. Проход к врагу стал свободен.

Но к врагу ли?

Демонит, похоже, перестал меня атаковать. Неужели, я его достал? Или он прикидывается, выжидая момент для удара?

Я зашагал среди зависших щупалец, покрывая себя незримой Моментальной Защитой, щитом против разового удара.

— Всё-таки передумал? — спросил я, проведя мощное сканирование ауры и не уловив в ней никаких убийственных намерений. Только грусть и разочарование в перемешку с лёгким безумием — «наградой» многих демонитов.

— Не то чтобы. — пожал плечами парень. От десятков выпущенных щупалец его кожа вздулась и почернела. — Просто как-то… разочаровался, наверное.

— Разочаровался? — остановился я метрах в пяти от него, окружённый Тьмой со всех сторон. — В чём?

— В том, что со мной сделали. И ради чего. — ответил Олег после полуминуты раздумий. — Я ведь не должен был быть боевым демоном. Я чтец аур, чтец чужих намерений и желаний. Хотел разбогатеть этим, озолотить родных… Но, как видишь, я здесь.

— Что-то пошло не так?

— Да всё… А, впрочем, какая разница? Суть в том, что я просканировал и тебя. Ты велик — не то, что ты хочешь показать дуракам, а ты настоящий. Так велик, что этого не спрятать за Внутренним Адорантом. Я рядом с тобой — лужа рядом с озером. А твои слова про цель — в них столько ненавистной нам, демонам, Благодати, что у меня чуть мозги не поплавились. Твоя цель почти святая, парень! Ты в курсе вообще⁈

Я лишь пожал плечами, искренне обалдевая от прозрительской мощи, заключённой в этом Олеге. Демон из школьного Спецкабинета рядом с ним — так, мокрый котёнок!

— Понятия не имею. — хмыкнул я наконец. — Святость, вроде, всякие небожители определяют, а не мы. Так что жизнь покажет. Что делать-то будем?

— Убей меня. — усмехнулся в ответ Олег. — Я увидел столько, что не хочу так жить. Да и не даст мне никто — ибо я вижу, КТО сейчас стоит за плечом нашего дражайшего Императора!

Я среагировал мгновенно. Астральным чутьёс уловил — действовать нужно прямо сейчас! Иначе ещё один хороший чело… демон может потерять даже шанс на удачное перерождение!

Коротко кивнув, я разом высвободил два мощных потока маны. Один, наполнив его Благодатью, я направил вовне — создал мощный щит-купол вокруг нас, не давая никому проникнуть извне.

Второй — внутрь жезла, до предела оскверняя ману, обращая её в склизкую чернильно-чёрную жижу. Именно чем-то таким лучше всего убивать демонов — лучше всего для их же души.

Удар! Олег не стал защищаться. Залитая Тьмой сфера, сжимаемая в ладони меня-прошлого, размозжила его голову как перезрелый плод. Настолько… астральному демону, как он, разбитый череп бы вообще никак не навредил, вообще-то…

Если только это не череп, разбитый мощнейшей волной дикой Тьмы. Такой, что одежда на парне в миг сгнила и осыпалась трухой, кости его пожелтели и размякли, а песок арены вокруг спёкся в жидкую чавкающую грязь.

Я стоял посреди такой вот чёрной лужи, сжимая пульсирующей от Тьмы жезл, и молча смотрел, как лиловая душа демона взлетает над быстро гниющим трупом.

А в сияющий вокруг всего этого купол небесного света уже врезалось незримое для обывателя астральное копьё. Такое, что меня аж скрючило — столько маны моментально ушло на укрепление купола.

Надо же. Нас обоих что, только что всерьёз попытались убить⁈

Или напавший был уверен, что себя я защитить сумею? А может, ему было просто плевать.

Я обернулся к императорской платформе. Рослая фигура, стоявшая рядом с Романовым и Пожарским. Демон — а это явно он — стоял всё так же спокойно. Но вонь Скверны, исходящую от его ауры, я почуял даже отсюда. Даже сквозь собственный благодатный щит. Романов и Пожарский смотрели на него нервно, напряжённо.

Толпа застыла, ожидая вердикта ведущего.

Наконец, демон махнул рукой и чему-то кивнул… после чего растворился в алой вспышке. После чего отмашку дал и Император. Ведущий, словно вышедший из сна, громогласно объявил мою победу.

Но ажиотажа на трибунах было не очень много. Похоже, зрители и сами уже не знают — кто тут прав, кто виноват, и кому сегодня сочувствовать.

Я молча удалился с арены. Ждать второго боя. После него всё должно закончиться.

… И, хоть я и ждал его, но то, с кем мне предстоит провести моё последнее сражение, оказалось полной неожиданностью. Мари! Она каким-то образом сумела одолеть Бестужева!

Ох как он, наверное, изнывает от обиды!.. Но это неважно. Сейчас важна лишь эта арена, я сам… и принцесса, стоящая напротив меня.

— Красивое платье. — улыбнулся я, отвешивая ей шуточный полупоклон. — Я бы даже сказал, знакомое.

Ещё бы! Это ведь именно я его тебе подарил. Как знал, что стоит заказать рост платья вместе с ростом носителя. Теперь оранжевый костюм, ничуть не стесняющий движения, отлично смотрится на белокурой красавице, даже скрытый под лёгким артефактным доспехом.

Бронзовый нагрудник, ожерелье и широкий пояс с рубинами лишь дополняет образ. Как и тонкий серебристый кинжал в её изящной руке.

— Давай без лишней болтовни! — неожиданно выкрикнула Мари. — Твоим предыдущим противникам от разговоров с тобой явно было только хуже! Сразимся уже — и я уйду отсюда победительницей! Обещаю, бить буду не насмерть. Мы всё-таки одноклассники, хоть никогда и не общались!

Никогда не общались, значит. Ну-ну. Я вздохнул. Ладно. Пришла пора наконец применить заложенную в голову принцессе «бомбу». Для этого осталось лишь её коснуться.

Лишь на мгновение создать для нас с ней общий сон!

— Начинаем!!! — закончил свою речь ведущий. Ударил гонг… и мы оба одновременно исчезли.

Дуэль двух невидимок. Обычно она сводится к тому, кто кого первым сумеет обнаружить. Но в моём случае — ещё и коснуться. Желательно при этом не умерев!

Глава 29

Архимаг

Трибуны безмолвствовали, затаив дыхание в ожидании… хоть чего-нибудь. Для зрителей нас с принцессой должны как-то подсвечивать, или вроде того — вряд ли организаторы турнира обрекли бы людей пялиться в пустоту.

Но мы с Мари просто-напросто не двигались… Ну, во всяком случае, я. Но, судя по тому, что я знаю о её прошлых боях, она тоже. Мы оба выжидали.

Дуэль скрытников — она, обычно, идёт ровно до первой ошибки, до первого удара. В этом плане мы чем-то похожи на демонологов. Те обычно тоже ошибаются ровно один раз.

Но зрители нас, опять же, видят. А мы видим их… Вот оно! Я начал быстро оглядывать трибуны — искать, куда именно направлена большая часть взглядов. Так, эти на меня, эти тоже на меня… А вот эти, эти и эти — совсем в другую точку!

Нашёл! Проследив за плавным смещением внимания трибун, я понял, что Мари плавно подбирается всё ближе. Вот она преодолела уже четверть обширной арены. Треть. Выходит на середину, обходя центр вдоль левой стены…

Нужно действовать быстро! Я расставил руки, облегчая выход маны и сотворяя вокруг себя купол Абсолютного Нуля, вырывая кусочек арены из реальности.

Сейчас, когда все копии арены уже устранены, это оказалось сделать труднее — более плотное пространство поддавалось неохотно, с трудом.

Но разве может реальность устоять перед волей Архимага? Звуки и краски мира слегка приглушились… А потом я открыл у себя под ногами портал!

Миг — и я уже стою там, где должна находиться принцесса! Трибуны ахнули, а я принялся уплотнять реальность вокруг. Испускал одну волну маны за другой, просеивая эфир. Одновременно пытаясь уловить следы ауры принцессы и усложнить, замедлить её движения.

Разумеется, всё это сопровождалось сотворением Мгновенной защиты. Не хотелось бы позорно пасть от тычка кинжалом. Жезл я пока не использовал — она не демон, не стоит перегибать.

Она точно где-то тут — трибуны оживились, начали подбадривать обе стороны, а значит мы в шаге от столкновения. Но я не улавливаю и следа её ауры!

Да, это уже не та маленькая девочка, что шпионила за нами в детском садике. Если моя специализация — порталы и пространство, то она явно предпочла сфокусироваться на сокрытии своих следов.

Быстро обдумав ситуацию, продолжая уплотнять воздух вокруг себя, я решил играть от обороны. Согласно древнему великому принципу, так же известному как «камень, ножницы, бумага», от мощных точечных ударов лучше всего помогает сплошная тупая защита.

Её я и принялся создавать. Пора перестать делать вид, что я обычный иллюзионист.

— Плоть, обратись в сталь! — прошептал я, предварительно тщательно скрыв звуки голоса от противницы. — Сталь обратись в несокрушимый титан! Титан стань божественным мифрилом! А мифрил — вернись в мою плоть, будто ей и являешься!

Великолепная боевая мантра Подвижной Цитадели, старая как мир, такая же прочная… И такая же требовательная. В первую очередь к мане, но не только к ней. Когда всё моё тело пронзило болью от преобразований, эфир вокруг меня засветился словно новогодняя ёлка, а воздух раскалился как в доменной печи, зрители ахнули!

Я мельком взглянул на свою руку. Кожа на ней трещала и плавилась, постепенно обретая серый цвет и нужные свойства металлов. Затем начал плавиться и металл, постепенно сгущаясь и светлея, становясь небесно-голубым мифрилом.

Уже сейчас, потеряв добрую половину маны, я могу без труда выдержать попадание какой-нибудь местной авиационной бомбы, или дыхание старого дракона.

Только вот двигаться пока не могу.

— БЕЙ ЕГО СКОРЕЕ!!! — скандировали с трибун какие-то девчонки, размахивающие флагами имперских цветов, явные поклонницы принцессы. — СКОРЕЕ, СКОРЕЕ!!!

Ну нет, подружки. Так дело не пойдёт… Хотя, что это я? Продолжайте! Продолжайте её провоцировать!

Почему-то я всё время забываю, что сражаюсь-то с подростками. Просто нечеловечески сильными… но опыта им ещё набираться и набираться.

— ТЫ УЖЕ ОПОЗДАЛА! — прогрохотал насмешливый утробный голос… Ого! Да это же мой собственный голос, просто изменённый до неузнаваемости.

Сука, больно-то как! Преобразования проникли уже вглубь тела — и до их завершения я буду чувствовать себя так, будто меня варят в кипящем металле.

Как-то так оно, в общем-то, и есть.

Но на провокацию Мари повелась.

— Да неужели⁈ — раздался у меня из-за спины лихой девичий крик. И я, наконец, ощутил аромат её ауры — чистый, приятный, с нотками озона и влаги как после дождя.

Явный след какого-то зачищающего следы заклинания.

Удар был мгновенным. И очень мощным. Но понял я это не сразу. Не имея ещё возможности обернуться, я спиной почувствовал сначала лёгкий укол, не сильнее тычка иголкой. Но, благо, раньше времени я не расслабился.

Потому что затем пришёл сначала сверхконцентрированный поток маны, а после него — взрыв! Но не физический, убить меня принцесса действительно не пыталась, а эфирный.

Мгновенно вытянувший всю ману как из моего тела, так и из всего вокруг. Вообще из всего… кроме моей собственной души.

А в ней, в отличии от души простого смертного, у меня столько маны, что хватит уничтожить слабого бога!.. Ну или меня, если я выпущу её всю разом!

Универсальное Заклинание осталось совершенно нетронутым. Но вот мантра Подвижной Цитадели прервалась, потоки маны, идущие в неё, оборвались — и преобразование начали стремительно откатываться.

Стремительно — и очень больно, буквально разрывая меня изнутри потоками льющейся вовне энергии.

Но ко мне сразу вернулась подвижность! Кожа ещё только начала возвращать нормальный цвет, а я уже мог шевелиться! Всё-таки мантра сработала, как и Мгновенная Защита. Последняя не дала самому кинжалу проникнуть вглубь плоти и добраться до узлов маны, а первая стала стеной на пути мощнейшего астрального взрыва.

Так что, вместо того чтобы рухнуть без сознания от резкой потери всей маны, я сквозь боль развернулся на одних каблуках… И стальной хваткой ухватил руку принцессы, уже почти исчезнувшей в скрытности!

— Ай, больно!!!

— Нам ещё рано прощаться, подруга!

— Подруга⁈ Ты! Какая я тебе…

Ваше желание будет исполнено! Сотворяю Мгновенный Сон на две цели!

В следующую секунду мы с Мари всё так же стояли, схватившись друг с другом… но габариты наши стали заметно меньше. А вокруг стелился неуютный серый туман и высились тёмные громады заброшенного детского сада.

Первым делом, пользуясь диким шоком принцессы, я принялся предельно сжимать время сна. Не секрет, что во сне мы можем за одну ночь пережить недели и месяцы, а то и годы… Но у такого сна крайне низкая реальность.

Крайне слабое влияние на явное бытие.

Благо, недели и месяцы мне не нужны… Но и ночи у нас с Мари нет. На арене мы сейчас либо так и застыли, либо вообще рухнули на песок бездыханными. До тех пор, пока нам не ринутся на помощь, у нас секунд двадцать.

А на разговор нужно раз в сто больше. Вот я и уплотнял сон, выжимая максимум из Дара Сноходца. Кажется, всё получилось.

— Ну ты отпустишь меня, или нет! — пришла в себя принцесса… тут же снова растерявшись от непривычно писклявого голоса.

Ну да, всё-таки пять лет прошло. Она давно отвыкла от того, как разговаривала лет в одиннадцать.

Я, тем-не-менее, разжал руку, оставив на её тонком запястье красные следы. М-да. Перестарался слегка.

— Где мы? — растерянно спросила она, оглядывая своё непривычно детское тело. — Что со мной?

— Во сне, — пожал я плечами. — Сама ведь понимаешь. Иначе не воспринимала бы всё так спокойно.

— И правда. Что ты со мной сделал?

Я лишь усмехнулся, не желая объяснять очевидного. Затем развернулся к девочке спиной и махнул рукой:

— Иди за мной. Я хочу тебе кое-что показать. И рассказать.

Да уж. Какое-то у меня чувство дежавю, или как там его называют в этом мире. Чувство, что всё это я уже где-то видел. Так или иначе, принцесса пошла за мной, вертя головой и рассматривая всё вокруг.

— Наш детский садик. — пробормотала она себе под нос. — Только, по-моему, он был… поуютней. Но как ты всё это устроил⁈ Если мы во сне — почему всё такое настоящее⁈

— Потому что этим сном управляю я, — обернулся я через плечо. — Как и многими другими. Да, я и такое умею. Не переживай, Мари — ты многое забыла. И скоро вспомнишь.

Большие голубые глаза принцессы распахнулись. Да, я точно знаю — у неё были подозрения о провалах в памяти. Увы, созданный мной буквально на коленке ритуал не мог пройти безупречно.

Но мой расчёт оказался верен — желая быть идеальной сестрой, ученицей и принцессой, Мари никогда и никому о них не рассказывала. А от того, похоже, эта тайна терзала девочку ещё сильней.

В её глазах заплескалось нетерпение, она даже обогнала меня, направляясь к нужному помещению.

Больше мы не обменялись ни словом — Мари лишь бросала на меня настороженные взгляды и чуть ли не тянула вперёд. Похоже, она и сама ощутила, что там, в старом зале полосы препятствий, что-то есть.

Что-то, чего здесь не должно находиться.

Наконец, тяжёлые двери со скрипом распахнулись, впуская в помещение вездесущий густой туман. Зал уже не наполняла тьма, он будто светился изнутри.

И свет этот исходил от точной копии Мари… просто далеко не полной. Словно какие-то её фрагменты собрали воедино, сделав из них частичный манекен. Очень натуральный манекен.

— А я уж и забыл, как жутко эта хрень выглядит! — пожал я плечами. — Давненько сюда не заглядывал!

— Что это⁈ — бесцеремонно ткнула пальчиком принцесса. — Почему это в твоём сне⁈ Ты что, какой-то фетишист⁈

Не став ей ничего объяснять, я просто подвёл оробевшую принцессу поближе — благо, во сне всё воспринимается куда проще, чем на яву.

— Коснись руки, — кивнул я девочке на бледную ладонь манекена, будто висящую в воздухе, оторванную от основного «тела».

Мари с недоверием посмотрела на меня.

— Ну, чего ты? — добродушно улыбнулся я. — Ты ведь не боялась сражаться со мной. А теперь боишься чего-то, что просто сон? Коснись — и узнаешь, откуда у тебя это оранжевое платье, почему я так с тобой общаюсь, и кто твой брат на самом деле. Ну?

Мари колебалась недолго. Решительно кивнув, она резко выдохнула — и с силой сжала бледную слегка прозрачную ладонь. И замерла истуканом.

А бледная недоделанная копия начала плавно сливаться с «неповторимым оригиналом», возвращая ей целые пласты утраченной памяти души. А заодно привнося много нового.

На самом деле не так уж и давно я был здесь в последний раз. Понимая, что времени у меня будет самый минимум, я «дозаписал» в эту память ещё несколько диалогов со мной — сейчас ей будет казаться, что она уже вышла из транса и продолжает наш разговор.

Разумеется, задавая мне нужные вопросы и получая на них нужные ответы. Уж об этом я позаботился.

Жестоко? Лицемерно? Может и так. Но в серьёзных делах нет времени на возню с капризными детьми. Человек либо играет роль, которую нужно сыграть, либо нет. Тем самым подводя себя и всех, кто от него зависит.

А от принцессы России зависят очень многие.

— Ужасно. — Таковы были её первые слова после настоящего выхода из транса. — Мой брат чудовище!

— Чудовище. — кивнул я. — Хотя и его логику можно понять.

— Да я её и так знала! — Выпалила принцесса. — И сама по себе она не плоха! Но приносить ей в жертву целый народ… просто немыслимо!!!

— И что же ты намерена сделать? — усмехнулся я, отсчитывая последние минуты нашей беседы. — Пойдёшь и скажешь ему, что он плохой, а надо быть хорошим?

— Нет. — помотала Мари головой. — Я поняла, чего ты хочешь. И, когда ты сорвёшь планы брата, я буду готова занять его место!

Я покачал головой. Мало, слишком мало гарантий. Придётся задержаться ещё чуть-чуть.

— И ты вот так, всю жизнь следуя хвостиком за братом, спустя пару минут после того, как тебе открылась истина о его намерениях, готова предать его и занять мою сторону? Сторону какого-то простолюдина?

Мари поджала губки, гневно сопя. Могу её понять — когда твои благородные порывы разбиваются о стену критики, это обидно и неприятно.

Но критика в таких делах необходима — иначе порыв разобьётся о первую же реальную трудность, и это будет куда больнее.

— Это не предательство. — пробурчала наконец принцесса. — Никого я не предам! Брат просто связался с плохими лю… демонами, и не понимает, как они его обманут!

Да, моё видение того, в какую ловушку сам себя завёл Романов, я ей в память тоже вложил. Было ожидаемо, что она не разочаруется в брате полностью, и я страховался на этот случай.

— Хорошо. Но он явно не обрадуется.

— Ну и что! Потом сам же поймёт, что я была пр… мы были правы! Ты ведь не собираешься его убивать⁈

— Не собираюсь. — тепло улыбнулся я. — Как только я избавлюсь от призванного им демона, как только начнётся война, все отвернутся от него. Он утратит легитимность в глазах подданных и доверие в глазах своих тёмных господ. После этого ты по праву займёшь его место, а мне он станет абсолютно неинтересен. Он ведь и сам уже пять лет пиарит тебя как свою преемницу? Вот и исполнишь его единственное нормальное желание.

Это правда — в последние годы он почти нигде не появлялся без Мари, её даже из школы специально ради этого отпускали. С тех пор, как он объявил её руку призом за турнир, с тех пор, как она решила в нём участвовать, стало ясно — именно принцесса главный кандидат в наследники в случае чего.

Ну а что? такое в истории страны уже бывало и не раз. Да и высшая знать только поддержит — эти акулы всегда любят, когда на троне сидит юная и хрупкая марионетка, притом народная любимица.

Это лучший вариант для обделывания их тёмных делишек.

В этом их, конечно, придётся обломать — у меня есть союзники, которых стоит приблизить к трону, так что остальные постоят в очереди.

Но в целом это — лучший вариант. И Мари, похоже, сама теперь это понимает.

— Сейчас мы проснёмся. — сказал я напоследок. — И ты проиграешь мне. Не переживай — я откажусь от твоей руки, даю тебе слово Архимага.

И тут реакция Мари меня несколько… озадачила.

— Эй! — выпалила она, заметно покраснев. — Эй ты! А кто тебе разрешал отказ… И вообще! Ты кто такой, чтобы публично отказываться от моей руки и этим позорить будущую императрицу⁈

В ответ я вновь тепло улыбнулся и произнёс:

— Я Архимаг, принцесса. Архимаги возводят королей на трон и уходят по своим делам, а не занимают законное королевское место…

* * *

Всё дальнейшее оказалось совершенно предсказуемо. К нам уже спешила помощь, когда мы оба разом встали — но я вскочил сразу и полный сил, а Мари сделала вид, что ещё отходит от моей странной атаки.

— Простите, Ваше Высочество. — галантно прошептал я, аккуратно прикасаясь концом жезла ей ко лбу. — Но вы проиграли.

И вновь погрузил её в сон — но теперь уже в одиночный, настоящий и глубокий. Ну и благодатный заодно — это отлично поможет ей привести мысли и дух в порядок. Что-то вроде местного священного транса восточных магов-буддистов.

Ну а заодно так в её сон не проникнет никакая легитская падла, желающая узнать того, что знать не следует!

— Волноваться не о чем! — выкрикнул я всем, распрямившись над телом Мари и вскинув жезл над головой. — Принцесса цела! Ха! Не думаете же вы, что я буду вредить своей новой жене⁈

Я произнёс это так надменно, так насмешливо и высокомерно, как только смог. Как бы мне не было неприятно такое поведение — но это важная часть плана.

Плана, о котором пока лучше даже не думать лишний раз.

Но этого оказалось достаточно. Трибуны взревели — некоторые от восторга, но куда больше — осыпая меня бранью, насмешками и презрительными комментариями. Ничего-ничего, так нужно.

Я подожду. Архимаг обязан уметь ждать.

Ворота арены открылись — и ко мне гурьбой высыпали счастливые друзья. Мы радовались — во многом искренне, но заодно желая не вызывать подозрений. Пока гвардейцы аккуратно уносили ворочающуюся во сне девушку, мы прыгали, торжествующе кричали и радовались, что все пережили это жуткую резню.

Да, именно так — Сашка пару раз именно так назвал прошедший турнир, сорвав с трибун бурные аплодисменты. А я публично и тоже весьма высокомерно одёргивал парня, мол, что ты клевещешь на священную персону и её замысел⁈

А вот, наконец, и то, ради чего мы так долго готовились и набирались сил.

С парящей над ареной платформы прямо к нам из ниоткуда протянулся этакий «пандус» из чёрного камня. Узнаю почерк Легитского Скульптора, одного из тамошних высших демонов.

Похоже, именно эта тварь курировала делишки Романова и сейчас стоит за его плечом, скрывая свою личность. Точно не кто-то из Старших — Старший сейчас должен будет проникнуть в моё собственное тело.

Но и Высший Демон может создать нам проблемы.

Я в последний раз обернулся на друзей.

— Ну что, как договаривались? — шепнул я одними губами. Друзья кивнули.

О, разумеется, мы уже не раз и даже не сотню раз проговаривали этот момент! Все ждали этой минуты, все к ней готовились… И все думали, как лучше всего разрешить ровно одну, самую главную, проблему.

Сделать так, чтобы Старший Демон явился в наш мир, чтобы все, способные видеть, увидели это, получив неоспоримые доказательства, чтобы мы затем сумели его победить до того, как договор с Императором будет выполнен и его возвысят до Старшего Демона…

И чтобы при этом я не утратил себя. Ибо даже сейчас, даже со всем нашим оружием, убить полноценно явившегося Старшего Демона, да ещё вторгшегося в моё собственное тело, я могу только одним способом.

Разрядив в его всю мощь Универсального Заклинания, пропущенную через призму жезла.

Да, именно так. Это только в детских книжках и старых легендах высшие маги равны, или даже превосходят высших бессмертных — демонов и богов. В реальности, увы, истинную божественную мощь смертный должен взращивать в себе веками и тысячелетиями.

А для этого, конечно, стать прежде всего бессмертным.

Даже я, взращивающий свою магическую силу четыре сотни лет, лишь сумел создать оружие, способное убить бога. Сумел проникнуть в суть магии — но не стать её сутью. Сумел создать источник величайшей силы — но ещё не сумел сам им стать.

И, как только я разряжу всю мощь Заклинания во врага… а точнее, сам в себя, я тут же обращусь в стихию, в безликий магический закон, в сверхмощную аномалию, которая может принести едва ли не больше разрушений, чем любой Старший Демон.

Но разве был бы я Архимагом, если бы пасовал перед такими трудностями вместо того, чтобы придумывать, как их решить?

— А… Можно нам подняться с тобой, Костя⁈ — робко, дрожащим голосом, но громко и чётко, как в театре, проговорила Лиза. Самая безобидная и тихая из нас на вид.

Трибуны накрыл коллективный вздох умиления. А меня шибануло настоящим потоком Скверны. Я почувствовал, как она копится и уплотняется там, на вершине моста, на чёрной платформе в центре арены!

Да. Я был абсолютно прав — Император должен призвать легитскую тварь прямо здесь. Сразу же накормив её сотнями тысяч душ присутствующих. Если демон пожрёт такую орду зрителей, его будет уже практически не остановить.

Ну что ж, Пётр. Посмотрим, кто из нас окажется в ловушке собственных амбиций!

Я сделал первый шаг на чёрный мост. Обернулся к друзьям.

— Вам? — произнёс я, до краёв наполнив голос презрением. — С чего бы⁈ Разве это вы только что победили целую принцессу⁈ Обойдётесь! Ждите здесь и смотрите на мой триумф — как вам и положено!

Я не стал больше оборачиваться. Не стал смотреть, как расцветает на лицах друзей напускная обида. Не стал смотреть и на трибуны, зашедшиеся в рёве негодования и осуждения.

Осуждения меня… И Императора, устроившего бойню, финал которой я только что так дико опошлил. На это и был расчёт… и ещё на одно. Но об этом пока лучше даже не думать. На всякий случай.

А пока я шёл вверх по каменному трапу и завершал последние приготовления. Такие, которые можно было совершить лишь сейчас. Я корректировал свою ауру.

Внутренний Адорант, скрывавший мою ауру уже не первый год, не годится. Раз его раскусил тот демонит, кто-то вроде Скульптора расщёлкает его как орех. А может и сам Император, если как следует всмотрится.

Так что я, пользуясь тем, что именно сейчас на меня уже не смотрит судья и ещё не смотрит Император с дружками, творил себе новую личину. Плавно, как в детстве, разогнал ману по всем каналам организма, зацепил каждую тончайшую жилку — и принялся преобразовывать.

Аура определяется многими вещами — но в её основе лежит активность и характер потоков маны плюс тип и устойчивые черты личности. У обычных людей, не развивших магию, в наличии только второе — их ауры обычно очень тусклые, влиять на них люди не могут.

Хоть аура любого разумного в любом случае принципиально отличается от ауры животного, или растения — но ни о каком, например, ответном влиянии на реальность говорить не приходится.

Максимум рядом с человеком с тяжёлой давящей аурой бывает без причины неуютно, тяжко находиться. Но и то — лишь тем, чья аура слабее.

Маги — уже совсем другое дело. Их ауры как правило тоже не могут обращаться в духовную силу и напрямую менять мир вокруг, но зато они многократно ярче, уникальней. А ещё маг может ей управлять — именно с помощью потоков маны, которые я теперь и выстроил.

Поднимаясь по каменному трапу я размышлял, какую часть силы стоит показать. Императору и его хозяевам нужен физически здоровый и магически сильный человек. В моём телесном здоровье сомнений нет — я гвозди пальцами гну без труда.

А вот магия… Да, главным «экзаменом» была сама победа на турнире. Но, несомненно, сейчас меня рассмотрят очень пристально. Что же им стоит показать?..

Пока я шёл вверх, моя аура плыла и искажалась, изменяясь как тёплый пластилин под руками ребёнка. И в итоге я слепил нечто весьма подходящее.

Не очень-то яркую, не очень агрессивную, но максимально «живучую» крепкую ауруу, говорящую о том, что в моём теле скрывается целая бездна маны.

Уверен, именно чего-то такого они и жаждут. Пусть будут ослеплены столь идеально подходящим вариантом!

Последний шаг. Выхожу на платформу под тишину затаившихся трибун. Каждый удар подошв ботинок о чёрный камень эхом разносится по арене. Прикладываю ладонь к груди и отвешиваю всем присутствующим поясной поклон. На этот раз со всем почтением, не как вчера.

Пришло время сыграть в почтенного слугу своего господина. Наполняю мысли вожделением, затаённой жадностью и обожанием от одного взгляда на моего монарха. Но моего Господина.

На мне скрестились три холодных пристальных взглядя. Заклинание забило тревогу — Скверна, попытка сканирования, возможный вред… Я тут же всё отмёл. Сейчас ничто не должно меня отвлекать!

В центре платформы стоял сам Пётр Романов. Громада этого возмужавшего мужчины высилась прямо передо мной, он смотрел чуть свысока. На бледном от подавленного напряжения лице не отражается ни тени эмоций — лишь водянистые глаза почти без цвета быстро оценивают главного кандидата.

Я уже чувствую — Он здесь. Пространство вокруг истончено до предела, Он готов войти в наш мир. Нужно лишь подготовить приём. Кажется, я даже слышу Его жажду крови.

Немудрено. Первый, кто ворвётся в мир смертных, полный нетронутых душ, кто успеет собрать лучший урожай, мигом возвысится даже над другими Старшими. Тем-то души будут таскать орды слуг, а вот Он… Он возьмёт всё сам.

Тьфу! Я еле удержался от того, чтобы дёрнуть головой. Эти чуждые мысли, чуждая жажда наживы, уже начали проникать мне под череп. Так сильно тут присутствие кого-то из Старших.

Я вернулся в реальность, сосредотачивая взгляд на ещё двоих. На самом деле помешательство длилось не дольше секунды, но время сейчас сжалось для меня до предела. Каждый вдох даётся с трудом от давления в эфире.

Обычный юный маг уже рухнул бы на колени, а то и вообще без сознания. Быть может, они на это и рассчитывают?

Придётся их обломать. Архимаг не перед кем на колени не всаёт!

— Подойди к своему Государю, чемпион. — явно сдерживая нетерпение произнёс Марк Пожарский, одетый, не в пример монарху, в кремово-белый костюм, держащий в руках шляпу-котелок и тонкую трость. Он уже не молод, хоть пока и не старик.

Его выдаёт аура. Она бурлит словно вулкан, выдавая полубезумные страсти, которые этот тип скрывает под холёным лицом с аккуратной бородкой из под руки стилиста.

Делаю шаг вперёд, попутно прочитывая третьего. Вот его аура как не выдавала, так и не выдаёт. Да, от него тоже разит Скверной — ну так ей пропитано здесь буквально всё! Но сам он что внешне напоминает чёрный дымчатый силуэт, что в эфире.

Выделяется лишь мощное творческое начало, нездоровое желание творить, создавать, преобразовывать. В уши буквально ввинчиваются его размышления о том, как можно было бы «улучшить» моё тело. Этого тварь даже не стесняется!

Точно Скульптор. Похоже, именно он будет отвечать за открытие межмировых врат, через которые дух Старшего будет призван в наш мир. Что ж. Сейчас и узнаем!

— Я победил, мой государь. — проникновенно произнёс я, как только Пётр дал отмашку, мол, можешь говорить. — Я пришёл к вам с благодарностью.

— Благодарностью? — приподнял Пётр бровь, продолжая сканировать мою ауру. На его лице впервые появился интерес. И даже лёгкий намёк на улыбку. — Уж не ты ли, юноша, не далее как вчера так дерзко отверг мою награду?

Экий ты злопамятный, скотина… Э-э, то есть как проницателен наш государь!

— Я, господин. — смиренно кивнул я ему. — Но я прошу понять меня правильно. Я отверг ту награду, которой я был достоин и без победы в турнире. Ту, которой достойны многие… Да, вон, хоть мои одноклассники из команды! Сегодня же я победил вообще всех юных магов страны. И знаю — вы не поскупитесь на награду для настоящего чемпиона, ибо я победил в Вашу честь!

С каждым моим словом гвалт на трибунах нарастал. Всё более недовольный, всё более презрительный и насмешливый, он едва не заглушал мои слова. От Пожарского повеяло презрительным недовольством. От демона — каким-то напряжением.

Понимает, как слаба сейчас позиция Петра? Хочет поспешить.

— Пора. — тихим замогильным голосом протянула эта тень. Воздух вокруг неё будто клубился дымом. — Ни к чему тянуть дальше.

— Ты прав. — прошептал одними губами Император. А затем, уже громогласно, легко заглушая крики толпы, продолжил: — Это похвально, юноша! Будь уверен — твоя награда уже ждёт тебя! И награда такая, которую никто и никогда ещё не получал! Подойди же!

Вот он, миг Истины. Миг, ради которого всё начиналось… Я всем телом ощутил, как близко подошёл наш мир к Легиту, как истончилась граница… И какая нечеловеческая сила сгустилась на ладони Петра. Дыхание перехватило, с меня едва не слетела фальшивая аура!

Рано. Ещё чуть-чуть. Шаг, шаг. Ладонь Императора почти коснулась груди…

— Уверен, что никто ещё не получал такой награды? — одними губами прошептал я так, чтобы это заметил лишь Пётр. — Думаешь, лишь ты знаешь древнюю историю Китая, мразь⁈

Рука Петра дёрнулась! Остановилась, он даже попытался отдёрнуть её в недоумении… Куда собрался⁈ Я схватил мощное запястье Императора — и резко дёрнулся вперёд, впечатывая его ладонь себе в грудь!

Даже этот скотский ритуал ты, падаль, проведёшь на моих условиях!!!

Всё вокруг переменилось мгновенно. Не понимая, что происходит, Пожарский сотворил какое-то плетение, но оно тут же распалось — потому что под ошеломлённый гомон трибун здесь и сейчас распадалась сама ткань бытия!

Тёмная магия соединила Источник Императора и мой собственный, та сила, которую он невольно направил в меня, уже резонировала с моей собственной силой. И демон, стоящий позади монарха, не нашёл иного выхода кроме как делать свою работу.

— Кто ты такой⁈ — процедил Император, пока чёрная тень позади размахивала руками, небо из голубого всё больше становилось огненно-красным, а из ниоткуда появлялись грубые чёрные камни, образуя в воздухе круг. — Кто⁈

— Хочешь узнать, кто я? Я Архимаг! А ты… ты уже почти проиграл!

Сказав это, я перестал удерживать фальшивую ауру. Плетения тут же распались, утратив стабильность. Вместо этого я наоборот воззвал к Универсальному Заклинанию, обнажая его для каждого, кто хотел бы видеть. И оно откликнулось.

Пётр дёрнулся, беззвучно раскрывая рот — но связь между нами уже не позволила ему сделать и шагу назад. Я увидел себя, отражённого в его зрачках. Глаза мои сияли ярко-синим пламенем.

Затем под действие моей истинной ауры попал демон. Личина с него тут же со свистом исчезла, словно её сдул порыв ураганного ветра. С трибун послышались крики ужаса — немудрено, когда видишь позади своего царька трёхметрового детину с угольно-чёрной кожей, кровавыми татуировками по всему телу и одним огромным алым глазом во лбу.

Глаз Скульптора пылал не хуже прожектора, прокачивая через себя силу, выбрасывая её в формирующийся портал. Именно через это своё единственное око эти твари концентрируют демоническую силу и, будучи весьма слабыми, могут конструировать бытие на полубожественном уровне!

Демон зашипел, обнажая два ряда жёлтых клыков и прожигая камень слюной. Таков уж Легит — без подобных аксессуаров там просто не выжить.

Пожарский среагировал сразу же. Прошипев какие-то ругательства, он бросился ко мне, а ладони его запылали багряно-чёрным пламенем. Я почувствовал, как земля уходит из под ног — Скверна вытягивала из меня силы. Ба, да ты и сам уже не совсем человек, я погляжу⁈ Тогда у меня для тебя кое-что есть!

— Сдохни, мразь! — процедил я, выхватывая из ставшего нестабильным подпространства жезл и заряжая Благодатью банальное Копьё Огня. Просто очень, очень мощное — на энергию я больше не скупился!

Даже сквозь прикрытые веки я увидел, как ослепительная вспышка золотого пламени сорвалась с навершия жезла, на лету превращаясь в настоящую колонну священного огня, полностью накрывшую противника.

А затем Пожарский заорал. Истошно, яростно, болезненно — он заорал и обугленным мешком костей рухнул за край площадки… Но не умер. Об этом мне прекрасно сказала новая волна истеричных воплей с трибун и громкое хлопанье крыльев где-то внизу… О, батя!

Да, это был именно он. Из поднявшейся на трибунах дикой давки и паники кометой взлетела мощная отцовская фигура. Его ауру и рожу я узнал даже сквозь клубящуюся Скверну, и браво помахал ему сияющим золотом жезлом.

Следом над толпой взлетели и другие демонологи. Некоторым из них на перехват ринулись гвардейцы… Но не всем. далеко не всем. А многие «чёрные» и сами принялись помогать им, уводя людей и гася волны паники на трибунах.

Только вот бежать было уже поздно. Ещё поднимаясь сюда я заметил, как бесшумно закрылись все выходы со зрительских скамей.

Теперь это увидели и сами зрители.

Уверен, Император и Скульптор тоже хотели бы мне как следует вмазать. Но второй все силы отдал формированию портала, а первый — контролю над связавшим нас тёмным потоком.

О, это оказалась целая река Скверны! Явно нужная чтобы подготовить в моём теле почву для новой души, заодно расправившись со старой, Тьма буквально захлёстывала меня до краёв! Застилала глаза!

Только вот и тут они просчитались, а я оказался дальновиден. Жезл в моей руке запылал белым золотом, озаряя всего меня и заглушая, подавляя бескрайнюю Тьму. И никто, уже никто не мог вырвать у меня моё могущественное оружие!!!

Я увидел, как Пожарский, обратившийся в громадную тварь с четырьмя перепончатыми крыльями, сражается с целым отрядом демонологов во главе с моим отцом и каким-то полноватым носатым стариком с лысиной и бородой.

Как смыкаются последние куски чёрного портала, и в его глубине зажигается будто Сверхновая — ослепительное алое Око, погрузившее всё вокруг в кровавое зарево.

Как разъезжаются тонкие губы Императора в нечеловеческой кровожадной ухмылке.

— Я победил, я! — прошипел мне в лицо Пётр. — Кто бы ты ни был, ты просто жалкий мальчишка!

— Тьфу ты! — ответил я, печально вздыхая. — Император, а слюной меня забрызгал. Уймись уже… мальчишка. Архимаги никогда не проигрывают!

Удар!!! Мощный луч алого света шарахнул из портала прямиком в меня. На миг я ослеп, оглох, перестал чувствовать тело… А вот хрен там плавал!!! Никакому архидемону не удастся меня ни изгнать, ни развоплотить, пока со мной моё лучшее детище!

— Универсальное Заклинание! — крикнул я, не слыша собственного голоса. — Духовная Тюрьма!!! На всю возможную мощность!!!

Ваше желание исполнится! Сотворяю Духовную Тюрьму высшего порядка!

Что ж. Если много лет назад я кое-как удерживал в такой тюрьме нашего знакомого Артура… Теперь пришло время подержать под сердцем тварь покрупнее! Намного, в сотни тысяч раз крупнее!

Всё закончилось. Алый свет, звон в ушах, ощущение невесомости. Вот он я, вновь стою на чёрной платформе, передо мной сидит ошалелый монарх, наконец-то сумевший оторвать от моей груди руку. Рядом лежит куклой выжатый досуха Скульптор. Похоже, открытый портал напоследок выпил его легко, как глоток воды.

Такова суть и конец любой связи с демонами сильнее тебя. Это неизбежно, как наступление утра.

— КТО ТЫ ТАКОЙ, ЧЕЛОВЕЧЕК⁈ — раздался в моей голове такой могучий голос, что меня чуть не согнуло пополам, а череп вот-вот был готов лопнуть. — КАК ТЫ ПОСМЕЛ, КАК ТЫ СУМЕЛ ЗАПЕРЕТЬ В СВОЁМ ДУХЕ САМОГО ЛЕГИТСКОГО ПОТРОШИТЕЛЯ⁈ ЭТО НЕМЫСЛИМО!!!

— Прости уж, ублюдок. — выдохнул я, тяжело и грузно распрямляясь. — Придётся напоследок создать тебе плохую репутацию… Да и себе тоже. Не переживай только — нам обоим будет уже всё равно!

— В… Вы явились, повелитель⁈ — произнёс Пётр, не веря собственным глазам. — Вы явились!

Да, я и сам почувствовал это. Эту сосущую чёрную дыру в груди — проклятая тварь прямо сейчас вытягивает из меня столько маны, что хватило бы снабдить целую армию обычных магов!

Такова сила Старшего Демона!

И аура. Моя аура явно изменилась. Я не мог почувствовать этого — но глядя, как темнеет и тухнет воздух вокруг, я понял: пора.

Не смотря на то, что Потрошитель де факто так и не явился в наш мир, оставаясь запертым в моей собственной душе, в духовной тюрьме — как в своё время был заперт маленький слабый Артур — для любого, кто умеет видеть, я теперь неотличим от Старшего Демона.

А значит пришла пора сыграть его роль!

— ДА, ЖАЛКИЙ СМЕРТНЫЙ!!! ТЫ ПРИЗВАЛ МЕНЯ, ЛЕГИТСКОГО ПОТРОШИТЕЛЯ, В ЭТОТ НИЧТОЖНЫЙ МИР — И Я ПРИШЁЛ НА ТВОЙ ЗОВ!!! ПРИШЁЛ ПОЖРАТЬ ДУШИ ВСЕХ ТВОИХ ПОДДАННЫХ, КАК МЫ И ДОГОВАРИВАЛИСЬ! И НАЧНУ Я С ЭТОЙ ЖАЛКОЙ ТВАРИ!!!

Я больше не стеснялся. Счёт времени сейчас идёт в лучшем случае на минуты — по истечению нескольких я просто расточусь, утрачу себя. А затем запертая в моей груди тварь вырвется уже по-настоящему!

А потому я уже не сдерживал мощь моего Универсального Заклинания! Сейчас я демон — так повеселимся по-настоящему адски!!!

Мгновенно вымахав метров до десяти, я открыл микропортал, просунул в него руку — и схватил поперёк горла Пожарского, ставшего демоном. Тут же влив в ладонь целое озеро маны, осквернённой жезлом, оторвал его зубастую башку. Грузное тело твари тяжело полетело на песок арены.

Туда, где своего часа ждали мои верные друзья. Сегодня главными героями должны стать именно они!

А вот без невинных жертв, увы, не обойтись — иначе спектакль получится ненатуральным! И в этом деле ко мне быстро явилась подмога!

Ведь с легитской-то стороны всё выглядит так, будто ритуал полностью удался! Так, будто вторжение началось… И пора бы посылать свои легионы!

Порталы начали открываться повсюду. На земле, в небе и, судя по взрывам тут и там, даже под землёй! И далеко не только на арене! Весь центр Москвы в миг покрылся огненными разломами…

В которые тут же зарядили очереди пуль и чар от уже подоспевших сюда военных генерала Дашкова! И не только его! Взлетев над ареной, я увидел, как целые полки бойцов слаженно накрывают не успевающих очухаться демонов!

Игнорируя людей на арене, которых приготовил мне в первую жертву Пётр, я ринулся в гущу боя. Да, я принялся давить и рвать обычных людей — обойтись без этого сейчас нельзя. Это меньшее зло.

Но подспудно, используя самую неприметную магию, я убивал демонов — одного за другим, взрывая подчас целые области, покрытые порталами.

А ещё я начал убивать гвардейцев. Тех. кто остался лоялен Императору до конца и до последнего мешал войскам Дашкова!

Весь центр столицы в пару минут обратился в ревущее и грохочущее поле битвы! Рушились здания, взрывались целые улицы, орды демонов валились людям на головы прямо с небес!.. Я уже чувствовал, что осталось недолго.

Что я вот-вот начну исчезать, таять под действием килотонн маны, прогоняемых через моё жалкое смертное тело! Высасываемых из меня легитской тварью!

— ДА СКОЛЬКО ЖЕ В ТЕБЕ МАНЫ, НИЧТОЖЕСТВО⁈ — грохотал в моей голове вой Потрошителя. Я же лишь хохотал в ответ.

— Больше, чем ты можешь себе представить, ублюдок! — гремел я, быстро возвращаясь на арену, с которой демонологи под началом отца уже вывели многих гражданских. — Смотри там не обожрись!

В череп бился то ли скулёж, то ли вой, мешающий думать. Но всё было продумано заранее — и я принялся просто крушить и обращать арену в руины. Да, погребая под ними многих, и даже поглощая их души… Ничего, этим несчастным недолго осталось томиться в моём плену.

Совсем, совсем недолго.

Со стороны это выглядело воистину жутко — гигантская фигура в рваной одежде, залитая Тьмой и кровью жертв крушит всё на своём пути, а вокруг неё взрывается настоящий магический хаос! Земля и воздух пылают, камень стеклянеет и испаряется под её ногами!

Под моими ногами. Всё это сотворил я.

Пылающей кометой я пролетел над ареной — сверху мне открылся прекрасный вид на ошалелую рожу бывшего Императора.

— Что происходит⁈ — завопил он, перекрикивая грохот идущего повсюду боя. — Я же исполнил договор! Почему я… ПОЧЕМУ Я ВСЁ ЕЩЁ ОБЫЧНЫЙ ЧЕЛОВЕК⁈

Погоди, дружище. Погоди. Скоро тебе воздадут всё… что ты заслуживаешь!

Пылающей Скверной кометой я устремился в груду руин. Именно туда, где прямо сейчас парочка простых смертных: один почти весь механический, а вторая лишь усталая женщина средних лет, вытаскивали из под обломков одного из гвардейцев.

Не выпуская, впрочем, камеры. Они-то мне и нужны!

Взрыв!!! — руины разметало как карточный домик, а гвардеец, который и так уже явно не жилец, обратился лужей вонючей жижи. Я потрудился рухнуть так, чтобы всё это засек объектив телекамеры.

Настя с Мироном в ужасе отшатнулись.

— Костя! Костя, это ты⁈ — прошептала журналистка. Я ни о чём их не предупреждал. Всё должно выглядеть предельно натурально. Шоу должно продолжаться до последнего!

— ТЫ ОШИБАЕШЬСЯ, СМЕРТНАЯ! — не своим голосом прошипел я, отгоняя яростные вопли Потрошителя в башке. — ЭТОГО ЖАЛКОГО СУЩЕСТВА БОЛЬШЕ НЕТ! ОТНЫНЕ В ЭТОМ МИРЕ ГОСПОДСТВУЮ Я — ПОТРОШИТЕЛЬ! СТАРШИЙ ДЕМОН ЛЕГИТА!..

— Эй, демон! — раздался вдруг у меня за спиной звонкий голос. Ну наконец-то!

Ещё минута и от меня точно ничерта не останется, а этот самый чёрт наконец вырвется в мир смертных насовсем! Тогда всё это будет напрасно!

Саня, конечно. Кто же ещё. А с ним — остальная троица моих друзей. И эту минуту я должен изображать яростное сражение… при этом никого не покалечив.

Именно этим я и занялся. Я метал в них шары огня и молнии, покрывал руины вокруг Скверной, спекая их в стеклянистую корку, я шарахнул вокруг мощной ударной волной… по чистой случайности аккуратно отбросившей журналистов на место с лучшим ракурсом.

Всё это мои друзья, разумеется, либо отражали, либо избегали. Подбирались всё ближе, иссекая моё тело лучами Благодати, вгоняя меня в ступор волнами некротики, отвлекая сонмом призраков и заставляя атаки лететь мимо цели.

Всё. Эффект произведён достаточный, а дальше тянуть уже некуда.

— ПОРА С ЭТИМ ЗАКАНЧИВАТЬ!!! — прорычал я, выдыхая струю пламени и окутывая себя пологом клубящейся Тьмы. Жезл в моей ладони, увеличившийся вместе со мной, превратился в зияющий чернотой провал.

— Ты прав, демон! — выбежала вперёд Рина, прыгая по обломкам. — Пора заканчивать!

О, как она в этот момент была прекрасна! Как развевались её алые кудри, оттенённые пылающим вокруг пожаром! Как взросло, лет на двадцать, выглядело её бледное измождённое лицо с пылающими на нём алыми очами… подёрнутыми слезами, бегущими по щекам.

Да. Именно ей сегодня предстоит плакать. Именно она сегодня станет главной героиней. Я предлагал эту адовую работу Сашке — всё-таки он мужчина и мой первый друг в этом мире.

Но именно Рина вызвалась первой.

— Я ведь собираюсь стать демоноборцем. — мрачно усмехнулась она тогда. — Будет безупречный старт карьеры… Блин.

Хлыст в руке Рины пылал алым пламенем, втягивая в себя всю Скверну вокруг. Кинжал напротив стал угольно чёрным, черней даже моего собственного жезла.

— Мне жаль! — стало последним, что я услышал из уст девушки. — Но ты не должен был принимать тьму! Покойся с миром, Константин…

Удар! Увы — на этот раз я не очнулся в подвале Имредана маленьким мальчиком, чтобы обнять маму и расти дальше в любящей семье. Нет. На этот раз моя работа ещё не закончена!

Я медленно опустил голову, глядя на чёрный кинжал, торчащий у меня в груди… И изо всех сил, сосредоточив в этом волевом усилии всю свою ману, весь свой дух, направил собственную душу на это чернильное лезвие.

Вой, поднявшийся в черепе был страшным! Я едва не отрубился, сведя на нет весь наш кровавый спектакль!

— Транс… цен… ден… ция! — прошептал я окровавленными губами. — Впервые ты, тварь… послужишь чему-то… хоро… ше… му…

— НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ!!! — раздался всепоглощающий визг у меня в голове.

Это было последним, что я услышал в этой жизни.

— Тужьтесь, бессмертная Эльдетирнас, тужьтесь! Малыш вот-вот родится!..

— А-а-а!!!

А это — первое, что услышал после рождения. Нового рождения.

И на этот раз я довёл начатое две жизни назад до конца. Убив вместе с самим собой целого Старшего Демона, почти Бога… Я переродился в бессмертном теле. В теле подлинно бессмертного существа высочайшей реальности!

Я глянул на бледное, с голубоватой чуть сияющей кожей, лицо мамы, на её вытянутые изящные уши, на ярко-голубые вьющиеся волосы, трепещущие даже без ветра… И улыбнулся.

— Как-то он печально улыбается, не находите? — спросила мама голосом неземной, почти божественной, красоты.

Прощайте, друзья. Архимаги не занимают королевских постов. Они разгребают за целыми мирами всякое дерьмо… А потом уходят по своим архимажьим делам.

Внимание! В вашем теле зафиксирован чужеродный уникальный Дар! Он может нести в себе угрозу заражения Скверной, рекомендуется быть предельно осторожным!

Во. И дела не заставили себя долго ждать. Похоже, подарочек от Потрошителя на прощание. ну ничего.

Универсальное Заклинание со мной, переродился я бессмертным… а значит пора выходить на следующий уровень бытия! Пора становиться Богом… Может даже прямо с пелёнок. Эта традиция мне начинает нравиться!

Эпилог

Пётр Романов сидел на чёрной платформе в полной растерянности. Только что он лично видел, как грёбаный Старший Демон Легита сдох от удара какой-то соплячки! Сам, сам убил себя об неё!

Да, для идиотов, которых в этом мире большинство, всё будет выглядеть очень героично и величественно!.. Но он-то, он, Пётр Романов, знает!

Знает, что не мог Потрошитель проиграть какой-то смертной бабе! Не мог…

— Не мог!!!

— Не мог… — раздался за его спиной вкрадчивый женский голос, от которого всё внутри разом похолодело. — Не мог, если бы сумел явиться в ваш мир…

Пётр резким рывком обернулся, глядя на клубящуюся дымную тень, едва видную в алом зареве пожаров.

— Оскверняющая! Ты здесь! Превосходно! Нам нужен новый план! Новый договор! Нам нужно всё… всё заново! Я всё сделаю!!!

От возбуждения Император даже вскочил на ноги — и откуда только силы нашлись? Но Оскверняющая протянула к нему дымное щупальце, положила его монарху на плечо… Это оказалась ладонь.

Тонкая, изящная… И ледяная как могила ладонь.

— Хватит, Пётр. — тихо и даже ласково прошептала она, и Императора на миг охватила какая-то апатия. Ничего не хотелось. — Хватит… Мы понадеялись на тебя, но ты подвёл нас. Ты устроил всё наихудшим, НАИХУДШИМ ОБРАЗОМ! А МЫ НЕ ДАЁМ СВОИМ РАБАМ ВТОРОГО ШАНСА!!!

Тихий прекрасный шёпот обернулся оглушительным змеиным шипением. Глаза Петра неверяще распахнулись.

— Рабам⁈ Что значит рабам⁈ Объясни, Оскверняющая!!!

— НА МЕСТЕ ОБЪЯСНЯТ!!! — провизжала ему в лицо тень, глядя куда-то вверх.куда-то сквозь него. — Этого здесь ещё не хватало! Убирайте уже эту дрянь!

— А⁈ Какую ещё дря… а-а-а-а-а-а!!!

Ткань мироздания разверзлась — и из пламенного портала вылетело молниеносное чёрное щупальце. Не дав Императору и секунды, оно вошло ему прямо в сердце. Всё тело будто окунули в ледяную воду.

— Я… Я умру?.. — прошептал Пётр, отхаркивая густую чёрную кровь.

— Не надейся, раб! — зло рассмеялась демоница. — Так легко ты не отделаешься!!!

С громким хлопком портал в Легит закрылся, унося с собой демоницу и её новую игрушку. А над центром Москвы уже раскрывались совсем другие врата.

Сизые, туманные, источающие громы и молнии. Из них в мир смертных спускались легионы всевозможных духов, тут же вступающих в бой с легионами демонов.

А во главе армии летели два громадных змеевидных дракона — голубой и тёмно-тёмно синий. И молнии оглушительно били вдоль их исполинских боков.

— ПРИВЕТСТВУЕМ ВАС, ЛЮДИ! ВЕЛИЧАЙШИЙ МАГ ВАШ ПОЗВАЛ — И МЫ ЯВИЛИСЬ ВАМ НА ПОМОЩЬ!!!

* * *

Её Императорское Величество, вдовствующая императрица Мария Романова стояла на вершине стоэтажной имперской башни, чудом уцелевшей в отгремевшей год назад войне.

Надо же… Уже год прошёл. А она всё никак не избавится от этого титула «вдовствующей императрицы»! Какого демона знати вообще потребовалась эта фикция⁈

— Я ведь даже не успела выйти за него замуж! — усмехнулась под нос принцесса.

Сегодня был одновременно радостный, торжественный и очень трагичный день. Годовщина Великого Единения. Годовщина дня, когда началась Священная Война, когда сонм духов явился людям на помощь…

Когда сошёл с ума, принял Тьму и трагически пал тот, кто должен был стать её мужем, исчез вникуда тот, кто был ей братом… И пришли за ней те, кто тут же воздвиг её на престол.

Воздвиг как удобную марионетку. Даже выходить замуж запретив — наградив титулом вдовствующей!

— Не надейтесь. — прошептала Мари, глядя на то, как стремительно восстанавливается Москва. Всё-таки хорошо, что у Адама Мелвилла остались связи в строительном бизнесе.

— Переживаешь, моя Императрица? — раздался за её спиной насмешливый голос. — Мне сегодня тоже тоскливо.

— Ещё бы. — вздохнула Мари, кулем падая в одно из двух кресел. Когда-то они сидели тут с братом. — Я лишь потеряла мужа. Ты же…

— Убила любимого. — тихо вздохнула красноокая бледная женщина, падая в кресло напротив. — По его собственной просьбе.

— Может, хоть теперь, спустя год, расскажешь, что это всё вообще было⁈

— Нет. — помотала головой Рина, от чего её алые кудри разметались в стороны, напрочь испортив укладку. — Если он захочет — вернётся и расскажет сам.

— Вернётся? — сочувствующе улыбнулась Императрица. Видимо, подруга и телохранительница ещё не до конца смирилась с утратой. — Ну… Может быть, может быть.

— Не веришь мне! — шутливо ткнула в неё пальчиком полудемоница. — не веришь! А я вот точно знаю: если он умер, значит ему это зачем-то понадобилось!

— Ты что, такая же чокнутая, как те журналисты? Как они там, кстати?

— Пожарские-то? Мирон с Настей? О, они не чокнутые. далеко не чокнутые… И то, как прекрасно они управляют Министерством Вещания, яркий тому пример. Ты лучше меня знаешь, как они там поживают.

— Знаю, знаю. — кивнула девушка. — Только вчера докладывали мне, что готовы презентовать программу по публичной реабилитации демонитов, вставших на сторону человечества.

— Как здорово!

— Угу. Пусть работают. Тем-более, что им в этом отлично поможет армия. Генерал Дмитрий Осинский с женой справится, не так ли?

— Как и всегда. Как и всегда… Жаль Дашкова.

— Жаль. — согласно кивнула Мари. — Но он сам искал смерти и погиб героем. Одним из главных героев той войны… А вот ваши с Костей друзья… Лиза-то хоть жива ещё?

— Жива. А если и помрёт — вернётся и непременно извинится! Она хотя бы осталась в нашем мире… в отличии от некоторых!

— Он очень хотел найти отца. — улыбнулась Императрица.

* * *

Мгебу Мгедиш с нескрываемым восторгом смотрел на строющуюся исполинскую дамбу. Не забывая, впрочем, покрикивать:

— Но, живей, живей работаем, друзья мои! А-ха-ха-ха!!!

Эта шутка его почему-то веселила его до упаду, даже повторённая раз, наверное, в тысячный. Материализованные призраки, вместо живых рабочих возводящии огромное сооружение, почему-то не так веселились.

Но они вообще ребята угрюмые, хмурые. Мгебу мог их понять — шаман родной деревни в детстве говорил ему, что в мире мёртвых жить плохо.

А до недавнего времени в мире живых, впрочем, было не лучше.

— Что, Мгебу, всё друзей моих гоняешь? — раздался за его спиной прекрасный женский голос с заметным акцентом. Но Мгебу было плевать — с каким угодно акцентом и на любом языке, для бывшего марокканского крестьянина голос этой женщины звучал гласом ангела. — Иди лучше в тенёк, а то опять удар хватит. Тут уже достаточно маны влито.

— Да, госпожа Лиза! Конечно, госпожа Лиза! — усердно закивал бритой головой чернокожий юноша, вообще-то ровесник «госпожи Лизы», разрывая цепь чародейского контроля и снимая с шеи артефакт в виде вороньего черепка.

Вороны. Раньше Мгебу боялся ворон — они могли выклевать глаза, если уснёшь на жаре в поле. Теперь он очень зауважал этих мкдрых птиц.

Ведь их черепа дают ему, немощному парню, магию! Настоящую магию!

…Когда марокканец ушёл, Лиза Иванова устало вздохнула. Даже с помощью сделанных Виктором и ей черепков-передатчиков, сгрузивших с неё часть работы, на строительство дамбы уходят почти все её силы.

Но Лиза не унывала. Скоро, скоро они тут закончат — и ещё одна страна получит доступ к свежей воде!

Да, ради этого пришлось немало повоевать с местными предприимчивыми господами… это Лизе никогда не нравилось., но теперь ей было поистине хорошо — творить, создавать, облагораживать жизнь несчастных людей!

К тому же, в процессе она подружилась со столькими чудесными призраками, которых даже уговорила остаться в мире живых и поработать!

За плату, конечно — но её маны хватит на всех. Да и восполнется она здесь, в этих древних, наполненных старинными чарами землях, отлично.

— Ты стала для местных бедняков чем-то вроде богини. — раздался за спиной голос Виктора. Его прозрачные ладони легли ей на плечи, приятно холодя кожу. — Я видел, как в деревнях рисуют иконы с тобой и возводят твои статуи.

— Мы этого ожидали. — легко отмахнулась Лиза. — Это ничего. После дамбы я займусь тут школами и академиями. А образование избавит этих несчастных от нелепых суеверий. Работы тут ещё вагон!.. Кста-а-а-ати! железная дорога! Так-так, надо записать!

— Ты можешь легко сложить здесь голову. — печально произнёс призрак, пока его хозяйка черкала в любимом блокнотике. — Ты уже многим перешла дорогу.

На это Лиза лишь задорно рассмеялась.

— Да плевать! Зато я нашла здесь ещё больше друзей! да и разве Костя не учил нас, что маг, не применяющий свои силы на благо всем, пусть даже ценой собственной жизни — ничтожество, а не маг⁈

— Учил. — согласно кивнул Виктор, с гордостью глядя на госпожу.

— То-то же! Пойдём-ка. Сегодня у меня первый урок с местными юными магами. Группа некромантов всё-таки и тут набралась!

* * *

Рыцарь Эстелл фон Лейв бился с демонами как тигр! В залитом чёрной кровью доспехе, он размахивал длинным клинком с одной стороны, и хоругвью с ликом бога — с другой.

Хоругвь отгоняла тварей даже лучше меча… Но юный рыцарь понимал: это временно.

Весь его легион перебили, штаб священников-магов разгромлен ордами Пекла, а небо уже накрыли тучи Плевателей.

Похоже, их городу скоро конец. А вместе с ним — всему королевству Мирандия. Похоже, именно их стране суждено стать первой на Ордории, павшей от лап и клыков ииномирных демонов.

— Кто-нибудь! Брат Райм! брат Мессен! Сестра Алегия! — звонко кричал фон Лейф, но не слышал ответа. — Хоть кто-нибудь живой есть⁈

Очередной удар когтистой лапы Рвача! Эти твари, похожие на помесь ящериц и пауков, не щадят никого. Раз они добрались до него, значит с остальными покончено!

Похоже, это конец…

— Держись, парень! — разорвал вдруг небо лихой юношеский крик. А затем — ослепительный золотой луч.

Рвачей разметало как палочки для городков! Когда фон Лейв был ещё пажом, они с ребятами любили в них играть.

Юноша поднял очи, не надеясь уже на спасение… И не поверил своим глазам! С почерневших от Тьмы небес к нему спускался юноша! Явно человек, но… Святой⁈ Неужели, Бог снизошёл до него, простого рыцаря, и послал с небес святого⁈

Вокруг обычных смертных не бывает золотого сияния, в руках они не сжимают пылающих Светом мечей, а над их головами не проступает нимбов!

Воодушевившись, юный рыцарь принялся колоть и бить хоругвью с новой силой! Завяз в кровавом урагане боя поуши!.. И вскоре всё было кончено.

Демоны бежали, бежали от неведомого юноши с золотым мечом… И огромным сияющим котом, рвущим демонов как домашних мышей! Когда послендие твари пали, или бежали обратно в свои расщелины, парень подошёл к рыцарю.

— Доброго здравия, рыцарь. — улыбнулся он сияющей улыбкой, откидывая со лба пряди золотых кудрей. — Это Хвостик, мой кот. Скажи, не знакомо ли тебе имя Кареатуриса? Высшего Арбитра Палаты Сцены?

Конечно, это имя было фон Лейву знакомо! Кто ж не знает этого небожителя, самого весёлого и задорного из всех! Единственного, в чьи праздники надо пить и гулять, а не молиться и поститься⁈

— Конечно! Я, правда, плох в богословии… Но у нас в городе живёт отец Пайле! Он вообще всё-всё знает про Палату Сцены! Денно и нощно молится им и… э-э… не просыхает, в общем. Воздаёт почести Великому Шуту.

— Отлично, юноша. Веди меня к этому вашему Пайле. Мне надо с ним поговорить. А заодно помогу тут вам с демонами… Я частенько имел с ними дело.

— А… Позвольте спросить? А что вам до великого Кареатуриса?

— Да так… Есть подозрения, что он — мой папаня. Вот и ищу его по всем окрестным мирам. И, кажется, я близок к цели!

* * *

Уважаемые читатели! Вот и подошла к концу наша история. Быть может, она не дала готовые ответы на все вопросы, или не рассказала обо всех её героях до гроба… Но хорошей истории этого и не требуется, так мы считаем. И мы рады, что нашлись те, кто остался с нами до конца, кому были интересны приключения Константина Осинского, Архимага с пелёнок.

Такова его история. Здесь она заканчивается… Но это не точно) Быть может, однажды мы снова встретимся с ним или его друзьями на их путях по разным мирам!

Content

Архимаг с пелёнок. Том 6.

Глава 1 Гонка началась!

Глава 2 Устранение препятствий

Глава 3 Птица в клетке

Глава 4 Опасная задумка

Глава 5 Шаг первый

Глава 6 Форпост-17

Глава 7 Свобода воли

Глава 8 Заглянуть в Бездну

Глава 9 Пищевая цепочка

Глава 10 Возвращение Адама

Глава 11 Возвращение в Москву

Глава 12 Высшая магия

Глава 13 Свет во Тьме. Часть 1

Глава 14 Свет во Тьме. Часть 2

Глава 15 Свет во Тьме. Часть 3

Глава 16 Активность Ноль

Глава 17 Самое лучшее оружие

Глава 18 Сопутствующие потери

Глава 19 Финишная прямая. Часть 1

Глава 20 Финишная прямая. Часть 2

Глава 21 Рубеж пройден!

Глава 22 Властью Императора!

Глава 23 День первый

Глава 24 День второй

Глава 25 Последние времена

Глава 26 Кульминация. Часть 1

Глава 27 Кульминация. Часть 2

Глава 28 Кульминация. Часть 3

Глава 29 Архимаг

Эпилог