Портальеро. Круг четвёртый

Глава 1

Убегая от опасности, ты удваиваешь её, встречая лицом к лицу уменьшаешь вдвое.

Потеряв своей земли корни…

Оторвавшись от земли предков…

Ты нашёл себя, и ты вспомнил…

Песню ветра, что качал веткой…

Не ищи Богов в мирах чуждых.

На Руси живут всегда Боги.

Возвращайся! Всё ещё будет…

Дай Бог сил, чтобы дошли ноги!

03 июля. 1978 год.

СССР. Краснодарский край. Сочи.

Фраза, озвученная этим, таким серьёзным на вид мужчиной, звучало довольно-таки угрожающе. Что-то типа: «Штирлиц! А Вас я попрошу остаться…»

А тон, каким он это произнёс? «Это ты… Я тебя узнал.»

В общем… Попался ты, парень. Сдавайся!

Ага… Щасс… Только вот шнурки поглажу.

Хорошо ещё, что мои уже ребята ушли. Один-то я отсюда всё равно смогу уйти. Даже если мне придётся разнести вдребезги и пополам весь этот ресторан…

Так. С чего начать? Спрятать этого здоровяка в хранилище, пока на нас никто не обращает внимания? А на нас никто и не смотрит вроде бы… Почти никто.

Вон та крупная девица за столиком справа. Она пристально так глядит на нас. И не только смотрит, но ещё и глазки мне строит… С чего бы это вдруг?

— Ты извини, парень! — прервал молчание здоровяк напротив меня.

Он кивнул на бокал в своей руке.

— Жажда замучила. А нам с дочуркой ещё не принесли ничего.

Я совсем запутался в том, что происходит. Ничего не понимая, я задал вполне невинный вопрос:

— Что Вы хотели сказать мне?

— Парень! Ты — герой. Я узнал тебя. Это же ты спас девочку на пляже пару дней назад. Никто и не заметил, как ты ушёл. Её родители тебя искали, чтобы поблагодарить. Участковый приходил, тоже интересовался. Может наградить хотят. Но ты взял и сразу ушёл…

* * *

Да твою ж медь…

Мне захотелось глубоко вздохнуть, а потом всё разом взять и выдохнуть… Ну, нельзя же так людей пугать… Хотя… Это я просто весь такой напряжённый тут сижу, на людей, как волк гляжу. А все остальные отдыхают, расслабляются. Это же курорт, мать твою, а не вылазка в тыл врага… Может мне тоже расслабиться, и наслаждаться морем, солнцем и вином.

* * *

Я залпом осушил свой бокал и ответил собеседнику:

— Я это делал не ради награды и не ради того, чтобы меня потом хвалили. Просто увидел, что человек попал в беду. И, я всего лишь сделал то, что должен был сделать любой человек оказавшийся на моём месте.

— Уважаю! — с улыбкой протянул мне руку этот серьёзный мужик.

Лапища у него была огромная, и видно, что сильная. Такой ладошкой лицо накрыть — ушей не видно будет.

— Алексей! — представился он.

— А как по отчеству? — переспросил я, так как он выглядел примерно вдвое меня старше.

— Да лучше просто — Алексей. А то я совсем отвыкать стал от своего имени. На службе всё время товарищ прапорщик, да товарищ прапорщик…

Ну, точно… Военный. К тому же ещё и прапорщик. Как там поговорка у нас была про прапорщиков: «Есть такая профессия — армию расхищать».

Но этот вроде бы не похож на расхитителя портянок и подштанников. Уж больно вид боевой. Такой скорее может быть командиром разведвзвода или ещё покруче. Хотя… Кто ж его знает. Внешность бывает обманчива. Там сейчас где-то по берегу гуляет мальчик лет двадцати, а на самом деле он Великий князь, а в придачу ещё и корнет лейб-гвардии гусарского полка. Вот так вот бывает…

— А меня зовут Михаил. Можно просто Миша.

Рукопожатие у прапорщика было крепким, но он не стремился сразу ломать кости, как делают некоторые. Пожал руку сильно, но вежливо и с достоинством.

— А по отчеству? — это уже так пошутил прапорщик Алексей.

Я сделал вид, что слегка смутился, но тут же так же шутя ответил:

— Махал Махалыч.

— Это нормально. — ответил военный. — А там вон дочка моя сидит… Александра. Мы тут на пару отдыхаем с ней. Это она тебя узнала.

Голос у Алексея был сочный, командирский. Но не басовитый, и такой баритонистый.

— Так, значит, не нужны тебе никакие награды? — спросил меня военный.

— Нет. Не нужны.

— От заслуженной награды не стоит отказываться. В армии служил?

Я поначалу даже не знал, чего ответить. Но вроде бы никаких отметок в паспорте у Михаила не было. Но ему уж двадцать, а в этом возрасте уже из армии на дембель возвращаются.

— Нет, пока.

— А чего так?

— В институте учусь. В Москве…

— На кого учишься?

«Это что, допрос? Или просто прапор с детства такой любопытный. И что бы мне такого соврать поубедительнее?»

— В строительном.

— Это нормально… — констатировал Алексей. — А ты тут с кем отдыхаешь?

«Ну, точно… Допрос. Хочется высказаться по блатному: „С какой целью интересуешься, гражданин начальник?“ и после этого сплюнуть через фиксу…»

— С сестрой и другом.

— А у самого-то девушка есть?

«Не сыпь мне соль на рану, прапор! Была у меня боевая подруга, причём совсем недавно. Но она вдруг решила снова стать ребёнком и прожить свою жизнь заново. Ты же сам видел, как я её из моря вытаскивал и к жизни возвращал…»

— Да, нет, пока…

— Слушай, Миша! Выручай! Тут такое дело…

«Чего? Какое дело?»

— Понимаешь… Сашке скучно со мной. А компании тут подходящей у неё нет. Вертелся возле неё тут один хлыщ, но ни ей, ни мне он не понравился.

«Меня что, сватают, что ли? Охренеть не встать.»

— Алексей! Но ты ведь и меня совсем не знаешь…

— Миша! Я в людях худо-бедно разбираюсь. Ты не из таких. Ты парень правильный. И к тому же, герой. Да ещё и скромный. Ты ведь не обидишь её? И не забывай, что ей ещё только семнадцать лет…

«У меня и в мыслях не было никого обижать. Но вот так вот прямо… Погуляй тут с моей дочкой! Только ей ещё нет восемнадцати… Но ты парень хороший и я тебе доверяю. Да…С таким я ещё не сталкивался.»

— Товарищ прапорщик… — начал было я.

Очень хотелось закончить фразу примерно так: «А не пошли бы Вы на хер…» Но я так, конечно же не сказал.

— А вдруг ей и с нами будет скучно?

— Не думаю. — не раздумывая ни секунды ответил военный.

Вот-вот. Именно так: «Не думаю.» Как там говорилось-то в нашем времени? «Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона.» Вот и я об этом…

— А может у неё самой спросим? — сделал последнюю попытку отказаться я. — Вдруг ей это будет неинтересно?

Прапорщик слегка наклонился к мне и громким шёпотом сказал:

— Это была её инициатива.

Похоже, что его шёпот был вполне слышан и за соседним столиком, потому что Александра покраснела и слегка опустила глаза.

И вот что мне теперь со всем этим делать?

* * *

Оставив мне свою дочурку, Алексей удалился по своим, каким-то очень важным делам.

Девочка Саша явно пошла в отца. Худышкой её не назовёшь. В теле девочка. На свои семнадцать она не тянет. На вид ей лет двадцать. Всё на месте и даже слишком. Несмотря на приятную внешность с немного детским личиком, тётка тёткой.

Мы вышли из ресторана и идём в сторону моря.

— Ну, привет! — говорю я. — И чего ты хочешь от меня?

— Блин. Наконец-то он свалил. Задрал уже со своими нравоучениями. — голос у девицы хрипловато грубоватый.

Не нравится она мне. На лбу крупными буквами написано «шалава». Да ещё и из таких, на ком пробу ставить некуда.

— Ты не ответила. — добавил я.

— Тебя Мишей зовут?

— А тебя Сашей. Будем знакомы. И что дальше?

— Ну… Пойдём. погуляем…

— Сашенька! Ты с какой целью устроила весь этот цирк с конями? Папашу своего на меня натравила…

— Ты не хочешь со мной прогуляться?

— Не хочу. — честно ответил я ей.

— Я тебе, что, не нравлюсь?

— Не особо…

— Вот как… А если я скажу папе, что ты ко мне приставал…

Охренеть не встать. Такой наивный почти детский шантаж. «Я всё папе расскажу». Да… Тут явно интеллекта кот наплакал.

— Слышь, подруга! А не пошла бы ты не хер со своим папашей заодно!

Явно не ожидая от меня такого уверенного и хладнокровного отпора, малолетняя шантажистка стояла, хлопая глазами. И похоже было, что сейчас она пустит в ход оружие крупного женского калибра — слёзы. Вон уже глаза повлажнели. Сейчас устроит показательную истерику в людном месте, а уж потом и папаша подключится.

— И слёзы тебе не помогут. Можешь не напрягаться! Лучше давай просто обсудим, чего ты и твой папаша от меня хотели. Залетела что ли?

Она смотрела на меня со злостью и неким удивлением. Похоже, что я попал пальцем в небо.

— А что, в воинской части у твоего отца мальчики уже закончились? Или у тебя там слишком громкая слава, для того чтобы искать себе жениха?

И снова стопроцентное попадание. Это видно по её лицу и бегающим глазкам. Похоже, что я могу её легко читать, как открытую книгу. Но она и сама особо ничего и не прячет.

— Откуда ты знаешь?

— У тебя всё на лице написано. И что? Уж замуж невтерпёж? В отношении меня можешь обломаться. У тебя ничего не выйдет. Папаши твоего я не боюсь, а будешь пытаться меня шантажировать, напишу заяву в прокуратуру. Экспертиза покажет, что у меня с тобой ничего не было и быть не могло.

— Как это?

— А вот так. Не на ту лошадку вы с папашей ставку сделали. У меня проблемы с этим делом. Детская травма. Так что я никак не мог с тобой кувыркаться. Тем более что у тебя небось срок залёта месяц или больше. А я в это время был в таком месте, что никак не мог участвовать в твоих играх, даже в качестве наблюдателя.

Я вру безбожно, но мне наплевать. Эта дурочка и её папаша большего и не достойны.

— Какие проблемы? — переспрашивает меня Александра, дочь прапорщика.

— Не твоё дело. В суде узнаешь.

— В каком суде?

— В нашем, самом справедливом советском суде. Ладно… Если все прелюдии уже закончены, то давай поговорим, как взрослые люди.

— Чего?

— Ничего… Давно залетела?

— Я… Я не знаю точно.

— А от кого?

— Н-не знаю…

— У тебя что, было много их?

— Угу…

— Это, конечно, не моё дело, но давай по чесноку. У тебя проблемы с этим что ли? Не можешь удержаться?

— Угу…

— И давно это у тебя?

— С детства…

— Что? Прямо с самого раннего детства?

— С тринадцати лет…

— Солдатики постарались?

— Угу…

— Отец знает?

— Ну, да…

— И что он?

— Порол меня ремнём.

— Сильно?

— Сидеть не могла потом.

— Помогло?

— Не-а… Только хуже стало. Мне теперь нравится, когда со мною обращаются грубо и жёстко.

— И часто это у тебя происходит?

— Пару раз в месяц… Слушай. Миша! А почему я с тобой так откровенно веду себя?

— Потому что я мог бы тебе помочь.

— Чем? — усмехнулась девушка. — Отпердолишь меня что ли? Ты же сказал, что у тебя проблемы с этим?

— Мою бабушку в деревне все считали ведьмой. Но она была, как бы это выразиться, целительницей. Она меня кое-чему научила… Скажи: «Ты хочешь избавиться от этой своей зависимости?»

— Ничего не получится. Отец меня уже таскал по врачам. Таблетки какие-то давали. Помогало, но ненадолго. А однажды даже гипнотизёра какого-то приводил ко мне. Но у него ничего не получилось… Я и с ним тоже перепихнулась…

— Ты мне не ответила… Ты хочешь избавиться от своей зависимости?

— А толку-то? У меня уже второй месяц задержка… Кому я буду нужна с ребёнком? Тем более, что все в нашей части знают про меня…

Достала она меня уже.

— Ответь мне! Ты хочешь избавиться от всех своих проблем?

— Да… Но…

— Тогда, пойдём со мной! Я постараюсь тебе помочь…

* * *

Дойдя до пляжа, мы легко нашли Ирину с Олегом. Ребята удивлённо смотрели на меня и мою новую спутницу.

— Это кто? — спросила Ира.

В её голосе даже присутствовала некая ревность…

— Это — Александра. Или можно просто Саша.

— И где ты её взял? — не стесняясь присутствия Саши, допрашивала меня Ирина.

— А что? Что-то не так?

— Я пойду уже… — застеснявшись чего-то вдруг дёрнулась в сторону дочь прапорщика.

— Сиди! И не дёргайся! — скомандовал я, и она меня послушалась.

— Да, пусть идёт! — уперев руки в боки, продолжала наезжать на Сашу Ира. — Ты что, не видишь? Да на ней же пробу ставить некуда.

— Ира! Успокойся! Я всё знаю. Даже больше, чем ты. У Саши есть определённые проблемы, и я хотел бы ей помочь. Лучше отнесись к ней не так агрессивно. Ей помощь нужна, а не осуждение.

— Знаю я, какая ей нужна помощь. — не унималась Ирина.

— И я тоже знаю…

— Да что ты знаешь?

— Уж побольше тебя. Поверь мне!

Ира насупилась. Ей явно не нравилась эта девица, но спорить со мной она не стала.

— И что ты хочешь с ней сделать? — иронично спросила она меня.

— Попробую вылечить её от этой болезни?

— Она ещё и больная к тому же? Надеюсь, не заразная?

— Не знаю. Но, думаю, что и это тоже не проблема для меня. давайте пойдём к нам. А тебя Ира, я даже попрошу ассистировать мне в лечении. Тебе Олег, увы, лучше в этом не участвовать. Женские болезни не для мужских глаз.

Олег покраснел. У него это получалось легко и непринуждённо. Выглядел он при этом очень даже умилительно. Большой ребёнок.

Ира подхватила Александру под руку и потащила в сторону нашего пансионата. При этом, она о чём-то с ней строго разговаривала. Умеет она это дело. С Машкой тоже себя вела, как старшая сестра.

— А что за проблемы у этой девушки? — вполголоса спросил у меня князь.

Мы шли, чуть отстав от девчонок, так что можно было говорить свободно.

— Понимаешь, Олег, есть такая болезнь у женщин. Называется нимфомания.

— Что-то слышал. — снова покраснел мой спутник.

— Так вот… Александра выросла в воинской части, где всегда было много здоровых и сексуально озабоченных самцов. Отец у неё — прапорщик. Строгий военный. И судя по всему, росла она без матери. В связи с этим у неё с детства возникло это отклонение, которое вылилось в такое вот психопатологическое отклонение.

— Ты иногда говоришь, как профессор. Много умных и не совсем понятных слов.

— Я постараюсь говорить попроще… У этой девушки с детства возникло сильное неконтролируемое сексуальное влечение на фоне неудовлетворённости собой и строгом воспитании, без присутствия женской ласки. И эта ситуация, в которой ребёнок не получает от родителей должной любви, ласки, заботы, накладывает отпечаток на всю дальнейшую жизнь. Пытаясь компенсировать отсутствие родительской любви, она ищет тепла на стороне. И возникает промискуитет. Это ещё одно из названий болезни.

— Как ты сказал? — переспросил Олег.

— Промискуитет. — по буквам проговорил я, сам удивляясь, сколько всякой бессистемной информации может хранится в памяти. — Это склонность к беспорядочным половым связям. Частая и бесконтрольная смена половых партнёров. Пытаясь доказать себе, что она кому-то нужна, кем-то любима, эта, в прошлом обделённая родительской любовью девочка, постоянно меняет партнёров. Это как бы является для неё подтверждением того, что она представляет хоть какую-то ценность для окружающих её людей.

— Бешенство матки? — осторожно переспросил князь.

— И так тоже это называли раньше. Нимфомания считается женской гиперсексуальностью и повышенной способностью к переживанию оргазма. Но чаще всего женщина так и остаётся неудовлетворённой, в связи с чем ищет для себя всё больше и больше контактов и не с одним партнёром, а сразу с несколькими одновременно. Но это её негативное состояние создаёт большие проблемы. Сама девушка не способна получить полного удовлетворения даже после продолжительном контакте. При этом её запросы нередко превышают реальные возможности мужчин. Так что, даже вне зависимости от количества полученных оргазмов девушка остаётся неудовлетворённой.

— Но это же просто…

— Да. Девушка превращается в развратное существо, осуждаемое обществом. Но это тоже можно вылечить.

— Ты сможешь это сделать?

— Я постараюсь ей помочь.

— А тебе самому это зачем надо?

— Не знаю. Наверное, из чувства врождённого альтруизма. Или ты считаешь меня ненавидящим всех людей мизантропом?

— Нет. Что ты…

— Да ладно, князь! Признайся уже честно. Ты ведь меня считаешь каким-то монстром, способным на всё что угодно.

— Нет. Но…

— Вот именно… В этих самых «но», ты и скрываешь своё истинное отношение ко мне.

— Я тебя иногда немного побаиваюсь даже.

— А вот это было честно. Спасибо за откровенность! Но, послушай меня, князь! Ты мне друг! И я за тебя готов порвать любого врага. Если эта моя черта тебе кажется слишком жестокой, то прими это, как должное! Ни ты, ни я с этим ничего поделать не сможем. Вот мы уже и дошли.

* * *

Олег ушёл в наш домик, а мы см Ирой и Сашей пошли в дом для девочек. После того, как Машка нас покинула, Ира там жила одна.

— Что ты будешь с ней делать? — строго спросила меня Ирина.

— Лечить.

— От чего?

— От тяги к беспорядочным половым связям.

— И всё?

— А что ещё?

— У неё есть ещё одна проблема.

— Беременность?

— Да.

— Сроки ещё позволяют…

— Ты хочешь сделать ей аборт?

— Не совсем. Но прекратить беременность постараюсь…

— Ты в этом хоть что-нибудь понимаешь?

— Попробую как-нибудь разобраться.

— Попробуешь? — возмущённо спросила Ира.

— А ты мне в этом поможешь.

И обращаясь к смотревшей на нас во все глаза Александре, я скомандовал просто и буднично:

— Раздевайся и ложись на кровать!

Глава 2

В основе большинства болезней присутствует душевная немощь. Сможешь вылечить душу — и тело тут же пойдёт на поправку.

Душа потерянная плачет,

И снова мечется в тревоге.

Ты потеряла душу… Значит,

Она была с тобой в дороге.

В стране теней, без тени страха,

Душа блуждает, ищет света.

Как Феникс восстаёт из праха,

И снова требует ответа.

Ответа нет. Вопросов много.

Душа парит в небесной дымке.

И снова вдаль спешит в дорогу,

Душа — твой спутник-невидимка…

03 июля. 1978 год.

СССР. Краснодарский край. Дагомыс.

— Ну, чего ты медлишь? — спросил я застывшую посреди комнаты Александру.

— Что? Совсем раздеваться?

— А что? Ты стесняешься? Странно. Судя по твоей прошлой разгульной жизни, ты явно не из тех стеснительных гимназисток, что падают в обморок от слова «член».

— Но я… Ты…

— Раздевайся! Так надо.

— Совсем?

— Совсем…

Саша стала не спеша расстёгивать пуговки на своей одежде. На стриптиз это явно не тянула. Да и не за этим мы здесь собрались.

— Ира!

— Что?

— Мне понадобится что-то, что не жалко будет потом и выбросить. Простыни лишние есть?

— Откуда? Только то, что застелено…

— Ладно. Сейчас что-нибудь придумаю.

Я присел на пустующую кровать и прикрыл глаза. Быстро покинув тело, я полетел в поисках здания администрации пансионата. Там я легко нашёл кладовку и приватизировал несколько чистых простыней. Благо их тут было достаточное количество.

Вернувшись в своё тело и открыв глаза, я застал двух девушек, стоящих посредине комнаты. Ира, полностью одетая, и Александра, полностью раздетая.

— Уже готова? — спросил я у Саши. — Молодец! Ирочка! С пустой кровати убери всё!

— Всё?

— Да. Всё. И матрас тоже.

— Но останется только сетка…

— Так будет лучше. Расстели вот тут эти простыни, все сразу.

Ира быстро свернула матрас и застелила простынями голую сетку кровати.

— Ложись сюда! — скомандовал я Александре.

Кровать, скрипя всеми пружинами сразу, приняла тело девушки.

— Закрой глаза! И постарайся расслабиться!

— А что ты будешь со мной делать?

— Совсем не то, о чём ты сейчас подумала. Закрывай глаза!

Я положил обе ладони на голову Саши и в первую очередь дал установку на сон. Не прошло и полминуты, как девушка уже спала.

Ну а дальше проще… Первым делом я послал импульс, акцентируя внимание на нижней части живота. Тело девушки свело некоей судорогой, а потом…

Не буду вдаваться в подробности, но крови из неё вышло не так уж и много. Просканировав тело, я пришёл к выводу, что чистка прошла вполне успешно. Организм отторг всё лишнее и ненужное ему на данном этапе. Решив немного похулиганить, я заодно и восстановил Александре девственность. Гименопластика — довольно-таки простая хирургическая операция, но мне даже и делать ничего самому не пришлось. Организм сам просто восстановил всё, как было. Мне только и понадобилось, что слегка «попросить» его это сделать.

А теперь мне предстоит операция посложнее. Я снова наложил руки на голову пациентке и задумался… А что же дальше? Не придумав ничего более умного, я стал просто внушать спящей красавице банальное «что такое хорошо, и что такое плохо». Вот не уверен на все сто процентов, что это поможет, но всё-таки… Вроде бы её организм меня слушается. Может и удастся вправить мозги на место этой взбалмошной девчонке.

Саша по-прежнему спала. И тут я впервые рассмотрел её тело. Ещё молодое, но уже со следами потасканности. Но, наверное, для лишённых женской ласки солдатиков, самое то…

Да уж… И Лолиты, к сожаленью, вырастают. А потом они превращаются в обрюзгших склочных тёток, а позже и во вредных старух с обвисшей грудью.…

Силы у меня ещё оставались, поэтому я слегка подкорректировал тело девушки. Там чуть подтянул, там слегка убавил, тут прибавил… Вроде бы стало посимпатичнее. Лишь бы она потом с умом начала пользоваться своим телом. Надеюсь на это.

Всё-таки я потратил на всё про всё слишком много сил. Пот градом стекал с меня. Пора уже и заканчивать.

Ира всё это время молча стояла в стороне и пристально следила за моими манипуляциями.

— Ирочка! Я сейчас её разбужу. Ты помоги ей вытереть кровь и всё такое. Сама разберёшься…

— Что ты с ней сделал?

— Ну, так… Всего понемногу. Прервал беременность, устроив выкидыш, или как там это правильно называется. Попутно восстановил девственность, слегка вон подправил тело… Ну и конечно же, попытался внушить ей мысль, что трахаться с кем попало — это не есть хорошо. Вот насчёт последнего я и не уверен на все сто процентов.

— Максим! — внезапно обратилась ко мне Ирина. — А ты… Можешь сделать мне то же самое…

Ирка стояла красная, как рак варёный.

— Что ты имеешь в виду? Ты что. Тоже беременна?

— Дурак… — прямо как Машка высказала она мне.

— Тогда выражайся конкретнее, чтобы я мог понять тебя с полуслова.

— Ты можешь восстановить мне это…

— Прости! Я думал, что ты ещё девушка.

— Ты не забыл, что я детдомовская?

— Ладно. Это твоё личное дело, сестрёнка. Ты всё ещё надеешься выйти замуж на князя?

— А что?

— Он — Высочество… Голубая кровь. А мы с тобой кто? Простолюдины. Поддельные бароны. Ему чтобы на тебе официально жениться надо быть как минимум какой-нибудь принцессой, или на крайний случай, княжной…

— Плевать! Я хочу, чтобы когда это случилось, он понял, что он у меня первый.

— Ясно. Приляг на кровать!

— Мне раздеваться?

— Не надо.

* * *

Я совсем немного «поколдовал» над Ирой, вернув ей то, что было нужно. Даже сил не пришлось много потратить на неё. Но общая усталость уже давала себя знать и жрать хотелось зверски.

Пора уже будить нашу пациентку и отправлять её обратно к отцу. Я похлопал Сашу по щекам, и она открыла глаза, глядя на меня непонимающим и недоуменным взглядом.

Потом она как-то вдруг внезапно обращает внимание на то, что лежит голая на кровати и вся в крови. Её глаза широко раскрываются, руки машинально пытаются прикрыть свои интимные места, а губы уже дрожат… Похоже ещё чуть, и она начнёт кричать…

— Стоп! Всем тихо! — командую я. — Ира! Помоги Саше! Расскажи ей спокойно, что к чему. А я пошёл. Не буду вам мешать.

Я вышел из домика на свежий воздух. Меня даже слегка зашатало от напряжения. Нет. Надо срочно поесть… И неплохо бы пополнить свои магические силы тоже… А у меня в запасе и камней-то почти не осталось нужных. Так, крохи одни… Кажется, я слишком быстро их потребляю. Жаль, что там, в Прибалтике не набрал побольше янтаря. Он ведь там буквально под ногами валялся, надо было только не лениться нагибаться. А того, что я взял в ломбарде, надолго и не хватит. Устраивать же новое ограбление ювелирного магазина — это привлечь ещё больше внимания.

Распахнулась дверь, и на пороге появились Ира и Саша. Уже одетые, всё честь по чести. У Александры был смущённый вид. Она старательно прятала глаза…

— Как ты себя чувствуешь? — спросил я у неё.

— Нормально…

Мне показалось, или даже голос у неё слегка изменился.

— Максим! Там простыни…

— Сейчас приберу.

Я зашёл в домик и спрятал в хранилище окровавленные простыни и полотенца. Похоже Ира их применила для приведения в порядок тела Александры после моих манипуляций. Дал установку на очистку всей комнаты. Не стоит оставлять тут даже малейшие следы крови.

А у нас впереди ещё не слишком приятное общение с прапорщиком, отцом Александры. Ничего. Попробую вполне доступно ему всё объяснить. Надеюсь, он не пропил в своей армии остатки мозга. Вроде бы он хоть как-то, но любит свою беспутную дочь. Но теперь ему придётся многое кардинально поменять в своей жизни. Думаю, что им лучше сменить место обитания. Если моя психотерапия помогла ей прийти в норму, то лучше им переехать туда, где её слава доступной девочки ещё не получила широкое распространение.

— Александра! — снова обращаюсь я к девушке. — Что ты помнишь?

— Ничего… Но Ира мне рассказала, что ты меня вылечил.

— И не только. Твоя случайная беременность закончилась. И к тому же, ты теперь снова девственница.

— Ира мне сказала… Но я… Разве такое возможно?

— Возможно. Ты мне лучше расскажи о том, что будешь дальше делать? Снова станешь шляться с кем попало?

Саша покраснела.

— Я не хочу…

— Ну, раз не хочешь. То рекомендую тебе начать новую жизнь. У вас с отцом есть родственники?

— Да. Тётя есть… Сестра папы. Она в деревне живёт…

— Думаю, что тебе лучше пожить сейчас у неё какое-то время. А отец пока придумает, как ему сменить место службы. И желательно, чтобы это место было как можно дальше от предыдущего.

— Миша! — внезапно спрашивает Александра. — А почему Ира назвала тебя Максимом?

— Это прозвище такое. Макс или Максимус. Ясно?

— Да… Спасибо тебе большое! Я даже представить себе не могу, как отблагодарить тебя.

— Да, уж… Тебе придётся очень постараться. — пошутил я. — Ты умрёшь стоя на коленях, отдаваясь всем встречным за гроши, чтобы расплатиться с нами за оказанную услугу.

Похоже, что моя шутка смутила Сашу. Неужели она теперь вся такая скромная и порядочная стала?

— Прости! Это я так грубо и не умно пошутил. Ничего ты не должна. Живи и наслаждайся новой жизнью!

— Я больше не чувствую внутри себя того жгучего желания, что было раньше. И что теперь? Я не смогу испытать ни с кем того, что было раньше.

— Найдёшь себе хорошего парня. и всё у вас будет хорошо. Только запомни на будущее: «Не поддавайся соблазнам!»

— Я постараюсь. — тут же обещает мне девушка, глядя на меня преданными глазами щенка.

— Пойми, Женщина не должна любому мужчине сразу «да!» говорить. Иначе это уже не женщина, это уже как-то по-другому называется…

— Я поняла.

— И не смотри на меня так! Лично я никогда с тобой не буду, ни жить, ни что-нибудь ещё.

— Ясно. — ответила она расстроенным голосом. — Ты же неправду мне сказал?

— О чём это ты?

— Ну, про твои проблемы с женщинами.

— Ты всё равно этого никогда не узнаешь.

— А Ира тебе кто?

— Сестра. — отвечаю я, почти не соврав.

— Ясно.

Нам на встречу идёт Олег. В его глазах я читаю любопытство. Но сейчас не до рассказов. Вот вернём Александру её отцу, а потом и с князем поговорим.

Вот только как погасить первый порыв строгого отца? Наверняка, увидев дочь, он сразу поймёт, что она как-то изменилась за время общения со мной. Может подумать невесть что. Надо бы как-то погасить его первоначальный порыв броситься на меня и порвать на кучу маленьких медвежат. А он это может. Сам не заметит этого. Мужик-то здоровый, как тот гризли. Хотя, я гризли в живую не видел. Прапорщик может и покрупнее его будет.

Может Ирку с собой взять в качестве громоотвода?

Но эту мысль я тут же прогнал от себя. Прятаться за спину женщины, пусть даже и такой спортивной и крепкой, как Ирина, это недостойный приём. Пойду один. И нечего заранее бояться того, что ещё не произошло. Как там сказал в прошлом один умный мужик? «Делай что должен! И будь, что будет!»

03 июля. 1978 год.

СССР. Краснодарский край. Дагомыс.

Чуть позже…

Держа за руку немного смущённую Александру, я подвожу её к отцу. Алексей, развалившись сидел в шезлонге полуприкрыв глаза. Он не сразу нас заметил. Но заметив, стал вглядываться в лицо дочери.

— Алексей! — начал было я, но глаза прапорщика уже наливались кровью.

— Что ты с ней сделал, подонок? — заревел он.

Хорошо ещё, что он сидел в этой хлипкой конструкции из палок и ткани. В попытке резко встать, он применил слишком много силы, и то, что когда-то называлось гордым словом «шезлонг», рассыпалось на части. Прапорщик со всей дури приложился копчиком о землю. А Сашка, глядя на всё это вдруг расхохоталась и бросилась помогать ему подняться.

— Папа! Ты такой смешной… Как ты вообще умудрился усидеть на этих палочках?

— Саша! — глядя на дочку, стал помаленьку успокаиваться её отец. — Что с тобой?

— Со мной всё хорошо…

— Что он с тобой сделал?

— Он меня вылечил.

— Что?

— Я сказала: «Он меня вылечил!»

— От чего вылечил?

— От всего… От того, за что ты меня всегда порол. Я теперь больше не такая…

— Но…

— И с этим тоже всё в порядке. Я снова стала прежней. Выслушай его! Он сам тебе расскажет, что и как…

Алексей непонимающе глядит на меня. Ну а потом… Потом я долго и подробно рассказывал ему то, что произошло. Убрав, конечно, все магические подробности. Свои действия обозвал «целительством», упомянув снова про несуществующую бабку из глухой деревни. Так же дал ему совет о перемене места службы, чтобы Александра смогла начать новую жизнь, очищенную от всей прошлой грязи.

— Этого не может быть. — продолжал твердить прапорщик.

— Можешь отвести дочку к врачу. Но поверь мне на слово. Она снова стала девушкой. И к тому же неудержимая тяга ко всяким безобразиям, надеюсь, тоже пропала.

— То есть, ты не уверен в этом?

— Я же не волшебник. Я сделал всё что мог. Но ты же её лучше меня знаешь. Понаблюдай за ней. Если увидишь, что она изменилась к лучшему, то сделай, как я посоветовал. Поезжай служить куда-нибудь подальше. Лучше всего на другой край Советского союза. Страна у нас большая. Ей там будет лучше начать новую жизнь.

— Я не верю…

— Я тебя понимаю. Поговори с Сашей! Обсуди всё! А я к вам завтра зайду. Или вы к нам в гости приходите. Саша теперь знает, где мы отдыхаем. Договорились?

— Да. — буркнул военный, всё ещё глядя на меня с недоверием.

— До встречи! — махнул я рукой и не оглядываясь отправился восвояси.

И только удалившись на довольно-таки приличное расстояние, я выдохнул, по-прежнему удивляясь, что всё прошло так тихо-мирно-гладко…

Все детали моей магической терапии рассказывать Олегу мне не пришлось. За время моего вынужденного отсутствия, Ирина ему всё уже подробно пересказала. Надеюсь, что она не стала рассказывать про операцию гименопластики, проведённую мною не только для дочери прапорщика… Зато мне пришлось в красках рассказать про последующую за этим встречу с отцом Александры.

— Максим! Я удивляюсь твоим способностям. — выразил своё мнение впечатлительный князь.

— Погоди, Олег! Я вот немного в норму приду, и тогда уж займусь тобой.

— Но…

— Ты не забыл, что большую часть своей службы ты провёл в отпусках в связи с болезнью лёгких?

— Да. Это так. Ты сможешь помочь мне?

— Очень постараюсь. Но для начала мне надо немного подкрепиться. Мы ещё на ужин не опаздываем?

— Нет. — ответила Ирина. — Я не особо голодная.

— Я тоже. — поддакнул ей Олег.

— А я готов слона съесть. И даже согласен есть его очень маленькими кусочками. Но побольше… побольше…

И обращаясь к Великому князю добавил:

— А тебе, княже, надо усиленно питаться. Нам с тобой предстоит довольно-таки серьёзное лечение. В прошлый раз, когда я тебе синяки лечил, ты сознание потерял. Помнишь? А всё потому, что твой организм был ослаблен не только ранением, но и общей физической слабостью твоего организма.

— Но я же…

— Не спорь, Олег! Из-за того, что у тебя были больные лёгкие, в организм поступало мало кислорода. А вследствие этого и худоба твоя, и постоянные хвори. Так что, будем тебя лечить и откармливать. Или сначала откармливать, а после лечить… Пошли на ужин!

* * *

Ирина слегка ковырялась в своей тарелке. Князь ел не спеша. Видно было, что делал он это без особого удовольствия, но усердно. Похоже, что мои слова всё-таки запали ему в душу, и он тщательно следовал моим указаниям усиленно питаться.

Я же съел и свою, и Машкину порцию… Ведь несмотря на то, что Маши уже с нами нет, нам каждый раз на стол ставили четыре порции.

— Ирочка! Если ты доедать не будешь, то давай сюда!

— И куда в тебя влезает столько?

— А я молодой растущий организм. Ты не заметила, что я из худого доходяги уже превратился в довольно-таки спортивного вьюношу?

— Заметила.

— Вот и Олега тоже, если откормить, да подлечить слегка, а после ещё и заставить спортом заниматься, то и из него получится неплохой атлет. Но пока что ему массы тела не хватает. Не из чего мускулатуру делать.

— А когда ты его будешь лечить? — задала, волнующий её вопрос Ира.

— Как сил наберусь. Сегодня попробую просканировать его, на предмет выявления всяческих недугов. А потом уже составим план лечения.

* * *

Но никакого медицинского сканирования в этот вечер не получилось устроить. После ужина я, сытый и довольный, удалился спать, а наша парочка, как всегда, отправилась на вечерний променад по берегу моря.

04 июля. 1978 год.

СССР. Краснодарский край. Дагомыс.

Нас утро встречает прохладой. Так что ли в песне поётся? Но это совсем не наш случай. Яркие лучи утреннего солнышка уже протянули свои щупальца сквозь наше окно и щекотали моё лицо. День обещал быть жарким. Хотя удивляться тут было нечему. Мы же всё же находимся на северном побережье Чёрного моря, а не на южном берегу Белого.

Олег по-прежнему спал. Видимо вчера вернулся поздно ночью сегодня. Мне так хорошо спалось, что я даже и не заметил, когда он возвратился. Поэтому не смогу утверждать сегодня это произошло или вчера.

У меня было прекрасное настроение. А что такого? Я выспался и снова был готов к труду и обороне. Вот только надо бы слегка облегчиться. Что я и сделал, сбегав наружу в, расположенный чуть поодаль, «домик неизвестного архитектора».

Умывшись холодной водой, я вернулся обратно, и похоже, что слишком нашумел с дверями. Олег открыл глаза и с сонным взглядом наблюдал за мной.

— Ну, что? Начнём?

— Что? — непонимающе посмотрел на меня князь.

— Лежи спокойно! А я посмотрю какие болезни тебя одолевают.

— Максим! Ты правда сможешь меня вылечить?

— А у тебя есть какие-то сомнения на эту тему?

— Меня уже обследовали всякие разные врачи. Многие из них очень знаменитые.

— Но я же не медик.

— Я так до конца и не понял, как у тебя это получается.

— Если честно, то я и сам этого толком не знаю. Я просто направляю свою энергию и прошу организм пациента помочь мне исправить то, что вышло из строя. Можешь считать это магией, а можешь народной медициной. Но оно работает, как ни странно. А теперь закрой глаза и лежи смирно!

Я простёр руки над его телом и начал сканирование…

Глава 3

Наш материальный мир не слишком-то хорошо изучен. Что же тогда говорить про мир нематериальный? Он-то и не изучен вовсе.

Рождённый ползать, летает редко.

Судьба-злодейка стреляет метко.

Никто не знает, что будет дальше.

Мир полон грязи, дерьма и фальши.

А мы не верим в судьбу напрасно.

Ведь ей-то стерве давно всё ясно.

Но мы слепые бредём во мраке.

И где взять силы для новой драки?

04 июля. 1978 год.

СССР. Краснодарский край. Дагомыс.

У Великого князя Олега Константиновича оказался целый букет всяческих хронических болячек. Похоже, что близкородственные браки, так широко практикуемые среди царских фамилий до добра не доводят. Но хотя бы у него не было гемофилии, как у царевича Алексея. Хотя эта болезнь вроде бы пошла от английских родственников. А в реальности, из которой я «похитил» князя Олега, Николай Романов погиб раньше, чем надо, в связи с чем Алексей даже и не родился вовсе. Да и с британскими принцессами из-за смерти Николая тоже не срослось.

Самая большая проблема у Олега была с лёгкими. Но с этим я постараюсь справиться. Надо вот только его слегка откормить для начала. Об этом я и сообщил своему высокородному пациенту.

Он был со мною полностью согласен. О том, что он не совсем здоров, ему было понятно с самого детства. Его братья, и старшие, и младшие превосходили его по всем статьям. А за ним с детства закрепилась амплуа романтика и лирического поэта. Его отец, Константин Константинович тоже прославился и как поэт, и как драматург. Но отец, как кадровый военный с сыновьями обращался строго и спуску не давал. Олегу было тяжело поспевать за братьями, да и периодические болезни не давали ему быть наравне с ними. Даже младший брат Игорь и тот был куда способнее по всем дисциплинам.

Предложение вылечиться от всех своих болезней явно очень понравилось князю.

— А ещё, Олег! Я предлагаю тебе позаниматься со мною кое в каких спортивных дисциплинах, в качестве спарринг-партнёра. Заодно мы оба сможем подтянуть свою физическую форму. Ты не против?

— Нет. А какими видом спорта мы будем заниматься?

— Думаю, что лучше всего это назвать рукопашный бой.

— Драться будем? Это, как бокс?

— Не совсем, князь. Бокс тоже хорош. Но если к боксу добавить элементы борьбы, а также ударную технику ногами, локтями и всеми остальными частями тела, которые практикуются во всяких восточных единоборствах, то и получится — рукопашный бой.

— У казаков есть свои ухватки. Семён мне кое-что показывал.

— Ну. вот… Ты меня чему-нибудь научишь, я тебя чему-нибудь обучу. А заодно и мышцы подкачаем.

— Я согласен. И когда мы начнём?

— Сразу же после лечения.

Интерлюдия.

Старший прапорщик Алексей Дмитриевич Зарудный сидел в глубокой задумчивости. То, что произошло никак не укладывалось в его голове. Всю свою жизнь он посвятил службе в армии. Сначала срочная, а потом и сверхсрочная служба в десантных войсках. Во всякую мистику и магию он не верил. Считал, что всё это сказки для маленьких детей. Да и религиозными не был никогда, хотя его самого и крестили в детстве. Бабка расстаралась. Отца своего он не помнил, тот погиб на войне, в самом начале которой Алексей и родился. Была у него ещё и старшая сестра. Но он редко с ней общался…

Женился рано, родилась дочь Александра. Но семейная жизнь не заладилась. Жена была из городских, и скитаться по дальним гарнизонам ей не пришлась по вкусу. К тому же она умудрилась закрутить роман с перспективным молодым лейтенантом, у которого папаша был то ли полковником, то ли генералом. Но лейтенанта быстро перевели в Москву, а её с собой он не забрал. К тому времени Алексей уже развёлся с женой, и сам один воспитывал дочь.

Возможно, он сам был виноват в том, что дочь стала такой. С детства пытался воспитывать её как пацана, в строгости. Приучал к военной дисциплине. Но лет с тринадцати, Сашка вышла из-под его контроля. И не только это… Он и наказывал её и порол, но этим, похоже, сделал только хуже. А за пару дней перед отпуском, узнал ещё и о том, что она в положении неизвестно от кого. Репутация у его дочки в полку была та ещё… В глаза ему никто ничего не говорил, опасаясь его пудовых кулаков, но шепотки за спиной были не самые приличные. Алексей даже хотел было оставить службу, но что бы это исправило. Идея выдать дочь замуж абы за кого, но хотя бы за нормального порядочного парня тоже не сработала. Первый оказался ловеласом и искателем коротких курортных романов, а вот второй…

Этот Михаил оказался совсем не таким, каким выглядел. Мао того, что он сразу раскусил банальные попытки Сашки охмурить его, но и не отмахнулся от неё, а помог…

Как ему это удалось? Сашка говорила, что он какой-то там потомственный целитель. То ли бабка, то ли прабабка Мишина была деревенской ведьмой… Или как она сказала… лекаркой. Но это ничего не объясняло.

Алексей где-то слышал такую фразу: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда».

Да. Вот именно так… Этого не может быть никогда.

Но Александра… Вот она, стоит перед ним. И у неё даже взгляд изменился. Нет того вызова и так бесящего его раньше блеска в глазах. Спокойная и кроткая. Весь вчерашний вечер и сегодняшнее утро Саша вела себя, как примерная девочка и послушная дочь. Это и радовало и пугало одновременно. А то, что она рассказала отцу, вообще не лезло ни в какие рамки. Оказывается, что теперь она не только не беременна, но и ещё…

Да кто он такой вообще, и что он такого с ней сделал?

04 июля. 1978 год

СССР. Краснодарский край. Сочи.

Оставив Олега с Ириной валяться на пляже, я решил рвануть в Сочи. Во-первых, мне надо пополнить запас драгоценных камней, а во-вторых… Я сжёг почти все советские деньги, которые экспроприировал в девяностом году, опасаясь проколоться с номерами купюр, которые гознак СССР ещё не напечатал. А деньги-то нужны… И Сочи — прекрасное место для их приобретения. Даже не обязательно вычищать сейфы сберкасс. Деньги здесь везде. Вот я и решил прогуляться по сочинским магазинам.

* * *

Такси найти было не проблема. Маршрут «Дагомыс–Сочи» — лакомый кусочек. Расстояние небольшое, а цена высокая. Впрочем, цены на всё в курортный сезон здесь выше нормы. Для местных — это норма. За сезон надо успеть заработать как можно больше, чтобы было на что жить в межсезонье.

Прошло совсем немного времени, и вот мы уже катим по городу… Сперва я думал начать с центра города, но увидев за окном рекламу чехословацкого «Луна-парка», изменил своё решение. Мои детские воспоминания нарисовали виденную в прошлом картинку. Куча народа. Множество разных аттракционов. И деньги, деньги, деньги… Сколько человек за день могли посетить Луна-парк? Сто? Тысяча? Гораздо больше…

За сезон на побережье отдыхают несколько миллионов человек. Сколько из них посещают с детьми Луна-парк? Сколько ходят сюда не один раз, а несколько? И вряд ли человек, зашедший на территорию Луна-парка, посетив один аттракцион, тут же покинет это место. А ещё напитки, мороженое, и всякая другая сопутствующая торговля… Рублик к рублику, да на несколько тысяч помножить… Затрудняюсь даже представить сколько налички к концу дня набегает в их кассе.

Интересно, где они их хранят? Сдают в сберкассу по вечерам или складывают в свой сейф, чтобы сдать потом выручку за всю неделю?

А… Это не так важно… Сегодня осмотрюсь. Проведу, так сказать, разведку на местности. А потом и поглядим по результатам.

* * *

В Луна-парке было людно и шумно. Несмотря на то, что играла музыка, детский гомон заглушал его. Детей было так много, что казалось я попал в филиал пионерского лагеря. Хотя в пионерлагере не должно быть так много взрослых. По поводу посещаемости я не ошибся.

Громкий коллективный визг раздался со стороны американских горок. Не знаю, как тут называется этот аттракцион, где тележка с людьми забравшись на высоту, срывается вниз набирая при этом большую скорость. Народ веселится по полной программе, тратя свои денежки…

Сейчас середина дня. Даже ещё не самая её середина. Так что, пока что касса ещё не полная.

Отстояв довольно-таки большую, но быстро двигающуюся очередь. Я покупаю себе мороженое и занимаю место на лавочке, откуда видно сразу несколько аттракционов.

Очереди. Очереди… Всюду очереди. Но самая длинная в помещение с вывеской касса. Там народ покупает билеты, чтобы после отстояв другую очередь, попасть на карусель или ещё куда… Пещера ужасов, кегельбан. Машинки с круговыми резиновыми бамперами… Нет. На машинки отдельная касса…

* * *

Мороженое в моих руках тает быстрее, чем я успеваю его доесть. Без жалости выбрасываю недоеденный рожок в урну и смотрю на свои испачканные липким руки… И где тут их можно помыть?

Фонтанчик с водой нахожу чуть в стороне. Там, на небольшой аллейке в тени деревьев отдыхали более возрастные посетители. Наверняка, отправили своих внуков оттягиваться на аттракционах, а сами наслаждаются тишиной и покоем. Хотя абсолютной тишины и тут нет. Издали снова донёсся дружный визг с американских горок…

Помыв руки, я вдруг обратил внимание на то, что камень на моём перстне засветился жёлтым.

Поймал себя на мысли, что за последнее время камень и не проявлял никакой активности. Кажется, что последний раз он… Да чего там гадать? Янтарь в Прибалтике. А после порталы… Первый из-за большого янтаря, добытого на глубине. А второй портал…

Я вспомнил, что оказавшись в ловушке домика на побережье, и видя приближающих солдат Британской империи… Я активировал портал. Сам. По своему желанию. Только тогда я просто не задал никакого направления. Ни в пространстве, ни во времени… Всего лишь пожелал убраться куда подальше. И портал сработал.

Неужели у меня есть возможность самостоятельно создавать порталы и использовать из по своему разумению. Следовательно, я вполне бы мог настроиться и попасть в начало века, чтобы вернуть князя в его время…

Но это всё не сейчас. Не время для экспериментов. А вот то, на что среагировал мой перстень, надо бы посмотреть…

* * *

Нарушив знаменитое правило «по газонам не х…», я продрался через колючие заросли каких-то кустов, и скрылся от глаз отдыхающих. Используя перстень, как компас, я стал искать направление, в котором свечение камня становилось более ярким.

Первая мысль была о том, что тут кто-то когда-то зарыл клад, и он излучает магический фон древних камней. Но странно… Перстень указывает не куда-то вглубь земных недр, а на покрытую суховатым мхом кочку возле корней дерева. В недоумении, я ногой «стираю» слой наросшего мха, и обнаруживаю… Обычный камень. Крупный булыжник, абсолютно невзрачной наружности. Неужели под камнем что-то лежит?

Даже не нагибаясь, снова ногой, сворачиваю булыжник в сторону… На удивление, это мне легко удаётся, несмотря на то, что камень довольно-таки большой, размером аж с футбольный мяч. Правда, сдувшийся футбольный мяч, неровной формы…

Но под камнем обнаруживается только земля и несколько ползающих насекомых… И ничего больше.

А перстень-то продолжает светиться.

Ничего не понимаю…

Поводив рукой с перстнем, прихожу к выводу, что свечение вызывает именно этот невзрачный булыжник. Странно…

Нагибаясь, я беру в руки этот камушек, и обнаруживаю, что он как бы легче, чем казалось с виду. Хотя. хрен его знает. Камни бывают разные. Одни горные породы более плотные, другие более рыхлые.

Но что не так с этим камнем? На вид совсем обычный. Таких полно может быть и возле гор, и в чистом поле иногда попадаются. Слегка шершавый на ощупь, какого-то серо-буро-коричневого цвета… Но перстень реагирует именно на него. Неужели внутри камня что-то есть? Не раздумывая 'забираю ровно половину камня в хранилище, и медленно офигеваю над открывшейся картиной… Полая внутренность камня засверкала красивыми фиолетовыми кристаллами.

Что за камни? Какие-нибудь аметисты? Или как они там называются? Да какая мне разница…

Красота — спасёт мир!

Да ну на фиг. Уж что и не спасёт этот мир, так это красота. Она всегда стоит и состоит на службе у порока. А пороки намного слаще и привлекательней, чем скучная «правильная» жизнь. И вряд ли красота выступает на стороне добра в борьбе со злом. Вспомнив пресловутые конкурсы красоты, я поморщился. Не помню чтобы выбранные «квалифицированным» жюри «королевы красоты» были так уж идеально красивы. Ведь в жюри были в основном мужчины, а они всегда как дети. Обожают красивые игрушки. И часто ошибаются, принимая ярко размалёванную стервозную дуру с оловянными глазами, за настоящую красоту.

Тьфу ты ну ты… Куда это меня опять не туда занесло. Просто кристаллы внутри камня были настолько ослепительно красивы, блистая в лучах солнца, что меня ошарашило. Но для меня красивые драгоценные и полудрагоценные камни — это всего лишь источник магической энергии. «Да пребудет со мной сила!»

Я положил правую ладонь поверх гладкого среза камня и прикрыл глаза…

Буфф… Вспышка эмоций, словно бы разряд тока пронизывает моё тело, причём во всех направлениях сразу. Я как стоял, так и свалился на землю, как подрубленный…

Эйфория… Бли-и-ин… Не подсесть бы на этот кайф. Доза слишком велика для меня оказалась. Даже крупный янтарь не давал мне такого эффекта. Я чувствую, как по жилам течёт жидкий огонь… Фуххх… Отпустило… И я даже умудрился задремать. Наверное, после того, как спало напряжение от контакта с древними кристаллами, организм оказался сильно ослаблен.

* * *

Лежу… В южное небо гляжу.

Интересно… Я давно тут валяюсь? Вон и муравьи уже протоптали дорогу через меня… Ползут по моей руке, как через горный перевал, щекоча своими лапками мою кожу. Стряхиваю с себя этих шестиногих путешественников и встаю на ноги. Половинка камня валяется на земле. Но никаких кристаллов внутри камня больше нет. Поэтому больше всего сейчас камень напоминает пустую оболочку кокосового ореха…

Я двигаюсь в сторону громкой музыки и шума аттракционов. И тут же нарываюсь на гневный окрик какой-то мордатой тётки:

— А ты что тут делаешь? Читать что ли не умеешь. Тут гулять нельзя…

— Всё, всё, всё… Уже ухожу. — пытаюсь я прервать этот поток крикливого голоса.

— Ты там ссал что ли в кустах? — не унимается тётка.

— Нет, конечно. Просто заблудился…

— Ишь… Заблудился он. А ну иди отсюда, а то милицию позову…

А я что? Я ничего… Снова продираюсь через кусты и выхожу на пешеходную аллею. В Луна-парке до вечера мне делать нечего, поэтому я двигаюсь на выход. Я внезапно ощутил сильный приступ голода. Так что пойду, поищу себе чего-нибудь на обед.

На выходе из парка я ловлю такси и сразу же называю адрес:

— Командир! Давай туда, где я прямо сейчас смогу хорошенько пообедать, с шашлычком и прочими пищевыми извращениями.

— Сделаем. — отвечает таксист и ловко вклинивается в довольно-таки плотный поток машин.

* * *

Ехали довольно-таки долго по местным меркам, но таксист не подвёл, и привёз как раз туда куда надо. Я щедро заплатил ему, и он легко согласился подождать меня. Таксист денежного и щедрого клиента чует. Работа такая.

Ресторан «Кавказский аул» — место очень колоритное. И если в трёх словах описать… Пафосно, дорого, вкусно. Постройки из природного камня и дерева. Всё стилизовано под старину. Хотя этот семьдесят восьмой год для меня и так старина… Ретро, так сказать…

Я задумался… А ведь в моём прошлом всё было не так. Я всё время куда-то спешил, бежал… И оглянуться по сторонам просто не было времени. Так что любоваться природой и всякой там архитектурой особо не удавалось. Как всегда, у меня на всё был один ответ: «Времени нет». Куда уж мне до какого-нибудь самурая, который скрестив ноги, мог часами сидеть, наблюдая за садом камней. А что тот сад камней? Куча булыжников разбросанная на голой земле.

Да… не понять мне японской эстетики… Не понять.

* * *

Я сразу же сделал заказ, вызвав тем самым вполне разумный вопрос у официанта:

— Вы кого-то ждёте?

— Да, надеюсь.

Дело в том, что заказывая, я сразу умножал всё ена два. Две порции шашлыка, два люля, и вуаля… Только алкоголь заказал скромнее. Немного красного вина. Думаю, что этого хватит. Ведь негоже запивать шашлык лимонадом.

Пока ждал заказ, оглядывался по сторонам. Симпатично, что ещё могу сказать… А люди какие? Солидные… По местным меркам, конечно.

Заказ принесли довольно быстро. Я с удовольствием съел тарелку харчо. Супчик я заказал только одну порцию. Так… Для аппетита.

Ну а потом… Суп с котом…

Шучу. Потом были люля-кебаб и шампуры с шашлыком. Много зелени и овощей. Горячий лаваш и вполне себе приятное на вкус красное вино. Я ел не спеша, пытаясь не только набить желудок, но и получить удовольствие.

* * *

Но мысли в голове бегали сами по себе. Я уже заметил компанию, что сидела подальше от других. Явно очень деловые люди. Не знаю кто они, цеховики или авторитеты местного разлива, но официанты возле них суетились аки пчёлы над цветами. Но когда кто-то из сидевших за столом лениво махал рукой, то обслуга исчезала как по волшебству и близко не подходила, пока не позовут.

Наверное, у серьёзных людей серьёзные деловые переговоры. В принципе, это не моё дело, но я бы с удовольствием почистил бы карманы у этой публики. А ещё лучше, залез бы в их закрома, где денег хранится куда как больше, чем в кассе заезжего шапито из социалистической страны.

А потом… То ли после еды, то ли после длительных умозаключений, я махнул на всё рукой.

Деньги? Да ну их на фиг. У меня есть всё, что нужно. Если надо будет, пойду и снова возьму себе то, что нужно. А деньги… Копить их мне что ли? Вот занесёт меня в будущее, и эти советские банкноты окажутся фантиками. А если в прошлое попаду, то и там они не нужны будут. Мне деньги-то в принципе нужны всего лишь на мелкие расходы. Поесть, попить, и чтобы было где пожить… Я же теперь, почти волшебник. Что хочу, то и ворочу… А деньгами пусть занимаются эти вот сурьёзные людишки в больших кепках.

Но деньги из местной кассы я всё же забрал. Не все, а так… Чтобы расплатиться за шикарный обед. Так что где взял, туда же денежка и вернулась… Всё по-честному.

* * *

Настроение было хорошее и Луна-парк я не стал обирать. Пока таксист вёз меня в Дагомыс, я подремал в машине, и нагрел по пути местную сберкассу на кругленькую сумму. Но опять же, взял совсем немного. Пару тысяч. На расходы. Ведь нам недолго осталось здесь отдыхать. Пора и делами заниматься. Ведь впереди у нас с князем подготовка к большой войне. И это меня сейчас интересует больше, чем курортная жизнь у Чёрного моря.

Глава 4

Время от времени надо порой отдыхать и от отдыха.

Сквозь приоткрытое оконце,

Божественный волшебный свет.

Всё хорошо… Сияет солнце.

Тепло… Светло… И смерти нет.

04 июля. 1978 год

СССР. Краснодарский край. Дагомыс.

А в пансионате меня уже ждали. Нет. Не менты с наручниками и не инопланетяне с заряженными бластерами. Всего лишь Олег с Ириной и прапорщик Алексей с дочкой Александрой.

Судя по всему, ждут уже давно. Во времена, когда ни у кого нет сотовых телефонов, найти человека, если он отъехал просто так, прогуляться по курортному городу, практически невозможно. Как вернётся, так вернётся. Вот и все дела.

Потому и никто не возмущался на тему, где меня носило так долго. Приехал, и молодец.

Саша очень изменилась. И одета поскромнее, да и взгляд тоже. А вот прапорщик меня удивил. Он смотрел на меня странно. То ли подозревал в чём-то, то ли… Не знаю.

Похоже было на то, что он оценил положительные перемены в своей дочке, но поверить в это до конца так и не смог. Сказывалось влияние атеистического советского воспитания. Вряд ли он поверил в то, что я такой вот прям уж целитель, но ведь результаты были налицо. И эти результаты ему нравились.

А потом Алексей отозвал меня на улицу, типа покурить. Я не отказался…

* * *

— Михаил! — начал было говорить прапорщик, но как-то запнулся, как бы не зная, что сказать дальше. — Спасибо тебе!

— Да не за что. Я стараюсь жить по принципу: «Если можешь помочь, помогай!»

— Но… — снова запнулся прапорщик. — Я до сих пор не могу поверить в то, что ты сделал.

— А ты просто поверь. И пусть всё у вас с Сашкой будет хорошо. Ты подумал о том, как будете жить дальше?

— Да. Я уже написал сестре. Но боюсь, что письмо будет идти долго и мы уже сами к ней доедем раньше. Прямо отсюда и рванём.

— А со службой что?

— Не проблема. У нас грядут изменения в войсках. Будут создавать Десантно-штурмовые бригады. Меня уже звали… Но теперь… Это будет отличный выход из сложившейся ситуации.

— Вот и хорошо. На новом месте начнёте новую жизнь…

— Даже не знаю, чем могу тебя отблагодарить, Миша.

— Если не знаешь, то и не надо ничего.

— Так нельзя…

— Да, ладно. Чего уж там.

— Забавный у тебя друг, Миша. Любознательный.

Я реально так напрягся. Неужели, пока меня не было, князь каким-то образом прокололся в разговоре, и прапорщик его раскусил.

Нет… Не может такого быть. Прапор и в моё целительство не особо-то поверил, а в то, что он сидел и запросто так разговаривал с одним из членов императорской семьи, прибывшим волшебным образом из далёкого прошлого… Тут вообще никто не поверит. Скорее за психа примут и в дурдом сдадут, чем поверят.

— Он парень молодой. Армией грезит. Только вот со здоровьем у него не очень. Лёгкие слабые.

— Да. Я заметил. Ты вон тоже худой. Но весь такой жилистый. А он что… Не туберкулёз у него случайно?

— Нет. Там другое. Но врачи посоветовали солнце, море и лечебные воды. Вот думаем в Кисловодск на обратном пути заехать или в Минводы.

— Это правильно. А если парень армией грезит, то заезжайте и ко мне в дивизию. Я там ещё какое-то время буду служить. Дела надо сдать, все хвосты закрыть… Могу устроить для вас персональный курс молодого бойца. С парашютом прыгал?

— Не довелось. — соврал я.

— Значит, доведётся. И на полигоне у меня постреляете. Мальчишки любят пострелять. Готов попробовать?

— С удовольствием!

Вот тут я ни капли не соврал. И сам не против протестировать разные образцы военной техники и князя заодно просветить про современное оружие.

— А БМД можно будет поводить и пострелять из неё? — с азартом спросил я, чем ещё больше порадовал прапорщика.

— Устроим. — пообещал прапорщик. — Я запишу адрес. А там спросите старшего прапорщика Зарудного. Любой подскажет, как меня найти. Хотя… На территорию вас сразу не пустят. Но меня вызовут.

— Договорились.

* * *

На том мы разговор и закончили. Прихватив дочурку, прапорщик ушёл. А я тут же принялся допрашивать князя на предмет того, не прокололся ли он, общаясь с военнослужащим Советской армии.

— Да вроде бы Олег ничего лишнего и не сказал. Он только задавал вопросы Алексею, а тот уже рассказывал всякие армейские байки. — попыталась заступиться за своего бойфренда Ирина.

— Я не всё понял. — добавил Олег. — Много непонятных слов. А ещё. Я ничего не знаю о прошедшей войне с фашистами. А Алексей всё время упоминал про неё.

— Да. Про тут войну у нас все много знают. Книги, фильмы… Да и фронтовики рассказывают своим детям… иногда.

* * *

Настоящие фронтовики о войне рассказывали редко. И я это знал. Так что лучше всего информацию о Великой отечественной войне Великий князь всё-таки узнает из книг и учебников. Только не стоит давать ему Солженицына читать. Хотя его сейчас вроде бы уже и не издают. Не помню я подробностей биографии этого антисоветчика. Да и хрен с ним.

А то, что прапорщик предложил нам с князем пройти в частном порядке курс молодого бойца, это очень даже ничего. Думаю, что и Ирине будет интересно.

* * *

После ужина, я решил, что самое время заняться здоровьем Олега. А что? Сил у меня заметно прибавилось после «поедания» неизвестных мне кристаллов, найденных внутри камня. Настроение… Нормальное.

— Олег! Постарайся расслабиться и настроиться на то, что завтра с утра ты уже будешь совершенно другим человеком.

— Я бы хотел остаться тем, кто я есть. — напрягся князь.

— Успокойся! Я имел в виду только то, что собираюсь подлечить тебя. А ты о чём подумал?

— Иногда я тебя боюсь. После того, как ты из гулящей девки сделал скромную девственницу…

— Это тебе Ирина рассказала о таких подробностях. Надо бы ей язычок укоротить.

— Нет! — тут же стал заступаться за свою подругу Олег. — Она говорила только…

— Да. Ладно. Расслабься. У меня просто такое настроение. Давай лучше уже займёмся лечением.

— Я согласен.

— Ложись на кровать! Закрой глаза! Думай о том, что у тебя всё хорошо!

* * *

Примерно через полчаса я уже сижу весь мокрый от пота. Великий князь спит как ребёнок. Теперь у него всё будет хорошо. Лёгкие в порядке, а его иммунитет теперь выдержит атаку из сотен всяких вирусов и не чихнёт ни разу. Завтра начнём с ним заниматься физподготовкой, чтобы не стыдно потом было проходить курс молодого бойца в десантной части. Да я и подтяну свою физическую форму. Нельзя же всё время на магию надеяться. В здоровом теле — здоровый маг. Тяжело в ученье — легко в раю… Тьфу, тьфу, тьфу, чтоб не сглазить.

Я вышел наружу и лёгкий вечерний ветерок приятно обдувал моё разгорячённое тело. Пойти что ли окунуться?

— Ну как там, Олег?

— Ирочка! Ты что, под дверями дежурила что ли?

— Ну… Ты пошёл лечить Олега. А я беспокоилась…

— Не о чем больше беспокоиться. Здоров как бык твой избранник. Пошли на море! Я хотел окунуться…

— Пошли…

Идём молча. Ира ничего не спрашивает. А мне просто лень о чём-то говорить. Я прислушиваюсь к себе и понимаю, что сил ещё полно. А хорошие камешки мне сегодня попались. И в запасе ещё столько же осталось. Попробую их с умом употреблять. А то сегодня как накатило после поглощения слишком большого количества кристаллов. И, кстати, надо бы в библиотеку зайти. Может найдётся какая-нибудь книга по минералогии? Оказалось, что силы дают не только изумруды и бриллианты, но и другие камешки древнего происхождения. Янтарь вообще-то и вовсе не камень, а окаменевшая смола… А вот такой, как сегодня булыжник — это что вообще было?

На берегу никого нет. Похоже, что ночь уже перевалила на следующий день. Чёрная южная ночь воцарилась кругом. Небо без луны сегодня очень тёмное, зато море светится, отражая звёздную россыпь…

На берегу, я скидываю с себя одежду и с разгону бросаюсь в воду… Вода сперва кажется даже тёплой… Загребая руками плыву куда-то вдаль от берега… Долго плыву… Я останавливаюсь и перевернувшись, просто лежу на воде, раскинув руки. Мне хорошо.

Ира осталась на берегу. Отсюда мне её почти не видно. Просто какое-то светлое пятно на фоне тёмно-серых камней…

Разворачиваюсь и плыву к берегу. Я даже слегка устал, преодолевая сопротивление морской воды…

Завтра будет новый день. Новые проблемы и новые свершения. Напрягает только то, что у меня нет никакой глобальной цели. Всё как-то мелко. Поесть, поспать, подлечить кого-то… Вот верну Олега в его время… А что дальше? Иринку бы куда-нибудь пристроить. Жаль, что высокородная мораль и всякие дворянские правила, не позволяют Великому князю жениться на той, кого он любит. Сделать Ирку принцессой — не в моих силах. Хотя… надо покопаться в библиотеке… Как не хватает интернета. Раз, два и найдётся всё. А тут не во всякой библиотеке найдётся нужная литература. Это надо в Ленинку забираться. Причём в какой-нибудь закрытый фонд. Вряд ли в стране советов в свободном доступе есть история королевских родов Европы начала века.

Выхожу на берег, весь блестящий от капель воды на теле.

— Ты светишься. — восхищается Ирина.

— Бывает. — отвечаю я ей, а сам жалею, что не прихватил с собой полотенце. — А ты чего не купаешься?

— Не хочется. — с некоей долей грусти, отвечает Ира.

— Ты чего такая грустная?

— Да, так…

— Давай! Рассказывай! Не стесняйся!

— А чего рассказывать? Я как в сказке… Лето. Море. Принц… Но это всё сказка. И она скоро закончится.

— Ага… И карета ровно в полночь превратится в тыкву.

— Да. Почти что так… — усмехается Ирина.

— Мы рождены, чтоб сказку сделать былью… — напеваю я слова известной песни.

— Даже тебе не удастся это сделать.

— Думаешь?

— Уверена в этом.

У меня появляется стойкое ощущение, что меня грубо пытаются развести «на слабо́».

— Хочешь, чтобы я попробовал что-нибудь сделать?

— Зачем? Всё равно ничего не получится…

— А вот и нет. Олег же не наследник трона. Так что шанс есть. Просто надо сделать так, чтобы и твоё положение в их обществе стало настолько высоким, чтобы и князю было не зазорно взять тебя в жёны.

— Да о чём ты говоришь, Макс? Какое положение…

— Ну, вот, смотри. В прошлый раз нам почти поверили, что я барон, а ты моя сестра, а значит — баронесса. Если хорошо подготовиться, то и в следующий раз может получиться. Потом у них там будет война. Я совершу какой-нибудь великий подвиг, и мне пожалуют звание графа. А ты станешь графиней.

— У тебя так всё просто. Захотел и стал бароном. Пошёл и подвиг совершил…

— Ирочка! Не забывай, что я немного волшебник…

* * *

Этот разговор так ничем и не закончился. Мы ещё немного поболтали о всяких пустяках, пока дошли до домиков. Ира ушла к себе, а я к себе. Настроение немного упало. Зато накатилась усталость, и я лёг спать. И почему-то сразу погрузился в пучину воспоминаний. Нет, я не лежал, перебирая вехи своей биографии. Я спал. А вся моя жизнь, как в кино, пробегала у меня перед глазами, показывая наиболее яркие моменты из моей прошлой, а после и уже из этой новой моей жизни. Только почему-то «кино» про мою прошлую жизнь было каким-то тусклым и чёрно-белым, в отличие от яркого продолжения… Хотя, при этом, кадры про мои приключения после переселения в тело юного Максима Шварца были какими-то короткими, как будто резко сменяющиеся сцены в музыкальном клипе.

Раз-два… Морозная дорога с ведьмой-альбиноской на обочине. Три-четыре… Я уже в теле молодого парня с фамилией Шварц, но с моим именем — Максим.

А дальше… Завертелось, закрутилось. Разборки с мелкими гопниками. Маша… Зачистка семьи носителя тела. Маша… Мы с ней на море, и вдруг уже в каком-то непонятном мире с баронами и славянскими рабами… Бац… И мы жаримся на солнце где-то на острове дикарей. Снега под Смоленском… Москва девяностого года. Склифосовский и Матросская Тишина… Маша и Ира… Минск, Прибалтика… Четырнадцатый год. Великий князь Олег Константинович и британский десант… Абхазия, Сочи… Маша вернулась в себя маленькую и воссоединилась с семьёй…

Маша. Машенька… Как много место она занимала в моей новой жизни… А теперь её нет рядом со мной.

— Я здесь! Я — рядом! — прозвучал голос в моей голове.

Или это только показалось мне?

Наверное, показалось…

05 июля. 1978 год

СССР. Краснодарский край. Дагомыс.

Утром мне совсем не хотелось вставать из постели. Ну, совсем нет никакого настроения.

Я проснулся довольно-таки поздно. Олега в комнате не было. Наверное, уже ускакали на завтрак с Иркой. А мне даже лень вставать… Честное слово, если бы не «зов природы», я бы ещё повалялся. Но… По-быстрому оделся, и поскакал в сторону уличных удобств.

А потом, чего уж там… Раз встал, то уже обратно ложится и неохота. На завтрак не хочу… На пляж не хочу… Ничего не хочу…

Но надо куда-то двигаться. Сидение на одном месте ума не прибавляет. Вообще ничего не прибавляет такое вот ленивое времяпровождение.

Мне надо придумать, как отправить Олега обратно. Мне надо придумать, как сделать так, чтобы они с Ириной были вместе…

А я? Чего хочу я сам для себя? Или я достиг того положения, когда вообще ничего не хочется. Ну, а что? Вот разберусь с этими влюблёнными особами, а потом, как там в песне? «Я свободен, словно птица в небесах… Я свободен!…» Ага… «как резинка на трусах.»

Хотя… Может это и есть полная свобода? Возможность немедленно воплощать любое своё желание в реальность.

Хочу много денег… Иду и беру. Только на фига они мне сейчас, если я могу пойти и взять всё, что хочу.

Цель? Какова моя цель? Ибо если цели в жизни нет, то это уже получается не человек, а насекомое. Хотя и у насекомого тоже есть своя цель в жизни. У пчелы — наделать побольше мёду. У комара — напиться крови… А какая у меня цель? Лежать и ничего не делать?

Помнится Вовка в тридевятом царстве так обломался в мультике. А потом понял, что надо что-то делать и своими руками. И он был прав на все сто. Лучше сделать что-то, чем не делать ничего. И лучше что-то искать, чем ничего не делать из страха отыскать не то, что нужно.

Осталось только понять «что делать»? Но, похоже, что это извечный вопрос русского человека. Правда, потом прозвучит второй вопрос: «Кто виноват?»

Но это уже не ко мне. Помнится в старом советском детском фильме две кикиморы наворотили делов, а после слиняли со словами: «А главное, что мы тут совершенно не при чём». Я могу в любое время сказать примерно то же самое. Да и перед кем мне ответ держать-то? Перед своей совестью? Да ну на фиг. Я её в третьем классе уже на ластик сменял. А тот стёрся давно…

И пора уже двигаться. В смысле, двигать отсюда куда подальше. Засиделись мы что-то здесь на морском берегу. Что там твердили три сестры у Антона Палыча? «В Москву, в Москву, в Москву…» Только, если мне память не изменяет, в Москву они так и не попали… А мы попадём.

Всё. Решено! В Москву!

А там поглядим что к чему.

* * *

Мне навстречу вышли под ручку довольные Ира с Олегом.

— Мы тебя не стали будить на завтрак. — сообщила мне Ира банальную новость сегодняшнего утра.

— Спасибо! Я это уже понял. Хорошо позавтракали?

— Да не особо… Там была какая-то каша…

— Предлагаю пообедать в одном замечательном месте. Я вчера разведал. Таксист один показал.

— А что за место? — поинтересовался Олег.

— Думаю, что тебе понравится. — уклончиво ответил я. — Собирайтесь! И, на всякий случай, возьмите с собой все свои вещи!

— Почему?

— Зачем?

В один голос спросили у меня мои спутники.

— Я же сказал: «На всякий случай.» Кто знает? Может мы уже обратно не вернёмся сегодня…

* * *

Собирались недолго. Всё лишнее я закинул в хранилище. Так что поехали налегке…

Такси поймали быстро. И хотя таксист был другой по после волшебных слов «Кавказский аул» и обещание трёх счётчиков, он тут же поехал в нужном направлении.

По дороге я не стал ничего обсуждать с ребятам. Лишние уши нам не нужны. А таксисты — народ внимательный и любознательный. Он и так уже задал кучу вопросов. Откуда мы? И как нам тут отдыхается? На что он получил кучу уклончивых ответов, после чего отстал от нас и принялся молча крутить баранку. Похоже, что он был из тех, кто любит поболтать с пассажирами, а я ему обломал всю малину и подпортил настроение. Но на скорость передвижения это не повлияло. Мы ехали не так быстро, так как движение было слегка вялым. То ли от жары, то ли от наплыва отдыхающих. В будущем тут выпрямят почти все дороги, но и это не повлияет на ускорение траффика. Место такое, наверное…

* * *

Ресторан ребятам понравился. Да и ели они с завидным аппетитом.

Таксиста мы отпустили и он, подобрав уже поевших клиентов ресторана укатил.

— Ну, что? — сразу ошарашил я вопросом своих спутников. — не надоело ли ещё вам отдыхать?

— А какие у тебя есть предложения? — сразу сообразил князь про что я спрашиваю.

— Есть тут одна идея. — я сделал загадочный вид.

— Ну, говори! Не тяни! — на этот раз уже любопытство проявила Ира.

— Князь! Нет ли у вас желания полетать на большом самолёте?

— Куда? — спросила Ира.

— Я, вообще-то, не у тебя спросил.

— Куда? — поддержал свою подругу Олег.

— А тебе не всё равно? Разве ты не хотел бы взлететь в небо на высоту примерно в десять километров…

— Я бы очень хотел полетать на большом аэроплане, но всё равно, мне хотелось бы знать, куда мы полетим. — многословно, как всегда, выразился потомок царей и императоров.

— В Москву. — коротко ответил я.

Глава 5

Жизненный опыт — это сумма сделанных ранее ошибок.

В школе втирали нам всякую муть.

Думал, что не пригодится.

Всё обо всём, но слегка и чуть-чуть.

Так что мне нечем гордиться.

Я не запомнил ни дат, ни имён.

Химия, физика… Мимо.

Знать бы что здесь, за границей времён

Это всё необходимо…

Я бы все книги сейчас прочитал

Тщательно… Вдруг пригодится.

Чтобы узнать то, что раньше не знал.

Чтобы собою гордиться.

05 июля. 1978 год.

СССР. Адлер — Москва.

Летим!…

Восторгу Великого князя Олега Константиновича Романова не было предела. Ребёнок, которому показали фокус, не выглядит таким удивлённым и восторженным, как наш друг. Он уже мал-помалу привык и к автомобилям, и к автобусам. Но попав на аэродром, Олег позабыл обо всём.

Пока я решал проблемы с приобретениями билетов до Москвы, он буквально прилип к большому витринному стеклу, расплющив нос, глядя на то, как большие железные птицы выруливают по взлётной полосе… А самолёты вбирали в себя пассажиров, разгонялись и взмывали в небо. Ну, а чуть позже, другие уже приземлялись, выпуская из себя довольных людей, прилетевших на отдых у Чёрного моря.

Ирина не отходила от своего друга. И хотя она была из нашего, более позднего времени, но и ей были интересны самолёты в таком большом количестве.

Мои же проблемы были более земными, хотя и тоже связанными с небом. Первым делом я попёрся в кассы, но только лишь для того, чтобы прочитать, что билетов нет и в ближайшие дни не будет. При этом сказали, что вариант улететь всё-таки есть. Встать в длинную очередь, и в случае отмены бронирования, за некоторое время до рейса, выкупить билет на ближайший рейс. А потом бегом-бегом, на регистрацию и посадку.

Но при этом, шанс, что нам достанется сразу три билета приближался к нулю. А улетать по одному, не вариант для нас. Одного князя я не отправлю…

Выход нашёлся сам собой, как всегда. Ко мне подкатил чернявый парень и будничным тоном спросил:

— Билеты нужны?

Говорил он почти без акцента, но был скорее всего армянином. Хотя не исключено, что и цыган. Это и не важно. Главное, что у нас появился шанс улететь сегодня туда, куда нужно.

При обычной цене на один билет чуть больше тридцати рублей, с меня попросили не так уж и много. Всего-то каких-то сто тридцать пять рубликов за три билета до Москвы. Переплата в полтора раза за каждый билет меня не смутила, и это очень обрадовало перекупщика. Я подумал, что, если бы поторговался, то мог бы скинуть ещё рублей пять-десять, но меня это мало волновало. Деньги есть, чего ж не тратить. Ну, а дальше всё было просто. Меня подвели к воинской кассе, где не было длинной очереди. Я передал деньги спекулянту и три наших паспорта. Он всё это засунул в окошко кассы. Можно было купить билеты и не предъявляя паспорт, они были нужны только при регистрации на рейс, но так кассиру было проще внести наши фамилии и имена в билет. Расплачивался за билеты уже чернявый парень, оставив себе разницу. Ну а я получил обратно наши паспорта и заветные билетики с нашими именами.

Я совсем не был удивлён таким оборотом событий. Билетная мафия в СССР всегда процветала. И в театрах, и в кассах аэрофлота. Ну а на рейсы на курорт и обратно — это вообще клондайк для спекулянтов…

До нашего рейса оставалось ещё достаточно времени, и я решил озаботиться нашим внешним антуражем. Глядя на суетящихся пассажиров, я понял, чем мы отличаемся от них. У нас с собой не было вещей. Ни чемоданов, ни спортивных сумок… А это неправильно. Кто же летит в другой город без вещей?

Я оторвал созерцателей самолётов от их залипательного занятия, и мы на такси поехали обратно в город. Не в Сочи, нет. Только лишь в Адлер. Таксист подвёз нас к магазину, где мы и приобрели с Олегом пару сумок с надписью «SPORT» и символикой грядущей Московской олимпиады. Ну а для Ирины была приобретена более элегантная женская сумочка. Но тоже приличного объёма.

Я набил сумки нашими вещами, извлекая их незаметно из магического хранилища. Так что теперь мы не будем особо выделяться из толпы.

И вот мы уже летим…

Я, конечно же, уступил место у иллюминатора Олегу. Пусть наслаждается не только ощущением полёта, но и видом из окна. Хотя… Через некоторое время смотреть уже и было-то не на что. Облака, облака, облака… Но Великому князю и это было в новинку.

Что поделать? У каждого свой кайф. Олег сейчас наслаждается тем, что никогда ещё в жизни не видел…

А меня вот волнуют более насущные и приземлённые проблемы. Где нам жить в Москве? И что мы дальше будем делать? Вопросы, вопросы…

Я задремал. Мне ничего не снилось, и лишь толчок Ирины в бок заставил меня вернуться в реальность.

— А? Что?

— Просыпайся! Сказали поднять спинку кресла и пристегнуться. Мы приземляемся…

05 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

Ну, вот мы и в Москве. А я так и не придумал, что мы будем делать дальше. Как быть? Где жить? Была одна идея по поводу заземлиться где-нибудь в студенческом общежитии. Сейчас самый разгар лета. Многие иногородние студенты разъехались по своим родным деревням и городам. Но я вспомнил в каких условиях жили студенты в эти времена, и тут же забросил эту мысль куда подальше. Устроиться в гостинице можно, но ненадолго. Не потому что дорого, а потому что слишком заметно, как совсем ещё молодые люди тратят деньги на оплату гостиницы. Снимать же комнату или квартиру? Это только завтра… Помнится в советские времена, надо было доехать до одного места в Москве, которое называлось «Банный переулок». Там роились всякие квартирные маклеры, и можно было подыскать нужный вариант. Но сейчас уже вечер, и там мы вряд ли кого-нибудь найдём.

* * *

— Куда едем, молодые люди? — поинтересовался у нас парень с хитрой мордой, крутя на пальце ключи от машины.

— В Москву? — нейтрально ответил я, продолжая движение в сторону официальной стоянки такси.

— А куда в Москве надо? — не унимался парень.

— Сам не знаю. — отмахнулся я. — Доедем, посмотрим.

— Жильё надо? — задал парень провокационный вопрос.

Я смерил его взглядом. И мне сразу вспомнился Зиновий Гердт в роли незабвенного Паниковского.

Вот ни на грош не доверял я хитрым глазам этого деляги. Хотя мы совсем ничем не рисковали, в общем-то. Но я решил всё же не связываться с этим типом.

На стоянке такси была довольно-таки приличная очередь, и мы пристроились в её хвост.

Парень с ключами на пальце сразу же от нас отстал. Похоже, что у местных «бомбил» с таксистами была какая-то договорённость по разграничению зоны отлова пассажиров.

Дождавшись своей очереди, мы загрузились в салатово-лимонную «Волгу» с шашечками. Пожилой водитель сразу же поинтересовался у нас:

— Куда ехать?

Я назвал первое, что пришло в голову:

— Гостиница «Россия».

Тут водитель проявил определённую осведомлённость.

— У вас бронь?

— А что? Просто так заселиться нельзя?

— Смешные вы люди. — ухмыльнулся пожилой дядька. — Это Москва. Тут либо по знакомству, либо очень дорого. Но это не про «Россию». Там вокруг Кремля несколько гостиниц, «Москва», «Россия», «Националь», «Интурист». Ну, ещё и «Минск» там рядом, на улице Горького. Про «Берлин» я уже не говорю. Ни в одну из этих гостиниц с улицы не попасть. Даже за деньги.

— КГБ? — прямо спросил я.

— Понимать надо… — глубокомысленно проговорил таксист. — Центр.

— Тогда посоветуйте, где нам лучше остановиться? Я готов доплатить за квалифицированную помощь знающего и опытного человека.

Водитель снова ухмыльнулся, и спросил:

— Многое зависит от денег. Но не всё. Вот вы в Москву с какой целью приехали?

Ответ на этот вопрос у меня уже был давно заготовлен.

— «Учиться, учиться и учиться…» — как завещал великий Ленин. Попробуем поступить в институт. Мы с сестрой хотим вот в Тимирязевскую академию, а наш друг в МГУ.

— Ишь какие… — выразил своё мнение таксист. — В МГУ конкурс большой…

— А он у нас очень умный. — вставила свои пять копеек Ира.

Олег промолчал, а я продолжил:

— Если в центре нельзя пристроиться в гостинице то, что вы можете нам предложить?

Пожилой водитель скептически оглядел нас.

— Недалеко от ВДНХ есть несколько вполне нормальных гостиниц…

— «Космос»? — пошутил я, заранее зная, что в этот отель для иностранцев нам точно не попасть.

— Шутишь… — сразу понял таксист.

— Шучу. — признался я.

— «Заря», «Восток», «Алтай» — скороговоркой выговорил водитель. — Ну, или «Останкино»… Кстати, в «Останкино» у меня одна знакомая работает… Только не знаю, её ли сегодня смена.

— Давайте тогда в «Останкино»! — согласился я. — И пусть нам повезёт познакомиться с вашей подругой.

— Не подруга. — ухмыльнулся в усы таксист. — Знакомая.

* * *

Нам повезло. Галина Аркадьевна, старая знакомая нашего таксиста, оказалась на работе.

Мы щедро расплатились с водителем, так и не назвавшим нам своего имени, а именной карточки на торпеде его «Волги», я как-то не заметил. Он не стал участвовать в нашем разговоре. Попрощался и укатил, убедившись, что вопрос с нашим поселение будет решён.

Администратор гостиницы «Останкино», Галина Аркадьевна, оказалась женщиной лет сорока, полноватой, но ещё вполне себе интересной. Но, ясен пень, не для нас с Олегом. Мы ведь сейчас люди молодые, так что разговор сразу пошёл про деньги.

— Надолго хотите остановиться? — поинтересовалась у нас администратор.

И это несмотря на то, что табличка «Мест нет», не написанная на бумажке, а сделанная капитально, висела на видном месте. Но посторонних в фойе не было, так что мы разговаривали свободно.

— Я думаю, что на неделю. Мы вообще-то планировали найти съёмную квартиру…

— Значит, вам нужен номер на двоих и ещё одно место…

— В смысле?

— Но девушку я не смогу поселить с вами…

— Она моя родная сестра. — я даже продемонстрировал наши паспорта.

— Тогда отдельно будет жить этот молодой человек. — указала на Олега Галина Аркадьевна.

— Мы бы очень хотели поселиться вместе.

— Но…

— Галина Аркадьевна. С точки зрения морали и нравственности у нас всё будет ровненько. Или вы думаете, что я могу допустить такое обращение с моей сестрой у меня на глазах? Давайте что-нибудь придумаем, а я уж в долгу не останусь. У Вас есть трёхместные номера?

Администратор задумалась… А потом предложила вариант, который я и представить себе не мог. В результате, мы получили ключи от двухместного номера, заплатили за троих, а в придачу получили чудо советского мебельного дизайна — раскладушку.

Но зарегистрировала она только двоих. Только меня и Ирину, как мою сестру. А вот Олегу она выдала дубликат с моим именем и фамилией. Тем самым у неё значилось двое проживающих, а оплату она получила за неделю вперёд сразу за троих, плюс ещё кое-какая благодарность в виде лишних купюр…

Денег мне было совсем не жалко, а крыша над головой нужна. Но жить в гостинице долго я не планировал. Хочу снять квартиру, пусть даже и подальше от центра, но чтобы самим питаться на своей кухне.

Получив ключи, мы поднялись на третий этаж и решили ознакомиться с тем котом в мешке, что мы приобрели.

Ну, что могу сказать? По советскому, уютненько… И даже комфортненько. Две кровати, душ, туалет в соседней комнатке. Место для раскладушки есть. Осталось только выяснить, где мы будем сегодня ужинать…

Стук в дверь… Это нам принесли раскладушку. А потом ещё матрас с комплектом белья. Ну, что же? Вроде всё в порядке…

Оставив Олега с Ириной обустраиваться. Я снова спустился вниз, где поинтересовался у нашей администраторши по поводу ужина. Она меня обрадовала. При гостинице есть и ресторан, где можно не только поужинать, но и пообедать завтра…

* * *

От посещения ресторана я ожидал любого негатива, но на удивление, всё прошло тихо-мирно. К нам никто не докопался, мы ни с кем не подрались. В общем… тишь да гладь, да божья благодать. Сытно поужинали, расплатились, и спокойно удалились к себе в номер, чтобы придаться самому безобидному из всех пороков — сну.

Выспались за все предыдущие дни, и на утро казалось, что мы уже тут давно, а отдых на Чёрном море, это уже история давно минувших дней, преданья старины глубокой.

Ну а сегодня, в первый наш день пребывания в Москве, я решил особо не напрягаться беготнёй, а провести некий разгрузочный денёк, наслаждаясь красотами расположенной совсем недалеко от нас ВДНХ.

Когда я расшифровал Великому князю эту аббревиатуру, то он особо и не въехал. Ну, выставка и выставка… Но я-то знал, чем его удивить…

По дороге мы набрели на павильон с пончиками. Кстати, он и в будущем продолжит радовать людей немудрёным лакомством из теста с посыпкой из сахарной пудры.

Так что у нас получился вполне себе немудрёный, но адекватный завтрак.

Ну а потом… Потом, заплатив по пятнадцать копеек с носа, мы зашли на выставку достижений народного хозяйства. Нет. Так неправильно… На Выставку Достижений Народного Хозяйства. Именно так. Всё с большой буквы.

Зря мы в своё время посмеивались над всем этим. В будущем умудрились порушить и разворовать то, что строилось годами. И то не смогли всё снести и унести. Ещё и внукам останется… Да чего уж там говорить… Однажды видел красиво выполненное граффити с изображением первого космонавта Юрия Гагарина и подписью: «Прости нас, Юра! Мы всё про—али.» Что верно, то верно. Были времена, и люди были героями, а потом пришли другие времена и героями стали воры, спекулянты и…

Обидно, блин.

Но сейчас, слава богу, всё было на месте. И павильон «Космос» с ракетой. И все остальные павильоны по разным отраслям пока ещё народного хозяйства. Но само собой, Великий князь сразу же захотел поближе разглядеть то чудо, что летало в космос.

И мы зашли внутрь павильона. Следить за тем, с каким восхищением Олег рассматривает каждый экспонат, это было всё равно, как подсматривать за ребёнком. Неподдельный интерес довольно-таки взрослого парня заметили даже другие посетители. Мне даже пришлось посоветовать князю сдерживать эмоции при рассматривании космических и околокосмичекских железяк.

Но я его прекрасно понимал. В его времени ещё аэропланы строили из фанеры и палок. А двигатели у них, на этих этажерках, были слабее, чем на горбатом «Запорожце». Но это понимал я, с высоты своего временного отрезка истории, а Олег… Наверняка он осознавал, что вот так вот просто взять скопировать и воплотить в его четырнадцатом году это не удастся. Но восхищаться прогрессом ему это не мешало.

Наконец, когда он стал рассматривать экспозицию по второму кругу, я взял его за рукав и потянул на выход. Он не то чтобы упирался… Просто смотрел, как котёнок из «Шрека», как бы говоря: «Оставьте меня здесь!»…

— Олег. Тут ещё много всяких чудес. Но ты не сможешь это воплотить в жизнь в своём времени. Надо быть реалистом. Металлы и сплавы, синтетические и пластмассовые детали. Да той же резины нормальной у вас там ещё нет. И горючее, и двигатели, и…

— Я понимаю, Максим! — грустно ответил он. — Но надо же с чего-то начинать…

— Тут ты прав на все сто. У китайцев есть поговорка, и если буквально её перевести на русский, то получится, что «Путь в тысячу вёрст начинается с первого шага.»

— Хорошо сказано. Тогда посоветуй! С чего начать?

— Я думаю, что нам надо побывать в какой-нибудь технической библиотеке. Найти там книги про изобретения начала и середины двадцатого века. Тогда появится хоть какая-то отправная точка, от которой можно будет отталкиваться. Ведь для того, чтобы получить нужные ответы, для начала нужно правильно сформулировать вопрос. Нельзя получить всё и сразу. И нельзя объять необъятное. Умерь свои хотелки, и мы вместе подумаем, что можно будет сделать.

— А ты уже придумал, как ты вернёшь меня обратно?

— В том-то и дело, что нет… но давай будем оптимистами! Ведь только пессимист видит трудности при любой возможности, а оптимист ищет возможности при любой трудности. А это значит, что пока я ищу способ вернуться в прошлое, у нас есть время, чтобы хорошо подготовиться, и вернуться туда не с пустыми руками. Так что сейчас мы поищем, где тут можно чего-нибудь перекусить, а потом погуляем по разным павильонам. Тут территория настолько большая, что и за день её всю не обойдёшь. Ну а вечером попробуем составить план.

— Какой план?

— Как захватить мир, не привлекая внимания врачей-психиатров.

— Я думал, что ты серьёзный человек, Максим! — с укоризной проговорил князь.

— А такими вещами я не шучу. Если я расскажу врачу-психиатру, что собираюсь переместить Великого князя из семьи Романовых на шестьдесят с лишним лет в прошлое, прихватив с собой кучу полезных вещей из будущего, то куда меня направит такой врач?

— В дурдом! — со смехом высказала своё мнение Ирина. — Пойдёмте в кафе. Я что-то проголодалась уже…

Да… Она была права. Трудно решать мировые проблемы на голодный желудок.

Глава 6

Нет ничего глупее желания быть умнее всех.

Я знаю, что не знаю ничего,

Сказал Сократ своим ученикам.

Ум служит нам порою для того,

Чтоб глупости творить по пустякам.

Чем дальше в лес, тем больше будет дров.

Чем глубже пруд, тем больше рыбы в нём.

Мы, чтоб сорвать с невежества покров,

Дорогою познания идём.

06 июля. 1978 год.

СССР. Москва. Гостиница «Останкино».

В этот день мы так нагулялись, что вымотались, как суслики… Даже в ресторан вечером не пошли. Нахватались на выставке то того, то сего… Ирина, уже сбегав под душ вырубилась и спала, отвернувшись к стенке, на обращая никакого внимания на горящий в комнате свет. А мы с Великим князем устроили «военный совет в Филях»… Ну, в смысле… «В Останкино»…

А, короче… Мы же прикупили по дороге всяких разных канцтоваров. Тетрадки, ручки, карандаши, линейки и прочее барахло. Словно бы первоклассника в школу собирали. А первоклассником у нас был, конечно же, князь Олег. Его даже такие мелочи радовали. Шариковая ручка, фломастеры, ластик и точилка для карандашей. Нет, в его времени тоже не писали уже гусиными перьями. И даже чернильная авторучка уже давно была изобретена, хотя не получила ещё широкого распространения из-за своей дороговизны. Но современные канцелярские для Олега были откровением. Специально для него была приобретена чернильная авторучка с золотым пером в подарочной упаковке и чернила к ней.

Почерк у Великого князя был красивым, с витиеватыми завитушками. Я взял шариковую ручку, и бегло написал несколько фраз на бумаге. Олег сделал такую кислую мину при виде моего корявого почерка, со скачущими буквами.

— Ты не получил бы даже никакой отметки по чистописанию. Тебя бы просто выгнали из школы за такое отношение.

— Что поделать, князь. Нас не тому учили в школе. Хотя в начальных классах я тоже старался, выводя каждую буковку. Но потом всё это порастерял. Каюсь… Иногда через неделю сам не могу разобрать, что было написано моей же рукой. Но буду стараться писать более разборчиво. Хотя…

Я задумался, а потом выдал идею.

— Мы ведь для тебя сейчас будем составлять план того, что надо сделать. Вот ты и будешь у нас писарем. Тебе же легче потом будет понять, что там написано. А то…

— Вы забываетесь, барон! — строгим голосом проговорил Великий князь из рода Константиновичей. — Не по чину князю служить писарем у какого-то провинциального дворянина сомнительного происхождения…

Я уж хотел было высказать всё что думаю, этому надутому индюку, когда заметил смешинки в его глазах…

— Хорошая шутка, Олег! А я чуть не повёлся…

— Ты прав, Максим! Писать буду я. Я тогда смогу эти записи использовать и потом, когда попаду обратно.

И он приготовил авторучку, чтобы писать в тетрадке украшенной красивой надписью: «1918–1978. 60 лет ВЛКСМ»

* * *

Засиделись мы с ним до поздней ночи. Князь по разным направлениям пытался задавать мне всякие каверзные вопросы выдвигая свои тезисы, а я в силу своих скудных знаний, пытался давать на них вразумительные ответы. При этом мне приходилось вспоминать многое из того, что я забыл, и даже из того, что и не знал вовсе.

Ну откуда мне было знать, когда наша химическая промышленность стала выпускать нормальные пластмассы, как из нефти получить высококачественный авиационный бензин, какие добавки нужно добавлять в металл, чтобы сплав выдерживал разные нагрузки…

Но все вопросы, не нашедшие правильного ответа, мы тщательно формулировали, и князь скрупулёзно заносил их в свою тетрадь. Причём это уже была вторая тетрадь за две копейки из двенадцати листов. Я предложил было Олегу использовать общую тетрадь, но он ответил, что пока рано.

— Тетрадь использовать может быть и рано, но на дворе уже ночь. Давай всё-таки отложим на завтра всё остальное. — взмолился я.

Но у князя ещё оставалось несколько «ну о-очень важных вопросов», откладывать которые на завтра не стоит.

Я уже совсем клевал носом, когда Олег понял, что мои ответы стали более простыми и односложными. А он, тем временем, был свеж, как огурчик.

Ладно-ладно. Это мы завтра посмотрим, кто у нас огурчик. А кто вялая селёдка.

07 июля. 1978 года.

СССР. Москва.

Пятница. И просыпаться неохота. Но, когда меня разбудили, Ирина уже была готова на выход, а Олег обтирался полотенцем. Свежий, собака… И откуда у него столько сил в этом хлипком теле?

Странно. Он уже не выглядел таким хиляком. Как при первом нашем знакомстве. Неужели моё лечение подействовало на него так положительно? Подтянутый, худощавый, но мускулистый… Красавчик просто. Эдак из него мы можем и Шварценеггера вылепить. Только боюсь, что соотечественники и современники примут его за самозванца, не поверив, что князь сумел так измениться за время отсутствия.

И, кстати… А в какое время я смогу его вернуть? Мы тут уже несколько дней. Если и там столько же пройдёт, то… Это будет сентябрь что ли? Или я смогу вернуть его до того момента, как его ранили? И всё это при условии, что я реально смогу его вернуть в его же время его же реальности…

* * *

Завтракать решили подальше от гостиницы. Поехали в центр. Такси брать не стали. И не потому, что денег жалко… Скромнее надо быть. Люди же смотрят на нас и делают свои выводы. Если заметят, что мы всё время кидаемся деньгами направо и налево, то скажут что-то типа: «Наши люди в булочную на такси не ездят!» или ещё чего похлеще…

На автобусе до метро, а на метро от станции «ВДНХ» по прямой до «Площади Ногина». А там снова на поверхность и вот мы в самом центре Москвы. В одну сторону пойдёшь, на Красную площадь попадёшь. Вниз на набережную спустишься, там восстановленная после прошлогоднего пожара гостиница «Россия», двухзальный кинотеатр «Зарядье», а напротив, через речку — старейшая московская гидроэлектростанция с цитатой из нетленных трудов Ленина: «Коммунизм — есть Советская власть плюс электрификация всей страны!». Ну а если по проезду Серова подняться наверх, то можно попасть в «Детский мир» или в КГБ. Это уж кому куда надо…

Мы пошли в пельменную. Народу было немного, и примостившись за стоячими столиками мы с Ирой и Великим князем, напротив здания ЦК КПСС, откушали горячих и сытных пельмешек. Кстати, они оказались вполне съедобными на вкус. То ли не настали ещё времена, когда на таких заведениях писали: «Купи десяток пельмешек и собери одного котёнка!», то ли сказывалось соседство со столь солидными заведениями, как ЦК и КГБ.

* * *

— Ну, что? Куда дальше рванём? — спросил я, когда мы сытые и довольные покинули заведение общепита.

— А какие есть варианты? — спросила Ирина.

Олегу похоже было всё равно. Кажется, он ещё не отошёл от космического павильона ВДНХ.

— Туда пойдём, на Красную площадь попадём. Ну и там ещё ГУМ рядом.

— Что такое ГУМ? — тут же спросил меня князь.

— Государственный универсальный магазин. В общем… Очень большой магазин, где можно купить много чего интересного…

— И там не протолкнуться из-за того, что слишком много народу. Особенно всяких приезжих. Только зря потратим время. — вынесла своё вердикт Ира.

— Если мы пойдём в другую сторону, то там «Детский мир», КГБ… — начал перечислять я.

— В КГБ нам точно не надо. — заявила Ира.

— Что такое КГБ? — снова задал вопрос Олег.

— Комитет государственной безопасности. Это как у вас там…

— Я примерно понял. — сообщил мне князь. — Что-то типа Отдельного корпуса жандармов?

— А ещё Третье отделение и Тайная канцелярия в придачу.

— «Детский мир» — это тоже большой магазин с товарами для детей. А ещё там игрушки… — стал пояснять я.

— И куча народу, только ещё с детьми.

Похоже, что Ирине совсем не хотелось толкаться по магазинам среди толпы людей, стоять в очередях и слушать детские капризы от малолетних покупателей.

— Ну, тогда мы зря вышли на этой станции. — огорошил всех я. — раз тут нет ничего, кроме этой вот пельменной.

— А может в зоопарк? — вдруг робко то ли спросила, то ли предложила единственная представительница слабого пола среди нас.

— Ира! Ты — гений! Пошли обратно в метро!

— Мы едем в зоопарк? — обрадовалась та, кого я назвал «гением».

— Да. Но сперва посетим ещё одно место.

— Какое? — спросил Олег.

— Пока не скажу… Но уверен, что тебе понравиться.

— А потом в зоопарк? — с надеждой в голосе спросила Ира.

— А потом в зоопарк. — успокоил я её.

* * *

Когда мы вышли уже из прохлады метро на станции «Баррикадная», то Ирочка очень удивилась, что я потащил всех не в сторону призывно открытых ворот Московского зоопарка, а в противоположную. Да ещё Олега пришлось долго отрывать от созерцания высотного здания на площади Восстания. Он, конечно, уже видел и исполинский памятник Веры Мухиной, изображавший мужика с молотом и женщину с серпом, и титановую ракету на памятнике покорителям космоса, и даже Останкинскую телебашню, пронзающую облака своей антенной. Но стоя возле одной из сталинских высоток, он стоял, задрав голову, мешая проходу пешеходов по тротуару.

— Пойдём. Олег! Это просто очень высокий жилой дом.

— Кто там живёт?

— Люди.

— Обычные люди?

— Ну, как тебе сказать? Не совсем обычные. Знаменитые…

— И богатые. — добавил Ира.

— Но вы же мне говорили, что у вас в стране равенство…

— Знаешь, княже! Есть такая книжка. Называется «Скотный двор». Правда она в нашей стране запрещена. Так вот, там есть замечательная фраза: «Все животные равны, но некоторые животные более равны, чем другие.» Я не помню, точная это цитата или нет, но смысл примерно такой.

— А о чём эта книга?

— Ну, там, как в баснях Крылова… В общем, это повесть-притча про то, как животные прогнали фермера, посчитав его своим угнетателем. Придумали новое учение — «скотизм», а ферму переименовали в Скотный двор. Ну а дальше у них всё пошло так-сяк-наперекосяк…

— Животным нужен опытный пастух. — заметил князь. — Ну, или фермер…

— Да я же не спорю.

— А куда мы всё-таки идём? — спросила недовольная Ирина.

— Сейчас свернём за дом, и ты сама всё увидишь.

* * *

Помнится поэт-агитатор Владимир Маяковский в своё время, когда-то давно сказал: «Должен каждый пролетарий посмотреть на планетарий!»

Нашему Олегу немного не повезло с пролетарским происхождением. Какой он к чёрту пролетарий, если у него голубая кровь императорского рода? Но в планетарий я всё же решил его затащить, чтобы уж окончательно добить его космосом.

Даже не глядя на название программы, мы купили билеты на ближайший сеанс и вошли под купол этого заведения, созданного для популяризации астрономии и антирелигиозной пропаганды.

Времени до начала показа оставалось мало, поэтому зал музей с лунным глобусом и всякими другими экспонатами мы проскочили почти галопом. Князь всё порывался притормозить, но я настойчиво тащил его за собой. Я просто слышал, что именно в планетарии существует жёсткое правило, что после начала сеанса в зал никого опоздавших не пускают. Иначе всю красоту можно нарушить светом, проникшем через распахнутые двери…

Мы заняли места в зрительном зале пол светлым ещё пока куполом. Спинки сидений были слегка откинуты. Так нам наверняка будет удобнее смотреть на небо.

Вовремя мы пришли…

Свет в зале постепенно переходил в тьму, а на тёмном уже куполе планетария, стали проявляться первые, ещё не смелые звёздочки. Завораживающий голос лектора произнёс:

— С древних времён, люди глядели на звёздное небо…

* * *

Ну а дальше… Пошло-поехало. Нам показали разные созвездия и рассказывали про них. Потом очередь дошла до планет Солнечной системы, про кометы и всякое другое каменное гуано, летающее где-то там далеко-далеко, но иногда даже и падающее на Землю. Мы практически совершили прогулку по Луне, которую нам показали близко-близко… В общем, этот час пролетел совершенно незаметно.

А потом, небо начало постепенно светлеть. Тьма отступила и взошло Солнце… Нам сказали: «Спасибо за внимание!» Мы похлопали.

Ну а Олег сидел, как статуя, ошарашенный впечатлением от увиденного. Думаю, скажи ему сейчас кто-нибудь: «Собирайся! Завтра летишь в космос!» Он бы не раздумывая ни секунды тут же бы и согласился.

— Ну, что, други мои? — сказал я, после того как мы вышли на свежий воздух. — В зоопарк?

Судя по виду князя, он не отказался бы ещё раз посмотреть на звёздное небо, но взглянув на Ирину, только кивнул головой.

— В зоопарк…

* * *

А я вот, ну совершенно не хотел шляться по огромной территории, чтобы посмотреть на всяких экзотических и не очень экзотических животных. Чего я там не видел? Ну не любитель я этого. Мой принцип «Чем лучше бы заботимся о животных, тем они вкуснее» вряд ли одобрят зоозащитники всех мастей. Хотя у этих «милых» людей иногда ум за разум заходит настолько далеко, что для того, чтобы якобы защищать животных, они готовы убивать людей. Но не будем вспоминать эту зоошизу. К чему это всё? Это в будущем жизнь какой-нибудь кошечки станет дороже, чем жизнь человека.

— Ребята! А у меня есть к вам такое предложение. Идите без меня! А через пару часиков, встретимся вот здесь, у входа в зоопарк.

— А ты куда пойдёшь? — спросил Олег.

— Да так, пройдусь по окрестным улицам…Похожу-посмотрю, что тут и как.

Ира была согласна идти только вдвоём с Олегом. Я выдал им кучу смятых бумажных денег из кармана. Думаю, что хватит им и на мороженое, и на всё остальное…

Ну а когда я уже потерял их из виду, я решительным шагом направился в сторону Малой Грузинской улицы.

* * *

Я уже не слишком хорошо помню эти годы в СССР. Вроде бы всё хорошо, но есть одно «но». И это «но» многое перевешивает, чтобы не вспоминать про советское прошлое с теплотой и любовью.

Дефицит. Дефицит практически всего и вся. Даже тот, у кого хватало денег, должен был трындец как заморочиться, чтобы дома всегда была вкусная еда, а жена и дети были одеты хотя бы прилично, а не в то, во что одевались все. Я не буду ругаться громко. Было много хорошего во времена СССР. Было… Но не у всех.

И пользуясь случаем, я решил кое-что подправить в нужную сторону. Дело в том, что где-то тут, на одной из Грузинских улиц в эти достопамятные времена находился замечательный продуктовый магазин. Я там раньше никогда не был, но много про него слышал. И в этом магазинчике было буквально всё. Да ещё такое, чего в других продуктовых магазинах днём с огнём не найдёшь. Правда торговали там не на рубли, а на всякие боны, чеки и прочие валютозаменители. То есть простому смертному с советскими рублями там было делать нечего. И назывался сей магазинчик вполне себе скромненько… «Beriozka». И именно туда лежал сейчас мой путь.

У меня в запасе, в магическом хранилище, есть примерно кубометр армейских сухпайков. Так что, ежели чего, с голодухи мы не помрём даже на необитаемом острове посреди океана. Но почему бы и не пополнить ассортимент нашего хранилища всякими деликатесами…

И вот я иду, гуляю, никого не обижаю. Но по сторонам смотрю внимательно. Хотя такой магазин трудно пропустить и пройти мимо. Но я спокойно прохожу мимо него… А ещё мимо парней, одетых во всё заграничное и в солнечных очках. Это наверняка для того, чтобы свои наглые вороватые глазки спрятать. Ломщики, валютчики и прочая публика — постоянный спутник таких магазинов. Наверняка и люди из Комитета Глубинного Бурения тоже тут могут пастись. Да и простые менты следят, чтобы… Чтобы простые граждане, решившие поменять чеки, не набили морду «ломщикам», когда те их обсчитают или вовсе втюхают «куклу» вместо денег.

Но я прохожу мимо, и иду себе дальше, делая вид, что мне нет никакого дела до этого магазина. И лишь через пару домов, найдя уютный тихий дворик с удобной лавочкой, я присаживаюсь отдохнуть в тени деревьев.

Сижу, вокруг себя гляжу… Хорошо. Тихо. Уютно. Я откидываюсь на спинку лавочки, устраиваюсь поудобнее, чтобы не дай бог не упасть, и закрываю глаза…

* * *

Как там говорится в поговорке? «Галопом по Европам»? Вот-вот… Примерно так.

Отрываюсь от тела и бегом-бегом в магазин. Красивые витрины я потом посмотрю и рассмотрю. А пока, пройдусь-ка я по закрытым помещениям. Консервы, алкоголь, сигареты в блоках, кофе в банках, и прочее, прочее, прочее… Чего тут только нет… Чего тут только не будет, когда решат провести инвентаризацию и обнаружат офигенную недостачу. Я даже немного похамил. С витрин тоже брал всё, что понравится. Стоило продавцу отвернуться, и тут «бац»… Что-то пропало. Куда? А в никуда… И навсегда.

На обратном пути «кинул» на деньги «ломщика-фарцовщика». Изъял мимоходом у него все рублёвые средства. Чеки не брал, а рубли пригодятся ещё. Хрен его знает, сколько ещё времени мы тут проведём до того момента, когда я найду способ, как настроить портал в прошлое…

* * *

Упс…

Куда это меня так повлекло-поволокло?

Я быстро ныряю в своё тело, сидящее на лавочке, и открываю глаза.

— А? Что?

Передо мной стоят два молоденьких милиционера в серой форме. Один из них трясёт меня за плечо…

— Гражданин!

— Да. — хриплым голосом спросонья отвечаю я. — Простите. Задремал…

— Пьяный? — спрашивает второй милиционер.

— Нет. — отвечаю я.

Но похоже, что это он не меня спрашивал, а своего напарника.

— Да, нет, вроде бы. — отвечает его сослуживец. — Ну-ка дыхни!

Я старательно дышу в лицо менту.

— Трезвый. — констатирует он

— Почему Вы здесь спите? — это уже второй подключился.

— Да, устал я… Друзья меня всё утро по ВДНХ таскали, а теперь они в зоопарк пошли, а я решил просто пройтись по тихим московским улицам. Присел вот тут в тени, и задремал слегка. — улыбаюсь я самой простодушной на свете улыбкой.

— Документы! — строгим голосом спрашивает мент.

Я шарю по карманам, делая вид, что ищу, но быстро извлекаю свой паспорт, в который вложен и пропуск в гостиницу.

— Вот. Держите! Мы недавно приехали. Хотели узнать какие экзамены в институте будут?

Строгий мент листает паспорт, а тот, что меня разбудил задаёт вопросы:

— Куда поступать хочешь?

— В сельскохозяйственный… Имени Тимирязева…

— Слышал про такой. Агрономом будешь?

— Если получится. — улыбаюсь я.

— Отдай ему паспорт! — кидает он своему напарнику.

Строгий ментёнок возвращает мне паспорт и командным голосом выговаривает.

— Нельзя спать на лавочках. Был бы выпивши, мы бы тебя в вытрезвитель отправили…

— Я не пью. — улыбаюсь я. — Только один раз в год, с батей и дедом на День победы. Он у меня строгий.

— Отец воевал у тебя?

— Нет. Он только родился перед самой войной. Дед воевал.

— Ладно! Давай! Не попадайся больше! — напутствовал меня угрюмый мент.

Я убираю паспорт в карман и ухожу из двора в направлении шумной улицы. Почему-то вспомнилась фраза, которую сказал в фильме «Брат-два» Виктор Сухоруков, пройдя таможню в США:

«Вот уроды…»

* * *

А у меня в запасе ещё примерно час чистого времени, прежде чем я пойду искать своих друзей. Зайду-ка я на Тишинский рынок. Он тут тоже вроде бы рядом…

Глава 7

Настоящий ловкач тот, кто умеет скрывать свою ловкость.

Закрыты все двери и нету ключа.

Зато все открыты дороги.

Пока есть надежда и кровь горяча.

Успех гарантируют боги.

У каждого бога есть паства своя.

Какие тут могут быть споры?

Когда-нибудь встречусь с богами и я,

Но пусть это будет не скоро.

07 июля. 1978 год.

СССР. Москва. Тишинский рынок.

Даже не знаю, как можно в нескольких словах описать это броуновское движение всего и вся, на этом старом московском рынке. Тишинка… как там у классика? «Смешались в кучу кони, люди…» Слава богу, коней тут только ещё и не хватает. Но людей полно. И это сейчас, когда тут наблюдается хоть какой-то порядок. А что тут будет твориться лет через семь-восемь? Вот тогда и вспомнились старинные и почти забытые термины — «Блошиный рынок» и «Барахолка», когда на Тишинке будут стоять бывшие интеллигенты и распродавать свои вещи.

Правда, в будущем потом под видом реконструкции тут всё снесут вдребезги и построят торговый центр… Да что там говорить. Постепенно, постепенно и от старой Москвы ничего не останется. Помнится Эльдар Рязанов в своей «Иронии судьбы…» высмеивал одинаковые типовые многоэтажки в разных городах СССР. В будущем смешно про это будет вспоминать. Настроят типовые многоэтажные человейники, да так быстро и ловко, что один город уже трудно будет отличить от другого.

Что-то я опять брюзжу по-стариковски. А мне ведь сейчас лет двадцать. Физически, конечно. Ну и на вид тоже… Вот и буду себя вести соответственно паспорту.

* * *

Рынок… Зашёл, посмотрел, да и сплюнул с досады… Чё я тут забыл? Мои закрома… Ну, в смысле, хранилище, почти до краёв забито мясными и рыбно-икорными деликатесами, а уж всякого другого там и не счесть. Всё-таки склад «Берёзки» я знатно подчистил. Интересно? Они уже там обнаружили пустоту на полках? Ну и чёрт с ними. Проехали…

Так чего же я хотел на рынке-то? Ведь что-то меня определённо сюда потянуло…

Машинально кинув взгляд на свой магически-настроенный перстень, я заметил, что он подмаргивает мне красноватым светом. Слегка так, как будто морзянкой отстукивает… Определившись с направлением, я пошёл в тут сторону, где красного света было немного больше… Магический «компас» заставил меня покинуть территорию рынка, что я и сделал. И, как оказалось снова вышел на Малую Грузинскую улицу. Да как так-то? Наверное, когда менты меня во дворике разбудили, я вышел не с той стороны и через другие переулки попал на Тишинку. Но куда меня сейчас ведёт красный свет камня на перстне? Судя по всему… Туда… В направлении какого-то непонятного сооружения, явно не нового. И похоже… Да ерш твою медь… Это же…

Грёбанный Экибастуз… И не узнать почти. Как я про него забыл-то? Это же католический собор. Если память мне не изменяет, называется… называется… О, точно. Собор непорочного зачатия Девы Марии. Как-то так. В будущем, после развала СССР, его восстановят, и он снова будет взметываться в небо своими острыми шпилями.

Ну а пока, что есть, то есть… Унылые стена бывшего религиозного сооружения. Интересно… Когда его построили? Не помню. Раньше мне и незачем этим было интересоваться. Мимо проезжал, обращал внимание, да и только. Но точно до революции. Потому что потом в основном только ломали да взрывали… Это потом после девяностых, настрелявшись, стали строить да восстанавливать. Видать грехов накопилось у людишек, надо же было где-то их замаливать…

Ну и что тут так заинтересовало мой волшебный перстенёк? Я стал бродить вокруг полуразрушенного, но всё ещё гордо стоящего здания бывшего и будущего собора. Главное не привлекать внимания со стороны. А то докопаются опять те же самые менты. Второй раз от них труднее будет отвязаться. Я же сказал, что буду в сельскохозяйственный поступать. А будущему агроному интересоваться готической архитектурой вроде бы не по профилю.

Мне всё-таки удалось подойти поближе. Ярче всего светилось место сбоку от бывшего главного входа. Почти на углу здания. Судя по всему — здесь был очередной портал. Вот только как понять, куда он ведёт, я до сих пор не разобрался. Естественно, я не стал соваться в портал. И даже близко к нему не подошёл. Ну его на фиг! Засосёт ненароком неведомо куда. И не факт, что обратный ход сработает.

Нет уж… У меня там двое влюблённых романтиков гуляют по зоопарку, бегемота со слоном смотрят. Не бросать же их тут одних. Пропадут они без меня, как есть пропадут…

Сделав себе зарубку на память, я решил, что порталом займусь позже. А пока и в самом деле надо уже идти искать этих гавриков.

* * *

Искать их долго не пришлось. Они ждали меня на том же месте, доедая мороженое. Уверен, что это уже не первое их мороженное за сегодня. Не подхватили бы ангину посреди лета мои голубки. Ну ничего. Ежели чего, вылечу.

Кстати. Надо бы всё же посетить какой-нибудь музей, да приватизировать каких-нибудь древних камней для поддержания магических сил.

Появилась у меня тут одна идейка. После того, как я прекрасно насыщался янтарём и какими-то кристаллами, прятавшимися внутри обычного булыжника, я пришёл к выводу, что вовсе не обязательно хавать брюлики с изумрудами. Надо будет попробовать и другие кристаллы попроще. Поваренная соль, между прочим, тоже состоит из маленьких кристалликов. И сахар тоже… кажется.

Блин горелый. Где я и где химия, органическая и неорганическая? Как не хватает знаний. Даже обычных школьных…

Вот и возникла у меня мысль найти в Москве музей с камнями. Как он там называется? Геологический? Нет. Минералогический…

Придётся узнать для начала, есть тут такой или нет. А если есть, то где он находится. Ну а пока можно и изумрудами подкормиться, ежели чего… На халяву-то, как известно, и уксус сладкий, и хлорка — сахар…

Опять я про еду… Да. Перекусить бы не мешало… Да и устал я сегодня чего-то… Пора двигать в сторону дома. Ну, то есть в сторону нашего временного места обитания, гостиницы «Останкино».

08–09 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

Рутина… Другого слова и не подобрать для пары следующих дней. Олег с Ириной целыми днями где-то шлялись. Я что-то слышал от них, но не могу утверждать на все сто… Кажется, что они снова ходили на ВДНХ, гуляли в Ботаническом саду и ходили в кино. А чем ещё заняться в выходные дни? Суббота и воскресенье… Да ещё и летом. Почему бы не погулять…

Ну а я валялся в номере. Идти никуда не хотелось, а табун всяких мыслей в голове не давали мне ни минуты покоя. И вопросы, вопросы, вопросы…

Как настроить портал?

Можно ли вообще настроить портал, чтобы он перебросил меня… нас в нужное время, в нужное место?

Смогу ли я управлять настройками портала?

Ну и так далее…

А ещё, я пытался вытянуть из памяти адреса кое-каких заведений в Москве, которые могут мне понадобиться. Тем более, что моя Москва осталась в будущем. И там всё было не так. После развала СССР многое поменялось. Одни институты закрывались, а другие открывались. Из библиотек, где можно было бы сейчас найти нужные книги и энциклопедии, я помнил только Ленинку и библиотеку Политехнического музея. Хотя в каждом районе полно было всяких библиотек, но что можно интересного найти в районной детской библиотеке? Полный комплект Детской энциклопедии? Хотя и он может быть полезен в начале двадцатого века. Там, по крайней мере, указаны направления в который будет развиваться наука.

Военная книга на Кузнецком мосту… Был такой магазинчик. Тоже можно посмотреть. А ещё… МГУ. Вот, точно… Там наверняка найдётся всё, что нужно. Ну, разве, кроме всяких военных секретов. А где ещё? МАИ на Соколе. Чёрт, надолбы раздобыть местную адресную книгу с указанием всех учебных и научных заведений. Типа «Жёлтых страниц», которые были в девяностых-двухтысячных годах. Это потом все бумажные носители пропали за ненадобностью, когда в любом смартфоне есть вся нужная информация. Ну а пока… Бумага — это наше всё.

А ещё надо бы пополнить запас древних кристаллов для поддержания и усиления магических сил в организме. Опять придётся ювелирные магазины грабить. Или сразу залезть в оружейную палаты и вынести что-нибудь полезное из алмазного фонда СССР.

Хотя… В памяти всплыл эпизод из моего прошлого будущего. Как-то раз гуляя в парке Горького, я вышел из него через Нескучный сад сразу на Ленинский проспект, и наткнулся на один интересный музей. Кажется… Музей минералогии имени Ферсмана. Тогда я просто полюбовался на всякие разноцветные камушки на застеклённых витринах. А теперь…

А теперь я не против посетить его с более корыстными мотивами. Причём, я больше, чем уверен, что не всё выложено на витрины под стеклом. Наверняка, где-нибудь в подвалах этого музея полно всего, что мне может пригодиться.

Я прислушался к себе. В попытке найти хоть какого-то отзыва от своей совести… Нет. Ничего не почувствовал. То есть, совсем ничего. Видимо, совесть, как орган рудиментарный и вредный для здоровья, отмер за ненадобностью…

Да. Надо будет зайти туда обязательно.

* * *

А потом я полежал, полежал… подумал, подумал… Да какого чёрта я тут лежу и зазря трачу своё время. А время даже для меня — ресурс невосполнимый… Ну, вот я и закрыл глаза, а после взял, да и полетел навстречу ветру. Хотя в таком состоянии, конечно, никакого ветра я и не ощущал. Так что поговорка про «ветер в харю, а я…» Нет. Это не про меня…

Да… Москва огромна даже сейчас. Даже без того громадного отростка в сторону Калужской области, присоединённого будущим мэром, которого москвичи себе даже не выбирали. Но после сочинского опыта дальних полётов моего бестелесного призрака, мне по плечу и не такие расстояния. Буквально за пару минут я пролетел километров десять в сторону центра. И даже центр проскочил слегка. Ориентируясь по реке, я нашёл и парк Горького, и Нескучный сад. А спустившись пониже нашёл и нужное мне здание минералогического музея.

Влетаю внутрь сквозь стены и медленно офигеваю… В прошлый раз, я заметил, что тут много разных камней.

Но это было давно… в моём прошлом будущем. А сейчас, когда я смотрю на камни, как на свои новые возможности… Я тут вижу не просто много разных камней, а МНОГО РАЗНЫХ КРИСТАЛЛОВ.

И даже подписаны, что самое главное. Вот это например — александрит, несмотря не такой вот совсем не парадный вид.

А другие более яркие и прозрачно красивые. Такие как аметист или топаз.

Причём это только то, что выложено на витрины для всеобщего обозрения. А сколько всего «вкусного» ещё спрятано в закромах этого музея? К тому же, брать что-то с витрины — это значит привлечь внимание. Ведь сразу заметят, что на витрине что-то лежало, а теперь… фюить… и уже не лежит. Вон даже бирочка осталась.

Ну а в подвале… Когда ещё залезут туда? Когда ещё проверят? Пока поймут, что не переложили куда-то в другой угол, а пропало…

Но какие-же красивые кристаллы лежат на витринах… Аммм… Так и съел бы.

Хотя… А почему бы и нет? Если бы я, как простой грабитель зашёл и украл камушек, то меня конечно же могли бы найти. Но я не оставляю никаких следов. А камни сперва будут лежать где-то в магическом хранилище, недоступном для уголовного розыска и КГБ. А потом, я просто впитаю все эти камешки без остатка.

Не сразу, конечно. Если я захаваю слишком много камушков, то у меня крыша уедет в момент, а все гуси навсегда улетят с моего чердака…

Ладно. Сперва посмотрю, что там, в подвалах спрятано. А если моя жадность не пройдёт, то вернусь и в демонстрационный зал с красивыми витринами.

* * *

Ну, что сказать? Все мои надежды оправдались. За закрытыми дверями в тесноватых помещениях хранилось много чего интересного…

Те кристаллы, в которых я не сомневался, я просто сразу забирал и прятал. Потом посмотрю, что алмаз, а что топаз. А те, в которых сомневался, сперва проверял. Отделял маленький кусочек и впитывал на ладони… Если реакция организма была нормальной, только тогда забирал, а если кусочек камня так и оставался лежать на моей руке, то и не трогал всё остальное. Попался мне и кристалл пирита или как его ещё называют — серного колчедана. Так называемое — «золото дураков». Сколько неумелых старателей сходило с ума, набрав таких вот обманок. Когда им после говорили, что это не золото, они не верили…

Попробовав кусочек пирита на руке, я убедился, что и для меня он так же бесполезен, как и для людей больных «золотой лихорадкой». Но красив же он, чёрт побери… Видимо про него была придумана поговорка: «не всё то золото, что блестит».

* * *

Время летит незаметно, когда занимаешься полезным и приятным для себя делом… приватизацией в свою пользу того, что плохо лежит. Даже от маленьких кусочков, взятых «на пробу», мне уже давно стало так хорошо, что я чуть было не словил некий кайф… Почти такой же, как тот, какой я получил впитав в себя сразу половину того «булыжника» с кристаллами внутри. Сколько я уже тут в подвалах ковыряюсь? Час? Два? Больше?

Только когда я вернулся в верхнее помещение, и увидел, что за окнами уже начинает смеркаться, я понял, что пора завязывать.

Хотел было сразу свалить, но решил повеселиться «на посошок». Я пулей пронёсся по всему залу, приватизируя всё, что нравилось. Тут уж я не тормозил. Несколько минут, и адьёс амигос.

* * *

На душе хорошо. Вечер медленно опускается на большой суетливый город. А я лечу над городом, как птица. Обалденное ощущение.

Не хочу больше никуда сегодня. А вот перекусить, я бы не отказался. Пора домой. Нужно будет всё-таки поискать съёмную хату. Пусть не в центре, пусть у чёрта на рогах, но чтобы отдельная и с кухней. Ходить по ресторанам и питаться консервами уже надоело.

Я быстро вернулся в гостиничный номер и «приземлился» сам в себя. Открыл глаза. Огляделся. А в номере никого. Гуляют где-то мои спутники. Им хорошо. У них любоффф… А моя любофф где-то далеко. И ей сейчас ещё столько мало лет, что о любви нам думать рановато. Вот верну князюшку в его четырнадцатый год. Да ещё помогу ему с Иркой там как следует устроится. На войну может схожу. С британцами, или с турками. Это не важно. Важно то, что помогу Олегу разбить басурманов и тех и других. А если понадобится. То и третьих с четвёртыми. Аж руки чешутся повоевать за Россию-матушку на поле боя первой мировой…

Хотя это могут и не назвать первой мировой войной. Если нет той Антанты в виде Англии. Франции и России, и нет союза Германии и Австро-Венгрии… То это уже будет другая война. Ну чего сейчас-то гадать. Мы ещё не все пулемёты с танками у нас тут посмотрели. Вот завтра поедем с князем по городу, да посмотрим что к чему? Может и правда ему какой-нибудь танк в прошлое затянуть? Только не слишком современный. Что-нибудь попроще. Типа… А что я в танках-то вообще понимаю? Помню про Т-34. Но это же надо тащить с собой и запасные гусеницы, и бензин с солярой. Не помню я на чём тридцатьчетвёрка каталась. Да и боекомплекта понадобится тройной, а то и четверной запас. Да ну его на фиг! Книжек наберём, а они там пусть сами клепают свои танки. Только придётся из книжек кое-что удалить. Типа год издания, ссылки на Советский союз и так далее. А не то… Фигня короче получится какая-нибудь…

Надо думать, думать, думать… А о чём мне сейчас думать, как не о еде, если у меня в животе уже кишка кишке кукиш кажет?

И где там шляются мои оболтусы?

* * *

Оболтусы нашлись недалеко от гостиницы. Они медленно. О-очень ме-едлен-н-но возвращались с прогулки, как бы оттягивая время возвращения в скучный гостиничный номер, где валялся скучая на кровати, весь такой одинокий я.

— Ребята… Я по вам уже соскучился. Не хотите вместе со мной посидеть в ресторане?

— Максим! — тут же откликнулась Ира. — А мы уже перекусили.

— Да, да… Уж. — как-то невнятно присоединился к её ответу князь.

— Чего это с вами? — напрягся я.

Поведение моих спутников было немного странное.

— Понимаешь… — начала было Ирина.

— Мы решили остаться здесь! — отчеканил, как и положено корнету Лейб-гвардии Гусарского полка. — Поженимся с Ириной Александровной и…

— Корнет Романов! — так же чётко ответил я ему. — Это невозможно.

— Почему? — спросили меня сразу оба.

— Потому что не надо путать туризм с эмиграцией. Сейчас у вас тут всё хорошо. Но ни документов нормальных, ни разумной легенды у вас нет, господа и дамы. Ира ещё хоть как-то сможет тут устроиться и адаптироваться. А Вы, князь, не зная местных реалий в полной мере, быстро проколитесь и окончите свою жизнь пуская слюни в психбольнице обколотый галоперидолом.

— Но почему? — не понял меня князь Олег.

— По кочану. — огрызнулся я. — Мне лень объяснять вам прописные истины. Так что, делайте что хотите! Я вам не нянька.

— Максим! — начала было Ира, но я её прервал.

— Давайте сразу определимся. В нашей группе командир я. Параграф первый устава гласит: «Командир всегда прав!» Параграф второй: «В случае, если командир не прав, смотри параграф первый!» Всем всё ясно? А ежели чего не нравится, то…

Я отвернулся от влюблённой парочки и молча пошёл в сторону ресторана.

Глава 8

Человеку свойственно думать, что раньше было лучше.

По жизни призраком скользя,

Вдруг утыкаемся в преграду…

Вот грань! Переходить нельзя!

А нам так хочется! Так надо!

Забудь про всё! Сожми в кулак

Свой страх, сомненья и запреты.

Зажмурь глаза! И сделай шаг!

Всё позади… Преграды нету…

10 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

На меня обиделись. Вечером я отлично сходил в ресторан без них в полном одиночестве. Хорошо поел, и даже позволил себе немного усугубить, повысив градус в организме. Это мне и помогло более-менее прийти в норму. Наверное, я был просто голоден, а тут эти двое с неожиданным заявлением. «Мы будем жить здесь. Мы остаёмся…»

Да я же не против. Но не так же вот с кондачка. Тяп-ляп. Так-сяк-наперекосяк. Если решение твёрдое, то надо всё обдумать, придумать более-менее достоверную легенду, чтобы я смог им помочь… Но перед этим надо же всё обсудить да обдумать. А то… «Мы остаёмся…»

Ведь если их желание твёрдое и окончательное, то мы найдём им уютное местечко. Ирка сумеет адаптироваться сразу, а князь… Да мало ли слабоумных живёт рядом с нами. Чудаки во все времена существовали. На Руси к убогим отношение снисходительное. Выживет как-нибудь.

Как в старом анекдоте:

— Бабушка! А кто такие интеллигенты?

— Ну, как тебе сказать, внучек… Раньше-то их блаженными называли.

* * *

Ну а я что. Оставлю им денег побольше, а сам рвану через обнаруженный портал. А куда там меня магическая кривая выведет? Да не всё ли равно, по большому счёту? У меня с собой есть запас еды и древних кристаллов. Надо бы ещё сообразить походный набор для выживания. Палатка, спальник, котелок… Ну да с этим, я думаю, проблем не будет. Возьму ещё запас питьевой воды с собой. А то алкоголя я набрал в «Берёзке», а чем запить не взял… Или взял? Не помню уже. Надо снова проводить инвентаризацию всего и вся.

И, кстати… Может мне какой-нибудь транспорт себе организовать? Не танк, конечно. Ну его на фиг! А вот что-нибудь попроще… Осталось только решить: «Два колеса или четыре колеса?»

* * *

Да… Вчера, когда я в хорошем настроении вернулся из ресторана в номер, то мои голубки делали вид, что уже спали. А может быть, и в самом деле уже спали. Хотя нет. Вряд ли. Я бы сразу не смог бы заснуть, поругавшись с другом. Но, когда я вернулся… Тишина, в номере темно… Ну а я что? Я тоже спать лёг. На меня слегка ещё и градус давил. И настроение хорошее.

А вот с утра, когда проснулся, их опять уже нет. Снова где-то шляются. Ну не сбежали же они в самом деле?

Все вещи на месте. Я посмотрел, и обнаружил, что даже и документы с собой не взяли. Хотя я им говорил, что надо с собой хотя бы одному из них паспорт иметь. Вдруг, как у меня вчера менты проверят. Скоро ведь Олимпиада будет. И уже сейчас могут начать закручивать гайки и усиливать паспортный режим. Но мои-то вроде люди приличные. И в неприятности залезать как бы не планировали. Хотя хрен его знает, где нас поджидают эти неприятности…

* * *

Завтракал снова в одиночестве. Ску-учно. Надо бы чем-нибудь заняться. А чем же ещё? У меня планов громадьё.

Я вышел из гостиницы и тут же наткнулся на два грустных тела. Они сидели на лавочке недалеко от входа и тихо разговаривали о чём-то. Я решил, что пора уже сгладить углы и поговорить обо всём спокойно и рассудительно.

— Ребята! Простите меня! Я был не прав… — начал я свою проникновенную речь, но меня тут же перебили.

— Максим! Это ты нас прости! Надо было с тобой всё обсудить… А мы…

— Вот и я о том же. Давайте спокойно и без нервов обсудим все за и против. Я за любой кипиш, кроме голодовки…

Князь непонимающе посмотрел на меня.

— Я тебе потом переведу эту фразу. Вот видишь. Приходится тебе переводить с русского на русский. Вот например… Ты знаешь, что такое ДОСААФ или ОСОАВИАХИМ?

Снова взгляд полный непонимания.

— Просто за эти шестьдесят с лишним лет, даже русский язык потерпел кучу изменений, а лексикон пополнился тысячами новых слов. А ещё есть сленговые и разговорные выражения. Цитаты из известных фильмов. Известных всем, кроме тебя. Да тебя тут же примут за шпиона, если тыне поймёшь, когда тебе скажут: «У вас ус отклеился!» или «Усё в порядке, шеф!»

— Это фразы из известной кинокомедии Гайдая «Бриллиантовая рука» — пояснила Ира своему спутнику.

— Гайдай — это что? — переспросил Олег.

— Гайдай! — это не что, а кто. Фамилия такая у кинорежиссёра. И снимает он такие отличные кинокомедии, которые народ будет смотреть с удовольствием ещё с полвека как минимум. А фразу из его комедий уходят в народ, и становятся крылатыми. Иностранцам, и всяким там пришельцам из прошлого, их не понять…

— А я, по-твоему, какой-то там пришелец из прошлого. — попытался возмутиться князь.

— Ага! — провоцируя его, коротко сказал я. — Амбициозный и считающий себя самым умным пришелец из прошлого.

— Вот не был бы ты моим другом… — начал было распаляться Олег.

— Мальчики! Не ссорьтесь! — вмешалась Ира.

— Да мы не ссоримся. Мы просто пытаемся расставить все точки над «и». — высказал я своё мнение.

А обращаясь к Великому князю продолжил:

— Олег! Ты мне друг. И именно поэтому я могу тебе, как другу, говорить то, что думаю, а не то, что ты хочешь услышать. Мы можем из-за этого поругаться, поссориться, но никогда не станем врагами. И в любой опасной ситуации, я буду на твоей стороне. Поэтому, надеюсь, что и ты в случае чего, прикроешь мою спину в бою.

— Прости, Максим! Ты — прав! А я…

Я протянул ему раскрытую ладонь, и м обменялись крепким рукопожатием.

— Ну а теперь, когда все шероховатости сглажены, поехали, съездим в одно очень интересное место.

— В какое? — тут же оживился князь.

— А вот приедем, и узнаешь…

* * *

Когда мы вышли из метро «Кузнецкий мост», то какое-то время Олег озирался по сторонам. А через некоторое время он сказал:

— Многое изменилось, но я здесь уже бывал.

— Согласен с тобой. Многие здания построены ещё при твоей прошлой жизни. Это Кузнецкий Мост.

— А что мы здесь ищем?

— Тут где-то должен быть магазин «Военная книга». Но это не точно. Понимаешь, я в последний раз здесь был…

Тут я задумался. Как правильно считать?

— В общем примерно лет тридцать с лишним назад…

Князь задумался.

— В сороковых годах двадцатого века?

— Нет. Тоже в семьдесят восьмом, но…

— А… Я тебя понял. Ты имеешь в виду, что был тут… И это было прошлое, для твоего будущего…

— Да.

— Я до сих пор не могу осознать всё это. — признался князь.

— А я думал, что ты читал произведение Герберта Уэллса «Машина времени»?

— Да. Читал. Ещё когда был мальчишкой.

Я про себя подумал, что он и сейчас ещё мальчишка, а взрослым он только притворяется.

— А ещё я читал у Марка Твена «Янки при дворе короля Артура». Но всё равно… — продолжил Олег. — Я не могу поверить, что всё это реально у нас получится.

— То есть то, что ты сейчас в будущем — для тебя нормально?

— Честно говоря, если бы не Ирина Александровна… Не знаю… Без неё мне было бы намного труднее тут адаптироваться. А она мне, как нянька. Все подсказывает и рассказывает. От тебя я так много не узнал…

— Прости! Но я в первую очередь думал, как вернуть тебя обратно, и самое главное, чтобы не с пустыми руками.

— Ты так хочешь отправить меня отсюда?

— Нет. Я хочу отправить тебя туда, где ты сможешь реально оставить свой след в истории. Туда, где ты сможешь помочь России в борьбе с врагами…

— А как же Ирина? — с надеждой спросил князь.

— А что? Она разве с нами не пойдёт?

Я посмотрел на Иру.

— Ирочка! Ты не хочешь сопровождать нас с князем в прошлое? Мы с ним там на войну пойдём. А ты нас с победой будешь дома ждать.

— Я с вами тоже пойду! — уверенно заявила Ирина.

— Вы это сейчас серьёзно? — удивлённо посмотрел на нас Олег. — Зачем вам эта война? Это же для вас далёкое прошлое. А к тому же, как я понял, ваш мир — это совсем другая реальность. И этой войны у вас не было.

— У нас была другая война. — ответил ему я. — И не одна. Но, как и у вас, англичане всегда строили против нас козни, а турки постоянно пробовали на прочность наши южные рубежи. Разница лишь в том, что турки с нами воевали сами, но на чужие деньги, а англичане старались дать денег, чтобы воевать чужими руками.

— Это так. — согласился князь.

— Так что… Твоя война — это и моя война тоже. Я всегда готов повоевать за Родину, с кем бы то ни было и кто бы на неё не напал.

— Но как же Ирина? — расстроено посмотрел мне в глаза Олег. — Мы же с ней не сможем быть с ней вместе, если вернёмся туда… в прошлое…

— А ты знаешь… Мне тут пришла в голову одна интересная мысль.

Задумавшись, я стал вспоминать, что вообще я помню про Первую Мировую войну. И сразу в памяти всплыло, что и дочери Императора, и другие Великие княжны не гнушались работать простыми сёстрами милосердия в госпиталях. И вообще, по всякому проявляли свой патриотизм, поддерживая солдат и офицеров морально, да и финансовую помощь тоже оказывали.

— Ирочка! А ты в медицине что-нибудь понимаешь?

— О чём ты, Максим?

— Я понимаю, что медицинского образования у тебя нет. Но хотя бы ухаживать за больными ты сможешь? Делать перевязки, и всё такое… Крови не боишься?

— Крови не боюсь. — тут же ответила Ира, но слегка при этом смутилась.

— Прости! Я не про это.

— Да нормально всё. — отмахнулась Ира. — Медицина… А к чему ты это спросил?

— Ребята! Я тут вспомнил, что во время Первой Мировой войны у нас Великие княжны и другие благородные особы служили сёстрами милосердия в госпиталях…

— И что ты этим хочешь сказать?

— Олег! Ты же нормально воспринял то, что я представился тебе, как барон фон Шварц?

— Ну… Иногда ты ведёшь себя не так, как положено дворянам. И словечки у тебя странные… Но для выходца из Нового Света, это нормально.

— А есть какая-то возможность официально признать нас с Ириной дворянами? Что необходимо для подтверждения нашего баронского титула?

— Максим! Но у тебя же нет никаких документов, подтверждающих твоё происхождение. Как с этим быть?

— Все наши документы и всё наше имущество пропало в огне пожара, когда на наш дом напали бандиты. Золотоискатели и прочая шваль. Наши родители погибли. Я с трудом смог уйти и спасти сестру…

— Это ведь всего лишь твоя легенда? — спросил Олег.

— Да. И другой у меня нет. — ответил я.

— В таком случае… — князь задумался. — Я бы мог выступить вашим гарантом. Если я попрошу, то… Возможно твоё баронское звание будет подтверждено. А если ты при этом ещё и совершишь что-нибудь полезное для Российской Империи, то Михаил Александрович мне в этом не откажет. По крайней мере, я так думаю…

— А я со своей стороны могу тебе пообещать, что смогу внести немалую долю в победу над врагами России. Есть у меня несколько интересных идей.

— Расскажешь?

— Не сейчас. Я лучше потом покажу. Что могут значить тысяча слов, не подтверждённых никакими делами? Ну а Ирина устроится в госпиталь сестрой милосердия. Я тут в одном месте набрал кое-каких лекарств, аналогов которых не было в вашем времени. Думаю, если с помощью Ирины какой-нибудь врач сможет создать лекарство от туберкулёза, сифилиса, гангрены, тифа, холеры…

— Но это же невозможно. — воскликнул князь.

— Нет ничего невозможного, Олег. Всё возможно… — я сделал паузу, а после спросил. — Как ты думаешь, княже? Нам с Ирой подтвердят благородное происхождение, если я совершу несколько громких подвигов на поле боя, а Ирина поможет создать несколько сильнодействующих лекарственных препаратов для спасения сотен тысяч людей от разных болезней?

— Безусловно. Ещё и орденами наградят.

— Не награды ради, князь! Для пользы Родине и Отечеству!

Глаза у Олега засветились радостью.

— В таком случае, Макс, мы с Ириной… мы сможем…

— Вот. Наконец-то ты понял мою задумку.

— Я всё понял. А эти лекарства действительно существуют?

— Да. — спокойно ответил я. — Но не это главное. Главное, нам надо, чтобы Ира смогла понять, как и из чего их сделать.

— Но я же не медик. — расстроенно проговорила Ирина.

— И я не медик. Но у меня есть идея…

— У тебя всегда много идей. — восхищённо вставил своё слово князь.

— Мы найдём книги по медицине. Ирина выпишет из них то, что касается всяких лекарств, изобретённых после революции и до нынешних времён. А потом уже у вас там, найдём врача, вместе с которым Ирина сделает революцию в медицине.

* * *

Тема временем мы уже прошли половину улицы, а никакой «Военной книги» я так и не обнаружил. Был магазин с картами «Атлас», были всякие букинистические магазины, подписные издания даже «Международная книга», был ещё и Дом моды. А вот «Военной книги» тут не оказалось. Выходит, что подвела меня моя память.

Я отправил Олега с Ириной в Дом моды. Это было просто. Я всего лишь сказал девушке, что там продаются журналы с выкройками. Надо будет ей потом где-нибудь приватизировать швейную машинку. Пригодится в прошлом. Конечно, «Зингер» уже производят в Российской Империи, но может что посовременнее ей взять. Ладно. Это всё мелочи. Пойду узнаю у аборигенов, где же всё-таки находится магазин «Военная книга».

* * *

Как я мог так ошибиться? Когда мне подсказали адрес нужного магазина, я чуть себя по лбу не ударил. Точно… Я же не раз проезжал мимо… Вот именно. Проезжал мимо. «Дом военной книги» находился на Садовом кольце. А тут рядом есть ещё педагогическая книга, магазин для художников с красками и холстами, Петровский Пассаж, ЦУМ…

Ну и ладно. Поставлю себе зарубку в памяти. Потом слетаю на разведку. Надо забрать ребят, а то они что-то долго там модами интересуются.

А ещё теперь нужны книги по медицине для Ирины. Где их искать? Наверное там, где они больше всего нужны. В медицинском институте. Я помню, что первый медицинский был где-то в Хамовниках. Кажется он имени Сеченова? Или Пирогова? Или Пирогова — это второй мед? Не важно. А ещё помню на госпитальном валу госпиталь имени Бурденко. Туда тоже смотаюсь. У военных можно много интересного подрезать. Точно. Мне же могут понадобиться всякие мединструменты, особенно хирургические. Но с таким расчётом, чтобы можно было их использовать в полевых условиях.

Чёрт… Самому что ли заняться медициной. Свой магический сканер у меня есть. Работает не хуже рентгена. А вот резать и зашивать… Не всегда же у меня будет возможность использовать магию. Если рядом будут посторонние, а хороший человек будет умирать… Обезболить или усыпить, не особо выдавая свои способности я, пожалуй, смогу даже в присутствии посторонних. А вот почистить рану, зашить и прочее… Вот этим я завтра и займусь. Медициной.

* * *

Ирина была довольная. У неё в руках были не только какие-то журналы, но и ещё довольно-таки объёмный бумажный свёрток.

— Это что это у тебя там такое интересное? — тут же задал я вопрос.

— Не скажу! — игриво ответила Ира. — Лучше потом покажу.

— Мы купили Ирине два платья. — выдал подругу с потрохами князь.

— Олег! — обиженно ткнула его кулачком в бок Ира. — Ну, зачем ты… Я хотела Максиму потом показать. В гостинице. Был бы такой сюрприз. А так…

— Прости! Я не знал, что это большая тайна. — начал извиняться князь.

А потом, обращаясь ко мне продолжил:

— Представляешь, Максим! Они сказали, что у неё фигура, как у знаменитой манекенщицы…

— Олег! Ты всё перепутал. Они сказали, что у меня фигура лучше…

— Да. А я разве не так сказал.

— ты всё не так сказал. — надула губки Ира.

Ну, ни фига себе. Вот этого я от неё никак не ожидал. Чего с людьми любофф делает… Хотя. Это я от князя не ожидал такого. Как быстро он попал под каблучок этой валькирии.

Ну и ладно. Это их личные дела. Значит, у них всё хорошо развивается.

— Ира! Давай. Пока никто не видит. Я аккуратно спрячу твои покупки, чтобы в руках не таскать.

Она передала мне сперва журналы. А потом и бумажный свёрток.

На нас никто особо не обращал внимания, все куда-то спешили по своим делам. Так что никто не заметил исчезновения вещей в никуда.

— А куда мы сейчас пойдём? — поинтересовалась Ирина.

— Пойдём ещё пройдёмся по местным магазинам. Может ещё чего полезного найдём.

Глава 9

Не испытав боли, не испытаешь и облегчения. А не познав горя — никогда не узнаешь счастья.

На перекрёстке всех времён я простоял недолго.

Дорога та, что впереди, ведёт конкретно в ад.

Налево — пьянка и разврат. Направо — яма долга.

Куда идти, когда, увы, дороги нет назад?

Я выбрал путь, и пусть потом наступит и расплата,

Но я обязан выиграть, обязан победить,

Не тратя зря по пустякам то, что дороже злата.

А что дороже времени на свете может быть?

Не так уж и прекрасен рай, не так уж ад ужасен.

Опасность только лишь бодрит горячие сердца.

И вот мой путь определён. Он труден и опасен.

Но я пройду за шагом шаг дорогу до конца.

10 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

В общем, шлялись мы по магазинам покупая всякую ерунду, перекусили пирожками, дошли до Тверской. Хотя сейчас она пока ещё носит название «Улица Горького». Но это ненадолго. Лет через десять-двенадцать снова станет Тверской.

Всё в мире циклично. История идёт по спирали. Как там написано в одной очень старой книге? Время собирать камни и время разбрасывать их. У меня порой создаётся такое ощущение, что Земля — это реально какая-то искусственная лаборатория психопата-учёного. Или даже, скорее всего, не слишком учёного, а так… волшебника-недоучки юного возраста. Или старика, впавшего в детство. По крайней мере, к своим творениям он относится жестоко и безжалостно, как мальчик к оловянным солдатикам. Махнул рукой, и нет половины войска. Ну а если надоело, или мама позвала обедать, то можно всех разом запихнуть в коробку. Пусть все вперемешку полежат в пыли и темноте. Станет скучно, вновь достанет своё бесчисленное войско бездушных болванчиков и расставит на ковре… И вряд ли он задумывается, что у каждого из этих «оловянных солдатиков» своё лицо, свои мысли, своя жизнь…

* * *

Через пару-тройку часов мне надоело стирать ноги о московский асфальт. Глядя на своих спутников, я понял, что влюблённые не только часов не замечают, но и пройденные километры не считают. Может отправить их куда-нибудь далеко-далеко на Дальний Восток?

— Ребята! Может в кино сходим? — указал я не большую афишу кинотеатров.

Были такие раньше. Огромный, примерно полтора на два метра стенд, обновляемый каждую неделю. Там были все-все-все кинотеатры Москвы, с указанием адреса и ближайшей станции метро.

Ребятам было всё равно. Но в кино они согласились безо всяких вопросов. Я стал изучать афишу, попутно объявляя им название очередного фильма. Практически все фильмы были мне так или иначе знакомы, хотя я и не помнил сюжет и актёров абсолютно всех фильмов снятых в советский период. И не только наших, отечественных, но и зарубежных, шедших на экранах наших кинотеатров. Потом, когда появились видеомагнитофону, я конечно же, узнал, что фильмов было куда как больше, только не все доходили до неискушённого советского зрителя. Но некоторые фильмы лучше бы так и не дошли до моих глаз. К советским фильмам это тоже относится, кстати…

Сразу наткнулся на два фильма, посмотреть которые по новой я бы не отказался. Один фильм был французский с Филиппом Нуаре в главной роли. Называется «Старое ружьё». Помню, что на меня тогда ещё подростка, фильм оказал очень сильное впечатление. Но вот только не знаю, какая реакция на сцену сожжения немцами заживо из огнемёта красивой женщины Роми Шнайдер, будет у моих влюблённых ангелочков. Хотя Ирина может быть и смотрела этот фильм уже… Вряд ли. Я её нашёл в девяностом году. А в семьдесят восьмом году она ещё маленькая была и вряд ли их из детдома водили на просмотр такого кино. А по телевизору его потом не показывали. И в повторном прокате он вряд ли был… Ладно… Подумаем.

А вот второй фильм это «Бездна» с Ником Нолти и Жаклин Биссет в главных ролях. Красивый фильм с подводными съёмками, поиском сокровищ и всякими приключениями. Вот он, думаю, лучше подойдёт для развлекательного просмотра. И сюжет довольно-таки захватывающий, и хэппи-энд голливудский.

— А что ты посоветуешь? — тут же спросила Ира.

— Ну… Пару фильмов могу посоветовать интересных. Один из них французский… Там во время войны немцы…

— Не хочу про войну. А второй про что?

— Там… В общем, американский фильм. Красиво снято. Подводные съёмки в тропическом море, поиск сокровищ…

— Вот это будет лучше. — согласилась Ирина.

— Сейчас тогда гляну где идёт.

Я стал просматривать афишу.

— Так… Это далеко… Это… Тоже на задворках мира. Это вообще где? А… Понятно… Дальше… Вот. Это вполне подойдёт.

— Поехали!

— Куда?

— Кинотеатр «Победа». Это недалеко от станции метро «Пролетарская». Я там бывал раньше.

— А билеты точно будут?

— Точно. Но даже если что, там два зала. Если в один не попадём, то в другом можно будет ещё какой-нибудь фильм глянуть.

— Не хочу другой. Ты так интересно рассказал про эту «Бездну». Сокровища, подводные клады…

— Будут билеты. Я гарантирую.

Пройдя советскую школу выживания в восьмидесятых, и тем более в девяностых годах, да ещё и в самой Москве, я почти что уверен, что проблем с билетами у меня не возникнет. Не в кассе, так у перекупщиков возьму. Так что мы сто процентов уже идём в кино.

* * *

Мы снова гуляем, но на этот раз в сторону метро. Потом спускаемся в прохладное подземелье и едем… Ехать нам не так долго. Всего-то несколько остановок по прямой без пересадки. Только я по-прежнему никак не могу забыть про свою основную задачу: «Найти портал в прошлое!» И не просто абы куда в прошлое, а именно туда, куда нужно. А нужно нам попасть в девятьсот четырнадцатый год, причём не в нашем временном отрезке, а в альтернативной реальности. Там, где не было такого русского императора, как Николай Второй, он же — Кровавый. Он же один из виновников поражения и распада Российской Империи. Последний император из дома Романовых…

В реальности, которая нам нужна, Николашку убил японский самурай, а страной правит Михаил Второй. И вроде бы неплохо так правит, судя по рассказам Великого князя Олега Константиновича. Хотя верить не все сто, полагаясь на слова одного лишь князя не стоит. Хотелось бы узнать мнение и других граждан. И желательно из разных слоёв общества…

Хотя, зачем мне всё это знать? Я что? Царь и бог? Спасать Империю не входит в список моих неотложных дел на ближайшее будущее.

И тут меня прямо тут, в вагоне метро, под шум железных колёс, на глубине нескольких десятков метров под землёй, посетила крамольная мысль: «А для чего вообще я живу?»

А ведь, действительно… Если в прошлой моей жизни, я куда-то стремился, рвал жилы, чтобы заработать денег, купить квартиру, одеться, обуться, пожрать… То теперь-то чего? Всё есть. Как там Вовка в Тридевятом царстве пальцы загибал? «Хочешь… мороженое. Хочешь… пирожное.»

Ну и что теперь? Что хотеть, когда и хотеть-то больше нечего? Надо… Иду и беру. Только всё время чего-то не хватает. Наверное, адреналина в крови и ударов судьбы… Хороший такой пинок под зад, сто процентов, прибавит мне ускорения и направит полёт по нужному маршруту…

Вот сперва была идея наказать убийц бабушки моего реципиента Максима Шварца. Ну, наказал… А в результате — вся семья его распрощалась с жизнью.

Хотел помочь Машке. И что? Детей поубивал, кучу народу покрошил в разных мирах, но Машку в результате потерял…

Как она там? Интересно… Но специально искать и узнавать не буду. Это всё равно что в подсохшей ране ковыряться, отдирая корочку. «Не сыпь мне соль на рану!» Так что ли в песне пелось?

Ладно. Чего это я расклеился. Вот верну князюшку на место и займусь… Чем? Хрен его знает. Наверное, магическим самообразованием.

Тем более, если я найду способ настраивать порталы туда, куда нужно, то… Обязательно смотаюсь в будущее. Туда, где компьютеры, интернет, гугл и всякие яндексы. Скачаю побольше информации о прошлом…

Стоп! Куда скачаю? На флешку? И куда её потом в прошлом засовывать? В компьютер? А нет их ещё. С собой прихватить ноутбук из будущего? Можно. Но вдруг я буду там, где нет электричества. Выход есть. Зарядка на солнечных батареях. Ладно… А если сломается что-нибудь? Я же не какой-нибудь айтишник. Я даже в «железе» не особо разбираюсь. Так… По чуть-чуть, и гугл мне в помощь.

Можно, конечно, распечатать на бумаге нужную мне полезную информацию. Да-а… Блин. Я представил себе стопку стандартной бумаги А-четыре, высотой до неба. Вот-вот. Примерно столько мне и понадобится, чтобы хотя бы малую часть полезной информации распечатать мелким шрифтом. И что потом? Понадобится что-то найти… Буду перелистывать страницу, за страницей… Миллион триста девяносто семь тысяч сто сорок восьмая……сто сорок девятая…

Бред. Да и не поможет это. Попаду куда-нибудь к викингам… Да что там к викингам. К древним русичам хотя бы… Жахнет меня какой-нибудь Добрыня Никитич по башке булавой, а с помощью моих бумажек, костерок себе разведёт…

Вот мы и приехали…

Это, если что, я про метро. Станция «Пролетарская». Пора выбираться на поверхность.

* * *

Кинотеатр «Победа» был построен годах в пятидесятых. Проект для тех времён довольно-таки типовой. В Москве ещё пара точно таких же найдётся. «Слава» на шоссе Энтузиастов и ещё «Буревестник», кажется… Я бывал тут и раньше. В будущем его слегка подреставрируют, но он практически внешне не поменяется.

Но сейчас, он ещё тот, прежний. Билеты мы купили без особых проблем, отстояв небольшую очередь в кассу. Понедельник. Будний день. И даже ещё не вечер. А школоту на такой фильм не пускают. Пометка «детям до шестнадцати» об этом говорит. Хотя наверняка подростки всё равно пытаются пройти. Только я не помню в этом фильме ничего такого-эдакого. Хотя… Точно не помню, но вроде бы есть пара моментов. Девушка в мокрой футболке на голое тело… Здоровенный негр, которому мурена откусила голову… Да. Возможно, есть несколько моментов, которые поднимают возрастную планку. В будущем тоже такая же фигня будет. Только ещё более изощрённая. Будут замазывать сигареты и голую женскую грудь прямо на экране. Лично я всегда считал это перебором. Если в фильме кто-то курит, значит так и надо. А если кому-то что-то не нравится… То он сам себе злобный буратино. Зачем же за других решать? Вот меня, например, не шокирует обнажённая женская грудь на экране. И мыслей всяких пошлых не вызывает. Я могу просто-напросто любоваться и получать чисто эстетическое наслаждение. А этим борцам за мою нравственность. Надо бы самим провериться у психиатра на предмет всяких отклонений. Тьфу на них!

* * *

С первых минут просмотра мои спутники заворожено следили за событиями, разворачивающимися на экране. Но если по лицу Ирины было заметно, что она переживает за главных героев, а особенно за героиню, то у Олега лицо выражало неподдельный интерес. Ещё бы. Там по сюжету, обычная молодая пара приехала на небольшой тропический остров, не просто отдохнуть, валяясь на пляже, но и понырять с аквалангом в поисках затонувших сокровищ.

Акваланг не так уж давно изобрели. Годах в пятидесятых, кажется. Но и раньше были водолазы. Воздух им накачивали с поверхности, а скафандр был охренительно тяжёлым. Помню, что даже стекло было на каких-то болтах. Так что девушка под водой налегке с ластами на ногах, больше напоминала сказочную русалку, чем водолаза времён начала двадцатого века. Боюсь, что у Олега теперь появится новая мечта. Ну и в чём проблема? Я попробую найти способ и с парашютом его скинуть и под воду с аквалангом опустить. Хотя со вторым — это пока что сложнее. В будущем, на курортах Египта и Турции, это было бы запросто. А сейчас… Ну, ничего. Что-нибудь придумаем.

В общем и целом, кино понравилось всем. Даже я смотрел с удовольствием. Но, если для Ирины это была остросюжетная мелодрама, а для Олега — фантастические приключения под водой, то для меня лёгкое ностальгическое кино с молодыми актёрами из моего того, прошлого, когда я уже видел их старыми…

Это время на меня постоянно оказывает какое-то непонятное давление. Именно «время», как физическое понятие, которое мне совершенно непонятно. Если я могу бродить туда-сюда из будущего в прошлое, то как это сказывается на общей истории? Всякие там «эффекты бабочки» и «парадоксы». Или правы те учёные и писатели-фантасты, кто утверждает, что история — это не прямая линия, а ветвистое древо со множеством множеств различных ответвлений.

Вот ветка Олега отличается от нашего. И я даже знаю точку отклонения. Гибель наследника престола Николая Александровича Романова в Японии. Чуть левее, или чуть правее прошла бы сабля самурая, и всё могло бы было быть иначе. Или чем он там рубил цесаревича-наследника? Катаной? Там их несколько разновидностей. И я в этом тоже не разбираюсь. Надо бы найти какую-нибудь литературу и по Японии… Хотя, зачем мне это надо? Я же не собираюсь спасать Николашку от японского террориста. И в мыслях не было. Но для общей информации будет полезно.

Но вот что меня интересует по большому счёту… Сколько всяких разных ответвлений вообще существует у истории?

И ещё куча каверзных вопросов. Какая ветка развития истории основная? Существует ли она вообще? И в какой реальности я прожил всю свою прошлую жизнь? Ближе к основной или где-то на периферии, вдали от основных событий? Сколько ответвлений закончились тупиком или апокалипсисом с полным уничтожением всего живого на планете?

А теперь, как говорил в своей программе Якубович: «Приз в студию!»

Каким образом я могу перемещаться из одной реальности в другую? Магия-шмагия? И что? Много таких же как и я бездумных путешественников шляется туда-сюда нарушая физические законы мироздания?

* * *

— Максим! А эти приборы для дыхания под водой у вас реально существуют? — нарушил молчание Олег.

— А ты с какой целью интересуешься? — вопросом на вопрос ответил я из вредности.

— Но это же ведь так интересно. Можно было бы искать подводные сокровища…

— Да. Такой прибор реально существует. Называется акваланг. И ещё есть много чего интересного. Но я не смогу всё унести с собой, чтобы выдать тебе в прошлом всю эту чудо-технику. Я даже пока ещё не придумал, как попасть именно в твоё время и именно в твою реальность. Ты же понимаешь, что сейчас тут у нас совершенно другая историческая ветка.

— Ветка?

— Ну это как бы дерево со множеством веток. Мы сейчас на одной ветке, а твоё время на другой, в альтернативной истории. Даже если мы вернёмся в прошлое нашего времени, для тебя там всё будет не так. Немцы станут врагами, британцы — союзниками, править будет Николай второй, а Михаил Александрович женится на бывшей жене какого-то офицера и откажется от императорской короны, даже, когда Николай отречётся от престола.

— Но почему мы попали сюда, а не в будущее моей исторической ветки?

— Понятия не имею. Если ты думаешь, что я такой-сякой весь из себя великий волшебник, забудь. А то, что я могу пользоваться магией — это вообще большая случайность. К тому же, я даже до конца и не знаю, как правильно с ней обращаться. Я — обезьяна с гранатой в руках. Понимаешь ли ты это? Вот ты хочешь акваланг, танк, самолёт… Но техника в руках дикаря — это всего лишь кусок металла.

— Но я же не дикарь. — возмутился князь.

— Нет, конечно. Я это так, образно сказал. Представь, что ты дал дикому аборигену из Африки винтовку. А он никогда в жизни не видел огнестрельного оружия… Для него это будет просто странная, тяжелая, и не слишком-то удобная палка. Куда сподручнее ему будет копьё и лук со стрелами.

— Но я же не дикарь из Африки. Я знаю, что такое порох, я умею обращаться с техникой…

— Хорошо. Я сейчас тебе скажу одну такую вещь, только ты не обижайся.

— Не обижусь.

— Я достану тебе акваланг. Но ты не сможешь с ним обращаться. В нужный момент, что-то случится под водой, и ты задохнёшься. Я найду для тебя парашют и самолёт. Самолёт упадёт из-за того, что ему на земле не проведут нужное техническое обслуживание. А парашют не раскроется, если будет нарушен порядок укладки его в ранец… Я могу привести тебе кучу примеров, но ты не сможешь понять всех технических тонкостей. И это не потому, что ты необразованный дикарь, а потому, что даже я этого могу не знать. Наука развивается с годами. То, что вчера казалось сказкой, сегодня обыденные вещи. А то, что работало у вас там в прошлом, потомки будут считать сложным механизмом. Так понятнее.

— Немного. — буркнул князь.

Хотя я и сам бы не понимал толком того, что наговорил. Сумбурно всё как-то и расплывчато. Парадокс. Моих знаний не хватает даже на то, чтобы объяснить, почему я не могу пояснить князю, как работает тот или иной хитрый механизм.

Вот, например, телевизор. Я знаю, как его включить, как переключать программы. Я даже смогу разобраться куда воткнуть и как настроить антенну. Но сломайся там что-нибудь внутри. Допустим что-то перегорит, или отойдёт какой-нибудь плохо припаянный контакт. И что дальше? Ау! Хэлп ми, кто-нибудь из тех, кто разбирается в этой электронике!

Или машина. Как выражался герой одного мультика: «Антамобиль с каросиновым двигателем». Я могу неплохо водить машину. Я могу поменять колёса, могу даже почистить свечи и заменить масло. Но сломайся что-то в движке. И я буду, как та блондинка, смотреть внутрь под капот и думать: «Где бы найти того, кто переберёт движок на этой колымаге?»

Не спорю. Есть люди, кто разбирается в технике, есть люди, кто разбирается в электронике, есть те, кто разбирается в химии, физике и молекулярной биологии. Но не всегда это один и тот же человек. И это уж точно не я.

— А ты сможешь мне помочь? — нарушил мои мысли князь.

— С чем?

— Я бы очень хотел попробовать опуститься под воду с таким прибором… С ак-ва-лангом. — по слогам проговорил Олег.

— Конечно, помогу! По крайней мере, я очень постараюсь…

Глава 10

Разумные люди не наступают дважды на одни и те же грабли.

Я не узнаю истину, конечно…

Но ложь любую всё же обнаружу.

На свете мало тайн, хранимых вечно.

Когда-нибудь всё вылезет наружу.

11 июля.1978 год

СССР. Москва.

На следующий день после похода по магазинам и кинотеатрам, мне удалось убедить спутников, оставить меня в номере одного. Отговорился тем, что дескать, голова болит и всё такое. Не знаю, поверили они мне или нет, но просьбу мою выполнили. А куда они там пойдут гулять, для меня это не важно. Мне главное, чтобы меня никто не беспокоил в течение дня. Тогда я смогу спокойно «полетать» по Москве, в поисках кое-чего полезного. Вчера, я достаточно долго расспрашивал разных людей в книжном магазине, и сейчас у меня есть несколько адресов на примете, где я смогу пополнить свою библиотеку полезным информационным материалом.

Но сперва я достал пару небольших камушков, украденных из музея минералов, и растворил их на ладони. Уже знакомая волна лёгкой эйфории пробежала по организму, после чего я понял, что сил у меня хватит не только по Москве полетать, но и обратно вернуться без проблем.

Подсознательно меня тянуло посмотреть на портал, который я обнаружил на днях. Но я боялся приближаться туда один. Ведь даже если он закинет меня хрен знает куда, то лучше, если со мной будут мои спутники. Хуже, если я буду там, а они останутся здесь. Не факт, что мне удастся вернуться обратно. Так что, экспериментировать не буду.

* * *

И снова я лечу. Лечу куда хочу…

Давно заметил, что приедается всё. И даже это чувство полёта тоже. Особенно, если полёт, скажем так, немного более виртуальный, чем реальный. Без сопротивления воздуха трудно даже понять с какой скоростью проходит полёт. А мелькание пейзажей внизу только лишь даёт понять, что лечу я быстро.

Вот и Садовое кольцо. Тут уж не промахнёшься. Слегка притормаживаю, забирая влево… И вот я уже в «Доме военной книги» на Садово-Спасской. Посмотрим теперь, есть ли тут что-нибудь полезное для меня.

Популярная литература, военные мемуары, книги про войну… Дело, конечно, хорошее. Но мне нужно нечто другое. И скорее всего, тут такого не найдёшь. Ведь на некоторых книжках, которые мне могли бы пригодиться, есть пометки «для служебного пользования…» В будущем, такие можно было бы купить свободно. Но сейчас в Советском союзе, такие продаются не везде. И не всем подряд, кому попало…

И что теперь? В «Военторг» на Арбатской? А может сразу в «Министерство обороны»? Или… Или сразу туда, где печатают такие книжки? Издательство «Воениздат», кажется? Нет. Было название подлиннее. Но не факт… И где его искать это издательство?

Эх… Пожалуй что интернет с гуглом или яндексом — это куда как лучше, чем поди туда не знамо куда, чтобы найти то, незнамо что. Ну, или хотя бы «Жёлтые страницы» из девяностых. Там было много адресов и…

А разве в СССР не было адресных книг. Я же помню, что видел у кого-то тогда, в прошлой моей жизни… Большой такой гроссбух в твёрдом переплёте.

Я стал облетать разные отделы книжного магазина, и вот она «рыба моей мечты»… Да тут всего много интересного… И адресная книга, и «Улицы Москвы», да и карту города свежую можно прихватить…

Пришлось со своим «уловом» опять возвращаться в гостиницу. Там я уже и извлёк наружу все свои «приобретения». Вот и адрес военного издательства. Улица Зорге дом 1. А вот и всякие учебные заведения. В общем, тут есть почти всё. Просто некоторые организации в СССР были немного засекречены. И про них знали только специально обученные люди, местные жители и иностранные шпионы. Ну а простым советским гражданам и знать-то не надо, где у нас воинская часть или склад полезных ништяков на случай войны. Но и эту информацию можно поискать… Нет. Всё-таки надо наведаться в Министерство обороны. Посмотрю, может что-то и пригодится…

* * *

В Министерстве было людно и скучно. Из кабинета в кабинет передавались какие-то бумаги, люди в форме с большими и маленькими звёздами перемещались по одному им известному маршруту, а толку не было никакого… И только одна тонкая ниточка нашлась в направлении полезного для меня места. Я узнал несколько разных адресов, про которые, честное слово, никому и никогда не расскажу, но постараюсь обязательно посетить. Склады госрезерва. Там, где на случай войны хранится не только тонны продовольствия и всяких полезных вещей, но и оружие. Причём не только наше, но и трофейное, наверное, ещё со времён Первой и Второй мировой войны. Интересно, в каком состоянии там боеприпасы?

Но это я оставлю на потом, так как туда лететь надо чуть дальше, чем в военное учебное заведение, расположенное почти в центре Москвы.

* * *

К середине дня я заметил, что магических сил у меня вполне хватит и на более длительные полёты, вот только тело, лежащее на кровати в номере гостиницы, почему-то очень хочет кушать. Поэтому я, набрав уже килограмм сто разных полезных учебников и справочников с грифом «ДСП» и даже несколько «Совершенно секретно», решил сделать перерыв на обед. Заморачиваться на поход в кафе или ресторан не стал. Набил брюхо консервами, отдавая предпочтение импортным из «Берёзки».

И вот лежу я такой весь сытый и довольный, и думаю… А на фига мне вся эта кутерьма? Учебники, оружие, боеприпасы, лекарства? Всё равно из этой моей затеи ничего толкового не выйдет, ока я не найду способ использовать портал по своему хотению. Но как это сделать? Не понимаю. Вот если бы это была среднестатистическая машина времени, как её описывают писатели-фантасты, то тогда да… Вот у Герберта Уэллса была система всяких рычагов. Подвинул рычаг вперёд, поехал в будущее, дёрнул на себя — в прошлое. Тут главное не промахнуться мимо цели, увлёкшись… А в фильме «Назад в будущее» надо было установить циферки на табло машины и разогнаться до восьмидесяти восьми миль в час… Сколько это будет в километрах? Примерно сто сорок… ну, не знаю, не знаю…

Нет у меня ни рычагов, ни машины с таким волшебным спидометром. К тому же мне надо не только время попадания определить, но и место тоже. Это у моей машины времни должен был охренеть какой подробный пульт со всякими разными настройками. А про то, что мне нужна конкретная альтернативная реальность, я лучше промолчу. Да и нет у меня супер-пупер компьютерной установки, позволяющей сперва заглянуть туда, куда ведёт портал, а потом уже и решать, ходить туда или не стоит…

Ведьма что-то там пыталась мне сказать тогда во сне, но меня, как всегда, не вовремя разбудили. Может попробовать снова поспать, у меня как раз после обеда соответствующее настроение. Вдруг ко мне во сне снова придёт ведьма-недоучка и научит чему-нибудь полезному. Хотя чему полезному может научить недоучка? Как на ровном месте найти глубокую яму с нечистотами и провалиться туда по самые уши?

Вот так вот размышляя на сытый желудок, я сперва стал медленно моргать, пока веки мои окончательно не потяжелели. Я даже и не смог понять того момента, когда мои размышления стали сном про то, как я лежу и размышляю…

Понимать, что что-то тут не так, я начал, когда на мои вопросы, бросаемые куда-то в пустоту, мне стали отвечать…

* * *

— Зеркало…

— Что? Какое, к чёрту, зеркало?

— Старое зеркало…

— Так. Стоп! Кто здесь?

Самый глупый вопрос со времён Сотворения мира. Кто здесь? Ты здесь. А кругом кромешная тьма. Ты спишь, а с тобой разговаривает… Ты сам. Подсознание… Второе я… Только почему голос женский? И какой-то знакомый…

«Маша?» Но, которая из них? Ведьму-недоучку звали Ма-и-ия, что было созвучно имени «Мария». И её он тоже называл Машкой. А ещё была Другая Маша. Сперва, совсем маленькая «девочка, больная на всю голосу», потом бесплотный призрак, после смерти от смертельной болезни. А после — боевая подруга, быстро повзрослевшая с помощью магии, но по-прежнему вредная и дерзкая. А ещё была снова Маша-маленькая, ещё меньше, чем когда он познакомился с девочкой в больнице. Счастливая, с рыжими косичками, вернувшаяся обратно к своим родителям.

Нет. У всех моих рыжих Маш был другой голос. В нём звучали звонкие колокольчики, а в этом голосе, твердящим про старое зеркало, присутствовал холод.

* * *

— И чем поможет старое зеркало? — задал я вопрос в пустоту. — Что с ним делать?

— Смотреть в него…

Да-а… Каков вопрос, таков ответ. Что делать с зеркалом? Ну, конечно, чтобы смотреться в него. Зеркала именно для этого и были придуманы в древности.

— И что я там увижу? Себя? Или ещё кого-то другого?

— Своё желание…

* * *

Я внезапно проснулся, сам не понимая, что же это было. Я что? Спал? Чей голос я слышал в темноте? Почему я проснулся так резко?

Ответ на последний вопрос я получил сразу же. Дверь номера открылась и я увидел довольную парочку, Иру с Олегом.

— Ты всё спишь? — весело спросила Ира. — Всю жизнь так проспишь… Там на улице так хорошо… Дождик был. Но такой тёплый и приятный. А теперь там снова солнышко. И пахнет так приятно.

— А чего тогда вернулись? — недовольно буркнул я, понимая, что меня и мой сон снова прервали на самом интересном месте.

— Так мы все мокрые, насквозь.

Я наконец-то окончательно проснулся и увидел, что ребята и правда мокрые, хоть выжимай. Причём Ирина в мокром платье выглядела так сексуально, что Олег демонстративно отводил глаза чуть в сторону….

— Понятно. Ладно… Не буду вам мешать. Посплю ещё…

Я отвернулся к стенке, и снова попытался заснуть, чтобы попытаться догнать ускользнувшее сновидение. Но тщетно… И сон не шёл, и ответов на мои вопросы не было.

Где-то там за спиной слышались смешки и всякие другие звуки. А я решил, что делать тут мне нечего, и покинув тело полетел в сторону центра Москвы.

* * *

Я давно заметил, что продумывать и строить какие-то грандиозные планы бесполезно. Сосредоточение серьёзных мыслей в одной точке пространства и времени сразу же вызывает возмущение всяких электромагнитных полей где-то там в мировом эфирном пространстве. Возмущение не проходит даром, и все планы тут же летят в тартарары. Может быть и нет никакой причинно-следственной связи между придуманными планами и окружающей средой, но всё частенько происходит именно так. По крайней мере, у меня.

Гораздо лучше всё получается, когда как Юрий Гагарин в известной песне «Он сказал: „Поехали!“ и взмахнул рукой…»

Вот-вот, именно так я и сделал. Махнул рукой и полетел. Адрес я уже нарисовал. В будущем, это будет прерогатива «навигатора». Забил нужный адрес, и он тебя уже приведёт куда надо. Но, за неимением гербовой, пишут и на обоях порой. Тем более мне не нужны все эти повороты-развороты, светофоры и заборы, косогоры-горы-горы, буераки-реки-раки… Я лечу куда хочу. Главное не перепутать направление.

Москва, с высоты птичьего полёта, выглядела, как рельефная карта. Так что, ориентируясь по реке и торчащим в разных концах города высоткам, я легко нашёл то, что мне нужно. И мои надежды оправдались…

* * *

«Воениздат» порадовал. Я даже не до конца ещё разобрался что тут есть, но уже наткнулся на кучу вполне себе подробных и красочных плакатов: Устройство автомата Калашникова… Пулемёта Калашникова… Пистолета Макарова. А ещё про гранаты разных систем.

А это мы удачно зашли… Набрал всего и много. Потом буду разбираться. Так же я не стал привередничать, разбираясь в учебниках сержанта для разных родов войск. ВДВ, артиллерии и прочее, прочее, прочее… Были тут и всякие справочниками для военных со звёздами на погонах. А ещё куча книжек маленького формата типа «наставления по стрелковому оружию».

Хорошо ещё, что я сразу нарвался на помещение, что-то типа архива. Здесь было немного пыльно, но самое главное — безлюдно. И я немало порезвился, забирая порою целую полку нужных мне книг.

Снова поймал себя на мысли, что делаю что-то не слишком правильное. Прислушался к себе… Не-а. Совесть спит себе спокойно. Никаких угрызений нигде не свербит, ничего не ёкает. Вот такая я скрытая сволочь.

Хотя, вспоминая как в будущем, наше государство несколько раз ограбило нас всех, и несколько раз ещё кинуло оптом и в розницу, я успокоился. То, что я взял, и ещё возьму себе — это капля в море, по сравнению с тем, что уже украли до меня и ещё наворуют потом люди, облечённые властью, так называемые «хозяева жизни». А я по сравнению с ними так… Мимопроходил…

* * *

Долго задерживаться в «Воениздате» я не стал. Быстро свистнул и ушёл — называется… нашёл.

И вот я снова взмываю над Москвой. И хотя я был сейчас в своей бестелесной призрачной сущности, но у меня возникло стойкое ощущение, что всё моё тело чешется от жгучего желания посетить, посмотреть обнаруженный ранее портал. Хотя бы издали, не приближаясь близко, чтобы… как бы чего не вышло.

Но я сопротивлялся этому желанию из последних сил. Не сейчас… Не сегодня…

Небо над Москвой слегка затянулось облаками, а где-то с севера уже подтягивались и более тёмные тучи. Проверять, как будет вести себя моя бестелесная призрачная сущность под дождём у меня не было никакого желания. Похоже, что тот дождик, который так резко начался и так же быстро закончился, успев намочить до нитки моих спутников, это была лишь прелюдия к большому ливню.

Ориентируясь по высоко торчащей в небо спицей Останкинской башни, я полетел в сторону нашего временного дома. И даже почти долетел…

Не знаю, что меня дёрнуло, пролетая мимо телебашни, глянуть на свой магический компас. Мне показалось, что он даже как-то умудрился уколоть мой палец. Наверное, показалось… Но голубовато-синее свечение камня я увидел вполне отчётливо.

Помнится, ведьма-недоучка говорила про этот синий свет, как про сигнал о том, что где-то рядом есть что-то магическое. Или кто-то, обладающий магией. Но я ни разу так и не смог воспользоваться этим знанием. Что-то синенькое светилось на Введенском кладбище, и я даже пошёл в ту сторону, но напавшие на меня тогда молодые гопники не позволили мне дойти до эпицентра сосредоточения магии. Драка с ними, помощь Маши, которая тогда ещё была просто призраком мёртвой девочки, а потом и отступление с территории кладбища… Обратно в тот раз я так и не вернулся.

И вот сейчас… Я снова получил этот непонятный пока ещё для меня сигнал. Неужели это так «фонит» Останкинская телебашня. Про неё в будущем много было всяких слухов. И про вредное излучение, вызывающее суицидальные мысли у слабонервных местных жителей. И про проклятие этого места… Не уверен, что жёлтая пресса из будущего и всякая там Википедия, во всём и всегда права, но рассказывали всякие разные байки. Начиная с того, что не зря так назвали это место. Останкино. А раньше говорят, что звучало, как Останково. Якобы из древних времён, когда здесь было ещё языческое капище с человеческими жертвоприношениями для деревянных идолов. А может из-за того, что здесь хоронили самоубийц и всяких бродяг, просто закапывая их в большую яму.

* * *

Наиболее яркий синий сигнал исходил не от башни, а от старинного дворцового комплекса рядом с ней.

Знакомое место. Я даже был тут однажды на экскурсии. Правда было это очень-очень давно. В моей прошлой жизни.

Это именно здесь построил свой крепостной театр граф Шереметев. Тот самый, что потом женился на одной из своих актрис, дав ей при этом вольную.

Я вспоминаю, как упивался своим красноречием экскурсовод, рассказывая о любви графа к крепостной актрисе. Это потом уже я узнал, что в местном пруду периодически тонули или топились другие крепостные актриски. В общем, много всего такого всякого рассказывали про любвеобильного графа. А что есть правда, и что есть ложь, теперь уже не разберёшь…

Но сигнал шёл именно от этого симпатичного с виду сооружения. Ну, что-же… Посмотрим, что тут такое…

* * *

Странно. Рядом парк, там полно народу. Да и по улице ездят машины и спешат куда-то пешеходы. А тут на территории дворцового комплекса… никого.

Ан нет. Вон кто-то в чёрном бредёт себе не спеша по живописной аллее мимо белеющих античных скульптур… Странная какая-то фигура, сгорбленная. Судя по походке, какая-то старуха в странном чёрном балахоне, да ещё и горбатая, кажется…

Я уже привык, что люди меня не видят, когда я летаю вот так, в виде призрака, поэтому и подлетел к ней слишком близко… наверное. Но, кажется, она меня увидела. А почему бы она ещё так резко тормознула, да к тому же села на землю, прямо там, где стояла.

Она смотрела прямо на меня. Да что там… Она так пристально смотрела мне прямо в глаза, что я сразу понял, моего режима невидимости для неё просто не существует.

Я молчал, разглядывая её. На вид ей было лет сто, как минимум. Не Баба-Яга, конечно, но вся какая-то настолько морщинистая, как будто её лицо было скрыто за специально вырезанной деревянной маской. Ни один мускул на её лице не шевелился. И лишь её глаза, усталые и мутноватые, но всё-таки живые, в упор смотрели на меня… Даже и не на меня вовсе, а куда-то сквозь меня, словно бы прожигая насквозь. Она первой нарушила наше молчание.

— Ты кто ж такой будешь? Нежить, али чародей? — спросила она меня тихим скрипучим голосом.

Глава 11

Ответы на все вопросы знает только вездесущее время, но и оно иногда ошибается.

В городе мёртвых холодных камней

Плохо мне нынче спится.

Цепь из недель и бесчисленных дней

Катится вереницей.

Явь или навь, темень ночи и свет,

Переплелись незримо.

Я ещё здесь, но меня больше нет.

Жизнь пробегает мимо.

В городе мёртвых холод и тьма.

Даже не видно дороги.

Мне бы в пути не сойти бы с ума.

И, да помогут мне боги!

11 июля. 1978 год.

СССР. Москва. Останкино.

— Чего молчишь? Язык проглотил что ли? — снова подала голос старуха.

— Жив пока… — ответил я.

Хотя я даже и не знал, как мне удалось это сделать. Я же был в виде призрака. А призраки — существа молчаливые. По себе знаю. Да и с Машкой мы общались больше телепатически. Но сейчас я мог говорить. Или мне это только показалось?

Мне удалось получше разглядеть эту старую горбунью. И, как мне показалось, она тоже явно не из мира живых… Когда она сидела и молча разглядывала меня, то выглядела вполне себе осязаемо. Но стоило ей чуть сдвинуться, как я заметил, что весь её облик. Не более чем голограмма. Объёмная, и как бы даже реальная, но всё же иллюзорная.

— И как же тебя звать величать? — поинтересовалась старуха.

— Максим. — ответил я ей.

Ответил, и даже не соврал вроде бы. Ведь это было не только имя моего нынешнего тела, но и то, что я носил в прошлой своей жизни.

— Из ромеев? — задумчиво пробормотала горбунья. — Не похож… Но имя ромейское. Немчин?

— Да. — согласился я.

— А ведь не твоё это тело. Кто ты такой? Как твоё настоящее имя?

* * *

Вот тут я реально напрягся. Помнится ещё ведьма-недоучка в самом начале нашего с ней знакомства предупредила меня, чтобы я никому не открывал своего родового имени. Именно тогда она сообщила мне, что моя настоящая фамилия — Камлаев, имеет отношение к мои далёким предкам, кои были шаманами. А шаманы это не просто колдуны и целители. Это посредники в общении между материальным миром и миром духов. А ещё шаман — это человек способный совершать путешествия в другие миры, сопровождать в них души людей, а порою и спасать их из других миров…

Странно. Почему-то все эти слова, сказанные уже давным-давно неопытной ведьмой, именно сейчас вспомнились мне. И получается, что все её слова сбылись почти до мелочей. И да, путешествую по разным мирам. Да и про сопровождение душ и спасение людей, всё в цвет.

Но вот рассказывать про всё это своей седой собеседнице я не буду. Хрен его знает, во что это может вылиться.

* * *

— Да. Ты права. Это не моё тело. Но имя, данное мне моими родителями при рождении — Максим.

Всё это время, пока я обдумывал свой ответ, старуха пристально меня разглядывала, словно пытаясь просветить меня рентгеном.

— А где ты родился, Максим? — спросила она меня.

Блин. Чё за фигня? Сама не представилась, а меня чуть ли не допрашивает. Старая ведьма! Ладно. Посмотрим…

Я назвал свой родной город, и старуха ненадолго задумалась.

— Так ты из веси али из чуди? Шаман?

— А ты кто сама-то будешь, бабушка? — вежливо, но всё же с упрёком ответил я ей вопросом на вопрос. — Как мне к тебе обращаться?

Мой вопрос немного смутил эту Бабу-Ягу. Она вперилась в меня своими мутноватыми глазами, но я уже слегка успокоился и мог выдерживать этот прожигающий взгляд старой ведьмы.

Наши гляделки длились почти целую минуту. Долгую такую минуту. Наконец старуха моргнула, и ответила.

— Агафьей меня можешь звать.

* * *

Блин горелый. А я вспомнил. Где-то в глубинах интернета, в моей прошлой жизни, попадались мне всякие байки про мистические места в Москве. Там было и про Патриаршие пруды, где произошла первая встреча с Воландом, если верить Булгакову. Да и про «нехорошую квартиру» байка тоже бытует. Но также я натыкался на рассказы «очевидцев», видевших в районе Останкино горбатую старуху по имени Агафья. Якобы время от времени возле всем известной телебашни появляется старуха-горбунья в черных одеждах. Предсказывает, которые вот-вот случатся, и предупреждает об опасности.

И вроде бы никому ничего плохого эта старуха не делает, но все, с кем она общалась, почему-то после её пророчеств умирали.

Я не верю во всякие байки. Эдак можно сказать, что все умершие в этом году люди, при жизни употребляли огурцы. Так что же, огурцы содержат смертельные токсины? Нет. Все умирают. Кто-то раньше, кто-то позже. А слухи о пророчествах обычно появляются уже после смерти человека. И подтвердить его встречу с этой старухой к тому времени никто не сможет.

Но вот ведь что интересное. Выходит, что сказка про колдунью Агафью, не такая уж и сказка. Осталось только вспомнить, что там про неё писали в интернете? Дай бог памяти…

Вроде бы она потомственная колдунья-целительница. Жила она в этих местах, когда на этой земле ещё и не было ничего. А было, если верить молве, лишь старое заброшенное капище, где в языческие времена приносили человеческие жертвы.

Но сама по себе Агафья не была плохой женщиной. Помогала всем людям, кто к ней обращался. Зелья варила, приворотами да заговорами занималась, травки всякие собирала, да коренья. Сказывают, что люди этого не оценили. Напуганные её таким образом жизни и тем, что она не такая, как все, обвинили её в колдовстве. А в те времена как раз мор случился. Может она и пыталась им помочь, но не получилось что-то. Вот они её и закопали её поглубже в землю. Да ещё, кажется, живьём.

Вот с тех пор неупокоенная душа и бродит по этим местам, пытаясь предупредить о грядущей опасности тех, до кого может достучаться.

* * *

— Чего ты так на меня смотришь? — спросила она меня после затянувшегося молчания. — Чай не молодка уже, чтобы мною любоваться.

— Да я просто думаю, сколько тебе лет на самом деле.

Старуха усмехнулась.

— А ты не думай, всё равно не угадаешь.

— Куда уж мне. Я ещё так молод.

— Не так уж и молод… — проворчала Агафья.

— Да какие мои годы? — буркнул я. — Против твоих нескольких веков мои полвека, как муравей против сокола.

Снова воцарилось молчание. А потом горбунья вдруг ни с того, ни с сего попросила:

— Помоги бабушке подняться!

Я было пытался отговориться тем, что в своём призрачном обличье не всё могу делать… Да и её иллюзорность, у меня уже не вызывала никаких сомнений. Но всё-таки подхватил старушку под локоток… И, о чудо… У меня получилось.

На ощупь, под чёрной тканью её одеяний, я почувствовал худую суховатую руку. Она, опёршись на меня, поднялась на ноги.

— Чему ты так удивился? — с усмешкой взглянула она на меня. — Мы с тобой не из этого мира…

* * *

Выходит, что не всё, что писали в интернете в моём будущем — бред сивой кобылы. Агафья, даже вскользь освещая мне некоторые эпизоды из своей долгой жизни, подтвердила многое из того, о чём, цитируя друг друга, рассказывали и пересказывали всякие блогеры и другие жители виртуального мира.

А я даже задумался о том, что виртуальный мир по ту сторону экрана монитора, чем-то напоминает потусторонний мир бестелесных духов. Порой было трудно понять, кто скрывался за ником, оскорбившего тебя виртуального собеседника. Это мог быть прыщавый вьюнош, или феминистически настроенная особа женского пола, идентифицирующая себя брутальным самцом… В реальной жизни сразу видно, кто на тебя прёт, базарная хабалка или быдловатый маргинал. А вот в интернете всё было инкогнито. Редкий айтишник мог по всяким там айди вычислить реального хама и наказать его.

Вот и в мире духов тоже всё примерно так происходит. Я ведь, убивая врагов невидим для них. Снёс голову кому-то, да и полетел себе дальше, не оставив следов. Наворовал кристаллов в музее, и остался безнаказанным. Похищенное спрятано где-то там, за гранью реальности, а после и вовсе исчезнет, растворившись без остатка.

* * *

Старая колдунья поведала мне много интересного. Останкино, и в самом деле было местом непростым. Где-то в соседнем парке в древности действительно было древнее капище. Там до сих пор можно было найти курганы с захоронениями. Причём не все, похороненные там при жизни были обычными добропорядочными людьми…

Это мне напомнило то место в лесу, которое я обнаружил, когда мы с Машкой попали в мир, где по-прежнему было средневековое общество. Там тоже ощущалась некая аномалия, таящаяся под землёй. Но здесь было нечто другое. Нет присутствия серьёзной силы. Лишь отголоски чего-то древнего.

Агафья, при более близком знакомстве, оказалась вполне себе мирной целительницей. Да, с громадным стажем, в несколько веков. Но всего лишь ведуньей-травницей с усиленной интуицией. Именно поэтому она периодически пыталась хоть кому-то рассказать о грядущих бедах, но её так никто и не послушал. Все, кому она попыталась помочь, умерли. Умерли давно и не своей смертью. А неупокоенная душа целительницы продолжала свои попытки. И судя по всему, не прекратит заниматься этим и в будущем.

Я уже было хотел распрощаться с разговорившейся старушкой, но она вдруг посмотрела на меня, и вдруг выдала странную фразу.

— Два флота уйдут на дно. Две империи погибнут в огне. Новая ветка на древе не выдержит этой нагрузки. Не будет на ней плодов…

— Э-э… Чё? — не понял я её.

Но старуха вдруг ни с того ни с сего, развернулась, и стала уходить в сторону деревянного дворца Шереметева.

— Ты куда? — попытался я дёрнутся за ней.

Но она неожиданно оказалась намного дальше от меня, чем была ещё полсекунды назад. Я рванулся следом. Но на пороге бывшего крепостного театра, горбунья исчезла, как будто её и вовсе не было.

А я стоял и думал в недоумении:

— И чего это такое было?

Очень символично, прямо в соответствии с мистическим оформлением всей создавшейся ситуации, в небесах, прочертив кривую извилистую линию, сверкнула молния и почти тут же следом прогрохотал гром. Раскат грома был настолько сильным, что я даже вздрогнул от неожиданности. Казалось, что я даже смог почувствовать сотрясение воздуха. Но, наверное, мне это только показалось. Вряд ли призрак может ощущать хоть какое-то физическое воздействие от окружающей среды.

С неба стали капать пока ещё редкие, но очень крупные капли дождя. Они свободно пролетали сквозь меня, не причиняя мне никаких неудобств, но я всё же решил, что стоит укрыться под крышей рядом стоящего здания. Тем более, именно в том направлении исчезла старая ведьма. Вдруг она всё ещё там, внутри? Ну, вот я пойду и посмотрю…

* * *

Не раздумывая долго, я последовал вслед за Агафьей, и так же, как и она проник внутрь усадьбы Шереметева сквозь запертые двери.

К моему удивлению, внутри никого не было. Не было не только случайных посетителей и работников музея, но и проникшей сюда за несколько секунд до меня старой колдуньи.

Сквозь большие окна снаружи проникал свет, но в связи с тем, что и на улице, после начавшегося дождя, было не так уж и светло, а за старыми стенами деревянного дворца, так и вовсе царил и властвовал сумрак и полумрак.

Но у меня уже был опыт использования своего магического зрения. Помнится, я и биноклем могу больше не пользоваться, а как теперь оказалось, ночной прицел и тепловизор, мне тоже уже не пригодятся. Так что мне был внутри вполне комфортно. Я слышал, как барабанит по крыше дождь, но больше не было никаких звуков.

Я помнил, что затейник граф, построил дворец из дерева, а после «замаскировал» колонны под мрамор, да и стены выглядели как каменно-кирпичные. Даже странно, что здание простояло столько десятилетий, но по-прежнему выглядело «дорого-богато», как сказали бы в будущем.

Иные деревянные постройки редко выдерживают такой большой срок. Хотя, где-нибудь в Сибири, наверняка найдутся срубы такого же возраста, а может быть и старше. Хрущёвки и бараки и те, стоят по пятьдесят лет и более.

Ладно… Чего это я опять улетел мыслями куда-то не туда. Неужели мне немного страшно?

Я задумался… Перстень на пальце перестал подавать какие-то сигналы. Камень в нём был тускловато серым и не светился никакими оттенками.

Атмосфера кругом была помпезно-вычурная. Вся эта позолота вкупе со старомодным декором, свисающие с потолка хрустальные люстры и зеркала…

А зеркал-то тут реально было много. В каждой комнате, да по несколько штук. Большие, в резных рамах, покрытых позолотой. И, как я заметил, многие зеркала были старинной работы. Вон там амальгама слегка осыпалась, а на том потемнела по краям…

Я приблизился к одному из них, но в отражении не увидел себя. А как увидеть-то, если я призрак. Помнится и Машка тоже в зеркалах не особо отражалась, пока я не брал её за руку и не вливал свою магическую энергию.

* * *

Вдруг… внезапно… Без какого-то либо звука или другого соответствующего эффекта, где-то там, за моей спиной, из полутьмы коридора, в мою сторону стало приближаться что-то…

Если бы это был какой-нибудь фильм-ужаса, то тут наверняка зазвучала бы тревожная музыка, нагнетая жуть. Но кроме шума дождя снаружи, никаких других звуков я не слышал. Да и сгущение темноты в коридоре тоже заметил не сразу. Казалось, что тени, до этого спокойно лежащие по углам, вдруг стали собираться и концентрироваться в одном месте, а потом вся эта тёмная субстанция не спеша поплыла в мою сторону…

Впору было уже испугаться. Но я почему-то не чувствовал никакой тревоги. Да и агрессии от этого сгустка тьмы не исходило…

Спорить не буду, иногда даже убийца может приблизиться к тебе с улыбкой на лице, и так же, широко улыбаясь, воткнуть тебе нож в сердце, или перерезать шею. Но даже тогда можно почувствовать хоть какой-то отголосок агрессивности, или опасности.

Я обернулся, и… Ничего не увидел. Не было никакой тьмы в коридоре, и никто никуда не приближался.

Снова посмотрел в зеркало… Казалось, что сгустившаяся тьма не плывёт, а танцует, выбравшись в зал из тесного коридора. Танец без музыки, это просто движение. Но движение движению рознь. Тьма не просто двигалась. Она на самом деле кружилась, как в танце. Уж не знаю, что это за танец. Вальс, полька или мазурка. Я в этом ни бельмеса не понимаю и никогда этим не интересовался, но увиденное мною действие завораживало.

Стоять спиной к этому полтергейсту, я посчитал неприличным, и снова отвернулся от зеркала. На мгновение я потерял из виду танцующую тьму, но заставив себя сконцентрироваться, смог хоть что-то разглядеть.

Без помощи старинного зеркала, это выглядело несколько по-другому. Казалось, что нечто прозрачное и почти невидимое, перемещается по залу. Но иногда, из-за искажения предметов, находящимся за этим призрачные видением, можно было что-то увидеть. К тому же, мелькающие иногда тёмные тени в зеркалах добавляли этому хаотичному танцу, видимости. А зеркал, кроме того, в которое я смотрелся, в этом зале было ещё несколько…

Тогда я решил, что можно смотреть одновременно и через зеркало, и сразу напрямую. Почти вплотную приблизил своё лицо к старому стеклу. Таким образом получилось, что я видел сразу и отражение, в котором отчётливо было видно тёмное нечто, и то, что происходило на самом деле.

Оказалось, что темнота, сотканная из теней, уже сформировалась в подобие силуэта тела… Женского тела… Но это не была фигура сгорбленной старой ведьмы Агафьи. Силуэт был более стройный и больше напоминал фигуру той крепостной актрисы, портрет которой я уже успел заметить на стене. А в отражении, перед которым сгустилась тень, и вовсе просматривались черты лица молодой женщины…

И, что я ещё успел заметить, так это то, что там, за зеркалом, не было отражения пустого зала Шереметевского дворца. То есть, зал был тот же… Ну или почти тот же… Но там были люди… Отражения людей в старомодных костюмах… Это было, похоже на то, как будто ожила картина старого художника из прошлых веков. Только фигуры людей на картине внезапно задвигались, и…

И вдруг… Неожиданно всё пропало безо всякого звукового и визуального эффекта.

Исчезло всё…

Исчезла тень перед зеркалом. Исчезли двигающиеся фигурки за стеклом. Мёртвая старая амальгама отражала пустой зал, застывший в сумерках света, с трудом проникающего через окна.

Меня тоже не было в этом зале. Моя призрачная невидимая сущность в зеркалах не отражалась.

Но мысленно, я ликовал. За то короткое мгновение, когда я смог разглядеть, как призрачная тень исчезла, но при этом по ту сторону стекла возникла картинка из прошлых времён… Я всё понял. И слова из моего сна про зеркала тут же нашли своё подтверждение.

Вот оно. Это именно то, что я искал. И это именно та самая маленькая, но очень значительная деталь, которой мне не хватало, для общей картины. Но проверять свою теорию сейчас я не буду.

Хотя…

Я подошёл вплотную к старому зеркалу, и попытался мысленно представить нужную мне картину…

Сперва у меня ничего не получилось, но потом… Изображение за стеклом помутнело, и пред моим взглядом стали формироваться знакомые мне изображения…

Глава 12

Самое глупое и бестолковое занятие на свете — что-то рассчитывать и планировать наперёд.

Из муки слеплю я тесто, чтоб испечь духмяный хлеб.

Кто придёт на моё место? Кто за мной пойдёт след в след?

Кто заменит? Кто продолжит? Кто задумку завершит?

Эта мысль всё больше гложет нить струны моей души…

А в душе — сумбур и скука. Цель всей жизни? Пустота…

Будет впредь другим наука. Миром правит суета.

Миражом мечта поманит. Убегают вдаль года…

Я бреду в слепом тумане ниоткуда в никуда.

Жизнь прожил, стремясь куда-то, ну а стоило дойти,

Только лишь на камне дата ждёт меня в конце пути.

11 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

Моё появление в гостиничном номере не вызвало ни у кого удивления. Но это лишь потому, что его никто так и не заметил. Моё тело по-прежнему лежало в полудрёме-полусне, отвернувшись к стене. Олег валялся на соседней кровати, разглядывая потолок. Судя по шуму воды, Ира принимала водные процедуры.

Обычная привычная картина. Я полетал там где-то, вдали от тела, и вернулся. Всё так… Если бы не одно большое «но».

Я не прилетел обратно, и не вернулся внезапно в своё тело, когда мою тушку по каким-либо причинам кто-то потревожил. Это уже стало для меня вполне привычной процедурой. Но в этот раз всё было не так…

Находясь вдали от гостиницы, в построенном пару веков назад крепостном театре графа Шереметева, глядя в старое мутноватое по краям стекло, я мысленно представил внутренность номера гостиницы, и через некоторое время, буквально через секунд десять-пятнадцать, картинка даже стала проступать в зеркале. Тогда я и настроился на переход. И что удивительно, внезапно, буквально на долю секунды возникло яркое красное свечение возникшего портала… Портала, возникшего «по щучьему велению, по моему хотению». Да что там стесняться? И хотение, и веление было моё, да и только. Я сам создал портал. Пусть и на короткое расстояние, в пределах одной и той же реальности. Но это был мой… Самый настоящий мною созданный портал.

Моя прозрачная бестелесная сущность повисла почти под потолком. Я видел всё происходящее в номере, а меня изнутри просто распирало от открывшихся передо мною возможностях.

Сам не заметил, как оказался в своём теле. А учитывая то, что настроение у меня было боевое и возвышенное, я даже издал какой-то победный возглас, от которого Олег чуть ли не подпрыгнул на своей кровати.

— Ты чего орёшь? — это уже Ирина, замотанная в полотенце, выскочила на мой крик.

— Простите! Случайно вырвалось.

— С тобой всё нормально? — заботливо поинтересовался князь.

— Ты не поверишь. — ответил я. — Со мной всё нормально. И у меня всё более чем нормально. И как мне кажется, не только у меня, но и у нас тоже всё будет нормально. Надо только ещё кое-что проверить…

— О чём это ты? — не понял меня Олег, который из последних сил старался не смотреть, на одетую более чем легко Ирину.

Ну, да… Стройная блондинка, из одежды на которой было только не такое уж и большое полотенце, та ещё картинка. Плейбой отдыхает.

— Ира! Ты бы оделась уже. А то вон наш князь совсем смущён твоей неприкрытой красотой. Ишь как покраснел бедненький.

— Ой! — смутилась Иринка, скрываясь от наших скрещённых на ней взглядов за дверью ванной комнаты.

— Максим! Ты можешь мне объяснить, что происходит? — спросил меня Олег, пытаясь прийти в себя.

Это ему не слишком-то и удавалось. На лице князя по-прежнему проступала краснота смущения от увиденного.

— Понимаешь, Олег. Я, кажется, нашёл способ вернуть тебя обратно…

— Меня? — переспросил князь. — Только меня одного?

— Ну, нет, конечно… Всех нас. А ты серьёзно думал, что я тебя одного отправлю в прошлое?

— Я не знаю, Максим. Я давно уже ничего не понимаю. С тех пор, как ты появился там, у нас… Для меня… Всё это, как сказка. И я не могу до конца поверить, что…

— Ты так из-за Иришки переживаешь?

— И это тоже. Я никогда раньше не встречал такой женщины, как она. Она не такая, как те, с кем мне приходилось общаться.

— Я тебя понимаю, дружище! — ответил я ему.

* * *

А сам я почему-то вспомнил Машку. Слова Олега меня задели как будто за живое. Я ведь могу сказать про Машу то же самое, теми же самыми словами. Она не такая, как все те, с кем мне приходилось встречаться раньше. А в моей прошлой жизни у меня было много разных женщин. И тех, с кем я долго жил вместе, и тех, с кем просто пересекался по жизни… Причём случайные связи не в счёт. Их тоже было немало. А что толку? Среди них не было той, с кем я мог бы, как в той церковной клятве при венчании: «…в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.» А исходя из реалий моих нынешних способностей, даже смерть порою не сможет стать препятствием для нас.

Где она сейчас? Как она? Хорошо ли устроилась в новой своей жизни попав снова опять обратно в своё юное тело.

Да, чёрт возьми… Я же… Я ведь теперь могу, как тот Марти Мак Флай, метнуться «назад в будущее», чтобы найти её, когда ей будет… А сколько ей сейчас лет?

Помнится, что её в восемьдесят втором было двенадцать. Сейчас, значится, лет восемь. Выходит, что в восемьдесят восьмом только восемнадцать ей стукнет. Думаю, что раньше и не стоит мне искать встречи с ней.

Пусть поживёт пока там, в своей обычной жизни. Пусть вырастет год за годом… Может она даже и забудет про меня вовсе. Кто знает? Неисповедимы пути господни и судьбы людские.

* * *

В комнате снова появилась Ирина. На этот раз она была одета более прилично, чем в тот раз. Это хорошо. А то при виде своей подруги в таком волнующем виде, князь, ну уж больно сильно волновался… Простите, за тавтологию! Но иначе, как говорится, «ни в сказке сказать, ни пером описать»…

Ну а теперь, когда все одеты и спокойны, можно и поговорить о «делах наших скорбных». Хотя почему «скорбных»? Жизнь-то налаживается, вроде бы…

— Ребята! У меня есть для вас кое-какие новости. — начал я с улыбкой.

— И что, хорошие новости? — иронично спросила Ира.

— Вполне. — успокоил её я. — Я, кажется, нашёл способ пользоваться порталами по своему усмотрению.

— Каким образом? — снова проскочила ирония в голосе Ирины. — Как в сказке? «По щучьему велению, по твоему хотению»?

Я усмехнулся. Она практически процитировала мои слова. Наверное, умеет мысли читать. Или мыслим мы с ней примерно на одной волне.

— Именно так…

— Тогда чего мы ждём? — воодушевилась Ира. — Давай! Колдуй! Пора уже Олегу домой возвращаться.

— Ты так хочешь побыстрее отослать его отсюда? Неужели, уже так надоел тебе наш всеми любимый князь? — попытался я слегка остудить её пыл. — Или ты уже готова последовать вслед за ним, чтобы быть с ним рядом «и в горе, и в радости, и в богатстве, и в бедности, и в болезни, и в здравии, пока смерть не разлучит вас»?

Повисло напряженное молчание. Странно. Вроде бы у ребят всё складывалось нормально. Даже готовы были остаться здесь навсегда, чтобы жить вместе.

— Э… Между вами что, чёрная кошка пробежала, пока меня тут не было? Вы же вроде бы даже готовы были и здесь жить-поживать да добра наживать.

— Нет, Максим! — нарушил своё молчание князь. — Никакая чёрная кошка между нами не пробегала. Просто там, в моём времени, у нас с Ириной не будет возможности быть вместе.

— Но, почему? — искренне удивился я. — Я же тебе говорил, что у меня уже есть замечательный план, как в вашем времени занять высокое положение в обществе. Мы с тобой станем героями какой-нибудь войны, а Ира изобретёт одно или несколько сильнодействующих лекарств. Спасёт тысячи людей от тифа, холеры и туберкулёза. Никто не будет против вашего союза с такой замечательной девушкой.

— Ты так говоришь, словно это уже произошло. Но ты даже не знаешь какая у нас там война грядёт. В вашей истории союзниками России была Британия, а воевали с Германией и Австро-Венгрией. Но у нас всё не так. Германия — наш верный союзник, а Британская империя…

— Олег Константинович! — с упрёком произнёс я. — Ну, как ты не понимаешь. Нет у России никаких союзников кроме своих собственных армии и флота. А мы с тобой добавим ещё авиацию и мои магические способности. И мне по фигу с кем придётся воевать, с англичанами или с османами, да хоть со всем миром. Ты хочешь чтобы в войне победила Российская империя?

— Д-да… — удивлённо глядя на меня, ответил мне князь.

— Ну, тогда, так тому и быть. А сейчас… Не сходить ли нам перекусить в ресторан? Или может консервами обойдёмся?

— Я хочу в ресторан! — безапелляционно заявила Ирина. — И её слово было решающим.

* * *

Мы не стали долго мудрствовать и пошли в ресторанчик при гостинице. Там мы уже бывали. Кормят нормально. Обстановка вполне достойная. А контингент…

Вот на этот раз нам с контингентом как раз и не повезло. Несколько столов занимала компания из… не знаю уж как выразиться. Черноволосые, в общем… На Кавказе живёт много всяких народов. Я, увы, так и не познакомился со всеми. Были у меня знакомые и из армян, и из дагестанцев, но я так и не проникся культивируемой советской идеологией дружбой народов. Не могу огульно говорить про всех, но уж больно часто они ведут себя не слишком вежливо и интеллигентно, особенно, когда соберутся в стаю, и начинают искать на свою задницу приключений на ровном месте.

Мне они сразу не понравились. Вели себя шумно. Гоготали, глядя на окружающих. Я заметил, что те посетители, кто уже давно сидел в ресторане, старались побыстрее закончить вечер и свалить по-тихому. А вот мы только-только пришли. И уходить сразу не хотелось, но и сидеть под такой гортанный шум, было не слишком-то приятно.

— Олег! Ира! Я вам один умный вещь скажу… — начал я, имитируя Фрунзика Мкртчана из фильма «Мимино». — Если тут начнётся какая-нибудь заваруха, то вы постарайтесь ни во что не вмешиваться, и по-быстрому покинуть зал ресторана. Ну а выйдя на улицу, меня не ждите, а просто быстро-быстро валите в гостиницу. И что бы не случилось, не высовывайтесь из номера. Я сам потом вернусь к вам.

— Ты чего-то опасаешься, Максим? — взволнованно спросил меня Олег.

— Да. Не нравятся мне вон те горячие джигиты.

— Ты думаешь, что они…

— Я думаю, что такая эффектная девушка, как Ира, обязательно привлечёт их внимание. Уж больно падки эти черноволосые парни на блондинок. А мы с тобой, Олег, на фоне Ирины, смотримся, как пацаны малолетние. Они нас всерьёз и не воспримут.

— Я смогу постоять за честь девушки! — горячо высказал своё мнение князь.

— Я тебе верю. Но в этот раз, увы, у меня нет возможности покрошить их всех в капусту. Слишком много лишних свидетелей. Оружием воспользоваться нельзя. Свидетели быстренько вызовут правоохранителей, а нам это на хрен не надо.

— Может, уйдём? — испуганно спросила Ирина.

— Поздно. — сообщил ей я. — Они уже тебя заметили. Сейчас немного обсудят твои прелести, а потом начнут подкатывать.

— Ну, давай, тогда прямо сейчас уйдём! — снова предложила девушка.

— Уйдём, уйдём… — постарался успокоить её я. — Но не сейчас. Олег! Как только начнётся что-то нехорошее, уводи Иру. В драку не лезь!

— Но… — попытался распрямить плечи князь.

— И не спорь, пожалуйста! Я верю в то, что ты готов жизнь отдать за честь своей дамы. Но мне твоя жизнь тоже дорога, как память о друге. Всё. Поздно. К нам уже идёт посланник из южного региона.

* * *

К нам, действительно, приближался молодой кавказец. Не старше нас с Олегом. Худощавый, но с такой наглой мордой, что я сразу понял: «По-доброму договориться не удастся».

Ощущая за своей спиной поддержку из не менее десятка соплеменников, чернявый парень, улыбаясь, приблизился. Взгляд его был направлен исключительно на нашу блондинку. Нас он явно всерьёз не воспринимал и демонстративно игнорировал.

— Дэушка! Давай за наш стол пересаживайся…

И при этом он по-хозяйски уже положил свою руку на плечо Ирины.

— Послушай ты, джигит худосочный! — прервал я его спич, и улыбка тут же сползла с его лица. — Если у тебя проблемы со зрением, то эта девушка с нами. И она никуда не пойдёт.

— Э… Чё ти сказал, малчик? Кито ты такой? Ти ей бират что ли?

— Брат. — спокойно ответил я ему. — А он её жених. — указал я на Олега.

— И чё? — набычился кавказец.

— Копчё! — уже грубее ответил я, вставая из-за стола.

Чернявый парень тут же чуть попятился назад, а его соплеменники стали шумно подниматься из-за своих столов.

— Олег! Уводи Ирку! — сказал я, а сам, не раздумывая, выбросил кулак вперёд, целясь в лицо худосочного кавказца.

Попал я хорошо, прямо в нос. Мимо такого клюва, было трудно промахнуться. Послышался хруст, а тело наглеца полетело на пол. Он схватился за лицо обеими руками, а из-под ладоней фонтаном хлынула кровь.

Чтобы у Олега было побольше времени для отступления, я подхватил свой стул и с размаху запустил его в группу наступающих. Зацепить удалось только одного, и то слегка, но это дало мне ещё полсекунды времени. А время — ресурс невосполнимый, особенно во время драки.

Махнув рукой, я удалил крайние ножки сразу у двух столов. И они тут же завалились в проход, перегораживая дорогу «группе товарищей», которые нам совсем не товарищи.

Я успел бросить взгляд себе за спину. Ну, во-первых, должен же я был проконтролировать отступление наших важных персон, а во-вторых… я убедился, что со спины ко мне не подкрадётся никакой затаившийся злодей.

Ну, вот и ладненько. Олег с Иркой скрылись за входными дверями… Да и других посетителей я что-то не заметил. Значит, меня теперь ничего не сдерживает. Ну, что, горячие «финские» парни? Порезвимся?

Я подхватил ещё один стул за спинку, и раскрутив его, запустил на орбиту. А сам, тем временем, чуть отступил к стене, освобождая пространство перед собой.

В компании дерзких кавказцев явно не было джентльменов, так как они уже похватали в руки всякие подручные предметы. У кого-то в руке сверкнул нож. Нет. Не кинжал, и даже не выкидуха. Обычный столовый нож, тот, которым в ресторане режут мясо на тарелке. А у другого и вовсе в кулаке была зажата вилка. Да… «Нет ножа страшнее вилки. Два удара — восемь дырки». Очень страшно. Я уже боюсь.

Ладно. Хватит отступать. Как там сказал Юрий Алексеевич, отрываясь от Земли? «Поехали!»

* * *

Я собирался использовать свои магические способности, и поудалять у агрессивных джигитов, пару суставов или косточек из опорно-двигательной системы. Думаю, что даже кожный покров повреждён не будет. Можно было кому-нибудь из них и мозг удалить, раз они им всё равно не пользуются…

Но я не успел. Краем глаза я заметил, что на входе нарисовалось пара человек в милицейской форме. Так что мне сразу же расхотелось светить свои возможности. Только вот абреки ментов сразу не углядели, и продолжили атаковать. Так что налетели на меня кучей сразу как минимум трое. Пришлось защищаться и отбиваться. Они бы и все вместе напасть на меня не постеснялись бы, но я занял слишком удобное для себя положение, и всем сразу было ко мне не подступиться.

Удары посыпались со всех трёх сторон. Я правда уже успел «включить» магическую защиту. Так что меня просто шатало от ударов. А руки об меня отбивали сами нападающие.

Послышалась трель милицейского свистка, но в горячке драки, не все южане прекратили нападать на меня. А я подумал, что если на мне не останется следов от ударов, то трудно потом будет оправдываться перед представителями власти. Так что я слегка убавил степень защиты, и несколько последних ударов принял в полной мере. И, как мне кажется, я слегка расслабился. Откуда-то сбоку мне прилетело по голове что-то тяжёлое, и в глазах у меня потемнело.

* * *

Очнулся я от того, что меня кто-то хлопал по щекам. А мой распухший нос учуял что-то, о-очень противное, от которого меня просто передёрнуло. Нашатырь? Вау…

Ну, ни фига себе… Я что, отключился?

Внутренний голос ехидно мне ответил: «А ты что, решил, что ты бессмертный?»

— Как вы себя чувствуете?

Голос был женский, но, судя по всему, усталый.

Надо мной склонилась немолодая женщина в белом халате. Где-то на заднем плане был слышан разговор на повышенных тонах. И половина голосов была с характерным акцентом.

Я медленно приходил в себя. В голове ещё шумело. Но на заданный мне вопрос я ответил с оптимизмом:

— Всё нормально, доктор.

— Смотрите на палец! — скомандовала «доктор».

Я стал смотреть на её палец, которым она водила возле моего лица.

— Головокружение, тошнота есть? — снова прозвучал вопрос.

Знакомый вопрос. Это явно она пытается выявить у меня симптомы сотрясения мозга. Ну, что же? Не буду её расстраивать.

— Да. Голова кружится… Перед глазами всё плывёт… И… Это… Подташнивает. Да…

— Алкоголь употребляли?

— Нет. Не успели. Мы только пришли в ресторан, когда на нас напали эти…

Моя фраза уже была адресована стоящему рядом с нами милиционеру с погонами младшего лейтенанта.

— Э… Он врёт. — послышался гортанный голос. — Он первый напал на нас.

— Ага. Конечно, напал. Один сразу не десятерых. — иронично проговорил лейтенант.

— Напал, да… — ответил ему тот же голос. Он Алику нос сломал. А тот только познакомится с девочка хотель.

— Знаем мы, как вы с девочками знакомитесь. — снова проговорил мамлей, а после снова обратился ко мне. — Ты как, парень? Идти сам сможешь?

— Сейчас попробую…

С помощью, подхватившими меня под локти докторши и милиционера я встал на ноги. Слегка повело, но я устоял.

Приводить себя в порядок при помощи магии, я не спешил. Ещё успею. А сейчас надо выглядеть побитым.

— А девушка-то где? — поинтересовался сотрудник.

— Какая? — переспросил у него я.

— Та, за которую ты заступался?

— Не знаю. Убежала, наверное, когда эти в драку полезли…

— Жаль. — сказал мент. — Свидетели тебе не помешают. А то вон эти говорят, что ты первый на них напал.

— А ты в это веришь?

— Я-то не верю. Но у них вон сколько свидетелей, а ты один тут.

— Ничего. Я справлюсь. — поморщился я, так как в голове что-то резко вспыхнуло.

— Доктор! Он может давать показания?

— Мы его в больницу сперва отвезём, а там уже врачи решат.

— В какую больницу повезёте?

— В сороковую на Касаткина.

— Ясно. Мы сейчас этих гавриков в отделение доставим, а потом я к вам туда заеду.

— А кто будет возмещать ущерб? — послышался мужской голос.

— Разберёмся. — ответил ему младший лейтенант. — Вы тоже с нами поедете?

— Нет. Я сам доберусь. — ответил мужчина в костюме.

Администратор, наверное. У официантов тут другая форма вроде бы.

— Как тебя зовут, парень? Документы есть?

— С собой нет. Я покушать хотел, а не…

— Фамилия? Имя?

— Ильин. Андрей Иванович. — назвался я на всякий случай совершенно чужим именем.

— Ну, вот что, Андрей Иванович. Из больницы никуда не уходишь, пока я не приеду…

— Да куда он уйдёт в таком состоянии? — бросила милиционеру докторша, поддерживая меня под локоток.

* * *

Меня погрузили в машину с красной полосой, а потом мы поехали. Без сирены и без мигалки. Похоже. Что в это вечернее время в этом не было никакой необходимости.

«Ну, ни фига себе, покушали горяченького…» — думал я, валяясь на жёсткой клеёнчатой койке внутри машины «скорой помощи».

И вот что мне теперь делать?

Глава 13

Иногда в сложной ситуации быстрое стремительное бегство бывает самым лучшим выходом из положения.

Падая в пропасть, не думай о смерти!

Смерть — это ад. Там не ждут тебя черти.

В жизнь эту нужно вцепиться зубами.

А смерть — это то, что случится не с нами.

Люди — не ангелы. Люди — не птицы.

Всякое может в жизни случиться.

Но твёрдо запомни, за место под солнцем,

За жизнь, за свободу, надо бороться!

Вечер 11 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

Уходить прямо из машины скорой помощи я не планировал. Именно поэтому приводить себя в порядок, я не планировал. Так, слегка просканировал голову на предмет установления повреждений. Но ничего особо серьёзного не обнаружил. Шишка на затылке да синяк под левым глазом — не в счёт. Сотрясения точно нет. Поскольку никаких симптомов, про которые я рассказывал доктору у меня не было. Чувствовал я себя вполне приемлемо, даже для того, чтобы прямо сейчас устроить забег куда подальше. Но я по-прежнему валялся, изображая побитого злодеями индивидуума.

Впрочем, и ехали мы не особо долго. Похоже, что в эти годы с пробками было совсем не так проблематично, как в будущем.

Скорость машины упала, а поворотов стало больше. Кажется, что мы уже въехали на территорию больницы.

Так оно и было. Машина остановилась. Распахнулись задние двери.

— Сам сможешь дойти? — спросил меня водитель.

В его глазах явно не было никакого желания перемещать меня на носилках.

— Постараюсь. — кряхтя, ответил я.

Без помощи медперсонала не обошлось. Но, когда я уже стоял на асфальте, то вполне самостоятельно двинулся к дверям с надписью «Приёмный покой».

Внутри было тихо. Не то что в Склифосовском. Там круглосуточно шумно. Постоянно подвозят резанных, колотых, битых и рубленных. Или это потом будет, в девяностых? Хотя тогда ещё и стрелянные прибавятся.

Меня сразу завели к дежурному врачу, усадили на очередную клеёнчатую кушетку. Мужчина в очках, лет сорока на вид, в белом халате, сидел за столом и что-то писал. Что он писал, я даже если бы в упор смотрел, не смог бы разобрать. Уж на что у меня почерк, как курица лапой, но врачи — это особая каста. Только другой врач сможет разобрать эти закорючки и что-то понять.

— Так… Что тут у нас? — наконец озвучил он, отложив свои бумаги и взглянув на меня.

— Подозрение на сотрясение мозга.

Мужчина взглянул на меня сквозь толстые линзы очков. А потом началось. Мне светили в глаза маленьким фонариком, мне пришлось следить глазами за какой-то блестящей штукой, которой вертели у меня перед носом. А после этого врач и вовсе меня удивил, обнаружив на левом плече небольшое ранение от колющего предмета с четырьмя зубцами. Да-да. Именно так. Меня всё-таки умудрились ткнуть вилкой. А я даже не заметил в горячке драки.

— Снимайте рубашку, молодой человек!

Доктор внимательно меня осмотрел со всех сторон и даже немного ощупал. Надеюсь, что это он сделал исключительно в медицинских целях.

Сестра! — скомандовал доктор. Обработайте рану и сделайте этому гусару укол против столбняка.

— Я не гусар. — попытался возразить я врачу.

— С такой-то раной от вилки и не гусар. — усмехнулся врач. — Да. И сейчас пойдёте на рентген.

— Голову будете просвечивать?

— Да, нет. Ты ничего не чувствуешь? Вот здесь, например.

Врач ткнул пальцем меня в левый бок.

— У-у… — я поморщился, поскольку мне стало реально больно от его тычка.

— Надеюсь, что это только ушиб. Но не исключено, что рёбра… Ладно. Рентген покажет.

Похоже, что когда меня вырубили ударом по голове, кто-то ещё и ногами по рёбрам приложился. Я тоже надеюсь, что там не перелом, а просто ушиб. Хотя, мне-то какая разница? Выйду из больницы, да и подлечу себя сам.

И ещё… Я задумался… А стоит ли мне вообще тут задерживаться? Если ребята ушли в номер, как я им и советовал, то меня тут ничего не держит. Тем более, что я ментам и врачам назвался чужим именем. Так что пора уже, как говориться, и честь знать. В общем… Пора валить отсюда.

С бумажкой, на которой дежурный врач выписал мне направление на рентген, я пошёл куда-то по безлюдному коридору в поисках рентген-кабинета. Встреченная мною женщина мне подсказала куда идти. А заодно я ещё и спросил у неё, где тут туалет.

Короче… На рентген я так и не пошёл. Сперва зашёл в туалет, а после… Тихи-тихо вышел на свежий воздух, да и свернул в сторону аллеи, где в этот час не было ни единой души.

К тому же, к дверям приёмного покоя подъехала очередная карета «скорой помощи» и ещё какая-то легковушка. Сейчас там всем будет не до меня. Ну а мне уже пора сделать всем ручкой и сказать: «Пока, пока!»

* * *

Всё хорошо в этой жизни для человека с магическими способностями. Кроме одного.

Когда ты уверен, что у тебя на руках все старшие козыри, судьба тут же начинает с тобой играть в шахматы.

* * *

Мужской голос, в полутьме тенистой аллеи, прозвучал так неожиданно для меня, что если бы я был более впечатлительным, то обязательно бы вздрогнул. А так… Я просто застыл на месте всматриваясь в сумерки.

— Максим Александрович! Куда это Вы так спешите на ночь глядя?

Я сразу узнал того молодого младшего лейтенанта, что помогал мне дойти до машины скорой помощи возле ресторана. Но почему он назвал меня Максимом? Я ведь вроде бы назвался… Андреем.

— Да вот… Врачи сказали, что всё нормально. Иду домой…

Мамлей приблизился ко мне. Лицо у него было вполне себе приятное, чисто славянское, располагающее… В общем, он у меня не вызывал никакого негативного чувства. И я даже поморщился, представив, что ежели чего, мне придётся причинить ему вред.

— Присядем? — спросил меня милиционер, указав на скамейку под деревом.

— Зачем? — нагло спросил я.

— Поговорить надо.

— Ну, если надо, значит надо.

Я присел на скамейку, но на спинку не откидывался, чтобы было удобнее в случае чего вскочить на ноги.

— Расслабься! Я не враг тебе. — неожиданно посоветовал мне милиционер.

— Да я и не напрягался.

— Я уж вижу.

— Так что Вы хотели мне сказать?

— С чего бы начать… — младший лейтенант задумался. — Ну, в общем, если в двух словах, то ты попал в охренительно хреновую ситуацию…

Такой переход от официального на разговорный, меня даже немного ошарашил.

— Что? Всё так хреново?

— Угу. — кивнул летёха.

— Зверьки на меня заяву накатали?

— Какой ты догадливый… Но это ещё не самое плохое.

— А что тогда плохое?

— Ты сломал нос племяннику одного очень важного человека.

— А кто у нас такой важный? Небось, какой-нибудь главный партийный руководитель какой-нибудь республики.

— Ты совсем ничего не боишься? — удивлённо спросил меня мент.

— А что? Уже надо начинать бояться?

— Да. Твоя сестра сказала, что ты парень не промах…

— Что с ними?

— Ты имеешь в виду Иру и Олега?

— Ну, да. А кого же ещё?

— С ними всё нормально.

— В каком смысле?

Я отвёз их в безопасное место…

— ⁇

Похоже, что немой вопрос в моих глазах читался настолько явственно, что сотрудник правоохранительных органов не стал дожидаться от меня высказывание его вслух.

— Я отвёз их к себе домой. Там им ничего не угрожает.

—???

Я смотрел на милиционера с выражением искреннего недопонимания. Потому что я ни хрена не понимал в том, что это такое сейчас прямо здесь и сейчас происходит. А мне очень не нравится, когда я чего-то не понимаю.

— А ты-то тут причём? И вообще, кто ты такой.

— Не поверишь… Но для начала я представлюсь. Младший лейтенант Ильин Андрей. Только вот не Иванович, а Николаевич.

— А при чём тут это?

— Просто, когда ты назвался Ильиным Андреем Ивановичем, я очень удивился. Кстати, Максим, я почему именно Андрей Ильин?

— Понятия не имею. Просто обычное имя и обычная фамилия.

— Не для всех обычная. Вот потерпевшими по твоему делу выступают тоже люди, с привычными для них фамилиями… Кулиев, Алиев, Гуссейнов…

— А что? Они уже потерпевшие?

— Угу. — лейтенант кивнул. — Извини, но по показаниям свидетелей, к вам подошёл вежливый молодой человек, чтобы культурно пригласить девушку на танец, а ты сразу же на него напал с кулаками, первым его ударил, нанеся пострадавшему телесные повреждения средней степени тяжести. Хотя их могут переквалифицировать и на тяжкие телесные… А потом ещё стульями швырялся. Мебель в ресторане поломал, посуду побил… Там счёт на ущерб такой, что никакой зарплаты не хватит…

— Я всё возмещу… И, что-то я не помню, чтобы там в зале кто-то танцевал.

— Возместит он… Денег-то хватит?

— Найду! — уверенно сказал я. — Но я по-прежнему не припомню, чтобы в ресторане кто-то танцевал…

— А это не важно. В протоколе написано «пригласил на танец», значит, так и было. И, кстати, я уже не веду это дело…

— Тогда, зачем ты здесь, Андрей Ильин?

— Не люблю, когда чужаки наших обижают.

— Судя по вашим бумагам, это не они меня, а я их обидел.

— Бумага всё стерпит. А люди нет…

— Ты хочешь нам помочь?

— Я уже это делаю.

— Не боишься?

— Мне уже по фигу…

— А чего так?

— Это личное.

— Поделишься?

— Может уйдём уже отсюда? А то скоро наши подъедут за тобой.

— Ваши? Это которые?

— Которые… Те самые… Пойдём уже… У меня машина снаружи стоит.

— А ты у нас богатый лейтенант… На машине приехал….

— Боюсь, что увидев мою тачанку, твоё мнение может кардинально измениться…

* * *

Да что я, ушастых «Запорожцев» не видел что ли? Видел и не раз. Ну с ушами, ну, жёлтый как цыплёнок, ну ржавый, местами… Зато как звучит! Харлей-Дэвидсон просто отдыхает и нервно курит в сторонке…

Доехали довольно-таки быстро. Скромная пятиэтажка на улице Докукина. Уютный дворик. Полно мест для парковки. Благодать. Не то что в будущем…

Но щётки дворников младший лейтенант всё-таки снял и сунул под водительское сиденье, прежде чем закрыть машину ключом. Да… Времена не выбирают. В них живут. И как могут, выживают.

* * *

Мы поднялись на третий этаж, где за совсем обычной, фанерно-деревянной дверью, обитой кожей какого-то очень старого дермантина, оказались в обычной двухкомнатной квартире хрущёвской планировки. На маленькой кухоньке чаёвничали Олег и Ирина.

— Не разувайся! — предложил мне Андрей, пристраивая свою фуражку на полочку в узкой прихожей. — Туалет, если нужен, сюда. Там же и руки можешь помыть.

Я намылил руки, и сразу же защипали ссадины на сбитых костяшках. Закрыв глаза, я дал мысленную команду на оздоровление и восстановление по всему организму. Тёплая волна пробежала по телу. Голова перестала гудеть, а кожа на руках стала чистой. Слегка кольнуло в боку, но тут же всё прошло. Похоже, что доктор был прав и никакого перелома рёбер там не было, просто ушиб…

Свежий и умытый, я вышел на кухню, где тут же попал в заботливые руки Иры.

— Что это у тебя на плече? — тут же озаботилась она.

— Да, так, ничего особенного. В ресторане кто-то вилкой ткнул…

— Ты с ума сошёл? Может же заражение быть. Вряд ли вилка была чистой.

— Не переживай! Мне в больнице уже сделали укол простив столбняка. А ранка уже зажила.

Но Ирина не успокаивалась и уже оголила мой плечо. Но тут же убедилась в отсутствии там каких-либо повреждений.

Андрей, стоящий рядом смотрел на это всё удивлённо. Наверняка его цепкий взгляд уже профессионально оценил изменения, произошедшие во время моего умывания.

— Ребята! А есть чего поесть? Я такой голодный, что готов съесть целого слона. — поделился я своими хотелками.

И в самом деле… Мало того, что в ресторане нам так и не удалось приморить червячка, так потом ещё пришлось с врагами биться, и самолечением заниматься. Жрать хотелось не по-детски…

— Слона в этом маленьком холодильнике нет. Но есть сосиски и… — Андрей распахнул небольшой холодильник с шильдиком «ЗиЛ». — И можно яишенку соорудить.

— Я всё сделаю. — тут же оттеснила его Ира, и стала хозяйничать.

— Присаживайся! — предложил хозяин квартиры.

Кухня, хоть и была маленькой, но кроме раковины, плиты и небольшого холодильника, там вполне умещался столик и несколько табуреток. Так что всем места хватало.

Я сел рядом с Олегом, а Андрей разместился прямо напротив меня. На плите уже стояла большая чугунная сковорода, на которую Ира нарезала кружочки из сосисок.

Молчание, повисшее на кухне, мне не очень понравилось, и я решил взять нить беседы в свои руки.

— Андрей! Пойми меня правильно! Ты — милиционер. Ну а я теперь, вроде бы как правонарушитель, а может быть даже и преступник… Так что, будь добр, объясни мне подробно, чтобы даже такой деревенский парень, как я, понял, почему ты мне помогаешь?

— Максим! Я не смогу быть с тобою откровенным, если ты по-прежнему будешь неискренним со мной. Из тебя деревенщина, как из курицы балерина. Но ты прав в одном… Помогая тебе, я нарушаю закон. А ведь я давал присягу…

— Вот и поясни мне… Что тобой движет?

— Ты заступался за Иру, потому что она твоя сестра? — внезапно задал мне вопрос младший лейтенант.

— Я бы заступился за любую девушку, если бы она попала в подобную ситуацию. Да и за парня, на которого бы кучей напали эти абреки, я тоже не раздумывая вступился бы.

— Вот и ответ на твой вопрос. Понимаешь… — Андрей вдруг запнулся…. — У меня тоже была сестра.

А потом в воздухе повисла пауза. Длинная такая, почти театральная пауза, во время которой мы все смотрели друг на друга и молчали. Я не спешил задавать Андрею каких-то уточняющих вопросов, а он сидел, смотря в одну точку. И глаза его при этом стали влажными. А потом мамлей, как бы встряхнулся и продолжил:

— У меня была сестра… Анечка. На год меня моложе…

Снова пауза. Я его не торопил, просто ждал, когда он сам продолжит свой рассказ. Ира за моей спиной даже как-то тише стала шуровать там вилкой по сковороде. А Олег молча отхлёбывал мелкими глотками чай из своей кружки.

— После гибели отца, мать нас воспитывала одна. Батя погиб на Ближнем Востоке… Мне тогда было всего-то пятнадцать лет.

— Египет? — спросил я.

— Сирия. — ответил Андрей. — Мать ещё какое-то время держалась, а потом… У неё обнаружили рак, и последние годы она только угасала. Я стал старшим в семье. А потом… Когда мне было уже восемнадцать… Анечка попала в беду…

* * *

После того, как Андрей стал рассказывать свою историю, он стал каким-то серым и злым. Скулы заострились, а в глазах стояли слёзы.

Насильников сестры так и не нашли, а может особо и не искали… Со слов свидетелей — это были смуглые чернявые парни. Его сестра, Аня, после того, что с ней вытворяли эти утырки, покончила с собой, приняв смертельную дозу каких-то таблеток. Найти их не стало проблемой. У матери из-за болезни всегда было много всяких разных лекарств дома. Обезболивающие, снотворные…

Маму Андрей схоронил через полгода после смерти сестры. Его попытки найти злодеев, погубивших его сестру, тоже не принесли никаких результатов. Но именно тогда у него и возникла идея пойти служить в милицию, чтобы искать и карать преступников.

Срочная служба в армии, школа милиции… Звание младшего лейтенанта он получил только в этом году. Но действительность, которую он увидел, попав служить в одно из московских отделений, его не обрадовала. Частенько те, кому было положено помогать гражданам и искать преступников, занимались лишь своей карьерой. А зачем карьеристу нераскрытые преступления? Плохие показатели раскрываемости — это залёт. Даже не по каждому заявлению возбуждались уголовные дела. Там, где была перспектива сразу раскрыть дело, там да… Бытовые убийства, кражи у соседей и всякая мелочовка, приносила нужный процент и показатели «ударной работы». А там, где не было улик, и нужно было рыть носом землю… Таки материалы клали «под сукно», и возвращались к ним только если появлялись хоть какие-то зацепки.

Нет. Были конечно и те, кто искал, а порой и находил злодеев. Но обычно именно они на совещаниях выслушивали нарекания от руководства за плохую работу с документацией и низкий процент раскрываемости.

* * *

— Что? Неужели в милиции вовсе нет нормальных и честных людей? — прервал я его рассказ.

— Есть, конечно. Но система устроена так, что честных и порядочных она безжалостно перемалывает и выплёвывает на обочину жизни. И, кстати, только поступит на службу в милицию, я узнал, что можно оскорбить человека, сказав про него: «Фу, москвич…»

— Но ты же сам москвич? Вон и квартира у тебя…

— Эту квартиру дали отцу, незадолго до его гибели. Да и машина эта мне от отца в наследство досталась. Ржавела в гараже, пока я не подрос и не получил права. Да… И многие коллеги у меня в отделении завидовали мне. А чему завидовать? Тому, что я вырос без отца, а после сам схоронил за полгода и мать, и сестру?

— Успокойтесь, Андрей! — внезапно вступила в разговор Ирина. — Ведь уже ничего нельзя исправить…

А на младшего лейтенанта милиции было страшно смотреть. Глаза горят, костяшки на сжатых кулаках побелели…

— Да… Конечно…

Андрей выдохнул и слегка «сдулся», снова смотря куда-то в одну ему видимую точку…

Передо мной на столе появилась тарелка, на которой красовался полумесяц аппетитной яичницы, с мелко нарезанными кусочками сосисок. Вторая половина со сковороды перекочевала на другую тарелку, которую Ира поставила перед Андреем.

— А вы чего, не будете с нами? — спросил я у наших.

— Мы уже поели, пока вас ждали. — ответил Олег.

— Угу… — это уже я ему в ответ, поедая обжигающе горячую и одуряюще аппетитную яичницу.

Мы с Андреем заработали вилками, и буквально через пару минут уничтожили сытное блюдо. Я бы не отказался и от добавки, но сам видел, что Ирина извлекла из холодильника последние продукты… Зато я с удовольствием закончил свой ужин чаем с овсяным печеньем.

Андрей закурил, а я решил продолжить разговор:

— Тогда расскажи мне, Андрей, что происходит у вас там, отчего мы все оказались здесь, у тебя на кухне?

Глава 14

Там, где справедливости нет и в помине, её приходится вершить своими руками.

Dura lex, sed ubi est? (лат. Суров закон, но где же он?)

«Не надо драться!» — мама говорила,

Не слушая, о чём твердит отец.

Но школа, жизнь и улица учила,

Что шанса выжить нету у овец.

Бей первым! Бей в ответ! И не сдавайся!

Запомни это раз и навсегда!

Не бойся смерти! Просто постарайся

Не отступать нигде и никогда!

Ночь с 11 на 12 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

Разговор наш уже затянулся ночь за полночь… За окнами было темно и тихо. Окна выходили во двор. Не было слышно ни шума машин, ни других звуков ночного города. Не то что в будущем. Там то сигнализация у кого-нибудь сработает на машине, то байкеры устроят мотопробег по соседней улице на ночь глядя. Но нынче всё тихо, мирно, спокойно…

Тем всё страньше и страньше был для меня рассказ младшего милицейского лейтенанта. Оказалось, что это спокойное время имело и нехорошую изнанку. И дело не в спекулянтах всех мастей, которые из-под прилавка и с рук торговали всем тем, чего днём с огнём не сыскать в магазинах. Убийства, изнасилования, ограбления… Всего хватало. Но по большей части расследовались и доводились до суда только малая часть из всего того, что было на самом деле. И это в Москве. А что тогда творилось в других городах? А в других, особенно в южных республиках?

Я понимал этого мамлея. Столкнувшись с личной трагедией, он готов был бороться с преступностью изо всех сил. Но даже его благородные порывы не помогли ему в этом. Начальство постоянно било по рукам. «Не лезь! Это глухарь. Зачем ты хочешь висяк на отдел повесить? Тебе что, больше всех надо?»

А ему, судя по всему, реально надо было больше, чем всем остальным.

— Ты ничего не добьёшься! — сказал я ему, жёсткую и циничную, но правду. — Зато сам станешь во всём виноватым. И в перспективе тебя ждёт не медаль и благодарность от начальства, а тёплое местечко на нарах, на спецзоне для ментов в Нижнем Тагиле.

— Но как же тогда жить? Что-то же надо делать?

— Ты уже сделал то, что не должен был…

— Что?

— Ты помог мне. И тем самым, если это выяснится, уже подписал себе, ежели не приговор, то увольнение из органов. А впереди грядут такие времена, когда…

Тут я понял, что увлёкся и наговорил лишнего. И самое главное, что и от младшего лейтенанта моя оговорка не укрылась…

Я постарался увести разговор в другое русло:

— Андрей! А как ты нашёл Олега и Иру?

— Прости, Максим! Это моя вина. — это уже Олег ответил мне. — Я пошёл искать тебя и спросил у этого офицера…

— Ну, да. — подтвердил Андрей. — Подошёл и спросил про Максима. А ты же назвался другим именем…

— Ясно. — выдохнул я. — А что там такое произошло, что ты решил спрятать нас у себя?

— Я же тебя сказал….

— Ты про то, что я сломал нос там кому-то, кому не надо было бы…

— Да. И к нам в отделение уже прискакал целый полковник… Тоже, кстати, не слишком русский.

— Родственник?

— Нет. Скорее всего просто земляк.

— И что? Всё дело сразу же перевернулось с ног на голову?

— Именно так…

— Ну а ты, как рыцарь без страха и упрёка, сразу же бросился спасать тех, кому грозит несправедливое наказание?

— Ты иронизируешь… А зря. Ваша ситуация в перспективе не слишком приятная.

— Да ерунда всё это.

— Вовсе не ерунда. — на полном серьёзе высказал мне своё мнение младший лейтенант милиции. — Тебя уже, наверное, в розыск объявили, когда не нашли в больнице.

— Ерунда. — повторил я. — Мы сегодня у тебя переночуем, а завтра уйдём туда, где нас никто не найдёт.

— Лучше обождать несколько дней, пока всё слегка утихнет. — посоветовал мне Андрей.

Но он говорил с точки зрения логики. Обычной милицейской логики. Типа по горячим следам нас будут искать, а через несколько дней усердие пропадёт, ажиотаж утихнет, новые дела затмят это происшествие. Только вот если мы уйдём через портал в другой мир, в другое время… Да, хрен нас тогда найдут все эти Кулиевы, Гулиевы, с милицейскими полковниками заодно.

— Андрей! А у тебя не возникнут проблемы по работе? — спросил я нашего незапланированного помощника.

— Не знаю… — задумчиво проговорил младший лейтенант.

— Может тебе помочь чем? — заботливо поинтересовался я.

— Да чем ты мне сможешь помочь?

— Пока не знаю. Но если ты мне нарисуешь хотя бы приблизительно, что тебе нужно, то я постараюсь хоть как-то тебе помочь.

— Тебе бы кто помог…

— Не поверишь… Но я и сам за себя постоять могу.

— И за них тоже? — кивнул Андрей на Олега и Иру.

— И за них тоже…

Не знаю уж, вовремя или нет, но в разговор вмешалась Ирина.

— Андрей! А где у тебя постельное бельё? Время уже позднее.

— Пойдём покажу…

12 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

Спальных мест в квартире Андрея хватило на всех. Похоже, что за то время, которое прошло со времени смерти сестры и матери, он ничего в квартире не переделывал и не выбрасывал. Во второй комнате вообще царило запустение. Было видно, что тут не только давно никто не живёт, но и вовсе не заходит. Жилой выглядела лишь одна большая проходная комната. Тут был и диван, и письменный стол, украшенный настольной лампой. Кардинально отличалась эта комната, от другой. Тут и книги на полках ровными рядами, и отсутствие пыли на подоконнике… Даже одежда на стуле была аккуратно сложена.

В той же, комнате, где раньше, скорее всего, жили мать и сестра Андрея, всё выглядело так, как будто проживающие там люди просто вышли куда-то и больше не вернулись. И было это так давно, что край простыни, что торчал из-под одеяла пожелтел от света солнца, и то, что было скрыто под одеялом всё ещё было белым. Жёлтыми же были и газеты, брошенные на подоконнике. Не исключено, что и дата на них соответствует времени смерти близких Андрея.

Но Ирина не страдала всякими комплексами и явно не переживала по поводу того, что своими действиями может как-то задеть чувства Андрея. Подмела, перестелила чистое бельё, в общем, хозяйничала, как у себя дома. Андрей не протестовал.

Олег с Ириной разместились в маленькой комнате. Естественно, на разных кроватях. Я за это даже не переживал. Князь был слишком благородный. Эдакий «рыцарь в белом плаще»… Ну а Ира та ещё скромница. Несмотря на то, что между ними были романтические отношения, они всё ещё находились в том светлом периоде, когда только лишь держаться за руки — это и есть истинное блаженство.

Ну а мы с Андреем устроились спать в другой комнате. Он достал из кладовки раскладушку, и пытался уступить мне диван. Но я отказался. Он всё-таки хозяин, а я гость. А раскладушка в советских домах всегда была дежурной постелью для гостей.

День был суматошный. Все устали… Поэтому почти сразу же, как погас свет наступила тишина. Я лежал на спине и смотрел в потолок. Сквозь занавески с улицы иногда проникал свет, рисуя причудливые узоры из бегающих теней. Мне не спалось.

Я вспоминал события вчерашнего дня. Их было так много, что чтобы во всём разобраться. Надо бы для начала разложить всё по полочкам… А планирование и систематизация — никогда не было моим коньком. Да к тому же, я по-прежнему не был уверен в том, что нашёл способ самостоятельно создавать порталы и пользоваться ими по своему усмотрению. Ну, что из того, что находясь в деревянном дворце Шереметева, я в старом зеркале увидел комнату в гостинице и перенёсся туда? А не показалось ли это мне? А вернуться в своё тело я мог бы и не пользуясь такими замысловатыми приёмами.

Или всё это было на самом деле? И теперь я могу не только находить и использовать случайные порталы неизвестно куда ведущие, а сам выбирать место и время конечной точки перемещения? Как можно проверить надёжность и действенность обнаруженного мною способа? Только экспериментальным путём. Но одному это делать нельзя ни в коем случае. Ведь в случае малейшей ошибки или неточности, я окажусь в одном месте без возможности вернуться, а ребята останутся… Даже не хочу об этом думать. Сразу на ум приходит куча банальных фраз от «Мы в ответе за тех, кого приручили…» и до «Русские своих не бросают!»

Надо попробовать переместиться всем вместе. Но как? И куда? Прыгать в реальность Великого князя Олега Константиновича, сразу в тысяча девятьсот четырнадцатый год? Я ещё не до конца к этому подготовился. Ведь я хотел набрать побольше полезных ништяков с собой. А поскольку реальность князя Олега, скажем так, альтернативная, то и изменений в истории этого нашего мира не должно случиться.

Да и не заморачивался я особо по этому поводу уже давно. С тех пор, как в моей жизни появилась та самая ведьма-недоучка и дала мне такие возможности, о которых я и мечтать-то раньше не мог, я совсем перестал задумываться по поводу всяких парадоксов и казусов, что могли возникнуть из-за моего вмешательства в судьбы людей. Я уже давно понял, что всякое изменение, произведённое мною в прошлом, просто порождает новую реальность. А этих реальностей может быть несчётное количество. Вся наша жизнь — это цепочка возможных вероятностей. Как там было написано или высечено на древнем путеводном камне? «Налево пойдёшь — чего-то найдёшь. Направо пойдёшь — куда-то дойдёшь. А прямо пойдёшь — обратно придёшь.»

Нет, конечно. Там что-то другое было написано, но суть одна. В жизни всегда найдётся развилка или перекрёсток. А куда бы ты не свернул, ты сам выбираешь свою дорогу. И лишь от этого зависит дальнейшее развитие событий.

Прокручивая свою прошлую жизнь, я находил много таких ключевых моментов, когда от одного лишнего шага, от одного лишнего сказанного слова, зависело то, какой будет дальнейший путь… дальнейшая жизнь.

И у каждого в жизни есть такие моменты, которые в один момент могут всё поменять. Лишь потом, после «разбора полётов», можно понять, что и как было сделано не так. Но, как говорится — «история не знает сослагательного наклонения».

Но теперь всё не так. И если выражаться словами из песни «мы рождены, чтоб сказку сделать былью»… То мне теперь даровано право менять историю. Может и не глобально, а в масштабе какого-то небольшого периода времени, но ведь даже маленький камушек может вызвать лавину в горах. Так что прав был Фёдор Тютчев:

Нам не дано предугадать,

Как слово наше отзовётся, —

И нам сочувствие даётся,

Как нам даётся благодать…

И вот, хрен его знает, как отзовутся мои действия. Ведь я действую здесь и сейчас. И мне неведомо ничего о том, что будет потом.

* * *

Голос Андрея, прозвучавший в темноте и в полной тишине, был для меня, как гром среди ясного неба.

— Максим! Я знаю, что ты не спишь.

— И что с того? — тихо ответил я.

— Кто ты такой, Максим?

— В каком смысле?

— Ты не тот, за кого себя выдаёшь. — шёпотом продолжил разговор Андрей.

— С чего ты это взял?

— Да с того, что меня есть глаза и уши. И я умею смотреть и слышать.

— Ну и что ты увидел и услышал?

— Да много чего.

— Тогда пошли на кухню, а то мы своими разговорами ребят разбудим…

* * *

Прикрыв за собой дверь на кухню, Андрей зажёг свет. Мы сидели друг напротив друга за кухонным столом, неодетые, прямо из постели.

— Андрей! Не томи! Говори прямо, что не так?

— Не знаю… Всё не так. Вот твой товарищ. Олег. Он какой-то не такой. молодой ещё, а говорит, как какой-то старпёр из фильмов про царские времена. Я таких словечек никогда не слышал в обычном разговоре, только в кино. Да и то…

— Ну. извини, что у меня такой странный друг!

— А ты не странный? Ты вот, например, наоборот…

— Что наоборот?

— Говоришь вроде бы и по-русски, но тоже не по-нашему, как иностранец какой-то русскоговорящий.

— Ирина-то хоть нормальная?

— Да. Но она тоже иногда смотрит не так на всех…

— Ну, вот, Андрей. Всё тебе не так. И при этом ты нам помогаешь. А в то же время… В чём ты нас подозреваешь?

— Кто вы? И откуда?

— В каком смысле?

— Максим! Не делай из меня идиота! Я научился хорошо разбираться в людях. И я вижу, что ты — хороший человек.

— Но при этом ты меня в чём-то подозреваешь?

— Я понять хочу. Что не так? Я хочу развеять все сомнения.

— Хорошо же ты разбираешься в людях, если совершенно незнакомых людей привёл в свой дом, спрятал их от своих коллег, а главного подозреваемого в совершении тяжкого преступления вообще самолично вывез из больницы прямо из-под носа правоохранителей…

— Да пошёл ты! Ты со мной как с ребёнком разговариваешь. А на вид мы ровесники, а быть может даже я и старше тебя…

Ну, это вряд ли. Мне на круг, как минимум в три раза больше…

— Андрей! А ты в курсе, что есть такие вещи, о которых лучше и вовсе не знать, чтобы не подвергать свою жизнь опасности.

— Чем ты меня хочешь испугать? Ты что, из конторы? Да, нет, не может быть. Ты ещё молодой… В армии-то хоть служил?

— Служил. И Олег служил. Он и сейчас ещё числится на службе…

— Он что, дезертир?

— Нет, конечно… Он был сильно ранен. Я ему помог. Вот он уже подлечился, и скоро снова вернётся в действующую армию.

— Ты — врач? Медик?

— Если выражаться более точно, то скорее — целитель.

— Это как? — непонимающе смотрел на меня младший лейтенант милиции.

— Ну, как тебе сказать… Я могу исцелять раны. Могу подлечить себя и помочь другим…

— Это я уже заметил. На тебе уже не осталось никаких следов от той драки, а ведь времени прошло всего ничего. Когда я подбирал тебя в больнице, ты ещё кривился от боли в боку, а сейчас у тебя, судя по всему, ничего не болит. На твоих кулаках были сбиты костяшки, а сейчас кожа чистая без ссадин. Как ты это делаешь?

— Магия! — честно ответил я ему, но судя по его глазам, он мне не поверил.

— Ты опять смеёшься надо мной? — с укором в голосе проговорил Андрей. — Может хватит рассказывать сказки?

— Как говорил Шекспир, «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам…» Ты, наверняка, эту фразу слышал. Правда в другом переводе фраза звучала более верно, применительно к моей ситуации: «Горацио, не все, что есть в природе, наука в состоянье объяснить.»

— А ты мне можешь это объяснить, разъяснить, пояснить?

— Могу! — решительно ответил я. — Но после этого, твоя жизнь уже больше не будет прежней…

Повисла пауза. Глубокая, тягучая, тяжёлая… А потом Андрей нарушил её.

— Ну, что? Рассказывай!

— Ты готов?

— Готов.

— Ко всему?

— Да!

— Тогда я лучше тебе просто кое-что покажу…

* * *

Я протянул вперёд раскрытую ладонь и сотворил на ней небольшой файербол. Маленький огненный шарик крутился в воздухе над моей ладонью, а младший лейтенант во все глаза смотрел на него, как загипнотизированный.

— Что это?

— Я же тебе говорил уже… Магия.

— Это какой-то фокус?

— Фокус говоришь… Ну, ладно.

Я убрал файербол и извлёк из магического хранилища оружие. Мелочиться я не стал. Это мог быть пистолет, автомат… Но, нет. Я сразу достал РПК и установил его на сошках, прямо на кухонном столе перед Андреем. А учитывая, что я сидел на табурете в одних трусах, то заранее спрятать его у меня просто не было никаких шансов. Но, несмотря на это, мой собеседник всё же заглянул под стол.

— Что ты там хочешь найти? Армейский склад оружия и боеприпасов?

— Но… Как это? — дрожащим голосом спросил меня офицер милиции.

— Ну… Не знаю… Если и это тебе не доказывает, что я могу использовать магию…

При этом я достал и выложил на стол ещё пару автоматов, а на закуску ещё и пистолет.

— Можешь потрогать! — посоветовал я ему. — Это не иллюзия. Всё настоящее.

Андрей не преминул воспользоваться моим советом. Он взял в руки автомат Калашникова и сразу было видно, что он умеет обращаться с ним. Первым делом он отсоединил магазин, проверил наличие патронов, и лишь только после этого передёрнул затвор, убедившись, что автомат не заряжен. Снова присоединил магазин…

— Только не направляй на меня эту железяку! Я этого не люблю.

— Это меня ещё там, в ресторане, поразило. Ты абсолютно ничего не боишься.

— Ну… Ничего не бояться только дураки. А я человек нормальный.

— Но ты же не побоялся дать мне в руки боевое оружие.

— Ты же не будешь в меня стрелять? — поддразнивая его спросил я.

— Откуда ты знаешь? — спросил меня Андрей, глядя мне прямо в глаза.

— Потому что я тоже, как и ты, немного умею разбираться в людях. К тому же… В любой момент, я смогу сделать вот так.

И автомат исчез из рук младшего лейтенанта, как будто там его никогда и не было. Туда же я отправил и всё остальное стреляющее железо.

Андрей расстроенно смотрел на свои руки. Ну, право слово, сейчас он напоминал ребёнка, у которого нехороший дядя отнял любимую игрушку.

— А что ты ещё можешь?

— Да, много чего…

— Так кто ты такой? — в глазах Андрея читалась какая-то надежда, смысл которой мне пока что был непонятен.

— Я — человек. Обычный человек из плоти и крови.

— Но эта твоя магия… Ты же просто волшебник.

— Я не волшебник, я только учусь… Честное слово, у меня пока ещё не всё получается из того, что я запланировал.

— Например? — с интересом посмотрел на меня Андрей.

— Ну, например, я никак не могу отправить обратно в его реальность и в его время, корнета Лейб-Гвардии Гусарского полка Российской Империи Великого князя Олега Константиновича Романова.

— Олега? — глаза Андрея расширились от удивления. — Он что, князь?

— Да. Великий князь из рода Романовых. И, между прочим, в нашей истории, он погиб в первые месяцы Первой Мировой войны. Кстати, он единственный из рода Романовых, кто погиб на той войне…

— Ты сказал «из его реальности»?

— Да. В его реальности всё было немного по-другому. Но это очень долгая история. А сейчас ночь на дворе. Не самое лучшее время для долгих бесед.

— А Ирина? Она тоже из прошлого?

— Нет. Она-то, как раз, из будущего…

Глава 15

Знаешь, что главное в жизни? Главное то, что жизнь только одна. Но это не факт…

На свету, на солнечном, и в кромешной темени,

В дебрях мироздания, в закоулках времени,

Сквозь дожди и засуху, по воде и посуху,

Мы бредём незрячие, с рюкзаком и посохом…

А дорога длинная нам под ноги стелется.

В то, что испытали мы, до конца не верится.

А в конце пути нас ждёт разочарование.

Поджидает только смерть, словно на свидание.

Я в гробу видал такую перспективу знатную.

Но конец у всех один. Истина понятная.

Все там будем. Лишь одна есть у нас дороженька.

Бесконечная война… Да храни нас, боженька!

12 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

Заснуть мне так и не удалось. Андрей был настойчив и требовал рассказать всё и сейчас. Я, конечно, кое-что сократил в своём рассказе, но всё равно, разговор затянулся надолго. Мы снова поставили на плиту чайник, и уже уговорили по кружке чая, когда наконец-то я услышал от милиционера хоть что-то вразумительное. И мне стали понятны его хотелки. А желание у него было самое что ни на есть личное.

— Ты можешь вернуть меня в прошлое, Максим?

— Ну, Вы, сударь и задачки задаёте… — посетовал я.

— Не иронизируй! — обиделся Андрей.

— И в мыслях не было. Мне искренне жаль твою сестру, но… Я не могу тебе пообещать, что даже если я буду очень стараться, у меня всё получится. Ты, наверное, прослушал. Я ещё не волшебник, а только учусь. У меня что-то получается, а что-то нет.

— Но ты же говорил…

— А ты разве не заметил, что меня и всех, кто был со мной, пару раз, а то и больше, забрасывало хрен знает куда и в хрен знает когда. Думаешь, я планировал попасть в начало двадцатого века, да ещё в абсолютно другую реальность, только лишь для того, чтобы спасти жизнь одному из князей рода Романовых?

— Я всё понимаю, Максим. Но ты можешь хотя бы попробовать?

— Попробовать-то я могу. А вот что ты будешь делать, если у меня не получится. Разрушенная надежда — это ещё больнее, чем уже пережитая однажды утрата.

— Я это переживу. — словно сквозь сжатые зубы выговорил Андрей.

— Ты и так горишь огнём мести за смерть своей любимой сестры. Но что будет, если я смогу вернуть тебя в прошлое, а ты не сможешь её спасти. Второй раз ты можешь сорваться и натворить сгоряча бог знает чего…

— Зря ты так обо мне думаешь.

— А теперь ещё одно «но». Выслушай! И постарайся меня понять! Даже если у меня получится найти портал… Ну, то есть, проход в недалёкое прошлое, то вероятность того, что это будет именно прошлое этого мира крайне мала.

— Я…

— Не перебивай, пожалуйста! Так вот… Если я смогу открыть портал и отправить тебя в прошлое, лет эдак на…

— На шесть с половиной.

— Хорошо. На шесть с половиной лет назад… Но там окажется, что ты попал куда-то не туда. Так вот… Вернуть тебя сюда обратно уже никто не сможет.

— И что? — в задумчивости спросил Андрей.

— А то… Я не могу сделать этого.

— Почему?

— Потому что, не зная твоей дальнейшей судьбы, я не смогу жить спокойно. И из-за этого, отправляя тебя туда неведомо куда, я просто обязан буду пойти с тобой… На всякий случай.

— Ты не хочешь этого?

— Я не смогу пойти с тобой один. На мне висит ещё судьба двух известных тебе людей. Олега и Ирины. Олегу я тоже обещал вернуть его обратно. Причём пообещал ещё тогда, когда даже и понятия не имел, как пользоваться порталами.

Андрей задумался…

— Так что, мне придётся дождаться утра и обсудить возникшую проблему с моими друзьями. Если они согласятся пойти со мной, то это одно, а если…

— Думаешь, что они откажутся?

— А ты бы согласился сперва смотаться куда-нибудь ещё. и только потом вернуться туда, куда хотел попасть?

— Я не знаю…

— Вот и я не знаю. Давай, всё-таки, сейчас ляжем спать. А утро вечера мудренее.

— Теперь я не смогу заснуть.

— А ты постарайся! Тебе что, завтра, или уже сегодня, на службу не надо идти?

— Только вечером. График у нас такой…

— Ложись спать! Завтра поговорим. Договорились?

— Лады…

— Ну, тогда туши свет, лейтенант!

* * *

«Нас утро встречает прохладой…» Так, что ли, пелось в старой советской песне?

Меня разбудил шум дождя. Крупные капли дружно стучали по жестянке на той стороне окна. А за окнами било довольно-таки сумрачно. Трудно было сориентироваться по времени в такой ситуации. Но утро явно уже наступило.

Вставать не хотелось, но я расслышал, что на кухне кто-то уже разговаривает вполголоса. Андрея на диване уже не было. Выходит, что я остался последним, из тех, кто спит. Пришлось вставать. Но первым дело я всё-таки умылся и всё такое, утреннее. А ещё… Уединившись возле раковины, я достал из хранилища довольно-таки крупный камень с кристаллами лилового цвета, отделил от него приличный такой кусок, примерно на треть, а остальное убрал обратно в хранилище.

Глянул в мутноватое зеркало, висящее над раковиной, и заметив, что выгляжу я не так чтобы очень… Синяков, других ран и ссадин нет. Зато лицо этого усталого вьюноши мне совсем не нравится. Ощущение, что его досрочно выпустили из тюрьмы, за то, что он всю свою пайку отдавал сокамерникам. Щёки впалые, скулы торчат, а глаза, как будто провалились куда-то глубоко-глубоко.

Положив на ладонь полезный минерал, я прикрыл глаза. Тёплая волна знакомо прокатилась по всему организму. Не оргазм, конечно, но всё-таки… Вот большой янтарь, тот да… Я думал, что меня разорвёт изнутри. А это, так… Для поддержания тонуса.

Как бы не подсесть на этот кайф. Ведь не только наркотики и водка вызывают зависимость. Кофе, табак, компьютерные игры, шоппинг… Всё это есть наркотик в той или иной степени. А можно ли считать зависимостью желание получить магические способности, поглощая древние кристаллы? Хрен его знает. Думаю, что главное не злоупотреблять и дозу не увеличивать. Тогда и рюмочку беленькой можно выпить на праздник, и сигаретку выкурить, да и алмазик захавать между делом…

Снова глянул на себя в зеркало. А что? Ничего так. Юноша бледный со взором горящим. Глазки блестят, как после рюмочки, щёчки порозовели… Пора бы и на кухню заглянуть, а то так жрать хочется, что и не пером описать, и не в сказке обсказать…

* * *

Когда я вошёл в маленькую кухню, взоры всех присутствующих тут же обратились на меня и в воздухе повисла тишина.

— И чего вы все так на меня смотрите? Что? Никогда не видели зверски голодного человека? Дайте мне еды! И побольше, побольше… А все вопросы и разговоры потом. Ладно?

Ирина тут же подорвалась и стала накладывать мне остатки яичницы в тарелку.

— Небось уже остыло всё?

— Нет ещё. Только что приготовила. Мы с Олегом уже позавтракали, а это я сделала вам с Андреем на двоих. Он ведь тоже только что проснулся.

— И давно льёт? — кивнул я на окно, за которым где-то в далеке прогрохотал раскат грома.

— С раннего утра. — ответил Олег.

— Это хорошо. — высказал своё мнение я.

— Почему? — удивился Андрей.

— А в такую погоду к нам никто не припрётся.

— Дай-то бог! — сказал Олег и перекрестился.

Андрей посмотрел на него критически. Скорее всего он комсомолец, и воспитан в духе атеизма, как в общем-то и почти вся нынешняя молодёжь. Это потом в церковь станет модно ходить. А сейчас всё ещё на пасху комсомольские патрули у православных храмов дежурят, да вычисляют тайных верующих среди своих ровесников.

Яичница исчезла буквально мгновенно. Горячий чай с бутербродом добавил сытости, и я, наконец, почувствовал, что голодный червячок довольно урчит где-то там глубоко во мне. Но я бы не отказался от продолжения банкета.

Ладно… Теперь послушаем, о чём тут шушукались мои соратники.

* * *

Мне даже спрашивать ни у кого ничего не пришлось. И это несмотря на то, что Олег, как всегда, дипломатично и благородно молчал, а Андрей мялся, явно стесняясь начать разговор. Зато Ирина никого и ничего не стесняясь, тут же попыталась взять быка за рога:

— Максим! Ты, как нам всем кажется, нашёл способ открывать порталы куда надо. Это так?

— И так… И не так… Всё относительно. — спокойно ответил я.

— Поясни! — это уже Олег присоединился.

— Всё по науке… Нужно проделать несколько экспериментов для того, чтобы убедиться в том, что всё работает, как надо.

— Но…

— А так как открывать порталы могу только я, то вам придётся в этом участвовать.

— Не понял. — удивился князь. — Открывать можешь только ты, а участвовать должны мы.

— Понимаешь, Олег… Как бы тебе это объяснить? Вот смотри. Я открываю портал… Куда-нибудь недалеко для первого раза. Например, на сутки назад, или вперёд. Так вот… Открыл я его, прошёл туда… И оказался совсем не там, где надо. То ли время будет лет за сто от нашего, то ли реальность альтернативная до крайности, а может это и вовсе будет абсолютно другая планета, населённая рептилоидами. Ну я, конечно же, сразу стучусь назад, а там…

— Ясно. — продолжил за меня уже Андрей. — Либо портал не откроется, либо снова не туда попадёшь.

— Правильно. — голосом лектора продолжил я. — И что получится?

— Что? — повелась на этот нехитрый приём Ирина.

— Ничего хорошего. Я где-то там. А вы навсегда останетесь здесь. Андрею-то хорошо. Он в своём мире, в своём времени, а вот вы с Олегом…

— Ты обещал вернуть меня обратно. — высказал мне претензию князь.

— Ага. Обещал. А вы с Ирой уже были согласны остаться здесь.

Олег замолчал…

— Не переживай! Я свои обещания сдержу. Но вот ведь какое дело… Андрею я тоже уже почти пообещал кое в чём помочь…

Милиционер кивнул, как бы подтверждая мои слова.

— А ещё… — я сделал паузу. — Мне бы очень хотелось, чтобы Маша снова присоединилась ко мне.

— Но ты же сам отпустил её в её прошлую жизнь? — удивлённо спросила Ира.

— Да. Отпустил. И сейчас ей лет восемь-девять, не больше. Но кто мне мешает попробовать найти портал лет на десять вперёд и спросить её между делом, не желает ли она, такая разумная и взрослая Маша, снова присоединиться к команде таких странных, но в то же время вполне себе неплохих людей…

— И когда ты начнёшь эти свои эксперименты? — снова подключился Андрей.

— Что за перекрёстные вопросы, господа и дамы?

— Не хочешь отвечать? — настойчиво спросил меня младший лейтенант милиции.

— Тогда и ты говори конкретно, чётко сформулировав свой вопрос! Ты хочешь, чтобы я спас твою сестру?

— Я сам её спасу. Ты только верни меня обратно!

— А почему ты хочешь спасти только сестру? А как же твой погибший отец? Да и мама твоя…

— Отец был военным. Он постоянно рисковал. И не в этот, так в следующий раз мог бы погибнуть. Не в Сирии, так во Вьетнаме, или в Камбодже… Я с детства привык, что мой отец — герой. И он погиб как герой. Может быть, в другой реальности он мог бы вернуться с той войны живым, но искалеченным инвалидом, и тихо спивался бы здесь, на гражданке, от тоски и бессилия. Я этого не хотел бы видеть. А у мамы был рак. Как всем известно, болезнь неизлечимая…

— Не факт. — вставила Ира. — Вот Максим…

— Тс-с! — приложил я палец к губам. — Не перебивай Андрея!

— Неужели ты и рак можешь вылечить? — тут же уцепился за случайно брошенные Ирой слова милиционер.

— На сто процентов не уверен. Но попробовать могу. Попытка — не пытка…

Андрей замолчал.

— Так вот. Я готов попробовать начать экспериментировать с созданием портал и перемещением через него хоть сейчас. Но перемещаться куда бы то ни было, придётся нам всем вместе. Так что вам самим придётся решить один маленький, но очень важный вопрос: «С чего мы начнём?»

— А какие есть варианты? — тут же задал вполне резонный вопрос Андрей.

— Давай подумаем вместе! Я, как и говорил, для начала попробовал бы переместиться куда-нибудь совсем близко. Но для перемещения, мне нужно зеркало. Скорее всего — старое зеркало, с какой-нибудь историей. Я не знаю для чего это нужно. Пока ещё не разобрался толком. Но в прошлый раз я воспользовался старым зеркалом в усадьбе Шереметева.

— Где это? — задала вопрос Ирина.

— Тут недалеко. — пояснил Андрей.

— А когда это было? — снова спросила неугомонная Ира.

— Помнишь, как я валялся в номере, делая вид, что спал?

— Ты тогда вроде бы за книжками какими-то летал, да?

— Летал? — тут же уцепился Андрей за вскользь сказанное слово.

— Я тебе потом объясню. — отговорился я. — Да, Ира! Так вот. На обратном пути, я завернул в усадьбу графа Шереметева, воспользовался старинным зеркалом и оказался в номере.

— Но ты же так и так вернулся бы в своё тело?

Милиционер снова посмотрел недоуменно, после слов Иры. Ну а я, в очередной раз, отмахнулся от него.

— Да, Ира! Но я вернулся не в само тело, а только в комнату, где со стороны увидел вас с Олегом, а в стороне своё, спокойно спящее, тело. И только потом уже, немного повисев под потолком, воссоединился со своей сущностью.

— Тогда нам надо всем вместе попасть в эту усадьбу? — поинтересовался князь.

— С этим могут возникнуть сложности. — тут же подключился Андрей.

— Какие? — скептически посмотрел на него я.

— Сегодня музей не будет работать.

— Откуда ты можешь это знать?

— Откуда я это знаю? Музей находится на территории нашего района. А не работает он из-за дождя. Дворец-то деревянный. И там есть какие-то правила по поводу сохранности конструкции. Короче… Музей работает зимой, и когда хорошая погода с пониженной влажностью. В основном, только организованные экскурсии по предварительной записи. Для школьников…

— Андрей! А ты, как милиционер сможешь нам устроить внеплановую экскурсию? — наивно спросила Ира.

— Не получится. — ответил я за младшего лейтенанта. — Нам надо не только войти внутрь, но и, по возможности, исчезнуть, пройдя через зеркало. Ты предлагаешь мне колдовать на глазах у музейных работников?

— Не стоит этого делать. — строго сказал Андрей. — А тебе обязательно нужно очень старое зеркало?

— Я не знаю. Просто с другим зеркалами проделывать какие-либо магические манипуляции я ещё не пробовал.

— Так давай попробуем! — уверенно предложил милиционер.

— У тебя есть старинное зеркало?

— Такого старинного, как у графа Шереметева, нет. Но есть старое трюмо. От бабушки досталось. Я его на дачу отвёз несколько. Там, правда, зеркало по краям слегка потемнело, и тумба деревянная рассохлась…

— Пойдёт. Когда мы сможем туда попасть?

— Ну, не знаю… Туда нам ехать чуть больше часа. Но мне через пять часов на службу заступать…

— Успеем. — решительно сказал я. — Если всё получится, то мы сможем сразу попасть сюда обратно. А если нет, то на машине прямо оттуда поедешь на работу. Так что, надевай форму и вперёд…

— Ты хочешь попробовать оттуда открыть портал прямо сюда?

— Да. Если получится, то в следующий раз попробуем поэкспериментировать и со временем прибытия. А может, и в этот раз кое-что прояснится.

Андрей пошёл одеваться. Все остальные тоже засуетились, собираясь. Лишь мне было как-то пофиг на всю эту суету. Я почему-то был уверен на все сто, что у нас всё получится. Но сидя за кухонным столом, я почему-то вспомнил про, ушедшую от нас в свою прошлую жизнь, Марию. Одна мысль не давала мне покоя. А стоит ли мне снова искать с ней встречи? Может ей этого и не надо вовсе. Надеюсь, что мне удалось вылечить её от всех ненужных болезней. И теперь она сможет прожить совершенно другую, спокойную и тихую жизнь…

Вот и на фиг тогда нужен ей я, такой весь из себя магический и загадочный? Со мной ведь одни только проблемы. А приключения интересны лишь в кино, да в книжках. В жизни они приносят лишь адреналин и дискомфорт.

Хотя, не мне за неё решать. Найду её, когда она постарше станет, и спрошу. А пока… Пока у нас ещё много всяких насущных дел. Сейчас проверим зеркало на даче у Андрея, потом…

А потом и посмотрим, что будет потом. Хотя я уже давно ничему не удивляюсь. Так что, пусть будет, то, что будет…

Глава 16

Тот, кто однажды попробовал на вкус романтику и приключение, то знает, что адреналиновая зависимость — это хуже любого наркотика.

Зеркало. Холодное стекло.

Вычурная и резная рама.

Время вниз по зеркалу стекло…

По краям отпала амальгама.

Кто смотрел в тебя сто лет назад?

Прах веков давно развеял ветер…

Сохранило зеркало мой взгляд.

Я ушёл, и это не заметил.

А частица эго моего,

Отраженьем в зеркале осталась.

Я и не почуял ничего,

Потеряв себя. Какая жалость…

12 июля. 1978 год.

СССР. Московская область.

Дождь постепенно утихал. Щётки дворника, поскрипывая, смахивали дождевые капли с лобового стекла, оставляя влажные разводы… Видимость была так себе. Через такое размытое и размазанное дворниками стекло, весь окружающий мир казался немного нереальным. Но Андрей уверенно правил куда-то на юго-восток. Мы уже пересекли МКАД и сейчас двигались по Егорьевскому шоссе в куцем потоке машин. Движение не было оживлённым, но все участники движения никуда не спешили. Машины осторожно крались, разбрызгивая воду из луж в разные стороны.

«Запорожец» — машина весёлая. На заднем сиденье, привалившись друг к другу, сидели Олег с Ирой. Андрей, естественно, за рулём, а я — за пассажира. Ни о каких ремнях безопасности в эти времена никто особо не заморачивался, что меня искренне порадовало. Помнится в будущем, меня всегда раздражало это обязательное привязывание водителя к сидению. Напоминало анекдот, правда не про машину, а про полёты на самолётах.

— Уважаемые пассажиры! Просьба пристегнуть привязные ремни! — вещает стюардесса.

— А зачем? — спрашивает пассажир. — Разве это обязательно?

— А как же… Вот недавно у нас один из самолётов разбился, так что те, кто не пристёгнуты были, из прямо по потолку размазало.

— А те, кто пристегнулись?

— Ну и они, прямо как живые сидели…

Вот лично мне ремень всегда мешал управлять машиной в полном объёме. Не давал полной свободы действий. А уж за рулём я провёл не один десяток лет. Были разные случаи в жизнь. Вот, например, однажды я лично видел, как человек в перевёрнутой машине, буквально грыз этот клятый ремень, пытаясь освободиться, а его машины уже горела…

И ведь не скажешь, что пристёгиваться или нет — дело личное. За это в будущем предусмотрены нехилые такие штрафы. Только я всегда считал, что моя безопасность — это только моё дело. Надо пристегнуть пассажиров? Да ради бога. Но водитель должен сам принимать решение, как ему удобнее.

Вопрос, конечно, спорный. Но я предпочитаю оставаться при своём мнении. Я, вообще, всегда старался думать и решать за себя сам, если такое получалось. Слишком уж много со всяких разных сторон заботы обо мне, меня напрягает. «Это для вашей же пользы!» Я сам решу, что мне полезнее. Как говорится: «Не всё полезно, что в рот полезло.»

* * *

Машину тряхнуло на очередной кочко-ямке, вырвав меня из дурацких мыслей. Мы уже свернули с шоссе, и сейчас тащились по бывшему асфальту. А это, как всегда, даже хуже, чем грунтовка. На грунтовке ямки мягкие, а тут… «Береги подвеску!»

Но мы уже приехали.

«Запорожец» остановился возле невысокого дощатого забора, за которым виднелась, покрытая серым шифером крыша небольшого домика. Двухэтажный… Но второй этаж под косой крышей — это, скорее всего, не второй, а некий эрзац-этаж. То ли мансарда, то ли просто чердак. Отсюда не видать. Это лишь изнутри можно будет оценить.

Дождик утих. Но всё кругом было мокрое и унылое. Андрей открыл небольшую калитку, проникнув на участок, а после, уже изнутри, открыл двустворчатые ворота, и загнал своего «боевого коня» на свободное место перед крыльцом дома. А свободного места было не так много. Участок был не такой уж и маленький, но большая его часть больше напоминала небольшой лесок. Сосны, ёлки и берёзы… А ещё кустарниковая поросль промеж деревьев… Маленькие джунгли, да и только.

Домик был сер и неказист. Сразу было видно, что эта дача знавала лучшие времена. Но они прошли уже давно.

— Дачу, небось, отец строил? — спросил я нынешнего хозяина.

— Нет. Дед. Давно уже…

Я не стал более подробно расспрашивать Андрея о судьбе его родственников. Про отца и мать он уже рассказывал, но деда никогда не упоминал. Ну и ладно. Не моё это дело.

А хозяин уже отпирал входную дверь. Это было довольно-таки сложным занятием. Два больших амбарных замка, покрытых ржавчиной, поддались Андрею не сразу.

— Надо бы смазать… — пробурчал мамлей, всё-таки справившись с запорами, открывая дверь.

Изнутри пахнуло запустением. Не тленом и не затхлостью, а тихим пустынным одиночеством. Никаких новых вещей. Всё с налётом времени. Слегка ржавый топор в сенях. Резиновые сапоги со следами подсохшей прошлогодней, а может и позапрошлогодней глины. Брезентовый плащ бурого цвета на вешалке… Можно бесконечно долго перечислять увиденные в прихожей вещи, но ничего нового там не было мною обнаружено. А Андрей, слегка обтерев мокрые ноги о плетёный коврик при входе, уже шагал дальше. Я последовал за ним, а следом за мной уже двинулись и Олег с Ириной. Если для меня и Иры увиденное не было чем-то из ряда вон выходящим, то князь глядел во все глаза. По дороге ему рассказали, что это дача, что-то типа загородного домика для городских жителей. Да-а… Ему, человеку из прошлого, видевшему и крестьянские деревенские дома и загородные усадьбы богатых дворян, этот домик, сотворённый из того, что было под рукой, чуть ли не из дерьма и палок, казался, наверное, жалкой сараюшкой, кое-как приспособленной под жильё.

— Что? Не нравится? — спросил я у него.

— Как тут можно жить?

— Это временное, чисто летнее жилище, для тех, кто хочет ненадолго отдохнуть от городской суеты.

— Но ведь можно же построить более удобное и…

— Тут ещё вот какое дело, дружище. Долгое время, а может и сейчас тоже, есть кое-какие ограничения. Нельзя строить капитальные дома. Если никто в них постоянно не живёт, нельзя строить выше двух этажей. Да и второй этаж тоже под вопросом…

— Но, почему? — удивился князь.

— Такие законы.

— Понятно…

Мы уже все вошли в большую комнату, из которой ещё пара дверей вела на кухню и в небольшую спальню. Вход на второй, чердачный этаж, был из предбанника. Не знаю уж, как правильно его называть, сени или прихожая… Предбанник, в общем.

Зеркало я увидел сразу. Старый резной комодик, украшенный незатейливой резьбой, на котором возвышалось оно. То самое старое зеркало. Вот не могу даже сразу определить, дореволюционной работы, или просто довоенной. Но не новодел, это уж точно.

Учитывая, что мы приехали на дачу, не грядки полоть, и не яблоки собирать, я сразу же прошёл в нужному мне объекту. Стекло было мутноватым и пыльным. Амальгама в нижней части по углам облупилась, но даже такое, слегка пыльное зеркало, подарило мне довольно-таки чёткое отражение меня, моих спутников и окружающей нас обстановки.

Ну, а в отражении, я чётко разглядел, как вся остальная наша разношёрстная команда смотрит на меня. Разношёрстная… Да, более странной команды трудно представить. Великий князь из рода Романовых, комсомолец-милиционер и бывшая детдомовка, которую я выкрал из камеры московской тюрьмы «Матросская тишина». И все они, с затаённой надеждой, глядят на меня, в ожидании моих волшебных действий.

И что мне остаётся? Только оправдать их ожидания. А для этого что мне надо? Немного умения и магические силы. Я глянул на свой палец с перстнем. Камень по-прежнему был тёмно-серым, почти чёрным. Интересно, хватит ли мне магических сил, чтобы «оживить» это зеркало и открыть портал в нужное место и нужное время.

На всякий случай я извлёк из пространственного хранилища тот камень с кристаллами, от которого уже «откусывал» пару раз, и решил, что сегодня «доем» его окончательно. Не стесняясь своих спутников, я положил древний минерал на ладонь правой руки и прикрыл глаза. Эффект от поглощения кристаллов не заставил себя ждать. Волна тепла пробежала по телу, а я поймал такое наслаждение, что почувствовал, как меня распирает от прилива сил. В таком состоянии не трудно поверить в свои силы, и искренне поверить, что теперь-то уж мне любое дело по плечу.

Открыв глаза, я увидел, что окружающая меня картина слегка изменилась. Вроде бы всё осталось на своих местах. Я стоял перед зеркалом и видел в отражении своих спутников. Но изображение преобразилось. Это как будто чёрно-белый телевизор внезапно стал выдавать цветную картинку. И не просто цветную, а яркую и насыщенную.

Ну, что же? Пора уже начать колдовать…

* * *

Я стал пристально вглядываться в зеркальную поверхность старого трюмо. В мою задачу входило всего одно желание: Увидеть в отражении не обстановку запущенной дачи, а московскую квартиру младшего лейтенанта Ильина.

Сперва ничего не происходило, а потом…

Изображение внезапно стало мутным, размытым… А после картинка стала приобретать более отчётливые очертания. В отражении зеркала появилась совершенно другая комната. Именно та комната, которая и нужна была мне. Я увидел диван, зашторенное окно, стол стоящий посредине, а на столе…

Ещё утром, уходя из квартиры нашего гостеприимного хозяина, я кое-что сделал. Решение было совершенно спонтанным и даже не слишком понятным для тех, кто наблюдал его со стороны. Я взял с подоконника вазу для цветов… Обычную, стеклянную, пустую и пыльную… И перед уходом, я поставил вазу на стол. На самую середину. Вот только не просто поставил, а водрузил кверху дном. Всё равно ведь ни вод, ни цветов в вазе давно уже не было.

Для чего? Всего лишь для того, чтобы вот так, как сейчас, увидев комнату, понять, что это именно та самая комната, в которой я полтора часа назад поставил на стол перевёрнутую вазу.

Только вот интересно, я вижу эту комнату в реальном времени? Так сказать, в прямом эфире, или как? Может это изображение комнаты час назад? Или несколько часов вперёд? А может это и вовсе «эфир завтрашнего дня»?

И как мне это узнать?

Думай, голова, шапку куплю… Как мне узнать время по ту сторону зеркала? Жаль, что это не видео на японской камере. Там всегда в уголке часы присутствуют. А ещё стрелочки управления, типа вперёд-назад, пауза и стоп. Такое вот кино…

Кино? А я разве не кино сейчас смотрю? Ведь это что-то типа телевизионной трансляции… А если так, то… Почему бы не попробовать?

Я снова пристально посмотрел в зеркало. Там по-прежнему была видна нужная мне комната. Мысленно я представил, что как будто нажимаю стрелочку обратной перемотки… И, о, чудо! У меня всё получилось. Изображение в зеркале дрогнуло и, как мне показалось, стало двигаться. Нет. Не показалось… И хотя в комнате никого не было, но картинка больше не была статичной. Занавеска на окне слегка колыхалась от лёгкого дуновения ветерка из приоткрытой форточки. А потом…

Через некоторое время в комнате появился я. Двигаясь задом-наперёд, я приблизился к столу и снял с него перевёрнутую вазу…

Стоп! Это я сказал сам себе, но и изображение в зеркале тоже замерло. Там, за холодным стеклом, я застыл в нелепой позе с вазой в руке…

А теперь пора нажать на воспроизведение, что я мысленно и сделал.

Поставив вазу на стол кверху-дном, я вышел из комнаты. Звукового сопровождения изображения не было, поэтому я и не слышал, как закрывалась входная дверь в квартиру и поворачивался ключ с той стороны, но выждав какое-то время, я снова «нажал на стоп» и картинка опять стала статичной.

* * *

Обернувшись, я увидел своих спутников, застывших с открытыми ртами.

— Вы тоже это всё видели? — спросил я у них.

— Да. — пискнула Ира, почему-то тонким срывающимся голосом.

— Что это было? — деловито осведомился Андрей.

Олег ничего не сказал. В его взгляде читалось только одно. Он понял, что я смогу в конце концов вернуть его обратно, в его время, в его реальность…

Я ничего не стал отвечать им. И так всё было ясно.

— Андрей! Оставь мне ключи от машины и дачи. Я всё закрою и приеду позже.

— А как ты? — начал было он.

Но я его не дослушал.

— Сейчас я отправлю тебя и Олега с Ирой в твою московскую квартиру. Вы попадёте практически в тот момент, когда мы оттуда уехали. Вы даже сможете, наверное, увидеть самих себя, отъезжающих от дома.

— А ты? — испуганно спросила Ирина.

— А я отправлю вас в Москву, а сам доберусь на машине.

— Это точно? — это уже спросил Олег.

— Почти на сто процентов.

— Но есть…

— Да. Есть один небольшой шанс, что мы разминёмся в пространстве и времени. Хотя у меня теперь есть возможность найти вас, и мы снова воссоединимся. Но для начала, я хочу проверить правильно ли я открываю портал. Если, вернувшись в Москву, я найду вас там, значит всё у меня получается. И я смогу отправить всех вас именно туда, куда вы хотите.

— Вот, держи! — Андрей протянул мне ключи от дачи и «Запорожца».

— Все готовы? — спросил я принимая у него ключи.

— Да.

— Да…

— Сейчас загорится красный свет… Да, что я объясняю? Олег! Ира! Вы уже видели, как работает портал.

— Видели. — подтвердила девушка.

— Тогда не будем терять время.

Я слегка напрягся… Активировал портал и скомандовал:

— Вперёд!

* * *

Всё прошло, как по маслу. Яркая алая вспышка. Три фигуры шагнули в сторону зеркала, и исчезли, растворившись в красных сполохах.

Мгновение… И всё исчезло…

Я стоял один в пустой комнате. Стоял напротив зеркала, в котором отражался только я один и то, что у меня было за спиной.

Выходит, что всё у меня получилось? Пока ещё не факт. Осталось уточнить куда конкретно переместились мои спутники.

Делать тут мне было больше нечего. Я не спеша закрыл дачу на все замки. Выгнал «Запорожца» с участка, и прикрыл за собою калитку. Машина завелась сразу. Движок остыть ещё не успел. Мотор работал ровно. Сразу было видно, что при внешней неказистости, за машиной следили.

Ну, что ж… Как там говорил Юрий Алексеевич Гагарин? «Поехали!»

И дай бог, чтобы до меня по дороге гаишники не тормознули, а то ведь документов у меня на машину никаких нет.

12 июля. 1978 год.

СССР. Москва.

Мне повезло. Доехал без проблем. Никто на меня не обратил никакого внимания. Прошло чуть больше часа, а я уже припарковал попёрдывающий «Запор» у знакомого дома.

Поднимаясь по лестнице, я искренне переживал, увижу ли я своих друзей, или дверь мне откроют совершенно незнакомые мне люди? Или откроет Андрей, но глядя на меня неузнавающим взглядом, спросит? «А ты кто такой?»

Подняв руку к дверному звонку, я даже не успел нажать на квадратную пластиковую кнопку, как дверь распахнулась. На пороге стоял Андрей, а из-за его спины выглядывали Олег и Ирина. Все трое улыбались.

— Получилось⁈ — то ли спрашивал, то ли утверждал младший лейтенант милиции Ильин.

— Выходит, что так. Напоите меня чаем! А то так есть хочется, что и переночевать негде. — пошутил я.

— Я суп сварила. — тут же сообщила мне Ира. — Правда, из пакета, со звёздочками… Будешь?

— Буду. — утвердительно кивнул я. — Давно вы здесь?

— Как ты и сказал. Мы оказались в квартире почти сразу же, как в прошлый раз покинули её.

— И ты был прав. — добавил Андрей. — Я видел, как моя машины выезжает из двора. Это было даже как-то странно. Я же ведь знал, что там за рулём еду я.

— Привыкай! И не такое ещё увидишь. Так что на удивляйся. Только сразу хочу предупредить, на будущее. Если в другом месте и в другом времени ты увидишь сам себя, не подходи близко.

— Почему?

— Был у нас уже инцидент. Две одинаковые сущности, в одной и той же точке пространства и времени, обязательно стремятся к воссоединению.

— И что будет?

— Останется только один.

Мне сразу вспомнился американский фильм «Горец». Там тоже все бегали друг за другом с мечами, срубая друг другу бошки. У них тоже был такой же девиз: «Останется только один!»

— Останется только один. — повторил я.

— А кто из двоих? — поинтересовался Андрей.

— Тот, в чьём времени в тот момент мы будем находиться. В твоём прошлом времени, если мы будем спасать твою сестру, если это произойдёт, то офицер милиции исчезнет, а останется только молодой Андрей Ильин. Сколько тебе было лет, когда злодеи напали на твою сестру?

— Восемнадцать.

— Вот. Я не хочу загадывать наперёд, но если всё у нас получится, и мы сможем попасть в тот момент, когда появится шанс спасти твою сестру, а ты неосторожно приблизишься сам к себе… То скорее всего тебе снова будет восемнадцать.

— И что тогда?

— Ничего особенного. Ты сможешь начать новую жизнь.

— А я буду помнить всё, что уже было?

— Скорее всего, да. По крайней мере, Маша помнила всё, когда вернулась в своё детство.

— Это твоя подруга?

— Да. Девочка, больная на всю голову.

— Ты что? Она не такая. — возмутилась Ира, заступаясь за свою подругу.

— Такая, такая… — одёрнул я её. — Ты просто плохо её знаешь.

— А когда мы сможем это сделать? — перебил нас Андрей.

— Ну, вот сейчас поедим супчика. Потом ты поедешь на службу…

— Ты знаешь… — тут же вставил своё слово офицер милиции. — У меня почему-то нет никакого желания туда идти. Когда я хотел стать милиционером, я думал, что буду бороться со злом и самолично карать злодеев. А на деле…

— А что на деле? Ловишь гадов, а их потом отпускают? Или вместо расстрела дают год условно?

— Ну, не совсем так… Но в чём-то ты прав.

— И что?

— А ничего. Давай сразу попробуем махнуть в прошлое! Ты сможешь?

— Вот сперва поем, а потом и посмотрим. Договорились?

Глава 17

Мало обладать выдающимися способностями, надо ещё уметь ими воспользоваться.

Вдалеке, за кромкой света, ждёт, скрывается мечта.

Ты идёшь, поверив в это, только истина проста:

Горизонт недостижимый. Не доехать, не дойти.

А мечта всегда, незримо, лишь маячит впереди.

Шаг, другой… Бежит дорога, лентой под ноги стелясь.

Жив, здоров. И слава богу! Наплевать на пыль и грязь…

Мы дойдём. Сквозь снег и стужу, сквозь метели и дожди,

По камням и грязным лужам, мы должны… Должны дойти!

12 июля. 1978 год.

СССР. Москва и Московская область.

Как всегда, после магических манипуляций, меня достал зверский голод. Я съел полную тарелку супа, а потом доел то, что осталось в кастрюльке. И не стесняясь, съел то, что не доел Андрей, прямо из его тарелки. Он и впихнул-то в себя пару ложек всего. Наверное, уже был мыслями в своём прошлом времени.

Ира, как всякая женщина, с умилением смотрела, как я ел, приготовленный ею суп. Олег просто сидел молча.

Наконец, я доел всё, что было, включая весь хлеб. Прислушался к себе… Подумал, может стоит ещё пару банок консервов извлечь из хранилища. Но, почувствовав приятную сытость, решил оставить это на потом. Если что, на даче съедим. Мы же ведь сейчас снова поедем туда.

Верил ли я, что у нас всё получится? Конечно же, верил. Если не верить, то ничего и не получится. Это уж теперь я точно знаю.

— А можно я с собой пистолет возьму? — спросил меня Андрей.

— Какой пистолет? — удивился я.

— Табельный…

— На фига он тебе?

— Вдруг, пригодится…

— И где он у тебя?

— В отделении. У меня вот карточка-заместитель. Я её сдаю, а пистолет и патроны получаю в оружейке.

— Забей! Не будем зря тратить время. У меня есть парочка Макаровых. Если понадобится, я тебе подарю один из них.

— Но у меня… Номер пистолета…

— Не заморачивайся по пустякам! — успокоил его я. — В другом времени номер твоего пистолета тебе не поможет. А ты, что, в форме собрался перемещаться?

— Ну… Да… А что?

— Да, нет. Ничего. Нормально всё. Вроде бы форма за это время не менялась. Только вот в ксиве у тебя дата выдачи не совпадёт с той действительностью. Так что старайся никому её особо не светить! А форма, да… Может пригодиться.

Я сделал паузу, а потом бодро сказал:

— Ну, что? Поехали?

И мы поехали…

* * *

Привычная машина, и уже привычная мне дорога. Надеюсь, что в четвёртый раз нам не придётся тащиться по Егорьевскому шоссе. Хотя, как говорится: «Зарекалась ворона дерьма не клевать.»

По дороге, пользуясь тем, что ехать нам ещё как минимум час с лишним, я решил допросить Андрея о подробностях того периода времени, когда с его сестрой произошла та злосчастная ситуация.

Ну, что… Узнал я не так много. Это всё произошло чуть больше шести лет назад, в семьдесят втором году. Только не летом, а в конце весны, в последние числа мая. В том самом месяце, когда звучат в школах последние звонки и начинаются всякие экзамены. Бывшие школьники и школьницы врываются во взрослую жизнь, не всегда до конца понимая, насколько она изобилует всякими соблазнами и опасностями.

В тот день Андрей как раз ездил к матери в больницу, а когда вернулся, то его сестра ещё была дома. Она дождалась брата и пошла к подруге. Тогда-то всё и произошло. Когда в квартире Ильиных раздался телефонный звонок, Андрей и не знал, что именно с этого момента его жизнь так круто изменится. Звонили из милиции, чтобы он срочно приехал. А потом всё и завертелось, закрутилось.

— Ты можешь назвать точную дату, когда это произошло?

— Конечно. Я на всю жизнь запомнил этот день. Это была суббота, двадцать седьмое мая…

Было видно, что ему тяжело вспоминать события того дня, но я был настойчив и неумолим. Мне это было просто необходимо для того, чтобы настроить портал на нужное время нужного дня.

Я слушал его и одновременно думал. Думал, как лучше всё сделать. А вариантов было, как всегда, несколько.

Можно было внедриться пораньше, и постараться сделать всё для того, чтобы сестра Андрея не пошла никуда в тот день. Но тут же сразу возникало несколько новых вопросов. Где мы будем обитать всё это время в ожидании того происшествия? А ведь нас теперь четверо. И Андрей, в своей милицейской форме, не сможет заявиться к себе домой, типа «Здрасьте! Я ваш брат из будущего. Пришёл спасать сестру от насильников.»

К тому же, стоит лишь Андрею из будущего приблизиться к самому себе из прошлого, то ту же может произойти слияние двух сущностей одного и того же индивидуума. По большому счёту, я думаю, что этого слияния так и так не избежать, но хотелось бы, чтобы это произошло без лишних свидетелей, и в то время, когда это надо будет мне, а не спонтанно или случайно…

Другой вариант мне нравился немного больше. Заявиться в тот момент, когда Андрей уже вернётся из больницы от матери, произвести слияние, а мне тем временем, слетать невидимым призраком вслед за Анечкой. И в тот момент, когда на неё нападут…

Заранее не буду планировать расправу. Там, на месте придумаю, что сотворить со злодеями. Могу покрошить в капусту, поотрывать бошки, а могу просто спрятать в хранилище, чтобы после выкинуть где-нибудь на свалке. И что тогда получится? Да всё нормально выйдет. Получится, что и волки сдохли, и овцы целы…

Осталось придумать только в какое место переместиться. Можно с дачи на дачу, а после уже добраться до московской квартиры. А можно и сразу в квартиру, выбрав момент, когда там будет только один Андрей. Тот Андрей, который молодой. Вряд ли у восемнадцатилетнего парня случится инфаркт, от внезапного появления взрослого двойника из будущего и нескольких его друзей.

Нет. Шок от встречи с самим собой, конечно, может произойти. Но молодёжь у нас крепкая… Справится.

А я, вот не знаю, слияние двух Андреев произойдёт сразу или нет? Когда Машка переселилась в себя маленькую, я со стороны не наблюдал. Я тогда делал девчонке искусственное дыхание. Не до того было.

В общем, технология слияния мне пока не до конца ясна. Так что тут есть ещё белое пятно в моём магическом образовании. Хотя таких белых пятен намного больше, чем цветных.

Я порой пытаюсь осмыслить свои действия в области магии, и просто прихожу в ужас. Это всё равно что пустить неандертальца с каменным топором в трансформаторную будку. Только чудо сможет уберечь дикаря от удара током. Вот и меня уже длительное время спасает исключительно чудо. Ну, или где-то там на небесах сидит ангел-хранитель, следящий чтобы я не вляпался в какую-нибудь очередную бяку.

Нет. Насчёт ангела я сильно погорячился. Поскольку очередные бяки на моём пути попадаются с завидной периодичностью. Хорошо ещё, что мне пока что удаётся с честью выпутываться из всяких неприятностей. Надеюсь, что моя удача в ближайшем времени от меня не отвернётся.

Я снова вернулся из своих заоблачных мыслей к решению конкретных насущных проблем. А проблема была пока что только одна: «Придумать верный способ вернуться на шесть лет в прошлое этого мира.» Ну, а всё остальное уже будет потом, если удастся справиться с этой проблемой.

Я вспомнил, как совершенно случайно обнаружил способность прокручивать виртуальную реальность по ту сторону зеркального изображения. И что мне теперь делать с этим знанием? Посмотреть в старое стекло зеркального трюмо, а потом тупо крутить картинку, отматывая на шесть лет назад? И сколько лет, месяцев, дней я буду это делать? С голоду не умру в процессе? А сил-то хватит? В смысле, магических…

Вопросы, вопросы, вопросы… Вот только ответов разумных я пока не вижу толком.

* * *

И вот мы снова сворачиваем в шоссе на уже привычную грунтовку. А через некоторое время и проникаем на участок семьи Ильиных. Тут ничего не изменилось с момента моего последнего посещения этого места. Ну, разве что положение солнца на небе, и соответственно с этим положение теней, отбрасываемых разными статичными предметами.

И чем ближе ко мне приближалось старое зеркало… Ну, или я это к нему приближался… В общем, чем ближе становилось, тем меньше у меня было уверенности в том, что всё у меня получится, как надо. И это несмотря на то, что в прошлый раз никаких проблем с этим не возникло. Я даже сам удивился, с какой скоростью тает моя уверенность в себе и своих силах.

Странно. Раньше я за собой такого что-то не замечал. И откуда что берётся? И куда потом девается? Я давно уже заметил, что больше всего на свете меня напрягает тот момент, когда всё идёт ровно и без напрягов. Именно в такой ситуации и возникают всякие напряги и происходит какая-нибудь хрень. А я очень не люблю, когда эта самая хрень со мной происходит.

Блин. Ну почему в голове вертится какая-то старая песня, половины слов из которой я не помню. Как тот Доцент… «Тут помню, тут не помню…» А из того, что я помню, в голове мурлыкает кто-то посторонний, но исключительно моим голосом: «Со мною вот что, происходит. И хрень какая-то приходит…»

* * *

Наконец все замки вскрыты и двери открыты… Мы внутри. Ирина по моей просьбе протирает какой-то тряпкой пыль с зеркала. Олег, как и положено Великому князю, величественно восседает на трёхногой табуретке. Я тупо пялюсь в старое зеркало. И над всем этим возвышается младший лейтенант милиции Андрей Ильин по полной форме.

Только вот я никак не могу понять, что я конкретно хочу разглядеть в зеркале.

— Андрей! У тебя в квартире за это время что-то менялось?

— Что-то менялось…

— А что конкретно?

— Ну… Я не могу прям так сразу с ходу ответить…

— Ты после смерти сестры и мамы делал в квартире ремонт?

— Нет. Откуда деньги? Да и так всё вроде бы в порядке… Обои не отклеиваются, штукатурка с потолка не сыплется.

— А сантехнику не менял в ванной?

— Но ты же сам видел. Всё старое, отечественное, крепкое ещё.

— Назови мне хоть одну примету, по которой я смогу отличить изображение твоей квартиры семьдесят второго года от той же самой квартиры только образца нынешнего, семьдесят восьмого года.

— Максим! Прошло уже шесть лет. Я не могу прям так вот сразу вспомнить. Тем более, что я и в армии послужить успел за это время, и…

— Я понимаю, что трудно в памяти восстановить всё до мелочей. Но мне желательно, чтобы ты вспомнил именно не какую-то мелочь, а что-нибудь покрупнее. Например вот…

Мой взгляд пробежался по внутреннему пространству дачного домика. Старая мебель, облезлые стулья, холодильник «ЗиЛ» с распахнутой дверцей. Ну, правильно. Если дверцу не открыть, то отключённый от электричества холодильник может завонять так, что…

— Андрей! А давно живёт на даче этот железный монстр?

Этот пузатый холодильник был мне хорошо знаком, хотя у нас в семье такого при мне не было. Но у одноклассников, особенно у тех, кто проживал с родителями в коммунальных квартирах, такие я встречал. Там ещё в ручке была замочная скважина, и холодильник закрывался на ключ, чтобы «добрые» соседи не тырили продукты. А ведь в коммуналках могли не только стащить что-то, а просто в борщ плюнуть, если ты им чем-то не понравился. Хотя это редкие случаи. Чаще всего соседи по коммуналке уживались мирно и даже, как бы становились одной дружной семьёй.

— Максим! Ты — гений!

— Я знаю. Мне уже говорили…

— Нет. Ты точно гений. Холодильник!

— Что «холодильник»?

— Этот холодильник попал сюда почти за неделю перед тем, как… Ну, мы с мамой купили новый, незадолго до…

— Стоп. Как я тебя понял, тот квадратный «ЗиЛ», что стоит у тебя на кухне в Москве, появился незадолго до того, как на сестру напали? Его купили, а этот старый «ЗиЛок» отвезли сюда.

— Да.

— Но на твоём «Запорожце», я что-то не заметил у тебя багажника на крыше.

— Не было никогда у него багажника. Да и водить-то я его начал только после армии. А тогда он просто стоял и ржавел в гараже… Новый холодильник нам привезли из магазина. Мы с сестрой и водителем его вместе и подняли к нам в квартиру. А после я договорился с тем же водителем, и мы в тот же день отвезли старый на дачу.

— На грузовике?

— Да.

— А что за машина была помнишь?

— УАЗик бортовой. Я в кузове ехал. А сестрёнка в кабине, дорогу показывала. Водитель молодой был. Плохо ориентировался в Москве и области. Парень после армии. Сергеем его, кажется звали… Но это не важно. Важно то, что как раз через неделю всё и произошло…

— То есть, смена старого холодильника на новый — это как раз произошло за неделю до того, как…

— Да. Так и было.

— Ясно. Кстати… Ты заметил, что уже вечереет?

— Заметил. — ответил Андрей.

— Тебя на службе не хватятся?

— Да, наплевать…

— Это если у нас всё получится… А если нет?

— Напишу рапорт на увольнение.

— Ладно. Это уже дело десятое. Электричество у тебя тут есть на даче?

— Есть. Сейчас подключу.

Андрей ушёл в сени, или как там этот называется… А я задумчиво стоял возле зеркала.

Холодильник… Выходит, если в Москве на квартире у Ильиных на кухне стоит старый холодильник, то это ещё «до», а если новый, то… Как минимум неделя «до» или в любое время «после»…

Это может быть вполне себе нормальным и заметным маркером для поиска нужного места во времени. Интересно только, смогу ли я так запросто «домотать» изображение за зеркалом до нужного момента? И сколько магических сил мне придётся для этого затратить?

Под потолком загорелась лампочка под плафоном старой люстры. Проволочный каркас, обтянутый тканью с бахромой. В будущем таких и не встретить уже. А тут вот висит под потолком, и даже выполняет свои функции, работает «люстрой».

При свете в комнате стало как-то даже немного «теплее». Не в смысле повышения температуры… Просто стало, как-то поуютнее. Даже несмотря на то, что стали больше видны пыль и следы запустения.

— «Да будет свет! сказал монтёр. И на полу разжёг костёр.» — попытался пошутить я, но шутку мою никто не оценил.

— Ну, что? Так лучше? — спросил Андрей, вернувшийся в комнату.

— Да, пожалуй… А теперь встаньте все рядом за моей спиной, и не мешайте. Мне надо сосредоточиться.

— Максим! — внезапно подала голос Ира. — А можно мне отойти… Мне… Надо.

Я сразу понял куда и зачем надо девушке.

— Андрей! Проводи, пожалуйста Иру. Покажи, где тут у вас удобства…

— Удобства, как и у всех… Во дворе.

* * *

Взяв старый деревянный стул, я уселся перед зеркалом. Стоять долго может быть утомительным занятием. А я совершенно не уверен, что у меня всё получится быстро и без проблем. У меня вообще создалось впечатление, что сегодня и вовсе может ничего не получиться. Почему я так решил? Элементарно, Ватсон! У меня нынче нет никакой уверенности в себе. Вот нет, и всё тут. С утра была, а сейчас… как отрезало.

Стул подо мной скрипнул. Эти стулья, кажется, называли «венскими». Гнутые ножки, фанерное сиденье… Помнится, как-то в другой моей жизни, я на такой стул встал, чтобы достать с антресоли что-то… Не помню уж за чем я туда полез, зато хорошо запомнил, как подо мной провалилось донышко это стула. Ну, как донышко? Чтоб ему ни дна, ни покрышки… Сиденье в момент развалилось, пропуская вперёд, ну то есть вниз, одну мою ногу. Причём только одну. Я грохнулся, конечно. Нога оказалась в ловушке из фанерных зубов. Пришлось мне тогда окончательно доломать тот стул, чтобы вытащить поцарапанную ногу в порванных штанах.

Но сейчас, за неимением кресла, трона, и какой-либо другой мебели для зада, я решил, что можно и таким воспользоваться. Виденный мною в районе кухни табурет, тоже не вызвал у меня доверия. А подтаскивать к зеркалу диван — это моветон.

Наконец-то все вернулись обратно, и я, собравшись с духом, занялся делом. Стал таращиться в зеркало, пытаясь там разглядеть что-то помимо того, что там и так отражалось в силу оптических свойств стекла с нанесённой на заднюю часть амальгамой.

* * *

Я не следил за часами, но складывалось такое ощущение, что я уже как минимум полчаса сижу в туалете с офигеть каким запором. Наверное, я быстрее ёжика рожу неестественным путём, чем увижу в зеркале то, что мне нужно…

Кинул взгляд на свой перстень. Магический камень был, как всегда тёмно-серым и не подавал мне никаких сигналов.

Может у меня нет запаса магии? Вроде бы совсем недавно какими-то кристаллами, спрятанными внутри невзрачного камня «закусил». Или это уже давно было?

Я извлёк из хранилища небольшой кристалл, напоминающий кубик мутного стекла. Кварц какой-нибудь, или, как там его… горный хрусталь. А может и полевой шпат… Вот я помню все эти названия камней, но хоть убей, не смогу отличить один от другого.

Положив камушек на ладонь, я прикрыл глаза в ожидании «прихода» магической эйфории.

Бли-и-ин! Такого я не ожидал. Меня как будто пронзило разрядом тока… Это что было? Неужто, вместо кварца мне попался неогранённый алмаз? Да ну на фиг… Вот это да… Аж в глазах потемнело… Хотя они у меня и так прикрыты…

Открыв глаза, я сперва не въехал… Вокруг и правда было темно, как… Нет. Не так, как у афроамериканца в известном отверстии, а как будто внезапно наступили сумерки. Очертания предметов еле угадывались, и лишь только передо мной висел в полумраке прямоугольник старого зеркала, отражая меня со светящимися зелёными глазами…

Глава 18

Опасны злые люди, творящие добро…

Как ни обманчива порой бывает слабая надежда,

Но лишь вперёд идёт герой, в надежду веря, как и прежде.

Куда она его ведёт? Плевать! Кому какое дело?

Идёт себе герой вперёд, преграды разрушая смело…

Немало сгинуло бродяг, поверив призрачной надежде.

Бредёт очередной дурак, в надежду веря, как и прежде…

12 июля. 1978 год.

СССР. Московская область.

— Лампочка лопнула… — раздался в полумраке голос Андрея. — Сейчас поищу запасную. Вроде была где-то…

— Да твою ж медь! — я чуть было не выругался. — Я думал, что у меня от напряжения глаза лопнули, когда внезапно стало темно.

— С тобой всё нормально? — заботливо спросила Ира. — Ты сегодня какой-то не такой. Нервничаешь. Злишься на что-то…

— Не на что-то, а на кого-то…

— На кого? — тут же спросил князь.

— На себя, Олег… Исключительно на себя.

— Да что с тобой? — снова вступила в беседу Ира.

Но ответить я ей не успел, так как появился Андрей. Неся в руке подсвечник с двумя зажжёнными свечами.

— Лампочку пока не нашёл. Но пока вот хоть это. Не в темноте же сидеть. Вечер уже…

— А в других комнатах нет лампочек? На кухне там… Может где-то есть настольная лампа?

— Максим! Понимаешь… Хоть это и моя дача, вроде бы как… Но я тут вообще стараюсь не бывать.

— Да ну на фиг… Ты же молодой ещё парень. — я не мог сдержать своего удивления. — А как же выезды на шашлыки, с друзьями и девочками…

— Прости! Но я… В общем… Про эту дачу никто током и не знает из моих знакомых. А друзей, как таковых, у меня и нет… Были одноклассники. Но они все куда-то разлетелись. Те, с кем я вместе учился, тоже со мной вместе не работают. Меня считали зубрилой и особо не звали на свои вечеринки. А я и не стремился. И девушки у меня нет. Была одна, но она ушла, сказав, что я люблю только свою умершую сестру.

— Серьёзное обвинение. — досадливо проговорил я. — Неужели ты после того, что случилось, так и не вышел из своей беды. Не пора ли уже отпустить своё горе, и жить дальше?

Андрей так на меня посмотрел, словно я сказал какую-то гадость в отношении его близких.

— Максим! Зачем ты так? — это уже Ирина решила проявить чуткость к чувствам младшего лейтенанта милиции.

— Ребята! Я никого не хотел обидеть. У каждого в жизни бывают трагические моменты. Но жизнь на этом не заканчивается, а продолжается. И надо жить так, чтобы все враги и злопыхатели сдохли от зависти. А о своих близких можно погоревать иногда, посещая кладбище. Но нельзя жить с открытой раной на сердце. в конце концов, ни к чему хорошему это не приведёт.

Андрей продолжал молчать, но взгляд его изменился.

— Наверное, ты в чём-то прав, Максим. Но ведь правда у каждого своя.

— Ага. — поддержал его я. — А истина где-то там.

— В каком смысле?

— Да, это так… вспомнился один американский сериал из будущего. Там. где два агента ФБР всё время ищут каких-то инопланетян. Ладно… Мы отвлеклись.

Я снова посмотрел в зеркало. При свете только двух горящих свечей отражение было немного подёргивающимся и таинственным. Но по-прежнему никаких нужных мне видений там не возникло.

— Андрей! А ты не мог бы мне поподробнее рассказать про тот день, когда вы привезли этот холодильник на дачу… Это же было, как раз за неделю до трагедии? Я не ошибаюсь?

* * *

Я, конечно, тот ещё садист. Не в смысле моих сексуальных предпочтений, нет. Там всё в порядке, в пределах общепринятой нормы. А вот в общении с людьми, да. Но мне это было надо. Несмотря на то, что я прекрасно видел, как трудно Андрею даются воспоминания о тех днях, о том времени. Но я повторяю: «Мне было надо. Надо было узнать в подробностях, до мельчайших деталей о том, что произошло тогда.» Именно поэтому, я переспрашивал, уточняя, кто, куда, когда, чего и как.

Андрюха запинался, напрягал память, а в его глазах разгоралось что-то, названия чему я не могу подобрать. Боль утраты, жажда мести, желание всех спасти, изменив прошлое… Хрен его знает. Но какая-та решимость в его взгляде реально присутствовала.

Это как у человека, который собрался и решительно сделал шаг через распахнутую дверь в самолёте. И неважно, что на спине у тебя парашют, а на брюхе болтается запаска. Внизу под тобой километр пустоты. А может и больше километра. И это тоже неважно. Хватит и несколько десятков метров, чтобы твоё тело разбилось в лепёшку. И не из самолёта ты делаешь шаг. Ты переступаешь через себя, через свой страх… Один шаг, и ты, либо холодный труп, либо герой, победивший сегодня в бою со смертью.

Андрей рассказывал долго. Я узнал чуть ли не по секундам, как им привезли новый холодильник, как они поднимали его на третий этаж, и как после, он смог уговорить водителя, который за не такую уж и большую плату согласился помочь с вывозом старого холодильника за город, на дачу. Водителем бортового тентованного УАЗика был вполне ещё молодой парень по имени Володя. Недавно отслуживший армию. Точный возраст Андрей назвать не смог, но примерно лет двадцати — двадцати двух.

Сестру усадили в кабину, а сам Андрей ехал в кузове, удерживая холодильник от падения при поворотах. Хотя, ехали не спеша. Володя вёл машину профессионально и очень аккуратно. Аня, в основном, показывала дорогу. Но о чём она болтала с водителем по дороге, Андрей не слышал. Зато заметил, что они неплохо так пообщались. Ему даже показалось, что между ними даже пробежала искра… Володя потом даже приходил на похороны и плакал на поминках, употребив изрядное количество алкоголя.

Мне даже показалось это странным, но я не придал этому значения. Может быть у них и правда сложились такие отношения. Ведь никто не отменял такое странное, но не такое уж и редкое явление, как «любовь с первого взгляда».

Ну а потом, когда старый холодильник занял свое почётное место на дачной кухоньке, Володя отвёз их обратно. И снова Андрей ехал в кузове, уступив место в кабине сестре.

Неделя после этого прошла вполне обычно. И вот только в субботу, двадцать седьмого мая…

Про следующую субботу Андрей рассказывал уже со слезами на глазах. С утра ничего необычного не происходило. Примерно в четыре часа вечера, или, если точнее выражаться, в шестнадцать ноль-ноль, он поехал в больницу к маме. Они с сестрой ездили к маме по очереди. О том, что их мама скоро умрёт они уже знали, но до конца не верили. Молодости свойственно заблуждаться. Несмотря на то, что их отец погиб, и несмотря на страшный диагноз мамы… Все верят в чудо. Но, увы… Чудеса в этой жизни, конечно, иногда случаются, но настолько редко, что легенды об этом так и остаются легендой.

Когда Андрей вернулся домой, Анечка куда-то собиралась. Она приоделась и даже слегка накрасилась. Тогда Андрей не придал этому особого значения. Он просто спросил, куда это она так намылились. Но та ответила, что идёт к Светке. Светлану Андрей знал. Аня с ней дружила ещё с младших классов. Поэтому он без опасения отпустил её. Тем более вечер ещё был ранним. Пол седьмого всего.

И даже когда Аня не пришла ни в девять, ни в десять часов, он не особо дёргался. Лишь ближе к полуночи, когда позвонили из милиции, он понял, что произошло нечто такое, чего он и не мог себе представить даже в самых страшных снах.

Аня была в больнице. Избитая, изнасилованная… На вопросы врачей и милиционеров она ничего не отвечала, находясь как бы не в себе. Даже Андрею она ничего не рассказала о событиях того дня. Светлана на все его вопросы, ответила лишь, что не виделась с Аней уже больше недели, и никуда они с ней не собирались и о встрече не договаривались.

Выписали Аню дней через пять. Она закрылась в своей комнате, а вечером Андрей обнаружил её лежащей на кровати без признаков жизни. Врачи констатировали смерть от приёма сильнодействующих препаратов. Таблеток в их с мамой комнате хватало. И многие из них были не такие уж безобидные, как анальгин и цитрамон.

— Вот и всё. — закончил свой рассказ Андрей. — Какие ещё тебе нужны подробности?

— Пока достаточно. Только хотелось бы уточнить одну маленькую деталь. Вот этот старый холодильник, как его тут поставили, так он тут и стоял всё это время?

— Ну, да… Кажется, да…

— А как часто ты вообще бывал здесь? У кого-то ещё есть ключи от этой дачи?

— У нас больше нет близких родственников. И, да… Я приезжал сюда за эти шесть лет не так часто. Раза три четыре в год. Слегка навести порядок и посмотреть, не залез ли кто. Один раз кто-то пытался открыть дверь. Но ты видел, какие там замки. И, к тому же, его спугнули соседи.

— Ясно. То есть холодильник так и стоял с приоткрытой дверцей, не подключенный к розетке.

— Да. Я даже хотел было продать эту дачу, но всё некогда было. Да и заботу меня и без этого хватало. Я отслужил армию, а потом учился.

— Я всё понял, Андрей. И у меня есть деловое предложение, касательно попытки нашего перемещения.

— Говори!

— Я предлагаю переместиться сюда, на дачу, в субботу двадцатого мая семьдесят второго года. В тот день, когда вы привезли сюда этого монстра. — я указал на старый холодильник.

— А что дальше?

— А дальше и посмотрим…

* * *

Я устроился на хлипком стуле у зеркала таким образом, чтобы в зеркальном отражении в зоне моей видимости оказался старый холодильник с полуоткрытой дверцей. Света от двух свечей хватало для того, чтобы я видел всё довольно отчётливо. К полумраку по углам я уже приспособился. А может усиленное магией зрение помогало мне даже без моего желания.

Я снова стал настраиваться на то, чтобы увидеть в отражении то, что мне было нужно. Не сразу, но у меня что-то стало получаться. Но только после того, как я снова представил вместо зеркального отражения экран с виртуальными кнопками управления. Обратная перемотка… И вот… Изображение дрогнуло, а потом через несколько секунд, там, за зеркалом загорелся свет. Это вновь работала перегоревшая под потолком лампочка. Затем наши фигуры стали перемещаться задом наперёд. Смешно… Но слишком медленно. Эдак мы будем отматывать назад до морковкиного заговения, ну или вообще, до ишачьей пасхи.

Я снова мысленно нажимаю на кнопку обратной перемотки. И ещё… и ещё…

Картинка ускоряется. Темно, светло, снова темно… И всё равно медленно. Ещё добавляю скорости. Тёмное и светлое моргает всё быстрее и быстрее, пока не превращается в некое мерцание экрана, а потом и вовсе становится бледно серым. Я пристально слежу только за незыблемо стоящим на одном и том же месте старом холодильнике. На тени, иногда мелькающие на грани видимости, я не обращаю никакого внимания. Наверняка это тень Андрея, изредка посещающего своё владение.

Какое-то время «на экране» ничего не происходит. Мне даже становится немного скучно. Снова создаётся впечатление, что у меня ничего не получится. Но вдруг, внезапно, я заметил, как белый пузатый холодильник исчез, как его и не бывало.

«Стоп!» — чуть не заорал я, мысленно нажимая эту самую кнопку «Стоп». И изображение застыло. По крайне мере, мне так показалось. А теперь нажимаем перемотку «Вперёд». Уже не надо торопиться. Исчезновение холодильника произошло недавно. Сколько я проскочил мимо? Месяц? Думаю, что не больше того. Ускоряться не буду. Попробую медленно поймать нужный момент. Вперёд… Ещё немного… Ещё…

* * *

Несколько минут мне потребовалось для того, чтобы картинка остановилась в тот самый момент, когда в кухню внесли старый холодильник. Несли его втроём. С одной стороны, незнакомый мне парень. Наверное, тот самый водитель по имени Володя. А с другой стороны Андрей с сестрой. Наш младший лейтенант и в молодости был высок и строен. А сестра его, Аня, оказалась довольно-таки симпатичной девушкой. Я уже видел её фото. Но фотография не передаёт полной картинки. В жизни она была гораздо симпатичнее. Стройная, фигуристая… Но, как говорится: «Всё при ней. Всё в меру.» Хотя все девушки, ну или почти все в этом возрасте, обаятельны и привлекательны своей свежестью, своей молодостью.

Компания на даче надолго не задержалась. Установили холодильник. А потом… дверь закрылась… И я снова нажал кнопку «Стоп».

* * *

Андрей плакал, а Ира его утешала. Они видели в зеркальном отражении то же, что и я. Вернее всего, они видели то, что проецировал я, при помощи своих магических способностей. А Андрей… Что ж… Ему простительно. Он снова увидел свою погибшую сестру. Увидел улыбающуюся, живую…

— Так, ребята, времени мало. Я не знаю сколько продержится найденная мною точка перемещения. Вы готовы?

— Я готов! — ответил Олег.

— И я. — это уже Ирина.

— Да… Я готов. — со слезами на глазах ответил Андрей.

— Тогда все подойдите поближе ко мне. И как только загорится красный свет, шагаем в портал. Андрей! Это тебя касается в первую очередь. Ира с Олегом уже делали это. Всем всё ясно?

— Да. — дружный ответ моих спутников.

Я напрягся и активировал портал. Уже привычная мне ярко-алая вспышка. И я решительно шагаю в круг света.

20 мая 1972 года.

СССР. Московская область.

Переход прошёл нормально. Все шагнувшие вслед за мной успешно переместились… Ну, как переместились… Просто шагнули, чтобы попасть из одной дачной комнаты в ту же самую комнату. Только… Только входная дверь закрыта снаружи, и сквозь плотно прикрытые ставни на окнах, в комнату проникают лучи яркого солнечного света. А ещё… Ещё мы услышали, как где-то там снаружи шумно завёлся двигатель, и послышались звуки отъезжающей машины.

— Так, ребята. Всё пока остаются здесь. А я… Мне надо кое куда слетать…

— Куда? — спросил Андрей.

— На разведку. — отмахнулся я.

Я присел на диван, стараясь принять более-менее удобную позу, и покинул своё тело, полетев, вслед за уезжающей машиной, сам до конца не понимая, зачем я это делаю.

Я вообще в тот момент мало чего понимал, потому что в голове у меня творился полный сумбур. Вот почему у меня не получилось переместиться в московскую квартиру семьи Ильиных? А когда я попытался создать портал на дачу, то у меня сразу всё получилось? Простой вроде бы вопрос: «Почему?» Но вот вразумительного ответа у меня не было. Одни предположения. То ли из-за того, что в одно и то же место два раза подряд попасть нельзя… То ли просто по какому-то другому, непонятному мне поводу…

Но сейчас, как бы всё нормально. Мы явно попали туда куда было нужно, и это меня радовало. Теперь у меня появилось больше уверенности в том, что и Олегу я смогу помочь вернуться в его время, а может и Машу смогу найти в её будущем времени.

Но Машку я хочу найти только в том времени, когда она уже повзрослеет. Хватит мне уже капризов малолетней бандитки с гормональным взрывом в организме. Её закидоны меня всегда раздражали. Она пыталась, как тот сайгак, бежать впереди паровоза. Все эти её попытки соблазнить меня своим юным телом. Провокаторша… Я кое-как отбился от этой нимфетки. Ну не моё это. Даже несмотря на все мои магические способности и полную вседозволенность в поступках, есть кое-какие принципы, через которые я не могу, не хочу и не буду переступать. И всяческие плотские отношения с лицами противоположного пола, не достигшими определённого возраста, не входят в мои желания. А с лицами своего пола в эти отношения я не вступлю ни за что и никогда, независимо от возраста, возжелавшего таких отношений со мной. Не моё это, и никогда моим не будет.

А вот сейчас я чего-то отвлёкся… Ведь я уже догнал отъехавшую от дачи машину. Молодой Андрей сидел в кузове, довольный жизнью. По крайней мере, улыбка на его лице об этом говорила. А его сестра, Аня. Сидела в кабине УАЗа и весело щебетала о чём-то с водителем. И было видно, что это разговор обоим доставляет удовольствие. А что такого? Дело молодое. Почему бы и нет?

Сколько сейчас Анечке? Лет семнадцать? А этому симпатичному парню за рулём? Двадцать один? Двадцать два? Самый возраст для того, чтобы знакомиться, встречаться, влюбляться и творить всякие глупости.

Моё призрак отлично разместился в кабине УАЗа, на кожухе мотора, что отделял сиденье пассажира от водительского сидения. Машина уже выехала на шоссе, и мотор уже не ревел так надрывно, как по грунтовке с её ямками и ухабами. Я заметил, что за машиной явно ухаживают. Ну что же? Молодец, парень. Следит за своей ласточкой.

И тут я чуть не вздрогнул от того, что услышал из разговора Ани и Володи…

— Ты придёшь ко мне на День рождения? Официально и категорически тебя приглашаю! Мне на следующей неделе исполнится целых двадцать два года. — Торжественно провозгласил Володя.

— А когда у тебя День рождения?

— В субботу. Двадцать седьмого…

— Я подумаю… Но боюсь, что брат не отпустит. Он у меня строгий…

— А ты ему не говори ничего.

Двадцать седьмое мая, суббота… Тот самый день, то самое число… Но Аня тогда сказала Андрею, что идёт к подруге Свете. Почему? Боялась, что брат будет против? Ладно… Допустим… Но почему после того, что произошло двадцать седьмого, она ничего не рассказала ни брату, ни милиции? Ни про то, что пошла в гости к этому вот Володе? Она вообще ничего и никому не рассказала. Чего-то испугалась? Только чего можно бояться, когда что-то страшное уже произошло?

— Я подумаю… — задумчиво ответила Аня.

Ну а дальше… Беседа между ними пошла ни о чём. Володя сыпал комплиментами в адрес девушки, а той это явно нравилось.

Когда до Москвы оставалось примерно полпути, машину тормознули гаишники…

Я решил, что вот сейчас этот улыбчивый водитель нарвётся на штраф. За что? За «левый» рейс не по путёвке, за пассажира в кузове… Да мало ли за что можно оштрафовать простого работягу на дороге? А в будущем ещё и за не пристёгнутый ремень можно докопаться, и за отсутствие аспирина в аптечке…

Но в этот раз всё пошло не так, как обычно бывает…

Глава 19

Ни на солнце, ни на смерть нельзя долго смотреть в упор.

Порою всё не так, как кажется.

Жизнь изобилует ухабами.

И масло на сухарь не мажется.

И счастья в жизни нет. А надо бы…

Но ядом патока пропитана.

История неописуема…

Смерть подкрадётся неожиданно.

Она всегда непредсказуема…

20 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

— Вовчик! Ты что ли?

— Серёга! Да ну на фиг. Ты что теперь? Гаишник?

— А то. Надо кому-то ловить таких нарушителей, как ты. — смугловатый парень в форме сержанта милиции с полосатым жезлом в руке улыбался.

— А чего сразу нарушитель-то. Я правила соблюдаю… Хрен докопаешься.

— Я найду до чего до копаться. Дай только повод…

Парни обнялись, несмотря на то, что со стороны это казалось немного странным. «Инспектор ГАИ и водитель обнимаются стоя на обочине.» Паноптикум какой-то. Но всё вроде бы ясно и понятно. Встреча старых друзей. Я не стал подслушивать, так что так и не узнал, жили ли они по соседству, учились ли в одной школе или служили вместе в армии.

Парни весело болтали, похлопывая друг друга по плечу, но всё же минут через пять наш водитель, помахав рукой своему знакомому, занял своё место за рулём.

— Армейский друг. — с улыбкой сообщил он Ане. — Служили вместе. Серёга молдаванин. Вот ведь как… В Москву перебрался, в Гаи устроился. Вот проныра. А ещё говорят, что хохлы без мыла… куда угодно влезут. Молдаване похитрее будут. Я-то вот после армии только-только работу хорошую нашёл. Собираюсь в этом году в институт поступать, на заочное отделение. А он вон оно что. Хоть и живёт в общаге. Но уже и машину себе купил…

Володя болтал без умолку, расписывая какой проныра его армейский приятель. Так, за пустой болтовнёй мы почти и доехали до знакомого уже мне адреса. Но за это время водитель успел уже и всучить Ане бумажку со своим адресом, уточнив, что телефона у него нет, приглашение на его именины в силе, и никакие возражения не принимаются…

Девушка вроде бы пообещала ему, что придёт. Но не все обещания девушки исполняют. Я это по себе знаю. Не раз нарывался. Но всё-таки, в такие совпадения я не верю. Двадцать седьмое мая, суббота… День, когда с Аней произошло несчастье… Вернее, ещё не произошло, но должно произойти. Хотя теперь я в этом уже не уверен. Зря что ли мы всей компанией с таким трудом пробирались через пространственно-временной портал, чтобы попасть сюда. Теперь-то уж точно, зная примерно время, когда произошла беда, я постараюсь приложить все силы, чтобы этого не произошло. И Андрей мне в этом, наверняка, поможет.

* * *

Идти вслед за молодым Андреем и его сестрой Аней мне не было смысла, и я решил проследовать вслед за Володей. Долгим моё путешествие не было. Он вернул свой УАЗик на базу, а потом доехал до дома на троллейбусе. Всего-то три остановки. Я поднялся вслед за ним в квартиру. Обычная однушка на втором этаже кирпичной хрущёвки. По-холостяцки скромная. Но вполне себе ухоженная и чистая. Это и по машине было заметно. Парень любит чистоту и порядок. Но всё-таки я его никак не могу вычеркнуть из списка подозреваемых. Уж больно сходится дата его рождения с днём, в котором кто-то слишком уж жестоко обошёлся с Аней. Тем более, что своё приглашение он уже ей озвучил, и она вроде как бы уже пообещала ему, что придёт.

Мутная история. Но ничего. И не в таких разбирались. Ну а ежели что-то пойдёт не так, то всегда ведь есть шанс снова вернуться и всё исправить… Наверное.

20 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Мысленно приказав себе закончить всякие полёты, я почти сразу же вернулся в своё тело. В комнате было светло, так как свет вместе со свежимветерком проникал через распахнутое окно.

«А где все?» — была моя первая мысль…

Но тут же я услышал голоса откуда-то со двора. Но подойдя к входным дверям, я обнаружил, что она заперта. И заперта, между прочим, снаружи… Пришлось мне, как и всем, остальным выбираться наружу так же, через окно.

— О, вот и Максим. — констатировала Ирина, увидев моё появление нетрадиционным способом, сквозь открытое изнутри окно.

— А чего это мы дверями не пользуемся? — спросил я у хозяина дачи. — Андрей! У тебя что, ключей нет что ли?

— Есть. Но они не подходят. Я когда из армии вернулся, замки сменил.

— На фига?

— Да кто-то ковырялся в замках, пока меня не было. Войти не сумел, но замки искорёжил. Вот я и поменял. Так что мои ключи теперь не подходят. А ещё… Я дачу не закрыл… Там… В будущем.

Я рассмеялся.

— Извини! Обратной дороги нет.

— Ну и ладно. Ты что-то узнал?

— Есть кое-что. Но всё надо проверять.

— А где ты был? — поинтересовался Олег.

— Да посетил Москву вместе с молодым Андреем. Проконтролировал, так сказать, что они благополучно добрались до дома.

— И что будем делать? — спросила Ира.

— А вот об этом я и хотел с вами поговорить. Обсудим. Помозгуем, ну и конечно же примем какое-нибудь разумное решение. И первый вопрос: «Где мы будем жить всю эту неделю?»

— Можно здесь. На даче. — скромно предложил Андрей. Сюда точно никто не приедет за это время.

— А соседи.

— Пока ещё нет почти никого. К тому же я тут всех знаю.

— А они-то тебя опознают? Был, понимаешь, парень лет восемнадцати, а припёрся какой-то мужик двадцатипятилетний, да ещё и в милицейской форме. А с ним ещё двое и девушка… Подозрительно как-то.

— Ну… — осторожно предложила Ирина. — Можно в Москву перебраться. В гостинице поселимся. У тебя же есть деньги?

Этот вариант я тут же разбил в пух и прах.

— Ага. Деньги-то у меня есть. Только где нам обзавестись правильными документами? Паспорт-то твой и мой выданы в семьдесят восьмом году, а сейчас только семьдесят второй на дворе. А кушать уже хочется, кстати. Андрюха! У тебя на даче есть что-нибудь из еды?

— Не-а. Раньше были какие-то запасы. Чай там… Макароны. Гречка. Но потом как-то я обнаружил, что пришли мыши и всё погрызли. Я тогда избавился от всего. Что могло представлять для них интерес. Так что… Только вода в колонке. И всё…

— Ладно. С этой проблемой разберёмся. Есть в запасе и консервы всякие и сухпайки армейские. Ну хоть плитка-то у тебя есть?

— Какая?

— Да какая-нибудь. Газовая или электрическая.

— Кажется была.

— Разберёмся. Но давайте думать дальше! Либо мы остаёмся здесь, либо перебираемся в Москву. Но тогда тебе, Андрей, придётся снова молодеть.

— Зачем?

— Тогда ты сможешь всех нас разместить в своей московской квартире. Скажешь сестре, что мы какая-то дальняя родня. Или просто знакомые поживут у тебя недельку за денежку малую.

— Да не надо денег…

— Это я тебе рассказываю легенду для сестры. И, кстати, это неплохой вариант. Ира подружится с Аней, и, может быть, узнает что-либо полезное для общего дела.

— Я не знаю.

Андрей реально тупил в последнее время. Особенно с тех пор, как увидел сестру, живую и здоровую.

— Если для тебя это всё сложно, то в принципе. Теперь ты и сам можешь попробовать разобраться в ситуации. А мы тогда двинемся дальше по своим делам. Только помни! Приблизишься сам к себе…

— Я это помню. И ещё… Максим! Я думаю, что без вашей помощи мне не справиться.

— Я тоже так думаю. Тогда давайте что-нибудь уже пожуём.

* * *

Архаическая электрическая плитка всё же нашлась. Но нихромовая спиралька на ней была порвана в двух местах. Пришлось её сращивать, чтобы она хоть как-то заработала. На разок-другой хватит, а после нас, хоть пожар.

Поужинали, как говорится, чем бог послал. Но скорее всего тем, что я из хранилища достал. У меня там много вкусных ништяков припасено. Ну а после лёгкого ужина все дружно решили, что утро вечера мудренее, и стали располагаться, кто где мог. Ирочке, конечно же, уступили самый мягкий диван, а остальные не баре, несмотря на то, что некоторые даже ещё и в придачу Великие князи. Но корнет, привычный к походной армейской жизни не сетовал на неудобства.

Я сразу закрыл глаза, но не заснул, а снова призраком бестелесным метнулся в Москву. Есть там у меня ещё кое-какие дела…

Ночь 21 мая. 1972 год.

СССР. Москва.

Причина моего ночного вояжа была банальна, как всегда. Экспроприация того, без чего мои дальнейшие действия в этом и других мирах были бы затруднительны. Да. Банальные кражи полезных ништяков. Ну а что такого? Я тут только гость, так сказать, случайный пассажир. «Твори бардак! Мы здесь проездом.»

Вот ни разу меня не колышет какой ущерб я могу принести этому ответвлению реальности. Я давно себя ощущаю внутри какой-то виртуальной реальности. Что-то типа компьютерной игры с полным погружением. Куда уж полнее… Тут меня и бьют порой, и убить пытаются. Да и сам я не ангел всепрощающий. «Круши! Ломай! Убивай! Мы тут проездом…» Полная вседозволенность и полная безнаказанность. Расслабляет немного. Появляется некая уверенность в своих безграничных силах так, что хочется отхлестать самого себя по щекам. Ты что творишь, тварина? Но с другой стороны… Кто я такой? Щепка брошенная неумелой рукой в бурные воды мутного несущегося куда-то в бездну… Лечу в никуда без цели, без смысла.

Да, конечно, я по пути пытаюсь спасать каких-то людей, почему-то приятных и близких мне. А заодно безжалостно наказываю всяких злодеев, нее стесняясь в методах и средствах наказания. Хотя читал где-то в фантастической книге, у Рея Брэдбери, кажется… Про грёбанную бабочку раздавленную случайным путешественником во времени. Дескать, раздавил букашечку, а её потом не съест птичка, птичка не отложит яичко, из яичка не вылупится тот самый, крокодильчик, что выполз из моря на сушу и за миллион лет преобразовался в Хомо, который типа Сапиенс. Чушня всё это. Я уже в этом убедился на своей шкуре. Просто возникнет другая ветка реальности, в которой власть над землёй получат не голые мартышки с палкой в руке, а энергетически способные маги-рептилоиды. Уж не на это ли мне намекала Ма-и-йя. Ведьма-недоучка из неизвестно какого параллельного мира альтернативной реальности. Кажется, она проговорилась тогда о том, что её истинный облик мне не шибко понравится. Она ещё во сне меня пугала неизвестными магами-злодеями, которые охотятся за ней, но могут и на меня выйти. Но, как всегда, понадеявшись на русский «авось», я тут же выкинул из головы все её предостережения.

Ладно. Хватит философствовать. Пора действовать.

* * *

Я слегка пополнил свой «банк» свежими купюрами этого времени. Помнится по номерам легко можно пробить, когда их напечатали. Засветиться с деньгами ещё не выпущенными Госзнаком совсем не хотелось.

Мимоходом, пролетая мимо слегка подчистил минералогический музей на предмет пополнения своей коллекции кристаллов. Интересно, а что будет, если я сперва украду какой-нибудь алмаз в будущем, а после снова его украду, но уже в прошлом? Это будет два алмаза или они каким-то образом взаимозаместят один другого? Это если камни из одной реальности. А если из разных? Похожих, но разных…

Да ну на фиг. Даже голову ломать не буду на эту тему. Дают, бери. И не спрашивай потом, тот это камень или другой…

* * *

Над ночной Москвой тишина и покой. Лечу куда хочу…

Посетив несколько магазинов со спортивным и туристическим снаряжением, я пополнил свои запасы полезных походных принадлежностей. Палатки, рюкзаки, спальные мешки, котелки и прочая посудная дребедень. Надо было в будущем набрать такого хабара. Там уже и качество другое и полегче… А тут. Сплошной брезент и спальник на ватине. Зато надёжно, как танк Т-34 и АК-47.

Надо бы по оружию ещё кое-чего посмотреть. Теперь, когда выбор времени и места точки перемещения у меня почти отработан, можно уже всерьёз готовиться к экспедиции на Первую Мировую войну. Или как там обзовут потом нападение Англии, Турции и прочих британских прихлебателей на Российскую Империю и союзную им Германию летом тысяча девятьсот четырнадцатого года. Только бы найти в хитросплетении миров реальность нашего Великого князя Олега Константиновича.

Ускоренная перемотка, как в случае с Андреем тут явно не сработает. Во-первых: Мы сейчас находимся в другой ветке альтернативного мира. А во-вторых: Замучаешься мотать туда сюда семьдесят лет.

Тут надо придумать что-то другое. Причём срочно. Хотя, у нас впереди вроде бы целая неделя до нужного дня, в котором решится многое.

И ещё одно. Почему-то меня беспокоит этот случайный знакомый Ани, водитель УАЗа по имени Володя. Уж больно в цвет день его рождения сходится с тем днём, когда с Аней случилось нечто такое, о чём она даже брату не рассказала.

Почему? Почему Анечка никому ничего не рассказала? Неужели кто-то так её напугал, что она наложила на себя руки, но так и не рассказала ничего своему брату. Практически, единственному родному человеку на этой земле. Ведь после смерти отца, а длительным нахождении мамы в больнице, с кем ещё она может поделиться своей болью? Только с Андреем. Но она ему ни слова не сказала… И это более чем странно.

Я вернулся на дачу. Там всё было тихо, спокойно. Все спят. Ну и я не стал больше колобродить. Завтра будет новый день. Новые заботы и новые проблемы. Мне нужно побольше сил. И не только магических, а и обычных, физических. Заснул я почти сразу…

21 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Я проснулся внезапно, как будто и не спал вовсе. Вот так закрыл глаза и почти сразу же открыл…

Почему-то очень захотелось курить. Странное ощущение. В прошлой жизни я курил. Курил много и часто. Но и тогда старался придерживаться правила: «Не курить с утра натощак.»

Вот сперва чайку или кофейку жахнуть, да ещё с чем-нибудь вкусным, намазанным на хлеб. Даже обычное сливочное масло с хлебом — это вполне себе приличный для меня завтрак. Да ещё со сладким чаем. А ещё есть у меня такая дурацкая привычка, слегка посыпать масло сверху солью, желательно крупного помола.

Но почему-то сейчас, спросонья, я испытывал неизгладимое желание выкурить, глубоко затягиваясь сигарету натощак, и лучше всего нашу, советскую, так чтобы покрепче. Но обязательно с фильтром. Сигареты без фильтра и папиросы я не любил никогда. Мелкие кусочки табака, попавшие в рот, меня всегда раздражали. Поэтому я и соки с мякотью тоже не очень предпочитаю.

О чём я вообще думаю? Решил же в этой жизни не травить свой организм никотином. Но так порой охота «отравиться».

Солнце уже встало, и успело довольно-таки высоко взобраться на небо. Запах кофе, донёсшийся до меня с кухни, защекотал ноздри. Ну, всё… Пора вставать.

* * *

А меня уже все ждали. И если Олег с Ирой просто спокойно ожидали моего пробуждения, то Андрей сидел, как на иголках. Похоже, что его очень напрягало и нервировало наше, и в частности, моё бездействие. Он, как молодой, едва подросший жеребёнок, рвался в бой. Вперёд! В атаку! Неважно куда. Но только не сидеть на одном месте.

Надо бы его чем-нибудь занять. А то сорвётся с катушек и наломает дров сгоряча.

Я мелкими глотками пил горячий, почти обжигающий рот, крепко заваренный кофе, и постепенно приходил в себя. И почему-то в этот момент совершенно не хотелось ни о чём думать.

Моё благодушное и почти что расслабленное состояние прервал конечно же, Андрей Ильин. Вот вечно менты обламывают хорошее настроение. Ну чего тебе спокойно не живётся и не сидится на месте, товарищ младший лейтенант?

— Максим! Надо что-то делать!

— Чего именно? — равнодушно ответил я.

— Ну… не знаю. Но…

— Андрей! Не беги впереди паровоза! Мы сделали самое главное. Мы попали туда куда было нужно. Даже чуть раньше, чем было нужно. Так что у нас теперь есть офигительный запас по времени, чтобы всё обдумать и принять правильное решение. Ты ведь чего конкретно хочешь? Чтобы с Аней ничего не случилось? Так ведь?

— Да, конечно.

— Так вот. Возможны варианты. Ты вот прямо сейчас можешь рвануть в Москву. Подойти вплотную к своему второму «я», к тому, что помоложе… Вы с ним обязательно должны слиться в одно целое. Но при этом получится молодой Андрей, который к тому же помнит и знает всё то же самое, что и ты в своём нынешнем возрасте. Я так думаю…

— То есть, ты не уверен, что всё получится именно так.

— Понимаешь, Андрей! Я на все сто процентов вообще ни в чём никогда не уверен. Я вообще порою склоняюсь к тому, что магия особо не подчиняется физическим законам, не имеет чётких логических объяснений и вряд ли её можно просчитывать исходя из каких-то отрывочных фактов прошлых удачных экспериментов. Вот у меня один раз получилось воспользоваться одним предметом, а в тот же день вечером ничего не сработало, когда я попытался это сделать. Зато почему-то сработало сразу, стоило ввести, так сказать, другой адрес.

— Ты про свои порталы?

— Ну, да… Я же хотел попасть сразу в Москву, в твою квартиру, а пришлось вот на дачу. Но главное, что у нас получилось вернуться назад во времени. Так что теперь всё остальное зависит только от нас.

Наш разговор внезапно прервали. Кто-то сильно постучал во входную дверь, и со двора донёсся голос:

— Есть кто дома?

Глава 20

Там, где нет справедливости, её приходится восстанавливать своими руками.

Ручейком ещё несмелым, по камням вода струится.

Если сделал своё дело, то потом спокойно спится.

У судьбы не просят сдачу. У свободы — есть границы.

Уповая на удачу, можно сильно ошибиться.

21 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Стук в дверь заставил нас всех напрячься.

— Кто это? — тут же спросил я.

— Кажется, я знаю кто. Надо открыть… — ответил Андрей. — Я постараюсь всё уладить.

Было ещё утро, и Андрей ещё не успел полностью облачиться в свою милицейскую форму, но на нём уже были серые милицейские штаны и форменная рубашка без погон. Он неспешно дошёл до дверей и открыл задвижку.

На пороге стоял седоватый мужчина лет за сорок в форме старшего лейтенанта милиции. Форма сидела на нём, как родная, и была уже достаточно поношенной. Он очень напоминал участкового инспектора Анискина из старого фильма. Но там в исполнении Михаила Жарова, милиционер был постарше даже.

— Здравствуйте, Михаил Иванович!

— Здравия желаю. — старлей посмотрел на Андрея прищурившись, как бы не узнавая. — А ты откуда меня знаешь?

— Ну, так, Андрюха мне рассказал. Говорил, что может зайти участковый, поинтересоваться, кто это тут на даче живёт. Я его брат двоюродный. Сергей Кедров.

— Ну, да… Вы с ним очень даже похожи. А ты выходит, сын Натки?

— Вы ошиблись, Махал Иванович. Не Натки, а Надьки. Надеждой мою маму зовут.

— Ну, да. Ну, да… Точно. Надежда. А чего ты в форме?

— Так я же окончил Школу милиции в Омске. Вот уже и на службу меня приняли. Но общежития пока нет. Вот Андрюха и разрешил мне пока пожить на даче. Вот и холодильник даже старый сюда вчера привезли. А у них теперь на квартире новый стоит.

— Угу… — проговорил участковый.

Взгляд у него был немного недоверчивый. Профессионал, однако. Но Андрей — красавчик. С ходу соорудил легенду. И вроде бы не докопаться. Но милиционер, похоже, не очень-то и поверил ему. Хотя, почему-то не спешит арестовывать и даже проверять документы не стал. А ведь мог бы.

— Не хотите с нами чаю попить? — гостеприимно предложила Ирина.

— Спасибо! Я уже завтракал. А вы тоже из Омска?

— Нет. — решил я поддержать легенду Андрея, пока он не наговорил чего-то лишнего. — Мы из Дагомыса. Это рядом с Сочи. Ира — моя сестра. А Олег её… жених. Мы с Андреем вместе в армии служили. Вот приехали Москву посмотреть.

— Надолго?

— Да, нет… В следующую субботу уже домой…

— Ну, ладно… Живите…

— Спасибо! — расплылся я в дежурной улыбке.

Милиционер на прощание приложил ладонь к фуражке, и покинул участок. А я именно в этот момент кое на что обратил внимание. Но промолчал, пока участковый не ушёл. И лишь. Когда мы остались одни, спросил у Андрея:

— Ты заметил?

— Что?

— У него на фуражке кокарда не такая, как у тебя.

— Да. Заметил. Я вспомнил. В семьдесят седьмом поменяли.

— Выходит, что твоя фуражка в семьдесят втором году какая-то неправильная получается.

— Выходит, что так.

— Да и ксива твоя вкупе с нашими паспортами — тоже филькина грамота. Хорошо, что он не проверил у нас документы. Думаешь, что он нам поверил?

— Мне показалось…

— Мне тоже так показалось. Нам надо срочно попасть в Москву.

— Зачем?

— Мне кажется, что твой Михал Иванович…

— Почему это он мой?

— Не важно… Думаю, что он постарается выяснить у Андрея, у молодого тебя то есть, кто сейчас живёт на даче.

— И что нам делать? Я… То есть он… Он же ничего не знает.

— Вот поэтому, нам и надо срочно попасть в Москву…

* * *

В Москву? Легко сказать, труднее сделать.

Интересно… Сколько времени понадобится участковому, чтобы добраться до телефона и дозвониться до московской квартиры Ильиных. Наверняка у него есть список телефонов всех дачников. Мало ли что может случится. Как оповестить хозяев загородных участков?

А нам, чтобы добраться до автобуса или до железнодорожной станции, а потом ещё доехать до Москвы, а там ещё… Уйма времени понадобится.

Выход, конечно же, есть всегда. Как в той поговорке: Даже если тебя проглотил кит, у тебя есть как минимум два выхода.'

Портал! А что? Вон стоит на том же месте старое зеркало. Прыгать во времени не требуется. Так что надо просто настроиться на квартиру Ильиных в Москве, и вуаля…

Ага. Ля-ля тополя… Раз-два и вуаля. Нельзя расслабляться, наслаждаясь своими бесконечными магическими способностями. И не бесконечные они вовсе. Я всего лишь обезьяна с гранатой в неумелых лапках. Получится забросить подальше опасный металлический кругляш — хорошо. А если он упадет тебе прямо под ноги? Что тогда? А ничего не будет. Вообще ничего больше. Ведь обычно после того, как приходит большой пушистый полярный лис, а в просторечье — песец, то больше ничего не будет хорошего. Не стоит уподобляться китайским комсомольцам, которые сперва ищут трудности, залезая по горло во всякое дерьмо, а потом с криками «ура!» это всё устраняют. На это у меня нет ни времени, ни ресурсов. Поскольку, сколько бы у меня не было друзей и соратников, я по-прежнему волк-одиночка. И всё, что «мы делаем вместе», делаю я один.

Ладно. Хватит рефлексировать. Пора действовать.

21 мая. 1972 год.

СССР. Москва.

На удивление, переход через портал в этот раз прошёл просто и буднично. Хотя, чему тут удивляться? Это как в спорте. Чем больше тренировок, тем проще получается какой-нибудь приём. Так что не стоит прекращать попытки использовать портал даже для небольших переходов, типа вот как у нас сегодня, из Подмосковья в Москву.

Вот и сейчас. Только увидев в зеркале знакомую обстановку московской квартиры Ильиных, мы с Андреем легко и непринуждённо шагнули туда. Олега и Иру я оставил на даче. Пусть отдыхают.

В квартире было тихо, хотя утро было уже в самом разгаре. Для деревенских жителей — десять часов утра, это самый разгар дня. Но для городских, особенно в воскресенье, это ещё время, когда только-только народ просыпается после субботних загулов.

Андрей мне заранее пояснил, что сестрёнка в то воскресенье с раннего утра ускакала к своей подруге. К той самой Светке, на которую она и ссылалась в будущую субботу, чтобы уйти из дома. И я больше чем уверен, что сегодня скорее всего, она действительно пошла к подруге.

Андрей ещё спал. В смысле, молодой Андрей из этого времени. А наш Андрей, из семьдесят восьмого года, стоял у входа в комнату и смотрел на спящего себя, боясь хоть как-то придвинуться к самому себе.

— Что мне делать? — спросил он у меня.

Ответить я ему не успел. В прихожей громко прозвучал звонок телефона. Спящий парень, не успев ещё даже протереть глаза, подорвался с постели и двинулся в сторону источника звука. Но тут же, заметив присутствие посторонних в комнате, резко затормозил.

Однако, было уже поздно. Всё произошло быстро и безо всяких звуковых и световых эффектов. Честно говоря, я просто проморгал тот момент, когда наш Андрей просто-напросто исчез. Исчез прямо в одежде, в своих милицейских штанах и форменной рубашке. А молодой Андрей, словно бы наткнулся на невидимую преграду, и упал прямо на пол, потеряв сознание. Я бросился к нему, поскольку падал он так внезапно, что мог и расшибиться или повредить себе что-то.

Телефон в прихожей продолжал надрываться. Его звонок раздражал меня, но лежащий у меня на руках парень на него никак не реагировал. Я похлопал Андрея по щекам, и он наконец-то открыл глаза.

— Ты как? — поинтересовался я у него.

Но он никак не отреагировал на мои слова. Легко выскользнул из моих рук и бросился в коридор к продолжающему трезвонить телефону.

— Да! Да это Андрей… Здравствуйте, Михал Иванович! А… Вы про Серёжу? Да. Из Омска… Он у нас там с друзьями поживёт недельку… Уже познакомились с ним? Это хорошо. Да… А я приеду на следующей неделе… Всего хорошего! До свидания, Махал Иванович…

Андрей положил трубку и повернулся ко мне.

— Ну, вот. Всё нормально. Вовремя успели.

— Это ты? — на всякий случай, спросил я, хотя и так всё было ясно.

— Ну а кто же ещё, Макс?

— Расскажи мне, как всё это было?

— Что именно?

— Совмещение двух сущностей одного и того же индивидуума… Мне надо это знать, на будущее.

— Ну… Он… То есть я… Короче… Я не ожидал, что он, так резко бросится в мою сторону. Даже уклониться не успел. А потом… Я как будто на долю секунду увидел сам себя со стороны. Себя самого в милицейских штанах. А потом голову пронзила тупая боль, всё в глазах потемнело, и я потерял сознание. Очнулся уже у тебя на руках.

— А чего сразу ничего не сказал?

— Меня что-то сразу как будто подтолкнуло, и я побежал к телефону. Кажется, это было последнее импульсивное желание того меня, ну то есть…

— Я понял. Что там наш участковый?

— Всё нормально. Он спросил, знаю ли я, что у нас на даче живут посторонние. Но я сразу выдал ему ту же легенду про Сергея из Омска. Вроде бы он нормально это всё принял. А что мне теперь делать?

— Ничего. Ты всё помнишь?

— Да. И мои молодые воспоминания освежились, и про будущие события всё помню.

— Придётся тебе по новой прожить эти несколько лет своей собственной жизни. Если хочешь, можешь всё повторить, а если возникнет желание, то можешь всё кардинально изменить.

— А как же Аня?

— Я всё помню. До субботы ещё есть время. Не переживай! Я приложу все усилия, чтобы ничего страшного с твоей сестрой не случилось. Только постарайся как-нибудь по-тихому выяснить у сестры, куда она собирается в будущую субботу.

— Она может мне ничего не рассказать.

— А ты не нажимай на неё! Не допрашивай, и даже не спрашивай, а просто разговаривай с ней. Она может просто проговориться. Ведь это для тебя её субботняя прогулка закончилась плохо, а она всё ещё живёт в своём светлом и счастливом мире. Суббота, а вернее всего, вечер субботы, это именно та точка невозврата, после которой её жизнь, да и твоя тоже, поделится на «до» и «после». И наша с тобой задача сделать так, чтобы этого не произошло.

— Ты уже знаешь, что надо делать? Может не отпускать её в субботу никуда?

— И чего ты добьёшься?

— Ну… Тогда с ней ничего не случится.

— Да. Не случится. Но только в этот раз. А когда это случится в следующий раз, мы уже не будем знать об этом заранее, и не сможем предотвратить.

— Я боюсь.

— Я постараюсь быть рядом с ней, когда она пойдёт в ту субботу… Куда бы она не пошла. Кстати, а ты заметил, что тот парень, который привозил холодильник на дачу, заигрывал с твоей сестрой всю дорогу туда и обратно?

— Ну… Так, конечно, заметил… А что такого? Сестра у меня симпатичная. Да и парень тот вроде бы не плохой. Весёлый…

— Этот весёлый парень Володя, пригласил твою сестру к себе в гости. Именно в следующую субботу… День рожденья у него, типа…

— Не пущу! — тут же высказал своё мнение Андрей.

— Пустишь. А я проследую следом, и присмотрю за ней… И за ним тоже.

— Максим! — неуверенно начал было говорить бывший младший лейтенант милиции.

Мне даже странно было видеть эту неуверенность в его глазах. Неужели, помолодев, он растерял свои мужские качества? Ведь совсем немного времени назад он был вполне уверенным в себе офицером, а сейчас на меня смотрели глаза пацана-допризывника…

— Ты чего такой потерянный?

— Я не знаю…

— Чего не знаешь?

— Как мне дальше жить?

— Также, как и раньше. Только теперь у тебя есть шанс избежать старых ошибок.

— Ага… Чтобы наделать новых.

— А ты постарайся их не делать.

— Так не бывает. Невозможно жить, не делая ошибок. Ведь на ошибках учатся…

— Ты знаешь… Только дураки учатся на своих ошибках. Умные учатся на чужих ошибках, а мудрые — стараются их не совершать…

* * *

Оставив Андрея одного, наслаждаться второй молодостью, я вышел из его квартиры и пешком отправился в направлении автобусной остановки.

Мне теперь надо бы как-то добраться до дачи. Портал открывать было неохота. Тем более я решил, что можно по дороге закупиться продуктами. Консервы — это хорошо. Но свежий хлебушек, сливочное масло, молоко и прочие скоропортящиеся продукты питания стоит прикупить. А ещё овощи-фрукты, зелень и всё такое. За этим на рынок можно заскочить.

И как мне быть? Перемещаться на общественном транспорте, постепенно обвешиваясь сумками и авоськами. Ведь у меня с собой нет ничего. Ну разве что можно вытащить из пространственного хранилища рюкзак. Или сразу отправлять всё купленное, в хранилище. Ладно. Подумаю. Но пока…

Я увидел, как по улице в мою сторону едет такси с зелёным огоньком и поднял руку. «Волга» притормозила возле меня.

— Шеф! Свободен? — спросил я, уже усаживаясь на переднее сиденье.

— А чего спрашиваешь, если уже уселся. — недружелюбно буркнул водитель.

— Да какие проблемы? Могу и выйти. Поймаю другую тачку.

— А куда ехать-то? — тут же поинтересовался таксист.

— Ну… Для начала, на рынок, потом в булочную…

Почему-то мне стало смешно. Я сразу вспомнил знаменитую фразу из кинофильма «Бриллиантовая рука»: «Наши люди в булочную на такси не ездят!»

— В общем, по магазинам, а потом за город. Не помню точно название, но точно помню, что по Егорьевскому шоссе, а там я покажу.

— Пять рублей в час устроит?

— Не вопрос. Поехали!

— На какой рынок?

— Давай для начала на Преображенский. А ежели чего там не найдём, то потом чего-нибудь придумаем.

Ну мы и поехали… Таксист пытался развести меня на разговор. Но я отделывался невнятными ответами, и он от меня отстал… Наверняка, ему было интересно, что я за фрукт такой. Молодой, но вроде бы при деньгах. Хотя, моих денег он пока ещё не видел, так что его подозрительность была вполне оправдана.

Впрочем, до Преображенского рынка мы доехали довольно-таки быстро. Я оставил водиле червонец аванса, а сам пошёл на шопинг.

* * *

Первым делом я купил несколько авосек, а потом пустился во все тяжкие. Покупал всё, на что падал глаз. Брал не торгуясь, вызывая одновременно у смуглых продавцов и радость от того, что клиент щедро платит, а с другой… Ну не любят рыночные торговцы, когда клиент не торгуется. Наверное, они не получают удовольствия от такой торговли.

В принципе, всё, что хотел, я на рынке закупил. Даже мясо взял, тщательно выбирая отрубленные мясником куски. Купил в придачу домашней колбаски. Осталось только заехать и взять по мелочи: хлебушка, молока и всё такое. Тут уже надо бы либо в гастроном, либо по отдельности в булочную и в молочный…

Таксист ждал меня на том же месте, где я его и оставил, читая газету. Я загрузил покупки в объёмный багажник, напоминающий громадную распахнутую пасть бегемота, и мы поехали дальше. Водитель повеселел, когда после посещения ещё пары магазинов, я добавил ему ещё пятёрку.

А день уже был в самом разгаре. Я не был голоден. По пути схомячил пару пирожков запив лимонадом. Так что до обеда доживу.

Делать в Москве мне сегодня больше было нечего, и я дал команду таксисту двигаться за город. В приоткрытое окошко задувал свежий ветерок, приятно освежая. В нужном месте, я стал подсказывать водиле куда свернуть, куда повернуть… А вон уже вдали показались знакомые пейзажи… Немного по грунтовке, и мы у нужного забора. На шум машины из дверей высунулось любопытное, но слегка обеспокоенное лицо Ирины. Увидев меня, она успокоилась, и вот уже они с Олегом вышли мне навстречу.

— Разгружайте машину! Я там на рынок заехал. Прикупил кое-что. Так что, тебе Ир, будет чем сегодня нас накормить.

— Я так и знала, что ты не дашь мне спокойно отдохнуть на свежем воздухе.

— Не переживай так! Мы с Олегом тебе поможем, если что.

* * *

Я щедро расплатился с таксистом, а он в свою очередь поинтересовался, не понадобится ли мне ещё его услуги в ближайшее время.

— Как тебя звать величать? — спросил я у нашего водилы.

— Саша.

— Александра?

— Да можно просто… Саша.

— Хорошо. А во сколько у тебя смена начинается?

— В девять утра. Работаю через сутки.

— Адрес сюда запомнил?

— Ну, да.

— Телефона тут на даче у нас нет, но в принципе, если ты сможешь примерно часам к одиннадцати в свою смену приезжать сюда, то в обиде не останешься. Даже если ты нам в тот день не понадобишься, просто заплачу, так сказать, «за ложный вызов».

— Только в мою смену? А то я могу ещё со сменщиком договориться. Думаю, что он против не будет.

— Спасибо, Саш! Но этого не требуется. Давай я тогда на всякий случай тебе аванс выдам. Просто может возникнуть ситуация, что мы куда-нибудь отъедем, а ты приедешь. Так что вот тебе пока чирик.

— Договорились. — ответил таксист, явно довольный такой сделкой.

— Тогда, до встречи!

* * *

Вот так и начались наши каникулы. А как иначе можно назвать тихую спокойную жизнь на свежем воздухе вдали от шума большого города. Иришка сразу засуетилась, разбирая продукты. Организацию обеда, меню и всё такое, я оставил на её усмотрение. Так что, пусть это будет для нас с Олегом сюрпризом. От нашей помощи она отказалась.

Мы сидели с князем снаружи, на кособокой деревянной лавочке возле небольшого столика. Погода была тёплой, хорошо так, по-летнему.

— Хорошо здесь. Тихо, спокойно…

— Переживаешь за свои дела, княже?

— Хватит меня так называть! Ну какой я для тебя «княже»?

— Извини, если обидел!

— Да не в этом дело. Я совсем отвык от того времени. Даже не знаю, как и что там буду делать после того, что здесь узнал и видел. А с другой стороны… Ира.

— Переживаешь, что она не сможет освоиться в твоём прошлом? Думаю, что зря переживаешь. Она девушка умная и способная.

— Да я не про то. Просто там на меня будут давить не только обстоятельства, но и всё окружение. Ты же понимаешь, что я…

— А ты забей на обстоятельства! Да и на окружения тоже внимания не обращай. Человек — сам творец своей судьбы. И только от тебя зависит, что ты будешь делать и как ты будешь жить. А я тебе помогу. Но давай мы всё это обсудим чуть позже. Сперва спасём сестру Андрея, а после уже будем заниматься твоими переживаниями.

— А где сейчас Андрей?

— Если ты имеешь в виду того бравого офицера милиции, то его больше нет с нами.

— Как это?

— Он вернулся в это время, и снова стал молодым парнем восемнадцати неполных лет.

— А он, этот молодой Андрей, всё помнит?

— Да. Вот смотришь на него… Незнакомый молодой юноша. А начнёт говорить с тобой, и сразу понимаешь, что это тот самый наш Андрей. И всё он помнит. И про ту, и про эту жизнь. Он сказал, что память о событиях более раннего времени освежаются, но при этом память о будущем остаётся. Между прочим, как мне кажется, тебе это тоже предстоит испытать на себе.

— Как это?

— А вот так. Я подумал и решил, что лучше всего поискать проход не в тот момент, когда ты валялся раненный и без сознания, а на нас со всех сторон наступали британцы… Мы подберём время чуть пораньше, и тебе придётся стать чуть моложе. Так что у нас будет возможность получше подготовиться к нападению на нашу страну. Ты же помнишь, с чего всё началось?

— Ну, да, конечно. Сперва она на нас натравили османов. Турция всем своим флотом выступила в направлении Крыма.

— Очередная Крымская война.

— Да. Я как раз был там… В Крыму… На лечении. Но получив приказ, вынужден был уехать в Прибалтику. А пока я был в пути, там, на Чёрном море…

— Мальчики! Обед! — возвестила улыбающаяся Иринка, появившись на крыльце.

— Олег! Все подробности ты мне потом расскажешь, и мы вместе обязательно что-нибудь придумаем…

Глава 21

Люди редко соответствуют нашему мнению о них.

Хотите верьте, а хотите нет,

Я видел тот, и видел этот свет,

Я видел тех, кого уж с нами нет.

Хотите верьте, а хотите нет…

23 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Несколько дней прошли совершенно рутинно. Её-ей, каникулы, да и только. Олег с Ириной откровенно наслаждались тихой деревенской жизнью. Ну, может не совсем такой уж и деревенской. Корову Ира не доила, Олег не пас коз, а яйца я приносил из магазина, а не отнимал у кур в курятнике. Так что, это просто жизнь городских дачников на свежем воздухе. Дачники-неудачники…

Олег, к моему удивлению, оказался вовсе не белоручкой. Несмотря на своё великокняжеское происхождение и слабое, в прошлом, здоровье, он и за топор хватался, и воду носил в вёдрах.

Возможно, это потому, что он из того прошлого времени, когда мужчины были мужчинами, несмотря на звания и достаток их родителей. Вспомнились будущие мажорчики, так называемая «золотая молодёжь»… Дети нуворишей и олигархов, разворовавших разваливающийся на части Советский Союз. По происхождению «никто и звать никак». Зато апломба и гонора у каждого, как у всего польского шляхетства. Вот, если взять, к примеру, нашего Олега… Великий князь Российской Империи… Да ещё из фамилии императорской семьи… Романов, чёрт побери, Олег Константинович. И ничего… Вон, топором машет, дрова колет. И при этом стихи пишет, и томно вздыхает по нашей Ирочке. И любит её, как истинный благородный человек, как рыцарь без страха и упрёка… Хотя, это может и исключение. Ведь и среди Романовых тоже хватало беспонтовых «мажорчиков», прожигающих свою жизнь в пьянках и гулянках.

* * *

Периодически я мотался в Москву. Только вот в понедельник у нас был день ничегонеделания, у всех сразу. Отсыпались, наслаждались отдыхом. Я поначалу немного дёргался. Мне было интересно, что там делает в Москве наш Андрей. Но я одёргивал себя. Справится. Не в чужое ведь тело попал, а в своё собственное, хоть и молодое.

23 мая. 1972 год.

СССР. Москва.

Во вторник к нам на дачу приехал, как и обещал, Саша-таксист. Он подъехал часам к одиннадцати утра, и вежливо посигналил, стоя за калиткой.

— Ну, что? — спросил я у своих спутников. — Поедем в Москву?

— Поедем! — тут же согласилась Ира.

— Зачем? — тут же поинтересовался Олег.

— Просто погуляем. — сказал я.

И, если честно, почти не обманул. То, что у меня были кое-какие свои планы, я не упомянул. Но это и не важно…

— Ирочка! — обратился я к единственной девушке в нашей компании. — Напои водителя чаем, а мы пока соберёмся.

* * *

В это время парковаться в Москве можно было практически где угодно. Никаких тебе платных парковок. Дорожные знаки, конечно же, есть. Но без них никак. Так что мы в этот день, и на Красной площади побывали, и практически по всем интересным местам столицы проехались. А потом я дал таксисту денег и попросил Сашу покатать ребят, пока им не надоест, ну а сам пошёл по своим делам.

Да. Я не оставил своих попыток набрать побольше полезного хабара для путешествия. Ведь сколько не бери с собой, всё равно в конце концов окажется, что чего-то не хватает. И причём не хватает именно самого нужного, а всё что есть, в основном, мусор и хлам.

Тащить с собой тяжёлые и объёмные вещи не самое мудрое решение. Техническая и другая специальная литература — тоже не всегда может быть полезной. Слабая промышленность, отсутствие нужных технологий… Да и просто нет людей, способных воплотить в жизнь идеи из будущего. Даже если все операции в специальной литературе прописаны чётко и подробно. Вот поэтому я и был в раздумьях. Что искать? Что брать? И надо ли, вообще, тащить с собой кучу барахла?

Оружие? Да я сам и есть оружие. Супероружие. Или, как говорят немцы — Wunderwaffe (нем. Чудо-оружие). Ага… Вундервафля, блин…

А что? Что мне стоит сесть на лавочку, да и послать своего призрака вперёд на танковую колонну Гудериана? А после… Круши-кромсай. Хочешь, режь броню на части, а хочешь разбирай танк на запчасти. Или взять, да и взорвать гранату внутри боевой машины, прямо возле боекомплекта. Кстати, я так и не проверил, что произойдёт с моей призрачной сущностью, если я буду находиться в эпицентре взрыва. И неважно какого… Обычного или ядерного…

Можно ещё попробовать взять гранату, выдернуть чеку, а после этого спрятать её в пространственное хранилище. Интересно… Она взорвётся только после того, как я выну её оттуда? Или рванёт где-то внутри? А если рванёт, то где это будет? Рядом со мной? Вдали от меня? Внутри меня? Проверять чего-то не хочется, но проверить это обязательно надо. Но как? Как проверить, и при этом не рисковать понапрасну?

Кстати, а на фига мне гранаты? Я ведь могу и просто запустить файербол, находясь где-нибудь поблизости от порохового склада. Но тут снова возникает вопрос: Что будет, если я буду рядом с большим взрывом? Ну… Не совсем я, а мой призрак…

Чёрт возьми… Когда же у меня появится время на все эти мои опасные эксперименты?

Послышался звук сирены, и мимо меня проехала красная пожарная машина. Распугивая редкие легковушки, завывая, она скрылась за поворотом.

Идея посетила меня тут же. Я свернул в ближайший дворик, посчитав его вполне уютным, с комфортом устроился на удобной скамейке, спрятанной под зеленью, и прикрыл глаза.

Тут же, покинув тело, мой бесплотный призрак рванул вслед за воем пожарной сирены.

* * *

Горел старый двухэтажный дом. И судя по разбитым стёклам в тех окнах, из которых ещё не вырывались языки пламени, это здание уже давно покинули жильцы. Возможно, этот дом уже подготовили к сносу, но кто-то посчитал неплохой идеей поджечь его. Может мальчишки со спичками баловались, а может и бомжи… Хотя, какие ту к чёрту бомжи? В Москве в это время, их вряд ли можно было найти. В Советском Союзе за тунеядство и бродяжничество даже уголовная статья имеется, и за гомосексуализм с мужеложеством тоже. И много ещё за что… так что. Скорее всего, это кто-то похулиганил.

Пожарные, в брезентовых робах, разворачивали рукав, подсоединяя его к цистерне. Ну а я решил зря времени не тратить, и рванул внутрь здания, прямо в самое пекло.

Что могу сказать? Нахождение в самом эпицентре разгорающегося пожара никак не повлияло на моё самочувствие. Я легко пролетал через пламя, не чувствуя жара и ожогов. Летать по пустому горящему дому мне быстро надоело. Спасать там было некого. Ни бомжей, ни хулиганов, ни даже кошек с собаками я там не обнаружил. Поэтому, ещё раз залетев в самое пекло и пробыв там минуту другую, я уже собрался вылетать наружу и возвращаться в своё тело, когда люди с брандспойтами начали заливать огонь сильными струями воды. Дым тут же заполнил внутренности дома, но я снова не почувствовал никакого дискомфорта. Так что эксперимент мой удался. Я решил, что уже хватит, и спокойно вернулся в своё тело. И, как оказалось, вовремя…

* * *

К моей спящей тушке тянулись ручонки какого-то потрёпанного пацанчика. Но когда я открыл глаза, ручонки тут же отдёрнулись. Парень тут же стал делать вид, что изучает листья на ближайших кустах. Типа, я — не я, и ручонка с татуировками на пальцах не моя…

— Что? На мальчиков потянуло? — спросил я у неудачливого воришки, и сплюнул на землю. — Ты ошибся. Я не из таких…

— Чё? — тут же возмутился криминальный элемент.

— Копчё, мля. — грубо сказал ему я. — Свали отсюда, пока я тебе все пальцы на руках не сломал. Чем тогда будешь по карманам у пьяных шарить?

Парень хотел было возразить, но поймав мой холодный взгляд, стушевался, и молча покинул дворик.

Я давно заметил, что если не орать, не возмущаться, а говорить с такими людьми спокойным уверенным голосом, то они чаще всего, уходят без боя, стараясь особо не выёживаться. Редкие отморозки продолжают качать права. И тут уж как фишка ляжет. Кто кого, так сказать. Но у этого кандидата в мертвецы против меня шансов никаких не было. Может быть, именно это он прочитал в моих глазах?

Карманы проверять я не стал, так как давно уже ими не пользуюсь. Всё ценное хранится там, куда не доберутся жадные и ловкие руки карманных воришек.

В конце концов, мне надоело прохлаждаться в этом дворике и я, выйдя на улицу, поймал первое попавшееся такси.

— Куда едем? — поинтересовался у меня таксист, молодой улыбчивый парень лет двадцати пяти.

— Покатай меня по городу! Деньгами не обижу.

— Первый раз в Москве? — улыбнувшись спросил водитель.

— Нет. Не первый. Просто давно тут не был.

— А чего хочешь посмотреть? Музеи? Памятники?

— Да ну их на фиг! Они годами стояли и ещё постоят без меня. Лучше покажи мне такую Москву, которую приезжие не видят. Ты же таксист. Наверняка знаешь, кто где живёт. Артисты всякие там, и другие знаменитости.

— Это можно.

Парень крутанул переключатель на таксометре. Счётчик затикал, и первые циферки, щёлкнув, показали, что поездка началась.

И, кстати, таксист, оказался большим знатоком нестандартных экскурсий. Он показал мне Дом на набережной. Тот самый. Где ещё при Сталине жили чуть ли не все члены правительства. А потом почти половину жильцов репрессировали и расстреляли.

Я удивился такой смелости таксиста Паши. Он рассказывал мне такие вещи, за которые сам мог бы попасть под каток спецслужб СССР и уехать водителем в места настолько отдалённые, что из них мог и не вернуться. Но, или он проникся ко мне расположением и не видел во мне того, кто его заложит, либо не так уж и боялся жестокой карающей руки «кровавой Гэбни».

— А вот в этом доме живёт сам Брежнев. — показывал он мне и так известный дом на Кутузовском.

В будущем, вся эта информация есть в интернете в свободном доступе, и кто где жил, и кто кем был… Но освежить свои знания, и посмотреть в реальности, то что раньше видел только виртуально было интересно.

В общем, покатался я с ним часа два, а потом вышел на Курском вокзале и затерялся в толпе суетящихся людей.

* * *

Искать в Москве Олега и Ирину было бесполезно. О месте встречи мы заранее не договаривались, а где они сейчас катаются-развлекаются, только Ктулху ведает. Так что, лучше всего мне их ждать на даче. Туда-то они точно приедут в конце концов. И не заблудятся. Таксист Саша адрес знает уже.

Счастливые времена. Не то что в будущем. Там, где бы ты не был, тебя всегда могли найти и вызвонить, даже в метро, под землёй… Может это и к лучшему. Сейчас-то, если захочешь затеряться, то это сделать элементарно. Ни тебе камер на каждом столбе, ни тебе системы распознавания лиц. Красота…

Я посмотрел расписание электричек, и понял, что чуть-чуть промахнулся. Не то я выбрал направление.

Да. Я решил прокатиться на электричке. Несмотря на то, что и деньги были, и машин такси перед вокзалом хватало. Просто захотелось окунуться в нечто давно позабытое. Ведь в прошлой моей жизни у меня не всегда была машина, а денег… Тоже не всегда было столько, чтобы платить в такси по двойному, в то и тройному тарифу. Так что, метро, автобус, трамвай и электричка — это был мой транспорт. Ну ещё велосипед и троллейбус в придачу…

Метро почти не изменилось. Вот только никакой рекламы не было ни на станциях, ни в вагонах. Только информационные таблички. Может так и надо было оставить? Хотя… Иногда, от скуки, когда нет с собой ни книжки, ни газеты, читал я эти рекламные плакаты. Иначе, как бы я узнал о куче совершенно не интересных и абсолютно не нужных мне вещей.

* * *

Три вокзала — центр вселенной. Здесь в одну точку сходятся сразу и север, и юг. Ещё Ильф с петровым писали про эту площадь, так что мне практически нечего добавить. А мой путь лежал на Казанский вокзал. Оттуда я смогу добраться почти до нужного мне места. Я хорошо изучил карту. Так что до дачи от станции смогу и пешком дойти. Но думаю, что автобусы в это время ходят исправно, если они, конечно, исправны…

Я по-честному купил билет в кассе. Бегать от контролёров — не моё хобби. Среди пассажиров моего вагона я выделялся, как стиляга на комсомольском собрании. И хотя на мне всего лишь джинсы и куртка из того же материала, но для электрички этих времён — это дорого. И этим-то я и выделялся. Хотя и не только этим.

Слишком дорого одет, без сумок, авосек и других каких-либо вещей, а ещё, наверное, мой взгляд не был таким озабоченным, как у других. Ну, честное слово, на кого не кинешь взгляд, либо о светлом будущем думы думает, либо о том, как дожить до получки. Все сердитые какие-то, ну разве кроме парня с девушкой, что скромно держатся за руки, стоя в тамбуре. Вот им точно никто не нужен, кроме друг друга.

А я в тамбур попал, уступив место какой-то бабульке с кошёлками. Остальные места уже были заняты, а стоять посреди вагона — это как стриптиз на пилоне. Все на тебя смотрят. Не люблю я такого внимания. Вот и ушёл в тамбур. Слава богу тут не было никого из курящих. У одних дверей стояла та самая парочка. А у других пристроился я.

По традиции, створка двери была не до конца закрыта, и в двух-трёх сантиметровую щель задувал свежий встречный ветерок, принося запахи какой-то железнодорожной смазки и уличной зелени одновременно.

О чём болтали юноша с девушкой мне было не слышно, да я и не прислушивался. Не люблю лезть в чужие дела, если они меня лично не касаются.

Периодически хлопали двери, и из вагона в вагон переходили какие-то люди. То ли в поисках свободного сидячего места, то ли готовясь к высадке на своей станции с нужного конца состава. Ведь давно известно, что на одной станции пешеходный мостик через рельсы в центре платформы, а на другой только в конце, а на третьей и в конце, и в начале платформы… А местами пассажиры, как опытные десантники, прыгают прямо на рельсы, и уворачиваясь от встречных поездов перебегают там, где им удобнее и ближе к автобусной остановке.

* * *

Я стоял спиной к влюблённой парочке, рассматривая пробегающие мимо пейзажи.

— Смотри какая цыпа! — раздался глумливый хрипатый голос за моей спиной.

Скосив глаза, я увидел очень знакомую картину. «Гопники пристают к парню с девушкой.» Стандартная ситуация. Хотя помню было время, когда даже у дворовой шпаны считалось «западло» докапываться до парочек. Вот проводит неместный пацан местную кралю, а потом с ним и разговоры разговаривали. А пока он с ней под ручку дефилирует, ни-ни… Западло.

Но этим троим видимо берега морали не ведомы. Расклешённые штаны со вшитыми клиньями, пиджаки, поверх которых раскинулись широкие воротники рубашек. Кажется такой воротник назывался «апаш», но я точно не помню. Но самое примечательное в этой троице — это сальные патлы на давно не мытых головах и синие буквы татуировок на сбитых костяшках пальцев. Дешёвая деревенская блатота. Вот какого чёрта они докопались до этих вполне приличных милых молодых людей?

И что дальше? Внезапно появится наряд железнодорожной милиции и приструнит хулиганов? Вмешаются пассажиры и сделают им замечание? Всё может быть. Но скорее всего никто не вмешается.

А что тогда делать мне? Кто я? Рыцарь без страха и упрёка? Спаситель всех влюблённых от злобных хулиганов? Супермен? Бэтмен?

Как это всё мне недоело…

Я могу убить этих троих за долю секунды, всего лишь одним взмахом руки. Я могу пристрелить их, достав пистолет. А если захочу, то и автомат достану, и покрошу их в капусту. Но вот только один вопрос… А оно мне надо?

Ну, почему я такой не такой… Вечно мне надо влипнуть в какую-нибудь новую историю. Как в каждой бочке затычка. Магнит для идиотов.

Послышался звук шлепка. Это девушка ударила ладонью по руке того хама, который ухватил её за стройную ногу, виднеющуюся из-под довольно-таки короткой мини-юбки. Молодец. Смелая девчонка! Пора и мне вмешаться. Парень у неё может и смелый, но явно не атлет. И к тому же, он один, а их трое.

— Эй! Половые активисты! Соскучились по месту под шконкой?

— Чё? — обернулся ко мне один из патлатых.

— Ипут во чё! — ответил я ему. — Ты вообще в курсе, что тебя за такое на киче под шконку загонят? Ты что, специализируешься по взлому мохнатых сейфов?

— Чё? — это уже второй отвлёкся от парочки, и обратил на меня внимание.

Места в тамбуре было маловато, так что шага достаточно, чтобы я из случайного свидетеля стал участником инцидента. И, судя по наглым глазам и алкогольному выхлопу изо рта, эти трое сейчас будут меня бить. Им, по большому счёт, по фигу кого бить, меня или этого худосочного парня. И, кстати, парень тоже пока труса не включил, а заслонил собой девушку.

Я стоял во вполне миролюбивой и расслабленной позе. В боевую стойку не вставал, кулаки не сжимал… Но уже «включил» магическую защиту и ускорение на руки. Да. Только на руки. Ведь ногами в этой тесноте особо не помашешь.

Хлёсткий удар костяшками пальцев в солнечное сплетение ближайшего ко мне гопника, и тот оседает на грязный пол, пытаясь вздохнуть. Второй получил от меня хук в челюсть. Голова его смешно дёрнулась на тонкой шее, и он тоже закатил глазки, отключаясь и приземляясь, на своего сотоварища. А третий…

Третьего вырубил тот, на кого я даже не рассчитывал. Худосочный с виду парень оказался тоже не лыком шит. Похоже, что он боксёр, в натуре. Может быть легковес или средневес, но удар у него поставлен. Хотя он и ударил слегка «в крысу». Когда третий стал поворачиваться в мою сторону, он его и приголубил, хорошим таким крюком из-за спины.

В общем, картина маслом. Я и парень со своей девушкой, стоим на своих двоих, а под нашими ногами валяются трое гопников. Причём двое в нокауте, а копошится, пытаясь выползти из-под них. только тот, первый, который получил от меня удар «в солнышко». Я слегка нагнулся к нему и пробил прямой в нос. Бил так, чтобы он сразу же присоединился к своим дружкам. Что и произошло к моему полному удовлетворению.

А поезд наш стал притормаживать. Похоже, что мы подъезжаем к какой-то станции. К какой? Да по фигу.

— Ну, что, ребята? — вежливо спросил я у парня, всё ещё сжимающего кулаки. — Не пора ли нам валить отсюда? А то ещё скажут потом, что мы с тобой избили этих хороших мальчиков.

— Но как же? — возмутилась девушка. — Они же на нас напали…

— Да, какая разница. Закон, что дышло, как повернут, туда и выйдет. К станции подъезжаем… Давайте покинем это неуютное место!

— Но мы же ещё не доехали…

— Не переживайте! Возьмём такси. Я вас подвезу куда скажете. Всё оплачу. А эти…. — я кивнул на лежащую на полу троицу. — Пусть здесь поскучают без нас.

Мы перешли в тамбур соседнего вагона и покинули поезд, как только распахнулись двери. Электричка задержалась на станции буквально минуту, не больше. С шипением сомкнулись двери и состав двинулся дальше.

Парень протянул мне раскрытую ладонь, и представился:

— Алексей. Можно просто Лёша.

— Макс. — ответил я, и пожал ему руку.

Рукопожатие было честное. В меру крепкое, но без желания парня показать всю свою силу. Я только в последний момент вспомнил про магическое усиление, и успев убрать его, всё-таки не сломал руку своему новому знакомому.

— Как думаешь, где тут у них такси можно поймать? — поинтересовался я, оглядываясь.

— А где мы? — спросила девушка…

— Понятия не имею. — честно ответил ей я.

Глава 22

Никогда не свершиться лишь то, за что никто не берётся.

Мужчиной не рождаются. Рождаются лишь мальчики,

Приобретая качества, что стоят очень дорого.

Мужчиною становятся, сжимая свои пальчики,

В кулак, что бьёт без промаха, по морде злому ворогу.

23 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

И как я мог ошибиться в первоначальной оценке этого парня. Да, худосочный… С виду. На самом деле, жилистый и подтянутый.

Его подругу звали Еленой. Вернее Алёной. Именно так она и хотела, чтобы её называли. Приятная девушка. Симпатичная в своей молодости. Все молодые девушки в этом возрасте прекрасны. Ну, или почти все…

А мы вышли на небольшой, почти пустынной станции, что носила название «Платформа тридцать третий километр». Если мне не изменяет память, то в будущем её переименуют, и зваться она будет — «Родники». Народу тут вышло совсем немного. Но я успел спросить у одной из старушек, как тут обстоят дела с транспортом. Оказалось, что тут совсем недалеко идти до Егорьевского шоссе. Пешком можно дойти.

Знаю я это наше, исконно русское — «тут недалеко». Ага… Семь вёрст с гаком, да всё лесом. Но тут всё оказалось не так. Мы довольно-таки быстро добрались до шоссе, по которому иногда проезжали машины.

— Спасибо тебе! — сказал мне по дороге Алексей.

— Да не за что. Думаю, что ты и сам бы с ними справился. Боксёр, небось?

— Да. — почему-то смутился парень. — Кандидат в мастера спорта. Только вот легковес.

— Это ничего. Были бы кости, а мясо нарастёт.

— У тебя тоже хороший удар. — похвалил меня молодой боксёр.

— Просто повезло. — решил я поскромничать.

А поймать машину в нужную сторону на этом шоссе было трудновато. Грузовики проезжали мимо нас, обдавая синеватым и дурно пахнущим выхлопом. На чём они тут ездят? На каком-нибудь семьдесят втором, или с ещё более низким октановым числом. Хотя мне было в общем-то по фигу, чем заправляют эти грузовички. Пусть хоть на распсовом масле или на ослиной моче ездят, лишь бы нас подвезли. Но подвозить нас никто не выказывал желания. Ни грузовые, ни легковые машины. Да и проехало-то мимо нас всего-то две легковушки. «Запорожец», гружёный словно ослик в Средней Азии, выше крыши, и «Москвич» с полным комплектом пассажиров в салоне.

А ребятам надо было попасть в Гжель. Бывал я там. Но раньше, в прошлой жизни. В моём будущем. Даже не бывал, а просто проезжая мимо, остановился как-то у одной из многочисленных лавок, торгующих поделками народного творчества. И даже купил что-то, соблазнившись ценой и уверениями, что это ручная работа и роспись именитого мастера. Не помню потом, куда делась эта безделушка…

Я уже расстроился, и собирался предложить ребятам вернуться на станцию, когда возле нас притормозила машина такси. И не пустая…

К моему удивлению, я узнал пассажиров и водителя. Это Сашка-таксист вёз на дачу Олега с Ирой. Кстати, как потом оказалось, это именно водитель узрел меня, голосующего на обочине дороги. Князю со своей возлюбленной, занятым какими-то своими разговорами, было не до разглядывания бредущих мимо пешеходов.

— Вот это совпадение. Неожиданно. — удивлённо высказал я.

— Надоело уже гулять. — ответила Ира. — А ты откуда здесь?

— Да вот. Ехал на электричке, но так получилось… Теперь вот пытаюсь поймать попутку.

— А это кто? — полушёпотом поинтересовалась Ирина.

— Познакомились вот с ребятами. Это Лёша, а это Лена.

— Алёна. — поправила меня девушка, поджав губы.

Да… Упрямая девочка. Боюсь, что Лёша ещё хлебнёт с ней в будущем… Хотя… Ему в армию идти этой осенью. И неизвестно ещё, дождётся его эта упрямая Алёна или нет.

В общем, я уговорил таксиста посадить к нам лишних пассажиров. Ребята худенькие, так что все поместились. Ведь давно известно: «Лучше плохо ехать, чем хорошо шлёпать пешком».

Мы не стали сворачивать с трассы к нашей даче. Просто вышли, а ребят я попросил довести куда скажут. Я, как обычно, щедро расплатился с Сашей-таксистом, и договорился, что он приедет к нам, через день, двадцать пятого. Но если у него не получится, то обязательно приедет к нам двадцать седьмого. «Обязательно!» — повторил я, вручая водителю очередной аванс. Он пообещал, что и двадцать пятого, и двадцать седьмого «будет, как штык». Ну, ещё бы… Он на мне и план делает и денег зарабатывает, как минимум втрое. Да и время у него после нас остаётся, чтобы ещё прихватить кое-каких деньжат. Ведь деньги периодически растут вдоль дороги с поднятой рукой. Такси в это время — транспорт вполне доступный, на такой уж и дорогой, но вполне себе прибыльный, особенно для таких проныр, как наш Саша-таксист.

Ребята поехали дальше в сторону Гжели, а мы, прогуливаясь пошли в направлении дачи.

* * *

— Ну и откуда ты взял эту влюблённую парочку? — ехидно спросила у меня Ира, когда машина скрылась из виду.

— Да, так… Ехал на электричке, стоял в тамбуре. А к этим двоим гопники докопались…

— Ты их убил? — спокойно поинтересовался Олег.

— Не знаю даже. Двоих вырубил. Может живы, может нет. Гарантии не дам. А третьего Лёшка нокаутировал.

— Этот худенький мальчик? — иронично высказала своё мнение Ирина.

— Этот худенький мальчик — кандидат в мастера спорта по боксу в лёгком весе.

— Ну и зачем ты тогда опять в драку влезал? Он бы и без тебя справился.

— А откуда я знал, что он боксёр. Стоял с девушкой. С виду и правда дохляк. Откуда же я знал, что он и сам такой способный. Ну а раздумывать было некуда. Хулиганы стали руки распускать, девочку обидели…

— Ну а ты, как всегда, защитник всех слабых и угнетённых.

— Уж, кто бы говорил. Сама то ты кто? Гроза сексуальных маньяков…

Ира так на меня посмотрела, что я понял: «Зря я ей об этом напомнил».

Хорошо ещё, что Олег особо не прислушивался к нашей беседе. Он, вообще, искренне и всей душой наслаждался этой тихой спокойной жизнью в таком тихом и спокойном семьдесят втором году двадцатого века. Ему и в городе нравилось, и вот в этом дачном посёлке.

Я почему-то вдруг задумался на совершенно левую тему, которая не имела отношения ни к сегодняшнему инциденту, ни к предстоящей мне в субботу операции по спасению сестры Андрея.

Вот, глядя на Олега, что можно сказать? Серьёзный парень, офицер, ну а то, что он там Великий князь, с виду и не скажешь. Но всё же в некоторых его поступках и действиях проступает, да что там проступает… прямо сквозит врождённое благородство. И на вид ему лет двадцать пять. Хотя можно принять и за тридцатилетнего, который просто моложаво выглядит. Есть такие люди, что почти до самой старости выглядят молодо и свежо.

А вот Андрей, ещё недавно бывший младшим лейтенантом милиции, выглядел старше своих лет. И даже вернувшись в своё восемнадцатилетнее тело, всё равно выглядел более серьёзно, чем его ровесники из двадцать первого века. Там молодёжь и до тридцати лет выглядели, как мальчики и девочки. В советские времена тридцатилетний мужчина чаще всего уже имел семью, одного или пару детей, серьёзную работу и именовался по имени отчеству. В будущем, редкий тридцатилетний гражданин обзавёлся семьёй. Стало модно сперва строить карьеру, копить на квартиру, да и просто гулять и тусоваться с такими же оболтусами по ночным клубам.

И вот я не знаю, что лучше… Быть взрослым уже после двадцати лет, или сохранять легкомысленную инфантильность и лёгкость до сорока, а то и до более позднего возраста.

* * *

Мои сумбурные мысли были безжалостно прерваны, когда мы уже проходили мимо деревенских домов. Дачные строения находились чуть дальше, и чтобы к ним попасть, необходимо было сперва пройти через деревеньку. Раньше я этого даже не замечал, проезжая туда-сюда на такси. А сейчас…

Раздался громкий, прямо надрывный собачий лай, а после, из распахнутой калитки выскочил здоровенный Кабысдох, волоча за собою оборванную цепь.

Нет. Я не против того, что для охраны своего имущества, рачительные хозяева заводят себе больших, а порою и очень больших псов. Это личное дело каждого. Если есть чем кормить, и умеешь воспитывать собак, то почему бы и нет. Но, когда твоё «чудовище» вырывается на улицу… Кого или чего он там охраняет?

Мыслей в голове было ещё полным-полно, но думать их мне уже было некогда. Громадными скачками к нам приближался явно старший брат собачки Баскервилей. Из оскаленной пасти текла слюна… Намерения этой тварины бы ли явно не дружеские. Я и сам по натуре не пацифист, но проявлять такую агрессию к тем, кто просто проходит мимо тебя — это уже моветон.

Чисто машинально я выставил вперёд обе руки, мысленно пожалев, что нет с собой ни перцового баллончика от собак, ни стреляющего электрошокера. Как он там называется? Тизер что ли…

Додумать я уже ничего не успевал. За секунду, а может за доли секунды до того, как громадные острые клыки могли бы вонзиться в моё тело, с моих ладоней слетели синеватые разряды маленьких молний, вонзившись прямо в раззявленную пасть Кабысдоха. Пёс словно налетел на невидимую преграду, свалился на землю и забился в судорогах. А потом и вовсе затих, вывалив и пасти наружу длинный язык.

Нет. Я вовсе не живодёр. Но всегда на моих весах справедливости, жизнь и здоровье человека перевешивала жизнь какого-то ни было другого живого существа, вне зависимости от его симпатичности и ми-ми-мишности. Так что будь ты медвежонок или коала с пандой вместе взятые, грохну и не задумаюсь, если почувствую, что они вот-вот нападут на человека. Пусть сидят в клетках и жрут свой бамбук с эвкалиптом, а вне клетки — это хищник и угроза для человека. То же касается и всех остальных. Волков, койотов, лис и песцов. Ну и собак, конечно. Вне зависимости от того, бродячая эта собака, или чья-то собственность.

Тут же я поймал себя на том, что рассматриваю свои ладони, и не нахожу на них никаких следов от того, что из них только-только срывались смертоносные электроразряды. Я что теперь, как тот Зевс-громовержец, могу хреначить молниями направо и налево? Ну ни фига ж себе… Охренительно! Я снова простёр ладони над поверженной собачьей тушкой и попытался запустить молнию, но ни хрена из этого не получилось.

Печалька… Выходит, что не всё так просто в том мире. Либо эта электрофункция срабатывает в секунду смертельной опасности, либо на неё тратится слишком много магической энергии. Прислушался к себе… Да, нет, вроде бы. Истощения не чувствуется, и даже чувство голода с урчанием не атакует мой живот. Парадокс…

* * *

Вторая часть Марлезонского балета, как говорилось в том фильме про Дыртаньяна и его друзей-мушкетёров.

Из той же калитки, из которой некоторое время вырвался и попытался напасть на нас безвременно почивший Кабысдох, выбежал взлохмаченный мужик неопределённого возраста. Ему можно было на вид дать и сорок и больше лет, но скорее всего он был помоложе. Просто его опухшая от пьянки рожа выглядела уж слишком омерзительна.

Давно не стиранные штаны непонятного грязно-бурого цвета, кирзовые сапоги, перепачканные в глине, тельняшка и драный ватник. Неплохой гардеробчик для сельской местности. Вот только сжатые кулаки и налитые кровью глаза, намекали на то, что его намерения не менее кровожадные, как и у предыдущего, нападающего на нас Кабысдоха.

— Убью! — заревел мужичок и понёсся на нас.

Хотя, слово «понёсся», не вполне правильно может обрисовать амплитуду его колебательных движений. Вектор направления вроде бы в нашу сторону, но какие-то внутренние силы, а может и переполняющий его алкоголь, всё время отклоняли тело, то вправо, то влево, от конечной цели, то есть, от нас.

Мужик с виду здоровый. И кулаки, прям-таки пудовыми выглядят. Но думаю, что я мог бы с ним справиться, даже не применяя магии.

— Федька! — раздался строгий мужской голос.

На сцене появилось новое действующее лицо. Уже знакомый нам старший лейтенант милиции. Местный участковый… Кажется, Андрей называл его Михал Ивановичем.

— Опять напился? — старлей вышел из-за угла, и оказался аккурат между нами и пьяным мужиком.

— Они… Он… Мою собаку…. — слова с трудом покидали рот мужика, зато перегаром от него несло за версту.

— Что?

— Убили…

Участковый наверняка уже заметил и нас, и лежащую в дорожной пыли собаку.

— Выстрелов я не слышал. Только собачий лай и твой пьяный рёв.

— Они…

— Здравствуйте, Михал Иванович!

— Здравия желаю. Что тут произошло?

— Мы шли на дачу. Вы же знаете, нам Андрей Ильин разрешил там пожить на недельку.

— Ну, да… А что с собакой?

— Сами не знаем. — соврал я, не моргнув глазом. — Мы так испугались. Этот Кабысдох выскочил из калитки и понёсся на нас. Но не добежал и упал. Задёргался в сумерках и потом помер. Изо рта у него то ли пена, то ли слюни. Вон и язык вывалился чуть ли на полметра. А у собак бывает эпилепсия?

— Они убили мою собаку… — пьяному Федьке наконец-то удалось внятно выговорить довольно-таки длинную фразу.

— А ты помолчал бы лучше. — одёрнул его участковый. — если бы твой пёс покусал вот этих граждан, тебе бы мало не показалось. На тебе и так уже условка висит. А за это точно бы на зону поехал бы.

— За что, гражданин начальник?

— Следить надо за своей собакой. Не они к тебе за забор залезли, и не в дом ворвались. А твоя собака бросилась на улице на прохожих.

— Но они её…

— Что? Пристрелили? Отравили? Удушили? Я видел, хоть и издали, что твой пёс до них не добежал метра полтора… А они к нему даже не прикасались.

— Но они… Он…

Пьяный Федька сел кулём на землю, и стал размазывать грязной пятернёй слёзы на своих щеках. Вот этого я от него точно не ожидал. Сидит на земле здоровенный мужик и плачет. Жалко ли мне его стало? Да ни фига подобного. Просто противно было на всё это смотреть.

— Ну, тогда мы уже пойдем? — спросил я у милиционера.

— Заявление писать не будете?

— На что?

— Ну… На вас же напала собака.

— Да чего у там. Хотела напасть, но не напала же. Только напугала слегка.

— Тогда мне не за чем вас задерживать. Вы когда съезжать будете?

— В субботу, или в воскресенье. Пока ещё билет не купили.

— Ясно. А Сергей Кедров не с вами?

— Нет. Он уже уехал. Ему там, кажется, общагу дали. Но я точно не скажу. Вы у Андрея спросите. Они же братья двоюродные. Андрюха точно знает что и как.

— Ясно. Ладно. Идите. Я к вам зайду если чего…

— Конечно заходите, Михал Иванович! Мы гостям всегда рады. — улыбнулась Ира.

В общем-то, на этом наша с ним беседа и окончилась. Мы ушли в сторону участка Ильиных, на оглядываясь на мёртвую собаку и о чём-то бубнящего Фёдора.

Когда мы удалились на довольно-таки большое расстояние, Олег спросил у меня:

— Как ты это сделал?

— А ты что не видел?

— Что я должен был увидеть?

— Электроразряд.

— Разряд? Ты убил собаку электричеством? Молнией?

— Ну, можно и так сказать…

— Я ничего не видел.

— Странно. Я отчётливо наблюдал синие извилистые молнии…

— Я тоже ничего не видела, хотя и смотрела в тот момент, когда собаку упала. — вставил Ирина свои пять копеек.

— Ну, значит, что видеть это всё могу только я. — резюмировал я полученные от друзей сведения.

— Ты меня всё больше удивляешь. — заявил Олег. — Хотя после того, как я познакомился с тобой и узнал, что ты умеешь колдовать, думал, что меня уже трудно будет чем-то удивить.

— Я сам удивляюсь каждый раз, когда у меня получается что-то новое. — признался я. — И, кстати, когда я попробовал второй раз выстрелить этой молнией уже в лежащую собаку, то у меня почему-то ничего не вышло. Так что Зевсом-громовержцем, метающим молнии в своих врагов мне пока что стать не светит.

— Ты и без этого можешь порубить их всех в капусту. — заявила Ира.

— Я белый и пушистый. — попытался отбояриться я.

Но мне это не удалось. Ира снова широко улыбнулась:

— Ну, да, конечно. Придёт такой белый пушистый Макс, и всем сразу ясно: Это — песец! Причём полный.

— Никакой я не полный, и тем более не песец. А вот когда ты накормишь меня обедом, я снова попытаюсь пострелять молниями.

— Только не в доме. А то спалишь дачу… Где мы тогда жить будем до субботы?

— Мне больше интересно, где мы будем после субботы? — вступил Олег в нашу перепалку.

— Я почти готов, чтобы переместиться вместе с тобой в твой мир и в твоё время.

— Ты в этом уверен?

— Не на сто процентов. Но у меня есть куча интересных мыслей. Но обсуждать я это готов только после обеда. Очень уж кушать хочется.

— У нас там полный холодильник. Я сейчас что-нибудь приготовлю.

— Спасительница! — комично заломил я руки. — На тебя только уповаю!

Вот так, весло смеясь мы и дошли до нашего участка.

И только сейчас, подойдя поближе, я смог разглядеть, что дверь в дачный домик слегка приоткрыта…

Глава 23

Если во что-то твёрдо веришь, то это может сбыться.

За долгие годы скитаний во тьме, я понял лишь только одно.

Сокровища спрятаны где-то на дне. Но где это самое дно?

Копай не копай, не найдёшь ничего. И снова падение вниз.

«Один против всех, все на одного.» Не самый хороший девиз…

Всё ещё 23 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Приоткрытая дверь в том доме, где по идее, не должно быть никого? Отгоняя от себя всякие дурные мысли, я толкнул дверь и шагнул вперёд.

На кухне сидел Андрей и отхлёбывал чай из кружки.

— Привет! — сказал я, стараясь сделать вид, что совсем не удивился его внезапному приезду.

— Привет! Надо поговорить. — сразу перешёл к делу бывший милиционер.

Мне трудно было привыкнуть к тому, что теперь это не крепкий мужчина почти с меня ростом, а молодой парень лет восемнадцать от роду. И хотя черты лица были всё те же, да и сама личность по паспорту всё та же, но… Как-то не так выглядел Андрей Ильин. А сев напротив него за стол, и взглянув глаза в глаза, я уже понял, что вызывало у меня такой непонятный когнитивный диссонанс.

Глаза… Ну не соответствовал серьёзный взрослый взгляд внешнему виду молодого парня. Эдакий старичок в теле ребёнка. Хотя он и не был старичком в свои двадцать три или двадцать четыре года… Но, возможно, испытания, выпавшие на его долю, заставили парня слишком быстро повзрослеть. Ну а попав обратно лет на шесть в самого себя, он естественно перенёс и свои эмоции в тело наивного юноши.

Интересно, заметили ли это изменение в нём люди его окружающие. Та же сестра, например. Уж она-то должна была хорошо знать своего брата.

— Рассказывай! Что случилось?

— Да пока что ничего.

— А чего же ты тогда приехал? До субботы ещё есть время.

— Вот именно… Не могу я больше терпеть. Столько лет прошло… А вот сейчас, когда всё можно исправить… Минуты тянутся, как год или больше. Я весь как на иголках.

— Да-а… Понимаю тебя. Ждать да догонять — хуже нет. Ожиданье — хуже смерти. Но что ты хочешь от меня?

— Максим! А нельзя ли как-то…

— Ты хочешь ускорить события?

— Ну… Да…

— Надо подумать… Кстати, хорошо, что ты приехал.

— Это почему?

— Тут у нас сегодня кое-что произошло. Собака на нас напала. Федьку знаешь?

— Этого пьяницу? Да кто ж его у нас не знает. И что? Опять его кобель с цепи сорвался и кого-то покусал.

— Не совсем так… Я убил пса, когда он на улице бросился на нас.

— Ну и хрен с ним. В той… — Андрей запнулся. — В той прошлой жизни, когда я служил в армии, его всё равно кто-то пристрелил.

— Федьку?

— Да, нет… Собаку.

— Да кто мог собаку пристрелить-то тут?

— Не знаю. Может участковый?

— Кстати… Он тоже там был и всё видел… Ну… Или почти всё. Обещал зайти. Но я думаю, что лучше будет, если мы с тобой сами к нему зайдём.

— Пошли! Я не против.

* * *

Участкового мы нашли практически на том же месте, где и расстались с ним. Он присел возле мёртвого пса и внимательно его разглядывал.

— Здравствуйте, Михал Иваныч!

— А… Это ты… Привет, Андрей! К ребятам приехал? А Сергей где?

— Не знаю… — запнулся Андрей, но тут же сообразил и поправился. — Наверное в общаге. Или на работе…

— Ясно. — успокоился милиционер.

— А что с собакой? — воспользовавшись паузой, спросил я.

— Непонятно… Следов никаких нет…

— Ну, да… Она бежала на нас и рычала, а потом вдруг упала и затихла. А у собак бывает инфаркт или инсульт?

— Я не ветеринар. Но, наверное, и такое тоже может быть.

* * *

В общем, Михал Иваныч от нас отвязался, по его соображениям к смерти собаки мы не причастны, Андрей, как хозяин дачи перед ним засветился, к нам претензий никаких.

А теперь пора бы уже поболтать с бывшим младшим лейтенантом Ильиным. Надо же понять, что его беспокоит… Нет, я конечно понимаю, что он очень переживает за свою сестру. Но вроде бы он и раньше за неё переживал, и даже ради восстановления справедливости и наказания злодеев отучился и поступил на службу в милицию.

Но теперь он не мог дождаться субботы и примчался на дачу из-за своих опасений, что что-то пойдёт не так. Ведь вроде бы уже всё идёт как надо. С моей помощью мы попали в нужное место и в нужное время. Дождёмся субботы, и…

А что дальше? Да там по ходу дела и разберёмся. Будем решать задачи и проблемы по мере их наступления. Ведь до сих пор мы не знаем, как и что произошло с Аней. Да, появилась какая-то более-менее внятная ниточка. Водитель Володя, который именно в этот день пригласил её отпраздновать вместе с ним День рождения. Но тут есть куча всяких вариантов. Беда могла произойти по дороге к нему, или на обратном пути в сторону дома. А может он и сам к этому руку приложил. Или что он там приложил? В общем, пока что он у меня подозреваемый под номером один.

— Ну, рассказывай! Что тебя беспокоит? Осталось три дня, и мы сможем не только узнать, что произошло, но и постараться предотвратить несчастье.

Я пытался говорить спокойным уверенным голосом, но судя по выражению лица Андрея, его это не успокаивало ни на йоту.

— Помнишь, как ты сделал портал из семьдесят восьмого года сюда?

— Ну, конечно, помню.

— А ты сможешь так же как и тогда, используя зеркало, заглянуть в будущее?

— Ты имеешь в виду в эту субботу?

— Ну, да… — смутился Андрей.

— Не знаю… Честное слово, не знаю. Если бы всё было так просто, то мы бы сразу оказались в нужное время в нужном месте и… Но, как видишь, что получилось, то и получилось.

— Я всё понимаю, но меня постоянно что-то держит в напряжении. Не смогу даже объяснить. Да и потом… После встречи с тобой у меня смешалось всё в одну кучу, физика, химия и магия…

— Не поверишь… Сам до сих пор пытаюсь всё это систематизировать, но каждый раз натыкаюсь на то, что пытаюсь в одну колонку поставить твёрдое, тёплое и нереальное одновременно.

Андрей замолчал. Пауза затянулась…

— Так ты что, только из-за своих страхов и приехал?

— Максим! Ну как тебе объяснить… Там я один. С сестрой я не могу говорить ни на какие темы. Она такая вся… А я знаю, что через несколько дней…

— Ничего не будет. Если хочешь, то я весь день, всю субботу, а то и всё воскресенье буду рядом с тобой и с ней… Проконтролирую каждый её шаг, и буду отгонять от неё даже вредных насекомых, а не только злобных маньяков и озабоченных мужиков.

— Не получится…

— Почему ты так думаешь?

— Она… Она всё равно меня не послушает. У неё сейчас такой возраст.

— Ну и что? Главное, чтобы она проскочила ту точку, в которую она попала в прошлый раз. А потом… Потом если и случится что-нибудь, то мы уже не сможем контролировать. Нельзя же её всю жизнь за ручку водить. И ты не сможешь, и она не захочет этого. Девочки — они такие девочки…

— Когда ты приедешь в Москву?

— Думаю, что в середине дня. Ведь если что-то и должно произойти, то вечером. Не так ли? Давай ещё раз расскажи мне, как прошёл тот день в прошлый раз! И постарайся поподробнее! Если не поминутно, то хотя бы примерно. Чтобы каждые полчаса были ясны и понятны: Кто, что, где и как…

И Андрей, напрягая память, начал рассказывать в который раз, что же было в субботу двадцать седьмого мая тысяча девятьсот семьдесят второго года.

* * *

Ближе к вечеру, Андрей собрался в Москву. Он сказал, что вполне успевает на автобус. Я пытался дать ему денег на всякий случай, но он отказался. Сказал, что у него есть.

Проводив его, я присел на крыльце. Вечерело. Солнце уже спряталось за кронами деревьев, и на дворе царила приятная прохлада. Мне почему-то очень захотелось закурить. Хотя я и старался избавиться в этой новой жизни от своей старой привычки. И дело было совсем не в никотинозависимости, которой у этого тела не было и быть не могло. Просто сложился уже такой стереотип: Сядешь, закуришь, задумаешься, и в голову сразу же полезут косяками умные мысли. Или это после хорошего косяка они лезут в голову. Тьфу-тьфу! Этого мне только ещё не хватало. Никакой наркоты! Хороший кофе — вот мой наркотик. Ну а хорошая сигаретка, это так… баловство. Хорошо ещё, что у меня в запасе есть импортные сигареты, приватизированные в «Берёзке».

Я достал блок из хранилища, распечатал, вынул одну пачку, достал сигаретку…

Прикурить я даже не успел. Где-то в стороне деревни, там, куда несколько минут назад ушёл Андрей, раздался женский визг… Так обычно кричат женщины, когда что-то произошло. Что-то такое, отчего они не могут сдержать крик в груди. Я отбросил в сторону, и вскрытый блок, и пачку, бросившись туда. Но, как я не торопился, всё равно уже было поздно…

* * *

Женщина, среднего роста, довольно-таки молодая, но какая-то вся серая, в порванном то ли платье, то ли халате, стояла на улице, напротив того дома, из которого на нас нападала собака. Она больше не кричала, зажимая рот обеими руками, и смотрела на что-то копошащееся в пыли на дороге. Как оказалось, это были уже наши старые знакомцы. Федька с топором в руке, и участковый, который пытался заломать пьянице руки и выбить у него топор. Чуть в стороне, в луже свежей крови, лежал Андрей. Я хорошо рассмотрел его лицо. Безжизненные стеклянные глаза отражали вечернее небо… Глубокий разрез, а скорее всего след от удара топором, пришёлся наискось куда-то в район ключицы. Ещё чуть-чуть и перерубил бы шею. На губах парня уже застыли кровавые пузыри, а кровь почти не сочилась из раны. Проверять пульс уже не было смысла. С такой раной не выживают.

Подхватив, валяющееся у забора полено, я бросился на помощь участковому. Но умудрился и тут опоздать, буквально на долю секунды. В тот момент, когда я с размаху врезал поленом по башке Федьку, он как раз умудрился тюкнуть по голове участкового.

Упали сразу оба. Но если пьяный злодей шмякнулся плашмя, мордой в дорожную пыль, выронив из руки топор то милиционер просто упал на спину, тут же схватившись ладонями за свежую рану на голове.

Участковый был жив, и даже сознание не потерял.

— Михал Иваныч! — крикнул я ему. — Не хватай за рану грязными руками. Занесёшь инфекцию…

Эй, ты! — крикнул я тётке. — Быстро чистой воды и бинт… Или любую чистую ткань…

Но та, похоже была в ступоре. Она по-прежнему стояла, зажимая рот ладонями. А потом вдруг бросилась к лежащему в пыли злодею и стала его трясти:

— Федя! Феденька!…

Всё ясно. Муж да жена — одна сатана.

— Ты как? — спросил я у участкового?

— Хреново…

— А хрен ли ты не стрелял? Видишь же, убийца с топором…

— Из чего? Из пальца что ли?

— А где же табельный?

— Где, где… В Караганде. В дежурке лежит…

— Всё ясно. Страна непуганых идиотов.

Я содрал с себя футболку, и скомкав, приложил ему к ране.

— Держи вот так. Сейчас что-нибудь придумаем.

* * *

Вовремя я поднялся на ноги. Оставленная мною без внимания Федькина жена уже шла в нашу сторону, волоча по земле тяжёлый топор. Рисковать и подпускать её ближе я не стал. Врезал с ноги прямо в грудь. Хотел, конечно, как каратист, но получилось по футбольному. Но ей и этого хватило. Отлетела, как сломанная кукла, и плюхнулась рядом с мужем в дорожную пяль. Ну а топор, выпав из её руки, остался лежать рядом с нами.

— Ты видел? Очешуеть… Нас чуть в капусту не порубили тут с тобой.

Участковый не придал никакого значения, что я с ним запросто так вот прям на «ты». Похоже, что ситуация не располагала ко всяким формальностям в общении.

— Телефон ближайший где? — спросил я у него.

— У меня, на опорном.

— Идти сам сможешь? — поинтересовался я у него, помогая подняться на ноги.

— Смогу. — уверенно ответил он, удерживая на голове мою окровавленную майку.

— Я тогда здесь посторожу, чтобы эти… — я кивнул на «сладкую парочку», валяющуюся в пыли. — Больше ничего тут не натворили.

— А Андрей как? — посмотрел милиционер на лежащего парня.

— Всё… — ответил я ему покачав головой. — Нет больше Андрюхи. Вызывай скорее ваших, и скорую тоже… Тебе нужна медицинская помощь и побыстрее.

— А эти?

— Да что им будет… Оклемаются. Главное, чтобы снова буянить не начали. Один с двумя я могу и не справиться.

Тут я, конечно, соврал. Если бы не было свидетелей, то я бы не стал с ними миндальничать. Покрошил бы в капусту и сказал бы потом, что так и было.

Участковый захромал в сторону дальнего дома, а я присел на корточки возле тела Андрея, не выпуская, впрочем, из виду злодеев. Тётка уже начала копошиться, а Федька по-прежнему нюхал пыль, мордой вниз.

— Лежать! — скомандовал я тётке.

Послушалась. Видно, тётка привыкла выполнять приказы более сильных мужиков. Хотя какая она тётка? Ей небось и тридцати ещё нет. Только вся вот такая потасканная, запущенная… Вот и выглядит старше.

Вот сейчас бы я с большим удовольствием закурил. Но мои сигареты валялись там возле дома Андрея.

Андрей… Да твою ж медь! Что за на фиг такое… Ведь не было такого в прошлый раз. Но и Андрей в прошлый раз в этот день на дачу не приезжал… Выходит, что это и моя вина тоже… Блин блинский… И что же делать дальше?

* * *

А через час в деревне было шумно и людно. Михал Иваныч, уже перебинтованный, как партизан, рассказывал прибывшим коллегам как и что тут было. Я боялся, что как только у нас спросят документы, тут же на нас постараются навесить всех собак. Но участковый за нас вступился. Сказал, что мы жильцы убитого Андрея, а я, так и вовсе, человек, который спас сотрудника милиции, причём дважды.

Федьку привели в чувство, заковали в кандалы, и он сидел возле милицейского ГАЗика сверкая налитыми кровью глазами. Его жену даже связывать не стали. Она уже сидела в машине, вся какая-то потерянная.

Наши данные записали с наших слов. Мне удалось вовремя прикинуть какой год рождения у меня и моих друзей должен быть, чтобы соответствовать нашему примерному возрасту в этом семьдесят втором году.

И, да… Олега и Иру тоже привлекли. В качестве понятых. Ирка плакала. И это было вполне естественно…

В общем уже было совсем темно, когда все разъехались. Скорая увезла Михаила Ивановича, зашивать ему голову. Менты увезли злодеев и упакованный топор. Труповозка, погрузив тело Андрея, укатила во тьму…

— Хватит плакать! — скомандовал я.

— Ну, как же… — с укоризной посмотрела на меня Ирина. — Ведь Андрей…

— Сам виноват. Буркнул я. Не фиг было ему сегодня на дачу приезжать. Остался бы жив и здоров.

— Ты жестокий и чёрствый человек! — гневно высказала мне Ира.

При этом, слезы у неё, чудесным образом пропали. Глаза горят. Прям фурия, а не девушка.

— Пошли на дачу! Я хочу сладкого чаю и покурить.

— Как тебе не стыдно… — снова начала Ира.

— По разному… — ответил я. — Пошли на дачу. И не жужжи над ухом. Ты мне мешаешь думать.

Ирина вспыхнула. Сейчас от неё можно было даже спички зажигать. Она хотел ещё что-то сказать, но Олег взял её за руку и стал что-то шептать на ушко.

— Это правда? — удивлённо спросила у меня Ира. — Ты его вернёшь?

— Ну а как иначе, Ирочка? Мы, а особенно я, в ответе за тех, кому пообещал помочь. Или ты хочешь, чтобы я спас его сестру, а его убил? Не дождётесь. Сейчас вот напоишь меня чаем, и я что-нибудь придумаю…

— Дурак! — глядя на меня осуждающе высказала мне Ира.

— Вот все вы девушки такие. Чуть что, сразу дурак…

— Но я подумала…

— Хватит болтать! Пошли домой!

* * *

Ирка дулась на меня как мышь на крупу, но накормила и напоила от души. Олег всё это время с интересом поглядывал на меня. Умный парень. Сразу понял, что я что-то задумал. И теперь он ждёт, когда я озвучу свою идею. Но я не спешил. После запоздалого ужина я ещё долго курил на крыльце, выкурив не одну, а несколько ароматных импортных сигарет. В это время они ещё были вкусными. Наверное, раньше в них ещё добавляли табак, а не то, что стали засовывать в будущем.

В общем, как ни крути, а крутить надо время в обратную сторону. Только вот куда и когда пока непонятно…

В какой момент всё пошло не так, как надо? Я прикидывал и так, и эдак, пока наконец-то не пришёл к нужной мысли. Обкатав её и с одной, и с другой стороны, я всё же нашёл «где собака зарыта».

И, да… Всё началось именно с собачки.

Глава 24

Милосердие к врагу — ведёт к поражению.

Кровь солёная, будто вода. Как вода из глубин океана.

Только эта вода иногда вытекает бесцельно из раны.

В океане воды сколько хошь… Ну а в теле той крови немного.

А холодный отточенный нож отворил уже крови дорогу.

Пять минут, и настанет конец… Кровь из вены сочится рекою.

Только я по натуре — стрелец. И держу пистолет под рукою.

Пуля в тело, контрольный в висок. Пусть в руках у него хоть мачете.

Но теперь он лишь мяса кусок. Ну а я вновь дожил до рассвета.

Ночь с 23 на 24 мая. 1972 год.

СССР. Московская область…

Собака… Да, блин. Всё началось с собаки.

Она или он… Какая разница? В общем, пёс бросился на нас. Я его нейтрализовал, чем очень расстроил её вспыльчивого хозяина Федьку. Он полез на меня с кулаками, но тут вмешался участковый. Видимо, даже в пьяном угаре, Фёдор смекнул, что мы живём на даче Ильиных. А когда приметил вечером хозяина дачи, Андрея, идущего в сторону автобусной остановки, то решил поквитаться с ним и убил, ударив топором. Его жена, увидев это, не сдержала крик. На крик прибежал участковый и попытался отнять у Федьки топор. Завязалась драка. И вот итог…

Мимо собаки мы шли, потому что отправили спасённых мною от гопников ребят в Гжель на такси вместе с Сашкой. Не было бы их, мы бы доехали на машине прямо до участка. А лаяла там собака или бегала возле своего дома — это уже мелочи, если едешь на машине.

Но тут просматривается ещё один момент. Если бы я не вписался в разборку между гопниками и молодым боксёром-легковесом в тамбуре электрички, то Олег с Ирой спокойно доехали бы до самого дома на такси, минуя собаку, а я бы возвращался пешком мимо собаки либо чуть позже, либо чуть раньше того момента, когда произошёл инцидент со злобным Федькиным Кабысдохом.

По любому, как бы я не пытался изменить существующие расклады, то тем самым создавал бы новые петли времени, творя сущности, которых не было. Я и так довольно-таки вольно обращался со всем временными парадоксами изменяя прошлое. Там убил, тут украл… Почему-то меня совершенно не заботили последствия. Я принял, как должное, существование бесчисленного множества альтернативных реальностей. Ну а одной веткой больше, одной меньше, кто их считает на гигантском древе мироздания.

Вот взять, к примеру, Машку. Забрав её из одной реальности, путешествуя хрен знает где и когда, я оставил её в семье. Но её ли эта семья, или это просто генетические клоны её родителей из другой реальности. Да и сама девочка, место которой заняла моя Машка, была ли она точной её копией. Совпадением можно было бы считать то, если бы мы попали именно в то самое время и реальность, из который мы с ней в будущем сбежали. Но, как проверить?

Тьфу! Совсем запутался. Куда-то меня не туда занесло. Мне сейчас надо решать насущные вопросы, а не разбираться в хитросплетениях квантово-временных потоков, в которых я не понимаю ни хрена, и не понимал никогда.

Ладно. Будем действовать по наитию. Да здравствует, великий и могучий русский «авось», бессмысленный и беспощадный. Или это классик про русский бунт говорил? Да и наплевать. Круши, ломай! Мы здесь проездом.

* * *

Прокручивая события пары прошедших дней, я долго и упорно выискивал тот момент, когда я был совершенно один. Мне почему-то показалось, что лучше будет, если я не буду таскать с собой по порталам Великого князя с его подругой. Сам метнусь в прошлое и во всём разберусь. А они…

Так… Тут снова возникает вопрос: Вот уйду я через портал на пару дней назад. Исправлю там всё, что нужно. А что будет с ними? Я же решил оставить Олега с Ирой тут. И если там всё поменяется, то куда денутся они? Эти двое, что будут тут ждать моего возвращения… Можно предположить, что в том ответвлении альтернативной реальности, где они останутся, начнут происходить какие-то другие события, на которые я уже не смогу повлиять. Так, например, наутро припрётся какой-нибудь следак из Москвы, начнёт задавать всякие вопросы, уточняя детали, по ночному убийству. А после выяснится, что у Олега с Ирой поддельные документы, выданные шесть лет тому вперёд. Князь, возможно начнёт им что-то доказывать, а Ирка просто тупо расскажет им всю правду. И про девяностые годы, и про камеру в Матросской Тишине, в которую на ночь глядя заявился волшебник и забрал свою подругу, прихватив заодно и её в придачу. И что раньше она была страшилой, а колдун сделал её красавицей. Ну а Олег, как порядочный и благородный человек, честно поведает далёким потомкам, что он дескать Великий князь, лейб-гусар и всё такое… Место в дурдоме им обеспечено. А я? Я окажусь последней сволочью, который пообещал вернуть князя в его время и не вернул.

Нет. Я верну туда одного князя, которого найду в той реальности, куда попаду, вернувшись в прошлое на пару дней. Но тот, другой князь, брошенный мною в этой реальности, будет до конца дней своих поминать меня недобрыми словами. А оно мне надо?

Нет уж, Макс… Ты в ответе за тех… В общем, за всех. И даже за тех двоих в электричке. Лёшу с Алёной. И за Машку. И…

И что тогда получается? Мир вокруг меня — это всего лишь иллюзия. Я изменяю реальность. Создавая новые миры и тут же бросаю их, уходя через портал в другую реальность.

Кто-то там сказал: «Я мыслю, значит существую!» Но существуют ли другие мыслящие существа? Или все они плод моих неумелых попыток творить чудеса? Я мечусь туда-сюда, как шарики «Спортлото» в лототроне. А рядом со мною прыгают так же хаотично ещё куча точно таких же шариков. И кто решает, кому из них выпрыгивать первым, а кому и вовсе остаться в недрах лототрона?

Это получается уже не лототрон, а лохотрон, как в девяностые годы напёрсточники зазывали лохов в игру: «Кручу, верчу, выиграть хочу.»

Но кручу-то я пока… Вот именно, что пока. Кто может знать, что будет дальше, и как всё повернётся…

* * *

Уже наступила полноценная ночь. Олег с Ирой, утомлённые сумасшедшим днём, уже улеглись, а я всё не знал как мне поступить. Я сидел возле зеркала, в сумраке которого отражался только я сам. Всё остальное позади меня уже скрывала тьма. Сам себе я казался призраком, парящим в пустоте. У меня было усталое лицо, усталые глаза, и озабоченный вид. Таким я не нравился сам себе…

«Что делать?» и «Кто виноват?» — два извечных русских вопроса. Кто виноват я прекрасно знал. Та самая ведьма-недоучка, кто обнаружил во мне зачатки мага, и закинул в прошлое в молодое тело Максима Шварца. Но вот вопрос «Что делать?», постоянно не давал мне покоя.

Так и не придя ни к какому разумному ответу на поставленные вопросы, я решил, что утро завсегда мудрее вечера и лёг спать.

24 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Нас утро встречало, как в песне, прохладой… За окном шумел дождик. Похоже, что природа решила конкретно смыть с земли все следы вчерашних событий. Олег был задумчив, Ира сердита, а я пребывал в благодушном состоянии духа.

— И чего это ты такой довольный? — язвительно спросила у меня Ирина, накрывая на стол, нехитрый, но вполне себе обильный завтрак.

— Потому что жизнь прекрасна и удивительна, Ирочка.

— Ты это Андрею расскажи. — буркнула она мне в ответ.

— Сама ему сегодня обо всём расскажешь. Но, скорее всего это будет не сегодня, а вчера. Да. Именно так. Вчера ему обо всём и расскажешь.

— Вчера? — с удивлением переспросила Ира.

— Ну, да. Вот сейчас поедим, и поедем во вчера…

* * *

Я сидел за столом у поглощал завтрак. Мне надо было основательно подкрепиться. В комнате царила тишина. Слышно было лишь, как звякает ложка о тарелку… Ирина умудрилась сварить вкусную рисовую кашу. Сладкую, молочную. Ну, прям, как я в детстве любил. И как ей это удалось. Я сам сколько ни старался, ничего путного у меня не получало. Либо с сахаром переборщу, либо ещё чего не так…

Я усмехнулся про себя. Переборщить… Смешное слово. Никакому иностранцу нас никогда не понять. Потому что фраза: «Борщ пересолил, из-за того, что с солью переборщил» не поддаётся переводу ни на какой язык мира…

Олег никаких вопросов мне не задавал, но поглядывал с интересом и хитринкой в глазах. Похоже у него были какие-то версии того, что я собираюсь сделать, только он не торопился их озвучивать. А Ира смотрела с подозрением и удивлением одновременно. И хотя она знала меня довольно-таки продолжительное время, но вряд ли ещё привыкла к чудесам.

А именно чудо я и планировал сотворить. Маленькое такое чудо… И надеюсь, что последствия будут не такими значительными, как я предполагал. Мне то ли приснилось, как надо будет сделать, то ли просто вчерашние мысли устаканились и логично, по всем правилам расположились по нужным полочкам и ящичкам, как карточки читателей в Ленинской библиотеке. Мне уже стало ясно, что и как надо делать.

* * *

Я плотно позавтракал и уже сидел на крыльце с сигаретой, когда рядом со мной приземлился князь, и сходу спросил?

— Не томи! Выкладывай, что ты задумал!

— Да, ничего особенного. Вот сейчас докурю, и пойдём портал открывать в прошлое. Заодно кое-что отработаем.

— Не понял…

— Ты не видел, как Маша исчезла, воссоединившись со своей второй сущностью. И я не видел. Ну а когда Андрей вернулся в самого себя, я не успел это понять, как следует. Так вот… Я решил, что мы все втроём переместимся на пару дней назад. И нам предстоит вернуться в самих себя. То же самое тебе предстоит пережить и в твоём времени, в начале двадцатого века.

— Я уже привык к твоим фокусам, но у меня всё это никак в голове не умещается. То, что ты говоришь, настолько невероятно… и ненаучно…

— Помнишь Шекспира: «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.» Примерно так…

Ладно. Не забивай голову всякой ерундой. Колдовать — это моё дело. Главное, чтобы всё пошло по задуманному. А иначе…

— Иначе «что»? — взволновано поинтересовался Олег.

— Иначе может быть всё что угодно, друг дорогой. Всё что угодно… Но знаешь. Я как-то услышал одну фразу, и она мне очень понравилась. С тех пор я периодически ей руководствуюсь…

— Какая?

— «Нас никому не сбить с пути. Нам всё равно куда идти.»

— Но это же глупо.

— Зато верно.

* * *

Ожидание смерти страшнее самой смерти. Банальная истина, но, как всегда, самая верная. Переход на пару дней назад прошёл… Буднично и без каких-либо ненужных проблем.

Я устроился перед зеркалом, настроился, прокрутил время на пару суток назад, дождавшись нужного момента, и мы оказались там, куда я и хотел попасть…

Снова вечер 22 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Как там в театральных пьесах пишут? «Картина вторая. Те же и там же.» Вот-вот. Примерно так и вышло.

Я открываю портал. Мы шагаем с дачи на дачу. Нас встречают удивлённые мордочки нас же самих. А после… Пшик. Я не знаю, как это назвать или описать. Вот я смотрю сам на себя, а потом, бац, и только я один смотрю на то место, с которого я только долю секунду назад смотрел сам на себя. Немного закружилась голова и заломило в висках. Но, наверное, это мысли одного «я» размещались в голове моего второго «я». Хотя, это с какой ещё стороны посмотреть, кто из этих «я» первый, а кто второй. А впрочем, это уже и не важно. Всё получилось. Мы осматривали друг друга, словно видели в первый раз. Но никаких изменений не произошло, разве кроме…

— Я такую укладку сделала вчера. — посетовала Ира. — И Олег постригся… А теперь что? Опять в парикмахерскую?

— Ну, пусть это будет самым большим твоим разочарованием в этой жизни, Ирочка. А в парикмахерскую ты с Олегом просто ещё не ходила. Вот завтра и сходишь, как запланировала.

— Как это?

— А вот так. Сейчас вечер двадцать второго мая. А в парикмахерскую ты когда ходила?

— Двадцать третьего…

— Ну, вот. Завтра будет как раз двадцать третье мая и ты пойдёшь в ту же самую парикмахерскую, сядешь в кресло к тому же самому мастеру и он сделает тебе такую же причёску.

— Такую же не хочу. — капризно заявила девушка. — Она к утру уже рассыпалась…

— Значит, сделаешь другую причёску. Или вообще сходишь в другую парикмахерскую. У вас весь день завтрашний впереди…

— А ты? — спросил Олег.

— А вот я с вами не поеду завтра, и кое-что поменяю. Но так, чтобы все остались живы.

«Или почти все…» — подумал я про себя.

И снова 23 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Нет. Ну, точно… Дежавю. Те же и там же.

С утра мы позавтракали той же едой, что и в прошлый раз. Ирина, перед поездкой в Москву, напоила тем же самым чаем Сашу-таксиста, который как и в прошлый раз, вовремя к нам приехал.

Я щедро заплатил таксисту, и выдал приличную сумму Олегу с Ирой на расходы. Они уехали.

Я с ними ещё вчера вечером договорился, что они проведут день так же, ну или почти точно так же, как и в прошлый раз. А когда надоест, пусть приезжают сюда, на дачу. Но не слишком рано. По крайней мере, не раньше, чем в прошлый раз. Предупредил их, чтобы они ни в коем случае не шли пешком от дороги, а доехали прямо до калитки. Олег пообещал, что всё сделает как надо. И я ему верю парень серьёзный, хоть и князь. А может потому и серьёзный, что князь. Хрен их разберёт этих князей.

Ну а сам я расположился на своём любимом месте. Присел на крылечко и закурил сигарету… На этот раз мне пришлось доставать из хранилища снова целый нераспечатанный блок. Ведь в прошлый раз я его распечатывал лишь сегодняшним вечером, когда Андрей пошёл в сторону дороги.

Вот сижу, курю и думаю… Эту сигарету я уже однажды выкурил. И снова её курю. Получается как какой-то неразменный рубль из сказки. Истратил его, а он снова в кармане у тебя. Интересно, а как это можно проверить? Вот выкурю я этот блок весь без остатка… А потом метнусь в прошлое, снова его заберу у самого себя, и прыгну в будущее… и так несколько раз. Сколько блоков сигарет получится там, в будущем. И будут ли все эти сигареты полностью похожи друг на друга. Впрочем, о чём это я говорю? Они и сейчас похожи друг на друга. Надо бы какой другой пример придумать…

Да ну на фиг! Голова пухнет от всех этих парадоксов. Вот ещё… Буду я заморачиваться на эту тему. Есть сигареты — курю. А нет сигарет… Найду где-нибудь.

Тут же в дурную голову проникли другие мысли. Вот я курю сигарету, а приватизировал её в будущем. И что получается? Эти сигареты ещё не сделали на табачной фабрике. А может быть и табак этот ещё не вырос даже на плантации. Ну а я его уже курю.

Тихо шифером шурша крыша едет не спеша. Вот как это называется. Не буду больше думать на эту тему. Это всё колдовство и магия. А физику с химией я и в школе на тройки сдавал. И стоит ли теперь мне заморачиваться? Будь, что будет!

* * *

Аккуратно затворив входную дверь, чтобы никто не побеспокоил мою сонную тушку, я с комфортом разместился на кровати и покинул своё тело.

Время было ещё раннее. Все основные события этого дня происходили позже. Но я решил кое-что заранее подправить.

Я полетел в гости к Фёдору. Хотя меня туда и не звали. А как издревле считалось на Руси: «Незваный гость — хуже татарина». Устарела уже поговорка та. Я вот, например, никакого негатива к татарам не имею. Но из поговорки, как и из песни, слова не выкинешь.

Кабысдох лежал возле своей будки и даже ухом не повёл, когда моя бестелесная сущность пролетела мимо него. А надо было бы ему хоть как-то среагировать. Ведь я сейчас представлял для дома, который он охранял, больше опасности, чем, когда просто проходил мимо по улице. И, кстати, цепь была на своём месте. Даже странно. То ли он потом оборвал её, то ли кто-то его спустил с цепи по какой-то причине.

Федька сидел за столом с осоловелыми глазами, а перед ним стояла початая бутылка с мутной жидкостью и пустой стакан. Самогон, наверное… уже с утра пораньше зенки налил, а может и с вечера не просыхал. Кто ж его знает, алкаша грёбанного.

Больше в комнате никого не было. И это было хорошо. Лишние свидетели мне не нужны.

Я отправил Федьку в хранилище, точно зная, что живым он оттуда уже не вернётся. Продержал его там минут десять или больше. Ну а после так же аккуратно вернул на место. Алкаш уронил голову на стол, но и полупустая бутылка и стакан остались стоять там же, где и стояли. И выглядело это так естественно, что я аж возгордился собой. Какой я молодец! Теперь у любого, кто увидит эту картину, возникнет только одна мысль: «Допился Федька». Ну, туда ему и дорога. В этот раз он Андрюху зарубил и чуть было участкового не убил. А что могло бы быть в другой раз? Жену бы свою порешил бы или ещё кого… Но теперь всё это уже в прошлом. Око за око, зуб за зуб. И пусть хоть кто-то скажет мне, что я убил человека… Я нейтрализовал убийцу. А это, как говорили в Одессе, две большие разницы.

Во дворе раздался собачий вой… Ну и какого чёрта? Я уж и забыл про эту лохматую образину. А он вон оно что. Сигналы подаёт… И как он почуял, что с хозяином беда приключилась? Да хрен его собачью маму знает. У меня к этой псине нет в принципе никакого негатива. Небось, Федька ему наподдал, вот он с цепи-то и сорвался. А злость свою хотел сорвать на случайных прохожих. Или сам хозяин с цепи его спустил по какой-то своей никому не понятной прихоти. Теперь этого уже не узнать…

Я покинул чужой дом и вернулся к себе… Ну, то есть, в себя. Потянулся, как спросонья. Ну а потом меня чего-то на хавчик пробило. Даже странно как-то. Вроде недавно ведь завтракал. Значит организму нужны новые силы. А у меня впереди ещё много дел запланировано на сегодня.

Я заточил пару небольших кристаллов, чтобы запас магических сил не подвёл меня в нужный момент. Ну а глазунья из двух яиц и сладкий чай — это уже для физической поддержки организма. Главное, чтобы этот чай наружу не попросился в тот момент, когда меня рядом со мной не будет. А то так и оконфузится можно. Но, вроде бы, раньше со мной таких ситуаций не случалось. Думаю, что и на этот раз всё обойдётся.

Я посмотрел на часы. Время у меня ещё есть. Так что пока могу отработать кое-какой вариант, не относящийся конкретно к сегодняшнему спасению друзей и знакомых. Ведь не зря же вчера меня таксист возил по Москве, показывая разные интересные адреса…

Глава 25

Пока враг на виду — он не опасен.

Как бы хотелось вернуться обратно.

Снова пройтись по своим же следам.

В битве врагов победить многократно

И быть самым умным, не по годам.

Время назад прокрутить невозможно.

Всё, что пылало, успело сгореть.

Жить надо смело, но осторожно,

Чтоб раньше времени не умереть.

В который раз, и снова 23 мая. 1972 год.

СССР. Москва и Московская область.

Технику дальних перелётов в виде призрака, я отработал ещё на Черноморском побережье. Поэтому сейчас ускорение и ориентирование на высокой скорости давалось мне куда как легче.

А чего там ориентироваться? Поднялся повыше, да и полетел вдоль железнодорожных рельсовых путей. Все дороги ведут в Рим? Ну, да. Примерно так и есть. А Москва, как известно и есть третий Рим.

Пролетая мимо здания КГБ на площади Дзержинского с одноименным памятником в центре, меня так и подмывало залететь внутрь. Давно мечтал посмотреть, что там, внутри здания, которым пугают друг друга всякие диссиденты-антисоветчики. Но всё же решил этого не делать. Помнится где-то читал в будущем, что в комитете не только ловили инакомыслящих, но и привлекали для работы всяких шарлатанов-экстрасенсов. А может и не совсем шарлатанов. Теперь, когда я сам прикоснулся к потусторонним силам, я могу поверить и в шаманов, и в ясновидящих всех сортов. Вдруг я туда залечу, а меня там обнаружит опытный глаз охотника за приведениями. Поймают Максимку и запихнут в адомантовую клетку. Чтоб выбраться не мог. ну. может и не в адамантовую, а нефритовую… Не знаю я из чего делают клетки для содержания пленённых колдунов и доморощенных магов…

В общем, пролетая мимо здания КГБ, я просто пролетел мимо.

В Оружейную палату в Кремле я тоже не полез. Хотя там наверняка было мно-о-ого вкусных камешков. Грабить Алмазный фонд я посчитал ниже своего собственного достоинства. И без меня хватит подонков, кто покусится на ценности мирового значения. А я что? Переведу ценнейшие экспонаты на производство магической энергии и всё. Были бриллианты, станет колдовство. Хотя руки чесались от желания хапнуть разом большой куш и вернуться обратно, но я сдержал свои порывы. Обойдусь малым…

Я сразу полетел в знаменитый Дом на Набережной. Тем более он был недалеко от Кремля. Буквально на другом берегу реки. Пронёсся вихрем сквозь стены и собрал столько, сколько смог найти при помощи камня на моём магическом перстне. А уж он мне показывал не только то, что лежало на виду, но и всякие хитроумные тайнички. Получилось по мелочи, но о-о-очень много. Правда потратил на это приличное количество времени. Пора уж было думать о возвращении, но я решил, что стоит посетить ещё один адресок.

Дом на Кутузовском, в котором, по словам словоохотливого таксиста, жил сам Брежнев. Вот она моя цель. Я помню сколько брюликов захапала его беспутная дочка. И думаю, что в этом доме не одна она, коллекционирует драгоценности. Как там говорил товарищ Ленин? «Грабь награбленное!» Вот, следуя заветам Ильича, я и прошёлся ураганом по всему дому. Целых полчаса на это потратил, хотя и не задерживался долго в отдельно взятых квартирах. И, кстати, в квартире Брежневых, я очень быстро собрал весь лут. Там его никто никуда не прятал. Всё лежало практически на виду. Ну и ладно. Их не жалко. Они себе ещё наворуют. А пока будут искать воров, что обокрали самого Брежнева, заодно и преступность в Москве и области причешут под мелкую гребёнку…

Ну, всё… Мне пора.

Но сразу возвращаться на дачу я не стал. У меня осталось ещё одно небольшое дельце…

* * *

Как там пел Александр Ф. Скляр? «Электричкой из Москвы, я поеду, я поеду в никуда, тай-да-да…»

Вот-вот. Я не забыл про своих случайных знакомых. Лёшу с Алёной. Незачем им встречаться с гопниками в тамбуре электрички. Блатную троицу я подстерёг тоже в тамбуре, но за пару вагонов от молодого боксёра-легковеса с его подругой. В тамбуре не было посторонних. Поэтому я просто спрятал всех троих в пространственное хранилище… А минут через десять просто выкинул их безжизненные тушки на насыпь прямо из электрички. Пусть теперь линейный отдел милиции разбирается из какого поезда выпали эти приблатнённые товарищи…

Сделал хорошее дело, можешь гулять себе смело… Теперь посмотрим, что там с Андреем. Он ведь по идее должен на дачу приехать весь такой напряжённый и расстроенный.

* * *

Фу-ух… Я вернулся в своё тело и открыл глаза. Жрать хотелось не по-детски. Из того, что было в холодильнике и у меня в хранилище, я умудрился себе сварганить вполне себе приличный обед. Делал с запасом, ведь скоро и Андрюха в гости пожалует. А на Руси принято сперва накормить, напоить гостя, а потом уже разговоры разговаривать да вопросы вопрошать.

До кучи я ещё пару камушков по-быстрому впитал, ибо сил потратил немеряно. Зато всё успел, и к приходу Андрея буду в норме. Надеюсь, что мы успеем с ним всё обсудить до приезда на такси Олега и Иры.

Макароны по-флотски получились на славу. Тушёнка импортная, а макаронные изделия советские. Серые и неказистые на вид, но обалденные на вкус. И я даже почти с удовольствием поел. Почему почти? Да потому что…

Блин. Вот сейчас я начну жаловаться… И на кого? На мух, чтоб им ни дна, ни покрышки. Достали гады жужжащие. Как им всем объяснить, что эта порция на тарелке была рассчитана только на одного меня. И не фиг лезть в мою тарелку своими грязными лапами.

Короче, я одной рукой держал вилку, и с её помощью пытался насладиться сытным блюдом, а другой рукой отгонял насекомых, свёрнутой старой газетой.

Это мне быстро надоело, и накрыв чистым полотенцем недоеденную порцию, я приступил к битве с преобладающими в численности силами противника. Да, они были меньше и слабее. Но их было больше. Намного больше, чем меня одного в десятки раз.

Как только я брал в руки убийственную газету, они разлетались в стороны на недосягаемую дистанцию. Но стоило мне отвернутся, начинали с громким жужжанием летать прямо за моей спиной.

Вззззз… Взззззз…

Ах так! Ну, я вам сейчас устрою!

Не знаю, что там делал Будда, сидя в позе лотоса и медитируя, но я встал посреди комнаты и закрыл глаза.

Темнота. И нет ничего, кроме меня и этих жужжащих тварей, летающих туда-сюда. Я спинным мозгом чувствовал, их присутствие в этой комнате, и даже не каком-то расстоянии вне помещения. Их было даже не десятки, а, наверное, сотня или две. Но в живых останется только один. И это буду я!

Я мысленно послал смертоносные лучи во все стороны. В воздухе запахло озоном, и до моего слуха донёсся, какой-то странный и незнакомый звук. Шорох… А может лёгкое постукивание…

Я открыл глаза. Это надо было видеть. Дождь, снегопад, листопад… Фигня всё это. Вы когда-нибудь видели мухопад? Я тоже не видел… Только его последствия. Везде и повсюду, на полу, на шкафу, на плите, на столе и на стуле лежали чёрные трупики насекомых отсвечивая бронзой…

Непорядок. И негигиенично, кстати… Я снова прикрыл глаза, и прибрал всю эту нечисть в хранилище. Ну а после, вышел на крыльцо и высыпал их за пределами дома. Нехилая такая кучка получилось. И что удивительно… Тут же возле кучи нарисовались муравьи и стали деловито ощупывать, внезапно свалившуюся с небес добычу. Я не стал смотреть дальше это кино из мира насекомых. Знаю, что будет дальше. Мураши поднатужатся, и собравшись дружным коллективом, потащат добычу к себе в муравейник, чтобы там не спеша разобрать всё это богатство на запчасти. Флаг им в руку!

Я вернулся в дом, и спокойно доел свой незамысловатый, но вполне себе питательный обед. Больше мне никто не мешал…

* * *

А вскоре и Андрей появился. Мне даже не пришлось изображать удивление от его внезапного приезда. Я был реально удивлён видеть его живого и невредимого. Особенно после того, как несколько часов назад видел его в луже крови с глубоко прорубленным плечом. Или даже можно сказать. С почти перерубленным горлом…

То, что он мне скажет, я уже знал. все его переживания мне были известны ещё со вчерашнего дня. Так что я давно успел приготовить правильные слова и нужные ответы, чтобы его успокоить. Это так просто и сложно одновременно, разговаривать с человеком, все слова которого тебе заранее известны. Главное самому не забегать вперёд, а не то он начнёт спрашивать про что-то другое, а у тебя ответы не готовы. Хотя, что нового я мог ему сказать? Что в субботу буду контролировать каждый шаг его сестры, чтобы в нужный момент вмешаться? Я это ему и так говорил уже неоднократно. Но этот Андрей ещё, наверное, не до конца мне верит. Интересно, что бы он подумал, скажи я ему сейчас, что его совсем недавно, ну, то есть, сегодня вечером уже убили? А то, что мы сейчас с ним общаемся, а вечер ещё не наступил, это только лишь потому, что я отмотал время на сутки назад. И если будет надо, то снова отмотаю, если в первый раз не получится выдернуть его сестру из лап злодеев.

И, кстати, кто же на самом деле злодей? Неужели тот самый водитель по имени Володя? Уж больно банально и просто получается. Хотя, Андрей в прошлом своём времени, мог и не вспомнить про эту поездку со старым холодильником на дачу. Это сейчас я смог подслушать, что молодой водила пригласил Аню на свой День рождения именно в эту субботу, двадцать седьмого мая. А в прошлый раз сестра Андрюху обманула. Сказала, что к подруге пойдёт.

Ладно. Я-то чего загоняюсь? Дождёмся субботы и посмотрим кто ист ху. Можно, конечно бы и сейчас туда метнуться магическим образом. Но зачем гнать лошадей? Пусть всё идёт своим чередом! Так больше шансов не нарушить логическую цепочку происходящих событий. Осталось-то подождать всего ничего.

Но и Андрея можно понять. Он целых шесть лет носил эту незаживающую рану на сердце…

* * *

Когда приехали Олег с Ирой, я с трудом уговорил бывшего милиционера доехать до Москвы на нашем прикормленном такси. Сашка-то чё… Ему только лучше. Лишние деньги и не пустому машину гнать.

Надо было видеть глаза моих друзей, какими они смотрели на вновь ожившего Андрея. Хорошо ещё, что он этого не заметил, загруженный своими мыслями.

В общем, всё прошло, как нельзя лучше. И Андрюшка жив, и собачка цела. А куча озабоченных тяжким преступлением ментов не рыщет по посёлку в поисках… Хрен его знает, чего они обычно ищут? Следы, наверное… Следопыты хреновы.

Ну а Федька? Помер Максим, да и хрен с ним! Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Максим, как Ленин, живее всех живых. Чего и вам всем желаю. Я же не кровожадный упырь какой-то. Я просто не люблю, когда убивают моих друзей и знакомых. Да и просто, когда убивают обычных людей ни за что, ни про что, тоже не люблю.

Вот такой я противоречивый. Сходил бы к психоаналитику, но что я ему скажу? Что я колдун и волшебник, который мочит злодеев голыми руками направо и налево? Боюсь, что этот психоаналитик тут же перенаправит меня к психиатру. А оно мне надо? Правильно. Нам такого счастья и даром не надо. Так что я обожду пока. Сам с собой разберусь. На хрен мне все эти Фрейды, Юнги с Ганушкиным и Кащенко в придачу?

* * *

— Я до сих пор не могу поверить во всё это! — восторженно нахваливала меня Ирина.

Олег отмалчивался, но смотрел, как… А хрен знает, как он на меня смотрел… Но как на фокусника, только что прямо на его глазах доставшего из пустой шляпы целую стаю кроликов.

Кстати, о кроликах…

— Ребята! Я тут займусь кое-чем в комнате. Если можно, не мешайте мне, пожалуйста!

— Да, конечно, конечно! — запричитала Ира.

Вы там поешьте! Я макароны по-флотски сделал. Хотя, кажется, они почти закончились…

— Ничего. Я что-нибудь приготовлю. Мы и не голодны совсем. Правда, Олег?

— Угу! — буркнул Великий князь, и молча пошёл на кухню, вслед за подругой.

Ну а я, оставшись один, подкрепился парой свежеукраденных брюликов, разместился перед старым зеркалом.

* * *

Я сидел напротив зеркала и тупо пялился на своё отражение. Сидел и не понимал, что я хочу увидеть на поверхности старой амальгамы. Поддаться нервному волнению Андрея и прокрутить время вперёд, чтобы увидеть события предстоящей субботы? Нет уж, увольте… Чему быть того не миновать. Пусть всё идёт, как идёт. Я буду потом просто наблюдать, будучи готовым вмешаться в самый нужный момент. Моя задача состоит не только в том, чтобы предотвратить беду, но и в том, чтобы это всё прошло вполне естественно, безо всякой мистики.

Но тогда, что я сейчас хочу разглядеть за холодной поверхностью стекла? Попытаться сквозануть сквозь года в поисках прошлого времени альтернативного мира нашего Олега? Тоже не хочу. Рано ещё. Вот закончим с нашими московскими приключениями, и после займёмся спасением Российской Империи от…

От чего спасать будем? А хрен его знает. От врагов, наверное. Локомотив истории несётся с огромной скоростью, не обращая внимание на тщетные попытки отдельных индивидуумов хоть как-то повлиять не направление движения. Если положено быть войне — то она обязательно будет. Может чуть раньше, а может чуть позже. Есть такое выражение: «В воздухе уже запахло войной»… А значит сие неизбежно.

А как пахнет война на самом деле? Дерьмом и кровью? Сгоревшим порохом? Запахом разложения трупов? Не важно. Войну можно начать чуть раньше или отсрочить на чуть более позднее время. Но отменить её, если уж назрело… никак не получится.

Кто там сейчас нападает на Россию в реальности Олега? Британия и науськиваемая ею Турция? А в союзниках кто? Германия…

Франция, как вечная блудница, мечется в раздумьях: «Кому бы отдаться?». Италия, Австрия и прочие сателлиты всевозможных коалиций и тройственных союзов? От их присутствия на сцене театра боевых действий порою мало что зависит. Ети бывшие когда-то великими державы во время больших и малых войн сами не лезут вперёд. Так что ух удел быть вечным придатком более крупных государств. К Италии с Австрией я бы ещё добавил всякие там Испании с прочие страны с Балкан и Пиренеев. Только вот помню из истории, что в конце концов они всё время проигрывали, даже если в начале присоединялись к тем, кто сильнее.

Болгария и прочие «братушки»? Не смешите мои тапочки! Сколько раз мы их спасали от османов и прочих завоевателей, и столько же раз получали от них нож в спину, когда они примыкали к тем, кто нападал на нас. Ну, разве что братья сербы никогда против нас не воевали. Честь и хвала им за это!

До сих пор болью в сердце у меня живёт мысль, как новоявленная Россия после развала СССР в девяносто девятом году, практически предала Югославию, и НАТО бомбило мирных сербов. Но мы глядели это по телевизору… И лишь потом, когда от великой страны, разорванной на кусочки, почти ничего не осталось, наши хоть как-то вмешались малым батальоном, не дав развалить Сербию до конца. Ну да бог им всем судья, а не я.

О чём я думаю? О великом… Об изменении истории… Тоже мне, нашёлся, Максим — великий стратег и тактик. Волшебник-недоучка, с провинциальными средневековыми фокусами… Ахалай-махалай в стиле иллюзиониста и актёра Акопяна. Старик Хоттабыч, лишённый бороды… Гарри Поттер со сломанной волшебной палочкой. Иванушка-дурачок с хрустальным хреном… Нет. Это вообще не из той сказки. Дураку хрустального хрена ненадолго хватит, и людей насмешит, и сам порежется…

Блин! Да что со мною такого творится? Сам себя не понимаю. Хотел ведь что-то сотворить. А что именно? Забыл…

Кажется, что со мной что-то не в порядке. То ли сбой какой-то гормональный, то ли ещё чего… Я прислушался к себе. Здоровье вроде бы в норме. Только чего-то всё время не хватает…Чего?

Да, к гадалке не ходи… И без словаря можно найти все нужные и правильные слова. Жаль, что в основном только матерные. Ну а если выражаться, как кулюторный интиллихентный человек, то… Мне реально не хватает женщины. И нет в этом ничего странного. Моему нынешнему телу сейчас двадцать, ну максимум двадцать три года… Как выражался мудрый Карлсон: «Мужчина в самом расцвете сил». Нет, конечно, я, как истинный идейный, почти комсомолец, всю свою энергию трачу на добрые дела. Спасаю всяких там великих князей, защищаю от гопников влюблённую парочку, и прочее, прочее, прочее…

Но вон даже у Павки Корчагина, если мне память не изменяет, кто-то был для телесных утех, и сердечных привязанностей. И у Карлсона был Малыш… Тьфу-тьфу-тьфу… Надеюсь, что там у них была не педофилия с педерастией. И вообще, Малыш и Карлсон — плохой пример.

Я что, скучаю по Машке? По той самой мелкой оторве, которая капризничала и вечно трепала мне нервы?

Ну, да… Скучаю порой. С ней было… Как бы так выразиться? Веселее… Только она сейчас ещё маленькая, чтобы думать о ней, как о потенциальной партнёрше женского пола. Если мне память не изменяет, то в этом, в семидесятом году она только родилась… Так что у меня есть ещё время. Подожду немного, а потом…

Чертёнок за левым плечом шептал мне в ухо: «На фиг ждать-то? Включай свою магию, и перемещайся за ней в будущее. Году в восемьдесят шестом или восемьдесят седьмом она как раз созреет для всего чего надо». Ангелочек за правым плечом не согласился с этим, и посоветовал дождаться её совершеннолетия. Но мне понравилось, что сошлись они в одном. Неплохо бы было слетать в будущее, и снова воссоединиться с Машкой. Но для начала, можно хотя бы просто посмотреть, как она там… Глянуть, так сказать, одним глазком, что и как…

Я подумал: «А почему бы и нет?»

А потом подмигнул своему отражению в зеркале и прикрыл глаза…

Глава 26

Самое трудное в этой жизни, что одним и тем же мозгом приходится и думать, и во что-то верить. Причём порой это надо делать одновременно.

Подняться в рай грехи не позволяют.

Спускался в ад. Там тоже не пускают.

Брожу, чтобы дойти куда-нибудь.

О, Господи! Как долг этот путь…

Опять 23 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Как всегда, легко сказать, труднее сделать. Пойди найди ту Машку на перекрёстках времени. А самое главное это не просто найти Марию Кнопке, рыжую девочку семидесятого года рождения, а ту самую Машку, что со мной была и на островах с каннибалами, и в землях Баварских баронов. Хотя, чёрт их разберёт, что там были за бароны… Может и Магдебургские какие или Брауншвейгские.

Как найти человека? Этим вопросом вроде бы задавался древний философ Диоген. Тот самый, что жил в бочке. Ходил средь бела дня с фонарём или с факелом в руке, и вопил, как сумасшедший: «Ищу человека! Ищу человека!»

Я не буду так делать. Не те времена. С сумасшедшими нынче поступают строго. Коротко и без разговоров. В смирительную рубашку его спеленают, и в психушку запихают. Там его накормят вкусным галоперидолом, или чем там сейчас пичкают буйнопомешанных?

Не хочу я такого исхода. Хотя мне это не грозит. Как говорил мой друг юности из прошлой жизни: «Троих на месте положим, а от остальных убежим.» Светлая ему память! Рано он умер. Сперва пил, а потом его инсульт хватил. Был человек, а осталась бледная тень, еле-еле передвигающая ноги по квартире. Ну а потом. Отмучался бедолага…

Ладно. Вспомнил старого приятеля. И хорошо. А теперь вернёмся к нашим баранам… То есть, к баронам. А если её точнее, о к Марии Кнопке, рыжеволосой девочке «больной на всю голову». Хотя я вроде бы подлечил её недуги тогда, когда спасал на Чёрном море… И где мне теперь её искать.

Когда я настраивался на поиск точки перемещения сюда, то у меня был вполне себе ощутимый ориентир. Я уже и так был на том же самом месте, куда должен был попасть. Оставалось только прокрутить по времени, и используя привоз старого холодильника, как отметку нужного времени, открыть портал. Но в какой точке пространства искать Марию?

Больница, где мы с ней познакомились отпадает, так как она теперь вряд ли туда попадёт. По крайней мере, я очень на это надеюсь.

Караулить её возле её дома? И сколько дней, месяцев или лет подряд? Можно, конечно, смотаться в далёкое будущее и посмотреть дату её смерти на знакомом мне Введенском кладбище. Но этого мне делать совсем не хотелось. Грустно это — читать на могильной плите скупые цифры: Родился, скончался… Так что это я оставлю на крайний случай.

Можно, конечно, пойти по самому длинному пути. Северное побережье Кавказа, семьдесят восьмой год…

Сижу на пляжу и на море гляжу… А там начинает тонуть маленькая девочка, за которой плохо присматривали родители. Зато за этой девочкой с берега пристально наблюдает парочка старнных людей. Молодая девушка, похожая на тонущего ребёнка, как родная сестра, ну и я собственной персоной.

Девочка тонет, я её спасаю, Машка-большая исчезает. Воссоединившись с Машкой-маленькой. Счастливые родители, наконец-то опомнившись, обнимают спасённого ребёнка. Скромный герой-спаситель, не ожидая похвалы и славы, покидает место происшествия.

И что потом? Следить за маленькой девочкой денно и нощно? Нет уж, увольте. Это попахивает всякими непотребствами. Не будем нарушать личное пространство несовершеннолетней Марии своими навязчивыми подглядываниями. Не моё это. Я всего лишь хотел выяснить: Как она там живёт? Не забыла ли меня за несколько лет школьной жизни? Ждёт ли ещё того момента, когда неизвестно откуда появлюсь я, такой красивый?

Как там говорится, в присказке народного фольклора? Вдруг откуда не возьмись, появился… Ага! Я, конечно… Кто же ещё?

* * *

Зеркальная поверхность была довольно-таки пыльной. Похоже, что это стекло давно не видело тряпки. Не знаю, влияет ли загрязнённость на свойство старого зеркала, но делать с ним что-то я не стал. Настроившись на контакт с ним, я решил не нарушать никаких «настроек». Если есть пыль, значит так и надо. Если трещинка есть где или скол, то так тому и быть.

Я всё-таки решил начать поиски с места проживания нужного мне объекта, осталось только определиться с годом. И не просто определиться, а попасть именно в тот год, который мне был нужен.

Всегда есть какие-то моменты, которыми можно охарактеризовать тот или иной год в жизни планеты или отдельного государства. Ключевыми отметками, или как бы так высказаться, маркерами, могут быть войны, землетрясения, извержения вулканов, затмения солнца и прилёт всяких небесных тел.

Можно сориентироваться по Чернобыльской катастрофе в апреле восемьдесят шестого года, но что-то желания такого не возникает. Почему-то на ум пришёл термин, придуманный какими-то остряками по поводу быстрой смены руководителей СССР в эти года: «бег на катафалках». Типа Брежнев, наш дорогой Леонид Ильич, умер в ноябре восемьдесят второго года, Андропов в начале восемьдесят четвёртого скончался, а Константин Устинович Черненко примерно через год после него. И тогда, весной восемьдесят пятого воцарился на троне Горбачёв, чтоб ему ни дна ни покрышки, с его новый мЫшлением.

Был в те времена анекдот про разговор двух собак. Одна спросила другую, что такое ускорением, перестройка и гласность… Ответ был таким: Цепь удлинили на пять метров от будки, но миску с едой отодвинули на десять. Зато гавкать разрешили…

Смех смехом, а сколько людей сгинуло во время этой перестройки-перестрелки… А если считать с теми, кто в эти годы покинул страну, то Советский союз потерял не меньше, чем во время гражданской войны. Хотя это и была самая настоящая гражданская война, которая заполыхала на разных окраинах огромной страны. Не буду уж говорить о том, что было потом. После развала СССР в девяносто первом году, началось такое, о чём и вспоминать не хочется. Многое и в будущем замалчивается почему-то, но ведь резня была такая, что волосы дыбом встают. Я понимаю, когда идёт война, и одни крепкие мужики с оружием в руках бьются с такими же мужиками, только с другой стороны линии боевого соприкосновения… Но когда вчерашние соседи режут и убивают женщин, стариков и детей, только за то, что у них другой цвет волос, другой разрез глаз и другая религия. Это уму непостижимо.

Но я сейчас не об этом. Вспомнилось мне всё это лишь потому, что именно с приходом к власти слабака и болтуна с родимым пятном на лысине, и началась вся эта вакханалия у нас. Как гора, подтачиваемая водой, рассыпался Советский союз на части из-за того, что у кого-то не хватило смелости или силы воли, чтобы не допустить этого.

В итоге мною была выбрана весна восемьдесят пятого года, как точка, в которую я хотел попасть, чтобы найти свою боевую подругу Марию Кнопке. Даже при ускоренной перемотке картинок по ту сторону зеркала, я всегда смогу увидеть момент, когда вместо унылых и уже набивших оскомину «Пролетарии всех стран соединяйтесь!», появились другие лозунги, типа «Перестройку начни с себя!» и так далее.

* * *

Да… Общение с зеркалом при помощи магии — это вам не по клавишам компьютера пальцами тыкать, и не мышкой гонять курсор по экрану монитора. Да что тут говорить… Тут даже тебе не сенсорный смартфон, на котором можно пальцами листать картинки. Магия — она из головы идёт. Вот и приходится глазами вращать, да мозгами от напряжения трещать, выдумывая что и как сделать, чтобы пойти туда знаю куда, и незнамо как, найти то, знаю что. Но, постепенно, в голове начало укладываться и как это сделать, и как не упустить момент, когда надо бы остановиться… Я как будто нахожусь внутри лабиринта с тысячей дверей ведущих незнамо куда. Все эти двери можно, в принципе, открыть, и все они обязательно куда-то ведут. Но как найти среди них ту самую, единственную дверь, нужную именно сейчас?

Итак… Я прикрыл глаза, чтобы постараться вспомнить поподробнее, как выглядел двор Машкиного дома в Черёмушках, и её школа, что стояла аккурат напротив дома. Стекло старого зеркала внезапно стало мутным, а потом, когда муть рассеялась, я увидел знакомую картинку. Даже лавочка оказалась на том же самом месте. Та самая, на которой в своё время сидел бывший Машкин мальчик со своей новой подружкой… До сих пор у меня на сердце свербит от того, что я ни за что ни про что убил эту парочку. Убил ненароком, ещё не разбираясь в свойствах магического хранилища. Что они, в сущности, сделали такого, за что их следовало бы убить? Мальчик бросил Машку и стал встречаться с другой девчонкой? Ну, да, предал… Предал из-за того, что Машка заболела смертельной болезнью, подверглась химиотерапии и потеряла свои роскошные рыжие волосы. Но убивать за такое… Эдак каждого второго на земле можно грохнуть. Не так сказал, не так посмотрел, обидел кого-то или ещё чего-то. Каждый день такое происходит сплошь и рядом. Но не убивать же из-за этого направо и налево?

Я слишком увлекаюсь… Постоянно мои мысли убегают куда-то в сторону от того, что мне нужно именно сейчас.

Дом, на который я настроился выглядел так же, как и тогда, когда я был сам лично возле него. Люди ходили туда-сюда. Машин во дворе почти совсем не было. Да и были это обычные советские машины. «Жигули», «Москвичи», и даже один «Запорожец». Счастливые времена… Но какой это год, я не мог сразу определить. Время года… Скорее всего осень… Или самый конец лета. На деревьях уже желтизна листьев преобладает, но ещё не все листья облетели, укрывая асфальт и газоны.

Какой год? Надо понять какой год я увидел! Если бы я прямо сейчас настроил портал и магически-физически переместился бы туда, то я, наверное, нашёл бы способ установить время попадания. Но в том-то и дело, что никуда перемещаться я пока не планировал. У нас ещё здесь есть дела. Рисковать и прыгать туда-сюда одному я не хотел. всегда есть риск разминуться и потеряться на перекрёстках времени с Олегом и Ириной. А тащить их вслед за собой… Не хочу.

Вот навесил я на себя обязательства по оказанию помощи всяким милиционерам и великим князьям… Ну ничего не могу с собой поделать. Не могу пройти мимо тех, кому надо помочь. Особенно тогда, когда я могу это сделать. Но теперь, когда я уже дал своё слово, назад дороги нет. Я не из тех джентльменов, что считают именно себя хозяином своего слово. Захотел, дал слово, захотел, забрал обратно. Таких козлов я презираю всеми фибрами души.

Ладно. Вот спасу сестру Андрея, а потом верну обратно князя… И после этого… Да что я обманываю сам себя. После этого я буду искать Машку, а попутно спасать ещё кого-нибудь.

Иногда я пытаюсь задуматься на эту тему… Может я всё неправильно делаю? Может мне надо думать в первую очередь о себе, а уж потом спасать всех остальных? Может быть так было бы лучше. Только это был бы уже не я, а кто-то другой.

* * *

Из Машкиного подъезда выходили какие-то люди, кто-то входил… Но рыжеволосой девочки среди них не было. Я «ускорил» перемотку. Мотал вперёд… Это было понятно по тому, что люди просто стали быстрее перемещаться, но бегали туда-сюда не задом наперёд, а как и положено людям.

Облетели с деревьев листья… Снег выпал, пропал и снова выпал, на этот раз уже надолго… А потом потемнел и растаял… проклюнулась зелёная травка. Женщины с букетами быстро пробежали мимо… Я так и не увидел того, кого искал.

Переведя изображение с нужного дома на школу, и наблюдал за суетой учебного заведения… А тормознул я, когда вся школа украсилась красными полотнищами… Повсюду уже было зелено и солнечно. На кумачёвых растяжках я смог прочитать первомайские лозунги. И только на одном плакате промелькнули нужные мне цифры… Теперь я точно знаю год и примерно месяц. Осталось только понять, почему почти за целый год так ни разу и не увидел знакомую мне рыжую шевелюру своей боевой подруги…

Вариантов, как всегда, было несколько. Их семья могла переехать по другому адресу. Маша могла окончить восемь классов и поступить, например, в техникум… Но я не видел её, выходящей из дома или входящей в него.

Был, конечно, вариант, который мне не хотелось рассматривать. Это тот вариант, при котором Маша, по каким-то причинам… Ну не знаю уже, умерла или погибла… Не хотелось бы об этом думать совсем.

Мысленно я нажал на паузу, и картинка школы с красными флагами замерла в старом зеркале. Я чуть расслабился и огляделся по сторонам. В комнате было темно. И лишь зеркал в темноте сумеречно мерцало, словно телевизор, проецируя лишь одну только картинку. Я потянулся, аж суставы хрустнули… Плечи реально затекли. В животе заурчало… Блин. Как жрать-то хочется. Я реально так проголодался.

Я встал и поковылял в сторону кухни. Там, по крайне мере, было светло.

* * *

Олег и Ирина сидели за столом, и вполголоса разговаривали, но сразу же замолчали при моём появлении.

— Чего мы тут шепчемся? — спросил я, но не дожидаясь ответа, тут же поинтересовался у Иры. — А у нас покушать есть чего? А тот ак жрать хочется…

— Сейчас. — тут же засуетилась у плиты девушка.

— Мы не хотели тебе мешать. — сообщил мне князь, видимо отвечая на мой предыдущий вопрос.

— Спасибо! — честно поблагодарил я.

— Получилось? — спросил Олег.

— Не совсем то, чего бы мне хотелось, но прогресс в принципе есть…

— Машку искал? — спросила Ира, не заморачиваясь на этические стороны затрагиваемого вопроса.

— Искал. — ответил я.

— Нашёл?

— Не-а…

— А почему? — не унималась Ира.

— Если бы я знал «почему», то нашёл бы.

— Садись. Я суп тут сварила куриный с лапшой.

— Спасибо! А вы?

— Мы уже поели, пока ты был занят. — сообщил мне Олег.

Я с наслаждением съел полную тарелку ароматно пахнущего супа и попросил добавки. Это не суп из пакетика со звёздочками. Хотя и он в своё время был хорош. Особенно где-нибудь на природе, в походных условиях. Но этот Иркин супчик был на настоящей курочке с настоящей лапшой… Не знаю, что она ещё туда добавила, но мне было вкусно. И я наконец-то почувствовал, что голод отступил.

* * *

Выкурив на крыльце дежурную послеобеденную сигаретку, я попросил ребят снова дать мне немного времени и вернулся в комнату с зеркалом. Там всё было по-прежнему. Даже зеркало светилось, показывая мне школу, украшенную первомайской краснотканной инсталляцией. Только может изображение стало чуть более тусклым. Или мне это только показалось. Не могу объективно об этом судить. Замеров яркости я не делал, да и по фигу мне это.

Я снова уселся перед зеркалом и упёршись в него взглядом «разморозил» картинку. Красные флаги заколыхались на ветру. Фигурки людей задвигались… Я наблюдал за броуновским движением учеников и преподавателей во дворе школы. Но мои мысли были уже далеко от этого места.

Я решил посмотреть другой, не самый лучший вариант развития истории. Почему-то не придумал лучше варианта, чем стать «машиной». Ну, как машиной… Я не превратился в железного монстра, наподобие машинок-трансформеров из американского фольклора. Я просто как бы «выехал» из двора на Профсоюзную улицу и погнал в сторону центра, наблюдая за тем, что вижу в режиме некоего магического видеорегистратора.

Профсоюзная, Ленинский проспект мелькали мимо. Знакомые места. Вон там слева за домами прячется многострадальный минералогический музей имени Ферсмана, который я уже пару раз ограбил на кристаллы. А вот уже и сердце столицы — Красная площадь, тоже украшенная в честь Первомая. Ну а дальше… Не буду рисовать весь маршрут моего следования. Могу назвать лишь конечную точку: «Введенское кладбище».

* * *

И вот о чём я мог думать, глядя на знакомую уже мне стенку с ячейками колумбария. Дежавю да и только. Это я уже когда-то видел. Вот и табличка с выбитыми на ней буквами и цифрами. Я читаю, а на глаза наворачиваются слёзы. Не от горя, нет. А от обиды за то, что как бы я ни старался, но так и не смог ничего изменить в судьбе этой девочки, на долю которой выпало страданий больше, чем на кого бы то ни было в таком возрасте. Надпись на мраморной табличке гласили:

Мария Кнопке.

Тысяча девятьсот семидесятый — тысяча девятьсот восемьдесят второй.

Всё ровно так же, как и в прошлый раз. Не больше и не меньше…

Картина маслом. Приплыли туда откуда и плыли… Обидно, досадно… Но теперь хотя бы знаю, где мне искать то, что я потерял. Вернее, искать ту, кого я потерял. Осталось только понять, что с ней произошло на этот раз. То ли болезнь к ней вернулась, то ли ещё чего с ней приключилось…

Нет уж… Дудки. Теперь, если я найду эту маленькую рыжую стервочку, хрен куда от себя отпущу. Ибо не фиг… Стоит её одну оставить хоть на минуту другую, она всё время норовит забраться под эту мраморную табличку, чтобы спрятаться от меня. Хватит. Поигрались и будет. Я так решил.

Решение окончательное и обжалованию не подлежит!

Глава 27

Ну-ка напомните мне, чем там у вас выстелена дорога в ад…

Что дальше будет? Знает только бог.

Хотя и он порой в недоумении.

Хотел, как лучше. Сделал всё, что мог.

Но у людей на всё другое мнение.

Ночь 24 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

Правильные мысли редко кому приходят в голову. Да и как они приходят? Мелькнут, словно молния в ночи, и исчезнут во тьме без следа. Зато дурацкие идеи, будто колючки репейника, прилипают с разных сторон и оседают надолго. И к тому же не просто так сидят, а постоянно зудят и шепчут в среднее ухо: «Ну чего ты? Чего медлишь? Давай устроим какую-нибудь глупость!»

И что делать? Вообще ничего не делать что ли? Сидеть и ждать, когда в голову, словно разряд электротока придёт что-то действительно умное и правильное? Может пройти очень долгое время… А время — это очень ценный и полезный ресурс. Его нельзя растрачивать по пустякам. Но и действовать методом «проб и ошибок» — тоже не вариант. Это всё равно что перебирать оголённые провоза голыми руками, по принципу «жахнет или пронесёт». Причём порою так бывает, что когда вжарит как следует током, то может сразу заодно и очень жидко пронести. А оно нам надо?

* * *

Передо мной снова Машкин дом в Черёмушках. Опять та же школа напротив, украшенная к Первомаю…

Начинаю методично отматывать минута за минутой, час за часом, день за днём… Пара лет пробежала у меня перед глазами, как смешное кино, где все бегали и двигались несуразно и задом наперёд. Лишь однажды мне показалось, что у меня глюки уже начались. Посреди этой фигня, на которую я пялился появилась одна, правильно едущая машина. Ехала она через весь двор, но как-то неровно, виляя из стороны в сторону. Я не сразу сообразил, что это просто какой-то умник, что решил проехать через двор длинного дома задним ходом. Может бедолага просто не знал, что в этом доме подъездов десять, а может и двенадцать… Я не считал.

В мелькающих картинках я только и успевал отмечать, как сменяются времена года. Когда глядишь в таком ускоренном варианте на это, всё происходит почти так же. Но есть кое-какие различия. Зима начинается с грязного, местами тёмного снега. Потом он белеет и исчезает. Жёлтые и буро-красные листья прыгают с земли на деревья и стараются уцепиться за голые ветки, чтобы через некоторое время позеленеть… А потом, практически в одночасье, зелёные листочки просто пропадают незнамо куда, и снова голые деревья ждут, когда под корнями раскинется чёрный снег…

Три зимы позади. По моим подсчётам это уже нужный мне восемьдесят второй год. Интересно, а эта реальность хоть как-то пересекается с той, в которой в своё время нарисовался я? Может быть мне сразу надо начать с больницы, в которой мы познакомились с Машкой. Жаль, что на мраморной кладбищенской табличке не был указан месяц, когда умерла Мария. Так было бы искать её гораздо легче.

Больница, больница… Когда там это было в той моей реальности? Конец августа, если память мне не изменяет. Вроде бы прошло не так уж много времени с того момента, но кажется, что пробежали уже долгие и долгие годы, насыщенные событиями и приключениями. Ну да, точно, меня выписали двадцать четвёртого августа, а медсестра мне тогда сказала, что Маша умерла ночью…

Так… Ясно-понятно. Мне надо попасть раньше двадцать четвёртого. А ещё лучше числа двадцатого, чтоб уж наверняка…

Значит, август. Больница… Где она там находится?

* * *

Немного нервного напряжения и восстановления в памяти больничных интерьеров, и я снова вижу знакомые места. Кажется за несколько дней нахождения в этом медицинском учреждении, я тут почти всё от скуки облазил. Вот и дверь в мою палату…

Так-с… Вот сейчас мы всё и проверим. Если там нет меня, то что это будет означать?

Стоп! Я ничего такого не произойдёт со мною? Ну, в смысле… Если бы я из другого времени подошёл к себе из другой реальности… Произошло бы воссоединение, причём чужак поглощается местной сущностью, безо всяких вариантов. Но сейчас-то я не там, а здесь… И туда я только заглядываю через зеркало, как через камеру наблюдения. Зеркало только проецирует мне то, что там есть. Портал ещё не открыт, и даже не построен… Так что же может со мною плохого случиться?

Если рассуждать логически… То ничего страшного со мной не произойдёт. Но если действовать магически, то хрен его ведьмину маму знает, как оно там пойдёт. Можно верить или не верить во всю эту потустороннюю хрень, но… Оно существует, и оно действует. Вот только механизм этого действия мною до конца так и не изучен. Да и вряд ли будет когда-нибудь изучен мною до конца. Потому что, я как слепой в полной темноте. Иду-бреду куда-то. А куда? И сам до конца не понимаю. Пару раз удалось зайти туда, куда нужно было, а потом — как фишка ляжет. Наткнётся тень Юпитера на небесную ось, и всё… Пиши пропало. Про Юпитер это так… К слову пришлось. Просто слышал, как всякие тарологи и психовенерологи народу втирают эту дичь за большие деньги. И ведь находятся пока ещё те, кто за всю эту шнягу бабки платит. Прям, как в песне из фильма про Буратино: «Пока живут на свете дураки…» Ну, да, правильно… «На дурака не нужен нож. Ему с три короба наврёшь, и делай с ним, что хошь…»

Но я-то ведь знаю, что настоящая, так сказать, всамделишная магия существует. Только вряд ли шарлатаны всех мастей имеют к ней хоть какое-то мало мальское отношение.

* * *

На всякий случай, я в свою бывшую палату не стал заглядывать. Хрен его знает, как всё обернётся. Решил пойти поискать Машку. Тем более, как я помню, она шлялась со скуки по всему отделению со своей чалмой из бинтов на голове. Уж такое-то чудо я точно не пропущу.

Но все мои поиски, к моему сожалению, не увенчались успехом. Тогда я, больше ни секунды не раздумывая, заглянул в свою бывшую палату. А там… Там и вовсе было пусто. И к тому же заметно, что не просто, кто-то вышел в коридор, а вообще никто не лежит. Даже матрасы, лишённые простыней, были свёрнуты в рулончик у изголовья.

Вот тебе бабушка и Юрьев день. Нет и не было тут, ни Марии Кнопке, ни Максима Шварца.

* * *

Расстроенный этим известием, я «погасил» всевидящее зеркало и улёгся на кровать. Кругом было темно, и даже если бы кто и был в комнате. То не увидел бы, как на моих глазах от обиды и разочарования выступили слёзы. Кто там сказал, что мужчины не плачут? Его бы сейчас на моё место…

Я чувствовал себя усталым и разбитым. И как только я уронил голову на подушку, сон тут же сморил меня, накрыв тёмной пеленой.

24 мая. 1972 год.

СССР. Московская область.

— Просыпайся! Завтракать будешь? — разбудил меня голос Иры.

Я потянулся в кровати, аж суставы хрустнули.

— Буду… А что у нас на завтрак?

— Бланманже и круассаны с горячим шоколадом…

— Чего? — я сразу проснулся и заморгал глазами, не понимая сложившейся ситуации.

— Шучу-шучу. — улыбнулась девушка. — Яичница, бутерброд с колбасой и чай.

— Да ну тебя на фиг. И откуда ты нахваталась-то словечек всяких разных… Впрочем, не удивлён. Олег постарался. Ну я ему покажу бланманже…

— Доброе утро, Максим! — нарисовался князь за спиной Иры, как ни в чём не бывало. — Вставай! Уже день на дворе, один ты только спишь.

— А тебе завидно, что ли? Не дают человеку поспать как следует. Я, между прочим, работал полночи. Так что имею право выспаться, как нормальный человек… Кстати, а который час? — спросил я, понимая, что за окошком, ну очень уж светло.

— Полдень уже. В деревне в такое время уже никто не спит.

— Ладно. Встаю уже. Чего пристали? Не дадут человеку поспать… — бурчал я, но уже по инерции.

* * *

Особых дел на этот день никто не планировал, но… У меня остался горький осадочек на душе, после вчерашней попытки найти Машку.

Запив нехитрый, но вполне себе сытный завтрак сладким чаем, я откинулся на спинку стула и сообщил Ире:

— Машка… В общем, у неё опять там проблемы возникли…

— Ты её видел? Как она там? Что с ней?

— В том-то и дело, что не видел. После того, как мы расстались там в Сочи, я думал, что у неё теперь будет всё нормально. Семья, родители и всё такое. Но оказалось, что она, как и в прошлый раз умерла в восемьдесят втором году.

— Опять от той болезни? Что-то там в голове?

— Я искал её в той больнице, где мы с ней познакомились в прошлый раз. Нет её там. И меня там не было. Это какой-то другой переулок времени, отличный от того, моего прежнего.

— Может быть её просто не было в этой реальности?

— Ир! Ну вот как ты себе это представляешь? Мы переместились в прошлое, чтобы спасти сестру Андрея, и она тут есть. И сам Андрей молодой тоже здесь есть. выходит, что это та же самая ветка, что соединяет этот семьдесят второй с тем семьдесят восьмым из которого мы прибыли. А там, мы расстались с Машей и поехали в Москву.

— Не поехали, а полетели в Москву. — уточнила Ира.

— Да какая разница…

— Разница большая. — весомо добавил Олег. — незабываемый полёт.

— Но это для тебя. Ты же в первый раз летал.

— Я тоже летела на самолёте в первый раз. — вставила Ирина свои пять копеек.

— Ясно. Надеюсь, что этот полёт для вас не последний.

— Ты будешь и дальше её искать? — спросила Ира.

— Да. Буду… Буду искать и обязательно найду. Но сперва мы закончим здесь свои дела. А Машка… Никуда она не денется. Из под земли её достану. И больше уже никогда не отпущу.

— Что? Всё так серьёзно? — поинтересовался князь.

— А ты как думаешь? Один раз она умерла, когда ей ещё двенадцати не было. А теперь вот, во второй раз тоже самое…

— Но ей же было лет семнадцать, когда мы с ней расстались? — удивился Олег.

— А тебе Ира, что, не рассказала ничего?

— Ну… Она что-то говорила… — князь задумался, а потом произнёс, — Опять эти твои колдовские шуточки?

— Ну почему шуточки… Я впервые её встретил, за пару дней до её смерти. А потом она…

* * *

Мне пришлось долго пересказывать, как я встретил призрак маленькой мёртвой девочки на кладбище, как таскал её за собой, и как она чудесным образом снова стала живой… Рассказал и про наши путешествия по разным реальностям… Даже Ира слушала меня раскрыв рот. Похоже, что Маша ей не всё про себя и нас рассказала.

— Это невероятно. — вымолвил князь, когда я закончил своё повествование на том месте, где мы повстречались с ним, помогая отбиться от британцев. — Тебе бы об этом книгу написать. Господин Жюль Верн такого бы не придумал.

— А-а… Я понял. Ты хочешь, чтобы я поведал миру о своих похождениях и заработал бы себе славу второго барона Мюнхгаузена.

— Кого? — в один голос переспросили меня Олег с Ирой.

— Вы что, не читали про Мюнхгаузена?

— Нет. А кто это? — на чистом глазу спросил князь.

Я сперва подумал, что они меня разыгрывают. Но потом сообразил, что вполне возможно, что в реальности Олега Константиновича могло и не быть такого литературного персонажа. Но Ира… Неужели я забрал её из мира, где не сняли фильм с Янковским?

Пришлось вкратце пересказывать им байки про барона с богатой фантазией. Олег смеялся от души, а Ира сказала:

— Я, кажется, что-то слышала про этого барона.

Ну, слава богу. Может просто она в своём детдоме проскочила мимо книжек, мультиков и фильмов про Мюнхгаузена. Помнится, что детство и юность у девушки прошли не в самых лучших условиях.

— Ладно. Посмеялись, и будет… Какие у вас планы на сегодня?

— Да. В общем-то, никаких планов и нет. — ответила Ира, при этом поглядывая на Олега.

Но князь не подавал никаких признаков того, что не согласен с ней. Здорово же она взяла в оборот этого корнета. Боюсь, что сидеть ему под каблуком, если он всё-таки свяжет свою судьбы с этой валькирией. Хотя, наверняка, всегда найдёт повод свалить из дома от жены и детей на какую-нибудь очередную войну.

— Ну, тогда я сегодня снова поработаю над поиском нашей подруги.

— Тебя опять не беспокоить? — спросила Ира.

— Только когда обед будет готов. Кстати, а у нас с продуктами как вообще?

— Немного есть пока. Но я бы на рынок сходила бы. Андрей говорил, что если дойти до станции и сесть на электричку, то через две или три остановки будет рынок.

— Ну, вот и сходите с Олегом, прогуляйтесь. А я тут посижу…

* * *

Ну, вот. Опять один… Сижу. В зеркало гляжу.

Маша, Маша… Где тебя искать?

Сегодня я почти сразу же настроился и смог поймать уже знакомую картинку из вчерашних моих поисков. Мраморная доска с именем Марии и цифрами. Учитывая, что ни день, ни даже месяц смерти был не указан, я стал потихоньку откручивать день за днём назад.

Сперва ничего не происходило и не менялось, но потом… Я даже поставил на паузу тот момент, когда табличка с именем исчезла, а возле распахнутой и ещё пустой нишей в стене стояла молодая женщина в чёрной косынке, держа в руках урну с прахом.

Я узнал её, хотя и видел мельком, тогда на пляже, когда спасал маленькую Машу. Глаза у матери, потерявшей свою дочь, были пустые и тёмные. Похоже, что все слёзы она уже выплакала. Никакого мужчины. Типа отца поблизости не наблюдалось. Был только работяга с видом сильно пьющего человека. В его глазах читалась только одна мысль: «Побыстрее бы прикрутить эту табличку, получить свои деньги и пойти бухать дальше.» На горе людское и прочие человеческие переживания ему давно уже было наплевать и растереть, судя по всему…

Я снова запустил обратную перемотку. Мать моей Машки двигалась, конечно, задом наперёд, но мне не было от этого ни смешно, ни весело. Перематывал я быстро, поэтому через некоторое время уже наблюдал обстановку внутри незнакомой мне квартиры. И, кстати, хочу заметить, что квартира эта была совсем не в том доме, где я в течение нескольких лет на ускоренной перемотке пытался высмотреть среди толпы прохожих свою Машку.

Получается, что адрес у Маши и её семьи поменялся? Но в том, в моём с ней общем прошлом, она и до восемьдесят второго года по-прежнему жила в том же самом длинном доме напротив школы. Похоже, что что-то произошло за те несколько лет, прошедших от нашего расставания в семьдесят восьмом году на берегу Чёрного моря.

Так, так, так… Посмотрим, что же будет дальше.

Я сгоряча сразу мотнул назад, аж на несколько месяцев, и вовремя успел затормозить…

На «экране» старого зеркала я снова видел Машку, живую и здоровую. Никаких симптомов от той прошлой болезни у неё не было. Ни коротко стриженных волос, ни вовсе лысой головы, ни даже каких-то бинтов или ещё чего-то там такого, связанного с медициной. И, да, это была та самая, моя Машка, которую я знал, кажется половину своей новой жизни, а может даже и больше…

Но всё-таки — это была не та девочка, которую я встретил тогда в больнице. Тогда, даже на пороге смерти, она была… как бы правильнее выразиться, бойцом. Да, да… Именно бойцом. Знающим, что идёт в свой последний смертный бой, но при этом не трусит, не боится умереть, а с гордо поднятой головой ловит смертельную пулю в грудь…

Бли-и-ин… Как пафосно получилось фразу построить. Но всё-таки верно. Машка была кем угодно, капризной стервой, маленькой врединой и вообще, как она сама выразилась про себя при знакомстве со мной, «девочка, больная на всю голову», но она никогда не была «тварью дрожащей». Не знаю, я так и не понял, какой смысл вкладывал в этот термин Фёдор Михайлыч, но Мария скорее всего относилась как раз к тем, кто судя по его словам «право имеет».

Только вот сейчас я видел в зеркальном стекле «кино» про какую-то другую, совсем не знакомую мне Машку. Затравленный взгляд, голова, почти-что вжатая в плечи, как в постоянном ожидании удара, тёмные круги под глазами… Испуганный хомячок, попавший в окружение котов и кошек, и то выглядит героем по сравнению с этой девочкой, в глазах которой плещется страх и безысходность.

Что могло с ней произойти такого, что так сломало её? Смертельная болезнь? А может это сделал кто-то в человеческом обличье? Кто-то запугал её? Надругался над ней? Обидел её?

* * *

Больше ничего додумать я не успел. Не спеша, но как-то с трудом передвигая ноги Маша вышла на крышу какого-то дома. И я даже успел узнать это место. Ведь там когда-то мы были вдвоём с ней, когда она помогала мне избавиться от малолетних гопников. Тот самый круглый дом, где жил когда-то первый хозяин этого тела Максим Шварц с его бабушкой. Место, с которого практически и началось моё путешествие в этом времени, в этой реальности… Ну, да… После того, как ведьма-недоучка почему-то поместила меня не в моё собственное юное тело, а в тело этого, ране абсолютно незнакомого мне парня…

Да. Я не ошибся. Тот самый дом и та же самая крышка, с которой в своё время Маша помогла спрыгнуть Серёже Кострикову. Малолетнему подонку, причастному к убийству моей бабушки. Но тогда Маша была призраком умершей девочки, способной подселяться в сознание других людей и управлять их действиями и поступками. Но сейчас со стороны казалось, что это в неё подселился дух какого-то зомби.

Маша дошла до края крыши, и не раздумывая, сделала шаг вперёд. Шаг в пустоту… Шаг через незримую черту, отделяющую жизнь от смерти.

Без крика и шума, тело маленькой двенадцатилетней девочки ринулось вниз. Она падала, раскинув руки, как будто хотела научиться летать. И если бы у неё были крылья, то она бы обязательно полетела. Последнее, что я успел заметить, это радость на её лице и горящие от счастья глаза…

* * *

Я не мог сдержать крика, когда на моих глазах всё произошло. В комнату вбежала взволнованная Ира, а за ней следом и Олег.

— Что случилось?

Возглас Ирины, как будто споткнулся на полуслове, а сама она зажала себе рот ладонями, вглядываясь в зеркало. В застывшей картинке на поверхности холодного стекла было отчётливо видно, как раскинув руки словно крылья, падает вниз с крыши маленькая девочка в лёгком платье.

— Это… Там… Маша? — неуверенно спросила она.

Я, уже пришедший немного в себя, молча кивнул.

— Но, как же так?

На глазах Иры появились крупные жемчужины слёз и тут же прокатились вниз по щекам, оставляя влажные следы…

— Я пока ещё не знаю, как и что там произошло, но обязательно разберусь в этом.

— Но ты же спасёшь её? — с надеждой в голосе спросила меня Ира.

— А ты думала я так всё и оставлю? Неужели ты считаешь, что я могу её бросить? Я обязательно найду и спасу её, чего бы мне это не стоило. Вот только пока не знаю, когда это лучше сделать, сейчас или уже после того, как мы закончим тут все местные дела?

В комнате повисла звенящая тишина. А потом я, улыбнувшись, сказал своим друзьям:

— Не переживайте так. Всё будет хорошо!

Великий князь Олег Константинович Романов посмотрел мне прямо в глаза:

— А я и не сомневаюсь в этом. Я тебе верю! Не знаю, кто тебе помогает… может Всевышний, а может и сам Сатана, но пока ты творишь добро, я верю в тебя.

— Спасибо, друг!

— За что? — удивился Олег.

— За доверие…

— Я тоже в тебя верю! — воскликнула Ира.

— Ну, тогда всё у нас получится. А теперь давайте пообедаем. Я на голодный желудок не могу даже думать ни о чём, кроме еды. Как же я буду спасать маленьких девочек, если я такой голодный.

— Да всё уже готово. Мы как раз хотели тебя звать на обед.

— Ну, вот и ладненько.

* * *

Я пока не знаю, как и что я буду делать дальше. Но почему-то у меня уже появилась стойкая уверенность в том, что и на самом деле, а не только на словах, у нас всё получится. Тем более, если на земле есть люди, которые верят в меня. Ради этой веры я готов горы свернуть. Это же так приятно, когда в тебя верят.

Конец четвёртой книги.

15.06.2025 г.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Портальеро. Круг четвертый

Content

Портальеро. Круг четвёртый

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Nota bene