Кодекс Императора IV

Глава 1

Мое заявление о войне с Грецией вызвало массу обсуждений, и теперь это обсуждали во всех новостях.

За прошедшую пресс-конференцию я ответил на большинство вопросов, сохраняя легенду о том, что король Греции хотел избавиться от своей королевы в пользу двойника. К тому же среди агентов этой страны нашлось парочка свидетелей того, как двойник говорила вслух, что к королю она неровно дышит.

Я конечно не приветствую подобные методы, но за хорошую оплату и гражданство Российской империи с возможностью смены личины, чтобы их никто никогда не нашел… они рассказали об этом греческой прессе. Теперь две счастливые девушки прячутся под Владивостоком, а король пожинает плоды своих же деяний. Российская сторона никогда бы не оставила подобную наглость в свою сторону без ответа.

Сейчас, после конференции, я находился в своих покоях, а напротив меня в кресле сидела Ариадна Мегали. Из окон струился свет закатного солнца, словно он знаменовал момент заката Греции, который очень скоро произойдет.

— Ты приняла мудрое решение, — говорю я двойнику греческой королевы.

Но об этом мало кто знает. Все будут думать, что подле меня настоящая королева, а в Греции остался двойник. Они столько долгих лет работали вместе, что их теперь может отличить только текст ДНК. Но и с этим мне могут помочь маги крови, которые работают на меня.

— У меня не было выбора, — ответила Ариадна Мегали, гордо задрав подбородок.

А выбора у нее и вправду не было, липовая королева прекрасно понимала свое положение.

В прошлую нашу встречу Ариадна сильно облажалась и принесла своей стране большие проблемы. Но я готов об этом забыть ради своего плана. Ведь Ариадна достаточно умна, и теперь у нее нет поводов вредить ни мне, ни моей империи. Она опытная диверсантка и интригантка, а в наше время у власти эти качества очень ценятся.

Даже в таком положении она держалась уверенно, как присуще королеве. Это уже даже не актерская игра. За долгие годы Ариадна всем нутром впитала манеры и нужное поведение. Она фактически стала копией королевы почти во всем. У них отличались только некоторые мелкие привычки. Например, настоящая королева предпочитала омлет на завтрак, а липовая любила кашу со свежими фруктами. Но в ближайшее время и эти мелочи мы исправим. Ариадну не должно выдать ничто.

— Однако, уверяю вас, Дмитрий Алексеевич, — продолжила женщина, — подлости вам с моей стороны ждать не стоит.

— У меня нет повода в этом сомневаться, — чуть улыбнулся я.

К тому же двойник королевы понимает, что предательство не сулит ей ничего, кроме смерти. Я вытащил ее из темницы под греческим дворцом на определенных условиях.

— Вы купили меня со всеми потрохами, — сказала она, но в ее голосе не было ни капли сожаления об этом. — И теперь я согласна на все. К королю и королеве Греции у меня осталось только ненависть, и ничего больше. Я многое о них знаю, и готова вам помочь.

— И даже не станете ничего утаивать?

— Нет, — помотала она головой. — Я буду играть свою роль до самого конца.

А это означало, что она будет настаивать на том, что она истинная королева до самой своей смерти.

— Скажи, что ты знаешь о проекте греков под названием «Горгона»? — поинтересовался я, потянувшись к кружке с горячим чаем, что стояла предо мной на журнальном столе.

Интересно, что она скажет об этой тайне. Ответ как раз и покажет правду, насколько Ариадна будет откровенна со мной.

Но вместо привычного ответа я увидел на лице липовой королевы настоящий страх! Она не смогла сохранить самообладание, хотя именно эту женщину сложно вывести из равновесия. Но ее лицо вытянулось, а дыхание участилось, точно она испытала в этот момент самую настоящую панику.

— Я… я, — дрожащим голосом начала она. — Я здесь ни при чем! Это была идея королевы…

Она была готова выложить все, как на духу. Но я остановил:

— Знаю, — улыбнулся я.

— Но откуда? — Ариадна подняла на меня испуганный взгляд.

— Мои агенты в Греции не только вызволением королев из темниц занимались, — уклончиво ответил я, и Ариадна поняла по тону мой намек — конкретики она не узнает.

Именно из-за этой разработки я и объявил Греции войну. Если бы не сделал этого, то эта страна сама на нас напала бы.

Но теперь у Греции начнутся веселые времена, и гораздо раньше, чем они рассчитывали.

* * *

Ариадна Мегали сидела в выделенных ей покоях императорского дворца, у дверей которых стояла стража. Но липовая королева была уверена, что не только гвардейцы за ней следят. Чутье подсказывало, что император позаботился о том, чтобы она наверняка никуда не делась, ни по своей воле, ни по чужой.

Из покоев Дмитрия Романова она вышла в полной растерянности, и ей было невероятно сложно скрывать это чувство. Каким-то образом император Российской империи узнал о проекте «Горгона»!

Но откуда? Четкого ответа на этот вопрос от Дмитрия она так и не получила.

Это была секретная разработка биологического и магического оружия, испытания которой проводились исключительно в лабораториях, и дальше них информация не выходила. Ученые оттуда не выходили, а на самих лабораториях была особая защита — туда невозможно проникнуть, как считала королева. А потому в знаниях Дмитрия было много загадок… Но в то же время это показывает, что она знает лишь малую часть того, на что он способен. В своей первый приезд в империю, Ариадна Мегали считала Дмитрия Романова всего лишь мальчишкой… Но с каждым днем, когда она осознавала последствия на своей шкуре, ее мнение менялось.

И вообще, ей казалось, что он хорошо запомнил прошлые переговоры, и обязательно отомстит. Она ждала подлости, но ее не последовало. А после разговора она смогла успокоиться, уверившись, что Дмитрий Романов не мелочный человек. В древние времена о благородстве таких людей слагали легенды, вспомнить хотя бы Первого Императора этой империи. Да и в Греции было немало легенд о похожих героях, но до встречи с Дмитрием Ариадна Мегали в них не верила. Ей казалось, что таких людей уже не существует.

А он взял и сделал невозможное… Вытащил ее из самой и охраняемой тюрьмы во всей Греции! И жизнь липовой королевы круто поменялась! Еще недавно ее хотели казнить, а теперь она может заменить настоящую королеву на троне. Эта перспектива её вдохновляла.

Ариадна Мегали поднялась с кровати и принялась расчесывать волосы. В темнице ей было совсем несладко, и когда к ней пришли и повели на казнь, она успела сбросить десять килограмм веса и вовсе казалась окружающим живым трупом.

Однако стражники увидели и лежащих без сознания бездомных, и то, что Ариадна Мегали не сломлена. Король и королева точно догадывались, что рано или поздно она сможет выбраться, никогда нельзя исключать фактор везения. И по факту именно он ей и помог. Ведь липовая королева никак не ожидала помощи со стороны Российской империи! Была готова ко многому, но только не к такому повороту.

Король с королевой должны были понимать, что Ариадна Мегали может выбраться и отомстить. А в этом деле внешность, на сто процентов схожая с реальной королевой, сыграла с ними злую шутку. Ариадна Мегали долгие годы играла королеву, и теперь ей будет несложно прикинуться настоящей правительницей Греции. Она знает все ее секреты, все привычки, и даже то, сколько раз в неделю настоящая королева любит есть круассаны, и в какие дни приходит в покои своего мужа. И теперь существование двойника представляет для самой Греции немыслимую опасность!

Раньше у Ариадны были к королю теплые чувства. Но приказ о пленении все изменил! Как говорится, от любви до ненависти один шаг… Так и случилось. У девушки больше не осталось чувств к тому, кто хотел ее убить. Только желание мести!

Вновь в голове пронеслась мысль, что теперь она осознает, какой мощью на самом деле обладает император Российской империи. Ведь нужно иметь немалую силу, чтобы ворваться во дворец греческой монархии, которая повернута на своей защите. Ни один таракан не смог бы проползти мимо стражи и специальных артефактов… А он смог. Вместо казни началась кровавая мясорубка, и женщину смогли похитить. Да еще и вывезти из страны.

Даже при всей всей фантазии липовой королевы, она не понимала, как так вышло. Хотя ее с детства готовили к оперативной работе. Позже она уже узнала, что недалеко от морской границы проплывал китайский корабль… Он и принял всех на борт, тогда Ариадна была в бессознательном состоянии. А когда Греция послала за ними свой флот, китайский корабль сделал предупредительный залп в сторону ближайшего острова! Следующий бы попал точно в цель… Воспользовавшись этим моментом, пока греки соображали, что происходит, судно быстро скрылось с горизонта. Но несколько кораблей все равно продолжили перехват, поскольку наверняка предполагалось, что Ариадна Мегали сбежит в Китай. Потом началось плавание в опасных водах. Как только корабль отошел на значительное расстояние, Алина одела на Ариадну кристалл с черным камнем, и девушки ушли через тень.

Ох, надолго липовая королева запомнит это липкое и мерзкое чувство, когда проходишь через тень, не имея такого дара. Но… жизнь того стоила!

Своим спасением император Российской империи полностью купил Ариадну. А поскольку у нее не осталось к Греции ничего, кроме ненависти, и она многое знает… Что ж, она хорошо сыграет эту роль до самого конца.

Теперь она будет думать, как наладить свою жизнь в Российской империи, ведь домой больше никогда не сможет вернуться… А жаль. Раньше она любила свою Родину.

Ее не назвать той, которая не любила бы свою работу, а тем более место двойника. Возможно это потому, что она больше ничего не знала в своей жизни.

Дверь приоткрылась, и в комнату вошла сестра императора Российской империи в пышном и красивом синем платье. Анастасия дежурно улыбалась.

— Полагаю, в нашем полку прибыло, — первое, что сказала сестра Дмитрия.

— В каком полку? — переспросила Ариадна.

Она хорошо знала русский, но это выражение было ей совсем непонятно.

— В полку интриг, слухов и тайных агентов. Меня уже ввели в курс дела о том, кто ты такая, — шире улыбнулась Анастасия. — Так что можешь не прикидываться. Скоро тебе сообщат, что мы будем работать вместе.

Хоть сестра императора и играла роль добродушной женщины, Ариадна заметила в ней взгляд хищника… Обычно с такими глазами зверь высматривает добычу перед тем, как напасть.

— Я поведу тебя на все нужные приемы и там представлю, — продолжила Анастасия. — Твоя история будет у каждого аристократа на слуху. О тебе будут знать все. И знаешь, что самое главное в этом случае?

— Что? — вскинула бровь Ариадна.

— Не облажаться. Особенно в том случае, если Греция начнет распускать ответные слухи о том, что ты фальшивка. Поэтому постарайся быть правдоподобной.

Липовая королева в ответ хмыкнула, а затем ответила:

— Как я могу играть, если это и есть моя жизнь?

Ариадна и сама не понимала, где она настоящая, а в каком месте лишь копия. Ведь ей с детства прививали те же манеры и привычки, что и у наследной принцессы. Ее так воспитали, а потому это уже не совсем игра.

— Согласно правилам, и я тебе все расскажу. Начнем с самого утра, так что не проспи.

— Будет сложно проспать, меня все равно разбудят.

— Вот и отлично, — улыбнулась Анастасия и присела на диван, стоящий в углу спальни. — А пока у нас есть время, расскажи какие сейчас в Греции ходят свежие слухи.

— Это я с удовольствием, — искренне улыбнулась Ариадна.

Судя по тому, как радушно ее здесь встретили… и как серьезно император подошел к вопросу о том, что она должна стать для всех настоящей королевой, Ариадна искренне не завидовала тому, что скоро случится с ее родной страной.

* * *

Николаос Мегали находился в своих покоях и беседовал с женой — Ариадной. С настоящей королевой Греции. Через плотные шторы не проникал свет ясного дня, но несколько лучей все же смогли пробиться и украсить своим присутствием пол в королевской опочивальне.

— Это величайший провал Греции еще с тех времен, когда наша империя стала королевством! — процедил Николаос.

Тогда Греция несколько раз потерпела поражения в войнах, и ее площадь уменьшилась примерно на треть. Не осталось тех регионов, из которых Греция когда-то была империей.

Ситуация со сбежавшим двойником королевы бесила его до белого каления. В его мыслях она не заслуживала ничего, кроме смерти! И только ее ликвидация может спасти Грецию от утечки многих секретов.

— Мне до сих пор тяжело понять, как ее спасли и вывезли! — Николаос подошел к окну, чуть отодвинул штору и увидел собравшихся перед дворцом граждан.

Все они ждали выступления своих правителей.

— А ты как? — спросил он у своей жены, видя, как она напряжена.

— А как я должна себя ощущать? — с возмущением ответила она, ее эта ситуация злила не меньше. — Паршиво. Мне не нравится, что какая-то подделка сейчас находится в Российской империи и выдает себя за меня! Она должна умереть! — королева сжала кулаки.

— Дорогая, уверяю тебя в том, что она жива — это временно. Мы отправили в империю многих наших специалистов и наладили отношения с некоторыми союзниками. Мы будем действовать в этом направлении со всех фронтов. Уже не говорю о том, что мы отправили туда новых агентов из специального тайного отряда. Новый император сейчас находится не в лучших позициях, и мы поможем его врагам организовать ему максимум проблем.

Сказав это, Николаос отошел от окна и вернулся к столу, за которым и сидела его супруга.

— Она все равно слишком много знает, — задумчиво проговорила королева. — Этот проект, хоть и был удобным, но сейчас мы пожинаем плоды всех рисков, на которые пошли. Ни мы, ни наши родители, не смогли создать для двойников средство полного контроля… А без него вся эта затея ничего не стоит.

— Что сделано, то сделано.

— Нет, еще есть возможность все исправить. И убить всех двойников.

Услышав это, король хмыкнул.

— Не все из них столь хороши и верны, какой была Ариадна. Хотя и она была верна не столько короне, сколько своей стране.

Ариадна была умна, даже слишком по сравнению с остальными. Последнее время это стало сильно напрягать королеву, и Николаос хорошо это замечал. Он знал жену, как свои пять пальцев. Даже если она пыталась от него что-то скрыть, у нее это не получалось.

Королева рассказывала, что начала ощущать себя рядом с двойником максимально некомфортно. Ей казалось, что копия в некоторых моментах даже превосходит ее… И знающие люди поговаривали, что двойник скоро сможет превзойти королеву в некоторых вопросах.

А подобное осознание тяжело для любого правителя. Особенно для королевы, которая должна быть самой красивой, умной и влиятельной женщиной в стране.

Это стало основной причиной, почему королева решила убрать фальшивую Ариадну. Если бы она не облажалась в Российской империи, нашелся бы другой повод.

И самое паршивое, что королева тоже была в некотором роде виновата. Она хотела сломить двойника, и тем самым показать своему мужу, что она лучше нее. А Николаосу никаких доказательств не требовалось, но узнал он о плане своей жены слишком поздно, и уже ничего не смог поделать.

Николаос Мегали же был уверен, что его двойники сильно до него не дотягивают, и подобных проблем не возникало.

— Это все неважно. Они должны умереть, чтобы такого больше не повторилось, — настойчиво повторила королева.

— Обсудим это после моего заявления. Время поджимает, — король показал на свои золотые наручные часы.

— Ладно.

Пресс-конференция уже началась, он опоздал на три минуты.

Выйдя из своих покоев, король в сопровождении охраны отправился вниз, в один из гостевых залов, где проходила конференция.

Он встал на трибуны. А в зале собралось больше тысячи человек. Прямой эфир уже шел.

— Граждане Греции! — начал король, и все в зале затихли. — Российская империя поступила с нами подло. Мы протянули руку помощи молодому императору. Но Дмитрий сразу начал хамить и дерзить нас. Конечно, это все молодость и глупость… Но вчера он и вовсе объявил нам войну!

Николаос выдержал паузу, глядя на реакцию граждан и журналистов. Кто-то выглядел возмущенным, кто-то встревоженным. Большинство боялись войны, но в то же время жаждали наказать Российскую империю

— Все знают, что с нами лучше не связываться! — повысил голос Николаус. — Но нет! Российская сторона попыталась убить мою жену и выдать за нее двойника, чтобы дестабилизировать наше положение. Мне только за вчерашний день пришло больше десяти тысяч писем от неравнодушных граждан. Все они просили наказать Российскую империю по заслугам! И мы это сделаем! Пусть Греция — небольшое королевство, но и империя не та, что раньше — от силы у них осталось только название. С сегодняшнего дня я поднимаю всю армию и флот! Страна переходит на военное положение! Отныне мы будем уничтожать все корабли Российской империи во всех водах мира! — громко заявил Николаус.

Толпа заликовала, но он продолжил, и все снова затихли.

— Каждый российский корабль должен быть затоплен! Посмотрим, что они на на это скажут!

— Да! — хором в ответ прокричала толпа.

Николаусу удалось вдохновить людей. А когда его флот начнет топить корабли, российская сторона поймет, как глубоко она влипла!

* * *

Я сидел на диване в своем кабинете, не спеша пил кофе и курил трубку. Дым лениво разлетался по комнате, а затем вытягивался в открытое окно. Телевизор тем временем транслировал иностранные новости.

Сейчас выступал с пресс-конференцией Николаус Мегали — король Греции.

— Накажем мальчишку за дерзость! Жалко, что из-за него пострадает целая империя, но это его выбор, — гордо заявил король.

Услышав это, я улыбнулся. Замечательно! Значит они собрались топить наши корабли. Ну, посмотрим насколько у них это получится.

— Алина, — позвал я, не оборачиваясь.

Девушка бесшумно вышла из тени и встала подле меня.

— Я здесь, господин, — склонила она голову в легком поклоне.

— У меня для тебя новое задание, — сообщил я.

— О, отлично! — обрадовалась она, просияв лицом. — Кстати, я скучала по вам. Но в Греции тоже было хорошо! Солнце, море, вкусная еда. А еще я вдоволь наплавалась, — похвасталась она.

Было заметно, что ее кожа слегка подзагорела. Алина уже не обладала той присущей бледностью, которая часто встречается у жителей центральных и северных районов Российской империи.

— Свяжи меня с графом Кораблевым, — распорядился я, откинувшись на спинку дивана.

Сегодня предстояло решить много дел государственной важности… впрочем, как и всегда.

— Да, конечно, — кивнула она.

Рядом с ней открылась вторая тень, и оттуда вышли две девушки в форме горничных. Они принесли с собой и поставили посреди комнаты большой артефактный приемник и быстро настроили его. Уже через десять минут сверху устройства высветилось голографическое полотно. На нем был четко виден мужчина. Лет шестидесяти на вид, на голове залысины, виски седые. Он увлеченно читал книгу и сначала даже не заметил нас.

— Михаил Игоревич, а вас ничего не смущает? — громко спросил я.

Звук по этому передатчику передавался также, если бы Кораблев сидел напротив меня.

Граф вздрогнул, но смог быстро собраться.

— Ваше Императорское Величество, я рад Вас приветствовать, — граф Кораблев Михаил Игоревич поднял голову и расплылся в подобострастной улыбке.

— Ну что, Кораблев, пришло твое время, — усмехнулся я.

— А может не надо? — взмолился он, нервно потирая руки.

— Надо, надо. Пришло время запустить то, о чем мы говорили шесть лет назад, — мой голос стал серьезным.

Я вновь потянулся к чашке с чаем, а затем продолжил:

— Не переживай, у тебя же мечта была, — добавил я, отпивая ароматный кофе. — Сейчас она и исполнится.

— Да, мечта создавать уникальные корабли, а не вести все дело самому, да еще и с ограниченным бюджетом, — недовольно буркнул граф.

— А это решается легко, — я взял свой телефон и нажал там несколько кнопок. У меня уже были заготовленные шаблоны для всех своих людей, кому требовалось выделять средства.

Телефон на столе у Кораблева завибрировал. Граф взглянул на экран и поднял на меня ошарашенный взгляд.

— Вы серьезно? В смысле, семьсот миллионов рублей? — выдохнул он, не веря своим глазам.

— Это только первый перевод. Достанешь наши старые заготовленные документы со всеми подписями, вставишь нужные даты и можешь приступать, — объяснил я, вращая чашку в руках. — И помни, Кораблев, я на тебя надеюсь. Ведь флот Российской империи должен состоять только из твоих кораблей. И первые должны сойти на воду через четыре дня.

Кораблев замялся, но ответил, расправляя плечи:

— Как мне не справиться с такими-то деньгами?

Я с улыбкой кивнул.

По моим сведениям, у Кораблева сейчас около трехсот заготовок для кораблей, которые он сможет превратить в полноценные суда за очень короткое время. Конечно, это будет не четыре дня. За эти дни он сможет сделать разве что двадцать судов. Ему не хватает существенных деталей, а сами каркасы кораблей уже готовы. И теперь у Кораблева есть деньги, чтобы кораблестроение в империи встало на новые рельсы.

Война с Грецией будет отличным тестом — прогадал ли я с Кораблевым или нет. Михаил Игоревич пытался продвигать свои проекты еще будучи подростком, но никто не хотел вкладываться в новые корабли. Годы шли, а его и вовсе никто не слушал. Все считали, что государству достаточно того, что есть. Я же не понимал, на что рассчитывали власти Российской империи, и мой отец в том числе, когда их флоту уже под семьдесят лет.

Сейчас мне нужно больше пяти миллиардов рублей на новый флот… Это колоссальные деньги, как ни крути, и в Российской империи их нет. Значит, мне нужно их найти. И уже имеются планы на этот счет, причем осуществятся они в самое ближайшее время.

Греция известна своими золотыми шахтами. Это страна, которая купается в золоте, оттого она и такая дерзкая. Теперь я хочу посмотреть, как они будут действовать с разрушенными торговыми путями. Ведь менее чем за полгода после того, как новые корабли спустятся на воду, я их уничтожу.

Да, первое время может быть тяжело, но Российская империя и не с такими проблемами справлялась.

— Господин, это все? — спросила Алина, когда связь с Кораблевым завершилась.

— Нет, готовь своих людей и скажи Разумовскому, чтобы тоже готовил своих. Завтра мы летим в Грецию, — улыбнулся я ей.

Алина аж подпрыгнула от радости — ей очень понравилось в этой стране.

— Наконец-то, вы решили поговорить с китайским императором? — спросила она, глаза ее заблестели от предвкушения.

— Все верно. Мне придется приоткрыть ему некоторые карты и разыграть представление. Но это принесет империи свою выгоду, — пояснил я, делая очередную затяжку из трубки.

— Все сделаю в лучшем виде! — пообещала она.

— А сейчас свяжи меня с императором Китая.

— Конечно, — кивнула она.

Девушки быстро перенастроили приемник. Это была смесь современной техники и артефактов, через которые невозможно было меня прослушать.

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество, — первым поприветствовал я, поднялся с дивана и поклонился, как того требуют в Китайской Империи.

— У вас какие-то проблемы, Алексей Дмитриевич? — сразу заволновался император Лю Цзяньлун, подавшись вперед.

— Нет, никаких проблем. Мы благодарны вам за помощь с Грецией.

— У дракона хорошая память. Он помнит как хорошее, так и плохое. А от Российской империи было больше хорошего. Надеюсь, так оно и останется, когда вы встанете на ноги, — почтительным тоном сказал император Китая.

Вызывать его подобным способом считалось грубым тоном, но я был готов на это пойти. И сейчас собеседник понимал то же самое… Но ему было интересно, зачем я воспользовался подобной связью без предупреждения.

Ведь если у него сейчас есть какие-то дела, ему придется их отложить, чтобы продолжить разговор со мной.

— Жаль, что у Российской империи паршивая память, однако у меня она замечательная, — я поднял глаза, встречаясь взглядом с императором. — Я хочу сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, — учтиво предложил я.

— Какого же плана? — поинтересовался Лю Цзяньлун, слегка наклонив голову.

— Если вы примете его, то за ним последует то, что Российская и Китайская империи станут надежными союзниками на ближайшую сотню лет, и ничто не сможет это изменить. И лично вас я тоже смогу удивить.

Император хмыкнул, а я продолжил:

— Мне нужно, чтобы сегодня к полуночи вы и ваш наследник прибыли ко мне во дворец. Ваши покои уже готовы.

— Так быстро? — усмехнулся император Китая. — Даже несмотря на то, что у меня на вечер запланирована встреча? И как я смогу так быстро добраться? Лететь-то гораздо дольше, — развел он руками, испытующе глядя на меня.

— Мне кажется, вы найдете способ. В свою очередь, я могу принести вам клятву на своей душе, что эта встреча не несет вреда, а только пользу. И это не ловушка.

После небольшой паузы император Китая ответил:

— Знаете, молодой человек, я хорошо разбираюсь в людях и верю вам. Раз вы считаете, что ваше предложение настолько ценное, что может вызвать прочный союз, то я сделаю ответный ход. До встречи, — его глаза сверкнули интересом.

После того, как он это сказал, связь отключилась.

Я вернулся на диван и выдохнул. Император Китая не стал сразу отказываться от предложения, хотя подобная просьба явиться выбивалась за все дипломатические рамки приличия, как и этот звонок.

Однако созданные мной планы должны работать, и теперь осталось самое тяжелое — суметь убедить Китайского императора отдать Российской Империи одного из своих портальных мастеров. Особенно если учесть, что портальный мастер — это фигура, которая не имеет цены.

Мне придется постараться, но я уверен, что дело выгорит. Ведь у них в Китае есть минимум три портальных мастера. И это гарантирую я — человек, который умеет видеть дары.

Глава 2

После неожиданного разговора с Дмитрием Романовым император Китая — Лю Цзяньлун отправился переговорить со своим сыном, который являлся его единственным наследником. Других детей у императора не было. И сколько бы они с супругой не пытались завести второго ребенка, ничего не выходило, и даже лучшие лекари Китая не могли исправить ситуацию. К сожалению, даже маги не всесильны.

Рискованно было брать с собой наследника, но у Лю Цзяньлуна не было поводов не доверять Дмитрию Романову. Тем более их прошлая сделка принесла в казну Китая миллиард рублей, которые были получены только за счет того, что китайская сторона попросила Грецию все-таки выплатить давний долг. Те побоялись, что китайский флот может добраться до их берегов, хотя ради одного миллиона Лю Цзяньлун не стал бы так рисковать.

Пока война с Грецией ему не нужна, когда и без них хватает недружелюбных соседей на материке, только эти находятся куда ближе Греции.

Лю Цзяньлун зашел в комнату, где тренировался его сын вместе со своим сенсеем. Завидев императора, мужчина и юноша сложили оружие и поклонились.

— Рад приветствовать тебя, отец, — почтительно сказал Ван и выпрямился.

Жестом Лю Цзяньлун велел мужчине выйти, и они с сыном остались в этой комнате наедине.

Ван вежливо спросил:

— Ты пришел с чем-то срочным, отец?

Парень понимал, что просто так его бы не стали отвлекать от тренировки. Боевые искусства в Китае считались почти священными, и долгом каждого знатного китайца было владеть основными техниками. В императорской семье было принято оттачивать их до идеала, и Лю Цзяньлун лично следил, чтобы его сын не пропускал тренировки.

— Да, на вечер ничего не планируй, мы с тобой поедем в Российскую империю, — сообщил император своему сыну.

Он говорил таким тоном, словно они направлялись на ужин в ресторан, а не собирались посетить другую страну, столица которой расположена на противоположной части материка.

Ван поднял на отца ошарашенный взгляд.

— Но это же полный бред, отец, ты понимаешь? — было видно, что парень старается говорить сдержанно, но получалось у него крайне плохо. — Они нарушают все условности. Российская сторона должна соблюдать традиции! А они хотят, чтобы мы сразу к ним явились. К тому же ты недавно виделся с их императором…

— Ты еще слишком мало знаешь, сын, — уклончиво ответил Лю Цзяньлун. — Есть люди, с которыми всегда найдется повод встретиться.

— Но это по-настоящему важные люди, причем здесь их император? — не унимался Ван.

Наследник выглядел встревоженным, а потому Лю Цзяньлун хотел успокоить его.

— А как ты думаешь? Парень обскакал всех своих родственников. Все считали, что он не продержится на престоле и дня. Во всех его решениях люди видят глупость… А я вижу во всем этом мудрость.

— Но почему?

— Дмитрий специально так действует, чтобы его не считали сильным противником. Плюс несколько раз Российская империя нас выручала, и мы не можем этого забыть. Каждый раз, когда китайские правители принимали не всегда казалось бы правильные решения, в итоге выгода становилась очевидной.

Лю Цзяньлун мог привести с десяток примеров, но был уверен, что сын и так хорошо помнит историю своей страны.

Подтверждая его мысли, Ван кивнул.

— Но это может быть ловушка, отец. Они хотят загнать нас в отчаянное положение. Ты уверен, что хочешь рисковать раскрытием нашего портального мастера? — спросил наследник.

Он положилу катану на стол с тренировочным оружием. Меч лежал точно так, как того требовали традиции.

— Мне достаточно слова императора Российской империи. А если он совершит какую-то глупость, то так будет даже лучше. Мы сразу об этом узнаем. И на ближайшие года, пока идет его правление, не станем планировать с ним никаких серьезных отношений.

— Ты мудр, отец, — поклонился Ван. — Я с тобой отправлюсь, как ты и просишь.

Сын слегка замялся.

— Ты хотел что-то еще сказать?

— Да. Наша империя может остаться без правителя, если что-то пойдет не так.

Но на это Лю Цзяньлун лишь усмехнулся:

— Ох, поверь, нас есть кому заменить. И не переживай на этот счет. Китайская империя так построена, что это будет не проблема. Умрет всего два человека, но не наша империя.

Сын широко распахнул глаза, но промолчал. Пока что наследник не понимал, что важно в этой встрече, что стоит так рисковать.

Но Лю Цзяньлун был уверен в их безопасности, а потому император с сыном отправились собираться. И каждому было невероятно любопытно, что же их будет ждать в империи.

* * *

Ровно к полуночи в мой дворец прибыла делегация из Китая. Жители этой страны всегда отличались своей пунктуальностью, а потому прибыли за пару минут до назначенного времени.

Я встретил Лю Цзяньлуна и его сына согласно традициям, а затем проводил в кабинет для переговоров. Вся охрана осталась за дверьми.

Но перед тем, как начать беседу, следовало уважить наших гостей, и мои служанки подготовили особый жест.

Здесь был низкий стол, за которым проводилась чайная церемония. Девушки заварили очень древний сорт чая пуэр, согласно китайским традициям.

— Этот чай хорошо известен в нашей стране, — подметил Лю Цзяньлун, делая небольшой глоток. — Судя по вкусу, ему уже четыреста лет. Обычно его достают для особых случаев.

— Все так. Ради дорогих гостей стоило достать свои запасы, — с улыбкой ответил я и тоже сделал глоток.

Терпкий вкус разлился по горлу.

— Только ради этого стоило сюда прибыть, — довольно протянул император Китая. — А еще ради этого кабинета. Раньше вы нам его не показывали.

— Да, шестьсот лет назад, когда ваша империя стояла на краю, именно в этом зале произошли решающие переговоры.

Эти переговоры проводил я, будучи Первым императором. Тогда и было решено, что Китай останется империей, а не перейдет к Российской стороне.

— Здесь так все хорошо сохранилось, — сказал Лю Цзяньлун, осматриваясь.

Китайский император хорошо знал русский, но говорил с небольшим акцентом. Я же по-прежнему не собирался раскрывать свое знание языка этой страны.

— Да, ремонта здесь не было все эти годы, — честно ответил я, хотя и не гордился этим фактом.

Дворец следовало отремонтировать в ближайшее время. Магические укрепления держатся хорошо, но и они не вечны. Судя по моим расчетам, в ближайшие годы магия в стройматериалах, которые использовались, может закончиться.

— Дмитрий Алексеевич, скажите, вы же пригласили меня не только, чтобы угостить чаем, — слегка улыбнулся китайский император.

Его сын Ван сидел рядом и молчал. Он с интересом слушал и наслаждался чаем, однако во взгляде мерцала тревога.

— Я прекрасно понимаю, что так дела не делаются, но если два серьезных человека имеют повод поговорить, почему бы и нет? — поинтересовался я.

— Пока повод есть только у вас, — ответил Лю Цзяньлун.

Так он намекал, что пока не видит своей выгоды в этой встрече. И вообще он пришел сюда только из-за хорошего отношения ко мне.

— Хотя на самом деле мне больше интересно, зачем вы попросили взять с собой моего сына, — продолжил китайский император.

— Поскольку считаю очень важным, когда императору есть кому передать свой трон. Важно это не только для вас, как отца, но и для вашей страны. Сейчас я включу защиту кабинета. Прошу не пугайтесь.

Стоило мне это сказать, как Ван напрягся, а император Китая лишь кивнул. Во всех своих жестах Лю Цзяньлун показывал безоговорочное доверие, хотя он не был наивным человеком, просто у нас сложились такие отношения, и я не намеревался их портить.

Нажав на кнопку под столом, активировалась особая защита помещения. Энергия обволокла стены, заставляя их слегка мерцать.

— Теперь ни одно слово не покинет этих стен, — сообщил я.

А также никто не сможет проникнуть к нам в самый неподходящий момент. Но в отличие от защиты в моем основном кабинете, выйти мы всегда можем.

— А как же ваши горничные? — сказал Ван, кивая на двух девушек, которые стояли возле двери.

Наследник сомневался, что они не опасны. Ведь если знать подноготную, то и их можно причислить к охране.

— Они здесь не в роли охраны, — спокойно ответил я. — Когда общаются друзья, охрана не нужна. Девушки здесь для того, чтобы наливать нам чай, кофе и делать обстановку общения комфортной. Но уверяю вас, если бы я приказал им покончить с жизнью, каждая бы это сделала.

Ван напрягся, но отец и сын одновременно кивнули.

— Но хороший правитель так никогда не сделает, — добавил я. — Не стоит ради показухи убивать своих людей.

Терпеть не могу такие методы. Император служит для защиты людей, а не наоборот!

— Вы говорите очень мудрые слова, а еще у вас очень сильная прислуга, — Лю Цзяньлун отпил чая.

Он видел, какие ауры источают девушки, а потому примерно понимал, в каком они ранге. Да и я приказал девушкам не скрываться, чтобы быть с гостями максимально откровенным, насколько это вообще возможно в моей ситуации.

Я достал из тени Кодекс Первого Императора и положил его на стол. Оба гостя с интересом взглянули на реликвию.

— Иногда Кодекс Первого Императора может одаривать жителей империи одним из своих даров. Хоть вы не являетесь имперцами, но Кодекс служит во благо своей стране.

— Это такая сильная и удивительная вещь, — восхитился Лю Цзяньлун. — Тот, кто его создал, был великим человеком. За всю историю моей страны мы не смогли повторить подобного, хотя попытки были.

Было приятно это слышать, ведь Лю Цзяньлун говорил обо мне же, только в первой жизни.

— Они и не прекращаются, — уверенно ответил я.

— Верно. Увы, нам не разрешали исследовать его, сколько бы мы не просили, — с печалью сообщил Лю Цзяньлун.

Судя по выражению лица китайского императора, а он особо и не скрывал эмоции, в его империи мечтают о подобной вещи, но они пока не понимают истинного смысла Кодекса.

— Но это не поможет, уверяю вас, — помотал я головой. — Хоть Кодекс Первого Императора и помогает только жителям империи, но есть возможность помочь и вам. Мне известно, что при всех заслугах вашего сына, он живет с недееспособным даром.

Ван вздрогнул, ему дорого стоило сохранять спокойствие.

— Да, он может управлять магией погоды и делать это очень эффективно, но только на бытовом уровне. Что-то больше дождя в помещении он не создаст, — пояснил я и поставил свою чашку на стол.

Чай и в самом деле был очень вкусный. Чуть горьковатый, но после него осталось приятное послевкусие. И аромат этого напитка до сих пор висел в комнате.

Лю Цзяньлун и его наследник напряглись. Император Китая не стал показывать обиду, а я продолжил:

— Уверяю, это неизвестно никому, кроме меня. Я это узнал благодаря Кодексу Первого Императора.

— Кодекс — опасная вещь, — задумчиво произнес Лю Цзяньлун, — если может давать подобные знания.

На самом деле я узнал о способностях Вана благодаря своим силам. Мне уже довелось видеть его однажды, и способность правителя сразу определила, что с его даром что-то не так.

— Суть моего предложения такова: предлагаю вашему сыну получить полноценный дар стихии природы. Он сможет делать проливные дожди, грады, ураганы… Все, что захочет, если дотянет до нужного ранга. Кодекс Первого Императора является свидетелем моим словам, — сказав это, я положил руку на реликвию, и она засияла.

— Но? — спросил император Китая, намекая на продолжение.

Демонстрации на Кодексе ему хватило, чтобы увериться в моих словах.

— Взамен мне нужен мастер порталов на двадцать лет, который будет работать полностью на меня и ни на кого другого. А когда я найду у себя в Российской империи человека с таким же даром, то он обучит его, — закончил я свое предложение.

Лю Цзяньлун задумался.

— Это все неправда! У меня есть дар! — внезапно возразил Ван, разрушая повисшую тишину. — И вообще, вы хоть понимаете…

Лю Цзяньлун положил руку на плечо своего сына и успокоил его.

Я сделал свой шаг. Дар передаст не Кодекс, а я сам. Но об этом никто не должен знать. Ведь с императора и его наследника клятву на Кодексе Первого Императора не возьмешь. Нормальные правители таких клятв не дают, поскольку они могут затронуть интересы их собственной страны.

— Мы согласны, — уверенно ответил Лю Цзяньлун.

Ван попытался возразить:

— Но отец…

— Помолчи. Надеюсь, мне не придется повторять третий раз, — ответил Лю Цзяньлун чуть резче, чем в прошлый раз.

— Прости, — склонил голову Ван.

Лю Цзяньлун кивнул, и мы продолжили переговоры.

— Каковы гарантии, что все пройдет успешно? — спросил он.

— Я даю вам свое слово. Но если потребуется, могу дать магическую клятву.

— Не нужно клятв. Я вам верю.

Император Китая уже успел убедиться, что мое слово, как гранит.

— Тогда у меня встречное предложение. Давайте расширим наш договор до двух человек, — внезапно предложил Лю Цзяньлун.

— Увы, но я не могу полностью управлять Кодексом Первого Императора. Могу только попросить его сделать одолжение на благо Российской империи, — пожал я плечами.

Не хотелось показывать, что Кодекс может одарить бесчисленное количество человек.

— Да, но у нас будет один договор на двоих, тем более не факт, что еще это еще пригодится. Я хочу, если у моего будущего внука будут такие же проблемы с даром, чтобы Кодекс Императора помог ему.

— Это исключено, — помотал я головой.

Неизвестно каким вырастет сын Вана. Маловероятно, но может случиться так, что я отдам силы настоящему тирану. А для меня такой риск неоправдан.

— Понимаю, но мое предложение еще не было озвучено до конца. Взамен я дам вам мастера порталов навсегда, — закончил Лю Цзяньлун.

— Мне не надо навсегда, — вновь пожал я плечами.

— Этот мастер порталов из ваших земель, — внезапно сообщил Лю Цзяньлун. — Он из Российской империи. Мы нашли его, когда ему было восемь лет, с помощью наших спецслужб и завербовали.

Это была неожиданная новость. Даже для меня — человека с теневой разведкой!

Какой же ты был дурак, отец! Как можно было упустить целого портальщика на своих же землях? Но больше всего обидно за то, что его дар раскрыли другие… И в итоге сильные кадры утекли за пределы Российской империи.

А если сравнить, что у нас есть сейчас, и что было сто лет назад, то в нынешнее время появляется не так много сильных даров. Но ничего, скоро мы это исправим… И мой дар императора в этом поможет, как нельзя лучше.

— Это меняет все, — сказал я. — Кодекс Императора согласен, и я тоже.

Ради своего же человека можно было пойти на небольшой риск. К тому же, если сын Вана окажется плохим человеком, я могу усилить его дар всего на несколько процентов, и в этом случае договор тоже будет выполнен, но невинные люди от этой силы не пострадают.

— Вот и отлично, — слегка улыбнулся Лю Цзяньлун. — Но должен предупредить, мастеру порталов всего восемнадцать лет.

— Хорошо, — кивнул я, понимая, что хоть этот маг молод и слаб, но кого-то поопытнее вряд ли мне отдадут.

Это тот случай, когда лучше взять то, что предлагают. А иначе можно остаться вообще без всего.

Возможно, с его талантом не все в порядке. Если у него слабый или искалеченный дар, несмотря на то, что у меня в запасе нет таланта портальщика, я смогу подтолкнуть его к развитию, вытаскивая элементы из других даров. Это будет долго, нудно, затратно, но эффективно.

— Когда приступаем? Моему сыну нужно подготовиться? — с нетерпением спросил Лю Цзяньлун.

— Нет, не нужно. Своей волей я объявляю сделку состоявшейся. Кодекс Первого Императора, исполни мою волю и надели наследника великих умных драконов тем, что принадлежит ему по праву рождения, — четко проговорил я.

Из реликвии всплыло четыре небольших шара, которые светились белым. Это были частички разных талантов, которые должны были встроиться в дар наследника, чтобы усилить имеющийся в нем дар, чтобы сделать его таким, каким он должен быть от природы.

Провисев в воздухе всего мгновение, светящиеся сферы направились к Вану.

Император напрягся, его сына скрутило… Он упал на пол и начал биться в судорогах.

— Мне больно, — залепетал он.

— Терпи! — приказал его отец, терпеливо наблюдая за процессом.

Мудрый император Китая не стал сразу паниковать.

Он понимает, что ничего не бывает без боли и труда. Понимает, зачем пришел. И теперь у него есть шанс, что его сын займет его место. А без боевого дара шансов на трон у Вана практически не было.

В первую очередь важна сила правителя. Всегда подчиняются сильным. Это правило действует во всех мирах… Но еще надо быть мудрым, ведь если нет ума, сильным ты будешь недолго. Всегда найдутся умные люди, которые свергнут даже самого сильного.

Через пару минут все завершилось, и Ван поднялся. Он отряхнулся и сказал своему отцу:

— Я чувствую… в источнике что-то изменилось.

— В лучшую сторону? — уточнил Лю Цзяньлун.

— Да, отец. Теперь я могу касаться своей магии без особых усилий. Раньше это было тяжело.

На руке Вана образовались капли. Он проверил то, что получил. Теперь ему осталось это развить до таких высот, до каких только сможет дотянуться.

— Портальщик прибудет, как только снимете защиту, — сообщил мне Лю Цзяньлун. — Но прежде чем ее снять, у меня есть еще некоторые вопросы, которые хотелось бы с вами обсудить. Слышал, у вас проблемы с Грецией, мы можем подсобить. И думаю, нам нужно подписать документы о сотрудничестве на ближайшие сто лет.

— Конечно, — кивнул я. — Буду рад обсудить эти вопросы.

Все прошло ровно так, как я и хотел.

Российская империя начала новый виток своей истории. В последнее время было очень много диверсий от соседних государств… Да и персы держат нас в напряжении.

Пришло время всем ответить!

* * *

Сегодня в доме греческого аристократа — Андреаса Тартофи проходило важное мероприятие. В главном зале красивая девушка играла на арфе, рекой лилось вино. Здесь собралось около тридцати молодых и горячих представителей аристократических фамилий — все это были друзья сына Андреаса.

Этот прием был организован в честь того, что скоро Василис планирует отправиться на морские происки. Ему выпала честь находить и топить по всему миру корабли Российской империи!

И пускай сейчас в этом зале собрались представители не самых высоких и важных родов, они все были из родов опытных мореплавателей. А король Николаос выделил каждому роду по дополнительному кораблю! И уже завтра юноши смогут отправиться в плавание.

В самый разгар вечера Андреас Тартофи поднялся со своего места с бокалом вина в руках. Завидев его, все тотчас замолчали — только девушки продолжали играть на музыкальных инструментах.

Хозяин дома начал торжественную речь:

— Уже завтра все присутствующие здесь мальчишки станут мужами! Я горжусь тем, что все мы являемся сынами Греции, и готовы верно служить своей стране!

Он отпил вина, а все остальные следом за ним подняли бокалы.

— Отец, — поднялся Василис. — Обещаю, что не подведу ни тебя, ни свое королевство! Мы не только потопим российские корабли, но еще и разграбим их!

Судя по выражению лица парня, он уже представлял себя королем пиратов!

— Верю тебе, сын мой! — снова поднял бокал Андреас Тартофи. — И чтобы все случилось наверняка так, как ты хочешь, у меня есть небольшой сюрприз!

Все присутствующие заулыбались в ожидании.

— Хочу представить вам наших специальных гостей! — продолжил он, и двери зала распахнулись.

Андреас Тартофи потратил много денег, чтобы нанять самый крутой отряд морских наемников в Греции, о них ходили легенды, как о пиратах, которые способны захватить любое судно. Это и будет абордажная команда его сына.

— Кажется, что-то не так… — послышалось в зале.

Сюда прошли люди в темных плащах, но пираты обычно не так выглядят. Они носят свою морскую форму.

— Пап, а это точно тот сюрприз, о котором ты говорил? — насторожился сын.

Но Андреас Тартофи не успел ответить. Тот, кто шел впереди, признес на греческом языке:

— Приветствуем вас! Слышали, что вы хотите начать охоту на корабли Российской империи. Не утруждайтесь, чтобы их искать. Мы уже здесь.

Андреас Тартофи выронил из рук кубок и схватился за меч.

А идущий впереди скинул с себя темный плащ, и аристократ увидел перед собой… Императора Российского империи в боевом мундире, на котором не было наград.

Затем плащи скинули и остальные. Здесь были мужчины в русской военной форме и женщины в черных облачениях.

В этот момент Андреас Тартофи понял, что к нему пришла огромная задница. И придется сражаться, возможно, до последнего вздоха.

— А теперь покажите мне тех, кто собрался топить наши корабли и скармливать акулам моряков? — громко спросил император, и его люди достали мечи.

Началась битва. Но не продлилась и пятнадцати минут, как имперцы быстро обезоружили всех присутствующих аристократов, оглушили и надели на голову плотные мешки. Последнее, что увидел Андреас Тартофи — это трупы своих охранников.

Он успел нанести лишь один удар, но не был уверен, что смог ранить противника. Андреас Тартофи был в сознании, пока его с мешком на голове куда-то тащили. Голова раскалывалась, а сил не хватало даже на то, чтобы издать крик. Аристократ не понимал, как такое вообще могло произойти… Возле дома было полно охраны! А куда делись настоящие наемники? Интуиция подсказывала Андреасу Тартофи, что они уже сами кормят рыб. И такой участи он не хотел ни для себя, ни для сына.

Где-то через два часа с аристократа сняли мешок. Яркий свет ударил в глаза, заставляя прищуриться. Но глаза быстро привыкли, и Андреас Тартофи смог осмотреться.

Он был в полном шоке, когда осознал, что уже находится не в Греции. Вокруг была странная архитектура, да и даже воздух здесь был другой.

— Где мы? — прохрипел он, надеясь что имперцы ответят.

— Во дворце императора Российской империи, — ответил один из стражников. — И вы теперь наши пленники.

Андреас Тартофи широко распахнул глаза. За два часа его бы точно не успели доставить сюда, разве что… Неужели в империи все это время был портальщик? Судя по всему, так и есть.

Ох и неспокойные времена теперь ждут Грецию…

Глава 3

Я находился в главном тронном зале — сегодня у меня по плану было общение с аристократами. Согласно традициям, дворяне имеют право прийти лично к императору, отстоять очередь и поговорить с ним о том, что больше всего волнует. Конечно, куда удобнее в этом плане отправлять письма, но этот традиционный способ дает мелким аристократам куда больше шансов попасть на встречу с государем.

Так делали мой отец и дед, так буду делать и я. Ведь есть традиции, которые по моему мнению не должны угаснуть. А иначе вместе с ними погаснет и сама империя.

— Ваше Императорское Величество, — подошел ко мне граф Воробьев и почтительно поклонился. — Рад приветствовать вас.

— Какой у вас вопрос? — дежурно спросил я.

— О портальном мастере. Никто не знал, что у Российской империи имеется такой маг. Вероятнее всего, появился он совсем недавно. И мне, как и всем присутствующим, интересно какие будут последствия.

— Империя станет сильнее, — пожал я плечами. — Мы сможем закрыть многие вопросы, которые откладывали долгие годы.

— Я имею ввиду какие будут негативные последствия?

Интересно, почему со мной до сих пор разговаривают, как с ребенком? Однако уверен, что больше нескольких месяцев это не продлится. Постепенно все аристократы изменят свое мнение обо мне. Кто-то из них станет моим верными друзьями… а кто-то так и ничего не поймет, и станет заклятым врагом, тем самым подписав себе смертный приговор.

— Никаких, — пожал я плечами. — у вас на этом все?

— Да, Ваше Императорское Величество.

— Тогда зовите следующего, — велел я церемониймейстеру.

Граф Воробьем еще раз поклонился и отправился в зал на ту сторону, где стояли слушатели. Эти люди либо пришли просто посмотреть на церемонию, а своих вопросов у них не было, либо они уже отстояли очередь, и теперь наблюдали за другими.

Большинство сегодняшних обращений было касательно портальщика. Некоторые аристократы по данным разведки и вовсе начали сильно нервничать, а потому в артефактных мастерских увеличилось количество заказов на защитные системы. Хорошо, что все подобные производства работают либо на государство — прямо или косвенно, либо и вовсе принадлежат мне или Соломонову. В свое время я хорошо поджал эти предприятия под себя.

Последнее время техника хорошо вытесняет артефакторику, она развивается гораздо быстрее магии. Ведь артефакторика — очень тонкая магическая наука, и ее производство выходит куда дороже, чем техническое. Плюс ко всему в развитие и исследование артефакторики надо вклдадываьть очень много денег, а большинство аристократов на это не готовы. А потому артефакторика ближайшие сто лет будет интенсивно развиваться под надзором империи. Я видел в других мирах, как можно развить это дело… и собирался воплотить это в жизнь. Но и как для любого дела, здесь нужно время.

— Добрый день, Ваше Императорское Величество, — подошел ко мне герцог Вильгельм Тирский.

— Слушаю вас, герцог, — дежурно ответил я.

— Мне бы хотелось узнать, из какого рода портальный мастер, — тихо поинтересовался он.

Этот вопрос мне задали уже пятый раз за сегодня… Исторически так сложилось, что все мастера порталов были из аристократических родов. И когда дворяне узнают откуда он, то сразу поймут, на кого давить, чтобы забрать парня себе.

— Вы многого хотите, — улыбнулся я. — Но ответа не будет.

Я не собирался говорить, что портальщик на самом деле простолюдин. Пускай лучше аристократы ищут в другом месте. Их предвзятое мнение само сыграет с ними злую шутку.

— Жаль, — печально вздохнул герцог. — В таком случае у меня есть иное предложение. Вы знаете мой род, и что мы долгие годы верой и правдой служили Российской империи.

Служили… только после смерти отца они стали поддерживать Федора, и с момента коронации ничего не изменилось.

— Я предлагаю вам нашу безоговорочную поддержку, — гордо закончил герцог.

— В обмен на мастера порталов? — приподнял я бровь.

От герцога и следовало ожидать нечто подобное. И ведь настолько в себе уверен, что решил сделать это предложение при всех.

— Все так, Ваше Императорское Величество, — кивнул герцог.

— Нет, — легко ответил я и повернулся в церемониймейстеру. — Зовите следующего.

Ох, надо было видеть, с каким недовольным лицом уходил герцог. Сейчас наверняка думает, что припомнит мне это в другом случае, когда я сам прибегу к нему за помощью. Пусть ждет хоть до конца своей жизни, у меня и помимо этой пиявки есть к кому обратиться.

За сегодняшний прием мне поступило еще шесть подобных предложений. Все хотели портальщика… или же хотели больше узнать о нем, получить наводку как его найти и воздействовать со стороны. Но больше всего меня смешили предложения о поддержке императора в обмен на портальщика. А когда этот маг перейдет к ним, можно будет и забыть обо всех своих обещаниях. Зачем о них помнить? Ведь с таким магом можно и императора свергнуть!

Больше всех новость о появлении портапльщика заставила нервничать бывшего канцлера Разумовского, который наконец-то в страхе покинул в столицу. А может, такими темпами покинет и саму Российскую империю. Уверен, он будет еще долго прятаться от Мясника. Этот наемник не сдается до тех пор, пока не достигнет своей цели. Обычно перед ним сдаются именно его жертвы… но это их не спасает.

Помимо портальщика сегодня обсуждали феерические новости об операции в Греции, в ходе которой были захвачены аристократы, собиравшиеся топить наши корабли. В самом начале встречи я показал пленных, и теперь эта новость разлетается по всем каналам СМИ.

Правда, в день проведения этой операции активизировалась Персия. И я понимал, что от нее стоит скоро ждать сильный ответ. Не факт что военный, но политический.

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество, — поклонился мне барон Костомиров.

Это был старый мужчина, который ходил, опираясь на трость. И то, на той не было никаких золотых украшений. В толпе этого человека было не отличить от обычного простолюдина, но по традициям сегодня во дворец могут заходить только представители дворянских фамилий от мала до велика.

— Добрый день, барон. С чем пришли? — спросил я.

Я уважал этого человека как минимум за то, что он сохранял нейтралитет и не поддерживал моих братьев. Даже косвенно, как делают другие аристократы, думая что я этого не замечаю.

— Дмитрий Алексеевич, честно скажу, что пришел просить вас об услуге, — почтительным тоном начал Костомиров. — Семьдесят лет назад наш род проиграл в войне, империя забрала мои земли, и передала их другим аристократам за разные заслуги перед государством. Свой город я восстановил, а вот земель у меня до сих пор нет.

— Хм, я подумаю, что можно сделать.

— Спасибо, Ваше Императорское Величество, — низко поклонился барон. — Мой род никогда не забудет вашей помощи.

— Я пока ничего не обещал, — спустил я его с небес на землю. — Разберусь в вашем вопросе, и ответ вы получите ориентировочно через неделю.

— Благодарю, — снова поклонился Костомиров, а затем удалился.

Встреча с аристократами уже подходила к концу, и ко мне подошел Кутузов.

— Персы сделали свой ход, — сухо сообщил он и протянул мне планшет.

Я включил заготовленное там видео. Визирь Насир аль-Дин вещал перед своим народом: «Персы отомстят за каждого невинно убитого! Не только за вторжение в беззащитную и мирную Грецию, которая всегда решала проблемы путем переговоров. Но и за наших людей, которые умирают от рук имперцев на границах! Я несколько раз вызывал императора к себе на переговоры, но он так и не ответил! А раз не хочет вести переговоры, то придется действовать жестокими методами!»

Стоит отметить, что на все письма Насира аль-Дина я ответил. И он их даже прочитал… Но перед выступлением почему-то забыл обо всех наших договоренностях. Видимо, только искали повод.

На следующем видео был момент массовых взрывов в столице… И это не на шутку меня разозлило! Дома горят… страдают мирные жители.

Дальше Кутузов показал мне концовку пресс конференции, где визирь говорил: «Теперь Российская империя становится нашим врагом! Эти трусливые собаки способны воевать только с женщинами и детьми! В ближайшее время мы захватим три российских региона у границ империи! За каждую нашу жизнь мы вырежем десятки тысяч имперцев! Пусть почувствуют, каково это воевать с по настоящему сильным противником!».

— А что ты сразу не сказал, что нам объявили войну? — спрашиваю я у Кутузова.

— Я сказал, что они сделали свой ход.

— Весело, да? — печально вздохнул я.

Придется одновременно разбираться и с Грецией, и с Персией.

— Предполагаемо, — пожал плечами Кутузов. — Вы сами сказали, что так и будет.

— Но я хотел бы ошибиться.

— Если что я и понял за время службы на вас, то это то, что вы почти никогда не ошибаетесь. Или по крайней мере, не со мной.

— Нет, со всеми, — ответил я и позвал Алину.

Аристократы удалились из тронного зала — прием был закончен. Она услышала меня через тень, но решила зайти через дверь, чтобы не палиться.

— Что там с греками? — спросил я, когда она подошла.

— Да, ничего, — улыбнулась алина и развела руками. — Я им мячик кинула в темницу, но они почему-то не играют! Хотя уверена, им и без этого скучно не будет.

Видимо, она не совсем меня поняла. У нее так часто бывает, если не поставить вопрос конкретно.

— Я не это имел в виду, — ответил я.

— А-а-а, — протянула она. — Ну, пока что от короля нет никаких вестей. Мы запросили выкуп за аристократов и предъявили им все наши требования. Скорее всего, греки тоже в скором времени захотят нанести свой удар.

— Жаль, у них нет своего мастера порталов, — усмехнулся я.

— У вас тоже не было до недавних пор, — улыбнулась Алина.

— У них есть к кому обратиться, — серьезно продолжил я. — Скорее всего, попросят портальщика у македонцев.

Македония имела прямую границу с Грецией, и между странами были дружеские отношения.

— Но им будет непросто его получить. У нас есть достаточно времени, чтобы реализовать свои планы, — продолжила Алина.

— Меньше, чем тебе кажется. Пригласи ко мне Ариадну, — попросил я.

Алина осмотрелась — в зале не осталось никого постороннего, и она смогла легко уйти через тень. Вернулась через три минуты.

— Я позвала ее, скоро подойдет, — сообщила служанка.

— Хорошо, — кивнул я.

Приказал ее именно позвать, а не привести. Ведь греческая королева считалась гостьей в моем дворце. И все обитающие здесь дворяне должны думать точно также. Для них она — настоящая королева Греции, и ведет она себя соответствующе. Никто не должен догадываться, что она работает на меня.

Ариадна Мегали вошла в тронный зал через семь минут.

— Звали, Ваше Императорское Величество? — учтиво спросила она, подойдя к трону.

— Как тебе происходящее? — поинтересовался я у нее.

Ариадна хорошо держалась, стояла с высоко поднятой головой, словно не на секунду не забывала, что она должна стать настоящей королевой. По сути, отчасти она и до этого ей являлась.

— Вы сделали неплохой ход. Я была уверена, что в Российской империи нет мастера порталов. Вы смогли меня удивить, — слегка улыбнулась она.

— У меня много секретов. И ты еще раз удивишься, — привычно ответил я.

Скоро она узнает обо мне гораздо больше… но даже после этого она не перестанет удивляться. Потому что на подобное мало кто способен.

— Ни капли в этом не сомневаюсь, — дежурным тоном ответила Ариадна Мегали.

Но звучало это так, словно она не особо верила в свои же слова. И это лишь вопрос времени, когда она по настоящему в них поверит.

— Но вы меня не за этим позвали? — продолжила она.

— Ты права. У меня есть к тебе просьба, — я специально сделал акцент на том, что это не приказ. — Хочу, чтобы тайна подносила пленным грекам еду и воду. Все-таки ты здесь гостья и вольна делать, что хочешь. Рано или поздно их выкупят, и они отправятся обратно в Грецию. Ты можешь посеять в их рядах зерно раздора.

Тогда эти аристократы сами задумаются: где настоящая королева? Это была та, которая не опасаясь наказания приносила им еду и воду во время плена? Или та, которая по возвращению будет на них орать с вопросами почему они сдались в плен и опозорились? И со временем… их выводы станут очевидны.

— Хотела предложить вам то же самое, но не решалась, — призналась Ариадна Мегали.

— Почему? — спокойно спросил.

— Я здесь никто и звать меня никак. А зачастую инициатива бывает наказуема.

Может, у других правителей это так и работало… но не у меня.

— Не со мной, — с улыбкой ответил я. — И люблю инициативных людей.

— Когда они действуют в ваших интересах? — вскинула бровь Ариадна.

Это был очень хороший вопрос. И ответ на него приоткроет завесу моих будущих планов на Грецию.

— Нет, в моих интересах можно не действовать. Можешь думать об интересах Российской империи… и твоей родной Греции.

Ариадна Мегали в удивлении приподняла брови.

— Простите, но при чем здесь Греция? — спросила она.

— Есть вероятность, что ты вернешься в Грецию и будешь тами править, как настоящая королева. Но в таком случае Греция будет полностью под Российской империей. Как тебе такой вариант? — прямо обозначил я перспективы.

Причем для нее это очень неплохая возможность позаботиться о родной стране.

— Я не смогу этого сделать, — ответила Ариадна через пару секунд раздумий. — Уже никогда не смогу.

Голос ее был полон сожаления.

— Что тебя останавливает?

Было интересно, как это видит Ариадна с ее стороны.

— Даже если бы я хотела, то не смогла. Я дала вам клятву на Кодексе Первого Императора, а ни один правитель не должен был обременен подобного рода клятвами.

— Если ты станешь правительницей, я избавлю тебя от клятвы, — пообещал я.

Как создатель Кодекса, я мог попросить его освободить кого-либо от клятвы.

— Правда? — она снова вскинула брови.

— А я разве хоть раз давал повод сомневаться в своих словах?

— Нет, Ваше Императорское Величество, — склонила она голову. — Но в таком случае, какие у вас могут быть гарантии, что я не предам.

Она задавала правильные вопросы. И на каждый из них у меня был свой ответ.

— Потому что ты знаешь слишком много обо мне, и ты достаточно умна, чтобы принять столь глупое решение. Таких как я не предают. Мы ничего не забываем, и не прощаем, — добавил я в голос стали.

— Вы правы, — сглотнула она.

Ариадна Мегали не станет так рисковать не только своей жизнью… но и своей родной страной.

Через пару часов я отправился на военный совет, который был запланирован на этот день. Несмотря на то, что сейчас там присутствует больше половины из тех людей, кого я не хочу видеть, нельзя так просто развалить старый совет и создать новый из своих людей. Как минимум потому что у меня нет столько военачальников и тех, кто мог бы ими стать. Но это тоже лишь вопрос времени.

Недавно проходила проверка касательно финансовой части. А это очень сложно, когда каждый второй аристократ приходится друг другу родственником. Сложно найти, кто именно из всей этой братии по настоящему нечестный человек, и сейчас мои люди активно этим занимались.

Зайдя в большой кабинет, я присел на место во главе стола. Кивнул стоящим людям, и они присели. Согласно нормам приличия нужно вставать, когда заходит император, и здесь не пренебрегали этим правилом. Никто не будет проявлять ко мне агрессию прямо — здесь собрались отнюдь не дураки.

— Ваше Императорское Величество, всем нам интересно зачем вы нас сегодня собрали, — начал генерал Уваров — командующий восточной частью столицы.

— Думаю вы догадываетесь, — начал я, а лица собравшихся выглядели довольно встревоженными. — Нам объявили войну, а потому мы должны стянуть войска на границу с Персией.

— Займемся, — кивнул генерал, который командовал южной частью.

Новый командир северной части пока только молчал и слушал. Хотя он был здесь один из немногих, в ком я не сомневался.

— Там нужно установить средства воздушной защиты. И быть готовыми к отражению атаки в самое ближайшее время. Также необходимо усилить северные границы.

Генералы задали несколько уточняющих вопросов, и все записали.

— Также хочу сообщить вам, что по моему приказу почти готовы новые корабли. Они будут сопровождать морские караваны и патрулировать пограничные воды. Более подробная информация в ваших папках.

Генералы открыли документы, и на лицах многих я увидел удивление. Наверняка не понимают, как я так быстро организовал спуск новых кораблей на воду. А все просто — я договорился об этом еще много лет назад.

Хотя эти же сведения приходили генералам в отчетах. Но как знал, что многие из здесь присутствующих их вообще не читают.

— Ваше Императорское Величество, но где нам взять средства на выполнение ваших приказов? — уточнил один из генералов, который заведовал своей частью у границ с Персией. — Нам необходимо увеличить бюджет, как минимум раза в три.

— Не наглейте, — сразу ответил я, прекрасно зная сколько денег выделяю на содержание армии. — Вам прекрасно хватит и того, что есть.

Ответом мне стал недовольный взгляд, но спорить никто не решился. Хотя когда генерал задавал вопрос о бюджете, по блеску в глазах многих было видно, что они хотят спросить о том же самом. Но теперь оставят свои вопросы при себе.

Зачем им больше бюджет, если с момента моего восхождения на трон, все их планы катятся в пропасть? Все просто — так до увольнения они смогут заработать больше.

Жаль, что не все собравшиеся здесь понимают, что они потенциальные смертники. И начавшиеся войны — их последний шанс исправить свое положение и показать, что они действительно готовы работать на благо Российской империи.

Половину из всех членов военного совета ждет суд и трибунал. Я же прекрасно вижу, кто и что проворачивает. И пока удалось убрать только двух человек, и то оба раза это чуть не привело к перевороту власти в российской армии, в последний момент нам удалось все замять.

Один работал на Албанию, причем непонятно с какой целью. А второй — на Персию. Я долго искал как его смогли купить и выяснил, что его без вести пропавший сын вполне себе живой — сменил имя и женился на персидской аристократке.

Совет продолжался еще три часа, пока мы не разобрали все вопросы о том, что нужно сделать в самое ближайшее время. Теперь у генералов и советников столько работы, что всю неделю им будет отнюдь не до сна.

* * *

Визирь Насир аль-Дин собрал своих ближайших советников в большом зале для переговоров, который располагался в его дворце.

Он был крайне доволен действиями своими людей, что прекрасно было видно на его лицо. Да и советники уже знали, что от него ожидать в столь прескверном настроении — ничего хорошего.

— Ваших действий оказалось недостаточно, — пожаловался визирь. — Взрывы были недостаточно мощными!

— Мы оплошали, о Великий! — сразу признал вину главный советник, здесь каждый понимал что если начать спорить это может привести к неминуемой смерти. — И мы понесем заслуженное наказание.

— Лучше несколько взрывов в разные дни, чем один большой. Так сказали наши мудрецы, — подтвердил мнение визиря второй советник.

— Этим и займитесь в самое ближайшее время. Хочу, чтобы вся столица империи чувствовала свою слабость, — велел визирь.

Он привык, что советники исполняют все его прихоти.

— Конечно, о великий! — хором ответили советники.

— А еще в ближайшее время захватите приграничные города русских! Я хочу быструю победу!

— Сделаем все возможное! — пообещал главный советник.

Персии и помимо Российской империи хватало своих врагов, за страной визиря следили. Никто из них не даст Персии так просто расширить свои границы. И если война начнется с русскими, то она начнется и на двух других границах. А потому воевать с империей стоит постепенно и под хорошим предлогом.

Сперва Насир аль-Дин хотел отложить войну, когда у Федора был шанс сесть на престол. Тогда российский император сам бы повел войска в Персию, и повод был железобетонный. Да и в обороне куда проще сражаться.

Но судя по происходящим событиям, Федору трон не светит… А потому Персии придется воевать с Дмитрием Романовым. Ну ничего… император еще не подозревает, на что способна Персия.

* * *

На следующий день была запланирована новая операция. Я переоделся в боевую одежду. Рядом со мной были теневые агенты и гвардейцы Кутузова. Все эти люди вместе с младшим Разумовским проходили подготовку у Соломонова. Сейчас большая часть кадров приходит от него, что позволяет быстро восполнить недостающее количество гвардейцев.

Все здесь присутствующие достоверно знали, что делать. Они уже принимали участие в оперативной работе.

Смотрю на светловолосого юношу возрастом всего восемнадцать лет и с улыбкой говорю:

— Давай, Елисейка, открывай!

Он тяжело вздохнул и ответил:

— Я не знаю точных координат, не был там. Могу только примерно открыть, — пожал он плечами.

— Не переживай, мы справимся.

Елисей снова вздохнул:

— Вот не думал, что меня могут так просто продать. Обещали, что до сорока лет я не буду нужен, пока не освоюсь.

— Меньше слов, больше дела! — поторопил я.

Елисей больше спорить не стал и прошел в конец зала и открыл портал. Он был черным, и чем-то напоминал тень. Но его отличала специфическая дымка, словно в этом месте завихрился туман.

Мы с отрядом прошли в портал, и вышли в пустыне. Вокруг не было ничего, кроме песка.

Гвардейцы тут же выпустили дронов и осмотрели местность через технику. Я же принялся сканировать местность с помощью своего дара, но никаких ловушек не обнаружил.

— Мы за двадцать километров от нужного места, — сообщил Кутузов.

— Выдвигаемся, — скомандовал я. — Елисей, иди сюда.

Мастер порталов подошел.

— Мы с тобой уйдем через тень, — объяснил я.

А чтобы у парня потом не было мерзкого ощущения, словно он несколько часов провел в холодильнике, я вложил в него частичку своего теневого дара. Маленький темный сгусток вышел из моей руки и впился в грудь парня. Елисей задрожал, и сперва ничего не понял.

Он осознал, только когда мы переместились к нужному месту.

— Я ничего не почувствовал! — удивился он, рассматривая свои руки.

— Так и должно быть, — кивнул я и подошел к ближайшему холму, откуда можно было наблюдать за дорогой.

А по ней ехала колонна из военной техники.

— А это вообще законно? — спросил Елисей, прячась рядом со мной.

— Что именно? — уточнил я.

У Елисея был небольшой акцент, ему только предстояло привыкнуть к русской речи. И выходило так, что он не совсем до конца мог обозначить свою мысль.

— Ну, то что происходит, — ответил он.

— То, что ты видишь это огромное предательство… которое спокойно существует в нашей империи, — с небольшим сожалением ответил я.

— Моя империя это Китай.

Парень искренне считал Китайскую империю своей родиной. Пришлось спустить его с небес на землю, ведь больше он туда не вернется.

— Нет, теперь ты имперец. Как сам сказал, тебя продали. Но не волнуйся, мы можем расценивать это не как продажу, а как возвращение на родину. А то, что ты видишь это техника Российской империи, — пояснил я. — Но долгие годы она продавалась персам, и сейчас наша задача — вернуть ее домой.

— Теперь понятно, — кинул Елисей.

Вскоре подоспели остальные члены моего отряда, и я отдал им приказ:

— Убить всех. Но техника пострадать не должна.

Глава 4

Император Российской империи вступает в сражение только в двух случаях: если у него нет выбора или же если враги стоят возле стен дворца. Обычно, если он сам идет воевать, это считается огромной глупостью.

Но я не мог поступить иначе. Со мной были мои верные люди, каждого из которых я очень хорошо знал, за исключением Елисея, который присоединился к нам совсем недавно. Но и он не посмеет предать меня после того, как принес клятву на Кодексе Первого Императора.

У меня хватит сил, чтобы удивить противников и помочь своим людям. А потому я пошел в атаку вместе с ними.

Прямо посреди дороги внезапно появилась теневая стена. Машины успели затормозить, и мы выбежали из укрытия.

Началась стрельба, но мои люди отвечали магическими техниками. Несколько бронетранспортеров пострадало от взрывов, но это не страшно. Нам главное сохранить средства противовоздушной защиты. Это было частью моего плана, который должен спасти множество достойных жизней. И мы не имеем права сейчас проиграть! Но в то же время на других людей мне плевать! Нельзя жалеть тех, кто идет войной на твою империю. А потому эти люди для меня всего лишь потенциальные трупы.

Большинство вражеских боевиков скрывались в машинах, но это не мешало теневым агентам перемещаться прямо внутрь. Пользуясь внезапностью, они убивали врагов прямо внутри, а затем открывали двери и выталкивали тела. Песок у дороги был залит кровью. Словно это был знак надвигающейся войны.

Меня пытались задеть из огнестрела. Но пули встретились с теневым щитом. А потом тень раскрылась позади противников и они пали от своих же пуль.

Где-то через двадцать минут в живых не осталось никого из врагов.

— Господин, мы закончили, — отчиталась Алина, внезапно появившаяся из моей тени.

— Потери? — спросил я.

Многие были в крови, и с первого взгляда нельзя было достоверно определить, чья она.

— Два легких ранения, и больше ничего. Одного задело пулей по касательной, у второго легкий порез на руке, и всё. Из наших никто не пострадал, — радостно сообщила она. — Зато врагам не так повезло! — рассмеялась она.

— Это хорошо. Оказывайте первую помощь, и уходим.

— Принято! — воскликнула Алина, достала из тени аптечку с алхимическими препаратами, которые способны за считанные минуты залечивать легкие ранения, и убежала.

Пока члены отряда вытаскивали оставшиеся в технике трупы, которых было немного, ко мне подошел портальщик. Во время боя он находился в стороне, под теневыми щитами, так что ему ничего не угрожало, но в то же время тень сделали почти прозрачной, чтобы он мог наблюдать за сражением.

Елисей выглядел, мягко говоря, ошарашенным.

— Откуда в Российской империи такой сильный отряд? Мне казалось, что мы здесь до ночи провозимся, и половины из этих ребят я больше не увижу, — признался он.

— Я же император, могу себе позволить, — уклончиво ответил я и улыбнулся.

— Мы изучали в академии историю Российской империи и разбирали вашу политику. Там нигде не говорилось, что в империи есть хоть кто-то настолько сильный. Судя по учебникам и рассказам лучших учителей Китая, все, кто мог хоть как-то представлять угрозу, в вашей империи закончились лет восемьдесят назад.

— Значит, у них была не совсем верная информация.

— Но почему так?

Елисей выглядел растерянным — он не совсем понимал происходящее.

— Потому что я люблю удивлять, — улыбнулся я.

— Значит, у вас еще припрятаны тузы в рукаве? — догадался он.

— Ага, и ты стал одним из них.

Помню своего деда. Он умер, когда я был совсем ребенком, но мне удалось хорошо его запомнить. Дед был не самым лучшим правителем, но он был тем отголоском прошлого, который чтил традиции и пытался восстановить армию — сделать ее такой же сильной, как во времена моей первой жизни. Дед почитал Первого императора, и ориентировался на его успехи. В итоге ему удалось создать сильную армию, хотя она была далека до идеала, а вот экономику восстановить деду не удалось.

Зато с ней потом разобрался мой отец. Правда, он потерял половину армии. Таким образом получался замкнутый круг, который длился веками — один правитель восстанавливал одно, тем самым уничтожая другое. Мало кому удавалось разобраться со всеми сферами.

— Среди персов никого не осталось в живых. Вышло, как вы и планировали. Внезапное нападение, и они толком не успели ничего предпринять, — отчитался Кутузов.

Но даже при внезапном нападении персы сопротивлялись до последнего. Это достойно уважения, только их сородичи об этом никогда не узнают. Потому что они не найдут ни одного трупа. Сейчас теневые агенты скидывают их в тени, где они и растворятся.

— Можно начинать действовать! — командую Кутузову.

— Понял, — кивнул он и отправился к гвардейцам.

Все они были хорошо обучены и умели обращаться с любой военной техникой, а потому сейчас заберут управление.

— Все готово, — сообщил Кутузов, минут через десять.

Гвардейцы справились довольно быстро, и техника была готова к перегону для наших целей.

— Отлично, бери командование на себя, — велю я.

— С радостью, — улыбнулся Кутузов.

* * *

Персидские военачальники сидели за круглым столом. Сегодня здесь собрались те, кто отвечали за нападение на приграничные территории Российской империи.

— Сейчас начнется операция, — предупредил всех Ардашир Рахими — тот, кого визирь назначил главным за операцию вторжения. — У нас с вами самый ответственный район. Сейчас самолеты отправятся к своим целям, а затем полетят уже в другие районы. Сразу после воздушного удара войска пойдут на штурм.

— Готовность пять минут! — сообщил тот, кто отвечал за самолеты. Это был седоволосый мужчина по имени Бахрам Карими.

Рядом находился оперативный штаб, связь с которым осуществлялась через динамики. И военачальники ждали начала операции.

— Истребители вылетели, — раздался из динамиков голос оператора, координирующего вылет военных судов.

— Это последняя разработка «Пустынный верблюд», — пояснил Бахрам Карими. — В этой операции было решено использовать новейшие самолеты.

— Одобряю, — кивнул Ардашир Рахими.

А другого ответа Бахрам Карими и не ожидал. Ему было приказано действовать наверняка, а такое могли совершить только новые самолеты, форма которых издалека напоминала верблюда, отсюда и название. Вообще арабы любили давать технике названия в честь животных и растений, характерных для пустыни.

— В них размещены самые мощные боеголовки из всех, что у нас есть, — добавил Бахрам Карими.

Начальник кивнул. Но Бахрам Карими знал, что его не столько интересует способ, сколько результат.

— Через шесть минут истребители будут у первой цели и произведут первый залп, — сообщил он довольному начальнику.

Однако через три минуты оператор сообщил:

— Пятнадцать самолетов пропали с радаров одновременно.

— Что? Как такое возможно? — опешил Бахрам Карими.

Начальник тут же нахмурился. Потерять пятнадцать самолетов новой разработки — непозволительная роскошь.

— Сейчас разбираемся, — спешно ответил оператор.

Бахрам Карими поднялся, а следом за ним и Ардашир Рахими. И они оба направились в координационный центр, что находился в соседнем кабинете.

— Еще шесть самолетов пропали с радаров, — сообщил оператор, только они подошли.

Мужчина выглядел мрачно, словно опасался, что его самого накажут за исчезновение воздушных судов. Хотя его задача заключается лишь в координации.

Бахрам Карими перевел взгляд на радары. И прямо на его глазах одновременно исчезли еще пять зеленых точек. А затем еще три.

— Уже половина самолетов пропали, — сглотнув, сообщил оператор.

— Почему? — прокричал Ардашир Рахими.

Начальник выглядел донельзя злым. Оно и понятно, ведь ему отчитываться за произошедшее перед визирем, а потом все по цепочке понесут наказание за неудачу. И это пугало Бахрама Карими больше всего.

— Удалось связаться с одним из пилотом, — сказал оператор и включил громкую связь.

— Нас атакуют! — услышал Бахрам Карими громкий крик, а затем и звуки взрыва.

Еще три самолета пропали с радаров. Бахрам Карими начал паниковать, не понимая, как такое вообще возможно. Русские не могли успеть так быстро подготовиться!

— Свяжитесь с другими, — процедил начальник.

Сейчас было как никогда важно понять происходящее.

— Меня подбили! Катапультируюсь! — закричал в динамики второй пилот, затем последовал звук катапультирования, и он продолжил. — Это была атака с земли. Почему по нам бьют средства ПВО?

— В смысле, в вас стреляют? — недоумевал Бахрам Карими.

— В прямом! — громко ответил пилот, и связь отрубилась.

Судя по всему, и его подбили в воздухе. Он уже не жилец.

— Все пропало! — Бахрам Карими начал паниковать.

Но в тот же момент получил пощечину от своего начальника. Лицо налилось болью, и он схватился за щеку.

— Успокойся! — велел тот.

Через пару минут в операционный центр подошли и другие военачальники, и попытки разобраться в произошедшем продолжились.

Оставшиеся самолеты к этому времени начали отступать. Не все, но большая часть. Люди не рисковали продолжать свое движение вперед, хотя это противоречило инструкциям.

Ардаширу Рахими нужно было что-то срочно предпринять. И он скомандовал:

— Отменяем операцию! Всем вернуться назад!

Они и без того возвращались, но теперь это будет официальный приказ. Лучше так, чем Персия потеряет все самолеты новой разработки. Однако до трех самолетов приказ не дошел. Они по-прежнему направлялись вперед, на земли Российской империи.

— Приказ отменен! Возвращайтесь! — оператор пытался до них докричаться.

Но все было бесполезно, связь оказалась потеряна.

— Отмена! — вновь прокричал оператор.

И в этот же момент последние три точки со стороны границ исчезли с радаров.

— Это полная задница… — Ардашир Рахими опустился на стул и схватился за голову.

Визирь дал четкую задачу. А они не справились. Теперь остается только гадать, насколько жестоким будет его наказание. Вполне вероятно, что сегодня кого-то казнят. И нет гарантии, что Ардашир Рахими и Бахрам Карими смогут избежать этой участи.

* * *

Птички в небе падали. А я смотрел вверх.

— Хорошо летят, — подметил я.

Благодаря физическому усилению, которое влияло на остроту моего зрения, мне и бинокль был не нужен.

— Мне тоже нравится! — радостно сказала стоящая возле меня Алина.

— Да, было весело! Но пора уходить, — командую я.

Имперскую технику здесь оставлять нельзя, и нам нужно будет перевести ее через границы. Даже если мы обратно поменяем систему «свой-чужой», все станет очевидно по маркировке на технике. Да и там она куда больше пригодится.

В средства ПВО мы внесли жесткие изменения в настойку «свой-чужой». И теперь программа определяла наоборот дружеские и вражеские самолеты. А потому можно считать, что персы побили сами себя. Пройдет какое-то время, пока до них дойдет, почему так произошло. А нечего было русским генералам продавать ПВО за границу! Как итог — мои люди прекрасно знали, как перепрограммировать технику врага. И если быть честным, то и с персидскими установками им долго возиться не пришлось.

Сегодня примерно было уничтожено самолетов на полтора миллиарда рублей. Это почти как высыпать деньги с неба… Но благо, не мои. А потому я остался полностью доволен проведенной операцией.

— Елисей, открывал портал! — обратился я к портальщику.

Он уже выглядел вымотанным. Еще бы — столько порталов за день открыл и продержал их довольно долго, чтобы мы успели переправить все на нужные места. Где-то технику удалось перегнать по дорогам, где-то приходилось это делать через порталы.

Елисей только кивнул и открыл портал. Накинул на себя артефактный капюшон, и его тело полностью обволокла тень. Эта система была специально придумана для маскировки, чтобы окружающие считали его членом моего теневого отряда.

Мои люди сразу начали перегонять технику через портал. Вскоре системы воздушной защиты окажутся в нужной воинской части, где будут и дальше служить на благо Российской империи.

Вслед за техникой прошли теневики, а затем и все остальные. Я выходил с улыбкой на устах. Ведь сегодня мы смогли предотвратить вторжение персов на нашу землю. Но не стоило обольщаться, ведь это только начало.

* * *

На следующий день, после пробуждения, почти сразу пришлось идти работать. По пути я посмотрел новости. Все издания говорили о неожиданном нападении персов, которое мы смогли отбить.

Персы сперва рассчитывали накрыть нас своими воздушными атаками, из-за чего могли пострадать не тысячи, а миллионы невинных граждан, которые виноваты лишь в том, что живут неподалеку от границ с Персией. Потом на наши земли выдвинулись бы военные отряды, чтобы добить местное население.

С моей помощью первая часть этого плана была напрочь провалена. И если кажется, что это было легко — то нет. Даже портальщик сейчас лежит с полным магическим истощением — ему потребуется несколько дней на восстановление. В моем источнике сил было куда больше, но потратился я тоже прилично, и только благодаря своему опыту сейчас стою на ногах.

Информация о предстоящем нападении была добыта моими людьми, работающими среди персов. Это был огромный риск, но они доверились мне и пошли на подобное. У них был приказ сразу отступать, в случае раскрытия.

Тогда их сможет вытащить Елисей или кто-то из членов моего теневого отряда, но так, конечно, будет куда дольше. Пусть мастер порталов мало где бывал и может открывать порталы только в подобных местах, но даже при этом он на многое способен — Китай об этом позаботился. Ведь все это время портального мастера обучали лучшие специалисты. А вот место, где Елисей не бывал — это пожалуй, в самом Китае, ведь там он всегда находился в закрытой академии. И так бы продолжалось минимум до тридцати лет, пока его бы не признали полностью готовым к работе на Китайскую империю. Может, это не особо справедливо, но местного императора это не интересовало.

Хоть у нас и дружественные отношения с Китаем, это еще не значит, что они будут раскрывать перед нами все свои секреты. Кроме того, во время операции было захвачено больше двадцати единиц дорогостоящей техники ПВО персов, не говоря уже о том, что мы смогли вернуть незаконно проданное.

Сейчас вся эта техника находится в полной боевой готовности. Модули «свой-чужой» в персидских установках разобраны и заменены нашими. И очень скоро эти средства ПВО вернутся на границу, где будут служить на благо Российской империи.

Однако больше всего мне нравится, что сейчас говорят среди простолюдинов. Мое правление обсуждают все больше. Еще вчера люди сомневались, что приграничные регионы выстоят, поэтому началось массовое бегство людей. А теперь поговаривают, что император что-то умеет и знает. Еще бы, ведь во время операции постоянно велась съемка с дронов, и каждый может увидеть, что я лично принимал участие в операции. Само собой, портальщика камеры не снимали, а показывали исключительно то, что мне нужно.

Журналисты и телеканалы тоже получили обрывки видео, чтобы транслировать их в своих новостях по телевизору и в интернете. В итоге все жители империи увидели, какой разгром ждал персов. Хотя персы — это гордый народ со своими обычаями и традициями, но во многом их губит собственный менталитет. Они любят кичиться своими заслугами, и здесь произошло то же самое. По-хорошему персам следовало отправить в семь раз больше людей, но они решили добить нас мелким отрядом, чтобы об этом потом говорил весь мир и, конечно, ни о каких самолетах они бы не упоминали.

После небольшого собрания с военачальниками я отправился в аэропорт. И на частном борту вылетел к одному из приграничных городов, которые персы планировали захватить. Я же хотел своим присутствием показать людям, насколько там безопасно и заодно поддержать солдат, которые готовились к отражению новых атак персов.

Елисей сидел в соседнем кресле вместе с капельницей, которая должна была помочь ему восстановиться в кратчайшие сроки. Он засыпал, но лекари, которые тоже летели с нами, внимательно следили за его состоянием.

И вот, когда мы уже подлетали к нужному городу, ко мне подошел Кутузов.

— Теперь можно, мой господин, — сообщил он.

— Сколько? — сразу спросил я.

— Один, — сухо ответил Разумовский.

— Ну, так не интересно. Думал, будет больше.

Сплошное разочарование. Зря я надеялся, что так мы сможем выявить больше предателей.

— Может, по факту, их и больше, но пока нас предал всего один генерал, — пояснил он.

— Разберешься? — спросил я, не сомневаясь в его ответе.

— Конечно.

Этот частный борт в свое время был специально модернизирован под Кутузова. Как-то я даже думал подарить этот самолет ему.

Утром мы сообщили, что в определенное время прибудем в этот город. Что вместе с императором будет и начальник его гвардии. А мы оба — очень весомая цель, и это возможность, чтобы ей не воспользоваться.

Вот один из генералов на границе отдал приказ отключить систему воздушной защиты. И к нам полетели четыре персидских истребителя-смертника. У них всего одна задача — сбить этот борт.

Генерал явно понимает, что с ним будет после такого, а потому у него должны быть договоренности либо с персами, либо с кем-то в империи. А вероятнее всего, что и с теми, и с другими. Наверняка у него расчет на то, что следующий император его пощадит. Будет рассказывать Григорию или Федору, что я погиб из-за собственной беспечности, а те и обрадуются. Ведь беспечный Дмитрий уже мертв.

Экипаж активировал специальную систему сброса воды, в самолете было много резервуаров. Благодаря этому Кутузов смог образовать водяной щит вокруг борта. Самолет начал сбавлять скорость… И один из истребителей врезался в щит. Произошел взрыв, и самолет слегка тряхнуло, как при турбулентности. Из окна иллюминатора был виден огонь.

Но образовавшаяся брешь мигом заросла водой, в которой теперь виднелся лишь пепел. Второй истребитель был уже на подходе.

— Как думаешь, мы справимся? — спросил я у Кутузова.

— Справлюсь. А вы лучше сидите, я сам, — спокойно ответил он.

Хотя было заметно, что по лбу Разумовского-младшего стекают капли пота. Удержание такого щита в воздухе рядом с летящим самолетом было очень сложно. И не прошло бесследно для самого борта — мы начали снижаться.

— Пожалуй, солдаты обрадуются, что на первую вылазку их будет сопровождать император, — произнес я, глядя, как в купол врезается второй истребитель.

Самолет тряхнуло так сильно, что даже Елисей проснулся.

Сегодня утром я официально объявил, что собираюсь отправиться в атаку на персов, вместе со своими солдатами. А поведет их генерал Уваров, ведь теперь я могу ему доверять. Конечно же, будет и поддержка теневого отряда.

Что ж, очень скоро весь мир поймет, что Российская империя не так беззащитна, как всем кажется.

Глава 5

Генерал Хромушин Александр Васильевич сейчас следил за бортом императора с помощью радаров в оперативном штабе своей части, которая располагалась рядом с аэропортом. Сам Александр Васильевич отвечал за воздушную безопасность этого региона… Он прекрасно понимал, что на это дело, которое должно привести к убийству Дмитрия Романова, он поставил все.

Хромушин уже тридцать лет служил на границе, и персы платили очень хорошо ему за работу на них. Для них он узнавал координаты не особо важных объектов, где впоследствии враги империи устраивали свои диверсии. А иногда и важных объектов… Но уплаченные деньги легко перекрывали совесть. И кажется, за долгие годы такой работы, она у Хромушина и вовсе умерла.

Жизнь Александра Васильевича была настоящей малиной. До сегодняшнего дня. Как же не вовремя император решил посетить границу! Очень не вовремя!

Стоило императору объявить о том, что он отправляется в этот город, как Хромушин получил от персов ультимативное предложение. Они велели ему отключить систему ПВО путем короткого замыкания, а иначе все его дела вскроются, и после такого обличения грехов Александру Васильевичу светила бы только смертная казнь.

Хромушин согласился и персы пообещали принять его у себя со всеми почестями и заплатить столько денег, что хватит на пять поколений безбедной жизни для его потомков. Эта перспектива Александра Васильевича обрадовала, он и подумать не мог, чтобы его семья в принципе хоть в чем-то нуждалась, и такую жизнь он бы хотел продолжить в Персии.

На радаре высветились четыре истребителя-смертника, и то, как они пролетели через границу, увидел весь отдел. Кто-то забегал в панике, не зная, что делать. А кто-то был доволен и спокойно наблюдал за мониторами… Эти люди были с Хромушиным в доле, и долгие годы работали на него.

Когда персы давали Александру Васильевичу задание, они, видимо, совсем не представляли, как работает российская система ПВО. Иначе бы не настаивали на замыкании. Даже генерал Хромушин после стольких долгих лет работы на границе понятия не имел, как вызвать у этой системы короткое замыкание, но нашелся иной выход. Он передал приказ своим людям, чтобы они любой ценой вывели из строя ПВО. И они справились… Хромушин даже не стал уточнять, что именно они сделали, главное — сработало!

Мощные истребители персов смогли пролететь через границу, и сейчас направлялись прямиком к борту императора, который только собирался идти на снижение и готовился к посадке в местном аэропорту.

Но произошло неожиданное! Вокруг самолета императора образовался огромный водяной купол… и истребители друг за другом начали врезаться в него!

В этот момент Александр Васильевич вовсе забыл, как дышать. Он нервно наблюдал, как вместе с истребителями разбиваются все его надежды, мечты, карьера и спокойная жизнь.

Он не стал досматривать, как врезаются последние два истребителя, и тут же связался с персами. А потом созвал своих людей, приказав им срочно собираться. И уже через пару минут Александр Васильевич выбегал из здания аэропорта и садился в машину. Его семью тоже должны сейчас забрать, но к границе они попадут позже.

Кортеж из машин выдвинулся в сторону Персии на максимальной скорости, какую только могли себе позволить.

У границ с Персией все было перекопано. Там нельзя было проехать на машинах — только пешком. А в случае Александра Васильевича и его людей — бегом!

Пограничники были предупреждены, а потому Хромушин быстро прошел через опасную зону.

Но только он успел выдохнуть и мысленно порадоваться, что оказался в безопасности, как увидел перед собой две тени. Хотя обычно от человека отходит только одна.

Отреагировать генерал не успел. Из тени вышла девушка, полностью в черной форме, с маской на лице. Но он заметил на ней нашивку с гербом Российской империи.

Девушка атаковала черным клинком. Александр Васильевич увернулся, едва устояв на ногах. От следующей атаки он ушел перекатом, но противник вдруг появился за его спиной, и клинок прошелся по сухожилиям.

Хромушин вскрикнул, испытывая адскую боль. Он упал на горячий песок. И, кажется, из-за болевого шока отключился на минуту… или дольше — он не мог знать наверняка.

Когда он открыл глаза, его тащили по песку, а позади оставался яркий кровавый след. Вокруг лежали его люди… уже мертвые.

Через миг Александр Васильевич вместе с похитительницей провалился в тень. Его окутало мерзкое склизкое чувство. Но оно не продлилось и минуты. Хромушина резко вытолкнули из тени… и он оказался на холодном полу в камере. Еще минута потребовалась на то, чтобы осознать произошедшее. Александр Васильевич присел, ведь стоять ему не позволяли разрезанные сухожилия.

В голове крутилась только одна мысль: «Это конец… конец».

Его жадность погубила все. И сделал это Александр Васильевич своими собственными руками. А ведь имперский генерал получал столько, что можно было жить и без подачек персов. Но Хромушин сделал свой осознанный выбор. А теперь, кажется, пришло время за него заплатить.

Впрочем, у Александра Васильевича еще есть шанс спасти свой род, но для этого нужно убить императора, и чтобы после него на трон сел Федор или Григорий Романов. Задача, которая казалось бы, невыполнимая из-за стенок камеры. Но у Хромушина был план.

В теле Александра Васильевича была вшита старая немодная защита от попадания в плен. Но когда его похищали, об этом явно позабыли.

— Я хочу поговорить с императором! Мне есть, что ему рассказать! — прокричал Хромушин так громко, как только мог.

Это был его последний шанс взорвать императора и спасти свою семью… Александр Васильевич искренне надеялся, что Федор или Григорий Романовы поймут, почему он так поступил. И хотя бы посмертно, но он получит свою плату за поддержку нового императора Российской империи.

— Отведите меня к императору! — Александр Васильевич собирался кричать до тех пор, пока к нему не придут.

Через пару минут камера отворилась. На Хромушина посмотрели уставшие глаза. Стражник был совсем не похож на имперца. А когда он и вовсе начал говорить на персидском языке, Александр Васильевич все осознал. Он находился отнюдь не в имперской тюрьме, хотя никак не мог понять — как такое возможно. Но отсюда ему теперь точно не добраться до Дмитрия Романова.

* * *

Мой самолет приземлился в аэропорту почти без задержек. Водяной купол слегка замедлил скорость самолета, а потому мы приземлились позже на каких-то семь минут.

Стоило мне сойти с трапа, как сюда прибежали всевозможные ответственные, чтобы разобраться с произошедшим. Но я отмахнулся от всех вопросов — сейчас было не до этого. Я и без того знал, кто виноват.

Направился к подготовленному для меня кортежу, чтобы отправиться на военную базу. Передо мной открыли дверцу, и я сел на заднее сидение. В машине уже сидела Алина.

— Доставили посылки? — спросил я, когда машина тронулась.

— Да, но тяжеловато было, — призналась она с улыбкой. — Троих человек отправили по разным тюрьмам. Закинули их на самые нижние ярусы.

— Как думаешь, персы удивятся такому подарку? — спросил я, смотря в окно, на горизонте виднелись пустынные дюны.

— Нет, — усмехнулась она. — Даже внимания не обратят.

Эта троица работала на персов долгие годы, а после неудачного покушения на меня они решили быстро сбежать. Но не вышло, и они получили что заслужили.

Я отправил их в персидские тюрьмы, а они в этой стране достаточно суровые. Недалеко от границы находится поселение, которое называют городом тюремщиков. Там находится шестнадцать мест лишения свободы. И в каждой такой тюрьме много подземных уровней.

Тот, кто попадает в такое место, уже никогда не выходит. Тюремщики даже не удивятся, что не помнят такого человека.

Однако какая-то отчетность там все же ведется. И чтобы добавить нескольких пленников, троих оттуда пришлось забрать. Но члены моего теневого отряда выпустили их на улицах того города. Так что вопрос только времени, как скоро они вернутся обратно в камеры. Сам город огорожен специальным забором, и выйти оттуда можно только через пост КПП. Персы сделали все возможное, чтобы ни один пленник из этого городка не сбежал.

Удобно, что тени уже проникали в это поселение раньше, и они знают, как туда попасть, и самое главное — как выбраться оттуда. В свое время я вытаскивал оттуда разных людей, которые были родом из Российской империи. Потом они отправлялись к Соломонову. Он обучал их, и сейчас эти люди работают в разных организациях, принося пользу общему делу.

Когда мы прибыли в воинскую часть, меня встретило все начальство.

— Мы очень рады вас видеть, Ваше Императорское Величество! — поприветствовал меня генерал Вязовский и, после моего короткого кивка, продолжил. — Ваше появление может усложнить обстановку в регионе. Скоро нас начнут обстреливать всем, чем есть.

— Понимаю. Так это же хорошо! — улыбнулся я.

Военные поджали губы, явно недовольные моей реакцией.

— Что такое? Вы не готовы? — спросил я у них.

— Готовы, Дмитрий Алексеевич. Но наше дело — предупредить, — ответил Вязовский.

Военные смотрели на меня, как на мальчишку, который ничего не понимает в военном деле.

— Готовы? Не как ваше ПВО, которое пропустило в мою сторону истребители? — хмыкнул я.

— Их уже сбили. Мы быстро нашли виновных, но они сбежали. Но будьте уверены, мы их найдем.

— Уже не найдете, — отмахнулся я.

В персидских тюрьмах они явно не станут их искать, так что ни к чему тратить ресурсы на то, что уже завершено.

— Но почему? — недоумевал Вязовский.

— Не стоит вам с этим заморачиваться, — улыбнулся я. — Лучше пройдем в комнату для совещаний.

— Конечно, — кивнул генерал.

Через пару минут он организовал совещание, и я занял свое место во главе стола.

— Господа! Хочу познакомить вас с генералом Уваровым, — указал я на генерала северной части столицы. — Он вам все расскажет.

Уваров поднялся, прокашлялся и громко сообщил:

— Благодарю за предоставленную честь, Ваше Императорское Величество. Господа офицеры, предоставьте мне полный отчет по раскладу дел в вашей части.

Военные начали по очереди отвечать, заняло это не больше получаса. Попутно Уваров давал распоряжения, чтобы улучшить наши позиции там, где это было возможно.

— Картина не особо радужная, но нормально, — сделал вывод Уваров.

Я кивнул, разрешая ему говорить дальше.

— Господа! Могу вас обрадовать! Мы идем в наступление на Персию! — громко сообщил Уваров.

Правда тон у него был такой, словно он совсем не рад подобному решению.

— Но как? — удивился Вязовский.

— Мы не готовы… — поник другой офицер.

— Это невозможно, — помотал головой заместитель Вязовского.

— У вас есть два часа на подготовку! Вперед! — приказал Уваров, а затем все военачальники поднялись со своих мест и отправились выполнять указания.

Вид у некоторых был обреченный. М-да, им явно не хватает боевого духа.

— Дмитрий Алексеевич, — обратился ко мне Уваров, когда мы остались в кабинете одни. — Вы понимаете, что эта информация может быть слита?

— Так и было задумано, — улыбнулся я.

В конце концов, если бы я готовил секретный план, то не было бы смысла сообщать о нем такому количеству людей, которым я не доверяю.

— Но что вы задумали? — нахмурился Уваров.

— Работаем по плану, скоро сам все увидишь. А мои дела тебя не касаются.

— Как скажете, — ответил он, стараясь скрыть недовольство.

Теперь нужно посмотреть, как отреагируют персы, после чего у меня есть несколько вариантов развития событий.

Первый — это если персы сами пойдут в атаку. По сути, этот вариант самый ужасный. Казалось бы, в позиции обороны мы должны быть в выигрыше, но не в данном случае. Мы окажемся в проигрышном положении, даже если перебросим сюда больше сил, это второй вариант. А самый выигрышный, если мы сами пойдем в атаку, а персы останутся в обороне. Этот вариант самый реалистичный, или же мне просто хочется в это верить.

Однако мне интересно, как поступят персы. Отталкиваясь от их реакции, я смогу подготовить все так, чтобы удивить наших врагов.

Пора уже Персии получить по заслугам! Регион постоянно страдает от их военных действий, не говоря уже про диверсии в столице. За все это придется ответить. Не будет к тем, кто убивает русских людей, никакой жалости!

* * *

Фархад Азади сегодня заступил на должность управления защиты приграничного региона вместо своего начальника, которого уволили после провалившейся миссии по захвату русских земель. После этого случая полетело много голов, и Фархад Азади искренне не хотел, чтобы его была следующей.

Хотя, с другой стороны, это было маловероятно, ведь он далекий родственник визиря, а обычно правитель казнил своих родственников только в крайних случаях. А потому Фархад Азади воспринимал эту должность и эту войну, как возможность возвыситься и стать ближе к самому визирю.

Однако, когда пришел помощник, настроение военного сразу улетучилось.

— Кажется, имперцы готовятся к наступлению, — сообщил мужчина.

Но Фархад Азади не спешил верить всему, что ему говорят. А иначе можно быстро оказаться на плахе.

— Это могли быть ложные сведения. Имперцы хотят загнать нас в ловушку, — задумчиво проговорил он.

— Сомневаюсь. Сведения получены из надежного источника на самом верху.

— Все равно это полный бред, — помотал головой Фархад Азади.

— Нет, господин. Империя хочет легкую победу, ей это нужно для своей мировой репутации.

— Император же всю армию угробит. У нас вся граница перекопана! Там столько ловушек, что не сосчитать!

Тем более там зарыто очень много тел… И персидские некроманты только ждут, чтобы их поднять и отправить в бой. А сложно сражаться с теми, кто давно уже мертв. Единственный способ остановить ходячие трупы — это полностью их уничтожить. Ведь даже если от скелета останется только рука, она все равно продолжит идти к цели.

Еще наготове вампиры. Причем не обычные, а которые создавались персидскими генными инженерами. Они на многое способны, потому их признали новым биологическим оружием. И визирь хотел во время войны с Российской империей наконец показать их миру.

Фархад Азади продолжал думать о том, что сказанное имперцами лишь ловушка. И, скорее всего, император воспользуется порталом.

Военный долго думал, прикидывал разные варианты, опасаясь просчитаться. Ведь ставки слишком высоки, а он бы хотел быть приглашенным в качестве почетного гостя на следующий прием своего правителя.

Прямое наступление русской армии казалось крайне нелогичным решением, а потому Фархад Азади продолжал искать подвох. И каждый раз все сводилось к мастеру порталов, который недавно появился в Российской империи.

Скорее всего, с его помощью имперцы перекинут через границу специальный отряд, и первым пойдет сам император. Но зачем ему так рисковать? Сведения говорят о том, что он собирается лично повести войска в бой.

Вывод напрашивается только один — сделает он это ради красивой картинки. Выйдет из портала первым, за ним спецотряд или же небольшая армия. Они фотографируются, а возможно даже нападут на какую-нибудь деревню. Потом это все будет представлено общественности, как первая небольшая победа, что сильно поднимет дух и граждан, и русских солдат.

Император хочет преподнести своим людям эту мнимую победу, по сути ничего не сделав. Ведь даже если персы начнут стягивать к нему свои силы, имперцы успеют уйти быстро уйти, также воспользовавшись порталом. Зато потом император будет говорить всей своей стране, что сражался в первых рядах!

— Принесите мне красный телефон! — велит Фархад Азади своему помощнику.

— Сию минуту, — отвечает тот, и через пару минут приносит своему начальнику запрошенное устройство.

— Можешь быть свободен. Пока что, — говорит Фархад Азади и ждет, пока мужчина уйдет.

Затем он набирает номер одного важного человека из тайной канцелярии визиря.

— Слушаю, — раздалось на том конце.

— Мне нужен один из ходоков. Под мою ответственность, — попросил Фархад Азади.

А кто звонил собеседник итак знал. Эти телефоны были у крайне ограниченного числа людей, и у каждого высвечивался личный номер.

«Ходоки» — это было кодовое название персидских портальщиков. А эта страна гордилась тем, что у них больше двадцати таких магов. Правда… они были не совсем полноценными. Ведь генные инженеры Персии придумали свой способ, как из одного полноценного мастера порталов получить семь неполноценных, распределяя дар на всех.

Эта информация считалась тайной, и знал ее только круг доверенных людей визиря, в который входил и Фархад Азади, все-таки он заведует стратегически важным регионом.

— Зачем? — спросили на том конце.

— Есть шанс захватить императора. По моим сведениям, имперцы перейдут границу с помощью порталов, — спешно ответил Фархад Азади.

Он был уверен, что нападение связано именно с появлением портальщика.

— Хорошо. Под твою ответственность. Ожидай.

Связь прервалась. И пока Фархад Азади ждал портальщика, он велел помощнику собрать специальный отряд, которому хотел поручить захват самого императора Российской империи во время его выхода из портала.

В конце концов, о том, что нападение будет, сказали важные и доверенные люди, работающие на той стороне границы. Но полного плана у Фархада Азади нет, и у генерала Уварова его не было — он передал только то, что знал. Сказал, что император рассчитывает действовать по своему усмотрению со своей гвардией и доверенными людьми, в числе которых обязательно будет Кутузов.

Когда в кабинет зашел мужчина лет тридцати, Фархад Азади осмотрел его с головы до ног. С виду по нему нельзя было сказать, что это тот самый портальщик. Неполноценный… А полноценных в Персии очень мало, и приходится довольствоваться тем, что есть. В отличие от них искусственно выведенные мастера порталов могли открывать всего несколько проходов за месяц, и магия их была менее стабильна.

— Вы здесь для того, чтобы засечь следы телепортации, — сообщил Фархад Азади после короткого приветствия.

— Будет сделано, — сдержанно ответил мужчина.

Казалось, что у него и вовсе нет эмоций. Но для Фархада Азади это не играло никакой роли. Главное, что портальщик сможет перекинуть спецотряд, который военный уже собрал в своем кабинете.

Пока Фархад Азади ждал открытия портала, уже вовсю начались боевые действия, за которыми он наблюдал через монитор. Российская армия приблизилась к границам и грозилась через них пройти.

Но следов перемещения пока не было. Неужели Фархад Азади ошибся? Это плохо…

— Засек! — вдруг сообщил мастер порталов.

— Открывай! — спешно велел Фархад Азади.

Портал открылся прямо посреди большого помещения. По правилам, портальщик должен был зайти первым, а затем выйти, чтобы стабилизировать портал.

Мастер порталов зашел первым. За ним выдвинулись люди из спецотряда.

Однако портальщик все еще не возвращался… А через двадцать секунд произошло то, чего Фархад Азади никак не ожидал.

Портал закрылся!

И всего через несколько секунд ему позвонили из тайной канцелярии. Фархад Азади ответить ничего не успел, как на него начали кричать:

— Почему с моим ходоком потеряна связь⁈ Его датчик жизнеобеспечения потух! Почему⁈

Фархад Азади побледнел, не зная, что ответить. Все пошло совсем не по его плану.

Однако только военачальник придумал, что сказать, и открыл рот… как портал вновь открылся. И Фархад Азади с облегчением выдохнул.

Ведь если бы мастер порталов погиб или был схвачен, то военного бы ждала смертная казнь, поскольку он потерял важный стратегический ресурс.

Но сейчас камень упал с его души, и Фархад Азади приблизился к порталу.

Однако в тот же миг оттуда вышел молодой человек не старше двадцати лет и схватил его за горло. У парня в боевом мундире было столько сил, что он смог поднять Фархада Азади над землей.

А следом за ним в помещение вбежали остальные имперцы!

Фархад Азади начал задыхаться… В глазах все пошло рябью.

— У нас есть десять минут, чтобы захватить весь штаб. Действуйте! — приказал парень своим людям по-русски.

И, услышав его голос, Фархад Азади понял, что перед ним сам император!

Это осознание громом пронеслось в его голове, а затем пальцы юноши сомкнулись, напрочь ломая военачальнику шею. Больше он ничего не увидел.

Глава 6

После успешного уничтожения штаба персов я вместе со своим отрядом вернулся в свою приграничную часть.

И сейчас смотрел на портальщика персов, связанного артефактными веревками, подавляющими магию. Им могут противостоять разве что высшие ранги, но у этого человека явно не хватит на это сил. Да и основной особенностью персидских портальщиков были особые ограничения, как минимум, они не могли открывать несколько порталов за раз. Так что вероятность того, что в полу откроется проход, и стул с человеком туда упадет, была минимальна. А чтобы подобное сделал другой портальщик, ему нужно знать, где именно находится его коллега, не говоря уже об обходе защитных систем этой части.

Рядом находилась Алина и внимательно смотрела на связанного человека. Это был темноволосый мужчина на вид тридцати лет. Смуглая кожа, глубокие морщины на лбу. Он выглядел очень напуганным. Наверняка, рассчитывал, что его будут пытать чтобы вытянуть информацию, а если это не получится, а оно не получится, потому что подобные Одаренные либо дают специальные клятвы, либо в них вшивают артефакты. Стоит попасть такому человеку в плен, и он умирает при любой попытке что-либо рассказать врагу. Но артефакт мы уже вытащили, он был вшит за ухом, а потому время у нас есть.

— Ну что? — обратился я к ней.

— Что? — она удивленно вскинула брови и выпрямилась.

Наконец прекратила рассматривать портальщика. А то она уставилась на него, точно на картину в музее. Хотя, кажется, и произведения искусства столь подробно не рассматривают.

— Ты мне говорила, что я не найду второго портальщика, — ухмыльнулся я.

В каком-то роде слова Алины звучали, как вызов. Обычно я не поддаюсь на подобные низкие провокации, но еще до этого у меня был план увеличить количество мастеров порталов в Российской империи.

— А, это! — вспомнила она и улыбнулась. — Так этот бракованный, он не считается!

— Он не бракованный, — ответил я, смотря, как нахмурился от такого определения портальщик, русский язык он точно знал. — Просто его возможности слегка ограничены.

Но я могу это исправить, если понадобится. В данном случае играет роль что из себя представляет из себя человек, и это еще предстояло выяснить.

— Ага-ага, — закивала Алина. — Выкручивайтесь.

— Скоро сама все поймешь, — улыбнулся я.

— А вы умеете заинтриговать, господин, — буркнула она.

Ей не нравилось, когда я говорил уклончиво. Но Алина благоразумно не стала продолжать разговор при портальщике.

Она была сообразительной, а иначе не была бы моей главной служанкой. Обычно все ее шутки сводились к тому, чтобы поднять мое настроение, и у нее это всегда прекрасно выходило.

— Господин, а мы будем его пытать? — широко улыбаясь, спросила Алина.

Сейчас она больше хотела напугать портальщика своим вопросом. Хотя мне кажется, он и без того слишком испуган. Неужто первый раз попадает в плен? Похоже на то.

Но, возможно, что он просто действует по инструкции. Такие люди должны быть подготовлены ко всему, в том числе и к самому неблагоприятному исходу.

— Пока не решил, — задумчиво ответил я.

Но портальщик на мои слова никак не отреагировал. Ничего, у него будет время, чтобы хорошо осмыслить свое положение.

Когда я разработал план по вторжению, у меня было два варианта развития событий. Первый — что мы нападем, и основной план пройдет, как и было обозначено военным. Но это был самый менее реалистичный план.

Второй — что нас попытаются перехватить. И на этом строилась основная задумка. Захватить штаб персов, пока войска ведут сражение на границе.

И не зря я накидал столько намеков своим людям. Пришел в часть и объявил о вторжении во всеуслышание, ожидая что все, кто работают на персов, проявят себя. Это тоже была своеобразная проверка, ведь мои тени следили за всеми военачальниками, чтобы выяснить, кто на кого работает на самом деле. Правда, сейчас выйдет так, что в части останется всего тридцать процентов от нынешнего руководящего состава, а остальные отправятся под трибунал.

Особенно порадовал генерал Уваров, которого я взял с собой, как доверенного человека. Как тот, кто принес клятву на Кодексе Первого Императора, он не мог меня предать. И теперь Уваров сообщал мне обо всех поступающих ему предложениях о сотрудничестве, я ему так приказал. И вот вчера он подошел и сообщил, что с ним связались персы. Я велел ему согласиться на предложение и выдал четкую инструкцию, что именно он может передать нашим врагам. Он и передал! А потому я был почти уверен, что персы поведутся на провокацию.

Хотя, зная Уварова, он не стал бы принимать подобное предложение, даже если бы поддерживал кого-то из моих братьев. Генерал не тот человек, кто будет предавать Российскую империю.

Но если он сливал информацию по моему приказу, то остальные делали это по своему собственному выбору. И их не ждет ничего хорошего.

Прекрасно понимаю, что чистки подобного рода не бывают безболезненными. Особенно в самом разгаре войны. Больше всего меня удивило, что многие и вовсе начали докладывать другим аристократам, что я нахожусь не в столице, а именно в этой части. Ведь в новостях говорилось только о городе, куда я направляюсь, а эта часть находится за городом, рядом с аэропортом.

Сейчас я собираюсь напасть на наших врагов, а это отличный момент, чтобы захватить имперский дворец. И я даже не успею вернуться в столицу с помощью портальщика — Елисей завязан на этой битве, он одна из решающих фигур, которую я не могу так просто убрать с доски.

— Пока оставим его, — решил я и вышел из камеры, где находился портальщик.

А пока меня не будет, за ним присмотрят мои тени. Они не позволят никому приблизиться к мастеру порталов без моего разрешения.

С момента начала зачистки части прошло уже два часа. Но как только начались массовые аресты, некоторые смогли сбежать. Но это неважно, поскольку этим людям дали сбежать только для того, чтобы отследить, куда они направляются.

Некоторые предатели отправились сразу к персам, но по-настоящему никто из них не сможет уйти, все-таки изначально все именно так и задумывалось. Очень скоро они лично встретятся с моими тенями.

Военные были в смятении, все-таки большая часть руководства исчезла за какие-то пару часов. Требовалось очень быстро навести в части порядок. Ведь в таком состоянии эффективность работы солдат снижается. Без руководства в военном деле — никуда. Армия — это в первую очередь иерархия и дисциплина, не просто так тут столько ответственных военачальников.

— Бери часть под свое руководство, — велел я генералу Уварову. — Здесь в самые кратчайшие сроки нужно навести порядок. Если потребуется, действуй жестко.

Уваров точно с этим справится, в конце концов он перекинул сюда немалое количество своих войск.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество, — отчеканил генерал.

Не скажу, что он был доволен моим приказом, что прекрасно читалось на его лице, но особого выбора у Уварова не было.

— Кутузов тебе поможет, — добавил я, этот приказ я дал ему по пути к кабинету, выделенному генералу. — Все-таки у него тоже хорошая репутация среди военных.

Кутузов считался героем войны, его будут слушать гораздо охотнее.

— Благодарю! — кивнул он. — Это сильно облегчит задачу.

— Собери совет тех, кто остался. Мне нужно многое сказать.

— Через десять минут все будет, — пообещал он и удалился выполнять.

Военный совет был собран всего за восемь минут. Оно и понятно — теперь среди начальства осталось не так много людей. И большая часть стульев в большом кабинете для совещаний пустовала.

— Поздравляю вас! — начал я серьезным тоном. — Вы все прошли первый этап проверки.

Я выдержал паузу, наблюдая за реакцией оставшихся военачальников. Кто-то выдохнул с облегчением. Кто-то сохранял серьезное выражение лица.

— Но вы не переживайте, будут и другие проверки, — слегка улыбнулся я. — А вы уже точно не попадете под трибунал, ведь вы предупреждены.

Так я намекал, что все виновные все равно сбегут, а невиновным и опасаться нечего.

— Но если вам есть в чем сознаться, то советую сделать это прямо сейчас, пока еще можно все переиграть и спастись, — предложил я, ведь мои тени не оставят ни одного предателя в живых.

Все молчали, и половина кажется даже опасалась пошевелиться лишний раз.

Я хмыкнул и продолжил:

— Раз здесь больше не осталось виновных, то обозначу вам план наших дальнейших действий. Отступать мы не собираемся, и продолжим наступление на Персию. Теперь у вас появилась крайне много работы, поэтому действуйте согласно плану наступления.

— Да! — почти хором ответили военачальники.

Сейчас военные действия застопорились с обеих сторон. Мы потеряли большую часть командования, а персы лишились одного портальщика.

Совещание продолжилось еще минут двадцать, где я обозначил подробный план дальнейших действий и ответил на возникшие вопросы. Затем военачальники отправились выполнять свою работу. А по тому, как они ее будут делать, можно будет остались ли еще в рядах начальства предатели.

Со мной в кабинете остался только Кутузов, которого я попросил остаться, и Алина.

— У вас есть для меня работа, мой император? — поинтересовался он.

В голосе Кутузова слышался энтузиазм. Ведь он один из тех людей для кого сражения — это жизнь. И он не упустит возможности еще раз отправиться в бой.

— Да. Ты со своим отрядом должен выполнить задачу, о которой мы ранее говорили, — обозначил я.

— Без проблем. Как раз хотел испытать некоторых парней.

— Алина, поможешь? — обернулся я к служанке, которая стояла за моей спиной.

— С радостью! — захлопала она в ладони.

Алина тоже не упустит возможность поучаствовать в боевых действиях. Этих двоих в принципе можно не кормить, лишь бы была возможность сражаться.

Кутузов с Алиной отправились выполнять поручение, а достал свой планшет и принялся наблюдать. Местность снимали дроны разведки, с которых было прекрасно видно все происходящее.

Моим людям предстояло захватить одну гору, которая располагалась вблизи границ, где располагались самые мощные радары из тех, что имеются у врагов в этом регионе. Охрана там нехилая — даже дроны не смогли подлететь очень близко, но здесь для наблюдения помогла новейшая разработка увеличительных линз.

Прошло несколько минут, и на нужной территории открылся портал, через который вышли тени. Сейчас должно начаться самое интересное.

Высота здесь приличная, а среди персов эта местность вовсе считается неприступной. Но мне есть чем их удивить.

* * *

Ардаван Ширази являлся командиром базы, с которой управлялись все мощные радары и локаторы на горе Кох-и-Шир, сканирующие всю местность в регионе.

Он привычно сидел в оперативном штабе и следил за мониторами. Бумажная работа на сегодня закончилась, и Ардаван Ширази хотел проверить настройку оборудования. Проверка должна была осуществляться ежедневно. Ардаван Ширази был довольно дотошным человеком, и предпочитал лично контролировать все, что только мог.

Внезапно к нему подбежал личный помощник, и начальнику пришлось оторваться от монитора. Ардаван Ширази понимал, что если тот спешил, значит, случилось нечто срочное, что требует его внимания.

— Господин! На нас напали! — громко сообщил он.

— Как напали… — Ардаван Ширази широко распахнул глаза.

Он не мог поверить в эту новость.

— Имперцы пошли в наступление, уже по всем новостям трубят! Захватили нашего портальщика. А сейчас прямо у подножия горы портал, и там куча имперцев, — помощник поспешил включить на мониторе нужное видео с камер наружного наблюдения.

Ардаван Ширази слышал новости, но все происходящее казалось ему дикостью. Российская империя слаба как никогда… и откуда у нее силы на вторжение в столь мощную страну? Этого начальник базы не понимал. Ведь все должно было происходить с точностью наоборот — Персия собиралась напасть на Российскую империю. А теперь имперцы еще и на его базу лезут.

— Ну, раз они сюда лезут, значит очень хотят умереть, — недобро усмехнулся Ардаван Ширази. — Активируй все системы защиты!

— Тут проблема… Собственно почему я пришел: некоторые системы заглючили.

— Как? — подскочил Ардаван Ширази и бегом направился к нужному кабинету.

Управление защитными системами располагалось в отдельном помещении.

Начальник быстро нашел нужный монитор, где отображались сведения. Некоторые системы попросту не работали!

— Что случилось? — спросил Ардаван Ширази у ответственного, сидящего в этом помещении.

— Не знаю, — мужчина пожал плечами. — К ним просто перестало поступать электричество.

Все это время Ардаван Ширази продолжал смотреть на экран… На мониторе пропадало все больше точек, обозначающих ту или иную систему. И чем больше их исчезало, тем сильнее билось его сердце.

Отключались автоматические турели, минные заграждения, выдвижные долговременные огневые точки… все, что было завязано на электропитании.

Было много заминированных участков в горе, которые можно было подорвать удаленно, но сейчас и с ними связи не было! Ардаван Ширази и его команда ничего не могли сделать на расстоянии, и это понимание едва не заставило начальника паниковать!

— Срочно запросите подкрепление! — обернулся он к своему помощнику.

— Так точно! — кивнул он и убежал исполнять.

Ардаван Ширази потянулся к микрофону, чтобы оповестить всех своих людей на базе:

— Полная боевая готовность! На нас совершено нападение! Всем взять оружие и приготовиться к отражению атаки!

Только начальник убрал палец с кнопки микрофона, как вбежал запыхавшийся помощник.

— Господин! — начал он, пытаясь отдышаться. — Подкрепления не будет… Империя пошла в новое наступление. От нас требуют полной информации о происходящем в регионе!

Стоило помощнику это сказать, как в кабинете потух свет. Ардаван Ширази тотчас выбежал в коридор… Света не было во всей базе, и начальник мысленно выругался. А затем зашел в главный штаб и велел действовать по инструкции.

— Аварийные генераторы не запускаются! — сообщил один из сотрудников через три минуты. — Даже запасные генераторы не работают!

— Почему? — строго спросил Ардаван Ширази.

— Мы пытаемся это выяснить, — сглотнул сотрудник.

Видимо, переживал не меньше своего начальника. Ведь за такую оплошность никого не оставят безнаказанным.

Ардаван Ширази шумно выдохнул, понимая что они оказались в полной заднице… Ведь такими темпами у имперцев и правда может получиться захватить их базу. А при самом худшем раскладе без информации с радаров персы будут слепы, и вторжение пройдет успешно. Эта новость пугала Ардавана Ширази больше, чем наказание, которое светит ему за то, что не смог удержать базу.

Нужно было срочно действовать, и начальник принял единственное верное решение — контратаковать врага, который сейчас пытается пробраться снизу вверх к ним на очень важный стратегический объект, за потерю которого Ардавана Ширази точно казнят.

Это может помочь решить вопрос… Но ясно одно — лучше так, чем отсиживаться в надежде на помощь извне.

Ведь всем сотрудникам базы еще предстоит быстро все отремонтировать, чтобы ни в коем случае Персия не проиграла сражение, которое уже началось.

Однако… когда двери открылись, Ардаван Ширази понял, что это провал. Люди появлялись из теней, убивая одного боевика за другим. Начальник не успел сделать ни единого выстрела… прямо перед ним показалась девушка в черной форме, отобрала винтовку, причем с такой скоростью, что он даже не успел сообразить, что произошло.

Через минуту Ардаван Ширази лежал на полу уже связанный с кляпом во рту. Из его людей ни один не остался стоять на ногах.

А потом… включился свет.

* * *

База на горе была захвачена в кратчайшие сроки. Мои люди действовали быстро, но осторожно. По мере продвижения они перерезали электрические кабели, расположенные глубоко под землей — для магов с даром тени это не проблема, главное было вычислить точное месторасположение. Так они смогли обесточить всю базу.

Прошло несколько часов с начала операции, а я уже заходил на ее территорию. Мои тени и гвардейцы с восторгом приветствовали меня, выходящего из портала.

В моих руках был документ отца касательно этой базы, где говорилось, что для ее захвата потребуется около пятнадцати тысяч человек. Мне же хватило четырех сотен.

— Теперь это наша база! — говорю я своим людям, собравшимся рядом возле главного входа.

Ответом мне стали восторженные возгласы. Было приятно видеть подобный настрой у своих людей.

— Но рано расслабляться. Нам нужно восстановить работу радаров. И запустите наконец системы ПВО, а то чего враг летает себе спокойно? — я поднял голову вверх, смотря на пролетающий истребитель.

Услышав приказ, люди начали выполнять. При перерезании кабелей они оставляли небольшие электрические артефакты, активация которых поможет нам быстро все восстановить. Артефактов хватит, пока кабели не заменят. И благо, враг не подозревал о существовании подобных вещей, а тем более о том, как их активировать.

Елисей открыл другой портал, через который прямо из столицы сюда прошли нужные мне специалисты. Я заранее сформировал группу из людей Лаврентьева, которые разбирались во всевозможных видах разведки. Они смогут в кратчайшее время перенастроить оборудование нужным нам образом.

Теперь в радиусе восьмидесяти километров не будет ни одного самолета. Мне даже интересно, как теперь персы на это ответят.

Глава 7

Григорий Романов приехал в Казань на встречу со своим старшим братом Федором. Цесаревичи объединились после того, как их младший брат Дмитрий занял трон Российской империи и, единственное, чего они хотели — это свергнуть его. А уж кто из двух братьев займет место нового императора, братья смогут решить между собой, по крайней мере так они говорили друг другу.

Конечно, каждый из них считал, что трон достанется ему, но чтобы начать новую борьбу за власть, нужно сперва свергнуть Дмитрия. А в этом деле любые способы хороши. Братья так ненавидели нового императора, что были готовы убить его любыми способами.

Григорий и Федор сидели за столом в покоях, выделенных Казанскими для старшего наследника.

— Неудобно так мотаться ради встречи, — отметил Григорий, наливая себе в стакан дорогой виски.

Братья попросили всех слуг удалиться, чтобы поговорить наедине.

— Хочешь, вернемся во дворец? — усмехнулся Федор.

— Нет. Пока рано, — ответил Григорий и отпил напиток из своего стакана.

Яркий вкус виски обжег горло, оставив после себя ореховое послевкусие.

— Знаешь, что мне интересно? — начал Федор, смотря, как тает лед в его стакане с алкоголем. Кажется, за столько времени он уже устал пить, а больше ничто не могло спасти его от постоянных тревожных мыслей. — Почему нам никак не получается подловить братца?

— Потому что мы его недооценили. Это очевидно, — хмыкнул Григорий, говоря точно так, как советники князя Воронова.

Пока что Дмитрий разбивал в пух и прах все их планы… И предстояло подготовить нечто особенное.

А помимо того, что не вышло подловить брата, так они с Федором потеряли часть своих доверенных людей среди военачальников на границе с Персией. Они могли сливать всю информацию об императоре, находясь на своих позициях, но сейчас эта возможность напрочь утрачена.

— А ведь был такой хороший момент, когда он должен был отправиться с портальщиком к персам! — с сочувствием продолжил Федор. — Была такая хорошая возможность его перехватить. Эх!

— К чему эти сожаления? — хмыкнул Григорий. — Если мы будем разбирать все неудачи, нам и недели не хватит. Нужно сосредоточиться на более важных вещах.

— Хах! Брат, что с тобой случилось? Давно не слышал от тебя столь рациональных мыслей.

Было заметно, что Федор слегка удивлен.

— Просто я еще трезв, — ответил Григорий и сделал еще глоток виски.

А всем известно, как алкоголь влияет на психику. У Одаренных это заметно только при значительном употреблении, простолюдинам же для такого эффекта нужно гораздо меньше.

— В таком случае, я лучше это отберу. Может что дельное предложишь, — усмехнулся Федор и потянулся к стоявшей на столе бутылке, на что Григорий лишь усмехнулся.

Средний наследник долго злился из-за младшего брата. Но сегодня он сам удивлялся своему спокойствию. Словно он уже потратил на эту борьбу все возможные нервы. А с другой стороны, может такой подход будет более эффективен? Это хотелось проверить. Но бросать пить Григорий не собирался, разве что чуть уменьшить количество потребляемого алкоголя.

— Вообще я приехал для того, чтобы обсудить еще один важный момент. Сейчас, пока Дмитрий на границах, идеальное время для захвата дворца. Что ты об этом думаешь? — спросил Григорий, пристально глядя на своего брата.

Князь Воронов был против такого решения, а потому Григорий приехал к брату.

— Мы с Казанскими уже обсуждали это, — как-то печально ответил Федор. — Как понимаю, Воронов против?

— Да, — кивнул Григорий.

— Казанские тоже. Говорят, что это слишком рискованно и опасно. Они еще роют информацию о новом теневом отряде Дмитрия.

Казанские и Вороновы недавно заключили союз, а потому покровители Григория занимались ровно тем же самым. Все силы сейчас были направлены на то, чтобы свергнуть Дмитрия.

— И как успехи? — поинтересовался Григорий.

— Если ты ничего не знаешь, значит, никак, — усмехнулся Федор.

И он был прав. Если бы выяснилось что-то важное, Григорию сразу бы сообщили.

— А ведь Дмитрий мог оставить их охранять дворец, — продолжил старший цесаревич. Есть риск попасть в ловушку. Да и сам знаешь, что наши союзники и покровители теперь считают Дмитрия очень опасным, — лицо Федора скривилось.

— Он не может быть настолько опасен. Пока ему очень везет, — Григорий хотел в это верить, а иначе у братьев не было бы ни единого шанса занять заслуженное место на троне, ни у одного из них. — Но так больше продолжаться не может.

— Я тоже считаю, что это не та опасность! — эмоционально ответил Федор, видимо, слова Григория задели его за живое. — И нужно действовать.

— Чем дольше он укрепляет позиции, тем сложнее будет его свергнуть, — кивнул Григорий.

— А когда мы вернемся, после него останется столько работы, что будем разгребать несколько лет, — тяжело выдохнул Федор.

Оба брата даже не рассматривали вариант, что им не удастся свергнуть Дмитрия. Рано или поздно, но они займут свое место. И Григорий тоже в это искренне верил, и с нетерпением ждал момента смерти младшего брата.

— Но раз мы не можем захватить дворец, надо действовать иначе. Что мы можем? — задумчиво спросил Григорий.

Федор задумался и опустошил стакан виски.

— О! Можно запустить бомбу замедленного действия! — наконец предложил он. — Будем действовать медленно, но эффективно.

— Бомбы его не берут, — хмыкнул Григорий, не особо поняв предложение.

— А вот теперь я узнаю своего брата, — усмехнулся Федор и серьезно продолжил, глядя на мрачное лицо Григория. — Можно распустить слухи в народе, что виной всех войн сам стал Дмитрий. Он начал одну бесполезную войну с Грецией, а сейчас и с Персией.

— Не говоря уже про север, — напомнил Григорий.

Пусть российские позиции на севере укреплялись, но этот аргумент для простолюдинов можно было использовать. Мало кто из обычных граждан империи хорошо разбирался в политике.

Этот путь был куда медленнее, нежели братья сейчас бы захватили дворец и устроили государственный переворот, ведь без поддержки покровителей они этого сделать не смогут. А потому нужно действовать по мере своих сил.

— В народе начнут говорить, что император представляет опасность для Российской империи, — продолжил Федор. — Люди будут возмущаться все больше и больше. Таким образом волнения перерастут в настоящий бунт.

— Согласен, хороший план, — сразу ответил Григорий. — Это вполне может сработать.

Все равно лучше он ничего не придумал. А без дела сидеть не мог.

— Тогда решено! — улыбнулся Федор.

Братья чокнулись стаканами, и в этот момент каждый из них представлял, какую веселую жизнь они совсем скоро устроят новому императору.

* * *

Я находился в координационном центре на захваченной базе, которая располагалась на горе близ границы Персии с Российской империей.

За моей спиной люди бегали туда-сюда, проводился срочный ремонт и переоборудование всех систем. Конечно, на сто процентов восстановить все нам не удастся, но мне хватит и восьмидесяти процентов. Главное, чтобы работали основные системы, из-за которых эта база и представляет собой важный стратегический объект.

Сейчас я сидел перед панорамными окнами и смотрел, как из системы ПВО вылетала одна ракета за другой. Красивое зрелище! Система «свой-чужой» хорошо работала — ее я приказал поменять в первую очередь. Сейчас это было самое важное.

Самолеты персов не успевают среагировать на наши атаки, поскольку думают, что это их база, хотя это уже не так. Да и ракеты они принимают за свои. И здесь они правы, но с маленькой поправкой — теперь их выпускают имперцы.

Где-то вдалеке летают вертолеты и самолеты… В них прилетают наши ракеты. В небе раздаются мощные взрывы. Обломки техники падают вниз. А я улыбаюсь, довольный собой. Все вышло ровно так, как я и рассчитывал. И у нас еще будет какое-то время форы, пока всех пилотов не предупредят об опасности собственной системы ПВО.

Затем начала работать артиллерия, установленная на этой базе, и я приказал отработать по позициям персов, которые собрались в низине. Эти наивные идиоты все еще рассчитывают вернуть гору. Ну, пусть попробуют. Зарядов у меня на всех хватит.

С помощью дронов я видел картинку происходящего внизу. Артиллерийский залп разгромил врага, а тем кто смогли выжить, сразу начали бежать.

Ничего, скоро сюда подойдет новый отряд и повторим. А там специалисты еще несколько систем восстановят.

Все это, конечно, замечательно. Но пока мы здесь развлекаемся, время утекает. Поэтому я поднимаюсь со своего места и иду раздавать приказы.

Я распределил по базе людей, некоторых теней отправил охранять сам штаб, некоторых — патрулировать периметр. А для остальных была подготовлена другая работа, и они ушли через портал.

Кстати, пока мы находимся здесь, уже было совершено одно нападение, в котором пришлось участвовать лично Алине. Одна тень даже получила ранение. К нам смог пробраться очень сильный Одаренный из Персии. И чуть не убил моего человека. Это показало, что тени не всемогущи и тоже могут умереть. Но, тем не менее, троица оставленная патрулировать, должна справиться со всеми неожиданностями.

Елисей открыл очередной портал, и я переместился на пограничную базу. Сейчас шла активная подготовка войск. Уваров активно занимался тем, что наводил в части порядок, а это дело не быстрое и имеющее свои нюансы, поскольку у тех, кого мы устранили, тоже были доверенные люди в рядах обычных солдат.

Пусть они не слишком важные фигуры на шахматной доске, но и они важны для армии. Поэтому сейчас происходит активная смена авторитетов у солдат и некоторые увольнения, хотя, как я увидел, Уваров всеми силами пытался этого избежать, чтобы сохранить численность, а не набирать новых бойцов в экстренном порядке. По большей части это работало, во многом благодаря славе Кутузова, а среди военных он считался чуть ли не легендой войны.

Я направился к камере, где сейчас держали персидского портальщика. Стража из моей личной гвардии услужливо открыла передо мной двери.

— Как он? — спросил я, глядя на связанного человека.

— Не колется, — фыркнула Алина, которая последние часы лично работала над допросом. — Уже что только не пробовала. Осталось только пытать самыми жестокими методами! — хищно улыбнулась она, но это делалось только для того, чтобы мастер порталов увидел.

Однако лицо мужчины оставалось безучастным.

А нам нужно было узнать больше информации о персидских портальщиках, их военном командовании, расположении войск. Обычный допрос военнопленного, никаких сверхъестественных вопросов.

Тем более, что войскам скоро предстоит довольно интересная операция, и нужно проверить информацию по докладам теней и допросам военнопленных. А мастер порталов должен знать куда больше, чем рядовые бойцы.

— Рано или поздно он расколется, — слегка ухмыльнулся я.

По моим словам портальщик должен был почувствовать мою уверенность, но и зная методы теней, выбора у него и правда нет. Они даже обойдутся без привычных пыток, по большей части используя приемы психологического воздействия.

— Разрешите продолжать, господин? — улыбнулась Алина.

— Конечно, — улыбнулся я.

А учитывая последние события, докладов мне приносили крайне много. Удивительно, что у меня еще от количества информации не случился перегруз. Но здесь сыграл роль опыт прошлых жизней и последнее усиление дара, когда я хорошо поработал над блоком своей памяти.

Нужно понять, кто сейчас будет работать над дестабилизацией положения в стране. Ведь всегда случается так, что война дает хорошие возможности для маневров, и многие недоброжелатели внутри Российской империи обязательно этим воспользуются. Это могут быть как отдельные личности, так и целые организации и спецслужбы.

Например, мне уже сообщили, что в Твери ситуация накаляется, люди очень недовольны войной. По большей части благодаря местным СМИ, которые освещают все, как будто неопытный молодой человек решил поиграть в большую политику и важного генерала, а это может привести к краху всей Российской империи! Ведь пока военные действия ведутся только у границ, но очень скоро боевые действия развернутся до такой степени, что дойдут и до всех остальных регионов империи. Такую чушь вкладывают в головы людей.

Сейчас волнения начались только в том регионе империи, но очень быстро они разносятся дальше. Люди, в основном, узнают новости из интернета, а так можно запустить протесты по всей стране, вызывая массовое недовольство граждан. Но самое опасное, что эти настроения поддерживают и некоторые спецслужбы высокого уровня. Это очевидно, поскольку к разносящим клевету журналистам никто не явился и не настучал по голове, и они продолжают распространять свое мнение обо мне и дальше. Вернее сказать, это мнение тех, кто заплатил работникам СМИ.

Но я собираюсь передать задачу по решению столь щепетильного вопроса имперской разведке. Кроме того, когда Кутузов вернется в столицу, этим займется и служба безопасности. Пока же я даю противникам возможность действовать. Пусть ощущают свою безнаказанность и все больше заигрываются.

Но при этом я буду понимать, с кем и как работать, ведь только для этого были начаты военные действия в Персии. Если бы я играл в оборону страны, то и посыл у СМИ был бы совершенно иной. Журналисты говорили бы, что я неопытный, ничего не умею, допустил вторжение, и теперь государство под угрозой захвата. Они выставляли бы меня полным глупцом. Однако, то, что происходит в новостях, сейчас противоречит этому посылу.

Тут уже получается, что у Российской империи есть первые успехи на фронте, мы выиграли несколько сражений, произвели захват баз — и это все освещается в СМИ. А тот, кто будет говорить противоположное — уже будет считаться врагом среди народа. Не потому, что подобные слова не имеют права на жизнь из-за того, что они неудобные. Просто эта версия будет казаться всем максимально глупой.

Также я получил много отчетов от аристократов. Среди них были и недовольные, и личности, которые уже выдвинулись к границе с Персией, чтобы поучаствовать в войне. Кто-то изначально предложил помощь. Кто-то принял такое решение, когда увидел первые результаты, и едет сюда, чтобы только заработать и повысить свой статус. Ведь война — это почти всегда про деньги и успех, который выражается в боевых заслугах, и для этого не всегда обязательно быть на стороне победителя.

Вернувшись в выделенный мне кабинет, за несколько часов я закончил все насущные дела и просмотрел все отчеты.

Ко мне подошли генерал Уваров и Елисей.

— У нас все готово, можно выдвигаться, Ваше Императорское Величество! — сообщил генерал.

— Отлично. Елисей, ты как? — спросил я у мастера порталов.

Мне нужно было оценить его состояние, поскольку он уже много порталов сегодня открыл, а времени для восстановления не хватало.

— Сейчас готов, но после операции мне потребуется отдохнуть, — ответил парень. — Был большой расход энергии. И кажется, мои силы уже на исходе.

Я кивнул. Все-таки сегодня Елисей выполнял сложные задачи по переброске людей на гору, где располагалась база персов и из нашей части, и из столицы. Количество проходящих через порталы людей было огромным, на новую базу требовалось много различных специалистов: там же и артиллерия, и системы ПВО, и штаб наблюдения, и много чего еще. Плюс нужно было перебросить через портал некоторое крупногабаритное оборудование. Елисей постоянно был в работе.

— Раз готовы, можете начинать, — велел я Уварову.

— Будет сделано, Дмитрий Алексеевич.

Военные отправились на улицу, а я направился вместе с ними. Елисей открыл портал на большом полигоне, где было много свободного места, и через пару мгновений туда тут же въехала танковая колонна.

Этот портал открылся недалеко от границы, на линии соприкосновения, можно сказать что в тылу. Танки «Черный медведь» — самая последняя разработка, которая недавно сошла с конвейеров наших заводов. На них установлена и артефактная защита. Стоимость их производства была просто космической, но все ради выполнения главной задачи — выдержать первые удары противника, когда их обнаружат.

За танками отправились отряды солдат. И через пару минут на той стороне начались боевые действия. Я же слушал донесения по рации:

«Первая фаза завершена, переходим ко второй»;

«Первый, второй и третий закрепились»;

«У шестого и седьмого проблемы, столкнулись с сильным Одаренным огня»;

«Девятая группа практически вся повреждена».

В каждой группе было по три танка. Донесения мне не понравились, а потому я отправил через портал дополнительные силы. Затем Елисей закрыл этот портал и открыл новый уже в другом месте.

— А теперь наша очередь, — говорю Кутузову и Алине, которые все это время стояли за моей спиной.

Служанка была в теневом костюме, по которому нельзя было точно сказать, что это она. Но эта маскировка была не для меня — я всегда знал, какая тень стоит предо мной, читая их дары. У каждой они отличались. Немного, но этих нюансов хватало, чтобы опознавать их, когда не видно лиц.

Мы вошли в новый портал. Вышли на поляне возле небольшого лагеря противника.

— Можете действовать, — велел я.

— Хорошо, господин! — задорно ответила Алина.

Она вместе с тенями отправилась к этому лагерю. Началась перестрелка и быстро завязалась битва.

Гвардия и тени должны сдержать людей из этого лагеря.

А мы с Кутузовым выдвинулись совсем в другую сторону: туда, где располагались траншеи, блиндажи и тоннели. Здесь было все перекрыто, персы долго и упорно строили эти укрепления. Поэтому сейчас имперские войска толком не могут проникнуть в этот лагерь. Защита вокруг лагеря стояла очень неплохая.

Кутузов остановился. Слегка напрягся… Затем земля задрожала, а песок под ногами начал подрагивать. Из-под земли капля по капле с достаточно большой площади начала собираться вода. Очень много воды, которую Кутузов пустил по блиндажам.

Но чтобы их полностью заполнить, этого было мало, и Разумовский продолжал вытягивать влагу из почвы. Ему было тяжело, руки задрожали, а все лицо покраснело. Сейчас Кутузов испытывал огромное давление, поскольку подземные источники находились очень глубоко, и ему пришлось до них дотянуться.

Я положил руку на плечо своего начальника гвардии и начал делиться энергией. Это помогло, напряжение слегка спало, а Кутузов продолжил перенаправлять воду.

Внезапно в нашу сторону начали стрелять из автоматов. Пули прошлись по энергетическим доспехам, но никак не могли нас остановить. Нужно поторопиться, пока враги не зарядили в нас чем помощнее.

В этот момент я отпустил плечо Кутузова и направился к тем, кто нас атаковал. Шел, пока в меня врезались пули, с клинком в руках. А эти отчаянные не убегали, не теряя надежды, что пули наконец пробьют доспех, когда у меня закончится энергия. Но, с другой стороны, это значило, что они ждут подкрепление.

Я подошел очень близко. Всего несколько ударов клинка, и трое военных свалились на землю, испуская дух. Но через пару мгновений их место заняли двое Одаренных, причем неслабых. Они очень удивились, когда поняли, с кем им предстоит сражаться. Одаренные выкладывались на все сто процентов, швыряя в меня всевозможными техниками, ни одна из которых не смогла меня задеть. И я быстро с ними расправился.

На земле лежало уже пять трупов. А дары магов я забрал себе, найду, куда пристроить. У первого был лед, а у второго двойной дар — легкое управление эфиром и песком. Он вовсе пытался создать вокруг меня песчаный смерч, но это его не спасло от удара клинком в спину, когда я переместился через тень.

Кутузов закончил заполнять блиндажи. Он был настолько истощен, что стоял, опираясь на свой меч, точно старик на трость.

— Пора теперь назад? — хриплым голосом спросил Кутузов.

— Пора… Но у нас появились проблемы, — ответил я.

Пока возвращался на это место, прослушал донесения по рации.

— Танковая группа, которая должна была зайти с другой стороны, застряла. Мы не рассчитывали, что у них не получится выполнить поставленную задачу, — объяснил я. — Поэтому им отправили подмогу. Они закрепились на том плато, и это даст возможность бойцам на линии соприкосновения продвигаться дальше.

Выходило, что мы сильно задержались, но своих задач все же достигли. Поскольку если бойцы смогут продвигаться дальше — это хорошая новость.

— Тогда в чем проблема? — не понял Кутузов.

— Портальщик полностью пустой. Так что теперь мы можем отсюда выбраться только на своих двоих.

Елисей предупреждал, что сил у него хватит только на открытие проходов туда-обратно. А потому пришлось использовать его навыки более рационально, чтобы закончить миссию.

— Мы справимся, я в порядке, — кивнул Кутузов.

Но я-то видел, что он не в порядке.

* * *

Визирь Насир аль-Дин только что получил отчеты о произошедшем за сегодняшний день и отдал соответствующие приказы дальше.

Он находился в своем дворце, и его настроение было крайне мрачным. Визирю казалось, что всего люди, находящиеся на границе, сговорились и решили умереть в один день. Потому что уже двадцать четыре человека были казнены на месте.

Подумать только, то имперцы начали сбивать персидские самолеты, то на границе случился прорыв, и они сидят в глухой обороне. Но, при этом всем, визирь Насир аль-Дин отдал четкий приказ — продвигаться вглубь земель Российской империи! Но войска мало того, что не продвигаются, они еще и свои удержать не могут.

А потеря портальщика — это вообще что-то немыслимое! И хорошо, что этот мастер был неполноценным, из числа не особо полезных. Но это все равно крайне неприятная ситуация. Очень неприятная. И это заставило Насира аль-Дина по-настоящему разозлиться. У него было дикое желание казнить вообще всех, кто имел отношение к этому провалу, но визирь понимал, что так вовсе никого из доверенных людей не останется, а это не вариант. Потому нужно держать свои желания в узде.

Но больше всего визиря удивило то, что император Российской империи лично принимал участие в боевых действиях. Насиру аль-Дину показали фотографии, где его Дмитрия Романова засняли то в одном месте, то в другом — с обнаженными клинками в руках. И сейчас визирь сидел и рассматривал эти фотографии на планшете. Он увеличил лицо, всмотрелся и понял, что сомнений быть не может — это не поддельный император, которого могли выставить, чтобы не рисковать настоящим, но при этом поднять его репутацию.

В следующий миг Насир аль-Дин вызвал своего советника, отвечающего за взаимодействие с Российской империей. Ростам Захеди явился уже через две минуты.

— Приветствую вас, о Великий! — упал он в ноги визиря.

Насир аль-Дин велел ему подняться. Иначе, глядя в пол, Ростам Захеди не увидит главного.

— Это твой косяк, — сказал визирь, показывая советнику фотографию на планшете.

— Я не понимаю. Его не должно было быть на поле боя, — напрягся Ростам Захеди.

А ведь совсем недавно он убеждал визиря, что Дмитрий Романов не самый плохой вариант для Персии, и его правление никаких последствий этой стране не принесет — долго у власти он не продержится. Ростам Захеди убеждал визиря, что у нового императора Российской империи очень слабые позиции, силой он тоже не блещет. Единственный козырь — это то, что он может взаимодействовать с Кодексом Первого Императора.

— Уже забыл, какую характеристику ему дал? — строго спросил Насир аль-Дин и нахмурился.

— Нет, о Великий! — низко поклонился Ростам Захеди.

— А теперь ты представляешь, насколько мощный этот артефакт? — спросил визирь, имея в виду Кодекс. — Больше четырехсот лет с ним никто не взаимодействовал, и все это время он аккумулировал и накапливал силу. И, судя по всему, сейчас он всей этой силой с одним-единственным парнем и делится. И вопрос, насколько этой силы хватит?

— Боюсь, что этого невозможно узнать наверняка, о Великий, — помотал головой Ростам Захеди.

— Еще один косяк, — процедил визирь Насир аль-Дин, и я уже не посмотрю на то, что ты являешься моим двоюродным братом.

Насир аль-Дин и правда решил казнить казнить советника, если он еще раз накосячит, а его жены перейдут в гарем визиря. А дети из числа мальчиков Ростама Захеди станут его слугами. И весь его род будет выписан из истории Персии.

— Понял вас, о Великий! — советник вновь упал на колени.

— Вообще-то, все не так плохо выходит, — задумчиво произнес визирь. — Эта игра становится достаточно интересной.

Император Российской империи бросил на войну с Персией все свои силы. Здесь и его личная гвардия, и их портальщик, и теневой отряд, и сам государь, и большинство русских генералов, и Разумовский, который должен управлять службой безопасности в столице, не говоря уж об огромном количестве дорогостоящей военной технике.

При этом всем, персы практически не задействовали свои основные силы. Пока они использовали старую технику, которую хотелось допользовать, а не пускать на металлолом. На поле боя была выпущена только малая часть солдат, но превышала количество солдат Российской империи. А для Персии, которая имеет огромную армию и готовилась к мировым войнам, ничего не стоит превзойти войска империи численностью раз в тридцать.

Конечно, Насир аль-Дин мог отдать приказ всем тайным агентам, которые работают на своих позициях в империи, активизироваться. И тогда вражескую страну ждали бы глобальные перемены из-за некоторых внезапных событий. Все бы горело, пылало и взрывалось, а людей начали бы резать прямо на улицах. Ведь тайных агентов в Российской империи много, но этот вариант визирь оставил только на крайний случай, поскольку есть один неприятный момент. Аналитики Персии говорят, что такое может наоборот помочь императору Дмитрию Романову сплотить народ.

Граждане сами восстанут и возьмутся за оружие, только вот пойдут они не против существующей власти, которая не предоставила им должную защиту, не обеспечила безопасность и стабильность, а пойдут прямо против персов. Это часть имперской культуры и русского духа, и кому, как не персам знать, насколько культура интересная вещь, и как она вообще влияет на жизнь людей.

— Что ж, если молодой император решил поиграть в полководца, я, пожалуй, покажу ему, где его место, — ухмыльнулся Насир аль-Дин, а затем приказал советнику, который до сих пор, склонившись, сидел рядом. — На западной части начните боевые действия. Открываем второй фронт.

— Да, о Великий! Позвольте выполнять? — услужливо спросил Ростам Захеди.

— Иди, — хмыкнул визирь.

Когда Ростам Захеди ушел, Насир аль-Дин откинулся на спинку кресла и улыбнулся. У Дмитрия Романова есть успехи всего в одном направлении, и Персия начнет боевые действия с другой стороны.

— Пусть попробуют разбить нас еще и на западе, — усмехнулся визирь.

Как никак, персы очень давно готовились к этой войне, и у них было полно козырей в рукавах. Но за сбитые имперцами самолеты, конечно, обидно. Персия понесла огромные материальные потери, и теперь понадобится некоторое время на восстановление такого числа воздушной техники.

При этом Насир аль-Дин понимал, что все происходящее — это благословение от верховных духов-джиннов, которые, по преданиям персов, охраняют всю нацию. Визирь воспринимал это, как подарок, который пока он не может рассмотреть. Ведь может случиться так, что Персия потеряет небольшой кусок земли и понесет незначительные репутационные потери, но при этом появится возможность взять в плен самого императора Российской империи.

В таком случае у Персии будет шанс заполучить всю империю целиком, и цена происходящего в данный момент вполне оправдана. А потому визирь Насир аль-Дин относился к нынешним неудачам на фронте с мудростью, терпением и легкостью. Пока что…

Глава 8

Сергей Захарович Лаврентьев находился в офисе имперской разведки. Он сидел в своем кабинете, в котором была одна особенность. Стоило нажать кнопку на пульте, как стеклянные стены становились мутными или прозрачными. Это была скорее необходимость, чтобы можно было и уединяться, и наблюдать за работой офиса.

И сейчас Сергей Захарович, глядя в монитор компьютера на отчеты оперативников, краем глаза наблюдал за суматохой в офисе. Она началась с тех пор, как император Дмитрий предоставил список личностей, которые нужно проверить, и не закончилось до сих пор.

Как у империи появился новый государь, работа в отделе разведки не останавливалась ни днем, ни ночью. Сергей Захарович даже задумался о расширении отдела, но пока понятия не имел, где взять столько нужных кадров — хороших разведчиков по объявлению не набирают, их выращивают с самых низов, а на это нужно время. Много времени…

К Сергею Захаровичу постучался его первый заместитель — Евгений Давидович, и глава разведки разрешил войти.

Ни пяти минут покоя! Сергей Захарович уже третий раз пытается прочитать отчет, но его постоянно отвлекают с насущными вопросами, которые никак нельзя игнорировать.

— Господин, нужно уточнить некоторые моменты, — спешно сообщил заместитель.

По Евгению Давидовидовичу было видно, что он уже запыхался и устал. Хотя казалось бы, работа у него офисная, но заместителю весь день приходилось мотаться туда-сюда по важным делам. Только он решал одно дело, как тут же возникало два новых — и подобным образом сейчас работала вся разведка.

— Слушаю, — Сергей Захарович свернул вкладку с отчетом на компьютере.

— Что решаем по поводу Родоновых? — уставшим голосом спросил заместитель.

Он выглядел потрепанным, ему, как и Лаврентьеву, прошлым вечером не удалось попасть домой и пришлось оставаться на вторую смену. А сейчас и вовсе началась третья.

— Старшего или младшего? — уточнил Сергей Захарович, припоминая их дело.

Это были наркоторговцы… Из-за особого наркотика, которые производили Родоновы, пострадало немало людей. В некоторых случаях доходило до летального исхода. Но распространением занимался только один из братьев. Второй же обо всем знал, но молчал.

— Старшего, — кивнул заместитель.

— Этого еще двенадцать дней держим, а младшего сразу за решетку. На него собрано достаточно материала — он тот еще урод, — скривился Сергей Захарович.

Он многое видел на своей практике, и мало личностей могли у него спустя столько лет работы вызвать отвращение. У младшего Родонова это получилось. Ну кто еще мог в здравом уме продавать наркотики подросткам? Только настоящий моральный урод.

— Понял, — кивнул Евгений Давидович и отправился исполнять указание.

Сергей Захарович не стал снова открывать отчет, предвидя, что через пару минут его снова отвлекут.

Лаврентьев до сих пор находился в полном шоке от происходящего, и не только… Он не ожидал, что Дмитрий Романов окажется на всю голову отбитым человеком. Когда император позвонил главе разведки и сообщил, что самое время открыть одну из папок, оставленных на потом, он обрадовался возможности. Таких папок у него штук десять лежало, и государь запретил их открывать до определенных моментов. А Сергей Захарович сгорал от любопытства, желая узнать, что же находится внутри.

Но когда глава разведки посмотрел содержимое, то его глаза округлились и, кажется, они до сих пор были в таком состоянии. В папке находились инструкции, что нужно делать разведке, когда начнется противостояние с персами.

Как Сергей Захарович понял, Дмитрий Романов начал войну с персами всего с одной-единственной целью — устроить первый этап чистки кадров в Российской империи. Пока все внимание граждан приковано к происходящему на границах: пока все СМИ на этом сфокусированы, и пока люди строят свои догадки и предположения насчет следующего хода персов.

Пока идет война, разведка начала массовые проверки по всем, насчет кого имелись подозрения. Начались массовые аресты аристократов и чиновников, причем иногда приходилось применять силу.

В столице было задержано шестнадцать криминальных банд в полном своем составе. При том, что в каждой было не меньше двухсот человек. Это была настоящая боевая операция с перестрелками, поскольку никто не хотел сдаваться.

Но все было сделано быстро и четко, чего никто не ожидал. Конечно, операция проводилась совместно со службой безопасности, но она откровенно сейчас сильно отставала от имперской разведки. В конце концов Сергей Захарович выстраивал работу в своей организации долгие годы, и здесь все было налажено, а служба безопасности практически обескровлена, и пока императору не удалось восстановить эти потери.

Выходило так, что Дмитрий Романов сейчас рискует всем, но в то же время он принимает весь удар на себя. В новостях пару раз пытались заикнуться о задержании аристократов, однако граждане империи особо не обратили на это внимание. А в интернете и вовсе под этими новостями многие писали, что им плевать и лучше бы СМИ уделили больше внимания освещению происходящего на фронте.

Но в то же время, если во время сражений с персами, император потерпит неудачи, то он навряд ли сможет после такого восстановить свою репутацию в ближайшие годы. И если в следующий раз начнется какое-то противостояние с соседями, люди будут паниковать и всячески не одобрять силовой подход. Будут говорить, что император — это не та сила и власть, что предназначена для военного времени.

Сергею Захаровичу очень интересно, что еще может придумать и провернуть Дмитрий Романов. В отличие от своего покойного отца, новый император умудрялся постоянно удивлять Лаврентьева своими решениями.

К тому же, Сергей Захарович не зря считает себя удачливым человеком, ведь ему несказанно повезло в тот день, когда Дмитрий его завербовал. Тогда он думал, что является хозяином своего положения и у него есть все, что нужно для хорошей и интересной жизни, а сейчас Лаврентьев понимает, что император мог сместить, убрать или уничтожить его, как минимум пятью разными способами.

Вероятно Сергей Захарович даже рад, что сейчас у Российской империи такой правитель. Правда, есть и обратная сторона медали — когда такой человек попадает в столь огромный муравейник, значит, что весь муравейник ждут непростые времена. Будет много потрясений, смещений, чисток и изменения привычных порядков, что может понравиться не всем муравьям. Особенно тем, кто все это время жил за счет других своих сородичей, совершенно не думая о том, каково им.

Империя должна жить, и в том виде, в котором она сейчас — это нерабочий аппарат. А потому Сергей Захарович полностью поддерживает Дмитрия Романова, который, судя по всему, может вдохнуть жизнь в этот давно заржавевший механизм.

Поняв, что Сергей Захарович выпал из реальности на какое-то время, слишком погрузившись в свои мысли, он помотал головой. А затем вызвал своего второго заместителя — Николая Федоровича.

— Собирайте группы «альфа» и «бета». А также первых, третьих и восьмых. Выдвигайтесь к Антураховым, — приказал Сергей Захарович. — И не забудьте, что там разрешено открывать огонь на поражение. Этот род в любом случае больше не будет существовать. Работорговля в Российской империи карается смертной казнью, а там весь род в этом замешан.

А судя по отчетам, Антураховы торговали даже имперскими детьми.

— Будет сделано, — кивнул Николай Федорович.

— Поеду с вами лично, — сообщил Сергей Захарович, уж очень не любил подобных людей и хотел поучаствовать в их устранении.

Впервые за долгие годы у Лаврентьева появилось множество возможностей сделать для Российской империи что-то хорошее, и он не собирался их упускать.

* * *

Мы выбрались с базы персов и без помощи портальщика, просто потратили на это чуть больше времени, чем рассчитывали изначально. И сейчас я снова находился в нашей приграничной части вместе с бойцами.

Люди были вымотаны сражением. У некоторых солдат и вовсе не было сил подняться. Прикрепленные к части лекари ходили и осматривали всех, начиная с тех, кто получил незначительные ранения. Те, кто были ранены серьезно, сразу были доставлены в санчасть, и сейчас там находились под присмотром других лекарей.

Алина принесла мне влажное холодное полотенце, и я вытер пыль с лица и шеи. Было приятно охладить разгоряченное после битвы тело.

— Докладывай, — сказал я служанке.

— Кутузов еще не очухался, — развела она руками.

В голосе девушки было слышно сожаление. Все-таки эти двое успели подружиться, и Алина действительно переживала за своего друга и союзника.

— Понятно, — кивнул я, прикидывая, что ему может потребоваться не один день на восстановление после того, что Кутузов сделал в персидской базе.

— Все тени в порядке, — продолжила Алина. — Девочки полностью справились с поставленными задачами. Служба безопасности тоже отработала успешно, есть небольшие ранения, но ничего критичного — лекари их быстро подлатают, — с улыбкой закончила она.

— Хорошо, можешь пока быть свободна.

— Тогда пойду помогу солдатам.

Я одобрительно кивнул — это было хорошее решение.

Алина снова улыбнулась и кивнула. Затем я подозвал генерала Ермолаева и тоже запросил отчет о проделанной работе. Он также принимал участие в военных действиях.

Это был поджарый мужчина на вид лет пятидесяти. Возраст в нем выдавала лишь седина на висках.

— Ваше Императорское Величество, — начал он, после того как поклонился мне. — Линию фронта в обозначенном месте удалось прорвать. Техника уже переправляется. Сильные Одаренные и солдаты на месте. Идет процесс закрепления.

Я кивнул, однако вид у Ермолаева был уж больно озадаченный. Хотя казалось бы — все хорошо, но уже по выражению его лица вижу: что-то не так.

— На шести других участках на границе начались обстрелы, — продолжил генерал. — Границу атакуют по полной программе. Думаю, персы делают подготовку к наступлению со всех шести сторон.

Я хмыкнул и ответил:

— При всем уважении, даже при том количестве войск, что имеется у персов, на шесть направлений им не хватит людей.

— У нас тоже не хватит сил, чтобы оборонять все шесть направлений. Так что… — вместо продолжения фразы генерал лишь развел руками.

Он не знал, что делать, если персы все-таки начнут наступление на столько фронтов.

— Я приказывал стянуть сюда войска. Как с этим обстоят дела? — уточнил я.

— Петровская часть прислала пятьсот солдат. Николаевская — триста. С остальных пришло еще меньше, если вообще пришло, — доложил Ермолаев.

Понятно, некоторые военные части империи решили проигнорировать мой приказ.

— Георгиевская и Дунайская сразу отказали, — продолжил генерал. — Из Москвы летят люди, но они долго добираться будут вместе с техникой — она сильно их тормозит.

— Ясно, — кивнул я и жестом указал генералу, что он может отправляться по своим делам.

С техникой вовсе не очень хорошо вышло. В документах по наличию в многих частях были нарисованы одни цифры, а по факту хранилища были полупустыми. Я недавно проводил инспекцию на подземном хранилище в этой части, и оно оказалось полностью пустым! Хотя именно приграничные части всегда должны быть готовы отразить атаку врага. На них куда больше ответственности, чем на тех, что находятся в глубине империи.

Причем ответственный за это хранилище был человек, который умер семь лет назад, и теперь невозможно разобраться, кто виновен за опустошение, и кто что и кому продавал. С этим придется долго разбираться, но в итоге я все равно узнаю правду.

Кроме того, многие стали списывать косяки на предателей из тех, кто убит, задержан или сбежал. Само собой, они не были виновны во всех грехах, но из них можно было сделать универсальных козлов отпущения, и я это прекрасно понимал.

Персы сейчас действуют очень непринужденно, но я предвидел подобную тактику. И теперь осталось понять, где они на самом деле собираются напасть. В некоторых местах у меня поставлены свои люди, которые будут докладывать напрямую — в том числе из теней. Но не во всех…

Генерал Уваров стоял рядом и слышал этот разговор, а потому я обратился к нему:

— Есть какие-то мысли по поводу наступления персов?

Было интересно узнать его мнение.

— У нас есть единственный выход — подождать, откуда персы на самом деле начнут атаку, и быстро отреагировать.

— Понятно, — ответил я, но этот вариант меня не устраивал.

Я открыл карту на планшете, изучил все шесть точек, где персы начали активные действия, и выбрал из них три наиболее вероятные.

— Перекиньте войска в эти места, — указал я генералу Уварову.

— Солдаты подустали, Ваше Императорское Величество. Им бы немного отдохнуть, — напомнил он, словно я сам не видел происходящего вокруг.

Было видно, что Уваров на самом деле переживал за людей.

— Все-таки в гарнизонах не столько войск, сколько было указано на бумагах, — пояснил Уваров.

Как и везде. Почему-то официальные данные везде сильно отличались от фактических! И я планировал в скором времени это исправить. Меня совершенно не устраивал этот беспорядок.

Очень приятно, когда на одном отрезке границы должно быть пятьдесят тысяч солдат, а по факту оказывается двадцать пять! Или на другом — на документах семьдесят тысяч, а по факту оказалось всего тридцать.

А все потому, что многие и вовсе на военную службу не выходили. Находились под присягой, но по факту сидели в запасе, получая повышенное жалование от государство. Хотя даже не солдаты получали эти деньги, а те, кто ими руководил.

Полный бардак!

— Ладно, пойдем туда, — говорю я Уварову и остальным военачальникам, которые стояли возле меня.

— Куда? — уточнил один из генералов.

— Как куда? Солдаты справились с возложенной на них задачей. Пойдемте на награждение, — спокойно ответил я.

— Какое награждение? — знатно удивился Уваров.

Обычно награждение происходит по окончанию войны, но мне хотелось сделать иначе и подбодрить солдат, добавить им больше мотивации для новых свершений.

— Быстро собирайте всех, кто отличился. Жду списки! — приказал я.

— Ваше Императорское Величество, у нас же ничего не подготовлено, — возразил другой военачальник, словно я велел ему сделать что-то сверхестественное. — Какое еще награждение?

Мне очень не понравилось, что он воспринял в штыки мой приказ.

— Вот сейчас и узнаете, что такое награждение в боевых условиях!

Выбора у военачальников не было, и они спешно организовали место для награждения на плацу. Вывели солдат по списку — некоторые из них были с перебинтованными частями тел после ранений. А трое человек и вовсе лежали в госпитале и не могли прийти самостоятельно. Им я вручу награду лично, когда уже поправятся, либо же на следующем таком мероприятии, но в любом случае без награды они не останутся.

У меня был большой список тех, кого нужно наградить. Эти люди стояли впереди. Остальные солдаты выстроились чуть подальше в качестве зрителей.

Все военные стояли по стойке смирно, с серьезными лицами. В империи творится полный хаос, но предо мной стояли обычные люди, которые просто делали свое дело, и старались выполнять эту работу хорошо настолько, насколько могут.

Я вышел вперед и начал говорить:

— Ну что, бойцы, сегодня был интересный день! Хоть я всегда был против войны, но когда к твоим границам подходит армия врага, война становится неизбежной. Прекрасно понимаю, что сегодня все было сделано не идеально, но в будущем я попробую это изменить.

Я выдержал паузу, глядя на реакцию солдат. В глазах был виден интерес, но ни один из них не решился высказать свои эмоции открыто.

— И вот одно из нововведений, — продолжил я. — Обычно в нашей империи награждение проходит после завершения войны или не проходит вовсе, — а такое случалось, если Российская империя оказывалась в проигрыше. — В таком случае награды получают лишь те, кто сможет выжить. Но я решил изменить это правило. Если есть за что, то можно награждать солдат и после проведения сражений. Поэтому, прошу подойти Смирнова Валерия.

Солдат подошел и я прикрепил к его груди орден.

— Ты молодец, продолжай в том же духе, — сказал я ему.

— Рад служить Российской империи! — отчеканил он и вернулся в строй.

— Листратов Роман, — позвал я следующего из офицерского солдата.

Ему, помимо ордена, подарил последнюю модель винтовки.

Следующий солдат три года служил в звании обычного рядового. Он был хорошим человеком, но не особо ладил с командованием, и поэтому вместе с орденом боец получил следующее звание.

Солдаты подходили один за другим и получали подготовленные мной награды, которые я лично отбирал. Хотелось дать солдатам именно то, в чем они больше всего нуждались. То, что они запомнят. Ведь кому-то достаточно ордена, служит он недавно, а кому-то этого будет мало.

— Скажи, какую награду ты хочешь? — спросил я у одного из раненых офицеров, который, хромая, подошел ко мне.

Я торжественно вручил ему орден, но хотелось чего-то еще. А оружие в ближайшее время ему не понадобится.

— Хочу вернуться на поле сражения, — уверенно заявил мужчина. — Не хочу списания после ранения.

При таком ранении он даже с восстановленной конечностью мог быть уволен, поскольку после лечения целителем могут возникнуть последствия.

— Да будет так, — улыбнулся я, и стоящие на плацу военачальники запомнили мой приказ.

Пускай проследят, чтобы мужчине оказали настолько хорошую медицинскую помощь, чтобы он смог восстановиться без последствий. Для этого понадобится пригласить лекаря высшего ранга, но и такие в армии есть — вызовут из другой части, хотя должны были это сделать еще тогда, когда я объявил о начале войны. Офицер отблагодарил меня и вернулся в строй.

Так я наградил двадцать человек.

У последнего подошедшего ко мне солдата вовсе не было руки по локоть. Культя была перебинтована, но продолжала кровоточить.

— Жалеешь, что пошел в армию? — спросил я у рядового солдата, которого звали Константин Иванов.

Парня выпустили из госпиталя только на награждение, когда все закончится, он отправится восстанавливаться дальше.

— Ни о чем не жалею, Ваше Императорское Величество! — гордо ответил Константин. — Я солдат, и мое дело защищать Российскую империю!

Кивнув, я прицепил орден к форме раненого бойца.

Хм… а это интересно. Все это время за пазухой я держал Кодекс Первого Императора.

Достаю реликвию, а она начинает светиться. Так вот что это было за странное чувство. Он позвал меня на уровне интуиции.

— Интересно. Кодекс Первого Императора и правда обратил на тебя внимание, — проговорил я, глядя в ошарашенные глаза солдата.

Было видно, что он не столько удивлен, сколько опасается силы Кодекса.

— Полюбуйся, — усмехнулся я, и Кодекс начал увеличиваться прямо в моих руках, а затем и вовсе распахнулся.

Эта реликвия спокойно может менять свои размеры, но это не самое важное из его умений.

Я прислушался к Кодексу Первого Императора и одобрил его действия.

— Поставь на нее руку, — попросил я Константина, и он вздрогнул.

Было видно, что парень опасается за свою жизнь.

— Тебе нечего бояться, это я гарантирую, — заверил его.

Константин тяжело выдохнул и приблизился к Кодексу. Осторожно положил руку на реликвию, и она засияла ярче.

В этот момент произошло нечто невероятное! В Константина перетекла часть энергии из Кодекса Первого Императора. Парень задрожал и еле смог устоять на ногах.

Культя сперва закровоточила ещё сильнее, затем рука покрылась буграми, и это было видно даже через форму. Бинты спали… И рука начала отрастать прямо на глазах у всех. Тут уже большинство солдат не смогли сдержать самообладания и дали волю своим эмоциям.

— Кодекс Первого Императора — это не символ власти императора. Это символ всей Российской империи! Он создан для того, чтобы помогать ее жителям и присматривать за ними. И сегодня он оценил твои деяния, — сказал я не только Константину, но и всем присутствующим, чтобы они запомнили эти слова. — Он заметил твою силу, отверженность и отвагу. Продолжай и дальше служить своей империи, как делал это раньше.

— Почту за честь! — поклонился парень, а затем вернулся в строй.

Солдаты и офицеры надолго запомнят это награждение. И будут знать, что император никогда не оставит тех, кто верно служит ему.

Я вернулся в здание части и засел в одном из кабинетов, рассматривая всевозможные отчеты своих людей и решая насущные задачи. Не прошло и часа, как в кабинет громко постучали. Причем стук был такой, словно дело не терпело отлагательств, и я сразу разрешил человеку войти.

Предо мной предстал встревоженный генерал Уваров.

— Что-то случилось? — не теряя времени, спросил я.

— Да, Ваше Императорское Величество, — спешно ответил он. — Персы пошли в наступление с западной стороны границы. Сорок девятый форпост долго не продержится без подмоги. У персов не только танковые дивизии, но и мотострелковые. И даже конница! Не говоря уж про авиацию и огромное количество живой силы.

Это направление было в списке трех предполагаемых, который я составил несколько часов назад. Там персам удобнее всего пересечь границу.

Но Уваров сообщал эту новость с таким лицом, будто произошла настоящая катастрофа. Может, с его стороны оно так и было, но у меня был заготовлен особый план на этот случай.

— Пойдем, — сказал я, поднимаясь со своего места, и мы пришли в одну из казарм.

Завидев меня, военные тотчас выстроились по стойке смирно.

— Ну что, бойцы! Готовы отправиться на помощь своим соотечественникам? — громко спросил я.

— Да! — стройным хором ответили они.

Чувствовалось, что Уваров успел хорошо поработать над дисциплиной в этой части.

— Я тоже готов! — ответил парень, у которого пару часов назад не было второй руки.

Его решимость заражала остальных.

— Тогда выдвигаемся, — отдал я приказ Уварову, и генерал кивнул.

Примерно так я и планировал, хотя не ожидал, что персы откроют второй фронт сразу после награждения. Но теперь бойцы понимают, что российский император все время будет с ними, и что империя умеет достойно награждать за заслуги.

Обычно награды очень мелочны — обычные медали, и больше ничего. Увы, империя давно забыла, как следует по-настоящему награждать своих солдат за хорошую службу. Со временем я позволю это вспомнить, возродив старые традиции. Но это будет позже, когда разберусь с более насущными делами.

Вскоре мы отправились на сорок девятый форпост, где уже вовсю шло сражение. И бойцы сразу вступили в бой.

Тени шли впереди. А я вместе с ними. Магию свою не показывал, но сражался с Одаренными своим клинком.

Солдаты видели нас в первых рядах, и это побуждало их самих воевать так, будто сегодня последний день их жизни. Когда предводитель вместе с солдатами на поле брани — это всегда действует положительно.

Несмотря на то, что считается глупостью, когда император сам идет в бой, большую часть своих жизней я предпочитал быть вместе со своей армией, вместо того, чтобы отсиживаться. Жаль, что не всегда ситуации позволяли поступать подобным образом.

Сейчас наша главная задача не просто отбить нападение персов, но и откинуть их дальше и забрать часть персидских земель себе. Это даст мне нужные баллы перед жителями империи, чтобы на несколько месяцев у всяких Гриш, Федь и прочих вообще никак не получалось расшатать ситуацию в стране.

Знаю, что они активно ведут свои действия в некоторых городах, убеждая народ в своей правоте. Но когда сегодня, здесь и сейчас все получится, ни один простолюдин не станет слушать моих оппонентов.

Одаренные шли на меня один за другим. С первым я справился с одного удара. На второго потребовалось целых три. Мне не было смысла сдерживаться и играть с этими людьми, а потому все происходило быстро.

Внезапно в спину мне выстрелили. Но вместо доспеха выстрел принял на себя висящий на груди артефакт. Его заряда еще на пять таких атак хватит, потом придется усилить доспех.

Одаренные в стороне расплавили напрочь один танк… А в другом месте вовсе оторвали дуло с помощью телекинеза! Это были отнюдь не слабые маги. Правда последний после такого приема еле стоял на ногах. И наши смогли с ним быстро расправиться.

Вдалеке от меня стреляли магией льда. Но тени отправляли навстречу атакам теневые игры, напрочь разбивая все ледяные копья.

Вдруг я ощутил нечто странное прямо посреди сражения. Что-то поменялось… Что-то не так… А магическая интуиция у меня была развита хорошо, и я привык ей доверять.

В следующий момент возле меня выросла странная фигура, полностью окутанная тьмой. Этот человек точно не из моего отряда!

Он попытался схватить меня за плечо, но я ловко увернулся. Кто-то из наших отправил в незнакомца заряд из артефактного оружия. Но теневик был не слабый, и смог уклониться. А затем его аура загорелась ярче! Он активировал свои возможности на максимум.

Вновь уклонившись от очередной атаки, теневик все-же смог добраться до меня. Схватил за плечо и мы провалились в тень. Чернота была повсюду вокруг меня. Интересно выходит…

Императора похитили! А ведь прямо сейчас я могу показать ему, что такое настоящая тень! Но благоразумно пока не стану этого делать. Мне даже любопытно, сильно ли этот теневик удивится, если я сам выберусь из тени? Думаю, нет. Больше удивятся мои солдаты. И все остальные люди узнают, что у меня есть этот дар, что мне совершенно не нужно. А потому продолжаю падать в пустоту и улыбаться. Посмотрим, к чему это дальше приведет…

Глава 9

Я продолжал падать в тени, и мое тело прошло через несколько уплотненных теневых структур. Значит, меня направляют в то место, где я должен приземлиться. Нападавший явно пользовался «костылями», что означало, персидские теневики не умеют ходить глубоко в тенях. Но меня они решили вытащить именно через глубину, чтобы наверняка.

Хотя мне и самому не нравится заходить столь далеко, все-таки для такого ныряния нужны достаточно мощные навыки. В прошлых жизнях мне удавалось развить теневой дар и до такого уровня, но это того не стоило… Слишком много времени было потрачено на развитие этих способностей, а толку маловато — то же самое можно сделать гораздо проще и быстрее, используя обходные пути.

В итоге, мне гораздо больше нравится иметь тень, как дополнительный навык. А не как основной, на развитие которого можно угробить всю жизнь.

Стоило мне только начать выпадать в конечной точке, как я открыл свою тень и нырнул туда. Теперь игра продолжится по моим правилам.

Тень мгновенно закрылась, и вместо меня в конечной точке упал мой теневой двойник. Все пришлось делать очень быстро, чтобы находившиеся в камере, или чем бы ни являлось это место, не успели заметить подвоха.

В тот же миг на двойника надели ошейник, из которого во внутреннюю сторону выдвинулись иглы и впились в горло. Через них стали проходить какие-то препараты и вливаться в «плоть».

Хах! Хотели поймать меня, как собаку. Держат ошейник на палках, когда сдерживают бродячих псов.

Однако поведение теневого двойника что-то совсем на меня не похоже — это из-за того, что этот навык еще не сильно прокачан. Он выглядит бледным и безжизненным, а это надо срочно исправить, я же не хочу, чтобы его раскрыли раньше времени. Даю тени приказ вести себя естественно, и она начинает дергаться и кричать, изображая нестерпимую боль. Сам встал сбоку в тени, чтобы никто не смог заметить моего присутствия.

Где я нахожусь, пока было особо непонятно, но окружающая меня обстановка напоминала какой-то склад. Ясно только одно — отсюда нужно поскорее выбираться. Если я не вернусь в ближайшее время, то Алина в моих поисках разнесет половину Персии. Конечно, сама она при этом погибнет, но сделает это. А мне не хотелось бы её потерять.

Она начнет психовать, а в таком состоянии она может выдернуть всех теневых агентов. Этого тоже нельзя допускать, ведь они все находятся на своих позициях, и каждая из теней выполняет свою работу, принося пользу общему делу. Многим и вовсе нельзя отлучаться даже на короткий срок, иначе их сразу раскроют.

Из-за такой мелочи, как попытка похищения императора, не должна страдать система, которую я выстраивал долгие годы. Мне бы не хотелось заново внедрять агентов, а второй раз это будет совсем непросто.

В помещении, где пленили меня, находилось всего восемь человек. В четверых из них я узнал теневиков. У остальных были другие таланты.

Мужчина в черной форме долгую минуту всматривался в лицо моего двойника, а потом заявил:

— Я не могу взять его под ментальный контроль!

Он говорил на языке своей страны, но я хорошо его знал из своей первой жизни. Еще в те времена у Российской империи случались конфликты с персами, и мне понадобилось выучить их язык.

— Но это же император. Значит, он не так прост, как хотелось бы, — ответил ему мужчина, стоявший рядом.

Менталист вытащил из кармана рацию и передал начальству:

— Мы схватили императора! Ждем дальнейших указаний.

Ответ пришел сразу:

— Убедитесь, что он надежно парализован и не сможет выбраться. И ждите… Скоро с вами свяжутся.

В воздухе повисло напряжение. Все присутствующие боялись ошибиться и упустить меня, по их взглядам это легко читалось.

Через пять минут, когда все препараты из ошейника перекочевали в моего двойника и он изобразил, что теперь не в состоянии двигаться, по рации похитителям поступил новый приказ: «Можете доставить цель на базу».

Одаренные тут же открыли проход в тень. А я направился следом за ними. Два коротких прыжка, один длинный, и мы на новом месте. Благо, я хорошо умел скрываться, даже находясь в тени. Умел визуально сливаться с ней, чтобы не быть замеченным врагами.

Но сперва мы оказались не на базе персов, а в одной из перевалочных точек.

— Тень в конечной точке нестабильна, надеваем защиту, — предупредил теневик.

Все тут же принялись вешать на себя артефакты, которые уже были подготовлены в этом небольшом помещении.

— Нет, на цель не надо, — остановил менталиста один из теневиков, видимо, он был старшим в этом отряде. — Если цель умрет, то ничего страшного. Двойники у нас уже готовы.

Надо же! Двойники! Интересно персы все продумали. А это еще раз подтверждает, что нужно возвращаться как можно скорее, а не веселиться здесь.

Персы уже могли запустить проект с двойниками, сразу после моего похищения. Могут отправить моим людям съемку с двойником, который прикажет всем сложить оружие и сдаться. И когда вернусь, меня тоже по началу могут воспринять за двойника — еще придется доказывать, что я это я. А мне этот лишний «геморрой» не нужен.

— Кодекс Первого Императора при нем? — спросил один из теневиков.

— Не видно, — ответил менталист, осмотрев меня, насколько это было возможно в этой ситуации. — На нем сейчас особая защита и дотрагиваться для обыска не надо. Сами можем пострадать.

— Значит, на базе разберутся, — сказал главный из теневиков и снова открыл проход, куда прыгнули похитители.

Я усмехнулся, увидев какой глубокий прыжок они сделали.

Мой теневой клон остался на месте. Его нельзя так грубо транспортировать. А вместе с клоном осталась и рука человека, который сюда его привел. Тот еще раз дотронулся до клона, думая, что это император, чтобы его с собой протащить.

Но клон был создан мной. И я вложил в него основную задачу — оставаться на этом месте и лежать, чтобы ни случилось. А перенос персов через тень был рассчитан на совсем другое… Эффект получился такой же, если бы теневик схватился рукой за движущийся поезд, а ноги его были бы прибиты к земле, и руку оторвало.

Я почесал подбородок, рассматривая, как интересно все получилось. А затем отправился искать выход.

Погуляв по теням чуть больше получаса, я наконец выбрался на поверхность. Перевалочным пунктом было помещение в подземном тоннеле, который у персов считался заброшенным и давно не использовался.

Я вышел в небольшом городке. Вокруг явно располагались склады — жилых домов здесь не было видно.

Оглядываюсь и понимаю, что все не так просто — вдалеке ходили люди в персидских одеждах. Особенно, учитывая мою одежду, по мундиру меня не узнает только слепой.

А потому я снова ныряю в тень. Через некоторое время мне удалось найти возле жилого дома одежду, которая сушилась на веревке. Удостоверившись, что меня никто не видит, сорвал рубашку и тут же надел на себя. За ней последовали штаны. И голову тоже удалось замотать вместе с нижней частью лица, чтобы походить на жителя этой страны. Ткань была плотная — ничего не просвечивало, и теперь узнать меня будет очень сложно.

Что ж, пора вспомнить, как разговаривать на языке персов. Все-таки одно дело слушать и понимать разговоры, и совершенно другое — произносить без акцента. Раньше я очень хорошо говорил на этом языке, но в этой жизни еще не пробовал.

Выхожу на одну из улиц, по обе стороной располагались жилые дома. Навстречу мне по тротуару шел один из местных.

Подхожу к нему и спрашиваю:

— День добрый! Я вчера на солнце перегрелся. Не подскажете, в каком мы городе?

Услышав мой вопрос, мужчина рассмеялся.

— Ты что, реально забыл, где находишься?

— Да, всякое в жизни бывает, — пожал я плечами.

— Ну, это город Борджан. Помогло это тебе?

— Да, спасибо, — ответил я и направился дальше по улице.

Сразу вспомнил карту Персии, ведь я часами рассматривал ее, планируя эту войну. По всему выходило, что Борджан находился в четырехстах километрах от ближайшей границы с Российской империей! Весело меня занесло…

Почесал голову с мыслями о том, что возвращение будет слегка проблематичным. Но действовать нужно уже сейчас — просто остаться в этом городе и залечь на дно я не могу, ибо персы воспользуются своим планом с моим двойником.

Других прохожих на улице не было, а потому я вернулся к тому, которого недавно оставил и задал следующий вопрос:

— Не подскажешь, где находится городское управление?

Мужчина покосился на меня, а затем настороженно ответил:

— Через три дома свернешь налево и дальше прямо по дороге. Увидишь в конце улицы белое трехэтажное здание. Его сложно перепутать. Но не советую тебе туда ходить.

Интересное заявление… Сложности встречаются буквально на каждом шагу. Ну ничего, в своих прошлых жизнях я и не из таких проблем выбирался. Как-то я вовсе родился в тюрьме, после чего меня продали в рабство. Но и оттуда я смог сбежать, как только научился ходить, не падая через каждые полметра.

— Почему не советуешь? — решил я уточнить.

— Там сразу по голове получишь, несмотря на то, что на солнце перегрелся и тебе память отшибло.

* * *

Кутузов направлялся к Алине, на место, где недавно похитили самого императора. Он торопился, как мог.

Слегка перетрудился и отключился, называется… Но стоило ему очнуться, как сразу сообщили, что потеряли императора! Неслыханная ситуация!

Святозар Викторович изначально был против того, чтобы государь принимал участие в боевых действиях, но перечить своему господину не стал. А ведь всегда, когда глава государства идет в бой вместе со своими солдатами — это огромный риск из-за того, что он может пострадать или его похитят. Вот это и случилось.

Кутузова невероятно злила эта неопределенность! Где император, и что с ним? Святозар знал, на что способен его господин, и не верил, что персы смогут его убить. Алина тоже это знает, но она слишком верная его последовательница, чтобы в такой ситуации мыслить логично. Но больше всего он переживал за человека, который спас его в тот роковой день, когда собственный отец пытался его убить. Святозар был искренне предан императору.

Произошедшее очень злило. А особенно то, что Кутузов в этот момент отлеживался, а не находился рядом с господином, тогда бы у него была возможность помешать похитителям! Кутузова злило то, что в этой ситуации он оказался слишком слаб… Хотя, с другой стороны, он сделал большое дело для сражения. Но это понимание не успокаивало. А для того, чтобы подобного больше не повторилось, нужно стать сильнее.

Святозар ехал к Алине с мыслью, что не одна она может совершить какую-нибудь глупость. И нужно срочно что-то предпринимать.

Когда он прибыл, Алина с тенями уже ждали его указаний.

— Нужно срочно действовать! — сказала она вместо приветствия.

— Знаю, — отрезал Кутузов.

Алина продолжила инструктаж теней, который, судя по всему, начался недавно:

— Нам нужно пробраться в ближайший приграничный город персов. Уничтожаем только охрану и военных. Мирных жителей не трогаем. Захватываем городских правителей в плен и переносим их сюда. И так соберем как можно больше важных личностей, хоть кто-то из них должен знать, где император. А если не знают, будет еще один повод для обмена. Там уже у них каждый второй родственник визиря!

— Может не надо таких крайних мер? — сразу спросил Кутузов.

Вид у девушки был такой, будто она собиралась половину персов убить.

— Может не надо, но лишним не будет, — хмыкнула она.

Было заметно, что Алина тоже переживает, что не среагировала вовремя и не смогла предотвратить похищение императора.

Кутузов решил ее успокоить, пока она не наделала настоящих глупостей, а судя по инструктажу уже собиралась, и ответил жестко:

— Ты не думала, что у нас здесь есть основная задача, которую перед нами поставили? И когда вернется Дмитрий, он будет очень недоволен.

— И что тогда делать? — воскликнула она, не желая сидеть на месте.

Святозар знал, что у Алины есть множество своих задач, начиная от предоставления своевременной подмоги в нужных направлениях, заканчивая сбором информации от шпионов. Есть много разных моментов, которые неактуальны сейчас, но могут понадобиться от Алины в любой момент. Ведь император все логично продумал, и ему явно не понравится, если эта система будет разрушена.

— Не делать глупостей. Император может сам вернуться в ближайшее время, — ответил Кутузов.

У него во время пути сюда было много времени на размышления, и он счел, что этот выход самый логичный.

— Ладно! — буркнула она, продолжая психовать. — Мы подождем два часа! Но если никаких новостей не последует, тогда я приму экстренные меры. У нас есть директивы о том, как действовать при пропаже императора!

— Вот этот план мне нравится гораздо больше.

* * *

Сегодня пришло донесение от шпионов, о том что Дмитрий Романов пропал. Первым об этому сообщили Федору, а он поспешил передать сведения своему среднему брату. Григорий сегодня собирался уезжать, но ради такой прекрасной новости можно было и задержаться во дворце Казанцевых.

— Мне даже не верится, что вышло все так просто, — поделился Григорий, когда они вошли в покои Федора.

Здесь было максимально безопасно, насколько это возможно во дворце князя, и никакой прослушки. А потому в покоях Федора братья могли говорить без опаски.

— Какая разница, как это произошло? — радостно спросил Федор.

Пока он шел сюда, то в мыслях представлял, как они торжественно приедут в столицу, а потом будут делать на конференции скорбные лица, изображая сожаления о том, что младшего брата похитили.

— Ты прав, — улыбнулся Григорий. — Мы обязаны воспользоваться этой возможностью. Даже если этот урод еще жив.

Дмитрий так достал своих братьев, не давая им сесть на трон, что они оба теперь желали младшему только смерти. И ни капли сожаления в этом решении не осталось. Наоборот, чаще всего братьям хотелось, чтобы Дмитрий умер жестокой смертью.

— Приедем в столицу и объявим себя следующими наследниками, — ухмыльнулся Федор.

Пока Григорий гостил в этом дворце, братья успели договориться, что будут править Российской империей совместно. Такое редко, но бывало в империи. В других странах эта система более распространена.

Братья, конечно, не хотели бы так поступать… Каждый из них желал править единолично! Но реалии сейчас такие, что они вдвоем потерпели много неудач, и оба были согласны хоть на какую-то власть.

А там… кто знает, может с одним из них что-то неприятное случится, и он больше не сможет править империей. Это решится уже по ходу дела, поскольку Дмитрий уже смог укрепить свои позиции в столице и наломать дров. Существующая система разрушена, и понятная братьям картина правления немного изменилась. Придется подстраивать все под себя и менять заново, а это тоже скажется на их позициях.

Теперь, чтобы со всем справиться, братьям нужно действовать совместно. Вдвоем Григорию и Федору будет куда проще удержать власть в цепких руках.

* * *

Я нашел в городе персов военную комендатуру. Под командованием военного коменданта — персону, которую назначает на эту должность лично визирь в каждом городе. Эта военная структура отвечает за поддержание порядка и дисциплины среди военных, а также за взаимодействие с гражданскими властями в вопросах, связанных с обороной и безопасностью.

Чтобы выбраться, мне нужно попасть именно туда, в этом деле мне военная техника не помешает. До границы с Российской империей огромное расстояние, и сейчас я не смогу преодолеть его, перемещаясь сквозь тени. Это будет слишком долго — персы успеют водворить в жизнь свои планы, чего я никак не могу допустить. Поэтому лучший вариант — переместиться по воздуху.

Подхожу к зданию военной комендатуры, где на входе стояли два стражника.

— Здравствуйте, — говорю я, и в моей руке появляется теневой клинок.

Удар был такой силы, что снес головы стражникам. Сначала одному, потом второму — они даже не успели отреагировать должным образом. На меня попала кровь… И я направился дальше.

Стоило мне попасть в объективы камер, как поднялась тревога. Из динамиков заревел оглушающий сигнал. Все, находящиеся поблизости, ринулись ко мне, чтобы устранить. Стычки происходили одна за другой. Но мне хватало максимум двух ударов на одного человека, чтобы освободить себе путь.

В этих одеждах я сам себе напомнил сражающегося бедуина. Но, на удивление, они не сковывали моих движений.

Мирных людей здесь не было, как я считал. Но, замахнувшись клинком в очередной раз, увидел перед собой женщину в парандже с вазой в руках. У нее так дрожали руки от страха, что удивительно, как ваза не разбилась.

— Беги отсюда! — велю ей на персидском.

Она кивнула с благодарностью, но вазу из рук не выпустила. Я позволил ей уйти.

Однако будь у нее возможность, она убила бы меня без зазрений совести. Но русский император не воюет с женщинами и детьми. Впрочем, не хотелось бы воевать ещё с обычными гражданскими. Но бывает они попадают в армию, причем зачастую не по своей воле, а из-за приказов свыше или от нужды. Выходит, что с такими людьми армия как и раз и воюет, но им хотя бы выдают оружие.

Потом мне перекрыл дорогу Одаренный стихии земли. Начал швыряться техниками, но я ловко уворачивался от всех камней, пробираясь к нему все ближе, чтобы нанести один-единственный смертельный удар. И вскоре голова Одаренного покатилась по полу, пока ее не остановил сапог следующего противника.

На этот раз предо мной предстал Одаренный с даром крови. А ее сегодня было разлито достаточно. Миг, и вокруг меня образовалась клетка, из прутьев которой выросли острые шипы, направляясь ко мне.

Усмехнувшись, я провалился в тень и выскочил позади мужчины. Один удар в спину, и он не жилец. Я вложил в теневой клинок столько энергии, что он запросто пробивал энергетические доспехи не самых сильных Одаренных.

А дойдя до своей цели, я столкнулся с самим комендантом. Это был мужчина на вид лет сорока, но по факту он был куда старше. Ухмыльнувшись при виде меня, он активировал свою ауру.

Это был один из сильнейших Одаренных в этом городе. С даром призрака, который делал его практически неуязвимым. Став полностью прозрачным, он просочился через стену. Я не стал отправляться за ним.

Открыл дверь соседнего кабинета и оттуда полился поток воды, вместе с его трупом. Окна и двери были хорошо закрыты, а потому мне удалось затопить этот зал. Комендант утонул раньше, чем успел что-то предпринять. Ведь у его дара тоже есть ограничения.

После зачистки я очень устал. Чтобы справиться со всеми, мне пришлось использовать все дары, что я сегодня здесь приобрел. Конечно, мог сделать так лишь раз. Но, например, дар огня помог мне зачистить целый коридор. А с помощью таланта к магии крови я уничтожил всю охрану коменданта.

Когда в комендатуре не осталось живых военных, я вышел на взлетно-посадочную площадку, которая располагалась на крыше здания. Здесь находилось девять военных вертолетов, и я забрал себе один. Больше не нашлось смелых, которые решились бы попытаться меня остановить. Причем каждый был подписан, к какому ведомству он принадлежит. Это же небольшой отдаленный город, и для быстрого перемещения им всегда нужна воздушная техника.

Сел на место пилота, попутно вспоминая, как управлять вертолетом. Взлетаю и начинаю набирать высоту. В принципе, у меня получилось. Теперь осталось самое сложное — незаметно подлететь к имперской границе.

После получаса полета ко мне на плечо вновь упала окутанная тенью рука. Неужели опять⁈

Я узнал этого однорукого. Он и переместил меня в первый раз. И сейчас его кровоточащая культя была перевязана бинтами. На лице отразился зверский оскал — было видно, что он держится только на магических препаратах, чтобы не отрубиться.

— В этот раз ты не уйдешь! — процедил он и снова открыл тень.

Для открытия прохода такой огромной глубины он использовал большое количество энергии. А я все также улыбался.

— Кодекс тебе судья! — легко говорю я.

Он снова нырнул, а у меня на плече осталась его рука. Открываю окно и выбрасываю ее туда.

— Уж извини, второй раз со мной такое не прокатит, — сказал я, продолжая свой полет.

Интересно, а это задание стоило ли того? Чтобы вот так гоняться за мной, и при этом потерять свои руки…

Глава 10

Каве Аскари работает в спецслужбах Персии. В секретном отделе, агенты которого трудятся на благо страны по всему миру. Но сейчас большая часть работы — в самой Персии, из-за развязавшейся войны с Российской империей.

Сейчас Каве Аскари — куратор восьмерки боевых агентов. В отделе служило множество людей, но все они поделены по группам, у каждой из которых есть свой куратор.

Он смотрел на своего вернувшегося агента с даром тени. Тот кричал и корчился от боли, не в силах даже ровно удержаться на стуле. У мужчины не было обеих рук, причем было видно, что второй руки он лишился совсем недавно.

Теперь агент на всю жизнь останется инвалидом. С такими травмами он точно не сможет продолжить работу. Но это было не самое главное.

— Кто-нибудь, объясните мне, что произошло? — обратился Каве Аскари к остальным агентам из восьмерки, которые вернулись вместе с пострадавшим.

А учитывая, что агенты вернулись без императора, значит, задание они не выполнили. Хотя приказ был любой ценой захватить императора. И Каве Аскари понимал, что сейчас как раз и смотрит на эту цену, которой оказалось недостаточно.

— Я сделал все, как надо! — простонал раненый.

Ему уже вкололи обезболивающие, но, видимо, дозировки оказалось недостаточно. Однако лекари предупредили, что если вколоть ему что-нибудь посильнее, то он попросту отрубится. А в таком состоянии агент на вопросы отвечать не сможет. Поэтому ему придется немного потерпеть, потом он уже отправится восстанавливаться в лазарет, а потом его и вовсе уволят.

— Тогда где твоя вторая рука? — резко спросил Каве Аскари.

Ему были нужны ответы, чтобы понять: что именно пошло не так и к чему готовиться в дальнейшем. Может император еще в Персии и получится его перехватить!

Об обстоятельствах потери первой руки Каве Аскари уже доложили. Но он никак не ожидал, что оперативник потеряет еще и вторую!

А ответом оперативника и вовсе стал невнятный бред:

— Да не может этого быть! Я же затаскивал его в тень! Почему не вышло? — агент сам не понимал произошедшего.

Но было очевидно одно: вторая рука потеряна тем же способом, что и первая — ее просто оторвало, когда агент нырял в тень. Даже культи одинаковые вышли.

— Почему император еще не у нас? — Каве Аскари обратился ко всем присутствующим из своей восьмерки.

— Мы узнали, что сейчас он летит на вертолете в сторону российской границы, — ответил его менталист, смотря на раненого.

Каве Аскари понял, что о причинах провала может поведать только раненый, который сейчас кричит, что ничего не понимает и вообще он ни в чем не виноват. Но главное куратору озвучили.

Хотя об этом он догадывался, поскольку на агентах были метки, по которым можно было отслеживать их местоположение. И один раз эта метка проявилась высоко над землей. Меньше, чем на минуту, но этого хватило для примерного понимания. Но только по одним предположениям столь серьезные планы не строятся.

— Отправить еще теней? — спросил один из агентов, видя его задумчивое лицо.

— Нет, — помотал головой Каве Аскари. — Судя по всему, этот знал, где он находится, — кивнул он на раненого, который по инструкции должен был поставить на Российского императора временную метку. — Тени долго будут искать, по какому направлению он улетел. Так что поднимаем авиацию и преследуем его!

— Будет сделано, — кивнул один из агентов.

Этот отряд был не совсем обычный, и у всех присутствующих имелись подобные полномочия.

Каве Аскари переживал, ведь в случае провала наказание будет серьезным. А ему бы не хотелось понижения в должности, как минимум, и казни в самом худшем случае, если еще и с авиацией отряд облажается.

А тот, кто курировал эту операцию вместе с Каве Аскари, уже получает свое наказание за неудачу. Его коллегу уже задержали. И Каве Аскари всеми силами хотел избежать такой же участи.

Ведь когда узнали, что коллега решил сохранить своих людей и запретил им обыскивать императора, то за ним сразу пришли.

Захват самого императора — огромная возможность для персов. Такая выпадает всего один раз за всю жизнь! Они сумели затащить Дмитрия Романова на свои земли, но здесь уже его упустили. Каве Аскари до конца не понимает, какими трюками он пользуется, но, судя по всему, это как-то связано с Кодексом Первого Императора.

Персы очень давно хотят заполучить эту реликвию. И если предположения Каве Аскари верны, то прямо сейчас ценность императора выросла до самых небес!

По факту, российские императоры приходят и уходят, а Кодекс остается. У персов есть много сведений об этой реликвии, но даже так они до конца не понимают, что представляет из себя эта книга. Хотя очевидно, что если персы смогут создать нечто подобное, то это сможет изменить весь мир.

Судя по исследованиям Кодекса, которые изучал Каве Аскари, эта реликвия представляет собой живой предмет, который будет работать так, как его запрограммировали при создании. А имперцы очень мягкие в своем правлении. Тот же визирь мог бы запросто скармливать всех преступников Кодексу — есть предположение, что именно так он становится сильнее.

Если Каве Аскари справится и вместе с захватом императора заполучит Кодекс, то это будет невероятный скачок по его карьерной лестнице. Семья Каве Аскари может стать одной из самых влиятельных в Персии! Успех в этом задании не только изменит его жизнь в лучшую сторону, но и сделает род Аскари уважаемым и богатым еще на много поколений вперед.

Ставки слишком высоки. А потому он должен захватить императора Дмитрия вместе с Кодексом любой ценой!

* * *

Лечу в сторону границы с Российской империи на вертолете персов и понимаю, что все пошло немного не по плану. Хотя оно случилось так еще тогда, когда я провалился в тень и на меня повесили временную теневую метку.

Причем способ ее нанесения был довольно интересный, метка находилась очень глубоко в моей ауре, и во время полета пришлось копаться целых пятнадцать минут, чтобы ее убрать. Благо, у вертолета имелся режим автопилота.

После этой попытки похищения мне пришлось многое обдумать. Самый главный вывод, что стоит поменять свой уровень защиты. Но улучшить её я смогу лишь через некоторое время — пока же мой дар находится на самом начальном уровне своего развития.

Не хочу концентрироваться на развитии отдельных навыков, которые могут пригодиться только сейчас, но никогда в дальнейшем. А список того, что можно развить, довольно длинный, и к выбору нужно подходить с умом. Благо в прошлых жизнях у меня была возможности опробовать большинство навыков, и сейчас есть понимание, на что стоит обращать внимание в первую очередь.

Дар должен быть многогранный и полноценный, а на подобное требуется довольно много времени.

Смотрю на радар в панели управления вертолета, на котором появились зеленые точки. По их перемещению ясно видно, что это вражеские самолеты, которые летят за мной. А точек на радаре было больше семидесяти, и все следуют по мою душу! Хотя я уже подлетал к границе. Мне осталось не более пятнадцати минут пути.

Рисковать сейчас бессмысленно. Понятно, что на границе меня могут сбить и свои системы ПВО, ведь я лечу на вражеском воздушном судне, но это уже совсем неважно. Пока мне нужно продвинуться, как можно дальше, и затем уйти в тень.

Самолеты персов были куда быстрее моего вертолета, и точки стремительно приближались. Максимальной скорости моего воздушного транспорта не хватало, чтобы оторваться.

Когда вражеские суда были уже на подлете, со мной вышли на связь. В панели управления вертолетом была встроенная система связи.

— Сдавайся, или мы тебя собьем! — заявил мужской голос на русском. — Не становись первым императором Российской империи, который умер прямо в небе. Сдавайся и к тебе будет соответствующее отношение.

Я хмыкнул и выпустил сигнальные огни. А затем и дымовую завесу. Все, больше в этом вертолете ничего не было. Его даже ракетами не зарядили!

Направляю вертолет вниз, пытаясь уйти от преследования. Маневрирую между двумя скалами — довольно опасный маневр. Тем более, этим вертолетом совсем некомфортно управлять. С российской техникой было гораздо проще и спокойнее, а эта модель явно отстает от наших по своим характеристикам. Но оно и неудивительно, ведь я угнал этот вертолет из совсем небольшого городка, который находился далеко от границ.

В один миг решаю направиться прямо к горе, несмотря на то, что вертолет от такого маневра тотчас разобьется от скалы. Пролететь мне не дадут — вражеские самолеты совсем близко. Придется уходить через тень.

До границ осталось семьдесят километров — это расстояние уже реально пройти через тень. Единственное, что сражений было сегодня слишком много, а потому и сил у меня осталось мало. Но выбора нет. Придется провернуть этот трюк.

В последнюю минуту, когда почти оказался у своей цели, чтобы разбить вертолет, я всем нутром ощутил, как меняется пространство вокруг меня. Кто-то опять хочет пройти через тень!

Достаю кинжал, готовясь сразу проткнуть того, кто появится. Примерно понимаю, где это произойдет.

Фигура появилась, но я остановился в самый последний момент, узнав одного из своих людей.

— Господин! У меня послание, — радостно проговорила она. — Вас уже засекли, все под контролем.

Эта была хорошая новость, значит, подмога уже в пути.

— Просто летите в сторону границы, — продолжила она.

— А преследователей вы тоже увидели? — спешно уточнил я.

До столкновения оставались считанные мгновения.

— Да, — кивнула она. — Сейчас все будет.

Через миг я заметил, как со стороны границы с Российской империей вылетает пятьдесят истребителей. Начинается воздушный бой.

Спешно увожу вертолет от горы. Но маневренность судна оставляла желать лучшего, и я задел скалу корпусом. Нас тряхнуло, но удалось продолжить полет. Некоторыми из этих истребителей явно управляют тени. На четырех из них были опознавательные знаки моего отряда. Я даже ненадолго заставил вертолет зависнуть в воздухе, чтобы посмотреть на это зрелище.

Конечно, ракеты сразу полетели в меня! Другого ожидать и не стоило.

Рядом сидящая тень убрала эти ракеты, просто открыв возле нашего вертолета несколько теневых проходов, и все они взорвались уже в пустоте, никому не навредив. Но я все равно решил остаться приманкой. Так моим людям будет гораздо проще ликвидировать врагов.

Некоторые тени теряли свои самолеты — перемещались прямо в кабины к врагам и убивали их. Затем возвращались в свои воздушные суда, если те еще не успевали сбить. Очень опасный трюк, который требует много энергии. Мне бы сейчас не хватило запасов на нечто подобное.

В воздухе продолжался грандиозный бой. Который начался-то на ровном месте! Самолеты то и дело взрывались, а их обломки падали на пески и продолжали догорать внизу.

Еще некоторое время я понаблюдал, а затем направил самолет к границе и полетел домой. Больше сбить меня не пытались. Хотя мы и потеряли двадцать три самолета, но все люди остались целыми. Они успевали вовремя переместиться через тень или катапультироваться. Все-таки сражение происходило очень близко к моему вертолету, некоторые взрывы происходили в сотнях метрах от меня. И мое воздушное судно тоже несколько раз задели. Ничего критичного, но на посадке вертолет начал дымиться.

Я еле смог приземлиться на нашей базе.

Меня встречали военные и журналисты. Десятки видеокамер были направлены на меня.

Выхожу и говорю:

— Ну что, заждались?

Вижу улыбки и радостные лица людей. Было очень мало тех, кто показывал явное недовольство моим возвращением, но этих людей я запомнил.

На самом деле не ожидал, что такое количество людей будет радоваться моему появлению. Все-таки с каждым днем мои позиции растут, и народ на это активно реагирует.

— Персы пытались меня похитить, — громко продолжаю я и улыбаюсь. — Но мне их гостеприимство не понравилось, и вот я вернулся.

Ответом мне стали радостные возгласы. Люди ликовали! И, черт возьми, это было приятно!

* * *

Федор и Григорий Романовы выехали в сторону столицы час назад. На этот раз на самолетах решили не лететь — все-таки сейчас они очень уязвимы. Да и Григорий помнил, что произошло с его воздушным судном в Албании, и теперь при виде самолетов у него возникали не самые приятные чувства.

Тем более были опасения, что кто-то из союзников Дмитрия в армии решит их сбить. Федор и Григорием единогласно решили не рисковать своими жизнями.

Братья уже всем сообщили, что едут во дворец. Союзники Федора ехали вместе с ним, остальные должны были присоединиться на подъезде к городу. Но даже без этого в конвое наследников было много машин.

Федор и Григорий были вдохновлены. Пока младший брат в плену, у них есть замечательная возможность захватить дворец. Ведь союзники, после того, как узнали о происшествии во время боя, сразу согласились, что нужно действовать незамедлительно.

Внезапно у Федора завибрировал телефон. Ему прислали сообщение, в котором было вложено всего одно видео. И по мере просмотра глаза старшего наследника расширялись все больше и больше. Он сжал кулак настолько сильно, что чуть не разбил телефон. На видео было показано, как Дмитрий вернулся в Российскую империю на вертолете персов. Люди встречали императора с радостными возгласами.

Видео прислал помощник, а значит, не стоит даже мечтать, что это чья-то глупая шутка.

— Какого черта⁈ — в ярости закричал Федор, показывая видео своему брату.

— Что за?.. — воскликнул тот после просмотра. — Его хоть что-то в этом мире может убить⁈ — Григорий тоже не на шутку разозлился. — Это же персы! Почему они всегда действовали наверняка, а сейчас решили облажаться?

— Криворукие уроды! — громко выругался Федор. — Не могут убить всего одного человека!

Водитель даже вздрогнул от этих криков.

— Придется возвращаться, — недовольно сообщил Григорий, и Федор отдал водителю указание по смене маршрута.

Теперь в столице братьев не ждет ничего хорошего.

— Ублюдки, — процедил Федор, мысленно проклиная персов куда более красноречивыми словами.

Теперь братьям вновь придется пересмотреть свои планы. Хоть сейчас оба были на эмоциях, в глубине души понимали, что рано или поздно они добьются своего.

* * *

Поездка в Персию была интересной, но в своей стране все-таки лучше. Здесь, по крайней мере, куда меньшее количество людей хочет меня убить, а там этого хотел каждый.

Сразу после возвращения я привел себя в порядок и собрал своих людей, чтобы послушать отчеты об обстановке в Российской империи и на фронте. Было интересно послушать доклады, особенно о том, сколько человек меня уже похоронили. Список получился внушительный.

В Пермском регионе и вовсе князь поднял бунт, с этим тоже придется в ближайшее время разобраться. Раз император мертв, он и его союзники требовали новую власть! Правда любопытно кто им вообще наплел, что я мертв… Хотя, возможно, они придумали это сами и просто воспользовались удобной ситуацией.

Пермский князь заявил, что если император мертв, то прежние законы не работают. У империи был протокол: что делать при смерти императора, но звучал он совсем иначе. В империи до выбора новой власти действовали законы военного положения. Но смерть моя была не подтверждена, и с момента похищения прошло слишком мало времени, а потому это правило не действовало.

Но это не отменяет того факта, что Пермский князь отказался выполнять любые требования в его сторону. Этот человек заявил, что всегда поддерживал истинных наследников — это Федор и Григорий Романовы. Якобы они более достойны короны. И теперь князь немного в шоке после того, как я вернулся.

Самой собой, после моего возвращения в народе появилась дезинформация о том, что я — подделка. Что это подстава от персов. Но Кодекс Первого Императора в моих руках стал неоспоримым доказательством для многих, и все журналисты засняли момент, когда я открывал его.

Теперь со стороны моих людей должна произойти грамотная пиар-акция, чтобы показать народу все наши победы.

Все любят победителей, и небольшие фейковые победы очень легко создавать и распространять в интернете и других СМИ. А вот настоящие, где принимали участие реальные люди, сложнее. Там больше жестокости, но во время боев иначе действовать невозможно. А нельзя показывать на телеэкранах чьи-то смерти.

Тем более, сложно говорить об операциях, где я действовал тайно — там не велась съемка, а делать ради этого фейковый контент мы не будем. Не этим должен заниматься император во время войны, когда есть миллионы более важных вопросов, от решения которых зависят человеческие жизни.

— Какой у нас следующий шаг? — спросил Кутузов после того, как все предоставили отчеты. — Вернемся в столицу? Вроде здесь все нормально.

— Именно по той причине, что здесь все стало спокойнее, мы и не будем никуда уходить, — ответил я. — Дожидаемся основных сил и выдвигаемся на ближайший персидский город.

Алина и военачальники услышали это указание. И у некоторых округлились глаза. Хотя непонятно, чему тут удивляться, как я сюда прибыл, то сразу сказал о наступлении. Наивно было полагать, что я передумаю.

— Но как? До него же не меньше полутора сотен километров, — высказался генерал Ермолаев.

— Ничего страшного, — чуть улыбнулся я. — Я же как-то на вертолете пролетел, причем гораздо большее расстояние. Значит, и пешком дойдем.

Персам нельзя давать время на должную подготовку, иначе мы проиграем. А потому нужно действовать как можно быстрее.

Пока персы будут отвоевывать свой город, если у нас получится его захватить, а я в свои силы верю, то мы должны будем как можно быстрее подготовиться к продолжению этой войны. Плюс не стоит забыть о греках, которые начали свои буйства на море, но Российский флот пока неплохо справляется. Греческих кораблей слишком много, но и Российская империя скоро спустит на воду корабли новой разработки от Кораблева. Они будут оснащены совершенно новыми системами вооружения, и с ними нашим морякам будет гораздо проще.

В общем, игра только начинается… И совсем скоро я всем покажу, на что способна такая огромная страна, как Российская империя!

Глава 11

Генерал Роман Петрович Смоленов прибыл на границу с Персией. Ему пришлось бросить все насущные дела и срочно отправиться в качестве подкрепления.

Роман Петрович взял с собой несколько тысяч солдат и двенадцать самолетов. Он спешил к границам, поскольку понимал что сейчас здесь творится.

Этот человек был верным Российской империи и никогда ее не предавал. Он был одним из немногих генералов, который никогда не обманывал, не воровал, и не принимал участие в интригах. Да и в его городе это было не так актуально, как в столице, а потому долгое время ему удавалось жить спокойно.

По прибытию люди выглядели взволнованными.

— Роман Петрович, а мы точно не опоздали? — нервно спросил один из бойцов.

В его части бойцы могли спокойно обращаться с вопросами к самому генералу. Роман Петрович всегда был за своих людей и считал, что руководство не должно отстраняться от солдат. Когда бойцы знают, что генерал во всех сражениях рядом с ними — это сильно повышает боевой дух.

— Все хорошо, мы успеваем. Граница не падет, — уверенно сообщил солдатам Роман Петрович. — Мы справимся! — громко заявил он.

Хотя он сам не был в этом уверен на все сто процентов. Персы куда более подготовлены, и нападение с западного направления было неожиданным для Российской империи. Но Роману Петровичу было важно поддержать боевой дух своих людей.

— Да! — хором закричали бойцы.

Роман Петрович летел сюда издалека, его часть находилась неподалеку от Уральских гор со стороны сибирских лесов. Он торопился, а потому самолеты развивали запредельную скорость.

А при активации турбо-режима в самолетах глушилась связь, и генерал не мог узнать о нынешней обстановке на границе. Это были огромные самолеты, похожих на которые во всем мире нет. Эту особую разработку доставили только в их часть, и вот пришло время ими воспользоваться.

В них помещалось большое количество техники, снарядов и людей, а потому Роман Петрович прилетел со всем своим. Можно было и не брать с собой такое количество техники и заменить это людьми, но генерал примерно понимал по докладам своих людей, что творится на границах — сейчас там полный беспорядок.

Им может не хватить обмундирования и техники. Эти части обворовывали долгие годы, в отличие от той, откуда прилетел Роман Петрович. И генералу не хотелось бы тратить время по прибытию на поиск техники и оружия для своих людей. А без всего этого их помощь практически бесполезна — в бой смогут пойти только Одаренные.

Некоторые склады в приграничной части, куда они прибыли, существовали только на бумаге. Некоторые стояли полупустыми, а в других и вовсе у оружия вышел срок службы, хотя в отчетах оно числилось пригодным к использованию. Это все делалось для того, чтобы выделенные из бюджета деньги на утилизацию и пополнение списывались в пользу ответственных, и тех, кто стоял за ними.

Роман Петрович прекрасно знал эти схемы и понимал, куда он отправляется вместе с бойцами. Потому взял все с собой.

Через пару минут после приземления к Роману Петровичу подошли встречающие из приграничной части. Генерал тут же попросил доложить обстановку, поскольку в полете не было связи.

Но как только Роман Петрович услышал отчет, у него округлились глаза.

— Да ладно? Неужели устояли? — переспросил он.

— Да, граница под надежным контролем. Но всех новоприбывших собирает на плацу лично император, — сообщил встречающий.

— Правда? — этому заявлению Роман Петрович удивился еще больше.

— Всё так, — кивнул встречающий.

Роман Петрович тут же распорядился, чтобы солдаты рассаживались по машинам. И огромная колонна поехала прямиком в часть.

Генерал никогда не видел императора вживую. Он слышал многое о Дмитрие Романове: что-то правдивое, что-то не очень. Но в целом сложилось впечатление, что от нового государя можно ожидать чего угодно.

— Ваше Императорское Величество! Генерал Смоленов лично прибыл по вашему приказанию! — отчитался Роман Петрович, отдав воинское приветствие.

— Отлично, — слегка улыбнулся император. — Вас-то мы и ждали.

— Сделаем все, что в наших силах! — пообещал Роман Петрович. — Граница будет под надежной защитой!

Он и правда был готов сделать все ради благополучия Российской империи.

— Да-да, будет, — легко ответил Дмитрий Романов. — Но нас это не касается. Мы идем в нападение, — император достал карту и показал на один из персидских городов. — Вот наша цель.

Этому заявлению Роман Петрович знатно удивился, но постарался не выдать свою реакцию. Не вышло.

— Пятнадцать минут у вас есть на включение в дело, и выдвигаемся, — велел император.

— Хорошо, — пробормотал Роман Петрович, силясь осознать, что сейчас произошло.

Правильное впечатление создал о себе новый император… Ибо такого генерал никак не ожидал.

Люди Романа Петровича тоже слышали этот приказ. Среди них начались удивленные обсуждения. Они были готовы к бою, но никак не ожидали, что вместо позиции обороны будут делать это в наступлении.

В назначенное время Дмитрий Романов подошел к своему портальщику, лицо которого было скрыто темной пеленой.

— Открывай, — велел император.

И вскоре огромный портал распахнулся. Туда сперва заехала техника, потом начали заходить люди.

Тем временем к Роману Петровичу подошел один из военачальников и сообщил:

— Вы должны заходить последними. Так что, если нужно что-то доделать, у вас еще есть немного времени.

Роман Петрович продолжал удивляться императору Российской империи. Они только прилетели, переживали как бы вообще границу не потерять — надеялись максимум сохранить свои земли. А Дмитрий Романов сразу отправил их в наступление!

Очень странно выходило… Но, пожалуй, Роману Петровичу такой расклад даже нравится.

— Если выживу, даже будет интересно узнать, чем это все закончится, — улыбнулся он.

* * *

Дариуш Джафари являлся одним из военачальников города Шебарган, на который русские войска планировали нападение. Это поселение было названо в честь пастухов, которые когда-то в давние времена образовали этот город. Потом здесь уже развилась современная инфраструктура, а пастухи перестали заниматься своим делом возле границ и ушли вглубь Персии, где для них было более безопасно.

Пусть император совсем недавно объявил о нападении, информацию уже успели слить персам. Шпионы и разведчики работали очень оперативно. И сейчас Дариуш Джафари вовсю подготавливался к обороне.

Сейчас в Шебарган перебрасывали военные силы, особенно авиацию. Некоторую наземную технику и вовсе пришлось перегонять от границ. Многое перебрасывалось из других мест, чтобы была возможность ударить имперцам в спину — тем, кто сможет пробраться дальше, минуя этот город.

Дариуш Джафари и его коллеги вовсе не понимали, как такое произошло. Слишком быстро обо всем объявили и поступили приказы свыше. Слишком мало было времени на подготовку.

Еще недавно персы сами думали о захвате русских земель, а теперь обязаны находиться в обороне. Ситуация в корне изменилась из-за Дмитрия Романова, который каким-то образом достал портального мастера. И сейчас этот Одаренный становится главной целью в этой войне, конечно, после самого императора. Как только персы смогут ликвидировать портальщика, сразу станет проще.

Дариушу Джафари известно, что на этого Одаренного уже было совершено четыре покушения. Причем это персидские агенты пытались его устранить прямо в российской части, где портальщик сейчас и находится. Но ничего ни у кого не получилось.

Также персов беспокоят тени. Неизвестно, каким образом, Дмитрий Романов смог собрать столь сильный отряд, и ликвидировать его будет непросто. Сколько уже идет война, а пока нет сведений об устранении хотя бы одной тени! Пока по сведениям Дариуша Джафари персам удалось только ранить некоторых.

— Нам точно стоит идти на столь крайние меры? — спросил один из военачальников у своего командира.

На что Дариуш Джафари холодно ответил:

— Это даже не обсуждается.

Находясь в координационном центре, они смотрели как взрываются мосты, дороги, и даже одна дамба. Персы делали все возможное, чтобы задержать имперскую армию.

После подрыва дамбы река затопит некоторые поселения. Последствия придется долго устранять, но Дариушу Джафари было на это искренне плевать. Главное, что она затопит дороги, и российская техника уже не сможет пройти в некоторых местах.

Имперцы не должны пройти. А если они обойдут созданные ими препятствия и подойдут ближе к городу, то там откроется очень удачная позиция для персидской артиллерии. Город все-таки находится на возвышенности.

Персы готовились со всей серьезностью. Так, чтобы у имперцев не оставалось малейших шансов пробраться в город!

* * *

Я вышел из портала и увидел недоуменные лица своих бойцов. Судя по всему, они вовсе не понимали, где находятся, и что сейчас происходит.

Добавляю мощи в свой голос и говорю так, чтобы услышали все:

— Ну что, бойцы удивлены?

Ответом мне стали неуверенные кивки. Говорить никто не решался. Хотя итак было понятно, что все крайне удивлены и озадачены.

— Не стоит удивляться, — продолжаю я. — Следуйте приказам своих командиров, они знают, что делать. Персия не единственный наш враг.

Солдаты ответили возгласом согласия и распределись по группам, у каждой из которых был свой командир.

Мы находились сейчас на севере, на землях Великого Северного Союза, неподалеку от границ с Российской империей. Этот участок принадлежал конунгу Хакону Лейфссону. По меркам моей империи его титул равнялся княжескому.

И сейчас наши люди должны зайти в военный лагерь северян, который этой ночью должен был вторгнуться в имперские земли.

Я выбрал тактику мощных и неожиданных ударов, прекрасно зная, что северяне тоже хотят под шумок ударить, пока наши основные силы сконцентрированы на персидском направлении. Плюс, давно знаю, что северяне плотно общаются с персами, и сейчас они разрабатывают планы о совместных нападениях. Мои неожиданные атаки сейчас ломают их прописанные планы, и им в срочном порядке приходится менять тактику войны на всех направлениях. Но в этом и заключается вся суть.

Сперва военный городок северян накрыла наша артиллерия. Потом туда отправилась и танковая дивизия — тоже начался мощный обстрел. Выстрелы звучали так громко, что у меня едва не закладывало уши.

Находящиеся в этом городе люди совершенно не были готовы к подобному. Они готовились именно к ночной операции, и многие сейчас попросту спали.

Трое Одаренных стихии огня из нашей приграничной части подошли к одной из казарм. Объединив свои усилия, они довольно быстро ее сожгли, залив огнем.

Алина бросила теневой топор, и он вонзился в дозорную башню. Это было высокое каменное строение с толстыми стенами, в котором находится ствольная артиллерия и дозорная башня. И Алине пришлось потратить немало своих сил, чтобы пробить его стену. Мы атаковали по большей части издалека, и теневикам легко удалось развалить эту башню. Даже издалека слышались крики врагов, перебиваемые постоянными взрывами.

Потом Елисей открыл следующий портал. А я достал свой клинок и громко велел солдатам:

— За мной!

Я первым побежал в портал. Вышел вместе со своими людьми с другой стороны этого военного лагеря. Сюда снаряды нашей техники не доставали.

Но поскольку враги отбивались в другом направлении, здесь мы почти не встретили сопротивления, и легко вошли в лагерь, приближаясь к основному составу со спины.

Совсем скоро начался полный бардак… Головы северян падали под ноги одна за другой — враги даже не успевали понять, что происходит.

* * *

Хакон Лейфссон спокойно сидел в своем кабинете и дорабатывал план нападения на границу с Российской империей. Они должны были наступать ночью, когда большинство имперских солдат спит. Пока они будут просыпаться и идти на свои позиции, северяне воспользуются эффектом неожиданности. У них будет неоспоримое преимущество для победы над врагом. Даже если разведчики увидят северян загодя, ночью им все равно не хватит времени на полноценную подготовку.

А после разгромного боя под руководством князя Эльбрука — этого жалкого предателя, северяне очень нуждались в этой победе. Как минимум, она была необходима для поднятия духа бойцов, чтобы те смогли продолжить войну с прежним настроем, чтобы они не боялись идти до конца. Как максимум, план по захвату российских территорий никто не отменял!

Внезапно в кабинет забежал один из его помощников.

— Тревога! На нас имперцы напали! — пытаясь отдышаться, сообщил он.

Было видно, что мужчина бежал со всех ног, чтобы сообщить новости конунгу.

— Какие имперцы? — сперва не поверил ему Хакон Лейфссон.

Эта новость обескуражила конунга.

Он быстро отложил все бумаги, которые заполнял, чтобы передать большинство приказов своим людям в письменном виде. И теперь все его внимание было приковано к этой теме.

— Военную базу номер сорок три захватили, — продолжил помощник, стирая со лба пот рукой. — Она сегодня должна была пойти в нападение на имперскую заставу, а теперь полностью захвачена и уничтожена!

Хакон Лейфссон по-прежнему не мог поверить в произошедшее. Это казалось ему попросту невозможным!

Конунг быстро встал со своего места со словами:

— Я в это не верю!

Хакон Лейфссон вышел из кабинета, а помощник спешно отправился за ним. Конунг отправился в отделение разведки, которое находилось на первом этаже дворца.

— Полный расклад по сорок третьей части! — велел он, и к нему сразу подошел один из главных разведчиков.

— Вам лучше самому все увидеть, господин, — учтиво сказал он и передал планшет.

А там была предоставлена съемка с дрона. Сорок третья часть вся горела… Местами еще происходили взрывы.

— Но как? Почему сразу не доложили⁈ — Хакон Лейфссон начинал злиться.

— Мы сразу к вам и побежали. Сорок пять минут имперцам понадобилось, чтобы уничтожить все!

Хакон Лейфссон широко распахнул глаза.

— Но как? Там же было столько солдат…

Он еще раз посмотрел на видео и вспомнил рассказы своего деда. Он тоже был военным, и часто говорил, что возможно в будущем будет большая война с Российской империей, но дед советовал Хакону в ней не участвовать. Он говорил, что имперцы умеют удивлять, и сейчас Хакон ясно понял, что он имел ввиду. И это настоящая катастрофа для этого направления… Но есть и другие.

— Свяжите меня с Иваром Ульфсоном, нужно срочно доложить! — приказал Хакон Лейфссон.

— Все уже доложили, — ответил разведчик. — Вам передали, что вы отстранены!

В голосе мужчины не слышалось сожаления. Конечно, многие люди Хакона восприняли это поражение, как несостоятельность самого конунга.

Но Хакон Лейфссон вместо того, чтобы расстроиться, наоборот, улыбнулся. Но раз он отстранен, значит ему нужно отправляться в столицу с докладом. Конунг будет далеко от границ, и ни он, ни его семья не станут принимать участие в этой войне. А вот солдат могут велеть передать под командование кого-то из соседей.

Как-то Хакону Лейфссону не хочется воевать с теми людьми, которые уничтожили его военную часть всего за один день!

* * *

Император Китая Лю Цзяньлун общался со своим наследником. Недавно он получил отчеты о произошедшем в Российской империи и на границах. Сведения были очень интересные. В некоторых моментах Дмитрий Романов смог удивить Лю Цзяньлуна.

Сколько император Китая живет на этой земле и сколько работает с мастерами порталов… первый раз он видит, чтобы их использовали подобным образом. И Лю Цзяньлуну хотелось показать этот пример сыну, чтобы он понимал, как можно вести дела, имея крайне ограниченные ресурсы.

Они сидели в небольшом помещении, в котором больше никого не находилось. Для приватного разговора Лю Цзяньлун велел слугам удалиться. Они по его приказанию приготовили дорогой чай и оставили императора с сыном одних.

— Ну что, сынок, теперь понимаешь о чем я? — спросил он наследника.

— Всего один портальщик, — выдохнул его сын. — А император столько всего успел натворить. Это ж надо было умудриться.

Сын выглядел слегка озадаченным, но с интересом слушал отца. Его с детства воспитывали, прививая уважение к старшим, у которых можно перенять много полезного опыта.

— Я же говорил, что в Дмитрии что-то есть, — прищурился Лю Цзяньлун. — Сразу это разглядел. Парень не так прост.

Сейчас император был доволен своим решением отдать мастера порталов империи взамен на дар для своего сына и, возможно, для внука тоже.

Сын кивнул, и Лю Цзяньлун продолжил поучительным тоном:

— Это как раз то, о чем я тебе говорил. Можно иметь хоть сотню портальщиков. А можно — всего одного. Все зависит от того, как ты будешь использовать ресурсы. Это работает во всех отраслях: и с армией, и с экономикой, и с политикой. Все зависит только от твоих умений использовать то, что имеешь. Ведь теперь наш союзник уже не кажется тебе таким плохим. Так ведь?

— Уже да, — кивнул наследник.

— Знаешь, пожалуй, пойду найду нашего адмирала Ли Вея. Слышал, что греческие корабли начали буйствовать. Как думаешь, может наши корабли как раз будут проплывать мимо и случайно их зацепят?

— Может, но что это нам даст? — улыбнулся наследник.

— Будет повод потопить несколько десятков греческих судов. А то что это такое? Российская империя веселится, а мы в стороне стоим!

Глава 12

Янис Маври находился в своей каюте, которая располагалась на флагманском греческом корабле. Он, как один из адмиралов флота, сейчас командовал группой своих судов, что вышли в море с определенной миссией. Они перевозили грузы, попутно высматривая в море вражеские суда.

Янису нравилось находиться в плавании, и ему иногда казалось, что он был создан лишь для того, чтобы бороздить моря, а не ходить по суше. Все, связанное с водной стихией, привлекало его с самого детства, и немалую роль здесь сыграло то, что он родился в семье, где этот дар передавался по наследству. С самых ранних лет Яниса преследовало странное желание, словно душа хочет слиться с водой… И он часто задумывался о смысле своих мыслей, когда смотрел на водную гладь из иллюминатора каюты или же с верхней палубы корабля.

Но стоило Янису повернуться к окну, за которым бушевали волны, словно показывая ему всю мощь океана и насколько мал по сравнению с этой силой один-единственный человек или даже корабль, в дверь постучали.

После разрешения спешно вошел старпом и громким басом сообщил:

— Господин, мы обнаружили небольшой караван из двенадцати российских торговых кораблей!

Вот это была по-настоящему хорошая новость!

— Как далеко? — тут же взбодрился Янис, и все странные мысли вылетели из головы. У него будут еще миллионы возможностей, чтобы к ним вернуться. А вот вражеские суда упускать нельзя!

Они уже две недели находятся в море, и наконец нашли желанную добычу! А такой шанс выпадает не при каждом рейде.

Адмирал в этот раз выходил в море с намерением уничтожить все российские суда, что только встретит на пути! И каждую ночь просил море послать ему корабли тех врагов, что он сможет принести в дар морской бездне.

Янис собирался не только ликвидировать корабли, но и принести всех находящихся там людей в жертву морю. Семья Маври верила, что подобное делает их дар сильней. И Янису не нужны были доказательства, когда есть столь прекрасная возможность продолжить эту традицию. Это был лишь очередной повод… грабить и убивать. Но Янис думал не об этом, а том что море обрадуется подобным дарам.

— Сорок миль от нас, — радостно отозвался старпом. — Там только грузовые суда, никакой охраны! Все под флагами Российской империи!

Мужчина говорил с таким удивлением, словно и сам до конца не верил в свои слова. То, что они встретили суда без охраны — это огромная удача.

А ведь и правда. Раз империя знает о том, что греки охотятся на их корабли, как можно совершить подобную глупость? Но Яниса это мало волновало… Так ему будет только проще выполнить поставленную задачу.

Адмирал одобрительно кивнул и поднялся со своего места.

— Пойдем, мне нужно больше сведений, — сообщил Янис.

Они вместе со старпомом отправились на верхнюю палубу, где Янис мог получить больше данных из рубки на капитанском мостике, где также располагался центр связи. Там в две смены работали специалисты, которые и обрабатывали все поступающие на корабль сигналы.

Данные подтвердились, и Янис Маври увидел на радаре двенадцать судов, следующих друг за другом. Погода нынче не радовала, а потому на горизонте их видно не было из-за высоких волн. Но радарам и разведчикам можно было доверять. Подзорные трубы зафиксировали вражеские флаги, и больше сомнений не осталось.

— Всю флотилию отправляем к цели! — скомандовал Янис Маври.

— Есть, капитан! — принял штурман.

Связисты же передали информацию на остальные суда флотилии.

Адмирала мало интересовало, что представляют из себя эти российские корабли, куда и откуда они плывут. Цель была выше подобных мелочей… И совсем скоро он принесет их в жертву морю. Сколько же удовольствия он получит, когда награбленное перекачует в трюмы его корабля!

У Яниса Маври была самая мелкая флотилия по сравнению с тем, чем командовали другие греческие адмиралы. Всего двадцать пять судов. Но Янису этого с лихвой хватит, чтобы захватить этот российский караван.

Согласно указанию адмирала вся флотилия двинулась в указанном направлении. И очень быстро настигла свою цель.

При приближении на расстояние выстрела, Янис скомандовал выстрелить предупредительными. А затем отправили сообщение, где подробно объяснили что случится с судами и экипажами, если они не сдадутся! Адмирал и без того собирался всех потопить, но зачем говорить об этом сразу, когда все можно сделать гораздо проще? Если имперцы сдадутся сами, флотилия на этот захват вовсе никаких ресурсов не потратит.

— Господин! Они отвечают на китайском! Говорят, что мы совсем из ума выжили, — сообщил один из связистов.

— Что? Прямо на китайском? — сперва не поверил адмирал.

— Даже акцента не чувствуется, — подтвердил связист.

Но у Яниса не было сомнений, что имперцы делают так, чтобы запутать греков. На охрану денег не хватило, вот и выкручиваются как могут.

— Ах, хитрые имперцы, — усмехнулся Янис Маври. — Давайте еще пару предупредительных выстрелов!

Указание адмирала выполнили, но имперцы не собирались сдаваться. Они по-прежнему отвечали на китайском, пытаясь ввести греков в заблуждение.

Но с адмиралом эти дешевые приемы не пройдут.

— На абордаж! — скомандовал Янис Маври.

Раз сами не хотят сдаваться… значит в итоге их смерть будет куда мучительнее.

Флотилия приблизилась, и вскоре первый грузовой корабль с имперским флагом был взят. Вооруженным людям не составило труда захватить грузовое судно, экипаж которого был совершенно не готов к обороне.

Греки начали осматривать судно — все контейнеры были забиты ценностями. Адмирал ликовал легкой победе!

— Перенести все на наши суда! — распорядился Янис.

— А что с командой? — уточнил старпом.

Но адмирал не успел ответить.

Вдруг сверху раздались выстрелы. Корабль пошатнуло, и Янис едва смог удержаться на ногах.

— Что происходит? — спешно спросил адмирал, поднимаясь на верхнюю палубу захваченного корабля.

— На нас напали! — ответил старпом то, что итак было очевидно, на что адмирал лишь хмыкнул. Ему была нужна более исчерпывающая информация.

За время захвата первого судна море успокоилось, и сейчас четко было видно горизонт, с которого на них надвигалась флотилия с китайскими флагами. Навскидку там было не меньше ста двадцати судов!

— Но как? На радарах вблизи больше никого не было! — недоумевал Янис Маври.

Ответить ему не успели. Хотя Янис Маври припоминал, что старпом говорил о китайской флотилии, которая проходила совсем в другой стороне. Но какое она имеет отношение к имперским судам?

Очередной взрыв пробил корпус корабля, и его пошатнуло. Янис Маври едва сам не свалился за борт, но смог устоять перед накатывающими на палубу волнами благодаря своему дару стихии воды, а там стоило лишь головой удариться, и он сам превратится в одну из жертв, которые хотел предать морю.

— Экипаж оставляйте здесь! Все равно утонут, — велел он. — Уходим с корабля!

Адмирал поднялся и спешно вернулся на свой корабль. Благо, грузовое судно имперцев прикрывало его от очередных выстрелов.

Янис Маври совсем не понимал происходящего, но времени думать не было. Нужно было сперва спасать свои корабли!

Но как только абордажные крюки были сняты, начался настоящий бой. Китайцы стреляли, спешно приближаясь к греческой флотилии. Их суда были куда меньше и маневреннее.

Янис Маври пытался увести свои корабли… Но не смог. Очередной взрыв, пробивший корпус корабля, оглушил его. И тьма напрочь заполонила сознание.

Он очнулся в странной каюте, и это был явно не греческий корабль. Вокруг стояли китайцы в военной форме, и Янис Маври быстро узнал среди них адмирала.

Но что Янис делает на китайском судне⁈

— Что произошло? — находясь в полном шоке, спросил греческий адмирал на китайском, этот язык он неплохо знал по долгу службы.

Но осознание было близко… Ведь если Янис Маври здесь, то значит его корабли потоплены.

— Зачем вы напали на наши корабли? — процедил китайский адмирал, сжимая кулаки.

Пожилой мужчина явно был недоволен тем, что устроили греки.

— Зачем⁈ — повторил он, смотря в ошарашенные глаза Яниса Маври.

— Как зачем? — выдохнул греческий адмирал. — У этих кораблей флаги Российской империи!

— Ну да, — хмыкнул китаец. — Мы запросили официальное разрешение от Российской империи, чтобы пройти под их флагами, так мы меньше пошлины заплатим. А вы что?

— Что? — не понимал Янис Маври.

Китайцы же знали о противостоянии греков и имперцев. И греческий адмирал не понимал, зачем им было идти на подобный риск.

— Мы же говорили, что это наши корабли! А вы все равно напали! — повысил голос китаец.

Только он это произнес, до Яниса Маври начало доходить, в какую глубокую задницу он попал.

— Я требую справедливости. За меня заплатят выкуп! — сказал он первое, что пришло в голову.

Такая просьба казалось логичной. Все-таки Янис Маври не последний человек в Греции.

— Да, заплатят, — усмехнулся китайский адмирал. — Король Греции только что сообщил, что он даже не знает, кто ты такой.

Янис Маври в шоке распахнул глаза. Никто не собирался его спасать!

— А потому, добро пожаловать в Китай! В следующие девяносто восемь лет ты будешь жить здесь, — с улыбкой закончил китайский император.

И Янис Маври понял, что легкой смерти не будет. Его отправят на каторгу, как обычного пирата. Но девяносто восемь лет он там не проживет. Самые сильные умирают через три года. Но зная свою подготовку, Янис Маври не был уверен, что он протянет и столько.

* * *

После операции на границе с Великим Северным Союзом, я вернулся во дворец в столице. Хотелось хоть немного отдохнуть. А потому я в спокойной обстановке смотрел на планшете новости про себя самого. Правда, о том, что я находился именно здесь, знало не так много людей.

Многие издания писали о победах имперской армии, что меня радовало. Другие же кричали о том, что я одновременно развязал целых две войны, и из-за этого может пострадать вся Российская империя!

В общем, мнения были противоречивые. Одни выставляли меня с хорошей стороны, другие во весь голос кричали, какой я плохой император. Но благо, первых было куда больше. А как показывает практика, люди охотнее воспринимают хорошие новости, чем плохие. Адекватный человек предпочитает верить в лучшее — в победу своей империи, так нашей психике куда проще принимать происходящее.

В целом каналы говорили ровно то, за что им заплатили, так что играло роль только то количество журналистов, которое мы смогли перекупить или воздействовать на них другими методами.

А некоторые СМИ вовсе продолжают говорить о том, что я нахожусь на фронте с проверками, что мне только на руку. Людям сообщили, что я объявил два дня официальных проверок, и все это время буду кататься по частям. Даже показали кадры, что военные активно готовятся к этим проверкам — ведь сторонней информации у военачальников не было.

— Алина! — позвал я служанку.

Девушка вышла из тени возле моего стола.

— Слушаю вас, господин, — с улыбкой отвечает она.

Хотя когда мы находились в пылу сражений, улыбалась она куда шире. Видимо, она еще от них не устала. Если убийца вообще может устать от битв…

— Как там на границах дела обстоят? — спросил я у нее.

Было интересно, что происходит во время моего отсутствия.

— В новостях правду говорят, — чуть усмехнулась она. — Военные в ожидании проверок рвут и мечут.

Главное, чтобы порядок они навели по факту, а не только в документах. Они ведь могут засыпать ящики с патронами песком, сверху положить пули, а потом выдавать такие как целые — такое я уже встречал. Да вообще, до чего только не додумываются генералы, лишь бы скрыть пропажи! Благо хоть траву не красят, понимая бесполезность данного занятия.

— Позови Кутузова, — попросил я.

Святозар явился через пару минут и подтвердил слова Алины:

— Все военные в полном шоке от ваших проверок, — довольно ответил Кутузов. — Говорят, что вам делать больше нечего, раз решили два дня просто кататься по частям.

Я улыбнулся. Ведь проверки на самом деле происходили. Но присутствовал на них только мой теневой клон, которого возили на машине от одной части к другой. А тени из моего личного отряда подпитывают клона своей энергией, чтобы он не распался в самый неудобный момент. До конца «проверок» его точно должно хватить.

На самом деле, дотошных проверок не было. Клону надо было лишь приехать в часть, засветить свое лицо, а затем можно и дальше ехать. Один из теневых помощников просит военных передать всю документацию, а когда ее приносят, то говорит, что свяжется с ними, если будут вопросы. И теперь уже все опасаются того, что можно или нельзя найти в этих самых документах.

Зачем я это провернул? Во-первых хотелось банально отдохнуть. Во-вторых, некоторые дела в столице тоже требовали моего внимания. Как минимум, когда я пропал, Федор и Григорий собирались в столицу, а значит их люди активно начали подготавливать почву для захвата дворца.

Плюс, надо разобраться с китайцами, которые сделали мне хорошее одолжение. Теперь греки дважды подумают, прежде чем нападать на корабли Российской империи.

А я не люблю оставаться должным.

— У нас остались агенты в Китае? — спрашиваю у Алины.

— Да, господин, — с улыбкой отвечает она.

— Собери небольшой пакет важной информации, которую им удалось узнать. Особое внимание удели предателям. Потом принеси мне документы, хочу передать их китайскому императору.

Это будет достойная плата за его помощь.

— У Китая отличная разведка. Навряд ли вы сможете их удивить, — подметил Кутузов.

Но в ответ на это Алина лишь рассмеялась:

— Там, где есть тени, всегда происходит много удивительного!

Я улыбнулся и подтвердил:

— Думаю, у нас получится их удивить.

— Конечно, получится! — воскликнула Алина. — А пока позвольте удивить вас своими пирожными. Я вчера такой интересный рецепт нашла!

Звучит интригующе… и страшно одновременно.

— А кто-то уже их пробовал? — уточнил Кутузов. — Дегустаторы или хотя бы повара?

— Так, чтобы остаться в живых, — усмехнулся я.

— Обижаете, господин! Я уже всех теней во дворце угостила, — надула губки Алина.

— Тогда неси, — распорядился я.

А пирожные и в самом деле у нее получились отменные. Если бы я не знал Алину, то подумал бы, что случайно передал ей дар кулинарии вместо очередной грани тени. Но нет… я бы так не ошибся.

После того, как закончил свои дела, я вышел в сад, что располагался возле дворца. Спустился в знакомое место силы, где находился водопад, колонны и всевозможные постаменты для медитации. Ландшафтный дизайнер успел поработать над поляной, и теперь подъем камня со стороны не должен быть заметен.

Я принялся медитировать, чтобы усилить себя. Нужно было распределить энергию по каналам, для этого и выделил себе целых два дня.

Местами было тяжко, и мне пришлось перейти к водопаду — тело сильно нагревалось. Приходилось делать большие перерывы, чтобы остудить голову, поскольку даже ледяная вода не справлялась с нагрузкой.

Большую часть времени я очищал свой дар тени от посторонних примесей. Затем встраивал в него частички из десятка других талантов, которые прихватил во время военных действий на границах. Так одно, грязное и непригодное к использованию, заменяло другое — чистое и готово работать во благо общего дела.

Я погружался вглубь себя, активируя новые элементы дара. Это было сложно, мне несколько раз казалось, что сейчас я отброшу коньки… а поскольку это место тайное, то больше никто меня не найдет. Ну, кроме Алины, уверен она и здесь до меня доберется, стоит дать повод.

Приходилось останавливаться, охлаждать тело, а затем продолжать. Частичка за частичкой, новые структуры встраивались в мой дар.

А когда все было закончено, я тяжело выдохнул… и отправился на следующую шестичасовую медитацию, чтобы напитаться энергией этого места.

После чего я стал развивать новую грань своего дара — дым. Достаточно редкий и необычный талант, и многие считают его откровенно бесполезным. Но, как по мне, все зависит от того, как его применять. Но на долгую тренировку меня не хватило — тело слишком устало… И я сам не заметил, как уснул.

Проснувшись где-то через сутки на том же постаменте, взгляд сразу зацепился за исхудавшие руки. Поднявшись, я осознал, что потерял не меньше семнадцати килограмм! Значит, на то, чтобы встроить дар, собственной энергии не хватило и тело начало генерировать ее привычным способом.

Но это срочно нужно исправлять! Император не должен выглядеть исхудавшим, а иначе завтра по всей стране поползут слухи о том, что я смертельно болен. Посмотреть на разочарование своих врагов было бы забавно, а вот тревожить обычных людей мне не хотелось, сейчас и без того много волнительных новостей.

Я еще раз проверил выстроенную мной систему. Все правильно встроилось в структуру моего дара. А значит, я стал сильнее. И это не может не радовать.

* * *

Виктор Степанович Разумовский находился в горной местности на Урале. Он долго добирался до этих мест, а затем и восхождение выдалось трудным.

Тот, с кем собирался встретиться бывший канцлер Российской империи, жил на самой вершине небольшой горы, и самолетом сюда добраться не представлялось возможным — здесь попросту не было аэродромов, как и подходящих мест, где их можно построить.

По прибытию в имение, Разумовского добродушно встретили слуги графа Баренцева. Они показали ему и его свите их покои, а затем после небольшого отдыха пригласили на встречу с самим Баренцевым.

Пожилой мужчина с глубоким шрамом на лбу сидел в своем кабинете, куда и вошел Разумовский.

— Добрый вечер, Ваша Светлость, — учтиво поздоровался Виктор Степанович.

Граф ответил таким же приветствием и пригласил Разумовского присесть напротив.

— Как ваши внуки, Петр Александрович? — поинтересовался Виктор Степанович.

— Неплохо. Ваши подарки они оценили, — кивнул Баренцев.

Зная, как Петр Александрович любит своих внуков, Виктор Степанович привез им самолеты на радиоуправлении. Это был не тот подарок, которым можно было подкупить графа Баренцева, но немного расположения Виктору Степановичу это добавило.

— Рад, что понравилось. И благодарю, что позволили воспользоваться вашей услугой, — кивнул Разумовский.

— Не обольщайтесь. Это будет вам дорого стоить, — мрачно ответил граф.

— Мне известна цена.

— И она вас не пугает? — вздернул бровь Петр Александрович.

— Нет.

Виктор Степанович дошел до такого состояния, что ради своей цели был готов на очень многое. Даже заплатить ту цену, о которой говорит Баренцев.

— В таком случае, проходите за мной, — велел Петр Александрович, поднявшись со своего кресла. — Нет смысла тянуть.

Баренцев молча провел Виктора Степановича в подземелье. Там располагалось огромное темное помещение в двести квадратных метров, куда они и вошли.

На стенах висели всевозможные артефакты. Магические светильники давали приглушенный свет. В центре находился большой магический круг, вычерченный на старом камне. А в одном из углов — большой котел, от которого исходил едкий дым, разнося по помещению горьковатый запах трав. Почуяв его, Разумовский слегка сморщился. Место это было крайне неприятное.

Здесь жила ведьма рода Баренцевых. Проводив Разумовского до ее обители, граф оставил их наедине. Больше ему здесь делать нечего — он должен был свести Разумовского со старухой, а дальше она знает, что делать.

Старуха по имени Лара сидела в плетеном кресле. Она выглядела, как та самая ведьма из страшных сказок — костлявые руки, уродливое лицо и спутанные волосы. Но больше всего отпугивала ее злобная ухмылка.

Виктор Степанович встал рядом и осторожно поздоровался. Ведьма не ответила, и тогда он продолжил:

— Я пришел за тем, чтобы…

— Мне уже доложили, — фыркнула она. — Если бы я не была в курсе всего, ты бы здесь не оказался, уж поверь. Хотя сейчас я не хотела бы делать нечто подобное… Но человек, которому я служу и обязана жизнью, попросил меня об этой услуге. Поэтому давай сюда, что у тебя есть, и начнем.

Виктор Степанович достает из своего портфеля большую артефактную пробирку миллилитров на сто, в которой находится кровь. Магическое стекло оставляет ее в жидком состоянии и не позволяет ей свертываться на протяжении долгих лет.

Это кровь Дмитрия Романова, которую Виктор Степанович смог заполучить, когда император еще был ребенком. Тогда лекари проводили много обследований, и ни у кого пропажа такого объема подозрений не вызвала.

К тому же многие Романовы отдельно хранят кровь своих представителей для поисковых артефактов, чтобы ни один член семьи не мог потеряться по чьей-либо воле. И в свое время у Виктора Степановича был доступ к этому хранилищу.

Перед уходом из дворца он собрал достаточно козырей, и теперь намеревался ими воспользоваться.

— Этого хватит? — спрашивает у ведьмы Виктор Степанович, показывая большую пробирку.

— Хватит, — ворчливо отвечает она. — Но успеха гарантировать не могу.

— Ладно, — Виктор Степанович открыл кейс и достал другие пробирки. — Это другая кровь. Федора и Григория Романовых.

— О! А ты подлый человек, — злобно ухмыльнулась ведьма.

Но ее мнение Разумовского не волновало. И он достал еще двенадцать других пробирок.

— Этой кровью я хочу усилить заклинание, — пояснил Виктор Степанович.

Ведьма хмыкнула и внимательно изучила взглядом пробирки.

— Пожалуй, это возможно, — сделала вывод она. — Но ты уверен? Когда я активирую заклинание, погибнет весь род.

А значит, помимо братьев Романовых, умрет и Анастасия, и другие родственники, которые пока не претендуют на трон. Пока… А лишние конкуренты Разумовскому не нужны.

— Этого я и хочу, — ответил Виктор Степанович без капли сомнений.

Разумовский уже устал от всей этой борьбы за власть. Вот Виктор Степанович сделал ставку на Федора и Григория Романовых… И что вышло⁈ Эти два идиота все провалили!

Виктор Степанович помогал им всем, чем мог. А братья Романовы не смогли даже устранить младшего! Могли бы быть более жестокими и решительными! Но уже поздно что-то менять… Они упустили свой шанс.

Теперь Разумовский собирается уничтожить всех Романовых, а в первую очередь императора Дмитрия. Стоит только подумать об этом мальчишке, как сразу просыпается злоба… и желание мести.

Постепенно все Романовы будут иссыхать и гнить… Умрут заживо! А вина за это ляжет на совсем другой род.

Так что сейчас задача Виктора Степановича — это в первую очередь устранить Романовых, а уже потом попытаться занять трон самостоятельно. Разумовский уже не хотел сажать на престол преемников или других доверенных лиц. Он уже понял, что от них ничего не дождется.

Поэтому, когда заклинание ведьмы сработает, Виктор Степанович вернется в столицу и объявит военное положение в связи со смертью Романовых — его власти на это вполне хватит. Разумовский объявить себя регентом… и ему хватит сил, чтобы расправиться с теми, кто попытается возразить.

Ради великой цели Виктор Степанович готов снова попытаться убить своего сына, который стоит возле императора. Разумовский уничтожит всех, кто встанет на его пути! Эта мысль его вдохновляла…

Ведьма подошла к магическому кругу, что находился в центре всего помещения. Он весь был испещрен древними рунами.

Виктору Степановичу даже показалось, что он слышит здесь сторонние голоса… Словно у каждой из этих рун есть свой собственный голос, с которым может договориться только Лара.

Ведьма начала ритуал крови. Она активировала печати, а в конце вылила в на руны содержимое пробирок.

В помещении поднялся ветер. Такой сильный, что у Разумовского мурашки по спине побежали. Он всем нутром ощущал силу, кружащую вокруг него.

Глаза ведьмы покраснели. Она запрокинула голову вверх. И круг залился ярким светом.

Лара опустила голову и пробормотала:

— Интересно выходит… Могу рассказать тебе об одной особенности.

— Какой? — спросил Виктор Степанович, еще не отойдя от увиденного.

Внешняя сила магического круга продолжала давить на него.

— Пострадают все, кроме Анастасии, — сообщила ведьма. — Я не могу даже понять почему так. Но такой результат тебя устроит?

Услышав это, Виктор Степанович сжал кулаки… Злость стремительно заполняла его разум. Ведь он хотел уничтожить их всех! Никто из Романовых не должен остаться в живых!

Хотя с другой стороны… это неплохой вариант. Анастасию Виктор Степанович сможет сместить и занять трон Российской империи.

Разумовский выдохнул и расслабился. Его лица украсила улыбка.

— Устроит, — кивнул он.

Анастасия может и родить наследника Виктору Степановичу, причем неважно силой или нет. Главное, что ее можно использовать в своих интересах.

А если родится наследник, Разумовский по закону станет регентом. И будет править империей до тех пор, пока ребенок не подрастет. Такой сценарий Виктора Степановича вполне устраивает.

Когда наследник вырастет, он сможет отказаться от трона в пользу Разумовского. Это не будет проблемой, если такую установку внушать с самого детства.

Услышав ответ Виктора Степановича ведьма кивнула и продолжила ритуал. Сила начала клубиться вокруг магического круга. Она начала приобретать очертания…

— Я призвала духов, — объяснила ведьма.

И вскоре перед Разумовским предстали двенадцать духов крови. Сильных, опасных и кровожадных.

Виктор Степанович активировал все защиты, которые только были на нем. Он понимал, какая опасность исходит от этих духов… И не был уверен, что справится с ними.

— А теперь уничтожьте всю кровь этого рода, — велела им ведьма.

После команды духи начали разлетаться в стороны, чтобы выполнить свою миссию. Заклинание сработало, и Виктор Степанович всей душой почувствовал напряжение силы в этот момент.

Но внезапно летящих духов начало корежить… По подземелью разлетелись замогильные крики.

Они продолжались всего несколько секунд, пока духи один за другим не растворились в воздухе. Виктор Степанович на интуитивном уровне понимал: что-то пошло не так.

Ведьма испуганно озиралась по сторонам… А Разумовский злобно на нее смотрел.

— Не понимаю, что случилось, — призналась старуха.

Она выглядела обескураженной и испуганной. Но Разумовский ей не верил… Понимал, что она может и обмануть его, чтобы не выполнять работу, которую не хочет.

— Подобное со мной в первый раз, — хрипло произнесла она.

Но вдруг из магического круга раздался зловещий голос:

— Древняя кровь пробудилась. Древнюю кровь нельзя осквернить.

И через миг, магический круг, вычерченный на огромном камне, который сотнями лет передавался из поколения в поколение — от учителя к ученику… камень, который видел столько крови, сколько не проливалось на полях сражений… раскололся на шесть частей.

— Нет! — закричала ведьма, увидев это. — Без этого артефакта моя сила ничтожна!

Она была в панике.

А Виктор Степанович вовсе не понимал, что происходит. Каждая из расколотых частей начала взрываться… снося все вокруг, выбивая стены.

Разумовский отлетел в сторону. Но его защита серьезно пострадала.

Поднявшись из обломков, Виктор Степанович осознал, что едва выжил. И от этого легче не становилось.

Ведьму вовсе вынесло через несколько стен, но куда он не видел из-за пожаров и стремительно распространяющегося дыма. Завыли сирены. Но оглушенный Виктор Степанович слышал их глухо, словно эхо из колодца.

Разумовский еле смог подняться. А в следующий миг все здание над ним начало дрожать… Сверху начали осыпаться камни.

Виктор Степанович понял, что вновь оказался в самом печальном положении. Но почему так происходит всегда, когда его действия связаны с Дмитрием Романовым⁈

* * *

Из подземелья я вышел в хорошем расположении духа. Однако настораживало, что в саду совсем нет людей.

А когда поднялся во дворец, то услышал звуки многочисленных битв…

— Да ладно? — не поверил я своим ушам. Я же оставил дворец всего на два дня, а его уже пытаются захватить!

Попытался вызвать Алину… но она никак не реагировала. Тоже странно…

Пока я шел по коридору, на меня набросились со спины. Резко повернувшись, я создал в руке теневой клинок. Увернулся от удара, а затем вонзил свое оружие прямо в грудь противника!

Он упал на пол, точно мешок с картошкой.

Тогда из его тени вышла Алина. Ну наконец-то!

— Господин, вы в порядке? — затараторила она.

Словно по мне не видно: я цел, но мне крайне не нравится все происходящее.

— Быстро докладывай! — велел я.

В первую очередь было необходимо разобраться, что произошло.

— На нас напали, — печально вздохнула она.

— Когда? — уточнил я.

Было необходимо собрать больше вводных данных.

— Два часа назад. Мы работаем над зачисткой.

Сказав это, она открыла под трупом тень, и тот провалился в черную пустоту. Там ему самое место.

— Кто напал на дворец? — продолжил я спрашивать.

Пока вопросов было больше, чем ответов.

Алина отряхнула руки и печально ответила:

— Это были тени.

— Да ладно? — удивился я. — Кто за ними стоит?

— Этого не знаю, господин, — пожала она плечами. — Но все тени китайского происхождения.

После этих слов я удивился еще сильнее. Хотя меня не так-то просто удивить, ибо за свои перерождения я чего только не повидал.

— Как? — вздохнул я и покачал головой. — Я вас оставил всего лишь на два дня!

— Пока сама не понимаю.

Мои ноги окутывает дымка, отрывает меня от земли и несет вперед по коридору. Там я натыкаюсь на следующего противника. Подхожу со спины бесшумно и вознаю теневой кинжал прямо в спину быстрым рывком.

— Где сейчас требуется помощь? — спрашиваю у Алины.

— В тронном зале, — сразу отвечает она.

— Отлично, иду туда, — отвечаю я и вместе с окутавшей меня дымкой ухожу через тень.

Нападавшие заняли тронный зал, а наши люди вели с ними сражение в коридорах, пытаясь выкурить их оттуда.

Появляюсь в тронном зале, объятый дымкой, прямо перед двумя нападавшими. Они не успели понять, что произошло, как я снес им головы.

А затем увидел человека, который крутился возле трона. Приблизился к нему.

— Кто посмел трогать мой трон? — серьезно спрашиваю я.

Этот человек оборачивается и с усмешкой отвечает:

— О! Явился император, который счел, что может подчинить тени?

Незнакомец был явно китайцем. Ни капли страха на лице. Он был полностью уверен в своих силах.

— Позволь представиться. Я Лао Фань из гильдии теневых убийц. И ты, император, подписал себе смертный приговор, когда создал себе отряд теней. В этом мире подобное запрещено, — усмехнулся он. — А теперь, приготовься к смерти.

— Два дня, — с иронией произнес я. — Меня не было всего два дня!

Сказав это, я приготовился к серьезной битве. Пора устранять проблемы, которые успели накопиться за эти два дня.

Глава 13

Лин Янь являлся руководителем своего звена в огромной тайной организации, состоящей сплошь из одних теней. Он достоверно знал, что всего их не меньше пяти тысяч. А в его командовании было не менее тысячи теней, и недавно им поступил очень интересный приказ.

Отряд под руководством уважаемого Лина Яня легко проник во дворец императора Российской империи и стал подавлять установленную внутри защиту. Им оказали противостояние, но тени все же смогли захватить тронный зал. Одной из главных задач было, конечно, убить императора. Этим теневики хотели посеять в стране панику и показать народу, что власть государя не всесильна.

От успеха этой операции зависит то, как Лин Янь дальше будет продвигаться по служебной лестнице, сколько уважения и влияния он сможет получить.

Гильдия теневых убийц не подчиняется никаким императорам, и Лин Янь хотел попасть в ее совет правления, чтобы иметь возможность изменять организацию изнутри. Гильдия всегда состояла сплошь из одних убийц, которые выполняли заказы. И они легко могли назвать себя одними из сильнейших в этом мире, но так было раньше.

В гильдии убийц имелись тайные знания, которые давали новичкам, делая их на порядок сильнее. И артефакт, что забирал талант человека, причем неважно какой… главное, что давал он вместо него теневой дар. Но при этом выживал всего один наемник из сотни. Зато если дар приживался, то теневик становился довольно сильным. Такие люди и составляли основу гильдии теневых убийц.

Лин Янь считал себя инноватором. Гильдия существует не одну сотню лет, а в ней практически ничего не меняется. Эта организация давно не видела новых высот, и Лин Янь хотел это изменить. Он хотел, чтобы убийцы не просто брали контракты и выполняли их ради заработка, но и захватывали земли и власть для себя!

Ведь гильдия убийц вполне может захватить целое государство, а затем поставить на место правителя свою марионетку. Уже из этой страны можно будет тайно уничтожать своих конкурентов в других странах и постепенно расширяться.

Так постепенно кто-то из представителей гильдии теневых убийц сможет сесть на трон. Их знаний и сил хватит, чтобы удержать власть.

Конечно, можно было провернуть это в родном Китае… Но там будет довольно сложно сместить власть, а потому куда проще сделать это с любым другим государством.

Сейчас Лин Янь находился в координационном центре и оттуда наблюдал за тем, как проходит операция. Ему только что доложили, что защитники отступают.

А поскольку Лин Янь считал себя инноватором, то даже во время проведения этой операции, он действовал нестандартно. Обычно заказчики сами приходят в гильдию теневых убийц и говорят, кого они хотят ликвидировать. Лин Янь же лично послал своих переговорщиков в Российскую империю с его предложением — они посетили больше сотни аристократов и сделали им такое предложение, от которого они не смогли отказаться — смена власти.

Так Лин Янь добыл контракт на огромную сумму, после чего в гильдии все заметно изменили отношение к этому командиру на куда более уважительное. Лин Яню осталось лишь проследить, чтобы все прошло успешно.

— Мы обнаружили императора, — сообщил один из людей Лин Яня через средство связи. — Какие указания?

Лин Янь улыбнулся, понимая, что это идеальный момент для захвата. Два дня до этого императора никак не могли найти, и вот время пришло…

Напали теневики два часа назад, но долгое время до этого выясняли обстановку. Были новости, что император вовсе находится на фронте. Но были и другие… что кто-то из слуг видел государя во дворце. Все выходило настолько противоречиво, что Лин Янь не знал достоверно, кому верить.

Но даже если слуги видели двойника — это тоже неплохой расклад, его быстро убьют. А потом эта видеосъемка разлетится по всей империи. Этого вполне хватит, чтобы посеять панику среди граждан. После такого настоящему императору уже не поверят… или не все поверят. Даже если он сможет доказать, что настоящий, все равно у народа останутся сомнения.

— Уничтожить, — отдал приказ Лин Янь.

— Будет сделано, — ответила довольным голосом тень.

В тронном зале началось сражение. Все начиналось неплохо, но потом Лин Яню начали поступать тревожные сообщения:

— Что-то не так, он слишком сильный!

— Не может быть. У него дар тени! — воскликнул один из бойцов.

— Не можем его одолеть.

Все сообщения были примерно об одном и том же.

— Что вы говорите⁈ Какой дар тени? — переспросил Лин Янь.

— Император вместе со своей теневой гвардией начал нас теснить! — получил Лин Янь следующий отчет. — Они очень сильны.

Эта новость не порадовала, но и на подобное у него был приготовлен ответ.

— Активируйте резервы, — приказал он.

Несколько лучших теневых убийц сейчас проникнут в тронный зал… Они как раз ждали, пока начнется самое интересное. А ради обычных солдат таких людей выставлять крайне нерационально.

Вот император удивится, когда столкнется с ними. С этими мыслями Лин Янь откинулся на спинку своего кресла.

По его мнению, все шло замечательно. Совсем скоро он попадет в совет гильдии теневых убийц, и этот мир будут ждать удивительные потрясения.

* * *

В тронном зале началась ожесточенная битва. И после первых атак я сразу заметил, что теневики передают кому-то сведения. А значит, прямо сильно действовать нельзя, иначе я раскрою свои настоящие способности — тень и туман.

Потому действую скрытно, отбиваюсь и атакую клинком. Даже навыков фехтования мне хватало, чтобы одолеть тени.

А когда теневики вызвали подмогу, я уже был готов. В тронном зале появилась целая сотня теней.

Заметив их, я усмехнулся и сказал:

— Теперь начнем играть по-настоящему. Активировать первый протокол защиты трона и дворца.

Стоило мне это сказать, как нужная система активировалась и заглушила всю связь внутри дворца. Тени потеряли связь со своим командованием.

Все входы и выходы закрылись магическими барьерами — больше никто не сможет войти или выйти отсюда.

Я окутал себе дымом и тенью — обоими дарами сразу.

— Убьем его! — скомандовал глава появившейся сотни.

— Интересно, — хмыкнул я. — И как же вы собираетесь это сделать?

— Ты в меньшеньстве, — прорычали мне в ответ.

— Кто сказал, что я в меньшинстве? — вздернул я бровь, а затем скомандовал. — Алина, твой выход!

Внезапно перед наемниками появляется огромная теневая стена, и из нее выходят мои тени. Их было человек тридцать. Причем у каждого было свое интересное оружие: копье, булава, теневой щит, два коротких меча.

Началось противостояние, где мы с тенями показали все, на что способны. Продлилось оно не больше двух минут, после которого весь пол тронного зала был усеян телами врагов, но мои тени не стали их добивать.

Я же схлестнулся с главным сотником. И за несколько ударов избавился и от него.

Пленников брать не было смысла, у врагов имелся свой протокол — они бы попросту не дожили до допроса. А потому мои люди отправляли теневиков ко мне один за другим — я их добивал и забирал их дары.

После победы я подошел к своему трону и присел на него.

— Вы сегодня хорошо постарались, — говорю я своим теням. — А теперь предстаньте предо мной.

Все теневые агенты встали предо мной на одно колено и принялись ждать.

— Вот ваша награда, — продолжаю я.

Из моей руки начинают вылетать теневые сгустки в виде шаров. Они входят в каждого из моих людей. Причем кому-то досталось два дара, а кому-то и вовсе три. В Алину вошло сразу семь!

— Так много! — удивилась она.

— Это теневые компоненты, которых тебе не достает, — спокойно отвечаю я. — Эту награду нельзя назвать равной, вы все получили разные части. Но каждый получил именно то, чего ему не хватало из того, что имелось у меня.

— Благодарим вас, господин! — Алина ответила за своих людей.

— А теперь займись остальными нападавшими, кто остался во дворце.

— Слушаюсь, — кивнула Алина и поднялась на ноги, а за ней и все остальные.

Тени тотчас отправились выполнять указание, но я пока не спешил снимать защиту с дворца.

Теперь мне надо разобраться, что здесь вообще произошло. И пожалуй, после зачистки сразу наберу китайского императора и узнаю, по какой причине меня решили посетить жители Поднебесной.

* * *

Журналист Ухабин Леонид Тимофеевич сейчас находился возле дворца со своими операторами, которые в прямом эфире освещали все происходящее.

— Сейчас было совершено нападение на дворец! Спецслужбы уже прибыли к месту событий, — освещал он, показывая машины службы безопасности. — Был активировал главный защитный протокол дворца. Хотя ходили слухи, что от него практически ничего не осталось. Все мы помним, когда прошлый император пытался его активировать, и ничего не произошло. Это наследие самого Первого императора, и как вы можете наблюдать, работает оно до сих пор — слухи оказались неправдивыми.

Создаваемые системой защитной поля виднелись и через видеокамеры.

— Сила и мощь нашего нынешнего императора, а также твердость его воли, позволили ему воспользоваться древним наследием предков, — продолжил вещать журналист. — Как вы знаете по старым легендам, только по-настоящему достойный может воспользоваться тем, что осталось от Первого императора. Мы все болеем за Дмитрия Романова, и искренне надеемся, что дворец выстоит, и мы с вами сможем получить ответы на интересующие нас вопросы.

В один момент барьер погас.

— Закончилось! Сейчас мы с вами все узнаем! — довольно сказал зрителям журналист.

На самом деле Леонид Тимофеевич очень переживал, поскольку он поддерживал Дмитрия Романова, несмотря на то, что многие коллеги были не согласны с его решением. Да и если посмотреть в целом по империи, недовольных очень много, но сам Леонид Тимофеевич считал, что стране нужна новая кровь — новые методы и подходы.

А как журналист, он понял, Дмитрий Романов из тех, кто не боится принимать сложные решения. Император продвигает все новые и новые методики, и это видно даже по тому, как он ведет войны. Ведь Дмитрий Романов не стал объявлять о массовой мобилизации, как это делали другие. Он просто собрал имеющиеся силы и пошел в атаку. Причем сделал все так, что даже противники этого не ожидали.

Враги привыкли к войне по старинке, когда на одной линии фронта встречается две большие армии и истощают друг друга. А император действовал точно коршун, летающий над своими охотничьими угодьями и наносящий жертвам смертельные удары.

Когда защита была снята, из главного входа дворца вышел император Дмитрий Романов. И Леониду Тимофеевичу даже удалось пробраться поближе… Только в последний момент гвардейцы его остановили.

— Пропустите этого упорного человека, — вдруг велел император, к великому удивлению Леонида Тимофеевича.

Его пропустили, и журналист смог подойти прямо к императору вместе со своим оператором.

— Достаточно необычный ход. Отвлекли гвардейцев, чтобы проникнуть через заслон, — оценил император.

Леонид Тимофеевич попросил второго оператора отвлечь гвардейцев и пробежал вместе с первым, надеясь заснять самое интересное.

— Раз тебе повезло, то давай отвечу на вопросы, — разрешил Дмитрий Романов.

Леонид Тимофеевич расплылся в улыбке, но быстро взял себя в руки. Сделав серьезное лицо, он начал задавать вопросы:

— Это было нападение, Ваше Императорское Величество?

— Не переживайте, — с улыбкой ответил император. — Вашего государя не так-то легко убить. И то, что на меня постоянно совершают покушения, лишь говорит о том, что я все делаю правильно.

— Кто на вас напал, Ваше Императорское Величество? — задал следующий вопрос Леонид Тимофеевич.

— Пока это выясняется. Но уверяю вас, что как только это станет известно, мы сразу сообщим народу.

— Дмитрий Алексеевич, а из ваших людей многие пострадали?

Этот вопрос интересовал журналиста больше остальных. Ведь у каждой победы есть своя цена.

— Никто не пострадал, — улыбнулся император. — Благодаря защите Первого императора, никому из нападавших не удалось выжить.

Журналист расспрашивал императора минут двадцать, и тот охотно отвечал на все его вопросы.

Леонид Тимофеевич был очень доволен ответами и тем, что ему дали шанс таким образом проявить себя. Ведь это интервью может помочь его продвижению, как журналиста.

* * *

Я уже поговорил с китайским императором, и тот ввел меня в курс дела насчет гильдии теневых убийц. Мне доводилось слышать о них и раньше, но особого внимания я этому не придавал. Они появлялись в Российской империи слишком редко, чтобы хоть как-то заинтересовать меня.

Но теперь понимаю, что это не шутки… И что-то изменилось. Меня заказали у гильдии теневых убийц.

Теперь, сидя у себя в кабинете, я смотрел на отряд из двадцати пяти своих теней.

— Вы понимаете, что это будет опасно? — обращаю я к ним.

Они синхронно закивали.

— Вам придется показать все, на что вы способны, — продолжаю я.

Ответом мне снова стали короткие кивки.

— Отлично, — говорю я. — Вас доставят на границу с Китаем. Дальше вам предстоит проникнуть в это государство. Действовать будете тайно, только в ночное время суток. Вас вообще никто больше не должен увидеть. Вы не люди, вы — тени. И так должно продолжаться до конца этой операции. Собираете информацию, получаете подтверждение и ликвидируете цели. Я хочу, чтобы все, что связано с этой организацией пылало, горело и умирало. В то же время мирных людей не трогаем.

Хотя подобные организации могут использовать втемную и обычных людей. И те даже не будут в курсе. За это тоже полагается ответственность, но я могу себе позволить не мстить таким людям.

Подтвердив, что все поняли, тени удалились выполнять указание. А мне предстояло провести несколько встреч.

Сперва я отправился к Васильевой Дарье, которая сейчас занималась выполнением государственных контрактов по изготовлению заготовок для артефактов. Причем она очень удивилась, когда я вошел в ее кабинет и с улыбкой сказал:

— Смотрю, ты здесь хорошо устроилась.

— Ваше Императорское Величество, не ожидала вас увидеть, — учтиво сказала она, поднимаясь со своего кресла, а затем и вовсе поклонилась.

— Твои успехи радуют меня.

За короткий срок, имея ресурсы, которые я ей выделил, Дарья наняла рабочих и расширила семейные фабрики. Ассортимент заготовок на порядок увеличился.

Я протянул ей листок со словами:

— Это контакт Абрахамова Максима Викторовича, главного инженера в корпорации графа Соломонова. Отныне будешь усиленно работать над его заказами. А он производит военную технику танкового типа. И вся информация, которую ты получишь в ходе работы, будет считаться секретной.

— Я буду молчать, — кивнула Дарья.

И я ей верил. Такие, как она, не врут.

— Ты хорошо работаешь, — подметил я.

Это была чистая правда. Я не ожидал, что она так быстро сможет наладить семейное производство.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество!

— Может, у тебя есть какие-то пожелания касательно работы и не только? — намекнул я.

— Нет, господин, — помотала Дарья головой. — Меня все полностью устраивает.

— Ты уверена?

— Да, — скромно кивнула она.

— Слышал, что у твоей сестры возникли проблемы во время обучения в академии, — подметил я.

— Это обычные бытовые проблемы с аристократами, — уклончиво ответила Дарья.

Она явно не хотела в это вмешивать меня. Хотя сестру Дарьи сильно задирали. Там все достаточно серьезно, поскольку род Васильевых был унижен, и теперь, когда он начал подниматься, многим это не нравится. Особенно тем, кто видит перспективы этого рода: когда они долгие годы сами принимали участие в их унижении, а в скором времени этот род может стать выше, чем они. Для них Васильевы — враги, которые стали сильнее, а потому сейчас все активизировались в попытках опустить их обратно на дно, хотя бы на бытовом уровне.

— Эти проблемы будут решены. Можешь не переживать и полностью сконцентрироваться на работе, — пообещал я.

— Правда? — Дарья сперва не поверила моим словам.

— Да, — чуть улыбнулся я.

Было заметно, что Дарья рада такому решению. Сама она бы не решилась попросить о помощи. А так я не только помогу Васильевым, но и закрою вопросы с другими аристократами, поведение которых сейчас не устраивает меня.

День выдался насыщенный — встреч было много. И ночью мне хотелось просто отдохнуть. Но только я положил голову на подушку, рядом со мной возникла фигура Алины.

— Господин, во дворец проникли, — сообщила она. — И этот человек сейчас находится в восточной гостиной.

Так называли комнату, стены которой были обиты слоновой костью.

— Что предпринять? — спросила служанка.

— Ничего. Пойду поздороваюсь с гостем, — отвечаю я и поднимаюсь.

Указанный человек сидел в восточной гостиной, как и сказала Алина. На вид ему было не больше пятидесяти лет, но на голове уже совсем не было волос. И бровей у него тоже не было. Достаточно примечательная внешность.

Я присел на диван напротив, и он заговорил:

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество. Меня зовут Лапухин Николай Анатольевич.

Его голос звучал бесцветно, словно в нем вовсе не было эмоций.

— Это настоящее имя? — поинтересовался я.

— Кто знает, — пожал он плечами.

— Чем обязан? — перешел я к делу.

— Хотел бы наладить контакты. Слышал, что недавно на вас произошло нападение. И у меня есть для вас подарок.

Я уж не стал говорить, что принимать подарок от незнакомца было бы с моей стороны очень опрометчиво.

Человек поставил передо мной небольшую деревянную шкатулку. Но я понимал, что это может быть ловушка. Однако я свои силы прекрасно осознавал, а потому открыл ее.

Внутри шкатулки лежали шесть китайских медальонов. На некоторых виднелась еще не засохшая кровь.

— Какой интересный подарок, — отметил я.

— Верно. Это шесть членов теневой гильдии убийц из Китая. Они были найдены и убиты нами на территории Российской империи.

— Конкуренты? — с легкой усмешкой спросил я.

— Вы верно поняли. И раз догадались, мне стоит представиться нормально, — улыбнулся мужчина. — Дмитриев Борис Аркадьевич, глава гильдии «Туманный клинок», куда входят лучшие убийцы в Российской империи. И я прибыл сюда, чтобы наладить контакты. Китайские коллеги сейчас открыли свой рот на нашу империю. Мы сами в империи не работаем — только за границей, и только по определенным заказам.

В это я особо не поверил, но виду не подал.

— У нас есть кодекс чести, и этим мы с вами похожи. Ведь вы, Ваше Императорское Величество, тоже придерживаетесь некого Кодекса, — продолжил Борис Аркадьевич. — Мы вмешиваемся только в сражения между родами. Мы не трогаем невинных. И мы бы хотели наладить с вами хорошие отношения. А еще получить контакты с теми людьми из теневого фронта, кто работает на вас.

— О как, — я вскинул бровь. — Ну ладно. Кстати, будете чай или кофе? А то эта ночь обещает быть длинной.

Глава 14

Лин Янь стоял перед советом гильдии теневых убийц с поникшей головой.

Пятеро человек сидели перед ним за вытянутым столом. Лица их скрывали маски из тени. В помещении царил полумрак — здесь не было даже окон, через которые мог проникать свет. Ведь база гильдии находилась в тайном месте, и сюда можно было попасть только через тень.

Здесь не было входов и выходов — только многочисленные помещения, где располагались сами убийцы. А зал совета и вовсе имел дополнительную теневую защиту: прямо в это место переместиться из тени было нельзя, как и уйти. Энергия только в этом зале была нестабильна, и подобные прыжки могли привести к печальным последствиям.

Войти в этот зал можно было только из соседних помещений. Но как только собирался совет, они выставляли на входы и выходы в соседние залы теневые барьеры, тем самым загораживая себя от остальной базы.

Лин Янь понимал, что допустил ошибку. Он проиграл и получит за это соответствующее наказание. А ведь все так хорошо начиналось: он смог договориться с аристократами о перевороте, потом его отряд вторгся во дворец. Связь оборвалась, и Лин Янь не мог знать наверняка, каким способом император и его люди уничтожили теней. Ясно только одно — род Романовых не так прост, как Лин Янь думал, они хранят свои секреты, и легко их не победить.

Но, черт возьми, если это не удалось сильнейшим теневым наемникам, то кого надо послать, чтобы наверняка убить императора? У Лин Яня было несколько вариантов, но после своей оплошности он не спешил озвучивать их совету. Ведь теперь место в его рядах наемнику не светит, и это очень печалило.

— Ты понимаешь, что твоя ошибка будет стоить репутации всей нашей гильдии? — спросил у Лин Яня глава совета.

Его басовитый голос звучал грозно. Будучи новичком, Лин Янь вовсе пугался, когда слышал слова главы совета. Но потом быстро привык к такой манере речи. Да и после многочисленных тренировок Лин Янь может смело сказать, что и вовсе забыл, что такое страх.

— Понимаю, — кивнул наемник, но не спешил поднимать взгляд.

Ему самому было стыдно за произошедшее. Он подвел не только свой отряд, но и всю гильдию.

— Я неправильно рассчитал силы противника, это только моя вина, — признал Лин Янь.

— Конечно, твоя вина! — с возмущением продолжил глава совета. — И ты за это ответишь!

Мужчина, вместо лица которого виднелась лишь чернота, ударил кулаком по столу. И Лин Янь дрогнул. Кажется, впервые за долгие годы он начал опасаться последствий. Ведь он еще никогда не совершил таких серьезных ошибок.

— Больше тысячи наших теней погибли, — сказала пожилая женщина, но и ее голос сквозил сталью. — Из них сотня наших элитных теней.

Лин Янь понимал, что на подготовку таких бойцов уходят долгие годы, а иногда и десятилетия. И теперь гильдия теневых убийц сильно ослабла.

— Я готов лично заняться вербовкой и обучением новичков, — вызвался Лин Янь, чтобы хоть что-то исправить.

— Нет! — отрезал глава совета. — Для этого у нас есть более доверенные люди.

Слова мужчины попали в самое сердце. Лин Янь всю жизнь отдал служению гильдии, а сейчас поднялся вопрос о доверии. Осознавать последствия своих ошибок было по-настоящему больно.

— А ты, Лин, разжалован до адепта, — провозгласил глава совета.

Лин Янь опустил руки. Ему было почти сто двадцать лет, а в ранге адепта ему придется начинать путь по иерархии теней в этой организации с самого начала.

Но даже так он не собирался покидать гильдию. Отсюда никто не выходит живым… И единственный способ покинуть ряды убийц — это умереть при выполнении задания, умереть на благо организации.

Лин Янь понял, что это конец как и для его карьеры, так и для амбиций. Больше он не сможет продвигать свои идеи, теперь слушать его никто не будет.

В этот момент Лин Янь очень пожалел, что вписался в это дело в Российской империи. Последствия совсем того не стоили…

* * *

Мы с Борисом Аркадьевичем долго проговорили, и я многое вынес из этого разговора, после чего он спокойно ушел. Причем обладал он отнюдь не даром тени. Борис Аркадьевич легко умел растворяться в пространстве, становясь словно призраком. Так он и проник во дворец, таким же способом он и ушел отсюда. Правда, он не мог знать, что я заранее разгадал его дар.

Борис Аркадьевич сделал мне много интересных предложений. Глава гильдии убийц предложил мне объединиться, сказал, что хочет работать на Российскую империю. Им будет выгоднее, если мы возьмем над ними покровительство, и они будут уничтожать преимущественно наших врагов по государственным контрактам.

В будущем гильдия «Туманный клинок» и вовсе готова перейти в имперский оперативный отдел и стать частью нашей тайной канцелярии. Это было серьезное решение. Но оно подразумевает, что государство берет всю ответственность за действия убийц… и отчасти отвечает за их безопасность.

Борис Аркадьевич оставил мне артефакт связи, чтобы в случае надобности я смог связаться.

Когда он ушел, у меня было много времени, чтобы подумать над всеми этими предложениями. С одной стороны было выгодно иметь своих наемников, а с другой нет уверенности, что они не захотят разрушить выстроенную систему изнутри.

Из размышлений меня прервала Алина, возникшая из тени возле дивана:

— Господин! Но почему вы не дали мне его убить? — возмущенно спросила она.

Ей лишь бы кого-нибудь убить… Хотя чего еще ожидать от убийцы? Отвлечь от этой страсти ее может только шоппинг, но и тут возникает проблема: у Алины и без того есть все, что только можно, и ее наряды уже некуда складывать. Скоро для них вовсе придется второй дом покупать.

— Неужели вы ему поверили? — распахнула она свои и без того большие глаза.

— Ни единому слову, — помотал я головой. — Кроме того, что гильдия убийц в империи и правда существует. Но возникает закономерный вопрос: почему мы о ней не знаем?

— Слишком хорошо скрывались, — пожала она плечами.

— Это меня и настораживает.

Не должно быть в империи таких могущественных организаций, о которых я не знаю. Ведь для этого я долгие годы и выстраивал свою систему разведки. Мои тени должны знать обо всем и сразу докладывать. Но в случае с этой гильдией что-то пошло не так.

Хотя я понимаю, что ничего совершенного в принципе не существует. И меня устроит, чтобы система работала должным образом, как она и задумывалась. А со всем остальным можно разобраться по факту.

— Звучат его предложения интересно, но веры в них у меня нет. «Теневой клинок» просто решил воспользоваться ситуацией и подняться, — задумчиво продолжил я. — А в нужный момент они просто попытаются меня устранить.

Также, как это делают и все остальные. Столько жизней я прожил, а схемы у предателей и убийц не меняются.

— Готовься к еще одному противостоянию, — говорю я Алине. — Скорее всего, оно начнется очень скоро. Сразу, как только они поймут, что мы не принимаем их предложения.

— Хорошо, вы же знаете — я всегда готова, — хищно улыбнулась она.

А предложение «дайте нам один миллиард, и мы убьём всех ваших врагов» звучит уж слишком нереалистично. И вообще в Российской империи не должно быть гильдии убийц и подобных организаций.

— Держи, — протянул я Алине амулет связи, который передал мне Борис Аркадьевич, или как его там зовут на самом деле. — Выброси его куда-нибудь подальше.

— Байкал подойдет? — с улыбкой спрашивает Алина.

— Вполне, — киваю я.

* * *

Борис Аркадьевич вернулся к главе гильдии убийц. На самом деле он таковым не являлся, а лишь играл роль, которая принадлежит его господину, как и было велено.

Он встал на колени перед настоящим главой и начал свой доклад о том, как прошли переговоры с императором Российской империи.

— Все выполнено, господин. И думаю, что все получилось. Никаких дополнительных вопросов император не задавал, так что, скорее всего, он нам поверил, — учтиво сообщил Борис Аркадьевич.

— Он примет наше предложение? — ледяным тоном уточнил глава гильдии убийц.

— Дмитрий Романов очень заинтересован в нашем предложении. Артефакты, которые отслеживали его эмоциональный фон, зафиксировали, что он говорил правду.

Можно было сказать, что император у «Туманного клинка» уже в кармане. Однако оставался один момент:

— Нам осталось только дожать Дмитрия, чтобы он принял правильное решение, — добавил Борис Аркадьевич.

— Молодец! Дожмем, — кивнул глава гильдии, который на самом деле был одним из самых влиятельных аристократов в империи. — Император наверняка в полном шоке после нападения теней. Сейчас они стали для него главным врагом. А мы принесем ему еще несколько их жизней, а может и несколько десятков. Но придется действовать так, чтобы они не узнали, что это сделали мы. А иначе будет много проблем.

— Все сделаем, господин, — учтиво ответил Борис Аркадьевич.

Хотя глава гильдии был один из тех, кто принял предложение Лин Яня о смене власти, но насколько Борис Аркадьевич знал, он изначально намеревался обернуть все в свою пользу.

Борис Аркадьевич не знал точно, как его господин собирается все это провернуть, он выполнял лишь его указания. Но не сомневался в его действиях. За долгие годы службы Борис Аркадьевич уяснил, что если велено делать — нужно исполнять, даже если задумка до конца неясна. Он и исполнял, а через некоторое время планы сходились воедино, и происходил настоящий фурор, который оборачивался на пользу гильдии убийц и господину.

Борис Аркадьевич знал наверняка, что в Российской империи планируется захват власти. А почему бы и нет? Император, хоть и показал себя неплохо за то короткое время, что он сидит на троне, но по-прежнему остается молодым и наивным мальчишкой. Борис Аркадьевич заметил это, разговаривая с ним.

Он навешал императору столько сказок, и даже, на всякий случай, пустил по ложному пути. Борис Аркадьевич назвал совершенно другой регион, где якобы находится главная база «Туманного клинка». Также рассказал красивую историю о том, что они не трогают невинных. Все представители «Туманного клинка» — убийцы, и их дело убивать, причем неважно кого, главное, чтобы платили побольше.

Под покровительством своего господина убийцы смогут выйти на новый уровень. Они перестанут бояться и скрываться. Они сами станут теми, кого называют властителями этой империи.

Скоро император примет свое решение, и убийцы выйдут из тени. Начнут действовать более открыто. И сейчас для этого настал идеальный момент.

* * *

С самого утра я разбирался с насущными делами. Сидя у себя в кабинете, разбирал отчеты с фронта. Здесь были сведения от информаторов с границы с Великим Северным Союзом, а еще с Персией и Грецией.

Особенно весело на мои действия реагировали персы. Они долго и упорно и готовились к нападению с нашей стороны на один определенный город, а мы их опрокинули. Они восприняли это как личное унижение, и сейчас очень негодуют.

Персы собирались устроить масштабную войну, но в итоге мы сломали все их планы. И серьезная масштабная война отодвигается еще на какие-то время.

Но в то же время они готовят новые планы. И в этот раз рассчитывают, что смогут отхватить кусок земли у Российской империи. Ну-ну… Представляю, как они будут разочарованы, когда ничего не получится.

— Алина! — позвал я.

Девушка появилась из тени возле моего стола.

— К вашим услугам, господин, — широко улыбнулась она.

Вид у нее был такой довольный, словно я собираюсь в одиночку отправить ее на фронт и разрешу там развлекаться на полную катушку.

— Выдай еще десятерых человек, — даю я задание служанке. — Возьми с собой мастера порталов и лично проконтролируй слелующую операцию.

Поднимаюсь со своего места и подхожу к одному из шкафов, заставленных документами. Достаю оттуда три папки и передаю Алине.

— Работаем по ним, — говорю я.

Девушка кивает и забирает из моих рук папки. Снимает магические пломбы, которые не позволяли никому больше открыть эти папки. Затем растворяется и энергетическая защита второго уровня.

— Ого! Вот это будет большой взрыв! — широко распахнула глаза Алина, прочитав содержимое.

— Ну да, — слегка улыбнулся я. — Там один из самых крупных пороховых заводов в Персии.

И завтра его не станет.

Также в списке Алины были персидское производство артефактов и оружейный завод. Но это все делается не просто так, а потому что сегодня ночью в столице было одно интересное нападение.

Персия заказала диверсию, но исполнителями были другие люди. На месте аварии на нашем оружейном заводе мы нашли личностей криминального толка. И после уничтожения одного завода, они должны были заняться мастерскими Васильевых, которые Дарья только недавно восстановила.

Но эти мастерские сейчас тайно охраняются не только службой безопасности и разведкой, но и моими тенями. Сейчас империя начинает хорошо вертеться, насущных задач очень много, и такими темпами скоро возникнет нехватка в тенях. Можно было бы увеличить их количество по максимуму, но куда там? Мои тени — это в первую очередь про качественный дар. И верность своему императору.

В отличие от Персии, на севере пока все стабильно. Северяне по своей природе дольше раскручиваются и собираются. Но действовать они будут точно — никаких сомнений. Среди аристократии севера уже ходят слухи, что нужно отомстить Российской империи. Недовольство растет, и совсем скоро оно достигнет своего пика. Честь и гордость северян нам тоже удалось задеть, но и с ними понятно, как нужно действовать.

Единственные, с кем я не знаю, как поступать — так это с теми, кто еще себя никак не проявил. Но и то сомневаюсь, что у них получится меня удивить. Я многое повидал за свои перерождения, а военные стратегии и решения руководства редко отличаются во всех мирах.

Правда, для разработки подробного и эффективного плана не хватает вводных данных. Так, например, сейчас происходит с Грецией. Однако, что касается Греции, скоро должен произойти один интересный момент.

Весь день я провел, разбирая насущные дела и отдавая приказы своим людям. А вечером отправился на бал, который был сегодня организован во дворце.

Я зашел за Ариадной Мегали в ее покои в сопровождении стражи.

— Не ожидала, что вы придете лично меня сопроводить, Ваше Императорское Величество, — легко улыбнулась она.

На фальшивой королеве было дорогое зеленое платье. А на шее мерцало колье из больших бриллиантов. Оно стоит столько, что хватит денег снести этот дворец и на его месте построить новый со всеми удобствами.

— А вы против? — спросил я.

— Нет, я только рада. Но предвидя ваш вопрос… Я помню, что делать, — прошептала она.

В этом я и не сомневался. Ариадна должна отыгрывать свою роль по высшему разряду.

Мы вошли в большой бальный зал, где все пестрело элегантностью. Все выглядело красиво, и здесь находилось очень много знатных аристократов. Официанты разносили бокалы с шампанским, и Ариадна взяла один из них.

Потом мы подошли к делегации из Македонии, которая тоже была приглашена на этот вечер. Пока гости не понимают, настоящая ли перед ними королева Греции, но если после переговоров она подпишет документы, то у всех остальных сомнения тоже отпадут.

Если они поверят, то конфликт между Грецией и Македонией сразу обострится. Ведь, по их сведениям, королева находится в Российской империи, а дома ее ждет только муж, готовый убить и поставить на ее место двойника.

Ариадна отошла от меня и направилась к делегации. Теперь она должна справиться сама.

— Понимаю, что остров Тикарс долгие годы принадлежал вам, — после обмена любезностями Ариадна вспомнила о старой вражде из-за острова. — Греции не хотелось бы дальше иметь с вами напряженные отношения по причине всего одного острова.

Правда, она не упомянула, что этот остров важный стратегический объект. Когда Греция его забрала, у Македонии и вовсе ничего не осталось в Средиземном море — своих морских границ у этой страны не было.

— Ваши стремления похвальны, — улыбнулся мужчина с седыми усами, один из представителей македонской стороны.

— Я готова подписать соответствующие бумаги о передачи вам острова, — улыбнулась Ариадна Мегали.

— Но ваш муж этого не одобрит.

— Это неважно. Согласно греческим законам я имею полное право распоряжаться нашими землями. И уверена, что после того, как этот остров вернется к вам, вы сможете его удержать.

— Нам нужно подумать, — сообщил тот же мужчина, и троица представителей отошла на пару минут, чтобы посовещаться.

Вернулись они с улыбками на лицах и радостно сообщили, что будут рады уладить все недоразумения. И, конечно, Македония сможет отстоять остров. А значит, это решение Ариадны начнет в Греции новую войну.

Уладив некоторые моменты, она отошла вместе с делегацией в специальный кабинет, где подписала документы о передаче острова. Её роль на сегодня была исполнена.

Я же наслаждался балом, попутно общаясь с некоторыми аристократами, кто был мне интересен.

Под конец бала я всех поблагодарил всех, что посетили это мероприятие, и пригласил выйти на балконы, чтобы посмотреть салют.

Гости поспешно вышли. Перед нами открылось красивое небо, а за горизонтом скрывались последние лучи закатного солнца.

Салюта не было. И я просто наблюдал и ждал, как и все остальные.

— Ваше Императорское Величество, что-то не так? — осторожно спросил один из гостей.

Его явно насторожило отсутствие обещанного салюта.

— Нет, все так, — улыбнулся я. — Сейчас будет салют, и вы его увидите.

Через несколько мгновений вдруг на соседнем здании зажигается большой экран. До этого он был скрыт магической защитой, которая не позволяла его увидеть. Он установлен там для важных мероприятий, когда император хочет обратиться к народу.

На экране была показана съемка с камер. Но сперва люди ничего не понимали.

— Ваше Императорское Величество, что это такое? — с недоумением спросила одна из дам.

— Как что? Это салют, — улыбнулся я и кивнул на экран.

Через секунду на экране показался огромный взрыв. Люди ахнули от шока.

Потом камера переключилась. И снова гости увидели мощнейший взрыв. На третьей было то же самое.

— Как вам салют? Понравился? — обернулся я к гостям. — Думаю, что да. И персам тоже должно понравиться. А это, кстати, были их военные заводы. Не только они могут устраивать саботажи в других странах. И, кстати, это не последнее запланированное мероприятие. Так будет с каждым, кто думает, что может делать на нашей земле все, что ему заблагорассудится.

Это мероприятие — сигнал для всех наших врагов. Пусть знают, что за каждое их решение в нашу сторону несет свои последствия.

Поймут они этот посыл или нет, это уже их проблемы. А я намерен действовать жестко и максимально эффективно.

Глава 15

На следующий день я подвел итоги проведенных операций. Все прошло отлично, а результаты смогли увидеть все представители знати, что присутствовали во дворце. Потом видео с места событий было передано журналистом, и сейчас повторялось во всех новостях.

Да и это хороший результат в нашем противостоянии с Персией, которое происходит не на фронте. Были выведены из строя важные и мощные производства. И ведь это только начало. Персы ответят за все диверсии, которые они устраивали на территории Российской империи.

Также сейчас разведка и служба безопасности активно работают в столице над тем, чтобы выявлять скрытых персидских агентов. В других городах поиск тоже идет, но не так усиленно, а по мере возможности — там не так много ресурсов для срочного выполнения этой задачи. Однако пока ни одного персидского шпиона мы так и не устранили.

Прокрутив в голове эти мысли, я вернулся к чтению отчета Лаврентьева. Оказалось, что только глава разведки нашел в империи больше семисот шпионов и диверсантов! Многие из них действовали скрытно, долгие годы вливаясь в наши организации. Другие же действовали более открыто — таких было вычислять проще всего.

Однако будет глупо, если я сейчас подпишу указ об устранении всех этих людей — их слишком много. И чем больше их находят, тем быстрее этот клубок распутывается — во время допросов шпионы наводят на других. Других же не берут сразу, а устанавливают за ними слежку. Единственное не хватает у нас в империи высококвалифицированных людей, чтобы можно было приставить слежку к каждому.

Все-таки Российская империя сейчас больше похожа на огромную коробку с жуками. И внутри нее все жуки пытаются разбиться на группы. А должна быть одна единая структура.

Плюс, сейчас стало проще с аристократами. Меня уже не хочет убить каждый второй. Вчерашнее видео стало еще одним доказательством моей силы. И так, постепенно на мою сторону переходит все больше и больше людей. Но от врагов таким способом не избавиться, всегда найдутся те, кто считает себя сильнее и умнее прочих. Хотя, как показывает практика, по факту все выходит с точностью до наоборот. Все больше человек просят моей аудиенции и хотят вести дела с империей. Люди постепенно начинают мне доверять.

Большинство самых нужных и важных в империи производств находится как раз в руках аристократов. И сейчас у них появился лидер, за которым они готовы идти.

В своей первой жизни я сделал так, что дворяне могли владеть всем, что не нужно самой империи. Сейчас же ситуация прямо противоположная. И мне потребуется не один год, чтобы это исправить.

В некоторых направлениях ситуация начинает выравниваться. Головы простых людей покидают глупые мысли по поводу бунтов и вандализма… По крайней мере у тех, кто поумнее и послабее. Все-таки они видят результаты в идущих войнах. В этом большую роль сыграли транслируемые по телевидению и в интернете видео. Народ понимает, что у императора в руках есть сила.

После вчерашней демонстрации люди все яснее начинают понимать, что пора переставать думать о том, что власть слаба, и они могут делать, что захотят.

* * *

Визирь Насир аль-Дин стоял перед тридцатью людьми, которые руководили подорванными имперцами направлениями. Это была полностью их вина в том, что произошла подобная диверсия.

Да где это видано, чтобы у персов под носом происходило нечто подобное⁈ Это первый случай за многие сотни лет, и он сильно разозлил визиря. Настолько, что как только узнал о случившемся, он велел собрать всех причастных — вытащить из кроватей или где бы они не находились. После такого эти люди не заслуживают не только зваться персами, но и жить.

Хотя даже после допросов с пытками не удалось выяснить, кто именно предал Персию. Ведь ни камеры, ни отслеживающие артефакты, не смогли засечь проникших внутрь. И напрашивался очевидный вывод — это подстроили свои же.

Насир аль-Дин придерживался этой версии, пока допрашиваемым не дали сыворотку правды. Очень дорогая в производстве вещь, оттого и редкая, но максимально эффективная. Визирь Насир аль-Дин не знает случаев, когда эту сыворотку смогли бы обмануть.

Под ней пленные подтвердили свои прошлые показания. Среди них не было предателей. Но это нисколько их не оправдывало. Они отвечали за безопасность своих производств! А произошедшее — прямое доказательство их вины!

К тому же на допросе выяснилось, что за некоторыми начальниками водились более мелкие грехи. На бумагах значились липовые сотрудники, заработную плату которых получало начальство. Проверки систем безопасности были просрочены. В целом исправление этих моментов не повлияло бы на результат. Но это значило, что всю охранную систему нужно модернизировать. Насир аль-Дин уже отдал такой приказ, чтобы подобное не произошло на других производствах.

А этих тридцати израненных и изнеможенных после пыток людей ждала только смерть. И сейчас, стоя со связанными руками, каждый из них это понимал.

Визирь Насир аль-Дин не сомневался в своем решении. Наоборот, он видел в нем множество плюсов. Такое наказание будет в назидание другим. И остальные начальники всех возможных производств в Персии более серьезно отнесутся к своей работе.

— Визирь! Прошу, прости! — вдруг упал на колени один из пленных. — Умоляю! Я больше не совершу такой ошибки! Уповаю на милость твою!

Он принялся кланяться, а Насир аль-Дин подошел поближе.

— Встань, — сказал он своему дальнему родственнику.

Настолько дальнему, что визирь его последний раз видел лет пятнадцать назад, не меньше.

Визирь Насир аль-Дин обнял мужчину и сказал:

— Понимаю твои чувства, родственник.

На лице мужчины отразилось облегчение. Строгим тоном визирь продолжил:

— Но ты меня подвел. И Персии не нужны такие люди, как ты. Это был удар по всей гордости нашей страны.

— Нет… нет… — забормотал родственник.

Но Визирю было все равно на его чувства.

— Казнить всех! — ледяным тоном велел он палачам.

И одна за другой тридцать голов упал с крепких мужских плеч. Чтобы каждый знал, что бывает, если допустить такую серьезную ошибку.

* * *

Ко мне прибыл Сергей Захарович Лаврентьев — глава разведки. Он вежливо поздоровался, а затем присел в кресло напротив моего стола.

Вид у Сергея Захаровича был уж очень измученный, словно не спал не меньше трех дней. А я уже не уверен, что ему вообще хватает времени, чтобы ночевать дома.

— Ты сделал то, что я хотел? — перешел я сразу к сути дела.

— Да, мы готовы, — уверенно кивнул Сергей Захарович.

— Отлично, пойдем, — поднялся я со своего места.

Сергей Захарович удивленно вскинул бровь. Видимо, рассчитывал, что мы будем беседовать куда дольше.

Мы вышли в коридор, дошли до крыла, где располагалась разведка. Но, не доходя до главной базы, мы свернули в другой коридор. Там в полумраке Сергей Захарович открыл тайный проход, и мы прошли в него. Спустились на этаж ниже и прошли по лабиринту тайных коридоров. Это была еще одна тайная разведывательная база.

Это помещение было с такими толстыми стенами, что могло и ядерную войну пережить.

На входе стояло двадцать человек в форме.

— Это лучшие оперативники, которые у нас есть, — сообщил Сергей Захарович. — Я за них ручаюсь — им можно доверять.

— Отлично, — киваю я.

Список этих людей Сергей Захарович предоставил заранее, и их надежность уже проверили мои тени.

Достаю Кодекс Первого Императора и, открывая его, говорю оперативникам слова поддержки:

— Вы те, кто в темные времена, несет свет. Российская империя нерушима и велика, благодаря не только своему настоящему или прошлому, а благодаря людям, которые в нее верят и делают все на ее благо.

Страницы начали перелистываться сами собой, реликвия засияла. А затем открылась ровно посередине, и из Кодекса сформировалось двадцать сгустков разных цветов. Каждая из сфер нашла свою цель в одном из оперативников.

Кого-то скрутило от боли, кто-то и вовсе упал, держась за голову. Тело одного мужчины сильно покраснело, а у второго тело покрылось тонкой коркой льда.

Когда это происходит первый раз — не самые приятные ощущения. Но к ним быстро привыкаешь, и потом они становятся приятными и желанными, что я постоянно наблюдаю у Алины.

Сейчас Кодекс решил усилить таланты каждого из оперативников, чтобы они, как и он, могли более эффективно служить на благо своей империи.

Сергей Захарович выпучил глаза, смотря на происходящее.

— Что… что происходит? — пробормотал он.

— Про тебя тоже не забыл, не переживай, — улыбнулся я, и из Кодекса Первого Императора вылетел еще один сгусток.

Сфера впилась в грудь Лаврентьева, и его подкосило. Он прохрипел что-то невнятное, а дар начал встраиваться в структуру его магического источника. Но через пару секунд он уже выпрямился и встал, поправляя пиджак.

Эти дары просто так не берутся в Кодексе Первого Императора. По большей части их ему передаю я, а он уже потом разделяет их на составляющие и очищает, чтобы потом использовать. И, в отличие от меня, он может хранить в себе множество талантов, и это никак на нем не сказывается.

Система, которой следует Кодекс, может сама определять, кому какой дар передать и в какой дозировке — ведь не каждый человек способен усвоить полноценный сильный дар. К этому нужно подходить очень расчетливо, а иначе это и вовсе может привести к смерти.

Бывало, что в прошлых жизнях я пару раз так и умирал. Когда захотел усвоить то, на что было не способно сильное тело. Этот урок я усвоил хорошо, чтобы теперь всегда оценивать риски.

Да и распределяет по частям дары Кодекс Первого Императора более эффективно. Например, я могу отделить от сильного дара маленькую часть и передать нужному человеку. Но в таком случае большая часть этого дара пропадет. Кодекс же может разделить этот дар на четыре равные части и передать их нескольким людям.

Единственный минус, что Кодекс может дать силу таким, как я. Моя сила уже на достаточно высоком уровне, и теперь мне подойдет для усвоения только полноценный дар, а не частичка. И чем сильнее я становлюсь, тем сложнее находить недостающие звенья для развития своего теневого дара.

Когда закончил все дела, я вернулся в кабинет. Думал, как можно усилить разведку. Ведь эта организация, как и служба безопасности, должна быть серьезной и мощной. А этого местами не хватает.

Время поджимало со всех сторон. Но в тот же момент времени было полным-полно… Если учесть, что мы живы, значит все хорошо. И империя еще жива.

С наступлением ночи я снова вернулся в подземелье. В одиночку переместился по теням, чтобы добраться до нужных коридоров. А затем долго ходил в катакомбах, петляя в их лабиринтах, пока не добрался до нужного места.

Я дошел до ворот древнего храма. Остановился у высоких и широких дверей, на вид сделанных из обычного дерева.

Здесь было множество следов. Было заметно, что их не раз пытались взломать, взорвать, уничтожить всеми возможными способами. Но ничего не вышло… Максимум приходившим сюда удавалось оставить на старом дереве несколько царапин, пятен или вмятин.

Усмехаюсь и говорю:

— М-да… эту защиту вам так просто не вскрыть.

Я дотронулся до двери, выпустив немного своей энергии. Древний защитный механизм активировался, и ворота бесшумно распахнулись.

Прохожу внутрь между огромными сводами этого монументального сооружения. Здесь все поражает своими масштабами, хотя я видел немало построек. Но построить нечто огромное и величественное под целым городом — это еще надо было умудриться.

В огромном зале находились другие высокие двери. У одной из них стояла большая статуя человека в доспехах и с мечом в руках. Но только я подошел ближе, как статуя со скрипом ожила!

Вмиг ее движения стали плавными, точно у человека. И она наставила на меня оружие.

— Вход к наследию закрыт! — говорит статуя грубым голосом.

Замечательно! В своей первой жизни я такую систему построил, что она теперь сработала против меня.

Это старое место я оставил тогда для своих потомков, чтобы они могли найти его, когда выйдут на приличный уровень силы. Когда этот момент бы наступил, Кодекс Первого Императора сообщил бы им о подобных местах.

Удивительно, но из сотен таких схронов было активировано всего два за все время. Это еще раз говорит о том, что все мои наследники слабы… И это очень меня печалит. Но я исправлю это, ведь роду Романовых дальше суждено только процветать. А иначе я не переродился бы в этом теле.

Эту защиту сейчас и я не могу обойти. Сам не дотягиваю до того уровня сил, что нужно для победы над этой статуей. И даже я не могу отменить приказ о сражении.

Эту защиту в свое время я сделал вместе со своими друзьями и союзниками. Применялась совершенно разная магия. И тогда в процессе создания участвовал величайший артефактор того времени Рудольф Гаурлец. Он был лучшим в своем деле.

Я активировал теневой клинок. И статуя тут же атаковала меня.

Уклоняюсь. Потом еще раз.

Держусь тактики защиты. Сам не наношу ей урон.

А чтобы не попасть под клинок статуи, приходится действовать на максимальной скоростью.

Вдруг она замирает и говорит стандартную фразу:

— Еще не поздно повернуть назад!

Я не ответил. Сражение продолжилось.

Через пару минут статуя прижала меня к стене. Казалось, что смерть невероятно близка. Но я лишь улыбнулся и сказал:

— Ну наконец-то я смог сюда пробраться.

Не настолько я глуп, чтобы сделать, даже для себя, настолько непроходимые вещи. Это еще одна причина, почему мне так нужен был дар тумана. Ведь это место защищено от перемещений по теням. И туман был единственным мне доступным способом, чтобы преодолеть эту защиту.

Приставляю руку к стене, которая испещрена множеством микроскопических трещин. Тело постепенно растворяется туманом и проникает в глубь скалы. Проходит все дальше и дальше.

Растворилась только рука, но этого хватило, чтобы туман вышел на той стороне и дернул за рычаг.

Прямо рядом со мной открылась дверь, и я поспешно нырнул туда. А статуя туда пройти уже не могла.

Я оказался в огромном помещении, в котором было два десятка дверей, ведущих в разные стороны. И каждая из них, помимо несомненных плюсов, имеет и свои опасности. Сейчас я могу активировать только одну из них. А на большее мне сил не хватит.

Приставляю ладонь к одной из дверей, вливаю в нее энергию. Из меня выходит несколько сфер, и дверь поглощает эти дары. С помощью только своего источника я явно не справился бы.

Но даже этого не недостаточно. Пришлось взять немного энергии у Кодекса Первого Императора. Но все равно не хватило!

Даже дар тумана пришлось отдать. Эх… а столько сил мне стоило, чтобы его встроить в свою систему. Жалко расставаться, но деваться некуда.

Только тогда дверь открылась. Я вошел в небольшое помещение, посередине которого стоял постамент, а на нем находился шар с бурлящей энергией.

— Ну здравствуй, повелитель призраков! — усмехаюсь я и кладу ладонь на сферу.

Началось сопряжение с ним.

Отдал дар тумана, чтобы пройти сюда. Но взамен получаю призрачный дар.

Дар перешел в мое тело. Начал встраиваться в мою магическую систему, и меня скрутило.

Слабое тело пыталось отвергнуть дар. Из носа пошла кровь. Но я не сдавался. На грани своих возможностей, но я должен это сделать.

Первые секунды казались адом. А потом пришло облегчение… Первичная настройка была завершена. Но этого хватит лишь на то, чтобы тело не отвергло этот дар, над ним предстоит еще много работы. И это будет очень интересно.

Пора поменять правила игры в империи! Я вам покажу, что представляет из себя настоящий император!

Глава 16

Я простоял у энергетического шара около восьми часов, постепенно встраивая призрачный дар в структуру своей души. Это было тяжело, но я наконец дошел до завершающей стадии, чтобы этот сильный дар работал полноценно.

В последний момент, когда все было готово, я резко потянул этот дар на себя. И тело озарила нестерпимая боль, заставляя мое лицо скривиться.

Теперь призрачный дар окончательно стал моим! Это определенно стоило всех усилий. Однако я по-прежнему чувствовал: что-то не так…

На один миг моя рука стала призрачной и вовсе прошла сквозь шар. Тело начало рябить, и мне пришлось приложить усилия, чтобы минимально стабилизировать дар и вернуть себе материальность. Не хотелось бы таким образом провалиться сквозь пол и застрять в другом подземелье. А ведь под храмом катакомбы продолжаются, они идут глубоко внутрь. И там не менее опасно, чем на входе в этот храм. Я потратил огромное количество своей энергии, а потому не было смысла так рисковать.

Призрачный повелитель — это дар очень интересный, и сейчас он нестабилен. Пока у меня нет возможности использовать его в полной мере. Да я даже сквозь стены пока пройти не могу, рискуя напрочь там застрять!

Ведь я взял из энергетического шара лишь малую часть дара. Он и дальше останется здесь. И в будущем я смогу сюда возвращаться, чтобы добирать нужное. Но кое-что я все-таки смогу сделать и сейчас. И это мне очень пригодится.

После всех манипуляций по внедрению дара я очень устал. В таком состоянии обратно бы не дошел. Поэтому я присел прямо рядом с постаментом, чтобы немного отдохнуть. Прикрыл глаза, раскрывая свое сознание. Все-таки это место силы, и здесь можно подзарядиться гораздо быстрее, чем на поверхности. Где-то через полчаса я накопил достаточно сил, чтобы вернуться во дворец.

Однако спокойно дойти до своих покоев мне не дали. В коридоре меня перехватил один из министров по вопросу реформ в сфере экономике.

— Ваше Императорское Величество, мы можем запускать в действие ваши реформы? Нужно ваше одобрение, — торопливо сообщил он.

— Отнесите документы в мой кабинет и положите на стол. Секретарь вам позже их вернет, — спокойно ответил я.

— Также в ходе рассмотрения возникло три вопроса, без решения которых мы не можем начать, — не унимался министр.

Но я прекрасно его понимал — он хочет качественно выполнить свою работу. И это похвально, что он сообщил о возникших проблемах до того, как мы окончательно приняли новые реформы.

— Ладно, отправьте сведения на мою почту. К вечеру я пришлю свое решение, — кивнул ему.

— Благодарю, Алексей Дмитриевич! — ответил министр и направился дальше по своим делам. А в преддверии экономических реформ их у него было очень много.

Хотя после внедрения нового дара все тело изнывало от боли. Мне было сложно даже говорить, но при этом я никак внешне этого не показывал. Не имел на это права.

Когда ты представляет всю империю, и если твое лицо будет выглядеть уставшим, то значит, что и вся страна такая же. Ты пример для подражания, который не может показывать свою слабость.

Вместо покоев я отправился в свой кабинет. Судя по тому, что сообщил министр, у меня появились неотложные дела.

Пока разбирал бумаги, трижды отключался в своем кресле. Последний раз проснулся от того, что Алина вытирала влажным полотенцем мое лицо. Она выглядела очень взволнованной.

— Не беспокойся, это нормально, — сказал ей, выпрямляясь.

— Помню, — кивнула она. — Вы говорили, что так и будет. Но мне все равно тяжело видеть вас в таком состоянии.

— Сила не дается просто так, — пожимаю я плечами.

Да и вообще ничего в этой жизни не бывает просто так.

Лицо у Алины было такое, будто она вот-вот заплачет. Хотя она точно этого не сделает.

— Хочешь увидеть? — спрашиваю я.

— Очень! — сразу приободрилась Алина.

— Ладно, — киваю я. — Мне вроде легче.

Тело успело немного восстановиться после внедрения дара. И на небольшую демонстрацию этого должно хватить.

Алина внимательно смотрит, как я прикрываю глаза и делаю глубокий выдох. Активирую свой новый дар, немного ухожу в себя. Грань этого дара позволяет мне видеть многое, недоступное человеческому глазу. Хмыкаю. Затем активирую другую способность. И со всех уголков дворца сюда начинают стекаться мутные белые тени. Они заполоняют все помещение.

А императорский дворец за долгие века накопил в себе целое множество страшных историй. Я даже не возьмусь сосчитать, сколько человек было убито именно в этом кабинете. Но Алина этого увидеть не может. Хотя призраки стоят прямо передо мной.

— Ничего не получилось, да? — расстроенно спрашивает она.

— Почему же? — улыбаюсь я. — Все прекрасно получилось.

— Но я же ничего не вижу! — надула она губки.

Алина так забавно выглядит, когда пытается изобразить обиду.

— Сейчас увидишь… Подойди.

Вывожу на ладонь частичку своего нового дара и начинаю рисовать магические символы. Так я закодировал его на определенное действие.

Алина подошла и с недоумением смотрит на меня. Прислоняю руку с частичкой призрачной энергии к глазам служанки. Она тут же задрожала, подкосились ноги. Это была очень сильная нагрузка.

— Терпи, — велю я. — Приятного здесь мало, но скажу тебе, что даже немногие владельцы призрачного дара знают эту технику.

В самой первой своей жизни я о ней и не догадывался. Вообще, будучи Первым Императором, не знал и половины возможностей этого дара. А жаль…

Через несколько секунд тело Алины успокоилось, и она выпрямилась. Широко распахнула глаза и принялась осматриваться. Любой другой человек на ее месте испугался бы такого количества призраков, но только не Алина. Она лишь наблюдала с любопытством.

— Ого! Их так много! — воскликнула она, оборачиваясь.

— Это лишь малая часть тех, кто не отправился на перерождение по каким-либо своим причинам. Но чаще всего причиной становилась нехватка энергии.

— Печально выходит, — загрустила Алина. — Вот так живешь себе, умираешь, а в итоге не хватает сил, чтобы банально уйти! Мне было бы очень обидно.

— Понимаю, но такова суть самой жизни. Сила важна не только при жизни, но и после смерти.

— Неужели ничего нельзя сделать? — с мольбой спросила Алина.

Обычно она так смотрит на меня, когда ей что-то надо. Но у меня явно не хватит сил, чтобы отправить всех присутствующих на перерождение.

— Тимофей Альтов, — назвал я имя одного из них, чем изрядно удивил Алину. — Подойди!

Названный призрак приблизился ко мне и опустился на одно колено.

Я влил в него немного своей энергии. И силуэт призрака засветился ярче.

— Теперь у тебя хватит сил говорить.

— Благодарю, мой император, — учтиво отвечает призрак. — Давно мы с вами не виделись.

— Удивительно. Столько лет прошло, а ты опять вернулся ко мне на службу.

— Но ведь вернулся, — гордо отвечает призрак.

Это был один из моих первых гвардейцев, который верой и правдой мне служил, когда я был Первым Императором. Мы многое вместе прошли… В итоге он погиб на одной из миссий. Но погиб гордо, забрав вместе с собой тех, кто пытался напасть на дворец.

— А по-другому и быть не может. Моя клятва действует и после смерти, — говорю ему.

Дальше я создаю невидимую нить из чистой энергии, которая соединяет меня с Тимофеем. Теперь он будет существовать за счет моих сил. Но для меня это не особо затратно, не то, что отправлять на перерождение. Призраки на свое существование расходуют крайне мало энергии, за исключением случаев, когда от них пытаются избавиться… или же когда призрак хочет сделать материальной какую-то часть своего тела.

Осматриваю оставшихся призраков и спрашиваю:

— Кто из вас хочет поступить на службу прямо сейчас? Шаг вперед. Взамен вы получите энергию. И сможете достаточно накопить для перерождения. Предлагаю лишь один раз.

Половина всех призраков выдвинулась вперед. Сразу, без тени сомнений.

Хорошее решение, так они смогут обеспечить себе достойный переход.

— Отлично, — говорю я и взмахиваю рукой.

Оставшихся призраков просто сдувает, словно резким порывом ветра из окна.

Я принялся осматривать выстроившихся предо мной мертвецов. Все они были разные.

Кто-то умер совсем недавно, это было заметно по новой форме. Кто-то двадцать лет назад. Кто-то еще раньше… Но это все неважно. Главное, что я смогу привязать их через клятву на Кодексе Первого Императора, и они будут верно служить.

— Вызови начальника разведки, — оборачиваюсь к Алине.

— Хорошо, — кивает служанка и исчезает в собственной тени.

Пока у меня есть немного времени, начинаю привязывать призраков к себе один за другим. У одного из привидений почти не было энергии. Когда все остальные были полупрозрачными белыми фигурами, он напоминал лишь жалкую тень. Его очертания были едва заметны. Еще пару дней, и его душа бы вовсе растворилась в пустоте. С одной стороны это страшная участь, но с другой при этом человек ничего не чувствует… его уже практически нет.

Связующая линия между нами натянулась, и призрак в тот же миг стал ярче. Поднял на меня поникшее лицо. И слегка улыбнулся.

— Благодарю, Ваше Императорское Величество, — тут же сказал он.

Я кивнул.

Затем каждый из призраков принес мне клятву. И после этого они были полностью готовы к службе.

Когда заканчивал с последним, в кабинет постучался Лаврентьев, и я разрешил войти.

— Долго ты, — сказал я.

— Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, требовалось закончить срочные дела. Ваша служанка сказала, что я могу это сделать.

Алина правильно поступила. И как раз я успел закончить с призраками. Они все еще стояли в кабинете, но Сергей Захарович никак не мог их увидеть.

— Подойди, — попросил я.

Также вывел на руку частичку своего дара и проделал с Сергеем Захаровичем то же самое, что и с Алиной. Теперь они оба всегда смогут видеть призраков, точнее, пока у них самих не закончится энергия.

Увидев привидения, Лаврентьев вздрогнул от неожиданности. Но быстро взял себя в руки — выпрямился и сделал серьезное выражение лица.

— Неужели ты испугался? — спрашиваю я.

— Нет, просто расслабился и не ожидал, — хмыкнул Лаврентьев.

Это было правдой. Призраки не те существа, которые могут напугать столь сильного мага. Да они по сути вообще мало что могут кому-то сделать, поскольку для этого требуется целая прорва энергии.

— Тебе бы отдохнуть не помешало. Вернись сегодня ночью домой и выспись. Даже у твоей производительности есть предел, — велел я, поскольку мне было уже больно смотреть, как Лаврентьев доводит себя.

— Слушаюсь, — кивнул он.

— А пока у тебя есть время до вечера, будет одно небольшое задание. Принимай новых бойцов. Для этого я тебе и говорил создать специальный отдел для работы с призраками. Они идеальные шпионы и разведка. Материальными они стать не могут, зато проникнут везде.

— Хорошо, устроим в штат в лучшем виде, — кивнул Сергей Захарович.

Мало какая защита может им противостоять. Да и призрачный дар так редко встречается в этом мире, что против его обладателей существует всего две-три защитные системы.

Сейчас здесь было всего двадцать призраков, но в будущем я собирался развить этот штат до тысячи. Империя должна быть в безопасности, даже если мне придется очень плодотворно над этим работать.

— Господин, а если я стану призраком, вы же не позволите мне уйти на перерождение? — вдруг с энтузиазмом спросила Алина.

И что творится в голове у этой девушки? Иногда мне кажется что я знаю Алину как свои пять пальцев. Но тогда случается подобное, и она выдает подобные заявления.

— Только не говори, что хочешь служить мне вечно, — усмехнулся я.

— Хочу! И в следующей вашей жизни тоже хотела бы, — у Алины покраснели щеки.

Хотя я не был уверен, что это перерождение отнюдь не последнее. Слишком все циклично. Ведь я вернулся туда, где все начиналось.

— Если ты станешь призраком, я тебя найду, — пообещал я.

Но не представляю, что должно случиться, чтобы Алина погибла. Нужно подобрать по-настоящему сильных противников, а такие есть даже не в каждой стране. Да и пока она играет роль служанки, большинство не догадываются об ее истинных способностях.

— Ура! — она подпрыгнула от радости.

— Если сам буду жив, — уточнил я, и Алина снова надула губки, но на это уже ответить ничего не смогла.

А ведь нельзя досконально знать, что с нами будет после смерти. Хотя раньше я думал иначе.

Единственное, что я знаю наверняка — так это то, что настоящая наша жизнь будет очень интересной. А смерть… теперь Алина видит, что она всегда ходит с нами рядом.

* * *

Сергей Захарович Лаврентьев вышел из кабинета Дмитрия Романова в полном недоумении. Даже при всей его фантазии он не ожидал, что император сможет взять на службу призраков. Ему казалось, что особый отдел нужен для чего-то другого. Например, отлавливать приведения и выкачивать из них энергию. Хотя эта идея изначально казалась ему полным бредом.

Про призрачную магию он знал мало. Настолько, что после специального приказа от императора отправился в имперскую библиотеку, чтобы узнать ее получше. Но ничего толком не нашел об этом даре — слишком редко он появлялся в этом мире. Но больше всего Сергея Захаровича удивило количество призраков, которое он видел во дворце… Даже сейчас, идя по коридорам, один за другим ему попадались полупрозрачные очертания. Одни просто парили в воздухе, другие медленно перемещались, словно у них не было никакой цели. Словно это была не жизнь после смерти, а существование того, что осталось. И как любого нормального человека, Лаврентьева пугала перспектива стать одним из них.

Но ведь если столько призраков только во дворце, то сколько же их по всей стране? Миллионы… И они живут рядом с нами, совсем близко. Но мы их не замечаем и даже не думаем, что большую часть времени находимся не одни.

Лаврентьев не предполагал, что можно привязать призраков. А уж тем более, что их можно использовать с пользой в его организации, и что они будут покорно выполнять поручения. Хотя последнее еще предстояло проверить на практике.

Что же выходит… если у императора есть такой дар, то могут быть и другие такие. И что же будет дальше? Демоны? Эльфы? Или может перерожденцы?

Кажется, что скоро Сергей Захарович и вовсе перестанет удивляться. Говорят, что если часто испытываешь одну и ту же эмоцию, то она ощущается уже не так ярко. А зная нового императора, Сергей Захарович сможет проверить этот миф на практике.

Он даже остановился, когда перед ним пронеслась целая группа призраков и прошла сквозь него. На что слуги с недоумением на него посмотрели.

— Вы в порядке? — с беспокойством спросила одна из служанок.

— Да, вполне, — кивнул он.

Девушка окинула его странным взглядом и удалилась.

Еще его нервировало, то двадцатка новых призрачных агентов следует за ним, и что больше никто этого не видит.

Сергей Захарович вошел в кабинет с тяжкими мыслями. Ему уже хотелось избавиться от присутствия призраков. Но он понимал, что невозможно, и теперь он будет видеть их всегда. Стоит поинтересоваться у императора, можно ли отключать эту способность хотя бы на время. А то теперь будет очень некомфортно засыпать.

Лаврентьев сел на свое место, а призраки выстроились перед ним в ряд.

— У меня для вас первое задание, — сообщил он. — Найдите в ведомстве разведки всех крыс.

Призраки синхронно кивнули и отправились выполнять. А они не больно-то разговорчивые!

Хотя Сергей Захарович был уверен, что крыс сейчас тут нет. Что ж, это будет первый экзамен для нового отряда. И от того, как они его пройдут, уже будет зависеть степень важности поручений, которые они будут выполнять.

Глава 17

Я проснулся от навязчивого шепота над моим ухом. Открыл глаза и увидел призрака. Это был пожилой мужчина лет пятидесяти, который пристально смотрел на меня стеклянными глазами.

Да вы уже заманали! Это двенадцатый призрак за ночь. Я вообще сегодня высплюсь или нет? Что-то мне подсказывает, что о здоровом сне я могу только мечтать. Особенно после внедрения в свою душу призрачного дара.

Вот поэтому я не очень люблю эту способность. Пока не настроишь все каналы, пока не проведешь все связи, пока дар полностью не встроится в ауру, и я не стану сильней. Чтобы произошло полное сопряжение с душой, бывают вот такие всплески. Дар сейчас встроен очень поверхностно, и его довольно сложно контролировать.

Поэтому в течение ночи происходят всякого рода всплески. Дар активирует призрачный маяк, призывая всех привидений в округе. Так произошло и сейчас. И к мертвому мужчине уже присоединилось трое его почивших друзей.

— Ладно, чего тебе надо? — спросил я у первого призрака, который стоял надо мной наверное уже полчаса.

Поднялся и присел на кровати.

— Служить, — тихим голосом ответил он.

Если у призраков осталось немного энергии, они априори не могут громко говорить.

Этот призрак, как и все остальные, посещавшие меня за эту ночь, хотел отправиться на перерождение, и был готов заплатить за это установленную цену.

— Когда ты умер? — уточнил я, сонно протирая глаза.

Видимо, сегодня я уже не высплюсь.

— Сорок лет назад, — неспешно ответил он.

— А кем работал?

— Штукатуром.

Несомненно, это самая полезная профессия в этом дворце! Но это было не столь важно, призраков можно научить выполнять свои задачи.

— Отлично, полезная профессия, — ответил я, не скрывая иронии.

Но, видимо, призрак этого не понял и продолжал серьезно смотреть на меня.

Ставлю на призрака свою метку и говорю:

— А теперь иди к Лаврентьеву и скажи ему, что пришел от меня.

— Скажу, как не сказать, — почтительно ответил призрак.

— Иди, — велел я, чтобы он тут дальше глаза мне не мозолил.

Призрак поклонился и исчез сквозь пол. Это выглядело так, будто он постепенно становился ниже и ниже… Крайне медлительный призрак, но как только он принесет клятву и получит немного моей энергии, то сможет ускориться и приблизиться к тому состоянию души, которая была при жизни.

Однако этим я буду заниматься днем, а иначе, если мне тут каждый будет приносить клятву на Кодексе Первого Императора, я точно забуду, что такое сон. А даже самым сильным одаренным нужно отдыхать. В это время восстанавливается не только организм, но и охлаждаются магические каналы — происходит дополнительная настройка даров. И этот процесс не заканчивается на протяжении всей жизни, а потому даже императору Российской империи иногда нужно вспоминать об отдыхе.

Потом я быстро опросил пришедшую за призраком троицу. Они тоже подходили, а потому я также поставил на них свои метки и отправил к Лаврентьеву.

Хоть я и дал ему возможность отдохнуть, но из-за таких вот всплесков, у него это сегодня точно не получится. Но ничего, завтра дам ему выходной. Все-таки глава службы разведки должен быть максимально сосредоточен для выполнения огромного количества насущных задач.

Но больше всего в наличии этого дара меня напрягало то, что теперь мне придется много воевать. Как бы империя в таком темпе и вовсе не потеряла своего императора!

Ведь во время сражений душа напитывается огромным количеством энергии. И получить ее можно только там — в честном бою, и больше нигде.

А для того, чтобы содержать огромную ораву призраков, нужно очень много энергии. Ведь мне не только придется подпитывать их во время службы, но и в конце оговоренного контракта отправить на перерождение. Правда, я еще не озвучил призракам сколько именно им придется мне служить. Сперва надо понять, к какому моменту я усилю свой призрачный дар настолько, чтобы мне хватило энергии начать их отправлять массово на перерождение. А потом нужно будет сразу привязать новых. Но это точно не один год, и даже не два… Думаю, в течении нескольких месяцев станет понятнее.

С этими мыслями я и уснул. И благо больше меня ни один мертвец сегодня не будил. Даже удивительно!

А утром я первым делом отправился в кабинет Лаврентьева.

Вижу, что в офисе что-то не так. Все какие-то чересчур тихие и мрачные. Обычно разведка — это самый оживленный отдел, но не сегодня. Сам Лаврентьев выглядел не лучше. Призраки явно и ему не дали выспаться. Хотя я бы на его месте после первой пробудки повесил у кровати табличку «До утра не будить, иначе на службу не приму!». Кстати, завтра надо так и попробовать.

Сергей Захарович сидел за своим рабочим столом. Пил виски, бутылка которого стояла прямо на столешнице. Дымил сигарой, дым от которой заполнил весь кабинет.

Я не поленился и достал свою трубку, тоже зажег ее, и закрыл дверь.

А затем активировал легкий дар воздуха, который у меня оказался по чистой случайности. И ветер начал выводить дым прямиком в вентиляцию, которая сама никак не справлялась. Еще одно подтверждение тому, что дворец нуждается в срочном ремонте.

— Я так понимаю, у тебя сегодня выходной, — говорю и присаживаюсь в кресло напротив.

Сергей Захарович грустно кивнул. Он и без моего приказа организовал себе выходной, но при этом все равно явился на работу. Да он еще более лютый трудоголик, чем я сам.

— Можно поинтересоваться, что за повод? — спрашиваю я.

Лаврентьев грустно усмехается. Вид у него был такой, словно это я отчасти виноват в произошедшем, оттого мне стало еще любопытнее.

— А причины просты, — Сергей Захарович поднимает со стола стопку папок и по одной начинает протягивать мне. — Вот первая, вторая… Восьмая. Это все мои оперативники с отличным послужным списком.

Я открыл первое дело и Сергей Захарович прокомментировал дело некого Рудакова Василия Макаровича:

— Этого я совсем парнем взял. Ему только восемнадцать исполнилось. У него ни родителей, никого не было… Только сестра младшая при смерти находилась. Я тогда за какие ниточки только не дергал, чтобы лекари ее с того света вытащили. Заболевание было тяжелое, а потому пришлось искать кого-то из высших рангов. Но я справился, после чего этот парень мне на коленях в своей верности поклялся.

Я кивнул и закрыл папку. Открыл вторую. Васнецов Василий Федорович.

— А этого вообще в шестнадцать лет взял, он у меня первые два года вовсе без оформления работал, — продолжил Сергей Захарович. — Думал, что преданней его в моей организации вовсе никого нет.

Лаврентьев склонил голову, а затем потянулся к своему стакану и сделал глоток. Сморщился и сказал:

— И восемь таких дел. Восемь!

— Полагаю, их верность была не так крепка, как твоя вера в них, — с сожалением ответил я.

А затем бегло просмотрел оставшиеся папки.

— Двое работали на османов и персов, остальные на разные аристократические рода, — пояснил Сергей Захарович, чтобы я не тратил время на изучение материала.

Но я и без того успел ознакомиться — читаю я быстро. Лаврентьев лишь подтвердил написанное внутри.

— Как понимаю, судьба их ждет незавидная? — спросил я.

Ведь было множество вариантов наказаний для таких случаев.

— Я же не зверь, — помотал головой Сергей Захарович, — все будет сделано по законам разведки.

— По каким именно?

У разведки в уставе было прописано великое множество законов, почти для каждого случая. И непонятно, какой именно из них решил выбрать Лаврентьев.

— Обычно тихая казнь, — ответил Сергей Захарович и затянулся сигарой, я же в это время курил свою трубку, а благодаря моей технике дыма в кабинете не было. — Для всех остальных — они погибли при исполнении. И мы даже награды им выпишем. Для семей они останутся максимально примерными, как и для всех остальных.

— Когда казнь? — поинтересовался я.

— Четыре часа назад, — печально выдохнул Сергей Захарович.

Я понимал его чувства. Это было тяжелое решение. И большое разочарование для него, как руководителя. Но он принял верное решение для блага всей организации и самой Российской империи.

Отчасти ведь и я на это повлиял.

Еще одна причина почему я не очень люблю призрачный дар, его применение сулит огромное количество последствий. Он часто ломает людям не только психику, но и всю жизнь. Особенно когда кто-то поговорит с мертвым родственником, а призракам уже нет смысла врать и притворяться. А это не всегда хорошо для тех, кто жаждет разговора с ними. Обычно они говорят только правду, какой бы горькой она не была.

В одной из моих прошлых жизней, когда у меня было королевство, король соседней страны попросил организовать разговор с его недавно почившей супругой. Он был в глубоком трауре, и мне искренне хотелось помочь соседу. Ведь пока он был в таком состоянии, с ним стало довольно сложно вести дела.

Король сообщил своей жене, чтобы она не переживала — он позаботится об их детях, с ними будет все в порядке. Тогда она ему и сказала, что все дети от разных мужчин, кроме одного, которого он казнил за мятеж против короны. А когда ее выдавали за него замуж, на ней было огромное количество заклинаний, подавляющих ее волю, поэтому она не могла перечить королю. Когда она умерла — все это развеялось.

Эта история о том, как всего одна женщина смогла уничтожить целое королевство своими словами. После случившегося король рассказал обо всем детям, впал в глубокую депрессию, с которой не смог совладать, и всего через несколько месяцев умер. Каждый из наследников нашел, к какому роду он принадлежал на самом деле, и началась жестокая борьба за власть. Но самое интересное, что они даже не пытались договориться, хотя я предоставлял им такую возможность.

Власть так и не досталась ни одному из них. Когда начались междоусобные войны, моя армия вошла в это королевство и очень быстро захватила его. Ведь мне не нужен был на границе с моим королевством столь нестабильный элемент.

Потому мои владения стали в два раза больше, хотя изначально я этого вовсе не планировал. Меня интересовала только торговля с соседями, но не более того. И когда я выполнял просьбу покойного короля, таких желаний у меня не было. Они появились только тогда, когда начался полный хаос.

— Как новые оперативники, которые всю ночь к тебе приходили? — спросил я у Сергея Захаровича.

— Неплохо, — вскинул он брови.

Призраки работают всего один день, а их работа уже привела к необратимым последствиям. И это придется принять… Правда чаще всего бывает именно горькой, и нужно научиться ее принимать.

— Спать не мешали? Ты же выспаться хотел, — уточнил я.

— Нет, — помотал головой Сергей Захарович и снова затянулся сигарой, — призраки стоят того, чтобы проснуться лишний раз.

— Это хорошо. А теперь давайте посмотрим, чем занимаются наши новые оперативники, — сказал я и поднялся.

Сергей Захарович кивнул, и мы вышли из офиса.

Направились в подземное помещение разведки. Одно из секретных. Там я велел Лаврентьеву организовать учебную базу.

Мы ходили по коридорам, а я смотрел через стеклянные стены, как проходит процесс.

Живой разведчик стоял у доски и читал призракам какую-то лекцию, через стены было особо не слышно. Но мертвые внимательно его слушали.

— А им нормально, что они призраков не видят? — спросил я у Лаврентьева.

— Да, хотя они уже начали жаловаться, будто им кажется, что у них расстройство психики, — печально усмехнулся Сергей Захарович.

Навряд ли сегодня что-то сможет поднять ему настроение. Такое надо просто пережить. И наконец отдохнуть нормально.

Как раз скоро я отправлюсь в другой город по своим делам, и у него будет для этого немного времени. Пока я не выдам ему новые папки с заданиями, а их у меня подготовлено много. Понимаю, что быстро ничего не бывает, и ресурсы у меня крайне ограничены, а потому придется выдавать их постепенно, как разведке, так и службе безопасности. Вторая, кстати, под руководством Разумовского-младшего значительно подросла в численности, и через месяц-два мы сможем выйти на прежние объемы выполняемой работы.

Я зашел в лекционный зал. Вывел на ладонь частичку своего призрачного дара и приложил его к глазам живого разведчика. Он не сопротивлялся, но его сильно покорежило.

Зато надо было видеть его шок, когда он поднялся с колен и увидел призраков.

— Так лучше? — спросил я.

— Гораздо, Ваше Императорское Величество, — хрипло ответил мужчина. — Теперь мне не кажется, что я псих, читающий лекцию в пустоту.

Я усмехнулся, и мы с Лаврентьевым поспешили покинуть зал. Нечего отвлекать живых и мертвых от работы.

— Все разведчики здесь с крепкой психикой? — уточнил я у Сергея Захаровича.

— Теперь я точно уверен, что все с крепкой, — кивнул он. — Тем более призраки их проверили. Все, кто здесь, кристально чисты.

Я не стал говорить Лаврентьеву, что существует множество других способов проверки людей. В том числе менталисты и всевозможные зелья. За все свои жизни я удостоверился, что кристально чистых людей не бывает.

Тем более, призраки только начали свою работу. И не все разведчики успели спалиться. Со временем мертвые узнают о живых много еще чего интересного.

Мы прошлись по всей обучающей базе. Я заходил в каждую аудиторию и наделял лекторов даром видеть призраков. Точнее, это была частичка моего призрачного дара и, чтобы поделиться ей, требовалась целая прорва энергии. Для меня подобное стоило очень недешево.

Но я смогу восполнить баланс энергии на войне, как раз сейчас Российская империя воюет сразу с тремя странами.

Не стану скрывать призраков от врагов — мне ни к чему такие сложности. Лучше пусть они меня боятся.

* * *

Генерал северной столичной части Уваров Константин Валентинович сейчас находился в Персии, сидя в выделенном ему кабинете. У него был насыщенный день: сперва совещание военачальников, потом обход с проверкой. Константин Валентинович успел утомиться, но дела даже не спешили заканчиваться.

У Российской империи с Персии были устоявшиеся границы, но сюда приехал Дмитрий Романов, и им удалось захватить у врагов небольшой кусок земли. После чего начался массовый переброс войск для охраны этой территории. Там постоянно шли обстрелы со всех сторон. Но сложнее всего было постоянно менять дислокацию средств ПВО. Их могли вычислить по координатам, поэтому каждые восемь-десять часов их приходилось переставлять.

А еще информацию из части постоянно сливали. И эти бесконечные шпионы начинали изрядно раздражать Константина Валентиновича.

Всего крошечный кусок земли удалось завоевать, а столько хлопот! И вроде наконец-то Константин Валентинович со всем разобрался, и можно выдохнуть. Ну как выдохнуть… перейти к другим срочным делам и наконец заняться планированием обороны.

В своем последнем наступлении персы задействовали мощную противорадарную систему. Они смогли заглушить станцию на горе, которую император недавно завоевал, и теперь не приходилось рассчитывать на ее данные.

И теперь на своих радарах имперцы видят только огромное количество помех, а не то, что надо… Пока ни Константин Валентинович, ни другие генералы или военные инженеры не придумали, как можно заглушить эту мощную систему. Вполне возможно, что она артефактного происхождения.

Однако для Российской империи выгодно, что Персия тратит на это огромное количество своих ресурсов.

Сейчас враги накапливают свои силы. И скоро они прорвутся сюда, точно плотина. Но Константин Валентинович считал, что в этом нет ничего страшного — имперцы смогут выстоять. Он в течении своей жизни принимал участие во многих войнах, и научился определять примерный исход.

Мысли прервал стук в дверь, и генерал Уваров разрешил войти. В кабинет проскочил один из его помощников.

— У меня срочные новости! — сообщил он, отдавая воинское приветствие.

— Докладывай, — велел Константин Валентинович.

— Наш император сообщил, что направляется сюда, — отчеканил военный.

Константин Валентинович резко вскочил со своего кресла и грязно выругался. Но быстро взял себя в руки и спросил:

— Зачем⁈ Вот зачем? Мы только все перенастроили!

У помощника вытянулось лицо — он явно не знал, что ответить.

— Теперь всему командованию готовиться к новому хаосу! — выкрикнул он, а затем тяжело выдохнул, чтобы прогнать накатывающую злость.

Выбора у него не было. И какое задание не придумал бы император Российской империи, придется подчиниться.

— Вы думаете, государь опять что-то устроит? — осторожно поинтересовался помощник.

— Уверен! Там, где он появляется, начинается полный хаос! Причем как для своих, так и для чужих.

Однако этот хаос постепенно приводит все дела в идеальный порядок — это Уваров уже успел понять. Но поначалу всегда тяжело, и пользы от этого хаоса за километр не видно…

* * *

На следующий день я прилетел на границу с Персией, в уже хорошо знакомую мне часть, где дислоцировались мои основные войска.

И первое, что я увидел, когда сошел с трапа самолета — это огромное количество призраков, на которых я обратил свое пристальное внимание. Ведь их можно было использовать в предстоящих операциях. Хотя нет, даже раньше.

Меня встретили военачальники, и я тут же велел доложить обстановку.

— Персы готовятся к наступлению, установлены мощные противорадарные системы, мы их не видим, — первым отчитался генерал Уваров. — Это самое главное, Ваше Императорское Величество.

— Мы не можем использовать персидскую базу на горе, ее полностью глушат, — подтвердил другой генерал.

— Отлично, значит мы готовимся к наступлению! — заявил я.

Шокированные глаза военачальников надо было видеть. Ну а что они хотели? Чтобы я приехал сюда для чего-то более мелкого? Нет уж. Раз воевать, то по-крупному. И чтобы обязательно победить, а иного варианта я для себя вовсе не вижу.

— Ваше Императорское Величество, но мы не готовы! — вдруг воскликнул Уваров.

— В смысле не готовы? — прищурился я. — Я слежу за вашей документацией. К вам недавно прибыли «Псы войны», Дальневосточный пехотный полк, уж не говоря о тринадцати других. Все у вас есть!

Хотя военным всегда не хватает, сколько бы ресурсов им не было предоставлено. Так что неудивительно, почему такая реакция.

— Но этого все равно мало, — возразил Уваров. — Там же персы, и мы их не видим, Ваше Императорское Величество!

— А вот насчет этого не переживайте, — улыбнулся я. — С этим я сейчас как раз планирую разобраться.

Уваров кивнул, хотя по его лицу было видно, что он относится к этому заявлению довольно скептично.

Мы направились в часть, а затем я сразу прошел в свой штабный кабинет. Еще с прошлого моего посещения здесь все осталось нетронутым.

Я прикрыл глаза и активировал маяк для призраков, на этот раз осознанно.

Не прошло и пятнадцати минут, как в кабинете столпилось больше шестидесяти призраков. Благо помещение было просторное, и они все здесь поместились. Хотя некоторые и торчали наполовину из стен и потолка, что выглядело достаточно забавно.

— Кто хочет быстро отправиться на перерождение, но при этом не хочет мне служить? — спрашиваю я у них.

Согласились практически все. Только четверо призраков исчезли из поля моего зрения, и то подозреваю, что они попросятся на полноценную службу.

В местах войны всегда очень много призраков. Не старых, как во дворце, а погибших совсем недавно. И им всего чуть-чуть энергии не хватало для перерождения. Их будет отправить на тот свет куда проще, чем тех, кто остался служить в разведке.

Тем более, в местах войны полно энергии, и здесь призраки способны ее накапливать, чтобы уйти на перерождение. Это занимает не так много времени, сколько в куда более мирных местах. А потому длительную службу большинству здесь нет смысла предлагать.

Да и по сравнению с тем, сколько на фронте погибает людей, и сколько из них становятся призраками, их здесь сравнительно немного.

Каждый призрак выразил свое желание поработать, чтобы уйти на тот свет уже завтра.

Я подробно обрисовал им задачу. Все мертвые были военные, поэтому особых вопросов у них не возникло. Да и с выполнением задания не должно быть проблем, как они меня заверили.

После того, как призраки разлетелись выполнять указание, я принялся ждать. До самой ночи каждый из мертвых подходил ко мне и диктовал определенные координаты. Я же быстро записывал все полученные данные.

А к полуночи я вызвал к себе командующего дальней и реактивной артиллерией. Он явился через пять минут.

— Звали, Ваше Императорское Величество? — отдавая воинское приветствие, спросил он.

— Звал, — кивнул я и скомандовал. — Тридцатиминутная готовность.

— Сделаем! — отчеканил он, и отправился готовить артиллерию.

Через обозначенное время я пришел в штаб артиллерии. Подошел к командующему и передал исписанный листок бумаги со словами:

— На все эти координаты нужно навести нашу артиллерию.

Сергей Васильевич, как звали начальника, широко распахнул глаза.

— Но там не было разведки, это пустая трата снарядов! — он попытался остановить меня от такого решения, хотя не понимал всей его сути.

— Хочешь сказать, что у нас не хватит снарядов? — деланно удивился я, хотя досконально знал их количество.

— Хватит. Но даже если десять-двадцать снарядов отправить по хаотичным целям, это огромные расходы, — спешно пояснил Сергей Васильевич.

— Ты мне еще про расходы тут будешь говорить? — усмехнулся я. — Да я недавно два завода для артиллерийских снарядов открыл. И знаю, что сколько стоит.

Сергей Васильевич судорожно сглотнул.

— Наводите артиллерию на цели! — велел я.

И на этот раз говорил таким тоном, что не терпел возражений.

Координаты распределились по штабу, и мое задание было быстро выполнено.

Многие в штабе были пессимистично настроены. Они не понимали, как можно атаковать такое количество целей без точной разведки. Даже если это сведения от шпионов, то такое количество необходимо сперва проверить. Это же больше шестисот координатов!

— А теперь стреляйте! — приказал я.

Начался мощнейший обстрел. Земля задрожала, а вместе с ней и здание, где мы находились.

Начался полный хаос. А я наблюдал из прочных окон, как ракеты одна за другой запускались в воздух. Все-таки одновременно красивое и ужасное зрелище. Впрочем, пацифистом я никогда не был. Так уж сложились человеческие взаимоотношения, что мы воспринимаем всерьез только силу, а когда начинают вести мирные переговоры вместо объявления войны — это воспринимается, как слабость.

Обстрел продолжался целых шесть часов подряд! За это время ракеты очертили все небо своими следами.

— У нас половина боеприпасов со складов закончилось, — пессимистично сказал мне Сергей Васильевич, когда все обозначенные координаты были повержены. Если сейчас персы на нас нападут, то у нас будут очень крупные проблемы.

И сейчас командир понимает, что все эти снаряды были отправлены впустую.

— Не переживайте, — отвечаю я, улыбаясь одним уголком рта. — Персы уже на нас не нападут. По крайней мере, сегодня ночью.

Сергей Васильевич совсем меня не понял, но услужливо кивнул. Понимал, что не стоит спорить с самим императором Российской империи.

— А теперь запустите по этим координатам артефактными ракетами, — велю я и передаю листок с двадцати четырьмя координатами, которые специально оставил напоследок.

Командир посчитал количество точек и выпучил глаза.

— Но у нас их всего тридцать! — мое заявление сильно удивило Сергея Васильевича.

— Вот двадцать четыре нужно отправить по целям.

— Хорошо, — неохотно кивнул он, вновь понимая, что приказы императора не обсуждают.

Сергей Васильевич отдал соответствующие указы. И я наблюдал, как небо расчертили самые мощные из наших ракет. Я любовался этой картиной.

Цели быстро повержены. И всего через пару минут кто-то из операторов позвал командира:

— Генерал! Генерал!

— Что такое? — мрачно спросил Сергей Васильевич.

— Включите наконец радары. Они работают!

Операторы тут же один за другим активировали радары и связались с базой персов на горе, которая теперь стала нашей.

Все были в полном шоке от того, что они заработали!

Люблю такое выражение на лицах людей, когда они считают, что я сотворил нечто невозможное. Все-таки это греет душу.

После того, как все свои задачи в артиллерийском штабе были выполнены, я направился в кабинет генерала Уварова.

Он был занят разбором документации. А как только я вошел, поднял на меня неоднозначный взгляд. Словно ждал, что сейчас произойдет что-то страшное.

— Берите на себя командование наступлением, — отдал я приказ.

— Слушаюсь! — оживленно ответил он.

Видимо, насчет радаров ему уже доложили. А иначе он бы реагировал совсем иначе. Сейчас же с мощными радарами у нас были все шансы.

Генерал отправился отдавать указания своим людям. И все началось по новой.

Солдаты забегали по штабу, начали настройку раций. Отовсюду слышались приказы старших. После того, как последние новости со скоростью света разлетелись по части, люди охотно собирались в наступление.

Что ж, думаю, мы сможем удивить персов и на этот раз!

Глава 18

Мои люди начали полноценное наступление на Персию. Завязались жестокие бои, но военные продвигались вглубь территории врага.

Мой удар, и обычной, и артефактной артиллерией уничтожил очень много укреплений, складов и новых передовых систем, глушащих удары. Были и удары по вражеским лагерям. И персам не помогало то, что они контролировали полностью все приграничное пространство со своей стороны. В конце концов мы разобрались с их противорадарными системами, и теперь мы могли видеть происходящее на фронте не хуже, чем они — по большей части здесь помогали радары на захваченной горе персов.

Но самое главное в этом нападении, что заранее о нем никто не знал. Я сообщил об этом только в день своего приезда. И даже если информацию успели слить, то за короткий срок невозможно было подготовиться к обороне.

А вот стратегию нападения: с какой стороны мы пойдем и куда двинемся, я и вовсе никому не говорил до последнего момента. Пожалуй, это самое важное, чтобы сохранить наши планы в относительной безопасности.

Также в нашу часть я прилетел на самолете, не используя мастера порталов. Это тоже повергло персов в замешательство, ведь они не могли мгновенно узнать, что прилетел именно российский император.

А если бы я прибыл через портал, то персы бы сразу насторожились и начали бы подтягивать в свои части больше войск.

Враги считали, что мы и без того совершили немалое количество дерзких вылазок, а потому сейчас не будем готовы к масштабному нападению — выделим себе немного времени на отдых. Но отдыхать во время войны — непозволительная роскошь во все времена.

Война со всеми будет выиграна только в том случае, если мы будем нападать. Ведь все страны, с которыми сейчас идут конфликты готовились именно к нападениям, но никак не к обороне. И такого дерзкого хода не ждет ни один из врагов. Однако это ненадолго, совсем скоро они начнут воспринимать это как новую реальность. Но перестроиться быстро на оборону ни у одной страны не выйдет.

Плюс не стоит забывать о моих тенях, которые сейчас тоже перешли границу и активно действуют на территории Персии и прикрывают наших солдат. Но они в первую очередь должны уничтожать элиту, равную им самим. Ведь и персы отправляют на поле боя высшие ранги, у них в армии служат и абсолюты.

И пока наступление шло неплохо.

Сейчас я сидел в нашем главном штабе и слушал доклады военачальников:

— Тридцать вторая группа завязла при приближению к городу, — сообщил генерал Уваров.

— Отправьте к ним подмогу, — велел я.

— Уже, Ваше Императорское Величество, — кивнул генерал. — Группе потребуется около получаса, чтобы добраться. Но у наших бойцов хорошая защита, они должны выстоять под энергетическим куполом.

— Хорошо.

Артефактную защиту я лично проверял перед прошлым наступлением, она вся была исправна. Потому моим людям ничего не должно угрожать, если только вблизи не откажется кто-то по-настоящему сильный. Но если такие и появятся, то их должны остановить тени.

— Мы смогли отключить средства ПВО персов рядом с местом наступления, Ваше Императорское Величество, — доложил другой генерал.

Этот человек выглядел куда более уставшим, чем сам Уваров.

Я кивнул. Выслушал еще с десяток докладов. Но самым интересный был в конце.

— К противнику идет подкрепление, Ваше Императорское Величество, — сообщил генерал Уваров. — Несколько минут назад доложили.

— Отлично, что идет подкрепление, — улыбнулся я.

Военачальники переглянулись, явно не поняв моей реакции. Любой из них на моем месте после такой новости схватился бы за голову.

Когда я вышел из штаба, прямо перед главным входом открылся портал. Оттуда вышел сам мастер порталов, а потом начальник службы безопасности и канцелярии — Святозар Разумовский, а также все его бойцы из моей личной гвардии.

— Готовы к сражениям? — сразу спросил я у Кутузова.

Он улыбнулся и ответил:

— Всегда готов, мой император. Даже скажу больше, мы этого ждали. Гвардейцам нужна серьезная встряска, чтобы испытать себя после изнурительных тренировок.

На результат работы Кутузова и я тоже хотел бы посмотреть.

— Скоро у вас будет для этого отличная возможность, — кивнул я.

Кутузов с гвардейцами уже знали о моем плане, а потому его дополнительно обсуждать не пришлось, и разговор получился коротким.

— Елисей! — обратился я к юному портальщику, который снова скрывался под маской тени. — Теперь по плану открывай.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! — отчеканил он.

И вскоре перед штабом открылся новый портал, куда я и прошел вместе с гвардейцами.

Вышли мы у огромного моста у реки. Не меньше ста пятидесяти метров в длину с мощными опорами.

Прямо сейчас по нему передвигалась вражеская техника.

Кутузов вышел вперед.

— Действуй, — кивнул я ему.

Он подошел к берегу, и все его тело напряглось. Кутузов обратился к своей основной стихии — воде.

Сперва на реке поднялись высокие воды. Затем они направились к опорам моста. Водные потоки стали крутиться вокруг них, образовывая настоящий водяной смерч. Само собой водители машин заметили происходящее, и ускорились. А Кутузов тем временем делал смерч все быстрее и разрушительнее.

Не успели машины проехать последние тридцать метров, как опоры рухнули! Мост с оглушительным треском обрушился в реку, а вместе с ним и вражеская техника.

В реке прогремел огромный взрыв, какие-то из снарядов, что перевозили персы, сдетонировали. Но Кутузов вмиг накрыл нас тонким водяным куполом, в который и полетела вся грязь.

— Хорошая работа, — похвалил я его.

— Рад стараться, — устало ответил он.

Все-таки создать одновременно шесть смертоносных смерчей для него было непросто.

После произошедшего портальщик открыл новый проход. И мы переместились в небольшой форт. По плану мы должны были разбить его укрепления.

Но самое интересное, что в этом форте недавно побывала одна из моих теней. Там она разбила координатную сферу. А вторую такую сферу я передал Елисею. Причем он был очень удивлен, когда узнал о таком способе координатной телепортации. Ведь изначально умел перемещаться только в те места, где бывал сам. Нам же нужно было попасть в охраняемый объект, где юному парню никогда бы не провели экскурсию.

Мы вышли прямо внутри укрепленного военного форта, и нас сразу заметили. Всего через мгновение поднялась тревога. Начался бой. И сейчас сюда начнут стягиваться все, кто есть.

Первую атаку на себя принял Кутузов. Он выставил перед нами щит, который поглотил огневую технику Одаренного. А затем бросил в бойца водяной серп, который создал прямо из влаги, растворенной в воздухе. Он получился настолько мощный, что напрочь разбил доспех противника. И располовинил его самого.

От тела умершего отделился дар. Очень слабый огонь. И он направился ко мне.

Во второй руке я держал Кодекс Первого Императора. Не раскрываясь, он тут же загорелся, перехватывая у меня дар.

Гвардейцы вовсю вступили в схватку. И дары летели к Кодексу один за другим.

Я же окружил себя теневым доспехом и использовал в бою преимущественно теневые техники — ими можно было достать на дальнее расстояние.

Вот из одного из зданий выбегает отряд подмоги, но прямо перед ними возникает теневая стена. И все они за считанные мгновения рассыпаются прахом, а дары Одаренных отправляются в мой Кодекс.

Один из нападавших и вовсе не успел атаковать, как провалился в тень своего напарника. Правда, от этого дар мне получить не удалось. Но невелика потеря, даров воздуха тут еще полно.

Пока шло сражение, Кодекс то и дело загорался, принимая в себя новые и новые таланты. Он становился сильнее, готовый разобрать каждый из даров по частям, а затем использовать их на благо Российской империи.

Людей в форте было немало, а потому бой закончился не скоро. Но я был доволен результатом: мы не только захватили вражескую крепость, но и добыли множество даров. Вот будет забавно, когда я использую персидские дары против самих же персов!

* * *

Глава баронского рода Еремеев Всеволод Викторович переживал непростые времена. Его семья была с недавних пор разорена, и сколько бы Всеволод Викторович не пытался решить финансовые проблемы, у него получалось только загнать род в еще большую задницу. Еремееву уже начало казаться, что это какое-то проклятье.

Хотя его род не раз проверял его друг — Никольский Петр, который как раз являлся мастером проклятий, и подобного влияния на этой семье он не обнаружил.

Сейчас Всеволод Викторович сидел и разговаривал со своим двадцатипятилетним сыном — Николаем, который был в два раза моложе его, но даже несмотря на разницу в возрасте у обоих прослеживались общие черты: узкий нос, широкий подбородок и невероятно яркие зеленые глаза, которые были неоспоримым признаком рода Еремеевых и имелись у всех по мужской линии.

Они сидели на балконе и пили кофе с корицей, который только что принесли слуги.

— Все настолько плохо? — спросил сын, поднимая на него печальный взгляд. — Если все так и дальше пойдет, то у нас и имение отберут. А у рода и без того ничего не осталось.

— Плохо, сын, — кивнул Всеволод Викторович.

В свое время род Еремеевых готовился к большой войне. Они поддерживали Федора Романова и вступили в особую коалицию. Увеличивали количество военных сил и даже начали строить военные производства.

Род Еремеевых должен был заключить хорошие союзы и получить выгодные контракты, но вместо Федора Романова на трон сел его младший брат — Дмитрий. Судя по происходящему в империи, отдавать свой престол он не собирается, поэтому Всеволод Викторович не смог завершить строительство заводов.

Как итог, сейчас у него все предприятия неполного цикла изготовления. А это очень плохо. Что-то на заводах да и делают, но полного продукта пока не выходит.

По плану часть предприятий должна была объединиться с другими, которые строили союзники. У них должны были быть заводы, где можно было производить нехватающие элементы. Но и этого не произошло, поскольку у союзников даже до открытия предприятий не дошло.

Всеволод Викторович брал на все это дело большие кредиты. И сейчас он не знал, как их отдавать. Куда девать собранную армию, которую надо содержать.

— Отец, а у меня есть предложение, — внезапно заявил сын. — Давай перестанем страдать и примем факт, что империя полностью изменилась.

— И как нам это поможет? — хмыкнул Всеволод Викторович.

— Давай просто обратимся за помощью к императору!

Услышав это, Всеволод Викторович скривился. Окончательно бросить союзников и поддержать власть? Тогда Еремеевым будет очень туго, если Дмитрий не сможет усидеть на троне.

Хотя с каждым днем его правления общественность все больше начинает говорить, что наконец-то в империи появилась крепкая власть, которой хватит надолго.

— Ты думаешь, император не знает, что мы поддерживали Федора Романова? Сколько раз мы ему об этом говорили прямым текстом! — напомнил сыну Всеволод Викторович. — Переметнуться будет еще хуже.

— С чего ты взял? Сам вспомни, сколько всего нам наобещал Федор Романов. Все его идеи были так или иначе связаны с войной! — возмутился сын.

— Посмотри, что Дмитрий сам творит на фронте!

Всеволод Викторович не может назвать нового императора миролюбивым. Ведь сейчас империя ведет войну сразу с тремя государствами!

— Он за мир, но при этом действует на опережение противника, — пожал плечами сын. — Даже в аристократических кругах начинают поговаривать, что это очень правильная тактика — воевать не на своей территории. А Федор наоборот хотел провоцировать врагов: отдать им несколько регионов и поднять народ на восстание!

Конечно, перед этим Федор Романов выкачал бы все финансы из регионов, которые хотел отдать. Деньгами не станет разбрасываться ни один из правителей, если он еще в своем уме.

Всеволод Викторович задумчиво хмыкнул. По словам сына действия Дмитрия Романова выглядели куда привлекательнее, чем планы его старшего брата.

— Давай все-таки обратимся к нему, — не унимался Николай. — Отдадим наши производства и встроим их в имперскую цепочку. Раз сейчас никто больше не хочет инвестировать в них.

Сыну удалось убедить барона Еремеева. Ведь в противном случае им вовсе нечем будет платить по счетам, а это самое страшное. Безденежья Всеволод Викторович боялся больше всего.

— Раз вызвался, сам с ним и разговаривай, — разрешил барон.

У Еремеева было трое сыновей с совсем небольшой разницей в возрасте, и сейчас он говорил с самым младшим. Как говорится, инициатива наказуема.

— Хорошо, — кивнул Николай. — Сегодня же напишу ему письмо.

— Ага, и надейся, что он ответит в ближайшее время.

Зная, как работает эта система, ответа иной раз можно и вовсе не дождаться. Но тогда Еремеевы сразу поймут, что это значит — отказ, и император даже не хочет обсуждать условия.

Но надежда была… И прав сын Еремеева, нельзя ее упускать. Ведь пока идет война, их предприятия неполного цикла могут пригодиться империи. Потом они уже навряд ли будут кому-то нужны.

Однако Всеволод Викторович понимал, что род облажался по крупному. Идея поддерживать Федора была удачной ровно до того момента, пока не появилась более хорошая кандидатура. Сейчас Всеволод Викторович и сам пришел к мысли, что от его поддержки нужно отказываться, в нынешних условиях это полный бред.

И лишь только надеяться, что император Дмитрий Романов будет благосклонен к ним.

* * *

Вот это уже вообще не смешно! Ко мне начали подходить призраки умерших персов! И проситься на службу!

Когда мы захватили форт, то внутри его территории вновь открылся портал, и из него вышли другие бойцы.

Сейчас форт полностью грабится, стены минируются. Это очень важная точка, которую необходимо взорвать, пока подкрепление не подошло, а оно уже должно быть на подходе.

Все награбленное спешно вывозилось через портал. Пока все шло хорошо. А насчет призраков умерших персов… я даже не знал, какое задание им можно дать, а потому поручал всякую мелочь по разведке. Мертвые после клятвы на Кодексе Первого Императора уже не способны предать, поэтому здесь мало играло роль, кем они были при жизни.

Опрашивая призраков, я скорее выяснял, сколько лет прошло со дня их смерти и сколько мне теперь понадобится энергии, чтобы отправить их на перерождение.

Однако один из новых призраков оказался очень даже полезным. Он рассказал мне о тайном проходе под землей, который не заметили даже мои тени. Кстати, этот тоннель тоже будет заминирован. И пока персидские призраки помогают мне отмечать важные точки на карте в округе, за это они отправятся на перерождение. А уж я найду, как применить эти сведения.

Когда мы закончили с грабежом и закладкой зарядов, то вернулись на базу через портал.

— Форт больше не представляет опасности, — сообщил я военачальникам, встретившим меня.

— Это хорошо, Ваше Императорское Величество, но у меня есть плохие новости, — покачал головой генерал Уваров. — На севере противник вступил в жесткое противостояние.

На самом деле, об этом я уже тоже знал. Но считаю, что там люди справятся. Там у противника нет цели продвигаться вглубь империи, северяне просто хотят посильнее нас спровоцировать.

Также враги из Великого Северного Союза сейчас там ждут меня и портальщика. Рассчитывают, что я не пропущу эту заварушку.

Там они уже установили специальные артефакты против портальщика и хотят заманить нас в эту ловушку. Это не точные сведения, а приблизительная информация от моей разведки. Но я не дурак, чтобы так просто рисковать и разбрасываться ценными кадрами. Тем более, там можно все сделать куда проще и изящнее.

После операции я отправился со своими людьми отдыхать. Однако на границе бои продолжались, и я за этим внимательно следил. Каждые десять минут ко мне подходил кто-нибудь с докладом.

После обеда ко мне подошла Алина со словами:

— С вами хочет встретиться один аристократ. Из рода Еремеевых, — широко улыбнулась она.

— Еремеев? Так они же за Федора, — вскинул я брови.

— Вот он и хочет с вами поговорить. Мне показалось это интересным, а потому я сразу передала.

— Удивительно, — распахнул я глаза, не скрывая своей реакции.

— Он даже сказал, что готов встретиться в любое время, — так Алина намекнула, что для барона эта встреча очень важна.

— Раз в любое время, то давай сегодня. Предупреди Елисея. И подготовь координатную сферу. А я пока отдохну.

— Как скажете, господин, — кивнула она.

Я отправился поспать на несколько часов. За это время одна из теней проникла в имение Еремеевых и разбила там координатную сферу.

Вторую выдали портальщику прямо перед самым выходом, когда я был уже отдохнувший и готовый к новым переговорам. Елисей тотчас открыл портал и мы переместились в нужное имение. Это случилось уже поздней ночью, когда нашего прихода никто не ожидал.

Стоило нам из коридора пройти в гостиную, как мы застали там нескольких человек.

— Ты уверен, что правильно понял послание? В три часа ночи в гостиной? — спросил Всеволод Викторович у своего сына, пока не замечая нас.

— Уверен, — пожал плечами парень. — Может, император позвонит.

— Зачем звонить, если я могу лично встретиться и поговорить? — спрашиваю я, и отец с сыном оборачиваются.

Их ошарашенные лица надо было видеть. Они явно не ожидали, что я пройду не через дверь.

— Здравствуйте, Ваше Императорское Величество! — тут же вскочил Николай Еремеев и предложил мне присесть.

Я сел напротив, мои люди остались стоять позади. Решил не тянуть кота за хвост и спросил прямо:

— Полагаю, раз вы решили поговорить со мной, то у вас все очень плохо. Федор не оправдал ваших надежд?

— Честно, нет, — помотал головой Николай. — Мы на многое рассчитывали, но ничего не получили.

На такую честность я даже не рассчитывал.

Во время переговоров оба Еремеевы были максимально откровенны. А значит, я и в самом деле их последняя надежда.

— Мы готовы искупить свою вину, если вы дадите нам второй шанс и поможете нашему роду, — сказал Всеволод Викторович.

Я ответил:

— А почему бы не помочь? Я могу добавить ваши заводы в свою производственную цепочку, которая принадлежит империи. Производства начнут работать. Производимые там детали будут нужны, и деньги потекут в вашу казну. Но проблема в искуплении… Каждая вина должна быть искуплена, вы так не считаете? И раз у вас есть небольшая армия, то почему бы вам не откупиться кровью? Есть Великий Северный Союз, на границе с которым проблемы. Будьте там полезны в течении двух недель. И если у вас все получится, то сделка состоится!

— Это приемлимо, — кивнул Всеволод Викторович.

— Я еще не закончил, — продолжил я. — За эти две недели, пока вы будете себя рекомендовать, ни один ваш солдат не должен погибнуть. Вот это окончательные условия. Жизнь обычного гвардейца тоже имеет ценность. И, само собой, вы оба должны находиться там вместе со своими бойцами.

Еремеевы задумались. Глава рода ответил только через долгую минуту молчания:

— Я пойду, а сын останется. Может быть такой вариант?

— Конечно же, нет, — ухмыльнулся я. — Насколько мне известно, вы оба очень рьяно поддерживали моего брата, и вместе с ним топили за войну. Так почему бы вам не показать это на деле?

Выбора Еремеевым я не оставил. Они недолго посовещались, и мы пожали друг другу руки, скрепляя сделку.

А затем я ушел из гостиной через портал обратно на базу на границу с Персией.

Но только я вышел, ко мне сразу подошел генерал Уваров.

— Ваше Императорское Величество! У нас проблемы! — сразу заявил он.

— Какие? — уточнил я.

— Часть наших людей попали в окружение персов. Непонятно, откуда у них такие силы.

— Да ладно? — неподдельно удивился я.

Я внимательно выслушал доклад и сразу сделал вывод:

— Значит, они задействовали портальщика и перекинули быстро большое количество бойцов и техники.

Вот теперь пора и мне вступить в эту битву. Главное в ней теперь — своего единственного мастера порталов не проиграть.

— Готовьтесь, — оборачиваюсь я к Алине.

— С удовольствием, — хищно улыбнувшись, отвечает она.

Ох, чувствую, это будет весело.

* * *

Кайван Рахшани являлся главой своего отряда, который прибыл на подмогу по приказу вышестоящего начальства, и только что узнал, что форт уже захвачен.

Сюда прибыли и другие отряды, но они были достаточно малочисленные по сравнению с его.

Враг не только захватил форт, но и заминировал всю территорию вокруг. А это была большая проблема. И непонятно, противник внутри или нет, а потому остальные вызвали подмогу, которую и представлял из себя отряд Кайвана Рахшани.

Его бойцы первым делом на бронетехнике разнесли ворота в дребезги и ворвались во внутрь форта. Пока остальные занимались разминированием территории.

Отряд быстро принялся проверять территорию, и очень скоро стало ясно, что никаких врагов здесь нет. Тогда Кайван Рахшани отдал приказ сгонять технику прямиком в форт.

Персы заняли стены и разминировали некоторую часть. Главе отряда постоянно отчитывались о проделанной работе.

Кайван Рахшани даже подумал, что стоит доложить о том, что здесь была жестокая битва. Может, ему награду какую дадут. Правда, здесь слишком много свидетелей обратного. А потому он еще думает, как это лучше провернуть.

— Эй, вы! — вдруг раздался женский голос.

Кайван Рахшани, как и большинство людей поблизости, поднял голову вверх. Прямо на стене, там где раньше располагались ворота, сидела женщина во всем черном. Она была без маски, не скрывая своего лица.

— А вы интересные, — с улыбкой проговорила она. — Обсуждаете, как вам тяжело дался этот штурм. А ничего, что здесь ни одного человека не было? — усмехнулась она.

Кайван Рахшани узнал тень из отряда императора Российской империи. Именно так выглядят люди с этим даром. И одежду ее тоже покрывал теневой покров.

— Обсуждаете тут, какие трусливые имперцы, — ухмыльнулась она. — Ну ничего, сейчас я вас удивлю. А может, и вовсе шокирую! Имперцы не просто так покинули это проклятое место…

— Убить ее! — прокричал Кайван Рахшани.

Эту женщину нужно было срочно уничтожить, а иначе она немало проблем принесет.

По ней начинается стрельба. Но женщина быстро исчезает в тени, а затем появляется на другом отрезке стены. Бойцы начинают палить туда.

Но она снова уходит, чтобы вернуться в противоположной части форта.

— Это не проклятое место! — кричит Кайван Рахшани. — Это форт Арк-и Яхсан! Ему уже несколько сотен лет, и мы не отдадим его!

— Да-да-да! — звучит голос из тени.

Девушка выходит из тени, держа в руках огромный теневой молот. Усмехается. И со всего размаху ударяет по стене форта!

— Не стрелять! — кричит Кайван Рахшани.

Он увидел, как обвалилась липовая стена и открылась ниша. Скорее всего этот проход был замаскирован магией.

А в этой нише лежала взрывчатка…

В следующий момент девушка достает зажигалку. Щелкает ей. И появляется легкий огонь.

— Всего вам хорошего! — улыбается она и бросает зажигалку прямо во взрывчатку.

Реакция началась сразу. Фитили зашипели…

Кайван Рахшани понял, что это конец! Он так спешил отбить этот форт, что даже не подумал о ловушке!

Но как о таком можно подумать, когда его с детства учили, что имперцы всегда отстают от персов, как в знаниях, так и в силе и тактике. Кайван Рахшани даже не предполагал, что здесь может быть ловушка.

За это он и поплатился, когда прогремел мощный взрыв… Который напрочь уничтожил этот форт с лица Земли.

Глава 19

Нарин Сурави являлся начальником одного из персидских отделов разведки. Его подразделение было малочисленным, но от этого оно не становилось менее значимым. Ведь для разведки главное — умение добывать информацию всеми доступными способами. А иногда для этого нужно не большое количество людей, а смекалка маленькой группы.

Своих ребят Нарин Сурави собирал очень долго — лично отбирал каждого, долго присматривался. По окончанию испытательного срока сам проводил экзамен, и только после этого разведчики могли приступать к полноценной работе.

Сейчас он смотрел ежедневные отчеты, которые его люди прислали на секретную почту. Пока шла война, ему ежедневно поступало огромное количество информации, которую нужно было отфильтровать по степени важности и отправить в другие спецслужбы.

Но где-то через полчаса Нарина Сурави оторвали от этого рутинного занятия. Двое его доверенных человек постучались в кабинет, и начальник разрешил войти.

— Господин, мы готовы, — кивнул седоволосый мужчина.

Рядом стоял его напарник — разведчик на десять лет моложе. Но Нарин Сурави знал, что смекалка у него работает хорошо.

Начальник кивнул и поднялся со своего места. Ему предстояло заняться самой невыносимой частью своей работы.

Вместе с двумя своими людьми он направился в небольшой кабинет одного из сотрудников разведки. Нарин Сурави вошел первым, а его люди закрыли за ним дверь.

Начальник сел в кресло напротив своего подчиненного, а двое других остались стоять за его спиной.

— Хушрав, как дела? Все ли хорошо? — с ухмылкой начал Нарин Сурави.

— Да, господин — все хорошо, — кивнул мужчина тридцати четырех лет. — Работаю над заданием, которое вы мне дали.

Он говорил почтительно, делая вид, что совсем не понимает, зачем пришел начальник.

— И тебя ничего не смущает? — продолжил Нарин Сурави.

— Нет, — помотал он головой. — В сроки я укладываюсь, если вы об этом.

Хушрав сделал растерянное лицо, но Нарин Сурави ему не поверил, продолжая гнуть свою линию:

— А ты подумай. Хорошо подумай.

Разведчик сглотнул и сделал задумчивый вид.

— У вас появились какие-то особые пожелания по выполнению задания? — предположил он.

Нарину Сурави уже начало казаться, что Хушрав совсем дурак, раз не понимает явных намеков. Начальник тяжело вздохнул.

— Ты правда не понимаешь, что случилось? — спросил он у разведчика.

— Не понимаю, — помотал головой Хушрав.

— Хушрав, вот скажи, зачем ты так поступил? Я тебя уже пятнадцать лет знаю. Да твои родители знают тебя хуже, чем я!

— Как поступил? — голос разведчика дрогнул.

Маска постепенно начала трескаться.

— Вот ты мне и скажи, — развел руками Нарин Сурави.

— Простите, я вас совсем не понимаю, — понизив голос, ответил Хушрав.

Нарин Сурави надоело играть в эту игру, и он раскрыл карты:

— Мы знаем, что ты сливаешь информацию имперцам.

Начальник этого отдела разведки был оскорблен и расстроен подобным поступком Хушрава. Ведь особенно обидно, когда предают те, от кого этого никак не ожидаешь.

Но Нарин Сурави работает здесь уже двадцать лет, и чего он только не повидал. Как-то раз ему пришлось лично казнить своего троюродного брата за предательство. После этого его душа очерствела, и морально он был готов ко всему.

Случай Хушрава был похож на тот, что произошел с его братом. Только этого человека Нарин Сурави знал куда лучше, чем своих собственных детей. А потому никак не мог понять, что заставило его пойти на предательство. Ведь Хушрав был одним из лучших разведчиков, у него достойная оплата, а должность считалась в его семье почетной. Так что еще ему было нужно?

— Я ничего не сливал, — уперся Хушрав.

— Ты был мне, как сын, — печально произнес Нарин Сурави, и один из стоящих за его спиной протянул ему папку.

Начальник бросил ее на стол со словами:

— А вот и доказательства.

— Меня кто-то подставил! — возмутился Хушрав, даже не открыв документы.

— Нет, — помотал головой Нарин Сурави, и со сталью в голосе продолжил. — Подставные сведения были лишь у троих людей. И все указывает на тебя.

Вдруг Хушрав резко изменился в лице. Из растерянного оно вмиг стало серьезным.

— Хорошо же ты меня знаешь, — усмехнулся он. — Раз за целый месяц не смог заметить подмены!

Лицо Хушрава начало будто плавиться. Кожа стала бугристой, волосы начали менять цвет. Он словно перекраивал себя заново.

Нарин Сурави не стал ждать полного обращения и схватился за меч. Стоящие позади тоже достали свое оружие.

Тот, кто притворялся Хушравом, вскочил и тоже обнажил свой клинок. Начался бой.

Нарин Сурави наносил удар за ударом, но Хушрав парировал их все, не двигаясь с места. Одним мощным рывком он выбил меч у одного их тех, кто пришел с начальником. Отбился от очередного удара. А затем всадил клинок прямо в сердце мужчины. И быстро его вытащил.

Теперь против Хушрава стояло двое. Но он был слишком быстр для обычного человека. А подобных техник фехтования Нарин Сурави никогда не встречал!

Это его злило. Начальник наносил самые мощные удары, но Хушрав с легкостью их отбивал.

А через пару секунд он зарядил лезвием по горлу другого разведчика. Тот камнем упал на пол. И Нарин Сурави остался с Хушравом вдвоем.

— Позволь представиться! — с улыбкой сказал совершенно незнакомый начальнику человек. — Меня зовут Арлекин, и я личный слуга Его Императорского Величества Дмитрия Романова.

С этими словами он отбил очередную атаку.

— Однако жаль, что эта информация тебе не поможет, — усмехнулся Арлекин. — От слова совсем!

— Ты отсюда живым не уйдешь! — закричал Нарин Сурави.

Арлекин оттеснил его к углу комнаты. И где подмога? Все в офисе должны были уже услышать, что происходит! Только если… Арлекин поставил здесь шумоподавляющие артефакты!

Поняв это, Нарин Сурави выругался. И Арлекин выбил из его рук меч.

Следующее, что он почувствовал — это острая боль в животе. Нарин Сурави упал на колени и завалился на бок. Кровь медленно вытекала из него…

Он хотел закричать, но вместо этого смог издать лишь нечленораздельный хрип. Нарин Сурави понимал, что умирает, и ему остались считанные минуты. А помощь не придет.

Однако краем глаза он заметил, как Арлекин достает из стола папки с документами. А затем кому-то звонит.

— Мой начальник и несколько подчиненных оказались предателями, — сказал Арлекин в трубку уже голосом Хушрава, и его лицо начало вновь меняться. — Они работали на империю. Я узнал об этом и попытался их остановить, но на меня напали. Едва смог отбиться, благодаря другим бойцам, которые встали на мою сторону.

Последние слова Нарин Сурави слышал уже приглушенно. Его тело спешно покидала жизнь.

Но даже в этот момент в голове вертелась всего одна мысль: «Что же за чудовища работают на империю? И чем он все это заслужил?»

* * *

Сегодня утром Елисей открыл портал во дворец, и я снова вернулся в столицу. На этот раз, ради важных переговоров с персидским визирем.

Ему очень не понравилось наше наступление на его земли, а потому он сам предложил провести срочные переговоры. Судя по сведениям моих разведчиков, настроен он крайне решительно и враждебно. Мне даже стало интересно, что такого он собирается предложить, чтобы я вдруг отозвал свои войска.

Сразу после полудня я собрал в большом зале для переговоров своих министров, а также Кутузова и Лаврентьева, как глав своих ведомств. К этому времени уже был подготовлен артефакт для безопасной связи, которую никто не сможет прослушать, и осталось лишь указать номер конкретного человека.

— Начинайте, — велел я.

Алина вставила карточку в большой аппарат, и предо мной появилась фигура персидского визиря. Артефакт передавал объемное изображение четко, будто это была цветная голограмма.

— Дмитрий! — Насир аль-Дин сразу заметил меня.

И в глазах его блеснула злоба.

— Насир аль-Дин, так о чем вы хотели поговорить? — спокойно спросил я после короткого приветствия.

— Как ты посмел отправить свои войска на мои земли? Как посмел уничтожить производства? — начал с обвинений визирь.

Он сегодня явно встал не с той ноги.

— А как вы посмели? — спросил я на его языке, не забывая о правилах приличия, все-таки я не какой-то простолюдин, чтобы уподобляться манере общения, которую задал визирь.

— Что? — распахнул он глаза.

— Вы первыми начали военные действия против моей империи, — я оставался спокоен.

— Мы уничтожим тебя за эту дерзость, — процедил он.

Мне начинает казаться, что ему надоело срывать злость за проигрыши на своих людях, а потому он решил попробовать сделать это со мной. Однако нужной реакции он не дождется.

— Убери свои войска с моей территории! А иначе мы начнем полномасштабное наступление! — выдвинул требования визирь.

— И почему я должен это сделать?

Но внятного ответа я так и не услышал.

— Империя падет! — продолжал распыляться Насир аль-Дин. — Ты…

— Твоя? — перебил я.

— Да как ты смеешь? — прокричал Насир аль-Дин.

— Я всего лишь отвечаю на ваши высказывания, — пожал я плечами. — И жду, пока начнутся переговоры.

— Знаешь что! Я даю тебе свое слово, что в течении недели граница падет, а потом мои войска пойдут дальше!

На этом связь отключилась. М-да… очень продуктивные переговоры. Однако иначе быть не может, когда одна сторона пришла только для того, чтобы бросаться с угрозами, а не обсуждать проблему.

— Ваше Императорское Величество, думаете он блефует? — уточнил Сергей Захарович Лаврентьев.

— Конечно же… нет, — усмехнулся я. — Не позднее, чем завтра, они ударят в полную силу.

У всех присутствующих на лицах отразился шок. Даже у Кутузова дернулся единственный глаз.

Завтра начнется масштабная война, а у нас еще даже не все армии подчиняются императору Российской империи.

— Мы не выстоим! — схватился за голову один из министров.

— Отставить панику, — велел я. — Мы со всем разберемся.

Хотя сам понимал, что очень скоро в империи начнется полный хаос. И потребуется немало усилий, чтобы не только остановить его… но и спасти жизни граждан империи, которые тоже окажутся под ударом.

— Организуйте обращение императора к народу, — приказал я.

— Будет сделано, — кивнул Лаврентьев и тут же поднялся с места.

Он решил проявить инициативу, и сам вызвался выполнить этот приказ.

— Пора мобилизовать на войну всяких лентяев, — объяснил я свой план.

— Вы хотите простых людей на войну отправить? — выпучил глаза министр экономики.

— Ну… почти, — уклончиво ответил я. — Объявлю, что любой аристократ, у которого есть преступления перед империей, получит амнистию. Но только в том случае, если он готов смыть свой позор кровью.

К тому же уверен, что часть из них уже готова принять такое решение. Особенно учитывая план моей сестры, который она сегодня реализует, у нее намечается очень интересный разговор с аристократами. Анастасия должна хорошо постараться…

Пора всех этих тунеядцев за уши тащить на войну! А то Российская империя страдает, а они непонятно чем занимаются.

Но уже завтра все изменится…

* * *

Анастасия Романова сегодня организовала частный прием для своих близких подруг. Она любила периодически устраивать такие званые вечера, где собирается совсем немного людей.

Играла живая музыка, а по залу ходили слуги в красивых одеждах, разнося гостям всевозможные напитки. В вазах стояли живые цветы красного цвета, каким сегодня и было платье Анастасии.

В этом зале императорского дворца все выглядело величественно и шикарно. Высокие колонны, на сводах которых были всевозможные изображения, рассказывающие об истории древнего рода Романовых.

В зале собралось всего двадцать человек. Девушки из знатных семей беседовали друг с другом. У всех было приподнятое настроение.

Анастасия Романова ловко подводила подруг к нужным ей темам и сливала информацию, ловко манипулируя словами.

— Анастасия Алексеевна, — обратилась к ней графиня Левягина. — Все слышали, что ваш брат недавно конфликтовал с родом Поляковских. Как теперь император с ними поступит?

Все девушки замерли в ожидании ответа Анастасии Романовой.

Она улыбнулась и довольно жестко ответила:

— Как он с ними поступит? — повторила она. — Он их убьет.

Девушки ахнули.

— Но вам не о чем переживать, ведь Поляковские те еще изменники, — скривилась Анастасия. — Их род серьезно навредил нашей империи своими диверсиями, а потом сбежал к северянам. Или вы считаете, что такое можно простить?

Вместо ответа девушки покачали головами.

— А с родом Ульяновых будет то же самое? — осторожно поинтересовалась одна из графинь.

— Да, они все умрут, — резко ответила Анастасия Романова.

— Какой ужас! — воскликнула одна из дам.

— Ужас был, когда они пытались взорвать три государственных завода средь бела дня, когда там было полно рабочих!

Сегодня Анастасия особо не скрывала информацию, которую из нее пытались вытянуть, ведь именно таков был ее план.

— И вам я тоже советую несколько раз думать прежде, чем выбирать сторону, — голос Анастасии прозвенел сталью.

— Мы же подруги, и поддерживаем в первую очередь вас, Анастасия, — сказала баронесса Мирина.

Девушка натянула на лицо дружелюбную улыбку. Однако Анастасии было хорошо видно, что за ней таится самый настоящий страх.

— Конечно, — улыбнулась Анастасия Романова. — Я же все понимаю и учитываю интересы каждой из вас. Некоторые ваши рода уже взяты под контроль службой безопасности и разведкой.

Все присутствующие знатно удивились и начали переглядываться. Ведь о подобных подозрениях обычно не говорят. А если и говорят, то только намеками.

Тем более Анастасия Романова обычно ведет себя куда мягче. Она манипулирует людьми так, что они сами этого не замечают.

— Анастасия Алексеевна, вы сегодня слишком резки, — подметила графиня Левягина.

Она сегодня была в пышном желтом платье, а прическа была уложена по последней моде. Впрочем, сегодня все дамы выглядели нарядно. Ведь, выбирая платья, каждая из них понимала, что раз на вечере нет мужчин, то и соревнуются в красоте они сегодня только друг с другом.

— Нет, не резкая, — помотала головой Анастасия Романова. — Всего лишь решила поделиться со своими подругами некоторыми моментами. А потому прекращайте плести интриги против императора. Вы даже не представляете, на что способен мой брат.

Она почти прямо говорила, что император в курсе обо всем. И все участники потом обязательно пожалеют.

— Вот что удивительно, — задумчиво протянула Левягина. — Раньше Дмитрий Романов не был на это способен, а теперь вдруг стал.

— Как оказалось, он всегда был на это способен, — улыбнулась Анастасия Романова. — Мой брат настоящий гений. И он даже умеет прощать… Хотя мне кажется, это большой минус. Он ведь помиловал некоторые рода, которые выступали против него до коронации. Дмитрий умеет давать людям второй шанс. Но я бы так делать не стала.

Закончив эту фразу, Анастасия Романова слегка скривилась, показывая свое отношение к подобным вещам.

Левягина и вовсе отвернулась к окну, а вид у графини стал больно задумчивый.

У Анастасии Романовой получилось создать правильное впечатление. Это было хорошо заметно по напряженным лицам присутствующих девушек. Ведь за весь вечер только две аристократки из всех приглашенных вели себя расслабленно, ничего не опасаясь.

Эти две дамы уже сделали свой выбор — их рода поддерживают Дмитрия Романова. А вот все остальные сегодня понесут полученную информацию своим семьям. Они переживают за будущее, учитывая, что в империи сейчас все очень неоднозначно, и в то же время все быстро меняется.

Взять того же мастера порталов, его появление повысило позиции Дмитрия Романова раза в три, никак не меньше.

— Но зачем же сразу убивать тех, кто поддерживает других? Это же не предательство короны. Каждый из нас имеет свой выбор, — с улыбкой произнесла Левягина.

— Вредить или не вредить империи? Как по мне, выбор очевиден, — хмыкнула Анастасия Романова.

— Отнюдь, все мы желаем для империи только самого лучшего, моя дорогая подруга, — продолжала лукаво улыбаться графиня.

Левягина была достаточно влиятельной в аристократических кругах, и ее род имел хорошие позиции. Однако поддерживали они всегда Федора.

— А вы, кстати, не задумывались, почему я позвала именно вас? — усмехнулась Анастасия.

— Потому что мы подруги.

— Не только. Сейчас я вам покажу. Хочу, чтобы между мной и моими подругами не было секретов и недомолвок. Хотите, я вас провожу в тайную обитель моего брата? Где решается судьба империи.

У девушек загорелись глаза: у кого-то от любопытства, но у большинства от страха. Умом девушки понимали, что Дмитрий Романов не может знать всего об их семьях, но все равно опасались. И выбора у них нет, их рода не простят, если они откажутся от такого предложения.

Вторая группа девушек тоже согласилась, радуясь возможности узнать побольше имперских тайн.

Дамы вышли из зала, и Анастасия повела их по длинным коридорам дворца к одному из кабинетов.

Конечно, она делала это все с разрешения самого императора. Дмитрий был в курсе, но сам план придумала именно Анастасия. Она специально подбирала кандидаток на вечер.

Анастасия открыла двери просторного кабинета, и девушки вошли внутрь. Здесь на стенах висели военные карты с чертежами наступлений и всевозможными обозначениями. На столе были разложены миниатюры военных моделей, с помощью которых можно было смоделировать битву на местности.

Также на стенах висело несколько досок с надписями на карточках и фотографии. Красные нити соединяли их одну с другой, точно в фильмах про детективов.

Некоторые девушки узнали глав своих родов. Никто не ускользнул от внимания императора.

— Это что такое? — ужаснулась баронесса Фирсова.

Она выходила из рода военных, и тоже узнала на доске свою семью.

— Это шутка? Здесь войска окружают Дамаск! — указала Фирсова на карту.

Последние несколько сотен лет Дамаск являлся столицей Персии.

— Почему шутка? — пожала плечами Анастасия. — Просто некоторые стратегические планы и маневры моего брата.

Глава 20

Звонкий смех братьев Романовых разносился по просторному помещению. Федор и Григорий пили дорогое вино и обсуждали недавнее выступление своего младшего брата.

Там Дмитрий Романов объявил, что простит проступки аристократов перед Российской империей, если они сегодня же отправятся на фронт! Одно это заявление заставляло братьев радоваться и смеяться.

— Это же полный бред! — воскликнул Федор. — Нет, ну ты слышал, что он сказал?

— Ага, мы же вместе смотрели, — рассмеялся Григорий.

— Конечно, для империи такое решение не сулит ничего хорошего. Но для нас это выгодно, — с намеком произнес Федор и поднял бокал.

Он сделал несколько глотков вина и вновь улыбнулся.

Если император Российской империи сделал подобное заявление, значит, дела на фронте идут совсем плохо. А если брат проиграет хотя бы в одной войне, то позиции Федора и Григория взлетят. И эта мысль несказанно радовала братьев.

Тем более они сами помогали врагам, передавая некоторую информацию через третьих лиц. Они действовали аккуратно, чтобы ни в коем случае не всплыли их имена. Но персам, северянам и грекам это вполне может помочь для победы. А Федору и Григорию только и нужно, чтобы империя проиграла! Ведь тогда позиции Дмитрия упадут на самое дно, и им не составит труда его свергнуть.

После выступления императора прошло всего полчаса, но уже есть сведения, что некоторые аристократы согласились отправиться на фронт. Всего несколько человек из слабых родов. Но многие все равно против, и это главное. Федор был уверен, что большинство не поддержит императора. Да кто вообще в здравом уме поддержит такую идею? Они же должны понимать, что император им ничего не сделает!

Братья и без того подставляли младшего брата, как только могли. Помимо слива информации, они устраивали небольшие диверсии. Они делали все, что можно, лишь бы ослабить позиции Дмитрия Романова.

И сейчас все складывалось, как никогда лучше!

— Дмитрий точно проиграет, — усмехнулся Григорий и поднял бокал. — Давай же выпьем за это!

Братья чокнулись бокалами, и пьянка продолжилась.

— Кстати, это отличная возможность отправить на фронт аристократов, которые работают на нас, — подметил Федор. — Будут передавать нам информацию для персов.

— А задания Дмитрия будут выполнять из рук вон плохо! Будем вредить изнутри! — поддержал идею Григорий.

Братья рассмеялись, а затем принялись выбирать, кто из их знакомых дворян лучше всего подойдет на эту роль.

Но через полчаса их прервал стук в дверь. В зал вошел сын князя Казанского — Евгений.

— О, давно тебя не было видно! — вместо приветствия воскликнул Федор при виде своего друга.

Евгений Казанский подошел к столу. От Федора не скрылся брезгливый взгляд друга, словно он и вовсе не понимал, как можно пить в такой момент.

— Присоединишься? — с усмешкой спросил старший наследник.

— Нет, пожалуй, откажусь. Сейчас всем нам нужна трезвая голова, — Евгений намекнул на неуместность пьянки.

Федор был несогласен, но открыто возражать не стал. В конце концов он наследник престола и имеет право делать, что хочет. И плевать ему на осуждение остальных. Особенно, если это никак не влияет на его репутацию в народе.

— Так где пропадал? — сменил тему Федор.

— Были дела. Теперь благодаря вашему брату у нас война с Карауловыми. Хотя проблем с этой стороны вообще не ожидалось, — хмыкнул Евгений Казанский.

— А чего пришел тогда? — прямо спросил старший наследник.

— Новости видел, — мрачно ответил Евгений.

В отличие от братьев Романовым он не был доволен тем, что там услышал.

— Братец полностью облажался. Ты доволен? — усмехнулся Федор.

— Это надо было умудриться так унизиться перед аристократами! — рассмеялся Григорий.

Он выпил куда больше, чем Федор, и сейчас был сильно навеселе.

— Унизиться? — поднял брови Евгений. — Где вы увидели унижение?

— Он обратился к дворянам. Сказал, что простит им все, — насмешливо ответил Федор. — А завтра узнает, что почти никто не согласился!

— Да вы хоть понимаете… — покачал головой Евгений и запнулся. — Хотя нет, вы явно ничего не понимаете. Дмитрий дал аристократам возможность выбраться из ямы, куда они загнали себя, поддерживая вас обоих.

— Какая яма? — нахмурился Федор, улыбка резко исчезла с его лица. — Какая к черту поддержка? Дмитрий никто!

— И он не способен навредить нашим союзникам, — хмыкнул Григорий.

Хотя даже Федор знал, что какие-то ресурсы у императора имеются, и он будет наказывать. Выборочно.

— У него уже есть успехи на поле боя, — возразил Евгений. — И ваши мелкие диверсии по сравнению с этим ничего не значат. Вон даже мой отец вместе со своей коалицией напряглись после сегодняшних новостей.

До Федора начала доходить вся серьезность обращения императора. Возможно, ему следовало сразу посмотреть на это с другой стороны… Но искренне не хотелось верить, что брат сделал очередной успешный ход.

— Его предложение все равно никто не примет, — задумчиво проговорил Федор.

— Правда? — вскинул бровь Евгений. — А знаешь Шершневых, Вязовских, Харитоновых, Прошиных, Девягиных, Самойловых, Юртовых?

— Знаю… и что?

— Они все уже приняли предложение!

Федор Романов широко распахнул глаза. Он не ожидал, что столько его бывших союзников согласятся.

Ситуация продолжала ухудшаться прямо на глазах наследника. Еще десять минут назад братья праздновали, а сейчас осознали всю серьезность ситуации.

— Мы не можем это просто так оставить, — задумался Федор.

— Но что мы сделаем? — воскликнул Григорий.

Его лицо покраснело от злости, как только он услышал знакомые фамилии.

— Есть у меня одна идея… что еще можно предпринять, — неуверенно начал Федор.

— Какая? Не томи! Мы должны хвататься за любую возможность сместить брата с трона! — Григорий ударил кулаком по столу.

— Ладно, — кивнул он. — Все эти новости не важны. Поскольку у меня остался козырь в рукаве.

На самом деле их было несколько, но Федор быстро оценил обстановку и выбрал самый подходящий вариант.

— Прямо рядом с китайской границей есть исследовательский центр. Там проводят эксперименты над людьми… над гражданами Китайской империи, — сообщил Федор.

— А почему мы раньше об этом не знали? — возмутился Григорий.

— Это неприятная история, — скривился Федор. — Но суть не в этом. Если китайцы узнают об этом, будет громкий скандал.

Федор специально не говорил об этом раньше. Он знал, кто организовал этот исследовательский центр, и цесаревич в свое время поддерживал эти эксперименты.

Однако если в нынешних условиях в войну вступит еще и Китайская империя, это будет катастрофа не только для Дмитрия, но также для Федора, Григория и всех его союзников. Но… раз император неплохо показывает себя на фронте, то это может уравнять шансы.

— Это может сработать, — сказал Евгений Казанский. — Передай мне все документы, а мы придумаем, как правильно это разыграть.

Федор согласно кивнул.

А затем представил, как младший брат удивится, когда получит претензии от императора Китая. И это заставило его улыбнуться.

* * *

Барон Всеволод Игоревич Игнатьев сидел в своем кабинете и разговаривал со своим старшим сыном — Михаилом. Настроение у главы рода сегодня было мрачное, но он прекрасно понимал неизбежное, и даже отчасти был благодарен открывшейся возможности.

— Отец, ты уверен в своем решении? — нахмурившись, спросил Михаил.

— Уверен, — твердо ответил барон. — Я уже написал письмо и отправил его императору Дмитрию. Там описал всю нашу ситуацию и почему мы поддерживали Григория. Сказал, что мы сожалеем и готовы искупить свою вину.

А поддерживали Григория Игнатьевы в основном из-за князя Воронова. Изначально они были союзниками, но потом многое изменилось. И князь стал склонять всех своих друзей к поддержке своего кандидата. Многие приняли эту игру… и также поплатились.

Но барон не хотел сидеть и ждать последствий. Он прекрасно понимал, что император не оставит без внимания то, что Игнатьевы вставляли ему палки в колеса. Мучительнее всего не наказание, а его ожидание. Потому барон решил действовать на опережение, как только увидел обращение государя.

— Собирайся и отправляйся на войну, — строго велел он Михаилу.

— Отец, но почему я? — удивился Михаил.

Ведь у него было еще трое младших братьев.

Но самая лучшая военная подготовка была именно у Михаила. Его с детства обучали военному делу в отличие от остальных. У младшего сына вовсе нет дара, а средний сейчас учится в одном из столичных университетов. По всему выходило, что лучше отправить именно Михаила, у него куда больше шансов вернуться.

— Это ты хочешь дружить с новым императором, так почему я должен за это расплачиваться⁈ — повысил голос сын.

Такое настроение Михаила крайне не понравилось барону. С главой рода так не разговаривают.

— Это приказ главы рода! — отрезал барон, и его сын осекся.

Михаил знал, что если отец что-то решил, то его уже не переубедить.

А значит, ему придется сегодня же отправиться на войну. И неважно, хочет он сам того или нет.

* * *

Я вернулся на военную базу возле границ с Персией. С тех пор, как я впервые ступил на эти земли, база успела немного вырасти, и до сих пор продолжала расширяться — подкрепление подходило постоянно. Мы накапливали силы именно в этом месте. Здесь постоянно строились новые казармы и разворачивались дополнительные лагеря.

Сегодня сюда прибыло двадцать аристократических родов вместе со своими гвардиями. По-настоящему сильных бойцов среди них не было, но даже слабые и средние Одаренные могут внести большой вклад в нашу победу. Большинство аристократов учат сражаться с самого рождения, но их знания пригождаются не там, где надо. И сейчас они могут вместо того, чтобы участвовать в конфликтах между родами, помочь своей родной империи. Они смогут доказать свою полезность и верность.

Аристократы привезли с собой вооружение и технику. Они понимали, куда едут, а потому обезопасили себя как только могли. И это хорошо, поскольку не придется тратить время для подбора нужной экипировки.

Я велел им всем собраться на плацу, и через пару минут сам вышел к ожидающим. Люди выглядели озадаченными, они не знали чего от меня ожидать.

Всего здесь собралось около двух тысяч человек вместе с гвардейцами аристократов. Я вышел вперед и поприветствовал их. А затем прочитал небольшую речь:

— Мне очень приятно видеть столько людей, неравнодушных к судьбе Российской империи. Вы заслужили уважение уже тем, что приехали сюда. Я запомню этот поступок каждого из вас. И вся империя запомнит имена тех, кто помог выиграть эту войну!

Ведь сейчас у каждого из дворян есть шанс стать настоящими героями и прославить свой род. Надеюсь, они воспользуются этой возможностью.

Аристократы молча слушали. Реакции были разные: было видно, что кто-то готов воевать, кто-то искренне не хочет, но выбора ему не оставили. На нескольких лицах я и вовсе увидел равнодушие, для этих людей война была привычным делом.

— А теперь пора браться за дело, — закончил я.

— Ваше Императорское Величество, через сколько дней мы пойдем в наступление? — спросил аристократ, стоявший в первом ряду.

Я рассмеялся. А потом серьезно ответил:

— Наступление начинается с этого самого момента.

За моей спиной тотчас открылся портал. Елисей дождался подходящего момента, и вышло эффектно.

— За мной! — прокричал я, указывая на портал.

Аристократы и гвардейцы были в полном шоке. Они не ожидали, что сразу отправятся в бой. Но я не вижу смысла ждать, когда над империей нависла серьезная угроза. Мы сами должны действовать на опережение.

Люди прошли за мной в портал. И вышли мы около одной персидской крепости, расположенной прямо в пустыне.

— Сегодня мы должны захватить эту крепость! — отдаю я приказ.

— Но как? — спросил один из дворян.

— Сейчас все станет понятно. Смотрите.

Бойцы смотрят на неприступные стены. Они явно не понимают, как им подступиться к ним… Думают, что это чистое самоубийство. Все эти эмоции написаны на лицах аристократов, и они легко читаются. В такие моменты люди обычно не скрывают своих искренних чувств.

Смотрящие на стенах нас сразу заметили, и в крепости поднялась тревога. Персы тотчас начали готовиться к обороне.

Я достаю Кодекс Первого Императора и открываю его на середине. Из него выходит небольшой светящийся сгусток. Это слабый дар воздуха, от которого осталась небольшая часть.

Мне как раз этого хватит на одно применение. А больше я тут ничего не сделаю, ведь это испытание не для меня, а для тех, кто пришел сюда искупать свои грехи перед империей.

Дар скрывается в моей груди, а через несколько секунд перед крепостью поднимается штормовой ветер. Он задувает песок в разные стороны.

Через пару минут ветер утих, и мы посмотрели на крепость иначе. Все ловушки и мины, скрытые под песком, стали видны.

— Я помог вам, чем мог, — обратился я к аристократам. — Дальше вы сами.

Радует, что мрачность улетучилась с многих лиц. Теперь бойцы понимали, как им действовать. Но не все…

Я ушел перед самым началом боя через портал. Вернулся в военную часть, где осталось еще много работы.

Однако не успел дойти до своего кабинета, как телефон завибрировал. Звонила сестра.

Я ответил, и вместо приветствия услышал:

— У нас проблемы!

Голос Анастасии был необычайно серьезен.

— Какие? — уточнил я.

— Большие! Дядя сбежал из империи. Только что обнаружили, что он благодаря своему специальному доступу выкачал огромное количество информации из имперских баз данных. В основном по секретным разработкам и нашей обороне.

— И где он? — мрачно спросил я.

Новость была не из приятных. Ведь раньше дядя поддерживал Анастасию, а тут кардинально изменил свою стратегию.

— Ему помогли сбежать с помощью мастера порталов, и он уже в Японии, — нервно ответила сестра. — А еще он прихватил с собой несколько десятков наших специалистов, которые работали в лаборатории по разработке артефактов.

— Это все новости? — уточнил я.

— Нет. Судя по всему, японский император готовит обращение к своему народу. Полученные данные он изменит в свою пользу. Сделает так, будто у нас были насчет Японии какие-то планы, и это было в наших базах данных. Во время обращения император все это предоставит и объявит нам войну.

Еще одна плохая новость… Но, впрочем, нет ничего нерешаемого.

Одной войной больше, одной меньше, какая разница?

— Это все? — спросил я у сестры.

— Нет.

Почему-то мне кажется, что и дальше хороших новостей не последует…

— А что еще? — хмыкнул я.

— Австрия.

— Тоже собирается на нас напасть?

С Австрией у нас не было активных конфликтов, а с их правителем мы уже все уладили, а потому на войну с ними я никак не рассчитывал.

Конечно, если они нападут — мы сможем ответить. Но не хотелось бы еще и с ними воевать.

— Почти, — вздохнула Анастасия. — Австрийские аристократы недовольны тем, что их правитель приостановил политику войны с Российской империей. Они требуют возобновить конфликт!

— Теперь все? — с надеждой спрашиваю я.

— Нет.

— Кто еще хочет на нас напасть? — я тяжело вздохнул.

Ну не может быть так, что всем разом приспичило! Хотя такими темпами я уже не удивлюсь, если даже Китайская империя нам войну объявит.

— Никто. Можно я проведу следующий бал в янтарном зале? — осторожно спросила сестра.

Я вздыхаю и отвечаю:

— Конечно, можно. Как бы мне хотелось, чтобы ты больше подходила именно с такими вопросами, моя дорогая сестра-манипулятор!

— И я люблю тебя, брат, — радостно отвечает она. — Счастливо!

Звонок завершился, и я убрал телефон в карман.

В этом все женщины… Надо сперва рассказать десять плохих новостей, чтобы продвинуть всего одно свое желание! И это сработало. Теперь мне правда все равно, что там будет в янтарном зале происходить…

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Кодекс Императора IV

Content

Кодекс Императора IV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Nota bene