Кэти Свит, Кара Мель

(Не) чужие дети. Мама для близнецов

Глава 1. Майя

– Значит, ваша любовница отказалась от новорожденного ребенка и написала отказ от него в роддоме, – с трудом произношу, обращаясь к своему новому клиенту.

Воспоминания из собственного прошлого рвут душу, выжигают надежду и разбивают сердце на части.

Мои маленькие… Мои девочки… Где вы теперь?

Я обязательно найду вас!

– Как вижу, читать вы умеете, – недовольно щурясь, внимательно смотрит на меня.

– Научили, – отвечаю с вежливой улыбкой. – И не только. Пойдем дальше или вы желаете еще что-то сказать?

Я привыкла пропускать негатив. Не концентрироваться на нем, не переживать. Пусть все проходит мимо.

Клиенты разные, ситуации тоже. Кому-то могу помочь, кому-то нет. Это жизнь. Остается лишь принимать ее такой, какая она есть.

– Говорите, – говорит, делая глоток кофе. Я продолжаю.

– О существовании сына вы узнали спустя десять лет после отказа, – внимательно смотрю на клиента.

Он кивает и продолжает слушать меня.

– И теперь вы хотите, чтобы я его нашла, – озвучиваю свои мысли. Это вполне логично.

Мужчина злорадно ухмыляется. Немного теряюсь от его реакции. Она странная.

Передо мной сидит богатый влиятельный мужчина среднего возраста. Такой с легкостью оплатит работу любого другого юриста, и его проблему в два счета решат. Но нет. Он пришел именно ко мне.

К той, которая на протяжении последних лет ведет жесточайшую борьбу с системой и пытается найти двух девочек-близняшек, которые родились пять лет назад.

Уверена, его отправил сюда мой отец. Тот, кто совершил преступление, лишив меня дочерей.

– Я вас правильно понимаю? – уточняю на всякий случай. Мало ли.

Под его липким взглядом становится дискомфортно. Так и хочется поправить пиджак и скрыться за ним. А еще лучше в палантин укутаться. Чтобы уж точно ничего не рассмотреть было.

Мой новый клиент откидывается на спинку кресла и не моргая смотрит на меня. Он изучает мое лицо, внимательно всматривается в губы, опускает глаза ниже и плотоядно облизывается.

Становится нехорошо.

– Не совсем, – спокойно отвечает, внимательно изучая меня.

Я словно мышка в клетке с питоном. Он то и дело хочет меня сожрать.

А вроде за помощью пришел…

Вот же я влипла. Спасибо, папа, что отправил ко мне своего друга. Подсобил так подсобил.

– А что тогда? – Я не понимаю.

– Понимаете, милая Майя, – снова облизывает губы. – Меня лишили возможности воспитывать моего ребенка. Забрали его. Вырастили, – щурит глаза. Он очень зол и пытается скрыть это. Но не выходит. – Виновные должны быть наказаны. – Мужчина подается вперед.

Расстояние между нами стремительно сокращается. Я инстинктивно его увеличиваю единственным доступным мне способом. Поднимаюсь на ноги и подхожу к окну.

– Мне нужно, чтобы вы нашли моего сына и в самые кратчайшие сроки доставили ко мне, – берет паузу. Снова отпивает немного кофе, морщится. И продолжает пожирать меня взглядом.

Едва перебарываю в себе желание выйти из кабинета. Мне душно.

Открываю окно.

– Я подобными вещами не занимаюсь, – стараюсь говорить жестко и четко, но так, как хочу, не удается. Мужчина явно сильнее меня по энергетике. – За поиском сына вам нужно обращаться явно не к адвокату.

И уж точно не ко мне…

Если уж я не в состоянии отыскать собственных дочек, то о чем вообще можно говорить? За подобное дело точно не возьмусь.

– И к кому же, по вашему мнению, я должен обратиться? – интересуется недовольно. Мороз по коже от его голоса.

– Может быть, к частному детективу? – предполагаю.

Я обращалась к разным сыщикам, но ни один так и не смог отыскать моих дочерей. Каждый из них убеждал, что малышки погибли, и поэтому ни об одной из них нет никаких сведений.

У других, как правило, все проще. Их детей находят.

– Есть специалисты по поиску пропавших людей, – продолжаю. – Вам найдут и вернут сына. Для них это не так сложно, как кажется.

– А разве я сказал, что мне нужно только найти сына? – сверлит меня взглядом. – Я собираюсь наказать его биологическую мать за то, что лишила меня ребенка, – отрезает. – И вы мне в этом поможете!

– Нет! – вспыхиваю. Затем быстро беру себя в руки и говорю значительно спокойнее: – Извините, но я не занимаюсь подобными вещами. Вам нужно обратиться к другому специалисту.

– Ваш отец настоятельно рекомендовал обратиться именно к вам, – наседает.

– Он ошибся. – На давление не поддаюсь.

Вот когда найду своих дочерей, тогда и смогу оказывать подобные услуги. Пока же… Твердое нет!

– Кажется, вы меня не до конца поняли. – В голосе мужчины появляются устрашающие нотки. Вдоль позвоночника пробегает холодок.

– Я не смогу найти вашего сына, – отвечаю, чеканя каждое слово. – Можете хоть сколько угрожать мне или шантажировать, – смотрю мужчине прямо в глаза. Ни на секунду не отвожу взгляд, хотя хочется. – Это ничего не изменит. Поверьте, – добавляю горько. На сердце слишком много боли, полностью ее не скрыть. – Если бы был хоть маленький шанс, что помогу вам с поисками ребенка, я бы обязательно попыталась. Но я не смогу.

– Значит, ваш отец зря меня обнадежил? – Во взгляде мужчины появляется боль. – Получается, он меня обманул? – щурится со злостью.

Ой как опасно…

– Не думаю, что он сделал это намеренно, – осторожно обхожу скользкую тему. – Вам лучше обратиться к другому специалисту, поверьте, – выдавливаю из себя улыбку.

– Ну что ж. – Мужчина нехотя поднимается с кресла. – К другому так к другому, – ухмыляется. – До встречи, милая Майя, – уходя, бросает на меня многозначительный взгляд.

– Прощайте, – говорю за мгновение до того, как за мужчиной закроется дверь. – Прощайте…

С вздохом облегчения сажусь на кресло. Ох, ну и тяжелая у него энергетика. Крайне неприятный тип.

– Майя Валерьевна, к вам Валерий Степанович пришел, – раздается из селектора. Помощница говорит максимально вежливо и осторожно.

– Папа? – удивляюсь. Обычно он предупреждает о своем визите заранее.

– Пропустить? – уточняет.

– Конечно! – отзываюсь. Моего отца попробуй, блин, задержи.

Мигом навожу на столе идеальный порядок. Непонятно откуда взявшаяся нервозность делает мои движения слишком резкими. Едва не проливаю кофе на юбку.

К сожалению, у нас с отцом не лучшие отношения. Пока я росла, он все время был на работе. А потом произошло то, чего я ему никогда не смогу простить.

Он меня предал.

– Дочка, привет! – В кабинет заходит отец. Он внимательно оценивает обстановку вокруг, ухмыляется чему-то, только ему известному, и проходит дальше.

– Здравствуй, – ровным голосом приветствую его. Все теплые чувства исчезли, когда он лишил меня дочерей. – Просто так или по делу?

– Просто так, – пристально на меня смотрит. Я не отвожу взгляд. – По делу.

– Если ты по поводу твоего друга, то прости, помочь ему не смогу, – говорю с вызовом. – За подобные дела не буду браться до тех пор, пока не найду своих детей.

– Майя! – рявкает. Но тут же берет себя в руки. – Мы уже сотню раз тебе говорили. Забудь!

– Кажется, ты по делу пришел? – резко возвращаю тему в нужное мне русло.

Пусть отец думает, что хочет! Спорить с ним я не собираюсь. И делиться своими планами тем более.

– По делу. – Он вальяжно садится в кресло. Чувствует себя как хозяин.

Собственно, он им и является. Но совсем скоро я это изменю.

– Ты понравилась одному из моих партнеров, – заходит издалека, но я уже понимаю, к чему все идет.

Ни к чему хорошему.

– И? – не могу скрыть злой смешок.

– Мы побеседовали, и я согласился, что тебе пора замуж, – заявляет без тени сомнения.

– Что?! – ахаю от шока. – Нет!

– Да! – рявкает. – И это не обсуждается!

Глава 2. Майя

– Дочка, ну наконец-то! – В прихожую выходитмама с бокалом в руках. – Мы думали, что ты уже сегодня не приедешь, – говорит укоризненно.

У меня был крайне сложный день. Стычка с отцом, два процесса, адовые пробки. Я едва держусь на ногах!

Но разве это кого-то из моих домашних волнует?

– А вот и наша Майя пришла. – Из гостиной в прихожую выходит отец. Одного взгляда на него достаточно, чтобы понять: мама не просто так вырядилась. У нас гости.

Тут же напрягаюсь. О гостях меня никто не предупреждал, а это значит, что они по мою душу.

Недаром отец утром про замужество говорил. Раз он что-то вбил себе в голову, то обязательно этого добьется.

Воспоминания снова терзают душу. Прошлое не желает меня отпускать.

Мне повезло, что я смогла выносить и родить своих дочек. Просто родители о беременности узнали слишком поздно. Тогда, когда ни в одной платной клинике не согласились бы сделать аборт.

Внутри меня уже росли две самые замечательные малышки. Милые мои девочки.

Пожалуйста, простите меня… Я вас не уберегла.

– Вы меня решили встретить праздничным ужином? – не могу скрыть злой сарказм.

– Майя! – недовольно шипит мама. Она крайне возмущена моими словами.

Отец проходит по мне привередливым взглядом и недовольно покачивает головой.

Да, я знаю, что выгляжу крайне паршиво. Волосы растрепаны, макияжа практически не осталось. Вся запыхавшаяся, просто жуть!

– Приводи себя в порядок и спускайся за стол. – Грозный голос отца отлетает от стен.

– Хорошо, – нехотя соглашаюсь. Еще один спор за сегодня с ним я не выдержу. И так еле стою.

Начинаю подниматься по лестнице. Ноги еле передвигаю. Набегалась за день просто кошмар.

Никакого фитнеса не надо с такими нагрузками! От суда до суда, по различным инстанциям, все в центре. И если хочешь успеть сделать максимально много, то однозначно нужно передвигаться не на авто.

– Поторопись! – говорит отец со злостью, видя мою медлительность. – Мы и так прождали тебя весь вечер!

– О подобных мероприятиях нужно предупреждать заранее, – вырывается до того, как успеваю прикусить язык.

– Ты еще мне поуказывай! – рычит. Аж стекла в шкафах дрожат. – Привела себя в порядок и спустилась за стол! Живо!

Поднимаюсь по лестнице уже гораздо живее. Получить очередной нагоняй от отца не хочется от слова «совсем».

Захожу в свою комнату, запираюсь изнутри и падаю на кровать. Ноги дрожат. Сил подняться и что-то делать банально нет.

Закрываю глаза, и в голове вновь мелькают картинки из прошлого. Воспоминания немного стерлись и видоизменились, но это не важно. Всем сердцем я со своими дочками.

После родов пришлось остаться рядом с теми, кто причинил мне чудовищную боль. Если бы ушла, то отец бы меня уничтожил.

Пришлось, стиснув зубы, каждый день общаться с ним. И тихо, всей душой его ненавидеть.

Я выучилась на юриста лишь за тем, чтобы найти своих девочек. Это единственная профессия, благодаря которой у нас будет шанс объединиться.

Уверена, отец пристально следит за мной. До сих пор.

Его люди неоднократно ловили меня на поисках своих малышек, но я каждый раз успевала увильнуть и стереть все улики. В итоге кроме косвенных заключений и предположений у них не оказалось ни единственного прямого доказательства.

Я найду своих девочек. Найду. И верну!

Чего бы это мне ни стоило…

С тяжелым сердцем заставляю себя подняться с кровати. Если хочу накопить достаточно, чтобы обеспечить «прямую дорогу» к своим детям, придется и дальше играть ненавистную роль послушной и покорной дочери.

Открываю шифоньер, среди ряда платьев нахожу максимально подходящее под настроение. Коричневое прямое длиной до середины бедра как раз самое то.

Надеваю золотые серьги с изумрудами и подвеску. Часы. Кручусь перед зеркалом, скептически осматриваю себя, поправляю прическу. В принципе, остаюсь довольна своим внешним видом.

– А вот и наша красавица, – расплывается в улыбке мать, как только я спускаюсь в гостиную.

Она поднимается из-за накрытого стола, обходит его и приближается ко мне.

– Тебе отец сказал привести себя в порядок, а не выглядеть как оборванка, – наклонившись для якобы поцелуя с самой очаровательной улыбкой на всем белом свете, шепчет со злостью.

– Отличное платье, – отвечаю невозмутимо. Меня уже совершенно не жалят ее уколы. Мне пофиг.

После того через что меня заставили пройти, на родительское мнение теперь параллельно.

– Оно из прошлогодней коллекции! – вспыхивает мать. Но тут же берет себя в руки и разворачивается к гостям. – Знакомьтесь, наша любимая доченька Майя.

Впервые за вечер осматриваю гостей. За столом сидят двое мужчин и изучающе смотрят на меня. Чувствую себя изысканным ужином на столе перед голодным гурманом.

Становится так противно, что аж передергивает. От плотоядных взглядов хочется как можно скорее сбежать.

– Очень приятно с вами познакомиться, – заставляю себя лучезарно улыбнуться. – Папочка, куда мне присесть? – ласково обращаюсь к отцу.

– Рядом с матерью, – произносит не оборачиваясь. Он злится. А мне на это совершенно плевать.

Хотел, чтобы пришла. Так вот она я. Здесь! Пусть подавится.

– По какому поводу застолье? – интересуюсь.

– Тебя будем замуж выдавать, – отрезает отец.

Едва успеваю прийти в себя от шока, как в гостиную входит мой сегодняшний клиент.

Глава 3. Майя

– Добрый вечер, – с легкой ухмылкой произносит мужчина, осматривая меня с ног до головы.

Он проходит оценивающим взглядом по моим ногам, бедрам, талии, чуть дольше положенного задерживается на груди. Чувствую себя кобылой на выставке.

– В непринужденной обстановке вы еще прекраснее, – не отрывает от меня пристального взгляда.

– Это в вас говорит выпитое вино, – отвечаю с очаровательной улыбкой. Обхожу мужчину стороной и присаживаюсь за стол. Внутри все трясется от страха.

Прекрасно понимаю, что именно меня ждет, если соглашусь с родителями и выйду замуж. Меня будут полностью обеспечивать, заботиться о внешнем виде, ведь жена – это визитная карточка мужчины. Я не буду ни в чем нуждаться, смогу работать лишь так, как мне позволят, и должна буду полностью и всецело посвятить себя ненавистному мужу.

Терпеть его выходки, закрывать глаза на измены, мило улыбаться и всегда быть готовой на все для него.

Стать идеальной женой.

Только вот я не хочу этого.

– М-м-м, – кладу в рот кусок стейка. – Вкуснотища! – произношу громко, слегка приподнимаюсь с места, беру бутылку и наливаю в бокал красное вино. Выпиваю залпом.

– Майя! – шипит мать. Я не обращаю на нее никакого внимания. Допиваю то, что налила.

– Я смотрю, ты остра на язычок, – прожигает меня взглядом новоявленный жених.

– И характер тоже имею, – с трудом, но все же выдерживаю его тяжелый взгляд.

– Ничего, – произносит уверенно. – Это мы поправим, – заявляет, глядя мне в глаза.

– Боюсь, не получится, – как можно более равнодушно пожимаю плечами. Внутри все трясется от страха за себя.

– Это тебе только кажется, – продолжает сканировать мои эмоции. Ему нравится внушать ужас? Никак не пойму.

– А мы перешли на ты? – вопросительно выгибаю бровь. – Что-то я не припомню.

– Майя! – рявкает отец.

– Валерий Степанович, не беспокойтесь, – ни на секунду не отрывая от меня мерзкого взгляда, произносит мужчина. – Я найду управу на вашу дочь.

– Боюсь, тяжело тебе придется. Она та еще штучка, – с сочувствием говорит отец.

– И не таких обламывал, – усмехается.

Я от гнева аж вся киплю.

Прикусываю язык, чтобы опять не сорваться. Если сейчас позволю эмоциям взять над собой верх, то никогда уже не смогу найти дочерей.

Я должна найти компромат на отца! Должна его уничтожить! Но сначала отыщу дочек и воссоединюсь с ними. Никогда не прощу родителей, что забрали их у меня.

Моя месть будет страшной.

Мужчины общаются между собой, словно меня и в помине нет за столом. Я запихиваю в рот кусок за куском и изо всех сил стараюсь не вникать в суть их разговора.

Свадьбы не будет. Замуж я не пойду! Пусть договариваются о чем хотят, мне плевать. Что-что, а без моего согласия замуж уж точно не отдадут. Не посмеют!

– Благодарю за прекрасный ужин, – обращаюсь к собравшимся, поднимаясь из-за стола. – Но мне пора. Завтра будет сложный день, и я должна восстановить силы.

– Майя, сядь! – предупреждающе рычит отец.

– Сейчас принесут десерт, – пытается смягчить ситуацию мать.

– Я очень устала, – говорю как ни в чем ни бывало. – А на ночь есть вредно.

Под гневную тираду отца выхожу из гостиной и направляюсь к лестнице на второй этаж. Сегодня был крайне паршивый день. Очень надеюсь, что завтрашний будет лучше.

– Остановись. – Новоявленный жених хватает меня за локоть. Пытаюсь вырваться, но его хватка слишком сильна. – Мы не договорили, – произносит властно.

Разворачиваюсь, встречаюсь с ним взглядом, и вдоль позвоночника пробегает холодок. Понимаю, что нужно бежать как можно быстрее и дальше от этого внушающего животный ужас мужчины.

– Я устала, – повторяю то, что сказала, выходя из-за стола.

– Ничего страшного, – тянет в сторону кабинета отца. – Мы с тобой не закончили.

Мужчина заталкивает меня кабинет, заходит следом и закрывает за собой дверь. Его взгляд пылает.

– Значит, так, – тут же меняется в лице. Оно становится грозным. – Теперь ты моя, – заявляет безапелляционно. – И будешь делать только то, что я тебе говорю! Понятно?! – рычит, не пряча злости.

– Я не вещь, чтобы мною распоряжаться! – вспыхиваю. Внутри все кипит от гнева.

– С этого момента ты моя собственность! – От его заявления воздух выбивает из легких. – И будешь слушаться лишь меня! Я твой хозяин!

– Хозяин? – ахаю. Меня накрывает паникой. – Что за бред?!

Я не животное, чтобы иметь хозяина!

Неужели родители настолько сильно меня ненавидят, что решили таким чудовищным образом избавиться от назойливой дочери?

– Это не бред, – отрезает. – Теперь это твоя жизнь. Запоминай правила, – рычит. Еще сильнее сдавливает мою руку.

– Мне больно, – говорю, глотая выступающие злые слезы. – Отпустите, – требовательно прошу.

– Потерпишь, – усмехается со злостью. – За то, что устроила за столом, тебе не такое предстоит.

Богатая фантазия подкидывает картинки предстоящего будущего. В душе рождается дикий протест, сердце бьется с нарывом.

Я пропала…

Если он увезет меня, то я пропала… Это чудовище, а не будущий муж!

– Зачем вы так со мной? – спрашиваю, хныча. Мне очень больно. Нормально говорить не могу. – Что я вам сделала?

– Ты мне понравилась, – заявляет открыто. – Но характер у тебя просто ужасен. Прав твой отец, нужно перевоспитывать.

– Почему я? – не понимаю. – Вокруг вас ведь множество других девушек! Готовых на все!

– Они меня не интересуют, – смотрит на меня властно.

– Почему? – ахаю. Охотницы за деньгами и положением в обществе сделают для своего благодетеля совершенно все.

– Их ломать не надо, – довольно ухмыляется, видя мой ужас. Проводит раскрытой ладонью вдоль моего тела. Места, где от касался меня, полыхают огнем.

Противно, аж жуть!

– С тобой будет гораздо интереснее, – облизывается. – Тебя я сломаю. Сделаю покорной. Под себя.

С трудом сглатываю застывший в горле ком. В голове паника. Нет ни одной мысли.

Глава 4. Марк

– Нет, мне однозначно нужна новая секретарша, – заявляю, осматривая полнейший беспорядок на рабочем столе помощницы.

Это никуда не годится! Мало того, что документы разбросаны, так они еще и в общем доступе. Подходи, бери, изучай.

Я просил разобрать папку с договорами. Разложить по алфавиту, сделать табличку по срокам. А не вот это все!

– Марта! – рявкаю громко и грозно.

Где ее носит? Должна же на месте сидеть!

– Марк Геннадьевич, – раздается из глубины офиса.

По голосу не похоже, чтобы девушка волновалась. Меня это начинает нескончаемо злить.

Ладно, если бы она работала шустро и все успевала, доки лежали по порядку, не происходило накладок по встречам. Но нет! Сплошная мешанина у нее в голове.

– Минутку! – кричит откуда-то издалека. Такое ощущение, что с кухни. – Уже бегу!

Зашибись, блин! Бежит она.

Где?!

Смотрю на часы, проверяю смартфон. Пока все спокойно, и только поэтому я решаю подождать и посмотреть, откуда явится девушка.

Вопрос с заводом практически решен, бракоразводный процесс запущен, с судьей о проведении ряда экспертиз тоже уже договорился. Продуктивный вышел у меня день, клиенты должны остаться довольны. Я молодец.

Если бы не халатность и безалаберность моей секретарши, у меня мог быть отличный день. Но нет же! Она нашла способ испоганить мне настроение.

Тихо матерясь, собираю со стола документы. Злость с каждой минутой все сильнее разрастается внутри, и я не собираюсь ее сдерживать, пусть выходит. Марта сама виновата в том, что вот-вот произойдет!

Эти договора не должен никто видеть, они конфиденциальны. Содержащаяся в них информация не предназначена для посторонних глаз и ушей.

Нет. Так больше нельзя. Мое терпение лопнуло! Это была последняя капля.

Без зазрения совести открываю верхний ящик стола, нахожу и забираю ключи от офиса и сейфа. Марте они больше не понадобятся. Сегодня ее последний рабочий день.

– Извините.

Та, что должна безотрывно находиться на своем месте, возвращается не спеша. Она держит кружку с кофе, и ее больше заботит, как бы не пролить напиток, чем моя злость.

Прикольно.

Я, конечно, не тиран и не деспот, довольно лоялен и терпелив. Но блин! У всего же должны быть границы.

– Вкусный? – кивком показываю на напиток.

– Очень, – произносит, томно поглядывая на меня. Пытается строить глазки.

Меня же ее поведение раздражает. Прямо бесит! Неужели решила со мной замутить?

Или считает, что одного взмаха ресниц достаточно, чтобы я позабыл все промахи? Это же смешно!

Конечно, слава о моих похождениях идет далеко впереди меня, но это не повод для подобного поведения. Да, я любитель и ценитель прекрасного пола, но отношения на работе табу. Мне такое не интересно.

Если уж начинать с кем-то связь, то явно с посторонним человеком. С тем, кто не станет вставлять палки в колеса и не начнет мстить, используя запрещенный для посторонних глаз материал.

У меня уже были определенные проблемы в прошлом. Даже пришлось сменить место жительства. Больше подобных ошибок я не намерен совершать.

Меня не прельщает стать объектом для соблазнения. Это я предпочитаю делать сам.

Мне важен сам процесс, развитие отношений, ломание стереотипов и стирание преград. Мне интересно добиваться женщину, ее расположения.

Сам процесс приносит особое удовольствие. Жаль, что после того как получу желаемое, быстро теряю к женщине интерес.

Я пытался бороться со своим дурацким характером. Даже женился! Стремился стать правильным мужем, заботиться о своей жене.

Но сорвался… И после этого меня было не остановить.

После очередного моего загула Крис еле спасли… Благо, Чехов успел вовремя приехать.

Поэтому я больше никогда не женюсь. Одного раза за глаза хватило.

– Допивай кофе и проваливай, – строго произношу, глядя девушке прямо в глаза. – Ты уволена.

Я говорю совершенно спокойно. Нет ни сожаления, ни сочувствия. Мне нужны грамотные и ответственные работники, а не раздолбаи и халявщики. Фирму развивать нужно. Здесь каждая мелочь важна.

– Ч-что?! – тут же вспыхивает девушка. Округляет глаза, словно она в шоке.

Блин! Да все предсказуемо же!

– Что слышала, – отрезаю жестко.

Разворачиваюсь и иду к себе в кабинет. Я не намерен тратить ни минуты времени на ненужного человека. В том, что она не заинтересована в дальнейшей работе со мной, понятно без лишних слов. Все видно по поступкам.

Останавливаюсь у самых дверей, оборачиваюсь к своей уже бывшей помощнице. Еще раз осматриваю ее с головы до ног и понимаю, что решение о ее увольнении лучшее, что я мог сегодня для себя сделать.

Теперь бы нового секретаря найти…

– Надеюсь, оно того стоило, – равнодушно киваю на кружку и захожу в кабинет.

– Скотина! – летит в спину. Ухмыляюсь. Как предсказуем женский гнев.

– За оскорбление могу привлечь, – бросаю через плечо. Закрываю дверь.

– Козел, – звучит уже гораздо тише.

Обреченно вздыхаю и качаю головой. Неужели так сложно взять и извиниться? Попросить прощения за собственный косяк, пообещать больше не повторять подобной ошибки и сделать все, чтобыостаться?

Марта даже не поняла, за что именно ей прилетело. Теперь меня в городе помимо кобеля будут еще и тираном считать.

Да и посрать! Пусть думают, что хотят. Мне пофиг.

Глава 6. Марк

Отправляю свою уже бывшую секретаршу на все четыре стороны. Внимательно слежу, чтобы она «совершенно случайно» ничего не прихватила с собой.

Пишу официальное извещение, что этот сотрудник у меня больше не работает и проход в здание для нее запрещен. Прошу аннулировать ее пропуск.

Спустя тридцать минут приходит уведомление об успешном проведении операции. Марта в офис теперь ни ногой.

Переключаю звонки с ее рабочего на свой. Запираюсь в кабинете и погружаюсь в работу.

Теперь, без секретарши, ее стало у меня в два раза больше. Не расслабишься. Увы.

День клонится к вечеру, а я даже не прервался, чтобы выпить чашечку кофе.

Желудок требует еды, глаза слезятся и толком ничего не видят, голова не варит. Но я продолжаю работать. Таблицу по договорам и по срокам нужно было сделать еще вчера.

Звонок сотового отвлекает, я никак не могу сконцентрироваться на работе. Приходится бросить дело и принять вызов.

– Слушаю, – говорю недовольно.

– Марк! Привет! – В динамике раздается жизнерадостный голос Антонины Стрелецкой, моей недавней клиентки и нынешней жены лучшего друга нового мужа моей первой жены. Или проще. Младшей сестры нового мужа моей первой жены.

– Привет, – произношу настороженно. – Что-то случилось? – Тоня просто так не позвонит.

– Все в порядке, – спешит меня успокоить. – У нас в субботу будет праздник. Ты приглашен! Отказы не принимаются!

– Тонь, я в запаре, – признаюсь честно. – Не уверен, что смогу.

– Савельев! Меня не волнует твоя бурная личная жизнь, – говорит убежденно. – Ты обещал! Ты должен прийти, – особо подчеркивает последние слова.

– И что же я тебе обещал? – интересуюсь ехидно. Посмотрим, что эта оторва еще сочинит.

– Много чего, – бурчит, явно пряча улыбку. – Марк, ну я серьезно, – вздыхает. – Сто лет не виделись! Приходи!

– Найдешь мне секретаршу за два дня, тогда приду, – ставлю условие. Без помощи со стороны я не разгребу все свои дела.

– Всего-то? – заметно расслабляется.

– Да, – подтверждаю.

– Значит, я нахожу тебе секретаря и ты приходишь? – уточняет. – Вот прямо точно придешь?

– Приду, приду, – обещаю. – Ты только найди мне нормальную девушку. Чтобы трудолюбивой была и ответственной.

– Вот прямо-таки девушку? – спрашивает с издевкой. Жучка! Вся в братца!

– Секретаря! – произношу строго. – Работоспособного и ответственного. Чтобы не кофе распивал и беспорядок устраивал, а чтобы по местам все документы лежали и график был в порядке.

– Да поняла я, – перебивает меня. – Поняла, – пытается успокоить.

– Вот и отлично, – остываю. Что-то я завелся на пустом месте. Не думал, что отсутствие нормального помощника меня будет так сильно задевать.

– Завтра ко скольки подойти? И куда? В офис? – уточняет.

– Ты что, уже кандидатку нашла? – усмехаюсь.

– Конечно, – заверяет меня. – Ты будешь в восторге! – Сквозь серьезный тон прослеживается смех. Я четко слышу это.

– Тоня, ты издеваешься надо мной? – обреченно вздыхаю.

– Неа, – говорит довольно. – Но помни! Ты обещал, что дашь моему секретарю шанс. Неделю работы!

– Когда я такое тебе обещал? – Мои брови взлетают наверх.

Что за неугомонное создание? Чехову и Стрелецкому все выскажу при встрече! Совсем от рук отбилась.

– А вот прямо сейчас, – улыбается. Я даже на расстоянии чувствую, как она лукаво улыбается.

– Тонь, дети как? Сил много? Высыпаешься? – начинаю ерничать в ответ.

Она совсем недавно родила, и я удивлен, что ребята созывают гостей, если честно. А если вспомнить, через что они прошли, так у меня просто не остается слов.

– Марк, не уходи от темы, – продолжает стоять на своем. Несносная женщина! – Завтра будет тебе секретарь. В субботу ждем в гости! Без опозданий.

– Хорошо, – соглашаюсь. Спорить с ней бесполезно, не уступит. У них с Антоном это в крови.

Прощаемся, завершаю вызов и вновь принимаюсь раскладывать по датам документы. Договоров просто ворох! Справиться бы с ними до полуночи.

– Макс, здорово, – звоню своему хорошему другу. Он ответственен за безопасность в бизнес-центре, где я сижу.

– О, Марк! А мы с Саньком тебя только что вспоминали, – отзывается Майоров. – В субботу к ребятам идешь?

– И ты туда же, – говорю обреченно. Видимо, от похода в гости мне не отмазаться. Никак.

– Конечно, – ухмыляется. – Невесту тебе будем искать! – заявляет. И ржет.

– Спасибо, мне одного раза хватило, – огрызаюсь. Наш брак с Крис не забуду никогда.

Точнее, то, что едва с женой не случилось. Не уж. Хватит! Больше я не женюсь.

– Я тебе по делу звоню, а не для издевательств, – перехожу в рабочее русло. – Мне придется задержаться допоздна в офисе. Предупреди своих, чтобы меня потом выпустили без проблем. Ладно?

– Сделаю, – соглашается. – Но в субботу у Сани и Тони ты должен быть!

– Еще один, – хватаюсь за голову. – Я не уверен.

– Савельев! Отказы не принимаются! – На заднем фоне раздается голос Стрелецкого.

Блин… Похоже, и правда тусовки не избежать.

Фиг с вами!

– Приеду, – обещаю. Ведь не отстанут от меня.

– Вот и славно, – заявляет довольно. – Своих предупрежу. Не переживай.

За стенами кабинета раздается непонятная возня. Мне приходится быстро прервать разговор с друзьями, иначе все равно ничего не слышно.

Только успеваю положить трубку, как в кабинет распахивается дверь.

– Вот ваш отец, с ним и живите! – Высокая длинноногая брюнетка заталкивает в кабинет двух девочек лет пяти. – У меня скоро будет свой ребенок, – кладет руку на плоский живот. – Чужие дети больше мне не нужны!

– Тетя, не уходи! – плачут малышки. Тянут к ней ручки, а та только отмахивается от них.

– Что за бред ты несешь? – поднимаюсь со своего рабочего кресла. – У меня нет детей!

– Есть! – произносит со злостью. – Знакомься, твои дочери! Варя и Аня, – показывает на перепуганных девочек. – Поздравляю! Ты стал отцом!

Мне на стол прилетает папка с документами, а брюнетка незамедлительно покидает мой кабинет.

– Вы наш папа? – робко спрашивает одна из девочек.

Беру со стола документы, изучаю и понимаю, что брюнетка права. Это мои дочери.

– Ну привет, – присаживаюсь перед девочками. – Давайте знакомиться. Меня зовут Марк, и я ваш папа.

Глава 6. Майя

Залетаю в свою комнату, закрываю дверь. Хочется запереться на замок, только он здесь не предусмотрен.

Меня всю колотит.

Родители решили выдать меня замуж за самое настоящее чудовище. Ну уж нет! Не согласна. Я не пойду за него замуж!

Только вот что делать? Что делать, блин?!

Они не отстанут. Будут искать способ, найдут и заставят выполнить их волю.

Когда решила остаться и накопить денег, наработать связи, работать и жить с ними, даже подумать не могла о подобном варианте… Мне мой план тогда казался идеальным.

Жаль, так и не смогла взломать сейф в кабинете отца. Его пароль выяснить так и не удалось.

Уверена, там лежат документы на моих дочек!

Но теперь мне до них не добраться…

А если родители осуществят свой страшный план, то я вообще белого света никогда не увижу. Буду жить и выполнять все прихоти мужа. Кошмар.

В голове лишь одна мысль. Бежать без оглядки!

Только… куда?

Да плевать! Позже придумаю! Сейчас нужно скрыться от родных.

Хватаю рюкзак, скидываю туда документы, накопленные наличные деньги, все украшения, что только есть. Все, что можно будет продать, ведь непонятно, как дальше сложится жизнь.

Поверх ценностей кидаю трусы, носки, ноутбук, пару футболок. Распихиваю мелочовку по внешним карманам, утрамбовываю только самое нужное и дорогое. Чтобы потом не покупать.

Руки трясутся, в голове ураганом носятся мысли. Ни одной путевой среди них нет.

Куда пойти? Куда податься?

Однозначного решения нет.

Нужно уезжать из города. Как можно дальше!

Только на чем?

Плевать! Придумаю позже!

Сейчас единственное, о чем я должна думать: как грамотно совершить побег.

Надеваю удобную и комфортную темную одежду, в ушах шумит от волнения. Почти все готово. Осталось собрать волю в кулак и дождаться ночи. Рюкзак кладу под кровать.

Если бежать сейчас, то меня поймают. Единственный шанс скрыться – это попробовать уйти посреди ночи. Собаки меня не тронут, охрану смогу обмануть. Уверена, им никто не запрещал меня выпускать. Надеюсь на это.

На лестнице раздаются шаги, и сердце ухает вниз. Родители. Они проводили гостей и теперь идут спать.

Или ко мне.

Кидаюсь к выключателю, гашу свет, бросаюсь на кровать и залезаю под одеяло. Зарываюсь так, чтобы только нос торчал. Надеюсь, меня не видно!

Закрываю глаза. Притворяюсь, что сплю.

Кажется, что стук моего перепуганного до невозможности сердца слышно из коридора. Оно бьется с такой силой и скоростью, что аж ребра болят.

Страшно.

С легким скрипом открывается дверь в мою комнату, от нахлынувшего ужаса я забываю обо всем на свете. В груди одно сплошное «бум-бум-бум».

– Майя. – В комнату заглядывает мать.

Она говорит тихо, но требовательно. Ждет, когда отвечу. Но я закусываю губу и молчу.

Полоска света достигает моих глаз, освещает лицо. Усилием воли заставляю его оставаться спокойным и умиротворенным.

Я ведь раньше могла ее обмануть. Так и сейчас смогу! Дело жизни и смерти.

Стараюсь слиться с кроватью, еле дышу от страха. Если мать догадается, что я притворяюсь, мне конец.

– Майя, – повторяет уже более настойчиво. Она не отступит, пока не отзовусь.

Блин… Промолчать не выйдет.

– Что? – спрашиваю замученным тоном. Стараюсь говорить как можно более жалостливо.

– Поговорить надо, – продолжает.

– Мам, я безумно устала, – озвучиваю чистую правду. А еще хочу, чтобы вы с отцом просто взяли и отстали от меня. Совсем. – Можно я посплю? – приоткрываю один глаз. Щурюсь.

– Ладно, спи, – меняет гнев на милость. – Завтра поговорим.

– Хорошо, – бурчу. Отворачиваюсь от нее к окну. Надеюсь, одеяло на сползло и моя одежда не видна. Что будет в противном случае, лучше не думать.

Как же мне страшно… Капец.

– Спи, дочка, – тихо произносит и закрывает дверь.

Угу. Поспишь здесь.

Едва дожидаюсь, пока родители улягутся. То и дело смотрю на часы. Внутри все дрожит.

Наконец, дом погружается во мрак. Отец и мать, наконец, уснули. Охранники тоже.

Дежурит только один, и то ему не до меня сейчас. Он в игры играет.

Выбираюсь из кровати. Поднимаю с пола рюкзак.

Надеваю темную куртку и шапку. Одежда не по сезону, но это не важно. Зато потом теплые вещи можно будет не все покупать.

На цыпочках крадусь вниз, словно воришка.

Спускаюсь по лестнице, на ощупь нахожу свои кроссовки, влезаю в них. Затаив дыхание, отпираю входную дверь и выскальзываю на крыльцо.

Навстречу мне несется огромный сторожевой пес. Дыхание перехватывает.

– Тихо! Свои! – командую ему. От страха поджилки трясутся, но псу этого показывать ни в коем случае нельзя.

Отсылаю его подальше.

От тени к тени, от дерева к дереву, избегая освещенных мест и фонарей, я достигаю калитки.

Достаю брелок, открываю дверцу и выскальзываю наружу.

Закрываю за собой и… со всех ног бегу вперед.

Мне нужно убраться отсюда как можно дальше!

Как могу, прячусь в тени. Бегу. Прохожу КПП и выскакиваю на дорогу.

Только миновав охраняемую территорию, наконец, замедляю шаг. Натягиваю посильнее капюшон и иду в сторону автобусной остановки.

Уж где-где, а здесь меня точно не станут искать. Родители не в курсе, что я умею пользоваться общественным транспортом.

Они всю жизнь обеспечивали меня от и до. Пока я была ребенком, со мной повсюду катались личный водитель и няня. Стоило чуть подрасти, няня ушла. А я… Я отстаивала личную жизнь как могла.

После очередного скандала получила еще больше свободы. Мне позволили ездить на такси и жизнь заиграла новыми красками.

Теперь же меня решили выдать замуж. Загнать в золотую клетку. Заставить жить с монстром.

Отбрасываю прочь дурные мысли, сейчас на них времени нет.

Чудо, что я смогла сбежать из дома! Теперь нужно скрыться. Иначе меня очень быстро найдут.

Мой старый телефон остался дома. Уверена, отец при помощи него очень быстро меня бы вычислил. А нужно затеряться.

Поэтому я уже месяц как купила себе другой телефон. Тот, про который никто из близких не знает.

Именно благодаря ему я смогла продолжить поиск своих дочек. Жаль только, пока попытки так и не принесли результат.

Малышек нигде нет. Ни в одной базе.

Они словно сквозь землю провалились.

Но я не отчаиваюсь! Я обязательно их найду! Пока я свободна, время у меня есть.

Подхожу к автобусному расписанию. Светя фонариком от сотового на табличку, понимаю, что на сегодня рейсов больше нет.

Жаль.

Сажусь на лавочку, начинаю придумывать, как быть дальше.

Мимо проносятся машины. Я молча провожаю их взглядом.

А потом…

Поднимаюсь и иду ловить попутку. Мне нужно уехать! Я не могу просто так сидеть и ждать.

Совсем скоро родители поймут, что я сбежала. И тогда меня станут искать.

Бреду по дороге, но ни одна машина не останавливается. Все едут мимо.

Натянутые, словно струны, нервы не позволяют спокойно ждать. Становится страшнее с каждой минутой.

Очередная попутка. Снова начинаю махать руками и прыгать. Нога попадает на камень, я оступаюсь и лечу вниз… Ударяюсь головой.

Машина проносится мимо.

Мир вокруг гаснет.

Глава 7. Майя

– Девочки, пожалуйста, потише, – прошу дочек.

Дочки… А-а-а! Это ж просто какой-то капец!

Блин, как быстро мир перевернулся. Еще совсем недавно был свободный мужчина, а тут бац! И стал отцом.

– Я кушать хочу, – хнычет одна.

– У меня живот болит, – ноет вторая.

С детскими капризами моя спокойная и свободная жизнь превратилась в какой-то дурдом.

– Пожалуйста, потерпите, – прошу малышек. – Осталось совсем чуть-чуть.

Сильнее давлю на газ. До дома не так много, а вот нервы уже на исходе. Они оказались совершенно не готовы к вторжению двух маленьких девочек в мою жизнь.

Кидаю беглый взгляд в зеркало заднего вида. На заднем пассажирском сидят две девчушки, льнут друг к другу и испуганно посматривают на меня.

Мда…

Понятия не имею, что с ними делать. Из меня выйдет хреновый отец.

– Мы сейчас приедем домой, и я тут же исполню ваши хотелки, – обещаю малышкам.

Только помолчите немного, пожалуйста. Мне нужно в кучу мысли собрать.

Пытаюсь понять, как так вышло, что моим детям уже по пять лет, а я про это ни сном ни духом.

Где их мать? Почему воспитанием девочек занималась какая-то посторонняя тетка? Почему я про них узнал только сейчас? Почему их скрывали? Это же очевидно! Малышек прятали от посторонних глаз.

Вопросы, вопросы… Найти бы хоть один ответ.

– Как зовут вашу маму? – не выдержав, спрашиваю у малышек. Ее имя мне вряд ли о чем-то скажет, но это всяко лучше, чем ничего.

Уложу девочек спать и тут же позвоню Маковецкому. Или Максу. Один из них, думаю, сможет помочь.

– Не знаем, – отвечает первая. – Тетя нам не сказала.

Ох-ре-неть.

– Говорила, что она нам не мама, и все, – произносит вторая. Окончательно добивает меня своими словами.

Снова кидаю беглый взгляд на дочерей. Блин, они так похожи!

Мне бы еще научиться их различать…

– Мы скоро приедем? – спрашивает… Варя. Присматриваюсь чуть сильнее. Точно, Варя! У нее розовая футболка.

– Да, – коротко отвечаю и возвращаю внимание на дорогу.

Мы выехали на местность без построек и деревьев, и теперь в машину дует боковой ветер. Сегодня он сильный как никогда.

Держу чуть крепче обычного руль, всматриваюсь в темную дорогу. Почему-то фонари не горят.

Надеюсь, дома у меня все в порядке.

Завтра будет сложный день, и я не имею ни малейшего понятия, как справлюсь с делами. Без детей все было расписано по минутам, а теперь… Как быть, просто не представляю!

– Я кушать хочу, – за спиной раздается хныканье.

– А я пить, – снова канючат.

– Скоро приедем. Всем все дам, – цежу сквозь стиснутые зубы.

Навигатор как назло показывает, что впереди пробка.

– Твою ж налево! – кидаю в сердцах. Стоять в пробке выше моих сил. Придется объехать.

Сворачиваю направо и понимаю, что такой умный я здесь на один. Постепенно выстраивается вереница из авто.

На самом деле, до моего дома не так уж и далеко ехать. Поселок, где я решил купить недвижимость, граничит с городом, и мне до него удобно добираться. Путь до офиса обычно составляет не более получаса.

Но сегодня, словно специально, все беды обрушиваются на меня.

– Я писать хочу, – пищит Аня.

А-а-а! Это просто какой-то капец!

– Потерпеть сможешь? – уточняю на всякий случай. По огромным перепуганным глазам понимаю, что нет. – Подожди немного, – прошу малышку. – Сейчас найду место, где встать.

Судорожно принимаюсь искать глазами место для остановки, но, как назло, ничего подходящего не нахожу. Стоит только взять немного правее, как вниз идет глубокая канава. Не пройти.

– Очень надо, – принимается хныкать.

– Ищу, где встать, – отвечаю гораздо резче, чем хотелось бы. Ненавижу детское нытье. Кто бызнал как!

И что мне с этим всем делать?

Девочка замолкает, и я немного выдыхаю. Сейчас найду, где ей сходить в туалет, и все будет хорошо.

Сбавляю скорость, внимательно смотрю по сторонам. Невдалеке замечаю автобусную остановку.

Отлично!

Осторожно, чтобы не слететь с дороги и не поймать себе на «хвост» никого, съезжаю на обочину. Останавливаюсь.

Дожидаюсь, пока мимо проедут несущиеся вперед машины, и открываю дверь авто. Быстро огибаю тачку, с пассажирской стороны достаю дочку.

– Идем, – беру ее за руку. Веду за собой.

– А я? – раздается испуганное из машины. Оборачиваюсь. – Я с вами хочу! – пищит Варя. Она на грани. Еще один шаг – и малышка расплачется. Перепугалась, бедненькая.

Пожалуй, нужно будет нам троим сходить к психологу. Потому что я совершенно не представляю, что мне со всем этим делать.

– Пойдем с нами, – сдаюсь. Детской истерики мои нервы точно не выдержат.

Варечка выскакивает из машины и со всех ног бежит к нам.

– Осторожнее! – кричу и делаю резкий выпад вперед.

Успеваю как раз в тот момент, когда проезжающая мимо машина мощным потоком воздуха обдает малышку, она оступается и теряет равновесие. Выставляю вперед руки, падаю на колени, но дочку ловлю. Прижимаю к себе.

– Все хорошо, – крепко держу дрожащую от испуга хрупкую девочку. – Не ушиблась?

– Нет, – неуверенно отвечает она.

– Идем, – говорю, поднимаясь на ноги. Беру за руку. Крепко. – А то Аня сейчас напрудит у нас.

Мою последнюю фразу, думаю, никто из них не понял. Ну и ладно. Не для детских она ушей.

– Внимательно смотрите под ноги, – говорю, обходя остановку. Веду девочек чуть вбок.

Наконец, находим столь желанное место, и Анечка делает все свои дела. Я немного выдыхаю. До дома осталось совсем немного.

Неужели я смогу проехать эту пару километров спокойно?

– Ой, – пищит Варя.

– Что такое? – смотрю на нее. Она показывает куда-то пальчиком.

Прослеживаю траекторию и теряю дар речи. На обочине кто-то сидит и держится за голову.

Без труда понимаю, что это девушка.

– Пьяница, наверное, – равнодушно заключаю. – Анечка, готова? – спрашиваю у дочки. Она как раз подходит.

– Ага, – кивает.

– Вот и славно, – беру девочек за руку. – Идем в машину.

– Там человек, – пищит Варя.

– И что? – пожимаю плечами. Наркоман или пьяница. А у меня дети! Не собираюсь я ими рисковать.

– Надо помочь, – заключает девочка. Она прямо упирается. Стоит на своем.

– Нам надо домой, – говорю, строго обращаясь к малышке.

– А если та тетя умрет? – хлопая пушистыми ресницами, смотрит на меня невинным взглядом.

– Никто не умрет, – отмахиваюсь. Открываю дверь. – Садись в машину. Нам надо домой.

– Ну пожалуйста, – подключается Аня.

– Что «пожалуйста»? – не выдерживаю. С этими девочками никаких нервов не хватит.

– Иди, проверь, – отвечает.

Я хочу послать детвору далеко и надолго, но почему-то внутри зреет протест. Не могу.

– Хорошо, – снова сдаюсь. – Проверю, – соглашаюсь с их просьбой. Девочки счастливо пищат. – Но вы должны сидеть в машине! – строго смеряю каждую из них взглядом. – Понятно?!

– Да.

Глава 8. Майя

Ругая себя на чем свет стоит, иду в сторону непонятного тела. Готовлюсь к худшему из вариантов.

Скорее всего, это какая-то пьяница. Приличная девушка не станет в столь поздний час бродить одна по темным трассам.

Рядом с нами элитный коттеджный поселок, и она явно не там живет. Хотя… Присматриваюсь чуть сильнее и начинаю сомневаться. Вроде прилично одета.

Слежу за рваными движениями, за тем, как она крутит в разные стороны головой и пытается подняться. Встать не получается.

Все-таки пьянь.

Хочу развернуться и пойти к ожидающим в машине детям. Зря я поддался на уговоры девочек, не нужно было идти проверять. Этой барышне скорее слишком хорошо, чем очень плохо.

Останавливаюсь, смотрю на нее. Проезжающие мимо авто освещают сидящую на обочине девушку.

Она одной рукой держится за голову, а второй что-то ищет рядом. Судя по всему, не находит.

Бутылку, наверное.

Становится противно от картины перед глазами. Молодая, красивая баба, а жизнь свою поганит. Кошмар!

Тут же вспоминаю брата…

Игорь сейчас находится в одной из лучших наркологических клиник нашей страны, им занимаются грамотные врачи. Очень надеюсь, что они смогут ему помочь. После проведенной терапии он снова станет прежним.

Таким, каким был раньше. Нормальным!

Девушка встает на четвереньки и продолжает что-то искать. Мне противно от того, что я вижу.

Нет! Нафиг! Не стану о такую даже руки марать.

Разворачиваюсь. Начинаю идти в сторону машины.

– Помогите, – раздается жалостливое за спиной.

По неведомой причине останавливаюсь. Ноги врастают в щебенку и не позволяют сдвинуться с места.

Есть в ее голосе что-то такое…

Пофиг!

– Пожалуйста, помогите, – просит с мольбой. – У меня рюкзак вниз укатился.

Она смотрит на меня с такой надеждой, что внутри все сжимается. Странная реакция на пьянчужку.

– Пить меньше надо, – бурчу недовольно, но все же подхожу к нерадивой девице.

– Я не пила, – отвечает совершенно серьезно.

– Ага, как же, – ухмыляюсь. – Захотелось испытать острых ощущений, и поэтому ты решила на обочине поваляться, – осуждающе качаю головой.

Я сотни раз сталкивался с тупыми человеческими оправданиями и отмазками. Специфика моей работы такова, что самому периодически приходится лепить «уважительные» причины, и если уж кто в них спец, так это я сам. Ни за что не поверю, что девушка по случайности оказалась здесь.

При всем желании она не могла просто так валяться на обочине.

– Я упала и ударилась головой, – смотрит на меня совершенно серьезно. – Вы можете мне не верить и уйти, – говорит немного обиженно. – Сама полезу, – отмахивается.

Поднимается и, пошатываясь, принимается спускаться. Она едва стоит на ногах. Грохнется же!

– Стой, дура! – рычу на нее. Она оглядывается, теряет равновесие и летит вниз.

Ой дура!

Кидаюсь вперед, выбрасываю руки и едва успеваю поймать за куртку. Делаю резкий рывок назад. Держу крепко.

– Шею свернуть решила?! – рычу на нее. Она смотрит на меня огромными глазами и не моргает.

– Марк? – ахает.

– Мы знакомы? – Я просто охреневаю.

День, кажется, совсем решил выбить меня из колеи.

Мало того, что сегодня в моей жизни появились дети, так еще и найденная на обочине девушка откуда-то знает меня.

Слов просто нет. Выражения тоже закончились.

Похоже, тебе, Савельев, пора завязывать с похождениями. А то даже пьянчужка – и та в курсе, кто ты.

– Извините, – тут же меняется голос девицы. – Обозналась.

Она высвобождается из моих рук и отворачивается.

Странно.

– Что у тебя там? – киваю в сторону канавы. Девушка вынуждена снова повернуться ко мне.

– Рюкзак, – произносит еле слышно. – Там все мои вещи.

– Прямо-таки все? – ухмыляюсь.

– Не твое дело, – шипит, словно кошка.

– Ну раз не мое, то я пошел, – снова собираюсь вернуться в машину. Она тут же пугается.

– Помоги, – просит, пересиливая себя. – Пожалуйста.

Обреченно вздыхаю. Еще я пьяни не помогал!

Но в машине сидят дочери, и отчего-то я уверен, что наблюдают за мной.

Пофиг! Ради девочек можно разок побыть героем.

– Хрен с тобой, – отмахиваюсь. – Помогу.

– Спасибо! – говорит с жаром. В глазах столько благодарности, что становится не по себе за нехорошие мысли.

Присматриваюсь к девушке. Принюхиваюсь. А ведь алкоголем не пахнет. И выглядит вполне прилично.

Только вот грязная вся… Словно и правда упала.

– Стой здесь, – строго произношу. – С места не уходи. Не хватало, чтобы ты сверху на меня упала.

Осторожно спускаюсь в канаву. Как могу освещаю себе путь фонариком от телефона.

Ругаю себя на чем свет стоит. Вот нахрена я поддался уговорам девчонок? Сейчас бы уже дома были!

– Здесь ничего нет! – Приходится повысить голос, чтобы докричаться. Из-за шума проезжающих мимо авто ничего не слышно.

– Точно? – уточняет. Осматриваю все вокруг еще раз.

– Да! – отвечаю и начинаю подниматься.

Уже практически поднялся на обочину, как слышу всхлип. Поднимаю глаза и вижу, что девушка горько плачет.

– Нашла из-за чего расстраиваться, – качаю головой. – Всего лишь рюкзак. Новый купишь.

– Там все мои вещи, – плачет.

– Прямо все? – ухмыляюсь.

– Да! – поднимает на меня полные боли и страха глаза. – Я из дома сбежала!

Вот те раз… Этого еще не хватало на мою голову.

Вот и что теперь делать? Как ее оставить одну?

Глава 9. Майя

Садиться в машину к малознакомому мужчине не лучшее, что можно придумать, но у меня нет другого выбора. Точнее, есть, но он мне не нравится еще сильнее, чем этот.

– Завтра утром я уйду, и ты меня больше никогда не увидишь, – обещаю Марку.

– Ну-ну, – ухмыляется он.

– Честно! – говорю с жаром.

– Иди в машину, давай, – покачивает головой. – Честная нашлась мне.

Пыхчу недовольно, но против ничего не говорю. Не хочу рассердить мужчину, он мой последний шанс.

Без денег, без документов, без телефона… Вряд ли кто вообще найдет меня.

И поможет тоже.

– Понимаю, что мы мало знакомы… – начинаю говорить. Марк перебивает меня.

– Мало? – усмехается. – Я впервые тебя вижу! – останавливается, разворачивается. Смотрит на меня. – Но ты меня знаешь, – задумчиво произносит. – Только не хочешь об этом говорить. Так? – щурится.

Сглатываю.

Нет. Я не могу рассказать ему правду. Она его не касается никоим образом.

Он не должен ничего узнать про мою беременность и потерю дочерей.

– Впервые тебя вижу, – лгу не моргнув и глазом.

– Конечно-конечно, – многозначительно кивает он. Опять ухмыляется.

Меня его эти ухмылочки начинают бесить!

– Марк – это же такое частое имя, – продолжает ерничать. – Прямо как Артем или Максим.

– Обозналась, – равнодушно пожимаю плечами. Внутри все дрожит от волнения.

Марк не поверил моим словам. Он что-то заподозрил. Уверена.

Блин! Вот кто меня за язык тянул называть его по имени? Молчание – золото! Сколько раз повторять…

Если он начнет копать, то выяснит правду. Ане хочу, чтобы хоть кто-то ее узнал.

Попала так попала. Бли-и-ин…

Как все разрулить?

– Идем в машину, – бросает через плечои направляется в сторону припаркованного на обочине черного седана. Прибавляю шаг, чтобы не отставать.

Под ногами ничего не видно. Единственный свет, который у меня есть, – это фонарик Марка.

Спешу следом за ним. Не хочу еще раз оступиться и упасть. До сих пор голове больно.

Эх… Жаль, что потеряла рюкзак.

– Пожалуйста, иди чуть медленнее, – прошу мужчину.

– Не успеваешь? – уточняет. Опять говорит с издевкой. Или мне кажется?

– Угу, – киваю. Потом уже понимаю, что он ничего не видит в темноте. – У меня не такие длинные ноги, как у тебя, – заявляю. Потом начинаю мысленно себя бить по губам. Нашла, что ляпнуть. Ужас!

С Марком мы встретились много лет назад в ночном клубе, когда я в очередной раз обманом осталась «ночевать у подруги».

Родители очень хотели, чтобы я подружилась с дочерью губернатора. Думали, что эта дружба поможет отцу подняться по карьерной лестнице. Зря.

Губернатор оказался хитрее.

Мой отец потом долго пробирался наверх. В итоге смог достигнуть тех высот, что имеет. Но так отца моей подруги и не простил. Зато мы покуролесили в свое время…

Вместо спокойных посиделок дома мы с Натой поехали в закрытое для случайных посетителей заведение. Она как-то достала билеты и потащила меня с собой.

Наташка не та, кто станет спокойно сидеть дома, когда в городе есть что-то интересное. Она вечно вляпывается в приключения, а отец потом устраивает ей нагоняй.

Ее выходки и ночные вылазки тщательно скрывались. Ведь губернаторская дочка не должна себя вести подобным образом. Умница, скромница и благородная девица.

Но это только с виду. А как познакомишься ближе, то понимаешь… Наташка – сорвиголова!

Подруга периодически брала меня с собой на вечеринки. Как мы с ней тусили! М-м-м…

Веселое было время. Жаль, что прошло быстро.

А потом я забеременела. И мир сменил ось координат.

– Украдешь что– мигом тебя найду, – предупреждает Марк грозным голосом. Косится на меня.

– Не стану я ничего у тебя красть, – бурчу недовольно. Мне неприятно, что он такого мнения обо мне. – Я не воровка.

– Очень на это надеюсь, – кидает в мою сторону беглый взгляд и открывает переднюю пассажирскую дверь своей машины. – Садись давай, – жестом показывает пройти.

Залезаю в теплый салон авто и тут же понимаю, как сильно замерзла. Тру руками по себе, пытаюсь согреться.

Хорошо, что куртку надела! Если бы не она, то не представляю, что со мной было бы сейчас.

Марк залезает следом. Бросает в мою сторону очередной красноречивый взгляд и прибавляет температуру.

Скоро станет совсем тепло.

– Спасибо, – тихо благодарю.

– Должна будешь, – бросает бегло. Выключает «аварийку» и выезжает на дорогу. Я отворачиваюсь к окну.

В свете фар мелькают до боли знакомые очертания. Сердце радостно стучит.

– Марк! Тормози! – чуть ли не кричу от переизбытка эмоций. Кидаюсь к рулю, выворачиваю его в сторону обочины.

Тут же получаю шлепок по рукам.

– Совсем сдурела?! – рычит мужчина. Гневно смотрит на меня. Но тормозит. – Жить надоело?

– Прости, – шепчу. До меня только сейчас доходит, что я едва не натворила. – Там мой рюкзак, – виновато показываю за окно.

– Где? – скептически смотрит в окружающую нас темноту.

– Сдай чуть назад, – прошу мужчину. – Увидишь.

Обреченно вздыхая и качая головой, Марк все же подчиняется. Он явно уже не рад, что со мной связался.

– Вон! Смотри! – показываю на застрявший в ветках кустарника рюкзак. Совсем рядом с тем местом, где я упала.

– Вижу, – бурчит. Останавливает авто. – Сиди здесь, – говорит строго и выходит из салона.

С замиранием сердца слежу, как он подходит к кустарнику, как лезет, чтобы достать мой рюкзак. Мне даже не надо слышать, чтобы понять. Мужчина сильно матерится.

– Держи, – возвращаясь в машину, кладет мне на колени столь ценную для меня вещь.

– Спасибо, – шепчу, не скрывая эмоций. Обнимаю свою драгоценность.

– Надеюсь, это стоило того, – кидает на меня изучающий взгляд.

– Стоило, – с жаром киваю. – Правда!

– Ох, женщины, – произносит сокрушенно. Покачивает головой.

Возвращается на трассу и ускоряется.

– Папа, ты решил тете помочь? – За моей спиной раздается детский голос.

Глава 10. Майя

Подпрыгиваю от неожиданности. Сказать, что я в шоке, – это ничего не сказать!

Ребенок?! У Марка в машине все это время был ребенок и он ничего не сказал?

Да как так-то?!

Неужели нельзя было предупредить? Это ведь несложно! Всего лишь пара фраз!

Он остановился ночью на трассе, разбирался со мной, помогал. И все это время его в машине ждала дочка. Ужас!

А если бы на моем месте и правда оказалась какая-нибудь пьянь?

Теперь я совершенно иначе вижу картину. И мне она не нравится!

Настала моя очередь красноречивых и многозначительных взглядов, бросаемых на мужчину. У-у-ух! Как я на него сейчас посмотрю!

Но Марк безотрывно следит за дорогой, и ему на вспышки моего гнева плевать. Равно как и на меня саму.

– Вы же попросили, чтобы я помог ей, – обращается к дочке. – Все ради вас, – ухмыляется только ему самому известным вещам.

А я просто обалдеваю.

Он к ней на вы? Неужели есть те, кто так к своему ребенку обращаются?

Странный мужчина. Честное слово.

Оборачиваться назад не спешу. Вдруг там помимо ребенка еще кто-то есть? Например, жена. Или еще кто похуже?

Хотя… Кто может быть хуже жены? Только теща.

– Разве я могу вам отказать? – спрашивает Марк. Я пытаюсь никоим образом не выдать свой шок.

Видимо, мне придется быстро привыкать к такому общению.

Ладно, на вы так на вы. Потерплю один вечер, а утром меня никто из них не увидит.

Мужчина ведет себя непосредственно и раскованно, он говорит как бы между делом, расслаблен. Но это все внешне.

Стоит внимательно присмотреться, становится заметно, как сильно Марк напряжен. От меня не укрывается буря эмоций, которую он тщательно прячет.

– Не знаю, – раздается неуверенное сзади. Голос другой. Не такой, как был изначально.

Резко оборачиваюсь назад.

Поворачиваюсь и вижу две одинаковые мордашки, которые с любопытством разглядывают меня.

Ого! Так там близняшки…

Облегчение затапливает с головой.

Марк не шизанутыйпапашка, который проверяет на своем ребенке вздорные мысли современных психологов, а просто обычный отец близнецов.

Интересно, где же их мама?

– Привет, – улыбаюсь девочкам.

– Здрасьте, – говорит та, что слева. Вторая молчит.

– Я Майя, – улыбаюсь малышкам. На вид им около пяти лет.

Примерно столько же сейчас моим дочкам. Жаль, что я так и не смогла их найти.

– Марк, почему ты не сказал, что у тебя есть дочки? – спрашиваю у мужчины. Он недовольно хмурит брови.

– Это бы что-нибудь изменило? – спрашивает.

– Нет, – пожимаю плечами.

– Сядь нормально, – говорит строго. – Девочки, вы там еще не уснули?

– Нет, – невпопад отвечают малышки.

– Почти приехали, – предупреждает, останавливаясь напротив КПП.

Из будки выходит вооруженный мужчина, подходит к авто, заглядывает в салон.

– Посторонние есть? – осматривает машину.

– Ты ничего не попутал? – борзо произносит Марк. – Выпрямился и отошел! – рявкает на него.

Вооруженный мужчина окидывает взглядом сидящих в салоне людей и молча отходит. Открывает проезд.

– Ну и охрана у вас, – тихо бурчу себе под нос.

– Совсем охренели! – гневно возмущается Марк.

Минуем пост и проезжаем на закрытую территорию. Вокруг сразу становится все иначе.

Воздух, звезды в небе, даже небо какое-то не такое. Более красивое.

– Приехали, – командует Марк, останавливаясь напротив двухэтажного дома. Не дожидаясь, пока мне помогут, открываю дверь и выхожу.

Марк привез меня в поселок американского типа. Я как-то приезжала в аналогичный, но тот был небольшой. Этот гораздо больше.

Одинаковые дома стоят ровными рядами вдоль одинаковых улиц, рядом с каждым домом припаркован как минимум один автомобиль. Тихо. Спокойно. Безлико.

– Ты здесь живешь? – удивленно озираюсь вокруг. Все одинаковое! Аж тошно.

Захочешь найти выход – и тот не найдешь. Запутаешься в ряде сделанных словно под копирку домов и улиц.

– Как видишь, – говорит равнодушно. Подводит дочек к крыльцу. – Ты идешь? – спрашивает, открывая дверь.

– Да, – спохватываюсь. Спешу к нему. – Задумалась. Извини.

Марк не обращает на меня никакого внимания.

Заходим в дом, он включает свет. Малышки неуверенно мнутся у двери.

– Вы чего не проходите? – удивленно интересуюсь у них.

В моем понимании они должны были давным-давно разуться и убежать в свою комнату. Вместо этого девочки стоят в прихожей и не смеют шевельнуться.

Странно.

– Мы не знаем куда, – поднимает на меня глаза та малышка, которая раньше молчала. От ее взгляда щемит где-то в груди. Новое, не испытанное ранее чувство.

– Как это? – ахаю.

– Они в доме в первый раз, – подходит к нам Марк, отвечая за своих дочерей. – Не вникай, – бросает небрежно.

Пожимаю плечами.

Не вникать так не вникать. Разуваюсь и прохожу в сторону ванной комнаты, нужно помыть руки и умыться.

Я вообще не имею привычки вмешиваться в чужую жизнь. Мне бы со своей разобраться.

Смываю с себя дорожную пыль, скептически осматриваю внешность в зеркало.

– Мда, – печально вздыхаю, трогая красноту на лбу. Больно.

Завтра на этом месте появится синяк, и я вряд ли с такой «красочной» внешностью смогу устроиться на нормальную работу.

В свой офис больше не вернусь. Не для того я бежала из родительского дома, чтобы они так просто и быстро меня смогли вычислить.

Взятых с собой денег хватит на первое время, а там… Я уеду так далеко, что ни одна ищейка отца не сможет выйти на мой след.

Я затеряюсь на просторах своей великой родины. Точно!

Воодушевленная идеей поселиться и жить где-нибудь в тайге, выхожу из ванной комнаты и замираю. Смех подкатывает к горлу.

Марк надел на одну из близняшек свою футболку и теперь пытается сообразить нечто, похожее на платье. С учетом разницы в росте и габаритах мужчины и девочки это выглядит… крайне странно.

– Так пойдет? – интересуется с волнением. Малышка делает пару шагов, путается и летит кубарем на пол.

Мужчина успевает подхватить ребенка до того, как она упадет.

– Нет, – плачет девочка. – Я хочу свою пижаму! С единорогом! – принимается рыдать пуще прежнего.

Вторая малышка тихо поскуливает, растирая слезы по лицу.

– Марк, можно помочь? – осторожно спрашиваю у мужчины. Он бросает в мою сторону обреченный взгляд.

– Ты сможешь? – спрашивает одними губами. Смотрит с такой надеждой, что невольная улыбка касается уголков губ.

– Попробую, – подхожу к нему и девочкам. Присаживаюсь рядом. – Мда, – вздыхаю осматривая все «великолепие». – Ножницы есть? – смотрю на мужчину. Он на миг подвисает.

– Есть, – отвечает, немного подумав.

– Неси, – командую ему. – Нитки и фломастеры? – кричу вдогонку.

– Текстовыделители подойдут? – раздается из дебрей дома.

Бросаю на девочек игривый взгляд. Они перестали страдать и внимательно наблюдают за мной и Марком.

– Да! – кричу ему в ответ. – Тащи все, что есть!

Глава 11. Марк

Смотрю на два платья, которые сделала моя ночная гостья, и глазам поверить не могу. Это она из моих футболок сотворила?

Ох-ре-неть!

Варя и Аня одеты в самые настоящие длинные ночнушки. Ничего нигде не торчит и не сваливается. Идеально сидит, словно так было изначально задумано.

Майя за короткое время исправила все мои косяки, а еще нарисовала по яркому оранжево-желтому единорогу на ночных рубашках. Девочки счастливы.

И я счастлив вместе с ними. Хоть здесь мозг никто не вынесет.

Быть отцом сложно. Очень. И это только начало.

Капец.

– Папа, тебе нравится? – Варя крутится вокруг себя. Малышка довольно хихикает и аж светится от счастья. – Я как принцесса, – делает реверанс. Улыбаюсь.

– Очень, – киваю. – Ты настоящая королевишна, – заверяю малышку.

– А я? – куксится Аня. – Я кто?

– Ты тоже, – тут же исправляюсь, понимая свою оплошность.

Если сделал комплимент одной, то обязательно нужно выделить и другую. Девочки – они же такие девочки. Конкуренция и стремление быть красивее всех у них в крови.

– Красота неописуемая! – смотрю с восторгом на дочь. Затем перевожу внимание на другую. Восторгаюсь еще раз.

Надеюсь, они не заметят веселье в моем взгляде.

Приходится собрать в кулак весь свой профессионализм, чтобы не поддаться малышковому очарованию.

Такими темпами девочки совсем скоро будут из меня веревки вить. И как только у Антона и Вадима получается быть строгими отцами?

Малышки расплываются в довольных улыбках. Майя тихонько хихикает.

Ловлю себя на мысли, что мой дом впервые за долгое время ожил. Оказывается, это так круто.

– Ты дизайнер? – спрашиваю, удивленно глядя на свою ночную гостью. Почему-то я уверен вположительном ответе.

– Неа, – хитро улыбается. – Не угадал.

Во взгляде девушки столько задора, что мне становится интересно, кто же она по профессии. Чувствую, есть некий подвох.

– Кто? – спрашиваю напрямую.

– Угадай, – продолжает улыбаться она.

Зараза!

Я ведь узнаю то, что хочу.

– Портниха? Швея? – перечисляю все профессии, которые так или иначе связаны с производством одежды.

– Ты быменя еще в модельеры записал, – хихикает.

– Технолог? – вспоминаю еще одну. Блин. Нет. На технолога она не похожа. – Кто ты? – повторяю вопрос.

– Юрист, – отвечает, пожимая плечами.

– Юрист? – переспрашиваю, окончательно охреневая.

Быть этого не может! Случайно подобранная на обочине девушка оказалась не только в состоянии успокоить моих новоиспеченных дочерей, но еще и по профессии идеально мне подходящей.

– Ну да, – говорит робко.

Вижу, что смущена. Интересно, почему у нее такая реакция странная?

– Не похоже? – спрашивает осторожно.

– Нет, – отрицательно покачиваю головой. – Совсем, – делаю паузу. – Юристы… Они другие.

– Это ты меня просто не знаешь, – расслабляется после моих слов. – К слову, я еще ни одного дела не проиграла, – улыбается довольно.

– Да ладно? – Она меня продолжает удивлять. – Так не бывает.

– Бывает, – ухмыляется. – Как видишь.

– Не верю! – заявляю, глядя девушке прямо в глаза. – Чем докажешь? – Она тут же перестает улыбаться. В один миг закрывается от меня.

– Ничем, – говорит совсем иным тоном. Веселье пропало. – Девочкам, наверное, спать пора, – кивает в сторону малышек. – Где их спальня? Я могу уложить.

– У них нет комнаты, – признаюсь.

– В смысле? – спрашивает возмущенно.

– Так вышло, – говорю как бы невзначай.

– Папочка, а где мы будем спать? – хлопают глазами малышки.

– В кроватях, – говорю обреченно.

Собираюсь отправить детвору спать, как понимаю, что хочу есть. Наверное, они тоже.

– Вы голодные? – внимательно всматриваюсь в глаза дочерей.

– Да, – признаются спустя несколько секунд игры в «гляделки».

– Идем, – бросаю им, направляясь в сторону кухни. – Майя, ты тоже, – кидаю ночной гостье, когда краем глаза замечаю, что она осталась стоять там, где была.

Не дело оставлять женщину голодной…

Подхожу к холодильнику, открываю его и тихо матерюсь.

Твою мать… У меня же еды нет. Как я мог забыть про это?

– Мышь повесилась? – не без издевки интересуется Майя. – Воздухом кормить собрался? – продолжает ерничать.

Достаю из морозилки несколько пачек замороженной лазаньи. Я когда-то покупал себе на всякий случай. Посчитал, пусть лежит в морозильнике, ничего с ней не будет. Когда-нибудь пригодится.

– Ты этим собрался кормить детей? – Майя строго смотрит на меня. Она не скрывает своего возмущения. – Это же сплошная химия! – гневно сводит вместе брови.

– У тебя есть другие варианты? – разворачиваюсь и зло смотрю на нее. В моем доме провела всего ничего, а уже устанавливает свои правила. С хрена ли?

– Позволишь? – показывает жестом, чтобы я от холодильника отошел. Скрепя сердце выполняю просьбу.

Майя встает на то место, где я недавно стоял, скептически осматривает полупустые полки.

– Бекон есть, – бурчит тихонько себе под нос. – Сыр, – принимается выставлять на стол продукты. – Лук, – удивленно выкладывает головку репчатого лука на столешницу. – Не ожидала.

– Чего? – не понимаю ее реакции.

– Увидеть лук в холодильнике холостяка, – поворачивается и смотрит на меня. – Это за гранью фантастики, – продолжает подкалывать.

– А кто сказал, что я холостяк? Может, у меня жена есть, – возвращаю ей ее же издевку. Вот пусть теперь мучается угрызениями совести!

– Ой, – тут же смущается. Снова захлопывается, прекращая кокетство. – Извини, – виновато тупит глаза. А я хочу дать себе подзатыльник, что испоганил такой прекрасный вечер.

Глава 12. Майя

Сон не идет. Я лежу с закрытыми глазами уже, кажется, целую вечность, а толку от этого нет совершенно. Уже с боку на бок перевернулась, подушку взбила, снова легла.

Не спится.

Все попытки уснуть сводятся к нулю. Все бесполезно! Жаль… Неизвестно, когда еще смогу спокойно поспать.

Начинаю проваливаться в долгожданное забытье, но вдруг резко распахиваю глаза. Сердце колотится. Не знаю, что именно меня разбудило, но после этого сон как рукой сняло.

Сажусь. Пытаюсь восстановить дыхание.

Нахожу выключатель и зажигаю свет. Благо, в этой комнате рядом с кроватью на тумбочке стоит светильник.

Пять утра. Мда…Выспалась, блин!

Поднимаюсь с кровати, иду на кухню и наливаю себе воды. За окном уже начинает светать, и этого вполне хватает, чтобы разглядеть очертания предметов.

По дому передвигаюсь практически бесшумно, не хочу никого потревожить. Но внутри меня гложет тревога. Не понимаю почему.

Борясь с противоречивыми чувствами, все же им поддаюсь и на обратном пути заглядываю в комнату, где спят девочки. Приоткрываю дверь и нерешительно останавливаюсь на пороге. В груди щемит.

Надеюсь, мои дочки тоже где-то мирно спят. Их никто не обижает, и малышки, сладко сложив под голову ручки, посапывают на мягких подушках.

– Мама? – Сонный голос одной из близняшек разрезает тишину. Я перестаю дышать, сердце подпрыгивает к горлу. – Ты пришла! Ты принесла мне попить?

– Нет, малышка, я не твоя мама, – отвечаю печально.

– А где тогда моя? – не унимается. – У меня горлышко болит, мне мама очень нужна, – хнычет. – Когда она приедет?

– Не знаю, малыш, – вздыхаю. Жалость к маленькой девочке разрывает душу на мелкие кусочки.

Подхожу к девочке, поправляю на ней одеяло, присаживаюсь на кровать.

– Хочешь, подержу тебя за руку? – предлагаю первое, что приходит в голову. – Могу сказку рассказать.

– Хочу! – Малышка протягивает свою ручку. Беру ее ладонь и вдруг понимаю, что она слишком горячая.

Меня окатывает ледяной волной.

Подхватываюсь, проверяю лоб. Горит!

Не имею ни малейшего понятия, что делать с больным ребенком, но точно знаю, что болезнь пускать на самотек нельзя. В висках стучит от беспокойства.

– Пить хочешь? – спрашиваю первое, что приходит на ум. Видимо, насчет больного горлышка она не придумала.

– Неа, – отрицательно мотает головой.

Только что же просила…

Блин. Просто так не уйдешь

– А я вот очень хочу, – сочиняю на ходу. – Подождешь меня?

– Только если недолго, – шепчет и тут же покашливает. Голос охрип.

На сердце с каждым вдохом становится тревожнее, волнение поднимается волной. Малышке плохо. Нужно вызывать врача!

– Я быстро, – обещаю. Не сдержавшись, целую ее в щечку. – Ложись. Скоро вернусь.

Вылетаю из комнаты, сердце надсадно бьется, ударяясь о ребра. Где Марк?

Останавливаюсь. Судорожно кручу головой в разные стороны, пытаясь вспомнить, в какой стороне спальня хозяина дома. Не помню!

Бли-и-ин!

– Марк, – произношу в пустоту.

Принимаюсь беспорядочно заглядывать в каждую из комнат. Вокруг тишина и темнота. Никого и ничего не слышно.

– Марк! – зову мужчину шепотом.

Не останавливаясь продолжаю искать мужчину. Пытаюсь вспомнить, в какую сторону он пошел, и не могу. Помню лишь, как проводил меня до комнаты и пожелал спокойной ночи.

Открываю дверь за дверью, но спальня хозяина дома мне так и не попадается.

– Где же ты? – топаю, психуя.

Я прохожу весь второй этаж, но так и не нахожу, где он спит. Делать нечего. Придется лечение малышки брать в свои руки.

Спускаюсь на кухню и принимаюсь перерывать шкафы.

– Да блин! – кидаю в сердцах. – Где же ты?

У малышки температура, и я должна точно знать, какая именно. Потому что у маленьких детей от слишком высокой случаются судороги. Это опасно.

Мне нужен градусник. Срочно!

В верхних шкафах нет ничего более или менее напоминающего аптечку. Я перерыла их от и до.

Слезаю со стула, встаю на колени, открываю нижнюю тумбу. Но меня кто-то резко отшвыривает назад.

Марк жестко хватает за плечи, заставляет подняться. Резко разворачивает к себе, я впиваюсь поясницей в столешницу. Больно.

– Ты что творишь?! – рычит, вжимая меня в кухонный гарнитур.

Глаза мужчины горят от гнева, на скулах подрагивают желваки.

– Обокрасть решила? – нависает сверху надо мной. – Так не там ищешь!

Его обвинение бьет хлеще пощечины. Я? Обокрасть? Он нормальный вообще?!

Ударяю мужчину в грудь, отталкиваю от себя.

– Совсем сдурел?! – взрываюсь. – Не нужны мне твои деньги! У меня свои есть! – с жаром произношу.

– Нахрена тогда по шкафам шаришься? – недобро щурится. – Проголодалась? – усмехается надо мной. – Или еще что придумаешь?

Придурок!

– Градусник где? – спрашиваю единственное, что волнует на данный момент. Смотрю мужчине прямо в глаза, сжимаю зубы.

Да, мне обидны его обвинения. Это бесспорно. Только вот сейчас речь не о моих чувствах и в принципе не обо мне.

– У тебя дочка заболела! У нее температура, – цежу сквозь стиснутые зубы. – И если ты не в состоянии проследить за здоровьем дочерей, так хоть няню найми! А то девчонок угробишь, – бью его словами наотмашь. Не только он умеет делать ими больно.

Марк ошарашенно делает шаг назад.

– Высокая? – уже совсем иным тоном задает вопрос. Мужчина обескуражен, вместо гнева в глазах тревога и печаль.

– Без понятия! – шиплю. – Градусник нужен, – повторяю причину своего появления на кухне. – Где у тебя аптечка? – продолжаю допытываться. Ведь должны же в этом доме где-то храниться лекарства. – У нее лоб огненный, медлить нельзя.

Чем больше я говорю, тем сильнее теряется Марк. Ох, эти мужчины!

– Градусник? – спрашивает удивленно.

– Да, – смотрю на него с вызовом. – Только не говори, что его у тебя нет!

– Нет, конечно! – говорит на эмоциях. – Мне он не нужен.

– Ну да, – усмехаюсь. – Серьезным и строгим некогда болеть, – принимаюсь ерничать.

Я зла на Марка до жути! Мало того, что переживаю за малышку, так ещеи он меня обвиняет фиг знает в чем.

– Здесь аптека есть? – не отступаю от своего. Стою напротив мужчины, руки скрещены на груди. Я зла. Непомерно!

Готова прямо сейчас отправиться на улицу за градусником и жаропонижающим. Мне плевать на время, плевать, что я не знаю окрестности. На все плевать!

– Круглосуточная, – добавляю. А то отправит меня в ту, что закрыта. Только зря время потеряем.

– Без понятия, – признается растерянно. Разворачивается и собирается выйти из кухни.

– Ты куда? – кидаю ему вслед.

– К дочери, – оборачивается на пороге. – Пойдешь со мной или так и будешь стоять здесь? – спрашивает с вызовом, вопросительно выгибая бровь.

Глава 13. Марк

– Жаропонижающее при подъеме температуры выше тридцати восьми и пяти. Утром и вечером в одно и то же время давать антибиотик. Какой именно, я вам прописал в рецепте, – разъясняет лечение платный педиатр, которого я вызвал посреди ночи.

Благо, Ермолаев ответил на мой звонок и прислал контакты педиатра. Как хорошо, когда есть живущие поблизости друзья, всегда готовые прийти на помощь.

– Пребиотики обязательно! – акцентирует внимание на этом моменте. – Иначе потом придется кишечник лечить.

– Хорошо, – киваю. Делаю себе пометку, чтобы не забыть.

– Полоскать горло, соблюдать диету, – продолжает. – После пройденного лечения обязательно сдать анализ крови, мочи и сделать ЭКГ.

– Понятно, – уже представляю, сколько проблем будет связано с болезнью.

Мне же на работу нужно ходить! Ума не приложу, как с этим справиться.

По всей видимости, первое время придется таскать девчонок с собой.

– У детей строгий карантин, – отрезает врач, словно прочитав мои мысли.

– В смысле? – охреневаю. К такому повороту событий я совершенно не готов.

– Скарлатина – серьезное инфекционное заболевание, – принимается отчитывать меня. Давно я себя не чувствовал нашкодившим школьником. – Покой, отсутствие контактов с посторонними, диета и никакой физической активности.

– Как долго? – Мысли в голове разбегаются.

У меня сплошные суды, девочки еще не привыкли ни к дому, ни к моему ритму жизни. Я же не могу нанять няню на полный день и сплавить на нее своих больных дочерей.

– Двадцать один день. – От слов врача почва уходит из-под ног.

– Сколько? – переспрашиваю. – Вы не могли ошибиться в диагнозе? Этой болезни же уже давно нет!

– Ну как это нет, когда она есть? – показывает на Анечку. – У второй вашей дочки тоже ждите похожую симптоматику, – «радует» меня. – При ухудшении самочувствия в стационар.

– Даже так? – выдыхаю.

– Все очень серьезно, – печально поджимает губы врач.

– А взрослые? – К нам подходит Майя. – Если в детстве не болели, то сейчас заразятся? – задает животрепещущий вопрос.

– У взрослых скарлатина протекает не так, как у детей. Она идет с симптомами тонзиллита, – поясняет.

Слово для меня малознакомое, но я предпочитаю не вдаваться в углубленное изучение этого вопроса. Как будет свободное время, проверю в интернете.

– Если у вас ко мне вопросов больше нет, то я поехал, – начинает прощаться педиатр. – Пациенты ждут.

– Конечно-конечно, – сбрасываю странное оцепенение. Ловлю себя на мысли, что беспокоюсь за дочерей.

Перевожу врачу оговоренную сумму, провожаю за дверь и возвращаюсь в комнату. Там рядом с детской кроваткой сидит Майя.

– Уснула, – шепчет, поправляя на малышке одеяло. Поднимается. – Не буди ее. Пусть поспит.

Девушка выходит из комнаты, я иду следом.

– Спасибо, – благодарю ее. – Я не должен был накидываться на тебя на кухне, – признаю свою вину. Был не прав.

– Марк, это меньшее, о чем я сейчас беспокоюсь, – заверяет меня девушка. – Анечка заболела, Варечку, по словам доктора, ждет то же самое, у тебя работы невпроворот, – озвучивает основные проблемы. – Вот скажи, что будешь делать? – впивается в меня взглядом.

– Не знаю, – честно признаюсь. На душе тяжким грузом лежит ответственность за дочерей.

– Если хочешь, я могу остаться, – предлагает нерешительно. Сердце оживляется при ее словах.

– Правда? – спрашиваю с надеждой. – Ты готова остаться и ухаживать за больными детьми?

Смотрю на девушку уже совсем иным взглядом. Она так и не призналась, как именно мы познакомились, но это уже не важно.

Анечке и Варечке Майя понравилась. Девочки ее приняли. Я заметил это сразу и теперь очень рад предложению своей ночной гостьи.

Если Майя останется с моими дочерями, я смогу спокойно работать и не переживать ни о чем.

– Двадцать один день – это не шутки, – продолжает серьезным тоном. – Вряд ли какая-либо няня согласится вот так с ходу заняться лечением чужих детей.

– А ты? – изучаю девушку. – Почему ты соглашаешься?

Меня очень волнуют ее жертвенность и самоотдача. Для юриста это очень плохие качества, в моей профессии надо думать на десять шагов вперед.

– Я сбежала из дома, – печально ухмыляется. – Ты забыл? Мне идти некуда, ночевать негде. Работы тоже нет. Я свободна!

– И поэтому ты решила ухаживать за чужими детьми? – пристально смотрю на девушку. Что-то здесь есть еще.

– Скажем так, – отвечает, тщательно подбирая слова. – У каждого из нас есть свои причины, – увиливает от прямого ответа, чем только сильнее заинтересовывает меня.

– Допустим, я соглашусь, – произношу, изучая свою гостью.

Да блин! Я уже согласился. Но продолжаю делать вид, что все еще сомневаюсь.

– На каких условиях ты будешь присматривать за девочками? – интересуюсь.

Майя хоть и добрая, но на дуру не похожа. Уверен, девушка мне сейчас такую цену влупит, что я без зазрения совести откажусь от этой нелепой затеи.

– Мне нужны крыша над головой, спокойствие и безопасность, – отвечает, глядя мне прямо в глаза.

– И все? – уточняю.

– Все, – отрезает.

– А как же оплата? – не унимаюсь. – Тебе же деньги нужны.

– Деньги у меня есть, – в очередной раз повторяет. – Мне нужна полнейшая конфиденциальность. Ты согласен? – упрямо поджимает губы.

– Только в том случае, если признаешься, кто ты на самом деле, – ставлю условие.

– Нет! – ахает.

– Тогда, – делаю шаг в сторону. – Вот дверь, – показываю на выход из дома.

Как бы ни нуждался в помощнице, ни за что не соглашусь оставить своих дочерей невесть с кем. А Майя как раз для меня именно такая.

Я не знаю ее настоящего имени. Случись что, так вообще никогда ее не найду.

Нет! Оставлять дочерей на незнакомку нельзя ни в коем случае! Мало ли что это за девушка такая и почему из дома сбежала.

Нет. Нет. И еще раз нет!

– Ну так что? – смотрю на нее с вызовом. Дело касается безопасности девочек, и я не намерен отступать.

Глава 14. Майя

Марк ушел на работу, а меня до сих пор трясет. Не представляю как, но у меня получилось!

Я убедила мужчину, что не причиню его дочкам вреда, без открытия своего полного имени. Наверное, у него поистине безвыходная ситуация, что он был вынужден согласиться и оставить малышек со мной.

Радоваться надо, а мне страшно.

Как бы отец раньше времени меня не нашел.

– Доброе утро, – улыбаюсь проснувшимся девочкам. Они высунули из-за двери сонные личики и с интересом смотрят на меня.

– Боброе утро, – говорит Варя.

– Привет, – здоровается Анечка.

Девочки нерешительно стоят в дверях и смотрят на меня.

– Как ты себя чувствуешь? – спрашиваю у малышки. У нее красные щечки и губы словно обветренные.

– Горлышко болит, – отвечает печально.

– Давай ты вернешься в кроватку, посмотришь мультики, а я завтрак приготовлю и позову? – предлагаю. Ума не приложу, чем можно развлечь больного ребенка.

– Давай, – соглашается девочка. Варечка хмурится.

– Варь, ты чего? – тут же принимаюсь волноваться. Слова врача до сих пор крутятся в голове.

Нужно тщательно следить за каждой из девочек. Если Анечке станет хуже, то срочно отправляемся в стационар, если у Вари начинаются те же симптомы, то сразу звонить педиатру.

Скорее всего, она тоже заболеет, но предотвратить это мы никоим образом не можем. Так что остается лишь наблюдать.

Паршивое чувство, если честно. Когда ты понимаешь, что от тебя ничего не зависит, а ребенок вот-вот может заболеть.

– Не хочу смотреть мультики, – бурчит.

– Почему? – удивляюсь. Разве такое может быть?

До сегодняшнего дня я была свято уверена, что мультики любят совершенно все дети! Как выясняется, это не так.

– Надоели, – признается.

– А что же ты хочешь? – интересуюсь. Мне становится все интереснее общаться с детьми.

– Фильм про животных, – объясняет.

– Фильм? – удивляюсь. – Какой тебе нужен? «Бетховен», «Хатико», «Собачья жизнь»? – перечисляю известные мне киноленты.

– Нет! Не такой фильм! – заявляет малышка. – Про тигров! Или белых медведей. Или пингвинов, – озвучивает свои предпочтения, окончательно разбивая все мои представления про детей.

– Документалку, что ли? – совершенно искренне удивляюсь.

Вот это да! Никогда бы не подумала, что маленькая девочка может интересоваться документальными фильмами о живой природе.

– Пойдем, попробую найти нужный канал, – зову ее за собой.

Анечка уходит в комнату и без труда справляется с телевизором. Малышка включает мультфильмы и забирается на кровать. Залезает под одеяло.

Я на всякий случай трогаю ее лоб и, лишь убедившись, что температураа еще не поднималась, ухожу на кухню.

Где уже Варечка включила то, что хочет посмотреть.

Какие сообразительные дочки у Марка! Интересно, мои такие же?

Почему-то уверена, что да.

Оставив малышек заниматься своими делами, принимаюсь готовить завтрак. Открываю холодильник и задумчиво кусаю губы. Помимо яиц, сыра, колбасы, сливок и пива в нем ничего нет.

Мда…

Алкоголь оставим на месте, остальное же все можно достать. Что-нибудь сообразим.

Пока вожусь с завтраком, то и дело поглядываю на Варю. Она так меня в детстве сейчас напоминает, что невольно улыбаюсь.

Я тоже любила забраться на диван на кухне с ногами, залезть на подушки, сесть в позу лотоса и наблюдать за тем, как мама готовит. Мне всегда очень хотелось ей помочь, но мама наотрез отказывалась от моей помощи, и поэтому единственное, что мне позволялось, так это смотреть. Без вопросов!

– Хочешь помочь? – спрашиваю у девочки показывая на глубокую тарелку, где собираюсь взбить яйца со сливками. Я решила приготовить на завтрак омлет.

– Хочу, – кивает.

– Тогда иди сюда, – подзываю малышку к себе. Она с радостью принимает мое приглашение.

Вместе с Варей мы довольно быстро готовим завтрак, накрываем на стол и решаем позвать Анечку. Приносить ей еду в комнату все же не стоит.

Марк привык жить один. Он как уходит из дома рано утром, так возвращается только поздно вечером, а это значит, если он оставил порядок, то никак не ожидает увидеть обратное.

Да и что-то подсказывает: мужчина будет не рад, если мы будем есть в комнате. Марк в этом плане педант.

Завтрак разлетается так быстро, аж глазом едва успеваю моргнуть. Принимаюсь ломать голову над тем, что приготовить на обед и ужин. В холодильнике пусто, где магазин не знаю, телефона нет, чтобы заказать продукты или посмотреть карту.

Вот и как быть? Не оставаться же нам голодными. Но и на улицу просто так не выйдешь.

Эх… Зашел бы кто-нибудь.

Словно услышав мои мысли, раздается стук в дверь. Подскакиваю на ноги. Волнуюсь.

– Оставайтесь здесь, – строго говорю малышкам. Они смирно сидят на диване.

С колотящимся сердцем подхожу к двери, смотрю в дверной глазок.

– Кто там? – спрашиваю как можно более суровым голосом.

– Доставка, – совершенно спокойно отвечают мне.

Доставка? Ого!

Но Марк ничего не говорил об этом…

Вдруг отец меня нашел и таким образом пытается выманить из убежища? Открою дверь, меня тут же сгребут и увезут в неизвестном направлении.

Прямо в лапы моего новоявленного жениха!

Кидаю быстрый взгляд назад, на своих подопечных. Они безотрывно следят за происходящим на экране. Там показывают, как охотится тигр.

Что же делать-то, а?

– Хозяева, вы открывать будете? – раздается недовольное с другой стороны двери. – У меня другие заказы висят!

Думаю, как выйти из сложившейся ситуации, и вдруг меня осеняет.

– Оставьте на крыльце, – прошу курьера.

– Без проблем, – мигом отзывается тот.

За дверью раздается возня, затем мужчина объявляет, что продукты доставлены, и уходит прочь.

Садится в машину, трогается с места и исчезает из поля моей видимости. Я стою ни жива ни мертва.

Прислушиваюсь к посторонним звукам, но на улице тишина. Поселок словно вымер.

Осторожно, словно открываю не входную дверь, а ящик Пандоры, поворачиваю замки, приоткрываю небольшую щель. Осматриваюсь. Вокруг тихо и пусто.

Как шпионка или вор какой, хватаю пакеты с продуктами, затаскиваю их в дом и тут же опять запираюсь. Сердце бешено бьется в груди.

Сделала! У меня получилось!

Смотрю на принесенные продукты и качаю головой. Вот же я дурочка! Марк заказал доставку еды! Это не происки отца.

Выдыхаю.

И тут меня накрывает истерический смех.

Глава 15. Марк

Открываю дверь, захожу домой, и меня сшибает с ног невероятным ароматом. Быть этого не может!

Воспоминания счастливого детства мелькают перед глазами. Убранство старого дома, его запахи… Они всегда у меня ассоциировались с уютом и семейственностью. Когда-то давно я считал, что так и должно быть.

А теперь захожу к себе и ловлю очень похожее чувство. Ностальгирую.

Майя и дочки пробудили во мне давно позабытые ощущения.

Судя по убийственному запаху, девчонки испекли пирог. Значит, мое сиюминутное желание добавить в заказ муку было не зря и интуиция гораздо лучше работает, чем ожидалось.

При мыслях о пироге желудок голодно урчит. Я не ел с самого завтрака. Сегодня был крайне насыщенный день, и свободного времени практически не оставалось.

Когда я выкроил для себя час и отправился в ресторан, то попал в пробку. Пришлось пожертвовать обедом, иначе бы не успел в суд.

Теперь же желудок аж сводит от голода. Я мечтаю о пироге!

С капустой… М-м-м… Очень бы хотелось.

А если такой, как пекла бабушка в моем детстве, то я на Майе точно женюсь! Нельзя упускать такую девушку!

С кухни доносится задорный смех, негромко играет музыка. Вокруг царит расслабленная атмосфера, уют.

Невольно осматриваюсь по сторонам, точно ли я пришел к себе домой?

Вокруг мои вещи, моя обстановка. Такого больше ни у кого нет, ведь для меня был разработан индивидуальный дизайнерский проект.

Я у себя дома. Точно.

Но как все изменилось… Капец!

Утром дом был совсем другой. Свободный, пустой, безликий. Сейчас же…

Сейчас он стал живым.

– Я дома, – озвучиваю свое присутствие. Почему-то мне кажется, что так правильно. Я должен это сделать.

Из-за неплотно закрытой двери высовывается кудрявая голова одной из близняшек. На перепачканной мукой мордашке расцветает лучезарная улыбка.

– Папа приехал! – счастливо пищит Варя, срывается с места и бежит ко мне.

Залезает на меня и обхватывает ногами. Дергает ими игриво хихикая.

– Привет, Варечка, – здороваюсь с дочкой. – Как дела? – спрашиваю с искренним интересом.

С удивлением понимаю, что каким-то чудесным образом смог ее отличить от Анечки. Хоть совсем недавно этого сделать не получалось, как ни старался.

– Привет, – довольная собой, здоровается со мной. – Мы тебе сюрприз готовим!

Следом за ней прибегает Аня. И точно так же виснет на мне.

Ох-х.

Не готов я к подобным нежностям. Не привык.

Как бы прекратитьэто все?

– Все, все, девочки. – Словно прочитав мои мысли, Майя приходит на помощь. Она на ходу снимает с себя фартук, а мой взгляд приковывают длинные стройные ноги.

Невольно сглатываю и перевожу внимание наверх. Капец…Как же зря я это сделал!

Чувствую, тяжело мне будет жить с ней под одной крышей. Ой тяжело…

Девушка бросает в мою сторону понимающий взгляд, в уголках губ прячет улыбку.

Она специально надела короткие шортики и длинную футболку свободного кроя? Намеренно играет со мной?

Коза! Да и только.

– Вы так его сломаете, – мягко отчитывает, снимая с меня девочек. Ведет себя как ни в чем ни бывало, словно не понимает, как ее внешний вид влияет на меня.

Стараюсь унять резко проснувшееся желание своего организма.

Давненько так быстро не заводился. Мда…

Майя продолжает строжить девочек, те стоят, накуксившись.

– Папа грязный, он только с улицы пришел, – объясняет малышкам. – Переоденется, помоет руки и делайте с ним что хотите, – игриво подмигивает мне.

Зараза! Я ведь так и не смог выяснить, чья она дочь или сестра. Времени не было совершенно.

Смотрю на Майю, глаз отвести не могу. Красивая до одури! И чем-то знакомая. Кажется, мы встречались с ней когда-то давно.

Жаль, я никак не могу вспомнить где, когда и при каких обстоятельствах состоялась наша первая встреча. Но в том, что она точно была, я уверен.

Майя из тех девушек, внешность которых трудно забыть.

Весь день о ней думал. Ни на минуту не мог отвлечься от мыслей о девушке.

Даже дело в суде из-за нее едва не проиграл!

Савельев, кажется, ты влюбился с первого взгляда.

Капец, блин.

– Как день прошел? – спрашивает как ни в чем ни бывало. Девчушки убежали на кухню прятать свой сюрприз.

– Нормально, – равнодушно произношу. Не хочу вдаваться в подробности, незачем.

– Как видишь, твои дочки на месте, с ними ничего не случилось, – говорит, глядя мне прямо в глаза. – Я не страшный монстр, которого нужно бояться.

– Поживем, увидим, – бросаю короткое и ухожу к себе.

Изнутригложет непонятное чувство, и от этого я становлюсь крайне раздраженным. Кажется, что упускаю нечто важное, но никак не могу разобраться, что именно.

Блин!

Принимаю душ, надеваю домашние брюки и футболку и направляюсь на кухню, где меня уже ждут.

Переступаю порог и замираю. В приятном шоке окидываю пространство вокруг.

– Папочка! Мы тебя ждали! – довольно произносят близняшки. – Садись! – показывают на стул.

Делать нечего, приходится подчиниться. Дочки так сильно волнуются, мне аж интересно отчего.

– Давайте я вам помогу, – предлагает Майя. – Обожжетесь ведь, – предупреждает.

– Может быть, тогда я? – подаю голос. Не хочу потом еще кого-то из девчонок от ожогов лечить.

– Не надо, – не скрывая своей нервозности, отвечает ночная гостья. – Мы сами.

– Ну смотри, – равнодушно пожимаю плечами. Сами так сами.

За моей спиной продолжается какая-то возня. Хочу обернуться, но мне не позволяют. Шикают.

Командирши, блин!

– Та-да-а-ам! – торжественно произносят и ставят передо мной домашний пирог. Улыбаются довольно, аж светятся.

– М-м-м, – вдыхаю божественный аромат. – Надеюсь, на вкус он такой же, как на запах, – бросаю в сторону Майи многозначительный взгляд.

– Вкуснее, – подмигивает мне. – Его делали твои дочки. Иначе и быть не может.

Посмотрим, посмотрим…

Отрезаю всем по куску, раскладываю по тарелкам и первым откусываю от своего.

О да! Вкуснота!

– Ты права, – смотрю на Майю, затем на Варю и Аню. – Ваш пирог просто шикарен! Спасибо.

Малышки счастливы до одури, хихикают и хлопают в ладошки. Майя игриво опускает взгляд.

Ужин продолжается в расслабленной семейной атмосфере. Не замечаю, как проходит время и нужно идти укладывать спать дочерей.

– Завтра привезут мебель в детскую, – объявляю перед тем, как девочки покинут кухню. Я не намерен выходить из-за стола, пока все не доем.

– Ух ты! – весело пищат девочки.

– Да, – киваю.

– А какую? – с интересом смотрят на меня. – Можешь нам показать?

– Вот завтра все и увидите, – отвечаю. – Времени много. Чистить зубы и живо спать!

– Ты нам сказку почитаешь? – хлопает глазками Анечка. От ее просьбы сердце сжимается в груди.

Устоять перед малышкой невозможно.

– Почитаю, – обещаю.

– Ура! – Подпрыгивая от радости, девочка уносится в ванную.

– Майя, постой, – останавливаю свою гостью. – Мне нужно с тобой поговорить.

– Не успокоишься, пока не выяснишь, кто я? – смотрит внимательно.

– Да, – киваю. – Сама скажешь или людей нанимать? – задаю провокационный вопрос.

Она тяжко вздыхает, кусает губы. Затем возвращает мне взгляд.

– Сама, – произносит упрямо. – Не нужно никого подключать. Чем меньше людей в курсе, где я, тем лучше. Для всех нас.

– Я рад, – признаюсь честно. – Тогда жди меня в кабинете. Я уложу дочек спать и приду к тебе.

– Давай помогу с девочками, – предлагает. – Варе еще лекарство давать.

Прикидываю и понимаю, что так будет правильно. Да и быстрее, чего уж.

А я дико устал и хочу спать.

– Давай, – соглашаюсь.

– Спасибо. – Майя счастливо улыбается мне.

Глава 16. Майя

Мне дико не по себе от предстоящего разговора, но на этот раз избежать его не смогу. Марк не позволит.

Я вообще удивлена, что он дал мне отсрочку до вечера! Любой другой на его месте ни за что не позволил бы остаться в своем доме незнакомке.

Но только не Марк.

Повезло, что именно он остановился ночью на обочине. Как же мне повезло!

Жаль, что он не вспомнил меня. Тогда всебыло бы гораздо проще, и, возможно, не пришлось бы открываться. Удалось бы его убедить, что я не представляю опасности.

По крайней мере, для девочек и него самого.

Мне только нужно соблюдать меры предосторожности, и тогда все будет нормально. Отец остынет, отправит новоявленного жениха на все четыре стороны, и я снова смогу жить, не боясь сделать шаг.

Если отец меня не найдет, то просто вычеркнет из своей жизни. Я для него перестану существовать.

Впервые за все время понимаю, что очень этого хочу.

Уж лучше остаться одной, без поддержки семьи, без ее давления и ее связей, чем с такими родными, как у меня.

Я не хочу подставлять Марка под удар, и поэтому нужно придумать, как преподнести правду. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы он связался с отцом и вернул меня к нему.

Стою на кухне, перемываю посуду. И с ужасом жду, когда хозяин дома зайдет на кухню. Близняшки попросили папу на ночь почитать.

Не спеша намыливаю тарелки, подставляю под воду и смотрю, как струя смывает пену. Отвлекаюсь от своих переживаний. Никогда не думала, что столь нехитрое занятие способно успокоить расшатанные нервы.

Сейчас же, желая максимально оттянуть разговор, придумываю все новые и новые способы занятости. Но и они не бесконечны, увы.

Мысли постепенно переключаются на малышек. Они такие классные, что стоит только представить нашу неминуемую разлуку, как сердце тут же начинает болеть.

Варя и Аня – замечательные девочки. Добрые, ласковые, чем-то напоминающие меня в детстве.

Я сегодня неоднократно замечала за каждой из них свои детские повадки. Напридумывала…

Как бы хотелось, чтобы мои дочки нашлись! Это было бы самым настоящим счастьем.

– Зачем ты моешь посуду руками, когда есть посудомойка? – За моей спиной вырастает Марк. Я едва не подпрыгиваю от испуга.

– Нравится, – пожимаю плечами.

– Как может это нравиться? – искренне удивляется он.

– Понятия не имею, – смеюсь. – Сама в шоке.

Марк смотрит на меня, словно я с луны свалилась. Но его взгляд тут же становится более теплым. Мужчина слегка улыбается и качает головой.

Пространство вокруг наполняется светом, на душе вдруг становится так хорошо. Груз с плеч падает.

И вроде я ему еще ничего про себя не рассказала, а уже не страшно. Чувствую, он все поймет.

Мужчина подходит к бару, достает бутылку красного, наливает в два бокала, подходит ко мне.

– Бросай это неблагодарное дело, – кивает на раковину. – Держи, – протягивает бокал.

– А если я скажу, что не буду? – вопросительно наклоняю голову и слегка улыбаюсь.

– Значит, я буду пить один, – совершенно серьезно отвечает он.

Закрываю воду, вытираю руки. Принимаю бокал из его рук.

Пьем.

– Ну так что? – Сгораю под пристальным мужским взглядом. Или это алкоголь так будоражит кровь? – Кто ты? И почему сбежала из дома?

– Моя фамилия тебе ни о чем не скажет, – признаюсь. – Она бабушкина и к моим родителям не имеет никакого отношения.

Брови Марка удивленно подлетают.

– Что же такого ужасного в фамилии твоих родителей, раз ты решила максимально от них отгородиться? – щурится.

– Они… – подбираю слова. Понятия не имею, как сказать более безобидно. – Нехорошие люди.

– А ты прямо хорошая дочь? – ухмыляется. Мне вдруг становится так обидно… Аж слезы подступают.

– Я обычная, – упрямо поджимаю губы, ставлю на столешницу бокал с вином.

Мой жест не укрывается от мужчины.

– Допустим, я поверю тебе, – продолжает пристально смотреть на меня. – Но только допустим, – делает акцент на последнем слове. – Что мне помешает вернуть тебя отцу?

– Не надо! – вырывается до того, как успеваю остановиться. Быстро беру себя в руки. – Пожалуйста, не стоит никому говорить, что я здесь.

Марк хмурится. Он отходит в сторону, садится на стул и не сводит с меня изучающего взгляда.

– Любой другой на моем месте давно тебя передал бы куда нужно, – произносит задумчиво.

– Любой другой на твоем месте не стал бы подбирать незнакомку на обочине, – смотрю мужчине прямо в глаза.

– Это да, – соглашается.

– Но ты ведь подобрал, – продолжаю.

– За это девочкам спасибо скажи, – отмахивается. – Так кто ты? – возвращаемся к первоначальной теме.

– Беляева Майя Валерьевна, – обреченно произношу.

– Беляева? – Марк уходит в свои мысли, задумывается, а затем ошарашенно смотрит на меня. – Ты дочь…

– Да! – выпаливаю до того, как он произнесет должность отца. – Я от него сбежала! – Марк в шоке. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, только не возвращай ему меня! – прошу мужчину со слезами на глазах.

– Майя, ты совсем сдурела? – рычит, не скрывая злость. – Ты решила уничтожить всех, кто поможет тебе?!

Марк не на шутку разгневан. Он в шоке. А я…

Я просто не знаю, что сказать.

– Мои родители не такие, как в газетах и на экране, – начинаю рыдать, слезы капают градом. – Они лишили меня всего! Забрали самое дорогое, что только могли, – продолжаю. Марк – первый человек на планете, кому я выливаю всю свою боль. – Меня замуж хотят отдать за чудовище! Понимаешь? – поднимаю на мужчину глаза.

Он зол. И отрешен.

– Это не мои проблемы, Майя, – отрезает. – Ты подставила меня и моих дочерей. Неужели этого не понимаешь? – Взгляд мужчины пылает. – И долго собиралась молчать? М?!

– Нет, – шепчу. Он прав. Мой отец его уничтожит, как только узнает, где я.

– Так нахрена? Нахрена ты тогда поехала со мной?! – рявкает. Я вся содрогаюсь.

– У меня не было выбора, – произношу сквозь слезы.

– Выбор есть всегда, – говорит холодным, безжизненным тоном.

Замолкаем. Марк широкими шагами ходит от стены до стены, ругается, злится. А я сижу на стуле, сжавшись в комок.

Подходит ко мне, останавливается напротив.

Сурово смотрит на меня.

– Собирайся! Мы уезжаем! – заявляет безапелляционно.

– Куда? – поднимаю на мужчину убитый горем взгляд.

– К твоему отцу, – отрезает ледяным тоном. Аж мурашки по коже бегут. – Я не собираюсь из-за твоей прихоти и нежелания разобраться с родителями подставлять себя и своих дочерей под удар!

– Не надо, – рыдаю. Слезы не останавливаются. Уже вся футболка промокла, ужас поглощает меня с головой. – Пожалуйста, не возвращай меня им. Они уничтожат меня, – шепчу.

– Мне плевать! – резко разворачивается ко мне, глаза полыхают. – Ты эгоистичное циничное создание! Думаешь только о себе! У тебя даже нигде не мелькнуло, что твой отец найдет тебя и сотрет в порошок всех, кто был рядом?! Обо мне не думаешь, так подумай о моих дочерях! – машет в сторону спальни, где спят малышки. – У девочек нет матери! Она бросила их, как только родила!

От его гневного голоса я хочу провалиться сквозь землю. Марк прав. Во всем прав.

– Твой отец уничтожит меня, а Варю и Аню отправят в детский дом! – продолжает уничтожать меня. – Ты этой участи хочешь для них? Воспитываться в детском доме? Чтобы никому не было дела до них, как и их родной матери?!

– Стоп, – в шоке смотрю на мужчину. Все эмоции отпадают.

Быть этого не может!

Но ведь иначе никак…

Совпадение?

Вряд ли.

Тогда… как? Как это все может быть?

Сотни мыслей и ни одной. Сотни эмоций и пустота внутри.

Надежда.

Единственное, за что я цепляюсь. И единственное, во что я боюсь поверить.

Но очень хочу.

– Где их мать? – спрашиваю у Марка.

Глава 17. Марк

– Где их мать, Марк? – повторяет вопрос бледная Майя. На девушке нет лица.

Резкая смена ее поведения вмиг меня остужает. Я вижу ее отчаяние и уязвимость, перестаю рвать и метать.

Удивительно.

Еще ни одна женщина не доводила меня до столь сильных эмоций. Еще ни у кого не получалось так быстро меня успокоить.

– Какая разница, – произношу брезгливо. – Не желаю даже думать о ней. И уж тем более говорить!

– Кто их мать, Марк?! – Майю трясет всю. Она подходит вплотную ко мне. – Кто?! – спрашивает ударяя меня в грудь кулачком.

– Да какая тебе разница? – отхожу в сторону. – Вот прицепилась. Нет у них матери! – пытаюсь отмахнуться от нее.

– Ты сказал, что есть! – стоит на своем.

Вот упрямица! Лучше б так со своим отцом разбиралась, честное слово!

– Тебя это не касается, – отрезаю сурово. – Это мои дочери! Не твои, – ухмыляюсь. Выходит нервно, но при подобном разговоре без нервов никуда.

– Не уверена, – говорит еле слышно. Приходится напрячь слух, чтобы разобрать ее слова.

– В смысле? – Кровь отливает от лица. Она что… серьезно? – Я переехал в этот город не так давно! Ты чего?!

– Шесть лет назад мы с тобой встретились в другом городе. – Майя смотрит мне прямо в глаза, и я по взгляду вижу, она не врет. – Тебе назвать город и место?

– Допустим, – сейчас по-любому облажается, и я с чистой совестью выставлю ее прочь.

Верну отц, у и дело с концом. Пусть Беляев сам разбирается со своей дочерью!

Но Майя и на этот раз удивляет. Она называет правильный город, а когда говорит название бара, где я был завсегдатаем несколько лет назад, то окончательно выбивает почву из-под ног.

– Каким ветром тебя туда занесло? – Несмотря на точные названия, все равно не верится. – Беляев ведь так просто свою дочь не отпустит. Я сталкивался с ним не раз и прекрасно понимаю, что это за человек.

– Так вышло, – отмазывается. Не желает вдаваться в подробности.

И я позволяю ей не отвечать. Потому что это, по сути, не важно.

– Предположим, я верю тебе, – стараюсь держать эмоции под контролем, но меня штормит. Писец как сильно. – С чего ты взяла, что девочки могут быть твоими?

– Я родила от тебя. – Каждое слово врезается в сердце тысячами острых осколков. – Двух девочек. Пять лет назад. – Отшатываюсь назад. Ноги не держат.

Этого просто не может быть! Я ведь всегда предохранялся.

Или не всегда? Ведь Варя и Аня откуда-то взялись.

– А потом родители забрали у меня моих дочерей. – Майя изливает мне душу. – Понимаешь, – всхлипывает. Кусает губы до крови, чтобы снова не зареветь.

– Не верю я в такие совпадения, – задумчиво произношу.

– Вот и я, – смотрит на меня полным боли взглядом. – Не верю.

Вновь замолкаем. Я все думаю про мать моих дочерей. Неужели рассказ Майи правда?

Да нет… Быть не может.

– Ты не можешь быть их матерью, – понимаю, что имя в свидетельстве о рождении другое стоит.

– Почему? – спрашивает с надрывом.

– В документах Мария, а ты Майя, – поясняю.

– Бессонова? – произносит на выдохе.

– Да, – медленно и плавно киваю.

Майя закрывает ладошкой рот, округляет глаза и рвано дышит. Ее бьет крупная нервная дрожь..

– Это мои девочки, – шепчет плача. – Мои! – смотрит на меня, а там настоящая буря во взгляде. – Понимаешь?

– Да блин! Почему? – взрываюсь. – Ты Майя!

– По паспорту я Мария, – говорит. – Мария Валерьевна Бессонова.

– Да нет, – не верю.

– Могу доказать! – произносит с жаром. – Паспорт принести?

– Неси, – соглашаюсь на автомате.

Майя подскакивает со своего места, вихрем уносится прочь, а я сижу и смотрю девушке вслед. Думаю, что же мне делать.

Отвозить к родителям, которые забрали у нее дочерей? Или оставить здесь и подвергнуть девочек опасности быть найденными?

Вряд ли Беляев в курсе, что дочери у меня. В противном случае за ними бы уже давно приехали.

– Почему тебя зовут Майя, а в паспорте Мария? – изучая информацию в бордовой книжечке, спрашиваю у девушки.

– Так с детства меня зовут, – равнодушно пожимает плечами. – Я привыкла.

– Во семейка, – сокрушенно качаю головой. – Тест будем делать, – заявляю.

– Тест? – хмурится. Не понимает.

– Тест ДНК. Нужно выяснить, права ты или нет, – поясняю. Глаза Майи становятся просто огромными, в них поселяется надежда.

– Так ты позволишь мне остаться? – выдыхает.

На ее лице столько эмоций, что аж дыхание перехватывает. Приходится сделать глубокий вдох и задержать дыхание.

– Только до тех пор, пока Аня болеет, – выношу вердикт. – Потом тебе придется вернуться к родителям и уладить с ними все проблемы.

– Спасибо, Марк, – говорит с облегчением. – Ты не представляешь, как много это для меня значит.

А ты не представляешь, как много у всех нас будет проблем, если Беляев узнает, где ты скрываешься. Но об этом я стараюсь не думать. Проблемы надо решать по мере их поступления.

– Что вам еще заказать? – перевожу тему. Времени уже много, вопросов тоже. Отвлекаться на пустые разговоры не стоит. – Продукты, косметику, одежду, в концеконцов?

– Девочкам ты все купил. Мне ничего не нужно, – отвечает бегло.

– Да быть того не может, чтобы тебе ничего не было нужно, – с ухмылкой щурю глаза. – Ты девушка, а вам многое надо. Я знаю.

– Все необходимое у меня с собой, – говорит неуверенно. А я понимаю, что нихрена это не так.

– Список пиши, – протягиваю ей ручку, вырываю листок из блокнота. – Все, что потребуется, – строго смотрю на нее.

– Марк, я справлюсь, – мягко отказывается. – Мне нужно будет провести здесь несколько недель, потом ты вернешь меня к родителям, а там… – тяжко вздыхает. – Там мне все новое купят. Поверь.

– Я сказал, пиши, – повторяю более настойчиво. Понятия не имею, чем руководствуюсь, но так требует сердце.

Впервые за много лет решаю его послушать. Оно еще ни разу не обманывало меня.

Майя берет лист бумаги и ручку, принимается составлять список. Я наблюдаю за девушкой и медленно пью вино.

Красивая… Живая такая! Искренняя и скромная. Последнее качество вообще нонсенс для таких, как она.

В груди просыпается странное чувство. Давно не испытывал ничего подобного, и это выбивает из колеи.

Мне хочется защитить Майю. Сделать ее свободной и счастливой, вернуть дочерей и позволить ей их воспитывать.

Воспитывать девочек вместе. Как самые настоящие родители.

Не мысли, а самый настоящий кошмар!

– Ты пока пиши, – обращаюсь к девушке. – Мне отойти нужно.

– Хорошо, – кивает она.

Выхожу из кухни и направляюсь в кабинет. Включаю компьютер, посылаю пару-тройку запросов.

Беляева нужно приструнить. Я должен найти на него компромат и только после этого мы с Майей будем свободны.

Глава 18. Марк

День проходит за днем, я с головой погружаюсь в работу, решаю дело за делом, выигрываю суд за судом.

Энергии во мне столько, что хватит целый город-миллионник запитать. И еще останется! Никогда о подобном даже мечтать не смел.

Каждый вечер приезжаю домой, и там меня ждут самая настоящая семья, сытный ужин, тепло и уют. А еще удивительные и смешные истории, что приключились с моими девчонками, пока я работал.

Кажется, не прошло и недели, как я к этому всему привык. Даже не представляю, как раньше мог спокойно жить в одиночестве.

Сейчас мне то время кажется великим упущением.

Наверное, просто еще не встретил своего человека, рядом с которым проводить каждый день будет по душе.

Сняв со своих плеч груз ответственности и рассказав правду, Майя расцветает на глазах.

Она становится красивее с каждым днем, и мне все сложнее держать в узде свои мысли. Они вырываются из-под контроля с каждым днем все сильнее.

Анечке стало гораздо лучше, Варечка не заболела, и я разрешил девочкам вместе с Майей гулять на заднем дворе.

Но только там и нигде больше! Покидать пределы своего участка строго-настрого запретил. Даже с соседями лучше не разговаривать… Мало ли.

Выходить и бродить по поселку опасно, люди Беляева перевернули город вверх дном. Они ищут мою гостью и обязательно найдут. Это всего лишь вопрос времени.

Чем больше времени я провожу с Майей, тем сильнее не хочу с ней прощаться. Как только представлю, что она уедет, так в груди все сжимается в тугой комок. Мой дом опустеет без нее.

Как и мое сердце.

– Макс, здорово! – опять набираю Майорова. Я связывался с ним несколько дней назад, у него не было для меня новостей. – Есть что для меня? – спрашиваю с надеждой.

– Еще нет, – хмурится друг. – Я бы тебе позвонил.

– Понимаю, – машу рукой. – Нервов уже никаких нет.

– Да брось ты, – подбадривает. – Еще никто от нас не уходил, и этот не сможет! – заверяет с энтузиазмом.

– Думаешь? – неуверенно уточняю. По всем доступным мне каналам Беляев чист.

– Поверь мне, – заверяет.

У Макса очень большой опыт по этой части, поэтому я с ним не спорю. Раз сказал, что найдет компромат, то найдет.

Майорову можно верить.

– Как Аленка? – интересуюсь бывшей женой моего брата. Она недавно стала супругой Максима. – Еще не родила?

– Как родит, я скажу. – В голосе друга тут же появляются особые нотки, нежные. Всегда так, когда он говорит о своей любимой. – В целом у нее все в порядке.

– А если конкретнее? – Меня его «в целом» немного напрягает.

– Боится появления Игоря, – признается Максим.

– Ой, вот по этому поводу пусть даже не переживает, – спешу его успокоить. – Игорьку будет не до нее.

– С чего ты взял? – интересуется Макс.

– Помнишь жену прокурора? Ту, с которой он Аленке изменял? – уточняю ради приличия. Хотя прекрасно знаю, что помнит.

Ту историю никому из нас не забыть. Как тогда не попереубивали друг друга, не представляю!

– Естественно, – фыркает.

– Она беременна, – сбрасываю на Макса бомбу.

– От Игоря? – Он в шоке.

– Ну уж явно не от своего мужа! – ухмыляюсь.

– Так они ж развелись. – Майоров хмурится. – Или я ошибаюсь?

– Прокурор отыграл бракоразводный процесс назад, – признаюсь. Моя боль.

Я как ни пытался, так и не смог ей помочь уйти от мужа. У того связи сильнее и власти больше.

– Да ладно? – охреневает Максим. – Я думал, что это невозможно!

– Я тоже так раньше считал, – подхожу к окну своего офиса, смотрю на улицу. Там дождь. Погода настроение не прибавляет. – А потом столкнулся с силой прокурора.

– Непобедимых нет, сам понимаешь, – многозначительно произносит друг.

– Понимаю, – киваю. – Но то не моя война. У меня своя на носу, и мне к ней готовиться нужно.

– Это точно, – соглашается. – У тебя противник гораздо опаснее прокурора.

– Он не опаснее, – поправляю Майорова. – У него связей больше.

– И практически неограниченная власть, – добавляет он.

– Самое хреновое, что у него еще и неприкосновенность, – горько подытоживаю я.

– И не таких делали, – заверяет Максим. – Ты к Стрелецкому, Маковецкому или Торковскому обращался? – перечисляет фамилии своих верных друзей.

– Нет, – признаюсь. – Была идея подключить Чехова, но он в другом городе, да и дел у Антохи вечно полно. Он не откажет, но лишний раз нагружать его своими проблемами не хочется. Сам понимаешь.

– Ну да, – задумчиво говорит. – Крис явно не в восторге будет, если он вместо вечернего семейного ужина будет рыть для тебя компромат.

– Во-во, – соглашаюсь. – Конечно, Крис мне ничего не сделает. Но все же жену, особенно бывшую, лучше не злить.

– Какие правильные слова! – произносит с ухмылкой Майоров. – Своему брату их в мозг втрамбуй, когда тот из клиники вернется.

– Втрамбую, – усмехаюсь. – Можешь даже не сомневаться.

Постепенно сворачиваем разговор. Максу звонит Аленка. Она, возможно, рожает. А мне пора домой.

Там меня ждут самые прекрасные дочери на свете. И она. Майя.

Выхожу из офиса, сажусь за руль, выезжаю на шоссе и, перед тем как уйти на прямую дорогу к дому, делаю вынужденный крюк.

По пути останавливаюсь у цветочного магазина, покупаю букет для Майи. Мне просто хочется сделать ей приятное, и это не зависит от результата, который я вот-вот заберу.

Следующая моя остановка напротив детского магазина. Оставляю авто и захожу внутрь. Ищу подарки для дочерей.

Игрушек так много, что я совершенно не представляю, какие из них выбрать. В итоге скупаю все, что понравилось. Надеюсь, девочки оценят.

Расплачиваюсь на кассе, трамбую пакеты с игрушками в багажник, но их так много, что они не влезают. Часть из них приходится убрать в салон.

И только после этого направляюсь за результатами. Волнительно. Очень.

Заезжаю в частную лабораторию за анализами ДНК-теста.

Мы с Майей решили пока не говорить Анечке и Варечке, что она их настоящая мама. Нужно окончательно и бесповоротно в этом самим убедиться.

Дрожащими от волнения руками забираю долгожданные результаты, сажусь в машину и… открываю конверт.

Внимательно читаю содержимое.

Глава 19. Майя

– Это… правда? – поднимаю на Марка обескураженный взгляд. – Я действительно мама девочек, – произношу на выдохе, прижимая столь ценные результаты теста к груди. Сажусь на стул.

– Это правда, – кивает с уверенностью мужчина. В его глазах бушует ураган. – Ты их мама, – улыбается. И тут же снова становится хмурым. – Нам нужно поговорить, Май, – говорит совершенно серьезно, присаживаясь напротив меня.

– О чем? – спрашиваю, хотя сама прекрасно понимаю тему предстоящего разговора.

– Что делать-то теперь будем? – кивает на лист бумаги, что я сжимаю в руках.

– Не знаю, – вздыхаю печально. – Честно.

– Вот и я не знаю, – поджимает губы. Раскрывает объятия. – Иди ко мне.

Поддаюсь сиюминутному порыву и позволяю Марку меня обнять.

Кладу голову мужчине на грудь, слушаю его размеренное и ровное дыхание, расслабляюсь.

Он медленно проводит ладонью по моей спине, рассыпая тонну мурашек по телу. От осознания, что Анечка и Варечка – мои дочки, сердце стучит так быстро, что не унять! Я самый счастливый человек на свете!

А от факта, что вскоре придется попрощаться и уехать от них навсегда, оно разрываетсяна части.

– Я не хочу уезжать, – отстраняюсь и смотрю Марку в глаза.

– А я не хочу тебя отпускать, – мягко признается он. Смотрит на меня. Не моргает.

От его взгляда сердце замирает в груди.

– Мы обязательно что-то придумаем, – заверяет, приободряя.

– Что? – Слезы капают из глаз. – Ничего не придумать, – снова утыкаюсь ему в грудь. – Ничего, – шепчу.

– Не того пытаешься убедить, – ухмыляется. – Я всегда найду выход, – приобнимает меня чуть сильнее.

Девочки уже давно спят в своих кроватях. Марк сдержал свое слово и оборудовал для них детскую. Она просто шик!

На столе стоит шикарный букет. Он своим ароматом наполняет кухню и радует глаз.

Мы сидим в обнимку, между нами идиллия, и это все я безумно не хочу потерять.

– Как только я вернусь к родителям, меня тут же выдадут замуж, – признаюсь.

Я не хотела говорить Марку о предстоящем замужестве, но продолжать скрывать это глупо.

– Мне не позволят уйти из дома, не выпустят за пределы участка, – опять начинаю реветь. – Мой будущий муж – тиран, – снова заглядываю мужчине в глаза. – Понимаешь?

– Успокойся! – слегка сжимает чуть крепче меня за плечи. – Мы обязательно что-нибудь придумаем! – заверяет меня.

Я отрицательно кручу головой.

– Нет, Марк, – шмыгаю носом. Принимаю самое сложное и неприятное решение за всю свою жизнь. – Ничего не придумаешь, – смотрю на него. – Если уж мой отец что-то решил, то он этого добьется.

Я не хотела отказываться от своих дочерей, но их у меня забрали. Я не хотела жить с родителями, но мне не оставили вариантов.

Они всегда и во всем контролировали мою жизнь. И будут продолжать это делать.

– Мне нужно будет вернуться, – озвучиваю вслух мысли. – Иначе они придут сюда и заберут наших с тобой дочерей.

– Не посмеют! – с жаром заверяет Марк.

– Ты плохо знаешь моего отца, – поджимаю губы, опять реветь не хочу. – Он уничтожит и тебя, и меня. А потом спрячет Анечку и Варечку так далеко, что никто и никогда их не найдет.

Стоит только представить картину, как становится дурно. Аж передергивает всю.

Нет! Нет! Нет! Я не позволю испоганить жизнь моих дочерей!

– Не знаю, что ты там задумала, но мне это уже не нравится, – говорит Марк, пристально глядя на меня.

– Я придумала, как всех спасти, – говорю тихо.

Придумать-то придумала. Осталось решимость найти.

– Если ты собралась поехать и сдаться, то я против, – отрезает жестко. – Я не позволю тебе совершить эту глупость!

– Да пойми же ты! – От переизбытка эмоций ударяю его кулачком в грудь. – Это наш единственный шанс избавиться от преследования моего отца! Только взяв меня под полный контроль, он успокоиться.

– Нет! – рявкает. – Этого никогда не случится!

Марк поднимается со стула, отходит в сторону. Наливает себе стакан воды и махом его осушает.

Только собирается что-то сказать, как раздается звонок, а затем в дверь стучат.

Кровь отливает от лица.

– Ты кого-то ждешь? – удивленно смотрит на меня.

– Нет, – мотаю головой. Шепчу. Мне страшно.

– Я тоже, – бурчит под нос. Выходитиз кухни. – Сиди здесь! – говорит поворачиваясь на самом пороге. Едва не врезаюсь в него.

– Хорошо, – сдуваюсь.

Марк уходит в коридор, а я крадусь за ним по стенке. Пусть он меня не видит, зато я услышу все, что будет происходить.

– Кто? – суровым тоном спрашивает хозяин дома.

– Открывайте! – не менее требовательное раздается с той стороны.

Выглядываю из своего укрытия и кусаю губы. Так и хочется сказать, чтобы не открывал! Нельзя! Это подстава!

Но ведь Марк тоже прекрасно все понимает.

Он открывает дверь, и тут же в квартиру заходят мужчины в форме. Следом за ними порог дома переступает мой отец.

Зажимаю рукой рот, чтобы не закричать. Ужас пробирает до самой глубины души.

– Савельев Марк Геннадьевич? – презрительно осматривает моего спасителя с ног до головы.

– Он самый, – произносит с вызовом.

– Вы арестованы!

– На каком основании выдвинуто обвинение? – совершенно спокойным голосом интересуется он.

У меня пол вот-вот уйдет из-под ног, а Савельеву, кажется, все побарабану.

– Хранение и распространение запрещенных веществ, – внаглую заявляет мой отец.

– Да ладно? – усмехается Марк. Он не ведется на угрозу. – Эти, что ль, с собой принесли? – окидывает взглядом парней.

– Не твое дело! – рявкает.

– Как раз-таки мое, – жестко отрезает Савельев. – Вы ввалились в мой дом без приглашения! Предъявляете мне липовые обвинения, угрожаете. Думаете, я поведусь? – напирает на пришедших.

Да он, что ли, бесстрашный?!

– Где. Моя. Дочь? – Ночной гость задает вопрос. Напирает.

– Не твое дело, – зло цедит сквозь стиснутые зубы Марк.

– Делайте свое дело, – дает отмашку отец, и люди в форме в два счета скручивают его.

Он пытается дать отпор, но нападающих слишком много. Ему с ними не справиться в одиночку ни при каком раскладе.

Не ведая себя от страха, выскакиваю из укрытия, встаю между Марком и мужчинами в форме.

– Отец! Немедленно прекрати! – кричу сквозь слезы. Меня трясет.

– Майя, уйди! – шипит за моей спиной Марк.

– Нет, – кручу в разные стороны головой, говорю обреченно. – Я не уйду.

– А вот и пропажа. – Самодовольная улыбка появляется на лице у отца. От льда в его взгляде мне становится страшно. – Пакуйте ее, – кивает на меня. – Савельева оставьте в покое. Он нам больше не интересен.

На меня надвигаются двое мужчин, еще как минимум двое держат Марка. Он вырывается, но противников больше. Они сильнее.

Встречаемся взглядом.

– Прости, – шепчу одними губами.

Поворачиваюсь к своим палачам.

– Не нужно меня тащить, – убираю от себя мужские руки. – Я сама, – делаю шаг вперед.

– Не-е-е-ет! – За моей спиной раздается полный боли крик. Марк.

Слезы из глаз текут градом.

Не оборачиваясь, иду за отцом. Сердце вот-вот разорвется от боли на части.

Меня сажают в машину, я молчу. Авто трогается с места.

Я уезжаю.

– Мы вернем тебя! – доносится с улицы. Сердце оживает на миг. – Я найду способ! – заверяет Марк. – Верь мне!

Верю…

Глава 20. Майя

Деревянными пальцами расправляю белоснежные складки на белом свадебном платье. Они и без того лежат идеально, но я спокойно сидеть не могу.

Мне нужно подвигаться. Хоть как-то.

А еще лучше сбежать!

Подняться, открыть дверь, заявить приглашенным гостям и местным журналистам, что никакой свадьбы не будет, и свалить!

Но я сижу. И глажу складки.

Волосы убраны идеально. Красивая прическа, укладка. Украшения подобраны в тон.

А на душе так паршиво… так гадко… Никакая внешняя красота не сможет скрыть ненависть и боль в глазах.

– Готова? – В комнату заглядывает мать. Она сегодня тоже выглядит идеально.

– Нет, – кидаю в ответ со злостью.

– Майя, не начинай! – тут же заводится. – У меня сегодня важный день! Я дочь замуж выдаю!

– Да ладно? – скептично усмехаюсь. – А я и не заметила!

– Майя! – шипит. Бегло смотрит на часы. – У тебя есть три минуты на сборы!

Она закрывает дверь, а я…

А я продолжаю стоять перед зеркалом.

Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. От жалости к самой себе слезы норовят политься ручьем, но я силой воли их проглатываю. Не позволяю эмоциям взять верх.

Марк так и не появился… Значит, не смог найти компромат и отстранить моего отца. Значит, у него не получилось.

Жалко, что мои девочки так никогда и не узнают, кто их настоящая мама. Не вспомнят тепло моих рук, прочитанные на ночь сказки… У нас не будет совместных веселых прогулок и вечеров у костра, где мы смогли бы пожарить не только мясо и овощи, а еще хлеб и зефирки.

У нас ничего больше не будет. Увы…

Все, что мне остается, – это воспоминания.

Тоска снова охватываетсердце. Я так хочу обнять своих дочерей! Аж грудь болит.

Но мне никто не позволит этого сделать.

– Майя, ты заставляешь важных людей себя ждать. – В комнату без стука заходит мой отец.

– Я невеста. Мне можно, – цежу сквозь стиснутые зубы, незаметно смахивая слезинку. – Или ты считаешь, что я всю жизнь буду покорной? – зло смотрю на отца.

Он краснеет, глаза наливаются яростью, то и дело сжимает кулаки. Я знаю, родитель меня не тронет, по крайней мере, физически. Он уничтожит меня иначе.

Я для него всего лишь собственность, которую нужно выгодно продать.

– Радуйся, что твоему будущему мужу очень понравился твой своенравный характер, – не сводит с меня уничижительного взгляда. – Только из-за этого после твоей выходки он не отказался от сделки.

– Ты не понимаешь, что мой будущий муж – чудовище? – в открытую спрашиваю у отца.

До сих пор не верится, что можно быть таким черствым.

– Ты еще мне спасибо скажешь, что вышла за него, – смотрит на меня не моргая. – Всю жизнь будешь обеспеченной, твои дети ни в чем не будут нуждаться.

– Я хочу быть любимой! И дочерей своих вернуть хочу! – вспыхиваю. Скидываю все с невысокого стеклянного столика, что стоит рядом со мной, шумно дышу. Меня накрыло отчаяние.

Ненавижу! А-а-а! Как же я ненавижу их всех!

Чтоб сквозь землю им провалиться!

– Твои деньги мне не нужны! – продолжаю со слезами в голосе. Макияж потечет, мне плевать. Если выйду из комнаты, то моя жизнь кончена. – Можешь ими подавиться!

– Успокоилась! – рявкает мой отец.

Делает несколько шагов вперед, поднимает упавший на пол свадебный букет, сует мне в руки. Не принимаю.

– Бери, я сказал! – чеканит каждое слово.

– А то что? – шиплю.

– Я уничтожу твоего любовника и ваших детей, – заявляет открыто.

От его слов у меня мороз пробегает по коже. Как так? Откуда он про малышек узнал?

– Ты думаешь, я совсем дурак и не понимаю, что ты все эти годы за моей спиной искала своих выродков? – Отец откровенно злится и не скрывает этого. Пытается как можно больнее ударить меня словами. – Если бы не твоя тупица тетка, то ты бы их никогда не нашла!

– В смысле? – ахаю. Кажется, сильнее удивляться уже невозможно. Но нет, оказывается, это был не предел. – Какая тетка?

– Двоюродная сестра твоей матери, – выплевывает. – Или ты думала, что я брошу близнецов на произвол судьбы и позволю тебе их найти? Нет! Как бы не так! – От испытываемого шока оседаю на стул.

Так все это время мои родители знали, где мои дети, и ничего мне не говорили?

Как же так…

– Они росли в надежном месте под надежной охраной, – продолжает добивать меня. – Пока твоей тетке не взбрендило забеременеть от мелкого афериста, что позарился на чужое!

– И? – шепчу одними губами. Голос пропал.

– Что и? – злорадно ухмыляется.

– У меня больше нет тети? – во все глаза смотрю на него.

– Есть, – говорит недовольно. – Не стану я об нее руки марать, – пренебрежительно.

– Валера, время. – В комнату заглядывает моя мать. Видит меня и ахает. – Майя, да приведи же ты себя в порядок! – говорит возмущенно.

Подходит ко мне, поправляет платье, макияж, прическу, букет. Разворачивает, словно куклу, и ставит рядом с отцом.

– Все! Готовы! – торжественно заключает. – На выход!

Меня выводят из комнаты в широкий коридор, украшенный букетами из живых цветов. Лилии. Ух! От их настойчивого аромата начинает кружиться голова.

Подташнивает.

Кто додумался украсить свадьбу ненавистными мне цветами?! Хотя я знаю кто. Моя мать. Она их обожает.

Мы с отцом появляемся на пороге огромного зала, заполненного до отказа гостями. Играет торжественный марш, все с восторгом и интересом разглядывают меня, словно я дорогостоящая редкая кукла. Хотя, по сути, в их глазах я именно такая и есть.

Тошно.

Останавливаюсь, отец тянет вперед. А я не хочу! Но и упираться нет смысла… Мое замужество единственное, что способно уберечь моих дочерей от него.

Пусть лучше я принесу себя в жертву, чем потом буду всю жизнь себя корить, что не уберегла девочек.

Отец подводит меня к будущему мужу, он бросает на меня мимолетный холодный взгляд и прячет в уголках глаз довольную ухмылку. У меня кровь стынет в жилах от его присутствия рядом.

Регистратор начинает говорить заранее заготовленную торжественную речь, я пытаюсь ее слушать, но не могу. В ушах шумит от волнения, ноги с трудом держат.

Вдруг вокруг повисает гробовая тишина, гости бросают на меня ожидающие взгляды, родители полны возмущения.

– Прошу ответить вас, Мария, – еще раз повторяет вопрос регистратор.

– Д…

Вдруг дверь в зал раскрывается с громким хлопком, в торжественный зал со стремительной скоростью врываются мужчины в форме. Вокруг меня начинается паника.

Гостей валят на пол, кто-то падает сам, кто-то пытается бежать, но оказывается пойманным.

– Отвечай! – рявкает жених, крепко сжимая мою руку. В его глазах бушует ураган.

Вдруг краем глаза я вижу Марка. Он ищет меня.

Сердце от радости вот-вот выпрыгнет из груди. Он смог! У него получилось!

– Не буду! – резко выдергиваю руку и со всех ног бегу в объятия лучшего мужчины на всем белом свете. Моему мужчине. Отцу моих дочерей!

Глава 21. Марк

Вывожу Майю из здания, помогаю забраться в свое авто. В голове только одна мысль: успели!

Мы успели найти улики, доказать причастность Беляева и его подельников к крупной махинации с нецелевым использованием бюджетных средств. Нашли их хранилище с деньгами.

Я ночами не спал, искал, искал, искал. Перебирал чуть ли не каждого собственника квартир во всем городе!

И нашел.

Никто не смог, а у меня получилось. Я сделал нереальное.

Макс, Саня и Мак были в шоке. Они сразу же подключили все свои связи. И мы запустили махину.

Начались проверки, обыски, прослушки. Была проделана колоссальная работа, собрано множество весомых улик.

Беляев и его подельники на этот раз не смогли бы уйти от правосудия, но нужно было тщательно подготовиться к их аресту.

Все, что мне оставалось, так это ждать. Тупо сидеть и ждать. Кажется, ничего сложнее в своей жизни не приходилось делать.

Эта неделя стала самой долгой и самой мучительной. А еще малышки каждый день спрашивали, где их мама.

Девочки почему-то после исчезновения Майи стали называть ее мамой и очень просили вернуть. Думали, что я выгнал девушку. Своим вопросом лишь подливали масла в огонь.

Пришлось сочинять небылицы. Наврал детям. Сказал, Майя приболела и ей пришлось уехать на лечение.

Обещал скоро вернуть.

И вот сегодня, я, наконец, смогу выполнить данное дочерям обещание. Привезу к ним их настоящую маму!

– Ты как? – спрашиваю у девушки. Майя дрожит.

Мне так хочется обнять ее, прижать к груди. Заверить, что теперь у нас с ней все будет в порядке. Никто больше не посмеет указывать моей девочке, как и с кем жить.

Но проявлять чувства еще слишком рано. Мне нужно ее как можно быстрее отсюда увезти.

Смотрю на девушку и залипаю. Красивая… Глаз не оторвать!

Нарядная, в свадебном платье, она словно модель, сошедшая со страниц журнала. Выглядит просто отпад!

Я как увидел ее, так обомлел. Картинка, а не девушка!

– Теперь хорошо, – слабо улыбается мне. Она до сих пор не может прийти в себя от страха.

Майя теребит пышную юбку, часто дышит. То и дело оглядывается назад.

Бережно накрываю ее руку своей, слегка сжимаю. А затем приподнимаю, подношу к губам и оставляю на тыльной стороне ладони поцелуй.

– Все в порядке, – смотрю любимой прямо в глаза. Говорю с чувством: – Больше я тебя никогда и никому не отдам!

Улыбается.

А у меня сердце заходится от этой улыбки. Никогда даже подумать не мог, что влюблюсь, словно юнец.

– Поехали домой? – спрашиваю у девушки.

– Поехали! – соглашается тут же.

Завожу двигатель, но трогаться с места не спешу. Нужно увидеть Макса.

Словно услышав мои мысли, друг выходит из ресторана и направляется прямо к нам.

Майя напрягается.

– Свои, – спешу успокоить девушку. – Не бойся.

Открываю окно.

– Все путем? Можно ехать? – уточняю у Майорова. Он выглядит уставшим, но довольным.

– Все отлично! – заверяет меня. – Арестовали.

– Моего отца и… жениха, – Майю аж передергивает от последнего слова. – Точно не выпустят? – спрашивает с беспокойством.

– Им вменяют слишком серьезные преступления, чтобы просто так отпускать, – отвечает Майоров. – Дело твоего отца и его подельников находится под особым контролем очень больших людей. Если кто-то из них попытается снять с себя хоть малую часть обвинений, сделает только хуже. Любая попытка давления на следствие приведет только к увеличению срока.

– Точно? – переспрашивает недоверчиво.

Она никак не может поверить своему счастью.

– Точно, – вместо Майорова заверяю ее я. – Твоего отца не отпустят. Поверь мне, – смотрю девушке прямо в глаза. Она кивает.

– А маму? – кусает губы. – Ее тоже арестовали?

– Пока она проходит по делу свидетелем, – осторожно произносит Максим. – Прямых улик на нее не нашли. Единственное, в чем можно ее обвинить, так это в краже детей. Ты в курсе, что тогда так и не подписала отказ от дочерей?

– В смысле? – ахает. Майя смотрит на него во все глаза. – Но мне же сказали, что я… – теряется. Переводит взгляд с Макса на меня и обратно. – Мне сделали укол, после которого я мало что смогла вспомнить, – делает шумный вдох. – Сказали, что я… – судорожно вдыхает. – Подписала отказ.

– Ты ничего не подписывала, – повторяю с нажимом. Тебя обманули.

Майя закрывает ладонями лицо и начинает рыдать.

Макс, прекрасно понимая, что лишний, уходит. Я закрываю окно и прижимаю Майю к себе.

– Ш-ш-ш, – бережно беру лицо девушки в свои ладони, смотрю в переполненные болью глаза. – Ты никогда не отказывалась от наших дочерей, – нежно, но твердо произношу каждое слово. – Даже под действием мощного успокоительного ты отказалась подписывать отказ.

Меня переполняют чувства. Майю тоже.

Не в силах сдержаться наклоняюсь вперед и запечатлеваю на губах девушки самый нежный и чувственный поцелуй, на который только способен.

Она льнет ко мне в ответ.

– Ты будешь самой прекрасной, самой замечательной мамой на свете, – не свожу с нее полного любви и тепла взгляда.

– А ты будешь самым лучшим отцом, – отвечает со слабой улыбкой на губах.

– Конечно, – широко улыбаюсь. – У нас с тобой нет выбора. Ведь самымлучшимдевочкам нужны самые лучшие родители, – подмигиваю.

Майя светится от счастья.

– Угу, – кивает.

– Поехали домой, – переключаю рычаг, нажимаю на педаль, и авто трогается с места. – Там нас уже заждались!

Эпилог

Дорога пуста, на душе праздник, но все равно чего-то не хватает. Смотрю на сидящую рядом Майю и вдруг понимаю, чего именно хочу.

От столь осознания одной простой, но вместе с тем такой сложной вещи становится дурно. Но я резко перестраиваюсь левее, недовольный водитель, которого пришлось подрезать, жмет на клаксон.

Плевать на это!

Разворачиваю машину.

– Марк, мы куда? – Майя взволнованно смотрит по сторонам. Она не понимает, что происходит. – Твой дом ведь в другой стороне.

– Нам нужно заехать в одно место, – бросаю ей бегло. Не хочу раньше времени раскрывать карты.

Мы подъезжаем к ювелирному магазину. Резко заворачиваю на парковку, оставляю Майю в машине и спешу внутрь.

Насочинял ей, что мне по делам заскочить сюда нужно. Поверила…

В ювелирном, не тратя зря времени, покупаю обручальное кольцо себе, а для Майи выбираю несколько разного размера. Обручалки пусть будут простыми золотыми ободками, все остальное, что пожелает, сможет потом уже докупить.

Возвращаюсь к любимой, сердце бешено скачет. Мне не терпится скорее осуществить задуманное.

– Теперь домой? – спрашивает с надеждой. – К дочкам?

– Пока еще рано, – признаюсь. – Нам нужно заехать еще в одно место, – выворачиваю на дорогу. – Паспорт с собой?

Майя смотрит на меня, словно я ударился головой. Удивленно.

– Я со свадьбы сбежала, – показывает на платье. – Паспорт остался там.

Хм…

Ладно. Решаемо.

Пишу Максу, прошу его привезти мне необходимый документ, объясняю причину.

Буквально в ту же минуту получаю ответ. И много «лестных» слов в свой адрес.

Улыбаюсь. Круто, когда есть такие друзья!

– Марк, что ты задумал? – Майя с прищуром обращается ко мне. Во взгляде живой интерес.

– Скоро узнаешь, – подмигиваю ей и чуть сильнее нажимаю на газ.

До нужного адреса доезжаем без проблем. Останавливаю авто напротив ЗАГСа. Выхожу из салона, открываю дверь с пассажирской стороны, помогаю подняться на ноги Майе.

Внешне я остаюсь совершенно спокоен, но внутри… Там бушует самый настоящий ураган!

С трудом дожидаюсь одного из парней Майорова, тот передает мне паспорт Майи и уезжает. В доме у несостоявшегося мужа моей любимой и ее отца идут обыски. Мои друзья подорвали своих людей, чтобы они тоже находились там.

Хотят лично проконтролировать все, что происходит. Чтобы не пропала ни единая улика. Чтобы ни у кого из ублюдков не было даже мельчайшего шанса избежать правосудия.

– Подожди здесь, – прошу девушку, оставляя ее на диванчике рядом с кабинетом. – Я сейчас.

– Тебе сюда тоже по делам? – ухмыляется она.

Судя по шутливому тону, еще не догадалась о моем истинном намерении. Отлично!

– Конечно, – улыбаюсь. – Я скоро вернусь.

Захожу в небольшое помещение. За столом сидит одна из моих старых клиенток. Я помог ее дочери в сложнейшем бракоразводном процессе и особо много денег не взял. Хотя должен был.

– Марк Геннадьевич, – удивленно произносит, глядя на меня во все глаза. – Не знала, что вы переехали к нам в город.

– Мне здесь понравилось, – не стану ей врать. Город действительно просто шикарный. – У меня к вам просьба есть, – кладу на стол два паспорта. – Вы сможете нас расписать?

– Когда? – Женщина берет со стола документы.

– Сейчас, – заявляю открыто.

– Сегодня? – ахает.

– Прямо сейчас, – подтверждаю свое намерение.

Сотрудница ЗАГСа находится в замешательстве, а я, пользуясь моментом, все же уговариваю ее расписать меня и Майю.

С трудом, но женщина соглашается. Просит дать ей тридцать минут.

– Ну что? Ты все сделал? – Майя поднимается с дивана, как только видит меня. – Мы можем поехать к девочкам?

– Пока еще нет, – отвечаю.

С бешено колотящимся сердцем подхожу к своей любимой, встаю перед ней на одно колено, вытаскиваю коробочку с кольцами. Какое-то должно же ей подойти.

Девушка смотрит на меня полными шока глазами.

– Дорогая Майя, – обращаюсь к ней не пряча эмоций. Их так много, хоть отбавляй! – С момента нашей встречи я только и делаю, что думаю о тебе, – признаюсь ей. – Ты оживила мой дом, разморозила мое сердце, подарила надежду и любовь. Ты стала самой прекрасной мамой для наших малышек, поселилась здесь, – показываю на свою грудь. – Мое сердце бьется для тебя. – Голос подводит, начинает хрипеть. Эмоции выбивают слова из головы. – Я теперь просто не представляю, как дальше жить без тебя. Честно, – не свожу с девушки нежного взгляда. Она кусает губы и улыбается сквозь слезы, прижимает руки к груди. – Прошу, выходи за меня замуж, – пауза. – Ты согласна?

Молчит.

Смотрит на меня, шмыгает носом, вытирает слезы. Кусает губы.

Для меня эти мгновения растянулись на миг.

– Согласна, – кивает всхлипывая. Улыбается нежно.

Не помня себя от счастья, поднимаюсь, подхватываю свою невесту на руки. Кружу.

Она смеется и льнет к моей груди. Целую ее не в силах сдержаться.

И впервые в жизни понимаю, что все делаю правильно. Это ОНА! Моя настоящая вторая половина. Та, которую я столько лет искал.

После мы обязательно поедем домой, расскажем малышкам, что Майя их настоящая мама. Хотя девочки это поняли гораздо раньше меня.

Нас ждет долгая и счастливая жизнь. Без участия в ней посторонних! Я не допущу, чтобы кто-то лез в нашу семью.

У нас будут свои традиции, свои праздники, свои развлечения. У нас будет самая любящая, самая дружная и самая крепкая семья.

– Люблю тебя, – произношу, глядя прямо в глаза своей долгожданной половинке.

– А я тебя, – улыбаясь, признается в ответ.

Слышу ее слова и сердце заходится в бешеном ритме. Мы счастливы! И пусть так будет всегда.

Content

Кэти Свит, Кара Мель
(Не) чужие дети. Мама для близнецов

Глава 1. Майя

Глава 2. Майя

Глава 3. Майя

Глава 4. Марк

Глава 6. Марк

Глава 6. Майя

Глава 7. Майя

Глава 8. Майя

Глава 9. Майя

Глава 10. Майя

Глава 11. Марк

Глава 12. Майя

Глава 13. Марк

Глава 14. Майя

Глава 15. Марк

Глава 16. Майя

Глава 17. Марк

Глава 18. Марк

Глава 19. Майя

Глава 20. Майя

Глава 21. Марк

Эпилог