Татьяна Курочкина

Три богатыря и Конь на троне

© Т.И. Курочкина, текст, 2024

© ООО «Кинокомпания СТВ»,

© Студия анимационного кино «Мельница», 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2024

Пролог

Велика и благополучна Русь-матушка. Много в ней красот и богатств: и реки, и леса, и озёра. Много городов, поля бескрайние, хозяйства крестьянские. А ещё соседи самые разные: с одними отношения торговые поддерживать надобно, а других и приструнить при случае. И всем-всем этим и ещё многим другим ведал Князь Киевский. Не знал он покоя ни утром, ни днём, ни даже ночью. Но как-то раз выдался у государя денёк посвободнее. Решил он взять своего ближайшего советника, говорящего коня Юлия, да по грибы сходить. Встал ранёхонько, как у грибников водится, прихватил корзинку, натянул шляпу соломенную от солнца и чуть свет был уже в лесу. Ох, и хорошо ему было! Бредёшь себе в тиши по тропинке едва хоженой, слушаешь пение птиц и мирное журчание ручейка…

А что же Юлий? Не был он большим охотником грибы собирать. Прогулкам конь предпочитал уединение в прохладе библиотеки. Да и вообще считал, что лучше всего отобедать сытно и вздремнуть потом как следует. А уж поднять его с постели с утренней зарёй могла только воля правителя. Что уж тут поделаешь? Раз отдал владыка земель русских приказ, хочешь не хочешь – а рысью беги выполнять. Правда, глаза у Юлия слипались, он спотыкался на каждом шагу и встречался мордой прямо с липкой паутиной, на которой висели студёные капельки росы. И ведь не подозревал придворный конь, чем эта их прогулка обернётся…

Глава 1

Коня всего передёрнуло от отвращения, когда он стряхнул с себя очередного паука.

– Бр-р! И зачем мы в этом лесу в такую рань? – проворчал Юлий и тут же получил хлёсткой веткой по лбу. – Спали бы себе и спали…

– Ага! И всё проспали бы! – бодрым голосом ответил Князь и указал на туманный берег реки, поблёскивающей чуть впереди. – Ты посмотри, благодать какая! Солнышко, птички поют… А воздух! Воздух какой!

Князь вдохнул полной грудью прозрачный воздух и с удовольствием выдохнул. Юлий тоже попытался проникнуться, но едва он открыл рот, как туда залетела муха! Закашлявшись, Юлий решил: нет, природа – это всё-таки не для него.

– А главное – ни души вокруг, – продолжал Князь. – Ни души!

В этот миг послышался тихий плеск. Это воевода княжеской дружины нырнул под кувшинку в ближайшем прудике, из которого он внимательно следил за прогулкой государя.

– Как хорошо! – всё восторгался Князь, не обращая внимания на кислое выражение на морде Юлия. – Ягодок сейчас пособираем. Грибочков!

Правитель двинулся вперёд по тропинке, и один из дружинников поспешно притаился в дупле.

– Какие грибочки? – хмыкнул Юлий, но покорно побрёл следом. – Ни одного гриба нет.

– Да погоди, – отмахнулся Князь. – Только в лес пришли. Они ещё прячутся.

За спинами грибников пробежало двое солдат, замаскированных под кусты. Один из них несколько раз крикнул кукушкой, подавая сигнал товарищам.

– Зато вон, кукушка есть, – обрадовался Князь. – Где ты настоящую кукушку услышишь?

Пока Князь вглядывался в ветви деревьев в надежде увидеть птичку, из ближайшего куста неуклюже выпрыгнул широкоплечий дружинник. Вслед ему полетела корзинка.

– Давай! – прошипел воевода. – Пошёл-пошёл!

Служивый отдал честь, быстро повтыкал в землю несколько грибов из корзины и аккуратно прикрыл шляпки берёзовым листочком.

Едва он успел юркнуть обратно в укрытие, как на полянке появился Князь.

– О! Ну вот, а ты говорил! Первые грибочки пошли! – ахнул правитель и покидал грибы себе в лукошко. – Подберёзовики! А там, глядишь, и белые появятся.

Воевода уже забрался на небольшой пригорок, чтобы не спускать с государя глаз. Услышав слова Князя, он повернулся к своему первому помощнику, что околачивался рядом в костюме бревна, и прорычал:

– Заснул, что ли? Белые давай!

Служивый в бревне тут же подал условный сигнал – трижды прокричал вороной, – чем случайно привлёк четырёх настоящих каркуш. Солдаты, замаскированные под кусты, принялись за дело. Они утыкали ближайшую полянку ровными рядками свежих белых грибов, а спустя несколько секунд из-за деревьев вышел Князь.

– Ох! Юлий! – всплеснул он руками. – Белые! Глянь, какие красавцы! У меня тётка по отцовской линии грибы целыми бочками солила, – рассказывал он, аккуратно выдёргивая толстенькие ножки из земли. – Сама! А княжна была, между прочим.

Юлия эта история ничуть не впечатлила. Он лениво топтался на месте и прикидывал, удастся ли вздремнуть хоть минутку, если прислониться к дереву.

– Вкусные! Всю зиму потом ели, – щебетал Князь.

Воевода тем временем отдал новый приказ:

– Пусть малину на всякий случай готовят. Передай по команде.

– Какие грибочки, – вздыхал Князь, бережно укладывая добычу в лукошко. – Вот тётушка бы обрадовалась.

Юлий всё-таки опёрся о толстый ствол дуба, моментально заснул и рухнул на землю.

– Княже, ты вообще зачем меня в лес притащил? – сварливо пробурчал конь, поднимаясь на ноги. – Про тётку, что ли, хотел рассказать?

– Юлий, ну… – Князь вдруг замолчал, а потом тяжело вздохнул. – Понимаешь, мне ведь тоже хочется простого человеческого общения. Мы сейчас вернёмся, и опять начнётся: доклады, сводки, суды, ряды… Ты даже не представляешь, как это тяжело – управлять государством!

Юлий хмыкнул:

– Да чего там! Сиди себе да указы пописывай! Особого ума не надо…

– Да?! – вскричал Князь. – А ответственность? Ты про ответственность не забыл?! Всё время же приходится решения принимать всякие! Судьбоносные, можно сказать! И все их ждут. Очень. А вот ты только болтать умеешь да ржать!

Солдаты с малиной наготове внимательно ловили каждое слово правителя. Они ждали, когда же он упомянет в своей пламенной речи ягоды.

– Что? – надулся Юлий. – Я – ржу?

– Ржёшь! – отрезал Князь.

– А ты… А ты… – Юлий чуть не задохнулся от возмущения. – Ты мыслишь не масштабно! – выпалил он. – Вот!

Князь оторопело глядел на Юлия, не в силах подобрать слова. И вдруг… в ближайших кустах раздался сдавленный чих. Из-за веток показалось испуганное лицо дружинника.

– Я велел, чтоб на сто саженей никого рядом не было! – рассвирепел Князь и даже корзинку бросил от досады. – Ни-ко-го! Дайте уже отдохнуть, наконец!

Стоило Князю в гневе топнуть ногой, как все ближайшие кусты и деревца встали на вполне человеческие ноги и мигом разбежались кто куда. Спустя пару секунд Князь с Юлием уже стояли в одиночестве на совершенно лысом пригорке.

– Охрана, чтоб её лешие взяли! – покачал головой Князь, а затем повернулся к Юлию, продолжая спор: – Не масштабно, говоришь? А ты бы что на моём месте сделал?

– Ха! – Конь с готовностью потёр копыта. – Вот смотри. У тебя что? Киев? Обычный город, провинция! А надо по-европейски строить. Есть целая наука такая – «дурбанизм» называется, – с видом знатока сообщил он. Они стали спускаться с холма, и Юлий продолжал: – Падающие башни – модно, широкие дороги – удобно, коромыслу дорожки выделены – современно. Туалеты опять же… туристориентированность. О! Фонтаны! И каналы как в Венеции!

С головой уйдя в свои фантазии, Юлий не заметил впереди пересохшее русло небольшого ручья и со всего размаха шлёпнулся в неприглядную лужу.

– Канавы ему как в Венеции! – загоготал Князь и осторожно перешёл ручеёк по специально для этого перекинутому брёвнышку. – И гостей заморских! Это где ты видал, чтобы на Руси туристы были?

И тут издалека вдруг послышалось:

– Ахтунг! Ахтунг!

Князь с Юлием в недоумении повернулись на крик.

Подскакивая на лесных ухабах, прямо на грибников ехала пышная карета, запряжённая двойкой лошадей. По пятам за ней следовал небольшой отряд рыцарей в боевых доспехах и устрашающих шлемах с рогами. Поравнявшись с Князем и Юлием, карета остановилась.

– Грибник! – радостно прокричал её единственный пассажир и выбрался из повозки.

По его богатой одежде и парику было ясно, что человек он знатный. А ещё свита такая да акцент немецкий… Не иначе курфюрст!

Юлий спрятался в канаве и зашипел Князю:

– Вот ты зачем охрану отослал? Заговори их как-нибудь, а я…

– Спокойно, – оборвал его Князь. – Сами разберёмся.

– Пред вами предстать благородный рыцарь из дальних земель, – сообщил европеец, коверкая слова.

– Ах, турист! – обрадовался Юлий и сразу вылез из укрытия. – Княже, это турист!

Государь приложил палец к болтливому рту Юлия, призывая коня замолчать.

– Я уже три месяц блуждать и не найти ни один дорога, – продолжал иноземец. – Говорить мне, где дорога?

– Так, слушай сюда, – решительно сказал Князь, – разворачиваешься и назад едешь до поворота. Вон, видишь? – Князь указал куда-то вдаль. – Там ещё сосна сломанная будет.

Заблудившийся европеец озадаченно поискал глазами сосну.

– Фихты капут! – добавил Князь, припомнив пару слов из немецкого, и затолкал иноземца в карету. – Потом налево и через лес всё время. Прямо и прямо. Гераде и гераде вперёд! Там и будет дорога.

Одному из рыцарей в свите он велел:

– Разворачивай давай! – И снова не преминул блеснуть познаниями: – Цурюк!

Рыцарь удивлённо приподнял брови, но карету всё же развернул.

– Давай-давай, скатертью дорога! – попрощался Князь, крайне довольный собой.

– Княже, – протянул Юлий, когда карета начала удаляться, – ты же их прямиком в болото отправил…

– Ничего-ничего, – невозмутимо сказал тот, помахав путникам рукой. – Пусть прогуляются. Дорогу им подавай! Туристы!

На этом Князь пошёл обратно в лес. Юлий хотел было догнать злополучную карету и выручить незадачливого туриста, но потом заключил, что это не его дело. Пожав плечами, конь засеменил следом за Князем.

Бедный же путешественник очень скоро пожалел, что когда-то слушал своего старого учителя географии вполуха. Тот вроде говорил, что на Руси две беды, правда наш герой запомнил только что-то в духе «дураки им дороги». Теперь же он начал догадываться, как всё обстояло на самом деле. И вот один дурак отправил его туда, где никаких дорог и в помине не было!

Через какое-то время карета всеми четырьмя колёсами увязла в грязи. Да так, что целая свита никак не могла вытянуть транспорт из болотной жижи. После нескольких бесплодных попыток рыцари толкнули с такой силой, что колёса сорвались с рессор, а кузов вместе с курфюрстом полетел вниз с пригорка.

– Зольдатен! – в отчаянии кричал он своей свите, подпрыгивая на кочках с такой силой, что макушка его билась о потолок. – Зольдатен!

Рыцари на миг растерялись, но затем кинулись догонять своего господина.

Глава 2

На клочке земли посреди болота стояла избушка – старенькая, покосившаяся, заросшая мхом. Её можно было бы и не заметить среди поваленных деревьев и трясины, если бы не одна особенность. Были у этой избушки курьи ноги. И всяк в округе знал, что живёт там ведьма – Баба-яга. Обычно никто туда не совался, чтобы неприятностей себе не нажить, но на этот раз у лесной колдуньи была посетительница. Недавно миловидная, румяная девица из ближайшей деревни все деньги, что у неё были, на снадобье одно волшебное обменяла. И теперь вот явилась к Яге снова, рассерженная не на шутку.

– Ты видишь? – тыкала она ведьме в нос кончиком свой огненно-рыжей косы.

– Да что вижу-то? Что? – сварливо отозвалась Яга, но косу всё-таки осмотрела. – Я тебе сказала: тридцать лет втирай снадобье, и всё сработает. Ты втирала тридцать лет? Втирала?! Отвечай, когда старший спрашивает!

Девица не выдержала и горько заплакала.

– Бедная я, несчастная! У всех в деревне волосы не секутся, а у меня одной секутся! – причитала она сквозь слёзы. – Останусь я одна не женимши!

– Ой, да подумаешь – не женимши! – закатила глаза Яга. – Я вот одна тут сто лет живу и вообще замуж не хочу. Ни капельки.

Неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но тут болото сотряс невероятный грохот. Баба-яга с девицей выскочили за дверь и увидели, как в самую трясину шлёпнулся кузов пышной золочёной кареты без колёс. Когда всё стихло, из окошка высунулся перепуганный мужчина в парике и камзоле на европейский манер. Глянула на него Яга… и пропала. За весь свой век она никого милее, пригожее и импозантнее не встречала.

– Ах, какой мужчина, – пролепетала ведьма.

И вот уже перед её глазами встали картины прекрасного совместного будущего. Как увозит её сей знатный вельможа в свой замок, и танцуют они вместе на балу. Яга в розовом платье с оборками и кружевом, а он в сюртуке, расшитом золотом…

– Говорить мне, где дорога? – донеслось до неё сквозь пелену мечтаний.

Ведьма встряхнула головой.

– Где тут есть дорога? – повторил иноземец чуть настойчивее, неуверенно оглядываясь.

– Нету тут ничего, – всхлипнула рыжеволосая девица и снова зарыдала.

Яга тяжело вздохнула: ну и плакса, мол.

– Она плакать? – окончательно перепугался заморский гость. – Что здесь нет дорога?

– Да не, у ней волосы секутся, – махнула рукой Яга, а затем поправила выбившиеся из-под платочка седые пряди, и завела светскую беседу: – А вы к нам надолго?

Пока гость пытался придумать, что на это ответить, его карета накренилась и стремительно пошла ко дну. Он попытался открыть дверцу, но та не поддавалась. Тогда он заверещал:

– Зольдатен, зольдатен!

Из чащи тут же выбежал отряд рыцарей. Они изо всех сил пытались вызволить несчастного. Баба-яга активно им помогала – то с одной стороны подскочит, то с другой, то на крышу заберётся, – но всё было тщетно.

Девица до поры до времени молча наблюдала за неуклюжими рыцарскими потугами, а потом ухватилась за край кареты и одним решительным движением вытащила её из трясины. Курфюрст сошёл на землю и уставился на свою спасительницу.

– Дас ист фантастиш! – произнёс он с восхищением, а затем упал одним коленом прямо в грязь и с придыханием объявил: – Я хочу жениться на тебе!

– Что? – удивилась девица.

– Что?! – ахнула Яга.

– Едем в мой высокий замок, полный стабильный доход, – продолжал курфюрст.

Яга ушам своим не могла поверить.

– А ну, замри!

Она щёлкнула пальцами, призывая волшебную силу, и все люди на болоте застыли.

– Как это? Только увидел – и сразу жениться? – пробурчала ведьма себе под нос. Яга подошла к замершему на одном колене курфюрсту и внимательно оглядела его со всех сторон. Наконец она прижала руки к груди и заключила: – Какой мужчина!

Тут на голову иноземцу прыгнула любопытная лягушка и громко квакнула.

– Кыш! – закричала Яга. Она замахала руками и случайно сбила с головы курфюрста парик. Под ним оказался коротко стриженный ёжик огненного цвета. – И волосики рыженькие. Как я люблю! – мечтательно вздохнула ведьма, достала парик из болотной жижи и вернула на место.

Тут она бросила взгляд на застывшую с широко раскрытыми глазами девицу и с ненавистью прошипела:

– Ух, кикимора рыжая! Разлучница!

Со злости Яга растрепала ей волосы, после чего снова взглянула на милого сердцу иностранца и увидела, что с парика ему прямо на лицо течёт грязь.

– Бедняжка! Запачкался! – охнула она. – Сейчас, потерпи, миленький, – проворковала Яга, вытирая его передником. – Вот!

Она будто и не заметила, что стало только хуже – теперь лицо курфюрста было целиком измазано зеленоватой грязью.

– Да и доход стабильный… – задумчиво протянула ведьма.

Некоторое время она чесала в затылке и переводила взгляд со своего возлюбленного на рыжую девицу. Потом вдруг хохотнула, словно что-то придумала, и побежала к себе в избушку.

Там Баба-яга достала с дальней полки большой ларец, покрытый пылью, и начала в нём копаться. Перебрав черепа диковинных зверушек, древние свитки, засушенные мухоморы и прочие колдовские штучки, она наконец достала небольшое лиловое зёрнышко.

– Вот! Вот оно, моё зёрнышко! – воскликнула она и затопала ногой по скрипучему полу. – Эй! Дай-ка инструкцию по обмен-цветку! – Ничего не произошло. Ведьма нахмурилась и, топнув посильнее, гаркнула: – Заснула, что ли?!

Избушка вдруг заходила ходуном. Дверь распахнулась, и огромная куриная лапа с недовольным кудахтаньем бросила на пол огромную каменную плиту, исписанную заклинаниями.

– Поаккуратнее нельзя? Ты мне сейчас тут весь паркет попортишь, – процедила ведьма. Приструнив избушку, Яга углубилась в чтение: – «В полдень между трёх дубов посади обмен-цветок. Облик ты возьмёшь того, с кем понюхаешь его». Ага! Посадить, значит, меж трёх дубов? – задумчиво повторила она. – Понятно… Ой, в полдень! А сейчас сколько?! Эй! Сколько натикало? – Ведьма запустила удачно подвернувшийся под руку сапог в настенные часы, затянутые толстым слоем паутины.

В ходиках открылась дверца. Оттуда неспешно выглянула потрёпанная кукушка и сонным голосом объявила:

– В Петропавловске-Камчатском полночь.

– Да в каком Камчатском?! – завопила старуха. – У нас сколько?

– У нас полдень, – невозмутимо сообщила птица.

Яга так и подскочила:

– А, как раз полдень!

Она подбежала к колдовскому котлу и ткнула пальцем в варево. По его поверхности пробежала мелкая рябь, а потом в отражении проявились окрестности.

– Так, где же… Дубы… Дубы… – бормотала себе под нос ведьма, поводя пальцем по бурой глади. Повинуясь её движениям, в котле сменяли друг друга изображения. – А, вот же они!

На поверхности зелья в котле проявились три вековых дуба, стоявших бок о бок что братья родные.

– Да, далёко… – Яга задумалась. – Ну, а что делать?

И она решительно бросила зёрнышко в чан.

По волшебству магическое семечко оказалось аккурат в центре между трёх деревьев и скрылось в траве. Спустя несколько томительных мгновений из земли показался изящный росток, который на глазах становился всё больше.

– Во! Растёт, растёт! – захлопала Яга в ладоши.

Наконец росточек выпустил бутон, а тот раскрылся прекрасным ярко-фиолетовым цветком, вокруг которого искрилось нежно-голубоватое сияние.

– Фух, – с облегчением вздохнула ведьма. – Ну, пошли дела кое-как.

Теперь осталось лишь сходить к дубочкам да прихватить с собой компанию. Довольно улыбаясь, Яга выбежала обратно на улицу. Там её глазам предстала удивительная картина: курфюрст, уже почти до пояса ушедший в трясину, был облеплен лягушками, по голове девушки скакали белки, а рогатым шлемом одного из замерших рыцарей с наслаждением почёсывал спину огромный медведь.

– А ну, кыш отсюда! – рявкнула Яга, прогоняя лесных обитателей. А потом щёлкнула пальцами и скомандовала: – Эй! Всё, отомрите!

Чары тут же спали.

– Ты согласен? – закончил курфюрст оборванную фразу и протянул своей избраннице руку… с лягушкой!

Девица скромно опустила глаза.

– Нет, не могу я… – пролепетала она. – У меня это… Волосы… – Тут она заметила, что её воздыхатель уже по пояс увяз в болотной жиже, и легко поставила его на ноги. – Нет, не могу я…

Баба-яга кинулась к девушке и ответила за неё:

– Да согласна, согласна! Пойдём! – Она поволокла девицу за собой, а курфюрсту велела: – Стой здесь. Щас мы… быстро! Никуда не уходи!

Рыжеволосая девица упиралась изо всех сил, и ведьма гневно прошипела:

– Да иди ты уже, дура, если замуж хочешь!

Больше ничего не объясняя, ведьма повела растерянную невесту в чащу леса. Но вскоре терпение девушки лопнуло.

– Куда ты тащишь меня, а? – строго спросила она и остановилась как вкопанная. – Его ж там комары сейчас сожрут… Он постоит-постоит, плюнет и уедет! Зачем я тебя послушала? – запричитала она, закрыла лицо руками и расплакалась. – Опять не женимши буду!

– Как тебя женимши, когда волосы секумши? – упёрла руки в боки Баба-Яга.

Девица поглядела на свою косу и заревела ещё горше.

Баба-Яга всплеснула руками и изобразила не очень убедительную улыбку.

– Что ты ревешь? Мы же сейчас всё это исправим. Почти пришли уже, – пообещала ведьма и потащила девицу дальше. – Вот за теми берёзками.

Они продолжили путь, петляя между деревьями.

– Так, стой! – Яга вдруг остановилась. – Я впопыхах-то и спросить забыла. Ты здорова ли? Ну, вообще?

– В смысле? – нахмурилась девица.

– Ну там, может, ты глуха на одно ухо? – уточнила ведьма, оглядывая девицу с ног до головы.

– Здорова я, – растерялась та. – А тебе зачем?

Но ведьма только пригрозила ей кулаком:

– Ну, гляди! – И пошагала вперёд, бурча себе под нос: – Обликом-то не шутка поменяться… а вдруг одна нога у неё короче, к примеру? Или ещё чего… Ах, ладно, придётся рискнуть.

– Что ты там про ногу бормочешь? – испугалась девушка.

– Ничего-ничего, – отмахнулась Яга.

Дальше шли молча.

Глава 3

Князь с Юлием неспешно брели по лесу. Каждый думал о своём.

– А ведь это мог быть первый турист, – прервал Юлий затянувшееся молчание. – Первая ласточка, так сказать, в индустрию. Первый добровольный иностранный взнос в киевскую казну. Ты видел, какая у него карета?

– Да, – равнодушно кивнул Князь. – Интересно, как он мимо моей охраны проехал? Говорил же: от меня ни на шаг, – проворчал он недовольно. – Ещё хорошо, что он меня не узнал.

– Вот-вот, никто тебя не знает и не узнает, – проворчал Юлий.

Оба снова погрузились в свои мысли. Князь любовался видами, а его верный спутник только позёвывал и недовольно качал головой. Наконец Юлий опять не выдержал:

– Эх, Княже, неужели тебе не хочется сделать что-нибудь масштабное? Попасть, так сказать, в историю?

– Вот сколько себя помню, с тобой как раз очень легко в историю попасть, – насупился Князь. – Очень. И даже не попасть, а вляпаться!

– Да я про другую историю… – отмахнулся Юлий.

– Тс-с-с, – неожиданно прервал его Князь и указал куда-то в сторону.

Конь повернулся и увидел необыкновенное растение – стебель высотой в пол человеческого роста, увенчанный пышным бутоном.

– Какая красота! – восхищённо вздохнул Князь. – Интересно, что за цветок такой?

– Да что тут может расти? – хмыкнул Юлий, рассматривая диковинку. – Картошка какая-нибудь…

Между тем Князь подошёл поближе, вдохнул аромат, исходящий от цветка, и закатил глаза от блаженства.

– А пахнет… Пахнет-то как! Юлий! – Правитель жестом подозвал коня.

– Да что я, картошки никогда не нюхал, что ли? – проворчал Юлий, но послушно подошёл.

Конь встал по другую сторону цветка, зажмурился и сделал глубокий вдох.

Свечение, исходящее от цветка, стало ещё ярче. А затем… всё в лесу как будто остановилось на мгновение, а Князя и Юлия неведомая сила подняла над землёй. И тут случилось кое-что совсем уж невероятное. Копыта коня исчезли, и вместо них выросли длинные пальцы. Руки Князя превратились в лошадиные ноги. Лицо государево вытянулось, а вот нос Юлия будто усох. Лошадиный хвост у него вдруг пропал, а у правителя – наоборот, появился! Всё вокруг залил ослепительный свет, и наши грибники рухнули в траву…

Подняв голову, Князь не поверил своим глазам. На него смотрел… он сам?! Государь медленно перевёл взгляд на свои руки… а вместо рук – копыта! Тут уж Князь истошно заорал и поскакал прочь, не разбирая дороги.

* * *

В нескольких вёрстах от злополучной полянки с тремя дубами расположилась княжеская дружина. Служивые отпустили коней на луг пощипать травку, а сами прилегли немного передохнуть у кареты правителя.

Внезапно до их слуха донёсся отдалённый вопль.

– О! Слыхали? – с тревогой спросил один из солдат.

– Пустое, – вздохнул воевода, лениво пожёвывая травинку. – Это селезень так кричит.

Вдруг другой дружинник вскочил на ноги.

– Эй, смотрите! – крикнул он, трясущимися руками указывая в сторону леса.

Все обернулись и увидели, как по тропинке к ним бежит – а точнее скачет на четвереньках – сам Князь. Вид у него был совершенно безумный: глаза выпучены, лицо перекошено ужасом, в зубах зажат какой-то цветок.

Служивые разом вытянулись по стойке смирно, подхватили ничего не соображающего правителя под руки, запихнули в карету и припустили в сторону Киева.

* * *

Баба-яга, плутавшая по лесу вместе с ничего не подозревающей девицей, тоже услышала внезапный крик. Она покрепче ухватила девушку за руку и бросилась к полянке с цветком.

Когда ведьма оказалась у трёх дубов, там уже никого не было. Только оборванный стебель цветка испускал последние искры волшебного сияния, словно затухающий уголёк.

– Ой! – Старуха схватилась за голову.

Поняв, что произошло непоправимое, лесная ведьма стала пристально осматривать следы, оставшиеся в мягкой траве. Вскоре она нашла опрокинутую корзинку, из которой высыпались свежесобранные грибы.

Девица некоторое время наблюдала за старухой, а потом потребовала нетерпеливо:

– Пошли уже. Чего стоять-то?

– Одно у меня семечко было, одно! Понимаешь? – со слезами проговорила Яга.

Но девица её слова оставила без внимания.

– Ай! Я чую, что… уж ежели глянулась я ему, то на волосы всяк смотреть не будет. – Изящно взмахнув рыжей косицей, девушка развернулась и бросила ведьме, которая старательно обнюхивала землю: – Я пошла! А то уйдёт ещё.

– Да что ты? – кинулась за ней Яга. – Для иностранца, тем более такого, волосы – первое дело. Первое! Как увидит, что секутся, всё – пиши пропало.

Девица испуганно охнула и обеспокоенно затеребила кончик своей косы.

– Так… – Яга задумалась на мгновение, а потом наказала: – Ты, вот что, беги домой да носу никуда не кажи. Меня жди. Поняла? Я ему скажу, чтобы через неделю воротился. А за неделю я цветок всяко разыщу.

Договорив, Яга опустилась на колени и продолжила напряжённо вглядываться в землю. Девушка пожала плечами и отправилась в сторону родной деревни.

Глава 4

Князь, столь внезапно оказавшийся в теле Юлия, был вне себя от ужаса. Он нёсся через лес, спотыкаясь на каждом шагу, запинаясь о крючковатые корни. Его ноги – все четыре! – не слушались: заплетались и подгибались, то вдруг немели, то резво мчались вперёд, словно сами по себе. Наконец он окончательно выбился из сил и повалился на землю, дрожа всем телом.

И вдруг… из кустов совсем рядом послышался шорох… Потом треск ломающихся сучьев… Он всё приближался! До смерти перепуганный Князь снова вскочил и сломя голову бросился в чащу. А из кустов тем временем выпрыгнула симпатичная пушистая белочка. Она огляделась, подхватила какой-то орешек и упрыгала дальше по своим делам.

Но Князь и не думал оборачиваться. Уверенный, что за ним гонится настоящее чудовище, он спасался бегством, не разбирая дороги. Внезапно он на полном ходу врезался в огромного бурого медведя. Хозяин леса угрожающе зарычал и уже замахнулся лапой, чтобы наказать обидчика, но Князь примиряюще замахал руками. Правда, увидев заместо ладоней лошадиные копыта, он вспомнил о своей главной беде и издал душераздирающий вопль:

– Мама! Мамочка!

Медведь испуганно отпрянул, а Князь упал ему на грудь и горько разрыдался. Медведь растерянно похлопал его по плечу. А что ещё ему оставалось? Видно, горе у копытного…

Но вот обернувшийся конём правитель отвалился от топтыгина и двинулся прочь. Далеко, правда, уйти не успел – на пути возникло дерево. Уткнувшись конским лбом в шершавый ствол, Князь стиснул его в объятиях, а затем в отчаянии стал биться о него головой. Из дупла выглянул возмущённый дятел и как следует тюкнул нарушителя спокойствия прямо в макушку. И Князь опять пустился наутёк.

Неподалёку притаился в высокой траве волк. Хищник нацелился на оленя, который мирно пасся в паре саженей от его укрытия. В самый ответственный момент из лесной чащи прямо наперерез волку выскочил обезумевший конь. И в следующую секунду зубастый хищник уже оказался на спине скакуна! Почувствовав ношу, Князь взбрыкнул и сбросил хищника в траву. Озлобленный, тот зарычал и бросился следом.

Князь галопом скакал всё дальше, не обращая внимание на преследование. Совершив несколько головокружительных прыжков, он наткнулся на небольшого кабанчика, да так и сел на него верхом. Тот испугался и задал такого стрекача, что не снился и племенному жеребцу! Вся вереница – разъярённый волк, объятый ужасом кабан и ошалевший конь у него на закорках – неслась очертя голову, пока впереди не показался крутой обрыв, а под ним – речка. Уже на самом краю кабан резко остановился, Князь перелетел через его голову, врезался на всём лету в полое бревно, торчащее из земли, да так вместе с ним и плюхнулся в воду. Рядом с кабаном затормозил волк. Лесные звери с изумлением наблюдали, как на поверхность воды всплывают обломки дерева, а потом и сам виновник переполоха. Едва живой от всего пережитого, конь с трудом откашлялся и ухватился копытами за кусок бревна. Быстрое течение реки подхватило его и понесло прочь.

* * *

Оставшись в одиночестве перед избушкой лесной ведьмы, курфюрст мерил шагами полянку посреди болота, отмахивался от приставучих комаров и с каждой секундой всё больше терял терпение.

Его рыцари на небольшом отдалении с азартом ловили лягушек.

– Ха-ха-ха, русиш фрог, – хохотал один из них, пытаясь удержать в руках скользкое земноводное.

Жаба недовольно квакнула и юркнула ему под доспехи. Рыцарь начал извиваться змеёй и визжать от щекотки.

– Зольдатен! – строго прикрикнул курфюрст, заметив глупое поведение служивых.

Рыцари вытянулись по стойке смирно, и воин с жабой в доспехах отчаянно пытался не дёргаться.

Тут из леса показалась Баба-яга.

– Ты меня обмануть, – гневно повернулся к ней курфюрст. – Где майн либе?

Яга хитро сощурилась.

– Соскучился уже? Надо подождать маленько. Племяшка моя наряжается, готовится. А ты через неделю приходи, – посоветовала она иностранцу, ласково приобнимая его за плечи.

Курфюрст в ответ страдальчески скривился.

– А что ты? – вскинула бровь ведьма. – Так положено у нас на Руси. Ждать, ожидать своего счастьица.

– Опять приезжать в этот болото? Где нет дорога? – растерянно произнёс курфюрст и вдруг со всего размаха шлёпнул себя по щеке, сбивая комара. – Найн! – отрезал он. – Ты привозить мне мой невеста, я наградить тебя. Много наградить!

Яга на секунду задумалась, а потом кивнула.

– Куда привозить?

– По большой тракт на запад пойдёшь, айн, цвай и мой лагерь увидишь, – объяснил курфюрст, забираясь в карету. – Я очень ждать.

На этом он захлопнул дверцу и взмахнул рукой, подавая рыцарям знак, что можно уезжать. Они подхватили бесколёсную теперь карету, закинули себе на плечи и понесли прочь, шлёпая по грязи металлическими сапогами.

* * *

После странного происшествия в лесу воеводе было неспокойно. Не понимал он, что же такое приключилось с Князем на прогулке. Да ещё и Юлий куда-то подевался. Если в чаще завелась какая-нибудь нечисть или зверь дикий, то нужно было непременно всё выведать и принять меры безопасности. Решил он вернуться на ту полянку да осмотреться. А в подмогу себе богатырей вызвал. Всё-таки дело государственной важности, жизнь самого правителя могла быть в опасности.

Пока они добирались из Киева в лес, уже стемнело.

– Вот здесь его что-то напугало, – сказал воевода и указал Добрыне с Ильёй нужное место, осветив следы на земле факелом.

Где-то в чаще тоскливо ухнула сова. Все с тревогой оглянулись.

Когда всё стихло, воевода раздвинул кусты.

– Вон, корзина княжеская, – сказал он. – Так и лежит тут.

Илья Муромец задумчиво взглянул на рассыпавшиеся грибы, подобрал один да повертел в руках.

– А что Князь? – строго спросил Добрыня Никитич. – Сказал чего?

– Бормотал что-то, не разобрать, – развёл руками воевода. – Спать его уложили.

– А Юлий? – поинтересовался Илья, оглядывая следы.

– Юлия пока не нашли, – со вздохом ответил служивый.

Внезапно из кустов выпрыгнул верхом на коне младший из богатырей – Алёша Попович.

– Братцы! – крикнул он. – Я такое узнал!

– Алёша, ты чего здесь? Все следы нам затопчешь, – ахнул Добрыня, отгоняя товарища с места преступления.

– Да что следы? – отмахнулся молодец. – Не нужно уже никаких следов! Юлия под Семёновкой видели.

– Ого, далече, – присвистнул Добрыня. – Сто с лишним вёрст от Киева.

Илья покачал головой:

– Что же их так напугало?

– Явно то, с чем они раньше не сталкивались, – мудро заметил Добрыня.

– Вот именно, – кивнул Алёша. – Я думаю, что одно из этих чудищ! – Он достал из-за пазухи какую-то книгу, помахал ей со значением и указал на лежащие на земле ветки. – Вот, видите, кусты сломаны. Тут точно этот, как его… лев ломился… немейский! – Он пролистал несколько страниц и показал всем иллюстрацию с изображением огромного льва.

Добрыня с Ильёй устало переглянулись. В последнее время Алёша неожиданно для всех увлёкся древними мифами и легендами. Всё про подвиги некого Геракла читал…

– А тут, – продолжал Алёша, осматривая примятую траву, – смотрите, сколько следов от копыт! Это кони Диомеда. – Он снова показал какую-то картинку.

– Это следы твоего коня, – раздражённо возразил Добрыня, – а никакого не Диомеда! Ты с этим Гераклом своим!.. Здесь были следы Юлия! А ты всё затоптал.

– Да, серьёзное дело, – задумчиво протянул Илья.

– Так а я что? Шучу, что ли? – возмутился Алёша. – Нужно срочно в Семёновку!

– Нет, – покачал головой Илья. – В Киев поедем. Сперва нужно Князю доложить.

Глава 5

В княжеской опочивальне, на пуховой перине да под одеялом ватным, мирно посапывал правитель. Точнее все думали, что это он. Хотя на самом деле в палатах вместо него оказался Юлий, внезапно принявший человеческий облик. Вот он резко открыл глаза, сел на постели и ахнул:

– Так это что, не сон?!

Вот ведь диво дивное – на руках и правда пальцы!

Юлий вскочил с кровати и бросился к висевшему на спинке стула княжескому кафтану. Пару раз встряхнув его, он нашёл помятый, но всё так же прекрасный волшебный цветок.

– Ах, не сон! – обрадовался Юлий и принялся скакать по комнате. – И-го-го, я Князь!

Вне себя от счастья, он распахнул настежь окно, высунулся по самый пояс и с удовольствием воззрился на свои новые владения.

Жизнь на площади перед дворцом текла своим чередом: кто продавал, кто покупал, кто по делам спешил. И невдомёк было жителям столицы, какие перемены свершились в их государстве.

– Ура, сограждане! Я Князь! Самый настоящий! Ура! – голосил Юлий, позабыв обо всём. – Поздравляю с этим грандиозным событием! Теперь всё хорошо будет! Красиво! Венецию тут у нас будем делать! Каналы проведём, мосты построим! Конные статуи… – Тут он вдруг осёкся и заметил наконец, что новоявленные подданные его от изумления побросали все свои занятия и во все глаза уставились на окно княжеских палат. – Э…

Юлий махнул всем на прощание ночным колпаком и поспешил затворить окно.

– Кажется, я про голос забыл… Так и проколоться недолго, – пробормотал он, прижимая чудо-цветок к груди.

А ведь и правда, хоть вид у него был вполне княжеский, голос остался прежним. Манера речи опять же…

Внезапно дверь приоткрылась, и в комнату заглянул боярин Антип, первый княжеский помощник.

– Проснулся, батюшка? – спросил он осторожно.

Юлий быстро спрятал цветок за спину и побежал к шкафу. Распахнув створки, он начал суетливо рыться в вещах.

– Напугал ты нас вчера, кормилец, – продолжал боярин, ошеломлённо наблюдая за необычным поведением правителя. – Приехал сам не свой, бормочешь чего-то… Насилу спать тебя уложили.

– Вот, нашёл, – сдавленно пробормотал Юлий, притворяясь осипшим, и замотал шею шерстяным шарфом. И, чтобы назойливый боярин ничего не заподозрил, деланно кашлянул: – Кхе! Кхе!

Антип всплеснул руками.

– Заболел! Лекаря сюда! Живо! – закричал он и бросился к двери.

– Стой! – кинулся ему наперерез Юлий. – Ты что? Не-не-не! Не надо лекаря!

Боярин в недоумении замер.

– Это я так… простудился маленько… – хрипло пробормотал мнимый Князь, ещё пару раз притворно кашлянул и заверил верного помощника: – Всё в порядке!

Тут взгляд Юлия упал на портрет Князя, висевший на стене.

– А он… пусть отдохнёт пока. Пусть побегает. Он же сам говорил, грибочки там, ягодки… – бормотал себе под нос обернувшийся человеком конь – будто оправдывался. – А мы ему пока такой Киев отгрохаем! Вернётся – ахнет!

Он заметался по комнате в поисках вазы. Таковая скоро обнаружилась. Ромашки, которые в ней стояли, Юлий без лишних раздумий съел, а на их место в воду бережно поставил волшебный цветок.

Антип всё это время молча семенил за правителем из угла в угол, серьёзно опасаясь, что тот лишился разума.

– Верно, Антип? – повернулся вдруг к нему Юлий.

– Ве… Верно, батюшка, – неуверенно ответил боярин.

– Ну, вот и хорошо! – удовлетворённо гоготнул Юлий, водрузил на голову корону и пошёл любоваться собой в зеркале.

– Я тебе завтрак принёс, пока ты спал, батюшка, – суетливо произнёс Антип, совсем сбитый с толку, и отвернулся к столику, чтобы налить захворавшему владыке чаю.

В этот момент Юлий бросил взгляд на своё отражение и ойкнул. Из зеркала глядел на него конь, нелепо наряженный в белоснежную ночную сорочку. Юлий поскорее отвернул зеркало к стене и подбежал к боярину. Обнюхал наваристую молочную кашу, какую Князю всегда на завтрак подавали, и с отвращением поморщился.

– Вот что. Некогда нам тут траву жевать. В смысле… еду. Большие дела начинаем, Антип, большие, – радостно объявил он, хватая помощника за плечи и отводя подальше от злополучного зеркала. – Первое… Кхе! – Тут он запнулся, запутавшись в пальцах. Всё-таки их наличие коню было в диковинку. Сообразив наконец, как они вообще сгибаются, он продолжил: – Да, первое. Созывай всех бояр. Срочно! Будем Киев перестраивать!

– Хорошо, батюшка, – кивнул Антип, преданно глядя в глаза правителю.

– Второе… – Юлий загнул ещё один палец. – Найди мне эту штуку… такую… на пожаре кричат ещё в неё, знаешь?

– Каланча? – предположил боярин.

– Не, поменьше, – уточнил Юлий.

– Рупор?

– Да, вот-вот, – обрадовался поддельный правитель. – Голос-то как-то всё-таки ослаб маленько…

– Ослаб, ослаб, батюшка… – сокрушённо согласился Антип.

– Поскорее давай! – поторопил его Юлий.

– Бегу-бегу, кормилец! – поклонился боярин и тут же выскочил из опочивальни.

Юлий на всякий случай ещё пару раз кашлянул ему вдогонку.

* * *

По просёлочной дороге, мимо покосившегося деревянного указателя с надписью «Семёновка», ехали на телеге два крестьянина. Один был толстым и коренастым, второй – тощим и высоким. Кобылка их меланхолично жевала соломинку и неспешно шагала хорошо знакомым путём.

Крестьяне щёлкали себе семечки, когда их внимание вдруг привлёк неведомый зверь. С виду то ли конь, то ли ещё кто с копытами. Он метался по полю золотистой пшеницы, что сбоку от дороги, описывал замысловатые зигзаги, время от времени врезался в столбы, крутил головой и бежал дальше.

– Лось? – равнодушно спросил тощий, сплёвывая шелуху прямо на землю.

– Лосиха, – пожал плечами толстый. – Видишь, рогов нет.

Зверь в этот момент на всём скаку влетел в стог сена, окончательно потерял ориентацию в пространстве, перелетел через забор, опоясывающий поле, и без сил повалился на дорогу прямо перед телегой.

– Лосиха-лосиха, – сварливо сказал длинный, оглядывая упавшее животное. – Коня от лосихи отличить не можешь.

И неведомо было простым селянам, что и не конь это вовсе, а правитель земель русских.

Почесав затылки, крестьяне закинули невесть откуда взявшегося коня в телегу и продолжили путь. Вскоре заехали они на просторный двор и перетащили едва живое животное в хлев с коровами. Бросив его прямо на земляной пол и даже не предложив воды, толстый с тощим отправились в избу.

Вскоре дверь хлева скрипнула, и к несчастному заколдованному Князю осторожно приблизилась девчушка лет десяти. Она была худенькая, белокурая, в простом сарафанчике. Зато глаза какие! Огромные, на пол-лица, голубые, как небо безоблачное, и добрые-добрые.

– Коняшка-бедняжка! – ахнула она и опустилась на колени перед неподвижно лежащим конём. Заметив порез над копытом, тихонько спросила: – Где это ты ножку свою расцарапал?

Сняв с головы платочек, она бережно перевязала рану. Князь, почувствовав нежное прикосновение, едва слышно вздохнул, но открыть глаза был пока не в силах.

Девочка погладила его по голове, поднялась на ноги и ушла так же беззвучно, как и появилась.

Глава 6

Выпроводив из опочивальни суетливого боярина, Юлий переоделся в приличествующий его новому статусу наряд. Накинув на плечи красный плащ, он закутался в него, словно в римскую тогу, нахмурил брови и представил, как раздаёт указы нерадивым подданным. Чтобы проверить, достаточно ли властно у него выходит, он заглянул в зеркало.

А отражение с конской мордой смотрит так хмуро, да ещё и спрашивает:

– Ну что, Князь, да?

– Ты опять здесь? – тем же тоном ответил Юлий. – Чтобы я тебя больше не видел!

Он с силой крутанул зеркало. Оно повернулось несколько раз и остановилось зеркальной стороной к Юлию.

– А тебе не стыдно? – ехидно поинтересовалось отражение. – Ты в курсе, каково нашему Князю? Эти уши, хвост, копыта, наконец.

– О! Подумаешь! – хмыкнул Юлий. – Да я всю жизнь с копытами и что?

– Тяжело ему, – покачал головой его зеркальный двойник. – Он же никогда раньше конём не был.

– Ну и что? – возмутился Юлий. – Я тоже Князем не был. Мне, может, тоже тяжело! И вообще, я только денёк поуправляю и завтра же распоряжусь его найти. Закончили дебаты! – отрезал он и решительно отвернул от себя зеркало.

Тут его взгляд упал на цветок, стоящий в вазе на тумбочке возле постели. Немного поразмыслив, он на всякий случай сунул вазу под кровать. Мало ли чего! Растение-то уникальное, вряд ли второй такой цветок получится найти.

В тишине княжеской палаты стало отчётливо слышно голодное бурчание в животе. Юлий вспомнил, что не ел почти сутки, и решил дать молочной каше ещё один шанс. Подойдя к подносу с завтраком, он тщательно обнюхал кушанье и скривился.

– Чего они так мало зелени кладут? – пробурчал Юлий и отодвинул угощение подальше.

Но есть всё-таки хотелось. И как быть? Не может же Князь пойти на конюшню сено жевать! Засмеют все!

Хотя… Князю ведь и не обязательно самому всё делать. А слуги на что? Не просто же так хлеб казённый едят!

Обрадованный внезапной догадкой, Юлий осторожно выглянул за дверь. Как он и ожидал, возле комнаты дежурил часовой. Стоило поддельному Князю щёлкнуть пальцами, как служивый вытянулся по струнке и весь обратился в слух.

– Эй! – подозвал Юлий часового. – Давай-ка дуй в конюшню да мешок с сеном сюда притащи, – распорядился он тоном, не терпящим никаких возражений. – Нет, не сюда, в кабинет. Только повкуснее выбирай! В серединке стога обычно самое ароматное. Живо!

Дружинник подобрался, но упрямо мотнул головой.

– Да не могу ж, – пробормотал он. – Это ж пост мой! Я Князя охраняю… В виде тебя.

– Я вместо тебя подежурю, а ты сбегаешь, – предложил тогда Юлий.

Часовой с сомнением поглядел на правителя.

– Ну? Чего? – прикрикнул на него Юлий. – Я сам себя покараулю. Ну-ка, рысью пошёл!

Он решительно выхватил из рук служивого алебарду. Она оказалась такой тяжёлой, что тут же выскользнула и с бряцанием ударилась о пол.

Стражник понял, что дальше спорить не стоит, и побежал в сторону конюшни.

– Что-то нравится мне приказывать, – хохотнул Юлий. – Как бы не привыкнуть.

Оставшись в одиночестве, поддельный правитель попытался пристроить алебарду к стене. Но, как ни пытался он, тяжёлое оружие всё время норовило упасть. Тут послышались приближающиеся шаги, а спустя мгновение из-за угла вышли богатыри в сопровождении Антипа.

Илья тут же забрал у вконец измучавшегося правителя алебарду. Антип переполошился:

– Охрана где? Оставил пост?!

Юлий заметил в руках помощника рупор, схватил нехитрое устройство в виде конуса и проорал Антипу прямо в ухо:

– Нет, он задание выполняет! Секретное!

На этом он резко повернулся и уверенно зашагал в сторону кабинета. В дверях он обернулся и прокричал в рупор:

– Пошли, пошли!

Богатыри изумлённо переглянулись, но покорно последовали за правителем.

– Совсем захворал кормилец наш, вовсе говорить не может. Вы уж это… побережнее с ним… – напутствовал их Антип.

* * *

Уже в кабинете Юлий придал себе максимально царственный вид и гоголем прошёлся перед собравшимися, пародируя Князя.

– Богатыри! – прокричал он наконец в рупор, стараясь почаще сипеть и покашливать, словно был сильно простужен. – Ух! Солдатики мои! Ребятушки! Эх, мы с вами такое наворотим! Даже не верится, что вы в моём полном подчинении.

Он подошёл к Алёше и панибратски потрепал его за щеку. Молодец отпрянул, и у него из-за пазухи выпала книга.

– Что это? – с любопытством спросил поддельный правитель, поднимая красочный томик.

– А это Алёша наш подвигами чужими увлекается, – с ухмылкой объяснил Добрыня.

– Да кориксы это, – раздражённо прервал его Алёша. – Ну, на коре рисунки такие. Вот, новые вышли, про подвиги Геракла.

– Сколько там подвигов у него было? – добродушно хохотнул Добрыня. – Перегнать его задумал?

– Да не его, а вас! – надулся молодец. – Вы-то уж сколько их насовершали? А я отстаю ещё.

– Ну, хватит уже про подвиги свои, – осадил Илья товарищей. – Светлейшего бы постеснялись. Устроили перепалку.

– Да, что это вы? – снова заорал Юлий в рупор, да так громко, что у всех уши заложило. Он вернул книгу Алёше, а потом с важным видом уселся за стол. – Слушаю тебя, Илья Иваныч.

Богатырь сразу перешёл к делу:

– Кто вас напугал в лесу, Князь? Юлий-то ведь до сих пор так и не объявился.

– Не объявился? – с деланным сочувствием переспросил Юлий.

– Да, а Алёша…

– Погоди, Илья, – перебил его младший богатырь. – Ты напутаешь всё. Дай я расскажу.

– Ну, рассказывай, – пожал плечами Илья.

– Видели его, короче… – начал Алёша.

– Ну как ты рассказываешь?! – вмешался Добрыня. – По порядку давай.

– Да я и так по порядку! – огрызнулся молодец, позабыв о манерах. – Под Семёновкой он. Бегает там…

– Это ж сто с лишним вёрст от Киева, – опешил Юлий.

Хоть и был он рад волшебной перемене, а всё равно за Князя беспокоился.

– Бегает, мечется, – продолжал Алёша, – дороги не разбирая.

– И глаза безумные, – добавил Добрыня. – Точно не в себе он.

– Да-да, глаза, верно! – кивнул Алёша. – Про глаза я запамятовал как раз!

Илья твёрдо сказал:

– Выручать его нужно.

– Товарищ он наш, – снова встрял Добрыня. – Какой-никакой – а товарищ!

– И то верно, – поддакнул Алёша. – Столько подвигов с нами совершил.

– Столько бед пережил, – согласился Илья.

Алёша только грустно вздохнул. А что тут добавишь?

Пока богатыри его нахваливали, Юлий весь растёкся в княжеском кресле. Ну какие приятные слова!

– Да! – просиял он. – Как вы всё точно описали! А он ещё умный и начитанный…

– Жалко его, – подытожил Добрыня.

Поддельный Князь так растрогался, что по его щеке потекла слеза благодарности.

Благостную сцену прервал часовой. Он вбежал в зал и грохнул перед столом Князя огромный холщовый мешок.

– Мешок свежего вкусного сена, – рапортовал служивый. – Прямо из серединки.

Юлий испуганно вскочил на ноги.

– Тихо! – заорал он в рупор. – Свободен!

Дружинник повесил голову и понуро ретировался.

Богатыри с недоумением переглянулись.

– Ну-ка, ну-ка… – бормотал поддельный Князь, усиленно делая вид, что что-то ищет в мешке. – Тут его нет! – громогласно объявил он. – И в сене нашего Юлия не видать! Какая беда!

С невинным лицом лжеправитель уселся обратно за стол и украдкой запихнул в рот травинку. И тут только притворно спохватился:

– Да что же это я? Он же под Семёновкой бегает!

Илья озадаченно приподнял бровь и повторил свой вопрос:

– Так что с вами в лесу случилось, княже?

– Э-э… – Самозванец замялся, пытаясь придумать более или менее правдоподобную ложь. Тут взгляд его упал на книгу кориксов, которую Алёша по-прежнему держал в руках. – Я вспомнил! – заорал в рупор Юлий и ткнул пальцем в обложку. – Вон она, вот! Гидра стоглавая! Она на нас напала.

Алёша в изумлении посмотрел на картинку.

– Лернейская гидра? – ахнул молодец. – Что, прям точь-в-точь?

– Да, – закивал Юлий. – Я её по причёске узнал!

– Хм-м… – Илья задумался. – И где её искать?

– Под Черниговом, в болотах, – соврал поддельный правитель. – Помните, у нас там избушка охотничья?

– Пару лет назад там охотились, – подтвердил Добрыня.

– Вот! – обрадовался Юлий. – Она в нашем домике охотничьем поселилась!

– Как же ты это разузнал, княже? – удивился Илья.

– Так она сама рассказала, – пожал плечами Юлий.

Добрыня недоверчиво нахмурился:

– Это странно как-то. Она что ж, доложила, где живёт? А после напала?

– Да, – нисколько не смутился самозванец. – А что?

Алёша фыркнул:

– Братцы, чего вам ещё? Смотрите, какая страшнючая! – Вне себя от счастья, он показал товарищам изображение огромного кровожадного чудища с невероятным количеством голов. – Быстрее туда! – поторопил он остальных и первым побежал к выходу.

– А Юлий? – осадил его Илья.

– А что Юлий? – отозвался Алёша уже с порога и развёл руками: – Отечество в опасности! Придётся чем-то жертвовать. Честно говоря, болтун он большой был и трусоват к тому же.

Юлий обиженно нахмурился.

– Всё, хватит! – рявкнул он. – Разговорились тут! Идите!

– Так куда сначала-то, княже? – терпеливо уточнил Илья. – В Семёновку или на гидру?

– Не-не, Юлий подождёт, – решительно ответил самозванец. – Вот построим, докопаем… Э-э… То есть гидру поймаем. Она ж на Киев напасть собиралась.

– На Киев? – ахнул Илья.

– Ну да, – закивал поддельный Князь. – Я ж рассказывал уже! Так и сказала: сначала в охотничью избушку, чаю попью, а потом на Киев. Трепещите, говорит. И головами своими так: бр-р-р! Ну, мы с Юлием и врассыпную.

Илья хмыкнул и свёл густые брови к переносице. Казалось, его вся эта история совсем не убедила.

– Клянусь, – заверил его Юлий, усиленно сипя, чтобы никто не позабыл о его болезни.

А вот Алёша уже представлял, как станет главным героем на Руси.

– Это ж, ежели сто голов, то сто подвигов выходит, – гоготнул он, не веря такой удаче.

Илья с Добрыней со значением переглянулись, но спорить не стали. Развернулись и пошли за товарищем.

Выпроводив богатырей за дверь, Юлий с облегчением вздохнул и потянулся к мешку с сеном. Наконец-то он живот набьёт!

Глава 7

Князь не знал, сколько пробыл без сознания. Может, день, а может, и больше. Мысли в голове путались.

Его разбудил тихий скрип двери. Это снова пришла та девчушка, что пожалела бесхозного коня. На этот раз она принесла с собой полное ведро воды. Видать, чудом дотащила – такая уж была худенькая!

– Ну как ты тут, коняшка моя? – нежно спросила она, опустилась на колени перед несчастным загнанным зверем и положила ему на лоб влажную тряпицу.

Князь тяжело вздохнул, приоткрыл глаза и с трудом выдавил:

– Антип…

Девочка испуганно прижала руки ко рту, чтобы не закричать.

– Антипка, – позвал Князь чуть настойчивее. – Чаю мне с баранками…

Маленькая незнакомка вскочила на ноги и бросилась вон.

Князь попытался сфокусировать взгляд и понял, что вместо Антипа прямо перед ним стоит толстая курица и с любопытством рассматривает нового обитателя хлева.

– Откуда в палатах скотина? Кто привёл? – перепугался Князь. Он с трудом поднялся на задние – или, как он сам думал, единственные – ноги, но тут же повалился обратно. – Вот досада, что за тяжесть? К земле клонит…

Князь растерянно обернулся, пытаясь посмотреть, что там происходит с центром тяжести. Его взгляду предстал округлый лошадиный круп с пышным хвостом.

– Мама! Мамочка! – пискнул он и хотел закрыть лицо руками, но увидел копыта и вскричал: – Помогите! Антип! Ай! – да так и упал без чувств.

А сердобольная девочка в это время прибежала к двоим крестьянам, что нашли странного коня. Они сидели за столом прямо во дворе под сенью яблоньки и обедали.

– Там, в коровнике… – выпалила девчушка, задыхаясь.

– Коровы! – ехидно подсказал тощий.

И они со своим пузатым товарищем противно загоготали. Казалось, у них было в порядке вещей изводить маленькую помощницу.

– Да! Коровы! – кивнула девочка, переводя дыхание. – И новый конь с ними… И он…

– Чего – он? – приподнял бровь тощий.

И такой у него был вид угрожающий, что девочка замотала головой:

– Да не, ничего… – Ей вдруг подумалось, что говорящего коня эти двое точно попробуют цыганам продать или чего ещё похуже. Лучше было сойти за дурочку, но секрета его не выдать. – Я присмотрю за ним, – нашлась наконец она. – Пусть в себя приходит.

– Да уж, сделай милость, – желчно отозвался толстяк.

А худой добавил:

– Ежели к завтрему не оклемается, – добавил худой, – на колбасу пойдёт.

Девочка испуганно охнула и убежала.

* * *

Когда удалось спровадить богатырей подальше от дворца, Юлий решил, что пришло время претворять в жизнь свой план по обновлению столицы.

Тем более Антип уже собрал всех бояр в тронном зале. Они испуганно топтались перед большим чертежом города, установленным на треноге посреди комнаты, и переговаривались тихим шёпотом.

И вот распахнулась дверь. В зал бодрой походкой вошёл поддельный Князь, блистая ослепительной улыбкой.

– Загрустили без Князя вашего? – заорал он в рупор, напрочь оглушив парочку бояр, которые оказались слишком близко. – Заскучали? А?!

Вперёд выбежал плюгавый мужичок, что едва доставал правителю до плеча.

– Князь-батюшка, грустили без тебя! Кручинились! – запищал он, сорвал с головы шапку и поклонился до самой земли.

Остальные бояре повторили за ним, хотя такого исступлённого восхищения изобразить не смогли.

– Молодец! – похвалил плюгавого Юлий и кивнул на чертёж. – Ну, что? Всё изучили?

Бояре дружно закивали. Из толпы послышались безрадостные возгласы:

– Да…

– Изучили, батюшка…

– Изучили!

Юлий подошёл к чертежу и неодобрительно хмыкнул, пронзая бояр сердитым взглядом.

– Да как изучили-то, когда у вас всё наоборот висит?! – сурово спросил он. – Ох, Антип, Антип…

Сконфуженный Антип тут же исправил свою оплошность, перевернув замысловатую схему города.

– Вот, теперь всё понятно! – довольно кивнул поддельный Князь. – Будем привлекать… Ну? Кого, кого?

Он хотел, чтобы бояре сами угадали, кого же хотел привлечь в столицу правитель. Но те только молчали и старательно изучали пол.

– Туристов! – гаркнул Юлий, сообразив, что ответа не дождётся. – А для того стройку великую начинаем! Руководить буду лично!

Бояре всё так же растерянно кивали. Было видно, что в их головах пока ничего не складывается.

Тогда Юлий взял мелок и начал подробно рассказывать о своих градостроительных планах, попутно отмечая на карте примерное расположение новых объектов:

– Здесь мы канавы с водой сделаем, «каналы» называются… – Он провёл черту с одного края города до другого, прямо через центральную торговую площадь. – Тут скульптурная группа будет древнегреческая, а тут наяд наставим. Ну, фонтаны, конечно, на каждой улице… – Юлий черкался мелком, оставляя много-много красных галочек и крестиков. Заметив на плане здание, которое, на его вкус, занимало слишком много места, он добавил: – А вот это сносим!

– Мой дом сносит, – тихо всхлипнул один из бояр.

Другой прижал его к своей груди, чтобы хоть как-то утешить.

– Здесь площадь будет, – с воодушевлением продолжал Юлий. – Тут парк… И чтоб на каждом шагу коробейники с сувенирами. Поняли? И харчевен побольше.

Закончив живописать свои идеи, поддельный Князь окинул благодарную публику победным взором.

На несколько мгновений в зале повисла тишина, затем послышались неуверенные хлопки.

– Толково придумано, батюшка, не спорим, – выступил вперёд один из бояр, самый высокий и решительный на вид. – Но для чего сие надобно?

– Это ж дурбанизм, – с видом знатока пояснил Юлий. – Очень за границей моден сейчас! Город станет красивым и современным. И это значит, что со всех сторон к нам потянутся… потянутся… потянутся кто? – Юлий замахал рукой в воздухе, подталкивая бояр к правильному ответу.

Все молчали, неуверенно переминаясь с ноги на ногу. Наконец кто-то предположил:

– Завоеватели?

Юлий схватился за голову.

– Денежки? – вновь выскочил вперёд плюгавый мужичок, который больше всех перед владыкой выслужиться хотел.

– Именно! – обрадовался Юлий. – Туристы потянутся с денежками. И во всём мире увидят, какой я замечательный князь!

Бояре смотрели с сомнением. И только плюгавый подхалим продолжал бодриться:

– Вы и так уже замечательный. Во всём мире!

– Как зовут? – тихо спросил его поддельный Князь. – Подойдёшь потом. – Он весело подмигнул плюгавому, потом взял рупор и проорал остальным: – Завтра всё должно быть готово!

Бояре от изумления разом раскрыли рты.

– Ну хорошо, хорошо, – смягчился правитель, заметив их смущение. – Послезавтра!

Глава 8

Князю чудилось, будто спит он в своей кровати и видит мучительный сон. В кошмаре этом были у него копыта и хвост, а опочивальня устроена прямо посреди сарая с коровами. Но вот подошёл к постели княжеской Антип со свечой и стал трясти государя за плечо. И чего он пристал? Разве не знает, что сон правителя тревожить нельзя?

– Э-эй… – звал его Антип тоненьким голоском. – Коник, коняшка, проснись!

Князь резко вскочил и с размаху ударился головой о потолочную балку низенького хлева.

– Ой! – вскрикнул он.

Ничего не понимая, Князь обвёл ошалевшим взглядом обшарпанные стены, сонные морды коров, насесты с прикорнувшими курицами и наконец наткнулся на огромные голубые глазищи.

– Бедненький! – сочувственно сказала белокурая девочка и осторожно коснулась головы коня. – Больно?

– Да, – признался Князь. – А ты кто?

– Я Фрося, – ответила девочка. – Я тебе сена свежего принесла.

– Сена? – нахмурился заколдованный Князь. – А пирогов нету?

– Ты ешь человечью еду? – удивилась Фрося.

– Ну да…

– Пирогов нету, – вздохнула она. – Вот, яблоко есть, хочешь?

Князь с благодарностью взял с ладошки девочки угощение и разом проглотил.

– Вкусно!

– Как же это ты разговаривать научился? – с любопытством спросила Фрося.

– Да как все, – пожал плечами Князь. – Чего тут удивительного?

– Конь, а разговаривает как человек, – растерянно сказала девочка. – Разве не диво?

– Никакой я не конь, – задрал нос Князь. – А вовсе человек.

Фрося тихо рассмеялась.

– Не веришь? – Князь было насупился, а потом тяжело вздохнул. – Так получилось…

– Верю, верю, – успокоила его девочка. – Ты глазки закрывай и ложись баю-бай сейчас, а завтра утром в поле с тобой пойдём. Работать.

– Как работать? – ахнул Князь. – А я… Я не умею работать. Тем более по-лошадиному.

– Ах ты врушка, не умеет он! – Фрося с улыбкой покачала головой, а потом поднялась на ноги и пошла к двери.

– Честно!

– Ну всё, хватит. Если в поле завтра не выйдешь, то они или продадут тебя, или вообще на живодёрню отправят.

Князь испуганно сглотнул.

– И не показывай виду, что по-человечьи умеешь, – посоветовала Фрося. – Это хуже всего будет.

– Хуже работы? – не поверил Князь.

– Да, – кивнула девочка и задула свечу. – Ну всё, я пошла.

И она оставила Князя в тёмном хлеву, в компании бессловесной скотины.

* * *

По распоряжению поддельного Князя закипела в столице Руси работа. Сотни рабочих усиленно копали каналы, приглашённые из Византии зодчие возводили копии греческих храмов, скульпторы с утра до вечера ваяли из мрамора наяд, нимф, сатиров и другую античную живность. И такая развелась грязь, что ни проехать ни пройти! Были вскрыты мостовые, фундаменты домов подмывало, торговцы ругались, что больше не могут разложить товар на рыночной площади, так как её затопили для нужд державы.

Но, несмотря на всё возрастающее недовольство простых горожан, бояре не жалели ни сил, ни денег, стремясь угодить правителю. А тот был абсолютно счастлив, что идеи «дурбанизма» продвигаются в массы.

В условленное время, спустя ровно два дня после выхода указа о перестройке Киева, в первый городской канал был спущен небольшой корабль. На него поднялась делегация во главе с Юлием, который всё больше вживался в роль государя. Бояре сели на вёсла, и лодка с невероятной скоростью понеслась через онемевший то ли от восторга, то ли от ужаса город.

Сам правитель уселся на носу и подбадривал своих гребцов в рупор:

– А ну, наддай! Шибче, шибче давай!

Вода в канале была ужасная. Очистку пока наладить не успели, а местные жители ещё и взяли за правило вываливать в широченную канаву всякий хлам. В итоге усердно орудующие вёслами бояре выбрасывали на берег прохудившиеся сапоги, битую посуду, ржавые вёдра и прочий хлам.

Внезапно на пути всё набирающего скорость корабля выросла статуя Князя, которую бояре не посмели снести и оставили стоять прямо посреди канала. Рулевой едва успел обогнуть величественный памятник, но задел бортом небольшой терем, который стоял прямо на берегу. Домик покачнулся, скатился в воду и поплыл по волнам.

– Дом шурина… был… – всхлипнул один из бояр.

– Хорошо! Хорошо идём! – голосил Юлий, вне себя от восторга.

После очередного поворота канал резко сузился, и корабль уткнулся носом в песок, закончив своё эпическое путешествие. Поддельный Князь от резкой остановки улетел вперёд и воткнулся головой в жидкую грязь – ну прямо страус!

– Князь-батюшка, – кинулся к нему Антип. – Прости нас, дураков. Мы дальше-то не успели ещё…

Юлий вскарабкался на ноги и, вытряхивая из рупора набившуюся землю, бодро прокричал:

– Ничего, ничего! Вон молодцы какие, сколько сделали-то! Мы этих канав по всему городу нароем! Вот людям-то радость будет, – распалялся самозванец, не замечая, что у столпившихся вокруг зевак лица были не очень-то радостные. – Скоро в мрамор всё оденем! Всё! И атланты будут! И кариатиды! Даже Зевса…

На этих словах за спиной восторженного оратора с грохотом обрушился остов строящегося храма с колоннами. Бояре принялись испуганно креститься.

– …поставим, – закончил поддельный Князь, а потом повернулся к зодчему и рявкнул: – Аккуратней там с Зевсом! – И продолжил свою пламенную речь: – Всё как положено будет! Сделаем как в Венеции, не сомневайтесь. От туристов отбоя не будет! – Тут он склонился к уху Антипа и тихо спросил: – Где голуби?

– Здесь, здесь, батюшка, ожидают, – с готовностью кивнул тот и показал короб с ровными рядами почтовых голубей.

Самозваный Князь удовлетворённо вздохнул и разом выпустил в небо с дюжину птиц, к шеям которых были привязаны записки.

– Летите, голуби, летите! И к нам гостей скорей зовите, – радостно пропел Юлий и помахал крылатым почтальонам на прощание. – Туристический сезон объявляется открытым! Ура!

– Куда ты их направил, светлейший? – осторожно поинтересовался один из бояр.

– Литовское княжество, Польское, Венгерское, – начал перечислять Юлий, а советники его морщились, как от боли, на каждом слове. – Половцы, печенеги…

– Половцы, печенеги… – в ужасе повторил тот боярин, что вопрос задал.

– Говорю же, не враги нам это, а гости будут! – строго сказал Юлий и пообещал: – Скоро деньги рекой потекут! Эх, вот Князь бы сейчас завидовал!

– Какой Князь? – совсем растерялись бояре.

Но ответом их Юлий не удостоил.

* * *

На болоте возле избушки на курьих ножках нетерпеливо бродила кругами Баба-яга. Она явно чего-то ждала.

Вскоре послышалось хлопанье крыльев. Большой ворон приземлился на ветку ближайшего дерева и громко каркнул.

– О! Так ты уже здесь! – обрадовалась ведьма. – Чего ж ты молчишь? Ну, чего?

Ворон замахал крыльями, изображая какую-то пантомиму.

– Всё-всё, поняла, – кивнула Яга. – Князь во дворце. А коня нашёл?

Ворон отрицательно мотнул головой.

– Везде посмотрел?

– Кар! – с достоинством ответил ворон.

– Везде-везде? – с подозрением переспросила ведьма.

– Кар-кар! – возмущённо ответила птица.

Яга вздохнула, схватила ворона и задумчиво почесала его клювом свой затылок.

– Везде-везде-везде… – протянула она. – О! А может, ты его сослепу не заметил?

Ворон жестом фокусника достал из-за спины очки и с важным видом надел.

– А… Вот так вот… – вздохнула Яга. – Ну, ладно. У тебя минус, плюс? Мне б тоже нужно показаться, – пробормотала она себе под нос и ненадолго задумалась. – Ну что ж, начнём с Князя тогда, – решила старуха и запрыгнула на метлу.

Глава 9

Глубокой ночью Юлий, совершенно освоившийся в новой роли, вбежал в опочивальню, которую уже считал своей.

– Всё идёт просто отлично! – ликовал он. – Каналы роются, башни строятся! – Самозванец подбежал к зеркалу и воскликнул: – Та-дам! Ну, понял теперь?

– М-да… – протянуло в ответ его отражение и покачало конской мордой. – Ты же денёк всего собирался править. А после Князя обещал разыскать.

Юлий насупился:

– Настроение мне решил испортить? Ты вообще знаешь, что такое стройка? Стройка – это… такое дело. Всегда затягивается. Недельку максимум покняжествую и потом найду Юлия! Э-э… то есть Князя. Что с ним, в конце концов…

Его болтовню прервал странный шум. Обернувшись, Юлий увидел, как меж створок просунулась тонкая веточка и подцепила крючок, что запирал окно изнутри. В следующее мгновение на подоконник легла морщинистая рука с длинными крючковатыми пальцами, а затем в княжескую опочивальню влетела Баба-яга верхом на метле.

Ведьма огляделась. Пусто.

– Так… И куда он спрятал мой цветок? – пробормотала она, деловито осматриваясь. – А! Под кровать!

Она спрыгнула на пол и подошла к постели. К её разочарованию, первая догадка оказалась неверной. Под кроватью обнаружился только ночной горшок.

Тогда ведьма начала методично обыскивать всю комнату. Проверила полки, заглянула в сундуки, перерыла вещи в шкафах – всё тщетно. Наконец она остановилась возле подноса со свежими ягодами и отправила в рот спелую клубнику.

– Какая гадость! – скривилась ведьма и буркнула: – Враки, кругом одни враки!

Старуха подняла свою верную метлу и скомандовала ей:

– А ну-ка, ищи тайники!

Метла вся затряслась и закрутилась в воздухе. А после вспыхнула зелёным светом и уткнулась концом древка в стену.

– Ну, вот и нашёлся! – обрадовалась ведьма и открыла потайной сейф, спрятанный за обоями.

Оттуда повалил зловонный, едкий дым. А когда он рассеялся, Яга увидела на полке золотое яйцо с портретом Князя.

Старуха закатила глаза и продолжила поиски. К следующему тайнику она подходила уже с осторожностью. Дым из него уже не повалил, зато в полу открылся люк. Ведьма бы точно в него провалилась, если бы верная метёлка не подвернулась под руку. В любом случае, усилия того не стоили – в сейфе рядком стояли фигурки дружинников во главе с воеводой. Затем обнаружился тайник с письмами и открытками, из которого вылетели стрелы на присосках. Яге стоило больших усилий отлепить их от лица.

– Так, никакие твои хитрости против меня не действуют! – прорычала она, твёрдо настроенная заполучить обмен-цветок обратно.

При помощи метлы Яге удалось найти ещё с десяток потайных шкафчиков в самых укромных местах. И в каждом была какая-нибудь хитроумная ловушка: то мышеловка палец прищемит, то ботинок сразит злоумышленников увесистым пинком, то копья из стены полетят…

– Ох, аспид! Везде ловушек понаставил! – вздохнула Яга, окончательно выбившись из сил.

Она устало прислонилась к стене рядом с большим портретом Князя и случайно задела какой-то рычажок…

Тут же рама с картиной отскочила в сторону, и ведьма своим длиннющим носом проткнула полотно насквозь. Яга взвыла от боли, но потом увидела, что за портретом спрятался сейф…

– А! Вот! Ну конечно, цветок должен быть здесь! – обрадовалась старуха. – Так, так, так… На всякий случай нужно отойти подальше.

Ведьма вскарабкалась на дверцу шкафа и оттуда уже потянулась к замочной скважине сейфа. Потыкав веткой, она вскрыла замок и приготовилась уворачиваться от очередной напасти, но… ничего не произошло. Тогда ведьма вытянула голову, чтобы заглянуть внутрь, потеряла равновесие и грохнулась на пол.

С кряхтением поднявшись на ноги, она увидела, что в сейфе спрятан старый плюшевый мишка.

– Тьфу, пропасть! – выругалась Яга.

Она схватила игрушку за ухо и отбросила на кровать.

– Ой! – послышался из перин сдавленный вскрик.

С торжествующим видом Яга подошла к постели правителя и сдёрнула одеяло. Под ним скрючился Юлий в княжеском обличье.

– Вот ты где, оказывается! – расхохоталась старуха.

Испуганный правитель, а точнее его двойник, попытался сбежать, но запутался в простыне. Он упал на пол, свернулся комочком и начал трястись от страха.

– Спрятался от меня, да? – злорадствовала Яга. – Ну, пойдём посмотрим, кто ты таков есть.

Ведьма схватила упирающегося самозванца за ухо и подтащила к зеркалу. Увидев в отражении конскую морду, она хохотнула:

– Ну вот, вот! Я так и знала! Какой из тебя Князь? – Ведьма отвесила самозванцу подзатыльник. – Ты на Князя-то не похож совсем. Итак, где мой цветок?

Юлий захлопал ресницами, а потом бухнулся Яге в ноги и запричитал:

– Помоги! Избавь от этого кошмара! Ты даже не представляешь, как тяжело быть Князем. Князей кормят гусями, икрой и прочей гадостью. Спать приходится на пуховой перине вместо сена душистого. Помоги опять стать конём! А я тебе подскажу, куда Князь с цветком убежал.

– Помочь, говоришь? – задумалась Яга. – Ладно. Говори, куда он убежал?

– Так это… в избушку охотничью, – пробормотал Юлий. – Под Черниговом. Место у него там любимое.

– В избушку? – хмыкнула ведьма. – Ну, гляди, ежели обманул… лучше тебе не знать, в кого я тебя превращу.

– Лучше бы всё же знать, – аккуратно вставил Юлий, отворачивая к стене зеркало со своим возмущённым отражением. – А нет какого-нибудь каталога? Выбрать лучший вариант…

Яга в ответ только замахнулась метлой.

– Шучу-шучу, – примирительно вскинул руки Юлий. – Да не вру я. Честное богатырское!

– Смотри мне! – Яга погрозила ему кулаком, запрыгнула на метлу и стрелой вылетела в окно.

Юлий поскорее запер ставни покрепче и с облегчением выдохнул. Потом снова заглянул в зеркало и хихикнул:

– Ну и молодцы же мы с тобой. Ловко мы её, да?

– Даю ровно один день, чтобы ты Князя вернул, – заявило отражение.

– Хорошо-хорошо, – заверил его Юлий и поспешил отойти, чтобы больше не слышать укоров. – Главное, она поверила.

* * *

Рассвет едва брезжил, а Яга уже вернулась к себе на болото.

Спрыгнув с метлы, она закричала:

– Корявый! Ты где, Корявый?

Из трясины тут же выбрался огромный пень. Он отряхнулся от ряски и длинным крючковатым корнем пожал ведьме руку.

– Ну, чё как? – вежливо поинтересовалась Яга.

– Да ничё, – пробасил Корявый.

– Ну, молоток! – одобрительно тряхнула головой старуха и сразу перешла к делу: – Болото под Черниговом знаешь?

– Ага, – кивнул пень. – Ну?

Яга воткнула метлу черенком в землю и, потирая руки, скомандовала:

– Зови своё войско.

Корявый оглушительно свистнул, и из болота вылезло ещё с пару дюжин пней всех форм и размеров. Они выбрались на берег и встали в ряд перед ведьмой.

Яга схватила метлу и ударила ей по земле, словно командир жезлом. Пни разом вытянулись по стойке смирно.

– Дуйте на болото, – приказала старуха. – Там избушка стоит охотничья. Туда конь прийти должен, его изловить нужно. Коня-то видал хоть раз? – уточнила она у Корявого.

Тот поскрёб замшелую макушку и кивнул:

– Видал, конечно.

– Ладно, коня поймаешь да сразу мне дашь знать, – сказала Яга. – Все слышали? Задача понятна?

– Извините… – вдруг просипел самый худой и длинный из пней. Он немного заикался. – Мне к-кажется, это не разумно – войском идти. Лучше в-в-в… вдвоём-втроём в избушке спрятаться. А войско только всех распугает.

Яга пораскинула мозгами и хмыкнула:

– Верно… Как зовут?

– Худой, – ответил тощий пенёк.

Яга кивнула и вопросительно взглянула на Корявого.

Тот ткнул кривым корнем в Худого:

– Ты пойдёшь. – Затем поглядел на остальных.

Никто, кажется, не горел энтузиазмом. Кроме одного, совсем крохотного пенька. Он весело подпрыгивал, махал веточками и улыбался, всячески привлекая к себе внимание.

– И ты, – решил главный.

Худой снова подал голос:

– Но, знаете, я бы после этого хотел бы… выйти из бизнеса.

– Из чего выйти? – удивилась Яга.

– Из всего этого… Сплошной к-круговорот насилия. Мне кажется, что это т-тупиковый путь развития.

– Это чего это… – растерялась ведьма.

Корявый строго поглядел на чересчур болтливого пня и с суровым видом начал разминать кулаки.

– Всё понял, – примиряюще замахал веточками Худой. – Н-не… Неподходящее время для разговора.

– Идите! – скомандовала Яга.

Корявый, Худой и Мелкий без лишних слов повернулись и отправились в глубь леса.

Глава 10

Князь всю ночь не мог сомкнуть глаз. Он то проваливался в зыбкое забытье, то с криком вскакивал, вспоминая, в каком положении оказался. Поэтому, когда с первыми петухами его под узды вывели из хлева, он уже был измучен до невозможности.

По крайней мере, так Князю казалось. Пока не началась настоящая работа. Он за всю жизнь не переделал столько дел, сколько за тот злополучный день! Сначала его запрягли в плуг, который приходилось таскать, вороша землю, с одного края поля на другой. Когда солнце стало припекать самую макушку, началась новая пытка: его отвели к мельнице и заставили крутить жернова. Князь сбился со счёта, сколько кругов пришлось ему пройти. Он уже готов был упасть без чувств, когда толстый крестьянин притащил его к телеге, закинул в неё огромный мешок муки и щёлкнул хлыстом. Князь взвыл от боли и покорно покатил телегу по ухабистой тропинке. Дорогой им встретился ослик, который вёз такое количество дров, что они огромной башней упирались в небо. Тут Князю на мгновение даже подумалось, что его участь не так уж и плоха.

Мучения закончились только глубокой ночью. Когда Князь оказался в хлеву и смог вытянуть ноги, земляной пол показался самой мягкой периной. В тишине скрипнула дверь, и внутрь скользнула Фрося.

– Умаялся, коняшка мой? – спросила она тихо.

Князь в ответ только застонал.

Девочка весь день была рядом: собирала сено в снопы, стирала вещи, таскала мешки. На вид она была такая хрупкая, что оставалось лишь дивиться, как она всё это выдерживала и вдобавок находила силы заботиться ещё о ком-то.

Вот и сейчас, когда умаявшийся правитель мог только лежать мордой вниз, она легко присела рядом и развернула какой-то кулёк.

– А я тебе пирога принесла!

– С мясом? – с надеждой спросил Князь.

Девочка покачала головой:

– С капустой. С мясом я сама ни разу не пробовала.

– Ну, давай с капустой, – вздохнул Князь, – раз с мясом нет.

Он чуть приподнял голову и разом всё слопал.

– Смотрю, непривычен ты к крестьянской работе, – сказала Фрося, задумчиво поглаживая его гриву. – Ничего, завтра полегче будет. В лес за дровами поедем.

Князь вспомнил ослика, который им встретился по дороге, и возмутился:

– Какие дрова?! Ты вообще знаешь, кто я такой?

– И кто же? – с улыбкой спросила Фрося.

– Князь я.

– Уморил! – захихикала девочка. – Смешной ты!

– Почему это? – насупился Князь.

А Фрося всё хохотала:

– Ой, лошадиный Князь!

– Какой ещё лошадиный? Настоящий! Не смешно!

– Ну чего ты? – ласково спросила Фрося. – Хочешь быть князем? Ладно, буду тебя князем считать.

– Да Князь я, Князь! Честное слово!

– Фроська! – донеслось с улицы. – Фроська!

Девочка вскочила на ноги.

– Ой! Всё, я побежала.

– Стой, погоди, – удержал её заколдованный Князь. – А ежели я заболею? На работу ведь не поведут?

– Ну, конечно, нет. Какой толк от больного? – пожала она плечами и ушла.

Князь ухмыльнулся и с блаженством закрыл глаза.

* * *

На следующее утро толстый крестьянин снова пришёл в хлев, чтобы вывести Князя на работу. Как тот ни упирался, а детине всё-таки удалось вытолкать упрямца на улицу. Тогда Князь решился претворить в жизнь свой план. Он громко охнул и повалился на землю, словно у него разом отнялись все четыре ноги.

– Чего это? – удивился тощий, который гнал мимо гусей, размахивая хворостиной. – Околел?

Князь тихонько вздохнул, чтобы его не сочли окончательно бесполезным.

– Да пока нет, – сказал толстяк, – но близко.

Из избы появилась Фрося с ведром воды в руках.

– Эй, Фроська! – позвал тощий. – Подь сюды.

Девочка послушно приблизилась.

– Так, беги, Стёпку найди, – распорядился крестьянин. – Пусть несёт сюда мешки с верёвками и всё остальное.

– Ой, дяденьки, да не надо же! – взмолилась девочка. – Я сейчас в поле с ним пойду! Он встанет сейчас, встанет! Вот увидите! – Она упала на колени перед Князем и ласково погладила его по голове. – Коняшка, коняшка моя! Вставай, вставай же! Ну, пожалуйста! Ну что ты?

– Ага, встал да на поле побежал, – хмыкнул толстяк.

– Всё, – отрезал тощий, – зови Степана.

– Нет, нельзя так! – запротестовала Фрося. – Он заболел просто.

– Колбасу из него сделаем, да и дело с концом, – сказал тощий.

Тут уж Князь ахнул:

– Колбасу?! Не-не, я здоров! Я в прекрасной форме!

Он вскочил на ноги.

– Святые угодники! – перепугался толстый.

– Говорящий конь! – не поверил тощий и перекрестился.

– Да я не только говорить, я и петь умею, – хорохорился Князь. – И танцевать.

Фрося испуганно замотала головой, но было уже поздно.

– Вяжи его! – заорал тощий.

Не тут-то было! Князь проявил такую прыть, какой от него не ожидал никто – даже он сам! Он скакал по всему двору, забегал в одну дверь и выскакивал из другой, пригибался и уворачивался, каждый раз умудряясь избежать верёвки, которую крестьяне пытались накинуть ему на шею.

Но в конце концов этим двоим всё-таки удалось загнать его в угол. Тогда Фрося не выдержала и закричала:

– Не трогайте его!

Толстый с тощим обернулись, и в этот момент девочка с ног до головы осыпала их зерном. Голодные гуси тут же накинулись на них и принялись клевать.

Воспользовавшись общим замешательством, Фрося запрыгнула на спину Князю и воскликнула:

– Быстрее, быстрее!

Он понятливо кивнул и бросился наутёк.

– Фроська, стой! – закричал худой, отбиваясь от гусей.

– Хуже будет! – пригрозил толстый.

Но беглецы были уже далеко.

Князь всё скакал и скакал. Сначала через деревню, потом через поле и лес. Он бежал так быстро, как только мог, пока на полном ходу не упал в реку.

– Всё-всё-всё, успокойся, коняшка, мы спаслись! – успокаивала его Фрося, помогая выбраться из воды.

– Фрося, ты здесь?! – обрадовался Князь, который и не заметил, что увёз девочку из родного дома. – Со мной?

– Ну, а как ты думал? Что я тебя брошу? Ты же у меня совсем беспомощный. Ишь чего учудил – плясать перед ними. Я же говорила тебе – не вздумай показать, что по-людски умеешь.

– Да я… – растерялся Князь. – Вот… не сообразил. Испугался.

– Ничего, всё уже позади, – сказала Фрося, нежно поглаживая его по гриве. – Ну, коняшка моя, чего делать будем? Куда направимся?

– Мне в Киев надо, – ответил Князь. – А ты? Как же ты домой-то вернёшься? Отец-мать, поди, с ума сходят. Волнуются.

– А, сирота я, – махнула рукой девочка. – С семи лет в услужении. У этих… Противные… – Она с отвращением скривила своё симпатичное личико.

– Сирота? – сочувственно переспросил Князь.

– Ну да, – пожала плечами Фрося. – Так что пойдём вместе в Киев. А кто там у тебя в Киеве?

– Антипка там, богатыри, дружина… Да вообще, княжество моё.

– Ой, коняшка моя… Я ещё поверю, что ты заколдованный, – рассмеялась девочка. – Всё ж таки говорящий конь не каждый день встречается. Но давай ты кем-нибудь другим сделаешься?

– Как другим? – опешил Князь.

– Ну, кузнецом, к примеру. Расколдуем тебя как-нибудь, а потом кузню откроем. Ты будешь лошадок ковать, а я помогать стану. А?

– Да не умею я, – признался Князь. – Лошадок… А Князем нельзя?

Фрося вздохнула:

– Мне мама в детстве сказки рассказывала, там князья всегда дураки были.

– Дураки? – расстроился Князь.

– Да, – кивнула девочка, – а ещё злые были и жадные. А ты слишком умный для князя. И добрый. И смешной. – Она снова погладила его по гриве, но Князь обиженно отпрянул. – Ну чего ты? Да ладно, ладно, пошли в Киев. Найдём твоего Антипку, а там посмотрим.

Глава 11

Илья, Добрыня и Алёша до поздней ночи скакали в Чернигов. Когда зашло солнце, начался проливной дождь. Но он не остановил богатырей. Укрывшись от него щитами, словно от очередного врага злокозненного, они продолжали путь.

– К утру доберёмся, – заметил Илья, всматриваясь в туманную пелену дороги.

– Братцы, а я вот что подумал, – вдруг сказал Добрыня. – Тут же Семёновка недалёко! Может, крюк сделаем – вдруг про Юлия что узнаем?

Илья отрицательно мотнул головой.

– Нет, Добрыня. Служба первее.

Дальше ехали молча, пока Алёша не заметил мелькнувший среди деревьев тусклый огонёк.

– А вон, глядите – шалашик, – сказал он товарищам. – И огонёк горит. Может, переждём дождь?

И действительно, совсем рядом с богатырями, в наспех сделанном из еловых веток шалаше, жались друг к другу Фрося с Князем. Их нехитрое убежище освещала единственная свечка, которую всё норовил задуть воющий ветер.

– Кто-то едет, – сказал Князь, заслышав приближающийся цокот копыт. – Не нас ли ищут? Гаси свечу!

Фрося послушно потушила огонёк.

А в нескольких саженях от них Алёша протёр глаза.

– Ой, погас, – расстроился богатырь.

Теперь и не видать было шалаша.

Илья с Добрыней повернулись к товарищу.

– Вперёд, вперёд, Алёша, – поторопил его Илья. – Али дождь в новинку тебе?

Богатырь вздохнул, поудобнее перехватил свой щит и пришпорил коня.

Оставшись в темноте, Фрося и Князь какое-то время опасливо прислушивались к шуму леса.

– Нет, мимо проехали, – сказала наконец девочка.

– Ладно, давай уж спать укладываться, – сказал Князь, пытаясь поудобнее расположиться в тесном шалаше. – Завтра нам до Киева нужно добраться.

Фрося кивнула и свернулась калачиком под боком у своего верного коняшки.

Наступившую тишину прерывал только шум дождя.

– Фрося… спишь? – вдруг тихо спросил Князь.

– Не-а, – сонно пробормотала девочка.

– Вот и мне не уснуть, – вздохнул Князь и поделился своими страхами: – А вдруг не получится расколдоваться? Это что же – я так и останусь конём навсегда?

– Ну и что?

– Да как?! – изумился Князь. – Это же ужас какой-то. Позор. Конь на троне! Нас все соседи засмеют!

– Не-е-е, – возразила Фрося, – они завидовать будут. Кузня у нас будет высокая, светлая… – пробормотала она и погрузилась в дрёму.

Из щели на крыше шалаша на нос Князю упала холодная капля. Он вздрогнул и чуть отпрянул. Тогда следующая капля упала на лицо Фроси, и она поморщилась во сне. Князь вздохнул и подвинулся обратно, чтобы укрыть девочку от дождя.

Глава 12

После изнурительного ночного путешествия богатыри достигли кромки леса, выходящего к болоту.

– Ну, вот, – сказал Илья, показывая на приютившуюся на небольшой опушке избушку. – Пришли.

Товарищи с тревогой вглядывались в совершенно мирное на вид жилище.

– Мне так хочется подвиг совершить, что аж прям кулаки чешутся, – признался Алёша и достал свою книжку.

Он огляделся, заметил поблизости высохшее дерево и разбил его одним ударом.

– Предлагаю не спешить, – остановил его Добрыня. – Ты её подразнишь маленько, а мы с Ильёй наготове будем.

– Хороший план, – одобрил Илья и положил руку на плечо Алёши. – Всё понял?

– Да понял, понял! – нетерпеливо отмахнулся молодец. – Легонько подразнить.

Алёша взял свою дубину и, стараясь не шуметь, двинулся в сторону избушки.

В это время внутри охотничьего домика дремал на печи Корявый. Его солдаты, Худой и Мелкий, с увлечением играли в шахматы, используя вместо фигур шишки.

Внезапно снаружи послышались глухие удары невероятной силы.

– Конь пришёл! – решил Корявый и слез с печи.

Разумеется, это был никакой не конь, а Алёша, который с азартом лупил дубиной по стене. Илья с Добрыней в сторонке наблюдали за происходящим, держа мечи наготове.

– Сдаётся мне, – протянул Добрыня, – не похоже это на «легонько подразнить».

Неожиданно из трубы выскочили гибкие, похожие на лианы ветки и вцепились в Алёшину дубину. С силой рванув дубину на себя, лианы попытались вырвать её из рук богатыря. Но молодец держал своё оружие мёртвой хваткой. Взмыв в воздух, он совершил несколько головокружительных кульбитов и тогда только всё-таки разжал пальцы. Алёша повалился на землю, а дубину затянуло в трубу.

Внутри избушки Корявый с гордостью демонстрировал подручным свою добычу.

– Вот. Поймал коня!

Мелкий перехватил дубину и с интересом покрутил перед собой.

– А, так вот он какой, оказывается, – протянул он с уважением.

– Нет-нет! – запротестовал Худой. – Это не к-конь. – Он достал из печи уголёк и начал чертить им на стенке. – С-сейчас я вам нарисую коня.

В этот момент избушка снова начала сотрясаться. Это Алёша разбежался и с размаху врезался в стену плечом. А потом ещё разок. И ещё.

– Лошади – очень к-красивые животные, – спокойно продолжал Худой, не обращая внимания на настойчивые удары. На боку печки он изобразил грациозно скачущего коня. – Довольно высокие, быстро бегают. Особенно интересно н-наблюдать за ними, когда они несутся табуном. Грива развевается на ветру, а копыта ц-цокают. Кони – прекрасные существа, – закончил пенёк свою краткую лекцию.

Снаружи Илья с Добрыней с любопытством наблюдали за Алёшей.

– За что я его уважаю, так это за настойчивость, – с улыбкой сказал Илья.

– А чего он не дверь вышибает, а стену? – задумчиво произнёс Добрыня.

– По молодости, – хохотнул Илья.

Тут Алёше надоело биться в стену; он махнул рукой и побежал в сторону леса. Нашёл деревце – невысокое, но с мощным стволом, – одним рывком вырвал его из земли, размахнулся посильнее и бросил прямо в избушку. Дерево пробило в стене дыру и снесло печь.

– Всё, нападаем! – рявкнул Корявый.

– Ах да… – вздохнул Худой, – эта бесконечная цепь насилия…

На этот раз ветви полезли не только из трубы, но из окон, двери и даже пролома в стене. Одна из них схватила Алёшу и начала крутить высоко над избушкой. Две другие принялись хлестать Илью с Добрыней. Но богатыри не растерялись – достали мечи и перерезали тянущиеся к ним ветки. После этого они запрыгнули на крышу избушки и освободили Алёшу. Правда, быстро стало ясно: стоит только срубить одну из ветвей, как она отрастает вновь.

– Гидра! – крикнул товарищам Добрыня. – У неё всё вырастает заново.

– Чем хуже гидра, тем лучше подвиг, – хохотнул Алёша и бросился резать ветки.

Добрыня с Ильёй переглянулись и последовали его примеру.

Вскоре пни устали размахивать ветвями и втянули их обратно в избушку.

– Кусачий конь, – обиженно произнёс Корявый.

– Что-то тут не так, – засомневался Худой.

Но тут избушка вдруг перевернулась. Пни покатились кубарем и упали на потолок. Корявому на голову ещё и прилетела шахматная доска вместе с шишками.

Это богатыри, поднатужившись, подняли лесную хижину с земли, перевернули вверх тормашками и стали толкать в сторону болота.

– Братцы, а может, не будем её в воду? – сказал вдруг Алёша. – Очень уж подвига хочется. Древнегреческого. Он ведь за два обычных идёт. Глядишь, я и вас так догоню.

– Ох, Алёшка, – с укоризной протянул Добрыня.

– Провозимся с ней, – заметил Илья, – а нам Юлия искать надо.

– Да, – одобрительно кивнул Добрыня. – В болото её отправим, да и дело с концом.

Пни, притаившиеся в избушке, всё это, конечно, слышали и здорово перепугались. Так что из окошек вдруг вылезли крепкие ветки, хижина встала на них, как на паучьи ноги, и припустила прочь от богатырей.

– Ух ты! – присвистнул Илья. – Шустрая какая!

– Ага, не хочет в болото! – с азартом крикнул Алёша и кинулся догонять избушку. – Хочет в мой подвиг!

Быстро перебирая ногами-ветками, хижина бросилась улепётывать через лес, но запнулась о лежащее поперёк тропинки бревно и кубарем полетела дальше. Докатилась до обрыва, рухнула вниз и приземлилась на ветки торчащего из скалы дерева. Ветки спружинили и забросили избушку далеко-далеко. Богатыри мчались следом.

– Вот же шустрая! – сказал Добрыня, вытирая пот со лба.

– Одно слово – гидра! – радостно крикнул Алёша и сиганул вниз с обрыва.

Избушка всё бежала и бежала, пока перед ней не выросла огромная скала. Не успев затормозить, пни на полном ходу врезались в неё.

Худой высунулся из трубы и быстро огляделся. Богатыри были уже рядом. Тогда пни снова выпустили ветки-ноги и начали по-паучьи карабкаться вверх.

Остановившись у подножия горы, богатыри быстро переглянулись. Затем Илья с Добрыней сложили руки, Алёша прыгнул на них, и товарищи подкинули молодца повыше.

В полёте молодец нагнал карабкающуюся вверх избушку, приземлился на крышу и заглянул в трубу, весело объявив:

– Тут-тук-тук! Ваша пицца приехала!

Пни внутри дружно заорали от ужаса.

Алёша несколько раз топнул и столкнул избушку вниз. Она рухнула прямо к ногам Ильи с Добрыней. Сверху приземлился Алёша.

Когда улеглась пыль, из-за двери выглянул Худой.

– П-переговоры? – предложил он, изо всех сил стараясь сделать приветливое лицо.

– Ну-ка, быстро сюда! – скомандовал Добрыня.

Из избушки с виноватым видом выбрались три пня – Корявый, Худой и Мелкий.

– Это ещё что такое?! – нахмурился Илья, не веря своим глазам.

– А вроде не гидра, – протянул Алёша с лёгким разочарованием в голосе.

– Где-то я эти пни уже видел, – задумчиво произнёс Добрыня.

– Поймите, – тихо сказал Худой, – это н-недоразумение. Мы ждали совсем не вас.

Корявый понурил голову:

– Да. Вас бы мы не тронули.

– Вспомнил я! – воскликнул вдруг Добрыня. – Это ж войско Бабы-яги.

– Да? – удивился Илья и потёр бороду. – Что-то нечисто тут… – Он со значением посмотрел на Добрыню, а потом повернулся к пням. – А вы идите. Идите, идите!

Пни, обрадованные внезапной милостью, тут же сорвались с места и исчезли среди деревьев.

Алёша проводил их задумчивым взглядом.

– А Князь говорил – гидра стоглавая, – разочарованно хмыкнул он. – Ошибся, видать. Никакая не гидра.

– Или не ошибся, – нахмурился Илья.

– Или не Князь, – добавил Добрыня. – Да и голос непохожий.

Алёша вертел головой, переводя удивлённый взгляд с одного на другого.

– Я не понимаю, братцы… О чём вы?

– Поехали в Киев. По дороге объясним, – сказал Илья.

Глава 13

Баба-яга наслаждалась отдыхом и поджидала, когда Корявый с его отрядом приведут к ней Князя в обличии Юлия. Она заварила себе травяного чая, включила любимую пластинку и уселась перед волшебным котлом. Все мысли ведьмы были с курфюрстом. Ей так хотелось узнать, как он проводит время, что она не отказала себе в удовольствии немного подсмотреть.

Яга коснулась колдовского зелья в котле, и по поверхности прошла рябь. А затем ведьма увидела стоянку своего возлюбленного. Он укрылся в большом шатре, который охранял отряд рыцарей. Внутри всё было украшено на европейский манер, а на стене висел большой парадный портрет курфюрста на фоне величественного замка. Яга мечтательно вздохнула: так вот, где она будет жить после свадьбы! Сам курфюрст только проснулся и сонно потягивался. В уютном халате и ночном колпаке он выглядел не так внушительно.

– Домашний такой… мягкий, видать, – с умилением проворковала Яга.

Тут курфюрст прошёл к столу, на котором его уже ждал завтрак. По тарелкам прыгала целая свора лесных зверей во главе с енотом! Завидев непрошенную компанию, немецкий вельможа решительно ударил кулаком по столу. Животные в страхе разбежались.

– Но и строгий при этом, – одобрительно кивнула ведьма. А потом приметила на столе листок с закорючками: это курфюрст со своими рыцарями играл в крестики-нолики. Тут-то Яга совсем растаяла: – Ишь ты, писать ещё умеет!

Немного понаблюдав за мирным утром своего милого, Яга начала терять терпение. Ей хотелось поскорее обрести простое семейное счастье.

– Где мой цветок, в конце концов? – пробормотала она, листая картинки на поверхности зелья. – Устала ждать уже…

Она быстро долистала до болота под Черниговом и округлила глаза. Богатыри боролись с её пнями!

– Обманул, – прорычала ведьма, сжимая кулаки. – Обманул! Нет там никакого Князя!

Вне себя от гнева она запрыгнула на метлу и мстительно процедила:

– Ну, держись, князюшка-самозванец. Я покажу тебе, где раки зимуют!

На всех парах Баба-яга прилетела в Киев и направилась прямо ко дворцу. Уже на подлёте она заметила на крыше одного из зданий с десяток лучников. И вот в её сторону пустили целую тучу стрел! Яга резко спикировала и успела укрыться за куполом небольшой церквушки, но одна из стрел всё-таки угодила в её метлу.

– Ой! Ты так?! Ну, хорошо. Зато теперь я точно знаю, что цветок у тебя!

Ведьма вытащила стрелу из древка и поспешила убраться из города. Подстреленная метла под ней вихляла из стороны в сторону и буксовала на поворотах…

* * *

Немного принарядившись, Баба-яга отправилась прямиком в лагерь курфюрста. Галантный иностранец принял её как самого дорогого гостя. Проводил в свой шатёр, усадил за стол и предложил напиток.

Яга, манерно отставив мизинец, сделала небольшой глоток и сразу закашлялась.

– Водичка какая у вас вкусная… – прохрипела она.

– Это кофе, – пояснил курфюрст. – На здоровье. Так вы говорить – беда у неё? Плачет?

– Ой, беда-беда, – горестно всхлипнула ведьма. – Огорчение! Князь Киевский, деспот проклятый, любимый цветок у ней отнял. А у нас, у невест традиция такая – цветочек бросать на свадьбе. Без цветков этих на свадьбы и не ходят.

Немецкий вельможа удивлённо вскинул брови.

– Да! Без цветка нельзя никак, – с нажимом повторила Яга. – Засмеёт её вся деревня. Вот сидит, плачет.

– Бедный либе любовь, – покачал головой курфюрст. – Несчастный красивый женщин. Я ей помогать! – решительно произнёс он, а потом окликнул помощника: – Ганс!

Яга тоже гаркнула:

– Ганс! – и добавила: – Шнель! Срочно, срочно надо! Времени мало! А то богатыри вернутся.

Она забегала по шатру, собирая вещи курфюрста.

– О, рус богатыр? – переспросил иностранец и замер. – Я его не видел, но Ганс говорит, рус богатыр – ахтунг!

– А, пустяки, – махнула рукой Яга. – Ты об этом не беспокойся. Они далеко сейчас, не успеют доехать. – Ведьма резко повернулась и нос к носу столкнулась с рыцарем, прибежавшим на крик. Опешила на секунду, а потом скомандовала: – Ганс! Срочно в поход на Киев!

* * *

Фрося с Князем брели вдоль цветущего луга. Девочка собирала ромашки и плела венки. Один она надела себе, а второй отдала своему любимцу. Князь тут же расчихался.

– Смотри, какие красивые облака! – весело щебетала девочка. – Давай играть в «На что похоже?» Вон облако плывёт. На что похоже?

– Ну… – промычал Князь, рассматривая пушистый комочек в небе, который больше всего напоминал ему кусок ваты.

– Ну что ты? – рассмеялась девочка. – На рыбу оно похоже! Вон плавники, хвост.

– И правда, – удивлённо протянул Князь, когда разглядел в куче ваты огромную рыбину.

– А вон то – на корову похоже, – продолжала Фрося. – Ой, а сейчас на Горыныча!

Князь запрокинул голову и невольно залюбовался тем, как меняются формы облаков. Одно было похоже на ладью, другое на дерево, а третье вдруг приобрело очертания Киева. Правитель тут же помрачнел.

– Фрось? – тихо позвал он.

– Да?

– А ты не веришь, что я человек?

– Да верю я! – улыбнулась девочка. – Что ты?

– Нет, не веришь, – вздохнул Князь и повесил голову. Венок из ромашек упал на землю.

– Ох, коняшка моя… Да какая разница? – Девочка подняла венок и вернула его на голову Князю. – Главное, что ты хороший очень. И я тебя не брошу!

Глава 14

После встречи с Бабой-ягой курфюрст собрал целое войско и направился в столицу.

Ворота города были радушно распахнуты в ожидании туристов. Поэтому иностранные рыцари не встретили никакого сопротивления.

Они пошли маршем до самого дворца, попутно разоряя город. Солдаты крушили только что построенные фонтаны и храмы, пинками разбрасывали клумбы, срывали вывески с лавочек. Началась паника. Горожане в ужасе разбегались.

Лучники, сидящие на крышах в ожидании Бабы-яги, попытались отразить атаку, но их стрелы отскакивали от доспехов, и толку от них было чуть.

Юлий в это время находился в опочивальне. Игра в Князя ему ещё не надоела. Он делал утреннюю зарядку, с удовольствием разминая человеческие конечности, когда в его покои без стука влетел Антип.

– Князь-батюшка! – едва выговорил трясущимися губами боярин.

– Ш-ш-ш! – шикнул на него Юлий. – Дай закончу! Копыта что-то затекают. В смысле, ноги.

Антип растерянно зашлёпал губами, а потом подобрал рупор и заорал:

– Немцы в городе!

– Да что ты? – обрадовался Юлий. – Отлично!

У него уже всё было подготовлено: он схватил со стола рушник с хлебом да солью и торжественно вышел на балкон.

– Ну?! Где ты там? – позвал он Антипа.

Боярин послушно подбежал к правителю и подставил рупор.

– Добро пожаловать в Киев! – закричал самозваный Князь. – Новый туристический сезон объявляю…

Договорить он не успел – прямо в каравай воткнулось длинное копьё! Тут-то Юлий наконец сообразил, что надо бы присмотреться к происходящему. А посмотреть было на что! На площади перед дворцом ровными рядами выстроилось войско курфюрста в сверкающих на солнце доспехах.

– Чего это? – ахнул Юлий.

Антип схватил правителя за руку и поскорее утащил с балкона.

– Говорю ж, не в гости пришли, – залепетал он, пригибаясь к полу. – А войной.

– Как войной? Почему? – изумился Юлий и бросился в коридор, на бегу скомандовав: – Подымай народ!

– Так народ давно поднялся… – развёл руками боярин, семеня следом.

– Молодцы!

– Поднялся и сбежал, – с виноватым видом объяснил Антип. – От туристов подальше. Ты уж прости… Ругают тебя, батюшка…

Юлий остановился и горько покачал головой.

– Знаешь, Антип… Я понял. Они ничего не хотят. Ничего. Стараешься, стараешься для них…

– Говорят ещё, Баба-яга с ними, – добавил княжеский советник.

Поддельный Князь нервно сглотнул.

– Это меняет дело, – пробормотал он и побежал обратно в опочивальню.

Первым делом Юлий выхватил из вазы цветок и спрятал за пазуху. Потом бросился к кровати и содрал с неё простынь.

– Княже, что делать будем? – спросил Антип, наблюдая за метаниями правителя.

Ничего не объясняя, Юлий разорвал зубами простынь надвое.

– Стоять до последнего, – пробубнил он и всучил боярину обрывки ткани. – Свяжи вместе!

Он подбежал к окну и открыл его настежь. Потом вернулся к Антипу, порывисто его обнял и сказал:

– Держаться! Держаться любой ценой…

На этом он выхватил у оторопевшего боярина конец простыни и прыгнул в окно. Антип проскользил по полу за простынёй и упёрся ногами в подоконник. Юлий успешно приземлился внизу и бросился наутёк.

В эту же секунду в опочивальню ворвалась Баба-яга. Увидев Антипа у открытого окна, она взревела:

– Сбежа-а-ал!!

* * *

Князь и Фрося стояли у кромки леса. Широкая дорога, бежавшая вниз с пригорка, вела к великолепному городу, окружённому белоснежными стенами. За ними поблёскивали на солнце маковки церквей и шпили дворца.

– Киев! – радостно воскликнул Князь. – Киев!

Позабыв обо всём, он рванул к городу.

– Коняшка! Коняшка! – окликнула его Фрося, оставшаяся стоять на пригорке. – А как же я? Забыл меня, да? Бросил… Не нужна я тебе! Ну и ладно!

Всхлипнув, она бросила ромашковый венок на землю и побрела обратно в лес.

На полпути к городу Князь резко спохватился.

– Ой, что это я? А Фрося? – Он обернулся, но девочки уже не было видно. – Фрося! Фрося! – закричал он и побежал обратно.

Но вскоре снова остановился. Он не знал, что делать. С одной стороны родной город, престол, подданные, с другой – одинокая девочка, которой он жизнью обязан. Нужно было принять решение…

Князь тяжело вздохнул и поскакал-таки в Киев.

А Фрося брела по тропинке и плакала. Вдруг она заметила в траве маленького птенчика. Он жалобно пищал. На ветке над ним было гнездо, в котором тревожно чирикала мама-птица.

Девочка осторожно подняла птенца и с улыбкой усадила малыша в гнездо:

– Вот…

Она снова подумала о своём копытном друге и топнула ножкой.

– Вот ведь коняшка-дурашка! Ты же пропадёшь без меня!

И Фрося побежала обратно.

* * *

Уже на подходе к городу Князь заподозрил неладное: ворота нараспашку, на посту никого…

– Что такое? – пробормотал он.

Прибавив ходу, Князь вбежал в город и не поверил своим глазам. Кругом была ужасная разруха. Повсюду развалины, улицы перекопаны, тут и там валяются обломки каких-то мраморных статуй. Горожане с тюками за плечами разбегаются кто куда. И самое страшное: отряд рыцарей в доспехах ведёт его дружину и тычет копьями в спины солдатам!

– Дружина! Подождите! Эй! Я вернулся! – закричал он им вслед, но никто даже не обернулся.

Князь кинулся их догонять и скоро поравнялся с пленными.

– Э, дружина! Что такое?! Кто это?

– Кто-кто, – хмуро отозвался один из дружинников. – Дед Пихто.

– Ежели Князь сбежал, почему бы и нам тоже не сдаться? – прибавил другой.

А воевода внезапно обернулся и внимательно посмотрел на неизвестно откуда взявшегося коня.

– А голос… – прошептал он, – голос-то Князя.

Иностранный рыцарь подтолкнул его вперёд:

– Иди, иди. Чего встал?!

Князь не отставал. Выбежал наперерез дружине и гневно спросил:

– Как допустили?!

Солдаты молча повесили голову.

А рыцари всё слышали и как давай гоготать:

– Даже лошадь ругает вас!

– Как же вам не стыдно? – продолжал Князь. – Ведь это ваш город. Посмотрите на него. Вы знаете здесь каждый камень, каждую… – Его взгляд наткнулся на нелепый фонтан с купидончиком. – Ну, кроме вот этого… Но это ваш дом!

Дружинники виновато оглядели оставшиеся от Киева руины.

Воевода вышел вперёд, бросил под ноги свой шлем и уселся на землю, виновато обхватив голову руками. Остальные солдаты повторили за ним. И даже иностранные рыцари поддались всеобщему настроению и тяжело опустились на землю, склонив головы в шлемах.

Князь всё распалялся.

– Вы, наверное, скажете, что вы не богатыри…

– Да, не богатыри… – грустным хором отозвались дружинники.

– Найн, найн… – вторили им рыцари.

– Подымите, подымите головы! – велел Князь, продолжая свою вдохновенную речь. – Сегодня… Вернее вчера или даже позавчера… Неважно! Я встретил маленькую девочку… И только благодаря этой встрече случайной был спасён ваш Князь. От колбасы… Вернее, не от колбасы. Жизнь его была спасена! Фросей её зовут. Фрося спасла вашего Князя. Она пошла на подвиг, богатыря достойный. И я хочу спросить вас: разве нет и в вас духа богатырского?

Все – и дружинники, и рыцари – вскочили на ноги и заголосили:

– Есть! Есть! Есть!

– Так боритесь же с иноземными захватчиками вместе со мной! Вашим Князем!

Все замерли в удивлении. И тут только правитель опомнился.

– Ну хорошо… – Он закатил глаза. – Со мной – конём с голосом Князя. Остальное я потом объясню. В бой!

С криком «Ура!» дружинники и рыцари подняли мечи и побежали на невидимого врага. Потом вдруг остановились, с недоумением поглядели друг на друга и вспомнили наконец, что вообще-то они – противники.

Тогда они разделились на два войска, и началась сеча ратная.

Глава 15

Пока Князь в облике Юлия вдохновлял своих солдат на подвиги, тот, кого последние несколько дней считали правителем, трусливо прятался по закоулкам. Мало того, что по всему городу носились иностранные рыцари с копьями наперевес, так ещё и Баба-яга могла в любой момент объявиться.

– И зачем я богатырей под Чернигов отправил? – причитал Юлий. – Что же делать? Так… Так, спокойно. Что должен делать руководитель на моём месте? – судорожно соображал он.

Юлий заглянул в окно ближайшего дома, и на него уставилось отражение.

– Беги, дурак, прячься! – рявкнул конь из отражения. – Яга ищет тебя. Она отнимет цветок, и вы с Князем больше его никогда не увидите!

Юлий понятливо кивнул и начал карабкаться по крыльцу дома на крышу.

В эту минуту мимо пробегала Фрося.

– Куда ж ты подевался, коняшка мой? – воскликнула она, оглядываясь на незнакомых улицах.

Вдруг прямо к ногам девочки посыпались какие-то щепки. Она подняла голову и увидела мужчину в красном плаще, который лез на крышу. У него из-за пазухи выпал прекрасный фиолетовый цветок и плавно опустился на землю.

– Эй, стойте! – крикнула Фрося. – Вы цветок потеряли.

Незнакомец в плаще испуганно вздрогнул и начал карабкаться ещё быстрее. Слов про цветок он в спешке не разобрал…

* * *

Битва на дворцовой площади была в самом разгаре.

Дружинники во главе с воеводой упорно теснили иноземных рыцарей. Князь в облике Юлия всеми силами помогал бить захватчиков. Он ставил подножки, лягал копытами и сбивал меткими ударами железные шлемы.

– Молодцы, ребятки! – успевал он подбадривать свои отряды. – Правый фланг подтянули!

Сам же Юлий, выглядящий точной копией Князя, уселся на конёк ближайшего терема и отчаянно болел за своих.

– Княже, молодец! – кричал он с высоты. – Держись!

Вокруг начала собираться толпа горожан. Они с восхищением следили за битвой, воодушевляя дружинников на новые подвиги. Вскоре в толпе показалась и растерянная Баба-яга.

Наконец не осталось ни одного рыцаря, кто мог ещё стоять на ногах. Всех бравые дружинники одолели!

В этот момент на площадь выскочил сам курфюрст верхом на коне. Быстро оценив обстановку, он выхватил меч и крикнул:

– Зольдатен! За мной!

Но тут кто-то подошёл к нему со спины и звонко постучал по плечу. Курфюрст обернулся и увидел коня на задних ногах.

– Ты зачем к нам с войной пришёл? – строго спросил Князь в облике Юлия. – Ну-ка, давай теперь со мной! – и правитель воинственно замахал передними копытами.

– Юлий! – заорал с крыши поддельный Князь. – Я горжусь тобой!

А курфюрст таращился на подлинного Князя.

– Говорящий лошадь?! – перепугался иностранец.

– Сам ты лошадь, – огрызнулся Князь и запальчиво потребовал: – Давай, дерись со мной, шляпа заморская!

Курфюрст поднял глаза и за спиной задиристого коня увидел силуэты приближающихся богатырей.

– Нет! – пискнул иноземный захватчик. – Я уходить тогда…

Он попятился и неуклюже плюхнулся в недавно вырытую канаву.

– Ага! Струсил?! – торжествовал Князь.

– Цурюк! – закричал курфюрст своим рыцарям. – Цурюк!

– Да какой уж теперь цурюк? – рассмеялся Илья.

На площадь верхом на своих верных скакунах выехали три богатыря. Толпа почтительно расступилась.

– Ура!! Победили! – заверещал Юлий с крыши и начал спускаться вниз.

Остатки немецкого войска ползком разбежались кто куда. Курфюрст тоже хотел дать дёру, но его вместе с Гансом окружили дружинники.

Яга, которая всё это видела, разочарованно буркнула себе под нос:

– Нет… Нерешительный он какой-то. И неприятный. Чисто внешне неприятный.

Внезапно из толпы выбежала рыжеволосая девица.

– Пропустите! Пропустите! – кричала она, расталкивая дружинников. Встала перед курфюрстом, отгородив его от острых мечей, показала всем кончик своей длинной косы и затараторила: – У меня волос секётся… А он говорит: свадьбу хочу! А я-то ведь не женимши! В душу он мне запал! – Тут девушка расплакалась.

– Ну, если в душу… – почесал голову растерявшийся Князь, – то возьми у него чего-нибудь на память. Имеешь право! Трофей, так сказать.

– Чего взять? – удивилась девица.

– Да что хочешь… – равнодушно махнул копытом государь. – Что унести сможешь, то и бери.

Девица хитро улыбнулась и легко подхватила на руки самого курфюрста. У Князя чуть челюсть не отпала.

– Стой, стой! Ганса тоже возьми, – попросил иноземец. – У него ключи от замка.

Девица закинула себе на плечи обоих мужчин и рассмеялась:

– Посторонись! – да так с ними и пошла из Киева, абсолютно счастливая.

– Да забирай, забирай! – презрительно хмыкнула Яга. – Сдался он мне сто лет!

С трудом сдерживая обиду, она осторожно протиснулась между столпившимися на площади горожанами и поспешила убраться подобру-поздорову.

По пути домой ведьма ворчала:

– Ничего. Мы-то без жениха не останемся. Найдём ещё кого. Из наших, конечно, брать надо. Это понятно! Нужно только себя в порядок привести. Маски из крапивы поделать…

И Яга поспешила к себе на болото. Некогда ей тут околачиваться, надо ещё красоту наводить.

– Я здесь! – закричал Юлий, едва спустившись на землю. Он бросился к Князю, который всё ещё выглядел точной его копией, и крепко его обнял. – Ура, княже! Всё нормально у тебя? Копыта не сбил? – заботливо спросил он, оглядывая стоящего перед ним коня. – У меня тоже! Вот, гляди. – Он показал все свои десять пальцев.

– Юлий! – рявкнул Князь. – Где цветок? Давай скорее!

– Да-да, – закивал Юлий и начал шарить по карманам. – А ты каналы мои видел?

– Юлий, давай цветок, – нетерпеливо зашипел Князь.

Богатыри вместе с горожанами с изумлением наблюдали за происходящим.

– Здесь, здесь цветок, – нервно рассмеялся Юлий. – Сейчас найдём… Вот здесь где-то… Может быть… Нет, нету… Здесь тоже, – бормотал он, похлопывая себя то по рукавам, то по штанинам. – И здесь нету… А где же… Княже, нет нигде!

– Как ты мог потерять его?! – схватился за свою лошадиную голову Князь. Перед глазами у него всё поплыло. Вот так бесславно завершится его история. Он простонал: – И Фрося меня бросила…

Тут из толпы выбежала голубоглазая девчушка и бросилась Князю на шею.

– Коняшка, подожди!

– Фросенька! – воскликнул он. – Нашлась!

– Да нашлась, нашлась! Куда ж я денусь? – улыбнулась девочка. – Какой же ты у меня… А?! Всех победил!

Князь только опустил голову. Вид прежний он так себе и не вернул…

– Не грусти, я тебя не брошу, – пообещала Фрося, поглаживая грустного коняшку меж ушей. – Пойдём куда-нибудь, кузню построим… Помнишь, мы мечтали?

– Да, кузню… – рассеянно откликнулся Князь.

Он готов был уже пойти за ней, когда Юлий заметил за ухом у Фроси знакомый бутон и заверещал:

– Да вот же он! – Юлий выхватил из причёски девочки волшебный цветок и выдохнул: – Фух! Нашёлся! Княже, давай!

Юлий поднёс обмен-цветок поближе к лицу. Князь встал по другую сторону, прикрыл глаза и вдохнул конскими ноздрями дивный аромат. Как и в прошлый раз, вокруг цветка разлилось сияние. Внезапный порыв ветра поднял обоих в воздух, и началось волшебство. Копыта превратились в руки и ноги, а ноги и руки – в копыта; у одного хвост появился, а у другого пропал. Затем яркая вспышка света – и трансформация закончилась. Князь с Юлием снова стали сами собой!

– И вправду Князь, – ахнула Фрося, увидев на месте своего коняшки государя.

Горожане так рты и разинули. А с ними и Алёша.

– Ну, а теперь понял? – тихо спросил у младшего товарища Илья.

– Вроде да… – неуверенно ответил тот.

Эпилог

Когда все страсти улеглись, Князь собрал своих бояр, дружинников, богатырей с жёнами и просто друзей на пир. На почётном месте, по правую руку от правителя, сидела никому не известная голубоглазая девочка. А правитель смотрел на неё ласково да пирожки предлагал.

Когда все наполнили бокалы, из-за стола встал Илья, чтобы сказать тост.

– Ну, что ж, люди добрые, пора и слово хвалебное молвить о Князе нашем, – торжественно произнёс богатырь. – Герой, герой прямо! Спасибо тебе, Князь, не посрамил нас и землю русскую.

Илья прижал руку к груди и под дружные крики «Ура!» низко поклонился правителю.

Князь смахнул со щеки слезу благодарности.

– Ох, ребятушки, – сказал он, поднимаясь на ноги. – Как же я рад, что всё вернулось на свои места. Быть государем, конечно, тяжёлая ноша. Не всем под силу. – Он покосился на Юлия. – Но и конём, я вам скажу, быть непросто.

Гости дружно расхохотались, а Юлий недоверчиво вскинул брови. Ну, хоть какое-то признание!

– Да! А как вы думали? – улыбнулся правитель, а потом посерьёзнел. – Но вот за то, что я стою сейчас перед вами цел и невредим, вот кого благодарить надо. – Он приобнял девочку, сидевшую рядом. Бояре и богатыри недоуменно переглянулись. – Да-да, я как раз хотел вас познакомить. Дочь это моя! Доченька.

Фрося удивлённо посмотрела на Князя, зарделась вся, а затем прижалась к нему покрепче.

– Правда, хорошая? – с гордостью спросил Князь.

Бояре в один голос загалдели:

– Ай да Князь!

– Глазки-то! Глазки папины.

– Большая уже какая…

Князь склонился к Фросе и тихо шепнул:

– Только учти – я отец строгий. У меня не забалуешь!

Фрося прыснула в кулачок.

– Наверное… – неуверенно добавил Князь и поцеловал девочку в макушку.

Вот так владыка земель русских обрёл не только славу и всеобщее обожание, но и настоящую семью. Хоть и не родной была ему Фрося, а любил он её сильно-сильно. И росла она ему на радость, умницей да красавицей.

А ещё узнал наш Князь, что не платье красит человека, не положение и не деньги, а верность друзьям, честность и отвага. На всю жизнь он запомнил этот урок и с тех пор жил-поживал и горя не знал.

Content

Татьяна Курочкина
Три богатыря и Конь на троне

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Эпилог