Травник

Глава 1

Стражник внушал.

Он был высоченный, как шкаф, и такой же широкий в плечах. Чисто вымыт (это было легко определить, потому что от него пахло мылом), гладко выбрит, кольчуга сверкает, сапоги начищены, лезвие алебарды сияло так, что ее можно было использовать как зеркало. Выражение лица у парня было, как и положено, молодцевато-придурковатое, какое часто бывает у лиц, не особо обезображенных интеллектом, ну так он и не черный вход в опочивальню королевской любовницы охранял.

Послышался легкий треск, запах мыла смешался с запахом озона, предшествующего открытию прохода между мирами, и мгновение спустя ноги путешественника уже ступили на портальный камень.

Путешественник был среднего роста, а плотность его телосложения было сложно определить, потому что он был закутан в зеленый, выцветший от времени и непогоды залатанный балахон, из-под которого виднелись только окованные железом мыски армейских ботинок.

— Приветствую тебя в Блумфилде, путник, — торжественно сказал стражник и щелкнул каблуками сапог. — Назови цель своего визита.

Это была обычная формальность. Путешественники, как правило, отделывались фразой про туризм и отправлялись по своим делам, в чем бы эти дела ни заключались, но спрашивать все равно было необходимо, потому что так было написано в инструкции.

— Я по объявлению, — сказал путник.

— Так ты наш новый кузнец? — просиял стражник, который давно выпрашивал у начальства новую алебарду.

Путник посмотрел на себя, на свой зеленый балахон, на висевшую на плече холщовую торбу, из которой торчали стебли засушенных растений, на закреплённый на поясе серп, и поправил венок на своей лысой голове.

— О юноша, — сказал он. — Что в моем облике заставило тебя подумать, что я могу быть кузнецом?

Стражник нахмурился. Обычно он не вел с путешественниками столь длительных бесед, а инструкция по этому поводу попросту отсутствовала.

— Назови цель своего визита, — вернулся он к последнему пункту.

— Я по объявлению, — терпеливо объяснил лысый. — В объявлении было написано, что городу требуется новый травник. А про кузнеца там вообще ничего не было.

— Так ты не кузнец? — разочарованно выдавил стражник.

— Посмотреть могу, а так нет, — сказал лысый, выудил из обширного кармана балахона стопку бумаг и потряс ею в воздухе. — Мне к мэру надо. Мэр с какого часа принимает?

— Приемные часы уже начались.

— Отлично, — сказал травник, сходя с портального круга. — Значит, мне наверх.

— Наша предыдущая травница была женщина, — сказал стражник, и его удивление можно было понять. Он не считал травничество, ворожбу или алхимию мужскими профессиями. Он вообще не считал мужскими профессиями любые, которые не имели отношения к оружию. Ковать мечи, носить мечи, вонзать мечи в плоть врагов…

— Да? И что с ней случилось?

— Она пропала, — сказал стражник. — Иначе нам бы не потребовалась новая. В смысле, новый.

— Любопытно, — сказал травник. — И как именно она пропала?

— Ушла в лес и не вернулась, — сказал стражник. — И с тех пор ее никто не видел. А как еще люди пропадают?

— Давно это случилось?

— Пару недель назад. Мы организовали поиски, но даже тела так и не нашли.

— Должно быть, заблудилась.

— Она так-то выросла в этих местах.

— Это, друг мой, ничего не гарантирует, — сказал травник. — Как тебя зовут, кстати?

— Берт.

— Первый год служишь?

— Три месяца, как завербовался, — подтвердил Берт. — А как ты понял?

— По совокупности признаков, — сказал травник. — А почему не наемник? Не солдат удачи? Не королевский пехотинец, в конце концов? Данные у тебя, я смотрю, вполне подходящие.

Стражник потупился.

— Родители настояли, чтобы я служил поближе к дому, — сказал он.

— Это важно, — согласился травник. — Через пару дней, как я обустроюсь, заходи ко мне. Я тебе эликсиры со скидкой продам.

— Так я не пью. В смысле, эликсиры.

— Тогда не заходи, — вздохнул травник. — Ладно, я к мэру.

Он нашел вход на лестницу (портальные камни в маленьких городках традиционно размещались в подвалах административных зданий), поднялся на два пролета и без труда нашел дверь, на которой висела табличка «мэр». За дверью обнаружилась приемная, и миловидная секретарша поинтересовалась, по какому он вопросу.

— По объявлению, — сказал травник и снова потряс стопкой бумаг.

— Вы наш новый кузнец?

— Чертов венок, видимо, совершенно не работает, — сказал травник и потер лысину. — Нет, я по другому объявлению.

— Травник? — догадалась секретарша.

— Бинго. Почему все принимают меня за кузнеца?

— Должно быть, это потому что у вас широкие плечи.

— Это все от травы. Доложите мэру обо мне, дорогуша?

— Конечно.

Секретарша скрылась за дверью и почти сразу же вернулась.

— Мэр примет вас через пять минут. Хотите я пока сделаю вам чай?

— Правильного чая за пять минут не заварить, — сказал травник. — Приходите ко мне через пару дней, когда я обустроюсь, я вам роскошного пуэра со скидкой продам.

— Было бы замечательно, — просияла девушка.

Травник уселся в кресло, закинул ногу на ногу и стало видно, что под балахоном он носит штаны цвета хаки со множеством нашитых на них карманов.

* * *

Мэры небольших провинциальных городков обычно бывают двух типов. Это либо веселые жизнерадостные добродушные толстяки с пятнами от еды на одежде, либо худые, мрачные типы с крючковатыми носами и испачканными чернилами пальцами. Мэр Блумфилда принадлежал к первому типу, и, стоило только травнику войти в его кабинет, сразу же расплылся в улыбке.

Он даже сделал попытку выбраться из-за заваленного бумагами огромного стола, но травник остановил его жестом и подошел сам.

— Рад вас приветствовать в Блумфилде, мистер…

— Оби ван Рон, — представился травник и всучил мэру стопку бумаг. — Вот мои рекомендательные письма.

— Я непременно их посмотрю, — пообещал мэр. — А пока присаживайтесь. Хотите, Миранда приготовит вам чай?

— Нет, не хочу, — сказал травник. — Что случилось с вашим кузнецом?

— Он запил. А почему вы спрашиваете?

— Меня все принимают за нового кузнеца.

— Интересно, почему?

— Теряюсь в догадках, — сказал травник. — Это ж как давно он запил, что вы уже ищете нового?

— Он запил и завербовался в наемники, это произошло на прошлой неделе, — сказал мэр. — Отряд Красных Драконов Левобережья. Может быть, слышали?

— Нет.

— Подозреваю, что его опоили, — сказал мэр. — Рекрутерам нельзя доверять, а рекрутерам наемников — тем более. Знаете, как тяжело найти хорошего кузнеца?

— Полагаю, проще, чем найти непьющего, — сказал травник. — Но, быть может, он еще вернется.

— Хотелось бы верить, но вряд ли, — сказал мэр. — Он подписал контракт на двадцать пять лет. Думаю, что за это время мы сумеем найти ему замену. Травница, кузнец… все одно к одному.

— Насколько я слышал, травница не подписывала контракт с наемниками.

— Она просто пропала, — сказал мэр.

— Две недели — не слишком большой срок, — заметил травник. — Я слышал о людях, которые выходили из леса и через несколько месяцев после пропажи.

— Это редкие случаи, и мы не можем ждать, — сказал мэр. — В окрестностях нашего городка находятся два данжа, так что мы имеем небольшой, но постоянный поток игроков, а игрокам нужны эликсиры. Здоровье, выносливость, магия, улучшение характеристик, сами понимаете… Редко кто носит с собой полный набор, обычно они предпочитают закупаться на месте, приходят к домику травницы, а там пусто… Конечно, городские торговцы всякой всячиной тоже продают эликсиры, но там выбор ограничен, а самых ходовых может и вовсе не быть, и игроки уходят ни с чем. Это негативно сказывается на репутации нашего города, понимаете?

— Понимаю, — кивнул травник. — И готов заполнить этот пробел. Два данжа, говорите?

— Ничего особенного на самом-то деле, — сказал мэр. — Логово разбойников — это низкоуровневая локация, там всего-то три этажа, если вместе с наземным лагерем считать. И для игроков среднего уровня есть подземелье гоблинов, там контингент посерьезнее, и восемь уровней вниз, без крепкой команды лучше не соваться. Если, конечно, игрок не топ, но топам там делать нечего, слишком просто и скучно.

— Понимаю, — снова сказал травник.

— Опять же, городской травник выдает квесты, и многие игроки на них рассчитывают, особенно те, кому совсем чуть-чуть до следующего уровня не хватает. Да и у самих горожан есть некоторые… потребности в эликсирах, которых в обычной лавке не купишь. Я, признаться, и сам ее услугами пользовался.

— Можете зайти ко мне через пару дней, когда я обустроюсь, — сказал травник. — Если, конечно, вы мою кандидатуру утвердите.

— Я должен посмотреть документы, — извиняющимся тоном сказал мэр. — Чистая формальность, как вы понимаете, но без нее никуда.

— Работа такая, — согласился травник. — Бюрократия — это основа нашего общества, крючкотворы — это соль земли. Кем бы мы были без всех этих бумажек? Просто животными.

— Э… верно, — сказал мэр, развернул первую бумажку и его глаза взлетели к середине лба. — Оксенфуртская академия?

— Преподавал там пару лет, — небрежно сказал травник. — Давно это было.

— Иллирийский университет?

— Это еще раньше.

— А я думал, тут просто опечатка в дате.

— Там нет никакой опечатки.

— Но тогда выходит, что вам…

— Уже не мальчик, да.

— Незримый университет? — с каждым новым учебным заведением глаза мэра выпучивались все сильнее и сильнее.

— У них там отличная трапезная.

— Магистр зельеварения, магистр алхимии?

— И грандмастер по защите от Темных Искусств, но это к делу никакого отношения не имеет.

— Э… господин ван Рон, а вам не кажется, что вы… э… излишне квалифицированы для тех возможностей, что может предложить вам наш скромный город?

— Нет такого понятия, как излишняя квалификация, — сказал Магистр. — Могу я быть с вами откровенен, господин…

— Блумфилд, — сказал мэр. — Джеремайя Блумфилд. Мои предки основали этот город и… э… они не отличались излишней скромностью.

— Зачем вообще основывать города, если нельзя увековечить в их названии свою фамилию? — спросил Магистр. — Так вот, господин Блумфилд, я буду откровенен. Я уже не так молод, как прежде, и больше не ищу ни славы, ни богатства. Я, если можно так выразиться, вышел в отставку, и все, что мне надо — это какой-нибудь тихий пасторальный уголок, где я мог бы быть полезен людям, не затрачивая на это слишком уж много времени.

Мэр Блумфилда Блумфилд понимающе кивнул.

— Ваш городок достаточно тих и пасторален, и я готов выполнять обязанности травника, обслуживая игроков и горожан, платить налоги в городскую казну и вообще быть добропорядочным гражданином, неравнодушным членом общества, — сказал Магистр. — Если, конечно, вы не будете возражать.

— О, я совершенно не буду возражать и сейчас же выпишу вам патент, — сказал мэр.

Он выбрал бланк, вписал в пустующие строки имя соискателя, самолично поставил печать, и у Магистра тут же произошло обновление интерфейса.

— Давайте я быстренько введу вас в курс дела, — сказал мэр. — Вы можете выдавать два типа квестов. Обычные, по сбору каких-нибудь растений, дающие чуть-чуть опыта и повышающие репутацию с городом, можете выдавать в каких угодно количествах. Особых квестов, как вы можете убедиться, у вас три. С первым и третьим лучше не частить, выдавать каждый не чаще одного раза в неделю. А второй… второй лучше вообще не выдавать.

— Это про поиски рецепта? — уточнил Магистр, сверившись с пометками в интерфейсе. — Почему так?

— В процессе его выполнения в городе кто-то обязательно умирает.

— Кто?

— Случайный человек, — сказал мэр. — Никто не застрахован.

— Что ж, вычеркиваю, — сказал Магистр. — Что-то еще?

— По квестам вроде бы все, — сказал мэр. — Есть еще один немаловажный, особенно принимая во внимание вашу квалификацию, момент. Город и его окрестности — это среднеуровневая локация, подземелья у нас тут тоже не самые сложные, соответственно, уровень игроков, с которыми мы постоянно имеем дело, редко превышает двести пятидесятый. И это означает, что для соблюдения баланса ваши зелья, повышающие характеристики, не должны быть слишком эффективными. Для соблюдения игрового баланса, разумеется.

— Конечно, — кивнул Магистр. — Скажем, икс два?

— Икс полтора максимум, — сказал мэр. — И длительностью не более получаса.

— Считайте, что уже сделано.

— Для горожан, разумеется, таких ограничений не существует, — сказал мэр.

— Разумеется.

— Городская стража имеет пятидесятипроцентные скидки, — сказал мэр. — Заносите эти сделки в отдельную ведомость, в конце месяца город вам все компенсирует.

Магистр кивнул.

— Ну, и, разумеется, наш город подписал конвенцию о нераспространении зелий и эликсиров, подавляющих свободу воли, — сказал мэр. — Так что никаких приворотных или отворотных зелий, как вы понимаете.

— И в мыслях не было заниматься ничем подобным, — заверил его Магистр. — Как насчет ядов?

— Формального запрета нет, но лучше не злоупотреблять.

— Это в точности описывает мое отношение, — сказал Магистр.

— Домик травницы…. То есть, травника, находится за пределами города, на границе с лесом, но идти там совсем недалеко, не больше десяти минут прогулочным шагом, — сказал мэр. — Сделать вам пометку на карте?

— Не стоит утруждаться, я и сам доберусь, — сказал Магистр. — Заплачу золотой какому-нибудь мальчишке, и он меня проводит.

— Золотой — это много, — сказал мэр. — Хватит и пары медяков.

— Что ж, вам видней, — согласился Магистр.

— В домике… ну, он теперь ваш, так что вы можете выкинуть все вещи, которые вам не понадобятся, — сказал мэр. — Вряд ли его прежняя хозяйка к нам вернется.

— Хорошая была женщина?

— Да, и зелья варила отменные. Кстати, об этом, — сказал мэр. — Понимаю, что вы еще только начинаете, и даже не побывали в своей новой лаборатории, но, может быть, у вас есть что-то готовое? Я имею ввиду, с собой?

— Вас ведь что-то конкретное интересует? — уточнил Магистр.

— Дело довольно деликатного свойства…

— Ни слова больше, — сказал Магистр и бросил красноречивый взгляд в сторону приемной. — Миранда?

— Нет, что вы, — засмущался мэр. — Миранда, конечно, девушка симпатичная, но слишком молода для меня, к тому же, это было бы злоупотреблением служебным положением и вообще это неэтично. Да и к тому же я женат, а годы берут свое…

— Вот, — сказал Магистр, вытаскивая из своей торбы небольшой пузырек. — Две капли в чай каждый вечер, или в пиво, или что вы там пьете по вечерам, и вы снова почувствуете себя молодым.

— Э, да… А нет ли у вас чего-нибудь для нее? Ну, чтобы… вот…

— Конечно, — сказал Магистр и достал другой пузырек. — Две капли в чай каждый вечер, ну, или в суп, или в любую другую жидкость, которую она употребляет по вечерам, и она не оставит вас в покое до тех пор, пока вы сами не захотите обратного.

— Спасибо, — просиял мэр. — Сколько я вам за них должен?

— Считайте, что это мой приветственный подарок, — сказал Магистр. — В знак нашего долгого и плодотворного сотрудничества. Взаимовыгодного, разумеется.

— Еще раз спасибо, — сказал мэр.

Они пожали друг другу руки, Магистр подхватил стопку своих документов, которая стала толще на один патент, и отправился на улицу искать какого-нибудь мальчишку, который покажет ему путь к его новому жилью.

Мэр аккуратно убрал полученные от него пузырьки в нижний ящик стола.

— Оксенфуртская академия, надо же, — пробормотал он. — И чего такой человек забыл в наших местах?

— Может быть, он и правда на пенсии, — сказала Миранда, заглядывая в кабинет.

— Опять подслушивала?

— Ну, вы же знаете, городок у нас скучный, новые лица, если игроков не считать, появляются не каждый день…

— Городок у нас скучный, — согласился мэр Блумфилд. — Хотелось бы, чтобы таким он и остался.

Глава 2

Выйдя из здания мэрии, Магистр достал из кармана кисет и пачку папиросной бумаги, неторопливо скрутил себе самокрутку и прикурил от зажигалки с эмблемой черепа на крышке.

Вокруг него простирался (насколько вообще может простираться небольшой средневековый городок с населением меньше десяти тысяч человек) Блумфилд. Аккуратные двухэтажные дома с покрытыми разноцветной черепицей крышами, чистая вымощенная камнем мостовая, зеленые деревья на узких, никогда не знавших автомобильного движения, улочках, медленно бредущие по своим делам горожане.

Город, в котором уход кузнеца в наемники становился событием, на которое вынужден реагировать сам мэр, с точки зрения Магистра был настоящей дырой, и это Магистра вполне устраивало. Он как раз и искал место, в котором ничего не происходит. Рядом с мэрией ошивалась стайка мальчишек, и Магистр жестом подозвал одного из них.

— Знаешь, где находится домик травницы? — спросил он.

— Конечно, — сказал малец.

— Можешь показать?

— Конечно, могу. Но услуги гида никогда не были бесплатными, — заявил малец. — Сколько заплатишь?

— Два медяка.

— Этого мало.

— Мэр сказал, этого достаточно.

— Мэр — скряга и вообще не разбирается в ценах, потому что пользуется своим служебным положением и все получает или бесплатно, или с дневяностопроцентной скидкой, — заявил малец. — Золотой.

— Золотой — это много, — сказал Магистр. — Дам три медяка.

— Семь.

— Четыре.

— Договорились, — легко согласился малец, и Магистр понял, что переплатил. Вполне можно было торговаться дальше и сбить цену до той, которую назвал мэр. Впрочем, какой в этом смысл? От траты пары медяков Магистр не обеднеет, а малец, может быть, купит себе новые ботинки взамен рваных.

Хотя, скорее, он спустит все на сладости. Сладости в этом возрасте важнее новых ботинок.

— Как тебя зовут? — поинтересовался Магистр.

— Гек. А тебя?

— Можешь называть меня мастер Оби.

— Странное имя, — сказал Гек.

— Обычное, — Магистр достал из кармана два медяка и вручил их Геку. — Вторую половину получишь на месте.

— Разве ты мне не доверяешь?

— Это не вопрос доверия, а вопрос принципа, — сказал Магистр. — Я никогда не зажимаю оплату, но и никогда не плачу полностью за услугу, которая еще не оказана.

— Значит, ты всегда платишь свои долги?

— Всегда.

— Ты что, Ланнистер?

Магистр пропустил шпильку мимо ушей, докурил самокрутку и содрал с головы натиравший лысину венок. Тем более, что он все равно не работал.

— Ладно, веди, — сказал он.

Гек скорчил ему рожу и зашагал прочь с площади. Магистр последовал за ним, улыбаясь, здороваясь и раскланиваясь с каждым прохожим. В небольших городках хорошая репутация играет очень важную роль, и лучше с первого дня прослыть добрым и дружелюбным человеком.

Впрочем, прохожие, как и городские улицы, кончились достаточно быстро, и дальше они зашагали по пыльной проселочной дороге, ведущей вдоль фруктовых садов.

— Кстати, травницы нет дома, — сообщил ему Гек.

— Знаю, — сказал Магистр.

— Я к тому, что если у тебя было к ней какое-то дело, то ты обломаешься, но это все равно не должно повлиять на остаток моей платы.

— Не повлияет. Как ты думаешь, что случилось с травницей?

— Ее сожрали чудовища.

— Разве у вас тут есть какие-то чудовища?

— Везде есть какие-то чудовища, даже если их никто и не видел, — заявил Гек.

— Что ж, с этим я даже спорить не буду, — сказал Магистр.

— Ты здесь для того, чтобы расследовать ее исчезновение?

— Нет. Разве я похож на следователя?

— Ты похож на кузнеца. А одеваешься и вовсе как друид какой-нибудь.

— Тем не менее, я не являюсь ни тем, ни другим, — заверил Магистр.

— А жаль. Было бы неплохо, если бы ты оказался секретным друидом-кузнецом из боевого крыла древнего ордена друидов, решившего отомстить за смерть нашей травницы.

— У друидов нет ордена, — сказал Магистр.

— Или они хотят, чтобы мы так думали, — сказал Гек. — Он же тайный.

— По-моему, ты читаешь слишком много приключенческих романов, — сказал Магистр.

— А чем тут еще заниматься зимой? — поинтересовался Гек. — Темнеет рано, холодно… Только книжки читать. А правда, что друиды практикуют человеческие жертвоприношения?

— Это было давно, и сейчас они этого стыдятся, — сказал Магистр, хотя точно знал, что это не так.

Раскрывать Геку темную сторону Системы он не собирался, и совсем не потому, что хотел оградить ребенка от суровой реальности. Детство проходит очень быстро, и Магистр считал, что любой человек, невзирая на возраст, должен знать, как вокруг него все устроено.

Просто Гек наверняка не удержит эту информацию в себе и непременно расскажет о ней родителям. Тем спросят, откуда он узнал, и про Магистра поплывет молва, дескать, какие-то ужасы новый травник нашим деточкам рассказывает, странный он какой-то и подозрительный, может быть, он педофил и некромант и вообще ужасные опыты в своем подвале ставит.

— Ладно, если ты не следователь и не друид, то зачем тебе понадобился домик травницы?

— Чтобы там жить, — сказал Магистр. — И работать. Я — новый травник.

— Ты не похож на травника.

— Это мы уже выяснили, — сказал Магистр. — Но у меня есть зеленый балахон.

— Кто угодно может надеть зеленый балахон, — резонно заметил Гек.

— Рекомендательные письма.

— Подделаны.

— Ваш мэр выдал мне патент.

— Может быть, он сделал это за взятку. Любой чиновник — потенциальный коррупционер.

— Среди приключенческих романов были и детективы? — догадался Магистр.

— И немало.

— Тогда давай применим элементарную логику, — сказал Магистр. — Если я — страшный и могущественный преступник, способный подделывать официальные документы и подкупать мэров, то зачем бы мне претендовать на место травника в вашем, надеюсь, ты не будешь со мной спорить, приятном, но довольно скучном городе?

— Возможно, ты хочешь завладеть ее сокровищами.

— Травники и сокровища? Ты серьезно?

— Ты носишь золотой перстень.

— Подарок от старого друга, — сказал Магистр. — На нем даже характеристик нет.

— Так неинтересно.

— Жизнь, — сказал Магистр. — Это не про то, что интересно. По крайней мере, не все время.

— Может быть, речь идет о каком-то уникальном новом рецепте? — не сдавался Гек. — Допустим, она сварила какое-то новое зелье или эликсир, и из-за этого ее и убили.

— Кто?

— Откуда мне знать? Не я же из нас двоих следователь-друид.

— Далеко еще идти?

— Не-а, уже почти пришли, — сказал Гек. — Вон тот домик.

Перепутать было весьма проблематично, потому что других строений тут попросту не наблюдалось.

Домик был небольшой, но аккуратный, по крайней мере, издалека, с белеными стенами и красной черепичной крышей. Забора вокруг него не было, даже символического. Оно и понятно, от хороших людей забор не нужен, а от плохих — не спасет.

Домик стоял на самой границе леса, так что большую часть времени находился в тени вековых деревьев, рядом с ним был разбит огород, полный аптекарский растений. За время отсутствия хозяйки сорняки еще не успели разрастись, но Магистр сходу определил, что прополка ему все равно не помешает.

Магистр достал из кармана пару медяков и вручил их Геку.

— Хочешь заработать еще?

— Это смотря чего делать надо, — рассудительно сказал Гек.

— В растениях разбираешься? — спросил Магистр.

— Если тебе нужно добыть Цветок Драконьей Крови, который растет в самой чаще леса, то это точно не ко мне, — сказал Гек. — Тут целая команда нужна, танк, дамагер, баффер… И целитель бы тоже не помешал. Вот без лучника можно обойтись, там деревья так плотно растут и ветки переплетаются, что и эльф себе ногу сломит, и стрелять там вообще нереально.

— Не, подобная экзотика меня не интересует, — сказал Магистр, вспомнив, что Цветок Драконьей Крови фигурировал в одном из особых квестов из местного травнического набора. — Полезное от неполезного отличить можешь?

— Травница говорила, что неполезных растений не бывает, — сообщил Гек. — Просто не всем дано понять, в чем их польза.

— Прелестный образчик демагогии, — согласился Магистр. — Короче, огород от сорняков прополоть надо.

— О, это я могу, — сказал Гек. — Десять медяков.

— Три.

— Вообще не разговор, — Гек сделал вид, что разворачивается и направляется домой. — Восемь.

— Пять.

— Семь.

— Договорились, — сказал Магистр. — Можешь приступать. Только без особого фанатизма.

— Конечно, — сказал Гек. — Немедленно приступлю. Вот получу аванс и сразу же за работу.

Магистр вручил ему три монетки, а подошел к двери. Как ни странно, она оказалась заперта.

— Слева, под камнем, — подсказал Гек.

Магистр наклонился и достал ключ, удивившись, что предприимчивый малец выдал ему эту информацию бесплатно. Впрочем, возможно, этот вопрос входил в полный пакет гида. Или же ребенок работал на перспективу, выстраивая длительные деловые отношения с новым травником…

Магистр вошел внутрь и осмотрелся.

Кухня, две комнаты. Одна комната и половина кухни были отданы под лабораторию и заставлены пробирками, тиглями, перегонными кубами и прочим полезным оборудованием. На стеллажах стояли бутыли, флаконы и пузырьки самых разных размеров. Часть из них была подписана, часть — нет. С потолка свисали пучки сушащихся трав.

Вторая комната оказалась гибридом спальни, библиотеки и рабочего кабинета. Там стояла кровать, заваленный бумагами письменный стол и два массивных книжных шкафа, забитых книгами, свитками и разрозненными листками бумаги. Магистр скорчил гримасу.

Травница явно была женщиной, увлеченной исследованиями, и аккуратность не была ее коньком. Магистр ничего не имел против творческого беспорядка, если это был его творческий беспорядок.

Он смел все бумаги со стола в ящик, и на этом его тяга к уборке закончилась. Свернув самокрутку, он вышел на крыльцо и уселся в плетеное кресло, наблюдая за работой Гека.

Светило местное солнце, щебетали птички, легкий ветер гнал по небу пушистые облака, кресло слегка поскрипывало, дым от самокрутки уходил вверх, сворачиваясь в причудливые спирали. Прекрасное место, чтобы встретить старость, подумал Магистр.

* * *

В сумерках к Магистру заявился первый покупатель. Это был игрок, которому нужен был обычный набор эликсиров, и Магистр продал ему обычный набор эликсиров за стандартную цену. К ресурсам травницы Магистр пока не притрагивался, выдав бутыльки из своих запасов.

Он успел навести в доме относительный порядок, и за время уборки так и не нашел ни единого намека на то, куда подевалась его предшественница. Магистр решил считать, что она действительно заблудилась в лесу и выбросил это из головы.

Приготовив себе нехитрый ужин из принесенных с собой запасов, Магистр использовал на посуде очищающее заклинание, взял книгу с записями продаж и устроился с ней на крыльце, подвесив в воздухе два светящихся шара. Травница наверняка пользовалась лампой, и это было бы более аутентично, но Магистр решил, что на первый день сойдет и так.

Магистр погрузился в бухгалтерию, мир вокруг погрузился во тьму, и внезапно из этой тьмы послышался вопль банши.

Магистр пожал плечами, скрутил очередную самокрутку, закурил, и вопль повторился.

— Выходи! — крикнул Магистр во тьму.

Вопль оборвался на высокой ноте.

— Просто поговорим, — сказал Магистр. — У меня есть травяной чай и печеньки.

Спустя секунд тридцать в круге света соткалась миловидная полупрозрачная девушка с рыжими волосами.

— Прости, — сказала она совершенно нормальным голосом. — Не хотела тебя напугать. Я думала, никого нет дома, и просто репетировала.

— Я не напуган, — заверил ее Магистр. — Я даже не смущен, потому что точно знаю, что мое время еще не пришло, и я услышал твое пение по ошибке. Недавно в этом бизнесе?

Девушка смущенно кивнула.

— И как тебя угораздило докатиться до жизни такой? — поинтересовался Магистр.

— Я (Роскомнадзор), — сказала банши.

— Видимо, где-то тут поблизости, да?

— В лесу, — сказала банши. — Взяла веревку, залезла на дерево и (Роскомнадзор) на ветке.

— Несчастная любовь, наверное? — спросил Магистр.

— Угу.

— Ну, надеюсь, что теперь-то ты понимаешь, что ни один мужчина этого не стоит.

— Это был не мужчина.

— А, (Роскомнадзор), — догадался Магистр. — Ну, мне не стоит большого труда переформулировать. Надеюсь, теперь-то ты понимаешь, что ни одно разумное существо этого не стоит. Это ведь было разумное существо? Потому что если это был какой-нибудь особенно симпатичный тостер, лучше ничего мне не говори, а то я буду очень обидно хохотать. И хоть потом мне станет из-за этого немного стыдно, совладать со своей натурой в моменте я все равно не смогу.

— Это было разумное существо, — подтвердила банши. — Ты что-то говорил про чай.

— Минутку, — Магистр сходил на кухню и вернулся с двумя чашками, одну из которых вручил девушке. Она с благодарностью приняла ее полупрозрачной рукой и сделала глоток. Магистр с интересом смотрел, как поведет себя напиток, оказавшись внутри призрака, но он попросту исчез.

— Тут раньше жила женщина, — сказала банши.

— С ней что-то случилось, — сказал Магистр. — Ты успела ей спеть?

— Нет, — сказала банши.

— Значит, возможно, она все еще жива.

— Ты знал ее?

— Нет.

— Тогда что ты делаешь в ее доме?

— Я — новый травник, — сказал Магистр.

— Ты не похож на травника.

— Ты не первая, кто мне об этом говорит, — сказал Магистр. — Есть мнение, что я похож на кузнеца.

— Действительно.

— Но дело в том, что я не хочу быть кузнецом, — сказал Магистр. — Кузнецы работают в ужасной жаре и целыми днями машут тяжеленным молотом, а это вообще не то, чем я хотел бы заниматься на старости лет. Если бы я хотел целый день махать тяжеленным молотом, то пошел бы в Рыцари Смерти.

— Разве ты сам решаешь, кем тебе быть?

— А кто еще? — удивился Магистр.

— Призвание?

— Призвание — это миф для молодых и краткоживущих, — сказал Магистр. — У которых нет времени попробовать несколько занятий и преуспеть хотя бы в одном.

— У меня есть кое-какие классовые способности, но на тебе они не работают, — призналась банши. — Я не могу определить, сколько тебе лет.

— Много, — сказал Магистр и обвел рукой вокруг. — Я в некотором смысле старше вот этого вот всего.

— Как такое может быть?

— Длинная, запутанная и не особо интересная история.

— Мне так не кажется.

— В любом случае, сейчас я не в настроении, чтобы ее рассказывать, — заявил Магистр. — Значит, ты без понятия, куда подевалась женщина, которая жила тут до меня?

— Боишься, что тоже можешь куда-нибудь подеваться? Я не вижу на этом жилище никаких проклятий.

— Я тоже, — согласился Магистр. — И вообще, у меня чисто академический интерес. Видишь ли, от природы я очень любопытен, и с возрастом это качество почему-то никуда не делось. Поэтому предлагаю договор. Если встретишь в местных лесах что-нибудь интересное, приходи и расскажи мне об этом. И предупреди, если увидишь в округе подозрительных личностей, крутящихся рядом с моим жилищем с не самыми благими намерениями.

— Как предупредить?

— Можешь использовать свой фирменный способ, — сказал Магистр. — В конце концов, это ведь будет плач по подозрительным личностям.

— Ты настолько в себе уверен?

— Это качество тоже со мной от природы, и со временем оно не только никуда не делось и не притупилось, а только окрепло, — сказал Магистр. — Так что, готова немного поработать на меня? Не самая обременительная работенка, если честно.

— Наверное. А ты мне что?

— Чай? — предположил Магистр.

— Честно говоря, и при жизни его не особенно любила, — сказала банши.

— Печенье?

— Не люблю сладкое.

— Не деньги же тебе предлагать, — сказал Магистр. — Хотя, в принципе, я могу. Только не представляю, что ты с ними будешь делать. В этой глуши призраков, я полагаю, не обслуживают.

— Я не собираюсь провести тут вечность.

— Совершенно правильное решение, — одобрил Магистр. — Значит, все-таки деньги?

— Не помешают. — сказала банши — А что у тебя в самокрутке?

— Это мой личный рецепт, — похвастался Магистр. — Немного табака, немного пряных трав, немного (Роскомнадзора).

— Скрутишь мне такую же?

Глава 3

Утро началось для Магистра в девять часов, когда местное светило уже несколько часов занимало положенное ему место в небесах, а крестьяне давно вышли в поля, чтобы заниматься там своими крестьянскими делами, но все равно это было возмутительно рано.

В том и заключается главный минус проживания в сельской местности. Люди, не способные договориться со своими коровами, убедить их заткнуться и не требовать избавления от молока в пять часов утра, определяют рабочий график всех остальных. Магистр признавал коров только в виде едва прожаренного бифштекса или стейка, и был благодарен своей предшественнице хотя бы за то, что она не держала у себя никакой живности.

Магистр, привыкший ложиться довольно поздно, спал бы и дальше, но был разбужен чужими голосами и стуком в дверь.

Посетители, черт бы их драл, повалили толпой. Как будто только и ждали, пока в городе появится новый травник.

Магистр открыл дверь и обнаружил за ней две группы игроков, отправляющихся в данж гоблинов, и Магистр продал им готовые стандартные наборы из собственных запасов. Поскольку он совершенно не собирался напрягаться на новом рабочем месте с первых же дней, то загодя закупил самых ходовых зелий и эликсиров по оптовым ценам.

Спровадив их и размышляя о том, что стоит повесить на двери табличку с часами работы, Магистр отправился варить кофе, и новые партии жаждущих зелий игроков прерывали этот процесс аж трижды.

Разобравшись с ними и выдав пару стандартных квестов, Магистр таки выпил кофе и выкурил наспех свернутую самокрутку, не получив от этого и половины положенного удовольствия.

Магистр часто задумывался о том, насколько спокойнее жилось бы в Системе, если бы можно было убрать из нее игроков. Не всех, разумеется, а только самых назойливых, этих искателей приключений, охотников за рейтингом, любителей мудреных квестовых цепочек, клановых войн и прочих способов самоутвердиться за чужой счет.

В их вечной гонке за прокачкой и личным могуществом было что-то унизительное. Крысиные бега…

Магистр искренне презирал их всех (за редкими исключениями) и плевать хотел на все их потуги с личной вершины, которую он построил еще в те времена, когда прадеды нынешних деятелей еще даже не задумывались о продолжении рода.

Правда в том, что крысы не выигрывают в крысиных бегах. Обычно в них выигрывают те, кто организовал забег.

За редкими, опять же, исключениями.

После десяти утра (и это тоже было возмутительно рано) потянулись местные, и с их запросами было разобраться не так-то просто.

Охотникам требовались средства для дубления кожи, запасов которых у Магистра, разумеется, не было, и ему пришлось залезть в запасы домика. Благо, эти бутыли были подписаны, так что Магистру не пришлось искать реагенты и проводить опыты.

После охотников заглянули углежоги.

Углежоги, восхитился Магистр. Надо же, какая прелесть. Изумительно, что в наше время до сих пор есть углежоги, и их услуги до сих пор востребованы. И что же вам нужно, дорогие углежоги?

Углежогам нужны были катализаторы и что-нибудь от похмелья. С этим заказом Магистр разобрался довольно быстро, после чего выдал еще два квеста на поиск случайно выпавших растений каким-то залетным типам, желающим поднять репутацию с городом, сварил себе кофе и пошел смотреть, что там с огородом.

В огороде росла трава, цветы и немного грибов. Стандартный набор, не выдающий в предшественнице Магистра любительницу смелых экспериментов или специалиста по темным, зловещим эликсирам. Скорее всего, женщина этим просто зарабатывала себе на жизнь и не пыталась прыгнуть выше головы.

На заднем дворе оказался еще один огород, видимо, здесь женщина выращивала овощи для собственного стола. Еще полгода назад Магистр без справочника вряд ли бы отличил картофель от брюквы, но сейчас его познания расширились, и он прикинул, что можно из всего вот этого приготовить. Разумеется, в качестве гарнира к мясу, которое обещали принести охотники.

Закончив обход своих новых владений, Магистр вернулся на крыльцо и обнаружил там Гека, который увлеченно ковырялся в собственном ухе.

— Чего приперся? — дружелюбно спросил Магистр.

— Я подумал, может быть, у тебя есть для меня еще какая-нибудь работа.

— Все еще думаешь, что я секретный друид?

— А ты наконец-то решил в этом признаться?

— Нет.

— Жаль. Это здорово бы облегчило мою задачу.

— А какая у тебя задача?

— Понять, что с тобой не так, — сказал Гек. — Может быть, ты и не секретный друид, но дело тут все равно нечисто, и я собираюсь за тобой следить.

— И при этом ты хочешь, чтобы я тебе еще и приплачивал?

— Сладости сами себя не купят, — серьезно сказал Гек.

— Огород поливать умеешь? — спросил Магистр.

— Конечно, — сказал Гек. — У бабушки огород в три раза больше твоего, и когда она в прошлом году сломала ногу, мы с братом регулярно его поливали.

— Твой брат такой же любопытный, как ты?

— Нет, он скучный, — сказал Гек. — Собирается занять место в родительском бизнесе.

— И чем промышляют твои родители? У них детективное агентство или что-то вроде того?

— Если бы, — сказал Гек. — Они занимаются реставрацией книг и всяких скучных документов. К ним даже из других городов люди приезжают. На самом деле, в основном из других городов они и приезжают, у нас в Блумфилде чтение не в почете.

— Наверное, твои родители в этом достаточно хороши, — заметил Магистр.

— Наверное, — равнодушно сказал Гек. Было видно, что реставраторское дело его совершенно не привлекает. — Так сколько ты готов мне платить за полив?

— Не только полив, — сказал Магистр. — Мне нужен весь комплекс услуг. Прополка, рыхление, вот это вот все. Справишься?

— А то ж.

— И за весь комплекс я буду платить тебе один золотой.

— В день?

— В месяц.

— В неделю.

— Договорились, — сказал Магистр. — Как только тебе станет скучно, скажи мне об этом и получишь расчет.

— Мне не станет скучно, — сказал Гек.

— Я плохо помню себя в твоем возрасте, — сказал Магистр. — Но полагаю, что мне стало бы скучно довольно быстро. Видишь ли, моя нынешняя жизнь не предполагает каких-либо интересных событий. Я не ищу приключений. Напротив, я сознательно стараюсь их избегать.

— Или ты специально так говоришь, чтобы побыстрее меня спровадить.

— Уверяю тебя, ты выбрал не тот объект для наблюдения, — сказал Магистр. — Ты собираешься следить за человеком, в жизни которого вообще ничего не происходит.

Законы системного свинства работали с Магистром ровно так же, как и со всеми остальными игроками, и подтверждение этого факта появилось уже через несколько секунд, еще до того, как Гек успел усвистеть по своим новым огородным делам.

К домику травника вела узкая дорожка, мощенная камнем, сквозь щели и трещины которого уже начала пробиваться трава. Эта дорожка видела жизнь. По ней ходили игроки, желающие закупиться эликсирами, местные, желающие закупиться эликсирами, и совсем недавно по ней ходил сам Магистр.

Но теперь прямо над ней открылся портал, из которого в окрестности провинциального Блумфилда шагнул сам бог-император Кевин, первый своего имени.

* * *

Некоронованный король преступного мира Системы вышел из портала, и архимаг оторвал взор от хрустального шара, внутри которого в клубке пламени танцевал силуэт не отягощенной одеждой демоницы.

Список людей, которые могли являться в кабинет ректора без приглашения, и, тем более, без предупреждения, был весьма ограничен, но этот посетитель имел такое право.

И не имел обыкновения им злоупотреблять.

— Подружку на ночь выбираешь? — поинтересовался Такеши, усаживаясь в кресло.

— Призыв суккубов в стенах университета строжайше запрещен, — напомнил архимаг.

— Если только ты не ректор, — заметил Такеши, закидывая ногу на ногу. Он был в дорожной одежде, достаточно мягкой и практичной, лишенной всяческих украшений, так что поверх нее можно было моментально натянуть боевой доспех. От зрения архимага эта деталь не ускользнула.

— Что-то случилось?

— Он вернулся, — сказал Такеши. — Помнится, ты просил известить тебя сразу же, как только это произойдет.

— Который из них?

— Первый Игрок.

— Проклятие, — сказал архимаг. — Как тебе удалось его выследить?

— Без особого труда, поскольку он воспользовался официальной портальной сетью, — сказал Такеши. — Похоже, ему больше нет нужды скрывать свое местонахождение.

— И где он выполз?

— В Блумфилде.

— Понятия не имею, где это.

— Маленький городок в провинциальном фэнтези-мире, — сказал Такеши. — Тысячи их, и все они похожи один на другой, как будто их в одном редакторе рисовали. Средневековье, магия, все, как ты любишь. Конкретно об этом я тоже раньше ничего не слышал.

Такеши был уроженцем высокотехнологичного мира, и недолюбливал всю эту псевдоволшебную атрибутику, столь популярную у большого числа обитателей Системы, считая её тупиковой ветвью развития.

— И чем он там занимается?

— Ты не поверишь, — сказал Такеши. — Он устроился на место городского травника.

— И в чем подвох? Там растут какие-то редкие, уникальные, очень ценные ингредиенты, из которых можно варить имбалансные эликсиры или что-то вроде того?

— Нет, обычный набор растений, — сказал Такеши. — Ничего интересного.

— Данжи рядом?

— Скукота, — сказал Такеши. — Один с бандитами, другой с гоблинами. Игрок уровня триста плюс пройдет оба даже не вспотев.

— Скрытые локации?

— Если только они настолько скрытые, что даже мои люди о них не знают.

— Похоже, подвох в том, что мы не знаем, в чем подвох, — заключил архимаг.

— Или никакого подвоха вовсе нет.

— Ты сам в это веришь? — спросил архимаг. — Он — Первый Игрок, Повелитель Хаоса, единственный, насколько мне известно, представитель этого класса, ровесник Системы, самый ушлый тип из тех, с которыми нам доводилось иметь дело, устроился городским травником в какой-то дыре и ты не видишь здесь никакого подвоха?

— Возможно, он решил отойти от дел.

— Магистр-то?

— Возраст может давать о себе знать по-разному, — сказал Такеши.

— Зачем он тогда засветился?

— Возможно, хочет продемонстрировать, что ему больше нечего скрывать и он ничего не злоумышляет.

— Магистр-то?

— Ты повторяешься, Феанор.

— У меня все это просто в голове не укладывается, — сказал архимаг. — Последние годы выдались довольно спокойными, если не считать постоянных исчезновений нашего общего друга, к которым мы уже успели привыкнуть. Я надеялся, что мы наконец-то получим заслуженную передышку, и тут — Магистр вылез из небытия. И что мне теперь со всем этим делать?

— Штука в том, что тебе совсем не обязательно что-то со всем этим делать, — заметил Такеши. — Я понимаю, ты помешан на безопасности, я когда-то и сам был таким, но давай на минуточку просто допустим, что это вообще не наша проблема.

— Магистр — это всегда потенциальная угроза.

— И что с того? — спросил Такеши. — Посмотри вокруг. Мир полон потенциальных угроз, и если мы будем реагировать на каждую, то умрем до крайности задёрганными.

— Полагаешь, что он не затаил?

— Может быть, затаил, может быть, нет. Вряд ли мы когда-нибудь узнаем об этом наверняка.

— Мне кажется, он довольно болезненно воспринял… ту ситуацию.

— Ты в той ситуации вообще стоял сбоку, — напомнил Такеши. — У тебя нет с ним личного конфликта. По сути, личный конфликт у него только с нашим общим другом, а наш общий друг уже неоднократно доказывал, что, мягко говоря, он умеет за себя постоять. К тому же, его опять нет в мирах Системы.

— И у тебя нет вообще никаких идей насчет того, зачем он появился и почему именно там?

— Нет, — сказал Такеши. — Пути Магистра неисповедимы и все такое. Единственное, что можно за уши притянуть к Блумфилду, в соседней локации, намечается глобальный ивент локального значения, но, как по мне, это очень сомнительная теория.

— Что за ивент?

— Цепочка квестов, которая начнётся с обычной доставки, а закончится войной с местным темным властелином, — сказал Такеши. — Обычная такая эпическая фигня в рамках Системы, тысячи их. Люди, эльфы, гномы, орки, гоблины, походы, битвы стенка на стенку, осада городов и финальный махач вблизи действующего вулкана.

— Ты прав, это действительно сомнительная теория, — сказал архимаг. — Слишком мелко. Хотя… Какая там награда?

— По сути, никакой, кроме чувства глубокого морального удовлетворения, — сказал Такеши. — В цепочке квестов задействован могущественный артефакт, но в финале он должен быть уничтожен в жерле вулкана или что-то вроде того. В этом-то вся и заруба.

— Насколько могущественный артефакт? — оживился Архимаг дон Феанор Кристобаль де Борса, ранее известный, как Федор Сумкин.

— В масштабах локации — довольно могущественный, — сказал Такеши. — Но ввиду калибра личности, так сказать… Это далеко не Венец Демиурга и не Маховик Времени. Если только у него каких-то незадокументированных свойств нет.

— Вот оно! — сказал архимаг. — Наверняка такие свойства у него есть, и именно за этим артефактом Магистр и охотится.

— Зачем тогда он оповестил об этом нас, воспользовавшись общей портальной сетью? Почему не сделал все по-тихому?

— Потому что он позер, пижон и выпендрежник, — вынес свой вердикт Архимаг.

— Но пока он не делал никаких поползновений в ту сторону, — заметил Такеши.

— Это чтобы усыпить нашу бдительность.

— Ты же видишь, что сам себе противоречишь? — поинтересовался Такеши.

— Все, что мы знаем о планах Магистра, это то, что обычно они многослойны, — сказал архимаг. — И пока мы пытаемся разобраться с тем, что происходит на первом уровне, где-то в глубине происходит чертовщина, о которой мы даже не подозреваем. И это в тех случаях, когда он действует экспромтом. А сейчас… только прикинь, сколько времени у него было на подготовку.

— По-моему, ты сгущаешь, — сказал Такеши.

— У тебя за ним кто-нибудь следит?

— Периодически я отправляю к нему агентов под видом игроков, которым нужны эликсиры или местные собирательские квесты, — сказал Такеши. — И уже выслушал несколько докладов в духе «зелья хорошие, цены не ломит».

— Негусто.

— Сам понимаешь, если я отправлю туда команду для постоянного наблюдения, он со своим опытом их тут же срисует, — сказал Такеши. — Даже если он решил отойти от дел, вряд ли он растерял всю свою бдительность.

— Вот не было печали, — архимаг махнул рукой над хрустальным шаром. Изображение исчезло, поверхность стала матовой. — Наверное, мне стоит самому с ним поговорить. Посмотреть на это все собственными глазами.

— Валяй, — сказал Такеши.

— Думаешь, что это плохая идея?

— Нет, я же сказал, валяй.

— Скинь мне координаты.

— Считай, уже сделано.

— Навещу его ближе к вечеру. Когда у них там вечер?

Такеши сверился с интерфейсом.

— Часов через восемь, — сказал он. — Достаточно времени, чтобы обвешаться защитными аурами и обновить свои амулеты.

— Думаешь, в этом есть необходимость?

— Понятия не имею. Но ты же без всего этого барахла все равно за стены университета не выйдешь.

— У меня было трудное детство.

— Как и у всех нас.

— Тяжелая молодость.

— Тут сочувствую.

— И очень долгий путь наверх.

— Почему-то я не видел об этом ни одной брошюры за твоим авторством.

— Это слишком личное, — сказал архимаг. — И теперь, когда я там, где хотел быть, там, где мне нравится и где я построил свою зону комфорта, я не позволю никакому Магистру в очередной раз все это испортить.

— Насколько я помню, человеком, который все испортил тебе в прошлый раз, был отнюдь не Магистр.

— Не имеет значения, — сказал архимаг. — Сегодня же я отправлюсь в…

— Блумфилд, — подсказал Такеши.

— В Блумфилд, — согласился архимаг. — И лично расставлю все точки над «ё».

— Удачи, — сказал Такеши. — Дай мне знать, если он все-таки тебя прикончит.

Глава 4

В системных мирах многое не то, чем оно кажется.

Маленькая девочка с косичками и учебником квантовой физики может оказаться серийным убийцей, а хтоническая тварь с рогами, хвостами и щупальцами — участником съезда ботаников.

Если бы в округе случился посторонний наблюдатель (Гек, разумеется, не в счет), он вряд ли бы заподозрил в молодом человеке, одетом в добротную, но без выкрутасов, повседневную одежду бога-императора, тирана, диктатора, душителя свобод, основателя и единственного правителя одного из самых стабильных и самого долгоживущего государства в этой части вселенной.

Кроме того, Кевин был самой старой версией Темного Властелина, но это уже частности.

— Точность — вежливость королей, — сказал Магистр.

— О чем это ты? — спросил Кевин. — Я не вовремя? Ты чем-то занят или…

— Да что уж теперь, — сказал Магистр. — Привет. Рад тебя видеть.

— Я тоже рад видеть, что ты в порядке, Оберон.

— Да что мне будет? — спросил Магистр. — Давай зайдем внутрь. Не стоит нам тут обоим отсвечивать.

Они зашли в домик и обменялись дружеским рукопожатием. Эти двое знали друг друга дольше, чем существовала сама Система, и, пожалуй, для Магистра Кевин был наиболее близок к слову «друг». Они через многое прошли вместе, и никакие разногласия (а за столько лет они не могли не возникнуть) не были способны надолго отвернуть одного от другого.

— Следишь за мной? — спросил Магистр.

— Не слишком активно, — сказал Кевин, осматривая нехитрое убранство домика. — Мои люди следили за портальной сетью. Я знал, что рано или поздно ты дашь о себе знать.

— Тем не менее, ты высадился здесь, а не в Блумфилде, — заметил Магистр.

— Мой агент навел справки в городе, — сказал Кевин. — Это было несложно. Ты же знаешь эти маленькие городки, здесь все у всех на виду.

— Знаю, — сказал Магистр.

— Что там за мальчик снаружи? — спросил Кевин.

— Местный.

— Решил взять себе ученика?

— Я не настолько упырь, — сказал Магистр. — К тому же, напрочь лишен педагогических талантов.

— Он странно на нас смотрел.

— Полагаю, это потому что не каждый день в этой округе люди выходят из индивидуальных порталов, — сказал Магистр.

— Будут проблемы?

— Будут разговоры, — сказал Магистр. — Наверное. Я постараюсь все это пресечь.

— Извини, не подумал, — сказал Кевин.

— Так зачем ты пожаловал?

— Просто хотел убедиться, что ты жив и здоров, — сказал Кевин. — И отдать тебе вот это.

Он повел рукой и вытащил из воздуха прозрачный, словно сделанный из стекла, меч.

— Это твое.

— Надо же, тебе удалось его починить, — сказал Магистр, принимая из руки бога-императора Отца Всех Мечей.

— Это оказалось не так уж просто.

— Я думал, этот артефакт утерян навсегда, — Магистр легонько взмахнул мечом и чуть не разбил парочку стоявших на столе реторт. — У него слегка изменился баланс.

— Ты быстро привыкнешь, — сказал Кевин.

— Это вряд ли, — сказал Магистр, пряча уникальное оружие в инвентарь. — Спасибо, но я решил отказаться от пути насилия.

— А, так у тебя снова один из этих периодов, когда ты меланхоличен и благодушен, — сказал Кевин.

— Твой клинок тоже отковали заново?

— Конечно, — сказал Кевин, демонстрируя Магистру меч с лезвием черным, как сама тьма.

— Полагаю, что больше они никогда не скрестятся, — пробормотал Магистр. — Впрочем, как однажды сказал Эдип Сфинксу, не стоит загадывать.

— Кстати, я как раз хотел тебя спросить по поводу прошлого раза, — сказал Кевин. — Мальчик, конечно, очень талантлив и он сын Рейдена, и в нечестном бою с использованием любых неконвенционных методов у него могли быть против тебя какие-то шансы, но я видел тебя в реальном деле на мечах, Оберон. И к этому моменту у тебя уже не было никакой необходимости его убивать, той дуэлью ты просто тянул время…

— Я догадываюсь, о чем ты хочешь спросить, — сказал Магистр.

— И что ты ответишь?

— Ничего, — сказал он. — Пусть те, кому интересно, анализируют прошедший бой. Мне не интересно.

— Ладно, проехали, — сказал Кевин. — Так какой у тебя план?

— Жить здесь, выращивать травку, варить эликсиры и продавать их за денежку малую, — сказал Магистр. — На жизнь, худо-бедно, но хватит.

— А я думал, ты нашел какой-то новый рецепт и собираешься основать новую торгово-алхимическую империю.

— Вот уж нет, — скривился Магистр. — Я на пенсии. В отставке. На заслуженном отдыхе. Хотите строить очередную империю, займитесь этим без меня.

— Я тебя знаю, Оберон, и готов тебе поверить. Но далеко не все знают тебя так же хорошо, как я.

— Пусть придут и посмотрят, — сказал Магистр. — Я весь — как открытая книга.

— На древнем китайском языке, — согласился Кевин. — Полагаю, нет смысла рассказывать тебе новости?

— Правильно полагаешь, — сказал Магистр. — То, что меня никто не видел, не означало, что я не держал руку на пульсе.

В дверь постучали.

— Отвалите! — рявкнул Магистр. — Идет эксперимент!

— Мне бы только зелий на здоровье и ману, флаконов по пять, — робко сказали из-за двери.

— Тогда подожди.

— Не буду отвлекать тебя от насущных забот, — сказал Кевин. — Рад был повидаться. Сам знаешь, тебе всегда будут рады в границах моей империи, и если тебе вдруг что-то понадобится…

— Да, я знаю, — сказал Магистр. — И я это ценю.

— Но никогда не злоупотребляешь моим гостеприимством, да?

— Если вдруг что, я тебя позову, — сказал Магистр.

— Заметано.

Кевин открыл портал, по ту сторону которого виднелся цветущий императорский сад, разбитый вокруг Летнего Дворца, сделал шаг и исчез вместе с порталом. Сделал он это так аккуратно, что даже ветерка не поднялось.

Магистр открыл дверь, выдал искателю приключений десять флаконов, пересчитал деньги и встретился со взглядом отирающегося возле крыльца Гека.

— Хорошо, ты был прав, — сказал Магистр. — Я на самом деле секретный друид, и этот парень тоже секретный друид из тайного ордена друидов, и он передал мне новые инструкции по поискам сгинувшей в лесах травницы.

Гек попытался заглянуть внутрь домика. Магистр специально отошел в сторону, чтобы не мешать, и разочарованию мальчика не было предела, когда он увидел, что таинственный гость таинственным же образом уже испарился.

— А если он друид, то почему у него черный портал? — поинтересовался не в меру наблюдательный парнишка.

— На самом деле он темно-зеленый, — объяснил Магистр. — И показался тебе черным исключительно из-за освещения.

— Точно?

— Точно, — сказал Магистр. — И раз уж ты теперь в курсе, то хочу попросить, чтобы в городе ты об этом не болтал. Секретное расследование, сам понимаешь.

— В книгах, которые я прочитал, было написано, что молчание — золото.

— А в этих книгах не было написано, что шантаж — это нехорошо, и что шантажисты, как правило, плохо заканчивают?

— Я буду молчать, если ты дашь мне поучаствовать в расследовании, — сказал Гек после небольшого раздумья.

— Обещаю, — сказал Магистр. Ложь вообще давалась ему легко. — Как только мне понадобиться помощь в расследовании, ты будешь первым, о ком я подумаю.

— Договорились, — сказал Гек. — Кстати, с огородом я закончил.

— Так быстро?

— Всю неделю до твоего прибытия шли дожди, — сказал Гек. — Земля и так влажная. Если растения слишком много поливать, они сгниют.

— Что ж, вижу, ты в этом разбираешься, — сказал Магистр. — Тогда на сегодня можешь быть свободен.

— Моя помощь точно больше не нужна?

— Точно, — сказал Магистр. Он собирался отлучиться, и сначала подумывал попросить мальца присмотреть за домиком, а потом от этой мысли отказался. Мало ли, кто еще может завалиться в гости. — И если ты подумываешь остаться здесь и продолжать следить за мной, хочу сразу тебя предупредить, что я уйду в лес. Надо изучить то, с чем придется иметь дело.

— Я могу пойти с тобой, — вызвался Гек.

— Нет, — сказал Магистр. — Настоящий травник должен ходить по лесу один. Все, что ему нужно, это мешочки для срезанных стеблей и острый серп.

— А у тебя есть острый серп?

— И не один.

Магистр навесил на дверь домика запирающее заклятие, не слишком сложное, чтобы не вызвать ненужного ажиотажа среди местных воров, вздумай они сюда наведаться, убедился, что Гек действительно двинул в сторону города, достал из инвентаря флакон с эликсиром быстрых ног, осушил его в два глотка и скрылся из вида со скоростью, которой мог бы позавидовать улепетывающий от Хитрого Койота Дорожный Бегун.

* * *

Нужный дом-в-холме Магистр нашел без труда.

Помогло его врожденное умение ориентироваться, непревзойденная интуиция и почтовый ящик с нацарапанной на нем фамилией. Магистр вежливо поздоровался с проходящими мимо коротышками, бросавшими на него исполненные любопытства взгляды, неторопливо раскурил трубку (он посчитал, что трубка больше соответствует моменту) и костяшками пальцев постучал по круглой двери.

Спустя какое-то время дверь открылась, и на пороге возник еще один коротышка, едва ли достававший Магистру до пояса. Он был весьма округл, носил короткие штанишки на подтяжках и простую холщовую рубаху. Обуви, разумеется, на нем не было.

— Привет, Фредо, — сказал Магистр.

— Привет, Гендальф, давно тебя не было в наших краях… Хотя, постой, ты не Гендальф. У Гендальфа борода длиннее.

— А ты только по длине бороды людей узнаешь? — поинтересовался Магистр.

— А как еще? — огрызнулся Фредо. — Вы, верзилы, все на одно лицо, если с такого ракурса смотреть. Думаешь, приятно видеть нависающие над тобой ноздри?

— Ладно, давай остановимся на том, что я не Гендальф, — сказал Магистр. — Я лучше.

— Сомнительный повод для гордости, — сказал Фредо. — Гендальф только и делает, что пускает фейерверки и создает проблемы.

— А я здесь как раз для того, чтобы избавить тебя от проблем, — сказал Магистр.

— Звучит подозрительно.

— Может быть, позволишь мне войти?

— Если ты пообещаешь пригибаться, не ломать мебель и вести себя прилично.

— Обещаю, — сказал Магистр.

Убранство внутри было в основном деревянное и вполне обычное, только уменьшенное в два или три раза. Магистр пригнулся, чтобы не сбить головой светильники, добрался до дивана и развалился на нем. Диван жалобно скрипнул под его весом.

— Хороший табак, — принюхался Фредо.

— Я тебе отсыплю, — пообещал Магистр.

Фредо устроился на стуле, поставив локти на стол, водрузив голову на получившуюся конструкцию и уставившись на Магистра.

— Не буду ходить вокруг да около, — не стал ходить вокруг да около Магистр. — Мне известно, что твой дядя в качестве наследства помимо прочего оставил тебе артефакт, который он не особо честным путем добыл во время героического похода, о подробностях которого он, вне всякого сомнения, все уже тебе прожужжал.

— Допустим, — сказал Фредо. — И откуда тебе это известно?

— У меня свои источники информации, — сказал Магистр. — Знаешь ли ты, кому на самом деле принадлежит это кольцо?

— Мне?

— Ты — лишь временный его хранитель, — сказал Магистр. — У этого кольца может быть только один настоящий хозяин. Ash nazg durbatulûk, Ash nazg gimbatul, Ash nazg thrakatulûk, Agh burzum-ishi krimpatul.

— И что это значит?

— Что очень скоро тебе придется отправиться в свой собственный героический поход, — сообщил Магистр. — Где тебя ждут предательства, битвы, в том числе с орками и с гигантскими пауками, голод, холод, ужасные лишения и прочие тяготы, где тебе проклятым оружием нанесут неисцеляемую в принципе рану, которая в итоге тебя и прикончит, а под занавес какой-то немытый бомж откусит тебе палец.

— Эм… — Фредо побледнел и спал с лица. — Как ты можешь такое знать?

— Я в некотором роде пророк, — сообщил Магистр. — И пророчества мои обычно сбываются.

— Как, говоришь, тебя зовут-то?

— Я еще не говорил, но меня зовут Оберон, — сказал Магистр.

— Король эльфов и фей?

— Было и такое в моей долгой карьере.

— Должен признать, перспективы ты нарисовал вполне безрадостные, — сказал Фредо. — А что я получу в результате всего этого… героизма?

— Почет и уважение, которыми ты не сможешь долго наслаждаться по причине, которую я назвал тебе чуть раньше, — сказал Магистр. — А еще тебя покатают на орлах.

— Я так-то высоты боюсь, — сказал Фредо. — Орлов, впрочем, тоже.

— Я пришел для того, чтобы предложить тебе безболезненный выход из этой ситуации, — сказал Магистр. — Просто отдай кольцо мне.

— Хм… Гендальф говорил, мне нельзя его никому отдавать…

— Этот вопрос с Гендальфом я улажу, — сказал Магистр. — Когда он появится, просто направь его ко мне. Я скажу, где меня искать.

— … потому что кольцом могут заинтересоваться приспешники врага.

— И довольно скоро, — заверил его Магистр. — Готов встретиться с командой назгулов? Большой черной девяткой? Довольно неприятные ребята, если ты понимаешь, о чем я. А главный у них так вообще зверь. Это он, кстати, тебя пырнет. Клинком Моргула, если это имя тебе о чем-то говорит.

— Э… а если ты сам приспешник врага?

— Включи голову, Фредо, — посоветовал Магистр. — Если бы я на самом деле был приспешником врага, ты был бы уже восемь раз мертв, а я обыскивал бы твой дом, перешагивая через твой остывающий труп.

— Почему восемь?

— Мне нравится эта цифра, — сказал Магистр. — А если положить ее набок, то можно узнать, сколько раз я… впрочем, это неважно. Важно то, что я пришел сделать тебе предложение, от которого нельзя отказаться.

— Или что?

— Или расхлебывай все это сам, — равнодушно сказал Магистр.

— А в чем твой интерес? — поинтересовался Фредо.

— Буду откровенен, — сказал Магистр. — За свою долгую и полную приключений жизнь я натворил много всего такого, о чем не стоит рассказывать на ночь…

— Сейчас полдень.

— Так если я начну рассказывать, то только к ночи мы и доберемся до самого интересного, — сказал Магистр. — Но я не стану злоупотреблять твоим терпением и буду краток. Какое-то время назад я все осознал, переосмыслил, произвел переоценку ценностей и теперь я просто помогаю людям из чистого альтруизма. Ну, и коротышкам тоже.

— Вообще-то, мы — альтернативно высокие.

— В беспрестанных трудах и заботах о ближних и дальних я совершенно упустил из вида новые веяния политкорректности, — сказал Магистр. — Прости, если мои слова тебя обидели, о альтернативно высокий друг.

— Что ты собираешься делать с кольцом?

— То, что должно, — сказал Магистр.

— А можно как-то чуть-чуть более подробно?

— Пройдет совсем немного времени, прежде чем Гендальф попросит тебя отнести это кольцо в земли врага и бросить его в вулкан, — сказал Магистр. — Я брошу его туда вместо тебя. Поверь, мне это будет сделать гораздо проще, чем всей вашей команде.

— Команде?

— Там будут твои сородичи, гном, эльф и несколько довольно неприятных верзил, — сообщил Магистр. — И Гендальф тоже. По крайней мере, какое-то время. Бегите, глупцы и все такое. Фраза, которая довольно точно характеризует его отношение к вашему отряду.

— Э…

— Самую трудную часть пути тебе придется проделать в компании с твоим другом Сэмом.

— Они еще и Сэма собираются в это втянуть? — ужаснулся Фредо.

— Ну, по крайней мере, он хотя бы останется при всех своих пальцах.

— Э…

— Думай, — сказал Магистр. — Соображай, но не делай это слишком долго. У меня еще столько добра не нанесено…

— Значит, ты хочешь, чтобы я отдал кольцо тебе?

— Бинго.

— А ты мне что?

— Дух стяжательства поселился в этих холмах, — горестно провозгласил Магистр. — Я предлагаю тебе долгую, спокойную, мирную жизнь, которая тебе так нравится, в месте, которое ты так любишь. Возможность создать семью, нарожать кучу детишек и смотреть, как они растут и обзаводятся своими собственными кучами детишек. Учти, в предложении Гендальфа ничего этого не будет. Только самопожертвование и героизм. Как ты думаешь, почему он тут крутится, почему столько времени проводит в ваших краях? Думаешь, вы просто ему нравитесь? Думаешь, он питает симпатии к вашему образу жизни? Нет, вы для него — всего лишь расходный материал. Как, впрочем, и многие другие. У Гендальфа есть свое начальство и свои задачи, ради выполнения которых он положит столько народу, сколько ему будет нужно. Твой дядюшка в свое время работал с ним, ну и где он теперь? Гендальф делает себе карьеру, а ваша награда — это возвращение к обычной жизни, той, которой вы жили и до его визитов, и то если повезет и не прирежут на обратной дороге… Но если тебе всего этого мало, то со своей стороны я могу предложить тебе тысячу золотых.

— Полновесных?

— Имперские пойдут? — Магистр достал монету, подбросил ее в воздух, где она закрутилась, сверкая неспиленными еще краями, ловко поймал ее левой рукой и выложил на стол перед Фредо.

— И ты оставишь мне адрес, по которому тебя можно будет найти, когда Гендальф начнет задавать вопросы?

— Конечно, — сказал Магистр. — Я живу тут недалеко. Знаешь Блумфилд?

— Город верзил.

— Так и есть, — сказал Магистр. — Я — тамошний травник.

— Ты больше похож на кузнеца.

Спустя каких-то полчаса Магистр покидал Поселение Среди Холмов, и в его инвентаре произошли некоторые изменения. Там стало на тысячу золотых монет меньше и на одно Кольцо Всевластия больше.

Магистр чувствовал удовольствие от заключенной сделки.

Золото всегда было для него лишь инструментом для решения некоторых задач, и он никогда не стремился к его бездумному накоплению. К тому же, это была его далеко не последняя тысяча.

Глава 5

Обратно Магистр не торопился.

Действие зелья быстрых ног закончилось за несколько километров до окрестностей Блумфилда, но принимать новую порцию Магистр не стал, решив для лучшего вживания в роль прогуляться по лесу.

Первым делом он достал из инвентаря и повесил себе на пояс острый травнический серп. Когда ты в одиночестве бродишь по незнакомой местности, лучше, чтобы каждый случайный человек, которого ты можешь встретить, видел, что у тебя на поясе висит острый травнический серп и в случае чего ты готов пустить его в дело.

Магистр шел по лесу, рассматривая, что тут произрастает. Набор для этого климата был вполне стандартный, никакой экзотики. Для того, чтобы найти что-то по-настоящему редкое, наверняка нужно забраться в какие-нибудь дебри, сразиться там со стаей голодных медведей и выдержать разборку с местными дриадами. По счастью, для всего этого есть игроки, и, если вдруг Магистру понадобится что-нибудь в этом роде, он знает, кого можно привлечь к делу.

За гущей деревьев виднелся просвет. Магистр решил, что это тракт, и двинул в ту сторону. Для большего соответствия образу он даже срезал несколько случайных травинок и засунул их в небольшой мешок, висевший на поясе.

Уставший работник возвращается домой после трудового дня…

Подойдя к дороге поближе, Магистр услышал приглушенные голоса. Это было странно, потому что людей на тракте не было. А люди, переговаривающиеся приглушенными голосами возле дороги могут быть только…

Разбойники, подумал Магистр. Не иначе, как на вылазке из своего данжа. Такое случается, если подземелье давно полностью не зачищали. Неписи чувствуют свою безнаказанность, смелеют и начинают распространяться по округе.

А может быть, это были вполне обычные разбойники, кто-то из игроков. Места здесь, конечно, тихие и глухие, но и здесь такое вряд ли можно назвать редкостью.

Многие разумные существа ищут самые простые способы заработать на жизнь, и Магистр относился к этому с пониманием.

Но, кем бы ни были эти разбойники, связываться с ними сейчас Магистру не хотелось. Когда-то он был совсем не против славной драки и с радостью ввязывался в любое приключение, но те времена давно прошли.

К тому же, он сомневался, что драка с этими тремя выйдет действительно славной. Скорее всего, они сложатся уже после первого же его выпада.

Он застыл в полной неподвижности, стараясь вычислить место засады. Это оказалось несложно. Двое прятались в высокой придорожной траве, еще один, вооружённый длинным луком, засел на дереве. Скорее всего, он был эльфом — человеку довольно сложно было бы держать равновесие на ветке толщиной с руку ребенка.

Одетый во все зеленое Магистр уже был готов прочитать заклинание «хамелеон», чтобы окончательно слиться с окружающим его лесом и свалить куда подальше, но потом ему в голову пришла другая мысль. Он достал из инвентаря выкупленное у Фредо Кольцо Всевластия и надел его на средний палец.

И это сразу же возымело свои последствия.

Во-первых, Магистр сделался невидимым.

Во-вторых, в голове у него возник легкий зуд, словно на макушке начали расти волосы, но делали это в другую сторону, пытаясь проникнуть внутрь, и голос, которого там прежде не было, властным тоном приказал ему:

— Подчинись.

— Ага, сейчас, — громко подумал Магистр. — Дай только шнурки погладить.

Зуд и давление усилились.

Это был примитивный, но все же редкий квестовый артефакт, и в него был встроен простейший искусственный интеллект, заставляющий надевшего Кольцо игрока отыгрывать положенную роль. По сути, это был задуманный разработчиками костыль, срабатывающий в те моменты, когда возникала угроза нарушения прописанных скриптов.

Например, когда Кольцо надевал на палец кто-то, не входивший в заранее составленный список.

В зависимости от ситуации и текущих параметров игрок должен был преисполниться желанием вернуть кольцо коротышке, самолично бросить его в вулкан или примкнуть к армии темного властелина, чтобы привнести в этот мир еще немного тьмы.

С Магистром эти костыли, разумеется, не работали.

— Подчинись!

— С моим уровнем харизмы тебе меня не продавить, тупое ты создание.

— Подчинись!

— Отлезь, гнида, — подумал Магистр.

— Подчинись же, смертный!

— Надоел, — решительно подумал Магистр. — Отлезь или хуже будет.

— Подчинись! И я сделаю тебя могущественнейшим из живущих!

— Ах так? — мысленно спросил Магистр. — Тогда лови. Три-два-два, два-два-три, шесть-четыре-восемь, омега-альфа-два нуля.

Встроенный в квестовый артефакт недовычислитель воспринял кодовую команду и отключился. Голос замолк, зуд и давление пропали, невидимость осталась.

Воспользовавшись ею, Магистр обошел засаду по широкой дуге и вышел на тракт там, где они уже не могли его заметить. Но Кольцо решил на всякий случай не снимать.

Мало ли, может, тут еще кто-нибудь засел. Связываться с разбойниками у Магистра не было никакого желания. Увидев одинокого путника, они наверняка попытаются его ограбить, он, разумеется, будет против, а потом придется либо хоронить трупы, либо объясняться со стражей и привлекать к себе лишнее внимание.

Когда показались первые городские строения, Магистр снял кольцо и убрал его в инвентарь. Прогулки по лесу пробудили в нем аппетит, поэтому он решил не идти к себе сразу, а навестить какой-нибудь городской трактир, благо, такой обнаружился сразу же на входе в город.

Магистр сел за стол в углу, заказал себе острый суп, фирменное рагу и добрый кувшин пива, который отличался от обычного кувшина пива в два раза большим объемом. К супу подавали свежевыпеченный хлеб, от аромата которого аппетит Магистра только усилился, и едва все заказанное оказалось на столе, Магистр принялся за еду.

Суп был превосходен, рагу — обычное, а пиво, откровенно говоря, ему доводилось пить и получше, но в целом Магистр остался доволен и заказал второй кувшин, когда дверь заведения открылась и впустила в зал нового посетителя.

Магистр не удивился. После долгой и полной приключений жизни его вообще было трудно чем-то удивить.

— Привет, Сумкин, — сказал он. — Просто мимо проходил, да?

— Нет, — сказал архимаг, подходя к его столу. — Я присяду?

— Тут, вроде бы, свободно, — сказал Магистр.

Архимаг отодвинул стул и присел, аккуратно, чтобы не задеть ничего лишнего своими защитными аурами.

— Пиво будешь? — спросил Магистр. — Оно довольно дрянное.

— Промочить горло мне бы не помешало, — дипломатично сказал архимаг.

— Милейший, принеси еще кружечку своего пойла для моего друга Сумкина! — гаркнул Магистр.

Трактирщик, уже видевший цвет золота, которое водилось у нового травника, метнулся, что называется, кабанчиком.

— Вообще-то меня теперь не так зовут, — сказал архимаг, делая глоток из своей посудины.

— Назовись ты хоть Геральтом Роджером Эриком дю Хо-Беллегардом, мне все равно, — сказал Магистр. — Я помню тебя, как Сумкина, Сумкин, и для меня ты останешься таким навсегда. Так какими ветрами тебя занесло в это богами спасаемое заведение?

— Я искал тебя, — сказал архимаг. — Но в домике травника было пусто, поэтому я решил заглянуть в ближайшие питейные заведения.

— Ну, ты меня нашел, — сказал Магистр. — Не понимаю только, зачем. Если просто решил проведать, узнать, как у меня дела, так ты не первый. Кевин уже заходил.

— Мы с Кевином последнее время не особо часто встречаемся, — сказал архимаг.

— И информацией он, судя по всему, с тобой не делится, — констатировал Магистр. — Понимаю. Путь могущества — это путь одиночки. Так зачем ты пришел? Пивка можно попить и в другом месте, и в более подходящей для твоей возвышенной персоны компании.

— Я пришел сказать, что я слежу за тобой, Оберон.

— Вот, значит, как, — сказал Магистр. — Так я вроде бы и не прячусь.

— Что ты здесь делаешь?

— В широком смысле?

— В Блумфилде.

— Торгую зельями, выдаю квесты по мелочи, — сказал Магистр. — Тут было вакантно место травника, и я его занял.

— И сколько ты заплатил, чтобы оно стало вакантным?

— Вообще не понимаю, о чем ты, — сказал Магистр. — Хотя, нет. Понимаю. Но я не имею ни малейшего отношения к исчезновению моего предшественника. Предшественницы, если быть точнее.

— И я должен поверить в эту историю? Поверить, что ты вдруг решил зарабатывать себе на жизнь честным, достойным и низкооплачиваемым трудом? С чего бы вдруг?

— Предположим, я постарел и преисполнился, — сказал Магистр. — Больше не стремлюсь к великим свершениям и сотрясениям основ. Пусть их теперь сотрясает кто-нибудь молодой и пышущий здоровьем. Ты, например. А я буду вести тихую скучную жизнь в глухой провинции.

— Я знаю про Кольцо, которое обретается где-то тут по соседству, — сказал архимаг.

— Ну еще бы, — сказал Магистр.

— Вообще не смешно.

— Возможно, мое чувство юмора постарело вместе со мной, — сказал Магистр.

— Хочешь сказать, что ты здесь не ради него?

— Нет, — сказал Магистр. — В смысле, да, хочу. Ты не мог бы формулировать вопросы так, чтобы на них было легче отвечать? Я же не из твоих студентов, в конце концов.

— Если я узнаю, что ты предпринимаешь хоть какие-то попытки завладеть этим Кольцом…

— То что будет? — спросил Магистр, сворачивая самокрутку.

— Не стоит меня недооценивать.

— Ладно, не буду, — сказал Магистр. — Даю тебе слово, что с данного момента не стану предпринимать никаких попыток завладеть этим Кольцом.

— Оно уже у тебя? — догадался архимаг.

— Не буду отрицать, — не стал отрицать Магистр.

— Что оно делает?

— Практически ничего полезного, — сказал Магистр. — И еще оно жаждет вернуться к своему истинному владельцу. По факту, это просто безделушка.

— Если это безделушка, то зачем она тебе понадобилась?

— В принципе, она мне и не нужна, — сказал Магистр. — Хочешь, подарю?

— Нет, спасибо.

— А что так?

— Во-первых, у меня нет никаких гарантий, что ты отдашь мне то самое Кольцо, а не подсунешь муляж.

— Неужто такой специалист и не разберется?

— А, во-вторых, это может быть ловушка.

— Понимаю, чем я заслужил такое отношение, — смиренно сказал Магистр. — Но подумай сам. Если бы я собирался использовать эту штуковину в своих, без сомнения, гнусных целях, зачем бы я так легко тебе признался, что она у меня?

У архимага возникло давно забытое ощущение, будто бы над ним издеваются. В молодости оно было постоянным его спутником, и теперь, через многое пройдя и многого достигнув, он наконец-то подумал, что избавился от него насовсем, а вот поди же ты…

И еще он подумал, что зря сюда пришел. Может быть, Такеши был прав. Может быть, это действительно не их проблема.

— Неужели тебе больше нечего делать, чем следить за моими передвижениями? — спросил Магистр. — Студенты, преподаватели, зачеты, сессии, оргии со студентами и преподавателями… Ты же ректор, так пользуйся своим положением, покажи всем свою власть.

У архимага с Магистром была сложная история взаимоотношений. Когда-то довольно давно, когда он еще не был архимагом, Сумкин играл в команде Магистра и даже помогал ему спасать вселенную, но потом ситуация изменилась, Магистр повернулся против своей команды и попытался их всех перебить. По большому счету, это у него не получилось, но архимаг все равно плохо относился к попыткам себя перебить и Магистра недолюбливал.

Магистр был скользким типом. Возможно, он даже был родоначальником самого понятия скользкости, и архимаг мог бы измерять ее в Оберонах, где величина «один Оберон» была бы недосягаемой вершиной для любого пройдохи.

Магистр был хитер, лжив и изворотлив, но опасным его делало отнюдь не это.

Он обладал бесценным опытом. Он знал Миры Бесконечной Войны, как никто другой, он исследовал все тонкости игровых механик, нашел все баги и не стеснялся ими время от времени пользоваться. У него была информация об инструментах разработчиков, неизвестная другим игрокам, и он умел этими инструментами пользоваться.

Несмотря на годы довольно опасных экспериментов и постижения искусства магии, рядом с ним архимаг снова чувствовал себя молодым и неопытным.

— Если выяснится, что ты что-то задумал, то я использую всю свою власть и все свое положение…

— Заметано, — легко согласился Магистр. — Знаешь, в чем твоя проблема, Сумкин?

— Она сидит прямо передо мной.

— Ты слишком стремишься все контролировать, — сказал Магистр. — И теперь, когда ты получил в свои руки эффективные элементы контроля, любая неопределенность не просто выводит тебя из себя, она просто повергает тебя в панику. Наверняка это последствия какой-то детской травмы, и я рекомендовал бы тебе проработать этот момент со своим психотерапевтом, ведь почему-то я не сомневаюсь, что у тебя есть свой психотерапевт. Расслабься, Сумкин. Порядок статичен и мертв, тебе нужно впустить в свою жизнь немного хаоса.

— Ты на самом деле думаешь, что мне нужны твои советы?

— Всем нужны мои советы, — сказал Магистр. — Просто не все это понимают.

— Тебе не удастся смутить мой разум.

— Да боже ж ты мой, — сказал Магистр. — Ты что, настолько меня боишься?

Архимаг не стал отвечать.

— Послушай, — сказал Магистр. — Что бы ты обо мне ни думал, у меня нет обыкновения длить кровавые вендетты на протяжении нескольких веков, как будто я эльф какой-нибудь. Не веришь мне, спроси у Кевина, ведь он хорошо меня знает. Если бы я собирался прийти за вами, то уже сделал бы это, и сделал бы это скрытно, а не выдавая свое местоположение любому желающему, и все вы были бы уже восемь раз мертвы.

— Или ты хочешь, чтобы мы так думали, чтобы усыпить нашу бдительность.

Магистр пожал плечами.

— Думай, что хочешь, — сказал он. — А теперь позволь и мне задать один вопрос. Ты уже придумал машину времени?

Архимаг вздохнул.

Некоторое время назад сложилась такая ситуация, что теперь существование всей этой вселенной висело на допущении, что когда-то в будущем он изобретет машину времени, и если он не успеет этого сделать до того, как умрет своей последней смертью, возникнет хронологический парадокс, способный привести к нарушению причинно-следственных связей, грозящему существованию всего живого.

— Я над этим работаю, — сказал он.

— Работай усерднее, — посоветовал Магистр. — Кто знает, сколько тебе осталось.

— Это угроза?

— Это пожелание, вызванное искренним беспокойством, — сказал Магистр. — Как тебе должно быть известно, я весьма заинтересован в сохранении этой вселенной.

— Однажды ты даже пытался устроить по этому поводу геноцид.

— Дела давно минувших дней, — сказал Магистр.

— Ты пытался убить миллиарды, — напомнил архимаг.

— Чтобы спасти сотни миллиардов, — сказал Магистр.

— Но ты ошибся. Нам удалось сохранить всех.

— Время покажет, ошибся я тогда или нет, — сказал Магистр. — И если выяснится, что я был неправ, то я не буду спорить. Я умею признавать свои ошибки.

Архимаг допил свое пиво и поставил кружку на стол.

— Просто помни, что я слежу за тобой, Оберон.

— Прежний я посоветовал бы тебе брать ношу по себе, — сказал Магистр, слегка сузив глаза. — Чтобы спина ненароком не сломалась. Но нынешний я приму твои слова к сведению.

Архимаг вытащил из кошелька золотую монету и положил ее на стол рядом с пустой кружкой.

— Я бы оплатил счет, угостив тебя выпивкой в память о славных прошлых битвах, — сказал Магистр. — Но уважаю твое желание не принимать от меня никаких одолжений.

— Надеюсь, мне не придется возвращаться в эти места, Оберон.

— Уже уходишь, Сумкин? А то посидели бы еще, потравили бы байки…

Архимаг встал.

— Что ж, удачи тебе во всех твоих начинаниях, — благодушно сказал Магистр.

— Не стану отвечать тебе взаимностью.

— Что ж, я все еще понимаю, чем заслужил такое отношение, — сказал Магистр.

— Бывай, Оберон.

— Бывай, Сумкин.

Архимаг вышел, а Магистр заказал себе еще пива.

Идти домой ему совершенно не хотелось.

Глава 6

Флешбэк

В давние времена, когда Кевин еще не был ни богом, ни императором, Магистр сидел на каменном мосту и болтал ногами над бездной, по далекому дну которой струился серебристый туман. Кевин стоял посередине моста, скрестив руки на груди.

Мост был типичным образцом системной архитектуры и просто не смог бы существовать в мире, в котором не было магии. Он вырастал прямо из вершины скалы, добраться до которой можно было по лестнице, состоящей из двенадцати тысяч ступеней, составлял в длину более трехсот метров, а второй его конец покоился на пустоте.

У основания ширина моста составляла около двух метров, но потом постепенно уменьшалась, и там, где стоял Кевин, уже не превышала одного. А на самом конце он был еще уже.

Магистр был облачен в полный сет тяжелой брони бордового цвета, шлем с короткими кривыми рогами лежал под его правой рукой. Кевин традиционно был в черном.

— Хорошо хоть, что ветра нет, — сказал Магистр, сплевывая в бездну.

— Сегодня та самая ночь, — сказал Кевин. — А значит, здесь не может быть ветра.

— Все равно не понимаю, что нам здесь понадобилось, — сказал Магистр. Он смотрел себе под ноги и гадал, что за балроги могут водиться в серебристом тумане.

— Управляющий охранный кристалл, вокруг которого я построю столицу величайшей империи, которая просуществует тысячи лет, — сказал Кевин.

— И тебе понадобился именно этот, потому что…

— Потому что он самый могущественный из доступных, — сказал Кевин.

— Надеюсь, ты понимаешь, что великой империю делает отнюдь не размер кристалла, являющегося сердцем ее столицы, — сказал Магистр.

— Чтобы люди в меня поверили, я должен показать им свою силу.

— Тебе не кажется, что это несколько… э… старомодно?

— В основе величия должна лежать какая-нибудь легенда, — сказал Кевин.

— Возможно, — согласился Магистр. — Но кто мешает тебе придумать ее задним числом?

— Никто. Но я собираюсь играть честно.

— И ты считаешь, что разрушить Небесный Град Сариэля — это хорошее начало? Ну, в смысле, понятное дело, что там никто не живет, но это же памятник архитектуры, пусть и его может увидеть только один человек раз в десять лет, и без него мир станет чуточку более плоским, не находишь?

— Там живет ангел, — сказал Кевин.

— И тебе придется его прикончить, — согласился Магистр. — Тебе говорили, что ты безжалостный сукин сын?

— Чаще всего я слышу это от тебя.

— Потому что я восхищен, — сказал Магистр.

— Тем не менее, ты не хочешь участвовать в моем предприятии.

— Штука в том, что строительство империи — это веселье только на первых порах, когда в ходу зажигательные речи, завоевательные походы, заговоры с целью устранения конкурентов, штурмы городов и казни всех несогласных, — сказал Магистр. — А потом начинаются налоги, бюджеты, содержание армии, подавление бунтов, торговые соглашения, налаживание отношений с соседями, если кто еще остался, а это рутина и скука смертная и шло бы оно все куда подальше.

— Правитель должен заботиться о своих подданных.

— Кто бы спорил, — сказал Магистр. — Поэтому я всегда старался держаться подальше от всевозможной политики.

— Моя империя простоит века, — пообещал Кевин.

— Ты упертый, так что очень может быть, — согласился Магистр. — Но это не помешает мне считать сегодняшнюю затею идиотской. Когда твои придворные менестрели будут слагать песни об этом дне, а я не сомневаюсь, что они будут, пусть они не упоминают меня. Не хочу, чтобы люди знали о моем участии.

— Ты все еще можешь уйти, — заметил Кевин.

— Нет, — сказал Магистр. — Уже не могу.

На вершину скалы поднялась закутанная в белый плащ фигура. Она ступила на мост, и за ней тут же выросла еще одна. И еще. И еще.

Фигуры были достаточно массивными, что позволяло предположить наличие под плащами доспехов, а потом Магистр разглядел эмблему на плаще шедшего первым.

— Паладины Селены Серебристой, — сообщил он Кевину. — Учитывая, что сейчас ночь и светит Луна, Светлый Анклав тщательно подошел к выбору тех, кого он послал тебя останавливать.

— Светлый Анклав скоро развалится из-за собственных внутренних противоречий, — сказал Кевин. — Их владыки никогда не умели договариваться.

— Но этих ребят их разлады уже не остановят, — заметил Магистр. — Как только откроется окно возможностей, иди наверх, а с этими я разберусь.

— Ты уверен?

— Разве ты позвал меня сюда ради чего-то другого?

— Была некоторая вероятность, что никто не придет.

— Так не бывает, — сказал Магистр. — Всегда кто-то приходит.

Паладины остановились, не дойдя до них двух десятков шагов.

— Мы знаем, что вы задумали, Темный, — сказал тот, что шел первым, обращаясь к Кевину. — Отступитесь, и мы позволим вам сегодня уйти без боя. Слово гроссмейстера Ордена Паладинов Селены Серебристой Келсона.

— А ты, очевидно, гроссмейстер Келсон, — сказал Магистр, подхватывая шлем и поднимаясь на ноги.

— К вашим услугам, сэр, — подтвердил Келсон, склонив голову в легком кивке. — И со мной три десятка моих братьев по вере.

— Нам нужно посовещаться, — сказал Магистр, поворачиваясь к Кевину и понижая голос. — Ты же понимаешь, что они в любом случае не позволят нам уйти?

— Он дал слово, — напомнил Кевин.

— И что?

— Он же паладин.

— А, ну да, чертовы классовые ограничения, — сказал Магистр. — Но я бы не стал полагаться на них в такой ситуации. Он ведь всегда может отмолить свои грехи в своем личном храме.

— Я не намерен отступать, — сказал Кевин. — Пусть их и тридцать человек во главе с первым мечом ордена, мы справимся.

— Но неизвестно, сколько мы с ними провозимся, а доступ в город существует всего лишь час, — сказал Магистр. — Не будем отклоняться от первоначального плана. Ты иди разбирайся с ангелом, а я займу чем-нибудь этих ребят. Думаю, что к твоему возвращению их будет изрядно меньше.

— Если они не призовут подмогу.

— Брось, Кев, — сказал Магистр. — Эти ребята слишком горды, чтобы признать, что не могут затащить сами.

Он развернулся лицом к гроссмейстеру Келсону.

— Мы посовещались и решили, что не собираемся отступать.

— Тогда мы будем вынуждены атаковать вас.

— Валяйте, — сказал Магистр.

Он нахлобучил шлем.

В этот момент наступила полночь, и луна засияла вдвое ярче, придавая сил и благословений своим паладинам, а за спиной Кевина из конца моста, опирающегося на пустоту, выросла серебристая лестница, ведущая наверх, где покоился постепенно становящийся видимым Небесный Град Сариэля.

Кевин развернулся, вступил на лестницу и начал быстро подниматься, перешагивая через ступеньку.

Келсон опустился на одно колено, и двое арбалетчиков, стоявших прямо у него за спиной, разрядили в грудь Магистра свои арбалеты.

Болты отскочили от бордовой брони и упали на камень моста.

Магистр при этом даже не покачнулся.

— Эти доспехи я выковал собственными руками, — из-за игровых условностей его голос при надетом на голову шлеме не изменился и не начал звучать глухо. — Я выковал их из панцирей архидемонов Нижнего Мира, которых тоже убил собственными руками. Для того, чтобы убрать меня с пути, вам придется постараться куда сильнее.

— Я — Тайгер Келсон, Гроссмейстер Ордена Паладинов Селены Серебристой, Первый Меч братства и чемпион богини, — представился Келсон, вынимая из ножен сияющий в лунном свете клинок. — Назови себя и мы скрестим наши мечи.

— Я Оберон. Магистр, — он провел рукой и вытащил из инвентаря Отца Всех Мечей.

— Магистр чего?

— Магистр вообще. В принципе Магистр.

Первый выпад гроссмейстера был силен и стремителен, но в свое время Магистр был знаком с группой людей, которые разрабатывали хореографию для закованных в тяжелую броню воинов с мечами, и застать его врасплох было невозможно. Он парировал удар и стремительно контратаковал из шестой позиции, в последний момент изменив направление удара, и острие его меча прочертило длинную некрасивую борозду на белоснежном панцире Келсона.

Не давая противнику опомниться, Магистр обрушил на него целый град ударов, заставляя его пятиться назад. Паладины за спиной гроссмейстера вынуждены были отступить, чтобы предоставить своему предводителю пространство для маневра. Магистр продолжал его теснить, а потом вынудил отойти левее, к самому краю моста. Стараясь выйти из опасной для себя позиции, гроссмейстер допустил ошибку и на мгновение раскрылся.

Этого мгновения Магистру хватило, чтобы вогнать Отца Всех Мечей ему в грудь, пробив броню. Келсон, осыпаемый благословениями и баффами остальных паладинов, разумеется, был жив, но наколот на клинок Магистра, как бабочка на булавку.

Дальше все было просто. Магистр одним движением смахнул главу ордена в пропасть, лишив орден уникального набора доспехов и оружия, и сделал пару шагов назад.

— Первый меч пал, — возвестил он. — О, паладины, я вижу, что вы увешаны амулетами, аурами и благословениями, но все это вам не поможет, ибо на дне этой пропасти живет последняя смерть.

Надо отдать им должное, они все равно атаковали.

Ширина моста позволяла делать это одновременно только двоим из них, что играло Магистру на руку. Если бы среди паладинов нашлось еще два Келсона, у него могли бы возникнуть серьезные проблемы, но средний уровень оставшихся значительно уступал мастерству гроссмейстера, и сложностей не случилось.

Вся прелесть была в том, что Магистру было совершенно необязательно их убивать. Достаточно было только сталкивать их с моста, а дальше гравитация и клубящийся на дне бездны туман делали все остальное, и это здорово облегчало задачу.

Поскольку весь отряд был покрыт перекрестными аурами и благословениями, уменьшение числа паладинов сразу же сказывалось на параметрах и боевых характеристиках каждого отдельного храмовника. Иными словами, чем меньше их становилось, тем хуже они дрались.

Уполовинив отряд и снизив угрозу до уровня незначительной, Магистр замедлился, сделал вид, что устал и принялся тянуть время, вяло отмахиваясь от наседавших на него паладинов и лишь иногда контратакуя. Он знал, что как только закончится эта партия добровольцев, Светлый Анклав тут же пришлет следующую, а потом и еще одну, если Кевин к тому моменту не вернется, а драться с ними со всеми ему было лениво.

Но как Магистр ни старался растягивать паладинов Селены Серебристой, к тому моменту, когда Небесный Град Сариэля над их головами начал рушиться, и Кевин появился на мерцающей лунной лестнице, несясь вниз со всей доступной ему скоростью, храмовников осталось лишь четверо.

Магистр бросил взгляд наверх. Небесный Град рушился в абсолютной тишине, падали башни, оседали дома, вставала на дыбы мостовая, но до земли, разумеется, ни один обломок не долетел. Они просто исчезали, как в один миг исчезла и лестница. До моста Кевину оставалось не меньше десяти метров, и он преодолел их одним прыжком.

К Магистру тут же вернулись его прежняя сила и скорость, он выбил клинок из рук ближайшего к нему противника, а потом пнул его в живот, заставив налететь на остальных и сбить ритм их атаки. Один даже не сумел удержать равновесие и отправился на встречу с бездной.

Остальные бросились в решительную атаку, и Магистр без особого труда уложил их всех.

Одного взгляда на внешний вид Кевина было бы достаточно для заключения, что Сариэль никак не соглашался отдать управляющий его Небесным Градом кристалл без боя. Броня Темного была помята в нескольких местах, он потерял свой шлем, а левая рука висела вдоль тела, словно плеть. Из сочленения доспехов торчали остатки белоснежных перьев, давая понять, что в какой-то момент дело дошло и до рукопашной.

— Надеюсь, ты получил такое же удовольствие, как я, — сказал Магистр, стряхивая с Отца Всех Мечей капли паладинской крови.

— Дело сделано, — сказал Кевин, доставая из инвентаря исцеляющее зелье и зубами выдирая пробку.

— И как прошло?

— Как и должно было, — Кевин глотнул из флакона. — Сариэль пал. Кристалл у меня.

— Тогда давай убираться отсюда.

— Дай мне минутку, — Кевин допил зелье и швырнул пустой флакон в бездну.

Подвигал рукой, несколько раз сжал пальцы в кулак.

— Я готов.

— Тогда пошли, — сказал Магистр.

Хорошая новость заключалась в том, что им не придется спускаться по лестнице, вьющейся вокруг горы и отбиваться от очередных посланников света, которые будут их там ждать. Плохая — открыть портал с этого места было невозможно, и им в любом случае придется дойти до противоположного конца моста.

Магистр взмахнул мечом и пошел первым. Кевин держался чуть левее и всего на полшага позади.

Метрах в ста от них уже выстраивался отряд пикинеров, за ними Магистр рассмотрел несколько рядов арбалетчиков. Маги среди защитников добра отсутствовали — Светлый Анклав уже успел убедиться, что никаким волшебством Темного не остановить.

— Когда я подам сигнал, бежим прямо на них, — сказал Магистр.

— Как я пойму, что это сигнал? — уточнил Кевин, вытаскивая из инвентаря новый шлем и водружая его на голову. Получить арбалетный болт в глаз ему совершенно не хотелось.

— Ты поймешь, — пообещал Магистр.

Они подошли ближе. Уже можно было рассмотреть сосредоточенные лица солдат, выставивших перед собой длинные пики, услышать легкое потрескивание, с которым арбалетчики натягивали тетивы… До конца моста было не так далеко, но им предстояло прорубиться через строй врагов и…

— Фус-Ро-Да! — выкрикнул Магистр.

Неумолимый поток безжалостной силы смел защитников добра и разбросал их, как кегли. Примерно половина сразу отправилась в бездну, и Магистр нашел, что туда им и дорога.

Остальные были сбиты с ног или оглушены. Магистр с Кевином пронеслись через них, как вихрь, отталкивая с дороги тех, кто мешал им пройти и разя мечами тех, кто пытался на них напасть. Оказавшись на вершине горы, Кевин тут же открыл портал и они мгновенно переместились… на другую вершину горы.

Здесь было холодно, завывал ветер, а над головами клубились черные тучи.

— По правде говоря, я предпочел бы пляж, — сказал Магистр.

— Здесь, — сказал Кевин, протягивая руку и указывая на лежащую перед ними равнину. — Здесь я воздвигну свою Черную Цитадель.

— Надеюсь, это рабочее название и потом ты придумаешь вариант получше, — заметил Магистр. — И еще я надеюсь, что ты не собираешься заняться строительством прямо сейчас.

— Разумеется, нет, — сказал Кевин. — Просто хотел показать тебе это место.

— Ну, оно мрачное и зловещее, — сказал Магистр. — Мне нравится.

— Днем оно выглядит совсем по-другому, — сказал Кевин.

— Это твоя империя, твоя столица и твоя Черная Цитадель, старик, — сказал Магистр. — Ты знаешь, что делаешь и тебе совершенно не нужно мое одобрение.

— Уверен, что не хочешь разделить это со мной?

— Абсолютно, — сказал Магистр. — Там лежат и ждут тысячи миров, и везде копошится какая-то жизнь и наверняка происходит что-нибудь интересное. Я собираюсь заняться ими, а строительство империи предоставлю тебе. Но, разумеется, если тебе понадобится моя помощь в каком-то отдельном веселом предприятии, типа сегодняшнего, ты знаешь, как меня найти.

— Само собой, ты можешь рассчитывать на ответную любезность, — сказал Кевин.

— И теперь, когда мы со всем этим разобрались, ты наконец-то можешь перенести нас в какое-нибудь более приятное место.

— Конечно, — сказал Кевин, взмахивая правой рукой и открывая новый портал. — Кстати, не знал, что ты прошел Путем Голоса.

— Просто выучил парочку новых трюков, — сказал Магистр. — Они забавные, зрелищные и не требуют маны, что довольно удобно, если ты не вкачиваешься в боевого мага, но на самом деле практической пользы от них немного. Не думаю, что я буду так уж часто ими пользоваться.

— Я смотрю, ты полон разнообразных талантов, Оберон.

— Видел бы ты, как я крестиком вышиваю.

Глава 7

Магистр варил.

Практической необходимости в том не было: за пару прошедших дней его запасы уменьшились разве что процентов на десять, а то и того меньше, но он считал, будет полезно, если жители Блумфилда увидят вьющийся над домиком травника дымок. Чтобы они понимали, человек не просто так, человек делом занят.

Оборудование у его предшественницы было сильно так себе, но Магистр это предусмотрел и самое необходимое прихватил с собой. В том числе и газовую горелку, над которой сейчас стоял и исходил паром перегонный куб.

Магистр бросил в бурлящий отвар горстку сушеного чертополоха и задумался. За свою долгую и полную приключений жизнь он успел досконально изучить множество профессий, в том числе, и профессию зельевара, но мэр Блумфилда Блумфилд просил, чтобы зелья были не слишком качественные, а для этого мало было работать спустя рукава. На силу зелий в первую очередь влияет личный скилл мастера, а он у Магистра был довольно высоким.

Значит, надо будет сознательно портить продукт, а это штука тонкая, это не бензин ослиной мочой разбавлять. Ситуацию осложняла пассивная способность «хаотический алхимик», благодаря которой примерно каждое десятое зелье, сваренное Магистром, получало дополнительные характеристики, из-за чего отвар для восстановления маны мог превратиться в смертельный яд, а эликсир, обеспечивающий десятипроцентную защиту от огня, на двести процентов повышал урон холодным оружием. Эти зелья Магистр убирал в дальний угол своего инвентаря. Конечно, можно было просто вылить их на землю, но Магистр исходил из того, что жизнь длинная и никому не известно, что в ней может пригодиться.

Он разливал очередную порцию зелья для восстановления здоровья по флаконам, когда в дверь постучали.

Натренированное ухо Магистра сразу же подсказало ему, что на пороге стоит не игрок и не покупатель из местных. Покупатели стучат не так.

Так, неторопливо, уверенно, порождая звуки абсолютной неотвратимости, стучат только опытные представители власти.

— Входите, открыто, — буркнул Магистр.

Ручка двери тут же повернулась, и в хижину вошел пожилой мужчина в тусклой, явно побывавшей не в одной переделке, кольчуге. На поясе у него висел меч в изрядно потрепанных ножнах. Мужчина был гладко выбрит, его почти седые волосы коротко подстрижены, а в серых глазах, как это обычно и бывает у хороших стражников, доживающих до такого возраста, плескались примерно поровну опыт и усталость от всего этого.

— Мастер ван Рон, если не ошибаюсь?

— А часто вы ошибаетесь? — поинтересовался Магистр.

— Не слишком.

— Вы не ошиблись и в этот раз, — сказал Магистр. — С кем имею честь?

— Капитан Бирн, начальник городской стражи Блумфилда.

— Приятно встретить доблестного стража правопорядка, — Магистр оставил склянки в покое и пожал протянутую капитаном руку. — Вам нужно от меня что-то конкретное?

— Нет, я просто зашел познакомиться, — сказал капитан, и Магистр сразу же понял, что это не так. — Здесь сильно пахнет алкоголем.

— Обычно зельевары для основы своих отваров используют дистиллированную воду, — сказал Магистр. — Я же предпочитаю бренди. Зелье на основе бренди ведет себя куда стабильнее, и, к тому же, становится более приятным на вкус.

— С бренди много становится более приятным на вкус, — согласился Бирн.

— Не откажетесь пропустить со мной по стаканчику? — спросил Магистр.

— Не откажусь.

Пока Магистр откупоривал и разливал, командующий стражей прошелся по его невеликой лаборатории, внимательно рассматривая оборудование, подготовленные ингредиенты и тару. Магистр предположил, что капитан в этом неплохо разбирается. Или отлично делает вид, что.

— Отличный бренди, — заявил Бирн, осторожно ставя пустой стакан на стол. — Наверное, лучший, что я пробовал когда-либо. Вы из него варите свои отвары?

— Конечно же, нет, — сказал Магистр. — Я варю, как правило, из местных недорогих марок, а мы с вами сейчас продегустировали коловианский бренди двадцатилетней выдержки.

— Я о таком даже не слышал, — сказал капитан. — В нашей глуши мы обычно пьем все, что горит.

— Я тоже не всегда сибаритствовал, — сказал Магистр. — Но решил, что на старости лет имею право.

— Несомненно, — сказал Бирн. — Значит, вот что привело вас в нашу глушь? Старость?

— Всем нам с возрастом нужно тихое местечко, чтобы привести мысли в порядок, — сказал Магистр.

— Я наводил о вас справки, — сказал Бирн. — У вас отличные рекомендации из лучших учебных заведений вселенной. С такими рекомендациями вы легко могли бы найти место получше этого. Говоря по правде, я люблю Блумфилд, но даже без рекомендаций вы могли бы найти место куда лучше этого, и вам бы даже особенно стараться не пришлось.

— В молодости я искал знания и мудрость, — сказал Магистр. — Теперь же я ищу только покой.

— Вы их нашли?

— Что именно?

— Знания и мудрость, которые искали в молодости?

— Знания — определенно нашел, — сказал Магистр и улыбнулся. — Вот насчет мудрости у меня есть определённые сомнения. Еще по стаканчику?

— А вам не жалко переводить на старого служаку этот нектар?

— Вообще ни разу.

— Что ж, давайте, — Магистр снова разлил и они выпили. — Я не мог не заметить, что вы располагаете весьма скудным ассортиментом ингредиентов.

— У меня здесь есть все, что мне нужно, — сказал Магистр.

— И все же, у вашей предшественницы он был гораздо больше, — заметил капитан. — И вы ее запасами, как я смотрю, почти не пользуетесь.

Он указал рукой под потолок, где, привязанные к балкам, висели пучки сушеных трав, к которым Магистр так и не прикоснулся. Они нравились ему, как есть, и он хотел оставить их для антуража.

Видимо, теперь этот план придется пересмотреть.

— Зельеварение — это искусство, — сказал Магистр. — А суть любого искусства заключается в том, чтобы из меньшего сделать большее. Возьмем, к примеру, музыку. Нот всего семь, но при помощи этих семи нот можно написать симфонию или марш, бравурный или, например, похоронный. А можно сочинить фривольную песенку, которую будут распевать в трактирах и на ярмарках. И чем выше мастерство творца, тем меньше инструментов требуется его, так сказать, оркестру. Кто-то не может сварить обычное зелье здоровья без слизи дракона и селезенки девственницы, а кто-то может создать эликсир древних знаний из клевера и подорожника. Понимаете, к чему я клоню?

— Видимо, к тому, что вы — более искушены в делах зельеварения, нежели ваша предшественница, — догадался капитан.

— Кстати, о моей предшественнице, — сказал Магистр. — Не знаете, что с ней случилось?

— Знаю, — сказал Бирн. — Она пропала. Расследование до сих пор не закрыто.

— И как оно продвигается?

— Честно говоря, не очень, — сказал Бирн. — В один прекрасный день она просто вошла в лес и так из него и не вышла. Поиски не дали результатов, нам не удалось найти ни саму травницу, ни ее тело, а опрос свидетелей затруднен тем фактом, что у нас уже лет двадцать нет никого, кто мог бы говорить со зверями. Вы, кстати, не можете?

— Увы, среди моих многочисленных талантов этот, к сожалению, отсутствует, — сказал Магистр. — Еще по стаканчику?

— Почему бы и нет?

Они выпили.

— Мне сказали, вы вчера тоже ходили в лес.

— Это основа моей профессии, — сказал Магистр. — Ходить по лесам и лугам, собирать травы, грибы, мох.

— И много собрали?

— Все, что собрал, уже пустил в дело, — сказал Магистр, показывая на внушительную подборку флаконов на столе и стоящий на огне перегонный куб.

— Понятно, — сказал капитан. — А вы не видели в лесу ничего необычного?

— Нет, — сказал Магистр. — А почему вы спрашиваете?

— Если я достану карту, вы сможете показать места, где занимались собирательством?

— Разве что примерно, — сказал Магистр. — Я здесь, как вы знаете, человек новый и пока не слишком хорошо ориентируюсь.

Капитан достал карту и расстелил ее на свободном участке стола, придавив загибающиеся уголки пустыми стаканами.

— Вот здесь, — указал Магистр, ткнув пальцем почти наугад.

— И вы точно не видели там ничего необычного?

— Я уже говорил, что не видел. Чем вызван ваш интерес?

— Мы нашли тела, — сказал капитан, указывая на карту. — Здесь, здесь и здесь.

Все три места были довольно далеко от той области, где прогуливался Магистр.

— Три тела?

— Семь, — сказал капитан. — Два, два и три.

— Мертвые тела?

— Стал бы я спрашивать, если бы они были живые? — поинтересовался капитан.

— И чьи это тела?

— Хотел бы я знать это наверняка, — сказал капитан. — Пока мы предполагаем, что это разбойники. По крайней мере, такова моя рабочая версия, и она имеет право на жизнь хотя бы потому, что никто из горожан пока не заявлял о пропаже родственников или знакомых. Опознание несколько затрудняет тот факт, что тела сожжены.

— Сожжены?

— Я бы даже сказал, они обуглены, — капитан Бирн многозначительно посмотрел на стаканы. — Вплоть до костей.

Магистр разлил еще коловианского.

— Как вы их обнаружили?

— На два места наткнулись охотники, — сказал Бирн. — Третье обнаружили мои ребята во время прочесывания местности. Это вопиющий случай, мастер ван Рон. Очевидно, это убийство, и, если учесть тот факт, что у нас в округе не встречаются ни лавовые големы, ни огненные элементали, убийца — кто-то из разумных. Вы весьма искусны в зельеварении, мастер ван Рон. А как у вас обстоят дела с магией огня?

— Не моя стихия, — сказал Магистр. — Неконтролируемое пламя вредит растительности. Вы меня в чем-то подозреваете?

— Это основа моей профессии, — сказал Бирн. — Я начинаю подозревать всех, а потом сужаю круг подозреваемых до тех пор, пока он не превратится в петлю на шее у виновного.

— Красиво сказано, — оценил Магистр.

— Ничего личного, мастер ван Рон, но вы здесь человек новый, — сказал капитан Бирн. — И убийства начались после того, как вы у нас обосновались.

— Неужели в Блумфилде раньше не было убийств?

— Были, но не по семь человек в один день.

— И тем не менее, вы принимаете выпивку из моих рук.

— Пока мой круг подозреваемых очень широк и в него входит весь город, — сказал Бирн. — Что же мне теперь, вообще не пить?

— Логично, — согласился Магистр. — Может быть, вам стоит допросить убитых? Или некроманта в городе тоже двадцать лет нет?

— Некромантия у нас вне закона, — заявил Бирн. — Если бы некромант у нас был, моим долгом было бы сделать так, чтобы его не было. И разумеется, я ни при каких обстоятельствах не стал бы привлекать его к расследованию.

— Как насчет химии? — поинтересовался Магистр. — Простой анализ может показать, применялся ли при сожжении катализатор.

— Мы уже провели этот анализ, и он показал полное отсутствие известных нам горючих веществ, — сказал Бирн. — Их сожгли при помощи магии.

— Тем не менее, ваш круг подозреваемых все еще широк?

— Для того, чтобы сжигать кого-то с помощью магии, совершенно необязательно обладать этой самой магией, — сказал капитан. — Кто угодно мог использовать свиток с огненным шаром или заряженный кем-то жезл.

— Резонно.

Командующий городской стражей не только выглядел, но и вел себя довольно профессионально, и это Магистру не нравилось. Если он хороший коп, то он будет копать. А если он будет копать… Магистр не имел никакого отношения к этим убийствам, но в его прошлом было достаточно темных пятен, а его шкаф полнился скелетами, которые явно не хотели бы быть вытащенными на свет.

— На посошок? — предложил Магистр.

— А почему вы решили, что я уже ухожу?

— Дело не в вас, а в неотвратимости, — сказал Магистр и махнул рукой в сторону лаборатории. — Мне уже пора разливать новую порцию эликсиров. Если вовремя не снять их с огня, вся партия окажется безнадежно запоротой.

— Что ж, наверное, вы правы, мастер ван Рон. Всему свое время, и я уже рассказал вам все, что хотел, — капитан посмотрел на свой стакан, и Магистр плеснул ему двойную порцию. — Полагаю, нет смысла просить вас воздержаться от походов в лес на какое-то время? Скажем, на неделю?

— Боюсь, что для человека с моим родом занятий это невозможно, — сказал Магистр.

— Тогда я попрошу вас хотя бы быть осторожным, — сказал капитан. — Если мы потеряем двух травников подряд, третьего на эту должность никакими калачами не заманишь.

— Может быть, вам стоит поговорить с разбойниками? — предложил Магистр.

— Я же говорил, некромантия…

— Нет-нет, я имел в виду другое, — сказал Магистр. — Поговорить с живыми разбойниками. Кто-то из них же вечно ошивается в лесу. Может быть, кто-то что-то видел…

— Я не могу пойти в подземелье разбойников, чтобы просто с ними поговорить, — сказал Бирн. — Я же капитан городской стражи. Сильно сомневаюсь, что и они захотят со мной разговаривать. Уровень репутации между нашими фракциями…

— Я мог бы сходить туда и задать пару вопросов от вашего имени, — сказал Магистр. — Я — человек новый, в местных раскладах не участвовавший, мне они могут и не отказать.

— А вам это зачем?

— Чтобы поскорее избавить свое честное имя от всяческих подозрений, разумеется.

— Что ж, это может сработать, — сказал капитан. — Но вы же понимаете, что, вне зависимости от исхода переговоров, если о самом факте их проведения узнают горожане, ваша репутация…

— Полагаю, я могу это себе позволить, — сказал Магистр.

Они выпили по последней и попрощались. Капитан вышел, плотно прикрыв за собой дверь. Магистр подождал, пока скрипнет крыльцо, а потом третья сверху ступенька, и лишь после этого вернулся к своим занятиям и влил в готовый эликсир изрядную порцию бренди, снижая его эффективность в два раза.

Он как раз заканчивал разливать свое варево по флаконам, когда третья сверху ступенька снова скрипнула. Но это был не капитан, что-то забывший или вернувшийся задать еще один неприятный вопрос, разве что за время отсутствия он здорово раздобрел. Или нашел где-то тушу кабана и взвалил ее себе на плечи.

Скрип был другой. Кто-то гораздо более тяжелый, чем доходяга Бирн, поднимался к нему на крыльцо.

Жалобно взвизгнула доска перед дверью, но стука не последовало. Стук заставлял себя ждать, словно кто-то мялся на пороге и не решался сделать последний шаг.

Пустые флаконы кончились, и Магистр вылил остатки эликсира в пустую бутылку из-под бренди. Щелкнув пальцами, он погасил огонь под перегонным кубом, протер стол тряпочкой и свернул себе самокрутку.

Странный гость все еще стоял на крыльце, скрипя досками и делая вид, что его здесь нет.

Магистр поджег самокрутку и решил облегчить незваному гостю задачу.

— Кого еще там нелегкая принесла? — дружелюбно осведомился он.

Дверь открылась и на пороге объявился высокий и весьма дородный мужчина в широком кожаном плаще. У мужчины были длинные черные волосы и нечёсаная борода, и в целом он выглядел так, словно только что вернулся с парада косплееров боевого президента с планеты Земля.

Но от цепкого взгляда Магистра не мог ускользнуть ни один нюанс.

— А где, сука, дробовик? — поинтересовался он.

— Не думаю, что сегодня нам понадобится дробовик, Оберон, — сказал Виталик, демонстрируя свои пустые руки. В Системе это был чисто символический жест — оружие из инвентаря можно выхватить за считанные доли секунды. — Я пришел с миром. А чем это у тебя так вкусно пахнет?

— Выпивкой, — сказал Магистр. — Бахнешь со мной?

— Отчего бы и нет? — спросил Виталик. — А ты, видимо, уже.

— Мусора приходили, дело пытались пришить, к хренам, — сказал Магистр.

Виталик покачал головой.

— Я уже давно так не разговариваю.

— Так ты вроде и одеваешься по-другому, бороду бреешь и прическу другую носишь, — заметил Магистр. — А вот поди же ты… Я даже подумал, может, тебя еще разок откатило.

— Это все бутафория, — сказал Виталик, отклеивая накладную бороду и снимая парик, под которым обнаружился ежик тронутых сединой волос. — Я к тебе с конфиденциальным визитом и нацепил это все для конспирации.

— А я так сразу и подумал, — сказал Магистр.

Глава 8

Виталик был ближайшим сподвижником бога кровавого возмездия и читером, способным не только видеть системный код, но и его изменять. Его игровая карьера была не такой долгой, как у Магистра, но тоже вызывала уважение. Он начинал, как бородатый зомби с дробовиком, пережил выключение из игры, несколько откатов, и в какой-то момент стал боевым президентом с Земли, отменившим на планете общие системные правила и воздвигшим межмировой барьер, призванный сдерживать вторжение со стороны излишне ретивых игроков Системы.

В общем, Виталик был личностью легендарной, но в системных мирах, где порой одна легендарная личность на другой легендарной личности сидит и третьей легендарной личностью погоняет, этим никого не удивишь.

Магистра — тем более.

Однако, в Системе возник целый культ Виталика, взявший за основу начало его карьеры. Люди (к удивлению самого Виталика, и не люди тоже) отпускали длинные волосы и бороды (или использовали парики и накладные бороды, если природа этому противилась), надевали длинные кожаные плащи, брали в руки дробовики (тут считалось, чем больше дробовик, тем он каноничней), и просто шатались по улицам, выкрикивая две знаменитые виталиковские фразы, от которых он сам уже довольно давно отказался. Изредка они устраивали целые парады и палили из своих дробовиков в воздух.

Видеть код им все это, разумеется, не помогало, но Магистр подозревал, что они и цели такой не ставили. И именно под такого косплеера Виталик и замаскировался для этого визита.

— Итак, — сказал Магистр, разливая бренди в пивные кружки. Виталик — это вам не капитан местной городской стражи, обычная порция на него не подействует. — Что же привело ко мне еще и тебя? Вы свои действия что, вообще не координируете? Сумкин заходил вот буквально на днях.

— Знаю.

— Ты не доверяешь его суждениям? Хочешь посмотреть собственными глазами? Хочешь собственными ушами услышать, что я не жажду мести?

— Хочешь сказать, что ты не затаил?

— Давай выпьем, и я объясню, — сказал Магистр.

— Давай.

Они опрокинули кружки, и каждый из них выпил по доброй половине объема. Для игроков их уровня и прокачки это было… не так уж много.

— Послушай, ибо я начинаю объяснять, — сказал Магистр. — Мы бились на одной стороне, а потом оказались на разных, это обычная игровая ситуация. Вы победили и отстояли свою модель мироустройства, я проиграл, так бывает. И хотя я до сих пор не считаю, что вы тогда были полностью правы, тот раунд для меня закончен. Переиграть его я не могу, а месть — это занятие увлекательное, но совершенно бессмысленное. К тому же, я предпочитаю не убивать людей, которые могут оказаться полезны в будущем, а у каждого в вашей компании есть весьма нетривиальные способности. Ну, кроме Сумкина. Он вполне зауряден.

— Ты пытался уничтожить нашу планету, — напомнил Виталик.

— И тем не менее, она цела.

— Ты натравил на нас своего суперкиллера, который всех нас поубивал. Некоторых даже не по одному разу.

— И тем не менее, вы все живы.

— Это меня и смущает, — сказал Виталик. — По Системе ходят слухи, что ты — очень мстительный сукин сын.

— Ничего не имею против таких слухов, — сказал Магистр. — Более того, я даже сам помогаю их распространять. Это полезно для моего образа.

— Но на самом деле ты не такой, да? — уточнил Виталик, отхлебнув из кружки. — На самом деле ты белый и пушистый и пляшешь вместе с разноцветными крылатыми пони на радуге?

— По ситуации, — сказал Магистр. — Если мне это будет выгодно, могу и сплясать. Я, знаешь ли, уже достаточно взрослый, и я не делаю чего-то, что не может принести мне профита. В ваших смертях, даже неоднократных, даже последних, мне никакого профита нет.

— А ты сказал бы, если бы был?

— Разве эти глаза могут лгать? — вопросил Магистр.

— Да и похрен, — сказал Виталик. — В любом случае, я пришел сюда не для того, чтобы ворошить прошлое.

— А для чего же ты пришел? — поинтересовался Магистр.

— Мне нужна консультация, — сказал Виталик. — И, может быть, даже помощь.

— На вашей стороне барьера все наконец-то пошло по бороде, с песнями, плясками и медведями на мотоциклах? — спросил Магистр.

— Нет, там все стабильно.

— Но когда оно все-таки пойдет по бороде, с песнями, плясками и медведями на мотоциклах, и ты окажешься в самом центре этого кроваво-огненного ада, и твоя родная планета начнет гореть у тебя под ногами, оглянись вокруг. В первых рядах зрителей ты увидишь меня, держащего в руках огромный плакат с яркой надписью «а я вас, гады, предупреждал».

— Я непременно так и поступлю, — пообещал Виталик.

— Но если у вас там все хорошо, то какого же рода консультация тебе нужна? — поинтересовался Магистр.

— Личного, — сказал Виталик и продемонстрировал ему пустую посудину. Магистр достал с полки новую бутыль бренди и разлил ее содержимое по двум кружкам, так что в бутылке ни капли не осталось.

— Я немного заинтригован.

— Есть одна вещь, которую я никак не могу выкинуть из головы, — сказал Виталик. — Вопрос, на который я никак не могу найти ответ. Он занозой сидит в моем мозгу и бросает тень на все, чем я занимаюсь. И чем больше проходит времени, тем больше и насыщеннее эта тень и тем сложнее ее игнорировать.

— Метафоры никогда не были твоим коньком, заметил Магистр. — Занозы не отбрасывают тени.

— Да и черт бы с ними.

— В любом случае, с такими вопросами тебе надо не ко мне, — сказал Магистр. — Тебе надо к мозгоправу.

— Я ходил. К нескольким.

— Ну, раз ты здесь, то похоже, что не помогло, — вздохнул Магистр. Они выпили.

— Закуски нет?

— Поищи там, на полках, — Магистр махнул рукой и принялся скручивать себе сигаретку.

— Подозрительно похоже на (роскомнадзор), — заметил Виталик.

— До тебя я пил с капитаном городской стражи, — сообщил Магистр. — Или ты намекаешь, чтобы я скрутил тебе такую же?

— Нет, спасибо, — сказал Виталик. — Я отказался от большей части своих пагубных привычек.

Он нашел на полках Магистра кусок хлеба, кусок сыра и кусок копченого мяса и принялся сооружать себе мега-бутерброд, орудуя при этом похожим на мачете ножом.

— Не пойми меня неправильно, — сказал Магистр. — Мы тут в Блумфилде рады любому обществу, тем более, твоему, но не мог бы ты уже перейти к сути дела?

— Ты знаешь, как именно началась моя игровая карьера?

— Я знаю множество полезных и бесполезных вещей, — сказал Магистр. — А еще я позабыл кучу полезных и бесполезных вещей, и эта куча вещей больше, чем та, о которой ты когда-либо сможешь узнать. Так что давай не будем играть в эту игру. Просто расскажи мне.

— Я очнулся в полной темноте, — сказал Виталик. — И первое, что мне пришлось сделать, это выкопаться из не слишком глубокой могилы в подмосковном лесу. А когда я из нее таки выкопался, я осознал себя элитным зомби сорок седьмого уровня.

— Захватывающая история, — отметил Магистр, прикуривая от пальца.

— И я чертовски хотел бы знать, кто меня там закопал.

— Ты не знаешь?

— Как видишь, нет, — сказал Виталик и захрустел бутербродом.

— Это странно, — сказал Магистр. — Обычно люди замечают такие вещи. Говорят, что не помнить момент рождения, это вполне нормально, но момент смерти помнят почти все.

— С того момента, как я откопал сам себя, я помню абсолютно все, — сказал Виталик. — И я прекрасно помню свою предыдущую, досистемную жизнь. Всю, за исключением нескольких первых и нескольких последних месяцев. Первые месяцы, как ты понимаешь, меня не слишком интересуют. Но вот последние…

— Тот, кто это сделал, скорее всего уже мертв, — сказал Магистр. — Столько лет прошло.

— Не факт, что мертв. Если он попал в Систему, то сейчас он может быть так же жив, как и мы с тобой.

— Резонно, — согласился Магистр. — Но что тебе до него за дело? С того момента прошли века, даже если ты его и найдешь, он уже может и не вспомнить своих мотивов. За это время он мог стать совершенно другим человеком. Какой смысл ему мстить?

— Я не хочу ему мстить, — сказал Виталик. — Я хочу узнать.

— Это и есть та самая заноза, которая отбрасывает тень?

— Да.

— Право слово, но это же такая мелочь, — сказал Магистр. — Кто-то когда-то тебя убил, и что с того? Ты жив, стал сильнее прежнего и вполне себе процветаешь…

— Все не так просто.

— Я так и знал, что есть что-то еще, — сказал Магистр. — Всегда есть что-то еще.

— После отката Земли, во время первой перезагрузки меня снова убили и закопали в подмосковном лесу, — сказал Виталик. — Правда, на этот раз я знаю, кто убивал и кто закапывал, и это были разные люди.

— Смерть и Разрушение, — сказал Магистр.

— Вижу, эта часть истории тебе известна.

— Ну, после того, как вы откатили Землю, я немного за ней следил. Ибо подозревал нехорошее и подозрения мои оправдались.

— Во время следующих откатов я проживал разные жизни, — сказал Виталик. — Но что бы я ни делал, где бы я ни работал, чем бы ни занимался, в подавляющем большинстве случаев мой жизненный путь заканчивался неглубокой могилой в подмосковном лесу. Исключением можно считать только тот случай, когда меня достал твой Кристоф, но это, я полагаю, особый случай.

— Тогда все получилось довольно скомкано, — согласился Магистр. — Но, говоря по правде, я вижу лишь череду совпадений. Странную, но не более того. За свою долгую и полную опасностей жизнь мне доводилось встречать и куда более странные совпадения.

— Если что-то повторяется больше двух раз, это уже не совпадение, — сказал Виталик. — Это закономерность.

— Насколько я понимаю, тебя закапывали разные люди и при разных обстоятельствах.

— Да.

— А что с географией?

— Место не всегда одно и то же, — сказал Виталик. — Разброс достигает нескольких десятков километров.

— Тогда где же закономерность?

— Безымянная могила в лесу. Каждый раз.

— И ты думаешь, что это цикл, и что старт этому циклу дал тот первый раз, о котором ты ни черта не помнишь?

— История развивается по спирали и все такое, — подтвердил Виталик.

— Судя по масштабу, виновным вряд ли может быть один человек, — заметил Магистр. — Кого же ты подозреваешь? Вычислителей? Или замахнулся выше, и склонен винить во всем само мироздание?

— Это было бы слишком легко, — сказал Виталик.

— О, да.

— Нет, на самом деле все еще сложнее. Ты знаешь, что Чапай недавно побывал в одной параллельной вселенной?

— Разумеется. У него там дочь от богини войны и чего-то там еще. Милая была девочка, и все бы у нее было хорошо, если бы не твой приятель… Не оба твоих приятеля.

— Нет, я сейчас говорю о другой вселенной. Не той, в которой Роберта.

— Хм, — задумчиво сказал Магистр. — Нездоровая тенденция. Раньше вселенные не соприкасались так часто.

— В этой вселенной он встретил меня, — сказал Виталик. — В смысле, другого меня, тоже параллельного. И угадай, что случилось?

— Он тебя убил и закопал в параллельном подмосковном лесу?

— Убил не он, а вот все остальное так и было.

— Выходит, такая тебе судьбина дадена, — сказал Магистр.

— Выходит так, — сказал Виталик. — И я хочу знать, почему.

— Я бы посоветовал тебе забить, но сам факт твоего визита говорит о том, что ты на это не способен, — сказал Магистр. — И чего ты хочешь от меня? Разорвать цикл? Хочешь, я убью тебя и закопаю где-нибудь поблизости? Окрестности Блумфилда всяко не Подмосковье.

— Пожалуй, для такого радикального способа я еще не созрел, — сказал Виталик. — Но я подумал, что ты знаешь о местном мироздании больше любого из живущих, за исключением, разве что, Рейдена…

— Что ж ты у Рейдена не спросил? — поинтересовался Магистр.

— Первый и последний раз я видел его в день твоей дуэли с его сыном, — сказал Виталик. — И я понятия не имею, где его искать.

— Зная старину Рейдена, могу предположить, что он сидит на каком-нибудь облаке и изображает постигшего дзен отшельника, — сказал Магистр. — А может быть, и не изображает. Рейден не имеет обыкновения помогать простым смертным. Непростым, впрочем, тоже.

— И это снова приводит меня к тебе. Я подумал, тебе может быть известен какой-то способ пролить свет на тот первый раз. Поднять логи…

— Логи? — встрепенулся Магистр. — Поднять логи после того, как ты несколько раз перепахал весь системный код так, что его сотня Архитекторов сотни лет разбирала и все равно ни черта не поняла? О каких, черт побери, логах, идет речь? Там после двенадцати перезагрузок вся инфосфера изуродована почище упавшего в мясорубку утконоса, — Магистр переложил самокрутку в другую руку и наставил на Виталика указательный палец в обвиняющем жесте. — Ты сам сделал все, чтобы превратить логи в нечитаемые. Живи теперь с этим.

— А еще я подумал, может быть, у тебя есть на примете какая-нибудь очередная приблуда, которая может с этим помочь. Венец Демиурга…

— Понятия не имею, где он.

— Маховик Времени…

— Он вообще не так работает.

— Может быть, есть что-то еще, — сказал Виталик. — Всегда же есть что-то еще. Особенно у тебя. Ты же самый изворотливый тип, кого я знаю, и у тебя всегда пять тузов в рукаве.

— Навскидку мне ничего в голову не приходит, — сказал Магистр. — Но я могу подумать над твоей проблемой.

— Это уже много, — сказал Виталик. — По правде говоря, это больше, чем я рассчитывал.

— Допустим, я поразмыслю, как выяснить, кто и за что закопал тебя в первый раз, — сказал Магистр. — А ты мне что?

— А я… буду тебе должен.

— Приемлемо, — согласился Магистр. — Но быстрого решения я не обещаю.

— Меня устроит какое угодно решение, — сказал Виталик. — Лишь бы оно решало.

— Приходи через пару недель, — сказал Магистр.

— Спасибо, Оберон.

— Но ты должен понимать, даже если мы выясним, кто был твоим, так сказать, первым, это может ни черта не прояснить в вопросе, почему оно из раза в раз повторяется, — сказал Магистр.

— Это может стать отправной точкой для нового расследования, — сказал Виталик.

— Которое в конечном итоге и сведет тебя с ума. Если еще не свело. Знаешь, в чем секрет долгой и спокойной жизнь? — спросил Магистр. — Нужно держаться подальше от таких вот штук. Идеи фикс еще никого не доводили до добра. Это все равно, что поиски философского камня. Когда ты его найдешь, ты даже не сможешь вспомнить, за коим чертом он тебе понадобился. Если хочешь жить долго и счастливо, то жить нужно легко. Не зацикливаясь.

— Так я уже зациклился, — напомнил Виталик. — Похоже, в обоих смыслах.

— Да, тяжело тебе, — неискренне посочувствовал Магистр. — Все еще президентствуешь?

— Нет. Сложил с себя полномочия, когда вступил в Совет Земли. Это такая штука типа ООН, только она на самом деле работает.

— Ну и зачем? — поинтересовался Магистр. — Ты сделал свое дело, наломал дров, почему бы не оставить кому-то другому все это разгребать? На черта ты все еще тянешь эту лямку?

— Ответственность же.

— За миллиарды разумных, которые без тебя вообще никак не разберутся?

— Разберутся. Но со мной проще.

— Ну а что с этого получаешь ты? Кроме чувства собственной значимости?

— Это работа, — сказал Виталик.

— От работы зомби дохнут, — сказал Магистр. — Вы, ребята, не умеете вовремя останавливаться. Однократное спасение вселенной не должно превращаться в пожизненную кабалу. Как и расследование собственной смерти, случившейся черт знает, когда.

— Но ты ведь все равно поможешь?

— Я уже сказал, что подумаю, — Магистр допил бренди. — Еще по одной?

— У меня через два часа заседание, — сказал Виталик. — Что-то про таможенные пошлины. Не хотелось бы приходить на него вдрабадан.

— Скучный ты человек, — сказал Магистр. — Когда ты был элитным зомби, ты мне больше нравился. И, судя по тому, что твои косплееры не напяливают на себя костюмы с галстуками и не размахивают протоколами всяческих заседаний и таможенными декларациями, не только мне.

Глава 9

Попыхивая самокруткой в уголке рта, прихватив с собой кружку и новую бутылку бренди, Магистр вышел на крыльцо и тут же наткнулся на полупрозрачную девушку, любовавшуюся звездами.

— Как тебя ветром не сдувает? — поинтересовался он.

— Нематериальные существа не подвержены физическим законам тварного мира, — ответила банши.

— Похоже, ты проводишь со мной слишком много времени, — Магистр устроился в кресле и нацедил себе полкружечки. — Извини, не предлагаю. Дамы такое не пьют.

— Интересные к тебе гости захаживают, — заметила банши.

— Ты про капитана Бирна?

— Нет, я про того, кто только что ушел, — сказала она. — Ты на самом деле можешь узнать, что с ним случилось несколько веков назад?

— Подслушивать некрасиво, — сказал Магистр.

— Ты сам просил меня быть начеку.

— Ну, так не здесь же, — сказал Магистр. — Впрочем, это неплохо, что ты в курсе того, о чем мы говорили. Не придется тебе пересказывать.

— Он выглядит человеком, но внутри у него есть частичка нежити, — сказала банши. — Я умею чувствовать… э…

— Своих?

— Похожих, — сказала она. — Ты собираешься ему помочь?

— Это сложный вопрос, — сказал Магистр. — На самом деле, я уже помог ему советом, и не моя вина, что он этого совета не послушает.

— Почему ты думаешь, что не послушает?

— Потому что я знаю его и таких, как он, — сказал Магистр. — Они все упертые. Они не умеют отступать.

— Разве не в этом их сила?

— Но в этом же и слабость, — сказал Магистр. — Война — это искусство маневра. Одними только постоянными штурмами и ударами в лоб она не выигрывается.

— О какой войне ты говоришь?

— О той, которая никогда не заканчивается, — сказал Магистр. — Как говорил один мой знакомый полководец, вся жизнь — война, и мы на поле боя.

— Долго ли можно прожить с такой философией?

— Ты удивишься, но достаточно долго, — сказал Магистр. — По крайней мере, тот мой знакомый полководец все еще жив и все еще где-то полководит. Что же касается этого моего знакомого…

— Виталика, — подсказала банши.

— Виталика, — согласился Магистр. — Тут все очень непросто. Во-первых, и об этом я подумал с самого начала, вся его история может оказаться враньем, которое он использовал в качестве предлога, чтобы наведаться ко мне и начать вынюхивать, не замышляю ли я.

— А ты замышляешь?

— Вы все сговорились, что ли? — поинтересовался Магистр. — Почему никто не верит, что я просто ушел на пенсию в поисках тишины и покоя?

— Наверное, потому что ты не похож на любителя тишины и покоя, — предположила банши.

— Я вообще похож на кузнеца, но, как говорил старик Квазимодо, кто мы такие, чтобы судить по внешности? — поинтересовался Магистр. — Во-вторых, если он не врет, и весь этот цикл смертей действительно имеет место, я бы предпочел считать его каким-то очень странным совпадением.

— Почему?

— Потому что мне доподлинно известно, что никаких высших сил, способных играть его судьбой, как листиком на ветру, и дергать его за ниточки, словно марионетку в театре кукол, не существует. Он равен мне. Ну, почти, — быстро поправился Магистр. — Он, в каком-то смысле, мой потомок. Если кто-то может так играть с ним, значит, он может играть и со мной, а этого быть не может.

— Опять же, почему?

— Потому что я видел творение этого мира и даже немного приложил к нему руку, — сказал Магистр. — И если бы кто-то из Архитекторов умудрился вписать в него такую могущественную сущность (хотя я и не понимаю, на кой черт бы он это сделал) от моего внимательного взора это обстоятельство бы не укрылось. К тому же, он говорил, что такая же фигня произошла с его двойником в параллельной вселенной, а тут уж точно не может быть никакой связи, потому что разные вселенные живут по разным законам.

— Выглядит, как интересная задачка.

— Выглядит, как полная фигня, — не согласился Магистр. — Даже если я найду способ заглянуть в прошлое, а далеко не факт, что я этот способ найду, учитывая, как он и его приятели это прошлое перелопатили, информация о его первой смерти вряд ли прольет свет на происходящее. Так что я склонен обозвать эту проблему «феноменом Виталика» и отложить ее в ящик с названием «правды мы никогда не узнаем».

— Звучит, как пораженческая стратегия.

— Пусть так, — сказал Магистр. — Я уже достаточно стар и мудр, и понимаю, что не все битвы могут быть выиграны, и не все вопросы могут получить ответы.

— Кстати, о битвах, — сказала банши. — Из подслушанного разговора я поняла, что как раз ему ты и проиграл одну из них.

— Ему и нескольким его соратникам, — согласился Магистр.

— Из-за чего она случилась?

— Ты точно хочешь это знать?

— Почему нет? Ночь достаточно длинная.

— А история-то довольно короткая, — сказал Магистр. — Это было обычное столкновение философских концепций. Мы немного подрались и выяснилось, что их модель будущего более жизнеспособна, чем моя, и они претворили ее в жизнь. Во что все это выльется в конечном итоге, разумеется, никому не известно. Может, все будет идти, как оно идет сейчас. А может, случится вселенская катастрофа и всех нас затянет в черную дыру.

— А что было бы, если бы ты тогда победил?

— История не знает сослагательных наклонений, — сказал Магистр.

Он вдруг с удивлением обнаружил, что его кружка пуста, и бутылка, из которой он ее наполнял, тоже, если не принимать во внимание несколько капель, которые выкатились из ее горлышка, когда он перевернул ее и потряс.

— Кто-то слишком много пьет, — заметила банши.

— Чем еще заниматься после честного трудового дня? — поинтересовался Магистр. Идти в домик за бутылкой ему было лень, и он достал новую из инвентаря. По вкусу и крепости она ничем не отличалась.

Пока он откупоривал новый сосуд и наливал себе в кружку, над верхушками деревьев скользнула черная тень.

Большая черная тень.

Огромная черная тень.

У нее были крылья и хвост, и довольно уродливая голова на длинной шее. А еще ее кто-то оседлал.

Кто-то не менее зловещий.

— Еще нежить, — сказал банши.

— На этот раз вполне ожидаемая, — сказал Магистр.

— Неприятности?

— Не думаю, — сказал Магистр. — Но ты на всякий случай лучше зайди в дом.

— Не хочешь, чтобы я помогла тебе в драке?

— Не будет никакой драки, — сказал Магистр. — А если и будет, то весьма скоротечная, ты и завопить толком не успеешь.

— А…

— В дом, — сказал Магистр.

Дверь за банши не успела закрыться, как на лужайку перед домом со странным металлическим лязгом приземлилась здоровенная виверна. Магистр разбирался в вивернах, и это был весьма впечатляющий экземпляр. Метров пятнадцать от уродливой башки до кончика уродливого хвоста, соответствующий размах крыльев, массивные лапы с длинными, кривыми и острым когтями, которые вспахали утоптанную площадку с легкостью широкозахватного культиватора, прикреплённого к «Джону Диру». Ну, и зловоние, конечно же. От виверны разило болотными газами и мертвечиной.

Наездник легко спрыгнул с мощной спины твари, и стало понятно, что источником металлического лязга были его доспехи.

Наездник был высок, худощав и слегка сутулился под весом черной, покрытой ржавчиной, брони. На поясе у наездника висели ножны с длинным мечом и кинжалом.

Верховный назгул, худший из них, смекнул Магистр. Признаться, он ждал другого, но готов был сыграть и в эту игру.

Назгул аккуратно открыл калитку и, продолжая лязгать броней, прошел по дорожке до самого крыльца. Он уставился на Магистра безжизненным взглядом своих пустых глазниц. От этого взгляда вздрагивали видавшие виды воины, ветераны множества битв, безусые юнцы и женщины теряли сознание, а старикам и вовсе был гарантирован инфаркт, но Магистр и бровью не повел, только глотнул еще бренди и выпустил клуб дыма в темные небеса.

— Тени удлинились, — сказал он.

Назгул смерил его еще одним взглядом, а потом уставился на пальцы Магистра, украшенные несколькими перстнями. Но нужного кольца, разумеется, среди них не было.

— Отдаю тебе должное, нависать ты умеешь, — констатировал Магистр. — От твоей фигуры так и веет угрозой. Твоей способности производить впечатление я дам десять баллов из десяти. Будь на моем месте кто-то более впечатлительны…

— Ты забрал кольцо у полурослика, — обвиняющим тоном прогудел назгул из-под черного рогатого шлема.

— И сразу небольшая поправка, — сказал Магистр. — Не забрал, а выкупил, заплатив полновесными золотыми монетами. И это была честная сделка, он даже особо не торговался. Видишь ли, я в двух словах обрисовал ему, что будет дальше. Долгое путешествие, полное опасностей и лишений, схватки с орками, троллями и пауками, смертельное ранение, и бомж, который под самый конец откусит ему палец. Знаешь, тут даже самый ярый фанат экстремальных развлечений скажет, что это уже перебор.

— Оно до сих пор у тебя?

— Разумеется, ведь я за него заплатил. И я слишком ленив, чтобы пытаться выстроить свою новую карьеру в области перепродажи бижутерии.

— Отдай его мне, — потребовал назгул.

— Сколько предложишь?

— Так это все-таки вопрос денег?

— Нет, — сказал Магистр. — Просто мне любопытны источники вашего финансирования. И его пределы, разумеется.

— Тысячу золотых.

— Фи, — сказал магистр. — Купи лучше своей зверюшке стадо баранов, пусть пожрет. И, кстати, если я тебе его отдам, что ты собираешься с ним сделать?

— Вернуть его полурослику, — сказал назгул.

— Брат, ты вообще себя слышишь? — поинтересовался Магистр. — На кой черт ты собрался возвращать его полурослику?

— Чтобы все шло так, как оно и должно идти.

— Ну, и еще разок, зачем? Мы уже выяснили, что самому полурослику это все нафиг не упало, а тебе оно вообще для чего? Хочешь гоняться за их компашкой по лесам и полям, развязать войну, участвовать в битвах и пасть смертью храбрых? Ты уже немолодой человек, между прочим, так на кой черт оно тебе надо?

— Я не паду, — заявил назгул. — Меня не дано убить смертному мужу.

— Я тебя удивлю, но у них там пятьдесят два гендера, — сказал Магистр. — Так что, возможно, ты падешь от руки смертного квадобобера, идентифицирующего себя, как робот-пылесос с Альфа-Центавра, или еще от какого-нибудь (роскомнадзора). Я не желаю тебе такой нелепой смерти, так что кольцо останется у меня.

Назгул задумался.

— Ты же понимаешь, что я могу отобрать его силой? — спросил он.

— Ты можешь попробовать, — сказал Магистр, перехватывая кружку левой рукой, а правой извлекая из инвентаря Отца Всех Мечей, столь своевременно отреставрированного мастерами Кевина. — Но я должен тебя предупредить, что кладбища системных миров полнятся могилами смельчаков, которые пытались что-то отобрать у меня силой. Это чтобы ты смог правильно оценить все расклады.

— Я слышал о тебе, — сказал назгул.

— Значит, ты должен был слышать и о том, что я не смертный.

— Но, — голос назгула изменился. Теперь в нем было куда меньше угрозы и появились несвойственные для этого типа нежити неуверенные нотки. — Если ты оставишь кольцо у себя, то сломаешь целую линейку квестов и завершающий ее глобальный ивент.

— Вижу, ты сразу перешел к самому весомому из своих аргументов, — сказал Магистр.

— И что ты на это ответишь?

— Пустяки, дело житейское, — сказал Магистр. — Линейкой больше, ивентом меньше, в масштабах Вселенной это не имеет никакого значения. Послушай моего совета, бросай это безнадежное дело, бро, и займись чем-нибудь другим.

— Я не могу, — сказал назгул.

— Почему?

— Потому что я тот, кто я есть. И все должно идти так, как оно должно.

— А откуда ты знаешь, как оно должно? — поинтересовался Магистр. — Никогда об этом не задумывался? Может быть, есть какая-то книга, в которой написано, как должно? Или, может быть, кто-нибудь девятичасовую документалку об этом снял?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

— А про линейку и ивент ты, стало быть, понимаешь? — уточнил Магистр. — Загляни внутрь себя, бро, копни поглубже и постарайся понять, откуда идет это твое странное стремление. И задай себе вопрос, какого черты ты намереваешься вернуть кольцо полурослику, вместо того, чтобы сразу оттарабанить его своему начальству и возродить его без всех этих заморочек?

— Хм, — назгул задумался.

— Задай себе всяких неприятных вопросов, — посоветовал Магистр. — Например, почему возвращать кольцо полурослику сюда явился ты, а не Гендальф, хотя, по идее, это его прямая обязанность.

— Я не совсем…

— Себя контролируешь, — подсказал Магистр. — Позволь, я тебе подскажу. Это свое странное желание — оно вовсе не твое, да и не совсем желание. Это скрипты, которые сидят внутри тебя и навязывают тебе нужную модель поведения. Ты сможешь стать полноценным, только отринув эти скрипты, так сделай же это. Поломай эту схему, выйди за рамки, стань по-настоящему свободным. Но пасаран! Свобода или смерть! Вставай, проклятьем заклейменный!

— Что-то внутри меня требует, чтобы я немедленно вступил с тобой в бой.

— Я бы не советовал.

— И в то же время я этого не хочу.

— Это голос разума. Прислушайся к нему, бро.

Собеседник Магистра застыл.

Магистр глотнул бренди. Он не хотел драться с назгулом и, тем более, не хотел его убивать.

Хотя и мог.

Ему была хорошо известна эта история и этот персонаж.

Назгул был одним из изначальных, придуманных и созданных вручную, а не при помощи процедурной генерации, которой Архитекторы клепали большинство миров Системы. К этому моменту таких созданий осталось слишком мало. По сути, назгул был раритетом, одним из последних в своем роде, и этим он был похож на самого Магистра.

Его можно было убить. При помощи нехитрой команды можно было выключить сидевшего внутри него Вычислителя, что, в принципе, было равноценно убийству. Но Магистр этого делать не хотел.

В Системе и так осталось слишком мало изначального.

Все было вытоптано новыми игроками, которые табунами носились по локациям в поисках личного могущества.

— Ты хочешь сказать, что мне необязательно возвращать кольцо полурослику? — спросил назгул, прервав длительное молчание.

— Бинго.

— И необязательно пытаться забрать его у тебя?

— Ты определенно делаешь успехи.

— А что собираешься сделать с кольцом ты?

— Ничего, — сказал Магистр. — Оно будет просто лежать в моей виртуальной кладовке. И, по правде говоря, это не самый могущественный артефакт, который валяется на ее полках.

— Если ты не собираешься его использовать, то зачем ты все это устроил?

— Я пытаюсь выйти на пенсию, — в который раз объяснил Магистр. — Я желаю умиротворяющей тишины и покоя, мне нравятся эти места, и я не хочу, чтобы по ним прокатилась очередная Война Кольца со всеми этими ордами орков, эльфийскими армиями, человеческой конницей и прочими боевыми слонами. И меня вполне устраивает, если одни будут сидеть в своих норах, другие — в своих лесах, третьи — вокруг своего вулкана, а четвертые пусть скачут на своих лошадках где-нибудь подальше отсюда. Следопыт пусть сопьется от тоски и ПТСР, так и не получив желаемого трона, Арвен умрет старой девой, а твой босс продолжит сверкать единственным глазом в попытке изобразить Свет Джидды. Я же буду сидеть здесь, пить свой бренди, вести разговоры с многочисленными гостями, которые прут сюда с достойным лучшего применения постоянством, варить эликсиры и выращивать свою травку.

— Так ты на самом деле травник? — удивился назгул.

— Конечно, — сказал Магистр. — Хочешь пыхнуть? Может быть, дым немного прочистит тебе мозги, и ты поймешь, что все эти битвы с силами добра, света и прочей нечистью — опция для тебя совершенно необязательная.

Назгул втянул ноздрями смешанный с дымом самокрутки свежий ночной воздух и сразу понял, что за траву здесь выращивают.

Глава 10

Назгул присел на ступеньку, и старое дерево крыльца жалобно скрипнуло под тяжестью его чёрной брони.

— Я много лет жил в ожидании этой войны, — сказал он.

— Бывает, — посочувствовал Магистр. — А теперь ты можешь прожить столько же лет без всей этой фигни.

— И чем же мне заниматься?

— Мне кажется, такой, как ты, может найти миллион занятий по душе, — сказал Магистр.

— У меня нет души.

— Возможно, у меня тоже, — сказал Магистр. — Но полагаю, что основную мысль ты все-таки уловил. Ты же безмерно крут, бро, ты реальный ужас, летящий на крыльях ночи, и при этом тебе даже крякать не надо.

— Крякать? — не понял назгул.

— Это шутка, но ты ее не поймешь, она для узкого круга посвященных, — сказал Магистр. — Бро, вселенная огромна и в ней можно найти множество занятий, не включающих в себя охоту на полуросликов и битвы с жалкими людишками, жалкими эльфами и прочим отребьем. А если душа… ну, или что там у тебя вместо души, все-таки просит битвы, так войны идут у нас постоянно, и нет никакой необходимости начинать еще одну. Можно присоединиться к той, что уже идет. Но, поверь мне, постоянно искать драки вовсе необязательно.

— А что еще может делать такой, как я? — спросил назгул, и Магистр уловил в его голосе нотки горечи. — Мне неизвестны никакие человеческие радости. Я создан для войны, я даже доспехи снять не могу, потому что они — часть меня самого.

— Даже шлем?

— Даже шлем.

— Вот черт, — посочувствовал Магистр. — Теперь понятно, почему ты все время такой мрачный. Но, как мне кажется, я могу тебе с этим помочь.

— Как? — скептически поинтересовался назгул.

— Я могу снять с тебя броню и предоставить тебе другое тело, — сказал Магистр. — Причем, внешний вид ты можешь выбрать сам.

— Обмен телами?

— Не совсем.

— Если речь идет о ментальной магии, то должен сразу тебя предупредить, что я к ней иммунен. Абсолютно.

— К дьяволу ментальную магию, — сказал Магистр. — Все произойдет на физическом уровне, без вмешательства в чьи бы то ни было мыслительные процессы.

— Но как?

— Я, если ты помнишь, травник, а также мастер зельеварения, эликсиротворения и прочих алхимических процессов, — сказал Магистр. — Обладатель редких, эпических, легендарных и уникальных рецептов, которые собирал всю свою долгую и полную опасностей жизнь. Известно ли тебе об эликсире взаимной трансформации?

— Нет, — сказал назгул.

— Теперь известно, — сказал Магистр. — Он может не только снять с тебя доспехи, но и полностью изменить твое тело. Хочешь быть юношей с взором горящим? Будет сделано. Просто накачанным мужиком с волевой челюстью, квадратным подбородком и орлиным взором? Легко. Или, может быть, ты предпочтешь стройное и гибкое тело чистокровного остроухого эльфа? По мне, так это гадость полная, конечно, но если захочешь…

— И в чем подвох?

— Никакого подвоха, бро. Есть, конечно, некоторые нюансы, но мы их с тобой обговорим.

Назгул покачал шлемом.

— Я не уверен, что готов к подобной трансформации, — сказал он.

— Главный плюс этого метода в том, что, по сути, ты останешься самим собой, — сказал Магистр. — Ты будешь выглядеть иначе, получишь доступ к новым ощущениям, сможешь вкусить все радости жизни, включая и те, что не особо одобряемы современной моралью, но при этом ты останешься собой. Это все еще будет твое тело, со всеми его параметрами и навыками.

— Как это работает? — спросил назгул.

— Так, как и указано в названии эликсира, — сказал Магистр. — Ты находишь кого-то, чьим телом ты хотел бы обладать, вы выпиваете по стопочке эликсира, даже необязательно на брудершафт, и в течение получаса ваши тела трансформируются, и ты начинаешь выглядеть, как он, а он — как ты.

— То есть, наличие второго объекта обязательно?

— Ага, — подтвердил Магистр. — Это связано с законами сохранения всего подряд. Если работать только с тобой, но это будет долго, дорого, болезненно, и невозможно будет заранее предсказать, сколько продержится эффект.

— Действие обычного оборотного зелья недолговечно, — согласился назгул.

— Как правило, не более часа, — сказал Магистр. — Может быть, чуть больше, если варщик хотя бы наполовину так же талантлив, как я. Но не более того.

— А сколько продержится эффект твоего зелья?

— Многое зависит от второго типа и от вашей с ним разницы в уровнях. У тебя какой уровень?

Назгул сказал.

— Я думал, меньше, — сказал Магистр.

— Это проблема?

— Вовсе нет. Даже если ты притащишь сюда обычного крестьянина со средней для этой локации уровнем, действие моего эликсира продлится не меньше года.

— А потом?

— А потом вы сможете повторить, — сказал Магистр. — Или, если тот облик тебе наскучит, ты можешь попробовать с кем-нибудь другим.

— Тот, второй, обязательно должен быть добровольцем?

— Необязательно, — сказал Магистр. — Но думаю, что основная проблема будет — выбрать типа, чей облик ты хочешь перенять. А уж уговорить его большого труда не составит.

— Да?

— Ты же выглядишь легендарно, — сказал Магистр. — Уверен, что от желающих хотя бы годик побыть в твоей шкуре просто отбоя не будет. А если кто-то все же заартачится, предлагаю использовать старый добрый проверенный и безотказный метод.

— Угрожать страшными карами и мучительной смертью? — предположил назгул.

— Предложить денег, — сказал Магистр. — Или вы потратили все на армию и ваши сокровищницы пусты?

— Орки обходятся довольно дешево, так что финансовые возможности у меня есть, — сказал назгул. — Должен признать, ты сумел меня заинтриговать, травник.

— И это лишь один из моих многочисленных талантов.

— Можно посмотреть на эликсир?

— Самого эликсира у меня нет, — сказал Магистр, быстренько производя инвентаризацию своих запасов. — Только рецепт. Но я могу его сварить… полагаю, что завтра. Добычи редких ингредиентов он не требует. К тому же, тебе все равно придется потратить какое-то время, чтобы выбрать.

— Полагаю, что да, — сказал назгул. — А что, если все пройдет удачно, но окажется, что сама концепция мне не подходит? Мне надо будет ждать больше года, когда все вернётся на круги своя?

— Всего около месяца, пока пройдет откат, — сказал Магистр. — А потом можно будет принять новую дозу эликсира и совершить обратную трансформацию. Видишь, у этого плана нет никаких минусов. Даже если тебе не понравится, тебе не придется слишком долго терпеть.

— И я смогу снять доспехи, и наслаждаться едой, напитками…

— И прочими плотскими удовольствиями, — сказал Магистр.

— Думаю, я могу попробовать, — сказал назгул.

— Нет нужды торопиться, — сказал Магистр. — Как найдешь второго участника сделки, приходите сюда. Лучше, как и сейчас, ночью, чтобы не создавать среди местных нездорового ажиотажа. Эликсир будет вас ждать.

— Я буду тебе что-то за это должен?

— Нет, ведь обычно я действую из чистого альтруизма.

Глухо загремев броней, назгул поднялся на ноги.

— Что ж, жди меня через три дня, — сказал он.

— Договорились.

Банши покинула домик травника только после того, как кожистые крылья виверны подняли ее в темное ночное небо, и она вместе с ее седоком, стала неразличима на фоне черных облаков, превратившись в еще одно пятнышко в небе.

— Это же был…

— Да, — сказал Магистр.

— И ты действительно сделаешь для него то, о чем вы говорили?

— В этом вся суть обещаний, — сказал Магистр.

— Ты не считаешь это неправильным?

— Почему я должен так считать?

— Потому что он останется тем же, кто он есть сейчас, воплощением чистого зла, — сказала банши. — Но сейчас-то одного взгляда на него хватит, чтобы понять, с кем ты имеешь дело, а если он будет выглядеть обычным человеком, то сможет творить всякие мерзости безнаказанно.

— Это будет только его выбор, в который я не вправе вмешиваться, — сказал Магистр. — По сути же возражу, что, во-первых, вряд ли при любом раскладе ему удастся уйти от наказания, потому что как раз для таких случаев и существует городская стража во главе с капитаном Бирном. А, во-вторых, совсем не факт, что он будет творить всякие мерзости. Я бы скорее переживал за него самого, ведь на него обрушится новый, доселе неизведанный им мир. От пребывания в обществе простых смертных он может получить бесценный опыт, который изменит его навсегда. Может быть, даже до полной неузнаваемости.

— Такие не меняются.

— Да все меняются на самом-то деле, — сказал Магистр. — Просто иногда эти изменения слишком медленные, чтобы быть заметными со стороны.

— Я все равно останусь при своем мнении, — сказал банши.

— И это только твой выбор, — согласился Магистр. — Но, поверь мне, иногда стоит давать людям шанс, и тогда они смогут тебя удивить.

— Для человека твоего возраста ты излишне оптимистичен.

— И это лишь один из моих многочисленных талантов.

* * *

Сельская жизнь сурова и непреклонна, а потому выспаться Магистру, разумеется, никто не позволил.

С утра повалили жаждущие зелий и квестов игроки, зашел кое-кто из местных, и когда Магистр спровадил последнего из них, заявился Гек, и страдающему от похмелья травнику пришлось выдавать ему очередное задание на день.

Добравшись, наконец, до кофе, Магистр прикинул, что у него есть два варианта. Можно использовать очищающее организм заклинание, но тогда вместе с неприятными побочными эффектами исчезнет и остаточное чувство опьянения, против которого он совершенно ничего не имел и расставаться с ним не стремился. Поэтому Магистр решил пойти вторым путем и влил в свой кофе изрядную порцию бренди.

А допив чашку, глотнул еще и неразбавленного.

Почувствовав себя лучше, Магистр решил не откладывать дела в долгий ящик, прошел в лабораторию (это громко сказано, на самом деле, для этого ему потребовалось не больше трех шагов) и разжег огонь под перегонным кубом.

Как он и говорил назгулу, приготовление эликсира взаимной трансформации не требовало чересчур редких ингредиентов, за исключением, разве что, одного. Но сушеные эльфийские уши (и речь сейчас идет отнюдь не об одноименном растении) нашлись у Магистра в инвентаре. По счастью, для того, чтобы все сработало, как нужно, варщику было необязательно срезать и сушить их собственноручно.

Это могло бы здорово затянуть процесс…

Плеснув в емкость ароматную основу, которой и до этого момента успел пропахнуть весь домик, Магистр сыпанул нужных трав, растер сушеные эльфийские уши в порошок и добавил щепотку в закипающее варево. Отмерив пятнадцать минут кипения, Магистр убавил огонь и взялся за кинжал.

Редких ингредиентов эликсир почти не требовал, зато требовал один уникальный, делающий Магистра почти монополистом в этой довольно узкой области. Для того, чтобы получить необходимый эффект, в эликсир требовалось добавить каплю жидкости, добыть которую ныне в Системе практически невозможно. Ее нельзя встретить в лавках, аптеках и даже на аукционах всяческих редкостей (последний флакон, содержащий микроскопическую дозу, был продан больше двухсот лет назад за сумму, сравнимую с годовым бюджетом Мультиполиса, в котором проживал Такеши), а добыть ее в игровом пространстве… ну, шансы примерно такие же, как у новичка без оружия и доспехов победить в рыцарском турнире, одолеть десяток драконов и на закуску взять штурмом столицу Черной Империи Кевина Первого.

Зато у Магистра к этому ресурсу был свободный доступ.

Он уколол кинжалом кончик указательного пальца и добавил в готовящийся эликсир чудодейственное средство, без которого не обходился ни один легендарный изначальный эликсир.

Каплю крови Архитектора.

Любой из алхимиков современности отдал бы свою правую руку за каплю этой жидкости, ведь она давала доступ к особому пласту рецептов, которые сейчас не могли быть задействованы. Многие века алхимики пытались найти альтернативу, но так и не смогли.

Магистр улыбнулся, вытер палец о зеленый балахон и уселся на стул. Варево медленно готовилось на небольшом огне, и его даже помешивать не требовалось.

Магистру оставалось только ждать.

Через час, за который Магистр угостил себя завтраком и еще половиной бутылки бренди, эликсир был готов. Магистр налил его в свободный флакон, поставил на полку, погасил огонь в лаборатории и вышел на крыльцо.

Было около полудня, Солнце стояло в зените, на небе — ни облачка, с востока задувал легкий прохладный ветерок. Отличное время для прогулки.

— Я отлучусь, — сказал Магистр поливающему огород Геку. — Прогуляюсь тут по окрестностям. Если придут еще покупатели, скажи, травник будет к вечеру. А лучше пусть завтра утром заходят.

— Будет сделано, — пообещал Гек. — Твоя прогулка как-то связана с тайным расследованием?

— Разумеется, — сказал Магистр.

На этот раз ему даже врать не пришлось, потому что его прогулка была действительно связана с расследованием, пусть и не тем, о котором думал Гек. Магистр собирался сдержать еще одно обещание. То, которое он дал капитану Бирну. Он намеревался встретиться с разбойниками и поговорить с ними о происходящем.

Большого энтузиазма он, впрочем, не испытывал. У него не было сомнений, что разбойники согласятся говорить с ним. У него были сомнения, что они могут сказать что-нибудь полезное.

Разбойники в подобных местах люди, как правило, недалекие и не слишком талантливые даже на выбранном ими поприще. Талантливые увеличивают свои уровни, перерастают свою локацию и уходят искать свое разбойничье счастье куда-то дальше. Кому-то даже удается совершить какое-нибудь крупное преступление, вписать свое имя в летописи и стать легендой, но обычно они просто становятся добычей для очередной группы игроков.

Те же, кто остаются, обычно глупы, ленивы, целыми днями сидят в засадах, а по возвращении в лагерь пьют дешевое пойло, едят примитивную еду и не следят ни за личной гигиеной, ни за состоянием своего оружия и доспехов.

Иными словами, местный данж разбойников — это просто сборище неудачников. Но иногда приходится работать с тем, что есть.

Магистр сменил домашние туфли на походные ботинки, повесил на пояс острый травнический серп, накинул на голову капюшон и отправился в лес.

Минут через сорок он наткнулся на труп.

Труп принадлежал человеку, или, по крайней мере, гуманоиду. При жизни в нем было около ста семидесяти сантиметров роста, у него было две руки, две ноги, голова и… и, собственно, это все, что о нем можно было сказать, ибо труп был сожжен до самого скелета, и жалкие остатки обугленной плоти висели на закопченных костях.

Костра поблизости не обнаружилось, на окружающей растительности отсутствовали следы большого пожара, поэтому Магистр сделал единственно возможный в таких обстоятельствах вывод.

Здесь задействовали магию.

Довольно мощную, но достаточно примитивную. Любой адепт школы огня мог бы сотворить нечто подобное, едва перевалив за средний в данной местности уровень.

Магистр был знаком со многими магами огня. Да что там далеко ходить, одним из сильнейших ныне живущих мастеров этой школы был недавно побывавший в Блумфилде Сумкин, но Магистр сильно сомневался, что ректор и архимаг стал бы бродить по лесам и швыряться в случайных прохожих фаерболами.

Если только…

Немного поразмыслив, Магистр отбросил теорию, в которой Сумкин слетел с катушек и начал убивать людей, чтобы его подставить. Способ был слишком жестоким, слишком неочевидным и недостаточно эффективным. Архимаг и ректор собственной академии наверняка мог бы придумать что-нибудь куда элегантнее.

Сумкин ведь был далеко не дурак, и за прошедшие годы сильно вырос. Наверное, влияние высокоуровневого окружения как-то сказалось…

А значит, с присутствием Магистра в Блумфилде убийства в лесу никак не связаны. Осталось только придумать, как убедить в этом капитана Бирна.

Глава 11

На подходе к логову разбойников Магистр угодил в засаду.

Существу с его уровнем, его характеристиками и скиллами это было не так-то просто. Ему пришлось обуздать рефлексы и наступить на горло собственным инстинктам. Одним усилием воли удержав себя от ухода в стелс, другим остановил уже тянущиеся в инвентарь за оружием руки. Третьим заставил себя просто идти вперед, не предпринимая маневров уклонения.

Их было всего четверо.

Двое сидели на мощных ветках исполинского дерева, пребывая в заблуждении, что грязно-зеленая одежда делает их неразличимыми на фоне листвы, двое заступили ему дорогу. Один был вооружен топором, даже не боевым, а плотницким, другой держал в руках двуручный меч.

— Привет, грабители, — сказал Магистр. — А приведите-ка сюда вашего главаря, мне с ним одну тему перетереть надо.

— Выворачивай карманы, — сказал вооруженный мечом разбойник.

— Это так не работает, — сказал Магистр. — Если ты хочешь принудить кого-то сделать то, что надо тебе, и что он делать не хочет, ты должен обладать каким-то рычагом давления. А я его здесь не наблюдаю.

— У меня есть вот это, — сказал разбойник и потряс своим оружием.

— Это не рычаг, — сказал Магистр. — Это всего лишь меч. Не слишком хорошо заточенный, кстати.

— Вали его! — крикнул тот, что был с топором, и сделал шаг вперед, замахиваясь.

Две стрелы одновременно сорвались с тетивы. Магистр легко увернулся от обеих, пнул обладателя топора ногой в грудь так, что тот отлетел на несколько метров, и полет бы его продолжился, если бы не возникшее на его траектории дерево, в ствол которого бедолага влетел спиной. Удар уже начавшего опускаться меча Магистр парировал острым травническим серпом.

Разбойники на дереве уже снова натягивали луки. На этот раз Магистр не стал уворачиваться, а просто поймал обе стрелы в полете, вытащив их из воздуха левой рукой. Правой он снова парировал двуручный меч разбойника, и умудрился все это проделать, даже не сходя с места.

— Я так, в принципе, целый день могу, — сказал Магистр.

Лучники осознали и опустили оружие. Топорщик вообще был уже не при делах, все, на что его хватало, это лежать и стонать. Вот мечник оказался тугодумом и предпринял третью попытку атаковать Магистра своей оглоблей. На этот раз Магистр не стал парировать удар, сделал полушаг в сторону, уходя от клинка, развернулся и схватил разбойника за руку.

Магистр был похож на кузнеца не только внешне.

За свою долгую и полную опасностей жизнь он прокачал параметры силы до запредельных для этой локации уровней. Стоило ему слегка сжать пальцы, как разбойник выронил меч, а Магистр его подхватил и приставил к разбойничьему горлу.

— Вот теперь это рычаг, — терпеливо объяснил он. — Так что, метнешься за главарем или мне обе ноги тебе сломать?

— М… метнусь.

— Вот и ладненько, — Магистр отбросил двуручник в сторону, и он вонзился в стоящее неподалеку дерево, погрузившись в ствол сантиметров на тридцать. Лезвие завибрировало.

Мечник утопал в сторону логова. Магистр допускал, что тот может вернуться не с главарем, а с подкреплением, но надеялся, что разбойники в массе своей не настолько тупы. Ему не хотелось омрачать этот прекрасный день массовым убийством.

Он даже проявил акт человеколюбия и напоил раненого разбойника с покалеченной спиной зельем здоровья собственного приготовления.

— Спасибо, — сказал разбойник.

— Ты должен мне золотой, — сказал Магистр. — Занесешь в домик травника. Если меня не будет, отдашь мальчишке.

— А почему так дорого?

— Крафтовый эликсир, выданный тебе в час крайней нужды, — объяснил Магистр. — Кроме того, ты пытался на меня напасть. Обстоятельства тоже влияют на цену, знаешь ли.

Лучники слезли с дерева, спрятали свои луки и теперь паслись неподалеку, не зная, что им делать.

— Так ты травник? — удивился разбойник. — А чего сразу не сказал?

— А разве по моей одежде это неочевидно?

— Да мало ли, кто как одевается.

— Тоже верно, — согласился Магистр и принялся скручивать самокрутку, чтобы скоротать ожидание.

Главарь разбойников достиг максимального для локации уровня, но этот факт все равно не делал его опасным для Магистра.

Главарь был высок, широкоплеч, носил добротную, хотя и изрядно устаревшую тяжелую броню, а на спине у него висела здоровенная секира с зазубринами на лезвии. Еще он был бородат, длинноволос и угрюмо жевал жареное мясо, откусывая его от здоровенного куска, с которого капал жир.

Капал в том числе на бороду и на броню.

Видать, появление Магистра отвлекло его от трапезы.

— Ты кто? — спросил главарь.

— Травник.

— И чего тебе надо? Я ничего не покупаю.

— А я сюда и не торговать пришел, — сказал Магистр. — Надо будет, сами меня найдете.

— Мы найдем, — угрожающе сказал главарь. — Так чего тебе надо, травник?

— Хотел с тобой побеседовать.

— Давай разберёмся, — сказал разбойник. — Ты пришел сюда, размотал моих людей, оторвал меня от обеда и просишь о разговоре, но делаешь это без уважения. Может быть, тебе стоит поговорить не со мной, а с моей секирой?

— Понимаю, что агрессивность входит в стандартный комплект поставки для человека твоего рода занятий, но сбавь обороты, — посоветовал Магистр. — А то у тебя станет на одну голову меньше, и во что же ты тогда будешь есть?

— А ты резкий, — оценил главарь. — Ты мне нравишься. О чем хотел поговорить?

— Ты в последнее время людей не терял?

Главарь пожал плечами.

— Кто-то постоянно приходит, кто-то уходит, кого-то убивают искатели приключений, кто-то попадается стражникам, — сказал он. — Состав меняется каждый день, и я за каждым не слежу, знаешь ли. Да это и без толку. Логово при любом раскладе пустым не будет, всегда придут новые.

— А ты, я смотрю, прирожденный лидер, — констатировал Магистр. — Ладно, я перефразирую. В последнее время никто из твоих парней не находил мучительную смерть в огне?

— Огонь, лед, сталь, веревка палача, — сказал главарь. — Это профессиональный риск. Все мы когда-нибудь помрем, так какая разница, от чего?

— Вижу, что ты не в теме и вообще не заинтересован, — сказал Магистр. — Могу я пошататься по логову и порасспрашивать парней? Вдруг кто-то чего-то слышал или у кого-то знакомый пропал?

— Валяй, шатайся, — сказал главарь. — Но только после того, как мы обсудим вопрос компенсации.

— Компенсации чего?

— Беспокойства и того времени, что я на тебя потратил.

— Десять золотых, — сказал Магистр просто чтобы сэкономить время.

— Сто.

— Ты ценишь свое время неоправданно дорого. Сомневаюсь, что вы в обычный день столько всем кагалом награбите.

— А беспокойство?

— А тот факт, что я могу устроить такое беспокойство, по сравнению с которым прежнее беспокойство покажется скучной рутиной серых будней? — поинтересовался Магистр.

— Мне пытается угрожать какой-то травник? Не слишком ли много ты о себе возомнил?

За свою долгую и полную опасностей жизнь Магистр приобрел множество разнообразных талантов, но терпения по отношению к идиотам, не способным адекватно оценить ситуацию, среди них не было.

— Пожалуй, я согласен поговорить с твоей секирой, — сказал он, снимая с пояса серп. — Может быть, она окажется более интересным собеседником.

Главарь разбойников не заставил себя упрашивать. Он выпустил из рук недоеденный кусок мяса, позволил ему упасть на траву, отскочил назад и выхватил из-за спины секиру. То, что его противник был вооружен, по сути, кривым ножом, и при этом все еще демонстрировал уверенность в своих силах, его абсолютно не смущало. Даже задуматься не заставило.

Главарь махнул секирой сверху вниз. Она со свистом рассекла воздух в том месте, где мгновением раньше стоял Магистр, и лезвие вонзилось в землю.

— Инерция — враг тяжелого оружия, — объяснил Магистр, приставив серп к глотке бандита.

— Режь, — прошипел тот.

— Слишком много чести, — Магистр оттолкнул его в сторону. — Если хочешь самоубиться, можешь повеситься на ветке, как одна моя знакомая. Благо, деревьев тут хватает.

Но главарь оказался не просто идиотом, он принадлежал к худшему виду — идиотам необучаемым. Только этим можно было объяснить, что он предпринял еще одну попытку. На этот раз его секира описала полукруг параллельно земле на высоте груди Магистра, но цели, разумеется, опять не достигла.

Магистр подождал, пока инерция снова сделает свое дело, обезоружил главаря и сломал секиру об колено. Разбойник выхватил нож.

— Серьезно? — спросил Магистр.

Отобрать нож и закинуть его подальше не составило для него труда, но Магистр все равно был недоволен собой. Ему не нравилось чувствовать себя старшеклассником в песочнице.

Повернувшись к главарю спиной и спокойно пройдя мимо двух лучников, провожавших его испуганными взглядами, Магистр направился к логову разбойников, чтобы задать свои вопросы.

* * *

Вопросы он задал, но ответов не получил.

Точнее, он получил множество ответов и еще больше разнообразного блеянья, мычания и экания, но полезной информации из этого белого шума получить так и не удалось. Да, люди пропали. Да, кто-то видел сожжённые тела в лесу, видимо, там поселилось что-то плохое, и началось это не так давно. Да, люди неохотно стали ходить в засады, потому что вероятность нарваться на неприятности несколько возросла. Но никакой конкретики, никаких подробностей, никаких даже предположений о том, кто мог бы поубивать всех этих парней, Магистру выяснить не удалось.

Единственным успехом можно было считать то, что ему удалось нанести на карту еще два места нападений, но это был такой себе успех и общей картины он никак не прояснил. О том, что все трупы были найдены в лесу, ему было известно и ранее.

Магистр глянул на карту еще раз. Внутри ставшего опасным района не было отмечено ничего интересного. Впрочем, Блумфилд как раз и привлек Магистра тем, что в его окрестностях не было ничего интересного.

Логово разбойников находилось на самой границе обозначенного участка. А с другой его стороны, еще дальше от границы, находилось второе местное подземелье — данж гоблинов.

Чтобы не терять еще один день на хождение по лесу, Магистр решил осчастливить своим визитом и их. В конце концов, гоблины были куда больше детьми природы, чем разбойники, и могли заметить то, на что романтики с большой дороги не обратили внимания.

Идти было далековато, но не настолько, чтобы Магистр стал использовать эликсир быстрых ног. Вместо этого он пригубил бренди и отправился в путь.

Прямо через опасный район.

Может быть, ему повезет и пироманьяк сам на него нападет, и ему будет что предъявить капитану Бирну, не занимаясь дальнейшими поисками и хождением по лесам.

* * *

Магистру не повезло, за весь день на него так никто и не напал.

Это его не удивило. Лес большой, и даже если маньяк сейчас на промысле, вполне возможно, что в этот момент на него нарвался кто-то другой.

А вот то, что на подходе к деревне гоблинов он не заметил ни одного часового и не встретил ни одного патруля, было странно. Гоблины не отличаются особой дисциплиной, но обычно они не склонны пренебрегать элементарными мерами безопасности.

Деревня была окружена частоколом, способным если не остановить, то хотя бы задержать небольшую группу искателей приключений и дать время основной части племени укрыться под землей. Ворота оказались закрыты, но на вышках никого не было. Над деревней не вился дым костров, на которых гоблины в это время уже должны были готовить себе ужин, не было слышно ни игривых криков детей, ни разговоров взрослых. Боевые барабаны молчали так же, как и бубен шамана.

Магистр насторожился.

Впрочем, частокол был цел и не выглядел так, будто враг брал его штурмом, а на воротах отсутствовали следы работы тарана. Никаких следов огня снаружи тоже не обнаружилось.

А вот внутри они были.

Магистр легко перепрыгнул через частокол — его высота едва ли составляла больше двух с половиной метров — и обнаружил несколько сгоревших домов и выжженные пятна на земле. Пожары произошли достаточно давно — остовы уже не дымились, и запах гари можно было различить только подойдя к ним почти вплотную.

И ни единой живой души.

Мертвые тела тоже отсутствовали, и Магистр счел это обнадеживающим признаком. Даже если кого-то и убили, кто-то все равно остался, чтобы позаботиться об уборке трупов.

Вход в само подземелье находился в склоне небольшого холма. Магистр глотнул бренди, не для храбрости, разумеется, а просто чтобы развеять скуку, и вошел внутрь.

Его встретила небольшая площадка, существующая для того, чтобы игроки могли в последний момент проверить свое снаряжение, принять баффы и построиться в боевые порядки. Такие безопасные места существуют в большинстве подземелий, ведь, в конце концов, Система придумывалась именно для игроков.

Магистр не стал там задерживаться и шагнул в проход с земляными стенами и таким же потолком. Вокруг него вились корни растений, свет традиционно исходил от специально выращенного для таких целей мха.

Магистр добрался до первого поворота, и ничего не произошло. На него никто не напрыгнул, не напал из-за угла, не обрушился из тайного укрытия в стене. Не сработала ни одна ловушка.

Это было странно. По статистике, на него уже должны были напасть.

Но его присутствие игнорировали. Он добрался до второго поворота, потом до развилки, где повернул направо, прошел через небольшой зал, где искателей приключений уж совершенно точно должен был ждать добрый десяток гоблинов, и ничего.

Верхний уровень подземелья выглядел абсолютно пустым. Никаких следов деятельности ни людей, ни гоблинов.

За пятнадцать минут (и так много времени ушло только потому, что Магистр несколько раз останавливался и прикладывался к бутылке) он добрался до конца уровня, и арена для боя с промежуточным боссом встретила его привычными уже тишиной и пустотой.

Не корысти ради, а исключительно академического интереса из, Магистр обыскал зал и нашел тайник с призовым сундуком. Тайник оказался пуст.

Картина в голове Магистра вырисовывалась следующая: кто-то напал на деревню гоблинов и вошел в данж. Кто-то достаточно страшный, чтобы обратить в бегство воинов, готовых стоять насмерть против группы авантюристов своего уровня, но все же обладающих инстинктом самосохранения, убедившим их отступить и укрыться глубже. Скорее всего, если бы Магистр заявился сюда в плохом настроении, с агрессивными намерениями и желанием убивать, они поступили бы так же.

Есть битвы, которые нельзя выиграть, как ни старайся.

Мотивацию для такого вторжения придумать несложно, но все же у теории был один минус. Нападавший (или нападавшие, ведь никто не утверждал, что маньяк действует в одиночку) собирали лут, а это абсурдно. Для любого высокоуровневого игрока любое снаряжение, которое можно найти в подобных данжах, это просто мусор, и никакой топ даже не наклонится, чтобы просто его подобрать.

Но сундук был пуст, значит, его кто-то обчистил. И это были явно не сами гоблины, потому что даже если бы они озаботились этим вопросом при весьма поспешном отступлении, то прихватили бы с собой не только содержимое. Для них и пустой сундук является большой ценностью.

Надеясь, что нападавший все еще внутри, Магистр спустился на второй уровень данжа.

Снова безопасная площадка для передышки и перегруппировки, снова пустые коридоры и полное безмолвие. В отличие от первого уровня, пол здесь был каменным и шаги Магистра, не использовавшего никакой маскировки, разносились далеко по коридору, предупреждая о его приближении.

Вот только предупреждать оказалось некого. Второй уровень был так же пустынен, как и первый, и все сундуки, которые нашел Магистр, тоже оказались опустошены.

— Клептоман, наверное, — предположил Магистр и спустился на очередной этаж подземелья.

Глава 12

Кардинальным образом картина не поменялась.

Здесь каменным стал не только пол, но и стены, кое-где виднелись даже следы древней кладки, осветительный мох исчез, вместо него появились натыканные через неравномерное расстояние чадящие факелы, добавляющие гнетущую атмосферу.

От гоблинов по-прежнему не было ни следа, но Магистр не сомневался, что рано или поздно он их обнаружит.

Либо их, либо их обгоревшие трупы.

Потому что в конце концов им все равно некуда будет отступать.

Магистр прошел до середины уровня, так никого и не встретив, и даже несмотря на то, что он постоянно прихлёбывал из бутылки и свернул себе самокрутку, с каждым шагом ему становилось все скучнее. Пройдясь по длинному извилистому коридору до выхода в зал для массового замеса, Магистр остановился. Покрутил головой, вышел обратно в коридор и вернулся на несколько шагов назад.

Да, точно не показалось.

— Вылезай, — сказал Магистр. — Я пришел с миром, и я знаю, что ты где-то здесь. Я тебя чую.

Гробовая тишина послужила ему ответом, но Магистр знал, что не ошибся. Дело было отнюдь не в характерном запахе или подозрительных звуках, доносящихся из-за стены, ничего этого не было.

Просто у него сработало чутье. Интуиция, помноженная на жизненный опыт.

— Вылезай, — повторил он. — Не заставляй меня использовать заклинания.

Послышался совсем легкий шорох, а затем, спустя несколько секунд, с потолка практически бесшумно свалился гоблин-разведчик. Он был невысокий, неимоверно жилистый и худой и носил какие-то лохмотья вместо брони, зато на поясе у него висел вполне приличный нож. Ну, для гоблина приличный, разумеется.

Магистр таким даже грязь из-под ногтей не стал бы выковыривать.

— Куда все подевались? — поинтересовался Магистр.

— Вниз, — сказал гоблин и для убедительности ткнул рукой в пол. — Туда, вниз.

— Удрали?

— Мы не удрали, мы перегруппировались, — сказал гоблин. — Это новая тактика.

— Одобряю, — сказал Магистр, всегда считавший гибкость основой для выживания. — И что же заставило вас отст… перегруппироваться?

— Псих какой-то, — сказал гоблин. — Напал на деревню, сжег несколько домов. Большой, сильный. Решили не связываться.

— Большой? — уточнил Магистр. — Насколько большой? Как я?

Гоблины, как правило, не обладают большим словарным запасом, и в данной ситуации слово «большой» вполне могло говорить не и физических размерах агрессора, а о его уровне.

— Не, не как ты, — сказал гоблин. — Ты вообще большой, очень большой. Он меньше. Но для нас…

— Я понял, — остановил его Магистр.

В стенах родного данжа мобы имели некоторые способности, которые теряли за его пределами. В частности, они могли видеть уровень атакующих, не с точностью до единицы, разумеется, но достаточно, чтобы понять, по зубам им эта цель или нет. И если цель оказывалась для них слишком велика, они отступали.

Так их когда-то запрограммировали.

По прошествии лет (а времени с той поры утекло очень много) некоторые мобы эволюционировали и научились обходить изначально заложенные в их конструкции алгоритмы. Но здесь, судя по всему, был не тот случай.

С другой стороны, инстинкт самосохранения тоже никто не отменял.

Магистру было неважно, почему именно гоблины отступили и решили сохранить племя. Его радовало, что остался хоть кто-то, кто может ответить на его вопросы.

— Этот псих сейчас здесь?

— Нет, он ушел.

— Он спускался ниже?

— Нет, — сказал гоблин. — Он приходит и уходит все время.

— Зачем? — Магистр нашел такое поведение странным для нормального искателя приключений. Какой смысл делать такие паузы в игровом процессе, если данж за это время все равно не обновляется? — Почему так?

— Мешки, — объяснил гоблин.

— Мешки?

— Большие мешки. Он приходит с мешками и складывает в них все. Тряпки, железки, стекляшки. Вообще все, даже мусор, — серьезное заявление, подумал Магистр. Кому может понадобиться то, что считают мусором даже неприхотливые гоблины? — Когда мешки наполняются, он уходит. Потом приходит с новыми мешками.

Магистр помотал головой и даже подумал о том, не стоит ли использовать очищающее организм заклинание, поскольку слова гоблина звучали странно и даже в какой-то степени абсурдно. Никто не носит лут в мешках, для этого у любого игрока есть инвентарь. Если инвентарь заполнен до предела, это влияет на показатели силы, выносливости и скорости, и помочь тут может только опустошение своего пространственного кармана. Никакими внешними способами, вроде мешков для лута, эта проблема не решается.

Если только это не какие-то особенные волшебные мешки.

Но особенные волшебные мешки стоят дорого. Так дорого, что на эти деньги куда проще обратиться к специалистам гильдии и расширить свой пространственный карман. И ни один игрок, способный выложить такие деньги, не позарится на лут из подземелья гоблинов.

По крайней мере, если он не страдает какими-то психическими отклонениями.

— Сколько циклов он уже успел сделать?

— Циклов? — не понял гоблин.

— Сколько раз он уже приходил и уходил? — переформулировал Магистр.

— Пять, может быть, шесть.

— С какими интервалами? То есть, сколько проходит времени между его «приходит-уходит»?

— Час-два, иногда больше. Ты пришел, чтобы его убить и спасти нас?

— Ну, что-то типа того, — сказал Магистр.

Час-два? С тяжелыми, набитыми лутом мешками по лесу далеко не уйдешь, значит, он складирует добро где-то не слишком далеко. Магистр похлопал гоблина по плечу и разрешил вернуться на его наблюдательный пункт. Гоблин отдал ему честь (и где только подсмотрел, стервец), ловко забрался по стене и растворился в тенях на потолке.

Магистр задумчиво глотнул бренди и развернулся в сторону выхода. Искать остальных гоблинов не имело смысла, он уже узнал все, что хотел. Даже разговор с верховным шаманом племени, скрывающимся где-то внизу, не даст ему больше информации.

Если судить, основываясь лишь на рассказе разведчика, на данж напал кто-то очень сильный, очень жадный и очень тупой, но Магистр предполагал, что в реальности все может оказаться несколько сложнее. Как бы там ни было, Магистр должен был посмотреть на это чудо собственными глазами.

Он совершил быструю прогулку в обратном направлении и покинул данж, снова оказавшись в опустевшей деревне гоблинов. Снова бродить по лесу ему не хотелось, тем более, что он не знал нужного направления и они могли попросту разминуться с агрессором, возвращающимся чистить данж, поэтому Магистр нашел себе удобный наблюдательный пункт недалеко от входа и надел Кольцо Всевластья, воспользовавшись самым простым и наименее затратным способом уйти в невидимость.

* * *

Магистр относился к жизни по-философски.

Если нужно было действовать, он действовал. Если нужно было ждать, он ждал. Если было неочевидно, какая стратегия может привести к требующемуся ему результату, он не делал ничего до достижения полной определенности.

Сейчас нужно было сидеть в засаде, и Магистр сидел.

Его терпение было вознаграждено уже через полчаса, когда появился псих-агрессор. Он легко перелез через забор, наскоро осмотрелся, и, не заметив никаких изменений в пейзаже, двинулся ко входу в подземелье.

Псих-агрессор был молод, на вид не старше двадцати пяти, высок, широкоплеч и, как подозревал Магистр, атлетически сложен. Сделать точный вывод о его телосложении мешала надетая на психе-агрессоре мешковатая военная форма. Это был типичный лесной камуфляж без каких-либо намеков на знаки различия, и еще он явно был на пару размеров больше, чем нужно.

Псих-агрессор был коротко стрижен, квадратный волевой подбородок зарос двух-трех дневной щетиной, кривой нос намекал на то, что его несколько раз ломали. В целом, выглядел псих-агрессор достаточно брутально.

И у него в руках действительно были пустые мешки. Как минимум, два.

Легким движением кисти Магистр извлек из инвентаря здоровенный револьвер. Пуля из этого револьвера была способна убить не только слона, она гарантированно валила с ног боевые имперские шагоходы.

Магистр поймал психа-агрессора в прицел.

Одним выстрелом он мог бы отомстить за всех убитых в лесу и заодно спасти подземелье гоблинов от дальнейшего разграбления. Вот только его проблем это не решит. Что он сможет предъявить капитану Бирну? Клочки пироманьяка, которые придется собирать по всей округе?

Кроме того, Магистру была нужна информация. Он мог бы выжать ее и из мертвого, но с живыми, как правило, было куда легче договариваться. Поэтому Магистр сунул револьвер обратно в инвентарь и стащил с пальца кольцо, делаясь видимым.

— Эй, поджигатель! — приветливо крикнул он.

Псих-агрессор замер. Он уже был готов прыгнуть в данж, но, видимо, сообразил, что из подземелья только один выход, и ему все равно придется пройти мимо Магистра на обратном пути. А, как наверняка говорил старик-отец одного небезызвестного персонажа, оставлять за своей спиной живых врагов — это последнее дело.

Ну, может быть, он так и не говорил.

Но вполне мог.

Магистр помахал пироманьяку рукой.

Тот тоже поднял руку, но это был отнюдь не жест дружелюбия. Из его ладони вырвалась струя огня, и, будь на месте Магистра кто-нибудь более медлительный, это наверняка бы стоило ему жизни.

Магистр мгновенно надел кольцо на палец и ушел перекатом влево, за остовы сгоревших построек. Струя пламени прошла мимо, но он почувствовал ее жар.

Как говорил сам небезызвестный персонаж, лучший способ узнать человека — это хорошенько с ним подраться, и Магистр извлек многое из первой же атаки пироманьяка.

Он понял, что имеет дело с талантливым выскочкой, который овладел силой непонятно как, и не имеет ни малейшего представления о школе огня.

Этот тип никогда не изучал магию, как искусство, и в его атаке не было ни капли изящества. Только голая сила, сырая энергия, которой, надо признать, у него было хоть отбавляй.

Но одной силой в магии ничего не добьешься. Тот же Сумкин, пусть и менее одаренный от природы, но более опытный и искусный, мог бы скрутить его в бараний рог.

Пироманьяк потерял Магистра из вида, поэтому поливал огнем все вокруг себя, отчего страдали исключительно гоблинские постройки. Те, что пережили первое его вторжение, теперь горели жарким пламенем, и черный дым поднимался в небеса.

Магистр заложил полукруг, зашёл пироманьяку во фланг и подобрал с земли камень. Взвесил его в руке и отбросил в сторону. Слишком тяжелый, таким и убить можно.

Вместо камня Магистр нашел кусок деревяшки, и, стараясь соизмерить свою силу, швырнул его пироманьяку в голову.

Разумеется, попал.

Псих-агрессор перестал изображать из себя огнемет на ножках и рухнул, как подкошенный. Соблюдая все меры предосторожности и не выходя из стелса на случай, если пироманьяк все же притворяется, Магистр подобрался поближе, задействовал наблюдательность и считал активные эффекты.

Система сообщила, что эффект «без сознания» будет длиться еще четыре часа, и Магистр понял, что:

А. Пироманьяк не притворяется.

Б. Он все-таки немного перестарался.

С другой стороны, лучше перебдеть, чем недобдеть. Магистр схватил психа-агрессора за ногу в тяжелом ботинке армейского образца и оттащил его в сторону от пламени. Перевернул на бок, чтобы бедолага не подавился собственным языком.

Деревня гоблинов горела ярко и весело, столб дыма был такой, что его наверняка уже заметили в самом Блумфилде, но Магистр не думал, что это сильно кого-то обеспокоит. Это же гоблины, охраняющие подземелье, у них наверняка частенько что-то горит.

Но все же он на всякий случай потушил все пожары, задействовав для этого несколько свитков школы воды, развеял остатки пара заклинанием из школы воздуха, уселся рядом с бесчувственным телом психа-агрессора и стал думать, что ему делать дальше.

* * *

Ждать четыре часа Магистру не хотелось, поэтому он достал из инвентаря пузырек и уронил каплю жидкости из него психу-агрессору прямо под нос. Тот встрепенулся, засучил ногами и руками, открыл глаза и увидел нацеленный на него здоровенный револьвер.

— Не дергайся, — посоветовал Магистр. — Я стреляю быстрее, чем ты колдуешь. Не зря меня называют самой быстрой рукой по эту сторону Миссисипи.

— Миссисипи?

— Это река такая, — объяснил Магистр.

— В Американской губернии, — подтвердил псих-агрессор. — Но мы же не в Америке.

Пока он был в отключке, Магистр изучил его параметры. Гоблин-разведчик не ошибся, пироманьяк и правда был слишком большой для этой локации, почти на сотню уровней больше положенного, и было совершенно непонятно, откуда он такой красивый нарисовался. Чтобы так раскачаться, не имея ни малейшего представления об игровых механиках, нужно быть очень талантливым недоумком.

Практически гениальным.

Но характеристики у парня были слишком уж однобокие. Отлично прокачанная магия огня, и при этом в ветку не вброшено ни одного перка, словно он предпочитал оперировать самыми примитивными заклинаниями первого уровня, просто вливая в них прорву энергии. Да, это работало, но коэффициент полезного действия был крайне низок. Количества маны, которое этот парень тратил на убийство одного разбойника, тому же не к ночи помянутому Сумкину хватило бы, чтобы предать огню два или три города размером с Блумфилд.

А все остальные параметры у типа были на уровне продвинутого новичка. Чуть-чуть силы, капелька выносливости, несколько граммов скорости. Может быть, он и был ходячим огнеметом, но сделанным из стекла, хрусталя или чего-то такого же хрупкого. Как он вообще не откинулся после того, как Магистр ему деревяшкой в голову засандалил?

— Мы совершенно определено не в Америке, — согласился с ним Магистр. Неужели еще один неадекватный землянин свалился на его лысую голову? Как будто ему было мало тех, которые свалились на нее раньше. Сумкин этот, опять же… — И мне очень хотелось бы услышать твое мнение относительно того, где мы находимся.

— На Изнанке, — сказал тот.

— На Изнанке чего?

— На Изнанке мира.

— Интересная теория, — одобрил Магистр. — Как тебя зовут?

Пироманьяк промолчал.

— На самом деле, я знаю, как тебя зовут, Андрей, — сказал Магистр. — Я посмотрел статы. Андрей Пламенев. Это случайно так совпало? — Магистр покачал головой и сам себе ответил. — Не думаю.

— Ты заглянул ко мне в душу?

— Если только образно.

— Ты дьявол? — спросил Андрей.

— Если тебе будет от этого легче…

— Не будет, — Андрей начал поворачивать ладонь в сторону Магистра. В воздухе запахло озоном, силой и готовящимся смертоубийством.

— Еще пара сантиметров в таком же духе, и я оторву тебе руку, — миролюбиво пообещал Магистр. — Изобью тебя ею же до полусмерти, а потом напою исцеляющим зельем, и мы начнем с того же места, на котором остановились. Только ты станешь мудрее. Если правду говорят о том, что боль — лучший учитель, то гораздо мудрее.

— Я не собираюсь вести разговоры с врагом рода человеческого.

— Эта концепция мне не близка, — сказал Магистр. — К тому же, я ничего не имею против человечества при условии, что вышеуказанное человечество ведет себя прилично. Ты чего такой агрессивный, Андрей?

— Каким еще мне быть в тот час, когда я окружен злобными тварями с Изнанки?

Магистр огляделся по сторонам. Они по-прежнему были здесь вдвоем. Остатки деревни уже не дымились, гоблины мудро продолжали отсиживаться в своем подземелье.

И их совершенно точно никто не окружал. Магистр бы это почувствовал.

— К теме Изнанки мы еще вернемся, — сказал он. — А сейчас я хотел бы тебе сообщить один факт, просто для информации, которая поможет тебе лучше понять происходящее. Самая злобная тварь, находящаяся сейчас в зоне прямой видимости, это ты.

Глава 13

Андрей, разумеется, Магистру не поверил.

— Не может быть, — сказал он.

— Ты напал на это место и попытался сжечь его дотла, — заметил Магистр. — И если бы не я, ты бы вполне преуспел.

— Это же логово бесов, а истребление бесов — дело богоугодное даже на Изнанке.

— Не знаю, что это за Изнанка, о которой ты заладил, но это вовсе не логово бесов, а деревня гоблинов, — сообщил Магистр. — Бесы выглядят совсем не так, предпочитают жить в более теплом климате, например, на берегах озера лавы, и имеют девяностопроцентную защиту от огня, так что ты своими искорками только бы шкурку им попортил, не более. А они в отместку посадили бы тебя на кол… в смысле, на вертел, медленно зажарили над озером лавы и со вкусом бы сожрали. И, возможно, в этом даже была бы какая-то поэтическая справедливость.

— Ты просто пытаешься меня запутать и запугать, — сказал Андрей.

— О нет, — сказал Магистр. — Когда я пытаюсь кого-то запугать, я предпочитаю словам действия.

Магистр поскреб лысину. Проще всего было сдать этого типа капитану Бирну, и дальше пусть тот сам разбирается и обвиняет парня в серии поджогов на почве детской травмы и развившегося на ее почве тяжелого психоза. Но приобретенная с годами, совершенствовавшаяся десятилетиями и отточенная веками интуиция подсказывала ему, что здесь все гораздо сложнее, и этот парень не обычный псих.

Если бы он просто хотел все сжечь, на кой черт бы ему понадобились мешки.

— Ты местный защитник? — поинтересовался Андрей.

— Вообще никаким боком, — сказал Магистр. — Я — всего лишь скромный травник, живущий неподалеку. Случайно проходил мимо, увидел творящиеся безобразия и решил присоединиться. В смысле, вмешаться и все прекратить.

— Травник? — снова не поверил Андрей.

— Травник, — подтвердил Магистр. — Меня зовут Оберон.

— Похоже на саксонское имя.

— Чего только не бывает в этом мире, — сказал Магистр. — Куда ты относишь лут?

— Лут?

— Хабар, добыча, трофей, барахло, хлам, пожитки, — сказал Оберон и указал на валяющиеся неподалеку мешки. — Мусор, который ты выносишь из подземелья. Куда ты его деваешь?

— Складываю в кучу, — сказал Андрей.

— Зачем? Это какой-то фетиш? Или, напротив, что-то религиозное? Ты строишь зиккурат?

— Та насмехаешься надо мной?

— Вовсе нет, — сказал Магистр. — Я пытаюсь тебя понять. Так зачем ты складываешь мусор в кучу?

— Чтобы потом его легче было забрать, — сказал Андрей.

— Куда?

Андрей промолчал.

— Казалось бы, простой вопрос, а ставит тебя в тупик, — заметил Магистр. — Так куда забрать-то?

— Ко мне домой.

— У нас наметился прогресс, — провозгласил Магистр. — И где же твой дом?

— На той стороне.

— На той стороне чего?

— Портала.

— Какого именно портала?

— А какие они бывают? — не понял Андрей. — Просто портал.

— Не существует просто порталов, — сказал Магистр. — Существуют порталы стабильные и нестабильные, мобильные и стационарные, личные и общественные, грузовые и десантные, и еще куча разновидностей. О каком именно портале идет речь и куда он ведет?

— Я же сказал, домой.

— И откуда, по-твоему, он ведет тебя домой?

— С Изнанки.

— Которая вот прямо тут, вокруг тебя? — уточнил Магистр.

— Разумеется.

— И ты явился сюда чтобы что?

— Чтобы сразиться с бесами и провозгласить силу русского оружия во славу государя нашего императора, — сказал Андрей.

— То есть, совсем не за добычей?

— И за добычей тоже, — неохотно признал Андрей. — Таковы требования князя Грозового.

Магистр отметил еще одну говорящую фамилию и поставил еще одну воображаемую галочку.

— Кто у вас за императора? — поинтересовался Магистр.

— Его Императорское Величество Николай Александрович Романов, первый своего имени, — чуть ли не с придыханием ответил Андрей.

А эта фамилия не очень-то говорящая, подумал Магистр. Если только его императорское величество не подвизался на литературной почве.

На территории Системы существовало несколько стабильных империй, старейшей из которых была империя Кевина, и Магистр знал всех монархов поименно, но никакого Романова он припомнить не смог.

— Это какая-то новая империя? — уточнил он.

— Наша история насчитывает почти тысячелетие, — гордо ответил Андрей.

— Не бьется, — сказал Магистр. — На какой планете находится ваша империя?

— На Земле, разумеется. А разве бывают какие-то другие планеты?

— О, ты удивишься, — сказал Магистр.

Землёй управлял выбранный относительно демократическим образом Совет, одним из членов которого был недавно навестивший Магистра Виталик, и никаких империй не было. Разве что остались какие-то рудиментарные, но вряд ли Андрей имел в виду одну из них.

Если только…

Если только он не пришел из какой-нибудь параллельной реальности, которые в последнее время лезли из всех щелей. Все это было странно, подозрительно и явным образом превышало компетенции капитана Бирна, поэтому Магистр решил взять дальнейшее расследование в свои руки.

По крайней мере, на какое-то время.

Действовать следовало с осторожностью, поэтому Магистр достал из инвентаря бутылку и осторожно ее ополовинил.

— Будешь? — спросил он. — Отличный бренди.

Андрей протянул руку и взял бутылку. Поднес к лицу и недоверчиво понюхал содержимое.

— Если бы я хотел тебя отравить, то уже отправил бы тебе в голову порцию тяжелых металлов, — заметил Магистр и невзначай помахал револьвером.

— Тоже верно, — сказал Андрей, сделал глоток и закашлялся. — Крепкий, зараза.

— Требует некоторой привычки, — согласился Магистр и покачал пистолетом. — Пойдем.

— Куда?

— Покажешь кучу, — сказал Магистр. — Здесь же недалеко.

* * *

Куча была собрана на небольшой полянке в получасе ходьбы от деревни гоблинов.

Нельзя сказать, что куча была огромной, Магистр видел кучи и куда больше, причем состоящие из предметов на порядки более ценных, но, если вспомнить, что она была результатом труда одного человека всего за несколько дней, она внушала уважение.

Высотой она была примерно с Магистра, и в несколько раз шире. Здесь было полно самых разнообразных вещей. Оружие, доспехи, нехитрая домашняя утварь, чуть-чуть одежды, примитивные инструменты и сельскохозяйственные орудия гоблинов, в отдельном ящике хранился запас дешевых алхимических средств, а в шкатулке — немного бижутерии. Все эти вещи объединяло два фактора. Во-первых, они были очень дешевые, и ни один нормальный игрок уровня Андрея на них бы не позарился. Любая шмотка, выбитая в подземелье плюс-минус соответствующего игроку уровня, стоила бы дороже, чем половина всей этой кучи. Во-вторых, на всех этих вещах были статы. Такие же мусорные, как и сами вещи, но все же. Даже случайно выбранная Магистром из кучи гнутая гоблинская вилка давала плюс один к ловкости.

Андрей смотрел на эту груду хлама с некоторой долей гордости. Магистр вздохнул.

— Почему здесь? — спросил он.

— Недалеко от портала, чтобы носить было легче.

— Логично, — согласился Магистр. — И тогда тебя вряд ли удивит мой следующий вопрос. Где портал?

Андрей бросил взгляд на левое запястье, где покоились массивные часы. Судя по тому, что Магистр слышал отчетливое тиканье, механические.

— Откроется здесь завтра вечером, — сказал Андрей.

— Можешь открыть его раньше?

— Я им не управляю, знаешь ли.

— А кто им управляет? Кто-то с той стороны?

— Порталами нельзя управлять, — сказал Андрей таким тоном, словно объяснял несмышленому ребенку прописные истины. — Это же стихия.

— Огонь — это тоже стихия, и ты прекрасно с ним управляешься, — заметил Магистр.

— Такова моя сила, — сказал Андрей. — Но я не знаю силы, которая могла бы управиться с порталом.

— Если никто им не управляет, откуда ты знаешь, что он вообще откроется?

— Он всегда открывается, — сказал Андрей. — Через три с половиной дня.

— И когда он открылся прошлый раз, ты пришел сюда один?

— Да.

— Ради добычи?

— Ради разведки и добычи, — сказал Андрей. — Такова моя служба по воле князя.

— И что вы делаете с этим хла… добычей на той стороне?

— С ним работают сортировщики, — сказал Андрей, и было видно, что эта тема его не слишком заботила. — Что-то остается в княжеских закромах, что-то отправляется на продажу. Полагаю, что-то уходит на взятки.

— Но, если это все ради добычи, почему ты один? Разве группа не была бы эффективнее?

— Насколько я знаю, раньше пытались работать группами, но они показали свою бесполезность. Крепостные мрут на Изнанке, как мухи.

— Крепостные?

— Со свободными князь предпочитает не иметь дела. Недостаточно контроля.

— Но ты не крепостной? — предположил Магистр, опираясь на нотки презрения, мелькнувшие в голосе Андрея, когда он произносил это слово.

— Нет, конечно, — вскинулся Андрей. — Я — человек благородных кровей. Граф Пламенев, последний из когда-то великого рода.

— Тогда как тебя загнали сюда, на Изнанку?

— Это долгая и мрачная история, — сказал Андрей. — Если в двух словах, то князь — мой опекун, и он волен распоряжаться моей жизнью до моего совершеннолетия.

— Сколько же тебе лет? — поинтересовался Магистр.

— Двадцать шесть.

— А сколько осталось до совершеннолетия?

— Еще четыре.

Магистр не удивился. Он был знаком с разными культурами, и в некоторых из них совершеннолетие наступало еще позже. Обычно такое свойственно для благополучных цивилизаций, где люди могут себе позволить дольше оставаться детьми, но в мире Андрея, судя по всему, случилась какая-то другая история.

— Ладно, пойдем, — сказал Магистр.

— Куда теперь?

— Ко мне домой. Нам с тобой следует обстоятельно обо всем поговорить, и я хотел бы провести эту беседу в максимально комфортных условиях, а не в ночном лесу, где нас может подслушать какой-нибудь недружелюбный кролик.

— Кстати, по свидетельствам выживших, несколько крепостных были убиты именно кроликами, — сказал Андрей.

— А комары до смерти никого не закусали? — поинтересовался Магистр.

— Были случаи, — серьезно сказал Андрей. — Но я не могу с тобой пойти.

— Это еще почему?

— Мне нужно продолжать собирать добычу.

— А, так ты, наверное, подумал, что это была просьба, — догадался Магистр и крутанул револьвер на указательном пальце. — Но это была не она. Давай, топай, граф. Я буду сразу за тобой.

* * *

К домику травника они пришли уже за полночь.

По дороге Магистр задавал вопросы, а Андрей не слишком охотно на них отвечал, так что некоторая картина в голове у Магистра уже сложилась.

Андрей, как и прочие обитатели его мира, не имел ни малейшего представления о Системе Дефрагментации и вечной игре, которая шла в этой вселенной, что было вполне объяснимо, ибо они, скорее всего, жили в другой вселенной, и портал на самом деле был червоточиной, которая соединяла эти два пласта бытия.

Подобные червоточины не были новостью для Магистра, он сталкивался с таким и ранее, но, как правило, с той стороны решившихся отправиться в путешествие смельчаков ждали только тишина, темнота и пустота. Имели место и случаи, когда из червоточины выходило что-то агрессивное, некоторые были даже запротоколированы, и последний случился не так давно, когда в мир Системы ворвалась Дщерь Ушедших Богов (папа ее, правда, ушел не окончательно и уже несколько раз возвращался, так что, наверное, его стоило называть не ушедшим, а блуждающим богом), устроившая небольшой локальный геноцид, в результате которого прекратил существование целый клан.

Судя по рассказам Андрея, мир, из которого он пришел, был довольно отсталым. Разумеется, это снова была Земля, как же в таких делах без Земли, и там до сих пор существовали разные страны, власть в которых до сих пор принадлежала аристократам.

Которые отличались от обычных людей тем, что владели силой. Ну, вот типа как Андрей, который оказался графом Пламеневым и с родом которого случилось что-то нехорошее.

А еще в том мире существовали порталы, которые, как считали местные, вели на Изнанку, где обитали монстры и откуда можно было притащить домой множество ништяков. И по мере того, как Андрей рассказывал все новые и новые подробности, паззл в голове Магистра начал складываться в законченный рисунок.

Который Магистру очень не нравился.

Порталы были разными.

Некоторые открывались только единожды, и если исследователи не успевали вернуться до его закрытия, они оставались на Изнанке навсегда и судьба их была неизвестна. Другие были более стабильны и открывались на одних и тех же местах, следуя одному и тому же циклу, и обладание таким порталом на своей территории было для землевладельца неслыханной удачей и прекрасным способом обогатиться.

Как, например, случилось с родом князя Грозового, чьим порталом воспользовался Андрей.

Предметы со статами, даже самыми незначительными, высоко ценились в том мире, и князь наладил торговлю, а Андрей стал его главным поставщиком.

Точка выхода не всегда была в окрестностях Блумфилда, она могла смещаться, и по описанию Андрея Магистру было сложно составить полную картину ее перемещений, но точка входа в том мире всегда была на одном и том же месте и открывалась по расписанию.

— Сколько порталов всего? — поинтересовался Магистр.

— Стабильных — около двух десятков, — сказал Андрей. — Это те, о которых известно официально. Но есть и другие, о которых не сообщают властям, чтобы избежать налогов… ну, и прочего.

Два десятка стабильных порталов, и этого до сих пор никто не заметил. Конечно, в Системе Дефрагментации каждый день происходит всякое, на фоне чего эскапады вроде Андреевой просто теряются, и попробуй еще отличи событие, призванное разнообразить игровой процесс, от реального вторжения боевика из другой вселенной.

Два десятка порталов для одного мира — это много, но для Системы Дефрагментации, включающей в себя сотни миров, это лишь капля в океане. Неудивительно, что никто ничего не заметил.

Но звоночек все равно тревожный.

По словам Андрея, это работало в обе стороны, и иногда из червоточин появлялись незваные гости. Порой очень опасные. Были неведомые доселе существа в странной броне и размахивающие странным, нарушающим законы физики, оружием. Были люди, которые выглядели как обычно, но обладали такой силой, что в бой с ними приходилось вступать самим князьям. Были и демоны, с рогами и копытами, существа, состоящие из огня, воздуха или воды, кряжистые бородатые коротышки или прекрасные девы, смертоносные, как чума.

Оно и понятно. Ни один нормальный человек в спонтанную неизвестно куда ведущую червоточину не полезет, только всякие отморозки, которых в Системе предостаточно. А отморозкам свойственно вести себя агрессивно, вот они и бросаются в бой, едва увидев какое-то шевеление в округе. Неудивительно, что пришедший с той стороны Андрей действовал по той же схеме.

В общем, насмотревшись на все лезущие с этой стороны безобразия, обитатели Земли Андрея пришли к выводу, что на Изнанке находится ад, и тоже с его обитателями не церемонились.

Будь на месте Магистра кто-то более поэтичный, он наверняка отпустил бы замечание по поводу закручивающейся спирали насилия и порочном круге, который следует разорвать.

Но Магистр не считал насилие порочным. Это был всего лишь инструмент, один из многих, которыми он привык пользоваться за свою долгую и полную опасностей жизнь.

— Их становится больше, кстати говоря, порталов-то, — заявил Андрей. — Всего пару лет назад их было не больше десяти.

— Удручающая тенденция, — согласился Магистр. — Такими темпами лет через десять мы имеем все риски нарваться на полноценное Сопряжение Сфер.

— А что это такое? — спросил Андрей.

— В вашем религиозном веровании есть такое понятие, как апокалипсис? — поинтересовался Магистр.

— Разумеется.

— Так вот, это будет намного хуже. Для вас уж точно.

— А для вас?

— А вот на этот вопрос у меня пока нет ответа, — сказал Магистр. — И он не из разряда тех, которые я хотел бы обнаружить экспериментальным путем.

Глава 14

Готовить ужин Магистр, разумеется, не стал, ибо ему было лень. Решил, что им вполне хватит холодных закусок, выставил на стол мясо, сыр, немного свежих овощей с огорода, которые насобирал днем Гек. При виде даже столь нехитрой снеди в животе у Андрея заурчало.

— Ты когда ел-то последний раз? — поинтересовался Магистр.

— Утром, — сказал Андрей. — Армейский сухпай.

— А, опилки, смоченные бульоном из-под варки яиц, — сказал Магистр и указал на стол. — Не ограничивай себя.

Андрей не заставил себя упрашивать дважды, пока Магистр разливал бренди по кружкам.

Задача перед Магистром стояла нетипичная, и простое решение отсутствовало. Он нашел виновного в огненных смертях, но сомневался, что может сдать его капитану Бирну, чтобы избавить себя от подозрений. Дело не в том, что уровень Андрея был выше уровня самого капитана и всей городской стражи, у стражей правопорядка есть методы, чтобы усмирять агрессивных преступных магов, и вряд ли Блумфилду грозил всегородской пожар. Магистра беспокоило то, что произойдёт после того, как Андрей окажется за решеткой.

Он непременно начнет болтать и вывалит на ничего не подозревающих стражников кучу информации. Те, разумеется, ему не поверят и ничего не поймут, но кто-то расскажет жене, кто-то приятелю, кто-то просто ляпнет ненужное в баре, и молва разойдется по городу, а потом, лавинообразно, и по всей Системе.

И тогда-то уж непременно найдутся люди, которые сложат два и два.

Вопрос в том, что они будут с получившимся результатом делать.

Ликвидация Андрея тоже не решала проблему. Просто в следующий раз вместо него придет кто-то другой, и надо будет начинать всю эту канитель с самого начала.

Вопроса, что делать с миром по ту сторону портала, для Магистра не стояло. Решение у него было, но для того, чтобы все подготовить, требовалось время.

— Значит, ты, получается, граф, — сказал Магистр. — И насколько ты ценен для своего князя?

— Я приношу ему добычу, на которой он зарабатывает деньги, — сказал Андрей. — Думаю, довольно ценен.

— Как специалист, но не как человек? — уточнил Магистр.

Андрей кивнул.

Магистр хлебнул из кружки.

— Я к чему спрашиваю, — сказал он. — Что случится по ту сторону, если ты не вернешься? Будут ли тебя искать, и если будут, то насколько усердно? Со спасательной экспедицией какого размера придется иметь дело?

— Если я не вернусь, меня просто посчитают мертвым, — сказал Андрей. — Но я не могу не вернуться.

— Потому что это твой вассальный долг?

— Потому что князь держит в заложниках мою сестру.

— Ты, вроде бы, говорил, что последний из рода.

— Последний, — подтвердил Андрей.

— А как же тогда сестра?

— Женщина не считается, — сказал Андрей. — Она род продолжить не может.

— Этот нюанс я совершенно выпустил из головы, — сказал Магистр. — А что вообще случилось с твоим родом?

— Его перебили, — мрачно сказал Андрей. Он оторвался от еды и потянулся за кружкой. — Отца, мать, деда, дядей и теть, и двух моих братьев. Остались только мы с Катериной.

— Соболезную, — сказал Магистр. — Кто перебил?

— Так князь же и перебил, — вздохнул Андрей и сделал глоток. — Не своими руками, разумеется. Использовал он наемников да татей ночных, что во тьме напали на наше имение, перебили всех дворовых и усадьбу нашу спалили дотла. Впрочем, насчет пожара я не уверен. Может быть, его дедушка начал, когда оборонялся. Он был стар, силу свою уже почти не контролировал… Бывали и до этого случаи.

— И после этого он взял тебя в подопечные, чтобы получить контроль над вашими фамильными землями? — уточнил Магистр, для которого подобные двухходовочки были отнюдь не новостью.

— Получается, что так.

— Но, поскольку он использует тебя на весьма опасной работе, на которой ты можешь крякнуть в любой, практически, момент, у него есть запасной план?

— Катерина же, — сказал Андрей. — Он может выдать ее замуж за одного их своих ублюдков и таким образом наложить руки на наши земли.

— Почему же он до сих пор этого не сделал?

— Потому что люди в порталах мрут, как мухи, — напомнил Андрей. — А я не мру и каждый раз возвращаюсь с добычей.

— Но когда ты станешь совершеннолетним и сможешь заявить свои права, то исходящая от тебя угроза перевесит твою ценность, как добытчика. Как думаешь, что тогда будет?

— Они убьют меня до того, как это случится, — сказал Андрей.

— И тебе норм? — поинтересовался Магистр. — Тебе эта ситуация нигде не жмет?

— А зачем, по-твоему, я каждый раз лезу в ад Изнанки? — поинтересовался Андрей.

— И правда, зачем?

— В поисках могущества, способного меня освободить от этого гнета. И когда я его обнаружу, князь умрет.

— Отличный план, — одобрил Магистр. — Надежный, как швейцарские часы. Позволь мне только внести одно уточнение. Это место — вовсе не ад.

— А что же тогда?

— Другой мир, — сказал Магистр. — В котором тоже живут люди и не только они. И этот мир огромен. Куда больше твоего.

— Неужели?

— Слышу скепсис в твоем голосе, — сказал Магистр. — У вас же там только одна планета, да? Или вы уже вышли в космос?

— В космос?

— Это вон там, сверху, — Магистр неопределенно ткнул рукой в потолок. — За облаками.

— Там что-то есть? — скепсиса в голосе Андрея прибавилось.

— Много чего, — сказал Магистр.

— Откуда ты знаешь?

— Я там бывал.

— Да ну? И как же ты пробивал небесную твердь?

— А, вот, значит, какая концепция, — сказал Магистр. — Тогда просто поверь мне на слово. Этот мир огромен, терпелив, он многое повидал и перемалывает всякого. Если вы плюнете на наш мир, мы утремся. Но если мы плюнем на ваш — то вы утонете.

— Дело не всегда в размере.

— Тоже верно, — согласился Магистр. — Вот ты, вроде бы, орясина та еще, а толку? Род не возродил, князю не отомстил, сестру от замужества спасать, видимо, не собираешься. Могущества он ищет… А что будешь делать, если так и не найдешь?

Андрей опустил взгляд.

— Справедливы твои слова, травник. Но если не обрету я силы, то вызову князя на поединок. Мне его не победить, он сильнее, но хотя бы умру с честью.

— Еще один отличный план, — одобрил Магистр. — Князь, очевидно, оперирует электричеством?

— Он повелевает молниями.

— Огонь против молний не катит, — согласился Магистр. — Молнии быстрее.

Андрей кивнул.

— Но ты можешь вызвать его на поединок?

— Мы оба благородных кровей, так что есть у меня такое право.

— А если он не согласится?

— То облечет себя позором.

— А, так вызов надо бросать при свидетелях, — сказал Магистр. — С другой стороны, а чего бы он не согласился, если он заведомо сильнее, так?

— К чему ты клонишь, травник?

— Ни к чему. Просто прикидываю, какие у тебя варианты. По каким правилам проводятся поединки?

— Никаких правил, — сказал Андрей. — Двое выходят, остается один.

— Оружие использовать можно? Или это тоже облечет тебя позором?

— Можно, но какое оружие сможет противостоять молниям?

— Есть у меня один рецепт эликсира, — пробормотал Магистр. — Ты мне лучше другое скажи. Как же так вышло, что целый графский род истреблён, а никому до этого нет дела? Расследование хоть какое-нибудь проводили?

— Проводили, но губернатор положил дело под сукно. Они с князем давние друзья, и тот постоянно обеспечивает ему защиту. Он ему и опекунство надо мной помог оформить.

— Тогда в твоем расстрельном списке должна быть еще одна фамилия, — заметил Магистр. — А сестру твою, случаем, не в монастыре держат?

— Откуда тебе такое ведомо может быть?

— Просто удачная догадка, — сказал Магистр. Ему показалось, что при разговоре в Андреем автопереводчик Системы слегка сбоил. Возможно, это случалось из-за того, что Андрей разговаривал на каком-то ветхом местном диалекте, о котором у переводчика было недостаточно информации. — А что насчет императора? Как он допускает, чтобы такое творили с его подданными?

— Император не знает. Если бы он знал…

— Классическая ситуация, — сказал Магистр. — Император хороший, бояре плохие.

— А разве не так?

— Ну, возможны варианты, — сказал Магистр. — Например, император в курсе, но ему плевать.

— Такого не может быть, — убежденно сказал Андрей. — Верховная власть дается богом, и ответ придется держать перед ним, так что…

— Ну да, не дураки же там сидят, — хмыкнул Магистр.

— Где?

— Неважно, — сказал Магистр. — Значит, говоришь, портал откроется завтра… то есть, уже сегодня на закате?

— Да.

— Почему ты так в этом уверен? Ведь ты говорил, что он может открываться в разные места.

— Потому что все время так было, — сказал Андрей. — Портал открывается в каждое место дважды. Сначала на вход, потом на выход. Потом он откроется в какое-то другое место, но тоже дважды.

— История наблюдений этого не опровергает? — уточнил Магистр. — Сколько лет этому порталу?

— Больше десяти, как мне сказали.

— И он всегда работал по этому алгоритму?

— Все время так было, — повторил Андрей. — Так ты мне поможешь?

Магистр от удивления чуть бренди не захлебнулся, но в итоге сумел взять себя в руки и замаскировал вот это вот все приступом кашля.

— С чего ты взял, что я собираюсь тебе помочь?

— Разве ты не мудрый древний наставник из легенд? — спросил Андрей. — Знаешь, в сказках всегда так бывает. Когда герою нужна помощь, Баба-Яга указывает ему, где можно найти меч-кладенец или живой воды набрать…

— Я разве похож на Бабу-Ягу?

— Ты — травник, у вас с ней все равно есть что-то общее. Вы оба живете уединенно…

— Какое же ты незамутненное создание, — пробормотал Магистр.

Несмотря на наивность юноши, вариант был вполне рабочим. Магистр мог выдать ему какое-нибудь средство для заведомой победы в грядущей дуэли с князем, и отпустить восвояси. Юноша победит и получит свободу, а также права на поместье, но это наверняка не понравится наследникам князя Грозового и тому же губернатору, по ту сторону начнется смута и междоусобица, и на какое-то время всем этим ребятам станет не до портала.

Если повезет, то как раз на то время, которое потребуется Магистру для окончательного решения этого вопроса.

Кончено, тогда он не сможет предъявить виновника капитану Бирну, но это ерунда, которой можно пренебречь. Во-первых, против самого Магистра у капитана ничего нет, да и в принципе не может быть, потому что Магистр тут на самом деле не при делах. А, во-вторых, при самом наихудшем раскладе Магистр может просто свалить куда подальше от Блумфилда. Это будет непростое решение, ведь он потратил на выбор тихого местечка чуть ли не пару месяцев, но даже эти лишения покажутся сущими пустяками на фоне грядущего Сопряжения Сфер.

Если нужно будет пожертвовать комфортной жизнью ради спасения вселенной, Магистр это сделает.

Снова.

Пока Магистр размышлял и строил планы, Андрей утолил свой голод. Но жажду свою он так и не утолил и с намеком продемонстрировал Магистру свою пустую кружку.

— Переместимся на свежий воздух, — сказал Магистр, сворачивая самокрутку. — Будешь?

— Это что-то волшебное?

— Если только в очень широком смысле.

— Я не буду. Ведьмовские травы смолить — последнее дело.

Они вышли на крыльцо. Магистр устроился в своем любимом кресле, Андрей же захватил с собой стул.

Магистр разлил.

— Ну, за феодальный строй, — сказал он и выпил, не чокаясь. — Значит, власть у вас принадлежит дворянам, потому что дворяне обладают силой, так?

— Да, — сказал Андрей. — И она дана нам богом, чтобы оберегать простых людей и защищать свою землю.

— Это на самом деле так работает?

— Нет, — признал Андрей. — Но так оно должно работать.

— А на деле дворяне используют силу для угнетения тех самых простых людей и ведут захватнические войны за землю, так?

— В империи давно мир.

— Дедушке своему расскажи.

— Ты снова прав, травник, — сокрушенно согласился Андрей.

— И это лишь один из моих многочисленных талантов, — сказал Магистр. — Знаешь, ты ведь тоже не ошибся, когда пришел сюда за могуществом. Ну, я не имею в виду, именно ко мне, а вообще сюда. Я уверен, что источник вашей силы находится именно здесь.

— Хочешь сказать, сила дана нам не богом, но дьяволом? — насторожился Андрей. — Ведь только адские силы могут прийти с Изнанки.

— Еще раз тебе говорю, здесь не ад, — заявил Магистр. — Но давай я угадаю. Люди начали обретать силы примерно в тот же момент, когда на вашей Земле открылись первые порталы?

Андрей покачал головой.

— Лет на тридцать раньше.

— Тридцать лет для истории — это всего лишь статистическая погрешность, — сказал Магистр. Он не сомневался в своей теории.

Дворяне того мира получили свою силу, потому что наноботы Системы начали проникать на их Землю из открывающихся червоточин, для Магистра эта взаимосвязь была прямо-таки очевидна.

Другой вопрос, почему она не была очевидна для Андрея. Может быть, потому что он несовершеннолетний и не посвящён в тайны, которые власть имущие скрывают от простого народа. Может быть, потому что сначала порталы открывались где-нибудь, где их трудно было заметить. Под водой, например, или высоко в небе… в небесной тверди. Может быть, большая их часть и до сих пор открывается в труднодоступных местах, а люди пользуются только теми, которые на поверхности.

Это ведь людям важно, чтобы портал был виден и удобен для входа, а для наноботов никакой разницы нет.

Магистр не сомневался, что Земля, с которой пришел Андрей, уже была заражена частицами Системы. Но поскольку связь с ней поддерживалась только через червоточины, этого было недостаточно, чтобы включить ее в общую сеть. На планете не было Вычислителей, а значит, там не было четких правил игры.

И местные играли, как могли.

Кто-то в силу природных способностей ухватил наноботов за хвост, обрел силу и сделался аристократом и угнетателем. А кто-то не обрел, и его теперь угнетают. Система давала всем равные шансы, по крайней мере, на старте, а на Земле Андрея, судя по всему, отсутствовали даже намеки на баланс.

Решение проблемы было очевидным.

Туда нужно было внедрить Вычислителя, а лучше — двух или трех. Они наведут там порядок, и тогда Сопряжение Сфер, если оно таки произойдет, станет для обеих сторон менее болезненным, и людям с той Земли будет легче влиться в вечную игру.

Но переговоры с Вычислителями требовали времени, которое Магистру и нужно было выиграть.

Но, к сожалению, не только времени.

Еще они требовали соответствующего инструмента, которого у Магистра сейчас под рукой не было. Эта проблема тоже решалась, но не отсюда, а значит, потребуется отлучиться из Блумфилда.

Что ж, похоже, пришло время сыграть в Бабу-Ягу.

— Меч-кладенец я тебе, конечно, не дам, — сказал Магистр. — Я же все-таки травник, так что давай пойдем по этому пути. Я знаю рецепт зелья, которое полностью защитит тебя от молний князя на тридцать секунд. Хватит тебе тридцати секунд, чтобы свернуть ему шею?

— И пятнадцати хватит, — сказал Андрей. — Мерзкий старикашка ничего не может без своих молний.

— Выпьем за это, — предложил Магистр и разлил по кружкам очередную бутылку бренди. — Выпьем и снова нальем.

Они выпили и снова налили, и снова выпили, и так продолжалось довольно долго, и даже наблюдавшая из леса банши была удивлена, когда они принялись во все горло орать боевые гимны. А когда Магистр затянул песню про ежика, она и вовсе покраснела, и предпочла скрыться в чаще, но даже туда, в самую глубь леса, периодически доносились завывания Магистра.

— … с разбега дракону, что машет крылом

и только с ежиком вышел облом.

Песенка затягивала. В какой-то момент банши даже захотелось присоединиться к Магистру, но стоило ей открыть рот, как вместо веселого припева из него вырвался горестный вопль.

Кто-то определенно умрет, подумала банши. Интересно, кто?

— … трансформеру, если запас солидол

и только с ежиком вышел прокол.

Глава 15

Магистр проснулся от графского вопля.

Спросонья Магистру показалось, что в этом вопле смешались боль и отчаяние, злоба и бессилие, ярость, адресованная всему окружающему миру, и разочарование в нем же. А потом Магистр окончательно продрал глаза и понял, что ему не показалось.

Надо отметить, что похмелья этим утром у Магистра не было. Хотя бы потому, что спал он всего несколько часов (и это после того, как предавался возлияниям несколько дней) и даже не успел протрезветь.

Тело затекло и ныло от неудобной позы — Магистр заснул на крыльце в своем любимом кресле. С некоторым усилием (в основном это было усилие воли) Магистр поднялся на ноги и помахал руками, чтобы разогнать кровообращение. Ощущения от всего этого были какие-то не такие, но Магистр не обратил внимания на странности, списав их на легкое и приятное опьянение, в котором он до сих пор пребывал.

Вопль повторился. В нем были какие-то до боли знакомые нотки и доносился он из домика. Магистр понятия не имел, что такое могло стрястись с графом внутри его стен. Жилища травников обычно не похожи на особняки черным магов, практикующих в своих подвалах кровавые ритуалы.

Вот там реально жуть.

Магистр открыл дверь и перед его глазами предстала довольно странная картина. Он словно в зеркало посмотрел. Точнее, он посмотрел в зеркало на себя, смотрящего в другое зеркало. Это было…

— Ты! — возопил Андрей, наставив на Магистра его собственный палец. — Это все ты! Ты не травник, ты злобный колдун! Ты украл мои волосы! Ты украл мою молодость! Ты украл мое тело!

До Магистра начало доходить, что тут происходит. Он резко шагнул внутрь домика. Андрей отшатнулся, но Магистру было не до него. Ему требовалось посмотреть на свое отражение.

Так и есть.

В зеркале отразился молодой верзила с квадратной челюстью. Верзила был одет в зеленый балахон, висевший на нем довольно мешковато.

Магистр еще раз посмотрел на Андрея, который теперь выглядел, как лысый бородатый мужчина в самом расцвете сил. Он был одет в армейскую форму без знаков различия, и это делало его похожим на молодого Фиделя Кастро.

— А так-то я красавчик, — пробормотал Магистр, любуясь своим телом со стороны.

До него наконец-то дошел весь комизм ситуации, и он ухмыльнулся. И ведь рассказать кому, то не поверят. Скажут, что в какой-то дешевой комедии положений все подсмотрел.

Видимо, ухмылка Магистра послужила для графа последней каплей, и Андрей бросился на него. Магистр аккуратно, чтобы не повредить расставленное на столах довольно хрупкое оборудование, уложил его слегка подкрученным левым хуком, чтобы тело упало на свободный участок пола.

Ощущения были странные.

Он словно бы дрался сам с собой.

— Молодости свойственно ошибаться, принимая скоропалительные решения, — назидательно сказал Магистр. — Лучше не вставай, пока не успокоишься.

— Это твоя вина! Будь ты проклят!

— Если я когда-нибудь и буду проклят, то явно не тобой, — сказал Магистр. — За мою долгую и полную опасностей жизнь меня проклинали множество раз, и порой этим занимались настоящие специалисты, до виртуозности которых тебе не подняться примерно никогда. Кроме того, в произошедшем не было моего злого умысла, и я — такая же жертва обстоятельств, как и ты. А еще, похоже, мне придется сварить новую порцию эликсира взаимной трансформации, потому что предыдущую мы с тобой случайно выпили.

А верховный назгул явится за обещанным со дня на день. Магистр испытывал к нему симпатию и ему не хотелось назгула разочаровывать.

Как же это все не вовремя…

— Позволь мне объяснить, что произошло, — сказал Магистр. — Как ты помнишь, мы с тобой почти всю ночь пили на крыльце, так?

Андрей угрюмо промолчал.

— И то и дело бегали за добавкой внутрь, — продолжил Магистр. — А я разливаю свои эликсиры в пустые бутылки из-под бренди, которых, как ты понимаешь, уже образовалось изрядное количество. Кто-то из нас двоих, и кстати, это вполне мог быть и ты, перепутал бутылку, и вместо бренди мы выпили эликсир взаимной трансформации, который я сварил для другого покупателя. И, вуаля, мы взаимно трансформировались. Забавно же, да?

Судя по мрачному выражению лица, Андрей так и не нашел это забавным.

— Ты можешь спросить, как мы не определили по вкусу, что пьем что-то не то, но все дело в том, что я использую бренди в качестве основы для своих зелий, так что перепутать, особенно будучи уже нетрезвыми, совсем нетрудно, и, если объективно, нашей вины в этом нет. Давай просто примем это, как довольно забавный казус и возможность приобрести редкий жизненный опыт…

— Хочешь сказать, это произошло по ошибке? — уточнил Андрей.

— Ну разумеется, — сказал Магистр. — Зачем бы я стал делать такое намеренно?

— Верни все как было.

— Да оно со временем само рассосется.

— И сколько нужно времени?

Магистр открыл интерфейс и посмотрел на вкладку активных эффектов.

— Через год, — сказал он. — Надо же, а я в этом реально хорош.

— Нужно быстрее, — сказал Андрей.

— Есть вариант повторить процедуру через месяц, когда пройдет откат, — сказал Магистр. — Мы выпьем еще раз и снова будем выглядеть собой.

— Нужен вариант еще быстрее.

— Таких нет, — добродушно сказал Магистр и принялся сворачивать самокрутку.

— Портал в мой мир откроется на закате! Сегодня!

— Да, я помню.

— Я не могу вернуться домой в таком виде! Они убьют меня, едва я покажусь! Подумают, что это вторжение тварей с Изнанки.

— Учитывая общую дремучесть вашей империи, это вполне вероятный вариант, — согласился Магистр. — Лучше тебе не возвращаться.

— Но тогда они убьют мою сестру!

— Почему?

— Потому что она нужна им только как рычаг давления на меня! — возопил Андрей. — А если меня не будет, они в тот же день выдадут ее замуж, а потом убьют, и какой-то ублюдок из числа княжеских отпрысков получит наши родовые земли в качестве наследства!

— Теперь, когда ты так все объяснил, я вынужден признать, что звучит это довольно прагматично, — согласился Магистр. — Сочувствую грядущей утрате.

Андрей, все еще сидя на полу, подтянул колени к груди, обхватил руками голову и принялся раскачиваться, тихонечко подвывая. Жалкое зрелище, особенно если учесть, что в нем было задействовано тело самого Магистра.

Оберон вздохнул, поджег самокрутку и вышел на крыльцо. На дорожке обнаружились идущие к дому покупатели, по счастью, не местные, а из игроков.

— Травник не принимает, он не в себе, — заявил им Магистр. И хихикнул.

— Да нам всего-то десяток зелий на здоровье… — взмолились двое. Оба они бойцами ближнего боя. Без саппорта вся их надежда была только на химию, так что Магистр решил снизойти до их нужд.

— Ладно, отдам из собственных запасов, — сказал он и выставил перед собой десяток зелий.

Игроки расплатились, и, рассыпавшись в благодарностях, направились в сторону логова разбойников.

Стенания в домике вроде бы затихли, но Магистр решил не торопить графа и выкурить еще одну самокрутку. Чем он и занимался, сидя в своем любимом кресле, когда Андрей вышел на крыльцо.

— Я придумал, как спасти Катерину, — заявил он.

— Кого? — не понял Магистр.

— Катерину, мою сестру, — объяснил Андрей. — Ты вернешься вместо меня. Пройдешь порталом, и она будет в безопасности.

Андрей сиял от удовольствия, что он так здорово все разрулил.

— А мне это зачем? — осторожно осведомился Магистр.

— Как зачем? Ты поможешь мне и спасешь человеческую жизнь… — опешил Андрей.

— Мы с тобой немного выпили и пообщались, я даже пообещал тебе некоторую помощь, и, вероятно, в процессе всего этого у тебя могло сложится абсолютно неверное впечатление о том, что я хороший человек, — сказал Магистр. — И что мне не наплевать.

— А тебе…

— Таки да, — сказал Магистр. — И мог бы сказать, что мне жаль тебя разочаровывать, приятель, но не скажу, потому что на это мне тоже наплевать.

— Но ты же обещал помочь!

— Но не так же, — сказал Магистр. — Одно дело — сварить для тебя эликсир по редкому рецепту, и совсем другое — лезть в твой мир, изображая рыцаря в сияющих доспехах. Мир-то у тебя, судя по твоим рассказам, так себе.

— Разве не все твари должны хотеть выбраться с Изнанки?

Магистр вздохнул.

— Я все забываю, какой же ты дремучий, — сказал он. — Еще раз. Это не Изнанка, не ад, не темная сторона вашего мира. Эта другая вселенная, огромная, самобытная, живописная и местами приятная, в ней проживают сотни миллиардов разумных существ, и она мне нравится. А ваш отсталый зашоренный мирок мне уже заочно неприятен, и я вовсе не горю желанием в нем побывать, тем более, по такому ничтожному поводу.

— Как ты назвал мою сестру? — ладони Андрея начали светится и наливаться огнем, лишний раз доказывая, что, несмотря на смену облика, все его способности остались при нем.

К несчастью для молодого графа, Магистр своих способностей тоже не растерял. Он щелкнул пальцами, и ладони Андрея стали совершенно обычными.

— Стихия — довольно капризная штука, особенно стихия огня, — прокомментировал Магистр. — А ты совершенно не умеешь ей пользоваться.

— Ты…

— Подумай сам, ты не так уж и крут, — сказал Магистр. — В своем доме ты даже с каким-то мелким князьком справится не можешь, так что не стоит тебе прыгать на травника в его собственном мире. За мою долгую и полную опасностей жизнь на меня прыгали многие, и среди них были истинные специалисты этого дела, до крутости которых ты не дорастешь примерно никогда, и посмотри, я все еще здесь. А где же те специалисты?

— И что же мне делать? — спросил Андрей.

— Адаптироваться.

— Но моя сестра…

— Люди умирают, — сказал Магистр.

— Вся моя семья мертва. Она — единственная, кто у меня остался.

Магистр пожал плечами и выпустил к небесам клуб дыма.

— Пожалуйста, — сказал Андрей. — Хочешь, я на колени встану?

— Только не в этом облике, — сказал Магистр.

— Ну пожалуйста…

Послышалось веселая песенка (не про ежика), и на дороге показался Гек.

— Этот мальчик на меня работает, — сказал Магистр. — Так что веди себя естественно и отошли его. Скажи, что в ближайшие дни его услуги не понадобятся и выдай ему пару монеток.

— А…

— Вот монетки, — Магистр всунул золотые в графскую руку.

— Доброе утро, мастер ван Рон, — сказал Гек, закрывая за собой калитку. — Ой. А почему вы поменялись одеждой?

— Это старый друидский обычай, — сказал Магистр и пихнул Андрея локтем. — Правда же, мастер ван Рон?

— Правда, — сказал Андрей.

— Он символизирует, что каждый из нас может встать на место другого человека, — сказал Магистр. — Ну, и что нам нечего скрывать друг от друга?

— Правда? — удивился Андрей. — То есть, да, так оно и есть.

— Никогда не читал о таком обычае, — сказал Гек.

— Потому что он не только старый, но еще и секретный, — сказал Магистр. — Я прибыл к мастеру ван Рону очень издалека и нам с ним нужно поговорить.

— О, конечно, — сказал Гек, разворачиваясь. — Если понадоблюсь, я буду в огороде.

Магистр снова ткнул Андрея локтем.

— Да, — сказал Андрей. — То есть, нет. На сегодня ты свободен. И на завтра тоже. Вот твое жалованье.

— У вас все хорошо, мастер ван Рон? — спросил Гек, забирая монетки. — Вы какой-то не такой.

— Очень серьезный разговор, очень важные новости, — сказал Магистр. — И мастер вон Рон их обдумывает.

— Да, все хорошо, — сказал Андрей.

Гек убрал монетки в карман, и, весело насвистывая, направился в сторону Блумфилда, мысленно прикидывая, на что он может их потратить.

— Так ты друид? — спросил Андрей.

— Нет.

— Тогда почему ты сказал мальчику, что…

— Такова моя легенда, — сказал Магистр.

— Иными словами, ты лжец.

— И это лишь один из моих многочисленных талантов.

— Сейчас мне нет до этого дела, — сказал Андрей. — Помоги мне. Пожалуйста.

— Отвянь, — сказал Магистр. — Встань вон там и притворись деревом. Мне надо подумать.

За свою долгую и полную опасностей жизнь Магистр научился извлекать выгоду из любой ситуации, и сейчас шестеренки в его мозгу заворочались.

Разведка в облике местного могла быть неплохим вариантом, чтобы посмотреть на тот мир собственными глазами и сделать выводы о вероятных перспективах Сопряжения Сфер. Кроме того, это обещало приключение, способное принести новый жизненный опыт.

Время, конечно, поджимает, но вряд ли оно поджимает настолько сильно, и Сопряжение Сфер произойдет уже на следующей неделе. Скорее, для этого потребуются месяцы, а может быть, и того больше. Договориться с Вычислителями Магистр, в принципе, успеет.

А устроить смуту на том конце портала… Кто, кроме самого Магистра, может сделать это лучше всего? Тем более, что за свою долгую и полную опасностей жизнь Магистр собаку съел на умении обращаться с феодалами.

Если верить Андрею, а он слишком дурак, чтобы врать, в следующий раз портал откроется уже не в Блумфилде, но это для Магистра не проблема. Оказавшись в мирах Системы, он сможет добраться до Блумфилда в считанные часы.

Это если особо торопиться не будет.

А Андрей пусть пока остается здесь и греет для него место. Может, он и не дурак, а просто неуч, и если его хорошенько поднатаскать, то роль отшельника не окажется для него непосильной ношей. Запас эликсиров у Магистра хороший, самому варить ничего не придется, а ценник все местные и так знают…

И чем дольше Магистр обдумывал эту затею, тем более выполнимой она ему казалась. За свою сторону портала он вообще не волновался, путешествие в другой мир виделось ему легкой прогулкой. Главное, чтобы последний из рода Пламеневых здесь сильно не напортачил.

— Слышь, дерево, — приветливо позвал Магистр. — Отомри.

Андрей повернулся и с надеждой посмотрел на него.

— Что ты решил?

— Что ты будешь делать то, что я скажу, и досконально следовать инструкции, — сказал Магистр.

— Так ты мне поможешь?

— Помогу, — сказал Магистр. — Но ты должен понимать, что домой ты скорее всего не вернешься.

Андрей погрустнел.

— Но я вытащу твою сестру, приведу ее сюда и вы сможете начать все с начала. Если будете хорошо себя вести, я даже помогу вам на первых порах.

— Ну, хоть так, — сказал Андрей. — В смысле. Огромное тебе спасибо, травник Я рад, что в тебе не ошибся.

— Спрошу чисто из академического интереса, — сказал Магистр. — А что бы ты сделал, если бы вернулся и победил князя Грозового на дуэли?

— Вернул бы свое имение, заложил бы земли и отправился в столицу, — сказал Андрей. — Вместе с Катериной, разумеется.

— А что в столице?

— Императорская Академия, — сказал Андрей. — С теми деньгами я мог бы оплатить полный курс обучения.

— Стремление к знаниям — это очень хорошо, — одобрил Магистр. Может быть, Андрей и не такой дурак, каким показался с первого взгляда.

— Дело не только в знаниях, — сказал Андрей. — Через Императорскую Академию проходят наследники всех значимых родов, всех великих родов, в том числе и императорского. Это прекрасная возможность обзавестись полезными знакомствами на всю жизнь и свести дружбу с нужными людьми, которые помогут построить государственную карьеру, и, может быть, даже оказаться в Княжеском Совете. А Катерину я мог бы выдать замуж за хорошего человека, а не одного из этого Грозового отребья.

— То есть, ты бы всеми силами постарался вписаться в систему, которая тебя однажды уже поимела? — уточнил Магистр.

— Как еще исправить неработающий механизм, если не изнутри?

— Было бы, что исправлять, — сказал Магистр. — Один мой знакомый имел привычку действовать снаружи и ломать неработающие механизмы об колено.

— Опасная практика. И что с ним в конце концов случилось? — скептически поинтересовался Андрей.

— Как и следовало ожидать, ничего хорошего, — сказал Магистр. — Он стал богом.

Глава 16

Солнце клонилось к закату и тени удлинились.

Одетый в форму, лишенную знаков различия, и окончательно протрезвевший Магистр сидел на собранной графским трудом груде хлама, курил набитую обычным табаком трубку и смотрел на кусты, в которых скрывался сам граф, выпивший зелье «хамелеон» магистровского изготовления.

— Ты уверен, что они не будут проверять периметр? — уточнил Магистр.

— Уверен, — донеслось из кустов.

— А если там затаилась какая-нибудь адская тварь с Изнанки, задумавшая прорваться в ваш мир?

— По ту сторону портала обычно стоят два княжеских отпрыска и отряд гвардейцев с молниеметами, — сказал Андрей. — Что бы ни пыталось прорваться с этой стороны, еще ни разу такая попытка не была успешной.

— Ладно, — сказал Магистр. По правде говоря, самой опасной тварью, которая могла прорваться на ту сторону червоточины, был он сам. И он был уверен, что двое княжеских отпрысков и отряд гвардейцев его не остановят.

Тем более, он знает, что придётся иметь дело с электричеством.

Впрочем, у него не было необходимости прорываться с боем, и он не собирался устраивать драку в первый же свой день в новом мире. Сначала надо будет осмотреться.

А драка никуда не убежит.

— Помни, моя сестра…

— Успокойся уже, — сказал Магистр. — Все пройдет по плану.

На самом деле, никакого плана у него не было. Глупо строить планы, когда о мире, в котором тебе предстоит действовать, ты знаешь только со слов Андрея, человека молодого, порывистого, поверхностного и не слишком хорошо образованного.

Взять тех же гвардейцев с молниеметами. Что такое молниемет? Магистр предполагал, что это какое-то артефактное оружие, заряженное магией самого князя или кого-то из его семьи. А что, если это не так? Что, если они там уже разрядники изобрели, и дело придется иметь не с магией, а с технологией? Допустим, защита от молний сработает в любом случае, общие принципы-то одни и те же, но если мир все-таки технологически развит, к этому моменту там вполне могли придумать и огнестрел.

А от пули ты обычным эликсиром не защитишься, тут другие методы нужны.

Андрей об огнестрельном оружии ничего не знал, но это ничего и не значило. Он был дворянином и опирался на свою собственную силу, мог просто не интересоваться такими вещами. Вырос в глуши, воспитывался слугами, любил бродить по лесу… Что он вообще знает о жизни за пределами поместья?

Но Магистр подозревал, что они не все там такие дикари, и это опять же говорило о необходимости какой-то предварительной разведки.

Ключевые точки он уже наметил. Червоточина, княжеское имение, монастырь, в котором держат сестру графа Катерину. Губернатор сидел в ближайшем городе, кажется, он назывался Воронежем и считался здесь крупным областным центром. Но насчет губернатора у Магистра уверенности не было, губернатор в его планы не входил, это была всего лишь опциональная цель, и, возможно, все получится и без его, так сказать, участия.

А если графу позарез нужна губернаторская голова, так пусть он сам за ней приходит. Хоть бы и после Сопряжения.

Край солнечного диска все еще висел над верхушками деревьев, когда Магистр почувствовал возмущение силы, а в воздухе запахло озоном.

— Брысь, — скомандовал он графу и в спешном порядке убрал трубку в инвентарь, дабы не привлекать внимание княжеских людей сменой привычек.

В кустах тихонечко зашелестело. Судя по тому, что шелест удалялся от Магистра, можно было сделать вывод, что Андрей отступает на заранее подготовленные позиции.

Магистр зевнул.

Ткань реальности разорвалась с неслышимым треском. Пока это был вертикальный разрез высотой около двух метров и шириной не более полуметра, но он расширялся. Границы червоточины пылали оранжевым огнем, и уже можно было заглянуть на ту сторону.

С той стороны была глубокая темная ночь, и площадка перед порталом освещалась факелами, при свете которых Магистр увидел людей. Часть людей носила цвета князя Грозового — синий и серебристый — и была вооружена чем-то вроде мушкетов с очень широкими дулами. Видимо, это и были те самые молниеметы.

Другая часть была одета в форму без знаков различия, как Андрей до процедуры взаимной трансформации, или и вовсе в какие-то лохмотья.

Наверное, грузчики, решил Магистр.

Червоточина расширялась. Прежде чем окончательно стабилизироваться, она достигла четырех метров в высоту и около шести в ширину. Достаточно большая, отметил Магистр.

Это был плохой знак.

В принципе, стабильная, открывающаяся по расписанию червоточина с фиксированной хотя бы на одной стороне точкой входа — это уже говорит о том, что вселенные стали слишком близки, и Сопряжение Сфер неизбежно.

Магистр снова зевнул.

В портал бросились грузчики с подпрыгивающими на кочках одноколесными тележками, похожими на строительные. Магистр спрыгнул с груды хлама и принялся водить головой по сторонам. Андрей ознакомил его с процедурой, и Магистр знал, что должен прикрывать рабочих на этой стороне до самого конца.

Он пройдет через портал последним.

Грузчики работали быстро и сноровисто, видно, что не в первый раз. По точности их движений, сосредоточенным выражением их лиц, и тому факту, что с ним никто даже словом не перемолвился, в крайнем случае ограничиваясь лишь легким кивком, Магистр догадался, что они не хотят задерживаться на Изнанке ни секунды дольше положенного.

Куча собранного графом мусора таяла на глазах. Андрей переживал, что мог бы собрать и больше, если бы его не отвлекли, и Магистру стоило немалого труда объяснить ему, что в дальнейшем собирательстве нет никакого смысла. Зачем выслуживаться перед князем, которого ты все равно собираешься убить? Зачем зарабатывать репутацию хорошего добытчика в мире, куда ты не собираешься возвращаться?

Когда червоточина начала съеживаться, на этой стороне был еще десяток грузчиков. Счастливчики, чьи тележки были полны, просто прибавили скорости. Те же, кому их еще только предстояло наполнить, огласили воздух испуганными криками.

Исходя из темпов уменьшения червоточины, если бы грузчики работали спокойно, они вполне бы успели убраться отсюда. Даже с небольшим запасом. Но они начали спешить, занервничали и стали допускать ошибки.

Один так и вовсе наехал единственным колесом своей тачки на камень, отчего половина содержимого высыпалась на траву. Вместо того, чтобы начать все быстро собирать, парень впал в ступор и застыл на месте.

Магистр привел его в чувство дружеским тычком под ребра и помог побросать хлам в тележку.

Он успел посмотреть уровни работяг, и они колебались от двадцать пятого до тридцать второго. В этой локации парней могли закусать до смерти даже комары, а встреча с кроликом для них вполне могла быть приравнена к схватке с бешеным гризли.

Когда грузчики наконец-то убрались на свою сторону мироздания, червоточина скукожилась до размеров входной двери.

Для достижения пущего эффекта Магистр подождал, пока она уменьшится еще вдвое, и в последний момент проскользнул через грань.

— Элвис покинул здание, — пробормотал он себе под нос.

* * *

Андрей устроился в любимом магистровом кресле на крыльце и откупорил найденную в домике бутылку бренди.

— Я бы не советовала, — заметила банши. — Учитывая, что именно с этого твои неприятности и начались.

Андрей понюхал содержимое бутылки, чтобы убедиться, что это на самом деле спиртное, а потом вставил пробку на место.

— Ты права, прекрасная дева, — сказал он.

Магистр познакомил их перед тем, как уйти, и попросил банши на всякий случай присматривать за графом, однако тому было сложно въехать в концепцию призраков.

— Никакие проблемы не решаются алкоголем, — сказала банши. — Как я убедилась на собственном опыте, суицидом они тоже не решаются.

— Мне неспокойно на душе, — сказал Андрей.

— Это нормально.

— У меня такое чувство, будто я отправил кого-то сделать то, что должен был сделать сам, — сказал он. — Хотя я и попросил его об этом, и другого варианта уже не оставалось, все равно мне кажется, что это было неверное решение.

— Неверное не значит нерабочее, — сказала банши, которая провела рядом с Магистром слишком много времени. — Ты бы лучше о своих проблемах подумал. В смысле, о тех, которые ждут любого человека, который попытается притвориться Обероном и занять его место.

— Да что у него могут быть за проблемы? — удивился Андрей.

— Не хотелось бы усугублять твое состояние, но ты хотя бы отдаленно представляешь, чье место ты занял?

— Городского травника, — сказал Андрей.

— И тебя не удивил тот факт, что обычный городской травник уделал тебя в магической дуэли, просто швырнув деревяшкой в голову?

— Возможно, он ветеран или что-то вроде того. Или ему просто повезло.

Банши вздохнула. Ей показалось, она начала понимать, по кому был тот ее плач.

Явно не по Магистру.

— Он Оберон, Первый Игрок, — сказала банши. — Его боится половина галактики, а вторая половина мечтает его убить. Он разрушал миры и повергал в прах целые планеты. Он дрался на дуэли с богом, и, хоть и проиграл, все равно остался жив. К нему в гости захаживают злобные темные сущности, архимаги и императоры. На прошлой неделе вон на той лужайке пасся дракон.

— Дракон?

— Не дикий, разумеется, ездовой.

— Ездовой дракон? — глаза Андрея округлялись от изумления с каждым новым фактом, который преподносила ему банши.

— Прости, мне не хотелось тебя запугивать.

— Но у тебя прекрасно получилось, — сказал Андрей. — Почему же такой человек и вдруг травник?

— Возможно, он просто пытался уйти на покой, — сказала банши. — И ты ему помешал.

— Я же не специально, — сказал Андрей. — И вообще, он первый на меня напал.

— Я бы на твоем месте надеялась, что он вернется как можно быстрее, — сказала банши. — Потому что долго его изображать ты все равно не сможешь. Ты выглядишь как он и разговариваешь его голосом, но ты — не он, и любой, кто хорошо его знает, сразу же заподозрит что-то неладное. А если учесть, что речь идет о злобных темных сущностях, архимагах и императорах, сам подумай, что происходит, когда они начинают подозревать что-то неладное.

— И при этом вы все время утверждаете, что ваш мир — это не ад, — пробормотал Андрей.

Он уже сильно пожалел, что не стал рассказывать Магистру о некоторых нюансах.

* * *

Гравитация здесь оказалась вполне обычная, а вот атмосфера отличалась, и дело было совсем не в проценте содержания кислорода.

Местный воздух пах по-другому. Он пах лошадьми, углем, электричеством и человеческим потом, к которому примешивался стойкий аромат феодализма.

Магистр шагнул на чужую землю, и двое гвардейцев тут же схватили его за руки, а третий защелкнул на шее металлический ошейник. Там, где металл прикасался к коже, Магистр почувствовал легкое покалывание.

Магистр сразу же смекнул, в чем дело. Это был не просто символ зависимого положения графа Пламенева, это был блокатор его магических сил. Чтобы он тут, значится, никого не сжег.

Князь перестраховывался.

Разумный мужчина, подумал Магистр. С таким бы он сумел найти общий язык.

А вот сам Андрей мог бы и предупредить о подобных процедурах…

Едва замок ошейника защелкнулся, гвардейцы отпустили его руки, а навстречу шагнул неприятный молодой человек в дорогом камзоле княжеских цветов. От молодого человека пахло озоном и дурацким парфюмом. Наверняка это один из княжеских отпрысков.

— На этот раз ты добыл меньше обычного, Андрюша, — сказал он насмешливым тоном.

Магистр пожал плечами.

— Выпороть бы тебя на конюшне за такую нерадивость, — продолжил отпрыск.

Что ж, похоже, разведка окажется не такой легкой, как Магистр рассчитывал.

— Я в одиночку сражался с демонами Изнанки, — сказал Магистр. — А чем в это время занимались вы, ваша светлость?

Андрей, видимо, так с отпрыском не разговаривал, потому что тот напрягся.

— А ты сегодня дерзкий, — сказал он. — Может быть, мне стоит еще разок поучить тебя смирению?

Магистр удержался от желания пригласить княжеского потомка выйти с ним сам на сам и посмотреть, кто кого чему научит, и потупил взор, уставившись в землю.

— Простите, ваша светлость, — сказал он. — Я просто очень устал.

— Ладно, так и быть, прощаю. Иди к остальным мужикам, скоро уже обратно в имение поедем. Ну, кто поедет, а кто и пешочком пойдет, да, Андрюша?

— Кончено, ваша светлость, — сказал Магистр, и отпрыск наконец-то оставил его в покое.

Работяги как раз закончили укладывать принесенный с Изнанки хлам на телеги, в которые были впряжены лошади какой-то очень крупной породы. Магистр отошел к парням, а княжеские отпрыски впрыгнули в карету, пара гвардейцев пристроились рядом с кучером, еще двое нашли себе место в багажном отделении.

Магистр еще раз принюхался. Ни дизеля, ни бензина. Похоже, лошади тут являются главным средством передвижения. Маленький убогий отсталый мирок, но не стоит недооценивать его обитателей. По меркам Системы и Земля, с которой явились все эти физруки, бордены и виталики, тоже была маленьким убогим и отсталым мирком, а как оно все обернулось в итоге?

Меньше всего Магистр хотел заполучить в системные миры еще одну такую Землю.

Капитан гвардейцев, который, видимо, и командовал этим передвижным цирком, подал знак. Первой тронулась карета, которую сопровождали конные гвардейцы. За ней двинулись телеги, а уже потом, меся ногами разбитую колесами и копытами грязь, двинулись грузчики.

Крепостные, вспомнил Магистр. Вот как он их называл.

Интересно, а право первой ночи тут все еще сохранилось?

* * *

— Если он на самом деле такой, как ты рассказываешь, то почему он вообще согласился? — спросил Андрей. — Что ему за дело до меня и моей сестры?

— Не знаю, — сказала банши. — Оберон — сложное существо. Наверняка у него есть какие-то свои причины, о которых мы даже не догадываемся.

— И зачем ты мне все это рассказала? — сокрушенно поинтересовался Андрей. — Воистину говорят, многие знания — многие печали. Что мне дальше-то делать?

— То, о чем вы с ним договаривались, разумеется, — сказал банши. — Торгуй в лавке, держись тихо, проводи больше времени в лесу за сбором трав, чтобы оставаться подальше от людей, особенно тех людей, которые его знают. И постарайся его не разочаровать.

— А может быть, мне лучше бежать? — спросил Андрей.

— Разве вы с ним об этом договаривались?

— Нет, но тогда же я не знал… Впрочем, это все пустое. Обычная болтовня, — сказал он. — Я не могу бежать, даже если бы захотел. Мы же договаривались, и я дал ему слово, и мы скрепили договор рукопожатием. Мужчины из рода Пламеневых держат свое слово.

— Хороший настрой, — одобрила банши. — Запомни его и постарайся не потерять.

— Ты говоришь совсем как он.

— Мы с ним довольно долго беседовали по вечерам, — сказал банши. — Должно быть, это заразно.

* * *

Надеюсь, не заразно, подумал Магистр, когда идущий рядом с ним мужчина начал чихать.

Магистр уже провел предварительную оценку ситуации и выявил определенные минусы этого мира. Интерфейс не работал, следовательно, он не мог посмотреть на вкладку активных эффектов чтобы определить, не подхватил ли он какую-нибудь местную болезнь. И причиной отсутствия интерфейса был отнюдь не магический ошейник, который уже начал натирать ему кожу. Просто в этом мире отсутствовали Вычислители, и большая часть возможностей игрока, без которых жители системных миров уже не представляли свою жизнь, была недоступна.

Обычный доступ в инвентарь был закрыт по той же причине, но Магистр знал, как это можно обойти. Конечно, его инвентарь был практически бесконечен, ведь по сути это было его собственное карманное измерение, и вряд ли он смог бы найти в нем какую-нибудь мелочь, о существовании которой уже позабыл, но способ достать оттуда самое нужное у него был.

Кроме того, основные инструменты были забиты на панели быстрого доступа, и Магистр мог вызвать их к себе при помощи определённых жестов.

Магистр не зря был бета-тестером Системы, и ему было известно множество разных уловок, помогающих обходить игровые ограничения.

Новый мир бросил ему новый вызов, и Магистр не был бы собой, если бы решил его проигнорировать.

Глава 17

Примерно часа через полтора крепостные и сосланный к ним графский отпрыск добрались до жилого барака. Об этой части своего быта Андрей Магистра предупредил, поэтому тот не удивился условиям содержания и без труда нашел свою койку (третья в ряду по левую сторону от двери).

Стояла глубокая ночь. Мужчины устали, поэтому они просто валились на свои лежанки, не раздеваясь. Некоторые даже не утруждали себя настолько, чтобы снять обувь. Несмотря на зияющие в стенах дыры (кто-то называл это окнами, но там не было даже намека на остекление) воздух внутри был ароматный и такой плотный, что его можно было резать тупым ножом.

Освещалось все это великолепие при помощи нескольких висящих под невысоким потолком керосиновых ламп. Когда все разошлись по своим местам, специально обученный человек прикрутил фитильки, и барак погрузился во тьму.

Магистр последовал общему примеру и завалился на кровать, не раздеваясь. Только тяжелые армейские ботинки скинул. Большой усталости он не чувствовал, но ситуация была ему на руку — в темноте и одиночестве он мог заняться своими делами.

Сделав затейливый пасс правой рукой, он извлек из панели быстрого доступа универсальную отмычку. Вставил ее в замок ошейника, подождал три секунды и удовлетворенно хмыкнул, услышав щелчок.

Замок открылся.

Магистр снял ошейник, почесал кожу под ним, а потом вернул все, как было и убрал отмычку обратно в инвентарь.

Он узнал, что хотел.

Отмычка работала, значит, остальные артефакты тоже будут работать. Чего-чего, а уж артефактов у Магистра хватало. Впрочем, вряд ли против местных потребуется что-нибудь действительно мощное. Если Андрей — типичный представитель местной аристократии, то этим ребятам еще очень многому предстоит научиться. Фактически, они в самом начале пути, они только готовятся сделать свой первый шаг.

Но все могло оказаться не так просто.

Андрей умел выпускать огонь из рук, и это было единственным заклинанием, которым он овладел. Заклинанием первого уровня, эффективным только из-за того, что он вливал в него неимоверное количество энергии.

Молниеметы были артефактами, пусть и самыми примитивными, но, как ни крути, это уже следующая ступенька искусства. Возможно, князь шагнул еще выше, это Магистру предстояло выяснить в ближайшем будущем. Если Магистр правильно угадал тенденцию, по силе Грозовой должен быть равен какому-нибудь системному магу средней руки.

Однако, расслабляться все равно не стоит. Всегда может найтись кто-нибудь покруче…

Рядом с койкой Магистра возникла фигура здоровенного мужчины, судя по запаху, тоже из крепостных.

— Кто здесь? — спросил Магистр, надеясь, что мужчина назовется и Магистру не придется разыгрывать сценку со внезапной амнезией.

— Это же я, Савелий, — сказал тот. — Как на этот раз все прошло, вашбродь?

— Как обычно, — сказал Магистр. О Савелие Андрей ему рассказывал, он был крепостным еще у Пламеневых, знал графа с самого детства, уцелел при нападении на поместье и угодил в крепость к князю. По словам Андрея, Савелий обладал большой физической силой и пользовался авторитетом среди других обитателей барака. Магистр рассудил, что не стоит терять времени, и раз уж тот сам к нему подошел… — Знаешь, Савелий, в этой вылазке я узнал одну очень важную вещь.

— Какую, вашбродь?

— Изнанка совсем не такая, как мы о ней думали, — сказал Магистр. — Это не ад.

— Не ад? — Савелий озадаченно почесал лопатообразную бороду. — А что же тогда?

— Это другой мир, — сказал Магистр. — Огромный мир. Куда больше нашего. И знаешь, что я понял, Савелий? В этом мире можно жить. Не просто совершать туда набеги за добычей, а жить, причем жить так, как ты сам хочешь, а не как тебе кто-то велит.

— Это как, вашбродь?

Бич революционного класса — это недостаток воображения. Чем, впрочем, умело пользуются революционные вожди, как правило, преследующие в первую очередь свои интересы.

— Вот представь себе, Савелий, что ты свободен, — сказал Магистр. — И что никакой князь не указывает тебе, что делать и как жить. Представил?

— И вы тоже, вашбродь?

— И я тоже, — сказал Магистр.

— Крамольные речи вы ведете, вашбродь, — сказал Савелий. — Опасные речи-то.

— А что они со мной еще сделают? — поинтересовался Магистр. — Дальше Изнанки не сошлют.

— И то верно, вашбродь, и то верно.

— Так что, Савелий, — сказал Магистр. — Что бы ты делал тогда?

— Ну, не знаю, — крепостной снова почесал бороду. — Дом бы себе срубил, хозяйство завел. Жену бы взял, детишек бы нарожали. А я бы по лесам ходил, охота, рыбалка… Страсть как я это дело люблю, да проклятый князь все мои удилища поломать приказал, гнида такая.

— Вот! — сказал Магистр. — На Изнанке ты мог бы ходить на охоту и рыбалку каждый день, и тебе даже собственное хозяйство не пришлось бы заводить, чтобы прокормиться. Потому что леса там полны дичи, а в реках плещется столько рыбы, сколько тебе и за десять жизней не выловить.

— Лепота, — сказал Савелий и тут же погрустнел. — Но ежели там все так, как вы описываете, вашбродь, кто же меня, простого мужика, туда отпустит?

— Мы не должны ждать милостей от аристократии, — сказал Магистр. — Взять их у нее — вот наша задача.

— Да вы же, вашбродь, и сами-то из энтих…

— Да, но в последнее время, живя среди вас, простых крепостных мужиков, я многое понял и осознал, — сказал Магистр. — И вы мне куда ближе стали, чем эти князья с графьями.

— Так-то оно так, — согласился Савелий. — Только вот если на Изнанке все так складно, как вы чешете… то бишь, пардону просим, рассказываете, почему же князья об этом ничего не знают?

— Они знают, — сказал Магистр. — Но они скрывают.

— А чего ж они сами туда не уйдут?

— Потому что там им могут дать отпор, — сказал Магистр. — И там им некого будет угнетать.

— Вот оно как, — озадаченно сказал Савелий. — Отпор, значит.

— Там силой владеют не только аристократы, — сказал Магистр. — И там есть баланс, которого у вас… в смысле, у нас здесь не наблюдается. Тамошние высшие силы строго за этим следят.

— Хорошо там, наверно, — мечтательно сказал Савелий. — Только хрен нас кто туда отпустит.

— Мы сами все сделаем, — сказал Магистр.

— Как это сами? А как же молнии?

— Молнии я беру на себя, — сказал Магистр. — У меня есть план. Но мне нужна и ваша помощь. Поговори с мужчинами, провентилируй ситуацию.

— Прове…что?

— Расскажи им то, что я тебе рассказал, и узнай, как они к этому относятся, — пояснил Магистр.

— Дык это… — сказал Савелий. — Вашбродь, вы, конечно, парень лихой и рисковый, и простой народ к вам со всем уважением, но пока они не увидят, что вы могете супротив молний-то, никто за вами не пойдет.

— Они увидят, — пообещал Магистр.

Прозвучало это даже более зловеще, чем он рассчитывал.

* * *

Утром Магистр вышел из барака вместе со всеми и плеснул в лицо холодной водой из стоящей неподалёку бочки. Судя по запаху, вода была дождевой и довольно несвежей.

Но большинство крепостных пренебрегли даже этой нехитрой процедурой и потянулись на завтрак. Магистр был не голоден.

Поискав глазами ближайшего охранника, Магистр направился к нему, собрал в кулак всю свою вежливость и сообщил, что ему нужно поговорить с князем.

— С князем? — расхохотался охранник. — Ты чего о себе возомнил, холоп? А почему не сразу с государем-императором?

Магистр был в принципе не против беседы с государем-императором хотя бы для того, чтобы понять, действительно ли тот пребывает в заблуждении относительно творящегося в пределах империи безобразия, как считал Андрей, или же безобразие творится с его ведома и молчаливого (а возможно, даже не молчаливого, а вполне себе активного) одобрения, как думал сам Магистр. Но государь-император торчал в столице, до столицы было далеко, местная портальная транспортная сеть в этом мире отсутствовала, и тратить столько времени на поездку лишь для удовлетворения своего академического интереса Магистр не собирался.

— У меня есть важная информация, предназначенная только для ушей князя, — доверительным тоном сообщил Магистр.

— И что же это за информация?

— А разве ты князь? — спросил Магистр.

Охранник нахмурился.

Магистр был не очень хорош в просьбах, сказывался недостаток практики, но зато он представлял, как работает вертикаль власти и не ждал моментального эффекта.

— Просто передай это вверх по инстанции, это очень важно, — посоветовал он охраннику и направился к остальным мужчинам.

Охранник передаст своему старшему, скорее всего, начальнику смены, тот отправит сообщение еще выше, и где-то к середине дня оно достигнет пределов фамильной усадьбы Грозового, и, если повезет, и все звенья цепочки отработают, как надо, к вечеру доберется до ушей самого князя. А если что-то где-то обломается, и информация будет утеряна в пути, Магистру придется повторить попытку.

После завтрака (оценив качество и количество еды, Магистр понял, почему Андрей с таким остервенением набросился на его нехитрую снедь) мужчины отправились на работу.

Работа, как и положено на таких отсталых планетах, была максимально тяжелая и тупая. Мужчины валили лес, расчищая территорию для целей, о которых им, как водится, ничего не сообщили. Они разбились на группы, разобрали нехитрый инструмент и потопали на делянку.

Магистр, ориентируясь в основном на нынешние размеры тела, прихватил большой топор. Маленький топор, предназначенный для рубки веток, в его руке смотрелся смешно и нелепо, а длинные пилы подразумевали работу в паре, которой Магистр решил по возможности избегать, чтобы не выдать свои истинные параметры из-за какой-нибудь досадной ошибки или банального недосмотра.

Ему досталось дерево, в обхвате превосходившее его самого, и перед тем, как нанести первый удар, он присмотрелся к работе своих коллег, дабы не переусердствовать.

Судя по тому, как неглубоко их топоры вонзались в ствол, параметры силы и умения прокачивались в этом мире очень медленно. В мирах Системы любой чувак, потративший на прокачку этого довольно скучного навыка несколько лет, уже мог бы валить такие деревья с пяти-десяти ударов. А местным, судя по разговорам, на это требовалось чуть ли не полдня.

Так что Магистр погладил дерево топором, с удовлетворением отметил, что его результат не отличается от среднего по палате, и приступил к работе.

Монотонное, не требующее участия разума занятие располагало к размышлениям на отвлеченные темы, и Магистр задумался о вечном. Вечно какие-то козлы угнетают других только потому, что умеют швыряться молниями и исторгать потоки пламени. Люди этой планеты получили в свое распоряжение новые инструменты, но не стали искать им какое-то другое назначение, помимо привычного. Как говорится, дай феодалу микроскоп, и он проломит им голову другому феодалу…

От этих размышлений Магистра отвлек топот копыт. К делянке приближался всадник, и, судя по цветастому камзолу, это был кто-то из княжеских отроков.

Магистр мысленно хмыкнул. Похоже, он недооценил скорость прохождения информации по местной вертикали власти. Или же в цепочку каким-то образом втиснулся неучтенный им фактор.

Княжеский отпрыск остановил коня рядом с Магистром, и Оберон опустил топор.

— Тебе голову не напекло, Андрюша? — обманчиво ласковым тоном поинтересовался отпрыск.

— Нет, — сказал Магистр.

— Правильно говорить «нет, Ваша Светлость», — сказал отпрыск. — Я понимаю, что ты тупой, но не настолько же, чтобы не запоминать такие элементарные вещи.

— Нет, Ваша Светлость, — покорно сказал Магистр. — Голову мне не напекло.

— А мне вот кажется, что таки напекло. Иначе зачем бы ты стал просить об аудиенции с моим отцом?

— Во время своей последней экспедиции мне удалось добыть очень важную информацию, — сказал Магистр. — Ваша Светлость.

— Что это за информация?

— Она предназначена только для ушей князя Грозового, Ваша Светлость, — сказал Магистр тоном простака, пытающегося вести сложную игру, которая ему не по зубам. Потом он добавил чуть-чуть конкретики. — Речь идет о новом источнике силы.

— И что в этом толку, если в следующий раз портал откроется в другое место? — поинтересовался отпрыск.

— Куда бы ни открылся портал, я смогу найти этот источник, — сказал Магистр.

— Ты забыл…

— … Ваша Светлость.

— Но лучше бы ты рассказал обо всем мне.

— Но, Ваша Светлость, при всем моем уважении, я хотел бы обсудить условия, на которых я выдам эту информацию, лично с вашим отцом.

— Условия? — скривился княжич.

— Торговля — это основа дипломатии, Ваша Светлость, — сказал Магистр.

— Ладно, Андрюша, возвращайся к работе, — сказал княжич. — Я передам отцу твои слова. Если они его заинтересуют, за тобой пришлют.

Магистр отвесил княжичу поклон, не слишком глубокий, чтобы тот не сумел почувствовать издевательство, и снова принялся гладить топором дерево.

* * *

За ним прислали уже вечером, когда отработавшие от рассвета до заката мужчины поглощали свой нехитрый ужин, состоящий в основном из картошки с небольшими вкраплениями мяса, разваренного до такой степени, что невозможно было определить, кому оно принадлежало при жизни.

Магистр без всякого сожаления отставил в сторону миску со своей едва тронутой порцией и поднялся из-за стола. Мужчины не обратили на это большого внимания, мало ли, что могло понадобиться князю от графского отпрыска на ночь глядя. Это их аристократические дела.

Похоже было, что князь отнесся к словам Магистра достаточно серьезно, потому что даже озаботился прислать за ним транспорт. Магистр погрузился в телегу, туда же забрался один их охранников барака. Кучер хлестнул лошадь, и они двинулись по разбитой проселочной дороге со скоростью пьяного и вынужденного тащить на спине бетонный блок пешехода. Пешком Магистр добрался бы куда быстрее.

Усадьба была отделена от простого народа частоколом, массивные деревянные ворота были открыты до наступления полной темноты, на вышках стояли воины с алебардами и факелами. При входе в главный дом Магистра, разумеется, обыскали, и ничего опасного при нем, разумеется, не нашли. После обыска на Магистра надели кандалы, и трое гвардейцев из личной охраны сопроводили его до княжеских покоев.

В целом все это не было похоже на отношения опекуна и опекаемого. Куда больше это смахивало на плен, но Магистр решил не обращать внимания на все эти нюансы. Может быть, у них тут действительно так принято.

Магистр опасался, что князь захочет конфиденциального разговора, но, видимо, тот был слишком труслив… в смысле, слишком осторожен, чтобы оставаться с графом Пламеневым один на один.

В кабинете толпился народ. Там было четверо молодых людей, трое людей постарше, две девушки, четыре женщины среднего возраста и одна — неопределенного. И это только если аристократию считать.

Трое гвардейцев пришли с Магистром, еще двое стояли у дверей. И были еще какие-то люди, судя по одежде, не из дворянского сословия, но уже и не крепостные. Приказчики какие-нибудь, подумал Магистр, или что-то вроде того.

Он посмотрел на наиболее возрастного и представительного мужчину, посчитав, что это и есть князь Грозовой, но в следующий момент из ниши в стене вышел сморщенный старикашка. Стоило ему кашлянуть и постучать тростью по полу, как взоры всех присутствующих обратились в его сторону.

Если это и есть князь, нет ничего странного в том, что Андрей до сих пор ходит в несовершеннолетних. Когда власть в обществе захватывают старые пе… речницы, они склонны отказывать молодежи в праве на собственное мнение, и во всех остальных правах тоже, как можно дольше.

Князь прошел через комнату и занял пустовавшее доселе массивное кресло возле камина.

— Давно не виделись, Андрюша, — прокашлял он. — Хорошо выглядишь. Повзрослел, возмужал. Еще немного, и станешь похожим на своего отца, хе-хе.

Магистр промолчал.

— Так что у тебя там за новости с Изнанки, которыми ты так хочешь со мной поделиться? — осведомился князь. — Наверное, там что-то очень важное, если после стольких лет ты попросил о личной встрече. И ты, верно, хочешь получить что-то взамен? Нет-нет, ничего не говори, позволь мне самому догадаться. Речь, видимо, пойдет о Катерине?

— Не совсем, — сказал Магистр.

— О! — князь изобразил на сморщенном, как сухофрукт, лице некоторое подобие изумления. — Тогда что же ты хочешь, Андрюша?

— Я хочу сказать, что ты — жалкий ничтожный старикашка, и тебе уже давно пора на тот свет, — ничуть не тушуясь заявил Магистр. — Куда я и намерен тебя отправить.

С этими словами он вытащил из-за пояса специально припасенную для таких целей грязную рабочую рукавицу (которую, конечно же, видели при обыске, но не стали изымать, поскольку она не могла считаться оружием) и швырнул князю в лицо.

Рукавица была не очень тяжелой сама по себе, и для того, чтобы придать ей какое-то подобие рыцарской перчатки, Магистр дополнительно набил ее некоторым количеством глины и мелких камешков. Убить такой штукой, конечно, довольно проблематично, но даже если она просто прилетит в лицо, приятного в этом мало.

А за свою долгую и полную опасностей жизнь Магистр успел как следует прокачать меткость.

Глава 18

На лужайке приземлилась виверна. С ее спины, глухо звякнув доспехами, спрыгнула долговязая черная фигура. Расправив свободно свисающий с плеч черный плащ, верховный назгул неторопливо направился к домику травника.

Наблюдавший за этой картиной в окно Андрей нервно сглотнул.

Его жизнь была не слишком длинной, но весьма насыщенной, наполненной предательствами, интригами, ударами в спину, издевательствами и унижениями, смертельным риском и страхом за сестру, но к такому она его все-таки не готовила. Зло, с которым Андрей сталкивался до сих пор, по большей части имело человеческую природу, а в этой черной фигуре, несмотря на ее вполне гуманоидное строение, уже не осталось ничего человеческого.

Даже с такого расстояния от нее веяло могильным холодом и тленом, сталью и огнем, смертью и… еще раз смертью. Андрея предупреждали об этом визите, его снабдили подробнейшими инструкциями, и тогда он даже думал, что справится, но сейчас уже не был в этом уверен.

Верховный назгул был воплощением истинного, первобытного зла, и по сравнению с ним даже князь Грозовой, предатель и убийца, казался всего лишь невинным шалунишкой.

Андрей глубоко задышал и постарался взять себя в руки.

— Тебе же не придется с ним биться, — пробормотал он себе под нос.

— Да ты бы и не смог, — прокомментировала банши, выплывая из стены. — Твоим огнем его не убить, а на мечах он и десяток таких, как ты, уделает одной рукой и даже не вспотев. Впрочем, умертвия в принципе не потеют.

— Разве ты не должна меня морально поддерживать? — спросил Андрей.

— Я всего лишь согласилась с твоим предыдущим высказыванием, — сказала банши и снова спряталась в стене.

Зная, что она здесь и присматривает за ним, Андрей почувствовал себя капельку увереннее. Пусть она призрак и нежить, но так все равно было лучше, чем если бы он остался в чужом мире совсем один. Главное, чтобы она не пела…

Назгул поднялся на крыльцо и стукнул железным кулаком по двери.

— Входи, — сказал Андрей, постаравшись, чтобы его голос не дрожал.

Назгул вошел.

Андрей почему-то думал, что от него будет разить плесенью и могильной гнилью, но ничего подобного в атмосфере комнаты не обнаружилось. Андрей ощутил только легкий запах земли, смешанный с ароматом ездовой виверны.

— Готов ли обещанный эликсир? — поинтересовался назгул.

— Да, конечно, — Андрей прошелся до стеллажа, взял бутылку из-под бренди, на этикетке которой рукой Магистра был начертан красный круг, чтобы Андрей ни в коем случае не перепутал, и вручил эликсир назгулу. — Все, как мы договаривались.

Назгул поднес бутылку к шлему, посмотрел на просвет, убрал под плащ.

— Надеюсь, что оно работает так же, как ты обещал, — сказал назгул.

— О, оно работает, — сказал Андрей.

Он надеялся, что, получив желаемое, страшная нежить сразу же покинет доверенную ему территорию, но верховный назгул и не думал уходить.

— И ты даже не спросишь, кого я выбрал для этого обмена? — поинтересовался он.

— Полагаю, это твое личное дело, — этим ответом Андрей чуть ли не гордился. По его мнению, сам Магистр бы ответил именно так.

У Андрея неплохо получилось играть роль городского травника. Он продавал эликсиры, сверяясь с прейскурантом, который оставил ему Магистр, бесцельно слонялся по лесу, срезая случайные травинки, которые все равно потом вываливал в компостную кучу на огороде, и периодически разжигал огонь в лаборатории, чтобы местные видели, как из домика травника выходит дым, и за эти полтора дня никто не заподозрил в нем самозванца.

Но играть роль Оберона оказалось куда сложнее.

Негромко всхлипнула сталь, Андрей ощутил легкое дуновение воздуха около своего лица. Он не уловил движения, наверное, моргнул в тот момент, когда моргульский клинок покинул ножны, и вот тонкое, длинное, слегка светящееся и исписанное незнакомыми рунами лезвие оказалось в опасной близости от графской шеи.

Ладони Андрея вспыхнули. Это был скорее, рефлекс, чем осознанное действие. Так Андрей реагировал на любую опасность.

— Ты не Оберон, — сказал назгул. — Ты выглядишь, как он, но двигаешься и говоришь иначе. И, кроме того, я чувствую исходящие от тебя эманации страха, а Оберон меня не боялся. Кто ты? И где Первый Игрок?

— Я могу все объяснить, — сказал Андрей.

— И поскорее.

Запасной план у него отсутствовал. Инструкции Магистра были просты. «Вот флакон, придет назгул, отдаешь ему и пусть валит на все четыре стороны».

Но назгул почему-то не свалил, и теперь Андрею придется объясняться с одной из самых могущественных злобных сущностей этого мира.

— Дело в том, что…

— Дело в том, что присутствие здесь этого молодого человека в облике Оберона и есть лучшее доказательство эффективности обещанного тебе эликсира, о великий, — промурлыкала банши, плавно выплывая из стены. — Они оба приняли это снадобье и поменялись местами.

— Пожалуй, это было излишне, — сказал назгул. — Оберону я поверил бы и на слово. А где он сам?

— Он ушел, дабы сделать то, что сам этот молодой человек сделать не в состоянии, — беспощадно объяснила банши.

— Он молод, может быть, он еще научится, — сказал назгул, убирая клинок от графской шеи. — Убери уже свое пламя, юноша, а то еще устроишь здесь пожар, и Оберон по возвращении будет недоволен.

— А, да, конечно, — Андрей спешно погасил огонь.

— Против меня это бы тебе все равно не помогло, — сказал назгул. — Меня не дано убить смертному мужу.

— Э… хорошо, — сказал Андрей.

Чем больше Андрей узнавал об этом странном мире, тем более страшным он ему казался. Его предупреждали о визите назгула, но знать о существовании зла и стоять с этим самым злом лицом к лицу, ощущая холодную сталь совсем недалеко от своей сонной артерии — это все-таки немного разные вещи.

И ведь в этом безумии живут и обычные люди, подумал Андрей. И, судя по тому немногому, что ему довелось увидеть, живут они не хуже, чем те же крепостные в родном мире Андрея.

Он вспомнил, что Магистр говорил ему о балансе. На каждого темного властелина находится свой герой с зачарованным мечом, и здесь это не общие рассуждения и не пустые слова. Здесь это правила игры, и, несмотря на всю ее жестокость, она все равно более справедлива чем то, что творили князь Грозовой и ему подобные в родном мире Андрея.

— Когда Оберон вернется? — спросил назгул.

— Примерно через две недели, — сказал Андрей. — Уже чуть меньше.

— Пожалуй, я навещу его в своем новом облике. Это может быть любопытно, — он повернулся к банши. — Не хочешь ли ты присоединиться к моей армии, о дева? Подоспел новый выводок виверн, и я решил усилить мобильное боевое крыло.

— Нет, спасибо, — вежливо сказала банши. — Подозреваю, что мне не идут черные доспехи. Кроме того, разве ты не планировал заниматься в отпуске чем-то другим?

— Отпуска рано или поздно заканчиваются, — сказал назгул. — Зима близко.

— Это фраза из другой линейки квестов, — заметила банши.

— Что не делает ее менее справедливой, — сказал назгул. — Сколь бы теплым и ласковым ни казался тебе этот летний вечер, ты всегда должен помнить, что зима близко. Оберон понимает это, как никто другой.

* * *

Магистр перестарался.

Он бросал на меткость, так, как сделал бы это в мирах Системы, не приняв поправки на местные реалии. Разумеется, это был бросок не в полную силу, так сложнее было бы контролировать точность попадания, но эффект все равно получился не совсем такой, какого он ожидал.

Утяжеленная грязью и камнями рукавица угодила старому князю прямо в лицо. Что-то хрустнуло, его голова дернулась и откинулась назад, изо рта посыпались выбитые зубы, старческие и желтые, из носа хлынула кровь. Князь захрипел, конвульсивно дернул ногами, выгнулся в дугу, а потом обмяк.

Все присутствующие застыли, не понимая, что происходит, и не зная, что делать. Только гвардейцы, стоявшие позади Магистра, наставили на него свои молниеметы.

— Какое-то неловкое молчание, — заметил Магистр. — Это был вызов на поединок, если кто не понял.

После этих его слов в комнате снова повисла гробовая тишина. Один из возрастных мужчин, тот самый, которого Магистр поначалу принял за самого князя, подошел к старику, приложил руку к его шее, потом — ухо к губам.

— Старый хрыч мертв, — сообщил он. — Похоже, сломаны шейные позвонки.

Присутствующие продолжали молчать, видимо, сразу не сообразив, как положено реагировать на подобные заявления.

— Похоже, пришло мое время, — сказал возрастной мужчина, снимая с шеи покойного тяжелую княжескую цепь и вешая ее на свою собственную шею. — Теперь я — князь Грозовой.

Кто-то жидко зааплодировал, кто-то выдавил не слишком искренние поздравления. Новоиспечённый князь повернулся к Магистру и сделал пару шагов в его направлении, но близко подходить не стал.

— Спасибо, молодой человек, — сказал он. — Я уж думал, что никогда этого не дождусь.

— Не стоит благодарности, — сказал Магистр.

— Убейте его, — приказал князь гвардейцам.

Вперед шагнул боец с алебардой, занося ее для удара.

— Да не здесь же, идиот, — сказал князь. — Пятно на паркете потом ничем не отмоешь.

— Постой, — сказал Магистр. — Ты правда хочешь начать свое княжение с подлого, низкого, бесчестного и неблагородного поступка?

— Почему бы и нет?

Магистр пожал плечами.

— Разговоры пойдут, сам ведь знаешь, — сказал он. — Слухи будут множиться, и уже скоро всюду будут говорить о том, что ты нанял меня для убийства своего отца, а потом велел казнить, спрятав таким образом концы в воду. Никуда не денешься от таких разговоров. Разве что в твои планы входит перебить всех, кто здесь присутствует…

Князь помрачнел. Присутствующие тоже.

Князь медленно обвел взглядом присутствующих, отчего те помрачнели еще больше. Видимо, исход, о котором говорил Магистр, был маловероятен, но все-таки не равен нулю.

— И чего же хочешь ты? — спросил князь. Судя по задумчивому выражению его лица, он все еще прикидывал варианты.

— Сатисфакции, разумеется, — сказал Магистр. — Я бросил вызов главе вашего рода и сделал это по всем законам рыцарской чести, и не моя вина, что он не сумел его принять. Я все еще не удовлетворен, и поскольку новым главой рода являешься ты… Кто-нибудь, подайте мне мою перчатку, пожалуйста.

— В этом нет необходимости, — сказал князь и снова бросил взгляд на присутствующих. — Знаешь, я ведь могу приказать всем рассказать другую версию того, что здесь произошло. Как ты предательски бросился и убил моего отца, а мне не хватило всего секунды, чтобы тебя остановить. Зато я сумел отомстить.

— Приказать-то ты можешь, — сказал Магистр. — Но как ты собираешься контролировать выполнение этого приказа? Не лучше ли сразиться со мной в поединке, прилюдно утвердить свою власть славной победой? Пресечь все кривотолки в зародыше?

— Ты безумен, Андрюша.

— Когда это кому мешало бросить вызов? — поинтересовался Магистр. — Итак, каким будет твой следующий ход?

— Будь по-твоему…

— Кирилл! Одумайся, прошу! — голос принадлежал женщине неопределенного возраста. — Посмотри, что он сделал с твоим отцом!

— Старик и так уже был одной ногой в могиле, — отмахнулся Кирилл. — Много ли ему было надо, чтобы сделать последний шаг? Я сильнее отца, и мои молнии горят ярче! Я принимаю твой вызов, Андрюша. Завтра ты умрешь.

— Но в том маловероятном случае, если я все-таки выживу, я хотел бы избавиться от опеки вашего рода, — сказал Магистр. — И, разумеется, избавить от нее свою сестру.

— Ты можешь пожелать эту усадьбу и еще гору золота в придачу, — сказал Кирилл. — Все равно ничем из перечисленного тебе воспользоваться не удастся.

— Тем не менее, я бы хотел, чтобы это мое желание было услышано, — сказал Магистр.

— Кирилл!

— Потом, дорогая, — отмахнулся князь. — Я услышал тебя, Андрюша. Я подпишу нужные бумаги и покажу их тебе перед поединком.

— С тобой приятно иметь дело, — сказал Магистр.

— А теперь заприте его в старом амбаре, — приказал князь гвардейцам. — И поучите немного уму-разуму. Только не по лицу.

* * *

Магистра отвели в старый амбар, приковали цепями к опорному столбу и немного побуцкали по ребрам. Видимо, в этом, по мнению князя, и состояло обучение уму-разуму, но Магистр все такие уроки выучил уже давным-давно, и никаких новых горизонтов гвардейцы ему не открыли. Он не сопротивлялся и даже не пытался прикрываться от ударов, ведь наносимый ему голыми кулаками и грязными сапогами урон был минимален и напрочь перекрывался его собственной скоростью регенерации. Немного притомившись, гвардейцы пожелали Магистру сдохнуть, желательно вместе с князем и всеми аристократами разом, навесили на двери амбара тяжелый замок и удалились в казарму.

Магистр подгреб под себя немного сена и улегся на импровизированную лежанку с максимально доступным в его положении комфортом. Немного мешали цепи, но Магистр решил их не снимать на случай внезапной проверки. Вызов на поединок прошел не совсем так, как он задумывал, но все двигалось в правильном направлении, и Магистр был доволен собой.

Он даже позволил себе задремать и проснулся только через несколько часов, услышав подозрительное шебуршание в заваленном сеном углу амбара. Для крысы издающий шорохи объект был великоват. Лисица? Барсук? Медведь?

Савелий.

Он выбрался из сена, подкрался к столбу, к которому был прикован Магистр, и сел рядом.

— Вашбродь, я вам покушать принес, — сказал он, протягивая Магистру нехитрую снедь. — И водички немного.

— Спасибо, — Магистр из вежливости откусил от черствого куска хлеба и глотнул воды из принесенной Савелием бутыли. Вода была не первой свежести.

— Это что же теперь будет, вашбродь?

— Поединок, — сказал Магистр.

— Бежать вам надо, вот что, — сказал Савелий. Он подергал обернутую вокруг столба цепь, убедился, что она ему не поддается, и принялся озираться по сторонам в поисках чего-нибудь, что помогло бы ему решить эту проблему.

— Если бы я хотел сбежать, Савелий, то использовал бы для этого кучу возможностей, которые у меня были до нынешнего момента, — сказал Магистр. — Пусть все идет так, как идет.

— В усадьбе болтают, что вы старого князя прикончили, вашбродь.

— Я не хотел, — сказал Магистр. — В смысле, я хотел, но не так. Нелепо как-то получилось.

— И нового князя на дуэль вызвали.

— Так и было.

— Но ведь Кирилл Александрович, он же зверь лютый, вашбродь, — сказал Савелий. — И молнии у него ярче, чем у его отца.

— Я тебе уже говорил, что не боюсь их молний, — сказал Магистр.

— Вашбродь, я к вам, конечно, со всем уважением, но вы на Изнанке ни обо что головой-то не бились? Супротив Кирилла Александровича и ваш батюшка, царство ему небесное, на поединке бы не выстоял, а вы…

— А я — не мой батюшка, — сказал Магистр. — Доверься мне, Савелий, все будет хорошо. А что еще в усадьбе говорят?

— Говорят, что вы, простите, вашбродь, с глузду съехали, — сказал Савелий. — И что завтра Кирилл Александрович вас убьет, и правильно сделает, потому как вы старого князя прикончили, при котором хоть какая-то жизнь была, а новый-то куда похуже будет.

— Не будет, — сказал Магистр. — А если и будет, то недолго. В котором часу у вас тут обычно поединки проводятся?

Савелий озадаченно почесал бороду.

— Так ведь это, не было еще у нас таких поединков-то, — сказал он. — Но думаю, что не раньше полудня.

— А точно не на рассвете?

— Да вы что, вашбродь? — удивился Савелий. — Их сиятельства в такое время не просыпаются. Их сиятельства, бывает, в такое время только спать ложатся.

— И в этом и заключается их фатальная ошибка, — сказал Магистр. — Если они хотят одолеть меня в честном поединке, им следовало бы вообще забыть про сон.

Глава 19

Прогноз Савелия оказался довольно точен — за Магистром пришли уже после полудня.

Их было пятеро: четверо гвардейцев и капитан княжеской стражи. Сегодня воины нарядились в парадную форму, а капитан даже нацепил шлем с плюмажем. Видимо, событие для этой глуши было неординарное.

А может быть, они вовсе не из-за грядущего поединка так нарядились, а в честь празднования нового князя. Магистр не разбирался в подобных тонкостях, и ему, в общем-то, было все равно.

Гвардейцы отвязали Магистра от столба. Он сделал вид, что поднимается с сырой земли с большим трудом, и тело его затекло от неудобной позы. Если ты сильный, притворись слабым. Если ты слабый, притворись сильным. Если ты Магистр, изо всех сил делай вид, что это не так.

— Чудесный день для смерти, не так ли, Андрюша?

— Запомни эту мысль, — сказал Магистр капитану гвардейцев.

На бедре у капитана висела парадная сабля в богатых, по меркам этого мира, ножнах, но, когда Магистра выводили из амбара, почти у самых дверей, капитан наклонился, вытащил из-за голенища сапога грубо сработанный нож и дважды им ударил проходящего мимо Магистра в бок.

— Князь передает привет, — сказал капитан.

Магистр покачнулся и приложил обе руки к ранам. Именно так, по его мнению, и должен был вести себя внезапно атакованный человек. Атакованный с низким коварством и предательством.

Он хотел сообщить капитану, что запомнил его, но не стал. Это выбивалось бы из образа.

Есть люди, которые считают, что, если тебя ударили молотком, не стоит винить в этом молоток. Магистр к их числу не принадлежал. Когда дело касалось лично него, он предпочитал пройтись во всей цепочке причастных — от инструмента и непосредственного исполнителя до заказчика. Если между таковыми окажется целая толпа посредников, то тем хуже для них.

В таких вопросах Магистр мог быть очень дотошен.

И капитана он таки запомнил.

Гвардейцы дернули цепь, прикрепленную к его кандалам, и потащили Магистра к месту проведения поединка. Удары ножом были не смертельны, по крайней мере, в краткосрочной перспективе. Они должны были лишь ослабить поединщика и помешать его концентрации.

Новый князь перестраховывался. Магистр мог его понять. У Кирилла Александровича был подходящий для правления склад ума, и, вполне возможно, что за нападением на род Пламеневых стоял именно он, а не старый хрыч, померший после первого же инцидента, который Магистр и за атаку-то не считал. В общем, в новом князе чувствовался потенциал. Магистр не любил разбрасываться ценными кадрами, и в других обстоятельствах наверняка попытался бы использовать Кирилла.

Но в этих обстоятельствах никакой князь не был ему нужен.

Регенерация взяла свое. Когда они добрались до места поединка, нанесенные ножом раны полностью исцелились, и Магистр даже легкого неудобства не испытывал, но все равно кривился при каждом шаге и держался рукой за бок.

Пусть князь думает, что все идет по его плану.

Перед главным домом усадьбы была разбита зеленая лужайка, предназначенная для светских раутов на свежем воздухе. По одному ее краю, тому, что был ближе к дому, выставили мебель, там, за укрытыми зонтами от солнца столиками сидели аристократы, члены семьи и приглашенные из соседних поместий гости. Там лилось шампанское, мелодично звенели бокалы, черпалась ложками икра, хрустела французская булка и велись великосветские разговоры.

На противоположном краю лужайки, за двумя рядами гвардейцев, толпились крепостные. Рваная и грязная одежда, стоптанные лапти, кто-то и вовсе без обуви. Там тоже беседовали, и Магистр даже подозревал, о чем. Среди суровых бородатых лиц он узнал физиономию Савелия, который рассказывал о чем-то группе слушателей, от удивления открывших рот.

На свободном пространстве посреди лужайки были намечены два небольших круга, их разделяло всего около тридцати метров. Магистра поставили на одном из них и сняли с него кандалы. Антимагический ошейник пока оставался на месте.

Видимо, осторожный князь решил снять его перед самым началом поединка, когда он займет свое место на ристалище. И отряд охранения отступит на безопасное расстояние тоже в самый последний момент.

Магистр повернулся лицом к крепостным и помахал рукой. Ответом ему был нестройный гул голосов.

— Не особливо там тебя любят, Андрюша, — прокомментировал капитан. — И там ты чужой, и там, — он кивнул на ряды аристократов. — Ты тоже никому не нужен. Лишний ты человек, Андрюша, и сегодня твоему бессмысленному существованию придет конец.

— Философия не прикроет тебя зонтом в дождливый день, — заметил Магистр.

— Что? — переспросил капитан.

— Погода, говорю, хорошая, — сказал Магистр.

Погода и впрямь была чудесная. На небе ни облачка, подстриженную траву колышет легким ветерком, воздух теплый, солнечные лучи ласкают кожу, но пока еще не обжигают.

— Подходящий день для…

— Да, ты уже говорил, — сказал Магистр.

К ним подошел приказчик. Пожилой мужчина явно нервничал и желал как можно быстрее оказаться как можно дальше отсюда. Он скоренько показал Магистру документы, выводящие графа Андрея и сестру его Екатерину из-под княжеской опеки, формально пожелал Магистру принять свою участь достойно и ретировался в сторону аристократии, где он и подобные ему занимали задние стоячие ряды.

Наконец-то появился сам князь. Он был в парадном мундире своего рода, украшенном эмблемами молний на всех доступных для этого местах. Он спокойно вышел в центр ристалища и занял своё место во втором круге. Со стороны аристократов послышались аплодисменты и подбадривающие выкрики. Крепостные тоже что-то выкрикивали, пока гвардейцы не заставили их замолчать.

Распорядителем дуэли оказался младший брат князя и первым делом он предложил противникам примириться. Предложение было чисто номинальным, исключительно для демонстрации того, что все идет по правилам.

Разумеется, оба противника отказались.

Распорядитель объявил высшую дуэль до смерти одного из противников, пожелал удачи своему брату и поднял правую руку над головой. В руке был зажат платок.

Капитан стражи сделал шаг к Магистру, отомкнул замок, запирающий его ошейник, и с неприличной для человека в мундире скоростью отступил на безопасное расстояние.

Распорядитель махнул своей тряпкой.

— Начинайте, господа.

Кирилл Александрович принял одну из классических поз кастующего. Кажется, это была позиция номер шесть: корпус вполоборота к противнику, ноги чуть согнуты, руки воздеты над головой, ладони обращены друг к другу. Магистр улыбнулся и просто пошел в его сторону, неторопливо и вальяжно, как на прогулке. Собственно, это и было для него легкой прогулкой.

По сути, у высшей дуэли было только одно правило: проигравший умирает. Противники выходили на поединок без оружия (да и зачем оно им? Ведь главным оружием были они сами) и пытались задавить друг друга своей силой. Покидать круг было вполне допустимо, дуэлянты имели право на любые маневры.

В тех редких случаях, когда возможности противников оказывались настолько равны, что запас силы иссякал раньше смерти одного из участников, не возбранялось решить исход дела и в рукопашной схватке, однако, с некоторых пор это считалось моветоном, и по обоюдному согласию дуэль могли перенести.

Магистр не успел сделать и десятка шагов, когда Кирилл Александрович резко выбросил обе руки вперед. Очевидно, по его замыслу в этот миг с ладоней должна была сорваться молния, ярче, чем у его отца, которая уничтожила бы наглого выскочку, оставив от него только дымящийся труп, а то и вовсе выжженное пятно на траве, но с испепелением что-то пошло не так.

Молнии не случилось.

Магистр оскалился еще шире и перестал хромать.

Но князь еще не понял, что произошло. Он снова воздел руки над головой, лицо его исказилось от напряжения, с которым он пытался собрать подконтрольную ему энергию.

Магистр перешел на бег.

Между ладоней Кирилла Александровича проскользнула одна-единственная одинокая искорка. Магистр прыгнул, словно всю жизнь играл в американский футбол, и ударил плечом в грудь князя. С удовлетворением отметил хруст, с которым треснула грудная клетка аристократа.

Они рухнули на траву в нескольких метрах от дуэльного круга Кирилла Александровича, и Магистр оказался сверху. Привычным движением он нащупал голову князя, взял ее в захват и легко, словно цыпленку, свернул его аристократическую шею.

Жил, как Кирилл, и умер, как Кирилл.

* * *

Ставка Магистра сыграла.

За свою долгую и полную опасностей жизнь он видел такое всего лишь один раз, и, разумеется, речь шла о чертовой Земле после первого отката, который устроил для родной планеты чертов физрук. После инициированной физруком процедуры на планете остались наноботы Системы (да и куда они могли бы деться), но там не было ни одного Вычислителя, и игра пошла по другим правилам. Кто-то смог совладать со своим комплектом наноботов и овладел недоступными обычным людям способностями, кто-то не смог, и, несмотря на все усилия Магистра, отправившего туда одного из лучших своих конструктов, цивилизация едва не свалилась в хаос.

Здесь происходило примерно то же самое. В мире Андрея присутствовали наноботы, проникшие сюда через порталы между вселенными, занесенные в том числе и такими добытчиками, как сам Андрей, но не было Вычислителей, поскольку связь с миром оказалась неустойчивой и не было элементарной технической возможности подключить его к Системе Дефрагментации в качестве полноценной локации.

У людей здесь не было интерфейса. Отсутствовали устоявшиеся школы магии и наборы предлагаемых ими заклинаний. Местные недоигроки оперировали голой силой, порой действуя наощупь и до конца не понимая, как это все вообще работает.

В таких условиях решал не скилл, а контроль.

И Магистру, в свое время прокачивавшему все свои способности до тех пор, пока ему не стало лень, в этой области среди местных равных не нашлось.

Что и доказал князь Кирилл Александрович, не сумевший испустить из своих дланей ни единого грозового разряда.

* * *

За столиками аристократов, впрочем, как и в задних рядах, где стояли особо приближенные, царило гробовое молчание. Даже супруга свежепреставленного Кирилла Александровича не спешила заламывать руки и рыдать по убиенному супругу. Может быть, была в шоке.

Зато крепостные оживились, и гвардейцам уже стоило некоторого труда сдерживать их попытки подойти поближе и рассмотреть все в подробностях.

Магистр поднялся с травы, не спеша отряхнул одежду и направился к аристократической стороне лужайки. Рядом тут же выросли гвардейцы во главе с капитаном. Гвардейцы выглядели испуганными, а капитан — скорее раздраженным.

Гвардейцы наставили на Магистра свои молниеметы, а капитан обнажил саблю. Не обращая на них никакого внимания, Магистр дошел до местной аристократии и остановился в нескольких метрах от столика, за которым, как он подозревал, восседал новый князь Грозовой.

Уже третий за неполные сутки.

Рядом находился еще десяток стражников, что внушало очередному князю ложное ощущение безопасности.

— Теперь я удовлетворён, — сказал Магистр и протянул вперед правую руку. — Где мои бумаги?

— Ты убил моего отца, — негромко проговорил Михаил Кириллович. — Неужели ты надеешься, что я позволю тебе уйти?

— Была такая мысль.

Губы Михаила Кирилловича изогнулись в презрительной улыбке. Он взял со стола лежащие перед ним бумаги, показал их Магистру, а потом демонстративно разорвал пополам. И еще раз.

Треск бумаги был хорошо слышен в окружающей их гробовой тишине.

Магистр пожал плечами и опустил руку.

— Пока еще не произошло ничего необратимого, — миролюбиво сказал он. — Ты теперь князь и можешь выписать новые.

— И с чего бы я стал делать такую глупость? — осведомился тот.

Он был молод, наверное, совсем недавно достиг местного возраста совершеннолетия, и хотя и считался потенциальным наследником, вряд ли мог рассчитывать на титул главы рода в обозримой перспективе. Впрочем, Магистр всегда считал молодость легко исправимым недостатком, и у князя были бы все шансы легко его исправить, если бы он нашел в себе мудрости, чтобы пережить сегодняшний день.

Магистр уже видел, что не найдет, но решил дать аристократику еще один шанс.

— Ну там, из верности к слову своего отца, например, — сказал он. — Или подобная чушь ныне аристократические умы совсем не заботит?

— Как ты верно подметил, Андрюша, это было слово моего отца, а не мое.

Магистр, которого это вот снисходительное «Андрюша» из уст каждого, кто считал себя выше по положению, сначала забавляло, а теперь начало раздражать, слегка нахмурился. Сам того не подозревая, князь действовал на руку Магистру, увеличивая энтропию, но Оберон решил предоставить ему последнюю попытку.

— Хотя я и убил твоего отца, а до этого — еще и твоего деда, хочу заметить, что все это произошло в рамках правового поля, — сказал Магистр. — А то, что ты сейчас пытаешься начать, называется форменным беспределом.

— Прикончите его! — приказал Михаил Кириллович своим, теперь уже своим, гвардейцам, и несколько пальцев одновременно потянули за спусковые крючки молниеметов.

Как Магистр и ожидал, ничего не произошло.

Глухие щелки и никаких молний. Кто-то даже потряс свое оружие, как будто его могло попросту заклинить.

Магистр задрал голову и посмотрел в безоблачное голубое небо.

— Сегодня неподходящий день для молний.

— Это какой-то трюк? — спросил побледневший Михаил Кириллович, выписывая руками в воздухе сложные фигуры, которые ни к чему, кроме возмущения этого самого воздуха, не приводили. — Как ты это делаешь?

— Но я ничего не делаю, — сказал Магистр. — Я просто стою. Возможно, молнии отказываются служить тому, кто сам служит неправедному делу.

— Миша! — голос был женский.

— Потом, маменька, — буркнул князь даже не оборачиваясь.

Папенька тоже отказался выслушать, и чем все закончилось? Возможно, над княгиней висело какое-то проклятие Кассандры или что-то вроде того.

— Я бы выслушал, — заметил Магистр. — Возможно, женщина дело говорит…

— Убейте его! — взвизгнул князь. — Убейте же его наконец!

Кольцо гвардейцев вокруг Магистра постепенно сужалось. Они побросали на землю свои бесполезные молниеметы, их руки потянулись к алебардам и обнажали сабли. Сам новоиспеченный князь выхватил из ножен на поясе длинный кинжал.

Жест это был, скорее, символическим. Вряд ли новоявленный князь горел желанием броситься в низкую битву.

Хотя Магистр не имел ничего против.

Нельзя сказать, что Магистр любил насилие.

Оно было одним из инструментов в его достаточно богатом арсенале, и он использовал его по мере необходимости. В мирах Системы такая необходимость возникала не слишком часто, в большинстве случаев он мог просто назвать свое имя, и репутация делала основную работу за него.

Иногда он прибегал к услугам посредников, и платил им золотом, знаниями и опытом, очень редко — обещанием ответных услуг.

Нельзя сказать, что Магистр не любил насилие.

Но он никогда не бежал, когда оно становилось неизбежным.

— Вы нарушили свое слово! — во всю глотку возопил Магистр, и этот крик был предназначен не людям за столиками, хотя и обращался к ним, а слушателям на другой половине поля. Магистр старался расставить все точки над «Ё», пока еще не началось.

И вот оно началось.

Капитан стражи начал первым. Магистр легко увернулся от его замаха — для него движения стражников были так неторопливы, словно они действовали под толстым слоем воды — и позволил инерции увести саблю подальше.

— Значит, вы выбрали смерть, — пробормотал он, делая сложный пасс левым запястьем и тем самым активируя ячейку быстрого доступа.

Рукоять Отца Всех Мечей привычно легла в его ладонь.

Глава 20

Капитана гвардейцев Магистр убил первым.

Развалил его на две неравные части ударом наискось, от плеча до бедра. Капитан в последний момент пытался парировать удар своей саблей, но она лопнула при первом же соприкосновении с лезвием Отца Всех Мечей.

Магистр не чувствовал ни азарта, ни возбуждения от схватки. Силы были слишком неравны, он был даже не старшеклассником, пришедшим наводить свои порядки в песочнице, а вооруженным до зубов космодесантником, заглянувшим в начальную школу.

Он убивал нарочито неторопливо и страшно, чтобы остальные успели сообразить, к чему все идет и вовремя дать деру. Магистру был нужен хаос, а без кровавой бойни он вполне мог бы обойтись.

Если это в принципе возможно.

Удивительно, но только после того, как третий гвардеец пал на землю, обрызгав ее кровью и разбросал свои внутренности, до аристократии начало доходить, что происходит неладное. Раздались первые крики ужаса, люди вскакивали со стульев, переворачивая столы. Несколько мужчин попытались воззвать к Силе, но пока Магистр был в непосредственной близости, Сила оставалась глухой к их мольбам.

Новоиспеченный князь таки побежал вместе с остальными. Видимо, пасть смертью храбрых на поле битвы (пусть даже в поле битвы превратилась лужайка в фамильном поместье) не входило в список его приоритетов, по крайней мере, не стояло там достаточно высоко. Магистр перехватил меч одной только правой рукой, перерубил две летевшие к нему алебарды, оставив гвардейцев стоять с короткими палками в руках, левой рукой выхватил из ячейки быстрого доступа огромный револьвер и выпалил князю в спину.

Верхняя часть Михаила Кирилловича исчезла, превратившись в розовое облачко. Нижняя по инерции сделала еще пару шагов и завалилась на газон.

Магистр давал шансы своим врагам, но не давал их слишком уж много.

Ему пришлось убить еще одного гвардейца, прежде чем остальные сумели сообразить, что они не вывезут, и не побежали догонять отступающую к главному дому аристократию. Магистр оглянулся, чтобы посмотреть, как обстоят дела на другой половине поля.

Там все двигалось в нужном направлении.

Толпа бесновалась. Стремясь сдержать естественные порывы крепостных, гвардейцы попытались применить свое главное оружие, но оно ни черта не сработало. А одними только саблями и алебардами разъяренных мужчин, внезапно увидевших свой шанс выплеснуть классовую ненависть, было не остановить. Несколько гвардейцев уже лежали на земле, остальные беспорядочно отступали.

— Свобода, равенство, братство! — провозгласил Магистр. — Пришла пора сбросить вековые оковы!

Рядом оказался размахивающий трофейной саблей Савелий. Сабля уже была обагрена чей-то кровью. Савелий глянул на странный, будто бы нарисованный карандашом набросок, меч Магистра и уважительно поцокал языком.

— Оружие с Изнанки, вашбродь?

— Оттуда родимое, — подтвердил Магистр. — Я же тебе говорил, что мне не страшны их молнии.

— Так ведь это, вашбродь, — сказал Савелий. — Не было у них сегодня никаких молний. Куда подевались-то? И где вы все это время прятали меч?

— Есть многое на свете, друг Савелий, что в двух словах тебе не объяснить, — сказал Магистр. — Как настроение в народе?

— Боевое, вашбродь.

— Отлично, — без особого энтузиазма сказал Магистр.

Аристократов и их приспешников на лужайке не осталось. Теперь эта территория принадлежала крепостным, и Магистр воздел к небесам руку с мечом, призывая к вниманию.

— Час нашего освобождения близок, как никогда раньше! — выкрикнул он. — Скоро мы все сможем уйти на Изнанку и жить там так, как мы сами захотим, не слушая, что скажет нам на это князь! Потому что никаких князей там не будет!

Толпа одобрительно загудела.

— А графья будут? — выкрикнули из толпы.

Магистр догадался, что это был камень в его огород.

— И графьев не будет! — сообщил он. — Разве за все эти годы мы с вами мало трудились бок о бок, плечом к плечу? Разве ко мне относились лучше, чем к прочим? Разве мы с вами не стали братьями если не по крови, то хотя бы по духу?

— Стали, вашбродь! — подтвердил Савелий. Остальные мужчины тоже прогудели что-то утвердительное. Видимо, пока Магистр прохлаждался в старом амбаре, работа Савелием была проделана немалая.

Надо будет присмотреть за ним в нашем мире, подумал Магистр. Если доживет, конечно.

Он снова воздел меч к небу.

— Но прежде нам нужно закончить кое-какие дела! — провозгласил он.

Он надеялся, что местное дворянство проявит истинную силу духа и убежит, хотя бы в другую губернию, если не другую страну. Но запаниковавшие аристократы, лишившиеся своего главного оружия, приняли самое неудачное из всех возможных решений и попытались забаррикадироваться в главном доме. Сдержать толпу жаждущих реванша крепостных и не настроить их при этом против себя не было никакой возможности, да и, честно говоря, это вступило бы в противоречие с его планами. И если уж Магистр не мог предотвратить расправу, он должен бы ее возглавить.

— Пленных брать! — скомандовал он. — Пригодятся для дальнейших переговоров. Женщин и детей не трогать! Всем, кто сдается, сохранять жизнь! Остальных перебить во славу государя-императора! Вперед!

И бросился к главному дому.

Крепостные не заставили себя упрашивать.

* * *

Назгул явился под покровом ночи, а этот — чуть ли не вместе с рассветом, и на первый взгляд он совершенно не выглядел чудовищем. Андрей был в домике травника один, банши давно убрела куда-то по своим призрачным делам, и как раз расставлял наиболее ходовые эликсиры для торговли, когда крыльцо скрипнуло под тяжестью визитера, а в дверь кто-то постучал. При этом Андрей, которому из окна была видна часть дорожки, не заметил, чтобы к дому кто-нибудь подходил.

— Кто там? — спросил Андрей.

— Это я, Оберон, — подразумевалось, что Магистр сможет узнать гостя по голосу, но Андрею он, разумеется, оказался незнаком. — Прости, что так рано. У вас ведь тут рано, да? Чертова разница во времени… У нас-то разгар рабочего дня, вот, урвал свободную минутку в перерыве между заседаниями…

— Входи, — обреченно сказал Андрей, понимая, что просто так все равно не отделается.

Высокий плотный мужчина, гладко выбритый, с аккуратной стрижкой, одетый во все цивильное, переступил через порог, огляделся, вдохнул полной грудью витающие внутри домика ароматы.

— А хорошо тут у тебя, Оберон. Глушь, милая сердцу пастораль. Наверное, тут вообще ничего не происходит, да?

Ах, если бы, подумал Андрей, ответив визитеру простым кивком головы.

— Я иногда тоже мечтаю все бросить и забиться в какую-нибудь дыру, — сказал гость. — Заняться какой-нибудь простой, необременительной, но в то же время полезной обществу работой. Охранником на кладбище устроиться или что-то типа того.

Отличная мысль, подумал Андрей. Почему бы тебе не отправиться на это кладбище прямо сейчас?

— Я, как ты понимаешь, насчет того вопроса, который мы обсуждали с тобой в прошлый раз, — сказал гость. — Есть там какие-нибудь подвижки? Ты хотя бы придумал, в каком направлении идти?

Андрей подумал, что Магистр мог бы и предупредить его об этом типе и оставить на случай его визита хоть какие-нибудь инструкции, как было с назгулом. Но то ли Магистр забыл, то ли просто не посчитал это чем-то важным, и никакой информации не оставил.

И это было печально, потому что человек пришел и ждал ответа, а Андрей понятия не имел, о чем тут вообще идет речь.

— Я работаю, — неопределенно ответил он и поменял местами два совершенно одинаковых эликсира. — Но еще далек от завершения. Зайди через пару недель, ладно?

— Я понимаю, что дело сложное, но оно не дает мне покоя. Знать бы, с какой стороны к нему подступиться… Может быть, ты расскажешь мне свои наработки, и мы вместе над ними покумекаем?

— Я еще не готов, — сказал Андрей.

— Жаль, — вместо того, чтобы уйти, гость уселся на стул и закинул ногу на ногу. — Может, кофе мне предложишь?

— Конечно, — Андрей разжег горелку, отвернулся к шкафу, чтобы достать банку с зернами и кофемолку, а когда повернулся, увидел направленный на него страшенный… э… предмет. Предмет не был похож на молниемет или огнепал из родного мира Андрея, но, вне всякого сомнения, он являлся оружием.

— Мой тебе совет — никогда не садись играть в покер, — сказал гость. — Ты совершенно не контролируешь свою мимику, и сейчас на твоем лице написано удивление и испуг. А Оберон бы сразу узнал мой любимый дробовик и, разумеется, это бы его все равно ни черта не напугало. Кто ты такой, мальчик? Ты доппельгангер? Что вы сделали с настоящим Обероном? Или ты с ним в сговоре и это он пытается провернуть очередной свой фокус?

— Я не… — Андрей отчаялся и решил говорить правду. — Я не знаю, на какой из твоих вопросов отвечать первым.

— Понимаю, — визитер покачал дробовиком. — Давай для начала познакомимся. Я — Виталик.

Он произнес свое имя таким тоном, словно оно говорило само за себя. Более того, оно звучало, скорее, как титул, который всем тут знаком, но Андрей, разумеется, к числу посвященных не принадлежал.

— Граф Андрей Николаевич Пламенев, — сказал он. — К вашим услугам.

— Вот же ж, — сказал Виталик. — А можешь повторить?

Андрей повторил.

— Кстати, об услугах, — сказал Виталик. — Ты кофе-то вари.

Андрей сыпанул зерен в кофемолку и принялся механически крутить ручку.

— Так ты русский, что ли? — спросил Виталик.

— Ну да, — сказал Андрей. — Граф Пла…

— Да, да, я уже понял, — сказал Виталик. — Только понять не могу, откуда ты тут такой красивый нарисовался, ведь мы всех графьев еще в семнадцатом на столбах перевешали. И почему ты выглядишь, как Оберон?

— Тут долгая история, — уныло сказал Андрей.

Он уже принял решение. Он расскажет Виталику правду, сколь бы странной и неубедительной она ни казалась. Потому что ничего другого он придумать все равно бы не смог.

— Внезапно у меня обнаружилась просто бездна свободного времени, — заявил Виталик, наблюдая, как Андрей пересыпает молотый кофе в котелок и ставит его над огнем.

— Но, прежде чем я начну, я хотел бы задать вопрос, — сказал Андрей.

— Валяй.

— Что меня выдало?

— За исключением твоей внешности, все, — сказал Виталик. — Ты не так ходишь, не так стоишь, не так говоришь, в смысле, говоришь не то и с неправильной интонацией. Магистр — это воплощение самоуверенности, он был тут раньше всех нас и он рассчитывает остаться тут и после того, как мы все уйдем. Одним только внешним видом ты можешь обмануть тех, кто знает его меньше пяти минут, и не более того. А со мной такие штуки все равно не работают.

— Почему?

— Я вижу суть вещей и явлений, — сказал Виталик. — Я могу видеть программный код этого мира, и, поверь, твой цифровой облик гораздо более примитивен, чем облик Последнего Архитектора. Или предпоследнего. Мы еще так и не определились, кто из них двоих который.

Андрей перестал понимать сказанное после слова «явлений», но что-то он все-таки уловил.

— Хочешь сказать, у вас тут есть еще один Магистр?

— Нет, — сказал Виталик. — Второго Магистра нам тут точно не надо. Ничего личного, братан.

* * *

Главный дом княжеской усадьбы горел, и, наверное, этого нельзя было избежать.

Сначала из него вывели всех, кто сдался, а таких оказалось очень много. В какой-то момент у местного дворянства все-таки включился инстинкт самосохранения. Пленных заперли по амбарам и сараям, Магистр приказал их не обижать, кормить и временами выпускать на прогулку.

Потом из дома вынесли все ценное, а ценность для крепостных, у которых из личного имущества не было примерно ничего, представляло многое. Оружие, холодное и артефакторное, одежда, парадная и повседневная, мебель, ковры, гобелены, предметы сервировки…

Потом особняк вспыхнул, как-то сразу весь и одновременно, словно его подожгли в нескольких местах. Магистр отнесся к этому по-философски, винить в поджоге в первую очередь следовало сам род Грозовых, которые проводили неправильную политику по отношению к персоналу.

— Нам следует разделиться на две группы, — сказал Магистр Савелию и еще нескольким авторитетным мужчинам, которые стали вожаками восстания. — Большую часть, вместе с женщинами и детьми, следует оставить здесь, чтобы контролировать пленных и вообще обеспечивать нам тыл. Ударная группировка должна захватить место, в котором открывается портал. Если мы не будем его контролировать, все остальные наши действия лишены смысла.

Магистра слушали не перебивая, и никто даже не спросил, какого черта он назначил себя главным. И дело было совсем не в том, что в этом мире он был графом и, чисто теоретически, мог иметь какие-то познания в искусстве войны.

Он делом доказал свою верность освободительному движению, лично прикончив троих князей меньше, чем за одни сутки, в его присутствии аристократы утратили свое главное оружие (точный механизм этого процесса был крепостным неизвестен, но они нутром чуяли, что это все из-за Магистра), и, кроме того, за свою долгую и полную опасностей жизнь он в первую очередь успел прокачать свою харизму.

— Ударную группу возглавлю я, — сказал Магистр. — Савелий?

— Я пойду с вами, вашбродь.

— Тогда оставшихся возглавит Афанасий, — могучий кряжистый мужчина с курчавой черной бородой и плечами такими широкими, что трофейный княжеский кафтан пришлось переделать в жилетку, важно кивнул. — Следует понимать, что, когда я уйду, к некоторым пленным могут вернуться их способности.

Афанасий почесал затылок.

— Может, стоит их, того-этого, перебить? — предложил он. — Пока Силы-то к ним не возвратились?

— Нам нужны заложники из благородных в качестве фундамента для грядущих переговоров, — сказал Магистр. — Или ты думаешь, что губернатор на вот это все никак не отреагирует и не пришлет войска?

— Карателей он пришлет, вашбродь, — сказал Савелий.

— Не пришлет, пока у нас есть заложники.

— А как же мы с ними управимся-то? — озадаченно спросил Афанасий.

— Во-первых, они деморализованы, — сказал Магистр. — Во-вторых, вас больше. В-третьих, когда я уйду, молниеметы тоже снова заработают, и, поскольку вас больше и вы вооружены, вы должны подавить их попытку реванша в зародыше. Если она вообще произойдёт, что не факт. И потом, если все пройдет гладко, а я не вижу причин, по которым оно могло бы получиться иначе, я вернусь быстрее, чем они начнут соображать.

— Тогда возворачивайся скорее, — сказал Афанасий. — А то я в полководцы не особо-то и гожусь.

— Никто не знает, какой в нем может быть скрыт потенциал, — сказал Магистр. — Савелий, отбери три десятка людей и отправимся в путь.

Точку, в которой открывалась червоточина между вселенными, они захватили легко.

Разумеется, охраняющие ее гвардейцы видели столб черного дыма, поднимающийся из поместья, и, увидев бегущих на них крепостных с саблями, вилами и алебардами (тут уж кому что привычнее), и возглавляющего их Магистра со странным мечом в руках, быстро смекнули, с чем имеют дело.

Дальнобойное оружие по каким-то неизвестным им причинам не сработало, отказываясь те только метать молнии, но и выдавать даже самые малые искры, а вступать в рукопашный бой с превосходящим их числом (всего в полтора раза) и мотивацией (вот тут целая бездна) противником им не улыбалось. Так что они побросали оружие и сдались на милость победителей, благо, крепостные в большинстве своем были мужчинами понимающими и не особо мстительными. Разве что сержанту фингал под глазом поставили, но это он, можно сказать, легко отделался.

Магистр уточнил диспозицию, оставив на точке охранение (к которому примкнули и гвардейцы, решившие перейти на сторону восставших) и отправился обратно в усадьбу. До открытия портала оставалось еще почти две недели, и Магистр не собирался провести их в блаженном ничегонеделании.

В конце концов, ему нужно было сдержать обещание, данное Андрею. Дракон уже был мертв (но это малый дракон, большой еще даже никак не дал о себе знать), и теперь Магистру предстояло спасти деву в беде.

Глава 21

Домик травника был небольшим и предназначался для жизни и работы одного человека. Здесь была крохотная спальня и кухня, совмещенная с лабораторией, ни одно из этих помещений изначально не планировалось для собраний озабоченных судьбами мира людей, и когда такое собрание все-таки произошло, Андрей подумал, что тут как-то тесновато.

Местные были представлены им самим и банши, которая сначала забрела на огонек, а потом осталась для моральной поддержки.

Гостей было четверо, и все они были довольно странными. Как, впрочем, и многое другое в этом мире.

Самым колоритным был, вне сомнения, ниппонец в древней самурайской броне, какую принято изображать на привезенных с Дальнего Востока гравюрах. Броня была практичного темно-красного цвета, ее украшали многочисленные изображения драконов и иероглифы. На поясе ниппонца висел короткий кинжал. Ниппонец был коротко стрижен, волосы тронуты сединой, а глаза его смотрели жестко и насмешливо, отчего Андрей чувствовал себя неуютно.

Впрочем, он уже и забыл, что такое уют.

Самым странным для Андрея гостем был архимаг в расшитой звездами и рунами алой мантии. Он был среднего роста, пальцы украшены массивными перстнями, и по всем признакам он должен был принадлежать к местной аристократии. Кроме одного.

Фамилии. Что это за фамилия такая для аристократа — Сумкин? Какому гордому роду она могла бы принадлежать? Хотя сам маг представился как-то по-другому, все присутствующие называли его Сумкиным, и, хотя это ему явно не нравилось, он вовсе не собирался их испепелять. Хотя, наверное, и мог бы.

Андрей чувствовал собрата по стихии и пылающий внутри него огонь.

Самым непонятным для Андрея был Кевин, молодой человек, одетый во все цивильное. При нем не было ни оружия, ни украшений, за исключением массивного браслета на правой руке, который он пытался спрятать под рукавом, не давая Андрею шанса рассмотреть детали. Он сидел со скучающим и практически отсутствующим видом, говорил мало, и Андрей терялся в догадках, какого рожна его вообще сюда пригласили.

Последним был сам чертов Виталик, который и созвал всех остальных.

Андрей во второй раз изложил свою историю во всех подробностях, умолчав лишь о самых незначительных. Его слушали внимательно, почти не перебивали лишь изредка задавая уточняющие вопросы. Он закончил свой рассказ утренним визитом Виталика и замолчал.

— Вот такие вот пироги с зомбятиной, — сказал Виталик.

На какое-то время в кухне-лаборатории повисла тишина. За окнами стояла глубокая ночь — для того, чтобы собрать здесь всех этих людей, Виталику потребовалось время. За печкой заскрипел сверчок.

— Не могу в это поверить, — сказал Сумкин. — Просто поверить в это не могу. Ну, сколько у нас было спокойных лет? Двадцать? Двадцать пять? Неужели это так много? Неужели мы не заслужили передышки хотя бы на пару веков, а?

У Сумкина было стойкое ощущение, что его вот-вот могут втянуть в то, чего он не любил больше всего на свете — в приключения. Сумкин ненавидел приключения. Он любил магию, любил свою академию, любил кабинет в своей академии, любил исследования, которыми он занимался в этом кабинете, любил свое кресло перед камином, в котором можно было выпить вина, осмысливая полученные результаты исследований.

А вот носиться по мирам Системы для ликвидации очередных угроз он просто терпеть не мог.

— Когда, ты говоришь, этот портал откроется вновь? — спросил Такеши.

— Через двенадцать дней, плюс-минус, — сказал Андрей.

— Но, как я понимаю, откроется он уже не здесь?

— Именно, — подтвердил Андрей. — На одном месте портал открывается лишь дважды. Потом место будет уже другим.

— Ну, для Оберона это не проблема, — сказал Такеши. — Полагаю, что нет в мирах Системы места, из которого он не смог бы выбраться. Давайте просто подождем две недели, пока Оберон не вернется и все нам не объяснит.

— А если он не вернется? — спросил Сумкин.

— Полагаю, тогда нам придется готовить спасательную операцию, — сказал Виталик.

— Давайте рассуждать здраво, — предложил Такеши. — Я понимаю, что там параллельная вселенная, и в ней тоже есть Земля, и даже некоторые географические названия, как я понял, совпадают. Но это же другая вселенная, это не ваш мир, там живут люди, которых мы совершенно не знаем, так какого черта? На кой нам их спасать? Пусть сами с ним разбираются.

— Три раза ха-ха, — сказал Сумкин. — Очень смешно, друг мой. Проблема не в Обероне. Проблема в том, что спонтанные порталы, постоянно открывающиеся из одной вселенной в другую, могут свидетельствовать о сближении этих самых вселенных, а таковое сближение обычно предшествует такому малоизученному и очень неприятному явлению, как Сопряжение Сфер.

— Насколько неприятному? — уточнил Виталик.

— Очень неприятному. Это будет катастрофа, — сказал Сумкин. — Больше, конечно, для них, но нам тоже мало не покажется. Очередная чертова угроза существованию вселенной.

— Кстати, раз уж мы заговорили об угрозах существованию вселенной, — сказал Виталик. — Ты уже изобрел машину времени?

— Я над этим работаю.

— И на какой стадии сейчас эти работы?

— Интересно, почему вдруг это стало исключительно моей проблемой? — осведомился Сумкин. — Вы, типа, в какой-то другой вселенной живете и вас это вообще не касается?

— Тебе выдали божественный квест.

— Да блин! — возопил Сумкин. — Чувак просто так ляпнул мимоходом, вообще не задумываясь…

— И тем самым выдал тебе божественный квест, — сказал Виталик. — Я знаю, я у тебя в дневнике заданий его видел.

— И прекрати заглядывать в мой интерфейс! Это, в конце концов, просто неприлично.

— Больше не буду, — сказал Виталик. — Так на какой ты стадии?

— Давай я объясню на понятном тебе языке, — взвился Сумкин. — Я, сука, маг, а не хроно-что-то-там-физик, к хренам! Магия — это искусство, а машина времени — это какая-то чертовщина из творчества Уэллса, и я понятия не имею, с какой стороны к этой проблеме подступиться. Однажды мне показалось, что я нашел выход. Я мог подсмотреть работающий вариант в одной соседней вселенной, которая, кстати, с нашей никак не сближалась, к хренам, и тупо повторить то, что они изобрели. Но прежде, чем я успел подобраться к чертежам, в этой вселенной нарисовался наш несравненный, сука, квестодатель и перепахал всю местную историю к хренам. До полной, сука, неузнаваемости. И никакой машины времени там больше не изобрели, потому что придумали они ее там от безысходности, после ядерной, сука, катастрофы, а наш общий друг Чапай по своему обыкновению взял, да и эту катастрофу предотвратил. И никакой безысходности там не осталось, только вселенская гармония и полное благорастворение воздухов. И теперь я снова понятия не имею, что делать, и не надо, сука, на меня давить.

— Но зато теперь ты знаешь, что в принципе это возможно, — сказал Виталик. — И я так уже давно не разговариваю.

— В принципе, все возможно, а вот на практике возникают всякие нюансы, — сказал Сумкин. — И, видимо, тот короткий период, когда ты так разговаривал, произвел на меня неизгладимое впечатление.

— Кстати, где физрук сейчас? — спросил Такеши.

— Да кто ж его знает, — сказал Федор уже спокойнее. Он выпустил пар, слил свое недовольство и позволил себе немного расслабиться. — Может быть, к внучке в гости укатил, может быть, очередные каникулы с потерей памяти себе устроил.

— А не стоит ли нам его позвать?

— Думаешь? Там же Оберон.

— Физрук не мстителен.

— Оберон говорит, что он тоже не мстителен, но я не хотел бы рисковать, — сказал Сумкин. — Полагаю, мы можем решить эту проблему и без привлечения физрука. Хотя бы попытаемся.

— А как насчет Бордена?

— Борден — это последняя линия обороны, — сказал Виталик. — Не стоит отвлекать Гарри, пока мы толком не разобрались, с чем придется иметь дело.

— Ладно, — сказал Такеши. — Я просто предложил.

— Сопряжение Сфер, значит, — сказал Виталик. — Что мы вообще можем с этим сделать?

— Если две вселенные решили слиться в одну, то с этим мы можем сделать одно большое красивое ничего, — сказал Сумкин. — В наших силах только подготовиться к катастрофе и постараться минимизировать последствия. Но для этого нам нужно знать больше, а Магистр, который понимает это лучше прочих, отправился на разведку и вернется только через две недели.

— Но у нас есть и другой источник информации, — сказал Виталик и кивнул на Андрея. — Вон он сидит.

— Такой себе источник, — сказал Сумкин. — Малообразованный местечковый феодал.

— У нас вообще-то за такое и на дуэль могут вызвать, — негромко сказал Андрей. Ему не нравилось, когда к нему относились, как к пустому месту.

— Рискни здоровьем, малыш, — сказал Сумкин. — Ты, может быть, молод и одарен, но с твоим уровнем триста плюс и заклинаниями базового уровня выходить против грандмастера школы единственной доступной тебе стихии я бы категорически не рекомендовал.

— А в тебе тоже есть что-то от Чапая, — заметил Виталик.

— Слишком много времени провели вместе, — сказал Сумкин. — С кем поведёшься.

— Я тут подумал вот о чем, — сказал Такеши. — Малообразованный местечковый феодал, простите, юноша, ничего личного, имеет уровень триста плюс, и, как ты сам только что заметил, довольно одарен. И ведь он всего лишь граф, а там есть и князья, и императоры, и все они могут быть одарены куда более щедро. Не хотелось бы, чтобы после Сопряжения Сфер все это построенное в боевые порядки великолепие свалилось нам на головы. Кончено, глобальной угрозы они не несут, но могут изменить баланс сил, что само по себе чревато неприятностями.

— Значит, нам нужно дождаться возвращения Магистра и послушать, что он скажет.

— А если он не вернется?

— Да с чего бы? Он самый живучий и изворотливый сукин сын из всех, кого я знаю, — сказал Сумкин. — С момента его дуэли с физруком прошло не так много времени, и если все это время он не лез на рожон, что совершенно не в его стиле, набор изначальных архитекторских наноботов еще не выветрился из его организма. А все мы знаем, на какие чудеса они способны. Физрук с таким набором устоял против фирменного удара Разрушителя Миров.

— О, может, позовем Артура? — предложил Такеши.

— Артур — это даже не линия обороны, — сказал Виталик. — Это оружие возмездия. А на нас еще даже никто не напал.

— Как бы там ни было, я уверен, что у Магистра есть в запасе еще несколько этих Вторых Шансов или Дополнительных Жизней, или как он еще эти штуки называет, — сказал Сумкин. — И это делает его крайне трудноубиваемым персонажем.

Андрей задумался о том, что это за физрук, которого все присутствующие так часто вспоминают, но потом решил, что на самом деле не хочет этого знать. Он вообще потерял нить разговора и запутался во всех этих машинах времени, Разрушителях Миров и Бордене, который, судя по контексту, был явлением того же порядка.

Этот мир был для него слишком сложен.

— Но там целый новый мир со своими правилами и своими угрозами, — сказал Такеши. — Если всего этого окажется недостаточно…

— Хотелось бы услышать твое мнение, Кевин, — сказал Сумкин. — Ты же у нас главный эксперт по обероноведению.

Кевин пожал плечами.

— Все это очень на него похоже.

— Магистр, при всех его недостатках и наших с ним разногласиях, всегда стоял за стабильность и безопасность Системы, — заявил Виталик. — И, раз уж так сложилось, я полагаю, он сделает все, чтобы предотвратить угрозу.

— Мне кажется, вы все упускаете из вида еще один аспект, — сказал Кевин. — Вы действительно полагаете, что это случайность? Оберон надрался настолько, что по ошибке выпил редкое зелье, которое сам же сварил за пару дней до этого? Что он много лет скрывался от всех нас, даже от меня, а за несколько дней до этих событий воспользовался официальной портальной сетью Системы и раскрыл свое местонахождение любому желающему?

— А как такое вообще можно было спланировать? — поинтересовался Сумкин. — Он, кончено, Первый Игрок с зашкаливающим опытом, но он же, черт побери, не ясновидящий. Как он мог предвидеть ситуацию с назгулом, например?

— Сейчас выясним, — Кевин повернулся к банши. — Ты же присутствовала при том разговоре?

— Незримо, — сказала она.

— Кто первым заговорил об Эликсире Взаимной Трансформации?

— Оберон.

— Что и требовалось доказать, — сказал Кевин.

— Это объясняет только один странный факт, — сказал Сумкин. — Но как он вообще узнал, что портал откроется в окрестностях Блумфилда? Вибрация струн вселенной ему подсказала?

— Или возмущение инфополя, — сказал Виталик. — Он же Архитектор. У него могут быть инструменты или возможности, никому из нас не доступные.

— И он пришел сюда порталом, чтобы привлечь наше внимание к проблеме, если он вдруг сам не затащит?

— И вот мы в этом месте, — сказал Кевин. — Оберон не любит строить детальные планы, но создает себе максимум возможностей для импровизации.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Он вполне мог сварить зелье для назгула, — сказал Кевин. — Но я не верю, что он выпил его по ошибке.

Андрей почувствовал, что его обманули, обвели вокруг пальца, облапошили, как младенца. Магистр использовал его, забрал его облик для того, чтобы проникнуть в родной мир Андрея для разведки, и значит, что все его обещания не стоили и ломаного гроша, и спасать Катерину он, конечно же, не собирался.

Андрей пришел в отчаяние, обхватил голову руками и застонал.

— Ну вот, расстроили ребенка, — сказал Виталик.

— Пусть привыкает к новой реальности, — сказал Такеши.

— Моя сестра…

— Он дал тебе слово? — поинтересовался Кевин.

— А разве оно чего-то стоит? — после всего услышанного здесь сегодня Андрей в том сомневался.

— О, ты еще удивишься, — сказал Кевин.

Андрея это обещание совершенно не успокоило.

— Я хотел бы с утра осмотреть место, где открывался портал, — сказал Сумкин. — Может быть, там остались какие-нибудь следы.

— Я был там днем и ничего не нашел, — сказал Виталик.

— Тем не менее, я хотел бы провести свои собственные изыскания, — сказал Сумкин. — Мы должны надеяться, что Магистр вернется через две недели с кучей полезной информации, но нам не помешает иметь план на случай, если этого не произойдёт.

— Разумно, — согласился Виталик.

— Он вернется через две недели, — сказал Кевин. — Если только…

— Если только что?

— Если он не слишком глубоко в этом завязнет, — сказал Кевин. — Оберон — натура увлекающаяся, а там ведь феодализм. Древние могучие роды, магия, клубок интриг, заговоров, предательств и противоречий. Та самая атмосфера, в которой он чувствует себя наиболее комфортно.

— Ну да, судя по рассказам графа, там настоящий серпентарий, и он в нем самый главный гад, — не особо дипломатично сказал Сумкин. — Это место как будто создано для него.

— Оберон — мастер изящных многоходовок и тонких интриг, — сказал Кевин. — Если поместить его в такую благоприятную среду, предоставить свободу действий и отойти в сторону, через пару лет он уже возглавит одну из местных империй или создаст свою собственную. Не удивлюсь, если прямо сейчас он сидит где-то в тени, тихонько посмеивается и уже начинает плести свою паутину, в которой могут завязнуть сильные мира того. Я полагал, что он это перерос, но что, если все-таки нет?

— Час от часу не легче, — сказал Виталик. — А у него есть эта пара лет на плетение интриг и создание многоходовок? Или Сопряжение Сфер расплющит нас всех куда раньше?

— Это сложно прогнозировать, — сказал Кевин.

Сумкин представил, что будет, если армию вторжения, состоящую из малообразованных местечковых феодалов, возглавит Магистр и содрогнулся. Может быть, в этом и состоял его план мести? Может быть, он отправился в параллельную вселенную вовсе не на разведку, а в поисках силы, которая поможет ему смести своих старых врагов сразу же после Сопряжения Сфер, и что все его слова про то, что он оставил ту ситуацию в прошлом, были очередной ложью?

И что сейчас Магистр действительно сидит где-то в тени другого мира, невидимый и недосягаемый, и начинает плести паучью сеть искусных интриг, которые должны будут привести его на вершину власти?

Глава 22

— Мочи козлов! — возопил Магистр и возглавил атаку, размахивая Отцом Всех Мечей.

Это был не лучший его боевой клич, но ведь людям, бегущим на неприятеля, надо как-то себя подбадривать, а местное «Жизнь за царя!» не слишком подходило к ситуации. Это был не лучший его боевой клич, но и возглавлял он сейчас далеко не лучший отряд из тех, что тему доводилось водить в атаку. Крепостным, половина которых была вооружена трофейными саблями и алебардами, которые они раньше и в руках то не держали, а половина — привычными вилами и топорами, было далеко до элитных спецподразделений Мультиполиса или черных гвардейцев империи Кевина. Это был не лучший его боевой клич, зато он был понятный и мотивирующий.

Они лавиной (ну, откровенно говоря, такой себе лавиной, их было-то человек пятьдесят) спустились с вершины холма и оказались на открытой местности, где, по задумке противника, их всех должны были перестрелять, как куропаток. Но противник еще не знал, что правила игры изменились.

Магистр бежал первым не просто так. Он еще точно не знал, какое пространство способна покрывать его зона контроля, и не хотел рисковать людьми, тем более, что у него их было немного.

От вершины холма до железнодорожных путей и самой станции было метров сто, и молниеметы превратились в бесполезные на дистанции вычурные дубинки еще когда Магистр был на склоне. Гвардейцы схватились за холодное оружие, но тут им ловить было нечего. Два десятка против пяти никак не пляшут, тем более, если во главе тех пяти стоит кто-то вроде Магистра.

Он врубился в строй гвардейцев, сходу зарубив двоих и проделав брешь в обороне. На него бросился вооруженные саблей и кинжалом сержант, рожа красная, глаза навыкате. Магистр парировал удар сабли Отцом Всех Мечей, отчего вражеский клинок разлетелся на куски. Оставшись без длинного оружия, сержант не сдался и попытался пристроить короткое Магистру в почку, но Оберон увернулся и врезал ему кулаком в лицо.

Сержант рухнул, возможно, мертвый, возможно, просто потерявший сознание. Магистр рубанул еще одного гвардейца, прежде чем остальные бросились бежать.

Поле боя осталось за повстанцами. Десяток тел гвардейцев остался лежать на земле, войско Магистра же потеряло лишь двоих. Еще несколько человек были ранены, но не тяжело.

Магистр решил, что результат сражения его вполне устраивает. Он обыскал тело сержанта, вытащил у него из кармана пачку папирос и закурил.

Рядом нарисовался Савелий со своей новой верной спутницей — саблей.

— Что теперь, вашбродь?

— Соберите оружие, — сказал Магистр. — Особенно молниеметы. Раненые пусть возвращаются к основным силам, остальные должны остаться здесь.

— Зачем, вашбродь? На кой нам железка, если мы собираемся уходить на Изнанку?

— До этого еще почти две недели, — сказал Магистр. — И нам надо как-то их прожить. Если губернатор вышлет войска, то самый быстрый и простой путь их сюда доставить — это железная дорога. И если ее контролируем мы, то противнику придется использовать другие пути, не такие быстрые и простые. Логистика — кровеносная система войны.

— Ясно, вашбродь.

Савелий отправился доносить приказы до народа.

Магистр поморщился. Логистика — это кровеносная система войны, но кровь войны — это деньги, а денег у армии Магистра практически не было. Максимум, на который он мог рассчитывать при таком раскладе, это продержаться две недели (ладно, уже меньше) и увести людей на Изнанку. Скорее всего, для этого ему придется тянуть время и вести переговоры.

В любом другом варианте ему надо было масштабировать восстание, захватывать соседние поместья, освобождать крепостных, переманивать гвардейцев на свою сторону. Это было чревато большой кровью. Магистра никогда не смущала большая кровь, но он отчетливо понимал, что в массе своей будут гибнуть совсем не те люди, от которых бы он хотел избавиться перед грядущим Сопряжением Сфер.

Умирать будут крепостные и солдаты, а ни те ни другие не представляли серьезной угрозы даже для «детских» локаций Системы. Если Магистр хотел добиться хоть какого-то эффекта, ему надо было проредить владеющих Силой аристократов, а в рамках крестьянского бунта в отдаленной от столицы губернии сделать это было весьма затруднительно.

А до столицы с такой армией он тупо не дойдет. Логистика — кровеносная система войны.

Тащить всю эту ораву в Москву не имело смысла. Во-первых, такой переход займет месяцы, даже если не придется сражаться на каждом шагу. А сражаться, скорее всего, придется. Во-вторых, не настолько они хороши, как бойцы. Конечно, будь у Магистра время, он мог бы вымуштровать их, превратить в боеспособное соединение, но именно во временной фактор все и упиралось. Каждый лишний день промедления мог стать последним днем перед Сопряжением Сфер.

Все, что он сделал до этого момента, для местной империи по сути даже комариным укусом не было. Революции, рожденные на периферии, как правило, там же и захлебываются, и аристократы наверняка уже не раз и не два сталкивались с подобными восстаниями и научились их подавлять.

Магистр не сомневался в своей способности отбиться, но это в любом случае была только мышиная возня и не более. Если он хочет добиться результатов, ему следует идти другим путем.

* * *

— Сколько у нас времени? — спросил Виталик. — Перед Сопряжением Сфер, я имею в виду.

— Да кто бы знал, — сказал Сумкин. — Я о таком только читал, да и то не слишком внимательно, потому что не думал, что такое произойдет при моей жизни… ну, то есть, в обозримое время, я имею в виду. Сам, как ты понимаешь, я с таким не сталкивался.

— Я сталкивался, — сказал Кевин. — Судя по некоторым симптомам, времени у нас от нескольких месяцев до года. При самом мягком раскладе — до двух лет, но не больше. Точнее я смогу сказать только после того, как увижу саму червоточину.

— И как это было в тот раз?

— Довольно нервно, — сказал Кевин. — Мы потеряли два мира, взамен приобрели шесть. Появилась новая раса, три новых класса, несколько новых заклинаний, пантеон богов пополнился на две персоны, впрочем, сейчас это уже не имеет значения, ибо большинство старых богов мертво. Как сказал бы Оберон, не тот ивент, который я хотел бы повторить. Но тот раз был… неожиданным для нас, так скажем. Мы некоторое время наблюдали симптомы, но так и не смогли определить по ним саму болезнь, и столь масштабная катастрофа стала для нас сюрпризом.

— Но вы получили урок, — сказал Виталик. — Который должен был заставить вас разработать план на случай повторения катаклизма.

— Разумеется, — сказал Кевин. — Тогда нам казалось, что самым разумным вариантом будет внедрение в уже сформированное инфополе сопрягаемого мира Вычислителя для установления там наших правил игры и контроля над местными еще до того, как произойдет само слияние. Загвоздка в том, что тогда у нас еще был Брюс. Может быть, Оберон и сейчас располагает инструментами для работы с Вычислителями, но мне об этом неизвестно.

— Значит, все-таки Борден, — сказал Виталик. — А как мы поймем, что там уже сформировалось инфополе?

— Система доминирует, — сказал Сумкин. — Ее наноботы подобны газу и занимают любой доступный объем.

— Порталы, — сказал Такеши.

— Они начали открываться не вчера и не на прошлой неделе, — сказал Сумкин. — Так что у нас есть все основания полагать, что тот мир уже заражен Системой, и инфополе там сформировано.

— Заражен? — спросил Андрей.

— Не в том смысле, в каком ты подумал, — отмахнулся Виталик. — Выходит, все дороги ведут к Гарри. Кто-нибудь знает, где он сейчас?

— Его местонахождение установить несложно, — сказал Такеши. — Смерть не прячется.

* * *

— Вам бы передохнуть, вашбродь.

— Не время сейчас отдыхать, Савелий, — сказал Магистр.

Не чувствуя усталости, он седлал первую попавшуюся лошадь из княжеской конюшни.

Магистр не любил лошадей и не любил ездить верхом, но сейчас выбора у него не было. Ходить на своих двоих на большие расстояния он не любил еще больше, а иной транспорт, кроме верхового, тут отсутствовал или в нужном ему направлении не ходил. Не закладывать же себе двуколку…

— Так стемнело ужо, а до монастыря путь неблизкий, — сказал Савелий. — Неровен час кобыла в такой темени ногу сломит.

— Проблемы, — сказал Магистр. — Надо решать по мере их поступления.

Он считал, что у него были все основания для спешки. Кто знает, как отреагирует руководство монастыря, в котором держат Катерину, на известия о крестьянском бунте, возглавляемом ее братом. Ее могли взять в заложники… ну, то есть, она уже и так была в заложницах, но ее положение могло ухудшиться. Ее могли перевезти куда-то еще или попросту перерезать ей глотку.

Магистр не ждал от монашек ничего хорошего.

— Тогда возьмите меня с собой, вашбродь, — предложил Савелий. — Вдвоем-то оно всяко сподручнее.

— Ты нужен мне здесь, — сказал Магистр, который совершенно не жаждал компании. — С утра разошли людей по окрестным деревням, пусть разъяснят крестьянам текущую диспозицию. Если кто захочет с нами, не отказывайте, но предупредите, что возможна драка.

Магистру требовалось увеличить свою армию. Вопрос снабжения перед ним пока не стоял — вчерашние крепостные были неприхотливы и запасов из захваченной княжеской усадьбы до открытия червоточины им должно было хватить с лихвой. Боеспособность заботила его куда больше, но он надеялся, что колеса имперской машины поворачиваются медленно, и каратели, которых непременно пришлет сюда губернатор, появятся здесь не раньше следующей недели. А то и того позже.

Соседи же сами по себе связываться не рискнут, тем более, что дружественные роду Грозовых семьи были приглашены на поединок и угодили в замес вместе с другими зрителями.

Магистр затянул последний ремешок и взлетел в седло.

— Жди меня с первым лучом Солнца, — сказал он Савелию. — Я приду на пятый день с востока.

— Так долго? — ужаснулся Савелий. — И потом, монастырь-то, стал быть, на севере…

Магистр досадливо поморщился. Он не любил общаться в людьми, пребывающими вне контекста и понимающими все слишком буквально. Умел, но не любил.

— Просто жди, — сказал он, пуская коня в галоп.

* * *

Смерть, отстраненно подумал Андрей.

Они собираются призвать Смерть, чтобы с его помощью натравить на наш мир какого-то Вычислителя. Вычислители представлялись Андрею огромными безобразными демонами, кем-то вроде Бегемота или Левиафана, и он не ждал от них ничего хорошего.

В недобрый час встретил он Магистра. Если с его родным миром произойдет что-то непоправимое, это будет только его вина. Андрея, в смысле, вина, а не Магистра.

Где-то глубоко внутри проснулось смутное желание попробовать испепелить всех присутствующих, спалить их всех вместе с домиком травника. И, разумеется, вместе с собой, чтобы не принести миру новых бед.

Банши… она призрак, так что огонь не должен был ей повредить. Проблема была в том, что огонь, скорее всего, не сможет повредить и всем остальным. Среди них присутствовал Архимаг и грандмастер стихии, он наверняка успеет выставить защиту до того, как произойдет что-то непоправимое.

Андрей сам не заметил, как его ладони начали дымится, пока Виталик не похлопал его по плечу. При этом ему даже с места вставать не пришлось.

— Фитилек-то прикрути, — посоветовал Виталик. — Коптит.

Андрей спохватился и взял стихию под контроль. Нападение, если оно состоится, должно стать внезапным.

— Итак, у нас возможны три варианта развития событий, — сказал Сумкин. — Первый — через две недели портал открывается, Магистр возвращается сюда, и мы корректируем наши планы с учетом полученной от него информации. Это наш идеальный сценарий, поэтому я бы, честно говоря, на него особо не рассчитывал. Второй — через две недели портал открывается, но Магистр им обратно не проходит. На этот случай мы должны быть готовы отправить Вычислителя во время повторного открытия, а значит, нам нужно каким-то образом вычислить точку входа.

— Если через портал кто-то пройдет, полагаю, это можно отследить, — сказал Такеши. — Если же он откроется в какой-то пустыне…

— Мы должны сделать все, чтобы его отследить, где бы он ни открылся, — сказал Сумкин. — Для этого утром я отправлюсь на место прошлого портала и попытаюсь обнаружить… ну, хоть что-то. Третий вариант — портал не открывается, Магистр не приходит, черт знает, что делать дальше.

— Андрей утверждает, что график работы портала стабилен, — сказал Виталик. — Так что он откроется. Нам нужно только угадать, где.

— Система огромна, — напомнил Сумкин.

— Портал наверняка должен вызывать возмущения в инфополе, — сказал Такеши.

— Вот ты этим и займись, — сказал Сумкин. — Кто отправится донести до Гарри весть, что он нам нужен?

— Я схожу, — сказал Виталик. — Давно не виделись.

Андрея совсем не удивило, что у Смерти этого мира было англосаксонское имя. С проклятого острова отродясь не приходило ничего хорошего.

— А мне что делать? — спросил Андрей.

— Сиди здесь и продолжай изображать Магистра, чтобы никто ни о чем не догадался, — сказал Сумкин. — Потом, если будет желание, я тебя в свою академию зачислю и стипендию какую-нибудь выделю, будем твой талант огранять.

— Что ж, первоочередные задачи ясны, — сказал Кевин. — Полагаю, что мы справимся. А теперь я вынужден вас покинуть, ибо государственные дела требуют моего присутствия.

Он вышел на крыльцо и шагнул в черную дыру, которая ждала его сразу за порогом. Из дыры пахнуло теплом, соленым морским воздухом и ароматами экзотических растений.

— Государственные дела, как же, — прокомментировал Сумкин. — На пляж, небось, отправился.

Он взмахнул мизинцем и закрыл дверь, которую бог-император оставил распахнутой.

— Я тоже пойду, — сказал Такеши. — Если найдешь какие-то следы на месте портала, дай мне знать.

— Разумеется, — сказал Федор.

Такеши на стал выпендриваться, спустился по ступенькам и использовал свиток перемещения уже будучи на дорожке, но на Андрея это все равно произвело неизгладимое впечатление.

— Со временем и ты так сможешь, — обнадежил его Виталик. — Если уроки не будешь прогуливать.

Они с Федором вышли на крыльцо, вдохнули бодрящий ночной воздух.

— Значит, Чапая звать не будем?

— Если наша цель — предотвратить катастрофу, а не спровоцировать ее…

— Мне кажется, ты слишком суров к нашему старому другу, — сказал Виталик.

— Я очень ценю эту дружбу, — сказал Сумкин. — И помню, чем я ему обязан. Думаю, без него я не пережил бы первых дней зомбиапокалипсиса и в конечном итоге не стал бы тем, кем стал. Но ты же знаешь, несмотря на то, что он всегда хочет, как лучше, у него есть несравненный и необъяснимый талант устраивать вокруг себя кровавый кошмар.

— Он убил Гитлера, — невпопад сказал Виталик.

— Да, я слышал.

— Как у него получается, а?

— Я же говорил, несравненный и необъяснимый талант.

— Убил Гитлера, черт побери.

— И наверняка много кого еще, — сказал Сумкин. — Но, послушай, позвать сюда Чапая, это все равно что пытаться тушить лесной пожар ядерной бомбой. Быстро, дорого, много сопутствующего ущерба… Давай разрулим сами.

— Давай, — вздохнул Виталик.

— Я знаю, что ты скучаешь по старым добрым временам, когда вы шли рука об руку, и за вами все горело, а перед вами все разбегалось, — сказал Сумкин. — Но сейчас не тот случай.

— Я же уже согласился.

— Я на всякий случай, — сказал Сумкин. — Я-то по тем временам совсем не скучаю.

Виталик ушел. Сумкин вернулся на кухню и уселся на стул.

— Как рассветет, проводи меня на то место, — сказал он Андрею.

— Да, разумеется. А часто у вас тут происходит… ну, вот такое?

Сумкин бросил взгляд на висевший на стене календарь.

— Сегодня уже четверг, да? — спросил он. — Ну, вот примерно каждый четверг.

Глава 23

«Зачем я это делаю?»

Этот вопрос, пустивший свою лошадку рысью Магистр, задавал себе уже не первый раз.

У меня Сопряжение Сфер в перспективе, у меня каратели на подходе и вырисовываются вполне отчетливые перспективы раздувания шикарной гражданской войны, а я прусь куда-то в ночь на выручку к девице, которую и не видел-то никогда. И чего страшного произойдет, если я ее не спасу? Андрей на меня обидится, да и черт бы с этим Андреем.

И не такие обижались.

Но то ли Магистр с возрастом стал слишком сентиментален, то ли… Нет, он решил остановиться на версии с сентиментальностью, остальные были еще хуже.

Почему бы и не спасти девицу, если на все про все требуется не больше суток? Время до открытия червоточины все равно надо чем-то занять.

Магистр скакал по наезженной дороге в лесу. Луна, выглядывающая из-за верхушек деревьев, худо-бедно освещала путь, поэтому за лошадь можно было не переживать. За то, что он кого-нибудь встретит, тоже.

В такое время местные сидят по домам, а не по трактам шатаются.

Магистр не успел толком обдумать эту мысль, как наткнулся на путника. Это был согбенный старец в темном плаще, и поскольку на нем не было светоотражателей, а на лошади Магистра забыли установить фары, Оберон заметил его в самый последний момент.

— Здорово, отец, — сказал Магистр, осадив своего скакуна.

— Здорово, если не шутишь.

— Какие уж тут шутки, — сказал Магистр. — Я в монастырь-то правильно еду?

— А то ж, — сказал старик. — На следующем перекрестке поверни направо, да и гони до талого, не промахнешься.

— Спасибо, отец, — сказал Магистр.

— Спасибо в карман не положишь.

Магистр не глядя сунул руку в инвентарь и бросил ему золотой.

Полновесный системный золотой с портретом Кевина на аверсе.

— Ох ты ж, — восхитился старик, пробуя монету на зуб. Ну, или просто деснами ее прижимая, Магистр в темноте подробностей не рассмотрел. — Ты кто такой, что можешь позволить себе такую щедрость?

— Граф Пламенев, — сказал Магистр.

— А разве их всех не перебили пару лет тому?

— Подобно фениксу, я восстал из пепла уничтоженного рода, чтобы нести кровавое возмездие своим врагам, — по-простому объяснил Магистр. — Выпей за мое здоровье.

— Я лучше за твое здоровье корову себе куплю, — пробормотал старик.

Магистр нашел такое решение скучноватым, но спорить не стал. Попрощавшись со стариком, он снова пустил лошадь рысью и принялся размышлять о том, что, сложись обстоятельства по-иному, здесь он мог бы прикупить себе незадорого какую-нибудь торговую империю и отправить свои корабли бороздить просторы морей и океанов.

Решив, что это тоже не очень весело, Магистр добрался до перекрестка и повернул направо. Небо на востоке начинало светлеть, но до полноценного восхода было еще далеко.

Магистр закурил папиросу.

За то время, что он уже потратил на путешествие, в Системе он мог бы посетить несколько миров и успеть выпить в каждом из них по кружке пива. Что ни говори, а портальная магия здорово облегчает жизнь.

Ее недостаток в том, что так же здорово она усложняет войны. Если речь идет о простой осаде замка, то там все просто. Достаточно расставить несколько блокирующих артефактов, и ни одна мышь там не проскользнет. Но в случае полномасштабной войны с протяженной линией фронта и маневрирующими армиями… Как бы ты ни выстроил свои оборонительные сооружения, ты никогда не можешь быть уверен в том, что враг не зайдет к тебе с тыла.

Поэтому современные военачальники, раз уж дело доходит до этого, предпочитают решать все вопросы блицкригом на столицу врага. Построение, быстрый штурм прямиком на выходе из портала, и, если тебе повезет, то к вечеру война будет закончена и головы этих мерзавцев будут насажены на пики.

Те времена, когда Кевин вел свою черную армию в недельные переходы, рассылая конные разъезды и команды фуражиров по округе, уже закончились.

В этом мире все было проще. По крайней мере, пока.

Магистр еще не успел толком оценить боевой потенциал местной аристократии. Семейство Грозовых его не впечатлило, но ведь, как ни крути, это провинция. В столице может водиться рыба куда покрупней.

Дорога постоянно изгибалась, и когда Магистр преодолел очередной изгиб, перед ним темной громадой возникло величественное здание монастыря. Старик оказался прав, мимо такого не промахнешься.

Ворота были закрыты, но слева от них обнаружилась небольшая калитка, над которой горел тусклый масляный светильник. Магистр спешился и постучал кулаком в дверь. Он не стеснялся, ибо знал, что обитатели монастырей обычно спят очень крепко.

Спустя тридцать секунд Магистр постучал еще раз.

Несмотря на то, что дверь на вид казалась довольно прочной, Магистр мог бы вынести ее одним пинком, но делать этого не спешил. Магистр не любил обострять ситуации раньше времени.

Вместо этого он в третий раз постучал.

Лошадь фыркнула, словно смеясь над его потугами.

Когда Магистр занес свой кулак в четвертый раз, за дверью послышались шевеления. Тяжелые шаркающие шаги, что-то лязгнуло…

Дверь открылась и за ней обнаружилась высокая и довольно объемная фигура в черной рясе. При тусклом свете фонаря Магистр сумел рассмотреть буйную шевелюру и могучую бороду, доходящую чуть ли не до середины живота. Монах подслеповато щурил глаза, словно он только что проснулся.

— Кому не спится в ночь глухую? — поинтересовался он. — Кто бродит тут, как тать во тьме?

— Давай не будем сгущать краски, мил человек, — предложил Магистр. — Впусти меня, и мы поговорим.

— Кто ты, отрок?

— Граф Пламенев, — отрекомендовался Магистр.

— Ложь человека не красит. Произнося лживые слова, ты потворствуешь диаволу, — сообщил ему монах. — Граф Пламенев мертв, а ты не похож на умертвие. Хотя, ежели по некоторым косвенным признакам судить, упырь еще тот.

— Я — молодой граф, — сказал Магистр. — Андрей.

— И снова ложь, — сказал монах. — Граф Андрей томится в плену у князя Грозового, властителя этих земель.

— Обстоятельства несколько изменились, — сказал Магистр.

— Да? — монах сделал шаг назад, его руки скользнули под объемную рясу, а когда снова появились на свет, в них был зажат предмет, подозрительно напоминающий обрез. И создавалось такое впечатление, что в полной версии эта штука была здоровенным таким дробовиком, а чертов Андрей утверждал, что у них тут нет огнестрельного оружия.

Но на молниемет или еще какое-то артефактное оружие это не было похоже. Это был типичный обрез, уж в таких вещах Магистр разбирался весьма неплохо.

— Я дам тебе еще один шанс, отрок, ибо в Писании сказано, что даже последние козлы заслуживают еще одного шанса, — сказал монах. — Но выбирай слова тщательно, ибо больше лжи я не потерплю. Как же изменились эти самые обстоятельства?

— Я вызвал князя на поединок и убил его, — сказал Магистр, не уточняя, что эти два события произошли в одно и то же время, и, по сути, были не двумя событиями, а одним. — А потом вызвал на поединок его сына и тоже убил. А потом еще внука прикончил, потому что он мне не глянулся и вел себя слишком дерзко.

— И когда же произошли эти достойные внесения в летописи события? — поинтересовался монах.

— Вчера.

— Как же тебя отпустили живым?

— Вопрос таким образом вообще не стоял, — сказал Магистр. — Люди восстали и власть в поместье теперь принадлежит им.

— Вот он, русский бунт, бессмысленный и беспощадный, — сказал монах. — И теперь ты пришел, чтобы искать укрытия в нашем монастыре?

— Не совсем, — сказал Магистр. — Я пришел за своей сестрой.

— Так за этим тебе, наверное, в женский монастырь надобно.

— А это какой? — озадаченно поинтересовался Магистр.

Монах расхохотался. По-доброму, от души и до слез, так сильно, что на монастырском дворе залаяли проснувшиеся собаки, а обрез чуть не выпал из его рук.

Магистру в этом смехе почудилось что-то знакомое, но пока он не мог сообразить, что.

— А я похож на монашку? — спросил он и свободной рукой погладил свою бороду. — Или мне тебе уд срамной показать, чтобы ты окончательно убедился?

— Вот черт, — сказал Магистр, начиная осознавать свою ошибку. Можно же было догадаться, что в округе может быть построен не один монастырь, и когда он уточнял дорогу у странника, Магистр не уточнял, что ищет именно женский.

— Не ругайся, отрок.

— Извини.

— Так что, показать уд-то?

— Не надо, — сказал Магистр. — А где женский?

— Там, — монах махнул обрезом в ту сторону, откуда Магистр и приехал. — Пара часов, если на лошади. Часа четыре, если на телеге.

— Жаль, нет у меня телеги, — сказал Магистр, разворачиваясь.

— Постой, отрок, — сказал монах. — Зайди, отдохни с дороги, поешь, выпей, чего бог послал. А я пока мальчишку разбужу, чтобы лошадь твою обтер, напоил на накормил. Животине тоже передышка нужна.

— Твоя правда, — согласился Магистр.

Монах отпер ворота, и Магистр завел лошадь на территорию монастыря. Монах кликнул послушника, поручил ему заботу о животном, и пригласил Магистра в небольшую сторожку при входе. Там горела керосиновая лампа, возле которой вились ночные мотыльки, а на столе лежала раскрытая книга.

— Так ты не спал, что ли? — спросил Магистр.

— Нет, просто зачитался, — сказал монах. Он достал из небольшого шкафа хлеб, сыр и холодное мясо, поставил на стол. Добавил к натюрморту бутылку красного вина, уже открытую.

— Не слишком ли поздно для этого? — спросил Магистр. — Или не слишком рано?

— За знакомство в любое время выпить не грех, — сказал монах.

— Не помню, чтобы ты мне представился.

— Зови меня братом Виталием, отрок.

Магистр присмотрелся и… Если убрать десяток лет и десяток килограммов, чуть укоротить бороду и подровнять волосы… Теперь понятно, почему монах показался ему знакомым.

— Вся эта множественная вселенная — одна большая деревня, — пробормотал Магистр.

* * *

Наверное, когда-то это была чудесная лесная поляна. Покрытая изумрудной травой, здесь росли цветочки, над которыми порхали бабочки и феи, здесь прыгали зайчики, танцевали оленята, и какая-нибудь принцесса могла бы услаждать их слух своим пением, или что там обычно происходит на лесных полянах, Сумкин в этом ни черта не разбирался, да и не хотел.

Сейчас все здесь было вытоптано сотнями грубых сапог людей, которые переносили тяжелые грузы. Валялся мусор, кое-где встречались вонючие окурки от папирос.

— Это здесь, — сказал Андрей, но в пояснении не было необходимости. Сумкин и так видел, что это здесь.

Он осмотрел местность обычным зрением, но ничего не обнаружил.

Тогда он включил магическое зрение, и сразу же наткнулся на след. Разрыв реальности проходил здесь. Сумкин провел рукой по воздуху, очерчивая контуры червоточины. Разрыв границы между вселенными уже затянулся, но ткань была тонка, и если достаточно сильно на нее надавить…

Сумкин не стал экспериментировать, понимая, что даже его энергии не хватит для открытия прохода. Если прихватить с собой десяток адептов из академии, да снабдить каждого заряженными маной кристаллами, может быть, что-то и получится, и то не факт.

Странно, что Виталик здесь ничего не нашел.

Хотя нет, не странно. Виталик мог видеть исходный код Системы, но границу воздвигли не Архитекторы и она не была частью игровых миров.

Что ж, пусть это будет план Б.

— Я не отвлекаю? — спросил Андрей.

— Нет, я уже увидел все, что хотел.

— Тогда можно спросить?

— Спрашивай, — демократично сказал Сумкин. Андрей был выходцем из другой вселенной, существование которой угрожало стабильности Системы, но сейчас они были в одной лодке.

— Оберон… кто он?

— Первый Игрок.

— Да, но что это значит?

— Это значит, что он был тут раньше всех, — сказал Сумкин. — Застал создание всего вот этого. Может быть, даже участвовал.

— Тогда получается, что он ровесник богов?

— Этот мир создали не боги, — сказал Сумкин. — Это долгая история, и если тебе интересно, я могу прислать тебе пару книг на тему.

— Но он хороший человек?

— Он не человек, — сказал Сумкин. — Ему несколько тысяч лет. Полагаю, что за это время он успел побывать и хорошим, и плохим, и вообще кем угодно. Почему ты спрашиваешь?

— Потому что я хочу знать, спасет ли он мою сестру.

— Без понятия, — честно сказал Сумкин. — Зависит от того, какое у него в нужный момент настроение будет. Если он тебе обещал, то какие-то шансы наверняка есть.

— Но вы же считаете, что он это все специально подстроил.

— Магистр — существо сложное, — сказал Сумкин. — Когда имеешь с ним дело, ни в чем нельзя быть уверенным до конца. Иногда мне кажется, что его мотивы до конца непонятны и ему самому.

— У меня больше никого нет, — сказал Андрей.

— Сочувствую.

— И что же мне делать?

— Надеяться, — сказал Сумкин. — И ждать. Через две недели должна наступить какая-то определенность.

— Или нет.

— Или нет.

* * *

Они выпили за знакомство.

Магистр соорудил себе бутерброд и отметил, что в монастыре еда получше, чем в бараке у крепостных. Брат Виталий терпеливо ждал, пока он дожует и перелистывал страницы книги. Судя по иллюстрациям, больше напоминающим чертежи, чем рисунки, книга была не церковной.

— Все братья ходят с дробовиками? — поинтересовался Магистр.

— Дробовик? Ты где-то видел дробовик, отрок?

— Э…

— Тебе, должно быть, показалось, — сказал брат Виталий. — Не было здесь никакого дробовика. Оружие, использующее порох, строжайше запрещено императорским эдиктом.

— Почему? — спросил Магистр, хотя он уже и сам догадывался.

— Честный ответ будет граничить с государственной изменой.

— Я никому не расскажу, — пообещал Магистр. — К тому же, я и сам бунтовщик.

— Порох и свинец уравнивают шансы, — сказал брат Виталий. — А наше дворянство равных шансов не любит. Где это видано, чтобы дворянское отродье, получившее дар своего рода, отучившееся в академии, постигающее тайны и годами совершенствующее свои способности, мог пристрелить любой безродный, у которого есть две руки и хотя бы один глаз, после десятиминутного инструктажа?

Это звучало разумно. Дворяне могли контролировать производство и оборот артефактного оружия, но огнестрел могли создавать обычные люди, и никакая магия им для этого не требовалась. Однако, сам факт, что монах обладал запрещенным предметом, заставлял задуматься и поднимал вопросы.

— Теперь моя очередь спрашивать, — сказал брат Виталий. — Как ты подбил крепостных на бунт?

— Просто обрисовал им перспективы.

— И какие же у них перспективы? Их будущее сократилось до нескольких дней, которые потребуются императору, чтобы перебросить войска.

— Ты знаешь, чем я занимался на службе у князя?

— Прыгал в богопротивные дыры и приносил оттуда дьявольские вещи.

— Ну, в целом, довольно точное описание, — согласился Магистр. — Но я нашел другой мир на той стороне. И мы все собираемся уйти в тот мир.

— Ты уговорил их отправиться в ад живьем? — насторожился брат Виталий и рука его снова потянулась под рясу.

— Мне сейчас опять что-то покажется, да? — спросил Магистр. — Там не ад.

— Рай? — недоверчиво спросил брат Виталий.

— Просто другой мир, — сказал Магистр. И в паре слов поведал монаху то, что до этого рассказывал Савелию.

— А церкви там есть?

— Полно. Но не такие, как здесь.

— А кто же тогда позаботится о спасении душ всех этих людей, отрок? Или ты об этом не подумал?

— Для начала я заботился о том, чтобы спасти их тела.

— Это всего лишь плоть, из праха она пришла и в прах обратится, — сказал брат Виталий. — А душа человеческая бессмертна, и именно о ее сохранении и чистоте стоит заботиться в первую очередь.

— Я обдумаю этот вопрос, — пообещал Магистр.

— Здесь нечего обдумывать, — сказал брат Виталий. — Я пойду с вами.

Глава 24

Магистр не стал с ним спорить. Взрослые люди могут сами принимать решения, даже если они и монахи.

Затем брат Виталий вызвался сопроводить Магистра до женского монастыря и помочь вызволить сестру, и Магистр снова согласился. Вдруг он опять монастырем ошибется? Кто ж знает, сколько тут в округе монастырей.

Брат Виталий оседлал себе могучего тяжеловоза из монастырской конюшни, набил седельные сумки припасами, отдал распоряжения послушнику и с рассветом они тронулись в путь.

— А тебе не надо отпроситься, или хотя бы настоятеля предупредить об отлучке, или что-то в этом роде? — поинтересовался Магистр.

— Нет, не надобно, — сказал брат Виталий, покачиваясь в седле. — Я в этом монастыре был всего лишь гость, и брат Илия за меня со всеми попрощается. А настоятель будет только рад от меня избавиться, он мне последние полгода при встречах только об этом и намекал. Дескать, ем я много, пью много, да и веду себя иногда неподобающим образом.

— А еще оружием запрещенным владеешь, — сказал Магистр. — Или настоятелю о том не ведомо?

— Ведомо, — сказал брат Виталий. — Но отчаянные времена требуют отчаянных служителей.

— А я думал, тут все стабильно.

— Стабильно на погосте, где мертвые с косами стоят. И тишина, — сказал брат Виталий. — Несладко сейчас обычному люду живется, и с каждым годом гнет дворянства, диавольскими силами овладевшего, все тяжелее становится.

— Если бы такова была официальная позиция церкви, то главной религией империи стал бы атеизм, — заметил Магистр.

— Официальная церковь находится во власти золотого тельца, — сообщил брат Виталий. — Она погрязла в коррупции, готова оправдать любой грех за пожертвование и закрывает глаза, когда очередной князь или граф нарушает очередную заповедь. Порой мне кажется, что тут уже ничего не исправить, и в такие минуты я прошу Господа об очищающем огне.

— А в другие минуты ты пытаешься исправить это упущение с помощью дробовика?

— Дался тебе этот дробовик, отрок.

— Просто любопытно, — сказал Магистр.

У него было недостаточно данных для серьезного анализа, но пока выходило, что в трех из четырех известных ему вселенных существовали двойники Виталика. Под вопросом был мир Дщери, но о нем Магистр почти ничего не знал. Может быть, и там был свой Виталик, и у того Виталика тоже был свой дробовик.

Может быть, Виталики с дробовиками — это какая-то константа мироздания? Но в чем смысл их существования? Почему именно они?

Магистр подумал, что по возвращении в миры Дефрагментации ему действительно стоит серьезно заняться проблемой, о которой говорил системный Виталик. Возможно, это ключ к чему-то интересному.

А возможно, просто совпадение.

— Значит, ты считаешь, что это диавольские силы? — уточнил Магистр.

— Природа их мне доподлинно неизвестна, равно, как и их происхождение, — сказал брат Виталий. — Я вижу лишь то, что используются они не во благо, а значит, нет никакой разницы, откуда они взялись.

— Как тебя еще от церкви-то не отлучили за такие мысли?

— И внутри церкви есть люди, которые сочувствуют моим взглядом и разделяют их, — сказал брат Виталий. — Но их тихий голос пока не слышен в реве толпы.

— Настоятель, как я понимаю, как раз был из сочувствующих?

— Так и есть, — сказал брат Виталий. — Давай-ка вот здесь остановимся, отрок. Хочу тебе кое-что показать.

Они остановились и спешились. Брат Виталий привязал лошадей к растущему на обочине дороги дереву и повел Магистра в лес. Впрочем, не слишком далеко.

Едва дорога скрылась из вида, как брат Виталий развернулся, достал из-под рясы запрещенный дробовик и направил его Магистру в живот.

— Кто ты на самом деле? — спросил он.

— Граф Андрей Пламенев.

Брат Виталий покачал головой.

— Я тебя, стервеца, насквозь вижу, — заявил он. — Андрей слишком часто ходил на ту сторону, и в этот раз вернулся уже не он. Ты — адская тварь с Изнанки, принявшая его облик и проникшая в наш мир, чтобы нести хаос и разрушения.

Магистр внутренне восхитился поразительной точностью диагноза. Хотя, скорее, монах просто ткнул наугад и случайно угодил в центр мишени.

— Если ты так думаешь, почему я до сих пор жив? — поинтересовался он вслух.

— Не хотел делать этого в монастыре, смущать разум братьев и вынуждать их убирать кровавое месиво, которое от тебя останется, — сказал брат Виталий.

— А чего сейчас не стреляешь?

— Хочу дать тебе исповедоваться.

— Это адской твари-то? — уточнил Магистр. — И что меня выдало?

— Для начала, ты перепутал монастырь, что уже странно для отрока, выросшего в здешних местах, — объяснил брат Виталий. — Во-вторых, ты слишком спокоен для молодого и порывистого человека, каким должен быть Андрей.

— Просто на Изнанке я повидал всякого и теперь у меня ПТСР, — объяснил Магистр.

— Я ведь и выстрелить могу, — сказал брат Виталий.

Их разделяло больше двух метров, но это не помешало Магистру сделать шаг навстречу, отобрать у брата Виталия дробовик, и, вернувшись на место, швырнуть его в кусты.

— Впечатляет, — сказал брат Виталий, распахнул рясу и сдернул с пояса огромный мясницкий нож. Для человека менее выдающихся габаритов эта штуковина вполне могла бы сойти за меч. — Но мы еще не закончили.

— Шел бы ты своей дорогой, монах, — сказал Магистр. — Не в этом лесу должна быть вырыта твоя могила.

— Этим ножом я пролил немало крови.

— Да ты необучаемый, что ли? — Магистр отобрал нож и отшвырнул его в сторону. Нож вонзился в ствол дерева метрах в десяти от них, лезвие вибрировало от напряжения.

Брат Виталий крякнул и принялся засучивать рукава.

— А я всегда полагал, что церковь не одобряет суицида, — заметил Магистр.

Брат Виталий бросился на него, Магистр легко уклонился от атаки.

— Что тебе нужно в нашем мире?

— Свои цели я уже декларировал ранее, — сказал Магистр. — Спасти Катерину, помочь людям уйти в другой мир.

— И какой в этом твой интерес?

— Может, я паладин с Изнанки, — предположил Магистр.

— Поэтому ты убил князя Грозового?

— Ну, а чего они? — сказал Магистр, вспомнив любимую причину физрука, которая подходила для обоснования практически любой драки.

— А что с настоящим Андреем?

— Жив, здоров, ждет с той стороны.

— И ты будешь убивать дворян и дальше?

— Не думаю, что всех подряд, — сказал Магистр. — Только тех, кто этого заслуживает.

— Они все этого заслуживают.

— Ну, тебе виднее, — сказал Магистр.

— Тогда я все-таки пойду с тобой, — сказал брат Виталий.

— Как ты должен был заметить, в драке я в твоей помощи не нуждаюсь.

— В драке — может быть, но ты ничего не знаешь о нашем мире.

— И ты готов помогать адской твари с Изнанки?

— Как я уже говорил, происхождение силы для меня не имеет значения, — сказал брат Виталий. — Важно лишь то, как ее используют.

— А если со временем наши цели разойдутся?

— Тогда мы сразимся снова.

— А, ну да, — рассеяно сказал Магистр. — Тогда собирай свои побрякушки и поехали в монастырь. Подозреваю, что Катерина сама себя не спасет.

* * *

— Вы заключили с Андреем какую-то сделку? — спросил брат Виталий, когда они снова ехали по дороге бок о бок. — Что он обещал тебе за спасение сестры, демон?

— Не называй меня демоном, — сказал Магистр. — Это очень странно звучит из уст священника. Что бы сказали твоя братья, когда узнали бы, с кем ты теперь водишь компанию?

— Настоящие братья меня поймут, — уверенно заявил брат Виталий. — Ибо иногда целесообразность стоит превыше религиозных догматов. Так что он тебе обещал? Свою бессмертную душу?

— Да ничего он не обещал, — сказал Магистр. — Он попросил помочь, а мне как раз нужна была небольшая встряска.

— Воистину, ты самый странный из демонов, коих мне доводилось встречать.

— Как часто ты встречал нашего брата? — поинтересовался Магистр, решив больше не спорить о терминологии.

— Говорю же, доводилось, — сказал брат Виталий. — Что тебе за дело до нашего мира?

— Только тебе скажу, и надеюсь на тайну исповеди, — сказал Магистр. — Возможно, довольно скоро наши миры сольются в один, и мне было интересно глянуть, с чем придется иметь дело.

— И ты не хочешь этому помешать?

— Этому невозможно помешать, — сказал Магистр. — В силах ли ты остановить прилив? Заставить подойти к тебе высокую гору? Аргументированно доказать идиоту, что он идиот?

— Значит, катастрофа неизбежна?

— Мы можем лишь повлиять на ее масштабы, — сказал Магистр.

— Выходит, ты не наш мир спасаешь?

— Я вообще не спасаю миры, у меня другой профиль, — сказал Магистр. И тут из-за контекста ему в голову пришла интересная мысль. — А нет ли среди твоих знакомых какого-нибудь брата Василия, вооруженного дубинкой примерно вот такой длины?

Он показал, какой именно. Брат Виталий покачал головой.

— Таких не знаю.

— Жаль, интересная могла бы получиться теория, — сказал Магистр. — С другой стороны, это и хорошо, если у вас такого нет. Наличие брата Василия — это верная примета апокалипсиса.

Возможно ли, что физрук один на все миры, а Виталики есть в каждом? Любопытный феномен, подумал Магистр.

С учетом остановки, к монастырю они добрались за несколько часов до полудня.

Женский оказался не таким внушительным, как мужской. Тут и стены пониже, и строений поменьше, зато местность вокруг была куда более живописной, а вокруг, прямо под стенами, были разбиты многочисленные грядки, на которых возились послушницы что-то окучивая или пропалывая. Магистр никогда не любил вдаваться в эти огородные подробности.

— Эй, сестричка, — обратился брат Виталий к одной из монахинь. — Позови-как сюда мать-настоятельницу, у нас дело к ней есть.

— Никак, брат Виталий к нам пожаловал? А кто это с тобой и почему он в мирском?

— Послушник наш новый, еще не успели переодеть, — сказал брат Виталий. — Будь добра, метнись уже за Агафьей Палной, дело наше промедления не ждет.

— Мельницы Господни мелют медленно, — сказала монахиня.

— Но время человеческое бывает крайне ограниченно, — отрезал брат Виталий, не желая вступать в теологический диспут. — Иди уже, а?

Монахиня неторопливо удалилась за ворота, всем своим видом демонстрируя, что спешить ей некуда.

Магистр с братом Виталием спешились. Монах похлопал своего тяжеловоза по шее.

— Зову его Мотыльком, — сказал он с гордостью в голосе. — И твою как звать?

— Плотва, — сказал Магистр.

— Почему Плотва?

— А почему Мотылек?

— И то верно, — согласился брат Виталий.

Монахини не побросали свои дела, но замедлили движения. Было очевидно, что они прислушиваются к разговору.

— Сам себе обед не вырастишь, так никто тебя не прокормит, — сказал брат Виталий. — Земля-то у нас плодородная, только вот возделывать ее уже почти некому из-за постоянных княжеских междоусобиц. Вот давеча князь Грозовой род Пламеневых истребил, так нет бы только благородных перебить, мужикам, что встали на защиту, тоже досталось.

— Тут уж кому какая судьбина дадена, — сказал Магистр и поморщился. Автопереводчик периодически подглючивал и выдавал такие перлы. Сказывалось отсутствие порядка в уже сформировавшемся инфополе планеты.

Настоятельница женского монастыря Агафья Павловна оказалась шустрой старушкой, возраст которой можно было с равным успехом определить и как семьдесят лет, и как двести. Достигнув определенного предела, такие старушки перестают меняться, лишь со временем усыхая в размерах, но поскольку первоначальный ее размер был Магистру неизвестен, определить точные цифры он не мог.

— Доброго дня, брат Виталий. И вам, мил человек, — сказала она. — Лицо ваше кажется мне знакомым. Мы встречались?

— Не знаю, — сказал Магистр.

— Отойдем в сторонку, подальше от любопытных ушей, — предложил брат Виталий.

— У меня от сестер секретов нет.

— У меня есть, — сказал брат Виталий.

Магистр ожидал, что их пригласят внутрь, может быть, даже в личную келью Агафьи Павловны, но они всего лишь отошли на несколько десятков метров в сторону от занятых сельскохозяйственными работами монашек.

— Это Андрей Пламенев, — сказал брат Виталий, убедившись, что их никто не подслушивает.

— Ой, точно, — всплеснула руками Агафья Павловна. — То-то я думаю, лицо мне его знакомо, а он просто на Катьку похож.

— Кстати, о Катерине, — сказал брат Виталий, которому Магистр предоставил право вести переговоры с настоятельницей. Все-таки оба служители церкви и им проще найти общий язык. — Мы за ней.

— Неужто князь бумаги подписал?

— Нет, — сказал брат Виталий. — И есть достоверная информация, что больше он в своей жизни ничего и не подпишет.

— Дождались! — радостно воскликнула Агафья Павловна. Впрочем, она тут же взяла себя в руки. — Отмучился, значит, бедолага. И как это воспринял Кирилл?

— Примерно теми же словами, — сказал Магистр.

— Кирилл тоже мертв, — кратко изложил ситуацию брат Виталий.

— Как же так?

— Было восстание, — сказал брат Виталий, и настоятельница горестно всплеснула руками. — Власть в усадьбе теперь принадлежит народу, представителями которого мы являемся. Так мы Катерину заберем?

— С радостью бы передала ее вам прямо из рук в руки, вот только опоздали вы чуть ли не на неделю, — сказала Агафья Павловна, и отразившееся на ее лице сожаление показалось Магистру вполне искренним.

— Кто?

— Слуги княжеские.

— Ты не спрашивала, куда они ее повезут?

— Спрашивала, как не спросить. Сказали, в Москву, замуж ее там выдавать будут.

— За кого?

— Об этом тоже спрашивала, но они мне не доложили.

— С вашего позволения, мы отойдем на минутку, — сказал Магистр.

— Конечно-конечно.

Они отошли, брат Виталий вопросительно изогнул бровь.

— А если она врет? — спросил Магистр.

— Я ее хорошо знаю еще с тех времен, когда она не была настоятельницей этого монастыря, и лгать она бы не стала, — сказал брат Виталий. — К тому же, священнослужители не врут.

— У тебя прекрасно получалось.

— Это когда же? — изумился брат Виталий. — Я же сказал тебе, что пойду с тобой, и пошел. А что до моих мотивов, так о том речи не было.

— В любом случае, я не могу сейчас бросить все и сорваться в Москву, — сказал Магистр. — Без меня губернаторские войска повстанцев просто раздавят.

— Когда, ты говоришь, откроется проход?

— Не раньше, чем через десять дней.

— Да, столько они не продержатся, — брат Виталий запустил могучую пятерню в густую бороду. — Но за это время и Катерину замуж выдать успеют, если еще не. А там, неровен час, и удавят по-тихому в каком-нибудь укромном уголке.

— Сколько отсюда до Москвы добираться?

— Это смотря на чем. На железке — сутки или чуть больше, а если на лошади…

— К черту лошадей, — сказал Магистр.

— Не ругайся.

— Не буду, — пообещал Магистр.

— Без документов тебя на поезд все равно не посадят, — сказал брат Виталий. — Впрочем, с этим я могу подсобить.

— Как?

— Знаю в городе одного человечка, — сказал он.

— Тогда двигаем к нему, — сказал Магистр. — Время не ждет и все такое. Поезда на столицу часто ходят?

— По два раза в день, — сказал брат Виталий. — Ну а как же восставшие?

— Мне кажется, я придумал, как выиграть для них эти десять дней, — сказал Магистр. — А то и больше, если повезет, но это уже непринципиально.

— Как же? — недоверчиво спросил брат Виталий.

— Нет времени объяснять, — сказал Магистр. — По дороге расскажу.

Они попрощались с Агафьей Павловной, вскочили на лошадей и пустили их в галоп. Ну, насколько Мотылька вообще можно было пустить в галоп, тяжеловозы все-таки славны отнюдь не своими скоростными качествами.

И уже в пути, когда женский монастырь, визит в который принес Магистру одно лишь разочарование, остался позади и исчез из вида, Оберон поделился с братом Виталием своим планом.

Особой новизной план не отличался, изящества там тоже не было ни на грош. Но брат Виталий не мог не признать, что план может сработать.

Глава 25

Основой жизнедеятельности любой империи, продержавшейся хотя бы десяток лет после своего основания, является бюрократия, и все эти толпы статских, титулярных и прочих советников возникают отнюдь не на пустом месте. Разнообразные бумаги регулируют жизнь подданных, начиная от подорожной грамоты, которую может потребовать от тебя конный разъезд в какой-нибудь глуши, и заканчивая императорским указом, предписывающим боярам носить бороды не больше определенной длины, на чем прекрасно зарабатывают барбершопы.

Князь мог бы подавить крестьянское восстание в своих владениях силой своей гвардии или своей личной силой, и никто бы с него за это не спросил. Но несколько князей уже были мертвы, а остальные претенденты оказались в плену и потеряли контроль над ситуацией, и пока дело не приняло совсем уж неприятный оборот, в него должны были вмешаться губернатор и регулярная армия.

Армия, генералы которой ничего не будут делать без письменного распоряжения. Армия, которая не придет в движение, пока не будут отданы сотни приказов и заполнены сотни ведомостей.

План Магистра был прост, как удар топора. Он собирался убить губернатора (из рассказа Андрея следовало, что губернатор едва ли был нравственным человеком и эффективным управленцем), и спровоцировать коллапс местной исполнительной власти. Без письменного приказа от губернатора, скрепленного его же печатью, ни один генерал не двинется с места (в конце концов, речь идет всего лишь о каких-то там крестьянах), а до тех пор, пока из Москвы пришлют нового на замену, может пройти куда больше двух недель.

Как ни странно, брат Виталий изложенный ему на ходу план одобрил.

— А я думал, монахи стараются избегать насилия, — заметил Магистр.

— Насилие насилию рознь, — назидательно сказал брат Виталий. — Убийство губернатора — дело вполне себе богоугодное, много крови он у простого народа попил.

— Это фигура речи, или он на самом деле вампир? — уточнил Магистр.

— Кровосос еще тот, — подтвердил брат Виталий. — Но ежели ты хочешь знать, не превращается ли он в летучую мышь и не ходит ли он по спальням девушек по ночам с далекими от матримониальных намерениями, то сие мне неведомо.

— Ладно, на месте разберемся, — пробормотал Магистр.

У обычных людей, владеющих Силами аристократов и даже высших вампиров было одно общее свойство. Все они умирали от удара Отца Всех Мечей.

— Признаться, я ожидал от тебя чего-то более изощренного, — сказал брат Виталий.

— Почему?

— Потому что ты демон, а вашей братии свойственна дьявольская изобретательность и жестокость?

— Простые решения обычно самые эффективные, — сказал Магистр. — Есть человек, есть проблема. Нет человека… ну, ты понимаешь.

— Понимаю, — сказал брат Виталий. — Я же не всегда был монахом.

— И кем же ты был до пострижения?

— Гренадером.

* * *

Они прибыли в город вечером, сделав перед этим короткую остановку, во время которой брат Виталий выдал Магистру свою запасную рясу. Даже в облике Андрея Магистр был ниже могучего монаха на целую голову, так что над рясой пришлось поработать Отцом Всех Мечей, подгоняя ее размер до более-менее не вызывающего вопросов. Завершая новый образ, Магистр подпоясался бечевкой.

— Звать тебя теперь будут брат… как тебя на самом деле зовут-то, демон?

— Оберон.

— Нерусское какое-то имя, не наше. Будешь теперь брат Прохор. Ежели кто спросит, то мы совершаем паломничество, едем в дальний монастырь, чтобы поклониться мощам святого. В подробности не вдавайся, а лучше и вовсе молчи. Я сам говорить буду.

— Валяй, — легко согласился Магистр.

Брат Виталий был лучше знаком с местными реалиями, вот ему и карты в руки. Магистр, приученный свободными взглядами Системы, даже о маскировке не подумал, и въехал бы в город в той же одежде, как есть.

И это непременно привлекло бы внимание горожан, и, что могло быть чревато куда большими неприятностями, городовых.

Въехав в город, они оставили лошадей в конюшне постоялого двора, и брат Виталий в конспиративных целях снял им комнату, торгуясь с владельцем за каждый медяк. Получив заветную скидку и ключи, они сразу же отправились к знакомому брата Виталия, чтобы заказать для Магистра поддельные проездные документы, без которых по словам монаха в столице и шагу не сделаешь.

Закончив с этим делом, они вернулись в трактир и перекусили, чем Бог послал. Брат Виталий заказал им по кружке пива, и они сидели в общем зале, прислушиваясь к разговорам, которые вели окружающие. Но ничего ценного так и не услышали.

Никто не рассказывал благодарным слушателям, как копал тайный подземный ход в городскую резиденцию губернатора или не обсуждал слабые места охраны его загородного поместья.

Магистру пришлось напомнить себе, что он не в Системе и это не очередной квест, подсказки к прохождению которого можно найти в любом трактире. Но так было даже интереснее.

* * *

Гек внимательно, не отводя глаз, смотрел на Сумкина.

Они с Андреем вышли из леса и направились к домику травника, когда наткнулись на возившегося с грядками мальчишку. Возникла неловкая пауза.

— Здравствуй, прелестное дитя, — сказал Сумкин, который в совершенстве изучил некоторые магические искусства (никто не может похвастаться, что изучил их все), но абсолютно не умел общаться с детьми.

— Ты не похож на друида, — сказал Гек.

— А разве должен?

— Судя по цвету мантии, ты маг из школы огня.

— Архимаг, — поправил его Сумкин.

— Школа огня плохо сочетается с друидами, — сказал Гек. — Я читал, что огненные маги и друиды друг друга недолюбливают.

— Я тебе потом все объясню, — пообещал Андрей и поспешно увел Сумкина в дом.

Гек вернулся к работе, изредка бросая подозрительные взгляды в их сторону.

— Друиды? — спросил Сумкин.

— Оберон так ему все объяснил.

— Но Оберон не друид. И вообще, что это за мальчик и с какой целью Магистр дурит ему голову?

— Это мальчик из города, и он тут подрабатывает, — объяснил Андрей.

— И много он знает?

— Он ничего не знает.

— Хотелось бы, чтобы оно так и осталось.

* * *

Рядом с обнесенной высоченным, метра в четыре, забором резиденцией располагались казармы городской стражи. По освещенной газовыми фонарями улице бродили патрули, за полчаса им встретились целых два. А поскольку резиденция находилась в центре города, на улице было полно прохожих, спешащих по своим поздним делам или просто праздношатающихся.

— За городом его надо брать, — вынес свой вердикт брат Виталий. — Иначе жертв не оберемся. Да и солдаты набегут…

Магистр задумчиво покачал головой. Вновь тащиться за городскую черту ему не хотелось, и дело даже не в потере времени. Ему было лень. За последние дни он совершил уже и так слишком много бессмысленных путешествий.

— Тут везде горит свет, — заметил он. — Во всем здании, кроме нескольких окон на первом этаже.

— Кабинет губернатора на втором, и стервец, видимо, до сих пор на службе, — сказал брат Виталий. — Может, делегацию какую принимает или ревизоров столичных задабривает, а может, просто с начальником городской полиции по своему обыкновению пьет. Хотя… Судя по количеству карет перед домом, у него небольшой прием для приближенного круга.

— И на сколько может затянуться такой прием?

— Да хоть и до утра.

Магистр подумал, что это лишний повод не связываться с проникновением в загородную локацию. Может быть, губернатор сегодня вообще туда не вернется, а терять в засаде целый день Магистр не хотел.

— Как я посмотрю, ты много знаешь о его укладе.

— Много крови у простого народа он выпил, — сказал брат Виталий. — И ежели его не остановить, то выпьет ее еще больше. Была у меня пару годков тому назад мыслишка самому его упромыслить, вот этими вот руками удавить.

— И что же остановило сей благородный, но несвойственный для обычного монаха порыв?

— Путей отхода придумать не сумел, — признал брат Виталий. — Вернее, придумать-то смог, но для такого дела команда нужна, не только верная, но и опытная, а где в этой глуши такую сыщешь?

— Как же тебя самого-то в такую глушь занесло? — поинтересовался Магистр.

— Сие дела давно минувших дней, и тебе, демон, о них знать не надобно.

— Ладно, — сказал Магистр. — Путей отхода, значит, говоришь, не сумел отыскать? Смотри и учись.

Он сунул руку в инвентарь, благо, предмет, который он искал, очутился там совсем недавно, и Магистр помнил, где его искать, извлек наружу Кольцо Всевластия, надел его на оттопыренный указательный палец, и…

— Куда смотреть-то? — спросил брат Виталий.

…ничего не произошло.

Похоже, что в отличие от обычных шмоток со статами, которые Андрей таскал сюда из Системы в оптовых количествах, этот артефакт оказался слишком сложен для местного инфополя и в отсутствие Вычислителей не работал. Это неприятное открытие заставило Магистра задуматься о том, что еще тут может не работать.

Отец Всех Мечей рубил, револьвер стрелял, а больше Магистр пока ничего и не применял.

Капсулы с дополнительной жизнью, которые Магистр всегда носил при себе в качестве страховки и которых у него было… некоторое количество, тоже могли оказаться слишком сложными, и эффективность их применения стояла под вопросом. Стоя на вечерней городской улице под светом газовых фонарей и с пялящимся на него бородатым монахом напротив, Магистр впервые за многие десятилетия, а то и века, перестал чувствовать себя бессмертным.

Но так было даже интереснее.

* * *

— Возвращайся в гостиницу, — сказал Магистр брату Виталию. — Я лучше управлюсь, если ты не будешь путаться у меня под ногами.

— Уверен?

— Заключив союз с демоном, просто дай тому сделать его работу.

— А прохожие?

— Я буду демонически аккуратен.

— Солдаты, которые прибегут по тревоге? Многие из них вышли из крестьян и не виноваты в том, что творит эта падаль, но им придется его защищать…

— Иди уже, а? — сказал Магистр. — Я не собираюсь обрушивать на город дождь из серной кислоты или призывать сюда потоки адского пламени, если ты об этом.

— А как насчет армии бесов и прочих дьявольских приспешников?

— Их я тоже призывать не буду, — сказал Магистр. — Доверься мне.

— Нелегко это, — вздохнул брат Виталий. — Демоны и ложь суть понятие неразделимое, и всякий, кто думает, что заключил с ними выгодную сделку, должен сперва сосчитать свои пальцы, потом руки и ноги, а потом родственников…

— Начинай считать уже сейчас, — посоветовал Магистр. — К тому времени, как я закончу, ты как раз сможешь убедиться, что все они на месте.

Брат Виталий сокрушенно покачал головой.

— Грехи мои тяжкие, — вздохнул он. — Удачи тебе, демон. И постарайся меня не подвести.

Магистр промолчал. То ли в знак согласия, а то ли просто из желания оставить за братом Виталием последнее слово.

Монах удалился.

Магистр прислонился к забору губернаторской резиденции, склонил голову и принялся перебирать четки, делая вид, будто он молится. На самом деле он прикидывал варианты.

Стелс не работал.

Вообще.

Независимо от источника.

Не помог древний среднемогущественный артефакт, не откликнулась абилка, не отозвалось найденное наощупь заклинание. С эликсиром невидимости Магистр даже пробовать не стал. Слишком сложно было отыскать его среди других флаконов в набитом множеством полезных и не слишком полезных вещей инвентаре, да и эффект Магистр мог предсказать заранее.

У любой проблемы есть несколько решений, но если ты всегда будешь выбирать самые простые, то на этом пути легко можешь превратиться в физрука.

С другой стороны, Чапай не раз демонстрировал свою эффективность, и Магистр решил, что не стоит терять время на излишнее планирование.

Магистр снял рясу, чтобы она не стесняла движения, аккуратно сложил и оставил сверток под деревом, куда не доставал свет от фонаря. Потом он огляделся по сторонам, убедился, что за ним никто не наблюдает, и одним прыжком перемахнул через забор.

По счастью, злых и натасканных на непрошеных посетителей собак на территории не оказалось. Магистр быстро пересек освещенную квадратами падавшего из окон света лужайку и укрылся в тени дома, прижавшись к стене.

Прямо как в старые добрые времена, когда он основал Гильдию Убийц и до тех пор, пока не подросла достойная смена, брал на себя выполнение самых сложных миссий.

Магистр нашел темное приоткрытое окно, убедился, что в помещении за ним никого нет, и проник в дом, легко перемахнув через подоконник. Помещение оказалось заваленным пыльными бумагами архивом, стеллажи заставлены папками с отдельными листами и здоровенными фолиантами. Пальцы правой руки почти независимо от Магистра сплелись в знак огня, но он успел остановить этот порыв.

Он же обещал брату Виталию постараться обойтись без лишних разрушений, так что не стоит начинать миссию с пожара.

На письменном столе валялись испачканные чернилами нарукавники, на спинке стула обнаружился синий халат. Магистр нацепил все это поверх своей псевдовоенной формы, взял с полки несколько папок с документами и с уверенным видом вышел в коридор. Впрочем, у Магистра всегда был уверенный вид, за его долгую и полную опасностей жизнь он усвоил, что в этом и заключается половина успеха.

В коридоре никого не было, ни дворян, ни вольнонаемных, ни крепостных. Магистр нашел лестницу и поднялся на второй этаж. Лишенный большей части своих способностей, не имеющий даже возможности сканировать пространство через стены, он снова почувствовал себя молодым и неопытным игроком, открывающим для себя дивный новый мир, полный приключений. Это ощущение дорогого стоило.

На втором этаже скучали двое охранников. При виде Магистра они было встрепенулись, но потом увидели, с кем имеют дело, и снова заскучали.

— Не поздновато для канцелярской крысы? — дружелюбно поинтересовался старший, с роскошными усами и сапогами, начищенными до зеркального блеска.

— Его высокопревосходительство попросил подготовить документы к утру, — сказал Магистр. — Вот, хочу положить к нему на стол, чтобы он мог посмотреть их за утренним кофе.

— Проходи давай, только побыстрее, — старший зевнул.

— Нет, стой, — сказал второй. У него усов не было, ни роскошных, ни вообще никаких, только небольшой пушок над верхней губой. В силу возраста, видимо. — Что-то лицо мне твое незнакомо.

— Так я новенький, только неделю тут работаю, — сказал Магистр. — Поэтому и не пересекались еще.

— Его высокопревосходительство кофий не пьет. У него от кофия изжога.

— Бывает, — сказал Магистр.

— Как ты говоришь, тебя зовут?

— Прохор.

— Ну, иди, Прохор, — сказал старший. — Встретишь Михаила Николаевича, привет ему от меня передавай.

Опытное ухо Магистра сразу вычленило тон наивного человека, почитающего себя большим хитрецом, и предупредило о ловушке. Имя, скорее всего, Магистру назвали неправильное, и это была проверка.

Но беда в том, что правильного имени он все равно не знал.

Магистр отработал двоечку аккуратно, почти нежно, очень стараясь сдержать данное брату Виталию слово и свести попутный ущерб к минимуму. Ближайший кабинет оказался заперт, но стоило Магистру слегка надавить на дверь, как она открылась. По счастью, косяк почти не пострадал и снаружи ущерба было не видно.

Магистр затащил внутрь оба бесчувственных тела и свалил их у стены, вышел в коридор, направился к кабинету губернатора по толстому, приглушающему звуки шагов, ковру.

Кабинет губернатора был пуст. Там горел свет, лежали на столе подписанные документы с еще не высохшими чернилами, чай в чашке не успел остыть, но самого губернатора на рабочем месте не оказалось. Равно как и его секретаря. Второй этаж, за исключением двух охранников, которых вырубил Магистр, был пуст.

Магистр прислушался. Нигде не играла музыка, ниоткуда не доносились голоса и не раздавались шаги. Выглядело все это крайне подозрительно.

Магистр поднялся на третий этаж и тоже никого там не обнаружил. Конечно, он не стал ходить и проверять каждый кабинет, но все было очевидно и так. Словно все разъехались по домам, забыв погасить за собой свет.

И при этом кареты все еще стояли на площадке перед домом.

С чердака тоже не доносилось ни единого звука. Магистр спустился на первый этаж, встретив на лестнице двух охранников и отправив их в глубокий сон, на этот раз даже не пытаясь заговаривать им зубы.

Какие-то звуки доносились снизу. Шорохи, тихий скрежет, что-то типа того. Магистр отыскал дверь, за которой скрывалась лестница в подвал, и она оказалась закрыта изнутри.

Магистр сломал замок, открыл дверь, и звуки стали громче и ритмичнее.

Вниз вела довольно широкая каменная лестница. В подвале был полумрак, разгоняемый факелами, хотя наверху наличествовало вполне современное для этого мира освещение. Длинный коридор вел куда-то под фундамент и дальше, выходя за пределы пятна застройки, и звуки доносились с другого его конца.

Магистр двинул туда.

Какая-то тварь, состоящая из когтей, крыльев и кожистых перепонок, рухнула на него с потолка. Магистр перехватил ее в полете и впечатал в стену с такой силой, что брызнула каменная крошка.

Вторая тварь попыталась атаковать из темной ниши, что была справа. Магистр встретил ее ударом ноги в тяжелом армейском ботинке, на стену брызнула черная демоническая кровь.

Это были импы, низкоуровневые создания, которых часто можно было встретить в данжах на начальных локациях. Сами по себе они не были опасны, если только не собирались на аренах в изрядном количестве. Но обычно они и не действовали сами по себе.

После их появления картинка в голове наконец-то сложилась, и он узнал повисший в воздухе ритм.

Кто-то прямо сейчас проводил ритуал призыва. Похоже, что губернатор и его гости спустились в подвал, чтобы побаловать себя оккультизмом.

Магистр взял в руки Отца Всех Мечей, и третий имп, узнав оружие и его владельца, передумал атаковать и ретировался, использовав для этого ближайшую щель в стене.

Ритм прервался, с другого конца коридора до ушей Магистра долетел громкий скрежет и перекрывающие даже его крики ужаса.

Магистр нашел, что это как-то неправильно, он здесь, а крики ужаса — там, и ускорил шаг.

Он уже добрался до двери, за которой ритуал призыва явно пошел не так, когда она распахнулась и ему навстречу выбежал вельможа, на спине которого висел еще один имп. Он драл вельможу когтями, клочья одежды и кожи летели в разные стороны, брызгала кровь. Человек орал, низший демон верещал от злости, наверное, единственной эмоции, которую он вообще мог испытывать.

Магистр рассек обоих одним ударом, убирая с дороги, и шагнул внутрь, мрачно думая о том, что брат Виталий никогда не поверит в его непричастность к этому безобразию.

За дверью обнаружился небольшой зал, горели факелы, на полу была начертана пентаграмма, уже частично затоптанная, но даже в таком ее виде Магистр легко мог определить, в чем заключалась ошибка призывающего. Он использовал правильные руны, но в неправильном порядке.

Десяток импов гонял по залу шестерых человек, еще столько же были уже мертвы и кровь их впитывалась в швы между камнями. Крики, стоны, полный бардак.

Но самое интересное обнаружилось в углу. Кто-то, наиболее сведущий в оккультных искусствах, успел нарисовать защитный круг, и сейчас его пыталась продавить трехметровая голая женщина с красной кожей, короткими черными рогами, крыльями гигантской летучей мыши и длинным гибким хвостом.

— Шикла? — удивился Магистр.

Суккуб посмотрела на него, развернув голову на сто восемьдесят градусов, как это могут делать только демоны, и ее губы расплылись в хищной улыбке, полной внушительных и очень острых на вид зубов.

— Оберон? Странно встретиться с тобой здесь, после того как мы не виделись… сколько? Шесть веков?

— Мне кажется, ближе к семи, — сказал Магистр. — Прости, я был немного занят.

— Все это время?

— Ну, одно, потом другое, завертелся. Сама знаешь, как это бывает.

— В любом случае, я рада тебя здесь видеть, — сказала она. — Ты по делу или ради удовольствия?

— По делу, — вздохнул Магистр. — Тебе местный губернатор не попадался?

— Среди тел на полу его нет?

— А черт его знает, — сказал Магистр. — Прости, я там пару твоих прихвостней зашиб.

— Ты извинился уже два раза, что на два раза больше обычного. Что с тобой случилось?

— Видимо, я стал мудрее.

— Не бери в голову, сами виноваты, если тебя не узнали, — сказала Шикла. Настоящие демоны относились к импам, как к расходному материалу, Магистр это знал и попросил прощения просто из вежливости. — Так я могу как-то тебе помочь?

Магистр развел руками.

— Просто закончите дело и убейте их всех.

— Один из них крепкий орешек. Можно даже сказать, тут у нас нашелся особый талант, — сказала Шикла, отступая в сторону от защитного круга. В тот же момент ее хвост дернулся, обвившись вокруг лодыжки одного из последних оставшихся в живых гостей губернатора, и он полетел на пол, где его погребли под собой сразу три импа. — От страха соорудил такую защиту, что я уже минуты три пробиться не могу.

— Это дело поправимое, — сказал Магистр. Он перехватил меч, способный преодолевать любые преграды, подошел ближе и только тогда рассмотрел, кто находится за барьером. — Да вы издеваетесь…

Эпилог

На этот раз они собрались в расширенном составе. Внекатегорийные монстры, игроки топовых уровней, настолько топовых, что никто их даже не считал (кроме Сумкина, которые подсчитывал все). Отцы народов, лидеры мнений, хладнокровные убийцы с суммарным стажем больше тысячи лет.

Было видно, насколько их раздражает текущее положение дел. Лучшие из лучших (или худших из худших, тут от точки зрения зависит) привыкли к тому, что большинство проблем решается чуть ли не по щелчку их пальцев, зачастую им даже на месте не нужно было показываться, но сейчас они оказались бессильны.

Или временно бессильны.

Архимаг Сумкин нервно перебирал бумаги на столе, Гарри Просто-Покажите-В-Кого-Мне-Стрелять Борден сидел с мрачным лицом, а великий хакер всея Мультиполиса — с сосредоточенным и унылым. Архитектор межмирового барьере (не путать с Последним и Предпоследним Архитекторами) бродил от стены к стене, и даже на лице бога-императора проступала легкая гримаса неудовольствия.

Не хватало только графа Пламенева, но по нему никто особо не скучал.

Боевой президент в отставке прошелся по кабинету архимага и тронул висевшее под потолком чучело крокодила.

— Так и не смог понять, на кой тебе эта рептилия, Федор.

— Давай обсудим дизайн моего интерьера как-нибудь в следующий раз, — предложил Сумкин, досадливо поморщившись. — У нас на повестке дня есть куда более важные вопросы.

— В которых мы облажались, — безмятежно напомнил Гарри Смерть Борден. — Так что можно и о крокодилах поговорить. Однажды, еще до всей этой ерунды, у меня было задание в долине реки Нил, и…

— Мы не облажались, — перебил его Сумкин. — Мы просто… замедлились, и все равно получили кое-какие результаты.

— Бесценный жизненный опыт, — согласился Такеши. — Разве не для этого все и затевалось?

— Все затевалось, чтобы предотвратить катастрофу, — сказал Сумкин. — И мы все еще можем это сделать.

— Ну, пока наши шансы отрицательно растут, — сказал Виталик. — Прошло пятнадцать дней, Магистр не объявился, и мы упустили окно возможностей.

— Рассчитать, где откроется следующий портал, было практически невозможно, в этом уравнении слишком много переменных, — сказал Такеши. — А то, что мы не отследили уже открывшийся… Система чертовски велика, мы говорим о тысячах населенных миров и еще большем количестве ненаселенных, и среди них есть чертовски огромные, превосходящие размером вашу Землю в несколько раз. Я предупреждал, что это будет непросто. Тем не менее, хотя мы не успели к самому порталу, нам удалось установить место, в которое он открывался, и мы обнаружили там почти тысячу игроков первого уровня, нервно озирающихся по сторонам и не знающих, что им делать дальше. Повезло, что хотя бы агрессивной живности в той области не было.

— Что вы с ними сделали? — поинтересовался бог-император Кевин, первый своего имени и бла-бла-бла.

— Переправили в начальные локации и приставили к ним несколько инструкторов, — сказал Такеши. — Мои люди поговорили с этими игроками, и выяснили, что к переходу их подбил именно Магистр, пообещавший им жизнь в новом мире…

— Тут он не соврал, — сказал Виталик.

— … в котором нет аристократии…

— А тут соврал, — сказал Виталик, кидая камень в огород бога-императора.

— … и в котором у всех равные возможности, по крайней мере, на старте.

— Тут вопрос дискуссионный.

— Выдавая себя за графа, Магистр вызвал местного князя на поединок, разумеется, одержал победу, прикончил следующего претендента и тем спровоцировал восстание. Возглавив бунтовщиков, он помог им отбить территорию вокруг портала и железнодорожную станцию…

— А почту, телеграф и телефон они там не захватили? — но этот вопрос был проигнорирован.

— … нарушив логистику противника. Обеспечив повстанцам локальное преимущество, Магистр отправился спасать свою якобы сестру, и с тех пор они его больше не видели.

— Ну вот, а Андрей переживал, что Магистр про его сестру забудет, — сказал Сумкин. — А он не забыл.

— Что само по себе странно, — заметил Виталик. — Я полагал, что сестра — это только предлог. Не понимаю, зачем ему вообще все это понадобилось. Я имею в виду, сестра, убийство тирана, восстание… Для обычной разведки все это несколько театрально и уж точно излишне.

— Может быть, ярость воспылала в его сердце при виде творящейся в тех землях несправедливости, — предположил Такеши, и все присутствующие расхохотались.

Даже бог-император.

— Непонятно еще и другое, — заметил Борден. — Бунт, как я понял, был не самый массовый и пользовался поддержкой Магистра только на начальном этапе, а в империях такого типа должен существовать эффективный репрессивный аппарат. Почему же восставших за эти две недели просто не втоптали в землю?

— Возможно, так бы и произошло, но примерно через сутки после бунта, то есть, примерно в то время, когда информация о нем распространилась и нужно было принимать первые решения, в столице губернии произошла катастрофа, связанная то ли с демоническим прорывом, то ли с неосторожным обращением с огнем. В катастрофе погиб сам губернатор, главный полицмейстер города и еще с десяток человек, имеющих вес в обществе.

— Как Магистр устроил демонический прорыв?

— Да кто ж его знает? Он же Магистр, — вздохнул Такеши и скосил глаза влево. Этот жест выдавал работу с внутренним интерфейсом, но тут таким никого не удивишь. Все с ним работали. — В общем, пока там разбирали завалы, подсчитывали потери и назначали исполняющих обязанности, прошло какое-то время, червоточина открылась, и бунтовщики утекли к нам.

— А Магистр не вернулся.

— Видимо, не нашел сестру, — сказал Такеши. — Как там наш граф, кстати говоря?

— А как ты думаешь? — спросил Сумкин. — Переживает, места себе не находит.

— Ты ему рассказал хотя бы, что князя пришибли? Аж нескольких?

— Рассказал, но это его не особенно утешило.

— Видимо, он юноша не мстительный, — сказал Виталик. — Итак, Магистр не вернулся, информации о нем и его намерениях по-прежнему нет, и мы прошляпили первое открытие портала, но зато точно знаем, где состоится второе. Гарри, будь добр, расскажи присутствующим о сути следующего облома.

— Как вы и просили, я связался с Вычислителями, — сказал Борден. — Ситуация там сложная. Если вы вдруг до сих пор этого не знаете, в Системе дефицит Вычислителей. Часть из них была уничтожена во время Войны Элронда, часть — когда Магистр с Брюсом устроили охоту на ведьм во времена Великих Откатов. Тем не менее, они готовы выделить нам одного…

— Как я понимаю, одного для целого мира мало? — уточнил Сумкин.

— На первых порах сойдет, — сказал Борден. — Сложность в том, что для установления контроля над инфополем планеты требуется определенное время, в течение которого Вычислитель должен поддерживать связь с общей сетью Системы. Автономно такие штуки не делаются.

— Дай я угадаю, — вздохнул Сумкин. — Времени требуется больше, чем может дать червоточина.

— В несколько раз, — подтвердил Гарри. — Портал держится открытым меньше часа, этого времени не хватит.

— Они что, до сих пор Windows ХР используют?

— Можем ли мы как-то удержать портал открытым подольше? — спросил Борден. — Подпереть чем-нибудь его метафизические створки, пока Вычислитель не просочится?

— Нет, — сказал Сумкин. — Червоточина — это природное явление, принадлежащее одновременно двум вселенным, и системная магия на него не действует.

— А как же тогда Магистр сумел устроить демонический прорыв? — поинтересовался Виталик.

— Во-первых, он не только Первый Игрок, но еще и Последний Архитектор…

— Или Предпоследний.

— … а, во-вторых, демонам могло быть проще, потому что их позвали с той стороны. Да и вообще не факт, что это были демоны, и Магистр как-то в этом замешан. Там же дремучее средневековье, вот они и нашли самое правдоподобное с их точки зрения объяснение какому-то доселе незнакомому явлению.

— Может быть, — сказал Виталик. — Получается, у нас будет открытый примерно на полчаса, плюс-минус, портал, и мы знаем, где он, но Вычислителя в него сунуть не успеем.

— Все так, — подтвердил Борден.

— Но жаль упускать такую возможность. Давайте отправим туда кого-нибудь другого. У них же там феодализм, крепостнический строй и угнетение человека человеком? А у нас как раз есть рейд-босс, который собаку съел на борьбе с этим вот всем. И сил у него хватит, чтобы противостоять местной аристократии.

— А смысл? — спросил Гарри. — С практической точки зрения нам абсолютно наплевать, феодализм там у них или победа мировой революции. Только кучу местных зря положим. Нам нужно другое. Если мы не можем контролировать естественную червоточину, нам нужно пробить свою.

— Я проводил некоторые изыскания в точке близ Блумфилда, — сказал Сумкин. — И вынужден признать, что несколько переоценил свои силы. Несмотря на остаточные следы прохода, мы с этой стороны вряд ли сможем снова его открыть, и дело даже не в недостатке энергии. У нас просто отсутствуют подходящие для этого инструменты.

— Но если все идет к Сопряжению Сфер, то должны быть и другие червоточины, — сказал Кевин. — Возможно, они окажутся более стабильны.

— Только вот найти их не проще, чем пробить новую, — сказал Сумкин.

— На самом деле, пробить новую проще, — заметил Такеши. — И мне даже известен способ, только, боюсь, он вам не понравится.

— Мы понятия не имеем, куда он опять убрел, — сказал Сумкин. — Когда он в другой вселенной, он не откликается на мой призыв.

— Не он, — сказал Такеши. — Дщерь.

— Нет, — сказал Сумкин.

— Нет, — сказал Борден.

— Для этого ее придется притащить в наш мир, а у нее здесь сносит крышу, и она становится слишком опасна, — сказал Сумкин. — Местами даже хуже, чем ее папочка.

— Она только что закончила битву с демонами в своем мире и заслуживает немного покоя, — сказал Борден.

— Она не может полностью контролировать свои способности ни в одном из миров.

— У нее ребенок.

— И здоровенный пожарный топор.

— Она едва начала разбираться в самой себе…

— И здоровенное черное копье ее мамочки. А та, если вы помните, была богиней войны…

— И секса, — зачем-то добавил Такеши.

— И Гарри ее застрелил, — сказал Сумкин. — Предложение позвать Дщерь напоминает мне попытки тушить лесной пожар ядерными бомбами. А если она таки затаила, хотя и сама этого не понимает? А если здесь у нее проснется желание отомстить? Вы хотите наблюдать схватку Смерти с Дщерью Мести и Войны? А вы представляете, что будет, если она победит? И, что гораздо хуже, что будет, если она проиграет? Нет, тащить ее в наш мир, даже по делу, даже ненадолго, это охренительно неудачная идея.

— Но ведь открыть портал самостоятельно ты не можешь, — напомнил Такеши. — И она не так уж плоха…

— Она — стихийное бедствие еще похуже ее папочки, — сказал Сумкин. — Как там назывался тот клан, на который она наткнулась во время своего первого визита?

— Не помню.

— Вот именно. Никто не помнит.

— Критикуя — предлагай, — сказал Такеши.

— Я предлагаю не опускать руки и работать дальше, — сказал Сумкин. — Прямо сейчас над этой задачей бьются лучшие умы моей академии.

— То есть, следующее открытие портала ты предлагаешь пропустить?

— Мы будем там, — сказал Сумкин, явно имея в виду себя и прочие лучшие умы. — И, пронаблюдав этот процесс от начала и до конца, постараемся понять, как нам действовать дальше.

— Ну, это хоть какой-то план, — заметил Борден. — А как там с машиной времени дела обстоят?

— Не начинай, а? — попросил Сумкин.

— Я все-таки предлагаю не сбрасывать со счетов Дщерь с ее топором и оставить ее в качестве запасного варианта, — сказал Такеши.

— Так и сделаем, — сказал Виталик. — И еще… мне кажется, мы еще не исчерпали наши возможности позвать на помощь. Что насчет Рейдена?

— А где он? — спросил Сумкин. — Что мы вообще о нем знаем? Рейден недоступен, может быть, он сейчас сидит и медитирует на какой-нибудь горной вершине, где не парят даже орлы, и будет заниматься этим ближайшие две тысячи лет. А потом откроет левый глаз, посмотрит на все это безобразие и будет медитировать еще две тысячи лет. Давайте не будем строить оперативные планы, опираясь на мифические существа.

— Еще меня беспокоит Магистр, — сказал Виталик. — Он не вернулся через две недели, как обещал. Значит, что-то пошло не так.

— Или он просто врал, что собирается вернуться через две недели, — заметил Сумкин. — А сам занят какими-то своими делами.

— Какие у него там могут быть дела?

— Откуда мне знать, — сказал Сумкин. — Он же теперь травник, да? Может, гербарий нового мира составляет.

— Оберон мог увлечься, — сказал главный по магистроведению, он же бог-император и обладатель магической цацки. — Его могла сбить с курса новизна ощущений, какую он давно не испытывал. Другой мир, отсутствие правил… К тому же, он думает, что подстраховался и мы способны справиться с проблемой и без него.

— Он любит перекладывать решение своих проблем на чужие плечи, — сказал Сумкин. — Очень на него похоже.

— Справедливости ради, следует заметить, что это не только его проблема, — сказал Кевин. — Это общая проблема. Просто он заметил ее первым.

— Так почему бы он просто нам не рассказал?

Кевин пожал плечами.

— Не в его стиле.

— Черт бы драл его вместе с его стилем, — сказал Сумкин.

— Но вероятность, что он физически не смог добраться до червоточины, меня тревожит, — сказал Виталик. — Наши сведения о том мире все еще отрывочны, и, по большому счету, мы понятия не имеем, с какими опасностями он там мог столкнуться. Может быть, нам стоит отправить туда своего разведчика, пока у нас есть такая возможность?

— И кого ты предлагаешь? — спросил Сумкин. — Группу спецназа? Или, быть может, кого-то из черных легионов Кевина? Или сам пойдешь?

— Вообще-то, у нас есть человек, который идеально для этого подходит, — сказал Гарри-Кто-Его-За-Язык-Тянул-Борден. — Который прекрасно проявил себя в мире действующих наноботов при отсутствии правил игры, и который обладает ультимативными скиллами для ликвидации любой местной угрозы. Я говорю о нашем абсолютном оружии.

Я чувствовал, что именно этим все и кончится. Когда они пригласили меня на встречу, когда Виталик вкратце обрисовал, с чем мы имеем дело, я уже понимал, к чему все это идет, но когда взгляды всех присутствующих обратились на меня, мне все равно захотелось забиться подальше в темный угол, где я сидел.

Но дальше была только стена.

— Вселенная нуждается в твоей помощи, Разрушитель Миров, — пафосно сказал Виталик.

— Черта с два вы угадали, — сказал я. — Это совсем не такая история.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Травник

Content

Травник

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6 Флешбэк

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог

Nota bene