Беркутов-Туманный

Глава 1

Игнат Данилович Щеглов.

21–22 августа 2513 по ЕГК.

…Истерия, начавшаяся в стране после пресс-конференции, на которой Император рассказал подданным о несостоявшейся попытке государственного переворота, действительно стихла задолго до нашего возвращения в Большой Мир. Но интерес ко мне и моим напарницам, расчетливо удерживаемый на прежнем уровне политтехнологами Воронецких, стал только злее и вышел на самый пик дня через четыре после нашего возвращения из Пятна. И нас начали брать на измор — толпы акул пера и блогеров, потерпевших поражение в попытках осадить КПП Бухты Уединения, разбили палаточный городок возле «нашего» съезда с трассы и тормозили любой автомобиль, выезжавший из поселка; в саму бухту «случайно» заплывали скоростные катера, гидроциклы, «заплутавшие» любители погонять на виндсерфинге и даже аквалангисты; сотрудники «ЧОП-а», охраняющие наш покой, сбились с ног, отлавливая то «скрытников», пытающихся перебраться через забор под покровом ночи и вляпывавшихся в артефактные защитные комплексы, то парапланеристов, залетающих не туда', то особо продвинутых любителей экстрима, «обычно» заглядывающих в гости, используя парашют. Да что там говорить — желающие взять у нас интервью до смерти достали даже Чиркова, Лемешева, Фомина, их невест и Павла Максакова. Чем? Да звонками с чрезвычайно выгодными вариантами оплаты за «доставку» к моему коттеджу, приватные видеозаписи или ответы на целые «простыни» вопросов. Ну, а о том, что творилось в Сети, не хотелось даже думать — Дайна, висящая в ней круглые сутки, настоятельно советовала не тратить нервы на чтение «новостей», «экспертных заключений» и «воспоминаний» наших «родичей», «друзей детства» или «коллег».

Мы и не тратили. В смысле, именно на это. Ибо психовали из-за десятков всевозможных лоханок, стоящих на якоре в километре от берега и мешающих плавать, гонять по морю на чем бы то ни было, загорать, жарить шашлыки и выходить на пляж. Ведь фотографии, сделанные с помощью телеобъективов, мгновенно дорабатывались так, чтобы привлечь как можно больше внимания, и выкладывались в Сеть, вызывая очередные вспышки болезненного интереса. Да, в промежутках между тренировками получалось расслабляться в беседках «по другую сторону» холмов. Благо, Паша, Антон с Ларисой, Егор с Дашей и Виталий с Юлей, приехавшие в Бухту еще в первых числах августа, с радостью поддерживали любые наши начинания. Но и этот вариант отдыха радовал, скажем так, постольку-поскольку. Из-за Максакова, в среднем раз в сутки придумывавшего новый способ привлечь к себе внимание Светы и бесившего своим упрямством.

А еще мы забивали себе головы всем, что связано со строительством родового гнездышка, болтали по телефону с Виктором и Таней, у которых все никак не получалось вырваться к нам, и убивались в «Стратеге», но и это, увы, давало только временный эффект. Поэтому я с трудом дождался приезда Нади и Валерия Константиновича из Новомосковска, убил почти всю субботу на обсуждение результатов их встречи с архитекторами и планирование будущих телодвижений на родовых землях; все воскресенье гонял Ульяну в Лукоморье и обратно за всем, что требовалось для очередного рейда в Пятно, и общался с Дмитрием Львовичем, обсуждая нюансы «доставки» к любимой излучине, а в понедельник, в половине пятого утра, попрощались с народом, остающимся отдыхать, не без помощи «ЧОП-овцев» прорвался через «пикет» у трассы и поставил очередной «вечный» рекорд на маршруте «КПП Бухты Уединения — КПП военного аэродрома под Южным». А уже через час, выкатившись из десантного отсека «Антея», навелся на два точно таких же транспортника, разгружающихся эдак в километре от нашего.

Откровенно говоря, подъезжая к формирующемуся кортежу, я морально готовился к утомительному досмотру и долгому полосканию мозгов, однако просчитался: да, телохранители государыни просканировали «Буран» каким-то хитрым артефактным комплексом и держали в фокусе внимания до тех пор, пока один из вояк не заглянул в салон, зато потом показали место в ордере, сообщили, в котором часу планируется начать движение, и… забыли о нашем существовании. Эдак минут на пятнадцать. А чуть позже началось «самое веселье»: один из двух абсолютно одинаковых лимузинов с гербами Воронецких вдруг сорвался с места, описал плавный полукруг, затормозил возле нашей машины и выпустил наружу сонную, но улыбающуюся Императрицу.

Мы, конечно, мгновенно повылетали из салона и потеряли дар речи, услышав просьбу, не лезущую ни в какие ворота:

— Доброе утро, Игнат Данилович, Ольга Ивановна, Светлана Валерьевна! Искренне рада видеть в добром здравии и… жажду составить компанию в поездке до «Лугов». Пойдете навстречу?

— Доброе утро, государыня! — поздоровался я и «убил» телохранителя, возникшего за ее плечом, утвердительным ответом: — Почтем за честь.

Женщина довольно ухмыльнулась и продолжила топтаться на более чем логичных требованиях безопасности — «уговорила» Ольгу уступить ей правое переднее сидение, влезла в салон с моей помощью и отправила свою «тень» обратно в лимузин!

Я едва заметно развел руками в знак того, что не виноват, «прочитал» серию жестов, предписывающих занять новое место в ордере, коротко кивнул и вернулся за руль. А после начала движения пристроился к заднему бамперу второго лимузина, уравнял скорости и, наконец, вслушался в то, что говорила Воронецкая. Как оказалось, очень вовремя:

— … только вчера днем, просмотрела записи с камер Бухты Уединения, сделала напрашивавшийся вывод и вызвала к себе старшего сына. Запираться он не стал — признал, что устроил этот бардак для того, чтобы пробудить в вас желание отправиться в очередной рейд и опосредованно заставить вашу команду проводить меня до заимки Вронских. За что получил по первое число. Да, я тоже уверена в том, что под вашим присмотром гарантированно доберусь до нее целой и невредимой, но предпочла бы просто попросить. Поэтому хочу извиниться. За него и за себя. И даю слово, что такое больше не повторится…

— Все так и было… — сообщила Дайна. — Она помогала мужу вбивать в асфальт родню, недовольную казнью Великого Князя Петра Александровича, и до вчерашнего дня не интересовалась менее важными проблемами. А когда добралась до отчетов командира «ЧОП-а» и сообразила, что вас намеренно подталкивали к решению просить «эвакуации» из Южного, действительно вышла из себя. Кстати, это не все, что ее напрягло…

Я вслушивался в ее комментарии краем уха. Ибо принимал извинения и толкал ответную «речь». А когда закончил, очередной раз убедился в том, что моя верная помощница никогда не сотрясает воздух просто так: решив первую «проблему», Императрица сделала небольшую паузу и хмуро спросила, зачем я перечислил ее внуку и его невесте по девятьсот семьдесят пять тысяч рублей.

Ответ на этот вопрос был готов давным-давно, так что я пожал плечами:

— Виктор и Татьяна выкладывались до предела и честно заслужили доли за помощь в уничтожении зверья, которое мы вырезали в совместном рейде. К слову, второго дна у этого решения нет: и моя жена, и Светлана Валерьевна стали получать долю рядовых бойцов в аналогичных ситуациях.

Императрица недобро прищурилась, несколько секунд сверлила меня тяжелым взглядом, а потом как-то странно усмехнулась:

— Я в курсе. Так как проверила поступления средств на все ваши счета и до сих пор под впечатлением…

— «Относись к другому так, как хочешь, чтобы они относились к тебе…» — процитировал я.

— Великолепный принцип. Жаль, что ему следуют немногие… — заявила Воронецкая, вперила невидящий взгляд в лимузин, как раз выезжавший за КПП аэродрома, и на несколько секунд ушла в себя. «Вернулась» после начала разгона, уставилась на меня… и поделилась конфиденциальной информацией: — … а отдельные «доброхоты» ищут грязь даже в кристально чистых порывах души. «Нашли» и в вашем. Но первый же родственничек, имевший глупость сообщить Вите, что вы пытались его купить, лишился языка. В прямом смысле этого выражения: внук сначала выслушал монолог этого мыслителя, кстати, изобиловавший на редкость грязными измышлениями, затем избил урода до полусмерти и держал в неподвижности все время, пока Таня собственноручно вырезала уродцу ненужный орган и прижигала рану!

— Так вот почему они не смогли приехать в Бухту! — прозрел я.

— Ну да! — весело хохотнула государыня. — Мы с мужем были заняты, а тем нашим родственничкам, которые разбирались в этом инциденте, крайне не понравилась жесткость принятого решения. Но Виктор и раньше был не подарком.

А сейчас, возмужав и проверив свою благоверную в реальном деле, ответил на попытку поставить себя на место… хм… настолько жестко и, в то же самое время, справедливо, что оба «ревнителя традиций рода» надолго переселились к целителям, а мой благоверный назвал эту парочку на редкость перспективными ребятишками…

По словам БИУС-а, одной похвалой не обошлось — оценив изменения в характере этого внука, Император заявил, что рейд в Пятно в нашей компании пошел Вите и Тане на пользу, и категорически запретил наследнику мешать их дальнейшему сближению со мной и моей семьей. Но об этом Воронецкая не сказала ни слова — закончив откровенничать, искренне поблагодарила меня за принципиальность и сменила тему разговора.

Следующие минут пятнадцать то есть, почти две трети пути до военной базы «Луга», делилась информацией о настоящих результатах «выжигания гнили» в Императорском роду, в спецслужбах, министерствах, ведомствах и руководстве вооруженных сил. При этом описывала вину каждой отдельно взятой личности не грубыми мазками, а предельно подробно, в стиле капитана Новака, в «прошлой жизни» преподававшего новейшую историю. Закончив с этим делом, быстро, но все так же добросовестно описала текущие расклады в Большой Политике, а когда кортеж подкатил к хорошо знакомому КПП, объяснила мотивы этих откровений:

— Вашими стараниями Виктор начал завоевывать собственный авторитет лет на пять раньше, чем мы рассчитывали. И пусть до статуса самостоятельной фигуры ему еще расти и расти, пристальный интерес сильных мира сего он уже вызвал. А значит, в самом ближайшем будущем подходы к нему начнут искать и через вас. Да, я прямо сейчас могу с уверенностью предсказать судьбу всех этих просителей, но… посылать лесом тоже надо умеючи. То есть, точно зная, кого, куда именно и насколько жестко. Иначе можно создать проблемы на пустом месте или потерять лицо и превратиться во всеобщее посмешище. В общем, то, что я только что рассказала, считайте введением к учебному курсу. А основную часть я пришлю эдак через недельку после возвращения в Большой Мир…

…Погрузка на бронекатера-перевертыши прошла на удивление быстро — государыня и телохранители ее первого круга в темпе загрузились во второй, я, Ольга, Светлана и телохранители-«дальники» — в первый, а носильщики-«снабженцы» — в третий, и буквально через минуту наш борт подал сигнал к отправлению. Бдеть всю дорогу до излучины нас никто не просил, поэтому мы отключились чуть ли не раньше, чем наше суденышко вышло на стремнину. А «через миг», услышав стук в дверь каюты и вопль «Прибыли!», открыли глаза, огляделись прозрением, заметили в области досягаемости этого навыка лесную кошку седьмого ранга, одного зайца и несколько глухарей, спокойно обулись, подхватили рюкзаки и вышли на палубу.

Пока прощались с экипажем и спускались на берег по уже выдвинутому трапу, на палубе второго бронекатера нарисовалась Императрица, уже одетая по-походному, серией жестов попросила меня подойти к ней, дождалась, пока я нарисуюсь рядом, и приятно удивила:

— Игнат Данилович, я пришла к выводу, что просить вас сопровождать меня и всю эту толпу до заимки нецелесообразно. Поэтому добирайтесь до нее в привычном темпе, проверяйте змеиные овраги и отсыпайтесь перед дальним рейдом. Единственная просьба — не уходите, не дождавшись нас, ладно?

— Не уйдем! — твердо пообещал я, ответил на пожелание удачи, вернулся к девчатам, увел их в лес по тропе, превратившейся в дорогу, и метров через сто втопил в привычном режиме.

Следующие одиннадцать часов прошли скучнее некуда — вояки, судя по свежим следам, мотающиеся туда-обратно чуть ли не каждый день, давным-давно вырезали всю живность крупнее лисиц, и воевать было просто не с кем. А убиваться, развивая навыки на ходу, перед новым двухнедельным сеансом садомазохизма в расщелине не хотелось от слова «совсем». Вот мы и неслись по прекрасно изученному маршруту, балансируя на грани срыва в ускоренное восприятие, и вкладывались только в свой аналог волчьего шага. В результате в долину с заимкой Вронских прискакали в третьем часу ночи и сходу умотали к змеиным оврагам.

В ближнем оказалось пусто. В смысле, не обнаружилось ни останков, ни «добычи». А в дальнем главный специалист семьи по артефактам изъял из замаскированного термоса одну-единственную Искру третьего ранга, чуть-чуть пострадал из-за того, что змеи обленились, и… в кои-то веки «похвалил» родного отца:

— Никак не могу поверить в то, что папа, наконец, прорвался в третий ранг. Но факт налицо: зачарования на ловушках в два с лишним раза мощнее, чем раньше, появились энергетические узлы, на которые когда-то не хватало Силы, а общая структура «вязи» выглядит намного красивее и законченнее, чем я привыкла. А это пробуждает надежду на то, что в этот он не остановится и дорастет хотя бы до Богатыря.

— Дорастет. Без вариантов… — уверенно заявила Ольга, сбросив с плеч рюкзак, сев на бревно и вытянув натруженные ноги. — Теперь у него есть аж два серьезнейших стимула не останавливаться!

— Любимая женщина на ранг сильнее и возможность раскачать покров теневика аж до «единички»? — ехидно поинтересовалась мелкая, отзеркалив ее действия, но сев так, чтобы между ними осталось место для меня.

— Не угадала… — усмехнулась моя благоверная и разнесла ее вариант в пух и прах: — Да, он начал ухаживать за Надей, но серьезных успехов пока не добился. Поэтому называть ее любимой женщиной Валерия Константиновича рановато. И одна-единственная «единичка» в потенциале развития навыков, на мой взгляд, в стимулы не годится. Зато база данных рода Серебряковых с легендарными умениями для артефакторов третьего ранга, уже подаренная Игнатом, и обмолвка «А до остальных знаний вы, увы, не доросли…» не могут не сводить с ума!

— Ну да, одурел он тогда знатно… — признала Уфимцева, а я, опустившись между девчатами и притянув их к себе, мысленно вздохнул: «базу данных артефакторов Серебряковых» состряпала Дайна. Из информации, «честно позаимствованной» из архивов четырех с лишним десятков родов, включая Императорский. А я всего-навсего поманил Валерия Константиновича любовно заточенным ею крючком и вовремя подсек.

— … и наверняка жаждет «дорасти»! — весело добавила жена, чмокнув меня в щеку. — Так как наработки родов потомственных добытчиков на дороге не валяются.

— Ну да… — вынужденно согласилась Света и дотронулась до рукояти ножа, зачарованного по новой технологии. Потом подергала себя за мочку уха и плавно переключилась на тему поинтереснее: — Как, собственно, и Гридни с реальным боевым опытом. А у нас в роду их скоро станет аж двенадцать!

Тут я, признаюсь, задрал нос. Ибо сам, а не с подачи Дайны, обратил внимание на слово «инвалиды», прозвучавшее в одном из монологов Нади, сам выяснил, что она имела в виду ветеранов-сослуживцев, пострадавших во время подавления бунта в колонии для Одаренных, сам предложил поставить на ноги самых достойных, сам состыковал Недотрогу с Веретенниковой и сам выделил средства на перевозку первой партии будущих пациентов в клинику Ксении Станиславовны. Потом сообразил, что меня покоробило в монологе мелкой, и исправил допущенные ошибки:

— Во-первых, не так уж и скоро, ибо лечение займет приличное время, а, во-вторых, не двенадцать, а столько, сколько умудрится пройти все проверки на вшивость.

В этот момент законная супруга душераздирающе зевнула, и я задал ей напрашивавшийся вопрос:

— О-оль, а чем, по-твоему, это бревно комфортнее нашей персональной спальни в большом срубе заимки Вронских?

— А у нас там есть персональная спальня? — изумленно спросила она.

— Да!!! — хором ответили мы, а потом я замолчал, а Света продолжила: — Людмила Евгеньевна выделила ее нам еще на этапе проектирования. А вчера утром подтвердила, что никого, кроме нас, в нее селить не будут.

— Видимо, прослушала… — расстроено вздохнула жена и мигом оказалась на ногах: — Тем не менее, готова ко всесторонним испытаниям кровати или того, что ее заменяет…

Глава 2

22–23 августа 2513 по ЕГК.

…Воронецкая, ее телохранители и толпа «несунов» подошли к заимке в одиннадцатом часу утра. Мы к этому времени успели и выспаться, и помыться, и позавтракать, и собраться в дорогу, поэтому встретили «караван» у ворот. Императрица, прибывшая прорываться в Богатыри в дальнем родственнике «паланкина» Веретенниковой, выбралась из него рядом с нами, отпустила весь народ отдыхать и поинтересовалась результатами деятельности Одаренных из постоянного состава. Я их похвалил. Вполне заслуженно:

— Перед тем, как заявиться на заимку, мы пробежались по долине и не нашли ни сколь-либо опасного зверья, ни свежих следов. Значит, охотились, и достаточно регулярно.

— А что в змеиных оврагах и в секторе, лежащем за ними? — спросила она, хотя догадывалась, каким будет ответ.

— Все спокойно… — улыбнулся я. — Да, приползала одна змея, но ловушка Валерия Константиновича сработала штатно, а с выжженной Искрой здесь не выжить даже очень крупным пресмыкающимся. Впрочем, соваться в овраги и в тот сектор вашим людям все равно не стоит: да, сезон откладывания яиц вот-вот закончится, но эти змеи владеют жаром и не спят даже в самые лютые морозы, соответственно, могут приползти в родные места когда угодно.

Государыня согласно кивнула, оглядела с головы до ног сначала меня, а потом девчонок, попросила не рисковать ни собой, ни ими, и пожелала удачи.

— Не буду… — твердо пообещал я, попрощался, закинул за плечи рюкзак, стоявший возле стены, помог девчатам, еще раз улыбнулся Императрице и дал команду начинать движение.

Первые метров двести прошли строго на северо-запад и быстрым шагом. Потом переключились на перемещение рывками на дистанцию очень хороших Воинов или слабых Витязей, убедились в том, что скрытник из постоянного состава, замеченный в лесу сразу после пробуждения, ошивался там не просто так, и разозлились. Поэтому, допрыгав до реки, по которой сплавлялись вместе с Воронецкими и Ростопчиной, деловито надули матрас, опустили на воду, загрузили рюкзаками, вытолкали на стремнину и активировали отводы глаз на артефактных накидках.

Гридень, наблюдавший за нами метров с сорока пяти, почесал затылок, качнулся, было, в нашу сторону, но сокращать дистанцию не рискнул, поэтому рванул вниз по течению и порядка двух часов «встречал» и «провожал» нас чуть ли не через каждые пятьсот метров.

А для того, чтобы гарантированно заметить крошечные «затенения» и неправильные блики, устраивался у самого уреза воды и старался не шевелиться. Потом пропал. По версии моей супруги, не заметив нас во время последней «встречи» и рванув на поиски места выхода на сушу. А мы со Светой считали, что он преследовал нас по распоряжению кого угодно, только не Императрицы, поэтому, умотав от заимки слишком уж далеко, решил вернуться обратно.

Как бы там ни было, мы проболтались в воде до трех часов дня, а потом выбрались на берег, переоделись, зашли в лес и втопили по полной. Но теперь на юго-юго-запад, ибо прилично отклонились от нужного курса. Само собой, двигались ни разу не по прямой — старались двигаться по гребням «попутных» хребтов, но при любой возможности путали следы на моренах, в речушках и в топких местах, через которые можно было пропрыгать с помощью водомерки. В результате забурились в места, в которые еще не ни разу забредали. Вот и запоминали, как они выглядят не на карте, а вживую. И, для полного счастья, дрессировали Олю, нарабатывавшую навык ориентирования чуть медленнее, чем хотелось бы. При этом прозрение не «отключали» в принципе. Но у меня оно было чуточку «длиннее», поэтому восемнадцать энергетических структур людей я заметил первым и, выйдя из очередного перемещения, дал команду тормозить. А после того, как девчата «возникли» возле меня, уставился на «силуэт» Уфимцевой:

— Свет, солнце, можешь назвать род, в котором имеется шесть Князей?

— Таких родов в Империи нет! — твердо сказала она. Потом задумчиво потерла переносицу и добавила: — Могу перечислить рода, в которых их было по четыре. А в настоящее время в двух родах имеется по три Князя, в семи — по два…

— Пока достаточно! — прервал ее я. — Два рывка на десять часов. Следом за мной. Пошли…

Переместились. Увидели эти структуры и невольно перешли на шепот. Первой своими мыслями поделилась мелкая:

— Охренеть — реально шесть Князей!

— И два Богатыря, которым до прорыва не так уж и далеко… — добавила жена.

Я еще раз оглядел энергетические структуры остальных десяти человек и, наконец, сообразил, что за странность царапнула мой «взгляд»:

— Девча-а-ат, а обратите, пожалуйста, внимание на затенения в головах и нижних конечностях Ратников, Воинов и Витязей!

— Ты хочешь сказать, что…

— … все они слепые и безногие?!!!

— Угу… — подтвердил я и почувствовал, как мое предплечье стискивают пальчики Уфимцевой:

— Игнат, это ферма!!!

— Что за ферма? — не понял я.

— Заимка, на которой Свободные раскачивают похищенных Одаренных, то есть, выращивают, а не добывают высокоранговые Искры с требуемыми умениями!!!

Паранойя, проснувшаяся после этого ответа Светы, начала злобствовать по полной программе и, как вскоре выяснилось, не зря: буквально метров через двести мелкая заметила магические возмущения, характерные для эффекторов артефактной Поисковой Сети. Поэтому мы перешли на шаг и перестроились. В смысле, Уфимцева повела, а мы с Олей двинулись за ней след в след. И шли, вернее, ползли в таком режиме почти два часа. А потом главный эксперт семьи по артефактам вскинула вверх правый кулак, дождалась, пока мы замрем в неподвижности, в том же стиле распорядилась сделать восемь шагов назад, чрезвычайно осторожно попятилась, метра через полтора-два развернулась на месте, чуть увереннее подошла к нам и еле слышно зашептала:

— «Ферма» накрыта мощнейшей иллюзией. Почерк автора артефактного комплекса не знаю, хотя еще утром была уверена, что знакома со всеми более-менее серьезными мастерами. А вот Поисковую Сеть, вне всякого сомнения, делал мой дед.

— И что это нам дает? — спросил я.

— Многое. К примеру, я знаю, где и как искать внешние аурные сканеры, уверена, что смогу прописать нас, как привилегированных пользователей, и наверняка смогу запретить отслеживание наших перемещений.

— Но?

— Но соваться под иллюзию все равно небезопасно: судя по кое-каким нюансам архитектуры ее эффектора, этот комплекс был создан либо Князем, либо очень сильным Богатырем. И раз настолько дорогая система защищает дальние подступы к «ферме», то вблизи мы можем вляпаться с какую-нибудь редкую дрянь и либо умереть, либо пополнить ряды доноров Искр…

— Что ж, тогда возвращаемся обратно… — нехотя скомандовал я, кинул взгляд на Богатырей, насилующих самого маленького Воина, поймал за хвост чертовски перспективную идею и злобно добавил: — … и ищем аурный сканер: нам срочно требуются статусы привилегированных пользователей…

…Нужным статусом мы «разжились» только к полуночи. Потом порядка полутора часов сооружали схрон, ныкали рюкзаки и качественно маскировали место. А с четверти второго до начала седьмого шарахались по территории, накрытой Поисковой Сетью, и добросовестно изучали будущий театр боевых действий. Закончив, соорудили еще три схрона, проработали маршрут отхода и дважды пробежались по нему на максимальной скорости. Потом вернулись к месту засады и… хм… спустили Свету с поводка.

Не знаю, что именно она изменила в сигнале Поисковой Сети с аурного сканера, но в нашу сторону рвануло оба Богатыря. Да, толком не проснувшись. Кстати, первые метров сорок-пятьдесят пролетели по настолько замороченной траектории, что мы с Олей одновременно пришли к одному и тому же выводу:

— Ферма находится в пещере!

Переглянувшись, до предела разогнали восприятие просветлениями. Потом подождали порядка двадцати секунд и максимально быстро вложились в четыре навыка — оглушение, диск, шар льда и сферу умиротворения. Эффект восхитил: Свободные, двигавшиеся чрезвычайно длинными рывками,

сначала «потерялись» в пространстве, впоролись в диски и просадили марева как бы не на четверть их объема, а затем «проросли» ледяными иглами и не смогли вдохнуть. «Олин» потерял контроль над защитой и сдох от воздушного лезвия, а «моему» пришлось помочь. Придавив прессом, «согрев» арктическим холодом и еще раз приложив оглушением.

Агонизирующие тела утащили в заранее присмотренный овраг, в темпе вернулись обратно и устали ждать реакции дрыхнущих Князей на буйство эффекторов сигнальной сети. Ну, а Уфимцева одурела изображать какое-то высокоранговое травоядное, пасущееся премиленькой полянке. Слава богу, в какой-то момент терпение иссякло сразу у всех Свободных, и два «силуэта», приняв вертикальное положение, отправились выяснять, что их разбудило. К датчику — или чему-то там еще — шли достаточно спокойно. А от него рванули в стиле покойных собратьев. Извилистую часть пути прошли приблизительно с тем же временем, а после того, как вырвались на оперативный простор, шокировали длиной первых же рывков.

Тут снова проснулась моя паранойя, поэтому я решил перестраховаться и дал команду действовать по запасному варианту. Поэтому Ольга отработала только оглушением, сферой умиротворения и шаром льда, а я добавил к ним еще и туман. В серию рывков сорвались чуть ли не раньше, чем вложились в свои цели, но даже так вырвались из области, в которой вдруг разбушевалась чудовищно мощная ледяная вьюга, с почти просаженными маревами!

Я испугался до смерти. За жену, чуть было не погибшую из-за моей торопливости, поэтому отправил ее и Свету к точке сбора, а сам, восстановив защиту, рванул вокруг «непогоды» к границе иллюзии. Пока перемещался, дурел от мощи площадных заклинаний, которыми обменивались ослепшие и задыхающиеся Князья, следил прозрением за четверкой их коллег, несущихся к месту боя, и планировал дальнейшие действия.

Самого шустрого, героически вырвавшегося вперед и пытавшегося на бегу докричаться до сражающихся, в темпе приложил оглушением, сферой умиротворения и шаром льда… с самого краешка вьюги. Да, во время прыжка в точку атаки и возвращения обратно дважды пополнил проседавшее марево, зато Свободный решил, что его атаковали из этого ледяного кошмара, и ударил в него умопомрачительно плотной каменной шрапнелью, после чего начал шарашить площадной версией моих воздушных лезвий.

Не знаю, достал он ими кого-нибудь или нет, но как раз в этот момент отключился один из двух «воюющих» Князей, а секунд через шесть-семь — второй. Вернее, по очереди забились в агонии и начали «сереть». Увы, при этом пропала и вьюга, но ослепший любитель навыков магии Земли этого не видел. Поэтому продолжал лупить в сторону умирающих товарищей. Судя по тому, что он не реагировал на крики трех подоспевших «коллег», иглы шара льда«проросли» и в ушах, пробив барабанные перепонки.

К слову, «сражался» совсем недолго — то ли моя сфера умиротворения поймала его на выдохе, то ли напрягался он слишком сильно, но в какой-то момент его скрутил первый спазм, и зашита приказала долго жить.

Атаковать я не рискнул. Ни его, ни трех Князей, изрядно охреневших от отсутствия врага. И сваливать рывками тоже не решился. Ибо понимал, что если хотя бы у одного из них обнаружится аналог чуйки, то я гарантированно лягу на первых же секундах боя или на выходе из первого же перемещения. Вот и стоял за стволом дуба в неподвижности, смотрел на Свободных только прозрением, запоминал то, что они несли, и наливался бессильной злостью.

Почему? Да потому, что мужчина лет сорока с энергетической системой, сияющей ненамного слабее, чем у оленя-«нулевки», почему-то решил, что на них напали конкуренты, и озвучил ряд приказов, один из которых поставил крест на будущем десяти ни в чем не повинных людей:

— Нас все-таки нашли. Наверняка Маврин, с-сука! Фрол, убирай «мясо», Тём, «глуши» артефакты, а я возьму термос и закидаю в рюкзак Колин архив. И не тяните: этот ублюдок работает в паре с Князем магии Иллюзий, и если мы не уйдем в течение двух-трех минут, то заморочит, стравит между собой и грохнет, как этих недоумков! Ну, и что стоим⁈

Последняя фраза — вернее, гневный рык — чуть было не отправила меня в рывок. А здоровяк в потертых кожаных штанах и с голым торсом, вроде как, откликавшийся на имя Тёма, не испугался:

— Лёв, если это Маврин и Калейдоскоп, то разбегаться надо прямо сейчас. Иначе останемся тут!

— Верно… — поддержал его Фрол. — «Мясо» пока никакое, «положить» артефакты я смогу с ближайшего сканера, Коле архив уже не понадобится, а готовый заказ… не так важен, как наши жизни. Так что… пробиваемся вместе или уходим кто во что горазд?

В голосах обоих заартачившихся Князей прозвучало предупреждение, и старший его услышал. Видимо, решив, что конфликтовать с подчиненными в «столь непростой ситуации» — смерти подобно. Поэтому переиграл планы и отдал новые команды:

— До затона уходим вместе, а там — как бог на душу положит. Тём, у тебя тридцать секунд…

Эти тридцать секунд я провел, как на иголках. А потом Свободные ушли под невидимость и рванули куда-то на северо-запад. Судя по траекториям движения, не видя друг друга и просто направляясь к названной точке.

Я подождал исчезновения их «силуэтов» из области, контролируемой прозрением, и умчался к точке сбора. А там сгреб девчонок в объятия, прижал к себе и повторился:

— Вы у меня такие умнички, что нет слов!

— Из-за того, что не бросились тебе на помощь? — уточнила мелкая.

— Ага…

— Так мы ж, вроде, пообещали, что так будет всегда… — без тени улыбки напомнила Оля, дала время свыкнуться с этой мыслью и попросила рассказать, чем все закончилось.

Рассказал. Во всех подробностях. И пробудил в Уфимцевой нешуточный энтузиазм:

— Хе-хе: их нежелание дарить конкурентам настолько дорогие артефакты сыграло нам на руку — сейчас ты покажешь мне место, с которого этот Тёма работал с аурным сканером, и если иллюзорный дубль действительно «лег», а не поменял одну «картинку» на другую, то я доведу вас до пещеры!

— Ты хочешь сказать, что… — начал, было, я и ответил на незаданный вопрос сам: — Ну да, все, что я услышал, могло говориться для этого самого Маврина. Для того, чтобы заманить его в ловушку. Так, бежим проверять!

Добежали. Точнее, допрыгали. И Света потерялась во времени, а мы с Олей уставились на «возникший из ниоткуда» глубокий овраг с отвесными стенами, россыпь валунов на противоположной стороне, высоченный холм, заросший густым колючим кустарником метрах в ста сорока-ста пятидесяти от нас и полутораметровый зев пещеры, «повернутый» на половину второго.

— Неплохое местечко… — пробормотал я, оглядев все это великолепие. — И расположено не где-нибудь, а в «пятерке».

— Ну да… — согласилась супруга. — Тут, да еще и под защитой артефактов, можно прорывать в «единичку» кого угодно. Кстати, если покажем это место Воронецким, то потеряем его с вероятностью в сто процентов. А не показать будет сложно. Из-за пленников…

— Это не единственная проблема, которую надо будет решить… — криво усмехнулся я и подобрался, заметив три знакомые энергетические структуры, появившиеся на периферии прозрения. — О, а вот и та троица! Све-е-ет?

— Это «картинка», Игнат… — шепотом сообщила мелкая, переместившись к нам. — Причем сумасшедшего качества: я запустила тестовый импульс, и волна искажений «погасла» уже в сорока сантиметрах!

— Так, стоп: об этом расскажешь как-нибудь потом! — негромко рыкнул я и надавил голосом: — А пока слушайте меня…

…План, состряпанный, что называется, на коленке, естественно, был чрезвычайно сырым. Но это позволило переделать его два раза подряд: после того, как Свободные вышли на позиции, с которых собирались ударить своих конкурентов в спину, и эдак часа через полтора-два, когда Князья почему-то решили, что эти самые конкуренты каким-то образом просочились в пещеру, задергались и тоже двинулись к ней. Да, рисковал. Снова. Но в этот раз у нас не было выбора: оставлять живыми эту троицу было нельзя. Хотя бы из-за того, что это обнуляло наши шансы спасти пленников и, что самое главное, превращало в цели нас. Почему? Да потому, что эти уроды видели, что их коллега умер от асфиксии, и наверняка располагали не только достаточным количеством денег, но и хорошими связями. А значит, могли выяснить, кто из добытчиков промышляет в этой части Пятна, купить информацию об умениях, используемых каждым, и, в конечном итоге, выйти на меня и моих девчонок. Вот я и был вынужден придумывать самоубийственный план с небольшим, но максимально возможным количеством подстраховок. И надеяться на то, что Оля со Светой, как обычно, выполнят все ценные указания идеально точно.

Приказ начинать подал после того, как Фрол и Тёма, заметив команду, поданную двумя коротенькими веточками, переместились к ближнему краю оврага, а Лёва, выйдя из рывка прямо за ними, что-то еле слышно прошептал.

Три оглушения, три сферы умиротворения, три шара льда, одна оплеуха, один туман и один разряд мы выдали от силы за секунду.

Князей, мгновенно лишившихся зрения, слуха и возможности дышать, смело с обрыва и заставило задергаться от удара Молнии. Ну, а мы изобразили зайцев. Причем стартовали перпендикулярно линиям атак и на максимальную длину рывка. Но нас спасло не это, а край оврага, принявший на себя львиную долю мощи площадных заклинаний, и то, что мы безостановочно вливали Силу в проседавшие марева. Второй удар оказался слабее ровно на треть: один из Князей не почувствовал, в какой именно точке пространства сформировались очередные рывки, врезал каменными лезвиями абы куда и превратил о-о-очень солидный участок леса в сплошной бурелом.

А нам повезло снова: оба навыка, «толкнувшие» нас в спину, оказались навыками Воздуха. Поэтому «порезались» раскачанными «сопротивлениями» и сняли чуть меньше половины объема защиты, но чуть не убили падающими стволами и крупными ветками деревьев. Мы, конечно же, ушли в третий рывок. Причем опять по новому вектору, заметили, что в нашу сторону рвануло два «силуэта» из трех, и… радостно взвыли, когда их «остановили» все те же деревья.

— Ваши сферы прошли⁈ — проорал я, выйдя из перемещения и указав рукой новое направление.

— Да!!! — хором ответили девчата в момент следующей «остановки».

— Тогда через пять минут вы должны быть в точке сбора! — протараторил я и, развернувшись на месте, понесся обратно…

Глава 3

24–26 августа 2513 по ЕГК.

…К тренировочной заимке Вронских мы прискакали в ночь со среды на четверг. Тела трех самых изможденных пленников, «прихваченных» с собой, аккуратно сгрузили рядом с опушкой, и я, серией жестов попросив напарниц смотреть в оба, попрыгал к забору. На нем все острия были целыми, поэтому пришлось совершать акробатический трюк — уходить в рывок под углом сорок пять градусов, а в верхней точке наводиться на участок земли между баней и колодцем. Получилось откровенно так себе, но пострадали не ноги, а марево. Вот я и продолжил шевелиться — переместился к большому срубу, взобрался к окну, за которым «видел» энергетическую структуру Императрицы, бесшумно вырезал артефактным ножом дыру нужного размера в правой ставне, просунул в нее руку, сдвинул защелку и проник в спальню.

Воронецкая спала на спине, разметавшись по кровати, и я первым делом прикрыл ее тоненьким одеялом. Затем склонился к уху Одаренной, способной отоварить по полной программе, и еле слышно прошептал:

— Людмила Евгеньевна, проснитесь, пожалуйста!

Как ни странно, сработало: вместо того, чтобы сходу врезать чем-нибудь убойным, Императрица сонно приоткрыла глаза, активировала сумеречное зрение, посмотрела сначала на меня, а затем на неплотно прикрытую ставню и криво усмехнулась:

— Да уж, реальный уровень моей безопасности — смешнее не бывает!

Я пожал плечами:

— Так и есть. Но я наведался к вам в гости по другой причине…

— Вы ранены? — негромко спросила она, запоздало заметив изорванную куртку, лохмотья, оставшиеся от футболки, и светлые пятна на лбу, щеках и шее.

— Попал под слишком мощную ледяную вьюгу, просаживавшую защиту быстрее, чем удавалось восполнять потерю объемов… — нехотя признался я. — Но раны уже затянулись. И мне нужна ваша помощь.

— Рассказывайте! — приказала она, окончательно проснувшись, задвинув куда подальше все эмоции и превратившись во всесильную Императрицу.

Лучший вариант объяснений я «шлифовал» всю дорогу, но все равно начал иначе:

— Мы наткнулись на так называемую «ферму» Свободных. Придумали, как выманивать этих тварей наружу по очереди, убили пятерых Князей и двух Богатырей, а Князя-артефактора нейтрализовали, добросовестно сломали и заставили провести нас на их заимку…

— Там было шестеро Князей и два Богатыря⁈ — ошалело переспросила Воронецкая.

— «Ферма» обнаружилась в «пятерке». И была спрятана под мощнейшей иллюзией.

— О, как… — неприятно удивилась она и криво усмехнулась: — Да, их Князья не чета обычным, из-за того, что дорастают до этого ранга одними медитациями, тем не менее, такое количество в одной-единственной ячейке секты — это перебор.

Я отложил в памяти эту информацию и вслушался в первый нужный вопрос этой женщины:

— А «доноры» там были?

— Да. Десять человек. С выжженными глазами, вырезанными языками и отрубленными ногами.

— Твари!!!

— Твари… — согласился я. — Но эти твари уже мертвы. А «доноры» живы и теоретически могут вернуться к нормальной жизни. Но есть нюансы…

Соображала государыня похвально быстро. Даже спросонья:

— Вы не хотите светить свое участие в их освобождении?

Я утвердительно кивнул:

— Да, Людмила Евгеньевна, не хотим. Иначе превратимся во врагов всей секты… и тех, кто ее прикрывает.

— О-о-о, вы выяснили даже это⁈

— Мы выяснили многое… — мрачно скривился я. — И, откровенно говоря, пребываем в бешенстве. Но этот вопрос терпит. А трое самых ослабленных «доноров», в данный момент лежащих на опушке напротив ворот заимки, и еще семеро их товарищей по несчастью, дожидающиеся помощи на «ферме» — нет.

Императрица согласно кивнула:

— Все верно. Что я, по-вашему, должна сделать?

Я невольно поморщился и сказал правду:

— Откровенно говоря, не знаю: первые несколько часов этого рейда за нами крался очень опытный теневик из постоянного состава этой заимки. Я понимаю, что его послали не вы, но сам факт того, что кому-то плевать на обещания, данные нам Императором, мягко выражаясь, не радует.

Женщина потемнела взглядом, привычно задавила вспышку бешенства, минуты две обдумывала варианты решения проблемы, а затем предложила очень неплохой выход:

— Об игнорировании обещаний моего мужа мы тоже поговорим как-нибудь потом. А пока поможем «донорам». В смысле, вы отнесете их к точке, в которой тропа, натоптанная моими людьми, спускается в эту долину. А я пришлю туда моего самого доверенного телохранителя — Николая Борисовича Северцева — специализирующегося на магии Иллюзий, и, чуть позже — народ с носилками. Первый создаст убедительную картинку переговоров с группой быстрого реагирования спецотдела Канцелярии, а вторые заберут эту партию «доноров» и принесут сюда, на заимку, к моему личному целителю. Правда, в этом варианте развития событий вам придется сбегать на «ферму» еще три раза…

…Показывать всем желающим условно безопасное место в «пятерке» я не собирался, поэтому путал следы предельно добросовестно. Само собой, это не лучшим образом сказывалось на длительности каждого отдельно взятого «рейса» к пещере Свободных и обратно, из-за чего последнего «донора» мы доставили к точке встречи с особо доверенным телохранителем Императрицы только в субботу в пятом часу утра.

Показываться Северцеву не стали и в этот раз — бесшумно положили тело на траву метрах в сорока от него, «щелкнули» слабеньким акустическим ударом, убедились в том, что «намек» замечен и понят, создали очередную цепочку следов до ближайшего ручья и помчались к заимке Вронских. Отсыпаться.

Забор преодолели по уже апробированной схеме, подождали, пока очень уж бдительный часовой, среагировавший на еле слышный звук приземления Светы, вернется на маршрут, и просочились в свою спальню. Я — взобравшись по стене сруба и открыв ставню, собственноручно подготовленную к нашему вторжению, а девчата — запрыгнув в помещение рывками. Увы, потом Оля со Светой попадали на кровать и вырубились, а я выскользнул в коридор, закрыл нашу дверь, переместился к двери в спальню Воронецкой, убедился в том, что створка просто прикрыта, и снова вломился «в гости».

В этот раз государыня легла спать в верхней одежде. Поэтому, услышав мой шепот, откинула не одеяло, а покрывало, бесшумно села и вопросительно уставилась на меня:

— Вы — все?

Я утвердительно кивнул и, вспомнив о вежестве, поздоровался.

Женщина повторила мое приветствие, а потом загрузила:

— Игнат Данилович, я вычислила человека, последовавшего за вами в лес, допросила и выяснила, что в первых числах июля близкий друг этого теневика по секрету сообщил ему, что получил приказ моего старшего сына дождаться вашего появления возле одной из заброшенных заимок, сесть на хвост и найти хотя бы одно из логов, которые ваша команда использует для отдыха в Пятне. И эта… хм… чрезвычайно инициативная личность решила выслужиться перед Самим Цесаревичем. Первая попытка не удалась из-за вашей внимательности, а следующих не будет: этот Дворцовый отправится в Большой Мир вместе с первой партией «доноров» и в ближайшие дни будет переведен на новое место службы — в один из самых отдаленных гарнизонов на Крайнем Севере.

Не знаю, почему, но я был уверен, что она не лжет, вот и склонил голову в знак благодарности.

— Это еще не все… — заявила она, сделала паузу и криво усмехнулась: — Тренировочная заимка в «пятерке» и возможность прорваться в первый ранг не нужны ни мне, ни моему мужу, ни старшему сыну — мы просто не рискнем проходить четвертую трансформацию, так как знаем, что наши энергетические системы ее гарантированно не выдержат. Да, теоретически я могла бы дать шанс другим родичам, но еще не отошла от предательства и казни младшего сына. Поэтому пользуйтесь трофеем так, как заблагорассудится. А я заткну «доноров». Вернее, уже заткнула: пообещала девятерым, уже доставленным на заимку, оплатить регенерацию глаз, языка и ног в обмен на автограф под подпиской о неразглашении. И теперь мне надо знать, какие именно вопросы должен закрывать этот документ.

Этот монолог не только поднял настроение, но и помог проснуться. Так что свои мысли я изложил достаточно связно:

— Мы при них не разговаривали. А еще уверены, что все десять человек — городские. Поэтому даже в том случае, если их ослепили на заимке, они могут рассказать очень и очень немногое: что их держали в каменных загонах какой-то пещеры, прячущейся под мощнейшей иллюзией; что эта пещера располагается очень глубоко в Пятне; что в какой-то момент кто-то, сняв блокираторы магии, усадил каждого в какую-то сбрую спиной к направлению движения, куда-то очень долго нес и в какой-то момент положил на землю.

— Вы параноики, каких поискать! — довольно хохотнула Воронецкая и снова посерьезнела: — И это правильно. Ибо продлевает жизнь.

Я утвердительно кивнул, снял рюкзак-однодневку и выложил из него на стол два ежедневника в обложках из тисненой кожи, термос, полиэтиленовый пакет и увесистую пачку фотографий:

— Это архив отдельной ячейки секты Свободных: номера телефонов дворян, заказывавших высокоранговые Искры с требуемыми умениями, гора расписок и компромат — документальные подтверждения встреч с «курьером», роль которого играли Богатыри…

— А в термосе, судя по всему, чей-то готовый заказ? — холодно процедила Императрица.

Я отрицательно помотал головой:

— Нет: Искру, выращенную под заказ, мы уничтожили, а тела Свободных бросили на растерзание местному зверью. Так что тут — отрезанные пальцы всех восьми ублюдков. Для идентификации и инициации поисков сообщников. Кстати, чуть не забыл: в разговоре этих тварей прозвучали фамилия одного и прозвище другого вроде как конкурента — некоего господина Маврина и Иллюзиониста Калейдоскопа в ранге Князь…

…В третий раз я ввалился в спальню Императрицы ровно через сутки. Сообщить, что мы выспались и вот-вот уйдем в рейд. Воронецкая и в этот раз оказалась готовой к моему появлению, поэтому, проснувшись, села, поймала мой взгляд и поделилась новостью, которая для нас новостью уже не являлась:

— Доброе утро, Игнат Данилович. Можете меня поздравить — вчера днем я, наконец, прорвалась во второй ранг…

Я, конечно же, рассыпался в поздравлениях, но Воронецкая, выслушав первое предложение, требовательно выставила ладонь «щитком»:

— Игнат Данилович, от вас и ваших подруг мне бы хватило одного слова. Ибо этим прорывом я обязана вам и не собираюсь об этом забывать. Здесь, на заимке, меня больше ничего не держит, поэтому в шесть вечера я отправлюсь в обратный путь, а послезавтра утром передам мужу ежедневники, расписки, фотографии и кисти рук уничтоженных вами тварей, возьму расследование под личный контроль и через какое-то время устрою новую Большую Чистку. Даю слово, что информация о ваших заслугах во вскрытии этого гнойника дальше Володи не уйдет. но он у меня — личность благодарная, поэтому через какое-то время воздаст добром за добро. Далее, практически уверена, что это расследование заставит нас переиграть планы по прорывам, и через несколько дней сюда доставят не моего супруга, а старшего сына…

— Вы хотите, чтобы мы добыли для него лесной комплект умений? — спросил я и, как ни странно, ошибся:

— Нет. Во-первых, я не вправе об этом просить, во-вторых, Михаил взял третий ранг сравнительно недавно, соответственно, еще не успел поднять до насыщения уже имеющиеся умения и, в-третьих, ему будет полезно провести пару-тройку недель вдали от дворцовой жизни. Так что меня вполне устроит, если вы и ваша команда на обратном пути заглянете в змеиные овраги и просто проверите, в порядке ли ловушки.

— Заглянем… — пообещал я, немного подождал, понял, что Императрица не собирается повторять просьбу добыть ей лепку с регенерацией, и, оценив все, что эта женщина успела сделать для меня и моей семьи, сделал еще один шаг ей навстречу: — Людмила Евгеньевна, личный совет примете?

— От вас — приму! — уверенно заявила она и превратилась в слух.

— Навестите Ксению Станиславовну и попросите помочь с подготовкой организма к предстоящему омоложению.

— У вас есть веские основания считать, что ее нарабо— … — начала, было, Воронецкая, заметила, что я улыбнулся, и «прозрела»: — Раз вы с ней дружите, значит, создали все условия для скорейшего возвращения в молодость: добыли регенерацию с лепкой, уговорили подругу принять настолько дорогой подарок, объяснили, как ускорить прорыв в Богатыри, отбили эту заимку и придумали, как ее обезопасить. Веретенникова же, временно прекратив прием пациентов, занялась собой. А если учесть тот факт, что она считается одним из лучших теоретиков магии Целительства…

Тут государыня поймала за хвост еще более интересную мысль и хитро прищурилась:

— Игнат Данилович, как я понимаю, к советам «навестить» и «попросить» неявно прилагался еще один — сообщить Ксении Станиславовне, что помощь в подготовке моего организма к омоложению санкционирована вами?

Я утвердительно кивнул, и женщина посерьезнела:

— С меня причитается. Опять. Что радует. Но этот вопрос мы поднимем после вашего возвращения в Большой Мир. А пока отправляйтесь в свой рейд. И поаккуратнее там, ладно?

Отправились. По маршруту, от которого тошнило, зато налегке. И всего часов через шесть с небольшим допрыгали до подступов к заимке Свободных. Расслабляться я и не подумал — тормознул группу возле места, за которым еще недавно начиналась область, накрытая Поисковой Сетью, и привычно повел рукой, предлагая мелкой вести.

Уфимцева скользнула вперед и минут за десять-двенадцать довела нас до входа в пещеру. А перед ним вдруг застыла и вскинула вверх правую руку.

Мы мгновенно подобрались, и Света, развернувшись на месте, прыгнула ко мне.

А после того, как вышла из короткого рывка, злобно зашипела:

— Сбито и восстановлено оба слоя сторожков. Зверье такому не обучено, так что за время нашего отсутствия сюда кто-то приходил. Заходить в пещеру однозначно не стоит — в ней могут обнаружиться неприятные сюрпризы, а я в артефакторике разбираюсь… хм… намного слабее, чем хотелось бы.

— Что ж, значит, валим к схрону, забираем рюкзаки и уходим к нашей заимке… — скомандовал я и почувствовал прикосновение жены:

— То есть, к оврагу, в который побросали трупы, не наведываемся, верно?

— Раз мы вырезали не всю ячейку секты, значит, валить зверье, мягко выражаясь, небезопасно…

Девчата согласились, и мы потопали к схрону. Пока шли по территории, на которой теоретически можно было во что-нибудь вляпаться, вела Света, а я отгонял куда подальше дурные мысли. Но все обошлось — никаких ловушек на полянке, на которой мы спрятали рюкзаки, не обнаружилось, а они оказались на месте. Тем не менее, расслабляться я и не подумал — после того, как наше добро было извлечено из ямы, вернул на место дерн, тщательно замаскировал, «сдул» воздушной стеной землю, попавшую на траву, и дал команду начинать движение. На протяжении следующих четырех часов путал следы маньячнее некуда. А на первом же «коротком» привале тщательно изучил карту, выбрал чертовски замороченный маршрут, на котором собирался запутать возможных преследователей еще добросовестнее, и объяснил его логику Оле, которая, в отличие от Уфимцевой, ориентировалась в Пятне, мягко выражаясь, так себе:

— Если у кого-нибудь из недобитых членов ячейки, наведывавшихся на заимку в наше отсутствие, есть какой-нибудь особо крутой навык следопыта, и этот тип как-то умудрится распутать петли, которые мы уже накрутили, то у него создастся впечатление, что мы ломимся к Мрачному. Поэтому, потеряв наш след вот тут, на краю болота, он ломанется дальше по тому же вектору. А мы уйдем на запад по воде, вот по этой речке доберемся до озера, пробежимся по его берегу вот до этих скал, найдем возможность подняться по ним на хребет и устроим небольшой оползень. Да, на этот крюк уйдет часов десять-двенадцать, зато мы гарантированно сбросим с хвоста даже самых упертых следопытов.

— Сбросим. Без вариантов… — авторитетно подтвердила мелкая и хмуро добавила: — Но, на мой взгляд, это — полумера: нашу заимку пора маскировать в стиле Свободных. То есть, артефактными комплексами с Поисковой Сетью, высококачественной иллюзией и ловушками. Иначе в один прекрасный день она превратится в очередную «ферму», а мы — в «доноров» высокоранговых Искр…

Глава 4

29 августа 2513 по ЕГК.

…Я, как обычно, выспался быстрее девчонок и продрал глаза во вторник ближе к обеду. К этому моменту организм уже бунтовал, поэтому я объединил приятное с полезным — добежав до туалета, первым делом передал «Пауку» аструмовую коробочку с информационным носителем. А где-то через четверть часа, добравшись до каменной беседки, вложил в ухо гарнитуру, поздоровался с верной помощницей, обновившей базы данных, и объяснил, где нас носило целую неделю. Сначала тезисно, так как понимал, что «допроса» не избежать. А потом ответил на добрую сотню вопросов самого въедливого следователя во Вселенной, пережил разнос с подробнейшим описанием всех допущенных ошибок, разобрался в сложившейся ситуации и «увидел» несколько наиболее вероятных вариантов будущего.

В теории эта «обязательная» часть программы должна была закончиться хоть какой-нибудь, да похвалой, но не сложилось: «невовремя» проснувшаяся мелкая вылетела из наклонного коридора, рывками допрыгала до меня и минут на пять оккупировала правое бедро. В общем, общение с БИУС-ом получилось продолжить только после того, как Света унеслась приводить себя в порядок.

Я спросил, как дела у местной версии Дайны, и выпал в осадок:

— Одурела от сложности демонтажа оружейных систем штурмового бота подручными средствами!

— А зачем их демонтировать?!!!

Ответ напряг по полной программе:

— Зверья из категории «Кошмар» становится все больше и больше. А БК «Оводов», как ты, наверное, догадываешься, не бесконечен. И с кораблями снабжения тут неважно. Вот и приходится вертеться…

— И как именно? — хмуро спросил я и потерял дар речи, выяснив, что за время нашего отсутствия «Пауки» пробили в скальных стенах два коридора, заканчивающиеся пушечными казематами, перенесли в них чуть ли не треть тяжелого вооружения, систем охлаждения и боезапаса «Носорога», подвели энерговоды и даже начали монтировать элеваторы!

И пусть наше появление прервало эти работы, их размах убивал наповал. Впрочем, БИУС я, конечно же, похвалил. Сразу после того, как спросил, где находятся бойницы, и узнал, что они спрятаны за каменными ставнями, соответственно, со дна расщелины не видны. А потом прервал общение из-за того, что ко мне прискакала Ольга. Понежиться в объятиях. В общем, продолжить общение с БИУС-ом удалось только благодаря Свете — вывалившись из душевой, мелкая грозно нахмурила брови и напомнила подруге о том, что любимых мужчин надо кормить, причем три-четыре раза в день.

— Деловая она у нас… — довольно мурлыкнула Дайна, подождала, пока моя благоверная выскользнет из моих объятий, и снова посерьезнела: — Кстати, о делах: я занималась не только созданием ДОТ-ов, но и охотой — добыла две «нулевки», или, согласно новой терминологии, две «К-1», пять «единичек», девять «двоечек» и двадцать четыре «тройки». Но все это надо легализовывать перед твоими девчонками. Поэтому я соорудила в хранилище тайник и засунула в него визуально состаренный криоконтейнер. Список навыков — под крышкой. Написан корявым почерком, но ты его точно разберешь. Как «случайно» найти тайник, расскажу чуть позже, а пока…

— По большому счету, в данный момент нам за глаза хватит того, что есть в обычном термосе и в заначке бухты… — хмуро заявил я, не став дослушивать этот монолог. — Лепка и регенерация второго ранга для Императрицы у нас уже есть, а Ляпишев обойдется двумя-тремя десятками «троечек». Так что тайник я найду не раньше, чем возьму второй ранг.

— Логично… — согласилась она. — У вас нет ни одного навыка с потолком развития ниже второго ранга, до него еще расти и расти, а находить тайники раз в неделю однозначно не стоит.

— Угу… — подтвердил я и мрачно вздохнул: — А последние приключения «съели» целую неделю. Поэтому прорыв девчат в Гридни придется перенести на следующий рейд, а в этом мы усилим нервную систему по методике Ксении Станиславовны и опять одуреем от продавливания «аструмовой блокировки».

— Ядра употребили?

— Да. Перед тем, как отключиться. Но наведаться в «Носорог» и пройти нормальный осмотр я смогу только в следующем рейде, когда Оля со Светой вырубятся после тяжелой дороги.

— Ну да: они реагируют на твое исчезновение из постели все быстрее и быстрее… — усмехнулась Дайна и подколола: — … что в комплекте с прозрением ставит крест на твоей личной жизни!

Моральная усталость от марш-броска длительностью в двое с лишним суток прошла не полностью, и я просто назвал ее болтушкой. Этого хватило за глаза — помощница снова переключилась в рабочий режим и быстренько закончила доклад:

— Ага. Зато деловая: параллельно управлению «Пауками» и охоте смогла уловить еще один намек на прорыв иной мерности. Но он был вчетверо слабее предыдущего, сдвинул границу двух сред на девять с половиной сантиметров и «затух» двадцать пятого числа. Так что с поиском новых точек для медитации можешь не задуряться.

— Не буду… — пообещал я, заметил, что Оля машет мне рукой, помахал в ответ и завершил беседу: — Все, девчата зовут на завтрак. Кладу гарнитуру на место и поднимаюсь в пещеру…

…Мамалыгу с тянущимся сыром уминали молча. А после того, как жена раздала пищевые контейнеры с недетскими кусками яблочного пирога, Света вдруг подняла довольно серьезную тему:

— Игнат, мы с Олей пришли к выводу, что прорваться в Гридни нам надо в этом рейде. Посуди сам: если мы, как планировалось, уйдем отсюда пятого сентября и проведем на заимке Вронских сутки, то, с учетом дороги, вернемся в Бухту к десятому. Теперь вспоминаем о Мурманском автосалоне, который в этом году пройдет со второго по восьмое октября, и о твоих договоренностях со Стерлиговым и добавляем к получающейся картине еще один неприятный штрих — необходимость установить «вечный» рекорд на «Стрибоге» не позже, чем в субботу, тридцатого сентября. А теперь вычитаем из двадцати условно свободных дней хотя бы пять на восстановление после этого рейда плюс хотя бы пять на тренировки перед заездом и получаем всего десять, за которые еще один рейд не проведешь даже при очень большом желании. Значит, прорваться мы сможем в лучшем случае в первых числах октября.

— В лучшем случае — в третьей декаде… — твердо сказал я, поймал взгляд подобравшейся супруги и изобразил в воздухе семерку.

Оля закусила губу и на пару мгновений ушла в себя, а затем решительно тряхнула волосами и хмуро уставилась на мелкую:

— Информация не для распространения: седьмого октября прошлого года банда Юдина похитила мою сестру. Девятого убила. А десятого сдохла. От рук Игната. И, насколько я поняла его намек, мы с ним сбегаем ее помянуть. Что займет порядка пяти-шести дней.

— Прости… — еле слышно выдохнула Света и вытаращила глаза, чтобы не расплакаться.

— Да тебя-то за что… — грустно улыбнулась жена, повернулась ко мне, благодарно склонила голову и продолжила прерванные объяснения: — Так вот, если придерживаться прежнего графика, то в четвертый ранг мы прорвемся лишь в конце октября. А четвертый ранг — это еще одна трансформация и серьезнейшее качественное усиление Дара…

— В общем, если пойдешь нам навстречу, то мы увеличим время работы с аструмовой блокировкой ядра на тридцать два процента и проведем тут не семь, а девять дней… — оклемавшись от «новости», подхватила Света. — Если что — мы только что протестировали Искры на определителе ранга и уверены, предложенный вариант вполне реален. И пусть нагрузка получится о-го-го, а прорвемся мы, вероятнее всего, уже на обратном пути к заимке Вронских, зато отыграем потерянное время и станем значительно сильнее до возвращения в Большой Мир.

Я перевел проценты в часы, представил, в каком состоянии мы будем к седьмому сентября, и ужаснулся. Потом еще раз оценил настрой девчат, понял, что они готовы и не к такому, почесал затылок и… придумал, как уменьшить их нагрузку:

— Что ж, в принципе, я не против. Но с одним условием…

— С каким? — хором спросили они.

— Я медитирую чуть меньше вас и беру на себя всю готовку.

Они абсолютно одинаково потемнели взглядами, взвесили все плюсы и минусы обоих решений, переглянулись и нехотя согласились.А потом мелкая добила свой пирог и озвучила еще одну просьбу:

— Игнат, мы готовы начать тренировки в новом режиме прямо сейчас. Но мне бы хотелось сначала подняться наверх и обмерить расщелину, чтобы папа создавал артефактный комплекс иллюзии не от балды, а по точному чертежу…

…Из расщелины выбрались все втроем и налегке. Света пробежалась по ближайшим окрестностям, нашла дерево с подходящими ветками, срезала три штуки и шустренько соорудила примитивный циркуль с расстоянием между ножками в один метр. Ольга отжала блокнот с карандашом и принялась помогать юной геодезистке, а я сосредоточился на наблюдении за процессом.

Само собой, параллельно «жил» в прозрении, ибо ни на миг не забывал о том, что мы находимся в «троечке». Но первые минут тридцать пять-сорок в поле зрения этого навыка не появлялось ничего крупнее и опаснее барсука-«четверки». Потом в отдалении промелькнули «силуэты» зайца-«троечки» и преследовавшей его лисицы того же ранга. Чуть позже я засек косулю, двух белок и то ли тетерева, то ли глухаря. А на исходе первого часа «дежурства» заметил лося-«двоечку», неспешно шествовавшего по своим делам, немного поколебался и решил, что ради халявной лепки такого уровня можно чуть-чуть повоевать.

Тем не менее, понимая, что этот зверь — ни разу не домашний кролик, как следует перестраховался. В смысле, подозвав к себе девчонок, пересказал все, что читал о магических навыках этого лесного исполина, подробно описал оптимальную тактику боя и распределил роли. К сожалению, в этот раз планы не выдержали столкновения с действительностью — сохатый проигнорировал и сферы умиротворения, и цепкие корни с колючими побегами, и оглушения.

А затем ответил двумя ударами по площади — какой-то модификацией все тех же корней и каменными кольями. Не нарабатывай мы сброс контроля на каждой тренировке и не находись под просветлением, погибли бы смертью храбрых, ибо тонкие, но чрезвычайно прочные «сталагмиты» выросли из земли менее, чем через полсекунды после «фиксации» наших тушек!

Неслабо впечатлила и скорость, с которой туша весом килограммов под восемьсот-девятьсот стартовала с места и рванула в мою сторону. Принимать на марево удар рогов или копыт, «выращенных» с помощью лепки, я, конечно же, не собирался, так что сразу после выхода из первого рывка ушел во второй и… снова влип в корни — лось, явно встречавшийся с хищниками, владеющими этим навыком, как-то уж очень легко просчитал его длину и скорость!!!

Я сбросил контроль снова, но переместился не в сторону, а за будущую жертву, чтобы сбить ей тоннельное зрение. Пролетая мимо, отметил, что мои напарницы, приняв во внимание иммунитет сохатого к Воздуху, Природе и, вероятнее всего, Разуму, ударили Землей и Льдом. Потом оценил скорость, с которой зверь продавил окаменение и восполнил часть защиты, просаженной ледяной иглой, развернулся и вложился в разряд.

Эти воздействия дали серьезнейший эффект — трудно сказать, почему, но лось споткнулся и не успел закончить формирование очередной атаки, на этот раз нацеленной в Ольгу. Я радостно проорал девчатам новые команды и снова переместился за монстрика. А через долю секунды, дождавшись прилета в его тушку шара льда и еще двух разрядов, хлопнул по крупу правой ладонью. Конечно же, не просто так, а с «добавкой» в виде электрошока.

Ледяные иглы, «проросшие» в дыхательных путях, и пробившие глаза сохатого, заставили его зареветь от дикой боли, а три последовательных удара Молнией… сорвали с нарезки, и он ответил. Серией из доброго десятка ударов каменными кольями. Причем ударил не по каким-то определенным секторам, а накрывал ими область вокруг себя радиусом метров пятнадцать-семнадцать!

Олю со Светой зацепило раза по четыре. Слава богу, не фатально — на периферии «зоны полного поражения» эти «колья» били значительно слабее, чем в «эпицентре», и девчата, пребывавшие под просветлением, все-таки успевали восполнять марева, проседавшие практически в ноль. В отличие от них, мне прилетело по полной программе с первого же раза — сняло защиту и пробило обе ступни. Вот я и прикрылся маревом лося. В смысле, запрыгнул на круп буйствующего животного, вцепился в широченную «корону», восполнил потери Силы и продолжил шарашить электрошоками прямо по основаниям рогов.

Лось попробовал перекатиться через спину, но не тут-то было — супруга поймала его конечности каменным капканом, а ее подружка всадила в тушку окаменение. Поэтому могучий рывок корпуса влево закончился… переломами всех четырех ног. А я удержался на живом щите и проорал напарницам приказ лупить сохатого разрядами. Не скажу, что получил море удовольствия от так называемого дружественного огня, но раскачанный иммунитет к этому виду магии «резал» львиную долю мощности атак, поэтому было терпимо. Вот я и отжигал — продолжал «сотрясать» свою «лошадку» электрошоками и по откату долбил все теми же разрядами. Опять же, целясь в многострадальную голову.

Сколько времени длилось это безумие, не скажу — искалеченный зверь, содрогающийся под ударами Молнией, бился за свою жизнь с бесстрашием обреченного и лупил всем, чем владел, прямо по себе. Ну, а мне приходилось при каждом пробуждении чуйки хоть немного, да смещаться в сторону. Да, это спасало не всегда — марево проседало почти до нуля раз шесть или семь — зато резерв лося проседал намного быстрее, чем мы могли рассчитывать в самых смелых мечтах. И, в конце концов, иссяк. Я заметил это первым. Ну, или, как вариант, находился ближе девчонок, поэтому моя ледяная игла пробила череп чуть раньше, чем иглы Оли и Светы. Потом я отпрыгнул в сторону от туши, забившейся в предсмертной агонии, и… рухнул на колени от вспышек боли, прострелившей ноги.

Ничего крупнее глухарей прозрение не «показывало», так что я успокоил напарниц, переместившихся ко мне, изучил стопы взглядом в себя, изобразил облегченный вздох и заврался:

— Как ни странно, оба каменных копья прошли между костей плюсны, продырявили подошвенные и тыльные межкостные мышцы, порвали пяток мелких кровеносных сосудов, продырявили кожу и изуродовали ботинки. Подошву последних регенерация, естественно, не восстановит, а остальное сто процентов зарастит. В общем, расслабляйтесь и… вырежьте, пожалуйста, из тушки не только Искру и все крупные энергетические узлы, но и голяшки с желудком: хочу сварить хаш — он, помнится, способствует восстановлению после травм. Кстати, эту Искру продавать нельзя — цепкие корни и каменные копья, шарашащие по площади, пригодятся нам самим. Вернее, тебе, Света: у нас в семье корнями пользуешься только ты. В общем, наводи «болтушку», употребляй и экспериментируй с созданием новых умений…

— Вырежем… — кивнула Оля, вытащила из ножен «разделочный» нож и переместилась к лосю. А мелкая так же коротко пообещала употребить ядро и научиться формировать настолько перспективные навыки, еще раз посмотрела на мои ботинки, закусила нижнюю губу и рванула помогать подруге. Ну, а я завалился на траву, закрыл глаза, ушел в медитацию и постарался отключить регенерацию, чтобы она не срастила раздробленные кости как попало и не добавила мобильному реанимационному комплексу «Носорога» работы.

И ведь смог. Более того, вместе с нею отключил и боль. Поэтому после того, как девчата закончили возиться с добычей, уверенно поднялся на ноги и отказался от двух предложений помощи:

— До расщелины рукой подать, а выходить из рывков с опорой на пятки не так уж и сложно. Так что дуйте заканчивать свой чертеж, а я допрыгаю до верхней точки спуска и подожду вас там.

Любая девица из моего прошлого мира начала бы доказывать, что так нельзя. А эти сочли мой монолог приказом и унеслись заниматься делом.

Да, наверняка контролировали мои телодвижения прозрением и видели, насколько тяжело далась мне дорога до «пропасти», но не показали своего беспокойства. Что, конечно же, порадовало. Поэтому я снял с себя куртку, сложил в аналог «пенки», положил на край скалы, сел, свесив ноги, посмотрел на часы и собрал в кучу мысли, вертевшиеся в голове:

«Снотворное надо заказать „Пауку“ сразу после спуска в расщелину, чтобы забрать во время следующего визита в туалет. Далее, дозировка должна быть такой, чтобы Оля со Светой, приняв эту дрянь во время ужина, ушли в медикаментозный сон из естественного. И последнее: двенадцать-тринадцать часов ожидания операции — это не так уж и много…»

Глава 5

30 августа 2513 по ЕГК.

…Момента возвращения девчонок из медикаментозного сна в обычный я, конечно же, не уловил. Зато услышал изменения в ритме дыхания супруги, мысленно предсказал, что она вот-вот проснется, и не ошибся — не прошло и десяти секунд, как Оля осторожно убрала руку с моей груди, выскользнула из-под покрывала и, подхватив с каменного пола ботинки, бесшумно умотала в туалет. Вернулась минут через пять-семь, чрезвычайно медленно опустилась на колени возле моих ног, нащупала правую стопу и, как выяснилось в районе семи утра, принялась «ломать об колено» прозрение.

К этому моменту я до смерти устал «разгонять» регенерацию, добиваясь скорейшего исчезновения следов сложнейшей операции, проведенной Дайной в мобильном реанимационном комплексе, так что позволил себе вывалиться из транса, какое-то время понаблюдал за энергетической структурой жены и снова вернулся к прежнему занятию. Впрочем, в этот раз выделил на контроль за окружающим миром чуть большую часть сознания и не прогадал — эдак минут через сорок почувствовал момент пробуждения мелкой, а еще через полторы-две услышал еле слышный разговор этих красоток:

— Доброе утро, солнце! Что делаешь?

— Доброе утро, Свет. Пытаюсь увеличить чувствительность прозрения — хочу увидеть, в каком состоянии раны…

— Нужное дело… — прошептала сонно Уфимцева, «испарилась» с моего правого плеча, села, прислушалась к себе

и тоже сгоняла в туалет.

К ее возвращению Оля не только заставила навык заработать в новом ключе, но и изучила состояние исследуемой конечности. Поэтому вцепилась во вторую, поймала то же состояние, секунд сорок-пятьдесят «вглядывалась» в стопу, а затем облегченно выдохнула, накрыла ногу покрывалом и утащила мелкую в душевую.

Меня тоже отпустило. Но я все равно повалялся с закрытыми глазами еще порядка получаса, а потом открыл глаза, сладко потянулся, вскинул вверх правую руку и приветственно помахал.

Как и следовало ожидать, девчата ответили тем же, в темпе закончили с мытьем и рванули в мою сторону рывками. В пещеру влетели голенькими и влажными, рухнули по обе стороны от меня, поздоровались, выяснили, как я себя чувствую, расцеловали и метнулись к примусу. А после того, как напоили меня бульоном от хаша, как-то резко посерьезнели.

Первой заговорила моя благоверная:

— Игнат, регенерация, безусловно, штука великолепная, но нам жизненно необходим хотя бы минимальный комплект целительских умений в комплекте с базовыми знаниями по медицине…

— … и если ты дашь добро, то мы употребим нужные Искры, благо, их в хранилище навалом… — подхватила Света. — А после возвращения в Большой Мир уедем в Новомосковск, напросимся в ученицы к Ксении Станиславовне и потеряемся в ее клинике. Оля — по двадцать девятое сентября, а я — до вашего возвращения из Пятна.

Я задумчиво поскреб подбородок, и девчата озвучили еще два «важных» аргумента:

— К тому времени мы будем Гриднями, с учетом «магической мощи», раскачанной до предела, посильнее большинства Бояр, тем не менее, в том случае, если ты не захочешь торчать все это время в столичной квартире, либо договоримся с Веретенниковой и переселимся в ее городское поместье, либо наймем личных телохранителей…

— Мы испугались. Очень-очень. И больше не хотим рисковать ни твоим, ни своим здоровьем. Услышь нас, пожалуйста, ладно?

— Чья идея? — спросил я только для того, чтобы проверить предсказание Дайны.

— Олина… — ответила Уфимцева и заставила вспомнить монолог верной помощницы:

«Не сегодня-завтра девицы предъявят тебе ультиматум — потребуют приживить им целительские навыки и, вероятнее всего, попросит разрешения потерроризировать Ксению Станиславовну. Почти уверена, что первую скрипку будет играть Оля — она предпочитает молчать, но анализирует все происходящее и просчитывает оптимальные реакции на любые проблемы в разы быстрее, точнее и разноплановее, чем Света. Впрочем, навязывать тебе свое мнение и не подумает. А ребенок способен и взбунтоваться. Ибо в тот момент, когда ты ковылял от скальной стенки к лестнице, смотрел на тебя с такой болью во взгляде, что не передать словами. В общем, жди. И гордись тем, что нашел не пустышек…»

Пока я возвращался в недавнее прошлое, благоверная пожала плечами — мол, мелочи — и заявила, что Света пришла к тому же выводу, просто не успела его озвучить. «Пришлось» хвалить обеих. А потом делиться своими мыслями по «смежному» поводу:

— Что ж, раз вы решили развивать целительские умения, значит, я упрусь в Воду, Землю и Природу: если у этой «двоечки» обнаружился иммунитет аж к трем школам магии, то более высокоранговое зверье может игнорировать и весь наш нынешний арсенал. Что однозначно не обрадует.

Тут мелкая напряглась:

— Так, может, стоило скормить вчерашнюю Искру не мне, а тебе?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет, я упрусь в раскачку точечных умений, выдающих максимальный урон за единицу времени. Таких, как каменная игла, водяная плеть и зеленое копье. Кроме того, хочу усилить КПД разряда и электрошока за счет росы: практически уверен, что с ее помощью можно будет осаждать на противника влагу, содержащуюся в воздухе, а потом бить Молнией, игнорируя защиту. Кстати, все необходимые Искры я употребил еще вчера перед обедом, поэтому сегодня во второй половине дня вылезу наружу и займусь экспериментами…

…Всю первую половину дня я провел в наклонном коридоре.

Убивался, раскачивая «магическую мощь». Да, продавить аструмовую блокировку ядра и перебраться чуточку пониже, увы, не смог, но нисколько не расстроился. Так что ровно в четырнадцать ноль-ноль вышел из медитации, порадовался за Ольгу, пододвинувшуюся ко мне на один «шаг», «вернул в реальность» обеих девчонок и ответил на шквал вопросов о своем самочувствии. Потом вместе с напарницами сгонял в душ, вернулся обратно и невесть в который раз оценил фанатизм супруги — перед тем, как начать накрывать на стол, она сняла с шеи кулон, вручила мне и попросила заменить содержимое, ибо оно «больше не мешает прятаться под пелену теневика».

Заменил. Потом рухнул на матрас, немного подождал и с наслаждением умял две порции хаша, огромную тарелку тушеной лосятины с гречкой и треть последнего куска яблочного пирога. Объелся — жуть. Поэтому отвалился от импровизированного стола, упал на спину и раскинул руки. Как выяснилось, зря — вместо того, чтобы улечься на них и понежиться после трапезы, девчата в темпе убрались, затем по разику чмокнули меня в щеки и… заявили, что им пора возвращаться к медитациям. Ибо «чем раньше прорвутся, тем быстрее мы свалим в Большой Мир».

— Перегорите… — вздохнул я.

— Неа! — хором ответили они и добавили:

— Мы упрямые…

— … поэтому возьмем четвертый ранг очень быстро!

— Кстати, ты не передумал подниматься наверх и экспериментировать с новыми умениями? — внезапно спросила жена.

— Нет. А что?

— Ты там поаккуратнее, ладно?

— Рисковать не буду. Более того, при появлении любых крупных зверей буду спускаться обратно… — твердо пообещал я и добавил: — В общем, можете не отвлекаться.

— Спасибо… — благодарно выдохнули они, унеслись в коридор, уселись на свои места и превратились в статуи.

Я повалялся еще немного, затем заставил себя встать, натянул штаны и куртку, влез в ботинки, поправил ножны с артефактным тесаком и пошел на выход. Да-да, именно пошел. Причем намеренно «нагружая» стопы. «Мучил» их и во время спуска. Поэтому, добравшись до туалета и достучавшись до «Паука», поделился с Дайной своими восторгами:

— Регенерация четвертого ранга — это нечто: если утром я передвигался по расщелине, разводя локти и облегчая себя с помощью подпорки, то сейчас спустился из пещеры в обычном режиме и не ощутил никакого дискомфорта!

— То есть, мне показываться не будешь? — сварливо полюбопытствовала она.

Я отрицательно помотал головой:

— Тут — нет. Не хочу усыплять девчонок еще раз. Поэтому покажусь тебе уже в Бухте. А потом, если возникнет необходимость, сдамся Веретенниковой. Кстати, девчата действительно выкатили тот самый ультиматум. Вернее, попросили разрешить им обзавестись целительскими навыками, напроситься в ученицы ко Ксении Станиславовне и поработать в ее клинике хотя бы дней двадцать.

— Особенности местного менталитета… — усмехнулся БИУС. — И меня он радует до невозможности.

— Меня — тоже… — без тени улыбки заявил я, затем поделился планами на вторую половину дня, выслушал полтора десятка аргументированных советов, поблагодарил за подсказки и со спокойной душой попрыгал к скальной трассе.

Во время подъема по стене помогал себе подпоркой. На всякий случай. А после того, как выбрался из расщелины, снова соорудил «скоростной лифт», пристегнул к нему альпинистскую «систему», сел на небольшой пригорок и занялся экспериментами.

Начал с магии Земли, благо, и земли, и камня вокруг хватало — научился уверенно формировать все восемь навыков этой школы, обретенных только ради повышения уровня сродства, поднял все до единого на девятый ранг и сосредоточился на отработке точности создания каменных игл. За скоростью и дальностью не гнался от слова «совсем» — «выращивал» их из камня, лежащего буквально в двух метрах, и старался почувствовать все особенности процесса. Кроме того, последовательно пробовал менять все, что получалось, начиная с геометрических размеров игл и заканчивая объемом вложенной Силы. Первые часа полтора-два, можно сказать, безрезультатно. А после того, как этот навык прорвался в восьмой ранг, мне удалось создать граненую, а значит, куда более прочную иглу. Еще минут через пятьдесят я смог объединить формирование двух навыков — каменной иглы и арктического холода — и назвал результат морозной иглой. А в восьмом часу вечера, подняв навык на шестой ранг, смог реализовать еще одну безумную идейку: «вырастив» морозную иглу прямо в ближайшем трухлявом пне, влил в нее процента четыре своего резерва и… охренел от мощности «взрыва», разнесшего центр «мишени» вдребезги!

— Смерть нижним конечностям… — довольно выдохнул я, оклемавшись от кратковременного шока, провел еще пару десятков экспериментов в том же ключе и, определившись с оптимальным объемом Силы, требующимся для создания разрывной морозной иглы, счел этот результат более чем достойным. Вот и отрабатывал новый боевой навык до тех пор, пока девчата не закончили маньячить с продавливанием аструмовой блокировки ядра и не позвали меня на ужин.

По скальной стенке спустился в очень хорошем темпе, благо, никаких негативных ощущений в ногах так и не почувствовал, забежал в туалет, в двух словах рассказал Дайне о своих успехах, заглянул в душевую, чтобы помыть руки, и был атакован страшно соскучившимися дамами. Кстати, сходу бросаться мне на шею не стала ни одна — нарисовавшись в «дверном» проеме, они хором спросили, не чувствовал ли я, часом, неприятных ощущений на месте заживших ран, и, выслушав отрицательный ответ, ограничились осторожными объятиями. Зато, 'надежно обездвижив, вытрясли подробный рассказ о результатах экспериментов и, конечно же, захотели увидеть новый навык.

В общем, ужин пришлось отложить. Эдак на полчаса — затащив меня в хранилище и оценив КПД разрывной морозной иглы на одной из мороженных туш, напарницы заявили, что такая жуткая дрянь однозначно пригодится и им, с моей помощью нашли в закромах нужные ядра с узлами и не унялись до тех пор, пока не уговорили собственноручно приготовленные «болтушки».

О том, что очередной «шаг» вниз по коридору сделала и Уфимцева, сообщили походя, во время трапезы. Потом спросили, не передумал ли я, часом, готовить, выслушали ответ и… снова умотали медитировать. Ну, а я занялся хозяйством — раскочегарил примус, сварил шесть здоровенных порций гречки, пожарил печень изюбря, разложил еду по пищевым контейнерам, засунул их в термос и помыл посуду.

Сложив ее в прежнем порядке, намылился, было, в беседку, поболтать с Дайной, но не тут-то было: не успел я выйти в коридор, как «очнулась» жена, посмотрела на часы, сочла, что они со Светой перевыполнили дневную норму медитаций, вывела подругу из транса и на пару с нею повела меня в душевую. Да, при этом девчата усиленно делали вид, что не устали, но я прекрасно знал, насколько занудно, однообразно и морально тяжело продавливать блокировку ядра, поэтому постарался их заболтать. Правда, сначала дал маху, зачем-то став рассказывать о своих успехах на ниве готовки, но, почувствовав, что эта тема не цепляет, плавно переключился на более животрепещущую:

— Пока жарил печень, представлял вторую половину сентября в разных вариантах. Тот, в котором вы будете в Новомосковске, а я — в Бухте, очень не понравился, а диаметрально противоположный — мы пропадаем в столице до дня гонки — нереален…

— Ну да… — мрачно вздохнула Уфимцева. — Судя по результатам, которые показали машины для кольцевых гонок, затюнингованные по схеме наших «Стихий», на августовском первенстве Империи в Полетаево, без подготовки «вечный» рекорд не поставить. Тем более на «Стрибоге», на котором ты, считай, и не ездил.

«Поставить, конечно, можно. Спустив Дайну с поводка. Но это вызовет вопросы…» — справедливости ради подумал я и согласно кивнул: — Так и есть. Поэтому я побуду с вами числа до двадцать второго, а потом вернусь в бухту и переселюсь на автодром. В смысле, буду приезжать туда ни свет ни заря и тренироваться до потери пульса.

В этот момент мы добрались до душевой и ненадолго прервали разговор. Зато после того, как я разделся, шагнул в свою кабинку, выдвинул поворотную каменную плашку и влез под прохладную струю воды, ко мне скользнули обе девушки, ввинтились под руки, обняли с двух сторон и сменили тему:

— Игна-а-ат, а активируй, пожалуйста, жар!

— Зачем?

— Сегодня утром мы научились «видеть» прозрениями мелкие фрагменты энергетических структур…

— … поэтому после того, как помоемся и вернемся в пещеру, осмотрим твои стопы.

— И если увидим, что регенерация полностью затянула раны, то сделаем лечебный массаж. Чтобы он улучшил кровообращение, размягчил мышцы и все такое…

— Да и вообще переохлаждаться тебе сейчас однозначно не стоит!

Я выполнил эту просьбу, затем притянул их к себе и чмокнул в нахмуренные лбы. Потом позволил себя помыть. А когда попробовал ответить взаимностью и порадовать такой же лаской мелкую, был мягко послан лесом:

— Милый, мы хотим поставить тебя на ноги как можно быстрее. Поэтому сначала массаж, а потом все остальное…

Пришлось остывать, дожидаться, пока они ополоснутся самостоятельно, вытираться, подниматься в пещеру, послушно укладываться на наше «ложе» мордой вниз и ждать вердикта моей благоверной. А потом стоп коснулись две пары чертовски теплых и нежных рук, и я как-то уж очень шустро потерялся в воистину умопомрачительном удовольствии: да, Оле со Светой не хватало и знаний, и техники, и опыта, зато они вкладывали в каждую манипуляцию всю душу без остатка, внимательно отслеживали мельчайшие изменения в области воздействий, никуда не торопились и не только массировали, но и ласкали. Так что к тому моменту, когда мои ноги превратились в кисель, меня плющило и от удовольствия, и от внутренней потребности воздать добром за добро, и от желания.

Как вскоре выяснилось, последнее туманило сознание не только мне — в какой-то момент ладошки девчонок на мгновение замерли в неподвижности и одновременно поползли вверх. «По дороге» к заднице плавно перестали мять, зато стали добавлять к каждому прикосновению все больше и больше страсти. Тут я, каюсь, поддался искушению и поизображал полнейшее расслабление… аж минуты полторы-две. Но играть в подобные игры с оторвами, знающими меня, как облупленного, было форменным самоубийством: почувствовав, что я вредничаю, они рывком перевернули меня на спину, зафиксировали руки в положении, в котором я не мог дотянуться ни до чего… хм… волнующего, и изощренно мстили, сводя с ума самыми безумными прелюдиями. Слава богу, в какой-то момент супругу сорвало с нарезки, и она, перестав меня дразнить прикосновениями затвердевшего соска к кончику носа, знакомо содрогнулась от предвкушения:

— Светик, кажется, мы наказываем сами себя…

Глава 6

7–9 сентября 2513 по ЕГК.

…Девчата прорвались в четвертый ранг шестого сентября рано утром. Что интересно, с разницей всего в час с небольшим. К этому времени нас уже тошнило от однообразных медитаций, поэтому, почувствовав самые первые признаки начинающейся трансформации, Света издала восторженный вопль, мгновенно выбивший меня из транса, и расцеловала нас обоих, выслушала два поздравления и радостно протараторила, что на тренировку можно забить.

Мы были того же мнения. А еще настолько соскучились по движению, что… сбегали в туалет, поднялись в пещеру, попадали на ложе и заставили себя отключиться. Чтобы как следует выспаться перед изнурительным марш-броском. В общем, большую часть субботы как корова слизнула — мы «очнулись» в воскресенье в три с минутами ночи, неспешно привели себя в порядок и, как обычно, распределили обязанности — Оля взяла на себя готовку, Света — уборку, а я вцепился в термос и умотал в хранилище. Отбирать ядра для продажи.

По дороге, по традиции, заглянул в туалет, чтобы попрощаться с Дайной, так что обернулся минут за двадцать с небольшим. Потом переоделся, собрал свой рюкзак, сунулся, было, помочь жене, но получил по рукам — естественно, в переносном смысле этого слова — и пробездельничал до половины пятого.

Во время подъема по скальной стенке немного повеселился — взяв на вооружение вынужденно разработанный мною новый способ использования подпорки, девчата взлетели к верхнему краю расщелины со скоростью самых опытных скалолазов. А через считанные минуты были вынуждены опустить задранные носики — прорыв в Гридни в комплекте со второй трансформацией снова «сбили» привычные «настройки» рывков, поэтому перемещения стали получаться о-о-очень приблизительными. В общем, первые часа четыре марш-броска мы, как обычно, убили на калибровку всего и вся. Заодно испытали все то, что я понапридумывал за несколько дней экспериментов с производными каменной иглы, водяной плети, зеленого копья и еще нескольких навыков трех «новых» школ магии.

Результаты получились, мягко выражаясь, неоднозначными. Скажем, бить разрывной морозной иглой небольшое зверье, не владеющее маревом, оказалось редким идиотизмом — даже на пятом ранге этот навык разносил тушки жертв в клочья вместе с ядрами и энергетическими узлами. Зато очень достойно работал по крупным «монстрам» без марева – с первого же попадания лишал атакованной конечности, что, естественно, не лучшим образом сказывалось на их подвижности. Производная сразу двух навыков школы Природы — зеленого копья и колючего побега — которую мне захотелось назвать одуванчиком, рвала плоть еще кошмарнее: любой, даже самый мелкий корень, обнаруживавшийся в непосредственной близости к противнику, дотягивался до него, вонзался в тушку и прорастал в ней десятками длинных и чрезвычайно прочных колючек. Само собой, если не упирался в защиту. Ну, а они превращали ядро в дуршлаг. Впрочем, навык школы Воды — роса — работал именно так, как требовалось, то есть, осаждал влагу, содержащуюся в воздухе, на цель, прикрытую маревом любой плотности, и усиливал эффект от попадания разряда как бы не в полтора раза. А самая безумная разработка — производная родника, облегчающего поиски воды, и арктического холода — находила «ближайший источник» — как правило, полный мочевой пузырь — и превращала его содержимое в лед. Да-да, даже за защитой. Что, конечно же, «расстраивало» жертву. Кстати, эту дрянь окрестила Света, назвав облегчением. И двое суток страдала из-за того, что не может выделить время на его раскачку.

Страдала и во время натурных испытаний. Ведь новые навыки работали. Но только у меня. А им с Олей еще предстояло их освоить. Ну, а моя супруга, как обычно, не тратила время на ненужные переживания и зрила в корень. Так что после убийства росомахи третьего ранга, на свою беду попавшейся нам на пути,

поделилась сделанными выводами:

— Определенно, самый лучший наставник — это необходимость: все наши качественные скачки в развитии были совершены после встреч с неудобными противниками. Может, пора взяться за ум и разработать комплект умений если не на все случаи жизни, то хотя бы на большинство?

Я переместился к тушке, бьющейся в агонии, достал разделочный нож и вздохнул:

— Да, получаемые трепки действительно подстегивают наше развитие. Но мы и так не стоим на месте — проводим в Пятне как бы не больше времени, чем в Бухте, поднялись аж на четвертый ранг, прошли по две трансформации, укрепили кости, сердечно-сосудистую, лимфатическую и нервную системы, подняли потолок развития всех умений на второй ранг и выше, сыгрались, как команда, и научились справляться с «двоечками». Кроме того, вы со Светой вот-вот добавите к уже имеющемуся арсеналу умений еще и целительские, на развитие которых тоже потребуется время. А оно, увы, не резиновое. И еще: как показали мои эксперименты, трансформировать базовые навыки во что-то продвинутое на низких рангах абсолютно бессмысленно…

— Тем не менее… — начала, было, моя благоверная, но была перебита:

— Тем не менее я продолжу эксперименты. И постараюсь придумать еще хотя бы по одному «нормальному» умению под каждую школу магии…

…Следующие двое суток прошли в движении — мы неслись к заимке Вронских на полной скорости, но не по прямой, а по маршруту, позволявшему путать следы в речках, болотах, на скальных выходах и на моренах. Впрочем, даже в настолько замороченном режиме расстояние пожиралось значительно быстрее, чем раньше. Ведь каждый рывок перемещал нас, Гридней, на три с лишним метра дальше, чем среднестатистического Рынду.

А еще мы почти не «ускоряли» восприятие — да, балансировали на самой грани срыва в просветление, но уходили в него всего дважды, в ситуациях, в теории способных превратиться в экстремальные. Зато все остальное время прекрасно обходились «бонусом» к скорости реакции, полученным благодаря усилению нервной системы по методике Ксении Станиславовны. Ну, и самым последним фактором, существенно упростившим дорогу, стал перевод связки «окаменение — тонус» в рефлекторный режим использования — каждая отдельно взятая точка выхода из рывка выбиралась и «подготавливалась» к приему наших тушек почти без участия разума. Таким образом, на гребень хребта, за которым начиналась «долина Вронских», мы запрыгали во вполне вменяемом состоянии, полюбовались фантастически красивым видом на просыпающиеся холмы, и рванули к змеиным оврагам. Чтобы как можно быстрее выполнить обещание, данное Императрице, и со спокойной душой отправиться отдыхать.

До «дальнего» оврага долетели от силы минут за двенадцать-пятнадцать, спустились к ловушке и подождали, пока Уфимцева «докопается» до термоса. Потом отправили обнаруженное в нем ядро третьего ранга в емкость для особо дорогой добычи, дали мелкой время на маскировку столь полезного «блока» артефактного комплекса, сорвались с места, пронеслись еще метров семьдесят и замерли, как вкопанные. Почему? Да потому, что за время нашего отсутствия жалкие остатки леса, не сожженные предсмертным ударом «кошмара второго ранга», превратились в горелый бурелом!

— Интересно, кто это тут так порезвился? — вполголоса поинтересовалась Ольга, выйдя из перемещения рядом с моим левым плечом.

— Скоро узнаем… — угрюмо буркнул я. Потом отправил девчат к ловушке, а сам прошелся по месту схватки, внимательнейшим образом осмотрел следы применения навыков школ Земли, Воды, Воздуха, Природы и Молнии, давно обглоданный костяк здоровенной змеюки, кости зверей помельче и, конечно же, отпечатки армейских ботинок. А после того, как составил впечатление о случившемся, спустился в овраг и задал мелкой риторический вопрос:

— В термосе нашлась Искра кошмарика первого ранга, верно?

— Ага… — подтвердила она, а Оля угрюмо добавила:

— А кто-то из особо героических бойцов постоянного состава попытался его завалить, чтобы быстренько заработать кучу денег…

— Судя по тому, что Искра оказалась в термосе, эта попытка не удалась… — криво усмехнулся я, задумчиво потер подбородок, решил, что все остальное узнаю у выживших, и остановил Уфимцеву, собравшуюся было убрать добычу в рюкзак: — Отдай ее Оле — пусть наведет «болтушку» и употребит прямо тут.

— Пра-а-авильное решение… — довольно промурлыкала Света, поздравила подругу с переносом потолка развития первых навыков в «кошмар» и помогла с процессом. А после того, как «болтушка» была выпита, снова посерьезнела и, по сути, повторила мысль, не дававшую мне покоя: — Ну что, попрыгали выяснять, не пострадал ли Цесаревич?

— Попрыгали… — кивнул я, активировал невидимость и ушел в серию рывков. Первые шесть-восемь раз перемещался на половину дистанции, потом перестал валять дурака, на крейсерской скорости долетел до нужной опушки, снова дал по тормозам и облегченно выдохнул: — Воронецкий спит. Живой и здоровый…

— … а народа на заимке… — недовольно продолжила мелкая и замолчала.

Но эту мысль закончила моя благоверная:

— … многовато. Даже с учетом того, что на ней обретается Сам Наследник Престола.

— Что ж, значит, сможем выспаться и мы… — усмехнулся я, распорядился снять невидимость и неспешно вышел на открытое пространство.

Как и следовало ожидать, заметили нас практически сразу. А еще узнали — часовой из постоянного состава, высунувший клюв из сторожевой башенки, приветливо помахал нам рукой и проорал коллеге, дежурившему во дворе, приказ открыть калитку «Беркуту и его команде». Второй вояка тоже не тупил — его энергетический «силуэт» рванул к воротам быстрым шагом и засуетился. Столь теплый прием чуть-чуть поднял мне настроение, поэтому, ввалившись на заимку, я поздоровался с добрым десятком Одаренных, обнаружившихся в поле зрения, нашел взглядом знакомое лицо и, как ни странно, вспомнил и имя, и отчество этого типа:

— Александр Павлович, только в моем присутствии постоянному составу заимки дважды запретили приближаться к змеиным оврагам и заходить в часть долины, находящую прямо за ними. Тем не менее, лес вокруг ближнего оврага превратился в бурелом. Скажите, пожалуйста, это — результат нового приказа или чьей-то дурной инициативы?

— Мы… в смысле, постоянный состав, туда и не совались… — желчно усмехнулся вояка.

— А двое телохранителей Его Императорского Высочества почему-то решили, что им, Богатырям, стыдно бояться каких-то там пресмыкающихся. Так что в первое же дежурство «на земле» эта парочка отправилась на охоту…

Когда он начал рассказывать, невольные свидетели нашей беседы резко разделились на два лагеря. Народ из постоянного состава злобно заухмылялся, а «новенькие», наоборот, потемнели взглядами. Я отрешенно отметил, что между первыми и вторыми пробежала черная кошка, и дослушал историю:

— … и нарвались. На змею-теневика ранга, каких не бывает, за считанные мгновения положившую и их, и группу быстрого реагирования, рванувшую на вспышки чудовищных Молний.

— А трупы, наверное, забрали вы? — спросил я и угадал:

— Да. Эдак часа через три с половиной после вспышки, осветившей всю долину… — подтвердил прапорщик. И хорошенечко потоптался на чувствах «недругов»: — А вторым рейсом приволокли сто двадцать восемь килограммов энергетически насыщенного мяса. Правда, во время разделки туши затупили абсолютно все ножи, но оно того стоило…

…О том, что наследник престола просыпается не раньше одиннадцати утра, мне по секрету сообщил все тот же прапорщик Черноглазов. Он же дал команду растопить нам баньку и приготовить пожрать. Кстати, с его подачи нас накормили не чем-нибудь, а мясом «кошмарика». За какие-такие заслуги, я выяснять поленился, но втихаря подарил вояке ядро и энергетический узел случайно добытого рывка четвертого ранга.

После вкусной и сытной трапезы нас окончательно разморило, поэтому я волевым решением отправил девчонок спать, благо, наша комната оказалась свободной, а сам запер за ними дверь, спустился во двор, сел на завалинку, подставил лицо вроде как уже осеннему, но все еще по-летнему жаркому солнышку и продолжил удерживать себя в сознании бодрячками. И дотерпел. Сначала до пробуждения Воронецкого, а затем и до личной встречи, к слову, случившейся в непривычном формате — Михаил Владимирович, которому еще не доложили о нашем прибытии, несся в туалет, а я сидел рядом с крыльцом большого сруба, вытянув ноги, и мысленно уговаривал себя не засыпать.

Проноситься мимо Цесаревич и не подумал — остановился, пожелал мне доброго утра, дождался, пока я встану, и расстрелял вопросами:

— Давно вы тут?

— Часов с шести утра.

— В змеиные овраги заглядывали?

— Конечно.

— Значит, знаете и о своеволии двух идиотов, которых обуяла жадность?

— Знаю, Ваше Императорское Высочество.

— И не удивлены, верно?

Я пожал плечами и сказал чистую правду:

— Из Новомосковска змеи-теневики выглядят не такими уж и страшными.

— Так и есть… — желчно подтвердил он и с хрустом сжал кулаки, чтобы унять проснувшийся гнев: — А в реальности они убивают. Причем не только самих идиотов, но и тех, кто по долгу службы обязан их подстраховывать. В результате у меня на руках аж семь трупов, а предъявить претензии некому!!! Впрочем, вы сделали все, что могли… поэтому эту проблему я как-нибудь решу сам. Кстати, а где ваши верные напарницы?

— Рейд выдался непростым… — мрачно вздохнул я. — Поэтому я отпустил их отдыхать.

Тут Воронецкий оглядел меня с головы до ног, наткнулся взглядом на дырки в моих ботинках и подобрался:

— Нарвались на кого-то сильнее себя?

Я демонстративно уставился на двух его телохранителей-ближников, а потом изобразил намек на утвердительный кивок. Наследник престола сразу же отправил «теней» погулять и превратился в слух. Вот я и «раскололся». Само собой, тихим шепотом и в стиле, рекомендованном Дайной:

— Выследили лося второго ранга. Под заказ для вашей глубокоуважаемой матушки. А он оказался с сюрпризом — атаковал не точечными, а площадными каменными кольями. Причем настолько жестко, точно и часто, что восполнять Силу в проседавшей защите не получалось даже у меня. Кстати, бил не просто так, а после использования аналога цепких корней, хватавшего все живое в радиусе пятнадцати-семнадцати метров! Да, в конечном итоге мы справились. Но мне пришлось испытать всю прелесть восстановления за счет раскачанной регенерации.

Удивительно, но Цесаревич сходу предложил обратиться к его личному целителю. А «самый главный вопрос» задал после того, как я поблагодарил за великодушие, сообщил, что раны давно зажили, и «признался», что в Большом Мире на всякий случай «сдамся» Веретенниковой. К слову, так же тихо, как я:

— А что с Искрой регенерации?

— Добыли и ее.

Тут он заулыбался. Причем настолько радостно, что даже шокировал:

— Спасибо!!!

— Пожалуйста… — ответил я и потерял дар речи, услышав следующую фразу Воронецкого:

— Может, выделить вам десяток человек для охраны этого комплекта?

— О том, что он добыт, знаем только вы и мы… — напомнил я, но был перебит:

— Игнат Данилович, по моим данным, последний раз этот комплект Искр выставлялся на аукцион в мае пятьсот девятого и ушел за триста двадцать пять миллионов рублей! Вы представляете, сколько он стоит сегодня⁈

— Нет, Ваше Императорское Высочество, не представляю… — мысленно присвистнув, заявил я. — Зато знаю, что тут, в Пятне, ваши люди будут обузой, а в Большом Мире привлекут лишнее внимание.

Воронецкий нехотя кивнул и… криво усмехнулся:

— Разумом понимаю и даже согласен с каждым вашим словом. А сердцем, увы, нет. Ведь этот комплект может подарить матушке вторую молодость!

— Не «может», а «подарит». Вот увидите!

— Что ж, вам виднее… — после небольшой паузы прошептал он и сменил тему беседы: — Кстати, о возвращении в Большой Мир: со дня моего прибытия на эту заимку бронекатера-перевертыши приходят к излучине не раз в два дня, два раза в сутки — в три часа ночи и в три часа дня, проводят у места подбора четыре часа и возвращаются на базу.

— Это меняет дело… — задумчиво пробормотал я, посмотрел на часы, прикинул, сколько времени мы добирались бы до излучины, будучи Витязями, и озвучил новые планы: — Пожалуй, мы уйдем с заимки ближе к пяти вечера…

Глава 7

10 сентября 2513 по ЕГК.

…Новый принцип курсирования бронекатеров между «Лугами» и нашей любимой излучиной приятно порадовал: в три с минутами ночи воскресенья мы поднялись на борт одного из таких перевертышей, в одиннадцать тридцать сошли на пристань военной базы, а в одиннадцать сорок две, пообщавшись с начальником караула, вызванным бдительным часовым, получили доступ к своему «Бурану», стоявшему в окружении машин с гербами Воронецких. Сняв и закинув рюкзаки в багажное отделение, девчата похватали свое гражданское шмотье и залезли в салон, а я переоделся снаружи. Закончив, достал из сейфа и раздал телефоны, незаметно вложил в ухо гарнитуру для связи с БИУС-ом, начал разбирать собственноручно устроенный бардак и «продолжая болтать» с напарницами, дал понять Дайне, что уже на связи. А через миг, вслушавшись в монолог верной помощницы, забыл обо всем на свете:

— Привет, Игнат! У нас ЧП: вчера днем Надя нарвалась на бретера, чудом выжила и в данный момент находится в реанимации клиники Веретенниковой. Так что если ты не переиграл свои планы, то набери Воронецкую и сообщи, что добыл ее заказ — она предложит тебе вылететь в Новомосковск с авиабазы «Нелидово» и, тем самым, позволит прибыть туда уже через несколько часов. Кстати, я, если что, нахожусь в Бухте. Де-юре — из-за отсутствия в программе императива, разрешающего покидать дом в таких ситуациях. А де-факто из-за того, что дня четыре тому назад засекла скрытое стороннее наблюдение и не хочу оставлять без присмотра наше добро… О, мне звонит Ольга, так что остальное расскажу всей вашей компании. Как только твоя жена выведет вызов на громкую связь…

Я заставил себя спокойно закрыть багажное отделение, неспешно дошел до водительской двери, забрался на свое сидение, услышал голос Иришки и «весело» поздоровался:

— Привет, солнце! Мы соскучились. Как де— …

— Привет, Игнат! — мрачно отозвалась она. — Дела, мягко выражаясь, так себе — к Наде подвели высокорангового бретера и не убили только благодаря опыту дежурного целителя дуэльного комплекса, фантастически быстрому приезду Ксении Станиславовны и мощи ее Дара!

— Так, стоп! — рыкнул я и потребовал подробностей.

— Вчера днем Надя и Валерий Константинович обедали с управляющим дорожно-строительной компании «Автострада» в ресторане «Царская охота». Там новый официант принес нашей родственнице «заряженную» минералку, и через десять минут Недотроге захотелось в туалет. Сходить — сходила. Но на обратном пути столкнулась с неким Антоном Григорьевичем Щербининым, записным бабником и повесой.

Этот тип, как обычно, пьяный в хлам, шлепнул Надю по заднице и предложил согреть ему постель. За что, конечно же, был вызван на дуэль. Принимая вызов, вроде как, по пьяни, оговорил условия — бой в течение полутора часов, магией и сталью, без подмен и до смерти одного из противников. А уже через тридцать пять минут вышел на арену абсолютно трезвым, продавил защиту Богатыря всего за пятьдесят четыре секунды и, фактически, убил. После чего проигнорировал требование судьи пройти проверку на наличие запрещенных артефактов, ушел под пелену теневика и скрылся в неизвестном направлении. А теперь слушай еще внимательнее: в это же самое время настоящий Антон Григорьевич Щербинин пьянствовал в яхт-клубе на побережье Лазурного моря, умения, которые во время боя применила Недотрога, были на восемьдесят с лишним процентов слабее, чем обычно, и Ксения Станиславовна, забравшая ее в свою клинику, нашла в крови раненой мельчайшую аструмовую пыль!

— Это Призрак! — уверенно заявила Света. А после того, как я развернулся к ней всем корпусом и вопросительно выгнул бровь, мрачно добавила: — Один из самых известных наемных убийц Империи, о котором известно только то, он то ли Богатырь, то ли Князь, меняет «личины» с помощью высокоранговой лепки, каким-то образом ослабляет будущую жертву, продавливает ее защиту, всегда убивает ударом воздушного лезвия в сердце и покидает место боя под пеленой теневика.

— Следователь, занимающийся этим делом, пришел к точно такому же выводу… — вздохнула Иришка. — А во время разговора тет-а-тет посоветовал Валерию Константиновичу не льстить себя надеждой на воздаяние, так как эта тварь неуловима.

— Ему так кажется… — холодно процедил я, на время задвинул мысли о возможностях Дайны куда подальше и спросил, что с Надеждой.

— По уверениям Ксении Станиславовны, к концу месяца будет в полном поря— …

— К концу месяца? — ошалело переспросил я. — Находясь в руках целителя второго ранга⁈

— Игнат, ты забыл про аструмовую пыль… — угрюмо напомнила Ира. — А она нещадно «режет» любые целительские воздействия. Скажу больше: я до сих пор не понимаю, как дежурный целитель дуэльной арены смог удержать Надю до приезда Веретенниковой, и каким образом Ксения Станиславовна срастила разорванное сердце!

Я скрипнул зубами, набрал полные легкие воздуха, медленно выдохнул и озвучил «сделанный вывод»:

— Нам надо в Новомосковск. И чем быстрее — тем лучше. Так что я звоню государыне…

…Воронецкая ответила на вызов секунд через пятнадцать, попросила чуть-чуть подождать и, судя по изменениям звукового фона, перешла в другое помещение. А там снова поднесла трубку к уху и спросила, знаю ли я о попытке убийства Надежды Олеговны.

Врать личности, способной получить детализацию звонков всех наших телефонов, было бы идиотизмом, поэтому я сказал правду:

— Да, Людмила Евгеньевна, знаю — только что разговаривал с подругой семьи.

— Вы сейчас в «Лугах», верно?

— Верно.

— Тогда езжайте в «Нелидово»: там вас ждет «Антей».

— Кстати, со вчерашнего вечера… — уточнила Дайна, и на миг сбила меня с мысли. Впрочем, ненадолго:

— Спасибо, Людмила Евгеньевна. Буду должен.

— Не юродствуйте, Игнат Данилович! — фыркнула она и заявила, что должна нам на пару порядков больше.

Я дождался первой же паузы в ее монологе и перевел разговор в более комфортную колею:

— Кстати, мы выполнили ваш заказ. Можем завезти во дворец по дороге в клинику Ксении Станиславовны.

— Весь? — недоверчиво спросила Императрица, выслушала односложный ответ, судя по последовавшей за ним паузе, выпала в осадок, и очередной раз продемонстрировала умение думать не только о себе-любимой: — Нет, заезжать во дворец не надо — даже с учетом того, что сегодня воскресенье, вы потеряете впустую как минимум час. Что испортит вам настроение еще больше. Поэтому сделаем так: сразу после вылета из «Нелидово» пришлите мне сообщение, и я приеду на аэродром сама…

И ведь действительно приехала. Причем не с опозданием, а заранее. И, конечно же, зарулила на летное поле. Так что мы, съехав по рампе «Антея», обнаружили на одиннадцати часах знакомый кортеж, подкатили к лимузинам и остановились рядом с тем, возле которого изображал памятник самому себе Николай Борисович Северцев.

Я забрал у Оли пакет с ядрами, выбрался из машины и, поздоровавшись с доверенным телохранителем Воронецкой, подошел к открывающейся двери.

— Государыня ждет… — донеслось из-за правого плеча, и я влез в салон. А там «прочитал» повелительный жест Императрицы, опустился в кресло, на которое она указала, и положил заказ на небольшой столик.

Людмила Евгеньевна мазнула по пакету нечитаемым взглядом и криво усмехнулась:

— Разумом понимаю, что вы принесли мою вторую молодость, но сердце пока не верит. Из-за того, что за плечами — аж двенадцать неудачных попыток приобрести такой комплект.

— Как это так? — искренне удивился я. — По утверждению вашего сына, с которым я разговаривал не далее, как вчера утром, в мае две тысячи пятьсот девятого года точно такой же комплект выставлялся на какой-то аукцион.

— Не на «какой-то», а на подпольный… — уточнила Воронецкая. — А мы узнали о том, что на него выставлялись нужные мне Искры, только через пару недель. Но в тот раз я почти не расстроилась. А тогда, когда нас намеренно обманывали, принося либо нужные Искры, но третьего ранга, либо второго, но не те, либо те, второго, но уже испорченные, признаюсь, выходила из себя. Кстати, в вашей порядочности я не сомневаюсь. Поэтому задам единственный вопрос: тут ведь и Искры, и энергетические узлы, облегчающие приживление, верно?

Я утвердительно кивнул, на всякий случай продемонстрировал женщине содержимое пакета и… пошел на поводу у проснувшегося любопытства:

— Честно говоря, не понимаю логику тех, кто…

— Логика самих добытчиков проста и понятна… — мрачно вздохнула государыня, без труда сообразив, что меня удивило.

— Они жаждут денег, вот и ведутся на слово «аукцион». А главы большинства влиятельнейших родов страны дико боятся обретения моим мужем второй молодости, поэтому через третьи руки распространяют слухи о том, что мы, Воронецкие, либо отбираем такие Искры, либо платим за них сущие копейки. И аргументируют эти наветы историями, описывающими вполне реальные воздаяния тем, кто пытался нас обмануть. Вот лепки до нас и не доходят. А регенерации, бывает, и приносят. Поэтому и мой муж, и наш старший сын их давно приживили…

— А логика обманщиков объясняется местным традиционным тезисом «Искра может и не приживиться!» — подала голос Дайна. Я мысленно согласился и с этим уточнением, а затем задал венценосной собеседнице еще один вопрос:

— То есть, в идеале вашей семье нужны еще две лепки, так?

— Так… — кивнула моя венценосная собеседница, взяла со стола телефон и отправила кому-то заранее написанное сообщение. Потом вернула трубку на место, посмотрела на часы, снова поймала мой взгляд и сменила тему беседы: — Игнат Данилович, я держу руку на пульсе расследования попытки убийства Надежды Олеговны, но пока не могу порадовать ни одной хорошей новостью — увы, наемный убийца по прозвищу Призрак и в этот раз не оставил ни одной зацепки, позволившей бы взять след, выяснить личность заказчика или, хотя бы, пролить свет на мотивы преступления. Тем не менее, не отчаивайтесь: мой супруг поручил это дело следователям по особо важным делам, умеющим находить даже самых осторожных преступников. Далее, по возможности, не уезжайте из Новомосковска до среды — либо завтра, либо послезавтра я вызову вас во дворец. И последнее: я последовала вашему совету обратиться к Ксении Станиславовне и в восторге от результатов. Поэтому вот-вот отблагодарю. На этом пока все. Еще раз спасибо за все, что вы для нас делаете. Можете ехать к Надежде Олеговне…

…Предложение Северцева доехать до площади генерала Энгельгардта я, конечно же, принял, сел на хвост замыкающему «Уралу», плавно разогнался и начал пересказывать девчатам только что закончившийся разговор. А минут через пять, уже руля по трассе, почувствовал вибрацию телефона, услышал два мелодичных сигнала о получении каких-то уведомлений на трубки Оли и Светы, веселый смешок Дайны и изумленное восклицание мелкой:

— Ого — а Людмила Евгеньевна-то, я смотрю, не мелочится!!!

— Ага… — спокойно подтвердила супруга, поймала мой вопросительный взгляд и сообщила, что им на счета упало по восемьдесят миллионов. После чего так же спокойно добавила: — Как я понимаю, триста двадцать пять или что-то около того — за комплект Искр, а все остальное — за совет готовить организм к омоложению по методике Ксении Станиславовны.

— Одиннадцатого сентября прошлого года я продал Докукиным четыре первые Искры в своей «новой жизни» за сорок тысяч… — криво усмехнулся я. — И до сих пор помню зависть в глазах Слуг их рода, присутствовавших при передаче денег.

— А десятого-одиннадцатого октября мне выкатили штраф в три тысячи рублей. В ЧОП-е, в котором я служила до знакомства с Игнатом… — в том же тоне продолжила Оля. — И в тот момент перспектива выплачивать настолько безумную сумму легла на мои плечи неподъемным камнем.

— Осенью прошлого года я была слабеньким Воином, ненавидящим все и вся… — подала голос Света, протиснулась между спинками передних сидений и расплылась в хищной улыбке: — Но те времена остались в далеком прошлом. А в настоящем мы — команда из трех злобных Гридней, способных порвать кого угодно, включая ублюдочного обидчика моей будущей мачехи. Поэтому перестаем хандрить и начинаем готовиться к сеансу психотерапии!

— Да я особо не хандрю… — буркнул я. — Просто сравнил порядок сумм и не более.

— Я тоже в полном порядке… — заявила моя благоверная. — На деньги мне плевать, вы — рядом, а тварь, пытавшуюся убить Надю, мы обязательно найдем и вывернем наизнанку!

— Ищу добросовестнее некуда… — сообщила Дайна нам двоим и напрягла еще немного: — Кстати, без сеанса психотерапии, увы, не обойдется — Уфимцев винит в случившемся себя и, по моим ощущениям, решил, что не имеет права добиваться расположения Недотроги, так как он, Боярин, слабее Богатыря, а значит, не сможет защитить Надю и в ближайшем будущем. А эта мысль, как вы, наверное, догадываетесь, в разы усилила угрызения совести, вызванные его виной перед Светой.

Эту новость я обдумывал почти всю дорогу до клиники Веретенниковой. Само собой, параллельно общаясь с девчатами, тоже пребывавшими не в духе. Минут за десять до прибытия на место позвонил целительнице, сообщил, что уже на подъезде, и попросил пропустить «Буран» на охраняемую территорию. Ксения Станиславовна обрадовалась, пообещала, что нас встретят и проводят до палаты Нади, и извинилась за то, что не сможет продолжить разговор, ибо медитирует, чтобы как можно быстрее восполнить высушенный в ноль резерв, и сбросила вызов.

— Высушила, исцеляя Недотрогу… — сказал БИУС, хотя понимал, что я наверняка пришел к тому же самому выводу.

— Классная тетка… — буркнула Уфимцева, нервно облизала пересохшие губки и ушла в себя. Правда, совсем ненадолго — стоило Ольге переключиться в боевой режим и начать обновлять «баффы», как мы с мелкой, почувствовав это при помощи проснувшихся чуек, автоматически сделали то же самое.

Нападения ждали и проезжая мимо КПП, и всю дорогу от него до въезда в подземный гараж, и во время обмена приветствиями с Якубом, встретившим нас у входа в лифтовый холл. Хотя нет, не так: проезжая мимо КПП, мы были более-менее спокойны. А как только дотянулись до энергетической структуры Недотроги и оценили, насколько сильно поблек «силуэт» Богатыря, озверели. Поэтому следующие несколько минут автоматически впечатывали в память особенности энергетик остальных Одаренных, обретавшихся в трехэтажном особнячке, оценивали их потенциальную опасность и распределяли между собой. Да, поднявшись на третий этаж и обнаружив, что почти все возможные враги остались на первом и втором, чуть-чуть понизили степень готовности ко всему и вся. Но полностью так и не расслабились — дошли до входа в крыло для привилегированных пациентов, поздоровались с дежурной медсестрой, «светившейся», как очень хороший Воин,

поблагодарили Якуба за помощь, проводили его прозрениями и вошли в палату Недотроги.

Оснащение здоровенного, но достаточно уютного помещения я оценил мельком, отрешенно отметил, что медоборудования в нем в разы больше, чем в комнатке нашего гостевого коттеджа, оглядел серое, страшно осунувшееся лицо Надежды, поймал ее взгляд и довольно усмехнулся:

— Привет, солнце. Выглядишь — лучше не бывает!

— Издеваешься⁈ — гневно процедила она, полыхнув яростью зверя, в принципе не умеющего сдаваться.

— Неа! — весело ответил я, нагло сел на край ее кровати и объяснился: — Судя по тому, что я вижу в твоих глазах, ты готова вцепиться в глотку своему обидчику если не руками, то зубами, и перегрызть ее к чертовой матери. И это радует со страшной силой, ибо ты не сломалась, то есть, осталась все той же личностью, которую мы уважали. А нынешнее состояние тушки — мелочи: в нашем мире раны исцеляются достаточно быстро, так что через какое-то время ты полностью восстановишься и присоединишься к нашей охоте на Призрака и тварь, которая тебя ему заказала.

Ярость во взгляде Нади мгновенно сменилась злым предвкушением:

— То есть, сезон охоты уже открыт?

— Конечно! — кивнул я. — Мы ж волки в овечьей шкуре, только среди птиц. Или щеглы, которые на самом деле беркуты. А значит, наши враги обречены.

— Не знаю, в курсе ты или нет, но награду за голову Призрака объявило то ли четырнадцать, то ли шестнадцать родов!

— Солнце, сидеть на берегу и ждать, когда мимо проплывет труп врага, слишком скучно… — ухмыльнулся я. — Поэтому мы пойдем другим путем.

— И каким же? — полюбопытствовала она.

— Тебя хотят убрать, верно?

— Ага.

— Но ты выжила…

Тут Недотрога прищурилась, открыла рот и застыла, увидев хорошо знакомый жест. А через миг я оторвал «взгляд» от энергетической структуры Богатыря, возникшей на периферии области действия прозрения, и расплылся в злобной улыбке:

— Девчат, у меня проснулась чуйка…

Глава 8

10 сентября 2513 по ЕГК.

…Богатырь, проникший на территорию клиники со стороны парка для прогулок пациентов, добирался до палаты Недотроги чуть больше пяти минут и в стиле «наглее не бывает»! Для начала допрыгал рывками до центральной аллеи, по ней неспешно прогулялся до центрального входа, постоял перед ним секунд десять и… начал заглядывать в окна палат третьего этажа. Как? Да с помощью все тех же рывков — запрыгивал на межэтажный карниз, каким-то навыком школы Земли фиксировал себя на каменной стене и, вероятнее всего, всматривался в терминалы системы контроля состояния пациента. При этом на осмотр палат для обычных пациентов не отвлекался — точно зная, в какое крыло особняка помещают особо важных персон, сходу сфокусировался на нем.

Ну, а мы все это время готовились к теплой встрече: Дайна взяла под контроль всю электронику клиники, я предельно подробно описал Оле и Свете аж четыре алгоритма действий, а Надя, получившая по рукам в самом начале объяснений, кусала губы, но дисциплинированно изображала тяжелораненую.

Появления незваного гостя за своим окном, естественно, не заметила — он, как, собственно, и мы, прятался под невидимостью. Поэтому внезапная атака мощнейшим воздушным лезвием стала для нее сюрпризом. Ну, а мы были готовы. Поэтому навык, разнесший стекла, влетел в три параллельные воздушные стены и не смог их продавить. А второго удара не случилось: Оля всадила в Призрака оглушение и шар льда, Света — сферу умиротворения и оплеуху, а я ограничился облегчением. В смысле, в самое первое мгновение. А когда тело убийцы оторвало от стены и отправило в полет, «обнулил» его вес подпоркой и отправил еще одной оплеухой в сторону здоровенной клумбы.

Не тупил и после этого — ушел в окно мощнейшим рывком, в точке выхода из него придавил урода прессом, вбил в огромный розовый куст и накрыл туманом.

Напарницы «вышли» из палаты в том же стиле следом за мной и тоже продолжили «давить»: обновили оглушение, шар льда и сферу умиротворения еще на лету, а сразу после приземления сосредоточились на контроле — жена зафиксировала Призрака прессом и колючим побегом, а мелкая — точечной версией цепких корней и каменным капканом. Ну, а я ворвался в туман, приложил Богатыря росой, нанес по чудом удерживаемому мареву полтора десятка ударов локтями и коленями, само собой, усиленных электрошоком, и в момент схлопывания защиты насадил убийцу на одуванчик.

Истошный вопль ублюдочной твари согрел душу, но мозги не отключил. Поэтому я вбил в самый центр проекции ядра Призрака разрывную морозную иглу и только после этого остановил девчат. А вот туман убрал только секунд через двенадцать-пятнадцать. Дабы двое сотрудников службы безопасности клиники, как раз подбегавших к месту схватки, увидели, как я из него выхожу. И сходу взял власть в свои руки:

— Я — Игнат Данилович Щеглов. А полутруп за моей спиной — наемный убийца по прозвищу Призрак, пытавшийся добить одну из пациенток Ксении Станиславовны. Кстати, украсьте, пожалуйста, этого ублюдка наручниками. Можно самыми обычными. А я пока наберу вашу хозяйку и попрошу помощи — его необходимо реанимировать и допросить…

Звонить Веретенниковой не пришлось — как выяснилось чуть позже, ей на телефон пришло уведомление о чрезвычайно ситуации, и женщина, прервав медитацию, сначала подключилась к камерам, а затем забежала в кабинет напротив своего и высунулась в окно. В общем, я смог поставить ей боевую задачу не по телефону:

— Ксения Станиславовна, этот тип, вероятнее всего, тот самый Призрак, который вчера пытался убить мою родственницу. В данный момент он при смерти, а мне нужна информация. Реанимируйте его, пожалуйста…

Женщина кивнула и исчезла. А от силы через минуту-полторы выбежала из центрального входа, шустренько добралась до нового пациента, опустилась рядом с ним на колени, провела диагностику, изумленно хмыкнула, кинула на меня нечитаемый взгляд и принялась шарашить целительскими навыками на скорости, которая мне даже не снилась. Следующие секунд двадцать-двадцать пять не отвлекалась ни на что, а когда стабилизировала состояние Призрака, с кем-то созвонилась и вызвала помощников.

Двое мужчин лет сорока и женщина чуть помоложе вынеслись из здания следом за мобильным реанимационным комплексом, подкатили его к нам, подобрали тело незваного гостя, выслушали серию команд Веретенниковой и дисциплинированно выполнили все до единой. Хотя добрая треть резанула ухо даже мне. Впрочем, мысль о том, что с этим «пациентом» можно обращаться и погуманнее, пропала из моего сознания чуть ли не раньше, чем появилась. Так что я поймал взгляд супруги, жестом разрешил убрать оглушение, которым она продолжала «давить» ублюдка, и мягко улыбнулся:

— Дуйте к Наде. Успокаивать, приглядывать и все такое. А я пообщаюсь с Призраком…

…По дороге в реанимацию Ксения Станиславовна не дала помощникам ни единого шанса провести диагностику «пациента», а когда его подключили к оборудованию посерьезнее, отослала эту троицу заниматься своими делами, собственноручно закрыла дверь, отправила Призрака в медикаментозный сон, повернулась ко мне и… исправилась.

В смысле, сообразила, что у нее с собой телефон, и вынесла его в соседнее помещение. Зато после того, как вернулась, поймала мой взгляд и криво усмехнулась:

— Игнат Данилович, я при всем желании не смогу вернуть в более-менее нормальное состояние ту кашу, в которую вы превратили внутренние органы этого урода. А показывать его следователям каких-либо спецслужб в таком состоянии — это полный и законченный идиотизм: умений, оказывающих подобное воздействие, не существует, значит, вас гарантированно вывернут наизнанку и заставят поделиться этим Знанием! Что будем делать?

Я озадаченно почесал затылок и, видимо, как-то не так усмехнулся, ибо женщина поспешила обозначить свою позицию предельно понятно:

— От меня это знание на сторону не уйдет: я должна вам по гроб жизни и за избавление от ярма работы на ИСБ, и за прорыв во второй ранг, и за Искры, которые уже начали возвращать мне молодость, и за дружбу без второго дна. Могу поручиться за четверых Слуг. А остальные наверняка выложили в Сеть видеозапись боя на территории моей клиники. Так что принимать какое-либо решение надо уже сейчас, то есть, до приезда группы быстрого реагирования полиции.

— В вашем молчании я не сомневаюсь… — заявил я, достал из кармана телефон, набрал государыню и, услышав ее голос, повторил предложение, которое озвучила Дайна: — Прошу прощения за то, что беспокою снова, но мы, судя по всему, взяли Призрака, и мне нужна ваша помощь.

— Призрака⁈ — изумленно переспросила Воронецкая.

— Богатыря, явившегося в клинику Ксении Станиславовны под пеленой теневика, заскочившего на карниз третьего этажа с помощью стремительного рывка и атаковавшего Надежду Олеговну воздушным лезвием… — уточнил я и добавил: — В данный момент он находится в медикаментозном сне, но скоро будет допро— …

— Все, поняла! — перебила меня Императрица и спросила, помощь какого рода мне требуется.

— Устраивать полноценный бой с Богатырем возле клиники я не рискнул. Поэтому нейтрализовал убийцу с помощью личных наработок, которые очень не хочу светить…

— Игнат Данилович, могу я задать один чрезвычайно неприятный вопрос?

Я вслушался в комментарий БИУС-а, повторявший мою догадку слово в слово, и мрачно вздохнул:

— Да, Людмила Евгеньевна, можете. Но будет лучше, если вы приедете и лично убедитесь в том, что Искра Призрака, хоть и изуродована одним из моих умений, но находится на законном месте. Чтобы подобные вопросы перестали вас тревожить раз и навсегда.

— Вы правы: лучше один раз увидеть, чем слышать, но сомневаться! — твердо сказала она. — Так что буду… максимум в течение часа. Все остальное решим на месте. И если вдруг за это время в клинику заявятся какие-нибудь особо инициативные сотрудники полиции или спецслужб, то демонстрируйте им удостоверение моего личного порученца и шлите по известному адресу…

Козырять удостоверением не пришлось — судя по тому, что бойцы ГБР полиции, прибывшей по чьему-то вызову, остановили машину возле КПП и даже не вышли из салона, а ИСБ-шники вообще не появились, по силовым структурам столицы прошел приказ не лезть, куда не следует. Поэтому мы с Ксенией Станиславовной расслаблялись порядка пятидесяти минут. Хотя вру: полностью расслабился только я, а Веретенникова вывела на служебный монитор картинку с камеры, установленной на въездных воротах, и постоянно косилась на экран. Кроме того, то и дело терроризировала особо важными ценными указаниями начальника смены службы безопасности, помощниц и кого-то там еще, каждые восемь-десять минут не давала Призраку умереть «пачкой» целительских заклинаний и пыталась подбадривать меня. Хотя я, вроде бы, и не вибрировал. Слава богу, в какой-то момент на экране появился лидер кортежа Императрицы, и Веретенникова собралась — проконтролировала процесс въезда автомобилей на территорию клиники, их размещение в гараже, выгрузку особо важной персоны с телохранителями и перемещение всей этой толпы по зданию. Так что из реанимации мы вышли за считанные мгновения до появления в коридоре Людмилы Евгеньевны и ее свиты.

Увидев нас, государыня одарила меня виноватой улыбкой, очень тепло поздоровалась с хозяйкой клиники, спросила, где находится задержанный, отдала всю электронику Северцеву и оставила охрану перед дверью. А после того, как собственноручно закрыла за нами массивную створку, ответила на вопрос, который я задавать не собирался:

— Игнат Данилович, по дороге сюда я пробовала посчитать, сколько раз вы могли меня убить, причем как действием, так и бездействием, но не убили. Считала просто так, из интереса. Но не смогла. Я вам доверяю и на уровне ощущений, поэтому оставила телохранителей снаружи. Но разум и, к сожалению, крайне негативный жизненный опыт требуют хоть раз в жизни осмотреть какого-либо высокорангового Одаренного, павшего от вашей руки, и убедиться в том, что вы не сектант.

Я поблагодарил ее за откровенность, подвел к Призраку, прикрытому простыней, и счел возможным пошутить:

— Кстати, только что сообразил, что ваше желание не осуществится и в этот раз. Ведь убийца пока еще жив.

Воронецкая фыркнула, сорвала с тушки простыню, оглядела с головы до ног, заметила дыру напротив ядра, попросила у Веретенниковой скальпель и одноразовые перчатки. Натянув последние, деловито разрезала сначала всю одежду, а затем плоть, уверенно развела края «раны», озадаченно хмыкнула, удлинила разрез до лобковой кости, изучила содержимое брюшной полости и повернулась к Ксении Станиславовне:

— Как я понимаю, этот бедолага все еще жив только благодаря вливаниям Силы?

— Да, Людмила Евгеньевна.

— А как вы собираетесь его допрашивать?

— Легкие, сердце и крупные кровеносные сосуды верхней части корпуса пострадали значительно меньше. Поэтому их удалось подлатать.

— Отлично! — удовлетворенно кивнула государыня и поймала мой взгляд: — Игнат Данилович, от всей души прошу прощения за проявленное недоверие. Даю слово, что подобное больше не повторится, и что информация об умении, которым вы превратили внутренности этого человека в кисель, умрет вместе со мной.

Я церемонно склонил голову в знак того, что принимаю извинения, и женщина переключилась в деловой режим:

— Ксения, зарастите, пожалуйста, мой разрез и накройте тело. Потом я впущу сюда следователя, которого взяла с собой, и поприсутствую на допросе. А после того, как он закончится, дам официальное разрешение на утилизацию трупа вместе с биологическими отходами…

…Почти весь последний, седьмой час допроса Веретенникова держала умирающего по эту сторону грани между жизнью и смертью, я вслушивался в ответы ублюдка, по его же словам, убившего под заказ сто семьдесят четыре человека, и сатанел от безумного желания воздать этому чудовищу сторицей за все сотворенное им зло, а Воронецкая делала четыре дела сразу — помогала следаку выяснять важные нюансы самых наиболее значимых преступлений последних двенадцати лет, анализировала поведение Призрака и при первых же признаках ослабления действия «химии» собственноручно вводила новую порцию, сравнивала список фамилий заказчиков еще с каким-то списком, открытым в рабочей МТ-шке, и пересматривала видеозапись боя, сделанную камерами клиники. Когда господин Прозоров начал задыхаться, а Ксения Станиславовна расписалась в своем бессилии, заявив, что сердце с легкими почти разрушились, и восстановить их очередной раз не удастся, Императрица приказала следователю остановить запись, забрать служебный регистратор и выйти из помещения, а после того, как за мужчиной закрылась дверь, подошла к полудохлой твари, заглянула ей в глаза и холодно усмехнулась:

— Хотела добить вас воздушным лезвием, но вовремя поняла, что вы не заслуживаете легкой смерти. Поэтому сейчас вас восстановят еще раз, и мы проводим вас в последний путь… в крематории клиники. Да-да, вы сгорите заживо, и мне хоть немного, да полегчает. Кстати, вырваться вам не удастся — ваши ноги, по сути, отмерли, а руки я вам сейчас перебью…

И ведь не обманула — перебила обе верхние конечности воздушными кулаками, и спустилась с нами в крематорий.

Там подождала, пока автоматика перенесет парализованное тело с каталки на специальный поддон, и помахала Призраку ручкой. Потом проводила извивающееся тело довольным взглядом и после тихого щелчка закрывшейся заслонки вывела на экран своего рабочего мобильного терминала какой-то документ, заверила электронной подписью и переслала Веретенниковой. А после того, как разобралась и с этим делом, изъявила желание навестить Надю.

Пока добирались до лифтового холла, поднимались на третий этаж и шли к палате с целым окном, в которую пациентку перевели еще днем, о чем-то сосредоточенно думала. Переступив через порог и обнаружив в помещении не только Недотрогу, Олю и Свету, но и Валерия Константиновича, довольно кивнула и… обратилась к нему на «ты»:

— Валер, ты чего такой угрюмый?

На этот вопрос ответила его дочурка:

— Создал сложнейший артефактный защитный комплекс для этой палаты менее, чем за сутки. Примчался устанавливать и узнал, что Призрак уже поет. Вот и бесится из-за того, что не поучаствовал в его захвате.

— Могу поднять настроение тремя предложениями… — хищно ощерилась Воронецкая. — Надо?

— Надо… — эхом отозвался он.

— Убийство Надежды Олеговны заказал Мирон Рожнов. Группа захвата вылетит в его родовое поместье через час сорок. Могу отправить тебя с ними…

Дослушав монолог государыни, артефактор с хрустом сжал кулаки и задал правильный вопрос:

— Он собирался помешать мне уйти в род Игната Даниловича следом за Надеждой Олеговной?

— Да. А для того, чтобы гарантированно оттолкнуть тебя от Щегловых и, в конечном итоге, забрать себе, заказал Призраку еще и твою дочку. Но Светлана Валерьевна была в рейде, так что господин Прозоров начал со второй из двух равнозначных целей.

— Ах, вот почему Ниночка Рожнова стала попадаться у нас на пути… — вполголоса пробормотала Недотрога, а Валерий Константинович, переварив столь шокирующие новости,

окончательно озверел, принял предложение Воронецкой, получил ряд Ценных Указаний и умчался к Северцеву, который, вроде как, должен был состыковать его с вояками из спецотдела.

Проводив его взглядом и дождавшись щелчка дверного замка, Людмила Евгеньевна со вздохом заявила, что это полумера, и вперила тяжелый взгляд в Надежду:

— Надеюсь, вам психологическая помощь не нужна?

— Я в порядке, Ваше Императорское Величество! — четко ответила та и добавила два Очень Веских Аргумента: — Я ушла ПОД Игната Даниловича, соответственно, раз ОН разобрался с Призраком, значит, с ним разобрались МЫ, и… это не последняя совместная охота на НАШИХ врагов, так что я вся в предвкушении!

— Толковая позиция… — удовлетворенно заявила Императрица, прошла к окну, зачем-то выглянула наружу, потом развернулась на месте, вернулась к Веретенниковой и уставилась ей в глаза: — Ксения, скажите, пожалуйста, а вы, часом, не собираетесь проситься под руку Игнату Даниловичу?

Ответ целительницы убил:

— Если честно, то подумываю. Вернее, уже решила, что попрошусь, но не успела подобрать достаточно веские аргументы.

— Я могу подкинуть как минимум три… — весело хохотнула государыня. — Но не стану. Из вредности. Зато по секрету сообщу, что принципиальное согласие желательно получить до завтрашнего вечера. Тогда ваше решение будет выглядеть не только правильным, но и красивым…

Глава 9

11 сентября 2513 по ЕГК.

…Последнего, четвертого родича и, по совместительству, сообщника Призрака, служившего хозяину водителем-телохранителем, вояки спецотдела взяли в половине пятого утра… на улице Евсеева, то есть, за забором клиники. Причем в момент выгрузки из внедорожника печально известного ручного пехотного огнемета «Сполох». Ляпишев, координировавший действия своих подчиненных, сообщил мне об этом успехе от силы минут через десять, но сваливать из палаты Недотроги я даже не подумал — паранойя, проснувшаяся накануне, напрочь отказывалась засыпать. Так что обрадовал бодрствующую Надю еще одной хорошей новостью, закончил анализировать поведение этой женщины за все время нашего знакомства и счел возможным сделать еще один шаг навстречу:

— Еще один совет примешь?

— Твой? С радостью! — мгновенно откликнулась она, приподнялась на локте и превратилась в слух.

— Аструмовая пыль, попавшая в твой организм с заряженным напитком — великолепный тренажер для усиления энергетики: задашься целью стать сильнее и будешь пытаться «продавливать» это ослабление хотя бы по три-четыре часа в сутки — после избавления от этой дряни приятно удивишься увеличению мощи умений…

— Это… знание? — еле слышно спросила она, оценила уверенность, с которой я кивнул, и благодарно склонила голову: — Спасибо, мой господин!

— На-а-адь… — вздохнул я, и Недотрога грустно улыбнулась:

— Помнишь, я говорила, что не уважала покойного деда и презираю отца?

— Конечно.

— Так вот, я этого никогда не скрывала. Поэтому отказывалась называть и первого, и второго своим господином даже на официальных мероприятиях, из-за чего в детстве получала по первое число. А тебя я уважаю. И наслаждаюсь каждым мгновением жизни в роду по-настоящему благородных личностей. Так что, используя официальное обращение к главе рода при общении тет-а-тет, получаю удовольствие, а в присутствии посторонних добавляю толику «объема» твоей репутации в Высшем Свете и… опосредованно издеваюсь над Ермаковыми.

— Очередной комплекс родом из детства… — мрачно прокомментировала ее откровения Дайна и снова замолчала. Тем самым, предлагая самостоятельно решить, «лечить или не лечить».

Я задумчиво потер подбородок, представил, как обращение взрослой потомственной аристократки к парню на восемь лет младше должно выглядеть со стороны, но поделиться своим мнением с Надей не успел — она оказалась шустрее:

— Кстати, о репутации: в настоящий момент Высший Свет считает тебя талантливым гонщиком, оседлавшим волну всеобщего интереса и на ее гребне взлетевшим к статусу личного порученца Императрицы. А о боевых заслугах старается не думать, дабы не втаптывать в грязь свое самолюбие. Поэтому любые награды, которые ты получишь от Воронецких, будут автоматически считаться милостью Людмилы Евгеньевны, женщины, поддавшейся обаянию смазливого мальчишки на старости лет. А я молода, в принципе не умею ни лебезить, ни прогибаться, ни сдаваться и уже обозначила интерес к Валерию Константиновичу Уфимцеву. Поэтому искренняя радость Самой Недотроги в обращении «Мой господин» не только порвет все прежние шаблоны, но и заставит даже самых тупых или предвзятых дворян увидеть в тебе Личность, заслуживающую внимания.

— Аргумент… — прозвучало в правом ухе, и я нехотя переиграл принятое решение:

— В нюансах взаимоотношений между дворянами я не понимаю ровным счетом ничего, выглядеть смазливым мальчишкой, упавшим под государыню, не хочу, а тебе доверяю. Так что в присутствии посторонних называй своим господином. А тет-а-тет — лучше по имени: так мне будет комфортнее.

— Хорошо… — покладисто сказала она и сменила тему разговора: — Игнат, скажи, пожалуйста, ты заметил, что Ксения Станиславовна начала молодеть?

— Да: она прорвалась в Богатыри. Соответственно, сразу же занялась трансформацией организма с помощью лепки и регенерации второго ранга.

— Тогда у нас наклевываются серьезные проблемы…

— Почему?

Женщина пожала плечами:

— Судя по уверенности, с которой ты ответил на мой вопрос, эти Искры добыли для Веретенниковой вы. Впрочем, даже если это не так, то абсолютное большинство пожилых дворян гарантированно свяжет «внезапное» омоложение Веретенниковой с ее уходом под твою руку. Ведь ты, кроме всего прочего — Поставщик Искр для Воронецких. А значит, знаешь, где добывать вожделенный комплект, и способен это сделать. Причем не только за деньги, но и под давлением!

— А она у нас ни разу не дура! — довольно заявила Дайна.

Я мысленно согласился и продолжил слушать объяснения «не дуры»:

— Императрица должна тебе жизнь, поэтому давить не станет. Но вторая молодость — это слишком большой соблазн для любой женщины, поэтому ты наверняка услышишь просьбу помочь с ее обретением и пойдешь навстречу. Вероятнее всего, поможешь и Императору, и Цесаревичу, и его женам. А пять-шесть омоложений подряд превратят всех членов нашего рода в цели номер один. Причем как для большинства Бояр и Богатырей Империи, так и для всего криминалитета!

Эта перспектива действовала нам с Дайной на нервы не первую, и даже не вторую неделю, но настроение испортилось все равно. Впрочем, испортилось оно, если можно так выразиться, в фоновом режиме. Поэтому я порадовался естественности, с которой Надя произнесла словосочетание «нашего рода», и со спокойным сердцем подкинул ей информации для раздумий, сообщив, что лепку с регенерацией Ксении Станиславовне подарили мы, и что аналогичный комплект уже получила и Императрица.

Реакция на эти новости легла на душу, как родная:

— Ни один из моих знакомых аристократов не способен дарить Искры общей стоимостью за триста миллионов, а для вас это нормально. Я в восторге. И понимаю, почему Веретенникова переписала на тебя эту клинику, городской особняк и галерею покойного супруга, а все остальное имущество оставила детям, почему побила мой рекорд скорости выхода из рода и почему вчера вечером настоятельно советовала мне как минимум удвоить списочный состав теперь уже нашей СБ!

Свыкнуться с мыслью о внезапном обретении недвижимости в столице я еще не успел, вот и завис. Секунды, эдак, на две-три. Потом очередной раз задвинул куда подальше свое охренение и чуть-чуть облегчил груз на плечах Недотроги:

— Надь, имей в виду, что Бухта Уединения охраняется не гражданским ЧОП-ом, а Дворцовыми, то есть, наших туда не поставить. Да и селить их, если что, будет негде: в моем коттедже заняты все три спальни, в гостевом будет останавливаться Ксения Станиславовна, а с дальним все еще веселее: одни покои уже оккупировала ты, вторые — твоя Ульяна, а третьи — личная спальня Валерия Константиновича. Так что нам нужны люди для охраны этой клиники, городского особняка и родового поместья. Кстати, о людях: что с ветеранами, которые тут лечатся?

Женщина пожала плечами:

— Прогнала всех через медикаментозные допросы и сочла достойными. Так что контракты были подписаны еще в прошлое воскресенье. Далее, первые четыре человека встанут на ноги к двадцатому числу и сразу же приступят к выполнению служебных обязанностей. Следующие трое, по словам Ксении Станиславовны, вернутся в форму к концу месяца. А пятеро самых тяжелых — восьмого-десятого октября.

— Отлично… — довольно выдохнул я, засек прозрением энергетический «силуэт» Уфимцева, судя по скорости и вектору перемещения, подъезжавшего к клинике по центральной аллее, и заторопился задать Недотроге неудобный вопрос: — Значит, эту проблему можно считать решенной. Поэтому перейду к следующей: ты не передумала сближаться с Валерием Константиновичем?

Тут женщина грустно усмехнулась:

— Меня все устраивало: он Творец, естественно, в хорошем смысле этого слова; сделал выводы из ошибок прошлого и теперь сдохнет, но не позволит кому бы то ни было себя подмять; беззаветно любит дочку; уважает тебя и Олю; видит во мне не красотку, которой можно хвастаться окружающим, а Личность. Увы, позавчерашняя дуэль, кажется, все сломала: он винит себя в том, что не пошел провожать меня в туалет; что не смог убедить уступить ему право выйти на арену; что слабее, а значит, в случае чего, не сможет защитить; что отсутствовал тут во время атаки Призрака и так далее. И с моей стороны все это однозначно не починить — мое вмешательство только усилит и углубит новые комплексы!

— А надо? — спросил я, глядя ей в глаза и выделив интонацией последнее слово.

Намек был понят, что называется, влет:

— Да. Но в данный момент — только Свете: ей нужен отец, жесткий, как титановый лом. А я сделаю шаг назад и подожду: если Валерий Константинович упрется, возьмет второй ранг за два следующих сезона и заставит меня почувствовать себя слабее — само собой, не в дуэлях, а как личность — то я приму предложение руки и сердца. Сочтет, что это физически невозможно — начну искать мужчину пожестче…

…Уфимцев заглянул в палату минут через двенадцать-пятнадцать после приезда, обнаружил, что Надежда коротает ночь в моей компании, попросил разрешения присоединиться, дождался моего ответа и быстренько приволок одно из свободных кресел поближе к кровати. Усевшись поудобнее, вспомнил, что не поздоровался, исправил допущенную оплошность и поинтересовался самочувствием раненой. А после того, как выслушал ее монолог, воспрянул духом и решил поделиться результатами своей «командировки».

Дайна, «сидящая» на телефонах Императрицы, Цесаревича и Ляпишева, регулярно докладывала мне обо всех успехах и неудачах силовиков, но я все равно вслушался в рассказ артефактора, ибо хотел оценить «акценты»:

— О том, что Мирон Анисимович Рожнов «натравил» на группу быстрого реагирования боевую дружину рода, а сам попытался пуститься в бега, вы, вне всякого сомнения, уже знаете, так что эту часть истории опишу тезисно: парни генерала Ляпишева опрокинули все три машины, вылетевшие на задний двор поместья, и положили восемь из десяти телохранителей, а самого беглеца прилично поломали.

Потом он был загружен в военно-транспортный «Антей» и доставлен в следственный изолятор спецотдела, где попал в руки бригады следователей и запел. Да, под «химией», но очень энергично…

— Судя по недовольству в твоих глазах, ты не поучаствовал и в этом бою, верно? — спросила его Недотрога.

— Да: я вскрывал артефактный защитный комплекс бункера глубокого залегания, в котором, по словам «языка», заперся Рожнов… — мрачно буркнул Уфимцев. — Поэтому о том, что Мирон Анисимович уже задержан, упакован в блокираторы магии и усажен в «Рубеж», узнал после того, как в общем канале связи подали сигнал к отходу. Зато присутствовал при допросе. С первой и до последней минуты. И считаю должным извиниться: ты чуть не погибла из-за того, что этот ублюдок решил меня подмять!

— Валер, он такой не один… — хищно усмехнулась женщина. — На тебя открыло охоту как бы не две трети глав дворянских родов Империи. И что с того? Вон, бери пример с Игната: он знает, что враги есть у каждого из нашей компании, включая Ксению Станиславовну, но вместо того, чтобы выяснять, кто чей, валит всех подряд! Кстати, как только я встану на ноги, займусь тем же. Ибо чем меньше живых врагов — тем меньше колеблющихся и желающих пополнить их число.

— А каким боком тут Ксения Станиславовна? — спросил артефактор.

— Она вошла в мой род… — сообщил я. — Главой второй боковой ветви.

Он поймал мой взгляд, понял, что я не шучу, и озадаченно хмыкнул:

— Неожиданно… но, пожалуй, логично. Получается, что под вами уже два Богатыря?

— Не «уже», а «пока».

— Ну да: я и забыл о том, что вы отбили тренировочную заимку Вронских.

Тут я воспользовался представившейся возможностью и перевел беседу в реально нужную колею:

— Развивать родичей на чужой заимке я не собираюсь…

— Это завуалированный намек мне? — нахмурился он, и я отрицательно помотал головой:

— Нет, констатация факта: я считаю, что пословица «Насильно мил не будешь» появилась не просто так, поэтому никого в свой род и не тяну. И еще: для того, чтобы развиваться на моей тренировочной заимке, конкретно вам не нужно ничего, кроме соответствующего желания. Ведь вы и отец Светы, и Друг Рода. Дальше объяснять?

Он извинился. По моим ощущениям, искренне. А потом спросил, о какой заимке идет речь.

Я предупредил, что эта информация из категории «тайна рода», а затем ответил на вопрос:

— В этом рейде мы наткнулись на «ферму» Свободных, положили двух Богатырей и шестерых Князей, нашли возможность вернуть в Большой Мир десять доноров Искр, не светясь самим, и решили, что отвоеванная пещера в «пятерке» должна принадлежать нам.

Да, за нее придется повоевать. Причем не со зверьем, а с членами ячейки секты, отсутствовавшими в Пятне на момент нашей атаки, но, на мой взгляд, оно того стоит.

Уфимцев потерял дар речи еще в начале этого монолога. А Недотрога расплылась в предвкушающей улыбке и поделилась чертовски интересной информацией:

— На моей памяти подобные «фермы» обнаруживались четыре раза и все четыре раза выжившие члены «засветившейся» ячейки вырезались под корень самими же Свободными. Все потому, что в июле пятьсот второго выжившие члены одной из таких ячеек решили отомстить. Личность, попробовавшая взломать внутреннюю Сеть отдела по контролю за оборотом Искр, артефактов и технологий ИСБ, чтобы выяснить установочные данные лиц, разгромивших их «ферму», сильно переоценила свои силы, в результате чего секта потеряла не одну ячейку, а три и руководителя целой ветви. И еще: о ячейках со столь безумным количеством Князей я не слышала ни разу. Но даже если такие и встречаются, то наверняка крайне редко. Кстати, среднестатистический Князь Свободных по реальному боевому опыту и уровню раскачки боевых умений не тянет даже на хорошего Богатыря. Поэтому группы захвата, как правило, несут потери на этапе вскрытия артефактных защитных комплексов и в особо замороченных механических ловушках. Таким образом, накладывать лапу на трофей не так опасно, как кажется на первый взгляд: во-первых, вы положили если не всю отдельно взятую ячейку, то ее большую часть, во-вторых, те, кто выжил, сейчас вовсю зарываются в самые глубокие щели, и, в-третьих, роду нужны хотя бы Богатыри. В очень больших количествах.

Стоило ей закончить, как отмер Валерий Константинович. И спросил, были ли там артефактные комплексы.

Я перечислил все, которые нашла его дочка, описал ее телодвижения, и, наконец, добрался до идеи, осенившей меня еще в расщелине:

— А теперь предлагаю увязать возможность наложить лапу на эту пещеру со всеми остальными проблемами нашей компании. Начну с самой серьезной: Людмила Евгеньевна и Ксения Станиславовна, прорвавшись во второй ранг, уже начали откатывать возраст. В ближайшие две-три недели изменения во внешности, вроде как, будут бросаться в глаза только самым внимательным личностям, а после того, как процесс наберет ход, желающие приобрести или урвать регенерацию с лепкой начнут охоту на меня и всех моих близких. Приблизительно в это же самое время забудется участь господина Рожнова, я закрою свои обязательства перед автоконцерном «Русь» и закончу кое-какие личные дела, а ты, Надежда, и большая часть ветеранов-Гридней вернетесь в строй. Так почему бы нам не свалить в Пятно эдак дней на двадцать-двадцать пять, не переждать самый пик интереса и не усилиться еще чуть-чуть?

— Если взять с собой килограммов семьдесят расходников, то за это время я превращу пещеру в неприступную крепость! — уверенно заявил артефактор, а Недотрога, как чистой воды практик, сходу увидела изъяны этой идеи:

— В принципе, предложение стоящее, но не учитывает кое-какие нюансы. Во-первых, в конце октября обычно начинается сезон дождей, а значит, как минимум две недели нам придется провести в не самых комфортных условиях. Во-вторых, на двадцать-двадцать пять суток продуктов не напасешься, а значит, нам надо будет охотиться на местное зверье, что в сезон дождей не так уж и просто. В-третьих, нам придется «заморозить» строительство родового поместья, ибо оставлять строителей без присмотра — не дело…

— Большая часть «нюансов» решаема… — заявил я, не став дослушивать то, что предельно подробно разобрал с Дайной. — Пещеру точно не заливает, так что дискомфорт будет терпимым. С дичью проблем не будет — за первые несколько дней я и моя команда завалим вас мясом, а после того, как Валерий Константинович сочтет наше убежище условно безопасным, уйдем дальше. Ибо промышлять в «пятерке» нам неинтересно. А родовое поместье подождет. Все равно задача номер один — это дорога, а прокладывать ее будем не мы, а подрядчики Воронецких…

Глава 10

11 сентября 2513 по ЕГК.

…Мелкая примчалась меня менять без десяти девять утра. Ворвавшись в палату и «обнаружив», что в ней, кроме нас с Надей, присутствует и Валерий Константинович, сделала вид, что удивлена, пожелала доброго утра и закосила под следователя по особо важным делам. В смысле, потребовала у батюшки подробнейшего рассказа о задержании и допросе Мирона Рожнова. Правда, толком не успев договорить, вспомнила, что мне пора собираться, виновато наморщила носик и проводила меня до дверей, зато потом вернулась к отцу и, вне всякого сомнения, продолжила его терроризировать. А я, полюбовавшись порывистыми движениями магистральных каналов ее верхних конечностей с помощью прозрения, посочувствовал обреченному артефактору и переключил внимание на «силуэт» своей супруги. Благодаря чему вовремя сообразил, что она находится в душевой кабинке, ускорился и успел составить компанию хитруле, намеренно дожидавшейся моего появления обнаженной.

Нет, терять голову, конечно же, не стал. Из-за того, что подпирало время. Но подомогаться подомогался. И получил море удовольствия от реакций Оли на мои ласки. Потом заставил себя остыть. С помощью очень холодного душа. И, в темпе помывшись, позволил благоверной меня высушить, одеть и сытно покормить. В общем, в гараж спустились чуть-чуть раньше, чем планировали, влезли в «Буран», выехали из здания, подкатили к КПП и обнаружили, что «наша» сторона улицы еще ползет, а противоположная намертво встала.

— Понедельник… — расстроено вздохнула супруга, задумчиво склонила голову к плечу и развила бурную деятельность — максимально подняла свое сидение, опустила спинку, легла и придвинулась поближе.

Объяснения не понадобились — я опустил ладонь на бедро, затянутое в летние брючки, и большей частью сознания растворился в обычных, но горячо любимых поглаживаниях. В результате дорогу до Южного вокзала толком и не заметил — отвлекся от ножки жены только тогда, когда Дайна посоветовала засветить лицо перед сканером системы контроля доступа. А потом додумался посмотреть на часы, мысленно похвалил себя за правильно выбранное время выезда, спросил у верной помощницы, на какой путь прибывает «Молния», и покатил в нужном направлении.

Пока парковал кроссовер на площадке для встречающих, думал о всякой ерунде. А после того, как заглушил двигатель, неожиданно для себя поделился ощущением, ударившим в голову:

— Мы сто лет не оставались наедине, и мне, оказывается, этого страшно не хватало!

Ольга грустно улыбнулась, ласково дотронулась до моего предплечья и еле слышно вздохнула:

— Мне тоже…

По моим ощущениям, следом за этой фразой должны были прозвучать слово «но» и какое-нибудь продолжение, однако я не дождался ни первого, ни второго. Тем не менее, «назвал» жену живым воплощением Справедливости и решительно выбрался из машины.

До выхода на перрон шли прогулочным шагом, хотя прекрасно видели приближающийся состав. В том же темпе двигались и сквозь встречный поток загорелых горожан, вернувшихся в столицу с морского побережья, из-за чего ко второму вагону для купечества подвалили только минут через семь-восемь после остановки поезда, подождали еще немного и по очереди обняли Иру, выпорхнувшую наружу самой последней.

— Я, оказывается, так сильно соскучилась! — защебетала она, вроде как, отыгрывая привычную роль, но я был готов поставить голову против рваной тряпки, что это правда. Вот и ответил ей тем же самым:

— И мы безумно рады тебя видеть!

Потом подхватил счастливую Куклу под локоток, дождался, пока второй оккупирует Ольга, повел дамочек к машине, поддержал легкий треп ни о чем, начатый «подругой семьи», и с удовольствием перешучивался с этой парочкой до тех пор, пока вся наша компания не оказалась в салоне «Бурана». А после хлопка моей двери Иришка как-то уж очень резко сменила тему разговора:

— Света только что сообщила отцу, что Поисковую Сеть, установленную на «ферме», делал дед. Валерий Константинович задал несколько уточняющих вопросов, понял, о какой модели идет речь, и заявил, что года три тому назад партия таких комплексов была выкуплена странным клиентом, заключившим долговременный контракт, но пропавшим сразу после отгрузки первых пяти штук. Уфимцев пообещал навести справки, но ребенок его отчитал. Цитирую: «Папа, любой интерес к этой теме может создать проблемы. Так что даже не думай что-либо выяснять! И вообще: я поделилась этой информацией только для того, чтобы ты понимал, какие из „расходников“, фактически имеющихся в пещере, можно будет пустить в дело по второму разу…» Хе-хе, а сейчас она «строит» его по более интересному поводу: «Кстати, пап, постарайся не брать новые заказы: мы готовы загрузить тебя работой на ближайшие два месяца. И я сейчас имею в виду отнюдь не защиту для родового поместья…»

— Деловая… — улыбнулся я, трогая машину с места.

— Ага… — подтвердила Кукла, втиснулась между спинками передних сидений и снова сменила тему разговора: — И она такая не одна: Великий Князь Виктор Михайлович уже минут пятнадцать с пеной у рта доказывает деду, что вы заслуживаете серьезнейшей награды за нейтрализацию «одного из самых опасных убийц современности». А тот старательно изображает непонимание и параллельно переписывается с женой — хвастается ей самыми логичными аргументами, приводимыми внуком, и… ого!!!

— Что? — хором спросили мы с Олей, услышав в ее голосе нешуточное удивление.

— Цитирую… — по своему обыкновению, заявила она и вдруг заговорила голосом Императора: — «Наследовать Мише будет Витя. Ибо уже сейчас в разы достойнее всех остальных наших внуков, вместе взятых…»

…В тот момент, когда мы вошли в гардеробную квартиры в «Акации» и направились к шкафам,

мне позвонил Ляпишев. Я бесшумно похлопал себя по левому плечу, и Оля, сообразив, что я общаюсь с генералом, рванула помогать Ире упаковывать в портпледы нашу парадно-выходную одежду. Тем временем куратор, судя по голосу, не спавший двое суток, закончил с приветствиями и перешел к делу. В смысле, извинился за то, что забыл выяснить, добыли ли мы какие-нибудь Искры для спецотдела, и попросил привезти термос с добычей — само собой, если таковая имеется — во дворец.

— Привезем… — пообещал я, выслушал слова благодарности, кивнул в ответ на безмолвный вопрос жены, показавшей костюм, выбранный для меня, и закончил разговор, повторив последнюю фразу Дмитрия Львовича: — До встречи…

Не успел я вернуть телефон в карман, как Иришка вручила мне «пачку» портпледов и спортивную сумку, после чего сообщила, что в них все, что нам может понадобиться в ближайшие пару дней. Я кивнул снова, развернулся на месте, качнулся к выходу, но услышал недовольный возглас помощницы, в сердцах обозвавшей кого-то суками, и остановился, как вкопанный:

— Ты это о ком?

— Об ублюдочных журналистах: к КПП клиники только что подъехало аж три машины с этими тварями, и толпа самых деятельных пытается убедить старшего смены впустить их на охраняемую территорию.

— Посмотрели запись нашего боя с Призраком, слитую в Сеть, и жаждут получить эксклюзивное интервью от непосредственных участников? — хмуро спросила Оля.

— Ага. А еще осмотреть и «правильно заснять» место схватки, вытрясти из очевидцев какие-либо жареные факты и вывернуть услышанное наизнанку, чтобы привлечь к себе внимание и заработать на скандале!

— Если это — только первые ласточки, то с проездом в клинику возникнут проблемы… — предсказал я и не ошибся — к моменту, когда мы подкатили к воротам, перед ними собралось девять фургонов съемочных групп и скопилась неслабая толпа акул пера. Слава богу, сотрудники ЧОП-а ели свой хлеб не зря и быстренько организовали нам живой коридор.

Прекрасно справились с той же задачей и минут через сорок, когда мы с Олей, оставив Иру в компании Надежды и Валерия Константиновича, забрав Свету, переодевшись и вернувшись в машину, поехали во дворец. Поэтому испортившееся было настроение вернулось в относительную норму. А чуть позже его еще немного подняла Лиза Максакова, позвонив мне и протараторив совершенно уморительный комментарий к тому самому видео. В общем, к кабинету Ляпишева мы подошли во вполне вменяемом состоянии, были сходу препровождены внутрь и вручили генералу термос с добычей.

— Список в нем? — поинтересовался Дмитрий Львович, осунувшийся от хронического недосыпания.

Я утвердительно кивнул.

Он поднял крышку, проглядел первые строчки и расплылся в довольной улыбке:

— О-о-о, тут аж четыре стремительных рывка второго ранга⁈ Здорово! А сколько «троечек»?

— Тридцать две.

— С ума сойти… — выдохнул он, посмотрел на часы, нехотя убрал термос в сейф и пообещал подсчитать, какую сумму мы заработали, в течение дня.

Я пожал плечами в знак того, что мы никуда не торопимся, выслушал «стандартную» вводную и повел девчонок следом за хозяином кабинета по хорошо знакомому маршруту. А ровно в четырнадцать ноль-ноль переступил через порог рабочего кабинета Императора, привычно отыграл «обязательную программу» и превратился в слух.

В этот раз «солировать» начала Императрица — поблагодарила Ляпишева за то, что он нас встретил и проводил, попросила подождать в приемной, дала время выйти и отправила куда подальше, но за другую дверь, телохранителей. Потом потыкала пальчиком в рабочий терминал мужа, сообщила, что кабинет изолирован от окружающего мира, и перешла к делу:

— Как вы, наверное, догадываетесь, операция по захвату Свободных и их покровителей еще не проводилась — в данный момент изучается сумасшедший объем видеозаписей, сделанных камерами сразу нескольких всеимперских систем контроля и наблюдения, анализируется чуть ли не каждая встреча уже знакомых лиц и рассматривается под микроскопом жизнь их потенциальных сообщников. Впрочем, большая часть работы уже сделана, соответственно, всего через несколько дней Империю основательно залихорадит. Кстати, мы идентифицировали личностей, пальцы которых вы мне передали, и получили убедительные подтверждения того, что вы действительно уничтожили шесть Князей и двух Богатырей. А еще нашли теневика Маврина и иллюзиониста по прозвищу Калейдоскоп, взяли под скрытое инструментальное наблюдение и гарантированно возьмем обоих. Далее, спасенные вами дворяне уже пошли на поправку и полностью восстановятся ориентировочно к концу года. А о вашей роли в уничтожении этой ячейки, захвате архива и возвращении «доноров» в Большой Мир не знает даже наш наследник…

— На мой взгляд, толика благодарности будущего Императора вам бы не помешала… — продолжил ее монолог глава государства, как обычно, стоявший возле окна. — Но слово уже дано, так что к этой теме мы больше не вернемся, вы получите честно заслуженные ордена в январе-феврале и за какой-нибудь придуманный подвиг, а заинтересованные лица при большом желании смогут выяснить, что на этой аудиенции я наградил вас за уничтожение серийного убийцы по прозвищу Призрак. Награждение действительно состоится. Но чуть позже. А пока я хочу высказать вам свое недовольство: я пересмотрел запись вашего боя раз пять или шесть, но так и не понял, каким образом вы так быстро положили опытнейшего бретера в ранге Богатырь! Вот и ворчу. Ибо обещал не лезть в ваши родовые тайны, и могу позволить себе только такое выражение снедающего меня любопытства и белой зависти к супруге, знающей чуточку больше…

— Государь, Призрак убивал заранее ослабленных врагов и один на один! — напомнил я. — А мы положили его командой, привыкшей противостоять куда более опасному высокоранговому зверью, то есть, умеющей безостановочно сбивать тоннельное зрение, находить уязвимости, подбирать нужный тип атак, выдавать очень высокий единовременный точечный урон, бить в противофазе или умениями, дополняющими друг друга, мгновенно сбрасывать контроль и, что самое главное, не подставляться.

— Красивое объяснение. И наверняка не так уж и сильно грешит против истины… — усмехнулся Воронецкий. — Но в нем, увы, нет конкретики. Поэтому я вам… уже отомстил. В хорошем смысле этого слова: согласился с мнением супруги, что вы вылетели из окна следом за жертвой, спикировали в туман и нанесли добивающий удар, как настоящие беркуты, так что пожаловал вас не только орденами, но и фамилией Беркутов-Туманный!

— А что, звучит! — довольно хохотнула Дайна, а Император и не думал замолкать:

— … и пусть большинство моих подданных предпочло бы определение «Черный», ибо вы ассоциируетесь у них именно с этим цветом, мой вариант нам с Людой нравится значительно сильнее. В общем, носите эту фамилию с честью и… не спешите почивать на лаврах — да, ваш нынешний образ жизни чрезвычайно опасен, но вы живете ярким, буйным и интересным настоящим, а не полузабытым прошлым или несбыточными надеждами, как абсолютное большинство «обычных» людей.

Тут он сделал небольшую паузу, во время которой уходил в себя, а потом посерьезнел, провел укороченную церемонию награждения команды орденом Святого Георгия третьей степени, вручил мне увесистый кейс с какими-то документами и загрузил:

— Вероятнее всего, это еще не все: по утверждениям аналитиков, вчера утром за уничтожение Призрака предлагалось восемнадцать вознаграждений от миллиона и выше. Час назад на соответствующей сетевой страничке висело только девять. К вечеру может не остаться ни одной. Но после того, как Люда и Ксения Станиславовна начнут молодеть, большая часть тех, кто пожалел вам обещанное, воспользуется возможностью с вами сблизиться, используя столь уважительный предлог, как «восстановление справедливости». Так вот, не спешите верить этому конкретному поступку и красивым предложениям: в девяти случаях из десяти за ними обнаружится банальное стремление загнать вас в моральные долги. Впрочем, вы наверняка понимаете это не хуже меня, так что оставляю советы в прошлом и еще раз от всей души поблагодарю вас и вашу команду за вторую молодость, подаренную моей любимой жене.

— А оставшаяся часть моей благодарности находится в кейсе… — сыто мурлыкнула Императрица. — Но ей вы порадуетесь либо в машине, либо дома, либо в клинике. А сейчас мы с Володей пригласим обратно генерала Ляпишева и попросим поделиться информацией о тренировочных заимках, захваченных высокоранговым зверьем.

— Вы хотите сказать, что «напор» Одаренного зверья продолжает расти? — спросил я и получил утвердительный ответ:

— Да: по данным Дмитрия Львовича, за три летних месяца оно отбило как минимум четыре тренировочные заимки, расположенные в «семерке». А это, определенно, тенденция…

…Оставшаяся часть аудиенции прошла без особых треволнений. Да, все то, что рассказал наш куратор, не радовало от слова «совсем», но не удивляло. Ведь о том, что высокоранговое зверье постепенно перемещается к границам Пятна, мы знали как бы не лучше всех присутствующих. А потом нас, наконец, отпустили восвояси, и мы, вывалившись в приемную, наткнулись на страшно довольного Великого Князя и его невесту, изнывавшую от любопытства.

Виктор сходу переместился ко мне рывком и вцепился в руку, а Татьяна в той же технике метнулась обниматься с Олей и Светой. При этом тараторили оба, так что я невольно улыбнулся и заставил Воронецкого сначала смутиться, а затем атаковать:

— Ну, рады мы за вас, рады!

— … и с удовольствием обращаемся по новой фамилии самыми первыми: Беркутовы-Туманные, а какого… этого самого вы не позвонили нам вчера⁈ — грозно сдвинув брови к переносице, притворно возмутилась его благоверная.

— Замотались… — честно признался я, пообещал исправиться и не сразу, но был прощен. А следующие минут пятнадцать-двадцать отвечал на вопросы ребят, решивших проводить нас до машины, выслушивал их мнения о бардаке, начавшемся в Сети после публикации видеозаписи нашего боя с Призраком, и вынужденно делился частью своих планов.

О том, что можно задавать вопросы и самому, вспомнил уже перед своим «Бураном» и поинтересовался планами этой парочки.

Тут Татьяна предвкушающе сверкнула глазами, а Виктор закусил губу, заставил нас загрузиться в салон кроссовера, запрыгнул внутрь одновременно со мной, спросил, можно ли в нем обсуждать конфиденциальные вопросы, и, дождавшись утвердительного кивка, радостно раскололся:

— Мы отправляемся на заимку Вронских. На все время пребывания там моего отца. Чтобы Танюшка прорвалась в Витязи и догнала меня. Кстати, из дворца выедем… уже через двадцать три минуты, поэтому-то вас никуда не утащили. Кстати, а вы в Пятно пока не собираетесь?

— Пока нет… — виновато ответил я. — Тридцатого сентября я попробую побить свой рекорд прохождения круга гоночной трассы автодрома «Старт», а к тюнинговому «Стрибогу» пока не привык, соответственно, большую часть второй половины месяца проведу в тренировках.

— Тридцатого? — переспросил Воронецкий и прозрел: — Все, понял: прямо перед началом Мурманского автосалона. Для обострения интереса к машинам автоконцерна «Русь»!

— Точно… — подтвердил я, чем свел «сладкую парочку» с ума.

— Витя, мы должны это увидеть!

— Ага. Поэтому вернемся к цивилизации двадцать восьмого…

Обсудить столь благодатную тему им не дал звонок начальника охраны, напомнившего подопечному о необходимости поторопиться. Ребята страшно расстроились, сообщили, что им пора, ответили на наши пожелания удачи, выскочили из машины и куда-то унеслись. А я, проводив их взглядом, вдруг сообразил, что сижу, поставив кейс на колени и вцепившись в стильную ручку. Тут во мне проснулось любопытство, и я, отодвинув кресло как можно дальше, принялся «колдовать» над замками. Моя биометрия и физиономия подошли, как родные, так что в какой-то момент крышка была откинута, и я получил возможность ответить на два одинаковых вопроса девчат:

— Ну, что там интересного⁈

Верхний пакет раскрылся «сам собой», фото на карточке гражданина в том же стиле «бросилось в глаза», и я, скользнув взглядом чуть правее и ниже, в темпе заглянул в остальные пакеты. А после того, как закончил, озадаченно хмыкнул:

— Полные комплекты документов на вас, Надю, Ксению Станиславовну, и меня на фамилию Беркутов-Туманный, патент на потомственное дворянство Ирины Сергеевны Беркутовой-Туманной, удостоверения Поставщиков Е. И. В. Двора и личных порученцев государыни, учебный курс по большой политике и фотография улыбающейся Людмилы Евгеньевны в молодости…

Глава 11

11 сентября 2513 по ЕГК.

…За время нашего пребывания во дворце возле КПП клиники появился внедорожник спецотдела, и четверка рослых вояк из ведомства Ляпишева не только разогнала «первый состав» журналистов и зевак, но и посылала лесом новых страждущих. Так что на охраняемую территорию мы въехали без каких-либо проблем, спокойно припарковались на облюбованном месте в подземном гараже, прокатились на лифте и, прогулявшись по коридору, вошли в палату Недотроги. Там оказалось многолюдно — кроме самой Нади, Иры и Валерия Константиновича в помещении обреталась и Ксения Станиславовна.

Не знаю, почему, но их взгляды переключили меня в режим «Носорога» и, как чуть позже радостно шепнула мелкая, добавили поведению «волнующей жесткости». По моим ощущениям, эта самая жесткость «взволновала» разве что ее и Олю. Впрочем, старшие вслушивались в мой монолог внимательнее некуда. А после его завершения обе женщины и Кукла, церемонно склонив головы, приняли из моих рук пакеты с новыми документами, а единственный мужчина, шокированный новостью о настолько своеобразном окончательном уходе Светы под мою руку, не сразу сообразил рассыпаться в поздравлениях.

Следом за мной «зарулила» и старшая хозяйка рода: сообщила о скором прибытии автомобиля службы доставки ресторана «Гетман», распорядилась отправить к КПП кого-нибудь из Слуг, выяснила, что «пациентке» разрешено вставать, и назначила время обеда. Что самое интересное, и целительница, и артефактор сочли это нормальным. Поэтому первая созвонилась с Якубом и озадачила его по полной программе, а второй тактично вышел в коридор, дабы Надя смогла одеться.

Трапеза получилась не очень праздничной, но порадовала рядом мелких, но важных нюансов в поведении Надежды, Ксении Станиславовны и Валерия Константиновича: родственницы, вне всякого сомнения, видели во мне главу рода, а не дурного мальчишку, волею судьбы дорвавшегося до возможности покомандовать взрослыми тетками, а Друг Рода, хоть и держался особняком, но демонстрировал мне глубочайшее уважение и моментами забывал обо всем на свете, теряясь в абсолютно счастливом взгляде дочери. Поэтому после того, как смертью храбрых пал красивейший бисквитный торт со свежей малиной, я продолжил изображать атакующий «Носорог». В смысле, заявил старшим, что хочу пообщаться с ними тет-а-тет, выяснил у Ксении Станиславовны, в каком помещении будет удобно это сделать, перебрался в ее кабинет, вызвал к себе Друга Рода и озадачил, вручив термос с десятком высокоранговых ядер:

— Валерий Константинович, по среднерыночным ценам тут товара на сто с лишним миллионов. Восемьдесят — ваша доля за добытые, но по ряду причин еще не проданные Искры змей-теневиков, а оставшиеся двадцать — средства для покупки расходников под артефактные комплексы, требующиеся мне и моей команде.

Он попытался заявить, что на двадцать миллионов можно накупить гору расходников, но я выставил перед собой обе ладони, дождался тишины и продолжил объяснения:

— В артефакторике я не разбираюсь. Поэтому всю конкретику обсудите, пожалуйста, со Светой: она представляет наши потребности и в состоянии ответить на любые вопросы. Единственное, что хотелось бы добавить — закупайте, пожалуйста, расходники у нескольких поставщиков и в куда более широком ассортименте, чем требуется: я хочу сохранить в тайне как сам факт создания этих комплексов, так и их назначение.

— Понял. Обсужу. И закуплюсь именно так, как вы сказали.

— Отлично… — кивнул я, достал из внутреннего кармана пиджака самый обычный футляр для ювелирных украшений, аккуратно положил на край стола и накрыл ладонью: — В начале дуэли с Леонидом Ярославовичем Крикалевым я атаковал удушающим умением, но оно не прошло. Сам факт не удивил — о том, что я им владею, прекрасно знали и Александра Ярославовна Докукина, и ее сын, соответственно, были обязаны обезопасить брата и дядю от этого воздействия. Чем-то похожим могут атаковать и моих родичей, поэтому я хочу заказать тридцать одинаковых стильных цепочек с украшением в виде герба моего рода, в котором будет спрятан кусочек аструма.

— Такое украшение будет сбивать еще и пелену теневика у тех, у кого она есть… — предупредил артефактор.

— Информация не для распространения: пелена теневика раскачивается и в этом «направлении». Поэтому до пещеры, отбитой у Свободных, эти знаки принадлежности к роду Беркутовых-Туманных доедут в рюкзаках, накрытых отводами глаз, а обратно вернутся на шеях. И еще: раскачивать сопротивление пелены теневика описанным образом чрезвычайно полезно.

— Лишний шанс выжить? — прищурившись, спросил он.

— Именно! — без тени улыбки ответил я. — Врагов у нас хватает, так что воевать придется еще не раз. А лишних родичей и Друзей Рода у меня нет.

Он коротко кивнул, забрал футляр с аструмом, пообещал, что сделает все в лучшем виде, задал несколько вопросов о нюансах пребывания в пещере Свободных и собрался к дочери. Разбираться в наших потребностях во всех подробностях.

Не успел я выйти вместе с ним в коридор, как ожил мой телефон и секунд за сорок накидал аж восемь уведомлений о поступлении денег на банковский счет. Первая сумма — восемь миллионов восемьсот двадцать тысяч — прилетела от спецотдела и не вызвала никаких вопросов. А остальные семь — в общей сложности еще на двадцать четыре миллиона — оказались наградами за уничтожение Призрака.

Я спросил у Дайны, не знает ли она, с какого перепугу все платежи поступили одновременно, и получил интересный ответ:

— Знаю, конечно: они были перечислены на твой счет после получения официальных ответов спецотдела за запросы глав семи родов о судьбе этого урода. А ответы, как ты, наверное, догадываешься, подписал Ляпишев. Одной пачкой, вместе с платежкой за наши Искры и тогда, когда нашел время.

Проснувшаяся, было, паранойя мгновенно унялась, и я со спокойным сердцем отправился «на поиски» Ксении Станиславовны. Искал минут семь-восемь, хотя прекрасно «видел» ее энергетическую структуру. Когда «нашел» выходящей из палаты одного из ветеранов-инвалидов, попросил уделить мне немного времени, проводил в ее же кабинет, помог опуститься в ближайшее кресло, сел напротив и опешил от напора, с которым целительница начала грузить меня:

— Игнат Данилович, я подготовила программу обучения ваших напарниц использованию базовых целительских умений, обсудила с девушками четыре варианта занятий и начну преподавание с завтрашнего утра, соответственно, эта проблема, по сути, уже решена. Можете не тратить время и на постановку задачи вернуть ветеранов в строй до десятого октября: ее до меня уже довела ваша супруга, и я начала перенаправлять часть постоянных пациентов в другие клиники. Кстати, о пациентах: за последние двадцать минут ко мне обратились четверо постоянных и один новый с практически одинаковыми жалобами на внезапное обострение хронических заболеваний. Уверена, что эти обострения вызваны моими коллегами, дабы я, положив страждущих в стационар, тем самым подарила им шанс пообщаться с вами накоротке. Скажу больше: как только информация о сегодняшнем награждении разойдется по стране, меня замучают сотнями аналогичных просьб, а после того, как я помолодею хотя бы лет на десять, количество подобных умников вырастет на порядок. А теперь считаю необходимым поделиться с вами неявным следствием из всего вышеперечисленного: ваше пребывание в клинике гарантированно усложнит процесс обучения Ольги и Светланы, ибо желающие с вами пообщаться будут всеми правдами и неправдами стремиться именно сюда. Таким образом, вам имеет смысл вернуться в Бухту и, тем самым, сдвинуть фокус внимания с этого места и ваших напарниц на коттеджный поселок, охраняемый Дворцовыми.

Я задумчиво потер подбородок, выслушал мнение Дайны, пообещал целительнице как следует обдумать возможность скорейшего отъезда и взял нить разговора в свои руки:

— Ксения Станиславовна, информация не для распространения: в только что закончившемся рейде мы нашли «ферму» Свободных, положили тех, кто ее держал, нашли возможность вернуть «доноров» Искр в Большой Мир и не засветиться. А во второй половине октября уведем Валерия Константиновича, Надежду и всех ветеранов на отвоеванную заимку, к слову, располагающуюся в «пятерке», недели на три-три с половиной. В том числе и для того, чтобы на время выпасть из фокуса всеобщего внимания.

Она подобралась и принялась размышлять вслух:

— Мстить Свободных уже отучили. Но если эти конкретные решатся на такую глупость, то гарантированно убьются о вас, вашу команду, одну из лучших дуэлянток Империи и двенадцать Гридней с серьезнейшим боевым опытом. Причем даже в том случае, если Валерий Константинович не успеет защитить заимку своими артефактами. А если он как следует развернется, то у бедняг не будет ни одного шанса. Кстати, о ваших Гриднях: вы планируете их усиливать с помощью метаморфизма?

— Да. Причем по полной программе! — твердо сказал я. — В покое нас не оставят. А эти вояки при не таких уж и серьезных вложениях с моей стороны превратятся в двенадцать Бояр…

— … обязанных вам возвращением к полноценной жизни, обретением достойного будущего, предстоящим прорывом в третий ранг и так далее… — понимающе улыбнулась целительница и снова посерьезнела: — Что ж, я поняла и эту задачу, так что начну подготовку организмов пациентов к усилению уже сегодня…

…Судя по тому, что после ухода Ксении Станиславовны по своим делам меня начали рвать на части поздравлениями все, кому не лень, «сарафанное радио» Империи работало без сбоев. Да, звонки большей части страждущих радовали. Но телефон я все-таки вырубил. Эдак минут через пятнадцать. Ибо он отвлекал от запланированных дел. И, заглянув в палату Недотроги, забрал ее в кабинет. Да, по большому счету, Ценных Указаний персонально для нее у меня было немного. Но я понимал, что женщина еще не восстановилась после тяжелого ранения, вот и не грузил лишней физической активностью — довел до помещения, в котором можно было пообщаться тет-а-тет, усадил в кресло напротив условно своего, сел сам и поймал взгляд весьма симпатичных глаз:

— Надь, денежку получила?

— Если ты про двадцать миллионов на расходный счет, то да, прилетели.

— Отлично. Мне нужно, чтобы ты опросила каждого ветерана, составила списки имеющихся у них умений с указанием потолка развития, закупила недостающее и привела возможности подчиненных к единому стандарту. А он обязан выглядеть следующим образом: защитный покров, стремительный рывок, усиление тела, блокировка запаха, сумеречное зрение, регенерация, окаменение, тонус, наледь, жар и либо колючий побег, либо цепкие корни, как минимум два точечных атакующих заклинания и хотя бы одно — бьющее по площади. Причем все это должно быть третьего ранга. Само собой, в идеале народу понадобится и пелена теневика, но ее я добуду сам.

— Пелену теневика — всем до единого⁈ — изумленно спросила женщина.

— Если они, по твоим словам, личности, на которых можно положиться, то должны превратиться в ударный кулак, способный решать любые задачи.

— Тогда использовать их в качестве охранников будет, мягко выражаясь, нецелесообразно.

— Верно… — согласно кивнул я. — Поэтому эта дюжина будет базироваться в родовом поместье, тренироваться до потери пульса и группами по четыре человека мотаться в Пятно на учебно-боевые выходы.

— Одна группа в Пятне, а остальные — в поместье? — на всякий случай уточнила она.

— Ага.

— Толково. Сделаю. Что-нибудь еще?

Я кивнул снова:

— Да: найди нам пару-тройку боевых целителей хотя бы в ранге Рынды. Далее, усиль в уже обозначенном ключе Ульяну: раз ты ей доверяешь, значит, ее желательно прорвать в Боярыни и превратить в твою телохранительницу. Ибо Гридень в горничных — это извращение.

— Спасибо…

— И последнее: напиши-ка мне список потолков развития своих умений — Богатырь, развитый абы как, в роду добытчика — это нонсенс.

Тут Недотрога напряглась:

— Да, но Искры второго ранга стоят, как самолет!

— Во-первых, мы их не покупаем… — напомнил я и неожиданно для себя продолжил это утверждение шуткой: — А, во-вторых, ты, Беркутова-Туманная, должна убивать не только изысканной красотой!

В глазах Надежды заискрились смешинки, а с аппетитных губ сорвался сокрушенный вздох:

— Да, должна. Но у меня, Беркутовой-Туманной, нет самого главного — тумана!

— ПОКА нет. Но будет. В комплекте с Молнией. Так что выздоравливай побыстрее.

— Выздоровею… — пообещала женщина и приятно порадовала: — Кстати, о выздоровлении: я постоянно обновляю пассивные умения и уже ощутила первые признаки того, что они становятся сильнее. Так, может, имеет смысл не торопиться с выведением из организма аструмовой пыли?

— Пыль выводи всю… — распорядился я. — Как закончишь — получишь мини-тренажер для альтернативного способа раскачки.

Потом подергал себя за мочку уха, пришел к выводу, что сказал все, что хотел, отпустил Недотрогу отдыхать, выяснил у Дайны, чем занимаются мои девчата, и попросил передать Оле, чтобы привела ко мне мелкую.

Напарницы примчались уже минуты через три. Вроде как, спросить, не освободился ли я, часом. Заглянув в кабинет и обнаружив, что в нем, кроме меня, никого нет, расплылись в счастливых улыбках, влетели внутрь, в два рывка допрыгали до меня, оккупировали по бедру и ввинтились под руки.

Я прижал к себе обеих, но обратился к младшенькой:

— Све-е-ет, а скажи-ка мне, пожалуйста, как тебе сюрприз от Людмилы Евгеньевны?

— Тебе честно-честно? — ехидно поинтересовалась она, дождалась ответа и притворно вздохнула: — Решила заказать венок. Ритуальный. Для Максакова — теперь он точно повесится. А вообще счастлива до безобразия!

— Здорово… — облегченно выдохнул я, немного поколебался и поделился с девчатами выводами Ксении Станиславовны.

Дослушав мой монолог, Оля… согласно кивнула:

— Она права. Так что уезжай. А за нас не беспокойся: мы из клиники ни ногой и уже договорились о занятиях предельной интенсивности, а Надежда, вроде как, начнет усиливать ЧОП с завтрашнего дня.

— Опять же, твой отъезд уймет и всю клиентуру Ксении Станиславовны, и большую часть журналистов, значит, тут, в клинике, станет спокойно, как на кладбище ночью… — деловито добавила Света. — Только забери с собой Иру, а то одуреешь от одиночества…

— Нет, Иришку я оставлю вам. Числа до двадцать второго. А сам сбегаю в Пятно. К заимке Талызиных. И объединю приятное с полезным: поработаю над усилением арсенала умений и прорежу зверье в ее окрестностях.

— Один⁈ — хором воскликнули девчата.

Я утвердительно кивнул и напомнил, что как-то умудрялся выживать в Пятне и до знакомства с ними. Уфимцевой хватило за глаза, а Ольга уперлась. В смысле, сочла необходимым оспорить «уже принятое решение». И, к слову, сделала это в том самом ключе, который заранее описала Дайна:

— Да, ты действительно ходил в рейды в одиночку. Причем не Гриднем, а Витязем. И выживал. Но тогда у тебя не было другого выхода, нас и рода! А теперь все это есть. Следовательно, ты не имеешь права рисковать собой без особой нужды. В общем, в этот раз с тобой я иду, а Света займется освоением целительства, в следующий мы поменяемся ролями.

Я притворно нахмурился, но без толку — жену это не впечатлило.

А мелкая, подумав, приняла ее сторону:

— Игнат, она права: раз ты взвалил на свои плечи ответственность за нас и наш род, значит, обязан просчитывать каждый шаг. А этот и на мой взгляд выглядит… неважно.

Тут я невольно улыбнулся, и Света прозрела:

— Это была проверка, верно?

— Ну-у-у, в какой-то степени — да.

У нее оборвалось сердце:

— И я ее не прошла?

— Наоборот: я в восторге. Честное слово.

— И готов это доказать? — спросила супруга тоном, от которого у меня помутилось в голове и пересохло во рту.

— Она «лечит» ребенка, так что подтверждай!!! — протараторила Дайна, и я подтверждающе кивнул:

— Естественно!

— Тогда я блокирую дверной замок, а ты, Свет, заваливай этого интригана на пол…

Глава 12

13–15 сентября 2513 по ЕГК.

…Толпа журналистов, встретившая нас на железнодорожном вокзале Полоцка, не впечатлила ни размерами, ни наглостью, ни одаренностью, ни предусмотрительностью ее членов. Поэтому мы с Олей сбросили ее с хвоста, просто-напросто проскользнув в щель между вагоном и дамочкой лет тридцати пяти в блузке, еще удерживавшей пышный бюст,

тремя короткими и шестью длинными рывками допрыгали до автовоза, засветили лица перед сканером системы контроля доступа и исчезли за автоматической дверью. Да, нас попробовали остановить у выезда с аппарели, но, вовремя сообразив, что я не остановлюсь, убрались с пути и рванули к своим машинам.

Омерзительнейшее послевкусие, оставшееся от знакомства с опусом с говорящим названием «Беркут — последний фаворит Старой Вороны?», написанным и выложенным в Сеть неким ублюдочным Правдорубом, никуда не делось, так что я отжег еще на территории вокзала. А от него до выезда из города гнал еще быстрее и наверняка установил, как минимум, два «вечных» рекорда — по скорости прохождения маршрута и количеству нарушений ПДД.

Вождение на грани возможностей, конечно, смягчило желание вырвать писаке глотку, но не так уж и сильно. Поэтому, вырулив на Западное шоссе, заняв левый ряд и как следует разогнавшись, я попросил Дайну взять на себя управление и набрал Ляпишева.

Генерал ответил так быстро, как будто ждал моего звонка с телефоном в руке, пожелал доброго утра и поинтересовался, что случилось.

— Назвать это утро добрым не смогу при всем желании, соответственно, здравствуйте… — раздраженно заявил я, задавил мутную волну бешенства, на мгновение затуманившую сознание, и продолжил значительно спокойнее: — Случился некий Правдоруб. Вернее, его статья, в которой он облил грязью Людмилу Евгеньевну, Императора и меня. Скажите, пожалуйста, а этого типа можно как-то найти и вывернуть наизнанку?

По словам БИУС-а, куратор полез в Сеть сразу после того, как услышал слово «Правдоруб». А когда нашел статью и прочитал название, скрипнул зубами и взбесил еще сильнее:

— Теоретически, наверное, можно. Но мы ищем этого ублюдка уже два с половиной года, используя абсолютно все имеющиеся возможности, и пока не нашли. Кстати, сама статья — еще цветочки. А ягодки вы оцените во время первого же выхода в свет: фанаты Правдоруба — или, как его иногда называют, Насмешника — не преминут напомнить вам о каждом измышлении их кумира!

— Появляться на мероприятиях высшего света я, откровенно говоря, не собирался… — процедил я. — А теперь захотелось. Впрочем, в эту пятницу мне будет не до приемов и балов, так как я ухожу в рейд, зато в следующую я где-нибудь появлюсь. И посмотрю, насколько говорливы эти фанаты.

Ляпишев… пообещал организовать приглашения на все самые значимые мероприятия следующей недели и подстраховать, посоветовал взять с собой и Ирину Сергеевну, пожелал удачи в Пятне и отключился, а я завалил БИУС вопросами:

— Дайна, ты сможешь найти мне эту тварь⁈

— Пока не знаю. Но уже ищу. И даже нарыла кое-какую информацию. Скажем, в данный момент могу с уверенностью утверждать, что под псевдонимом Правдоруб пишут два человека, что их измышления доводятся до ума с помощью лицензионной программной оболочки «Литэксперт» семилетней давности с отключенным блоком обновления, что видеоряд тоже дорабатывается «Режиссером» того же поколения, что порядка трети фрагментов записей сделаны видеокамерами дворца, доступ к которым просто так не получить, и так далее. В общем, шансы есть.

— Отлично. А с чего это вдруг Дмитрий Сергеевич рекомендовал брать тебя на мероприятия высшего света?

— По той же самой причине, по которой Воронецкая сочла необходимым ввести меня в род Беркутовых-Туманных и лично перенесла идентификатор маячка, вживленного в тушку Иришки, в реестр исключений, что позволит моей носительнице появляться и во дворце… — сообщила она и добавила: — По мнению Людмилы Евгеньевны, твое внезапное возвышение гарантированно вызовет слишком серьезное недовольство, поэтому высококлассный андроид-телохранитель с нечеловеческой реакцией подарит лишний шанс выжить при внезапных атаках, попытках подбросить что-нибудь компрометирующее и так далее. Кстати, Императрица на полном серьезе предлагала Ляпишеву выжечь маячок моей Куклы, дабы обнулить шансы сторонних лиц идентифицировать Иришку, как андроида, но у генерала проснулась паранойя.

Я почесал затылок, пришел к выводу, что этот знак доверия со стороны государыни очень даже неплох, а потом сообразил, что даже не представляю размеры круга лиц, посвященных в тайну личности «Ирины Сергеевны». Как оказалось, паранойя генерала отметилась и тут: о наличии у меня андроида он сообщил только Цесаревичу, государю и государыне. Правда, при этом внес идентификатор и нынешнюю внешность моей Куклы в базу данных Кукол личной охраны первых лиц государства, но этот шаг был логичен и нисколько не напряг. Но потом свой вопрос задала Ольга, и я невольно подобрался:

— А Свету нам «отдали» по тридцать девятой статье Семейного Кодекса, верно?

— Верно: де-юре она и Игнат помолвлены, а Валерий Константинович настолько обеспокоен будущим своего рода, что был вынужден переложить ответственность за дочку на плечи ее жениха. Кстати, Императрица надеется, что переход в наш род не только выведет ребенка из фокуса внимания уродов, жаждущих подмять талантливого артефактора, но и подтолкнет его к нам…

…В родовом поместье Бехтеевых нас встретили, как дорогих гостей — выделили парковочное место в гараже для автомобилей членов главной ветви рода, перезнакомили с его самыми влиятельными членами и покормили. Но — быстро. Поэтому «Авантюрист» вышел из эллинга ровно в полдень, в обычном режиме набрал крейсерскую скорость и понесся вниз по течению, а мы с Олей, поболтав с Геннадием Романовичем еще немного, попадали в облюбованные кресла и отключились.

Пришли в себя уже на Мрачном, выяснили, сколько времени осталось до прибытия к месту высадки, быстренько перекусили, еще раз подтвердили дату и время подбора, ответили на пожелание удачи и десантировались на берег в привычном режиме, то есть, рывками.

Нормально разогнались метров через двести. А на первом же «коротком» привале супруга поделилась ощущением, действовавшим на нервы и мне:

— Я извелась. Из-за отсутствия Светы: постоянно ищу ее прозрением, не нахожу и холодею от страха!

Я признался, что дергаюсь в том же стиле, и неожиданно для самого себя пообещал исправиться, то есть, больше не оставлять нашу девочку в Большом Мире.

— Правильное решение! — довольно мурлыкнула моя благоверная, как-то уж очень точно чмокнула меня в любимое место на левой щеке и заявила, что готова продолжить движение. Вот я с места и сорвался.

Неслись практически по прямой, но по направлению к району промысла абсолютного большинства добытчиков и, к слову, частенько натыкались на их следы. Путать свои начали только на следующее утро — пробежали вверх по течению подходящей речушки почти четыре километра, переместились на морену, взобрались на нужный хребет по скальной стенке

и так далее. Так что, в конечном итоге, подошли к тренировочной заимке Талызиных не с востока, а с юго-запада, прокрались к развалинам и… почти час терзали артефактный сканер работы Валерия Константиновича.

Слава богу, теневики спецотдела, посещавшие это место, не оставили ни одного «сюрприза», поэтому в какой-то момент я убрал приблуду обратно в рюкзак, жестом разрешил жене, оставшейся снаружи, забраться в «логово», в темпе закрыл «дверь», подкачал практически сдувшийся матрас и показал Оле пример скоростной «потери сознания».

Проснулись, как ни странно, всего часов через пять-шесть и практически одновременно. Пробежавшись к ближайшей речке, умывшись, вернувшись обратно и плотно поев, снова завалились на узкое, но уютное ложе, и занялись делом: супруга, согласно договоренностям, принялась экспериментировать с ледяной иглой, а я «уперся» в разряд. Само собой, не от балды, а по методике, предложенной Дайной. Этот способ последовательных переборов вариантов трансформации «плетения» оказался потрясающе удобным и быстрым — уже часа через полтора я понял, как «заставить» точечную атаку бить по площади. Но Ольга все еще пребывала в трансе, поэтому я волевым решением перенес испытания нового умения, получившего название буйство молний, на потом, и переключился на колючий побег.

Этот навык тоже «сдался» достаточно быстро, «научившись» хватать все живое в радиусе нескольких метров, и я, мысленно окрестив новое творение колючим кустарником, собрался, было, заняться воздушными лезвиями, но засек «не такое» шевеление благоверной, открыл глаза, наткнулся взглядом на сияющее лицо своей женщины и невольно улыбнулся:

— Рассказывай…

— Способ перебора вариантов, предложенный Дайной, это нечто: поймав принцип на ледяной игле и создав умение, названное веером ледяных игл, я в том же стиле трансформировала каменную иглу и воздушные лезвия. И теперь мы сможем бить по площади тремя разными стихиями!

— Раз «веер», значит, в определенном секторе, верно? — поинтересовался я.

— Ага: я решила, что попадать под дружественный огонь не так приятно, как хотелось бы, даже с прокачанным иммунитетом. Вот и постаралась.

— Ты у меня умничка! — похвалил ее я и собрался, было, рассказать о своих успехах, но был перебит:

— Ага! Поэтому додумалась до чертовски интересного вывода: по моим ощущениям, возможность трансформации умений намертво «завязана» не только на ранг ядра и уровень раскачки самого умения, но и на магическую мощь. Поэтому-то абсолютное большинство Одаренных пользуется одними и теми же базовыми вариантами плетений, некоторые Бояре, Богатыри и Князья, бывает, превращают их в более продвинутые, а мы только что фантастически быстро переделали несколько умений так, как захотели!

— Интересная мысль, однако… — задумчиво пробормотал я, посмотрел на часы и потерял дар речи, сообразив, что наречие «фантастически» подходит к ситуации лучше всего, ведь мы убили на эксперименты чуть более трех часов. Потом отложил обдумывание открывающихся перспектив на вечер, похвалил жену еще раз, рассказал о своих успехах и озвучил планы на следующие часов шесть-семь: — Что ж, задача-минимум, по сути, выполнена. Значит, обедаем, в темпе «обмениваемся» наработками, выдвигаемся к речке и поднимаем новые умения хотя бы в восьмой ранг…

…Результаты испытаний буйства молний впечатлили донельзя: даже на начальном уровне этот аналог обычного разряда требовал всего раза в четыре больше Силы, чем свой точечный аналог, «заполнял» практически весь объем вывешиваемого тумана и «снимал» с наших марев порядка десяти-двенадцати процентов объема.

Поэтому мы радостно сочли навык рабочим, раскачали до восьмого ранга и нехотя переключились на следующую стихию. К сожалению, веер воздушных лезвий обломал, причем серьезнее некуда: удар этим навыком бил по площади и наносил урон союзникам. Оля, пребывавшая в прекрасном настроении, предложила «довести умение до ума», я согласился попробовать и, к своему удивлению, уже минут через двадцать пять смог «ужать» область поражения веера до границ поля зрения!

Тут мы поймали кураж и изменили в том же самом стиле не только веер ледяных игл, но и колючий кустарник. А вот с веером каменных игл, изначально взрывавшим один отдельно взятый камень и заострявшим осколки, пришлось как следует повоевать. Но итоговый вариант стал работать, как магический аналог обычных противопехотных мин направленного действия: на десятом ранге взрывал не один, а несколько камней суммарным весом килограммов до двадцати пяти-тридцати, и отправлял осколки в сектор, ограниченный все тем же полем зрения! Вот мы с женой и оторвались — нашли отмель, заваленную камнями разного размера, устроили небольшой конец света и через какое-то время обнаружили, что веер каменных игл можно использовать и на крупных валунах: да, навык разносил вдребезги не весь объем камня, зато стабильно бил в нужном направлении.

На девятом ранге случилась еще одна нечаянная радость — мы выяснили, что расход Силы на единичное применение остался тем же, а объем породы, «трансформируемой» умением, вырос почти в полтора раза. Вот буйствовать и продолжили. Само собой, не только развлекаясь, но и экспериментируя. И пусть появление стаи волков третьего-четвертого рангов вынудило прервать научные изыскания,

зато мы провели боевые испытания всех новых навыков, сочли их чертовски эффективными и… решили продолжить в том же духе. Поэтому растащили окровавленные тушки по округе, сгоняли поужинать, а эдак через часик отправились кошмарить зверье, собравшееся у приманок.

Первый бой разочаровал: два пока еще дохленьких колючих кустарника зафиксировало всю низкоранговую живность, ошивавшуюся возле волчьего трупа, а шесть буйств молний не отправили на перерождение только барсука-«пятерку». Но его я добил разрывной морозной иглой и попросил супругу не расслабляться. Как вскоре выяснилось, не зря: второй волчий труп рвал на части медведь-«троечка», судя по яркости энергетики, готовый к прорыву во второй ранг.

Пытаться убить его новыми навыками было бы полнейшим идиотизмом, поэтому Ольга вложилась в сферу умиротворения, шар льда и оглушение, а я накрыл Топтыгина туманом и влепил в «силуэт» облегчение, росу и разряд. О том, что сфера не прошла, узнал благодаря тому, что поймал пусть изрядно ослабленное раскачанным сопротивлением, но все равно крайне неприятное оглушение. Вот и приложил взбешенного зверя арктическим холодом. А после того, как вышел из следующего рывка, переключился на разряды.

Супруга последовала моему примеру, и защита мишки начала проседать. Увы, не так быстро, как хотелось бы, вот он и продолжал крушить все, что попадалось под метаморфированные лапы — переламывал или выворачивал с корнем деревья толщиной с мое бедро, отправил полетать тяжеленный валун, разнес ни разу не трухлявый пень и, бывало, как-то умудрялся доставать нас оглушениями. Ну, а мы держали дистанцию, постоянно перемещались и били, били, били. Благодаря чему в какой-то момент марево, наконец, схлопнулось, и мы практически одновременно всадили в Потапыча по воздушному лезвию. А потом «уделили внимание» пикирующему орлу: Оля выставила перед ним диск, а я — воздушную стену. В результате птичка убилась о первый навык, а второй просто не позволил снегу из перьев осыпаться на нас.

Искру «пятерки» мы искать не стали, а вот Топтыгина вскрыли. Решив усилить Недотрогу оглушением третьего ранга. Потом ушли под невидимость, пропрыгали метров двести с небольшим, увидели целую россыпь из девяти энергетических систем, одна из которой сияла, как полноценная «двоечка», и дали по тормозам.

— Без Светы можем не потянуть… — прошептала супруга, скользнув ко мне и вцепившись в левое предплечье.

— Волчью стаю, виденную в прошлый раз, не потянули бы однозначно — в ней было четыре особи второго ранга… — так же тихо ответил я. — А тут такая только одна. Так что это, судя по всему, стадо кабанов, то есть, куча бесхозных рывков и защитных покровов, а такие Искры нам нужны.

— Там не только кабаны: вон, справа, «светится» рысь-«троечка», а слева — либо барсук, либо росомаха такого же ранга.

— Последний, как видишь, без защиты, поэтому гарантированно ляжет от разрывной морозной иглы… — уверенно предсказал я. — Рысь я тоже возьму на себя. В смысле, в самом начале боя приложу оглушением, шаром льда и сферой умиротворения, а потом переключусь на кабанов. Их же мы с тобой накроем туманами, украсим все теми же сферами и задавим буйствами молний. Если почувствуем, что не справляемся, или засечем приближение еще какого-либо высокорангового зверья — свалим рывками подальше, подождем, пока «наши» монстрики задохнутся, и подумаем, возвращаться за Искрами или нет.

— Как скажешь… — бодренько выдохнула она, немного поколебалась и… основательно загрузила: — А потом предлагаю уйти к «Юдинской» заимке и навестить Инну чуть раньше, чем собирались: откровенно говоря, меня уже несколько дней мучают настолько дурные предчувствия, что в понедельник я позволила себе оспорить твое решение отправиться в этот рейд в одиночку, а вчера вечером не смогла заснуть. Поэтому дежурила всю ночь, а сегодня живу на одних бодрячках…

Глава 13

15–20 сентября 2513 по ЕГК.

…Удивительно, но факт: плохие предчувствия супруги появились не на пустом месте — ближе к концу сборов в дорогу я ощутил смутно знакомый вариант реакции чуйки, подобрался, поторопил свою благоверную, в темпе выбрался из логова, волоча за собой рюкзак, и, выпрямившись, вдруг заметил прозрением стаю волков, несущихся прямо на нас. Оценив яркость свечения двух «силуэтов», мчавшихся первыми, сообразил, что эти Кошмарики засекли нас прямо под невидимостью уже знакомыми площадными навыками поиска, и выдернул из лаза немного замешкавшуюся Олю:

— Валим! На максимальной скорости. Иначе влипнем…

Она сорвалась с места на мгновение позже меня, уже на втором рывке села на хвост и, тем самым, позволила набрать крейсерскую скорость быстрее, чем обычно. Второй Кошмарик, шарахнув… пусть будет «сканером», сменил направление движения стаи, чтобы срезать угол между прежним вектором ее движения и вектором, по которому «прыгали» мы. В результате на первых же секундах серые хищники отыграли порядка сотни метров, а потом девять из одиннадцати зверей, в принципе не способные перемещаться рывками, стали отставать. Увы, скорость бега высокоранговых монстров все равно была чуть выше нашей, и они стали медленно, но уверенно сокращать расстояние.

Я помнил, как шустро носился «донор» усиления тела, защитного покрова и ледяной иглы нулевого ранга, поэтому все четыреста с лишним метров «бега» на пределе возможностей условными жестами показывал своей благоверной последовательность использования навыков в предстоящем бою. Да, весь придуманный алгоритм это не объяснило, но Оля все-таки врубилась в логику моей идеи. Поэтому, вылетев следом за мной на берег реки, без малейшей задержки помчалась к противоположному берегу, «стягивая» воду в точках выхода из перемещений давно раскачанной водомеркой. А когда оказалась на той стороне, дала по тормозам, развернулась на месте, выставила перед «своим» зверем диск и сразу же украсила голову гада сферой умиротворения.

Я, остановившийся чуть раньше, успел вложиться не в два, а в четыре навыка: остановил своего Кошмарика в том же стиле, приложил сферой, затем накрыл реку туманом и со всей дури вложился в буйство молний.

Серых проняло, что называется, до печенок — они «продавили» водную гладь, ушли под нее почти на метр и начали более-менее осознанно шевелить лапами только секунды через три-четыре! Ну, а мы за это время вывесили над водой еще два тумана и основательно взбодрили все теми же буйствами молний четыре обычные «единички» и пять «двоечек».

Этому зверью «похорошело» в разы сильнее — влетев в воду на полной скорости и «поймав» пусть низкоранговые, но достаточно мощные Молнии, оно потерялось во времени и пространстве. Что особенно приятно, два самых слабых зверя «уронило» защиту и сразу же схлопотало по воздушному лезвию. Ну, а остальные продолжили «трястись», благо, в буйства и, персонально для Кошмариков — в разряды — мы вкладывались без остановки.

Увы, в какой-то момент последние более-менее адаптировались к таким воздействиям, всплыли на поверхность и начали шарашить ледяными иглами чудовищной силы. Стой мы на месте, легли бы без вариантов — одна такая игла, притеревшись к моему мареву где-то в районе левой дельты, обнулила его к чертовой матери. Но мы носились по берегу рывками произвольной длины и не давали зверью расслабляться. А еще как-то умудрялись развешивать сферы умиротворения. И пусть успели украсить ими только «единичек», но это было лучше, чем ничего.

Момент смерти «Олиного» Кошмарика прошел мимо меня: я перемещался очередным рывком и самым краешком сознания наблюдал за приближением какой-то хищной птицы четвертого ранга. Поэтому, засадив невесть каким по счету разрядом по своей главной цели, отрешенно удивился, что в соседнюю не прилетело ровным счетом ничего, и какое-то время искал в метаниях жены хоть какие-то признаки неуверенности, вызванной, к примеру, ранением. Прозрел секунды через три — сразу после того, как вбил воздушное лезвие в морду третьей «двоечки», как раз потерявшей марево, бездумно «огляделся» прозрением и заметил, что энергетическая структура одного из Кошмариков начинает сереть.

Через несколько мгновений сфера задушила и моего. Но ликовать было рановато, поэтому я перенес все внимание на «единичек» и продолжил лупить буйством молний. Чуть позже засек момент схлопывания защиты на четвертой «двойке», но супруга, вышедшая из очередного рывка раньше меня, вложилась в воздушное лезвие первой. Она же грохнула обнаглевшего ястреба

и пятую, последнюю «двойку». А я продолжал прыгать, постепенно смещаясь вниз по течению параллельно стае, вкладываться в атаки и оглядываться прозрением. В общем, проявил себя только после того, как задохнулись все «единички» — дернул подушечку самосброса, вытащил из рюкзака альпинистскую веревку, активировал накидку с отводом глаз, положил сверху первый попавшийся под руку камень и рванул вниз по течению. Пока несся, обгоняя трупы, соорудил на свободном конце веревки скользящую петлю. Поэтому чуть позже, рухнув в воду рядом с тушкой одного из Кошмариков, в темпе захлестнул его заднюю ногу и все так же — рывками и водомерками — перебрался на противоположный берег.

Оля, примчавшаяся ко мне, помогла вытянуть тяжеленную тушу, потом деловито достала разделочный нож и начала вырезать ядра с энергетическими узлами. Да, такое разделение обязанностей позволило собрать драгоценную добычу достаточно быстро, но от места разделки последнего Серого до моего рюкзака пришлось нестись рывками порядка десяти минут!

Кстати, около него нас и отпустило — вместо того, чтобы закинуть его за плечи и свалить с открытого места, я неожиданно для самого себя завалился на спину рядом с «парящим» камнем, уставился в небо, усыпанное звездами, и криво усмехнулся:

— А ведь усни я в «логове» один, мог бы эти площадные навыки поиска и не заметить. Не потянул бы и бой против целой стаи. Так что спасибо, Оль…

— Всегда пожалуйста… — довольно мурлыкнула она, укладываясь рядом, и помогла сменить тему на не в пример более приятную: — Но мы справились. Поэтому имеет смысл порадоваться сумасшедшей добыче: нам со Светкой прилетело по усилению тела, защитному покрову и ледяной игле кошмарного ранга, а «единички» с «двойками» пополнят стратегические запасы безумно дорогих Искр. Само собой, если ты не скормишь эти Искры ветеранам.

— Эти не скормлю точно… — твердо сказал я. — В данный момент воякам за глаза хватит и «троечек», которые закупает Надя. А поднимать потолки развития навыков я буду только тем родичам, которые докажут верность роду на деле…

…На заимку Талызиных мы не вернулись, хотя разумом понимали, что шансы нарваться еще на одну подобную стаю стремятся к нулю. Так что пару-тройку минут поколдовали над картой, определились с маршрутом и рванули к юго-западной оконечности Мрачного. Неслись на крейсерской скорости, не зарубаясь ни с какой живностью, останавливаясь только на «короткие» привалы и убивая время раскачкой новых навыков прямо на ходу. Но даже так потратили на переход порядка сорока двух часов. А когда вышли на опушку возле знакомого озерца, обнаружили, что заброшенная заимка кем-то занята и уже активно перестраивается.

— Свято место пусто не бывает… — расстроенно пробормотал я, глядя на большой сруб, на крышу которого как раз укладывали черепицу.

— Особенно тогда, когда Одаренное зверье захватывает заимки в местах с более плотным магофоном… — поддакнула жена, ввинтилась мне под руку и ушла в свои мысли. А где-то через минуту подняла голову и тяжело вздохнула: — Проситься на ночлег не вариант — даже если это владение заняли не ублюдки-Потоцкие, а какой-нибудь другой род, то нормально расслабиться мы себе не позволим. Поэтому давай-ка навестим Инну, а потом умотаем обратно в лес, как следует запутаем следы и поищем подходящий ельник… а то я, честно говоря, выключаюсь на ходу.

К разоренной могиле Олиной сестры я несся с тяжелым сердцем и всю дорогу придумывал варианты объяснений, способных хоть как-то сгладить неминуемый эмоциональный шок. Но они не понадобились: на пригорке, без малого года назад превращенном в небольшое кладбище, успело появиться аж четырнадцать хорошо ухоженных могил!

При этом на двенадцати одинаковых надгробных камнях, по моим ощущениям, созданных высокоранговым Одаренным, специализирующимся на магии Земли, были выбиты фамилии, имена и отчества павших представителей рода Румянцевых, на тринадцатом обнаружилась кривая надпись «Потоцкие», а на самом последнем — две более-менее аккуратные: «Неизвестные добытчики» и «Покойтесь с миром».

— Результат неизвестных сражений необъявленных межродовых войн… — грустно усмехнулась моя супруга, не снимая невидимости. — Судя по всему, не дождавшись группы, отправленной к Юдину, Потоцкие решили найти и уничтожить убийц своих родичей. Через какое-то время прибывшая сюда группа мстителей нарвалась на представителей рода Румянцевых, вероятнее всего, решивших наложить лапу на бесхозное владение, как-то умудрилась положить двенадцать человек, а потом полегла сама…

— Победители сочли этот пригорок лучшим местом для кладбища… — в унисон ей продолжил я. — … и, заодно, перезахоронили Инну.

— Ага… — поддакнула она и шагнула вперед: — Я… постою рядом с ее последним пристанищем, ладно?

Я молча кивнул, зная, что жена увидит, в два рывка переместился к воде, скинул рюкзак, опустился на корточки, закрыл глаза и потерялся в прошлом. Само собой не полностью — крошечной частью сознания наблюдал за суетой строителей с помощью прозрения — но даже так выпал из течения времени. Как потом выяснилось, минут на сорок с гаком. Но субъективно Ольга подошла ко мне от силы через две, дотронулась до плеча, подождала, пока я поднимусь на ноги, развернула лицом к себе и уткнулась лбом в грудину.

Не знаю, сколько времени мы простояли бы в таком положении, не выдвинься в нашу сторону одна из энергетических структур, а так несчастная девчонка выскользнула из объятий, сделала шаг назад и жестом показала на запад. Я согласно кивнул и предложил вести, подхватил рюкзак, закинул на законное место, сорвался в первый рывок и «пропрыгал» порядка четырех с половиной километров. А после того, как Ольга, наконец, остановилась возле узенькой речки, которую можно было использовать для запутывания следов,

вышел из последнего рывка рядом с супругой и задал ей напрашивавшийся вопрос:

— Ты хочешь вернуться к цивилизации через «Приозерный»?

— До него ближе, чем до точки подбора; нестись вокруг половины озера, честно говоря, нету сил; напрямик мы его точно не перейдем; ждать прибытия Бехтеева лишние сутки в области с высоким магофоном в нашем нынешнем состоянии страшнова— …

— Ну да, пожалуй, соглашусь… — вспомнив о том, что в «логове» она так и не отдохнула, заявил я, снял невидимость, посмотрел на часы и закончил прерванный монолог: — Зайдем в форт послезавтра поздно вечером, купим в торговом автомате телефон и свалим к трассе. По дороге вызовем такси и сообщим Геннадию Романовичу, что уже вернулись в Большой Мир и скоро заедем за машиной. А после того, как заберем «Буран», зарулим в ближайшую гостиницу и отключимся минимум на сутки. Но есть нюанс…

— Для того, чтобы успеть, нам придется восстановиться за четыре-пять часов сна?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет, восстанавливаться будешь только ты. А я подежурю…

…Место для отдыха целенаправленно не искали — неслись на восток на полной скорости до тех пор, пока не наткнулись на подходящий ельник, и дали по тормозам возле первой же хвойной красавицы с широкой «юбкой». Ольга, скинув и затащив рюкзак в естественный шалаш, расстелила артефактную накидку, завалилась на спину и отключилась. А я остался снаружи. И принялся убивать время осточертевшими тренировками.

Про веер каменных игл и буйство молний, конечно же, не вспоминал — первый навык был слишком шумный, а второй слишком ярким, значит, могли привлечь к нам зверье. Поэтому сосредоточился на раскачке веера воздушных лезвий, веера ледяных игл и колючего кустарника. При этом тратил Силу со скоростью, равной скорости ее восполнения в фоновом режиме, дабы, в случае чего, не оказаться с пустым резервом. А в скорость формирования плетений вкладывался добросовестнее некуда, благодаря чему к исходу пятого часа тренировки насобачился шарашить площадными версиями любимых навыков ненамного медленнее, чем точечными. Добился и качественных изменений, подняв оба веера в пятый ранг. Но только за счет того, что сделал основной объем работы за двое суток использования умений «на бегу». И пусть к моменту завершения издевательств над собой бодрячок почти не действовал, быстренько разбудил жену, отказался поспать «хотя бы часик», на пару с ней перекусил жалкими остатками еды и дал команду выдвигаться.

Следующие тридцать три с половиной часа фактически выживал, воюя с дичайшей усталостью и придумывая десятки безумных способов хоть как-то взбодриться. Все, наверное, не припомню даже при очень большом желании, так как балансировал на грани отключения, но пару-тройку самых отвязных — типа попыток ускакать от вееров каменных игл Оли, несшейся следом, или прокачки скорости восполнения марева выходами из рывков впритирку к стволам деревьев — вряд ли когда-нибудь забуду. Ибо несколько раз как-то умудрился просадить защиту почти до нуля и нарвался на серьезнейший разнос жены. Но даже так постепенно сдавал. И к моменту, когда в поле зрения возникла калитка форта «Приозерный», пребывал в абсолютно невменяемом состоянии.

Процесс покупки телефона и вызова такси прошел мимо меня — я, вроде бы, пришел в себя в тот момент, когда оно к нам подкатило, самостоятельно закинул рюкзак в багажное отделение, добрался до правой двери, влез в салон и навелся на ближайшее кресло. Потом отключился по полной программе и в следующий раз проснулся уже в поместье Бехтеевых.

Там меня самую чуточку зацепило бодрячком, использованным по еле слышной просьбе благоверной, но соображать я начал только благодаря ее же совету:

— Не сможешь изобразить бодрость — нас никуда не отпустят.

Отключаться абы где, ничего не соображая, я не хотел, поэтому взял себя в руки, уверенно поздоровался с Геннадием Романовичем, лично встретившим нас у ворот, отказался от приглашения переночевать в гостевом флигеле, держал лицо все время, пока мы добирались до «Бурана», и проявил чудеса энергичности при заталкивании рюкзаков на законные места. Вспомнил и о необходимости незаметно затолкать в ухо гарнитуру для связи с Дайной. А после того, как справился с этой нелегкой задачей и услышал первые фразы верной помощницы, проснулся по-настоящему:

— Вы вернулись своевременнее некуда: позапрошлой ночью Воронецкие начали аресты Свободных и их покровителей, весь следующий день население сходило с ума как от официальных новостей, так и от кошмарнейших слухов, придумываемых и распространяемых уродами типа Правдоруба, а вчера днем глава рода Спиридоновых воспользовался представившейся возможностью и выкатил Уфимцеву ультиматум — либо он добровольно переходит в этот род, либо арестовывается, как сообщник Свободных, и отправляется на каторгу!

Монолог Бехтеева, озвучиваемый параллельно докладу БИУС-а, я, само собой, пропустил мимо ушей. Но, примерно представляя, на чем Воздушник мог настаивать, поймал его взгляд и отрицательно помотал головой:

— Геннадий Романович, мы связались не только с вами, но и с родичами. И выяснили, что за время нашего отсутствия возникла проблема, требующая немедленного решения. Поэтому я сейчас тяпну химию, напрочь отбивающую сон, наберу Светлану Валерьевну, выведу звонок на динамики и продолжу разбираться в нюансах происходящего. По этой же причине не приму и ваше предложение «одолжить» мне какого-нибудь водителя. В общем, я искренне благодарен вам за все предложения, включая еще не прозвучавшие. А сейчас вынужден откланяться, ибо действительно тороплюсь.

Мужчина коротко кивнул, пожал протянутую руку, пожелал нам удачи и сделал полшага назад. Ну, а я запрыгнул в свое кресло, захлопнул дверь, завел двигатель, тронул кроссовер с места и, плавно вырулив с парковочного места, поделился с Ольгой последней новостью. А после того, как вырулил на ночную трассу и сел на хвост какому-то серому внедорожнику,

начал расстреливать верную помощницу уточняющими вопросами:

— Дайна, ты сказала, что Спиридонов 'воспользовался представившейся возможностью. И что это за возможность?

— Младший сын этого уродца является заместителем начальника одного из отделов столичного управления Следственного Комитета. Просматривая видеозапись допроса руководителя одной из ветвей секты Свободных, обратил внимание на признание в том, что главы четырех ячеек этой секты приобрели защитные комплексы для «ферм» у Константина Владимировича Уфимцева, и программно изменил имя-отчество…

Глава 14

22 сентября 2513 по ЕГК.

…Четверг выпал из нашей жизни практически целиком — мы с Ольгой проснулись в пятницу в начале седьмого утра, обнаружили, что находимся в спальне квартиры в «Акации», окончательно реанимировали себя бодрячками и поплелись в ванную. Не успели ввалиться в душевую кабинку, как на пороге помещения нарисовалась Иришка, пожелала доброго утра и быстренько ввела в курс последних новостей. Закончив доклад, сообщила, что завтрак уже готов, Света уже в кабинете отца, а минивэн «Эскорт» — в гараже.

— Что бы мы без тебя делали… — вздохнул я, внезапно сообразив, какой безумный объем работы выполнила Дайна за последние двое суток, а жена, сев на мою волну, на полном серьезе назвала ее незаменимой.

Кукла заулыбалась и, видимо, сочла необходимым развеселить нас, так как плавно сменила и тон, и тему беседы:

— Ага, я такая. Поэтому-то и подобрала тебе на редкость игривый наряд! Правда, он может сорвать с нарезки твоего мужа, да и вообще порадует только нас, но мнение посторонних меня абсолютно не колышет.

— Милый, мне его надеть до или после завтрака? — мурлыкнула супруга и так эротично вжалась в меня грудью, что на миг вышибла из сосредоточения на деле.

— О-о-оль, не хулигань, а то забуду обо всем на свете, и…

— На Свете⁈ — переспросила она и «расстроенно» вздохнула: — Ну вот… А я надеялась, что на мне…

— Ох, кто-то у меня дошутится… — грозно предупредил я, но без толку — спевшаяся парочка валяла дурака до конца завтрака и как-то умудрилась не только поднять мне настроение, но и переключить его в особо буйный режим. Видимо, поэтому, оценив наряд супруги, я потребовал, чтобы Дайна чуть-чуть добавила ей мрачности.

Косметикой. А после того, как эта боевая задача была выполнена, назвал дам красотками, оглядел себя в зеркало, счел, что мы с Олей выглядим правильно, и дал команду выдвигаться.

Пока спускались на лифте, любовался в ростовом зеркале обеими. Ибо Иришка выглядела такой же опасной особой, как моя жена. Потом подхватил дам под локотки, вывел из кабинки, провел по холлу, чуть-чуть притормозил перед фотоэлементом и, оказавшись в гараже, наткнулся взглядом на минивэн «Эскорт», о котором знал только то, что он приобретен Дайной у автоконцерна

«Москва». И, с интересом оглядев автомобиль, обратил внимание на защиту колес:

— Ири-и-иш, а он что, бронированный?

— Ага! — довольно подтвердила она и порадовала рядом ничуть не менее интересных ТТХ: — Восемь посадочных мест, дури — как в двух «Буранах», артефактный защитный комплекс работы Уфимцевых, аппаратура РЭБ и все такое. Кстати, он создавался, как автомобиль сопровождения лимузинов особо важных персон, но не выдержал конкуренции с продукцией автоконцерна «Рекорд» и в серию не пошел. А зря: на мой взгляд, эта машинка куда веселее аналога, в данный момент использующегося Конвоем.

— И как тебе продали внесерийный экземпляр? — полюбопытствовала Оля.

— МНЕ его не продавали! — хохотнула Кукла. — Я говорила с Третьяковым голосом Игната, а ЕМУ Ростислав Евгеньевич отказывать и не подумал.

— Интриганка! — улыбнулась моя супруга, а затем подобралась, видимо, сообразив, что задала конфиденциальный вопрос в общественном месте. Но вовремя сообразила, что раз Дайна отвечает, значит, контролирует все камеры, успокоилась и предвкушающе уставилась на «броневик»: — Ну, и почему мы все еще не внутри?

— Жду команды главы рода… — преувеличенно серьезно сообщила Ира, получила по заднице и ускорилась. В смысле, самостоятельно запрыгнула за руль, а нас отправила в салон.

Я возражать и не подумал — неспешно подвел супругу к боковой двери, помог подняться на порожек и опуститься в широченное кресло, плюхнулся в соседнее, с интересом огляделся и озвучил вердикт:

— А что, уютненько. И со мной пока не ассоциируется.

— Ага: несмотря на то, что из-за бардака, начавшегося в Империи после разгрома секты Свободных, о тебе на время забыли, кататься по столице на «Стихии» и «Буране» все равно не хочется… — продолжила Оля.

— В общем, эта машинка в хозяйстве пригодится… — весело заключила Кукла и сорвала «Эскорт» с места в режиме если не «Стихии», то «Бурана».

По центру города неслась в крайне агрессивном режиме, пользуясь тем, что угольно-черный минивэн выглядел достаточно внушительно и, вероятнее всего, казался другим водителям автомобилем какой-нибудь спецслужбы. Ну, а мы с Олей беседовали со Светой, готовившейся к запланированному веселью в кабинете отца.

В принципе, обсудили все нюансы мероприятия, поэтому, дождавшись команды Куклы, ушли под невидимость. А сразу после того, как она сдвинула в сторону правую дверь, по очереди переместились на тротуар, определились с направлением на панорамное окно, заблаговременно открытое Уфимцевой, в стиле ублюдочного Призрака запрыгнули на парапет третьего этажа и вломились в кабинет Валерия Константиновича.

Мелкая деловито вернула створку на место, поправила занавеску и в мгновение ока повисла у меня на шее. Как и следовало ожидать, этого удовольствия не хватило: Света потребовала снять пелену теневика и защитный покров, затем затискала меня и переключилась на Ольгу. А после того, как выплеснула наружу самые сильные эмоции, потребовала рассказывать, как прошел рейд.

Я демонстративно посмотрел на часы, дождался реакции помощницы, наблюдавшей за нами через камеры микродрона и кабинета, и пожал плечами:

— Он не получился. Да, до заимки Талызиных мы, конечно же добрались. Но на второй день чуть не встряли — нас засекли двое волков-Кошмариков первого уровня. Навыком, который вскрывает пелену теневика. Причем из-за границы области покрытия прозрения. Вот и рванули к подвалу на полной скорости… в сопровождении четырех обычных «единичек» и пяти «двоечек».

— Для справок: Кошмарики бегают чуть быстрее, чем мы передвигаемся рывками… — подхватила супруга. — Но Игнат об этом помнил, поэтому повел меня к реке. Через нее мы перелетели с помощью водомерок, дождались почти догнавших нас волчар, остановили их дисками, раскидали сферы, вывесили над рекой туманы и принялись лупить площадными версиями разрядов…

— В общем, стая легла… — подытожил я. — Но только благодаря тому, что нас было двое, а новые умения были подняты в седьмой ранг. Но даже так мы выжили чудом. Поэтому решили, что без тебя в рейды больше ни ногой!

— Удивительное — рядом: вы, наконец, прозрели! — сварливо воскликнула Света и… зябко поежилась:

— Два Кошмарика, четыре «единички» и пять «двоечек», да еще и с навыком вскрытия пелены теневика — это смертный приговор для кого угодно…

— … кроме нас! — перебила ее Оля. — Да, в данный момент мы медленнее этих тварей. Но на следующем ранге наверняка станем им не по зубам. А после того, как прокачаем пелену и новые навыки до насыщения, сами превратимся в живой кошмар для любой стаи!

— Как я и говорила, нам срочно нужен третий ранг! — заявила Уфимцева и подобралась. Одновременно с нами. Так как услышала в обычной гарнитуре голос Иришки:

— Народ, Валерий Константинович вышел из своих покоев и направился к лестнице, ведущей на третий этаж…

…С восьми сорока пяти и до девяти пятидесяти двух Уфимцев метался по третьему этажу и бесился от злости. Раза четыре принимался за какой-то артефактный комплекс, но, не сумев сосредоточиться, бросал начатую работу и отправлялся либо в кабинет, либо в переговорную, проводил там несколько минут и уходил на очередной круг. Входящие звонки клиентов сбрасывал, не задумываясь. И дважды выводил на экран телефона номер Императрицы, но набрать так и не набрал. В общем, к моменту, когда ему, наконец, позвонил глава рода Спиридоновых, мы, прячущиеся под невидимостью, окончательно озверели от его поведения. Поэтому дождались завершения разговора и превратились в слух.

Мелкую «просветила» Иришка, продолжавшая изображать технически одаренную подругу семьи. А мы с Олей получили более продвинутый вариант доклада от Дайны:

— Иннокентий Янович сообщил, что подъедет через шесть минут. Хотя, на самом деле его лимузин стоит двух кварталах отсюда уже двадцать четыре минуты, а неприметные «Вараны» службы безопасности рода Спиридоновых с не самой стандартной электроникой на борту нарезают круги по району аж с семи утра! О, лимузин тронулся с места и начинает разгоняться…

В этот самый момент артефактор связался с Соней, озвучил ряд ценных указаний, быстрым шагом вернулся в кабинет, затравленно огляделся, прошел к креслу, сел, опустил руки на подлокотники, сжал кулаки и все-таки заставил себя успокоиться. Следующие несколько минут изображал статую. А после того, как личная помощница открыла дверь и пригласила внутрь изрядно разъевшегося старика лет семидесяти в ранге… Витязя

и двух телохранителей-Рынд, равнодушно оглядел здоровяков, отпустил девчонку заниматься своими делами и презрительно уставился на Спиридонова:

— Иннокентий Янович, вы меня боитесь?

— Вы в состоянии шутить? — парировал гость, нахально дошел до стола, отодвинул от него ближайшее кресло, поддернул штаны, сел и закинул ногу на ногу.

На мой взгляд, последнее телодвижение было лишним — в его возрасте этот жест смотрелся смешно. Уфимцев явно пришел к такому же мнению, так как насмешливо фыркнул и окончательно переключился в боевой режим:

— Это была не шутка: раз вы позиционировали эту встречу, как деловую, значит, телохранителям тут не место.

— Валерий Константинович, кажется, вы никак не поймете, что играете с огнем. Что ж, объясню ситуацию предельно понятно… Костя!

Костя — громила поперек себя шире в темно-сером костюме, сидящем на нем, как на корове седло — вытащил из кейса мобильный терминал и какую-то приблуду, положил на стол рядом с хозяином и вернулся на исходное место. А Спиридонов деловито влил в активатор артефактного комплекса немного Силы, откинулся на спинку кресла и расплылся в хищной улыбке:

— Все, вся ваша электроника пишет белый шум, а моя, экранированная, работает. Поэтому посмотрите-ка еще три новых фрагмента допросов самых высокопоставленных лиц в структуре секты Свободных и поймите, наконец, что время для раздумий вышло!

Уфимцев отрицательно помотал головой и обострил ситуацию:

— Даже не подумаю: я с ними не сотрудничал, соответственно, плевать хотел и на чьи-то там измышления, и на ваш шантаж. Скажу больше: если вы не уберетесь к чертовой матери и не забудете о планах загнать меня в свой род, то очень крупно пожалеете…

— Хе-хе, уперся! — довольно хохотнула Дайна. — И правильно сделал. Представляю, как радуется мелкая!

Откровенно говоря, радовался и я. Ибо допускал, что артефактор решит прогнуться, и заранее готовился к неприятным последствиям. А тут на них можно было забить. Вот я и забил. В смысле, вслушался в следующую угрозу Спиридонова и озверел:

— Валерий Константинович, а ведь вы лезете на рожон. Хотя не можете не знать, что мой средний сын, Иосиф, руководит Себежской исправительной колонией для Одаренных, а значит, вы будете работать на меня и тут, на воле, и в заключении!

— Не будет… — ухмыльнулся я, скинув невидимость и переместившись поближе к этому уроду. — Порукой тому мое слово!

— Да кто вы такой⁈ — гневно рявкнул он, подался вперед и снова влип в спинку кресла. Само собой, ни разу не добровольно, а под воздействием моей оплеухи.

— Игнат Данилович Беркутов-Туманный… — представился я и добавил: — Личный порученец Ее Императорского Величества Людмилы Евгеньевны.

Спиридонов скосил взгляд на активированную глушилку и расплылся в змеиной улыбке:

— Вы БЫЛИ личным порученцем… Костя, Илья — бой!!!

Здоровяки рванули ко мне…

и со всей дури впоролись в диски, вывешенные девчатами прямо перед их тушками. Да, марева, просевшие почти на половину объема, восстановили невероятно быстро, но толку: я заполнил помещение туманом, вырубил Иннокентия Яновича ударом локтя в челюсть и отбросил к правой стене, а Ольга и Света «украсили» своих «клиентов» сферами умиротворения, сбили с ног, перевернули мордами вниз и придавили к полу прессами. В результате мое обращение к этим героям прозвучало в полной тишине:

— Господа телохранители! Продолжите дергаться — сдохнете от удушья. Максимум через полторы минуты. Прекратите сопротивление и позволите надеть на вас блокираторы магии — еще поживете. У вас десять секунд на раздумья. Кстати, в связи с отсутствием возможности изложить согласие в привычной манере можете постучать лбами об пол. И еще: глава вашего рода считал невместным таскать защитный покров, поэтому пребывает в беспамятстве и вот-вот окажется все в тех же блокираторах.

Постучали. Оба. Первый — трижды. А второй, уже начавший задыхаться — раз шесть. Но девчата скинули с них сферы только после того, как нацепили на блокираторы. Потом я «отменил» туман и деловито обратился к мелкой:

— Свет, солнце, а куда ты положила автомобильные чехлы с отводами глаз?

— Во-он на тот шкаф… — так же деловито сообщила она и… вывела из себя отца:

— Кто-нибудь объяснит мне, что тут происходит⁈

— Мы задержали шантажиста и его сообщников… — ухмыльнулась девчонка. — Сейчас завернем их в чехлы, активируем отводы глаз, спустим на улицу через окно, загрузим в специально приобретенный автомобиль и отвезем в спецотдел Канцелярии. Кстати, будь любезен, выруби их «глушилку» и упакуй куда-нибудь мобильный терминал: уверена, что генерал Ляпишев с большим интересом посмотрит ту дрянь, с помощью которой тебя пытались превратить в раба…

…Дмитрия Львовича на месте не оказалось, но разрешение на ввоз трех тел на территорию дворца и выезд группы быстрого реагирования к особняку Уфимцева он организовал в удаленном режиме. Да, прислал к КПП капитана Анненкова, но общество Марата Николаевича нас нисколько не напрягло — Иришка позволила ему забраться в машину, довезла нас до подземного гаража спецотдела, припарковала «Эскорт» метрах в пятнадцати от входа в нужный лифтовый холл и заглушила двигатель, а мы, опустив спинки сидений чуть пониже, любезно ответили на безмолвный вопрос вояки:

— Это глава рода Спиридоновых и его самые доверенные телохранители. Они пытались шантажировать Друга нашего Рода и имели глупость атаковать нас магией в кабинете Валерия Константиновича. В общем, мы расстроились, упаковали эту троицу в блокираторы магии и намерены разобраться, с какого перепугу они так охамели.

— Спиридоновых? — переспросил капитан, дождался подтверждающего кивка и расплылся в недоброй усмешке: — С вероятностью в сто процентов они надеялись на помощь родственника — Алексея Иннокентьевича Спиридонова, являющегося заместителем начальника отдела по расследованию особо важных дел Новомосковского управления Следственного Комитета. Кстати, эта личность в настоящее время трудится в связке с нашим отделом. Довольно своеобразно: тратит чуть ли не половину рабочего времени на составление отчетов о текущей деятельности так, чтобы, в конечном итоге, наши успехи выглядели результатом высочайшего профессионализма и фантастической самоотверженности сотрудников его ведомства.

— Яблоко от яблони, как известно… — желчно усмехнулась Уфимцева и заставила Анненкова подобраться:

— Что вы имеете в виду?

На этот вопрос ответил ее отец:

— Иннокентий Янович Спиридонов шантажировал меня при помощи фрагмента видеозаписи допроса одного из недавно задержанных членов секты Свободных, который, по определению, не мог попасть в руки гражданского лица законным образом. А еще заявил, что я буду на него работать либо тут, на воле, либо в Себежской исправительной колонии для Одаренных, которой руководит его средний сын!

— Чем дальше — тем интереснее! — восхитился капитан и посерьезнел: — А у вас есть запись этого разговора?

— Конечно… — довольно заявил я, хорошенечко пнул задергавшееся тело с черным непрозрачным мешком на голове, валявшееся под ногами, и добавил: — И не только разговора…

— Тогда я им не завидую… — начал, было, Анненков, но замолчал, так как у меня ожил телефон.

Я посмотрел на экран, быстренько изобразил над головой окружность, ткнул в нужный сенсор и ответил на приветствие государыни:

— Добрый день, Людмила Евгеньевна!

— Говорят, вы ввезли во дворец три тела в блокираторах магии и черных мешках на голове? — полюбопытствовала она.

— Так и есть.

— И кто эти личности?

Я объяснил. Сначала в нескольких предложениях, затем ответил на пять уточняющих вопросов и нарвался пусть на очень мягкий, но все-таки разнос:

— Игнат Данилович, в следующий раз, пожалуйста, не забывайте ставить в известность о подобных проблемах и меня, ладно?

— Как скажете, Ваше Императорское Величество! — твердо пообещал я, пнул Спиридонова-старшего еще раз и успел услышать половину следующей «просьбы» Императрицы:

— … телефон Валерию Константиновичу!

— Передаю… — отозвался я, протянул трубку Уфимцев, развел руками и проартикулировал одними губами: — Теперь влетит вам. Уверен, что по полной программе…

Глава 15

22 сентября 2513 по ЕГК.

…Долгожданный штурм особнячка Валерия Константиновича начался минут за пять до приезда генерала Ляпишева. И сразу же закончился. В одном из самых жестких режимов из всех возможных: вояки из СБ Спиридоновых, не дождавшиеся главу рода и не сумевшие дозвониться ни до него, ни до его телохранителей, попробовали продавить мощнейшее марево далеко не самого дешевого артефактного защитного комплекса и героически легли под атаками высокоранговых бойцов ГБР спецотдела Канцелярии.

Мы с Олей узнали об этом от Дайны, а Уфимцевых просветил Дмитрий Львович. После того, как припарковал машину рядом с «Эскортом», заглянул в его салон и поздоровался:

— Валерий Константинович, безопасники рода Спиридоновых только что пытались вломиться в ваш магазин, забыв о таких мелочах, как необходимость объявить межродовую войну, уведомить соответствующие силовые структуры о запланированных боевых действиях в черте города, обеспечить безопасность гражданского населения и так далее. А зря: мои подчиненные, «совершенно случайно проезжавшие мимо», пресекли злостное нарушение Закона, взяли преступников с поличным и в течение получаса доставят в наш следственный изолятор. О, а кто это тут у вас под ногами?

— Преступники посерьезнее, господин генерал-майор! — без тени улыбки сообщил Уфимцев и изложил суть проблемы в трактовке, как-то слишком уж сильно выпячивавшей наши заслуги.

Дослушав его монолог, Дмитрий Львович уставился на нас и притворно вздохнул:

— Беркутовы, вы опять решаете все вопросы силой?

— Так не Щегловы же… — парировал я и заставил Анненкова прыснуть.

— С этим уже не поспоришь… — признал куратор, повернулся к капитану и посерьезнел: — Марат Николаевич, организуйте, пожалуйста, перемещение Иннокентия Яновича в мой кабинет, а его телохранителей — в наш ИВС. Потом вызовите ко мне майора Тягунова, выясните, где в данный момент находится господин Спиридонов Алексей Иннокентьевич, и отправьте за ним группу капитана Ярового.

С этого момента события понеслись вскачь: не успели мы добраться до «логова» генерала, как туда примчался следователь спецотдела, выслушал ЦУ начальства, просмотрел фрагменты видеозаписей допросов, обнаруженные в МТ-шке аристократа-шантажиста, изумленно хмыкнул и вызвал специалиста из службы обеспечения. Ну, а тот сравнил записи с оригиналами, нашел места «правок»,

определил, какой программой корректировались видеоряд и звуковая дорожка, подписал экспертное заключение, поставил автограф под подпиской о неразглашении и умотал заниматься своими делами. Ну, а мы посмотрели ролик, снятый нашей портативной видеокамерой, и выслушали комментарий генерала:

— Иннокентий Янович, я уверен, что нечто подобное вы и ваши сыновья проворачиваете не первый раз. Я привык доверять своим ощущениям, поэтому инициирую тщательнейшую проверку деятельности и младшего, и среднего. Ну, а вам предъявлю обвинения прямо сейчас…

— Все, эта проблема решена! — довольно хохотнула Дайна и… заставила подобраться: — А теперь внимание: Ляпишеву звонит подчиненный, только что вычисливший личностей, скрывавшихся под псевдонимом Правдоруб!

Дмитрий Львович был не расположен отвлекаться, так что первый вызов сбросил. Но подчиненный не только набрал Большое Начальство снова, но и добавил «флаг» особой важности. Так что наш куратор все-таки поднес трубку к уху, раздраженно спросил, что случилось, выслушал коротенький доклад и хищно оскалился:

— Все материалы — мне в кабинет. Немедленно!

Потом сбросил вызов, на несколько секунд прикрыл глаза, определился с приоритетами и вежливо послал нашу компанию лесом. В смысле, сообщил, что ему доложили о проблеме, требующей немедленного решения, извинился за то, что вынужден отвлечься на нее, и поручил следователю взять показания у каждого из нас. В общем, мы прогулялись в другое крыло здания и заняли почти всю приемную другого кабинета. Первым в логово майора Тягунова, естественно, отправился Валерий Константинович, а я, заговорив с девчатами, завуалированно потребовал у БИУС-а объяснений. И сразу же получил:

— Я проанализировала видеоряд статей Правдоруба, пришла к выводу, что за этим псевдонимом прячется кто-то из привилегированных обитателей дворцового комплекса, подмяла под себя всю систему контроля и наблюдения, подождала начала операции по захвату секты Свободных, которая не могла не вызвать реакции «Глашатаев Истины», и засекла публикацию нового опуса. А теперь слушай самое интересное: «Правдоруб» — один из проектов Великого Князя Петра Александровича, готовившего население страны к государственному перевороту. Реализация этого проекта была поручена двум старшим внукам покойного и нескольким сотрудникам Конвоя, ИСБ и МВД. Да, после казни главного выгодоприобретателя навязанных изменений в общественном мнении эту виртуальную личность, по логике, стоило бы похоронить, но старший внук, потерявший шанс занять Императорский трон, зациклился на мести. Вот и продолжил гадить в меру своей фантазии. К слову, вывести спецотдел на этих красавцев я могла еще позавчера, однако личность, теоретически способную обратить внимание на использование спецпротокола, припахали помогать бригаде следователей, занимающихся Свободными, так что пришлось подождать возвращения этого деятеля к рабочему терминалу и внести кое-какие правки в программную оболочку…

…Всю дорогу от дворцового комплекса до своего особнячка Уфимцев пялился в боковое стекло и о чем-то сосредоточенно думал. Пришел в себя только тогда, когда «Эскорт» остановился, очередной раз поблагодарил нас за помощь, выбрался из салона и отправился успокаивать перенервничавших помощниц. Ну, а мы поехали дальше, где-то через полчаса зарулили в гараж клиники, выгрузились из «броневика» и поднялись на третий этаж.

К этому времени жрать хотелось, как из пушки, поэтому Оля со Светой умчались организовывать обед, а я отловил первую попавшуюся сотрудницу, выяснил, где находится Ксения Станиславовна, и попросил проводить меня к ней. «Как оказалось», целительница медитировала, восполняя «высушенный» резерв. Но, вернувшись в реальность и обнаружив перед собой меня, искренне обрадовалась, дождалась ухода подчиненной, с моей помощью поднялась на ноги и спросила, как прошел рейд.

Рассказывать ей правду я не собирался, поэтому выдал альтернативный вариант объяснений:

— В принципе, неплохо: мы выполнили не только основную задачу, но и второстепенную, благодаря чему в следующий, запланированный на третью декаду октября, можно будет уйти уже в первых числах. А чем похвастаетесь вы?

— Позавчера закончила исцеление четырех первых ветеранов. Вывела из организма Надежды Олеговны чуть менее сорока пяти процентов аструмовой пыли. Помогла Светлане Валерьевне освоить шесть важнейших целительских умений. Подготовила родичей к первому этапу усиления метаморфизмом. Исправила огрехи экспериментов Людмилы Евгеньевны и загнала процесс ее омоложения в правильную колею. Практически набрала критический объем внутренних изменений и дня через четыре начну менять внешность.

— Отлично! — удовлетворенно кивнул я, вспомнил, что разговариваю с женщиной, и добавил: — Жду не дождусь возможности увидеть вас молодой!

— Молодой я стану еще нескоро, но первые результаты заметите как раз перед уходом в следующий рейд… — проворчала она и нехотя переключилась на менее волнующую тему: — … так что в данный момент вам лучше обратить внимание на Светлану Валерьевну.

Я невольно подобрался:

— А что с ней не так?

— Не отдыхает. Вообще: каждый божий день с рассвета и до поздней ночи поднимает в рангах целительские умения, не отвлекаясь даже на медитации!!!

— Она — девочка целеустремленная… — улыбнулся я и собрался заявить, что для нас это нормально, но был перебит:

— Игнат Данилович, вы не понимаете: она тренируется с семи утра до одиннадцати вечера с сорокаминутными перерывами на завтрак, обед и ужин; каким-то образом восполняет Силу, не отрываясь от подопытных животных или пациентов; не отвлекается вообще…

Я не стал дослушивать крик души дуреющей целительницы и постарался ее успокоить:

— Ксения Станиславовна, мы мотаемся в очень глубокие области Пятна и изредка нарываемся на очень высокоранговое зверье. Вот ваша ученица и не позволяет себе лениться. Кстати, с завтрашнего дня точно в таком же режиме начнет заниматься и Ольга.

— Она тоже умеет восполнять Силу без медитаций? — после недолгих раздумий спросила женщина.

Я утвердительно кивнул:

— Да: в боях с «двойками» и «единичками» иначе не выжить.

— А еще на один вопрос ответите? Даю слово, что эта информация дальше меня не уйдет.

— Пока не знаю. Задавайте…

— Какого ранга ваши напарницы?

— Гридни… — честно ответил я.

Ксения Станиславовна мне не поверила:

— Не может быть: вчера вечером исцеление ран Светланы Валерьевны работало ненамного слабее моего. Хотя я — Богатырь, специализирующийся на исцелении, а это умение вашей подруги еще не достигло насыщения!!!

— Спалились. Объясняй. Этой, пожалуй, можно… — пробормотала Дайна и затихла. А я, почесав затылок, поделился с Ксенией Станиславовной частью правды:

— Мы действительно Гридни. Просто развиваемся, скажем так, несколько нестандартным образом. Что сказывается на мощи любых умений.

Она прищурилась и подалась вперед:

— Ваш род сохранил секреты наших пре— … Хм, на один вопрос вы уже ответили. Благодарю за откровенность.

Я ее уважал. А еще понимал, насколько тяжело ей давить проснувшееся любопытство. Вот и сделал «лишний» шаг навстречу:

— Ксения Станиславовна, я подтолкну в нужном направлении и вас. Либо сегодня, либо первого октября. Так что ждите…

…После беседы с целительницей я отправился на поиски Нади. Точнее, узнал, что ее переселили из палаты в гостевые покои второго этажа, и только после этого пошел к знакомой энергетической структуре, «светившейся» у противоположного торца здания и метра на четыре ниже.

Недотрога обнаружилась в холле — сидела на широченном диване, держа в руках мобильный терминал и внимательно смотрела в экран. Увидев меня, заулыбалась, вскочила на ноги и затараторила:

— Здравствуй, Игнат! С возвращением. А я тут контролирую последний этап разработки местности: деревья, мешавшие прокладке дороги, уже давно вырубили, затем провели снятие, отсыпку, уплотнение и выравнивание грунта, а сейчас заканчивают создание дренажной системы. Кстати, с завтрашнего дня начнут основные работы — спецтехника уже подошла, материалы оплачены, а на ближайшем асфальтобетонном заводе лютуют приемщики Первой Военно-Строительной Компании.

— Почему «лютуют»? — весело полюбопытствовал я, усадив ее обратно и опустившись слева.

— Во-первых, в кои-то веки дорвались до возможности поиздеваться над гражданскими, во-вторых, заранее запуганы неким капитаном Анненковым из спецотдела Канцелярии и, в-третьих, жаждут получить бонус за идеальное качество работ, обещанный мною.

— Надеюсь, ты собираешься выплачивать им этот самый «бонус» не со своего счета?

— Ну-у-у…

— Надя, не дури!

— Поняла… — виновато выдохнула она и предложила перебраться в более защищенное помещение. Я, естественно, согласился, созвонился с Ксенией Станиславовной и спросил, нельзя ли занять ее кабинет. За разрешением дело не встало, так что уже через несколько минут я впустил в него начальницу СБ рода, вошел следом, закрыл дверь и какое-то время делал вид, что проверяю комнату на присутствие «лишней» электроники. Потом сообщил Надежде, что не нашел ровным счетом ничего, сел напротив нее и предложил начинать.

Женщина потерла переносицу и начала доклад:

— Я арендовала отдельно стоящий домик, рассчитанный на базирование среднестатистического взвода, на учебно-тренировочной базе моей бывшей бригады, и позавчера днем отправила туда четырех выздоровевших ветеранов. Подготовила и программу их возвращения к прежним кондициям, так что эта группа уже два дня пашет на полигонах, стрельбищах и спортивных городках. Решила и все вопросы с командиром базы: нашим людям включили зеленый свет во всем, начиная с поставок горячей пищи и заканчивая выделением часов в водноспортивном комплексе. Исцеление остальных пациентов, насколько я знаю, идет с небольшим опережением графика, соответственно, следующие трое выздоровевших отправятся на базу дней через пять-шесть. Далее, Искры я приобрела и лично проконтролировала прием всех «болтушек», хотя вижу, что народ оценил уровень заботы и жаждет воздать добром за добро. А вот вторую партию ветеранов набирать не стала…

Я заметил в ее взгляде злость, и невольно нахмурился:

— Почему?

— У меня появились основания считать, что кто-то успел подсуетиться и «купить» верность нескольких перспективных кандидатов, чтобы заслать их в наш род. У сожалению, выяснить личность конечного выгодоприобретателя или название спецслужбы, так оперативно отреагировавших на начало набора людей в наше СБ, я не смогла, поэтому забраковала всю партию.

— Правильно сделала… — удовлетворенно кивнул я. — Засланцы нам не нужны. Кстати, что у наших ветеранов с финансами?

— Было так себе… — мрачно сообщила женщина. — Поэтому я перечислила каждому по пятьдесят тысяч в качестве подъемных. И помогла решить пяток проблем близких родичей.

— Небось, опять из своих средств?

— Так точно.

— Мне нужен отчет. По всем твоим тратам с момента ухода под мою руку! — потребовал я, дождался кивка-обещания, и переключился на следующий вопрос: — А теперь расскажи, пожалуйста, о своих успехах с продавливанием аструмового ослабления.

Тут во взгляде Недотроги появилась смесь гордости, недовольства и предвкушения:

— Я перестала чувствовать ослабление через трое суток. Медитировать, конечно же, не перестала, но толку от этого все меньше и меньше: на десять утра сегодняшнего дня в моем организме оставалось порядка пятидесяти семи процентов от изначального объема аструмовой пыли. Впрочем, мощь моих умений потихонечку растет, я в восторге и… придумала несколько вариантов усложнения подобных тренировок. Но покупать аструм не решилась, так как знаю, что весь оборот этого минерала негласно контролируется, и не готова принимать решение, которое может выйти боком всему роду…

— Ну, убедился, что она не дура? — сварливо поинтересовалась Дайна.

Я пропустил эту претензию мимо ушей и продолжил беседу в прежнем ключе. Правда, после небольшой паузы, во время которой набрал и отправил Оле сообщение из одного предложения:

— Все правильно: покупать аструм действительно не стоило — требуемое количество в комплекте с новым «тренажером» я выдам тебе сам. Максимум первого октября. А теперь скажи, пожалуйста, ты читала статью Правдоруба под названием «Беркут — последний фаворит Старой Вороны…»?

— Да. И с удовольствием вызвала бы автора на дуэль, но он, к сожалению, выкладывает свои пасквили под псевдонимом.

— Я в курсе… — мрачно усмехнулся я. — Но пребываю в бешенстве уже неделю с лишним. Поэтому собираюсь сорваться на фанатах этого урода. В следующую пятницу. На каком-нибудь пафосном мероприятии высшего света. Компанию составишь?

— Да!!!!!!!

В ее восклицании было столько буйной радости, что я не удержался от улыбки:

— Ого, сколько энтузиазма!

— Так эта тварь поливала грязью и меня!!!

— Что ж, значит, оторвемся на славу. Вчетвером: ты, Ольга, Света и я. Боевая задача — показательно вбить в пол или любое другое покрытие всех, кто посмеет продемонстрировать согласие с измышлениями Правдоруба…

В этот момент супруга требовательно постучала в дверь, и я, прервав монолог, выстрелил собой прямо из кресла. А уже через полминуты протянул Надежде небольшой термос и предложил выпить уже готовую «болтушку».

Женщина повиновалась, не раздумывая — открутила крышку, уговорила все до последней капли, вытерла губы платком, извлеченным из кармана, и вопросительно уставилась на меня. Тут я и оторвался:

— Сними защитный покров…

— Сняла.

— Теперь закрой глаза и прислушайся к своим ощущениям.

Закрыла… и ошалело выдохнула:

— О, черт! Что это за дрянь?!!!

— Предельно ослабленное умение высокоранговых мишек под названием оглушение. А теперь подставь Оле ладонь под удар локтем…

Подставила. Оценила эффект от удара слабеньким электрошоком, подергала себя за мочку уха и задала правильный вопрос:

— А это умение школы Молний самостоятельное, или…?

— «Или»! — весело ответила Оля.

И поставила Недотроге боевую задачу: — Вечером Игнат уедет в Бухту. Готовиться к попытке побить свой собственный рекорд. А мы со Светой останемся тут. И поможем освоить главные родовые умения Беркутовых-Туманных: туман, разряд, оглушение и электрошок…

Глава 16

23 сентября 2513 по ЕГК.

…Палаточного городка, так красочно описанного Иришкой незадолго до прибытия «Молнии» во Владимир, на съезде с трассы не обнаружилось. Я назвал Дайну врединой, полюбовался заразительной улыбкой ее вместилища и «отомстил», растрепав Кукле волосы. А через десяток секунд повторил, ибо не увидел перед КПП ни одного журналиста.

— Ага, разгром секты Свободных случился очень вовремя… — вторя моим мыслям, пробормотала верная помощница. — Но через пару недель накатит вторая волна интереса к тебе-любимому и… очень быстро превратится в цунами!

— Может, не будем о грустном, а? — попросил я, въезжая на охраняемую территорию, в полной тишине подлетел к фальшь-панели нашего основного гаража, быстренько развернулся и поставил «Буран» на его законное место.

— Что ж, задаю вопрос повеселее… — преувеличенно серьезно начала Ира. — Завтракать будешь?

— Конечно!

— Тогда идем в гостевой коттедж.

— А туда-то зачем?

— На внеплановый медосмотр: хочу разобраться, как «встало» усиление нервной системы и осмотреть твои ноги…

Я бы предпочел отправиться на медосмотр после трапезы, но спорить и не подумал — выбрался из машины, поухаживал за Куклой, с удовольствием подхватил под локоток и вывел наружу. А где-то через четверть часа поймал ее и потребовал озвучить вердикт.

— Ты знаешь, я в восторге: не представляю, как, но метаморфизм усилил даже так называемое главное биоэлектрическое проявление нервного импульса — потенциал действия: пикообразное колебание электрического потенциала, связанное с изменениями ионной проницаемости мембраны…

— Так, солнце, а подоступнее можно? — взмолился я, сообразив, что она опять надо мной подшучивает. И, как ни странно, был услышан:

— Как скажешь. Итак, десятого числа, управляя «Бураном» по пути к авиабазе «Нелидово», ты в отдельные моменты реагировал на изменения дорожной обстановки на четыре-шесть процентов быстрее обычного, хотя, вне всякого сомнения, не разгонял восприятие просветлением. Через десять дней, выезжая из поместья Бехтеевых в абсолютно невменяемом состоянии, дважды шокировал ускорениями реакции на девять-тринадцать. А все сегодняшнее утро выдавал «пики» под восемнадцать-двадцать. Очевидно, что процесс еще не закончен, и теперь мне безумно интересно, до какого уровня вы разгоните реакцию с этих ядер, и в каких монстров могли бы превратиться, употребив не «семерки», а, к примеру, «двойки» или «единички»!

— Превращаться в монстра не хочу! — заявил я, а потом перестал валять дурака и описал свои ощущения: — А если серьезно, то скорость восприятия увеличивается настолько плавно, что я этого не замечаю. Единственное, что, бывает, действует на нервы — это инертность собственного тела: оно иногда не успевает за мыслью. Кроме того, я практически перестал пользоваться просветлением в обычной жизни из-за того, что нынешняя скорость реакции перекрывает любые потребности.

— Если я правильно понимаю логику разработок Ксении Станиславовны, то с инертностью тела должно помочь следующее изменение — усиление мышц и связочного аппарата.

— А что она проапгрейдит нам потом? — полюбопытствовал я.

— Дыхательную систему… — уверенно ответила Иришка,

вытолкала меня в коридор и добавила: — Ее вы, вероятнее всего, успеете «разогнать» еще в этом году. А остальные четыре этапа пройдете в следующем. Кстати, тетку с такими мозгами надо носить на руках. Или баловать до потери пульса…

— Баловать до потери пульса ДО завершения ВСЕХ исследований — это полный и законченный идиотизм! — авторитетно заявил я, вышел из коттеджа следом за Куклой и полюбопытствовал, что у нас на завтрак.

— Блинчики. С мясом, с творогом и с вишней. Кстати, уже через пятнадцать секунд будут выложены на тарелку и перемещены на стол.

— Ну, и чего мы плетемся, как черепахи? — возмутился я, цапнул ее за руку и изобразил стартовый рывок. Ибо по пляжу до двери нашего домика было всего ничего. Но Иришка с удовольствием поддержала это начинание — в стиле хорошего спринтера преодолела оставшееся расстояние, ворвалась в прихожую и побила все рекорды подъема по лестнице. А перед гостиной вдруг дала по тормозам, повернулась ко мне и расстроенно поморщилась:

— Доставай телефон — тебя сейчас наберет Кутепов: он уже на автодроме, решил все вопросы с его руководством и жаждет спросить, не изменились ли, часом, твои планы…

…Всю дорогу до «Южного» я привыкал к «Стрибогу», который после бронированного «Бурана» казался пушинкой, влекомой ураганным ветром. Дури в этом тюнинговом автомобиле было примерно столько же, сколько в «Стихии», но с непривычки я был вынужден взвинтить восприятие с помощью просветления и контролировать чуть ли не каждый свой чих. Впрочем, ближе к концу этого перегона коррекции Дайны практически сошли на нет, так что к КПП автодрома я подкатил достаточно уверенно и, зарулив на охраняемую территорию, в хорошем темпе доехал до бокса, арендованного автоконцерном «Русь».

Заместитель начальника отдела продаж дожидался меня снаружи. Стоял, подставив лицо пусть осеннему, но все еще жаркому солнышку.

Увидев мою машину, заулыбался, качнулся навстречу и, дождавшись ее остановки, в темпе забрался на пассажирское сидение.

По большому счету, все нюансы запланированных мероприятий мы с ним обсудили еще в Новомосковске, но Вячеславу Александровичу хотелось поболтать, и я пошел ему навстречу. В смысле, выслушал поздравления и что-то вроде отчета о нынешнем уровне продаж их автомобилей, несколько раз вовремя поддакнул и задал пяток уточняющих вопросов, чтобы поддержать недетский энтузиазм. А потом мужчина выдал чертовски интересную фразу, и я невольно подобрался:

— Кстати, служба безопасности концерна все лето собирала информацию о сторонних доработках вашей схемы тюнинга спортивных автомобилей, а инженерный отдел просчитывал КПД каждого отдельно взятого варианта. Так вот, самый удачный — тюнинг новой «Ревелевской» «Стрелы», занявшей пятое место на августовском первенстве Империи по кольцевым гонкам и третье на сентябрьском Кубке Производителей — по совокупности всех характеристик слабее «Стрибога» и «Стихии» аж на семь целых пятьдесят шесть сотых и семь целых сорок три сотые процента соответственно!

— Поэтому-то большинство профессиональных гонщиков на эти машины и пересело… — улыбнулся я.

— Ну да… — поддакнул мой собеседник. — И теперь нам приятно смотреть любые чемпионаты: изрядно надоевшее засилье «Рекордовских» «Коршунов», «Сапсанов» и «Конкордов» осталось в прошлом, и теперь на гоночных трассах правят бал НАШИ машины. Ну, а про продажи я уже говорил: даже дорогущие тюнинговые «Стрибоги» и «Стихии» раскупаются чуть ли не быстрее, чем сходят с конвейеров!

— Из-за того, что бьются, верно? — повторил я комментарий Дайны.

— Верно… — подтвердил Кутепов. — Но это никого не расстраивает. Ведь такие машины покупают достаточно состоятельные представители дворянства и купечества; каждый из начинающих гонщиков жаждет научиться ездить, как Черный Беркут, и морально готов к тратам; благодаря продуманной подаче информации абсолютное большинство пытается обуздать буйные покупки не на городских улицах или междугородних трассах, а на автодромах; девяносто семь процентов новичков — Одаренные, владеющие защитными покровами, а характеристики систем безопасностей наших автомобилей вы знаете не хуже меня. Говоря иными словами, «Стрибоги» и «Стихии» превратились в своего рода расходники. Так как разбиваются каждые выходные, но без серьезных последствий для владельцев, их пассажиров и невольных свидетелей таких заездов.

— Что ж, значит, в следующую субботу я постараюсь плеснуть бензинчика в костер интереса к этой машинке! — пообещал я, ласково погладил небольшой «гоночный» руль и спросил, какую именно площадку для отработки навыков экстремального вождения он арендовал для меня.

Намек был понят, что называется, влет. Но перед тем, как выбраться из салона и дать мне возможность начать тренировку, Вячеслав Александрович все-таки ответил на заданный вопрос:

— На сегодняшний день — четвертую. На весь завтрашний — вторую. А с понедельника по четверг в вашем распоряжении основная гоночная трасса. И еще: ассистенты на площадках и бригада механиков работают только на вас; в боксе — двадцать комплектов резины и все необходимые расходники, а со все того же понедельника башню руководителя гонок займет Андрей Мищенко и возьмет под контроль всю электронику…

…Ассистентами, дожидавшимися нас на площадке, «зарулила» Ира — вручила старшему группы информационный носитель со схемами расстановки конусов и точным графиком их изменений, обменялась идентификаторами и пообещала премии за хорошую работу. Вот народ и расстарался, создав самый первый «рисунок» от силы минут за пять-шесть.

Я за это время вырубил и убрал телефон в бардачок, переключил все системы «Стрибога» в экстремальный режим, закрыл глаза и отрешился от посторонних мыслей. После того, как Кукла закрыла окно, активировал блок развертки голограмм, изучил трехмерное изображение создающейся «трассы» и, дождавшись отмашки «помощников», тронул машину с места.

Первые пять кругов проехал в спокойном режиме и привыкал держаться точно по оси графического «коридора», демонстрируемого приблудой Дайны. Освежив в памяти правильные реакции на изменения цветового фона, чуть-чуть ускорился. А круге на девятом вдруг сообразил, что веду автомобиль по идеальной траектории без просветления, мысленно обозвал себя придурком, разогнал восприятие до предела и начал «поддавливать». Благо, для езды по простенькой трассе с шестью не особо крутыми поворотами хватало за глаза, а крайне редкие коррекции БИУС-а постепенно пробуждали кураж. Но дурить на первой же тренировке я не собирался, поэтому задавил ненужное чувство и продолжил выполнять вводные самого лучшего тренера в этом мире.

Результаты не заставили себя ждать: к первой замене резины я уверенно работал на третьей «трассе», после второй очень достойно освоил пятую, а на обеденный перерыв ушел с шестой. Причем после заслуженной похвалы.

Питаться в общем зале, естественно, не рискнул, поэтому поднялся на лифте для особо важных гостей в отдельный кабинет, поухаживал за Куклой, сел сам, сделал заказ через электронное меню и почувствовал, что устал. Как ни странно, и физически, и морально. А Дайна, как назло, решила поделиться последними новостями:

— Пока ты гонял по площадке, жизнь в Империи кипела ключом. В десять тридцать утра к Уфимцеву приехал еще один желающий обзавестись личным артефактором. Приехал с претензией на артефактный комплекс «Твердыня», вроде как, не предотвративший скрытное проникновение в родовое поместье. Ну и, в лучших традициях шантажистов, начал давить. В смысле, заявил, что задокументировал сбой в работе этой приблуды, в результате которого у него была украдена картина стоимостью двенадцать миллионов рублей, заручился экспертными заключениями двоих независимых артефакторов и не подал на Валерия Константиновича в суд только из-за того, что уважает и хочет дать шанс исправить ситуацию. Как водится, принялся описывать и единственно возможный способ ее исправления, но у Друга нашего Рода лопнуло терпение, и он вышвырнул это живое воплощение Великодушия сначала из кабинета, а затем из особняка. Потом прибил водителя-телохранителя, имевшего глупость атаковать обидчика своего хозяина, и сообщил напрочь деморализованному аристократу, что ждет вызова либо в суд, либо на дуэль.

Я поймал взгляд Иры и изумленно выгнул бровь.

— Ага, мы его испортили… — застрадал БИУС. — Был обычным забитым артефактором, а сейчас озверел и бросается на ни в чем не повинных людей! Кстати, можешь отвечать: я взяла под контроль камеры ресторана и в данный момент генерирую беседу о перспективах побить твой рекорд.

Я задал несколько уточняющих вопросов, пришел к выводу, что Валерий Константинович повел себя правильно, и был вынужден сменить тему из-за прихода официанта.

После того, как перед нами возникло по тарелке ухи, а «лишние уши» удалились, Кукла сообщила, что это ЧП было не единственным событием дня, и слегка расстроила:

— Без двадцати двенадцать твоей младшенькой позвонила Лиза. Злая, как собака. И предупредила о скором приезде брата, собравшегося подарить Свете ожерелье за двадцать миллионов рублей и, тем самым, убедить ее в том, что в браке с ним она будет счастлива…

— Послала, верно? — спросил я, представив реакцию мелкой на попытку ее купить.

— Угу. Цитирую: «Паша, ты, кажется, перепутал меня с проституткой. Зря: я не продаюсь. Ни за побрякушки, ни за обещания, ни за что-либо еще. На этом наши дороги расходятся. Причем раз и навсегда: подойдешь ко мне снова — я тебя изувечу. А теперь пошел вон…»

— Жестко, однако… — хмуро буркнул я.

— Жестко… — подтвердила Дайна и добавила информации для раздумий: — Но все остальные способы не сработали. Кстати, после того, как Паша уехал, Света позвонила Лизе, сообщила, что дала ее брату слово покалечить его при следующей встрече, и попросила приложить все силы, чтобы он забыл о Бухте Уединения. А вот реакция злобной мелочи: «Что ж, если не уймется и теперь, значит, идиот, а с ними иначе нельзя. По поводу его поездок в Бухту поговорю с бабушкой. И постараюсь забрать наш коттедж себе. Само собой, если вы не откажете от дому и мне…»

— А ей-то за что?

— Света так и сказала. Но Лиза не успокоилась — дождалась возвращения Паши, встретила его в коридоре и предупредила, что если он не перестанет пресмыкаться, то потеряет еще и сестру.

— Жесткая девица, однако… — заключил я и, как оказалось, помог БИУС-у сменить тему:

— Ага. И в этом мире таких хватает. Кстати, еще одна жесткая девица, но уже доросшая до преклонного возраста, примерно час назад собственноручно убила внуков…

— Так, стоп! О ком это ты⁈

— Об Императрице… — сообщила Дайна, а Ира криво усмехнулась. Судя по тому, что продолжение объяснений последовало через гарнитуру, решив продемонстрировать свое отношение к описываемой ситуации: — Она с двух часов ночи допрашивала Княжичей, изображавших Правдоруба. Сначала в обычном режиме, а потом под «химией». Закончив, ввела им нейтрализатор, дала время прийти в себя и спросила, за что они ее настолько ненавидят, что не только поливали грязью, но и собирались удавить в кровати. Старший нагло заявил, что она стояла на пути к власти, значит, должна была умереть. А потом продолжил хамить: сказал, что лишать его жизни им — то есть, Императору и Императрице — крайне невыгодно. Ибо чем чаще их фамилия употребляется в негативном ключе, чем больше шансов вызвать бунт подданных и похоронить династию.

— Психанула? — спросил я, представив себя на месте этой женщины.

— Нет. Была спокойной, как удав, так что дослушала монолог этого внука до конца и согласилась…

Впрочем, ее ответ стоит послушать в оригинале: «Ты прав: отношение дворянства к нашему роду настолько ухудшилось, что казни очередных Воронецких могут спровоцировать мятеж. Поэтому не будет ни казней, ни судебного процесса, ни победных реляций об аресте Правдоруба — вы умрете прямо тут, в комнате для допросов. Уже через несколько минут и от моей руки. Потом трупы сожгут в крематории, а вашими жизнями какое-то время поживут… андроиды. До тех пор, пока не сорвутся в ваш традиционный загул и не отравятся насмерть какой-нибудь дрянью в присутствии десятков свидетелей. А виртуальный образ борца за правду просто забудется. Ибо не нужен…»

Я снова поставил себя на место Императрицы, представил несколько альтернатив и пришел к выводу, что этот вывод как минимум неплох. Конечно же, за вычетом необходимости убийства собственных внуков. Но высказать это мнение не успел, так как на пороге кабинета снова нарисовался официант, притащивший нам с Ирой второе. Пока оно перегружалось с подноса на стол, я нес какую-то пургу про настройки подвески «Стрибога». А после того, как мы снова остались одни, спросил у помощницы, как Воронецкая справляется со столь безумным стрессом.

Ответ только усилил испытываемое сочувствие:

— Никак. Возится с андроидами — доводит до ума внешность и тестирует поведенческие реакции. Ибо посторонним это дело не поручишь, а Император решает намного более серьезные проблемы, поэтому даже сегодня, в субботу, освободится только в двадцать три сорок пять…

Глава 17

28 сентября 2513 по ЕГК.

…Последний тренировочный день, четверг, получился вдвое короче, но раза в полтора насыщеннее пяти предыдущих — упражнения, придумываемые Дайной, заставляли раз за разом переступать пределы возможного, причем во всех параметрах вождения, начиная со адекватности реакций на виртуальные препятствия, генерируемые блоком развертки голограмм, и заканчивая чисто физической выносливостью. Но эти издевательства были, что называется, в жилу: после завершения «экзаменационного» заезда по семи отдельно взятым участкам гоночной трассы БИУС заявил, что я в состоянии тягаться с доброй третью участников сентябрьского Кубка Производителей, а если продолжу в том же духе, то уже в марте-апреле смогу нагнуть любого профессионального гонщика Империи. И пусть потом добавила фразу «…в основном, за счет феноменальной реакции и нереальной выносливости», но я все равно задрал нос и… гордился собой всю дорогу до бокса. А там поблагодарил механиков и Мищенко, прибежавшего из «башни», за помощь в подготовке к гонке, дождался, пока Иришка перечислит всей этой банде обещанные премии, пожелал хорошего отдыха и поехал обедать. Домой, в Бухту. Причем пассажиром. Ибо от «Стрибога» уже тошнило, а Кукла, вроде как одуревшая от роли штурмана, «просилась за руль».

Не успели вырулить за КПП, как проснулась напоминалка и вынудила набрать Третьякова. Владелец автоконцерна «Москва» ответил на вызов после второго гудка, весело поздоровался и спросил, готов ли я к субботнему шоу.

Я ответил в том же стиле:

— Добрый день, Ростислав Евгеньевич. А как иначе, если билеты давно распроданы, а зрители изнывают от нетерпения?

— Да, последнее словосочетание описывает состояние фанатов автогонок точнее некуда! — хохотнул мужчина. — По словам Аристарха Всеволодовича, ажиотаж вокруг этого мероприятия зашкаливает за все разумные пределы — на сетевых форумах идет непрекращающаяся грызня между фанатами «Стихий», «Стрибогов» и всех остальных серийных спортивных автомобилей; от статей всевозможных экспертов, с пеной у рта доказывающих, что побить нынешний рекорд физически невозможно, поэтому с этой задачей не справитесь даже вы, рябит в глазах; в Южный и во все окрестные города уже съезжаются зрители; близлежащие аэропорты отклоняют запросы на внесение частных самолетов в планы посадки с четырех утра и до двенадцати дня; арендовать более-менее приличную машину на выходные практически невозможно и так далее!

— Значит, обновление «Стрибога» не пройдет незамеченным… — заявил я, выслушал подробнейшее описание бардака, уже творящегося в Мурманске, и перешел к делу: — Ростислав Евгеньевич, помнится, во время нашей прошлой беседы вы упомянули, что собрали партию из десяти «Эскортов». Так вот, я хочу приобрести у вас еще шесть штук. Естественно, в полной комплектации. Что скажете?

— Когда и где вы бы хотели их получить?

— В идеале — завтра в первой половине дня. В Новомосковске, на улице Евсеева, сорок один.

— Секундочку… — попросил он и, явно посмотрев в Сети, что находится по этому адресу, на всякий случай задал уточняющий вопрос: — В клинике рода Веретенниковых?

Объяснять, что клиника уже поменяла хозяина, мне было лениво:

— Да. Цена не изменилась?

— Нет, конечно.

— Отлично. Перевожу шесть миллионов… Огромнейшее спасибо! Кстати, вы на гонку прилетите?

— Естественно!

— Тогда до встречи на автодроме.

— До встречи… — эхом повторил Третьяков и отключился, а я набрал Недотрогу:

— Привет, Надь. «Экскорт», стоящий в гараже клиники, видела?

— Добрый день. Неа.

— Тогда попроси Ольгу тебе его показать. Чтобы иметь представление о машинах, на которых будут кататься твои подчиненные. Только имей в виду, что этот экземпляр — мой. А два ваших и еще четыре экземпляра пригонят в клинику завтра днем. В общем, назначь кого-нибудь из уже выздоровевших ветеранов штатными водителями, вызови к себе, закрепи за автомобилями и реши вопрос с их парковкой на базе.

— Посмотрю, вызову и решу. А что по планам на завтрашний вечер?

— Все в силе… — ответил я, вложил трубку в правую руку Куклы, внезапно возникшую перед лицом, и превратился в слух:

— Привет, Надь, это Ира. Я приобрела кое-какую снарягу под будущий рейд. Ее доставят сегодня в восемнадцать ноль-ноль. Уведомление прилетит на твой телефон за полчаса до приезда машины. Встретьте ее на «Эскорте» и перегрузите контейнера в его салон, а со всем остальным разберемся завтра… Ага, на этом у нас все… Встречать? Зачем, мы ж на «Буране»! Лады… До завтра… Держи!

Последнее слово было адресовано мне, поэтому я забрал у Иры трубку и убрал в карман. А через мгновение поинтересовался, как там девчата. Хотя каждое утро и каждый вечер болтал с ними по телефону, обсуждал последние новости, те успехи, которыми можно было делиться открыто, и аналогичную часть наших планов.

Как ни странно, подкалывать меня Дайна и не подумала:

— Продолжают сводить с ума Ксению Станиславовну одержимостью, граничащей с фанатизмом, скоростью усвоения теоретической части курса и раскачки целительских навыков, умением восполнять Силу в фоновом режиме даже в «нулевке» и мощью энергетик «продвинутых» Гридней. Кстати, Ольга не дала ребенку «перегореть»: волевым решением ограничила длительность чтения учебных материалов под просветлением до двух часов и не позволяет об этом забывать. Не дурит и сама. Впрочем, даже в таком режиме уже подняла все шесть базовых умений в пятый ранг, а к моменту выхода в рейд доведет до насыщения и их, и два «общих». Ну, а про то, что этим маньячками каждый день привозят по пять-шесть пациенток со всевозможными ранами и травмами из обычных клиник, ты знаешь не хуже меня.

Да, знал. А еще знал, что моя супруга поддержала почин Светы и тоже отказалась тренироваться на мужчинах. Зато в любую женщину вкладывалась от всей души и, по словам дуреющей наставницы, могла бы стать гениальной целительницей, обладай хоть толикой желания посвятить себя этой стезе. Но его не было. Вообще: Оля училась исцелять только для того, чтобы быть в состоянии помочь нам с мелкой и не видела себя никем иным, кроме моей напарницы.

В общем, я подтверждающе кивнул и попросил поделиться последними новостями с фронтов войны со Свободными.

Иришка фантастически красивой змейкой обошла кортеж из пяти машин какого-то дворянского рода по трем правым полосам, снова вернулась в левую и весело ухмыльнулась:

— Война, как таковая, закончилась: воякам из Первой Отдельной Бригады Особого Назначения настолько не понравилось нести потери при захватах Богатырей и Князей, что теперь сектанты уничтожаются на месте. Выглядит это следующим образом: как только какая-нибудь система распознавания лиц засекает очередного фигуранта из особого списка, на место выдвигается взвод, вооруженный парой-тройкой тяжелых артефактных снайперских комплексов и с приличного расстояния всаживает несколько пуль, начиненных аструмом, в голову или сердце такого Одаренного.

Кстати, очень неслабую роль сыграло и позавчерашнее обращение Императора к своим подданным, после которого были продемонстрированы фотографии членов секты, пустившихся в бега — за вчерашний день неравнодушные граждане помогли силовикам найти семерых уродцев. Да, согласно последнему докладу одного из подчиненных Ляпишева,

в данный момент порядка двадцати пяти человек находится на «фермах», но рядом с форпостами, через которых эти личности ушли в Пятно, уже дежурят группы злобных ребятишек с теми самыми винтовками. Так что в следующий понедельник Воронецкий порадует подданных официальным заявлением о полном уничтожении секты.

— А о роли своего двоюродного брата упомянет?

— Нет — его уже удавили и сожгли. А андроид, заменивший оригинал по уже знакомой нам схеме, в конце сезона отправится на тренировочную заимку, нарвется на высокорангового хищника и погибнет в неравном бою…

…Обед прошел приятнее некуда — «Иришка» организовала видеосвязь с клиникой, и я не столько ел, сколько болтал с Олей, Светой, Надей и Ксенией Станиславовной. К сожалению, ровно через сорок минут старшая «маньячка» заявила, что им пора возвращаться к занятиям, и БИУС прервал конференцию. Что, конечно же, сказалось на моем настроении. Впрочем, страдал я от силы минуты две. До провокационного вопроса личной помощницы:

— Игна-а-ат, а мы на ставках зарабатывать собираемся?

— А есть возможность? — полюбопытствовал я.

— Пффф!!! — насмешливо фыркнула она, потом немного помучила меня театральной паузой и, наконец, объяснилась: — Де-юре ты тренировался всего пять с половиной дней, из которых два дня проторчал на площадке, занимаясь какой-то хренью, а оставшееся время «сидел» на отдельных участках гоночной трассы. Да, сложив рекорды прохождения всех отдельно взятых кусков, можно «собрать» ориентировочное время прохождения круга, но лишь теоретически. Ибо я корректировала данные даже на секундомерах, встроенных в телефоны сотрудников автодрома. Таким образом, информация, «слитая» на сторону, однозначно подтверждает мнения экспертов по всему и вся — ты не сможешь побить рекорд, установленный на «Стихии». Но основная волна ставок против тебя накатит в субботу днем. Сразу после того, как выяснится, что вторую половину четверга и пятницу ты не тренировался.

— Все, дальше можешь не объяснять! — с ухмылкой заявил я и спустил БИУС с поводка: — Развлекайся. Так, чтобы весь мой ближний круг заработал, но не вызвал к себе ненужный интерес.

— Поняла! — довольно мурлыкнула Кукла, следом за мной перебралась на диван, привалилась к плечу и продолжила веселить — рассказала, как Надежда отреагировала на оснащение «Эскорта», как заявила Оле, что к таким машинам надо привыкать, соответственно, для ветеранов необходимо будет разработать спецкурс по вождению, и как примеряла наряд, подобранный «Иришкой».

Минут через двенадцать-пятнадцать я, наконец, заметил, что во всех ее историях так или иначе фигурирует Недотрога, и спросил, почему.

Мое личное наказание сокрушенно вздохнуло:

— Я так готовлю тебя к моральной травме…

— К какой-такой травме? — притворно нахмурился я.

— К серьезной-пресерьезной! Уфимцев забронировал кабинет в ресторане «Деликатес». На завтрашний вечер. И вот-вот приедет в клинику. Приглашать Надежду на ужин. А она признается, что уже ангажирована тобой, увидит, что ввергла беднягу в пучину отчаяния, разочаруется и поймет, что единственный по-настоящему достойный мужчина в ее окружении — ты. Вот и попросится в жены…

— Тьфу на тебя, болтушка! — воскликнул я и щелкнул Куклу по носу.

Как ни странно, помогло — она отсмеялась и перестала нести дичь:

— А если без шуток, то ресторан заказан на сегодня и, судя по тому, что Валерий Константинович уже отвез туда букет цветов, разговор планируется серьезный.

Я пожал свободным плечом и заявил, что Надя уже большая девочка, а значит, справится с этой проблемой сама. Потом почесал затылок, решил взять пример с будущего тестя, подтянул к себе МТ-шку, влез в Сеть и быстренько оплатил доставку в клинику четырех роскошных букетов.

Пока выбирал цветы, заполнял форму и оплачивал заказ, Ира «жила» в экране терминала и довольно щурилась. Порадовалась и моей сознательности — после того, как я открыл файл с учебным курсом Императрицы, похвалила. И на протяжении следующих трех часов помогала выстраивать ассоциативные связи, упрощающие запоминание информации из последнего раздела. А когда сочла, что я ориентируюсь в материале на минимально необходимом уровне, еще минут тридцать гоняла в «режиме суфлера». В смысле, находила в Сети видеорепортажи с мероприятий высшего света, выводила на большой экран, выдавала подсказки по тем или иным персоналиям и проверяла, помню ли я, к какой фракции они относятся.

Не скажу, что отвечал без ошибок, но, в общем и целом, отстрелялся довольно неплохо. Поэтому с чувством выполненного долга отложил МТ-шку в сторону, перебрался за стол, поужинал, забрал у обычного андроида термос с ядрами, вроде как добытыми в последнем рейде, но забытыми в «Буране» из-за бардака со Свободными и возни со Спиридоновым, в сопровождении Иры спустился в гараж и, к своему удивлению, захотел порулить «Бураном».

Рефлексы, «перешитые» на куда более легкий «Стрибог», сбоили почти две трети пути до Владимира, зато на последнем отрезке я, наконец, поймал ощущение единства с любимым кроссовером и хорошенечко отжег. Благо, в четверг вечером движения на стороне трассы, ведущей в город, можно сказать, и не было. И пусть последние два километра до вокзала полз со скоростью престарелой черепахи из-за серьезной аварии, до вагона-автовоза доехал аж за восемнадцать минут до отхода «Молнии», загнал автомобиль внутрь, вышел на перрон и… чуть не оглох от истеричного рева мальчишки лет двенадцати:

— М-а-ама, давай вернемся на море-е-е!!! Я не хочу-у-у в Новомоско-о-овск…

Мама, дородная матрона из купеческих, судя по комплекции, способная остановить на бегу слона и оторвать ему хобот, так омерзительно засюсюкала, что вывела из себя чопорную аристократку лет тридцати с небольшим, как раз проходившую мимо в сопровождении двух идеально вышколенных сыновей ненамного старше верещащего «пузырька» и телохранителя с правильным взглядом:

— Заткни ребенка, овца. Иначе поедешь домой на другом поезде…

В моем прежнем мире эта реплика наверняка спровоцировала бы склоку, а тут, в сословном обществе, по-настоящему испугала и заставила «матрону» отвесить дико избалованному отпрыску тяжеленную затрещину.

Он, явно не привыкший к такому отношению, сначала вытаращил глаза, а затем раззявил пасть, готовясь заблажить еще громче. Но не тут-то было: понимая, что услышанное обещание было озвучено не просто так, женщина цапнула сына за воротник стильного летнего костюмчика, встряхнула так, что несчастного лязгнули зубы, с легкостью подняла ни разу не легкую тушку за счет одного правого бицепса к необъятной груди и прошипела в лицо что-то «настолько ужасное», что ребенок прикусил язык.

— Можешь, когда хочешь… — удовлетворенно отметила аристократка, величественно кивнула своей «свите» и царственно поплыла дальше. Забыв о купчихе, обессиленно опустившейся на корточки.

А где-то через полминуты, замедлив шаг возле первого дворянского вагона, выслушала коротенький доклад охранника, остановилась в хвосте коротенькой очереди, неспешно развернулась на месте, оглядела меня с головы до ног и изобразила теплую улыбку:

— Игнат Данилович Беркутов-Туманный, верно?

— Да, Валентина Семеновна… — церемонно склонив голову, ответил я, первый раз испытав режим суфлера, то есть, воспользовавшись подсказкой Дайны. Потом представил изумленной женщине «спутницу», познакомился с сыновьями наследника главы рода Искрицких и галантно помог обеим дамам шагнуть с перрона в вагон. А чуть позже принял приглашение попить чаю. Ибо помнил, что этот род принадлежит к партии сторонников Воронецких и… не засветился ни в одном из последних скандалов.

Само собой, «в гости» отправились только после того, как поезд набрал крейсерскую скорость. И ни разу не напрямую — для того, чтобы не потерять лицо, заявившись к аристократке с пустыми руками, мне пришлось предъявить проводнику удостоверение порученца Императрицы и добиться разрешения наведаться в вагон-автовоз через сервисный проход.

В общем, в нужную дверь я постучал, чувствуя себя увереннее некуда, как глава рода, вошел в купе первым, помог Ире опуститься на диван рядом с Искрицкой, а сам сел напротив, составив компанию мальчишкам. И сразу же «атаковал»:

— Валентина Семеновна, если мне не изменяет память, вашему первенцу пошел пятнадцатый, верно?

— Да, так и есть… — на удивление быстро справившись с шоком, ответила женщина.

— Значит, он уже инициировался?

— Да. Еще в мае.

— Отлично! — довольно улыбнулся я, повернулся влево и вручил «соседу» пакетик с ядром: — Егор Витальевич, примите в знак уважения к вашему роду Искру стремительного рывка третьего ранга. Уверен, что это умение добавит тренировкам по развитию Дара толику удовольствия.

Парень потерял дар речи, но буквально через секунду оказался на ногах, церемонно поклонился и произнес толковейшую благодарственную речь. При этом на мать не посмотрел ни разу. Как мне показалось, для того чтобы она не запретила принимать столь дорогой подарок.

Дав «старшему мужчине рода Искрицких» договорить, я обратился к младшему и пообещал подарить такое же ядро на инициацию. Ибо не хотел, чтобы один брат завидовал другому. А после того, как радость появилась и во взгляде Тихона, посмотрел на его родительницу.

Она не разочаровала — прежде чем начать отыгрывать «обязательную программу», благодарно качнула ресницами. Кстати, и «программу» урезала до невозможности, так что перешла от обсуждения стандартных тем к чему-то более интересному от силы минут через семь-восемь. И позволила себе чуть-чуть приоткрыться:

— Игнат Данилович, откровенно говоря, я пребываю в растерянности: абсолютное большинство дворян вашего возраста знает в лицо только своих сверстников, чем-то прославившихся аристократов других поколений и глав самых влиятельных родов Империи. А вы, потомственный добытчик, узнали меня с первого взгляда, назвали по имени-отчеству и вспомнили, сколько лет моему старшему сыну, хотя, насколько я знаю, первый раз вышли в Свет в этом году и не знакомились ни с моим супругом, ни с моим свекром!

Ответ на так и не прозвучавший вопрос я подготовил заранее, так что мрачно вздохнул:

— О моей амнезии слышали?

— Да, конечно. И искренне сочувствую.

— Благодарю… — грустно улыбнулся я и продолжил объяснения: — Так вот, сумасшедшие лакуны в памяти заставили заняться их заполнением. В какой-то момент к составлению учебных курсов подключилась Светлана Валерьевна Уфимцева, и процесс набрал ход. А лениться я не умею, ибо не раз убеждался в том, что добросовестность в тренировках продлевает жизнь.

— И укорачивает ее вашим противникам, верно? — осторожно пошутил Егор Витальевич.

Я воспользовался представившейся возможностью съехать со скользкой темы на не в пример более комфортную и ухмыльнулся:

— Навязываться мне в противники покойных никто не заставлял…

Глава 18

29 сентября 2513 по ЕГК.

…Валентина Семеновна посерьезнела минут за пятнадцать до прибытия «Молнии» на Южный вокзал, пожелала нам с Ирой всего хорошего, построила своих отпрысков, вышла в коридор и вернулась в свое купе. А уже через пару минут это семейство и присоединившийся к нему телохранитель выдвинулись в тамбур, дождались остановки поезда, спешно покинули вагон и, оказавшись в плотной коробочке из четверки очень хороших Гридней, быстрым шагом направились к лифтам. Ну, а мы, как обычно, расслаблялись до последнего. Поэтому вышли на почти пустой перрон, неспешно прогулялись до автовоза и не встряли в пробку на выезде в город. Зато хорошенечко погоняли от КПП вокзала до «Акации» и от нее до клиники. Хотя траффик в центре не радовал от слова «совсем».

Как бы там ни было, первый пункт программы на день выполнили аж на полчаса быстрее, чем рассчитывали, поэтому бодренько припарковались на облюбованном месте, выскочили из машины и рванули к лифтам. Пока ехали на третий этаж, я постарался впечатать в память особенности всех незнакомых энергетических структур, обнаруженных в здании, потом спросил у дежурной, где искать Олю со Светой, хотя прекрасно «видел», что они дожидаются нас в кабинете, и потащил Иру в указанном направлении. В настороженную засаду вляпался первым и обзавелся двумя страшно соскучившимися украшениями. Но устоял, хотя девчата влипли в меня из коротких рывков, обхватили всеми четырьмя конечностями и целовали, куда попало. Потом Уфимцева цапнула за руку «проходившую мимо» Куклу и потянула к нам, а та, решив повалять дурака, запрыгнула на меня со спины.

Удерживать на себе два буйствующих и верещащих центнера счастья стало намного сложнее. Особенно с учетом того, что избавиться от портпледов мне не дали. Но я все-таки пережил первый натиск и даже донес украшения до стола. Но стоило усадить Олю на его край и «стряхнуть» Куклу, как Света спрыгнула с меня сама и расстроенно вздохнула:

— У-у-у, кто-то сообщил Ксении Станиславовне о твоем приезде…

Я видел, что ее «силуэт», обретавшийся возле силуэта «пациента», резко выпрямился, развернулся на месте и быстрым шагом направился к двери, так что поддакнул:

— Ага. Иначе бы она так не ускорялась. Кстати, ничего неприятного за эту ночь не происходило?

— Неа! — уверенно ответили напарницы, а Дайна сварливо добавила:

— Почти уверена, что она жаждет похвастаться либо чуть помолодевшим лицом, либо успехами твоих девиц, либо обретением первой венценосной пациентки…

Я едва заметно кивнул в знак того, что БИУС услышан, поцеловал Олю и Свету еще по разу и повел рукой, предлагая располагаться поудобнее. Ага, так меня и послушались: вместо того, чтобы упасть в ближайшие кресла, девчата отняли у нас с Ирой портпледы и утащили к себе. А обратно вернулись вместе с настоящей хозяйкой кабинета и изобразили девочек-припевочек. Но номер не прошел: целительница их все равно вложила. Сразу после того, как поздоровалась и ответила на мой комплимент ее преобразившейся внешности:

— Игнат Данилович, то, что я начинаю молодеть, нисколько не удивляет. В отличие от того, что творят ваши напарницы…

— Хулиганят? — весело полюбопытствовал я, заметив в ее глазах искорки смеха.

— Если бы… — притворно вздохнула она. — Они игнорируют все законы целительской магии! К примеру, вчера в упор не замечали защитные покровы даже тех Новиков, Дружинников, Ратников и Воинов, которые загнали эти умения в фоновый режим.

— Это плохо? — спросил я, «заранее ужаснувшись».

— Нет, это прекрасно. Так как позволяет проводить диагностику и вешать обезболивание даже на пациентов, пребывающих без сознания, не тратя время на продавливание мешающей защиты. Но и я, и абсолютно все мои знакомые целители ее продавливаем идеально выверенными атакующими умениями. А этой парочке покровы, видите ли, совершенно не мешают!!!

— Так мне их ругать или хвалить?

На этот вопрос Ксения Станиславовна ответила серьезнее некуда:

— В идеале сначала как следует отшлепать за демонстрацию настолько сумасшедших возможностей тому, кто в теме, а затем как следует похвалить. За выдающийся прорыв в магии.

Я понимал, что без особо веских причин девчата бы ей этот «прорыв» не показали, поэтому дурашливо поинтересовался, что они могут сказать в свое оправдание.

— Тебе честно, или как? — без тени улыбки спросила Оля.

— Честно, конечно.

— Тогда… мы продемонстрировали это умение Ксении Станиславовне на втором этапе экспериментов.

Тут целительница явно начала что-то понимать и вытаращила глаза. А я потребовал подробностей. И получил:

— Мы освоили всего восемь умений — шесть так называемых «базовых», то есть, очищение ран, гемокоагуляцию, сращивание костей, плоти, нервов и исцеление плюс два общих, то есть, диагностику и обезболивание. А когда поняли, что два последних почему-то с легкостью продавливают защитные покровы первых четырех рангов, создали два боевых заклинания, объединив сращивание костей с окаменением, а родник с гемокоагуляцией. Но испытывать получившуюся жуть на пациентах, не имея возможности откатить изменения, было бы редким идиотизмом. А Ксения Станиславовна уже своя.

— Умнички! — похвалил их я и полюбопытствовал, как работает эта самая «жуть».

Тут заговорила Света:

— Окостенение превращает суставы в одну сплошную кость. А взрывная гемокоагуляция сворачивает кровь в сердце и крупных кровеносных сосудах…

— Кошмар! — потрясенно выдохнула их наставница, заметила, что я пожал плечами, и объяснилась: — Игнат Данилович, на ваших нынешних рангах любое применение этих умений на дуэлях выльется в серьезнейшие проблемы даже в том случае, если противники умрут. Просто потому, что оба эти воздействия наверняка привлекут внимание свидетелей или родственников погибших, и будут сочтены ультимативными. А ультимативные навыки, по определению, должны принадлежать государству.

— Я очень сильно сомневаюсь, что кто-нибудь сможет их повторить… — криво усмехнулся я и сразу же добавил: — Но пользоваться ими мы, пожалуй, не будем. До тех пор, пока не станем Богатырями или Князьями…

…Капитан Анненков примчался в клинику через четверть часа после звонка Ляпишева, загнал бронированный «Урал» на свободное парковочное место, выскочил из салона и быстрым шагом подошел ко нам. Мы в это время принимали новенькие «Эскорты», доставленные перегонщиками «Москвы». Но «броневики» осматривали только Надя и двое ветеранов, а я, Оля и Света наблюдали за процессом со стороны. Поэтому отвлеклись, поздоровались с воякой и слегка удивились, когда он перешел на шепот. Как оказалось, Марат Николаевич приехал не один, а в компании Виктора и Татьяны, сбежавших из дворца без разрешения и охраны, соответственно, желавших сохранить этот факт в тайне. Вот сотрудник Канцелярии и хотел выяснить, как долго в гараже будут находиться посторонние.

Посторонних я отправил восвояси буквально через минуту, сразу после отъезда разъездной «Каравеллы» сообщил Анненкову, что двое оставшихся мужчин с повадками и пластикой матерых бойцов являются сотрудниками моей СБ, и капитан, немного поколебавшись, разрешающе махнул рукой.

Воронецкий с Ростопчиной тут же вылетели из машины, в два довольно длинных рывка переместились к нам и затараторили, перебивая друг друга:

— Привет, ребят!

— Мы соскучились…

— Можете нас поздравить: мы взяли следующие ранги…

— … причем оба!

— Кстати, а что это за минивэны?

Последний вопрос, естественно, задал завзятый коллекционер хороших автомобилей и посмотрел на меня с таким диким интересом во взгляде, что я не удержался от улыбки:

— Привет, ребят! Мы за вас искренне рады. А это — автотранспорт для сотрудников службы безопасности моего рода. С чрезвычайно серьезным бронированием, высококлассными артефактными защитными комплексами, сумасшедшим движком и полным комплектом спецоборудования.

У Великого Князя загорелись глаза:

— Разрешишь осмотреть?

— Дерзай! — ухмыльнулся я и повел рукой в сторону «Эскорта», стоящего возле «Бурана»: — Вон тот — мой. Был приобретен первым и успел порадовать.

— Понял… — радостно выдохнул парень и ушел в рывок. А Ростопчина сочла необходимым извиниться. Слава богу, искрясь сдерживаемым смехом:

— Он у меня натура увлекающаяся. Особенно буйными машинами…

— Мы сами такие! — весело сообщила Оля и потребовала рассказывать.

Таня покосилась на Анненкова, вернувшегося к «Уралу», подергала себя за мочку уха и отпустила тормоза:

— Я прорвалась в Витязя еще пятнадцатого. А Витя стал Рындой двадцать пятого. В тот же день мы выдвинулись в обратный путь, допрыгали до вашей любимой излучины намного быстрее, чем обычно, и… почти сутки вырезали все живое в ее окрестностях. Само собой, под присмотром телохранителей, но сами. Кстати, ваша наука пошла впрок: мы размотали стадо кабанов шестого ранга, ни разу не подставившись под их атаки; очень неплохо справились с медведем-«пятеркой», а стаю волков седьмого ранга, можно сказать, просто разнесли в пух и прах. И это не только наше мнение: разбирая наши схватки, начальник Витиной охраны заявил, что не заметил ни одной грубой ошибки ни в тактике, ни в последовательности применения умений, ни в алгоритме перемещений, ни в умении видеть бой, ни в страховке напарников!

— Здорово! — ничуть не кривя душой, заявил я, а Оля со Светой захвалили девчонку куда более многословно.

Ее реакция повеселила:

— Ага… И теперь мы жаждем новых уроков, уважаемые Наставники!

Отказать ей я не смог. Да и не хотел. Поэтому заявил, что не вижу ничего невозможного, пережил довольный взвизг, и… следующие минут пять-семь наблюдал за тем, как мои напарницы, не удовлетворенные слишком коротким рассказом о приключениях этой парочки, вытрясают из Татьяны подробности. А потом возле меня «возник» страшно загруженный Виктор, клещом вцепился в левое предплечье и встряхнул:

— Игнат, если ТТХ, перечисленные в соответствующем разделе меню, не очень сильно врут, то эта машина в разы лучше «Уралов» сопровождения!!!

— Открою страшную тайну: эти «Эскорты» разрабатывались для нужд Конвоя. Но лобби концерна «Рекорд» заставило чиновников проигнорировать здравый смысл. Поэтому сопровождение первых лиц государства катается на ничем не примечательных внедорожниках, а десять машин классом выше до недавнего времени пылились в отдельном боксе экспериментального цеха «Москвы».

— Значит, концерн может продать оставшиеся три?

Я отрицательно помотал головой:

— Неа, не может: те три штуки демонстрировались чиновникам и во время показа приняли на себя множество атак высокоранговых Одаренных. Так что я забрал все, что было можно. Причем шесть штук — для своих нужд, а седьмую — тебе в подарок.

Услышав последнюю фразу, парень, успевший страшно расстроиться, недоверчиво прищурился:

— Скажи честно: ты это придумал прямо се— …

— Вить, я вылечил и взял в род двенадцать ветеранов, пострадавших во время подавления бунта в какой-то колонии для Одаренных и уволенных из армии за ненадобностью. Этой группе вояк за глаза хватит двух «Эскортов». Еще два тоже передам СБ. «На вырост». Ту машинку, на которой уже катался, оставлю тут, в Новомосковске, для себя и своей команды. А шестую из семи имеющихся отгоню родовое поместье. После того, как оно будет построено.

— Спасибо!!! — с непередаваемой благодарностью в голосе выдохнул он и развернулся к «броневикам».

Девчата продолжали трепаться, так что я приглашающе махнул рукой и переместился к Надежде. Потом забрал у нее первый попавшийся комплект ключ-карт, вручил Воронецкому, плавившемуся от предвкушения, и ехидно ухмыльнулся:

— Дуй знакомиться с новой игрушкой!

Дунул. Сразу после того, как заставил ее подмигнуть габаритами. А я со спокойным сердцем прыгнул к Анненкову, замучившемуся меня дожидаться, и виновато вздохнул:

— Освободился, как только смог.

— Я был готов и к худшему… — признался он, сообразил, что меня могут отвлечь снова, и благоразумно переключился в рабочий режим:

— Насколько я знаю, приглашение на прием по случаю полного совершеннолетия Алевтины Романовны Берестовой было вручено Ксении Станиславовне в понедельник, а пакет информации об этой особе и всех ее более-менее значимых родичей вам прислали то ли во вторник, то ли в среду. Поэтому я привез только подарок. И, честно говоря, плохо представляю, как мы его перегрузим в вашу машину. Ибо он достаточно велик и весит порядка ста шестидесяти килограммов.

Я попросил его открыть багажное отделение «Урала», заглянул внутрь, оценил размеры контейнера, обтянутого веселеньким упаковочным пластиком светло-синих тонов, кликнул Иришку и дал команду распахнуть заднюю дверь «Бурана». Потом «облегчил» подарок подпоркой, взялся за верхнюю петлю для переноски, предусмотрительно оставленную неприкрытой, спокойно поднял контейнер одной рукой, подмигнул охреневшему капитану и неспешно пошел к кроссоверу…

…Не знаю, о чем девчата беседовали во время наведения красоты, но ко мне в гостиную приперлись в боевом настроении и заявили, что готовы рвать и метать. Я мазнул взглядом по орденским планкам своих спутниц и мысленно хмыкнул: если на пиджаках Оли и Светы, согласно местным статутам орденов, красовались только розетки Георгия третьей степени, то орденская планка Недотроги была заметно длиннее и демонстрировала посвященным четыре боевые награды.

— Красотки! — довольно мурлыкнул я, поднимаясь с кресла, повел рукой, предлагая начинать движение, и вышел следом за этой троицей в коридор.

Пока шли к лифтовому холлу, любовался аппетитными попками, плавно покачивавшимися из стороны в сторону. Благо, строгие брючные костюмы подчеркивали и форму, и упругость этих… хм… достопримечательностей. В лифте позалипал на бюсты, так как два комплекта из трех выдавались вперед очень солидно, а третьему не хватало до моего любимого размера совсем чуть-чуть. К сожалению, поездка закончилась намного быстрее, чем хотелось бы, и мы, пройдя через холл, оказались в подземном гараже. Там Надежда залипла на «Эскорты», выстроенные в ряд, в очередной раз заявила, что эти машинки ей по душе, и спровоцировала новую дискуссию. Впрочем, девчата обсуждали «броневики» от силы пару минут. А после того, как я поухаживал за всеми, сел за руль и закрыл дверь, Оля сочла необходимым получить последние ценные указания.

К этому моменту меня тошнило от фамилии «Берестов», но я взял себя в руки, тронул кроссовер с места и еще раз проговорил общую концепцию поведения на приеме. А после того, как прокатился по эстакаде и выехал под открытое небо, схематично описал телодвижения команды в четырех наиболее вероятных вариантах развития событий.

Закончил минут через десять, по совету Дайны посмотрел через зеркало заднего вида на Недотрогу, внимательно вслушивавшуюся в каждое слово, наткнулся на ее взгляд и вопросительно выгнул бровь.

— Я вся в предвкушении… — заявила она, сообразила, что выражение ее лица не соответствует этому тезису, и добавила: — Просто параллельно думаю о том, что появление на этом приеме Виктора Воронецкого сыграло бы с нами дурную шутку. Да и твой батюшка, Света, был бы лишним…

— Ну да… — согласилась мелкая: — В первом варианте нас сочли бы свитой Великого Князя и не рискнули проявлять неуважение, а во втором мой отец перетянул бы на себя все внимание. Ибо продолжает считаться талантливым и бесхозным артефактором. Кстати, о моем отце: не объяснишь, почему он сегодня настолько смурной?

— Объясню… — кивнула бывшая Княжна, собралась с мыслями и криво усмехнулась: — Вчера вечером он предельно понятно обозначил свои планы в отношении меня. И получил ответ, который все никак не переварит…

— Хм…

— Я сказала, что он опоздал. Что еще месяц назад я дурела от одиночества и, осознавая абсолютную бессмысленность своего существования, находила отдохновение в дуэлях насмерть. А сейчас живу полноценной жизнью и трачу все свое время на решение задачи, поставленной главой рода. Ибо счастлива чувствовать себя по-настоящему нужной и сдохну, но оправдаю доверие главы рода. Твой отец пытался заявить, что так можно и перегореть, но я дала понять, что такие мелочи меня не колышут. Причем сразу по нескольким причинам. Во-первых, я дала Игнату слово, что создам СБ, способную решать любые задачи, а значит, обязана это сделать. Во-вторых, я знаю, что и он, и Оля, и ты гарантированно дорастете до первого ранга, соответственно, лягу костьми, но тоже прорвусь в Княгини, ибо не имею права быть слабее тех, кого обещала защищать. И, в-третьих, столь стремительное возвышение нашего рода бесит большую часть дворянства. А значит, чем быстрее я превращу подчиненных в монолитный кулак, тем больше шансов, что нас не задавят. Так что выводы напрашиваются сами собой: в данный момент у меня нет времени ни на флирт, ни на серьезные отношения.

Тут Недотрога сделала небольшую паузу и весело хихикнула:

— Он пал духом еще на этом моменте моего монолога. Но я не собиралась бросать дело на полпути, поэтому продолжила давить. То есть, «порадовала» еще более веселым тезисом — сказала, что все вышеперечисленное дает ему хоть какой-то шанс добиться моей благосклонности. Ведь после того, как я добьюсь всех поставленных целей и задумаюсь о замужестве, сразу вспомню главные критерии выбора мужчины: стальную волю, надежность, зрелость, непоколебимую уверенность в себе, целеустремленность, интеллект, доброту, чувство юмора и умение слышать не только себя. Ибо мечтаю выйти ЗА мужа, чтобы почувствовать себя слабой женщиной. А после того, как озвучила этот тезис, подвела итоги — сказала, что начну рассматривать кандидатов на роль мужа не раньше, чем через два года.

— Толково… — без тени улыбки заявила мелкая. Ольга подтверждающе кивнула. Я показал Надежде большой палец. А она пожала плечами:

— Валеру зацепило то, что я не солгала ни в одном слове…

Глава 19

29 сентября 2513 по ЕГК.

…Последние четверть часа нас вели. Подчиненные генерала Ляпишева. Поэтому в поместье Берестовых я зарулил за полторы минуты до ухода главы этого рода и именинницы с верхней площадки парадной лестницы, ураганом пролетел по тенистой аллее до места высадки гостей и… припарковался. В стиле, некогда апробированном в родовом гнездышке Ростопчиных.

Само собой, местным это не понравилось, так что в сторону «Бурана» выдвинулось двое сотрудников СБ. Но пока они спускались по мраморным ступеням, я успел и выбраться из салона, и поухаживать за своими дамами, и открыть заднюю дверь, и вцепиться в ручку для переноски контейнера. А вот потянул его на себя в тот самый момент, когда один из здоровяков возник за моим правым плечом. И «совершенно случайно» отправил рослого и плотного дядьку полетать.

— О, черт!!! — выругался он, завалившись на спину метрах в четырех от меня и рефлекторно восполнив Силу в наполовину просевшем мареве. — Что это там у вас⁈

— Извините, не заметил… — виновато вздохнул я. И сказал чистую правду: — Подарок. Просто тяжеленький…

— Тяжеленький? — эхом переспросил второй здоровяк, вслушался в то, что ему сказали в гарнитуру, и подобрался: — Мы обязаны его просканировать.

Я пожал плечами, вернул контейнер в багажное отделение, чтобы не ставить на асфальт, «убрал» подпорку, сделал шаг в сторону и повел рукой, предлагая СБ-шникам самостоятельно утащить подарок к сканеру.

Да, с места они его сдвинули. После того, как объединили усилия. Но «летун», оклемавшийся после падения, в сердцах задал вполне логичный вопрос:

— Там у вас что, кусок стального рельса?

— Нет. Артефактный контейнер для перевозки Одаренных рыб, сама рыба и некоторое количество самой обычной речной воды.

— Шутите?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет. Для того, чтобы вычислить приблизительный вес этой емкости, надо умножить сто пятьдесят сантиметров длины на сорок ширины и тридцать пять высоты, отнять объем рыбки и аппаратуры, а затем разделить на тысячу.

— Вы хотите сказать, что этот контейнер весит в районе двух центнеров⁈ — после небольшой паузы ошалело спросил тип, через которого вещал кто-то более влиятельный.

Преувеличивать свои возможности я не собирался, так что отрицательно помотал головой:

— Нет. Всего-навсего килограммов сто шестьдесят или что-то около того…

— Да, но вы держали его в одной руке!!!

— И что с того? — «искренне удивилась» моя супруга. — Для нормального добытчика это не вес. Кстати, вы можете дать гарантию того, что ваш сканер не навредит ни рыбке, ни артефактной начинке контейнера? А то не хотелось бы расстраивать именинницу.

СБ-шники переадресовали этот вопрос своему начальству, а оно, судя по всему, отфутболило его главе рода. Вот мужик в нашу сторону и направился. Как мы и рассчитывали, в компании с внучкой. Торопиться — не торопился, но идти было недалеко, поэтому в какой-то момент подошел к нам, поздоровался, подождал, пока «летун» представит нам их обоих, а Недотрога представит нас, и вежливо спросил, в чем проблема.

Я снова пожал плечами:

— Да, собственно, ни в чем: выяснив, что Алевтина Романовна с детства увлекается ихтиологией, я решил преподнести ей в подарок Одаренную щуку седьмого ранга. Для того, чтобы рыбка не пострадала при перевозке, заказал специальный контейнер. Но не уверен, что артефактная начинка последнего перенесет сканирование. Кстати, боковые стенки контейнера прозрачны. Так что при большом желании и с разрешения хозяйки этой щуки вы можете ее осмотреть.

— Оригинальный подарок, однако… — пробормотал Ростислав Игоревич и посмотрел на внучку, которую разве что не трясло от предвкушения: — Аль, ты позволишь ею полюбоваться?

— Да!!! — как-то уж очень экспрессивно выдохнула девчонка и, отпихнув в сторону «летуна», собственноручно распаковала подарок.

А после того, как увидела пасть рыбины длиной в метр с очень приличным гаком, восторженно охнула: — У нее метаморфированные зубы, верно?

— Верно… — подтвердил я. — А еще эта щука владеет водным аналогом цепких корней… и еще совсем молодая. То есть, теоретически может развиться в высокоранговую особь.

— С ума сойти…

— Аль, она сожрет всех обычных рыб! — предсказал глава рода, но это утверждение было пропущено мимо ушей:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а сколько времени щука может находиться в этом контейнере?

— Если будете кормить и подпитывать накопители Силой — то хоть всю жизнь. Но эта рыба — хищница, а значит, ей нужно двигаться…

— Я понимаю. И постараюсь, чтобы аквариум для нее построили очень-очень быстро! — протараторила она, не отрывая взгляда от своей прелести, а потом опомнилась, развернулась на месте и рассыпалась в благодарностях: — Огромнейшее спасибо: я в принципе не представляю подарка лучше этого: да, в моих аквариумах есть Одаренная мелочь, но щука, да еще и в ранге Воина — это нечто. Вернее, Мечта!!! Олег, Ярик — немедленно отнесите контейнер в мой флигель!!!

— Алевтина Романовна, он весит сто шестьдесят килограммов!

— Тогда осторожно сгрузите его из машины Игната Даниловича на вон тот газон и подгоните сюда наш автомобиль. Или погрузчик. Или тележку!

Мужики обреченно переглянулись, но выполнить этот приказ не успели — я вцепился в петлю, поднял контейнер левой рукой, без особой спешки донес до указанного места и аккуратно опустил на аккуратно постриженную траву.

Берестовы охренели. СБ-шники — молча, Алевтина Романовна нервно облизала губки и потрясенно повторила фразу «сто шестьдесят килограммов», а глава рода изумленно хмыкнул, взял себя в руки и пригласил нас в особняк. Кстати, даже не заикнувшись о том, что «Буран» желательно переставить…

…Второй удар по представителям фракции противников Воронецких нанес исполняющий обязанности средневекового глашатая, зычно сообщив о прибытии Беркутовых-Туманных аж четыре раза. Да, изначально он собирался ограничиться одним-единственным. Но Недотрога, пребывавшая в состоянии веселого бешенства, предупредила этого деятеля, что если он сдуру рискнет ее проигнорировать, то будет вызван на дуэль до смерти и убит, а Оля со Светой просто улыбнулись. Но до того хищно, что бедняга решил перестраховаться.

К этому времени гости, обретавшиеся в огромном зале для приемов, успели отвыкнуть от таких выкриков, поэтому сначала развернулись в нашу сторону, а затем возмутились. Кто про себя, а кто и вслух. А нам было до фонаря — мы переступили через порог и неспешно двинулись по кругу. Причем, в лучших традициях местного общества останавливались возле каждой группы дворян и отыгрывали «обязательную программу». То есть, Надежда представляла им меня и моих женщин, а я сводил собеседников с ума «воистину невероятной» осведомленностью о неафишируемых сторонах жизни дворянства и умением поддерживать разговор на любые темы. Поэтому по мере нашего продвижения по «трассе» плотность недовольного гомона постепенно падала. Зато росла плотность удивления или, на худой конец, недоумения.

Не знаю, кому именно это не понравилось, но ближе к середине пути к пока пустующему возвышению Дайна сообщила о выдвижении нам навстречу группы из пяти представителей еще одного рода сторонников смены правящей династии — Кокоревых. Эти деятели заняли позицию прямо за супружеской четой Литвиновых, так что попробовали меня на излом только минут через пять-семь. И придумали настолько идиотскую причину для издевки, что мне даже не пришлось дожидаться подсказки БИУС-а:

— Интересно, что такого этот парнишка вытворяет в постели, раз свел с ума ЕЩЕ И Недотрогу?

Этот вопрос был задан одним Кокоревым другому. Но слишком громко. Ну, а «самая важная часть» была выделена интонацией настолько сильно, что на лицах некоторых окружающих появились глумливые улыбки. Вот я в ответ и ударил:

— Закатайте губу: я — убежденный гетеросексуал, так что ваш сальный взгляд вызывает омерзение!

Большая часть аристократов, услышавших мой ответ, потеряла дар речи. Человек десять самых смешливых весело хохотнуло. А какая-то дворянка лет семидесяти с энергетикой крепкой Боярыни громогласно расхохоталась. И ее хохот сорвал побагровевшего шутника в попугайском желтом пиджаке с нарезки

— он сорвался в коротенький рывок, вышел из перемещения в метре от меня, раскрутил корпус на правый боковой и… осел на полированный паркет с расколотым черепом!!!

Кстати, результат все того же правого бокового, но усиленного оплеухой процентов на десять резерва, впечатлил даже меня. Так как проигнорировал защитный покров не Новика, не Дружинника, не Ратника и не Воина, а пусть и дохленького, но Витязя! Но я находился под просветлением, благодаря чему очень быстро сообразил, что это — побочный эффект моего уровня раскачки магической мощи, мысленно хмыкнул и продолжил отыгрывать свою роль. То есть, изумленно выгнул бровь и повернулся к Недотроге:

— Надь, а чего это он такой хлипкий?

— Ну, так из «этих». Которые по мужчинам…

Тут отмер еще один Кокорев с энергетикой неплохого Гридня, набрал полную грудь воздуха и… наткнулся на мгновенно заледеневший взгляд экс-Княжны:

— Владислав Леонидович, да, в этот раз испытанная схема дала сбой, и шавка, выводившая на вашего бретера обреченных противников, сдохла. Но вы не расстраивайтесь: Игнат Данилович с удовольствием примет вызов на дуэль до смерти и лишит ваш род еще одного конченого ублюдка! Ну, что же вы молчите? Где пылкое негодование, праведный гнев и готовность умереть во имя Справедливости?

Мужичок пошел красными пятнами, но промолчал. Зато на первый план выдвинулся тот самый бретер — Боярин, вплотную подобравшийся к прорыву в Богатыри:

— Надежда Олеговна, а ведь я могу закончить то, что не доделал Призрак!

— Не сможете… — холодно усмехнулся я. — Если вы перестанете трепать языком, как базарная, баба и, наконец, вызовете на дуэль того, кто ненароком прибил вашего излишне говорливого родственничка, то я вас убью. Точно так же, как убил ублюдочного Призрака. Хотя нет, не так: в тот день я беспокоился за пациентов клиники и не бил ничем серьезным. А на арене с артефактной защитой развернусь во всю ширь своей души! Ну, и чего же вы замолчали-то? Решили не рисковать? Что ж, откровенно говоря, не удивлен: если из пяти человек вашей компании один был подлецом, а второй является трусом, то нет никакого смысла надеяться на то, что оставшиеся трое окажутся порядочными людьми. Ибо рыбак рыбака, как известно, видит издалека!

— Стоять!!! — рявкнула Недотрога за миг до того, как я закончил эту речь. Причем не бретеру, бесившемуся от бессильной злости, а второму сыну главы рода Кокоревых, рулившему этим безобразием. — Владислав Леонидович, прежде чем раствориться среди гостей, вы обязаны обозначить официальное отношение вашего рода к случившемуся конфликту. Итак, Игнат Данилович весь внимание!

Бедняге, уличенному в попытке скрыться с места происшествия, и так было несладко, а тут пришлось разворачиваться на месте, ловить мой взгляд и под презрительные смешки зрителей заявлять, что у них, Кокоревых, нет ко мне абсолютно никаких претензий. Но меня это не удовлетворило, и бедняге пришлось признать отсутствие претензий и к другим Беркутовым-Туманным. Вот после этого я величественно кивнул, повел рукой, отпуская всех четверых, и «забыл» об их существовании. Зато поймал взгляд Ростислава Игоревича, вроде как мчавшегося гасить конфликт, но чуточку опоздавшего, едва заметно выгнул бровь, неспешно обошел труп, уже начавший попахивать, и продолжил движение в прежнем направлении…

…Позволять нам наслаждаться результатами моральной победы над Кокоревыми никто не собирался. Равно, как не собирался и прощать крушение своих планов. Но мгновенная смерть Витязя «от обыкновенной затрещины» и унижение хорошо известного бретера отбили сторонникам Берестовых всякое желание конфликтовать со мной, цепляться к Наде тоже никому не хотелось, поэтому часа через полтора после начала приема стайка девушек лет двадцати трех-двадцати пяти заступила дорогу Оле и Свете. В женском туалете. Мы с Недотрогой в этот момент кружились в вальсе в бальном зале, куда к этому моменту переместилась основная масса гостей, поэтому о начале очередного раунда игры «Все против Беркутовых-Туманных» я узнал из доклада Дайны.

Дергаться и не подумал: проанализировал формулировку прозвучавшей насмешки, с трудом удержался от предвкушающей улыбки, узнав, что девчата дожидаются, пока выскажутся все остальные, и чуть не сбился с темпа, когда верная помощница начала угорать над самой острой фазой конфликта:

— Рыжая «доска», назвавшая твою жену буренкой, ушла в тяжелейший нокаут от первой же зуботычины. Ха: Оля приголубила и брюнеточку, которой не понравился ее костюм. Марева«не заметила», поэтому локтем вдребезги разнесла нижнюю челюсть. А теперь «проснулась» и мелкая. «Ее» брюнетка выбила собой окно и в данный момент летит вниз со второго этажа, вереща на все поместье.

Блондиночке, советовавшей твоей супруге вернуться в коровник и забыть о возможности мозолить глаза Настоящим Аристократкам, прилетело с двух сторон. О, черт: Оля не успела отпустить гриву, намотанную на кулак, а Света опять вложилась в оплеуху. Видимо, решив, что марево этой особы за счет магической мощи не продавить. Что ж, и лысых баб, бывает, пользуют… некоторые любители прекрасного. А вот нарвалась и шатенка. Нет, я понимаю, что фраза «…иначе мы научим вас умываться в унитазах» может оскорбить, но твои реально воткнули ее головой в унитаз. Теперь смыли воду… и решили, что помявшееся платье этой дуры выглядит неэстетично. Поэтому срезали. Тычковым артефактным ножом, обнаружившимся у ребенка. Хм, а белье-то зачем? А-а-а, поняла — чтобы шатенка ненароком не запарилась, прогуливаясь по особняку. Все, пошла… вернее, побежала, ибо ее ускорили пинком в очень аппетитную задницу. Ольга покосилась на разбитое окно… и пошла к зеркалу. Прихорашиваться. Видимо, решив не проверять, как приземлилась брюнетка, почувствовавшая себя птицей. А зря: судя по позе, там перелом позвоночника. Да и плевать: за что боролись, на то и напоролись… Все, эта композиция закончилась, так что веди Надежду туда, откуда забрал. И готовься отвечать на претензии Берестова — ему как раз докладывают о том, что и эта провокация пошла не по плану. Кстати, Алевтина услышала этот доклад, психанула и куда-то унеслась…

На реакцию именинницы мне было плевать с высоких орбит, так что я мысленно повторял формулировку доклада все время, пока вел Недотрогу к тому закутку, в котором перед танцем расстался с девчатами, и следующие минуты три. Нет, беситься — не бесился, так как изначально понимал, что без провокаций не обойдется, и был к ним готов. В общем, встретил дебоширок радостной улыбкой, весело поинтересовался, чья очередь танцевать со мной-любимым, и «удивился», услышав «неожиданный» ответ жены:

— Боюсь, что сейчас нам будет не до танцев: нас со Светой попробовали унизить и огребли.

Я потребовал рассказывать, выслушал лаконичный, но информативный доклад, заметил энергетическую структуру главы рода Берестовых, довольно быстро движущуюся в нашу сторону в компании двух Богатырей, и немного потерпел. Зато после того, как эта троица нарисовалась в поле зрения, поймал взгляд деда именинницы, нехорошо оскалился и попер ему навстречу. А через пару шагов остановился и атаковал:

— Ростислав Игоревич, если бы гнусная выходка Кокоревых оказалась единичным случаем проявления неуважения ваших гостей к вашим же гостям, то я бы еще смог закрыть на это глаза. Но попытка оскорбить моих женщин, предпринятая только что, заставила засомневаться в отсутствии второго дна у приглашения на это торжество. Да, вполне возможно, что я ошибаюсь, и вы всего-навсего сочли необходимым составить личное впечатление обо мне, как о главе нового дворянского рода, но неприятный осадок появился. Поэтому я вынужден откланяться. Передавайте мои наилучшие пожелания Алевти— …

— Игнат Данилович, ваши спутницы жестоко покалечили одну ни в чем не повинную девушку, опозорили другую, а еще трех избили до полусмерти! — гневно процедил он, не став дослушивать мой монолог.

— Ни в чем не повинных, говорите? — вкрадчиво переспросил я и добавил голосу громкости. Дабы народу, начавшему подтягиваться к месту очередного конфликта, было лучше слышно: — Что ж, тогда распорядитесь принести сюда мобильный терминал с соответствующим программным обеспечением, и моя супруга выведет на какую-нибудь стену этого зала видеозапись инцидента — уверен, что ее демонстрация снимет все вопросы к моему роду.

Это предложение, естественно, мгновенно остудило «праведный гнев», и Берестов попробовал договориться:

— Думаю, что это будет… неправильно.

— Почему это? — «искренне удивился» я. — Раз кто-то решил повеселиться за мой счет и за счет моих женщин, значит, обязан либо повеселить нас, либо принести официальные извинения и заплатить достойную виру. Впрочем, есть и третий выход: этот «кто-то» игнорирует более чем логичные требования, а я выкладываю запись в Сеть и веселю миллионы любителей клубнички…

Глава 20

30 сентября 2513 по ЕГК.

…Военно-транспортный «Антей», выделенный мне Ляпишевым, сел на ВПП авиабазы под «Южным» без четверти семь утра. Пока самолет катил по рулежным полосам, Недотрога, весь перелет проторчавшая в моем «Буране», перебралась в «Эскорт», Ксения Станиславовна ушла в «Урал» Уфимцева, а мелкая, «воспитывавшая» отца, вернулась из его машины к нам. Не тупил и экипаж, разнайтовив все три автомобиля, что называется, бегом. Поэтому мы съехали на бетонку сразу после опускания рампы, образовали временный ордер и подкатили к кортежу Воронецких, прилетевших из Императорского терминала Новомосковского аэропорта.

Не успели встроиться в промежуток между «Стихией» Виктора и его же «Эскортом», как Великий Князь выбрался из салона любимого тюнингового болида и виновато развел руками. Я невольно усмехнулся, заглушил движок, вылез из кроссовера, подошел к страдальцу и пожал протянутую руку:

— Да ладно, нашел проблему…

Он собрался мне возразить, но в этот момент боковая дверь «броневика» плавно сдвинулась назад и выпустила наружу замотанную Императрицу. Само собой, не одну. Но ее телохранители разбежались в разные стороны и взяли нас в широченное кольцо, а Воронецкая подошла ко мне:

— Доброе утро, Игнат Данилович! Прокатите до Бухты Уединения?

— Доброе утро, Людмила Евгеньевна! — поздоровался я в ответ и добавил: — Почту за честь.

Государыня благодарно улыбнулась и подняла вопрос, который жаждал обсудить ее внук:

— Ночной звонок Вити случился из-за меня: это я настолько морально устала за прошлую неделю, что во время семейного ужина внезапно решила улететь из столицы, поболеть за вас вживую и провести полтора дня в вашей бухте. Причем отдохнуть инкогнито, чтобы поплавать в море, позагорать и поесть шашлыки на ночном пляже. Увы, муж и наследник подняли меня на смех — заявили, что понятие «инкогнито» несовместимо с передвижением на двух лимузинах в сопровождении нескольких «Уралов» охраны. А я возьми и вспомни рассказ внука о чудо-броневиках, отправленных в забвение нашими родственничками, лоббировавшими интересы автоконцерна «Рекорд». Вот и попросила уговорить вас выделить мне одну штуку. До тех пор, пока «Москва» по заказу Конвоя не выпустит новую партию таких машин.

— Людмила Евгеньевна, главное, что вас отпустили… — улыбнулся я. — В общем, пусть половина телохранителей, утрамбовавшихся в «Эскорт» личной охраны Виктора, перебирается в ваш. А мы как-нибудь сочтемся.

Она коротко кивнула и подозвала к себе Северцева, а я серией жестов сообщил Наде, что пора передавать автомобиль охране Императрицы. С этим делом проблем, естественно, не возникло, так что через несколько минут Витя забрался в свою «Стихию», государыня — ко мне в «Буран», а Недотрога — в «Урал», и кортеж из пяти машин, тронувшись с места, понесся к выезду с базы.

До КПП доехали относительно спокойно, а после того, как вылетели на оперативный простор и добрались до трассы, заняли левый ряд и втопили чуть поживее, то есть, в режиме, задаваемом Воронецким. Его бабушка, и в этот раз устроившаяся на переднем сидении, какое-то время наслаждалась скоростью в тишине, а потом захотела поболтать и повернулась ко мне:

— Игнат Данилович, во время перелета я посмотрела видеозапись вашего веселья у Берестовых и страшно расстроилась, не обнаружив файла с дракой в женском туалете. Скажите честно, вы ее удалили?

— Я отрицательно помотал головой:

— Нет. Люди, подобные Ростиславу Игоревичу, славятся избирательной памятью. Поэтому по итогам ожесточенной торговли мы с ним сошлись на следующих договоренностях: я не показываю ролик гостям и не выкладываю его в Сеть, а Берестов прилюдно извиняется за недостойное поведение «части приглашенных» и выплачивает виру в пять миллионов.

Женщина рассмеялась, заявила, что отдых у нас получился с прибытком, молитвенно сложила ладони перед грудью и через мгновение вцепилась в МТ-шку, протянутую Светой. Посмотрев «фильм» на обычной скорости, отмотала на начало, врубила десятикратное замедление, проанализировала действия моих оторв и задумчиво потерла переносицу:

— Теперь я понимаю, с чего так перевозбудились аналитики Берестовых: ваши напарницы походя поломали Витязя, двух Воинов и двух Ратников, а вы одним-единственным ударом кулака убили Рынду.

— Рынду? — изумленно переспросил я и насмешливо фыркнул: — Людмила Евгеньевна, я прекрасно помню, сколько Силы потребовалось для пробивания дохленькой защиты, поэтому могу со всей ответственностью заявить, что тот клоун был в лучшем случае «городским» Витязем!

Императрица заглотила предложенную наживку влет:

— Так вы били не только кулаком⁈

— Нет, конечно! И девчата использовали не только ударные поверхности, но и умения…

Тут Воронецкая расхохоталась, секунд десять-двенадцать не слышала никого и ничего, а потом, успокоившись, смахнула слезинки с уголков глаз и расплылась в недоброй улыбке:

— По уверениям нашего агента, аналитики Берестовых пришли к выводу, что феноменальная физическая сила, продемонстрированная вами во время вручения подарка и ответа на агрессию, является следствием обретения какой-то новой «грани» метаморфизма очень высокого ранга. И эти дурни решили выкрасть из Института Исследования Магии архивы наших исследований в этой области.

— Так пусть пытаются… — ухмыльнулась Света. — Каждая попытка — это минимум один преступник, которого можно расколоть и проследить цепочку передачи заказа!

— Правильно! — согласно кивнула государыня, закусила губу и шлепнула себя по лбу: — Инертность мышления — это нечто: я только что сообразила, что вы, Игнат Данилович, подняли неподъемный контейнер, используя умение, которым облегчали вес Виктора во время марш-броска к «Озерам»!

— Верно… — улыбнулся я. И съехал со скользкой темы на менее опасную: — Кстати, о контейнере: вы, случайно, не в курсе, кто и как выловил ту щуку?

— В курсе. Какой-то прапорщик из постоянного состава тренировочной заимки «Лес», повернутый на рыбалке. За что получил личную благодарность Дмитрия Львовича и денежную премию в сто тысяч рублей…

…Завтракать решили у нас. Вернее, Дайна сообщила, что моим голосом подняла Ульяну еще во время перелета, так что к нашему приезду в Бухту та приготовит завтрак на всю нашу компанию, я пригласил к нам Воронецких и Ростопчину, а они согласились. И подошли. Как и договаривались, к девяти ноль-ноль. Ксения Станиславовна и Валерий Константинович заявились чуть раньше, поэтому я дал команду усаживаться за стол в гостиной, а Шпагина при помощи обычных андроидов принялась метать на него съестное.

Первые полчаса, в основном, насыщались. Но после того, как горничная Надежды и ее помощники подали чай, яблочный пирог и розетки с вареньем, народ расслабился, а Императрице захотелось поговорить, и она, обратившись к Уфимцеву, подняла тему, которая интересовала всех:

— Валер, ты Спиридоновых пока не забыл?

— Нет, конечно! А что?

— Вчера вечером был арестован Иосиф Иннокентьевич — следователи накопали так много всякой грязи, что он, по словам генерала Ляпишева, сядет не меньше, чем на восемь лет. Так что фактическим главой рода стал старший сын твоего несостоявшегося обидчика — Афанасий по прозвищу Тюфяк. Что интересно, он оказался не таким уж и нюней: попытался нанять для защиты отца и братьев сначала Кота-Баюна, затем Александра Полищука и семейство Макаровых, а когда эти волчары от юриспруденции отказались, фактически вынудил взяться за дело Серафима Кошелева. Кстати, Фридман, Полищук и Макаровы отказались от очень серьезных сумм не просто так: Лев Абрамович как-то выяснил, что Иннокентия Яновича утихомирил Игнат Данилович, и поделился этим знанием с остальными членами коллегии. А во время личной встречи заявил Тюфяку, что уважающие себя адвокаты с врагами Беркутовых-Туманных не работают!

Уфимцев изумленно выгнул бровь и заинтересованно уставился на меня. Пришлось колоться:

— В январе Фридман решил для меня небольшую проблему. Я заплатил по стандартной ставке и больше с ним не общался, соответственно, причину такого отношения даже не представляю.

— В любом случае благодарю вас еще раз: раз Лев Абрамович не в игре,

значит, Спиридоновы ответят за все свои преступления.

— Вне всякого сомнения… — уверенно подтвердила Императрица, на пару мгновений расфокусировала взгляд, вслушавшись в то, что сообщили через гарнитуру, и снова поймала мой взгляд: — Игнат Данилович, к КПП подъехало такси и высадило Ольгу Максимовну Максакову. Мы с ней близкие подруги, но, согласно протоколам безопасности, я не сообщаю ей о подобных поездках. Получается, что и она приехала поболеть за вас. Но почему-то без внуков. Что удивляет, ибо сейчас середине учебного семестра, загрузка у нее о-го-го, а особой любви к автогонкам и спортивным машинам не было даже в юности.

— Максакова приехала к тебе… — сообщила Дайна. — После того, как вытрясла из Паши причину резкого охлаждения Лизы. А зачем — узнаешь сам. И удивишься…

Я мысленно обозвал ее интриганкой и развел руками:

— Если Ольга Максимовна действительно приехала ко мне, то я должен знать, вы для нее тут или нет.

Императрица немного поколебалась и дала неожиданный ответ:

— В данный момент меня нет даже для нее. Поэтому я прямо сейчас уйду по пляжу в коттедж Вити. Но «внезапно приеду». В том случае, если Оля попросится с вами на автодром…

…Максакова набрала меня сразу после того, как прошла на территорию поселка, и сходу взяла быка за рога:

— Здравствуйте, Игнат Данилович. Знаю, что у вас сегодня важная гонка, соответственно, вы на нее настраиваетесь, но я смогла вырваться из столицы всего на несколько часов и прошу уделить мне хотя бы четверть часа на беседу тет-а-тет.

Я, естественно, пошел ей навстречу — встретил у коттеджа, поднял в кабинет, усадил в кресло и спросил, что она будет пить.

— Спасибо, ничего… — с намеком на благодарную улыбку заявила она и снова посерьезнела: — Предпочту перейти к делу.

Я повел рукой, предлагая начинать, сел напротив и поймал ее взгляд.

Женщина собралась с мыслями и криво усмехнулась:

— Не знаю, в курсе вы или нет, но до недавнего времени Лиза не засыпала без поцелуя Паши в лоб. Ибо любила его слепой детской любовью и считала самым лучшим братом на свете. Я искренне гордилась их дружбой не разлей вода, поэтому, узнав, что мои внуки практически перестали общаться, решила выяснить причину. Лиза не ответила ни на один вопрос. Пришлось вызывать к себе Павла и требовать объяснений. Он тоже пробовал упереться, но я нашла аргументы, вынудившие его заговорить, и докопалась до сути проблемы. Из-за чего вторые сутки ем себя поедом: выяснилось, что мой внук отказывается понимать, что его права заканчиваются там, где начинаются права другой личности, что принимает во внимание только свои чувства и слышит только себя, и что в этом вопросе готов на любую подлость ради достижения своих целей. К слову, последний вывод я сделала после того, как съездила в гости к Фоминым, Комаровым, Бажовым и Вольским, разговорила Виталия, Юлию, Дарью и Ларису, собрала в одну непротиворечивую картину все ответы вместе с оговорками и поняла, что Павел рассорился со всеми друзьями и подругами, пытавшимися объяснить ему его неправоту!

Последняя фраза откровенно удивила. Но обдумать нюансы поведения этих ребят и девчонок я не успел, так как во взгляде Максаковой появился гнев:

— Разозлилась я… сильно. Поэтому вчера вечером, вернувшись домой, описала результаты своих изысканий супругу. Он не поверил, так что вызвал внука в кабинет, добросовестно расспросил, вышел из себя и назвал позором рода. А сегодня утром увез в Саранский общевойсковой учебный центр для Одаренных, которым командует наш родственник. В общем, Павел вот-вот подпишет пятилетний контракт на службу в Вооруженных Силах и получит шанс превратиться их капризного мальчишки в достойного мужчину…

Тут она встала с кресла и продолжила монолог стоя:

— А я от имени и по поручению главы рода приношу вам официальные извинения за недостойное поведение нашего родственника, прошу принять в качестве виры коттедж, приобретенный Павлом в этом поселке, и не держать на нас зла!

«Охренеть!!!» — мысленно воскликнул я, выслушал комментарий БИУС-а и невольно вздохнул:

— Ольга Максимовна, я принимаю ваши извинения, но считаю должным заявить, что у меня не было и нет никаких претензий к вашему роду. Говоря иными словами, выплачивать виру нет необходимости. Но если вы отобрали у Паши коттедж, то подарите его Елизавете Демьяновне — мы искренне уважаем вашу внучку и будем рады ее приездам…

…Пока я провожал Максакову до такси, Людмила Евгеньевна, Виктор и Татьяна успели вернуться в наш коттедж, расположиться в большой гостиной, влезть в Сеть и прочитать две статьи, описывавшие наш визит к Берестовым. Не знаю, что именно понаписали их авторы, но в момент моего появления на пороге Императрица довольно улыбалась, а ее внук страшно страдал из-за того, что пролетел мимо «такого веселья».

Я, естественно, собрался поинтересоваться, о чем речь, но аккурат в этот момент у государыни ожил телефон, и она, жестом попросив тишины, сначала приняла вызов, а затем переключила звук на гарнитуру. Монолог невидимого собеседника слушала порядка полутора минут, задумчиво поглядывая то на меня, то на Ольгу, потом заявила, что с нее причитается, сбросила звонок и поймала мой взгляд:

— Игнат Данилович, мой сын собрался сделать приятный сюрприз. Вам и вашей команде — в благодарность за помощь в прорыве во второй ранг. Мне — просто так. Поэтому в четырнадцать десять прилетит на авиабазу под Южным, а в четырнадцать сорок прибудет на автодром. При этом своим присутствием во время гонки еще раз обозначит отношение нашего рода к вашему и, кроме всего прочего, оттянет все внимание публики на себя, то есть, минимизирует шанс вскрытия моего инкогнито. Кстати, не исключено, что после заезда он либо вызовет вас в Императорскую Ложу, либо спустится к боксам, так что будьте готовы и к такому развитию событий.

— Готов… — кивнул я, а Виктор ехидно добавил:

— … к чему угодно!

А потом подала голос Оля:

— Людмила Евгеньевна, раз Цесаревич станет одним фокусом внимания публики, Виктор и Татьяна — вторым, а мой муж — третьим, значит, вы сможете превратиться в невидимку. Да, для этого придется воспользоваться нашим косметическим комплексом, скажем так, в альтернативном режиме, надеть что-нибудь простенькое и затеряться среди «свиты» Игната, но, на мой взгляд, провожать «Стрибог» к линии старта и наблюдать за финишем, стоя вплотную к ограждению, в разы интереснее, чем из салона «Бурана» или «Эскорта»!

В глазах Императрицы мгновенно появились искорки предвкушения:

— А у вас есть косметический комплекс?

— Конечно!

— И вы знаете, как решить проблему с отсутствием у меня «чего-нибудь простенького»?

— Знаю: попросить содействия у Ирины Сергеевны и послать за тем, что она найдет на сетевых страничках магазинов Лукоморья, Ульяну Егоровну.

— Тогда почему мы все еще сидим в гостиной? — воскликнула Людмила Евгеньевна и как-то уж очень бодро для ее возраста вскочила с кресла. Потом наткнулась взглядом на улыбающуюся целительницу и «грозно» нахмурилась: — А вы чего расселись? Если развлекаться, то всей компанией!

Через несколько мгновений женскую часть компании как ветром сдуло, а мы, мужчины, оставшись втроем, задумчиво переглянулись.

— Косметические процедуры, изучение сетевых страничек магазинов, поездка за покупками, примерки и финальное наведение красоты займут не один час… — уверенно предсказал я. Валерий Константинович подтверждающе кивнул, а Виктор задал напрашивавшийся вопрос:

— А чем все это время будем заниматься мы?

Я пожал плечами:

— Под боком — море, в эллинге — гидроциклы и катер, есть подводные буксировщики и ИДА-шки…

— Не-не-не: начнем отрываться без дам — погибнем смертью храбрых! — притворно ужаснулся Великий Князь. Потом виновато вздохнул и повернулся ко мне: — Прости, я забыл, что у тебя сегодня гонка, на которую необходимо настроиться. Поэ— …

— Я к ней готов… — твердо сказал я. — Поэтому предлагаю спуститься на пляж и просто позагорать. Уверен, что этот «проступок» нам точно простят…

Глава 21

30 сентября 2513 по ЕГК.

…Женский коллектив с неафишируемой помощью Дайны загримировал Императрицу под одну из помощниц Ксении Станиславовны, оставшуюся в Новомосковске. Причем загримировал настолько похоже, что Витя и Валерий Константинович реально обманулись, а я узнал Людмилу Евгеньевну только по особенностям энергетики. Но старательно изобразил недоумение, чтобы не спалить наличие этого навыка.

Поэтому через пару минут довольная женщина цапнула за руку внука и ушла строить начальника охраны, Татьяна, конечно же, отправилась с ними, Уфимцев, посмотрев на часы, подхватил с лежака свое полотенце и умотал приводить себя в порядок, а я, выслушав монолог БИУС-а, вполголоса обратился к старшим женщинам нашей компании:

— Ксения Станиславовна, Надя, минуточку внимания! Если есть желание заработать на предстоящей гонке, то подойдите к Ире — она поможет сделать ставку через Сеть в надежной букмекерской конторе. И особо не скромничайте — я побью свой рекорд. С вероятностью в сто процентов.

— А потолок ставок есть? — ехидно полюбопытствовала Надя, почему-то решив, что просьба не скромничать была озвучена в шутку. — В смысле, я могу поставить, к примеру, миллион?

— Запросто… — без тени улыбки ответил я. — Света, вон, поставила пять. Из спортивного интереса.

— Пять миллионов⁈

— Да.

— Шутишь⁈

— Нет: если есть возможность, то почему бы ею не воспользоваться?

Тут подала голос и целительница:

— И давно вы увлекаетесь азартными играми?

Мы расхохотались. Хором. А после того, как закончили веселиться, я постарался успокоить напрягшуюся женщину:

— Мы не играем. Вообще. А ставки на МОЙ рекорд — расчет, основанный на знании: «Стрибог» затюнингован по моей схеме, я готовился к сегодняшней гонке почти неделю и… в рекорде, поставленном на «Стихии», был намеренно оставлен небольшой зазор.

— Говоря иными словами, это предложение ГЛАВЫ РОДА является еще одной демонстрацией доверия… — как-то уж очень жестко добавила Оля.

Женщины мгновенно подобрались, поблагодарили за инсайд и подошли к Кукле, с утра таскавшейся с МТ-шкой наперевес. Ну, а я посмотрел, который час, решил, что пора собираться, встал с лежака и пошел к дому. Само собой, не один, а в сопровождении жены. О суммах, которые поставила эта парочка, узнал уже в ванной из «доклада» Дайны, мысленно отметил, что нам поверили, и со спокойным сердцем ввалился в душевую кабинку.

Пока мылся, сушился и одевался, болтал с благоверной. А без пяти два в гардеробную влетела мелкая, придирчиво оглядела меня с головы до ног, сочла, что я выгляжу очень даже неплохо,

и сообщила, что вся толпа уже у нас в гостиной и изнывает от нетерпения.

— Что ж, тогда веди! — улыбнулся я, взял из рук супруги верх от гоночного комбинезона и следом за девчатами вышел в коридор.

«Вся толпа» действительно не находила себе места. Поэтому я прямо с порога заявил, что нам пора, и чуть не заржал при виде энтузиазма, с которым Великий Князь и его невеста рванули на выход. Стараниями Воронецкого, начальника службы охраны Императрицы и Куклы немного удлинившийся кортеж оказался выстроен на аллее перед нашим гаражом, вот мы сходу в него и загрузились. Только в совсем другом «формате» — Виктор с Таней влезли в «Стихию», Оля, Света, Ксения Станиславовна и Людмила Евгеньевна чинно забрались в бронированный «Буран», Надежда и Валерий Константинович — в «Урал», а мы с Иришкой запрыгнули в «Стрибог».

В этот раз колонну повел я. А для того, чтобы она двигалась осмысленно, принял приглашение в тактический канал связи, установленный «экипажами» «Эскортов». Пока катили к выезду на трассу, никуда не торопился. На ней плавно ускорился, порадовался профессионализму, с которым «броневики», замыкавшие кортеж, отсекали попутные автомобили при его перестроении в левый ряд, и разогнался до рекомендованной скорости. Следующие километра четыре поглядывал на машину Уфимцева, так как, по словам БИУС-а, он не привык к такой езде и чувствовал себя неуютно. А потом меня набрал Кутепов и озадачил хоть и заранее предсказанным, но все равно крайне неприятным сообщением:

— Добрый день, Игнат Данилович! Вынужден сообщить, что оба боевых болида пытались повредить: несколько минут тому назад в бокс проскользнул высокоранговый теневик и попытался всадить в них какие-то умения школы Земли. Защитные артефактные комплексы сработали штатно, благодаря чему злоумышленник был вырублен и задержан, но эта провокация может оказаться не последней…

…Последние несколько минут езды я то и дело ловил себя на мысли, что в этот раз фанаты автоспорта переплюнули движуху, устроенную в день моей гонки с Угловым. Ибо трафик на участке трассы от окружного шоссе Южного до съезда к автодрому мало чем отличался от трафика в центре Новомосковска в среднестатистический будний день. Но дорожная полиция, настропаленная сотрудниками службы обеспечения Конвоя, работала фантастически быстро и четко — заблаговременно засекла наш кортеж, выделила отдельную полосу и помогла долететь до КПП «Старта» на крейсерской скорости. А за ним нас «подобрали» Дворцовые и проводили до боксов. Впрочем, длину и плотность пробки на въезд на охраняемую территорию мы оценили. И независимо друг от друга пришли к выводу, что не хотели бы ползти в общей очереди. Правда, в обмене мнениями по этому поводу я не участвовал — как только мы начали выгружаться из автомобилей, телохранители Воронецких остановили очень неслабую толпу «посторонних», рванувших в нашу сторону, и я был вынужден заняться их «сортировкой». В смысле, поручиться за владельцев «Москвы» и «Руси», за Кутепова, Янковского, Мищенко и двух мастеров, примчавшихся «завешивать» салон «Стрибог» камерами, а свиты Третьякова и Стерлигова послать лесом.

Кстати, Оля, Света, Ира и Надя тоже работали — изображая болтовню, заслоняли Императрицу и Ксению Станиславовну от случайных взглядов этих семи человек, контролировали свои сектора ответственности и были готовы в любой момент поднять воздушные стены. Тем не менее, я все-таки создал «лишний» фокус внимания: «натравил» Виктора на Ростислава Евгеньевича, шепотом сообщив Великому Князю, что возобновление выпуска «Эскортов» зависит именно от этого человека. Но к их беседе не прислушивался — оттянул на себя остальных организаторов и выгодоприобретателей этой гонки, ответил на десяток вопросов, выслушал рассказ о том бардаке, который творится за пределами сервисной зоны, дождался доклада работяг о завершении работ, отпустил их в бокс и так далее.

В общем, время, оставшееся до начала «веселья», пролетело незаметно — я посмотрел на часы только благодаря своевременной подсказке Дайны. И увидев, который час, прервал беседу с Аристархом Всеволодовичем, сообщил народу, что мне пора, выслушал полтора десятка пожеланий удачи, скользнул за руль «Стрибога», плавно тронулся с места и вопросительно мотнул головой.

— Чужая электроника видит «правильную» картинку и слышит только то, что генерирую я… — сварливо сообщил БИУС и перестал валять дурака: — А если серьезно, то комментатор тот же, что и в прошлый раз, однако вещает вместе с одним из самых авторитетных экспертов по автоспорту, журналистом светской хроники того же калибра и экспертом по тактике ведения магических поединков. И эта компания настолько последовательно, изобретательно и остроумно описывает твои личные достижения, что уязвленные зрители аж плавятся от желания увидеть Первое Фиаско Черного Беркута. Кстати, на прогревочный круг можешь уходить без раскачки или лишних телодвижений — народу уже сообщили, что ты успел настроиться на гонку и сосредоточен до невозможности…

— Понял. Ухожу… — отрывисто заявил я, вырулил на трассу и добавил: — Грей резину и бей свой рекорд сама. А я, пожалуй, изображу пассажира.

— Как скажешь… — буркнула она и «лениво» вошла в левый поворот. Перед правым чуть-чуть ускорилась. На шикане выпендрилась, пройдя ее по идеальной траектории, а перед следующим поворотом разогналась до трехсот десяти.

— Оп-па, а вот и засада! — воскликнул я, заметив прозрением«силуэт» скрытника, застывшего в неподвижности. — Очень сильный Гридень. Прячется в схроне, под невидимостью и перед самым опасным поворотом метрах в пятнадцати от левого края трассы.

— Ну, так логично… — желчно усмехнулась Дайна. — Любое воздействие на левое, нагруженное, переднее колесо в момент торможения машины перед правым поворотом — и она пойдет кувырком. Да так, что мало не покажется. А если этот тип знает об артефактном защитном комплексе, стоящем на этом «Стрибоге», ударит по покрытию трассы. И от такого воздействия мы никак не увернемся. Что будем делать? Изображать поломку? Отправлять Ольгу со Светой на охоту? Рисковать?

— Для начала закончим прогревочный круг. И посмотрим, нет ли на нем второго скрытника…

…Второго скрытника я не заметил. И решил не палить прозрение охотой. Поэтому за то время, пока Дайна катила к линии старта, поэкспериментировал с Воздухом, выяснил, что из закрытого салона его навыки не работают, чуть-чуть опустил боковые стекла, поймал «отклик» стихии и недобро оскалился.

— Придумал какую-то редкую гадость? — спросила верная помощница, дождалась подтверждающего кивка и позволила услышать голос Кутепова:

— Игнат Данилович, вы готовы?

— Да, Вячеслав Александрович, готов. Можете заводить автомат подачи старта… — отозвался я.

— Завожу… — хохотнул заместитель начальника отдела продаж «Руси» и «пропал» из эфира. А я до предела разогнал просветлением восприятие, влил предельный объем Силы в марево и закрыл глаза, чтобы мысленно проиграть нужную последовательность формирования навыков. В результате зевнул миг начала гонки. Вернее, момент включения зеленого стартового светофора. Ну, а не заметить ускорение, привычно вдавившее в спинку кресла, смог бы разве что хладный труп.

Под просветлением время тянулось, как резиновое, а первый поворот продлился целую вечность и позволил во всех подробностях прочувствовать «удовольствие» от фронтальных и боковых перегрузок. На отрезке трассы между ним и следующим я как-то умудрился полностью отрешиться от всех «лишних» ощущений и даже успел разок мысленно повторить цикл из четырех нужных навыков. К моменту приближения к шикане ощутил непоколебимую уверенность в том, что все получится, и превратился в придаток к прозрению. А на следующем отрезке потянулся им вперед изо всех сил и успел. Сначала увидеть энергетическую структуру скрытника, затем уловить чуйкой начало формирования ледяной иглы и взорваться ответной серией — выставить перед ней воздушную стену, намеренно повернутую в сторону под углом градусов в шестьдесят, всадить в мужика сферу умиротворения, шарахнуть рядом с ним акустическим ударом процентов на десять объема резерва и опутать весь торс колючим побегом.

Пока контратаковал, «Стрибог» прошел поворот и понесся дальше, а в динамиках его акустической системы раздалось непонятное гудение. Слава богу, я вовремя врубился, что это — звук звонка под ускоренным восприятием, скинул просветление, услышал встревоженный голос Оли и захрипел. Из-за того, что меня снова вжало в сидение:

— Меня… атаковал теневик! Возле второго… правого поворота. Сажайте в «Буран» Ксению Станиславовну и… везите туда, чтобы она откачала… скота после того, как он задохнется!

— Принято… — бесстрастно отозвалась супруга, а через несколько секунд в гарнитуре раздался довольный голос Дайны:

— Девки у тебя — огонь: мелкая переключилась в боевой режим еще тогда, когда Ольга изменилась в лице, так что помогла ей подхватить Ксению под локотки, дотащить до машины и затолкать в салон. И Надя ничего — рванула, было, следом, но увидела жест, требующий охранять, и осталась с Людмилой Евгеньевной.

— «Бураном» управляешь ты? — на всякий случай протараторил я за время разгона.

— Конечно! Причем в манере твоей жены, но чуть-чуть быстрее того, на что она способна сейчас. Кстати, вся публика на ногах и следит не только за нами, но и за кроссовером, летящим по трассе на расплав движка…

— Спасибо…

— Да ну, перестань!

— Кстати, передай Оле, что если скрытник снова уйдет под невидимость и спрячется в схрон, чтобы сдохнуть ненайденным и не подставить заказчика, то пусть обнаружит его по капелькам крови: мой акустический удар должен был порвать барабанные перепонки. Или, как вариант, по местам, где выросли колючие побеги…

— Толково, однако… — уважительно отметил БИУС и… спросил, как нам финишировать.

— В каком смысле? — удивленно прохрипел я.

— Ну-у-у, с одной стороны, на финише мы всегда закручиваем машину вентилятором. С другой сегодня имеет смысл продолжить движение и доехать до «Бурана».

— Сделай один… оборот. На ско— … скорости. И рули… к девчатам.

— Принято! — четко отрапортовала она и презрительно фыркнула: — Ты не поверишь, но СБ-шники автодрома только сообразили, что происходит что-то непонятное, соответственно, маршалы вот-вот вывесят желтые флаги и выпустят на трассу машины безопасности. Зато комментатор и его «команда», захлебываясь от восторга, тараторя и перебивая друг друга, третий раз подряд описывают технику прохождения «Бураном» первых поворотов и шиканы… Ну, наконец-то — эксперт по тактике ведения магических поединков додумался до того, что тебя могли атаковать! Но сразу же заявил, что на той скорости, на которой мчался «Стрибог», среагировать на какую-либо атаку было физически невозможно. Соответственно, эта его версия не выдерживает столкновения с действительностью!

— А чем занимается Цесаревич и его свита? — полюбопытствовал я после того, как машина вышла из очередного поворота, и меня ненадолго перестало плющить от перегрузок.

— Его пытались эвакуировать из ложи на пятой секунде с момента ухода Ольги в первый рывок. Но Воронецкий уперся и первым делом проверил, не угрожает ли что-нибудь его матушке. А когда увидел рядом с ней Надежду и Уфимцева, расслабился. Поэтому сидит за несколькими воздушными стенами и разговаривает по телефону с сыном… Все, «Буран» на месте, а твои оторвы уже носятся по обочине, вроде как, в поисках следов… О, Света заметила ссохшиеся колючие побеги… Поднимает дерн на решетке под прикрытием твоей благоверной… Ксения Станиславовна выскочила из салона и вывесила перед мелкой воздушную стену… Хе-хе, девчата «обнаружили» дохлое тело… Оля вбила нож в проекцию ядра и провернула… Теперь вытащила труп. Судя по всему, облегчив подпоркой… Подозвала к себе Ксению Станиславовну… Так, готовься — мы финишируем. На одну целую и двадцать три сотых секунды быстрее, чем на «Стихии». Публика в шоке. Еще бы — процентов девяносто с гаком потеряло неплохие деньги…

— Спасибо, солнце! — благодарно выдохнул я после того, как «Стрибог», развернувшись на триста шестьдесят градусов, вернулся на прежний курс и ускорился снова. Потом засек четыре энергетических силуэта, рванувшихся наперерез, приготовился к бою и снова расслабился. После того, как услышал очередной комментарий БИУС-а:

— Императрица — красотка: отправила на помощь девчатам половину телохранителей на своем «Эскорте». Кстати, водила в нем очень даже ничего.

На водилу-Дворцового мне было плевать с высоких орбит, поэтому я равнодушно пожал плечами, потерпел еще чуть-чуть, дождался завершения невероятно жесткого торможения и выстрелил собой из салона. А на выходе из третьего рывка на длину средненького Витязя упал на одно колено рядом с уже реанимированным «пациентом» Ксении Станиславовны, ударом в голову отправил его в беспамятство, выхватил из руки мелкой тычковый нож, в темпе отсек часть куртки скрытника и затолкал ткань в рот. Затем перевернул тело на живот, несколькими взмахами тычкового ножа распустил рукава его куртки и связал получившимися аналогами веревок верхние конечности. Само собой, не забыв вывернуть запястья так, чтобы ладони упирались одна в другую тыльными сторонами. А после того, как распорол штанины, услышал топот подбегающих Конвойных и «догадался», что у них должны быть блокираторы магии:

— Господа, этот тип атаковал мою машину ледяными иглами. Хотелось бы узнать, по чьему заказу. В данный момент без сознания. Но даже если вдруг и придет в себя, то язык себе не откусит. Даже при очень большом желании…

— Не ударит и магией… — хищно оскалилась… целительница и скрестила руки на груди: Ведь от Искры остались одни ошметки.

— Да и эти ваши железяки тоже не нужны — я уже перебила ему спинной мозг…

Глава 22

30 сентября 2513 по ЕГК.

…Отказаться от пресс-конференции не получилось. Поэтому все сорок минут ожидания нафиг не нужного мероприятия я наливался тихой злостью. Да, Людмила Евгеньевна, убедившая меня в необходимости воспользоваться представившейся возможностью сформировать правильный образ своего рода в глазах обывателей, пыталась сгладить негативный эффект от некоторых аргументов, но не преуспела — на сцену конференцзала автодрома я вышел, пребывая в серьезнейшем раздражении.

Кстати, вышел не один, а в компании с Ольгой, Светой, Надей, Ксенией Станиславовной и двумя Воронецкими — Цесаревичем и его младшим сыном. Нет, лицо держал. И, вроде бы, неплохо. А еще слушал специально обученного человечка из свиты наследника престола, правильно рассадившего нас вокруг невысокого журнального столика, озвучившего добрый десяток особо ценных указаний и пропавшего из поля зрения за считанные мгновения до подъема занавеса. А потом тяжелая ткань поползла вверх, постепенно открывая нашим взорам шестьдесят две пары глаз, горящих предвкушением, и я приложил себя сначала бодрячком, а затем просветлением.

Помогло. Причем неплохо: когда ведущая мероприятия — пресс-атташе Михаила Владимировича по имени Анастасия — задала первый вопрос, на меня снизошло воистину непоколебимое спокойствие. Соответственно, в монолог Воронецкого-старшего я вслушался внимательнее некуда:

— Вы правы: я прилетел на автодром именно для того, чтобы выказать ответное уважение Игнату Даниловичу Беркутову-Туманному, главе самого молодого дворянского рода Империи, уже доказавшему делом, что для него служение Родине — не громкие слова, а становой хребет мировоззрения.

Тут Анастасия согласно кивнула и как-то уж очень подробно описала все мои «официальные» достижения.

А потом обратилась ко мне:

— Игнат Данилович, вы крайне редко выходите в Свет, но каждый выход становится сенсацией. К примеру, ваш вчерашний визит на прием Берестовых разделил наших соотечественников на несколько непримиримых фракций. Представители первой, в основном, состоящей из молодежи, в восторге от того, как вы поставили на место род, пытавшийся выставить вас на посмешище и, тем самым, опосредованно выказать сомнение в здравомыслии государя, пожаловавшего вам потомственное дворянство. Представители второй вторые сутки захлебываются желчью и твердят о крушении вековых устоев, ибо не в состоянии смириться с тем, что потомственный добытчик может вести себя в разы благороднее их. А любители повеселиться восторгаются новым словом в традиции дарить подарки и жаждут оценить реакцию следующего именинника на Одаренного медведя, перевязанного розовой ленточкой, в ранге Князя или Богатыря.

Тут публика жизнерадостно заржала, поэтому продолжение этой речи удалось услышать только секунд через тридцать:

— Ничуть не меньшую активность демонстрируют и фанаты автоспорта: по их мнению, вам, устанавливающему один «вечный» рекорд за другим, пора перестать тратить время на походы в Пятно и посвятить себя карьере гонщика. Так вот, мне бы хотелось понять, чем вы живете на самом деле, если — повторю еще раз — каждый ваш поступок превращается в сенсацию.

Я вдумался в два «направления» ответа, предложенных Дайной и… дал волю раздражению. В смысле, позволил себе поглумиться над «ревнителями традиций» и большей частью дворянства:

— Пожалуй, я живу Делом. Просто предельно добросовестно. Поэтому в Пятне воюю с высокоранговым Одаренным зверьем, а тут, в Большом Мире — со своей ленью, слабостями, самодовольством и остальными проявлениями классической человеческой привычки плыть по течению или, говоря иными словами, идти по пути наименьшего сопротивления. А такой подход позволяет многое. К примеру, осваивать управление спортивными автомобилями или… завоевывать уважение по-настоящему достойных личностей.

— Интересный ответ… — уважительно сказала пресс-атташе и замолчала, так как заметила повелительный жест работодателя, решившего добавить пару слов к моему ответу:

— Как куратор спецотдела Канцелярии, я регулярно получаю отчеты о деятельности добытчиков, сотрудничающих с этой службой. Поэтому со всей ответственностью заявляю, что Игнат Данилович нисколько не преувеличил: он и его напарницы являются самой эффективной командой добытчиков Империи; об успехах Черного Беркута в автоспорте говорит очередной вечный рекорд, установленный чуть более часа тому назад, а по поводу достойных личностей в его окружении могу сказать следующее — я лично знаком со всем ближним кругом этого юноши и… искренне рад тому, что в этот круг вошли мой младший сын и его невеста…

Следующие минут шесть-семь Анастасия терроризировала меня в одно прелестное лицо, а потом «вспомнила» о журналистах, повернулась к залу и дала слово корреспонденту «Имперского Вестника». Как я понял, для того чтобы тот загнал остальных коллег в правильную колею.

Мужчина не разочаровал. Ни ее, ни Цесаревича — задал пусть и скучный, но идеологически выдержанный вопрос, выслушал ничем не примечательный ответ и опустился в кресло. Приблизительно в том же ключе отыграли свои роли и следующие четверо акул пера, представлявшие окологосударственные новостные издания. Зато молодая, но уже зубастая акулка из сетевого канала «Свет и Тень» решилась обострить мероприятие — полюбопытствовала, какую сумму мне заплатили за молчание о нападении пяти Одаренных дворянок на моих напарниц, а потом завуалированно намекнула на то, что готовность брать деньги по поводу и без — признак продажности личности.

Судя по кое-каким нюансам реакции пресс-атташе на этот демарш, он вывел Цесаревича из себя. А я спокойно пожал плечами и контратаковал:

— Галина, мне кажется, что вы по какой-то причине не разобрались в сути понятия «вира». Такое бывает. Сплошь и рядом. Ибо теоретический курс, увы, не позволяет прочувствовать все нюансы того или иного понятия на себе. Зато практика помогает влет. Поэтому не покидайте автодром после завершения пресс-конференции, не подравшись на дуэли с одной из моих напарниц: да, я не дерусь с представительницами слабого пола, зато они с удовольствием ответят на прозвучавшее оскорбление и помогут вам научиться отвечать за свои слова!

— Да, но я…

— Девушка, вы выйдете на арену В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ! — грозно рявкнул наследник престола. — А ваше издание опубликует видеозапись этой дуэли. Дабы читатели поверили в его объективность…

— Ваше Императорское Высочество, это несправедливо! — заблажила «акулка».

— Ведь напарницы Игната Даниловича являются Одаренными, а я — нет!

— Я поломаю вас, не используя Дар… — равнодушно сообщила Оля. — Даю слово…

— Да, но насилие — это не…

Не знаю, что она хотела сказать дальше, но микрофон вдруг отключился, а в ряд любительницы плеснуть грязью на других с обеих сторон вошли бойцы Конвоя, добрались до Галины, не знаю, как ее по отчеству, и чрезвычайно вежливо попросили проследовать к выходу.

Как и следовало ожидать, столь жесткая реакция на оскорбление была понята в правильном ключе, и следующие минут двадцать журналисты вели себя примернее некуда. В смысле, даже самые «скользкие» или неприятные вопросы задавали так, чтобы я ненароком не разозлился. Тем не менее, я так и не расслабился. Поэтому на хамский демарш второго «героя» среагировал до того, как взбесились Воронецкие, и вызвал его на дуэль.

Здоровяк ростом за два десять и весом килограммов за сто тридцать… расплылся в предвкушающей улыбке, весело сообщил, что принимает вызов, и воспользовался своим правом определить условия дуэли:

— Деремся в течение часа, без подмен, без использования Дара и оружия до невозможности продолжать бой!

— А ведь это — реакция на вчерашнюю демонстрацию феноменальной физической силы! — внезапно заявил БИУС и, как обычно, загрузил по полной программе: — Перед боем с простецом на тебя нацепят аналоги блокираторов магии. И если под ними ты ослабнешь, значит, сила — следствие использования заклинания. Поломаешь даже такого здоровяка, как этот — значит, она является результатом постоянных изменений в организме…

…Дуэльной арены на автодроме не было, поэтому ее создали, оградив четырьмя высокоранговыми воздушными стенами некоторую часть площадки для отработки навыков экстремального вождения. На единственной трибуне, примыкавшей к ней, поместились только Цесаревич со свитой, Виктор и Таня с телохранителями, мой «ближний круг» и примкнувшая к нему Императрица, Стерлигов, Третьяков и человек пятьдесят самых влиятельных аристократов. А остальные желающие посмотреть дуэли с участием Беркутовых-Туманных столпились с трех свободных сторон и образовали море из людских голов.

Первый бой — Олин — хоть как-то оправдал этот энтузиазм: она атаковала журналистку через несколько мгновений после команды Князя, назначенного судьей, и почти полминуты превращала журналистку в мешок с дроблеными костями. При этом работала, как на тренировке, то есть, расчетливо, спокойно и… красиво, так как понимала, что запись этой дуэли будет изучаться чуть ли не под электронным микроскопом. А вот с жесткостью, на мой взгляд, слегка переборщила. Но возмущаться я и не подумал — дождался завершения схватки, поймал взгляд супруги, коротко кивнул в знак того, что доволен результатом наказания злоязыкой суки, и неспешно спустился с трибуны.

Пока живой тренажер для целителей-травматологов грузили на носилки и уносили к одному из двух реанимобилей, предусмотрительно вызванных из какой-то клиники Южного, стоял, подставив лицо теплому вечернему солнцу. Услышав свое имя-отчество, открыл глаза, обнаружил, что здоровяк успел занять противоположную «стартовую» метку,

снял верх костюма автогонщика и поднял руки. Чтобы судье было удобно крепить на моем торсе что-то вроде «паутинки» с металлическими бляшками в точках пересечения некоторых нитей.

Эффект аструмовой блокировки почувствовал еще до того, как Князь защелкнул боковые замки, и мысленно усмехнулся: до начала тренировок с ее продавливанием эта «паутинка» наверняка «отключила» бы мое ядро. А на нынешнем уровне магической мощи не доставляла даже легкого дискомфорта. Тем не менее, я поморщился. И едва заметно пошатнулся. Изобразив обычную реакцию Одаренных на непривычное воздействие. Не стал отказываться и от десяти минут адаптации, положенных по дуэльному кодексу, и сделал легкую разминку. Причем начал ее крайне неуверенно, а «более-менее пришел в себя» только на последних мгновениях.

На традиционное предложение судьи решить конфликт миром ответил отказом, добрался до своей метки и поймал взгляд громилы, державшегося как бы не наглее Вдоводела — одиннадцатикратного чемпиона Китежа по унибосу в абсолютной весовой категории.

Когда мужик расплылся в предвкушающей улыбке, холодно усмехнулся, подтвердил судье свою готовность к началу боя, дождался соответствующей команды и мягко скользнул вперед.

На втором шаге немного разогнал восприятие, хотя был уверен, что мне за глаза хватит и скорости реакции, обретенной благодаря усилению нервной системы. Поэтому вошел противнику в две ноги чуть ли не раньше, чем увидел начало раскрутки таза под пристрелочный левый прямой, облегчил подпоркой тушку противника раза в полтора-два, подхватил, раскрутил, перевернул и со всей дури воткнул головой в асфальт. Траекторию «полета» контролировал до момента касания. А за миг до него снял воздействие. И «добавил» свой вес. Так что лже-журналист — по информации, обнаруженной Дайной в Сети — умер практически мгновенно.

Судья врубился, что дуэль закончилась, самым первым. А основная масса зрителей слитно охнула «через Вечность». И взревела. Но вглядываться в лица, чтобы понять, чего в этом реве больше — восторга или возмущения — я и не подумал. Дождался, пока Князь избавит меня от «паутинки», прошел обязательную проверку на наличие запрещенных артефактов, поблагодарил за судейство и поднялся на трибуну. А тем попал, как кур в ощип. В смысле, был вынужден ответить на вопрос Цесаревича, который, при желании, можно было бы выразить одним-единственным словом «Как?»:

— Я вырос в Пятне. Среднестатистическая дикая кошка десятого ранга быстрее человека раза в два. А габариты и вес — дело десятое…

— Ну да, об этом я не подумал. Видимо, из-за того, что не ожидал настолько быстрой и убедительной победы…

— И обломался, очередной раз не получив ни толики информации о твоих возможностях… — сварливо добавила Дайна.

Я пожал плечами:

— Реакция на наглое повторение измышлений Правдоруба была обязана ужаснуть всех остальных любителей позлословить. Вот я и не стал затягивать.

— И правильно сделали! — твердо сказал Воронецкий, встал с сидения и пожал мне руку: — Благодарю за то, что вступились за честь моей матушки. К слову, до начала дуэли я на вас злился. За то, что отреагировали на злословие быстрее меня и моего сына. А сейчас понимаю, что ни один журналист не сможет назвать такое воздаяние «жестоким убийством Богатырем несчастного простеца» и использовать против нашего рода. В общем, с меня причитается. Опять. И я придумаю, чем вас отблагодарить…

…В Бухту приехали только к семи вечера голодными, как собаки. Пока дамы принимали душ и переодевались в домашнее, а Валерий Константинович решал по телефону какой-то рабочий вопрос, мы с Витей разожгли угли в стационарном мангале, вытащили на пляж две огромные кастрюли с мясом, замаринованным Ульяной еще утром, и принялись насаживать сочные куски свежайшей шейки на шампуры. Этим делом Великому Князю заниматься еще не приходилось, вот он и меня вопросами и замучил. А после того, как вытряс из меня алгоритм жарки «правильного» шашлыка, изъявил желание проверить новые знания на практике.

Проверял не за страх, а за совесть, благодаря чему заработал похвалу Императрицы, примчавшейся на умопомрачительные запахи, занявшей самую стратегически выгодную позицию рядом с любимым внуком, не отводившей голодного взгляда от шампуров и продегустировавшей самый первый кусок.

В отличие от нее, Татьяна усиленно помогала «моим» дамам. Хотя, по большому счету, основной объем работы выполнили андроиды, а женщины, по сути, наводили «красоту» и — в случае трех старших — разжигали аппетит и, заодно, глушили моральную усталость от тяжелого дня хорошим красным вином, притараненным и открытым Уфимцевым. Кстати, для того, чтобы ни на что не отвлекаться, весь народ, включая государыню, благоразумно оставил телефоны в коттеджах. Так что расслаблялся, что называется, в полный рост. То есть, травил анекдоты, тырил со стола всякие вкусности и уничтожал соки в промышленных масштабах… до тех пор, пока не дождался шашлыка. После чего переключился на него и вообще забыл обо всем на свете. Благо, погода — двадцать семь градусов тепла, полное безветрие и море, гладкое, как стекло — способствовали.

Единственным человеком, теоретически способным держать руку на пульсе происходящего за пределами поселка, был я. Но Дайна чувствовала, что я не расположен вникать даже в самые интригующие новости, и «жила» одной Иришкой. То есть, изображала самую обычную девчонку, наслаждалась тихим осенним вечером и, как выяснилось в половине одиннадцатого, вовсю заботилась о естественности моих реакций на важные раздражители.

В общем, внезапное появление на пляже наследника престола, вроде как, уехавшего с автодрома на авиабазу под Южным и улетевшего в Новомосковск, удивило меня ничуть не меньше, чем весь остальной народ. Поэтому я завис с шампуром наперевес и чуть не почесал затылок рукой, которой незадолго до этого держал кусок шашлыка. А через пару мгновений Воронецкий заговорил, и напрашивавшийся вопрос снялся сам собой.

Зато появились новые:

— Прошу прощения за то, что прервал ваш отдых, но возникла проблема, потребовавшая экстренного возвращения в Южный и приезда сюда. Игнат Данилович, вы не уделите мне и моей матушке порядка четверти часа для ее обсуждения?

Глава 23

1 октября 2513 по ЕГК.

…Мой самолет-буксировщик взревел двигателями самым последним и, тронувшись с места, рванулся по ВПП к точке отрыва. Точно зная, что взлет, подъем на пять с половиной километров и выстраивание «Стрекоз» в линию для одновременной отцепки займет не меньше двадцати минут, я закрыл глаза, уперся затылком в спинку кресла и провалился в недавнее прошлое. Дабы еще раз проанализировать разговор, заставивший меня согласиться на очередной самоубийственный рейд.

Не знаю, почему, но первые несколько мгновений вспоминалось только угрюмое лицо Цесаревича, помогавшего матери опуститься в кресло, и тревога в ее взгляде. А эффект «полноценного присутствия» включился уже потом. И ударил по перетянутым нервам недовольным рыком Императрицы:

— Миша, не тяни!!!

«Миша» послушно сел в соседнее кресло, опустил руки на подлокотники и уставился мне в глаза:

— Игнат Данилович, как вы наверняка понимаете, уничтожение секты Свободных, о котором не слышали разве что груднички, стало возможным в том числе и благодаря самоотверженности следователей, допрашивавших ее арестованных членов, собиравших всю полученную информацию в одну общую картину и перепроверявших каждое признание. К сожалению, многолетнее соперничество двух крепких профессионалов подставило под удар одну из лучших групп быстрого реагирования Первой Отдельной Бригады Особого Назначения — эти… хм… недоумки, соревнуясь между собой, перепроверяли не все факты, озвучиваемые подследственными. Благодаря чему позавчера гордо доложили по инстанции о том, что выяснили координаты семи так называемых «ферм», на которых содержатся доноры Искр. Как выяснилось сегодня вечером, часть информации была неверной: один из арестованных, Одаренный первого ранга, раскачал регенерацию до насыщения, а это умение, кроме всего прочего, сказывается на длительности действия химических соединений, используемых для медикаментозных допросов. Вот эта личность и исказила показания, «забыв сообщить» о том, что в окрестностях одной из самых дальних «ферм» — кстати, расположенной в «пятерке» — в прошлом сезоне обосновалась волчья стая с вожаком нулевого ранга и то ли пятью, то ли шестью «единичками».

Тут Людмила Евгеньевна ощутимо закаменела лицом, и ее сын, заметив это, утвердительно кивнул. А после того, как женщина побледнела, виновато развел руками, снова поймал мой взгляд и, немного поколебавшись, продолжил повествование не самым приятным «лирическим отступлением»:

— А теперь я поделюсь личной информацией и надеюсь, что она умрет вместе с вами. Итак, в юности я отличался невероятной самоуверенностью, настойчивостью, любвеобильностью и… ветреностью. А лет через девять-десять жизнь, как это частенько бывает, больно щелкнула по носу — помогла случайно узнать, что у меня на стороне растет незаконнорожденная дочь! Признать девочку я по ряду причин не смог, но дал ей настоящее отчество, приложил все силы для того, чтобы она выросла достойной личностью, и льщу себя надеждой, что мое неявное содействие хоть чем-то да помогло Виктории закончить одно из военных училищ лучшей на курсе, добиться распределения в Первую Отдельную Бригаду Особого Назначения, дорасти до должности командира роты и честно заслужить два боевых ордена…

Тут он сделал небольшую паузу, собрался с мыслями и криво усмехнулся:

— Дочка у меня с характером. И чем-то похожа на Надежду Олеговну. Поэтому вчера утром, на брифинге, на котором командир бригады, поднятой по тревоге, распределял боевые задачи, взяла на себя самую сложную. Так что уже вторые сутки ведет десять подчиненных к верной гибели. Знаете, Игнат Данилович, я мог построить этот разговор иначе, то есть, сообщить, что беспокоюсь о судьбе всех десяти человек. Но вижу в вас не исполнителя высочайшей воли, а единственного друга моего сына и личность, на которую он равняется. Поэтому говорю, как есть: я по-настоящему боюсь только за Викторию. Хотя ни разу не общался с ней напрямую и не чувствовал ответной любви. А профессиональная деформация руководителя позволит достаточно спокойно пережить возможную гибель ее подчиненных. В общем, я прошу вас найти, остановить и вернуть в Большой Мир эту ГБР ради моей дочери…

Следующим куском той беседы, самопроизвольно всплывшим в памяти, оказался момент второго «самоуничижения» наследника престола:

— Игнат Данилович, я прекрасно понимаю, что отправляться в Пятно, не отдохнув, смертельно опасно, знаю, что прошлой ночью вы и ваша команда практически не спали, и представляю, насколько сильно вас должен был вымотать сегодняшний день, но не могу потерять дочку. Поэтому заранее согласен на любые условия…

Момент отцепки и ухода «Стрекозы» в правый поворот вернул меня в настоящее и заставил посмотреть на остальные планеры сначала «обычным» взглядом, а затем прозрением. Когда увидел, что мои девчата вовсю общаются жестами, поприветствовал их взмахом правой руки, дождался практически одинаковых ответов, «покосился» на энергетические структуры вроде как хороших лесовиков, способных вывести пилотов в Большой Мир, и ухнул в один из следующих фрагментов воспоминаний:

— Михаил Владимирович, откровенно говоря, я тоже делю людей на своих и чужих. Кроме того, понимаю, почему вы обратились именно ко мне, и постараюсь помочь. А условие поставлю одно-единственное: вы выделите не три «Стрекозы», а как минимум шесть. И отправите вместе с нами троих по-настоящему опытных лесовиков, дабы они вернули пилотов в Большой Мир живыми и здоровыми…

«Посмотреть» ответный монолог Цесаревича и очередной раз удивиться искренней радости, вспыхнувшей в его глазах, не получилось из-за того, что «Стрекозы», встав на боевой курс, помахали крыльями коллегам из самолетов-буксировщиков. Так что очередное возвращение в прошлое перекинуло меня на несколько минут вперед:

— Да, мам, эти идиоты почему-то решили, что Император наградит их за предоставленную возможность наложить лапу на такое количество «ферм» и превратить их в тренировочные заимки. Впрочем, справедливости ради стоит отметить, что ни один, ни другой не имеют доступа к базе данных о нынешней ситуации с высокоранговым зверьем, поэтому не знают, насколько опасно стало держать постоянные составы даже в «шестерке».

— А обратиться за помощью к Игнату Даниловичу тебе, судя по всему, посоветовал отец, верно? — спросила Императрица.

Наследник престола отрицательно помотал головой:

— Нет. До этого решения я додумался сам. Но сообщить о нем, конечно же, сообщил. По телефону. А папа не сказал ни слова против. Наоборот, сходу посоветовал не тратить время зря и развернуть самолет. Кроме того, попросил не дергать вас звонками, а дать хоть немного отдохнуть.

— Поняла… — кивнула Воронецкая, повернулась ко мне и спросила, почему я не беру с собой Недотрогу.

Я пожал плечами и сказал чистую правду:

— Мы идем не к «Озерам», а в Пятно. Моя команда сыграна. Причем настолько хорошо, что в боях с Одаренным зверьем работает, как единый организм. А у Надежды Олеговны нет ни чувства плеча, ни нужного опыта. Поэтому в данный момент она для нас, увы, обуза…

А потом пилоты врубили разгонные блоки, и ускорение, вдавившее меня в спинку кресла, провело меня по длинной цепочке ассоциаций к моменту прощания с Виктором и Татьяной. Причем к гневному рыку первого, напрочь испортившего и без того отвратное настроение его бабушке:

— Народ, вы что, самоубийцы⁈ Вы не спали двое суток, сегодняшний день провели на нервах, а половину этой ночи проведете в дороге, подготовке к рейду и сборах! Да, я не знаю, зачем вас гонят в это чертово Пятно, зато знаю, что идти туда в таком состоянии просто нельзя!!! Пап, бабуль, под вами армия, спецслужбы и несколько родов потомственных добытчиков — а вы продолжаете затыкать Игнатом, Олей и Светой каждую дырку. Но ведь они не железные!!!

Цесаревич тоже не обрадовался. Поэтому попробовал объяснить сыну, что ситуация требует участия лучших. Но не преуспел:

— Да, эта команда действительно лучшая. И будет лучшей до тех пор, пока вы не вынудите заняться делом десятки тысяч болтунов и бездельников, гордо называющих себя аристократами. Впрочем, есть и менее приятный вариант — в один прекрасный день Игнату и его напарницам может изменить удача, и тогда вы просто начнете искать следующую команду исполнителей. А мы с Таней потеряем настоящих друзей!

— Вить, я дал согласие на этот рейд по своей воле… — вздохнул я. — После того, как разобрался в сути проблемы и понял, что без нас ее, вероятнее всего, не решить.

Он набрал полную грудь воздуха, задержал дыхание, медленно выдохнул и горько усмехнулся:

— Твое великодушие может подвести под монастырь не только тебя, но и Олю со Светой. Поэтому в следующий раз шли всех просителей лесом. Без разговоров. А в этот — если уже дал слово — просто вернись сам и верни их…

…Тот разговор не отпускал меня практически весь перелет. Но стоило планерам начать снижение, как я переключился в боевой режим и забыл обо всем, что ему мешало. В этот раз моя «Стрекоза» заходила на посадку пятой. И не на озеро, а на сравнительно короткий участок довольно узкой речушки.

Не знаю, сыграло это свою роль или нет, но приводнения «птичек» получились жестковатыми — почти не пострадали только вторая и четвертая; моя и шестая лишились крыльев, первая — хвоста, а третья вообще развалилась, и ее экипаж выжил только благодаря наличию марев. Тем не менее, обошлось без увечий и травм, поэтому в какой-то момент все одиннадцать человек собрались возле меня, и я дал народу, уходящему к цивилизации, последние ценные указания.

Особо не перегибал, так как троица коренастых мужичков лет сорока и выглядела, и ощущалась правильно, но два совета по маршруту предстоящего марш-броска все-таки дал. А когда разглядел в глазах старшего молчаливое одобрение,

прервал монолог, пожал девять правых рук, еще раз поблагодарил летунов за великолепную доставку и с намеком закинул за плечи рюкзак.

Девчата, естественно, сделали то же самое, поэтому через несколько мгновений я вскинул к плечу правый кулак и серией коротких рывков унесся к опушке. После того, как завел группу в лес, пропрыгал в том же режиме еще метров двести, наткнулся на небольшой ручеек и помчался вверх по течению в нормальном режиме, то есть, спрятавшись под невидимостью и используя наш аналог волчьего шага. А минут через пятнадцать-семнадцать взлетел на невысокую седловину между двумя вершинами одной возвышенности, дал по тормозам, дождался напарниц и предложил переиграть изначальные планы:

— Теоретически ждать ГБР нужно вон в том распадке. Но если Виктория Михайловна не полная дура, то предпочтет вести группу либо по этому хребту, либо по во-он тому, либо по следующему, прячущемуся за ним. Разделяться я не хочу, поэтому считаю необходимым пробежать еще километров семьдесят и засесть в единственной точке, мимо которой вояки точно не пройдут. Но есть нюанс…

— Игнат, ты опытнее. Вот и решай… — буркнула Света, пребывавшая не в настроении с самого рассвета. А Ольга, как обычно, зрила в корень, так что ответила на мой незаданный вопрос:

— Мы понимаем, что рискуем нарваться на Кошмариков, «вскрывающих» пелену теневика, что за год в волчьей стае «с вожаком нулевого ранга и то ли пятью, то ли шестью „единичками“» могли появиться новые Кошмарики, что эти твари могут оказаться нам не по зубам и так далее. Но раз единственное место, мимо которого не пройдут вояки, достаточно близко от ареала обитания этих зверюг, значит, надо поторопиться. Чтобы успеть побегать по округе и определиться с направлениями на ближайшие реки или озера.

Я собрался, было, назвать ее умничкой, но мелкая оказалась шустрее — скользнула к подруге, чмокнула ее куда-то в район щеки и гордо заявила, что Оля у нас красотка… что видно даже по энергетической структуре! Правда, потом спошлила, за что получила по заднице от «красотки», но продолжила валять дурака:

— Ну вот, Игнат перестал меня шлепать! Да и берет реже некуда, через силу и без души…

— Свет, во время той беседы Цесаревич первый раз снял абсолютно все маски и позволил увидеть в себе не наследника престола, а паникующего отца. И еще: мы справимся. Без вариантов. Так что задвинь куда подальше злость и на меня, и на Воронецких, ладно?

— На тебя я не злюсь… — буркнула она, переместилась ко мне и вжалась лбом в грудь. — Ты надежный, и это восхищает. А Михаил Владимирович меня дико бесит. Еще с тех времен, когда посылал за нами теневиков. И пусть в то же самое время я понимаю, что благосклонность будущего Императора стоит некоторых неудобств, а его дочурка и ее подчиненные не виноваты в том, что наследник престола — скотина, сердце требует вернуться в Большой Мир, забиться в твою спальню и нормально выспаться… Но я в порядке. Вернее, буду. После того, как ты дашь команду начать движение. Так, стоп: сегодня первое октября, верно?

— Угу! — хором ответили мы.

— Тогда я хандрю из-за приближения «праздников»! Не хочу-у-у…

— О, черт! — расстроенно воскликнул я, внезапно вспомнив, что у них гармонизировались циклы. И повернулся к жене: — Значит, и твои на носу?

— Да.

— И когда «порадуют»?

— Третьего или четвертого.

Настроение испортилось и у меня. Ведь к точке подбора мы точно не успевали. Даже при самых идеальных раскладах.

— Да ладно, мелочи: наши блокировки запахов давным-давно подняты до насыщения, а обезболивания действуют не только на пациентов. В общем, не бери в голову…

— … и командуй… — продолжила мелкая. — А то мы тут уже застоялись…

Скомандовал. И следующие семь с половиной часов гнал девчат на запад на максимальной скорости, которую получалось развить на очень уж непростом рельефе. А после того, как вывел к хребту, с которого можно было спуститься к расчетной точке встречи с армейской ГБР, остановил на большой привал и дал время не только плотно поесть, но и хорошенечко отдохнуть.

Трудно сказать, почему это «безделье» настроило напарниц на боевой лад, но ближе к девяти вечера раздухарившаяся Света предложила не ждать у моря погоды, а провести разведку местности и устроить тотальный геноцид всему живому. Оля ее поддержала. Более того, заявила, что у нас в загашниках катастрофически не хватает Искр обычных «единичек» и Кошмариков, а это не дело. В общем, я почесал затылок, затем огляделся по сторонам и счел, что под выцветшим пятном пожухшей травы на дальнем краю полянки — лучшее место для схрона.

Решение на время избавиться от рюкзаков обрадовало всю команду, так что уже в начале одиннадцатого мы придирчиво оглядели все то же пятно, не нашли ни единого признака того, что дерн был вскрыт, и минут пятнадцать-двадцать «гипнотизировали» карту. А когда определились с траекторией разведывательного выхода, обновили «баффы» и рванули к приличному озеру с небольшим островком практически посередине водной глади.

Пока неслись по вечернему лесу, продолжали «жить» в прозрении, но не засекли ничего крупнее и опаснее лисы шестого ранга. Поэтому, вылетев на высокий обрывистый берег и оглядев чертовски красивый пейзаж, я подозвал к себе девчат и задал провокационный вопрос:

— Как вам местечко?

— Обалдеть! — восхищенно прошептала мелкая, а моя благоверная дала волю паранойе:

— … но отрываться в обычном режиме тут, мягко выражаясь, рискованно!

— Верно… — покладисто согласился я и ухмыльнулся: — Поэтому мы будем отрываться в необычном. В смысле, как следует отработаем перемещение по воде с использованием водомерок и подпорок!

— А что, может и получиться… — сообразив, что я имею в виду, довольно заявила Оля и сразу же исправилась: — Вернее, получится сто процентов!

— Бегаем к островку и обратно? — на всякий случай уточнила Света.

— Ага… — подтвердил я, сообщил, что буду вести, разогнал восприятие просветлением, расставил локти, сформировал две подпорки, ушел в первый рывок и… как-то уж очень спокойно удержал равновесие на «пятне» навыка, в разы усилившего поверхностное натяжение воды.

— У-у-у, как интересно!!! — вполголоса воскликнула супруга, выйдя из перемещения в полутора метрах, весело заявила, что такие умения правильнее всего осваивать, играя в лапту на Мрачном или на «нашем» море. Света была того же мнения, но приняла во внимание отсутствие возможности оперативно «сменить локацию», и великодушно согласилась позабавиться на этом озере. Кстати, на этом девчата закончили нести пургу и следующие полчаса пахали, как проклятые, нарабатывая привычку использовать эти два навыка в одной связке. Вот и добились настолько серьезных результатов, что я, пробежавшись от островка до берега последний раз… по очень замороченной траектории и оценив легкость, с которой напарницы удерживались на хвосте, решил, что мы можем двигаться дальше.

Дамы возражать и не подумали, так что через считанные мгновения мы рванули на север. Пробежав порядка километра и «уперевшись» в обрывистый склон, ушли на четыреста метров западнее и попрыгали на юг. А перемещении на двенадцатом-тринадцатом я засек прозрением чрезвычайно яркий «силуэт», скорректировал курс, ушел в серию еще из нескольких рывков, остановился и вскинул к плечу правый кулак.

Девчата, «возникнув» возле меня, привычно скользнули под «свои» руки и превратились в слух.

— Ага, Кошмарик первого ранга! Но не волк, а медведь.

— А у тебя потолок оглушения — обычная «двоечка»! — весело напомнила мелкая и… вздохнула: — А если серьезно, то у Топтыгина, устроившего нам похохотать, был иммунитет к Воздуху. Этот монстрик выше аж на два ранга, соответственно, может оказаться на порядок жестче и нивелировать все наши успехи на почве прокачки сопротивлений к этой стихии, Молнии и оглушению. В общем, решай, рубимся или нет, а мы поддержим любое решение…

Глава 24

2–4 октября 2513 по ЕГК.

…Рубиться с медведем настолько высокого ранга «в лоб» не хотелось от слова «совсем». А проходить мимо, увы, «не моглось», ведь тут, в «пятерке», промышляли добытчики, в принципе не способные оказать этому зверю хоть какое-либо сопротивление. В общем, я почесал затылок, перебрал пяток более-менее реальных сценариев схватки, пришел к выводу, что они мне не нравятся, и… поймал за хвост пусть и безумную, но куда более перспективную мысль. Поэтому развернулся на половину пятого и еле слышно приказал девчатам следовать за мной.

В направлении энергетической структуры, замеченной минут за десять до «силуэта» Потапыча, рванули на всех парусах, но ее там не оказалось. Так что пришлось нарезать несколько поисковых петель по окрестностям. Косуля пятого ранга, требующаяся, как воздух, обнаружилась без малого в километре.

И пала под нашими атаками за считанные мгновения. А потом прокатилась на моей спине сначала по прямой, а затем по очень приличной дуге. Последняя позволила положить тушку весом килограммов под пятьдесят с наветренной стороны от всеядного хищника. Ну, а запах свежей крови вызвал в нем гастрономический интерес. Вот хозяин леса в нашу сторону и рванул.

Мы шустренько рассыпались полукругом и приготовились к схватке по новым правилам. Ожидание не затянулось — не прошло и полутора минут, как кустарник, росший на опушке довольно большой поляны, лег под тушей весом центнеров за восемь, и под ночное небо вышел о-о-очень внушительный зверь.

Увидев перед собой бесхозное угощение, грозно рыкнул — видимо, дав понять потенциальным конкурентам, что их поезд ушел — в четыре огромных скачка допрыгал до косули и сомкнул чудовищную пасть на правой задней ляжке. В момент смыкания челюстей я и ударил. Одуванчиком. И процентов на восемь своего резерва. Результат по-настоящему потряс — крупный корень, на который я намеренно положил нашу добычу, почти мгновенно пробил труп, вонзился в раскрытую пасть хозяина леса и, как выяснилось позже, пробил небо, глотку и язык десятками острейших колючек!

Такой подлости мишка, прикрытый мощнейшим маревом, не ожидал. Вот и рванулся. На одних рефлексах и в полную силу. Корень и большая часть колючек выдержали. Куда более нежная плоть — нет. А я добавил «веселья», сконденсировав на морде влагу росой и ударив шаром льда.

Ослепший и оглохший зверь с головой, развороченной изнутри, яростно взревел и шарахнул настолько мощной площадной версией оглушения, что оно «не заметило» моего сопротивления и фактически вырубило меня секунд на восемь-десять! Прилетело и девчатам, намеренно дожидавшимся завершения этого эксперимента на приличном расстоянии и «лесенкой». Поэтому Света, «дежурившая» дальше всех, пришла в себя уже секунды через полторы-две, допрыгала до меня, «облегчила» подпоркой и убрала с траектории атакующего монстра. К слову, на этом «схватка» и закончилась — медведь, пронесшийся аккурат по тому месту, на котором за миг до этого «отдыхал» я, со всей дури впоролся в ствол здоровенного дуба и не удержал защиту. А подсуетившаяся Оля всадила в и без того изуродованный мозг ледяную иглу. И поставила точку в нашем противостоянии.

В общем, более-менее оклемавшись от зубодробительного оглушения, я обнаружил, что Кошмарик бьется в предсмертной агонии, а мои напарницы стоят рядом и бдят. Причем мелкая уже сжимает в правой руке разделочный нож. Окружающий мир еще крутился в веселеньком «вертолете», но тошнота практически прошла, поэтому я нашел в себе силы пошутить:

— А что, схема охоты вполне рабочая. Только сопротивления хромают. На обе ноги…

— Все остальные схемы тут бы точно не прокатили… — вздохнула жена и посоветовала приложить себя бодрячком.

Приложил. Ожил. И, активировав прозрение, сообразил, почему девчата все еще напряжены — на самом краю области досягаемости навыка «светилась» энергетическая структура приближавшейся к нам лесной кошки третьего ранга.

— Свет, мы с Олей фиксируем мишку прессами, а ты извлекаешь Искры и узлы! — скомандовал я, вскакивая на ноги, вдавил здоровенную тушу в землю так, чтобы не зацепить «операционное поле», и мысленно восхитился скорости реакции девчат на это распоряжение — менее, чем через полсекунды супруга накрыла навыком голову и шею Потапыча, а еще через мгновение мелкая сделала первый надрез над боковой проекцией ядра. Не тупили и дальше. Так что все ценные ингредиенты были вырезаны еще до того, как хищная мурлыка «возникла» на нижней ветви могучего дуба и заметила нас.

— Искра с пеленой теневика. Пришла сама… — усмехнулся я перед тем, как дать команду атаковать. И восхитился снова. В этот раз — невероятной скорости, с которой мы вынесли несчастную «троечку».

— Растем, однако… — вторя моим мыслям, заявила Ольга, когда хищник, забывший о мареве из-за трех одновременно пойманных оглушений на пределе наших нынешних возможностей, «пропустил» мое воздушное лезвие и сдох.

— Угу… — поддакнула мелкая, выходя из перемещения рядом с трупом и снова выхватывая нож. — Но, по-хорошему, на нынешнем уровне развития мы должны охотиться на стайных «троечек» и одиночных «двоечек». А не лезть на «единичек» и Кошмариков.

— Мне тоже так кажется… — буркнул я, поворачиваясь в направлении энергетической структуры то ли росомахи, то ли барсука пятого ранга, только-только появившейся на периферии прозрения.

— Но жизнь, бывает, устраивает сюрпризы, на которые приходится реагировать…

…Всю ночь с понедельника на вторник и половину следующего дня мы носились по окрестностям места предполагаемой встречи с ГБР армейцев, но волчьей стаи с Кошмарами так и не нашли. Тем не менее, радоваться ее уходу в другие места не торопились, так как натыкались на не очень свежие следы лап, судя по размерам, принадлежавших чрезвычайно крупным особям. Вот и постарались минимизировать вероятность возвращения этих тварей в «нашу» долину, завалив в смежных несколько десятков низкоранговых зверей и создав своего рода точки притяжения для хищников. Зато обнаружили заброшенную «ферму» — цепочку из семи сравнительно небольших пещер, облагороженных слабеньким Одаренным, специализирующимся на магии Земли. Но соваться в них было бы самоубийством: во второй пещере отдыхала росомаха-Кошмар третьего «продвинутого» ранга, а по дальним носились полуторагодовалые «детеныши», уже раскачавшиеся до «обычного» четвертого!

Света, изучившая остатки всех четырех найденных ею же артефактных комплексов, тоже подлила масла в огонь наших впечатлений, сообщив, что самку, видимо, чем-то зацепило. И заставило целенаправленно искать, а потом уничтожать все, что пахло человеком. В общем, от «фермы» мы ушли намного быстрее, чем собирались, и перед тем, как направиться к схрону, предельно добросовестно запутали следы.

Выкопав рюкзаки, нормально поели. Потом Ольга навела «болтушку» из ядра и энергетических узлов с оглушением первого кошмарного ранга, споила мне и с чувством выполненного долга привалилась к левому плечу. Зря: как только Света уничтожила десерт, я дал команду собираться и перебазировал группу в ельник, из которого «перекрывал» прозрением самое удобное место входа в долину. А там загнал напарниц под чем-то понравившуюся елку и разрешил отключиться.

Следующие четыре часа формировал и сбрасывал навыки, не достигшие насыщения. Само собой, не все, а только те, которые не демаскировали. Ну и, конечно же, регулярно прикладывал себя-любимого бодрячком, ибо усталость постепенно подтачивала и силы, и желание напрягаться. Потом разбудил жену и вырубился сам. Как ни странно, аж на восемь часов. То есть, проснулся уже в среду в пять утра, «огляделся» и, не заметив ни одного более-менее яркого «силуэта», спросил у Светы, как прошло ее дежурство.

— Мое — скучнее некуда… — притворно вздохнула она. — В тренировках без угодливых ассистентов.

— Так, стоп! — возмущенно воскликнула Оля, как раз продравшая глаза. — Я ж тебе оставила ту лисичку…

Мелкая изумленно захлопала ресницами:

— Какую лисичку⁈

— Ох, кто-то у меня сейчас довредничается… — пригрозила супруга, и вредина раскололась:

— Я перестаралась. С объемом Силы, влитой в площадные цепкие корни. И зверюшке переломало ноги. Пришлось спешно уносить к речушке, добивать одуванчиком и отправлять в плавание к далекому морю…

— Черт, я тоже хотела испытать новые умения на ассистенте, но не давала себе волю… — расстроенно буркнула моя благоверная и ввинтилась мне под руку.

— На одиннадцати часах от тебя — «силуэт» глухаря… — сообщила мелкая, тоже качнулась ко мне, но вовремя передумала: — Кстати, мне надо к озеру. По возможности, прямо сейчас. Иначе перепачкаю белье.

— Все, начались? — спросила Оля, дождалась подтверждающего кивка и вопросительно посмотрела на меня.

— Дуйте. Вдвоем. А я посижу: по логике, вояки должны были появиться еще в твое дежурство, а давать им возможность знакомиться с той росомахой как-то не хочется…

Девчата метнулись к рюкзакам, в темпе докопались до мыльно-рыльных принадлежностей, затем потребовали скучать, да посильнее, выскользнули из-под еловых лап и рванули к озеру. Ну, а я, выбравшись под светлеющее небо, лениво потянулся, расправил куртку, задравшуюся вверх во время сна, и не без труда заставил себя сделать полноценную разминку.

Закончив, встал на кулаки, начал отжиматься и… заметил на самом краю зоны покрытия прозрения два человеческих «силуэта». Тут мне, естественно, стало не до физухи — я мгновенно оказался на ногах, подождал появления ядра и тылового дозора ГБР, зачем-то пересчитал энергетические системы снова, и скрипнул зубами: «силуэтов» оказалось не десять, а девять. Потом унял дикое желание рвануть навстречу, упрыгал метров на семьдесят по ветру, справил нужду, вернулся обратно и вытащил из живого «шалаша» все три рюкзака. А еще минут через пять-семь мысленно назвал девчат копушами и ушел в серию рывков к распадку, в который втягивались вояки.

Невидимость снял после того, как допрыгал до подходящего места и сел на огромный валун, поросший мхом. Там поскучал до появления в поле зрения головного дозора, медленно поднял руку и представился:

— Игнат Данилович Беркутов-Туманный. Отправлен за вами генералом Ляпишевым.

Мужики оказались с понятием. В смысле, порскнув в разные стороны, подав ядру группы знак «Внимание!» и на хорошей скорости заняв позиции для начала флангового охвата, вовремя остановились и задали «тот самый» вопрос:

— Код отмены?

— Ю-Эн-сто девяносто четыре-Бэ-Семь.

Эту последовательность букв и цифр произнес в полный голос, поэтому от основной части группы отделилась самая тоненькая фигурка с энергетикой довольно неплохого Гридня, в шесть рывков переместилась ко мне и негромко представилась:

— Штабс-капитан Виктория Михайловна Сечина. А вы Игнат Данилович Беркутов-Туманный, верно?

— Верно… — подтвердил я, с трудом удержав вздох облегчения. Затем вытащил из кармана куртки бумажный конверт и протянул дочке Цесаревича: — Виктория Михайловна, тут новый приказ. Извольте ознакомиться.

Женщина внимательно изучила конверт со всех сторон, вскрыла, прочла пяток предложений, полюбовалась на подпись командира бригады и поймала мой взгляд:

— Тут написано, что моя группа должна перейти под ваше командование и вернуться в Большой Мир. А как же «доноры» Искр?

— Нет на этой «ферме» никаких «доноров». С конца прошлого сезона… — криво усмехнулся я. — Ее отбило зверье в рангах «Таких не бывает». Походя уничтожив и «доноров», и весь постоянный состав «фермы», и четырех из пяти сменщиков. Но личность, сообщившая следователям координаты этого места, «забыла» поделиться столь незначительными подробностями. Хорошо, через двое суток об этом проговорился другой высокопоставленный руководитель секты. Вот нас за вами и отправили.

«Сечина» на несколько секунд ушла в себя. А после того, как уложила в голове новое знание, снова уставилась мне в глаза:

— Игнат Данилович, я ни в коем случае не пытаюсь оспорить полученный приказ, но считаю должным предложить проверить истинность информации об отсутствии «доноров» на этой ферме.

— Мы проверили — «доноров» там нет. Зато имеется росомаха как бы не втрое сильнее любого Князя!

— Игнат Да— … — снова начала она, но была перебита:

— Виктория Михайловна, я знаю, что вам, кроме всего прочего, приказали оценить возможность использования этой «фермы» в качестве тренировочной заимки. Так вот, «ферма» была устроена в цепочке естественных пещер под здоровенным холмом, так что чисто теоретически является идеальным местом для раскачки Дара. Но на практике ЭТУ росомаху вы не положите даже ротой, а ваше отделение ей на один зуб.

— Вы не представляете наших возможностей! — язвительно заявил вояка со смазливым лицом, волосами, завитыми в мелкие кудряшки, и ухоженными усами.

— Вас, вроде как, было чуть больше, верно? — холодно оскалился я. — Ну, и где были ваши возможности в тот момент, когда вас атаковал Одаренный хищник-теневик?

— А откуда вы знаете, что нас атаковал зверь-теневик⁈ — переспросил «герой-любовник» и «незаметно» передвинул АМ-8 так, чтобы было удобнее открывать огонь.

— Положите руку на автомат — умрете! — предупредил я, но дурачок нагло усмехнулся, продолжил тянуться к рукояти и остановил конечность только после того, как услышал тихий, но грозный рык Сечиной:

— Аполлон, отставить!!!

В принципе, на заданный вопрос можно было и не отвечать, но я все-таки заговорил. Дабы развеять сомнения остальных вояк:

— Двигаетесь вы неплохо. Само собой, для горожан. И, вероятнее всего, так же неплохо слышите лес. А еще ни разу не Новики и даже не Дружинники. Значит, могли не среагировать на атаку только в том случае, если она была по-настоящему внезапной. Дальше объяснять?

Народ слегка расслабился, а я, заметив «силуэты» девчат, несущихся к месту ночевки, «включил командира»:

— А теперь в темпе образовываем прежний походный ордер и следуем за мной!

Все, кроме «героя-любовника», мгновенно подобрались и выполнили приказ. Причем в нормальном темпе. А этот вразвалочку подошел к Виктории Михайловне и замер в шаге за ее левым плечом, вроде как, изобразив личного телохранителя.

Я задавил накатившее бешенство и уставился в глаза дочери Цесаревича:

— Будьте любезны процитировать или прочитать этому идиоту четвертое предложение полученного вами приказа…

Женщина пошла красными пятнами, развернулась на месте и добавила в голос закаленной стали:

— Приказы Игната Даниловича НЕ ОБСУЖДАЮТСЯ!

— А следующая попытка неповинове— … — начал, было, я, но прервался на полуслове, так как услышал с запада пока еще далекий волчий вой, и злобно оскалился: — С вероятностью процентов девяносто пять — это та самая стая, которая прошлым летом уничтожила двух Князей и одного Богатыря. Готовы продемонстрировать свои возможности вожаку нулевого ранга и то ли пяти, то ли шести «единичкам»?

Солдатикам мгновенно поплохело, а Сечина догадалась спросить, какие будут приказания.

Я выхватил карту из кармана куртки, развернул, нашел «наш» распадок и ткнул в него пальцем:

— Мы сейчас тут. Валите на восток вот до этого места на пределе своих возможностей, затем поднимаетесь по склону вот на этот хребет и, не снижая темпа, несетесь вот по такому маршруту. Нас не ждать. И выкладываться так, как будто убегаете от смерти. Тем более, что так оно и есть!

— Принято! А вы?

— А мы постараемся их увести в другую сторону и как-нибудь сбросить с хвоста… — нехотя ответил я, почувствовал, что она хочет спросить что-то еще, и взорвался: — Бегом!!!!!!!

Как только группа сорвалась с места и побежала вверх по распадку, я в четыре рывка допрыгал до точки, с которой можно было положить ни в чем не повинную белку шестого ранга, «светившуюся» в стороне, убил ее воздушным лезвием и, подобрав агонизирующую тушку, вскрыл артефактным ножом от горлышка до низа живота. Полившейся кровью старательно пятнал землю всю обратную дорогу к девчатам, уже нацепившим рюкзаки и дожидавшимся меня. Там передал приманку супруге, а сам последовал примеру напарниц. В смысле, закинул рюкзак за плечи. Затем развернулся и рванул по направлению к озеру.

Метров через двести-двести пятьдесят заметил «силуэт» глухаря, слегка скорректировал направление движения, в темпе обзавелся новым источником живительной влаги, благодаря чему сделал все возможное, чтобы волки встали на куда более вкусно пахнущий след.

Тушки бросили на берегу, привычно «перебежали» на остров, скинули рюкзаки за самым большим валуном, прислушались к новому вою и вернулись к воде.

— Приближаются… — вздохнула мелкая и раздраженно пнула небольшой камень.

— Угу… — хмуро поддакнул я и придумал способ ее подбодрить: — Эта стая могла встать на наш след не сейчас, а через несколько часов. И догнать ВСЮ толпу НЕ У ОЗЕРА. Последствия представляешь?

Глава 25

4–5 октября 2513 по ЕГК.

…Кошмариков в этой стае оказалось аж три, а «единичек» было «всего» две. Зато имелись «двоечки». В количестве пяти штук. Если бы не состояние предельной сосредоточенности на предстоящем бое и не «разгон» восприятия, то я бы, наверное, ужаснулся. А так жестами распределил цели, «спокойно» дождался появления в поле зрения хозяина «моей» энергетической структуры и вдруг наткнулся взглядом на красивое белое пятно в форме кленового листа, обнаружившееся на широченной груди матерого самца. Следующие секунды две-три, субъективно растянувшиеся в целую вечность, смотрел именно на него. После того, как волк оказался на воде и понесся к нам, обратил внимание, что он, в отличие от нас, отталкивается от кусочков льда, появляющихся под лапами.

«В принципе логично. Раз основной дальнобойный навык этих тварей — ледяная игла…» — мелькнуло на самом краю сознания, а через долю секунды я, наконец, взорвался действием — вывесил перед зверем диск, украсил голову со впечатляющей пастью сферой умиротворения, добавил по тому же адресу росу с ледяным шаром, почувствовал, что последний не прошел, и вложился в разряд. Как и в схватке с прошлой стаей с вожаком такого ранга, удар Молнии шокировал Серого и заставил ухнуть в воду. Ну, а я радостно воспользовался этой заминкой для того, чтобы накрыть ту часть озера туманом и раскидать еще две сферы.

«Единички» и «двойки» носиться по ледяным «блямбам» не умели, но плавали намного быстрее, чем хотелось бы. До тех пор, пока туманов не стало три и в них не прилетело три первых буйства молний: этот навык мы доводили до ума добросовестнее некуда, так что в этот раз он сбил концентрацию сразу трем «двойкам». И пусть грохнуть мы успели только двух, а ледяная игла, прилетевшая в третью, наткнулась на слишком уж быстро поднятую защиту, результат не только порадовал, но и добавил нам энтузиазма — мы продолжили хаотично перемещаться по берегу острова рывками и после выхода из каждого перемещения шарашить все теми же буйствами.

Волчары, естественно, отвечали. Да, вслепую, ибо из-за наших туманов не видели ровным счетом ничего, но так жестко, что за первые же секунд пять-шесть боя перепахали всю землю на этой стороне острова, вдребезги разнесли несколько валунов и, как выяснилось после боя, зацепили мелкую осколком одного из них. Секунде на восьмой одна из самок — все так же, вслепую — как-то умудрилась «спеленать» цепкими корнями Ольгу. И пусть жена мгновенно скинула контроль, но особо дурная ледяная игла насквозь пробила левое бедро, прервала следующий рывок и уронила!

Три из семи игл, прилетевших в воздушные стены, выставленные мною и Светой, прошили их, как автоматная пуля — лист фанеры. Слава богу, без толку — моя супруга, привычно превратив падение в кувырок, ушла в новый рывок прямо из выката, ускакала далеко в сторону и, тем самым, выжила.

Еще секунды через четыре по той же самой схеме достали меня — то есть, случайно стреножили и случайно зацепили. Только дважды. И продырявили не левое, а правое бедро. Зато не уронили. Видимо, из-за того, что я был куда тяжелее жены.

Ощущение от попаданий этого навыка в тело мне очень не понравилось. Поэтому через полторы секунды мы ударили тремя точечными разрядами в ближнюю «двоечку». И смогли ее не только шокировать, но и добить. Потом «сама собой» задохнулась одна «единичка», и плотность ледяных игл упала еще немного. Что позволило синхронизировать выходы из рывков и достать четвертую «двойку».

Следующей сквозной дыркой — но в левом бедре — я обзавелся в момент смерти первого Кошмарика. Увы, в этот раз упал. Причем настолько неудачно, что на выходе из переката впоролся в обломок валуна. В результате «поймал» еще две иглы — левой широчайшей и правой дельтой. Настроения это, конечно же, не добавило. Так что я злился аж до практически одновременной смерти последней «двоечки» и последней «единички». А потом прозрел. В смысле, сообразил, что тут, в озере, течения нет и, очередной раз «макнув» своего Кошмарика в воду, вывесил над ним диск!

И ведь сработало: уперевшись в этот воздушный навык, зверь не смог ни высунуть морду из воды, ни отправить к нам очередную ледяную иглу. Будь мы не под просветлением, я бы проорал девчатам инструкции, а так временно забил на буйства молний и «придавил» дисками двух других Кошмариков. И пусть «Олин» догадался рвануться в сторону достаточно быстро,

время играло за нас — к тому моменту, когда мой волчара вырвался из-под гнета, сфера умиротворения сделала свое черное дело и отправила его в поля вечной охоты. Еще секунд через семь-восемь задохнулся зверь Светы. Ну, а последний сдох еще через пять-шесть.

— Отбились… — потрясенно выдохнула Света после того, как скинула просветление и туман. — Охренеть…

А через мгновение заметила на бедре подруги здоровенное алое пятно, встревоженно посмотрела на меня и сорвалась в рывок. Ко мне. «Возникнув» сантиметрах в сорока, сбила с ног, грозным рыком заставила скинуть марево, и принялась шарашить целительскими навыками. Не успел я оценить скорость их формирования, как возле меня нарисовалась Оля и занялась тем же самым.

Да, теоретически стоило бы предложить супруге заняться ее раной, но я понимал, что это бесполезно, поэтому терпел и слушал дурашливое ворчание мелкой:

— Жаль, что мы не догадались перед боем раздеться догола: ледяные иглы, создающиеся из влаги, содержащейся в воздухе, оставляли бы стерильные раны. И мы смогли бы обойтись без очищения. Правда, ты, Игнат, отвлекался бы на колыхание наших бюстов, а мы — на волнующие покачивания твоего достоинства, зато получили бы значительно больше удовольствия!

— Я в порядке, Свет! — улыбнулся я, сообразив, что она меня забалтывает. — И в восторге, что вы не только догадались предложить освоить целительство, но и подняли его на такой высокий уровень!

— Высокий уровень — у Ксении Станиславовны… — фыркнула жена. — А мы тупо формируем умения в нужном месте и тупо вливаем в них Силу, то есть, по сути, просто помогаем регенерации.

— По сравнению с моими навыками в этой школе магии вы — Богини! — отшутился я.

— Мы — Богини не «по сравнению», а вообще! — уточнила Света, грозно сдвинув брови к переносице, и… поделилась крайне важной догадкой: — Так, стоп: если Кошмарики наводились на нас поисковым умением, вскрывающим пелену теневика, то как определялась с направлением вся остальная стая? По иглам вожака?

— Вероятнее всего… — ответил я, вспомнил, как выглядят наши туманы изнутри, и добавил: — Вернее, по направлению морд Кошмариков — иглы в тумане не разглядишь. Поэтому-то через несколько секунд после начала боя «единички» с «двойками» и поплыли к точке, в которой последний раз видели этих монстров…

…Пока Света помогала Оле «штопать» дырку в бедре, я размышлял о тактике волков, об используемом ими алгоритме обездвиживания жертв и о том, что раны в нижних конечностях замедляют даже тех, кто владеет рывком. Просто не сразу. Зато любое попадание ледяных игл высокоранговых зверей в бедренные или берцовые кости автоматически поставит крест даже на нашей мобильности. Ведь регенерация включится не мгновенно, а значит, вспышка боли в момент выхода из любого перемещения может вызвать травматический шок. Да и выход из перемещений на сломанные ноги будет «радовать» куда меньше, чем хотелось бы.

«Надо освоить обезболивание…» — в какой-то момент решил я. Потом кинул взгляд на часы, повел плечами, пощупал бедра и пришел к выводу, что можно начинать шевелиться. Поэтому встал, качнулся вправо-влево, пару раз присел и пошел к рюкзаку. За веревкой.

Скользящую петлю на лапу первого Кошмарика накинул в одно лицо. Но стоило допрыгать до берега, как ко мне принеслась Света и помогла. Трех следующих волков вытянули вдвоем. А потом к нам прискакала еще и Ольга. Так что процесс пошел заметно быстрее.

Ядра и энергетические узлы вырезали в три клинка, вернулись на остров и убили еще несколько минут на наведение «болтушек», благодаря чему подняли потолки развития ледяных игл обеим девчатам. А после того, как покончили с этим делом, «прибило» мою супругу. «Праздниками». Пришлось задержаться еще немного. Но я не роптал — лег в траву, «разогнал» регенерацию, чтобы побыстрее вернуться в форму, и засек появление чего-то вроде хорька, учуявшего запах волчьей крови и решившего полакомиться дармовым угощением.

Зверек был пятого ранга и питался за водной преградой, вот я дергаться и не подумал. А минут через пятнадцать, услышав коротенькое «Мы — все…», полностью вернулся в реальность, встал, подхватил рюкзак и вздохнул:

— Что ж, тогда попрыгали…

И разогнался. Еще во время «переправы». И до крейсерской скорости. Поэтому ГБР догнали менее, чем за час, и, откровенно говоря, сначала изрядно разочаровались, а затем разозлились. Разочаровались, увидев под прозрением, что вояки не бегут во всю прыть, как было приказано, а идут ленивым шагом. А разозлились чуть позже. После того, как сняли невидимость, догнали группу и поняли, что ее тормозит Аполлон, вроде как, подвернувший ногу в ботинке с великолепной фиксацией голеностопа!

Нас, естественно, заметили. Бойцы тылового дозора. И, как положено, доложили командиру. Сечина приняла это во внимание, но останавливаться и не подумала. Ибо распоряжения, отменявшего первое, не получала. А «герой-любовник» дал по тормозам, развернулся на месте, изобразил что-то вроде насмешливой улыбки и… улетел в дерево. От моей оплеухи, использованной в полную силу. Не успел отойти от удара и потянуться к автомату, как поймал сферу умиротворения и два пресса, а я перешел на рык:

— Это клоуна немедленно разоружить и украсить блокираторами магии!

— Игнат Данилович, он подвернул но— … — начала докладывать Виктория Михайловна, но я прекрасно видел прозрением состояние энергетических каналов нижних конечностей этого типа, поэтому продолжил в том же духе:

— Военнослужащий учится правильно шнуровать армейские ботинки в первые дни службы; подвернуть ногу в правильно зашнурованных ботинках физически невозможно; если нога реально подвернута — в чем я очень сильно сомневаюсь — значит, ботинки были расшнурованы намеренно. То есть, для того чтобы не выполнить мой приказ самому и вынудить вас сделать то же самое. Кстати, он до сих пор не разоружен и не в блокираторах. Поэтому вот-вот задохнется. И еще: у меня в команде — два целителя. Так что настоящий диагноз я все равно узнаю. После диагностики арестованного или его трупа!

Оспаривать мои выкладки было глупо, и Сечина «зарулила»:

— Сыч, забери ствол и холодняк! Явор, нацепи блокираторы!

Эти двое повиновались. Причем бодренько. Поэтому уже через минуту девчата скинули пресс, а я отменил действие сферы, проигнорировал хрип, с которым охамевшее тело втянуло в легкие воздух, и повел рукой.

Мелкая переместилась к «Аполлоше» рывком, прижала ладони к обеим голеням, кинула диагностику и ушла в себя. А через считанные мгновения злобно прошипела диагноз:

— Обе ноги абсолютно здоровы. Порукой тому мое слово!

— О чем я и говорил… — холодно усмехнулся я, поймал ненавидящий взгляд «героя-любовника» и недобро оскалился: — Мы будем двигаться быстро. Вздумаете тормозить — я реально перебью вам все четыре конечности, а ваши сослуживцы начнут отрабатывать упражнение «Эвакуация тяжелораненого из зоны боевого соприкосновения».

— Вам это даром не пройдет! — гневно процедил он.

— А вы рискните проверить! — предложил я и, забыв о его существовании, снова поймал взгляд Сечиной: — Виктория Михайловна, даю десять минут на перераспределение содержимого рюкзака этого недоумка между остальными бойцами и на оправку. Отсюда и до места подбора ваша ГБР будет изображать ядро отряда, а весь контроль за окружающей местностью мы возьмем на себя. Первые километров сто десять-сто двадцать будем двигаться очень быстро с десятиминутными остановками каждые четыре часа. Ибо тут водится зверье, встречу с которым вы можете и не пережить. Кстати, в боестолкновения с любыми животными ваша группа не вступает. Ваша единственная задача – прикрываться щитами. Вопросы?

— Принято! А вопрос есть. Один. Если в той стае была «нулевка», то как вы отбились?

— «Нулевок» было три. А еще две «единички» и «двойки». Пять штук… — криво усмехнулся я. После чего выдал заготовленную легенду: — Рубиться с ними было бы форменным самоубийством. Поэтому мы стравили эту стаю с семейством росомах, о которых, помнится, уже рассказывали. Так что и тем, и другим стало не до нас. К сожалению, не сразу…

— Какая наглая ложь! — презрительно фыркнул Аполлоша и схлопотал ботинком по лицу. От Светы, стоявшей неподалеку.

Била она от души. А марево охамевшего вояки приказало долго жить из-за блокираторов. Так что нижнюю челюсть разнесло в хлам и выбило передние зубы верхней. Вояки, естественно, зароптали, но я предусмотрел несколько универсальных реакций на самые вероятные «непонятки» с подчиненными Сечиной, поэтому спокойно подошел к супруге, достал из бокового кармана ее рюкзака отдельный пакет и неспешно развернул:

— Вот Искры «единички» и «двойки», которые нам удалось заиграть…

Вояки охренели. Ибо ядра были в разы более крупными, чем те, которые им когда-либо приходилось держать в руках или видеть. Кроме того, отливали крайне неприятным оттенком красного. Что тоже говорило о многом. Само собой, не всем, но в этой группе были одни Гридни, и я ничем не рисковал. А потом заговорила Ольга. И подкинула солдатикам еще немного информации для раздумий:

— Дырки на наших комбезах — следы сквозных ранений! И еще: в момент каждого попадания ледяных игл наши покровы были залиты Силой до предела. Мощь умений, пробивающих два слоя защиты и две вовремя выставленные воздушные стены, как бумагу, представляете?

Представили. Некоторые настолько образно, что поежились. А я кинул взгляд на часы и снова обратился к Сечиной:

— Виктория Михайловна, мы начнем движение через семь минут сорок две секунды, а ваши подчиненные еще даже не начали шевелиться.

Она снова рыкнула, и «шевеления» начались. Поэтому я со спокойным сердцем ответил на немой вопрос жены, сообразившей, что Аполлоша пахнет. В том числе и кровью:

— Срастите плоть и кости, как есть. А морду ополоснем в ближайшем ручье…

Срастили. Наскоро. И закончили аккурат к моменту, когда вояки стали возвращаться из кустиков. Потом закинули за плечи рюкзаки, дождались моей команды начать движение и, согласно нашим договоренностям, изобразили тыловой дозор. Первые минут десять неслись, как я и ГБР, бегом. А после того, как задолбались, перестали валять дурака — приотстали метров на сто, ушли под невидимость и переключились на перемещение рывками. Короткими и редкими. А когда заскучали, начали общаться жестикуляцией.

Я бы тоже с удовольствием попрыгал. Или поболтал. Хотя бы так. Но не собирался демонстрировать воякам свои возможности, поэтому несся, как на утренних пробежках в АПД. Благо, привычка «обнулять» вес рюкзака въелась в кровь, а к «лишней» инертности и габаритам я давно привык. И развлекал себя сам. Представляя, как удивятся Сечина и ее подчиненные, когда поймут, что я, чистой воды «шпак», в отличие от них, не устаю.

Правда, чтобы не загнать бедняг, ровно через тридцать минут перешел на быстрый шаг и позволил народу «отдыхать» в предложенном темпе все те же полчаса.

Первые два подобных цикла ГБР работала, как часы. Хотя нет, не так: первые два подобных цикла не тупил даже «герой-любовник». Несмотря на то, что должен был чувствовать серьезнейший дискомфорт в наскоро залеченных челюстях. Потом оценил легкость, с которой я запрыгнул на камень, который весь народ предпочел обойти, допер, что сдыхать я не собираюсь, разозлился и не побежал после моей команды, начавшей третий цикл. Зря — я в два рывка переместился к этому идиоту, перебил лучевую кость его правой руки ледяной иглой, жестом позвал к себе жену и, наконец, поймал взгляд вояки, взвывшего от боли:

— Мне надоело давать вам шансы дожить до возвращения в Большой Мир. Так что кость вам срастят АБЫ КАК. А в следующий раз, когда вы проигнорируете мой приказ, я вызову вас на дуэль по крайним правилам и убью. Вернее, сначала заставлю принять вызов, унижая перед сослуживцами, затем убью и со спокойной душой помогу им вас наскоро похоронить. Ибо ваша своевременная смерть позволит моей команде вернуть в пункт постоянной дислокации живыми и здоровыми восемь достойных личностей…

Глава 26

7 октября 2513 по ЕГК.

…К армейской тренировочной заимке «Обрыв» вышли в субботу в три сорок семь ночи. Увидев за стандартной полосой отчуждения высокий забор, перевитый колючей проволокой, и две дозорные вышки, смертельно уставшие военнослужащие воспрянули духом, а Битюг — чертовски выносливый прапорщик, сменявшийся на ручках носилок с «поломашками» через раз — в кои-то веки заговорил. Вернее, выдохнул одну-единственную философскую сентенцию:

— Удивительное — рядом…

Я с ним согласился. Мысленно. Ибо за первые двадцать два часа пути нам «повезло» столкнуться со стадом кабанов третьего-пятого рангов, двумя стаями волков третьего-четвертого и рысью третьего, медведицей четвертого с медвежонком седьмого и лосем-«четверкой»! Да, мы с девчатами каждый раз отводили зверье подальше и выносили, но отдельные особо героические герои все-таки успели себя проявить. И если раны троих дуроломов-героев, считавших себя подготовленнее «шпаков», девчата как-то залечили, то с переломами позвоночника Сыча не справились. А Аполлошу, выхватившего у товарища автомат, открывшего пальбу со здоровой левой руки, взбесившего лося

и заработавшего умопомрачительный комплект травм, исцелять отказались. Поэтому оставшуюся часть пути бойцы ГБР тащили этих личностей на предельно облегченных раскладных носилках, предназначенных для транспортировки «доноров» Искр. Вот и вымотались до предела.

Ну, а мы устали морально. Я — от передвижения на черепашьей скорости, необходимости скрывать большую часть навыков и «резать» их мощь, а Оля и Света — от всего вышеперечисленного и проблем, вызванных «праздниками». Впрочем, лицо держали. Поэтому, дав подопечным наглядеться на армейскую заимку, я приказал продолжить движение, а эта парочка привычно изобразила тыловой дозор.

Часовой на ближней дозорной вышке оказался не только бдительным, но и глазастым — поднял тревогу буквально через две секунды после того, как я отошел от опушки. Кстати, поднял правильно. В смысле, оставшись стоять в той же позе, влив предельный объем Силы в защитный покров и незаметно прикоснувшись к какой-то артефактной приблуде, закрепленной на уровне пояса. Но я засек изменившуюся яркость «сияния» этой самой «приблуды» и связал ее с начавшейся суетой энергетических структур. Так что мысленно похвалил этого вояку и переключился на наблюдение за одной-единственной. Принадлежащей нашему куратору. И, оценив скорость, с которой этот «силуэт» перетек из горизонтального положения в вертикальное, оделся, обулся и рваными зигзагами вынесся из какого-то здания, еще раз убедился в том, что Цесаревич любит свою дочурку.

А уже через минуту мне стало не до отвлеченных рассуждений — ворота заимки распахнулись, и нам навстречу рванула толпа человек из двадцати, в основном состоящая из Витязей, Рынд и Гридней. Примерно половина владела рывками, поэтому допрыгала до нас за считанные секунды, и четверка самых шустрых типов отжала носилки у носильщиков. Правда, парочка, вцепившаяся в экземпляр с Аполлошкой, заметила блокираторы, и напряглась. Пришлось успокаивать:

— Этого уронить в каком-нибудь закрывающемся помещении и взять под охрану!

— Принято! — молодцевато гаркнули прапора и кабанчиками понеслись к заимке. Что особенно приятно, абсолютно не заботясь о комфорте «груза». А вот второй — Сыч — поехал следом в режиме ВИП-персоны. Что, определенно, порадовало Сечину и помогло на время забыть об этом подчиненном. В итоге по дороге к воротам она технично переместилась поближе ко мне и подошла к Ляпишеву вместе со мной и моими девчатами.

Генерал поздоровался со всеми сразу, жестом попросил штабс-капитана помолчать и обратился ко мне:

— С возвращением. Рад, что у вас получилось почти все…

— Один боец погиб до встречи с нами… — вздохнул я. — А остальных, вон, довели. Хотя и не без проблем. Кстати, о возвращении. В этот раз пилоты вышли?

— Да, вышли. Живыми и здоровыми. А семьи погибших уже получают по-настоящему приличные пенсии… — уверенно ответил Дмитрий Львович, потом мазнул нечитаемым взглядом по дырам, появившимся на месте попаданий ледяных игл, заметил такую же на бедре моей благоверной, поиграл желваками и продолжил расспросы в стиле, шокировавшем Сечину: — Буду признателен, если расскажете о своих приключениях. Но чуть попозже — по дороге к цивилизации. А в данный момент мне бы хотелось узнать, чем провинился боец, закованный в блокираторы, дабы определиться с режимом его перевозки.

Я объяснил. Предельно подробно. И закончил монолог злой шуткой: — В общем, жду не дождусь его выздоровления и вызова на дуэль.

— Выздоровеет штабс-капитан, быть может, и скоро. Но сходу загремит под трибунал. Так что этого вызова на дуэль придется подождать несколько лет. Кстати, об ожидании: вам и вашим напарницам требуется целитель, какая-либо помощь или полноценный отдых, или вы предпочтете отправиться в Большой Мир прямо сейчас?

— Благодарим за предложение, но раны давно затянулись; мы доживем до осмотра Ксенией Станиславовной; помощь не нужна; предпочтем отправиться в Большой Мир прямо сейчас… Причем, по возможности, под охраной — мы добыли по Искре второго и первого рангов, сочли необходимым показать их подчиненным Виктории Михайловны и не удивимся, если кто-нибудь из них расскажет об этой добыче знакомым.

Я был уверен, что дочурка Цесаревича возмутится. Ан нет — поддержала:

— Расскажут. Как минимум двое: как бойцы они хороши и надежны, но обожают привлекать к себе внимание и завираться…

…Бронетранспортер с нужным номером мы нашли с полпинка, влезли в десантный отсек и распихали два рюкзака по углам. Потом раскатали между креслами матрас из обязательного НЗ, надули и застелили куртками. Стоило положить последнюю, как девчата рухнули на получившееся ложе и отключились. А я вытащил из своего рюкзака плащ-палатку, аккуратно накрыл эту парочку, влил самый минимум Силы в очередной бодрячок, сел, устало вытянул ноги и, спохватившись, достал из термоса пакет с ядрами для спецотдела, блокнот и ручку. Потом вздохнул, вывалил содержимое большого пакета себе под ноги, разложил маленькие пакетики по отдельным кучкам и принялся составлять список добытого.

Пока писал, привычно контролировал перемещения энергетических структур в непосредственной близости от себя и своих девчонок. Поэтому засек приближение Ляпишева, не удивился, когда он «внезапно» открыл дверь и влез внутрь, а бронетранспортер, взревев движком, тронулся с места.

— Ого, а кучка-то приличная… — восхитился генерал, падая рядом.

— Не везло всю обратную дорогу… — честно признался я. — Виктория Михайловна и ее подопечные ломились по лесу, как лоси во время гона, вот и привлекали к нам все живое. Ну, а нам приходилось отводить его подальше и валить.

— Мне сказали, что вы встретили эту ГБР в непосредственной близости от «фермы», из-за чего были вынуждены уводить в сторону стаю волков с вожаком нулевого ранга. Скажите, пожалуйста, почему вы решили зайти так глубоко?

Я со вздохом отложил в сторону ручку и блокнот, наклонился к матрасу, не без труда вытащил карту из кармана своей куртки и показал куратору место посадки «Стрекоз», маршрут, по которому собиралась двигаться Сечина, тот, по которому она, вроде как, прошла на самом деле, и еще два более разумных варианта. После чего предложил выбрать оптимальное место встречи. Как и следовало ожидать, этого хватило за глаза — Дмитрий Львович заявил, что все понял, и спросил, не заглядывали ли мы, часом, в пещеру Свободных.

— Теперь это логово росомахи ранга на три выше Князя и ее детенышей.

— На три?!!! — ошалело переспросил генерал. — А как вы это определили?

Я показал ему дырку на правой штанине и криво усмехнулся:

— Вот сюда прилетела ледяная игла волка-«нулевки». Не заметив две воздушные стены и защитный покров. Пробив ногу насквозь, полетела дальше, воткнулась в ствол дерева диаметром с мой торс и тоже продырявила. А эта росомаха не замечала атаки трех таких монстров, двух «единичек» и пяти «двоечек» — спокойно и как-то лениво ворвалась в ближний бой, прихлопнула первым же ударом лапы волчицу второго ранга, а через несколько мгновений так же легко убила куда более сильного самца первого…

— Аргумент… — согласился Ляпишев, попросил разрешения посмотреть Искру-«единичку», заглянул в пакетик, пересчитал энергетические узлы и подобрался: — Вы считаете, что с этого комплекта можно будет приживить или поднять в ранге сразу четыре умения⁈

— Я в этом уверен… — твердо сказал я.

— А какие именно?

— Ледяную иглу, усиление тела, сумеречное зрение и жар.

— Жар и сумеречное зрение первого ранга нам, людям, не нужны. Тем не менее, лишними не будут. А за иглу и усиление перегрызется половина Князей Империи. Само собой, если эту Искру выставить на аукцион. Но мы не будем. Ибо пригодится самим… О, тут у вас еще и лепка?

Я пожал плечами:

— Всего-навсего «четверка».

Тут Ляпишев рассмеялся:

— Игнат Данилович, эта «четверка» стоит восемь-десять миллионов. Ибо позволяет немолодым женщинам подтягивать кожу на проблемных местах!

— Понял. Буду иметь в виду…

— Это еще не все: без энергетических узлов это умение приживляется с очень небольшой вероятностью. А зверье, с которого добываются эти Искры, вырезается под корень уже не первое десятилетие, соответственно, спрос на пару порядков выше предложения. В общем, мотайте себе на ус и… что у вас там дальше по списку?

…Семи с лишним часов сна организму не хватило. Нет, глаза, конечно же, открылись. Но для того, чтобы начать соображать, пришлось приложить себя восстановившимся бодрячком. И чем-то напрягавшие смутные ощущения сложились в единую картину: судя по исчезновению качки, вибрации и звуков работающего движка, бронетранспортер стоял; судя по количеству всяких-разных энергетических структур, местами передвигавшихся прямоугольными формациями, вероятнее всего, на военной базе; судя по расстоянию от меня до «силуэта» Ляпишева и его положению в пространстве, он находился на втором этаже какого-то здания, причем в компании очень сильного Боярина, четырех незнакомых Гридней и дочурки Цесаревича.

Само собой, нашел и Олю со Светой — они, судя по всему, находились в туалете того же здания. Что, учитывая их «праздники», было вполне понятно. А то, что в нескольких метрах от моих девчат обреталось двое Рынд и трое Витязей, мне не понравилось. Вернее, не понравились какие-то нюансы их взаимного расположения, шевеления верхних конечностей и чего-то еще. Так, на уровне ощущений. Поэтому я быстренько вытащил из «основного» рюкзака однодневку, затолкал в него все то, что не собирался оставлять без присмотра, включая термос с самой дорогой частью добычи, вылез из десантного отсека, прищурился из-за слишком уж яркого солнца, ударившего в глаза, и чуть было не сорвался на бег. Так как заметил, что подозрительную пятерку «силуэтов» отбрасывает от моей благоверной.

Но палить прозрение без чрезвычайно важной причины было бы глупо, поэтому я неспешно захлопнул дверцу, развернулся на месте, заметил жест «В помощи не нуждаюсь», и пошел к штабу прогулочным шагом. Пока пилил по новенькому асфальту и нервировал рваным комбезом, непокрытой головой и расслабленным поведением офицеров, носившихся туда-сюда, жена еще раз уронила этих типов оплеухой. А потом к веселью присоединилась и мелкая. Благодаря чему сыгранная парочка «допинала» обидчиков до конца коридора, прижала к полу прессами и совершенно одинаково уперла в бока кулаки.

Начала их воспитательных монологов я, к сожалению, не услышал — входил в здание, лениво оглядывал часового, стоявшего возле боевого знамени подразделения, искал взглядом потолочные указатели, поворачивал направо и пилил к ближайшей лестнице. Зато после того, как поднялся на второй этаж, «засветился» перед фотоэлементом и, тем самым, убрал в стену дверь, увидел злобствующую Свету и услышал завершение ее речи:

— … последнее: звездочки на погонах и гордо задранные носы внушают уважение только таким же дуроломам в погонах, как вы. Мы же ценим людей за поступки. А ваше поведение, господа, вызывает омерзение!

— Что тут происходит? — хмуро поинтересовался я, зарулив в коридор и заметив пятерых классических штабных офицеров, валявшихся на идеально отполированном полу.

— Добрый день, милый! — радостно заулыбалась мелкая. И затараторила: — Уже ничего: как видишь, эти господа пали ниц, чтобы вымолить прощения за несколько некорректное поведение при первой встрече…

— Ну, раз уже пали, значит, калечить не буду… — равнодушно заявил я и, вроде как, забыл об их существовании.

Девчата сбросили прессы, и один из вояк, почувствовав исчезновение контроля, решил выпендриться — вскочил на ноги и обратился ко мне… хм… некорректно. То есть, используя обсценную лексику. И наговорил… всякого. Вот я и обиделся. И тоже использовал оплеуху. Но вложился в нее со всей дури. Поэтому майора вынесло на улицу вместе с оконным стеклом и отправило в полет к не такой уж и далекой земле. Все бы ничего, но навык зацепил и всех остальных офицеров. Но капитана и двоих штабс-капитанов, еле успевших перевернуться на живот, просто вжало в стену. А майора с непропорционально большим черепом, крупным носом и тяжелой нижней челюстью перевернуло вверх тормашками, после чего воткнуло затылком аккурат в гениталии одного из сослуживцев. Ну, а тот заорал. Как-то уж очень громко.

Не знаю, что в этом здании была за звукоизоляция, но через несколько секунд в коридор высунулось несколько офицеров. А самый «боевой и резкий» счел необходимым меня задержать. Поэтому картинно потянулся к кобуре с пистолетом и приказал мне повернуться лицом к стене, опуститься на колени, скрестить ноги и заложить руки за голову.

— Самоуверенность отдельных вояк начинает меня утомлять… — не без труда задавив накатившую ярость, более-менее спокойно выдохнул я, поймал взгляд этого типа, уже вытащившего ствол, и недобро оскалился: — Господин капитан, в кабинете командира вашей части должен находиться генерал-майор Ляпишев. Если уведомите его о ЧП с участием Игната Даниловича Беркутова-Туманного — все вопросы ко мне и моей команде снимутся мирным путем. Решите поиграть в героя — я отберу у вас оружие, которое вы забыли снять с предохранителя, и использую его… скажем так, не по назначению!

— Я сказал: «На колени»!!! — взвизгнул штабной, судорожно рванул вниз флажок предохранителя, посмотрев на него, и вдруг обнаружил, что пистолет поменял хозяина, перед лицом возникла стена, а рука заломлена и болит.

В этот момент заговорил неплохой Боярин в звании майора, правильно высунувшийся из соседнего кабинета:

— Игнат Данилович, отпустите этого убогого — он классический кадровик с соответствующими рефлексами, навыками и самомнением. И попросите, пожалуйста, ваших глубокоуважаемых напарниц выйти из боевого режима — мы вам не враги и атаковать не будем. А за его превосходительством я схожу сам. Прямо сейчас…

И пошел. Спокойно повернувшись ко мне спиной и не став проверять, отпустил я «убогого» или нет.

Пока Боярин, забывший представиться, ходил за нашим куратором, в коридор вышло из кабинетов и примчалось с двух других этажей добрых две трети обитателей штаба. Кроме того, к ближней лестнице на полной скорости подбегал целый взвод Витязей и Рынд, в момент вылета матершинника из окна проходивший мимо здания строем.

Но повоевать этим деятелям не удалось — за миг до того, как самые быстроногие преодолели первый пролет, в коридоре раздался гневный рык Ляпишева, судя по всему, продолжавшего строить командира части:

— … -товой матери, а десяток самых злостных нарушителей дисциплины отправлю под трибунал!!! Кстати, полюбуйтесь: весь штаб торчит в коридоре! А ведь случись реальное нападение на вашу часть — всех этих недоумков уже отправили бы к предкам.

Штабным мгновенно поплохело. Какая-то часть технично свинтила куда подальше, а те, кто находился в поле зрения генерала, вжались в стены. И правильно сделали — он был в ярости и пер к нам в стиле тяжелого танка. Само собой, не один, а в сопровождении чуть полноватого подполковника и майора-Боярина. Впрочем, ко мне обратился подчеркнуто вежливо:

— Игнат Данилович, объясните, пожалуйста, что тут произошло.

— Пятеро героев-любовников в погонах пытались навязать свое общество моим напарницам и отказывались понимать слово «нет». Благодаря чему в какой-то момент оказались лежащими на полу. Когда сюда подошел я и убедил дам снять контроль, самый героический обложил меня матом и вылетел в окно. Потом на шум выскочил вот этот победитель всего и вся, приказал мне встать на колени и выхватил пистолет. А после того, как я попросил его убрать и дал понять, что перед тем, как наставлять оружие на кого бы то ни было, его надо снимать с предохранителя, проявил агрессию. В общем, я разочарован. Как поведением аж шести вроде как защитников Отечества, так и их высочайшим непрофессионализмом.

— Я тоже разочарован… — холодно заявил он, уставившись на взмокшего командира части, как удав на кролика. И продолжил в том же духе: — Причем и другими проступками подчиненных подполковника Моисеева: оказывается, только за последние трое суток ваш «Буран», доставленный сюда с авиабазы, пытались вскрыть аж одиннадцать раз. И каждая такая попытка ПРИВЫЧНО ПОКРЫВАЛАСЬ. Ибо в ЭТОМ ПОЛКУ это считается НОРМОЙ!!!

Глава 27

7 октября 2513 по ЕГК.

…Не знаю, почему, но три с половиной часа сна, прихваченных во время перелета в Новомосковск отправили меня в будущее. В смысле, продрав глаза в пятом часу дня все той же субботы, я был уверен, что наступило воскресенье. Это ощущение преследовало меня всю дорогу до дворцового комплекса, хотя бодрячок я использовал раза два или три и раз пятнадцать смотрел на часы, «уточняя» дату и день недели.

Легкая заторможенность сознания, проявлявшаяся и в других мелочах, прошла уже в кабинете Ляпишева. Через несколько минут после того, как на наши телефоны прилетели уведомления о поступлении на банковские счета траншей от спецотдела. Впрочем, «включился» я не поэтому, а из-за крайне неприятной новости, походя озвученной генералом:

— Кстати, чуть не забыл: я приказал включить фильтрацию звонков на ваши телефоны и заблокировать как возможность определения их координат, так и включения прослушки. Все дело в том, что со вчерашнего дня Империю сводят с ума слухи о том, что вы и ваша команда добыли четыре комплекта Искр лепки и регенерации второго ранга — для Императора, Императрицы, Цесаревича и Ксении Станиславовны — соответственно, на вас всеми правдами и неправдами пытаются выйти пожилые, но состоятельные Богатыри и Князья со всей страны.

— Попроси врубить фильтрацию и запрет определения координат трубок Ульяны, Софы и Тани… — потребовала Дайна. — А то Ксению Станиславовну, обеих ее личных помощниц и Валерия Константиновича «прикрыли», а эту троицу — нет. А на них в общей сложности вышло уже семеро страждущих.

Попросил. Естественно, не в лоб, а после того, как «полюбопытствовал», чьи именно телефоны защитили, и «понял», что этого недостаточно.

Ляпишев отдал соответствующий приказ прямо при мне, сбросил звонок и, кинув взгляд на часы, заявил, что нам пора. По дороге к кабинету государя веселил рассказом о буме продаж обновленных «Стрибогов», начавшемся в день открытия Мурманского автосалона, и ехидно поинтересовался, нет ли у нас желания слетать на его закрытие.

— Мы вам настолько надоели, что вы решили избавиться от нас чужими руками? — парировал я и заставил Дмитрия Львовича защищаться:

— Как вы могли такое подумать⁈ Мы вас ценим! Честное слово. Просто добытчики, с которыми мы сотрудничали и сотрудничаем, никогда не попадали в настолько интересные ситуации, вот мы и не разобрались, как себя правильно вести.

В этот момент в глазах пары придворных дам,

двигавшихся навстречу, появилось узнавание и практически мгновенно уступило место нездоровому интересу. Нет, подходить к нам с вопросами эти особы не решились. Так как видели рядом с нами Ляпишева и, вероятнее всего, знали, что будут посланы. Но гипнотизировали меня даже тогда, когда приседали перед ним в книксенах!

— Заметили? — спросил генерал после того, как свернул в поперечный коридор и навелся на бойцов Конвоя, дежуривших по обе стороны от знакомой двери.

— Заметили… — эхом повторил я и вздохнул: — Хочу обратно в Пятно. И уйду. Сразу после того, как нормально высплюсь.

Куратор заявил, что на моем месте сделал бы то же самое, ускорил вояк, начавших нас проверять с некоторой ленцой, а уже через пару-тройку минут передал «с рук в руки» секретарю Императора, а сам неспешно прошел к креслу, стоявшему в самом дальнем углу приемной, сел и, как мне показалось, приготовился к долгому ожиданию.

До начала назначенной нам аудиенции оставалось шесть с половиной минут, тем не менее, секретарь попросил нас следовать за ним, завел в кабинет и технично испарился. Так что мы оказались перед самодержцем, его супругой и их наследником. Стояли считанные мгновения — Император сходу «послал» нас в мягкий уголок, оккупированный Людмилой Евгеньевной и Цесаревичем, а поздоровался после того, как мы сели. Кстати, сам садиться не стал — оперся руками на спинку свободного кресла, сообщил, что весь день работал сидя, так что не может не воспользоваться возможностью постоять, и перешел к делу:

— Только что ознакомились с компиляцией из самых важных фрагментов отчетов Виктории Михайловны и ее подчиненных. Каждый из спасенных вами военнослужащих описал переход между заброшенной «фермой» и армейской тренировочной заимкой по-своему, но во всех рассказах до единого есть три одинаковых момента. Первый — одна из лучших групп быстрого реагирования самой боеспособной бригады в Империи была для вас обузой и во всех боях с одаренным зверьем либо мешалась под ногами, либо создавала проблемы. Этот факт неприятно удивил, и я счел необходимым радикально изменить программу подготовки бойцов спецподразделений. В частности, уменьшить часы медитаций на тренировочных заимках и, за счет этого, гонять личный состав подразделений в двух- или трехдневные рейды. Причем сверхмалыми группами и под руководством опытных лесовиков. Второй момент, запавший в душу, совсем другого плана: если верить отчетам девяти человек, то каждая схватка с Одаренным зверьем начиналась с того, что вы отводили хищников как можно дальше от подопечных, а полноценно использовать имеющиеся умения начинали после того, как оказывались на дистанции, не позволявшей их идентифицировать. Таким образом, реальный уровень ваших возможностей намного выше продемонстрированного штабс-капитану Сечиной и ее бойцам…

— Игнат Данилович, это не попытка выпытать ваши родовые тайны, а подводка к неприятному выводу… — уточнила Людмила Евгеньевна, заметив, что я потемнел взглядом.

— Верно… — подтвердил ее супруг. — Я держу свое слово. Просто пытаюсь понять, насколько сильной была виденная вами росомаха, раз волк-«нулевка» без какого-либо труда пробивал ваши защитные покровы, а она не замечала атак трех таких монстров.

Мне полегчало. Поэтому ответ придумался сам собой:

— Между собой мы называем нулевок Кошмарами. А эту конкретную классифицировали, как Кошмар третьего ранга.

— А как вы оцениваете шансы убить Кошмара-«троечку» совместными усилиями двадцати опытных Богатырей? — поинтересовался Цесаревич.

— У них не будет никаких шансов, Ваше Императорское Высочество! — твердо сказал я. — Более того, не будет ни одного шанса и у двадцати Князей.

— Почему вы так считаете?

— Мы сталкивались с Кошмарами несколько раз и точно знаем, что какая-то составляющая трансформации энергетики на этот ранг качественно изменяет умения, используемые наиболее часто. И, что самое неприятное, добавляет новые, ультимативные. К примеру, ледяные иглы тех же волков-Кошмаров первого ранга становятся не только в разы более мощными, но и площадными. А еще один из таких Кошмаров-«единичек» на наших глазах обнаружил под пеленой теневика рысь-«единичку», выбил в реальность и убил. Само собой, при поддержке стаи. Кстати, очень не советую надеяться на то, что Богатыри или Князья, в случае чего, убегут от монстров такого уровня стремительными рывками — эти волки носятся, как гоночные мотоциклы. А еще переправляются через реки или озера бегом. Перед каждым шагом замораживая верхний слой воды каким-то умением школы Льда. В общем, прежде чем отправляться на охоту за росомахой-«троечкой», не мешает научиться уверенно справляться с «единичками».

— А вы справляетесь? — вроде как полюбопытствовал наследник престола и получил заранее подготовленный ответ:

— В данный момент мы умеем только более-менее уверенно убегать. Но даже с этим «навыком» после каждой встречи с Кошмарами залечиваем раны. Что там, в Пятне — мероприятие из категории «рискованнее некуда».

— Последний «улов» моего мужа — пять сквозных ранений от попаданий ледяных игл… — хмуро продолжила Оля. — Два — в правое бедро, одно — в левое, одно — в широчайшую мышцу и одно — в дельтовидную. И еще: перебей хоть одно из трех первых попаданий кость, и мы с вероятностью в сто процентов остались бы там. Причем всей командой!

— А ведь ультимативные умения волков — далеко не самые неприятные… — добавила Света и зябко поежилась.

Тут Император заявил, что нечто подобное уже читал. В протоколах допросов руководителей секты Свободных, повелительным жестом заткнул сына и вернулся к теме, с которой начал этот разговор:

— А теперь озвучу третий общий момент в отчетах членов спасенной вами ГБР. Вы невероятно добросовестны, то есть, выполняете взятые на себя обязательства даже тогда, когда это кажется невозможным. Что, собственно, и позволило вам семь раз вытаскивать подопечных из безвыходных ситуаций, в которые они сами себя загоняли. Мою супругу это утверждение нисколько не удивило — она помнит, как вы вытаскивали из безвыходной ситуации ее, Виктора и Татьяну. Да и мой сын обратился за помощью к вашей команде не просто так…

Тут Император сделал небольшую паузу, обошел кресло, сел, опустил руки на подлокотники и снова поймал мой взгляд:

— Теперь поделюсь интересной информацией. Сразу после возвращения в ППД Виктория Михайловна подала рапорт с требованием представить вас и ваших напарниц к государственным наградам. Семеро ее подчиненных вовсю высказывают то же мнение своим друзьям-товарищам. Штабс-капитан Руслан Аполлинарьевич Нилов арестован, отправлен на гауптвахту и ждет приезда следователя военной прокуратуры. Следователи военной прокуратуры вот-вот прибудут и в войсковую часть двадцать четыре-одиннадцать. Разбираться с бардаком, устроенным при попустительстве командования. Но майор Павел Алексеевич Снежинский, имевший наглость вас оскорбить, уже арестован. В общем, справедливость восторжествует и в этом случае — порукой тому мое слово.

— Володь, Игнат Данилович в этом не сомневается. Поэтому переходи к нашим долгам… — внезапно потребовала Императрица.

Воронецкий-старший согласно кивнул, повелительным взглядом послал сына к рабочему столу, «включил» харизму самодержца и торжественно встал. Тем не менее, эту часть аудиенции не затягивал: после того, как Цесаревич принес три бархатных футляра и изобразил ассистента, произнес короткую речь, в которой объяснил, чем и за какие заслуги жалует, наградил орденами Святого Георгия второй степени и поблагодарил за служение Отечеству. Зато потом, вернув нас в кресла и сев сам, заговорил не как всесильный Император, а как обычный смертный:

— Мой сын приглядывает за Викторией Михайловной с момента, когда узнал о ее существовании, а мы с Людой — с момента рождения. То есть, вот уже двадцать семь с половиной лет плавимся от ненависти к коалиции из двадцати девяти дворянских родов, тихой сапой подтачивающих власть нашей династии и планирующих ее смену. Да, при этом не сидим, сложа руки — стравливаем эти рода между собой, опосредованно мешаем определиться с окончательной кандидатурой в новые Императоры, используем любую возможность, чтобы ослабить этот комплот, и так далее. К сожалению, основной воз и ныне там — я, при всех своих возможностях, не могу принять в род ребенка своего сына, рожденного вне брака и раньше официально признанного первенца. Просто потому, что Вику начнут рвать на части в попытках превратить в очередное знамя священной борьбы с нами, Воронецкими, и, тем самым, лишат не только более-менее счастливого настоящего, но и будущего. Одно из следствий этой внутрисемейной проблемы не позволяло мне пожаловать вам эти ордена за спасение члена Императорской семьи. Поэтому в наградном листе описано спасение ГБР Первой Отдельной Бригады Особого Назначения из живой ловушки, устроенной сектой Свободных на заброшенной «ферме». А для того, чтобы придать этому описанию серьезный вес, на сторону уйдет несколько фрагментов докладов подчиненных Виктории Михайловны, два экспертных заключения биологов, исследующих высокоранговое зверье, кое-какие реальные сведения из секретной лаборатории, в которую на протяжении последних семидесяти лет доставлялись трупы «нулевок», и информация о характере полученных вами ранений. Кроме того, будут распространены очень убедительные слухи о существовании Кошмаров как минимум четырех рангов и о встречах с ними отдельных добытчиков. Естественно, все вышеперечисленное гарантированно начнет перевираться в меру фантазии сотен передаточных звеньев, так что готовьтесь к «странным» вопросам.

Тут я подался вперед, собираясь задать «не странный», но государь как-то понял, что мне захотелось предложить, и отрицательно помотал головой:

— В этот раз ни о каком награждении закрытым списком не может быть и речи — слишком много свидетелей вашего спешного отлета на «Стрекозах» и триумфального возвращения в компании со спасенными. И потом вам нужен политический вес. Иначе ваш род задавят.

Этот аргумент оспаривать и не хотелось, и не моглось. Поэтому я кивнул в знак того, что все понял, и Воронецкий переключился на следующую тему:

— А теперь поговорим о вашей дуэли со лже-журналистом «Тимофеем Семеновичем Чадовым»: оскорбление, озвученное профессиональным дуэлянтом по прозвищу Голем, по неофициальному статусу отстававшим от Призрака всего на две ступени, являлось классической «вилкой» о трех зубцах: вызови эту личность на дуэль мой сын — заказчики акции уже радовались бы его гибели, проиграй вы в этой схватке — мы, Воронецкие, лишились бы одного из немногих надежных союзников, продемонстрируй вы свои возможности — заказчики придумали бы, как использовать это знание в своих целях. Вывод напрашивается сам собой: вы и в этот раз оказали нам серьезнейшую услугу…

— … из тех, о которых предпочтительнее не говорить… — угрюмо добавил Цесаревич. А монолог Императора закончила его жена, кстати, реально помолодевшая:

— … поэтому мы берем на себя финансирование строительства вашего родового поместья. И это не обсуждается…

…Последние четверть часа этой аудиенции Воронецкие рассказывали об истерии, начавшейся в высшем свете из-за изменений во внешности Людмилы Евгеньевны и Ксении Станиславовны, о том, что уже сделали спецслужбы для того, чтобы обезопасить мой род от излишнего внимания обеих полярностей, и о лицах, чье упрямство теоретически может создать значимые проблемы. Когда я заикнулся о том, что через два-три дня снова уйду в Пятно и заберу с собой большую часть рода, откровенно обрадовались и заявили, что этот шаг не только существенно упростит противодействие особо активным «старцам», но и позволит в разы качественнее прикрывать остающихся. А после того, как государь дал понять, что время, которое он смог безболезненно выделить на общение с нами, иссякло, вдруг заговорил Цесаревич, задолбавшийся молчать.

Как ни странно, поблагодарив сердечнее некуда за спасение дочери, принял на себя долг жизни и… пообещал, что все время нашего пребывания в Пятне за Ксенией Станиславовной и Ириной Сергеевной будут приглядывать лучшие оперативные группы спецотдела. В результате в приемную мы вышли на четыре минуты позже, чем должны были, но двое аристократов в возрасте «столько не живут», обнаружившиеся там, поднялись с кресел и уважительно поздоровались. При этом, по моим ощущениям, жаждали перевести обмен приветствиями в разговор и завязать знакомство, но не смогли. Из-за Виктора и Татьяны, по традиции, встретивших нас на выходе из кабинета государя.

Первые минуту-полторы сияли на зависть летнему солнцу и тараторили, не переставая. Потом выволокли в коридор, отвели в крыло, в котором, судя по всему, располагались покои этого Воронецкого, затолкали в здоровенную прихожую, с грохотом закрыли дверь и посерьезнели:

— Говорят, вы пришли к заимке «Обрыв» в изорванных и окровавленных комбезах⁈

— … а сцепились с волками нулевого ранга?

— Преувеличивают… — буркнул я, понял, что не убедил, и вздохнул: — Оля поймала одну-единственную ледяную иглу, а я пять. Все попадания пришлись в мягкие ткани и были исцелены сразу после боя. А с волками мы не рубились — подвели их к самке росомахи невероятно высокого ранга, охранявшей в разы более слабых детенышей, дали зверью сцепиться друг с другом и свалили.

Великий Князь не успокоился и после этого:

— Ксении Станиславовне показывались?

— Пока нет: с летного поля приехали прямо сюда. Но, поверь на слово, особой необходимости нет: Ксения Станиславовна помогла Оле со Светой освоить все базовые целительские умения, так что теперь у меня в команде аж два боевых целителя.

— Это меняет дело… — заулыбался он, а Ростопчина радостно закивала. Увы, стоило нам добраться до гостиной и попадать в кресла, как Воронецкий снова нахмурился: — Ребят, как только бабушка начала молодеть, слухи об этом просочились за пределы дворца, и сейчас вас жаждет обаять или подмять три четверти родов Империи. Я подходил за решением этой проблемы к деду, и он, вроде как, усилил охрану Бухты Уединения, прикомандировал к СБ вашей клиники два взвода бывших подчиненных Надежды Олеговны и отправил специально обученных людей контролировать строительство дороги к вашему будущему родовому поместью, но вторая молодость — это слишком большой соблазн, так что вас все равно задергают.

— Мы понимаем… — криво усмехнулся я. И добавил: — Поэтому максимум во вторник снова уйдем в Пятно. Причем на этот раз — недели на три. Так, стоп — я забыл спросить у твоего деда, когда он собирается прорываться во второй ранг. Чтобы забежать на заимку Вронских и посмотреть, что там со змеями.

Парень грустно улыбнулся, «обозвал» меня человеком долга и успокоил:

— Можешь не дергаться: он был вынужден переиграть свои планы, так что сможет заняться собой не раньше, чем в середине весны…

Глава 28

9–10 октября 2513 по ЕГК.

…Отоспались мы ко второй половине дня понедельника. И пусть от всей моральной усталости сон не избавил, зато физической как не бывало. Поэтому в районе семи вечера я привычно оккупировал кабинет Ксении Станиславовны и пообщался сначала с его хозяйкой, а затем с Недотрогой.

В общем и целом, услышанное порадовало: все ветераны встали на ноги, были готовы к первому этапу усиления Метаморфизмом, тренировались, как проклятые, семимильными шагами возвращались в прежнюю форму и — что самое главное — преисполнились благодарности за помощь в возвращении к полноценной жизни; Надежда провела медикаментозные собеседования со всеми Слугами целительницы, членами ее СБ и обслуживающим персоналом, уволила к чертовой матери восемь человек, а набрала двенадцать; умудрилась наладить рабочие отношения между СБ-шниками и прикомандированными вояками; за время нашего отсутствия в роду не случилось ни одного сколь-либо значимого ЧП и так далее. Ну, а о том, что в Сети творится сущий бардак, я уже знал из доклада Дайны. Вот и не стал вникать в подробности — задал каждой по паре-тройке уточняющих вопросов, получил ожидаемые ответы и распорядился собрать личный состав, отправляющийся в рейд, в каком-нибудь подходящем помещении.

Недотрога, за время пребывания в клинике успевшая изучить здание вдоль и поперек, унеслась выполнять боевой приказ, а Ксения Станиславовна, проводив ее взглядом и дождавшись щелчка дверного замка, выдала забавную фразу:

— Чрезвычайно умная, порядочная, добросовестная, исполнительная, инициативная и по-хорошему жесткая девочка. А о ее профессионализме могу говорить часами. Единственная слабость — неверие в людей. В общем, вложите в нее толику душевного тепла — намертво прирастет к вам застарелой раной в сердце. Нет — окончательно разочаруется в этой жизни, через какое-то время перестанет гореть и истлеет.

Я коротко кивнул в знак того, что принял к сведению эту информацию, помог женщине встать, оценил легкость, с которой она поднялась на ноги, и сделал комплимент:

— Ксения Станиславовна, по моим ощущениям, внутренние изменения опережают внешние. В смысле, визуально вы скинули лет десять, а двигаетесь, как сорокалетняя!

— Толковый вывод, Игнат Данилович! — уважительно заявила она.

— Я намеренно «сдвинула» фокус процессов в эту сторону, дабы минимизировать зависть окружающих. Кстати, Людмила Евгеньевна сочла разумными мои выкладки по этому вопросу и молодеет в аналогичном ключе.

— Мудрое решение… — сказал я, вывел женщину в коридор и «благодаря ее ценным указаниям» добрался до зала для реабилитации выздоравливающих пациентов.

Через порог переступил первым, как полагалось главе рода. Хотя душа требовала пропустить вперед спутницу. Увидев перед дальней стеной строй из четырнадцати человек, поздоровался, подал команду «Вольно!» и отправил эту часть команды усаживаться на маты, благо, их в помещении хватало.

Пока мужики выкладывали их в одну линию, а Надя и Ульяна ждали завершения процесса, вынес на середину комнаты скамью для жимов и сел. А Оля, Света и Ксения Станиславовна сели на вторую, стоявшую в стороне.

Следующие пару минут увлеченно тыкал в сенсоры телефона, делая вид, что проверяю помещение на наличие «лишней» электроники. Закончив, убрал трубку в карман и уставился на кандидатов в родственники:

— Рассказывать о себе и своем роде не вижу смысла — вы далеко не дети, соответственно, должны были навести справки и сделать напрашивавшиеся выводы. Скажу лишь, что мы — то есть, я и моя семья — предпочитаем словам поступки. Именно поэтому, ознакомившись с вашими личными делами, я не стал проводить собеседования и завлекать вас умопомрачительными перспективами, а передал вас в руки Ксении Станиславовны. Зато теперь вы получили веские основания считать, что раз я вкладываюсь в вас без дураков, значит, мои слова имеют вес. А я, соответственно, могу описывать свои планы на ваше будущее и рассчитывать, что буду услышан…

Во взглядах опытных, битых жизнью вояк появилось согласие, и я со спокойной душой перешел от вступления к основной части беседы:

— Итак, синекуры, то есть, службы в расслабоне, не будет однозначно — вам придется выкладываться на тренировках на износ, нарабатывать чувство плеча, ходить в достаточно глубокие области Пятна, рубиться с Одаренным высокоранговым зверьем, которое в данный момент с легкостью распустит вас на ленточки, и, вполне возможно, воевать. С людьми, которым не нравится внезапный взлет моего рода. Если кого-либо из вас такое будущее по каким-либо причинам не устраивает, то дверь — за моей спиной. И вы вправе уйти прямо сейчас: даю слово, что не потребую с вас ни рубля ни за исцеление, ни за Искры…

Желающих свалить, естественно, не нашлось. Поэтому я повел рукой, и Света, выполняя наши договоренности, раздала каждому ветерану по листу бумаги с текстом личной клятвы, которую я собирался получить. И получил. Хотя жесткость некоторых формулировок, придуманных Дайной, искренне считал избыточной. А после того, как покончил и с этим делом, обвел вояк тяжелым взглядом:

— Теперь, когда вы в роду, добавлю к описаниям вашего будущего толику конкретики. Через несколько часов я уведу вас в очень долгий рейд. Основная задача этого учебно-боевого выхода в Пятно — ваши прорывы в третий ранг… Да-да, вы не ослышались: я считаю, что минимальный уровень развития Дара любого члена рода Беркутовых-Туманных — это второй, соответственно, вы станете Богатырями уже летом. Кстати, это не розовые мечты, а вполне себе реальные планы, проверенные на деле — в этом сезоне я помог прорваться в Богатыри Ксении Станиславовне и Надежде Олеговне.

Эта парочка одновременно кивнула, и взгляды ветеранов вспыхнули предвкушением.

— И еще пара слов по этому вопросу: согласно одной из работающих, но практически не использующихся статей законодательства, любой гражданин Империи, официально подтвердивший второй ранг, вправе претендовать на личное дворянство. Так вот, у меня имеется возможность поспособствовать получению утвердительных заключений соответствующей комиссии.

Народ потерял дар речи, и я, выждав несколько мгновений, продолжил объяснения:

— А теперь внимание: сами по себе ранги мне не нужны: каждый из вас должен приживить и раскачать до уровня развития вашей Искры куда более серьезный арсенал умений, чем тот, которым вы пользуетесь в данный момент, и научиться его использовать с максимальным КПД. Причем не в одно лицо, а в команде. В общем, я намерен превратить вас в стальной кулак боевого крыла рода, способный решать любые задачи.

Эта часть монолога тоже была принята на ура, поэтому я переключился на предпоследний «блок» вопросов:

— Сейчас вам на телефоны прилетит небольшой архив с программной оболочкой «Паутинка». Распакуйте, установите и вложите в ухо гарнитуры…

Распаковали, установили, вложили и снова уставились на меня.

Я снова вытащил свою трубку и «отправил народу тестовую фразу»:

— Как видите, для использования этой системы внутриродовой связи не нужны никакие манипуляции: при необходимости я, Надежда Олеговна или ответственный за функционирование «Паутинки» — Ирина Сергеевна — будем отдавать вам команды напрямую. А вы, соответственно, можете безо всяких лишних телодвижений обращаться к нам или друг к другу. Активация связи происходит после озвучивания позывного вызываемой личности. Далее, все позывные уже вбиты в соответствующий реестр — ваши вы прекрасно знаете, а наши я сейчас перечислю. Мой, понятное дело, Беркут, Ольги Ивановны — Гарпия, Светланы Валерьевны — Неясыть, Ирины Сергеевны — Око, Ксении Станиславовны — Спица, Ульяны Егоровны — Шпага. И последнее. Вертикаль власти тут, в Большом Мире, и в Пятне разная. Тут вами командует Недотрога, а единственный человек, имеющий право отменять ее распоряжения и ставить какие-либо задачи — я. В Пятне все иначе: там вы обязаны, не задумываясь, выполнять любые, даже самые, на первый взгляд, идиотские распоряжения аж четырех человек. Мои, естественно, в приоритете, затем команды Гарпии и Неясыти, а вводные Недотроги должны приниматься только в том случае, если они не противоречат нашим. Ибо мы, добытчики, «живем» в Пятне и знаем его намного лучше вас.

Оспаривать это утверждение вояки явно не собирались, поэтому я снова повел рукой, подождал, пока мелкая раздаст всему народу, включая Ксению Станиславовну, небольшие футляры для ювелирных украшений, и привлек к себе внимание «непонятным» требованием:

— А теперь влейте предельный объем Силы в защитные покровы и не отвечайте на наши атаки…

Влили. Поймали по сфере умиротворения, тщетно попытались вдохнуть и… не запаниковали. Что лишний раз порадовало и меня, и Олю со Светой. В общем, после того как навыки были «сброшены», я со спокойным сердцем объяснил суть «эксперимента»:

— Как вы только что убедились, существуют умения, игнорирующие защиту. И они есть не только у нас. Поэтому открываете футляры, достаете артефактные символы вашей принадлежности к роду Беркутовых-Туманных, и надеваете. Причем в первом из двух штатных положений, то есть, так, чтобы цепочка была сложена вдвое, а герб рода находился чуть ниже ямочки между ключиц. Тогда крошечный кристаллик аструма, спрятанный в медальоне, скинет такое воздействие автоматом. Кстати, украшения именные, то есть, через час-полтора «привяжутся» к вашим аурам и при определенном воздействии Силой будут слабо светиться. И еще: эта акция разовая, соответственно, утерянный комплект вам никто не восстановит; о других, ничуть не менее полезных функциях ваших украшений я расскажу через несколько дней и… информация о существовании этих артефактов и «Паутинок» — тайна рода. Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось, так что я перешел к заключению:

— Сейчас Недотрога отведет вас в помещение, в котором складирована снаряга, закупленная под этот рейд, и выделит два часа на сборы. В двадцать один пятьдесят пять вы должны быть в гараже рядом со своими «Эскортами». А в двадцать два ноль-ноль — выезд. На этом пока все. Вперед…

…Уфимцев, как и обещал, приехал ровно в девять вечера. Я ждал его в гараже, поэтому открыл багажное отделение своего «Бурана» и закинул туда собранный рюкзак и один из баулов с артефактными комплексами, какими-то расходниками и чем-то там еще. А потом проводил Валерия Константиновича к воякам и оставил командовать процессом распределения «лишнего» груза из второго баула по рюкзакам подчиненных Недотроги.

Следующие минут двадцать пять ужинал. В компании девчат, Куклы и Ксении Станиславовны. Потом принял звонок от Виктора Воронецкого и… мысленно хмыкнул:

— Привет, Игнат! Мы с Татьяной решили проводить вас до самолета. Так что подъезжаем к КПП клиники в машине лидера обещанного полицейского кортежа. Проезд этой конкретной на охраняемую территорию организуешь? А то я бы не хотел светить лицо даже перед Дворцовыми…

Организовал. После чего быстренько собрался и в компании девчонок снова спустился в гараж. Рюкзаки закинул по известному адресу, захлопнул заднюю дверь кроссовера и повернулся к новенькому внедорожнику «Рубеж», зарулившему на этот ярус.

Машина остановилась метрах в двух-трех, высадила эту парочку, плавно развернулась и уехала обратно к КПП. Воронецкий с Ростопчиной рванули в «атаку». А я постарался пригасить их энтузиазм искренним извинением:

— Ребят, простите за то, что не смогли с вами пересечься — мы спали, как убитые, до сегодняшнего вечера. А потом строили народ, отправляющийся с нами, собирались, прощались и все такое…

— Мы понимаем… — буркнул парень и клещом вцепился в протянутую руку.

— И не обижаемся… — добавила его невеста, скользнув к моим девчатам.

— Кстати, если еще не заглядывали в Сеть, то и не пытайтесь! — хмуро заявил Великий Князь, оставив в покое мою ладонь. — Какие-то уроды начали раскачивать народ вопросами в стиле «Если Беркутовых-Щегловых на самом деле снова наградили, то почему Игнат Данилович и его напарницы до сих пор нигде не появились?» «Может, на самом деле все было не так?»

— Меня больше всего взбесили размеры ветки обсуждения под статьей очередного последователя Правдоруба, в которой народ усиленно удивлялся тому, что лепки и регенерации, добытые вами, были проданы втихаря, а не на аукционах!

— Ну да: с учетом того, что девяносто девять и девять десятых процента возмущающихся либо простецы, либо низкоранговые Одаренные, их мнения звучат смешнее некуда… — добавил Воронецкий и… как-то резко помрачнел: — К сожалению, единственный «забавный» слух передается по секрету и из уст в уста, поэтому в Сети вы его не найдете. Но мы им поделимся. По просьбе моей любимой бабушки: по особо секретной информации, с риском для жизни раздобытой агентурой сразу четырех на редкость гнусных аристократических родов, вы, Беркутовы-Туманные, в этом рейде обнаружили логово росомахи в ранге «Кошмар» третьего уровня с невероятно плотным защитным покровом и сообщили нам. А мы, Воронецкие, спешно начали готовить к охоте на этого зверя спецгруппу из десяти Князей. Ибо собираемся наложить лапу на Искру, приживить ее деду и раскачать новое умение до предела. Как вы, наверное, уже догадались, агенты сумели раздобыть и приблизительные координаты этого логова. Так что нас обязательно попытаются обставить…

— Вы решили проредить боевые крылья оппозиции? — хмуро спросил я.

— Угу. Причем тех самых Одаренных, которые в какой-то момент придут убивать нас… — холодно усмехнулся он.

Я вслушался в комментарий Дайны, подкинувшей не в пример больше информации для анализа, мысленно согласился с мотивами Императора и его супруги, почувствовал, что Виктор ждет хоть какой-нибудь реакции, и кивнул:

— Все правильно: главы родов, жаждущие свергнуть вашу династию и занять трон, привыкли загребать жар чужими руками. Этих самых «рук» у них не так уж и много, значит, на охоту за реально существующей росомахой такого ранга действительно отправятся те же личности, которых когда-нибудь пошлют убивать вас. Ну, и чего их жалеть?

Парень облегченно перевел дух. Потом заметил, что из лифтового холла вышли первые ветераны, и сменил тему разговора:

— Выезжаем ровно в десять, верно?

— А чего тянуть-то? — весело спросил я и мотнул головой в сторону своей машины: — Если что, в «Буране» пока занято всего четыре места. Намек понял?

Он понял. Поэтому без двух минут десять шепотом попросил у Ольги разрешения занять ее законное место и, получив ожидаемый ответ, рванул к кроссоверу. Само собой, прежде чем усесться в правое переднее кресло, помог забраться в салон своей благоверной. Зато потом устроился поудобнее, решив понаблюдать за процессом погрузки новых членов моего рода в «Эскорты», и обломался — вояки с правильным опытом выполнили команду «По машинам» так, как будто годами отрабатывали ее именно на этих минивэнах. Надежда и Ульяна тоже не подкачали: Недотрога запрыгнула на правое переднее сидение машины, стоявшей за моей, а «боевая горничная», назначенная командиром второго отделения из семи бойцов — в следующую.

— Да уж, судя по ухваткам, Новиков среди этих волчар нет… — довольно заявил Воронецкий, посмотрел на часы сразу после того, как я тронул «Буран» с места, и добавил: — И выезжаете вы минута в минуту. Достойно…

— Если что-то делать, то добросовестно… — философски заметила Ольга, Света и Валерий Константинович подтверждающе кивнули, а я просто пожал плечами, неспешно выехал из гаража, пару раз надавил на клаксон, прощаясь с Ксенией Станиславовной и Куклой, остающейся с нею, после чего плавно разогнался по центральной аллее, метрах в сорока от КПП поморгал фарами и, вырулив за ворота, впечатлился размером толпы журналистов, собравшихся снаружи. Впрочем, шансов нас остановить у них не было: мало того, что наши СБ-шники заблаговременно организовали достаточно широкий проезд, так им неплохо помогли и экипажи четырех «Рубежей». Что, впрочем, не помешало им оперативно запрыгнуть во внедорожники и включиться в работу — первая машина, врубив иллюминацию и взвыв сиреной, вылетела на вторую полосу, обошла нас и умчалась метров на сто вперед. Вторая, обогнав по той же схеме, вернулась в первую полосу и позволила нам вцепиться в задний бампер. А две последние замкнули ордер.

К слову, водилы, рулившие этими автомобилями, ели свой хлеб не зря. Поэтому до выезда на Минское шоссе мы долетели всего за двадцать восемь минут. И еще семнадцать убили на дорогу до КПП любимой авиабазы генерала Ляпишева. Перед воротами пришлось задержаться. Минуты, эдак, на полторы. Чтобы проститься с ребятами и поблагодарить полицейских за великолепное сопровождение. Зато потом мы сели на хвост разъездной машине охраны базы, выехали на летное поле и помчались к нужному «Антею», уже прогревавшему движки. Рампа транспортника была опущена, так что «Буран» и оба «Эскорта» сходу зарулили в десантный отсек, и я, активировав «Паутинку», отправил на гарнитуры «своих» вояк заранее набранное сообщение:

— Дамы и господа, в двадцать три ноль-ноль борт поднимется в воздух и возьмет курс на Ясногорск. Расчетное время перелета до авиабазы «Ревель» под Ясногорском — два часа двадцать минут. Штатным водителям отделений войти в Сеть и ознакомиться с маршрутом «Ревель» — родовое поместье рода Бехтеевых. Координаты последнего прилагаются. Остальным настоятельно советую поспать. Чтобы завтра-послезавтра не жалеть о времени, потраченном не на отдых. Общий подъем в час ночи. Добрых снов…

Глава 29

10–11 октября 2513 по ЕГК.

…На территорию родового поместья Бехтеевых мы въехали в два десять и, сев на хвост внедорожнику Геннадия Романовича, прокатились до гаража. Пока рулили по аллеям, я добросовестно изучил изменения в энергетической структуре Воздушника, успевшего прорваться в Гридни. Но поздравлять его с этим шагом по пути развития Дара было бы идиотизмом, поэтому, выбравшись из машины, я поздоровался в обычном режиме и занялся делом. В смысле, представил «партнеру» и его старшему сыну ветеранов, которые в будущем теоретически могли повести в Пятно своих товарищей, отказался от предложенного ужина, спросил, готовы ли катера, получил утвердительный ответ и дал своим команду выдвигаться к пристани.

Народ шустренько сложил в сейфы «Эскортов» телефоны и гарнитуры, похватал рюкзаки, выстроился в походный ордер и потопал следом за Ильей Геннадьевичем. А мы с его отцом слегка приотстали, и он вполголоса заявил, что отставников я себе нашел серьезных. Я «свалил вину» на Недотрогу, он весело хохотнул, снова посерьезнел и испытующе посмотрел на меня:

— Игнат Данилович, до моего отца дошли слухи о том, что вы нашли в Пятне росомаху как минимум на три ранга выше Князя, вроде как, назвали эти уровни Кошмарными и не решились ее атаковать.

— Росомаху действительно нашли… — подтвердил я. — И на самом деле назвали Кошмаром третьего ранга. А вопрос «атаковать или нет» в принципе не поднимался: мы видели, с какой легкостью она принимала атаки стаи волков, в которой было три Кошмара первого ранга, две обычные «единички» и пять «двоечек».

— И поэтому вы решили убить ее сосредоточенным ударом восемнадцати человек?

Я рассмеялся:

— Геннадий Романович, я не полез бы на ту росомаху этой командой даже в том случае, если бы мы сыгрывались год-полтора: наших атак она просто не заметит. А в Пятно мы, по сути, убегаем. От истерии, начавшейся из-за того, что я добыл два комплекта Искр лепки и регенерации второго ранга. Говоря иными словами, я решил объединить приятное с полезным: отправиться к черту на рога, чтобы переждать самый пик интереса к себе-любимому, и, в то же самое время, посмотреть, что из себя представляют на деле новые члены моей СБ.

— Фу-у-у… — облегченно выдохнул Воздушник, поймал мой удивленный взгляд

и криво усмехнулся: — Еще лет сорок тому назад мы, Бехтеевы, входили в двадцатку влиятельнейших родов Империи. Но в один прекрасный день мой дед собрал всех сильнейших Одаренных рода и отправил добывать Искру кем-то замеченного медведя, по вашей классификации, одного из Кошмарных рангов. Так вот, обратно не вернулся ни один человек. Я был подростком, но помню и бесконечное ожидание, и уход двух теневиков, посланных в тот же район аж на восемнадцатый день тишины, и вой, поднявшийся в поместье в день их возвращения, и последовавшую серию межродовых войн… Впрочем, это уже другая история. В общем, я искренне рад, что вы не собираетесь лезть на рожон!

— Не собираюсь. Честно… — повторил я, поймал за хвост забавную мысль и помрачнел: — Но в это наверняка не поверят. Поэтому если тут появятся ходоки от родов, главам которых, оказывается, жизненно необходима Искра именно этой росомахи, и начнут давить, требуя сообщить, где именно вы нас высадили, не упирайтесь и сообщайте… вернее, продавайте координаты в северо-западной части Мрачного. Только одни и те же, чтобы это не вышло боком.

— А почему именно в северо-западной?

— Логово этого зверя находится северо-западнее Мрачного. Километрах, эдак, в трехстах пятидесяти-трехстах семидесяти. Ну, и с чего бы это вдруг мы высадились на южном берегу, тем более в преддверии сезона дождей?

В этот момент мы подошли к пристани, и Бехтеев, покосившись на строй моих людей, замерших перед катерами, быстренько закруглился:

— Ну да, логично. Упираться под по-настоящему серьезным давлением я, пожалуй, не рискну. Так что немного заработаю. Как будем делить доход? Пятьдесят на пятьдесят?

— Не-не-не, мне доля не нужна: я уже встал на ноги в финансовом плане и хожу в Пятно ради развития. Кстати, не забудьте переговорить с сыном. И подберите мнимую точку высадки так, чтобы там была речушка, в течении которой мы бы могли спрятать следы…

…Удивительно, но факт: «Авантюрист» и «Бродяга», нагруженные под самый предел грузоподъемности, перенесли плавание достойнее некуда. Даже несмотря на то, что очень сильный северный ветер поднял на Мрачном злую волну.

Поэтому в тот момент, когда катера встали на якорь метрах в десяти от берега, мне здорово полегчало, и я, закинув за спину неподъемный рюкзак, привычно облегчил его подпоркой, переместился на песчаный пляж рывком и требовательно махнул рукой. У части ветеранов этот навык появился только благодаря мне, но на это расстояние прыгнули все до единого. Что косвенно свидетельствовало о добросовестности этих личностей. Но в тот момент мне было не до досужих размышлений — я еще раз попрощался с Бехтеевыми, развернулся на месте и дал команду начать движение.

Первые метров двести ломился по лесу, как танк. А на первой же поляне, попавшейся на пути, остановился, снял рюкзак, сел сверху, потребовал, чтобы народ последовал моему примеру, и, немного подождав, толкнул очередную речь:

— Итак, мы в Пятне. В частности, в «семерке». Самое время озвучить первые тренировочные задачи. Задача номер один — освоить так называемый «волчий шаг». Вернее, наш родовой аналог вроде как легендарного умения. Ибо передвигаться по лесу, оставляя за собой колею, не дело…

Народ мгновенно подобрался и, кажется, даже забыл, как дышать. И я перешел к конкретике:

— На мой взгляд, ничего легендарного в этом умении нет: для того, чтобы не оставлять следов, необходимо перед каждым рывком упрочнять землю в точке выхода окаменением и вбивать в ту же область тонус. Да, первое время процесс выматывает до предела и довольно быстро высушивает резерв. Но результат того стоит. Согласны?

Отставные вояки еле слышно, но браво гаркнули «Так точно!» и снова превратились в слух.

— Объемы резервов у вас более-менее одинаковые, но ни эти умения, ни стремительные рывки еще не подняты до насыщения, а значит, затраты Силы на передвижение в этом режиме будут разными. Поэтому за первые полчаса я выясню, кто из вас проседает по Силе быстрее всех, потом дам возможность восполнить ее запасы и погоню дальше, ориентируясь на слабое звено. Заодно откалибруем длину перемещений и порядок движения. А теперь вдумайтесь, пожалуйста, в то, что я сейчас скажу: ваша единственная задача на остаток дня — тренировка волчьего шага. То есть, сфокусируйте внимание на этом процессе и не отвлекайтесь ни на что на свете: чем быстрее вы научитесь нормально передвигаться, тем быстрее мы перестанем шарахаться по Пятну от балды…

Меня, естественно, услышали. Но поверили в то, что для защиты отряда от внезапных нападений Одаренного зверья за глаза хватит меня, Оли и Светы, только к ближе обеду, то есть, после того как мы показательно размотали стадо кабанов-«шестерок» и коршуна-«семерку». С этого момента и до остановки на ужин весь народ, включая Недотрогу и Уфимцева, «жил» в двух этих умениях. Что, конечно же, сказалось на результатах и позволило добавить им нагрузки. Правда, перед тем, как поставить новую задачу, я немного поднял темп передвижения и почти час несся замыкающим, зато потом остановил народ на подходящей полянке, дал время поужинать, и только после того, как трапеза осталась в прошлом, заговорил снова:

— Итак, в волчьем шаге вы уже не путаетесь, что внушает сдержанный оптимизм. Но мы все равно передвигаемся непозволительно медленно: нас тормозят слишком короткие стремительные рывки у тех, кто не успел поднять их до состояния насыщения, невысокий темп формирования умений волчьего шага и, что самое главное, регулярные иссушения резервов, что вынуждает меня останавливать отряд и ждать, пока вы восполните запасы Силы. А я и мои напарницы делаем это на ходу и в фоновом режиме. Благодаря чему не проседаем даже в затяжных боях с высокоранговым стайным зверьем.

Онемели не только ветераны и Ульяна, но и Валерий Константинович. А Недотрога, насмотревшаяся на нас во время марш-броска к «Озерам», сочла необходимым добавить веса моим словам и округлила глаза:

— Так вот почему вы в том рейде не медитировали!!!

К слову, описание алгоритма освоения этого навыка выслушала как бы не внимательнее всех. А после того, как я замолчал, оглядела подчиненных тяжелым взглядом и недобро оскалилась:

— Поделитесь родовыми тайнами Беркутовых-Туманных хоть с кем-либо — заставлю очень сильно пожалеть. Порукой тому мое слово!

— Не поделимся… — твердо сказал невысокий, коренастый и еще совсем недавно безногий вояка с позывным Ветер,

медленно встал, поймал мой взгляд и… сложился в поясном поклоне: — Игнат Данилович, вы подарили нам жизнь, достойное настоящее и еще более достойное будущее. А мы давно не наивные подростки, поэтому оценили ваше отношение и ляжем костьми, но не подведем.

Поклонились и все остальные, включая Ульяну. Потом сели и… задали пяток толковых вопросов по нюансам второй тренировочной задачи. Видимо, поэтому к шести часам следующего утра восполнять Силу на ходу научились все. Да, при минимуме сторонних раздражителей или очень высоком уровне концентрации, но научились. Поэтому после завтрака я снова потребовал внимания и поделился следующей порцией знаний:

— Передвигаемся мы заметно шустрее, оставляем не очень заметный след и почти не тратим время на медитации. Поэтому на первый план выдвинулась ваша физическая усталость: каждый из нас несет неподъемные рюкзаки, но вы воюете с их полным весом, а мы его не чувствуем. Ибо постоянно держим под ними подпорку — умение, созданное на основе обычных воздушных ступеней. Шпага, будь добра, подними мой рюкзак. Скажем, мизинцем.

Ульяна мгновенно оказалась на ногах, подцепила пальцем плечевую лямку, потянула вверх и изумленно воскликнула:

— С ума сойти: он реально ничего не весит!!!

— А теперь поставь и попробуй повторить, взяв его двумя руками.

Повторила, оторвала от земли от силы на ладонь, побагровев от натуги, и спросила, сколько он весит.

— Килограммов восемьдесят… — ответил я, ничуть не покривив душой, полюбовался пятнадцатью парами квадратных глаз и продолжил объяснения: — «Болтушки» из соответствующих Искр вам споили позавчера, так что сейчас я объясню принцип создания сразу двух «производных» воздушных ступеней — эту самую подпорку и пресс, работающий наоборот — а потом покажу, как раскачивать их в паре с товарищем…

…Два этих навыка народ раскачивал с половины девятого утра до шести вечера, разбившись по парам и спрятавшись под нижние лапы четырех елей. Ветераны выбрали напарников сами, Ульяна тренировалась с Уфимцевым, а Надя, давным-давно раскачавшая подпорку до насыщения, фанатично давила прессом мощный корень, торчавший из земли рядом с ее «зеленым шалашом». Мои девчата все это время спали, как убитые, а я изображал часового. Кстати, не зря — завалил двух хищных птиц-«семерочек» и четырех зверей от восьмого до шестого рангов, из-за чего шесть раз уносил трупики метров на двести под ветер и добавлял еды хищникам, лакомившимся бесплатным угощением.

Во время последней такой «пробежки» проснулась мелкая, как обычно, первой почувствовавшая мое отсутствие, а к моменту моего возвращения глаза открыла и моя благоверная. Обнаружив, что я уже рядом, а остальной народ продолжает тренироваться, эта парочка быстренько сгоняла до ветру, а после того, как вернулась, рухнула на мою «лежку», привалилась к «своим» плечам и расслабилась. Правда, ненадолго — буквально через пару минут Света пихнула меня бедром и еле слышным шепотом спросила, с какого перепугу Императрица сообщила нам о создании и распространении убийственного слуха, зная, что слив этой информации на сторону гарантированно заляпает ее род грязью.

— Знает, что мы не болтливы. И заботится в меру своих возможностей… — так же тихо ответила моя жена.

— Так, стоп: какая, к чертовой матери, забота, если «ферма» с росомахой находится в трех с лишним сотнях километров от заимки Свободных, которую отжали мы?!!!

— Солнце, Людмила Евгеньевна не умеет верить людям на слово. Так что автоматически учитывает все гипотетически возможные варианты. А ей доподлинно известно только то, что мы сваливаем в Пятно дней на двадцать-двадцать пять. И что через какое-то время в то же самое Пятно попрется группа Богатырей и Князей, для которых мы ни разу не союзники… — объяснила Оля. А я счел необходимым добавить еще несколько предложений:

— Ты забыла упомянуть о том, что государыня знает и количество вояк с опытом, которых мы тащим в этот рейд. А значит, обязана учесть вероятность того, что я поведу эту толпу прямиком к росомахе и попробую ее завалить. То есть, окажусь в том самом месте, куда эти Князья с Богатырями и ломанутся!

— Тогда этот поступок надо расценивать, как очередной шаг навстречу… — после недолгих раздумий сказала Света, дождалась подтверждающего кивка, закинула на меня колено и спросила, выдвинемся мы сегодня отсюда еще куда-нибудь, или так и останемся в этом ельнике до следующего утра.

— После ужина, запланированного на двадцать ноль-ноль, часик погоняю вояк по окрестностям и посмотрю, получится ли у них увязывать волчий шаг с восполнением Силы и использованием подпорок. Если результат хоть немного порадует, то пробежимся до ближней границы «шестерки» и остановимся на дневку. Чтобы народ поспал хотя бы шесть-семь часов. Нет — переночуем тут и сдвинем свои планы еще на двенадцать…

Откровенно говоря, я был уверен, что после целого дня изматывающих тренировок и сытного ужина заставить вояк включиться в работу будет не так-то просто. Ан нет, стоило мне дать команду собираться в путь, как вся толпа оказалась на ногах, за считанные минуты уничтожила абсолютно все следы нашего пребывания в ельнике и образовала походный ордер. Боевую задачу выслушала тоже внимательнее некуда, поэтому с первых же рывков вошла в нужный режим и… почувствовала разницу: если до этой дневки точки выхода из перемещений превращались в приличные ямки, то с уменьшением веса рюкзаков они стали как бы не вдвое меньше. И пусть увязывать все четыре навыка в единую схему получалось не у всех, из-за чего в среднем одна такая «точка» из пяти-шести продавливалась «по полной программе», прогресс был заметен невооруженным глазом. Что, конечно же, сказалось на настроении всего отряда.

Я тоже радовался. Но лишь малой частью сознания. Ибо параллельно выбирал маршрут, жестами направлял по нему Олю со Светой, изображавших головной дозор, носился вдоль строя, контролируя все и вся, и, конечно же, «жил» в прозрении. Первые минут тридцать-сорок марш-броска использовал получаемую информацию для того, чтобы обходить все зверье, попадавшееся на пути. А потом засек «нужный» силуэт, очередной раз задал новый курс, унесся к девчатам, первым взлетел на небольшой пригорок, остановил отряд и подозвал к себе Недотрогу:

— Ждите тут. Опасного зверья поблизости нет, но не расслабляйтесь. Мы скоро…

Женщина коротко кивнула и развернулась к своим подопечным, а мы в кои-то веки нормально разогнались, описали приличную дугу, чтобы зайти на цель с подветренной стороны, метров за пятьдесят накинули невидимость и атаковали. Я — оглушением, шокировавшим рысь-«шестерку», жена — сферой умиротворения, «выключившей» зверю легкие, а мелкая — мощной оплеухой, не только сорвавшей его с ветви дерева и отправившей в недолгий полет,

но и переломившей само «ложе». Само собой, этим не ограничились: впоровшись в землю и потеряв еще процентов десять от общего объема марева, кошка не смогла вскочить из-за цепких корней, спеленавших не только лапы, но и тушку; в то же самое время ей резко поплохело из-за моего облегчения, превратившего содержимое мочевого пузыря в лед; а Оля как-то уж очень легко продавила остатки защиты сращиванием костей. А потом в череп хищника прилетело сразу три воздушных лезвия, и он склеил ласты.

Восторгаться победой трех Гридней над Витязем, естественно, не стали — в темпе вырезали Искру и один-единственный энергетический узел, навели «болтушку» и вернулись к своим. А там я подозвал к себе Ульяну, протянул флягу и приказал:

— Пей.

Выпила, не задумываясь, и я, мысленно хмыкнув, добавил. Достаточно громко, чтобы услышали и остальные ветераны:

— Через сутки сможешь начать раскачивать пелену теневика. Да, потолок развития всего-навсего «шестерка», но для начала сойдет. А более серьезное добудем после того, как этим умением обзаведется и остальной народ.

— Спасибо, мой господин! — негромко, но с непередаваемым чувством выдохнула она и прижала кулак к сердцу.

Я коротко кивнул, «прочитал» жестикуляцию жены, остановившейся чуть поодаль, чтобы отследить реакцию ветеранов на этот подарок, и услышал голос Прибоя — вояки, во время подавления бунта в колонии попавшего под удар сильного Боярина и лишившегося правой руки, правого уха и половины стопы:

— Игнат Данилович, разрешите обратиться?

Разрешил. И развернулся на месте, чтобы поймать его взгляд.

— Скажите, пожалуйста, раз мы постепенно смещаемся вглубь Пятна, постоянно описывая хитрые охотничьи петли, значит, нас могут преследовать, верно?

— А с чего вы сделали этот вывод? — полюбопытствовал я, мысленно отметив, что, судя по всему, в роду обнаружился толковый лесовик.

— У меня неплохое чувство направления. И вырос я на окраине пусть обычной, но настоящей тайги в семье потомственного охотника.

— Значит, база есть. Будем развивать… — довольно заявил я, после чего ответил на его вопрос: — Вероятность преследования очень небольшая. Но я не хочу, чтобы кто-нибудь определил вектор нашего движения. Поэтому создаю иллюзию охоты…

Глава 30

15 октября 2513 по ЕГК.

…К «ферме» Свободных подошли в воскресенье утром, то есть, аж на шестой день рейда. Да, отряд научился передвигаться полноценным «волчьим шагом» ближе к концу третьего. Но я не хотел приводить к теперь уже нашей тренировочной заимке посторонних, поэтому следующие двое с лишним суток путал следы в самом параноидальном режиме из всех возможных, то есть, вел народ по неудобьям, поднимал на скалы, сплавлял по рекам и т.д. В результате в нужную долину вышли с юго-запада, подождали, пока Валерий Константинович организует безопасный проход всей толпе, и через какое-то время обосновались в пещере.

Несмотря на долгий и моментами чрезвычайно сложный марш-бросок, мои подопечные пребывали во вполне вменяемом состоянии. Ибо регулярно перехватывали по четыре-шесть часов сна. Поэтому после завтрака я привлек к себе внимание и произнес еще одну речь:

— Итак, мы добрались до места назначения. Информация из категории «тайна рода»: в недалеком прошлом этот пещерный лабиринт использовался сектой Свободных в качестве «фермы»; большая часть личного состава ячейки погибла, а меньшая, если и не попала под каток недавних облав, то вряд ли рискнет наведаться в засвеченное место. Тем не менее, исключать подобную вероятность я считаю идиотизмом, соответственно, до тех пор, пока Валерий Константинович не превратит теперь уже нашу родовую тренировочную заимку в крепость с серьезнейшей артефактной защитой, караульная служба должна будет нестись добросовестнее некуда. Впрочем, забывать об осторожности я вам не позволю и потом: абсолютно неприступных крепостей не бывает, а береженого, как известно, бог бережет. Караульную службу и быт организует Недотрога. Она же будет командовать всем, кроме тренировочного процесса. А я и Гарпия возьмем на себя снабжение, соответственно, большую часть времени суток будем пропадать в лесу. Поэтому старшей я назначаю Неясыть: в условно мирном режиме она будет помогать Валерию Константиновичу устанавливать артефактные комплексы и помогать вам развивать Дар, а при нападениях зверья или людей возьмет на себя командование. Повторю еще раз: в мое отсутствие приказы Светланы Валерьевны пользуются абсолютным приоритетом и должны выполняться мгновенно. Вопросы?

Вопросов у народа не оказалось, поэтому я снял с шеи цепочку с гербом рода, положил на ладонь и объяснил, как вскрывать «медальон» импульсом Силы. А потом рассказал, для чего это надо:

— В первом штатном положении кусочек аструма защищает вас от части атак противников. А если постепенно удлинять цепочку, то в какой-то момент он блокирует вашу Искру. На первый взгляд, блокировать собственный Дар глупо. Но только перед боем. А на самом деле тренировки по продавливанию воздействия аструма постепенно повышают магическую мощь. Поэтому ваша основная задача на все время пребывания в этой пещере — развивать свой Дар не привычными медитациями, КПД которых исчезающе мал, а в том ключе, который я сейчас опишу…

Дыхание затаила даже Недотрога.

Ибо оценила прирост возможностей, полученный за счет попадания аструмовой пыли в организм, и жаждала «продолжения банкета». И я не без труда задавил улыбку, пытавшуюся растянуть губы:

— По большому счету, принцип довольно прост: вам надо постепенно удлинять цепочку, прислушиваться к своим ощущениям и ждать момента отключения Дара. Потом фиксировать найденное положение и приниматься за формирование любого умения, не мешающего окружающим. А после того, как этот кусочек аструма станет слабоват, заменить его на чуть более крупный. Кстати, для того, чтобы не показаться голословным, докажу, что этот принцип работает…

Тут я протянул свою цепочку Ветру и распорядился сначала прижать медальон к проекции Искры, а потом попробовать сформировать какое-либо умение. Само собой, у него это не получилось. Ибо аструма в моем «кулоне» было в разы больше, чем в его. А я без особых проблем ушел под невидимость, ибо этот объем минерала перерос по дороге.

Само собой, энтузиазма во взглядах «неофитов» стало в разы больше, и я добавил слушателям мотивации:

— А теперь задумайтесь вот о чем: вы до сих пор являетесь Гриднями только из-за того, что военнослужащих, поднявшихся на четвертый ранг, перестают отправлять на тренировочные заимки, расположенные в «семерке», и годами маринуют в «восьмерках». Ведь Боярин — это не только другой уровень довольствия и мощь, которую нужно держать в узде, но и всего один шаг до Богатыря, который, как я уже говорил, имеет право претендовать на личное дворянство. А мы находимся в «пятерке», в которой, при желании, можно прорваться в Князя. И мне вы нужны хотя бы Богатырями…

…После того, как Надя, ее подчиненные и Ульяна напрочь потерялись в упрощенном аналоге продавливания аструмовой блокировки, а Уфимцев и его дочь занялись артефакторикой, мы с Ольгой свалили из пещеры, забрались на вершину холма и устроились на пока еще жарком солнышке. Не успел я как следует разомлеть, как супруге, страшно соскучившейся по общению наедине, захотелось поговорить. Начала с похвалы талантам Валерия Константиновича, догадавшегося превратить самый обычный родовой медальон в сумасшедший тренировочный артефакт. Потом заявила, что воздействие этой «игрушки» не такое «плотное», как воздействие «нашей» жилы аструма, соответственно, мы — то есть, она, Света и я — должны почаще тренироваться на «нашей заимке», сделала небольшую паузу и как-то странно усмехнулась:

— Знаешь, занятия под руководством Ксении Станиславовны пробудили в Свете желание заняться артефакторикой, а во мне — жажду творчества. Там, в клинике, мелкой было не до реализации возникшей потребности, а я все-таки проверила свои идеи. И получила взрывную гемокоагуляцию с окостенением. А тут, в Пятне, дала себе волю и всю дорогу либо обдумывала новые идеи, либо экспериментировала. Благо, темп движения позволял и не такое. Первого серьезного успеха добилась, терроризируя ту самую лисичку, которой Света в свое дежурство переломала ноги: создала умение под условным названием иссушение, вытягивающее из тела всю влагу. И пусть на десятом ранге такое воздействие слегка замедляет, но, по моим предположениям, уже к четвертому будет превращать противника в мумию.

— Мрак!!! — выдохнул я, представив такой эффект.

— Угу… — согласилась супруга. — Причем мрак, боевое использование которого в данный момент так же небезопасно, как и использование наших прежних разработок.

— Но поднять до насыщения необходимо… — заявил я, потом представил процесс и невольно нахмурился: — Только прокачивать это умение надо после извлечения ядра и энергетических узлов. Иначе мы… Так, стоп: а ведь зверье может не захотеть жрать мумифицированные трупы, и тогда за нами будет оставаться странный след!

— Что-нибудь придумаем… — уверенно заявила экспериментаторша и продолжила «доклад»: — Игнат, это не единственная идея, которую я воплотила в жизнь. Посмотри на мой указательный палец…

Посмотрел. И чуть не ослеп от ярчайшей вспышки.

Злиться, конечно же, и не подумал — спросил, не к школе Молнии ли относится эта разработка.

— К ней самой… — ответила Оля. — Я выделила часть плетения разряда и получила вот такой результат. Представляешь воздействие ночью и на глаза под высокоранговым сумеречным зрением?

Я утвердительно кивнул и задал напрашивавшийся вопрос:

— А как мы защитим свои глаза? Ведь на высоких рангах такая вспышка ослепит даже через плотно сжатые веки.

— Будем носить и, при необходимости, заранее опускать со лба тактические очки с намертво затемненными стеклами… — ответила она и вздохнула: — Ибо ни один артефакт не сможет реагировать на наши ослепляющие вспышки быстрее скорости света. Кроме того, ею можно лупить по противникам, уже накрытым туманами. Но тут нужны эксперименты…

— Проведем! — пообещал я, назвал ее умницей и потребовал рассказывать дальше.

— Дальше? — переспросила она и хищно усмехнулась: — Что ж, слушай! Последние двое суток я разбиралась с принципом действия жара и сравнивала его плетение с плетениями арктического холода, окоченения и других умений школы Льда. Всю ассоциативную цепочку, позволившую, в конечном итоге, сварганить вот это, не повторю при всем желании. Но базовое умение школы Огня — огниво — все-таки создала!

Пока я ошалело пялился на крошечный огонек, внезапно заплясавший на сухой былинке, молчала.

А после того, как я отвис и почесал затылок, дабы уложить в голове знание о реальности существования «невозможной» школы магии, гордо ухмыльнулась:

— Кстати, раскачивается в темпе жара. И, вероятнее всего, «сидит» под его потолком развития. А теперь вопрос: экспериментировать с производными этого умения будем, или как?

Я облизал губы и озвучил мысль, мелькнувшую на краю сознания:

— Конечно! Я даже придумал чрезвычайно эффективную боевую связку, основанную на твоих разработках: высокоранговое иссушение в какую-нибудь конечность, а затем в ту же точку — продвинутый вариант огнива, вызывающий воспламенение тканей, в которых уже не будет воды…

… Иссушение и ослепительную вспышку я освоил уже к полудню. За счет того, что понимал как внутреннюю логику построения этих «базовых» плетений, так и алгоритм их последующей трансформации. А с огнивом проваландался аж до половины двенадцатого ночи, так как оно взрывало мне мозг, а «подсказки» жены уничтожали его остатки. Тем не менее, в какой-то момент тупой перебор наиболее вероятных «вариантов компоновки» дал требуемый результат, и я гордо уставился на язычок пламени, внезапно вспыхнувший на остром конце собственноручно заточенной щепки. Вторая и третья попытка сформировать получившуюся помесь медузы с гидроциклом дали тот же самый результат, и я, сдвинувшись на четверть метра в сторону, обессиленно рухнул в траву и расплылся в счастливой улыбке.

— Получилось? — спросила жена, экспериментировавшая, сидя спиной к моей спине, но наблюдавшая за мной с помощью прозрения.

— Ага… — довольно выдохнул я.

— Я в тебе и не сомневалась. Кстати, хочешь посмотреть, как работает испепеление?

— Так, стоп: последние часа четыре с твоей стороны гарью не пахло! — пробормотал я, торопливо перевернулся на живот, оперся на локти и услышал веселый смешок:

— Я его создала еще перед ужином. Но решила, что похвастаюсь только после того, как ты освоишь огниво.

— Чтобы не втоптать мое самолюбие в землю? — пошутил я и нарвался на комплимент:

— Ты радуешься нашим успехам всей душой, так что о подобной дури я даже не задумываюсь. А отложила показ для того, чтобы порадоваться нашим успехам вместе!

— Отличный план! Показывай…

— Смотри на щепку, похожую на гарпун… — распорядилась она, выждала пару секунд, шарахнула новым навыком, и от «гарпуна» остался только пепел!

— Нихрена себе! — восхитился я, дернул супругу на себя, сгреб в объятия и как следует расцеловал. Потом заметил, как именно она поплыла взглядом, тоже посмотрел «вниз» прозрением и помахал мелкой, вроде как, вставшей из-за импровизированного «верстака».

Как и следовало ожидать, оба наших жеста были замечены и поняты — не прошло и минуты, как Света сообщила отцу, что ей пора, быстрым шагом добралась до выхода из пещеры, сорвалась в серию рывков и, взлетев на холм, «возмущенно взвыла»:

— А-а-а, вы тут обнимаетесь?!!!

— Ага… — «серьезно» подтвердил я, цапнул ее за ногу и дернул к себе: — Тренировались. Перед тем, как затискать тебя!

— О-о-о!!! Тогда начинайте — я вся в предвкушении. Вот с-сука…

— Не убивай!!! — потребовал я, выставляя на пути пикирующего сокола всего-навсего восьмого ранга воздушную стену. А после того, как птица в нее впоролась и отъехала, весело выдохнул: — Смотри внимательно!!! О-о-оль…

Супруга, раскачивавшая новые навыки целый день, не подвела — вбила в тушку сначала иссушение, а затем испепеление. И пусть для полноценной демонстрации новой боевой связки нынешних рангов оказалось недостаточно, даже жалкое подобие очередного ультимативного воздействия шокировало Свету до невозможности. Ведь птичка сначала ощутимо потеряла в объеме, а затем ее оперение и верхний слой кожи осыпались пеплом!

— Что скажешь? — хором спросили мы, когда молчание — на наш взгляд — слишком уж затянулось.

Мелкая мгновенно пришла в себя и вцепилась нам в глотки:

— Учите, гады!!!

Попробовали. Вернее, попробовала. Ольга. А я поизображал стороннего наблюдателя. И эдак через час пришел к выводу, что не так уж и бесталанен: да, Света поняла принцип построения иссушения и ослепительной вспышки, но не смогла повторить ни «сходу», ни после первой сотни попыток. Ну, а при виде плетения огнива ошалело вытаращила глаза и спросила, что это за взрыв мозга.

Я повел рукой, предлагая обращаться к подруге, а та, поколебавшись, раскололась до донышка:

— Это… пусть и уродливая, но Мечта: я в детстве обожала мультфильм «Повелитель Пламени» и представляла себя Одаренной Огня.

Вот и решила разобраться в сути горения. Или, если по-научному — физико-химического процесса превращения неких исходных веществ в продукты сгорания в ходе экзотермических реакций, сопровождающегося интенсивным выделением тепла. Ну, и убеждала себя в том, что его магический вариант имеет право на существование. Ведь магия позволяет менять температуру в очень широких пределах. Тем же жаром и десятками умений школы Льда. Правда, для того чтобы вникнуть во все нюансы, пришлось влезть в Сеть и освежить знания, но база у меня появилась. А дальше начались проблемы, решить которые удалось лишь после того, как я заставила себя поверить в пару бредовых допущений…

— Не такими уж они оказались и бредовыми, раз ты создала и огниво, и испепеление! — напомнил я, притянул экспериментаторшу к себе и успокоил мелкую: — А ты, Света, не спеши расстраиваться: я убил на освоение огнива весь день, хотя, вроде как, не дурак. Тебе же должно быть еще сложнее…

— Почему это? — обиженно спросила девчонка.

— Мы, считай, бездельничали. А ты забивала голову артефакторикой. То есть, УСТАЛА.

Тут она виновато наморщила носик и повинилась:

— Прости дуру: ни с того ни с сего начала искать в твоих словах второе дно. Хотя знаю, что в них его не может быть…

— Да ладно, мелочи…

— Не мелочи! — «рыкнула» она, почувствовала, что заводится не по делу, и вздохнула: — Да, ты прав: я устала. И слегка раздражена. Хотя, вроде как, и не с чего: папа в восторге от новых знаний, поэтому вдохновенно Творит; в каждом его взгляде на тренирующихся вояк ощущается смесь нетерпения с предвкушением, а признаков ненавидимой мною слабости я не замечала уже сто лет. Но… где-то в глубине души живет подленькая мыслишка: неужели для того, чтобы стать Мужчиной, ему обязательно нужен был мотивирующий пинок⁈

— Иди ко мне, страдалица… — потребовал я, обнял мелкую, послушно ввинтившуюся под правую руку, принялся ласкать. В «минимальном» режиме, то есть, расслабляя, а не срывая крышу. Вот девчонка в любимых ощущениях и растворилась. Само собой, не забывал и о жене. Поэтому минут через десять обе дамы потерялись во времени и пространстве, а я… я не растворился. Так как ни на миг не забывал о том, что эта парочка не накинула невидимость, автоматически «сканировал» пространство прозрением и внимательнейшим образом наблюдал за «силуэтами» наших подопечных.

Хотя нет, не так: девять ветеранов уже спало, поэтому их энергетические структуры сияли не так ярко, как обычно, располагались горизонтально и не шевелились. Еще два «силуэта», принадлежащие бойцам дежурной смены, на чем-то сидело и, судя по кое-каким особенностям изменений яркости сияния, продолжало дневное занятие, то есть, продавливало аструмовую блокировку. Ульяна и последний, двенадцатый боец, бдели на посту у выхода из пещеры. А Уфимцев продолжал возиться с артефактами. Вернее, то работал возле «верстака», то срывался с места и уносился размещать очередной готовый эффектор создающегося комплекса. Что заставляло просыпаться Недотрогу, спавшую, что называется, вполглаза.

Как и следовало ожидать, моя сосредоточенность на наблюдении за всей этой толпой не осталась незамеченной — после первой смены часовых Ольга легонько царапнула меня ноготками и мягко мурлыкнула:

— Игнат, Надя и Ульяна по-настоящему надежны, разбираются в этом вопросе и, считай, уже загнали подчиненных в самый параноидальный режим несения службы. Ибо знают, что второго шанса ты им не дашь, и готовы лечь костьми, но доказать, что достойны доверия.

— Твои происки? — спросил я, почувствовав в ее голосе странные нотки.

Жена отрицательно помотала головой, а Света приоткрыла один глаз и «просветила»:

— Неа — эту парочку воспитывала Иришка. Причем настолько жестко, что не передать словами. В общем, можешь не напрягаться. И со спокойной душой планировать первый охотничий выход.

Эдак на утро понедельника — к этому времени мы с папой активируем оба защитных контура и накроем окрестности пещеры иллюзией, не уступающей той, под которой прятались Свободные. Да, кстати, не пора бы загрузить народ усилением костей, а нас — усилением мышц?

Глава 31

21–22 октября 2513 по ЕГК.

…С Надей и Ульяной нам несказанно повезло: уже к концу вторых суток пребывания в пещере эти особы довели до ума и тренировочный процесс, и караульную службу, и отдых, и быт. А в четверг, девятнадцатого, эта парочка и их подчиненные спокойно, размеренно и чрезвычайно уверенно размотали стадо кабанов четвертого-пятого рангов, невесть с чего заявившееся в гости.

Начала боя мы не увидели — находились в очередном охотничьем рейде. Зато застали самый конец. И, проследив за телодвижениями вояк со стороны, пришли к выводу, что пора сваливать. Ибо ветераны, нарабатывавшие чувство локтя в «боевом режиме», то есть, с отключенными артефактными защитными комплексами, не сделали ни одной сколь-либо значимой ошибки. А значит, при поддержке приблуд, сотворенных сумрачным гением Уфимцева, должны были гарантированно положить в разы более серьезных противников.

Вторым весомым аргументом стало количество мяса, появившееся в «хранилище» с артефактным охлаждающим контуром «стараниями» незваных гостей. Ну, а третий и последний — низкая облачность, затянувшая небо еще в среду вечером — однозначно свидетельствовал о скором начале сезона дождей. В общем, во время обеда я народ и «порадовал». Потом загрузил приличным количеством Особо Ценных Указаний и очередной раз «выстроил» вертикаль власти. А на последних минутах монолога пообещал, что мы вернемся от силы дней через десять.

Не стал тянуть и с выходом — уже через четверть часа после завершения трапезы помахал рукой толпе, проводившей нас до выхода из пещеры, первым ушел под невидимость и втопил в привычном режиме.

Марш-бросок до расщелины провели в трудах. В смысле, параллельно добросовестнейшему запутыванию следов раскачивали новые навыки. Ну и, конечно же, искали зверье, владеющее «пеленой теневика» любого ранга. И пусть не очень удачно — за пятьдесят с лишним часов «бега» добыв всего две такие Искры — но нисколько не расстраивались. Ибо понимали, что в крайнем случае снабдим родичей высокоранговыми ядрами из стратегических запасов.

Таким образом, за эти двое суток пути расстроились всего дважды. В тот момент, когда разверзлись хляби небесные и обрушили на лес чудовищный ливень, и во время схватки с медведем третьего ранга, обнаружив, что этот гад почему-то не владеет оглушением!

Впрочем, страдали не так уж и долго — часа три-три с половиной. А потом допрыгали до нашей «пропасти», осторожно спустились к началу оборудованного спуска, съехали вниз и, раздевшись в самом начале наклонного коридора, чтобы не намочить пол, затащили свои пожитки в пещеру для медитаций.

Там настроение скакнуло вверх, причем не только у меня, но и у девчат, и мы, похватав полотенца, рванули мыться. Помылись, естественно, тоже. Но после того, как выплеснули друг на друга все желание, скопившееся за время пребывания на заимке Свободных. К слову, я отрывался чуть менее энергично и самоотверженно, чем Оля со Светой. Поэтому их вырубило ближе к концу ужина, а я остался в сознании. Так что подкачал матрас, перенес на него эту парочку, укрыл, убрал со «стола», спустился в туалет и по потайному ходу добрался до «Носорога».

Местная версия Дайны «обновилась» за считанные мгновения и решила, было, обсудить бардак, начавшийся в Сети, но я заявил ей, что такие мелочи меня сейчас не колышут, и рассказал о результатах экспериментов жены.

БИУС выпал в осадок, затем помог вспомнить чуть ли не каждое слово ее объяснений, проанализировал услышанное и выдал вердикт:

— Как ни странно это признавать, но традиционной физики в том, что сотворила Оля, нет: ни одно из ее «безумных допущений» не имеет права на существование. А раз навыки все равно сформировались, значит, во главе угла процесса создания новых магических воздействий лежит не столько физика, сколько Воля Одаренного.

— Получается, что при определенной степени упертости мы смо— …

— Почти уверена, что одной упертости будет мало… — ответила Дайна, не став дослушивать вопрос. — Мне почему-то кажется, что вы обнаружили эту, скажем так, «незадокументированную возможность» только благодаря тому, что раскачали магическую мощь выше какого-то минимального уровня. Кстати, это, кроме всего прочего, позволяет продавливать «обычные» низкоранговые марева. Напрашивающиеся выводы нужны?

— Упереться в раскачку мощи, экспериментировать самому и ни в коем случае не тормозить полет фантазии жены?

— Угумс… — сыто мурлыкнула она и… подколола: — А еще хоть иногда включать фантазию самому!

Следующие минут двадцать я усиленно изображал подопытного — лежал на операционном столе мобильного реанимационного комплекса и отвечал на вопросы БИУС-а, разбиравшегося в промежуточных результатах усиления мышц и параллельно вытрясавшего из меня подробнейшие описания чуть ли не каждого шевеления Надежды, Ульяны, ветеранов и Уфимцева с первого до последнего мгновения рейда. Потом выслушал на редкость обнадеживающий «диагноз», поделился кое-какими идейками, появившимися за время беседы, и спросил, чем она занималась в мое отсутствие.

— Страдала от одиночества и безысходности… — «убито вздохнула» она, потом потребовала срочно притащить в расщелину вместилище типа Иришки, ибо демонстрировать эмоции через «Паука» — это фантастическое извращение, поваляла дурака еще немного и, наконец, посерьезнела:

— А если без шуток, то охотилась и планировала будущее нашего рода. Теперь чуть подробнее. Судя по количеству по-настоящему высокорангового зверья, погибшего смертью храбрых, но невезучих от артефактных снарядов скорострелок «Носорога», давление на низкоранговых Кошмаров со стороны высокоранговых медленно, но уверенно повышается. В цифрах это выглядит так: я завалила и разделала одного Кошмара второго ранга, четыре — первого, шесть «единичек», двенадцать «двоек» и… всего девять «троек»!

Я невольно присвистнул, и БИУС подкинул еще толику информации для раздумий:

— А теперь вдумайся вот во что: если для гарантированного поражения среднестатистической «троечки» с маревом требуется одно-единственное попадание тридцатипятимиллиметрового бронебойного снаряда, начиненного аструмом, то на «двоечку» их надо два, а на «единичку» — три. Ибо эти звери физически не успевают пополнять проседающие марева. Зато Кошмар первого ранга успевает восполнить от десяти до пятнадцати процентов объема, из-за чего ложится на восьмом-девятом попадании, а «двоечку» я убила на двадцать втором. Что с учетом скорострельности этой пушки вызывает если не страх, то оторопь. Отсюда следует крайне неприятный вывод: анклав человечества до сих пор существует только благодаря невысокой скорости распространения Пятна и дискомфорту, испытываемому Одаренным зверьем в «нулевке»!

— Я почему-то так и думал… — угрюмо буркнул я и спросил, что за ядра и энергетические узлы она добыла с Кошмариков.

— Если употребишь «болтушку» с «двойки» и всех четырех «единичек», то поднимешь потолки развития рывка, сумеречного зрения, акустического удара, блокировки запахов, частокола, наледи и их производных до первого «продвинутого» ранга, а арктический холод, ледяную вьюгу и регенерацию — до второго.

— Употреблю… — решил я. — Сразу после нашего разговора. Ибо такие навыки на дороге не валяются.

«Паук» хихикнул, метнулся к ближайшему шкафчику, вытащил из него криоконтейнер, извлек пакеты с кусками плоти и занялся делом. А его хозяйка деловито сообщила, где заныканы ядра для девчат, какие туши необходимо разделать, чтобы питаться самым высокоэнергетическим мясом,

подкинула несколько идеек для «творчества» в стиле Ольги и перешла к анонсированной, но еще не озвученной теме:

— В принципе, на этом можно было бы и закончить. Но я додумалась до чертовски перспективной идейки и хочу услышать твое мнение. Итак, ты, вне всякого сомнения, обращал внимание на то, что местные аристократы и члены их родовых дружин мотаются в Пятно исключительно в кожаном шмотье. Так вот, это не дурь, а традиция, зародившаяся в тот момент, когда самые сильные Одаренные прошлого начали притаскивать из рейдов шкуры высокорангового зверья, соответствующим образом обрабатывать и, в конечном итоге, получать походное снаряжение шестого-восьмого класса защиты. Повторю еще раз: не первого-второго, а шестого-восьмого!

— Ого!!! — ошалело воскликнул я, переварив эту информацию.

— Да, в настоящее время шмотье такого уровня почти не производится, но кожаный костюм того же Цесаревича обошелся в восемнадцать миллионов рублей и, вроде как, был пошит из кожи кабанов второго ранга.

— Несерьезно…

— Угу. Поэтому он привез с заимки Вронских без малого центнер змеиной кожи и передал в родовую мастерскую. Кстати, три куртки из нее шьются для тебя и твоих девиц. В благодарность за помощь в прорыве в Богатыри. И это, в принципе радует. Ибо мужик оказался не так уж и плох. А теперь посмотрим на ту же ситуацию с другой стороны: убивая зверье тут, в расщелине, я снимаю шкуры и уношу в хранилище, спрятанное от твоих девиц под завалами камня. Шкур там уже немерено, так что будь у нас возможность как-то доставлять все это добро в Большой Мир, озолотились бы ничуть не хуже, чем с ядер змей-теневиков. Но такой возможности нет и не предвидится, поэтому имеет смысл вынести, к примеру, часть шкуры все той же змеи-теневика, но Кошмарного ранга, и пошить либо точные копии подарков Цесаревича, либо недостающие части полного комплекта «боевого» снаряжения. И еще: я считаю, что защиты много не бывает, поэтому уже в ближайшие месяц-полтора вам необходимо обзавестись даже ботинками, ножнами и рюкзаками из кожи высокорангового зверья. А к следующей весне начать выходить в свет в гражданских аналогах такой одежды.

Тут я понял, к чему она клонит, взял из манипулятора дроида емкость с «болтушкой», выпил и поделился с БИУС-ом своей догадкой:

— Как я понимаю, будущее рода через призму описанных возможностей — это небольшая мастерская в родовом поместье, шьющая эксклюзив?

— Именно: если кожаный костюм из заморенной свиньи второго ранга стоил восемнадцать миллионов, то куртка из кожи Кошмара улетит и за сто. Ну, а компактное оборудование для лазерного раскроя и пошива я подберу за пару минут. Ты, главное, не забудь обновить ту версию меня!

— А если припахать к процессу Уфимцева… — начал я, и заставил Дайну рассмеяться:

— Зришь в корень, однако! Кстати, когда ты последний раз тестировал свое ядро определителем ранга?

— В четверг.

— И-и-и?

— В теории должен прорваться в Боярина либо завтра, либо послезавтра.

— Быстро ты… Впрочем, последние три месяца вы из Пятна не вылезали. Девки, небось, плавятся от предвкушения?

Тут я невольно усмехнулся:

— Ты не поверишь, но перестали. Даже Света, с детства считавшая этот ранг символом независимости. Ибо — как на прошлой неделе заявила Оля — мы, Беркутовы-Туманные, владеющие этой заимкой и аструмовой жилой, можем быть только Кошмарами! Так, я сваливаю: там мелкая заворочалась…

…Мелкая встревоженно приподнялась на локте от силы секунд через десять-двенадцать после того, как я добежал до выхода из потайного коридора. Оглядевшись прозрением и обнаружив меня в туалете, успокоено вернулась в исходное положение, но не заснула — после того, как я выдвинулся в душевую, призывно помахала рукой. Я жестами дал понять, что скоро буду, вышел под открытое небо и невольно вздохнул: ливень стал только сильнее и, вне всякого сомнения, прекращаться не собирался. В общем, помылся я без души и только для того, чтобы смыть с себя запахи из МРК «Носорога». Закончив, пересек расщелину рывками, влетел в наклонный коридор, достал из целлофанового пакета полотенце, кое-как высушил волосы и активировал жар. А перед тем, как войти в пещеру для медитаций, вдруг поймал за хвост интересную идейку.

Пока укладывался между сладко спящей Олей и бодрствующей Светой, успел обдумать большую часть нюансов, так что осторожно повернулся к жене спиной, сгреб мелкую в объятия и зашептал ей на ушко:

— Я придумал, как, где и на чем раскачивать боевую связку иссушение — испепеление!

— Колись! — так же тихо потребовала девчонка, и я раскололся:

— В беседке. Прямо в дождь. И на кусках туш низкорангового зверья из хранилища: почти стопроцентная влажность неслабо усложнит процесс и вынудит вкладываться в каждую активацию умений предельно добросовестно, пепел будет смываться дождевой водой, а запаха паленой плоти мы, можно сказать, и не заметим!

— Идея, безусловно, рабочая… — авторитетно заявила мелкая и… лукаво прищурилась: — Но у нас в абсолютном приоритете — развитие магической мощи. Поэтому отлынивать от продавливания аструмовой блокировки я тебе не позволю. Само собой, если ты не убедишь меня не злобство— …

Моя ладонь, накрывшая ее левую грудь с уже затвердевшим сосочком, не позволила закончить эти объяснения, а губы, коснувшись шеи, заставили девушку содрогнуться от предвкушения и… потерять голову от желания:

— К чертям прелюдии — возьми меня сразу!!!

Но и это оказалось не более, чем цветочками — через несколько минут, уже приближаясь к первому пику удовольствия, оторва дотянулась до спящей подруги, разбудила рывком за руку и сладострастно простонала:

— Я — почти… А он еще бодрячком… Поможешь?

Усталость от марш-броска длительностью в пятьдесят с лишним часов? Ха: стоило супруге дать волю своему желанию и обжечь губы поцелуем, как крышу, и без того болтавшуюся на одном гвозде, просто унесло. Да так, что я пришел в себя только в четвертом часу утра на насквозь мокрой простыне, дышащим, как загнанная лошадь, с дикой слабостью во всем теле и… полным комплектом ощущений, появляющимся при переходе на следующий ранг!

Заставить себя активировать прозрение получилось далеко не сразу, зато после того, как догадка подтвердилась, я кое-как притянул к себе ничуть не менее замотанных, но счастливых девчат и вымученно улыбнулся:

— Вы не поверите, но я прорвался. Судя по тому, что головокружение, озноб и тянущая боль в конечностях уже почти пропали, минут десять тому назад!

— Если десять — то постаралась Оля… — авторитетно заявила мелкая и весело добавила: — В общем, ты ей должен… не менее приятный и чувственный прорыв! Да и я от такого же не откажусь…

Я покосился на жену, млевшую под остаточными волнами испытанного удовольствия,

понял, что ей сейчас не до подначек, растрепал главной вредине семьи влажные волосы и прикрыл глаза. Ага, так мне это и удалось: уже через секунду Света укусила меня за ухо и продолжила терроризировать вопросами:

— Кстати, я надеюсь, что мы сорвемся в обратный путь не завтра, а хотя бы дней через пять?

— Не скажи, ты соскучилась по многочасовым медитациям в коридоре? — ехидно спросил я и почувствовал, что девушка посерьезнела:

— В этот раз мне будет не до них: пока мы с папой собирали артефактный комплекс с иллюзией для маскировки этой расщелины, я додумалась до очень интересной идеи и собираюсь ее реализовать.

В этот момент на меня вдруг накатила сонливость, но я все-таки задал напрашивавшийся вопрос:

— Какой идеи?

— Найти в округе какую-нибудь хорошо вытоптанную звериную тропу, скопировать ее «матрицей» комплекса, после его установки сориентировать картинку так, чтобы зверье, решившее пробежаться по тропе, в итоге падало в пропасть, и притащить в расчетные точки падения добычи валуны с острыми вершинами — да, полноценно ловушка заработает только после наступления морозов, зато наверняка добудет нам не один десяток Искр!

Я представил себе принцип работы этой ловушки и нашел логическую нестыковку:

— Если ты снимешь «матрицу» сейчас, то есть, в сезон дождей, то зверье будет охреневать, внезапно попадая из зимы в осень!

— Да и плевать: главное, чтобы к нашему следующему возвращению на эту заимку на наших валунах нашлась хотя бы одна халявная Искра. А потом я поменяю матрицу на зимнюю, скорректирую положение «точек финиша», и процесс войдет в рабочую колею…

Глава 32

28 октября 2513 по ЕГК.

…Несмотря на непрекращающийся ливень, обратная дорога к бывшей «ферме» далась фантастически легко. Ну, а про удачу, сопутствовавшую нам все двое с лишним суток марш-броска, неудобно даже вспоминать: мы походя добыли два ядра с оглушением, четыре — с невидимостью, три — с туманом и одно — с ударом молнии четвертых-третьих, одно — с окоченением — «троечкой» и аж две лепки — «тройку» и «двойку». И — что самое приятное — ни в одной схватке со зверьем не сделали ни одной сколь-либо серьезной ошибки!

Да, побеждали в том числе и за счет использования новой боевой связки туман — ослепительная вспышка — оглушение — буйство молний, которая в трех случаях из пяти заставляла животных забывать про защиту, да и дури на ранге Боярин у меня стало как бы не в полтора раза больше, но все в порядке было и с тактикой — мы понимали друг друга без слов и работали, как отлаженный механизм.

В общем, к границе зоны покрытия артефактных комплексов Валерия Константиновича примчались довольными до безобразия. А после того, как оценили яркость энергетических структур Ульяны и ветеранов, обрадовались еще больше — все тринадцать Гридней прорвались в следующий ранг и… не расслабились: четверо вояк спало, семеро исступленно тренировалось, а двое несло службу, причем без дураков.

Пока искали замаскированный сканер, «опознавались» и преодолевали последнюю сотню метров пути, предвкушали встречу. А в двух рывках от зева пещеры вдруг почувствовали знакомые ощущения и, как вскоре выяснилось, одновременно догадались, что Уфимцев закончил создание системы вскрытия теневиков. И пусть нашу невидимость, любовно прокачиваемую не первый месяц, она не сбила, зато добавила еще толику удовлетворения результатами рейда. А потом мы «возникли» рядом с Прибоем и весело поздоровались:

— Всем привет! Мы вернулись…

Он на очень хорошей скорости дотронулся до артефактного активатора сигнала тревоги, сместился в сторону и перекрыл проход воздушной стеной,

а потом узнал меня и радостно затараторил:

— Доброе утро, Игнат Данилович! Доброе утро, Ольга Ивановна! Доброе утро, Светлана Валерьевна! С возвращением!!!

Второй номер поста — Стилет — включившийся в работу приблизительно в таком же режиме, поприветствовал нас, не покидая позиции в одном рывке от напарника, и пребывал в готовности к атаке до появления Недотроги. Зато после того, как получил соответствующую команду, расслабился, нарисовался в поле зрения и прижал кулак к груди.

Следующие минуты две в пещере творился форменный бардак: вояки, спешно вываливавшиеся из транса или продиравшие глаза из-за поднявшегося гомона, спешили в самое большое помещение. Здороваться. А потом Надежда взяла власть в свои руки. В смысле, серией жестов заставила народ заткнуться и начала по-военному лаконичный доклад:

— Игнат Данилович, за время вашего отсутствия личный состав СБ рода нес службу и тренировался согласно утвержденному распорядку дня. Задача номер один — прорывы в третий ранг — выполнена в полном объеме. Завершен первый этап усиления организмов с помощью Искр метаморфизма. Проведено восемь боев с одиночным Одаренным зверьем. Добыто восемь Искр шестого, пятого и четвертого рангов. Совершено три учебно-тренировочных выхода на патрулирование долины. Следов появления людей не обнаружено. Оказана помощь Валерию Константиновичу с окончательной отладкой артефактных защитных комплексов. Проведен цикл занятий по наработке практических навыков использования вышеупомянутых артефактов. Личный состав здоров. Чрезвычайных происшествий не случалось.

Я в том же стиле поблагодарил СБ-шников за добросовестность, заметно теплее поздравил с прорывами и… порадовал:

— Согласно контрактам, вы должны получать по двадцать тысяч рублей в месяц. Но эта сумма — для Гридней. Вы же, став Боярами, автоматически перескочили на следующий уровень тарифной сетки, соответственно, станете получать по сорок. Кроме того, Недотрога будет перечислять вам и по равной доле от стоимости Искр, добытых в рейдах с вашим участием, но признанных не требующимися для вашего же усиления и проданных на сторону. В общем, привыкайте относиться к нужным Искрам, как к расходникам…

После этих слов я повел рукой, и Света, отклеившись от скальной стенки,

скользнула вперед и вложила в руку Надежды заранее подготовленный пакет. Ну, а я объяснил, для чего:

— Это шесть Искр с пеленой теневика. Для личного состава отделения, которое в конце ноября отправится в Пятно в самостоятельный рейд. Раздашь сама…

С этого момента и до конца трапезы, в основном, молчал и анализировал рассказы Недотроги, Уфимцева, Ульяны и ветеранов, нюансы поведения всей этой толпы и даже взгляды, которыми обменивались эти пятнадцать человек. Зачем? Искал хоть какие-нибудь признаки уже случившихся или назревающих конфликтов, соперничества, зависти и так далее. Но не нашел. Поэтому минут через десять после того, как умял свою порцию, потребовал тишины и описал алгоритм использования водомерки для сокрытия следов в дождливую погоду или на заболоченной почве. А когда закончил лекцию, сделал паузу и добавил еще несколько фраз:

— У вас почти сутки на освоение этого умения — завтра в семь утра мы выдвинемся в обратный путь. Можете быть свободны. Все, кроме Недотроги и Шпаги. Валерий Константинович, к вам я подойду минут через пятнадцать…

…После ухода Уфимцева и толпы вояк мы трое, Надя и Ульяна умотали в самое дальнее помещение пещерного лабиринта. А там я забрал у Светы еще один пакет с ядрами и протянул экс-горничной:

— В нем — Искры с самыми главными родовыми умениями Беркутовых-Туманных, то есть, туман, разряд и оглушение. «Болтушку» употребишь после этого разговора, а раскачивать первое и третье умения начнешь только после того, как на хорошем уровне освоишь водомерку. Причем под руководством Неясыти. На этом все. Беги тренироваться.

— Спасибо, мой господин! — благодарно выдохнула она,

прижала кулак к груди и умчалась к ветеранам. А я подарил ее хозяйке окоченение, пообещал при первой же возможности рассказать, во что можно превратить этот навык. Потом отпустил Олю со Светой отдыхать и переключился на более важный вопрос. В смысле, вытряс из Недотроги предельно подробный доклад обо всем, что происходило в пещере в наше отсутствие. А после того, как уложил в голове приличный объем информации, задал пару уточняющих вопросов о деятельности Уфимцева и удовлетворенно кивнул:

— Что ж, нашими стараниями в роду появилась СБ, состоящая из одних Бояр. Для начала неплохо. Теперь надо притереть толпу одиночек друг к другу и превратить в единый кулак. Но я бы не хотел светить их возможности перед кем бы то ни было, поэтому на базе, на которой они восстанавливали форму, должны проводиться тренировки лишь по общевойсковым дисциплинам. А все, что может вызвать лишний интерес к нашему роду, включая медитации с медальонами, должно отрабатываться тут, в Пятне. Причем в межсезонье и, по возможности, в непогоду. Ибо теневиков вы, к сожалению, не чуете. Далее, после возвращения в Большой Мир возьми, пожалуйста, на особый контроль строительство тренировочного комплекса нашего родового поместья. Чтобы в него не напихали подслушивающей и подглядывающей аппаратуры. И будь готова к всякого рода провокациям в адрес своих подчиненных — почти уверен, что в какой-то момент к ним начнут искать всевозможные подходы…

Монолог, подготовленный Дайной, озвучивал порядка десяти минут. А после того, как закончил, криво усмехнулся:

— В общем, привыкай считать, что мы воюем против всей Империи. И почаще прислушивайся к своей паранойе.

— Уже… — без тени улыбки заявила она, поделилась кое-какими идеями, получила карт-бланш на их реализацию, хищно усмехнулась и завалила меня вопросами о нюансах рейдов в межсезонье.

— Об этом мы подробнейшим образом поговорим дома… — пообещал я, еще раз поблагодарил ее за добросовестность и послал раскачивать водомерку. Ну, а сам прогулялся до «мастерской» Уфимцева, обнаружил, что он собирает инструменты, и вопросительно выгнул бровь:

— Готовлюсь к выходу в обратный путь… — сообщил артефактор, отложил в сторону какую-то хитрую приблуду и подробнейшим образом доложил обо всем, что создал за время нашего отсутствия. А после того, как завершил эту мини-лекцию, виновато развел руками: — По-хорошему, я должен объяснить вам принцип работы каждого комплекса и научить грамотно использовать хотя бы треть их возможностей, но на это дело уйдет несколько дней, а мне еще осваивать водомерку. Поэтому предлагаю назначить ответственным за все вышеперечисленное Светлану — она выросла в моей мастерской, неплохо знает артефакторику и помогала на первых этапах создания защиты этой пещеры.

Я, естественно, возражать и не подумал. Вот Валерий Константинович и расслабился. Правда, всего на несколько секунд. А потом снова посерьезнел и поднял, пожалуй, самый серьезный вопрос из тех, которые в принципе мог поднять:

— Игнат Данилович, в августе вы помогли мне удержаться на ногах очень приличным объемом дорогих заказов и Искрами, стоившими целое состояние, а потом пригласили на заимку Вронских и позволили прорваться в следующий ранг. В конце сентября прикрыли от происков Спиридонова, подкинули еще один чрезвычайно дорогой заказ и поделились приличным объемом знаний по артефакторике. А в этом месяце привели сюда и показали такое количество умений из категории «тайна рода», что нет слов. Впрочем, больше всего меня удивило не все вышеперечисленное, а ваше отношение к родичам и рядовым сотрудникам создающейся службы безопасности: вы видите в них личностей и вкладываетесь в развитие каждой добросовестнее некуда. И теперь меня уже не смешит уход под вашу руку Ксении Станиславовны и Надежды Олеговны: да, вы еще очень молоды, но поставили себе достойную цель, двигаетесь к ней с неудержимостью горнопроходческого комбайна, всего за один год заставили заговорить о себе и своей команде всю Империю, заручились поддержкой Воронецких и, вне всякого сомнения, очень скоро заставите считаться с собой и своими родичами самых влиятельных аристократов страны…

Тут он с делал небольшую паузу, собрался с мыслями

и продолжил в новом ключе:

— В то же самое время я, взрослая и, вроде как, состоявшаяся личность, чувствую себя мухой, попавшей в паутину: аристократы, желающие наложить лапу на чужие знания, навыки и таланты, заваливают меня предложениями, больше похожими на ультиматумы, пытаются загнать в долги и обкладывают ловушками, в том числе и медовыми. А необходимость воевать со всем светом и одновременно работать, не покладая рук, превращает мои шансы добиться независимости и… в ближайшие годы прорваться в Богатыри в призрачные. Так что я хочу объединить усилия, попросившись под вашу руку: амбиций и жажды власти во мне давным-давно нет; дочь, в которой я души не чаю, живет одними вами; женщина, которую я мечтаю повести под венец, ни за что на свете не перейдет из вашего рода в мой, а вас я по-настоящему уважаю и знаю, что власть, как таковая, не нужна и вам…

…Ближе к концу изрядно затянувшейся беседы я попросил артефактора подождать, сходил в пещеру, оккупированную девчатами, достал из термоса по ядру с оглушением и туманом, вернулся обратно, положил пакет на верстак и пообещал, что третье из трех главных умений рода подарю после того, как доберусь до Бухты Уединения. Потом предложил Валерию Константиновичу оценить эффективность оглушения на себе, шарахнул предельно ослабленным навыком прямо через марево и… утвердительно кивнул:

— Да, это умение игнорирует защиту. Поэтому его желательно раскачать до насыщения, встроить в наработанные боевые связки и… беречь, как зеницу ока. То есть, убивать противников, шокированных им. Причем с гарантией, дабы их не смогли реанимировать.

— Принято… — по-военному четко ответил Уфимцев и снова превратился в слух.

К этому моменту желание отключиться основательно затуманило мозги, поэтому я приложил себя бодрячком, вспомнил, что хотел обсудить еще один важный вопрос, и начал издалека:

— Откровенно говоря, я не вижу смысла в вашей работе на сторону: в данный момент только Света «стоит» миллионов триста пятьдесят-четыреста, соответственно, финансовые возможности нашего рода в разы перекрывают потребности…

Валерию Константиновичу слегка поплохело, но расширившиеся зрачки быстро вернулись в норму, поэтому я этого «не заметил»:

— А вот потребности в артефактах растут день ото дня — мало того, что я планирую превратить родовое поместье в самый защищенный объект страны, так еще и определился со специализацией той части наших родичей, которые по тем или иным причинам не будут мотаться в Пятно. В этом сезоне, убивая Одаренное зверье первого и второго рангов, мы вырезали из трупов только Искры и энергетические узлы. В ближайшем будущем начнем приносить в Большой Мир еще и шкуры. Причем только «единичек» и так называемых Кошмаров. Стоимость одежды, сшитой из этого сырья, представляете?

— Очень приблизительно… — без тени улыбки ответил он, с хрустом сжал правый кулак и счел необходимым добавить: — Но только потому, что такую одежду не шьют уже лет пятьдесят-семьдесят. Далее, на первый взгляд план великолепен: такая одежда считается статусной, поэтому после ее появления на рынке очередь желающих ее заказать вытянется от родового поместья до Новомосковска. Но каждый заказ — это обещание, следовательно, вы будете вынуждены целенаправленно искать зверье такого ранга и рисковать…

— Брать заказы на одежду из кожи конкретных животных мы не будем! — твердо сказал я, не став дослушивать этот монолог. — Она будет шиться по меркам заказчика из уже добытой и украшаться артефактными аксессуарами. Говоря иными словами, род будет продавать только эксклюзив. И достаточно редко. А касательно риска скажу следующее: охотиться на Одаренное зверье третьего и четвертого рангов нам уже неинтересно — мы его переросли. Через полгода-год перерастем и «двоечек». Ну, и почему бы не зарабатывать еще и на шкурах?

— Я просто беспокоюсь…

— Понимаю… — кивнул я. — А я ЗНАЮ, насколько сильной стала Света, и уверен, что ни ей, ни Ольге, ни мне не захочется останавливаться в развитии после прорыва в первый ранг. В общем, в данный момент меня интересует только одно: я могу надеяться на ваше участие и в этом проекте рода?

— Вы ставите задачу, а я ее выполняю… — ответил он, потом сообразил, что от этого ответа веет обидой, и исправился: — Я хотел сказать, что проект по-настоящему интересен, что эта область деятельности рода гарантированно вызовет фурор, так как ниша производства статусной одежды такого уровня абсолютно свободна, и что артефактные аксессуары добавят нашей продукции статусности. Поэтому можете на меня рассчитывать и в этом проекте. Кстати, когда вы планируете начинать?

— Уже в середине следующей недели… — честно ответил я, мысленно хохотнул, увидев, как округляются глаза без пару дней родственника, и весело продолжил: — Кожа змеи первого Кошмарного ранга уже в наших рюкзаках. А общая площадь трех кусков — порядка четырнадцати квадратных метров. Но прежде, чем пустить этот материал в дело, потребуется решить множество проблем, начиная с создания технологии его обработки и заканчивая закупкой оборудования для раскроя, сшивания, окраски и так далее. В общем, работы непочатый край.

— Как я понимаю, ее вы поручите Ирине Сергеевне? — спросил он.

Я утвердительно кивнул:

— Она — идеальный исполнитель, соответственно, сделает все в лучшем виде.

— А располагаться эта производственная линия, вероятнее всего, будет в родовом поместье, верно?

— Да. В одном из подвальных помещений глубокого залегания. Правда, придется доработать систему вентиляции и очистные сооружения, но и это, как мне кажется, решаемо.

— Решаемо! — подтвердил артефактор, заявил, что эта тема ему хорошо знакома, пообещал помочь Кукле и знаниями, и связями, потер переносицу и вспомнил о «самом главном»: — А описания наиболее интересных комплектов артефактных аксессуаров я предоставлю через сутки-двое после возвращения в Новомосковск.

— Мы туда попадем нескоро… — предупредил я и ответил на безмолвный вопрос, появившийся в глазах собеседника: — Я планирую заглянуть в змеиные овраги возле заимки Вронских и посмотреть, не дожидаются ли нас там новые Искры змей-теневиков. А это — приличный крюк. Кроме того, нам будет вовсю мешать непогода. В общем, до точки подбора на Мрачном мы доберемся либо третьего, либо пятого ноября…

Глава 33

5 ноября 2513 по ЕГК.

…На точку подбора мы вышли пятого, в воскресенье, часов за восемь до прибытия катеров, пробежались по округе, нашли подходящий старый ельник, затолкали рюкзаки в чем-то понравившиеся зеленые «шалаши» и принялись готовиться к дневке. Да, не все — Оля и двое ветеранов-очередников заступили на дежурство. Но это было нормально, поэтому мы с мелкой сгоняли до ветру, затем ополоснулись в озере и, вернувшись обратно, шустренько отключились.

Меня разбудила все та же Света. И, убедившись в том, что я проснулся, упала рядом с подругой, обняла и вырубилась. Ну, а я первым делом огляделся прозрением и мысленно хмыкнул, обнаружив, что добрая половина народа, вроде как, умотавшегося за неделю мотаний под непрекращающимся дождем, уже бодрствует. И — судя по кое-каким особенностям распределения яркости энергетических структур — вовсю продавливает аструмовую блокировку.

Тренировался и пока еще Уфимцев — лежал на спине метрах в десяти от меня и воевал с «искусственной немощью». А Надя, как обычно, лично меняла часовых. Но и это было нормально, поэтому я добавил в жар немного Силы, выбрался под открытое небо, с наслаждением потянулся, сдул с кончика носа каплю воды и предельно добросовестно сделал суставную разминку.

Следующие два с четвертью часа работал над скоростью формирования огонька и испепеления, свалив под ветер метров на сорок, сев на здоровенный выворотень и всаживая навык за навыком в насквозь мокрый мох на ближнем боку огромного валуна.

Услышав далекий перестук дизелей, облегчил камень подпоркой и перевернул. Затем вернулся к «шалашам», поднял спящих и дал команду собираться, а уже минут через пятнадцать вывел отряд к Мрачному и подождал еще немного.

Когда «Бродяга» и «Авантюрист», наконец, нарисовались за сплошной стеной из дождевых струй, вскинул к плечу правую руку и поприветствовал Бехтеевых. После того, как катера скинули скорость и развернулись транцами к суше, дал команду начинать посадку. А сам ушел в рывок последним, скинул с плеч рюкзак, уронил на гору не поместившихся в рундуки, разрешил народу отдыхать и прошел в кокпит.

Пока шел, Геннадий Романович оглядел меня с головы до ног, не нашел никаких следов страшных ран и, облегченно выдохнув, шагнул навстречу:

— Добрый день, Игнат Данилович! Искренне рад, что вы и ваши родичи вернулись обратно живыми, здоровыми и в хорошем настроении.

— Добрый день! — улыбнулся я, пожал протянутую руку и отшутился: — А что, были сомнения, что мы вернемся?

— Были… — со вздохом признался Воздушник, вернулся на свое место и како-то уж очень резко сорвал катер с «места».

Доперев, что он по каким-то причинам не хочет, чтобы кто-нибудь еще слышал нашу беседу, я проартикулировал напрашивавшийся вопрос:

— Было настолько много нежданных гостей?

— Пришлось продать координаты мнимой точки высадки вашего отряда чертову дюжину раз. Но это были еще цветочки: уже через неделю на Еланку начали привозить первые бронекатера-перевертыши, а числа с семнадцатого и по начало ноября по маршруту «Дальний» — северо-западный берег Мрачного безостановочно моталось посудин двадцать пять…

Я вслушивался в его монолог внимательнее некуда, но ничего нового так и не услышал. Поэтому, дождавшись конца рассказа, мысленно поблагодарил Дайну за качественные «предсказания» и равнодушно пожал плечами:

— Это было ожидаемо… Кстати, а отряды особо доблестных охотников на Кошмарных Росомах по этому маршруту не проплывали?

— Проплывали. Мы с сыном видели два — двадцать четвертого и двадцать восьмого октября. И еще один засек мой хороший знакомый.

— Да уж, жадность, определенно, застит разум… — буркнул я и сменил тему беседы на куда более приятную: — Кстати, о разуме: Геннадий Романович, а вы не задумывались о расширении дела?

— О приобретении третьего катера? — уточнил он и, не дожидаясь ответа, отрицательно помотал головой: — Игнат Данилович, часть Пятна, в которую можно попасть по Еланке, не пользуется популярностью среди добытчиков. Так что расширять дело здесь абсолютно бессмысленно…

— Вы меня не дослушали… — улыбнулся я и объяснил, что изначально имел в виду: — Я предлагаю вам заключить с моим родом постоянный договор и выделить на территории вашего родового поместья место под ангар под два десятиместных десантных катера на воздушной подушке. Их я приобрету сам. У производителей соответствующей техники. А вам и вашему сыну надо будет научиться ею управлять. Чтобы использовать зимой вместо «Авантюриста» и «Бродяги». Да, чуть не забыл: уверен, что смогу купить КВП-шки вместе с бортовым вооружением, так что будет неплохо, если вы подготовите и двух хороших стрелков из крупнокалиберных пулеметов.

— Я с удовольствием поработал бы с вами и в этом ключе, но, боюсь, что нашему роду лицензии на использование армейской техники и вооружения не выдадут.

— Это моя проблема… — отмахнулся я и добавил в голос металла: — Я вам доверяю. И не хотел бы менять на партнера, не проверенного в реальном деле…

…Нас действительно ждали. Двенадцать энергетических структур, семь из которых тянуло на неплохих Гридней, четверо средненьких Бояр и один Богатырь. На Еланке, километрах в шести от ее устья. Имелась и подстраховка — группа из девяти Гридней и трех Бояр. Но их «силуэты» светились пожиже. Да и ныкались всего метрах в двадцати за первой засадой. Перестука движков их посудины, наверняка работавших на холостом ходу, заглушал наш, поэтому мужички, прятавшиеся под высококачественной иллюзией, чувствовали себя в безопасности и спокойно готовились к бою.

Не знаю, почему, но в момент их обнаружения у меня в памяти всплыл кусочек из недавнего монолога Бехтеева:

«Слух о том, что вы пропали без вести, дошел до нас двадцать восьмого октября. А числа с тридцатого активность бронекатеров пошла на спад. Тем не менее, каждый раз, когда мы с Ильей выдвигались за вами, на хвост нашим катерам падала как минимум одна такая посудина. И пусть нам с сыном они так ни разу не показались, зато их слышал один из лучших лесовиков нашей родовой дружины. Наверняка поплыли следом и сегодня, соответственно, не исключены неприятные сюрпризы…»

«Поплыли — так поплыли…» — мысленно усмехнулся я, очередной раз убедился в том, что «Бродяга» все так же держится метрах в трехстах от нас, и два раза сдвинул голову вправо-влево. Естественно, уведомил и Бехтеева. Благо, весь почти переход через озеро проторчал рядом с ним. Правда, в этот раз поднимать воздушную стену не предлагал — просто сказал, что проснулась моя чуйка, и еще раз попросил не вступать в бой без особой нужды.

Воздушник нервно облизал губы и взял себя в руки. А буквально через две секунды Богатырь атаковал. Ледяной иглой, больше похожей на копье. Бил в нос «Авантюриста» и, вне всякого сомнения, не со всей дури. Видимо, решив остановить наш катер, а не утопить.

Под до предела разогнанным восприятием «копье» летело достаточно медленно, благодаря чему впоролось не в правый борт, а в три воздушные стены, вывешенные параллельно, и не продавило ни одной! Зато три ледяные вьюги накрыли вскрывшийся перевертыш, не потеряв в мощности ни одного процента. А потом в них ударило три буйства молний, и агрессорам резко поплохело: «силуэты» четырех Гридней мгновенно начали сереть, а остальной люд, хоть и удержал марева, но рухнул на палубу и забился в корчах. Ну, а мы останавливаться не собирались: всадили во вьюги еще по три буйства подряд, а после того, как «наши» ветераны надежно прикрыли катер шестью стенами, добавили жару. В смысле, Оля продолжила лупить буйствами, а мы со Светой «украсили» Богатыря сферами умиротворения и начали выносить остальных противников по одному. Как? Да очень просто: всаживали в каждого по шару льда и оглушению, а после того, как оглохшие, ослепшие и потерявшиеся в пространстве люди забывали о защите, добивали точечными разрядами.

Не знаю, кто командовал второй группой, но она вступила в бой аж на девятой секунде и совершенно бездарно — ударила по воздушным стенам моих ветеранов вразнобой и… кто чем! Да, две стены все-таки просадила. Но толку? Ветераны вывесили их снова, а затем отработали в ответ. Ледяными иглами. Вшестером по одной цели.

Одновременной атаки такого количества Бояр марево дохлого Гридня, естественно, не выдержало, поэтому бедняга мгновенно склеил ласты. Менее, чем через секунду «сложился» второй Гридень. За ним — Боярин. А потом к этому перевертышу подлетел «Бродяга», и к веселью подключились Надежда, Ульяна и Валерий Константинович. Причем настолько энергично, что их цели начали дохнуть, как мухи. Пришлось ускоряться и нам. В смысле, добивать двух последних Бояр,

перемещаться рывками на палубу бронекатера, вбивать в проекцию ядра сдающегося Богатыря разделочный нож и сначала паковать, а затем приступать к экстренному потрошению «языка».

Недотрога запрыгнула на наш трофей в тот момент, когда эта размазня, окончательно сломавшаяся из-за потери Дара, провыла свою фамилию.

— Лаврентьевы, говоришь? — переспросила женщина, еще не отошедшая от скоротечного, но вязкого боя, дождалась торопливого кивка и расплылась в предвкушающей улыбке: — О-о-о, как мило!!!

Я покопался в памяти, вспомнил, в каком разделе учебного курса по Большой Политике попадалась эта фамилия, и тоже развеселился:

— Ага, Воронецкие будут в восторге. И наверняка воспользуются столь восхитительной возможностью наказать своих самых убежденных недругов. Кстати, эта часть боевого крыла рода Лаврентьевых как-то не впечатлила…

— Ну, так городские ж… — хохотнула Надежда, сочла нормальным, что я добил «языка», и поделилась неприятной догадкой: — А ведь эта засада может оказаться не единственной!

— Угу… — спокойно подтвердил я. — Поэтому сейчас я попрошу Геннадия Романовича научить двух твоих подчиненных управлять перевертышами, еще по два человека мы поставим на скорострелки, и по три — на воздушные стены. А сами поплывем дальше на «Авантюристе» и «Бродяге» — уверен, что такое внушительное сопровождение напрочь отобьет другим охотникам на чужое добро всякое желание выбираться из-под иллюзий…

…Как только Бехтеев-старший занялся дрессировкой «избранных», я подошел к его сыну, заявил, что тактика ведения боя и использованные навыки являются тайной моего рода, и потребовал клятвы о нераспространении этой информации.

Илья Геннадьевич согласно кивнул еще до того, как я договорил. А после того, как озвучил текст клятвы, криво усмехнулся:

— Игнат Данилович, отец говорил, что должен вам жизнь, что вира рода Левашовых… оказавшаяся очень кстати, была получена только благодаря вам, и что вы — один из немногих истинных аристократов Империи. Так что ваши родовые тайны умерли бы вместе со мной и без этой клятвы.

Не знаю, как, но я почувствовал, что он говорит не разумом, а сердцем, и пошел на поводу у своего:

— Пока ваш отец занят, осмотрите оба перевертыша, не трогая трупов, выберите тот, который больше нравится, и придумайте ему название. Ибо он теперь ваш.

Бехтеев-младший попробовал отказаться от «столь дорогого» подарка, но я отмел все его возражения:

— Илья Геннадьевич, враги у меня заводятся как-то уж очень часто. А «Авантюрист» и «Бродяга» недостаточно зубасты, не слишком вместительны, да и защищены, откровенно говоря, так себе. А эти бронекатера достались мне в качестве трофеев. Далее, Лаврентьевы напали не только на меня и моих людей, но и на вас. Значит, задолжали. Причем по-крупному. Поэтому на фоне вир, которые я с них стребую, стоимость перевертыша покажется несерьезной. И последнее: мы с вашим батюшкой принципиально договорились заключить договор о долговременном сотрудничестве, соответственно, я, как без пяти минут деловой партнер вашего рода, имею право вкладываться в его усиление.

Он немного поколебался и заявил, что в любом случае должен будет посоветоваться с отцом.

Я пожал плечами:

— Не имею ничего против. Но в данный момент он, как я уже говорил, занят. Так что не тратьте время впустую и изучите наши трофеи лично…

Тут Бехтеев-младший склонил голову в знак согласия, немного подумал и ушел осматривать машинное отделение. Ну, а я еще раз оглядел палубу, заваленную трупами, мысленно согласился с девчатами, выбравшими самое чистое место, переместился к «их» оружейному ящику, сел на свободное место и расслабился. Благодаря чему выпал из жизни почти на час.

В реальность вернулся только после того, как услышал голос Геннадия Романовича, вник в то, что он мне сказал, и мигом оказался на ногах:

— Что ж, тогда возвращаемся на «свои» катера и продолжаем движение. С походным ордером определились?

— Да, конечно. Кстати, ваши парни владеют скорострелками не в пример лучше меня, соответственно, в случае чего будут бить отнюдь не в воздух.

— Отлично… — удовлетворенно заявил я и следом за девчатами «ушел» на транец «Авантюриста». А там услышал продолжение монолога Бехтеева:

— Игнат Данилович, мы ценим и ваше отношение, и этот порыв души, но нашему роду не позволят владеть бронека— …

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но эту проблему я решу. Даю слово.

Воздушник переварил это заявление, перестал упираться и рассыпался в благодарностях. А уже через полминуты поднял якорь и поддал газку.

Я проследил за началом движения визуально, убедился в том, что трофеи держат строй достаточно неплохо, умотал к напарницам, уселся между ними и переключился на прозрение. В нем и «жил». Следующие девять с половиной часов. И аж шесть раз порадовался точности своего предсказания — ни одна из обнаруженных засад не рискнула лезть под скорострелки двух бронекатеров. А незадолго до подхода к траверзу форпоста «Дальний» невольно напрягся и дал команду готовиться к бою. Почему? Да потому, что увидел «силуэты» аж восьми групп Одаренных, прячущихся под иллюзиями!

Четыре бронекатера «вскрылись» и с предельным ускорением рванули нам наперерез практически одновременно. Но стоило самому шустрому дать первую очередь по нашему трофею, плывшему в кильватере «Авантюриста», как в реальность вывалились оставшиеся перевертыши, поймали лучами мощнейших прожекторов все посудины агрессоров, подсветили свои рубки «иллюминацией» и рявкнули громкоговорителями:

— Говорит командир ГБР спецотдела Его Императорского Величества Канцелярии майор Анненков. Немедленно прекратите огонь, заглушите двигатели и примите группы досмотра, иначе будете уничтожены! Повторяю: говорит командир ГБР Его Императорского Величества Канцелярии майор Анненков. Немедленно прекратите огонь, заглушите двигатели и примите группы досмотра, иначе будете уничтожены…

Три лоханки сбавили ход практически мгновенно. А тот, кто управлял самой шустрой, то ли возомнил себя бессмертным, то ли растерялся. Вот в его посудину и прилетело. Сразу четыре «Сполоха». И превратило ее в огромный костер.

Три катера Канцелярии, как ни в чем не бывало, продолжили движение и, впоровшись в борта плавстредств нарушителей закона, высадили на палубы группы очень неплохих Гридней. Ну, а последний навелся на «Авантюрист».

Я понял этот намек и, сдвинувшись чуть левее, вскинул вверх правую руку. А уже минуты через полторы пожал руку Марата Николаевича, ответил на приветствие, сердечно поздравил с повышением и вслушался в лаконичные, но информативные объяснения:

— Перспектива получить Искру Кошмара третьего ранга так возбудила глав семнадцати аристократических родов Империи, что еще пару недель тому назад тут, на Еланке, было не протолкнуться от перевертышей их родовых дружин. После того, как прошел слух о том, что вы пропали без вести, большая часть желающих вас ограбить вернулась в поместья. А Кондаковы, как видите, задержались. За что ответят по всей строгости закона.

— Задержались не только Кондаковы… — усмехнулся я. — В устье Еланки нас атаковали перевертыши Лаврентьевых.

— Вашим людям целители нужны?

— Нет, спасибо. Но я буду признателен, если вы поможете выправить все необходимые документы на передачу одного из трофеев роду Бехтеевых.

— Поможем! — твердо пообещал майор, спросил, не взяли ли мы, часом, «языков», потом выяснил, «куда мы дели» трупы, удовлетворенно хмыкнул и приятно порадовал: — Как вы наверняка уже догадались, мы отслеживали всю нездоровую активность в этом районе границы Пятна, соответственно, готовы и к другим неприятным сюрпризам. Поэтому два наших бронекатера проводят вас до родового поместья Бехтеевых; к моменту вашего прибытия к воротам поместья подъедут бронемашины сопровождения и проводят ваш кортеж до авиабазы «Ревель». А там вас уже неделю дожидается «Антей».

Глава 34

6 ноября 2513 по ЕГК.

…От авиабазы до площади генерала Энгельгардта долетели минут за сорок и разделились — оба «Эскорта» ушли в сторону клиники, а мой «Буран» в сопровождении шести «Уралов» с гербами рода Воронецких пролетел это место на скорости под двести двадцать километров в час, а минут через десять-двенадцать въехал на территорию дворцового комплекса.

Нас и в этот раз завезли в гараж под зданием спецотдела, но подниматься в кабинет Ляпишева не пришлось — генерал встретил нас возле парковочного места, взял на прицеп, спустил на второй подземный ярус и в очень хорошем темпе доставил к знакомому лифту.

К этому моменту я успел поверить в то, что попаду на «аудиенцию» к Императору в районе пяти утра, поэтому не удивился, обнаружив в приемной бессменного секретаря, поздоровался, принял приглашение пройти в кабинет и через считанные мгновения оказался в перекрестии взглядов самодержца, его супруги и сына.

Обязательная программа, то есть, обмен приветствиями и перемещение в мягкий уголок, не затянулись — государь по какой-то причине торопился, так что предельно упростил эту часть аудиенции и перешел к делу сразу после того, как я, посадив девчонок на диван, опустился в кресло:

— Игнат Данилович, аресты глав родов Кондаковых и Лаврентьевых вызвали довольно серьезные волнения в рядах моих противников. Оспорить вину первых невозможно — у нас имеется видеозапись атаки их перевертышей, которая пройдет любые экспертизы. А вот Лаврентьевы, по имеющейся у меня информации, собираются подать на вас в суд. За немотивированное нападение на мирные бронекатера, спустившиеся в нижнее течение Еланки для подбора рейдовой группы рода. Да, эта формулировка пока приблизительная, но даже она позволит инициировать судебный процесс и тихой сапой сформировать нужный вариант общественного мнения. Скажу сразу: спецотдел заснял в том числе и точное время ухода перевертышей Лаврентьевых к границе Пятна, что позволит существенно ослабить позицию стороны обвинения. Однако есть ненулевая вероятность того, что на стороне этого рода выступят Ермолаевы — к примеру, заявят, что бронекатера мирно стояли у пристани тренировочной заимки, а вы их атаковали.

— Если эти бронекатера мирно стояли у пристани, то каким образом на каждом из них оказалось по двенадцать человек? — хмуро поинтересовался я.

— Соврут что-нибудь! — раздраженно заявил Цесаревич и снова замолчал. А государь, подтверждающе кивнув, объяснил причину столь раннего вызова:

— В общем, мы считаем, что вам надо связаться со Львом Абрамовичем Фридманом и убедить взяться за вашу защиту.

Я удивился, и Людмила Евгеньевна, правильно истолковав эту заминку, развела руками:

— Кот-Баюн — личность злопамятная. А мы года четыре тому назад имели глупость его обидеть. Да, через третьи руки, но он далеко не дурак и с тех пор перестал с нами сотрудничать.

— Что ж, суть проблемы понял… — буркнул я, выслушал совет решать ее немедленно, и взялся за телефон.

Адвокат принял вызов буквально через секунду, ответил приветствие, проигнорировал извинения и потребовал рассказывать.

А после того, как выслушал мой монолог, спросил, криминалисты какой спецслужбы работали на моих трофеях.

— Спецотдела Канцелярии… — честно ответил я.

— Они — профи… — удовлетворенно отметил Фридман и озвучил принятое решение: — Берусь.

— Лев Абрамович, насколько мне известно… — начал, было, я, но был перебит:

— Игнат Данилович, я живу не в вакууме. Поэтому прекрасно знаю, что вы плотно сотрудничаете с Воронецкими, понимаю, что этой информацией с вами поделились именно они, и, кроме всего прочего, привык анализировать даже самые дурные слухи. А они веселят три последние недели и… позволяют сделать элементарный вывод: решив любой ценой заполучить Искру Кошмара третьего ранга, Яков Игоревич Лаврентьев отправил в низовья Еланки два перевертыша с приказом вас ограбить. Грабителей я не люблю, а вас уважаю. И помогу добиться справедливости именно вам, а не роду Воронецких. Короче говоря, выводите на меня подчиненных Дмитрия Львовича — я буду готов приступить к изучению имеющихся материалов… с семи утра.

Я от всей души поблагодарил его за понимание, еще раз извинился за столь ранний звонок, пожелал всего хорошего и отключился. После чего в двух словах озвучил венценосным собеседникам решение Баюна.

Император удовлетворенно кивнул, поймал взгляд Ляпишева, приказал общаться с Фридманом напрямую и отправил готовиться к первому разговору. Потом собрался с мыслями и снова уставился на меня:

— Раз Кот-Баюн согласился вас защищать, значит, проблема, по сути, уже решена. А других достаточно значимых, вроде как, нет. Поэтому я быстренько поделюсь несколькими новостями из категории «не для всех», дам высказаться сыну и отпущу вас отдыхать.

Первая новость оставила двоякое впечатление — с одной стороны, тот факт, что сторонники свержения Воронецких потеряли как минимум четыре группы очень сильных Одаренных, отправленных к «нашему» Кошмарику, радовал. Ибо автоматически отодвигал дату очередной попытки свергнуть Владимира Первого и сопутствующей подобным «мероприятиям» кровавой вакханалии с человеческими жертвами. С другой расстроил, так как в том числе и по нашей вине там, в Пятне, погибли люди, у которых были родители, жены, дети, родственники и друзья. Поэтому вторую новость — известие о возобновлении производства «Эскортов» — я просто принял к сведению.

Когда Император сообщил, что Первая Военно-Строительная Компания закончила нулевой цикл строительства моего родового поместья, загрузился и мысленно отметил, что туда пора посылать Надю и Валерия Константиновича.

А потом государь заговорил о лже-журналисте, и я быстренько задвинул все «левые» мысли куда подальше:

— К сожалению, узнать, кто оплатил услуги Тимофея Семеновича Чадова, нам пока не удалось. Зато я могу поделиться откровениями штабс-капитана Руслана Аполлинарьевича Нилова…

Тут Цесаревич резко помрачнел, заявил, что этой информацией должен делиться он, дождался разрешающего кивка и в сердцах захрустел костяшками пальцев:

— Как выяснилось во время медикаментозного допроса, Нилов и моя дочь были любовниками: он, владея неафишируемой пеленой теневика, пробирался в ее жилой блок и тешил похоть… последние семь месяцев, а наши люди этого не замечали! А теперь я озвучу еще несколько фактов, разом объяснивших все нестыковки в ваших рассказах о том рейде и отчетах членов спасенной ГБР. Итак, Нилов попал во взвод Виктории не просто так — двоюродный брат его отца, служивший в штабе бригады, некогда пытался завернуть представления на награждение моей дочери, и обратил внимание на то, что налаженная схема не сработала. В прошлом году он же не смог выдвинуть на освободившееся место командира взвода своего ставленника, хотя использовал все доступные связи. Вот и пришел к выводу, что ее «ведут». Аполлинарий Антонович Нилов тоже оказался неплохим аналитиком и решил, что этот «тягач» при нужном подходе вытянет к высоким чинам и двоих. Поэтому поставил наследнику задачу влюбить в себя наивную девчушку без соответствующего жизненного опыта и превратиться в центр ее личной Вселенной. План удался — Виктория сначала влюбилась, затем пала и даже начала строить планы на замужество…

Как я понял из дальнейших объяснений, «наивная девчушка» потеряла голову не до конца. Поэтому в какой-то момент заметила «гиперопеку» своего возлюбленного, отсекавшего от нее всех сколь-либо харизматичных мужчин, и дала понять, что до замужества, «которым пока не пахнет», Аполлоша — не более, чем любовник. Ему это, естественно, не понравилось, и он начал давить. За что нарвался еще раз — на монолог, в котором Виктория Михайловна ткнула «любовника» носом в разницу его отношения к ней и… моего к Оле со Светой!

Да-да, именно моего — в тот момент парочка, уединившаяся в жилом блоке Сечиной, только-только закончила смотреть видеоролик с репортажем о нашем «веселье» на приеме по случаю дня рождения Алевтины Романовны Берестовой, и «наглядный пример» еще не забылся. Вот уродца ревностью и накрыло. И она, конечно же, напомнила о себе в момент нашей судьбоносной встречи: Аполлоша взбесился и решил доказать «своей» женщине, что я — не более чем хвастливый мальчишка. Вот и «дурил», будучи уверенным, что на его выходках Виктория внимания заострять не станет…

А потом Цесаревич перешел к самому главному,

и я невольно взбесился:

— Он не верил в существование росомахи настолько высокого ранга и, в то же самое время, был уверен, что их ГБР намного подготовленнее вашей команды. Тем не менее, допуская, что какой-то высокоранговый хищник на «ферме» все-таки есть, решил, что, в случае чего, уйдет один. Под пеленой теневика. Ибо его жизнь ценнее всех остальных, вместе взятых!

— Для справок: на самом деле все было в разы неприятнее, но Цесаревич не хочет рассказывать о настоящей грязи даже вам… — сообщила Дайна и сочла необходимым чуть-чуть обелить образ Виктории Михайловны: — Кстати, винить девочку сложно: этого типа к ней целенаправленно подводили очень толковые психологи и, вроде как, применяли соответствующую химию.

Я, конечно же, принял к сведению и эту информацию. Однако она не успокоила и вынудила задать уточняющий вопрос:

— Михаил Владимирович, надеюсь, этот ублюдок сдох?

— Да, Игнат Данилович, сдох. От моей руки. И не мгновенно… — злобно ощерился наследник престола, но через мгновение взял себя в руки и плавно повернул беседу в другую колею: — … но я до сих пор бешусь, виню во всем произошедшем себя и… придумал способ радикально изменить жизнь Вики: на следующей неделе ее официально признает незаконнорожденной дочерью один из немногих наших родственников, на которых можно положиться, затем введет в высший свет и, тем самым, выдернет из прежнего круга общения…

— В общем, не показывайте, пожалуйста, удивления, столкнувшись с нею на каком-нибудь мероприятии высшего света и узнав, что она Воронецкая, а не Сечина! — попросила Императрица.

Следующие две новости я пропустил мимо ушей, ибо счел ерундовыми. А потом государь, наконец, спросил, как мы сходили в рейд, и я развернулся. В смысле, вытащил из внутреннего кармана пиджака полиэтиленовый пакет и положил на журнальный столик:

— Очень неплохо. К примеру, добыли две лепки — «двойку» и «тройку».

Воронецкие выпали в осадок. Но только на миг — Людмила Евгеньевна, оклемавшаяся первой, заявила, что они выкупают обе, извинилась за то, что перебила, и попросила продолжать. Вот я и продолжил:

— А еще как-то умудрились найти и положить четырех змей-теневиков — «двоечку» и трех «троечек» — добыли почти полсотни Искр третьего ранга и, что самое главное, проверили новых родичей на излом.

Тут меня перебил Михаил Владимирович:

— Кстати, о змеях-теневиках: один из лесовиков постоянного состава заимки Вронских после каждого предсмертного удара Молнией наведывается к оврагам и, как правило, успевает вырезать из трупа кусок-другой змеиной кожи. Потом этот материал переправляется сюда, в Новомосковск, передается мастерам нашего рода и, в конечном итоге, превращается вот в такие вещи…

После этих слов он поднялся с кресла, подошел к стене, оказавшейся фальшь-панелью, сдвинул ее в сторону, продемонстрировал нам три манекена, облаченные в куртки, которые, на мой взгляд, можно было надевать только на какие-нибудь мероприятия высшего света,

и усмехнулся:

— Эти три экземпляра пошиты по вашим меркам… из кожи змеи второго ранга, поэтому на пару порядков прочнее комбинезонов, в которых вы ходите в Пятно. Примите в дар в знак благодарности за все, что вы сделали для нашей семьи…

Я изобразил удивление, затем озвучил заранее подготовленный монолог и… едва заметно потемнел взглядом. Как и следовало ожидать, Воронецкие это заметили и потребовали объяснений. Пришлось «колоться»:

— Хотел попросить содействия сразу в нескольких вопросах, а теперь…

— Игнат Данилович, не юродствуйте! — воскликнула Императрица. — По сравнению с долгами жизни, принятыми мною и Мишей, эти куртки — ничто! Более того, кожа, из которых они пошиты, добыта с вашей помощью. Так что мы все внимание.

Я «немного поколебался» и «согласился» с этим аргументом:

— Проблема номер один — переход Валерия Константиновича Уфимцева под мою руку: его знания и таланты нужны такому количеству влиятельных родов Империи, что с оформлением соответствующих документов наверняка возникнут нерешаемые проблемы.

— Зная ваш характер, уверена, что он принял это решение сам. Поэтому никаких проблем не возникнет… — уверенно заявила Воронецкая. — Порукой тому мое слово. Делитесь следующей.

— Я решил заключить долговременный договор о сотрудничестве с родом Бехтеевых. Но в свете последних событий счел небезопасным перемещаться к Мрачному и обратно на обычных катерах, соответственно, подарил Геннадию Романовичу один из двух бронекатеров-перевертышей, взятых с боя. А для перемещения по тому же маршруту в зимнее время года хотел бы приобрести два десятиместных десантных катера на воздушной подушке и передать их все тем же Бехтеевым. Ибо уверен, что они не подведут. Но тут возникнет вопрос с лицензиями.

— Не возникнет… — пообещал Император. — Более того, раз этот род уже заслужил ваше доверие, значит, имеет смысл передать Бехтеевым не один, а два перевертыша. И использовать эти катера для заброски в ту часть Пятна не только вашей команды, но и рейдовых групп спецотдела. Еще проблемы есть?

— Да, одна: если вы не планируете наведываться на заимку Вронских в зимнее время года, то я хотел бы использовать ее в качестве базы подскока для сотрудников родовой СБ.

— Не вижу никаких проблем… — заявил Владимир Первый, а Цесаревич насмешливо фыркнул и пошутил:

— Игнат Данилович, это не проблемы, а проблемки. А нам нужен размах. Так что в следующий раз не мелочитесь…

…Выйдя из кабинета Императора в приемную и не обнаружив там ни Виктора, ни Татьяны, я удивленно посмотрел на часы, сообразил, что в такую рань Великие Князья и их зазнобушки обычно не просыпаются, попрощался с секретарем государя и вывел девчонок в коридор. К парковочному месту шел, пользуясь подсказками Дайны, а там помог дамам загрузиться в «Буран», закинул все три куртки на заднее сидение, набрал Ляпишева, сообщил, что уже освободился, и напомнил о том, что он не забрал нашу добычу.

Обещанного «человечка» прождал минут семь-восемь, зато, передав ему термос, запрыгнул за руль, завел движок и сорвал машину с места.

По просыпающейся столице несся на максимально возможной скорости, поэтому до клиники добрался до начала утренних пробок, поздоровался с народом, дежурившим на КПП, въехал на территорию и оглядел прозрением наш особнячок.

— Ждут! — удовлетворенно заявила мелкая, тоже проанализировавшая положения энергетических структур. — Все, включая Ксению Станиславовну. А Иришку я, к сожалению, не вижу…

— Она наверняка «живет» в картинках с камер… — уверенно заявила Оля. — Поэтому либо уже несется к лифтам, либо вот-вот рванет.

— Уже в кабинке! — весело сообщила Дайна через гарнитуры. И добавила: — Ибо соскучилась до умопомрачения и жажду вас затискать до полусмерти!

И ведь нисколько не преувеличила — сжимала в объятиях так энергично, радостно и тепло, что у Светы от избытка чувств увлажнились глаза, а мне захотелось повалять дурака. И я дал этому желанию волю. В смысле, сначала покружил счастливую Куклу вокруг себя, а затем закинул на плечо и потащил верещащее тельце к лифтам. Правда, вломившись в кабинку, опустил добычу на пол, чтобы ненароком не шокировать родичей своей «любвеобильностью», зато чмокнул в носик. И назвал своей красоткой.

Пока шли по коридору к кабинету, отшучивался от «наездов» мелкой. А в нем поухаживал за дамами, шлепнулся в кресло, стоявшее во главе стола, посерьезнел и загрузил «подругу семьи» Особо Ценными Указаниями:

— Ириш, через полчасика я соберу народ на мини-совещание. К этому моменту мне надо, чтобы ты была готова перечислить зарплаты, премии и доли за реализацию Искр всем участникам рейда, включая Надежду, Ульяну и Валерия Константиновича.

— А как эти выплаты должны выглядеть в цифрах? — деловито спросила она.

— Ветеранам — по сорок тысяч зарплаты, по десять — за участие в бою с Лаврентьевыми и по восемь — за Искры. Ульяне, соответственно, пятьдесят, пятнадцать и восемь. Надежде — сто, двести и шестнадцать. А Валерию Константиновичу пока только двести и несколько Искр общей стоимостью в тридцать миллионов.

— Поняла. Сделаю. Что-нибудь еще?

— Две другие задачи подождут.

— А что за задачи? — полюбопытствовала она. Причем так убедительно, что я мысленно поаплодировал. И описал идеи, о которых эта вредина узнала из обновления:

— Составить и отослать Бехтееву довольно замороченный договор о сотрудничестве. И найти в Сети как можно больше информации о технологии обработки шкур высокорангового зверья: мы притащили из Пятна порядка четырнадцати квадратных метров кожи змеи-теневика первого Кошмарного ранга и хотим организовать что-то вроде ателье, шьющего особо статусное и фантастически дорогое шмотье…

Глава 35

7 ноября 2513 по ЕГК.

…Я продрал глаза во вторник в районе десяти утра. Первым делом, как водится, огляделся прозрением, обнаружил в клинике как-то слишком уж мало энергетических структур, «взбодрился» и не сразу вспомнил, что Недотрога, Валерий Константинович и четверо ветеранов укатили «на юга» на вечерней «Молнии», а остальные новоявленные Бояре должны были уехать обратно на базу на рассвете.

На сердце сразу полегчало, и я отправился по привычному маршруту. Но телефон включил только после очень позднего завтрака. Чтобы не отвлекаться от трапезы. Виктору написал… по совету Дайны — сообщил, что пришел в сознание и уже на связи. Затем проглядел уведомления о поступлениях на счет, равнодушно мазнул взглядом по суммам, прилетевшим от Воронецких и спецотдела, нацелился, было, пальцем на сообщение Третьякова, но на экране возникла пиктограмма входящего звонка, и я его, конечно же, принял.

Сонливое состояние никуда не делось, поэтому голос друга показался слишком уж бодрым:

— Привет, Игнат! Вы уже оклемались, или все еще в коме?

— Глаза продрали. Поели. Сидим за столом и пялимся друг на друга. Но думать пока не получается… — честно признался я.

— То есть, в Сеть не заглядывали и новости не смотрели, верно?

— Верно.

— И правильно сделали: их надо слушать. В исполнении таких великих чтецов, как Таня и я!

— Это вы так напрашиваетесь в гости? — ехидно поинтересовался я.

— Ты сегодня на удивление догадлив!

— С удовольствием ответил бы на шутку шуткой, но голова пока не варит. Поэтому приезжайте. Кстати, мы в клинике…

— Мы в курсе! — как-то уж очень ехидно хохотнул он, пообещал прибыть в течение часа и отключился. А я собрался, было, выяснить, что за смешок раздался в правом ухе, но тут расхохоталась Ксения Станиславовна. Причем настолько жизнерадостно, что я повернулся к ней и вопросительно выгнул бровь.

— Получила сообщение от Оли Максаковой… — хихикнула целительница, помучила нас театральной паузой и «все-таки» продолжила фразу: — Ее только что вызвали в школу. Разбираться с последствиями «безобразной драки», учиненной ее внучкой: Лиза, вроде как, отбила гениталии и сломала нижнюю челюсть мальчику почти на два года старше! А теперь внимание: фамилия жертвы… Лаврентьев!

— Мелкой потребуется моральная поддержка! — без тени улыбки заявила Света за мгновение до того, как в моем сознании сформировалась та же самая мысль. Поэтому я коротко кивнул и набрал Воронецкого. А после того, как услышал его голос, сообщил об изменениях в своих планах на ближайший час:

— Вить, еще раз привет. Лиза Максакова только что поломала мальчишку по фамилии Лаврентьев. Наверняка не просто так. Мы собираемся смотаться в школу и поддержать юную героиню. Так что…

— Скинь нам адрес! — потребовал он. — Мы подъедем прямо туда…

— Чувствую, будет весело! — хохотнул я, узнал у Ксении Станиславовны номер школы, договорился о времени и месте встречи, сбросил вызов и рванул одеваться.

Собрались всего за четверть часа. Хотя, откровенно говоря, я думал, что стремительно молодеющая целительница будет наводить красоту значительно дольше. Потом шустренько спустились в гараж, запрыгнули в «Буран» и вырулили в город. Самый пик утренних пробок был уже позади, но движение в центре все равно не радовало. Тем не менее, город ехал, так что к месту встречи с кортежем Великого Князя мы подкатили на шесть минут раньше, чем требовалось, прождали еще четыре, подмигнули аварийками знакомому «Бурану» с «Эскортом» сопровождения и сорвались с места. «Повел» кортеж я. По навигатору. Поэтому на территорию школы «не для бедных» влетел первым, ураганом пронесся по фантастически красивой аллее и припарковался прямо у парадной лестницы «старинного» особняка из бело-розового мрамора.

Двух рослых охранников, среагировавших на это непотребство и как-то уж очень резво припустивших вниз по ступенькам, проигнорировал, понимая, что их вот-вот нейтрализуют телохранители Воронецкого. Поэтому мазнул взглядом по двум лимузинам, стоявшим на парковочной площадке для особо важных гостей, десантировался из машины, поухаживал за спутницами и лишь после этого подошел к лимузину Максаковых. Чтобы открыть правую заднюю дверь и подать руку Ольге Максимовне.

Ректор НАИ, естественно, узнала и Воронецкого, и его невесту, но лицо, конечно же, удержала — величественно выбралась из салона, оперлась на мое предплечье, позволила себя подвести к Виктору с Татьяной и изобразила все положенные телодвижения. Потом объяснила, куда идти, сместилась поближе к подруге и вместе с ней встроилась в арьергард «походного ордера». Впрочем, другого варианта у нее и не было, ибо первыми двигались Великий Князь и я, а за нами царственно «плыли» его зазнобушка и мои оторвы.

Холл первого этажа пересекли в тишине, так как приехали в школу во время урока, и дети по зданию не шарахались. Ну, а в лифтовом холле третьего этажа начался форменный цирк: обнаружившийся там взмыленный директор, улыбавшийся в стиле «можно шире, но уши мешают», протараторил кусок на редкость высокопарной приветственной речи, в которой попытался объяснить, насколько он счастлив лицезреть в своей школе Самого Великого Князя и его свиту.

Но был перебит. Аккурат после слова «свита»:

— Руслан Константинович, на самом деле в вашу школу прибыл с визитом Игнат Данилович Беркутов-Туманный. Выяснять, какой именно проступок вы вменили в вину его юной подруге. А я составил компанию своему близкому другу и не более, соответственно, нахожусь здесь, как частное лицо.

Несчастный мужчина пошел красными пятнами, нервно сглотнул и… растерянно улыбнулся:

— Ваше Императорское Высочество, вы, наверное, шутите?

Воронецкий обжег его ледяным взглядом и гневно раздул ноздри:

— Такими вещами не шутят!

Директор рассыпался в извинениях, очень быстро догадался, что играет с огнем, и переключился на меня. В смысле, заявил, что искренне рад видеть и готов ответить на все вопросы. Но при этом старательно избегал смотреть в глаза. Впрочем, пройти в кабинет, конечно же, пригласил. И не меня одного, а всю нашу компанию.

Я, естественно, согласился. И уже через пару минут вошел в помещение, в интерьер которого был вбухан не один миллион рублей. Четверых дворян с энергетическими системами слабеньких Рынд «не заметил» и поздоровался с нахохленной Максаковой-младшей, стоявшей чуть поодаль:

— Привет, Лиз! Почему ты такая мрачная?

— Добрый день, Игнат Данилович! — начала она, заметила Воронецкого, едва заметно прищурилась и… на удивление быстро выбрала оптимальную линию поведения, то есть, поприветствовала Великого Князя, обратившись по имени-отчеству, радостно улыбнулась моим девчатам и Татьяне, а Ксении Станиславовне и родной бабке коротко кивнула. После чего снова поймала мой взгляд и, наконец, ответила на вопрос: — Да мне, увы, инкриминируют немотивированное нападение на ученика нашей школы, хотя, по логике, были обязаны начать разбирательство с просмотра записей камер видеонаблюдения.

— Все верно… — согласился я и посмотрел на хозяина кабинета, успевшего вспотеть: — Руслан Константинович, если вы заявите, что записи по каким-то причинам не сохранились, то я прилюдно назову вас лжецом, приму вызов на дуэль и убью.

В этот момент попытался что-то вякнуть самый старший из «статистов», но его заткнул начальник охраны Вити. Так что блеяние директора я услышал с первого и до последнего слова:

— И-игнат Данилович, с архивом видеозаписей на са-амом деле возникла небольшая проблема… но ее вот-вот ре-ешат, и мы увидим, что произошло на той перемене, все вместе!

— Замечательно… — холодно усмехнулся я и на правах самого наглого типа в компании предложил Ксении Станиславовне руку, подвел женщину к ближайшему креслу и помог в него опуститься.

Воронецкий отзеркалил мое поведение буквально через мгновение и поухаживал за Ольгой Максимовной. Потом мы с ним по той же схеме усадили на свободные места Ольгу, Татьяну, Свету, Иру и Лизу. Причем последнюю пришлось усаживать в кресло хозяина кабинета. Но Руслан Константинович возражать не рискнул. И правильно сделал: я пребывал не в настроении и мог выйти из себя.

Еще два кресла — для меня и Виктора — притащили телохранители. И, явно из вредности, не позволили выйти в приемную ни Лаврентьевым, ни директору. Так что эта пятерка осталась стоять. И задыхалась от унижения до тех пор, пока на рабочий терминал Главного Обидчика Максаковой-младшей не прилетела та самая запись.

Как и предсказывал БИУС, звуковой дорожки у нее не оказалось. Но я был к этому готов, поэтому секунде на пятнадцатой просмотра, не услышав ни одного слова из разговора четверки мальчишек лет пятнадцати, судя по очень уж энергичной жестикуляции, обсуждавших что-то чрезвычайно интересное, потребовал остановить воспроизведение и переслать ролик на мой телефон.

Хозяин кабинета облизал губы, наткнулся на недобрый взгляд Великого Князя и выполнил это требование. А я продолжил в том же духе:

— Руслан Константинович, мне нужны записи и со всех остальных камер, установленных в том коридоре. Дабы программа распознавания артикуляции выдала реплики всех участников беседы.

— Видеозаписи должны быть пересланы Игнату Даниловичу в течение ближайших трех минут! — «раздраженно» уточнил Виктор.

Саботировать этот приказ бедняга не рискнул, так что уже минут через пять-шесть я подключился к большому экрану, вывел на него результат трудов Дайны и врубил воспроизведение «с самого интересного момента»:

— Саш, ты бредишь: Беркутовы-Туманные возвращались из чрезвычайно долгого рейда, соответственно, должны были думать только о предстоящем отдыхе! — уверенно заявил черноволосый крепыш с не по возрасту широкими плечами. А тощий, но высокий блондин с ангельским личиком его поддержал:

— Да и потом, с чего им было нападать на ваши перевертыши, если ваш род с ними никогда не конфликтовал?

Парня со сжатыми кулаками разозлило еще первое утверждение, а от второго он просто взорвался. И проорал ответ на весь коридор:

— Беркутовы-Туманные преследовали нашу рейдовую группу, добывшую фантастически дорогие Искры, догнали ее в тот момент, когда вымотанные лесовики поднимались на бронекатера, и ударили в спину!!!

— Это утверждение — самая наглая и беспардонная ложь, которую я когда-либо слышала! – донеслось из-за края экрана, и Лаврентьева сорвало с нарезки — он развернулся на месте, уставился на Лизу налившимися кровью глазами и отвесил ей пощечину. Вернее, попытался. Но девчонка — кстати, на два года младше, на голову ниже и килограммов на пятнадцать-двадцать легче — уверенно поднырнула под руку, корявенько, но достаточно быстро всадила правый кулак в пах, «помогла» противнику согнуться, «загрузив» его тушку своим весом, и совместила подбородок с коленом, правильно«выстрелившим» вперед и вверх!

Тут я поставил ролик на паузу и весело подмигнул заулыбавшейся Лизе:

— Спасибо за поддержку, солнце! Мы в восторге. И пусть над правым боковым тебе еще работать и работать, зато удар коленом получился на славу.

Потом повернулся к Лаврентьевым и презрительно усмехнулся:

— А поведению вашего родственничка я не удивлен: вы, род грабителей и лжецов, только называетесь благородными. Поэтому и не считаете нужным объяснять подрастающему поколению, что поднимать руку на женщин и тех, кто заведомо слабее, недостойно ни дворянина, ни мужчины!

Всю четверку аж заколотило от ярости, но прервать молчание решился только самый старший:

— Вы… вы… вы…

— Ну же, смелее! — подначил его я. — Или к комплекту названных мною «достоинств» стоило добавить еще и трусость?

— Вы оскорбили весь наш род!!! — воскликнул он и… замолчал.

Я пожал плечами:

— Ну, так у меня есть веские основания: все двадцать девять из двадцати девяти Лаврентьевых, с которыми меня сталкивала жизнь, оказывались либо грабителями, либо лжецами, либо трусами.

Тут меня все-таки вызвали. Все четверо. И неприятно удивились ответу:

— Я принимаю ваши вызовы. Деремся магией, без подмен и насмерть. Первый бой — сегодня, в тринадцать тридцать, на ближайшей дуэльной арене. Три остальных — в порядке очереди.

— Насмерть? — эхом повторил один из Лаврентьевых и заставил пожать плечами:

— А я иначе не дерусь…

…Адрес ближайшей дуэльной арены нам сообщила Лиза. Перед тем, как пожелать удачи и попросить позвонить «ближе к вечеру». Потом попрощалась с Виктором и Татьяной, гордо вздернула носик, развернулась на месте и чинно поплыла на урок. Воронецкий тоже подсуетился — через начальника охраны где-то раздобыл видеозаписи дуэлей моих будущих противников и перед тем, как загрузиться в машину, вложил мне в руку информационный носитель.

Записи я, конечно же, посмотрел. Благо, в этот раз за руль кроссовера села Иришка. После чего выдал вердикт:

— Горожане…

— То есть, заведомо слабее? — ехидно поинтересовалась мелкая.

— Угу… — без тени улыбки подтвердил я. — Но есть нюанс: Лаврентьевы напали на нас сами. И в любой момент могут объявить межродовую войну. Так что я просто прореживаю врагов.

— Войну? — переспросила Света и в сердцах шлепнула себя по лбу: — Ну да: как только ты официально примешь под руку моего папу, мужчин в роду станет двое, а значит, твоя гибель, де-юре, не прервет линию наследования!

— Так, может, его пока не принимать? — осторожно спросила Ксения Станиславовна.

— Враги у нас не переведутся никогда… — насмешливо фыркнула Иришка. — … Валерий Константинович в «свободном плавании» — та еще вкусняшка, а Игнат не умеет отказываться от обещаний. В общем, привыкайте отвечать на любые провокации так, чтобы смерть провокаторов ужасала всю Империю до слабости в коленях!

Целительница заявила, что такая стратегия ей нравится, и ушла в себя на оставшееся время пути до подземного гаража дуэльной арены. О чем именно размышляла, так и не сказала. Но, выбравшись из машины и увидев в глазах подруги, выгрузившейся из своего лимузина, тревогу,

«изумленно» выгнула бровь:

— Оль, ты чего? Лаврентьевы — горожане. В самом худшем смысле этого понятия. И Игнату Даниловичу на один зуб!

— Да, но на четыре дуэли подряд не хватит никакого резерва, а мы, между прочим, в «нулевке»!

— Оля, не смеши: Игнат Данилович — не Венечка Муравьев… И даже не Семочка Ланской…

Не знаю, с кем она меня сравнила, но Максакова слегка покраснела и в темпе сменила тему беседы. Ну, а я дождался чуть замешкавшихся Виктора и Татьяну, поймал вопросительный взгляд друга и весело подмигнул.

Этого хватило за глаза — всю дорогу до одной из лож дуэлянтов Великий Князь веселил нашу компанию рассказом о своей беседе с бабушкой, вроде как, попытавшейся вырваться из дворца, чтобы поприсутствовать на дуэлях, но не сумевшей уговорить мужа отложить какое-то совещание «всего часа на три-четыре». После того, как мы расположились на удобных диванчиках, отправил одного из телохранителей решать все организационные вопросы. А потом вспомнил, что обещал пересказать нам некие новости, и расплылся в предвкушающей улыбке:

— Да, чуть не забыл: два часа тому назад Кот-Баюн напрочь заворожил Ермолаевых…

— В каком смысле? — не понял я.

— В самом прямом — убедил их не лжесвидетельствовать против тебя… сообщив, что его человек не поленился сплавать на тренировочную заимку, некогда принадлежавшую Докукиным, и под видом журналиста опросил всех ее обитателей. А те слыхом не слыхивали о бое, вроде как, случившемся возле их пристани.

— Да, но ведь заснять их открове— …

— Игнат, плавясь от желания получить обещанную тысячу рублей, эти дурачки подписали каждую страницу рукописного текста! — весело хохотнул Воронецкий и уступил слово Ростопчиной. А та картинно захлопала ресницами:

— Но и это еще не все: уголовное дело против вас, Беркутовых-Туманных, возбудил Вячеслав Ильич Потемкин — следователь по особо важным делам, прославившийся не только абсолютной неподкупностью, но и фантастической злопамятностью. Поэтому над Лаврентьевыми и Ермолаевыми уже вовсю потешается весь Следственный Комитет!

— И не только он… — внезапно подала голос Максакова. — Незадолго до моего отъезда из дому эту новость сообщили и моему супругу. А он прекрасно знает и Вячеслава Ильича, и Льва Абрамовича, поэтому заявил, их творческий дуэт выжмет Лаврентьевых с Ермолаевыми досуха!

Следующие четверть часа Витя и Таня занимались пересказом особо запомнившихся реплик завсегдатаев сетевых страничек фанатов автоспорта. Оказывается, там уже сутки глумились над «доблестными героями» с «мирных бронекатеров», сдуру принявшими «Беркута и его стаю» за безобидную дичь. Глумились, как я понял, без тормозов, то есть, высмеивали все, что можно и нельзя, начиная от методики подготовки родовой дружины Лаврентьевых и заканчивая редким скудоумием главы этого рода. Да, бывало, вспоминали и о Кондаковых, но с «сожалением». То есть, страшно сокрушались из-за того, что «доморощенные флибустьеры» этого рода побоялись соваться в «страшное Пятно» и атаковали «прирожденных хищников» прямо перед перевертышами спецотдела. И, тем самым, помешали моим фанатам увидеть, как мы рвем в клочья «еще полсотни дуроломов».

Свою лепту добавлял и БИУС, цитируя самые смешные сообщения через гарнитуру, поэтому к половине второго я настолько устал ржать, что искренне обрадовался приходу в ложу распорядителя, сообщившего, что мне, собственно, пора на арену.

Спустился. Подождал противника, занявшего противоположную метку почти на минуту позже меня, ответил на обязательный вопрос, поскучал до команды судьи и ударил оглушением. Потом накрыл арену густым туманом, чисто из любопытства вбил в дохленькое марево вроде как Рынды разрывную морозную иглу и… мысленно обозвал себя придурком. После чего вздохнул и отменил «родовое умение». Ибо от головы бедняги не осталось ровным счетом ничего…

Глава 36

7 ноября 2513 по ЕГК.

…Омерзительнейшее «послевкусие», оставшееся от «общения» с тремя «выжившими» членами рода Лаврентьевых, действовало на нервы всю дорогу до клиники. Нет, беседу по конференцсвязи я, конечно же, поддерживал. И моментами даже отшучивался. Но все никак не мог задвинуть куда подальше чрезвычайно яркое воспоминание-картинку с мертвенно-бледными лицами, покрытыми капельками пота, мелко трясущимися подбородками и бегающими глазами. Как выяснилось уже в гараже, Витя безостановочно крутил в голове нечто подобное.

Поэтому, десантировавшись из машины и подойдя ко мне, мрачно вздохнул:

— А ведь ты был прав, назвав этих Лаврентьевых трусами: да, смерть их родственника получилась страшнее некуда, но он ушел из жизни мужчиной. А эта троица опозорила на всю Империю не только самих себя, и весь свой род!

— Им захотелось выжить. Очень-очень… — желчно усмехнулась мелкая. — Поэтому такие «несущественные мелочи», как честь, гордость, достоинство и самоуважение быстренько забылись!

— Представляю, что начнется в Сети после того, как в нее сольют запись дуэли и… всего того, что за ней последовало… — хмуро добавила Татьяна.

— Уже слили… — сообщила Дайна в гарнитуру. — И, будь я главой этого рода, повесилась бы после прочтения первого десятка комментариев.

Я поморщился, и Воронецкий, почему-то решив, что меня срочно надо развеселить, снова перетянул все внимание на себя:

— Лаврентьевы опозорились и на какое-то время будут вынуждены уйти в тину. А тебя, Игнат, вот-вот начнут цитировать. Что пойдет на пользу твоему роду…

— Ну да, ответ получился запоминающимся… — поддакнула ему Ксения Станиславовна: — «У трусов виру не беру. Ибо брезгую…»

— Не знаю, как вы, а я проголодался! — заявил я, как-то почувствовав, что заканчивать обсуждение горе-дуэлянтов они не собираются. И очередной раз восхитился внутренней готовности жены в любой ситуации и любой компании «слышать» только меня — не успел я договорить это предложение, как Ольга включила режим Хозяйки и погнала весь народ к лифтовому холлу командным рыком хорошего фельдфебеля.

Не вышла из этого режима и после того, как подняла нас на третий этаж — отправила в большую гостиную, а сама остановила первую же сотрудницу клиники, попавшуюся на пути, и отдала добрый десяток распоряжений.

— Жесткая она у тебя… — одобрительно прошептал мне на ухо Великий Князь. — У нее не забалуют ни слуги, ни особо охамевшие родичи!

Я согласно кивнул, достал из кармана завибрировавший телефон, кинул взгляд на экран, взглядом извинился перед Воронецким за то, что вынужден отвлечься, и принял звонок:

— Добрый день, Ростислав Евгеньевич. Прошу прощения за то, что не перезвонил — был немного занят…

Глава автоконцерна «Москва» весело хохотнул:

— Добрый день, Игнат Данилович! Я в курсе. И, конечно же, не в обиде. Поэтому поздравляю с очередной безоговорочной победой на дуэли и… от всей души желаю, чтобы этот намек охладил как можно большее количество дурных, но буйных головушек.

Я поблагодарил его за правильное пожелание и превратился в слух.

Третьяков сделал небольшую паузу и плавно перешел к делу:

— Понимаю, что вы наверняка заняты и сейчас, поэтому займу буквально минуту вашего времени: большое спасибо за протекцию — вашими стараниями мы реанимировали проект «Эскорт» и уже в конце этой недели поставим Его Императорского Величества Конвою первые два десятка автомобилей. С меня причитается.

— Моих заслуг тут немного — я просто подарил достойную машину другу. А он…

Ростислав Евгеньевич насмешливо фыркнул,

заявил, что остается при своем мнении, пожелал всего хорошего и отключился. А через пару мгновений трубка завибрировала снова.

Я ответил и на звонок Виталия Фомина, поболтал с ним минуты полторы и вырубил телефон к чертовой матери. Поэтому во время обеда поддерживал легкий застольный треп, направляемый Великим Князем, и старался поровну делить внимание между ним, Татьяной и Ксенией Станиславовной. Но после трапезы последняя сослалась на дела и куда-то ушла, а Виктор с Татьяной, подождав, пока слуги уберут со стола, посерьезнели и уставились на меня.

Суть дела, из-за которого они напросились в гости, конечно же, изложил первый. Но вторая подтверждающе кивала после каждого предложения:

— Не знаю, в курсе ты или нет, но наша свадьба назначена на середину июня следующего года. Еще летом мы были уверены, что весь последний год учебы Тани в университете проживем достаточно спокойно. Ибо выторговали это во время переговоров между главами наших родов. Однако с недавнего времени мои наставники начали повышать нагрузку и терроризировать нас обоих. Я понимаю, что это неспроста, но не готов тратить последние восемь месяцев почти вольной жизни на до смерти надоевшую зубрежку. Вот и хочу прожить их в свое… вернее, в наше удовольствие. По-настоящему серьезных и, что самое главное, общих увлечений у нас с Таней не так уж и много. Но большей их частью — такой, как автогонки — в сезон дождей не позанимаешься. А бездельничать нам не позволят. И, в общем-то, будут правы…

Тут он сделал небольшую паузу и перешел к конкретике:

— В то же самое время есть дело, которым мы готовы заниматься круглый год. К сожалению, без солидной охраны нас в Пятно никто не отпустит, а на все межсезонье постоянный состав заимки Вронских будет сокращен до двух человек. Поэтому мы будем счастливы, если ты и твои девчонки хотя бы пару раз за зиму сводите нас туда хотя бы на четыре-пять дней. К слову, с вами нас отпустили бы и раньше, а теперь, когда стало ясно, что ты прорвался в первый ранг…

— Вить, до первого ранга мне еще расти и расти… — вздохнул я. — Точно так же, как до вто— …

— Так, стоп: ты убил Лаврентьева секунды за полторы! — воскликнул он.

— Верно. Но только из-за того, что по привычке влил в боевое умение предельный объем Силы, а мой противник не воспринял меня всерьез и не стал вкладываться в защитный покров.

— Это была его двенадцатая дуэль! — напомнил Воронецкий.

— Ага. Но в первых одиннадцати он дрался с такими же горожанами… лет тридцати пяти — сорока! — насмешливо уточнила Оля. — А в этот раз вышел против «самоуверенного мальчишки» двадцати одного года от роду, невесть почему поднятому из грязи и добросовестно отмытому вами, Воронецкими.

— Хм…

— Вить, Игнат положил бы всех четверых в любом случае… — без тени улыбки добавила Света. — Даже если бы они нашли противоядие к удушению. Но провозился бы с каждым минуты по полторы-две. А тут просто-напросто воспользовался удачным стечением обстоятельств — изобразил подходящее выражение лица, подобрал правильную фразу и морально сломал остальных Лаврентьевых еще до того, как они догадались включить голову!

Парень… расстроился:

— Ну вот… А я уже начал гордиться дружбой с самым молодым Князем в истории человечества!

— Он им станет! — хохотнула мелкая.

— Так что тренируйся…

Почувствовав, что девчата сейчас разойдутся, я шевельнул рукой, требуя тишины, и ответил на вопрос, зависший в воздухе:

— Два рейда по неделе — не вопрос. Больше не обещаю. В первый пойдем в начале или середине декабря, то есть, как только ляжет снег. Вопросы?

— Есть. Один! — как-то уж очень шустро отреагировала Таня и огорошила: — Ты собираешься нас приглашать на день рождения Ольги, или как?

Если бы не привычка держать лицо, я бы покраснел. Ибо забыл об этой дате. А так изумленно выгнул бровь и задал встречный вопрос:

— А вас надо приглашать?

И это сработало:

— Нет, пожалуй, приглашать не надо! — ухмыльнулся Воронецкий. — Нам хватит намека на место празднования. И, по возможности, приблизительной даты проведения этого мероприятия.

Я выслушал скороговорку Дайны, счел ее аргументы убедительными и озвучил спешно принятое решение. Естественно, в шуточной форме:

— Что ж, раз спецотдел еще не разнюхал эту тайну моего рода, значит, я, так и быть, пойду навстречу лично вам и намекну, что отмечать мы будем на благословенном Юге все следующие выходные…

…Виктор с Татьяной уехали во дворец после обеда. Грызть гранит наук под руководством наставников Воронецких. Ксения Станиславовна ушла на очередной обход. Хотя пациентов у нее в этот раз было всего четверо. Ну, а мы перебрались в кабинет, попадали в облюбованные кресла и занялись делом. В смысле, включили телефоны и порядка полутора часов отвечали на звонки друзей, подруг и знакомых. Ибо не хотели обижать народ игнорированием.

После того, как поток желающих с нами пообщаться иссяк, я связался с Надеждой и выслушал обстоятельнейший доклад о результатах деятельности строителей, получил увесистый видеоотчет, продемонстрировавший не только сам объект во всех ракурсах, но и великолепную четырехполосную дорогу, и… был вынужден отреагировать на просьбу немного приглушить энтузиазм

Валерия Константиновича, забывшего обо всем, кроме артефакторики.

Пока загонял Уфимцева в рамки более-менее вменяемого распорядка дня, краем глаза наблюдал за Светой. И в какой-то момент понял, что она рада такому творческому безумию отца. Но лезть в душу, выясняя, почему, конечно же, не стал — после завершения беседы с Недотрогой удовлетворенно заявил, что эта парочка продолжает радовать, и вопросительно уставился на Иришку, как раз поднявшую правую руку.

— Я тоже хочу тебя радовать… — дурашливо застрадала она. — Но мне не хватает Особо Важных Ценных Указаний!

— А если серьезно?

— А если серьезно, то мы вот-вот начнем нести репутационные потери. Ибо последнее время, приезжая в столицу, останавливаемся тут, в клинике. Да, де-юре и она, и городской особняк Ксении Станиславовны принадлежат тебе, но желающие заляпать тебя грязью обязательно воспользуются возможностью заявить что-нибудь вроде «Беркутов совратил молодящуюся старуху и, как классический альфонс, переселился к ней…»

Сообразив, что она, вероятнее всего, цитирует кем-то запущенный слух, я пошел красными пятнами, с хрустом сжал кулаки и через силу заставил себя дослушать этот монолог до конца:

— Останавливаться у Валерия Константиновича тоже не вариант. По тем же самым причинам. Так что, в теории, нам пора вспомнить об «Акации». Но и в этом варианте есть неприятные нюансы: с тех пор, как начали молодеть Людмила Евгеньевна и Ксения Станиславовна, аналитики двадцати восьми влиятельнейших родов Империи посоветовали главам приобрести квартиры на нашем этаже. Дабы желающие с нами познакомиться обрели возможность по-соседски пригласить нас на новоселье или, хотя бы, случайно сталкиваться в коридоре.

Света помрачнела. Оля преисполнилась ненависти к любителям распускать слухи.

А я, знавший Дайну в разы лучше, без особого труда додумался до принятого ею решения:

— Как я понимаю, ты выкупила у прежних владельцев все квартиры на нашем этаже и как-нибудь ограничила возможность остановки лифтов?

— Угу. А еще сделала ремонт и закрыла блок из пятнадцати парковочных мест. Но это тоже паллиатив. Ведь стоимость этой ТВОЕЙ недвижимости в столице в разы ниже, чем стоимость недвижимости Ксении Станиславовны… — буркнула она и продолжила грузить: — Говоря иными словами, нам не мешало бы приобрести столичное поместье. А для того, чтобы сократить количество ненужной недвижимости, продать квартиры в «Акации». Но одну из них тебе подарили Воронецкие…

В этот момент завибрировал мой телефон, и я, прочитав словосочетание «Следственный Комитет», появившееся на экране, ответил на вызов.

— Здравствуйте, Игнат Данилович! — раздалось в трубке. — Вас беспокоит Вячеслав Ильич Потемкин, следователь по особо важным делам, ведущий ваше.

Я поздоровался в ответ и спросил, чем могу быть полезен.

— Хочу задать несколько вопросов об инциденте на Еланке вам и членам вашей команды. Жду вас у нас, на Балтийском бульваре, семнадцать, в течение часа. Пропуска уже заказаны.

Спрашивать, располагаем ли мы свободным временем, даже не подумал — сбросил вызов сразу после того, как договорил. Что, естественно, разозлило. Поэтому я позвонил Фридману и пересказал беседу с Потемкиным близко к тексту.

— Вячеслав Ильич — личность своеобразная… — насмешливо сообщил адвокат. — … и привык решать любые вопросы с позиции силы. Поэтому его периодически приходится ставить на место. Поставим и сегодня. Кстати, визит на Балтийский бульвар лучше не откладывать: этот следователь злопамятен до невозможности, поэтому портить с ним отношения еще и так я не рекомендую.

Я спросил у Светы, как далеко от нас Балтийский бульвар, выслушал два ответа — ее и Дайны — и сказал Фридману, что мы будем на месте минут через пятьдесят.

— Успею… — пообещал он, подробно объяснил, где именно будет нас ждать, и сбросил вызов.

— А почему «через пятьдесят»? — хмуро спросила мелкая, у которой, судя по всему, страшно испортилось настроение.

Я пожал плечами:

— Раз наше пребывание в клинике чревато репутационными потерями, значит, сейчас быстренько соберемся и из Следственного Комитета поедем в «Акацию».

Она согласно кивнула, поиграла желваками и попала. В захват Ольги. После чего была выдернута из кресла, развернута лицом к двери и ускорена шлепком по заднице.

Мы с Куклой выдвинулись по тому же маршруту через несколько секунд и, прогулявшись по коридору, добрались до наших покоев. А там — вернее, в гардеробной — уже творился форменный бедлам: Света, успевшая раздеться до трусиков, но почему-то не начавшая одеваться, раздраженно выдергивала из шкафов все то, что считала необходимым увезти в квартиру, упаковывала в портпледы, складывала в аккуратные стопки и… безостановочно ворчала.

Услышав самое важное — «…а я… собиралась… поваляться… в самой… уютной… компании… во Вселенной…», я применил «запрещенный прием». В смысле, переместился к ней, обнял со спины, «помог» запрокинуть голову и впился в губы. А для того, чтобы мелкую страдалицу гарантированно проняло, накрыл ладонями оба аппетитных полушария и «зафиксировал» подушечками пальцев мгновенно затвердевшие сосочки.

Любимый «захват» в комплекте с чувственным поцелуем мгновенно выбили из сознания девчонки весь негатив, и она, вжавшись в меня спиной и попой, обвила руками шею. Правда, при этом выронила куртку из змеиной кожи, подаренную Цесаревичем, но эту шмотку вовремя подхватила Иришка и, оценив размеры стопки портпледов, набросила себе на плечи. Пока я лечил Свету от вредности, задумчиво поглядывала на свои вещи. А потом заявила, что ее все равно опрашивать не будут, значит, переодеваться необязательно, цапнула половину портпледов и умотала в гараж…

…До комплекса зданий Следственного Комитета доехали от силы минут за двенадцать, засветили идентификаторы перед сканером системы контроля доступа, получили файл-«поводырь», в темпе залили в навигатор, прокатились по маршруту, появившемуся на экране, и, оказавшись в подземном гараже, припарковались рядом с «Фаэтоном» Льва Абрамовича.

Сам адвокат уже стоял перед машиной, поэтому я шустренько вылетел из салона, обошел кроссовер, помог жене выбраться на светло-серый пластик пола, открыл правую заднюю дверь и вопросительно выгнул бровь, увидев, что Света тащит за собой Иришку.

— Почти уверена, что допрашивать нас будут поодиночке… — недовольно буркнула мелкая. — И что тебя не только вызовут первым, но и промурыжат не меньше часа. Значит, нам с Олей будет скучно…

Вопрос «А с какого перепугу Ира натягивает куртку» задавать не стал, вовремя заметив, что эта шмотка подходит под и блузку, и под юбку, и под сапожки Куклы. Так что подал руку супруге, плавно развернулся на месте, выждал пару мгновений и повел спутниц следом за Фридманом. Запоминать маршрут и не думал — лениво поглядывал на сотрудников ведомства, то и дело попадавшихся на пути, оценивал стоимость интерьеров лифтовых холлов и кабинетов, в которые удавалось заглянуть, и давил невесть с чего накатившее раздражение.

С последним справился незадолго до остановки перед массивной, чуть ли не сейфовой дверью, информационное табло над которой сообщало, что следователь по особо важным делам надворный советник Потемкин Вячеслав Ильич не занят.

— Седьмой класс, согласно табели о рангах! — зачем-то сообщила Дайна. — Соответствует армейскому подполковнику.

Я едва заметно кивнул, огляделся по сторонам, обнаружил нишу с двумя диванами и несколькими креслами, отвел туда девчат, помог сесть и вернулся к адвокату. А через несколько секунд переступил через порог классической допросной, оглядел следователя, сидевшего в широченном кожаном кресле спиной к поляризованному стеклу во всю стену, и удивился диссонансу между какой-то «клишированной» внешностью и крепким третьим рангом энергетики.

Впрочем, зависать не зависал. Было некогда — Лев Абрамович церемонно представил нас друг другу, затем задал Потемкину несколько процедурных вопросов, получил два уверенных ответа и один из категории «ни рыба ни мясо», как-то странно хмыкнул и добавил в голос металла:

— Вячеслав Ильич, что это за детский лепет⁈ И чем это тут у вас так странно па— …

Последние полтора слова второго предложения он промямлил, оседая на пол. И это, помнится, удивило. Правда, не так сильно, как стены с потолком, ни с того ни с сего начавшие вращаться, звон, раздавшийся в ушах, и страшная сухость, появившаяся во рту. Кажется, я пытался сформировать бодрячок, но он почему-то не получился. А потом лицо Потемкина увеличилось в размерах и «поплыло» по диагонали, дальняя стена отодвинулась метров на сто, а стул, намертво вбетонированный в пол, почему-то взмыл вверх и рассыпался на мелкие осколки. Вместе со всем, что было перед глазами, и моим сознанием…

Конец пятой книги.

Content

Беркутов-Туманный

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36