Кэтрин Уинн

Сокрушая ночь

Original title:

TO SHATTER THE NIGHT

Katherine Quinn

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Copyright © 2024 by Katherine Quinn. First published in the United States under the title TO SHATTER THE NIGHT: The Mistlands, book II. This translation published by arrangement with Entangled Publishing, LLC through RightsMix LLC. All rights reserved.

Cover design by LJ Anderson, Mayhem Cover Creations

Stock images:

Polina Bottalova/Gettyimages 1393822460

kathygold/Depositphotos 2639834

Envato 3D Atlas Moth

https://elements.envato.com/saturniid-moth-attacus-atlas-with-fur-RSYMGYP

https://elements.envato.com/atlas-moth-sitting-pose-BH3MNZ9

https://elements.envato.com/flying-atlas-moth-RA2JWKM

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2025

* * *

«Чердак с историями + МИФ»

Серия-коллаборация «Чердак с историями + МИФ» объединяет молодежные истории зарубежных и русскоязычных авторов. Их герои ищут свое место в мире, влюбляются, делают трудный выбор и проходят через испытания, после которых уже не остаются прежними.

Серию помогает создавать книжный скаут Алина, основательница и автор сообщества «Чердак с историями». Алина пишет: «Я стараюсь отбирать книги, в которых автору удается погрузить читателя в историю, в которых есть идеальный баланс между живыми героями, проработанным миром и смыслами».

Больше информации о канале «Чердак с историями» по QR-коду!

Никогда не переставайте искать выход из темноты.

Рассвет неизбежно наступит, и вы сильнее, чем вам кажется.

И Дэниелу, который ежедневно напоминает мне, что радость можно отыскать в каждом драгоценном мгновении

День вернется, когда тьма пленится светом.

…

Или это полнейшая чушь, и мы все просто перебьем друг друга, и тогда всему сущему настанет конец.

Вот вам ваше пророчество.

Из дневника Авроры Адэр, жрицы Солнца

Глава 1. Киара

Сегодня нас посетила женщина. В ней ощущалось нечто такое, что опаляло вены, а ее глаза… яркие янтарные глаза напомнили мне о солнце, которое мы только-только утратили. Незнакомка протянула руку и представилась именем Рэй, хотя я не могла отделаться от мысли, что она лжет.

Из дневника Джунипер Марчант, жрицы Солнца, 1-й год проклятия

Джуд Мэддокс, капитан рыцарей Вечной звезды, решил примерить роль самоотверженного героя и бросил меня в Тумане. Думал, что сумеет от меня сбежать.

Так, словно погоня мне не в радость.

Мы с Джейком шли по следу Джуда, пока он совсем не исчез, унесенный ветром.

Вокруг царила тишина. Тревожная тишина. Еще ни один человек в маске не выскочил и не атаковал нас, ни один из чудовищных волков Лориана не вцепился нам в глотки, ни одна живая душа – ни крылатая, ни земная – не осмелилась приблизиться.

Мы продолжали путь, и дымка рассеивалась по мере приближения к границе Асидии. Но это не означало, что опасность миновала.

Наша самоуверенность постепенно таяла, однако я не привыкла пасовать перед трудностями. Не когда мое разбитое сердце ныло, а ярость продолжала подгонять вперед. Меня и раньше сторонились. Смотрели на меня как на мусор. Как на проклятого изгоя, от которого следует держаться подальше.

Но все это было до него.

Вдали от Джуда я все отчетливее ощущала зияющую в груди пустоту, пусть и понимала, что ушел он, потому что верил, будто я использую Богоубийцу на себе и вручу ему последнюю частицу богини. Неважно, капитан должен был знать меня лучше. Доверять мне.

Теперь же мне хотелось лишь встретиться с ним лицом к лицу и накричать на него.

Жаль, что ему удалось выиграть время. Терпением я не отличалась.

Что-то изменилось с тех пор, как мы покинули поляну, где я убила Патрика. Туман стал не таким… покорным. Возможно, Джейк тоже ощутил неестественные перемены. Мы часто преодолевали густую дымку в тревожном молчании, с трудом переводя дыхание.

Несколько дней назад нам попались отпечатки копыт, ведущие на северо-восток, – и в душе забрезжила слабая надежда: они могли привести к Джуду. Он мог наткнуться на одну из наших заблудившихся кобыл и выбраться из этого проклятого места.

Понимая, что время не на нашей стороне, мы делали привалы лишь для того, чтобы отдохнуть или поесть. Во время одного из них я обнаружила редкую россыпь съедобных теневых ягод. Хотя они и не были ядовитыми, но на вкус ощущались таковыми.

Со дня на день, а может, и через несколько часов мы достигнем границы и вернемся в королевство, под тиранию Сириана. Я не знала, что хуже – вновь оказаться под властью короля или же застрять в проклятых землях, где обитают кошмары.

– Лучше бы ему не потерять Богоубийцу, – проворчал Джейк сбоку от меня, его плечи поникли от усталости. Я изо всех сил старалась не смотреть на него слишком пристально: всякий раз, когда делала это, в животе разливалось чувство вины – и я поспешно отворачивалась. Он угодил в эту передрягу из-за меня. – Учитывая наше везение, король наверняка уже схватил его.

– Как оптимистично, – заметила я, изображая игривость, которая, как мне верилось, успокоит нервы Джейка. – Если Джуда так легко схватили, значит, он не тот человек, за которого я его принимала.

Джуд был слишком упрям, чтобы так быстро попасться. К тому же это сильно ударило бы по его самолюбию. Ведь он, в конце концов, был грозным и коварным королевским убийцей.

Прищурившись, я различила на небе едва заметный намек на северную звезду, мерцавшую рядом с голубоватой луной. Здесь, за пределами границ, луна была вдвое больше, отчего приковывала внимание среди меланхолично-серых и тонких деревьев.

Мне претило, что я находила в этом красоту. Всякий раз, когда Джейк укладывался отдохнуть, я вызывалась дежурить первой и разглядывала молочную поверхность луны. В подобные моменты меня одолевал вопрос: смотрит ли на нее и Джуд? Жалеет ли он, что бросил нас? Меня.

Мой новый шрам пульсировал. Воспоминания о том дне, когда я его получила, часто согревали грудь причудливым покалыванием. В нескольких дюймах от того места, где билось сердце, рана, которую залечил Джуд, выступала бугорком и ныла, напоминая о пережитом.

Я провела пальцами в перчатках по шероховатой коже, и губы тронула слабая улыбка. Пусть я и презирала то, что сотворил Патрик, мой шрам каким-то невиданным образом связывал меня с капитаном. Я тоже оставила на нем свой след. Тонкие извилистые черные лозы покрывали его грудь в том месте, где я влила свою силу.

Такова была моя метка, соответствующая шрамам на моих руках, оставленным теневым монстром.

– Если бы Джуд действительно был умен, он бы убил тебя и воссоединил все три ключа Рейны, когда ему представилась такая возможность, – сказал Джейк спустя некоторое время. – Но… полагаю, ты слишком очаровательна, чтобы умереть. Очень жаль.

Джейк увел меня с той злополучной поляны, где я убила Патрика, бессмертного, проклявшего Асидию своей жадностью. Когда-то он был мне другом, но друзья не кидаются друг на друга с кинжалами.

С тех пор Джейк оставался рядом, преданный делу и без колебаний следовавший к моей цели. Он не жаловался и не останавливался.

Хотя его преданность вовсе не означала, что время от времени я не изнывала от желания ему врезать.

– Как бы мне ни хотелось избежать смерти, так было бы проще, – спокойно призналась я, шагая вперед. Все, что требовалось от капитана, – вонзить в мое сердце божественный клинок и высвободить из моей груди недостающую частицу Рейны.

– Но простой путь редко бывает правильным, – тихо заметил Джейк, избегая моего взгляда.

Я нахмурилась:

– Когда ты стал таким поэтичным?

– Смертельный опыт меняет человека, Ки, – ответил он. – А я всегда талантливо складывал слова.

– Только если желал заманить кого-то в постель.

Он пожал плечами:

– Не вижу в этом ничего…

Я резко остановилась и вытянула руку, ощутив, как волоски на затылке встали дыбом.

– Ш-ш-ш, – предупредила Джейка.

Туман обвил меня, словно любовник, поднимаясь от сапог к бедрам. Пришлось стиснуть зубы, когда перед глазами мелькнула внезапная искра белого света. Я моргнула, прогоняя ее – усмиряя свою новую силу. Она пугала и одновременно будоражила, и я страшилась этой неизвестной магии больше остального.

События повторялись.

Темный мир приобрел резкие очертания. Стало светло, словно я протащила сверкающий огонек над верхушками деревьев. Один из даров Рейны – ее способность видеть в темноте.

За последние пару дней ее дары проявились несколько раз. Не думаю, что когда-нибудь привыкну к этому. К сопутствующему необычному ощущению жара в груди. Или к тому, что при проявлении магии богини мои тени словно бы съеживались. Будто моя внутренняя тьма боролась со светом в пределах моего тела.

Ничего приятного в этом не было.

Пригнувшись, я прокралась к ближайшему дереву, заостренный тростник колол кожу сквозь штаны. Призрачные пальцы прошлись по спине – и меня охватила дрожь.

В Тумане продолжала царить тишина, и поэтому легко было услышать…

Голоса.

Волоски на шее встали дыбом. Рядом что-то было. Или кто-то. Мои тени сами просочились сквозь поры и принялись извиваться вокруг меня, словно желая защитить.

– Вот теперь мне страшно, – нахмурился Джейк, заметив тени. – Они всегда появляются, когда на нас собираются напасть или прикончить.

Он прав.

Всмотревшись в даль, я заметила мелькнувшее движение. Развевающийся плащ. Длинные вьющиеся черные волосы.

– Видишь? – Я вскинула подбородок. Похоже, впереди застыли две фигуры, стоя близко друг к другу, но заросли мешали разглядеть получше. Я двинулась вперед, надеясь отыскать более удачную точку обзора. Чем дальше я пробиралась, тем сильнее сжимались тени вокруг моей груди.

В поле зрения появилась темнокожая женщина в обтягивающем костюме. Я инстинктивно схватила Джейка и толкнула его рядом с собой за дерево. Широкий ствол скрывал нас.

– Плевать на Сириана! – заявила незнакомка. – Нам следует беспокоиться о боге Луны. Он вышел из-под контроля. Если его не остановить, он уничтожит день. Как только он убьет этих двоих, все будет потеряно.

Уничтожит день. Я подавила вздох. Если бог Луны в самом деле намеревался править миром, ему нужно было искоренить саму надежду, что солнце когда-нибудь вернется.

– Сперва он попытается найти Мэддокса, – ответил глубокий хриплый мужской голос. – Тот сейчас в Фортуне.

– Но он должен пробиваться в храм бога Луны, а не подобно глупцу бесцельно бродить по Фортуне, – вполголоса добавила женщина.

– Прежде чем Киара убила того проныру, он сказал мне, что лунный камень существует. И что он не только способен призвать древнего ублюдка, но и заманить его в ловушку. Тогда Джуд сможет использовать клинок, чтобы обратить его в смертного.

Если это правда… новые знания все меняют.

Поморщившись, я выглянула из-за дерева. Меховой капюшон скрывал большую часть лица мужчины, но мне удалось разглядеть волевой подбородок, а телосложением он напоминал медведя.

– Послушай, Лориан, – вздохнув, обратилась к нему женщина. – Я хочу вмешиваться в это не больше, чем ты, но он крадет наши чертовы силы, и я едва могу путешествовать, не говоря уже о том, чтобы управлять хоть одним проклятым воином. Мы должны предупредить избранных, что не только Сириан идет по их следу.

Лориан. Бог зверей и добычи.

Я повернулась к Джейку, и он одними губами произнес:

– Охренеть.

Лориан выругался.

– Тогда сделай это сама, – бросил он. – Я уже вмешался и чуть не убил внука Рейны. Говорю тебе, пусть сами разбираются.

– Ты можешь хоть раз просто согласиться, упрямец? – отрезала женщина, упершись рукой в бедро. Я прищурилась, обратив внимание на ее стройное телосложение. Она казалась воином, обтянутым боевой кожей, и в тусклом свете в ее наряде блестел металл.

– Обычно я сговорчивее. Просто ты все усложняешь.

– Клянусь, если бы могла тебя прикончить, я бы уже сделала это, – пригрозила она, покачав головой. – Я…

Позади меня хрустнула ветка. Звук, казалось, разнесся эхом по всему лесу – и спорящая парочка обернулась. Я оглянулась на Джейка, который в ответ лишь отвел глаза.

– Здесь кто-то есть. – Женщина обнажила меч и медленно огляделась по сторонам.

Черт. Кем бы она ни была, она беседовала с богом. И возможно, тоже была одной из них…

Лориан принюхался к воздуху, точно зверь, и опустил плечи, сбросив часть напряжения.

– Это всего лишь они, Мэлайя. Киара и тот громкий.

– Как грубо, – тихо прошипел Джейк себе под нос.

Мэлайя. Богиня мести и искупления. Мое любимое божество с самого детства. В животе мгновенно закопошились непрошеные бабочки.

– Выходите! – позвала она, пряча меч в ножны. – Мы знаем, что вы там, и мне сейчас совсем не хочется за вами гнаться.

Мы с Джейком обменялись взглядами.

– Мы уже и так на пороге смерти. Почему бы не поболтать с парочкой разгневанных богов? – сарказм сквозил в каждом его слоге.

Я закатила глаза, но вышла из-за дерева, подняв руки.

Мэлайя и Лориан замерли, когда я приблизилась к ним; мои колени дрожали от одной мысли, что я стою перед двумя могущественными бессмертными.

– Подслушивать невежливо, знаете ли. – Мэлайя скрестила руки на груди.

Вблизи ее красота превосходила все, что принадлежало этому миру: темная кожа практически светилась в лунном свете, а волосы складывались в пышную корону из мерцающих локонов. Одетая в кожу с головы до ног, с различными видами сверкающего оружия, пристегнутого к форме, богиня буквально олицетворяла собой угрозу. Под ее одеждой я могла различить каждый бугорок крепких мышц. Она вскинула бровь, привлекая внимание к ослепительно-зеленым глазам, в которых искрилось озорство. Боги, казалось, даже луна светила только на нее.

Черт, я сосредоточилась совсем не на том.

Позади меня послышались шаги Джейка. Втайне я надеялась, что он останется в укрытии.

– Я не хотела подслушивать, – возразила я. – Мы случайно услышали голоса и…

– Решили подслушать? – Мэлайя опустила руку с бедра. – Разумеется, это ты. – Она бросила взгляд на Лориана, который все еще отказывался опускать капюшон. Мне удалось разглядеть лишь заросший щетиной подбородок.

Внутренний голос призывал меня бежать. Любой здравомыслящий человек так бы и поступил. Но монстр во мне когтями впивался во внутренности, требуя освобождения. По рукам в перчатках пробежала волна покалывания, и я перевела взгляд вниз, туда, где на кончиках пальцев робко заплясали клубы черного дыма, пульсируя в такт биению моего разъяренного сердца.

Поддаваться тьме было гораздо легче, чем свету. Она казалась безопаснее.

«Уничтожь ее», – прошептала ночь в моей голове, напоминая одновременно и мой голос, и чужой.

Я напряглась. Всегда верила, что ночь способна говорить, но не столь же отчетливо.

Богиня наклонила голову, оценивая меня так, что я почувствовала себя неполноценной. Когда она приблизилась, двигаясь подобно змее в траве, я инстинктивно подняла кинжал в знак предупреждения. На мой поступок она отозвалась раскатистым смехом.

– Ты ведь понимаешь, что этот жалкий клинок не причинит мне вреда? На это способен лишь Богоубийца Арло. – При упоминании бога земли и почвы – мужчины, которого я когда-то считала своим дядей, – в ее зеленых глазах вспыхнула тьма.

Арло не слишком помог мне в Тумане, и уж точно не после ухода Джуда. Если когда-нибудь увижу его снова, нам предстоит непростой разговор. Или, вернее, мы поговорим с помощью клинков.

– Прошу прощения. – Я прикусила язык, поспешно сунула кинжал в ножны и нахмурилась. – Почему вы в этом лесу?

Все происходящее казалось мне чересчур… для случайного совпадения. После стольких предательств будет трудно снова довериться.

– Мы недалеко от Фортуны, – ответил за них обоих Лориан. – Там сейчас потомок Рейны.

Мэлайя пихнула его в грудь, но он не сдвинулся ни на дюйм.

– Не говори ей этого! Она ведь пойдет туда. Если они окажутся в одном месте, Сириану и его хозяину будет легче их поймать. А этот клинок не должен попасть им в руки.

– Мы все равно пойдем за Джудом, – заявила я не подумав. Как обычно. Привычка, над которой мне нужно серьезно поработать. Но я отказывалась бросать Джуда, не собиралась поступать как он. Потому что именно так я себя и чувствовала: брошенной. Мне хотелось одновременно притянуть его к себе и ударить.

Мэлайя обвинительно направила на меня палец:

– Говорила же тебе, Лориан, что она сделает что-нибудь безрассудное. Она непредсказуема. – Богиня повернулась ко мне, окинув напряженным от разочарования взглядом. – Тебе нужно отправиться в храм бога Луны, а не искать мальчишку. Это можно сделать потом.

– Нет. Я не стану ждать. – Да что за чертовщина творилась с моим ртом?

– Пусть попробует, – предложил Лориан, вступившись за меня. – Возможно, она успеет до того, как Сириан пошлет своих людей.

Пульс колотился у меня в горле. Стража собиралась обыскать Фортуну; и Лориан намекнул, что это произойдет совсем скоро. Я должна добраться до Джуда первой. Нельзя допустить, чтобы его поймали и подвергли пыткам. Он уже достаточно натерпелся. Я могу злиться на него, но сделаю все, что в моих силах, лишь бы он не испытал еще больше боли.

– Ладно, – Мэлайя взмахнула руками в воздухе. – Но после того как отыщешь своего капитана, отправляйтесь в храм. Лориан узнал кое-что, что может тебя заинтересовать.

Он вздохнул, не скрывая раздражения.

– Там есть лунный камень, который способен заманить бога в ловушку. Если все получится, то сможете применить Богоубийцу, чтобы обратить его в смертного. Я знаю, что лунный камень не только поймает бога Луны, но и сдержит его силы. После чего кому-то нужно будет забрать кусочки его божественности и занять его место. – Я не видела глаз Лориана, но ощущала, как он прожигал меня взглядом.

Обернувшись, я посмотрела на потрясенного Джейка. Мы оба и представить не могли себе подобного, думали, что потребуется только ограничить власть бога, чтобы не дать королевству погрузиться в вечный день.

– Не желаете помочь? – съязвила я, и тени по моему приказу закрутились вокруг меня, а хрупкие ветви деревьев задрожали.

Внимание богини переключилось на трепещущие листья над моей головой, и она нахмурилась. Затем впилась взглядом в проявление моей магии, скривив губы.

– Я только что сделала это, – сказала она, сжав челюсть, будто я ее оскорбила. – Вы в самом деле считаете нас такими равнодушными?

Да, я часто считала богов равнодушными. Мне казалось несправедливым, что все легло на наши плечи. Черт, я даже не подозревала о личности нашего истинного врага, пока Джуд в записке не предупредил, что кроме Патрика нас ищут и другие. Ищут меня.

– Лориан не может перевоплощаться, как и я не способна оказывать того влияния на воинов, которым обладала когда-то. Я не могу командовать армиями одной только мыслью или направлять умы мстительных и безжалостных. – Богиня посмотрела на множество отполированных клинков у себя на поясе, избегая моего взгляда. Мне показалось, что она пытается скрыть стыд, и меня охватила волна жалости: она так не похожа на прославленную богиню, которую я вознесла на пьедестал. – Если найдешь способ освободить наши силы от проклятия, наложенного богом Луны, то мы с другими божествами сумеем помочь вам вернуть солнце. И тебе не придется умирать.

Ох, мне бы этого хотелось.

Лориан приподнял подбородок и издал пронзительный свист. Звук резанул по ушам, заставив меня прикрыть голову. Когда его зов стих, я опустила руки и с любопытством посмотрела на него. Он просто уставился на меня в ответ.

Спустя миг на поляну вышел пятнистый ягуар.

– Поскольку вы рискуете всем, я обеспечу вам сопровождение, пока вы не доберетесь до города, – пояснил Лориан глубоким голосом. – Бракс будет отличным охранником в вашем путешествии.

Гигантский зверь подкрался ближе; и мне потребовалась вся сила воли, чтобы не рвануть назад. Одними только когтями он мог сорвать плоть с моих костей. Позади меня Джейк издал жалобный звук. Удивительно, что он так тихо вел себя все это время.

– Спасибо? – вопросительно произнесла я, не зная, что еще сказать.

– Нам пора, – заявил Лориан, кивнув Мэлайе. – Если надолго задержимся на одном месте, он нас найдет.

Я открыла рот, чтобы задать еще вопрос, но в этот момент яркая блестящая дымка кобальтово-синего и огненно-красного цветов завертелась в танце. Она окружила бессмертных, окутывая их тела и скрывая до самой макушки.

Джейк схватил меня за руку и крепко сжимал, пока два сильнейших бога, даже с ослабленными силами, не исчезли на наших глазах.

Оставив нас с… Браксом.

– Черт. Теперь мы застряли с этим проклятым ягуаром, – проворчал Джейк. Дикое создание высунуло язык, разглядывая моего друга. – И лучше бы ему перестать так на меня пялиться.

– Он не причинит тебе вреда, – сказала я, и в то же время мои тени свернулись в спираль, готовясь атаковать, если мое обещание не сбудется. В меня хлынул поток энергии – и я почти воспарила, кожа вновь зазудела и натянулась.

– Этот разговор не предназначался для наших ушей, но мы его услышали. – Я взглянула на Джейка. – Мы рядом с Фортуной. Рядом с Джудом. Как только расскажем ему о том, что узнали, в его же интересах обрести здравомыслие и отправиться с нами.

– Этот мужчина никогда не мыслил здраво. Особенно в том, что касается тебя, – добавил друг, и я не могла не согласиться.

Ко мне вернулась прежняя боль.

И светлая, и теневая магии реагировали на мои эмоции – тени легко пробуждались, когда я ощущала грусть. Они так глубоко въелись в мою сущность, что я боялась: при малейшем намеке на гнев они воспрянут раньше, чем я смогу их усмирить. Закрыв глаза, я медленно, ровно выдохнула. Мне следовало успокоиться, найти баланс и научиться управлять обеими силами, пока они не уничтожили меня. Мысли о Джуде этому не способствовали.

– Молюсь, чтобы этот талисман оказался способен на то, что утверждает Лориан. Одним нам не справиться с богом, если вспомнить, сколько потребовалось от нас с Джудом, чтобы покончить с жизнью Патрика. – Я покачала головой, нуждаясь в действиях, чтобы выплеснуть накопившееся разочарование. – И он не представлял такой уж большой угрозы.

Отчасти мне хотелось убежать, найти Джуда и никогда не оглядываться назад, оставить проклятую миссию позади. Мы могли бы прожить хорошую жизнь, может, осев в каком-нибудь маленьком городке, и стать новыми людьми без бремени спасения Асидии на наших плечах.

Хотелось бы мне быть эгоисткой. Мне так сильно этого хотелось.

Джейк встретил мой взгляд, и между нами завязался безмолвный разговор. Постепенно неуверенность покинула его глаза, уступив место самонадеянности, которую он обычно выставлял в качестве щита.

Мы сделаем это. Вместе.

– Никогда в жизни не думал, что столкнусь с подобным, – сказал он, указывая на место, где прежде стояли боги. – Но я рад, что переживаю все это вместе с тобой.

Я отвела взгляд.

– Прекрати. Мне теперь хочется тебя обнять, – заявила я, действительно испытывая сильное желание обхватить его руками.

Джейк рассмеялся.

– О нет. Никаких объятий. Хотя я в самом деле заслужил одно…

– Сколько драмы, – поддразнила я, игриво толкая его в грудь. Друг усмехнулся и взъерошил мои и без того спутанные волосы.

– Что ж, тогда вперед. Пойдем за твоим капитаном, – сказал Джейк. – Как только вернем Джуда, вооружимся всем, чем только сможем. Может, мы и не идеальная команда героев, но ты, я и Джуд – все, что есть у этого жалкого королевства.

– Красноречиво, – фыркнула я. Но в голове промелькнуло видение того, как я сражаюсь рядом с ними.

На кончиках пальцев закрутились тени, однако в груди при мысли о Джуде вспыхнула крошечная искорка тепла. Дар Рейны давал о себе знать всякий раз, когда я представляла лицо капитана. Ее сила состояла из огня, надежды и страсти. Мне было интересно, какая сторона магии проявится во мне, когда я найду его. Джуд не должен бояться ни ягуара у меня за спиной, ни бога, жаждущего нас уничтожить.

Он должен бояться меня. Потому что я направляюсь в Фортуну, я иду за ним.

Глава 2. Джуд

Остается загадкой, почему боги скрылись после исчезновения богини Солнца. Одни утверждают, что они прокляты, подобно нашим землям, другие же верят, что боги боятся. Хотя чего именно – неизвестно.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

В «Хитром лисе» было, как всегда, шумно.

На главной сцене группа играла веселую мелодию, и пьяницы покачивались, сжимая в руках полные кружки эля. Заведение пропиталось запахом пота, выпивкой и неудачными решениями.

– О нет, только не сегодня! – простонал Финн, заметив мое приближение.

С момента моего прибытия в город мне приходилось наведываться сюда ежедневно, и каждый день я получал отказ. Встреча с той женщиной на данный момент была единственным выходом. Она обладала нужными знаниями, но отказывалась видеться со мной.

Я рисковал, появляясь в столь людном месте, пока плакаты о моем розыске висели по всей Фортуне. Будучи убийцей при короле Сириане, я жил в относительной анонимности, но теперь мое лицо было повсюду. И мне это претило.

Оставалось загадкой, как правитель вообще узнал, что я жив, а не погиб в Тумане.

Громадный телохранитель стоял перед красной дверью, ведущей в кабинет Лисицы, где она, без сомнения, пряталась от меня. Эта дамочка не показывалась в своей таверне с тех пор, как я пришел за помощью. Если бы не знал ее лучше, подумал бы, что она видит во мне угрозу.

– Как я уже говорил тебе последние пять раз, госпожа не примет тебя и у нее нет того, что тебе нужно.

Финн скрестил руки на груди, его предплечья напоминали стволы деревьев.

– Как добропорядочный гражданин Фортуны, она…

Я взмахнул рукой, дабы уберечь его от позора. Он уже много раз произносил одну и ту же речь, но каждый в королевстве понимал, насколько порядочной на самом деле была одиозная воровка.

– Мы оба знаем, что именно она хранит за этой запертой и тщательно охраняемой дверью, и если у кого и есть то, что мне нужно, так это у нее.

Лисица обчистила каждый город Асидии, торгуя тайнами, древними писаниями и засекреченной информацией так же легко, как драгоценностями. После каждого ограбления она оставляла след от когтей, который было невозможно не заметить. Но я явился сюда за информацией… и ради небольшой беседы, которую нам еще предстояло провести. Беседы, назревавшей девятнадцать лет.

Я злобно взглянул на Финна, телохранителя ростом в семь футов[1] и весом в триста фунтов[2], который ухмылялся, точно король, правящий королевством воров и головорезов.

– Независимо от того, во что ты веришь, – Финн наклонился ближе и добавил хрипловатым голосом: – Ты не получишь от нее помощи. Она и так через многое прошла, а ты только сильнее все запутаешь. Я не позволю причинить ей еще больше боли.

Причинить боль ей?

Нас разделяло несколько дюймов. Его горячее дыхание обдавало мои щеки, губы приподнялись, обнажая оскал. Я узнал это выражение на его лице, стремление защитить. И как быстро с него слетела маска.

Возможно, Лисица ему небезразлична, но я все равно не отступлю. У меня тоже есть человек, которого я хочу защитить.

– Передай Лисице, что я не покину Фортуну, – предупредил я, понизив голос до угрожающего рыка. Для того чтобы высказать угрозу, не обязательно повышать голос. Этому меня научил Исайя. – Она либо встретится со мной, либо… – я шагнул ближе, давая Финну время осмотреть теперь уже печально известные шрамы на моем лице, – я буду вынужден поделиться некоторыми секретами, которые Лисица предпочла бы не разглашать.

И этим секретом был я.

Когда я отстранился, взгляд Финна метнулся к клинку, пристегнутому к моему поясу.

Там висел не Богоубийца. Я не настолько беспечен, чтобы держать его при себе, и, будучи отлично обученным капитаном, я подготовил запасной план… каким бы сомнительным он ни был. Тем не менее на темной коже телохранителя выступили капельки пота. Возможно, он не так уж и несгибаем, как я полагал.

Финн раздул ноздри.

– Я передам сообщение еще раз, но если ты переступишь черту и попытаешься причинить вред моей госпоже, то знай, что сперва тебе придется сразиться со мной. – Он был предан ей до мозга костей, что в подобном месте встречалось крайне редко. Мне стало интересно, чем Лисица заслужила такую глубокую привязанность.

Я еще немного постоял, понаблюдав, как очередная бисеринка пота скатилась по его правому виску и заскользила вниз, по татуировке в виде одиночного когтя.

Метка Лисицы. Моей матери.

Я понимающе кивнул, хотя мы оба знали, что это далеко не конец. Развернувшись, я прокрался вглубь таверны и подошел к концу барной стойки. Когда внимание Финна переключилось на мужчину в уродливом оранжевом плаще, я обнажил клинок. Стойку испещряли царапины и пятна, поэтому я сомневался, что кто-то обратит внимание на вырезанные мной инициалы и неровный полумесяц.

Киара поймет. Если меня когда-нибудь поймают, она будет знать, что я побывал здесь, и, возможно, к тому времени я сумею убедить Лисицу помочь.

Сунув кинжал обратно в ножны, я встал, прежде чем бармен успел подойти ко мне. Распахнув двери, я приготовился к порыву холода. После тепла таверны он обжигал щеки.

Скривившись, я натянул капюшон, чтобы скрыть глаза, и зашагал по продажной изнанке Фортуны. Мне претил этот город, пропитанный всем, что я не жаловал в человечестве.

Не то чтобы мне вообще нравились многие люди.

Со всех сторон главной площади доносились громогласные крики бойких торговцев, пытавшихся впихнуть свои товары. Одни предлагали фальшивые лекарства от неизлечимых болезней, другие сбывали запрещенные вещества или напитки, способные перенести вас в новый мир, где реальность уже не сможет вас коснуться.

В кои-то веки мне хотелось поддаться соблазну, но следовало оставаться начеку.

Я был благодарен, что хмурые клиенты не обращали на меня внимания: они проносились мимо в толстых шерстяных плащах и защищали шею объемными узорчатыми шарфами, скрывающими нижнюю половину лица.

В отличие от большинства городов Асидии, под всеми этими слоями можно было обнаружить платья и сшитые на заказ костюмы ярких цветов и необычных фасонов. Богатую парчу и бархат. Изысканные атласные шляпы. Откровенные декольте и укороченные подолы. Люди обнажали огромное количество кожи, упиваясь грехом плоти. Их подведенные сурьмой глаза и накрашенные губы выглядели дерзко и соблазнительно.

Хоть мне и не хотелось оставаться в подобном месте, я не мог отрицать, что здесь царила захватывающая свобода, которой не было ни в одном другом регионе королевства. Возможно, потому, что Сириан еще не успел заявить на город свои права.

Конюшня, где я арендовал стойло для Старлайт, показалась слева от меня, и я не успел опомниться, как ноги уже понеслись в ее сторону.

Орион, молодой конюх, дежуривший возле входа, завидев меня, приподнял свою красную клетчатую кепку. Я не стал откидывать капюшон, не веря, что парень будет держать язык за зубами и не возжелает назначенной за мою поимку награды.

– Она весь день капризничала, – пожаловался он, проводя грязной рукой по лицу, оставляя на коже полосы. – Никто из парней не смог ее утихомирить.

Наверное, Старлайт скучала по Киаре.

Как и ты, идиот. При одной мысли о ней пульс заколотился в горле. Но сейчас не время предаваться тоске.

Орион отпер самую большую конюшню и провел меня внутрь.

Он нетерпеливо махнул рукой в сторону последнего стойла. Я протянул ему украденную монету в знак благодарности. Мне не приносило удовольствия лишать людей их кошельков, но я был в отчаянии, а некоторые ублюдки заслуживали этого; я не слишком жаловал подонков, кто плохо относился к тем, кого считал ниже себя.

Из стойла донеслось взволнованное ржание, и я заглянул внутрь: Старлайт привстала на дыбы, явно недовольная теснотой.

– Тише, девочка, – проворковал я, успокаивающе протягивая руки. – Это всего лишь я, старушка. – Я назвал ее так, как когда-то называла Киара, и, услышав свое прозвище, Старлайт опустилась на все четыре ноги. Хотя глаза ее сузились, словно она прожигала меня взглядом.

Старлайт – необычная лошадь. Мои подозрения усилились с тех пор, как она нашла меня в Тумане: на ее животе не осталось раны от стрелы, пущенной в нее людьми – или нежитью – в масках. Она должна была умереть.

Поднеся руку к носу лошади, я позволил ей обнюхать себя, а затем провел ладонью по ее боку.

– Осталось еще немного, – прошептал я. – Как только получу нужные ответы, мы найдем ее.

Старлайт заржала.

– Ты мне не веришь? – спросил я, отстраняясь, чтобы заглянуть ей в глаза. – Ты же знаешь, я тоже по ней скучаю, – последние слова я произнес тише. Признание вслух разрушило бы маску, которую я заставлял себя носить.

Фыркнув, кобыла подалась вперед и положила голову мне на плечо. Я продолжал успокаивать ее, поглаживая шерсть.

С каждым прикосновением связь между нами становилась крепче. Ездить на ней казалось так естественно, до невозможности знакомо. Впрочем, ничего невозможного не было: я же потомок Рейны, черт возьми.

– Мне не хочется тебя покидать, но и оставаться слишком долго не могу, – пробормотал я по прошествии пятнадцати минут. – Надеюсь, когда увидимся в следующий раз, мы уже покинем это место.

Старлайт еще раз фыркнула, когда я отвел взгляд. Выходя из стойла, я остановился.

Не дав себе времени передумать, я бросил рядом красный спичечный коробок. По бокам золотом был выбит символ когтя и эля – эмблема таверны «Хитрый лис». Уже не в первый раз я оставлял Киаре подсказку на случай, если меня схватят и ей понадобится помощь. И лучше бы Лисице предоставить мне ее поскорее.

На барной стойке «Хитрого лиса» теперь остались мои инициалы, поскольку я подозревал, что Киара обыщет все таверны в поисках информации обо мне. В игорном доме «Брошенные кости» в главном зале висел портрет цветущего зеленого поля, а его цветы напоминали те, что мы встретили на нашей поляне. Если присмотреться, то можно было заметить, как пергамент отходит от рамы, оставляя достаточно места, чтобы просунуть туда записку. Она гласила: «Таверна “Хитрый лис”».

Я не подписал ее, но Киара узнала бы мой почерк.

Шепотом попрощавшись со Старлайт, я покинул конюшни и ощутил скрутившийся в животе узел.

Если бы еще пару месяцев назад кто-нибудь сказал мне, что я буду чувствовать вину за то, что оставляю лошадь, я бы рассмеялся им в лицо. Впрочем, еще меня разобрал бы смех, если бы мне заявили, что я встречу грубую, саркастичную, жестокую и потрясающую девушку, которая украдет мое сердце.

Исайя, вероятно, посмеивался в царстве мертвых. Мои пальцы огладили старую рыцарскую брошь. Не ту, которую Киара сняла с его мертвого тела, но эта тоже символизировала наше братство. Холодный металл осел утешительным грузом в кармане. Я никогда не осознавал, что Исайя был мне самым близким другом, пока не потерял его.

Вновь окунувшись в суматоху главной улицы, я проскочил мимо нескольких нищих и толпы детей, игравших рваной колодой карт. Вокруг собрались желающие понаблюдать за партией, некоторые зрители делали ставки.

Словно чувствуя, кто идет среди них, люди расступались, давая мне возможность проскользнуть сквозь сбившиеся тела и пройти по пустынной улице, освещенной приглушенным светом солнцепалов.

Вывески книжного магазина и чайной с опущенными шторами на окнах указывали на то, что заведения открыты, хотя в последнем продавалось все, кроме чая. Я догадывался, какие товары представлены внутри, судя по только что вышедшему оттуда мужчине с расстегнутыми верхними пуговицами брюк и ошеломленным, но восторженным выражением на румяном лице.

Колокольчик звякнул, когда я открыл дверь в книжный магазин. Со стороны грузного владельца, сидевшего за столом, донеслось только возмущенное ворчание. Ему щедро заплатили за то, чтобы он держал язык за зубами. Для него я оставался призраком.

Я прокрался через стопки книг и пыльные полки к задней части магазина, где деревянная лестница вела в апартаменты владельца.

Здесь не было солнцепалов, но я вырос во тьме, и она была мне таким же верным другом, как и мой клинок. И все же оставаться одному, укрытому вечной тенью ночи, было как-то… тяжелее, чем раньше.

За мрачной купальней со сколотой фарфоровой ванной находились мои скромные покои. Я вставил длинный медный ключ в замок и проскользнул внутрь, задвинув защелку и заперев за собой дверь.

Пусть во дворце я и не жил в роскоши, но там мне хотя бы предоставили приличную кровать. Здесь же в самом углу стояла раскладушка, ватные одеяла были изъедены молью и испачканы одним богам известно чем. Кроме спального места, сюда втиснулся только скромный шкаф, одна дверца которого едва держалась.

Пока меня никто не обнаружил, но безопасность была лишь иллюзией: куда бы я ни отправился, Сириан будет меня искать. Плакаты с объявлениями о розыске служили тому подтверждением.

Наш первоначальный отряд рекрутов и рыцарей уже должен был вернуться в Сайону, и раз Сириан не верил, что я погиб в Тумане, он мог заподозрить, что я его предал… что я и сделал. За предательство полагалась смерть, однако я подозревал, что у него на меня иные планы, гораздо более чудовищные, чем перерезанное горло. Каким-то образом он откуда-то знал, что я выжил.

Король никогда не получит Богоубийцу, и это давало мне надежду.

Со стоном опустившись на матрас, я стянул с себя плащ и куртку, прежде чем сложить руки на коленях. Тишина мучила меня сильнее, чем крики, неустанно звучавшие в кошмарах. Всякий раз, закрывая глаза, я слышал ее голос и видел ее лицо, искаженное в агонии, когда лезвие Патрика пронзало ее кожу.

Киара. Она являла собой одновременно и дар, и проклятие; и все мысли, посвященные не моему плану, устремлялись к ее бесплотному образу. Я ничего не мог с собой поделать и уже давно перестал пытаться. Внутри меня мгновенно разлилось тепло.

Головная боль застучала в висках, и я опустил голову на запятнанный матрас. Снаружи слабый дождь барабанил по тонкому окну, и его размеренная мелодия погружала меня в столь необходимый сон. Минуло уже несколько дней с тех пор, как я по-настоящему смыкал глаза и отдыхал.

Прежде чем усталость окончательно одержала победу, я позволил себе вообразить роскошные рыжие локоны и янтарные глаза, наполненные огнем. В этом сне наяву я обвил Киару руками и притянул к себе, вдыхая аромат, присущий ей одной.

Однако проблема притворства в том, что оно не в силах тягаться с реальностью.

* * *

Проснулся я от яростного стука.

Мгновенно вскочив на ноги, уже держал клинок наготове. Хозяин лавки знал, что не стоит приближаться к моей комнате, так что это не мог быть он, а значит…

Проклятье. Я схватил куртку с плащом и помчался к окну, выходящему на задний переулок. Спустя мгновение стук стих.

Как раз в тот момент, когда я выбрался на металлический карниз, дверь распахнулась, дерево затрещало и разлетелось в щепки. Я увидел трех вооруженных людей в алой форме королевской гвардии, серебряные шлемы закрывали их головы.

Люди Сириана.

– Стоять! – крикнул один из них, но я уже спрыгнул со второго этажа на улицу. С едва различимым стуком я приземлился на корточки.

Оглянувшись через плечо, я бросился бежать и заметил, что один из стражей неистово машет из окна. Его безмозглые товарищи, вероятно, спускались по ступеням, чтобы броситься в погоню.

Все следы сна испарились, сменившись долгожданным адреналином.

Провал недопустим.

Если бы на кону стояла только моя жизнь, я бы встретил противников и, надеюсь, устроил бы кровавую бойню. Но сейчас на меня полагались другие люди. Те, кому небезразлично, выживу я или умру. Их любовь стала для меня непосильным бременем, и все же я крепко держался за нее.

Не говоря уже о жизнях целого королевства.

Я достал из кармана часы и отметил, что сейчас три часа ночи. Даже в такое время город кишел пьяными гуляками, и мне не составило труда, натянув капюшон, проскользнуть в толпу и слиться с ней.

Замедлив шаг, я постарался придать походке легкость, пульс неистово бился, на лбу выступила испарина. Меня нашли раньше, чем я ожидал, и теперь, все еще не имея представления о том, как спасти Киару от безвременной кончины, я понимал, что мы оба обречены.

По правде говоря, мне не следовало здесь задерживаться. Но вмешалась гордость и мое желание показать матери, что я не ребенок, которого она снова может оставить в стороне. Не то чтобы для нее это вообще имело значение. Люди не меняются, как бы сильно их поступки ни рвали ваше сердце в клочья.

Поскольку вернуться в «Хитрого лиса» я не мог, то продолжил путь по одной из широких улиц, пройдя мимо пары более скромных игорных домов, кишащих завсегдатаями.

За моей спиной раздались крики, но я не побежал.

Вместо этого я вошел в «Брошенные кости», пробираясь между застеленными красным бархатом столами и толпой разгоряченных тел.

Я наткнулся плечом на женщину в багровом пальто, и от удара она выронила поднос. Полные стаканы взлетели в воздух и опрокинулись на клиентов, которые, ругаясь, яростно принялись вытирать свою промокшую одежду. К тому времени как официантка осмотрела помещение в поисках нарушителя, я уже достиг входа на кухню.

Повара раздраженно замахали руками, когда я промчался мимо их столов, а несколько официантов с любопытством оглянулись на меня, однако никто не осмелился мне помешать, когда я устремился к двери, ведущей в переулок.

Свежий северный воздух с неожиданной силой ударил в меня, откинув капюшон и явив свету мое легко узнаваемое лицо. Я натянул капюшон обратно, радуясь, что вокруг оказалось не так много прохожих. Большинство пряталось в палатках, выстроившихся вдоль улицы. Слегка вытянув шею, я нашел взглядом зеленую палатку, которую недавно приобрел. Я купил ее после того, как мальчишка согласился на мои условия. Возможно, мне просто не понравилось, что маленький ребенок дрожит от холода, пока другие предаются излишествам.

Пришло время обратиться к запасному плану.

Киара достаточно умна, чтобы обнаружить мое местонахождение. Она не остановится, пока не загонит меня в угол и не отчитает, глядя мне в лицо. Оставалось надеяться, что она уже на пути сюда, если еще не в городе.

Откинув полог палатки, я присел на корточки.

Как и ожидалось, мелкий негодяй мгновенно пробудился от беспокойного сна, сжимая в крошечной руке изогнутый нож и глядя на меня зелеными сонными глазами.

Молодчина. У него неплохие навыки выживания.

– Пора, – рявкнул я, бросив ему мешок, который отцепил с пояса. – Когда она придет, передай посылку.

Прежде чем ребенок успел возразить, я преодолел половину переулка и скрылся в толпе. Нельзя терять ни одной драгоценной секунды.

Уличный мальчишка, которого я встретил на третий день пребывания в Фортуне, теперь держал в своих руках мое будущее – будущее всех нас. Вместе с остатками моих монет. Я молился, чтобы оказался прав насчет него: чтобы он выполнил поручение, а не просто украл мои деньги.

Я должен был верить, что так и будет.

Хотя его одежда была изодрана и поношена, у него имелась одна ценная вещь: блестящий кулон Рейны. Когда я заметил мальчишку в толпе, он вздернул подбородок и смело посмотрел мне в глаза. Неестественный жар, становившийся все более знакомым, пробежал по венам в тот незабываемый миг, когда мы встретились взглядами. Именно тогда я отдал свою жизнь в скользкие руки судьбы. Я чувствовал, что так будет… правильно. Словно сами небеса направляли меня.

Продолжая думать о мальчике, я пошел к повозкам, готовившимся покинуть город. Мне следовало выбраться из Фортуны в безопасность окрестных лесов.

Торговцы грузили товары, приказывая своим подмастерьям поторопиться до наступления нового дня. Я наткнулся взглядом на открытую повозку, перевозившую бочки с элем, на борта которой повязали плотный кусок голубого льна, чтобы скрыть товар. Вот он. Мой выход. Как только выедем за ворота, я ускользну в ночь.

Пока хозяин занимался подготовкой лошади, я заполз под накидку и пробрался за бочки с элем, стараясь не опираться на одно и то же место. Любой звук мог меня выдать.

Проскользнув за бочку, я сосредоточился на том, чтобы выровнять дыхание.

Спустя пять минут повозка отъехала, и сковавшее мои плечи напряжение ослабло.

Все получилось: я бежал из Фортуны и покидал город. Следующий пункт плана – найти одну из бывших жриц Солнца. Возможно, у них есть информация.

Повозка тряслась, деревянные колеса стучали о каждую выбоину на мощеной улице. Я откинулся назад, мне было тесно и неудобно.

– Стоять!

Я замер, каждый мускул напрягся. Мы уже должны были добраться до ворот.

По земле застучали сапоги, и у меня сжалось горло, когда звук стал громче. Они направлялись в мою сторону.

Послышался шорох. Кто-то сорвал накидку.

– Ну, посмотрим, что у нас тут.

Руки обхватили мои лодыжки, и меня потащили через бочки, крик застрял у меня в горле. Те же руки держали меня, и не успел я поднять клинок или увидеть лица нападавших, как над моей головой занесли сапог со стальным носком.

Глава 3. Киара

Знаю, что несколько недель назад тебя отправили в Туман, но я не слышал ни слова о твоем возвращении. Если кто-то и способен войти в проклятые земли и дожить до возможности поведать о своих приключениях, то это ты. Значит, ты жива и теперь где-то скрываешься. Я не настолько глуп, чтобы ждать, пока ты со мной свяжешься, но и сидеть сложа руки тоже не намерен.

Неотправленное письмо Лиама Фрея своей сестре Киаре Фрей, 50-й год проклятия

Спустя несколько часов мы достигли окраин Фортуны.

Проскользнуть мимо патруля не составило труда, поскольку большинство стражей смотрели в кружку с элем. Я не могла их винить. Если бы меня понизили до их ранга, я бы тоже напивалась до беспамятства.

Бракс, словно тень, следовал за нами среди деревьев, заставляя Джейка нервно оглядываться, при этом мышцы на его шее заметно напрягались.

– Ты навредишь себе, если будешь продолжать в том же духе, – предупредила я.

Джейк бросил на меня недоверчивый взгляд.

– Хочешь сказать, тебя абсолютно не волнует, что за нами следует это существо?

В чем-то он прав.

– Нет. Но похоже, Мэлайя и Лориан не врали. Как бы мне ни претило это признавать. – Я добавила в свой тон уверенности: – Я бы сказала, что боги нуждаются в нас больше, чем мы в них.

Джейк хмыкнул:

– Прошу заметить, когда меня отбирали в рыцари, я не представлял, что нам придется связываться с божествами. И виню во всем тебя.

– Вполне справедливо, – ответила я, криво ухмыльнувшись. – Но нам повезло, что Фортуна не так уж хорошо охраняется, так что нам это на руку. – Я радовалась малому.

Как только нашему взору предстали возвышающиеся деревянные ворота города, я жестом велела Джейку остановиться. Фортуна покоилась у подножия холма, на который мы только что поднялись, и мерцала, словно колеблющееся пламя свечи в бурю.

– Эй, раз уж мы здесь, полагаю, ты не одобришь, если я разок сыграю? – Джейк вопросительно приподнял бровь, в его глазах зажегся лукавый огонек. Мне не хватало этой искры. – Признаться честно, я весьма недурно играю в кости, а мы проделали долгий путь…

Ему не хватало риска. И это в то время, когда за наши головы назначена цена. Ну разумеется.

– Ты никогда не упоминал об этом таланте, что удивительно, ведь ты хвастаешься всем остальным, в чем хоть сколько-то преуспел. – Я вздрогнула, вспомнив все те бесчисленные личные подробности, которыми он делился.

Джейк пожал плечами, при этом горделиво выпятив грудь.

– У меня есть уйма талантов, о которых ты даже не подозреваешь. И не все из них связаны с постельными играми.

Ага. Конечно.

– Какая скромность. Мне жаль тех несчастных, кого ты заманиваешь своими кристально-голубыми глазами, – поддразнила я друга. – Может, однажды найдешь кого-то, кто заставит тебя отказаться от замашек повесы.

Джейк скривился от отвращения:

– Сомневаюсь, Ки, но продолжай мечтать. Этому человеку придется соответствовать всем моим критериям.

– Уверена, список у тебя длинный, – произнесла я, хотя, судя по тому, что уже успела узнать о Джейке, у него был единственный критерий: «живой человек».

– Ты удивишься, – заметил он, не моргнув и глазом на мой сарказм. – Я ищу кого-то симпатичного, но умного. Смелого, но нежного. И еще я должен оставаться смешнее.

– Значит, кого-то без чувства юмора?

Джейк пихнул меня локтем в бок. Сильно.

– Мелочность тебе не к лицу, Ки.

– Я всего лишь честна с тобой. – Я щелкнула его по носу, и он нахмурился. – По крайней мере, ты красив.

Похоже, мои слова успокоили Джейка, уголки его губ дернулись, но он подавил улыбку. Лесть всегда оставалась самой верной дорогой к его сердцу.

Мы погрузились в уютное молчание, осматривая ворота.

Мы привыкли друг к другу и могли почувствовать, когда кому-то из нас требовалось отвлечься от бушующих в голове мыслей. Джейк старался не упоминать Джуда и вместо этого снабжал меня историями – слишком избыточными – о своей жизни в деревне Тулии.

Больше остальных мне запомнилась та, в которой они с Ником на протяжении целого месяца наряжали городскую статую Арло в нелепо огромные шляпы, стараясь разозлить чиновников. По всей видимости, Арло выглядел довольно стильно в фиолетовом ансамбле с тюлем и крашеными желтыми перьями.

– Говорю же, сориентируемся по ситуации и войдем, – сказал Джейк.

Образы Арло, одетого в – не дай боги – яркие цвета, исчезли из головы.

Джейк скрестил руки на груди.

– Я имею в виду, если Сириан со своими стражами не достиг этого места, то…

– Подожди, что это? – я указала на лес, где звук копыт становился громче с каждой секундой. Пламя осветило листву, когда из чащи выехала группа мужчин с факелами в руках, обтянутых черными кожаными перчатками. Плотные капюшоны тщательно скрывали лица, но под одним распахнутым плащом я заметила багровый цвет. И поморщилась, когда их предводитель выкрикнул приказ, а всадники поспешили его выполнить.

Королевская гвардия.

– Я насчитал две дюжины, – поспешно сообщил Джейк, присев в заросли тростника. Я последовала его примеру. Вокруг мало мест, где можно укрыться, и если бы кто-нибудь из стражей пригляделся, то наверняка заметил бы нас.

– Нам нужно найти капитана сейчас же. Пока они нас не опередили. Я знаю, что он там. – Словно в подтверждение, мой шрам обдало теплом. Временами он ныл: Богоубийца навсегда оставил свой след. – Если король схватит Джуда, а сам Сириан окажется пешкой бога Луны, мы проиграем, даже не успев начать.

– Будто мы уже не в проигрыше.

– В проигрыше или нет, но нам следует торопиться, – подбодрила я друга, уже приступая к действиям и мчась вниз по дальнему склону холма, прочь от надвратной башни. Я молилась, чтобы стражники не повернули головы, хотя на мне было достаточно грязи, чтобы остаться незамеченной. Бросив взгляд через плечо, я заметила два голубых глаза, сверкнувших в ночи. Бракс оставался неподалеку, на страже.

Меня пробрала дрожь, и, накинув на голову капюшон, я быстро спрятала рыжие локоны. Джейк, запыхавшись, нагнал меня возле деревянных стен.

Слева от нас через ворота пронеслась королевская гвардия, удостоившись лишь злобных взглядов от полусонных стражей на стенах.

На севере у Сириана не так много соратников. Фортуна и близлежащие поселения функционировали как самостоятельные королевства, способные позаботиться о себе без помощи короля.

Я схватила Джейка и приобняла его за талию, подтаскивая ближе к входу. Мы могли притвориться любовниками, ищущими отдыха или азартной игры на ночь. Стражники ничего не заподозрят, если только им не вручили наши описания и не приказали задержать. Я надеялась, что этого не произошло.

Джейк напрягся, как только мы добрались до ворот, но, когда я театрально прижалась к его груди, наблюдатели, к которым мы подошли, даже не обратили на нас внимания.

Как и полагалось, они разглядели в нас лишь безобидную парочку в поисках выпивки и веселья. Никто не взглянул на нас дважды. Они были слишком заняты, сосредоточившись на королевских стражах, которые пробирались по переполненным улицам, словно багровая чума.

Пройдя через ворота, мы попали на главную площадь города, которая оказалась в десять раз больше площади Силы. Заполненная разноцветными тележками торговцев и буйно разодетыми фокусниками и акробатами, она выглядела бы великолепной сценой феерии, если бы не страх, проступивший на лицах толпы, когда те заметили гвардейцев.

Люди, до этого игриво бродившие по площади, теперь бежали, затаптывая других в своем стремлении скрыться. В мгновение ока Фортуна превратилась в место ужасающего хаоса.

Стражи взревели, некоторые спрыгивали с лошадей и тут же хватали горожан, притягивая их к себе и крича им в лицо. Я не могла разобрать слов, но была уверена, что они связаны с Джудом, особенно когда взглянула направо.

Пихнув Джейка, я указала на плакат о розыске, прикрепленный к фонарному столбу. На нем виднелся грубый портрет Джуда, художник сердито изогнул его полные губы. Ниже имелась надпись: «Награда за поимку. Живым».

– По крайней мере, Сириан желает заполучить его живым, – мрачно заметил Джейк.

Как бы то ни было, лицо Джуда теперь известно, и любой, кто заметит его здесь, вполне может выдать капитана за подходящую награду.

Кто-то врезался в плечо Джейка, заставив того пошатнуться. Он сумел выпрямиться и, все еще держась за мою руку, потянул меня в ближайший переулок, как только началась настоящая суматоха.

Какой-то мужчина вскрикнул, когда толпа сбила его с ног, и едва успел перевернуться, прежде чем его растоптала лошадь, от ударов копыт незнакомец бы мгновенно лишился жизни. Страж на лошади усмехнулся и плюнул в ошеломленного мужчину, после чего дернул поводья и устремился дальше в город.

Другой страж свистнул проходящей мимо женщине и выкрикнул грубости, заставившие ее броситься прочь в страхе за свою жизнь. Когда она сбежала, он возобновил нападение на других жертв, проклиная их, когда те игнорировали его мерзкие высказывания.

– Отвратительно, – выплюнул Джейк, удерживая меня от того, чтобы выбежать на улицу и стащить с лошади мерзкого стражника.

Я впилась ногтями в ладони с такой силой, что выступила кровь.

Меня переполняла ярость, когда я наблюдала, как расписные двери распахивались и затейливая резьба, выгравированная на рамах, портилась сапогами со стальными носами. Королевская гвардия врывалась в жилые дома и магазины, громя имущество, будто имела на это полное право.

Мужчины, женщины и дети выбегали на улицы в одном исподнем, потирая сонные глаза. Один из ублюдков в багровом даже ударил мальчика не старше десяти лет, когда тот потянулся к громко протестующей матери, по румяным щекам которой текли слезы.

Хватка Джейка усилилась. Я и не заметила, что боролась с ним, слишком сосредоточившись на желании добраться до этих негодяев, одетых в цвета предполагаемых защитников королевства.

– Однажды, – пообещал мне на ухо Джейк. – Тебе выпадет шанс расправиться с этими ублюдками, и, когда это случится, я надеюсь, ты не проявишь милосердия.

Я кивнула, глаза щипало. Если мы переживем это путешествие, я сделаю миссией своей жизни свержение таких трусливых подонков, обладающих незаслуженной властью. Я вознесу свой клинок и отрежу руку любому, кто посмеет ударить испуганного ребенка, загнать в угол объятую ужасом женщину или поднять руку на беззащитного.

Может, я и не самый искусный боец, не самый самоотверженный воин, но я никогда не могла сидеть сложа руки и просто наблюдать, если могла что-то предпринять. При взгляде на все это злодейство к горлу подкатывала желчь. И мне претило, что единственное, что я могла сейчас сделать, – это проглотить ее. На карту было поставлено все королевство.

Заглушая крики, панические вопли и несправедливость, творящуюся вокруг нас, я указала в ту сторону, где стражники разбились на группы, каждая из которых отправилась в своем направлении.

– Они разделяются, – пробормотала я охрипшим от гнева голосом. – Они пытаются найти капитана, а значит, мы должны отыскать его первыми.

Я чувствовала его. Моя магия чувствовала его. Шрам пульсировал в такт сердечному ритму, тени смешивались с теплым светом Рейны, а тело гудело не только от трепета и гнева.

Где Джуд мог спрятаться в подобном месте?

Мне предстояло угадать ответ, что, учитывая отсутствие времени на долгий осмотр города, казалось почти невозможным, ведь я никогда не бывала здесь прежде.

– Он не стал бы останавливаться в одном из игорных домов, поскольку его лицо слишком узнаваемо, – заявила я. – Мне кажется, Джуд выбрал бы старый трактир в стороне от проторенной дороги, в более тихой части города. Или поторговался бы с кем-нибудь за отдельную комнату в их доме. – По крайней мере, я бы поступила именно так. Лучше уж совсем не светиться.

– Тогда этот район не то место, где стоит искать. Здесь полно сомнительных притонов и таверн. – Джейк внимательно осмотрел узкие улочки, прежде чем стиснуть челюсти. – Подожди. Следуй за мной.

Я не стала спорить, когда он увел нас с переполненной площади и свернул на мрачную улочку, застроенную ветхими домами.

Солнцепалы здесь едва мерцали, и мы спотыкались на неровных камнях. Хотелось бы иметь при себе факел, но тогда бы на нас еще больше глазели. Здесь никто с ними не ходил, похоже приспособившись к полумраку. В нас бы легко вычислили чужаков.

– Я бывал здесь однажды с… с Ником, когда его родители торговали своим знаменитым джином, – пояснил Джейк, в его голосе сквозила печаль.

Мое сердце пропустило несколько ударов, когда он произнес имя друга, словно знакомую молитву. Ник запомнился мне прекрасной улыбкой и переливистыми речами, и, хотя я знала его совсем недолго, прежде чем он погиб в Тумане, в моей груди поселилась боль.

– Я помню, что в этой части города стояло несколько трактиров. Здесь же были магазины, но они явно не самые… привлекательные. – Джейк оглянулся через плечо, и я проследила за его взглядом до бурной реки, через которую тянулся потускневший мост. – Там обосновались богачи. Те счастливчики, кому повезло выбраться из трущоб. Капитан бы туда не пошел. Он бы слишком выделялся.

– Смею предположить, что те, кто живет за рекой, сдали бы его в мгновение ока. – Обратив взгляд к другой стороне реки, я увидела аккуратные, слишком ровные на мой вкус, ряды серебристых домов. С того берега не доносилось никаких звуков, и даже переходящие на ту сторону стражники перешептывались и ступали мягче, словно в знак уважения.

Мне больше нравился хаос северной части города, где улицы имели неожиданные кривые повороты, а магазины и таверны пестрели яркими красками и неровными линиями.

Джейк покачал головой:

– Здесь все имеет свою цену, Ки.

Это я знала слишком хорошо.

Мы поспешили по раскинувшейся улице, стараясь не поднимать головы.

Как только мы отошли на приличное расстояние от натиска стражей, я смогла оценить город с теми его многочисленными причудами, что встречались на нашем пути.

Мы миновали обшитую деревянными панелями таверну «Порог смерти» с выкрашенными в черный цвет стенами, где посетители сгорбились над стойкой бара, уткнувшись лицами в напитки.

Еще несколько таверн слились в единое пятно, но четвертая на миг привлекла мое внимание.

Ярко-красные двери были распахнуты настежь. Медные светильники с солнцепалами подсвечивали название «Хитрый лис», а изнутри доносился веселый смех: голоса поющих смешивались с шумной музыкой.

Джейк потянул меня вперед, но что-то в этой таверне меня манило. Возможно, все дело в покачивающихся телах на танцевальной площадке или в том, что каждый дюйм помещения был покрыт яркими гобеленами.

Наверняка они уже слышали крики? И все же продолжали выпивать, танцевать и улыбаться, будто внешний мир не мог их коснуться.

Присмотревшись чуть лучше, я поняла, что это одна из немногих таверн, которые не тронула гвардия: ни разбитых окон, ни возвышающихся стражников, допрашивающих посетителей. Я задумалась о причинах. Возможно, владелец уже откупился от людей короля.

– Почти пришли, – шепнул мне на ухо Джейк, и я быстро отвела взгляд от «Хитрого лиса». Друг провел нас по еще нескольким тихим улочкам, где ставни магазинов и домов были плотно закрыты.

Мы как раз завернули за очередной угол, приближаясь к окраине, когда наткнулись на нескольких торговцев, грузивших свои товары.

Повозки со знаменитым элем Фортуны стояли в ряд, бочки скрывала натянутая ткань. Владельцы ворчали, явно раздраженные не столько угрозой жизни людей, сколько возможной задержкой.

Я вздрогнула, когда по спине скользнуло незримое пламя, и моя магия пробудилась. Что-то подсказывало мне, что мы оказались в нужном месте… что Джуд уже близко. Магия Рейны взывала к нему.

Толкнув Джейка за ряд ящиков, я приложила палец в перчатке к его губам. Он уже было раскрыл их, но я покачала головой и сказала:

– Погоди.

Свет и тьма во мне вновь вступили в борьбу, и с каждым вдохом тело охватывал то жар, то холод. Я схватилась за грудь, стиснув зубы, боль пульсировала и мучила.

Раздался крик, сменившийся стуком сапог. Сердце заколотилось, когда я выглянула из-за ящиков, стараясь оставаться скрытой в полумраке.

Трое королевских стражей тащили за собой неподвижное тело, ноги пленника волочились по грязи.

Чем дольше я смотрела, тем отчетливее становился роящийся в груди страх, точно улей насекомых, кусая и жаля внутренности.

Пленник… Я прищурилась, и меня охватил ледяной озноб.

Черная дымка затуманила края зрения. Тени заплясали перед глазами, а затем унеслись прочь, и темноту сменил бледно-желтый свет, усиливший мое зрение.

Происходящее напомнило мне о том, что случилось в Пасторийском лесу с двумя патрульными, а ранее в святилище рыцарей, когда я вела наш отряд по подземным туннелям. Я могла видеть лучше других рекрутов, хотя фигуры передо мной окрашивались в тот же бледно-желтый цвет.

Тепло побороло холод в моей крови, и магия Рейны воспламенила каждую пору. Прищурившись еще сильнее, я пожелала увидеть четче. Желание разгоняло силу, я управляла ею одной лишь мыслью. Так же легко, как дышала.

Тело, которое тащили стражи, подрагивало – человек явно боролся. Заминка стражей позволила мне разглядеть лицо пленника.

Я уже догадывалась, кого они схватили, но вид его поникшего лица сломил меня так, как я и не могла себе представить.

Джуд.

Его голова откинулась набок, когда мужчины потащили его к надвигающемуся потоку своих товарищей.

Ошибки быть не может. Они схватили Джуда, моего Джуда.

Волосы цвета воронова крыла, двойной шрам, тянущийся через левый глаз. Свежая рана на правом, нанесенная Патриком. Она выглядела не такой глубокой и со временем заживет, но от одного ее вида мне вновь захотелось прикончить подонка. Мне действительно не следовало торопиться с его убийством.

Даже после недели, проведенной в фантазиях о том, что я выскажу Джуду, – или, что более вероятно, прокричу, – мне хотелось только одного – броситься к нему.

Я жаждала обнять его, защитить от ублюдков, навредивших ему. Капитан пережил достаточно пыток за свою жизнь, и сейчас стражи прикасались к тому, кого я считала своим.

Ноги Джуда заскользили по неровному камню, когда один из мужчин потерял равновесие, но они безжалостно продолжали тянуть его за руки.

С моих губ сорвалось шипение, и Джейк мягко подтолкнул меня, заставляя замолчать.

Во мне пылал чистейший, опаляющий огонь, готовый поджечь весь город, лишь бы я смогла добраться до Джуда.

Божественная сила, связывавшая меня с капитаном, поблизости с ним становилась все отчетливее.

Когда стражи пронесли Джуда под мерцающим солнцепалом, золотистое сияние осветило его лицо, и Джейк ошеломленно втянул воздух.

– Проклятье. Что нам делать? – спросил он едва различимым шепотом.

Я уже собиралась послать все к чертям и броситься в атаку без всякого плана, как вдруг из тени вышел отряд стражей. Больше дюжины мужчин окружили Джуда, каждый из них держал ладонь на рукояти кинжала.

– Мы должны добраться до него. Пока они не увезли его в столицу. – Сайона располагалась не так далеко, быть может в трех днях пути, если ехать быстро и не останавливаться на ночь, но это драгоценное время, которого у нас нет.

– Ки, мы в меньшинстве. Они сильно превосходят нас числом.

Я слышала его слова и понимала их. Но это не помешало мне позволить всепоглощающему отчаянию и тоске одержать надо мной верх. Шрам стал горячим, слишком горячим, и я вцепилась в него, накрыв рваную рану ладонью в перчатке.

Завитки тьмы прильнули к глазам, а руку над сердцем окутали тени. Они не боролись за господство. Скорее, пылали вместе с божественным огнем, клубясь возле тела, словно продолжение меня самой, жаждущие действовать. Вырваться за грани, в которые я их заключила.

Ночь и день действовали сообща, оба неистовствовали, каждый был по-своему силен.

Смертоносен.

– Тебе нужно успокоиться, – предупредил Джейк, но его голос был приглушенным. Далеким. Неважным.

Я жаждала только одного – действовать.

Движимая безрассудством и магией, живущей в моей крови, я ухватилась за угол ящика. И уже собиралась выскользнуть из укрытия и броситься к стражам с занесенным для удара кинжалом, когда в нос ударил запах горящего дерева.

– Ки! – воскликнул Джейк, и я отдернула руку от ящика.

На моей ладони, где тени кружились вокруг пальцев, зажглось золотистое пламя. Оно опалило ящик, за который я ухватилась.

Огонь лизнул дерево, распространяясь. Стремительно. Ругаясь, Джейк схватил меня за талию.

– Мы должны выбраться отсюда, пока они не схватили и тебя тоже, – настаивал он, а воздух уже пронзили крики тревоги.

Я сопротивлялась, но Джейк удерживал меня, оттаскивая назад, подальше от моей цели.

Мне бы не составило труда справиться с ним, но мои конечности будто мне не принадлежали, а в голове стоял невыносимый туман. Не знаю, была ли слабость вызвана потрясением от того, что Джуда поймали, или же тем, что я только что подожгла ящик своей чертовой рукой, но я оказалась бесполезна.

Джейк почти нес меня через переулок.

Нас настиг запах дыма, и я задумалась, не распространился ли огонь на другие товары и повозки.

В порыве ярости я упустила шанс спасти его. Моего угрюмого капитана. Моего Джуда.

Тепло, исходящее от шрама, стало для меня всем миром, а лед, пронизывающий спину и руки, отошел на второй план.

– Нам нужно найти безопасное место, – пробормотал Джейк. Он свернул влево, помогая мне пройти по боковой улице. Перед нами предстал полуразрушенный трактир с обшарпанной вывеской «Двойка пик», свисавшей с одного крюка.

– Подожди здесь. – Джейк прислонил меня к стене, а сам вошел внутрь.

Я втянула носом воздух, когда черная дымка начала рассеиваться и зрение прояснилось.

Часть меня хотела заплакать, позволить себе сломаться и поддаться чувству вины. Но другая, большая часть желала перевернуть землю и размозжить черепа всем стражникам, кто посмел поднять руку на моего Джуда.

В конце концов я выпрямилась, сдерживая слезы… потому как, если позволю им пролиться, меня уже будет не остановить.

Ради Джуда я могла еще немного побыть сильной.

Глава 4. Джуд

Нашему мальчику не место в моем мире. Ему уготовано большее. Возможно, я не смогу стать ему матерью, но защищу его, отступив в сторону. Тебя нельзя назвать достойным мужчиной, но вот твой шанс стать им.

Письмо неизвестного отправителя Джеку Мэддоксу, 32-й год проклятия

– Очнись, капитан.

Свист рассек воздух за секунду до того, как на мою голую спину опустился плетеный кнут, пустив волну пронзительной боли аж до пальцев ног. Над головой раздался лязг металла, когда я выгнулся, пытаясь избавиться от ощущения тысячи маленьких порезов, опаляющих кожу.

Я полыхал, горел изнутри и едва мог пошевелиться.

Открыв глаза, я запрокинул голову и увидел, что мои руки заключены в металлические оковы, через которые проходила цепь, крепившаяся к крюку на потолке. Черная вязь вихрилась на стали, в центре каждой манжеты красовался голубой драгоценный камень.

Меня лишили сапог и рубашки, но штаны, к счастью, остались на мне, хоть и были покрыты грязью и красными пятнами.

Мне не удалось сдержать слетевший с губ стон. Боль от удара стихла, но охватившая спину агония каким-то образом ощущалась еще отчетливее.

– Вот и он! – Слишком веселый голос принадлежал фигуре в капюшоне в дальнем углу камеры. Где-то я его уже слышал…

В висках яростно стучало, но я заставил себя выпрямиться и повернуть голову, чтобы разглядеть позади себя мускулистого королевского стража, расслабленно державшего в руках кнут.

Окликнувший меня мужчина – явно главный – остался в углу, скрывая личность. Трус.

Мне знакома эта игра. В прошлом и сам принимал в ней участие бессчетное количество раз. Сперва они причинят боль, а потом, когда я буду окончательно разбит, потребуют ответов на свои вопросы. Если не сработает, повторят снова, используя другой, более неприятный метод. Я потеряю сознание, и дальше цикл продолжится.

– П-просто убейте меня, – прохрипел я. Мое пересохшее горло по ощущениям напоминало наждачку. Прикончи они меня сейчас, мне не придется страдать от обезвоживания.

Лишить пленника воды – один из способов сломить его дух, и я слишком хорошо знал другие приемы причинения страданий. Возможно, это правильно, я наконец испытывал на себе то, через что заставлял проходить других.

Мужчина в капюшоне подошел ближе, и расположенный чуть поодаль солнцепал отбросил жуткий свет на его гладкую серебряную маску. Я мгновенно отпрянул, оковы ободрали мне кожу. Однако боль отступила на второй план.

Капюшон упал на спину мужчины, и каждый мускул в моем теле напрягся.

Сириан.

Мне одновременно хотелось и спрятаться, и вцепиться ему в горло.

На меня нахлынули воспоминания о том дне, когда он заставил меня убить отца, чтобы спастись самому. Существо передо мной не было человеком. Он был моим тюремщиком, мучителем и демоном, который вечно будет преследовать меня в кошмарах.

– Осторожно, не двигайся слишком резко. Эти оковы особенные. Как и ты, – его тон был острее лезвия клинка. – Если попытаешься использовать свои… дары, то, увы, у тебя ничего не выйдет. Хотя тебе может быть больно, а мне бы не хотелось, чтобы ты испытывал ненужный дискомфорт.

Его слова звучали почти что искренне.

Я оскалился в ответ и инстинктивно дернул за цепь. Жгучий разряд пронзил тело до самых босых ступней.

Сириан тяжело вздохнул.

– Скольких ты пытал в этих самых камерах, Мэддокс? – размышлял он, сжав пальцами подбородок. – Едва ли сможешь сосчитать, да? – Он обошел вокруг меня, на миг задержавшись возле моей обнаженной спины.

Минула секунда, прежде чем он произнес:

– Ты сделал эту татуировку, не понимая ее значения. Я всегда находил это любопытным.

– О чем ты говоришь? – спросил я, чувствуя, как дрожат ноющие руки. – Она ничего не значит. – Просто глупый эскиз, который я рисовал время от времени.

– Три переплетенных круга, объединенные в единое целое. Ну же, Мэддокс, я знаю, ты понимаешь, к чему я клоню. А эти лозы? Выглядят знакомо?

Черт. Я действительно понимал.

Три ключа и три пропавшие сферы божественности Рейны. А тонкий узор лоз напоминал… шрамы Киары. Колючие и неровные, но выразительные и потрясающие.

– Не могу тебя винить, – сказал Сириан, плавно переместившись на расстояние фута от моего лица. В холодном серебре его маски мерцало мое отражение: волосы спутались от крови, на щеке проступили багровые пятна. Кто бы ни вырубил меня, он проделал отличную работу. – В последнее время много чего занимает твои мысли. А именно, молодой рекрут. Киара, верно?

Я оскалился. Ее имя, прозвучавшее из его уст, распалило мою ярость.

Все тело накалилось, а на лбу выступили бисеринки пота. Он провоцировал мою силу, доказывая, что она не может меня спасти.

Она просто бушевала под кожей, впервые оживая с тех пор, как я сражался с Патриком. В тот самый день, когда она пробудилась.

Если так продолжится, то я сожгу себя заживо еще до того, как Сириан успеет меня убить.

– Сколько злости. И как мало для этого понадобилось. – Король покачал головой. – Ты был очарован с тех самых пор, как она защитила своего никудышного брата на площади. Но тебе следовало прислушаться к своему старому другу и держать ее на расстоянии.

Исайя, он говорил об Исайе.

Хотелось бы мне освободить руки, дабы стереть с лица Сириана это самодовольное выражение. Он знал, на что надавить, а я не в той форме, чтобы бороться с ним. К тому же какая разница, заметил ли он мою ярость? Я хотел, чтобы он лицезрел ее – так его неминуемая смерть будет намного слаще, и я даже не стал бы применять к нему магию.

Нет, я бы обошелся простым затупленным клинком. Продлил бы его кончину, вспарывая тонкую кожу до костей.

Если бы правитель только знал, какой конец я рисовал ему в своем воображении, то, возможно, не стоял бы здесь, ухмыляясь так, будто уже победил.

Каждому хорошему генералу известно, что одна битва не определяет исход войны.

– Жаль, что ты не прислушался к его предупреждению, – цокнул Сириан. – Ты решил влюбиться в единственного человека, с которым никогда не сможешь быть. Вас бы ждала душераздирающая участь, если бы ты уже не приговорил себя к смерти.

Я проигнорировал комментарий о моей смерти, сосредоточившись на мелких деталях.

Король не присутствовал во время Созыва. Мне стало интересно, кто шпионил для него. Картер? Харлоу?

Сириан наклонил голову.

– Похоже, в пророчестве все-таки содержалась доля правды, – размышлял он вслух.

Словно призванные, слова зазвучали в моем сознании, ясные, точно колокольный звон. День вернется, когда тьма пленится светом.

В маминой книге преданий был отрывок о жрицах Солнца и их безнадежном пророчестве. Раньше я никогда не воспринимал его всерьез.

– А, вижу, ты его знаешь, – сухо заметил Сириан, когда меня осенило.

Если Киара – существо ночи – влюбилась в меня, потомка Рейны, свет…

Может ли способ исцеления в самом деле оказаться таким простым? Смогли бы мы вместе исправить мир?

Словно прочитав мои мысли, Сириан протянул:

– Все не так просто, как ты думаешь, мальчик. К тому же, уверяю тебя, в итоге все закончилось бы лишь разбитым сердцем. В нашем мире любовь совершенно бесполезна.

Любовь – такое простое слово для эмоции, обладающей большей властью, чем любая магия в королевстве. Она могла развязывать войны. Завершать их. Я убеждал себя, что любовь – единственное, чего я никогда не испытаю… но можно ли назвать это ощутимое давление в груди любовью?

Испытывал ли я любовь, представляя Киару в своих объятиях, вспоминая, как ее губы складывались в кривую улыбку, когда она придумывала какой-нибудь хитрый план или коварный ответ?

Цепи лязгнули, когда я поднял голову, которую по ощущениям будто нагрузили камнями. Резкая жалящая волна прокатилась по спине, но я не опускал подбородок. Проявлял гордость.

– Она не позволит тебе поймать ее, – заявил я. – Киара слишком умна для этого.

– Нет. Она в отчаянии и жаждет тебя, – отрезал Сириан. – Она выйдет из укрытия, чтобы спасти тебя от меня. – Невидимая петля на моей шее затянулась. – Как только она угодит в ловушку, у меня будут все три частицы, и я уничтожу их навсегда.

Уничтожит их. Не заберет. Не использует в своих целях.

Уничтожит.

– Почему для тебя это так важно? – Я натянуто улыбнулся. Теплая кровь скользнула по зубам. – Почему борешься за то, чтобы уничтожить день?

– Я борюсь за Асидию и ее народ, – пробормотал он. – Они могут воображать, будто хотят вернуть солнце, но только подумай о воцарившемся в нашем королевстве мире. Ночь успокаивает и умиротворяет. Она объединила смертных, сделала их единым целым.

Он говорил о смертных так, словно сам им не являлся.

Я прищурился в тусклом свете, разглядывая гладкость его обнаженной кожи.

Сириан десятилетиями сидел на троне, но все еще выглядел молодо. Возле губ не появилось ни одной морщинки, кожа на шее была слишком подтянутой для того, кому, предположительно, далеко за пятьдесят.

Что-то в нем было не так. И всегда было.

– Кто ты на самом деле? – Возможно, он объединился с могущественной сущностью, может, даже с богом. Сириан не настолько умен, чтобы заполучить подобную власть в одиночку. Он мог быть жестоким, но жестокость не равнозначна хитрости.

– Я служу гораздо большей цели, чем ты когда-либо сумеешь постичь. – Его серые глаза вдруг заполнились угольными вихрями, и я отшатнулся от неестественного зрелища.

Что за чертовщина?

Он моргнул, и глаза вернулись в нормальное состояние, но я знал, что видел. Мерцание безумной аномалии.

Сириан наконец-то явил мне проблеск монстра, скрывающегося под маской.

Он подошел так близко, как только осмелился. Еще дюйм – и я смогу оставить ему неприятный синяк в обмен на головную боль.

– Ты послужишь мне приманкой, – просто сказал он.

– Я прежде умру.

– Ты ничего не ведаешь, Мэддокс, и твое невежество станет твоей кончиной. – Мстительная ухмылка Сириана исчезла, и он снова двинулся вокруг меня, стук его сапог отдавался в черепе, словно барабан смерти.

– Тебе не победить, – на выдохе произнес я, понимая, что вот-вот начнется настоящая пытка. Кнут щелкнул, ударившись о пол, королевскому стражнику не терпелось приступить к наказанию.

– Ты всегда сосредоточивался на деталях, а не на общей картине, – добавил Сириан, захлопывая дверь камеры. – А пока, пожалуйста, наслаждайся развлечением. Надеюсь, оно поможет тебе стать более сговорчивым. В конце концов ты осознаешь, что все это было необходимо.

Кнут ударил прежде, чем правитель успел произнести последнее слово. Могу поклясться, что услышал, как он тяжело вздохнул, а затем его шаги прогрохотали по камням, обрекая меня на погибель.

Я впился зубами в нижнюю губу – и медный привкус крови наполнил рот. Тепло струилось по спине, просачиваясь в открытые раны и срывая с губ шипение.

Последовал очередной удар, но я не позволил себе даже вздрогнуть, не желая потворствовать удовольствию стража.

Король и его соратники причинили мне достаточно боли, но мой голос принадлежал только мне. Вместо того чтобы сосредоточиться на ударах кнута, я представил, как обхватываю руками горло короля и выжимаю жизнь из его бездушных глаз.

Я вообразил, как перерезаю глотку тому самому стражнику, который мучил меня сейчас, а затем поднимаю оружие на тех, кто схватил меня в Фортуне, и подвергаю их столь же ужасной участи. Мысли об их смерти придавали мне сил, позволяли находить новые цели с каждым последующим ударом.

Будь то фантазия или еще не наступившее будущее, но моя темная сторона обрела власть, и на этот раз я позволил ей это.

«Покажи, на что способен», – подумал я, закрывая глаза, когда новые удары обрушились на меня, рассекая кожу.

Я либо умру в этой камере, либо каким-то образом обрету свободу. Но каким бы ни был исход, я не позволю королю сломить мой дух.

Не сейчас, когда мне есть за что бороться.

Ради Асидии, ради Киары и ради себя самого я выживу и еще посражаюсь.

И пролью кровь.

Глава 5. Киара

Я не получал вестей уже несколько дней, но знаю, что ты жива. Может, мать и отец и разозлятся на меня, но хоть раз в жизни я рискну. Я собираюсь последовать твоему примеру.

Неотправленное письмо Лиама Фрея своей сестре Киаре Фрей, 50-й год проклятия

Проснувшись, я встретилась со взглядом ярко-голубых глаз Джейка.

– Доброе утро, – произнес он с встревоженной улыбкой.

Единственная лампа на прикроватной тумбочке в гостинице освещала мрачное помещение. Должно быть, я отключилась, как только мы переступили порог: сапоги все еще были на мне.

– Скажи, что вчерашний день мне приснился.

Джейк понуро покачал головой:

– Мне жаль, Ки. Хотел бы я, чтобы так и было.

Выругавшись, я приподнялась на локтях и принялась осматривать крохотную комнату с обшарпанными зелеными стенами.

– Теперь мы упустили свой шанс. Сириан либо убьет Джуда и заполучит Богоубийцу, либо заманит нас в ловушку, используя его как приманку. – Именно так я бы и поступила, будь я злобным подонком с короной. И если Мэлайя не ошиблась и им управлял бог Луны, то Сириан не единственный враг Джуда.

Джейк отошел к столику возле стены и вернулся с парой поношенных черных перчаток.

– Другую пару ты испепелила, – пояснил он, пожав плечами. Будто его подношение не имело для меня большого значения. – Я стащил их у трактирщика, так что постарайся не светить ими. Мы и так переплатили этому ублюдку.

– Один день в Фортуне, а ты уже примерил личину вора? – Я попыталась улыбнуться, но движение отозвалось болью. Поэтому нежно прижала перчатки к груди.

Джейк придвинулся к изголовью кровати, и я сделала то же самое, позволив себе прислониться к другу и насладиться крепким плечом. Он потянулся к моей руке и сжал ее, не обращая внимания на шрамы.

Мы просидели так долгие минуты, прежде чем Джейк заговорил:

– Мы найдем его, Ки, но не раньше, чем разработаем план. Боги, я удивлен, что они вообще его поймали. Настоящее разочарование.

Я вскочила с кровати, ощутив внезапное головокружение.

Что-то терзало мои мысли, но я никак не могла ухватиться за ниточку.

– Ки… – настороженно позвал Джейк, поднимаясь вместе со мной.

– Ты прав. Джуд не должен был так легко попасться. – Конечно, в город ворвалось приличное количество солдат, и капитана, скорее всего, застали врасплох. Сириан хотел заполучить его и потому послал целую армию.

– И что теперь? – спросил Джейк, поджав губы и пытаясь не хмуриться. Боги, он чертовски старался выглядеть храбрым. Что побуждало меня стараться не меньше.

Усилием воли я выдержала его взгляд:

– Нам понадобятся лошади.

* * *

Половина жителей, бродивших по улицам Фортуны, все еще не протрезвели с вечера, тогда как другая половина спешила по улицам, вероятно направляясь на работу.

Двери некоторых домов висели на петлях, а многие и вовсе были сорваны. Стражи в багровой форме изрядно потрепали город, и многие дома теперь стояли заколоченными фанерой и металлом.

Я стиснула зубы, когда наступила в то, что напоминало лужу крови.

Стражи наслаждались сотворенным. Они окрасили город в алый и оставили его в руинах, даже не оглянувшись. Но горожане продолжали жить как ни в чем не бывало.

– Там.

Я схватила Джейка за руку и заставила остановиться. На другой стороне улицы находилась конюшня, и нам повезло, что единственный человек, стоявший на страже в столь ранний час, спал, низко надвинув на глаза поношенную клетчатую кепку.

Пульс заколотился в горле, когда мы обогнули тихонько похрапывающего мужчину, сжимавшего в руках связку железных ключей. Я молча указала на нее Джейку.

– Нет, – прошептал он, но я уже потянулась за связкой. Хватка выглядела слабой, и если бы я только сумела…

Храп замер. Как и моя рука. Я затаила дыхание и стала ждать, пот струился по лбу. Мгновение спустя сиплый храп продолжился. С моих губ сорвался вздох облегчения.

Обхватив пальцами основное кольцо, я осторожно вытянула ключи из рук мужчины. Когда один из них звякнул, страж вздрогнул, и храп снова прекратился. Я чувствовала на себе взгляд Джейка и ощущала, как напряглись мышцы, готовые к рывку.

Но мужчина лишь поерзал на стуле и откинулся на спинку, вновь уснув.

Слава богам.

Махнув Джейку, я проскользнула в конюшню и осмотрела запертые стойла.

По спине пробежало отчетливое покалывание. Я нахмурилась в попытке оценить причудливо знакомое ощущение. Будто я уже бывала здесь ранее – что было невозможно.

– Проверь стойла, – шепнула я Джейку. Первые два оказались пустыми, но в третьем стояла подходящая кобыла. Я продолжала идти, меня необъяснимо тянуло к последнему стойлу.

От увиденного в нем у меня под кожей разлилось тепло.

– Старлайт, – прохрипела я, заглядывая сквозь железные прутья.

Она должна быть мертва. Но…

Я протянула дрожащую руку через прутья, глаза щипало от облегчения. Ее столь похожие на человеческие черные глаза смотрели на меня, искрясь узнаванием. Она склонила голову в легком поклоне, как всегда царственно.

Боги, как мне хотелось броситься внутрь, провести руками по ее вечно спутанной гриве и поцеловать Старлайт в нос, заслужив недовольное фырканье. На мгновение у меня отлегло от сердца.

– Она жива, – пробормотал не менее ошеломленный Джейк позади меня. – Невозможно.

– Судя по всему, возможно, – сказала я, сдерживая подкатившие слезы. До Тумана и всех его иллюзий я бы заставила себя поверить, что разум решил сыграть со мной злую шутку. Но я знала, что это не так.

Старлайт оставалась еще одной загадкой, которую мне предстояло раскрыть.

Пока Джейк перебирал разные ключи, я ухватилась за замок.

– Думаешь, она нашла Джуда и привела его сюда? Мы видели отпечатки копыт в Тумане. – Клянусь, кобыла улыбнулась в ответ.

– Сомнительно, – ответил Джейк, отыскав наконец нужный ключ. Он отпер замок. – Но, с другой стороны, она не умерла, как мы предполагали, так что вполне возможно. Она всегда меня пугала.

Готова поклясться, что Старлайт в ответ одарила его злобным взглядом.

– Мы заберем тебя отсюда, – заверила я ее, открывая стойло.

Я попыталась провести рукой по ее голени, но она отпрянула назад, приподняв передние копыта на несколько футов от земли.

– Тише, мы уходим, – попыталась я успокоить лошадь. – Все в порядке, девочка.

Она вновь отпрянула, резко пригнулась и зашуршала сеном в загоне.

Я подошла ближе, от ее движений солому разметало в стороны.

Вспышка красного привлекла мое внимание.

– Что там, старушка? – Солнцепалы, освещавшие конюшню, мерцали, их свечение было слабым, но я достаточно четко разглядела символ.

Квадратный спичечный коробок… с чем-то вроде пинты эля со следом когтя на ней.

Я взяла его в руки, оглядела со всех сторон. Но видела перед собой лишь спичечный коробок.

Старлайт затопталась на месте, словно разочаровавшись.

– Что это? – спросила я, чувствуя себя глупо из-за того, что обращалась к лошади.

Она подошла ближе, выпустив из ноздрей струйку разгоряченного воздуха. Затем ткнулась носом в спичечный коробок, подняла голову и устремила на меня взгляд своих необычных глаз.

– Это что-то значит? – Я приподняла коробок, нахмурившись.

Старлайт заржала, мотнув головой. От меня не укрылось ее волнение.

– Ты же не думаешь… – Джейк замялся, усмехнувшись, – что это может быть подсказкой.

Старлайт пронзила его своим фирменным хмурым взглядом. Не припомню, чтобы когда-нибудь встречала лошадь с такой живой мимикой.

Я поджала губы, размышляя.

– Если Джуд действительно нашел ее в Тумане и примчался на ней сюда, то есть шанс, что это он оставил здесь коробок. Как ты и сказал, в качестве подсказки.

Шанс невелик, но в голове мелькнуло воспоминание.

– О боги. Что за лицо? – проворчал Джейк.

– Я вспомнила, – пробормотала я. – Этот символ… Такой же был на таверне на главной улице. Та, что с яркими гобеленами.

– Я не обращал особого внимания. В свою защиту скажу, что меня больше волновало нападение, – произнес Джейк, закусив внутреннюю сторону щеки. – Может, проверим, прежде чем отправимся в столицу? На всякий случай?

Старлайт, казалось, успокоилась и даже придвинулась ко мне. Она прижалась мордой к моей груди, и я провела рукой по ее шее.

– Да, стоит проверить. Если это в самом деле подсказка, то потом будем корить себя за то, что не обратили на нее внимания.

– Лучше бы она была права. – Джейк покачал головой, несколько прядей упали ему на глаза. Он прищурился и хмуро посмотрел на Старлайт.

– Мы очень скоро вернемся, – пообещала я кобыле, которая энергично тыкалась в мою грудь. Мне не хотелось оставлять ее здесь ни на секунду, но мы не могли игнорировать возможный дар судьбы, угодивший нам в руки.

Отойдя, я быстро отвернулась, чтобы не передумать. Джейк запер замок, но забрал ключ, прежде чем мы положили связку обратно перед конюхом.

– «Хитрый лис», – сказала я Джейку, как только мы вышли на основную улицу. – На вывеске был след от когтя. Может, это и рискованно, но…

Боль пронзила мое тело, шрам запылал. Он сиял сквозь тонкое полотно рубашки и потускнел, лишь когда Джейк набросил на меня плащ, пытаясь скрыть его неестественное свечение. Я, спотыкаясь, добралась до ближайшего проулка.

– Что происходит? – обеспокоенно спросил Джейк, удерживая меня в вертикальном положении. – Твоя кожа горит, как той ночью.

Боль была слишком сильной и внезапной, будто тысяча пчелиных жал одновременно вонзились в плоть.

Я прижала руку к шраму, молясь, чтобы агония стихла и я смогла сделать глоток воздуха, в котором так нуждалась.

Джейк требовал от меня ответов, но я физически не могла произнести ни слова. Я задыхалась, тонула в магии, не понимая, как остановить ее поток. Как управлять им.

Свет и тьма объединились, однако в этот раз все ощущалось иначе. Словно я не контролировала свои действия.

Я прислонилась к каменной стене позади себя и сползла на землю, задыхаясь от тепла, струящегося по щекам. Почувствовала на губах соль. Слезы.

Лицо Джейка то исчезало, то появлялось, пока перед глазами плясали черные точки, и в груди разразился невыносимый жар.

Так вот какова смерть?

И тут я услышала… свое имя:

– Киара.

Все вокруг замерло. Этот голос я узнала бы где угодно, и его глубокий тембр прогнал часть паники. Достаточно, чтобы я сумела сделать глубокий вдох.

Пальцами я нащупала рваную рану, растянувшуюся под сердцем, – мою связь с капитаном. Наши идентичные метки смерти.

– Киара, – снова раздался дрожащий и приглушенный голос Джуда.

Я не слышала ничего другого, и черные пятна разрастались, пока не затмили собой весь переулок и Джейка. Я почувствовала, как теневой монстр во мне приподнял морду, пытаясь побороть свет богини Солнца. Он вырвался вперед, и мое тело зазудело, чтобы вскоре онеметь.

Впереди показалась фигура – одинокий мужчина, свернувшийся в неподвижный клубок.

Извилистые облака пепла окутывали его со всех сторон, но запах… Я чувствовала что-то гнилое, медное и плесневелое.

– Джуд?

Мужчина пошевелился и застонал.

В этом промежуточном месте, где глаза застилала черная дымка, я мало что могла разобрать.

Тем не менее сердцебиение участилось, а по венам пробежало извращенное облегчение. Это он.

Джуд снова пошевелился, и на этот раз я смогла лучше рассмотреть его лицо. Его темные ониксовые волосы закрывали правый глаз, в то время как бледно-голубой левый почти светился в полумраке. Я заметила, что его рука покоилась на груди – прямо над шрамом.

– Джуд, где ты? – Я попробовала двинуться вперед, но не смогла.

Конечности не работали, застыв на месте, словно увязнув в грязи.

Я не понимала, как здесь оказалась и не сон ли это, но ощущения были чертовски реальными, чтобы не попытаться прорваться к нему.

– Теперь я слышу твой голос, – прошептал Джуд, и из его горла вырвался тревожный хрип. Капитан перекатился на бок, обнажив спину…

Готова поклясться, что стены содрогнулись от яростного рыка, зародившегося в моем горле.

Его спину покрывали чудовищные красные корки, засохшие на ранах. Каждый выдох капитана заставлял их трескаться, и бисеринки свежей крови выступали на поверхности. Мне еще никогда не доводилось видеть такой жестокости.

– Что, черт возьми, они с тобой сделали? – прогремела я. Стиснув зубы, я продолжала бороться с невидимым барьером. – Кто тебя выпорол?

Я убью их. Буду оттягивать их смерть часами. Днями. Никакой спешки.

Прохладный ветерок пронесся по лбу, тени закружились вокруг плеч. Мой монстр требовал крови.

Постепенно к рукам возвращалась чувствительность, хотя каждая частица воздуха жалила.

– Раньше я мог часами выдерживать его игры, а теперь взгляни на меня. Слышу голоса. – Джуд рассмеялся, хотя смех звучал хрипло.

– Это я! – закричала я, колотя кулаками по барьеру и стискивая зубы, пытаясь сдвинуться с места. – Повернись и посмотри!

Должно быть, мое требование пробилось сквозь его оцепенение, потому что Джуд перевернулся, хотя и зашипел от боли. Меж его бровей пролегла глубокая складка. – Киара?

– Да, дурак! – крикнула я, радуясь сложившимся обстоятельствам. Он тоже мог слышать меня. Видеть. – А теперь скажи, где ты, чтобы я могла добраться до тебя и свернуть шею за то, что ты меня оставил?

Я осмотрела каменные стены по мере того, как тьма отступала, но они не давали никаких подсказок о его местонахождении. Обычные камни могли принадлежать любой из крепостей в окрестностях Фортуны, которые Сириан передал своим лордам. Если Джуд уже в заточении, то он точно не в Сайоне. А значит, у нас имелся шанс настичь его.

Джуд неловко приподнялся на локтях, его руки сковывали толстые серебряные оковы.

– Боги, это в самом деле ты, – произнес он, потрясенно округлив глаза. – Только ты способна угрожать мне, когда я в таком состоянии.

– Я подожду, пока ты исцелишься, прежде чем выполню угрозы, но ответь мне, пока все это не исчезло. Мы видели, как они забрали тебя из города, но потеряли след…

Потому что я устроила чертов пожар и лишила нас шанса дать отпор. Нет. В этом я не собиралась признаваться.

Джуд открыл было рот, но тут же закрыл его. Вместо этого он опустил взгляд на свою грудь. След, который я оставила на нем, резко выделялся на фоне бледной кожи, а иссиня-черные линии прорастали, словно извилистые лозы.

– Я ощутил тепло прямо перед твоим приходом, – пробормотал он себе под нос. Я приложила руку к груди, сосредоточившись на ощущении жара. Джуд приподнял голову. – Как это возможно?

Я определенно собиралась его придушить:

– Скажи мне, где ты.

Джуд напрягся, но покачал головой.

– Сириан. Я… я не знаю, где нахожусь.

Я достаточно хорошо изучила его повадки, чтобы понимать, когда он лжет.

– Я найду тебя, – пообещала ему. В глазах щипало. – Тебе лучше не сдаваться, пока я не…

– Это ловушка, – быстро перебил Джуд. – Сириан хочет использовать меня, чтобы добраться до тебя. – Он застонал, пытаясь встать на ноги. Его голос стал жестче: – Не приходи, Киара. Не позволяй ему схватить тебя. Если ты хоть когда-нибудь была готова ко мне прислушаться, то, пожалуйста, пусть это будет именно сегодня.

Мэлайя предупреждала нас, что Сириан находится под контролем бога Луны. И если это король схватил Джуда, значит, он угодил и в лапы нашего безликого врага.

Джуд споткнулся, но через мгновение выпрямился. Он сделал шаг ко мне; и все, чего мне хотелось, – это протянуть руку и обнять его. Капитан поднял ладонь, в его глазах плескалось удивление. Когда он потянулся, чтобы коснуться меня, дотронуться до моей щеки, его рука ударилась о барьер непроницаемого небытия.

Он выругался:

– Разумеется. Было бы слишком просто.

Я поднесла руку к его ладони, мы оказались в дюйме друг от друга, разделенные магией и поражением.

– Мы не созданы для простоты, капитан, – хрипло произнесла я. Жжение в глазах усилилось. Я еще не привыкла к подобному ощущению.

Джуд тяжело сглотнул.

– Мне никогда не следовало выбирать тебя, – сказал он, сжав губы в тонкую линию.

– Хватит об этом, – проворчала я. – Я – твое продолжение, Джуд, помнишь? Наши судьбы всегда были переплетены. – Просто так получилось, что я влюбилась в него. И очень сильно.

Комната резко накренилась. У нас осталось мало времени.

– Послушай, – начал Джуд, и на смену обожанию, которое он излучал несколько секунд назад, пришла настойчивость. – Мальчик в зеленой палатке… – его слова обрывались, голос звучал приглушенно, – в переулке возле «Брошенных костей». У него…

Потом я совсем перестала его слышать.

Он беззвучно произносил мое имя, но пламя во мне рассеивалось, и промежуточный мир постепенно распадался на части, уносимые штормом песчинки.

– Джуд! – закричала я, и ониксовые тени обвились вокруг его тела, поглощая.

Мои тени.

Я выкрикивала его имя до тех пор, пока голос не охрип и перед глазами не поплыло. До тех пор, пока от резкого рывка я не стала падать, падать, падать…

Крепкие и сильные руки обхватили мои плечи.

Передо мной снова виднелись тусклые камни переулка и заметно обеспокоенное лицо Джейка.

Я хватала ртом воздух, вдыхая затхлый аромат Фортуны.

– Джуд, – задыхаясь, произнесла я, встретив недоуменный взгляд Джейка. – Я видела его.

– О чем ты говоришь? – прохрипел он, помогая мне подняться. Друг взволнованно провел рукой по волосам, его заметно потряхивало. – Что только что произошло? В один момент ты была в порядке, а потом впала в жуткое бессознательное состояние. Твоя кожа стала практически серой. В какой-то момент, клянусь, ты будто полностью исчезла, и я подумал…

Я заметила его мокрые щеки и покрасневшие глаза.

Проклятье.

– Я в порядке, – заверила я Джейка, хотя это была ложь. От остаточного эффекта у меня кружилась голова, но я подавила панику, чтобы обнять друга. Я обхватила его за талию и прижалась лбом к его быстро вздымающейся и опускающейся груди. – Со мной все в порядке, Джейк. Я здесь.

Он думал, что потерял меня. Как потерял Ника.

Джейк прижал меня к себе так крепко, что я не могла сделать вдох, но я не возражала. Так мы напомнили друг другу, что мы все еще здесь, все еще боремся и все еще вместе.

Я отстранилась, чтобы заглянуть ему в глаза. Еще одна слеза скатилась по его щеке к щетине. Поймав ее, я вытерла остатки влаги, выводя большим пальцем успокаивающие круги на его коже.

– Я все объясню, – сорвалось с губ обещание. – Но теперь у нас есть реальная зацепка, Джейк. – Еще одно коварное семя надежды уже было посеяно.

Нам оставалось только пройти по следу из подсказок Джуда, прежде чем Сириан его убьет.

Если мы уже не опоздали.

Глава 6. Джуд

Бояться темноты – значит бояться собственного разума.

Асидийская пословица

От моей камеры несло разложением и плесенью, и каждый вдох требовал усилий.

Мои ребра наверняка были сломаны или, по крайней мере, крепко ушиблены. Резкая боль пронзала спину, и всякий раз, когда я сдвигался хоть на дюйм, тонкая кожа на спине лопалась. Кровь согревала, сочась из рваных ран.

И все же, даже согнувшись пополам, с болью в глазах, я сосредоточил внимание не на спине, а на ней.

Я видел Киару. Ее образ в лучшем случае выглядел мутно, едва различимо, но я видел ее.

«Или меня так легко сломили», – подумалось мне, хоть это и звучало не совсем правдоподобно.

Должно быть, вмешалась магия, даже несмотря на особенные оковы на моих руках. Я не узнавал металл с синим отливом, но драгоценный камень в сердцевине напомнил мне образ луны в Тумане, когда она была окольцована синим свечением.

К счастью, в данный момент явление никак не связано с проклятыми землями. Не то чтобы это приносило мне какое-то облегчение.

Как бы я ни старался снять их, они оставались на месте. Из чего бы они ни были сделаны, казалось, оковы подавляли большую часть божественности в моей душе, делая освобождение невозможным. Повернув запястье, я осмотрел один из наручников.

Вот. Слабые отметины, будто их выгравировали на скорую руку. Они образовывали полумесяц, столь крошечный, что я не замечал его раньше. Если присмотреться, можно было даже различить треугольник вокруг него.

У каждого бога и богини имелись свои особые символы и знаки, похожие на подписи. И передо мной был знак бога Луны.

Несомненно, зачарованный.

И все же Киара смогла до меня добраться.

Но как? Если оковы подавляют магию, то как она…

И тут меня осенило…

Наши шрамы. Они связывали нас вместе, каждого из нас коснулся клинок, сотворенный богом или магией одного из них. Я исцелил Киару с помощью божественной силы, а она сделала то же самое со мной.

Какова бы ни была причина, ее появление заставило меня задуматься о том, что сказал Сириан.

О пророчестве.

Я зажмурился и закрыл лицо руками. Возможно, слова, произнесенные жрецами Солнца, не такие уж и глупые. Рейна встретила свою погибель из-за любви, и, быть может, именно она понадобится, чтобы исправить весь этот бардак.

Сейчас моя единственная надежда находилась в руках мальчишки из Фортуны, который не имел ни малейшего представления о сокровище, которым владел.

Если бы у меня хватало на это сил, я бы корил себя за то, что доверил ребенку самое опасное оружие, известное человечеству.

Я рискнул как никогда в жизни, что на меня совсем не похоже. Но после встречи с Киарой моя надежда укрепилась, пусть даже я и продолжал бороться со столь чуждыми мне эмоциями.

Боги, как же я тосковал по тем дням, когда ничего не чувствовал. Сейчас ощущений было так много, что это меня душило.

Лежа на боку, я закрыл глаза, инстинктивно положив руку на рану рядом с сердцем. Во всепоглощающей тишине, в сладостно-горькой компании собственного разума, я понял, что именно чувствую к девушке, которая перевернула мой мир с ног на голову.

Это осознание было страшнее любого проклятия или лекарства…

Ведь оно обладало силой как спасти, так и уничтожить мир.

Глава 7. Киара

Бог Луны томился в одиночестве на небесах, оставаясь незамеченным спящими людьми, за которыми он наблюдал. Однажды мрачной зимней ночью он решил создать себе верных спутников. Так и появились первые теневые монстры – существа, которые изначально должны были прогонять кошмары, а не вызывать их. Когда бог Луны потерпел неудачу и его злобные творения обрушили на мир хаос, Рейне пришлось их отлавливать.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

«Брошенные кости» представляли собой типичный игорный дом Фортуны, полный пьяниц, карманников и переполненных кружек с элем. Почти обнаженные женщины и мужчины расхаживали по залу с подносами на голых плечах, длинные пояса из бисера болтались на их бедрах, покачиваясь в такт живой музыке, звучавшей со сцены.

Великолепная женщина с темно-золотистой кожей и ярко-зелеными глазами исполняла веселую песню, в которой было что-то обнадеживающее и одновременно меланхоличное. На сцену бросали монеты, а она ловко двигалась, взмахивая своим сверкающим платьем и посылая посетителям воздушные поцелуи.

Вы бы никогда не заподозрили, что рано утром в город ворвались стражники.

Джейк спокойно воспринял мое видение с Джудом. Он внимал каждому моему слову, не выказывая никаких эмоций. Думаю, после всего пережитого это не было самым странным, что с нами случилось. Когда я закончила рассказ, друг лишь произнес:

– В следующий раз предупреждай меня заранее.

Он приобнял меня, ворча о том, что из-за моих выходок ему грозит ранний сердечный приступ.

Мы держались друг друга, пока я осматривала многочисленные выходы на случай срочного побега. Возле одной из дверей в другом конце комнаты мое внимание привлекла картина. На ней была изображена поляна с ярко-зеленой листвой и нежными цветами.

– Ки? – спросил Джейк, возвращая мое внимание к заданию. Картина напомнила мне о поляне в Тумане – одном из самых счастливых моментов, что мне довелось испытать. Я бы повторила его, даже ценой жизни. Однако я нахмурилась, заметив, что картина висит чуть криво.

– Джуд велел нам найти мальчика в зеленой палатке. Он упомянул переулок, а потом это место. – Я прищурилась, осматривая шумное логово. Мы не нашли переулка ни с одной стороны здания. Может, он позади?

Рядом со мной Джейк смотрел на столы с неприкрытым голодом во взгляде. Я вспомнила его слова об удаче в игре в кости. Может, стоит позволить ему сыграть партию, раз уж наши животы сегодня наполнил только подгоревший батон, который мы нашли в мусорной куче за пекарней.

– Сосредоточься, – вместо этого велела я. – Хочешь попробовать найти другой выход?

– Ки, я мог бы столько здесь заработать. – Его глаза замерцали. – Денег на еду. Много чертовой еды. Боги, я бы убил за сэндвич. На сытый желудок мне лучше думается.

– Очевидно, – поддразнила я. – Но тебе нужно сосредоточиться. Больше никаких разговоров о сэндвичах. – В моем воображении возникли плавленый сыр, свежий хлеб и мясо. Будто тоже желая высказаться, желудок громко заурчал.

Джейк приподнял бровь.

– Ладно. Попробуем заглянуть за здание. Но в какой-то момент мне понадобится еда.

Я кивнула, соглашаясь. Удовлетворенный, Джейк с готовностью последовал за мной мимо круглых столов и воодушевленных мужчин и женщин. Мимо проходили официанты с густо подведенными глазами и сияющими, манящими улыбками.

– Давай пройдем через кухню. – Джейк кивнул на распахнувшуюся дверь, из которой только что вышел официант с тарелкой чего-то божественно жаренного. – Обычно там есть черный ход, ведущий на улицу, куда повара уходят на перерывы.

Когда я бросила на него вопросительный взгляд, он пояснил:

– В родном поселении я несколько лет проработал на кухне. И Ник тоже. – Он зашагал вперед, его плечи стали еще напряженнее, чем прежде.

Нам пришлось подождать несколько минут возле двери, пока проход освободится. Как только представилась возможность, мы проскользнули через распахнутую дверь на кухню.

Повара выкрикивали ругательства, когда мы проходили мимо, но никто не преградил нам путь, будучи слишком занятым списком заказов, приколотым над головой каждого.

– Сюда, – прошипел Джейк, направляя мое внимание на заднюю дверь. Она была слегка приоткрыта, и холодный воздух просачивался в палящий жар кухни.

Мы толкнули ее, и я поморщилась, когда она тут же захлопнулась за нами.

Джейк не ошибся. За зданием был еще один переулок.

– Отлично придумано, – сказала я другу, и он слегка улыбнулся.

На узкой улочке располагалось несколько палаток – несчастные жители Фортуны искали спасения от холода любым способом. У меня заныло сердце, но я шла дальше, заглядывая в каждую из них, в то время как Джейк внимательно осматривал местность на признаки опасности.

В одной палатке ютилась семья из четырех человек, мать укачивала ребенка, на ее щеках засохли следы от слез. В другой расположились трое детей постарше, а между ними лежала куча украденной еды.

У меня скрутило живот. Они заслуживали гораздо большего.

Временами простое проявление доброты способно изменить жизнь. Однако доброта, как и солнце, в Асидии отсутствовала.

Нехотя я отошла от уже проверенных нами убежищ и обратила взор на самую маленькую палатку, притаившуюся в углу. Приблизившись, я заметила, что она бледно-зеленого цвета.

«Мальчик в зеленой палатке… в переулке возле “Брошенных костей”», – успел сказать Джуд, прежде чем видение оборвалось.

Должно быть, это она.

Я присела возле входа.

– Привет?

Когда ответа не последовало, я повернулась к Джейку, который просто пожал плечами и развел руками, как бы говоря: «Ты первая». Как по-рыцарски.

Развязав шнуры, я откинула полог, встретившись с парой ярких карих глаз.

Из глубины палатки на меня смотрел хрупкий мальчик, в руке он сжимал затупившийся кухонный нож. В расколотой фарфоровой миске горел слабый огонь, рядом были сложены кучки мусора, чтобы поддерживать пламя. Света хватало, чтобы разглядеть страх в его глазах.

Успокаивающе подняв руки, я произнесла:

– Мы здесь не для того, чтобы причинить тебе вред.

Его густые брови свелись к переносице, будто он с трудом в это верил. Хороший парень.

– Наш друг сказал, где тебя отыскать. – Я постаралась изобразить легкую улыбку, надеясь, что она вышла дружелюбной.

– Покажи мне свои волосы, – потребовал мальчик, тяжело сглотнув. Он направил лезвие на мой капюшон, с вызовом вздернув подбородок.

Я сдержала улыбку и вняла его просьбе, позволив капюшону соскользнуть с головы. Он поступал правильно, не доверяя незнакомцам. Когда мои рыжие локоны рассыпались по плечам, мальчик заметно расслабился и громко выдохнул.

– Он утверждал, что твои волосы цвета самого теплого пламени. – Слабая улыбка приподняла уголки его губ. – Он не солгал.

Джуд. Как всегда поэтичен. Сердце заколотилось в груди, его имя мысленно вернуло меня в ту мерзкую камеру, где его держали. Как бы ни злилась, я не в силах бороться с собственным сердцем.

Как бы мне порой этого ни хотелось.

– У тебя есть что-то для нас? – спросила я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как сердце в предвкушении забилось сильнее.

Значит, мое видение было настоящим.

Каким-то образом я отыскала Джуда, и мне не терпелось повторить попытку, хотя я понятия не имела, как призвать такую силу. Все, что я поняла: в произошедшем замешаны наши шрамы. Но видение не раскрыло мне его местоположение. Ловушка это или нет, но поиск таинственного талисмана в храме бога Луны мог подождать.

Мальчик потянулся за спину, отбросил два толстых одеяла и достал сверток, перевязанный истрепанным кожаным шнурком.

– Он отдал мне эту палатку, – сказал мальчик, кивнув на свое скромное жилище. – Мне никто и никогда ничего не дарил. – Его взгляд упал на сверток в его руках. – Я не открывал его. Хотел, но… не смог. Тот мужчина был слишком любезен, чтобы обманывать его. И он сказал, что на кону все наше королевство. Что я стану его защитником. – Во взгляде мальчика впервые промелькнула невинность, и моя грудь сжалась от осознания, что у него отняли настоящее детство.

Джуд проявил к этому ребенку немного доброты, получив в ответ его преданность.

– Вот, – сказал он, дрожащими руками протягивая сверток. – Я защитил его, как он и просил. – Его гордо вздернутый подбородок немного ослабил тяжесть грусти, осевшей в моем животе.

Я взяла сверток и осторожно развязала шнурок. Откинув грубую бумагу, увидела блеск ониксового металла.

Позади меня Джейк шумно втянул в себя воздух. Богоубийца.

Джуд был достаточно умен, чтобы хранить кинжал в безопасном месте, а не при себе, на случай если его схватят. Он сильно рисковал, оставляя оружие с этим ребенком, но я восхищалась его верой.

– Спасибо, что сохранил его. – Я улыбнулась, склонив голову в знак благодарности. – Ты даже не представляешь, какую помощь нам оказал…

– Грей, – закончил мальчик за меня. – Меня зовут Грей.

– Что ж, Грей, будь у меня монета, я бы непременно отдала ее тебе. Но сейчас могу предложить только это. – Покопавшись в кармане, я достала брошь, которую Джуд оставил мне еще в Тумане. Эмблема рыцарей Вечной звезды.

Золото солнца сверкнуло в слабом свете огня мальчика, и он раскрыл рот, заметив клинок, пронзающий мерцающую сферу.

– Киара, ты уверена? – спросил Джейк, опустившись на колени рядом со мной.

Я кивнула. Джуд подарил мне эту брошь на прощание. Прощание, которое я так и не приняла. К тому же его сердце не принадлежало рыцарям. Никогда не принадлежало.

– Это брошь человека, который однажды спасет наше королевство, – сказала я, проведя большим пальцем по металлу. – Он хотел бы, чтобы она была у тебя, Грей. – Я протянула ему подношение.

Грей пристально смотрел на брошь, его грудь быстро вздымалась, а в карих глазах светилось удивление.

– Это он? Мужчина, который попросил меня о помощи?

– Да.

Мальчик обхватил брошь грязными пальцами и прижал ее к груди так, словно это величайший в его жизни дар.

– И он не просто так выбрал тебя охранять надежду Асидии. – Грей поднял взгляд от эмблемы и посмотрел мне в глаза. – Когда день наконец вернется, помни, что ты сыграл в этом не последнюю роль.

Прежде чем я успела закрыть полог, Грей поднес брошь к лицу – и впервые с тех пор, как я его увидела, на губах мальчика заиграла искренняя улыбка. Он заботливо спрятал свое новое сокровище в нагрудный карман, прямо над сердцем.

Но мой взгляд заметил кое-что еще.

Рядом с мальчиком, возле кучи мусора, который должен был пойти на растопку, лежал спичечный коробок. Красный спичечный коробок с когтем и символом эля, тисненным золотом.

Я не верила в совпадения.

Из кармана я достала спичечный коробок, который нашла в конюшне Старлайт, и вытянула его перед собой. А затем повернулась к другу:

– Не хочешь выпить эля, Джейк?

* * *

В «Хитром лисе» было не так многолюдно, как накануне, что было нам на руку.

Красно-оранжевые гобелены с замысловатыми узорами хаотично украшали все помещение. Картины и скульптуры с эмблемой бара были с гордостью выставлены напоказ, а из стен торчали металлические лисы, серебряные когти которых поддерживали несколько факелов.

– Будь я в возрасте Грея, уже бы продал кинжал, – пробормотал Джейк, когда мы вошли в таверну. Темноволосый юноша бренчал на синей гитаре в углу, напевая какую-то старую народную песню, а на крыльце неуклюже танцевала пара, слившаяся в объятиях.

– Хорошо, что он не ты, – проницательно заметила я. – Ты бы обменял Богоубийцу на сэндвич.

Он застонал:

– Какого черта ты заговорила о сэндвиче? Ты меня убиваешь, Ки.

И снова мой желудок заурчал, точно зверь.

Не обращая внимания на голод, я подошла к стойке и села на свободное место, а Джейк занял соседний стул.

– Два эля и любую еду, которая у вас есть, – сделала я заказ бармену, грузному мужчине, который выглядел так, словно ни разу в жизни не улыбался. Он хмыкнул и удалился.

– Надеюсь, владелец заведения, которого мы, вероятно, и ищем, не будет возражать, что у нас нет монет, чтобы заплатить за эль, – прошептал Джейк, облокачиваясь на деревянную стойку. Он поморщился, когда ткань его рубашки прилипла к поверхности, и убрал руки, осторожно вытирая их о ткань. Испачкать рубашку еще больше не представлялось возможным.

– Тебе нужно поработать над своим шепотом. – Я вздохнула. – И да, если кто-то и знает о присутствии Джуда, то это владелец. Это место… единственный бар, который не тронули во время нападения. Думаю, тот, кто им владеет, обладает определенной властью.

Я быстро оглядела комнату. Мужчина с непроницаемым лицом и бритой головой стоял перед красной дверью сбоку от бара, устремив взгляд в нашу сторону. Он приподнял густую бровь, когда наши взгляды встретились. И я поспешно отвернулась.

Не прошло и минуты, а нас уже заметили.

Я пыталась убедить себя, что его интерес вызван лишь моей чарующей и манящей персоной, но я знала, что выгляжу как отходы недельной давности. Мне отчаянно требовалась купальня, и я не могла даже притворяться уверенной в себе в своем нынешнем состоянии.

– Что? Еще бы на тебя не смотрели. – Джейк ткнул пальцем в мой надетый капюшон. – Ты практически кричишь: я здесь на секретном задании.

Заворчав, я сильнее надвинула капюшон. Может, оно и к лучшему.

Мои пальцы нервно плясали по поверхности барной стойки, а ногти то и дело задевали зазубрины, которые оставляли завсегдатаи. Некоторые из них представляли собой ругательства, другие – пару инициалов в окружении неровных сердец.

Пальцы замерли, когда в голове промелькнула мысль.

Я встала, не обращая внимания на Джейка, который шепотом пытался выкрикнуть мое имя. Люди вырезали на деревянной поверхности свои знаки. Должно быть, их тут около сотни.

– Что ты делаешь? – Джейк изо всех сил пытался схватить меня за руку, но я прошла дальше вдоль барной стойки.

Если Джуд был здесь, если он оставил тот спичечный коробок в качестве намека, то что-то подсказывало мне – меня ждет еще один сюрприз. Может, я выдавала желаемое за действительное, но…

В конце барной стойки я увидела почти скрытый тенью силуэт полумесяца. Подойдя ближе, разглядела грубые буквы «Д» и «М», вырезанные прямо под рисунком.

Вернувшись к Джейку, я села на свое место.

– Он был здесь, – заявила я. – Там его инициалы. И луна. – Джейк нагнулся в ту сторону, где я прежде стояла, но он сидел слишком далеко. – Поверь мне. Я бы узнала его почерк где угодно.

Я знала, что это почерк Джуда, потому что до сих пор хранила письмо с предупреждением из Тумана. Та же вытянутая буква «Д», та же изогнутая «М».

Прежде чем Джейк успел что-то сказать, гитарист завершил песню. В таверне вдруг стало слишком тихо.

Подойдя к барной стойке, тощий музыкант сел и поднял палец бармену, темные кудри упали на его еще более темные глаза.

Он носил пеструю одежду, как и большинство горожан, но к узорчатой желтой рубашке добавил красный шелковый шейный платок, который, должно быть, стоил немалых денег. А на его правом указательном пальце красовалось кольцо с рубином.

Памятуя о его профессии, я подозревала, что и платок, и кольцо он добыл отнюдь не законным путем.

– Лучше не экономь на мне, старик! – крикнул он, и бармен в ответ показал ему средний палец.

– Скупердяи, – проворчал музыкант.

В голове неожиданно возникла идея, и я пихнула Джейка в ребра, пристально глядя на мужчину.

– Боги, Ки, – возмутился Джейк, – зачем ты это сделала?

– Готова поспорить, музыкант всегда распознает чужака.

– И?.. – друг нахмурился.

Я указала глазами влево, туда, где сидел мужчина, и бросила на Джейка яростный взгляд. Ну же, Джейк. Используй свое раздражающее обаяние во благо.

– Что… А, – лицо друга озарилось. Он прочистил горло и медленно изогнул губы в лукавой улыбке. Затем крутанулся на стуле.

Прямо на глазах он превратился в совершенно другого человека: его поза расслабилась, грудь слегка выпятилась. Джейк провел рукой по спутанным волосам, сосредоточившись на цели.

– Простите за беспокойство.

Музыкант замолчал и с интересом посмотрел на моего друга сияющим взглядом.

– Да? – произнес он.

– Я не мог оторвать от вас глаз, когда вы играли, – с восхищением сказал Джейк. И я с удивлением наблюдала, как музыкант отражает его ухмылку. – Вы слишком талантливы, чтобы выступать в подобном месте…

Щеки мужчины покраснели.

– Кэм, – ответил он на невысказанный вопрос Джейка. – Неужели?

– О да, – мой друг подался вперед. – Талантлив и хорош собой? Вы – мечта любого слушателя. Кстати, меня зовут Джейкоб. И я из тех, кто не смог устоять перед вашим мастерством.

Полное имя Джейка прозвучало странно, когда он произнес его вслух.

Мужчина взмахнул рукой, и его румянец приобрел еще более глубокий оттенок.

– Не так уж я и хорош. Вы слишком добры.

– О, меня сложно назвать добрым. – Джейк ухмыльнулся, и даже я ощутила силу его обаяния. – Это вы пробудили во мне доброту.

Я откинулась на спинку стула, покачивая головой, пока Кэм и Джейк продолжали обмен любезностями.

Когда бармен вернулся с нашим заказом – элем и каким-то супом, за которые мы не могли заплатить, – Джейк окончательно очаровал музыканта, а мне оставалось только наслаждаться зрелищем.

Пять минут спустя тот разразился бурным смехом и хлопнул Джейка по плечу так, словно они знали друг друга всю жизнь. Разрумянившийся мужчина был околдован лестью моего друга.

К тому моменту, как я доела суп, наконец наполнив желудок, Джейк завел разговор о таверне, начав с расспросов о владельце и о том, как музыкант начал здесь выступать. Неплохой подход. Кэм бросил быстрый взгляд на красную дверь, прежде чем ответить Джейку.

– Я нравлюсь владельцу, – он лукаво подмигнул.

– Разве мог он вас не полюбить? – Джейк засиял, в его глазах появился свет, от которого даже у меня перехватило дыхание. Не то чтобы я когда-нибудь ему в этом признаюсь. Черт бы его побрал вместе с его обаянием. Если бы знала, что он настолько хорош, мы бы воспользовались его навыками раньше.

– Она, – поправил музыкант. – И ей нелегко угодить, хотя каждый этого жаждет.

Это к ней приходил Джуд? Сперва мы нашли спичечный коробок, а затем инициалы капитана…

– Обожаю сплетни, – шепотом произнес Джейк, заговорщически наклонившись к своему новому знакомому. – Кто же эта таинственная дама?

Музыкант обвел взглядом помещение, не торопясь с ответом.

– Лисица – величайшая воровка Асидии. Она может украсть все что угодно. Предложите ей достаточно монет – и она в деле. – Кэм щелкнул пальцами. – Эта женщина – местная легенда. Никто не отваживается с ней шутить.

Хм. Я слышала о нескольких знаменитых преступниках Асидии.

Был некий Томми Двуликий – печально известный мастер маскировки, ограбивший половину юга. Багровый Клинок – северный воин, превратившийся в наемника, который убивал за монеты. И вечно веселая Аннибель Милашка Филдс – женщина, убивавшая всех мужчин, имевших несчастье назвать ее милашкой. Плакаты об их розыске красовались на городской площади Силы, но в то время все мое внимание было посвящено оружию и тренировкам. Кроме того, я и представить себе не могла, что буду выслеживать кого-то из них.

– Проклятье. – Джейк сделал глоток своего «одолженного» эля. – Лисица кажется невероятной. Я бы хотел с ней познакомиться.

– Ох, непременно, – голос принадлежал не Кэму, лицо которого приобрело тошнотворный оттенок белого, когда его взгляд устремился поверх головы Джейка.

Мы с другом одновременно повернулись.

Мужчина, охранявший красную дверь, стоял перед нами, скрестив мускулистые руки на груди. На его внушительных предплечьях красовались татуировки: различные существа, чудовища и небесные символы. Я отметила, что значительную часть места на его правой руке занимало изображение лиса в прыжке.

Я медленно перевела взгляд на глаза теплого карего оттенка, которые не вязались с его устрашающей внешностью.

– Похоже, ваше желание исполнится, – произнес он со злобной ухмылкой. – Госпожа желает вас видеть. Прямо сейчас.

Глава 8. Джуд

Лучше бы тебе потратить присланные деньги на мальчика. Если узнаю, что все ушло на эль, жди моих людей. А они далеко не такие милые, как я.

Письмо из таверны «Хитрый лис», отправленное Джейку Мэддоксу, 32-й год проклятия

– Как долго он спит?

– Пять часов, сэр.

– Передайте королю, что я прибыл и вскоре явлюсь с докладом.

Я застонал, открывая глаза. По камням застучали сапоги. Я насчитал только одну пару.

Стражи отцепили мои оковы от стены и позволили мне передвигаться – правда, далеко мне все равно не уйти. Руки все еще в кандалах, этот странный металл больно впивался в запястья.

Поднявшись на ноги с испачканного соломенного матраса, я заставил себя выпрямиться во весь рост. Колющая боль пронзила спину, а от головокружения едва не потемнело в глазах. Если не очищу свои новые раны в ближайшее время, в них попадет инфекция.

Зловещие шаги стихли.

Я прищурился. За решеткой стояла фигура в плаще, но не Сириан. В новоприбывшем было около шести с половиной футов[3] роста, и из-под его капюшона торчали пучки темно-русых волос.

Сердце забилось в ушах громче, чем шаги этого человека.

Я замер:

– Харлоу?

В замке повернулся ключ, и спустя миг дверь со стоном распахнулась, явив хмурое лицо лейтенанта.

Нас никогда не связывали узы дружбы, не так, как с Исайей, и разговоры с этим мужчиной всегда походили на беседу с кирпичной стеной. Но если он сейчас здесь…

Его послали допросить меня.

Боль предательства дала о себе знать.

– Ты так низко пал, Мэддокс, – произнес Харлоу, его голос был грубее камня и столь же резок. Он вошел в тускло освещенную камеру, опустив капюшон. Взгляд лейтенанта метнулся мне за спину, а затем он начал обходить меня по кругу, оглядывая мерцающими глазами. – Вижу, тебе не удалось найти путь к исцелению?

Когда я не соизволил произнести ни слова, он продолжил:

– Большинство здравомыслящих людей не стали бы пытаться скрыться от Сириана. Он охотится за клинком и крайне разочарован, что ты не убил девчонку. – Харлоу вздохнул, оценивая меня, словно головоломку с недостающим кусочком. – Ты же знаешь, он прикажет мне искать ее по всему королевству. Она все еще где-то там, в бегах. Живая.

Меня захлестнула волна чистой, животной ярости.

– Тронешь Киару – и я сдеру с тебя кожу. Медленно, – пригрозил я сквозь стиснутые зубы. Магия опалила грудь, когда в мыслях промелькнул образ Киары, ее изломанное тело в такой же камере.

Ни Харлоу, ни любой другой из садистов Сириана до нее не доберется. Пока воздух еще наполняет мои легкие. По крайней мере, они не вышли на ее след.

Я приблизился к Харлоу и, скривив губы, добавил:

– Ты меня разочаровал. Все это время я считал тебя одним из редких достойных людей во дворце. А не безмозглым приспешником Сириана. Но ты доказал, что я ошибался.

Возможно, моя интуиция не так уж хороша, как мне казалось.

Харлоу покачал головой, усталое выражение исказило его угловатые черты.

– Ты ничего не знаешь, Джуд, – прошептал он. – И не представляешь, на что я готов пойти ради защиты королевства. – Он оглянулся через плечо, прежде чем снова повернуться ко мне. – Ты должен выслушать меня. Ничто не является тем, чем кажется, но я думаю, что ты уже и так об этом знаешь.

Я нахмурился.

– Твоя судьба не в том, чтобы умереть здесь, – твердо произнес Харлоу. – Ты так долго доверял не тем людям, теперь настало время довериться мне.

Он просто пытался заручиться моим доверием. Этот трюк мне хорошо знаком.

Я плюнул лейтенанту в лицо, и густые капли медленно потекли по его подбородку. Презрительно усмехнувшись, он смахнул оскорбление рукавом.

Боги, как же это было приятно.

– Приведи себя в порядок, капитан, – приказал он чересчур громко и нырнул рукой в карман, чтобы что-то достать. Он швырнул мне какой-то предмет. Я со стоном поймал его, раны на спине болезненно натянулись и треснули.

Баночка с заживляющей мазью. Такую же я когда-то давал Киаре.

Харлоу одарил меня долгим сочувственным взглядом.

Я прикусил щеку, пока не ощутил привкус крови.

Я ни в чем не нуждался, особенно в его жалости.

В голове промелькнула записка, которую король передал мне перед отъездом в Туман. Сириан жаждал смерти Киары, чтобы уничтожить силу, которую та держала в ловушке в своем смертном теле.

Будучи лидером рыцарей, я не мог представить, чтобы Харлоу выполнил этот план, но… король относился к нему с исключительным уважением. Лейтенант безропотно повиновался, возможно даже зная об истинных амбициях правителя.

Харлоу развернулся, когда я схватил его за плащ и остановил. Мне хотелось предпринять последнюю попытку:

– Харлоу.

Он вздрогнул и оглянулся, чтобы встретиться со мной взглядом. Мне показалось, что в нем мелькнул намек на раскаяние, пусть и едва уловимый.

– Ты утверждаешь, что желаешь лишь защищать наше королевство, но если ты схватишь Киару, то станешь его погибелью. Если Сириан вообще сказал тебе правду.

Если ее убьют любым смертным оружием, сила Рейны угаснет вместе с ней. Не то чтобы я собирался позволить кому-либо приблизиться к Киаре с Богоубийцей. Уничтожу любого, кто попытается.

Мне хотелось, чтобы Харлоу опроверг мои слова, хотелось хотя бы на миг увидеть на его лице замешательство. Но этого не произошло.

Харлоу оттолкнул меня, вновь натянув непроницаемую маску.

– Выживи, Мэддокс, и когда мы снова встретимся, то, возможно, для тебя все станет яснее. Я тебе не враг. И никогда им не был.

Тогда почему он не рассказывал о том, что знал? Лейтенант утверждал, что не замышлял ничего против меня, но все равно вышел из камеры и запер ее на засов, оставив меня внутри. В роли пленника.

Харлоу не был мне ни другом, ни союзником. Наверняка мазь – это уловка.

С ним у руля поимка Киары становилась вопросом времени. Боль в груди мучительно нарастала. Я едва замечал, как расходятся порезы на спине, пока вышагивал по камере.

Мне нужно выбраться отсюда. Нужно предупредить ее.

Я бывал в ситуациях и похуже, и пусть я измотан и избит, но я не остановлюсь, пока не вырвусь из этой тюрьмы. Я схватил банку с целебной мазью, едва не раздавив ее.

Открутив крышку, я зачерпнул немного мази и, поморщившись, потянулся и нанес ее на ноющие раны.

Сириан со своими людьми застали меня врасплох в Фортуне, но через день-два я буду готов выбраться отсюда. Если они не убьют меня, прежде чем я исцелюсь.

Я опустил руку на шрам, связывающий меня с Киарой. Вопреки невозможному, я все еще искал ее во тьме, точно заблудившийся корабль, не перестающий грезить о свете маяка, способного указать ему путь домой. Магия спасла нас обоих, и от нее так просто не отмахнуться.

Глава 9. Киара

О Лисице известно не так уж много, но о ее способности похищать редчайшие артефакты складывают легенды. Однажды она пробралась во дворец и украла у короля его драгоценные книги, предположительно древние тома, содержащие заклинания и секреты, принадлежащие богам. По слухам, Лисица хранит больше знаний, чем любой смертный в королевстве.

Из книги «История Асидии: легенды и мифы королевства»

– Слышала, вы меня искали.

Лисица закинула ноги в сапогах на стол красного дерева и скрестила руки на груди. Она была невысокого роста, и я полагала, что порыв ветра легко бы сбил ее с ног. Я поерзала, Джейк устроился рядом со мной в таком же кожаном кресле.

Кабинет больше напоминал музей: обставленный безделушками, статуэтками и предметами искусства, он представлял собой многогранное и странно уютное пространство, что никак не вязалось со слухами о великой воровке.

На самом деле мне с трудом верилось, что представшая передо мной женщина – преступница, о которой так высоко отзывался музыкант. Если бы не все телохранители в коридоре, я бы решила, что здесь какая-то ошибка.

– Итак? – спросила она с непроницаемым выражением лица. – Вы пришли поглазеть на меня или просто потратить мое время?

Стиснув зубы, я поборола искушение применить силу. Придется подождать, пока не получу ответы, за которыми мы сюда явились.

А жаль.

– Джуд Мэддокс, – произнесла я, и его имя эхом разнеслось по кабинету.

У Лисицы дернулся глаз, и она сильнее сжала челюсть, прежде чем вернуть себе безразличный вид. Она точно узнала его имя.

Мой пульс участился, и я принялась разглядывать ее с новым интересом.

– Он приходил к тебе.

– Кто-нибудь говорил, что тебе следует поработать над своими манерами? – спросила она, наклонив голову. Ее черные волосы длиной до подбородка упали вперед, ровные кончики напоминали острие бритвы. Все черты ее лица были такими же – резкими и суровыми, словно она никогда не ведала спокойной жизни. И только манящие карие глаза с золотистым оттенком излучали тепло.

– Бесчисленное количество раз. Хотя уверена, что не тебе давать мне уроки. – Я бросила взгляд на долговязого грубияна, который не церемонился с нами, пока вел сюда. Он, раздувая ноздри, сидел в углу за столиком, заваленным бумагами.

– Хочешь, чтобы я вежливо выпроводил их? – спросил он, не сводя с меня пристального взгляда.

– Выйди, Финн.

– Но…

– Выйди, – повторила воровка, махнув рукой.

Громила проворчал что-то вроде того, что ему следовало бы прислушаться к мальчишке.

Когда он захлопнул дверь гораздо сильнее, чем того требовали обстоятельства, пыльные книжные полки в комнате пошатнулись.

– Не обращайте внимания на Финна, – произнесла Лисица, наигранно вздыхая. – Он просто чрезмерно меня опекает. Как и твой сторожевой пес. – Ее взгляд метнулся к Джейку, и тот зарычал, лишь усугубляя ситуацию. – Меньшее, что мы можем сделать, – обсудить все как взрослые цивилизованные люди. Мне импонирует, когда переходят сразу к делу. Не нужно было расспрашивать обо мне моих клиентов, хоть я и польщена.

– Дело не в лести, – отрезала я. – Ты узнала имя. Я поняла это по твоему лицу. – При упоминании Джуда вся ее поза изменилась. Все-таки моя догадка насчет спичечного коробка не подвела.

Что-то зловещее исказило ее только что спокойное лицо. Она опустила ноги со стола и наклонилась вперед, хлопнув ладонями по дереву.

– Какого черта тебе нужно от Джуда Мэддокса?

– Что Джуд хотел от тебя? – выпалила я в ответ, исподволь изучая содержимое ее стола. Пока Лисица закипала, мои глаза обнаружили кинжал в ножнах, выкованный в горах Райн, потрепанную карту Сайоны и…

Серебряный компас.

Он оказался удивительно похож на тот, что использовал Джуд в Тумане.

– Милая вещица, – сухо сказала Лисица. Я подняла голову и заметила, что ее взгляд прикован к тому же предмету. – За него можно выручить несколько медяков.

– Тогда почему Джуд Мэддокс отдал его тебе?

Она выпрямилась. Рука Джейка легла на кинжал.

– Я задам вопрос снова, и это будет в последний раз, – начала она, опустив тон до мягкого шепота. – Откуда ты знаешь Джуда? И сделай одолжение, не ври… Киара.

Она знала мое имя. Вероятно, и имя Джейка тоже. Если она действительно известная преступница, то должна иметь по всему городу шпионов, следящих за новоприбывшими.

Я уставилась на нее, наши взгляды вступили в схватку за господство, пока мы смотрели друг на друга. Она обладала способностью выводить меня из себя и в то же время распалять мой нрав. И да известно богам, ей не стоило этого делать. Не после того, как я одним лишь прикосновением подожгла те ящики.

– Я… Джуд… – Кто он мне? Капитан? Друг? Да, он был и тем и другим, и все же… – Он мне небезразличен.

Слова повисли в воздухе, душа меня еще долгое время после того, как слетели с губ. Нас с Джудом притянула друг к другу магия Рейны… но в тот момент, когда я столкнулась с его пылающим взглядом, в котором отразился намек на мое собственное пламя, в дело вступили уже совершенно иные чары. И они не имели никакого отношения к богине.

Лисица пристально изучала меня, она замерла и, казалось, даже затаила дыхание.

Спустя несколько мгновений она кивнула, удовлетворенная тем, что увидела на моем лице.

– Джуд пришел ко мне за помощью, – тихо произнесла она. – За информацией, если точнее.

– Какой? – надавил Джейк, наконец опустив руку с клинка.

Лисица взглянула на него, сморщив нос. Джейк мгновенно выпрямился, словно его отчитал начальник. Я сдержала улыбку.

– Неважно. Я отказалась помогать. К тому же, хотя он и жаждал заполучить несколько древних манускриптов Сириана – которыми я в теории могла бы обладать, – ему бы все равно не повезло. Было бессмысленно говорить ему, что предания указывают только на определенное место и, чтобы попасть туда, не будучи пойманным или убитым, потребуются мои профессиональные услуги, которые я не могу предоставить.

Древние манускрипты? Что ему могло понадобиться в…

Ох. Единственным возможным объяснением было то, что капитан думал, что наши ответы лежат в какой-то старой пыльной книге. А место, о котором говорила воровка… Должно быть, храм бога Луны?

– Почему ты отказала ему? – поинтересовалась я.

– Он не имел при себе достаточно монет, – просто ответила она. – Я не могу подвергать своих людей опасности, если нет и речи о выгоде. Это идет вразрез со всеми моими моральными принципами.

Воровка с моральными принципами. И все же ее оправдание меня не устроило. В эту минуту она разыгрывала передо мной спектакль, изо всех сил стараясь казаться невозмутимой.

Тревожный признак.

– Ты лжешь, – обвинение слетело с губ на выдохе. Меня уже измотали все эти игры. Измучили препятствия, мешающие добраться до истины всей моей жизни. И Джуд стал значительной ее частью.

В мгновение ока Лисица достала кинжал и вонзила его острие в полированное покрытие стола. Эфес дрогнул, раздалось звонкое эхо.

– Никогда не обвиняй меня во лжи, если, конечно, не желаешь лишиться языка.

От ее угрозы мой пульс пустился вскачь – и магия откликнулась: в груди заклокотало желание нанести ответный удар. По рукам в перчатках пробежал неистовый холод, ощущение напоминало уколы иголок. Я опустила взгляд, разочарование буквально просачивалось сквозь поры…

Серые струйки вырвались наружу, оставляя за собой едва заметные следы дыма. Тихо выругавшись, я спрятала руки.

Мне следовало собраться, иначе Лисица прикончит меня прямо здесь. Медленно выпустив воздух, я попыталась сдержать эмоции, думая о более радостных вещах – о метании меча с Микой или, точнее, с Арло. Красная пелена, застилавшая зрение, исчезла, и призрачные тени милостиво, пусть и неохотно, вернулись обратно.

Смелость. Мне нужно было сохранять спокойствие и проявлять смелость, ввязываясь в игру воровки. Подначить ее.

Я потянулась к воткнутому в стол кинжалу и провела по его рукояти, радуясь, что руки не дрожали.

Не поднимая глаз от клинка, я произнесла:

– Джуда схватили. Люди короля забрали его сегодня рано утром, и мне страшно представить, что они сделают, если я стану ждать еще дольше. Ты связана с ним, и я готова поспорить, что тебя не радует идея о его заключении.

Я приподняла подбородок и увидела, что глаза Лисицы пылают гневом. Все притворство исчезло, ее ярость стала ощутимой. Она взбудоражила мою силу, взывая ко мне на знакомом языке.

– Схватили? – спросила Лисица так тихо, что я едва разобрала слова. Она раскрыла свои карты, мы обе знали это… знали, что Джуд являлся ключом.

– Вероятно, пока мы тут болтаем, его пытают. – На этот раз я стиснула зубы, стараясь сохранить ровный тон. Образ капитана в той камере преследовал меня. Закрывая глаза, я видела его, свернувшегося на каменном полу и истекающего кровью.

Сидящая напротив меня воровка побледнела, хотя ее взгляд стал еще острее.

– Очевидно, тебе на него не плевать, иначе ты бы так не волновалась, – пробормотал Джейк, произнося вслух мои мысли. – Ты практически кипишь от злости. – Он обернулся на дверь и обратно. – Сейчас здесь только мы. Нет нужды притворяться перед наемными мускулами.

Лисица покачала головой, сжав губы в тонкую линию.

– Нам нужно спасти Джуда, пока король его не убил. – Я встала, сжав руки в кулаки. – Он жив лишь потому, что они хотят выманить меня из укрытия. Хоть я и предпочла бы не попадаться в ловушку, это не значит, что я останусь в стороне и позволю ему умереть. – Если воровка не собиралась помогать, мы зря теряли время.

– Ты понятия не имеешь, как вытащить кого-то из камеры, рекрут. Держу пари, тебя поймают через пять минут.

– Тогда помоги нам, – сказала я.

Воровка стиснула зубы, но не отвела взгляда.

– Он захочет отправиться в храм, если нам удастся его вызволить.

– Гляди-ка. Она знает о храме, Джейк, – самодовольно хмыкнула я, не сводя глаз с Лисицы.

Друг выпрямился и подыграл мне.

– Похоже на то, Ки.

– И? – я жестом предложила Лисице продолжить.

– И не просто в какой-то храм. В том месте погибли многие охотники за сокровищами. Там вас ждут ловушки, монстры и все в таком духе. – Она перевела взгляд на книжный стеллаж, где в ряд стояли тома в кожаных переплетах, некоторые из них были покрыты пылью. – Только самые мудрые искали талисман. – Ее знающий взгляд метнулся ко мне. Лисица ведала о талисмане, значит, Джуд не зря искал ее. – Их кости будут вечно покоиться под землей.

Что ж, об этом Мэлайя не упоминала.

– Мы просим тебя помочь Джуду, а не проникать в храм. Выбирать тебе, – осторожно произнесла я.

– Вы не сумеете отыскать настоящий вход в храм, даже если попытаетесь. Я изучала это проклятое место годами.

– Значит, ты отказываешься… – я приподняла бровь, – помочь Джуду или помочь нам добраться до храма?

В какой-то момент разговора мы, должно быть, непроизвольно приблизились друг к другу. Она, по ту сторону стола, наклонилась вперед. Я зеркально отразила ее действия.

– Боги – сущие дьяволы, – выплюнула она. – Как и проклятый король. – Она потерла лоб. – Если Джуд… жив, то…

– То? – я надавила, зная, что она у меня в руках. Лисица тяжело дышала, пот струился по ее лбу.

В ответ на ее нежелание по дереву пронеслись мои тени, скользнув к воровке. Она следила за их движением, приоткрыв губы, когда они обхватили ее запястья и стали играть с кончиками пальцев. Она задрожала, но не отшатнулась.

Если уж на то пошло, тени только смягчили ее колючий образ. Я не стала пытаться отозвать их.

– Понимаю, – спокойно и невозмутимо произнесла она. – Я подозревала, что ты та самая Киара, слухи о которой доходили и до меня. На тебя напал теневой монстр, и ты выжила, чтобы поведать свою историю. – Она наклонила голову. – Просто не ожидала, что ты заявишься ко мне. Какой забавный сюрприз.

– Ты не боишься? – слова вырвались прежде, чем я успела их поймать. Они прозвучали так слабо, что мне захотелось вернуть их обратно.

Лисица сверкнула белоснежными зубами:

– О, совсем наоборот. Я сталкивалась с проявлением божественности гораздо чаще, чем можно подумать.

Я нахмурилась, услышав столь загадочные слова, и поразилась ее безразличию. Ожидала более яркой реакции.

– Пока не используешь это дерьмо на мне, мне не придется тебя убивать, – мрачно добавила она.

Хм… Возможно, воровка все же начинала мне нравиться.

– Раз в одиночку у вас нет никаких шансов, я предлагаю свои услуги. За определенную плату, – заявила она. – Но если он… если Джуд мертв, сделка отменяется.

– Он жив, – решительно заявила я. Я бы узнала. Понятия не имею как, но мои тени почувствовали бы его отсутствие – я бы почувствовала.

– Ты поможешь нам вернуть капитана и проведешь до храма? – уточнила я, уже зная ее ответ. И сдержала желание улыбнуться.

Лисица сжала кулаки, а затем отвела их за спину.

– Пока я могу претендовать на любые сокровища, которые мы найдем. В конце концов, мне нужно будет заплатить своим людям. Раз уж мальчишка угодил в плен, то, похоже, он не оставил мне выбора.

Она изо всех сил старалась не подавать виду, что ей есть до него дело, но Лисице было не под силу меня обмануть: мне знакомо это выражение лица, я видела его в зеркале.

Я снова выдержала ее взгляд, делая вид, что размышляю.

– Договорились, – согласилась я. – Можешь забрать все, кроме талисмана, который нам нужен.

– Возвращайся сюда завтра на рассвете, – велела воровка, не сводя с меня глаз. – И не заставляй меня пожалеть об этом.

* * *

В тот вечер я никак не могла уснуть.

Джейк громко храпел рядом со мной, мы делили односпальную кровать в трактире. Вдобавок к храпу он еще и крутился из стороны в сторону.

Я уже собиралась поддаться искушению и пихнуть его локтем в ребра, как вдруг мой шрам неприятно запульсировал. Я рывком села в постели, в животе забурлила тошнота, а тускло освещенная комната расплылась. Соскользнув с кровати, я споткнулась, когда перед глазами замелькали каменные стены и ржавые цепи.

С каждой секундой картина перед глазами менялась, перемещая меня из камеры в мрачную комнату трактира и обратно.

Я чувствовала, будто нахожусь между двумя мирами, застряв в месте, которое было ни здесь ни там. Дрейфую без спасательного плота. Страх разлился по венам, а по спине покатился холодный пот.

Сама того не осознавая, я поднесла руку в перчатке к шраму. Рана пульсировала под моим прикосновением.

Джуд.

В прошлый раз я не ощущала его так отчетливо, но, очевидно, наша связь крепла, натягивалась. Требуя, чтобы я отыскала его.

«Но я не понимаю как!» – хотелось закричать мне, однако слова отказывались слетать с губ. Храп Джейка сменился ревом крови в ушах, и я, пошатываясь, направилась к двери, нуждаясь в свежем воздухе.

Тысячи незримых иголок вонзились мне в руки, когда я открыла дверь и прокралась по коридору мимо пустой стойки регистрации. Едва не слетев со ступенек, я оказалась на узкой улочке.

Здесь почти никто не задерживался. Хотя меня и так одолевали сомнения, что прохожие придут мне на помощь, если увидят, как я бреду по бульвару, судорожно хватая ртом воздух.

Мне становилось все хуже, и я уже вряд ли разобрала бы дорогу обратно в комнату.

Руки нащупали ближайшую твердую стену, пальцы заскользили по грубому кирпичу, пока не обнаружили пространство между зданиями. Оно было тесным и мне едва хватило места, чтобы втиснуться.

Надежно спрятавшись, я прижалась спиной к стене и сползла по ней, подняв с земли пыль, которая тотчас забилась в ноздри.

Хватая ртом воздух, я смотрела на свои руки, вид которых то становился четче, то вновь расплывался. Подземелье теперь виделось яснее, чем переулок, но тени цеплялись за меня, подбирались к лицу, затуманивая взор.

Я могла бы закричать, но в ушах зазвенело, а черные пятна перед глазами все разрастались. И все это время мой шрам пульсировал.

Моя магия потянулась к Джуду, увлекая меня все дальше от Фортуны. Я легко поддалась, когда по рукам, ногам и спине пронеслась восхитительная волна мурашек. Казалось, я отправилась в свободное падение, отчего скрутило желудок.

А затем все замерло.

Я открыла глаза.

Фортуна исчезла. Аллея осталась в воспоминаниях. Я очутилась в той же камере, где впервые увидела Джуда, но на этот раз мой капитан оказался прямо передо мной…

Он был прикован к стене, его спина была обнажена.

Кровь свободно стекала из зияющих ран, татуировка была уничтожена, виднелись лишь следы чернил.

На миг меня парализовало потрясение: я не могла ни отреагировать, ни сдвинуться с места, ни предпринять хоть что-нибудь. Должно быть, все это – ночной кошмар, больной, извращенный сон.

Кнут рассек воздух, опустившись на спину капитана, из которой тотчас хлынула кровь. Джуд закричал, и этот звук стал моей погибелью.

– Все прекратится, если ты заговоришь, – пообещал угрюмый страж, державший кнут. Он разочарованно вытер пот со лба. – Просто скажи и избавь себя от боли.

Джуд не вымолвил ни слова.

Языки пламени лизнули мои внутренности, и на этот раз я не смогла понять, было ли дело в магии или же в моей ярости. Я сжала кулаки и шагнула вперед, чувствуя, что снова ощущаю свое тело.

Мне хотелось броситься к Джуду, закрыть его тело своим, стереть из памяти тот пронзительный крик, что слетел с его губ. Но я не могла контролировать свои действия, каждый шаг встречал сопротивление.

Однако мне было все равно. Ничто не могло меня остановить. Никакая потусторонняя магия или промежуточные миры.

Я не понимала, как все это работает, но вид его мучений делал невозможное обыденным. Я приближалась к капитану.

Страж не заметил меня. Никто не бросился ко мне с криками. Я оставалась невидимкой, и мне это претило, поскольку хотелось обхватить руками шею этого здоровяка и заставить его смотреть мне в глаза, пока я отправляю его в мир иной.

Только Джуд побуждал меня двигаться к нему, в воздухе витал тяжелый запах меди.

Я замерла в футе от него, достаточно близко, чтобы видеть, как из его ран струйками сочится кровь. И осторожно протянула руки. Они дрожали. Все вокруг дрожало.

Кнут с шипением прошел сквозь мое тело, тени расступились, как рябь по воде. Я оставалась невидимым и бесплотным фантомом, который не мог ничего предпринять, кроме как наблюдать за творящимся ужасом.

И все же я потянулась к щеке Джуда, желая прикоснуться и сосредоточив все мысли на его защите.

В дюйме от его бледного лица я столкнулась с непреодолимым сопротивлением. Оно пробудило во мне дикое и неистовое отчаяние.

Я колотила по барьеру из плотного воздуха, слезы наворачивались на глаза с каждым тщетным ударом. Спустя несколько мгновений бесполезной борьбы остатки моей брони треснули – и на меня обрушилась реальность. Ярость обернулась печалью, и эта печаль поглотила все, чем я когда-либо являлась. Я опустила руки, едва устояв на ногах.

– Джуд, – прошептала я, слезы обжигали щеки. Во мне не осталось сил, чтобы сдержать их, и капли беззвучно стекали одна за другой по щеке и к губам. – Я здесь, Джуд. Пожалуйста, посмотри на меня.

Голос оставался единственным оружием в моем арсенале, и я презирала то, насколько слабой себя из-за этого чувствовала. На этот раз я не могла использовать ни руки, ни холодное оружие – только… себя. И временами я считала, что меня недостаточно. Но чем дольше я всматривалась в Джуда – сосредоточившись на его ужасных порезах, – тем яснее становилась тюремная камера, и тем больше я сама наполнялась ощущениями. Мне стало казаться, что я действительно стою там, в темнице, но никто не слышит моих криков, пока…

– Киара? – пробормотал Джуд голосом не громче шепота. Он сморгнул бисеринку пота, стекающую со лба в глаза. Казалось, он вот-вот потеряет сознание. – Ты вернулась.

Страж приостановил наказание, но спустя секунду снова нанес удар. Я закричала; в то время как Джуд молчал, мой рев ярости сотрясал кости, казалось, что от него дрожат даже стены камеры.

Я ощутила привкус желчи, которая грозилась выплеснуться наружу. Когда сглотнула ее, она обожгла горло. Ран было слишком много, агония капитана чересчур очевидна. Я трусливо отодвинулась от его спины.

– Джуд, слушай мой голос, – умоляла я, не сдерживая слез и понимая, что ничего не могу сделать. До чего же бесполезной я себя чувствовала. Поистине никчемной.

Меня не волновали слезы. Они были лишь вырвавшимися наружу частичками наших душ, и я рыдала так, словно это меня хлестали по спине, раздирая кожу.

В каком-то смысле наблюдать за происходящим было еще хуже.

– Я здесь. Я рядом. И я приду за тобой. – Тени обвили кончики моих пальцев, когда еще одна неумолимая атака кнутом обрушилась на его кожу. Тени злобно вспыхнули серебристым цветом и заискрились, напомнив мне молнию во время грозы. Мое горе ширилось, а воля к борьбе с невозможным расцветала, как пробившийся сквозь камень сорняк.

Всю его жизнь люди отказывались от него. Но я никогда не откажусь.

– Джуд? – Я давилась всхлипами и боролась за глоток воздуха. – Ты со мной?

Тело капитана задрожало, будто от моего ласкового прикосновения.

– Я скучаю по тебе, – пробормотал он, опустив голову между плеч. Он даже не смог поднять ее и встретить мой взгляд. – Никогда не думал, что буду по кому-то скучать. От этого осознания становится еще хуже.

Мое сердце разрывалось на части – я чувствовала то же самое, и он прав: так все становилось еще хуже, еще тяжелее.

– Даже не смей сдаваться, – отрезала я, желая схватить его за подбородок и заставить поднять голову. – Потому что, как только я спасу твою задницу и испепелю каждого, кто посмел причинить тебе боль, ты позволишь мне наконец позаботиться о тебе, глупый, глупый упрямец.

Из-за слез я не могла нормально дышать.

– Джуд, я… То, что я чувствую к тебе… Наблюдать за этим меня убивает. – Я не врала, у меня болели части тела, о существовании которых я и не подозревала, а в груди зияла огромная пустота, которая с жадностью поглощала разумные мысли. Я никогда не ощущала подобного – такого внутреннего опустошения, причинявшего нестерпимую боль.

Джуд застонал, приподняв голову и вздернув подбородок. Я увидела его правый глаз, в котором больше не осталось того тепла, к которому я привыкла.

От сего зрелища по спине прокатилась волна ярости.

– Киара, возможно, ты всего лишь плод моего воображения, но мне все равно. Просто хочу, чтобы ты знала… – Он закашлялся и сплюнул кровь, пока его тело сотрясала мелкая дрожь. Я зашипела, сжимая кулаки. Джуд продолжал, не громче шепота: – Знаю, ты не любишь эмоциональные речи, но если мне суждено умереть, то я должен это сказать.

К черту.

– Ты не умрешь…

– Думаю, я начал влюбляться в тебя с того момента, как увидел в Силе. И окончательно влюбился, когда ты поцеловала мои шрамы на той поляне и позволила увидеть тебя всю. Я видел перед собой девушку, которая боролась со смертью и восстала из пепла. Я в-видел… я видел тебя так же отчетливо, как и ты меня, и в-впервые мое отражение меня не пугало.

В тот день, когда я поцеловала его шрамы, а он – мои, я сорвалась вниз, нырнув в место, откуда нет возврата. И да видят боги, я никогда не хотела оттуда возвращаться. Именно тогда Джуд стал ощущаться как дом.

И мой дом медленно разрушался, кирпичик за кирпичиком.

– Н-не смей, – зашипела я, захлебываясь слезами. – Никаких прощальных речей. Я не позволю тебе умереть. – Джуд пытался протестовать, но я не дала ему вставить и слова. – Нет. Я не остановлюсь, пока ты не окажешься со мной плечом к плечу. Целым и моим, – пообещала я, и в его глазах вспыхнуло золото. Затем я произнесла слова, которые чувствовала уже некоторое время, слова, которые раньше испугали бы меня, но теперь легко соскользнули с языка: – Я тоже влюбилась в тебя, Джуд Мэддокс.

Как только признание сорвалось с губ, серая дымка, затуманившая зрение, рассеялась.

От неожиданности я отшатнулась, а Джуд дернулся, заставив меня взглянуть на чудовищные порезы, избороздившие его спину.

Свет просачивался сквозь высокое окно камеры, позолоченные лучи струились по грязным камням и плясали по огрубевшей коже Джуда. Словно кто-то зажег тысячу факелов и поднял их над головой, озаряя мир золотистым свечением.

Невероятно… Должно быть, мне все это мерещится, потому что подобному свету существовало только одно объяснение.

Я ахнула, как и стражник, который тут же выронил кнут и издал пронзительный тревожный крик.

Рот мужчины комично открылся, и его взгляд впервые остановился на мне. Он моргнул, яростно вытирая глаза.

Я не обращала на него внимания, сосредоточившись на мягком, мерцающем свете. Он больше напоминал мне мягкое свечение с той поляны, но его присутствие тяготило и только усиливало давление…

– Джуд, смотри! – Я указывала на окно, высота которого едва достигала фута.

Бросившись к капитану, хотела поднять его подбородок, но вспомнила, что не могу касаться его в этом невообразимом месте. Что-то до сих пор удерживало меня. Стена, которую я еще не успела разрушить.

Джуд застонал, закрыв глаза. Багровые капли стекали с его спины, разбрызгиваясь по камням, а каждый вдох становился все более рваным.

– Очнись! – потребовала я, словно в бреду. Меня колотило столь сильной дрожью, что даже зубы стучали. – Джуд, прошу. – Он должен увидеть, должен заметить отчетливые лучи света в камере. Ему необходима эта крошечная унция надежды. Где-то, прямо за пределами камеры, по всему королевству происходили перемены. Еще не все потеряно.

Однако Джуд лишь снова прошептал мое имя, прежде чем полностью сомкнуть веки.

– Нет! – взревела я. – Не оставляй меня. Пожалуйста. Не смей меня покидать…

Он не двигался, как и его грудь.

Джуд не мог умереть. Он просто потерял сознание. Он очнется, я найду его, и тогда мы спасем наше королевство. А потом… кто знает, что еще может случиться? Но что бы ни произошло, я представляла его рядом с собой. Он будет жить. Нет, мы будем.

Потому что, черт возьми, заслужили это.

Я все еще выкрикивала имя капитана, когда меня выдернули из видения, оторвали от Джуда и камеры, где мы оба только что обнажили свои души.

Несколько встревоженных криков разом пронзили уши.

Когда я открыла глаза, меня уже не было ни в камере, ни рядом с Джудом. Лицо было мокрым, в пятнах от обильных слез. Они не прекращались, мешая видеть, размывая мрачный переулок Фортуны.

Я вернулась.

Люди встревоженно вопили, но я отчетливо различила имя Рейны. Смахнув слезы, я поднялась на ноги и, пошатываясь, вышла в переулок, привлеченная криками.

Несколько человек стояли на коленях, подняв головы к небу. Вокруг царила темнота, не виднелось ни малейшего лучика света, но они все равно заклинали, взывали и бормотали имя Рейны, словно молитву.

– Она явилась! – воскликнула одна женщина, поднимаясь с земли. – Она возвращается!

Я схватила ближайшего мужчину за плащ и притянула к себе.

– Что произошло? – спросила я хриплым голосом, слезы почти высохли на разгоряченных щеках, от усталости я покачнулась.

Этот закаленный мужчина был вдвое крупнее меня, он мог бы переломить кого угодно пополам одним движением руки, но, когда он повернулся ко мне, его глаза сверкали, как у ребенка.

– Свет, – пробормотал он. – Всего лишь на мгновение, но появился свет.

Глава 10. Джуд

Лориан и Мэлайя никогда не ладили. Ходят слухи, что все потому, что они слишком похожи. Оба обладали сильной волей, хотя в их соперничестве Мэлайя не чуралась грязных приемов.

Из книги «История Асидии: легенды и мифы королевства»

– Святые боги, ты сделал это.

Очнулся я от мягкого женского голоса, шепчущего мне на ухо.

Я мог бы поклясться, что что-то мокрое и шершавое липло к моей спине, но я был слишком истощен, чтобы даже просто открыть глаза.

– Просыпайся. Пока не вернулся этот ничтожный стражник. Мне бы не хотелось марать руки его смертью. – Последовала пауза. – Ну, вообще-то, может, он ее и заслужил. Не торопись.

Каждый мускул напрягся. Голос звучал реально. Не так, как бесплотный голос Киары, когда та являлась ко мне в снах или видениях. В последний раз, когда я запутался в паутине собственного разума, она сказала, что влюбилась в меня…

Я был слишком пессимистичен, чтобы поверить, что это происходило в реальности.

– Проснись, – снова потребовал голос, теряя терпение.

Мне пришлось открыть веки, комната расплывалась перед глазами, пока я искал новоприбывшего.

– К-кто ты?

Сковывавшие меня цепи звякнули, когда повернулся замок.

Гравитация оказалась моим новым врагом, и я рухнул на пол, безвольно обмякнув, жгучая боль пронзила все тело.

Я поднял взгляд на своего предполагаемого спасителя, пытаясь отделаться от черных пятен перед глазами.

– Привет, капитан, – женщина ростом не более пяти футов[4] помахала мне. На ней была кожаная одежда, а пояс украшали ножи и дополнительное оружие.

– Кто ты? – повторил я, поднимаясь на ноги. Поморщившись, я расправил плечи, спина горела от вновь открывшихся порезов. Мне никогда раньше не доводилось встречать эту женщину.

Реши она сразиться со мной сейчас, легко могла бы одержать победу. У меня просто не осталось сил. Нехватка пищи и воды легко вытягивали их из человека.

Ее взгляд скользнул вниз… На мои запястья. Оковы, сдерживавшие мою силу, лежали на полу. На них остались отпечатки пальцев, будто металл сорвали сотворенные из пламени руки.

Она освободила меня.

В груди разлилось тепло, словно я сам призвал его, магия вырвалась наружу, как только оковы спали. Я вновь ощутил себя цельным, и сила, казалось, ласково окутывала мои внутренности.

Незнакомка растянула губы в лукавой улыбке, намекающей на коварство и обман.

– Я расскажу тебе, кто я такая, когда окажемся за этими стенами. Время не терпит, капитан. О, и не за что, – добавила она, взглянув на оковы. – Их было не так-то просто снять.

– Почему я должен доверять…

Мое внимание привлекло едва уловимое движение – и я инстинктивно потянулся к своему несуществующему клинку. У меня перехватило дыхание, когда из темного угла камеры выскользнул чертов ягуар, чья гладкая пятнистая шерсть блестела под мерцающим светом солнцепала.

– Это…

– Да, – ответила женщина со скучающим видом. – Я уверена, ты потрясен, но поторопись и успокойся. Сможешь погладить его, когда мы выберемся.

Я бы и за тысячу жизней не прикоснулся к этому существу. Мне никогда не доводилось видеть их вживую, лишь слышал легенды о том, какие у них острые зубы и как легко их когти рассекают кожу.

Внезапно присутствие незнакомки стало казаться мне не таким уж и подарком.

– Что ж, идем, – настаивала она, отвернувшись и ожидая, что я последую за ней.

Меня одолевали сомнения. Она могла прийти, чтобы помочь мне, а могла и преследовать иные цели, но она избавила меня от оков. Нельзя упускать такую возможность, и если в дальнейшем ей захочется всадить мне в спину нож, то моя реакция ее не обрадует.

Шрам возле сердца пульсировал, пока я следовал за незнакомкой и ее хищником. Тело гудело от божественной силы, которая проявлялась все отчетливее, даже несмотря на то, что с каждым шагом раны вновь открывались.

Она была разумной, эта магия. Ей, как и мне, требовался воздух для существования, и теперь, когда меня избавили от оков, она тоже не могла унять волнение.

– Поторопись! – прошипела женщина. Она открыла незапертую дверь камеры – и петли жалобно заскрипели. Я вздрогнул, ожидая появления стражей. Никто не пришел.

Промаршировав из камеры, она махнула мне, указывая на освещенный факелами коридор, и провела меня к винтовой лестнице.

Сейчас не было времени на сомнения. Если явится охрана, на лестнице мы окажемся в ловушке, и мой шанс найти Киару и предупредить ее будет упущен. Я бросился вверх по ступеням.

На самом верху была дверь, и, подобно той, что вела в подземелье, она оказалась не заперта.

– Что ты сделала со всеми стражами? – спросил я сквозь стиснутые зубы.

– Я их не убивала, если ты об этом. Не то чтобы тебя это должно волновать. – От скудного света солнцепалов под ее прищуренными глазами образовались уродливые темные круги.

«Сперва выберись, а потом уже допрашивай ее», – напомнил я себе. И она права. Мне действительно нет дела до стражей, которые по очереди хлестали меня кнутом.

Выскользнув в коридор, я прижался к стене, избегая более ярких солнцепалов.

Все крепости выглядели одинаково: холодные и высеченные из тусклого камня. Они принадлежали генералам, которым король благоволил, – мужчинам, поднявшимся по карьерной лестнице благодаря своей непоколебимой преданности. За время моей службы королю я побывал в нескольких из них, часто доставляя угрозы.

На стене висело одно голубое знамя, украшенное золотистым звездокрылом. Знамя принадлежало генералу Девонширу – человеку, который в настоящее время прочесывал южные болота в поисках мятежников.

Значит, безопасность здесь обеспечена не по высшему разряду, многие его люди отправились вместе с ним.

Вероятно, мы находились в крыле для слуг, и, судя по звону кастрюль и сковородок, разносившемуся по извилистому коридору, наступило время ужина. Эти залы должны пустовать.

Время было подобрано идеально.

– Сюда, – скомандовала женщина, указывая на потрескавшуюся синюю дверь.

Она была приоткрыта, и свежий воздух опалил мою голую кожу. Бросив последний взгляд на свою нежданную освободительницу, я просунул голову в щель и тут же выругался.

Перед кромкой леса вышагивал страж, из-под капюшона выглядывала копна темно-русых волос. Харлоу.

– Там кто-то есть, – прошипел я.

– И? Убей его. Не вижу проблемы, – женщина пожала плечами. – На нем королевские цвета. Так что он уже сделал из себя мишень. Он сам виноват, правда.

Я разрывался между тем, чтобы напасть на лейтенанта и пощадить его жизнь. Понятие не имею, откуда во мне взялось милосердие. Но эта заминка послужила достаточным ответом.

Мне не хотелось его убивать. По крайней мере, не сегодня.

– Я знаю его, – сказал я, стиснув зубы, не собираясь спорить с этой женщиной о моральной стороне убийства брата. Даже если он оказался предателем. Я убил достаточно своих людей, чтобы никогда больше не пожелать поднять на них руку, невзирая на то, что мы находимся по разные стороны.

Прежде чем я успел сказать хоть слово, женщина пнула дверь каблуком сапога, и ее питомец бросился во тьму. Я попытался схватить ее за руку, но она двигалась слишком быстро, ускользая от меня, словно ее тело было соткано из дыма.

– Постой, – позвал я, но она уже выхватила один из клинков и со злобной улыбкой повернулась к Харлоу, стоявшему к нам спиной.

Он бросил меня в подземельях едва живым. Мне не следовало бы расстраиваться из-за его неминуемой гибели, и все же…

Я помчался следом, и на этот раз мне удалось ее схватить.

Когда я обвил пальцами ее запястье, женщина зашипела, выронив клинок. Она споткнулась и схватилась за руку, на ее коже виднелся болезненный на вид ожог.

Я отшатнулся. Это моих рук дело?

Ее крик насторожил Харлоу, он перестал смотреть вдаль и резко обернулся. Судя по густым черным деревьям, окружавшим крепость, и горам, проглядывавшим сквозь листву, мы, похоже, все еще находились на севере.

– Мэддокс, – заговорил Харлоу бесцветным тоном. – Как ты здесь оказался? – Его взгляд метнулся к женщине и ягуару, а затем вернулся ко мне. – Тебе нужно вернуться, пока остальные не заметили, – приказал лейтенант, делая осторожный шаг навстречу.

Он потянулся к оружию. Если Харлоу думал, что бросит меня обратно в камеру, то он ошибался.

– Хочешь верь, хочешь нет, но я пытаюсь помочь тебе, – утверждал он. – И Киаре.

Я зарычал:

– Не смей произносить ее имя.

Харлоу успокаивающе поднял руки. Иронично, ведь одна из них теперь сжимала клинок.

– Клянусь тебе, Джуд. Ты должен доверять мне. Всему свое время. – Он оглядел нас, затем тяжело вздохнул и сказал: – Мы в десяти милях от Фортуны…

Его слова оборвал удар эфеса клинка.

Прежде чем я успел среагировать, незнакомка набросилась на него, выхватила из ножен длинный меч и приложилась рукоятью к виску Харлоу. Его тело с грохотом рухнуло на землю. Я ошеломленно повернулся к ней.

– Что? – она пожала плечами. – Он слишком много болтал, а нам пора убираться отсюда.

– Скорее всего, он собирался нас отпустить, – возразил я и повернулся, дабы убедиться, что Харлоу жив. Его грудь размеренно вздымалась и опускалась, и я с облегчением выдохнул. Удар оказался не смертельным.

Она убрала оружие в ножны:

– У нас нет времени на пустые любезности.

Я решил, что эта женщина мне совершенно безразлична.

Тем не менее я побежал с ней к деревьям, позволяя обсидиановому лесу поглотить нас.

Вскоре привычная темнота перекрыла мерцающие огни крепости у нас за спиной, и я едва видел, куда ступал на неровной земле. Тростник царапал мои босые ноги, ветки резали торс. Я был полураздет, и бежал из заточения, и никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным.

Глаза болели и начинали гореть. Но чем дальше мы бежали, тем меньше они меня беспокоили и тем ярче становился лес. Будто мое зрение приспособилось, а луна увеличилась вдвое.

– Почти на месте!

Ягуар зарычал, проносясь мимо меня след в след своей хозяйке. До меня наконец дошла странность всего происходящего.

Я остановился.

– Почему ты мне помогаешь? – крикнул я, заставив незнакомку замедлиться. Она драматично вздохнула, затем развернулась и подошла ко мне.

– Потому что Сириан впервые отбыл, предоставив мне прекрасный шанс пробраться внутрь. И поверь, мне хочется остановить эту марионетку в маске так же сильно, как и тебе. – Она наклонила голову, бросив на меня злобный взгляд. От одного этого взгляда можно было задохнуться.

– Некоторые называют меня Мэлайей, – продолжила она, похоже наслаждаясь тем, как я открыл рот от ее откровения. – И теперь ты будешь должен мне услугу, когда за тобой перестанут охотиться, как за дичью. – Она отступила, захрустев сапогами по густому подлеску. – Когда наступит этот день, я жду, что ты оплатишь свой долг. Я поняла, что всегда полезно заранее подружиться с теми, кто еще не успел прийти к власти.

Чертова богиня. И одна из самых безжалостных.

Никогда бы не подумал, что предпочту, чтобы появился Арло, но отчаянные времена и все прочее.

– Мэлайя. Богиня мести и искупления, – пробормотал я, нуждаясь в том, чтобы произнести это вслух. Ходила молва, что главные боги и божества, подобные ей, когда-то бродили по земле среди людей. Но это было несколько десятилетий назад, а после исчезновения Рейны сгинули и остальные божества.

– Единственная и неповторимая, – подтвердила она, продолжая отступать к лесу. – Я бы навестила тебя раньше, но мне нужно было разобраться с врагами. Не только за тобой охотятся.

От кого она бежала? Ее враги вполне могли оказаться и моими.

Мэлайя взглянула наверх, где на ветку приземлился звездокрыл. Она нахмурилась и с шипением отогнала его.

– Но здесь я тебя оставлю. Мне нельзя долго задерживаться на одном месте.

У меня осталось так много вопросов.

Но вместо этого я задал единственный, который действительно имел для меня значение.

– Киара, – крикнул я, вновь заставляя богиню остановиться. Она застонала, словно сам мой голос причинял ей боль. – Ты не знаешь, все ли с ней в порядке? Слышала ли ты какие-нибудь новости?

– Я встретила ее, – призналась Мэлайя, и мое сердце бешено заколотилось от облегчения. – Она исполняет свою часть работы, как и ты.

Мне хотелось спросить, в ярости ли она, хотя, когда Киара посещала мои сны, она выглядела отчаянной, но, скорее всего, то было связано с моим состоянием. Мне было все равно, даже если она затаила злобу из-за моего ухода; я это заслужил. Возможность увидеть ее снова будет стоить ее гнева. Особенно после… после того, что мы произнесли в той камере. Тогда я почувствовал, что наша связь скрепилась, и, словно соглашаясь, мой шрам запульсировал в ответ, по линиям, похожим на виноградные лозы, которые она мне подарила, разлилось тепло.

Это действительно был не сон.

– Мои источники сообщили, что она связалась с Лисицей. Сперва они планируют отправиться в Мену, а потом заняться твоим спасением. – Она широко улыбнулась, явно гордясь тем, что добралась до меня первой. – Возможно, успеешь перехватить их, если поторопишься. Очевидно, она смогла убедить твою мать помочь ей лучше, чем ты.

Киара сейчас с моей матерью?

Черт. Их союз будет поистине разрушительным.

Мэлайя махнула мне на прощание, прежде чем ее тело окутала темнота.

– Не подведи меня, капитан. От тебя многое зависит.

Следом эхом разнеслось рычание, и зверь с богиней растворились в воздухе.

Оставив меня одного и без защиты в лесу.

Боги, надо было хотя бы попросить клинок. Или рубашку.

Подумав о клинках, я решил, что если Киара выследила меня до Фортуны и нашла мою мать, то Богоубийца уже должен быть у нее, особенно если интуиция не подвела меня насчет Грея. Или же мальчишка стал самым богатым девятилетним ребенком в городе.

Моя мать решила помочь Киаре, отказав мне. Это ранило. Возможно, она изменила свое мнение после того, как люди короля ворвались в Фортуну и забрали меня.

Оставался вопрос: почему Лисица вообще отправилась с Киарой? По слухам, в книгах, которые она похищала на протяжении всей своей жизни, содержались древние заклинания… заклинания, которые могли бы позволить нам объединить божественность Рейны без гибели одного из нас. Это была моя единственная надежда.

Однако участие матери подсказывало мне, что в томах содержатся не все ответы на наши вопросы.

А то, что она рисковала своей жизнью ради помощи беглянке – которая не была ее ребенком, – заставляло сердце биться быстрее от незнакомых мне эмоций.

Не имея иного выбора, кроме как прислушаться к словам Мэлайи, я направился на восток.

Боль в спине ослабевала по мере того, как я продирался сквозь заросли. Божественное тепло, заключенное между ребрами, зашевелилось, скользнув по истерзанной коже и омыв свежие раны. Я остановился, зажмурившись, когда жжение сменилось успокаивающим онемением. Перед глазами возник образ исцеленной спины, не запятнанной злобным кнутом Сириана. Он не заслуживал того, чтобы оставлять на мне метки. У него никогда не было такого права.

Пульс загремел в ушах, и по всему телу пробежала дрожь. Потянувшись за спину, я приготовился оценить ущерб, нанесенный стражниками.

Я нахмурился. Пальцы соприкоснулись с сухой, гладкой кожей.

Никакой боли. Никаких открытых ран. Ни следа порезов.

Выругавшись, я опустил руку и прислушался к ощущениям. Спина… она исцелилась. Как я и представлял.

Я закрыл глаза и вообразил, что порез на щеке тоже исчез. Патрик был таким же мерзким, как и Сириан, и, хотя его метка вышла неглубокой, я предпочел бы, чтобы этот след остался не более чем далеким воспоминанием.

Рука дрогнула, когда я поднес ее к лицу.

Гладкая кожа. Порез исчез. Как и раны на спине.

Все зажило от одной только мысли.

Перейдя к левой стороне лица, я вздрогнул и втянул воздух. Два шрама, пересекающие левый глаз, никуда не делись, остались такими же глубокими и болезненными, как и прежде. Я представил, как они исчезают, но это ни к чему не привело. После трех попыток эти дары от отца так и остались.

Тем не менее это никак не умалило моего удивления.

В Тумане я невольно исцелил Киару, спас ее от смерти. Вероятно, не стоило поражаться, что теперь я сумел залечить несколько свежих ран.

Такое развитие событий напомнило, что я больше не просто Джуд Мэддокс, капитан рыцарей Вечной звезды. В моей груди хранились две из трех частиц божественности падшей богини…

А это означало, что я не совсем человек. Больше нет.

Глава 11. Киара

Сперва их принимали за кошмары, но некоторые полагают, что теневые монстры обладали большей властью, чем им приписывали. Имело смысл, что именно ночью они проявляли больше силы, когда луна – их создательница – освещала небо.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

Я помчалась обратно в трактир, когда от моих рук в перчатках потянулись хрупкие серые тени.

Распахнув дверь, бросилась к все еще храпящему Джейку и трясла его до тех пор, пока он не разлепил глаза.

– Ки? Что случилось? – застонал он, переворачиваясь в кровати и приподнимаясь на локтях. Наклонившись, друг потянулся за спичечным коробком на прикроватной тумбочке и зажег масляную лампу.

Мои щеки все еще были мокрыми от пролитых слез, а глаза наверняка налились кровью. Не думаю, что когда-либо мне доводилось столько плакать, сколько за последние сутки. Возможно, все дело в том, что я всю жизнь сдерживала слезы, теперь же они хлынули нескончаемым потоком.

Словно в подтверждение моих мыслей, Джейк заглянул мне в глаза и нахмурился.

– Я снова видела Джуда, – пояснила я, понизив голос до едва различимого шепота. – Но на этот раз что-то… произошло.

Я чувствовала, будто отстранилась от собственного тела. Меня насильно впихнули в камеру, заставив лицезреть самую ужасающую сцену, которую только можно себе представить. Чертовы глаза защипало, и, как только я подумала, что слез уже не осталось, одна капля выскользнула на свободу.

Я оставила его там. Бросила, как и остальные. И не похоже, что он дышал, когда меня выдернуло из видения.

«Он не умер», – повторяла я про себя. В иное верить не готова.

– Боги. – Джейк сглотнул. – Ки…

– Это было ужасно, Джейк. У меня кружилась голова, и я вышла на улицу глотнуть свежего воздуха. По ощущениям, мое тело находилось в двух местах одновременно, как будто я медленно исчезала из реальности, а потом…

Я замолчала, втягивая воздух и понимая, что говорю слишком сбивчиво.

– Когда я открыла глаза, то уже оказалась не в Фортуне, а в той камере, и Джуда пытали. На его спине было столько крови… столько открытых ран от кнута. Они убивали его, а я ничего не могла сделать. – Джейк положил руку мне на плечо и притянул в крепкие объятия. Я прижалась к нему, уткнувшись щекой в грудь, пока он успокаивающе водил рукой по моим волосам. – Я не знала, увижу ли его снова. Не была уверена, что он выдержит еще один раунд пыток, и когда он кое в чем признался, то я ответила ему.

– Что ты сказала? – спросил Джейк, крепко прижимая меня к себе, привязывая к текущему моменту.

– Я сказала…

Что я влюбилась в капитана, хотя не думала, что мое циничное сердце способно на такие чувства.

Джейк, должно быть, прочел правду в моем молчании, потому как понимающе вздохнул.

– Кажется, я понимаю, – медленно сказал он. – Видел, как вы двое смотрите друг на друга. Как вы всегда смотрели друг на друга.

Почему я не могла произнести слова признания? Может, потому, что в тот момент, когда слова слетят с губ, они станут реальностью, и тогда, если я потеряю Джуда, будет еще больнее.

Нет, дело не в этом.

Эти чувства способны прикончить меня прямо сейчас, даже если продолжу трусливо отрицать то, что ясно чувствовало мое сердце.

Мечи, стрелы, кровь? Пустяки. Но столь опасное чувство, как любовь? Черт, не уверена, что смогу бороться с этим противником.

– После того как Джуд рассказал мне о своих чувствах… я увидела свет в его камере – всего на секунду, но мир засиял.

Джейк отпустил меня, держа на расстоянии вытянутой руки.

– Я не понимаю, как подобное возможно без извлечения твоей частички божественности.

Я рассмеялась, однако смех получился надтреснутым.

– Я вообще ничего не понимаю.

– Хорошо, что мы как раз ищем ответы, – добавил Джейк, пытаясь улыбнуться. Он снова сел на кровать и стал пристально изучать меня. – Клянусь, должен быть способ выбраться из этого, не допуская твоей гибели. Я бы вроде как скучал по тебе, Ки.

– Тебе никогда не придется по мне скучать, – поклялась я, хоть и не была уверена, что вправе давать такое обещание.

Джейк резко втянул носом воздух, в его глазах сверкнула какая-то мысль.

– Выкладывай, – потребовала я, придвигаясь еще ближе, пока не оказалась практически перед его лицом.

– Я думаю, что ты, возможно, только что нашла способ выбраться из этой передряги.

Я нахмурилась.

– Как бы слезливо это ни звучало, Ки, но, когда вы с Джудом… «открылись», возможно, вы позволили ключам получить доступ друг к другу. Воссоединиться, хотя бы ненадолго. И потом, существует же это пророчество о «тьме, которая пленилась светом», которому я никогда не придавал значения. – Он развел руками и опустил их вдоль тела.

– Ты прав. Звучит невероятно слезливо, – согласилась я. Мой шрам пульсировал, даже когда я отклонилась. Он уже не горел, как прежде; и я подумала: «Не означает ли это, что Джуд спит или закрылся от меня. Может, когда я пойму, как использовать свою силу, то смогу взывать к нему по своему желанию?»

Теневые монстры не зря получили свое название. Сотканные из ночи и ее теней, они с легкостью перевоплощались из призрачной формы в телесную, могли беспрепятственно перемещаться в пространстве. Значит, посещать Джуда, какую бы форму я ни обретала, было вполне возможно.

Но на что еще я способна? Могла бы я странствовать таким образом? Исчезала ли я полностью, когда получала доступ к дарам? В голове роилось слишком много вопросов, и я практически рассыпалась под их тяжестью.

– Иногда ответ бывает самым простым… и одновременно самым сложным. Судьба свела вас с Джудом, но она не требовала, чтобы ты в него влюблялась. – Джейк бросил на меня проницательный взгляд, и я прикрыла глаза рукой. – Но, очевидно, ты влюбилась, – продолжил он. – Даже не пытайся это отрицать. – Он приподнял бровь, когда я раскрыла было рот. И тут же захлопнула его. – Тебе решать: прислушиваться к желаниям сердца или нет.

– Все это по-настоящему, да? – спросила я, мой голос никогда еще не звучал столь мягко.

Капитан действительно любит меня, а не тот образ, который я представляла миру. Образ сильной и дерзкой девушки. Он любит меня, переполненную в равной степени как страхом, так и надеждой. Меня, которая желает иметь равного себе партнера, чтобы стоять рядом с ним и бороться плечом к плечу.

Джейк разочарованно вздохнул:

– Мы не выбираем, о ком заботиться. Так что, может, тебе стоит перестать сдерживаться и впустить кого-нибудь в свое сердце. По-настоящему впустить. Я знаю, что любовь до смерти тебя ужасает, и понимаю, что ты боишься, но ты не можешь бороться со своими чувствами, Ки.

Джейк никогда еще не был таким серьезным, и его пристальный взгляд пресек любые мои возражения. Он прав.

– Тебя коснулась тьма. А он? Он рожден из света. Вы две половинки одного целого, – заявил Джейк. – Мне плевать, даже если ты решишь, что я полный болван, но если бы кто-то и мог переписать правила, то это были бы вы с Джудом. Все, что тебе нужно сделать, – впустить его в свое сердце.

Глава 12. Джуд

Временами я скучаю по нему. Особенно по ночам. Особенно когда тишина позволяет мыслям забредать в самые опасные уголки. Я думала, что все станет проще, что я достаточно сильна, чтобы поступать правильно. Но когда его лицо становится лишь воспоминанием, сожаление проникает в мою душу и сжимает ее в тисках. Мне приходится напоминать себе, что вдали от меня ему будет лучше. Ведь так?

Неотправленное письмо из таверны «Хитрый лис» Джеку Мэддоксу

Минул день.

После встречи с Мэлайей каждый темный уголок леса, казалось, таил в себе угрозу, и я знал, что вскоре мне придется запастись оружием. Моя магия, беспокойная сущность в груди, еще не поддавалась контролю, и с клинком в руках я бы чувствовал себя спокойнее.

Покинув крепость, я добрался до городка Элдвин, где украл из подсобки мясной лавки грязную пару сапог. Тем же вечером прокрался на окраину и сорвал с бельевой веревки чистые штаны, плащ и рубашку.

Теперь, когда я был полностью одет, а мои ноги защищены от грубых лесных ветвей, я двинулся в Лис, скромный городок в двух днях пути от Мены.

Подобно большинству городов Асидии, здесь повсюду возвышались статуи богов. Лис отдавал предпочтение Арло, вероятно, из-за того, что в прошлом был процветающим сельскохозяйственным городом. Облик бога земли и почвы воздвигли на городской площади: он поднимался из зарослей плюща и луковичных черных сорняков.

В столь поздний час одна только таверна полнилась жизнью, свет лился на кирпичи, приветствуя усталых посетителей.

Путешествуя по Асидии и выполняя королевские поручения, я узнал о людях одну простую истину: они склонны делиться друг с другом, когда эль льется рекой, а музыканты играют веселую мелодию. В подобных местах я набивал не только живот едой, но и уши сплетнями о правителе.

Поправив капюшон украденного плаща, я направился внутрь.

Исходящее от очага тепло омывало кожу, аромат корицы и чего-то сладкого смешивался с крепким запахом эля. Я выбрал место в неосвещенном углу, где стоял самый тусклый солнцепал.

Когда подошла официантка, я пробормотал свой заказ, старательно отворачивая щеку и пряча лицо. Она едва удостоила меня взглядом, прежде чем поспешить за напитками и едой.

Я почти представлял, что сказала бы Киара, окажись она рядом со мной, наблюдая за оживленным баром и его странными посетителями. Скорее всего, она приказала бы мне «отбросить задумчивость» и заставила бы танцевать, хотя в зале не кружилось ни одной пары.

Но чем больше я думал о танцующей Киаре, тем абсурднее это звучало. Она бы наверняка ворчала по поводу нехватки острых ощущений.

– Эй! Этот парень не собирается платить!

Я приподнял голову, выныривая из собственных грез.

Парень с вьющимися каштановыми волосами, ярко-голубыми глазами и растерянным выражением лица обхватил обеими руками край барной стойки за своей спиной.

Я видел его раньше. Однако не уверен, где именно.

Его черты не отличались уникальностью, вот только… я никогда не забывал лица. Поднявшись с места, я приблизился, чтобы получше его разглядеть.

Он вздрогнул, но не опустил голову, вздернув подбородок в знак неповиновения. Я проклял все на свете, когда детали сложились в цельную картину.

Мальчишка, бежавший за Киарой, когда я ее завербовал. Он выкрикивал ее имя, пока родители не кинулись, чтобы удержать его.

Вблизи я заметил, что у него такой же, как у нее, слегка вздернутый нос и острый подбородок, и хотя глаза его были голубыми, а не огненно-янтарными, но они сохранили похожую форму, почти слишком крупную для его лица.

Лиам.

Брат Киары находился в Лисе. Прямо здесь.

Я стиснул зубы, когда бармен щелкнул жирными пальцами, призывая мускулистого охранника.

– Если не можешь заплатить всю сумму, то тебе предстоит узнать, как мы поступаем с ворами, – произнес бармен с улыбкой.

Лиам замотал головой, отчего его кудри прилипли к вспотевшему лбу.

– Я не знал, сэр! Клянусь, я оставил монеты в трактире. Я же сказал, что могу все вернуть!

Я поморщился. Никогда не следует оставлять монеты в трактире. Так ты практически приглашаешь воров забрать их у тебя.

Он умрет в считаные секунды.

Я застонал, поднимаясь с места. Ночь обещает быть долгой.

– Если он говорит, что у него есть монеты, значит, они у него есть. – Все замерли при звуке моего голоса. Сбросив капюшон, я позволил солнцепалам подсветить мой молочный глаз и шрамы.

Теперь пути назад нет.

Лиам, который был примерно моего возраста, бросил на меня настороженный взгляд. Постепенно неуверенность на его лице сменилась узнаванием. Он присмотрелся к моим шрамам и разным глазам. Должно быть, видел плакаты о розыске.

– Я… – Бармен замешкался, все еще вытягивая руки перед собой. – Наши правила…

– Мы достанем монеты и завтра же вернем вам сумму, – твердо заявил я.

Здоровяк, которому бармен подал сигнал, закатал рукава рубашки.

– Я знаю, кто ты такой, капитан, – глумливо усмехнулся он, – и за твою поимку назначена крупная награда. Похоже, мы нашли себе куда более ценный приз, парни.

По залу прокатился испуганный вздох. Мой взгляд был прикован к ублюдку, который имел наглость полагать, что вот-вот разбогатеет.

– Мы с другом уходим, – повторил я, вступая в спор. Мужчина неторопливо покачал головой, скривив тонкие губы в злобной ухмылке. – Последний шанс, – предупредил я, пытаясь схватить Лиама за руку. Своенравный придурок отодвинулся подальше. Я раздраженно вздохнул, но после тех историй, которые он наверняка слышал, не мог винить его за недоверие.

– Думаю, шансы в мою пользу, – сказал мужчина, быстро оглядывая таверну. Он хрустнул костяшками пальцев, его кожу украшали шрамы и синяки от предыдущих потасовок. Несколько других подвыпивших завсегдатаев встали, засучив рукава и заняв позиции вокруг очевидного главаря.

Их готовность к драке впечатляла. Жаль, что все закончится не так, как они предполагали.

– Стой позади, – процедил я сквозь зубы, спешно обращаясь к Лиаму. – Я… я капитан Киары и тоже ищу ее. Я на твоей стороне. На ее стороне.

Лиам с легким хрипом отпустил приглушенное ругательство. Если начнется драка, он долго не продержится. Именно из-за состояния парня Киару выбрали вместо него во время Созыва; и я не мог допустить, чтобы он попал под огонь.

– Доверься мне, Лиам. Прошу, – взмолился я, и он широко распахнул глаза. Парень не ожидал, что мне известно его имя.

Я ввязывался в авантюру, учитывая, что парень наверняка ненавидел меня до глубины души, но, даже если он презирал меня за то, что я выбрал Киару в тот роковой день, сперва нужно вытащить его отсюда живым. Тогда он сможет спланировать мое убийство. Лиам промолчал, но слегка кивнул мне. Большего мне и не требовалось.

– Что ж. – Я повернулся к первому противнику. Тепло разлилось в груди, когда я сжал кулаки и оценил своих оппонентов. – Покончим с этим? Меня ждут в другом месте.

Девушка, которую нужно поцеловать.

– Самоуверенный говнюк, да? – огрызнулся, скалясь в ухмылке, только подошедший парень с волосами цвета воронова крыла.

У меня имелось два варианта: либо сражаться с каждым, тратя энергию, которую хотелось приберечь; либо просто отвлечь внимание.

«В драке прилагай больше ума, а не силы», – вечно твердил Исайя.

Как раз в тот момент, когда первый задира налетел на меня с другого конца зала, сжав кулак и целясь им мне в лицо, я ухватился за деревянную перекладину позади себя. Крепко.

Мне следовало попробовать. Чтобы узнать, сумею ли использовать свою магию.

В лесу я исцелил себя одной лишь силой мысли, отчаянно пытаясь избавиться от новых ран, нанесенных Сирианом. Теперь же отчаяние переполняло меня по иной причине – из-за Лиама.

Разум затуманивали сомнения – что я недостаточно искусен, что я понятия не имею, как обращаться с такой силой, – но я сосредоточился на брате Киары, снова и снова напоминая себе, что уже делал это раньше и вполне могу повторить.

Я скандировал одно слово – «гори», вторя такту сердцебиения.

Гори, гори, гори, гори.

Запертый во мне жар раскалился добела и вырвался наружу огненным потоком. Ощущение было божественным, словно я наконец-то глотнул воздуха после того, как едва не утонул.

Меня охватило чистейшее облегчение, и я почти улыбнулся.

Казалось, сперва никто не заметил, что я сделал. Воспользовавшись этим, я припал на колени и откатился в сторону за долю секунды до того, как удар мужчины пришелся бы мне по ребрам.

Он еще не подозревал, что ущерб был уже нанесен.

Мускулистый гигант вновь бросился на меня, и я отразил его атаку с минимальными усилиями. С другой стороны, возможно, драка с ними доставила бы мне удовольствие. Было слишком просто, а мне хотелось немного развлечься.

Увы, ноздрей уже достиг запах дыма.

Оставшиеся пьяницы, чересчур взволнованные возможностью присоединиться к бою, замерли, в недоумении разинув рты.

Раздалось несколько криков, кто-то потребовал воды, и бармен стал судорожно пытаться потушить огонь за стойкой. Но пламя стремительно разрасталось, гораздо быстрее, чем я думал. Бокалы со спиртным разбились, осколки стекла разлетелись по воздуху – и большой кусок вонзился одному из потенциальных нападавших в плечо. Кровь хлынула из раны, окрасив его белую рубашку в алый цвет.

Именно такая возможность мне и требовалась. Лиам вскрикнул, когда я схватил его за руку и потащил в сторону дверей.

– Отпусти! – прохрипел он, безрезультатно дергая рукой. Я не ослабил хватки. Он повторил свою просьбу еще несколько раз, пока мы, спотыкаясь, выбирались на улицу. Я полностью игнорировал его мольбы.

Полусонные жители покидали свои дома – вероятно, услышав шум, – и собирались вокруг горящей таверны. Из открытых дверей валил дым, мужчины и женщины, кашляя, выбегали, спасаясь от огня.

На стыд не оставалось времени.

На следующей улице я резко остановил Лиама.

– Ты можешь не верить ни единому моему слову, но я хорошо знаю твою сестру, – заявил я, впиваясь пальцами в его плечи. Он прищурился, но, по крайней мере, больше не боролся со мной. – Это я выбрал ее в тот день вместо тебя. И если мы не найдем ее в ближайшее время, то это сделают король и его люди. Я пытаюсь предотвратить ее поимку. Ты многого не знаешь.

Лиам открыл рот, чтобы спросить что-то еще, но я уже тянул его в сторону леса.

Все, чего я хотел от сегодняшнего вечера, – нормально поесть.

Когда его дыхание стало прерывистым, я притормозил. С моих губ слетело проклятие. Киара прикончит меня, если с ее братом что-нибудь случится.

– Ты в порядке? – спросил я, когда мы достигли вершины холма. Мне не хотелось останавливаться раньше времени, чтобы горожане не заметили нас.

Лиам рухнул на колени, когда я отпустил его руку, его грудь тяжело вздымалась. Склонив голову, я наблюдал, как он борется за глоток воздуха, чувствуя себя совершенно бесполезным. Я поднял руку, точно дурак, собираясь погладить его по голове, но, к счастью, в последнюю секунду отдернул ее.

– Могу я что-нибудь сделать? – спросил я, опускаясь рядом с ним. Лиам схватился за грудь, учащенно дыша.

Я слишком давил на него.

Снова осторожно взяв его за плечи, я наклонил голову, поймав взгляд его широко распахнутых глаз.

– Ты должен дышать вместе со мной. Медленно, Лиам. Сможешь?

Черт. Я вышел за пределы своей зоны комфорта. Исайя бы точно знал, что и как делать.

– Эй. – Я взял его за подбородок и удержал на месте. – Дыши со мной, глубоко и размеренно. – Я сделал глубокий вдох, сохраняя зрительный контакт.

Лиам боролся, но в конце концов ему удалось набрать полную грудь воздуха. Я сосчитал до пяти и выдохнул. Он повторял за мной, следя за каждым движением, еще несколько минут мы продолжали стоять на коленях перед лесом.

Он по-прежнему хрипел, но уже не так громко, а его выдохи становились все менее яростными, паника утихала. Прошло еще пять минут – которых у нас, скорее всего, не было, – прежде чем Лиам восстановил контроль над собой, пусть даже слабый.

– Лучше? – спросил я спустя некоторое время, наклонившись, чтобы пристальнее взглянуть на него. Мои нервы натянулись до предела, а на пояснице выступили капельки пота.

Лиам провел рукой по лбу, откинув несколько выбившихся прядей. Он кивнул.

– Я… я не фанат тренировок, – со слабым смешком выдавил он.

– Твоя сестра однажды сказала то же самое, – я искренне улыбнулся, – что напомнило мне… О чем ты думал, оставляя дом и отправляясь на ее поиски? Ты ведь ищешь ее, верно?

Я уже сейчас мог сказать, что Лиам унаследовал упрямство семьи Фрей. Очаровательно.

Он вскинул подбородок.

– До меня дошли слухи, что некоторые рыцари вернулись, но другие дезертировали. Конечно, я предполагал, что Ки окажется среди тех, кого объявят предателями. – Его улыбка слегка дрогнула. – Она всегда была самой непокорной в нашей семье.

Я улыбнулся вместе с ним. На лице Лиама сохранилась невинность, которой я не мог не завидовать.

– Король разграбил Фортуну и Север, – продолжил он, и теперь в его словах чувствовалась уверенность. – Значит, осталась вероятность, что он пропустил некоторые восточные поселения. Мне нужно было с чего-то начинать поиски, и я уже прочесал четыре города, прежде чем пришел сюда.

– Ты поступил совершенно необдуманно, – сухо заметил я. – Полностью положился на догадку. Причем глупую.

– И что? Мне следовало оставаться в Силе и ждать, когда Ки арестуют? Или ждать вестей о ее гибели, если уж на то пошло? – Он вздохнул, и все его тело охватила дрожь, словно его охладил ледяной ветер. – Киара спасала меня всю мою жизнь, и настало время вернуть ей долг.

– Ты ведь понимаешь, что она зарежет меня, если я позволю тебе пострадать, верно?

Губы Лиама скривились.

– Похоже, кто-то добрался до тебя раньше нее. – Он кивнул на мой двойной шрам. Я почти дотянулся до ранения, которое оставил Патрик, забыв, что исцелил его днем ранее.

Использовал магию. Боги, об этом все еще странно думать.

Лиам ухмыльнулся, но беззлобно. Его острый язык и сухой юмор были отличительными чертами Фреев.

– Очень смешно, – сказал я, пытаясь сохранить суровый вид. Мне это не удалось, и губы дрогнули.

– Значит, все слухи о тебе правдивы? – спросил он. – В смысле, я слышал, как шептались о твоих крутых шрамах, – он махнул у меня перед лицом, и его щеки окрасил легкий румянец, – и они определенно добавляют тебе обаяния. – Лиам замер после того, как слова сорвались с его губ. – Черт, я не имел в виду…

– Я понимаю, о чем ты, – заверил я, спасая его от лишних оправданий. Не то чтобы это его остановило.

– Но у меня есть один вопрос, прежде чем я начну допрашивать тебя с пристрастием. Как ты устроил пожар? Я даже факела поблизости не видел. – Он нерешительно поднялся на ноги. Я присоединился к нему.

– Заметил, значит, да? – Отвернувшись от Лиама, я зашел в кусты. Позади послышались легкие шаги. Я напомнил себе, что нужно идти медленно.

– Трудно было не заметить, капитан, – насмешливо и мягко произнес брат Киары.

– Нам предстоит многое обсудить, – вздохнул я.

Глава 13. Киара

Ты не писал мне уже много месяцев, и я беспокоюсь, что с тобой случилось что-то ужасное. Пожалуйста, ответь мне и сообщи, что он не узнал о нашей истинной миссии. Он всегда подле короля, и я боюсь, что новости могли уже распространиться.

Письмо Авроры Адэр неизвестному получателю, 49-й год проклятия

Лисица настояла на том, чтобы мы отправились на юго-восток.

Она знала расположение нескольких крепостей, принадлежащих королю, где могли держать Джуда. Их больше дюжины, однако воровка сократила число до трех, и все они, к счастью, находились не слишком далеко от храма.

Поскольку мы планировали путешествовать на лошадях, я настояла на том, чтобы забрать Старлайт из тех промозглых конюшен. Она, похоже, обрадовалась мне, хотя я не могла отделаться от ощущения, будто лошадь ожидала, что в стойло войдет Джуд, и слегка разочаровалась, что пришла я.

Нас сопровождали Финн и еще один товарищ Лисицы, Димитрий.

Димитрий был тише других, хотя в его бледно-карих глазах мелькал блеск, намекающий на нечто большее, чем озорство. Грациозный и высокий, щеголявший в отвратном рыжем плаще, он не производил впечатления человека, принадлежащего к преступному миру.

Всякий раз, замечая мой взгляд, он улыбался и махал мне, а я хмурилась, не разделяя его энтузиазм. Мои плохие манеры не мешали ему продолжать попытки, и, когда мы поравнялись друг с другом на тропе, он принялся насвистывать мелодию, которая напомнила мне колыбельную. Она удивительно успокаивала.

Минуло полтора дня, и никто нас не преследовал.

Кроме пристально следивших за нами ярко-голубых глаз.

Маленький питомец Лориана сопровождал нас от самой Фортуны, ягуар держался на достаточном расстоянии, и остальные не замечали его. Но я его видела. На самом деле я замечала гораздо больше, чем когда-либо прежде.

Ночь казалась живой. Она двигалась, разумные клубы тьмы вились вокруг деревьев и опускались на листья пушистыми облачками. Всякий раз, когда моя тревога являла свою мерзкую морду и в разум проникали худшие домыслы, тьма оказывалась рядом, реагируя на мою магию, на меня. Призрачные тени обволакивали мое тело, словно заключая в объятия.

Клянусь, временами я слышала, как ночь едва уловимо шепчет, чтобы успокоить мои расшатанные нервы. Нервы, от которых неустанно болело в груди. Голос был приглушенным, но в нем чувствовался ровный ритм, бившийся в такт с моим беспокойным сердцем. Мне было неприятно признавать, но это меня расслабляло.

На третье утро кое-что изменилось.

Впервые за несколько дней мой шрам болел и пульсировал от тепла. Мои тени, не появлявшиеся со времен Фортуны, перешептывались на кончиках пальцев, словно потягиваясь и зевая после долгого сна. Когда они выскользнули наружу, раздался трепет крыльев – и я вздрогнула от шелеста тонких ветвей и хрупких листьев.

– Что-то не так? – спросил Джейк сбоку от меня.

Он ехал на одном из коней Лисицы – могучем ониксовом звере, возвышавшемся над Старлайт. Хотя она сразу заявила о своем превосходстве, не слишком мягко наступив ему на копыто.

Я покачала головой:

– Нет. Просто странное предчувствие.

Я оглянулась и заметила, что черноволосая воровка и двое ее товарищей перешептываются между собой на приличном расстоянии от нас. Мне еще предстояло узнать ее настоящее имя, и я сомневалась, что Лисица запросто скажет мне его, если я спрошу. Имена священны; иногда имя становилось твоим единственным настоящим сокровищем.

– Ненавижу твои предчувствия, – со вздохом сказал Джейк. – Обычно они заканчиваются тем, что в нас пускают стрелу или кто-то пытается всадить тебе в грудь кинжал.

Он прав.

Я осмотрела деревья, обступившие неровную тропу, по которой мы ехали. Все выглядело одинаково: каменная дорожка, по которой мы продвигались, состояла из бессмысленных поворотов и узких тропинок, почти скрытых густым кустарником.

Мы уже встретили нескольких торговцев и других усталых путников, но пока не столкнулись с реальными неприятностями. По словам Лисицы, этот путь избирали лишь отчаянные или глупцы. На более популярных дорогах сновало меньше преступников и головорезов, ускользнувших от закона. Я полагала, что путь нам подходит: нас разыскивали за дезертирство.

С тех пор как мы покинули город, Лисица вела себя тихо, хотя временами я ловила на себе ее взгляды. Прямо как сейчас. Как только она поняла, что ее поймали, воровка поспешно отвернулась и что-то прошептала Димитрию, который тут же одарил меня еще одной из своих слишком широких улыбок.

Я уже хотела открыть рот и спросить, в чем дело, но Старлайт встрепенулась и заржала, мышцы ее спины напряглись.

– Т-ш-ш, – я принялась успокаивать лошадь, поглаживая по гриве. Она навострила уши – явный признак того, что кобыла на взводе. И не только она.

Сжав поводья, я закрыла глаза и задрожала, ощущая, как лед заструился по телу и скользнул вниз по спине. Я чувствовала себя не в своей тарелке уже довольно долгое время. Как бы ни старалась отбросить чувство, будто что-то не так, тело не позволяло этого сделать.

Мои руки задрожали, и внезапное ощущение падения заставило сердце заколотиться сильнее.

В тот момент мир казался слишком огромным, а наша задача – невыполнимой. Магия во мне была крепко связана с моими эмоциями.

А эмоции были чересчур сумбурными.

Тело стало легче, когда я приняла чувство падения и оцепенение, вырвавшее меня из реальности.

В полной темноте, под стук лошадиных копыт я отпустила себя. По ощущениям, я будто спрыгнула со скалы, не зная, разобьюсь ли о камни.

Свободное падение казалось божественным.

Я все глубже и глубже погружалась в свою магию, это было так же легко, как дышать. Реальный мир ускользал сквозь пальцы, и я парила, двигаясь по ветру, точно заплутавший звездокрыл с распростертыми крыльями.

Так свободно, так невесомо, я летела над верхушками деревьев, а внизу простиралось все королевство. На горизонте виднелось рыжее пятно, и мои обостренные чувства уловили запах огня.

Невидимые крылья накренились, и я спикировала, устремившись к источнику света. К угасающему пламени, которое еще не затушили тяжелые сапоги.

Вокруг тлеющего костра не нашлось ни одного человека, но недавно они там были. Заброшенный лагерь находился примерно в миле от нас, в стороне от тропы, по которой мы шли.

Там остались следы. Слишком много следов.

– Ки.

Джейк позвал меня по имени откуда-то издалека, но я парила над костром, изучая треснувшие ветки и сучья, по которым ступали сапоги. Следы привели меня к отпечаткам колес, примявших землю.

– Ки! – вновь попытался Джейк.

Открыв глаза, я судорожно втянула воздух, дернувшись в седле.

Мои руки в перчатках стали почти прозрачными, а предплечья светились неестественным серым цветом. Я подняла их к лицу, осматривая мерцающую кожу. Она не выглядела твердой. Не выглядела настоящей.

– Что только что произошло?..

– Ты то появлялась, то исчезала. Я готов поклясться, что в какой-то момент смотрел сквозь тебя, – голос Джейка дрожал, и он поспешно оглянулся. – Хорошо, что наши новые спутники не заметили. Они, похоже, притормозили и, вероятно, замышляют наше убийство. Если бы они увидели тебя… – Хотя в его словах слышался сарказм, я слишком хорошо его понимала.

– Я в порядке, – уверила я друга, восстанавливая равновесие.

Джейк прищурился и потянулся ко мне, словно желая взять за руку. Но он не прикоснулся ко мне. Будто был слишком напуган.

Я подняла руку, дав понять, что мне нужно время. Джейк откинулся в седле и нервно провел ладонью по гриве своего коня.

Глубоко вдохнув, я применила те же методы, что и с Лиамом дома, когда у того случался приступ. Прошло несколько минут, постепенно волна головокружения стихла, превратившись в нечто терпимое.

До ушей донесся ровный стук копыт: Лисица с товарищами набрали скорость – и их фигуры стали неразличимы на извилистой тропе.

Я возблагодарила небеса за то, что они ничего не заметили.

– Ки, ты пульсировала, – начал Джейк, когда к моей коже вернулся цвет, а дыхание выровнялось. – Тени роились вокруг тебя, и я… – Он резко остановился, на его шее вздулась жилка.

Когда Джейк не понимал, как решить проблему, он впадал в панику, особенно если дело касалось людей, о которых он заботился. Поскольку для меня все это было в новинку, я не могла его утешить. Но могла сказать правду.

– Я… парила, – прошептала я, встретив его помрачневший взгляд. – Я не чувствовала своего тела. Там, сверху, – я запрокинула голову, – я увидела заброшенный лагерь недалеко отсюда. Вокруг осталось много следов, такой толпой не путешествуют просто так. – Я подозревала, что лагерь принадлежал королевской гвардии. Старлайт мотнула головой и изо всех сил прижалась к моей ноге, а я потянулась к ее гриве, запуская пальцы в спутанные локоны.

Джейк помассировал виски.

– Что ж, на всякий случай нам стоит держаться подальше от главной дороги. Хотя хочу уточнить, что мы обязательно вернемся к обсуждению этого полета позже. И было бы замечательно, если бы каждый проклятый день у тебя не проявлялись новые способности. У меня от тебя голова кругом идет.

– Прости, Джейк, я…

Я вскинулась на грохот копыт, доносящийся откуда-то издалека, и дернула поводья Старлайт.

– В чем дело? – крикнула Лисица, направив коня в мою сторону, в ее глазах блеснуло подозрение. – Ты бледнее снега, дитя.

Будто ей есть до этого дело.

– Кажется, у нас скоро будет компания, – сказала я, когда воровка остановилась в пяти футах от Старлайт, Финн и Димитрий остались у нее за спиной. Последний перевел взгляд на мои руки в перчатках, приподняв бровь.

– И откуда тебе это известно? – спросил Финн, обменявшись с Лисицей взглядом, который я не смогла расшифровать. – Опять темная магия?

Он ясно дал понять, что не в восторге от меня.

– Если моя темная магия может спасти нас, я бы не стала подвергать ее сомнению. – Мы встретились взглядами, и телохранитель первым отвел глаза. – Может, я и не осознаю всей своей силы, но я точно прислушиваюсь к ней, когда она предупреждает о приближении врага. Она еще ни разу не ошибалась.

– Поверьте, нам стоит прислушаться, – добавил Джейк. – Свернуть с дороги не помешает. Там могут быть люди Сириана.

Карие глаза Лисицы холодно сверкали, пока она изучала меня оценивающим взглядом дольше, чем требовалось. Я выдохнула с облегчением, когда она наконец дернула головой в сторону – и ее люди повиновались невысказанному приказу. Все трое направили лошадей к деревьям, в густой подлесок, состоящий из извилистых лоз и колючих кустарников. Мы с Джейком последовали за ними, благополучно скрывшись под покровом леса.

Спустя минуту, оглянувшись через плечо, я убедилась в том, что мое видение не подвело.

Лошади… и много лошадей. Их копыта стучали по земляной тропе, направляясь в нашу сторону.

Прищурившись в полумраке, я разглядела размытые очертания приближающихся фигур. Туман клубился возле их ног и тянулся вверх по телам, а те, кто ехал верхом, почти полностью затерялись в темноте.

Лисица засунула солнцепал в глубокий карман плаща – и мы оказались в кромешной тьме. Луну сегодня затянули облака, и ее безмятежное сияние едва проникало сквозь серость.

– Поторопитесь, – прошипела она, уводя своего коня в глубь чащи.

Мы с Джейком развернулись, но Старлайт мотала головой из стороны в сторону, словно протестуя. Я погладила ее по гриве, пытаясь успокоить, но она громко заржала.

Кто бы ни оказался рядом, он бы услышал.

Она сопротивлялась всю дорогу до укрытия деревьев, и я не могла ее успокоить. Старлайт испытывала страх. Или злилась.

Скорее всего, и то и другое.

Спешившись, я повела ее в глубь леса, подальше от угрозы. Дорога достаточно хорошо просматривалась, чтобы позволить нам заметить караван королевских стражей, их отряд казался сплошным размытым красным пятном.

Их яркие туники выделялись даже в непроглядной ночи, а стальная карета, катившаяся спереди по центру, скрипела при каждом обороте колес.

Они даже не пытались скрываться.

Я выхватила кинжал и выставила его перед собой. Богоубийца остался в ножнах. В безопасности до тех пор, пока я не смогу окропить его кровью нашего истинного врага.

Джейк подтолкнул меня локтем, направляя внимание на строй воинов. Один из них выделялся среди остальных: он был одет во все черное, его широкие плечи обтягивал льняной плащ такого же цвета. Я сосредоточилась на одинокой фигуре.

Мне нужно было увидеть его лицо. Что-то в его позе казалось до жути знакомым.

Словно в ответ на мою невысказанную молитву, зрение обострилось. Жар опалил мои глаза, когда мир вспыхнул бледно-желтым, окрашивая деревья, тропинку и дорогу. Я моргнула, вглядываясь в теперь уже освещенные лица стражей и их лязгающее оружие. Волна тошноты поднялась от внезапного проявления моего чудесного зрения.

С тех пор как мы с Джудом поговорили в темнице, другие мои чувства начали развиваться.

Желтое сияние усилилось и в конце концов подсветило черты лидера строя, восседавшего на своем коне. Точеные скулы и прищуренные глаза сразу же его выдали.

Харлоу.

Прежде чем миновать участок леса, где мы прятались, он замедлил ход, подняв одну руку. Карета с визгом остановилась. Его лошадь заржала, беспокойно переминаясь на месте. Лейтенант повернул голову к густому ряду деревьев, к подлеску.

Джейк сжал мою руку, едва не перекрыв кровоток.

Шли минуты, а Харлоу все никак не реагировал, его лицо словно окаменело. Когда он повернул голову в нашу сторону, глядя прямо туда, где мы присели, настала моя очередь сжимать руку Джейка.

Если он обнаружит нас…

Я различила намек на улыбку, знакомую улыбку, – и сердце ухнуло в желудок.

Он собирался выдать нас. Собирался…

Харлоу махнул своим людям, веля двигаться дальше.

Воздух с шумом вырвался из легких, пока я наблюдала за ним. Знакомая ухмылка так и осталась на его губах, и она преследовала меня еще долго после того, как они с гвардией скрылись из виду.

Он знал, что среди темных деревьев кто-то скрывался, но никого не предупредил.

Я не понимала.

Лисица со своими людьми выбралась из укрытия лишь через десять минут. Мое зрение пришло в норму, свечение постепенно рассеялось. Но мне оно не требовалось, чтобы уловить ее испепеляющий взгляд, который говорил о том, чего она не произнесла вслух: воровка сожалеет, что согласилась на наше предложение. Может, ей и удалось бы ускользнуть от внимания, но не Джейку и не мне, не тогда, когда король так отчаянно жаждал заполучить нас.

– Мы должны оставаться в лесу, – прошептала Лисица, подкравшись ко мне. – Нам нужно держаться подальше от дороги. Не хотелось бы попасться на глаза вашим друзьям. – Раздувая ноздри, воровка изучала меня от макушки до сапог.

– Согласна, – сказала я, твердо кивнув. Встреча с Харлоу потрясла меня, и я была не в состоянии придумывать расплывчатую ложь.

Лисица вернулась к своей лошади и повела нас в глубь леса. Мы с Джейком держались позади.

– Значит, на этот раз ты летала? – спросил он, скривив губы в изумленной улыбке.

– Кажется, да. В одну секунду я сидела верхом на Старлайт, а в следующую уже парила, как чертова птица. – Даже после всего пережитого мои слова звучали абсурдно. – Ох, а еще я верю, что могу видеть в темноте, так что и это тоже. Когда стражи приблизились, мне захотелось разглядеть их, и я смогла. Их заливал мягкий желтый свет, не слишком яркий, но я достаточно хорошо рассмотрела черты.

Боже, как приятно довериться кому-то.

Джейк фыркнул.

– Разумеется, ты можешь видеть в темноте. – Очевидно, он все больше и больше уставал, когда я открывала рот. – Это умение пригодилось бы тебе в Тумане.

Будто я имела тогда представление о том, кем являюсь.

Мы догнали остальных, они расположились среди деревьев. Лисица лежала, закинув обе руки за голову, и смотрела на меня. Финн и Димитрий занялись костром, их солнцепалы уже начали потрескивать. Телохранитель пробормотал ругательство и отбросил в сторону свой опустошенный камень, мускулистый здоровяк легко выходил из себя.

Лисица изредка поглядывала в его сторону, но чаще всего лишь забавлялась его недовольством. А Димитрий… он наблюдал за всем с лучезарной улыбкой, его карие глаза постоянно то мерцали, то затуманивались, что напоминало эффект факела, мелькавшего среди густых деревьев. Естественно, он все еще насвистывал ту мелодию.

А я тем временем замерла в ошеломленном молчании. Что было большой редкостью.

Жгучий взгляд Джейка наконец заставил меня повернуться к нему.

– Ты вся в своих мыслях, – прошептал он.

– Да, и там не безопасно, – пробормотала я, склонив голову. Я становилась чем-то неизведанным и могущественным и боялась, какие еще так называемые дары могут свалиться мне на голову, стоит позволить внутреннему зверю снова вырваться на волю.

Джейк схватил меня за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза.

– Ки. Тебе может не нравиться эта часть тебя, но она только что спасла нам жизнь. Если ты сможешь отточить навыки, мы сумеем выбраться из этой передряги живыми. Ты – это не только магия внутри тебя. Тебе просто нужно ее приручить.

Я неуверенно покачала головой, освобождаясь от его хватки. Слова друга оказались именно тем, что я так жаждала услышать, дабы укрепить свою слабеющую уверенность.

– Возможно, ты пожалеешь, что выбрал мой отряд в тот день в святилище, но я эгоистично благодарна тебе.

– Мы – семья, помнишь? – сказал Джейк, толкнув меня в плечо.

С губ сорвался игривый стон.

– Только не зазнавайся, ладно?

Я практически чувствовала, как он закатывает глаза, когда садилась рядом с разгорающимся пламенем. Джейк прав. Мне всего лишь нужна практика, чтобы спасти Джуда и защитить всех нас, каким бы рискованным это все ни казалось.

Или, может, меня пугало то, что будет означать оттачивание этих навыков…

Кем я стану благодаря им.

* * *

Позже вечером я проснулась от звука шагов.

Прежде чем успела закричать, сильное тело вдавило меня глубже в землю, а крепкая ладонь зажала мне рот. Я тотчас завертелась, пытаясь сбросить нападавшего.

– Прекрати бороться, – прошипел глубокий голос. – Я здесь, чтобы помочь.

Мысли поплыли в панике. Этот хрипловатый голос я узнала бы где угодно.

Харлоу. Ублюдок вернулся.

Я обмякла, позволяя ему ослабить хватку хотя бы на долю секунды. Лед пробежал по горлу, груди и спине, пробуждая мои тени. Они затрепетали, готовясь атаковать.

Может, раньше Харлоу и мог меня одолеть, но сейчас ему это не удастся.

Ему не стоило возвращаться и бросать мне вызов.

– Тебя нелегко найти, – прошептал он, убирая руку.

Я не закричала. Мне и не нужно было. Через мгновение от него останется лишь кучка пепла. Моя темная магия, казалось, закричала «да» в ответ.

– Где он? – требовательно спросила я, когда по телу пробежала дрожь. Мне с трудом удавалось сдерживать силу своих теней, но я стиснула зубы и обуздала их – на время. – Ты должен знать его местонахождение. Без Джуда место лидера рыцарей занимаешь ты.

Харлоу сел, меж его бровей образовалась складка.

– Я не причинял ему вреда, Киара, я…

– Еще одно движение – и оно станет для тебя последним, – предупреждение прозвучало слева от меня, хриплый голос Лисицы полнился сталью.

Я перевела взгляд на нее и на клинок, крепко зажатый в ее руке. Она улыбнулась, широко и во все зубы.

Другие проснулись, и Джейк неуклюже поднялся на ноги. Он оскалился, увидев, что наш бывший лейтенант прижимает меня к земле.

Харлоу раздраженно выругался, прежде чем отстраниться от меня. Он медленно повернулся к Лисице, подняв руки в знак примирения.

– Уж ты точно не имеешь к этому никакого отношения. Ты давно утратила свое право, – отрезал он, глядя на Лисицу с отвращением. – Оставь нас – и не будет никаких последствий для тебя и твоих людей.

Я нахмурилась, но мое внимание переключилось на Джейка, который подошел ближе, положив ладонь на рукоять своего оружия. Я вскочила на ноги и осторожными шагами направилась к нему. Тени свернулись на кончиках пальцев, когда я нащупала свой кинжал. Сперва я нанесу удар им.

– Вот тут-то ты и ошибаешься, – возразила Лисица, раздувая ноздри. Несмотря на то что она ниже Харлоу почти на два фута, ей каким-то образом удавалось смотреть на него свысока. – Все, что касается моего сына, имеет прямое отношение ко мне.

Мое сердце полностью остановилось. Мир остановился.

Сын.

Слово повторялось в голове до тех пор, пока не вытеснило остальные мысли.

Лисица – мать Джуда, оставившая его. Мать, которой принадлежала книга преданий. Его подарок мне. А еще она была той женщиной, которая отдала его в руки садиста.

Не только я в ошеломлении потеряла дар речи.

Финн раскрыл рот, а с губ Димитрия исчезла привычная ухмылка. Лисица хранила этот секрет даже от своих самых преданных соратников. Мне потребовалось мгновение на осознание, что Джуд тоже скрывал это от меня.

Должно быть, он знал, кто она такая, еще в Тумане, когда мы говорили о его детстве. Первым местом, куда он отправился, стала Фортуна и Лисица, и…

Тогда я вспомнила символ на его компасе. Он столько раз пользовался этой штукой, натирая большим пальцем бессмысленные узоры на его поверхности, когда держал компас в руках. И мне вспомнились детали гравировки – коготь с капелькой крови, стекающей с заостренного кончика. Знак величайшей воровки Асидии. Его матери.

И как, черт возьми, я раньше не собрала все подсказки воедино?

Оторвав от нее взгляд, я перевела его на Харлоу, внимательно наблюдая за тем, как он яростно сжимает челюсть.

– Ты не заслуживаешь того, чтобы называть его так, Эмелия. У тебя нет на него никаких прав. – Его тон сочился чистым ядом, когда он добавил: – Ты всего лишь предательница нашего королевства. Трусиха, которая бежала, поджав хвост, потому что не хотела принимать правду о своей матери. Держу пари, ты всегда знала, что передалось ему по наследству. Что даровала ему твоя мать. А может, сила Рейны и вовсе обошла тебя стороной, поскольку ты едва ли ее достойна.

Лисица – Эмелия – даже не дрогнула.

Ее мать. Рейна.

Теперь, когда мне известна правда, я присмотрелась к воровке, по-настоящему присмотрелась.

Высокие скулы, острый, оценивающий взгляд, волосы цвета чистой ночи. Слова Лориана, брошенные на поляне, всплыли в памяти. «У тебя ее нос», – сказал он тогда Джуду.

В груди потеплело, божественность Рейны вырвалась вперед.

Эмелия. Ее имя звучало мягко по сравнению со смертоносной репутацией. Впрочем, все представления о мягкости исчезли секундой позже.

Лисица бросилась вперед, нацелив сверкающий серебром кинжал в грудь Харлоу.

Финн зарычал, когда лейтенант отразил ее удар: кинжал в его руках с гулким лязгом встретился с кинжалом Эмелии. Я двинулась к ним – готовясь высвободить свои тени и превратить Харлоу в пепел, как и планировала, – когда в поле моего зрения возник вихрь коричнево-черного пятнистого меха.

Раздался щелчок челюстей, стук когтистых лап и безошибочный звук зубов, пронзающих плоть.

Глава 14. Джуд

Я никогда не желал твоего сына, и сейчас он мне не нужен. Я сделал все возможное, чтобы его закалить, но, как по мне, все тщетно. Если так беспокоишься, приезжай и воспитывай его сама.

Письмо Джека Мэддокса, отправленное в таверну «Хитрый лис», 34-й год проклятия

Вдалеке послышались крики.

Лиам, разинув рот, застыл рядом со мной, затем повернулся ко мне с горящим вопросом в глазах.

Очередная волна криков донеслась до нас со злобным западным ветром. Криков боли и страха.

Судя по звукам, кто-то угодил в западню. По моим расчетам, они находились примерно в миле от нас.

– Мы… мы что-нибудь предпримем? – спросил Лиам, нерешительно потянувшись к поясу. Он хранил там тонкий клинок, но я сомневался, что парень знает, как правильно им пользоваться. При каждом прикосновении к оружию он морщился.

– Нет, – пробормотал я, размышляя. – Мы продолжим путь.

Мой шрам гневно запульсировал, мышцы груди напряглись.

Неважно, что подсказывало мне тело или инстинкты: кто бы там ни оказался, они сами по себе.

Мне нужно было отыскать Киару, а до Мены еще далеко, учитывая наш размеренный темп. Я не осмеливался подгонять Лиама, чтобы тот ехал быстрее, и думал о благополучии лошадей.

Лиам открыл было рот, но его оборвал оглушительный вопль. Нечестивый звук разлетелся эхом, сотрясая, казалось, даже крошечные песчинки почвы под моими сапогами.

– Ты можешь просто сидеть здесь и не обращать внимания? – Он сжал кулаки и нахмурился. Выражение лица парня слишком напоминало выражение лица его сестры. Боги, чем больше времени я проводил в обществе Лиама, тем сильнее он напоминал мне ее. С той лишь разницей, что Лиам предпочитал говорить о книгах, а не об оружии, чтобы заполнить тишину.

Отчего я скучал по Киаре еще сильнее.

– Если поможем им, то рискуем попасться. – Или еще чего хуже.

– Киара помогла бы, – возразил Лиам, сложив руки на груди.

– И скорее всего, погибла бы, – парировал я, в ответ тоже скрестив руки на груди. – А что, если мы вступим в схватку, которую развязали люди короля? Какая от нас польза Киаре, если окажемся в кандалах?

Перед глазами мелькнула вспышка белого, побудив меня сделать шаг вперед.

– Ты в порядке? – спросил Лиам, когда я со стоном потер глаза, словно это могло унять жжение.

– В порядке, – пробормотал я, хоть это и не соответствовало истине. Когда мне удалось приоткрыть глаза, лес вокруг нас изменился. Все изменилось.

Вместо тенистых очертаний мой левый глаз различил многочисленные изгибы и формы мира. Их окутывало золотистое, слегка размытое покрывало, сверкающее, точно драгоценные камни. Все было ярким, ясным и потрясающим, напоминая мне сон.

Божественность Рейны.

– Капитан? – позвал Лиам.

– Сказал же, что все нормально. – Я не собирался на него огрызаться. Просто оказался на зыбкой почве, потерявшись в своей силе. Представшее передо мной зрелище еще несколько недель назад поставило бы меня на колени, но я уже привык к необычному и, вместо того чтобы в страхе пасть на землю, просто впился ногтями в ладони. Боль была приятной. Она успокаивала.

– Там, внизу, может находиться Киара. – Лиам запустил пальцы в свои кудри, его нерешительность отражалась на лице. – Я хочу хотя бы проверить. Нам не обязательно показываться. – Его взгляд приобрел стальной блеск, став более жестким от упрямой решимости. – Я пойду с тобой или без тебя.

Так смело. Так безрассудно. Так в духе Фреев.

Я помассировал пульсирующие виски, обдумывая варианты.

Если рассуждать логически, вероятность того, что там Киара, близилась к нулю. Но в одном Лиам прав… Она бы с головой нырнула в хаос, и если месяц назад я бы отмахнулся от нее и продолжил свой путь, то сейчас не мог так поступить.

А моя магия… она ожила так внезапно, спустя несколько секунд после криков.

Раньше я не верил в нелепые совпадения, но за столь короткое время произошло многое, невообразимое, и я больше не мог отнекиваться от якобы невозможного.

– Мы проверим, что там, – согласился я, и мое зрение тотчас успокоилось: вспышки белого отступили, оставив только золотистое сияние. Мой ответ удовлетворил магию. – Но мы останемся в укрытии, и, как только я велю поворачивать назад, ты послушаешься.

Фреи станут моей погибелью.

Глава 15. Киара

Прежде чем Рейна уничтожила теневых монстров бога Луны, они бродили по миру, пожирая все на своем пути. Их метод атаки заключался в том, что они окружали жертву и обволакивали ее своими бесплотными телами, обращая в пепел. Но даже после того, как бог Луны узнал об их злодеяниях, он защищал их, как своих сородичей.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

Тошнотворный хруст костей и мяса наполнил воздух.

Питомец Лориана, чьи голубые глаза светились голодом, впился острыми зубами в руку Харлоу.

Наш молчаливый, но смертоносный защитник не подвел нас.

Я обратила взор к небу и быстро поблагодарила Лориана, как раз когда Харлоу взревел. Он попытался высвободиться, используя кинжал, но зверь вцепился в него еще сильнее.

Лисица, не теряя времени, отползла от хищника. Она вскочила на ноги и помчалась ко мне.

– Что за чертовщина… Это что, проклятый ягуар?

Харлоу закричал в агонии, вцепившись обеими руками в тварь и отпихивая ее. Его правая рука безвольно повисла вдоль тела, когда он поднялся, а черная рубашка пропиталась кровью. Зверь оскалился и кружил возле своей новой добычи, казалось почти улыбаясь. Бракс играл со своей едой; лейтенант был бы уже мертв, если бы ягуар того пожелал.

Я сжала рукой оружие, увидев, как лицо Харлоу исказилось от боли. Мне он не особенно нравился, но от перспективы наблюдать за тем, как его разорвут на части, у меня скрутило желудок.

Ягуар вновь атаковал, рыча от ярости, но лейтенант уклонился от него, ловко метнувшись в сторону. Я удивилась, что он все еще стоит на ногах.

– Я здесь, чтобы помочь тебе, Киара! Отзови своего сторожевого пса! – взмолился он, когда ягуар снова напал, на этот раз вцепившись когтями в ногу Харлоу. Прорези в брюках обнажили кусок белой кожи.

Я замерла, разрываясь между желанием бежать и помочь.

Харлоу не был мне другом. Он не помог Джуду бежать из камеры. Но тот факт, что он увел своих людей, грыз меня изнутри. Я не могла отделаться от ощущения, что провалила какую-то проверку.

Лисица побежала к лошадям, ее люди следовали за ней. Джейк указывал мне на Старлайт, когда Харлоу вновь заговорил.

– Аврора, – крикнул он, когда ягуар вцепился ему в другую ногу. От его одежды остались лишь клочья испорченной ткани. Он вскинул клинок, задев густой мех зверя. Хищник заскулил, но не упал. – Я знал ее как жрицу Солнца. У нас одна и та же ц-цель!

Я вздрогнула, ошеломленная тем, что с уст лейтенанта слетело имя моей бабушки.

– Киара! – Джейк неистово махал мне с широко распахнутыми глазами, умоляя присоединиться к нему и бежать.

Я уставилась на Харлоу, хотя его внимание по-прежнему было приковано к кружащему противнику. В его глазах отчетливо плескалась паника. Он бросил короткий взгляд в мою сторону, и в эту секунду я заколебалась, раскачиваясь взад-вперед на пятках.

Кто знает, говорил ли он правду? Это могла быть очередная ложь. Моя жизнь полнилась ею.

И… таков мой ответ, лейтенант наверняка лгал. Если бы он преследовал ту же цель, то освободил бы Джуда, когда у него имелась возможность. Предполагалось, что они братья, семья, но Харлоу оставил капитана запертым в камере, обрекая на пытки.

Я не похожа на него.

– Бракс, остановись, – приказала я ягуару – и его напряженное тело замерло.

Медленно разжав зубы и отпустив плоть, он отступил от своей жертвы. Вид у него был недовольный.

– Ты даже подобной милости не заслуживаешь, – бросила я через плечо и ринулась к лошади, подозревая, что Харлоу явился не один. Возможно, нас поджидает целая орава стражей.

Джейк облегченно вздохнул, когда я взобралась на Старлайт. Лисица, Димитрий и Финн уже скрылись из виду.

Харлоу окликнул меня, заставив сердце колотиться о грудную клетку. Один только его голос действовал мне на истерзанные нервы, а его предательство отпечаталось в памяти.

– Я защищал Джуда годами. Всегда делал то, что было лучше для него. И для тебя, Киара! – До меня донесся звук рухнувшего на землю тела, а следом сдавленный стон. – Ав-врора доверяла мне. Скоро будет слишком поздно!

Я напряглась, желая вернуться и допросить его, но Джейк окликнул меня, напомнив, что в этот самый момент за нами могут гнаться другие.

Мы только достигли вершины поросшего травой холма, а Лисица со своими людьми уже начали с него спуск. Мускулистая спина Старлайт напряглась подо мной, и я вцепилась в ее гриву вместо поводьев, наклонившись вперед. У меня не было времени седлать ее.

К нам приближались две пешие фигуры: из-за туч, затянувших луну, невозможно было разглядеть, носят ли они красные туники королевской гвардии. Я знала только, что они не принадлежат к нашему отряду неудачников. А значит, они, должно быть, выследили Харлоу.

Ощутив сковывающий вены лед, я слегка подтолкнула Старлайт, и мы помчались к новому врагу. Когда оказались достаточно близко, мои тени вырвались из тела в порыве чистейшей энергии, тьма поднялась по рукам и стала возвышаться над головой, пока я не оказалась в коконе ее успокаивающей прохлады. Моя сила хлынула наружу и обвилась вокруг двух мужчин, крепко сжимая их. Эхом разнесся вздох, и их фигуры в капюшонах съежились.

Какая-то извращенная часть меня улыбнулась, и я выдохнула с облегчением.

Правда или ложь. Друг или враг. Правильное или неправильное. Все размылось, явив одну мрачную картину крови и потерь. Но все это не имело значения. Я больше никому не позволю причинить мне боль. И тем, кого я люблю.

Я крепко сжимала тени, пока те скользили по шеям мужчин. До моего слуха донеслись удушливые и булькающие звуки.

Гул в венах усилился – и я опьянела от силы, танцующей на кончиках пальцев. Все казалось таким чертовски правильным. Никогда еще я не чувствовала себя так чудесно, так легко. Я больше не была Киарой, не была девушкой с грузом спасения королевства на плечах.

Я стала самой ночью, и как же я упивалась ее тьмой.

Согнув пальцы, я крепче сжала незваных гостей. Гнев и разочарование смешались воедино и стали моей движущей силой, подталкивая к исследованию самых потаенных уголков моей души. Эмоции управляли моей магией, и я даже не пыталась их сдерживать.

Однако в следующий миг Старлайт поднялась на дыбы…

И сбросила меня.

Я с криком рухнула на землю, ударившись головой о камень. Перед глазами замелькали черные пятна, и лед, который я приветствовала, отступил в свою тюрьму.

Ко мне приближалась какая-то фигура, ее очертания оставались размытыми, на глаза был надвинут капюшон. Моя голова откинулась набок, когда надо мной склонился мужчина.

Он прошептал одно слово, одно имя. Мое.

Я закрыла глаза и позволила ночи вступить в свои права.

Глава 16. Джуд

Ни один путь не бывает прямым. Не заблудившись, ничему не научишься.

Асидийская пословица

Весь мир остановился, когда Старлайт сбросила Киару, заставив ее пролететь по воздуху и рухнуть на землю.

Ее гибкое тело обмякло, а лицо, искаженное яростью, теперь ничего не выражало.

Киара.

Девушка, чей лик преследовал меня, чей голос стал песней, которую я проигрывал в голове мучительно тихими ночами, лежала передо мной, цельная и настоящая.

Но она не двигалась.

Послышались отчаянные крики, кто-то звал ее по имени. Голос звучал знакомо, но даже если он принадлежал врагу, то я не мог найти в себе силы беспокоиться об этом.

Я должен был добраться до нее. Прижаться пальцами к нежной коже и вдохнуть сладкий цветочный аромат, присущий только ей. Убедиться в том, что я не придумал девушку, олицетворявшую собой ожившее пламя, чей свет озарял моих демонов и окрашивал их в золото.

Я сорвался с места. Бежал, пока не оказался рядом с ней. И едва почувствовал удар, когда упал на землю и потянулся к Киаре, как к звезде, рискнувшей чересчур приблизиться к земле. Подушечками пальцев я очерчивал ее фигуру, руки тряслись, пока я искал повреждения.

Огненно-рыжие волосы Киары веером рассыпались по грубой земле, грязь замарала ее кожу после падения. Ее тени скользнули обратно под тело, в лунном свете они обладали особой призрачной красотой.

Грудь Киары вздымалась и опадала под моими руками, и меня переполнило облегчение, заглушив все звуки и ощущения. Медленно, осторожно я поднес дрожащую руку к ее щеке, согнул ладонь и вздрогнул, почувствовав ледяную кожу.

Каким-то образом мы нашли друг друга… даже если Киара чуть не убила меня. Словно в напоминание, горло обожгло, и я вспомнил, как в него впивались ее призрачные пальцы. Дышать было больно, но прямо сейчас Киара могла бы ударить меня ножом, и я бы не обратил на это внимания.

– С ней все в порядке?

Я вскинул подбородок и не удивился, увидев пару карих глаз с золотистыми крапинками. Когда Лисица неторопливо приблизилась и опустилась на корточки в нескольких футах от того места, где я сжимал Киару, воздух в моих легких обратился льдом. Ее тон прозвучал резко, и у меня дернулся глаз от того, как пристально она смотрела на девушку в моих объятиях.

Не глядя на Лисицу, я ответил:

– С ней все будет хорошо. – Падение выдалось тяжелым, но ей просто нужно отдохнуть.

Слева от меня раздался болезненный стон.

Лиам.

Я крутанулся на месте. В двадцати футах от меня лежал брат Киары, распростертый на земле. Когда он попытался подняться, его губы скривились в мучительной гримасе, а руки затряслись от усилий. С разочарованным возгласом он рухнул обратно в грязь.

Лисица вскочила на ноги и побежала к нему, а я нежно отпустил Киару, которая хмурилась во сне. Мне не хотелось оставлять ее, но я должен был проверить, как там Лиам: если он погибнет из-за ее действий… этот удар она не переживет.

– Капитан.

Меня захлестнуло облегчение, когда в поле зрения появился Джейк. Он опустился на колени и обхватил Киару за плечи, а затем нежно провел ладонями по ее рукам.

Мы встретились взглядами, и Джейк мотнул головой туда, где моя мать осматривала Лиама.

– Я пока присмотрю за ней, – пообещал он, словно прочитав мои мысли. – Иди, проверь, как он.

Лицо рекрута излучало приветливость, и что-то теплое разлилось в груди, когда я благодарно кивнул ему и встал. У меня возникло странное желание обнять мальчишку, но я заставил себя отвернуться. Каждый нерв в теле протестовал, пока я уходил прочь.

Воровка достала свою сумку, на земле вокруг нее и Лиама лежали различные медицинские принадлежности. Ее телохранитель протянул ей стеклянную банку, которая валялась у него под ногами; и Лисица, щелкнув крышкой, втерла что-то в грудь Лиама.

От его печальных хрипов сердце заколотилось сильнее.

– Она не контролирует себя, – бросила Лисица через плечо, втирая мазь пальцами. Лиам принялся хватать ртом воздух, широко распахнув глаза. Готов поклясться, он попытался покачать головой, как бы говоря: «Нет».

Даже когда ее брат распластался на земле, я чувствовал необходимость защищать Киару.

– Она просто еще не знает, как использовать свои силы, – возразил я, впиваясь ногтями в ладони.

Как Лисица могла даже подумать, будто Киара способна причинить Лиаму боль намеренно? Она ничего о ней не знала.

Моя мать усмехнулась, хотя и избегала моего взгляда.

– Она опасна для всех нас, и я не позволю ей…

– Чего ты ей не позволишь, мама? Убить меня? Это ты отказала мне, когда я нуждался в помощи. Именно из-за тебя я угодил в плен.

Лисица резко замерла. Затем медленно подняла на меня взгляд – и по моей спине пробежал холодок. Какая наглость. Воровка не могла вернуться в мою жизнь и вдруг обеспокоиться, выживу я или нет. Она отказалась от этого права девятнадцать лет назад.

– Если она причинит тебе вред, я сделаю все, что потребуется, чтобы остановить ее. – Ее карие глаза зловеще сверкнули в лунном свете. – Даже если мне придется убить ее собственными руками.

Я почти зарычал:

– Если приблизишься к ней, тебе придется беспокоиться уже о своей жизни.

Лицо Лисицы побелело от потрясения. Я понял, что она собирается выплеснуть еще больше яда, но тут Джейк окликнул меня по имени.

– Джуд! – Он заставил меня оторвать взгляд от матери и увести внимание от ее угроз. – На твоем месте я бы подошел сюда! Киара очнулась.

Глава 17. Киара

Вступая в бой, вы должны бояться не врага, а себя. Никогда не знаешь, на что способен, пока смерть не вручит тебе оружие.

Мэлайя, богиня мести и искупления

Я распахнула глаза, одновременно нащупывая кинжал. Мое тело покрывали синяки, каждый вдох отдавался болью, а хилые попытки достать оружие не увенчались успехом. Со слабым вздохом я опустила руку. Я лежала на спине, глядя в пасмурное, черное небо над головой, почти не видя луны. Каждую клеточку тела пронзала агония.

Знакомые руки гладили мои щеки, волосы, плечи.

– Джейк? – прохрипела я, когда его расплывчатый лик приобрел четкость. – Что произошло?

Я добровольно сдалась внутреннему монстру, и если первый прилив его теней я помнила, то остальное… казалось размытым.

Сдавленный хрип разорвал тишину. Я поднялась на ноги, как раз когда заметила движение. Кто-то лежал на земле позади Джейка, а Лисица склонилась над этим человеком с полупустой банкой в руке, втирая какую-то мазь ему в грудь.

– Кто это?

Страх превратился в руки, обхватившие и сжавшие мое горло. Я сомневалась, что хочу знать ответ.

– Киара, послушай… – начал Джейк, но я уже мчалась к раненому, огибая Лисицу, пока та продолжала свои действия.

На холме было две фигуры в капюшонах, и я не задумываясь направила на них свою силу, позволив теням обвить их шеи еще до того, как увидела лица. Но теперь, стоя над раненым, я не сомневалась, кто передо мной.

– Лиам? – Колени подкосились, и я осела на землю.

Он не мог быть здесь, в бегах от короля. Должно быть, у меня галлюцинации. Но следом я поднесла руку в перчатке к его лицу и обхватила румяные щеки, осознав, что все это слишком реально.

Его широко раскрытые глаза нашли мои, и между нами промелькнуло понимание, когда он произнес мое имя. Даже во тьме от меня не укрылось, что кожа на шее брата выглядела темнее. Я нежно коснулась чувствительной области, и он зашипел сквозь зубы.

Мне казалось, что я уже знакома с истинным сожалением, но на меня нахлынула совершенно новая мучительная волна. Брат мог отважиться покинуть дом лишь по одной причине: из-за меня. Мы были опорой друг для друга, наша связь оставалась непоколебимой, не поддающейся даже самому сильному давлению.

Я обязана ему своей жизнью – своим рассудком – во всех смыслах.

Соль взорвалась на языке, когда слезы потекли по лицу, опускаясь на губы. Внезапно магия, которой я жаждала несколько минут назад, превратилась в чертово проклятие.

Мое тело содрогалось, пока Лисица тонкими пальцами наносила прозрачную мазь на грудь брата. Его дыхание было прерывистым, но он старался вдыхать лекарство.

– Вдыхай поглубже, мальчик, – наставляла она. – Лучше бы оно сработало. Мне дорого оно обошлось. – Она приподняла бровь, глядя на меня. – Ты, разумеется, возместишь мне расходы.

– Мне так жаль, – пробормотала я Лиаму, не обращая внимания на колкость воровки. Взяв его ослабевшую ладонь в свою, я прижала ее к груди, к тому месту, где отзывался болью шрам. А может, то было сердце. Оно, казалось, тоже болело.

– Ты н-не знала. – Лиам натянул слабую улыбку. – Со мной все будет в порядке. Как и всегда.

Неважно, оправится ли он. Совершенный мной поступок так просто не стереть из памяти.

«Почему он вообще здесь?» – мысленно вопрошала я, злясь на брата. А еще больше на себя.

Лисица приказала ему делать глубокие вдохи, и я подражала ему, чувствуя в воздухе запах мяты, соли и еще какой-то аромат. Лиам захрипел, повинуясь ее указаниям, и я замерла, следя за каждым вздыманием и опаданием его груди.

– И выпей это. – Лисица откупорила хрустальный пузырек, наполненный мутной голубой жидкостью. Она сунула его Лиаму в лицо, прижала к губам и заставила выпить. Он закашлялся, но все же проглотил.

– Давай, Лиам, – уговаривала я, не понимая, о чем вообще его прошу.

Он пришел за мной. Мой брат, который не мог ни драться, ни защищаться. Мой милый брат, чье сердце стоило миллиона моих. Я не могла этого вынести. Не чувствовала себя достойной.

– Подожди, – прошептала Лисица. – Смотри.

К моему облегчению, хрипы Лиама ослабли, а рваные выдохи стали тише. Я ждала долгие тревожные минуты, казавшиеся мне часами, пока следила за его дыханием.

Лиам, будучи вечно упрямым мальчишкой, каким я его знала, тут же попытался сесть. Когда он покачнулся, я схватила его за бицепс, чтобы убедиться, что он не упадет обратно на землю и не разобьет себе голову.

– Не таким я представлял себе приветствие л-любимой сестрицы, – пробормотал Лиам. – Хотя не могу сказать, что удивлен. Ты всегда с-сначала действовала, а потом думала.

Я издала нечто среднее между всхлипом и приглушенным смешком и обняла его, стараясь на этот раз сжимать не до смерти.

– А ты действительно изменилась, Ки, – прошептал он мне в волосы.

Я фыркнула и отстранилась, чтобы получше рассмотреть его. Его дыхание выровнялось. Мне следовало купить тысячу таких флаконов. Что бы ни было внутри, оно спасло ему жизнь.

После того как я едва не отняла ее.

– Боги, зачем тебе понадобилось искать меня? Я чуть тебя не убила! – Я вытерла глаза – похоже, в последнее время никак не могла перестать плакать.

– Не мог допустить, чтобы все веселье досталось одной тебе. – Лиам усмехнулся, осторожно поднимаясь на ноги. Я встала вместе с ним, пока он изучал меня, качая головой от того, что видел. – Я почти не поверил Джуду, когда тот рассказал мне о случившемся в Тумане, но, черт возьми. Ты ужасаешь одним своим видом.

Джуд.

– Что ты имеешь в виду? – спросила я дрожащим голосом. Он не мог иметь в…

Позади кто-то откашлялся, отчего волосы у меня на затылке встали дыбом.

Я почувствовала его раньше, чем увидела.

Воздух стал тяжелым, как перед грозой. Сердце пропустило несколько ударов, пока в груди разливалось тепло, прогонявшее изнурительный страх, который уничтожал меня за несколько секунд до этого. Только один человек мог вызвать такую реакцию, и, даже когда я стояла к нему спиной, мое тело ощущало его так же хорошо, как и себя.

– Последние пару дней Джуд только о тебе и говорил. То был сущий кошмар. – Лиам закатил глаза, но они блестели озорством.

Слова брата подействовали на меня сильнее, чем я готова была признать, – Джуд тосковал по мне так же сильно, как и я по нему. Настало время повернуться, встретиться с ним лицом к лицу, и, хотя каждая частичка меня желала только этого, я не могла забыть, как он бросил меня в Тумане. Боясь, что использую Богоубийцу на себе.

Он имел право беспокоиться, но теперь, когда я постигла, что значит находиться вдали от него, когда увидела его сломленным и одиноким, во мне взыграл эгоизм, никогда бы не позволивший мне уйти. Даже если бы я обрекла тем самым на гибель целое королевство.

Момент, которого я одновременно и жаждала, и боялась, настал, и казалось, сама судьба замедлила ход, чтобы лицезреть его.

Глава 18. Джуд

Зачастую то, что мы любим больше всего, в конце концов нас и убивает.

Но умереть с улыбкой – не такой уж страшный способ покинуть этот мир.

Лориан, бог зверей и добычи

Боги всевышние, она сияла еще отчетливее, чем я помнил.

Когда Киара распахнула глаза, я забыл, как дышать, но кому нужен воздух, когда она так смотрит на меня?

Мне потребовались все силы, чтобы отступить, когда она бросилась к Лиаму. Ее брат нуждался во внимании, и, хотя я не разбирался в нормах приличия, мне показалось, что целовать ее, пока он борется за выживание, не совсем этично.

Теперь я наблюдал за ними: мамой, Джейком и Киарой, окружившими Лиама. Моя девочка напряглась под моим взглядом, словно почувствовала его. Почувствовала меня. Почему же она тогда не повернулась? Неужели так злилась, что я оставил ее в Тумане? Я поступил так ради ее же блага, но сомнительно, что Киара воспринимала мой поступок так же.

– С-спасибо, – сказал Лиам моей матери, глядя на нее с полнейшим благоговением. Когда она ответила ему полуулыбкой, в моих жилах вспыхнула неведомая эмоция. Словно яд.

Они перекинулись парой слов, которые я не смог разобрать, но Лиам кивнул сестре, отыскав меня глазами. Затем он развернул ее.

Наши взгляды тотчас встретились, и это было сродни удару под дых.

Я забыл о своих доспехах, щитах, о каждом оружии, которое создавал годами. Они превратились в пыль, уничтоженные не кинжалами или стрелами, а чем-то столь простым и в то же время разрушительным, как эти сверкающие янтарные глаза.

Я уже собирался, наплевав на последствия, направиться к ней, когда ко мне подошел мужчина, которого я видел ранее в «Хитром лисе».

– На нас напал ублюдок, которого они называют Харлоу, – вымолвил он. Крики. Лиам был прав. На Киару напали, а я колебался. Собирался проигнорировать.

– Харлоу? Он был здесь? – Я сжал кулаки, злясь на себя. Я позволил ему преуспеть. И похоже, мой бывший брат солгал, когда заявил, что желает мне помочь. Вот вам и преданность.

– Тот ягуар хорошо его отделал. Вырвал несколько кусков плоти, так что вряд ли нам стоит о нем беспокоиться. – Мужчина поднял испачканную руку. – Кстати, меня зовут Димитрий. – Он протянул ладонь в знак приветствия, будто только что не поведал, что ягуар напал на моего бывшего лейтенанта.

Я инстинктивно принял ее, обнаружив, что его хватка на удивление сильна. Как только он отпустил руку, я отступил. Мысли о Харлоу могли подождать. Все могло подождать.

Пока я упивался видом Киары, точно человек, который несколько дней бродил по пустыне, а она была моим единственным источником жизни, ее удивленное лицо окрасил оттенок стыда. Я знал ее достаточно хорошо, чтобы заметить искру страха на ее лице и отчаянное желание бежать, заставляющее ее руки дрожать.

Она винила себя.

– Мы можем поговорить? – спросил я, приближаясь к ней. Она отступила на шаг. – Киара?

Она посмотрела на брата, затем на свои руки. Будто их замарала кровь.

– Я-я не могу. Я…

Ветер трепал полы ее плаща, обнажая ониксовый клинок, пристегнутый к бедру. Богоубийца. Мальчишка из Фортуны все же выполнил обещание. Мышцы на шее расслабились.

Одним поводом для беспокойства меньше.

Оставалось только заставить Киару поговорить со мной. Но она медленно отступала, отдаляясь ото всех, включая меня. И это ранило больнее всего.

Я чувствовал ее сомнения. Ее стыд. Он сиял в ее глазах, а застывшие слезы напоминали жидкое серебро.

– Мне так жаль, Джуд… – Она развернулась и бросилась в лес, убегая от последствий своей силы. Убегая от нас.

Тем хуже для нее, ведь я всегда буду следовать за ней. Я сорвался с места, преследуя ее в лесу.

Щурясь в полумраке, я позвал ее по имени. Вспышка ярких волос заманивала меня все глубже, ветки цеплялись за одежду и кожу. Я гнался за Киарой, пока она не достигла небольшой поляны, окруженной колким черным тростником. Там она замерла, стоя спиной ко мне.

– Киара, повернись. Прошу.

– Тебе следует держаться подальше, – предупредила она, но ветер заглушил ее слова и унес их прочь. – М-мне нужно время. Я почти задушила тебя, ради всего святого!

– В том, что произошло, нет твоей вины. – Я разочарованно провел рукой по волосам. – Откуда тебе было знать, что мы не из королевской гвардии? Харлоу вполне мог привести подкрепление.

Киара тяжело дышала, ее тело тряслось то ли от ярости, то ли от страха. И то и другое вполне объяснимо.

Я осмелился подойти ближе и остановился, когда она повернулась и воззрилась на меня с прищуром.

– Я же велела тебе уйти, – прохрипела она. – Кроме того, я думала, ты жаждал сбежать от меня в Тумане. Вот твой шанс! – Она указала на деревья. – Иди!

Как же поменялись наши роли. Киара стремилась оттолкнуть меня, потому что боялась, что причинит мне вред. Однако меня нелегко напугать.

Смело схватив ее за запястье, я притянул Киару к себе. Ее руки легли мне на грудь, и, хотя она не отпрянула, я почувствовал, что она подумывает об этом.

– Прекрати. Перестань винить себя, – приказал я своим самым властным тоном. Хотелось, чтобы мои слова засели в ее упрямой голове. – Я оставил тебя, потому что ты вырезала бы из своей груди последнюю частицу божественности и вручила бы ее мне. Мы оба это знаем.

– Я все еще могу так поступить.

– Не угрожай мне своей смертью, – практически прорычал я. Яростная потребность защитить Киару заставила меня крепче сжать ее талию, собрав ткань плаща в кулак. – Я не принимаю решений легкомысленно, Киара, но на той поляне, когда Патрик чуть не убил тебя, я дал клятву и намерен ее сдержать.

– Какую клятву? – напряженно спросила она.

И все же Киара прижалась ко мне, что я воспринял как хороший знак. Она была уязвима, представляя собой открытую книгу любви, боли и всего, что существует между ними.

– В Тумане я стал эгоистом. Ты взрастила во мне эгоизм. – Я прижал ладонь к ее щеке, второй рукой продолжая сжимать талию. – Тогда я решил, что сделаю все, что в моих силах, лишь бы ты выжила в этой переделке, найду способ спасти нас обоих. Потому что впервые в жизни я знаю, что заслуживаю счастья, и хочу быть мужчиной, который заслуживает тебя.

Неужели она собиралась проигнорировать все, что мы сказали друг другу в темнице? На секунду я подумал, не привиделось ли мне произошедшее, но тут мой шрам запульсировал, и Киара замерла. Медленно опустив взгляд, она уставилась на свою грудь.

Нет, все происходило на самом деле. Доказательство нашей магии вырезано на нашей коже.

Когда Киара еще сильнее прижалась к моему телу – отвечая на мои чувства, – я прикрыл глаза. Она идеально мне подходила, ее мягкость обволакивала каждый мой угловатый изгиб. Пульс участился.

– Ты тоже это чувствуешь, – наконец прошептала Киара, переместив руку на идентичный моему шрам. – Это был не сон, да? Я… я действительно нашла тебя.

– Все было по-настоящему, – подтвердил ее слова. Тогда я был наполовину в бреду, и сказанные мной без колебаний слова эхом отдавались в моей голове. – И я чертовски благодарен за это.

Ее щеки зарделись румянцем, и Киара опустила взгляд.

– Ты… ты ранен? – спросила она едва различимым шепотом, потянувшись ладонью к моей спине.

– Со мной все в порядке. Клянусь. – Словно не веря мне, она просунула руку мне под рубашку и провела пальцами в перчатках вдоль позвоночника.

Я резко втянул носом воздух, когда она нежно провела ими вверх и вниз, до того места, где на бедрах сидели брюки. Боги, она даже не представляла, что делает со мной, как мучает меня простым прикосновением.

– Порезов нет… – Она растерянно поморщилась, не обращая внимания на мою внутреннюю борьбу. – И рана, оставленная Патриком… она пропала.

– Я же сказал, что со мной все в порядке, – произнес я, стараясь говорить легким тоном. Однако вышло грубее и глубже, чем обычно. – Я… я думаю, что залечил ее. Вместе с ранами, полученными в темнице.

– Раны, – недоверчиво пробормотала Киара. – То, что они с тобой сотворили, выходит за рамки жестокости. Выходит за рамки обычных ран. Как тебе вообще удалось сбежать?

– Эй, я здесь. Я жив, – заверил я ее, пытаясь успокоить. Я боялся, что ее внутренний теневой монстр восстанет ради свершения возмездия. Как только меня объял страх, ее глаза потемнели.

– Я убью их всех. Медленно. Сперва я…

– Киара. Я с радостью помогу тебе их прикончить, когда настанет время, но сперва нам нужно разобраться с более неотложными делами.

– Ты так и не ответил на мой вопрос, – надавила она. Ее руки замерли, и мне уже стало не хватать ее поглаживаний. – Как ты освободился из камеры?

Я вздохнул:

– Одна женщина помогла мне сбежать. Она утверждала, будто является самой Мэлайей. – Если бы мы не прошли через испытания Тумана, я бы не поверил своим ушам.

Киара вздрогнула, но ее наполненный яростью взгляд устремился на меня. По моему телу прокатилась дрожь, ее глаза, казалось, видели меня насквозь, до самого сердца, колотящегося о ребра.

– На подходе к Фортуне мы столкнулись с ней и Лорианом в лесу, – нахмурившись, произнесла она. – Им не понравилось, что мы пытались спасти тебя, когда за нами охотится бог Луны.

Боги объединились. Лориан помогал Патрику волками, но исчез, узнав о моей истинной сущности. Мне хотелось ухватиться за мысль, что бессмертные на нашей стороне.

– Может, поэтому Мэлайя и помогла мне, – принялся размышлять я. – Она знала, что ты заупрямишься и решишь пренебречь собственной безопасностью.

– Будто ты не поступил бы так же, – возразила Киара, прижимаясь ко мне бедром.

От ее движений меня обдало жаром, и все аргументы, которые я мог бы привести, исчезли. Если бы не знал ее лучше, подумал бы, что она специально мучает меня.

– Еще она заявила, что за всем этим стоит бог Луны, – добавила Киара, быстро остудив охватившее меня пламя. – Сириан – его марионетка, и они хотят убить нас, чтобы магия Рейны не возродилась. – Я тотчас подумал о короле, о том, как он насмехался в той камере, как угрожал жизни Киары. Голова шла кругом, гнев и страх смешались воедино, образуя сильнейший из ядов. – Мэлайя и Лориан заявили, что существует предмет, который может вызвать и заманить в ловушку бога Луны в его храме, и я уверилась в этом, встретившись с Лисицей. – Она сделала паузу, обвиняюще приподняв бровь. – Твоей матерью…

Киара отстранилась, ложь и правда, которые я скрывал, создали дистанцию. Я покачал головой и провел ладонями по ее спине.

– Я не рассказывал тебе о ней по одной причине: до недавнего времени я клялся, что больше никогда ее не увижу, – поспешил объяснить я. – Она практически умерла для меня.

Слова прозвучали фальшиво даже для меня самого.

– Мне бы все еще хотелось, чтобы ты доверился мне и в этом тоже, – начала Киара, медленно приближаясь обратно ко мне. Я с облегчением сглотнул. – Но я понимаю, почему ты этого не сделал. Это был твой секрет, и я его уважаю.

– У меня больше не осталось секретов, – прошептал я, касаясь кончика ее носа своим. – Обещаю.

– Хорошо. Потому что я устала от них, – пробормотала Киара. – Каждый день вскрывается что-то новое. Это уже порядком надоело.

– Я все еще удивлен, что моя мать решила помочь. – Лисица ясно дала понять, что не желает принимать никакого участия в моих начинаниях. – Она передала тебе книги, которые украла из дворца Сириана много лет назад?

– Нет. Но объяснила, что все подсказки к нашему спасению ведут к храму. Наш план состоял в том, чтобы сперва освободить тебя, а потом найти талисман и заточить бога Луны. Настаивая на том, что она единственная, кто может ориентироваться внутри храма, твоя мать заявила, что отправится с нами.

Я думал, что она пошлет их на все четыре стороны, как и меня. Неужели мое заточение так повлияло на ее выбор? Возможно, все дело в ее гордости.

– Наверное, мне не стоит подходить к тебе так близко, – призналась Киара, и в ее глазах закружили облака страха. – Я могу снова ранить тебя. – Она безвольно опустила руки, но я перехватил ее запястья, и ее пульс бешено заколотился под моими пальцами. Прикосновение напоминало удар молнии.

– Я совершил ошибку, сбежав. Не смей поступать также. – Ее рот приоткрылся, пока она вникала в мои слова, заставив меня опустить взгляд. Я чуть не застонал, когда она в задумчивости прикусила нижнюю губу и прикрыла веки. – Я еще не закончил с тобой, Киара Фрей. И не знаю, смогу ли когда-нибудь.

Она колебалась всего секунду, но то была самая долгая секунда в моей жизни.

Киара приподнялась на носочки, обхватила меня за шею, и мы столкнулись.

Наши губы слились – и внезапно мир показался мне не таким уж огромным, а наши испытания – вполне посильными. Я уже не был тем мальчишкой, кого изуродовал собственный отец. Тем мужчиной, кто засыпал с окровавленными руками. Я более не являлся никем и ничем. И в этом заключалась свобода, словно оковы моего прошлого превратились в пепел, который улетучился в небытие.

Мне преподнесли дар, от которого я поначалу отмахнулся, будучи скованным страхом. Но теперь все иначе.

Вновь привстав на носочки, Киара прильнула ко мне, выгнув спину, и просунула руки мне под рубашку, касаясь голой спины прохладными пальцами в перчатках. Я хотел, чтобы перчатки исчезли. Хотел ощущать ее кожу своей. Хотел, чтобы между нами больше не оставалось никаких преград.

– Сними их, – приказал я, отстраняясь, чтобы проговорить: – Пожалуйста.

– Я могу причинить тебе боль, – пробормотала Киара, замерев.

– Ты причиняешь мне боль тем, что не прикасаешься ко мне. – Я взял ее руку в перчатке. – Хочу, чтобы они исчезли. Я хочу тебя.

– Какой же ты властный, капитан, – прошептала она, нарочито медленно стянула с себя кожаные перчатки и засунула их в задний карман. От меня не укрылось, что ее пальцы слегка дрожали.

– Нет. Отчаявшийся, – поправил я, целуя ее подбородок. – Я хочу почувствовать твои руки на себе.

Меня переполняло так много желаний.

А затем ее ладони заскользили по мне, и между нами не осталось ничего, кроме рук, губ и взаимной страсти. Всюду, где я ощущал ее жар, я горел. Казалось, она не может перестать прикасаться ко мне, чувствовать меня, а ее тихие всхлипы отчаяния заставляли меня терять всякое подобие контроля.

Не то чтобы его было много, когда речь шла о ней.

Киара стала воздухом для моих легких, и впервые за несколько дней я по-настоящему дышал.

Я прошептал ее имя, когда руки Киары потянулись к моему лицу, обхватили щеки и удерживали их, словно она никогда не собиралась меня отпускать.

Последние несколько дней превратились в ночной кошмар, каждый ее поцелуй стирал жестокие удары кнута, каждое прикосновение смывало страх и боль. Мои пальцы сжались на ее затылке, а другой рукой я обхватил ее талию, прижимая крепче к себе, пока не перестал понимать, где кончается она и начинаюсь я.

Потерявшись в Киаре, я вновь обрел человека, которым хотел быть. Рука Смерти умер, когда она прошептала мое имя.

Я провел языком по ее губам, и, когда она приоткрыла их, встретив меня с не меньшим голодом, я принялся исследовать ее рот, вырывая из него очередной сладостный звук.

– Я должна злиться на тебя, заставлять молить о прощении, – пробормотала Киара между поцелуями. Она резко вздохнула, когда я зацепил ее нижнюю губу и отпустил лишь для того, чтобы прикусить подбородок. – Но я не могу вспомнить причину. Я ведь злилась из-за чего-то, верно? Хотела накричать на тебя и…

Она вскрикнула, когда я схватил ее и приподнял, заставив обхватить мои бедра ногами.

– Неважно, – прохрипела она. – Вернусь к злости через пару секунд.

Улыбаясь ей, я пошел вперед, пока ее спина не оказалась прижата к широкому стволу дерева. Используя его в качестве опоры, я погладил ее по щекам, коснулся мягких изгибов тела, провел пальцами по шелковистым волосам.

Я бы с радостью принял ее гнев. Я бы принял все, что Киара пожелает мне дать, будто попрошайка, которым я и стал.

– Боги, ты меня убиваешь, – пробормотал я, уже с трудом хватая воздух. Она украла его весь. – Я мечтал о тебе каждую ночь, Киара. Представлял, как снова обниму тебя. Поцелую. – Я прижался губами к уголку ее рта. – Мне не следовало покидать тебя.

Она напряглась от моих слов. Я отстранился, сердце гулко стучало в груди.

– Верно, – отрезала Киара. – Тебе не следовало. Ты не доверял мне. И из-за этого рисковал не только моей жизнью, но и своей. – Она бросила на меня испепеляющий взгляд.

Может, Киара и миниатюрна, но это ни о чем не говорит. Если бы она захотела, то меньше чем за минуту могла бы повалить на спину взрослого мужчину. И я бы солгал, если бы сказал, что меня это, черт возьми, не возбуждает.

Она перехватила мою ладонь и приложила ее к своей зажившей ране, к бьющемуся сердцу. Другая ее рука легла поверх моей.

– Ты больше никогда не сделаешь ничего подобного, – предупредила она. Ее ладонь потеплела, сравнявшись с жаром моей кожи. – Если ты сказал правду в той темнице, если сказал правду сегодня, то мы справимся со всем вместе или же не справимся вовсе.

Ее тело озарилось туманным мерцанием, исходящим от шрама. Глаза Киары широко распахнулись, но внимание было приковано не к ее груди. Я опустил взгляд и обнаружил, что от меня исходит такое же мерцание.

Гнев Киары полностью стерся с ее лица, когда мой свет изменился: золото обрело оттенок стали. Свет метался туда-сюда, от дня к ночи и обратно. Она изумленно смотрела на меня сквозь ресницы.

Я почувствовал их. Узы, связывающие нас.

Они образовались с самого начала, но теперь я чувствовал их так, будто они стали чем-то осязаемым, что раздувалось между нами. Я все задавался вопросом, как Киара смогла отыскать меня, но наша связь не поддавалась логическим объяснениям.

Тени расползлись от нее, словно развевающийся на ветру плащ, и на мгновение ее тело заколыхалось, словно пепельное облако. Жгучий разряд пронзил мою грудь, и я зажмурился.

А когда открыл глаза, Киара… исчезла.

– Киара?..

Я закрутился на месте, ища ее, но в лесу никого не было…

– Джуд!

Обернувшись, я столкнулся лицом к лицу с девушкой, которая секундой ранее была лишь призраком. Хотя она больше не мерцала, а ее тело снова стало твердым, я заметил, как она покачнулась.

Что только что произошло?

– Я… – Она окинула лес изумленным взглядом. – В один миг я была рядом с тобой, а в следующий меня переполняла злость на тебя за то, что ты оставил меня, и я вспомнила о темнице и о том, через что ты прошел, и я… – Она зашипела сквозь зубы, пытаясь вернуть себе самообладание, ее руки заметно дрожали в темноте. – Я переместилась, Джуд. Я почувствовала, как двигаюсь в пространстве. Уловила порыв ветра – и меня куда-то подтолкнуло. Мне пришлось ухватиться за твой голос, чтобы вернуться.

– Твои тени, – прошептал я, подходя ближе. Киара позволила мне обнять себя и прижать ее голову к своей груди. – Ими управляют твои эмоции. Должно быть, именно так ты и нашла меня. Так ты смогла навестить меня в камере. – Когда она исцелила меня на той поляне, то оставила на мне свой след, такой же, какой я оставил на ней. Но в дарованной ею метке заключалась частичка ее самой, ее тьмы.

– Раньше, когда я приходила к тебе, мое тело не… – Она развела руками перед собой. – Оно не перемещалось так. Но в лесу, по дороге сюда, клянусь, в какой-то момент я покинула свою оболочку и парила. Я посмотрела на землю сверху и увидела заброшенный лагерь, который когда-то занимали гвардейцы. Джейк сказал, что в тот момент я напоминала призрака.

– Может, ты становишься сильнее? – Что было вполне возможно.

Она только недавно открыла в себе эту сторону. Кто знал, на что Киара способна, особенно с частичкой магии Рейны внутри? По слухам, теневые монстры из легенд могли перемещаться, освобождаясь от своей физической оболочки и испаряясь в воздухе. Некоторые историки даже утверждали, что они могут проникать в пространства между мирами, куда нет доступа смертным.

– Ты боишься меня? – нерешительно спросила Киара спустя несколько минут молчания в объятиях друг друга.

Я замер, пораженный тем, что она предположила подобное. Отклонившись, я взял ее за подбородок.

– Если ты нашла меня благодаря своей тьме, это значит, что она спасла мне жизнь, Киара. – Я покачал головой. Как она не понимала? Я обожал в ней все, и ее тьму особенно. Она – часть Киары, и я бы не хотел, чтобы что-то менялось.

– Я имел в виду каждое проклятое слово, произнесенное мной в темнице, – провозгласил я твердым и непреклонным тоном. Мне было нужно, чтобы Киара поняла. – Я начал влюбляться в тебя в ту самую секунду, когда ты произнесла мое имя. – Я нежно поцеловал ее. – И не желаю расставаться с тобой. Я люблю тебя, Киара Фрей.

Сердце стучало в ушах, пока я ждал, что она заговорит, скажет хоть что-нибудь. Но она просто приподнялась на носочки и прижалась губами к моей покрытой шрамами щеке, не торопясь, наслаждаясь мной.

Она не ответила на признание.

Хотелось бы, чтобы это не так сильно ранило.

– Я не прощаю тебя за то, что ты сбежал, но и не собираюсь тратить время на злость на тебя, – сказала Киара, выдыхая, и, хотя это не то, что мне хотелось бы услышать, во мне затеплилась слабая надежда.

Я вновь прильнул к ее губам – и, когда мы соприкоснулись, перед глазами взорвались золотистые вспышки. Они были ослепительными и потрясающими, и мне не хотелось прекращать целовать Киару.

И я продолжил.

Мои пальцы снова запутались в ее волосах, а другая рука легла на ее поясницу. Я не мог насытиться ее вкусом, ее восхитительными губами, пока я оттягивал их зубами, пируя и наслаждаясь ею. Поглощая ее. Пожирая.

Только когда до нас донесся встревоженный крик Джейка, мы отпрянули друг от друга.

Сияние… теперь оно было всюду. Как в тот день в моей камере.

В небесах, окруженных плотными серыми облаками, сияла сфера чистого, разрушительного света. Я застыл на месте, поглощенный его свечением, потрясенный самим его присутствием. Солнце. Оно боролось за возвращение.

Широко улыбнувшись, я повернулся к Киаре и пригляделся к ней… запоминая, как лучи придают ее коже розовое мерцание, а волосам – самый яркий оттенок меди.

Великолепная. Каждый ее дюйм. И она моя.

Киара встретила мой пылающий взгляд:

– Только ты можешь смотреть на меня, когда на небе солнце.

Но она тоже смотрела на меня.

Я собирался обнять ее еще раз, однако мир померк, и лучезарный свет угас быстрее, чем появился.

Но это не имело значения. На несколько ударов сердца я ощутил надежду. Может, Киаре и не нужно было умирать. Может, я смогу любить ее и спасти свое королевство, не вынимая из ее сердца недостающий кусочек божественности. В памяти снова всплыло нашептанное жрицами Солнца пророчество, и я крепко ухватился за него.

– Киара, думаю, мы можем спасти Асидию без…

Ее рот приоткрылся, и с губ потекла кровь.

Рухнув в мои объятия, Киара пробормотала мое имя, и, прежде чем я успел позвать на помощь, она бесследно исчезла.

Глава 19. Киара

Сегодня на мою внучку напали. Когда ее родители помчались за припасами, чтобы залечить раны малышки, именно я держала ее на руках. Готова поклясться, в какой-то миг ее тело стало бледно-серым и замерцало, то появляясь, то исчезая. Есть только один бог, к кому я могу обратиться за помощью, и мне предстоит обуздать свою гордость, чтобы спасти душу Киары.

Из дневника Авроры Адэр, 40-й год проклятия

Мне снилось, что я лечу.

Я парила на крыльях цвета ночи, невесомая и свободная. Внизу раскинулось небольшое поселение, но на улицах не было смеющихся или играющих детей. Немногочисленные жители сновали туда-сюда, опустив головы, их слишком тощие тела выглядели хрупкими и слабыми.

Асидия умирала медленной и жалкой смертью.

Лишь несколько выборочных культур продолжали расти на территории королевства после проклятия, но за последнее десятилетие того немногого, что удавалось вырастить, стало недоставать. Даже воздух иногда казался слишком густым, и Лиаму – и людям с такими же нарушениями дыхания, как у него, – приходилось испытывать мучения.

Я взмыла выше. Мне не хотелось наблюдать за душевными страданиями. Они неустанно преследовали меня большую часть жизни: всему виной заточение в проклятом королевстве.

Ветер переменился, и я позволила ему направлять меня, наслаждаясь тем, как поток воздуха ерошит мои воображаемые перья.

Где-то вдали, посреди моря из сиреневых и голубых полуночных цветов, возвышался храм. Мраморные колонны поднимались высоко в чернильное небо, известняковые фонтаны и суровые статуи украшали ухоженную цветочную поляну. На вершине храма был высечен полумесяц, окруженный тремя остроконечными звездами идеальной формы.

Я спланировала ниже, привлеченная красотой святилища. Хотя я никогда раньше не бывала в храмах богов, было очевидно, кому принадлежит этот – богу Луны, чье истинное имя оставалось тайной с самого начала времен. Никто не мог его вспомнить, но люди продолжали молиться, открывая божеству свои самые сокровенные желания.

Молитвы обладали силой. Они ценились больше золота и материальных благ. Каждое желание привязано к душе, и когда люди делились им, то их частичка навсегда поселялась на небесах.

Следуя за ледяным ветром, я приземлилась на фонтан у основания храма, и брызги воды попали на мои воздушные крылья. По телу пробежала дрожь, и я содрогнулась от восторга, потягиваясь и наслаждаясь нежными каплями воды. В этой форме я словно оцепенела, не чувствуя боли или тягот реальности.

Мне не хотелось уходить.

– Киара, – раздался голос позади меня. Выгнув шею, я обнаружила того, кого меньше всего ожидала увидеть. Того, кого больше никогда не желала лицезреть.

Может, мой разум и затуманился, но этого бога не так легко забыть.

«Что ты здесь делаешь, Арло?» – мысленно спросила я, внезапно разозлившись. Вот вам и оцепенение.

Мужчина, которого я когда-то знала как своего дядю, подошел ближе, его простые, но роскошные синие одежды развевались у его ног. Он настороженно смотрел на меня, поглаживая седеющую бороду. Она выглядела неухоженной, а под серо-голубыми глазами залегли темные круги, придававшие угловатым чертам лица более зловещий, чем обычно, вид.

– Ты теряешь себя, Киара, – предупредил он, его голос сотрясал землю, на которой он стоял. – Чем сильнее погружаешься в силу ночи, тем больше она тебя использует.

«Со мной все в порядке, – настаивала я. – При мне Богоубийца и Джуд. Теперь нам нужен только талисман, о котором говорили Мэлайя и Лориан».

Нас не так легко одолеть.

Арло застонал, досада окрасила его черты и исказила их.

– Хотел бы я, чтобы время было на нашей стороне и тебе не пришлось бы туда идти. – Он отвел взгляд. – Когда-то давно, задолго до твоего рождения, среди жрецов и жриц Солнца ходила молва. Они утверждали, что поскольку причиной проклятия стало разбитое сердце, то исцеление можно отыскать только в любви. И возможно, такая глупость была правдой… прежде.

«Прежде чего?»

– Несчастный случай изменил тебя, дитя мое. В момент, когда то существо впилось в тебя когтями, ты стала частью ночи. Всему виной оплошность бога Луны, один из его неудачных экспериментов. Теневые монстры должны были стать защитниками. Но значение имеет лишь намерение, а намерения бога не были чисты. Ты хранишь в душе последнюю частицу солнца, но не можешь распоряжаться ею так, как могла бы. Ты поддалась ночи. Ты странствовала, и это само по себе демонстрирует, что ты не в силах контролировать баланс.

«Я не понимаю», – подумала я, голова закружилась. Храм за спиной Арло задрожал, из расщелин посыпались куски рыхлого камня.

– Мне следует поторопиться, – как всегда нетерпеливо произнес он. – У вас с Джудом могла бы быть иная судьба. Но сейчас его любовь, его прикосновения убивают тебя. Твое маленькое признание привело все в движение… даже если твое сердце еще не позволяет отдаться ему целиком.

В голове всплыли воспоминания о том, как Джуд признался мне в любви, а я осознала, что наши чувства взаимны. Но Арло прав: какая-то крошечная часть меня сдерживалась.

Я не могла ответить на слова, которые капитан так бережно мне преподнес. Три маленьких слова, пугающие меня больше любого проклятия.

– Он сильнее в смертном мире, сильнее, чем должен быть, – натянуто добавил Арло. – Его сила только растет, и она борется с твоей тьмой, даже несмотря на то, что в тебе есть и частичка Рейны тоже. Магия монстра слишком сильна. Вот почему Джуд причинил тебе боль и почему ты выпала из реальности.

«Мы это исправим. Как только найдем способ снять проклятие, не убив при этом меня, мы с Джудом…»

– За тобой охотится безжалостный бог, а ты предпочитаешь думать о любви, – прогремел Арло. – Ты хоть знаешь, любовь ли это? Или вас с капитаном тянет друг к другу из-за божественности внутри вас обоих, частички которой жаждут воссоединения?

Мне хотелось опровергнуть его слова. Но… не было ли толики правды в том, на что намекал Арло? Частички, ключи бессмертия взывали друг к другу. Неужели я просто поддалась их притяжению?

Нет.

Я взглянула на Арло и удивилась, встретив неподдельное беспокойство на его лице, – бог земли и почвы тревожился обо мне.

«Независимо от того, что я чувствую к капитану, – начала я дрожащим от предательского сомнения голосом, – мы отправимся в храм и преуспеем, во что бы ты ни верил. Это ты сказал мне, что правила можно нарушать».

Он должен был ошибаться. Должен был.

Колонна развалилась, осколки мрамора разлетелись по почерневшей земле. Храм позади нас рассыпался, упала вторая колонна, крыша заскрипела, готовясь обрушиться.

– Твой враг подобрался гораздо ближе, чем ты могла себе представить, Киара, – произнес Арло, отвлекая мое внимание от разрушений. – Я думал, ты усвоила урок с Патриком, но…

Мне так и не довелось услышать его последних слов. Тьма закружилась и расплылась, а затем мое тело погрузилось в вакуум ночи, утонув в жадном небытии.

Глава 20. Джуд

Любовь больше не является решением. Только смерть.

Письмо Авроры Адэр неизвестному получателю, 42-й год проклятия

Киара исчезла прямо у меня на глазах.

Прежде чем я успел оценить ущерб, остановить кровь, хлынувшую с ее губ, она растворилась, словно слабый огонек.

Я снова и снова выкрикивал ее имя, пока остальные не окружили меня, умоляя рассказать, что произошло. Но я не понимал, что им ответить.

Шли минуты, каждая секунда отзывалась в голове тревожным звоном.

Вспышка движения слева от меня привлекла внимание, дрожащее тело медленно обретало форму, то появляясь, то исчезая. Я ринулся к мерцающей фигуре, желая и надеясь, что это она.

За зарослями колючего тростника, лежа на спине, с открытыми глазами, покоилась Киара.

Мои колени увязли в грязи, когда я рухнул на землю и притянул ее к себе; паника захлестнула меня изнутри, точно болезнь. Киара была вялой, болезненно бледной и такой холодной. Она уставилась в пустоту невидящим взглядом, едва дыша.

Я осторожно положил ее на спину, ее брат кричал, Джейк бранился и метался из стороны в сторону. Я потряс ее и судорожно нащупал пульс. Он был слабым. Едва различимым. Что бы я ни делал, Киара не шевелилась; и вид крови, стекающей с ее приоткрытых губ, заставил мои силы вырваться на свободу.

Я поднес ладони к ее груди, над сердцем, и излил всю свою энергию – все страхи, сомнения и крупицы разочарования – в ее бездыханное тело. «Очнись!» – мысленно приказал я, когда из рук хлынул яркий свет. Он озарил мрачный лес, золотом коснувшись кончиков хрупких листьев и заставив их мерцать, словно битое стекло.

Я чувствовал, как наши спутники окружили меня, слышал их голоса, но отгораживался от них. Нутро переполняло чувство, будто меня разрывает пополам, невидимое лезвие пронзает плоть и кости и проникает глубоко в сердце.

Еще раз надавив на грудь Киары, я зарычал, и золотистый поток магии хлынул в нее с тошнотворным треском. Сила заструилась надо мной, ярчайшим светом озарив лес, поле и недоуменные лица моих спутников.

Тысяча мерцающих звезд вырвалась из меня потоком нескончаемой силы, и я отдал ей все.

Но ничего не произошло.

Я будто вернулся на поляну полуночных цветов, когда Киара лежала в моих руках окровавленная и бледная. Лезвие невидимого кинжала провернулось, и я захлебнулся воспоминаниями о ее мучениях.

Я не понимал. Мне уже доводилось исцелять ее ранее, и сейчас я не видел ни одного повреждения. Ее глаза оставались открыты, грудь ритмично двигалась, и все же…

С ее губ брызнула пунцовая струйка, из ушей засочилась алая кровь, и Киара забилась в конвульсиях, сотрясаясь с такой силой, что я испугался, как бы она не поранилась. В панике я отдернул от нее руки, опасаясь, что мое прикосновение скорее вредит, чем помогает. Когда дрожь ослабла, тошнота скрутила живот.

Меня настигло осознание. Мое прикосновение… оно причиняло ей боль.

Джейк рухнул на колени, за ним последовал Лиам, оба обхватили Киару, пытаясь всеми силами вывести ее из оцепенения. Лиам выкрикнул имя сестры, но я едва расслышал его.

Все вокруг приглушилось, единственным различимым звуком оставалось шипение необузданной магии в моей крови.

Мы дважды возвращали солнце, открыв наши сердца. Всего на мимолетное мгновение, но я думал…

Я думал, мы нашли способ покончить с этим кошмаром. Думал, что могу обрести счастье и что свет, который мы вернули на небо – пусть и ненадолго, – символизировал собой шанс на успех.

Мне следовало понимать, что ничего не дается так просто.

Бессмысленное пророчество ошиблось, оказалось очередной сказкой, за которую я ухватился, молясь, чтобы она стала нашим спасением. Все обернулось ложью, потому что как только мы признали правду лицом к лицу, прикосновением к прикосновению, Киара пострадала.

Кто-то положил руку мне на плечо и крепко сжал, заставив меня поднять взгляд.

Темные радужки глаз моей матери потускнели. Казалось, она волнуется, но я не мог сказать наверняка, ведь эта женщина, по сути, оставалась мне чужой. Прежде только Исайя с Киарой смотрели на меня так. Исайя покинул нас, Киара была без сознания.

И я не мог ее спасти.

– Вставай, Джуд, – приказала мама, вцепившись в мои руки. С удивительной силой она подняла меня на ноги и крепко обхватила за пояс.

Я не мог отвести взгляд от Киары, не мог перестать представлять ее среди других безжизненных тел, чей образ преследовал меня. Тех, кого я убил собственными руками, их перерезанные горла, стекающую кровь, застывшие крики на потрескавшихся губах…

– Джуд, – Лисица взяла меня за подбородок и повернула голову к себе. – Я боялась, что это случится, – тихо прошептала она. Я проследил за ее взглядом, когда он переместился на Киару. – Я узнала ее… ее потустороннюю сущность еще в Фортуне. Она противоположна теплу. Я ощутила запах ржавчины и суровый холод зимы, когда Киара вошла в мой кабинет, и я знала причину. Ее перчатки не могли скрыть от меня правду. До меня доходили слухи о девушке с огненными волосами, которая выжила после нападения теневого монстра в Силе несколько лет назад, и я просто… я знала.

Воровка вела меня все дальше в деревья, фигура Киары становилась все меньше. Мне хотелось дать отпор матери, и, по правде говоря, я мог бы, но тело воспротивилось. Причинить боль Киаре было еще хуже, чем себе, и, поддавшись искушению, я наверняка причиню только больше вреда.

Лисица отвела меня достаточно далеко, теперь я различал лишь очертания остальных. Она обхватила мои щеки ладонями и произнесла:

– Ты должен перестать верить в сказки, мой мальчик. Я считала, ты понимаешь, что в этом мире для них больше нет места. – Большим пальцем она очертила нижнюю часть моего двойного шрама, и на ее лице застыло непостижимое выражение. – Полагала, что ты давно усвоил этот урок.

Ее слова вывели меня из оцепенения.

Все мое тело напряглось, и я отстранился от ее чуждых ласк. Она не имела права прикасаться ко мне с такой нежностью.

– Ты не задержалась надолго, чтобы понять это, – негодовал я, переключив свое разочарование на достойную цель. – Ты бросила меня на пороге садиста и отправилась строить собственную жизнь. Прости, если я не готов следовать советам воровки и трусихи.

В ее округлившихся глазах появилось что-то похожее на боль, а нижняя губа задрожала.

Боги, как же я на нее похож. Почему же тогда не мог отвернуться?

– Я не знала, что притаилось внутри тебя, пока не умерла моя мать, – прошептала Лисица надломленным голосом. – Она всю жизнь хранила свой секрет. Боже, она даже не открыла мне своего настоящего имени. – Она горько усмехнулась. – Только после твоего рождения мать проявила чуточку любви.

– Рейна? – Мне нужно было услышать, как Лисица это произнесет. Чтобы подтвердить все то, что я никак не мог принять.

– Она взяла имя Рэй после… после падения, – сказала мама, глядя на свои сапоги. – В историях говорится, что она встретила великую любовь и прожила долгую земную жизнь, но это тоже сказки. Люди выдают желаемое за действительное. – Она подняла голову туда, где туман окутывал Киару, и что-то ледяное сковало ее взгляд.

Я прикусил щеку, поскольку не был уверен, что не сорвусь с места и не помчусь к Киаре. Легкая боль привела меня в чувство.

– Моя мать не отличалась теплотой. Она не вышла замуж, но в какой-то момент во время своих странствий родила меня. Я всю жизнь пыталась добиться ее расположения, одобрения, чего угодно, но после предательства возлюбленного Рейна закрылась ото всех. Она, конечно, защищала меня, но не могла полюбить. Только на пороге смерти она смотрела на твое крошечное личико с полным обожанием. Я ненавидела ее за это. Я ненавидела тебя. – Она обронила признание так тихо, будто это секрет, которым она никогда прежде не делилась.

Лисица больше не напоминала ту самоуверенную воровку, которую я встретил в Фортуне. Ее плечи поникли, отчего она казалась меньше ростом, а ее ярость и печаль были настолько ощутимы, что от них перехватывало дыхание.

Все это сбивало меня с толку.

– Прошлое остается в прошлом, – выдавил я из себя, и мой мир закружился. Сколько раз я представлял себе, как мама извиняется? Рассказывает о своих сожалениях, о своей вине? Однако это не извинение, а всего лишь плохое объяснение, не имеющее никакого веса. – Но мне не нужны твои оправдания, – добавил я. – Ты бросила меня. Конец истории.

Лисица всхлипнула и вцепилась в мою руку, когда раздался хриплый крик. Джейк.

– Мне кажется, она приходит в себя! – огласил он.

Мои ногти впились в ладонь, каждый дюйм меня боролся с самим собой.

Моя магия сейчас была слишком пламенной, слишком неуправляемой, чтобы подходить к ней. Если именно она причинила боль Киаре – моя неугодная сила, – то я не мог рисковать.

Мы превратились в масло и пламя – смертельно опасное сочетание.

Я вцепился в ближайшее дерево, уперся пальцами в грубую кору, когда услышал голос Киары. Она произнесла мое имя. Первым она позвала меня. Того, кто причинил ей боль.

Воздух пропитался запахом гари, и я повернулся, обнаружив, что моя ладонь пылает. Дерево, к которому я прислонился, обуглилось, от него поднимался темный дым. Выругавшись, я отшатнулся.

Я разрушал все, к чему прикасался.

Лисица вновь осмелилась протянуть ко мне руку, но я сорвался на бег.

И бежал до тех пор, пока не добрался до места, где мы оставили лошадей, и не увидел раскинувшуюся рядом поляну и яркую луну на фоне пустого ночного неба.

С ревом раскинув руки, я закричал, когда из меня вырвались языки огня и золотистое свечение.

Я обернулся живым пламенем, моя ярость разожгла ярчайший огонь. Горящие багровые крылья раскрылись по обе стороны от меня, простираясь от самых плеч, являя собой угрозу грядущего разрушения.

Дым забивал ноздри, трава возле ног тлела и увядала.

Мне было все равно. Я горел изнутри и чертовски сильно злился.

С чего я вообще решил, что Киара будет принадлежать мне? Она никогда не станет моей. Никогда не сможет полюбить меня, даже если захочет.

Мое пламя усиливалось, прокладывая огненную тропу через поляну, взбираясь на деревья и разрывая их толстые ветви, словно хрупкие сучья. Когда вся поляна заполнилась разрушениями и руинами, моя сила утихла, интенсивность ее воздействия уменьшилась.

Я был рожден для разрушения.

Рожден, чтобы убивать.

Рожден, чтобы никогда не полюбить.

Я обернулся, не в силах наблюдать за тем, что сотворил.

Подняв взгляд, в двадцати футах от себя я увидел Киару, окруженную остальными. Ее брат стоял рядом, защищая ее. Даже Джейк бросил на меня настороженный взгляд, и его рука инстинктивно потянулась к рукояти кинжала. Финн и Димитрий просто уставились на меня.

Последний огонек моей магии угас, но я не подошел ближе.

Я обещал, что больше не уйду, и я сдержу слово, но и позволить себе приблизиться не мог. Я наблюдал, как Киара поворачивает голову к тлеющей поляне, а затем снова ко мне. Чувствовал, как ее темный взгляд излучает любовь, и это сильнее всего меня убивало.

Как жестока судьба…

Моя любовь могла оборвать жизнь единственной женщины, которой принадлежало мое сердце.

Глава 21. Киара

Рэй утаивала больше, чем мы могли представить. Мне жаль, что я так и не сказала тебе правду. Надеюсь, ты простишь нас обеих.

Письмо Авроры Адэр Джунипер Марчант, 32-й год проклятия

Джуд смотрел на меня таким взглядом, какого я никогда раньше не встречала.

Полностью и окончательно сокрушенным.

Он поцеловал меня в губы, признался в любви – и солнце взошло на небо. Спустя несколько мгновений моя кровь закипела так сильно, что я почувствовала, будто меня объяло пламя. Мои тени отпрянули и с шипением бросились обратно в свои укрытия, спасаясь от силы Джуда.

Его прикосновение опалило процветающую во мне тьму, заставив меня пасть на колени.

В отличие от прошлого раза, мы не находились в мире грез.

Наши тела соприкоснулись, кожа к коже, – и наша магия схлестнулась. Я понятия не имела, сражались ли наши слова или наши силы, или же наше признание каким-то образом оживило бестолковое пророчество.

– Киара… – Джуд подступил на шаг ближе, гнетущая тоска притаилась в уголках его глаз.

Мне хотелось броситься к нему и уверить, что он ни в чем не виноват, но после предупреждения Арло в пустоте тьмы я сторонилась прикосновений капитана.

Наша любовь побуждала нашу магию петь – но лишь частицы Рейны. Не мои тени. А они являлись такой же частью меня, как и свет. Если не больше, теперь, когда я приняла их полностью.

То, на что намекал Арло… что я люблю Джуда только из-за нашей общей силы. Эта мысль отравляла. Она всеми силами старалась очернить любовь в моей душе, и на сей раз я не решалась от нее отмахнуться. Былые страхи вновь заявили о себе, утверждая, что я не заслуживаю счастья, что наша связь слишком хороша, чтобы оказаться настоящей. Но я все-таки отбросила их в сторону. По крайней мере, попыталась.

– Что это было, Эмелия? – спросил Финн, нервно проводя рукой по бритой голове. – Это… Он…

– Он обладает магией Рейны, – холодно подтвердила воровка. – Или, насколько я понимаю, большей ее частью. – Лисица взглянула на меня. – Вот почему эта миссия так опасна.

– Боги, женщина. Ты должна была сказать мне! – возразил Финн, но она заставила его умолкнуть, пригвоздив яростным взглядом. – Я знал о твоей матери, но что твой сын несет в себе ее силу… Как ты могла не поделиться этим? После всего, что мы пережили вместе?

Воровка поджала губы:

– Я не просто так держала свое прошлое в секрете.

Пока Эмелия продолжала спорить с Финном, я наблюдала за капитаном. Он застыл, стиснув кулаки, мышцы на его шее напряглись.

– Все в порядке, Джуд, – пообещала я, повысив голос, чтобы он услышал. – Со мной все хорошо.

Он лишь отвернулся, не желая или не в силах смотреть мне в лицо.

Мне было невыносимо думать, что он винит себя. Его вечно одолевали чувство вины и стыда, и наконец, наконец-то, когда он отпустил их и сделал что-то для себя, в награду ему досталось еще большее страдание.

Лиам взял меня за руку, зашипев от тепла, которое я излучала, но не отпустил.

Мое тело горело, даже когда я дрожала от холода. В таком состоянии я долго не протяну. Джуд, должно быть, рассказал брату о нашем пребывании в Тумане, потому что он почти не удивился. Меня переполняла благодарность за то, что мне не придется объясняться самой.

– Нам нужно идти. – Эмелия выступила перед Джудом, словно защищая его от меня. – Чем быстрее добудем талисман, тем лучше. Если за вами обоими в самом деле охотится бог Луны, то у нас не так много времени. Особенно если король тоже идет по нашему следу. – Обращаясь к Финну, она добавила: – Я все объясню. Мне пришлось скрывать свое прошлое, чтобы защитить тебя.

Ее телохранитель сжал руки в кулаки, мышцы на его челюсти напряглись. Ему было больно, и я не могла его винить.

Прежде чем Лисица направилась к лошадям, я мысленно вернулась к неожиданному появлению Арло.

– Когда я была… без сознания, меня посетил Арло, – сказала я, понимая, что мне нужно этим поделиться, но все равно с трудом заставляла себя произносить слова. – Он утверждал, что я странствовала. Возможно, так и было. Я парила в форме звездокрыла над разрушенным храмом.

Димитрий, который все это время оставался молчаливым наблюдателем, оживился. Он вздохнул и принялся ходить из стороны в сторону, запустив пальцы в и без того взлохмаченные ярко-рыжие волосы.

– Странствовала, говоришь? – спросил он, косясь в мою сторону. Я кивнула, и он продолжил вышагивать на месте. – Я слышал о подобном ранее… что-то о теневых монстрах. Мое поселение располагалось ближе к границе; и старейшины утверждали, что видели этих тварей раньше. Несколько наших юношей даже пропали, исчезнув в ночи. Но никто не мог поймать монстров на месте преступления. Они передвигались незаметно. Мне всегда было интересно, как им это удавалось…

Значит, я права. Я могла перемещаться, менять форму и нарушать естественный порядок вещей. Отведя взгляд, я заметила, что Эмелия смотрит прямо на меня. От нее не исходило ни страха, ни гнева; и меня охватило странное чувство при виде ее принятия, когда она прикусила язык и встретилась взглядом с разъяренным Финном. А вот ему еще предстояло смириться с нашей ситуацией.

Я поморщилась, не желая усугублять страхи своих спутников.

– Он также предупредил, что наш враг близко.

Беспокойство Димитрия передавалось и мне, и я хотела, чтобы он остановился. Но он все продолжал метаться. А затем раздраженно хмыкнул и развел руками, как бы говоря: «Ну конечно».

– Тогда ты должна пустить в действие этот проклятый клинок. – Внимание Эмелии переключилось на мои ножны.

Защитный импульс заставил меня расправить плечи.

– О чем ты…

– Ох, будто я сразу не догадалась, что это за кинжал, – оборвала она меня и пожала плечами, вызвав у Финна очередной стон раздражения. – Я слышала слишком много историй о его силе против бессмертных. Да и ты сама его не скрывала. Кроме того, что толку от этого талисмана, если мы не можем высвободить силу бога?

– Во что ты нас втянула, госпожа? – простонал Димитрий, наконец-то остановившись.

Эмелия все знала. Никого не обмануть широко раскрытыми глазами и хилыми уловками.

– При мне клинок, который использовали, чтобы украсть силу Рейны, – призналась я во всеуслышание. – А Мэлайя и Лориан предупредили, что бог Луны желает забрать то, что скрывается во мне и Джуде. Он намерен пресечь саму возможность вернуть солнце, поэтому мы обязаны использовать это оружие против него первыми.

Мы рисковали, раскрывая секреты самым известным ворам королевства, но они имели право знать. Эмелия восприняла информацию без малейших эмоций. Я завидовала ей в этом.

– Значит, так и поступим, – заключила она, обращаясь к Джуду. – Моя мать не слишком хорошо отзывалась о боге Луны. Сомневаюсь, что его когда-то любили. Но если он охотится за вами, то постарается застать вас врасплох. Значит, будем придерживаться плана.

– Согласен, – сказал Джейк, расправив плечи. – Пора обеспечить себе преимущество. Хоть раз.

Взгляд Эмелии не отрывался от Джуда.

– До тех пор мы не можем допустить повторения… что бы здесь ни произошло.

Я взглянула на тлеющую поляну, на до сих пор горящие деревья. Джуд способен на невообразимые разрушения. За минуту он уничтожил более полудюжины акров леса.

– Джуд, – позвала я, требуя его внимания.

Он нехотя повернулся, скривившись, словно испытывая физическую боль. Я сомневалась, что он так уж внимательно слушал, его глаза остекленели, а мысли потерялись в суматохе страхов.

Хотелось бы мне сказать ему те же проклятые слова. Признаться в том, что расцветало во мне с каждой секундой, проведенной рядом с ним. Но я этого не сделала, минуты текли, и слова Арло стали для меня болезнью, зарождающей семена сомнений.

– Мы со всем разберемся. И мы не станем разделяться. Больше нет. – Я выдержала взгляд капитана, пока он не был вынужден кивнуть.

Ему не нравилось такое положение дел, но оно и не должно вызывать восторг.

Джуд мог считать, что мы уже обречены, однако у меня оставалась надежда – какой бы хрупкой она ни была, – и я убеждала себя, что она окажется сильнее сомнений, с которыми я боролась в своей голове.

Капитан не был моим ядом…

Он был моим исцелением.

* * *

Мы держались подальше от основных дорог, что вдвое удлиняло путь.

На протяжении всего странствия мой шрам болел, но не опалял, как раньше. Я объяснила это тем, что Джуд меня сторонился.

Всякий раз, когда я смотрела на него, видела его опущенную голову, скрытую капюшоном.

В редких случаях он разговаривал с Лисицей или ее людьми. Димитрий насвистывал, сидя верхом рядом с капитаном. В любом другом случае Джуд бы уже спихнул его с лошади.

Димитрий будто приклеился к нему сразу после того, как мы покинули уничтоженный лес. Его улыбка оставалась такой же искренней, как и раньше, а то и сверкала гораздо чаще.

Я поняла, почему Эмелия взяла его с собой – он привносил столь необходимое спокойствие в их трио. Если не считать его минутной паники на поляне, честно говоря, вполне ожидаемой.

Лиам вкратце рассказал мне обо всем хаосе, творящемся дома. Меня поразило, что родители сильно беспокоятся о моем благополучии. Возможно, потрясение росло из убежденности, что они предпочли бы быть свободными от меня и моего проклятия. Они не были такими уж… заботливыми.

Когда все закончится, я навещу их. Может, наши отношения и впрямь можно восстановить. Эти мысли подпитывали слабый огонек моей надежды, и его тепла хватало, чтобы я продолжала идти вперед.

У меня не оставалось времени на долгие размышления о родителях. Финн составил мне компанию, вероятно, из-за того, что Эмелия хотела присматривать за нами. Или он все еще был расстроен тем, что она хранила секреты.

Я осознала, что не возражаю против Финна. Его глубокий голос успокаивал, и он болтал больше, чем кто-либо из нас, включая Джейка, который следовал за воровкой. Она сердито смотрела на него всякий раз, когда тот пытался открыть рот.

На третий день после встречи с Джудом и Лиамом Финн поведал мне историю своего знакомства с Эмелией.

– Она должна была отрезать мне палец, – мечтательно улыбнулся он, глядя вдаль, на тропинку, по которой вела нас Лисица. – Я вломился к ней в кабинет, и она поймала меня за кражей какой-то глупой безделушки, которая не стоила того, чтобы прилагать усилия, и вместо того, чтобы отнять у меня палец, как положено по закону, Эмелия хлопнула меня по спине и заявила: «Твои навыки взломщика могут пригодиться». Она рассмеялась мне в лицо и приказала сесть.

– Она не похожа на тех, кто прощает.

– А так и есть, – согласился он. – Но только если обманешь ее дважды. Может, Лисица и отъявленная преступница, у которой, по слухам, нет сердца, но эта женщина неравнодушна к бродягам; и не успел я оглянуться, как стал частью ее стаи. Хотя если бы я знал, что она дочь Рейны, то, возможно, и не пытался бы ее обокрасть.

Финн рассмеялся, но продолжил рассказывать о последовавших приключениях.

Об ограблении оружейного склада в Парине на юге. О краже кольца с рубином Кончетты, которое предположительно изготовили более тысячи лет назад. О том, как они пробрались в крепость лорда Делонора и стянули у него из кармана золотые часы, просто так, ради забавы.

Многие из историй начинались со скуки: вора нелегко удержать на месте.

Лишь однажды Эмелия обернулась в седле и ответила Финну краткой улыбкой.

Каждый вечер с момента нашего воссоединения Джуд спешивался и устраивался как можно дальше – лицом к деревьям, а спиной ко мне. Пока все спали, я наблюдала за пламенем, дожидаясь, пока дыхание Джуда выровняется.

За все время капитан ни разу не обернулся.

– Он пытается защитить тебя, – сказал Джейк на следующий день, задевая мое колено своим, когда мы сидели у костра после того, как все легли спать.

Прошло еще десять часов пути, измотавшего нас до предела.

– Старая песня, – хмыкнула я, скрестив руки и бросив на Джейка многозначительный взгляд.

– Я сам убью его, если он причинит тебе вред. – Лиам опустился рядом с нами, его бледно-голубые глаза сочились злобой.

Джейк скривил губы, оценивая новоприбывшего с блеском в глазах.

– Раньше ты был таким миролюбивым, Лиам, – покачала я головой. – Неужели так сильно по мне скучал?

Он усмехнулся:

– У тебя по-прежнему самое большое эго из мне известных.

– И все же ты не отрицаешь, что скучал по мне. – Я обхватила брата за плечи и прижала к себе. Он ощущался частицей дома.

Потянув другой рукой Джейка за плащ, я притянула и его тоже. В то время как Лиам ворчал и пихал меня в ребра, пытаясь высвободиться, Джейк крепко обнял меня и рассмеялся – звук был глубоким, успокаивающим и таким чистым, что едва не разбил мне сердце.

Завтра мы доберемся до храма, и мне с трудом удавалось представить, что мы там найдем.

Даже глядя на спящего Джуда, свернувшегося в одиночестве вдали от остальных под низко нависшей веткой, я не могла отделаться от ощущения, что меня там не ждет счастливый финал.

Я всегда была воином, а воины рождаются, чтобы умереть.

Глава 22. Джуд

Остерегайтесь храмов богов. Хотя они являются местами поклонения, под алтарями находятся пещерные залы, полные ловушек и смертельных загадок.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

Я проснулся раньше всех в лагере – всех, кроме Лисицы, которая дежурила последней.

Она не произнесла ни слова, но склонила голову в слабой попытке поприветствовать. Я проигнорировал ее. Зря старалась.

По другую сторону костра спала Киара в окружении брата и Джейка.

При одном только взгляде на нее в жилах закипала кровь. Лунный свет скользил по ее острым скулам, отчего она казалась еще более коварной, угрожающей и жутко потрясающей.

Будь жизнь к нам благосклоннее, я бы сегодня утром проснулся рядом с ней, обвив ее руками, прижимаясь грудью к ее спине.

Мы только что воссоединились, а я не мог даже дотронуться до нее.

Не мог провести мозолистыми пальцами по ее нежной щеке, коснуться полных губ. Губ, которые я жаждал попробовать на вкус.

Последние дни были невыносимыми, мучительными до такой степени, что я заставил себя проглотить немного отвратительного пойла Финна. После инцидента на поляне он протянул мне металлическую флягу и немало удивился, когда я вернул ее пустой.

Я оценил, что Финн не стал навязываться, однако заметил, как часто он хмурился, устремляя на меня взгляд. Он имел полное право беспокоиться. Мое состояние оставляло желать лучшего, отчего я становился опасным. Неконтролируемым.

Всего за несколько недель я начал верить, что стою чего-то большего, что я не просто пешка в божественной борьбе за власть. Что я тот, кого можно любить, несмотря на все извращенные и уродливые поступки. Я надеялся, а этого я еще никогда не делал.

И стоило научиться принимать подобные эмоции, как пришлось их в себе задавить.

Мне следовало быть умнее.

Димитрий опустился рядом со мной, поднеся руки к огню, чтобы согреть их. По обеим сторонам от нашего лагеря раскинулся лес, ветви которого торчали, точно острые копья.

В Асидии всегда было холодно, но в это время года становилось еще хуже, и скоро должен выпасть снег. Мы называли это время Темной Зимой, потому что даже снег имел серый оттенок.

Я поплотнее укутался в плащ, хотя мне не требовалось тепло – мое тело продолжало гореть, согревая пальцы рук и ног, которые наверняка были бы наполовину отморожены, если бы не моя магия.

Димитрий продолжал насвистывать одну и ту же мелодию, задевая меня коленом.

Я с трудом сдерживался, чтобы не ударить его по лицу и не прекратить этот раздражающий звук. Я презирал свист. Или постукивание. Толкучку. Громкое дыхание.

Исайя часто постукивал ногой в нетерпении, и это доводило меня до исступления. Он тоже знал это, ублюдок, и проверял, как далеко сможет зайти, прежде чем я прикрикну на него, чтобы друг остановился. В ответ он только ухмылялся.

– Моей дочери нравилась эта мелодия, – без предисловий пояснил Димитрий, прервав свист и вернув меня к действительности. На его лице появилась вымученная улыбка, свидетельствовавшая о затаенной душевной боли. – Скажи мне прекратить, если тебя это беспокоит.

Боги всевышние, мне хотелось этого больше всего на свете, но в его глазах светилось отчаяние, от которого я не мог отмахнуться.

– Все нормально. – Вовсе нет, но я сделал глоток из фляги, чтобы не выпалить правду.

Сушеное мясо из запасов Лисицы разошлось по рукам, хотя я почти не притронулся к своей порции. Возможно, мне следовало бы поесть для поддержания сил, но оскорбительное количество соли, которое она использовала, могло убить все мои оставшиеся вкусовые рецепторы.

– Моя дочь умерла вместе со своей матерью много лет назад.

Я замер. Что-то подсказывало мне: что бы ни поведал сейчас Димитрий, все закончится тем, что я проникнусь к нему симпатией. В последнее время привязанность сражала меня, как вирус… но я понял, что по какой-то причине хочу узнать секреты этого мужчины. Хочу понять, почему грусть скрывалась в его улыбке.

– Ей даже восьми не было, – сказал он, тяжело сглотнув. – Она была очень энергичной и, только когда я насвистывал эту мелодию, успокаивалась. – Его мрачная улыбка померкла, и я проследил за его взглядом через огонь туда, где Киара изо всех сил старалась отделаться от Финна.

Телохранитель, похоже, рассказывал какую-то веселую историю, возбужденно размахивая руками, несколько раз чуть не ударив ее по лицу. Скривившись, она засунула в рот несколько кусочков вяленого мяса.

После произошедшего на поляне Финн перестал хмуриться и выглядел почти спокойным. Возможно, этому способствовало и то, что Эмелия постепенно становилась менее напряженной, – казалось, пара питается эмоциями друг друга.

– Никогда не отпускай, – произнес Димитрий, кивнув в их сторону. – Я на собственном горьком опыте убедился, что сердце способно разбиваться раз за разом, когда у него отнимают недостающую частичку. Клянусь тебе, парень. Оно уже никогда не будет прежним. Неважно, как сильно будешь стараться заменить ее, начать новую жизнь. Подобная любовь встречается в жизни лишь раз. Исчезая, она способна погубить тебя. – Я наблюдал, как он поднялся на ноги и направился туда, где его госпожа ухаживала за лошадьми. При виде Димитрия лицо Лисицы смягчилось, и она склонила голову в приветствии.

Я вернул внимание к пламени, обдумывая его признание.

Никогда не предполагал, что мое сердце способно разбиться, потому что не считал себя достаточно удачливым, чтобы влюбиться. Однако Димитрий прав, пусть даже… моя любовь станет моей погибелью.

Решив помучить себя, я начал искать глазами объект своих размышлений. Словно почувствовав мой взгляд, Киара подняла голову и уставилась на меня, прожигая плоть насквозь. Я ощутил, что задыхаюсь: тепло в груди хлынуло наружу, жар охватывал меня до боли в легких.

Любить Киару опасно. Но я всегда испытывал тягу к мучениям.

Я удерживал ее взгляд, молча передавая ей свои извинения, желания и душевную боль. Свою трусость. Молясь, чтобы она поняла, почему мы сидим на разных концах лагеря, почему я не поддался своим низменным инстинктам. Легкий кивок подсказал мне, что она понимает, но в ее глазах плескалась и другая эмоция. Нечто вроде… замешательства.

«С чем связано ее замешательство? – мысленно спросил я. – С нашей миссией? Или со мной?»

Я прикусил губу так сильно, что кровь окропила язык. Я молился, чтобы Киара страшилась миссии, но надоедливый голос в голове подсказывал, что ее беспокойство связано со мной. Может, это и к лучшему – ее постепенное отдаление от меня. В конце концов все станет проще, верно?

Но даже я не мог убедить себя в этом.

Киара отвернулась первой, ее брат что-то пробормотал ей на ухо. Он не отходил от нее, как и Джейк. Лиам стал чаще улыбаться в ее присутствии. Но, стоило Джейку ухмыльнуться, густо краснел.

До сих пор я не видел, чтобы эти двое разговаривали один на один. Киара всегда находилась где-то поблизости… Лиам был либо слишком растерян из-за общения с новыми людьми, либо просто стеснялся.

Я набирался смелости, чтобы подойти к Киаре и спросить, что ее беспокоит, когда Финн отдал приказ:

– Пора отправляться! Очевидно, нам нужно спасать королевство. – Он подошел к Димитрию и не слишком мягко хлопнул того по спине. Его товарищ в ответ показал ему средний палец, а телохранитель лишь издал раскатистый смешок с детским ликованием, которого я никак не ожидал увидеть.

Лисица задержала внимание на Финне, когда он садился на лошадь, и ее жесткий взгляд стал более ласковым, прежде чем она забралась в седло.

Я изучал ее часами во время нашего путешествия. Временами ловил ее внимание на себе, но она всегда переключала его на что-нибудь другое, если наши взгляды встречались.

С чего бы ей вообще так на меня смотреть, оставалось загадкой. Она не пыталась поговорить со мной наедине. Даже не порывалась. Эмелия не имела права бросать взгляды на сына, которого оставила.

– Храм расположен за теми холмами, – пояснил Финн, когда через несколько минут все забрались в седла. Он указал на восток, где земля поднималась высоко к небу, а черные деревья, казалось, целовали мерцающие звезды, сияющие над головой. – Мы всего лишь путешественники, желающие сделать подношение, поэтому не снимайте капюшонов и спрячьте клинки. Но если считаете, что привлекли внимание стражей, поворачивайте назад. Мы разработаем другой план. – Он долго смотрел на Эмелию, между ними словно завязался безмолвный разговор. Казалось, они пришли к согласию, и она наконец одарила его усталой улыбкой, Финн ответил ей тем же.

Моя лошадь не суетилась, пока я вел ее по тропе. Я скучал по Старлайт, но кобыла везла Киару, и это смягчало печаль.

Я настоял на том, чтобы Киара ехала на Старлайт, хотя та одарила меня взглядом, который я бы охарактеризовал как «раздраженный». Ее волнение было напускным, потому что каждый раз, когда Киара садилась на нее и проводила руками по ее вечно спутанной гриве, кобыла вскидывала голову и возбужденно ржала.

– Ты готов к важному дню, Солнышко? – спросил Димитрий, направляясь ко мне. Он взял на себя роль моей тени. Причины оставались загадкой.

– Меня зовут Джуд, – сказал я, его прозвище звучало сродни скрипу гвоздя по стеклу.

Димитрий насмешливо хмыкнул, потирая свою короткую щетину.

– Я зову тебя солнышком, потому что ты такой же горячий и недостижимый. – Когда я закатил глаза, он рассмеялся. – Знаешь, я уже бывал в храме, но, как только попытался там осмотреться, меня любезно выпроводили. Вероятно, не помогло и то, что я был пьян в стельку и, возможно, не так скрытен, как мне казалось.

– Удивительно, – ответил я, сосредоточившись на спине рыжеволосой девушки. Ее растрепанные волосы не были заплетены в привычную косу. Мне захотелось провести по локонам пальцами.

– Тебе не придется беспокоиться о том, что это повторится, – пообещал Димитрий. – Госпожа помогла мне прийти в себя – и я уже несколько лет не притрагиваюсь к спиртному.

– Хоть кому-то она помогла, – проворчал я.

Моя мать, похоже, приютила много бродяг, заботясь о них как о родных. Во рту появилась горечь, даже когда я подумал о том, что Димитрий все потерял. Я бы на его месте тоже приложился к бутылке.

Мир жесток. Чем ближе мы подходили к храму, где нам предстояло встретить свою судьбу, тем больше я убеждался в одном-единственном…

Я не позволю, чтобы у меня отняли то единственное прекрасное, что есть в моей жизни. Судьбе придется вырывать Киару из моих холодных, мертвых рук, я готов за нее побороться.

* * *

В окрестностях храма бродило больше людей, чем мы ожидали.

Так нам было даже выгоднее. Смешавшись с толпой, мы получили идеальное прикрытие.

Спешившись, мы провели лошадей по тропе, ведущей к заполненной конюшне. Юноша не старше четырнадцати лет принял у нас монеты и увел лошадей. Старлайт бросила на меня свой фирменный сердитый взгляд, прежде чем скрыться в загоне. Я подозревал, что ей надоело сидеть взаперти.

Земля была истоптана множеством следов, поэтому найти дорогу к храму оказалось легко, к тому же через каждые сорок футов горело несколько факелов. Надвинув капюшоны, мы примерили образ усталых путников, ищущих милости бога Луны.

Даже Эмелия опустила подбородок и воздела руки, словно в молитве, однако челюсти сжала настолько крепко, что я услышал скрежет зубов. Финн придвинулся к ней – он всегда был поблизости – и сгорбился, стараясь казаться меньше и не таким угрожающим.

Последняя троица в нашей группе преображалась на глазах. Моя девочка, надев маску наивности и чистого детского удивления, потеряла огонь в своем взгляде, а ее улыбка стала робкой и мягкой. А фирменная развязность Джейка обернулась почти застенчивостью, когда он скромно опустил голову.

Лиаму же, напротив, даже не пришлось притворяться невинным.

Храм был выстроен из мрамора, самого бледного оттенка лунного камня. На его вершине висел золотой полумесяц, металл светился, словно маяк. Храм возвышался над полем полуночных цветов, которые мягко колыхались на ветру, – цветное пятно среди бледной белизны.

Горстка жрецов и жриц Луны в шелковых одеждах цвета слоновой кости стояла на страже у подножия внушительной лестницы, ведущей к главному входу. Прищурившись, я заметил еще несколько человек в плащах наверху. По рукам пробежали мурашки. Ни один из них не шелохнулся, даже на дюйм.

Они напоминали мне статуи – их омертвелые глаза не мигали.

Я опустил подбородок, смотря куда угодно, только не на верующих. И все же пристальные взгляды не давали мне покоя, от их интенсивности волосы на руках вставали дыбом.

Наш отряд остановился у ступеней, где тихо перешептывалась кучка путников с подношениями в руках. Я приподнял голову, разглядывая лестницу, уходящую в бесконечную ночь.

Слева от меня раздалось тихое фырканье.

Киара не смогла скрыть своего раздражения по поводу предстоящей нагрузки, и уголки моих губ приподнялись против воли. Восхождение на это чудовище, несомненно, заставит сердце биться чаще. Словно поняв, что я думаю о ней, Киара повернула голову и встретилась со мной взглядом.

Она пробормотала:

– Нагрузка на сердце, – а затем нахмурилась. Как я и думал.

Сохраняя дистанцию, я приподнял бровь и взглянул на нее так, как раньше, когда я был всего лишь ее капитаном.

Мое тело могло превратиться в пепел, но меня все равно тянуло бы к ней, а оставшиеся после частицы поднялись бы по ветру и продолжили кружить возле нее. Бесстрашие Киары не переставало меня удивлять.

– Не торопись, – наставляла она Лиама. А всем остальным пригрозила: – Идите медленно, иначе я вас испепелю.

Взяв брата за руку, Киара пошла вперед, а я наблюдал со спины, пока мой шрам пульсировал в такт биению сердца. Чем дальше мы продвигались, тем острее становилась пульсация; и я стиснул зубы, понимая, что тело реагирует на священную землю, на которой мы оказались.

Она не приветствовала ни меня, ни мою магию; и я почувствовал, как схлынула сила.

Нам потребовалось более двадцати минут, чтобы добраться до вершины в нашем спокойном темпе. Лиам дышал несколько натужно, но в остальном выглядел вполне здоровым, и я приписал его бодрость снадобьям воровки.

Я оглядел храм, отметив арку размером с десять человек, которая очерчивала вход. По бокам от нее выстроились дюжина или более жрецов и жриц, и все они застыли, пока к ним не подошел путник.

– Добро пожаловать! – Жрица с иссиня-черными волосами ожила и махнула мне. Остальные по бокам от нее оставались неподвижными.

Моя рука инстинктивно потянулась к ножнам. Глаза жрицы были слишком яркими, а зрачки – чересчур расширенными. Мои внимание привлекли серебристые ногти с заостренными, точно лезвие, кончиками. От нее не исходило ни малейшего тепла.

– Мы пришли отдать дань уважения, – объявила Эмелия, делая преувеличенный поклон.

Жрица улыбнулась во все зубы, еще больше настораживая.

– Буду рада сопроводить вас в жертвенный зал, – сказала она, склонив голову и щелкнув длинными ногтями друг о друга. Когда ее взгляд упал на Киару, я сдержал желание зарычать. Мне не нравилось, что жрица изучает ее, словно муху, угодившую в паутину.

Моя мать пробормотала еще какую-то добродетельную чушь, прежде чем жрица провела нас через арку. Металлические скульптуры обрамляли очередную лестницу в центре помещения, зловещие крылатые звери застыли в полете. Я не мог не задаться вопросом: не созданы ли они по образу того самого существа, с которым Киара сражалась десять лет назад?

В воздухе витало напряжение, пот струился по спине, а дурное предчувствие тяготило меня с каждым выдохом. Знакомый жар разливался по телу, а ощущение, что кто-то прожигал мой затылок взглядом, лишь усиливалось. Я оглянулся через плечо.

На этот раз я заметил жреца в капюшоне, который, поднявшись на последнюю ступеньку, устремил взгляд на мрамор. В его уверенных движениях таилось нечто знакомое – так и хотелось откинуть капюшон и заглянуть ему в лицо.

– Сюда, – приказала жрица, отвлекая мое внимание от любопытного жреца. Она провела нас мимо двадцатифутовой статуи бога Луны, воздвигнутой на вершине лестницы, в центре купола, открытого ночному небу.

Ни одно из изображений бога не походило на другое, но все они были прекрасны. Поговаривали, что он меняет облик так же часто, как сменяются фазы Луны.

На этой скульптуре бога изобразили немного старше, его волосы скрывал капюшон. Круглые глаза смотрели на нас, вокруг них можно было заметить небольшие морщинки. По моей спине пробежали мурашки.

– Джуд.

Я оторвал внимание от статуи и перевел взгляд на позвавшую меня девушку. Киара хоть и ненадолго, но отбросила свой невинный образ, явив жесткость во взгляде, когда принялась осматривать меня.

– Все хорошо? – уточнила она, беззастенчиво придвигаясь ближе. Слишком близко.

Я вытянул руку, горло сжималось.

– Пожалуйста. Не подходи ближе.

Киара не слушала. Что не должно было меня удивлять.

– Я не прикоснусь к тебе, – пообещала она, находясь менее чем в трех футах от меня. Джейк приподнял голову, краем глаза наблюдая за ней с ощутимым беспокойством.

– Чувствую себя здесь не в своей тарелке, – призналась она, указывая рукой в перчатке на крышу храма. – Это нервирует. – Ее взгляд утратил остроту, став стеклянным и расфокусированным. – Где бы ни находился талисман, я чувствую его силу, и кто бы ни осмелился противостоять нам – будь то сам бог Луны или нет, – ему следует бояться момента, когда артефакт окажется в наших руках.

Ее голос звучал хрипло. В позе и словах Киары все казалось чуждым, и я начал было тянуться к ней, но выругался и опустил руку. Черт, мне хотелось к ней прикоснуться. Взять за руку, притянуть за талию, погладить подбородок, склонить голову к ее губам и попробовать их на вкус.

Это сводило с ума.

– Скоро, – пробормотала она, когда с ее уст сорвался разочарованный вздох. Взгляд Киары блуждал по моей фигуре, задерживаясь на руках и торсе, а затем вернулся к моему лицу. От ее восхищения мне захотелось броситься к ней, наплевав на опасность.

К счастью, Киара успела отодвинуться, прежде чем я совершил глупость. Она стояла рядом с Лиамом, такая напряженная, какой я еще никогда ее не видел. Мне подумалось, не одолевали ли ее схожие мысли.

– Почти пришли. – Жрица крутанулась на каблуках, ее одеяния развевались вокруг стройной фигуры. Она будто скользила по воздуху, ведя нас по коридору с десятками жертвенных залов. С каждым шагом мои мысли путались, потребность в Киаре затмилась охватившей меня тревогой.

Что-то приближалось. Обретенная сила бурлила в жилах, и при каждом моргании перед глазами мелькали крошечные искорки света.

Дверь в главную комнату со скрипом открылась по мановению руки жрицы.

– Заходите, – пригласила она, вновь устремив взор исключительно на Киару.

Мне это ни капельки не понравилось.

Киара крепче сжала руку Лиама и улыбнулась, проходя мимо жрицы.

Я шел последним, сразу после Димитрия, который ухмылялся так, словно мы на какой-то развлекательной экскурсии. Спасибо, что хотя бы не свистел.

– Каждый может предложить свою кровь богу Луны. Милосердному божеству, которое наблюдает за всеми нами и повелевает ночью. – Жрица кивнула в сторону помоста, где на обитом бархатом столе стояла бронзовая чаша. Рядом лежал простой клинок с чистыми зазубренными краями. – Он может внять вашим молитвам, если найдет их достойными.

Мы планировали осмотреть храм, оставшись наедине в жертвенном зале, и Эмелия обещала, что поможет найти подземное помещение, найти настоящий вход.

Насколько я понимал, во время ритуала верующих оставляли одних, но жрица не покидала помещение. Ее непоколебимый взгляд был устремлен на Киару, а затем переместился на меня. Присмотревшись ко мне, она поморщилась.

– Что ж, прошу, – сказала она, кивнув Киаре и проницательно ухмыльнувшись. – Ты будешь первой, дитя?

Киара переступала с ноги на ногу, теряя самообладание. Я почти различил биение пульса на ее шее.

– Я…

– Я хочу начать, – вмешался Лиам, ступив на помост, к большому разочарованию жрицы. Ее ухмылка померкла, клыки вонзились в тонкую нижнюю губу.

Киара начала протестовать, но Джейк прошептал что-то ей на ухо, заставив замолчать.

При тусклом свете факелов я заметил, что руки Лиама дрожат, а сам он сгорбился. Но это не помешало ему взять клинок и порезать им ладонь.

Густая кровь запузырилась и, когда он сжал кулак, потекла в чашу. Капли зловеще звенели, падая одна за другой. От краев стал подниматься серый пар, а в ноздри ударил густой аромат дерева и свежего снега.

Лиам отступил на шаг, его все еще кровоточащая ладонь оставляла на полу красные следы. Рядом с ним Джейк стиснул челюсти, не отрывая смертоносный взгляд от открытой раны.

– Ты не вознес молитву, дорогуша, – предупредила жрица, ее голос звучал звонко и будто бы издалека. Белки ее глаз почти скрылись за расширенными зрачками. – Отдайся ему – и он одарит тебя взамен. Он всем нам дарует мир, если только мы посвятим себя ему.

Не может быть, чтобы стремление к миру превратило жрецов в таких фанатиков.

Лиам заикался, пытаясь, но не сумев сформулировать связную мысль, каждое слово выходило искаженным. Покачнувшись, он ухватился обеими руками за край стола. От блюда с подношением поднимался пар, закручиваясь в воздухе и обвивая его лицо, словно когти.

– Вот так, – похвалила Лиама жрица, сделав шаг ближе. – Вдохни.

Лиам закашлялся, его глаза слезились от яда, который он втянул носом. Киара сжала пальцы, отчего кожа ее перчаток затрещала.

Она бросилась вперед в тот миг, когда из коридора донеслись крики.

Киара добежала до Лиама и отдернула его подальше от проклятой чаши. Держа его в безопасных объятиях, она обратила внимание на дверь, из-за которой доносились новые возгласы, практически сотрясавшие стены своей силой.

– Какого черта… – Джейк встал возле Киары, держа кинжал наготове. Эмелия и ее люди выпрямились и выхватили клинки.

– Одну минуту, – раздраженно прошипела жрица, а затем направилась к двери и распахнула ее, являя взору разворачивающийся за ней хаос.

Чистый белый зал заполонили стражники в красных одеяниях, они кричали, заглушая вопли посетителей. Хватая каждого путника, королевские воины поднимали капюшоны и сдергивали шарфы, обнажая лица и толкая людей на колени. Словно чума, они распространились по залу, обыскивая…

Несомненно, они искали нас.

– К черту все это. – Лисица бросилась к двери. – Спасибо за помощь, но дальше мы сами, – сказала она, прежде чем толкнуть жрицу в спину. Вскрикнув, женщина вывалилась в коридор. Воровка захлопнула дверь перед ее носом и, схватив стоящий рядом стул, подперла им ручку, заперев нас внутри.

– Нам нужно найти вход! – крикнул Финн, указав заросшим щетиной подбородком в сторону помоста. – Разве ты не говорила, что во всех этих залах есть проход вниз?

– Не во всех…

Тело ударилось о дверь, оборвав речь Лисицы. Прежде чем кто-либо из нас успел подскочить, чтобы удержать ее на месте, деревянный стул, прислоненный к двери, пролетел через всю комнату. Дверь раскололась вдребезги, явив мускулистую фигуру. У меня мгновенно закипела кровь, когда я взглянул ему в лицо.

Харлоу. Он вошел в комнату, его холодные глаза напоминали бездонные пропасти. Даже Лисица в ужасе отшатнулась от него, уставившись на лейтенанта как на привидение. И по всем признакам им он и был.

Неужели это Харлоу прикинулся тем «жрецом», что следил за мной? Чей взгляд я чувствовал на коже?

Из-под его плаща проглядывали толстые бинты, и он слегка прихрамывал на ту ногу, в которую впился зубами ягуар. Однако лейтенант все равно расправил плечи, оценивая нас всех как недостойных противников.

– Как… – Джейк оборвал себя на полуслове, не завершив вопрос, о котором мы все думали.

Харлоу поморщился.

– Зверя было легко ранить, когда его ослепила надменность, – пояснил он, немало нас удивив. Он поднял оружие, но его хватка не выглядела крепкой. Бракс причинил больше вреда, чем Харлоу демонстрировал.

Я не чувствовал жалости.

– Я делал все ради вашей защиты, а теперь вы явились в то место, от которого должны были держаться подальше. Вы практически пригласили его уничтожить вас.

Он утверждал, что защищал нас, но при этом позволил подвергнуть меня пыткам. Друг такого не допустил бы.

– Ох, лейтенант, – прохрипела Киара, выходя на свет. – Твоей первой ошибкой было угрожать Джуду. Второй – явиться сюда в одиночку.

Глава 23. Киара

Легенда об Алории, защитнице Юга, – это история о глубокой утрате. Убитая горем после гибели возлюбленного на поле боя, она обратила свою скорбь в огонь, воспламенивший ее тело. Являя собой существо из печали и ярости, она бросилась на врагов. Говорят, Алория сражалась, даже сгорая, и, только когда пал последний противник, сама рассыпалась в прах.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

В тот момент, когда Харлоу нацелился на Джуда, я достигла своего предела.

Черт, я уже была на грани, когда он появился и взмахнул кинжалом, извергая ложь.

Если кто и виноват в предстоящем безумии, так это он.

Мои тени вырвались на свободу – густые клубы дыма потянулись из плеч, торса и груди. Они рассекали воздух, как хлысты, и падали на землю, поднимая дым от камней.

Раздались крики, мольбы, и кто-то звал меня по имени.

Я не обращала на них внимания.

В ушах звенело, магия реагировала на мою ярость, подпитываясь ею.

Тьма вспыхнула, словно искрящееся пламя, струясь по моей спине и приобретая форму сложенных крыльев. Они раскрылись с гулким треском и обвили мое тело, защищая.

Пребывание здесь, в храме, придавало мне сил, и земля, на которой я стояла, содрогалась, будто благоговея.

Мое внимание вернулось к Харлоу, а сила превратилась в бурю прекрасного хаоса. Я олицетворяла собой страх, и мысль о том, что я увижу, как угаснет свет в его глазах, пустила по спине волну дрожи.

Кроме одного, все факелы у стен потухли, и ветер, призванный моим гневом, окутал нас покровом тьмы. Или же отбросил во тьму остальных.

Я же, напротив, видела вполне хорошо. В моем зрении присутствовало искаженное желтое свечение, а храмовый зал наполнился тем же мерцающим золотом, которое я уже успела узнать и которым теперь дорожила.

Мною двигал гнев. Мое разочарование, моя боль.

Годы насилия кружились в голове, воспоминания, казалось, сжимались до тех пор, пока я больше ни на чем не могла сосредоточиться. Мне отчаянно хотелось причинить боль всем, кто причинял ее мне. Кто давал мне жестокие прозвища и отворачивался, не желая встречаться со мной взглядом. Будто я была каким-то диким зверем, а не одинокой девочкой с печалью в сердце и напрасной надеждой в душе.

На языке ощущался привкус меди, и я улыбнулась, проглотив сам вкус ночи. Если все это зло, то почему оно казалось таким чертовски правильным?

Джуд стоял неподвижно. Он не подошел ближе, но ему и не требовалось. Как только он перевел взгляд на меня, мой бешеный адреналин в крови словно приостановился, я сделала глубокий вдох и прислушалась.

– Киара, – спокойно прошептал он, – ты позволяешь силе управлять собой. А не наоборот.

Неужели он не понимал, что тьма управляет всеми нами? Так было последние пять десятилетий.

– Но все это кажется таким правильным, – запротестовала я, однако слова были пустыми.

Джуд покачал головой, наблюдая, как Лисица и ее люди отступают, прижимаясь к стенам зала, отдаляясь от меня и моих теней.

Только когда Джейк схватил Лиама и пихнул его себе за спину, моя магия дрогнула в нерешительности.

Лиам. Закрыв глаза, он склонил голову, упираясь лбом в плечо Джейка. Страх просачивался из его пор и пропитывал весь воздух.

Он боялся. Меня.

– Вернись ко мне, – приказал Джуд издалека. – Больше я тебя не потеряю.

Отведя взгляд от Лиама, я направила его на капитана. Он сделал шаг вперед, будучи единственным, кто осмелился приблизиться.

Я так сильно закусила нижнюю губу, что из нее засочилась кровь, и жжение немного рассеяло дымку. Он снова произнес мое имя, и я закрыла глаза, убаюканная его голосом.

– Сконцентрируйся, – мягко посоветовал Джуд, и я словно плыла в отзвуке его приказа. К его страху примешивалась нотка благоговения, тон оставался мягким, но твердым.

Обуревавшая меня ярость кипела и почти кричала, когда я подавила ее.

Я прислушивалась к голосу капитана, пока он продолжал шептать слова ободрения, и постепенно набралась сил на то, чтобы открыть глаза и унять неистовую дрожь, сотрясавшую тело.

– Берегись!

Я инстинктивно дернулась в сторону за секунду до того, как Харлоу бросился на меня с клинком, сверкающим в тусклом свете единственного факела.

Мое хрупкое спокойствие испарилось.

Вскинув руки, я направила свое оружие ночи на надвигающуюся угрозу. Моя магия шипела, когда я повелевала ею, еще не привыкнув к тому, что ее приручили. Она жужжала, ожидая моего приказа.

Харлоу, покачнувшись и сжав губы в тонкую линию, отступил.

– Она слишком опасна, – пробормотал он, прежде чем поднять клинок в защитном жесте.

На боку у него висело другое оружие, и я знала, что он раздумывает над тем, чтобы нанести новый удар. Лейтенант покачал головой, словно разочаровавшись. В чем именно, я не понимала.

Ноздри раздулись, когда мне в спину ударил яркий золотистый свет. Я развернулась на месте, и из легких вырвался весь воздух, когда я увидела то, что оказалось позади меня.

Глаза Джуда сияли чистым пламенем, прямо как в ту ночь, когда он исцелил и спас меня на сладостном краю бездны смерти.

Вопреки моим желаниям, сила во мне отозвалась и отпрянула, словно почувствовав врага. У этого врага было лицо Джуда.

– Киара, – вновь повторил он, на этот раз полностью завладев моим вниманием, пока образ Харлоу и других расплывался. Он поднял ладони, делая еще один смелый шаг. – Контролируй силу. Я знаю, ты можешь. – Его взгляд устремился туда, где съежились наши спутники. – Не убивай Харлоу, пока его намерения еще не ясны. Ты никогда себе этого не простишь, – в тоне капитана ощущалось нечто неземное, крошечные колокольчики резонировали после каждого слога. Мои тени покачивались, словно подхваченные легким ветерком, одурманенные его голосом и светом.

– Но он угрожал тебе! Позволил пытать тебя! – я протестовала, даже когда мои демоны успокоились, даже когда магия остыла. Такой человек, как Харлоу, не заслуживал жизни, и он явно выбрал сторону Сириана. На нем королевские знаки отличия. Его цвета.

Из моего тела вырвалась вспышка серого, ударив в землю в нескольких дюймах от сапог Харлоу. Удивительно, но он сохранил невозмутимый вид. Расправив плечи, выпятил подбородок. Лед обвился вокруг моей шеи, затягиваясь петлей.

Теневой монстр боролся с моей волей, и я боялась, что он побеждает.

– Не надо! – предупредил Джуд, когда в зал ворвался порывистый ветер, заставивший церемониальную чашу отлететь в стену. От удара она разбилась вдребезги, подхваченные ветром осколки фарфора стали частью моего арсенала. Харлоу споткнулся, когда моя сила двинулась ему навстречу, и его высокомерная усмешка исчезла.

Мое тело, как и раньше, то появлялось, то исчезало, и я подняла руки перед собой. Я сама являлась единственным оружием, в котором нуждалась.

Джуд стоял позади меня. Я чувствовала его, ощущала его присутствие и разделявшие нас считаные дюймы. Он сдерживал меня, заставляя колебаться.

– Позволь мне завершить начатое, – отрезала я, сосредоточившись на единственной ленте пепла, на ближайшей к лейтенанту тени. Она поднялась, нацелившись на шею Харлоу…

Джуд схватил меня за руку – и жгучий спазм пронзил спину, заставив меня упасть на колени. Я рухнула на жесткий пол. Как и мои тени.

Прикосновения Джуда обжигали, его жар боролся с прохладой моей ночи, пытаясь сохранить преимущество, даже когда хватка капитана ослабла. Та частичка Рейны, которой я обладала, пробудилась, словно дремлющий дракон, которого заставили открыть глаза.

– Пожалуйста, – прохрипел Джуд. – Ты намного сильнее этого, и убийство Харлоу ничего не даст.

– Он хочет причинить тебе боль! – крикнула я, чувствуя себя в бреду, в лихорадке, потерявшей рассудок. Из носа потекла теплая струйка, проскользнув меж замерзших губ. Кровь.

Рука Джуда дернулась, но он не отпустил меня.

– Однажды ты вернула меня с края пропасти, и я собираюсь сделать то же самое для тебя. Будешь падать – и я тебя подхвачу.

Связывающие нас одинаковые шрамы робко засияли золотом.

Опустив голову, я впилась взглядом в призрачное видение своего шрама, мерцающего сквозь рубашку; его лучистый свет смешивался с тенями, исходящими от моего тела.

Мне на ухо отчаянно шептали мое имя, щекоча горячим дыханием. Джуд прижался губами к моей коже, двигаясь вниз по скуле, шее, затем обратно. Он отпустил мою руку лишь для того, чтобы взять меня за подбородок и приподнять голову, заставляя впиться взглядом в его бездонные желтые глаза.

Я тонула в них. Тонула, даже когда жгучая боль разливалась по телу, а из носа текла кровь. Должно быть, именно его прикосновения, его близость разрушали меня. Но в тот момент меня едва ли это заботило. Мне так не хватало его прикосновений.

– Отпусти, Киара.

Меня охватила паника – и лед в крови начал таять. Мысль об убийстве Харлоу уже не казалась такой привлекательной, как секундой ранее, только не когда Джуд смотрел на меня сверкающими глазами, а его губы, прильнувшие к моему уху, шептали ласковые обещания. Он придавал уверенности таившейся во мне божественности, и она побеждала мои низменные инстинкты.

И я отпустила:

– Тогда поймай меня, капитан.

Комната содрогнулась от моего крика, когда магия устремилась обратно в смертное тело. Вспышки серебра исчезли, мерзкий ветер стих. Тошнота грозилась подкатить к горлу, когда я забирала все больше своей силы, но тьма не знала покоя и не желала сдерживаться.

Я боролась. Боролась, потому что Джуд не смотрел на меня как на монстра, никогда не смотрел на меня так. Даже сейчас, в худший момент, когда я потеряла всякую сдержанность и превратилась в чудовище, которого всегда страшилась, он взирал на меня мягко, с теплом и надеждой. Джуд вел меня домой.

Когда я упала и последняя частичка теневого монстра исчезла, Джуд сдержал свое обещание.

Он поймал меня.

– Т-ш-ш, – прошептал он мне на ухо. – Я с тобой. – Кровь продолжала сочиться из носа, и Джуд, выругавшись, позвал Джейка.

Неземные глаза капитана осветили пространство настолько, что мой друг смог разглядеть его, и спустя мгновение уже подбежал к нам. Джуд, поджав губы и нахмурившись, бережно передал меня в объятия Джейка. Грудь капитана сотряс глубокий гул, и он стиснул зубы, когда моя рука перестала касаться его кожи.

Кровотечение прекратилось почти сразу, но ребра болели, а шрам пульсировал в такт биению моего сердца, вторя сердечному ритму Джуда.

Без свиста моих теней за пределами зала раздался громовой шум, и я различила крики стражей. Они устроили засаду, а я уже потеряла столько времени.

– Уходите! – раздался хриплый голос Харлоу, немало удивив меня. Он больше не пытался атаковать, опустив плечи в знак поражения.

Эмелия не стала терять еще больше времени. Используя слабый свет, исходящий от Джуда, она бросилась к алтарю, уверенными движениями отыскивая что-то на гладкой поверхности.

– Здесь должен быть рычаг, – пояснила она, нащупывая выступ в мраморе.

Я наблюдала за Харлоу, пока воровка искала выход, анализируя его эмоции. Его лицо не выдавало ни гнева, ни облегчения. Что заставило меня задуматься: велел ли он нам уходить, потому что не может победить меня, или же он действительно на нашей стороне, как и утверждает.

– Поторопитесь, глупцы! Пока вас не нашли проклятые стражники! – приказал Харлоу, и тут же слева от него вспыхнула искра света. Финн зажег ручной факел, слабое свечение которого едва достигало меня. Он навис над Эмелией, помогая ей в поисках.

– Я же говорил тебе, что забочусь о ваших интересах, – обратился Харлоу к Джуду, который сжимал раненое плечо, его грудь неровно вздымалась. Взгляд лейтенанта переместился на меня. – Прежде чем Киара попыталась прикончить меня, я пытался тебя предупредить. Ты можешь любить ее, но в конце концов она способна тебя уничтожить. Уничтожить всех нас. Если не желаешь умереть, тебе давно пора уже забрать недостающую частицу. Следовало сделать это еще несколько недель назад.

С этими напутственными словами мужчина, которого я пыталась убить, бросился к порогу, отпихивая обломки разрушенной двери. Он стоял, повернувшись к нам спиной в ожидании наступающих стражников.

Может, он все-таки не на моей стороне. Скорее, на стороне Джуда.

– Нашла! – Щелкнул какой-то механизм, отвлекая мое внимание от лейтенанта. Эмелии с помощью Финна удалось поднять верхнюю часть алтаря. – Быстрее! Стражники будут здесь с минуты на минуту.

Джейк и Лиам подняли меня, взяв за руки.

Все болело, как после нашего с Джудом поцелуя, прямо перед тем, как он спалил лес. Прикосновение к нему причиняло боль, и все же я отчаянно его жаждала. Обычно я не проявляла ласки, но его я желала, как никого другого. Одновременно ненавидя и любя то, что он так на меня влияет…

Потому что я не знала: подлинные ли мои чувства или же это эффект магии. Навязанных нам уз.

Предупреждение Арло продолжало звенеть в голове, и сколько бы я ни спорила сама с собой, сомнения не отступали.

Я боялась, и не богов или монстров.

Лисица зубами зажала тонкую деревянную рукоятку факела и грациозно перевалилась через край открытого прохода. Она ощупывала все вокруг, пока ее сапог не уперся в металл. Лестница.

В коридоре раздался еще один громкий треск, и Эмелия поспешно спустилась в неизвестность, Финн и Димитрий последовали за ней. Джуд повел Джейка, Лиама и меня вперед. Его неземные глаза сохранили сияние, хотя и слегка потускнели.

– Она первая, – приказал он. Я встретила его взгляд, и что-то хрупкое во мне сломалось. Если бы он только знал о моих предательских мыслях.

Лиам помог мне забраться на край алтаря, и я, следуя примеру Эмелии, перекинула ноги в пустоту.

Упершись сапогом в первую ступеньку лестницы, я кивнула Лиаму, и он с неохотой отпустил меня, предоставив спускаться самой.

Руки болели, мышцы ныли от усилий, но я онемело цеплялась за перекладины и двигалась дальше, понимая, что должна спускаться быстро, чтобы остальные успели спастись.

Магия внутри меня бурлила и сопротивлялась, но ущерб уже был нанесен. Я должна стать сильнее. Больше не могу рисковать всеми, кто мне дорог.

Когда мы все оказались внутри, держась за лестницу, Джуд захлопнул крышку алтаря, и от грохота у меня заболели уши.

Обратного пути нет. Пока мы не выполним миссию.

Глава 24. Джуд

Твоя мать хранила секрет не просто так. Она была сломлена до глубины души и потратила остаток жизни на то, чтобы уберечь свою дочь от тех же страданий. Возможно, она выбрала неверный способ, но ее действиями руководила любовь. Порой даже боги бывают до боли человечными.

Письмо Авроры Адэр, отправленное в таверну «Хитрый лис», 32-й год проклятия

Я не знал, как далеко мы продвинулись, но каждый раз, когда оглядывался через плечо, упирался взглядом в беспредельную пропасть, бесконечной тенью расстилавшуюся под сапогами.

В том зале что-то произошло. Мои глаза слишком горели. Зрение менялось с каждым морганием. Сквозь черную пелену я разглядел каменистое дно. Конец.

Куда бы ни устремлял взгляд, за ним следовал мягкий желтый свет – от металлических перекладин лестницы до макушек голов моих спутников. Свет не был ярким, но мой пострадавший глаз улавливал детали, которых я не мог разглядеть уже более десяти лет. Резкая перемена заставила мой мир перевернуться.

Внизу Лиам захрипел, его ботинки ударялись о металл. Как и все остальные, он страдал от перенапряжения и схлынувшего адреналина, и спуск выдался отнюдь не легким. Руки тряслись, на лбах блестел пот, проклятия звучали громко и хрипло.

Киара, напротив, двигалась слишком скованно. Чересчур механически. Она не излучала своей обычной грации; и я заподозрил, что ее разум терзают мысли о произошедшем в зале для подношений.

Слишком близко. Киара почти потеряла себя и едва не перестала сопротивляться, пока я не вмешался. Боги, я не хотел прикасаться к ней, причинять боль, но я знал ее достаточно хорошо, чтобы понимать: она бы не простила себе убийство Харлоу.

Нам обоим нужно научиться управлять своими силами, они не должны контролировать нас. А в данный момент это становилось все труднее и труднее.

Прошло еще несколько минут, прежде чем я различил под нашими ногами небольшую круглую комнату.

Эмелия спрыгнула первой, приказав нам подождать, пока она установит факел. Она внимательно осмотрела помещение. Когда дала добро, по камню застучали сапоги. Я спустился последним и приземлился в круг из тел, места не хватало, чтобы разместить всех с комфортом. Непосредственная близость Киары заставила мое нутро гудеть от страха.

Я был благодарен Лиаму, когда он проскользнул между мной и девушкой, к которой я не мог прикоснуться, не уничтожив ее. Несколько мгновений назад она являла собой неистовую бурю молний и теней, но теперь опустила подбородок и ссутулилась, будто стыдясь.

Столкнувшись с Харлоу, Киара наглядно продемонстрировала, на какие ужасы она способна: ее тени так и норовили обвиться вокруг его шеи и выжать из него жизнь. Но столь ужасающее зрелище не испугало меня – я ощутил одну только нужду защитить ее.

Удивительно, как за несколько дней мы поменялись ролями. Однажды Киара обняла меня, прижав кончики пальцев к моим щекам, настаивая на том, что прошлые поступки меня не определяют. Она помогла мне сбросить груз, который я носил годами, и теперь я намеревался сделать то же самое для нее.

Я действительно имел в виду то, что произнес наверху: я буду вечно ловить ее.

– Кто-нибудь еще потерял чувствительность в руках? – пожаловался Лиам, вытягивая худые пальцы. Парень сиял бледно-желтым светом. Он поднял голову и поморщился от исходящего от меня свечения, его взгляд превратился в прищур.

– Боги, Солнышко. Не свети этими штуками нам в глаза, – с издевкой в голосе проворчал Димитрий.

Чертово прозвище.

Я тотчас опустил взгляд в пол. Мое тело накалилось, а щеки пылали. Выровняв дыхание, высвободив оставшиеся эмоции, подпитывающие мою магию, я сосредоточился на задании. Только на задании – выжить и найти талисман. Постепенно яркость моего взгляда ослабевала.

Джейк хлопнул Лиама по плечу, заставив мальчишку с визгом подпрыгнуть на месте.

– Ты молодец. Я почти ожидал, что ты упадешь и разобьешься.

Лиам быстро взял себя в руки и взглянул на Джейка свысока, будто представитель знати.

– Только «почти»? Как же ты в меня веришь. Ты удивишься, узнав, на что еще я способен, – сказал он, отворачиваясь, но я уловил ухмылку, которую он пытался скрыть. Как и заметил ехидную улыбку Джейка.

– Хватит вам. – Лисица в раздражении махнула в сторону парней, и у обоих хватило ума потупиться. – Мы все здесь, и все живы. В безопасности. Ну, относительной. – Она встретилась со мной взглядом, и Финн коснулся ее руки, утешающе скользнув ладонью по плечу. – Нам повезло, что с нами Алая. – Киара хмыкнула, услышав эту кличку, и мне пришлось сдержать ухмылку: теперь не только ко мне прицепилось нежелательное прозвище. – Но ты чуть не утратила контроль и не прикончила нас всех, так что впредь лучше держи это дерьмо в узде.

– Ага, это же так легко сделать, – ответила Киара. – Я просто щелкну невидимым рычагом. Пуф – и все пропало. – Она выразительно хлопнула в ладоши.

– Поумерь свой пыл, – приказала Эмелия. – Уходим, пока эти тупоголовые стражники не нашли дорогу сюда и не устроили погоню. Это последнее, что нам нужно.

Киара закатила глаза. Наблюдать за ее перепалкой с моей матерью было… странно.

Финн потянулся к карманным часам.

– Если управимся за час-другой, сможем отдохнуть. Мы же не хотим проторчать здесь дольше, чем нужно.

Лиам что-то поспешно пробормотал в знак согласия.

– По крайней мере, наш друг все еще светится и не устраивает пожар, – добавил Финн, хлопнув меня по спине. Я подавился вдохом, удар оказался сильнее, чем я ожидал. Но телохранитель Лисицы не заметил.

Эмелия окинула взглядом мою фигуру и прищурилась, когда добралась до лица. Она задержалась на нем дольше, чем мне хотелось бы.

– Джуд становится сильнее. Киара тоже. Хотя я подозреваю, что ее сила подпитывается от этих священных земель.

Я действительно чувствовал себя сильнее, обращаться к магии стало проще. В глазах покалывало и рябило от белых искр, словно я слишком долго наблюдал за огнем. Лисица была права и в другом: не только моя магия становилась сильнее.

– Джуд. – Киара вышла из-за спины Джейка. Теребя край перчаток, она вскинула подбородок и попыталась изобразить уверенность, которой не чувствовала. – На этот раз я прикрою отряд, – заявила она, расправив плечи и нацепив храброе выражение лица. – Свечение твоих глаз поможет найти путь, а Эмелия должна оставаться в середине со своим факелом.

– Ох, подождите. – Димитрий хлопнул себя по лбу. – Я забыл.

Я нахмурился, когда он принялся копаться в своей сумке и достал солнцепал. Он несколько раз хлопнул по нему, прежде чем тот с шипением зажегся.

– И ты хранил его все это время? – ворчливо спросила Эмелия. – Мог бы упомянуть о нем, когда наша последняя пара истощилась в дороге!

– Прости, я немного отвлекся! – возразил Димитрий. – И не за что. – Он махнул рукой в сторону узкого дверного проема, едва способного вместить взрослого человека, и возобновил свое мерзкое насвистывание.

– Если он будет свистеть все время, я его убью, – сказал Финн, прочитав мои мысли.

– Дети, все вы, – отчитала нас Лисица.

Она прошла через узкий арочный проем, а ее люди, последовав за ней, столкнулись плечами. Джейк и Лиам шли бок о бок, тоже временами задевая друг друга.

Киара осталась на месте, наблюдая за другом и братом, а затем ее взгляд встретился с моим. Наша связь взывала к жизни мои силы, моя магия осветила ее лицо, с благоговением прорисовывая черты. Она нерешительно изогнула губы – и в моей груди разгорелось пламя.

– Прости за то, что случилось ранее, – произнесла Киара так тихо, что услышать мог только я. – Я не хотела терять контроль.

– Для всех нас это в новинку, – слетело с моих губ. – Думай о своих силах как об оружии, которое тебе еще предстоит освоить. – Туман в глазах Киары рассеялся: в оружии она хорошо смыслила. – Тебе просто нужно отточить навыки.

Она остановилась и нахмурилась, давая понять, что ее терзают тяжелые мысли.

И тут ее поведение изменилось, а левый глаз дернулся – знак того, что она в чем-то сомневается. Мое сердце упало в груди, когда она произнесла:

– Лучше иди вперед и веди отряд, капитан.

Я выполнил ее просьбу, вошел в длинный и извилистый коридор и поравнялся с Лисицей.

Мне было интересно, чем вызвано такое сомнение во взгляде Киары… но в глубине души я уже знал ответ.

Мной.

* * *

Мы прошли по туннелю, испещренному созвездиями и примитивными изображениями луны и звезд. Влажные и потертые стены с выгравированными рисунками резко контрастировали с красотой белого камня на входе в храм.

– Кто-нибудь знает, что означают эти символы? – спросила Киара позади. – Никогда раньше не видела таких знаков.

Я нахмурился:

– Созвездия?

– Нет. Круги. Они напоминают твою татуировку, но с большей детализацией. – Я оглянулся и увидел, что Киара проводит рукой по куску чистого камня. На нем не было никаких рисунков.

– Я не вижу никаких кругов, – нахмурившись, высказал мои мысли Джейк.

Лиам мрачно кивнул, неуверенно глядя на сестру. Он еще не успел привыкнуть к произошедшим в ней изменениям, но старался скрыть свой страх. Я отчетливо это видел.

– Никто из вас их не видит? – Киара протиснулась вперед, стараясь не задеть ненароком меня. Я сжал кулаки по бокам, чтобы не потянуться к ней. Приподняв голову к ближайшей плите, она сказала: – Другие линии черные, а эти, – девушка провела кончиком пальца по символу, который, оказывается, видела только она, – голубые и белые. Они почти… мерцают.

Эмелия проскользнула меж нами, вынудив Киару отступить на шаг.

– Поскольку в ней есть частица… монстра, – прошипела Лисица, – нам следует серьезно отнестись к ее предостережениям. Подозреваю, что эти символы и есть предупреждение. – Меня передернуло при слове «монстр». Эмелия поспешила добавить: – Я лишь хочу сказать, что Киара наделена темной магией, – она отступила, – и нам нужно убраться из этого туннеля, который явно не предназначен для нас.

Нас, людей.

Тех, кто не излучает тени и не искрит молниями. Но эта женщина глупа, если не считает монстром и меня.

Заметив мой сердитый взгляд, воровка фыркнула и пошла обратно, надеясь, что я последую за ней. На ее пятом шаге что-то щелкнуло.

– Эмелия… – крик Финна прервал свистящий звук.

Я обернулся слишком поздно, перед глазами пронеслась оперенная стрела. Время замедлилось, крик застрял в горле и…

Из-за моей спины вырвались тени. Пролетев перед Эмелией, они объяли ее тело.

Стрела разбилась о стену движущегося пепла, разлетевшись на дюжину кусочков. Я поднес руки к лицу, щепки пронзили кожу, впились в костяшки пальцев, руки и бицепсы.

Я открыл глаза, ожидая увидеть кровь или, может, неподвижное тело, распростертое на полу, но передо мной стояла Лисица с широко распахнутыми глазами, в которых читалось облегчение.

Тени Киары окружили Эмелию, разумные нити завихрились в воздухе, а затем вернулись к своей хозяйке, оставив после себя сильный запах дыма и горелого дерева.

Киара вздрогнула, втягивая тени обратно, все ее тело завибрировало от чистой энергии.

Она спасла мою мать.

Заметно дрожа, Финн опустился на землю, одной рукой потянувшись к Эмелии, а другую подняв над полом.

– Этот кусок мрамора обесцвечен, – прошептал он, глядя на Лисицу. – Твой вес запустил механизм со стрелой.

Эмелия судорожно сглотнула, раздув ноздри. Она взглянула на Киару, но так и не произнесла «спасибо». Не то чтобы я этого ожидал.

Финн продолжил:

– Если присмотреться, здесь есть швы. Кусок вовсе не цельный.

– Герметичные ловушки, – заметил Димитрий. – Восхитительно.

Киара протиснулась вперед и посмотрела на камень, на который наступила Эмелия. Она опустилась на колени и положила руку на плиту, заставив Финна отойти. От меня не ускользнуло, как Лисица придвинулась к нему или как его рука потянулась к ее талии, чтобы притянуть ближе.

– Те же метки, что и раньше, – пробормотала Киара, поморщившись.

Те, которые могла видеть только она.

– Ты должна вести нас, – заявил я, как бы мне ни хотелось обратного. Это мне следовало оставаться в переднем ряду, принимать на себя первый удар или выпад. Не ей. Но других вариантов не было.

Киара кивнула, не осмелившись встретиться со мной взглядом. То, как она избегала меня и в то же время придвигалась ко мне всем телом, подтвердило то, что я и без того ясно ощущал: судьба распорядилась так, что мы вынуждены держаться на расстоянии, но невидимые узы, связывающие нас вместе, не так-то просто разорвать.

Втянув воздух сквозь зубы, она осмотрела землю:

– Что ж, похоже, теперь вы все следуете за мной.

Время от времени она останавливалась, указывая нам, каких мест нужно избегать. Мы двигались по коридору зигзагами, Киара осторожно вела нас в безопасное место.

Мы танцевали этот нелегкий танец еще полчаса – никто не желал говорить, – пока вдалеке не показались смутные очертания преграды.

Круг из чистого оникса сверкал, ширился и возвышался над нами. Под свечением моего взгляда и факела Эмелии грани камня заискрились, рассыпая по нашей коже мерцающие звезды.

Киара подняла руку.

– Стойте, – велела она, обходя внушительный камень. Затем опустилась на колени, оказавшись в нескольких дюймах от блестящей поверхности.

– Тревожное ожидание меня убивает, Ки, – сказал Джейк спустя некоторое время.

Киара не обратила на него внимания, продолжая исследовать предмет с неизменной сосредоточенностью, которой я восхищался.

– На этой штуковине больше дюжины различных символов, и ни один из них не совпадает с теми, что были в туннеле. Так что прости, если я трачу слишком много времени, но если желаешь сам попробовать разобраться, то милости прошу. – Нацепив приторную улыбочку, она взглянула на друга, который тут же сник. – Так я и думала.

– Лучше не спорить, – шепнул Лиам Джейку. – Она становится раздражительной, когда голодна.

– Я тоже это заметил!

Лиам просиял:

– Вот почему я обычно всегда беру с собой что-нибудь пожевать…

Парни продолжали болтать, но я не обращал на них внимания. Сконцентрировав его на предмете их беседы.

Киара снова сосредоточилась на камне, бормоча что-то себе под нос. От ее тела, словно пар, исходили вибрирующие тени.

– Здесь какая-то загадка, – прошептала она, и ее магия взметнулась, из спины вырвались крылатые теневые создания, создав вокруг головы жуткий ореол. Киара осторожно провела указательным пальцем по зазубренному краю. – Каждый символ – история.

– Продолжай, – настаивал Финн. – Давайте послушаем.

– В первой строке изображены луна, созвездие Алории, меч и, как мне кажется, слеза?

– А разве Алория – это не та древняя воительница, которая якобы подожгла себя, когда ее возлюбленного убили в бою? – спросил Лиам, хотя по его уверенному тону я понял, что ответ ему уже и так известен.

– Да. – Киара опустила палец ниже. – А внизу еще три символа. Череп, кинжал и… сердце, разделенное надвое.

Все знаки могли отображать историю воительницы. Как она погибла от захлестнувшего ее горя.

– Думаешь, мы должны выбрать и нажать на что-то одно? Или они вообще неподвижны? – спросил я. – Может, это вовсе не загадка?

Лиам подошел к сестре.

– Здесь нет загадки, Ки, – согласился он, опускаясь на колени рядом с ней, хотя сам не мог увидеть знаки.

– Каждый символ – часть цельной истории, и взгляни сюда… – он указал на шероховатый край круга.

Я проследил за тем, куда устремился его взгляд, – и сердце пропустило несколько ударов.

Из камня торчало нечто, напоминающее одинокую иглу.

Лиам встал.

– Кровь, – сказал он, и его голос эхом разнесся по коридору. – Легенда об Алории – это история великой потери и сердечной боли. Согласно мифу, враги пролили кровь ее возлюбленного на поле боя, а его останки сбросили с вершины гор Аргондейла. Узнав о его судьбе, Алория позволила своему горю обернуться пламенем и, объятая огнем, бросилась в лагерь врагов, убивая всех, кого могла, пока никого не осталось. Встревоженный ее горем Арло проронил слезу; и на том месте, где пал ее возлюбленный, проросло поле полуночных цветов. За опустошением последовало возрождение.

– Значит, нужна кровь, – заключила Киара, уже собираясь снять перчатки. Но Лиам перехватил ее запястье, останавливая.

– Не твоя. – Он покачал головой. – Алория была убита горем и сломлена. Женщина навсегда потеряла любовь всей своей жизни. Ты, – взгляд Лиама нерешительно встретился с моим, – еще не утратила свою.

Повисло молчание.

От меня не укрылся выбор слов. Еще.

Киара избегала меня, сосредоточившись на символах. Она не произнесла три заветных слова. Я открыл ей свою душу, а она лишь прильнула своими губами к моим. Я впился ногтями в ладонь: мне претило, что сомнения превращались в клинок, нацеленный мне в грудь.

Смерть следовала за нами по пятам; и я боялся, что никогда не услышу признания, которого так жаждал. Я чувствовал себя влюбленным идиотом.

Лиам задумчиво хмыкнул.

– Нужна кровь человека с разбитым сердцем. – Он обвел отряд вопросительным взглядом.

Моя мать открыла и закрыла рот, но не сделала ни одного шага вперед, а Финн разочарованно нахмурился, давая понять, что тоже не подходит. Оставались мы…

Димитрий протиснулся вперед.

– Что ты делаешь? – Финн уставился на своего товарища.

– Мальчишка сказал, нужно разбитое сердце, так? – Он пожал плечами, не выказывая эмоций. – Очевидно, речь обо мне.

Эмелия кивнула Финну, чтобы тот отступил.

– Если Лиам прав, то кровь Димитрия сработает.

О душевных терзаниях Алории ходили легенды, и мало кто мог понять ее безмерную боль. Ту, от которой ее смертное тело буквально воспламенилось.

Некоторые романы не заканчиваются на «долго и счастливо». Иногда они могут быть мимолетными и длиться всего мгновение, хотя их трагичный финал не умаляет глубины любви.

Перестав смотреть на Киару, я впился взглядом в Димитрия, вокруг глаз которого проявились морщины, которых я прежде не наблюдал.

– Мои жена с дочкой, – прошептал он, подняв палец и нацелившись на острие иглы. – Их убили много лет назад. – Его палец застыл над кончиком, рука дрожала. – Меня… меня избили и вырубили. Когда очнулся, увидел, как солдаты Сириана перерезали им горло. Подонки смеялись, пока я кричал. Пока пытался подползти к ним. Но они отпихнули меня ногой, удерживая на месте. Заставили наблюдать, как кровь моей дочери растекается по полу кухни. Перед смертью она звала отца.

Одинокая слеза скатилась по смуглой коже Димитрия. Он не стал ее смахивать.

– Меня оставили там живого, тогда как все, чего я жаждал, – присоединиться к ним. Как оказалось, стражники пришли не в тот дом. Убили не ту семью. Им нужен был наш сосед, а когда они поняли свою ошибку, то просто ушли и выбили его дверь, пролив еще больше крови.

У меня сжалось горло. Я был верным солдатом Сириана и совершал невыразимые деяния. Убивал невинных. Пусть я никогда не обрывал жизнь детей, стыд все равно давил на плечи, ведь я служил бок о бок с подобным злом.

Димитрий осторожно прижал палец к острию и надавил, зашипев, когда игла пронзила кожу.

– Я напоминал ожившего мертвеца, пока меня не нашла Эмелия. К тому времени во мне почти не осталось души. Ее и до сих пор нет.

Мое внимание переключилось на Лисицу, и я стал ошеломленным свидетелем ее слез. Она поспешно смахнула их.

– Даниэлла и Тилли, – прошептал Димитрий. Их имена повисли в воздухе, почти осязаемые, почти реальные.

Что-то щелкнуло. Какая-то шестеренка.

Димитрий отшатнулся. Сверкающий камень заскрипел и сдвинулся, его края завибрировали, стена за ним затряслась.

– Не подходите! – предупредила Киара и шагнула ближе, держа кинжал в одной руке, а другую вытянув ладонью вперед. Она оставалась рядом со мной, и я тоже приготовился к худшему.

Димитрий придвинулся к Лисице, не обращая внимания на полный жалости взгляд Финна. Он засунул руку с окровавленным пальцем в карман. Мне не требовалось видеть пятно на его пальце, дабы понять, что изнутри он тоже истекает кровью. Я вдруг осознал, как быстро осудил его при первой встрече.

Каждый скрывал свою боль. Просто Димитрий демонстрировал ее колыбельной. Песней, предназначенной маленькой девочке, которую он, надеюсь, однажды увидит снова.

Раздался громовой грохот, отвлекший мое внимание от вора. Круглый камень начал катиться, скользя по поверхности, пока не столкнулся со стеной. За ним образовалась щель, достаточно широкая, чтобы в нее могли протиснуться двое.

Я повернулся к Киаре.

Между нами повисли невысказанные слова. Мы более чем способны защитить себя и находились в гораздо лучшем положении, чем остальные. Если на нас нападут, мы будем первой линией обороны.

– Вместе, – одними губами произнесла Киара, и я кивнул.

Мы прошли через дверной проем плечом к плечу…

И упали.

Глава 25. Киара

Суть прыжка веры в том, что ты все равно прыгаешь, даже осознавая, что можешь упасть.

Асидийская пословица

Под нами не было пола.

В буквальном смысле. Никакой. Чертовой. Опоры.

Мы падали целую вечность, а земля все не являлась, чтобы положить конец нашему непрерывному погружению в недра подземного мира.

В голове мелькнула жуткая история об Алории и ее возлюбленном, о том, как солдаты сбросили его со склона гор Аргондейла. А мы, не глядя, сами прыгнули с обрыва. Мне следовало быть внимательнее.

Я тысячу раз мысленно прокляла свое безрассудство. Не то чтобы это помогло снизить скорость.

Воздух хлестал меня по щекам, волосам и одежде. В отчаянии я протянула руку, пытаясь ухватиться за что-нибудь, за что угодно. Но натыкалась лишь на бесполезную пустоту.

Как раз в тот момент, когда я уже попрощалась с жизнью, готовясь к неумолимой тверди земли, бесконечная тьма взорвалась.

Чистый, испепеляющий свет вырвался из того, что казалось падающей звездой сбоку от меня. Но, конечно, то была не звезда, а капитан, чья магия освещала туннель. Я не могла решить, что хуже: увидеть, насколько узок проход, или понять, что выхода нет.

Мы падали, падали, падали, падали, пока светящаяся фигура Джуда с плеском не исчезла.

Секунду спустя я ударилась о воду.

Тонкие иглы вонзились в кожу, от удара я вздрогнула, в глазах потемнело.

Вода безжалостно вливалась в рот и легкие, пытаясь прикончить меня каждый раз, когда я разжимала губы, чтобы закричать.

Крепкие руки обхватили меня за талию, пальцы впились в кожу сквозь тонкую рубашку. Меня дергали и тащили одним богам известно куда. Беспамятство звало, как сирена в шторм, и мои глаза уже закрывались.

Я вынырнула на поверхность, и порыв ледяного воздуха ударил меня наотмашь. Вода, которой я наглоталась, хлынула изо рта, и я беспомощно зашипела. Черные мушки перед глазами плясали победный танец, я не могла ясно видеть, только наконец ощутила под собой твердую землю.

На грудь давили, нажимали, чтобы вытолкнуть воду наружу.

– Ты снова заставляешь меня прикасаться к тебе, – доносился до ушей голос Джуда. – Не хочу причинить тебе еще больше вреда, – в его голосе слышалось разочарование, почти заглушавшее панику. – Ну же, Киара. – Он продолжал давить. – Очнись, черт возьми.

Я хотела сказать ему, что уже в сознании, но он продолжал, и сияние его магии полыхало за моими закрытыми веками, пока его продолжал одолевать страх. Минула, казалось, целая вечность, прежде чем мое тело содрогнулось, и я дернулась в сторону, отплевывая воду на шершавый камень. Джуд похлопал меня по спине, проклиная и молясь одновременно.

– Вот так, – пробормотал он, выводя успокаивающие круги на моей спине. Я жадно втянула свежий воздух, дрожа от холода и затяжного ужаса.

Если раньше я не испытывала ненависти к высоте, то теперь точно ее ненавижу.

Я с тревогой огляделась. Поскольку Джуд освещал почти все пространство, мне едва удалось различить слабый голубой свет, пробивавшийся сквозь трещины в каменных стенах. Он исходил не от Джуда, а от самого храма.

Мы сидели на круглом камне, залитом зловещим свечением, а озеро с кристальной водой мягко омывало округлые берега. По неведомой причине мне казалось, что это и есть настоящий вход в храм.

Я потянулась к капитану, и моя температура пришла в норму. На самом деле я уже начала согреваться от одних его прикосновений, и чем дольше находилась рядом, тем жарче мне становилось. Но я не испытывала неудобств. Не так, как раньше, наверху.

Джуд, словно только что осознав, что его пальцы касаются моей кожи, с разочарованным вздохом отстранился.

– Я сделал тебе больно? – Он поднялся на ноги, продолжая увеличивать расстояние между нами.

– Я… в порядке, – ошеломленно ответила я. Никакого кровотечения из носа. Никакой жгучей агонии, бегущей по венам. Ничего.

Джуд взглянул на свои руки, словно тоже размышляя, почему его прикосновения не причинили мне вреда.

– Похоже, ты снова спас меня, – заметила я, чтобы нарушить тишину, и в изнеможении перекатилась на спину. – В следующий раз моя очередь. Ты выставляешь меня в плохом свете.

Я попыталась рассмеяться, но получился лишь жалкий хрип. Но я не лгала. Его руки не причинили мне никакого вреда, и я задавалась вопросом: почему? Судя по тому, сколько пространства между нами оставил Джуд, он не хотел проверять мою зарождающуюся теорию о том, что в этом храме бога Луны мы наконец-то оказались на равных.

Застонав, я приподнялась на локтях, стараясь не задеть воду.

На поверхности мигали мерцающие шары, которые то появлялись, то исчезали, напоминая мне ночное небо. Не окажись мы на пороге гибели, я бы даже нашла это зрелище прекрасным.

– Остальные упали? – Меня слишком занимали мысли о том, что я чуть не утонула, чтобы заметить, последовал ли кто-то за нами.

Джуд неторопливо приблизился к кромке воды и встал спиной ко мне, переводя дыхание. Он покачал головой:

– Нет, только мы.

– Хорошо.

Я молилась, чтобы у них хватило ума заметить, как мы рухнули в пустоту, и сделать один гигантский шаг назад. Хотя и представляла, что Джейка пришлось физически удерживать, дабы он не бросился следом.

Запрокинув голову, я вгляделась в тяжелую черноту. Когда позвала Лиама, ответа не последовало. Мы упали слишком глубоко, чтобы наши слова могли донестись до него.

Джуд осматривал местность, анализируя множество светящихся трещин и расщелин, вероятно продумывая путь отступления. Свечение, исходившее от его тела, потухло, но глаза продолжали излучать свет. Он приблизился к каменной стене и скользнул руками по неровным выступам.

– Что это?

Ему даже не потребовалось ничего говорить, я уже встала на ноги и подошла к нему.

– Эти трещины, – наконец произнес он. Джуд надавил на камень. Его глаза сияли, пока он прилагал усилия, пространство освещалось достаточно ярко, чтобы моя магия не пробуждалась.

Под его давлением камень рассыпался, явив еще больше мягкого голубого света.

Выход.

Я уперлась руками в стену, цепляясь и вытаскивая расшатанные камни.

Мы оба застонали от усилий и быстро взмокли, чувствуя, как пот затекает за шиворот. Мы вместе пытались освободиться из этой каменной тюрьмы – и, когда грязь и копоть покрыли наши руки, стена наконец поддалась.

Протиснувшись в проем, мы упали на четвереньки, когда камни посыпались вниз. Пыль забила нос, глаза и легкие, и я едва удержалась от того, чтобы не приземлиться на лицо.

– Неужели нельзя было сделать нормальный вход? – Я с ворчанием поднялась на ноги. Руки испещряли царапины, вероятно, оттого, что они приняли на себя основную тяжесть падения. Согнувшись, я закашлялась, освобождая легкие.

Все вокруг заволокло белым туманом, и мне показалось, что мы попали в облако – ни над, ни под нами ничего не было. Джуд пытался отдышаться рядом со мной, ожидая, пока осядет пыль.

С его губ сорвался хриплый кашель, а затем капитан сказал:

– Кажется, здесь есть еще одна дверь.

Отлично. Больше дверей.

Джуд ухватился за край моего плаща и повел меня за собой. По ощущениям, мы будто угодили в метель или, точнее, в песчаную бурю. Осколки камней обдирали обнаженную кожу, пыль хаотично кружилась вокруг нас, а небольшое созданное ею сопротивление в воздухе, казалось, гнало нас прочь. Однако не было иного пути, кроме как идти вперед; и голубые прожилки, которые мы видели ранее, побуждали нас двигаться дальше.

– Смотри, – убеждал Джуд, дергая меня за плащ.

Впереди показалась серебристая дверь.

– Лучше бы ей не быть очередным билетом в один конец, – проворчала я.

Джуд отпустил меня и медленно приблизился, словно сама дверь могла оказаться хищником, который готовился к нападению. Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что я следую за ним.

– Отойди, – приказал капитан, после чего взялся за изогнутую ручку и надавил.

Дверь со скрипом открылась, словно устало вздохнув, позволив вырваться наружу ледяному воздуху. Под его напором я едва не отпрянула на несколько шагов назад.

Потирая глаза, я заставила зрение проясниться, пока новый пейзаж медленно обретал очертания.

Внушительная каменная плита выступала вперед, касаясь хрустальной воды, поверхность которой была такой неподвижной, что казалась стеклянной. Переступив порог, я приподняла голову, не в силах оторвать взгляд от окружения.

Бронзовый туннель без потолка был создан внутри бесконечной пещеры, а в ночном небе виднелись миллионы сверкающих звезд. Они втрое превышали привычные размеры, и ни одно облако не омрачало их блеска. Я остановила взгляд на полной луне, окольцованной голубым ореолом, не в силах подавить мысль, что она смотрит на меня в ответ, освещая пещеру, насколько это возможно.

Неподалеку покачивались роскошные лодки, выкрашенные в серебристый цвет, отделанные по краям изображениями фаз Луны, наблюдавшей сверху. Воздух вокруг нас мерцал, блеск бронзы отражался на поверхности неподвижной воды. Великолепным колоннам, образующим воздушный проход, не было конца, их конструкция напоминала извивающиеся лианы.

– Где мы? – Я подошла ближе к краю каменной плиты, положив руки на одну из качающихся лодок. Отражения звезд ослепительно сияли в самой голубой воде, которую мне доводилось видеть, ее поверхность словно была покрыта фиолетовой переливчатой глазурью.

Точно мы попали в другое королевство. Прищурившись, я разглядела падающую комету, которая пронеслась мимо так стремительно, что исчезла в мгновение ока.

– Ночное небо, – благоговейно прошептал Джуд. Даже он не мог скрыть восхищения этой красотой. – Никогда еще не видел его таким ясным и ярким. Так близко.

Я опустилась на корточки. Сложив ладони, погрузила их в воду и зачерпнула частичку магии.

Если бы не знала правды, то сказала бы, что по моим ладоням плывут настоящие звезды.

– Осторожно, – предупредил Джуд, внезапно оказавшись в футе от меня.

Я подняла голову и увидела, что его глаза пылают. Отыскав меня, они загорелись ярче. От его близости я ощутила слабость в коленях и задумалась: не поддаться ли импульсу, чтобы проверить, верны ли мои надежды. Но я колебалась, опасаясь очередного разочарования.

Внутри меня не бурлила магия, я не ощущала надвигающейся опасности, но не могла избавиться от сомнений и пьянящего адреналина от падения из одного мира в другой, в промежуточное измерение. Я не чувствовал себя прежней, тело было почти невесомым, каждый дюйм кожи покалывало. Я испытывала разом все, и даже больше.

Глядя на капитана, в его необычные глаза, я растерялась, реальность нашего положения обрушилась на меня со всех сторон, как карточный домик.

Мы находились в храме. На шаг ближе к смерти или триумфу.

Сердце замерло – разум уже решил, что, как мне думалось, мы найдем в итоге. Образ Харлоу засел у меня в голове, его слова отдавались эхом, словно барабанящий дождь. С каждым новым витком сомнений я боялась, что в момент принятия трудного решения я струшу.

Я никогда не осознавала, насколько утомительно быть хорошей. Поступать правильно.

Где-то в глубине горла Джуда зародился рокочущий звук.

– Клянусь всеми богами, Киара. Тебе лучше не взваливать все на себя. Это моя работа. – Он растянул губы в улыбке, но она получилась наигранной.

Джуд здесь, рядом со мной, мои друзья и брат недалеко… это моя вина. Что, если мы не сумеем выбраться? Не исключено, что мы погибнем. Шанс этого велик, и…

– Что бы ни случилось, я ни о чем не жалею, – прервал мои бессвязные мысли капитан. – Что-то подсказывает мне, что нам суждено было прийти сюда, и я отказываюсь верить, что единственная причина заключалась в том, чтобы мы отыскали здесь свою смерть.

Наши взгляды встретились.

– Ты только что прочитал мои мысли? Потому что если так, то я не одобряю эту новую силу.

Джуд рассмеялся:

– Нет, но мне и не нужно читать твои мысли. Только выражение твоего лица. Твой глаз иногда подергивается, когда ты обижена или сомневаешься в чем-то. – Он осмелился шагнуть ближе. – Нос слегка морщится перед началом схватки. Когда ты устаешь, выстукиваешь мелодию указательным пальцем. Не думаю, что ты делаешь это осознанно, но я потратил целую вечность, пытаясь разгадать песню, и в итоге пришел к выводу, что она известна тебе одной. – Еще один шаг. – Но особенно мне нравится то, как ты покрываешься самым прекрасным румянцем, когда я оказываюсь рядом с тобой.

Его губы были так близко.

Один. Шаг.

Уголок моего рта приподнялся, пульс участился. Арло вместе со своим отравляющим предостережением исчез из головы, а сомнения рассыпались, точно пыль, которую мы только что оставили позади.

Меня пронзила волна осознания.

То, что я желала Джуда, никак не было связано с силой, которой он обладал. Может, у меня в душе и таилась магия, но она не управляла моим сердцем. Оно принадлежало мне задолго до того, как его коснулись тени, до того, как в нем пробудился свет богини Солнца.

Арло не ведал любви и потому предполагал худшее.

Но я – не он, и любви во мне всегда хватало. Мне просто нужно проявить достаточно смелости, чтобы принять ее.

Капитан оценивал меня своим привычно строгим взглядом, и кому-то другому он мог бы показаться холодным, но я знала правду. Его внимание было нацелено лишь на меня, и в окружении всей этой магии, едва не утонув, я решила сдаться, хотя бы на мгновение.

– Ты заставила меня задуматься о стольких вещах. О том, что раньше не считал возможным, – продолжал Джуд, глядя не на мистический храм, а на меня. – По большей части я задаюсь вопросом: имеешь ли ты хоть малейшее представление, до чего велика твоя власть надо мной? Как легко ты способна уничтожить меня одной лишь улыбкой.

Мои губы изогнулись в улыбке, о которой он говорил, той, что предназначалась только ему. Его слова… никто и никогда не говорил со мной подобным образом. Не могу и представить, что пожелаю, чтобы кто-то, кроме него, говорил напрямую с моим сердцем.

Когда все лицо капитана озарилось, я протянула руку и сжала в кулаке край его плаща. Потянувшись, я прижалась к Джуду. Во мне пылала жажда почувствовать вкус губ, произносивших столь прекрасные слова.

Когда наши губы встретились, мир не погрузился во тьму, а из носа не хлынула кровь. Осталось только блаженство, столь пьянящее, что у меня закружилась голова.

Джуд застонал, запутавшись пальцами в моих волосах, удерживая меня на месте, хотя я бы больше нигде не хотела оказаться.

На вкус он ощущался как свобода и грех, и я жаждала его.

– Как? – спросил он, неохотно отстраняясь.

Арло говорил, что магия Джуда подавляет мою в мире смертных, но здесь, во тьме священного храма, моя магия расцветала, не уступая его.

– Э-э-э, это все магия или еще какая-нибудь ерунда, которая меня сейчас не волнует, – пробормотала я. – А теперь вернись ко мне.

Я не стала его ждать. И снова прижалась к нему, а он легко уступил напору, встречая мои нетерпеливые поцелуи.

Будь то судьба или красивая ложь, мне все равно. Что бы во мне ни взывало к нему, оно мое, оно принадлежит мне, как и сам Джуд.

Глава 26. Джуд

Храмы богов считаются их королевствами. Возведенные с помощью магии и молитв, они не подчиняются правилам смертного мира. Фактически на них не действуют никакие правила, кроме смерти. А смерть там также неминуема.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

– Я-я могу касаться тебя, – слетело с моих уст. Я поцеловал ее в уголок рта и провел губами по линии челюсти. Киара была такой мягкой и податливой в моих руках, что я не мог устоять перед искушением.

Еще несколько дней назад мои прикосновения отравляли. Я знал, что мне следует сдерживаться, но просто не мог… не когда она дарила мне такую улыбку, а мои пальцы касались ее щеки, подбородка, губ.

– Думаю, все дело в этом месте. – Она приподняла голову, вглядываясь в светящийся проход и бесплотные звезды. – Кажется, мы находимся там, где моя тьма и твой свет могут… просто существовать. Где им не нужно сражаться.

Мы стояли в месте, сотворенном богом. Я не сомневался, что здесь не применимы обычные правила, ведь окружавший нас мир сошел со страниц книги преданий.

Большим пальцем я очертил ее полную нижнюю губу, а другой рукой обхватил затылок.

– Никогда еще я не испытывал столько благодарности за то, что нахожусь в опасном месте.

Киара приподнялась на цыпочки и игриво щелкнула меня по носу.

– Ты был бы рад рискнуть жизнью ради поцелуя, Джуд Мэддокс? Я и не знала, что тебя так легко подловить.

Я нахмурился.

– Технически мы рисковали бы твоей жизнью, – заключил я, попытавшись отстраниться.

Киара перехватила мои руки и удержала их на своих бедрах.

– Ох, я так не думаю, капитан.

Поджав губы, я предупреждающе взглянул на нее, но Киару не так-то легко разубедить. Она лишь прильнула губами к моей шее, осыпая ее поцелуями. У меня вырвался стон.

– Так нечестно, – выдавил я.

– А я никогда не играю честно.

Киара скользнула губами по моей заросшей щетиной челюсти, прокладывая дьявольский след на скулах, прямиком к шрамам. Она задержалась на них, чествуя отметины, которые я когда-то считал чудовищными. Для нее они были просто частью меня, и она демонстрировала свое истинное к ним отношение.

Справа от нас сверкнула падающая звезда.

Я с неохотой отстранился, ровно настолько, чтобы изучить бронзовый туннель впереди. Не уверен, что именно ожидал увидеть после падения в пустоту, но это королевство света, звезд и мерцающей воды и близко не стояло с любыми предположениями.

Несомненно, здесь крылся какой-то подвох.

– Что такое? – спросила Киара.

– Ты отвлекаешь меня. Опять. – Нам следовало хотя бы изучить наше новое окружение. Убедиться, что нигде не поджидают сюрпризы. Если точнее, сюрпризы с кинжалами.

Киара вздохнула:

– Нам стоит немного отдохнуть и подождать, когда остальные спустятся менее ужасающим способом. Уверена, у Лисицы в сумке есть моток веревки и какое-нибудь снаряжение. Я слышала, она коллекционирует всякие приспособления.

Я все еще не отпускал Киару. С трудом удавалось напоминать себе о миссии. Все, чего я хотел, – касаться ее. Везде и всюду. Заставить стонать мое имя…

– Ты смотришь на меня так, словно хочешь сожрать живьем, – поддразнила она, хотя глаза ее были прикрыты, а в голосе слышались хриплые нотки.

– И что, если так? – спросил я, зарываясь пальцами в ее локоны, наслаждаясь их шелковистой текстурой. Я осторожно запрокинул ее голову. Внезапно убедил себя, что никакие монстры нас не поджидают. Нет никакой опасности. Хотя в сей момент я руководствовался отнюдь не разумом.

– Что, если я неделями мечтал попробовать тебя на вкус, а ты лишь дразнила меня каждый день, каждый миг? – произнес я. – Каждый раз, когда ты входила в помещение, словно владела им, у меня перехватывало дыхание, и я не мог отвести взгляда, каждая твоя дерзость лишь распаляла мою кровь, пока я не начал бояться, что ты окончательно меня уничтожишь.

Киара утратила дар речи, уставившись на меня широко распахнутыми глазами и приоткрыв губы.

Мое сердце слишком громко стучало в ушах, а щекам стало чересчур жарко.

И тут я заметил нежное свечение, пробивающееся сквозь льняную ткань ее плаща. Нахмурившись, я отодвинул край. Киара ахнула, потянувшись к моей руке.

Наши одинаковые шрамы поблескивали, пульсируя в унисон. Я опустил ладонь, и она последовала моему примеру, а следом подняла руку к моей груди. Свет вспыхнул ярким пламенем, затем угас, но сияние не исчезло полностью.

Мне было плевать, что наши спутники, скорее всего, уже направляются к нам и что нам предстоит отправиться еще глубже в логово бога Луны.

Судьба и так украла у меня слишком много, но эта ночь ей не достанется.

– Джуд, – начала Киара с несвойственным ей смущением. – Думаешь, мы испытываем эти чувства только потому, что… – Она указала на наши шрамы, завершая вопрос. – Арло сказал…

– Мне плевать на его слова. – Я не хотел срываться, но от одной мысли о том, что он предположил такое, во мне закипала кровь. – Ничего подобного в истории не случалось, и я уверен, что старый бог заботится о тебе, насколько умеет. Но рядом с тобой я чувствую нечто более могущественное, чем магия, и оно сильнее, чем то, что заключено во мне. И хотя я верю, что привести меня к тебе могла сама судьба, не думаю, что ей подвластно мое сердце.

Я предстал открытой книгой, выставив напоказ все чувства, которые Киара при желании могла разорвать на части. Это было столь же страшно, сколь и волнующе. Больше всего пугало то, как она молча смотрела на меня. Боги, мне нужно, чтобы она произнесла хоть что-нибудь.

Но тут ее шрам вспыхнул ярче, засияв почти так же, как ее улыбка.

– Хорошо, – просто сказала Киара, ухмыляясь. – Хотя часть меня считает, что за тебя говорит магия. Так несдержанно. Так… идеалистично.

Я воздержался от того, чтобы закатить глаза.

– Что я могу сказать? Ты ужасно на меня влияешь.

Дразнящая ухмылка Киары исчезла. Что бы она ни увидела на моем лице, это побудило ее вцепиться в меня. Вцепиться, как в спасательный круг. Я надеялся, что она видит мою правду так же ясно, как и я ее.

Она медленно оттянула край рубашки, обнажив мой пылающий шрам.

Ее губы скользнули по моей коже, пустив волну мурашек. Киара целовала каждый дюйм моей раны, не торопясь, мучая меня. С каждым ее движением мое желание росло, и, будто в ответ на это, ее поцелуи становились все более нетерпеливыми.

Больше никаких сомнений. Никаких страхов.

Оставив последний поцелуй над моим колотящимся сердцем, Киара подняла голову. В ее глазах возник еще один вопрос; и я знал, как на него ответить.

Глава 27. Киара

Узы, связывающие два сердца, нелегко разорвать. Скрепившись однажды, такая невысказанная клятва обладает едва ли не большей силой, чем любая магия.

Керис, бог любви и преданности

– Киара, – выдохнул Джуд, его голос звучал глубже обычного. То была мольба, молитва, и мне не терпелось на нее ответить.

Моя кожа вибрировала от резкого осознания: магия Рейны практически тянулась к нему, испытывая столь же сильное нетерпение, желая прикоснуться к капитану и оставить свою метку.

Глаза Джуда пылали, взгляд пронзал насквозь, проникая за мои барьеры и стены. Я пристально смотрела в ответ, минуя его сомнения и неуверенность, пробираясь под маску, которую капитан носил для всех, кроме меня. Его истинная сущность была совершенна, создана для меня, и мой пульс танцевал от предвкушения.

Я хотела Джуда. Больше, чем чего бы то ни было. Жаждала находиться к нему настолько близко, как только возможно физически, и эта потребность почти причиняла боль.

Мы столкнулись: наша сила, губы, тела; и Джуд заключил меня в объятия, ни на секунду не отрываясь от моего рта. Его поцелуи были лихорадочными, неистовыми, и за сомкнутыми веками наш объединенный свет обернулся золотистым пламенем.

Мой теневой монстр приоткрыл глаз, и ледяной свет смешался с огнем, окутывающим его призрачную фигуру. Джуд отстранился и уложил меня на каменный выступ, полированный мрамор подо мной дарил прохладу. Капитан окинул взглядом мое тело и выступающие нити теней. Затем улыбнулся, и я ощутила, как от его неторопливого взгляда щеки опалил румянец.

– Киара, – Джуд произнес мое имя с такой заботой, словно смаковал каждый слог. – Взгляни на себя. Ты великолепна.

Я слишком сосредоточилась на нем, чтобы заметить, во что я превратилась.

Затем опустила взгляд.

Моя кожа приняла оттенок луны, когда ее окутывали ониксовые облака, мои тени мерцали, танцуя в его золоте. Когда они коснулись Джуда, он вздрогнул, издав глубокий горловой звук. Его тело светилось магией, вспыхивало в такт биению сердца.

Обожание в его глазах пронзало грудь, одновременно и убивая, и перезапуская мое сердце. Он смотрел на меня так, словно я олицетворяла собой нечто небесное, недосягаемую звезду, желание, которое он осмелился загадать.

Жизнь, полная презрения, лжи и ненависти, была разрушена верой Джуда за один судорожный вдох. И передо мной открылся новый путь, ведущий в будущее, где жизнь будет такой, какой я смогу ее выстроить…

И боги, я хотела, чтобы она была прекрасной.

Прежде чем Джуд успел перевести дыхание, мои руки уже потянули его за волосы, чтобы я смогла прильнуть к нему губами. Он мгновенно обхватил меня, притягивая ближе, отвечая на поцелуй с не меньшим рвением. Джуд стал моим домом, моим убежищем.

– Я скучал по тебе, – прошептал он мне в губы. – Твердил себе, что отдам все, чтобы снова обнять тебя, но это, – он наградил меня целомудренным поцелуем, – это подарок, которого я никогда не буду достоин.

Я покачала головой. Крепко сжав его локоны, заставила откинуть голову, чтобы он взглянул на меня. Капитан застонал, похоже расстроенный тем, что я оторвала его от поцелуев. Мои губы растянулись в озорной усмешке.

– Ты, Джуд Мэддокс, просто невыносим. – Смутившись, он нахмурился. – Я хочу тебя из абсолютно эгоистичных соображений. Ты заставляешь меня чувствовать себя непобедимой. Побуждаешь ощущать себя сильной, способной и могущественной… без всякой магии. Ты, Джуд, просто заставляешь меня чувствовать.

Он провел пальцами по моему лицу, шее, плечам, рукам. Когда добрался до края перчатки, то поднял взгляд, в котором горел вопрос.

– Тогда не прячься от меня, Киара, – попросил он. – Я полюбил всю тебя.

Мои тени дрогнули от слов капитана. Они ласкали его кожу, говоря за меня, когда голос подвел.

Я чувствовала его признание за пределами плоти и костей. За пределами судьбы, предназначения и богов.

Джуд удерживал мой взгляд, оставив пальцы на перчатке, ожидая позволения. Я даровала ему едва заметный кивок. Он осторожно снял ее, не торопясь, продолжая смотреть мне в глаза. Свежий воздух поцеловал кожу, и я снова вздрогнула, хотя ощущение было связано с Джудом, а не с магией в наших венах.

Он принялся за вторую перчатку, снял ее и положил рядом с первой.

Я была свободна.

– Вот и она, – пробормотал Джуд, поцеловав меня в висок. Столь нежный жест сломил меня еще сильнее.

Запустив голые руки в его волосы, я приблизилась губами к шрамам, легонько целуя их. Он закрыл глаза, а я почитала их со всей таящейся в душе нежностью.

Все его тело дрожало, пока капитан возвышался надо мной, едва сдерживая себя, но ожидая, что я сама сделаю первый шаг.

Безупречный джентльмен.

Мой нравственный убийца.

– Они могут появиться в любой момент, – простонал он, бросив взгляд на серебристую арку, через которую мы сюда пришли.

– Их ждет долгий, долгий спуск, – возразила я с колкой усмешкой, заставив его ухмыльнуться.

Джуд резко втянул воздух, прежде чем схватить меня за бедра и перевернуть, усаживая к себе на колени. Я наслаждалась тем, как крепко он меня сжимал.

– Так-то лучше. – Я вцепилась в его плечи, чтобы принять удобную позу, обхватив бедрами.

Джуд запрокинул голову, облегчив доступ к шее, и прикрыл глаза. От такой близости где-то глубоко во мне зародилась боль, настойчивая, стихийная и невероятно пронзительная.

– Мне нравится твоя требовательная сторона, – почти прорычал он, поднимая руки, неторопливо скользя ладонями вверх-вниз по моей спине. Даже сквозь одежду я чувствовала его – его жар, его желание, – и мои колени дрожали в предвкушении.

Мы открыли друг другу душу, боль встречалась с надеждой и находила нежный компромисс в любви.

Джуд опустил руки к моей пояснице, и из его груди вырвался мученический звук. Будто от одного только прикосновения ко мне его тело сокрушалось и ломалось.

Мне нравился этот звук. Я бы жизнь положила, чтобы слышать его почаще.

Прикосновения стали дразнящими, и капитан не спеша исследовал меня – мои бедра, талию, изгибы, – лишая самообладания. Я хотела большего. Я жаждала всего.

Я потянула за его рубашку, дернула вверх и сняла. Мои пальцы исследовали твердость его груди, выпирающие мускулы на прекрасном теле. Джуд запустил руку в мои волосы, перебирая пряди, и наблюдал за тем, как я жадно исследую его тело. Когда мои руки стали опускаться ниже, все ниже и ниже, он застонал.

– Боги, – прохрипел Джуд, – ты меня убиваешь.

– Хорошо. А теперь, пожалуйста, отплати мне тем же.

Как только слова слетели с губ, он принялся снимать с меня рубашку, пальцы с изящной ловкостью расстегивали пуговицы. Вскоре прохладный воздух ласкал мою грудь. Когда капитан коснулся моей обнаженной плоти, я впала в исступление, опьяненная силой его прикосновений.

Его губы не переставали наслаждаться мной, скользя по челюсти, спускаясь к шее, прокладывая восхитительную дорожку из поцелуев к груди. Он был везде и сразу, и я хотела большего.

Джуд благоговейно провел рукой по моим ребрам, а затем поднялся выше, чтобы коснуться округлости груди, его тело дрожало от желания.

Когда он отстранился, забирая свое тепло, я запротестовала.

– Я желаю тебя, Киара. Желаю твой разум. Твое тело. Твою силу. Твое врожденное упрямство. – Он ослепительно улыбался, так раскованно, что я попыталась запечатлеть в памяти изгиб его губ.

Я обхватила ладонями его лицо:

– С тобой мне кажется, что никто прежде не видел меня настоящую. – Я нежно поцеловала Джуда в висок, и он закрыл глаза, когда по его телу пробежала дрожь. – Я желаю тебя, – прошептала я. Наши губы оказались в дюйме друг от друга.

Так близко. Слишком далеко.

Джуд нерешительно отстранился, в его глазах повис немой вопрос. Его дыхание сбилось, сомнения придавили грудь, как камни.

– Пожалуйста, – взмолилась я, точно зная, чего хочу. – Пожалуйста, Джуд.

Золотистые глаза капитана потемнели. В одно мгновение я сидела на его бедрах, а в следующее он осторожно уложил меня на спину. Я смотрела на мужчину, который полностью сокрушил меня, в самом прекрасном смысле, и чувствовала, как сердце бешено колотится о ребра.

Оно забилось хаотичнее, когда Джуд опустился ниже по моему телу, пальцами играя с поясом моих брюк. Он улыбался, наслаждаясь своей утонченной пыткой, разгоряченным дыханием обдувая мой живот, воспламеняя каждый нерв.

– Позволь мне насладиться, Киара, – упрекнул он, триумфально ухмыляясь.

– Наслаждайся быстрее, – пробормотала я.

Он рассмеялся, глубоким и низким смехом, и этот звук проникал прямо в душу. Медленно, слишком, черт возьми, медленно, он стянул с меня сапоги, а затем брюки, обращаясь со мной так, будто я хрупкое создание из стекла. Словно я – его величайшее сокровище.

На миг Джуд отстранился, но лишь для того, чтобы освободиться от оставшейся одежды. В руках он держал нераспечатанный черный пакетик. Щеки залились краской, когда я поняла, что это.

– Димитрий, э-э-э… он дал мне это в лесу, – объяснил Джуд, покраснев.

– Никогда еще не была так благодарна Димитрию.

Джуд цокнул языком.

– Давай не будем думать о нем слишком много.

Мой взгляд прошелся по фигуре капитана.

– Не думаю, что с этим возникнут проблемы, – заметила я.

Черт, он был так невероятно красив, что я не могла не наслаждаться каждым дюймом его обнаженной и израненной в боях плоти. Не могла поверить, что он мой.

Натянув защиту, Джуд заметил, как я любуюсь им, и на его губах заиграла дьявольская ухмылка. Внезапно во рту у меня пересохло.

Он опустился на колени и уперся мускулистыми руками по обе стороны от меня, наклоняя голову ближе. Но он не поцеловал меня, еще нет.

Джуд долго смотрел на меня, и я готова была поклясться, что слышу биение его сердца.

– Моя прекрасная богиня. – Он качнул бедрами, и я ахнула, почувствовав его, ощутив его вес.

А затем Джуд уже не сдерживался.

С его губ слетел стон, и я в ответ приподняла бедра, жадно желая большего. Чтобы Джуд снова и снова делал меня своей. Целиком и полностью.

Я пряталась за множеством барьеров, стен и оправданий. Язвительностью и сталью. Притворялась, что смерть никогда не пугала меня и что я никогда не была просто девочкой, ищущей признания и своего места в этом мире. Джуд с такой легкостью прорвался сквозь мои стены, высаживая цветы там, где раньше лежали кирпичи и камень.

Я потерялась в его поцелуях, его ритме, в том, как ночной мир менялся с каждым нашим неровным выдохом. От его движений я видела звезды. С уст слетело его имя, и Джуд в ответ захватил зубами мою нижнюю губу. Он осторожно прикусил ее и медленно отпустил, склонив голову к моей груди. Я выгнула спину, пока он целовал и дразнил меня, превращая в сумасшедшую бурю желания. Мы так отлично подходили друг другу. Свет и тьма. Гнев и надежда. Полные противоположности, которые не могли не влюбиться в недостающие частицы друг друга.

Блаженство захватило меня целиком, и я издала сдавленный стон, от которого Джуд окончательно сорвался. Он твердил мое имя, бормоча его снова и снова, пока оно не стало единственным словом, которое он мог произносить.

Я одновременно и парила, и тонула, чувствовала себя и живой, и погубленной, и никогда еще не была так счастлива. Руками обнимала его шею, путалась пальцами в волосах, наши губы слились в поцелуе, и все в этом гнилом и жестоком мире всего на один трепетный удар сердца стало правильным.

Приблизив губы к моему уху, Джуд произнес три слова, три крошечных слова, которые разбили меня вдребезги.

По лицу текли слезы радости, и он целовал каждую, поглощая губами мои мерцающие капельки счастья.

Поджидающим нас впереди монстрам и кошмарам придется подождать. Сегодняшняя ночь принадлежала нам.

* * *

Мне снилось, что я стала птицей, взмывающей к звездам, чтобы поймать их, как капли дождя.

Кто-то звал меня по имени – то ли ночь, то ли Джуд, то ли я сама. Но я знала лишь, что должна лететь, расправив невидимые крылья самой темной магии.

«Выше», – прошептала ночь, и я подчинилась. Но прежде чем коснуться краев расширяющейся Вселенной, я заглянула в туннель с серебристыми лодками – Джуд крепко спал на выступающем камне. Меня охватили сомнения: я желала вернуться в его объятия, но ночь проявляла настойчивость.

Мне нужно было что-то сделать, что-то важное, но я спала и, как это часто бывает в снах, просто погрузилась в историю, с нетерпением ожидая, куда она меня приведет. Что она откроет.

Однако с каждым мгновением я все больше и больше настораживалась. Чувство, что чего-то не хватает, пульсировало во мне, точно бьющееся сердце, и я, не обращая внимания на кричащую ночь, скользнула вниз, прочь от необъятности открытого неба.

Из облаков поднималась спиралевидная вершина дворца из гладкого белоснежного камня. Он одновременно напоминал мне сказку и кошмар, и, когда я приземлилась на арочный мост перед возвышающейся стеной из мрамора, усталость охватила меня, заставив закрыть глаза.

Я путешествовала из одного сна в другой, пока прохладная сырость пола не заледенила мои кости. Тогда я осознала, что это вовсе не сон.

Глава 28. Джуд

В западных землях существует миф о Плачущей деве Ливийского озера. Говорят, она восстает под луной с таким резким криком, что ее жертвы замирают. Она утаскивает их под землю и разбивает сад из их костей.

Из книги «История Асидии: легенды и мифы королевства»

Я с довольным вздохом перевернулся, тело все еще покалывало от прикосновений Киары, сердце продолжало бешено колотиться от того, как ее ногти впивались в мою спину, пока она таяла в моих объятиях.

Мои чувства к этой девушке настолько глубоки, что я сомневался, осознаёт ли она, насколько велика ее власть.

Имя Киары с легкостью сложилось на губах, словно они произносили его на протяжении тысячи жизней. Глаза налились тяжестью после столь короткого сна, тело на редкость болело. Я снова прошептал ее имя, но, когда Киара не ответила, протянул руку, нахмурившись от мысли, что она так далеко откатилась от меня во сне.

Рука нашла холодный камень. Я резко открыл глаза.

Ее не было рядом.

– Киара? – Я осмотрел туннель: серебристые лодки покачивались возле берега на мерцающей воде, плещущейся о камень, на котором я лежал. Ничего. Никого вокруг.

Может, она села в одну из лодок, бросив меня, чтобы отправиться вперед и, возможно, примерить роль добровольной жертвы…

Нет. Здесь столько же лодок, сколько и вчера, – четыре. Что означало… а что, собственно, это означало?

От боли и тревоги пульс бешено забился в шее. Рядом со мной, там, где должна была быть Киара, лежало одинокое перышко. Я вздрогнул от того, как мягкие черные нити колебались на легком ветерке.

Затаив дыхание, я провел пальцем по стержню.

Перышко задрожало, затрепетало, как крылья, и тени рассеялись, уплывая вдаль и становясь недосягаемыми.

Не успел я пожалеть о своей ошибке, как оно исчезло. В том месте, где покоилось перо, мраморный пол с прожилками засиял ярче, будто пола все еще касалась магия.

В тишине раздался глухой стук, и я вскочил на ноги, повернувшись к серебристому проему, через который мы вошли. Я замер в ожидании, молясь, чтобы появилась Киара и развеяла все тревоги.

– Боги всевышние. Я больше не хочу заниматься никакой физической активностью. – Джейк неторопливо переступил порог, его волосы взмокли от пота, на щеках виднелись разводы грязи.

Он резко остановился, увидев меня в одних брюках с обнаженным торсом. Округлив глаза, принялся осматривать берег в поисках девушки, которая растворилась в ночи, словно сновидение.

Меня объяло разочарование.

Прежде чем он успел задать вопрос о местонахождении Киары, подтянулись остальные члены похода.

– Где она? – требовательно спросил Лиам, его каштановые кудри были влажными, а лицо таким же грязным, как у Джейка, несомненно, от спуска в туннель. Заметив веревки на его талии, я понял, что на других тоже надето снаряжение.

Димитрий бросил кирку на землю и заменил ее клинком, настороженность исказила его привычно безмятежные черты. Эмелия и Финн стояли, скрестив руки на груди, с одинаково мрачными гримасами.

– Она… – Я встретил умоляющий взгляд Лиама. – Она исчезла. Ее здесь нет.

Я говорил как беспомощный кретин и, возможно, им и являлся. Я помнил, лишь как засыпал с Киарой в объятиях: ее голова покоилась на моей груди, темно-медные волосы щекотали мне подбородок. Я заснул с такой широкой улыбкой, что у меня до сих пор болела челюсть.

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду под «исчезла»? – спросил Лиам, проходя по тонкой полоске твердой земли. – Она была с тобой после падения?

Я кивнул, голос отказывался повиноваться. Тепло магии Рейны ускользало все дальше, будто она тоже скорбела о своей пропавшей частице.

– Может, она взяла лодку? – спросил Джейк, обогнув Лиама и положив руку ему на плечо. Его глаза полнились состраданием. Во мне затеплились призрачная надежда и все то, что, как я когда-то думал, мне не грозит испытать. Все, что теперь я чувствовал слишком отчетливо.

Мысль о том, что произошло нечто гнусное, скрутила меня, вызвав тошноту. Я взглянул на ее брата, желая найти подходящий ответ, но его лицо исказилось в яростной решимости, а разум уцепился за жалкое объяснение Джейка.

– Тогда мы найдем ее, – заявил Лиам с большей уверенностью, чем я когда-либо слышал от него. – Должно быть, здесь была еще одна лодка, которую вы не видели, и Киара, вероятно, взяла ее, думая, что сможет спасти нас, – он говорил так уверенно, и если бы я не проснулся рядом с пером и с чувством потери, то я бы согласился.

Я просто не верил, что все случилось именно так.

Киара не оставила бы меня. Не поступила бы так же, как я.

– Очевидно, ее здесь нет, – заключила Лисица. – Я бы поставила на то, что сказал Лиам. Должно быть, она села в лодку, которую ты не заметил. Уверена, вы были… заняты. – Прищурившись, она оценивала мой внешний вид.

Непрошеный жар обжег мне щеки.

Джейк и Лиам постарались обойтись без комментариев, глядя на что угодно, только не на мой обнаженный торс.

Разумеется, все понимали, что здесь произошло.

Хуже всего, что свидетелем последствий стала моя мать.

К счастью, Эмелия переключила внимание на своих людей, приказав Финну и Димитрию направляться к лодкам. Как и ее команда, Лисица измазалась в грязи, но благодаря суровому взгляду разводы на ней казались частью боевой раскраски.

– Мы сможем отдохнуть, когда найдем ее, Киара не могла уплыть далеко, но нам следует отчаливать. Прямо сейчас.

– Звучит так, будто тебе почти не все равно, – слова вырвались сами собой, гнев и страх завладели губами.

Воровка не ответила на мой выпад, однако заметно сжала челюсти. Эмелия прошла мимо, не встретившись со мной взглядом, и положила сумку на дно лодки. Приблизившись к водной ряби, она остановилась и приоткрыла губы от того, что увидела на переливающейся поверхности. Я бы сказал, что на ее лице промелькнуло благоговение, но она быстро подавила эмоции.

Другие последовали ее примеру, не пытаясь скрыть свою реакцию на красоту туннеля, а я потянулся за рубашкой и плащом, машинально натягивая их. Я будто оцепенел.

– Мы отыщем ее, капитан, – сурово заверил Джейк, похлопав меня по спине. Он запрыгнул в лодку, которая слегка покачнулась под его весом. – Ты же знаешь, что Киара способна на подобное. Я бы удивился, не выкини она что-нибудь в этом духе.

Я не сказал ни слова. Как и не думал, что она могла так поступить. Не после того, что мы пережили. Если только ее не тяготили сомнения…

Киара упоминала о подозрениях Арло, что нас тянет друг к другу только из-за нашей силы. Но мне казалось, что я изгнал из ее головы столь абсурдную мысль.

Финн, Димитрий и Лисица заняли одно судно, Джейк, Лиам и я забрались в другое. Днище было широким и плоским с расчетом на то, чтобы уменьшить качку, пока мы занимали свои места. Двое из нас держали по длинному веслу, стоя на противоположных концах лодки, а третий остался в центре.

Весло с легкостью рассекало сверкающую воду, я ритмично двигал руками, подстраиваясь под темп Джейка, который направлял судно.

Мои спутники переговаривались, брат Киары спорил, вызываясь поработать веслом, а Джейк отмахивался от него, утверждая, что Лиаму нужно отдохнуть. Лисица и ее люди шептались о возможных сокровищах, а я…

Я отгородился от них.

Наверняка произошло что-то ужасное, но никто больше не выказывал беспокойства. А может, это я слишком остро реагировал.

Сверху луна освещала наш путь, вместо потолка виднелась Вселенная во всем ее захватывающем божественном великолепии.

Храм бога Луны был святилищем изысканной темной роскоши ночи. Из водных глубин поднимались бронзовые витые колонны, выточенные искусной рукой мастера. То и дело я ловил свое мрачное отражение на их полированной поверхности: оно казалось неузнаваемым, разительно отличаясь от того, которое я знал большую часть своей жизни.

Мне казалось, что я плыву сквозь космос, оказавшись между звездами в воде и звездами в небе. Невообразимых размеров планеты сверкали красным и голубым. Зрелище захватывало дух.

Жаль, что меня оно почти не волновало.

Магия Рейны наконец ожила: чем дальше мы продвигались, тем отчетливее тепло наполняло тело, будто в ответ на мое горе. Тепло разлилось до самых кончиков пальцев ног. Оно ласкало мне щеки, отгоняя прохладу потустороннего ветра.

Оно стремилось утешить меня, когда тревога сжимала в своих тисках, и я принимал его помощь, хотя бы для того, чтобы прочистить голову и подготовиться к неизбежной битве.

Пока же я притворился, что Киара поступила так, как предположил Лиам, – взяла лодку, которую я не заметил, и принялась геройствовать. Вот только я внимательно осмотрел место, где мы оказались, и насчитал всего четыре лодки, но… я мог ошибиться. Я должен был ошибиться.

Я снова и снова повторял эту мысль. Пытался убедить себя в ее правдивости.

Поглощенный сомнениями, я не заметил руку, вынырнувшую из воды и схватившую Лиама за лодыжку, пока не стало слишком поздно. Пронзительный вопль сотряс тишину, сменившись тяжелым чувством ужаса.

Мгновение спустя крик Лиама затих под водой.

Глава 29. Киара

Даже когда Рейна стала Рэй, она сохранила веру. Думаю, именно поэтому она связывалась со жрецами Солнца по всему королевству. Она молилась, чтобы ее последователи откликнулись, когда ее потомок позовет на помощь. Ведь этот день настанет.

Из дневника Авроры Адэр, 20-й год проклятия

Я очнулась на мосту из мрамора и стекла.

Вкрапленные в камень осколки прозрачных драгоценных камней зеркалом отражали лунный свет. Их сияющие, точно застывшие звезды, частицы тянулись по всей длине моста.

Моя рубашка оказалась расстегнута, брюки не зашнурованы, а волосы спутались на лице. Откинув их, я потерла глаза, будучи уверенной, что все еще сплю и мое физическое тело ждет меня в объятиях Джуда, в безопасности и неприкосновенности.

Чем сильнее я терла, тем отчетливее понимала, что это не так.

Такова моя новая реальность. Я одна. На мосту, ведущем к высокому дворцу в окружении мраморных стен. А слева от меня разразился шторм с молниями и туманом, напомнивший мне о проклятых землях. Тело охватила дрожь.

Джуд исчез. Мои друзья потерялись.

Волна головокружения заставила меня пошатнуться, когда я поднялась на ноги. Вытянув руку в попытке найти опору, я ухватилась за ограждение моста. Оно доходило мне до груди, но не так высоко, чтобы скрыть сверкающие звездами воды в сотне футов под ногами.

Осколки стекла укололи кончики пальцев, и я, выругавшись, отдернула руку. Кровь выступила на указательном и среднем пальцах, я вытерла их о шершавую ткань брюк.

Перчаток при мне не было. Несомненно, они остались там, где я провела ночь с Джудом. Я представила, что он подумает, когда проснется и обнаружит, что меня нет. Решит ли, что я сбежала, как сделал он в Тумане?

С губ сорвался сдавленный смешок. Меня больше волновала его реакция, чем причина, по которой я вообще здесь оказалась.

«Подойди ближе, – прошептал голос в моем сознании. Он был глубоким и соблазнительным и разносился гулким приказом. – Взгляни за выступ».

Я застыла, мышцы напряглись.

Голос из моего сна. Из прошлой ночи, тот, что привел меня сюда…

Голос самой ночи.

Сглупив, я послушалась, снова вцепившись пальцами в край моста. Мне было все равно, когда стекло порезало руки. Меня мгновенно поглотило видение внизу.

Воды, над которыми вихрились тысячи звезд, теперь вспенились, черные тени скользили по поверхности, кружась в бесконечной петле. Я устремила взгляд к гладкому центру, тело покалывало от предвкушения.

Форма обрела очертания.

Меня встретило расплывчатое, блеклое лицо брата. Холодный пот струйками стекал по моему лбу и шее. Лиам помахал мне и беззвучно произнес мое имя, и, будучи в смятении, я чуть не помахала в ответ.

Все это не реально, не реально, не реально.

– Прыгай! – игриво приказал он.

Я покачала головой, костяшки пальцев стали болезненно-белыми. Луна увеличивалась в размерах, заливая бледным светом мост, бурлящие воды и жуткое видение моего брата.

– Киара, – упрекнул он. – Я думал, с тобой веселее.

Лиам показал, как он плещется, плавает в круге теней, заразительно ухмыляясь.

Я застыла на месте.

Брат никогда не называл меня Киарой. Значит, дело не в том, что мое подсознание меня разыгрывало. Кто-то управлял этим видением. Все это не реально, но и не галлюцинация, вызванная разумом.

Должно быть, за происходящим стоял тот, кто привел меня сюда, дергая за ниточки, словно я марионетка, которой можно управлять.

Беспокойство впилось в мои внутренности, пульс участился. Я попыталась отпустить ограждение, но руки не давали мне ни дюйма свободы. Пальцы вцепились в камень так, словно обладали собственным разумом. Или будто их кто-то удерживал.

Появились тени, которые мне не принадлежали. Вместо привычных мне черных и серых эти были полностью белыми. Они обвили мои запястья, как кандалы, заставляя вглядываться в меняющуюся картину.

«Ладно. Пусть будет по-плохому», – прошептал голос в моем сознании.

– Кто ты? Яви себя! – закричала я, пытаясь освободиться. Но тщетно.

Тишина.

В воде лицо моего брата превратилось из радостного в яростное. Его клыки заострились, удлинившись, и напомнили зубы людей в масках в Тумане. Белки поглотили зрачки, а мягкие каштановые кудри покрылись грязью и черной кровью.

Я кричала, пока горло не начало саднить.

– Отпусти! – взревела я, обращаясь к невидимой сущности, которая удерживала меня, завладев сознанием. Белоснежные тени, привязавшие меня к мосту, в ответ лишь крепче сжались.

Лиам, злобно ухмыльнувшись, щелкнул челюстями. Мой теневой монстр скрылся в глубинах души, не предлагая помощи… однако пробудилось кое-что другое.

Магия Рейны растеклась по моей груди, и золотистые лучи хлынули, высвечивая ужасающий образ нежити с лицом Лиама. Я воззвала к Рейне, словно верующая, повторяя ее имя как молитву.

Потянувшись к ее теплу, я попыталась освободить руки. В воображении предстала сфера, которую я видела во сне, когда бабушка навещала меня в Тумане. Ее образ ослабил давление на мои запястья, прогоняя жестокое видение Лиама. Сдерживая темную сторону, я позволила золотистой магии управлять собой.

Там, где белые тени касались моей чувствительной кожи, зародилось пламя, разгораясь и искрясь. Оковы рассыпались, и огонь богини вспыхнул, прежде чем полностью погаснуть.

Я отшатнулась и, споткнувшись от резкого движения, упала на землю.

Сны и кошмары. Тени и пламя.

Я действительно находилась в королевстве бога, и, словно в подтверждение, голубой туман окутал луну, которая пульсировала, точно бьющееся сердце.

Справа от меня мост вел к обнесенному стеной дворцу, который я пристально осмотрела.

Белые стены испещряли синие прожилки, напомнившие мне о шрамах на моих руках. Я видела перед собой асимметричное, потрясающее творение, с замысловатой и в то же время простой конструкцией, словно архитектор при создании следовал естественному контуру камней. На высоте более десяти этажей находились три башни, средняя была выше, ее крыша представляла собой заостренную половинку бриллианта.

Я перевела взгляд на другой берег.

Слева от меня, вдалеке, бушевал шторм из серебристой, черной и сверкающей пыли. Он заслонял то, что лежало за ним, и, сколько бы я ни пыталась призвать свое обостренное зрение, я никак не могла разглядеть ничего, кроме ужаса и красоты разрушений.

Передо мной предстал выбор…

Но оба варианта сулили обернуться губительным кошмаром.

Существовала только одна причина моего нахождения здесь – меня пытались разлучить с друзьями, с Джудом. Я подпала под чары теней и взлетела без малейшего сопротивления.

Ночь уговорила меня без особого труда. Какой же слабой я себя ощущала.

Моему самообладанию настал конец.

Тепло Рейны боролось с ледяным холодом в венах, но вырвалось на первый план, побуждая меня шагнуть в клубящийся мрак и яростные молнии.

«Делай свое грязное дело», – подумала я, обращаясь к ночи. Луна и ее многочисленные звезды наверху задрожали в ответ.

Я совершила первый шаг во тьму.

Глава 30. Джуд

Наши кошмары – всего лишь отражение нашей истинной сущности.

Асидийская пословица

Нечестивый вопль твари разнесся по туннелю.

Острая боль пронзила виски, и, как я ни старался заглушить шум – плотно прижав ладони к ушам, – все было бесполезно. Нестройный звук царапал череп изнутри, точно ржавое лезвие.

Лиам изо всех сил пытался высвободиться из лап монстра, и, когда он уперся локтем в морду чудовища, ему удалось сделать несколько драгоценных глотков воздуха. Существо издало истошный вопль и замахало слишком длинными руками, пытаясь снова схватить мальчишку.

Волосы оттенка снега облепили его тело, словно спутанные водоросли. Широко расставленные глаза были полностью серебристыми, а рот… его не было – на его месте только гладкая, безупречная кожа.

Мне еще никогда не доводилось видеть таких монстров.

Прежде чем Лиам успел ухватиться за лодку, тонкие руки дернули его вниз, удерживая тремя длинными когтистыми пальцами.

Даже не видя существо, я отчетливо его слышал, из моих ушей стекали теплые струйки, от горячей крови исходил пьянящий аромат меди. Когда лопались барабанные перепонки, я едва не согнулся пополам от резкой боли.

Лисица вывалила из сумки странное приспособление, похожее на арбалет, но размером с мой кинжал, не больше. Дрожащими руками и с сосредоточением на лице она вложила стрелу. Затем нажала кнопку на устройстве, и оружие воспламенилось, засветившись, как смертельно опасный солнцепал.

Столь же прекрасный, сколь и смертоносный серебристый наконечник сулил погибель. Направив оружие за борт лодки, она отпустила древко, посылая стрелу за пределы видимости в плотную воду.

Пока стрела пронзала густую синеву, ее мерцание не ослабевало, и я уловил клочок белых волос и мелькнувшее бледное обнаженное тело.

Поняв, что промахнулась, Эмелия выругалась и подготовила еще одну стрелу.

Моя мать опять прицелилась, но снова промахнулась: горящий заряд только подсветил воду.

Я поблагодарил богов, что Лиам не собирался сдаваться так легко. Он пробивался к поверхности, подняв волну, которая разбилась о мою грудь.

Заставив себя двигаться, я поборол инстинкт свернуться в клубок и зажать уши руками. Ухватившись за деревянный край лодки, не обращая внимания на кровоточащие уши и агонию, раскалывающую череп, я заглянул за борт.

Все началось так же, как и раньше, – со вторжения потока чистейшей энергии в мое тело, – но произошло в мгновение ока.

Костяшки пальцев побелели, когда я сжал дерево, адреналин и магия внутри меня отчаянно бурлили.

Я весь пылал, зрение в левом глазу обострилось, в то время как правый затмило золотом. С жизнью Лиама на кону у меня не было времени размышлять, почему в этом потустороннем состоянии я чувствовал себя как дома, словно сбросил с себя тяжелое шерстяное пальто.

Вместо этого я нырнул.

Я пронесся сквозь воду, вопль был невыносим. Уверен, из ушей вытекало все больше крови, в то время как голову окутал туман. Но я привык к боли, и, как только она поселилась в черепе, на меня снизошло странное спокойствие.

Там.

Хрупкие руки цеплялись за добычу, излучаемый мною свет омывал чешуйчатую кожу. Лиам слабел. Он перестал царапать своего врага и сомкнул веки.

Существо все глубже вонзало когтистые пальцы в тело Лиама. Когда он открыл рот в беззвучном крике, из неглубоких колотых ран просочилась кровь.

С требующей освобождения силой солнца под кожей, я сосредоточился на морде твари, на месте прямо между ее мертвенных глаз.

Как только я встретил брата Киары в таверне в Лисе, меня охватило желание защищать его как родного. Я восхищался его храбростью, светом в его глазах, жаждой сражаться, даже перед лицом вероятного поражения.

Лиам не умрет сегодня.

Вся моя подавленная магия вырвалась на свободу разрушительной волной ярко-желтого и оранжевого пламени, вода ничуть не замедлила ее, когда моя сила устремилась к уязвимой спине существа.

Пузырьки вырвались из моих губ, и я решительно стиснул зубы, надеясь, что не промахнулся.

Вода содрогнулась от удара.

Огонь расколол череп твари надвое, оборвав мучительные крики. Гладкая кожа съежилась и сгорела, обуглившись, словно подожженный пергамент. Монстр извивался, пока его безгубая морда не повернулась в мою сторону, а злобное пламя не выжгло ему глаза.

Лиам наконец появился в поле зрения, когда существо ослабило хватку и его разлагающееся тело погрузилось в воду. Спустя несколько мгновений после моей атаки от него осталась лишь нижняя половина туловища и слишком длинные ноги, которые продолжали дергаться, словно пытаясь выбраться на поверхность.

Лиам не шевелился. Его руки были подняты над головой, глаза плотно закрыты. Тело парня имело тошнотворный бледно-голубой оттенок.

Рванув вперед, я яростно пробирался через густую воду к его бездыханному телу. Пока я плыл, вокруг сверкали крошечные огоньки, вновь окружившие меня, когда существо исчезло. Казалось, что я плыл в небесах, в черном небе, усыпанном звездами.

На исходе сил я стиснул зубы и стал быстрее двигать ногами, и наконец мне удалось схватить Лиама за руку. Подтянув его к себе, я обхватил его за талию и рванул к поверхности, боясь проверять, жив ли он.

Над головой дрожал свет, дразня меня. Мы были так близко… но перед глазами заплясали черные точки, лишенные кислорода легкие горели. Лиам обмяк в моих руках.

Так близко…

Я вырвался на поверхность, судорожно хватая ртом воздух. Лиам не издал ни звука.

Бешено закрутившись на месте, я обнаружил вторую лодку в двадцати футах от нас. Но пока я сражался с монстром внизу, наверху воцарился хаос.

Всюду сновали кошмары, в самых разных проявлениях, и каждый вступал в схватку с одним из членов нашей команды.

Эмелия в данный момент сражалась с похожей на нее фигурой в капюшоне, с клинком в руке, стремясь нанести удар по противнику. По ее лицу текли нехарактерные слезы.

Финн стоял с закрытыми глазами, пока змея обвивалась вокруг его бицепса, стремительно пробираясь к шее. Розовый язык лизнул его кожу, приближаясь к лицу, а бездушные черные глаза, казалось, сверкали в предвкушении.

Димитрий завис над телом королевского стража, одетого в разорванную малиновую тунику.

Сжимая кинжал, он с искаженным от ярости лицом раз за разом опускал оружие, целясь в уже изувеченное лицо мужчины. Он выкрикивал два имени, которые я узнал совсем недавно, повторяя их как мантру, пока кровь стекала по борту раскачивающегося судна, окрашивая воду в зловещий багряный оттенок.

Я развернулся к оставшемуся одному в лодке Джейку. Тот сосредоточил взгляд на рычащем койоте. Зубы зверя обнажились в оскале, мохнатые задние лапы напряглись.

С моими спутниками сражались невообразимые твари, а Лиам либо без сознания, либо мертв у меня на руках.

– Помогите! – взмолился Финн, и Димитрий с жестоким оскалом спрыгнул с окровавленного королевского стража. Багровые брызги запятнали его лицо и тунику. Тем же клинком, которым он оборвал жизнь стража, Димитрий разрубил змею, опутавшую Финна, пополам, когда ее клыки зависли в дюйме от его горла. Она с грохотом упала на дно лодки.

Когда они оба смогли помочь Эмелии, получившей жуткий порез на предплечье, я поплыл к ближайшей лодке, таща Лиама за собой.

Джейк, казалось, не замечал ничего, кроме рычания койота. Заостренные клыки зверя щелкнули рядом с местом, где Джейк держал оружие, отчего его рука дрогнула.

– Только не снова, – пробормотал он, глядя на койота. Тот отставил заднюю лапу и присел, готовясь к прыжку. Джейк на мгновение закрыл глаза, словно отгоняя животное силой мысли.

– Рекрут! – рявкнул я, но Джейк уже затерялся в мучительных воспоминаниях.

Мне нужно было призвать больше магии, но тело почти истощилось.

«Ну же, – мысленно прогремел я, борясь с самим собой. – Помоги ему!»

Мои руки онемели, покалывание пробиралось к икрам. В любую секунду я мог потерять сознание и утонуть вместе с Лиамом. Но я различил едва уловимое жужжание от частички магии, которая осталась после уничтожения водяного монстра.

Потянувшись к ней невидимыми руками, я коснулся этого крошечного осколка и направил его прямиком на готовящегося к нападению койота.

В груди разлилось тепло, и пламя вырвалось наружу, устремившись к зверю. Когда моя сила опалила спутанный серый мех, животное завыло, пламя облизало его лапы и мягкое подбрюшье.

Джейк вскрикнул и бросился вперед, по его щекам стекали слезы, когда он вогнал клинок в голову койота. Кровь брызнула на лицо рекрута, как только он выдернул оружие и, скривившись от ярости, пнул мертвое существо за борт лодки.

Наконец его внимание переключилось на меня, пот и кровь залили его лоб.

– Помоги мне поднять Лиама! – приказал я, ухватившись за край судна. Черные точки вернулись, руки и ноги почти полностью онемели.

Все кости казались неимоверно тяжелыми, движения стали вялыми, пока Джейк неловко пытался дотянуться до меня. Прежде чем вернуться за мной, он перекинул Лиама через борт, и ему потребовалась вся сила, чтобы затащить меня в лодку. Мы оба упали на днище.

– Помоги ему, – пробормотал я, и Джейк бросился к брату Киары.

Распахнув в ужасе глаза, он пытался нащупать пульс.

– Он не дышит! – Джейк прижался к груди Лиама, а я усилием воли заставил свое зрение проясниться.

К рукам хоть и с трудом, но возвращалась чувствительность.

На другой лодке Эмелия расправилась с нападавшим, ранив его в грудь. Толстый льняной капюшон скрывал его личность, только пряди коротких черных волос рассыпались по плечам, такого же глубокого темного цвета, как у Эмелии. Финн с гортанным криком скинул врага за борт, а Димитрий удержал Лисицу, чтобы та не бросилась следом.

– Нам нужна помощь! – мой крик помог воровке очнуться, но именно Финн перебросил сумку с лекарствами на наше судно. Джейк продолжал пытаться привести Лиама в чувство, его движения были грубыми и наверняка оставляли синяки.

Я ползком добрался до сумки. Порывшись в содержимом, обнаружил десятки склянок, все без этикеток, и я не мог вспомнить, что именно использовала воровка, чтобы спасти Лиама на поляне. Сейчас у него не было приступа, но я хотел иметь снадобье под рукой, если – когда – он очнется.

Это еще не конец. Я дал клятву – себе и брату Киары.

– Давай, – прохрипел Джейк, надавливая на грудь Лиама. – Очнись! – Он был неумолим в своих попытках.

Лиам резко распахнул глаза.

Джейк перевернул его на бок, и вода потоком хлынула из его рта. Лиам отплевывался и кашлял, его кожа все еще была болезненно бледной, а губы – синими.

Рекрут похлопал его по спине, помогая выгнать воду из легких.

– Вот так, – успокаивал он. – Выплевывай все.

Моя мать подвела лодку достаточно близко, чтобы перепрыгнуть к нам. Она открыла сумку, которую бросил Финн, и достала нужное лекарство.

Откупорив пробку, Эмелия влила содержимое пузырька в горло Лиама. Его голова покоилась на коленях Джейка, глаза были красными, тело ослабло, но он пил, лихорадочное дыхание постепенно вернулось к нормальному ритму.

Лиам выжил. Мы все выжили. И теперь, избавившись от кошмаров, я встретился взглядом с Эмелией.

– С кем ты сражалась? – У меня было чувство, что я уже знал.

– С призраком, – коротко ответила она. Эмелия отвела взгляд и спрятала руки в плащ, чтобы никто не заметил пробежавшей по ним легкой дрожи.

Лисица сражалась сама с собой. В этом я уверен. И пусть я не знал, какие чувства испытываю по этому поводу, все же понимал, что это символизирует, и я невольно проникся к ней жалостью.

– Чертовы змеи. – Финн вздрогнул от отвращения, прежде чем обнять Лисицу. Она, к удивлению, позволила ему это сделать, как и заправить прядь волос за ухо, и провести ладонью по щеке. Жизнь будто покинула ее взгляд, искра в нем погасла.

Я заметил, что Лиам и Джейк украдкой поглядывали на парочку, причем глаза первого сузились в замешательстве от их проявления привязанности. Я тоже не ожидал, что моя мать будет так открыто выражать эмоции, особенно после такой битвы.

– С тобой все в порядке? – наконец спросил я Джейка. Он напрягся, но не отпустил Лиама, который продолжал держаться за рекрута.

Койоты. Я бы скорее предположил, что кошмары будут связаны с нашим пребыванием в Тумане.

– Ник спас меня от одного много лет назад, – пробормотал Джейк себе под нос. – Я был жутко голоден и отправился в лес на охоту. Ник пробил стрелой череп зверя, а затем привел меня к себе домой, где накормил меня впервые за несколько дней. – Он судорожно втянул воздух. – Мне было семь.

Я и забыл, как много Ник значил для Джейка. До конца своих дней я буду нести груз стыда за то, что он умер по моей вине.

Джейк обеспокоенно осмотрел Лиама.

– Что за тварь напала на тебя? – спросил он.

– Я в-виню свою бабушку, – выдавил Лиам. Цвет медленно возвращался к его щекам. Хотя лекарство, похоже, предотвратило приступ, я наблюдал за тем, как он цеплялся за рекрута, словно тот сейчас был для него якорем в этом мире.

– Бабушка всегда рассказывала мне страшные истории о Плачущей деве в оз-зере. – Лиам почти улыбнулся воспоминанию. – Предположительно, она крала маленьких детей, если те отплывали слишком далеко от причала. Киара с-смеялась надо мной, утверждая, что девы не существует, но из-за этой истории я никогда не ходил купаться.

Когда он попытался сесть, его тут же потянули обратно.

– Не упрямься, – отчитал его Джейк. – Тебе нужно отдохнуть. Думаю, я бы тосковал по тебе, если бы ты умер.

– Как это мило, – сказал Лиам, хотя и одарил его полуулыбкой.

– Джейк прав. Тебе нужно отдохнуть, – добавила Эмелия, и Лиам закатил глаза. Тем не менее он не сделал ни малейшего усилия, чтобы снова освободиться.

Я оглядел тех смельчаков, что отправились со мной в храм бога Луны, рискуя жизнью, чтобы вернуть солнце. Или, как в случае с Лисицей и ее людьми, рискуя жизнью ради прибыли. У меня и в мыслях не было, что она пошла на это ради меня.

В отличие от Тумана, где наши страхи играли с нашим зрением, здесь наши кошмары были сотканы из плоти и крови, оживленные магией и ужасом.

– Мы должны добраться до берега, – выпалил я, принимая на себя командование. Агония прокатилась по мышцам, когда я напряг их и поднялся, чтобы вглядеться в даль. Пульс участился, как только удалось различить намек на темно-серый берег. По его краю клубились тени, разрастаясь с каждой секундой. Казалось, что надвигается шторм.

– Согласен, – сказал Лиам, и Джейк разжал руки. Он усадил его в центр судна и снял с себя куртку, чтобы накинуть Лиаму на плечи.

Никто не осмелился заговорить, пока мы готовились к отплытию – взяли весла в руки, а моя мать со своими людьми вернулись во вторую лодку. Меня настигло осознание, что только я не отбивался от существа собственного воображения. А может, мне и не нужно было этого делать. Я уже прямо сейчас проживал свой худший кошмар.

Киара исчезла. Снова.

До моих ушей донесся жуткий смешок, едва ли громче шепота. Он защекотал волоски на шее, заставив меня оглянуться через плечо. Однако я не обнаружил ничего, кроме застоявшейся воды и жутких огоньков, которые продолжали назойливо мерцать.

И все же я не мог избавиться от ощущения, что мне знаком этот смех… будто я уже неоднократно его слышал.

Глава 31. Киара

Пока я молюсь, чтобы солнце вернулось, меня одолевает страх за жителей королевства. На какое-то время воцарится мир, но война неизбежно разразится. Человеческой природе свойственно находить нового врага, и при свете дня люди ополчатся друг на друга.

Из дневника Джунипер Марчант, жрицы Солнца

Шторм безумствовал, обрушиваясь на лицо яростным ветром.

Я едва могла видеть на несколько футов перед собой, туман был густым, а воздух наполнен песком, но по ту сторону остались мои друзья. Обратного пути нет.

Большую часть жизни я была одна, если не считать Лиама. Путешествие через Туман научило меня, что с поддержкой я становлюсь сильнее, и теперь я готова преодолеть любые бури и препятствия, чтобы добраться до Джуда и друзей.

Ладони покалывало. Черные и синие шрамы медленно оживали, мягкое свечение пульсировало в полумраке. Они реагировали на это место. Приветствовали его.

Что могло означать только одно: я в опасности.

Тело отяжелело: казалось, что невидимые руки давят мне на плечи, груз теснил грудь. Но, несмотря на слабость, мои шрамы ослепительно блестели, из пор просачивались клубы ночи, поднимаясь по обнаженным рукам.

Я пошатнулась, когда мыслями овладело сожаление. Ветер был слишком суровым, воздух – чересчур плотным, а темные облака дезориентировали до такой степени, что я уже не могла вспомнить, с какой стороны пришла.

Минуты бежали, а я успела пройти всего десять шагов. При попытке сделать еще один я рухнула на колени.

«Поднимайся, – уговаривала я себя. – Ты сильнее этого».

Однако сейчас, когда воздух стал зловонным и, клянусь, я услышала далекий звонкий смех, я уже не чувствовала себя ни сильной, ни уверенной.

Я могла сосредоточиться лишь на шагах, но даже они мне не удавались. Руки застыли на месте, кончики пальцев онемели, словно их окунули в лед.

Внутренний теневой монстр вырвался вперед, а тьма вторглась в меня, захватив контроль. Порыв ветра отбросил меня в сторону, и я ударилась головой о землю. Перед глазами все поплыло.

Это ловушка. Возможно, ночь на самом деле хотела, чтобы я выбрала шторм.

Жгучая боль пронзила обе руки. В ужасе я наблюдала за тем, как разрастаются мои шрамы: черные нити тянулись к предплечьям, словно прожорливые сорняки.

Нет, нет, нет, нет…

Я не хотела умирать здесь, задыхаясь от злобного ветра. Каждый вдох будто отравлял.

Что-то приближалось. Сбоку мелькнуло движение.

Я со стоном подняла голову.

На меня нахлынула та же паника, что и в восемь лет, когда я осталась одна в Пасторийском лесу.

Передо мной предстало то самое существо, преследовавшее меня в кошмарах.

Оно вернулось. Вернулось, чтобы довершить начатое.

Теневой монстр.

Склонив голову, он оценивал меня пустыми глазами, как закуску. Там, где должен был находиться рот, клубился черный дым, но я представила, как тварь улыбается пойманной добыче.

Меня сдерживала не собственная тьма. Не монстр, заключенный под кожей. Нет. Это была я. Мне вспомнилось, как долгие годы я чувствовала себя маленькой и беспомощной.

Напуганной.

Внезапно, глядя на безликое существо, сотканное из дрожащего дыма, я затосковала по Арло. По его постоянному присутствию. По тому, как он мог развеять мои страхи, продемонстрировав новый трюк с мечом или кинжалом. Он единственный твердил, что я смогу обрести величие, если достаточно сильно этого захочу.

Он никогда не обнимал меня и не нянчился со мной, но его суровые, однако подбадривающие слова… Боги, как же мне сейчас их не хватало.

Я обрела голос – единственное, что я, кажется, еще могла контролировать.

– Разве не грубо играть со своей едой? – спросила я с возмутительным спокойствием. Я не дрогнула перед теневым созданием.

Монстр застыл на месте, и даже тени, вившиеся вокруг него, замерли.

Он не ожидал, что я окажу сопротивление, что мой голос останется твердым. Я застала его врасплох и потому усмехнулась.

С меня хватит. Я уже не та окровавленная и кричащая в лесу маленькая девочка, плачущая по отцу и матери. Монстр передо мной уже не то существо, оставившее на мне след. Передо мной просто еще один враг, которого я должна повергнуть.

А такое я уже проворачивала бесчисленное количество раз.

– Ну же, чего ты ждешь? – подстрекала я его, ощущая, как от пальцев отступает онемение.

Страх все еще никуда не делся, но, борясь с ним, я демонстрировала свою волю к выживанию. Мне было ради чего жить. Еще так много нужно успеть. Я не позволю этому монстру разрушить мое будущее, подобно тому как он запятнал мое прошлое.

«Да. Помни, кто ты есть. Борись». Я практически слышала, как Арло шепчет эти слова в моем сознании, его строгий голос уничтожал сковывающую меня панику.

Я встретила пустой взгляд существа, которое жило в уголках моего сознания.

Так легко я не сдамся.

Теневой монстр бросился на меня – и следом мое тело раскололось на части.

Глава 32. Джуд

Я надеюсь встретиться с тобой и объяснить лично. Рэй… она далеко не такая, как я сперва предполагала. Хотя ее прошлое теперь раскрыто, у нее отняли что-то еще, кроме божественности. Она смертна, но не обладает тем, что делает нас людьми. Я не верю, что у нее есть сердце.

Письмо Авроры Адэр Джунипер Марчант, 30-й год проклятия

Наши лодки достигли берега за секунду до того, как мы услышали крик.

Он не был похож на вопль девы, напавшей на Лиама. Крик принадлежал человеку.

– Киара! – встревоженно воскликнул Джейк, прочитав мои мысли.

Мы с ним бок о бок бросились по каменистому берегу навстречу нарастающему шторму. Тени, которые я мельком заметил на приближающемся берегу, исчезли, окутав все черными осадками и наполнив воздух тошнотворно-сладким запахом, от которого сводило желудок.

Магия богини Солнца напряглась, ослабленная представшим перед нами кошмарным пейзажем. Я стиснул зубы и двинулся дальше, усилием воли заставляя глаза освещать путь. В этом месте, посреди бури, свет тускнел.

Второй крик, на этот раз приглушенный, раздался справа от меня, и я без раздумий бросился в хаос.

Мольбы Киары о помощи оживили мои силы, пробудив во мне чистый, пьянящий адреналин.

Я боролся, чтобы двигаться, боролся, чтобы продолжать путь, – ради нее.

Мои глаза искрились и источали свет, лучи пронизывали бушующие ветра.

В десяти футах от меня образовалось скопление теней, постепенно принимающее очертания человека. Он возвышался более чем на восемь футов, подняв тонкие руки, а вокруг его вытянутых пальцев извивались черные нити.

Мог ли это быть…

Теневой монстр.

Это единственное объяснение. А когда я заметил свернувшуюся подле его ног фигуру, я еще сильнее заработал ногами.

Навстречу монстру. Легенде и кошмару.

Я разглядел вспышку рыжих волос и то, как фигура вскинула голову, с прищуром глядя на существо.

Киара.

Неважно, обладал ли я божественной силой или же просто мучительной волей влюбленного смертного. Я бы отыскал дорогу к ней, прополз бы к ней. Порезанный, истекающий кровью или будучи на пороге смерти – ничто не смогло бы меня удержать.

Сила пульсировала в такт каждому удару сердца, тепло пронзало каждый дюйм моего тела. Магия не обжигала и не причиняла вреда. Она являлась частью меня, и чем больше я принимал ее, тем правильнее себя ощущал.

Я окончательно принял себя настоящего.

Где-то неподалеку сверкнула молния, но последовавший за ней раскат грома едва ли мог соперничать с моим ревом:

– Отвали, черт побери, от нее!

Теневой монстр – неудачное творение бога Луны. По слухам, он задумывался как воплощение добрых намерений – существо, которое бы охотилось за самыми темными кошмарами и уничтожало их, – но превратился в зло и стал самым страшным монстром королевства.

Моя душа тоже рождена во тьме, и я мог бы стать таким же злобным.

Пламя взметнулось по моей спине, поднимаясь в воздух, как крылья ночи, которыми повелевала Киара.

Правда, вместо черных мои были окрашены в яркие оранжевые и желтые цвета. Они осветили тварь, нависшую над Киарой, и все внимание теневого монстра переключилось на меня. Он издал рычащее шипение.

Хорошо. Мне хотелось, чтобы он смотрел на меня, когда я оборву его жизнь.

Резко вдохнув, я направил всю свою силу на существо – и тотчас согнулся, когда магия вырвалась на свободу.

Теневой монстр закричал, когда мое пламя опалило его спину, и ошеломленно отшатнулся в сторону. Киара отпрянула, подняв руки без перчаток к лицу, чтобы защититься от жара моего огня.

Я вспомнил ее рассказ: как страшно ей было в детстве, когда на нее напали. Теперь она снова оказалась в той ужасной реальности.

И все же она не опустила голову.

Моя девочка.

Я уклонился вправо, когда от тонкой фигуры монстра метнулась черная тень с серебристыми прожилками и ее ядовитая магия устремилась мне в лицо. Удар промахнулся на дюйм.

Не успел я опомниться, как монстр метнул еще один заряд, тень рассекла мое бедро, образовав неглубокую рану. Мне еще никогда не доводилось испытывать подобного жжения, и от этой муки я бы упал, если бы не Киара, которая смотрела на меня доверчивым взглядом, опустив руки.

Она нуждалась во мне сейчас, как я нуждался в ней много раз до этого. И я отказывался разочаровывать ее.

Мое пламя вырвалось наружу, когда призрачные кандалы пали и разбились вдребезги, разрушая оковы, которые я сам на себя надел, – ложь, которую твердил, уверяя, что это не моя судьба. Что я найду способ выбраться из этой передряги.

Я – потомок Рейны, и ее сила взывала ко мне, умоляя избавить мир от этого нечестивого существа.

Мы с Киарой встретились взглядами, и, казалось, целая жизнь пролетела перед глазами в одно мгновение. Приключения и общие секреты. Смех и долгие ночи перед огнем. И то, как она показывала мне, что значит жить по-настоящему.

Взрыв сбил меня с ног, монстр застал меня врасплох.

Я кувыркнулся в воздухе, размахивая руками, чтобы ухватиться за что-нибудь, что могло бы помочь мне удержать контроль.

Но поблизости ничего не оказалось.

Ледяные руки обхватили мое горло и сжали, а из пасти твари вырвался оглушительный триумфальный рев.

Внутри меня что-то разорвалось, боль, превосходящая все удары кнута, пронеслась по шее и груди. Следующий донесшийся до меня крик принадлежал мне.

Перед глазами поплыли пятна, легкие лишились кислорода. Я слабо отмахивался от монстра руками, но в итоге только разъярил его, и он усилил хватку.

Глаза закрылись, однако я продолжал бороться, не желая сдаваться.

Если бы только мог сосредоточиться, призвать свою магию…

Что-то взорвалось, вспыхнул яркий свет.

Распахнув глаза, я ожидал увидеть, как пламя, подобное тому, которым обладал сам, поглощает монстра, но вместо этого лицезрел Киару, окутанную желтым и черным огнем, мерцающим золотом, в котором переплетались ее силы.

В ее глазах плескался страх, но она не дрогнула. Она стала мстительной богиней и направила свою магию в тварь, отчего та пошатнулась и от нее что-то оторвалось с хлюпающим звуком.

Киара оскалилась, пробираясь к монстру, и ее особый огонь снова и снова безжалостно поражал цель. На ее лбу блестел пот, но она не выглядела измотанной. Только обуреваемой гневом. Таким гневом, какого я еще не видел, даже когда мне угрожал Харлоу.

– Не. Смей. Его. Трогать.

За каждым словом следовал шквал черного огня, ее тьма сливалась с частицей золотого света, который Киара хранила в себе.

Но дело не только в магии…

Движущей силой являлась сама Киара.

Существо съежилось, когда огонь изъел его бесплотную кожу. Жестокая улыбка исказила губы Киары, и я ошеломленно наблюдал, как она разрывает на части свой личный кошмар.

– Никогда больше! – закричала она.

Я точно знал значение ее слов. Ее лицо омывали слезы, но они выглядели прекрасно во вспышках света, который взрывался вокруг нас, превращая влажные дорожки в блестящие следы победы.

Она больше никогда не будет уязвима перед монстром. Не станет его жертвой. Киара смотрела в глаза своему величайшему страху и, черт возьми, улыбалась.

Потому что на этот раз она могла победить. И она сможет победить.

Тело твари съежилось, тени, составляющие его длинную фигуру, дрогнули, слабея. Киара не смилостивилась, не колебалась. Она не прекращала атаковать, пока у ее ног не остался один лишь пепел, да и его тотчас унесло яростным порывом ветра.

Обливаясь блестящим потом, Киара тяжело дышала, сжимая кулаки.

Ее шрамы…

Они разрослись. Вихри черно-синих лоз тянулись под манжеты рубашки – новые отметины, подаренные прикосновением монстра, которого она только что уничтожила.

Киара обернулась ко мне, глаза ее светились янтарем, тело обволакивала сила – и мое сердце перестало биться по совершенно новой причине.

Я никогда не видел ничего более потрясающего, более пугающего и более разрушительного, чем Киара, сократившая расстояние между нами. Ее черно-золотой огонь потух, и она опустилась передо мной на колени. Потянувшись к моему лицу, очертила испещренной шрамами рукой мою скулу, словно убеждаясь, что я реален – жив и нахожусь сейчас перед ней.

Я обхватил ее, прижимая к своей груди. С губ Киары сорвался звук, очень напоминавший облегченный всхлип, после чего она впилась пальцами в мою спину, не желая отпускать.

Мы вместе дышали, вместе неподвижно сидели посреди безжалостного шторма темной магии.

И вместе мы отыскали в себе силы успокоить колотящиеся сердца, пока они не стали биться в унисон, подстраиваясь под ритм друг друга.

Мы не двигались, пока кто-то не схватил меня за руку.

Другая фигура вцепилась в запястье Киары, вырвав ее из моих объятий. Джейк.

Позади меня стоял Лиам, стиснув мой бицепс. Он поднял меня на ноги.

Затем Джейк выкрикнул одно слово, которое не смог заглушить даже бушующий ветер:

– Бежим!

Глава 33. Киара

Ни одна сущность не является полностью доброй или злой. Боги тоже. Они могут быть жестокими и развратными, подобно королевствам и эмоциям, которыми управляют.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

Брат с Джейком дернули меня вперед, заставив ноющее тело перейти на бег.

– Вперед! – скомандовал Джуд, следуя за нами по пятам. – Пересекайте мост!

– Стойте! А как же остальные? – Я оглянулась через плечо, слишком ослабев, чтобы вырваться из хватки. К счастью, за нами показалась огромная фигура Финна, а следом Димитрий и Эмелия. Они пытались догнать телохранителя, но безжалостный ветер им мешал.

– Поторопись, Ки, – подгонял меня Лиам хриплым голосом, словно кричал уже несколько часов. И я задалась вопросом: что им пришлось пережить, когда я оказалась по другую сторону шторма?

Ветер трепал волосы, пряди жалили щеки. Теперь, когда мы спаслись, он стал злее: мощные порывы обрушивались на нас со всех сторон. Мне казалось, что ночь наблюдает за нами сверху, и в животе завязывались узлы, когда в голове эхом разносился недовольный рык.

Меня не покидало ощущение, что появление теневого монстра – это не случайность. Каким-то образом его послала сущность, управляющая этим храмом.

Если кто и мог украсть мое мужество, так это чудовище, лишившее меня детства.

Только когда тварь нацелилась на капитана, мой страх превратился в ярость, которую я могла использовать и контролировать. Я увидела себя на месте Джуда, когда ядовитая тень сбила его с ног. Он олицетворял меня, того ребенка, кричащего в лесу, и я собиралась спасти его. Спасти себя.

Я отомстила монстру, который пытался забрать абсолютно все, пока от меня ничего не останется. Мой дух, хотя и измученный, торжествовал. Изможденный и окровавленный, но он пылал надеждой.

– Ну же! – крикнул Лиам, вырывая меня из прошлого. Нас окружала одна лишь пустота, путь к дворцу был размыт, и я никак не могла вспомнить, с какой стороны вошла.

В глубине сердца, рядом с тьмой, по-прежнему горел намек на тепло.

Сила Рейны тоже была со мной: ее божественный свет объединился с моими тенями, чтобы спасти нас с Джудом.

Теперь ее дух плыл рядом, словно во плоти, и я готова поклясться, что ощутила ее горячее прикосновение к спине, подгонявшее меня к безопасному месту.

– Пыль в этой буре действует на Лиама, – крикнул Джейк, глядя на моего брата слева от себя.

Лиам закрыл глаза и несколько раз споткнулся. Я даже не подумала о его состоянии, хотя должна была. Во мне теплилась благодарность Джейку за то, что он присматривал за моим братом.

Но нам следовало спешить не только из-за его здоровья.

– На нас напал теневой монстр, – сказала я. – Готова поспорить, что есть и другие.

– Мы видели, как ты его прикончила, – прохрипел Лиам, и я крепче сжала его пальцы.

– Скоро мы выберемся из этого шторма! – пообещала я. Не помню, чтобы я долго блуждала после того, как вошла в него, так что мы, должно быть, уже близко.

Прищурившись, я пыталась различить мост, вот только песок и пыль забивали мне глаза и рот. Как только мне подумалось, что мы повернули обратно, я увидела его. Неподвижные линии светящегося белого цвета.

И чуть не улыбнулась от этого зрелища.

Убедившись, что Джуд следует за нами, я направила Лиама и Джейка, оба без колебаний двинулись вперед. Я даже собственных мыслей не слышала, так что нормально говорить здесь становилось невозможным.

Пока Лиам и Джейк кашляли и отплевывались, желая сделать глоток свежего воздуха, мне стало легче дышать. Я прибавила шагу, выталкивая нас из шторма.

Последний разгневанный порыв ветра ударил мне в лицо с силой, равной сжатому кулаку. Мы все споткнулись, держась друг за друга, наши колени ослабли. Лиам едва не упал, но Джейк поспешно обогнул меня и подхватил брата за пояс. Паршивец едва не сбил меня с ног.

Кажется, я начинала понимать, кто его новый лучший друг.

Спустя несколько секунд появились Джуд и остальные, и Димитрий тотчас рухнул на колени, вдыхая бодрящий воздух. Финн отпустил руку Эмелии и двинулся к своему другу, мягко оттолкнув Джуда с дороги. Он подхватил Димитрия под обе руки и поднял его на ноги. Они обнялись, Финн с силой похлопал товарища по спине, а Эмелия наблюдала за ними с явным облегчением.

Когда все оказались в безопасности, я побежала к капитану. Если бы он не появился вовремя…

Спустя мгновение я уже бросилась на Джуда, сорвав с его губ ошеломленный стон. Впрочем, поймал он меня достаточно легко.

Мне не требовалась его поддержка, учитывая, как плотно мои бедра обхватили его подтянутую фигуру.

– Ты до смерти меня напугал! – обрушилась я на него, хотя Джуд спас мне жизнь.

– Тогда постарайся не подвергать себя опасности, – твердо сказал он. Капитан сжал в кулак ткань моей рубашки и крепче прижал меня к своей груди.

– Вы касаетесь друг друга, – заметил Джейк, вызвав подозрительные взгляды наших спутников. Они сделали вид, что совсем не прислушивались.

– Кажется, здесь… здесь прикосновения не причиняют вреда, – ответила я, не оборачиваясь на друга, – мой взгляд предназначался только одному мужчине. – Думаю, все дело в этом месте, созданном богом. Я практически чувствую магию в воздухе. – Привычные правила смертного королевства здесь не действовали. Возможно, потому, что мы покинули обычный мир. Но, опять же, нам известно так мало правды.

– Если у тебя начнет кружиться голова или появятся болевые ощущения… – Джейк замялся, но я поняла его.

– Не волнуйся, я дам тебе знать, – пообещала я через плечо.

Когда Джуд оказался рядом со мной и противостоял моему величайшему страху, я вспомнила, кто я есть на самом деле. Воин.

– Я в восторге от того, что вы можете прикасаться друг к другу, и, хотя вы, голубки, до тошноты очаровательны, нам правда не стоит тратить время на все эти объятия, – громко произнес Джейк.

Джуд прижался губами к моему лбу, прежде чем отстраниться, разочарованно нахмурившись. Я нехотя спустилась на землю и нерешительно взглянула на Джейка.

Будь это в моих силах, я бы весь день не отлипала от Джуда – предпочтительно подальше от Джейка и брата, – но друг прав. Мы должны продолжить путь, пока нас не обнаружили еще какие-нибудь твари.

– Черт возьми! – присвистнула Эмелия, смело ступая на мост. Под ее тяжелыми сапогами вздымались крупицы серой пыли, а в свете слишком яркой луны блестели серебристые отблески. Лисица присела и провела рукой по синим прожилкам на камне, обводя их указательным пальцем. Темные цвета стали ярче под ее прикосновением.

Вздрогнув, она поднялась и устремила взгляд на мои шрамы, заметив, как далеко они разрослись. Я смущенно опустила закатанные рукава, прикрывая следы. Эмелия изогнула идеальную темную бровь.

– Что ж. – Она поправила сумку. – На нашу долю и так уже выпало достаточно испытаний, и я бы предпочла не задерживаться. – Она выглядела воином, готовым к битве, и ее уверенная манера поведения – даже после пережитого нами ужаса – вдохновляла.

– Что случилось, пока меня не было? – спросила я у Джуда, пока мы следовали за Эмелией по мосту.

Его глаза потемнели.

– Кошмары. Проплывая по туннелю, мы столкнулись с худшими страхами. К счастью, обошлось без серьезных ранений.

Я взяла его под руку. Мне было страшно подумать, что он себе представлял.

– Одного меня это не коснулось, – тихо уточнил он, прочитав мои мысли. – Я уже проживал свой худший страх. – Он сжал мою руку, чтобы подтвердить мои догадки.

Нас разделили. Снова.

Сердце затрепетало, когда я крепче сжала его руку, пока мы старались не отставать от своих спутников. За нашими спинами завывал неестественный ветер, словно крича, чтобы мы не уходили. Я не оглядывалась.

Спустя пять минут Эмелия остановилась так внезапно, что Джейк врезался в ее спину. Она резко обернулась к нему, и он, спотыкаясь, отпрянул, стоило ей бросить на него злобный взгляд.

Я осознала, что воровка все больше мне нравится. Надо будет запомнить ее самые выразительные приемчики.

– Кто-нибудь из вас что-нибудь слышал? – спросила она, отвернувшись от Джейка и взглянув на тропу, ведущую к крепости. Вдалеке виднелось лишь размытое пятно.

Я прислушалась к себе. Только ладони покалывало, но в остальном я ничего не почувствовала.

– Нет, просто ветер, – заверил Финн, но Димитрий не выглядел таким уж спокойным. Сдвинув к переносице густые брови, он медленно повернул голову и прищурился, оценивая мост.

Воздух вокруг храма, дворца, крепости – чем бы она ни была для бога Луны – начал рябить, дымка, окутывающая его внушительные, гладкие стены, постепенно рассеивалась. С каждым мгновением острые края становились все четче, являя огромный дверной проем и крутую лестницу, ведущую к подножию. Но чтобы добраться до лестницы, нужно было преодолеть стену.

Эмелия изучала ее с кошачьей сосредоточенностью, сморщив нос. Она выглядела встревоженной, что не предвещало ничего хорошего.

– Подъем будет долгим, – прошептал Джейк слева от меня, склонив голову к Лиаму.

– Я понял, – ответил мой брат, закатив глаза. – И вполне способен взобраться…

– Я никогда и не говорил, что ты не способен, просто… – Джейк замялся, не в силах подобрать нужные слова.

– Ради нее я готов на все, – возразил Лиам с каменным выражением лица. Его решимость была ощутимой, а взгляд, которым он смотрел на Джейка, излучал силу.

– Как и я. – Джейк опустил подбородок, и беспокойство на его лице сменилось чем-то похожим на почтение.

Они переглянулись, и между ними завязался молчаливый разговор, который явно не предназначался для меня.

Пока они объединялись на почве любви ко мне – за что я вряд ли могла их винить, – я отошла к Эмелии, которая копалась в своей сумке. Заглянув внутрь, я старалась не обращать внимания на свертки с мясом. Хотя оно было слишком соленым, при виде еды у меня потекли слюнки, и я едва не застонала, когда воровка отодвинула их в сторону. Вместо мяса я теперь рассматривала всевозможные приборы и неизвестные приспособления.

– Что ты ищешь? – спросила я, когда любопытство взяло верх.

Она хмыкнула, не удостоив меня взглядом.

– Видишь ту стену, Алая? – Я ощетинилась от этого прозвища. – Если ты не заметила, там нет двери. И если только ты не можешь взлететь силой мысли, нам придется проявить изобретательность.

Строение опоясывали мраморные стены высотой почти в три этажа. Хуже всего, что теперь, когда восторг от созерцания храма стих, я действительно не могла обнаружить в стене ни шва, ни следа дверного проема, через который можно было бы войти.

Эмелия достала круглый медный прибор. Секундой позже она выудила ремни и с помощью крючков прикрепила их к странному приспособлению.

– Никогда не видела ничего подобного, – благоговейно сказала я, когда мы продолжили путь. Она придерживалась безжалостного темпа.

Вещица в ее руках была красивой, круглой и отполированной. Крошечные шестеренки и рычажки органично вписались в медную основу; и мне захотелось поиграть с ней, хоть я и подозревала, что Эмелия стукнет меня по голове, если я хотя бы попытаюсь.

– Привилегия воровки. И знать лучших изобретателей Асидии. – Эмелия повернулась и оценивающе посмотрела на меня, не слишком уж дружелюбно. – Ох, и я хотела бы поговорить с тобой кое о чем…

– О чем? – спросила я, ощутив, как волоски на затылке встали дыбом. Она пристально смотрела на меня. Под столь твердым взглядом я ощущала себя беспомощной.

Лисица наклонилась ко мне и коснулась теплым дыханием уха:

– Обидишь его – и я перережу тебе глотку.

Я утратила дар речи, а она ушла, не сказав больше ни слова.

Что ж. Похоже, Эмелия заботилась о сыне гораздо сильнее, чем хотела показать. Впрочем, я и так уже подозревала об этом.

– Что она тебе сказала? – Джуд появился рядом со мной. Мы смотрели вслед его матери, пропуская остальных вперед.

– Она пригрозила перерезать мне горло, если я причиню тебе вред, – ответила я с улыбкой. – Она мне нравится.

Джуд вздохнул, но обнял меня за талию и сжал пальцами бедро. Я решила, что мне по душе эта его сторона. Очевидно, для того, чтобы он поддался своему эгоистичному желанию, мне потребовалось всего лишь оказаться на волосок от смерти. Несколько раз.

– Будь осторожна с ней, Киара. Она преступница. – Наряду с предостережением в его тоне прозвучала и… печаль. Джуд, как и любой другой на его месте, хотел бы, чтобы у Эмелии имелись веские причины для такой холодности. И того, что она оставила его.

Я еще сильнее прижалась к капитану.

– Формально мы тоже разыскиваемые беглецы. Никто не одобряет дезертирство, – поддразнила я. Глядя вперед, я практически почувствовала, как Джуд закатил глаза. Его хватка на моей талии ослабла, и я ощутила, что на кончике его языка застыл вопрос.

– Давай, Джуд, – уговаривала я. – Что на самом деле терзает твои мысли?

Он тяжело сглотнул и напряг челюсть.

– Итак. Прошлая ночь. Ты исчезла сразу после… – Он запнулся, и я вовремя обернулась, чтобы увидеть, как по его щекам разливается легкий румянец.

Несколько мгновений назад он чуть не распрощался с жизнью, и все же его беспокоило, что я жалею о нашей ночи.

Будто я когда-нибудь смогу об этом пожалеть.

Мои губы растянулись в наглой ухмылке.

– Ну, видимо, мне не следовало засыпать, потому что, когда мне снилось, что я летаю, я действительно летала.

Он споткнулся:

– Что значит «летала»? Я не собирался допытываться, почему ты ушла. Вернее, не хотел предполагать, что это из-за…

– Причина не в произошедшем между нами, – строго оборвала я его нехарактерную болтовню, хотя она мне и нравилась. – Я заснула и увидела сон. Но все казалось слишком реальным, чтобы быть сновидением. Мое тело стало невесомым, а разум – довольно ясным. Я парила в небесах, как звездокрыл, когда услышала в голове голос. Он направлял меня куда-то, и я без колебаний последовала за ним. Нечто подобное случилось в лесу, перед нашим воссоединением, – призналась я. – Я видела вражеский лагерь сверху. Джейк сказал, что тогда я практически исчезла, и ему потребовалось несколько попыток, чтобы привести меня в чувство.

Джуд немного помолчал, обдумывая мое признание. Наконец он заговорил, и в его голосе слышалось облегчение:

– Твой рассказ объясняет теневое перо, которое я обнаружил, когда проснулся. – Я нахмурилась, и он продолжил, безуспешно пытаясь придать голосу игривость: – Но я нахожу странное утешение в том, что всему виной магия, а не… разочарование. – Его щеки еще сильнее порозовели, и я рассмеялась, вызвав его удивление. Наводящий ужас капитан краснеет – какое невероятное зрелище.

Приблизившись к нему, я сказала:

– Ох, наша ночь была очень даже удовлетворяющей, капитан. – И тут же перешла на самый серьезный тон: – Предлагаю потренироваться, чтобы ты тоже в этом убедился.

Его горло заметно дернулось, и казалось, что он перестал дышать.

– Тебя так легко спровоцировать. – Я щелкнула его по носу, и Джуд поморщился. Однако это не помешало ему прижаться ко мне, будто я снова улечу, если он ослабит хватку.

Насколько я знала, подобное нельзя было исключать.

* * *

Стена оказалась выше, чем я предполагала.

– Забираться будем здесь, – проинструктировала Эмелия, оценивая стену, как головоломку. Она любовно провела рукой по своим кинжалам, проверяя, надежно ли они закреплены, и в ее глазах блеснул вызов.

Я не испытывала такого же энтузиазма. И не только я.

Джейк выругался, пробормотав что-то о том, что смертные не созданы для полетов.

– Будь высота нам домом, мы тогда были бы птицами, – прошептал Лиам, заслужив одобрительный кивок Джейка.

– Именно, – ответил он, размахивая руками. – И даже не думайте заставлять меня лезть еще и в норы. Я не чертов крот.

Эмелия раздраженно покачала головой и достала медный прибор.

Что бы Лиам ни собирался сказать Джейку, слова застыли на кончике его языка. Он подбежал к воровке, широко распахнув глаза от восторга при виде многочисленных шестеренок, рычажков и кнопок размером с горошину.

Я содрогнулась, представив, как это работает. Механизм казался слишком маленьким, чтобы выдержать наш вес.

– Ты первая, – не оборачиваясь, бросила Эмелия. Она протянула в мою сторону тонкие кожаные ремни, едва задев живот.

– И это, – я скептически оглядела устройство, – должно меня удержать?

– Оно выдерживает до четырехсот фунтов[5], – гордо ответила она, благоговейно проведя пальцем по гладкой поверхности. – Искуснейшая работа в королевстве.

Когда воровка снова протянула мне ремни, я не взяла.

– Лиам идет первым, – заявила я тоном, не оставившим места для споров.

– Серьезно, – проворчал Лиам. – Хватит меня опекать.

Джейк взъерошил его кудри, заслужив хмурый взгляд.

– Я думал, ты ее отлично знаешь. Запомни, проще просто соглашаться с ней.

Взгляд брата стал смущенным, и теперь я решительно не ценила их безмолвные диалоги. Если они набросятся на меня, я окажусь в меньшинстве.

Эмелия схватила меня за локоть и отмахнулась от парней и их поддразниваний.

– Теперь тебе нужно прикрепить ремни, соединить зажимы и нажать на эту кнопку…

С правой стороны моста осыпался камень. Крошечные кусочки загрохотали по гладкой поверхности и покатились вниз. Мы замерли.

Гулкий треск расколол воздух. Я в ужасе наблюдала за тем, как по мраморной поверхности, словно вены, тянутся зазубренные линии, стремясь достать до наших ног.

С боков моста посыпались новые камни. Он разваливался на части, трещины образовывались слишком быстро. Я покачнулась, когда земля накренилась, и крошечные трещины паутиной растянулись от моих ботинок.

Эмелия крикнула, чтобы мы бежали, и указала на стену. Она возвышалась в сотне футов от нас, на ней виднелись три нацарапанных слова.

На полпути я смогла их разобрать: «И воцарится ночь».

«Какое прекрасное послание», – с горечью подумала я, ощутив, как пот пропитал ткань рубашки. Земля под ногами буквально рушилась, а бог Луны подначивал нас угрозой.

– Быстрее! – Джейк подгонял Лиама, сохранявшего, на удивление, приличный темп.

Джуд выругался сбоку от меня. Его взгляд был прикован к предупреждению впереди, разного цвета радужки потемнели от злобы.

Раздался еще один скрип, мост покачнулся, опасно накренившись на одну сторону. Должно быть, мы что-то спровоцировали, когда шли по нему. Мне следовало бы быть внимательнее, но я слишком отвлеклась на капитана и мысль, что мы все живы и целы.

Иронично, учитывая нынешние обстоятельства.

Камни размером с капли дождя, пролетая по воздуху, царапали кожу и разбивались о стены. В разрушении ни отыскать ни порядка, ни укрытия.

Сейчас я могла лишь мчаться вперед, не обращая внимания на укусы камней, которые сыпались на меня со всех сторон.

Лиам шлепнул рукой по слову «ночь», наклонившись вперед, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя после внезапного забега.

Сейчас брат сильнее нуждался в ремнях, которые дала мне Эмелия. Ухватившись за Лиама, я, к его раздражению, закрепила их. Я действовала быстро, и зажимы оказались застегнуты прежде, чем он успел меня обругать.

Крикнув Эмелии и затаив дыхание, я подождала, пока она бросит мне устройство, связанное с ремнями, и следом закрепила его на запястье брата. Металлический верх обхватил костяшки пальцев Лиама, а на расстоянии вытянутого большого пальца от него находились две кнопки.

– Подними руку и нажми на зеленую кнопку! – проинструктировала Лиама Эмелия. – И поторопись, черт возьми, пока мы все не погибли.

Предупреждение подтолкнуло брата к действию. Он поднял руку и нажал на кнопку, закрыв глаза. Прежде чем я успела крикнуть ему, чтобы он открыл их, что-то щелкнуло, и серебряная катушка, прикрепленная к устройству, взлетела в воздух.

Мгновение спустя раздался звук удара металла о камень, конец веревки зафиксировался на когтеобразном устройстве в стене.

– А теперь чт…

Лиам с криками взмыл в воздух. Его тело устремилось в небо, руки бешено искали опору. Он со страдальческим стоном ударился о верхнюю часть стены.

Я украдкой оглянулась назад.

Трещины увеличивались в размерах, разрастаясь, точно скрученные корни. По бокам мост уже практически разрушился и все продолжал обваливаться.

– Сбрасывай его обратно! – приказала Эмелия Лиаму, который поспешил выполнить указания. Хотелось бросить какой-нибудь язвительный комментарий о том, что она прихватила с собой только одно устройство, но, видимо, это не имело смысла.

Отсоединив ремни и устройство, Лиам бросил их вниз. Минуту спустя Джейк тоже взмыл в воздух, и до моих ушей донесся его истошный крик. Он стих, когда друг плюхнулся животом на вершину стены и болезненно застонал.

Пальцы сжали мое запястье, и я резко обернулась.

– Тебе нужно уходить, – настаивал Джуд, прожигая меня жестким и непреклонным взглядом.

Я покачала головой. Ах, он уже должен был знать меня лучше.

Середина моста окончательно раскололась, камни с всплеском рухнули в воду. Джуд попытался подтолкнуть меня вперед, к матери, но я толкнула Димитрия перед собой.

Я буквально ощущала разочарование Джуда, однако товарищ Лисицы без труда поднялся на стену и с легкостью бросил ей обратно обвязку и устройство. Когда она позвала Джуда, тот покачал головой и твердо толкнул меня в объятия своей матери.

– Сперва она, – потребовал он, и у меня не осталось времени спорить, когда он ловкими движениями закрепил ремни. Раздался щелчок – и я со сдавленным криком, рвущимся из горла, взмыла ввысь.

Удар сорвал с губ хриплый звук, камень жестко впился в кожу. Лиам помог мне подняться, уже работая над тем, чтобы отстегнуть ремни, пока я боролась с волной головокружения.

Он скинул ремни вниз, и Эмелия поймала их, в то время как еще больше камней падало в глубину, поглощаемые водой, хранящей в себе вселенную звезд. Единственный путь к отступлению исчезал у нас на глазах, не оставляя нам иного выбора, кроме как двигаться вперед.

Возможно, в этом и весь смысл. От сего осознания у меня скрутило живот.

– Джуд следующий! – крикнула я, бросая устройство.

К счастью, Эмелия согласно кивнула, иначе я бы прикончила ее собственными руками.

Разумеется, Джуд принялся спорить с ней до тех пор, пока я не выкрикнула его имя вместе с подробной угрозой, тогда он нехотя натянул ремни на широкие плечи. Ему удалось приземлиться гораздо изящнее, чем мне, но, прежде чем сбросить снаряжение, он наградил меня недовольным взглядом.

Я улыбнулась. Он мог дуться сколько угодно.

Следом поднялась Эмелия, Финн был последним. Трещины как раз достигли его ног, когда он нацелился на стену и устройство пролетело по воздуху.

Оно зацепилось за камень… как раз в тот момент, когда земля под Финном исчезла. Он взмыл вверх, а когда приземлился, ударился о край сильнее всех нас, и не только из-за своих размеров, но и из-за положения, в котором запустил устройство.

Джуд приоткрыл рот, когда мать, которую он никогда не знал, бросилась к Финну и заключила его в объятия. Она не плакала, но ее тело содрогалось, и Финн прижал ее к своей мускулистой груди.

– Ты едва не довел меня до сердечного приступа, дурак, – рявкнула она, хотя голос приглушали объятия.

– Так просто ты от меня не отделаешься, лисенок, – проворковал Финн, и она отстранилась, чтобы легонько хлопнуть его по руке.

Мы с Джудом переглянулись. Все наши спутники успешно поднялись на стену, и отступать было некуда – пришло время встретиться лицом к лицу с тем, что ждало нас впереди.

Будто по команде, мы с капитаном повернулись к тому, что находилось по другую сторону. Я почти пожелала, чтобы мы этого не делали.

– Да что же за чертовщина. – Я помассировала затылок. – Неужели нельзя дать нам небольшую передышку?

Глава 34. Джуд

Над мальчишкой придется поработать. Он излишне эмоционален, что является проблемой, и я опасаюсь, что в будущем это может ему помешать. С понедельника я введу для него более строгий режим. Он – ключ, и я не могу позволить ему отклониться от своей роли.

Из личного дневника лейтенанта Харлоу, 46-й год проклятия

– Все так плохо? – Джейк невольно поморщился, услышав слова Киары, но затем повернулся и присоединился к остальным членам похода.

– Ах. Дама права в своей первоначальной оценке. – Димитрий провел рукой по своим ярко-рыжим волосам, от грязи и сала их кончики торчали дыбом. Его руки задрожали, и мой правый глаз уловил золотистую рябь движения. Пытаясь скрыть нервное напряжение, он засунул руки в карман плаща и с сарказмом произнес: – Как по мне, похоже на возможность умереть тысячью способами. И ни один из них не будет приятным.

Он не ошибся. Зрелище внизу породило кошмары.

Чертов лабиринт.

Мало того что он невероятно большой, сложный и очень высокий, так еще и с этой точки обзора я различал загадочные символы. Повсюду. Если эти знаки и завитки походили на те, что ранее встретились нам в туннеле, то наверняка весь лабиринт был гигантской смертельной ловушкой. Один неверный шаг – и кто-нибудь окажется не на том конце стрелы.

Вдали возвышался дворец, словно насмехаясь: с такой высоты он хорошо просматривался, но в то же время оставался недостижим. Его внешний вид поистине удивлял. Он органично вписывался в природную скалу.

Три башни были разной высоты, крыши двух крайних созданы из полупрозрачного драгоценного камня, сотни граней которого приветливо мерцали. Средняя не имела крыши, оставаясь открытой для неведомых стихий королевства бога Луны.

Легкая дрожь испуга пробежала по каждому моему позвонку, а призрачная рука следом провела ногтями по спине.

– Вот почему я никогда не стремился отправляться с тобой в приключения, Ки, – сказал Лиам, все еще пытаясь справиться с рваным дыханием.

Джейк хмыкнул:

– Наконец-то. Хоть кто-то меня понимает. – Он наклонился к брату Киары с мальчишеской ухмылкой: – Я совершенно не представляю, как ты выжил рядом с ней. Меня чуть было не прикончили уже раз пятнадцать.

Лиам задорно фыркнул.

– Поверь мне, это было нелегко, – драматично согласился он, к большому удовольствию Джейка. – Не то чтобы ее лучезарный характер хоть как-то помогал.

Киара недовольно поморщилась. Несомненно, она жалела об их знакомстве.

– Каков план? – спросил Финн у Эмелии, одарив парней суровым взглядом.

Лисица молчала, осматривая стены, углубления, обманчиво безопасные проходы. Ее взгляд был проницательным и расчетливым.

– Киара, – рявкнула она, и Киара чуть не подпрыгнула от испуга.

– Да?

– Здесь есть секретные символы, которые я не вижу?

Киара усмехнулась:

– Определенно.

– Тогда мы с тобой пойдем впереди, – заявила Эмелия. – Я нашла верный путь, а твоя… способность поможет нам не лишиться головы.

Я слышал, что моя мать умна, но чтобы она вот так просто уже разгадала лабиринт?

– Как тебе это удалось? Ты изучала его едва ли больше минуты, – спросил я, ненавидя свое любопытство за то, что оно заставило меня заговорить с ней.

– Как, по-твоему, я стала величайшей воровкой королевства? – с ухмылкой ответила Лисица, хотя в ее тоне слышалась горечь.

– У нее исключительный ум, – подхватил Финн. – Стоит только взглянуть на любую карту, лабиринт или хранилище, и она сразу находит выход. Клянусь, таких, как она, больше нет. Красота и блестящий ум, – добавил он с гордой улыбкой. – Большего и желать нельзя.

– Ой, заткнись, – предупредила она, но уголок ее рта дрогнул.

Отвернувшись, я открутил крышку фляги и сделал долгий глоток.

Я поступил так в основном для того, чтобы не видеть маму и выбросить из головы все те тошнотворные комплименты, которые изрыгал Финн.

Воды у нас оставалось не так уж много, и я выпил больше, чем следовало. Мне нужно было чем-то занять руки, достоверно изобразить невозмутимость.

– Мы отдохнем, как только переберемся через стену. – Эмелия направилась к краю, уже поставив свое приспособление и закрепив его на камне.

Киара рассмеялась, и этот хриплый звук ослабил напряжение в моих плечах.

– Будто в таком месте возможен отдых.

* * *

Я спустился по ту сторону стены, присоединившись к остальным. Мои сапоги тяжело ударились о землю. Боль рикошетом пронеслась по конечностям, мышцы уже и так ныли от столь долгой активности и отсутствия отдыха.

Прячась от пристального взгляда Киары, я принялся оглядывать окружение.

Огромная луна излучала чистый, яркий свет. Он отражался от белых каменных стен, освещая каждый дюйм, блеск мрамора с прожилками был нестерпимо ярким.

В отличие от Тумана, в храме не наблюдалось ни теней, ни следа тьмы.

Я бы мог подумать, что наступил день, если бы не разноцветные планеты и звезды, мерцающие над головой. Теперь, когда мы приблизились к входу в храм, они висели ближе, словно подглядывая за нарушителями, посмевшими обкрадывать их хозяина.

Лиам с отвращением принюхался, вдыхая приторный цветочный аромат, пропитавший воздух.

У меня дрожали ноги, земля качалась. Я взглянул на остальных и заметил, что они тоже смотрят под ноги, ощущая легкое движение. Хотя оно и было ощутимым, но не настолько, чтобы свалить нас всех с ног.

Спасибо и на этом.

– Здесь всюду знаки, – хмуро заметила Киара. – Некоторые мерцают почти голубым. – Она провела пальцем по безупречно белой стене, очерчивая форму, которую я не мог видеть.

– Алая? – Эмелия ткнула ее в плечо. – Что ты видишь?

Киара прищурилась и придвинулась ближе, почти касаясь носом камня.

– Я не уверена, предупреждение это или же…

Шестеренки заскрежетали друг о друга, звон металла о металл заставил меня перевести взгляд влево. Никто не осмеливался дышать, бежать или делать что-то из того, что должны были. Мы замерли, словно нас обездвижили, в то время как что-то большое, тяжелое и опасное катилось позади нас.

Вот дерьмо.

– Определенно предупреждение! – закричала Киара, подталкивая Лисицу вперед. Джейк схватил Лиама за руку и потянул его за собой, Финн и Димитрий следовали за ними по пятам, а я замыкал наш отряд.

– Сместитесь влево! Как можно ближе к стене, – завопила Киара, оттаскивая Эмелию от придавленного камня. Я бы точно пропустил ловушку. Проносясь мимо, я заметил, что панель пола поднялась на несколько сантиметров, тонкие линии изрезали ее края.

– Оно ускорилось, – крик Лиама сопровождал грохот.

– Слева должен быть проход! – заявила Эмелия, ее голос заглушал наше рваное дыхание. Лисица запнулась обо что-то, напоминающее череп. Он с болезненным хрустом разбился о стену.

– Ты уверена? – спросил я.

– Да, – твердо ответила мать. Будто я ее допрашивал.

Мне не хотелось, чтобы Киара первой бросалась в этот неизвестный мир – если она пропустит знак и угодит в ловушку, я себе этого не прощу. Но, как бы то ни было, я остался позади, следя за тем, чтобы другие не отставали.

– Вот оно, – крикнул Димитрий.

Я оглянулся, с ужасом наблюдая, как за нами несется шипастый шар размером с пятерых мужчин.

Наш приветственный подарок прибыл.

Страх вытолкнул мою силу наружу. Я поднял руки в тот самый момент, когда из ладоней и груди хлынули огонь и магия. Пламя впилось в шипастый шар, безвредно отскочив от его зазубрин.

Я даже ни одной вмятины не оставил.

– Твои силы определенно должны были подействовать, верно? – прокричал Джейк после того, как мой взрыв заставил его повернуться посреди пути.

– Налево! – приказала Киара, оттаскивая Джейка в сторону. А следом продолжила командовать – налево, направо, по центру – и повела нас через бойню, словно генерал свою армию. Мы избежали нескольких смертельных ловушек, хотя, судя по обилию хрупких человеческих костей, усеявших землю, не многим так повезло.

– Вот он. Слева будет туннель! – Эмелия ускорилась, практически впихнув Киару и Джейка в расширяющийся проход. Она успела ухватить Лиама за плащ, когда нырнула в безопасное место.

Финн прыгнул головой вперед, и его массивное тело с грохотом ударилось о землю. Он вскочил на ноги как раз в тот момент, когда Эмелия окликнула Димитрия, который отставал, тяжело дыша.

Я почти забыл о нем.

Повернувшись, я схватил его за талию и взвалил на плечи. Он оказался тяжелее, чем я предполагал, а от шара до нас оставалось менее двадцати футов…

Мы не успеем.

Эмелия, должно быть, тоже это поняла. Она выскочила из прохода на линию огня. С грацией ястреба подняла руку и нажала зеленую кнопку на нижней стороне устройства, которое мы использовали для преодоления стены. Серебряный крюк впился в камень, а когда она прицелилась и выстрелила еще раз, другой вошел в стену напротив. Через проход протянулся металлический трос.

– Пригнись! – предупредила Эмелия, и я застонал, перемещая Димитрия и опуская нас под канат.

Раздался треск, шипастая сфера зацепилась за металлический трос, преградивший ей путь. Спустя несколько секунд трос лопнул, но мы получили необходимый запас времени. Я рухнул в проход с Димитрием на спине, и мы оба упали на грязные камни.

Шар пронесся мимо, продолжая свой разрушительный путь.

Побледнев, мы все хватали ртом воздух. Смерть пронеслась так близко, что я практически чувствовал ее ледяную руку на своем плече.

Киара прислонилась к противоположной стене, ее грудь вздымалась и опускалась от напряжения, а покрытые шрамами руки сжались в кулаки по бокам.

Для окружающих могло показаться, что она просто вымотана, но я видел нечто большее. Она могла морщить нос перед боем и иногда покусывать внутреннюю сторону щеки, если нервничала… но когда Киара Фрей боялась, испытывала подлинный страх, то она отгораживалась.

Полностью.

Ее глаза становились пустыми, а лицо – безучастным.

Обращаясь только к ней, я сказал:

– Мы живы. Мы целы.

Мне претило это выражение ее лица. Эта пустота.

Киара слегка вздрогнула, будто возвращаясь в себя. Я почувствовал, что ей нужно напоминание, и повторил свои слова еще раз, пока в ее потускневших чертах не затеплилась жизнь, вернув воина, которого я обожал.

Когда она сморщила нос, я улыбнулся.

Киара обратила внимание на свои руки, сгибая их, пока свет переливался по черно-синим линиям. Они сияли из-под рубашки, доходя до локтей, и даже спущенные рукава не могли их скрыть. Что-то произошло во время нападения теневого монстра, и она не желала этим делиться. Как бы мне ни хотелось надавить, я уважал ее решение.

А вот моя мать – нет.

Лисица придвинулась к нам, и на ее лбу образовались морщинки. Она завороженно наклонилась к шрамам Киары.

– Хм. Немного темнее, чем я предполагала. А еще я представляла их не такими… симпатичными.

– «Симпатичными»? Они уродливые. – Киара покрутила запястьями, демонстрируя тонкие линии, испещрявшие ладони. А затем поспешно засунула руки в карманы, опустив глаза.

Лисица негромко рассмеялась – ее мрачный смех полнился затаенной горечью.

– Если думаешь, что это уродство, значит, тебе не доводилось лицезреть настоящих следов войны. – Ее взгляд ненадолго переместился на Финна, а затем она опустила его на свои сапоги. – Шрамы, полученные из ненависти, – вот что по-настоящему ужасно, их чувствуешь не только кожей.

Финн неловко прочистил горло.

– Каков план? – спросил он, вытирая пот с бритой головы. Прищурившись, я заметил несколько мерцающих шрамов вдоль изгиба его правого уха. Почему-то мне подумалось, что это не те раны, на которые намекала Эмелия.

Лисица недовольно ответила:

– Мы пойдем по этому туннелю, свернем направо, еще раз направо, а затем выйдем в длинный узкий проход, по которому продолжим путь еще некоторое время. Там мы свернем налево. Ворота должны быть в конце прохода.

– Черт. А она хороша, – прошептал Лиам. – Я откровенно завидую.

– Ну еще бы, – поддразнила Киара, однако из ее голоса пропало привычное веселье. – Будь у тебя такой дар, ты был бы еще более назойливым. И наверняка пересказывал бы все подробности своих мучительно скучных книг.

– Эй. Обладать интеллектом – сексуально, – огрызнулся Лиам, но при этом мягко улыбнулся.

– Пожалуйста, не произноси рядом со мной слово «сексуально». – Она закатила глаза, и ее броня встала на место.

– Ох, повзрослей уже, – Лиам насмешливо хмыкнул. – Мне целый день приходится наблюдать, как вы с капитаном Постоянно-О-Чем-то-Размышляю бросаете друг на друга томные взгляды, и…

– Если ты сейчас же не заткнешься, я лично тебя заставлю, – пригрозила Эмелия с легким румянцем на щеках.

Она махнула Киаре, возвращаясь к делу.

– Мы поедим и отдохнем несколько часов, но после я жду, что ты вернешься к своей работе и будешь отслеживать скрытые угрозы.

– Опять это отвратительное вяленое мясо. Не могу дождаться, – пробормотала Киара, игнорируя приказ моей матери. – Над каким бедным животным ты учинила зверскую расправу?

Лисица широко улыбнулась, в ее глазах появился игривый блеск.

– Кто сказал, что это было животное?

Киара с Эмелией обменялись лукавыми взглядами, и по какой-то причине моя магия отреагировала, хотя в крови закипало недовольство.

Почему я вообще решил, что разумно будет отправиться на поиски с Лисицей? Ее участие могло принести только неприятности, а ее знакомство с Киарой? Сущая катастрофа.

Будь здесь Исайя, он наверняка сказал бы что-нибудь разумное и очевидное, вроде того, что я прибежал к матери в поисках утешения, когда потерялся, или еще какую-нибудь вдумчивую чушь. И возможно, был бы прав. Но чем больше времени я проводил в обществе Эмелии и мужчин, которые следовали за ней и обожали ее, тем сильнее прорастали семена моего гнева.

Она приютила Финна и Димитрия – две заблудшие души в поисках дома, – но бросила меня, собственного сына. Впервые увидев ее в Фортуне, я ничего не испытал. Я руководствовался мыслями о Киаре и ее безопасности, а также о проклятии, которое нам предстояло снять, дабы освободить всех от оков предательства Патрика.

А теперь? Теперь у меня было время подумать, и ни одна из мыслей меня особенно не волновала.

Джейк протянул Лиаму пачку овсянки и опустился рядом с ним. Они разделили еду, бормоча что-то друг другу и иногда улыбаясь.

Финн с преувеличенным рвением поглощал свою еду, а Димитрий безучастно смотрел вдаль.

История его жизни никак не оставляла меня. Я удивлялся, как он вообще может вставать по утрам после столь ужасной утраты близких.

Если у меня когда-нибудь будет семья…

Нет. Мне не стоит даже думать об этом. Не сейчас. Надеяться и мечтать о будущем опасно.

В глубине души, под притворным оптимизмом, на самом деле я не верил, что выберусь из этого испытания живым.

Вот так.

Такова правда.

Поднявшись на ноги, Киара подошла ко мне и соскользнула по стене рядом со мной. Положив голову мне на плечо, она спросила:

– Будешь это противное мясо?

Она поднесла сверток ближе, и я принял его, хотя когда положил кусочек на язык, то почти ничего не почувствовал.

Мой взгляд метнулся к ее ножнам. Богоубийца.

Если что-то пойдет не так, у меня в запасе имелось решение. Я собирался сделать так, чтобы Киара выбралась из этого храма живой. Даже если мне самому это не удастся.

* * *

– Игнорируешь меня, мальчишка?

Я резко распахнул веки. Эмелия слегка нависла надо мной, отставив бедро, проницательный взгляд придавал ее жестким чертам еще больше суровости. Должно быть, я задремал, потому что Киара ушла и уже переговаривалась тихим шепотом со своим братом и Джейком. Я даже не почувствовал, как она отходила.

– Пытался, пока ты не пришла сюда. – Я снова закрыл глаза, надеясь, что мать уйдет и оставит меня в покое. Когда до моего слуха донесся шорох одежды, я понял, что она села рядом.

Ясно, слушать она не собиралась.

– Рано или поздно тебе придется со мной поговорить.

– Никак нет. Если это не касается миссии, мне нечего сказать.

Наступило молчание. Еще больше неловкости.

– Знаешь, я бы погубила тебя, – сказала Эмелия так тихо, что я подумал, будто ослышался. – Даже моя мать считала, что со мной… что-то не так. Она ни разу в жизни не улыбнулась мне, и единственные хоть какие-то искренние эмоции выразила в момент, когда впервые взяла тебя на руки.

От ее слов я открыл глаза.

– Мы так долго были в бегах, никогда не задерживались на одном месте, чтобы успеть к кому-то привязаться. Она была параноиком, постоянно утверждала, что за нами кто-то охотится. В детстве я ей верила, но, повзрослев, решила, что мама нездорова. – Эмелия резко усмехнулась. – Только на пороге смерти, прежде чем испустить последний вздох, она поведала мне правду о нашей семье.

У меня не было слов, и я не пытался их найти. Рейна могла оказаться не более чем легендой. В голове не укладывалось, что она была членом нашей семьи. Отчасти я все еще с этим не смирился.

– Ты легко на это решилась? – спросил я неожиданно для самого себя. Мой тон был грубым и непростительно ледяным.

Я услышал, как Лисица сглотнула. Она точно поняла, что я имел в виду.

– В тот момент я покинула тебя без сожалений, – призналась она, и что-то внутри меня оборвалось. – Но лишь потому, что думала, что поступила достойно и у тебя будет шанс вырасти в безопасном месте без нашего семейного бремени.

Я не сумел сдержать смех:

– Ты оставила меня с садистом и подонком. Ты разрушила мою жизнь. И поступила так, потому что не хотела заботиться о ребенке. Вот и все.

Вновь повисла тишина.

Почему она всегда наступает, когда я меньше всего этого хочу?

– Нечего сказать? – надавил я, осмелившись повернуть голову и взглянуть на Лисицу. Она замерла с широко распахнутыми глазами и дрожащей нижней губой.

– Я… я думала… – запиналась она, подыскивая нужные слова, но их не существовало. – Меня нельзя назвать хорошей, Джуд. Но я не думала, что твой отец окажется хуже. Я бы не оставила тебя, если бы знала, что он сделает, а когда до меня дошли вести, мне захотелось его прикончить. Содрать с него кожу и…

– Тогда почему ты этого не сделала? – Я вскочил на ноги, не обращая внимания на то, что повысил голос. Тут же почувствовал на себе пристальный взгляд Киары, но она не стала вмешиваться. – Почему ты не вернулась, узнав о его жестокости?

Глаза жгло, и это не имело никакого отношения к магии.

– Потому что…

– Почему? – закричал я, испугав остальных. Они встали, чересчур громко для меня застучав сапогами. Я слишком много слышал, слишком много чувствовал и тонул в этих ощущениях.

– Потому что я боялась! – Эмелия отпрянула. Она прижала обе руки к стене, разомкнув губы, словно желая сказать что-то еще. Но не произнесла ни слова.

Трусиха.

Ее признание повисло в воздухе между нами, как дым, и я вдыхал его ядовитые пары.

– Я эгоистка, Джуд, и всегда ею была. Но, несмотря на мои многочисленные промахи, я могу покинуть этот мир, зная, что, хоть я и бросила тебя, хоть я никогда и не была той матерью, которую ты заслуживал, я оставила в тебе лучшую часть себя. Но это не значит, что меня не терзают сожаления. Я всегда буду сожалеть.

Эмелия не стала дожидаться моего ответа. Она вскочила на ноги и помчалась как можно дальше от меня.

Слова бесполезны. Пусты.

Сожаление ничем не облегчило боль моего детства. Сожаление не отменяло ее эгоистичного выбора, независимо от того, что она прикрывала его порывом доброты.

Финн занял место Эмелии, пока я продолжал злиться. Мне хотелось побыть одному, и я точно не желал его присутствия рядом.

– Она не теплая и не пушистая, это точно. Богам известно, за годы работы я понял это на собственном опыте. – Он издал резкий смешок. – Такие люди, как она, вынужденные бороться всю жизнь, каждую секунду каждого дня, не умеют принимать хорошее, когда сталкиваются с ним. Думаю, именно это и произошло с тобой, мальчик. И хотя ты не обязан прощать Эмелию, знай, что каждый год в самый холодный день зимы она покидает город. Я не знаю, куда она уходит и что делает, но по возвращении Лисица еще долго не расстается с одним и тем же клочком голубой ткани.

Я замер. Оставив меня на пороге отцовского дома в зимнюю стужу, Эмелия положила рядом со мной свою книгу преданий и компас. Но еще я был завернут в толстое синее тканое одеяло, с одной стороны от него будто оторвали кусок.

Финн похлопал меня по спине. С силой.

– Легко держать в себе эту ненависть, сынок. Но Лисица и сама себя ненавидит не меньше.

Он ушел, оставив меня в растерянности на неровной земле.

Ненависть – безопасная территория, но прощение? Прощение вынуждает покинуть дом, который ты выстроил из шипов и стали, и отправиться в лес, в неизвестность. Прощение может привести к тому, что тебе снова придется открыться и притвориться, будто ты не боишься, что те, кого ты любишь, во второй раз вонзят тебе в спину нож.

Более того, прощение означало шанс обрести покой. А это для меня в новинку. Подобная перспектива пугала меня больше, чем возможность предательства.

Я попытался укрыться на другом конце стены. Киара позволила мне пройти, возможно полагая, что мне нужно пространство.

Устроившись как можно дальше от своих спутников, я понял, что ошибался.

Робкий виток пепла и ночи пробрался к моей руке. Он ласкал меня, обвиваясь вокруг тела, словно обнимая.

Повернув голову, я проследил за тенью и заметил, как по щеке Киары скатилась блестящая слеза. Она поспешно смахнула ее и застыла с непроницаемым лицом, но ее тень затягивалась вокруг меня все крепче, не желая отпускать, пока я не вспомнил, что я не один.

Глава 35. Киара

Часто спорят, соответствуют ли теневые монстры своему названию. Могут ли они проскальзывать между трещинами реальности и свободно путешествовать по плоскостям мира. Разумеется, этой тайне не суждено быть разгаданной.

Из книги «История Асидии: легенды и мифы королевства»

Мы шли уже несколько часов.

Удивительно, но нам больше не попадалось никаких символов или скрытых ловушек, хотя пол украшали несколько разложившихся тел, скелеты которых в основном уцелели. Я предположила, что они умерли от обезвоживания или же ран, полученных в одной из предыдущих ловушек.

Мы шли так еще некоторое время, и каждый туннель повторял предыдущий. Лисица с удивительной легкостью ориентировалась в них, неуклонно указывая мне верное направление, пока я возглавляла шествие.

Джуд избегал своей матери после их стычки, и, хотя я давала ему возможность побыть одному, мои тени на протяжении всего пути проскальзывали к нему и дарили прикосновения.

Сейчас я чувствовала, как он задерживается в самом конце, и его напряжение заставляло мои тени мерцать.

Возможно, оставить капитана наедине с его мыслями было не такой уж хорошей идеей…

Я замерла, почувствовав мягкую вибрацию в ногах.

– Земля… – Присев, я положила ладонь на холодный камень. – Она дрожит. Ты чувствуешь?

Эмелия бросила на меня обеспокоенный взгляд.

Это место было живым, таким же живым, как и все существа в смертном мире над нашими головами. Оно пульсировало так, словно сам бог отдал свою жизнь святилищу.

Джуд пробирался вперед с горящими глазами. Когда я подняла руку, чтобы остановить его, он резко замер. Сжав кулаки, сам он практически дрожал от желания взять на себя командование – только так, по его мнению, он мог меня защитить.

Нам придется поработать над этими ошибочными представлениями.

Тени отделились от моей кожи и заскользили по камням. Они ласкали землю, пока не раздался щелчок.

Лисица отпрыгнула назад, когда в месте соприкосновения моих теней с землей образовалась зияющая черная пустота. Одиннадцатая ловушка на данный момент.

– Хорошо сработано. – Финн похлопал меня по спине, а затем протянул руку. – Я мог бы привыкнуть к этому, Эмелия. – Он ткнул большим пальцем в мою сторону. – С ней и вон тем сладкоречивым прихвостнем мы бы сколотили целое состояние.

Джейк надулся.

– Эй, я не…

– Нет, – жестко перебила его Эмелия. – Мы работаем в одиночку.

Будто я жаждала присоединиться к ее шайке воришек. Джейк, напротив, выглядел скорее раздосадованным тем, что его не пригласили.

– Упрямая девчонка, – поддразнил Финн, потянувшись к фляге, которая определенно была наполнена не водой. – Не можешь признать правду, даже когда она смотрит тебе в лицо.

Мое внимание привлек Джуд. Его ноздри раздувались всякий раз, когда Эмелия смотрела в его сторону. Их разговор закончился катастрофой, и она, похоже, не горела желанием его повторять.

Все, что я могла предложить, – свою поддержку, и он получит ее сполна.

По спине пробежала колючая дрожь, когда тени развернулись и закружились по бокам. Оглянувшись через плечо, я нервно сглотнула. Они внешне походили на крылья летучей мыши: полупрозрачные концы заострены и зазубрены, мерцающие серебряные крапинки поблескивали от легкого ветерка.

Джуд засмотрелся на рябящие черные крылья, торчащие из моей спины, и напряжение в его челюсти уменьшилось. А я расслабилась под его благоговейным взглядом.

Капитан не улыбнулся, однако глаза его засияли, заставив мое сердце пропустить несколько ударов. Я проклинала себя, вспоминая ту ночь, когда мы остались вдвоем, наедине. Жар опалил щеки, и мне пришлось отвести взгляд, пока остальные не заметили, хотя несколько секунд спустя сзади раздался глубокий смешок. От Джуда ничего не скрыть.

Мне потребовались все силы, чтобы продолжить путь, хотя ноги будто налились свинцом, а пульс бился в горле.

«Мы на грани жизни и смерти, Ки», – выругалась я, даже когда жар пробежал по шее. Клянусь, я почувствовала, что капитан улыбается.

К счастью, я держала свои похотливые мысли под контролем, пока мы избегали множества стрел в следующем проходе, где после в действие пришел размашистый топор. На шестом повороте мои тени обнаружили зияющую яму, усеянную острыми как бритва лезвиями. Мы легко ее миновали.

В этом-то и заключалась проблема. Все удавалось чертовски просто.

Когда Джуд объявил, что уже почти десять вечера, Эмелия позвала нас отдохнуть.

– Мы почти на месте, – заявила она, пока Финн раздавал свертки с едой.

Я чувствовала, что воровка тоже на взводе, настороженная той легкостью, с которой мы проникли в храм. От меня не укрылось, как она принялась тереть подбородок, а Джуд в это же время схватился за свой – оба погрузились в раздумья, не обращая внимания на слишком соленое мясо.

Димитрий воспользовался возможностью и принялся насвистывать колыбельную, пока я глотала драгоценные остатки из своей фляги. Мелодия успокаивала, и я, повинуясь порыву, закрыла глаза.

Вскоре всюду послышался храп.

Сияние голубоватой луны было настолько ярким, что я не могла уснуть, и Джуд, похоже, столкнулся с той же проблемой. Он придвинулся ближе ко мне, и я прижалась щекой к его плечу. Мы оба устремили взор к небу, впитывая захватывающее дух очарование бесконечной Вселенной. Казалось неожиданным встретить такое великолепие в столь убийственном месте.

Джейк принял на себя первое дежурство и сейчас возился с куском веревки, завязывая замысловатые узлы.

Когда я встретилась с ним взглядом и подмигнула, кивнув на Джуда, Джейк застонал и закатил глаза. Он прекрасно понимал, о чем я прошу.

– Пойдем, – прошептала я капитану, высвобождаясь из его объятий. Сперва он попытался протестовать, но, видимо, прекрасно понял мои намерения, когда я нетерпеливо подняла его на ноги и повела по следующему проходу. Дальше он последовал за мной, не сопротивляясь.

Отойдя на достаточное расстояние от остальных, я выпустила тени – и скользящие черные клубы образовали стену, отгородив нас от остального мира. Призывать их было легко, и здесь, где я чувствовал себя сильнее всего, передо мной раскрывалась вся прелесть моей силы.

С ее помощью можно было убивать, калечить, разрушать, но сейчас я наслаждалась изяществом, с которым двигались нити мерцающей ночи, тщательно скрывая нас в царстве, принадлежащем нам двоим.

Из-под рубашки Джуда исходил радужный свет, его магия пульсировала, даруя свечению ровный ритм. От меня тоже исходило сияние, и мне не нужно было опускать взгляд, дабы увидеть, что это мой шрам реагирует таким же образом. Я чувствовала его.

– Пытаешься остаться со мной наедине? – спросил Джуд, окинув меня своим «ох-до-чего-же-строгим» капитанским взглядом, выражающим неодобрение. Дразня меня.

Но да. В целом он прав.

Увидев Джуда раньше, после стычки с матерью, все, чего я хотела, – поговорить с ним, помочь облегчить бремя его страха. Но я не могла сделать это на глазах у нашей команды.

– А что, если я действительно хочу заполучить все твое внимание? – Я обвила руками его шею и прижалась к нему.

– Как неприлично. – Он наклонился, его губы зависли в дюйме от моих. У меня перехватило дыхание.

– Приличия никогда не были моей сильной стороной. – И не имело значения, где мы находимся: реальность ускользала всякий раз, когда капитан смотрел на меня с таким неистовством.

Я никогда не испытывала ничего столь же мощного. Столь несокрушимого. Мне хотелось, чтобы он почувствовал то же самое.

– С тобой все в порядке? – спросила я, готовясь к его реакции.

Выражение лица Джуда стало непроницаемым, губы сжались в тонкую линию. Как только я решила, что он не ответит, капитан ошеломил меня, заставив потерять дар речи:

– Почему мы так заботимся о тех, кто зачастую так мало заботится о нас?

Я вздрогнула от грубости его голоса, от того, как он надломился в конце вопроса. Крепче обхватив капитана за шею, я не давала возможности отстраниться. Но он и не боролся.

– Думаю, мы ничего не можем с этим поделать, – честно ответила я. – Мы жаждем сделать вид, что нас не разрывает на части их безразличие, но в глубине души хотим лишь их одобрения. Может, все это глупо, и мы желаем его еще больше, потому что от нас так легко отмахнулись. Или же по той причине, что отсутствие одобрения усиливает наше разочарование в себе.

Джуд отвернулся от меня, и мне это не понравилось.

– Я думал, что смирился, но, похоже, я ошибался, – пробормотал он, сжимая челюсти. – Есть столько людей, к которым я мог бы обратиться за ответами, но при первой же возможности с мольбами побежал к ней.

Притянувшись к нему, к печали, затмившей его черты, мои тени защитно обвились вокруг тела Джуда.

– Долгие годы под командованием Сириана я ничего не испытывал, – признался он. – И только в Тумане, рядом с тобой, я вновь познал, что такое чувства, и с тех пор это стало одновременно и даром, и проклятием. Теперь я не могу перестать размышлять. О прошлом и моей матери. Об отце. О тебе и о том, что нам предстоит потерять…

– Хватит. – Я взяла его за подбородок и заставила повернуться ко мне. Он мог оплакивать свое прошлое – я его понимала, – но будущее принадлежало нам. И будь я проклята, если позволю ему думать, что девятнадцать лет – это целая жизнь.

– Временами ты невероятно раздражаешь, знаешь об этом? – Я рассмеялась, качая головой. – Я о том, что в одно мгновение ты смотришь на меня таким взглядом, будто у нас нет ничего, кроме времени, а в следующее – ведешь себя так, словно мы уже потерпели поражение. Мы еще не проиграли, так что тебе придется смириться с тем, что в конце всей этой передряги ты навсегда останешься со мной. Я не брошу тебя. Не сбегу. И возможно, впервые в жизни я даже не испытываю страха. Хочешь знать почему?

Джуд резко вдохнул. Я не была уверена, осмелится ли он выдохнуть.

– Я сыта по горло тем, что все решается за меня, потому что Рейна пала с небес и мы утратили свет. Мы провели всю жизнь под угрозой смерти, а так жить нельзя. Я еще не прощаюсь с этой жизнью и уж точно не прощаюсь с твоей задумчивой задницей.

Губы Джуда дернулись, приподняв один уголок, но его вид был сродни глотку эля в снежную ночь: в животе разливалось тепло, а разум затягивало приятной дымкой.

– Знаешь, я виню тебя за это. – Он указал на нас, и я нахмурилась. – Ты позволила мне познать вкус надежды, и теперь я в смятении от мысли, что могу ее потерять. Боги, Исайя бы рассмеялся, увидев меня сейчас. То, как я говорю о своих эмоциях.

– Он был бы в восторге, – ухмыльнулась я. – Судя по твоим рассказам, он всегда советовал тебе пожить немного для себя. Освободиться. Я видела, какую любовь он излучал, глядя на тебя.

Исайя. Единственная настоящая семья Джуда. И погиб в Тумане.

Сердце мучительно сжалось при воспоминании о тех последних минутах, когда Исайя лежал весь в крови, когда его глаза закрылись навсегда.

Тогда я уже влюбилась в Джуда, да так сильно, что отдала бы все, чтобы вернуть его друга. Я бы и сейчас отдала.

Капитан тяжело сглотнул:

– Хм, Исайя, возможно, был бы счастлив. Но я бы никогда не отделался от его поддразниваний. – Капитан притянул меня ближе, пока моя голова не оказалась над его неровно бьющимся сердцем. – Я уверен: ты нравилась Исайе. Даже если он говорил мне держаться от тебя как можно дальше. Он знал, что от тебя одни неприятности.

Я издала звук притворного отвращения:

– Беру назад все те хорошие слова, которые о нем сказала.

Грудь Джуда сотряс нерешительный смешок, и я вздохнула, наслаждаясь тем, как он обнимал меня, нам обоим была необходима эта близость. Мне стало интересно, осмеливался ли кто-нибудь когда-нибудь обнимать его вот так.

– Спасибо, Киара, – сказал Джуд, нарушив мирную тишину.

Я запрокинула голову, бросив на него растерянный взгляд.

– За что?

Капитан взял меня за подбородок и притянул к себе, чтобы нежно поцеловать в висок.

– Просто… спасибо, что всегда находишь меня. Нравится мне это или нет, – его черты скривились в очаровательной ухмылке.

Мои губы оказались рядом с его, не совсем целуя, но приблизившись настолько, чтобы почувствовать его тепло. Кожу покалывало, жар разлился по лицу, шее и груди.

– Ты больше никогда не останешься один в темноте, – прошептала я. Джуд закрыл глаза, по его телу пробежала дрожь. – Но если когда-нибудь вдруг поскользнешься и упадешь, то я буду прямо за тобой.

Произнесенные вслух слова укрепили мою веру, и, хотя это ужасно пугало меня, я наслаждалась нашей сплоченностью. Я ненавидела себя за то, что когда-то думала, будто мои чувства к Джуду обусловлены нашей общей силой.

Больше я не намерена сомневаться в нас.

Убрав руку с шеи Джуда, я поднесла ее к его щеке и провела кончиками пальцев по грубой щетине. Он прильнул ко мне, закрыв глаза, и выдохнул.

– Обещай, что не наделаешь глупостей, если мы потерпим неудачу. – Например, выхватишь Богоубийцу из моих ножен и вырежешь недостающие божественные частицы, чтобы отдать их мне. Он бы сделал это не задумываясь.

Джуд удивленно моргнул. Золотистый блеск, скрывающий его глаза, потускнел, явив привычные оттенки, которые я успела узнать и полюбить. Один глаз карий с золотым отливом, другой – белесый, полный хаоса и загадок. Хотя я обожала золотистое сияние, которое он излучал время от времени, я предпочитала его таким. Самим собой.

– Я не могу дать тебе такого обещания, – прошептал он, и мое сердце ухнуло вниз. – Но могу поклясться, что сделаю все возможное, чтобы сперва отыскать другой путь. Я бы отдал все, чтобы просыпаться рядом с тобой. Смотреть, как лучи рассвета скользят по твоему лицу, приветствуя новый день. Я бы предпочел именно такой финал. Если бы мне позволили выбирать.

Представив, как просыпаюсь рядом с Джудом – наши ноги переплетены под шелковыми простынями, раннее солнце освещает его обнаженный торс, – я ощутила, что мой пульс участился до опасного уровня.

– Мне тоже сложно себе представить лучший финал, – согласилась я хриплым и низким голосом. Мне хотелось проклясть его способность превращать меня в девушку, у которой украли сердце. – А теперь лучше поцелуй меня, прежде чем…

Губы Джуда заставили меня замолчать. Он держал меня так, словно я была чем-то хрупким, его пальцы запутались в моих волосах, прикосновения были крепкими и в то же время мягкими. От каждого движения его языка по спине пробегали мурашки, Джуд ловил каждый мой выдох.

– Если у нас мало времени, – он отстранился, переводя дыхание, – то я лучше продемонстрирую тебе все те многочисленные грешные способы, которыми ты меня погубила.

Мой рот приоткрылся, когда его губы оторвались от меня, неторопливо опускаясь и касаясь моего подбородка и шеи. С уст сорвался вздох, как только Джуд добрался до груди, оставляя за собой легкие поцелуи.

Каждой лаской, каждым благоговейным прикосновением он выражал свое обожание и преданность. Я торопливо расстегнула рубашку, желая большего. Всегда большего с ним.

Как только я освободилась от рваной рубашки, золото в глазах Джуда затмило все остальное. Он издал глубокий рокочущий звук и стал поклоняться моему телу, смакуя меня, пока добирался до пояса моих брюк. Остановившись на пуговице, он усмехнулся, и его единственная ямочка показалась совершенно дьявольской.

– Хочешь, покажу, куда еще я безумно хотел бы тебя поцеловать, Киара Фрей?

Черт. Если он продолжит говорить подобные слова, мое сердце не выдержит.

Я закивала с таким усердием, что напрягла все мышцы.

– Тогда ложись. – Джуд неторопливо расстегнул брюки, проворно скользнув мозолистыми руками по моим бедрам. Не отрывая взгляда от моих глаз. – Позволь мне выразить свое почтение должным образом.

Я сделала, как он просил, и не произнесла ни слова, когда его рот коснулся моей чувствительной плоти, только закусила губу, дабы не выкрикнуть имя капитана достаточно громко, чтобы оно донеслось до смертного мира и всех звезд, сияющих над нами.

Глава 36. Джуд

Этот пацан как бельмо на глазу… и все же не могу не проникнуться к нему уважением. Я часто сравниваю его с младшим братишкой, хотя по большей части наши отношения натянуты. Мне хочется, чтобы он добился успеха. Мэддокс – достойная душа. Если бы только он тоже это понимал.

Неотправленное письмо из столицы Сайоны неизвестному получателю, год неизвестен

На следующий день мы зашли в тупик.

Очередной туннель не походил на все остальные: он был заполнен торчащими рычагами и странными крюками, а сам проход был значительно уже, чем предыдущие.

Стены испещряли красные прожилки, ослепительные линии портили белоснежность мрамора. Всюду были разбросаны раздробленные кости – единственные следы исследователей, которые забрались так далеко и потерпели неудачу. Чем дальше мы продвигались, тем меньше останков находили.

Плохой знак.

– Предлагаю отправить вперед Ки и ее тени, – сказал Джейк, заслужив от Лиама сердитый взгляд.

– Как мило с твоей стороны, Джейк, – вздохнула Киара. – Мне так нравится, когда меня используют в качестве тарана.

Я вмешался, прежде чем Джейк успел открыть рот и нарваться еще больше.

– Что-то здесь не так. – У меня внутри все потеплело, будто подтверждая мои сомнения. – У меня… у меня такое чувство, что ее тени здесь не подействуют.

– Может, это головоломка? – Лиам с интересом изучал маршрут.

– Ты и твои головоломки. – Киара взъерошила волосы брата, но тот отмахнулся от ее рук. – Но нет. Думаю, здесь нас ждет последний этап, прежде чем доберемся до дворца, и я сомневаюсь, что бог Луны станет играть честно и устанавливать правила.

Судя по тому, что я увидел, расположение различных рычагов не имело никакой логики и причины. В камне не виднелось явных щелей, и все плиты плавно перетекали друг в друга.

– Продолжая стоять здесь, мы просто теряем время, которого у нас нет. – Киара двинулась вперед, сделав три шага, прежде чем Эмелия, хмыкнув, последовала за ней.

Мы выстроились в линию и ставили ноги точно на те места, куда ступала Киара, не замечая ни скрипов, ни колебаний воздуха. Даже ветер не шумел.

Тьма Киары вырвалась вперед, лаская камни и осторожно нажимая на рычаги. Ничто не поджарило ее и не отрубило ей голову, но я все равно стиснул зубы и сжал кулаки.

«Она способна справиться сама», – напомнил я себе, но мне потребовалось немало усилий, чтобы сдержать протесты. Забота о другом могла привести меня к гибели. Не боги, не магия и не зловещие храмы. Просто околдовавшая меня девушка. Какой невероятный способ умереть.

На полпути Киара обернулась и улыбнулась, словно ей подарили свежую чашку кофе. Она махнула в сторону прохода и сказала:

– Видите, ничего не случилось…

Пол пошатнулся. Сдвинулся.

Приподнялся.

Лиам вскрикнул, когда участок земли, на котором он стоял, взмыл в воздух быстрее ястреба. Его крики отдавались эхом, пока трехфутовая плита поднималась все выше и выше, и парень делал все возможное, чтобы удержать равновесие и не сорваться с шаткого уступа.

Находясь в конце нашей процессии, я мог только наблюдать, как Киара бросилась к нему. С губ слетело ее имя за секунду до того, как земля перед ней обрушилась.

Время замерло, когда мрамор раскололся и облако снежной пыли забилось в легкие. Киара нырнула вправо, ухватившись за гладкую стену и едва не соскользнув в растущую трещину.

Удушающий страх поселился среди тепла моей магии. Киара едва не упала, и я тут же пожалел, что позволил ей вести нас, как бы высокомерно это ни звучало.

Каждый мускул ныл от желания броситься к ней. Сделать хоть что-то, кроме как стоять на месте и бесполезно смотреть.

«Наблюдай, затем действуй» – так внушал мне Исайя, но, черт меня побери, хотелось просто бежать сломя голову к Киаре и плевать на последствия. Приходилось напоминать себе, что от меня не будет никакого толку, если нарвусь на очередную ловушку и упаду.

Как только я медленно направился к Киаре, каменная плита под Финном и Эмелией загрохотала. Димитрий обхватил их руками и крепко прижал к себе, когда плита, на которой они стояли, поднялась, возвысившись над платформой Лиама.

– Оставайтесь на месте! – крикнул я, ища выход из этой передряги. И снова я не смог различить никаких борозд или швов на земле и стенах…

Постойте.

Мой взгляд наткнулся на почти незаметные отверстия, размером не больше горошины. И конечно, каждый член нашей группы стоял перед одним из них.

– Что там? – рявкнула Эмелия со своего места наверху. Она крепко ухватилась за торс Финна, а Димитрий практически превратился в стальной пояс вокруг них.

Под ними было примерно три фута поверхности, а Финн тот еще здоровяк. Вскоре кто-нибудь из них сорвется.

– В стене есть датчики, – пояснил я спокойно, даже более спокойно, чем ощущал себя на самом деле. Я принял привычную для себя роль, подавляя панику, пытающуюся вырваться на свободу.

Осмотрев планки в поисках признаков дополнительных скрытых триггеров, я осторожно крался вперед.

– Не знаю, как они работают, но, похоже, на тени Киары они не реагируют.

– Не сказать чтобы это очень помогло, – проворчал Джейк. – А хорошие новости будут, капитан? Или мы будем просто импровизировать? Потому что, как человек, которому обычно нравится действовать наобум, могу с уверенностью заявить, что в данный момент предпочел бы этого не делать.

– Поддерживаю! – воскликнул Лиам.

Киара застыла на месте, но ее глаза… широко распахнув их, она лихорадочно оглядывала пространство.

Я узнал этот взгляд. Он одновременно волновал и пугал меня.

– У меня есть идея, – крикнула она, и в ее глазах зажглась искра коварства.

– Поторопись! – выдавил Лиам. – Ты же знаешь, я ненавижу высоту.

Она бросила на него пристальный взгляд.

– Ты всего-то в шести футах от земли…

– Дело не в этом.

Она изучала остальную часть прохода, пока ее тени черными волнами скатывались с плеч. Ее магия скользила вперед, задерживаясь перед каждым датчиком, пытаясь активировать следующую ловушку. Когда ничего не произошло, она сосредоточенно зажмурилась и наморщила нос. Я с гордостью наблюдал, как ее тени окрашиваются золотистым блеском. В пространстве разлилось мягкое тепло, и я понял, что дар Рейны объединился с ее тьмой.

Я зачарованно отметил, каким прерывистым стало дыхание Киары, как бешено заколотился ее пульс.

Раздался зловещий щелчок. Пол под протянутыми нитями ее магии рухнул, и путь к храму преградила зияющая пропасть шириной не менее пяти футов.

– Думаю, ловушка активируется теплом. Теплом тела! – Она ухмыльнулась, и золото в ее тенях торжественно вспыхнуло.

Боги, моя девочка великолепна.

– Прекрасно! – Джейк застонал и, дрожа всем телом, прислонился к стене. Я медленно подошел к нему и заглянул в разлом. Похоже, дна не было… или я не мог его разглядеть.

Комбинированная магия Киары змеилась по проходу, каждое пылающее щупальце покачивалось из стороны в сторону, пока она сосредоточивалась на использовании чужеродного огня богини. Ее руки дрожали от напряжения, все внимание концентрировалось на управлении вновь обретенными способностями. Зрелище было поистине незабываемым, и шрам на моей груди приятно пульсировал.

В воздухе просвистела стрела.

Она пролетела сквозь черные и позолоченные облака и с гулким звоном ударилась о камень. Еще три стрелы вырвались на свободу, и все они безвредно разбились о противоположную стену. Следующий датчик, который Киара запустила, сотряс всю пещеру; и я слишком поздно понял, что происходит.

– Нет! – закричала она, оборачиваясь на меня.

Стены сжимались. Двигались, чтобы раздавить нас. Мы не успеем обезвредить все ловушки. У нас не осталось времени на осторожность.

Мы должны двигаться. И прямо сейчас.

Отбросив последние сомнения, я ринулся к раскачивающейся платформе Лиама, чтобы протянуть ему руку. Джейк осторожно оторвался от стены, к которой прислонился, и побежал к Эмелии и ее людям, его отрывистые движения излучали панику.

Вместе мы работали как единое целое, общаясь только взглядами. Нас объединял страх, но мы не позволим ему привести нас к поражению.

Широко раскинув руки, я позволил своей буйной магии взять бразды правления.

Она охотно отозвалась.

Из моей кожи сочилось мерцающее свечение, все тело светилось, разум обострился с болезненной сосредоточенностью. Каждая мышца горела от энергии, пронизывающей меня насквозь, и чем больше она насыщала кровь, тем ярче становилось в проходе, а тело излучало сияние, точно звезда в ночном небе.

С чем бы мы ни столкнулись в ближайшее время, я был готов.

Джейк вскинул на меня взгляд – и синева его глаз заискрилась под покровом моей силы.

Он раскрыл рот, но не дрогнул, поддерживая Эмелию, когда та спускалась с платформы. Следом за ней спустился Финн, а за ним и Димитрий, которому потребовалась поддержка всех троих, чтобы совершить прыжок.

Всюду царил хаос. Мраморные стены трескались, сжимаясь и отнимая у нас драгоценное пространство, необходимое для того, чтобы добежать до следующего прохода и оказаться в безопасности. Насколько я мог судить, остальные стены стояли на месте, лишь этот коридор сработал ловушкой.

Поскольку Киара находилась по ту сторону пролома, я оставался ближе всех к Лиаму и обеспечивал его единственный шанс на выживание. Мои мышцы горели, пока я бежал к нему. Оказавшись совсем рядом, я вскинул руку, не обращая внимания на то, что его нерешительность меня ранила.

– Хватайся! – приказал я, пытаясь достать до его дрожащей ладони. Его платформа не переставала неуверенно раскачиваться, не позволяя ему надежно стоять на ногах.

– Я не могу! – Он зажмурился, словно хотел отгородиться от всего мира. – Я упаду. Я…

– Если не будешь действовать, умрешь, – грубо сказал я. Мое тело пульсировало в такт биению сердца, время опасно продолжало свой ход.

Воспользовавшись притоком силы и адреналина, я толкнул ближайшую ко мне стену. Она остановилась, даже отодвинулась на дюйм или около того.

Стиснув зубы, я сказал:

– Или прыгай, или будешь раздавлен насмерть. Но решай прямо сейчас.

Лиам тут же опустился на слабые колени. Отпустив стену, я воспользовался моментом, прыгнув и схватив его за запястье. Резким рывком стянул его вниз. Прежде чем мы столкнулись с камнем, я перевернул нас, используя свое тело, чтобы принять основную тяжесть падения, обнимая брата Киары. Лиам с приглушенным ворчанием приземлился мне на грудь.

– Стены все ближе! – предупредила Киара, ее тени расходились по спине, а лицо искажала тревога. Она стояла на осколке плиты и махала нам с Лиамом, призывая бежать.

Проход сужался, сжимаясь все быстрее и быстрее, оставляя лишь несколько футов по обе стороны. За спиной уже стучали сапоги, наши товарищи бежали следом. Держа Лиама за руку, я миновал обнаруженные ранее ловушки.

Когда перед нами открылась пропасть, я заставил Лиама остановиться. Даже с дополнительным светом мне не удавалось разглядеть дно.

– На этот раз тебе лучше сразу прыгнуть со мной, – пригрозил я, и Лиам издал страдальческий звук протеста.

Сжав его липкую руку, я прыгнул, заставив его последовать за мной. Его крик пронзил мои барабанные перепонки, а хватка стала причинять боль.

Мы неуклюже приземлились на другой стороне, оба пустились кувырком, пытаясь найти опору. Я поднял Лиама на ноги, когда стены застонали, дразня нас последними дюймами. Еще один фут пространства потерян.

Эмелия проворно перемахнула через пропасть, и к ней присоединились Димитрий и Финн, хотя первый потерял равновесие и врезался в Джейка. Послышался отдаленный треск.

– За мной! – Киара бежала со всех ног, ее тени отставали всего на пару футов. Чем ближе был конец прохода, тем больше стрел на нас сыпалось. Мы почти достигли безопасного места, почти миновали опасности…

Стрела за стрелой вылетали перед Киарой. Каждый сверкающий наконечник проносился в нескольких дюймах от ее лица, и я готов был поклясться, что каждый раз внутренне умирал.

Все, что я мог сделать, – оберегать Лиама. Он боролся вместе со мной, преодолевая страх и пытаясь дотянуться до сестры, когда та приближалась к концу прохода. Но ему не хватало скорости.

Когда он споткнулся, я наклонился и уткнулся плечом ему в живот. Подняв и перекинув его через спину, я продолжил гонку со временем.

Оставалось три фута пространства, и стены снова стали сжиматься быстрее. Домчавшись до соседнего прохода, я осторожно опустил Лиама и обернулся. Мой свет омыл Эмелию, когда та бросилась вперед, в безопасность.

Стены оцарапали широкие плечи Финна, пока он добирался до нас. Его руки, обтянутые льняной тканью, потемнели от крови, и от них исходил сильный запах меди.

– Димитрий! – позвал Финн из примыкающего туннеля. Он крикнул в темноту. – Где ты, приятель?

Он уже должен был оказаться здесь. Может, споткнулся? В него попала стрела?

Осветив тусклый туннель ярким светом, я наконец заметил стройную фигуру, хромающую сквозь облако пыли, волоча за собой ногу.

Черт. Мне ведь казалось, что минуту назад я слышал звук ломающейся кости.

– Димитрий ранен, – оцепенело произнес я, бросившись к смыкающимся стенам и пытаясь открыть их точно так же, как сдвинул стену, спасая Лиама. На этот раз моя магия ослабла, энергия иссякла. Пот струился по лбу, пока я хрипел от усилий, но камень отказывался останавливаться. Казалось, стены стали двигаться еще быстрее.

Внезапно Димитрий остановился.

Он перестал бежать и… просто стоял, глядя прямо перед собой, прямо на меня, остатки моей магии освещали его изможденное лицо жутким сиянием. По спине пробежали мурашки, когда он прерывисто начал насвистывать знакомую мелодию. По его заросшим щекам скатились две слезы. Две слезы за две потерянные души.

Он не сдавался. Он принимал свою судьбу. Димитрий не справился бы, даже если бы попытался.

Киара закричала, когда стены раздавили Димитрия, его взгляд все еще был поднят, а губы произносили имена, которые я не мог услышать, но знал. Захрустели кости, брызнула кровь, алый цвет навеки окрасил эти стены. Он так и не опустил голову.

С душераздирающим стуком проход закрылся, запечатавшись без единой щели.

Лисица рухнула на колени, позволив тихому плачу сорваться с губ. Финн схватил ее за плечо, в его глазах стояла влага.

Я молился, чтобы Димитрий вернулся к своей потерянной семье. Мне оставалось только молиться.

Храм наконец-то забрал жизнь, и я не мог не чувствовать, что он жаждет большего.

Глава 37. Киара

Мы проживаем две жизни: в одной мы созданы из плоти и костей, в другой – сотканы из воспоминаний.

Асидийская пословица

Я поднялась на нетвердых ногах, не в силах встретиться взглядом с Джудом. Крепко обхватив себя руками, я пыталась найти опору, заземлиться, поскольку казалось, что я стою на краю обрыва во время шторма.

Ни у кого из нас не хватало духу заговорить.

За то короткое время, что пробыла с рыцарями, я уже видела смерть, но кончина Димитрия… боги. От одной только мысли о ней к горлу подкатывала желчь.

Пусть я знала этого человека недолго, но чувствовала его потерю. Я ощущала его отсутствие, как утрату клинка в арсенале. Но моя боль ничто по сравнению с болью Финна или Эмелии.

Финн потирал лицо, его глаза остекленели, белки покраснели, на щеках застыли следы от слез. Они с Димитрием были как братья.

Джуд не сводил с него взгляда, слегка покачиваясь, а затем поднял руку, молча раздумывая, не протянуть ли ее мужчине. Интересно, вспоминал ли он сейчас об Исайе? О том, как и сам потерял друга не менее ужасным образом.

Прежде чем Джуд успел поддаться порыву, Эмелия скользнула в объятия Финна, вцепившись в его рубашку.

– Он с ними, – мрачно заключила она дрожащим голосом. – Он снова со своей семьей.

Финн тяжело сглотнул.

– Но мы тоже были ему семьей, – выдавил он. По его щеке скатилась слеза. – Я… Он просто остановился. Почему он остановился? Он мог…

– Нет. – Эмелия взяла Финна за подбородок. – Он бы не справился, и он знал это. Димитрий понимал риск, когда соглашался на миссию. Он сам решил пойти с нами. – Вздохнув, она положила голову на грудь Финна. Он крепко обнял ее, обхватив руками за талию. Его тело сотрясалось от рыданий.

Джейк и Лиам склонили головы, и брат произнес тихую молитву. Я же смотрела на место, где был проход, и гнев просачивался сквозь мои поры.

Это несправедливо. Не то чтобы я ожидала от мира доброты – она не в его природе. Меня потрясало то, что мир, казалось, продолжал сбивать с ног тех, кто уже и так пережил больше положенного.

Джуд прочистил горло, его взгляд ожесточился, когда образ капитана взял верх.

– Мы должны идти дальше, – напомнил он, поморщившись от бездушных слов. У нас должно быть больше времени на скорбь, но такова наша реальность: время нам не союзник.

Стиснув зубы и сжав кулаки, он уставился на стены. Джуд пытался остановить их, старался удержать от столкновения, но в итоге потерпел неудачу.

Я знала, что отчасти он винит себя.

– Ну же, Финн, – уговаривала Эмелия, обнимая его за торс. Он отрывисто, машинально кивнул. Телохранитель вытер слезы, хотя его щеки оставались влажными. Пусть лицо Лисицы ничего не выражало, я понимала, что она нуждается в его поддержке так же, как и он в ее.

Кивнув самой себе, я оцепенело двинулась вперед. Мой гнев продолжал пылать, как вечное пламя.

Джейк повел Лиама за мной, бросив взгляд на Джуда, дабы убедиться, что тот не отстает.

Сияние капитана померкло, оставаясь только в глазах. Ранее его сила вырвалась наружу, превратившись в нечто яркое и сияющее… но без третьей частицы божественности он не мог поддерживать ее мощь. И теперь выглядел совершенно истощенным.

Горло сжалось, глаза защипало. Прежде чем упала слезинка, по бокам от меня пронеслись мерцающие пряди оникса: тени ласкали меня, гладили по щекам и волосам. Они проявляли нежность, почти робко пытаясь унять напряжение, сковывающее каждую мышцу. Мне требовалась каждая унция уверенности для того, что произойдет дальше.

– Будьте бдительны, – твердо предупредила я. – Я не вижу никаких символов. – Каждый мой решительный шаг отдавался в ногах резкой вибрацией.

Сейчас я не могла сломаться. Я должна оставаться сильной для остальных. Притвориться, что смерть Димитрия не разрывала меня изнутри.

Когда, минув последний поворот, мы свернули в следующий проход, весь воздух из легких резко вырвался наружу. Мне не удалось сдержать легкую дрожь, сотрясшую тело.

Дворец.

Мы добрались до ворот.

Глава 38. Джуд

Всю жизнь я искала бесценные артефакты и сокровища, надеясь заполнить ту пустоту, которую заполнить невозможно, и я облажалась в том, что действительно имело для меня значение.

Записка, найденная в столе знаменитой Лисицы в городе Фортуне

За возвышающимися воротами находились двустворчатые двери размером в десять человек.

Гладкие серебряные бока были отделаны бриллиантами, каждый из которых поражал идеальной огранкой и прозрачностью. Над вершиной, где соединялись двери, висела кованая медная луна, мелкие впадины и бороздки на ней напоминали смятый развернутый пергамент.

– Кто желает зайти первым? – спросил Джейк, явно не выдвигая свою кандидатуру.

Будучи в крови и царапинах, потрепанные и измученные, мы не были настроены открывать дверь, которая гарантированно приведет к еще большему несчастью.

Неудивительно, что не нашлось ни одной поднятой руки.

Нужный нам талисман должен быть спрятан где-то в этом дворце, ключ к нашему спасению заключен в пределах досягаемости. Мы призовем бога и покончим с этим. Каким бы ни был финал.

Нет смысла откладывать судьбу.

Я ногой распахнул двери.

Сверху посыпалась сверкающая белая пыль, словно падающий снег. Откуда-то из глубины дворца доносился звон колоколов, арфа и лютня сливались в тревожную мелодию.

Я схватил Киару за запястье, когда она шагнула вперед, чтобы войти, и покачал головой. После того как мне не удалось спасти Димитрия, вне всяких сомнений, я собирался зайти первым. Тем не менее я чувствовал, как ее взгляд обжигает мне лицо.

Светящийся порошок продолжал падать, покрывая мое тело, пока я переступал порог.

В течение нескольких ужасающих секунд я ничего не видел, мои конечности онемели, а в голове заплясал шепчущий голос. Он звучал невнятно и дребезжаще, но в то же время причудливо знакомо.

Когда пыль осела, голос тоже умолк.

Я вошел в роскошное фойе, что было больше холла во дворце Сайоны. Бархатные лежаки и мягкие кресла беспорядочно грудились рядом со столиками, усыпанными безделушками и уставленными блюдами со слоеной выпечкой. В хрустальных бокалах плескалась янтарная жидкость, пузырьки с тихим шипением поднимались к поверхности.

Я повернул шею, разглядывая резные стены, изображения звезд и созвездий, выгравированные рукой художника. Ни один дюйм пространства не остался нетронутым. Но даже стены не могли сравниться с главной достопримечательностью комнаты – величественной мраморной лестницей.

Извилистые металлические лозы образовывали изящные перила, ведущие на площадку второго этажа. Я мало что мог разглядеть: густой туман игриво клубился над ступенями, закрывая вид того, что ждало впереди.

Лунный свет коснулся кожи, побуждая взглянуть наверх, минуя величие фойе. Над нами не обнаружилось крыши, способной затмить усыпанное сверкающими звездами чистое небо.

Несмотря на ошеломляющую красоту, зрелище внушало почти ощутимый ужас. Я чувствовал его вкус на кончике языка, его горечь служила предупреждением.

Рука потянулась за клинком… и только тогда я заметил на себе одежду, которая мне не принадлежала.

Сверкающие черные сапоги доходили мне до икр, а штаны были сшиты из мягчайшей черной ткани. Серебряный пояс обвивал талию, перламутровые пуговицы на чистой белой рубашке поднимались до самого горла. Оружие, как и все, что я принес с собой в храм, осталось при мне, но ножны, в которых хранился клинок, были из выделанной кожи.

Мои спутники зашли следом, их шаги гулко отдавались во дворце, разнося жуткое эхо.

Я обернулся. Как и у меня, грязные одежды остальных сменились новыми нарядами, а лица очистились от грязи. Но единственной, кого я заметил, была Киара. Все остальные сливались с фоном.

Ее ярко-рыжие волосы сияли, а голову венчали замысловатые косы. Глаза были подведены, подчеркивая янтарный цвет, а губы окрашены в глубокий сливовый оттенок.

Мой рот приоткрылся, когда я увидел ее одежду. Шелковые брюки облегали ее бедра, выгодно вырисовывая каждый изгиб. Верх обтягивал бесшовный корсет с V-образным вырезом. На ее шее красовалась черная лента, удерживая шлейф, который развевался за спиной, подхватываемый легким ветерком. Ножны переместились на бедро, и клинок Богоубийцы был выставлен на всеобщее обозрение.

За секунду я забыл о нашей миссии, забыл, чем занимался последние недели, и совершенно не помнил даже собственного имени.

– Боги, – завороженно выдохнул я. – Ты выглядишь…

– Несуразно, – фыркнула Киара, раздраженно скривившись. Я подошел к ней и прижал палец к ее сморщенному носу.

– Нет, ты выглядишь так, будто готова прямо сейчас отправиться разбивать сердца.

Я провел большим пальцем по ее нижней губе, сливовый оттенок привлек все мое внимание. Киара раскрыла губы, тепло защекотало мою кожу. Она тяжело сглотнула, и мой взгляд упал на нежную линию ее шеи.

– Думаю, я тоже выгляжу прекрасно!

Я вздрогнул от голоса Джейка.

Он вклинился между нами, сверкнув серебристым пиджаком, по подолу которого рассыпались белые нити. Его темные волосы были зачесаны и уложены назад, а на нижних веках виднелась подводка, подчеркивающая синеву радужек.

– В такое время тебе, конечно, обязательно расхаживать и любоваться своей одеждой, – отругала его Киара, хотя следом с ее губ сорвался легкий смешок.

Лиам вышел в центр комнаты и неловко встал рядом с сестрой, жалуясь на зуд от жесткого материала одежды. Его наряд напоминал облачение Джейка, хотя верхние пуговицы рубашки оказались расстегнуты, а кудри по-прежнему небрежно спадали на высокую спинку воротника. Одежда придавала ему плутоватый вид, который Джейк, похоже, оценил. Он не мог перестать разглядывать его наряд, но, когда Киара застонала, отталкивая друга подальше от себя, он все же подчинился.

– Раз ты настаиваешь, – бросил Джейк через плечо.

Эмелия и Финн зашли последними. Моя мать оказалась одета в свободные брюки и белую тунику, ее короткие волосы выглядели влажными и были зачесаны назад, чтобы обнажить все острые угловатые черты лица.

– Будто могло стать еще хуже, – пробормотала она, изучая свою новую одежду со смертельно хмурым видом. Ее взгляд стал еще пристальнее, когда она осмотрела роскошное фойе и поджала накрашенные губы. Она сжала в руках теперь уже шелковую сумку, которая приобрела оттенок полуночи. Открыв ее, Лисица порылась в содержимом и успокоилась, обнаружив, что вещи остались на месте.

– Что это? – Киара бросилась к стеклянному столику рядом с замысловатым лежаком, достаточно большим, чтобы в нем могли разместиться трое. Она взяла в руки сложенный лист пергамента.

– Вы зашли так далеко. Поужинайте и выпейте, прежде чем мы изменим мир, – зачитала она вслух. – Что это значит?

Как по команде, музыка, которую я услышал, когда впервые вошел во дворец, заиграла песню, слишком неземную и воздушную, чтобы ее могли исполнить простые смертные. Со второго этажа доносились унылые аккорды арфы, вскоре к ним присоединилась лютня, и оба инструмента создали мелодию, напомнившую мне о свободном падении.

Прекрасно. Вечеринка в честь наших похорон.

– Очевидно, это ловушка, – мрачно заметил Лиам. – Я прочитал достаточно книг, чтобы при случае сразу распознать ее. Хотя призрачная музыка впечатляет.

Киара скорчила гримасу:

– Почему я считала, будто ты читаешь только научные и математические труды?

Лиам нахмурился:

– Мне казалось, ты давно обнаружила мой тайник с приключенческими и романтическими книгами. Я разочарован.

Музыка нарастала, увлекая нас к лестнице и тайнам, за которыми мы явились. Сердце заколотилось, ногам хотелось двигаться, поддаться и почувствовать вибрацию песни.

– Мы покинули мир уродливых кошмаров ради мира прекрасной лжи.

Эмелия покачала головой. Ее взор затуманился, как и у остальных.

– Я не вижу иного выхода, кроме как отправиться наверх, но будьте начеку. Должно быть, это место заколдовано. – Она нахмурилась, разглядывая свою одежду. – Ну, очевидно, оно заколдовано. Но более того, оно…

– Оно пробуждает желание танцевать, – скривившись, добавила Киара. – И пить, и есть, и улыбаться. – Она вздрогнула.

Выражение лица Джейка прояснилось.

– Все это определенно не к добру.

Киара скользнула к лестнице, ее прозрачный шлейф колыхался при каждом шаге. Она ухватилась за серебряные перила мерцающими магией руками, и свет потянулся к ее ониксовым и темно-синим шрамам. Оглянувшись через плечо, она спросила:

– Ну что, идем?

Глава 39. Киара

О боге Луны известно не так уж много, но он славится своей любовью к снам, в которых смертные способны ощутить само прикосновение божественной силы.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

Это не храм и не дворец.

Это сон.

Я почти плыла по ступеням, музыка манила меня все ближе, побуждая ускорить шаг.

Чем дольше звучала неземная мелодия, тем невесомее я становилась. Я наблюдала, как двигаюсь вперед, словно паря над своим телом, смотрела на шелковые брюки, сверкающие под сиянием светящейся луны. Она была такой яркой и приветливой, требуя моей преданности…

Кто-то взял меня под локоть и притянул к крепкой груди. Я ощутила знакомый землистый аромат, и он проник в сознание, унося в воспоминание. Проблеск воспоминания, запертого в Тумане.

– Киара? – Я обернулась и увидела озабоченное лицо Джуда. – Что случилось?

– Ничего, – ответила чересчур поспешно. Просто меня соблазняет чертова луна.

Уверена, капитан мне не поверил.

Рука Джуда вновь оказалась на моей талии, его хватка была крепкой, а успокаивающее прикосновение помогало мне оставаться в реальности. Он не отпускал меня, и мы позволили Эмелии пройти вперед, чтобы она повела нас вверх по парадной лестнице.

Все вокруг казалось неправильным. И чувствовала я себя так же. Но тяжелее всего было осознавать, что скоро все станет еще хуже.

Чем выше мы поднимались, тем отчетливее бился пульс в горле, прямо под завязанной на нем нежной ленточкой. На лбу выступил холодный пот, я просунула палец под атласную ткань и резко дернула. Проклятая вещица душила меня, заставляя сосредоточиваться на каждом нервном глотке.

Джуд остановился, заметив мои попытки освободиться. Он вытащил клинок и осторожно подцепил им ткань. Заостренный кончик легко перерезал ленту – и она вместе с полупрозрачным шлейфом упала с моих плеч. Ткань скользнула вниз по ступенькам, рябя, как вода.

Я выдохнула и сглотнула, схватившись за голую шею.

– Вот так, – пробормотал Джуд, убирая кинжал в ножны. – Теперь ничто не помешает тебе устроить убийственную вечеринку. – Уголки его губ дрогнули, отчего тяжесть в моей груди ослабла. Он разыгрывал передо мной спектакль. И я это оценила.

– Здесь что-то есть! – пролетом выше крикнула Эмелия.

Мы помчались к ней по лестнице, но споткнулись, когда ботинки ударились о площадку седьмого этажа. Она была разрушена, лестница завалена обломками, среди которых поблескивали аметистовые камни размером с мою голову. Воровка присела и провела пальцем по одному из них.

– Обвал произошел недавно, – размышляла она. – Еще не вся пыль осела.

– Ему известно, что мы здесь, и, возможно, он уже следит за нами.

Мы должны найти талисман и загнать его в ловушку. Если б мы только знали, как артефакт выглядит.

Не найдя пути в обход обломков, нам ничего не оставалось, кроме как вернуться на шестой этаж.

Наши шаги отдавались гулким эхом в круглой башне, играть в скрытность не было смысла. Время утекало быстрее, чем песок в часах. Черт возьми, оно больше напоминало воду в песочных часах.

На шестом этаже мы обнаружили вестибюль, отделанный ослепительной медью. Стены, орнаменты, пол – все сотворено из меди. Лунный свет не достигал этой комнаты, и повсюду горели бра, хотя и не давали стабильного освещения. Помещение украшала темная мебель, но ее не полировали, как на первом этаже, и тонкий слой пыли притуплял блеск. Я огляделась по сторонам и вздрогнула, заметив десятки портретов с изображением мужчины с разными лицами, но одинаковыми глазами.

Серые радужки, такие светлые и пронзительные, что меня охватила дрожь.

На одних портретах его изображали в мрачном свете дня, на других – в сиянии лунного света, лицо мужчины было шедевром радости и недостижимого совершенства.

Я отметила, что с каждым портретом его улыбка становилась все шире, словно у него имелся какой-то секрет, которым он наконец готовился поделиться с миром.

Джуд задержался возле одной из картин: на ней бога изобразили в капюшоне, видны были только глаза. Капитан поднял руку и, нахмурившись, провел по серым радужкам.

Он не произнес ни слова, когда я взяла его за руку и повела дальше, хотя и оглянулся через плечо. Мне стало интересно, что же он увидел, что заставило его замешкаться. Но, не считая рваного дыхания Лиама, нас окружала тишина, пока мы прогуливались по галерее, и я была слишком взволнована, чтобы нарушить ее.

Я чувствовала, что за нами наблюдают. У каждой картины имелись глаза, которые, казалось, следили за нами, когда мы проходили мимо, а бог, запертый в раме, выглядел до ужаса реалистично.

Меня охватило облегчение, когда мы свернули за угол и оказались в новом зале, к счастью, лишенном нервирующих портретов. По обеим сторонам тянулись многочисленные закрытые двери с ручками в форме серебряного полумесяца. На металле блестели вкрапленные бриллианты, их чистое сияние резко контрастировало с глубокой теплотой медных стен.

Голос предосторожности, который я так часто игнорировала, призывал меня не открывать ни одну из дверей, как бы ни умоляло любопытство. Они казались… священными. И опасными.

Моя темная магия поднималась в груди, когда мы проходили мимо одной из них, словно изнывая от желания узнать, что находится по ту сторону. Еще одна причина, по которой я сдерживалась.

По спине пробежал холодок, заставив меня вздрогнуть. Я оглянулась, ожидая, что за моей спиной кто-то стоит. Но никого не было.

Джуд легонько подтолкнул меня, в его глазах читался вопрос.

– Будь осторожен, – предупредила я, стряхивая с себя ощущение ледяного прикосновения. – Я чувствую, что здесь кто-то есть. Наблюдает за нами.

Мои слова едва ли были громче шепота, но Джуд кивнул и крепче сжал мои пальцы.

В конце большого зала находилась еще одна дверь, и на этот раз у меня не хватило сил проигнорировать ее влияние. Она манила обещанием нового дня.

Ручка напоминала полную луну, крошечные кусочки опала вспыхивали на неземном белом камне. Сама поверхность светилась изнутри, и осколки драгоценных камней отбрасывали на стены крошечные лучики света. Зрелище напоминало мне сотни мерцающих звезд.

Мое тело вибрировало от чистой энергии, тени заскользили по пальцам: мы находились так близко к внутреннему святилищу бога Луны, что я практически ощущала древнюю силу его магии, пропитывающую воздух.

Несомненно, за дверью скрывалась ловушка, но это не имело значения. Мы уже зашли так далеко, и нам не оставалось иного выхода, кроме как идти вперед.

Джуд встал передо мной, защищая, отчего я закатила глаза. Он сохранял бдительность, и даже сквозь одежду я чувствовала, как напряжены его мышцы.

– Отойди, – велел он. Однако я полностью проигнорировала его слова.

Взявшись за ручку, капитан повернул ее. Дверь постепенно открылась со зловещим скрипом, от которого волоски на руках встали дыбом.

Но ничего не произошло. Ни демон, ни монстр не выскочил, чтобы схватить нас, острые зубы не нацелились нам в горло. Просто воцарилась леденящая душу тишина.

Я потянула Джуда за руку. Упрямец сопротивлялся, безуспешно пытаясь закрыть меня своим телом. И издал глубокий стон разочарования, когда я придвинулась к нему. Капитан знал, что проиграл.

Минула сотня ударов сердца, прежде чем мы вошли.

Фиолетовый свет оттенка нежнейших полуночных цветов заливал пространство, проникая отовсюду и ниоткуда одновременно. Над нами не виднелось ни луны, ни звезд, поскольку куполообразная крыша из блестящей стали закрывала обзор.

Вместо лежаков и изящных столов и стульев здесь поблескивали груды серебряных монет. Среди смертных богатств были разбросаны оружие, книги и статуэтки.

Я заметила лук и колчан стрел с гербом Мэлайи, почти скрытые под кучей пышных меховых шкур; древко имело насыщенный красный цвет. На самих шкурах не было никаких символов, хотя я не могла не почувствовать в них божественное начало: сочный коричневый цвет переходил в рыжий и обратно с каждым новым мигом.

На некоторых книгах поблизости был начертан знак Арло – три стебля зерна, прорастающие из глубины буквы V. Я могла бы представить его гнев, если бы он обнаружил их здесь. Арло всегда бережно относился к своему арсеналу, а книги сами по себе являлись оружием.

Бог Луны… он украл священные предметы своих божественных собратьев. Но зачем?

Я повернулась, чтобы высказать свои подозрения, как вдруг дверь за нами захлопнулась…

И полностью растворилась в гладком камне, будто ее никогда и не существовало.

Проклятье.

– Не стойте! – крикнула Эмелия, призывая к действиям. – Ищите другой выход! – Она отбрасывала в сторону бесценные сокровища, словно они ничего не значили, и даже Финн скривился, когда воровка опрокинула стеклянную скульптуру, за которую можно было бы выручить приличную сумму.

– Помогайте мне, – прошипела она, и я никогда не видела, чтобы Лиам реагировал так быстро, когда Эмелия бросила на него пронзительный взгляд.

Шум, напоминавший стук дождя, заглушил биение моего сердца.

– Песок, – крикнул Джейк, указывая дрожащим пальцем на статую бога воды Сайласа, чье морщинистое лицо и мускулистое тело обрамляли каменные волны. Позади нее из скрытого желоба струился песок, цвет которого необычным образом менял оттенки – от серого до голубого и сиреневого. Где-то щелкнул рычаг, и песок хлынул еще и с другой стороны, опрокинув при этом стопку книг Арло.

– Нам нужно забраться повыше, – спокойно сказала я, хотя спокойствие – последнее, что я испытывала. Арло учил меня, что проявление страха может пробудить его у других, а временами хороший лидер должен оставаться сильным ради тех, кого он ведет за собой. Даже если это кажется почти невозможным.

В двадцати футах от нас монеты образовывали огромную гору богатства. Я указала на нее, веля друзьям подниматься. Мы сможем найти способ выбраться отсюда, но только если сперва не задохнемся под этим морем песка.

Джейк округлил глаза. Я практически потащила его за собой, но даже после не очень мягкого толчка на груду монет он все еще не решался забраться.

Джуд схватил меня за руку и заставил подняться выше, а другой рукой обхватил Лиама. Всякий раз, когда брат спотыкался и из-под его сапог вылетали монеты, капитан ловил его с заботой, которая согрела бы мое сердце, не бейся оно так сумбурно.

– Здесь что-то есть.

Задрав голову, я увидела, что Эмелия уже обошла нас всех. Черт, она действительно быстрая. Воровка почти добралась до вершины кучи и отчаянно показывала на потолок.

Я сосредоточила внимание на том, куда она указывала, и обнаружила нечто странное.

В самом центре купола над нашими головами находилась ручка, напоминавшая по форме кривую звезду. Вокруг нее проступали четкие швы, образующие прямоугольник.

Дверь.

Эмелия подпрыгнула, тщетно стараясь зацепить ручку и открыть проход.

Она фыркала с каждым промахом. Монеты разлетались при каждом ее приземлении, несколько угодили мне в лицо.

Внизу песок полностью засыпал пол помещения, неуклонно прокладывая себе путь наверх. При той скорости, с которой он заполнял комнату, у нас оставалось не так много времени, прежде чем он похоронит нас.

Мы с Джудом добрались до вершины как раз в тот момент, когда Финн вскарабкался наверх, его ноги дрожали из-за веса и подвижных монет. Он схватился за ручку и, поскольку был выше Эмелии на полтора фута, с третьей попытки все же сумел открыть дверцу.

Финн посадил Эмелию себе на плечи, и та ухватилась за края рамы, сверху ее встретила чистая тьма.

С хрипом она подтянулась и пролезла в проход. Я затаила дыхание, испугавшись, что мы ошиблись и дверь ведет в никуда. Или еще хуже.

Через отверстие опустилась рука.

– Ну же! – крикнула Эмелия, размахивая ладонью. – Кто-нибудь, хватайтесь!

Стены задрожали, земля заходила ходуном. На стенах образовались трещины, посыпались камни, и вся комната готовилась обрушиться.

Я с облегчением наблюдала, как Эмелия взяла моего брата за руку, а Джейк поддерживал его снизу. И выдохнула, только когда он исчез. Спустя мгновение Лиам позвал Джейка.

Финн поддерживал его, направляя к остальным, но мускулистые руки телохранителя Лисицы тряслись, демонстрируя усталость.

– Давай, Киара, – приказал Джуд. От его кожи исходило тепло, признак пробуждения магии.

– Тебе лучше последовать сразу за мной.

– Всегда, – прохрипел он, его глаза напоминали расплавленное золото.

Финн резко обернулся ко мне, его темная кожа покрылась потом. Он протянул руку, ожидая, что я приму ее. Я нерешительно взглянула на Джуда, не веря, что он не совершит нечто героическое и глупое, если пойду впереди него.

– Я тебя не брошу, – твердо заверил меня капитан. Его ноздри раздувались, пока его слова унимали мои сомнения. – Мы покончим с этим вместе.

Я бы ухмыльнулась, не окажись мы в очередной ситуации на грани жизни и смерти. Может, все же удалось достучаться до этого упрямого мужчины.

Финн вцепился в мою протянутую руку, когда в комнате раздалось шипение и стон, и что-то зловеще скрипнуло. Когда меня слегка подбросило в воздух, я услышала еще один стон, за которым последовал свист.

Должно быть, хлынул новый поток.

– Поторопись, черт возьми, дитя! – крикнула Эмелия, размахивая рукой. Мне ничего не оставалось, кроме как дотянуться и схватить ее ладонь. Худые пальцы воровки сомкнулись вокруг моих, и она потянула меня к себе с удивительной силой.

Я очутилась в круглой комнате, и божественное зрение позволило мне разглядеть окружение. Но я не стала задерживать взгляд ни на новой обстановке, ни на необычной двери в центре. Я повернулась назад, готовясь помочь Джуду. Эмелия протянула руку, и капитан поспешно перевел взгляд с нее на меня и обратно.

Песок постепенно поднимался, теперь он был в нескольких футах от подошв сапог Финна и Джуда. Капитан стиснул зубы и подтянулся без помощи телохранителя, схватив нас за руки и крепко сжав. Лиам обвил руками мою талию, чтобы поддержать, Джейк сделал то же самое с Эмелией.

– Я держу тебя! – пообещала Лисица сыну. Я видела, как напряглись ее мускулы под шелковистой одеждой, но в глазах горел огонь, никак не связанный с магией. Она вскрикнула, откинувшись назад.

Джуд рухнул рядом со мной, его сила тотчас проявилась, освещая пространство вокруг нас теплым золотым светом.

Но мы еще не в безопасности. Пока нет.

– Финн! – Лисица нависла над проемом, и Джуд сменил меня, чтобы протянуть руку ее телохранителю. Тот обливался потом, его грудь тяжело вздымалась. Песок был менее чем в футе от него и стремительно поднимался.

– Давай же, дурак, прыгай! – Эмелия тяжело дышала, глаза ее наполнились влагой. – Мы проходили через худшее, и я не могу потерять… – Она оборвала себя на полуслове, прикусив губу. Но следом закричала: – Хватай меня за руку!

Финн застонал, потянувшись к ней, но ему недоставало всего лишь дюйма.

Он попытался снова. Еще раз. С третьей попытки он дотянулся до руки воровки. Джуд поймал его за другое запястье, а я ухватилась за предплечье капитана. Он взвалил на себя весь вес Финна, но и его мать не ослабила хватку.

Вместе они постепенно поднимали его, и через минуту он…

Песок коснулся подошвы его сапог.

За последние несколько недель я повидала немало поистине ужасающих вещей, но никогда прежде не видела, чтобы человеческая нога рассыпалась в пыль.

Вопль Финна достиг глубин моей души, его хватка на Эмелии и Джуде ослабла, а лицо приобрело тошнотворный серый оттенок. Песок, поднимаясь, разъедал каблук, полированная кожа ботинка рассыпалась на мелкие крупицы.

Не было ни крови, ни рассеченной кожи, подчеркивающей отсутствие ноги. Песок словно прижигал рану, жадно поглощая его тело.

– Нет! – Эмелия отпрянула назад, подняв Финна на несколько дюймов выше. Песок прошелся по лодыжке – и Финн закрыл глаза, а его горловой крик звучал как сущий кошмар.

– Только не ты! – завопила Лисица, пока слезы свободно стекали по ее щекам. – Я не могу потерять и тебя!

Глаза Финна оставались закрыты – вероятно, он потерял сознание от боли.

– Мама! Ты должна отпустить его! – закричал Джуд. Он никогда раньше не называл ее мамой с такой искренностью, и если она и услышала ласковое обращение, то виду не подала. Лисица не могла отвести взгляд от Финна, и ее рука не желала его отпускать.

Ее любовь к Финну была осязаема, и она придала мне сил, заставляя тени развернуться, когда я заняла место между Джудом и Эмелией. Ночь сползла с моих плеч и вырвалась из ладоней, полностью окутав Финна.

Во всем этом хаосе мне вспомнились слова Арло, сказанные много лет назад, когда он еще притворялся моим дядей. «Паника – это слабость, которую ты не можешь себе позволить, – ворчал он однажды во время тренировки. – Единственный способ преодолеть сомнения – сосредоточиться. Если твой разум выведен из равновесия, то и тело тоже».

Я могла бы гневаться на бога земли за обман, но его наставления научили меня быть сильной. И теперь я буду сильной.

Когда моя магия обхватила Финна, удерживая его вес, я отключилась от криков Эмелии и шума ядовитого песка. Я представила себе поляну, которая принадлежала мне и моему угрюмому капитану. В том месте я раскрыла себя настоящую и обрела покой, который даже не могла себе вообразить.

Откуда-то издалека Джуд прошептал мое имя. Даже когда разум сосредоточился на том, чтобы управлять магией и затащить Финна в безопасное место, я чувствовала его теплое дыхание на моей щеке.

Сильный рывок дернул меня вперед, но руки снова обхватили меня за талию, удерживая на месте. Мой брат, вне всякого сомнения.

– Киара!

Я распахнула глаза. Порыв ветра и ночь отбросили меня назад, выхватив из мыслей. Я упала на колени, пытаясь поднять взгляд и надеясь, что не подвела еще одного человека.

До меня донесся крик Эмелии.

Финн лежал у нее на руках без сознания, совершенно неподвижно, если не считать едва заметных вдохов и выдохов. Лиам с грохотом и мучительным хрипом захлопнул дверь.

– Он жив, – всхлипнула Эмелия, прижимая голову Финна к сердцу. – Он… он дышит.

Джуд навис над матерью, наблюдая, как та прижимается к телохранителю. Черты его лица исказили нечитаемые эмоции, прежде чем он перевел взгляд на меня.

Я сделала это. Использовала тени и подчинила их своей воле.

Моя тьма не отняла жизнь. Она ее спасла.

Глава 40. Джуд

Я оставила свое сердце на пороге дома в Мене девятнадцать лет назад. Я тоскую по нему каждый день и жалею, что не была настолько храброй, дабы понять, что меня могло оказаться достаточно для тебя.

Неотправленное письмо Лисицы, 45-й год проклятия

Моя мама плакала.

Зрелище показалось мне настолько необычным, что я не сразу отреагировал.

Зато отреагировала Киара.

Она обхватила руками Эмелию – та все еще не отпускала Финна – и прижалась к ней, шелк корсета впитывал стекавшие слезы. Они обильно и безудержно текли из ее подведенных глаз. Киара шептала что-то Эмелии на ухо, проводя испещренной шрамами рукой по ее щеке.

Я не двигался с тех пор, как мы захлопнули дверь. Как и Джейк с Лиамом. Они склонили головы, не в силах смотреть на раненого Финна.

Когда я наблюдал, как мать, которую я никогда не знал, плачет над любимым мужчиной, меня посетила другая мысль: она так много отдала ради этой миссии, была готова потерять все. Эмелия позвала с собой самых близких ей людей, зная, насколько коварным будет задание.

И она сделала это ради меня.

В тот момент, когда ручейки страдания и облегчения омыли ее щеки, я впервые увидел ее.

Сломленную. Уязвимую. Человечную.

Где-то на этом пути – до того, как Рейна открыла ей правду, или же после – мою мать сломили.

Черт возьми, я тоже сломлен, но меня поддерживал Исайя, а теперь и Киара. У нее же был Финн. Я ошибался, полагая, что моя мать – бесчувственная женщина. Та, что не испытывает угрызений совести.

Она бросила меня, потому что испугалась, и я подозревал, что быть дочерью падшей богини не так легко. Переезжать из города в город, чтобы избежать подозрений. Никогда не ведать, кто ты или что ты. И воспитываться матерью, которая, вероятно, считала, что дистанция защитит ее ребенка.

Должно быть, Эмелии было невероятно одиноко.

Я не осознавал, что двигался, пока не оказался перед ней.

Осторожно обхватив Лисицу за талию, я прижал ее к своей груди и провел руками по ее спине. Должно быть, она почувствовала, что это я, поскольку обмякла в моих объятиях, крепко вцепившись в мою рубашку. Она шептала мое имя и повторяла раз за разом одно и то же слово, пока оно не зазвучало эхом пронизанной горем мантры.

Прости.

Ни Джейк, ни Лиам не вмешивались, парни отступали все глубже в недра тускло освещенной комнаты. Я не чувствовал никакой надвигающейся опасности, поэтому позволил себе просто обнимать женщину, подарившую мне жизнь, пока рядом с нами лежал медленно пробуждающийся Финн.

Эмелия продолжала повторять единственное слово, и в последний раз, когда она прошептала его, я ответил:

– Я… я понимаю, – вздохнул я, действительно имея это в виду. Я не простил ее, еще нет – меня нельзя назвать святым, – но я понимал. – Все в порядке. – Я успокаивал ее, как это сделала Киара, однако после моего признания Эмелия зарыдала еще сильнее.

Минуты текли одна за другой, время казалось далекой, хрупкой вещицей. Только когда воровка шмыгнула носом и отстранилась, я позволил себе опустить руки. На смену ее теплу пришел холод, и потерянный ребенок во мне захотел снова броситься в ее объятия.

Эмелия подняла на меня взгляд покрасневших глаз, и мой мягкий свет озарил каждую упавшую и смазанную слезинку.

Мы не обменялись ни словом. Никаких банальных или сентиментальных фраз. И это нормально. Вместо слов она взяла мою ладонь и крепко сжала.

Такой простой жест, и все же годы ненависти, вины и злости вылетели из меня, как тоскливый выдох.

– Похоже, песок прижег рану Финна, – заметила Киара, появившись в поле зрения; ее светящиеся локоны уловили золотистые лучи остаточной магии, просочившейся сквозь мою кожу. Заплетенные в косу волосы почти растрепались, распущенные пряди падали на глаза, а кончики повисли, касаясь испачканной одежды. Я представил, как ее шелка вскоре будут запятнаны кровью.

– Джуд, может, вы с Эмелией поможете его перенести, – предложила Киара. Она окинула взглядом маленькую комнату и, засомневавшись, закусила нижнюю губу. – Не представляю, что еще нас ждет, если останемся здесь.

Джейк потянулся к брошенной сумке Финна и достал коробок спичек. Он подошел к одному из бра, прикрепленных к стене, и держал спичку, пока зажженное пламя не охватило весь фитиль. Скудный свет отразился от скрытого в тени металлического дверного проема.

Следующая дверь и, как я надеялся, последняя комната.

– Я помогу перенести его, – сухо сказала Эмелия, вернув на место привычную маску. Если бы не покрасневшие глаза и влага, еще не высохшая на румяных щеках, я бы и не догадался, что она плакала. Стиснув челюсти, Лисица кивнула на дверь.

Киара уступила нам место, пока я поднимал стонущего Финна из рук матери. Он был тяжелым и едва ли в сознании, но вместе с воровкой нам удалось перенести его довольно легко.

Моя девочка отступила в темноту, за пределы света пламени.

– Эта дверь кажется другой, – с опасением сказала она.

Я бросил взгляд вперед, и излучаемый мной мягкий свет позволил остальным рассмотреть детали. На безупречной серебряной поверхности было выгравировано несколько лун, крошечные инкрустированные драгоценные камни синего и фиолетового оттенков сверкали, точно яркие звезды. Металл ярко засветился.

Киара внезапно ахнула.

– Что это? – спросил я, ощутив прилив адреналина. Финн дернулся в моих руках, его пульс участился.

– Это… защита. Я практически чувствую магию, исходящую от двери, – объяснила Киара.

Я нахмурился. Меня беспокоило, что я не ощущал чары, о которых она говорила.

Лиам присел рядом с сестрой. Они принялись изучать дверь вдвоем, каждый в задумчивости сжимал подбородок. Они обладали схожими манерами, и я заметил, что даже ноздри Лиама раздувались в тот же момент, что и у сестры.

– Хм… – Он наклонился, чтобы осмотреть более крупный кусок драгоценного камня. Подняв руку, потянулся к сверкающему осколку…

Стоило ему прикоснуться к поверхности, как нас ослепила яркая вспышка, заставив прикрыть глаза от натиска палящего света.

Тени Киары взметнулись с ее плеч и окутали брата.

Свет погас так же быстро, как и появился.

Финн застонал, словно от боли, и приоткрыл глаза. Эмелия тут же зашептала ему на ухо что-то успокаивающее.

– Что это, черт возьми, было? – закричала Киара, хватаясь за руку брата. Он вздрогнул. – Проклятье, Лиам, твой палец посинел.

Палец Лиама, которым он прикоснулся к двери, действительно приобрел синий оттенок. Он скривился, когда она повернула его руку, чтобы осмотреть необычную рану. На вид напоминало обморожение. Несколько моих воинов лишились пальцев рук и ног, когда мы отправились на дальний север во время Темной Зимы несколько лет назад, надеясь подавить восстание мятежников.

– Он еще и болит, – сказал Лиам с натянутой улыбкой. Он попытался отдернуть руку, но сестра не позволила.

– Эмелия, у тебя есть что-нибудь, чем можно было бы перевязать? – напряженно спросила Киара обеспокоенным голосом. Прежде чем Лисица успела ответить, Джейк вскочил и принялся рыться в содержимом ее сумки. Он достал рулон свежего льна.

Киара, как заботливая матушка, следила за действиями Джейка и, только когда он нахмурился, уступила ему место.

– Дай знать, если затяну слишком туго, – мягко попросил Лиама Джейк, и я еще никогда не слышал, чтобы он говорил так заботливо. Он осторожно намотал ткань на палец брата Киары, стараясь действовать как можно аккуратнее. Закончив, Джейк наклонился и еще долго рассматривал свою работу.

Очевидно, Джейк очень привязался к Лиаму. Когда последнему грозила опасность, привычная развязность Джейка исчезала. Я подумал, не в новинку ли это для него – столь сильная встревоженность.

– Я позабочусь о нем, Ки. Продолжай. – Джейк указал на дверь. Киара задержалась взглядом на брате, но в конце концов отстранилась, зная, что под присмотром Джейка он будет в безопасности.

Она слишком долго вглядывалась в поверхность двери, прежде чем повернуться.

– Проклятье, – резко выругалась Киара, в ее глазах читалось разочарование.

– Это хорошее ругательство или плохое? – спросил Джейк, вновь украдкой взглянув на Лиама.

– Угадай, – пробормотала она, поймав мой взгляд. – Только я могу туда войти.

Черта с два.

– И почему же? – выдавил я, ощутив, как мгновенно напряглись мышцы. Прежде чем она успела ответить, налетел воющий ветер, разметав наши волосы и растрепав тонкую одежду. Ветер дул ниоткуда и отовсюду разом, и Киара обеспокоенно приоткрыла губы.

– Слышите их? – Она склонила голову, пугающе близко подбираясь к двери. – Их так много…

– Много кого?

– Они звучат как… молитвы, – вслух размышляла она, быстро моргая, словно находясь в трансе. – Но не все принадлежат этому храму. Некоторые взывают к Лориану или Сайласу. К другим богам и богиням.

Ее слова не имели смысла. Мы находились в храме бога Луны. Здесь должны разноситься лишь обращенные к нему молитвы.

– Мэлайя, – тихо начал Джейк, нахмурившись. – Еще в Пасторийском лесу она упомянула, что не обладает прежней силой, не имеет тех же способностей. Интересно, может…

– Он крадет молитвы. – Все повернулись к Киаре. – Бог Луны, должно быть, крадет их, чтобы ослабить остальных. Молитвы хранят силу, а без них… – Она умолкла, не желая заканчивать свою мысль. Мы и так всё поняли.

Если бог Луны отнимал у божеств их молитвы, то его будет еще сложнее остановить, и это объяснило бы, почему остальные не объединились, чтобы его уничтожить.

Эмелия, которая до сих пор молчала, произнесла:

– Коварный ублюдок. – Она с отвращением покачала головой. – Молитвы, обращенные к другим богам, уже много лет остаются без ответа. По крайней мере, я не слышала о чудесах, как раньше. Вот почему большинство возносят молитвы богу Луны. Почему им кажется, что остальные бессмертные их покинули.

Киара кивнула:

– А эта дверь… она зачарована. Запечатана так, что войти может только бог Луны или его… творения. – Она закусила внутреннюю сторону щеки. – И это напомнило мне о случае в лесу из моего детства. О…

– Теневом монстре, – закончил за нее Лиам.

В ответ его сестра крепко зажмурилась. Она уже столкнулась со своим величайшим страхом, и я понимал, как сильно это ее надломило.

Но она права. Как бы я ни презирал эту мысль, травма Лиама служила тому доказательством.

– Вот почему это должна быть ты, – заключил я, ненавидя каждое слово.

В глазах Киары блестела влага, и, когда она посмотрела на меня, я почувствовал, что это конец.

Она выдержала мой взгляд.

– Если туда зайдет кто-то из вас, вы умрете.

Глава 41. Киара

Сокровища богов замаскированы под обычные предметы. Они обладают огромной силой, ведь их наделили магией сами божества. И пусть каждый из них впечатляет, но зеркала Арло, созданные в пору зарождения мира, остаются самыми примечательными и сложными для понимания. В них отражаются величайшие страхи и самые заветные желания. Но слишком поздно становится ясно, что в них раскрывается одна только ложь.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

В меня впился обжигающий взгляд Джуда.

Я смотрела куда угодно, только не на него. По правде говоря, если бы взглянула сейчас на капитана, зная, что может произойти…

Меня переполнял страх, что, пройдя через эту дверь, я никогда не вернусь. Что здесь – в этой проклятой гробнице – я в последний раз увижу его завораживающе прекрасное лицо.

Лиам спорил со мной, его голос больше напоминал визг на заднем плане. Только мое сердцебиение отчетливо отдавалось в ушах, ослабляя и без того расшатанные нервы.

Джейк присоединился к крикам, однако все мое внимание оставалось приковано к двери, которая либо приведет меня к спасению, либо низвергнет в преисподнюю.

Я – существо света и тьмы… и только я могла через нее пройти.

Несмотря на внутреннее смятение, я все еще ощущала пульсацию в шраме. Она не прекращалась, напоминая, что Джуд рядом.

Он рядом со мной. Ждет.

«Посмотри на него, – мысленно выругалась я. – Возможно, в последний раз».

Как бы мне ни хотелось не думать об этом, я должна. Если умру, что тогда станет с той частицей силы, что живет во мне?

Звуки вернулись, когда реальность навалилась на меня, точно нестерпимый зуд.

Клинок.

Потянувшись к поясу, я обхватила рукоять и извлекла единственное оружие, способное убить бога.

Я перевела взгляд на Джуда.

На его лице почти не отражалось эмоций, а неземное сияние померкло, и я смогла различить золотистые крапинки в его карей радужке. Даже левый глаз снова заволокло мутной синевато-белой дымкой.

Боль, пронзившая его черты, заставила меня замереть на месте.

Следующий шаг важнее нас – мы стояли на пороге спасения. В наше королевство наконец-то вернется свет. Дети перестанут голодать, а поля будут процветать здоровым урожаем.

Если я не справлюсь… Джуду нужен Богоубийца. Он не успокоится, пока наши враги не будут повержены. Капитан найдет способ спасти народ от мстительных богов.

Мы встретились взглядами, когда я протянула ему клинок, который бережно хранила на протяжении всего нашего маленького путешествия, и ониксовый металл завибрировал. Как я и предполагала, Джуд колебался, его губы подрагивали. Он понимал, почему я вручала ему проклятое оружие.

Когда Джуд взялся за рукоять, я облегченно выдохнула. Он спрятал оружие в карман куртки, продолжая прожигать меня взглядом.

Я никогда не ожидала встретить Джуда в день Созыва. Не ожидала, что отправлюсь с ним в Туман и влюблюсь в чуткого и заботливого мужчину, скрывающегося за маской смерти.

И как мне было не влюбиться?

Я окинула взглядом его старые шрамы, те, что он получил еще до пробуждения магии. Он ненавидел их – красные порезы, оставленные его отцом. Он был совсем мальчишкой, когда его ранили, и ему приходилось каждый день смотреться в зеркало и вспоминать человека, который называл его никчемным.

В то время как Джуд считал себя монстром, я видела мужчину, который, преодолев боль и жестокость, шагнул в пламя и пробился на другую сторону. Возможно, он считает, что шрамы его запятнали, но я видела в них его силу. Его красоту.

– Ты доверяешь мне? – спросила я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы прижаться виском к его виску. Он инстинктивно обнял меня.

– Всегда, – ответил капитан дрогнувшим голосом.

– Когда я вернусь с тем, что нам нужно, мы вместе положим этому конец, – заверила я его. – Мы найдем способ спасти нас обоих, и тогда у нас будет тот финал, который тебе так нравится.

Я почувствовала, как его губы скривились в улыбке, и расслабилась, закрыв глаза.

В груди разлилось приятное тепло, а в мыслях остались только мы, восходящее солнце и все возможности, открывающиеся перед нами.

В этом видении на мне были доспехи, сверкающие золотом, а Джуд… он сиял в тунике цвета слоновой кости с позолоченными нитями. Воин и бог.

Я позволила себе представить будущее, которого так отчаянно желала, и в ответ мой шрам засиял ярко и отчетливо. Он не причинял боли, лишь настойчиво напоминал о том, как ощущается любовь.

Джуд отступил и приподнял пальцем мой подбородок, чтобы удерживать меня в плену своего проницательного взгляда.

– Я верю в тебя, правда, но клянусь всеми богами, Киара: если ты не вернешься через эту дверь, я сравняю наше королевство с землей.

– Какой властный.

Джуд покачал головой, отчего пряди черных волос упали ему на виски.

– Я люблю тебя, Киара Фрей, – едва слышно прошептал он. – У тебя впереди еще много лет, чтобы сокрушать меня.

Его признание – не столько требование, сколько мольба, и она снесла последнюю стену, ограждавшую мое сердце.

– Я… я люблю тебя, Джуд Мэддокс, – произнесла я, наконец выпустив на свободу запертые в душе слова. Мне следовало произносить их вслух сотни раз, но они все никак не складывались на языке, хотя мои действия передавали то, что не мог передать голос.

Возможно, я не считала себя достойной, а может, слишком боялась того, что произойдет, если облеку чувства в слова. Страшилась, что, как только выплесну свою любовь во Вселенную, ее тотчас у меня отнимут. Но стоило мне сейчас произнести эти три слова – и душу отпустило напряжение. На сердце стало легко.

Лицо капитана расслабилось, дыхание со свистом вырвалось из его легких. Я увидела, как по его суровым чертам расползается облегчение, а глаза становятся больше от тоски и счастья, которое, несомненно, исчезнет в тот момент, когда я отвернусь.

Прежде чем Джуд успел что-то ответить, я перевела взгляд на наших спутников, которые молча наблюдали за происходящим. Лиам тяжело сглотнул, изо всех сил стараясь улыбнуться. Джейк обнял моего брата, с трудом сдерживая слезы. А Лисица, которая крепко держала Финна, ободряюще кивнула.

Мое тело стало слишком горячим, от внезапного жара задрожали руки. Я отмахнулась от него, в глубине души зная, что поступаю правильно.

Что-то изменилось, когда я призналась Джуду, что люблю его, и, хотя проклятие еще не разрушилось и мир не озарился светом – не то чтобы мы могли увидеть это изнутри храма, – мне показалось, что наступило начало великих перемен.

Однако это не имело значения. Мне все равно предстоит собственноручно положить этому конец.

Глубоко вздохнув, я надавила на ручку и вошла в дверь.

Глава 42. Киара

Луна считается маяком надежды, но она восходит в то время, когда на земле царствуют кошмары и чудовищные истины. А солнце, хотя и дарует ощущение безопасности, светит людям, когда они наиболее жестоки.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

Мир стал белым, лишившись всех цветов.

Туман клубился возле моих сапог и шелковых брюк. Я сделала шаг, вглядываясь под ноги, пытаясь понять, на чем стою, но с таким же успехом могла бы идти по облаку.

Вокруг было только белое свечение, и единственным звуком оставался шепот молитв, слова которых звучали слишком легко и воздушно, чтобы их разобрать.

Сделав еще пять шагов, я увидела лестницу. Ступени вели вверх, выше, чем я могла разглядеть, будучи настолько крутыми, что вполне могли оказаться стремянкой. Ветер свистел у меня в ушах, напоминая мелодию колыбельной Димитрия. Я стала взбираться, чувствуя себя отрешенной и оцепенелой.

Чем бы ни было это место, оно мешало ясно думать.

Я поднималась все выше и выше, в пустоту. Мне нужно было добраться до вершины, до конца лестницы. К возможности спасти Джуда и себя.

«Киара», – прошептал мое имя ветер с приторным цветочным ароматом, поднявшись над нежными молитвами, тысячами голосов, слившихся в одну лирическую песню.

Постепенно густой туман рассеялся.

Лестница привела меня к стене из пурпурных колотых камней, все они мерцали, переливаясь, как яркие языки пламени. Потустороннее зрелище потрясало, но мое внимание привлекло то, что виднелось передо мной.

На стене висело замысловатое серебряное зеркало, в котором отражалось мое удивление. Тростниковые ветви и шипы обвивали раму, плавно переплетаясь в бесконечную петлю.

У меня перехватило дыхание. Я выглядела… иначе. Не была собой.

Испачканный шелковый корсет и подходящие к нему по тону брюки облегали мою фигуру, будто сшитые специально для меня. Лицо принадлежало незнакомке, накрашенное и дымчатое, почти соблазнительное. Девушка в зеркале улыбнулась: похоже, ей понравилось то, что она увидела.

Но я знала, что на самом деле я хмурилась. Чувствовала, как подрагивают мои губы.

«Зачарованное», – подумалось мне. Должно быть, зеркало заколдовано, а я доверяла только собственной магии.

По обе стороны от овального зеркала висели две копии поменьше.

Та, что слева, выглядела древнее: материал потускнел, а поверхность поблекла. Зеркало справа, наоборот, светилось слишком ярко, чтобы я могла что-либо разглядеть. Чем дольше я смотрела, тем сильнее напрягались глаза. Пришлось отвести взгляд, чтобы не ослепнуть.

Вновь прозвучало мое имя, и я обернулась. Кругом никого не было. Только туман.

Словно влекомая невидимой нитью, я подошла к зеркалу слева, желая рассмотреть потускневшую поверхность, заглянуть за испещренное крапинкой серебро и узнать, какие истины оно скрывает.

Перед глазами разыгралась сцена: струйки дыма клубились вокруг одинокой фигуры в капюшоне. Стоя на вершине скалы спиной ко мне, незнакомец смотрел на скромную деревню.

Луна служила ему единственным спутником, даже звезды не соизволили выглянуть. Я не могла не ощутить печаль, глядя на непоколебимого в своем дозоре незнакомца, словно желающего защитить крепко спящих в низине людей.

Изображение дрогнуло и померкло, сменившись новым образом того же широкоплечего мужчины. Должно быть, он ждал рассвета, потому что, когда сфера, которую я приняла за солнце, поднялась в небо, его плечи поникли, и он вскинул подбородок, уводя взгляд от деревни.

Мелькнул вихрь улыбающихся лиц, оставив позади мужчину и его одинокий дозор. Я видела людей со всей Асидии, с мерцающими глазами они произносили имя Рейны. Они любили солнце и чувствовали себя в безопасности под его приветливыми лучами.

В следующей сцене снова появился тот мужчина, его черты по-прежнему скрывал капюшон; ночь окутала королевство и погрузила его во тьму. Незнакомец сжал кулаки, и я различила исходящую от него силу: тени, вьющиеся вверх и вдоль спины. Они образовали самые прекрасные крылья, которые мне только доводилось видеть, – сверкающие, черные, дрожащие и колышущиеся, с металлическим отблеском, который придавал им сказочный вид.

Серебристый и фиолетовый свет исходил из его тела, просачиваясь в дремлющий город, проникая в окна и щели дверей. Теперь вместо ярких лиц я лицезрела спящие фигуры и мягкие улыбки на губах, когда искра силы проникала в людей, впитываясь в кожу.

Сновидения. Он дарил им сновидения.

Ночь сменилась днем, выглянуло солнце, люди сбросили с себя сон и поднялись, чтобы вновь воздать хвалу светилу. Они склонялись перед статуями Рейны, молились ей, выражая свою преданность.

Цикл повторялся, и казалось, что прошли годы, пока печаль не охватила мужчину целиком, заставляя его крылья поникнуть и потускнеть.

Я чувствовала его грусть, его одиночество где-то глубоко внутри себя. Его не ценили за безмятежность, которую он дарил. За сны, которые посылал. Его не замечали каждую ночь, и все равно, когда люди смыкали глаза, он стремился принести им покой.

Изображение на поверхности зеркала исчезло, и теперь на меня смотрело только мое лицо.

Бога Луны неправильно понимали. Из того, что я видела, он очень заботился о людях, но ничего не получал взамен. С течением веков он ожесточился, и часть меня не могла его винить.

Я подошла к правому зеркалу, однако в нем не появилось образов, перед глазами был все тот же слишком яркий блеск. И поэтому я вернулась к центральному.

За моей спиной кружили черные тени, лицо превратилось в искривленное пятно.

Прищурившись, я подступила ближе, оказавшись почти нос к носу со стеклом. Рядом со мной что-то вырисовывалось… или, скорее, кто-то.

Я отшатнулась. Вместо меня в зеркале предстал мужчина в капюшоне, его внушительная фигура занимала всю раму. На нем был атласный плащ с нежно-голубыми нитями, украшавшими подол. Я жаждала увидеть его лицо, но он не поворачивался, а просто смотрел в растущее море ночи, и, хотя я ощущала излучаемый им триумф, в нем чувствовался и страх. Он запрокинул голову, когда взглянул на небо, но искал он вовсе не луну…

Шепот, принадлежащий тысяче голосов – почти таких же, как те, что сейчас наводняли храм, – раздался одновременно, и мужчина поднял руки, обнимая их всех. Он захватил их – даже тех, кто произносил имена других богов, – и его сияние становилось все более мощным.

– Он крадет молитвы, – пробормотала я, подтверждая то, что мы уже знали. Однако видеть это своими глазами – совсем другое дело.

И все же он не ощущался злым. Не так, как Патрик, когда раскрыл свою истинную сущность.

Это заколдованное зеркало показывало эмоции, а не просто изображения, и от загадочного бога исходило понимание цели и истинное чувство любви.

Я оторвала взгляд от поверхности зеркала. Бог Луны не собирался причинять нам вред. Он думал, что спасет нас всех и в процессе наконец-то заслужит любовь.

Где-то сбоку что-то сверкнуло.

Одинокий черный драгоценный камень. Он выделялся среди фиолетовых камней и стекла в стене. Не задумываясь, я провела пальцами по его гладким граням, и меня пробрала дрожь, а волосы на затылке встали дыбом.

Шрамы, паутиной раскинутые по рукам, по оттенку соответствовали неземному драгоценному камню, а почерневшие кончики пальцев вспыхнули радужным светом, когда я поддела ногтями края, пытаясь вытащить его из каменной тюрьмы.

Вокруг разлетелась пыль, и я вдохнула полную грудь, но, проклиная все на свете, продолжила прилагать усилия, пока не освободила его. Я держала в руках необычный камень, который взывал ко мне самым пугающим образом.

– А я все думал, когда же ты появишься.

Сунув находку в карман, я обернулась – и адреналин заледенил кровь.

В пяти футах от меня стоял король Асидии, шелковые белые одежды придавали ему ложную чистоту. На его лице красовалась пресловутая серебряная маска, и заостренный подбородок и тонкие губы были единственными видимыми чертами, не считая тусклых, затуманенных глаз.

Я поперхнулась воздухом, пульс заколотился в горле.

Может, Сириан и был пешкой бога Луны, но я никак не ожидала встретить его здесь. В сокровенных покоях бога, на глубине сотен футов под храмом.

– Король Сириан, – прорычала я, его имя казалось отравленным. – Что ты здесь делаешь?

Его присутствие обострило разум, и ко мне в спешке вернулись мысли о моей истинной миссии: этот человек стремился убить меня. Уничтожить надежду Асидии.

Король медленно шагнул ко мне, скользнув прищуренным взглядом по моему карману, в котором был спрятан черный драгоценный камень. Он цокнул языком.

– Эта вещица тебе не принадлежит, – сказал правитель голосом холоднее стали. – А я-то думал, что ты умрешь задолго до того, как доберешься сюда. Какая жалость.

Я ринулась вперед, выхватила клинок и в мгновение ока приставила его к горлу короля.

На его губах расцвела извращенная улыбка.

– Так быстро впадаешь в гнев, – упрекнул он. Его голос звучал приглушенно, будто он говорил издалека. – Что бы сказала твоя дорогая бабушка, если бы увидела тебя сейчас? Аврора, кажется? Такая двуличная предательница. Если бы только я успел добраться до нее, прежде чем смерть забрала ее душу.

Я вздрогнула, но хватку не ослабила. Моя бабушка многое от меня скрывала, но я верила, что она поступала так во благо. Что она боролась за добро.

– Кто ты? – Мне не нужно было уточнять, мы оба знали, что я имела в виду. Он мог попытаться отвлечь меня, упомянув имя моей бабушки, но я не настолько наивна.

– Ты спрашиваешь, являюсь ли я им? – Сириан наклонил голову, темные волосы рассыпались по серебру маски. – Думал, ты уже знаешь правду.

От его высокомерия мне захотелось вырезать ему гортань.

– Тогда скажи мне ее, – прорычала я, мой пыл нарастал, тени скользили по рукам, вились вокруг пальцев, удерживающих нож возле горла правителя.

Кем бы он ни был, этот человек мучил и терзал Джуда, и за это он заслуживал ужасающе медленной смерти.

И я ее обеспечу. После того как получу ответы.

– Я – и все, и никто, – ответил он. – Я – порождение сна.

Когда его хохот пронзил воздух, я потеряла остатки контроля. Мой клинок соскользнул, задев хрупкий слой кожи. Но правителю, похоже, было все равно.

И крови не было.

– Не говори загадками, – отрезала я, глядя на то место, где должна была проступить струйка крови. – Игры давно кончились.

Сириан задумался, где-то в глубине его глотки зародился гул. Мой клинок вонзился глубже. Но кровь так и не появилась.

– Знаешь, так будет лучше, – сказал он, обводя взглядом комнату, словно в поисках незримых зрителей. – Он действительно прислушивается к молитвам и отвечает на них чаще любого другого бессмертного. С тех пор как Рейна пала, он перенял все сложные обязанности, хотя все его труды вряд ли оценили по достоинству. Я надеюсь, что со временем люди примут ночь так, как должны были принять ее давным-давно. Они разглядят всю ее красоту и мир, который она может принести.

– Мир? – переспросила я, ощутив, как рука начала дрожать. Чувство неправильности охватило каждый мускул, когда его слова дошли до меня. Сириан подтвердил мои опасения: он – всего лишь пешка. Как и я.

По какой-то нелепой причине сражаться с ним казалось безопаснее. Легче, чем с неизвестным, скрывающимся в тени.

– За последние десятилетия не случилось ни одной войны, – продолжил Сириан. – С тех пор как он взял власть в свои руки, люди успокоились. Солнце даровало им лишь иллюзию могущества, а он приносил истинное спокойствие.

Какое безумие.

– Мир сохранялся, потому что все мы стремились к тому, чтобы вернуть солнце. – Сириан вздохнул.

– Если так хочешь, можешь продолжать в это верить.

Я вонзила лезвие глубже, кожа по краям разреза начала расходиться. Я давила до тех пор, пока из пореза не потекла черная гниль, вязкая жидкость, приносящая с собой аромат смерти.

Колени ослабли, когда в разум вторглись воспоминания о Тумане и людях в масках.

– П-подними маску, – мой приказ разнесся эхом… как и последующий смех короля. – Я сказала: подними свою чертову маску!

Когда горький смех Сириана стал еще более пронзительным, я приняла решение за него, сдернув с его лица безвкусное серебро.

Крик вырвался из моего горла, как только кошмары стали реальностью. У него не было лица.

На месте маски зияла черная пустота, остатки кожи потрескались и разломились. Он напоминал глиняный горшок в печи, температура в которой слишком высока. Сириан все еще смеялся, глядя, как на землю падают кусочки его самого, разбиваясь на еще более мелкие осколки.

– Я лишь начало, – предупредил он глухим голосом.

Правитель хохотал, когда его тело раскололось пополам, одна сторона сползла вправо. Черная гниль стекала на пол, и руки, издав хлюпающие звуки, разломились по локоть.

Его тонкие пальцы скрипели, отрываясь один за другим, и от этих отвратительных звуков меня затошнило.

Маска была словно заколдована, чтобы поддерживать иллюзию живого человека. Теперь, когда я сняла ее, заклинание, удерживающее его целостность, разрушилось.

Я с отвращением наблюдала, как король Асидии распадается на облако пыли и хрупкие кости. На земле, покрывая серые осколки костей, осталась лишь отвратно пахнущая черная кровь, такая же мерзкая и едкая, как у людей в масках из Тумана.

Позади меня вспыхнул обжигающе горячий свет.

Повернувшись, я ожидала встретить очередного врага, но увидела только свое отражение. Я уставилась в самое большое зеркало – и черты моего лица исказились от ужаса. Шелковые одежды, облегающие фигуру, пропитала черная кровь. Она стекала по моим щекам. Сочилась из глаз. Из ушей. Из уголков рта.

Губы приоткрылись в беззвучном крике. Девушка с моим лицом стала кошмаром.

«Она не настоящая, – подумала я. – Не настоящая».

Янтарь моих радужек превратился в серебро. Кровь из уголков глаз продолжала литься, по щекам текли черные струйки.

Это все в твоем воображении. Это не ты.

Я не могла отвернуться. Ноги не двигались, взгляд застыл, не в силах оторваться от полированной поверхности, чтобы освободиться.

Молитвы, которые я слышала ранее, вернулись в тошнотворном потоке, какофония голосов побудила меня прижать ладони к ушам, из которых текла вязкая кровь. Чем громче становились голоса, тем сильнее дрожало тело, и я упала, пронзив воздух сокрушительным криком.

Я утонула в нахлынувшей волне молитв и вскоре уже не могла отличить один голос от другого. Я задыхалась от тысячи просьб, посланных богам, которые не могли их услышать, даже если бы захотели…

Потому что все молитвы поступали сюда, в храм бога Луны.

Люди не осознавали, насколько ценной может быть простая молитва. Невысказанные слова, возносимые к небу в трудные времена, рождались из чистых и искренних человеческих эмоций. Они исходили из самой души человека и, таким образом, обладали собственной жизнью.

Сейчас, глядя в зеркало, я словно заглянула в ту часть своей души, которая меня пугала. И все же я никак не могла собраться с силами, чтобы вознести молитву.

Тупая боль пульсировала в ребрах, груди и плечах. Ночь окутала все вокруг, и вскоре я уже падала в бездну, где жили и дышали мои тени.

Глава 43. Джуд

У меня есть подозрения о личности бога Луны… Я не могу встретиться с тобой лично, поскольку он пристально наблюдает за мной. Пожалуйста, будь осторожна и береги девочку.

Письмо неизвестного отправителя Авроре Адэр, 49-й год проклятия

Мои внутренности разрывало на куски орудие страха. Незнание. Каждый вдох ощущался порезом на груди, призрачный клинок пускал мне кровь.

«Я люблю тебя, Джуд Мэддокс».

Никто и никогда не говорил мне этих слов вслух.

Несколько мгновений назад Киара покинула меня. Возможно, навсегда.

– Она там слишком долго, – пробормотала Эмелия, прищурившись. Воровка провела рукой по прямым черным волосам, и ее пальцы слегка дрогнули. Она принялась расхаживать из стороны в сторону.

– Я и не думал, что тебя это волнует, – парировал Джейк, тревога распаляла его гнев. – Ты отправилась с нами только ради него. – Он бросил на меня взгляд, в котором не ощущалось ни доброты, ни злобы. – Не делай вид, будто тебе есть дело до кого-то еще.

Моя мать повернулась ко мне, сверкнув карими глазами.

– Мой сын, очевидно, заботится о Киаре, а значит, и я тоже.

Такие простые слова, но, поскольку произнесла их Лисица, я знал, что они значат больше, чем многим дано понять. Охваченный душевной болью и трепетом, я сумел лишь кивнуть.

Быть может, в этой чудовищной ситуации я все-таки установлю связь с матерью, о которой так грезил. Ирония не осталась незамеченной.

Эмелия перестала вышагивать, легко коснулась моего плеча, а затем опустила руку и вернулась на место. В моем сердце зародилось умиротворяющее чувство приятия, умерившее многолетнюю ненависть, которую я к ней питал.

Начало положено.

– Джейк, можешь проверить время…

Холод, подобного которому я никогда не знал, разлился по верхней части тела, огибая живот. Мой шрам пульсировал, сквозь рубашку пробивалось золотистое свечение.

Нахмурившись, я расстегнул верхние пуговицы, ожидая увидеть знакомые черно-синие линии. Но они больше не были ни черными, ни синими.

Они приобрели серебристый оттенок… и пульсировали.

В груди зародилось беспокойство, в ушах зазвенели тревожные колокольчики. Еще больше льда распространилось от макушки, опускаясь по спине, подобно тонким пальцам руки смерти.

– Что-то не так, – выпалил я, потянувшись к двери. Лиам получил увечье от одного прикосновения к ней… и Киара настаивала, что только она способна войти сюда, потому как ее коснулось создание бога Луны, но…

И меня тоже.

Метка Киары. Та, что она оставила на мне.

– Я иду внутрь, – заявил я, не оставляя места для споров. Мать крепко схватила меня за руку.

– Ты не можешь! – запротестовала она, оттаскивая меня назад. – Сам же видел, что случилось с ее братом!

Пронзительная боль отдавалась пульсацией в шраме, лед в крови постепенно оттаивал.

Времени на споры не оставалось. Это был знак опасности, способ Киары позвать меня, и я обещал, что всегда буду рядом, чтобы подхватить ее во время падения.

Я сорвал с себя куртку и бросил ее на землю. Оттянув воротник рубашки, обнажил перед Эмелией извилистые шрамы, напоминавшие виноградные лозы.

– Киара оставила мне частичку себя, осознавала она это или нет. Я смогу войти.

Не обращая внимания на протесты Джейка с Лиамом и выдернув руку из хватки Эмелии, я поднял ладонь и надавил на прохладную поверхность двери.

Всего на мгновение, но вспышка белого света ослепила меня, а воздух в легких замер.

Я шагнул на облако, в царство грез и ошеломляющего тумана.

– Киара! – крикнул я, бросившись вперед, не видя, куда ступаю. Но мне было все равно. – Где ты?

Я бежал, пока впереди не показалась крутая лестница, поднимающаяся в облака. Ужас неустанно сопровождал меня, пока я поднимался все выше в небытие, покоряясь магии бога Луны.

Дыхание сбилось, когда я добрался до вершины, где на стене из дробленых аметистов и белого камня красовались три замысловатых зеркала. У меня не было времени рассмотреть их поближе, потому что под их внушительными формами на земле лежала свернувшаяся калачиком фигура.

Киара.

Позвав ее по имени, я опустился на землю и схватил девушку за плечо. Ее широко распахнутые янтарные глаза остекленели. Не реагировали.

Отдернув руку, я выругался и поспешно огляделся по сторонам. От паники мир помутнел, в ушах стоял жужжащий гул.

Я осматривал пространство, пока не увидел ее.

Там. В пяти футах от того места, где лежала Киара, валялся слишком хорошо знакомый мне предмет.

Я бросился к маске короля Асидии и обхватил пальцами плотный, холодный металл. Как, черт возьми, она сюда попала? Осмотрев ее со всех сторон, я не обнаружил никаких следов крови, лишь странное пятно черной грязи. Тела нигде не было.

– Эта глупая вещица больше не имеет значения.

Я уронил маску, и она со стуком упала на землю, резкий звук болезненным эхом отозвался в удушливой тишине.

Нет. Я не слышал этого голоса с тех пор, как…

Киара застонала рядом со мной, и я бросил взгляд в ее сторону. Она лежала неподвижно, но моргнула, и на какую-то долю секунды я готов был поклясться, что в ее глазах мелькнула искра паники.

Застучали шаги, тяжелые ботинки зловеще ступали по камням.

Я не мог смотреть. Если бы взглянул, то нашел бы подтверждение своему худшему кошмару. Он сокрушит меня еще сильнее, а если потеряю и Киару…

Черт.

– Я скучал по тебе, Джуд.

По спине пронеслась ледяная волна, когда я встретился взглядом с человеком, которого когда-то считал своим родственником. Своим братом. Своей семьей.

– Исайя. – Его имя прозвучало одновременно и проклятием, и извращенным даром.

Этого не могло быть, этого не должно было быть, но он стоял передо мной, высокий и такой же поразительный, как и всегда, с широкой и почти теплой улыбкой. Под шелковой мантией на нем была простая белая туника и брюки, а замысловатые нити, вышитые по подолу, светились серебром. Его темные волосы, которые он всегда зачесывал назад, теперь были распущены и растрепаны, придавая ему невинный вид.

Он выглядел как мой друг, говорил как он, и все же что-то было до ужаса не так. То, как он склонил голову набок, скорее хитро, чем игриво. Как его холодные серые глаза стали ярче.

Мне следовало поверить, что он призрак. Монстр, рожденный жестоким воображением храма.

– Джуд? – спросил Исайя, и я был уверен, в его голосе прозвучала обида. – Почему ты не хочешь со мной разговаривать?

– Ты ум-мер. – Богоубийца загудел в кармане моей куртки. – Ты умер у меня на глазах.

Я моргнул, и вспомнил тот отвратительный день: окровавленную тунику друга и широко распахнутые глаза, в которых застыла мольба. Он сражался с монстрами в масках, пока они не украли его у меня, и даже тогда, прежде чем он сомкнул веки, глубоко в душе я чувствовал его любовь.

Исайя провел рукой по лицу, его черты исказились призрачной болью.

– Ты думал, что оставил меня умирать одного в Тумане. Истекать кровью на лесной поляне. – Теперь его боль была явной. – Но, очевидно, мне пришлось притвориться, чтобы ты смог достать клинок. Все должно было сложиться определенным образом, иначе уготованное тебе будущее могло измениться.

Мне хотелось кричать, обрушить злость на этого мужчину и его ложь. Ведь это не мог быть мой брат. И все же… то, как он смотрел на меня сейчас, его полный жалости взгляд был точно таким же, как у моего старого друга, когда тот встречал меня после возвращения с миссии. Каждый раз, когда мне было больно и одиноко.

Передо мной стоял Исайя. Независимо от того, разрывала меня эта правда пополам или нет.

Исайя бросил взгляд на зеркало, висевшее справа, яркий свет на его поверхности не позволял рассмотреть отражение. Я следил за каждым движением бывшего товарища, пока он готовился заговорить, но даже тогда меня сломил звук его голоса.

– Я не собирался раскрывать себя таким образом, но девчонка нашла единственную вещь, способную призвать меня. Заманить меня в ловушку, как зверя. Самый первый лунный камень, – со вздохом пояснил он. – Я надеялся, что он утратил свою силу надо мной, почернев несколько десятилетий назад, но, судя по всему, я ошибался. – Его внимание переключилось на Киару, а затем на стену с зеркалами. Но он сосредоточился не на зеркале, а на неровном углублении в гладком камне. Будто в него что-то было вделано…

Должно быть, именно здесь Киара нашла лунный камень. Вмятина и куча осыпавшейся пыли смотрелись неуместно в безупречно чистой комнате.

Исайя оторвал взгляд от зеркал и опустил его на ноги, его кадык дернулся.

– Может, ты решишь, что я трус, но все было бы гораздо проще, если бы ты не видел моего лица. Полагаю, я не был к этому готов.

Мне вспомнилось, как Киара остановилась возле его тела в Тумане. Она сказала, что видела, как вздымалась и опускалась его грудь, и тогда я отмахнулся от нее, поскольку горе затуманило мой рассудок.

– Ты, – единственное слово, которое я смог выдавить. В горле было суше, чем в пустыне.

Исайя с досадой потер подбородок:

– Да, я. Всегда нужно остерегаться тех, кто к тебе ближе всего. Кажется, я уже говорил тебе это однажды.

Бог Луны. Все это время Исайя был моим единственным другом и величайшим врагом.

– Почему? – Казалось, я способен произносить только односложные предложения.

– Мне жаль, что все так получилось, правда, жаль. – Он зажмурился. – Я забочусь о тебе, и, возможно, если позволишь мне объясниться, то поймешь, почему я отказываюсь возвращать солнце. – Он начал расхаживать из стороны в сторону, сжимая и разжимая кулаки. Он нервничал и едва мог смотреть на меня.

– Я не хочу ничего от тебя слышать. Больше не хочу, – процедил я сквозь зубы, чувствуя, как гнев и чувство предательства бурлили в разгоряченной крови.

Он не послушал. Впрочем, Исайя часто бывал упрям.

– Ночь принесла так много хорошего! Разве ты не видишь? – прокричал он срывающимся голосом. – Войн больше нет, стало меньше смертей. Больше снов! Сновидения несут в себе столько силы, Джуд, позволяя людям увидеть то, что важнее всего в их жизни. И я дарую их, а луна наблюдает за людьми, пока они спят.

Он повернулся ко мне, искренность маскировала его черты, на которых прослеживалось ощутимое сожаление.

– Солнце привносит в мир слишком много правды, и в ярком свете дня смертные позволили своим низменным инстинктам одержать верх. Они действовали в своих целях. Потакали своей жадности и развращенности. Я стремлюсь остановить их, пока они не погубили себя. Я всегда присматривал за ними, даже когда они избегали меня, и всегда буду присматривать.

Он действительно верил в то, что говорил. Вот что по-настоящему отвратительно. Я рассеянно потянулся к груди, ища жар своего пульсирующего шрама, нуждаясь в его тепле как в напоминании о том, почему я не могу поддаться боли.

Все было не по-настоящему. Все было игрой, и я потерпел поражение.

– Я охотился за вами годами, – продолжил Исайя, наконец встретившись со мной взглядом. – Три сосуда с магией Рейны. О Патрике я знал давно, но ты появился в моей жизни неожиданно, что тем не менее стало радостным сюрпризом. – Глаза Исайи сверкнули, на губах заиграла нежная улыбка.

Желчь подкатила к горлу.

– А Киара… – начал он медленно, выжидая. Моя верхняя губа скривилась. – В ней хранилась последняя недостающая частица. Когда слухи о ней распространились, я понял, что судьба на моей стороне. То был знак Вселенной, что наконец-то пришло мое время править.

Я взглянул на маску, которую выбросили, как мусор. Голова стала тяжелой от всех вопросов без ответов.

– Так это ты всегда скрывался за маской? Управлял королем нежити с помощью магии? – спросил я, затаив дыхание. Я знал ответ, но мне хотелось услышать, как Исайя его произнесет.

Мой старый друг презрительно усмехнулся:

– Сириан был моим ужасным, но необходимым творением. Я планировал избавиться от него, как только выполню миссию.

– «Творением»?

– Он тот, кого вы называли людьми в масках. Одно из созданий Тумана. И это не моя заслуга, ты должен знать. После того как Рейна пала и появился Туман, на смертных, бродивших по тем землям, обрушилось проклятие, превратившее их в монстров. Я просто научился тренировать их и использовать в своих целях. Люди боялись выходить за границы, а значит, не могли покинуть Асидию. Не могли покинуть меня.

Тут меня осенила жестокая мысль, которая должна была прийти мне в голову несколько минут назад.

Исайя контролировал короля. Сириан сделал Созыв обязательным, и он знал меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я выберу ее, а значит…

– Это ты посылал меня на ночные задания. – Предательство пронзило меня, как крошечные шипы на увядшей розе. А после, как больной ублюдок, которым он и являлся, Исайя утешал меня, приносил еду, прибирал за мной, заверял, что все будет хорошо. Я доверял ему. Любил его как брата.

Исайя, слегка покраснев, отвел взгляд в угол:

– Я следовал по необходимому пути, чтобы сделать тебя сильнее. Без меня ты бы не выжил в этом мире, и нам пришлось ждать, пока Киара не проявит себя.

Я отступил на шаг, его признание ощущалось сродни физическому удару.

– Да пошел ты, – бросил я, не заботясь о последствиях. Мне хотелось, чтобы он почувствовал мой гнев и осознал, что я презираю его, прежде чем покончу с его жизнью, раз и навсегда.

– Знаю, ты злишься, но я сделал то, что должен был. Дабы увериться, что ты достаточно закален, чтобы выжить в этом мире. Дабы убедиться, что ты станешь тем воином, который мне нужен. – Ноздри Исайи раздулись. – Ты бы давно умер, если бы я не вмешался, и каждое задание, каждый удар, который ты получал, позволял продлить тебе жизнь. Я лишь хочу, чтобы в конце всего этого ты был здесь. Чтобы ты был рядом со мной. Из всех смертных, которых я когда-либо знал, ты, Джуд, действительно один из самых достойных.

Моя магия билась внутри, сопротивляясь ограничениям тела. Она хотела обхватить его шею и сжать. Жечь его, пока от него ничего не останется.

Но, прежде чем я позволил силе высвободиться, тело Киары дрогнуло. Моя магия мгновенно успокоилась, ее пересилил страх.

– Что ты с ней сделал? – Он не убил ее, пока нет, но обязательно попытается.

Челюсть Исайи сжалась, когда мое внимание переключилось на Киару.

– Эти зеркала показывают прошлое, настоящее и будущее, хотя последнее так и не позволило мне ничего разглядеть. Полагаю, она слишком долго смотрела в одно из них и потеряла себя под натиском молитв, которые я храню внутри. Только могущественный бог, обладающий полной божественной силой, не поддается их притяжению. Скорее всего, она погрузилась в себя и в свою собственную тьму.

Каждый мускул в моем теле напрягся.

Мысль об испуганной и потерянной в темноте Киаре разожгла искру глубоко внутри, далеко за пределами моей магии. Я сделал медленный вдох, стараясь отбросить эмоции, думать как капитан.

Ради нее я должен был что-то предпринять, даже если сам разваливался, кусочек за кусочком.

Киара, вероятно, нашла способ вызвать бога сюда. Но почему он не оказался в ловушке? Неужели у нее не было шанса, пока ее не сразили? Я быстро осмотрел комнату, не найдя ничего примечательного. Возможно, она спрятала талисман где-то у себя, но я не мог обыскать ее, не вызвав подозрений Исайи.

– Исайя, – начал я, и его лицо просветлело. – Ты не должен этого делать. Наше королевство умирает. Урожай гибнет, люди голодают, а без солнца они утратили часть себя, которую уже не вернуть. Необходим баланс.

Я поднял Киару, прижал ее голову к своей груди, ее ухо оказалось прямо над моим гулко колотящимся сердцем. Рукой я потянулся к ее карману. Она могла засунуть туда талисман, когда появился бог Луны…

Земля задрожала, как только Исайя преодолел последние разделявшие нас несколько футов. Я убрал руку и обхватил Киару за талию.

– Ты не представляешь, каково это – вечно оставаться на задворках людских мыслей. Быть богом, которого все проклинают. Я – прохладное покрывало ночи, сияющая луна, далекие звезды. Но еще я олицетворяю собой все тени и кошмары, пугающие сердца смертных. Они сторонились меня, считая злым и извращенным. Но ты… ты понимал меня, не так ли, Джуд? Ты был мне другом, и, возможно, мне следовало рассказать тебе раньше, но я все еще надеюсь, что ты изменишь свое мнение.

Шрам на груди заныл, когда Киара дернулась в моих руках. Я посмотрел вниз, всматриваясь в каждую тонкую линию, каждую плавную грань ее поразительных черт. Она выглядела почти умиротворенной. Но я знал, что это ложь.

– Поступая так, ты только оправдываешь их представления, – сказал я, пробуя другой подход. – Помоги нам вернуть солнце без жертв – и ты станешь героем. Люди будут поклоняться тебе за твой героизм.

Он одинок. В этом и таилась причина. Это чувство мне слишком хорошо знакомо.

Исайя рассмеялся, хотя его глаза увлажнились от непролитых слез.

– Она действительно тебя изменила, не так ли? Забавно, ведь я годами пытался заставить тебя относиться к жизни проще. Похоже, все, что для этого требовалось, – красивое личико.

В груди зародился низкий рык. Так я ничего не добьюсь. Бог Луны не собирался менять свои планы, даже ради меня.

Трещины в моем сердце, которые он латал годами, вдруг снова разошлись.

В голове замелькали воспоминания о том, как Исайя залечивал мои раны. Ночи, когда он нависал над моей кроватью и разговаривал со мной, зная, что я жажду утешения, чтобы сбежать от собственных мыслей. Он был мне семьей, был мне всем, и долгое время только он и был у меня в этом мире.

Я, черт возьми, не мог дышать.

Он стал причиной стольких моих печалей.

– Я говорил серьезно, – прошептал он, словно прочитав мои мысли. – Сперва ты был моей миссией, средством достижения цели, но со временем стал мне дорог. Я увидел в тебе себя, мальчика, которого отвергли и считали слабаком. Того, чей потенциал не воспринимали всерьез из-за суждения невежественных людей. Но как бы тяжело это ни было для нас обоих, ты должен умереть. И я бы предпочел, чтобы ты пожертвовал собой добровольно.

– Добровольно? – ошеломленно прохрипел я. – Если утверждаешь, что знаешь меня, то должен понимать, что я никогда тебе этим не помогу!

Раздув ноздри, Исайя отвернулся от меня, ветер подхватил подол его длинной белой мантии.

Я не собирался позволять ему отделаться от меня так легко. Кроме того, меня посетила другая мысль.

– Почему было не забрать нас всех тогда на поляне? Зачем столько ждать?

Ведь мы находились в нужном ему месте. Это не имело смысла.

Исайя развернулся, его лицо скривилось, лишившись и следа тепла.

– Лориана не прельстило убийство потомка Рейны. Он отвлек меня – и вы успели сбежать.

Вот почему Лориан тогда так быстро исчез.

Киара дрожала в моих объятиях, с ее губ слетали бессмысленные слова.

Она быстро моргала, ее лицо подергивалось, мышцы сводило судорогой. Похоже, она испытывала боль, и моя кровь вскипела, когда красновато-золотистое пятно затуманило зрение. Шрам на груди раскалился добела, агония была терпимой только из-за зверя, пробудившегося под моей плотью.

Когда Киара снова вскрикнула, а следом тихонько заскулила, я едва не лишился рассудка.

Меня объяло пламя и гнев, от меня не осталось ничего ни от человека, ни от полубога. Я стал воплощением ярости и не мог контролировать свои действия, даже если бы попытался.

Губы Исайи раскрылись, глаза округлились…

Вся комната взорвалась от моей ярости, золотистые лучи раскалили каждый уголок, осветив пространство, и я смог рассмотреть каждую черточку на знакомом лице моего врага.

Ужас. Я видел, как на его лице отражается ужас.

Я улыбнулся и, прижимая к себе девушку, позволил силе вырваться наружу, раскалив пол храма.

– Вернись ко мне, Киара, – прошептал я. Глаза защипало. – Я не могу тебя потерять. – И не потеряю.

Исайя поднял ладонь, но мой свет прорвался сквозь нее. Даровав мне достаточно времени.

Положив одну руку на ее шрам, я поднялся на ноги и бросился к зеркалу, которое украло Киару. Не раздумывая, я уставился в его поверхность, потянувшись одной рукой к стеклу.

Сокрушительная ночь поглотила мой мир.

Глава 44. Киара

Потерянные не всегда будут таковыми, как и сломленные имеют возможность исцелиться. Но те, кто не был ни потерян, ни сломлен, не способны понять, что такое исцеление.

Асидийская пословица

Ночь тянулась бесконечно долго. Меня окружали звезды, обвивала тьма снизу, сверху, внутри.

Я была ночью, накрывающей королевство, и тихим покоем прохладного небытия. Я шагнула вперед – и мое тело превратилось в тень, клочок тьмы. Звезды под сапогами мерцали, перемигиваясь, и приятные мурашки бежали по моей спине.

Я совершенно забыла обо всем, что происходило до сего момента, вплоть до того, кем я была. Меня переполняли невесомость, свобода и опьянение от совершенной красоты, которую я наблюдала.

Внизу, как жилки на листе, расстилалась Асидия: крупные города, грозная столица Сайона, многочисленные поселения, усеявшие сельскую местность. Все это мерцало для меня, свет, исходящий от городов, боролся с сиянием звезд и робкой луны.

Я скользила, плыла и парила над королевством, не в силах ничего поделать, кроме как поклоняться темноте и тому, как она обнимает нас всех, покрывая кожу и целуя наши глаза.

Спокойно. Здесь так спокойно.

Я могла бы лететь часами, днями или годами, время не имело значения, но в конце концов небо подернулось рябью, порывы ветра со свистом понеслись вперед, щекоча мне щеки.

Прищурившись, я наблюдала, как из зияющей пропасти в облаках выходят силуэты. Казалось, сама Вселенная разрывалась на части. Мелькали когти и зубы. Сверкали красные глаза. Грубый рев заглушал успокаивающий ветер.

На моих глазах кошмары завладели всем, обрушившись на спящее королевство, точно чума. Беспокойство объяло мои призрачные плечи. Тело становилось слишком тяжелым, неспособным парить.

Я тонула. Падала все ниже и ниже, как и кошмары, перекрывшие небо. Однако я не ощущала страха, будто узнавая призрачные формы, заполонившие землю, и не находила в них никакой опасности. По крайней мере, для себя.

Кошмары были платой за темноту, ничто прекрасное не обходилось без последствий.

И все же я понимала, что упустила нечто важное, что забыла часть себя. Воспоминание дразнило меня на краю подсознания. Лицо с острыми чертами, увенчанное черными локонами, парило передо мной, но детали оставались расплывчатыми.

Я падала, земля готовилась поглотить меня, а верхушки черных деревьев поднимались навстречу. Страх проникал туда, где его не хватало, постепенно заполняя все трещины. Чем ближе я становилась к миру людей, тем сильнее страх разрастался, как прожорливый сорняк… а может, то был не просто страх, а смесь предвкушения и адреналина.

Я грубо столкнулась с землей, но не испытала ни боли, ни чего-либо еще. А то лицо… оно вырисовывалось надо мной сейчас, на поляне полуночных цветов и обугленных деревьев.

Все утраченные воспоминания нахлынули сокрушительной волной.

Джуд.

Он стоял передо мной и казался осязаемым, а не какой-то ужасной иллюзией, посланной, чтобы уничтожить меня.

Джуд приблизился, его карий глаз сиял золотом, а в другом бушевал шторм цвета слоновой кости и голубого, его пересекали две неровные красные линии. Я впитывала образ капитана, содрогаясь всем телом от каждого его шага.

– Киара, – он прохрипел имя, словно мольбу, от его глубокого тембра у меня по рукам побежали мурашки. Он был в нескольких футах от меня, скользя ко мне на легком ветру. – Ты погрузилась слишком глубоко. Заблудилась в себе, – от отчаяния его голос дрогнул, а глаза наполнились влагой.

– Ты настоящий? – Я должна была спросить, должна была убедиться. Я подняла дрожащую руку, боясь коснуться его кожи.

– Ты ведь чувствуешь меня, Киара? Знаешь, что я настоящий. Что я отправлюсь за тобой во тьму и поймаю тебя, если упадешь. – Джуд потянулся к своей груди и прикоснулся к шраму. Из-под его ладони заструился свет.

Я поднесла руку к груди, прямо над сердцем, и его ритм совпал с пульсирующим сиянием Джуда.

На следующем вдохе капитан оказался в нескольких дюймах от меня, обвив руками мою талию, и твердость его прикосновения закрепила меня в этом королевстве теней и кошмаров.

– Я здесь, – тихо пробормотал он, будто самому себе. – И я не позволю тебе падать в одиночестве.

Мною овладели облегчение и страх, и от этого сочетания подкосились колени. Джуд крепче сжал меня, удерживая на ногах.

– Как… как я сюда попала?

– Т-ш-ш. – Джуд приложил ладонь к моей щеке, большим пальцем стирая влагу. – Ты заблудилась. Как и все мы когда-то.

И он нашел меня. Вопрос только в том, где?

Я вскинула подбородок и оглядела мрачный лес, в котором мы стояли. Я не узнавала окружение, отчего паника все сильнее распирала грудь. Я была… я была в пустоте тумана, яркий белый свет освещал три зеркала. Затем появился Сириан, его маска упала, а потом я уставилась на свое отражение в зеркале, окруженном серебристыми лозами и шипами.

– Но где мы? – наконец спросила я, собравшись с силами, чтобы сформулировать слова. Каждое из них обжигало горло. Мы не в реальном мире, не в истинном смысле этого слова, и казалось настоящим чудом, что Джуд последовал за мной сюда.

– Тебе не стоило смотреть в то зеркало, Киара. Оно слишком могущественно для любого существа, кроме бога. – Джуд опустил голову, коснувшись моего лба своим. – Очаровавшись им, ты погрузилась в себя, в свою тьму.

Моя тьма была тьмой Асидии, ее потерей веры.

Я огляделась вокруг Джуда, осматривая землю, которую знала всю свою жизнь. Место, где царили и страдания, и отчаянная надежда. Но это место было мне домом, и я не могла подавить желание защитить его. Защитить себя. Сколько бы тьмы во мне ни было.

Джуд взял меня за подбородок и заставил взглянуть на него.

– У нас мало времени. Я оглушил Исайю своей магией, чтобы последовать за тобой через зеркало, но пока мы разговариваем, он вполне может перерезать нам глотки.

– Подожди… – Я толкнула его в грудь, встревоженно глядя в глаза. – Ты сказал, что там был Исайя? – Это невозможно. Он умер у нас на глазах.

Но потом я замерла.

Я видела, как его тело вздрагивало при вдохе, прежде чем мы оставили его в Тумане. Тогда я решила, что причиной моей неуместной надежды стало истощение, но…

Джуд зажмурился, в его груди зародился мучительный звук.

– Да, я видел его, но сейчас я не знаю, что реально. То ли он действительно бог Луны, то ли это очередная извращенная иллюзия. Не думал, что такое возможно, но…

Я внимательно осмотрела наше окружение.

– Но ведь теперь нет ничего невозможного, верно?

Мы оказались в промежуточном мире, где не было ничего осязаемого и ничего реального. Наши физические тела находились где-то в другом месте, скорее всего, все еще под храмом и под присмотром его двуличного брата.

– Нам нужно уходить, – быстро сказала я, и в груди у меня вспыхнула магия. Я понятия не имела, как здесь работает время – замедляется ли оно или полностью замирает, – но Исайя без колебаний нас прикончит, если будем лежать перед ним, беззащитные в его храме.

Джуд кивнул, открыв рот, чтобы ответить. Но я приподнялась на цыпочки и заставила его замолчать нежным поцелуем. В этом прикосновении наших губ я прожила целую жизнь мечтаний, которым никогда не суждено осуществиться.

Наше пробуждение каждое утро, сплетенные руки и пробивающееся сквозь занавески солнце. Мы с Джудом верхом на лошадях, путешествуем по континенту – даже дальше, – открывая для себя новые земли, народы и приключения. То, как каждый вечер мы уютно устраиваемся перед огнем, наслаждаясь тишиной и драгоценными мгновениями, которые большинство людей упускают из виду. То, как мы видим, чувствуем и обожаем суть друг друга в простых прикосновениях и объятиях. Улыбках и смехе.

Взаимное осознание того, что мы нашли дом.

Я поняла, что моя магия становится слишком сильной, чересчур мощной, чтобы держать ее в себе.

Пока я находилась в объятиях Джуда и ощущала его вкус на языке, любовь к нему проникала в меня, соперничая с силой бога Луны и темного монстра, частицей которого я владела. Нет. Любовь была сильнее.

Наши души соприкоснулись.

Существовал выход.

Для одного из нас.

Мою силу можно использовать для странствований – я доказала это, когда превратилась в тень и проникла в камеру Джуда, а затем и в сами небеса. Может, во мне достаточно темной магии, чтобы передать ее Джуду. Чтобы вытащить его из храма и увести подальше от Исайи.

Если бы я смогла подарить ему обе свои силы – и тьму, и недостающую светлую частицу Рейны, – он сумел бы сбежать. Обрести достаточно мощи, чтобы спасти королевство и всех, кто нам дорог. Я могла бы сделать это, отказаться от себя. Отдать всю себя.

В конце концов, воин рожден, чтобы умереть.

Я слегка отстранилась, мои губы оказались на расстоянии дыхания от губ капитана.

– Я люблю тебя, Джуд Мэддокс. Всем, чем я являюсь, и всем, чем могла бы стать.

Сейчас признание ощущалось иначе.

На этот раз не было никаких колебаний. Никаких физических барьеров. Никакого страха.

Небо вспыхнуло, странное покалывание заставило мое тело стать тяжелым, слишком тяжелым. Но Джуд… он колебался передо мной, став легче воздуха, обретя невесомость теней, которыми я повелевала.

Жрицы Солнца и их пророчество оказались правы: солнце вернется на небо, когда тьма пленится светом. И Джуд пленил меня, а затем погрузился во тьму, чтобы спасти. Чтобы любить меня. Истинная любовь – не что иное, как жертва, и я только что заплатила за нее наивысшую цену.

Джуд не успел возразить, но страх в его глазах свидетельствовал о том, что он прекрасно понял, что я сделала.

Пророчество исполнилось. Вот только для меня не будет счастливого финала.

Где-то вдалеке послышался звон разбивающегося зеркала, божественный поток сокрушил древнюю поверхность из зачарованного серебра. Молитвы вырвались наружу, их неистовые мольбы разлетелись по всему миру. Наконец-то они обрели свободу.

И все же в этом хаосе мне хватило сил прошептать три главных слова в последний раз, прежде чем Джуд полностью исчез, растворившись в темноте и забрав с собой пылающую частицу божественной силы, которой я обладала… вместе со всей моей тьмой.

Глава 45. Джуд

Керис, бог любви и преданности, может не часто показываться, но он рядом, творит свою магию и меняет судьбы по всему миру. Все, что он просит взамен, – бережно относиться к его дару. В нем может найтись достаточно силы, чтобы изменить ход истории.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

Я очнулся, тяжело дыша и хватая ртом воздух, и отчаянно потянулся к девушке, которую сжимал в объятиях несколько секунд назад.

В руках было пусто. Но мои пальцы…

От каждого из них тянулись шрамы, доходя до локтей. С губ сорвался дрожащий выдох.

Эти шрамы принадлежали ей. Следы темного существа, напавшего на нее десять лет назад. Так почему же теперь они украшают мою кожу?

Когда Киара коснулась меня в том промежуточном мире, она…

Нет. Невозможно.

– Киара! – воскликнул я. Мое зрение постепенно прояснилось, а золотистый свет рассеялся. Покрутившись на месте, я обнаружил, что смотрю на рощу деревьев.

На земле.

Я не мог странствовать, подобно Киаре, используя тени. И я оказался тут один, вокруг ни души, ни здания. Потянувшись к гостеприимному теплу своей силы, я позволил ей заструиться по конечностям и вырваться из кожи. От моего тела исходил желтоватый свет, отбрасывая зловещий отблеск на темный лес.

Я не имел ни малейшего представления о том, что произойдет, когда я загляну в зеркало, но и не верил, что проснусь… не когда Исайя мог воспользоваться возможностью убить нас обоих.

Если только Киара не сделала то, чего я боялся больше всего.

Она отдала мне себя, когда наши души соединились. Она предложила мне свое сердце, свою магию, свою жизнь. Она отдала их мне – Асидии – добровольно, и при этом ее лицо светилось обожанием. Никаких следов страха или сожаления.

День вернется, когда тьма пленится светом.

Киара даровала мне последнюю частицу божественности без Богоубийцы. Она отдала мне свои силы. А вместе с ними и способность странствовать… переместиться подальше от храма.

Оставив ее беззащитной.

Возможно, она…

Я не мог даже думать об этом.

Все сомкнулось вокруг меня, и ночное небо, ставшее чуть светлее, больше походило на крышу, которая вот-вот рухнет. Я подвел не только себя, не только Асидию и братьев, но и человека, который стал мне дороже всего на свете. Того, кто боролся за меня до самого конца.

Боги, даже когда все частички света Рейны объединились, казалось, что всему наступил конец.

Я зашипел, когда энергия хлынула в тело, заставив меня пошатнуться под огромным весом осознания.

Мое тело пылало, будто его подожгли спичкой, пламя распространялось, выходя из-под контроля и более не в силах погаснуть.

Устремившись вперед, я пробирался сквозь лес, каждый листик и веточка освещались всей мощью магии Рейны. Моей магии.

Магии, которая, возможно, стоила мне души.

Я стал цельным.

Я стал богом.

И я собирался воспламенить весь мир еще до того, как успеет взойти новое солнце.

Глава 46. Киара

Он обманывает их всех иллюзорными улыбками. Я притворяюсь невежественным, но с годами убеждаюсь, что он знает о моей уловке. Не сомневаюсь, что вскоре он придет за мной. И он уже обвел мальчишку вокруг пальца.

Письмо лейтенанта Харлоу Авроре Адэр, 48-й год проклятия

Во мне таилось достаточно энергии, чтобы отослать Джуда вместе с его физическим телом в безопасное место. За пределы храма. Подальше от Исайи.

Бог Луны стоял передо мной, закрыв лицо руками, словно блокируя атаку. Медленно опустив руки, он быстро заморгал и принялся осматривать комнату, покачиваясь.

Я содрогнулась, продолжая лежать на полу. Его прекрасное лицо было почти неузнаваемым, и, хотя Джуд поведал мне правду о предательстве Исайи, сердце все равно замирало от того, каким отстраненным он казался.

Теперь правду невозможно отрицать. Он обманул нас всех.

Исайя резко развернулся к трем заколдованным зеркалам, но обнаружил одни только осколки. Разбрасываясь проклятиями, он обвел взглядом комнату, прежде чем опустить ледяной взгляд на мою свернувшуюся калачиком фигуру. В бесконечных глубинах его глаз плескалось смятение.

– Он исчез, – пробормотал бог Луны себе под нос. – Но как? Он был здесь всего несколько секунд назад, а затем просто… – Исайя замешкался, поджав губы, и его глаза потемнели от раздражения.

Казалось, время сработало в нашу пользу. Хотя бы раз.

Я улыбнулась богу, ощутив, как воодушевленно заколотилось сердце. Джуд должен быть достаточно далеко, чтобы занять выгодное для удара место. Перемещение дало ему время смириться с предательством брата, и, хотя мое тело болело, а виски обжигала колющая боль, я никогда не чувствовала себя лучше.

Джуд будет жить, даже если отведенного ему времени хватит лишь для одной честной битвы.

– Что ты сделала? – Исайя взглянул на разбитое стекло, и его щеки запылали от гнева.

Все три зеркала – прошлое, настоящее и будущее – разбиты, словно кто-то ударил кувалдой по их поверхности, освободив все украденные молитвы.

Хорошо. Он больше не сможет их использовать. Не сможет украсть то, что не принадлежало ему по праву.

Моя улыбка стала шире, хотя ребра болели, вызывая жгучую боль при каждом вдохе. От магии во мне не осталось и следа, а едва уловимое жужжание, к которому я привыкла, исчезло. Я чувствовала только пустоту… и триумф. Исайя не держал Джуда в своих когтях, а значит, я победила.

– Клинок у него, – прохрипела я, злобно ухмыляясь. – И при следующей встрече он тебя убьет.

Исайя бросился вперед. Схватив меня за ворот, он дернул вверх, пока мои ноги не заболтались в воздухе. Я боролась, дико извиваясь, когда он приблизил свое лицо к моему.

– Если он меня убьет, кто тогда будет править луной и всем, за чем она следит? Без меня не будет ни покоя, ни звезд, ни приливов, ни отливов. Ни снов. Я повелеваю часами темноты, и вскоре я найду Джуда, даже если у него твои украденные силы. – Взгляд Исайи слегка смягчился. – Он должен был понять. Если кто и понял бы, то только он. Ты в какой-то мере запятнала его. Испортила человека, которым он был рожден стать. – Бог Луны отвел взгляд, обратив его в пустоту, и его глаза заблестели.

Исайя винил меня, и это нормально. Он мог бы даже свернуть мне шею, и я бы приняла смерть с улыбкой. Это стоило того: видеть, как он проигрывает битву, даже если меня не будет рядом, чтобы наблюдать, как он проиграет войну.

Зарычав, Исайя отпустил меня, и я рухнула на пол.

Он продолжал вышагивать, разговаривая вслух сам с собой. Мне подумалось, что он не привык, что все идет не так, как ему хочется, учитывая, какую великолепную партию он разыгрывал до сих пор, считая всех нас своими пешками. До тех пор, пока я не пришла и не опрокинула доску.

Я приподнялась на локтях. Комната кружилась. В таком состоянии я не сумела бы одолеть Исайю, даже будь у меня в руках Богоубийца. Что бы я ни натворила в глубинах зеркала – в месте, где столкнулись моя душа и реальность, – цена оказалась непомерно высокой.

Но я, черт возьми, сделала это.

Я выжила… и самое невероятное во всем этом то, что я отдала Джуду последнюю частичку божественности Рейны. Он отыскал меня в глубинах моей сущности, и я с готовностью предложила ему все, чем я являлась, в том месте, где наши души смогли соприкоснуться.

Сильный кашель сотряс легкие, заставив меня покачнуться в сторону и опереться на руки и колени. Исайя продолжал бормотать себе под нос, и тени, шепчущие у его ног, отчетливо рябили. Во рту появился привкус меди, и я сплюнула на девственно-белый пол.

Кровь.

Мне следовало догадаться, что последствия меня настигнут.

– Настоящая трагедия, что все вышло именно так, – сказал Исайя, когда по его щеке скатилась слеза. Он застыл на месте, хотя его тени продолжали рябить, поднимаясь все выше и выше по телу, словно дым. – Джуд все-таки не тот, за кого я его принимал.

Исайю окутал черный вихрь, и он исчез, оставив после себя мерцающие серебряные огоньки.

Магия доставила его туда, куда мне никогда не добраться, оставив меня умирать в комнате с бесконечным белым туманом и осколками стекла.

Теперь я смертная, вторгшаяся на священную землю, и во мне не осталось следов тьмы бога Луны. Казалось, меня разрывало на части изнутри.

В глазах помутилось. Не только я осталась гнить в этом месте. Эмелия, Финн, Джейк, Лиам – они тоже заперты по ту сторону двери во дворце.

Меня мало утешало, что они умрут вместе, а я в одиночестве, в луже собственной крови.

Перекатившись на бок, я повернулась к среднему зеркалу, вглядываясь в вихрь кружащейся черноты там, где когда-то было стекло. По крайней мере, я сделала хоть что-то полезное – освободила молитвы королевства. Возможно, со временем они придадут другим богам достаточно сил, чтобы сразить Исайю, если Джуд потерпит неудачу.

Но лучше ему преуспеть.

Закашлявшись, я снова сплюнула, теплая кровь поднималась по горлу и обжигала внутренности. Чего бы я только не отдала, чтобы прямо сейчас меня держали за руку. Я слышала рассказы о том, как неизбежность смерти может заставить человека жаждать утешения, даже от врага. Черт возьми, я бы согласилась даже на руку Арло.

«Надеюсь, ты меня слышишь, старый ублюдок, – насмешливо подумала я, глядя на раму самого большого зеркала, на зловещую пустоту в его центре. – Вот бы ты мне помог. Умирать невесело. Хотя, окажись ты здесь, наверняка наорал бы на меня за то, что я вообще позволила себя убить».

Я рассмеялась над этой мыслью. А может, мне просто показалось. Он бы накричал на меня за то, что я отказалась от власти. Арло и впрямь нечто… но я скучала по нему.

В этой жизни нам не дано выбирать семью, и, хотя он далек от идеала, Арло все равно оставался рядом. Он защищал меня единственным способом, который ведом безжалостному богу. Он заботился обо мне.

Мое тело стало холодным, гораздо холоднее, чем должно было быть. До моего последнего хриплого вздоха осталось совсем немного. Я попыталась воззвать к образам Джуда и друзей. Если не могу держать их за руки, то пусть меня хотя бы окружают их лица.

Это все, что у меня осталось, но разум отказался сохранять их образы – и их лица поблекли, исчезли, прежде чем я смогла протянуть руку и удержать их.

Никому бы не рекомендовала умирать.

Сверху раздался сильный грохот. Брызги гравия осыпались на мои закрытые веки, грязь проскользнула между приоткрытыми губами. Я не могла откашляться, пыльный воздух проникал в легкие и душил меня.

Что бы ни явилось за мной, оно все равно не способно причинить мне еще больше вреда.

Глава 47. Джуд

Теневых монстров не излечить, хотя некоторые считают, что их можно спасти, когда те принимают человекоподобный облик. Эти ученые утверждают, что раз монстры живут и дышат, как смертные, значит, у них есть душа. А души, по их словам, можно исцелить, как и любой недуг.

Из книги «История Асидии: легенды и мифы королевства»

Стоило раскинуть руки, как у меня за спиной появились пылающие крылья – оружие жестокой красоты.

Магия хлынула из меня – из моих пор, глаз, раскрытого рта вырывалось золотистое сияние. В тот момент я даже отчасти не был человеком. Я чувствовал себя богом. Одержимым жаждой мести.

Гул сотрясал грудную клетку, древний жар кипел в крови. Каждый выдох вырывался испепеляющим огнем, каждый глоток давался с трудом. И хотя я превратился в бушующее адское пламя, никакого дискомфорта не испытывал, одну только невесомость. Мое тело летело сквозь ветви, руки отталкивали почерневшие листья и труху, я мчался к храму, где все должно было завершиться.

Ради Киары, ради наших друзей я двигался вперед. Она преподнесла мне дар, и я не должен растрачивать ее жертву. Я молился, чтобы она еще дышала, я должен в это верить. Больше всего я боялся, что она окажется под землей, в храме бога Луны, вместе с Исайей. Беспомощная и ждущая смерти.

Предатель. Мой двуличный брат.

Если бы мой первый удар его не ранил, он бы убил ее. Если уже этого не сделал.

Она могла бы спастись сама, но эта несносная девчонка спасла меня.

Снова.

Из горла вырвалось рычание, когда я до боли напряг мышцы. В лесу не было никаких признаков жизни, а то место, куда меня отправила Киара, находилось на приличном расстоянии от храма.

Значит, время на исходе.

Почему ей нужно было выбирать меня? Снова и снова?

Вряд ли я достоин той жизни, которая мне уготована, – я эгоистичен, раздражителен и презираю большинство людей и вещей. И раньше меня вполне устраивало такое положение дел.

Киара все изменила.

Вскоре должно было взойти солнце, я чувствовал его приближение. Когда это произойдет, я намеревался стоять над останками Исайи. Хотя, если он коснулся ее хоть пальцем, причинил ей хоть какой-то вред – я продлю его мучения. Отброшу спешку и буду наслаждаться его агонией. Ужасающие образы могли бы вызвать тошноту у любого другого, но я воспитан под руководством зла и боялся лишь того, что сделаю, если Киара погибнет.

Когда я не смог к ней прикоснуться, я уничтожил лес. Одним богам известно, какие злодеяния я совершу, если ее у меня отнимут.

По мере приближения к храму жар внутри меня начал изменяться, извиваться и превращаться в нечто новое. Целостное. Все три частицы воссоединялись, сливались воедино.

Доказательством служило то, как ускорился мой шаг, как усталость сползла с тела, словно плащ. Все три сферы словно запели, сливаясь в единое целое.

В глубине моей силы плавало что-то еще. Темный осколок магии. Тьма Киары. А без ее теней и шрамов она была просто человеком, не способным странствовать, не способным войти во внутреннее святилище бога Луны.

Я зажмурился и сосредоточился на образе Киары, отчаянно пытаясь переместиться, как несколько секунд назад, но магия Рейны была слишком сильна, она пересиливала все остальное. Лишь благодаря воле Киары я избежал опасности. Сам я не мог управлять тенями, по крайней мере в той же степени.

Я зарычал от досады – и этот дикий звук сотряс деревья. Они покачнулись, когда я промчался мимо, их омертвевшие ветви изогнулись в издевательском подобии лука. Весь лес дрожал, земля, по которой ступали мои сапоги, размягчалась, словно оживая после долгой, жестокой зимы.

Впереди показалась остроконечная крыша храма, высокая и гордая, тюрьма лжи. Я жаждал ворваться в его ворота и раздробить на части. Разрушить храм Исайи, прежде чем уничтожу его самого, пронзив сердце Богоубийцей.

Но как бы мне ни было неприятно это признавать, последняя мысль не приносила радости. В ней ощущался не столько триумф, сколько поражение.

Мои отношения с Исайей с самого начала не были настоящими, и я сделаю все, чтобы защитить себя и других. Людей, которые заботились обо мне.

Когда я поставил ногу на первую ступеньку храма, воздух пронзил леденящий душу вой.

Звонкий и пронзительный, он напомнил мне о людях в масках. Но это невозможно. Границы далеко отсюда, и…

– Они идут. Я позвал их, потому что ты не образумился, а теперь, когда ты… цельный, я не могу рисковать.

Спиралевидные тени расступились, явив Исайю, стоящего во всем своем великолепии возле проклятого храма. Он целеустремленно шел вперед, полуночные цветы хрустели под его сапогами. Остальная растительность вокруг храма начала увядать, медленно превращаясь в черноту.

Огонь бушевал на кончиках моих пальцев, желая вырваться на свободу. Мои глаза светились, все передо мной окрасилось в красные, желтые и оранжевые оттенки. Сила богини Солнца жаждала кровавой бойни.

– Что ты сделал? – прорычал я, когда из-за деревьев донеслись новые крики и вой. Но мое внимание отказывалось сосредоточиваться на неживых существах, идущих на помощь Исайе. – Что ты сделал с Киарой?

– Я оставил ее в храме, – холодно ответил он. – Она освободилась от дара, которым наградил ее теневой монстр. Теперь она абсолютно смертна. – Он презрительно вскинул бровь, глядя на мои ладони, на шрамы Киары, покрывавшие мои пальцы, кисти и руки выше до локтей. Ее прощальный подарок.

Обжигающее пламя вспыхнуло на моем лбу, словно зловещая корона. Я его прикончу. И не буду торопиться, черт возьми. Я намерен наслаждаться его гибелью.

Шаги сотрясали землю. Что бы ни выпустил Исайя, оно уже близко.

– Люди в масках отзываются мне. И поскольку ты отказываешься спасать свое королевство, я пригласил их, надеясь, что они смогут… убедить тебя отдать клинок. Это ты все усложнил, Джуд. Не я. – Исайя сжал кулаки и остекленевшим взглядом уставился на мое пламя. – Ты единственный, кого бы я осмелился назвать другом. И как же ты меня разочаровал, – последнюю фразу он произнес шепотом, будто и вовсе не хотел, чтобы эти слова слетали с губ.

– Ты действительно был мне другом, – сказал я, чувствуя, как защипало глаза. – Но друзья не манипулируют тобой годами! Они не притворяются, что им не все равно, когда планируют принести тебя в жертву!

– Это ради всех нас! – возразил Исайя. – Ради всех людей, которых ты можешь спасти. Ради всего королевства. Ради твоей драгоценной Киары. Я знаю, что ты всегда хотел стать героем, истинным героем, и теперь я даю тебе этот шанс.

В голове не укладывалось, что передо мной стоял тот самый человек, что утешал меня в ночь моего первого убийства ради короля. Он шептал мне что-то на ухо, приносил чай и гладил спину, пока мои веки не отяжелели и меня не сморил сон.

– Неужели все было ложью? – спрашивал я в основном самого себя. – Должно быть, так и есть, или, может, ты вовсе не он.

Возможно, бог украл лицо Исайи. Никто не в силах так притворяться годами. Бог Луны известен тем, что менял обличья, когда ему было удобно…

– Я тот, кем всегда был. Независимо от того, как все закончится, ты всегда будешь мне дорог. И это лишь еще одно свидетельство того, как далеко я готов зайти, чтобы спасти смертных от их собственной гибели. Я готов пожертвовать самым важным человеком в моей жизни. Моим братом.

В груди запульсировало, шрам Киары пробудился. Вопреки всему я надеялся, молился, что это признак того, что она еще жива. Я сдерживался, чтобы не потянуться к нему, зная, что Исайя может увидеть.

– Ты мне не брат, – возразил я, горечь пропитывала каждый слог.

От плеч и шеи Исайи потянулись тени, поднимаясь в воздух и образуя крылья. Они напоминали те, что вырастали у Киары, но если ее крылья мерцали серебром, то его ужасали своими размерами, а шершавая поверхность была лишена всякого света.

Мое собственное пламя с шумом распростерлось за спиной и поднялось высоко вверх, а излучаемое им сияние залило все вокруг золотом. Даже когда над головой запульсировала луна – реагируя на магию Исайи, – моя сила успокаивала меня, физически напоминая о том, что я уже не тот беспомощный мальчик, которым Исайя манипулировал годами.

Мы стояли друг напротив друга, огонь и тьма, подлинная сущность тьмы, и мое сердце раскололось надвое. На протяжении долгих лет Исайя был единственным светлым пятном в моей жизни. Без него я бы давно сломался.

От меня не ускользнула ирония.

– Я вижу твое нежелание, дорогой мальчик, твои сомнения, и это греет мне душу. – Тени Исайи осели, по-змеиному обвившись вокруг его шеи. – Если бы только тебе не нужно было умирать. Но я обещаю, что постараюсь сделать все быстро, если ты позволишь. Я увековечу твое имя, и ты будешь жить в моем сердце еще долго после того, как твое тело умрет. Я обещаю.

Он атаковал так быстро, так внезапно, что я не успел среагировать.

Чернота, вырвавшаяся из рук Исайи, отправила меня в полет через поляну. Я больно ударился о землю, приземлившись на правую руку. Закашлявшись, принялся сплевывать пар и черную вязкую жидкость. Она стекала с моих губ на землю, превращаясь в сажу.

Мне следовало напасть, когда у меня имелся шанс, но я, точно сентиментальный дурак, колебался.

– Ну же, Джуд. Ты можешь лучше! Я учил тебя большему! Если не желаешь принять свою судьбу, то хотя бы попытайся дать мне отпор.

Я закрыл глаза, выталкивая его слова из головы. Вместо них сосредоточился на поразительном лице в золотом обрамлении. Шрам причинял боль, когда бесплотный образ Киары становился все четче, ее черты были мягкими и в то же время свирепыми. Губы, которые я пробовал на вкус и целовал, изгибались в робкой, лукавой улыбке. Глаза, которые всегда напоминали солнце из моих снов.

Положив руку на ноющий шрам, я поднялся. Борьба еще не окончена.

Прежде чем Исайя успел отпустить какую-нибудь бессмысленную насмешку, я выплеснул свою силу, подпитываемую не обидой или яростью, а тем, что пробуждала Киара. Эмоциями, которые я лелеял и желал сохранить в сердце до последнего вздоха.

Огонь лизнул землю, устремившись к богу Луны.

Языки моего пламени мчались вперед, ударяя с силой, достаточной, чтобы повалить его на спину. Не давая ему возможности оправиться, они обступили его, заключив в кольцо дьявольского жара, белая мантия бога развевалась вокруг его высокой мускулистой фигуры.

Последовавшая за этим улыбка Исайи заставила меня остановиться.

Спустя секунду я понял, чем она вызвана.

Крики нежити доносились сквозь деревья, приближаясь к храму. Взгляды сверкающих стальных глаз устремились ко мне, их предполагаемой жертве.

– Они прибыли, – огласил Исайя, вскидывая подбородок в сторону монстров.

Глава 48. Киара

Арло – сложное создание. Хотя он и привел возлюбленного Рейны к Богоубийце, говорят, что после ее падения он отправился в ее опустевший храм. Там он якобы пал на колени и молил о прощении. Его зависть привела к разрухе, но я считаю, что он стремится исправить ошибки прошлого. Даже боги порой поразительно человечны, и это вселяет в меня надежду.

Из дневника Джунипер Марчант, жрицы Солнца, 5-й год проклятия

Стальные руки обхватили меня, сжав так крепко, что я едва могла дышать.

В оцепенении я различила запах молодого леса, который навевал воспоминания о скрещивающихся мечах и горячем шоколаде. О проливном дожде и выступившей испарине. О стандартах, которым я никогда не соответствовала. О похвале, которую так отчаянно искала.

– Здравствуй, Киара, – прошептал мне на ухо Арло. – Не волнуйся. Я накричу на тебя, как только спасу.

Арло.

Мои отчаянные мольбы достигли его.

Несколько драгоценных секунд, которых, как я знала, у меня не было, я просто смотрела на него. Вглядывалась в морщинистое лицо, и сердце замирало от беспокойства, омрачившего его черты. Он пришел за мной. Вытащил меня из-под земли и держал на руках, обнимая мое израненное тело со всей нежностью, на которую был способен.

Жгучие слезы застилали мне глаза, еще больше размывая облик Арло. Заметив их, он лишь крепче прижал меня к себе.

Должно быть, мы были где-то на поверхности. Воздух был свежим, и я слышала шелест листьев неподалеку. Мягкая грязь прилипла к моим раскрытым ладоням, когда я, опираясь на землю, попыталась подняться. Мне не удалось.

– Мои друзья, – прохрипела я, обмякнув в объятиях Арло. – Они в ловушке.

Арло хмыкнул.

– Хоть раз можешь подумать о себе? Сомневаюсь, что прямо сейчас они истекают кровью изнутри. – Он придвинул мою голову к своей груди. – Ты забыла все, чему я тебя учил? Прежде чем помогать другим, избавь себя от опасности.

– Да, да, – пробормотала я, отплевывая кровь. – Мертвым ты никому не будешь полезен, – я понизила голос, передразнивая его. Находясь на грани смерти и, вероятно, видя галлюцинации в образе бывшего дяди, своим оружием я избрала сарказм. Вполне ожидаемо.

Он ощетинился:

– А я-то думал, что скучал по тебе.

– Твоя первая ошибка, – подначила я бога, хотя от его признания затрепетало сердце. Я тоже скучала по нему, по его властному присутствию и хмурым взглядам. По его рычащему голосу и по тому, как он огрызался на меня, когда знал, что я могу добиться большего. Как ни странно, с ним я чувствовала себя в безопасности и полагала, что увидеть его в моем нынешнем состоянии – не худшее, что могло сегодня случиться.

Арло посерьезнел, испустив глубокий вздох, от которого у меня затряслись поджилки.

– Ты умираешь, девочка, – прошептал он, пока я пыталась сосредоточиться на его расплывающемся лице, отражающем разочарование. – Когда твои тени исчезли, храм отверг тебя, отравив твою кровь. Пройдет совсем немного времени, и яд достигнет твоего смертного сердца.

Возможно, я бредила из-за потери крови, но могу поклясться, что его ледяные руки нежно коснулись моей щеки.

– Все мы когда-нибудь умрем, – тихо сказала я. Но каким же был путь. Я бы улыбнулась, останься у меня силы.

– Да. Тебе всегда было суждено погибнуть, – тихо и мягко пробормотал Арло. Он покачивал меня на руках. – Так почему же мне так трудно тебя отпустить?

Я замерла, услышав его признание. Мужчина, которого я знала как Мику, никогда не проявлял подобных эмоций, не обнимал меня и не гладил по щекам, пытаясь вернуть жизнь моим чертам. Сейчас он стал еще более чужим, чем когда я узнала его истинную сущность.

– Ты размяк рядом со мной, старик? – Я улыбнулась, обнажив зубы, которые, вероятно, были в крови. Я чувствовала настойчивый привкус меди.

Люди, находясь на грани смерти, никогда не могут в полной мере поведать о своих переживаниях. Сейчас, оказавшись на их месте, я ощутила удивительное спокойствие. Конечности онемели, тело похолодело, и меня охватило странное чувство принятия.

Я покину эту жизнь, помогая тем, кого любила, и частичка меня будет вечно жить в сердце Джуда. Я эгоистично молилась, чтобы он время от времени чувствовал меня, когда победит Исайю и вернет солнце на небо. Надеялась, что, глядя на первый великолепный закат, он улыбнется и вспомнит обо мне.

– Нет, – резкий тон Арло вывел меня из задумчивости. – Я чувствую, что ты ускользаешь, и… и я не позволю. Я вложил в тебя слишком много. Было бы расточительством, если бы ты умерла такой молодой после всех моих тренировок и тяжелой работы.

Я попыталась рассмеяться, но ничего не вышло. Лицо онемело.

– Возможно, ты не поймешь всей важности этого, Киара Фрей, но знай: то, что я собираюсь сделать, нельзя воспринимать легкомысленно. Такое можно совершить лишь однажды, и, в отличие от Рейны, я верю, что ты не вонзишь клинок мне в сердце.

О чем он говорил? Мои веки закрывались, тяжесть гостеприимной пустоты звала меня домой.

– Когда Рейна даровала своему возлюбленному бессмертие, она связала с ним свое сердце. И когда он разбил его, она уже никогда не любила, как прежде. Физически не могла полюбить, – голос Арло стал приглушенным, и мне пришлось напрячь слух. В голову пришли мысли об Эмелии, о том, как тяжело, должно быть, ей приходилось рядом с матерью, неспособной испытывать любовь, как бы сильно она ни жаждала этого чувства. – Но поскольку я не могу предложить тебе настоящую любовь или сердце, которое бьется синхронно с твоим, я предложу тебе кое-что не менее ценное. Только не заставляй меня жалеть об этом.

Разумеется, он не мог не добавить последнюю фразу. Арло не склонен к сентиментальным высказываниям.

– Ч-что…

– Тише, – жестко приказал он. – Я могу связать твою жизненную силу с собой. Мы с тобой упрямы, и хотя я много лет был к тебе строг, знай, что я… я гордился тобой. Мы слеплены из одного теста, и, похоже, наши души тоже связаны, но иначе.

Меня сдвинули с места и положили на твердую землю, но это не имело значения. Я могла бы лежать на гвоздях, и все равно бы ничего не чувствовала. Глубокий тембр Арло напоминал мелодию, колыбельную Димитрия.

Он успокаивал мою боль. Я чувствовала покой.

– Запомни эти славные слова, потому что больше ты их от меня не услышишь. Скорее всего, ты все равно их забудешь, что даже предпочтительнее. Я бы не хотел, чтобы у тебя появились какие-нибудь глупые мысли о привязанности.

Прежде чем потерять сознание, я мельком увидела, как из земли прорастают лозы и обвиваются вокруг моих конечностей, удерживая меня. Не в силах бороться, я просто лежала, не заботясь о том, что происходит с моим смертным телом. Однако разум все равно начал уплывать.

– Сейчас. – Арло погладил свою седеющую бороду, сузив стальные глаза. – Может быть немного больно.

Я потеряла сознание, как только его руки прижались к моему сердцу.

Глава 49. Джуд

За ложной бравадой я вижу, как одинока Киара на самом деле, как сильно она жаждет признания. Однако некоторые люди созданы не для того, чтобы вписаться в этот мир, а для того, чтобы его разрушить.

Из дневника Авроры Адэр, 42-й год проклятия

Атаковали со всех сторон.

Люди, уже давно испустившие последний вздох, теперь штурмовали поле. Большинство из них обмотали свои разложившиеся лица грязной льняной тканью, сквозь которую проглядывала гниль, но другие обходились без нее, не заботясь о том, что части их самих отсутствуют или висят на тонких сухожилиях, готовых вот-вот лопнуть.

Они поднимали ржавое оружие в воздух, спрыгивая с холма и покидая свое лесное укрытие. Их широко распахнутые нечеловеческие глаза казались бездонными ямами, которые светились всякий раз, когда замечали меня.

Моя магия и душа стали единым целым, и вместе они среагировали прежде, чем я успел осознать происходящее.

Огонь вырвался из моего тела, лизнув каждый дюйм кожи, пока я весь не обернулся жаром и пламенем. Приятное гудение заставило меня вздрогнуть, то был отзвук божественности в моей крови.

Я стал силой, а не Джудом Мэддоксом, простым смертным. Я стал чем-то гораздо большим, чем плоть и кровь.

Направив свое пламя на орду нападавших, я поджег их одним взмахом. Их визги пронзили ночь, а те, у кого не было языков и губ, дико метались, прежде чем окончательно умереть.

«Они не живые», – напомнил я себе. Наблюдать за кончиной подобных тварей должно было быть легко, однако когда-то они были людьми, по несчастью ставшими жертвами проклятия.

Смешок Исайи следовал за мной, пока я шел по полю, а пламя продолжало исходить из моей груди, глаз и рук. Языки огня сталкивались с нежитью, но их было слишком много, чтобы уничтожить их полностью.

Те, кто уклонялся от моего пламени, быстро нападали снова.

Один из ублюдков поднял меч, пока я сражал его жутких товарищей, тупой клинок целился мне в сердце. Прежде чем я успел отскочить, он нанес удар.

Сталь вонзилась мне в грудь, рана отозвалась жгучей болью, а зрение на мгновение потемнело, когда по краям правого глаза заплясали черные точки. Из раны сочилась кровь, но уже спустя несколько мгновений после того, как я вытащил клинок, боль превратилась в терпимое покалывание – от рук Исайи мне приходилось испытывать гораздо худшее. Я с удивлением наблюдал, как плоть срослась и рана закрылась.

Нежить замерла, наклонив голову.

У твари не было ни единого шанса.

В моем горле зародился рев, и я устремил взгляд на грудь врага, на то же место, куда он вогнал свой клинок. Существо вскрикнуло, попятилось и взорвалось, кости и серая кожа дождем посыпались с неба. Когда я покончил с ним, от него не осталось даже пепла.

Я схватился за грудь, торжествуя, но при этом постоянно чувствуя на себе взгляд Исайи.

В его представлении я уже обречен на смерть, независимо от того, заботился он обо мне или нет. Но сколько бы убийц в масках он ни послал…

Только Богоубийца способен лишить меня жизни.

Оружие, которое находилось у меня.

Возможно, Исайя был слишком ошеломлен моим исчезновением под его храмом, дабы вспомнить, что оно при мне. А может, он просто не видел во мне угрозы, планируя забрать клинок, когда я ослабею после борьбы с его существами.

Его гордыня станет его погибелью.

Я увижу рассвет. Я спасу свою девушку. И я сам буду вершить свою судьбу.

Потому что. Я. Этого. Достоин.

Туман выполз из кустов, лизнул сапоги моих врагов, вскарабкался по ногам и туловищам. В них ощущался голод, их шеи выгибались под невероятными углами, а тусклые глаза искали новую жертву.

Я выпустил волну огня по почерневшему полю, и моя магия с легкостью отозвалась.

Огонь охватил тела нежити, опаляя их кости и наполняя воздух едким дымом.

Но затем я услышал вдалеке крики – человеческие крики.

Скорее всего, существа в масках заполонили близлежащие дома и деревни. Они пожирали жителей и устраивали хаос.

– Ты позволяешь им убивать тех самых людей, которым, по твоим же словам, стремишься помочь! – крикнул я через плечо, чувствуя на себе пристальный взгляд Исайи. Запыхавшись, я зарубил приближающуюся с ржавой булавой тварь. Челюсть твари свисала, на носу и губах разрослась гниль и плесень.

– Знаю, это разбивает сердце, Джуд, но порой мир должен сгореть, чтобы возродиться, – мрачно сказал Исайя. – Мы все восстанем из пепла, объединившись и став сильнее. Кроме того, я вижу в этом небольшой стимул, чтобы ты смирился со своей судьбой. Сдавайся.

Друг, о котором я когда-то заботился, погиб в Тумане. Я отказывался верить, что его сердце бьется в груди стоящего за моей спиной монстра. Его лицо оставалось пустым и безэмоциональным, и меня пробирало холодом до глубины души.

Вой сотрясал ветви деревьев.

Волоски на руках встали дыбом, и я медленно повернулся к лесу.

Блеснули голубые глаза, а истошные вопли предшествовали звуку ударов лап по земле. Что-то приближалось. Что-то мощное.

Что это, черт возьми, такое?

На краю поляны появилась фигура, невысокая и худая, с длинными прядями волос, развевающимися за спиной. При ее приближении отчетливее засияли голубые глаза, и я было приготовился выпустить еще один залп огня, но тут новоприбывшая показалась во всей красе.

– Ах. Вижу, вы начали вечеринку без меня. – Мэлайя поправила пояс с клинками, десятки видов оружия украшали ее стройный стан. Ее темная кожа мерцала под звездами, а изумрудные глаза поражали даже с такого расстояния. – А я-то думала, что явилась рано.

Все же она нас не бросила. Воодушевление вспыхнуло и подпитало мою магию.

Богиня мести не побоялась испачкать руки.

Исайя, напротив, пребывал далеко не в восторге. Нахмурившись, он провел рукой по своим темным волосам.

– Не вмешивайся, Мэлайя, и я, возможно, оставлю тебя в живых.

Она продолжала идти вперед со скромной улыбкой, бросая кинжалы в разбегающуюся нежить, даже не целясь. Каждый клинок попадал точно в цель, черная кровь сочилась из пораженных мишеней. Богиня не оглядывалась.

Ее сопровождал Бракс – вместе с другими ягуарами Лориана. Я насчитал более десятка гигантских зверей, и все они разбежались в разные стороны, чтобы вырывать врагам глотки.

Мэлайя была благословенным видением – воином, сражающимся за свой народ.

– Возможно, я была слишком слаба, чтобы встретиться с тобой лицом к лицу, – сказала она с обманчивым спокойствием. – Но, к счастью, теперь я далеко не одна.

Мой пульс участился. В голову закралось подозрение.

– Даже с Джудом на твоей стороне я тебя одолею. – Исайя атаковал, нацелившись тенями на божество.

Она рассмеялась, прежде чем поднять потускневший щит, висевший у нее за спиной, и вонзить его в землю, опустившись следом на колени. Тени с шипением врезались в металл и отскочили, словно ужаленные.

– Ты не можешь убить меня, – парировала она. – Кроме того, мы никогда не стремились оборвать твою жизнь. Это его работа. – Она кивнула в мою сторону.

– Он бы уже прикончил меня, если бы хотел, – возразил Исайя, однако голос его дрогнул. Он пытался убедить себя. И все же.

Мэлайя понизила тон:

– Я так понимаю, вы нашли лунный камень? – Я кивнул, но в животе поселился ужас. Последней талисманом владела Киара. – Хорошо. – Она снова повернулась к Исайе, излучая больше уверенности, чем прежде. Если такое вообще возможно.

– Ты должен знать, Исайя, что бог зверей очень зол на тебя за то, что ты украл его силы и напал на род Рейны. Я бы на твоем месте подготовилась. Он не склонен прощать.

Когда Исайя раскрыл рот и с тревогой оглядел деревья, Мэлайя рассмеялась, и звук ее смеха напоминал перезвон колокольчиков. Вот ради чего она жила – ради сражения, игры.

Мэлайя улыбнулась еще шире:

– Лориан всегда был сентиментальным. Хотя зачастую он проявляет любовь менее… ласковыми способами.

Как по команде, из чащи появился Лориан, отбросив театральность, присущую его предшественнице.

Огромный мужчина с волчьей шкурой на мощных плечах и с белоснежными волосами, стянутыми кожаным шнурком, встал слева от Мэлайи. Лориан не произнес ни слова, но его взгляд задержался на мне, и он кивнул так едва различимо, что я бы не заметил этого, если бы не был полностью сосредоточен на его мужественном лице.

– А теперь, – Мэлайя хлопнула в ладоши, – давайте повеселимся по-настоящему.

Глава 50. Киара

Некоторые жрицы земли и почвы говорят, что Арло направляется на запад. Если они правы, то он наверняка на пути к тебе и девочке. Ему лучше обучить ее как следует, иначе я сам попытаюсь его прикончить, с помощью зачарованного клинка или без него.

Письмо лейтенанта Харлоу Авроре Адэр, 40-й год проклятия

Боль наконец отступила.

Как только Арло положил руки на мое тело, приятное онемение смерти исчезло, а кончики его пальцев стали излучать искры чистой, ничем не сдерживаемой силы.

Я лежала, не в силах ничего сделать, кроме как принять агонию. Сила не обжигала, как прикосновения Джуда, и не леденила кровь, подобно моим теням. Магия Арло была разрушительной, она вгрызалась в мою плоть, и я чувствовала, будто призрачные руки яростно копаются в моих внутренностях.

– Соберись, – приказал Арло откуда-то сверху. – Наши тренировки были более болезненными, чем это.

– П-подонок, – прохрипела я, и зрение постепенно прояснилось. Бог, нахмурившись и скривив губы, изучал меня прищуренными глазами.

– Может, я и подонок, но я подонок, который помог тебе выжить. – Он обхватил меня обеими руками и поднял в воздух. Я едва успела восстановить равновесие, как он поставил меня на землю. Когда я покачнулась, Арло бросил на меня предостерегающий взгляд.

Постепенно я начала ощущать кончики пальцев, в то время как ноги покалывало. Я не представляла, как описать произошедшие со мной изменения. Оставаясь человеком, я ощущала гудящую силу, пронизывающую меня до самых костей.

– Я и з-забыла, каким чутким т-ты бываешь, дядя, – мой сарказм прозвучал не так ярко, как мне того хотелось, учитывая дрожащий голос, поэтому я попыталась напустить на себя сердитый вид: – Что ты со мной с-сделал? Вывернул м-мне внутренности?

У него хватило смелости усмехнуться:

– Сколько драмы. Я всего лишь спас тебе жизнь, неблагодарное дитя. – Арло держал руку возле моего плеча, готовясь подхватить меня, если потребуется. – Без боли ничего не добиться.

Я застонала:

– Всегда склонен к философии.

– Всегда прав, – поправил он, наконец отступив. Арло неловко кашлянул, затем осмотрел лес, оглянувшись через плечо и избегая моего взгляда.

Я вытянула ладони, пошевелила пальцами ног и рук. В конечностях ощущалась непреходящая боль, но с каждым неловким движением она уменьшалась.

Оглядев себя, я ожидала, что стану другой, будучи связанной с богом… но я оставалась собой. Казалось, ничего не изменилось. Моя одежда была испачкана, штаны порваны, корсет пропитан кровью. Я выглядела полумертвой из-за красных пятен на шелке, но дар Арло дал мне энергию. Волю к борьбе.

Все было на месте, кроме…

Кроме… моих шрамов. Руки больше не покрывали черные извилистые линии, на месте шрамов до самых локтей виднелась гладкая кожа.

– Они исчезли, когда ты вручила свою душу тому мальчишке, – пояснил Арло, не скрывая усмешки.

– Я… – Я не знала, что чувствовать. Отчасти я ощущала себя голой, и в каком-то смысле скучала по ним.

Арло усмехнулся, когда я опустила руки. Он все равно не поймет.

– Ты поступила правильно. Но теперь можешь полагаться только на себя. Этого должно быть достаточно, учитывая все то время, что я на тебя потратил. Определенно, этого должно хватить, – проворчал Арло. Он кивнул в сторону, и мои уши, в которых все еще звенело, уловили исходящие оттуда отголоски криков.

Джуд.

Меня затопила волна паники.

– Где он? – спросила я, судорожно похлопывая одежду в поисках Богоубийцы. Разумеется. Я отдала его Джуду. Однако в ножнах на бедре все еще висел мой клинок, каким бы невыразительным он ни был в сравнении с легендарным оружием.

Если метка теневого монстра исчезла, значит ли это, что…

Я потянулась к шраму на груди, связывающему меня с Джудом, и вздохнула с облегчением, когда пальцы коснулись бугристой и вздувшейся кожи на дюйм ниже колотящегося сердца. Он все еще там.

Каким-то образом, вопреки всем обстоятельствам, вопреки спасению и практически возрождению, у меня все еще оставался единственный шрам, с которым я никогда не хотела расставаться. Полагаю, некоторые узы невозможно разорвать.

Арло схватил меня за плечи, заставив встретиться с его неумолимым взглядом.

– Люди полагают, будто сила заключена в магии, но это далеко не так. Как бы я ни относился к твоему мастерству, – его ноздри раздулись, когда он на мгновение прервал речь, – именно ты работала над тем, чтобы достичь такой силы. Достичь таких умений. И без помощи единой искры божественного влияния.

Я замерла:

– Это комплимент?

Арло отшатнулся от меня, словно я могла заразить его чумой.

– Вот, – рявкнул он, пошарив у себя на бедре. Дотянувшись до ножен, бог извлек меч, от которого у меня потекли слюнки. Гладкий и внушительный, полированная сталь переходила в рукоять изумрудно-зеленого цвета. В металл вделаны янтарные драгоценные камни, окруженные латунными лозами, а великолепную рукоять опоясывали острые шипы.

– Бери, пока я не передумал. – Арло протянул меч, по-прежнему не глядя на меня. Я отметила, что его рука слегка дрожала.

Это не простой подарок.

У меня отвисла челюсть, но тем не менее я протянула руку, не в силах удержаться. Потребность взять в руки столь поразительный образчик мастерства пересиливала потребность сделать следующий вздох.

– Поторопись. Ты нужна своему капитану, – напомнил Арло.

Я схватила могучее оружие, конечности гудели, адреналин зашкаливал. Время битвы близилось, но оставалось сделать еще кое-что, прежде чем я вступлю в бой.

– Мои друзья, – неуверенно сказала я, думая о том, что они все еще находятся в заточении. – Можешь помочь мне добраться до них? Они остались прямо за дверью, ведущей в комнату с зеркалами.

Арло снова зарычал. Он больше напоминал медведя, чем человека. Возможно, он бы лучше подошел на место Лориана.

– Ты слишком многого требуешь от ослабленного бога, дитя. Особенно после того, как разбила мои зеркала.

– Прежде всего, это бог Луны их украл, – пробормотала я, но Арло уже двинулся прочь, вынуждая меня следовать за ним. Примерно в тридцати футах от того места, где он спас меня, в земле разверзлась пропасть. Должно быть, именно так он меня и вытащил.

Я заглянула вниз и увидела, что к поверхности тянется клубок белого дыма.

Арло пошел дальше, углубляясь в лес. Спустя минуту он присел, положил руки на землю и закрыл глаза. Первый толчок сотряс подошвы моих ботинок, земля задрожала. По икрам пробежала вибрация, когда землетрясение усилилось, и я покачнулась, быстро оказавшись на спине.

Арло светился мягким голубым светом, а веки его сосредоточенно трепетали. Из-за деревьев доносились убийственные крики.

Бой был в самом разгаре, но сперва я была обязана спасти своих товарищей, даже если первым делом мне хотелось отыскать Джуда. Если он считал себя причиной моей смерти, то наверняка готовился совершить что-нибудь невыносимо героическое.

Еще один сильный толчок пронзил землю, и она раскололась, образовав расщелину.

– Что ты…

Я отползла назад, чтобы не упасть в яму. Снизу доносились голоса, не относящиеся к происходящей битве.

– Может, я и не способен войти в его внутренние покои без своей полной силы, – прошипел сквозь зубы Арло, нахмурив брови, – но я повелеваю землей, на которой возведен его храм, и у меня все еще есть несколько преданных последователей, которые меня не покинули.

– Значит, все это время ты мог помочь нам выбраться из главного хранилища? – Я едва не закричала. Мы потеряли соратника в этом путешествии, а Финн остался без ноги. Невероятно.

– У меня не было сил помочь, пока ты не выпустила молитвы. Поэтому буду признателен, если ты прекратишь ныть и примешь ту помощь, которую я могу предложить сейчас.

Я покачала головой. Он мог сколько угодно прятаться за личиной бессердечного мерзавца, но он уже показал себя настоящего. Арло проявлял гораздо больше участия, чем демонстрировал.

Божественный свет скользнул в расколотую землю – и голоса, которые я слышала, превратились в крики.

– Твои друзья сопротивляются, – недовольно добавил он.

Джейк, вероятно, отбивался от магии Арло кулаками.

На лбу бога выступил пот – энергия окрасила его в бледный оттенок белого. Он застонал от напряжения, уже потратив слишком много сил, спасая мне жизнь.

Спустя мгновение из глубины трещины поднялись четыре тела, все они дико метались, выкрикивая проклятия, – в основном Джейк – и упали на землю рядом со мной; вокруг них извивалось легкое голубое свечение. Свет мягко мерцал, а затем скользнул назад и устремился в тело бога.

Арло, спотыкаясь, поднялся на ноги и вытер руки о мантию.

– Я сделал достаточно, – заключил он, не обращаясь ни к кому конкретному, хотя внимательно осмотрел моих друзей, которые только что поднялись на ноги и уставились на него, не зная, благодарить бога или нет. Мне же он сказал: – Я истощен и должен восстановиться, а значит, тебе пора идти и сделать то, чему я тебя обучил, самостоятельно. И не смей меня разочаровывать.

Вспыхнул голубой свет – и Арло растворился в воздухе, словно не он только что спас мне жизнь и помог вытащить моих друзей.

Он знал, как уйти эффектно.

– Все в порядке? – быстро спросила я, оглядывая товарищей.

Эмелия держала Финна между собой и Джейком, подбородок ее телохранителя был опущен, на лице застыла хмурая гримаса. А Джейк… ну, этот паршивец улыбался мне, будто мы не боролись за свою жизнь.

– Не могу сказать, что я оценил сюрприз, когда бог протащил меня сквозь землю, но мне нравится твой новый меч, Ки. – Он одобрительно присвистнул, разглядывая оружие в моих руках. – Но как насчет того, чтобы использовать его? Эти крики звучат совсем не забавно.

В самом деле.

– Это действительно был Мика? То есть Арло? – на выдохе спросил Лиам, глядя на то место, где исчез бог. В ответ я кивнула. – Я не поверил Джуду, когда он мне рассказал, но, увидев его…

Увидеть Арло во всей его божественной славе было совсем другим делом.

Я встретилась взглядом с Эмелией. От меня не укрылись ее опухшие и красные глаза, и она заметно дрожала под весом Финна, даже учитывая помощь Джейка. Я спросила ее:

– Ты можешь позаботиться о них, пока я помогаю Джуду?

Может, у меня и нет никаких способностей, но Арло прав. Они никогда не были мне нужны.

Лисица сдержанно кивнула, но добавила:

– Мы будем вне поля зрения, но неподалеку. Я не стану сидеть сложа руки и смотреть, как погибает мой сын, если могу что-то сделать.

– Эмелия, – прохрипел Финн напряженным голосом. – Оставь меня и сражайся за него. Я знаю, как ты не любишь пропускать хорошую кровавую баню. – Он провел рукой по ее щеке, и она закрыла глаза, прижавшись к его ладони. Когда воровка открыла их, Финн понимающе кивнул.

Лисица приняла решение.

– Решено, – заявил Джейк. – Финн и Лиам остаются. А мы с Эмелией и Ки идем вперед. – Я хотела возразить, но он прервал меня: – Я ни разу не бросал тебя и не собираюсь делать это сейчас. – Джейк окинул меня яростным взглядом, его глаза пылали, а синева в них сияла даже в мягком лунном свете.

Я не смогла бы его переубедить.

– Хорошо. Но позвольте мне сделать большую часть тяжелой работы, – уступила я, и Джейк пробормотал в ответ несколько неразборчивых ругательств.

Я уже направилась на звуки битвы, когда Лиам схватил меня за руку. Мне было трудно смотреть на него.

– Мне нужна сестра, – сказал Лиам, сжав челюсти и обеспокоенно сведя брови. – Вернись ко мне.

Тяжело сглотнув, я заставила себя кивнуть. Брат не поверил. Он сгреб меня в объятия и крепко прижал к себе, выжимая жизнь из моих костей.

– Иди туда и будь собой, Киарой Фрей, – прошептал он мне на ухо. – Тебя всегда было достаточно.

– Я люблю тебя, Лиам. – Смахнув скользнувшую по щеке слезу, я отступила.

Яростное ржание и стук копыт прервали наш момент единения. Я узнала бы этот великолепный звук где угодно, и сердце, наполнившись надеждой, забилось быстрее.

Старлайт. Она пришла за мной.

Мы с Джейком двинулись в лес, навстречу яростному ржанию Старлайт, двое смертных, не обладающих ни каплей магической силы, и все шансы были против нас.

Но в одном мы были уверены…

Нас не поставят на колени. Мы не сдадимся. И мы будем сражаться до последнего вздоха… прихватив с собой столько монстров, сколько сможем.

Глава 51. Джуд

Лориан – отшельник, благоволящий зверям, которых он лелеет лишь на расстоянии. Говорят, его сердце принадлежит только одной сущности, но она отказывается признать, что эти чувства взаимны.

Из книги «Предания Асидии: сказ о богах»

Ягуары Лориана оказались такими же смертоносными, как их описывали в легендах.

Один из них набросился, перехватив огромной пастью горло нежити, – и тут же раздался тошнотворный хруст.

Лориан следовал за Мэлайей, как всегда хмурясь и неустанно украдкой посматривая на богиню. Если он задерживался на ней взглядом слишком долго, черты его лица чуть смягчались. Могло показаться, что он беспокоится, но как только его внимание вернулось к Исайе, то лицо бога вновь приобрело бесстрастное выражение.

Бог Луны с ревом выпустил поток теней, и его магия подхватила ягуара, свалив его с ног. Когда он прижал его к земле, животное заскулило и тишину нарушил жуткий треск костей. Ягуар больше не двигался.

– Ты ублюдок! – закричала Мэлайя, метнув в него кинжал. Исайя одним лишь движением руки с помощью теней отбросил его в сторону.

Лориан перехватил руку богини, прежде чем она успела сделать еще один бесполезный выпад. Эмоции на ее лице менялись: от гнева к печали, затем снова к ярости, но она опустила руку, бросив короткий взгляд на Лориана.

На поляну выскочило еще больше ягуаров, они щелкали челюстями на наших врагов, и их рык звенел у меня в ушах. В звериных глазах сверкала убийственная ярость.

Исайя приготовился вступить в схватку с приближающимися богами, его поведение было спокойным, пугающе спокойным. Даже когда они объединились, он не боялся их, да и с чего бы ему бояться? Он украл их силу, их молитвы и искренне верил, что станет единственным бессмертным, который уйдет с этого поля живым.

Когда его внимание переключилось на богов, у меня появилась прекрасная возможность проверить свои новые силы. Однако, повернувшись к нему и намереваясь выпустить огненную вспышку, я замешкался.

«Ты как надоедливый младший братишка, которого у меня никогда не было», – как-то сказал мне Исайя, сразу после завершения тренировки во дворе. В тот день Харлоу, особенно напряженный, пребывал в плохом настроении. Исайя взъерошил мне волосы, и я хлопнул его по руке. Он и не подозревал, что его простое высказывание поддерживало меня на протяжении нескольких недель.

От одной мысли о семье у меня щемило в груди, и в то время я был готов на все, дабы притвориться, что мы действительно братья.

Потерявшись в лживых воспоминаниях, я не заметил приближающуюся тень, пока не стало слишком поздно.

Устроенный Исайей взрыв повалил меня на спину. Задыхаясь, я хватал ртом воздух, из приоткрытого рта тянулась тонкая струйка черного дыма.

– Вставай! – раздался позади меня знакомый голос, резкий и полный огня. – Джуд!

Я боролся всерьез, мой внутренний огонь поднимался к горлу, сражаясь с кислотными тенями. Они были такими холодными, что обжигали.

Пока тело страдало, я слышал ее голос, зовущий меня по имени. Этого оказалось достаточно, чтобы моя магия вспыхнула и возродилась ради возможности совершенно нового завтра… завтра с девушкой, которая продолжала звать меня издалека.

Моя девочка жива.

Тени Исайи с шипением метнулись прочь. Я сильно закашлялся, пытаясь выпустить тьму, которую он нагнал в мои легкие.

Мэлайя послала через ночное небо пылающую стрелу. Наконечник вонзился в плечо Исайи, и стрела полыхнула красным. Бог Луны оскалился, сосредоточившись на Мэлайе и ее безупречном оружии, а Лориан выхватил свой клинок.

Когда Исайя отвлекся, оказавшись загнанным в угол, я повернулся и обнаружил Киару верхом на Старлайт, за ней сидел Джейк, обхватив ее за талию.

Она была больше, чем просто воином, – она являлась символом, мифом во плоти. И теперь она мчалась вперед на лошади, чтобы вступить в битву, которая сотрясет весь мир.

Я не мог любить Киару еще сильнее.

Под блестящей шерстью оттенка красного дерева бугрились мускулы Старлайт, а ее глаза сияли мерцающим золотом. Киара похлопала кобылу по бокам, прежде чем потянуть за поводья и спрыгнуть на землю. Она рванула вперед, устремив взгляд исключительно на меня.

Когда мы столкнулись, она запрыгнула на меня и обхватила ногами торс. Киара не отстранилась от ощущения моей разгоряченной кожи, ее пальцы исследовали каждый дюйм, до которого могли дотянуться. Запутавшись руками в моих волосах, она заглянула мне в глаза, в которых горело драгоценное обожание.

Джейк хихикнул у нее за спиной, но мое внимание принадлежало ей одной, даже когда воздух рассекали бесконечный лязг клинков и проклятия Мэлайи. Богиня смеялась, давая отпор и заставляя Исайю истекать кровью, Лориан тенью стоял у нее за спиной. Я не стал упускать возможность.

– Ты жив, – прошептала Киара, и тут же раздался вопль.

Ягуар был повержен прежде, чем успел вцепиться в горло Исайи. Следом бог метнулся к Лориану, но тот с невообразимой скоростью уклонился вправо.

– Ты отказалась от всего. – Я потянулся к шее, чтобы взять Киару за руку. Разумеется, на ее пальцах не осталось шрамов, в то время как мои украшали черные линии, которые она носила большую часть жизни.

Киара покачала головой:

– Выбирая между силой, которую я никогда не желала и в которой никогда не нуждалась, и тобой? – Она усмехнулась. – Ни капли не жалею. К тому же то был единственный способ вытащить тебя оттуда, а я еще не закончила мучить тебя.

Мне захотелось одновременно и поцеловать, и задушить ее.

– А я-то думал, что самоотверженный герой здесь я.

Она прижалась своим лбом к моему:

– Ты был единственной ценностью, которую я могла потерять.

Я целомудренно поцеловал Киару, запустив руки в ее волосы и сжав пальцы. Я прижимал ее к себе. Зная, что она ощущает нашу связь так же отчетливо, как и я.

Киара стала домом для моей души, местом, где жила моя надежда. Где жил я сам.

Она отстранилась слишком рано и соскользнула на землю. Пока она поправляла одежду, я заметил великолепный меч, который Киара, должно быть, бросила прежде на землю. Он лежал рядом с нами в грязи.

– Ты бросила свое оружие ради меня, – слова вырвались удивленным шепотом. Она усмехнулась, мрачная улыбка скривила уголки ее рта.

– Теперь ты точно знаешь, что мне не все равно, дорогой капитан. – Киара приподнялась на цыпочки, запустила руки в мои волосы и притянула меня к себе для еще одного поцелуя. Она отпустила меня так же внезапно, и, хотя я обладал всей силой бессмертного, прилив головокружения заставил меня покачнуться.

Пульс ревел в ушах.

Я безмерно восхищался этой девушкой.

– Теперь, – сказала Киара, наклоняясь, чтобы взять брошенное оружие. Она подняла его перед собой и кивнула Джейку, который милостиво не обращал на нас внимания, похлопывая Старлайт, топчущую землю. – Пойдем убивать мертвецов.

Прежде чем она успела броситься прочь, я схватил ее за руку.

– Подожди. – Потянувшись в карман, я достал Богоубийцу и поспешно сунул клинок ей в руки. – Возьми, на всякий случай. – Киара попыталась оттолкнуть его, но я сурово покачал головой. – Доверься мне. Лунный камень у тебя?

Борясь с собой, она похлопала по карману, где лежал драгоценный камень. Ее глаза потемнели, будто она готовилась к спору.

– Не заставляй меня пожалеть об этом, – прошептала Киара, вынимая из ножен свой старый клинок и заменяя его кинжалом из оникса.

Хорошо. По крайней мере, она меня послушала. Хоть раз.

– Верно. – На еще одно восхитительное мгновение Киара задержалась на мне взглядом, прежде чем отпрянуть и взобраться на спину Старлайт. Она дернула поводья и направила их с Джейком в толпу серых тел, приготовив оружие, чтобы омыть его в их крови.

Я невольно улыбнулся.

Она так действовала на меня, даже в окружении врагов, когда рука смерти лежала на моем плече. Но Киара жива, и теперь все казалось правильным.

Лориан стоял в центре поля, сражаясь за то, чтобы удержать бурю, в которую превратился Исайя. Мэлайя помогала ему, ее ягуары и стрелы оставляли небольшие порезы на шелковых одеждах Исайи, испещряя их кровавыми пятнами.

И хотя он оказался в меньшинстве, бог Луны ухмылялся так, словно уже победил. Магия тянулась от его плеч, готовясь развязать еще один виток ужаса, когда я начну действовать.

Огонь с шипением обернулся вокруг моего тела, а затем устремился прямо в сердце Исайи.

Он попятился, когда мое пламя ударило ему в спину, давая Лориану возможность расправить руки; его массивное тело зарябило, словно он был создан из воды, из текучей грации и мощи. Я с благоговением наблюдал за тем, как бог зверей скривился, на его лбу выступили капельки пота.

Он пытался превратиться… и терпел неудачу.

Все легенды утверждали, что Лориан может превращаться в одно из тех существ, которыми повелевает, но, похоже, годы утраченных молитв мешали этой способности. Он с гневной усмешкой опустил руки и издал пронзительный свист.

Исайя уже приготовился завершить начатое, когда на поляну выскочила стая волков, призванная своим хозяином. Те самые звери, с которыми мы сражались, когда Патрик обманул нас. Казалось, все это произошло целую вечность назад.

– Все те же старые трюки, – пробормотал Исайя, посылая волну за волной сверкающей тьмы в сторону Лориана. Тот уклонялся от каждого удара, хотя темп его постепенно замедлялся.

Тем временем Джейк и Киара, стоя спиной к спине, сражались с наступающей толпой нежити. Старлайт, не желая отставать, бросилась на орду, топча копытами их хрупкие тела. Кобыла атаковала всех, кто приближался к Киаре, а тех, кого она упускала, легко сражала новым мечом сама Киара.

Меня обдало иным жаром, когда я наблюдал, как она рассекает туловища и отрубает конечности, пачкая оружие черной кровью. Ее одежда промокла, и теперь на ней остались только светлые брызги. С волосами, заплетенными в корону на голове, она предстала богиней-воительницей из моих снов.

Пока Киара твердо стояла на месте, я направился к центру битвы.

Исайя, скривившись от гнева, сражался с Лорианом, а Мэлайя пустила стрелу с серебряным наконечником. Она смотрела на бога зверей и добычи не так, как смотрит один воин на другого.

В ее взгляде таилось нечто большее.

Прежде чем стрела вонзилась Исайе между глаз, он поднял руку и отмахнулся от нее в дюйме от своего лица. Стрела сломалась пополам.

– Ты мне надоел, – бросил он Лориану. – Вечно много о себе думаешь. Но готов поспорить, что теперь ты не чувствуешь себя таким могущественным, когда у меня есть власть, которой ты жаждал не так давно. Власть, которую ты растратил в корыстных целях!

На этот раз, когда Исайя протянул руки, его тени ударили точно в цель. Черно-серебристый туман окружил бога зверей и добычи, заключив его в темницу пылающей ночи.

– Лориан! – взревела Мэлайя, метнув клинки столь стремительно, что серебро слилось в единую линию.

Исайя уклонился от всех, кроме одного, рукоять которого теперь торчала у него из живота. Оскалившись, он выдернул оружие. Переполненная яростью Мэлайя едва успела среагировать, чтобы спастись.

– Б-беги! – крикнул Лориан надломленным голосом.

В последнюю секунду Мэлайя отпрянула от магии Исайи и бросилась в свалку тел нежити. Вскоре ее скрыла серая масса людей в масках, и Лориан вздохнул с заметным облегчением.

Пока магия Исайи удерживала бога зверей и добычи, мой старый друг неторопливо шагал в мою сторону, и каждый его шаг полнился высокомерием. Я молился, чтобы оно и стало его погибелью.

– Я не забыл о тебе, Джуд, – произнес Исайя. Моя магия мгновенно закипела. – Мне известно, что клинок у тебя. Удачи тебе в попытках скрыть его от меня.

– Тогда иди и забери его.

Клинок у Киары, и теперь жизнь Исайи в ее руках.

Я окинул поле взглядом, сосредоточившись на том месте, где она в последний раз сражалась рядом с Джейком, но Киара исчезла. У меня не было времени на дальнейшие поиски. Волки, которых призвал Лориан, уже почти настигли цель.

Исайя наклонил голову в их сторону, пустив волну магии, захлестнувшую поле. Его темная сила омыла стаю волков в тот самый момент, когда Лориан издал сокрушительный рев.

Кости трещали и лопались, хребты ломались. Волки скулили, когда Исайя убивал их на глазах у кричащего до хрипоты Лориана. Один за другим великолепные звери падали на землю, их мохнатые тела больше не шевелились.

– Видишь, что происходит, когда я злюсь? – спросил Исайя безо всяких эмоций. – Я действительно хотел обеспечить тебе быструю кончину, потому что ты был мне дорог, но теперь ты, черт побери, до смерти меня разозлил.

Его ухмылка выглядела извращенной, зловещей, и она заставила меня вздрогнуть, хотя от меня исходило пламя, освещавшее ночь.

Когда магия вылетела из тела бога, как стрела, я инстинктивно поднял руку с недавно обретенными шрамами. Тепло лизнуло мою кожу, пламя ожило. Магия Исайи столкнулась с моей – светом и тьмой, которые на кратчайшие мгновения слились в едином танце… моя тьма. Тьма Киары.

Исайя зашипел, его тени не знали, что делать, когда дарованная Киарой сила принялась атаковать наравне с моим пламенем. Несколько витков магии отступили, а другие замерли, словно почувствовав родство и не распознав врага.

Я ударил снова. И снова. Я обрушил на своего старого друга все, чем являлся и чем не знал, что могу быть. Мы боролись, Исайя изо всех сил старался блокировать мою атаку, обернувшуюся яростью и печалью. Печалью, которую он же и породил.

Как только я поверил, что одолел его – бог сжимался под моей силой, его тело скручивалось, – Исайя исчез.

А мгновение спустя я услышал крик матери.

Глава 52. Киара

Магия сама по себе не является силой. Сила приходит, когда ты познаешь собственное сердце и не боишься того, что там находишь.

Как сказал Керис, бог любви и преданности, в день, когда два сердца впервые нашли друг друга

Я оставила Джейка разбираться с нежитью, а сама помчалась через поле туда, где сошлись в бою Исайя и Джуд. Готовый к атаке Богоубийца гудел в ножнах. Мне оставалось только прицелиться…

Из-за спины бога Луны выскочила фигура. Эмелия, такая изящная, одетая во все черное, сливалась с ночью. Она держала в руках оружие – бесполезный стальной кинжал с простой стальной рукоятью. Он был способен только разозлить Исайю, но ей, похоже, было плевать…

За спиной воровки, на опушке леса, вновь появилась Мэлайя, к счастью не замеченная Исайей. Покрытая черной кровью, она подняла лук и пустила стрелу в небо, целясь в… Эмелию?

Мэлайя не промахнулась, значит, то был предупредительный выстрел – заостренный наконечник прорезал штанину воровки.

Но Лисица даже не замедлилась.

Мэлайя сердито зарычала, целясь теперь в нашего общего врага. Я думала, она сбежала, когда Лориан оказался в ловушке теней Исайи, однако богиня нас не бросила. Хотя даже с учетом их с Джудом общих сил казалось, что мощи недостаточно.

Ее стрела пронеслась по полю, прицел был безупречным, форма – совершенной. Она убила бы любого смертного, но тени Исайи прихлопнули стрелу как надоедливую муху. Однако следующая настигла его ладонь, глубоко вонзившись в бессмертную плоть. Мэлайя торжествующе ухмыльнулась, когда он вырвал стрелу и протер ладони о мантию, окрасив ее в багровый цвет, в то время как его кожа затягивалась.

Пока Мэлайя отвлекала Исайю, пламя Джуда разрослось. Оно растянулось по его плечам и поднялось над головой, образовав два опаляющих крыла света. Его глаза засветились, когда он злобно уставился на бога Луны.

Джуд раскрыл ладони…

Исайя отшатнулся в сторону, когда огонь устремился к нему. Пламя Джуда ударило в деревья позади бога Луны, ветви и листья вспыхнули в оранжево-желтом шаре. Джуд зарычал от досады, оглядывая линию деревьев.

– Осторожнее, – возмутился Исайя. Он развернулся как раз в тот момент, когда Эмелия подошла к нему со спины, подняв кинжал и готовясь вонзить его в плоть бога. Как только он безжалостно схватил ее за запястье, воровка вскрикнула. Ее рука обмякла, и клинок упал на траву.

Джуд переключил внимание на свою мать, которая царапала руки Исайи. Тот не обращал на нее внимания, словно она была домашней кошкой, обнаружившей наличие когтей.

Из леса донесся грохочущий крик – кто-то звал Эмелию. Финн. Должно быть, это Финн, застрявший там, где его оставила Эмелия. Мое сердце сжалось от боли за него.

Исайя положил руку на шею Лисицы, и она извергла целую вереницу проклятий, прежде чем черный туман обхватил ее горло, перекрывая доступ воздуха. Бог поднял мрачный взгляд на Джуда.

– Хватит игр, – сказал Исайя, скривив губы. – Отдай мне клинок, и покончим с этим. Тогда я оставлю твою мать в живых. Даже если она не заслуживает такого милосердия после того, через что заставила тебя пройти.

Исайя крепче стиснул шею Эмелии, и Джуд замешкался, с силой сжав челюсть. Его руки дрожали, а излучаемый им золотистый свет тускнел с каждым рваным выдохом. Он не мог этого сделать… физически не мог нанести удар, даже когда мир висел на волоске.

Эмелия оставила его на пороге отцовского дома еще младенцем. Однако Джуд, утверждавший, что у него нет сердца, обладал им, и его величины хватило, чтобы простить.

Они оба лишились друг друга, оба поверили в обман. Их судьба обернулась трагедией, которой выпал редкий шанс на новую жизнь. Новое дыхание. Надежду.

Магия Исайи сжалась, и Эмелия начала задыхаться. Ей оставалось недолго.

– Отдай мне клинок! – вновь приказал бог Луны, отбросив малейшие признаки спокойствия.

– Отпусти ее – и отдам, – сказал Джуд, хотя ему не хватало убежденности в голосе. Его взгляд на миг метнулся в мою сторону, но за эту долю секунды он успел многое передать.

Клинок у меня. Не у него. И, судя по едва заметному кивку, он знал, что у меня нет иного выбора, кроме как действовать.

Это решение навсегда останется в памяти Джуда Мэддокса и будет преследовать его до конца дней. Даже если мы победим, он утратит частичку своей души.

– Уб-бей е-его, – прохрипела Эмелия, царапая руки Исайи. По щеке Джуда скользнула слеза, и он мягко покачал головой.

– Я прощаю тебя, – прошептал он ей, тяжело сглотнув. Влага застилала золото его глаз, приглушив их великолепный блеск. – И мне очень, очень жаль.

Эмелия натянула ухмылку на лицо, которое стремительно приобретало пугающе синий оттенок.

– Я л-люблю тебя. – Она всхлипнула, и слезы покатились к ее растянутым губам. – А теперь заставь меня г-гордиться тобой.

Исайя, считая меня бессильной, слабой, смертной, не принимал меня за угрозу, пока я приближалась. Но мне и не требовались силы теней, не когда я всю жизнь тренировалась как Киара Фрей. Меня учил бессмертный. Меня чуралось родное поселение. Я владела всеми видами оружия, известными человеку, и освоила их благодаря упорному труду и поту.

Я была воином, а воины спасали свои королевства – неважно, какой ценой.

Богоубийца вибрировал в моих руках, и, когда я метнула его в воздух, он засвистел, будто от восторга. Когда Исайя прищурился и раскрыл губы от осознания происходящего, Эмелия ударила его локтем под ребра и сместилась в сторону. Бог Луны попытался выдвинуть ее тело перед собой, как щит, но было уже слишком поздно.

Кинжал достиг цели.

Вся поляна, казалось, затаила дыхание, когда кровь растеклась по груди Исайи, окрашивая его и без того испачканные одежды. Он издал нечто среднее между вздохом и всхлипом, опустив взгляд на то место, где рукоять кинжала торчала из его сердца.

Секунды превратились в часы, время замерло. Исайя захрипел и закашлялся, прежде чем покачнуться и рухнуть на колени. Лисица выскользнула из его ослабших рук и покатилась по земле. Она держалась за пострадавшую шею и тяжело дышала, хватая ртом свежий воздух.

Из груди бога Луны исходил серебристый свет, и потусторонний гул заставил меня подойти к нему.

Единая сущность света вырвалась из его плоти, постепенно разделившись на три хрупкие частицы-сферы.

Губы Исайи шевелились, но с них не слетало слов, его лицо излучало ужас. Он беспомощно наблюдал, как частицы божественности ускользают… превращая его в смертного.

В моем кармане что-то гудело, издавая пронзительный звук. Чем ближе я подходила к Исайе и его магии, тем сильнее становился гул.

Я схватила бога за плечи, в то время как его взгляд устремился на Джуда, в глазах появился огонек эмоций. Исайя заботился о нем в своей извращенной манере, и, хотя именно я нанесла роковой удар, бог Луны считал, что только Джуд его предал.

Первая сфера выскользнула на свободу; пылающий круг божественности, воспламенив поле, усеянное трупами и пеплом, отбросил покрывало тьмы. Вибрация в моем кармане усилилась, и я схватила предмет, вызвавший такой шум…

Камень, который я украла из храма.

Его черная поверхность блестела, и первая сфера божественности замерцала, когда я подняла камень перед собой.

Талисман призвал Исайю, но я не успела закончить работу и поймать его в ловушку.

Первая сфера замерцала и влетела в драгоценный камень, сила удара отбросила меня на шаг назад. Исайя обмяк и упал на спину.

Нависнув над его телом, я приготовилась к столкновению со второй сферой и сумела удержаться на ногах, когда камень заточил и ее. Мои руки тряслись, и мне потребовалась каждая унция энергии, чтобы устоять и удержать талисман, в котором теперь находились две частицы бога.

Третья и последняя частица вырвалась наружу.

Ослепительный свет, оттолкнувшись от груди Исайи, ринулся к драгоценному камню и заставил меня пошатнуться, когда талисман захватил его сущность. Я упала на спину, держа все три частицы, черные грани камня теперь мерцали, словно ночное небо.

– Ты только что об-брекла их всех на гибель, – выдавил Исайя, по его нижней губе стекала кровь. – Ты…

Огонь ударил его в грудь, оборвав бездушные слова. Джуд шагнул ближе, и его магия опалила Исайю изнутри. Бог Луны стал смертным, как Рейна. А значит, теперь его можно было убить.

– Это ты во всем виноват, – прорычал Джуд, стиснув зубы и глядя на него подернутыми влагой глазами. Его огонь охватил торс Исайи, обвился вокруг него и перекинулся на ноги. Пламя опаляло его красивое лицо, пожирало серые глаза, пока они не перестали видеть. Джуд не ослабил напор, как и его магия.

Лежа на спине и корчась в агонии, Исайя умолк. А вскоре и перестал дышать.

Грудь Джуда тяжело вздымалась, пока он глядел на обгоревшее тело, наблюдая, как тлеют плоть и кости. Он не отрывал взгляда, пока на траве не осталась лишь серая пыль, окрасившая траву. Только тогда его глаза потускнели, а свирепое золото в них померкло. Сдерживаемые им слезы вырвались на свободу и упали на кучу пепла, где зашипели, поднимая пар в воздух. Джуд вытер глаза и опустил плечи, сбрасывая напряжение.

Все кончено.

Исайя потерпел поражение.

Моя грудь сжалась, когда ветер унес его прах, но моя боль принадлежала только Джуду и всему, что он потерял.

– Киара.

Должно быть, я закрыла глаза, потому что, когда открыла их, Джуд уже стоял рядом со мной, положив руку мне на плечо. Я была настолько ошеломлена, что даже не услышала, как он подошел. Его прикосновение ощущалось слишком горячим, но я жаждала этого легкого ожога. Он помогал мне удержаться в реальности.

Я не могла поверить, что мы справились.

– Взгляни на меня, – настаивал Джуд, заключая меня в объятия. Он уперся подбородком мне в волосы, его дыхание сбилось, но он все продолжал прижимать меня к себе. Я чуть повернулась, цепляясь за него с не меньшим отчаянием.

Только он один ощущался реальным. Казалось, если отпущу капитана, то тут же проснусь и все это окажется сном.

Выяснится, что на самом деле я потерпела неудачу. Что умерла там, в храме, вновь потеряв Джуда.

В воздухе что-то изменилось. Возможно, ветер просто сменил направление, а может, происходило нечто гораздо большее, чем я могла осознать.

Даже уткнувшись в рубашку капитана, я заметила, как сквозь мои сомкнутые веки начал пробиваться свет, с каждой секундой становясь все ярче и прогоняя ночь.

Я отстранилась от Джуда.

По верхушкам деревьев ласково скользили желто-розовые лучи, омывая лес рассветным сиянием. Джуд удивленно вздохнул, крепче сжимая мою талию. Свет был чистым и мягким, почти нерешительным, будто он боролся за то, чтобы не погаснуть навеки.

Я знала, чего ему не хватает – Джуда.

Эмелия вывела Финна из-за деревьев, чтобы он тоже смог увидеть происходящее, и, даже хромая и корчась от боли из-за потери ноги, он не отрывал взгляда от неба. Финн наклонился, дабы шепнуть что-то Эмелии на ухо; и она отстранилась, чтобы подарить ему улыбку, полную вновь обретенной надежды.

Рассвет. Никогда не думала, что увижу его своими глазами.

Я чуть не рассмеялась, когда Джейк издал радостный вопль и набросился на Лиама, едва не задушив. Они наблюдали за небом, не обращая на нас внимания, и пусть я взглянула на них лишь мельком, все же успела заметить их искренние улыбки.

– Вы справились, – сказала Мэлайя, метнув взгляд к выжженному участку земли, где оборвалась жизнь Исайи.

Лориан, освободившись из клетки теней после смерти бога Луны, теперь тоже подошел к нам. Он приподнял неулыбчивое лицо туда, где пробивался слабый свет на небе, и остался рядом с Мэлайей, будучи молчаливым защитником за ее спиной.

Окруженная друзьями, семьей и богами, я повернулась к Джуду. Он обхватил ладонями мои щеки, и из его глаз скатилась одинокая слезинка. Капитан притянул меня еще ближе, пока наши тела не оказались плотно прижаты друг к другу.

– Как хорошо, что ты обладаешь исключительной меткостью, рекрут.

Выдохнув, я щелкнула его по носу. Меня охватила неудержимая радость.

– Сейчас не время для шуток, – отчитала я его, удивившись тому, как поменялись наши роли. Джуд лишь усмехнулся, словно самый большой везунчик в королевстве. Возможно, таковым он и был. Как и все мы.

– Ты же понимаешь, что пока мы тут болтаем, солнце уже пытается взойти? – прошептала я. Слезы стекали по моим щекам и просачивались сквозь губы, взрываясь соленым привкусом на языке. Вокруг царили печаль, надежда и новые возможности, а мы смотрели только друг на друга.

Джуд поцеловал меня в нос, затем принялся ласкать большими пальцами мои испачканные щеки.

– Я бы предпочел смотреть на тебя.

– Стал сентиментальным, капитан? – спросила я, чувствуя бешеный ритм его сердца рядом со своим. Они создавали собственную мелодию, чествуя будущее, о котором мы столько мечтали.

– Рядом с тобой, Киара? Всегда.

Я не смела отвести от него взгляд. Мне просто хотелось смотреть на мужчину, укравшего мое сердце. Я бы с радостью отдавала его ему снова и снова.

– Ты отлично справилась, дитя.

Джуд отодвинулся, освобождая меня из кольца своих рук, когда к нам приблизился Арло. От бога земли и почвы исходило мягкое голубое свечение. К его щекам вернулся цвет. Гибель Исайи даровала ему новую жизнь, как и всем богам.

Когда его внимание переключилось на мой карман, я застыла на месте: от понимания у меня закружилась голова.

Камень.

– У тебя есть выбор, Киара, – торжественно произнес Арло. – Ты достойна этого дара, но только ты можешь принять решение. Принять силу ночи или…

Или остаться на земле, быть связанной с жизнью Арло, обладать бессмертием, но без магических сил.

Я повернулась к Джуду, Джейку, Лиаму, Эмелии и Финну. Задержала взгляд на каждом из них.

Целый неизведанный мир манил меня, и я всегда мечтала отправиться в путешествие, чтобы размахивать клинком во имя добра. Быть защитницей тех, кто не может постоять за себя.

Если бы я стала богиней и распоряжалась своей силой во благо, мне пришлось бы посвятить себя небесам и бродить по земле только ночами.

Рейна совершила ошибку, уклонившись от своих обязанностей ради возлюбленного, проводя дни и ночи на земле, – но я знала, что подобное больше не должно повторяться.

Мир заслуживает лучшего.

И я тоже.

Я взглянула на Джуда, чьи прищуренные глаза говорили, что он знал мой ответ еще до того, как я его произнесла, и что он его принял. Он нежно улыбнулся.

– Твое место здесь, Киара, – прошептал он, наклонившись, чтобы едва ощутимо коснуться губами моего уха. Я вздрогнула. – Ты была рождена, чтобы стать спасительницей этого королевства, – его голос слегка дрогнул. – Здесь для тебя еще столько возможностей, и если ты выберешь жизнь божества, то лишишься части себя.

– Решай, дитя, – строго напомнил Арло. Вечно такой суровый.

– Тогда нет. Я не хочу принимать этот дар, – твердо заявила я.

Приподнявшись на цыпочки, я нежно поцеловала Джуда, наслаждаясь тем, как слились наши губы.

Две частицы образовали единое целое. Все тело горело, теперь стало почти слишком горячо…

Внезапный прилив льда пробежал по моему телу и дошел до кончиков пальцев, запутавшихся в его волосах.

Медленно, очень медленно я отстранилась и подняла руки перед собой.

Мои шрамы. Они вернулись.

Я уставилась на Джуда, приоткрыв рот и ощущая, как сильно колотится сердце.

– Как? – спросила я, удивляясь иссиня-черным венам, которые когда-то вызывали у меня отвращение. Они стали светлее, переливаясь оттенками золота и серебра каждый раз, когда я поворачивала запястье.

Джуд улыбнулся, так тепло и ласково, что я растаяла. Он заправил выбившуюся прядь волос мне за ухо и, наклонившись, прошептал так, чтобы услышала только я:

– Они никогда не принадлежали мне, Киара. Я просто возвращаю то, что ты мне одолжила.

– Но что, если я причиню боль…

– То, что тебя коснулась тьма, не значит, что ты на ее стороне. Ты использовала данные тебе силы, чтобы помочь другим, и я не стану причиной того, что ты лишишься части себя.

Я не могла любить этого мужчину еще сильнее. Он видел дальше лжи, слетавшей с моих губ, когда я желала оградить себя, и поклонялся прекрасной несовершенной душе, которая навеки будет связана с его собственной душой.

– Я люблю тебя, Джуд Мэддокс. С этого момента и до моего последнего рассвета.

Джуд оставил поцелуй на моем виске, задержавшись губами на коже. Затем прикоснулся ими к моему лбу и произнес:

– И каждую ночь я буду любить тебя в ответ.

Я почувствовала в воздухе незнакомый мне цветочный аромат. Он был сладким и успокаивающим и постепенно заполнял легкие. Принесший его ветер кружился вокруг нас двоих, щекоча кожу, и, пока я закрывала глаза и прижималась к Джуду, он становился только сильнее.

Все крепче сжимая руки, я будто пыталась навсегда привязать Джуда к себе. Однако его тепло сменилось прохладным воздухом, и, когда я открыла глаза, мужчины, ставшего богом, уже не было в моих объятиях.

Я попятилась, осматривая поле. Джуд… исчез.

– Он должен встретить новый день, – пояснил Арло, положив руку мне на плечо. – В конце концов, он был рожден для этого.

Я вытерла слезы, которые полились с новой силой. Мне было все равно, кто их увидит. Хоть в этот раз Арло не стал меня отчитывать, и, когда он обнял меня, я ответила ему тем же.

– Не волнуйся, дитя. Каждый день заканчивается ночью.

Арло отступил, прочищая горло, будто никогда раньше не обнимался. Возможно, так и было.

Я увижу Джуда, когда завершится день. Это знание таилось где-то глубоко во мне. В самом естестве. В моей душе. В нерешительности я задала вопрос, который крутился у меня в голове с того момента, как я отказалась от дара божественности:

– Что будет с камнем?

– Нам нужно будет отыскать достойный сосуд, способный нести такую силу, – ответил Арло. – А до того временами я послежу за камнем и содержащимися в нем сферами. И позабочусь о том, чтобы день и ночь оставались в равновесии, но никто не будет править, пока не найдется подходящая душа. И я предлагаю найти ее как можно скорее.

Я кивнула:

– Тогда я предлагаю свои услуги по поиску этого сосуда. – Мы встретились взглядами, и глаза моего наставника смягчились до неузнаваемости.

– И я приму твое предложение.

– Эй! – Джейк бросился к нам. – Тебе лучше не оставлять меня после всего случившегося. – Лиам следовал за ним по пятам. Он широко ухмыльнулся и кивнул мне.

Из горла Арло вырвался разочарованный стон.

– Я принимаю любую помощь, которую ты можешь оказать, Киара Фрей. Несущая Свет. Воительница Асидии. – Он посмотрел на небо, все сильнее озарявшееся светом, мерцающее сияние становилось все отчетливее и ярче. Сфера, которая была одновременно и солнцем, и мужчиной, благословленным судьбой, наконец-то поднималась.

Закрыв глаза, я наслаждалась покалывающим теплом, которое распространялось по телу. И представила улыбку моей бабушки, где бы ни покоилась ее душа.

Рука скользнула в мою, и я открыла глаза. Другая рука обхватила мою свободную ладонь. Джейк и Лиам стиснули меня между собой, и у меня сжалось сердце.

– Я знал, что нас ждет увлекательное путешествие, – прошептал Джейк мне на ухо.

Я пихнула его в плечо:

– Заткнись, Джейк, и полюбуйся вместе со мной на этот чертов рассвет.

Может, свет и заливает мир золотом, но я не могла дождаться момента, когда меня накроет покрывалом тьмы.

Мне предстояло отыскать бога.

В Асидии впервые за пять десятилетий забрезжил рассвет.

Люди вышли на улицы, золотистые лучи согревали их лица. Чем выше солнце поднималось в небо, тем отчетливее чувствовалась надежда.

Минули дни, и по всему королевству рассказывали историю, которая однажды станет легендой: о девушке, запятнанной тенями, и смертном мужчине, ставшем богом.

И пока мужчина охранял свет, девушка стала символом будущего, в котором так отчаянно нуждались люди.

Они прозвали ее Защитницей Рассвета.

Из книги «История Асидии: легенда о Защитнице Рассвета»

Эпилог. Джуд

Полгода спустя

Давным-давно я мечтал о солнце.

Оно было неприкасаемой сферой в небе. Далекой штуковиной, приносящей свет и тепло, но не более того. Я так долго жил во тьме, что даже предположение о том, что оно могло хоть что-то значить, казалось немыслимым.

А потом светило и то, что оно собой представляло, изменилось в один роковой день в месте под названием Сила.

Я наблюдал, как юная девушка защищала брата на площади своего поселения, и огонек жизни согрел мою кровь. В тот момент я ощутил надежду. Возможность начать с чистого листа.

Вот чем было солнце. Вот что оно олицетворяло.

Оно являлось даром нового начала.

На сегодня я выполнил свои обязанности. Даже будучи бессмертным, я вымотался, однако знал, что отдохнуть мне не удастся.

Моя мать выходила замуж и устраивала небольшую церемонию в месте с видом на южные болота.

Видимо, после того, как все мы оказались на волоске от гибели, она все-таки приняла предложение Финна. Предложение, сделанное пять лет назад.

Даже Арло получил приглашение.

Этот вздорный бог стал частым гостем в моей жизни. В самые первые дни моего вознесения он постоянно находился рядом и направлял меня, облегчая трансформацию.

Он не дарил улыбок и добрых слов, но оставался поблизости, когда я в нем нуждался, даже если иногда испытывал на прочность мое терпение. Арло обладал многими качествами, но сердечность не входила в их число.

В тот день, когда я пригласил его на свадьбу матери, Арло проворчал что-то о трате времени на легкомыслие. Однако на следующий день спросил, какие цветы предпочитает Эмелия – белые или красные.

Разумеется, она выбрала красные.

С каждым новым рассветом я взмывал в небеса и направлял солнце на его положенное место. А когда мне даровали мольбы, я отвечал на них со всей искренностью. Потребовались месяцы, чтобы научиться направлять солнечную энергию на те области, которые нуждались в самой неотложной помощи, на земли, которым требовались лучи, чтобы взрастить пищу и наполнить пустые животы.

Но солнце охотно внимало моим указаниям, его жизненная сущность связана с моей. Мне требовалось лишь направить мысль, чтобы получить его силу.

Иногда я вызывал солнце из-за туч по прихоти детских желаний. Временами парил над землей, наблюдая за людьми, которые теперь процветали при свете дня: их лица озаряли улыбки, а в душах вновь теплилась вера.

В этом и заключалась прелесть света – он вознаграждал людей надеждой.

Ночь сама по себе может быть потрясающей, но солнце? Я обнаружил, что, просто греясь в его лучах, исцеляются те части меня самого, которые в том нуждались, хотя я об этом даже не подозревал.

После того как я отправлял солнце на покой, мое сердце требовало другого тепла, которое могла дать только она.

Опустившись на землю на белом облаке, я очутился на склоне холма в Монтеморе. Этот регион располагался в болотистой местности, где проживал народ, остро нуждавшийся в помощи. После известия о гибели Сириана в королевстве начались волнения: ни один регион не знал, как эффективно управлять, а некоторые боролись за господство.

Но это проблема для другого дня.

Мой взгляд тотчас отыскал ее. Киару Фрей, лидера Седьмого легиона Асидии – или, как их называли люди, Преследователей Рассвета, – которая любовалась склонами. Пряди ее медных волос, выбившись из слабо заплетенной косы, свободно развевались на ветру.

Киара отказалась от перчаток, гордо выставляя напоказ шрамы. За ее спиной висел меч Эхо, готовый сразить любого, кто посмеет угрожать ей или тем, кого она любит.

И конечно же, на страже стояла ее верная лошадь. Старлайт сражалась вместе с нами в том бою и с тех пор стала преданной спутницей Киары.

Однако я не должен продолжать называть ее Старлайт, ведь ее настоящее имя – Тея, легендарная лошадь Рейны. Когда мы впервые произнесли ее имя вслух, кобыла встала на дыбы и заржала так громко, что вдалеке завыли волки. Она посмотрела на нас, как бы говоря: «Наконец-то».

– Ты задержался, капитан, – пробормотала Киара, не поворачиваясь. Я улыбнулся. Она всегда чувствовала меня так же отчетливо, как и я ее.

Встав рядом, я взял ее руку и поцеловал костяшки пальцев. Ее шрамы переливались золотистым цветом, а затем стали серебристо-черными.

– Столь нетерпелива. – Я цокнул языком. Мой взгляд упал на пятнышки крови на ее коже. И я тотчас замер. – С тобой все в порядке?

Обвив рукой мою талию, Киара притянула меня ближе к себе. Положив голову мне на грудь, слушала, как бьется мое сердце.

– Все хорошо, – вздохнув, призналась она. – Кровь принадлежала врагам. Лорды, вступившие в борьбу за трон, посылают все больше солдат… и они безжалостны.

Я расслабился, хоть и чувствовал себя виноватым, радуясь смерти другого человека.

– Каждый день – это битва, которую нужно выиграть. – Она вздернула подбородок, нерешительно улыбнувшись. Моя кожа мгновенно потеплела, и едва заметное сияние разлилось по всему телу. Киара лишь покачала головой. – Вижу, ты скучал по мне. Даже светишься.

– Какое самолюбие, – поддразнил я, целуя ее в лоб. Киара щелкнула меня по носу.

– Будто у тебя его тоже нет, всемогущий бог, – парировала она, приподняв бровь. – Я видела, как ярко ты горел сегодня, как и положено хвастуну, которым ты стал.

– Я пытался произвести на тебя впечатление. – Я пожал плечами. – Похоже, мне удалось.

Между нами повисла блаженная тишина. Я обнимал Киару, а она обнимала меня. Ночи принадлежали нам, как и тьма. Мы давно присвоили ее себе.

Как бы мне ни хотелось, чтобы Киара всегда оставалась рядом со мной, я знал ее достаточно хорошо, дабы понимать: она никогда не будет счастлива, если держать ее вдали от королевства, которое она так стремилась защищать. Для людей она уже стала живой легендой, а для большинства еще и символом возрождения.

Я не возражал против того, чтобы делиться ее вниманием, но, как только на небо возвращалась луна, Киара принадлежала только мне.

За исключением сегодняшней ночи. Я подавил рвавшийся стон. Меня охватила жадность, ведь, когда пробьет девять, нам всем предстоит собраться, чтобы стать свидетелями свадьбы моей матери с Финном. Это время стремительно приближалось, но у нас оставалось еще несколько минут в запасе. И я планировал ими воспользоваться.

– Есть новости о сосуде? – спросил я, проводя пальцами по руке Киары. По коже побежали мурашки.

– Вообще-то, да, – ответила она, выпрямляясь. Я застонал, когда она отстранилась, но мои протесты утихли, стоило только увидеть мерцающее волнение в ее глазах. – В нескольких деревнях отсюда живет девушка, которая, по мнению Арло, выглядит многообещающе. Мы должны найти ее в ближайшее время. Лиам уже подключил свои связи и прокладывает курс.

Лиам охотно согласился стать советником Киары.

Хотя он не участвовал в сражениях, его место рядом с сестрой было не менее важным, и он обнаружил в себе талант к дипломатии – области, в которой Киара временами не блистала. Джейк, что неудивительно, предпочитал клинок писанине Лиама.

– В чем дело? – спросила Киара, когда я замолчал, теряясь в ее очаровании.

– Просто думаю о том, как потрясающе ты выглядишь сегодня. – Я прижался в поцелуе к ее полным губам, прикусив нижнюю. Не проходило и секунды, чтобы я не испытывал благодарности за то, что принадлежу ей.

За то, что Киара выбрала меня.

Выбор. Столько всего у меня украли, но теперь столь многое лежало у моих ног.

У наших ног.

Киара обхватила мое лицо и удерживала на месте, касаясь губами моего подбородка, щек и носа. Она прислонилась лбом к моему.

– Впервые встретив тебя, никогда бы не поверила, что в душе ты романтик, – пробормотала она, щекоча теплым дыханием и без того разгоряченную кожу. Она засияла еще ярче, я не умел скрывать свою реакцию на слова Киары. Да и не хотел.

– Я все время твердил, что ты основательно меня сокрушила. Вот об этом я и говорил.

Киара широко и коварно улыбнулась.

– Что ж, Джуд Мэддокс, будь готов к тому, что я буду сокрушать тебя каждую ночь до конца наших бессмертных жизней.

Внутри у меня все закипело, а шрам на груди запульсировал. Он все еще хранил ее метку, ее завораживающе прекрасные лозы, и всякий раз, когда я скучал по ней, мне достаточно было взглянуть на него. Некоторые узы даже магия стереть не в силах.

Губы Киары вновь оказались на моих – и скалы озарились моим неземным сиянием. Моей чистой радостью.

В своей жизни я носил множество масок, но ни одна из них не была правдивой в сравнении с тем, каким я становился для нее – для девушки, чье внутреннее сияние было трепещущим светом в море ночи. И я верил, что сама тьма не могла не влюбиться в то, как сияние Киары заставляет танцевать ее тени.

Мы упали на прохладную траву, переплетясь руками, ногами и губами.

Наше совместное время было подарком, и каждую ночь я эгоистично целовал ту, что покорила небо и вернула свет в королевство, только сейчас заново познававшее магию надежды.

* * *

Красные цветы окружали вход в пещеру, украшенный пышным зеленым плющом. Арло превзошел самого себя, и теперь сварливый бог самодовольно затаился в углу. Он даже не пытался завести беседу с кем-либо, кроме Харлоу.

Старший рыцарь вернулся за нами после битвы и с тех пор не покидал нас. Он утверждал, что Киара нуждается в наставнике… особенно если учесть, что именно в нем она подозревала врага.

Теперь он стал частью ее легиона. За несколько месяцев, прошедших после падения Исайи, в его ряды вступили еще несколько воинов. Джейк занял место ее второго помощника, к разочарованию Харлоу. Они постоянно ссорились.

Сейчас бывший лейтенант скопировал позу Арло: они стояли, прислонившись к ближайшим деревьям, и шептались между собой. Вероятно, жаловались друг другу.

– Ки! – Джейк закинул руку ей на плечо. Затем притянул ее в пылкие объятия, сияя от выпитого вина. Лиам следовал за ним и качал головой, глядя на друга. Очевидно, противоположности действительно отлично ладят.

Прежде чем Джейк успел взъерошить волосы Киары, как он часто делал, она вернулась ко мне и стиснула край красной куртки, которую я выбрал для сегодняшнего вечера, по стилю напоминавшую мне старый плащ Димитрия.

Киару заставила вылезти из доспехов не кто иная, как сама невеста. Лисица удивила нас всех, распоряжаясь торжеством так, словно командовала армией. Кто бы мог подумать, что в ней есть романтическая сторона? Пусть и жестокая.

Позади Джейка показались родители Киары. Отец забрал ее из моих рук, обхватив и прижав к своей крепкой груди, словно она могла раствориться. По его щекам текли слезы, демонстрируя очевидную гордость. Когда он наконец отпустил ее, вперед подалась мать Киары, ее длинные каштановые волосы развевались на легком ветерке. Она обхватила дочь за плечи и внимательно оглядела блестящими темными глазами.

Они воссоединились после нашего побега, и, хотя им еще предстояло во многом разобраться, я знал, что они прилагают усилия.

Когда ее родители заняли свои места по другую сторону прохода, я повернулся к Киаре. Коснувшись пальцами ее бедра, твердо и собственнически прижал ее к себе. После того как я основательно испортил ее наряд на скалах за несколько минут до нашего прибытия, она облачилась в ниспадавшее до ног золотое платье. Замысловатые шнурки перекрещивались под ее грудью, поднимаясь к шее, где были завязаны в узел. Просто, но вполне подходяще под требования Эмелии.

Как по команде, заиграла арфа, и я заставил Киару последовать за мной к нашим местам у прохода.

Джейк и Лиам сидели рядом с нами. После побега из храма Лиам лишился половины пальца, но Джейк заверил его, что это только придавало ему ужасающе внушительный вид. Лиам опустил голову на плечо Джейка, и Джейк потрепал друга по волосам.

Все-таки Джейк ошибался, когда говорил, что больше не сможет никому открыться.

На миг я задумался: как выглядела наша связь с Киарой со стороны? Наверняка у многих она вызывала тошноту.

– Что с тобой? – спросила Киара, наклонившись, чтобы прошептать мне на ухо.

– Я… счастлив, – последовал мой ответ. Казалось, такие банальные слова, но произносить их и действительно иметь в виду… Я никогда не понимал, какая это редкость.

Музыка звучала все громче, к ней присоединилась лютня, и я знал, что моя мать вот-вот пойдет к алтарю. Финн встал на место жениха с помощью искусно вырезанного костыля. Эмелия сама заказывала его и даже добавила изображения лисиц по всей длине.

Финн достал ярко-оранжевый платок и промокнул глаза. Он был того же оттенка, что и плащ Димитрия, и я знал, что тот улыбается своему старому другу из загробного мира.

Киара дерзко повернула мою голову к себе, и наши губы оказались в дюйме друг от друга.

– Это только начало, – заявила она, и у меня в животе завязался узел. Ее близость часто губила меня во всех лучших смыслах. Но она права: это только начало. Для всех нас.

Я сократил оставшееся расстояние и поцеловал Киару, наслаждаясь ее губами всего секунду, прежде чем Джейк пихнул меня локтем.

«Сейчас не время и не место, – напомнил я себе. – Позже».

Отстранившись, я вернул внимание к алтарю, как раз вовремя, чтобы заметить появление Эмелии. Она решила провести церемонию ночью, чтобы я мог присутствовать, и сразу же встретилась со мной взглядом, на ее строгих чертах читалось облегчение.

Тени Киары взметнулись вверх и закружились по проходу, танцуя у ног воровки, а мерцающие нити ласкали подол ее полуночно-синего платья. Эмелия закатила глаза, но тем не менее усмехнулась. Сила теней подчеркивала радость, какой я еще ни разу не видел на лице матери.

Взгляд метнулся к свободно плачущему Финну, хотя не только у него в глазах блестели слезы. Лиам, Джейк и даже Арло вместе с суровым лейтенантом боролись со своими эмоциями. Позади нас стояли новые воины, выбранные Киарой, и в них я видел решимость исправить наш разрушенный мир.

Завтра наступит новый день. Новая битва. Новое препятствие…

Но я осознал, что в окружении любимых людей, держа Киару за руку – и подпитываемый ее непоколебимой верой, – я могу сделать все что угодно. Мы можем сделать все.

И вместе мы уже сумели совершить невозможное. Например, воспламенить ночь.

Благодарности

С самого детства я была очарована луной, считая ее воплощением волшебства. Я даже начала писать под луной, когда жизнь становилась жестокой, сбегая тайком, где бы я ни была, с блокнотом и ручкой в руках, стремясь упорхнуть от реальности. Она стала светом, который я использовала для воплощения своих мечтаний, и всегда будет для меня символом упорства и надежды. А надежда, как мне хочется верить, – это именно то, что вынесут из этой истории.

Я хочу поблагодарить тех, кто подбадривал меня, когда я едва могла стоять на ногах. Тех, кто держал меня за руку, когда я твердила себе, что недостаточно хороша, недостаточно сильна, недостаточно умна, чтобы быть кем-то значимым. Вера моего мужа никогда не ослабевала. Он мой лучший друг, мой соратник, мое собственное солнце. Он освещает всю мою тьму и не дает мне спрятаться. Я никогда никого не любила так, как его.

Моей маме, которая никогда не переставала верить в меня. Жюстин Байло, которая помогла мне вернуться к писательству, когда я сбилась с пути, и Джен Бувье, трижды редактировавшей этот роман. Моей подруге Эшли Кинг, чья поддержка бесценна, блистательна и прекрасна, – мне повезло, что ты есть в моей жизни.

Я хочу поблагодарить команду издательства Entangled и выразить свою искреннюю признательность Лиз Пельтье за предоставленный мне шанс писать и заново открывать свою страсть. Стейси Абрамс, Бри Арчер, Хизер Риччио, Бриттани Циммерман, Мередит Джонсон, Адии Райт, Бриттани Марчак и Кертису Свелак. Все вы заставили меня вновь поверить в волшебство.

И читателям… как мне выразить благодарность за то, что вы прочитали эту книгу? Как сказать спасибо за то, что познали частичку моей души? Именно благодаря вам я создаю истории и мечтаю. Спасибо, что мечтаете вместе со мной.

МИФ Проза

Вся проза на одной странице: mif.to/prose

Подписывайтесь на полезные книжные письма со скидками и подарками: mif.to/proza-letter

#mifproza

#mifproza

Над книгой работали

Руководитель редакционной группы Анна Неплюева

Шеф-редактор Павла Стрепет

Ответственный редактор Анна Феликсова

Литературный редактор Елена Филипповская

Арт-директор Валерия Шило

Иллюстрации на форзаце и нахзаце Percival Liebe

Оформление блока LindaN

Дизайн обложки, леттеринг Валерия Шило

Корректоры Лилия Семухина, Анна Быкова

ООО «Манн, Иванов и Фербер»

mann-ivanov-ferber.ru

Электронная версия книги – ООО «Вебкнига», 2025

Примечания

1

7 футов – примерно 213 см.

2

300 фунтов – примерно 136 кг.

3

6,5 фута – примерно 195 см.

4

5 футов – примерно 152 см.

5

400 фунтов – примерно 181 кг.

Content

Кэтрин Уинн
Сокрушая ночь

«Чердак с историями + МИФ»

Глава 1. Киара

Глава 2. Джуд

Глава 3. Киара

Глава 4. Джуд

Глава 5. Киара

Глава 6. Джуд

Глава 7. Киара

Глава 8. Джуд

Глава 9. Киара

Глава 10. Джуд

Глава 11. Киара

Глава 12. Джуд

Глава 13. Киара

Глава 14. Джуд

Глава 15. Киара

Глава 16. Джуд

Глава 17. Киара

Глава 18. Джуд

Глава 19. Киара

Глава 20. Джуд

Глава 21. Киара

Глава 22. Джуд

Глава 23. Киара

Глава 24. Джуд

Глава 25. Киара

Глава 26. Джуд

Глава 27. Киара

Глава 28. Джуд

Глава 29. Киара

Глава 30. Джуд

Глава 31. Киара

Глава 32. Джуд

Глава 33. Киара

Глава 34. Джуд

Глава 35. Киара

Глава 36. Джуд

Глава 37. Киара

Глава 38. Джуд

Глава 39. Киара

Глава 40. Джуд

Глава 41. Киара

Глава 42. Киара

Глава 43. Джуд

Глава 44. Киара

Глава 45. Джуд

Глава 46. Киара

Глава 47. Джуд

Глава 48. Киара

Глава 49. Джуд

Глава 50. Киара

Глава 51. Джуд

Глава 52. Киара

Эпилог. Джуд

Благодарности

МИФ Проза

Над книгой работали

Примечания