Беркутов-Туманный. Икона Стиля

Глава 1

Игнат Данилович Беркутов-Туманный.

7–8 ноября 2513 по ЕГК.

…Волна ледяной прохлады, накатившая со стороны ядра, существенно ослабила дичайшую головную боль и резь в глазах, полностью убрала озноб с головокружением и вернула меня в реальность из затянувшегося кошмара с вестибулярным тренажером АПД. Бодрячок, использованный на рефлексах, убрал из сознания остатки мути и «включил» память, а первая же активация прозрения дала возможность оценить обстановку и задать склонившейся надо мной жене напрашивавшийся вопрос:

— Оль, что за дрянью нас отключили?

— Пока не знаем… — гневно прошипела она и… повинилась: — Ублюдок под «личиной», подменивший собой Потемкина, оказался слишком опытным и слишком предусмотрительным. Поэтому взять его живым и допросить не получилось. А эксперты-криминалисты еще не прибыли…

Пока она отвечала, я осмотрел энергетические структуры обеих девчат, сфокусировал внимание на «силуэте» Фридмана и невольно сглотнул — судя по тому, что у адвоката не было обеих стоп, а на торсе обнаружилось аж шесть серых «пятен», схватка получилась очень непростой. Потом перед внутренним взором возникла картинка с «сейфовой» дверью, а полностью включившийся разум заставил заметить еще одну важную «странность». Поэтому следующее предложение я сформулировал так, чтобы получить не один, а два доклада:

— Рассказывайте. Всё. С самого начала!

— Когда оборвалась конференцсвязь, которую ты обещал не отключать, а нам на телефоны прилетел тревожный сигнал… — с нажимом начала супруга, намекая на то, что озвучивает официальную легенду, дождалась моего кивка и продолжила чуть менее экспрессивно: — … мы мгновенно переключились в боевой режим, вынесли стену, вломились в допросную и обнаружили, что вы со Львом Абрамовичем лежите на полу, а лже-Потемкин тянется к твоей шее пневмоинъектором. Наши первые атаки не прошли — уперлись в мощнейшую воздушную стену. Зато прошли вторые. И пусть пострадал только инъектор, а защитный покров этого скота не продавился, мы выиграли пару мгновений. А потом в бой вступила Иришка, и этот урод был вынужден уйти в сторону. Но толку — мы уже разошлись по полной программе…

— Всё, вся электроника комплекса зданий Следственного Комитета подо мной, поэтому дальше продолжу я… — раздалось в гарнитуре, и Оля, замолчав, продолжила шарашить какими-то целительскими умениями, а я вслушался в хмурый голос Дайны:

— Тип, прятавшийся под «личиной», оказался очень и очень непростым — прошел сюда по «коридору» и под «образом», созданными чуть более восьми лет тому назад, всю первую половину дня привычно общался с сослуживцами настоящего Потемкина, побывал на двух совещаниях, аргументированно отвечал на вопросы вышестоящего начальства и без каких-либо проблем пользовался рядом служебных протоколов, два из которых являются секретными. Система кондиционирования этого кабинета тоже была «заряжена» отнюдь не сегодня: я нашла неплохо затертые следы ее использования… два с лишним десятка раз. Само собой, выяснила, чем именно лже-следователь по особо важным делам вас вырубил, и чем именно собирался понизить критичность мышления. Соответственно, могу с уверенностью утверждать, что эта тварь являлась высококлассным психологом-гипнотерапевтом. Причем не гражданским. Увы, ни допросить этого паскуду, ни восстановить программное обеспечение, которое он использовал для вмешательства в психику «пациентов», не удастся — в момент обнуления резерва какая-то артефактная приблуда на часах этого скота перестала подавать «стабилизирующий» сигнал, что инициировало подрыв самодельных взрывных устройств в гарнитурах скрытого ношения и в телефоне.

В этот момент «силуэт» мелкой, дежурившей в коридоре и, вероятнее всего, не подпускавшей к допросной сотрудников Следственного Комитета, переместился к пролому, и слева-сзади меня раздался встревоженный голосок:

— Ну что, откачала⁈

Ольга заявила, что я пришел в себя, но пока еще слаб, и что Фридман гарантированно доживет до приезда Ксении Станиславовны, а я собрался с силами, оторвал от пола неподъемную правую руку, поставил на локоть и кое-как подвигал кистью из стороны в сторону.

— Слава богу… — облегченно выдохнула Света, развернулась на месте и оглушительно рявкнула: — А ну, назад! Назад, я сказала!!!

Мгновением позже до меня донеслось чье-то возражение, а еще через секунду добрую треть незнакомых «силуэтов» унесло метров на шесть-восемь. Да, при этом остальной народ, подкрадывавшийся к мелкой с противоположной стороны коридора, метнулся, было, вперед, но нарвался на все ту же оплеуху и отправился в полет. Но Ольга все равно вышла из себя, сорвалась с места, вылетела из допросной и рявкнула на все здание:

— Следующий желающий подойти к этому кабинету до прибытия группы быстрого реагирования спецотдела Канцелярии будет уничтожен на месте, как сообщник особо опасного преступника!

— Вы не имеете пра— … — заверещало какое-то тело и заткнулось. Судя по тому, как оборвался монолог и «сложилась» одна из энергетических структур, от далеко не самого гуманного магического воздействия.

Я мысленно усмехнулся, запоздало сообразил, что до сих пор не слышал голоса Куклы, и негромко позвал:

— Ири-и-иш, ты тут?

— Ага… — донеслось справа. И очень здорово напрягло: — Сижу на полу и чинюсь…

— А чуть подробнее можно?

— Можно… — желчно ответил БИУС, сделал небольшую паузу и объяснил суть проблемы через гарнитуру: — На лже-Потемкине был надет медальон с двенадцатью граммами аструма и жилет скрытого ношения со вставками из него же, из-за чего атакующие навыки твоих девчонок «резались» процентов на шестьдесят с гаком. Поэтому пришлось подключаться мне. Первый магазин «Темпа» расстреляла нормально. А во время перезарядки этот паскуда, как раз поймавший ослепительную вспышку, ударил чрезвычайно мощным аналогом веера воздушных лезвий… четыре раза подряд. Причем практически без пауз между атаками. Все лезвия, летевшие ко мне по прямой, увязли в воздушных стенах, выставленных Олей и Светой. А восемь штук отрикошетило от стен допросной и предметов обстановки. Я, естественно, не зевала и приняла почти все на куртку Цесаревича. А одну-единственную была вынуждена «ловить» левым бедром. Ибо все остальные просчитанные варианты заканчивались в разы более травматично. Вот лишней дыркой и обзавелась. Из-за чего мечтаю о штанах или, хотя бы, о чулочках из кожи Кошмарика…

Я скрипнул зубами, но пообещать, что будут ей и штаны, и чулочки, не успел:

— Кстати, девки работали, как атомные часы. Хотя пребывали вне себя от ярости. Более того, фантастически быстро встроили меня в свои тактические схемы, после ранения стали прикрывать по новому алгоритму, два раза очень приятно удивили на редкость алогичными, но действенными решениями и, в конечном итоге, задавили лже-Потемкина, как «Носорог» — рваный башмак!

— Покажешь? В смысле, дома… — спросил я, пошевелил ногами, пришел к выводу, что смогу встать, и сначала облегчил свою тушку подпоркой, а потом ею же поднял в вертикальное положение. Услышав ожидаемый ответ Дайны, через силу открыл слезящиеся глаза и ошалело присвистнул: в дальней и левой стенах допросной появилось по два-три огромных пролома, от бронестекла, разделявшего это помещение с комнатой наблюдения, осталась лишь россыпь осколков, стол и оба кресла были «размазаны» по полу, а тело психолога-гипнотерапевта лишилось головы, обеих рук и приличной части корпуса!

— Да, порезвились мы на славу… — хихикнул БИУС, оценив выражение моего лица. А потом проследил за последним взглядом и посерьезнел: — Нога в порядке. Вернее, будет. Через девяносто две секунды. А кортеж спецотдела подкатит к КПП не раньше, чем через двести шестьдесят. В общем, за меня можешь не беспокоиться. Да и за своих девчат, собственно, тоже: правильная легенда давно готова, озвучивать ее генералу, мчащемуся сюда на всех парах, будет твоя супруга, а ребенку поручено злобствовать и требовать крови…

…Ксения Станиславовна вернула адвоката в сознание только после того, как стабилизировала его состояние и накачала успокоительными. Следователь спецотдела, упавший нам на хвост, в это время «отдыхал» в коридоре, поэтому первым в поле зрения Фридмана, полулежащего на кровати, возник я, дал возможность оглядеться и хоть немного прийти в себя, приподнял часть кровати под его спиной еще немного и начал издалека:

— Лев Абрамович, наш визит в Следственный Комитет закончился не по плану: личность, встретившая нас в допросной, оказалась «личиной» экстра-класса с многолетней предысторией, система кондиционирования помещения была 'заря— …

— Как я понимаю, мы находимся в вашей клинике, верно? — спросил он, не став дослушивать вступление.

Я утвердительно кивнул.

— Нас вытащили ваши напарницы?

Я кивнул снова.

— Надеюсь, они живы и здоровы?

Я кивнул в третий раз.

— А я как-то пострадал из-за того, что не удержал защитный покров?

— Из-за того, что он не выдержал попадания площадного умения третьего ранга.

— И сильно зацепило?

— Прилично… — честно ответил я. — Но к концу месяца вы гарантированно вернетесь в прежнюю форму.

Он потемнел взглядом, попробовал пошевелиться, понял, что не может, и достаточно спокойно попросил озвучить точный диагноз. Пока вдумывался в монолог Ксении Станиславовны, играл желваками. Потом снова поймал мой взгляд, извинился за то, что перебил, заявил, что хотел бы услышать как можно более подробный рассказ о наших «злоключениях», и превратился в слух. А после того, как я закончил, криво усмехнулся:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а сколько времени длился бой между вашими напарницами и типом под «личиной»?

— Вроде как почти полторы минуты — меня откачали после того, как все закончилось.

— Раз меня зацепило площадным умением третьего ранга, значит, тот тип под «личиной» являлся Боярином, верно?

— Верно… — подтвердил я, и адвокат как-то странно хмыкнул:

— Полторы минуты боя с Боярином в сравнительно небольшой комнатке, изначально рассчитанной на попытки побегов высокоранговых Одаренных — это ужас… сам по себе. А в комплекте с диагнозом, только что озвученным глубокоуважаемой Ксенией Станиславовной, и моими знаниями по медицине наталкивают на интересный вывод: Ольга Ивановна и Светлана Валерьевна спасли мне жизнь, залатав две смертельные раны и остановив несколько очень серьезных кровотечений на самых первых секундах схватки, а все остальное время прикрывали собой нас обоих!

— Они сделали то, что должно… — твердо сказал я. — Поэтому-то мне и в голову не пришло заострять на этом внимание.

Фридман прищурился, спросил, в какую сумму обойдется его исцеление, выслушал мой ответ, кивнул своим мыслям и перевел взгляд на целительницу:

— Ксения Станиславовна, скажите, пожалуйста, когда я смогу работать в удаленном режиме и на время покидать клинику в инвалидном кресле?

— Диктовать что-либо помощнику или помощнице разрешу уже завтра днем. Но ограничу время тремя часами в сутки. А покидать клинику сможете с пятницы. И тоже без фанатизма.

— Отлично… — довольно улыбнулся адвокат, снова уставился мне в глаза и озвучил принятое решение: — Я продолжу представлять ваши интересы с завтрашнего дня. Абсолютно бесплатно. И…

— Не пойдет! — ухмыльнулся я. — Десять процентов от вир, которые вы вытрясете у моих недоброжелателей — ваши. И этот пункт сотрудничества не обсуждается.

— Что ж, тогда мы подпишем бессрочный договор. Сразу после того, как мне разрешат шевелить руками.

— Не вопрос… — кивнул я, потом вспомнил про следователя спецотдела, дуреющего в коридоре, и сменил тему беседы: — Но эта санкция будет получена в лучшем случае завтра, а сегодня вам надо уделить несколько минут одному из подчиненных генерала Ляпишева…

…Монолог Дайны про репутационные потери от нашего пребывания в клинике засел в моем сознании, как раскаленный гвоздь, поэтому минут через пятнадцать после отъезда следователя спецотдела я еще раз поблагодарил Ксению Станиславовну за приезд в Следственный Комитет, помощь в моем восстановлении и согласие заняться Львом Абрамовичем, сообщил, что мы отбываем в «Акацию», спустил девчонок в гараж, помог забраться в машину, сел за руль и тронул «Буран» с места. Вопреки моим опасениям, за КПП нас никто не ждал, поэтому я вылетел на ночные улицы и хорошенько понарушал скоростной режим, благодаря чему доехал до жилого комплекса раза в полтора быстрее, чем рассчитывал. Когда загрузились в лифт, Иришка объяснила, как отправлять его на наш этаж, а следующие пару минут весело рассказывала, как трамбовала директора управляющей компании ЖК, убеждая в необходимости снабдить все кабинки терминалами системы контроля доступа. Только я не развеселился. Поэтому, ввалившись в прихожую «главной» квартиры, сгреб обеих девчат и Куклу в объятия и от души расцеловал.

Ольга, как обычно, сочла этот порыв нормальным, «вместилище» Дайны довольно замурлыкало, а Света, весь вечер пребывавшая не в настроении, дало волю своим чувствам:

— Мы — семья, Игнат. Поэтому я хочу крови твари, которая тебя заказала!

— Сам такой… — хмуро буркнул я и собрался, было, предложить часик порасслабляться в джакузи, но в этот момент ожил вроде как выключенный телефон, а БИУС заставил обратить на него внимание. Вот я и обратил — достал трубку из кармана, кинул взгляд на экран, принял вызов и поздоровался: — Доброй ночи, Вить. Что хотел?

— Поделиться кое-какими разведданными… — отозвался Воронецкий, судя по голосу, пребывавший не в духе, и спросил, не буду ли я возражать, если они с Татьяной заглянут к нам в гости.

Я бы предпочел принять их в гости в обед следующего дня. Или, хотя бы, утром. Но понимая, что без особо веской причины он бы мне не позвонил, заставил себя дать ожидаемый ответ:

— Будем рады видеть. Только учтите, что мы не в клинике, а в жилом комплексе «Акация» на Весенней набережной, тридцать семь.

— Мы знаем… — все так же угрюмо сообщил он. И добавил в том же духе: — И уже выехали. Поэтому будем минут через шесть-восемь. В общем, с тебя только пропуск, доступ на ваш этаж и встреча в лифтовом холле…

Они вывалились из кабинки чуть-чуть раньше, чем обещали, приказали телохранителям ждать в холле, навелись на открытую дверь и ускорились. Добравшись до гостиной, извинились перед девчатами за столь поздний визит, попадали в свободные кресла, отказались от напитков и хмуро уставились на меня.

— Квартиру проверили четверть часа тому назад… — сообщил я, отвечая на безмолвный вопрос, сел напротив Великого Князя и превратился в слух. А он, поиграв желваками, начал рассказ с сообщения, предсказанного Дайной:

— Будешь смеяться, но и это ЧП с вашим участием зацепило что-то очень серьезное: разбираясь, каким образом лже-Потемкин с девяти утра до пяти дня изображал настоящего, айтишники спецотдела докопались до так называемого «коридора», созданного под эту конкретную личность, канал слива секретной информации и что-то там еще. Но это были еще цветочки: выполняя один из спецпротоколов, генерал Ляпишев инициировал проверку всех министерств и ведомств Империи, благодаря чему к моменту нашего выезда из дворца было найдено еще четыре аналогичных «коридора», созданных под личность с тем же самым аурным слепком, четыре «марионетки» типа Потемкина, в нужный момент уступающих ей свое место, и полтора десятка мест сброса возможного наблюдения!

— А чуть подробнее можно? — спросила Света, которая, в отличие от меня и Оли, не слышала доклада Дайны.

— Можно, конечно… — кивнул Виктор и объяснил «на пальцах»: — Перед тем, как заявиться в Следственный Комитет или куда-нибудь еще, этот тип каким-то образом отправлял нужную «марионетку» в один из достаточно крупных торгово-развлекательных центров столицы

с заранее взломанными системами контроля и наблюдения, встречал в подземном гараже, уже будучи под «личиной», менялся автомобилями, спокойно проезжал на охраняемые территории и делал все, что хотел, включая съем секретной информации. Потом так же спокойно добирался до какого-нибудь другого ТРЦ, в который как раз приезжала та же «марионетка», и после обратного обмена машинами бесследно растворялся среди тысяч обычных посетителей!

— Охренеть!!! — только и смогла, что выдохнуть мелкая.

— «Бесследно» — это не преувеличение! — добавила Татьяна. — Человека с таким аурным оттиском не значится ни в одной базе данных, то есть, до встречи с вами он был призраком с воистину фантастическими возможностями!

— Ага… — мрачно поддакнул Воронецкий и продолжил повествование: — Так вот, в том, что эту систему съема секретной информации создали то ли по приказу, то ли при попустительстве недавно казненного Великого Князя Петра Александровича, никто не сомневается. Но есть нюансы. Нюанс первый: раз система до сих пор кем-то используется, значит, сторонников этого нашего родственничка вырезали не полностью. Нюанс второй: по уверениям спецов генерала Ляпишева, этот исполнитель являлся психологом-гипнотерапевтом экстра-класса, подготовленным в каком-то закрытом учебном заведении. Но в базах данных этих заведений лиц с таким аурным оттиском тоже не значится. Нюанс третий: покойный Петр Александрович и нынешняя оппозиция моего деда преследовали разные цели. Следовательно, тот, кто командовал этим гипнотерапевтом, либо собрался играть свою игру — что маловероятно — либо упал под кого-то из руководителей оппозиции. Нюанс четвертый и, вроде как, последний: раз исполнителя такого уровня сочли необходимым натравить на тебя, Игнат, следовательно, планировали убрать моего деда твоими руками…

Глава 2

8 ноября 2513 по ЕГК.

…Не знаю, что снилось мелкой в тот момент, когда я продрал глаза, но выражение ее лица — обиженное и, самую чуточку, потерянное — в точности соответствовало тому, на которое я насмотрелся в своем сне. Мое настроение, и без того неважное, испортилось еще сильнее, и я чуть было не ухнул в бездну депрессии. Слава богу, в гарнитуру «постучалась» Дайна, заметившая, что я вернулся в сознание, и первой же фразой натолкнула на весьма своевременную мысль:

— Забавно, но в вашем случае пословица «муж и жена — одна сатана» не врет: если еще месяца полтора-два тому назад совпадали только стадии и фазы ваших снов, а перед уходом в последний рейд стали одинаково меняться и температурный режим с ритмами сердцебиений, то теперь девчата каким-то образом «зеркалят» и эмоциональную окраску. Причем все быстрее и быстрее. Поэтому стоит тебе увидеть что-либо приятное, как расплывается в улыбке сначала Света, а затем Оля; когда тебя что-то злит, они хмурят брови; если ты грустишь, они расстраиваются чуть ли не до слез…

Выскользнуть из двух нежных и жарких объятий я не смог — спящие красавицы фиксировали мою тушку не только руками, но и коленями. Так что воспользовался единственным оставшимся способом коммуникации — проартикулировал верной помощнице просьбу влезть в Сеть, найти страничку цветочного магазина, купить три роскошных букета и оплатить их срочную доставку в «Акацию». Пока БИУС задавал уточняющие вопросы, додумался до необходимости добавить к цветам открытки с благодарственными текстами и мягкие игрушки, в ответ на ехидную подначку показал бестелесной вредине кулак и затих. Вернее, аж до семи пятнадцати утра вслушивался в рассказ Дайны о результатах ее изысканий, успехах Нади и Валерия Константиновича, тренировках ветеранов, особо интересных «телодвижениях» контролируемых лиц и так далее. К сожалению, «прихватил» и приличную дозу новостей, из-за чего неслабо загрузился и забыл о том, что жду доставки. Поэтому, услышав шелест открывающейся двери, рефлекторно переключился в боевой режим и… лично убедился в правильности выкладок верной помощницы — не успел я обновить «баффы», как Оля со Светой сделали то же самое и, еще толком не проснувшись, оказались на ногах!

Вид двух обнаженных красоток с растрепанными гривами, успевших распределить сектора ответственности и приготовиться к атаке, развеселил. А через миг в дверном проеме возник «обычный» андроид с двумя огромными букетами наперевес и был атакован. Мелкой. Сообразившей, что защищаться нам не от кого, и сорвавшейся в рывок. А Оля атаковала меня. Вопросом на засыпку:

— А почему букетов два, а не три?

— Третий уехал к спальне Иришки…

— Игнат мудр не по годам… — начала, было, Света, затем заметила второго андроида и восторженно взвизгнула: — О-о-о, какие милые звери! Чур, лисенок мой⁈

— Ребенок… — довольно проворковала Дайна в правое ухо. — Но добрый, теплый и, что самое главное, считающий тебя центром личной Вселенной…

Я едва заметно кивнул, торопливо убрал марево и напряг пресс. А после того, как на меня грохнулся абсолютно счастливый «ребенок», изнывающий от желания отблагодарить за доставленное удовольствие, подставил губы под поцелуй.

Одним поцелуем, естественно, не обошлось — мы потеряли голову… аж на четыре с лишним часа! Отрывались бы и дальше, но до нас докричалась Ира и сообщила, что ко мне не может дозвониться Ляпишев. Пришлось остывать, возвращать себя в реальность бодрячком и тянуться к телефону над все еще разгоряченным телом жены. Оно снова затуманило сознание, но я все-таки удержался от срыва в новое чувственное безумие, взял трубку с прикроватной тумбочки, включил, посмотрел на экран и расстроено вздохнул:

— Семнадцать непринятых звонков только от генерала…

— А всех остальных, небось, за сотню? — хмуро буркнула Света.

— Угу… — кивнул я, рухнул на спину между девчатами и набрал Дмитрия Львовича. А после того, как услышал его голос, поздоровался, сообщил, что мы отсыпались, начал извиняться, но был перебит:

— Игнат Данилович, извиняться должен я. За то, что не даю прийти в себя после очередного стресса. Но мне поручили пригласить всю вашу команду на аудиенцию к Ее Императорскому Величеству к тринадцати ноль-ноль; сейчас — одиннадцать пятьдесят две…

— Дальше можете не продолжать: мы будем у вас в двенадцать сорок! — пообещал я, выслушал еще две вводные, дождался, пока Ляпишев отключится, и вместе с девчатами унесся в ванную…

…Пока спускались в гараж, Дайна блокировала две сторонние попытки остановить «наш» лифт желающими познакомиться со мной «по-соседски», а главу рода Тереховых со свитой, «совершенно случайно» обнаружившегося на подступах к лифтовому холлу «нашего» подземного яруса, остановили бойцы ГБР спецотдела, прибывшие на двух «Уралах». Так что до своего кроссовера мы добрались без задержек, загрузились в салон, поймали приглашение на подключение к конференцсвязи, сели на хвост первой машине сопровождения и пробились в город сквозь «кордон» из шестнадцати автомобилей журналюг!

По центру летели на максимально возможной скорости

и в молчании, периодически прерываемой голосом водителя «лидера», предупреждавшего о будущих маневрах. Парой фраз обменялись только в гараже под особняком спецотдела. Потом выбрались из машины и поднялись в приемную Ляпишева. А там начались сюрпризы: Олю со Светой попросили немного подождать, а мне и Ире предложили пройти в кабинет. Спорить я, естественно, и не подумал — помог девчатам опуститься на небольшой диванчик, затем подхватил Куклу под руку, завел в «святая святых» и, закрыв за собой массивную дверь, еще раз поздоровался с генералом, как раз поднявшимся из-за стола.

Дмитрий Львович ответил тем же самым, затем врубил стационарную «глушилку» и выдал чертовски интересный монолог:

— Игнат Данилович, я получил приказ выжечь маячки-идентификаторы вашего андроида, дабы Ирина Сергеевна Беркутова-Туманная сопровождала вас во время визитов на любые спецобъекты, а информацию о том, что она не является человеком, нельзя было слить на сторону, и передать вам последнюю прошивку для этой модели, чтобы повысить КПД вашей телохранительницы и расширить круг защищаемых ею личностей на пять персон — Императора, Императрицу, Цесаревича, Виктора Михайловича и его невесту. Кроме того, я обязан сообщить, что никаких «сторонних» закладок в новой прошивке нет. Порукой тому мое слово.

— Закладок действительно нет. С подачи государыни… — добавила Дайна. — Так что соглашайся…

Я поблагодарил Ляпишева за очередную демонстрацию доверия, повел рукой в сторону Куклы, предлагая приступать, и скрестил руки на груди.

Генерал взял со стола какую-то хитрую приблуду, поводит вокруг тушки Иры, реально выжег абсолютно все маячки и залил обновление, а после того, как закончил, повернулся ко мне и порадовал снова:

— Я проанализировал запись применения оружия, прилетевшего на адрес спецотдела в автоматическом режиме, и пришел к выводу, что в бою со лже-следователем андроиду катастрофически не хватало мощности артефактных патронов. Поэтому внес коррективы в лицензию, благодаря чему теперь Ирина Сергеевна может пользоваться любым огнестрелом, включая специальные. Кстати, пистолет настоятельно советую заменить на любой другой: да, «Темп» стоит на вооружении многих служб, но у знающих людей этот ствол в руке гражданского лица однозначно ассоциируется с андроидами этого типа. Ну, а внешность и особенности поведения вы прописали на десять баллов из десяти возможных: даже я, по роду службы контролирующий не одну сотню таких «игрушек», при общении с «Ириной Сергеевной» ощущаю ее личностью.

— Старался. Для себя-любимого… — «признался» я. А потом повторил монолог Дайны: — Вернее, продолжаю стараться — после каждого возвращения из Пятна трачу часов по восемь-десять на корректировки прежних настроек — возня с ее программной оболочкой по какой-то причине лучше всего помогает перестраивать мышление с рейдового режима в гражданский…

Тут генерал понимающе кивнул, посмотрел на часы и заявил, что нам, собственно, пора. Так что мы забрали девчат из приемной, прогулялись по знакомому маршруту, на последнем отрезке свернули «не туда» и через какое-то время оказались в довольно большой, но все равно достаточно уютной гостиной. В ней Ляпишев передал нас с рук на руки желчной особе лет сорока с ледяным взглядом серийного убийцы, не очень удачно маскирующейся под фрейлину,

попрощался и ушел. А «серийная убийца», назвавшаяся Ариной Павловной, завела нас в мягкий уголок, рассадила, выяснила, кто что будет пить, вбила «заказ» в портативный мобильный терминал и… завела разговор об автоспорте, «Стихиях», «Стрибогах» и настройках их подвесок! Что самое забавное, задавала вопросы со знанием дела и моментами выдавала настолько интересные тезисы, что заставила забыть о времени. Поэтому восемнадцати минут ожидания Императрицы я не заметил — сообразил, что она задержалась, только тогда, когда услышал шелест открывающейся двери и кинул взгляд на часы. А потом в поле зрения возникла Людмила Евгеньевна, поздоровалась, извинилась за то, что не смогла вырваться с какого-то совещания пораньше, вернула нас в кресла, опустилась напротив, отправила фрейлину заниматься своими делами, собственноручно налила себе чай и озадачила:

— Игнат Данилович, судя по тому, что Ирина Сергеевна выкупила весь тридцатый этаж «Акации», вы отслеживаете слухи, касающиеся вашего рода, не стесняетесь задавать вопросы потомственным аристократам, вникаете в их советы и делаете не только правильные, но и своевременные выводы. Решение переселиться в жилой комплекс было принято вовремя. И к правильности этого решения тоже не придраться… если смотреть на проблему под вашим углом зрения. А на самом деле вам стоило бы продать квартиру, подаренную моим сыном, и приобрести поместье либо в самом Новомосковске, либо в пригороде — Михаил однозначно не обидится, а вам не придется сталкиваться с желающими вас запугать, обмануть или обаять. А таких личностей в стране хватает: на одиннадцать ноль-ноль сегодняшнего дня квартиры в «Акации» перекупило пятьдесят два рода. И перекупило, как вы понимаете, не просто так!

Дайна сообщила, что эти данные устарели, и я, мысленно ужаснувшись, попробовал ответить на этот монолог:

— Людмила Евгеньевна, вы и ваш сын великодушны. Но даже сейчас, зная, что продажа подарка никого не обидит, я не могу пойти на этот шаг сразу по двум причинам…

Тут государыня мягко улыбнулась:

— Да, род у вас действительно маленький, а недвижимости достаточно много. В том числе и бесполезной. Но почему бы вам не подойти к решению этого вопроса системно?

— Что вы имеете в виду?

— Приобретите поместье, к примеру, в Белых Холмах, перевезите туда коллекцию покойного супруга Ксении Станиславовны и имущество Валерия Константиновича, а их городские особняки и квартиры в «Акации» продайте. Тогда в вашем поместье появится достаточное количество прислуги, службе безопасности не придется рвать жилы, охраняя четыре объекта, мастерская вашего артефактора окажется под куда более надежной охраной, чем сейчас, и ни один, даже самый пристрастный «ревнитель устоев» не сможет обвинить вас в том, что вы к кому-то подселились…

Тут она сделала паузу, чтобы я обдумал эти выкладки, и усмехнулась:

— А вторая причина — то, что вы не горите желанием появляться в столице достаточно часто — уже неактуальна: вы уже обрели серьезный вес в высшем обществе, а значит, обязаны появляться хотя бы на некоторых мероприятиях, проводимых вашими хорошими знакомыми, и хоть иногда устраивать приемы. Причем не в родовом поместье, а тут, в Новомосковске.

Я выслушал комментарий БИУС-в и невольно помрачнел, а она нанесла добивающий удар:

— Теперь мысленно пересчитайте хороших знакомых, вспомните о том, что большинство раз в год празднует день рождения, и задумайтесь вот о чем: ваша неявка на какой-либо из подобных приемов не только расстроит или обидит проигнорированную личность, но и заставит ваших самых убежденных недругов проверять, не появилась ли в отношениях между вами какая-нибудь трещинка, в которую можно вбить клин… О, поняли!

— Да, понял… — угрюмо признал я. — И не рад этому пониманию.

— Такова жизнь… — без тени улыбки заявила Воронецкая, выложила на стол информационный носитель и легонечко толкнула пальчиком с ярко-красным ноготком: — Тут список сравнительно небольших, но по-настоящему достойных поместий в самых престижных предместьях столицы, кое-какие рекомендации по переделке или доработке каждого и алгоритмы получения выгодных цен. Но во всем вышеперечисленном вы наверняка разберетесь без меня, поэтому бы хотела перейти к более серьезному вопросу.

Я убрал девайс в карман и превратился в слух.

— Ваше вчерашнее боестолкновение с личностью, которой, вроде как, не существовало, неожиданно вскрыло серьезнейшую проблему — наличие схемы получения и слива на сторону секретной информации, десятков «коридоров», по которым пока неустановленные лица получали свободный доступ в здания практически всех министерств и ведомств, пятидесяти одной так называемой «марионетки» и целой россыпи «белых пятен» в основных государственных системах контроля и наблюдения… Да, Светлана Валерьевна, вы угадали: за неполные сутки подчиненные Дмитрия Львовича накопали столько грязи, что мой муж и сын пребывают в невменяемом состоянии, однако перелопачивают горы документов, просматривают видеозапись за видеозаписью и обдумывают контрмеры. Я, в общем-то, занималась тем же самым, но нашла время, чтобы пообщаться с вами. Вернее, заявить, что использовать вас в качестве живцов мы ни за что не станем, уже подстраховываем по верхней планке возможного и искренне благодарны за то, что вы пусть невзначай, но ткнули нас носом в эту грязь. Кстати, я посмотрела ролик с записью боя раз десять и до сих пор пребываю под впечатлением: девушки, вы работали, как единый организм, ни разу не позволили противнику перехватить инициативу и не теряли голову даже в самые напряженные моменты схватки. Благодаря чему прикрывали то своими защитными покровами, то воздушными стенами не только Игната Даниловича, но и Льва Абрамовича, а после того, как лже-следователь был убит, не подпустили к месту происшествия даже руководство Следственного Комитета, что тоже требует мужества.

Пока я мысленно ухохатывался над успехом записи, скорректированной Дайной и показывавшей ни разу не настоящий бой, государыня поднялась с кресла добавила голосу торжественности и от имени супруга наградила девчат орденом Святой Анны третьей степени с Императорской короной и мечами. Да, всех, включая Куклу. Видимо, решив добавить легенде о ее существовании еще немного «объема». А после того, как закончила, повелительным жестом приказала нам садиться, величественно села сама, поймала мой взгляд и… хищно усмехнулась:

— Вчерашний бой ваших подруг впечатлил не только меня, но и глав ряда оппозиционных родов, «сумевших раздобыть» копию неотредактированной записи и пообщавшихся с сотрудниками Следственного Комитета, видевшими своими глазами и допросную, и труп лже-следователя. Этот ролик был слит на сторону по целому ряду причин, но я озвучу самую важную: это фактически закрыло уязвимость вашей команды, появившуюся из-за слуха о том, что мы, Воронецкие, награждали ваших напарниц не за реальные боевые заслуги, а для того, чтобы загнать вас в моральные долги и накладывать лапы на все Искры. К слову, одновременно с этим слухом потеряет актуальность еще несколько чуть менее неприятных. Что тоже неплохо. И пусть это «усиление» заставит недоброжелателей относиться к вам значительно серьезнее, зато смеяться над вами перестанут. А это — поверьте на слово — очень важно…

Я коротко кивнул в знак того, что согласен с последним утверждением, и Людмилу Евгеньевну отпустило — она едва заметно расслабила напряженные плечи и перестала постукивать ноготками по подлокотнику. Потом выложила на стол еще один информационный носитель, но толкать ко мне не стала:

— А теперь перейду к последнему вопросу, который собиралась обсудить. По утверждению аналитиков, вас перестали считать фаворитом-однодневкой еще на прошлой неделе, соответственно, в ближайшее время надо ждать вала приглашений на всевозможные балы и приемы, шквала деловых предложений, появлений «медовых ловушек» и далее по вполне понятному списку. Если вы примете мой совет, то есть, купите городское поместье и, приезжая в столицу, будете останавливаться в нем, то цепляться к вам смогут только в «Молнии», которой вы пользуетесь достаточно регулярно. Ибо на мероприятиях высшего света вас собрался опекать мой внук, а желающие расстроить Великого Князя находятся нечасто…

После этих слов Императрица сделала небольшую паузу и, наконец, толкнула ко мне носитель:

— Мы решили минимизировать шансы на неприятные случайности в «Молнии» и на вокзалах, поэтому закрепили за вами «Антей» с бортовым номером двенадцать-двадцать четыре. А тут — вся информация об алгоритме использования этого транспортника. И да: это решение не обсуждается…

Глава 3

10 ноября 2513 по ЕГК.

…БИУС сообщил о приезде Нади, Валерия Константиновича и их свиты в восемь с минутами утра. Мы — то есть, Ольга, Света и я — уже заканчивали заминку, поэтому в темпе встали с пола и рванули принимать душ, а Ира, как пропотевшая меньше всех, отправилась встречать и «загонять» родичей в две смежные квартиры. К девяти утра обычные андроиды накрыли столы. Для четверки ветеранов — в их временном пристанище, а для нас шестерых — в моей гостиной. Так что встретились мы, по сути, за столом, быстренько обменялись приветствиями и принялись за еду.

Первые минут двадцать говорил, в основном, батюшка Светы — доложил о результатах своей деятельности, причем не на пальцах, а продемонстрировав фотографии нескольких десятков уже установленных им эффекторов будущих защитных, атакующих, контрольных и поисковых артефактных комплексов, похвалил сотрудников Первой Военно-Строительной Компании, вроде как, работающих чуть ли не круглые сутки без задержек и сбоев, а потом устроил нам виртуальную экскурсию по «нашему» участку автострады. Пока он вещал, Недотрога подтверждала особо важные тезисы кивками. А после того, как нам подали чай, вывела на экран телевизора свой видеоролик, «провела» нас по всей границе владения, показала места, наиболее удобные для проникновения на охраняемую территорию, и вручила мне информационный носитель со списком армейских спецсредств, требующихся для обеспечения безопасности родового поместья. Само собой, сказала пару слов и о своих подчиненных — дала понять, что они несут службу и тренируются с одинаковым фанатизмом, успели изучить окрестности объекта и, в случае чего, без проблем зарулят своими сослуживцами.

Короче говоря, к концу трапезы я получил не в пример более зримое представление о происходящем на «объекте», чем из докладов Дайны, поэтому со спокойным сердцем задвинул этот вопрос куда подальше, показал Наде и Валерию Константиновичу запись боя со лже-Потемкиным, состряпанную верной помощницей, ответил на несколько вопросов и перешел к выводам:

— Врагов у нас намного больше, чем хотелось бы. Да и большинство глав родов, напрашивающиеся в закадычные друзья или в деловые партнеры, вне всякого сомнения, испытывают ни разу не теплые чувства…

— Однозначно… — угрюмо подтвердила Недотрога и призналась, что ее уже до смерти достали звонками бывшие родственники, сослуживцы и даже просто знакомые.

— То ли еще будет… — криво усмехнулся я и кивнул Ире. А «она» вывела на большой экран «какую-то программную оболочку» и начала показ веселых картинок:

— Я взломала системы контроля и наблюдения семидесяти двух квартир этого жилого комплекса, поменявших владельцев за последние две недели. Вот так проводит день наша новая соседка, поселившаяся на двадцать девятом этаже…

Кинув взгляд на довольно симпатичную блондинку, сидящую на диване в гостиной, Надежда недоуменно нахмурилась. Зато Валерий Константинович врубился в суть проблемы при первом же взгляде на платье с декольте на пять персон и подолом, скрывающим только трусы:

— Девочка заточена на знакомство, вот и находится в полной готовности сорваться с места, чтобы успеть совершенно случайно столкнуться с Игнатом Даниловичем в лифте?

— Ага… — ухмыльнулась Кукла, сменила картинку и показала красавца-брюнета, стоящего у окна и неспешно потягивающего какой-то сок: — А вот не очень юный, зато опытный обольститель, подобранный под вкусы Светы. Есть сладкие парочки обоих полов на любой вкус и обаятельные переговорщики, подготовлены впечатляющие объемы «химии», воздействующей на либидо и критичность мышления, и бретеры, в двух квартирах дежурят пожилые дамы, при первом же взгляде на которых у любого нормального мужчины должно появиться желание быстренько метнуться в Пятно за лепкой с регенерацией второго ранга, а в четырех — старичье, готовое предложить Игнату золотые горы без посредников. Теперь посмотрите вот на эти автомобили, стоящие на нашем ярусе подземного гаража…

— Они тоже «заряжены»? — спросил артефактор.

— Да… — хором ответили мы. А Ира очередной раз сменила картинку и показала им КПП перед въездом на территорию клиники: — Нас ждут и тут…

— В общем, мы, можно сказать, в осаде, верно? — угрюмо спросила Надя.

— Верно… — ответил я и вернулся к прерванному повествованию. — И это, мягко выражаясь, здорово действует на нервы. Поэтому все вчерашнее утро мы провисели в Сети и виртуально изучали поместья, продающиеся в Белых Холмах, Дубках, Никитино и Окунево, ближе к обеду выбрали четыре самых интересных и убили еще пару часов на анализ списка потенциальных соседей, а ближе к вечеру приобрели вот это…

Тут я дал Кукле время показать им заранее подготовленные фотографии

и видеоролик, а потом продолжил рассказ:

— На мой взгляд, последнее далеко не самое красивое, не самое уютное, не самое современное и слишком уж большое. Зато в нем есть великолепно оборудованный спорткомплекс, подземный бункер и вертолетная площадка, а семь из восьми ближайших владений принадлежат убежденным сторонникам Воронецких. Кроме того, оно прошло предпродажную подготовку, так что вселиться в него можно хоть сейчас. Вот мы и начали…

— «Мы» — в смысле, род… — уточнила Ольга.

Я подтверждающе кивнул и объяснил суть уточнения:

— Этой ночью в Никитино переехала галерея Ксении Станиславовны, все обитатели ее городского особняка и то, что целительница не захотела отдавать детям. А квартиры в «Акации» мы продадим. Все сразу и, из вредности, Очень Дорого. Причем перед самым переселением в новое владение…

Недотрога предвкушающе ухмыльнулась, а Валерий Константинович задумчиво хмыкнул и уставился мне в глаза:

— Как я понимаю, вы хотите, чтобы в это владение перебрался и я?

Я утвердительно кивнул:

— Да. Тогда тут, в столице, у нас останется всего два хорошо защищенных объекта — клиника и поместье; мотаться между последним и выделенным нам «Антеем» можно будет на вертолете, который я куплю на следующей неделе; Бухта Уединения охраняется Дворцовыми, а о том, что родовое гнездышко вот-вот превратится в защищенную крепость, вы знаете не хуже меня.

Он потер подбородок, несколько секунд невидящим взглядом смотрел в стену, а затем согласно кивнул:

— Все верно: раз я работаю только на род, значит, магазин мне не нужен; хранить расходники и готовые изделия целесообразнее в хорошо охраняемом поместье, а не в особняке в центре города; распылять и без того невеликие силы родовой дружины на охрану четырех объектов нецелесообразно, а жить у меня главная ветвь рода по вполне понятным причинам не может. Что ж, я перееду. Сегодня же. После чего разберусь, чем защищено поместье, и доведу защиту до ума.

— Пап, у лже-следователя были артефактные фильтры работы Аверьяна Власова… — подала голос Света. — … и кольцо-анализатор ядов Митрохина-младшего.

— Понял. Сделаю… — пообещал он и замолчал. А через мгновение ко мне обратилась Недотрога:

— А мне, по логике, надо закрыть контракт с военной базой, переселить подчиненных в новое поместье, взять его под охрану, организовать службу и тренировочный процесс, взвалить на чьи-нибудь плечи все снабжение и так далее, верно?

— Да… — кивнул я. — Только для начала выдели двух бойцов Валерию Константиновичу. Чтобы он не мотался по городу один. Далее, о планируемой покупке вертолета я пока никому не говорил, поэтому поищи среди знакомых ветеранов толкового и надежного пилота. И последнее: как тебе последнее обновление «Паутинки» и экипаж «Антея»?

— Обновление — лучше не бывает: разобралась в логике за пару минут, без проблем вызвала самолет и заказала электронные пропуска на аэродромы, одним касанием задала маршрут и прописала в базах систем контроля доступа айдишки всех шести человек. А вот с экипажем сложнее: да, я общалась с ним весь перелет. Однако перед тем, как поделиться выводами, все-таки наведу справки по своим каналам…

…Последние ценные указания выдал в кабинете и тет-а-тет. В процессе выделил каждому по отдельному крылу второго этажа и блоку парковочных мест в подземном гараже, переслал электронные ключи, объяснил Надежде, куда заселять ветеранов, а под мастерскую и склад Валерия Константиновича отдал ровно половину бункера. Заодно сообщил, что оставил вторую половину под производство кожаного шмотья, и дал команду разобраться, пригодна ли имеющаяся система вентиляции под это дело. Дабы залегендировать инфу, полученную от БИУС-а.

Пока общался, краешком сознания отслеживал перемещения девчат. Так что после отъезда всех шестерых родичей заявился свою спальню, рухнул на кровать между Олей и Светой, поцеловал подставленные щечки и спросил у Иры, тыкавшей пальчиками в экран МТ-шки, чем она занята.

— Оплачивает оборудование для швейного цеха…

— недовольно сообщила мелкая и злобно пихнула меня попой: — Кстати, со своего счета! А четыреста двадцать миллионов за поместье в Никитино заплатил ты…

— Да какая разница, с чьего счета оплачива— … — начал, было, я, но был перебит:

— Раз разницы нет, значит, вертолет отплатим с моего! Вопросы?

— Да ради бога… — покладисто согласился я и легонечко подколол: — Только перед тем, как оплачивать, не забудь показать, что выберешь…

— По-хорошему, выбирать вертолет стоило бы в компании Вити и Тани… — внезапно заявила Оля и привалилась к моему плечу: — Даже если он в них и не разбирается, то заразится энтузиазмом и по-дружески поможет приобрести не чисто гражданскую мыльницу, а что-нибудь посерьезнее.

— Она права: гражданские мыльницы мы, Беркутовы-Туманные, давным-давно переросли! — подхватила Света, пихнула меня снова и поймала за хвост еще более интересную мысль: — А еще нашу «птичку» надо будет навернуть по полной программе, то есть, довести до ума все, что можно и нельзя, начиная с движка и заканчивая салоном…

— Наворачивай… — с улыбкой предложил я. — Только скооперируйся с главным стилистом семьи.

Мелкая сдвинулась к Кукле и ласково погладила ее предплечье:

— Скооперируюсь. С большим удовольствием: она у нас мастерица на все руки и чудо, каких днем с огнем не найдешь…

— Я тебя тоже очень люблю… — довольно промурлыкала «мастерица», положила мобильный терминал на прикроватную тумбочку, обняла Светлану и посерьезнела: — Игнат, в принципе, все необходимое для пошива одежды из кожи Одаренного зверья я закупила и за сутки-двое перепишу программное обеспечение всех четырех производственных цепочек под наши потребности. Монтажные и пуско-наладочные работы обещали закончить к вечеру среды, значит, в четверг-пятницу можно будет пошить пилотные образцы шмотья из кожи кабанов-«семерок», которую привезут в понедельник вместе с «химией» для дубления. В общем, осталось решить всего два вопроса…

— Что и на кого шьем? — весело спросила мелкая егоза.

Ира отрицательно помотала головой:

— Нет — эскизы стильных курток, штанов, ремней и всякой мелочи я уже набросала. Теперь надо решить, кому поручить это дело на постоянной основе, причем все целиком, и кого поставить на реализацию готовой продукции.

Как мы и рассчитывали, Светлана вспомнила о двух самых подходящих кандидатках и предложила припахать их:

— Эти вопросы надо свалить на Софу и Таню, которые вот-вот останутся не у дел. Ведь они — из купеческих и по словам отца, способны продать кому угодно что угодно, коммуникабельны, поработали и в торговом зале нашего магазина, и с постоянными клиентами отца, давно разобрались в номенклатуре товаров, производившихся в нашей мастерской, и в великолепных отношениях с мастерами, то есть, смогут заказывать артефактную фурнитуру и аксессуары, не дергая нас. Кроме того, эти девицы прекрасно выглядит, соответственно, можно назначить одну из них лицом создающегося ателье, пошить пилотное шмотье по конкретным меркам и вложиться в рекламу для демонстрационного зала. В общем, если ты, Игнат, дашь добро, то я возьму эту проблему на себя. В смысле, переговорю с обеими и выясню, к чему у них лежит душа, сообщу папе, что мы решили загрузить его помощниц достойной работой, и придумаю концепцию рекламной компании.

— Хорошо, занимайся… — задавив облегченный вздох, рвущийся наружу, сказал я и добавил: — Только отложи все разговоры на воскресенье.

— Само собой, отложу! — мгновенно посерьезнев, заявила мелкая. — Я без вас даже из квартиры не выйду. А по телефону такие вопросы не решаются.

— Умничка… — улыбнулся я, покрутил в голове все остальные проблемы, которые, теоретически, стоило бы обсудить, пришел к выводу, что из более-менее серьезных осталась всего одна, и заставил себя задать неприятный вопрос: — Солнце, на сегодняшнем званом обеде кто-нибудь, да заговорит о Паше. Хотя нет, не так: уверен, что пара-тройка особо вредных родственников Ольги Максимовны наверняка попробует вменить нам в вину его отсутствие. Ты как, готова к разговорам на эту тему?

Девчонка равнодушно пожала плечами:

— Я уважаю только двух Максаковых — Лизу и ее бабушку. С некоторой натяжкой готова выслушать мнение Арсения Никифоровича. А остальных для меня не существует. Поэтому завуалированные намеки пропущу мимо ушей. Ну, а на оскорбительные, естественно, отвечу… но только в том случае, если рядом не будет тебя или Оли. Что маловероятно, ибо мне не понравилось слово «марионетки» и то, что в их подсознаниях может обнаружиться практически любая программа…

— В общем, привыкай к тому, что тут, в Большом Мире, у тебя три тени… — продолжила Оля, послала Кукле воздушный поцелуй и добавила: — А в Пятне, к нашему огромнейшему сожалению, всего две.

— К таким восхитительным теням привыкнуть невозможно… — галантно заявил я, потом посмотрел на часы и ехидно поинтересовался, не пора ли им вспомнить о косметическом комплексе.

Ответы рассмешили:

— Я хороша и так…

— Я собираюсь на пару с Лизой тестировать наш подарок…

— А я уже перевела комплекс в транспортное положение: не хочу, чтобы работяги тыкали в терминал своими кривыми ручонками…

Напоминать о том, что переезд запланирован на завтрашний вечер, я не стал — завалился набок, уронил на себя Олю, обнял, зарылся носом в ее волосы и вздохнул:

— Не хочу ехать ни на какой званый обед. И мотаться на приемы с балами — тоже. И угораздило же нас вляпаться в игры сильных мира сего…

— Живем мы действительно насыщенно… — подтвердила мелкая, на миг ушла в себя и угрюмо добавила: — Зато не дуреем от безделья, не устраиваем друг другу сцены ревности, не интригуем, не ищем приключений на стороне, не топим надуманное горе в алкоголе, не клянем судьбу, не завидуем, не…

— Ну да: именно непрекращающаяся война со всем миром и помогла нам так спеться… — философски заметила моя супруга. Потом провернулась в моих объятиях, заглянула в глаза и ласково растрепала мне волосы: — И это здорово. А ты просто устал. Может, поспишь пару часиков?

— Не поспит… — буркнула Ира, поймала три вопросительных взгляда, с намеком постучала пальчиком по уху с гарнитурой, дотянулась до МТ-шки, вывела на экран какую-то картинку и показала терминал нам: — Этих красоток пока не забыли?

— «Разбитные соседки-студентки» с двадцать шестого этажа? — спросил я, оглядев троицу девиц, сидевших на диване и перед кем-то позировавших.

Кукла подтверждающе кивнула и «обрадовала»:

— Четыре с половиной минуты тому назад сработал «сторожок» на одну из ключевых фраз и автоматически подключил меня к аудиоканалу. Так вот, этим особам напомнили, что сегодня пятница, то есть, конец рабочей недели, и поставили боевую задачу вытащить вас в ночной клуб «Кассиопея». Кстати, алгоритм уговоров довольно неплох. Но Рокоссовские допускают, что мы все еще спим, поэтому пришлют к нам этих крошек в двенадцать ноль две. Ждать будем, или все-таки свалим?

— Свалим, конечно! — хором ответили девчата, а я уточнил: — Минут через сорок-сорок пять: нам все равно надо заехать за цветами и за подарком для Лизы, а потом подобрать Ксению Станиславовну…

Глава 4

10 ноября 2513 по ЕГК.

…На наше внезапное появление в гараже «засадный полк» среагировал с десятисекундным опозданием. Ибо надеялся на «взломанные» камеры в фойе нашего этажа, а Дайна перед выходом из квартиры отправила наблюдателям «веселые картинки». В общем, даже самая внимательная чета «соседей», судя по всему, жаждавшая разыграть карту фанатов автоспорта, спешно выбралась из бордовой «Стихии» за пару мгновений до нашего исчезновения в отдельном боксе. Ведь мы, «пребывая в прекраснейшем настроении», погнались за весело хохочущей Куклой, догнали на втором-третьем рывке и, засветив лица перед терминалом СКД, затащили вредину в свое «логово».

Да, две группы страждущих попробовали, было, остановить «Буран», но я не среагировал ни на счастливые улыбки, ни на жестикуляцию — вылетел в общий коридор еще до того, как полностью поднялась дверь бокса, вошел в правый поворот с визгом резины, поморгал дополнительной светотехникой, разок рявкнул клаксоном и пронесся по центру мгновенно освободившегося проезда. И пусть нам попытались сесть на хвост, но мы с Дайной без особого труда ушли и от серебристого «Урала», и от новенького «Стрибога». Так как водители этих машин оказались не готовы к экстремальной езде в сильнейший ливень, а моя верная помощница видела дорогу через десятки уличных камер, соответственно, просчитывала маневры с нечеловеческой легкостью. И, кроме всего прочего, старалась не пугать других водителей.

По этой же причине уже минуте на шестой такой «гонки» БИУС скинул скорость и вернул мне управление. А за следующие четверть часа вмешался в процесс всего один раз. Чтобы не позволить замечтавшейся дурехе на розовой «Каравелле» задеть наше правое заднее крыло. Но к подобным коррекциям я давно привык. Как, собственно, и к едким комментариям в гарнитуре. Так что кинул взгляд в зеркало заднего вида, вместо «испуганного личика» за лобовым стеклом легковушки увидел лишь силуэт, невесть который раз на последние недели мысленно помянул дожди последними словами и сосредоточился на вождении. А через какое-то время зарулил в подземный гараж ТРЦ «Забава» и, корректируя маршрут по информационным табло, доехал до пункта выдачи крупногабаритных покупок.

Девчата, залипшие в мобильный терминал и обсуждавшие ТТХ какого-то военно-транспортного вертолета, на вывеску внимания не обратили. Зато оценили размеры коробки, которую я приволок к машине, и, подождав, пока я закину ее в багажное отделение, забросали вопросами:

— Игна-а-ат, а что в ней?

— Надеюсь, это не Одаренная мурена?

— Милый, ты уверен, что Лиза сможет поднять этот подарок?

Я молча закрыл заднюю дверь, обошел машину, сел за руль и немного повредничал:

— Не скажу. За то, что вы не помогали мне с поисками…

Ира выкрутилась за считанные мгновения:

— Весь вчерашний день я писала обновление для «Паутинки»!

— А мы… — начала мелкая, вспомнила, когда именно я искал подарок для Лизы, и виновато вздохнула: — Ну да: мы провисели на сетевой страничке цветочного магазина почти полтора часа…

Ну, а Оля, заметив в моих глазах смешинки, использовала запрещенный прием — положила мою ладонь на свое бедро и ме-е-едленно повела вверх.

Этот «аргумент» я проигнорировать не смог. Поэтому назвал жену лисой и сломался:

— Ладно-ладно, вы тоже старались. И составили самый красивый букет за всю историю Человечества. А я просто-напросто взял радиоуправляемую модель «Мораны» прошлого модельного года в масштабе один к четырем.

— А почему именно ее? — полюбопытствовала Света.

— Это пилотный проект выпускников Новомосковской Технологической Академии. Их игрушка радует не только дизайном — она, кроме всего прочего, синхронизируется с ИРЦ спортивных автомобилей и без проблем повторяет их маневры что на гоночных треках, что на автодорогах общего пользования… до скорости сто восемьдесят пять километров в час! И пусть в сезон дождей это удовольствие не распробуешь…

— О-о-о!!! — восторженно выдохнули девчата, а Иришка закончила мой монолог в альтернативном режиме:

— … зато можно отрываться, гоняя ее по гаражу и коридорам особняка Максаковых!

Как и следовало ожидать, всю дорогу до магазина «Семицветик» дамы провисели на сетевой страничке недавних студентов — добросовестно изучили ТТХ всех представленных там игрушек, посмотрели пяток рекламных роликов и от избытка положительных эмоций придумали несколько направлений развития этого проекта. Не унялись и после того, как мы с Олей сходили за букетом — заявили, что у ребят светлые мозги, и что на эту команду стоило бы навести вербовщиков «Руси» или «Москвы». То же самое мнение высказал и БИУС, поэтому я позвонил Третьякову и посоветовал обратить внимание на этих ребят.

Ростислав Евгеньевич заинтересовался, причем без дураков — завалил меня уточняющими вопросами, нашел страничку недавних студентов в Сети, проглядел описание одной из моделей и заявил, что предложит этой компании достойные условия. Потом поблагодарил за совет и слегка загрузил:

— Игнат Данилович, мы отправили Конвою первую партию «Эскортов», а экземпляр, собирающийся для вас, будет готов только к следующей пятнице. Скажу сразу: даже по тому ТЗ, которое мы получили, автомобиль получится респектабельнее, комфортнее и технологичнее некуда, а информационно-развлекательный центр и акустика, установленные по моему распоряжению, являются объективно лучшими на рынке. Но я допускаю, что вы захотите что-нибудь добавить или изменить. Поэтому в течение двух часов отправлю Ирине Сергеевне все материалы и буду ждать ее дополнений.

Я сообразил, что речь идет о машине, которую мне задолжала Людмила Евгеньевна, и озвучил мысль, пойманную за хвост:

— Одно изменение могу назвать сразу: на этот экземпляр мы установим артефактные комплексы работы Валерия Константиновича Уфимцева. Так что ваши можете не монтировать. А все остальное изложу в ответном письме.

Владелец «Москвы» счел это нормальным, поболтал со мной еще пару минут и отключился. А я проехал последний километр, зарулил на территорию клиники, набрал Ксению Станиславовну и сообщил, что мы уже прибыли…

…В подземный гараж Максаковых въехали ровно в четверть второго, припарковались на одном из мест для особо важных гостей и, выбравшись из машины, услышали радостное верещание. Лизу, вылетевшую из лифтового холла, заметили уже потом. И не удержались от улыбок — девчонка, несшаяся к нам на всех парусах, была по-настоящему счастлива и щедро делилась этим счастьем с окружающими!

— Привет, красотка! Искренне рады видеть тебя в добром здравии и в прекраснейшем настроении! — первым поздоровался я на правах главы рода, еще раз оглядел ее с головы до ног, автоматически переключился на прозрение и подобрался: зародыш энергетической системы Максаковой-младшей, еще седьмого числа не подававший никаких признаков жизни, успел развернуться, легонечко засветиться и начать пульсировать!

Пока девчата и Ксения Станиславовна делали юной хозяйке поместья комплименты, я попытался вспомнить свои ощущения перед инициацией, но вовремя сообразил, что «подготовительный этап» не заметил, умирая после приема супа-мутагена, и пообещал себе при первой же возможности озадачить Дайну поисками открытой информации о местных наработках по проведению безопасных инициаций. Потом допер, что Лиза, в общем-то, не беспризорница, а значит, ее родственники уже в курсе изменений в организме и наверняка приняли все требующиеся меры, еще раз оглядел девчонку с головы до ног и обнаружил, что у «ребенка» появились пусть подростковые, но формы.

Додумать мысль о том, что чужие дети растут быстро, не успел, так как почувствовал требовательный рывок за рукав и был вынужден вернуться в реальность. После чего «прочитал» жестикуляцию жены и снова перетянул на себя внимание Максаковой:

— Ли-и-из, а у тебя в коллекции есть радиоуправляемые трактора?

— Неа! — «расстроенно призналась» она, догадавшись, что я опять шучу. — Мечтать — мечтаю, но маленькие за душу не цепляют, а купить достаточно большой не позволяют накопления.

— Значит, мы обломаем тебя и в этот раз… — предсказал я, обошел машину и, открыв заднюю дверь, сдвинул подарок к краю багажного отделения.

Как и следовало ожидать, упаковочная пленка приказала долго жить от силы секунд за тридцать, и Елизавета, мазнув взглядом по модели, прикипела взглядом к трехзначной цифре, намеренно нанесенной красным цветом:

— Ага, глаза тебя не обманывают… — довольно хохотнула Света. — Эта игрушка разгоняется до ста восьмидесяти пяти километров в час!

— Мало того, способна следовать за настоящим спортивным автомобилем и повторять его маневры… — добавила Ольга, заметила, что целительнице «поплохело», и пожала плечами: — Ксения Станиславовна, мы считаем, что подарок должен радовать. Этот — будет. Без вариантов…

— Спасибо-спасибо-спасибо!!!!!! — заверещала девчонка, оклемавшись от шока, и кинулась нас благодарить.

Первые три четверти «трассы» прошла без каких-либо проблем — ни я, ни Оля, ни Света не мешали выплескивать наружу по-настоящему светлые чувства и радовались вместе с девчонкой. А наша целительница, начав в том же ключе — то есть, дав внучке ближайшей подруги повиснуть у себя на шее и пару раз поцеловать, ласково провела ладонью по спине и подобралась:

— Лиза-а-а, милая, а скажи-ка мне, пожалуйста, не появились ли у тебя, часом, пульсации Селиверстова?

— Появились! Сегодня под утро!!! — затараторила Максакова. — А в десять сорок я почувствовала первую волну озноба. Значит, смогу инициироваться до дня рождения и утру нос Лешке Королеву…

Тут женщина подобралась:

— А почему именно ему?

— Да он уже полтора года достает весь класс рассказами о старшем брате-гении поколения, инициировавшемся за двое суток до четырнадцатилетия и развивающего Дар с невиданной скоростью!

Целительница вздохнула и прервала ее монолог:

— Лиз, Дениса Королева откачивала я. Первый раз — через четыре часа после начала инициации. Из-за того, что этот «гений поколения» хотел сделать родичам сюрприз и промолчал о начале первичной трансформации организма. А второй — через сутки после того, как этого дурачка вернули с тренировочной заимки рода: мало того, что Королевы поторопились с возвращением, так еще и сэкономили на инициирующей Искре. В результате порядка шестидесяти процентов вторичных каналов ребенка не смогло нормально расправиться и перестало пропускать Силу. Поэтому я пользую его до сих пор. Каждые месяц-полтора. И точно знаю, что он развивается МЕДЛЕННЕЕ своих сверстников. Хотя за эти полтора года провел на тренировочной заимке в общей сложности девять недель.

Реакция Максаковой на эту информацию приятно удивила — вместо того, чтобы запаниковать, девчонка включила голову и недобро прищурилась:

— Раз ни в одном учебном курсе, попадавшемся мне на глаза, в принципе не упоминалось понятие «инициирующая Искра» и чрезвычайно расплывчато описывались негативные последствия задержек с перемещением нас, детей, в Пятно, значит, вы, старшие, намеренно оставили себе возможность экономить на первых и с помощью второго фактора превращать неугодных в простецов?

Ксения Станиславовна криво усмехнулась:

— Изначально так и было. Потом этот алгоритм превратился в традицию. А последние лет сорок по-настоящему высокоранговые Искры добываются намного реже, чем раньше, соответственно, на инициирующих экономят ВСЕ рода. Что касается информации о негативных последствиях задержек, то ею, как правило, делятся. Либо в день наступления четырнадцатилетия, либо в тот момент, когда ребенок задается целью стать сильным Одаренным и начинает активно медитировать.

— Что ж, значит, вторую проблему я создала себе сама. Еще в начале мая…

— А первой, считай, что нет… — твердо сказал я. Поймал ее взгляд и мягко улыбнулся: — Раз ты медитируешь уже полгода, то есть, как и мы, уперлась в личное развитие, значит, инициирующую Искру тебе подарю я.

— Игна-а-ат, имей в виду, что, по местным представлениям, скорость развития Дара Одаренного прямо пропорциональна рангу инициирующей Искры и… уровню давления магофона в период инициации! — сообщил БИУС.

Я, естественно, вдумался в это предложение, поэтому пропустил часть ответа Максаковой-младшей:

— … -рогие, поэтому принять такой подарок я не смогу!

— Это ты так отказываешься от нашей дружбы? — нахмурилась моя жена, «включившаяся» чуть раньше меня.

Девчонка растерялась и спала с лица. А Света добавила «жару»:

— Солнце, для нас, профессиональных добытчиков, Искры — всего лишь расходники, а с тобой мы дружим по-настоящему. Дальше объяснять?

В этот момент дверь лифтового холла уехала в стену, и в гараж вошли Арсений Никифорович с Ольгой Максимовной. Последняя уставилась на внучку с мягкой укоризной, а первый громогласно поздоровался и попробовал, было, наехать на мелкую родственницу за то, что мы все еще не в гостиной, но не преуспел — буквально на втором слове заговорила Ксения Станиславовна и заставила супругов побледнеть:

— Арсений, Оль, сегодня утром Лиза ощутила пульсации Селиверстова, а всего два с половиной часа тому назад — первую волну озноба. Скорость трансформации энергетики представляете?

— Сколько у нас времени? — хрипло спросил глава рода.

— Инициация начнется максимум через четверо суток! — как-то уж очень жестко сообщила целительница, и ее подругу ощутимо затрясло:

— То есть, надо рассчитывать на двое-трое?

— Да.

— Под конец сезона дождей… — глухо добавил Максаков, потом вспомнил о нас и поймал мой взгляд: — Игнат Данилович, прошу прощения: я не могу допустить срыва инициации Лизы, соответственно, буду вынужден покинуть особняк прямо сейчас, пропущу званый обед и поблагодарю вас за поддержку в конфликте моей внучки с Александром Лаврентьевым не так, как собирался, а буквально в двух словах!

Я пропустил эти извинения мимо ушей и спросил, в какой области Пятна находится их родовая тренировочная заимка. А когда услышал, что всего лишь в «восьмерке», убедился в правильности уже принятого решения, ободряюще подмигнул «подруге» и снова поймал взгляд ее деда:

— Арсений Никифорович, я считаю вашу внучку подругой семьи, знаю, что Лиза задалась целью стать по-настоящему сильной Одаренной, причем не в отдаленном будущем, а в ближайшие годы, поэтому прошу у вас разрешения помочь ей с нормальной инициацией.

Максаков прищурился, собрался что-то спросить, но не успел — Ксения Станиславовна оказалась шустрее:

— Соглашайся, не думая: Игнат Данилович и его девочки вернут вам Лизу гением поколения!

— Что значит «вернут»⁈ — гневно нахмурился глава рода и… получил по селезенке. А его супруга, опустив руку, торопливо закивала:

— Мы согласны! И готовы вложи— …

— Ольга Максимовна, мне нужно только согласие вашего мужа! — твердо сказал я. — А все остальное я сделаю сам.

— Причем в разы быстрее и эффективнее вас! — продолжила целительница и добавила в голос металла: — Арсений, я ЗНАЮ, О ЧЕМ ГОВОРЮ. И готова ответить головой за каждое слово главы моего рода!

Этот аргумент был принят, что называется, влет. Более того, Максаков воспрянул духом и спросил, чем он может нам помочь.

— Отвезти меня в клинику. Через час-полтора… — хмуро ответила Ксения Станиславовна и легонечко подтолкнула ошеломленную девочку к «Бурану»: — Залезай в машину: чем раньше вы выедете, тем легче пройдет инициация. А вам еще закупаться всем необходимым.

Потом пообещала скинуть моим девчонкам «кое-какие рекомендации», посоветовала выложить подарок и поторопила:

— Езжайте, Игнат Данилович: в данном случае время — это Дар…

— Может, мне все-таки переодеться? — спросила Лиза, уже открывшая правую заднюю дверь кроссовера.

Я опустил коробку с моделью «Мораны» на пол и отрицательно помотал головой:

— Не надо: все необходимое купим по дороге к ближайшему магазину для добытчиков.

Тут «умная мысль» посетила и ее деда:

— Игнат Данилович, у меня есть возможность договориться об аренде небольшого самолета…

— Информация не для распространения… — сообщил я, закрыв заднюю дверь, отрешенно отметил, что Оля со Светой уже в салоне, а Ира стоит рядом с нашей целительницей, удовлетворенно кивнул и весело ухмыльнулся: — Мы предпочитаем летать на «Антеях» спецотдела — эти самолетики позволяют перемещаться по Империи вместе с машинами…

Глава 5

11 ноября 2513 по ЕГК.

…На перелеты и мотания по стране мы убили практически весь остаток пятницы, зато выгребли из заначки в «основном» коттедже Бухты Уединения все необходимые ядра, затарились достаточным запасом продуктов и, конечно же, приодели Лизу по сезону и под Пятно. В общем, съезжая по рампе «Антея» на бетонку авиабазы «Нелидово», я пребывал в неплохом расположении духа. А когда увидел «Буран» с «Эскортом», летевшие в облаках брызг со стороны КДП, показал их Оле и поморгал кортежу дальним светом.

Жена врубилась в намек с полпинка, поэтому через считанные секунды в динамиках акустической системы раздался голос Воронецкого:

— Доброй ночи, ребят! Мы продолжаем торопиться?

— Привет, Вить! Привет, Тань! — поздоровался я и поддакнул: — Да. Так что рукопожатиями обменяемся уже в «Лугах».

Он и не подумал обижаться — предложил мне вести, вцепился в задний бампер и провисел на нем всю дорогу до причала «любимой» военной базы. А там принял доклад ее командира, поблагодарил за службу, закинул за плечи свой рюкзак, взглядом показал старшему смены телохранителей на рюкзак невесты, ободряюще подмигнул Максаковой и, «подержавшись» за мою руку, первым рванул к перевертышу. Немного порулил и после того, как взбежал по мокрому трапу — поприветствовал капитана, сообщил, что мы торопимся, и приказал разбудить нас за четверть часа до прибытия в точку высадки.

Мужчина тут же унесся в рубку, а мы спустились на нижнюю палубу, и там раскомандовался я. В смысле, отправил Великого Князя и его благоверную в самую дальнюю каюту, Оле и Лизе выделил вторую, а сам на пару с Светой занял ближнюю. Не успел скинуть на пол рюкзак и снять мокрую куртку, как перевертыш знакомо взвыл двигателем и отвалил от стенки. Максакова, не привыкшая к настолько резким маневрам и не владеющая маревом, обо что-то ударилась и зашипела от боли.

— Вояки… — послышался голос ее персональной наставницы, фактически повторившей «диагноз», озвученный мною при первом взлете «Антея», моя младшенькая улыбнулась и полезла в рюкзак за сухими вещами, а я потопал в гости.

Выйдя в коридор, пропустил мимо телохранителя, возвращавшегося на палубу,

и наткнулся взглядом на Воронецкого, явно направлявшегося к нам. Выяснять, зачем, не пришлось: увидев меня, он заулыбался и поблагодарил за то, что я счел возможным взять их с собой. А после того, как выслушал ответ, решил, что Максакова нуждается в моральной поддержке. Поэтому заглянул в среднюю каюту, благо, дверь все еще была открыта, и перешел на громкий шепот:

— Лиза, открою страшную тайну: я, Великий Князь, завидую тебе белой завистью — ты, в отличие от меня, будешь инициироваться под присмотром самой опытной команды добытчиков во Вселенной и начнешь по-настоящему знакомиться с Пятном еще до обретения Дара! Кстати, уже минут через семь-восемь мы пересечем границу аномалии, а значит, самого страшного — срыва инициации — можно не бояться. Далее, инициируешься ты, вероятнее всего, в «шестерке», значит, даже при стандартном графике посещения тренировочной заимки твой Дар будет развиваться значительно быстрее, чем у менее везучих подростков. И последнее: никто, кроме Игната, Оли и Светы, не научит тебя выживать. Поэтому слушай их сердцем и слепо верь во все, что они говорят!

— Виктор Михайлович, «стандартный график посещения тренировочной заимки» придуман городскими и для городских… — насмешливо фыркнула девчонка, стянула мокрую кепку, положила на откидной столик и добавила: — А я задалась целью стать такой же сильной Одаренной, как Игнат Данилович, Ольга Ивановна и Светлана Валерьевна, еще до полного совершеннолетия прорваться в третий ранг и, тем самым, обрести настоящую независимость. Поэтому страха во мне нет вообще. Зато веры в команду Игната Даниловича, добросовестности и упорства хватит на пятерых!

Воронецкий как-то почувствовал, что она сдохнет, но добьется всего вышеперечисленного, озадаченно потер подбородок и поинтересовался, зачем ей, потомственной дворянке из очень влиятельного рода, нужна «настоящая независимость».

Лиза пожала плечами и рубанула правду-матку:

— Я искренне люблю деда и отца, но решать, как и с кем жить, буду сама. А замуж по приказу главы рода пусть выходят слабовольные городские клуши.

— Достойная жизненная позиция! — без тени улыбки заявил Виктор и, ни разу не ерничая, дал слово, что эта тайна Елизаветы умрет вместе с ним.

В этот момент я почувствовал легкое, едва заметное давление магофона, и снова взял власть в свои руки:

— Мы уже в Пятне, а значит, пора укладываться спать. Вопросы?

— Вопросов нет! — хором ответили Витя и Лиза, а Оля виновато потупила взгляд.

Обижаться на супругу я не собирался, поэтому последний приказ отдал в шуточном режиме:

— Тогда в царство Морфея бего-о-ом марш…

…Меня подняла Оля. Ровно за полчаса до расчетного времени прибытия к «любимой» излучине. Первым делом доложила, что каждые тридцать-сорок минут проводила диагностику энергетики «подопечной» по алгоритму Ксении Станиславовны, соответственно, уверена, что инициация начнется не раньше, чем через восемь-десять часов. Потом сообщила, что заметила зародыши не четырех, а девяти инициирующих узлов, значит, у Лизы прорежется не только минимальный «лесной комплект», то есть, невидимость, марево, сумеречное зрение и блокировка запахов, но и пять «необязательных» умений — усиление тела, регенерация, рывок, жар и ледяная игла. А после того, как я довольно кивнул, очередной раз извинилась. Шепотом, чтобы не разбудить Свету:

— Игнат, там, в школе, Лиза действительно вела себя настолько похоже на Инну, что у меня оборвалось сердце, а к вечеру накрыло депрессией. Вот я и не удержалась…

Я встал с койки, сгреб эту дуреху в объятия и ласково погладил по спине:

— Оль, солнце, тебе не за что просить прощения: ты поделилась душевной болью не с посторонним, а с любимым мужем; выговорившись и поплакав, хоть немного, да ослабила напряжение, в котором прожила последний год; та бессонная ночь была у меня не первой и не последней. Далее, твое признание тоже не изменило ровным счетом ничего: я уважаю эту девочку, поэтому помог бы ей в любом случае. И последнее: я назначил тебя ее наставницей не только из-за того, что не забыл фразу «Я бы с таким удовольствием с ней повозилась…»

— Игнату за глаза хватает двух женщин, поэтому влюбленность третьей сведет беднягу с ума… — язвительно заявила мелкая, вскочила на ноги, обняла нас обоих и вздохнула: — В общем, тебе извиняться действительно не с чего. А вот мне… Игнат, я как следует обдумала твои аргументы и пришла к выводу, что была неправа: для стартового толчка Лизе за глаза хватит твоей «болтушки» и инициации на заимке Вронских. А что-то более серьезное девочка может получить и через пару-тройку лет. Если вырастет по-настоящему достойной личностью, а не клоном брата-дуролома. Так что прости меня, дуру, ладно?

Я понимал, что этот монолог не отвлек Ольгу от тягостных мыслей, но порыв души оценил. Поэтому поцеловал младшенькую в лоб и добавил свою лепту к ее попытке переключить внимание на себя:

— Ты не дура, а человечек с большим, добрым и теплым сердцем!

Она ткнулась лбом мне в плечо и… принялась валять дурака:

— Ага! А еще одна из двух твоих женщин, кстати, являющихся живыми воплощениями Чувственности, Страсти и всепоглощающей Любви, поэтому целовать нас надо куда угодно, только не в лоб!

Я «исправился», то есть, подарил каждой по «нормальному» поцелую и распустил руки. Оле мгновенно стало не до переживаний. Поэтому следующие минут десять-двенадцать она не думала вообще. А после того, как один из энергетических силуэтов, обретавшихся на палубе, «ссыпался» вниз, дошел до нашей двери, постучал, сообщил, что мы скоро прибудем на место высадки, и рванул дальше, выскользнула из наших объятий, заявила, что безумно любит обоих, и умчалась поднимать подопечную. Ну, а мы, активировав бодрячки и остыв, в темпе раскурочили отдельный пакет, выложили на откидной столик все шесть пищевых контейнеров и практически одновременно позвали народ завтракать.

«Народ» принесся бегом, с трудом втиснулся в крошечное помещение, в очень хорошем темпе умял все, что было, затолкал пустые контейнера в тот же пакет и уставился на меня.

— Поднимаемся на палубу… — скомандовал я, дождался, пока дамочки и Витя вывалятся в коридор, вытащил туда же рюкзаки, для вида помог Свете, закинул за плечи свой и пошел к лестнице. А через несколько минут все так же, первым, спустился по трапу и, не останавливаясь, попер к опушке сквозь сплошные струи непрекращающегося дождя.

За толпой подопечных наблюдал с помощью прозрения, поэтому оценил скорость превращения пока еще аморфной массы в походный ордер, пришел к выводу, что Ростопчина прогрессирует, и решил при случае ее похвалить. Потом переключил внимание на окружающий мир и минут двадцать искал «силуэты» скрытников. А когда понял, что их не будет, остановился на первом подходящем повороте тропы, утоптанной вояками Волконских, и развернулся к «отряду».

Света, Витя и Таня предвкушающе заулыбались, Ольга скинула с плеч «однодневку» и начала удлинять лямки, а Лиза нервно облизала губки и сжала кулачки. На последнюю я и уставился:

— Ага, твоя догадка верна: таким темпом мы не доберемся до заимки и за неделю. Поэтому сейчас ты выпьешь таблетку от тошноты, усядешься в своего рода кресло, вцепишься в петельки, пришитые твоей наставницей к плечевым обхватам, и изобразишь наездницу. Твоя единственная задача на ближайшие несколько часов — заставить свой вестибулярный аппарат адаптироваться к передвижению стремительными рывками. Сможешь?

— Да!

— Отлично. Тогда слушай дальше. Как только почувствуешь, что более-менее освоилась, сообщи об этом Оле, и я выведу нашу компанию на какого-нибудь зверя: Виктор с Таней попробуют его завалить без нашей помощи, ты увидишь, что такое охота, а я оценю твою реакцию на бой и смерть животного. Чтобы, при необходимости, скорректировать тренировочные планы. И еще: в данный момент мы находимся в «семерке», но сюда, бывает, забредают и высокоранговые звери. Так вот, мы не по зубам даже стаям последних, так что смотри во все глаза… или жмурься. И не паникуй — мы справимся со всем и вся даже без помощи твоей наставницы. Вопросы?

— Есть. Несколько! — четко ответила она, дождалась разрешения задавать и спросила, не устанет ли «Ольга Ивановна» ее тащить.

— Эта информация — под уже данную тобою клятву о нераспространении информации… — без тени улыбки сообщил я, сделал небольшую паузу и продолжил: — Оля не устанет, так как «обнулит» твой вес одним из родовых умений Беркутовых-Туманных.

— Поняла. Вопрос второй: тут наверняка водятся хищные птицы. Мне за небом наблюдать, или в такие ливни атак с воздуха можно не ждать?

— Наблюдать не надо: мы уйдем под пелену теневика, а тебя накроем накидкой с артефактным отводом глаз. И пусть из-за дождя наши силуэты будет видно все равно, но только со сравнительно небольшой дистанции.

— Ясно. А каким образом группа будет держать строй? По силуэтам из капель?

— Толковый вопрос! — улыбнулся я и показал ей ХИС: — Это — химический источник света. Перед началом движения я его активирую и зажму в кулаке так, чтобы сквозь пелену теневика просвечивал огонек. А все остальные будут перемещаться за ним.

— О-о-о, какой простой, но в то же время интересный способ уде— … — затараторила, было, она, но вовремя сообразила, что мы не в Большом Мире, виновато наморщила носик и заявила, что вопросов больше нет, зато имеется просьба.

— Мы с Виктором сейчас уйдем направо, а вы, соответственно, налево… — сообщил я, прекрасно зная, о чем она не могла не попросить. И добавил: — У вас десять минут. Время пошло…

…Первые два с половиной часа движения рывками дались Максаковой достаточно тяжело — ее укачивало даже под «химией». Потом вестибулярка начала адаптироваться, и ближе к полудню энергетические каналы в голове девчонки снова запульсировали в нормальном ритме, а моя благоверная почти перестала передавать нам просьбы «ненадолго остановиться». Тем не менее, выводить группу на зверье я не торопился. Причем сразу по двум причинам — во-первых, ничего из того, что цеплялось прозрением, не вызывало интереса, а, во-вторых, сомневался в целесообразности испытывать на крепость психику тринадцатилетней… ну, или без пары недель четырнадцатилетней девчонки далеко не самыми симпатичными картинами.

В общем, первый бой начался только из-за того, что Максакова не умела блокировать запахи и пахла. Достаточно аппетитно, чтобы ее унюхала стая из четырех волков восьмого ранга и трех «семерок», внезапно «влетевших» в область покрытия прозрения с подветренной стороны.

Да, в принципе, я мог обойти зверье по большой дуге и увести группу дальше, но понимал, что волки пойдут по следу и, в конечном итоге, припрутся к заимке Вронских. Или, как вариант, догонят нас во время боя с кем-нибудь еще. Поэтому перемещений через десять-двенадцать подал ХИС-ом знак «Внимание», снял невидимость и поставил «сладкой парочке» боевую задачу. Точнее, показал четыре пальца, чтобы они переключились в один из уже проработанных режимов.

Ребята жестами подтвердили готовность к бою, рванули стае навстречу, остановили атаку самцов оплеухами, «назначили» самой слабой самкой самую сильную и, ни на миг не прекращая двигаться, сосредоточились на ней.

Били правильно, то есть, от души и в противофазе, поэтому слабенькая «восьмерка» не успевала восполнять проседающее марево и сложилась секунд за пятнадцать. И пусть за это время я, Оля и Света по разику отбросили особо наглых серых хищников от нас-любимых, зато Виктор с Татьяной справились с волнением и продолжили рубиться значительно толковее: первый, шарахнув воздушными лезвиями следующую самку, вовремя засек прыжок самца в мою сторону и подправил его полет оплеухой так, что хищник воткнулся в ствол дерева, а вторая очень шустро скинула цепкие корни, уронила еще двух самцов и помогла своему ненаглядному грохнуть выбранную им особь.

Третью — и реально самую слабую волчицу — эта парочка положила чуть ли не бегом, то есть, всадив в нее всего по четыре лезвия. А потом Воронецкий затупил и вышел из очередного перемещения точно над здоровенной лужей, под которой пряталась глубокая ямка. Пока восстанавливал равновесие, попал в цепкие корни и, сбросив контроль, упал навзничь. Что в той ситуации было довольно неплохим решением, ведь два самца, уже вытянувшиеся в прыжке, и стволы трех деревьев перекрывали самые удобные направления для рывка. Но Татьяна до этого не додумалась и, озверев, принялась шарашить оплеухами направо и налево.

— Надо же, как разошлась… — весело хохотнула Света, оценив красоту полета вожака. — Видать, любит по-настоящему…

— Ага! — поддакнула Ольга и тоже восхитилась. Сразу после того, как буйствующая Ростопчина надежно зафиксировала единственного волка без марева мощным каменным капканом и пробила насквозь первым же каменным шипом.

Мстительница не унялась и после того, как Витя выкатился в стойку, ушел в рывок и задал новую цель — добавила к атакам Воздухом водяную плеть и каменные иглы, стала ловить зверье капканами и чаще ронять.

— Все, мы ее окончательно испортили… — сокрушенно вздохнула жена, как только Ростопчина фактически в одно лицо грохнула самца-«семерку». И тут подала голос Лиза:

— Меня, кажется, тоже: леденящий страх исчез, от запаха мокрой шерсти и крови не подташнивает, а перемещения Виктора Михайловича и Татьяны Тимофеевны стали ассоциироваться со смертельно опасным, но невероятно красивым танцем!

— Наш человек… — довольно заявила моя младшенькая, прыгнула к Оле и ласково щелкнула ее «наездницу» по мокрому носику, торчащему из-под накидки. А минуты через полторы-две задала Максаковой вопрос на засыпку: — Ли-из, в этой стае были только «восьмерки» и «семерки». Искры такого ранга мы считаем мусорными и не вырезаем. Но можем показать, как это делается. Надо?

Девчонка удивила:

— Я бы предпочла попробовать самой. На всех семи трупах. Чтобы понять принцип и хоть немного набить руку!

— Уверена?

— Да!

— О-о-оль, повернись-ка ко мне спиной…

Мелкая помогла подруге снять «однодневку» с юной добытчицей, затем вытащила из ножен разделочный нож, переместилась к ближайшей тушке, присела возле нее на корточки и начала объяснения с рассказа о правилах безопасности при обращении с артефактными клинками. Это было правильно, поэтому я довольно кивнул и, подозвав к себе «сладкую парочку», устроил подробнейший разбор полетов.

Придираться, естественно, не придирался. Тем не менее, ткнул носом во все ошибки, а потом заставил отработать на той же самой местности четыре оптимальных варианта перемещений. Закончив с этим вопросом, заострил внимание подопечных на особенностях перемещений в дождь и опасности «невидимых» ямок или других препятствий, добился понимания и улыбнулся:

— Но, в общем и целом, я вами доволен: вы работали парой, а не двумя одиночными бойцами, довольно неплохо видели бой и почти не ошибались с выбором целей. И пусть ты, Витя, использовал слишком уж скудный набор умений, зато думал и принимал правильные решения. А ты, Тань, перешла на новый уровень владения магией, то есть, рефлекторно выбирала воздействие, требующееся в той или иной ситуации, проявляла здоровую инициативу, не думая о том, что являешься вторым номером, и не тормозила перед принятием решений.

— Я испугалась. За Витю. И все страхи как ветром сдуло… — призналась она.

— У Лизы, кажется, тоже… — улыбнулся Воронецкий и мотнул головой в сторону девчат. — Вон, пластает уже пятого волка — и хоть бы хны…

Глава 6

11–12 ноября 2513 по ЕГК.

…К «долине Вронских» допрыгали к половине двенадцатого вечера и остановились на мини-брифинг. Я еще раз напомнил подопечным порядок действий в случае боестолкновения со змеями-теневиками и дал народу время оправиться. А после того, как мы снова собрались в исходной точке, Виктор внезапно расплылся в предвкушающей ухмылке, попросил минуточку внимания, вытащил из бокового кармана рюкзака какие-то плашки и начал раздавать:

— Наши артефакторы закончили доводить до ума защиту этой заимки, так что соваться к ней «в лоб» однозначно не стоит. Не стоит и с этими «бирками»: да, тут установлена не Уфимцевская «Твердыня», но для подтверждения прав доступа требуется опознаться перед полевым сканером. А находится он где-то тут…

После этих слов Воронецкий вытащил из кармана лист бумаги, залитой в пластик, и протянул мне.

Я оглядел схему и изумленно уставился на парня:

— Ваши что, не параноят⁈

— Параноят, конечно! — весело ответил он и добавил: — Сканер находится в ста десяти метрах севернее точки, обозначенной на рисунке. И не в пне, а в дупле какого-то «старого дуба».

— Представляю, тропу какой ширины к нему протоптали ваши вояки… — проворчала Света, почему-то пребывавшая не в настроении.

— Не-не-не, никакой тропы там быть не должно: все уже выданные метки прописывались на сканере самой заимки и до включения защиты. Так что этот вариант — персонально для моего деда и для нас…

Возле нужного дерева действительно не обнаружилось никаких следов присутствия человека,

поэтому мелкой полегчало, а мы, активировав и убрав в карманы персональные «бирки», со спокойным сердцем попрыгали дальше, уже минуты через полторы-две вылетели на опушку и прикипели взглядом к огромным подпалинам, появившимся на заборе.

— А тут, я смотрю, было весело… — задумчиво пробормотал я и приказал скинуть «пелену теневика», ссадить «наездницу» и деактивировать отводы глаз на рюкзаках, хотя «видел», что оба человеческих «силуэта» пребывают «в горизонтали» в центре заимки и, судя по состоянию энергетики, сладко спят. Потом в несколько коротких рывков переместился к стене, осмотрел следы попаданий Молний, пробежался по округе, сделал напрашивавшиеся выводы и вернулся к своим: — В общем, так: судя по всему, кто-то из вояк постоянного состава мотался в змеиные овраги и наследил. За ним сюда приползала змеюка ранга третьего, но, забыв прописаться в сканере, получила по рогам и свалила. Таким образом, артефактная защита работает, но нам — то есть, мне, Оле и Свете — придется пробежаться и выяснить, с чего это вдруг змеи так охамели.

Виктор с Татьяной отнеслись к перспективе ненадолго расстаться без какого-либо волнения, а вот Лизе слегка поплохело. Но она взяла себя в руки и важно кивнула. Видимо, в знак того, что не возражает против нашей отлучки.

Я мысленно хохотнул, отвел весь народ к калитке и требовательно повел рукой, «натравливая» на нее Светлану. А та, шустренько обнаружив эффектор системы оповещения, подала необходимый объем Силы и, тем самым, подняла спящих красавцев.

К слову, впустили нас ни разу не бегом, а только после двухступенчатого опознания. Да и страховались вояки по уму. Поэтому Воронецкий их похвалил и пообещал премии. Ну, а я ограничился удовлетворенным кивком, подождал, пока он закончит, и попросил рассказать о «встрече» со змеей.

Как ни странно, старший смены — прапорщик Ковалевский — обратился ко мне по имени-отчеству и с очень большим пиететом:

— Игнат Данилович, шестого ноября три тридцать пять ночи я ощутил невероятно сильный импульс Силы, похожий на те, которыми змеи-теневики обычно сопровождали предсмертные удары Молнией. В три пятьдесят две я подошел под пеленой теневика к дальнему оврагу, обнаружил агонизирующий труп предположительно Кошмара первого ранга и сбегал за напарником. А с четырех двадцати двух до пяти тридцати семи мы с ним разделывали тушу, снимали кожу и уносили добычу на заимку. Последний рейс я прервал в самом начале — почувствовал что-то не то еще на половине пути. И правильно сделал — в шесть ноль четыре сработал защитный контур и сбил пелену теневика со змеи обычного третьего ранга. К сожалению, продавить ее защитный покров артефакты не смогли, и тварь, опалив забор Молниями в одиннадцати местах, уползла в лес. Ее предсмертного импульса я так и не ощутил, поэтому с тех пор мы заимку не покидали.

Удивившись тому, что наше название «одиннадцатого» ранга добралось и до этой глухомани, я спросил, что за разделочными ножами пользовались прапора, и выяснил, что им прислали аж двадцать артефактных с зачарованием второго ранга, но работу с кожей Кошмара пережило только девять. Потом похвалил Ковалевского за чутье, инициативность и смекалку, сообщил, что мы вот-вот уйдем проверять состояние ловушек, попросил затопить баньку и допер, что прапор Ковалевский сообщил нам о своих навыках далеко не просто так. Вот и пообещал себе переговорить о нем с Витей.

Тем временем вояка радостно заулыбался, заявил, что растопит баньку с превеликим удовольствием, и спросил, не приготовить ли нам жаркого из мяса Кошмара.

— Приготовить! — одновременно заявили мы с Воронецким, отпустили мужиков заниматься делами и повели народ к большому срубу. Заселяться…

…Змеюка-«троечка» обнаружилась в норах под дальними оврагами — нагло переваривала чью-то тушку. Слава богу, неглубоко, поэтому мы сходу повесили на «силуэт» по сфере умиротворения, подождали, пока озверевшее пресмыкающееся вытащит свое раздувшееся тело под дождь,

и вложились в оглушения, разрывные морозные иглы и воздушные лезвия. Да, теоретически можно было бы куда-нибудь свалить и подождать, пока жертва задохнется, но мне не улыбалось выковыривать ее из грязной норы, да еще и под дождем, и… хотелось проверить уровень своих сопротивлений к Молнии. Поэтому первую контратаку я принял на марево, приятно удивился тому, что оно просело всего на четверть объема, и перестал перемещаться.

Как вскоре выяснилось, защиты девчат проседали процентов до сорока, но «прокачку» иммунитета мы прекращать и не подумали. Мало того, встали достаточно близко друг к другу, чтобы разряды змеи цепляли сразу всех, и развлекались в таком режиме порядка семи с половиной минут. Потом змеюка благополучно задохнулась, и я включил режим Большого Начальства:

— Свет, глянь, что там с ловушкой, а мы с Олей разделаем добычу…

Младшенькая унеслась туда, куда послали, затихла секунд на сорок, а потом недовольно засопела и озвучила диагноз:

— Накрылась. Починить смогу, но убью на это дело часов семь-восемь и практически все имеющиеся расходники. Впрочем, есть и хорошие новости: в термосе лежат две Искры второго ранга и одна — первого Кошмарного.

— Из последней наведи «болтушку» и выпей… — распорядился я, услышал странное хмыканье жены и спросил, что случилось.

— Вглядись-ка в норы. Прозрением. Только вложи в него максимальный объем Силы!

— Не вижу ровным счетом ничего… — признался я через несколько секунд и спросил, что увидела она.

— Думаю, что змеенышей-теневиков, почти готовых вылупиться из яиц. Аж девятнадцать штук. Правда, глубоковато. А мы тут без бульдозера…

— О, подарки на дни рождения для особо гнусных аристократов! — весело хихикнула мелкая и сходу развила эту мысль: — Кстати, докапываться до яиц необязательно — достаточно заглядывать сюда раз в сутки-двое. А после того, как змееныши вылупятся, затолкать их в какой-нибудь контейнер и утащить в Большой Мир — уверена, что за такую добычу нам тоже неплохо заплатят.

— Вылупятся — утащим… — решил я, потом закончил обдумывать куда более важные мысли и поделился выводами с девчатами: — А вообще нам с тобой, Светик, надо срочно повышать чувствительность прозрения. Тебе же, Оля, надо тщательно «просканировать» и «ближние» овраги — не исключено, что яйца обнаружатся и там. И последнее: змеенышей надо будет отправить Воронецким с курьерами.

— Что за курьеры? — спросили напарницы.

— Снабженцы-контролеры: раз в неделю доставляют на заимку еду и все необходимое для достаточно комфортного несения службы, забирают шкуры и мясо Одаренного зверья и проверяют, не случилось ли чего с постоянным составом… — объяснил я, после чего вернулся к прежнему вопросу: — В общем, змееныши уедут в Большой Мир с ними. А мы утащим кожу «троечки» и как минимум килограммов пятьдесят ее же мяса.

— Ну да, до излучины сравнительно недалеко, а мы будем возвращаться налегке… — согласилась Света, и я, подтверждающе кивнув, закончил свой монолог:

— И последнее: починкой ловушки займешься после того, как вы с Олей стабилизируете состояние Максаковой.

Мелкая не согласилась:

— Часть работы я сделаю сейчас. За то время, пока вы снимете кожу и нарубите мясо…

…Мясо и кожу утащили на заимку в два рейса и сгрузили в артефактное хранилище. Потом девчата убежали к Лизе, а я подозвал к себе Ковалевского, маячившего неподалеку, и сообщил, что одна ловушка пока, увы, не работает, соответственно, соваться к дальним оврагам небезопасно. Прапор пообещал, что без моей команды с заимки не выйдет, и сделал нам комплимент. В смысле, заявил, что мы как-то уж очень легко и быстро завалили эту «троечку».

Потом доложил, что банька уже раскочегарена, а очень поздний ужин будет готов к двум часам ночи, собрался, было, что-то спросить, но не успел — из большого сруба вылетел Витя, в два рывка переместился к нам и затараторил:

— Игнат, по словам твоих девчонок, инициация Лизы начнется в течение ближайших десяти минут! Мы им, вроде как, будем только мешать, так что нас с тобой послали в баню. Причем и в прямом, и в переносном смысле этой фразы…

Я философски пожал плечами:

— Раз послали, значит, пойдем — целители мы, мягко выражаясь, никакие, а Оля со Светой учились у Ксении Станиславовны и получили подробнейшие рекомендации по минимизации побочных эффектов этого процесса. Да и Лизе, вне всякого сомнения, будет комфортнее в чисто женском коллективе…

— Ну да, пожалуй, соглашусь… — кивнул он, спросил у Ковалевского, есть ли в бане чистые простыни и полотенца, получил утвердительный ответ и ушел к ней серией рывков.

Я отправился следом. Сразу после того, как отпустил прапора отдыхать. А уже через несколько минут завернулся в простыню, зашел в парилку, улегся на верхнюю полку и с наслаждением вдохнул раскаленный воздух, пахнущий какой-то хвойной отдушкой.

Воронецкий упал на боковую часть, закинул «дальнюю» руку за голову и криво усмехнулся:

— Ты не поверишь, но тут, в Пятне, мне в разы комфортнее, чем в любом из наших дворцов: там постоянная нервотрепка, занятия, выносящие мозги, толпы интриганов и лизоблюдов, а здесь даже в сезон дождей — тишь, гладь, божья благодать и… зверье, которое всего-навсего жаждет тебя сожрать и не скрывает этого ни за льстивыми улыбками, ни за красивыми комплиментами, ни за замороченными договорами с подводными камнями!

— Мы живем не во дворцах, но проблемы, по сути, те же… — отозвался я. — Поэтому-то я при любой возможности и утаскиваю девчонок в рейды.

— Эх, с каким удовольствием мы с Таней мотались бы с вами… — почти простонал он и тяжело вздохнул: — Увы, продавливать возможность прервать занятия становится все сложнее: судя по наметившемуся перекосу в обучении, дед приказал натаскать меня на руководство какой-то структурной единицей министерства экономического развития. Вот наставники и лютуют. А я… я не хочу. И до безумия благодарен тебе, Оле и Свете за то, что вы добыли уже два комплекта Искр для возвращения второй молодости и, тем самым, отодвинули начало бардака, который начинается при смене правящего императора.

Я бы мог сказать, на что его реально натаскивают, но промолчал. Вернее, заявил, что искренне сочувствую, задал несколько вопросов по его программе, спросил, «дрессируют» ли Татьяну, не удивился, узнав, что она занимается вместе с ним, и со спокойным сердцем сменил тему беседы:

— Знаешь, к какому бы будущему тебя не подталкивал дед, верные люди тебе не помешают. Поэтому обрати внимание на прапорщика Ковалевского. В смысле, пробей его по полной программе и, если все понравится, возьми под крыло — он обладает очень интересными умениями, не дурак и сегодня дал понять, что может пригодиться.

— А мне показалось, что он продемонстрировал глубочайшее уважение тебе и твоим девчатам… — после недолгих раздумий признался Воронецкий, и я невольно улыбнулся:

— Будь у него желание попасть в мою команду или в мой род, нашел бы возможность пообщаться со мной без свидетелей. А так, вроде бы, говорил со мной, но на самом деле делал намеки тебе, Великому Князю.

— Ну да, ты прав: с его колокольни я должен казаться небожителем, к которому просто так не подойдешь. Что ж, понял, принял, пробью. Спасибо за совет…

Следующие минут пять-семь и весь второй заход в парилку он делился выводами, сделанными по результатам четырех последних боестолкновений с Одаренным зверьем, а к началу третьего иссяк. И я воспользовался этой паузой в своих целях — сообщил, что собираюсь прикупить вертолет, объяснил, зачем он нам нужен, и попросил содействия в выборе самой интересной модели.

У Воронецкого мгновенно загорелись глаза, а я подлил в огонь его интереса пару цистерн ракетного топлива:

— Только имей в виду, что беззубая, медленная и «пустая» птичка нам не нужна — мы хотим вложиться в тюнинг по полной программе, чтобы на этой вертушке можно было и воевать, и развлекаться!

Парень насмешливо фыркнул, заявил, что предлагать мне всякую хрень ему бы и в голову не пришло, потом закусил губу, на мгновение ушел в себя и затараторил:

— А давай закажем и затюнингуем две вертушки? На одной будем летать между твоим городским поместьем, дворцом и авиабазой в Липках, а вторую отгоним на юг и будем эксплуатировать между Южным, Бухтой Уединения и твоим родовым поместьем?

Я напомнил, что в Бухте вертолетной площадкой даже не пахнет, но он отверг этот аргумент, даже не дослушав:

— Это моя проблема. В смысле, площадка появится. Максимум к новому году. Само собой, в том случае, если ты дашь добро… на наши регулярные визиты в твои поместья!

— Считай, что у вас уже есть персональные покои и парковочные места в гаражах…

— Хе-хе! — развеселился он, в шутку поблагодарил за понимание и заявил, что знает, какие именно машины мы будем тюнинговать. А вот называть марку отказался, так как, по его словам, эти «птички» надо увидеть. И от избытка чувств щелкнул пальцами: — В общем, как вернемся в Большой Мир, сгоняем их посмотреть.

— Но не сразу, а после того, как отпразднуем день рождения моей жены… — напомнил я, нашел полное взаимопонимание, закрыл глаза и «расслабился». Ибо заметил, что энергетическая структура Максаковой запульсировала как-то уж очень часто и сильно.

Однако стоило вглядеться в столь интересную картинку, как пульсация исчезла, а магистральные каналы засияли в режиме полноценной «десятки» и начали ветвиться, создавая вторичные и третичные отростки.

Последний процесс оказался небыстрым и длился порядка пятидесяти минут. За это время мы с Виктором успели сделать еще два захода в парилку, помыться, перебраться в комнату отдыха и уговорить «обнаруженную» там упаковку вишневого сока. А потом от «силуэтов» женской части компании отделился Ростопчинский, стремительно пронесся по всему этажу к лестнице, сбежал на первый этаж, вылетел из большого сруба, несколькими рывками переместился ко входу в баньку и ворвался в сени. Мы мгновенно оказались на ногах, но Таня, возникнув в поле зрения,

успокоила первой же фразой:

— С Лизой все прекрасно — самый проблемный этап прошел, как по маслу, так что инициация, можно сказать, позади! Далее, минут через тридцать-сорок ребенка надо будет помыть, соответственно, вам придется уступить нам баню. И последнее: Оля сказала, чтобы вы нас не ждали, то есть, поели и ложились спать — Максаковой можно будет есть только часа через два-два с половиной, и мы поужинаем вместе с нею. Хотя нет, не последнее: Вить, я хочу поучиться у Ксении Станиславовны по той же программе, которую прошли девчата — они исцеляли, как богини, стабилизировали энергетику девочки намного легче, чем родовые целители в свое время стабилизировали мою, и, оказывается, уже лечили Игната!

— Тань, Ксения Станиславовна — Беркутова-Туманная… — преувеличенно серьезно напомнил Великий Князь и мотнул головой в мою сторону: — Так что договаривайся с главой ЕЕ РОДА.

— С ним я договорюсь! — уверено заявила она и уперла в бока кулаки. — После того, как ты перестанешь валять дурака и поддержишь это начинание!

— А что мне за это будет? — полюбопытствовал он и нарвался. На захват за глотку и очень энергичную «попытку удушения»:

— Выживешь! Причем и сейчас, и в будущем…

Глава 7

12–13 ноября 2513 по ЕГК.

…Результаты экспериментальной инициации, то есть, проведенной на стыке местных представлений об идеальных условиях первой трансформации организма и наработок Дайны, создали проблемы еще в воскресенье днем — после завершения процесса энергетическая структура Максаковой «засияла» на крепкий девятый ранг. Охренев от нарисовавшихся «перспектив», я запретил себе паниковать, не проверив наблюдения, в темпе прогнал девчонку через определитель и получил ту же картину — стрелка артефакта остановилась в самой середине коричневого сектора!!!

Елизавета потеряла дар речи и уставилась на нас настолько удивленным взглядом, что я на мгновение развеселился. Но стоило вспомнить, чем грозит этот нежданный «сюрприз» мне и моим девчатам, как настроение ухнуло в пропасть, заставило включить голову, увидеть свет в конце тоннеля, поймать взгляд полноценной Дружинницы и попробовать достучаться до ее сознания:

— Обычный подросток проходит инициацию на пятнадцатом году жизни в «семерке» или «восьмерке», без «багажа» из шести месяцев медитаций, на одной или двух среднеранговых инициирующих Искрах и на самой обычной еде. Ты же инициировалась в тринадцать, в «шестерке», на девяти Искрах и на высокоэнергетическом мясе змеи-теневика первого Кошмарного ранга. Из-за чего скакнула через ступень и, по моим ощущениям, максимум дней за пять прорвешься в Ратника. Да, это обрадует не только тебя, но и нас, так как мы с тобой, как я уже говорил, дружим по-настоящему. Но если ты расскажешь о результатах нашей помощи хоть кому-нибудь, включая своих самых близких родичей и подруг, то превратишь в ад не только нашу жизнь, но и свою. Ибо нас замучает просьбами о помощи все дворянство и купечество Империи, а тебя задергает родня и… фанатики от науки, которым захочется выяснить, как функционирует энергетическая система самой юной Дружинницы столетия, какие нагрузки она в состоянии перенести и насколько перспективных детей в состоянии родить… в лабораторных условиях. Скажу больше: тебе наверняка заявят, интересы науки, Империи и Человечества в разы важнее, чем твои, и ты будешь вынуждена забыть обо всех планах на будущее, включая обретение независимости…

— Я буду молчать, как рыба, и изображать слабого Новика. Даю слово! — заявила Лиза, для пущей убедительности тряхнула волосами и… побледнела:

— Правда, это не поможет: раз я инициировалась в тринадцать, значит, дедушка наверняка станет проверять мой прогресс на определителе ранга чуть ли не раз в неделю и увидит, что никакая я не «десятка»!

— Эта проблема решаема… — подала голос Света. — Мой папа сделает для тебя личный определитель — красивый, девичий и показывающий то, что надо. И если ты будешь с ним носиться, как с писаной торбой, тыкая родичей носом в одно и то же положение стрелки каждый божий день, то быстро отобьешь всякое желание тебя проверять.

— Буду! В смысле, и носиться, и тыкать, и хвастаться. Обещаю…

— Отлично… — кивнул я и перешел к следующему проблемному вопросу: — Помнится, Ксения Станиславовна говорила, что ты с детства наблюдаешься у нее…

— Ага!

— Так вот, продолжай в том же духе. А всех остальных целительниц, включая школьных, к себе не подпускай.

— С этим проблем не будет! — уверенно сказала она. — Я ж аристократка из достаточно влиятельного рода, следовательно, вправе отказаться от помощи низкоранговых целителей. Только надо будет заполнить специальную форму и попросить Ксению Станиславовну ее подписать.

— Подпишет… — пообещал я и «сбавил обороты»: — Теперь перейдем к тренировкам. Итак, у тебя, как я только что сказал, должны были появиться девять по-настоящему нужных умений. Порядок, алгоритмы и особенности их раскачки тебе объяснит Оля, и она же будет контролировать весь процесс. А я расскажу, как тренироваться, не вызывая вопросов у посторонних. Правило первое: к посторонним относятся абсолютно все, за исключением нас троих и Ксении Станиславовны. Правило второе: пелену теневика, стремительный рывок, защитный покров, регенерацию и ледяную иглу ты раскачиваешь только в нашем присутствии и с нашего разрешения…

Тут девчонка округлила глаза и заставила меня утвердительно кивнуть:

— Да, мы приживили тебе и их. Но наличие первого умения вызовет очень нездоровый ажиотаж, а по длине второго, скорости продавливания третьего, эффективности четвертой и мощности пятой запросто определяется реальный ранг. В общем, назначаем их секретными и никому не показываем. Ладно?

— Так и будет.

— Умничка… — похвалила ее Оля, а я продолжил:

— А вот в сумеречное зрение, блокировку запахов, усиление тела и жар можешь вкладываться от всей души. Более того, чем быстрее ты загонишь все эти умения в фоновый режим, то есть, сможешь удерживать даже во сне, тем быстрее перестанешь быть балластом здесь, в Пятне. А теперь оцени стимул. Я обещал Виктору и Татьяне, что предстоящей зимой проведу с ними на этой заимке два раза по неделе. За две недели пребывания в «шестерке» хороший Ратник наверняка станет Воином. А под нашим присмотром превратится еще и в неплохого бойца. Так вот, сохранишь в тайне свой реальный ранг и наличие секретных умений, загонишь четыре обычных в фоновый режим и поднимешь их до насыщения — я стану брать с собой и тебя…

…Весь понедельник мы со Светой таскали Воронецкого с Ростопчиной по «долине Вронских» и вырезали все живое.

Низкоранговую мелочь, само собой, убивали наши подопечные, потихоньку нарабатывая реальный боевой опыт, а зверье посерьезнее мы выносили «объединенными усилиями», ибо ничего выше «четверочек» нам на пути не попадалось. Поэтому к исходу дня «сладкая парочка» сияла, как прожектора ПВО, но настолько устала, что еле добралась до заимки, наскоро ополоснулась, умяла по паре бутербродов, кое-как доплелась до своей спальни и вырубилась. Ну, а мы, фактически бездельничавшие большую часть времени «дрессировки», решили совместить приятное с полезным — нормально поужинать, расспросить Олю об успехах юной Дружинницы, а потом попариться.

Ужина ждать не пришлось — «строгая наставница» зарулила прапорами через считанные минуты после нашего прихода, так что уже через четверть часа после отключения Виктора и Татьяны Ковалевский закончил накрывать стол в маленьком срубе, занес туда казанок со свежеприготовленным жарким из все того же мяса Кошмарика, и доложил об этом нам. Мы, к этому времени успевшие скинуть рюкзаки-однодневки, переодеться в «домашнее» и натянуть легкие дождевики, заперли свою спальню, построили мою жену и ее ученицу, занимавшихся в соседней комнате, и умотали в баню. А там утолили голод, взяли из контейнера с выпечкой по куску яблочного пирога, откинулись на спинки лавок и вопросительно уставились на Олю.

— Начну с динамики развития… — задумчиво потерев переносицу, заявила она. — За сегодняшний день мы отвоевали примерно треть оставшейся части коричневого сектора определителя, соответственно, если темпы развития не упадут, то дня через четыре возьмем восьмой ранг.

— То есть, есть неплохие шансы отпраздновать день твоего рождения в Большом Мире, верно? — обрадованно спросила Света.

— Я бы предпочла отпраздновать его тут… — «призналась» жена, вовремя заметив, что Максакова пошла красными пятнами. — То есть, с вами, Витей и Таней. А с Иришкой, Ксенией Станиславовной и Валерием Константиновичем посидеть по-семейному как-нибудь потом — поздравления посторонних людей крайне редко бывают искренними, а от неискренности воротит. Впрочем, если Игнат сочтет необходимым вернуться к цивилизации до восемнадцатого, то я возражать не стану.

— Оспаривать решения Игната не стала бы и я! — хихикнула младшенькая и потребовала, чтобы «наставница» продолжила рассказ.

Та кивнула и потрепала Лизу по волосам:

— Мы научились формировать все девять умений. Да, пока делаем это слишком медленно, зато без срывов. В состоянии удерживать пелену теневика одновременно с блокировкой запахов или защитным покровом чуть дольше четырех минут, а пелену теневика вместе с жаром — семь. Сумеречное зрение пока режет глаза, но активация регенерации приводит их в порядок. Это же умение помогает и с буйством вестибулярки после перемещений рывками, но на восстановление уходит порядка десяти минут. Пока не смогли «связать» рывок с защитным покровом, из-за чего набили не одну сотню синяков и весь день сидели на моем исцелении, но не унывали, ибо добросовестны и уперты. Хуже всего дается усиление тела, зато наша ледяная игла формируется раза в полтора быстрее любого другого умения и летит абы куда, ибо волевой посыл хромает на обе ноги. Ну, а полгода ежедневных медитаций очень неплохо структурировали сознание, поэтому с восполнением резерва проблем нет. В общем, программа на день выполнена, энтузиазм и успехи не туманят мозги и… мы заслужили какое-нибудь поощрение!

— А что скажешь ты? — спросил я, уставившись на Максакову.

Девчонка задумчиво подергала себя за мочку уха и вздохнула:

— Часов до пяти вечера я чувствовала себя никчемной — умения не хотели формироваться, каждый срыв плетения тратил безумные объемы Силы, резерв и ядро постоянно ныли, а после каждого удачного перемещения рывком мир начинал вращаться и больно бил в лицо. Поэтому первые успехи появились совсем недавно и помогли воспрянуть духом. Хотя сдаваться я не собиралась. Честно-честно!

— Верим. Продолжай…

Она коротко кивнула, облизала пересохшие губки и робко улыбнулась:

— Примерно час назад перестал «давить» магофон, и в данный момент мне под ним очень даже комфортно. Магия сводит с ума, но, как только что сказала Ольга Ивановна, мозги не туманит. Поэтому я точно смогу не хвастаться настоящим рангом и успехами в изучении умений. И… этот день получился очень тяжелым, но подарил столько радости и счастья, что я считаю должным сказать следующее…

Тут она встала из-за стола, выпрямила спинку и расправила плечики:

— Я уважала вас и раньше. Но, как сказал бы мой дед, теоретически. Зато теперь знаю, что на вашу семью можно положиться в любой ситуации, и всем сердцем хочу заслужить ваше уважение, чтобы когда-нибудь почувствовать себя не чем-то интересным подростком, а подругой в самом главном смысле этого слова. Поэтому лягу костьми, но добьюсь такого отношения. Кстати, не из-за спасенного Дара, комплекта высокоранговых Искр, умопомрачительно эффективной инициации и помощи в освоении умений, а за море душевного тепла и подаренный шанс добиться будущего мечты. В общем, на меня можно положиться уже сейчас, я вас никогда не разочарую и… Прошу прощения за то, что заговорилась и забыла самое главное: огромное вам спасибо!

— Пожалуйста! — хором ответили мы, а затем я жестом попросил тишины и посмотрел на жену: — Что ж, я вами доволен. Поэтому завтра утром еще раз пробегусь по долине, чтобы проверить, не забрело ли в нее за ночь какое-либо зверье, и уведу Виктора с Татьяной в смежные. Соответственно, вы сможете проводить практические занятия на природе.

У Лизы загорелись глазки. Но лезть к нам с расспросами она не рискнула — тихонечко опустилась на лавку и превратилась в слух. Что, в общем-то, было понятно, ибо Света ни с того ни с сего заговорила о своей инициации. Вернее, застрадала из-за того, что ее инициировал «батюшка, а не любимый мужчина». При этом жаловалась на жизнь настолько изобретательно, весело и красиво, что мы с Максаковой невольно заулыбались. А потом подала голос Ольга и напрочь испортила мне настроение:

— Тебе еще повезло. А меня инициировали в «десятке» на Искре девятого ранга. Причем своеобразнее некуда: шесть дней подряд мы с отцом приезжали в форпост «Приозерный», оставляли машину на стоянке, уходили в Пятно и слонялись по лесу до темноты.

Потом возвращались обратно, уезжали домой, а на следующее утро повторяли этот цикл. Поэтому бонус к скорости развития Дара получился отрицательным. И для того, чтобы научиться хоть чему-то, мне пришлось ломать себя об колено… до встречи с Игнатом. Но я не жалуюсь — эта война со своей немощью помогла оценить его помощь по достоинству и преисполниться глубочайшей благодарности…

— Оль, оставь прошлое прошлому и живи настоящим! — потребовал я. — А в нем у тебя все отлично!

— И будущее у тебя приятнее не придумаешь! — подхватила младшенькая. — Сейчас мы закончим переваривать ужин, пойдем париться в самой классной компании во Вселенной и расслабимся до состояния нестояния…

…Лиза отключилась как-то сразу. Да так сильно, что не впоролась лбом в столешницу только благодаря хорошей реакции моей жены. Потом Ольга унесла девочку в большой сруб, раздела и уложила в кровать, а мы со Светой подождали еще немного и, дождавшись возвращения заботливой наставницы, впустили ее внутрь, закрыли входную дверь на засов, и заявили, что пора отправляться греться.

Пока готовились к этому мероприятию, супруга что-то сосредоточенно обдумывала. Поэтому отказалась разыгрывать с младшенькой почетное право втискиваться со мной на одну полку и улеглась на боковую. Зато после того, как расслабилась, закинула ногу на ногу, закрыла глаза и поделилась своими соображениями:

— Да, прорыв Елизаветы в девятый ранг может создать нам серьезнейшие проблемы, но и в этой бочке дегтя есть ложка меда: мы поняли, как проводить идеальные инициации, а значит, инициируем наших детей в расщелине и под Искрами Кошмариков. Правда, придется с младенчества вбивать в сознания отпрысков правильные императивы, чтобы слишком высокий стартовый ранг и избыток Силы не ударили в головы, но я и так не собиралась пускать воспитание наследников на самотек.

Я согласно кивнул, так как неплохо представлял, какого шороху мог бы навести в школе в четырнадцать лет, обладая «дурью» Ратника или Воина. А потом заговорила Света, и мне резко поплохело:

— Угу: детей надо воспитывать с малых лет и личным примером. Кстати, Оль, когда беременеем?

— Беременее-те? — эхом переспросил я, почувствовав, что она ни разу не шутит.

— Ну да! — без тени улыбки ответила младшенькая. — Два ребенка одного возраста, воспитанные в правильном ключе, дадут жару кому угодно даже без нашего вмешательства в их детские проблемы.

Ольга, как обычно, услышала в моем вопросе в разы больше. Поэтому дала намного более развернутый ответ:

— Мы не горим желанием рожать, но понимаем, что род должен расти. Поэтому года через полтора-два одновременно прекратим предохраняться и забеременеем. Благо, абсолютно здоровы и фертильны.

— Отлично! — заулыбалась младшенькая: — За полтора-два года мы успеем стать Кошмариками, поднять близких родичей в Князья и доказать недругам, что соваться в родовое поместье Беркутовых-Туманных смерти подобно даже тогда, когда Игнат находится в рейде!

Я заставил себя задвинуть эмоции куда подальше, проанализировал их выкладки и пришел к выводу, что в реалиях этого мира лучшего не придумать. Потом напомнил себе, что являюсь главой рода, а значит, должен принимать решения сам, и сказал свое веское слово:

— Забеременеете в июле-августе пятнадцатого года. Чтобы донашивать детей не в самую жару. Но только в том случае, если к этому времени у нас не будет активных или наклевывающихся конфликтов в врагами.

Девчата склонили головы в знак согласия с принятым решением, и я, мысленно вздохнув, перевел беседу в более комфортную колею:

— А теперь расслабляемся по полной программе. Ибо в полночь я и ты, Свет, отправимся в змеиные овраги чинить ловушку, а ты, Оля, останешься приглядывать за Лизой, нашими термосами и заимкой.

Они не стали оспаривать и это решение — коротко кивнули и задвинули куда подальше все серьезные вопросы. Поэтому оставшееся время мы провели в настоящей неге, а без десяти двенадцать с огромным трудом заставили себя вернуться в рабочий режим…

С заимки нас с младшенькой выпустила старшая. И, задвинув на место мощный засов, ушла в большой сруб. Мы же ушли под невидимость и рванули в лес. По дороге к дальним оврагам заглянули в ближние. Но, не обнаружив ни взрослых пресмыкающихся, ни вылупившуюся мелочь, попрыгали дальше.

На месте назначения тоже было тихо, как на кладбище, поэтому Света сходу переместилась к ловушке, а я устроился на склоне над норой и занялся прокачкой прозрения. В смысле, «оглядевшись по сторонам», переключался на собственную энергетическую систему, секунд двадцать пытался рассмотреть самые мелкие канальчики, а потом столько же времени вглядывался в землю, пытаясь увидеть зародыши энергетических систем змеенышей.

Выкладывался до предела, сопровождая каждое «действие» волевым посылом и ни на что не отвлекаясь. Поэтому в районе пяти утра совершил первый качественный скачок и все-таки разглядел слабо светящуюся «дымку». А в семь пятнадцать, то есть, за считанные минуты до того, как младшенькая сообщила, что закончила ремонт, не только научился фокусировать внимание на содержимом каждого из девятнадцати яиц, но и как-то понял, что до «часа Икс», как сказал бы Цербер, осталось менее суток. Но хвастаться и не подумал — метнулся к исполняющей обязанности артефактора команды, подхватил на руки, покружил вокруг себя и как следует похвалил.

— Ага, я чудо! — гордо заявила Света, сделала небольшую паузу и… убила сногсшибательным монологом: — Кстати, о чудесах: заменяя поврежденные детали и накладывая выгоревшие плетения, я от скуки вспоминала теорию и в какой-то момент поняла, что ряд основополагающих понятий артефакторики не бьется с результатами наших наработок. Для того, чтобы проверить свои ощущения, изменила одно-единственное отцовское плетение, подала в схему тестовый импульс и получила пятипроцентный прирост мощи всех атакующих умений. В общем, мне захотелось поэкспериментировать. И если ты не будешь возражать, то я заберу часть расходников из второй ловушки и в свободное время проверю кое-какие идейки…

Глава 8

16–17 ноября 2513 по ЕГК.

…В ночь со среды на четверг, во время первого полноценного ночного учебно-боевого выхода Виктор с Татьяной прыгнули выше головы. В смысле, самостоятельно завалили барсука, росомаху и изюбря шестого ранга, а под утро в тяжелейшем бою справились с медведем-«пятеркой»!

Да, не обошлось без мелких ошибок, продавленных марев и пропущенных атак, зато «сладкая парочка» проверила себя на излом, определилась с потолком своих нынешних возможностей и… сделала ряд правильных выводов. Каких? Во время разбора полетов Воронецкий без тени улыбки заявил, что без нашей подстраховки не рискнет напасть даже на одиночную «шестерку», а его невеста, во все глаза наблюдавшая за лечением двух легких ран, еще раз напомнила мне о своем желании пройти учебный курс по «боевому» целительству. Тем не менее, весь трехчасовой марш-бросок до заимки ребята сияли на зависть летнему солнцу, а во время завтрака порадовали Максакову, подарив ей все четыре добытые Искры и… смутив до невозможности двумя забавными объяснениями.

Хотя вру — монолог Великого Князя ее только порадовал:

— Лиз, это не подарок, а вложение в развитие личности, которая в скором будущем вольется в нашу компанию на правах подруги и полноценной боевой единицы, поможет держать в рамках быдло, рядящееся под благородных, и добавит жизни приятной остроты!

Зато Татьяна отожгла:

— Витя у меня стеснительный, поэтому не стал озвучивать самое главное: ты — настолько достойная личность, что через четыре года затмишь собой всех кандидаток на роль его второй жены. В общем, развивайся в том же духе — и мы убедим твоего деда, что ты создана для нас!

Впрочем, девочка оклемалась достаточно быстро, изумленно выгнула бровь и контратаковала:

— Виктор Михайлович, вы решили взять пример с Игната Даниловича и привести вторую жену?

Но пронять Воронецкого, родившегося и выросшего во дворце, таким уколом не получилось:

— Ты забыла добавить определение «достойную». А оно меняет все. Ибо достойных супруг- единомышленниц может быть и две, и три, а недостойные нам с Игнатом в принципе неинтересны.

Тут Лиза склонила голову к плечу, заинтересованно оглядела Великого Князя с головы до пояса и… ляпнула:

— Что ж, буду считать это предложением. Ибо уже зауважала и вас…

Я подумал, что этот вариант развития событий устроил бы меня сильнее всего, и коротко кивнул в знак того, что согласен с ее мнением. Виктор тоже кивнул. И тоже на полном серьезе. Оля и Света задумчиво хмыкнули. А Таня вроде как пошутила:

— Все правильно: будущего мужа надо выбирать загодя. И наблюдать за тем, как он растет, умнеет и мужает. Кстати, между нами, девочками, говоря, я влюбилась в Витю в пятнадцать и с каждым годом люблю все сильнее…

— Правда, дурила…

— Проверяла тебя на излом!

— … и при мне строила глазки Лехе Лопухину…

— Выясняла, каков ты в гневе.

— … но последние два года мы живем душа в душу.

— Так будет и впредь. Особенно если ты вспомнишь о том, что наставник разрешил нам отдыхать, и отнесешь меня-любимую в спальню…

Воронецкий мученически закатил глаза к потолку, подхватил невесту на руки, подождал, пока я открою им двери, и вышел в коридор. А я вернулся за стол и поймал взгляд Максаковой, накануне вечером прорвавшейся в восьмой ранг и «светившейся» энергетической системой начинающего Ратника:

— Ну что, к экзамену готова?

— Да.

— Тогда через пятнадцать минут жду вас с наставницей возле калитки.

Их как ветром сдуло. А мы со Светой убрали со стола, переглянулись, вздохнули и поплелись вниз. Хотя кровать манила и звала со страшной силой.

Оля с Лизой примчались вовремя, и я, жестом попросив Ковалевского закрыть за нами калитку, вывел дамочек наружу, дал команду перейти на бег трусцой и неспешно побежал к опушке. Этот темп держал минуты полторы-две, а потом озвучил новую вводную:

— Двигаемся рывками на десятый ранг. Начали!

Максакова, половину среды отрабатывавшая это упражнение, вцепилась в хвост наставнице и попрыгала следом за нею, а я, сместившись в сторону и пропустив эту парочку мимо себя, всадил в марево девочки слабое воздушное лезвие.

Младшенькая ударила им же. Ровно через три секунды после меня. И… заявила, что этот временной промежуток наша подопечная уже переросла. Тем не менее, всю дорогу до речки мы работали в том же ритме. Зато проверили, как мелочь восполняет проседающую защиту при перемещениях во всех трех доступных режимах. Сделанные выводы озвучил я. После того, как мы всей толпой вынеслись на берег и остановились:

— Ну что, эту тему ты сдала. На десять баллов из десяти возможных. Так что переходим к следующей. Занимаешь стартовую позицию во-о-он у того валуна с полным защитным покровом. По моей команде Ольга поймает тебя колючим побегом, а Света начнет бить воздушными лезвиями. Твоя задача — сбросить контроль, уйти рывком вон за то дерево, в момент исчезновения из их поля зрения накинуть пелену теневика и переместиться ко мне по любой траектории.

Это задание было самым сложным из всех, которые отрабатывались под началом «наставницы», поэтому девочка закусила губу и на пару мгновений ушла в себя. К стартовой позиции подошла шагом, остановилась, повернулась в нужную сторону, заявила, что готова, и превратилась в слух. Первый раз выполнила задачу на семерку — ошиблась с точкой выхода из перемещения и поймала «лишнее» лезвие, но смогла исправить ошибку и «исчезла из виду» достаточно быстро. Четыре следующих отработала на твердые девятки. Потом поймала кураж и шесть раз подряд выдавала десятки. А перед седьмым очень неслабо шокировала:

— Игнат Данилович, кажется, я смогла восполнить Силу без медитации — мне не хватало крошечной капельки для ухода в последний стремительный рывок, н о я изо всех сил потянула из магофона, и перемещение получилось!

«Мы создали монстра…» — отрешенно подумал я и «удовлетворенно» кивнул:

— Умничка. Если сможешь повторить и загонишь это умение в фоновый режим, то превратишься в очень опасного бойца. Кстати, имей в виду, что абсолютное большинство Одаренных такого не умеет. Поэтому восполняет Силу только медитациями. А из-за того, что в «нулевке» ее, вроде как, почти нет, сливаются сразу после иссушения резерва.

— Я повторила. Пока вы говорили. И потихонечку тяну!

— Отлично. Но на раскачке этого умения сосредоточишься по дороге к точке подбора. А пока восполни, пожалуйста, резерв в привычном режиме, и мы продолжим…

…Я терроризировал Максакову до половины второго дня. Удивления не показывал, хотя девочка, только-только начавшая делать первые шаги по пути развития Дара, как-то умудрялась держать по три «баффа» и выполнять самые простые задания, а под двумя неплохо перемещалась рывками, достаточно уверенно сбрасывала контроль или шмаляла ледяными иглами. Да, кое в чем проседала — не могла «связать» усиление тела ни с чем, кроме жара, и, судя по вечернему докладу Оли, все никак не могла адаптироваться к сумеречному зрению. Но, в общем и целом, прогрессировала семимильными шагами. А это и радовало, и пугало.

Делиться своими страхами я, естественно, не стал, зато похвалил. После разбора полетов. А когда закончил, дал девочке переварить все услышанное и посерьезнел:

— Лиз, в одиннадцать вечера мы выдвинемся к точке подбора, чтобы успеть к завтрашнему плановому приходу бронекатера. Тебя понесет Оля. Ибо для окружающих ты всего-навсего «десяточка», соответственно, твои рывки в несколько раз короче Таниных. Боевых задач на обратный путь две: держать блокировку запахов и восполнять Силу. Если почувствуешь, что внимания и Силы хватит на что-либо еще, то разрешаю бить ледяными иглами перпендикулярно направлению движения. Ибо вы пойдете замыкающими, и Витя с Таней эти атаки не заметят. Далее, через полчасика мы наведем тебе «болтушку» из подаренных Искр, так что завтра-послезавтра Оля поможет освоить еще пять умений. Четыре из них — окаменение, тонус, наледь и водомерку – ты должна будешь втихаря поднять до насыщения. А каменную иглу доведешь до десятого ранга и будешь хвастаться ею родичам, подружкам и недругам. И последнее: в Большом Мире просматривается и прослушивается почти каждый кубический сантиметр. Так что все вопросы, которые хочется обсудить, обсуди с наставницей сегодня. И обговори с нею же способы завуалированно попросить о срочной встрече, консультации, помощи и так далее. Договорились?

— Да! — твердо сказала она и добавила: — Ольга Ивановна уже объяснила мне, как просить о встрече или помощи у вас, у Ксении Станиславовны или у Надежды Олеговны, как себя вести, чтобы не переигрывать, и как развивать Дар незаметно для окружающих. Но… поболтать хочется. Очень-очень! А то я целыми днями тренируюсь и так сильно устаю, что по вечерам засыпаю, не успев добраться до кровати.

— У нас с тобой впереди почти девять часов безделья! — напомнила жена.

— А Игнату и Свете надо выспаться после бессонной ночи…

…В половине одиннадцатого мы с младшенькой проинспектировали овраги, не обнаружили ни взрослых змей, ни очередную партию змеенышей, обрушили нору, в которой «светилось» двенадцать яиц, и со спокойной душой вернулись на заимку. За время нашего отсутствия Оля, Виктор и Таня забили все рюкзаки кожей и высокоэнергетическим мясом, так что я всего-навсего пообщался с прапорами — сообщил, что мы уходим, поблагодарил за помощь и вручил каждому по чеку на тысячу рублей.

Пока опешившие вояки приходили в себя, вернулся к хранилищу, дал команду закидывать рюкзаки за плечи и, показав пример, двинулся к выходу из сруба. А без пяти одиннадцать первым вышел за калитку, навелся на нужное место опушки и задал темп ходьбы. Первые метров двести с небольшим гаком, как обычно, никуда не спешил и «сканировал» окрестности прозрением. Потом остановился, кивнул Оле с Лизой, почувствовал рывок за рукав и развернулся к Воронецкому. А он подошел еще ближе и перешел на еле слышный шепот:

— Игнат, мы с Таней в восторге от характера этой девочки и хотели бы ей помочь. Чтобы она тянулась к нам, а не к брату, выросла достойной личностью и когда-нибудь влилась в нашу компанию. Ты не будешь возражать, если я куплю и подарю Лизе пелену теневика, стремительный рывок и пару-тройку Искр с серьезными боевыми умениями?

Я задумчиво почесал затылок, подозвал к нам Ростопчину и поделился частью наших тайн:

— Информация не для распространения: мы приживили Максаковой весь «лесной комплект», так что снабжать ее Искрами не надо. Расписали и план тренировок. Просто учли, что она инициировалась ДО четырнадцатилетия, а значит, старшие родичи уже считают ее гением поколения и наверняка изведут попытками доказать это окружающим. Поэтому убедили девочку изображать обычного Новика и не демонстрировать умения, которые вызовут нездоровый ажиотаж. Тем не менее, ваша помощь ей пригодится: возите Лизу в театры, на концерты и на мероприятия высшего света, на которых она не будет выглядеть смешной, показывайте взрослую жизнь такой, какая она есть на самом деле, и, что самое главное, сдвиньте фокус внимания Максаковых с Дара их девочки на ее связи с Императорским родом!

— Толковая идея! — еле слышно восхитился Воронецкий, а его зазнобушка высказалась в разы конкретнее:

— Я возьму ее под свое крыло. И не дам в обиду. Обещаю.

Мне резко полегчало, поэтому я прижал кулак к сердцу, для вида кинул взгляд на девчат, «убедился» в том, что Максакова уже «в седле», активировал ХИС, ушел под невидимость и жестом дал команду начинать движение.

Следующие девять часов мы неслись на восток в гуманном режиме, то есть, не зарубаясь ни с каким зверьем, так как «сладкая парочка» основательно наелась боев с «шестерками» и «пятерками», а нас Искры низкоранговых обитателей Пятна не интересовали. На длинные привалы не останавливались — ограничивались короткими, пяти- или десятиминутными. И не путали следы, ибо двигались по тропе, протоптанной вояками Воронецких.

Поэтому к точке подбора вынеслись за два с четвертью часа до прибытия бронекатера, скинули рюкзаки под кроной самого могучего дуба, раскатали коврики из пористой резины поверх толстого слоя давно слежавшихся, но все равно пропитавшихся водой листьев, попадали сверху и расслабились. Все по-разному: я мазнул взглядом по низкой грязно-серой облачности, изливающейся отвратительно мелким моросящим дождем, и уставился на реку, неспешно текущую на запад; Ольга накрыла Лизу деактивированной артефактной накидкой и притянула к себе; Света сочла, что нам не мешало бы позавтракать, и полезла за пищевыми контейнерами, а Витя обнял невесту и на удивление бодро затараторил:

— Ребят, а помните, как вы предложили нам поплавать, а мы настолько вымотались, что отказались и предпочли поспать?

— Мы помним гораздо больше! — ухмыльнулась младшенькая. — То, что тогда вы были настолько дохлыми, что шарахались даже от ящериц и майских жуков, постоянно ждали нападения Страшного Одаренного Зверья и не верили в Самого Злобного Добытчика Империи!

— И ведь не поспоришь… — убито вздохнул Великий Князь, заметив, что Максакова встрепенулась и развесила уши. — Все так и было! Более того, тогда мы не понимали, как можно беззаботно плескаться в Жуткой Реке, в которой наверняка водятся Одаренные Рыбы. А ведь счастье было так близко…

— Оно и сейчас близко! — напомнила вредина. — Поэтому мы сейчас в темпе умнем свои порции, а потом активируем жар и полезем в воду. Вернее, попадаем. После выхода из рывков на высоте метров пяти-шести! А то мокнуть под дождем скучно, а катер прибудет еще нескоро.

— Мы в игре!!! Правда, Тань⁈ — радостно воскликнул Воронецкий.

— Конечно! — ничуть не менее энергично отозвалась его благоверная и свела с ума Лизу:

— Вы… шутите?

— Мы похожи на тех, кто умеет шутить? — «удивилась» Света.

— Как две капли воды! — решительно ответила девочка.

— Так и есть… — сдала их Оля… и предвкушающе ухмыльнулась: — Но в этот раз не шутят. Ибо мы любим развлекаться именно на этом месте и прыгать в воду во-он с того пригорка.

— Так вот для чего вы надели купальник! — внезапно прозрела мелочь и… грустно вздохнула.

О ее любви к воде я еще не забыл, поэтому плюнул на последствия и сделал предложение, от которого было невозможно отказаться:

— Ну, и чего ты киснешь? Купальник у тебя имеется. Жар — тоже. А твоя наставница, вон, улыбается.

Максакова посмотрела на Олю, дождалась подтверждающего кивка и издала негромкий, но радостный вопль:

— Ура!!!

А через полчасика вместе с Таней отправилась за «наш» дуб, быстренько переоделась, вернулась обратно, вцепилась в руку моей супруги, как мелкий, но очень цепкий клещ, и, забавно подпрыгивая, понеслась к обрывчику. Там приняла «помощь», то есть, позволила себя поднять, вместе с Олей взмыла в воздух, в верхней точке отправилась в свободный полет и со счастливым верещанием рухнула в реку метрах в трех-четырех от меня. Следующий час отрывалась, как могла — играла с нами в догонялки, прыгала с «площадки» из моих и Витиных сцепленных рук, пробовала повторять за девчатами элементы синхронного плавания и, конечно же, радовалась. Всему, что видела и делала. Поэтому, услышав мою команду выбираться из реки, застрадала.

Пришлось успокаивать. В нашем, «экстремальном» режиме:

— Лиз, ты думаешь не о том: часов через четырнадцать-пятнадцать мы окажемся в Бухте Уединения и обязательно поплаваем в море… ИДА-шками и буксировщиками. И еще: тут ты не в последний раз. Поэтому должна сказать этой излучине не «Прощай!», а «До свидания…» и мысленно распланировать следующий отрыв.

Девочка воспрянула духом, огляделась и засияла. Но уже секунд через пять секунд нашла в моих выкладках «логический изъян» и снова потемнела взглядом:

— Игнат Данилович, меня отпустили только в Пятно. И наверняка не находят себе места от волнения. Поэтому, как только я доберусь до телефона и позвоню…

— Ты смотришь на ситуацию не с под тем углом! — не став дослушивать ее объяснения, авторитетно заявила младшенькая, вынырнув из воды рядом с нами,

и ехидно ухмыльнулась: — В субботу, одиннадцатого числа, Игнат выделил тебе персональную наставницу. Следующие шесть суток Ольга занималась только тобой. То есть, отследила начало инициации, подталкивала энергетику в нужном направлении, лечила и помогала осваивать Первые Умения. А завтра у этой героини День Рождения. Ну, и кем ты будешь, если проигнорируешь ее приглашение?

Глава 9

17 ноября 2513 по ЕГК.

…К пристани «Лугов» пришвартовались в седьмом часу вечера и убили порядка пятнадцати минут на общение с руководством базы, встретившим бронекатер и из этого «дежурного» рейса. Впрочем, ничего удивительного в этом не было, ведь на перевертыше мог приплыть Сам Великий Князь Виктор Михайлович Воронецкий. Впрочем, вояки держались в рамках, то есть, особо не прогибались и не заискивали, поэтому не вызвали никакого негатива и были забыты сразу после того, как мы, наконец, добрались до машин.

Переодевались, закрываясь в багажных отделениях и по очереди. Чтобы не промочить сидения. Поэтому проваландались до начала восьмого. А потом образовали колонну, относительно спокойно доехали до КПП, вырвались на оперативный простор и втопили в обычном режиме. Самые важные звонки — командирам экипажей «Антеев», обретающихся в «Нелидово» — сделали еще до начала движения. А Арсения Никифоровича Лиза набрала после небольшой тренировки с моими оторвами, и правильно подобранные формулировки дали ожидаемый результат: выслушав монолог внучки и задав пяток уточняющих вопросов, Максаков-старший потребовал передать мне трубку, многословно, но искренне поблагодарил за спасение Дара «их девочки» и пообещал воздать добром за добро… в воскресенье вечером в Бухте Уединения, куда прибудет на пару с супругой, дабы лично поздравить Ольгу Ивановну с днем рождения и забрать «юного Новика».

Стоило озвучить это решение девчатам, «юному Новику» и «сладкой парочке», висевшей в конференцсвязи, как Лизу начали подначивать. Ну, а я воспользовался представившейся возможностью и выслушал лаконичный, но предельно информативный рассказ Дайны о последних новостях Империи, хоть как-то касающихся нашего рода, текущем состоянии здоровья Фридмана, его успехах в выкручивании рук Кондаковым, Лаврентьевым и Ермолаевым, завершении Большого Переселения в Никитино, результатах деятельности Нади и Валерия Константиновича, «ходовых испытаниях» технологической линии будущего ателье и о своих изысканиях. Да, порадовало далеко не все. Но проблем, требующих немедленной реакции, вроде как, не было, поэтому я решил заняться решением всех имеющихся с утра понедельника, попросил тишины и сел на телефон. В смысле, набрал Иришке и сообщил, что мы уже в Большом Мире, едем на авиабазу и от силы часа через два доберемся до Бухты голодными, как собаки, а потом начал обзванивать всех, кого мы с Олей сочли необходимым пригласить на празднование ее дня рождения.

К сожалению, появление моей трубки в Сети вызвало хоть и ожидаемые, но ни разу не радующие последствия — ко мне стали стучаться в том числе и «обычные» знакомые, номера которых были внесены в адресную книгу и не блокировались. Да, их вызовы я сбрасывал. А с Императрицей, Ляпишевым и Бехтеевым поговорил. И если беседы с Людмилой Евгеньевной и Геннадием Романовичем продлились совсем недолго, то Дмитрий Львович грузил минут пять-семь — рассказал о «массовом сумасшествии» ученых, дорвавшихся до возможности исследовать «аж сорок три» змееныша восьмого ранга,

о том, что коллектив маньяков от науки заканчивает составлять список вопросов, на которые я обязан ответить, об уже готовом списке детенышей Одаренных зверей и птиц, требующихся исследователям, и о запросах руководителей исследовательских лабораторий, прилетающих на адрес спецотдела чуть ли не каждый час.

Слава богу, в какой-то момент генерал почувствовал, что у меня напрочь испортилось настроение, и попробовал его поднять, сообщив, что вытряс из «потрошителей несчастных пресмыкающихся» аж по миллиону за каждую змейку. А после того, как услышал равнодушное «спасибо», перестал маяться дурью — ну, или изучать мои реакции на «раздражители» — и реально успокоил, заявив, что уже послал всех просителей по известному адресу, ибо считает, что «самая лучшая команда Поставщиков Двора Его Императорского Величества» должна заниматься серьезным делом, а не носиться по лесам и долам в поисках всякой низкоранговой мелочи.

Само собой, не смог обойти стороной и вопрос нашей добычи. Но тут я его расстроил, сообщив, что мы занимались подопечными, из-за чего грохнули одну-единственную «троечку», невовремя вернувшуюся в родные овраги.

Намек был понят влет, благодаря чему через считанные минуты после завершения этой беседы Ляпишев перечислил нам не сорок три, а пятьдесят три миллиона. Ну, а я, закончив обзвон, обнаружил, что рулю за «Бураном» Виктора по летному полю к нашим «Антеям». Решению Воронецкого долететь до Южного на нашем, естественно, не удивился. Поэтому въехал по рампе в десантный отсек вторым, а не первым, вырубил телефон к чертовой матери, предупредил дамочек о близящемся нашествии и как в воду глядел — не успела Оля перебраться к Свете и Лизе, как к машине подошли Витя с Таней, открыли обе передние двери и нагло потребовали потесниться…

…Если в «Нелидово» шел моросящий дождик, то под Южным лило, как из ведра. Да, и «Бураны», и «Эскорт» великолепно держали дорогу, но Дайна сглаживала только мои ошибки, поэтому от аэродрома до Бухты я ехал раза в два медленнее, чем обычно, и прикатил к КПП аж без четверти десять. За ним от кортежа отвалились две последние машины, и я, долетев до фальшь-панели, скрывавшей под собой «основной» гараж, внезапно понял, что не был тут, дома, целую вечность.

Пока парковал кроссовер, размышлял о том, что считаю домом именно этот коттедж, а о доме из прошлой жизни не вспоминаю в принципе. Но стоило выбраться из салона, как мне на шею бросилась «счастливая Иришка» и отбила всякое желание думать о ком-либо или о чем-либо еще.

В общем, способность соображать вернулась уже в гостиной второго этажа, в которой обнаружился наш артефактор, и я воспользовался возможностью пообщаться с ним тет-а-тет до прихода Воронецкого и Ростопчиной. Поэтому увел мужчину в кабинет, отмахнулся от доклада о текущем состоянии наших поместий и перешел к делу:

— Валерий Константинович, не знаю, в курсе вы или нет, но мы сорвались в этот рейд для того, чтобы помочь Лизе Максаковой не запороть внезапную инициацию. Успеть — успели: довели девочку до заимки Вронских и удержали процесс в рамках, описанных Ксенией Станиславовной. Но от переизбытка добросовестности задрали «стартовые условия» очень уж высоко и вложились своими наработками. В результате тринадцатилетний ребенок инициировался полноценным Дружинником, а за следующие пять суток прорвался в Ратника.

У артефактора округлились глаза. Но буквально на мгновение. А потом он заявил, что у нас возникли серьезнейшие проблемы.

— Могут возникнуть… — уточнил я. — Если в течение ближайших пяти-шести месяцев кто-нибудь выяснит реальный ранг Лизы. Но она, несмотря на возраст, далеко не дура — вникла в наши выкладки, согласилась сделать все, что в ее силах, для того чтобы сохранить эту тайну, и, вне всякого сомнения, сделает. Но ей понадобится яркий и красивый чисто девичий определитель ранга, завязанный на ее аурный слепок и показывающий нужный нам уровень Дара.

Он мгновенно врубился в суть идеи и сходу предложил более «рабочий» вариант:

— У такого определителя будет очень серьезная уязвимость. Поэтому я сделаю двухконтурный артефакт — первый, завязанный на ауру девочки, будет показывать то, что требуется нам, а второй, «открытый», позволит любому другому Одаренному тестировать себя.

— Сколько времени уйдет на создание такого комплекса? — спросил я и получил чертовски обнадеживающий ответ:

— При наличии двух обычных определителей и кое-каких расходников — часов пять-шесть.

— Напишите список… — начал, было, я, но был перебит:

— Игнат Данилович, я пока не представляю, как должен выглядеть «чисто девичий» определитель, поэтому хотел бы посоветоваться со Светой. А потом съездить в Лукоморье и приобрести все необходимое там…

Я повел рукой, предлагая приступать, и артефактор, встав с кресла, ушел на поиски дочки. А я подождал щелчка дверного замка и обратился к верной помощнице:

— Ну что, Ксения Станиславовна, Надя и Ульяна успели на «Молнию»?

— Естественно… — послышалось в правом ухе. — Правда, вместе с ними в поезд загрузилось четыре компании желающих пообщаться с тобой-любимым, а один особо деятельный дурачок уже попробовал навязать свое общество этой троице,

но Недотрога и в этот раз оправдала прозвище — вышибла кавалера из купе убийственной оплеухой, а перед тем, как захлопнуть дверь, громогласно сообщила бессознательному телу, что не в духе, соответственно, следующая попытка помешать ей отдыхать закончится намного хуже.

— Так, стоп: они что, выехали сюда без охраны?

— С охраной и на двух машинах — «Буране» и «Эскорте». Просто четверка ветеранов едет в купеческом вагоне.

— Значит, встречать их нет необходимости… — удовлетворенно сказал я, качнулся вперед, чтобы встать с кресла, и застыл, услышав просьбу БИУС-а не торопиться. Поэтому снова откинулся на спинку кресла и превратился в слух.

— Минут двадцать пять тому назад сердобольная мамаша Лизы позвонила сыну и сообщила, что вы, наконец, вернули его любимую сестричку из Пятна, вроде как, живой, здоровой и прорвавшейся в десятый ранг. Так вот, Пашу аж перекосило. Мало того, скомкав конец разговора, эта неблагодарная скотина выбежала из казармы, добралась до спорткомплекса, вломилась в пустой зал для единоборств и в данный момент пинает самый тяжелый мешок… то и дело матерясь или выдыхая слово «ненавижу». А теперь вдумайся в предсказание из той же серии: как только этот недоумок узнает, что ты пригласил на день рождения Ольги Виталия, Антона, Егора и их подруг, и все шесть человек приняли приглашение, взбесится в разы сильнее. Так как пытался запретить ребятам с тобой общаться, но был послан далеко и надолго… всеми, включая девчонок.

Я разозлился, с хрустом сжал кулаки, но высказаться по этому поводу не успел — Дайна вдруг заявила, что слушает очень интересный разговор, а через считанные мгновения перешла к конкретике:

— Тане — той, которая Богачева, а не Ростопчина — дозвонился дед, поздравил с переходом в род Беркутовых-Туманных и великодушно заявил, что готов простить все ее прегрешения за небольшую помощь родне по крови. Девочка, вроде как, обрадовалась, выслушала его монолог, задала несколько уточняющих вопросов, поняла, что речь идет о получении конфиденциальной информации о тебе и Валерии Константиновиче, и перестала играть. А теперь слушай ответ на эту просьбу:

«Дед, я безумно рада, что тебя, наконец, взяли за глотку. Ведь после того, как выяснится, что я не помогу тебе ни за что на свете, шантажисты наверняка выполнят свои обещания и заставят тебя захлебнуться кровью. Далее, я разочаровалась и в тех родичах, которые дали тебе мой новый номер. Поэтому перестану общаться еще и с ними. И последнее: не трать время на угрозы — я живу интересами Рода Моей Мечты и скорее сдохну, чем предам доверие настоящей родни! На этом все. Приятного воздаяния за все твои грехи…»

— Неплохо… — буркнул я. — Теперь надо немного подождать, чтобы…

— Не надо! — прервал меня БИУС, догадавшись, к чему я клоню. — Таня записала этот разговор и вот-вот отправит его Недотроге… с очень подробным описанием махинаций, сливом информации о которых теоретически могли бы угрожать шантажисты.

— Хм…

— Ага. Кстати, Татьяна с Софьей фактически являются моими глазами и руками в Никитино, не вылезают из швейного цеха, штудируют литературу по кожевенному и ряду смежных производств.

Кроме того, разобрались, какие именно расходники нам требуются и почему; приняв первую партию, полезли в Сеть, выяснили, что эти химикаты — лучшие на рынке, но не успокоились и нарыли методики проверки качества каждого отдельно взятого компонента; поставили на уши начальника отдела продаж компании, поставившей нам нитки повышенной прочности, и… за все время работы на отца Светы не слили на сторону ни бита информации о нашем роде!

Я включил голову, без особого труда догадался, к чему она клонит, и нехотя вздохнул:

— Ладно, убедила — встречусь с обеими, похвалю за добросовестность, официально назначу на новые должности, повышу оклад и выдам премию…

…Поздний ужин доставил море удовольствия сразу по трем причинам. Во-первых, вся толпа, включая Виктора с Татьяной, вырубили телефоны, и нас никто не беспокоил. Во-вторых, я объявил мораторий на обсуждение любых серьезных тем, а девушки удачно придумали и развили чрезвычайно смешную несерьезную. И, в-третьих — как выяснилось значительно позже — после беседы со мной Валерий Константинович шепнул Лизе, что все будет хорошо. И она, окончательно поверив в то, что «у нас» все получится, начала дурить. Само собой, в хорошем смысле этого слова, то есть, заливисто смеялась над каждой шуткой, ластилась к «наставнице», сияла так, что было больно глазам, и щедро делилась детским, но невероятно теплым счастьем с нами, взрослыми.

В общем, нахохотались мы до колик в животе. А после того, как умяли все съедобное, и артефактор, извинившись, сообщил, что ему надо отъехать по делам, решили, что спать не хочется от слова «совсем».

Да, привирали. Как минимум Оля и ее подопечная, которые, в отличие от нас, все время плавания на бронекатере провели в тренировках. Но я не стал заострять на этом внимания — дождался ухода Валерия Константиновича и, попросив тишины, озвучил интригующее предложение:

— Волнение на море — меньше одного балла. Буксировщиков, ИДА-шек и ласт — выше крыши. Сумеречным зрением и жаром владеем все. Ну, и почему бы нам не поплавать?

Народ издал восторженный вопль и унесся переодеваться. Весь, кроме Максаковой и ее наставницы, правильно расшифровавших мой жест.

Тянуть с советом было бы жестоко, вот я и озвучил его с улыбкой:

— Лиз, защитный покров в море не понадобится. Поэтому держи только жар, сумеречное зрение и регенерацию. Потянешь?

— Да!!!!!!

— Тогда бегите…

Убежали. С радостным гиканьем. И побили все рекорды переодевания. Поэтому уже минут через десять «обнаружились» в фойе первого этажа с горящими глазами и со всей снарягой, кроме буксировщиков, наперевес. Последние к линии прибоя отволок я. И любовался своими красотками до прибытия «сладкой парочки». А потом постучал по правому виску, собрал ИДА-шки в конференцсвязь, первым вошел в море, добрался до места, с которого можно было погружаться, и в сердцах шлепнул себя по лбу. После чего попросил народ деактивировать сумеречное зрение, выждал пару секунд, врубил прожектор буксировщика, поиграл его яркостью, убедился в том, что свет пробивает муть,

обнаружившуюся у берега, и весело озвучил Главное Предположение:

— Почти уверен, что на глубине мути не будет…

— Ага! — хором выдохнула вся толпа, а Света, успевшая врубить движок своей игрушки и гонявшая его на холостом ходу, добавила:

— Айда проверять!

Рванули все. С приблизительно одинаковым ускорением, благо, ныряли в таком режиме не первый раз, в хорошем темпе доплыли до любимейшего «оазиса» моей младшенькой, остановились, порадовались, что мути в этом месте практически нет, и зависли. Все, кроме «владелицы» Самой Красивой Ракушки в этой части моря и Максаковой-младшей. А эта парочка, вырубив и опустив свои буксировщики на ближайший песчаный «барханчик», метнулась инспектировать этот самый «оазис» и любоваться всем, чем можно и нельзя, в упор.

Балдели минут десять, если не больше. А потом юная Ратница как-то уж очень резко развернулась к нам и расстроено вздохнула:

— С вами здорово. Причем что тут, что в Пятне — можно радоваться жизни так, как требует душа, и не ждать ни окриков, ни насмешек. К сожалению, мне всего трина— … то есть, почти четырнадцать, и я себе не принадлежу, так что…

— Лиз, ты думаешь не о том! — перебила ее Таня и принялась вколачивать в сознание девочки фразу за фразой: — Самый первый и самый главный шаг к независимости ты уже сделала — заслужила наше уважение. Останешься такой же достойной личностью и дальше — мы убедим твоего деда отпускать тебя с нами на всевозможные премьеры, на некоторые мероприятия высшего света, сюда, то есть, в Бухту, и даже в Пятно. А значит, ты начнешь радоваться жизни не через четыре года, а уже в этом месяце. Говоря иными словами, не вешай носик, подруга — мы тебя не бросаем…

Глава 10

18 ноября 2513 по ЕГК.

…Меня подняла Дайна. В восемь четырнадцать утра. И заявила, что, судя по изменению электрохимической активности мозга моей благоверной, она уже выдрыхлась и проснется в течение нескольких минут, а мы со Светой все еще в кровати. Я приложил себя бодрячком, обрадовался, что обнимаю не Олю, осторожно разбудил младшенькую и жестами объяснил, что нам пора вставать.

Она мгновенно пришла в себя, бесшумно выскользнула из-под одеяла и на цыпочках рванула на выход. Я выбрался из спальни по тому же маршруту, в темпе навестил санузел, умылся, оделся, забрал у андроида, дежурившего в коридоре, роскошнейший букет из темно-красных роз и, дождавшись Свету с Ирой, отправился будить жену.

Поздравительную речь толкали, веселясь и перебивая друг друга, а Оля улыбалась так радостно и открыто, что у меня то и дело екало сердце. Потом вручили цветы, дали имениннице зарыться в них носиком и… заявили, что подарок уже заждался свою хозяйку. «Хозяйка» заинтересовалась, в темпе натянула халат, затянула поясок и сказала, что готова. А я оглядел ее с головы до ног и отрицательно помотал головой:

— Солнце, подарок заждался НЕ В ДОМЕ. А снаружи продолжает лить…

Супруга удивилась, но сгоняла в гардеробную, оделась в нашем стиле, вышла в коридор и была подхвачена под локотки подругами. Я же изобразил лидера — спустил дамочек на первый этаж, вывел на пляж и повел в сторону входа в эллинг. Как и следовало ожидать, Ольга удивилась. Ибо гидроцикл у нее уже был, а покупать второй катер я бы точно не стал. Но, понимая, что по дороге мы ни за что не расколемся, держала в узде проснувшееся любопытство и раза четыре пробовала ускорить шаг. Но толку — я «никуда не торопился», а две вредные «гирьки», висящие на руках, мешали меня обогнать. В общем, в коридор мы вошли крайне неспешно, откинули капюшоны плащей, добрались до здоровенного помещения, в котором теоретически должны были храниться катера, загруженные на прицепы, и врубили свет. Там-то Оля и ахнула:

— Это «Монстр»⁈

— Да.

— Он самый!

— «Икс-Эс» этого модельного года… — одновременно ответили мы.

Следующий вопрос она задала, поймав мой взгляд:

— Мне⁈

— Ну да… — кивнул я. — Помнится, на стене твоей спальни висел плакат с «Монстром» прошлого модельного года…

— … и ты заметил, с какой болью я смотрела на отцовский мотоцикл, подло изуродованный Струковыми? — едва заметно помрачнев, спросила она.

Я утвердительно кивнул:

— Да, заметил. И до сих пор помню твой рассказ о том, что в хорошую погоду ты ездила на службу на том «Черусти».

— Игнат, «Черусти» был одним из самым дешевых дорожных мотоциклов с четырехтактным движком мощно— …

— Под присмотром нашего ангела-хранителя ты запросто освоишь и этот! — уверенно заявил я, тем самым, намекнув на то, что Дайна умеет управлять не только автомобилями.

Аргумент был не только услышан, но и понят — «заглянув в будущее», жена вернулась из прошлого в настоящее и метнулась к черному красавцу с ярко-фиолетовыми вставками. А после того, как ласково провела ладошкой по переднему обтекателю, наконец, дала волю чувствам. В смысле, задохнулась от восторга, пообещала «Монстру», что обязательно его укротит, прыгнула к нам и попробовала сгрести в объятия всех троих.

— Не-не-не! — заверещала младшенькая. — Благодари Игната — мотоцикл купил он. А встречи с нашими подарками еще впереди…

Поблагодарила… вернее, зацеловала от всей души. Потом вцепилась в ключ-карту, «внезапно возникшую» в моей руке, вернулась к сумасшедшей игрушке, завела движок, прикипела взглядом к экрану ИРЦ и влезла в меню. После того, как наткнулась взглядом на знакомую пиктограмму трехмерной системы визуализации программы обучения вождению, послала Иришке воздушный поцелуй, забралась на «Монстра» и минут пять погоняла по помещению в «детском» — по классификации Дайны, озвученной через гарнитуру — режиме. Тем не менее, удовольствия получила море. Так что, остановившись рядом с нами, опустила подставку, оставила мотоцикл в вертикальном положении и снова рванула обниматься.

Восторгами делилась почти всю обратную дорогу. Но стоило мне плавно повернуть ко второму коттеджу, как в ее глазах снова появилось любопытство. И правильно, ведь благодаря Дайне в комнате с игровыми капсулами возник тренажер для обучения вождению с полноразмерным муляжом мотоцикла!

— Обалдеть! — потрясенно выдохнула именинница, поймав взгляд Ирины и сообразив, что у этого подарка далеко не самое стандартное программное обеспечение.

Пока Ольга прописывалась в оболочке и тестировала игрушку, БИУС разбудил Максакову, ночевавшую в своем коттедже. Само собой, не лично, а отправив к ней «обычного» андроида и голосом Светланы озвучила ценные указания. Поэтому в тот момент, когда наша четверка вернулась домой, Лиза уже стояла в фойе первого этажа рядом с двумя коробками, украшенными яркими бантами, и улыбалась.

Поздравительную речь толкнула, сияя как бы не радостнее именинницы:

— Ольга Ивановна, от всей души поздравляю вас с днем рождения! Самое главное — беззаветно любящая и горячо любимая семья — у вас уже есть. Так что желаю взаимопонимания, благополучия, здоровья, достижения всех целей, которые вы считаете по-настоящему важными, удачи во всех начинаниях и счастья! А это — от меня. Правда, я пока не видела, к чему его носить, зато знаю, что цветовая гамма Та Самая…

Именинница шустренько содрала упаковочную пленку с ее подарка, достала шлем под «Монстра»,

растрогалась и от души расцеловала страшно довольную мелочь. Потом содрала пленку с последнего подарка, вытащила из коробки гоночный комбез все в той же цветовой гамме и повернулась к Свете:

— А это, как я понимаю, от тебя?

— Ага! — кивнула младшенькая и заключила ее в объятия: — Пользуйся в удовольствие и делись удовольствием со всеми нами…

…Ближе к половине десятого к нам заявился Валерий Константинович и подарил Оле очень красивый артефактный разделочный нож с зачарованием первого ранга.

Не забыл и про Лизу — вручил девочке коробку с определителем ранга, при виде которого меня пробило на хи-хи. Но это ярко-розовое нечто, украшенное гравировкой в виде улыбающихся котиков, работало именно так, как требовалось. Поэтому я от всей души поблагодарил мужчину за помощь и… выслушал неожиданное предложение:

— Игнат Данилович, в то, что вы не подарили пусть юной, но подруге Искру с защитным покровом, никто не поверит. Поэтому я сделал еще один артефакт — браслет, «режущий» это умение до все того же десятого ранга. Может, имеет смысл использовать и его?

Естественно, я согласился, подождал, пока браслет окажется на запястье Максаковой, и счастливая девочка поблагодарит Валерия Константиновича за подарок, привлек ее внимание и озвучил новое ценное указание:

— Лиз, добавляешь к списку официально имеющихся умений еще и это. И раскачиваешь, не снимая артефакта. Лады?

Она утвердительно кивнула, спрятала стильный аксессуар под рукав, затолкала определитель в бархатный чехол, вышитый все теми же котиками, прижала подарок к груди и подобралась, услышав переливы дверного звонка:

— Виктор Михайлович с Татьяной Тимофеевной?

— Наверное… — кивнул я, хотя видел «силуэты» и знал, что к нам пришла «сладкая парочка». Тем временем Иришка цапнула со стола МТ-шку и ткнула в нужную пиктограмму, так что, выйдя в фойе, мы чуть было не столкнулись с ребятами, поднявшимися по лестнице рывками. Пришлось возвращаться в гостиную и выслушивать их поздравительную речь там.

Только предложении на четвертом ожил телефон Воронецкого, и он, приняв вызов, вывел звук на внешний динамик.

Услышать голос Императрицы я не ожидал, так что, завис. А после того, как она закончила поздравлять мою жену и попросила внука вручить ей ИХ подарок, завис второй раз. Ибо Виктор вытащил из непрозрачного пакета… футляр с логотипом торгового дома Иоганна Креве, выпускающего самые дорогие и престижные механические часы! Но и это были еще цветочки — после того, как именинница открыла футляр и осторожно достала платиновый хронометр с бриллиантами,

выяснилось, что вязь на его задней крышке складывается в дарственную надпись «Ольге Ивановне Беркутовой-Туманной с благодарностью от Владимира Первого, Воронецкого»!

— Часики выбрала я… — донеслось до меня, как сквозь толстый слой звукоизоляции. — Но по просьбе мужа: он в восторге от моей второй молодости и делится им в том числе и так.

— Так и есть… — подтвердил Император, пожелал моей благоверной всего наилучшего, извинился за то, что они с женой вынуждены отключиться, ибо очень заняты, и сбросил вызов.

Тут я, наконец, пришел в себя. Как оказалось, вовремя — Витя как раз сообщил, что их с Таней подарок прибудет часам к пяти вечера, но жрать они хотят уже сейчас.

— Верю! — кивнул я. — Но завтракать мы сядем минут через пятнадцать-двадцать, то есть, после приезда Нади, Ксении Станиславовны и Ульяны…

…С десяти утра и до трех часов дня Олю поздравили практически все абоненты моей телефонной книги, начиная с генерала Ляпишева и заканчивая Сергеем Сергеевичем Янковским, а отдельные личности присылала ей либо цветы, либо и цветы, и подарки, но удивляли разве что информированностью. Приезд Виталия с Юлей, Егора с Дашей и Антона с Ларисой тоже порадовал, скажем так, без перегибов — их подарки, вне всякого сомнения, выбирались с душой, но не выбивались из ряда вон. А в три двадцать пять ко мне подошел Витя и сообщил, что нам пора. Я, конечно же, поинтересовался, куда именно, был препровожден к окну, выглянул наружу и снова удивился: здоровенная белоснежная моторная яхта-катамаран, вроде как проходившая мимо бухты эдак в полукилометра от берега, вдруг повернула на нее и начала замедляться!

— Ты собрался в плавание? — в шутку спросил я, но парень ответил на полном серьезе:

— Нас много, Игнат, и мы не поместимся ни в одну комнату коттеджа. И на пляже, увы, не посидеть — льет, как из ведра. А на этой яхте имеется уютный ресторан, зал для любителей попеть, боулинг, бильярд и, что самое главное, танцпол… на котором сегодня будет выступать «Счастливый случай».

— Только для нас? — зачем-то уточнил я.

— Ну да… — кивнул он и весело ухмыльнулся: — Мы с Таней решили вас порадовать так же сильно, как вы радуете нас. В общем, гони народ надевать плащи, а я пока вызову катера.

В коттедже действительно было… хм… многолюдно, а в этом поступке Воронецкого и Ростопчиной точно не было второго дна, поэтому я задвинул куда подальше большую часть сомнений и немного покомандовал. А минут через двадцать, дотянувшись до яхты прозрением и обнаружив аж двенадцать знакомых энергетических «силуэтов» Дворцовых, убаюкал и паранойю. Так что какое-то время вместе со всей толпой высадился на подъемную платформу между корпусами катамарана, прокатился на лифте и оказался в роскошном фойе. А там нас «атаковала» рыжеволосая красотка лет тридцати пяти, судя по бейджику на пышной груди, по имени Анастасия, к слову, являвшаяся всего-навсего «девяткой», проводила в действительно уютный ресторан и подвела к столу, сервированному человек на двадцать.

Нас оказалось шестнадцать, поэтому расселись без проблем, разлили по бокалам напитки, кстати, в основном, безалкогольные, и я, как глава рода, сказал первый тост. Шуточный, ибо не хотел устраивать из празднования дня рождения супруги напрочь заорганизованное официальное мероприятие. И ведь был услышан: и Воронецкий, согласно статусу, высказавшийся вторым, и Света, как моя женщина, поднявшая бокал третьей, и весь остальной народ толкнули речи в предложенном ключе. Да и именинница в ответном слове тоже отшутилась. Так что компания развеселилась еще на этом этапе. А после того, как поняла, что с «обязательными» тостами я не перегибаю и никуда не тороплюсь, окончательно расслабилась.

Кстати, один «необязательный» тост я все-таки поднял. Эдак через час с небольшим после начала застолья. За новоявленного Новика, «уже сделавшего первые шаги по пути к становлению Князем». Из-за чего Лиза, плавившаяся от восторга с самого утра, аж задохнулась от восторга, вскочила на ноги, стоя выслушала остальные поздравления и приятно удивила, выдав чрезвычайно достойную ответную речь. А еще через несколько минут двое вышколенных официантов вкатили в зал тележку с огромным тортом, и Ольга, пересчитав горящие свечи, вопросительно уставилась на Витю:

— А почему восемнадцать?

Он «удивленно» захлопал ресницами и повернулся к Тане. А та весело заулыбалась:

— Это из-за меня: я как-то сказала ему, что настоящей женщине всегда восемнадцать, и доказала, что оспаривать этот тезис вредно для здоровья!

— Беру его на вооружение! — заявила моя благоверная, подождала, пока торт подкатят к столу, и с первого же выдоха погасила все язычки пламени. А после того, как ей отрезали и вручили первый кусок, посерьезнела и передала эту тарелку мне: — Я до сих пор жива, здорова и в состоянии праздновать день рождения только благодаря тебе: ты наткнулся на меня в Пятне, вытащил из абсолютно безвыходной ситуации, взял под крылышко, подарил семью, род и друзей, стал центром моей личной Вселенной и ведешь за руку из счастливого настоящего в еще более счастливое будущее. Поэтому Самый Вкусный Кусок — твой!

Последнее предложение озвучила с мягкой улыбкой, вот младшенькая и застрадала. Видимо, как-то почувствовав, что я не знаю, как ответить на этот монолог:

— … а самый невкусный — мой. Но я не жалуюсь, ибо беззаветно люблю обоих. А все почему? Да потому, что заслужили! Правда, Лиз?

— Ага!

— Могла спросить и нас с Витей! — притворно обиделась Таня, севшая на ту же волну. И торопливо исправилась: — Нет, не могла: я беззаветно люблю только своего благоверного. Зато Игната — как друга семьи.

— Народ, сегодня день рождения Оли! — напомнил я. — Так что хвалите ее, а не меня.

— Не получится… — притворно вздохнула… Ксения Станиславовна. — Она ж вросла в вас сердцем. А значит, является вашей неотъемлемой частью.

— Что ж… — усмехнулся я. — Значит, сегодня я поворачиваюсь так, чтобы эта часть была в фокусе вашего внимания.

И «повернулся», перебазировав всю толпу в зал для боулинга и попросив научить Олю в него играть. Света, Витя и Таня шустренько наложили на нее лапки — естественно, в переносном смысле — и заняли самую правую дорожку. Ко второй умчались Надя с Лизой. Фомин, Лемешев и Чирков с благоверными оккупировали три следующие. А к последней чинно направились Валерий Константинович, Иришка и… Ксения Станиславовна! Ну, а я побродил между компаниями, искренне порадовался за целительницу, нынешняя физическая форма которой позволяла не только смотреть, но и играть, взял с ближайшего столика бокал с минералкой, залюбовался женой и… подобрался, услышал ехиднейший смешок Дайны.

Она, естественно, заметила «недовольное» постукивание пальцами по подлокотнику и раскололась:

— Минут сорок тому назад Ульяна и четверка ветеранов, отправленные Недотрогой в гости к Богачевым, добрались до их особняка, представились, вежливо попросили о встрече с главой рода и были посланы лесом. Причем, как выяснилось чуть позже, не дедом Татьяны, а усиленно унижавшими его «шантажистами» — двумя представителями гордого рода Скарятиных, напрочь потерявших голову от осознания собственной крутизны.

— Так, стоп: тех самых Скарятиных? — взволнованно проартикулировал я в объектив ближайшей камеры, дождался утвердительного ответа, с трудом удержал злую улыбку и с удвоенным энтузиазмом вслушался в объяснения:

— Так вот, «боевая горничная» жутко обиделась, проконсультировалась со Львом Абрамовичем, с которым была на связи, и вломилась сначала на территорию владения, а затем и в само здание… там, где сочла нужным.

Само собой, не одна, а с не менее возмущенными подчиненными. Потом побродила по первому этажу в поисках вконец охамевшего купца, изредка создавая новые проходы там, где их не хватало, и предельно жестко, но несмертельно пресекая любые попытки ее остановить. А после того, как нашла хозяина, заставила его послушать запись телефонного разговора с внучкой, начала ломать прямо в присутствии охреневших аристократов, и вынудила их себя атаковать. В тот момент, когда купец понял, что промолчать не удастся, и запел. Но команда из двух городских Рынд и их чуть более опытных телохранителей-Гридней не выстояла против пятерки Бояр и тридцати секунд. В итоге в данный момент в кабинете деда Татьяны валяется три трупа, а «чудом выживший» Скарятин, захлебываясь соплями, поет в телефон Ульяны, отвечая на все вопросы Кота-Баюна. И еще: я взломала камеры особняка еще до начала активной фазы, так что видела, с какой гордостью «боевая горничная» представлялась Богачеву со товарищи, как оскорбились ее парни, когда их, Беркутовых-Туманных, не приняли всерьез, и с какой непоколебимой уверенностью эта пятерка ответила на акт агрессии. Поэтому со всей ответственностью заявляю, что род растет и развивается в нужную сторону…

Глава 11

18–19 ноября 2513 по ЕГК.

…На авиабазу под Ясногорском сели буквально на четверть часа. Чтобы подобрать «Эскорт» с Ульяной, ее парнями, двумя «языками» и тремя трупами в плотных полиэтиленовых пакетах. Доступ на летное поле пробивал Виктор, поэтому автомобиль въехал на охраняемую территорию без досмотра, пулей пролетел по летному полю, вкатился в «мой» транспортник, и оба самолета, тронувшись с места, покатили к ВПП.

Как мы с Дайной и предполагали, Воронецкий, страшно обозленный срывом столь приятного времяпрепровождения, изъявил желание посмотреть на выжившего Скарятина сразу после того, как минивэн был зашвартован. Вот я запланированную сценку и отыграл — посмотрев на лицо «языка», с хрустом сжал кулаки и гневно процедил, что этого типа уже видел. И во время пресс-конференции на автодроме «Старт», и среди зрителей моей дуэли с Големом. Да, соврал — эту парочку Скарятиных и их телохранителей узнал БИУС, сохранивший в своей памяти панорамные картинки зала и толпы — но ложь сработала именно так, как требовалось: Великий Князь закаменел лицом, на миг ушел в себя и предложил перебраться в его «Буран». Там набрал государя. А после того, как услышал его голос, выдал нужный монолог:

— Дед, извини за то, что звоню в столь поздний час, но дело не терпит отлагательств: почти уверен, что СБ-шники Игната вышли на работодателей Тимофея Семеновича Чадова. И мне нужен доступ к архивам записей с пресс-конференции на автодроме «Старт» и камерам, снимавшим ту дуэль.

Владимир Первый потребовал, чтобы Витя вывел его голос на динамик, вытряс из меня всю информацию о конфликте с Богачевым и Скарятиными, спросил, есть ли у нас возможность отправить генералу Ляпишеву фотографии всех четырех физиономий, получил утвердительный ответ, сказал, что наберет нас снова от силы через полчаса, и собрался, было, отключиться. Но не успел. Ибо я сделал еще один заранее просчитанный ход: попросил разрешения объявить Скарятиным межродовую войну.

Государь озадаченно хмыкнул, напомнил, что речь идет о роде из первой сотни влиятельнейших родов Империи, понял, что я уперся, и пообещал дать ответ еще до рассвета.

Перезвонил через двадцать семь минут, голосом, аж звенящим от злого предвкушения, сообщил, что я не обознался, и продолжил радовать не только новостями, но и решениями, предсказанными Дайной:

— … но это мелочи: люди Дмитрия Львовича нашли связь между Данилом Скарятиным и все еще неустановленной личностью, атаковавшей вас в здании Следственного Комитета: шестого ноября, то есть, накануне вашего вызова на допрос, с двадцати двух десяти и до двадцати двух двадцати пяти их телефоны находились в одной и той же забегаловке на одной из окраин Новомосковска.

Таким образом, ваш конфликт со Скарятиными является одним из эпизодов уже расследуемого дела особой важности, и ни о какой межродовой войне не может быть и речи. В том числе и потому, что ваши враги до допросов не доживают, а следователям спецотдела нужна информация. Тем не менее, вас пригласят на медикаментозные допросы задержанных и позволят позадавать им вопросы.

— А что, уже кто-нибудь задержан? — удивленно воскликнул Виктор.

— Пока нет. Но пять групп быстрого реагирования спецотдела и две роты Первой Отдельной Бригады Особого Назначения уже подняты по тревоге и с минуты на минуту выдвинутся по пеленгам телефонов Ильи Руслановича, его наследника, личного секретаря-референта, начальника службы безопасности и командира родовой дружины. Кстати, о задержаниях: Игнат Данилович, вы бы не могли передать пленных и трупы сотруднику спецотдела, который встретит ваш самолет?

Я, естественно, ответил согласием, и Воронецкий-старший отключился. А младший счел необходимым сгладить эффект от отказа его деда разрешить межродовую войну и принялся объяснять, что любая война — это жертвы не только среди врагов, но и среди своих, конфликты с союзниками противника, разного рода экономические и репутационные потери, крах некоторых планов и так далее. Объяснял со знанием дела — последовательно, структурированно, образно и, в то же самое время, лаконично, предельно понятно и… чертовски интересно. Благодаря чему помог увидеть понятие «межродовая война» под таким количеством неожиданных углов и оценить такое количество вполне реальных последствий, что я выпал в осадок. Ибо до этого момента даже не задумывался, к примеру, о том, что такая война автоматически превращает во врагов не только членов враждующих родов, но и рода, выдавшие в них замуж своих женщин. Или о том, что официальное завершение такой войны просто-напросто переводит конфликт из официального в неофициальный.

В общем, о том, что в принципе не собирался воевать, я на время забыл. И слушал внимательнее некуда, старательно раскладывая по полочкам памяти новые знания и придумывая ассоциативные связи, упрощающие запоминание. Вот, в конечном итоге, и заставил друга озвучить своего рода «диагноз»:

— Любой другой наш ровесник прервал бы мои объяснения на первой же фразе, заявил что-нибудь типа «Это вопрос чести!», дал понять, что не боится никого и ничего, рассказал о войнах, выигранных его предками, и закончил монолог утверждением в стиле «В общем, можешь считать, что их уже нет…» А ты…

— А я — потомственный добытчик, потерявший память и заслуживший дворянство, а не знания… — напомнил я. — Вот и учусь. В том числе и у тебя…

…Почти два часа перелета мы провели в информационном вакууме — да, Виктор несколько раз связывался с секретарем деда, Надя терроризировала бывших сослуживцев,

а Дайна «висела» на телефонах Ляпишева и нескольких сотрудников спецотдела, но все источники утверждали, что операция еще не начиналась, так как группы выходят на позиции. А потом мы обломались. По-крупному. Хотя нет, не так: сначала обломался только я, получив от БИУС-а последние «разведданные», а минут через восемь-десять Вите позвонил дед и признал, что операция фактически провалилась:

— У нас, как выяснилось, все еще течет: по пеленгам телефонов нашлось только пять свежих трупов — личного секретаря-референта Ильи Руслановича и четырех членов рода Скарятиных, судя по всему, замешанных в преступной деятельности его главы. А все главные фигуранты этого дела воспользовались наличием пелены теневика и ушли в бега. Да, тут, в столице, моросит, поэтому есть ненулевой шанс найти беглецов по силуэтам, но только в том случае, если уличные камеры в окрестностях поместья пишут реальную картинку… на что я, откровенно говоря, не надеюсь. В общем, вынужден признать, что ошибся: неожиданная атака силами вашей команды, Игнат Данилович, могла оказаться результативнее. В смысле, избавила бы меня от умных, информированных и мотивированных врагов. Далее, за единственным что-то знающим «языком» прибудет ГБР, усиленная «броней», и, на всякий случай, проведет первичный допрос прямо на летном поле. Впрочем, это будут уже их проблемы. А за вами уже отправлена усиленная группа сопровождения с приказом сделать крюк через Никитино. И последнее: я не имею представления о планах группы лиц, стоящих за Скарятиными, и не исключаю акций возмездия, соответственно, готов выделить до роты военнослужащих Первой ОБОН для охраны ваших владений на время поиска беглецов. Причем, зная отношение Надежды Олеговны к большей части личного состава этой бригады — не штатной роты, а сборной. В общем, пофамильный список лиц, которым ваша родственница сможет доверять… хотя бы в сложившихся условиях.

Я посмотрел в зеркало заднего вида на Недотрогу, приятно удивился, когда она поймала мой взгляд и подтверждающе кивнула, пообещал государю, что список будет, вслушался в последнее распоряжение Владимира Первого и ободряюще сжал предплечье помрачневшего Воронецкого. А после того, как Владимир Первый отключился, облек свою мысль в слова:

— Уверен, что Скарятиных будут искать очень добросовестно. И найдут, ибо Империя у нас не такая уж и большая, а сбежать можно разве что в Пятно. Так что ваш с Таней «домашний арест» продлится не так уж и долго. Опять же, мы всегда на связи, уйдем в следующий рейд не раньше начала декабря и… не под «арестом», следовательно, сможем заезжать в гости. Вопросы?

Вопросов у «сладкой парочки» не оказалось, поэтому оставшаяся часть перелета прошла куда спокойнее, чем я думал. Увы, стоило «Антею» замереть на стояночном месте и опустить рампу, как нам пришлось переключиться в рабочий режим. В смысле, попрощаться с экипажем борта, выгнать машины наружу, подкатить к майору Анненкову, обнаружившемуся рядом со вторым «Эскортом» одного из двух кортежей, сдать с рук на руки «языков» и трупы, обсудить порядок движения в колонне и алгоритм действий в чрезвычайных ситуациях со старшим группы Дворцовых, прибывших за Витей и Татьяной, выдать последние ценные указания Ульяне и четверке ее подчиненных, слегка загрузить Лизу и встроиться в «чужой» кортеж. В общем, с места тронулись ни разу не сразу, зато разогнались достаточно быстро, «сквозняком» миновали КПП, в очень хорошем темпе долетели до трассы и ускорились еще сильнее. Благо, одна из машин сопровождения врубила спецсигналы, ушла на сотню с лишним метров вперед и «убирала» с левой полосы весь попутный транспорт.

В таком режиме до Никитино добрались чуть менее, чем за тридцать пять минут, а в нем пришлось снизить скорость почти втрое, ибо сравнительно неширокие тенистые улицы района для аристократов не были рассчитаны на подобную езду. Впрочем, еще через восемь минут мы подкатили к владению, которое я до этого видел только на фотографиях и в видеороликах, и кортеж разделился: мой «Буран», «Буран» Надежды и «Эскорт» Ульяны плавно ушли в правую полосу и начали замедляться, а весь остальной кортеж, подмигнув аварийками, пронесся дальше, оттормозился перед ближайшим перекрестком, повернул направо и исчез из виду.

В этот момент Недотрога «опозналась» перед дежурной сменой КПП со своего мобильного терминала и их руками распахнула массивные кованые ворота, а Дайна решила, что мне не помешает штурман, втиснула Иру между передними сидениями и ее устами принялась подсказывать, куда рулить, на какой этаж подземного гаража заезжать и на какое место парковаться. Поэтому я остановил машину на одном из хозяйских мест, заглушил движок, выбрался из салона и вспомнил про добычу, уехавшую в кроссовере Надежды на минус второй. Но стоило об этом заикнуться, как Кукла насмешливо фыркнула:

— Игнат, это уже не твоя проблема: на минус втором уже обретаются Соня, Таня и наш новый начпрод, так что первые вот-вот припашут ветеранов Ульяны и доставят баулы с кожей на свой склад,

а последний в аналогичном режиме наложит лапу на змеиное мясо. В общем, берем куртки, личные вещи и вперед, знакомиться с новыми покоями…

…Сирена боевой тревоги Белозерской Академии Планетарного Десанта, раздавшаяся из динамиков информационно-развлекательного центра спальни, выбила меня из сна, но на пару мгновений вернула в прошлое. Слава богу, Дайна догадалась, почему я завис, вскочив с кровати, и объяснила ситуацию все через те же динамики:

— Тревога не учебная: один из ложных внешних сканеров артефактного защитного комплекса только что засек попытку взлома системы контроля доступа! Если что, этот сканер расположен на половине пятого относительно направления, в котором в данный момент смотрит Игнат.

— О-о-о, как интересно! — воскликнул я, оглядевшись прозрением, понял, что теряю время впустую, и перешел на командно-штабной: — Ир, поднимай всех вояк, Недотрогу, Ксению Станиславовну и Валерия Константиновича — со сканером возится очень сильный Боярин, его подстраховывают три Гридня, а метрах в десяти-двенадцати от них наблюдаю четырех Богатырей, двух бояр и двух Гридней. Далее, судя по положению магистральных каналов последних восьми человек, они сидят в двух автомобилях — либо внедорожниках, либо кроссоверах…

— А судя по едва заметной пульсации соответствующего энергетического узла, первые четверо — теневики! — уверенно добавила Оля, застегивая лифчик.

Я пульсации не видел, но зная, что прозрение жены самое «глубокое» в семье, подтверждающе кивнул, приказал Иришке подключить меня к системе оповещения поместья и принялся озвучивать команды, которые диктовал БИУС. Первые три-четыре озвучил на бегу, а остальные — из гардеробной и во время одевания. В процессе уложил в голове схему противодействия, понял, что Дайна отталкивается от чуть устаревших данных о возможностях моей команды, и добавил немного отсебятины. Потом набрал Ляпишева и, не тратя время на «обязательную программу», описал сложившуюся ситуацию, вернее, сообщил, что сработал тревожный контур артефактного защитного комплекса моего поместья, и что я вот-вот встречу незваных гостей ни разу не хлебом-солью.

— Это не мои. И не ОБОН-овцы… — сообразив, к чему я клоню, уверенно заявил он и добавил: — Если попробуют вломиться или проникнуть в ваше владение до четырех сорока пяти утра — не церемоньтесь. А к обозначенному времени в игру вступит вторая рота первого ОБОН-а.

Я посмотрел на часы, пришел к выводу, что целый час «гости» ждать не будут, но озвучил одно-единственное слово — Хорошо! — и отключился. Затем проанализировал направления и скорость передвижения знакомых «силуэтов» и счел, что пора начинать шевелиться и нам. Поэтому спросил у Иры, что там с уличными камерами, получил ожидаемый ответ, открыл окно, спрятался под невидимость и первым ушел рывком под все еще моросящий дождик.

Пока мы неслись по аккуратному газону к противоположной стороне поместья, вслушивался в предложения БИУС-а. Выбрав самое интересное и, в то же самое время, легко реализуемое, допрыгал до точки сбора, «вскрылся» и шепотом спросил, тут ли Недотрога. Хотя «видел», что она стоит в полутора метрах. Женщина тоже вернулась в реальность и вопросительно уставилась на меня.

Я переместился к ней и склонился к ушку:

— Сканер, который пытаются взломать, находится во-он за той опорой. Если верить моей чуйке, то там активируют довольно высокоранговые навыки как минимум двое. Но вполне возможно, что эту парочку кто-то охраняет, так что рассчитывай наличие четырех-пяти теневиков, сразу накрой всю улицу чем-нибудь площадным и не церемонься от слова «совсем» — по уверениям генерала Ляпишева, своих тут быть не может. А теперь слушай внимательно, как ты, Ульяна и ваши парни должны будете действовать…

…Первым свой ход сделал Валерий Константинович — «слил» тот самый сканер, и вражеский артефактор, обрадованный успешным взломом, в темпе «прописал» в категорию Гридней своей охраны и решил проверить результат. Мужики без проблем запрыгнули на забор рывками, нагло переместились на мою землю, и один из них, достав телефон, начал набирать сообщение. А зря: получив формальный повод для атаки, Ира отдала ряд команд через гарнитуры «Паутинок», и Надежда, лежавшая на заборе под невидимостью, приложила артефактора оглушением, а четверо «ее персональных» ветеранов со всей дури вложились в беднягу ледяными иглами.

Одновременно с ударом Недотроги «включились» наша целительница, Ульяна, Валерий Константинович и оставшиеся восемь ветеранов. Ксения Станиславовна накрыла газон с цепочкой следов своей площадной версией каменных игл, выбила всю троицу скрытников в реальность и выставила перед особняком мощнейшую воздушную стену. «Боевая горничная» спеленала колючим побегом ближайшего «гостя» и, тем самым, задала воякам первую цель для одновременного удара, а артефактор зафиксировал двух оставшихся и продержал в неподвижности до переноса целей.

Ну, а мы отожгли посерьезнее: как только Дайна подала команду «Бой!», сразу тремя прессами смяли крышу «Мастифа», стоявшего вторым, а потом в том же стиле изуродовали и первый. Этим, естественно, не ограничились — под просветлением приложили трех Богатырей, не ожидавших такой подлости, оглушениями, за время отката этих навыков накрыли внедорожники туманом и раскидали три сферы умиротворения, а затем Ольга со Светой принялись шарашить буйствами молний, а я продолжил заниматься «украшательством». В смысле, развешивал сферы умиротворения на тех, на ком их еще не было, бил оглушениями «силуэты», в движениях которых появлялась хоть какая-то осмысленность, добавлял буйствам своих женщин «ярости» формированием росы в салонах смятых машин и ждал, когда освободится «основная группа».

Кстати, оба Гридня из внедорожников не удержали марева на первой же паре буйств и благополучно склеили ласты. Один Боярин из их же компании продержался ровно на одну пару атак этим умением дольше. А второй и ВСЕ Богатыри рефлекторно восполняли проседающие защиты и честно пытались вырваться из стальных капканов… до тех пор, пока на наш участок забора не запрыгнула вся «наша» толпа, за исключением целительницы, и я не взял на себя командование:

— Всем внимание! В тумане — три «Мастифа». Третий игнорируем — он пустой. После того, как туман исчезнет, я начну задавать цели по принципу «Положение машины — ряд сидений — право-лево — команда „Бой!“». Итак, всем внимание. Приготовились… Два-два-лево… Бой! Один-два-лево… Бой! Один-два-право… Бой! Один-один право… Бой! Два-два-право… Бой!

Первый сосредоточенный удар получился, мягко выражаясь, так себе — точечные умения Надежды, Ульяны, Валерия Константиновича и двенадцати ветеранов прилетели в марево самого слабого Богатыря вразнобой. Впрочем, из-за того, что этот «разнобой» уложился от силы в секунду, восполнить Силу бедняга не успел и умер. Вторая атака удалась баллов на девять из десяти возможных и дала тот же самый результат. А три последние вышли настолько красивыми, что я даже расстроился. Тем не менее, враги закончились, поэтому пришлось озвучивать новую вводную:

— Все, закончили — живых противников, к сожалению, не осталось, а то потренировались бы еще…

Народ весело хохотнул, и я, дав им хоть немного сбросить напряжение, поднял руку, требуя тишины. А после того, как родичи замолчали, продолжил совсем в другом ключе:

— А если серьезно, то я вами доволен. Боевые и премию получите утром, а пока… Шпага, выдели пару человек для охраны машин и поставь одного на забор, чтобы приглядывал за трупами, валяющимися во дворе. Недотрога, на тебе — общение с представителями СБ наших соседей и общение с вояками из второй роты Первой ОБОН, которые должны подтянуться к четырем сорока пяти. Валерий Константинович, вам отдельное спасибо. И за артефакты, и за участие в бою. Можете идти отдыхать.

Само собой, отпустил и Олю со Светой. Но толку — они перепрыгнули через забор и допрыгали до целительницы следом за мной, замерли за спиной и превратились в слух.

Но это было нормально, так что я поймал взгляд Главной Защитницы Особняка и улыбнулся:

— Все закончилось: враги мертвы, с нашей стороны нет даже раненых, поместье не пострадало, а царапины на заборе и поврежденный асфальт на проезжей части — мелочи, не стоящие внимания. Тем не менее, огромное вам спаси— …

— Игнат Данилович, а небольшую просьбу можно? — не став дослушивать мой монолог, негромко выдохнула она.

Я утвердительно кивнул:

— Да, конечно.

Она потерла переносицу и решительно тряхнула волосами:

— Я, конечно, еще не в идеальной форме, но даже в нынешнем состоянии заткну за пояс любого нашего ветерана. Поэтому в следующий раз поручите мне, пожалуйста, что-нибудь посерьезнее…

Глава 12

19 ноября 2513 по ЕГК.

…Не завибрируй будильник в десять утра, я бы в такую рань точно не проснулся. А так вспомнил, что к одиннадцати обещали приехать Максаковы, лениво приоткрыл один глаз и услышал сонное мурлыканье жены:

— Ребя-а-ат, я только что летала… Во сне… Над Пятном… Так высоко, легко и бы— … Стоп!!!

Последнее слово выдохнула негромко, но хлестко, как выстрел, поэтому мы со Светой мгновенно перевернулись на левый бок и уставились на Олю. Я — лежа, а младшенькая — приподнявшись на локте и навалившись на мое плечо. И потеряли дар речи — моя благоверная, откинув в сторону одеяло и воспарив над кроватью, ПОЛЕТЕЛА к двери!

Да, этот полет был далек от идеала — ее кидало то вверх, то вниз, да и с поддержанием постоянной скорости были проблемы, но она ЛЕТЕЛА!!!

— Объясняй! — потребовал я, как только экспериментаторша опустилась на пол и развернулась к нам.

Супруга пожала плечами и весело ухмыльнулась:

— А что тут объяснять? Мы — придурки чистой воды!

— С этим тезисом согласны. Жги! — хохотнула Света, и Оля «отожгла»:

— Мы прокачиваем подпорку каждый рейд. Но прикладываем ее только к рюкзакам, только с силой, требующейся для «обнуления» их веса, и только по вертикали. А во сне я изменила вектор приложения, добавила умению дури и полетела!

— Точно придурки… — заключила младшенькая, вспорхнула с кровати, чуть не впоролась в потолок, рухнула обратно и озадаченно хмыкнула: — А это не так просто, как кажется на первый взгляд. Впрочем…

— Угу… — подтвердил я, собираясь уйти в себя, но вовремя вспомнил, что свободного времени у нас нет, и включил командира: — Так, дамы, откладываем эксперименты на вторую половину дня, ибо первая у нас расписана чуть ли не поминутно!

— У-у-у… — хором застонали «дамы», но дисциплинированно прыгнули к двери рывками и заявили, что ждут только меня.

Пока шли по коридору, я вдруг вспомнил, что в момент первого взлета Оли услышал в гарнитуре довольный смешок Дайны, поэтому, ввалившись в туалет, еле слышно поинтересовался, не ее ли это происки.

— Мои… — не стала запираться она. — У Оли — самые творческие мозги в нашей семейке, так что я рассказываю девочке выдуманные истории про магов прошлого и, тем самым, тихой сапой раздвигаю горизонты мышления, убираю шоры, мешающие творить, и наталкиваю на перспективные идеи. Кстати, эта, по моим предположениям, должна была «выстрелить» еще до вашего последнего рейда, но не сложилось.

— Интриганка… — беззлобно буркнул я, закончил свои дела и поперся в ванную. А через несколько минут убедился в том, что отсутствующие шоры и раздвинутые горизонты способны творить чудеса — нарисовавшись на пороге помещения и обнаружив, что я уже оккупировал душевую кабинку, супруга «пролевитировала» к ней, сдвинула в сторону дверцу, не опускаясь на пол, уверенно влетела ко мне, повисла на шее и гордо поинтересовалась:

— Что скажешь?

— Ты великолепна!

— Поцелуй заслужила?

— И не один… — улыбнулся я, услышал сначала звук удара о входную дверь, а затем чертыхания младшенькой и притворно вздохнул: — А Света, судя по всему, пока нет.

Посмеялись, вытребовали к себе страшно расстроенную подругу, более-менее успокоили, помылись и поплелись одеваться. Пока наводили красоту, в гардеробную приперлась «только что проснувшаяся» Кукла, была шокирована новой наработкой Оли и захвалила ее до умопомрачения. А потом ожил мой телефон, и мне пришлось принять вызов от Ляпишева.

Куратор начал разговор с приветствий, плавно переходящих в извинения — заявил, что знает, насколько поздно мы легли, но получил приказ поделиться первыми результатами расследования ночного инцидента, соответственно, был вынужден нас разбудить.

Я его успокоил, сообщив, что на ногах уже более получаса, и Дмитрий Львович, расслабившись, перешел к делу:

— Вас навестили три самые сильные группы быстрого реагирования ЧВК «Паладин», де-юре специализировавшейся на охране особо важных персон и, как выяснилось только сегодня, выполнявшей грязную работу для главы рода Скарятиных. Руководство компании — двух Богатырей — положили вы и ваши люди. Ну, а мы задержали и допросили главного бухгалтера. Благодаря чему выяснили, что теневым владельцем «Паладина» являлся Илья Русланович, и он же отправил своих лучших людей отомстить вам за «разрушенную жизнь». К сожалению, найти мстителя пока не удалось, но он точно никуда не денется, ибо, в отличие от «Паладинов», убежденный сибарит, к своему семидесяти одному году дорос всего-навсего до восьмого ранга и ни за что не согласится прятаться в Пятне. Тем более в сезон дождей и межсезонье. Тем не менее, не расслабляйтесь: да, все счета и быстро реализуемые активы Скарятиных мы уже арестовали, но Илья Русланович, как выяснилось при медикаментозном допросе бухгалтера, шантажировал очень и очень многих. Так что в принципе может попробовать отомстить чужими руками.

— Расслабляться мы не планировали… — твердо сказал я, эхом повторил пожелание хорошего дня, убрал телефон в карман и снова достал.

На этот раз ко мне постучался Арсений Никифорович. Поздоровавшись, сообщив, что уже едет, и выслушав мой ответ, немного поколебался и решил провентилировать ситуацию «в лоб»:

— Игнат Данилович, до меня дошли слухи о попытке нападения на ваше поместье. Личность, описывавшая ночной бой и его последствия, вела себя очень уж эмоционально и понарассказывала таких ужасов, что мы с Олей не находим себе места…

— Зря… — спокойно заявил я. — На нас действительно пытались напасть, но полегли в полном составе. Во время боя пострадала проезжая часть улицы и поцарапались две внутренние секции забора. А ваша внучка спокойно спала и до сих пор не в курсе, что ночь прошла неспокойно.

— Мне сказали, что вас атаковал «Паладин». Чуть ли не тремя лучшими четверками…

— Верно… — признал я, неприятно удивившись скорости слива на сторону ни разу не открытой информации. — Но мое поместье защищено артефактным комплексом «Твердыня» последней модификации. Да и родовая дружина у меня не из последних. В общем, Лизе ничего не угрожало и ночью. А сейчас Никитино взято под охрану Первой ОБОН, соответственно, соваться сюда с дурными намерениями — форменное самоубийство. Кстати, об ОБОН-е — на въезде в район вас попросят опознаться на портативном сканере СРЛ. Так вот, ваши лица уже в системе…

…На улицу, пострадавшую во время боя, лимузин Максаковых, конечно же, не впустили — там уже вовсю трудились дорожники, приводя в порядок асфальт, тротуары и газоны. Поэтому, въехав на территорию поместья через другие ворота, машина скинула скорость до безобразия и ползла по указателям в режиме очень пожилой черепахи, а пассажиры усиленно вертели головами и искали чудовищные разрушения. Но их так и не обнаружилось, поэтому после того, как автомобиль остановился передо мной, Олей и Лизой, а расторопный водитель открыл хозяевам дверь, они выбрались наружу, улыбаясь во все тридцать два зуба, и рассыпались в комплиментах.

Пока поднимались на второй этаж, завуалированно намекали на то, что мой род уже фактически встал на ноги, а значит, превратился в силу, с которой вот-вот начнет считаться вся Империя. Но их внучка оказалась далеко не дурой, поэтому в какой-то момент сложила все мелкие оговорки в одну общую картину и грозно поинтересовалась, а о чем, собственно, идет речь.

Арсений Никифорович весело хохотнул:

— Сегодня ночью это поместье пытались взять штурмом «Паладины» и…

— … убились… — не став дослушивать его монолог, уверенно заключила девочка. А после того, как ее дед изумленно выгнул бровь, пожала плечами: — В роду Беркутовых-Туманных городских Одаренных нет, а вчера ночью Игнат Данилович и его родичи пребывали в раздражении. Вывод напрашивается сам собой: попав под горячую руку, «Паладины» могли только бесславно умереть. Причем о-о-очень быстро…

— Все верно… — подтвердил я и повел рукой, приглашая гостей в Малую Гостиную, в которой нас уже ожидали Света, Ира и Ксения Станиславовна.

Следующие несколько минут убили на взаимные приветствия. После того, как обязательная программа осталась в прошлом, Максаков-старший поздравил Ольгу с днем рождения и вручил подарок, упакованный в красивую пленку и украшенный пышным ярко-красным бантом. Ольга Максимовна прервала молчание и тоже выдала небольшую, но теплую поздравительную речь. А потом вся наша компания прошла к столу, и Арсений Никифорович, поухаживав за супругой, весело пожурил внучку, плюхнувшуюся в соседнее кресло:

— Лиз, ты только что лишила меня счастья поухаживать за тобой. И как теперь с этим жить?

— Даже не знаю… — притворно вздохнула девочка, выслушала требование компенсировать моральный ущерб каким-нибудь приятным известием, пулей вылетела из-за стола, метнулась к подоконнику, вытащила из-за шторы тайно заныканный туда «девичий» определитель ранга и прискакала к деду с бабкой.

Продемонстрировав им «реальный» ранг, накинула марево, схватила со стола нож, полоснула себя по руке и, не продавив защиту, затараторила:

— Игнат Данилович, Ольга Ивановна, Светлана Валерьевна и Ирина Сергеевна подарили мне пять Искр третьего ранга — защитный покров, жар, сумеречное зрение, блокировку запахов и усиление тела — а Великий Князь Виктор Михайлович и Татьяна Тимофеевна — еще четыре. И пусть поднять все девять умений до насыщения я не успела, зато провела в Пятне целых шесть суток, тренировалась целыми днями, своими глазами видела бои с Одаренным зверьем и даже вырезала Искры из волчьих туш, вот!!!

— Говори спокойнее! — мягко попросила Ольга Максимовна, но куда там — Лиза отыгрывала роль с недетским энтузиазмом и не собиралась терять темп:

— А еще мне подарили личный определитель ранга! Красивый, правда? И сумочку для него, и артефактный браслетик, гармонизирующий ток Силы. И пусть Ксения Станиславовна, изучив мою энергетическую систему, заявила, что инициация прошла идеально, он поможет развивать Дар дальше… А еще у меня появился полный комплект снаряжения для рейдов! Правда, рюкзак совсем маленький, зато в нем есть крошечный термос для добычи… А еще мой разделочный нож зачарован на пятый ранг, значит, я смогу разделывать «четверочек» или даже «троечек», вот… А еще носки и пятки моих ботиночек окованы металлом…

— Значит, ты у нас уже полноправная добытчица? — с улыбкой спросил ее дед, устав вслушиваться в скороговорку, и заставил девочку посерьезнеть:

— Нет, конечно: для того, чтобы стать полноправной добытчицей, мне надо вырасти, раскачать Дар хотя бы до пятого ранга, поднять все умения до насыщения и очень многому научиться. Таким образом, Игнат Данилович и его команда помогли сделать самый первый шаг, а все остальное зависит от меня. И я не подведу ни их, ни вас — буду тренироваться целыми дня— …

— Лиз, не забывай о школе! — напомнила Ольга Максимовна и получила «неожиданный» ответ:

— Моя персональная наставница сказала, что тупые в Пятне не выживают. Поэтому учиться я буду так же добросовестно, как раскачивать Дар…

…После отъезда Максаковых я отправился в швейный цех. Знакомиться с производством, рассматривать готовое шмотье, общаться с бывшими и, само собой, выполнять обещание, данное Дайне. Да, с удовольствием занялся бы чем-нибудь еще. Но заставил себя похвалить девчонок за добросовестность, назначил Соню управляющей ателье, а Таню начальником рекламного отдела, повысил оклады и сообщил, что Ирина Сергеевна вот-вот перечислит первые премии.

За Куклой не заржавело — она, таскавшаяся за мной с мобильным терминалом под мышкой, изобразила нужные телодвижения, отправила на счета этой парочки заранее оговоренные суммы и потребовала посмотреть, пришли они или нет.

Самохвалова отреагировала первой — проглядела уведомление на экране телефона, одурела от цифр, но постаралась скрыть чувства, поэтому кивнула, поклонилась и снова изобразила статую. А Богачева заявила, что ей почему-то прилетело два платежа, повернула к нам трубку и спросила, какой из них надо вернуть.

— Никакой! — твердо сказал я. — Меньшая сумма — премия. А большая — моя благодарность за то, что ты не поддалась давлению деда, выяснила, что ему было надо, переслала Надежде Олеговне запись вашего разговора и, тем самым, помогла выяснить, что за род стоял за попыткой шантажа.

Тут Татьяна упрямо выдвинула вперед подбородок и выдала забавный монолог:

— Да, мы с Соней попали в ваш род благодаря Валерию Константиновичу, однако по-настоящему счастливы и служим не за страх, а за совесть! Говоря иными словами, я не могла поступить иначе и… искренне уверена в том, что преданность не покупается…

— А я вас не покупаю, а благодарю… — без тени улыбки заявил я. — Что совсем другое дело. Да, кстати, хотелось заострить ваше внимание на одной проблеме, которая пока кажется неактуальной. В данный момент род, по сути, находится на осадном положении, из-за чего выбираться в город без охраны не рекомендуется. Но как только необъявленная война закончится, и я сниму все ограничения, вы продолжите жить полноценной жизнью, то есть, не только работать на износ, но и отдыхать, обставлять свои покои так, как нравится вам, встречаться со знакомыми и так далее. Так вот, мы, Беркутовы-Туманные, не нуждаемся. Соответственно, вы, как представители рода, обязаны выглядеть на миллион рублей и, что самое главное, давить окружающих непоколебимой уверенностью в том, что за вами стоит РОД, не бросающий своих. В общем, привыкайте к этой мысли уже сейчас, учитесь держать спину и взгляд, меняйте гардероб и аксессуары, подбирайте достойные машины и готовьтесь жить на два дома: после того, как достроится наше родовое поместье, вам выделят по покоям и в нем…

Пообщавшись с этой парочкой, я собрался, было, подняться в кабинет и позвонить Бехтееву,

но тут прорвало телефон. Первым позвонили Виктор с Таней и поделились теми же самыми «разведданными» о ЧВК «Паладин», которые я узнал от Ляпишева. Потом меня набрал Фомин, узнавший о ночном бое и жаждавший выяснить, не пострадали ли мы и наши люди. Не успел я успокоить его, как на экране завибрировавшей трубки высветились фамилия и имя Даши Бажовой. после нее меня по очереди рвали на части Антон, Егор, Юля, владельцы автоконцернов «Русь» и «Москва», «уличные гонщики» Алексей Журавлев и Владимир Засекин, четверо старых клиентов и даже полузабытый Герман Янович Шепелев. Последний собрался, было, предложить какие-то «сумасшедшие» условия от Императорского Банка, но этот разговор внезапно прервался, и вместо голоса юриста я услышал приветствие Императрицы:

— Добрый день, Игнат Данилович. Прошу прощения за то, что звоню в таком режиме, но со временем у меня полный швах, но хочется обсудить два вопроса.

— Добрый день, Людмила Евгеньевна! — поздоровался я и сходу добавил: — Я вас внимательно слушаю.

— Вопрос первый, коротенький: в течение четверти часа вам пригонят «Эскорт», который я была должна. Еще раз огромное спасибо и за помощь, и за хороший вкус: эти машины великолепны. Особенно с салоном для особо важных персон.

— Всегда пожалуйста. Рад, что вам понравилось. Встречу… — помня, что времени у нее немного, протараторил я, и удовлетворенная женщина невесело усмехнулась:

— А теперь перейду ко второму вопросу. В двадцатых числах октября глава одного из самых влиятельных родов добытчиков — Томашевских — вынес на так называемый Совет Десяти предложение образовать клан Добытчиков, а в пятницу, семнадцатого ноября, соответствующее прошение на имя моего мужа подписали все десять человек. Де-юре ничего удивительного в этом нет — к примеру, только в прошлом веке подобные кланы создавались четыре раза, подминали под себя львиную долю промысла и какое-то время зарабатывали неплохие деньги. Поэтому формального права отказать в регистрации клана у Владимира нет. Однако, по утверждениям наших аналитиков, Томашевские и их сторонники создают эту структуру только для того, чтобы подмять вас — им, вероятнее всего, не дают покоя ваше стремительное усиление и доходы. Следующим логичным шагом будет приглашение на встречу, на которой вам будут сделаны предложения слаще некуда и описаны фантастически вкусные перспективы объединения усилий. Так вот, не отправляйтесь туда без Кота-Баюна: да, он передвигается только в инвалидной коляске и специализируется на уголовном праве, зато не предает работодателей и волчара, каких поискать. Соответственно, поможет разобраться во всех подводных камнях договора и не ошибиться.

— Продолжает играть в открытую… — прокомментировала этот монолог Дайна. — Делай выводы.

Сделал. Поэтому обозначил свое отношение к проблеме:

— Людмила Евгеньевна, меня вполне устраивают и нынешнее статус-кво, и фактическая независимость, поэтому совать голову в ярмо даже ради очень сочной морковки я однозначно не буду…

Глава 13

20 ноября 2513 по ЕГК.

…Не знаю, почему, но стоило переспать с мыслью о том, что Одаренный может летать, как сознание, отказывавшееся принимать аналогии Оли, сдалось и позволило использовать подпорку совсем на другом уровне. Говоря иными словами, если на вечерней тренировке я с грехом пополам перемещался только по кошмарнейшей вертикальной синусоиде, то уже на самых первых минутах утренней облетел зал по кругу, почти не гуляя по высоте, где-то через час с четвертью рискнул попытать силы на зубодробительном маршруте, созданном девчатами из тренажеров, скамеек, обычных андроидов, натянутых веревок и других подручных средств, а минут за восемь-десять до завершения занятия даже переплюнул веселящихся «ведьм».

Как? Да просто-напросто объединив полет при помощи подпорки с рывками и просвистев через весь зал в режиме мелкого, но грозного истребителя… вкусняшек, как потом выразилась Кукла.

Штанги, заменявшие моим оторвам «классические» метлы, мгновенно были забыты,

и эта парочка, схватившая полет в разы легче меня, с полпинка повторила и новую разработку.

— Ну все: волчий шаг вам уже не нужен. Как, собственно, и вертолеты… — хохотнула Иришка, наблюдавшая за нами с гимнастической скамейки.

— Не-не-не, вертолет нужен. Особенно с таким салоном, как в новом «Эскорте»! — мгновенно возразила младшенькая. — Нам, Великим и Ужасным Беркутовым-Туманным, невместно прилетать на мероприятия высшего света даже на вороненных грифах от штанг, увешанных разноцветными блинами!

Я представил себе эту картину, заржал и сверзился на маты, чтобы не убиться. А девчата радостно рухнули сверху, зафиксировали своими телами и продолжили нести пургу:

— Впрочем, если заказать Валерию Константиновичу артефактные мётлы с удобными сидениями…

— … и под цвет игривым костюмчикам из змеиной кожи…

— … то мы можем сопровождать главу рода, чинно передвигающегося на вертолете!

Тут снова заговорила Кукла. На этот раз совсем в другом ключе:

— А если серьезно, то наработка получилось хоть стой, хоть падай: если даже на нынешних рангах и без использования рывков вы летаете в режиме мелких, но грозных истребителей вкусняшек, то на более высоких сможете добираться от Мрачного до родовой заимки Игната за световой день. Причем под пеленой теневика, над деревьями и по прямой. Кроме того, это умение уже сейчас позволяет поднять на качественно новый уровень процесс поиска нужного Одаренного зверья и валить его, почти ничем не рискуя!

— Лететь над Пятном параллельными курсами на дистанции действия прозрения, наводить напарников на обнаруженную цель, пикировать, вешать сферы умиротворения и снова набирать высоту? — спросил я, сообразив, к чему она может клонить.

— В предельно упрощенном варианте — да.

— Тогда возникает вопрос: а нахрена? — внезапно поинтересовалась Оля, собралась с мыслями и объяснила, что имела в виду: — В данный момент ты, Игнат, Боярин, а мы со Светой Гридни. При этом у нас нет ни одного умения с потолком развития ниже второго ранга, а при нынешних темпах развития мы прорвемся в Богатырей в лучшем случае в январе-феврале и сможем особо не напрягаться аж до начала лета. Так, может, имеет смысл сосредоточиться на ускорении развития?

Как вскоре выяснилось, это был не призыв, а затравка перед изложением чертовски интересной идеи, поэтому следующие минут пятнадцать-двадцать мы придумывали дополнение за дополнением, искали логические изъяны, убирали шероховатости и медленно, но уверенно превращали идею в детально проработанный план. Закончили аж в половине девятого утра, поднялись к себе, в темпе ополоснулись, переоделись, быстрым шагом дошли до гостиной, распорядились подавать завтрак, и в этот момент на пороге комнаты возникла наша целительница.

От приглашения разделить с нами трапезу отказалась, заявив, что только из-за стола. И обратилась ко мне с просьбой:

— Игнат Данилович, мне надо в клинику, чтобы продолжить лечение Льва Абрамовича и других пациентов. Надя готова выделить «Эскорт» и охрану, но нужна ваша санкция на мой выезд из поместья.

— Разрешаю. Сопровождение — четыре человека. Вечером вернетесь или останетесь там?

— Вероятнее всего, останусь. Само собой, если не потребуюсь вам.

— Не думаю, что у нас кто-нибудь заболеет или поранится… — пошутил я, потом вспомнил просьбу Ростопчиной и посерьезнел: — Кстати, в этом рейде мы проверили Виктора Воронецкого и его невесту на излом в бою на пределе их нынешних возможностей. В процессе Татьяна заработала пару легких ран и, насмотревшись на то, как лечат Оля со Светой, изъявила желание пройти ваш курс по «боевому» целительству. В ученицы примете?

— Конечно.

— Тогда я замкну ее на вас, чтобы было удобнее определяться с графиком занятий.

Женщина заявила, что будет ждать звонка, пожелала нам хорошего дня и ушла.

А я набрал друга и, услышав его голос, весело поздоровался:

— Привет, Вить. Говорить удобно?

— Я на занятии… — вздохнул он. — Но ты наверняка звонишь не просто так, поэтому я весь внимание.

— Договорился с Ксенией Станиславовной об учебном курсе. Она ждет звонка Тани. Прямой контакт сейчас пришлю. На этом все. Пока.

— Спасибо! — довольно выдохнул он, пообещал, что его благоверная наберет целительницу в течение пары минут, попрощался и отключился. А через пару минут в гостиную вломились Надя с Валерием Константиновичем.

Эти сели за стол и попросили у андроидов чаю. А потом артефактор обратился ко мне:

— Игнат Данилович, мне бы не мешало вернуться в родовое поместье и продолжить работу…

— Летите. На «Антее». Только возьмите с собой четырех ветеранов.

— Не многовато? — нахмурился он.

Я отрицательно помотал головой:

— В Никитино — рота вояк, не сумевших взять ни одну из гражданских целей, так что соваться в этот район никто из наших недругов не рискнет. А к вам нагрянуть могут. Кстати, в случае чего не вздумайте вступать в бой — уходите под пелену теневика впятером, срубайте хвост и вызывайте нас.

— Понял. И принял… — спокойно сказал он, взял из рук андроида чашку и пригубил ароматный напиток.

Я перевел взгляд на его соседку и вопросительно выгнул бровь.

Недотрога мягко улыбнулась:

— Я никуда не собираюсь, а к вам зашла за компанию. Пожелать доброго утра и сообщить, что мои в восторге. В основном из-за результатов ночного боя: по их мнению, служить господам, которые не только не прячутся за спины бойцов родовой дружины, но и принимают активнейшее участие в любом боестолкновении — лучшее, о чем можно мечтать. К слову, очень высоко оценивают и тактический прием, позволивший заблокировать в автомобилях основную ударную силу врага, и командование. А о боевых и премиях уже не вспоминают — поверили в то, что не скупы и не обманываете, вот и сдвинули финансовый вопрос на последние места личных табелей о рангах.

— А что Ульяна? — внезапно спросила Света. Как мне показалось, с легкой подковыркой. И Надя ответила на не заданный вопрос:

— Продолжает фанатеть. Сегодня утром построила Торопову…

— Повара?

— Да: та вышла из комнаты без четырех минут семь и никуда не спешила. Вот Шпага и взорвалась. В смысле, объяснила, что у нас в роду опоздания на рабочее место или место службы не в чести. Даже тогда, когда присутствия там, вроде как, и не требуется. Голоса не повышала, угрожать не угрожала, но к концу воспитательной беседы Лариса Павловна была бледной, как смерть.

— В общем, лютует… — подытожила младшенькая и не угадала:

— Была бы рада. Но этот случай — единичный. А так вся прислуга работает с душой. Вот бедняжка и мучается…

…Валерий Константинович уехал сразу после завтрака, Недотрога ушла терроризировать Ульяну и оставшуюся четверку подчиненных, а мы умотали в комнату релаксации, попадали в широченные и чертовски уютные кресла, приглушили свет и продолжили планирование ближайшего будущего. Вернее, начали планировать. Но стоило обсудить целесообразность «прогона» трех-четырех ветеранов через программу подготовки «боевых» целителей, как мне прилетело сообщение от Лизы.

«Доброе утро, Игнат Данилович! Как и обещала, вытребовала и уже заполнила форму, открепляющую меня от школьных целителей. Теперь дело за подписью Ксении Станиславовны. Позвонить ей напрямую? С уважением, Елизавета…»

Я набрал целительницу, выяснил, где она находится, и попросил заехать в школу к Максаковой-младшей, дабы не только подписать этот документ, но и «показать флаг». Получив ожидаемый ответ, поблагодарил за понимание и написал юной Ратнице:

«Доброе утро, Лиз! Ксения Станиславовна ехала в клинику, но по моей просьбе согласилась сделать небольшой крюк и заглянуть в твою школу. За пять минут до прибытия позвонит, так что проблема с формой, считай, решена. Как одноклассники отреагировали на новость о твоей инициации?»

Ответ на этот вопрос пришлось зачитывать вслух. Чтобы повеселились и девчонки:

«Девчонки передохли от зависти при виде моего определителя ранга, а мальчишки — при виде разделочного ножа работы Валерия Константиновича. Лешка Королев — брат вроде как гения поколения — заявил, что я не могла инициироваться до достижения четырнадцатилетия, ибо это невероятно сложно. Но мой аргумент — каменный шип, воткнувшийся в его рюкзак — опровергнуть не смог. А потом был вынужден заплатить мне виру, так как фактически обвинил меня во лжи. Да, деньги небольшие — тысяча рублей — но у него на личном счету было всего тысяча пятьдесят шесть, а забирать все я сочла неправильным. В общем, сижу на уроке и умираю от гордости — это первая вира, которую я выбила сама!»

Света, отсмеявшись, назвала Максакову пока еще мелким, но злобным Кошмариком, Иришка предсказала, что школу этого ребенка ждут большие потрясения, а Оля ограничилась одним-единственным словом:

— Умничка!

Вот я ее и сдал:

«Наставница назвала тебя умничкой, а вся остальная команда, включая меня, в восторге. О, Света требует, чтобы ты ей позвонила после уроков и рассказала все-все-все во всех подробностях. На этом все. Не отвлекаем…»

К планированию ближайшего будущего вернулись только минут через десять — младшенькая поймала смешинку и щедро делилась ею со всеми нами. А после того, как, наконец, посерьезнели, мне позвонила Надя и доложила, что к нам, вроде как, рвется в гости некий Петр Антонович Томашевский.

— Остановили на въезде в район? — на всякий случай уточнил я.

— Так точно! Он заявил, что дозвониться к вам физически невозможно, а его дело не терпит отлагательств.

— О, как! — восхитился я, выслушал язвительный комментарий Дайны и озвучил принятое решение: — Что ж, передай воякам, чтобы пропустили, потом пошли кого-нибудь встретить и проводить ко мне в кабинет. Кстати, если он не один, то сопровождающих из автомобиля не выпускать и приглядывать за ними все время пребывания в нашем гараже.

Как только Надежда отключилась, я заставил себя подняться на ноги и поплелся переодеваться. По дороге набрал Фридмана, описал создавшуюся ситуацию и попросил незримо поприсутствовать на предстоящей беседе. Лев Абрамович согласился, выслушал ценные указания, предложенные БИУС-ом, заявил, что все запомнил, и затих. А я неспешно переоделся, обулся, позволил Оле сбрызнуть меня одеколоном, оценил яркость энергетических систем пары мужчин, въехавших в наш гараж, и презрительно поморщился: младший сын главы рода Томашевских являлся либо слабым Рындой, либо посредственным Витязем!

Девчата пришли к такому же мнению, но ограничились жестикуляцией, ибо помнили, что адвокат продолжает висеть на связи. Вламываться в кабинет не стали — пожелали удачи и умотали в комнату отдыха. А я вошел внутрь, оценил размеры и обстановку помещения, счел, что оно мне нравится, обошел стол руководителя из какого-то темно-красного дерева и рухнул в широченное кресло из натуральной кожи.

Расслаблялся — вернее, разглядывал энергетику Рынды — все время, пока его поднимали на лифте и вели к кабинету по коридору. А после того, как Надя открыла дверь и впустила внутрь гостя, неспешно встал, поздоровался, жестом предложил Томашевскому усаживаться в одно из кресел и прервал излишне витиеватую вступительную речь:

— Петр Антонович, я прервал вторую утреннюю тренировку и согласился вас принять только потому, что дело, которое вас ко мне привело, вроде как, не терпит отлагательств. Поэтому располагайтесь и приступайте — я вас очень внимательно слушаю.

Мужчина, выглядевший кем угодно, только не добытчиком, недовольно поджал тонкие губы

и заявил, что его дело требует обсуждения тет-а-тет.

Я пожал плечами, отпустил Недотрогу заниматься своими делами, дал незваному гостю время опуститься в кресло, вопросительно выгнул бровь. И, видимо, чем-то взбесил, так как «ходок» потемнел взглядом, прищурился и не сразу взял себя в руки:

— Итак, молодой человек…

— Игнат Данилович. Глава рода Беркутовых-Туманных… — бесстрастно напомнил я, почувствовал, что он вот-вот взорвется, и холодно процедил: — Если вы собираетесь строить из себя умудренного жизнью взрослого, то дверь — вон там. И еще: третьей попытки начать разговор я не дам. Каким будет ваш выбор?

Он прикрыл глаза, медленно выдохнул и… улыбнулся:

— Прошу прощения за некоторую неадекватность — у меня, увы, выдалось очень тяжелое утро. Итак, перехожу к делу: я представляю род Томашевских и, в то же самое время, так называемый Совет Десяти, то есть, десять самых влиятельных родов профессиональных добытчиков. Вряд ли я вас удивлю, заявив, что мы живем в тяжелые времена — вы ходите в Пятно достаточно регулярно, а значит, знаете, что оно потихоньку наступает, а высокоранговая живность не только перекочевывает все ближе и ближе к границе «нулевки», но и отбивает заимку за заимкой. К сожалению, государство и абсолютное большинство аристократов в упор не видят опасности, угрожающей нашей цивилизации, и продолжают интриговать в борьбе за власть. Вот мы и решили объединиться против Одаренного зверья, чтобы дать человечеству еще один шанс, и, в то же самое время, объединенными усилиями создать идеальные условия для традиционного промысла. И это отнюдь не пустые слова: мы уже сделали первый шаг в этом направлении — составили и подписали прошение о создании Клана Добытчиков. В том, что оно будет подписано Императором, нет никаких сомнений, так что вторым шагом станет объединение родов под этой эгидой…

— Прошу прощения за то, что перебиваю, но ради чего родам добытчиков объединяться в этот самый клан? — поинтересовался я. — Только объясните, пожалуйста, без общих слов — я сторонник конкретики даже в мелочах.

Петр Антонович поиграл желваками и кивнул:

— Что ж, как вам будет угодно. Применительно ко второй обозначенной цели это будет выглядеть так: добытчики кланов смогут распределяться по Пятну более равномерно, дабы не толкаться локтями, перестанут перебивать друг другу продажные цены Искр, смогут выступать единым фронтом против недобросовестных или демпингующих покупателей и так далее. А с защитой гражданского населения все должно быть ясно без объяснений: при появлении высокорангового зверья в непосредственной близости к границе Пятна мы будем собирать сильные отряды и уничтожать опасность!

— Как-то примитивно… — фыркнула Дайна в правое ухо. Я мысленно согласился и хлопнул ладонями по подлокотникам:

— Что ж, суть понял. И готов высказать свое мнение. Но начну с пары-тройки встречных вопросов. Скажите, пожалуйста, в каком районе Пятна и на зверье какого ранга охотитесь лично вы и ваш род?

Рынде вопрос не понравился. Но он очередной раз задавил недовольство и заявил, что не прихватил с собой карту, ибо не думал, что я стану выяснять такие мелочи. Но я предложил назвать форпост, из которого он обычно уходит в рейды. Тут Петр Антонович вильнул взглядом и все-таки ответил:

— Либо из Антоновского, либо из Тихого. Промышляю, как правило, «четверок». А род работает практически вдоль всей границы Пятна и добывает Искры с восьмого по второй ранг включительно.

— Врет! — уверенно заявил БИУС, и я набрал Ляпишева. А после того, как услышал его голос, заговорил:

— Дмитрий Львович, вы не подскажете, какое количество Искр третьего и второго ранга добывает род Томашевских за год? Меня интересует порядок цифр. Ибо ко мне заехал Петр Антонович Томашевский, сделал своеобразное предложение, и мне катастрофически не хватает информации для принятия обоснованного решения.

Как выяснилось уже после отъезда «гостя», куратор сначала разозлился. Но, выслушав объяснения, недобро засопел и поделился конфиденциальной информацией:

— Последнюю «двоечку» их род добыл, если мне не изменяет память, в позапрошлом сезоне. А Искры третьего ранга, бывает, приносят и продают. Как правило, на аукционах. В среднем штук по восемь-десять в год.

— Огромное спасибо! Прошу прощения за то, что потревожил. Хорошего дня…

— Всегда пожалуйста! Ничего страшного — всегда рад вас слышать. И вам… — подыграл Дмитрий Львович и отключился. А я поймал взгляд напрочь охреневшего Рынды и изложил «свои мысли»:

— Итак, вы и ваш род фактически специализируетесь на добыче Искр, которые я и моя команда считаем мусорными и не добываем в принципе. Мало того, те немногие «троечки», которые вам удается добыть, вы продаете через аукционы, мы же сдаем добычу только спецотделу Канцелярии. Говоря иными словами, мы не конкурируем с другими добытчиками, ибо промышляем куда глубже, чем вы, охотимся на разную дичь, что делает бессмысленным любые согласования цен, и работаем с одним-единственным покупателем, ценовая политика которого меня полностью устраивает. А теперь перейду ко второму вопросу — защите гражданского населения: скажите, пожалуйста, а с чего вы взяли, что сборная группа Одаренных, никогда не работавшая вместе, сможет справиться, к примеру, с медведем первого Кошмарного ранга?

— С медведем такого ранга я не сталкивался, но уверен, что группа из десятка Бояр и Богатырей с ним справится.

— Я абсолютно уверен в том, что лягут все, но, так и быть, допущу, что случилось чудо, и медведь лег. Поэтому задам еще три вопроса: кто и как будет нести ответственность за гибель соратников, кто возьмет на себя реализацию добычи и как будет распределяться вырученная сумма?

Такой подставы Томашевский не ожидал, но попробовал выкрутиться:

— Мы создадим фонд, из которого будет оплачиваться лечение раненых и будут выплачиваться некие суммы семьям погибших. Далее, реализацией добычи займется профильный специалист экстра-класса. А вырученная сумма будет делиться между добытчиками пропорционально заслугам…

Тут я невольно ухмыльнулся:

— Вы опустили несколько мелочей: заслуги того или иного добытчика — понятие субъективное, следовательно, вы изначально заложили в структуру возможность для махинаций; гражданское население Империи защищают ее вооруженные силы, значит, за громким лозунгом вы прячете желание убивать высокоранговое зверье в самом Пятне; и… готов поспорить, что в этом самом Клане на каждого промышляющего добытчика будет приходиться не один десяток личностей, предпочитающих находиться в безопасном Большом Мире. Хотя бы потому, что профильные специалисты экстра-класса бесплатно не работают. А это, на мой взгляд, несправедливо.

— Вы утрируете… — невесть в который раз справившись со вспышкой гнева, через силу процедил он.

— Может быть… — покладисто согласился я и сделал вид, что придумал что-то чертовски интересное: — Кстати, а почему бы не помогать друг другу и гражданскому населению в разы проще, но, в то же самое время, на порядок эффективнее?

— И как именно? — желчно полюбопытствовал он.

— Да очень просто: требовать с каждого человека, гордо называющего себя добытчиком, добывать хотя бы по пятьдесят Искр выше седьмого ранга за сезон: поверьте на слово, что эта толпа вырежет все живое месяца за три-четыре!

Трудно сказать, почему, но именно это предложение переполнило чашу терпения «гостя», и он позволил себе меня уколоть:

— Травма, полученная вами в прошлом году, оказалась серьезнее, чем мы рассчитывали…

— Я действительно забыл большую часть прошлой жизни… — спокойно подтвердил я и ударил в ответ: — Однако продолжаю вести дела честно, не завидую чужому благосостоянию и не выдаю желаемое за действительное в попытке подмять род перспективного добытчика под свой.

— Игнат Данилович, а ведь вы только что наговорили себе очень большие проблемы… — разом наплевав на все маски, хищно усмехнулся он.

— Вы в этом уверены? — вкрадчиво спросил я, дождался уверенного «Да!» и нанес сразу два добивающих удара — вывел на динамики акустической системы кабинета канал связи с Фридманом и озвучил слегка переделанную фразу, услышанную от Дайны:

— Зря: электронное устройство, на которое вы писали беседу, только что сдохло, соответственно, изменить запись вам не удастся. А теперь послушайте моего адвоката, незримо присутствовавшего в кабинете: Лев Абрамович, вам слово…

Глава 14

21 ноября 2513 по ЕГК.

…Во вторник утром я открыл глаза без десяти шесть бодрым, веселым и полным сил, хотя заснул в начале первого. Организм требовал движения, так что я выскользнул из «захвата» младшенькой, порадовался, что старшая лежит в полуметре, выбрался из-под одеяла, ушел к окну рывком, выглянул наружу и потерялся в буйной снежной круговерти!

— Ага, выглядит красиво! — послышалось в правом ухе. — Кстати, метет с часу ночи, температура упала до девяти градусов мороза, толщина снежного покрова — порядка четырнадцати сантиметров, дорожные службы зашиваются, а это веселье, если верить синоптикам, закончится не раньше восемнадцати ноль-ноль!

— Привет, Дайна. Рад тебя слышать… — проартикулировал я в объектив потолочной камеры, поймал за хвост полузабытое воспоминание, болтавшееся на краю сознания, и добавил: — Ха: Оля по ночам придумывает новые умения, а я — упражнения для их комплексной раскачки!

— Потребовала бы колоться, но не успею — Света просыпается. Так что потерплю до тренировки… — вздохнул БИУС. А через считанные мгновения в мою спину влипло разгоряченное тело мелкой, а со стороны правого плеча послышался восторженный выдох:

— Ух-ты, какая красивая метель!!! Кстати, а ведь под ее прикрытием мы, наконец, сможем определить максимальную скорость передвижения чистым полетом и в сочетании полет- рывок!

— Кто о чем, а ребенок — о магии… — добродушно проворчала помощница, а я обнял «ребенка» и ехидно ухмыльнулся:

— Смочь — сможем. Но у нас нет ни авиагоризонта, ни радара, прозрение«видит» только энергетические системы, а видимость — порядка двух метров. Ну, и как мы будем ориентироваться в пространстве? Впарываясь в особняки, деревья и другие препятствия?

— Теоретически я могу вас вести по положению телефонов относительно антенн сотовой связи… — подала голос Дайна. — Но с вашим «опытом» слепых полетов на полной скорости это может закончиться серьезными травмами.

— Ну да: по одному компасу высоту не удержишь… — вздохнула Света и наступила на горло собственной песне: — Ладно, подождем хорошей погоды…

— Умничка! — похвалил ее я, чмокнул в лоб и помог справиться с жутким разочарованием: — Кстати, я придумал на редкость противное, но интересное упражнение для отработки навыков, требующихся при полетах… но опишу его только в зале.

— Та-а-ак, а чего это мы до сих пор в спальне? — спросила она, грозно нахмурив брови. И рявкнула на всю комнату: — Оля, хватит дрыхнуть: нас ждет тренировка!!!

В центральный зал подземного спорткомплекса для родовой дружины, по моим ощущениям, рассчитанный на одновременные занятия пятидесяти-шестидесяти человек, вломились уже через четверть часа в компании Куклы, поднятой все той же неугомонной Светой. Я заблокировал дверной замок и «проявил свой сволочной нрав», не заикнувшись о придуманном упражнении до конца полноценной разминки. Зато потом попросил внимания и загрузил всех:

— Итак, мы втроем играем в воздушную лапту, а ты, Ириш, вооружаешься телефоном и с его помощью отправляешь на одну из наших гарнитур какой-нибудь звуковой сигнал. Личность, услышавшая его, шарашит одного из двух противников оглушением, а второй ловит вырубившееся тело подпоркой… и удерживает в воздухе себя…

— О, черт, какая полезная жуть! — восторженно выдохнула младшенькая, а Оля задумчиво потерла переносицу и криво усмехнулась:

— Ну да, подобные рефлексы нам однозначно пригодятся. Хотя попадать в ситуацию, в которой они могут понадобиться, как-то не хочется.

— Угу… — кивнул я, задвинул куда подальше воспоминание о ситуации во сне, вынудившей придумать алгоритм отработки этого навыка, и продолжил прерванные объяснения: — На начальном этапе носимся только над «чистым» полом, на минимальных скоростях и не поднимаясь выше трех метров, держим защитный покров на максималках, а мощь оглушения повышаем очень плавно. Ну что, готовы?

Дамочки коротко кивнули, и я дал команду начинать. А от силы секунд через двадцать оценил все извращенное коварство придуманного алгоритма — Оля «вырубила» Свету в тот самый момент, когда я входил в правый поворот!

Нет, младшенькую я все-таки поймал. Сантиметрах в двадцати пяти от пола. Но потерял контроль над своей подпоркой, грохнулся с полутора метров, и чудом не впоролся в крайний тренажер! И пусть это падение сняло с марева исчезающе малый объем вложенной Силы, результат не порадовал от слова «совсем».

Первое падение девчат получилось еще более эпичным: младшенькая не успела подхватить старшую, так что грохнулись обе. Причем первая, забыв о необходимости контролировать положение конечностей, потянула связку на левой руке, из-за чего «игра» была прервана до завершения исцеления. Да, две следующие попытки с некоторой натяжкой можно было назвать удачными, но толку: мы лупили достаточно слабыми оглушениями, благодаря чему «жертва» успевала подкручиваться в падении и принимать удар на корпус. А ведь любой медведь даже первого обычного ранга мог приложить значительно жестче и, тем самым, «приземлить» любого из нас на отставленную руку, ногу или, не дай бог, голову!

В общем, распробовав наклевывающиеся перспективы на личном опыте, мы разогнали сознания просветлениями и весь следующий час заставляли себя выкладываться до предела. Да, продолжали ошибаться. Но в девяти случаях из десяти бились сами, зато удерживали оглушенных. А на «продвинутом» этапе игры передавали их условно боеспособному напарнику, тем самым, позволяя ему унести «бессознательное тело» подальше от места схватки. И пусть КПД наших действий за этот час вырос не так уж и сильно, мы увидели свет в конце тоннеля. И согласились с итоговой оценкой Иришки:

— Упражнение — хоть стой, хоть падай, но рефлекс, нарабатываемый с его помощью, закроет одну из серьезнейших уязвимостей охоты с воздуха. Говоря иными словами, продолжайте в том же духе. И как можно добросовестнее: по моим ощущениям, эффективность ваших действий даже под просветлениями растет слишком уж медленно…

…Во время завтрака я поглядывал на Надежду, весело рассказывавшую девчатам о результатах пятикилометровой пробежки в компании ветеранов по периметру поместья,

и представлял не бег сквозь продолжающуюся метель, а полеты над Новомосковском… толпой из двадцати с лишним человек, с нашей подачи овладевших подпоркой. К сожалению, картина не радовала. Вообще… Хотя нет, не так: не радовала перспектива привлечь к себе внимание сильных мира сего в том случае, если кто-нибудь из «непосвященных» пройдет по тому же пути, что и Ольга, освоит полет и где-нибудь его продемонстрирует. Или продаст эту наработку на сторону. В общем, загрузился я со страшной силой. Поэтому звонку Виктора обрадовался, как утопающий — вертушке спасателей.

Воронецкий оказался чем-то взбудоражен и жаждал поделиться с нами какими-то новостями:

— Привет, Игнат! Если твои девчата рядом, то переключай нас с Таней на громкую связь.

— Рядом, конечно! — невольно улыбнулся я, ткнул в нужную пиктограмму и добавил: — Привет, Тань. Вас слышат не только девчата, но и Недотрога.

Следующие несколько мгновений народ обменивался приветствиями, а потом Великий Князь взял власть в свои руки:

— Мы чего звоним-то: вчера в десятом часу вечера группа добытчиков, возвращавшаяся к форпосту Тихому, случайно наткнулась на двух Богатырей из рода Алалыкиных, в буквальном смысле ползших в том же направлении.

Пока тащили этих бедолаг к дежурному целителю, как следует расспросили. Благо, те пребывали в полубессознательном состоянии и не понимали, с кем именно говорят. Короче говоря, эта парочка сообщила, что ходила охотиться на росомаху третьего Кошмарного ранга в составе отряда из восемнадцати Одаренных, обнаружила логово зверя и… выжила только благодаря тому, что вовремя дала деру. Уже в одиннадцать десять эти откровения были выложены в Сеть каждым добытчиком по отдельности, а ближе к полуночи глава рода Алалыкиных дозвонился до директора ИСБ, фактически потребовал удалить эту информацию, как порочащую его род, и был послан по известному адресу. Попытки затереть новость в сотне придуманных на коленке тоже не удалась, поэтому к семи утра она разлетелась по пяти с четвертью миллионам личных страничек и, очень прилично трансформировавшись, взлетела на виртуальное первое место. А теперь внимание…

Тут его перебила Ростопчина и продолжила рассказ сама:

— Самый востребованный вариант этой новости начинается с заголовка «Жадность, увы, убивает. Жаль, что не тех, кто посылает на верную смерть самых достойных родичей…», а второй по посещаемости веселит заголовком совсем в другом ключе: «Черный Беркут решил набраться сил. А охотничкам пожиже всегда хватало самомнения…»

— Ну, а третье место занимает статья-прогноз… — мрачно вздохнул Витя и снова перетянул на себя наше внимание. — «А ведь они не уймутся: росомаха фантастического уровня найдена, ее Искру хочется до слабости в коленях, а родичей навалом…»

— Да, не уймутся… — согласилась Татьяна и заставила нас посмотреть на проблему под другим углом: — Но нет худа без добра: ваш род снова на слуху и в белом ореоле, с ЧВК «Паладин» расплевались последние клиенты и, что самое интересное, к сегодняшнему вечеру прогнозируется вторая, еще более серьезная волна отказов от дома Кондаковым, Лаврентьевым, Ермолаевым и Скарятиным…

— … и аналитики деда считают, что либо сегодня, либо завтра главы этих четырех родов лягут костьми, но договорятся с Котом-Баюном. Ибо даже уже понесенные репутационные потери начали бить по карману серьезнее некуда.

Тут я поймал за хвост и сразу же озвучил забавную мысль:

— А Лев Абрамович тот еще хват, наверняка держит руку на пульсе всего происходящего и не продешевит.

— Он их выжмет, как лимон… — уверенно заявил Великий Князь. — Но я бы на твоем месте не расслаблялся — финансовые потери только усилят их ненависть. Кстати, врагов ты заводишь правильных. С точки зрения поговорки «Скажи мне, кто твой враг, и я скажу, кто ты…». Но очень уж быстро и не мелочишься с их количеством: те же Томашевские наверняка натравят на тебя все рода Совета Десяти…

— Уже в курсе? — со вздохом спросил я.

— Да: бабушка показала запись деду, папе, Тане и мне. Под обещание не обсуждать ни с кем, кроме вас. И заставила проанализировать весь диалог Льва Абрамовича и Петра Антоновича, чтобы мы оценили коварство, с которым Кот-Баюн загнал этого типа в логическую ловушку и обул на пять миллионов.

— Публикация в Сети видеозаписи моей беседы с этим «благодетелем» с комментариями Фридмана обошлась бы Томашевским не в пример дороже… — философски отметил я.

— Верно. Но им обидно. А кто виноват в приезде «благодетеля» и во всех его просчетах? Ты! Впрочем, наплюй: мы тебя не бросим и… деду настолько понравилось твое предложение требовать с каждого зарегистрированного добытчика продажи государству определенного количества Искр в сезон, что уже инициирована разработка и тарифной сетки, и ранжирования льгот по классам, и соответствующего закона. В общем, в ближайшее время количество людей, гордо называющих себя добытчиками и пользующихся немалыми льготами, уменьшится как бы не на порядок…

Следующие минут пятнадцать мы обсуждали новости помельче, метель, парализовавшую столицу, и обещанную синоптиками раннюю, снежную и очень холодную зиму. А потом Витя задал вопрос, интересовавший их с Таней больше всего:

— Игнат, если верить прогнозам, то на широте «Лугов» снег ляжет уже к этим выходным и больше не растает. Это как-то скажется на дате выхода в следующий рейд?

— Тридцатого у Лизы день рождения. Прием по этому случаю назначен на субботу, второе декабря. Нас пригласил Арсений Никифорович, а вам не сегодня-завтра напишет злобная мелочь. Так что можно будет свалить в рейд четвертого, в понедельник.

— Здорово! — хором воскликнула «сладкая парочка», а потом Ростопчина спросила, почему я назвал Лизу злобной мелочью.

Я рассказал им о первой вире, «честно добытой» Максаковой, подождал, пока ребята закончат ржать, и поделился чуть более свежей новостью:

— Но это мелочи: вчера только на двух последних переменах с Лизой попробовали познакомиться аж девятнадцать мальчишек из старших классов.

— Заинтересовала глав такого количества дворянских родов?

— Ага.

— Неудивительно… — усмехнулся Воронецкий и озвучил неожиданное уточнение: — Девочка из достойного рода, инициировавшаяся до достижения четырнадцатилетия, причем не абы как, а под личным присмотром Черного Беркута; наверняка частенько одаривается высокоранговыми Искрами; ходит в рейды и отдыхает в компании Беркутовых-Туманных, фактически входит в его ближний круг и в ближний круг одного из Великих Князей, пока ни с кем не помолвлена! В общем, приз достойнее некуда… но не по их честь…

…С половины одиннадцатого до четырнадцати ноль-ноль мы убивались в капсулах для виртуальных игр — отрабатывали тактику охоты на Одаренное зверье с воздуха. «Новая прошивка», вроде как, написанная Иришкой за ночь, создавала великолепную иллюзию полета, арсеналы навыков повторяли наши, «бафф» просветление вызывал замедление нарисованного мира, а алгоритмы поведения зверья убивали невероятной продуманностью и реалистичностью. И пусть заметно хромала «обратная связь», но это было огрехом самих капсул, а не наработок Дайны. Впрочем, оглушение, которым шарашили Кошмарики-медведи, вызывало серьезные сбои в восприятии окружающего пространства и гарантированное падение, а вожаки волчьих стай запросто засекали нас под невидимостью и, бывало, давали деру. Так что выкладываться приходилось по полной программе. Но результат не заставил себя ждать: девчата, в отличие от меня не привыкшие ко взаимодействию в трехмерном пространстве, довольно быстро схватили азы, перестали терять меня и друг друга при неожиданных вертикальных перемещениях, заставили вестибулярки не дурить и перестали совершать особо грубые ошибки. Вот Ире и прилетело по полной программе — как только я закончил занятие, Оля со Светой вылетели из капсул, рывками переместились к «программистке» и затискали до полусмерти. Причем жена благодарила за сумасшедший подарок ничуть не менее эмоционально, чем наша младшенькая, хотя знала, что тискает андроида. Скажу больше: именно она в какой-то момент потребовала поощрить «это чудо» чем-нибудь «особо приятным», ибо оно «заслужило».

Вот я и «поощрил» — закинул Иришку на плечо, под заливистый смех и игривые советы девчат покружил по залу, потом отнес в наше крыло, уложил на самый уютный диван и не поленился сбегать за затребованной шоколадкой.

Увы, за время моего отсутствия предательница сгребла в объятия подружек, так что мне пришлось «наводиться» на отдельно стоящее кресло, делая вид, что страшно обижен, зевать атаку обозленных фурий и сражаться не на жизнь, а на смерть с веселящимися девицами.

Было весело и… сложно: да, Ольга со Светой в рукопашке не волокли. Зато, не задумываясь, ускоряли восприятие просветлением и очень неплохо работали в паре. Ну, а нечеловеческая реакция и знания Куклы превращали шуточную схватку в сущий кошмар.

К сожалению, счастье оказалось недолгим — в какой-то момент БИУС постучался в гарнитуру и посоветовал включить телефон.

Включил. После того, как капитулировал, пережил Жуткое Наказание и получил разрешение встать. А уже через пару минут принял звонок Фридмана и вслушался в его бодрый голос:

— Игнат Данилович, я дожал Ермолаевых, так что в течение часа вам на счет упадет десять миллионов…

«За попытку лжесвидетельства — и такая безумная сумма?» — мысленно воскликнул я, но ответил совсем в другом ключе:

— Замечательно. Ваши десять процентов могу перечислить прямо сейчас.

— Мне не к спеху! — весело хохотнул адвокат.

— Я продолжаю радоваться вчерашним пятистам тысячам. А если серьезно, то это мелочи: в шестнадцать тридцать у меня встреча с Кондаковыми, тоже возжаждавшими скорейшего примирения, и я уверен, что они предложат виру в разы серьезнее.

— Мое присутствие в Новомосковске требуется? — спросил я на всякий случай.

— Нет: у этих родов нет ни единого шанса поколебать наши позиции, а у меня возможностей хоть отбавляй. В общем, справлюсь.

Я в этом нисколько не сомневался. Тем не менее, воспрянул духом, счел, что Баюна стоит посвятить в некоторые планы, и сделал это:

— Замечательно. Тогда мы улетим под Лукоморье — в Бухту Уединения, пробудем там числа до тридцатого ноября-первого декабря и вернемся. Если что — Надежда Олеговна остается здесь, будет на связи практически постоянно и, в случае чего, свяжется со мной максимально быстро…

Глава 15

1 декабря 2513 по ЕГК.

…Девять дней «отдыха» прошли на удивление спокойно. Нет, где-то далеко-далеко Ксения Станиславовна понемногу регенерировала стопы Льву Абрамовичу, он, в свою очередь, вбивал в асфальт Кондаковых, Скарятиных и Лаврентьевых, Воронецкие правили и принимали новые законы, Совет Десяти пинками загонял в Клан рода перспективных добытчиков, Надя злобствовала в нашем городском поместье, дрессируя не только Ульяну с ветеранами, но и прислугу, а в Сети вообще творилось невесть что. Но нас это не задевало: мы рубились на тренировках по рукопашке, шлифовали тактические приемы в капсулах виртуальной реальности, летали над морем в те часы, когда не лил дождь, заплывали к «горизонту», ныряли, гоняли на гидроциклах, «умирали» в тренажерах, доводя до ума навыки управления «Стихией», «Стрибогом» и «Монстром», запоминали безумные объемы информации из учебных курсов, придумываемых Дайной, а по вечерам расслаблялись. Как правило, в джакузи и… с телефоном наперевес — в это время нам обычно звонили Витя с Таней, Лиза, Виталя, Антон, Егор и их слабые половины, Ксения Станиславовна, Лев Абрамович и так далее. Дважды жарили шашлыки. В компании Валерия Константиновича, прерывавшего свое добровольное заточение на строящемся объекте и приезжавшего в поселок отойти от возни с артефактами. А один раз сгоняли в Лукоморье, в спортивный клуб «Импульс» и четыре часа подряд обновляли навыки скалолазания.

К сожалению, дни, чрезвычайно насыщенные событиями, пролетали как-то уж очень быстро, поэтому мы более-менее пришли в себя только тридцатого и только для того, чтобы поздравить именинницу. Но после разговора с ней время снова «мигнуло», и оказалось, что за окном уже пятница, что нам пора возвращаться в столицу, и что выезжать из дому надо всего через час.

Расстроились — жуть. Но во время завтрака в кои-то веки влезли в Сеть и посмотрели погоду в первопрестольной. Потом нехотя переоделись, забрали из заначки и упаковали в термосы-шкатулки две Искры, спустились в гараж, загрузились в застоявшийся «Буран» и вырулили из коттеджа.

Первые километров десять я вел кроссовер осторожнее некуда, так как отвык от его габаритов и веса. Потом потихоньку вернул «чувство машины», как следует разогнался и… заслужил комплимент верной помощницы:

— Я уже забыла, когда корректировала твои ошибки. А значит, вот-вот выполню обещание, данное в прошлом году.

Я вопросительно мотнул головой, так как не помнил никакого обещания, и заставил БИУС «обиженно» вздохнуть:

— Ну вот, забыл! Эх, ты… А если серьезно, то второго октября я сказала, что помогу тебе стать самым крутым гонщиком анклава, а ты поймал меня на слове. Так вот, по нынешним кондициям ты тянешь на третье-четвертое место в виртуальном рейтинге местных профессиональных гонщиков. Займешься автоспортом целенаправленно — без особого труда займешь первое. Ибо ваше просветление творит чудеса, а к технике управления уже не придерусь даже я.

Я немного погордился собой-любимым, ради смеха подумал о карьере гонщика, понял, что она не для меня, и решил посерьезнее освоить мотоцикл. К лету. Дабы радовать Олю своей компанией. Потом увидел вдалеке нужный указатель, снова сосредоточился на управлении «Бураном», съехал с трассы, снова ускорился и через несколько минут подкатил к КПП аэродрома.

Проблем с доступом на охраняемую территорию не возникло и в этот раз — массивные ворота, способные остановить танк, медленно отъехали в сторону, стальные цилиндры ушли под асфальт, и я, поморгав фарами дежурной смене, сорвал кроссовер с места. До выезда на летное поле несся по памяти, а потом по ценным указаниям Иришки, «поймавшей» файл с маршрутом до нужного стояночного места и открывшей схему на мобильном терминале.

Борт ждал. С заведенными движками и опущенной рампой. Экипаж не стал тормозить и после того, как мы вкатились внутрь и замерли на обычном месте — поднял рампу в штатное положение, загерметизировал салон, закрепил машину и тронул самолет с места. Потом «Антей» в хорошем темпе пронесся по рулежным дорожкам и, вырулив на ВПП, сходу пошел на взлет. Не успели оторваться от бетонки, как борттехник подошел к моей двери, подождал, пока я ее открою, вежливо сообщил расчетное время прибытия и предупредил, что последние минут сорок полета нас неслабо потрясет. Но такие мелочи нас не пугали — мы разложили сидения в одно большое ложе, завалились на него и… как-то уж очень быстро заскучали. Ибо спать не хотелось вообще, а от столь разнузданного безделья мы отвыкли.

Слава богу, меня набрал Воронецкий, спросил, вылетели ли мы уже в Новомосковск, выслушал утвердительный ответ и задал вопрос поважнее:

— Игна-а-ат, а ты, часом, не забыл захватить подарочные Искры?

— Неа, не забыл… — улыбнулся я. — Более того, я упаковал их в термосы в виде шкатулочек чисто девичьих расцветок.

— В той, которую буду дарить я, воздушная стена — «троечка», верно?

— Ага.

— Тогда я перечисляю денежку…

Возражать я и не подумал — знал, насколько он щепетильный — поэтому угукнул и переключил внимание друга на тему поинтереснее:

— Кстати, о денежке: мы их на вертолеты тратить будем, или как?

Тут парня накрыло по полной программе:

— Тратить — будем. Но не на вертолеты, а на скоростные мультикоптеры, на персональные ангары на трех авиабазах и на кое-какую инфраструктуру на посадочной площадке возле Бухты Уединения. Кстати, место уже подобрано и взято под охрану, проект давно готов, а работы начнутся в этот понедельник и закончатся ровно через две недели. Что еще? А, вот: с тебя двадцать один миллион за все про все, включая тюнинг двигателей, салонов и всего, что в принципе можно затюнинговать!

Я вопросительно посмотрел на младшенькую, «испугался» показанного ею кулака и сообщил Воронецкому, что «денежку» ему перечислит Света. А потом в разговор влезла Ира и спросила, о каких мультикоптерах идет речь.

— О новой модификации «Орланов» Конвоя: первая партия из пяти таких машин поступила нам еще в конце мая, вторая пришла в конце августа, а часть третьей забрал я. И сразу же отправил на доработку, которая, к слову, займет почти месяц.

— Так-с, кажется, нашла… — через несколько мгновений пробормотала Кукла, потыкала в экран МТ-шки и обиженно выпятила нижнюю губу: — … все, кроме ТТХ: его нет даже на две первые модификации!

— В свободную продажу эти машины никогда не поступали… — хохотнул парень, сделал небольшую паузу и успокоил: — Но нам однозначно придутся по душе. И заставят захлебнуться желчью наших завистников…

…Потрясло нас действительно прилично — в Новомосковске бушевала вьюга, причем настолько сильная, что многотонный транспортник мотало, как пушинку. Тем не менее, сел он нормально, прокатился по заснеженной ВПП, свернул на рулежную полосу и через какое-то время остановился. Пока рампа опускалась к бетонке, Иришка по моему распоряжению перечислила на счета экипажа небольшие премии, а я вырулил из самолета, поморгал борттехнику дальним светом, развернулся, с помощью Дайны определился с направлением на КПП и, врубив дополнительную иллюминацию, покатил сквозь снежную круговерть. А после того, как вырулил на оперативный простор, подъехал к выезду на трассу и обнаружил за ним первую аварию, попросил «коллектив штурманов» влезть в навигатор, оценить загруженность столичных дорог и проложить самый быстрый маршрут до поместья.

— До Никитино доберемся через час сорок… — через пару минут доложила Оля. — Если поедем огородами. А соваться в город — самоубийство: дорожники не справляются с уборкой снега, да и аварии на каждом шагу, поэтому он стоит практически весь.

— Уж лучше бы лило, что ли… — сварливо пробурчала младшенькая, еще раз выглянула в окно и выдала забавное уточнение: — Впрочем, тут, в городе, мне некомфортно в любую погоду. То ли дело у нас в Бухте. В общем, хочу домой. Или, хотя бы, в Пятно…

Иришка назвала ее страдалицей, притянула к себе и ласково растрепала волосы, а я потыкал в экран ИРЦ, чуть-чуть изменил маршрут, съехал с трассы уже минут через десять, зарулил в поселок под названием Парголово, в темпе доехал до небольшого торгового центра и припарковался возле центрального входа, ибо подземной стоянки у него не было.

— И что мы тут потеряли? — полюбопытствовали девчата.

— Вкусняшки… — ответил я, раскочегаривая жар

— А ты умеешь радовать девушек не только в постели… — ехидно заявила приободрившаяся Света и полезла в багажное отделение за куртками. Сгребла все четыре, быстренько раздала, натянула свою и наехала сразу на всех: — Ну, и чего тормозим? Вкусняшки сами себя не купят!

Мы согласились с этим утверждением, выбрались из теплого салона в стылую жуть, рывками переместились к раздвижным дверям и сразу же вошли в фойе. Но даже так буйные шевелюры моих спутниц оказались усыпанными снежинками, искрящимися под светом потолочных светильников.

— Вы у меня такие красотки! — восхищенно выдохнул я и заработал три благодарных взгляда, два поцелуя в щеки и одну претензию:

— Так, а где продолжение комплимента?

Поржали, перестроились в «прогулочный ордер», привычно разделили зоны ответственности, оценили яркость энергетических систем двух слабых Одаренных, обнаруженных прозрениями, и вальяжно пошли к проходу в торговый зал. Там младшенькая вцепилась в самую большую тележку и сразу усвистела к полкам со свежими фруктами, ягодами и свежевыжатыми соками.

Я, провожая ее взглядом, любовался аппетитной попкой и ничуть не менее аппетитными ножками, туго обтянутыми брючками. Увы, всего секунд пятнадцать. Ибо потом вслушался в голос Дайны и перенес внимание на руки:

— Обрати внимание: она складывает в тележку то, что любим мы. А о себе пока не вспоминает. Красотка, чё… Хе-хе, гранатовый сок, вне всякого сомнения, взяла для Недотроги… А инжир — для Ксении Станиславовны…

Пока я анализировал поступки Светы, к ней «на помощь» метнулись и Оля с Ирой. Поэтому через считанные мгновения содержимое полок было уполовинено, и девчата покатили тележку к витринам с мясными изделиями. Там отталкивались от моих вкусов, благо, знали их не хуже меня. Набрав гору вакуумных упаковок с сырокопчеными колбасами, ветчиной, бужениной и вареным языком, перебрались к полкам с кондитеркой. Затем «грабанули» отдел, торгующий шоколадом, заиграли из холодильников килограммов пять-семь всевозможного мороженого и прихватили свежевыпеченные булочки с изюмом. Не отдали мне тележку и после этого — сами укатили ее к кассе, сами выложили свои покупки на ленту транспортера и сами сложили в пакеты. Так что на мою долю выпало «самое главное» — оплата. А чуть позже — переноска «добычи» из тележки в «Буран». Но это было правильно. Ведь объяснять всем и каждому, что мои спутницы не нуждаются и в состоянии, не напрягаясь, перемещать грузы потяжелее, мы не собирались. И не хотели давать повод недоброжелателям обвинять меня в скупости или в «эксплуатации слабых женщин».

В общем, в салон я забрался последним, завел двигатель, врубил печку, скинул жар, снял куртку и взял из рук жены уже открытую бутылочку с соком манго. Ну, а одуряюще вкусно пахнущую булочку Оля поднесла к моему рту сама.

— Кайф! — довольно выдохнул я, прожевав и проглотив откушенный кусок, выслушал хор подтверждений, отпил из бутылочки, тронул кроссовер с места и дал по тормозам, вовремя заметив «Аврору», несущуюся по улице как-то уж очень быстро.

— Впорется… — предсказала Ира и, естественно, не ошиблась: пролетев мимо нас в «управляемом заносе», автомобиль проскользил еще метров сорок и воткнулся в мачту уличного освещения.

Слава богу, пострадал не так уж и сильно, так что я поручил девчатам вызвать полицию, а сам вырулил на проезжую часть и покатил обратно к трассе.

Следующие четверть часа прошли под знаком удовлетворения — мы уминали вкусняшки и обсуждали фантастические навыки вождения «уличного гонщика». А потом Иришка, «возившаяся с мобильным терминалом», весело хохотнула и поделилась результатами серфинга по Сети:

— Опубликован указ Императора, корректирующий статусы, права и обязанности добытчиков. Зачитывать его целиком мне лениво, поэтому озвучу самые интересные положения. Положение первое: претендовать на получение статуса и льгот добытчиков имеют право только Одаренные, официально подтвердившие седьмой ранг и в течение одного сезона сдавшие государству не менее десяти Искр все того же седьмого ранга. При этом и статус, и льготы являются временными — если добытчик не выполнит сезонную норму поставок хотя бы раз, то они аннулируются. Положение второе: все прежние статусы и льготы добытчиков, не сотрудничавших с государством в этом сезоне, уже отменены, соответственно, в новом сезоне претендентам придется пройти регистрацию по новой. Положение третье: введены классы добытчиков и уровни льгот, благодаря чему «герои», таскающие из Пятна Искры седьмого ранга и ниже, получат плюшки по самому минимуму. А вам достанутся максимальные. Само собой, если вы официально подтвердите четвертые ранги и получите первый класс. Положение четвертое: наряду с ранжированием льгот вводятся драконовские штрафы за попытки обмануть государство — добытчик, сдавший государству Искры, добытые не им, влетит на миллион. После второй попытки заплатит пять. А за третью автоматически получит год тюремного заключения и штраф в тридцать. Положение пятое: существенно повышается жесткость наказаний за преступления против добытчиков: за убийство добытчика самого высокого — первого — класса его убийца гарантированно будет приговорен к смертной казни.

— Сильно… — выдохнул я, переварив эти новости. А младшенькая желчно усмехнулась:

— Представляю, какой хай поднялся в Сети…

— Воронецкие загнали в рамки и его… — хохотнула Кукла. — Опубликовав статистические данные ИСБ и спецотдела. Причем как по одиночкам, так и по родам потомственных добытчиков. И теперь народ угорает над последними — к примеру, в роду уже знакомых нам Томашевских добытчиками считалось аж сто девяносто семь человек, а за три прошлых сезона хоть какое-то количество Искр добыло только двадцать девять!

— А ведь Император нанес удар не только по главам родов, привыкшим надувать щеки, но и по всем аукционным домам, включая подпольные! — вдруг выдала Оля.

— И правильно сделал! — неожиданно жестко заявила младшенькая. — Абсолютное большинство Одаренных покупает и приживляет Искры только для того, чтобы кичиться наличием высокоранговых умений, а Пятно, между прочим, медленно, но уверенно наступает. Так пусть государство усиливает вояк, а эти нахлебники растрясают жиры и добывают себе Искры сами…

Следующие минут сорок мы обсуждали сам указ, наиболее вероятные последствия его появления и мое решение официально подтвердить четвертые ранги. А потом ожил мой телефон, и я, выслушав сообщение Дайны, в темпе вывел звонок на громкую связь.

— Добрый день, Игнат Данилович! — поприветствовала меня государыня, выслушала мой ответ и спросила, читал ли я последний указ ее мужа.

— Читать — не читал, так как в данный момент нахожусь за рулем… — честно признался я. — Но основные тезисы до меня уже довели.

— Не поделитесь своим мнением?

— Указ нужный. И своевременный. Во всех смыслах этого слова. Так что мы его поддерживаем. Более того, не сегодня-завтра подтвердим четвертые ранги, дабы этим поступком неявно продемонстрировать согласие с решением Императора.

— Спасибо, я оценила этот посыл и обязательно передам мужу… — заявила она и задала следующий вопрос: — Кстати, а как вы отнесетесь к небольшой корректировке процесса, то есть, участию в подтверждении рангов Виктора и Татьяны?

— Хотите, чтобы они получили статус добытчиков третьего класса хотя бы на следующий год? — уточнил я.

— Да: уверена, что это тоже пойдет на пользу и нам, и государству.

— Буду рад. И даже подстрахую во время первого самостоятельного промысла… — с улыбкой сказал я. — А они уже в курсе этого решения?

— Пока нет. И указ пока не читали, так как тренируются…

— Мог бы догадаться сам. Раз до сих пор не позвонили… — насмешливо фыркнула Дайна, а Людмила Евгеньевна плавно сменила тему беседы:

— Освободятся, если мне не изменяет память, в семнадцать ноль-ноль. Но это неточно: я заглядывала в их расписание на позапрошлой неделе и могу ошибиться. Впрочем, не суть важно — они наверняка наберут вас еще сегодня и замучат восторгами. Я бы тоже повосторгалась, будь у меня возможность сбежать в Пятно хотя бы на недельку и отдохнуть от вечной нервотрепки. Увы, я не стану об этом даже заикаться — муж и сын забыли о нормальном сне, и я не могу бросить их в таком состоянии. Кстати, о моем муже: он хотел с вами пообщаться. По возможности, завтра, в первой половине дня. Точнее, с девяти до девяти двадцати пяти — других окон в расписании, к сожалению, нет…

Глава 16

2 декабря 2513 по ЕГК.

…Метель не унялась и к утру, по утверждениям синоптиков, вывалила на Новомосковск шестьдесят четыре сантиметра снега. Но в это верилось с трудом: стараниями сотен снегоуборочных машин, всю ночь носившихся по городу, вдоль тротуаров появились сугробы высотой за два метра!

Случись такая «радость» в будний день, столица, вне всякого сомнения, встала бы. А в субботу утром желающих прокатиться по улицам было сравнительно немного, поэтому до дворцового комплекса мы доехали намного быстрее и легче, чем рассчитывали. Там нас тоже встретили с распростертыми объятиями — «Урал» сопровождения, подхватив у КПП, проводил к нужному крылу, завез в гараж и показал, куда парковаться, знакомый Конвойный, обнаружившийся возле входа в лифтовый холл, поздоровался и пригласил следовать за собой, а его коллеги на стационарных постах охраны не лютовали от слова «вообще».

В общем, в незнакомый коридор мы поднялись за двадцать с лишним минут до назначенного времени, прошли по идеально отполированным полам до массивной резной двери из темно-коричневого дерева и, переступив через порог, оказались в сравнительно небольшой и довольно уютной гостиной, в которой уже обреталась Людмила Евгеньевна и Михаил Владимирович.

Кстати, в настолько домашней одежде я их не видел ни разу, поэтому во время обмена приветствий чувствовал себя не в своей тарелке. Но как только государыня проговорилась, что нас пригласили на семейный завтрак, а Дайна ехидно отметила, что наши акции растут, на меня снизошло спокойствие. Оно помогло проигнорировать внешний вид Императора, явившегося в трапезную в спортивном костюме, и простоту приветствия первого лица государства:

— Всем привет. Прошу прощения за несколько помятый внешний вид — лег в начале четвертого, не выспался и все никак не проснусь.

Пока рассаживались за накрытый стол, обсуждали снегопад и вызванные им проблемы. Потом нам принесли несколько тарелок со свежеиспеченными блинами, и мы отвлеклись на их уничтожение. И справились с этим делом от силы за четверть часа, благо, дворцовые повара расстарались на славу.

Стоило тарелкам и розеткам с вареньями показать дно, как Владимир Первый повелительным жестом выставил из помещения и телохранителей, и слуг, включил «глушилку», кстати, не сумевшую отрезать от меня БИУС, и посерьезнел:

— Игнат Данилович, дамы, вчерашний указ, изменивший статусы, права и обязанности добытчиков, стал далеко не первым шагом к изменению моего отношения к проблеме распространения Пятна: армейские психологи вовсю отбраковывают военнослужащих-Гридней, которых не желательно прорывать в следующий ранг; самые боеспособные подразделения уже отправили первые партии офицеров и прапорщиков на тренировочные заимки седьмого ранга: понятие «межсезонье» применительно к армии упразднено; производителям военной техники заказана крупная партия катеров на воздушной подушке; лучшие лесовики ушли в Пятно на поиски перспективных мест для возведения заимок следующего уровня и так далее. Говоря иными словами, уже к этому лету среднестатистический кадровый военный будет не Гриднем, а Боярином, а через год весь личный состав элитных подразделений

будет поднят в Богатыри…

Тут он прервал повествование, пригубил чаю, вытер салфеткой усы и… криво усмехнулся:

— Все вышеперечисленное стоит денег, причем довольно больших. Но эта проблема лежит на поверхности и, по большому счету, не беспокоит. Зато беспокоят несколько неявных и, вроде как, мелких. Одна из них — сохранение вертикали силы… Повторю еще раз: не власти, а именно силы — по статистике, абсолютное большинство Одаренных, когда-либо поднимавшихся на третий ранг и выше, в какой-то момент начинают считать себя элитой Империи и… крайне неохотно подчиняются тем, кто равен по рангу или хоть немного ниже. Говоря иными словами, я не имею права откладывать прорыв в Богатыри на весну: да, и Михаил, и Людмила уже проросли, но Император я, а не они. К слову, превышение ранга всего на одну ступень тоже паллиатив — на мой взгляд, первое лицо государства должно быть сильнее тех, кто ему служит, хотя бы на две. Но четвертой трансформации моя энергетика гарантированно не выдержит, поэтому я как-нибудь закончу свое правление так. А вот моему сыну придется поднапрячься. То есть, найти подходящее место и построить заимку в «пятерке», проводить в ней достаточно времени, чтобы энергетика адаптировалась к столь серьезному магофону, подняться вплотную к прорыву, оценить риски и рискнуть. Но это — вопрос отдаленного будущего, а в данный момент я планирую ближайшее.

После этих слов Император сделал еще один глоток, зачем-то посмотрел на жену и снова поймал мой взгляд:

— Насколько я знаю, в понедельник, четвертого декабря, вы планируете уйти в Пятно, взяв с собой моего внука и его невесту. Значит, к среде, шестому, успеете как следует выспаться, верно?

— Да, государь! — подтвердил я, и он, удовлетворенно кивнув, перешел к конкретике:

— Откровенно говоря, моя физическая форма оставляет желать лучшего, то есть, добраться от точки высадки на реке до тренировочной заимки я не смогу. А позволять себя нести не хочу — это уронит меня в глазах подданных и подарит недоброжелателям очень серьезный козырь. Так что в долину Вронских меня доставят на планере — посадят его на прямой участок русла реки, в которой вы, вроде как, ловите рыбу, в одиннадцати километрах от заимки. Само собой, я прилечу в Пятно не один, а в сопровождении самых доверенных телохранителей, но они, увы, не лесовики, поэтому я прошу вас об одолжении — встретить нас в точке приземления и проводить до заимки.

— Встретим и проводим… — твердо пообещал я, получил экземпляр карты с обозначенной «взлетно-посадочной полосой», выяснил, во сколько ждать прилета планеров, узнал, что, по предсказаниям синоптиков, в этот день, вроде как, ожидается морозная, но ясная погода, и задал один-единственный вопрос: — Государь, скажите, пожалуйста, вы приживили умения из так называемых «лесных»?

Император вздохнул:

— Приживить — приживил. Но успел их поднять только на восьмой ранг — увы, проблемы, требующие моего внимания, появляются, как грибы после дождя, а магофон «нулевки» не позволяет восполнять Силу достаточно быстро.

— Терпимо… — заключил я и улыбнулся: — Тем более, что мы с вашим внуком и его невестой сравнительно недавно неплохо проредили зверье в том районе.

Воронецкий заявил, что в курсе, и заострил наше внимание на важном нюансе:

— Имейте в виду, что мой уход в Пятно афишироваться не будет: де-юре я отправлюсь инспектировать воинские части, расположенные вдоль границы Пятна. Инспекция будет проводиться на самом деле, только с вечера вторника меня заменит двойник…

Я пожал плечами и заявил, что мы не болтливы.

Он подтверждающе кивнул:

— Знаю. Но счел необходимым предупредить.

Следующие несколько минут он описывал другие «неявные проблемы», потом посмотрел на часы, недовольно поморщился и перевел беседу в новую колею:

— В общем, основные направления нового алгоритма подготовки армии к противодействию высокоранговому Одаренному зверью вы представляете. Поэтому последние минуты свободного времени я уделю вопросу, никак не связанному с расширением Пятна. Игнат Данилович, вчера вечером Виктор и Татьяна, отпрашиваясь на прием по случаю четырнадцатилетия Елизаветы Максаковой, заявили, что они решили взять эту девочку под свое крыло. Этот мой внук никогда не принимает скоропалительных решений, поэтому я расспросил Людмилу, пришел к выводу, что она практически не знает внучку своей ближайшей подруги, и решил порасспрашивать вас. Ибо уже выяснил, что вы и ваши подруги принимаете деятельнейшее участие в судьбе этой юной дворянки. Скажите, пожалуйста, чем она заслужила ваше уважение?

Я объяснил, причем достаточно подробно. А девчата добавили моему рассказу недостающего объема, описав те грани характера «злобной мелочи», которые могли заметить только женщины. Результат откровенно порадовал — после того, как мы иссякли, Владимир Первый задумчиво огладил аккуратную бородку и выдал вердикт:

— Что ж, настолько интересных личностей действительно надо брать под крыло. Но с куда большим размахом. Чтобы твари, всеми силами пытающиеся найти подходы к вашей компании, не испортили по-настоящему достойного ребенка всевозможными соблазнами, не заляпали грязью и не сломали. Люд, возьмешь это дело на себя?

Императрица кивнула:

— С удовольствием.

— Спасибо… — поблагодарил он, снова повернулся к нам и вздохнул: — На этом все — через четверть часа мне надо быть в приемной, а я еще в домашнем. Спасибо, что приняли приглашение, разделили с нами завтрак, согласились встретить на точке приземления и помогли разобраться в характере достойной девчушки. Всего хорошего. До встречи в Пятне…

…После столь своеобразной аудиенции мы заехали в клинику. В палате Фридмана, которого, де-юре, приехали навестить, проторчали больше часа и основательно перебрали с объемами нужной, но слишком уж замороченной информации, вываленной на нас адвокатом. Да, выяснили, на какой стадии находятся уголовные дела в отношении глав родов, начальников СБ и ряда членов боевых дружин Кондаковых и Лаврентьевых, получили очень веские основания считать, что все виновные в нападениях на нас-любимых сядут на очень серьезные сроки, и, конечно же, поблагодарили Льва Абрамовича за сногсшибательные виры, выбитые из наследников наших заклятых недругов, но до смерти устали.

А почему «сногсшибательные»? Да потому, что он выбил из Кондаковых, Лаврентьевых и Скарятиных не полмиллиона, не миллион и не два, а, в общей сложности, пятьдесят два с половиной! Как? Не знаю. Вернее, не стал разбираться. Чтобы не завязывать себе мозги морским узлом. И удовлетворился мнением Дайны, державшей руку на пульсе телодвижений Баюна:

— Крючкотвор от бога. И гениальнейший психолог. Поэтому заслуживает премию сверх уже полученных десяти процентов.

Я согласился и, немного подумав, подарил адвокату один из обычных «Эскортов», взятых «на вырост» и пылящихся в гараже клиники. Само собой, сообщив Льву Абрамовичу, что на этих машинах катаются только Дворцовые и мы.

Фридман рассыпался в благодарностях и заявил, что уже оценил как высочайший уровень комфорта и технической оснащенности минивэнов, так и их защищенность. А девчата меня подкололи. Естественно, после того, как мы снова вырулили в город:

— Что, после знакомства с «Эскортами» в тюнинге Людмилы Евгеньевны стандартные больше за душу не цепляют?

— Так и есть… — честно признался я. — Из этого, последнего, не хочется вылезать. Поэтому стандартный сменил хозяина, а я закажу нам еще один тюнинговый. И отгоню в родовое поместье сразу после того, как нам его сдадут…

Надо мной угорали до площади генерала Энгельгардта и все семь минут ожидания кортежа Воронецких. А после того, как «Буран» Виктора и «Эскорт» его телохранителей притормозили возле нас, и Татьяна кинула нам запрос на подключение к конференцсвязи, начали подначивать «сладкую парочку».

Ребята тоже пребывали в прекраснейшем настроении, поэтому ответили тем же самым и по тому же месту. В результате всю дорогу до смежных парковочных мест в гараже Максаковых мы провели в веселье, а там были вынуждены посерьезнеть. Но так, слегка. Ибо именинница, стоявшая рядом с дедом и бабкой, при виде нас расплылась в настолько счастливой улыбке, что не ответить на нее тем же мы не смогли. А еще мы «скомкали» официальную часть обмена приветствиями и удлинили неофициальную. В смысле, отыграв самую обязательную составляющую программы, переключили внимание с Арсения Никифоровича и Ольги Максимовны на «злобную мелочь» и вручили подарки ей. Вместо того, чтобы отдавать шкатулки слугам и ждать, пока они удостоверятся в безопасности вложений.

Само собой, возмущаться «попранием устоев» никто не посмел. Даже если и возмутился — Лиза радостно вцепилась в «коробочки», в мгновение ока избавила их от бантов, лент и упаковочной пленки, подняла обе крышки и засияла:

— Ура, Искры!!!

— Ага! — хором ответили мы с Воронецким и все так же одновременно озвучили названия умений:

— Воздушная стена…

— Воздушное лезвие…

Ну, а Максакова-старшая, кинув взгляд на ближайшее ядро, добавила еще один штрих, кстати, убивший наповал супружескую чету, подходившую к нам сзади, но остановленную охраной Виктора:

— Если я не ошибаюсь, то третий ранг…

. — Не ошибаетесь… — усмехнулся я, снова поймал взгляд ее внучки и… перешел на очень громкий шепот: — Кстати, эти Искры — это лишь малая часть нашего подарка. А основная звучит так: сейчас мы с Виктором Михайловичем быстренько убедим главу вашего рода в том, что нам можно доверять, а в понедельник заберем тебя в Пятно!

Елизавета грозно сдвинула брови к переносице, развернулась на месте, посмотрела на деда и недобро прищурилась:

— Де-е-ед…

— Я доверяю Его Императорскому Высочеству и Игнату Даниловичу, как самому себе! — «испуганно» протараторил мужчина и вместе с нами чуть не оглох от оглушительного вопля:

— Ура-а-а!!!

К возвышению для особо уважаемых гостей большого зала для приемов нас естественно, проводил глава рода. Он же проконтролировал начало беседы с родителями Лизы, спешно примчавшимися к нам, и только после этого ушел обратно. Виктор, Татьяна и Света, привыкшие к таким мероприятиям, сходу включились в разговор, а мы с Олей и Иришкой подтормаживали. В смысле, на вопросы отвечали, шуткам улыбались и изредка высказывали мнения по тому или иному поводу. Но инициативу не проявляли и внимания не себя не перетягивали. Зато поглядывали по сторонам. В том числе и прозрением. И мысленно ухохатывались. Над чем? Над нереальным количеством слишком уж серьезных подростков шестнадцати-семнадцати лет с энергетическими системами Новиков или слабеньких Дружинников, обнаружившихся в зале. Над их взрослыми «сопровождающими», старательно не замечающими нас, но еле слышным шепотом озвучивающими самые последние ценные указания неопытной мелочи. Над парой десятков красоток лет семнадцати-двадцати, косящихся только на меня и, вне всякого сомнения, прибывших к Максаковым по мою душу.

Над несколькими «блестящими кавалерами», явно планирующими быстренько обаять Ольгу со Светой.

И над великосветским «благородным» старичьем, контролирующим телодвижения родичей.

— Появись вы тут без Воронецкого, вас бы уже атаковали… — в какой-то момент хохотнула Дайна. — А навязывать свое общество Великому Князю тут не принято. Вот народ и бесится…

«Народ» действительно бесился — мы, вроде как, стояли совсем рядом, но подходить к нам было нельзя. А Воронецкий «по каким-то причинам» не спешил замечать глав даже самых влиятельных родов Империи и продолжал беседовать с Максаковыми!

Дальше стало еще хуже: после того, как время, отведенное на прибытие гостей, истекло, и Арсений Никифорович с супругой и именинницей поднялись в зал, первый вышел на центр возвышения, готовясь обратиться к гостям, Елизавета заняла место по левую руку от него, а Ольга Максимовна подошла не к кому-нибудь, а к нам.

Приветственную речь главы рода я, откровенно говоря, слушал через пень-колоду. А когда он по каким-то местным традициям передал слово Вите, на всякий случай подобрался. Как вскоре выяснилось, не зря: поздравив Лизу от имени рода Воронецких, этот гад попросил добавить несколько слов меня!

В грязь лицом я, естественно, не ударил, но напрягся. Ибо друг, по сути, дал понять главам нескольких десятков не самых последних родов Империи, что считает меня влиятельнее их! Пару ведер масла в огонь разгорающейся ненависти ко мне подлил и Арсений Никифорович, после завершения моей речи тоже неслабо потоптавшийся на самолюбии этих личностей:

— Спасибо на добром слове, Игнат Данилович — я ценю ваше отношение к моей внучке и, пользуясь случаем, от всего сердца благодарю вас за помощь с ее инициацией, за науку выживания в Пятне и за подаренные знания.

— Так Лиза заслужила. И помощь, и науку выживания, и знания… — ни разу не по традиции заявил я и шокировал публику снова, повернувшись к Великому Князю и обратившись к нему на «ты»: — Согласен?

— Конечно! — ответил он и весело подмигнул «злобной мелочи». А через мгновение в гарнитуре раздался злобный смешок Дайны:

— Игнат, ты не поверишь, но Лиза, Арсений Никифорович, его супруга и родители мелкой ненадолго засунули Пашу в черный список. Поэтому он не смог до них дозвониться во время приветственной речи и теперь бесится…

Глава 17

4–5 декабря 2513 по ЕГК.

…В тот момент, когда наш «Буран» нарисовался на минус первом этаже особняка Максаковых, злобная мелочь, облаченная в прелестную белую зимнюю курточку и шапочку, уже подпрыгивала от нетерпения.

Узнав машину, радостно засияла, вцепилась в рюкзачок, прислоненный к стене, и… замерла, вовремя сообразив, что мы хоть пару минут, да пообщаемся с ее родичами. В пару минут я, собственно, и уложился — тепло поздоровался с Арсением Никифоровичем и его супругой, несмотря на «несусветную» рань, одетыми, как на выход, сообщил, что ровно в пять утра нам надо будет подобрать возле дворцового комплекса кортеж Виктора Михайловича, и поблагодарил за пожелание удачи. Помогать Лизе «и не подумал» — дистанционно открыл заднюю дверь, подождал, пока довольная девица закинет свои пожитки в багажное отделение и запрыгнет на заднее сидение, пожал ее деду руку, подобрал спортивную сумку с вещами девочки, которые планировал нести сам, и потащил по тому же маршруту.

Не успел сесть за руль и тронуть кроссовер с места, как юная Одаренная спросила, насколько свободно можно говорить в нашей машине, и, получив ожидаемый ответ, включила режим болтушки:

— За вчерашний день на мой телефон прилетело четыреста девятнадцать сообщений, а количество пропущенных звонков чуть-чуть не дотянуло до ста двадцати!

— То есть, ты его не включала или включала очень редко? — на всякий случай уточнила моя младшенькая.

— Ну да: до обеда я штудировала параграфы, которые класс пройдет за время моего отсутствия, а всю вторую половину дня раскачивала умения… — деловито заявила злобная мелочь и вернулась к прерванной мысли: — Так вот, триста с лишним сообщений прислали старшеклассники, которые видят во мне ребенка, но, выполняя приказы старших родичей, пытаются хоть чем-либо заинтересовать и строчат сообщения, как из пулемета, несмотря на то, что я не отвечаю. А остальные сто с лишним прислали мои подружки. Да, они тоже строчили, не переставая, но делились ужасно смешными сплетнями.

— И что в них такого смешного? — полюбопытствовала Оля, чем только добавила ученице энтузиазма:

— В основном, причины обид: оказывается, во время приема вы в упор не замечали своих ровесников, в принципе не отходили от Великого Князя и его невесты, общались только с самыми старшими представителями нашего рода и со мной-ребенком, в бальный зал даже не заглянули, за столом вели себя так, как будто чувствовали себя ровней только Виктору Михайловичу и главам родов, игнорировали даже самые откровенные намеки, и — о, ужас! — даже в туалет ходили всей компанией!

— Ну, так мы ж приезжали к тебе, а не к вашим гостям… — усмехнулся я, выезжая из поместья, повернул направо, надавил на педаль акселератора и посмотрел в зеркало заднего вида: — И потом, нужны нам эти ровесники, как Одаренному волку — выдвижное антикрыло…

— Я это понимаю. И мои подружки — тоже! — хихикнула девочка. — А брат моего одноклассника, перед приемом пообещавший главе рода влюбить в себя Ольгу Ивановну, обижен до невозможности, ведь она на него так ни разу и не посмотрела. А старшая сестра мальчишки из параллельного класса удивлена, что не смогла заинтересовать вас. Хотя считается одной из самых завидных невест Империи и гордится… хм… своей фигурой.

— Это ты сейчас про Снежану Боборыкину? — ехидно спросила Света, дождалась подтверждающего кивка и просветила нас: — Блондинистая дурында с коровьими глазами, грудью чуть больше, чем у Оли, задницей в три мои и в темно-зеленом платье с декольте на двенадцать персон!

— Так она ж, помнится, работала сразу по двум целям! — вспомнив эту особу, воскликнул я. — То есть, стреляла глазками то в меня, то в Виктора…

— Ну, так вы оба хороши. Вот и старалась… — хихикнула младшенькая.

Максакова, подтверждающе кивнув, продолжила описывать обиды молодых аристократов. А после того, как увидела вдалеке ограду дворцового комплекса, притворно вздохнула:

— В общем, вы перешли все границы допустимого… но вас простят. Если почувствуют, что вы раскаялись и готовы компенсировать моральный ущерб как-нибудь о-о-очень продвинуто. Кстати, обижаются не только на вас, но и на меня: оказывается, я еще в начале лета обязана была познакомить с вами и Виктором Михайловичем всех своих знакомых. Чтобы каждый из обиженных успел завоевать ваше глубочайшее уважение, инициировался под вашим личным присмотром и сходил с вашей командой хотя бы в несколько рейдов!

— Не-не-не, такого счастья нам не надо! — заявил я, представив себе рейд в компании пары десятков дурных подростков.

— Я почему-то так и поду— … — начала, было, злобная мелочь, но вовремя увидела жест Оли, принявшей запрос на подключение к конференцсвязи, и прикусила губу. Так что я поздоровался с Воронецким и Ростопчиной в полной тишине:

— Привет полуночникам! Как настроение?

— Привет, народ! — радостно отозвался Виктор. — Лучше не бывает. Ну-ка, моргни дальним светом… Хе-хе, я вас узнал. И выезжаю. Так, ты ведешь, а мы на хвосте?

— Угу…

— Тогда мы к вам переберемся уже в самолете…

…Гонять в «Нелидово» и обратно сразу два борта было бы идиотизмом, поэтому забронировали только «наш». Два «Бурана» и «Эскорт» поместились в нем с большим запасом, и после подъема рампы все пошло по накатанной колее — экипаж и телохранители Воронецкого сосредоточились на швартовке машин, а Витя с Таней перебрались к нам, попадали на уже созданное «ложе» и принялись делиться новостями.

Самую первую озвучил Великий Князь — сообщил, что информация об официальном подтверждении всей моей командой четвертого ранга вызвала самый настоящий фурор, ибо норму по сдаче Искр в прошедшем сезоне мы давным-давно перевыполнили, автоматически получили первый класс и стали единственными добытчиками высшего уровня. Что, конечно же, расстроило очень и очень многих — те же члены Совета Десяти, привыкшие кичиться своей избранностью, не смогли получить даже третий, ибо «в этом сезоне» в Пятне, «увы», не промышляли.

— В общем, в Сети, как обычно, творится форменный бардак: народ потешается над родами потомственных добытчиков, оказавшимися сборищем чисто городских Одаренных, страничка Императорской квалификационной комиссии со списком лиц, получивших классность, бьет рекорды посещений, а ваши имена опять поминаются в самом лучшем ключе из всех возможных.

— Ну, а мы умираем от гордости… — весело подхватила Ростопчина. — Мало того, что с вами дружим, так еще и развиваемся под вашим чутким руководством! Кстати, о развитии: Оль, Свет, Ксения Станиславовна провела мне одиннадцать занятий и добилась, как она выразилась, «самого минимума понимания». Поэтому, узнав, что вы берете нас с собой в Пятно, настоятельно рекомендовала не прекращать тренировки и задавать появляющиеся вопросы вам. Ибо вы, по ее мнению, на редкость толковые личности. И понимаете, что именно делаете. В отличие от меня и четверки ваших родичей, занимающихся под ее началом.

Девчата, естественно, пообещали помогать советами, и Татьяна, засияв, рассыпалась в благодарностях, а Виктор заявил, что с него причитается, сделал небольшую паузу и озвучил следующую забавную новость…

Ребята веселили нас почти час. Потом переглянулись и переключились на Лизу. В смысле, в очень интересном ключе расспросили девочку о выводах, сделанных по итогам приема по случаю четырнадцатилетия, ткнули носиком в добрый десяток нюансов «нестандартного» поведения ее знакомых, помогли сделать ряд неявных неприятных выводов и на нескольких примерах из своего прошлого объяснили, чем чревато игнорирование этих признаков «работы под внешним контролем». Что особенно приятно, материал этой завуалированной лекции подавался настолько толково и ненапряжно, что заслушался даже я. А Дайна похвалила наставников этой парочки, сумевших вложить им в голову не только знания, но и понимание.

Короче говоря, о том, что подопечных не мешало бы загрузить и мне, я вспомнил только после того, как почувствовал перепад давления и понял, что «Антей» начал снижение. Заговорил, дождавшись первой же паузы. Вернее, попросил внимания, оглядел подобравшуюся троицу и начал издалека:

— По утверждению синоптиков, на широте заимки Вронских уже лежит снег. О толщине снежного покрова в лесах Пятна они, естественно, не говорят ни слова, но самое важное понятно и так: скрывать следы в весеннем, летнем и осеннем режиме, то есть, с использованием окаменения и тонуса, вы уже не сможете. Поэтому мы поделимся еще одной родовой наработкой. Само собой, под уже озвученные вами клятвы о нераспространении информации. Итак, зимний вариант волчьего шага выглядит, как сочетание воздушных ступеней и самой обычной наледи. Само собой, удерживать свой вес даже на достаточно твердом насте вы пока не сможете, так что от излучины до заимки придется допрыгать в довольно своеобразном режиме: мы трое будем «вымораживать» точки выходов из перемещений с небольшим запасом, а вам двоим придется нацеливать рывки намного точнее, чем обычно.

Воронецкий заявил, что они постараются, и я продолжил объяснения:

— Далее, если в Пятне последние дни мело так же сильно, как в столице, то охотиться в привычном режиме вы не сможете, ибо первая же попытка сорваться в рывок, стоя по колено в снегу, переломает вам ноги. Альтернатива — сочетать короткое вертикальное перемещение с длинным горизонтальным — нарабатывается достаточно быстро, но ни разу не за день. Поэтому готовьтесь первые дни к невероятно скучным и однообразным тренировкам по отработке навыков перемещения.

После этих слов я перевел взгляд со «сладкой парочки» на «злобную мелочь» и добавил:

— Ну, а тебе придется убиваться вдвое серьезнее: мне надо, чтобы к концу пребывания на заимке ты научилась самостоятельно передвигаться по снегу, удерживая все имеющиеся пассивные умения.

— Я — уже… — немного поколебавшись, сообщила Максакова.

— Что «уже»? — спросил я и с трудом удержал лицо, услышав ее ответ:

— Загнала их в фоновый режим и держу даже во сне.

— Тренировалась даже в школе? — понимающе ухмыльнулась Света и, тем самым, дала мне время прийти в себя.

— Ага… — кивнула Лиза и криво усмехнулась: — Чтобы перестать быть балластом…

…Снега в этой части Империи было прилично, но речка, на которой стояли «Луга», еще не встала.

Впрочем, командир базы, встретивший нас на причале, в конце доклада о готовности перевертыша к выдвижению в Пятно обмолвился о том, что забирать нас, вероятнее всего, будут на уже полученных катерах на воздушной подушке.

Я счел это нормальным. Более того, обрадовался, что смогу оценить эту игрушку в деле. А уже минут через десять, разогнав народ по каютам, ввалился в свою, закрыл дверь, лег и отключился. Дрых до половины шестого вечера, потом проснулся по будильнику, поднял остальных и вместе с ними поужинал.

В общем, на берег излучины мы сошли бодрыми, сытыми и готовыми к долгому марш-броску, полюбовались низкой серой облачностью и редкими снежинками, медленно опускающимися на обледенелый наст, порадовались отсутствию ветра и пошли к опушке.

Первые метров двести-двести пятьдесят перли в режиме бульдозеров. Потом остановились на «короткий» привал, а минут через десять я достал и активировал ХИС, снова закинул рюкзак за плечи и скомандовал:

— Двигаемся в уже обозначенном стиле в следующем порядке: я, Таня, Оля с Лизой, Витя и Света. Строимся, обновляем пассивки, уходим под пелену теневика и готовимся лупить по вмятинам, которые я буду оставлять в насте, одной только наледью, но в полную силу. Вопросы?

Вопросов ни у кого не оказалось, поэтому я ушел в первое перемещение, определился с количеством Силы, которое требовалось вливать в шар льда, наледь и подпорку, чтобы оставался ясно различимый след, проверил себя еще несколько раз, «прочитал» жестикуляцию своей младшенькой, сообщившей, что можно немного ускориться, и чуть-чуть увеличил темп. Как оказалось, зря: рывке на двенадцатом-тринадцатом Воронецкий вышел из перемещения не в центре «пятна» и провалился в снег до середины голени. Впрочем, эта ошибка пошла на пользу и ему, и его невесте: да, за следующие два часа они дырявили наст еще не раз, но все реже и реже. Ну, а я контролировал их перемещения прозрением и… усиленно воевал с желанием забить на все и вся, взлететь над деревьями и рвануть к заимке полетом.

Оля тоже держалась. В смысле, несла «наездницу» одними рывками. А наша младшенькая, замыкавшая отряд, дурила по полной программе, то есть, не прыгала, а парила над тропой то впритирку к насту, то под самыми кронами. Мало того, в какой-то момент, устав компенсировать вес рюкзака, скинула его с плеч, уселась сверху и полетела так! Причем усиленно выделываясь перед нами!

Я серией жестов пообещал настучать ей по заднице, но только добавил вредине веселья — вместо того, чтобы испугаться, она перевернулась на живот, отставила попу и полетела задом наперед. Вроде как, предлагая начинать!

Меня, конечно же, пробило на хи-хи, но ржать ни с того ни с сего в присутствии Виктора, Тани и Лизы было бы идиотизмом, поэтому я наступил на горло собственной песне. А эдак через полчаса натравил Свету на белку-летягу седьмого ранга, появившуюся на краю области покрытия прозрения, и обзавидовался — эта оторва легко и непринужденно взмыла ввысь, заложила что-то вроде раверсмана, на хорошей скорости долетела до «силуэта» зверька и завалила с первой же атаки.

«Я тоже хочу полетать!!!» — жестами застрадала жена, но я развел левой рукой, ибо в правой держал ХИС, и дал понять, что нам придется потерпеть…

«Терпели» до большого привала, устроенного ровно в полночь. А на нем отвлеклись — Виктор, первым умяв свою порцию еды, вдруг шлепнул себя по лбу и обратился ко мне:

— Чуть не забыл сказать, что пробил прапорщика Ковалевского и решил его забрать. Предложу уйти под мою руку уже завтра. Если согласится, возьму соответствующие клятвы и… выведу его из ротации. В смысле, разрешу жить на заимке до прорыва во второй ранг, а потом пробью пожалование личного дворянства, вытребую в Новомосковск и отправлю на ряд учебных курсов. Чтобы к лету он пообтесался и не казался рядом с нами белой вороной.

Пока парень делился своими планами и отвечал на мои вопросы, Света навела «болтушку» из ядра и энергетического узла воздушных ступеней, а Оля молча споила «напиток» своей подопечной. А минут через восемь-десять я засек с наветренной стороны «силуэт» чего-то вроде ласки седьмого ранга, собрался, было, дать Лизе возможность завалить ее под нашим контролем, но вовремя сообразил, что положить зверька девочка сможет только ледяными иглами, вроде как, поднятыми до насыщения. А такая мощь у «десяточки», инициировавшейся менее трех недель тому назад, вызовет лишние вопросы у «сладкой парочки». Поэтому дал команду собираться и добавил Вите с Таней мотивации:

— Ползем раза в полтора медленнее, чем обычно, значит, к заимке выйдем не раньше полудня. Да, это не смертельно, но передвигаться в таком темпе невероятно скучно! Делайте выводы…

— Я соберусь… И постараюсь… — пообещала Ростопчина. И не обманула, практически перестав ошибаться и позволив ускориться еще немного. Да, это не развеселило, так как мы привыкли передвигаться значительно быстрее, но укоротило дорогу на два с лишним часа. Так что до «долины Вронских» мы допрыгали где-то в районе половины десятого, остановились на последний «короткий» привал, во время которого я раздал «плашки» системы контроля доступа артефактного защитного комплекса заимки, и продолжили движение. А потом прозрение зацепило знакомые «силуэты», и я мысленно хмыкнул: прапорщик Ковалевский и его напарник, в день нашего ухода в Большой Мир являвшиеся слабенькими Рындами, светились, как полноценные Гридни.

«Я тоже хочу потеряться в Пятне на пару-тройку месяцев!» — жестами сообщила младшенькая. А Оля, словно издеваясь, в том же стиле дала понять, что все вопросы по этому поводу надо задавать мне…

Глава 18

6 декабря 2513 по ЕГК.

…Синоптики не обманули: в среду утром на небе не обнаружилось ни облачка. Правда, температура упала до минус двенадцати, но на нашем уровне прокачки жара такие мелочи не волновали от слова «совсем». Впрочем, лично мое настроение было далеко от идеала… до тех пор, пока я не придумал способ решить проблему дня. Зато после того, как додумался до решения, отошел от окна нашей спальни в большом срубе, разбудил девчат и обрадовал Олю:

— Солнце, я передумал оставлять тебя с Витей, Таней и Лизой!

— Да, но, случись что…

— Ты не поняла! — ухмыльнулся я. — Мы отправимся встречать государя всей толпой. Туда допрыгаем рывками, а обратно пойдем, можно сказать, прогулочным шагом с частыми остановками на отдых. А для того, чтобы минимизировать шансы нарваться на какого-нибудь зверя, улетим к реке прямо сейчас и зачистим всю округу!

— О-о-о!!! — совершенно одинаково простонали они, отбросили одеяла и уже через мгновение повисли на моей шее. Света, как обычно, начала тупить, чтобы дать возможность старшей любимой женщине урвать первый поцелуй мужа, а та предпочла предложить толковое дополнение к моей идее:

— Думаю, что имеет смысл вылететь прямо сейчас, то есть, не завтракая, и первым делом облететь заимку по расширяющейся спирали.

Я согласно кивнул, по разику поцеловал их сам, дал команду одеваться и метнулся к своему шмотью. Собрался, как по боевой тревоге в АПД, немного подождал девчат, которых не гоняли так жестко, как нас, курсантов, и первым вышел в коридор. А через несколько минут поздоровался с Ковалевским, уже таскавшим поленья на кухню, распорядился выпустить нас на оперативный простор, в компании девчонок добежал до опушки, скрылся в лесу, секунд через двадцать ушел под невидимость и взлетел.

Первые метров триста-четыреста особо не хамил. В смысле, несся почти по прямой, достаточно медленно и без рывков. Немного освоившись и решив, что летать над лесом в разы комфортнее, чем в зале сравнительно небольшого спорткомплекса, поэкспериментировал с максимальной скоростью, доступной на нынешнем уровне прокачки подпорки, очень приятно удивился, подождал отставших девчат и «стартовал» снова. На этот раз пробовал полет в сочетании с рывками на предельно возможную дистанцию.

Получилось… хм… жестковато: набегающий поток резал глаза. Так что рука сама собой извлекла из кармана лыжные очки, приобретенные как раз на этот случай, а тушка развернулась к подлетающим «ведьмам».

— Нам срочно нужен третий ранг! — протараторила младшенькая, долетев до меня и зависнув в паре метров.

— Возьмем. Дня через три-четыре… — флегматично напомнила Ольга и предложила мне подстроиться под их нынешние возможности.

С этого момента вели… точнее, вовсю дурили они, а я мчался следом и плавился от восторга. Кстати, это не мешало сканировать окружающий мир прозрением, поэтому лису-«семерку», полтора десятка глухарей и все зверье слабее них мы проигнорировали, на всякий случай убили росомаху шестого ранга, заглянули в змеиные овраги и со спокойной совестью понеслись к точке приземления.

Одиннадцать километров «пролетели» всего за девять минут сорок две секунды и пришли к выводу, что Гридень с подпоркой и рывком, поднятыми до насыщения, в состоянии перемещаться по прямой со скоростью порядка шестидесяти-шестидесяти пяти километров в час. Обрадовались со страшной силой, немного поваляли дурака и ушли в новую «охотничью» спираль. Как вскоре выяснилось, не зря: уже минут через десять Света, летевшая правее меня, засекла медведя-«четверку», через полчаса после гибели гада, почему-то не овладевшего оглушением, Оля навела нас на стаю волков-«пятерок», а в районе девяти утра младшенькая заметила рысь третьего ранга.

Этого зверя мы завалили с самым большим энтузиазмом,

затем добили последний участок спирали и рванули обратно. Чтобы порадовать подопечных изменениями в планах на день, позавтракать одной компанией и спокойно выдвинуться в путь. Добрались — по субъективным ощущениям — «как-то уж очень быстро», спланировали на то же самое место, с которого взлетели, и без особой спешки потопали в сторону калитки. Ибо «видели», что подопечные, хоть и проснулись, но нигде не шарахаются, а медитируют в своих комнатах.

— Слышь, Игнат… — внезапно заговорила Ольга. — Завтра, вроде как, тоже будет ясно. А до бывшей «фермы» сравнительно недалеко. Так почему бы вам со Светой не слетать туда и не проверить, не наведывался ли туда кто-нибудь в наше отсутствие?

— Теоретически можно — по моим ощущениям, даже на вашей скорости до нее порядка пяти часов лету… — буркнул я, поймал за хвост мысль, явно подкинутую проснувшейся паранойей, и вздохнул: — Но на практике слишком рискованно: Дворцовые сливают на сторону даже самую конфиденциальную информацию, значит, в любой момент сюда могут нагрянуть враги Владимира Первого. Причем ни разу не в одиночку.

— Да, но ведь он говорил, что не сегодня завтра на заимку припрется еще одна группа его телохранителей… — напомнила она и… доперла, что сказала глупость: — Ну да: если информация о том, что Император находится на этой заимке, уйдет на сторону, то сюда может примчаться целая армия!

— Вот-вот… — мрачно подтвердила младшенькая и злобно оскалилась: — А ублюдочных заговорщиков сподручнее валить командой…

…Завтрак прошел под знаком тихой грусти: Витя, Таня и Лиза, заранее настроившиеся провести большую часть дня «в тягостном одиночестве», не ели, а клевали, заставляли себя отвечать на наши шутки и периодически убито вздыхали. Смотреть на страдания этой троицы было настолько забавно, что мы не кололись до последнего, то есть, бредили на счет запланированной охоты на высокоранговое зверье до тех пор, пока не допили весь чай. А потом я попросил минуточку внимания и поймал взгляд Воронецкого:

— А если серьезно, то твой дед переиграл свои планы и сегодня прилетит в эту долину. На планере. Прорываться в Богатыри. Приземлится, вроде как, в тринадцать ноль-ноль примерно в одиннадцати километрах от этой заимки на прямой участок русла небольшой речушки. Мы уже вырезали все более-менее опасное зверье в окрестностях места встречи, так что встречать Императора отправимся всей компанией.

— Толково… — уважительно кивнул Витя, поймал недоумевающий взгляд Максаковой и мягко улыбнулся: — Отправляться за дедом всей компанией БЕЗ разведки и зачистки местности было бы идиотизмом: в случае боя, к примеру, со стаей высокоранговых волков мы бы превратились в обузу, и как минимум один член команды был бы вынужден сосредоточиться на нашей защите. Но зверье уже зачищено, следовательно, наши шансы на него нарваться стремятся к нулю. Кстати, не менее толково выбран и момент признания: даже если представить, что кто-то из бойцов постоянного состава передает информацию противникам нашего рода, что эта личность прямо сейчас каким-то образом подслушивает нас, и что у нее где-то спрятан почтовый голубь, то за два с половиной часа информация о прибытии на заимку моего деда физически не успеет дойти до лиц, принимающих решения, а значит, сбить планеры им не удастся даже при очень большом желании.

— И последнее… — подала голос Татьяна. — Вне всякого сомнения, Игнат посвятил нас в эту тайну только для того, чтобы Витя поручил прапорщикам подготовиться к прибытию Владимира Александровича, то есть, растопить баню, натаскать достаточное количество воды, приготовить еду, проветрить спальню, перестелить белье и так далее. Ибо Игнат не вправе отдавать такие приказы…

— Поняла. Большое спасибо за объяснения… — деловито заявила девочка,

посмотрела на механические часы из коллекции «Добытчик», подаренные на четырнадцатилетие любимой бабушкой, и спросила, во сколько им надо быть готовыми к выходу.

— Минут через пятнадцать… — сообщил я и ответил на вопрос, который она не успела задать: — Вы попрыгаете туда сами и по дороге постараетесь освоить передвижение сдвоенными рывками — короткими перемещениями вертикально вверх и сопряженными с ними длинными, но в нужном направлении.

— Ух-ты!!! — восторженно выдохнула она, заерзала от нетерпения и снова взяла себя в руки. Но я проявил несказанный гуманизм — отпустил собираться и ее, и «сладкую парочку». Потом попытался, было, помочь девчатам убрать со стола, но был послан куда подальше. И сбегал в туалет. А через четверть часа подошел к калитке, оглядел обнаружившуюся перед ней коротенькую шеренгу из пяти человек, оценил количество рюкзаков-однодневок, взятых на всякий случай, и удовлетворенно кивнул. Потом поймал взгляд напарника Ковалевского, стоявшего поодаль и пребывавшего в нешуточном напряжении, повел рукой, предлагая выпустить нас с заимки, первым вышел наружу и задал темп передвижения по «колее», протоптанной нами.

Пока добирались до места взлета, вполголоса озвучил последние ценные указания. А там остановился, приказал подопечным посмотреть на компасы, задал направление движения и скомандовал:

— Лиза — ведешь. Витя и Таня — перемещаетесь на длину ее рывка. Мы — приглядываем. Начали…

«Злобная мелочь» работала добросовестнее некуда. В смысле, первые минут пятнадцать-двадцать училась формировать второй рывок максимально близко к насту и, в то же самое время, старательно выдерживала направление. Более-менее освоившись с новым принципом передвижения, стала пробовать удерживать себя наледью. А через сорок одну минуту с начала движения вдруг остановилась, виновато посмотрела на меня и призналась, что потратила весь резерв. Да, соврала. Но именно тогда, когда обычная «десяточка» должна была полностью «высохнуть». Потом помедитировала минут двадцать пять, вроде как, восполняя Силу, а на самом деле то формируя, то скидывая усиление тела, открыла глаза, поднялась на ноги и доложила, что готова продолжать вести.

— Поведет Виктор. Перемещениями на ту же длину рывка! — скомандовал я. — Ты, Таня, попрыгаешь второй, а ты, Лиза, пойдешь замыкающей. Начали!

Воронецкий и Ростопчина по очереди сорвались с места, и я в темпе дал понять Максаковой, что разрешаю шмалять ледяными иглами по… маревам Оли и Светы. А после второй медитации, требовавшейся Лизе, как медведю паруса, усложнил боевые задачи и «сладкой» парочке — поручил девчатам ловить их колючими побегами и цепкими корнями, тем самым, вынуждая сбрасывать контроль. В результате до места приземления планеров эта троица прискакала вся в мыле, но довольная до невозможности, попадала в чем-то понравившийся сугроб, порасслаблялась буквально пару минут и догадалась уйти в медитацию. Восполнять Силу. Впрочем, восстановив боеспособность, снова попадала навзничь и уставилась в чистое светло-голубое небо. Ибо в нем должны были появиться ПЛАНЕРА.

Не прошло и десяти минут, как Оля прервала уютное молчание и снова загрузила подопечных боевой задачей:

— С половины пятого относительно Виктора на нас заходит какая-то мелкая хищная птица. Вот-вот сорвется в пике. Ставьте воздушные стены и готовьтесь сначала отпрыгивать, а затем добивать.

Выставили, отпрыгнули и добили. Хотя сокол-«шестерка» пробил собой только стену, выставленную Лизой, а об Танину убился. А потом зарулила моя младшенькая:

— Вить, поднимаешь этот комок перьев подпоркой и спускаешь к реке. Затем пробиваешь лед, бросаешь трупик в воду и отправляешь в плавание к далекому морю… ибо запах крови нам тут не нужен.

Ростопчина вызвалась помочь своему благоверному и той же подпоркой собрала даже перья, разлетевшиеся в разные стороны. Правда, бегала к реке и обратно раз пять, зато уничтожила следы «схватки» и… чуть было не зевнула момент, когда над поворотом русла сверкнул фонарь первой «Стрекозы». Но планеры заметили мы, поэтому «навели» на них подопечных и неспешно поднялись на ноги. Ибо встречать государя лежа были не готовы.

Когда узнали его энергетическую структуру, обнаружившуюся в третьей «птичке» из шести, переключились на остальные и, как выяснилось позже, пришли к одному и тому же выводу: Владимир Первый взял с собой четверых телохранителей и одного из прапоров постоянного состава из другой смены. Дабы тот вывел пилотов к излучине.

Кстати, пилоты оказались профессионалами не из последних — сажали «Стрекозы», как по ниточке, притираясь лыжами к насту плавнее некуда. И не разбили ни один планер.

— Монстры… — уважительно пробормотала младшенькая после того, как последняя «птичка» замерла метрах в тридцати от нас, и снова замолчала. А я сделал несколько шагов вперед и замер. Чтобы охрана Воронецкого-старшего смогла меня узнать в белом зимнем комбезе, теряющемся на фоне снега, а не приголубила чем-нибудь убойным.

Но все обошлось — нам махнули рукой, предлагая подходить, и помогли Императору выбраться из планера. Потом, как мне показалось, то ли слегка подлечили, то ли взбодрили, и Владимир Первый, не без труда расправив затекшие плечи, повернулся к нам. Увидеть такое количество встречающих он точно не ожидал, но добродушно улыбнулся, дождался, пока мы подойдем поближе, и поздоровался:

— Добрый день, дамы и господа! От всей души благодарю вас за то, что встретили. Игнат Данилович, вы не познакомите меня с вашей самой младшей спутницей?

Представил. Намеренно подчеркнув, что «злобная мелочь» является нашей подругой. И не удивился тому, что Император воспользовался этим утверждением для того, чтобы сделать девочке красивый комплимент:

— Елизавета Демьяновна, до сегодняшнего дня я был уверен, что у моего внука и его невесты один-единственный друг и три подруги. Ан нет, оказалось, что их уважение смогли заслужить и вы. Что заставляет проникнуться к вам глубочайшим уважением, ведь в этой компании случайных людей нет!

Я был уверен, что «злобная мелочь» растеряется. Ага, черта-с-два — она гордо вскинула головенку и величественно кивнула:

— Вы правы, Ваше Императорское Величество — в компании Виктора Михайловича и Игната Даниловича случайных людей не было, нет и не будет. А с глубочайшим уважением немного поторопились — я еще не успела себя проявить. Просто потому, что еще маленькая. И в данный момент вызываю у этих взрослых, уже состоявшихся и невероятно цельных личностей разве что легкий интерес. Но останавливаться я не собираюсь. Поэтому за четыре года, оставшиеся до совершеннолетия, обязательно заслужу постоянное место в этой компании.

Воронецкий-старший заявил, что нисколько в этом не сомневается, и, оглядев всю нашу компанию, притворно вздохнул:

— Судя по вашим цветущим лицам, магофон этой части Пятна вас совсем не беспокоит…

— Вы к нему тоже адаптируетесь… — уверенно пообещал я и собрался, было, перевести разговор в деловое русло, но не успел:

— … а еще так спокойны и расслаблены, как будто мы находимся не в «шестерке», а в дворцовом парке!

— Игнат, Ольга и Света рано утром пробежались по округе и вырезали все опасное зверье… — хохотнул Виктор и посерьезнел: — Впрочем, спокойны и расслаблены только мы. А эта команда безостановочно слушает лес и готова ко всему на свете.

Тут я взял власть в свои руки и добавил в голос толику металла:

— Серьезного зверья поблизости действительно нет. Но появиться может. Поэтому нам пора выдвигаться в путь. У меня есть основания считать, что вам, государь, нежелательно давать своей энергетике серьезную нагрузку, поэтому предлагаю следующую схему движения: прапорщик Тишкин уводит пилотов по протоптанной нами тропе прямо сейчас и целенаправленно ее утаптывает. А через несколько минут после их ухода выйдем в дорогу и мы. В режиме, который я опишу чуть позже.

Владимир Первый согласно кивнул, повелительно шевельнул рукой, и один из телохранителей, выполняя безмолвный приказ, отправил мужчин на маршрут. Как только последний из этой семерки скрылся из виду, я прервал молчание и озвучил еще несколько рекомендаций Дайны:

— Я считаю, что вам стоит передвигаться рывками на дистанцию не выше восьмого ранга и не частить, то есть, отдыхать между перемещениями хотя бы по пять секунд. А каждые десять-пятнадцать минут останавливаться на привал и восполнять Силу. Далее, в головной дозор я отправлю Светлану Валерьевну, Виктора Михайловича и Татьяну Тимофеевну. Сам буду идти следом за вами. А Ольга Ивановна и Елизавета Демьяновна замкнут нашу процессию. Никакой необходимости выставлять боковые дозоры я не вижу, но не буду возражать, если ваши телохранители сочтут необходимым двигаться параллельно ядру отряда. И последнее: во время этого перехода командую я, а ваша охрана не атакует вообще. Даже если обнаружит перед собой стаю волков Кошмарных рангов: задача телохранителей — защищать вас, а со зверьем или птицами мы разберемся сами.

— Девушку и девочку — в тыловой дозор? — недоуменно нахмурился один из «двустворчатых шкафов».

Я утвердительно кивнул. А Витя, закаменев лицом, недобро усмехнулся:

— Виктор Андреевич, Игнат Данилович и его спутницы — единственная команда добытчиков первого класса во всей Империи, которая знает эти места как бы не лучше, чем вы — Императорский дворец, охотится только на зверье третьего и второго рангов, никогда не переоценивает свои силы и ничего не делает просто так…

Глава 19

6–7 декабря 2513 по ЕГК.

…Вопреки моим опасениям, одиннадцатикилометровый «марш-бросок» дался Императору не так уж и сложно. Да, на полное восстановление между циклами рывков уходило от десяти до пятнадцати минут, зато до заимки он добрался во вполне вменяемом состоянии, нашел в себе силы прогуляться по двору и даже пообщался с прапорами. Узнав о том, что они приготовили ужин из высокоэнергетического мяса, вопросительно посмотрел на меня, дождался разрешающего кивка и распорядился минуть через сорок накрыть на стол в его гостиной. Потом пригласил нашу компанию разделить с ним трапезу и ушел отдыхать.

Следующие полчаса мы убили на разбор полетов: Света потыкала носом во все допущенные ошибки Виктора и Таню, Оля перечислила «официальные» недочеты Лизы, а я поставил всем троим новые боевые задачи. Кстати, пока слушал доклады «строгих наставниц», отслеживал телодвижения пилотов и прапоров.

Чем они занимались? Летуны и их проводник, притащившие к границе области покрытия артефактных защитных комплексов заимки неподъемные рюкзаки с пожитками Владимира Первого и его охранников, стояли в условно безопасной зоне и ждали, пока Ковалевский и его напарник перетаскают этот груз в большой сруб. Потом попрощались с последними, образовали походный ордер и умотали на восток, к нашей любимой излучине.

Но об их планируемом уходе я знал, вот и не удивился. Зато «увидев», что «наши» прапора выпускают за забор двоих Дворцовых, невольно подобрался. А когда понял, что Богатырь и Боярин зачем-то попрыгали на юг, дал волю паранойе. В смысле, мысленно пообещал себе при первой же возможности выяснить, куда они умчались, и жестами попросил девчат переключиться в боевой режим.

Требуемую возможность создал сам. После разбора полетов: заявил, что перед обедом нам не мешает помыть руки, и погнал народ во двор. А там вдруг заметил, что напарник Ковалевского, дежурящий на дозорной вышке, очень уж пристально смотрит на юг, не поленился подняться на верхнюю площадку, посмотрел в том же направлении, обнаружил птиц, поднявшихся в воздух, и нахмурился:

— А почему Тишкин повел летунов на юг?

— Тишкин увел пилотов на восток… — криво усмехнулся вояка. — А на юг умчались двое Конвойных.

— И зачем? — полюбопытствовал я.

— Сказали, что хотят пробежаться по округе и осмотреться. Но ухватки у них… городские. Вот у меня сердце и не на месте.

— Понял… — хмуро буркнул я, посмотрел на часы, засекая время ухода этой парочки, и «зарулил»: — Что ж, дежурь дальше. Как вернутся — доложи…

Пока спускался во двор и шел к колодцу, мысленно радовался тому, что нашими стараниями в этой долине не осталось ни одного сколь-либо опасного зверя. А после того, как добрался до своих, ответил на безмолвный вопрос Виктора:

— Двое телохранителей решили пробежаться по округе…

— Зачем⁈ Они ж не лесовики!

— А я знаю?

— Ну-у-у, если Оля с Лизой могут замыкать походный ордер… — весело хихикнула Света. — … то профессионалам экстра-класса тут бояться нечего!

— Ну да… — язвительно поддакнул Великий Князь и пообещал выяснить, какому идиоту пришла в голову мысль проявить «нереальный героизм». Да еще и до прибытия основной части коллег.

И спросил. У деда. Сразу после того, как мы переступили через порог знакомой гостиной и услышали предложение рассаживаться вокруг стола.

Сам вопрос прозвучал достаточно нейтрально. Зато интонация заставила Императора посерьезнеть, забеспокоиться, поймать мой взгляд и допереть, что я тоже пребываю, мягко выражаясь, не в настроении. В результате в ответе прозвучало напряжение:

— Они сочли, что обязаны осмотреть окрестности, чтобы представлять, где предстоит работать. А вы считаете, что это небезопасно?

— Они рванули на юг, как лоси во время гона, и уже на первой сотне метров подняли в небо всех птиц, каких смогли… — вздохнул я, почувствовал, что государь не врубился в намек, и объяснил предельно подробно: — Да, вчера мы вырезали в этой долине все живое. Но диаметр ареала обитания, скажем, среднестатистической стаи волков шестого ранга может достигать семидесяти километров; волки-«троечки» контролируют область диаметром за девяносто километров, игнорируют пахучие метки более слабых сородичей и, бывает, встают на след человека даже в том случае, если тот использует блокировку запаха. Но и это еще не все: ваши телохранители не слышат лес и не привыкли реагировать на атаки с воздуха, а в долину могут внезапно заглянуть не только звери или змеи-теневики, но и высокоранговые хищные птицы.

В общем, как мне кажется, отправляться на разведку ДО прибытия основной группы ваших телохранителей было нецелесообразно.

— Мне кажется, что вы намеренно преувеличиваете опасность зверья в этой части Пятна… — внезапно подала голос «недвижная статуя», как обычно, стоявшая за правым плечом государя.

Виктор пошел красными пятнами и набрал полную грудь воздуха, чтобы броситься на мою защиту, но не успел — Воронецкий-старший требовательно выставил перед собой ладонь, развернулся в кресле и уставился на охранника: — Руслан, информация не для распространения: Искры змей-теневиков, которыми весь последний год мы усиливали тебя и твоих людей, добывались в окрестностях этой заимки. Причем не кем-нибудь, а Игнатом Даниловичем и его командой!

Вояке резко поплохело:

— Да, но тогда пребывание тут…

— В присутствии Игната Даниловича и его подруг мне ничего не грозит! — сообразив, к чему он клонит, твердо сказал государь и недобро оскалился: — И еще: да, они выглядят молодо. Но в повадках Одаренного зверья и птиц разбираются не в пример лучше вас. Поэтому прежде, чем что-либо делать, советуйтесь! Ты меня понял?

…Ужин прошел на удивление спокойно: задвинув куда подальше все проблемы, оставшиеся в Большом Мире, Император получал удовольствие как от неплохо приготовленного жаркого, так и от неспешной застольной беседы. Да, именно беседы: вместо того, чтобы задавать нам вопросы и анализировать ответы, он откровенно валял дурака, то есть, подначивал внука и его невесту, тактично подшучивал над «злобной мелочью», рассказывал анекдоты и травил байки из своей юности. При этом сколь-либо серьезных тем не касался вообще. В смысле, до тех пор, пока нам не подали чай и выпечку. А после того, как от нее остались рожки да ножки, вдруг изъявил желание пообщаться со мной тет-а-тет. Что интересно, отправил погулять даже Руслана Егоровича, а после того, как услышал щелчок дверного замка, активировал артефактную глушилку, от которой у меня заложило уши, попросил совета по ускорению безопасного прорыва в следующий ранг и дал слово, что это знание умрет вместе с ним.

Я был к этому готов, поэтому повторил монолог, некогда озвученный его жене. При этом внимательнейшим образом отслеживал реакцию государя на каждое утверждение и пришел к выводу, что Людмила Евгеньевна сдержала свое слово, то есть, не поделилась с мужем ни одной моей «родовой» тайной.

Это, естественно, порадовало, поэтому в покои Вити и Тани я вернулся в неплохом настроении, «обнаружил», что народ, устроившись на полу, вовсю рубится в карты, упал между девчатами и с трудом заставил себя улыбнуться Татьяне, отбившейся от Лизы. Ибо обратил внимание на уж слишком резкий поворот энергетической структуры прапора, дежурящего на дозорной вышке, в сторону змеиных оврагов. Как выяснилось уже через миг, напрягся не зря — толком не успев замереть в новом положении, «силуэт» вояки сместился на два метра в сторону и на предельной скорости понесся вниз по лестнице.

Ольга и Света тоже подобрались. Но держали лицо до тех пор, пока до нас не донесся вопль лесовика, оббежавшего большой сруб, остановившегося под нашим окном и позвавшего меня по имени-отчеству.

В общем, не успел я переместиться к подоконнику и открыть наружу обе створки, как девчата возникли справа-слева. А потом к нам подтянулись и все остальные. И вслушались во встревоженный голос вояки:

— Игнат Данилович, на «полчаса» левее дальнего змеиного оврага несколько раз подряд ударила Молния, а потом чуть правее выпустили красную сигнальную ракету…

Почти уверен, что Дворцовые нарвались на высокоранговую змею-теневика!

— Выдвинемся. Через две минуты! — пообещал я и потребовал вернуться на вышку. Вояка кивнул и понесся обратно, а я закрыл окно и повернулся к Вите: — Предупреди деда и его телохранителей о ЧП, скажи, что мы попробуем помочь, и не выпускай с заимки даже особо героических Князей, если такие вдруг найдутся.

— Не выпущу! — пообещал он и отодвинулся в сторону, чтобы мы смогли переместиться к двери. Я ушел в рывок первым, первым вынесся в коридор, первым влетел в нашу комнату, первым собрался и на всякий случай закинул за плечи рюкзак-«однодневку». Из комнаты «вышли» через окно, в хорошем темпе добежали до калитки, выслушали очередной доклад прапора и рванули к лесу. После того, как скрылись от взглядов дозорного за деревьями, ушли под невидимость, взлетели и понеслись на «крейсерской» скорости на сполохи разрядов чудовищной мощности, постепенно смещающихся на десять часов от дальних змеиных оврагов. А секунд через сорок-сорок пять увидели чуть правее знакомый «силуэт», мчащийся к заимке, развернулись и полетели обратно.

Приземлились метрах в семидесяти пяти от телохранителя, перешли на передвижение рывками, «вовремя услышали» хруст проминавшегося наста и стреножили беднягу цепкими корнями.

Боярин оказался не дураком — «вскрылся» за мгновение до того, как мы атаковали, представился и додумался объяснить, что происходит:

— Знакомились с долиной. На западной оконечности нарвались на змею-теневика предположительно первого ранга — ее атака Молнией продавила моему напарнику-Богатырю почти весь защитный покров. Тем не менее, он успел и восполнить потерянный объем, и отпрыгнуть в сторону, и атаковать, чтобы надежно повесить пресмыкающееся на себя. В общем, в данный момент он уводит эту тварь в соседнюю долину, где попробует как-нибудь сбросить с хвоста, а нам надо немедленно уводить государя к реке: да, артефактный комплекс заимки рассчитан на противодействие зверью такого уровня, но мы не имеем право риско— …

— Возвращайтесь на заимку и не вздумайте выводить государя за ее пределы! — рявкнул я.

— Да, но…

— Эти змеи, бывают, приползают не по одиночке! — гневно процедила Света, а я добавил: — Переведите защиту в параноидальный режим и ждите нас, г-г-горожане хреновы…

Дожидаться реакции Боярина и не подумал — ушел в серию рывков на дальность хорошего Гридня, перемещения после восьмого-девятого перестал оставлять следы, затем ушел под невидимость и взмыл вверх под первым же более-менее широким просветом в ветвях деревьев.

Догонять героического Богатыря слишком быстро было бы идиотизмом, поэтому мы повернули к оврагам и обнаружили в полукилометре от ближнего еще один змеиный «силуэт» — «двоечку», вплотную подошедшую к переходу в первый ранг! Тактику убиения этих тварей мы отрабатывали в капсулах как бы не добросовестнее всего, поэтому сходу перестроились в треугольник и атаковали. В смысле, я на полной скорости всадил в голову пресмыкающегося сферу умиротворения,

и пронесся над кронами деревьев дальше и снова ушел под невидимость, Оля в том же режиме вложилась в оглушение, а Света нас страховала.

Возвращаться ко взбесившейся змеюке и не подумали — понаблюдали за ней и вспышками разрядов издалека порядка минуты, пришли к выводу, что в режиме буйства наша жертва до заимки никак не доползет, и рванули вдогонку за «единичкой», суля по всполохам, изредка освещавшим ночной лес, уже успевшей перебраться за хребет.

Догнали минут за семь-семь с половиной, оценили яркость энергетики Кошмарика, сравнительно недавно прорвавшегося в первый ранг, восхитились везучести Богатыря, выжившего под первой атакой этого монстра, и сразу же посочувствовали — телохранитель сваливал от преследовательницы чисто по-городскому, то есть, по прямой, сломя голову и не обращая внимания на особенности рельефа. Поэтому в ближайшем будущем должен был допрыгать до очень приличной пропасти и либо сверзиться вниз, либо свернуть «не туда» — к естественному лабиринту из высоченных скальных выходов, поросших лесом — и потерять очень небольшое преимущество в скорости, даруемое перемещением рывками.

«Зато уводит от заимки…» — отрешенно подумал я, пикируя на змеюку, всадил в нее сферу умиротворения и отвалил в сторону. Ольга, естественно, тоже отработала свою партию на сто баллов из ста возможных, вот змеиный аналог буйства молний и не зацепил ни ее, ни меня.

Кстати, зависнув в воздухе и всесторонне оценив этот навык,

мы пришли к выводу, что наш вариант, пожалуй, будет поинтереснее. Ибо накрывает чуть большую площадь и применяется раза в полтора чаще. Ну, а мощность — дело наживное. После чего разлетелись — девчата улетели к «двоечке» вырезать Искру и энергетические узлы, а я остался приглядывать за Кошмариком и его несостоявшейся жертвой. Чем и занимался аж двадцать три с лишним минуты!

Кстати, за это время Дворцовый успел сорваться в пропасть, поломаться и потерять сознание, кое-как прийти в себя и заняться самолечением. Благо, судя по кое-каким изменениям в яркости свечения энергетической структуры, владел целительскими умениями на куда более высоком уровне, чем Ольга и Света. А пресмыкающееся обуглило деревья почти на гектаре молодого леса и перебило штук сорок стволов толщиной с мое бедро, а в «эпицентре» буйства перемешало снег с землей и раскололо несколько валунов. Но задохнуться задохнулось. Поэтому после того, как могучее туловище перестало свиваться в кольца и хлестать хвостом, я подлетел поближе, приземлился в грязно-белую кашу, вытащил разделочный нож и сделал первый надрез. Но не в обычном режиме, а так, чтобы не попортить кожу. И пусть добираться до ядра и нужных узлов пришлось значительно дольше, зато к возвращению моих оторв я успел разобраться с этим делом, «нарубил» и затолкал в три полиэтиленовых пакета килограммов по сорок пять мяса, грохнул восемь низкоранговых хищников, прибежавших на запах крови, и раза четыре убедился в том, что Богатырь идет на поправку.

В пятый раз в его сторону слетала Света, каким-то образом определила, что он вот-вот сможет начать передвигаться, приземлилась на краю обрыва и залихватски свистнула. А после того, как вояка отреагировал на этот свист, спросила, не нужна ли, часом, помощь, выслушала ответ, сообщила, что змея «уже тогось», и объяснила, как лучше всего добираться до ее тушки.

Телохранитель приплелся к границе изуродованного леса минут через тридцать-тридцать пять, без энтузиазма вступил «на место схватки», добрался до места, с которого было видно ее результаты и охренел. Ибо обнаружил не только нас, останки змеи и здоровенные пакеты, но и полтора десятка тушек четвероногих хищников!

В этот момент я на него и наехал:

— Виктор Андреевич, скажите, пожалуйста, с какого перепугу вы, ни разу не лесовик, отправились что-то там разведывать, не посоветовавшись с нами? Вы знаете эти места? Повадки Одаренного зверья, пресмыкающихся и птиц? Способны справиться с любым обитателем Пятна? Или дождались основную группу телохранителей и решили, что они справятся с охраной Императора и без вашей помощи?

— Я не думал, что сюда, в «шестерку», может приползти змея-теневик первого ранга… — угрюмо ответил он.

— Первого Кошмарного ранга… — уточнил я и криво усмехнулся: — Но это не меняет ровным счетом ничего: вы, личный телохранитель Первого Лица Государства, не имеете права полагаться на авось! Кстати, не сруби мы это пресмыкающееся с вашего хвоста, вы бы от него не ушли. Ибо оставляете следы… добросовестнее некуда. В общем, я разочарован. А теперь вопрос на засыпку: до заимки самостоятельно доберетесь, или нам соорудить носилки?

— Доберусь… — глухо ответил он и дернулся, заметив, что мы атакуем. Но филина-«шестерку», поймавшего сразу три ледяные иглы,

увидел только после того, как изломанная тушка грохнулась на грязный снег.

— Если в состоянии передвигаться стремительными рывками, то вперед, то есть, отправляйтесь в путь по своим же следам. Если нет, то встраивайтесь в наш походный ордер прямо за мной… — распорядился я, укладывая на плечи самодельное коромысло, к которому незадолго до этого примотал два пакета с мясом.

Он немного поколебался и все-таки пошел на поводу у проснувшейся гордости:

— В состоянии. Отправлюсь. Вам помощь прислать?

— Помощь? Нам? — изумленно переспросила младшенькая и заулыбалась: — Да ну, не смешите: мы ж не городские…

Мужик обиделся, осторожно пожал плечами и упрыгал на восток. А мы, проводив его прозрениями, еще раз повторили следственный эксперимент, то есть, приподняли подпорками мешки с добычей, пришли к выводу, что Света чуть-чуть пожадничала, выбросили из ее пакета килограмма четыре мяса и потопали следом за обиженкой. Пешком, так как допускали, что кто-нибудь из вояк основной группы телохранителей Императора может захотеть сбегать к месту «схватки», и не собирались заставлять народ задумываться, почему мы не оставляем следов даже тогда, когда нагружены неподъемным грузом.

В общем, на опушку перед заимкой выперлись только в начале третьего ночи, помахали Ковалевскому, обнаружившемуся на дозорной вышке, дошли до калитки и немного подождали. А когда она распахнулась «удивленно» уставились на страшно довольные лица Виктора, Татьяны и Лизы.

— Че сияем? — поинтересовался я, сбросив с плеч «коромысло» и вручив другу один из пакетов.

— Оказались правы в своих предсказаниях! — хохотнул он, облегчил мясо подпоркой, затащил во двор и объяснил подробнее: — Плещеев, примчавшись на заимку минут через пять после вашего ухода, устроил настоящую истерику: орал, что сюда в любой момент может приползти змея-теневик первого ранга, и с пеной у рта доказывал, что деда надо уводить к реке. Причем чем быстрее, тем лучше, ибо вы — самоуверенные подростки и не видели, с какой безумной мощью бьет это пресмыкающееся, поэтому наверняка «повесите» его на себя и либо поляжете под первой же атакой, либо приманите эту тварь к заимке!

— Истерил аргументированно… — продолжила его монолог Татьяна. — И, в конечном итоге, все-таки убедил государя в своей правоте. Поэтому группа телохранителей, прибывшая со стороны реки, получила приказ выкладывать из рюкзаков все, кроме личных вещей, и готовиться к выходу в обратный путь, а прапорам из постоянного состава поручили собрать что-то вроде паланкина Ксении Станиславовны…

— И…? — поторопила их моя младшенькая, затащив во двор пакет с кожей и закрыв калитку.

— Подняли и нас… — тихонько хихикнула Лиза. — Но Виктор Михайлович, спустившись во двор и разобравшись в сути происходящего, назвал майора паникером и предложил спасаться бегством одному. Потом заявил, что для таких безруких «горожан», как этот майор, высокоранговые змеи-теневики действительно опасны, а вы грохнете эту несчастную «единичку», не получив ни царапины, разделаете на месте и притащите сюда в виде мяса. А после того, как понял, что государя эти аргументы не убедили, напомнил, что вы уже отбивали эту заимку у змей-теневиков, которых тогда было много…

— И?!. — опять повторила Света и дернула Витю за рукав. Вот парень и закончил повествование:

— В этот момент дед заметил, что Ковалевский, сбивавший «паланкин», ухмыляется, поинтересовался его мнением и услышал убийственный ответ: «Судя по количествам вспышек, которые я видел с дозорной вышки, к оврагам возвращалось две змеи. Одна уже мертва. А вторая уползла за хребет, но тоже обречена. Ибо Игнату Даниловичу и его команде не соперница…»

— Все верно: змей действительно было две… — подтвердил я и весело ухмыльнулся: — Но та, которая преследовала Виктора Андреевича, оказалась не «единичкой», а Кошмаром первого ранга. Поэтому мы притащили в виде мяса именно дальнюю. А за мясом ближней сгоняем вместе с вами: уверен, что в данный момент ее рвет на части низкоранговое зверье, а вам, ленивцам, надо тренироваться…

Глава 20

7 декабря 2513 по ЕГК.

…Максакова отыграла порученную роль на двенадцать баллов из десяти возможных — ближе к концу боя с лисой-«семеркой» с переломанными лапами восторженно охнула и удвоила усилия, а после того, как завалила несчастную зверушку, радостно проверещала, что прорвалась в девятый ранг, исполнила короткий, но зажигательный танец победительницы, «навелась» на любимую наставницу, сорвалась в резко удлинившийся рывок и повисла у Оли на шее.

Мы рассыпались в поздравлениях, а «злобная мелочь», расцеловав всю женскую половину компании и от всей души поблагодарив нас, вернулась к своей добыче, вытащила из ножен разделочный нож и опустилась на колени.

— Деловая… — проартикулировал мне Виктор, анализировавший чуть ли не каждый поступок Лизы, и переместился к ней. Помогать советами, ибо лис уже «потрошил» и знал, как удобнее всего «добираться» до Искры.

Я оглядел тушки девятнадцати мелких хищников, сдуру явившихся к останкам змеюки-«двоечки» за ночь и часть утра, кинул взгляд на часы, решил, что на сегодня веселья достаточно, и сообщил народу, что мы возвращаемся на заимку. Юная «Дружинница» коротко кивнула в знак того, что услышала приказ, но ускоряться и не подумала — без какой-либо спешки вырезала ядро, сняла рюкзак-«однодневку», извлекла термос, аккуратно упаковала добычу в полиэтиленовый пакет и надписала. Так что в обратный путь мы выдвинулись не сразу, зато довольными до невозможности. При этом моя команда тащила пакеты с кожей и мясом, а наши подопечные носились по лесу за Максаковой, «калибруя» рывки на новую рабочую дистанцию. Благо, девочка изображала более продвинутую немощь добросовестнее некуда.

К калитке подошли без четверти восемь утра, подождали, пока часовой впустит нас во двор, нашли Ковалевского, готовившего завтрак, отдали ему три пакета из четырех и распорядились растопить баньку. Потом вломились в большой сруб, поднялись на второй этаж и разошлись по своим комнатам.

Не успели снять рюкзаки и куртки, как в дверь постучался дежурный телохранитель Владимира Первого

и сообщил, что государь приглашает нас разделить с ним трапезу. Мы не удивились, ибо «видели», в каком положении находился его энергетический «силуэт» в момент нашего возвращения на заимку, и догадались, что Император, беспокоившийся за внука, убивал время с помощью медитаций. Вот и переоделись в «парадно-выходную» домашнюю одежду. Потом мы со Светой «подобрали» Ольгу с Лизой, сбегали к колодцу и умылись. А через полчасика были найдены «сладкой парочкой» и уведены в покои самодержца.

Обмен приветствиями ничем особенным не запомнился, а вот начало «серьезного» разговора, признаюсь, повеселило — после того, как мы расселись на свои места, а телохранитель, исполнявший обязанности горничной, занес и поставил перед каждым из нас по тарелке с жарким из мяса Кошмарика, государь собрался с мыслями и обратился ко мне:

— Игнат Данилович, откровенно говоря, я очень сильно беспокоился за вашу компанию, поэтому этой ночью трижды посылал теневиков посмотреть, все ли у вас в порядке. Первый же доклад заставил поволноваться: Виктор, Таня и Лиза сражались сразу с восемью пусть низкоранговыми, но достаточно опасными хищниками, а вы приглядывали за ними со стороны. В шестом часу утра вас на той поляне не оказалось, а уходить по следам слишком далеко мои телохранители не решились. В семь с минутами вы снова нашлись на том же месте и, вроде как, опять воевали со зверьем. Скажите, пожалуйста, чем вы руководствовались, давая своим подопечным столь серьезную нагрузку после тяжелейшего тренировочного дня?

Витя чуть не лопнул от возмущения, но наткнулся на мой смеющийся взгляд и промолчал. А я пожал плечами:

— Государь, я неплохо разобрался в реальных возможностях подопечных, соответственно, даю им нагрузку, позволяющую нормально прогрессировать. Да, повоевали они знатно. Но после целого дня, по их же нынешним меркам, проведенного в безделье. Да, рисковали. Но в меру: за ними присматривали сразу две «боевые» целительницы и я. И пусть рубились не только с одиночным зверьем, но не получили ни царапины и за шесть часов охоты самостоятельно добыли аж тридцать одну Искру седьмого, шестого и пятого рангов…

— … а Елизавета Демьяновна прорвалась в Дружинники! — добавил Витя.

— Тридцать о— … — удивленно начал переспрашивать его дед, но вдумался в последнее утверждение и изумленно уставился на Максакову: — Вы взяли девятый ранг через несколько дней после достижения четырнадцатилетия⁈

— Да, государь! — гордо ответила она и перевела стрелки на нас: — С моими наставниками это нормально.

Самодержец не повелся:

— И со зверьем рубились самостоятельно?

— Нет: на десятом ранге я бы не справилась даже с «семерками». Поэтому Виктор Михайлович и Татьяна Тимофеевна перебивали моим жертвам либо одну, либо две ноги и страховали меня с первой до последней минуты схватки. Зато все шесть своих Искр я вырезала сама!

— А куда вы уходили с места боя, если не секрет?

— К останкам змеи первого Кошмарного ранга, государь. Чтобы убить хищников, примчавшихся на запах крови! — звонко ответила она.

— Сложная у вас получилась ночка… — пробормотал он, огладил бородку, на несколько секунд ушел в себя, снова поймал мой взгляд и мрачно вздохнул: — Игнат Данилович, я продолжаю считать, что ваши методы раскачки Дара и наработки боевых навыков намного рискованнее, чем хотелось бы, но факт остается фактом: ваши подруги и подопечные живы, здоровы и развиваются в разы быстрее других Одаренных, этой ночью вы и ваша команда справились со змеей-теневиком Кошмарного ранга, чуть не убившей профессионального телохранителя-Богатыря, походя положили «двоечку» и… не видите во всем вышеперечисленном ничего особенного. Поэтому я постараюсь себя убедить, что вам, потомственному добытчику, виднее, как тренировать молодежь, и продолжу помогать всем, чем смогу…

Закончив этот монолог, он поблагодарил за спасение жизни «излишне инициативного» телохранителя, дал слово, что его люди будут советоваться со мной по всем вопросам, связанным с пребыванием в Пятне, и вспомнил о том, что жаркое остывает. Поэтому пожелал приятного аппетита, вооружился вилкой с ножом, оценил энергетическую насыщенность мяса и усмехнулся:

— Боюсь представить, каких безумных денег такое блюдо стоило бы в ресторанах Новомосковска!

— Мы притащили килограммов двадцать изюбрятины… — сообщил я. — И пусть она всего-навсего шестого ранга, зато намного вкуснее змеиного мяса.

Следующие четверть часа мы обсуждали вкусную и здоровую пищу. А после того, как основное блюдо было уничтожено, а «горничный» подал нам чай и вышел из гостиной, Император снова посерьезнел, выставил в коридор свою «тень» и испытующе уставился на меня:

— Игнат Данилович, а вы уже употребили Искру Кошмара?

Вопрос был неприятный. Даже очень. Но в сложившейся ситуации лгать было смерти подобно, поэтому я отрицательно помотал головой:

— Нет, государь. Хотите ее выкупить?

Он удивил:

— Я был уверен, что вы используете ее для усиления команды, поэтому планировал выкупить Искру «двоечки». Под Виктора. Но если Кошмарная вам уже не нужна, то возьму с большим удовольствием и за хорошие деньги.

Фраза, намеренно выделенная интонацией, тоже была с закавыкой, но я был готов и не к такому, поэтому равнодушно пожал плечами:

— На нынешних рангах она нам действительно не нужна — поднимать потолок развития умений выше «единички» мы начнем только после того, как пройдем четвертую трансформацию. Кроме того, о том, что мы убили змею такого ранга, знает слишком много людей, и мне бы очень не хотелось, чтобы очередной слив конфиденциальной информации на сторону превратил нас в цели Свободных или их идейных последователей.

— Разумный подход… — уважительно заявил Воронецкий и… предложил забавную авантюру: — Кстати, а почему бы не повеселиться и не выставить эту Искру на аукцион… от нашего имени? Князья передерутся, вы заработаете очень неплохие деньги, а завидовать будут нам…

Я согласился. После того, как выслушал и вдумчиво проанализировал все аргументы самодержца. Потом сходил в свою комнату за ядрами и оценил серьезность их передачи на хранение начальнику охраны Императора. А перед завершением чаепития удивился еще раз. Просьбе Владимира Александровича сводить его к месту гибели змеи второго ранга.

Париться на сытый желудок я не собирался, поэтому спросил, в каком составе он бы хотел «пройтись».

Он перевел взгляд на злобную мелочь и улыбнулся:

— В идеале — в компании самой юной Дружинницы Империи. Елизавета Демьяновна, вы окажете мне честь, составив компанию на прогулке к месту вашего ночного боя?

…С заимки вышли вдевятером — государь, четверо его телохранителей, Лиза, мои девчата и я. Что интересно, вояки, нехотя «упавшие» под меня за несколько минут до появления Воронецкого во дворе, держали фланги и тыл, но, вне всякого сомнения, злились. А нам было до фонаря — Ольга со Светой шли по протоптанной колее первыми, за ними прогуливались венценосный кавалер с юной дамой, а я двигался, чуть приотстав, краем уха прислушивался к беседе и делал вид, что держу воздух. Большую часть пути не напрягались от слова «совсем»: единственным зверем, который заметили «шкафы», была обычная белка шестого ранга, но я не разрешил ее атаковать, и «горожане» через силу сдержали воинственный порыв.

Зато метрах в ста пятидесяти от точки назначения мы услышали визг, рычание и чей-то скулеж, поэтому все, кроме нас, подобрались, обновили пассивки и влили максимум Силы в марева.

Мои оторвы, сгонявшие на разведку, доложили, что на месте «ночного боя» опять собралась «всякая мелочь», и государь решил оценить способности своей дамы. Естественно, брать ее на слабо и не подумал — спросил, не буду ли я возражать, если эту мелочь вырежут они с «Елизаветой Демьяновной».

Я возражать не стал. Но, «видя» взаимное расположение энергетических структур, на первом же мгновении зачистки поймал колючим побегом лесного кота-«семерку», прятавшегося под невидимостью на обломанной ветви почти обуглившегося дерева, и держал все время, пока самодержец уничтожал свои цели и анализировал тактику боя «злобной мелочи», которой «подготовил» барсука-«шестерку».

К слову, работал Воронецкий уверенно, использовал серьезнейший арсенал навыков, видел бой, не ошибался в последовательности выбора целей и не строил из себя героя. И пусть при этом не двигался от слова «вообще», а одновременные атаки предпочитал «гасить» атаками по площади, для горожанина, доросшего до третьего ранга, был очень даже неплох. Ну, а дури у Боярина, готового к прорыву в Богатыри, было завались, поэтому в какой-то момент вся живность, кроме барсука, была повержена, и Воронецкий сосредоточился на наблюдении за злобной мелочью. А та, вовремя обновляя колючий побег на лапах своей цели, медленно, но уверенно продавливала его защиту каменными иглами и пока еще совсем слабенькими воздушными лезвиями. Кроме того, каждые секунд пятнадцать выставляла перед зверем воздушную стену, сбрасывала контроль и вкладывалась в окаменение. Но самым главным было другое — Лиза безостановочно двигалась. Да, в одном и том же секторе, то есть, не удаляясь от нас, но сдвоенными рывками. И… регулярно сбрасывала контроль своей наставницы.

Последнее впечатлило венценосного «кавалера» настолько сильно, что он привлек к себе мое внимание и уважительно кивнул.

Я дал понять, что считаю это нормальным, подождал, пока Максакова доконает несчастного барсука, и… натравил ее на кошку:

— Ли-из, на половине четвертого — еще одна цель. Хватай и вали…

Девочка, уже привыкшая к подобным вводным, мгновенно включилась в работу и продолжила вкладываться в новую жертву.

А Воронецкому слегка поплохело:

— Игнат Данилович, и давно вы ее держите?

— С начала боя.

— А я эту рысь не заметил.

— Это лесная кошка, государь. Владеет пеленой теневика. Судя по тому, что не решалась вскрыться и распугать пировавшую мелочь, является либо «семеркой», либо «восьмеркой», почему-то решившей, что готова охотиться в «шестерке».

— Понял… — кивнул он. — Но кем бы этот зверь ни был, его не заметили ни мои телохранители, ни я…

…За тем, как Лиза вырезает Искры, Император наблюдал с неменьшим интересом, чем за «боем» с кошкой. Удивился уверенности, с которой девочка отбраковала «мусор». Оценил спокойную деловитость, с которой она резала тушки. И, вне всякого сомнения, заметил, что руке начинающей добытчицы еще не хватает твердости. Но заострять внимание на последнем, естественно, не стал — после того, как она принесла «ценную» добычу и сообщила, где чья, сделал красивый комплимент и заявил, что перерос этот уровень Искр, так что будет счастлив, если «Елизавета Демьяновна» использует нужные для своего развития, а ненужные раздаст подружкам.

Злобная мелочь с достоинством поблагодарила за подарки, сняла рюкзак и занялась любимым делом, а ее венценосный кавалер повернулся ко мне и спросил, не покажу ли я ему змеиные овраги и артефактные ловушки Валерия Константиновича.

По дороге к «ближним» оврагам обсуждал с юной «дамой» только что закончившийся бой, а когда оглядел «отчий дом» змей-теневиков, признался, что хотел бы разобраться в принципе работы артефактных комплексов. Хотя бы очень приблизительно.

Я переадресовал этот вопрос своей младшенькой, и она, в два рывка переместившись к нам, задумчиво подергала себя за мочку уха:

— Если очень приблизительно, то этот комплекс создан специально под змей-теневиков, то есть, активируется только после того, как какой-нибудь эффектор засекает приближение ауры строго определенного типа. На втором этапе включается блок, подманивающий пресмыкающееся в требуемое место с помощью теплового излучения и вибрации. На третьем этапе активируется сканер плотности магофона и определяет точное пространственное положение Искры и магистральных каналов. Еще какое-то время уходит на ожидание. А сверхмощный атакующий импульс, уничтожающий Искру, бьет только тогда, когда магистральные каналы оказываются перпендикулярно нужному эффектору…

— То есть, комплекс автоматически минимизирует объем плоти, который требуется пробить?

— Да, государь… — кивнула Света. — А потом переключается в режим зарядки накопителя. В том числе и за счет Силы, вкладываемой умирающей змеей в предсмертный удар.

Тут Воронецкий огладил бородку и понимающе кивнул:

— Уничтожаемые Искры, безусловно, жаль, но этот алгоритм дает почти стопроцентный шанс поражения цели. А любой другой, насколько я понимаю, либо переусложняет конструкцию, либо не дает никаких гарантий. Хотя бы из-за наличия у высокоранговых змей раскачанной регенерации. Кстати, а ваш глубокоуважаемый батюшка защитил накопители от грабителей?

Тут моя младшенькая хищно оскалилась:

— Конечно: вскрывать этот комплекс так же опасно, как подползать к нему, будучи змеей!

Воронецкий жизнерадостно рассмеялся, поблагодарил Свету за рассказ, заявил, что получил ответы на все вопросы, которые его беспокоили, и изъявил желание вернуться на заимку.

За нами не заржавело — девчата снова изобразили головной дозор, Лиза, дождавшись команды, начала движение по левую руку от «кавалера», а я занял свое место позади них. И пилил в режиме больной черепахи до вожделенной калитки. А там самодержец еще раз поблагодарил нас за экскурсию, пожелал хорошего дня и ушел к себе. Медитировать. Мы же, быстренько забежав в свои комнаты, скинули снарягу и добычу, натянули купальники — и, в моем случае, плавки — оделись в «домашнее», достучались до «сладкой парочки», судя по положению и состоянию энергетических систем, успевших умедитироваться вусмерть, сообщили, что уже вернулись, и предложили подтягиваться в баню.

Добежав до маленького сруба, влетели внутрь, разделись, качнулись, было, к нужной двери, но были остановлены злобной мелочью:

— Игнат Данилович, а можно вопрос?

Я утвердительно кивнул, повернулся к девочке и… потерял дар речи:

— Я поняла, как повысить эффективность бросковой техники с помощью подпорки, но использовать этот принцип, уменьшая вес родичей, по понятным причинам не смогу. Ну, и на ком тогда тренироваться?

Глава 21

10 декабря 2513 по ЕГК.

…Ольга прорвалась в третий ранг в ночь с четверга на пятницу, во сне и не почувствовав ровным счетом ничего. Поэтому о долгожданном событии ей сообщил я. После того, как проснулся, огляделся прозрением и обнаружил рядом с собой очень уж яркое «сияние». Света поздравляла подругу искреннее некуда. А после того, как затискала до потери пульса, вдруг заявила, что не готова оставаться единственным Гриднем в семье, изложила просьбу, не лезущую ни в какие ворота, и умудрилась убедить нас пойти ей навстречу. В результате во второй половине дня мы с младшенькой оставили подопечных на старшую и улетели на «ферму», промедитировали там всю ночь, в субботу утром вернулись обратно, провозились с Виктором, Татьяной и Лизой до пяти вечера и снова унеслись в «пятерку». Чтобы еще немного приблизить прорыв главной вредины команды.

Пока летели к честно захваченной «заимке», я дважды чуть не отключился прямо в воздухе, поэтому, добравшись до пещеры, честно признался Свете, что нуждаюсь в нормальном сне, завалился на надувной матрас и задрых еще до того, как накрылся спальником, раскрытым в одеяло. А «через миг» кое-как открыл глаза, приложил себя бодрячком, чтобы начать нормально соображать, врубился, что младшенькая целует меня настолько энергично не просто так, и улыбнулся:

— О-о-о, тебя можно поздравить… ровно наполовину?

Она оторвалась от моей шеи, нахмурилась, сообразила, о чем это я, и притворно вздохнула:

— Да: третий ранг я уже взяла, но все еще не замужем!

— Надеюсь, во мне ты не сомневаешься? — спросил я и удивился, скорее почувствовав, чем увидев, что девчонка посерьезнела. Поэтому открыл глаза, поймал ее потемневший взгляд и вслушался в монолог:

— В тебе, конечно же, нет. Я сомневаюсь в целесообразности официально подтверждать мой статус хотя бы до прорыва в Богатыри.

— Почему?

— Я говорила, что выйду замуж не раньше, чем стану Боярыней, не только Паше. А недоброжелателей у нас хватает. Значит, меня хотя бы раз, да вынудят доказать, что слово не нарушено. Что, в свою очередь, рассекретит реальные ранги всей команды и, тем самым, задерет уровень любых проблем слишком уж высоко. В общем, как мне кажется, с этим делом торопиться не стоит.

Не согласиться с ее выкладками было сложно, и я нехотя кивнул.

— Вот и отлично! — искренне обрадовалась Света,

чуть не сорвала меня с нарезки умопомрачительно страстным поцелуем и… заставила остыть обоих: — Полетели обратно: мне катастрофически не хватает эмоций Оли…

Я кивнул, подождал, пока она с меня слезет, встал, быстренько собрался, подхватил с пола «однодневку» и потопал к выходу из пещерного лабиринта. Выбравшись под открытое небо, слегка расстроился из-за того, что его успело затянуть сплошной грязно-серой облачностью, и подождал, пока младшенькая переведет артефактный комплекс в параноидальный режим защиты. А минуты через четыре притянул к себе новоявленную Боярыню, заключил в объятия и «озадачил»:

— Ведешь, задаешь скорость полета и привыкаешь к новой длине рывка. Готова?

— Да… — уверенно ответила она, выскользнула из захвата, спряталась под невидимость, выстрелила собой вертикально вверх и радостно заверещала: — Ух-ты, сколько во мне стало дури!!!

Дури действительно прибавилось: до долины Вронских мы долетели на двадцать одну минуту быстрее, чем «в режиме» Гридня. Правда, эту радость омрачил неприятный сюрприз — возле одного из внешних сканеров защитного комплекса обнаружились «силуэты» двух незнакомых Бояр: один, вероятнее всего, пытался взломать артефактную приблуду, а второй страховал его из-под невидимости! Вот мы в боевой режим и переключились. В смысле, обновили «баффы», жестами дали понять Ольге, дрессировавшей подопечных во дворе, что разберемся с незваными гостями сами, спикировали к кронам деревьев и минут восемь-десять носились по окрестностям в поисках хоть каких-нибудь следов. А после того, как поняли, что оба «гостя» владеют зимним вариантом волчьего шага, спланировали к насту, подлетели к уродцам поближе и по моей команде вложились в сферы умиротворения.

Строить из себя героев и зарубаться с лесовиками и не подумали — ушли за ближайшие достаточно широкие стволы, накинули невидимость и взлетели. Кстати, вовремя: «клиент» Светы, слишком уж быстро сообразивший, что с ним стало, принялся шарашить мощнейшими площадными навыками Земли, Льда и Природы.

Дурной пример оказался заразительным — не прошло и пяти секунд, как тем же самым занялся и второй. Мало того, после второго удара переместился к напарнику, жестами предложил разделить зоны ответственности, дождался согласного кивка и тоже поотжигал. Почти минуту. А когда понял, что наши сферы пропадать не собираются, решил соскочить, то есть, уйти из жизни с гарантией. Поэтому выхватил из ножен приличный тесачок и показал другу. Вернее, изобразил недвусмысленный жест возле своей шеи.

Ага, так мы их в небытие и отпустили: как только «мой» скинул марево, я со всей дури приложил его оглушением, краем сознания отметил, что валится и клиент Светы, в четыре рывка по ломаной траектории — то есть, обходя деревья — переместился к телу, рухнувшему в снег,

и всадил разделочный нож в проекцию ядра.

Младшенькая оказалась не менее шустрой и успела превратить Боярина в простеца через долю секунды после исчезновения защиты. А потом перебила руку с тесаком воздушным лезвием, вжала задергавшееся тело прессом в наст, хорошо поставленным ударом рукоятью ножа в затылок отправила мужичка в беспамятство и вопросительно уставилась на меня.

— Беги за специалистами по экстренному потрошению… — распорядился я и объяснил эту мысль чуть подробнее: — Давать этим тварям доступ на заимку как-то не хочется. Ломать самому при наличии толпы специально обученных людей — тоже. Так что пусть напрягутся телохранители государя, а мы просто послушаем. Вернее, послушаю. Я. А тебе такую грязь видеть нежелательно…

…Мое предсказание сбылось на первой же минуте допроса: вместо того, чтобы зачитать лесовикам их права, попугать незавидными перспективами и предложить облегчить вину чистосердечными признаниями, телохранители Императора растащили «клиентов» в стороны, прибили к деревьям гвоздями-двухсотками и начали «стачивать» пальцы артефактными ножами. Повторю еще раз: вояки не предлагали выбор между мгновенной смертью от их клинков или медленной — от когтей, зубов или клювов хищных обитателей Пятна — а просто ломали. Причем настолько спокойно, деловито и профессионально, что меня неслабо мутило даже под бодрячками. Зато получили результат в разы быстрее, чем я мог предположить — уже через четверть часа кошмарнейшей экзекуции «запел» Светкин «клиент», а еще минут через пять-шесть — мой.

Выбалтывали все, что знали. Захлебываясь в соплях и слезах. Причем с таким «энтузиазмом», что не передать словами. Абсолютно независимо друг от друга описали приметы одного из прапорщиков другой смены постоянного состава заимки, продавшего примерные координаты артефактного сканера, и двух старших офицеров военной базы «Луга», сообщивших главе их рода об убытии в Пятно десяти Конвойных из личной охраны государя. Назвали свои фамилии и поделились всей известной информацией о рангах, специализациях и артефактном вооружении всех двадцати Одаренных из основного отряда, отправленного по душу Владимира Первого. Рассказали, где искать родичей, в какой точке побережья Мрачного эту шайку-лейку подберут перевертыши и когда именно. Ну и, конечно же, ответили на несколько десятков уточняющих вопросов. А потом остались кормить местное зверье. Благоухая запахом свежей крови и мочи, мыча в добросовестно вбитые кляпы, судорожно дергаясь и дурея от ужаса. Мы же выдвинулись в обратный путь, в хорошем темпе допрыгали до калитки, вошли во двор заимки и были отправлены в гостиную Императора.

Пока поднимались, нам на хвост упали Оля, Витя, Таня и Лиза. Но трех последних в комнату почему-то не впустили, и расстроенные подопечные остались дожидаться реакции на наш доклад в коридоре…

Доклад начал Руслан Егорович.

Как-то уж очень мрачно:

— Это Гладковы, государь. Купили подполковника Пятницкого, майора Зиновьева и прапорщика Евстигнеева. Получили информацию об убытии в Пятно смены Прохора, сделали напрашивавшиеся выводы и отправили сюда почти всю элиту родовой дружины. Артефактор, нейтрализованный Игнатом Даниловичем, должен был прописать доступы на охраняемую территорию для двадцати двух человек и уведомить основное ударное ядро, в данный момент восполняющее Силу в одной из смежных долин. Так что теоретически надо уходить. Но минимальный ранг вояк Гладковых — Гридень, а стремительные рывки, вроде как, имеются у всех, соответственно, три-четыре километра форы сточатся еще до начала метели, обещанной синоптиками. Далее, возвращаться в Большой Мир по основному маршруту небезопасно: раз Гладковы купили Пятницкого с Зиновьевым, значит, существует ненулевая вероятность того, что наши перевертыши или катера на воздушной подушке будут обстреляны и сожжены чем-нибудь вроде «Сполохов». До «Озер» слишком далеко. Кроме того, через них выходила государыня, следовательно, маршрут засвечен, и мы можем нарваться либо на подступах к этой тренировочной заимке, либо чуть раньше, на маршруте. Остаются «Болота». Но добраться до них до ближайшей ротации личного состава мы гарантированно не успеем из-за все той же непогоды. Следовательно, придется провести там четыре-пять дней. Что, на мой взгляд, тоже своего рода самоубийство…

Воронецкий помрачнел, бездумно огладил бородку и повернулся ко мне:

— А что скажете вы, Игнат Данилович?

Я сжал правую руку в кулак, чтобы Света не вздумала расхохотаться, и привлек к себе всеобщее внимание негромким смешком:

— Уходить куда бы то ни было с хорошо защищенной заимки? Зачем⁈ Да, в ударной группе Гладковых аж двадцать человек. Но и нас не меньше. И если мы «срубим» внешние сканеры, чтобы противник даже при наличии еще одного артефактора не смог пройти внутрь без потерь, то заставим этих тварей умыться кровью!

— Игнат Данилович, не знаю, слышали вы или нет, но против нас будет воевать Князь, четыре Богатыря, девять Бояр и шесть Гридней… — недовольно буркнул Руслан Егорович. — Мы будем вынуждены прикрывать весь периметр, а они атакуют в одной-единственной точке, сосредоточенной атакой продавят защиту заимки и нивелируют наше преимущество. Кроме того, эти двадцать человек — отставные вояки с серьезным боевым опытом и… могут оказаться не единственной группой, отправленной сюда врагами рода Воронецких!

— Гладковых было двадцать два… — насмешливо напомнил я и выделил интонацией всю следующую фразу: — … до встречи со мной и одной из моих напарниц. А на охоту за головами охамевших горожан мы отправимся втроем. Сразу после того, как Светлана Валерьевна «срубит» внешние сканеры. И еще: уходить все-таки придется. Но не раньше, чем мы положим ВСЮ эту группу. В общем, готовьтесь к тяжелому марш-броску в сильнейший буран…

… Младшенькая раскурочила сканеры всего за семь с половиной минут, весело заявила, что ломать в разы легче, чем создавать, ушла под невидимость и следом за нами взлетела к низким облакам, уже начавшим засыпать Пятно снегом. Долину, в которой обосновались Гладковы, мы регулярно зачищали от зверья, поэтому направление выбрали, не задумываясь. Потом я эдак секунд двадцать спокойно телепался по прямой, а девчата умчались в стороны почти на самый край зоны досягаемости прозрения, скорректировали курс и по моей команде набрали полную скорость. Пока неслись к хребту, «сканировали» местность и молили всех богов, чтобы хотя бы пара незваных гостей решила выяснить, куда запропастились артефактор и его телохранитель, и попалась нам на пути. Увы, в этот момент боги были заняты чем-то более серьезным, вот эти надежды так надеждами и остались. Зато повезло чуть позже и аж два раза: когда мы долетели до «пятна» из энергетических структур, обнаружили, что один «силуэт» склонился над только что убитой росомахой почти в сотне метров от основной группы, а еще двое одиночек справляют малую нужду с наветренной стороны.

«Охотника», являвшегося Гриднем, приголубила младшенькая. Связкой из оглушения и сферы умиротворения. А мы с Олей воспользовались тем, что Бояре-«одиночки» скинули марева, и вложились в разрывные морозные иглы. Били в головы, поэтому проводить контроль и не подумали — снова ушли под невидимость, до предела разогнали восприятия просветлениями, поднялись в воздух метров на сорок и накрыли Гладковых туманами, ледяными вьюгами и буйствами молний. А для того, чтобы народ не заскучал, шарахнули Князя оглушением и «украсили» сферой.

Результат последнего действа шокировал до невозможности — потеряв связь с реальностью, этот красавец запаниковал, развел руки

и ударил площадной версией каменных игл.

Причем не легонечко, а со всей дури, благодаря чему легло трое Гридней и двое Бояр! Ага, с концами. Ибо для их защит «княжеской дури» оказалось многовато. Кстати, запаниковал не только Князь — поймав на марева каменные иглы, трое Богатырей и четверо Бояр решили, что их атаковал враг, и ударили в ответ. Само собой, не абы куда, а в сторону, откуда и прилетели иглы. В общем, в туманах и вьюгах стало куда веселее, чем мы рассчитывали. Но снижать темп было рановато — мы всадили туда же еще по одному буйству молний и занялись особо толковыми или опытными вояками. То есть, затыкали сферами каждого, кто, не дождавшись приказов Князя или Богатырей, пытался взять на себя командование. А после того, как разобрались со всеми лидерами, сосредоточились на шустриках — на тех, кто умудрился выпрыгнуть из тумана рывками и ни во что не впороться, сориентировался на местности и пытался пуститься в бега.

Нет, обратно их не возвращали, зная, что тело, поймавшее оплеуху, как правило, закручивается, а значит, теоретически, может заметить нас, парящих над туманами, и перестанет бить параллельно земле. Поэтому припечатывали каждого сферой умиротворения и деловито переключались на следующую цель. Закончили аккурат к прилету младшенькой, так что она помогла нам с развешиванием шаров льда, отключающих нашим жертвам еще и зрение. Увы, Богатырь, ослепший самым первым, невесть с чего ударил чем-то вроде веера воздушных лезвий почти вертикально вверх, и мы сначала порскнули в разные стороны, а после того, как добили текущую боевую задачу, спрятались под невидимостью и собрались в сотне метров от туманов.

— Не дурак, однако… — недовольно буркнула Света, как только зависла рядом со мной. — Смотрел бы чуть правее, зацепил бы как минимум меня… И о чем это говорит?

— О том, что отлетать подальше надо было после развешивания сфер! — вполголоса, но хором ответили мы.

— Угу… — сварливо пробурчала она, поняла, что срывать раздражение на нас — последнее дело, и заставила себя посмотреть на проблему под другим углом: — Впрочем, опыта реальных боев против групп людей с использованием полета у нас еще нет, так что первый блин получился очень даже ничего. И пусть мы играем нечестно…

— Что значит «нечестно»? — дурашливо возмутился я. — Нас — трое Бояр, а тут есть Князь, Богатыри, Бояре, Гридни…

— Так мы у себя, то есть, в Пятне, а они — ни разу не в городе! — возразила она, заметила, что Князь убил очередного родича, и посерьезнела: — Кстати, Игнат, мы и в этот раз будем собирать руки для последующей идентификации?

— Да ну… — внезапно заявила Ольга и предложила вариант поинтереснее: — Проще вложиться в какую-нибудь деревяшку испепелением и использовать угольную пыль для снятия папиллярных узоров. Да, точность получится так себе, зато не придется таскать целый термос чужих конечностей.

— Толково… — уважительно выдохнул я, заметил, что рухнуло и забилось в агонии сразу двое Богатырей, поскреб подбородок и как-то уж очень легко пошел навстречу проснувшейся паранойе: — Все, бой, можно сказать, закончен. Но на трупы теоретически могут наткнуться либо союзники Гладковых, либо какие-нибудь блудные добытчики. К судмедэкспертам трупы, естественно, никто не понесет, но представить бой постараются. Поэтому перед тем, как жечь деревяшки, давайте-ка всадим в каждое задохнувшееся тело хотя бы по паре-тройке ледяных игл или воздушных лезвий…

Глава 22

10 декабря 2513 по ЕГК.

…Пальчики «откатали» достаточно быстро, снова поднялись в воздух и рванули обратно. Да, возвращаться на заимку было рановато, поэтому я решил убедиться в том, что с ее обитателями все в порядке, а потом на всякий случай нарезать «охотничью» спираль. К моменту взлета облачность опустилась еще ниже и превратила день в вечер, снегопад заметно усилился, а северный ветер превратился в ураганный. Все бы ничего, но он дул практически навстречу и не только здорово замедлял, но залеплял лыжные маски снегом. И пусть при наличии прозрения потерять друг друга было сложно, мы все равно собрались в плотную формацию и чуть-чуть набрали высоту, чтобы не впороться в какое-нибудь дерево.

До хребта долетели достаточно спокойно, а прямо над гребнем поймали настолько сильный порыв, что с трудом удержали тушки в горизонтальном положении. Не знаю, как у девчат, а у меня это вызвало раздражение, поэтому я «притер» группу к кронам несколько резковато и зачем-то принял правее. А минут через шесть-восемь заметил «пятно» штук из пятидесяти человеческих энергетических структур, рывками несущееся к нашей заимке, разозлился и… потерял дар речи, заметив среди них «силуэты» Цесаревича и двух прапоров из второй смены постоянного состава!

Обнаружься среди последних «силуэт» прапорщика Евстигнеева, мог бы наворотить дел. А так проанализировал ранги Одаренных, скинул скорость и поделился с девчатами своими соображениями:

— Воронецкий, полная смена его телохранителей и либо штатный взвод вояк из «Лугов», либо парни из спецотдела. Думаю, мчатся спасать Императора.

— Ага! — перекрикивая ветер, поддакнула Света. А Оля озвучила вывод поинтереснее:

— Цесаревич параноит: взял с собой ровно столько Гридней, сколько, в случае чего, с гарантией положат его Бояре и Богатыри!

— Не дурак, однако! — хохотнула младшенькая и весело проорала: — Хе-хе, а ведь вся эта толпа вот-вот серьезно обломается: внешние сканеры-то тю-тю, а в такой ветер до часовых не докричаться!

— Ничего, обойдут безопасную зону с севера и запустят ракетницу. Или придумают что-нибудь еще… — предсказал я. И не ошибся: отряд «спасателей» все-таки смог достучаться до «защитников заимки», «опознаться» и получить доступ на охраняемую территорию. Но убил на это дело без малого час. Что, в общем-то, не удивило. Ибо при отсутствии внешних сканеров подпустить всю эту толпу к калитке можно было одним-единственным способом — временно отключив защитный комплекс. А это было рискованно, ибо могло «пригласить в гости» вражеских скрытников. Вот телохранители государя и тормозили. Но все обошлось. В смысле, в какой-то момент Цесаревич и его люди оказались во дворе, прошли проверку и рванули к основному сканеру «прописываться» в системе. А потом начали разбегаться по территории — наследник престола рванул к отцу, дожидавшемуся его на крыльце большого сруба, телохранители перешли под командование начальника охраны Императора и усилили посты, а толпой рядовых вояк зарулил дуэт из Виктора и прапорщика Ковалевского.

В общем, в «охотничью» спираль мы ушли со спокойным сердцем. И летали по долине до тех пор, пока видимость не упала практически до нуля. А потом о-о-очень осторожно спланировали к небольшой полянке и ломанулись к заимке рывками на дистанцию дохленького Новика. Чтобы ненароком не убиться об деревья, так как к этому времени буран превратился в стихийное бедствие.

Калитку нашли не без труда, кое-как достучались до часового, вошли во двор и «удивились», обнаружив, что нас встречают все подопечные и один из телохранителей Владимира Первого.

Витя переместился ко мне, торопливо оглядел с головы до ног, не нашел никаких следов страшных ранений, и переключился на девчат. Таня, конечно же, последовала его примеру. А злобная мелочь оказалась умнее — уставилась мне в глаза, как-то разглядела в них смешинки и радостно заверещала:

— Ха! Завалили!! Всех!!! Как я и говорила!!!!!!

Воронецкий прервал осмотр, поймал мой взгляд и с надеждой повторил ее первое утверждение:

— Завалили?

Я утвердительно кивнул.

— Всех?

Я кивнул снова.

— Как?!!!

— Пятно… Горожане… И МЫ… — преувеличенно серьезно «объяснила» Света. — У них не было шансов…

Великий Князь поверил сразу. И принялся делиться новостями. А его тезка, невзлюбивший меня с момента разговора о девочках в тыловых дозорах, нет. Поэтому презрительно фыркнул и… приказал следовать за ним!

— Виктор Андреевич, а вы ничего не путаете? — холодно поинтересовался я, мгновенно озверев. — Меня могли только пригласить. Поэтому отбегите-ка подальше, засуньте в известное место ваше личное мнение, вспомните о своих должностных обязанностях, подойдите к нам, склоните голову перед Великим Князем, попросите разрешения обратиться ко мне и обратитесь, как к главе дворянского рода, а не к вашему подчиненному!

Богатырь недобро прищурился и взбесил Воронецкого:

— Виктор Андреевич, у вас появилось личное мнение? А не подскажете, когда именно? После победы над змеей первого Кошмарного ранга? После захвата артефактора Гладковых и его охранника? Во время неравного боя с двадцатью Одаренными? Ах да, вы же во всем этом не участвовали. Ведь вам, телохранителю Императора и Богатырю, невместно напрягаться. Зато думать — это ваше. Верно?

Богатырь пошел красными пятнами и через силу выдавил ответ:

— Никак нет!

— «Никак нет, Ваше Императорское Высочество!» — гневно процедил Виктор, дождался, пока телохранитель повторит эту фразу, и убил его крайне неприятным заключением: — На мой взгляд, неблагодарным и завистливым личностям в личной охране моего деда делать нечего. Я поделюсь с ним этим мнением прямо сейчас. А вы можете быть свободны…

…Вламываться в гостиную государя в заснеженной походной одежде я счел невместным, поэтому мы попросили Виктора, Татьяну и Лизу немного подождать и унеслись к себе. А через несколько мгновений заметили, что все три «силуэта» наших подопечных направляются к «силуэтам» Императора и его наследника. Переглянулись, переоделись, прихватили мой блокнот, снова вышли в коридор, выслушали крайне уважительный монолог «двустворчатого шкафа», дежурившего возле нужной двери, и без какого-либо инструктажа прошли в помещение, в котором «обнаружилось» аж шесть человек.

Пока обменивались приветствиями с неслабо замотанным, но счастливым Цесаревичем, и рассаживались по лавкам, я заметил, что государь и злобная мелочь обменялись очень уж хитрыми взглядами, решил при первой же возможности разобраться, чем Лиза проявила себя в наше отсутствие, и положил блокнот на столешницу:

— Отряд Гладковых уничтожен. Тут — отпечатки пальцев всех двадцати человек, взятые при помощи угольной пыли. Из-за сильного ветра качество оттисков получилось так себе, поэтому мы принесли и большие пальцы.

— Лицо Князя описать сможете? — внезапно поинтересовался наследник престола, а Император объяснил, зачем:

— Наш агент, внедренный в этот род, узнал об уже реализующихся планах Гладковых только вчера утром и сразу же передал куратору довольно большой объем информации. Моя супруга вышла из себя, подняла по тревоге первую ОБОН, захватила, допросила и казнила почти всех Одаренных этого рода, их самых верных союзников, недобитых заговорщиков, их осведомителей, финансистов, прикормленных журналистов и сотрудников частных охранных предприятий, выполнявших грязную работу, а Михаил взял с собой генерала Ляпишева и вылетел в «Луга». Пока Дмитрий Львович брал власть в свои руки и проводил медикаментозные допросы командного состава части, мой наследник в удаленном режиме командовал захватом бронекатеров, успевших отвезти к северному берегу Мрачного уничтоженный вами отряд. Увы, операция прошла не так гладко, как хотелось бы — двое Одаренных, один из которых являлся Князем, умудрились уйти. И нам бы хотелось узнать, кто именно, методом исключения…

Представив все описанное, я мысленно присвистнул, начал описывать приметы «нашего», предложении на пятом-шестом увидел, что Воронецким полегчало, а после того, как закончил, узнал причину:

— Вы положили Осипа Афанасьевича, владевшего лепкой первого ранга и умевшего менять внешность. А в бега ушел в разы менее опасный Нестор Федорович, специализирующийся на магии Воды. Да, он тоже не подарок, но найти его вполне реально…

После этих слов Император сделал небольшую паузу и переключился на нас:

— Впрочем, его поисками займутся специально обученные люди. А я от всей души благодарю вас и ваших верных подруг за спасение двадцати одной жизни. Чем воздать за очередной подвиг, пока, откровенно говоря, не решил. Но обязательно придумаю. Благо, в свете последних событий в Большой Мир уже не тороплюсь и проведу тут еще как минимум неделю…

Тут я невольно прищурился, и самодержец пожал плечами:

— Оппозиция фактически уничтожена. Новая заведется нескоро. А жена с сыном справляются с управлением государством ничуть не хуже меня. Вот я и не вижу смысла переносить прорыв в Богатыри на другое время. Кстати, о времени: я помню, что неделя, обещанная вами Виктору, Татьяне и Елизавете, закончится уже завтра, поэтому возвращайтесь вместе с ними в «Луга» тогда, когда сочтете нужным, а я оставлю себе некоторое количество подчиненных Дмитрия Львовича. Далее, Искру Кошмара в Новомосковск доставит Михаил. И он же выставит ее на аукцион от своего имени. И последнее: неблагодарные и завистливые телохранители мне не нужны. Поэтому сразу после завершения этой беседы Виктор Андреевич Жихарев будет уволен из Конвоя с волчьим билетом и отправится на вольные хлеба…

…Беседа с Императором и его наследником плавно перешла в поздний обед, а обсуждение серьезных вопросов — в легкий застольный треп. Правда, ближе к концу трапезы Цесаревич задал мне еще один достаточно серьезный вопрос — спросил, правда ли, что мы сняли кожу с обеих змей.

Лгать ему было бы глупостью, поэтому я сказал чистую правду:

— Так и есть: куртки, подаренные вами, оказались чудо как хороши. Вот я и переиграл планы на следующий сезон: решил, что для рейдов в «двойку» и «единичку» всей моей команде потребуется защита классом выше. Причем не фрагментарная, а полная. Заказывать ее создание кому бы то ни было счел нерациональным — в моих представлениях комплект одежды для промысла в Пятне должен быть усилен артефактной фурнитурой и аксессуарами; кожу мы можем снимать и приносить в Большой Мир Сами; а артефактор в роду уже есть. Поэтому я посоветовался с Валерием Константиновичем, приобрел все необходимое оборудование для работы с кожей и провел ходовые испытания. Результат порадовал: парадно-выходной костюм, пошитый для управляющей цеха из кожи кабанов-«семерок», заставит удавиться от зависти большинство модниц Империи…

— А ваши парадно-выходные костюмы из кожи змеи-теневика первого Кошмарного ранга лишат меня оставшейся части Одаренных подданных… — притворно вздохнул государь, весело подмигнул заулыбавшейся Максаковой и жизнерадостно рассмеялся. Зато наследник престола задал вполне серьезный вопрос:

— Докупать кожу на зверофермах «десятки» и «девятки» собираетесь?

О зверофермах в Пятне я не слышал ровным счетом ничего, но ответить — ответил:

— Нет, Михаил Владимирович, не собираемся: это ателье будет работать только на высокоранговом сырье, добытом нами, и обшивать своих.

— А как насчет эксклюзивных заказов нашего рода?

— Насчет рода не знаю, а заказам Владимира Александровича, Людмилы Евгеньевны, вашим, Виктора Михайловича и Татьяны Тимофеевны будем рады. Но есть нюанс: одежда будет шиться только из уже добытого сырья, так как в данный момент основная цель наших рейдов — развитие Дара, а не охота. Да и наши нынешние ранги, увы, не позволяют целенаправленно охотиться на Кошмаров. Да и большие объемы кожи мы на себе не принесем — нас в команде всего трое.

— Значит, специализация вашего мини-ателье — эксклюзив? — зачем-то переспросил самодержец, дождался подтверждения и лукаво улыбнулся: — Что ж, одобряю. И… буду рад, если на прием по случаю дня рождения моей жены вы прибудете в чем-нибудь эксклюзивном.

Я не представлял, когда у Императрицы день рождения, но признаться в этом не успел — Виктор как-то почувствовал, что я «проседаю», и подсказал:

— Двадцать девятого, в пятницу. Официальное приглашение, по логике, должны были доставить… позавчера. Но не сюда, в Пятно, а в твое городское поместье. Кстати, на двадцать второе тоже ничего не планируй — мы идем на премьеру новой программы дуэта «Если…» Ли-из, ты тоже приглашена.

— На оба мероприятия… — уточнил Император, и засиявшая, было, девочка потемнела взглядом:

— Владимир Александрович, простите, но на праздновании дня рождения вашей глубокоуважаемой супруги я буду выглядеть неуместно.

— В том случае, если вы напроситесь на этот прием, прибудете на него вместе с Ольгой Максимовной и будете сопровождать ее весь вечер — то да… — усмехнулся глава государства. — Но вы получите персональное приглашение именинницы, прилетите во дворец на «Орлане» Игната Даниловича, зайдете в зал через двери для особо важных гостей, подхватите Виктора с Татьяной и вместе с ними подойдете к трону. Реакцию окружающих представляете?

— Представляю… — без тени улыбки заявила она и приятно удивила: — А цель, которую вы преследуете, собираясь противопоставить меня им — нет. И это расстраивает…

— Почему?

Тут злобная мелочь гордо вскинула головенку и отчеканила о-о-чень интересную фразу:

— Да, мне всего четырнадцать, но играть в чужие игры в роли пешки я не соглашусь ни за что на свете!

Император нахмурился, несколько секунд сверлил девчушку тяжелым взглядом, а затем довольно улыбнулся:

— Я вас уже зауважал. Поэтому не стал бы вами играть.

— Тогда ради чего затеяно все вышеперечисленное?

Владимир Первый огладил бородку и постучал пальцем по ближайшему бокалу:

— Готов поставить голову против вот этого снифтера, что за время вашего пребывания в Пятне Арсений Никифорович получил как минимум два десятка очень выгодных предложений о вашей помолвке и пару-тройку фактических ультиматумов. Первые он, вне всякого сомнения, обдумает и отвергнет. Ибо любит вас отнюдь не на словах. А отказать второй категории «просителей» без особо веской причины не сможет. Ибо ему не хватит политического веса. Вот и начнет юлить, оттягивая момент принятия решения. А тут станет известно, что на вас положила глаз моя супруга, и ваш дед без каких-либо последствий пошлет всех желающих заполучить в род перспективную Одаренную куда подальше.

— И чем я должна буду отплатить за эту помощь?

— Ничем! Порукой тому мое слово… — твердо ответил Император. — Вы готовились к бою вместе с нами. Причем не как подросток. И, в то же самое время, верили в Игната Даниловича и его команду. Вот я и хочу задрать так называемую проходную планку интереса потенциальных женихов настолько высоко, чтобы недостойные вашего внимания не путались под ногами…

…Тема, затронутая государем в самом конце беседы, не отпустила Лизу и после того, как мы перебрались в нашу комнату и попадали кто куда — сев рядом с наставницей, девочка хорошенечко потерроризировала и ее, и Свету, потом выяснила мое мнение, немного пострадала из-за того, что Воронецкий-старший за какой-то надобностью задержал Витю и Таню, а потом спросила, когда мы отправимся в Большой Мир.

— Сегодня ночью… — с улыбкой ответил я. — Выспимся и уйдем.

У нее загорелись глазки и… сразу же потухли:

— Прямо в буран?

— Ага!

— Собираетесь устроить экзамен по ориентированию в экстремальных условиях?

Я отрицательно помотал головой:

— Нет. Хочу вернуть тебя в «нулевку» до прорыва в седьмой ранг.

Она захлопала ресницами, похвально быстро сообразила, что я принял это решение не просто так, и попросила объяснить мотивы. Никакой обиды ни в формулировке вопроса, ни в тоне, ни во взгляде Максаковой не было, поэтому я мысленно добавил ей очередной плюсик и перешел на шепот:

— Твой мнимый переход в Дружинники вызвал намного более острый интерес, чем хотелось бы. Причем не только у Воронецких, настроенных к нам с тобой благожелательно, но и у их телохранителей. Уверен, что информация о твоем втором прорыве не сегодня-завтра дойдет до ушей еще и сотрудников спецотдела, а значит, в скором времени распространится по всей Империи. И если кто-нибудь каким-нибудь образом сможет убедить твоего деда проверить ранг на другом определителе, то твой переход в Ратники мы еще хоть как-то объясним, а в Воины — уже нет.

— Я даже могу назвать двоих его друзей, которые, выпив, подобьют его и не на такое… — со вздохом пробормотала она и криво усмехнулась: — Так что поддерживаю это решение двумя руками.

Она, вне всякого сомнения, говорила то, что думала, и это согрело мне душу:

— А теперь хорошенечко вдумайся в то, что я скажу дальше. В «нулевке» развитие Ратников очень сильно замедляется, но не останавливается, так что если ты хорошенечко упрешься, то возьмешь Воина максимум к концу января. То есть, к следующему совместному рейду.

— Упрусь. И возьму. Обещаю!

— Мы в тебе и не сомневались… — без тени улыбки заявила Оля, а я кивнул и продолжил объяснения:

— Только упирайся не в ранг Искры, а в подъем навыков до насыщения. Иначе превратишься в очередную городскую Одаренную, способную только щеки надувать да строить из себя центр Вселенной. И последнее: я попрошу Ксению Станиславовну забирать тебя на выходные в наше городское поместье и передавать в цепкие ручки Надежды Олеговны.

— Бросковая техника? — предвкушающе заулыбалась злобная мелочь.

— И она тоже… — кивнул я, заметил, что «силуэты» Виктора и Татьяны поднялись на ноги, сообразил, что «сладкая парочка» вот-вот рванет к нам, и в темпе закруглился: — Но мне бы хотелось, чтобы ты сдвинула ее с первого на третье место. То есть, больше всего души вкладывала в развитие имеющихся магических умений, чуть меньше налегала на общую физическую подготовку, развитие координации движений, тактику ведения поединков и так далее, а рукопашкой занималась по остаточному принципу… до начала лета.

— А что будет летом?

— Не будет школы. А значит, мы возьмемся за тебя куда добросовестнее. И поможем освоить навыки продвинутого мордобоя…

Глава 23

12 декабря 2513 по ЕГК.

…На территорию городского поместья я зарулил в пятом часу утра, кое-как доехал до парковочного места, разбудил девчат, подхватил на руки сладко спящую Лизу и поплелся к лифту. Сознание, отказывавшееся работать даже под бодрячками, пребывало в коме процентов на девяносто пять. А оставшиеся пять помогали удерживать себя в вертикальном положении, тащить девчушку на подпорке и выполнять команды Дайны, подающиеся через гарнитуру. Вот я и тупил. В смысле, не запомнил ни поездки в кабинке, ни перехода до какой-то из свободных спален, ни укладывания Максаковой на постель, ни дороги к своей кровати. Поэтому субъективно между десантированием из «Бурана» и возвращением в сознание в шестом часу вечера прошел один миг.

Кстати, он — то есть, тринадцатичасовой сон — ни разу не восстановил: организм, вымотавшийся еще во время безумного марш-броска сквозь буран, усиленно бастовал — в голове клубилась какая-то муть, глаза не открывались, а руки, придавленные Олей и Светой, настолько сильно затекли, что казались омертвевшими. В общем, если бы не БИУС, раз за разом повторявший одну и ту же фразу, хрен бы я пошевелился.

Увы, упорства ему было не занимать, так что в какой-то момент я все-таки заставил себя подвигать плечами, чтобы вытянуть из-под девчат верхние конечности, поизображал червяка в попытках доползти до изножья, с трудом встал и, приподняв одно веко, навелся на дверь.

Найти санузел без помощи Дайны не смог — в коридоре свернул не в ту сторону, почему-то решив, что нахожусь в клинике. Потом сориентировался. А чуть позже — после контрастного душа — даже сообразил, зачем к нам едет Арсений Никифорович. А БИУС, словно издеваясь, заговорил о сне:

— Могу поделиться новым забавным наблюдением: когда тебя обнимает Оля или Света, ты, не просыпаясь, скидываешь марево. Как только объятия размыкаются и девчата отворачиваются — оно появляется само собой.

— А они?

— Они освоили этот фокус еще в августе… — хихикнула Дайна, обозвала меня тормозом и посерьезнела: — Ладно, повеселились и хватит: Максаковы приедут через двенадцать минут; Лиза уже отзанималась, ополоснулась и вот-вот оденется; Иришка организовала ужин и готова выдвинуться в гараж, чтобы встретить гостей. Далее, немного информации для понимания ситуации: через сутки после вашего ухода в рейд Паша узнал, что вы опять взяли с собой его любимую сестру, позвонил деду и попытался устроить истерику, но был послан жестче некуда. Попытка высказать свое «фи» бабушке закончилась еще хуже. И этот дурень

попытался сорвать злость на штабс-капитане из постоянного состава учебного центра, благодаря чему загремел в госпиталь, а после завершения лечения отправится на губу сроком на семь суток. В общем, передавать привет этому недоумку не стоит — сегодня Максаковы этого не оценят.

— Даже не думал… — фыркнул я, затем допер, что меня зацепило в этом монологе, и спросил, чем, где и с кем занималась злобная мелочь. Само собой, уже по дороге в гардеробную. Ибо уже понимал, что время не ждет.

— Раскачивала магические навыки. В соответствующем зале. В компании Ксении Станиславовны. К слову, фанатичнее некуда. А во время спаррингов додумалась до очень интересного варианта применения оплеухи — ускоряла или удлиняла ею рывок каждый раз, когда не хватало скорости или дальности перемещения!

— Талантливая особа… — вздохнул я, ввалился в нужное помещение, открыл свой шкаф, цапнул первый попавшийся условно домашний костюм и, одеваясь, рассказал помощнице о предыдущей наработке злобной мелочи.

— По-хорошему, ее надо забирать и воспитывать под себя. Но ты ведь упрешься, верно?

Я коротко кивнул.

— И отбивать ей желание творить тоже не будешь, так?

— Так.

— Что ж, значит, будем учиться у ребенка. И отдадим Воронецким. Если она к ним, конечно же, пойдет…

Следующие несколько минут БИУС придирался к моему внешнему виду и выражению лица. А за четыре минуты до приезда гостей ускорил, заставил пробежаться к лифтовому холлу, «столкнул» с Куклой и от души затискал за то время, пока мы спускались в гараж. Ну да, дурил. Но я откуда-то знал, что Дайна действительно соскучилась, поэтому не только не сопротивлялся, но и сделал ее вместилищу красивый комплимент. Увы, в какой-то момент двери кабинки плавно поползли в стороны, и я уперся взглядом в прилично округлившуюся задницу нашей целительницы, выгрузившейся из другого лифта на пару с Лизой чуть раньше нас. А еще через несколько секунд увидел лицо, помолодевшее еще немного, и появившийся бюст. Но уложить в голове результат очередных коррекций возраста не успел — затараторила злобная мелочь. Первым делом шустренько описала день, прожитый без нас, затем перечислила все свои достижения и в последнем предложении монолога завуалированно напомнила об обещании припахать целительницу к организации «досуга» в выходные дни.

Попросил. Нашел полное взаимопонимание. Подождал, пока «дамы» обсудят самые животрепещущие нюансы договоренностей и сфокусировал взгляд на лимузине Максаковых, вкатившемся на этаж. А потом начался цирк. Или спектакль одного актера: не успела супружеская чета вылезти из машины, как их атаковала злобная мелочь и затерроризировала напрочь определителем ранга, выхваченным и из сумочки, и из чехла, скороговоркой «Я прорвалась в девятый ранг!», за полторы минуты повторенной раз двадцать, и таким же количеством обещаний показать, где балансирует стрелочка! К слову, роль отыгрывалась талантливо и с огоньком, поэтому бедные аристократы сначала потеряли дар речи от «убийственной новости», а затем от натиска и с большим трудом придумали аргументы, способные заткнуть, но не обидеть «невероятно талантливого ребенка». А после того, как справились с этой нелегкой задачей, виновато улыбнулись, обменялись с нами приветствиями и мягко отказались от приглашения на ужин:

— Игнат Данилович, мы ценим ваше отношение к нам и нашей девочке, в восторге от гостеприимства и в любой другой день с удовольствием разделили бы с вами трапезу, но сегодня вынуждены отказаться: мы следили за погодой в той части Пятна, в которой вы, предположительно, находились, знаем, какой сумасшедший буран там бушевал, и понимаем, насколько сложным должен был выдаться обратный путь. В общем, продолжайте отдыхать и от рейда, и от нашей непоседы.

Упираться насмерть я не стал — немного поупирался, вручил Арсению Никифоровичу шмотки «его непоседы», подождал, пока он поухаживает за женой, и помахал отъезжающему автомобилю. А минут через восемь-десять, вернувшись в уютные объятия проснувшихся, но не поднявшихся с постели девчат, получил забавное сообщение:

«Кажется, моих уже затюкали Тем Самым — меня усиленно убеждают не привлекать к себе внимание…»

…Отключиться снова мне не удалось — заметив в дверном проеме Иру, младшенькая выстрелила собой прямо из положения лежа, обняла «любимую подругу», притащила к нам и, уронив на кровать, потребовала рассказывать.

Кукла, взятая в надежный захват, немного повырывалась, поняла, что «не сможет», и притворно вздохнула:

— Новость первая, забавная: на полдень сегодняшнего дня в реестре добытчиков первого класса продолжало числиться три человека, и это дико веселит фанатов Черного Беркута и Его Стаи. Новость вторая, веселенькая: Афанасий Игоревич Никитин, член Совета Десяти, стал первым добытчиком, влетевшим на штраф в миллион рублей за попытку сдать государству Искры, добытые не им. Как вы, наверное, догадываетесь, народ глумится и над ним. Причем еще и за то, что глава рода потомственных добытчиков претендовал на второй класс и не смог его подтвердить. Новость третья, оптимистичная: жесткость реакции Императрицы на попытку убийства ее мужа Гладковыми настолько перепугала дворянство, что абсолютное большинство личностей, еще недавно гордо критиковавших любые указы Владимира Первого, укатило в родовые поместья, забилось в самые глубокие подвалы и дышат через раз. Что, в общем-то, вполне логично, ибо оппозиция закончилась. Практически вся. И столь недвусмысленные намеки пробудили во всех остальных дворянах верноподданнические чувства. Что не может не радовать и нас: в ближайшие полгода-год наши недруги не рискнут плохо себя вести, чтобы ненароком не попасть Людмиле Евгеньевне под горячую руку. Новость четвертая, приятная: строительство нашего родового поместья вышло на финишную прямую, так что числа двадцать восьмого-тридцатого можно будет справлять новоселье…

— Двадцать девятого мы приглашены на прием по случаю дня рождения государыни… — на всякий случай сообщил я и заставил Куклу насмешливо фыркнуть:

— Я в курсе. И даже определилась с подарком от рода.

— Понял. Вопрос снимается… — «капитулировал» я и заставил вредину гордо задрать носик:

— Ага, я умничка, каких хрен найдешь! Поэтому продолжаю. Новость пятая, интересная: Недотрога нашла двух пилотов на «Орланы», а я приобрела два профессиональных летных тренажера.

Правда, программного обеспечения под этот тип машин в них еще нет, но если ты подкатишь с соответствующей просьбой к Дмитрию Львовичу или воспользуешься тяжелой артиллерией в лице Великого Князя Виктора Михайловича, то гарантированно появится…

Тут девчата загалдели, а Дайна закончила объяснения в мою гарнитуру:

— Между нами говоря, я раскатала губу не на это: как минимум четверо пилотов «Орланов» Конвоя являются андроидами класса Иришки, а значит, ты можешь продавить пилотскую прошивку, разрешение пройти курс повышения летного мастерства и… прописать в моей легенде лет пять службы в каком-нибудь засекреченном ИАП.

Эту «хотелку» Дайны я обдумывал все время, пока она рассказывала о состоянии здоровья Фридмана и его успехах на ниве защиты интересов нашего рода, о самоотверженном труде Валерия Константиновича и двух попытках его переманить, о тренировках ветеранов и их готовности отправиться в рейд, о звонках Геннадия Романовича, получившего катера на воздушной подушке, и первых результатах работы недавних студентов на автоконцерн «Москва». Да, с одной стороны, снова привлекать к Кукле лишнее внимание Ляпишева не хотелось от слова «совсем». А с другой я понимал, что затишье на полях необъявленной войны дворянства с нами, Беркутовыми-Туманными, рано или поздно закончится, а в экстремальных ситуациях пилоты-люди физически не смогут выдать такой же КПД, как БИУС.

Пока девчата расстреливали Куклу уточняющими вопросами, выслушал информационный блок, подготовленный специально для меня. А потом Света «подвела итоги» и первым же утверждением выбила из благодушного настроения:

— В общем, пора готовиться к шквалу интриг, подкатам ослепительных кавалеров и сногсшибательных красоток, «невероятно выгодным» деловым предложениям, «мягким» проверкам на излом и всевозможным подставам. Не могу сказать, что рада, но небольшая передышка нам не помешает. И потом, при правильном подходе к решению проблем такого плана мы сможем обрести недостающий политический вес и заставить высший свет с нами считаться…

Следующий час Дайна устами Иришки вытрясала из нас подробнейшие рассказы о тактико-технических характеристиках полета, раскачке навыков нами и нашими подчиненными, наработках злобной мелочи, отношении к нам государя и, конечно же, обо всех проведенных боях. Закончив с этим делом, поделилась со мной сделанными выводами, а потом через Куклу заявила, что все это, конечно, хорошо, но мы проседаем с метаморфизмом — отодвинули очередной этап на месяц с лишним, а улучшенная дыхательная система точно не помешает.

Я пожал плечами и напомнил, что в нашу комнату на заимке Вронских при большом желании могли проникнуть посторонние, а таскать с собой еще и запасы еды мы были не готовы. Потом расстроенно заявил, что в лучшем случае заняться дыхательной системой мы сможем в первых числах января, и ответил на безмолвный вопрос незаменимой помощницы:

— Нет, в этом году мы в Пятно уже не попадем: сегодня — двенадцатое, семнадцатого-восемнадцатого надо будет принять у строителей вертолетную площадку рядом с Бухтой Уединения, двадцать второго появиться на премьере новой программы дуэта «Если…», а двадцать девятого поздравить Людмилу Евгеньевну. А вот наших вояк я в рейд, пожалуй, пошлю. Шестерых ветеранов под командованием Ульяны. Ровно на две недели, на бывшую «ферму» и через Бехтеева. Тем самым, проверю алгоритм заброски и подбора на катерах на воздушной подушке, прогоню половину личного состава через второй этап метаморфизма и посмотрю, насколько народ самостоятелен. Кстати, зарплату им выплатила?

— Нашел, что спрашивать! — фыркнула Иришка, а затем посерьезнела: — Так, если ты собираешься отправить их в рейд на две недели, значит, Надю надо уведомить сегодня. Может, объединим приятное с полезным и пригласим ее на ужин? А то девочка скоро забудет, как выглядит глава ее рода…

Пригласили. И ее, и Ксению Станиславовну, и Ульяну. И превратили трапезу во что-то вроде рабочего совещания. Нет, пообщались в удовольствие, практически без напрягов — все три женщины были искренне рады нашему возвращению и щедро делились хорошим настроением. Но, в общем и целом, назвать это времяпрепровождение отдыхом у меня бы не повернулся язык. Впрочем, не добавилось и моральной усталости. Даже после того, как наша целительница, извинившись, приняла чей-то звонок и, выслушав невидимого собеседника, сообщила, что государыня просит меня включить телефон.

Вздохнул. Включил. Смахнул в сторону солидную пачку уведомлений. Дождался вибрации. Ткнул в нужный сенсор. Поднес трубку к уху и вежливо поздоровался. Первым, хотя, по местным понятиям, это не лезло ни в какие ворота. Но Воронецкая сочла это нормальным и начала разговор с извинений:

— Здравствуйте, Игнат Данилович! Прошу прощения за звонок в первый день после рейда, но отложить этот разговор на завтра не имею морального права. Ведь в вашей команде аж три девушки с соответствующим отношением к жизни…

Как оказалось, этот монолог был подводкой к приглашению на день рождения. Дабы мои девчата успели пошить «достойные наряды», приобрести обувь и ювелирку, навести нереальную красоту и… «позаботиться» обо мне. Как я понял, в том же самом ключе!

Представив себе такую «заботу», растянутую на две с половиной недели, я картинно схватился за голову и вызвал цепную реакцию: сначала закатились мои дамы, слышавшие Императрицу ненамного хуже меня, а затем и она сама. Видимо, догадавшись, чем вызван многоголосый хохот. Правда, последняя, закончив веселиться, посочувствовала, но как-то не так:

— Понимаю, что невольно подставила, и задыхаюсь от чувства вины, но в то же самое время уверена в том, что альтернатива не понравилась бы вам значительно сильнее…

— Что ж, буду успокаивать себя именно так… — притворно вздохнул я, и Воронецкая перестала валять дурака:

— Кстати, в комплекте к чувству вины я испытываю чувство глубочайшей благодарности. Но выплескивать его по телефону считаю моветоном, поэтому хочу напроситься к вам в гости. На вторую половину завтрашнего дня.

— Буду рад вашему приезду! — ответил я, поймал за хвост еще одну мысль и сразу же озвучил: — Вас ждать одну или вместе с Виктором и Татьяной?

— Одну: на них насели преподаватели и, насколько я знаю, не собираются оставлять в покое до вечера пятницы.

— Надеюсь, выживут… — «грустно» выдохнул я.

Воронецкая рассмеялась, заявила, что бояться надо за наставников, ибо после тренировок под моим началом «эта парочка» вконец озверела, на что-то отвлеклась, расстроенно сообщила, что ей, увы, пора, пожелала нам хорошего дня и отключилась. Но мне не полегчало: дамы, севшие на одну волну, долго и упорно бредили на тему примерок «достойных костюмов для главы самого героического рода Империи». Слава богу, в какой-то момент Кукла решила, что я достаточно запуган, и обнадежила:

— Между нами, девочками, говоря, в этот раз издевательств будет не так уж и много. Но для того, чтобы понять, почему, придется немного подождать. Всем, кроме Оли. А ты, подруга, пойдешь со мной…

Как только моя благоверная встала из-за стола и качнулась к выходу, Ксения Станиславовна, Надежда и Ульяна заинтересованно переглянулись, а мы со Светой «сфокусировали» прозрения на «силуэте» старшенькой. Вели до гардеробной Куклы, доперли, что энергетическая структура переодевается, пострадали из-за того, что это умение не позволяло видеть процесс во всех подробностях, и подобрались сразу же, как «модель» пошла в нашу сторону. А минуты через полторы прикипели взглядами к красотке в провокационном костюмчике из сине-желтой змеиной кожи, возникшей в дверном проеме.

— Обалдеть! — первой подала голос Недотрога и рассыпалась в искренних комплиментах красоте моей благоверной.

— То есть, высший свет оценит не только материал — кожу змеи-теневика третьего ранга — но и дизайн костюма? — ехидно уточнила Ира, полюбовалась округлившимися глазами непосвященных и нанесла добивающий удар: — Я тоже так считаю. Но этот комплект — для мероприятий типа походов в театр. А на прием по случаю дня рождения Императрицы команда Игната пойдет в еще более веселом шмотье из кожи Кошмарика…

Глава 24

13 декабря 2513 по ЕГК.

…Кортеж из лимузина и трех «Эскортов» сопровождения въехал в гараж в четырнадцать пятьдесят восемь, плавно замедлился и остановился не так, как ожидалось. Мы, естественно, видели, что «силуэт» Императрицы находится не в лимузине, а в минивэне, затормозившем напротив меня, но благоразумно качнулись к легковому автомобилю. И «не угадали» — его правая задняя дверь так и осталась закрытой даже после того, как из первой и последней машины высыпали телохранители. А потом та, которая оказалась перед нами, отъехала в сторону, и я, «включив голову», «догадался» подать руку Воронецкой.

Пока она выбиралась наружу, оценил очередные изменения в возрасте и внешности.

Поэтому, ответив на приветствие, сделал женщине комплимент. И вдумался в чертовски интересный ответ:

— Откровенно говоря, моих заслуг в этом преображении немного — мало того, что абсолютно все манипуляции лепкой я провожу по методичке Ксении Станиславовны и под присмотром личного целителя, так еще и приезжаю на коррекции в вашу клинику не реже раза в неделю. Впрочем, результат радует до невозможности и… не позволяет забывать о ваших заслугах…

Пока поднимались на хозяйский этаж, Людмила Евгеньевна обсуждала с Олей и Светой лютые морозы, ударившие по столице прошлой ночью. А в лифтовом холле заметила широченный диван, прервала рассказ о забавной реакции двоюродной внучки на изморозь, появившуюся на окнах спальни, и приказала телохранителям обосноваться в этом помещении. Мужики ощутимо напряглись, но возражать не посмели. И правильно сделали: ледышки, на пару секунд появившиеся во взгляде Императрицы, заставили подобраться даже меня.

А она, расслабившись, прогулялась по коридору, заглянула в гостиную, дверь которой Кукла дистанционно задвинула в стену, и… изъявила желание пообщаться со мной тет-а-тет. В каком-нибудь «чистом» помещении.

Я отвел гостью в кабинет, помог опуститься в кресло, показавшееся самым уютным, сел напротив и превратился в слух.

Первые несколько минут Воронецкая истово благодарила за все, что, по ее мнению, мы сделали для мужа, внука и будущей невестки. Потом заявила, что не вправе «нормально» воздать добром за добро до возвращения главы рода и семьи. А после того, как увидела в моих глазах понимание, довольно кивнула и… воздала «ненормально». В смысле, протянула информационный носитель с аналитической запиской, которая, как выяснилось ближе к вечеру, описывала не только мельчайшие нюансы нынешних политических раскладов, но и вполне реальные алгоритмы завоевания политического веса моим родом. Но в тот момент я об этом еще не знал, поэтому выслушав совет прочитать, обдумать и использовать, коротко кивнул, убрал устройство в карман и пошел на поводу у Дайны, озвучившей очередной совет:

— Людмила Евгеньевна, вы ведь в курсе, что мы с вашим внуком решили приобрести «Орланы»?

— Да, конечно: он продавливал разрешение через меня.

— Отлично. Значит, я по адресу… — отметил я и перешел к делу: — На мой взгляд, «Орлан» — это не только быстрое средство передвижения, но и лишняя уязвимость: просчитать стандартные маршруты перелетов на этой машине в разы легче, чем маршруты перемещений автомобилей, а вручать такие козыри своим и вашим недоброжелателям я не собираюсь. Поэтому придумал способ минимизировать риски…

— Вы правы: перелеты на «Орланах» в разы рискованнее перемещений на машинах, поэтому мы летаем намного реже, чем хотелось бы… — сообщила Воронецкая и предложила продолжать.

Я собрался с мыслями и криво усмехнулся:

— Летать в сопровождении звена-другого ударных мультикоптеров или вертолетов мне не по чину. Да и не хочется. Зато я теоретически могу посадить за штурвал своей машины андроида…

— Ирину Сергеевну или еще одного?

— Ирину Сергеевну.

— А откуда вы знаете, что мы используем этот же алгоритм минимизации рисков?

— Я об этом не знал. Но был уверен, что аналитики Конвоя не могли не догадаться до настолько логичного варианта использования подобных кукол. А значит, написали соответствующее программное обеспечение и все такое.

— Ну да, пожалуй, я пришла бы к такому же выводу… — удовлетворенно заявила Императрица и спросила, каким я вижу процесс превращения Иры в пилота.

Ответ на этот вопрос был уже готов:

— На первом этапе надо будет рассекретить часть вымышленного досье военного пилота, несколько лет прослужившего в каком-нибудь секретном подразделении, но уволившегося в запас из-за конфликтов с командованием. Потом залить нужную прошивку и надежно залегендировать появление новых навыков. То есть, либо на протяжении пары недель гонять андроида на уже имеющиеся курсы повышения летного мастерства, либо на ту же пару недель прикомандировать к одному из реальных пилотов «Орланов».

Людмила Евгеньевна прищурилась, на несколько секунд ушла в себя, а затем поймала мой взгляд и склонила голову к левому плечу:

— То есть, брать на контракт пилотов, найденных Надеждой Олеговной, вы не хотите, верно?

Я пожал плечами:

— Их можно купить, сломать или переубедить, а куклу — нет. Кроме того, если ваши программисты едят свой хлеб не зря, то на любое экстремальное изменение ситуации андроид отреагирует в разы быстрее человека.

Государыня согласилась и с этим утверждением. А потом подколола:

— Игнат Данилович, все озвученное вами РАЗУМНО. И будь вам лет семьдесят, я бы сочла это нормальным. Но вас, одного из талантливейших молодых гонщиков Империи, должны сводить с ума еще и ЧУВСТВА. Ну, и где ваше желание обуздать столь сумасшедшую машину⁈

— Ждет, пока я доберусь до второй просьбы… — притворно вздохнул я, увидел в глазах женщины немой вопрос и «повинился»: — Я уже приобрел два профессиональных летных тренажера. Но учебных программ для освоения мультикоптеров в них нет…

— А надо?

— Еще как!

— Что ж, будет. Кстати, а почему только два?

— Один — в это поместье, а второй — в строящееся… — начал, было, я, но допер до настоящего смысла вопроса и исправился: — Да, я понимаю, что Витя с Таней тоже подсядут на полеты. И не собираюсь обделять своих девчат. Но брать сразу пять или десять тренажеров, не имея никаких гарантий получения вожделенных программ, не решился…

Эта часть беседы с Императрицей закончилась лучше некуда: Людмила Евгеньевна пообещала помочь со всеми моими «хотелками», причем не абы когда, а в ближайшие дни. Потом призналась, что завидует нам, молодежи, белой завистью и плавненько сместила фокус разговора на самую «молодую» особу в нашей компании. По большому счету, никаких особо личных вопросов не задавала — поделилась восторгами внука и будущей невестки, призналась, что заинтересовалась Лизой еще сильнее, и предложила объединить усилия:

— Неплохо представляя ваш характер и ваше отношение к жизни, могу с уверенностью заявить, что вы вкладываетесь в эту девочку по велению души, ибо увидели в ней Личность и не хотите, чтобы настолько достойного ребенка кто-нибудь испортил. Я того же мнения. И считаю, что имеет смысл заранее обсудить коридор возможностей, чтобы не толкаться локтями, не сбивать с пути разными толкованиями одного и того же, не дублировать воздействия и не перебирать с мотивациями. Что скажете?

Я принял ее предложение и получил второй информационный носитель «в комплекте» с просьбой на досуге обдумать «эти» предложения. А потом государыня заявила, что исчерпала все «конфиденциальные» темы, и я отвел ее в гостиную. Где «парировал» попытку отказаться от обеда:

— Людмила Евгеньевна, обед обеду рознь: у нас сегодня кормят блюдами из мяса змеи первого Кошмарного ранга и изюбря-«шестерки».

— Проходить четвертую трансформацию я не рискну… — вздохнула она и улыбнулась: — Но изюбрятину люблю с раннего детства. Поэтому уговорили…

Села на почетное место по правую руку от меня, предложила женщинам продолжить прерванный разговор, вслушалась в монолог Светы, делившейся с Олей, Ксенией Станиславовной и Надеждой последними «разведданными», и изумленно выгнула бровь:

— Вы хотите сказать, что все одиннадцать ваших одногруппников взяли академ, чтобы после вашего возвращения к нормальной учебе восстановиться и оказаться рядом⁈

— Вроде как, да: я получила эту информацию от четырех знакомых девиц, не отличающихся любовью к передаче обычных сплетен.

— Забавно! Интересно, а на что надеются главы родов этих дурней?

Младшенькая весело заулыбалась:

— По словам одной из девчонок — на то, что в какой-то момент я до смерти устану от мотаний по Пятну в компании тупого добытчика и всем сердцем захочу тихой, спокойной и комфортной жизни под крылышком Настоящего Интеллигента!

— Под крылышком настоящего интеллигента рангов на пять слабее вас⁈ — ехидно уточнила Воронецкая и жизнерадостно расхохоталась.

Тут подала голос Недотрога:

— Ваше Императорское Величество, по Светлане Валерьевне не видно, что она ходит в рейды отнюдь не балластом, а дуэль с Григорием Синицыным давно забылась.

— В этом доме и не официальных мероприятиях — Людмила Евгеньевна или государыня… — потребовала Воронецкая, дождалась короткого кивка и не согласилась с прозвучавшим утверждением: — Дуэль, может, и забылась. Но взгляд, осанка и пластика Светланы Валерьевны никуда не делись!

— В этом году я в свет, можно сказать, и не выходила… — хохотнула Света. — Показалась на приеме по случаю дня рождения Татьяны Тимофеевны, но в тот день мои ровесники умирали от зависти к Игнату, подружившемуся с Виктором Михайловичем. Нашла возможность заехать к Берестовым — и опять не запомнилась…

— … хозяева приема и их гости дурели сначала от рассказов именинницы об Одаренной щуке, затем от мгновенной смерти одного Кокорева и унижения всех остальных. А ваши… хм… таланты оценили только жертвы собственной тупости, верно? — весело продолжила Императрица, тонко намекнув на драку в женском туалете.

— Верно.

— Что ж, тогда у ваших одноклассников есть все основания верить, что они, Мужчины, в разы сильнее, жестче и неудержимее вас. Кстати, уход этих парней в академ — всего лишь цветочки. А ягодки выращиваются прямо сейчас — большая часть пожилых Князей и Богатырей, не владеющих лепкой второго ранга, вовсю готовятся к открытию Большой Охоты на Игната Даниловича. Хамить не рискнут, чтобы не вызвать мой гнев и не повторить судьбу Гладковых. Но все «мягкие» варианты воздействия перепробуют точно. Делайте выводы…

…Минут через сорок после завершения трапезы Воронецкая спросила, не буду ли я возражать, если она на некоторое время «уединится» с Ксенией Станиславовной, получила ожидаемый ответ и ушла на очередную коррекцию внешности. Ну, а мы, выбравшись из-за стола, оккупировали диваны и нехотя «сели» на телефоны.

Оля со Светой взяли на себя обзвон Ларисы, Даши и Юли, с которыми мы нормально не общались целую вечность, а я набрал Фомина.

Виталий ответил практически сразу — протараторил, что безумно рад меня слышать, попросил подождать буквально тридцать секунд и, как вскоре выяснилось, вышел из кабинета отца в коридор. Затем извинился за эту паузу, поздоровался и, нисколько не ерничая, спросил, все ли у нас нормально.

— Да, нормально. А что, могло быть иначе? — полюбопытствовал я.

— Игнат, в Пятне и летом не сахар. А зимой, да еще и в такие морозы, оно откровенно пугает. Как минимум, меня.

Я сказал, что нам там нравится, был назван маньяком, весело хохотнул и перешел к делу:

— Чего звоню-то. Тут у нас неожиданно образовалось небольшое «окно» в планах, и я решил расслабиться в хорошей компании. Что вы с Юлей делаете в эту субботу?

У него, судя по голосу, испортилось настроение:

— В субботу — ничего. А в воскресенье с утра поведем ее племянников в игровой центр. Так что вырваться в Бухту, увы, не сможем…

— А я приглашаю вас не в бухту, а в свое поместье в Новомосковске.

— О-о-о, ты обзавелся и такой недвижимостью? Красавец! Искренне рад и с удовольствием приеду в гости…

— Не врет — улыбается во все тридцать два зуба… — сообщила Дайна. И я, обрадовавшись, объяснил, когда и куда приезжать.

Фомин спросил, что привезти, выслушал ответ и возмутился:

— Так не пойдет: мы, можно сказать, собираемся на новоселье! Впрочем, зная твой характер, придумаем что-нибудь сами. Кстати, Игнат, а кого еще ты собираешься пригласить?

— Вас, Антона с Ларисой. Егора с Дашей, Виктора с Татьяной и Лизу.

— Компания — лучше некуда. Одно плохо — Пашка опять взбесится…

— Плевать: я дружу с теми, кого уважаю. А уважения к нему больше нет.

— Как ни обидно в этом признаваться, но и во мне — тоже… — глухо сказал он, немного поколебался и добавил: — Он пытался запретить нам с Юлей с вами общаться. Первые два раза держался хоть в каких-то рамках, поэтому мы не стали обострять отношения. А в последний устроил настолько безобразную истерику, что я послал его куда подальше, прервал звонок и отправил номер в черный список. А ведь мы с Пашей были друзьями не разлей вода. Эх…

— К сожалению, в жизни бывает и не такое… — буркнул я, и Фомин сменил тему на куда более приятную:

— Угу. Поэтому мы с Юлей обязательно будем. Кстати, она говорила, что Лиза инициировалась до четырнадцатилетия и с вашей помощью. Это правда?

— Ага.

— Значит, надо будет поздравить…

Разговоры с Чирковым и Лемешевым прошли совсем в другом ключе: они искренне обрадовались приглашению, но посмотрели график дежурств, не на шутку расстроились и клятвенно пообещали договориться со сменщиками и вырваться к нам, в Новомосковск хотя бы на пару часов, а в самом худшем случае прислать одних девчонок. О Паше предпочли не вспоминать, зато Егор признался, что недавно выбирался в Бухту вместе с Дашей, провел там два чудесных дня и немного отвлекся от службы.

Оля со Светой тоже пообщались с подружками в удовольствие. И как-то умудрились вовлечь во все три беседы Недотрогу. Поэтому она улыбалась и, вне всякого сомнения, не чувствовала себя чужой на нашем празднике жизни.

Я наблюдал за этой троицей со стороны и для вида болтал с Иришкой. А для того, чтобы ни на кого не отвлекаться, вырубил телефон. Вот меня и не дергали. Мою благоверную, естественно, тоже. А младшенькой не повезло — не успела она попрощаться с Ларисой и сбросить звонок, как трубка ожила снова.

— Мелкой потребуется твоя поддержка, так что слушай внимательно! — сообщила Дайна в гарнитуру, и я подобрался. А через мгновение заметил, как потемнел взгляд Светы, брошенный на экран, и затаил дыхание. И не зря: уже через секунду девчонка приняла вызов, вывела голос собеседника на внешний динамик и недобро усмехнулась:

— Недоброго вам вечера, Николай Тимофеевич! Звоните, чтобы убедить меня в своей всепоглощающей, всепрощающей и абсолютно бескорыстной любви?

— Внученька, ты сегодня не в духе? Скажи, кто тебя обидел — и я… — мягко заворковал глава рода Ковригиных, но был перебит на середине предложения. А зря — я бы с большим удовольствием послушал напрашивавшееся обещание и обязательно придумал, как его использовать против ублюдочного старого интригана:

— Николай Тимофеевич, я не считаю вас ни дедом, ни родственником и ненавижу почти так же сильно, как вашу дочь. А еще я далеко не дура, так что понимаю, ради чего вы ломаете комедию, и говорю прямо: забудьте о своих планах раз и навсегда, удалите мой номер и даже не пытайтесь искать подходы к моему будущему мужу — вас, Ковригиных, не существует И ДЛЯ НЕГО.

— Светочка, я действительно пустил твое воспитание на самотек и…

— Я вам не Светочка, а Светлана Валерьевна!!! — гневно рявкнула она, заставила себя успокоиться и продолжила почти нормальным голосом: — К слову, последний раз в жизни. Так как на этом наше общение закончится и не возобновится даже в том случае, если вы собственноручно удавите дочурку под моими окнами. Порукой тому мое Слово. Прощайте…

Дожидаться реакции и не подумала — сбросила звонок, заблокировала номер, вырубила телефон и посмотрела на меня:

— Первая ласточка…

Я требовательно развел руки, подождал, пока младшенькая «возникнет» на моих коленях, заключил ее в объятия, ласково провел ладонью по спинке и равнодушно пожал плечами:

— Этой, как ты только что сказала, для нас не существует. А значит, не о чем и переживать…

Глава 25

13–22 декабря 2513 по ЕГК.

…Людмила Евгеньевна начала выполнять свои обещания на удивление быстро: уже на следующее утро после ее визита в наше поместье к нам в гости заехал генерал Ляпишев и во время беседы тет-а-тет залил в Иришку прошивку пилота «Орлана». А чуть позже, во время обеда, очень оригинально и красиво решил вопрос со «снятием грифа секретности с части ее прошлого» — сказал, что одобряет приобретение нами двух мультикоптеров, поймал взгляд Куклы и весело заявил, что завидует ей белой завистью. Ольга, Света, Надя и Ксения Станиславовна, естественно, непонимающе уставились на него, Ира ощутимо «напряглась», и Дмитрий Львович, хлопнув себя по лбу, виновато улыбнулся:

— Ирина Сергеевна, прошу прощения: я замотался и забыл сообщить, что, одобрив передачу «Орланов» вашему роду, счел необходимым предоставить вам, одному из лучших отставных военных пилотов Империи, возможность освоить и этот тип летательных аппаратов, договорился с командиром летного отряда Конвоя о проведении двухнедельного курса повышения квалификации и, конечно же, дезавуировал соответствующую часть ваших подписок.

Фраза, намеренно выделенная интонацией, была услышана всеми — моя младшенькая, Недотрога и наша целительница умерили проснувшееся, было, любопытство и замучили Куклу требованиями как можно быстрее освоить эту «птичку», дабы катать нас с армейской безбашенностью, Оля, как ни в чем не бывало, заявила, что теперь нам посторонние пилоты не нужны, а я изобразил облегчение. И, конечно же, вытряс из генерала конкретику. В результате уже следующим утром Ира умотала на базу летного отряда Конвоя, проторчала там весь световой день, а вечером залила в наши летные тренажеры вожделенные прошивки.

Кстати, в тот же день — четырнадцатого декабря — я заинструктировал и отправил в двухнедельный рейд отделение Ульяны. После чего со спокойной душой сосредоточился на подготовке к субботней гулянке. На это же дело убил и всю пятницу. Благодаря чему вечеринка получилась, что надо: начав отрываться в четыре часа дня, мы унялись только в третьем часу ночи. И лишь потому, что надо было отвезти Егора с Антоном в аэропорт.

Воскресенье тоже прошло под знаком отдыха. Хотя и не все: пока Оля, Света и Ира развлекали Виктора, Татьяну, Виталия, Юлю, Ларису и Дашу, решивших зависнуть у нас до конца выходных, я помогал Недотроге гонять злобную мелочь, приехавшую к нам «не развлекаться, а тренироваться»!

Понедельник, восемнадцатое, получился насквозь деловым. На рассвете мы полтора часа позанимались в спорткомплексе, потом закинули Максакову в школу, пересеклись с Воронецким и Ростопчиной, одним общим кортежем доехали до авиабазы и улетели в «Южный». Ну, а перелет туда, переезд до Бухты, осмотр вертолетной площадки и всей инфраструктуры, появившихся рядом с поселком,

подписание акта приема-передачи этого объекта и обратная дорога заняли остаток дня.

Во вторник мы — то есть, Оля, Света и я — можно сказать, бездельничали: провели всего две тренировки, сгоняли в клинику навестить Льва Абрамовича, поболтали с Бехтеевым, «доложившим» об успешной заброске моих людей, часа два «мучили» летный тренажер и почти столько же времени провалялись в джакузи. Хотя вру: в районе обеда до меня дозвонился Цесаревич, сообщил дату и время проведения аукциона, на который выставит Искру Кошмарика, и весело заявил, что информация об этом лоте уже вызвала безумный ажиотаж.

Среда запомнилась разве что приездом Валерия Константиновича, вроде как, практически закончившего подготовительные работы по превращению родового поместья в неприступную крепость, и решившего немного отдохнуть перед финишным рывком. Что интересно, артефактор выглядел довольным до невозможности — примчавшись с авиабазы аккурат к обеду, радостно доложил мне о результатах своих трудов, показал всей компании забавный видеоотчет, позволивший за каких-то семь-восемь минут увидеть все этапы преображения «объекта» от котлована до стильного особняка, «возникшего» в заснеженном лесу на берегу красивейшего озера, и при первой же возможности расцеловал дочку. Приятно порадовал и ближе к вечеру, передав через мою младшенькую два заказанных «больших» артефакта и через нее же сообщив, что уже занялся фурнитурой и аксессуарами для наших парадно-выходных костюмов.

Четверг тоже выдался спокойным. Если не считать того, что Ольга со Светой в кои-то веки вспомнили о том, что являются девушками, вышли в Сеть сразу после завтрака, не вылезали со страничек престижнейших ювелирных домов страны до половины четвертого, а потом замучили меня требованиями помочь им выбрать стильные украшения для выхода в свет. Впрочем, два часа, убитые на это дело, компенсировали ласками и нежностью, поэтому оклемался я намного быстрее, чем рассчитывал. Как оказалось, временно — на следующее утро эти оторвы устроили мне одно из самых безумных пробуждений за все время совместной жизни, почти три часа показывали небо в алмазах и умотали до состояния ветоши. Само собой, ни на какую тренировку я не пошел, зато на завтраке ел за двоих, а после того, как восполнил потраченные калории, упал на диван и потерялся во времени аж до двух часов дня. Благо, девчата умотали по своим делам и обо мне почти не вспоминали.

Расслаблялся бы и дальше, но вовремя заметил, что к гостиной подходят «силуэты» моей младшенькой и ее отца, приложил себя бодрячком и в темпе пересел в кресло. А когда эта парочка возникла на пороге помещения, и стало ясно, что Валерий Константинович пребывает в состоянии шока, невольно подобрался. Как оказалось, зря:

— Игнат, я придумала, как дополнительно повысить ТТХ наших парадно-выходных костюмов, отнесла папе ордена и попросила сделать артефактные копии. Так вот, оказалось, что в настоящих имеются некие метки, и что делать копии без официального разрешения — подсудное дело. Провентилируешь этот вопрос через Ляпишева?

— Попробую. При первой же возможности… — пообещал я, перевел взгляд на артефактора, собрался спросить, не хочет ли он что-нибудь добавить, но тут Света выдала забавный комментарий и сбила с мысли:

— Он в шоке. Как от количества орденов, так и от их степеней. А ведь я показала не все…

— Шутишь? — спросил он, среагировав на слова, выделенные интонацией.

— Неа: нас награждали и закрытыми списками. Но надевать эти ордена пока нельзя, так что в создании их артефактных дубликатов нет смысла.

— Напряженный у вас, видимо, выдался год… — задумчиво пробормотал мужчина, взял себя в руки и плавно сменил тему беседы. В смысле, дал понять, что нисколько не сомневается в решении Ляпишева, соответственно, сделает копии еще до получения разрешения, а потом спросил, когда я планирую отправить в рейд вторую половину боевой дружины.

Прекрасно понимая, что стоит за этим вопросом, я ответил подробнее некуда:

— Третьего или четвертого января. Само собой, если к тому времени Надежда найдет еще человек шесть-восемь толковых вояк, а ситуация вокруг рода будет такой же спокойной, как сейчас.

— Шесть-восемь — дабы было кому охранять родовое поместье?

— Да.

— Логично… — кивнул он, сообщил, что к третьему числу гарантированно закончит отладку артефактной защиты поместья, сделал небольшую паузу и спросил, не буду ли я возражать, если в «тот» рейд уйдет и он.

Я сказал, что буду только рад, ибо приветствую личное развитие родичей, и обрадованный мужчина рассыпался в благодарностях, а где-то через полчаса — во время обеда — вовсю обсуждал с Недотрогой предстоящий «учебно-боевой выход».

Расслабиться после этой трапезы помешал звонок Виктора. А первое же его утверждение стряхнуло с меня сонливость:

— Мы с Танькой только что забрали Лизу на остаток сегодняшнего дня, субботу и воскресенье! Да, Арсений Никифорович и Ольга Максимовна, как ты выражаешься, выпали в осадок, но, думаю, выживут. Так что мы рулим к вам.

— Нет, чтобы для начала поздороваться? — послышался на заднем фоне голос Ростопчиной, а через мгновение я услышал сразу три приветствия — ее, Воронецкого и злобной мелочи.

— И вам добрый день! — поздоровался я, активировал бодрячок и спросил, как далеко им до моего поместья.

— В семи минутах езды… — ответил Великий Князь и продемонстрировал навык «дальновидения»: — В общем, поднимайся с любимого дивана и дуй в гараж. Кстати, можешь не переодеваться — этим делом тебя сегодня наверняка замучают и так…

Поднялся и дунул, забив на переодевание. А когда увидел друга, первым выбравшегося из «Бурана», понял, почему он такой веселый — этот гад приехал ко мне в спортивном костюме!

— Теперь я понимаю, почему выпали в осадок Арсений Никифорович и Ольга Максимовна! — хохотнул я, представив процесс «переговоров».

— Ну-у-у… мне очень не хотелось весь вечер слышать замечания типа «Не садись — помнешь брюки!» или «Ну вот, опять во что-то вляпался…», так что я придумал более комфортный компромисс и был поддержан… дважды!

После этого пассажа из кроссовера выпорхнули и Таня с Лизой, весело изобразили танцевальные пируэты, чтобы я смог по достоинству оценить и их спортивные костюмчики, подошли к нам, расцеловали девчат и затараторили.

Пока делились впечатлениями о реакции Максаковых-старших на такое явление Великого Князя, мы с ним молчали. А после того, как дамы съехали на тему шмотья, переглянулись, закатили глаза к потолку и, качнувшись в сторону входа в лифтовый холл, вполголоса заговорили об «Орланах» и обо всем, что с ними связано.

Пока поднимались в игровую комнату, Витя выяснял у меня ТТХ наших летных тренажеров и страдал из-за слишком плотного графика занятий, а там сообщил Кукле, что будет пить, рухнул в бесформенное «кресло», хлопнул по соседнему и подождав, пока я упаду рядом, понизил голос еще немного:

— Вчера вечером добился разрешения почитать ту часть досье твоей Иры, которую рассекретил дед, и понял, почему половина Конвоя открыла сезон ухаживания…

— Так-так, а чуть подробнее об ухаживаниях можно? — попросил я.

Он поймал мой взгляд, понял, что я действительно не понимаю, о чем идет речь, и как-то странно усмехнулся:

— О том, что она каждый божий день мотается на базу летного отряда Конвоя, знаешь?

— Естественно.

— А о скорости, с которой хватает навыки управления спаркой «Орлана»?

— Неа.

— Зря: по словам инструкторов, она — пилот от бога. И пусть ее рефлексы, вне всякого сомнения, наработаны на истребителях-перехватчиках «Гром»,

из-за чего некоторые новые, бывает, не «ложатся», Ира фантастически хорошо «чувствует» воздух, не теряется в экстремальных ситуациях и с легкостью встраивается в любые тактические схемы. Кстати, при тестировании на роль оператора оружейных систем на тренажере она выдала результат, близкий к абсолютному рекорду отряда по эффективности поражения множественных маневрирующих целей одной машиной, получила официальное разрешение заниматься только пилотажем и сажает «Орлан» только для дозаправки. А теперь добавь ко всему вышеперечисленному еще один штрих: она отвергает даже те предложения о переходе в наш род, которые лично озвучивают мои старшие родичи, что, естественно, больно бьет по самолюбию. Вот отдельные личности и решили взять не мытьем, так катаньем. То есть, подвести к ней парня посмазливее, свести с ума и взять под крыло!

— Боюсь, что самолюбие смазливых парней тоже пострадает… — уверенно предсказал я и чуть не заржал в голос, услышав комментарий Дайны:

— Уже. В смысле, часа четыре тому назад самый настойчивый ухажер нарвался на удар коленом по гениталиям, потерял сознание и был доставлен к дежурному целителю. А второй, оказавшийся Одаренным, все еще сидит возле вмятин на защитном кожухе элеватора системы подачи боеприпасов и, как мне кажется, клянет себя последними словами. То ли за то, что проигнорировал мое предупреждение, влетел в этот кожух головой после высокоамплитудного броска и, вроде как, просадил чуть ли не две трети объема марева, то ли из-за того, что не заметил появления Прибоя, припрыгавшего меня защищать…

…Иришка и ее «телохранители» примчались домой в девятнадцать ноль семь. Ветераны, выполнившие поставленную задачу, отправились отдыхать прямо из гаража, а Кукла поднялась к нам, извинилась за небольшое опоздание и, отказавшись от ужина, унеслась переодеваться. Витя незаметно посмотрел на часы, видимо, пытаясь прикинуть, в котором часу мы доберемся до театра на Всесвятской. А зря: «опозданка» навела красоту всего минут за шесть-семь, вихрем влетела в гостиную, заявила, что готова, и снова вышла в коридор.

Пока спускались к машинам, расстроенно призналась, что не поняла условий одного из тестовых упражнений, из-за чего получила всего пятьдесят три балла из ста возможных. Потом ответила на несколько вопросов о нраве «Орлана», посетовала на то, что он очень уж непривычно ведет себя на низких скоростях, и посетовала на то, что бездарь, соответственно, быстро устает.

Стоило выехать под открытое небо, как выяснилось, что в столице резко похолодало, и мороз в сорок четыре градуса отбил у горожан всякое желание высовывать носы из теплых зданий. Нет, траффик, естественно, не обнулился — в пятницу вечером на это можно было даже не надеяться — но основная масса машин неслась от центра к окраинам, а мы ехали навстречу. Причем по сухому асфальту и следом за лидером — машиной полиции, вызванной начальником смены телохранителей Виктора. В таких тепличных условиях до Всесвятской добрались минут за девятнадцать-двадцать, влетели в подземный гараж театра и припарковались на местах, арендованных кем-то из Дворцовых при покупке билетов.

Не знаю, когда и как Конвой построил местное СБ, но через считанные мгновения после остановки наших машин полтора десятка Воинов и Витязей оттеснили в стороны тех немногих театралов, которые прикатили на уровень для особо важных персон, и в темпе образовали внешние стенки безопасного коридора. Роль внутренних, естественно, сыграли охранники Воронецкого, так что мы, выгрузившись из «Буранов» с небольшой задержкой, прогулялись до двери в лифтовый холл, дождались прибытия сразу двух кабинок и вошли внутрь.

Пока поднимались на плюс второй, Лиза деловито сместилась в сторону и в момент нашего выхода в огромное помещение, забитое расфуфыренными аристократами, «абсолютно естественно» оперлась на правую руку Виктора. Таня, естественно, оккупировала левую, Оля со Светой привычно «отжали» обе мои, а Кукла, на которую рук не хватило, заняла позицию между нашими тройками. Кстати, ощущения бедной родственницы не оставляла. Во-первых, из-за того, что была одета в нашем стиле, во-вторых, несла себя на зависть любой Императрице и, в-третьих, весело перешучивалась то со мной, то с Воронецким.

Вот публика и прониклась — прервала разговоры, достаточно быстро развернулась в нашу сторону

и склонила головы в знак уважения к Великому Князю. Он одарил подданных деда благожелательной улыбкой, выверенным движением кисти дал понять, что прибыл в театр не как представитель рода, а как частное лицо, и продолжил прерванную беседу. Да, через каждые пять-семь шагов с кем-нибудь да здоровался, но практически не прерывая общения.

Татьяна, Света и Лиза тоже кому-то кивали, благо, выходили в свет не первый раз. А я какое-то время расслаблялся и равнодушно переводил взгляд с одного лица, не вызывающего никаких ассоциаций, на другое. Увы, ближе к середине зала пришлось улыбнуться Вячеславу Александровичу Кутепову — заместителю начальника отдела продаж автоконцерна «Русь» — затем весело подмигнуть «уличному гонщику» Владимиру Юрьевичу Засекину, выдержать ледяной взгляд Яниса Томасовича Кондырева, поприветствовать полковника Парамонова и едва заметно пожать плечами в ответ на изумление, замеченное в глазах Валентины Семеновны Искрицкой. Слава богу, на этом сеанс моих переглядываний закончился — мы добрались до лифта, на котором можно было подняться к ложам, вошли в кабинку и ткнули в нужный сенсор. А через пару-тройку минут вошли в Императорскую ложу, уже проверенную специально обученными людьми, и огляделись. Вернее, Виктор сходу подвел своих дам к первому ряду кресел справа от «тронного» возвышения и помог опуститься на сидения, затянутые темно-красной тканью, а я сначала оглядел мощнейшую воздушную стену, вероятнее всего, активированную с какого-то артефакта, а затем последовал примеру друга. Потом Воронецкий поинтересовался, что мы будем пить, подошел к стенной панели, за которой обнаружился мини-бар, и потянулся к графину со свежевыжатым апельсиновым соком. Но остановил правую руку, поднес к уху, выслушал чей-то доклад, повернулся к нам и криво усмехнулся:

— Первая волна грязных слухов, порожденных нашим появлением, вот-вот выплеснется за пределы театра — раз ты, Игнат, не на аукционе, а тут, на премьере, значит мы, Воронецкие, выкупили у тебя Искру змеи Кошмарного ранга за бесценок, а продаем задорого и втихаря…

Глава 26

22 декабря 2513 по ЕГК.

…Первая половина новой программы юмористического дуэта «Если…» не зацепила от слова «совсем». Да, некоторые шутки вызывали улыбку, но не более. А основная масса либо казалась донельзя избитой, либо откровенно раздражала. Причем не только меня: за полтора часа «действа» зал ни разу не взорвался истерическим хохотом, не заорал «Браво!» и не прервал вроде как старавшихся парней аплодисментами. Скажу больше: «вторичность» этого шоу фактически признали даже юные фанаты этого коллектива, выкупившие добрую половину партера и какое-то время поддерживавшие кумиров буйным весельем — с каждой отыгранной сценкой эта часть зрителей восторгалась все слабее и слабее, а последние минут двадцать перед антрактом, можно сказать, молчала. Ну, а я, неприятно удивившись очередной тупой шутке из категории «ниже пояса», вполголоса поделился своим мнением с нашей компанией:

— Да уж, это, определенно, не «Аккорды».

— Согласен… — хмуро отозвался Виктор, выслушал мнения наших дам, покосился на самую младшую и… недобро прищурился: — Может, ответим на неуважение к зрителям так, как требует душа?

— Предлагаешь жахнуть по сцене чем-нибудь площадным, одновременно и со всей дури? — ехидно уточнила моя младшенькая.

— Не-не-не: народ в партере ни в чем не виноват! — весело протараторил Воронецкий. — Поэтому лучше просто уйти. Еще до звонка. Чтобы не встрять по дороге к машинам.

Я согласно кивнул, встал с кресла, подал руки Ольге, Свете и Ире, дал парню время уведомить телохранителей о резком изменении наших планов, и первым вышел из ложи. До «ближнего» лифта шли по пустому коридору, а этажом ниже «вдруг» обнаружили, что сваливаем из театра не одни: метрах в двадцати от нас в сторону выхода ломилось страшно недовольное семейство Искрицких — наследник главы рода и уже знакомые нам с Куклой Валентина Семеновна, Егор и Тихон. Последний нас и спалил. В смысле, услышал цокот каблучков Оли, Светы и Тани, обернулся, узнал меня, дернул матушку за рукав и что-то еле слышно проверещал. Ну, а Виталий Петрович среагировал, как положено — остановил и развернул семью к нам и первым изобразил верноподданнический поклон.

Игнорировать род сторонников Воронецких Витя, естественно, не стал — замедлил шаг, довольно тепло поздоровался и представил нам Искрицких, а им, соответственно, нас. Потом кинул взгляд на часы, повел рукой, предлагая продолжить движение, и начал светскую беседу с напрашивавшегося вопроса:

— Как я понимаю, эта программа «Если…» не понравилась и вам?

— Да, Ваше Императорское Высочество, не понравилась… — признал Виталий Петрович, а его супруга назвала вещи своими именами:

— Ваше Императорское Высочество, мы планировали повеселиться, а эта пошлятина взбесила!

— Нас, откровенно говоря, тоже! — усмехнулась Таня и выдала «военную тайну»: — Светлана Валерьевна даже предлагала жахнуть по сцене чем-нибудь площадным и со всей дури, но мы пожалели ни в чем не повинных зрителей.

В этот момент мы входили в кабинку лифта, рассчитанного человек на двадцать, поэтому сдавленные смешки Егора, Тихона и Лизы услышали все. Искрицкие-старшие напряглись, и злобная мелочь сочла необходимым спасти мальчишек, перетянув все внимание взрослых на себя:

— Татьяна Тимофеевна, вы забыли добавить слово «одновременно», а оно меняет все!

— Ну да: одновременный удар команды Игната Даниловича — это смерть всему живому… — согласно кивнула Ростопчина и убила пацанов еще одним «уточнением»: — Видели. Причем не один раз. Вот публику и спасаем…

Тут Виктор расплылся в ехидной улыбке, и Виталий Петрович рискнул проявить инициативу — попросил разрешения обратиться ко мне, получил, дождался, пока вся наша толпа выйдет из кабинки, и сердечно поблагодарил за подарок к инициации старшего сына.

— Искра приживилась? — полюбопытствовал я.

— Да.

— А энтузиазма добавилось?

Во взгляде мужчины появилась гордость:

— Он и до вашего знакомства развивал Дар добросовестнее некуда. Но умение, подаренное Самим Черным Беркутом, поднял до насыщения недели за полторы, все осенние каникулы проторчал на нашей заимке, благодаря чему прорвался в Дружинники, а по особняку и родовому поместью передвигается исключительно стремительными рывками!

— Достойно… — без тени улыбки заявил я, пожал парню руку, выслушал предложение Дайны, счел его своевременным и повернулся к Воронецкому: — Слышь, Вить, раз новая программа «Если…» не оправдала наших ожиданий, то, может, получим удовольствие, перебравшись в какое-нибудь уютное кафе с хорошим выбором выпечки и мороженого?

— Предлагаю завалиться в «Приют усталого гурмана»! — подала голос Света, я поддержал это предложение, так как помнил вкус «божественных» эклеров и блинчиков, а Воронецкий сходу обратился к Искрицкому-старшему:

— Виталий Петрович, компанию составите?

— Почтем за честь.

— Отлично. Тогда встраивайтесь в наш кортеж между вторым «Бураном» и «Эскортом». Телохранителей я предупрежу…

…Темно-синий «Велес» автоконцерна «Русь» упал Вите на хвост еще в гараже.

Смотрелся внедорожник неплохо. И, судя по комментариям Дайны, мог неплохо зажечь. Но супруг Валентины Семеновны не отличался ни буйным нравом, ни серьезными водительскими навыками, поэтому до любимого кафе моей младшенькой мы, можно сказать, ползли в режиме престарелой улитки. Впрочем, большая часть внимания уходила на разговор по конференцсвязи, так что «наши» не роптали, а «не наши», по моим ощущениям, пребывали вне себя от счастья. Само собой, общались только «старшие», и я решил, что это несправедливо. Поэтому «зарулил» чуть ли не раньше, чем мы вошли в «Приют усталого гурмана»:

— Лиз, выбираешь и занимаешь самый уютный столик, вместе с ребятами отправляешься к витрине и набираешь все, чего потребуют три оголодавшие души. Вопросы?

— Никак нет! — звонко ответила злобная мелочь, дождалась, пока Егор с Тихоном получат санкции на такой отрыв, и включила турборежим — оглядела помещение орлиным взглядом, «навелась» на небольшой закуток в дальнем левом углу, быстрым шагом дошла до чем-то понравившегося места, повесила на спинку кресла куртку и потащила ровесников затариваться вкусняшками.

Ну, а мы с Виктором одновременно качнулись вправо, переглянулись, ухмыльнулись и немного ускорились. В смысле, отвели Виталия Петровича и толпу дам к «клону» левой ниши, сдвинули два столика, в темпе подтащили к ним нужное количество кресел и помогли спутницам снять верхнюю одежду. А потом младшенькая порвала все шаблоны поведения в подобных заведениях — вместо того, чтобы сесть и дождаться официанта, подхватила под локотки Олю с Ирой, заявила Искрицкой, что правильный отдых в этом конкретном месте начинается с инспекции витрины, весело подмигнула Тане и увела всех женщин в понятном направлении.

— Открою страшную тайну: в этом кафе есть пекарня, и свежая выпечка получается настолько вкусной, что сидеть, вдыхать ароматы и захлебываться слюной смерти подобно!

В глазах Воронецкого появились знакомые смешинки, и он, подумав, преувеличенно серьезно кивнул:

— Мы приехали сюда не за суицидом, поэтому выдвигаемся следом за дамами и делаем все, чтобы выжить…

«Выживали» минут десять. А после того, как перенесли на свои столики все, что назаказывали, Виктор разрешил Искрицким обращаться к нему по имени-отчеству, потянулся к эклеру с заварным кремом, застыл, вслушался в доклад начальника смены и довольно усмехнулся:

— Вы не поверите, но публика, дожидавшаяся нашего появления в фойе весь антракт, узнала о нашем отъезде только минут десять тому назад и лишь благодаря тому, что кто-то из глав родов поделился своим недоумением с начальником охраны и узнал, что мы давным-давно отбыли. А потом началась цепная реакция — не успела схлынуть эта волна слухов, как кто-то из более внимательных телохранителей сообщил, что заметил в нашем кортеже вашу машину, Виталий Петрович. Так что вам вот-вот начнут трезвонить родичи, друзья, деловые партнеры и знакомые.

— Не начнут… — уверенно усмехнулся аристократ. — Я догадывался, что так и будет, поэтому приказал выключить все телефоны сразу после выезда в город.

— Что ж, значит, можно расслабиться… — довольно заключил Великий Князь, попробовал эклер и изумленно выгнул бровь. А через несколько секунд обратился к моей младшенькой: — Свет, я в восторге! Спасибо за наводку…

В этот момент ожила гарнитура в моем правом ухе:

— Есть две новости: условно хорошая и забавная. Начну с первой: четыре минуты тому назад Император забрался в «Эскорт», включил телефон, набрал жену и сообщил, что у него все получилось. Таким образом, в главной ветви рода Воронецких появился третий Богатырь; как только начнет молодеть и он, высокоранговому старичью Империи поплохеет еще больше, ну, а тебя хоть как-нибудь, да найдут. Проникся? Ага, вижу… И начинаю веселить: в главном зале аукционного дома «Раритет» аншлаг, и его руководство было вынуждено наплевать на правила — открыть для желающих поучаствовать в торгах еще два смежных помещения, вывести картинку на настенные экраны и организовать возможность делать ставки. Но это, по сути, цветочки: народ взбудоражен и нервничает. Ведь Искра Кошмарика ОДНА, а желающих — немерено!

Не успел я переварить эти новости, как Витя принял чей-то вызов, эдак секунд двадцать пять вслушивался в монолог невидимого собеседника, затем весело поблагодарил за информацию, отключился и довольно хохотнул:

— Игнат, в «Раритете» творится жуткий бардак: по словам моего отца, желание поучаствовать в торгах подтвердило двести девяносто два человека!

— Ну, так Искры змей-теневиков первого Кошмарного ранга на аукцион еще не выставлялись! — хохотнула Татьяна.

— Так это не рекламный трюк и не попытка отвлечь внимание обывателей от уничтожения Гладковых? — изумленно спросила Искрицкая.

— Неа… — ухмыльнулся Воронецкий. — Игнат, Оля и Света действительно убили змею такого ранга и продали Искру спецотделу, а мой батюшка счел бессмысленным задирать потолок развития пелены теневика тем, кто никогда не прорвется в первый Кошмарный ранг, и выставил эту добычу на аукцион. К слову, Искру мы с Татьяной и Лизой видели своими глазами, а мясом этой змеи питались все время пребывания на тренировочной заимке.

— И как оно? — хором спросили аристократы.

— На вкус средненько… — честно призналась Ростопчина. — А в плане насыщенности Силой — просто фантастика.

Виталий Петрович, «светившийся», как средненький Рында, заявил, что не хотел бы столкнуться в Пятне с такой змеей. А его супруга заинтересованно посмотрела на столик «молодежи» и поймала мой взгляд:

— Как я понимаю, слух о том, что Елизавета Демьяновна инициировалась до четырнадцатилетия и под вашим присмотром, тоже не врет?

— Не врет… — усмехнулся я. — Мы уважаем эту девочку, дружим с ней без дураков и помогаем всем, чем можем.

— Ей повезло. А вот Арсению Никифоровичу и Ольге Максимовне — не очень… — вздохнула женщина и приятно удивила: — Та-ак, а ведь сегодня вы, по сути, протянули им руку помощи, намекнув всем желающим наложить руку на талантливую Одаренную, что она уже под присмотром! А еще я, кажется, поняла, что сочувствовала не тем: Елизавета Демьяновна общается с нашими сыновьями считанные минуты, но уже задавила их харизмой. И это при том, что и Егор, и Тихон — прирожденные лидеры!

— Характер у нее действительно о-го-го… — гордо усмехнулся Виктор. — Так что желающим ее подмять мало не покажется…

…Из «Приюта усталого гурмана» уехали в первом часу ночи, получив море удовольствия и от вкуснейшей выпечки, и от чая, и от ненапряжного общения. Нам с Искрицкими было не по пути, поэтому они укатили в свои Белые Холмы, а мы какое-то время ехали одним кортежем. Потом «Буран» Виктора, Татьяны и Лизы ушел на Императорский дворец, а мы, нормально разогнавшись, помчались в Никитино. Пока летели по ночному городу, дурели от отсутствия машин — невиданный в Новомосковске мороз аж в сорок девять градусов загнал абсолютное большинство водителей в тепло. А в паре-тройке километров от въезда в свой район я отвлекся от управления автомобилем и разглядывания пустых улиц, площадей и парков — в гарнитуре раздался голос Дайны и загрузил с первой же фразы:

— Как я и предполагала, Воронецкие выставили на аукцион настолько вкусное ядро далеко не просто так: они, как только что выяснилось, проверяли, нет ли в Империи Одаренных такого ранга. И пришли к выводу, что Кошмаров как минимум шестеро. Ибо триста восемнадцать желающих поднять потолок развития невидимости до такого уровня перестали повышать ставки уже на двухстах семидесяти миллионах, а представители шести родов сражались до последнего. В общем, Захаровы, заплатившие за эту Искру аж пятьсот десять, чувствуют себя победителями, а Цесаревич довольно потирает ручки, так как, не вложив в операцию ни рубля, выяснил, какие рода прячут Одаренных, омолодившихся с помощью лепки и регенерации, продолжающих развитие Дара и уже превратившихся в угрозу чуть ли не планетарного масштаба! И пусть эта радость омрачена необходимостью продолжать расследование, выходить на конкретных личностей и каким-то образом брать эту шестерку под контроль, факт остается фактом: идея выстрелила и принесла ожидаемый результат.

«Значит, стать первыми Кошмариками-людьми этого мира нам уже не грозит…» — мысленно усмехнулся я, а БИУС, словно отвечая на эту мысль, мрачно вздохнул:

— Выводы напрашиваются сами собой: мы здорово недооценили местных Одаренных; ваш нынешний третий ранг против этих монстров не сыграет; мы в любой момент можем вызвать их интерес и нарваться на проблемы в разы серьезнее всех прежних, вместе взятых; ваше развитие необходимо ускорить; надо работать над чувствительностью прозрения, ибо я не исключаю наличия артефактов, маскирующих реальный ранг, и… на дне рождения Императрицы вам стоит тщательно изучить энергетики представителей этих шести родов. Дабы я взяла под контроль телефоны Кошмаров и выяснила, чем они дышат!

Я едва заметно кивнул в знак того, что согласен со всеми выкладками, и удовлетворенная Дайна перешла к следующему вопросу:

— Тебе вот-вот наберет Цесаревич, чтобы лично сообщить о результатах аукциона. Хотя нет, не «вот-вот», а минут через пять-семь, то есть, сразу после того, как начфин спецотдела поставит автограф под очередной подпиской о неразглашении и разошлет эти пятьсот десять миллионов на наши счета. И да: Воронецкие не возьмут себе ни рубля — цесаревич искренне благодарен вам за спасение отца, считает, что должен значительно больше, назвал чрезвычайно перспективными союзниками и не намерен портить отношения из-за ерунды.

Я кивнул еще раз. Мол, принял к сведению и все такое.

БИУС назвал меня красавчиком и усмехнулся:

— Кстати, последнее утверждение озвучил и Искрицкий-старший. После того, как выслушал мнения сыновей о Лизе и категорически запретил делиться своими восторгами с родичами, друзьями и одноклассниками. Ибо мы, по его мнению, дали им, Искрицким, один-единственный шанс заслужить уважение, а слив любой информации на сторону станет воспринят, как плевок в лицо. А еще он очень жестко обрезал фантазии детей, заявив буквально следующее: «Насколько я понял из ваших рассказов, за два с половиной часа обсуждения всего и вся эта девочка вывернула вас наизнанку, сочла достойными общения, задавала темы разговоров и неявно дала понять, что не ответит ни на какие вопросы о Великом Князе Викторе Михайловиче и его невесте, о „Черном Беркуте и его стае“, о своей инициации, нынешнем ранге, умениях, методике тренировок и планах на будущее. Абсолютное большинство ваших ровесников на такое в принципе не способны и… не считают планы на будущее чем-то настолько серьезным, чтобы держать их в тайне. Получается, что ваша новая знакомая не только заслужила уважение взрослых и состоявшихся личностей, стала своей в компании, в которой нет ни одного лишнего человека, и добилась невозможного, инициировавшись до четырнадцатилетия, но и определилась с целями, которых считает необходимым добиться. А теперь вопрос: с чего вы взяли, что настолько целеустремленная личность решит изменить свои планы ради тех, кто способен только мечтать?»

Глава 27

27 декабря 2513 по ЕГК.

…Если первые два дня последней недели декабря выдались тихими и на удивление спокойными, то среда начала корректировать наши планы с раннего утра. Нет, самое первое запланированное событие — присутствие на «выписке» полностью выздоровевшего Льва Абрамовича — прошло, как по маслу: Ксения Станиславовна провела последнюю диагностику организма пациента, заявила, что Фридман здоров, разрешила нагружать ноги так, как заблагорассудится, а он рассыпался в благодарностях, наобещал всякого-разного и, позавтракав вместе с нами, уехал домой. Делиться радостью с родными.

В начале одиннадцатого случился первый сюрприз — меня набрал Ляпишев и порадовал известием о задержании Ильи Руслановича Скарятина и его наследника, тяжелейшем ранении начальника их службы безопасности и гибели командира родовой дружины. Поэтому весь следующий час я пребывал в приподнятом настроении и получил удовольствие даже от такого занудного мероприятия, как собеседования с кандидатами в СБ рода, прошедшими сито отбора Недотроги и не забракованными Дайной.

Увы, в четверть двенадцатого мне позвонила злобная мелочь и сообщила о том, что в тринадцать ноль-ноль будет драться на дуэли с парнем на два года старше. Я, естественно, выяснил причины конфликта, разозлился, пообещал приехать в школу максимум через час и связался с государыней.

Сложившуюся ситуацию описал в нескольких предложениях и не на шутку обрадовался, услышав ответный монолог:

— С мужем поговорю и перенесу время аудиенции с тринадцати тридцати на поздний вечер. Виктора с Татьяной уведомлю сама. И подъеду на дуэльную арену посмотреть в глаза охамевшим Кочубеям. Так что с вас — точный адрес. Желательно сообщением, ибо я пока занята. На этом все. До встречи…

Как только Воронецкая отключилась, заговорила Дайна. И окончательно взбесила:

— Как ты, наверное, догадываешься, я «села» на СКН Лизиной школы в прошлый визит. Не зря: в данный момент человечек из СБ Кочубеев выкупает у директора школы возможность чуть-чуть скорректировать записи с камер, запечатлевших этот конфликт.

Оригиналы у меня, естественно, сохранились, но объяснить их появление будет сложнее, чем удержать дурачка от ошибки. В общем, сделай вид, что набираешь номер, а я соединю тебя с этим уродом.

Соединила. И я, дождавшись недовольного «Алло?», добавил в голос закаленной стали:

— Руслан Константинович? Это Игнат Данилович Беркутов-Туманный. Буду у вас в течение часа. И очень надеюсь, что в этот раз с записями все будет в порядке. Вы ведь меня поняли, верно?

— Хе-хе, он спал с лица, вспотел и, судя по всему, передумал торговаться! — хохотнул БИУС, а в трубке раздался «уверенный» лепет:

— Здравствуйте, Игнат Данилович! Можете не сомневаться — в этот раз никаких сбоев не было, так что вы увидите конфликт Елизаветы Демьяновны с Маратом Алексеевичем Кочубеем в великолепном качестве, с отличным звуком и с двух точек наблюдения…

Я поблагодарил его за сознательность, сбросил вызов, отправил девчат переодеваться и по дороге в гардеробную послушал язвительный комментарии верной помощницы:

— СБ-шник в бешенстве: директор внезапно уперся, в ответ на угрозу вызвал охрану и приказал выставить «посетителя» за ворота. Ну, а нашему герою хреново — он выпил успокоительное, подошел к окну и смотрит то во двор, то на свои трясущиеся пальцы…

«Сам виноват…» — хмуро подумал я и отправил Максаковой сообщение с просьбой прислать адрес дуэльной арены, на которой планируется провести бой.

Ответ прилетел от силы через минуту и был переадресован государыне. А я со спокойной душой «навел красоту», подхватил девчонок под локотки и повел на выход. Оказавшись в коридоре, пошел на поводу у проснувшейся паранойи, созвонился с Недотрогой, распорядился выделить мне «Эскорт» с четырьмя ветеранами и разрешил встревожившейся женщине составить нам компанию. И пусть это решение сдвинуло время выезда минут на шесть-семь, зато мне полегчало.

Будь Ира не на базе летного отряда, точно посадил бы за руль ее. Но она сдавала последние тесты, так что пришлось забираться в водительское кресло, заводить движок и подхватывать минивэн самостоятельно. Слава богу, Ветер, руливший последним, не тупил от слова «совсем», и я дожил до звонка Вити. А он, потребовав подробностей, отвлек от мелких раздражителей:

— У Лизы есть подружка. Из рода Лаптевых. Старше месяцев на пять. В прошлый понедельник у девочки начались пульсации Селиверстова. Родичи увезли ее в какой-то форт и инициировали по минималке, то есть, довели к границе между «десяткой» и «девяткой», разбили там палаточный лагерь и все такое. Полина вернулась в Новомосковск только вчера, а сегодня пришла в школу, и на одной из перемен, по пути из кабинета в кабинет, Максакова подарила ей Искру лесного кота-«семерки», добытую с моей помощью. Узнав, что с этой Искры можно будет приживить пелену теневика, подружка аж задохнулась от счастья и принялась благодарить. А старшеклассник, как раз проходивший мимо, решил, что представительнице настолько никчемного рода подобные умения ни к чему. Поэтому выхватил шкатулку из рук девочки, прикрылся друзьями от мгновенно озверевшей Лизы и насмешливо заявил,

что добыть настолько высокоранговую Искру она, жалкая «десятка», не могла, значит, украла ее у старших родственников. И он, поборник справедливости, вправе наказать ее за воровство…

— Гаденыш… — гневно выдохнул Виктор, извинился за то, что перебил, и попросил продолжать.

— Пробиться к нему Максакова не сумела — помешали старшеклассники. Поэтому вызвала на дуэль. Как именно, пока не знаю, но скоро выясню. Зато знаю, что этот уродец проигнорировал донельзя конкретное предупреждение Лизы, нашел возможность намешать «болтушку» и употребил Искру сам!

— Что за предупреждение?

— Она дала слово, что убила лесного кота-теневика с моей помощью, соответственно, тот, кто присвоит эту Искру, проклянет миг, когда решится на такую глупость.

— А сколько лет этому мальчишке и из какого он рода, знаешь?

— Из Кочубеев. Марат Алексеевич. Вроде, старше Лизы года на два. Но это неточно…

…В кабинет директора школы я вошел в двадцать две минуты первого, просмотрел записи с обеих видеокамер, перегнал на мобильный терминал, прихваченный из «Бурана» как раз на этот случай, поблагодарил трясущегося Руслана Константиновича за помощь и вышел в коридор. Ровно в половину припарковал машину в подземном гараже дуэльной арены. А еще секунд через сорок увидел первый «Эскорт» с гербами Воронецких, выкатившийся на этаж, махнул рукой и, поскучав еще немного, ответил на приветствие Императрицы, мрачной, как грозовая туча. Потом пожал руку ее внуку, улыбнулся Татьяне и услышал низкий рык Людмилы Евгеньевны:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, а видеозаписи конфликта, часом, не пропали?

— Нет, государыня, они у меня.

— Замечательно. Тогда вперед — наша девочка ждет…

«Наша девочка» действительно ждала. В одной из лож для поединщиков и в компании с дедом, одноклассницей и ее родичами. Увидев нас, расплылась в хищной улыбке, совершенно спокойно отыграла «обязательную программу» и, не задумываясь, села между Императрицей и мною, как только услышала соответствующий приказ Людмилы Евгеньевны. Что, естественно, не осталось незамеченным — к этому времени на трибунах успело собраться человек шестьдесят, две трети из которых было ни разу не школьниками, и за нами наблюдали внимательнее некуда.

Пока государыня просматривала записи и выслушивала комментарии Максаковой, я добросовестно изучил энергетические структуры всех восьми человек, обнаружившихся в противоположной ложе. Хотя нет, не так: оглядев прозрением«силуэты» трех Витязей, Рынды, двух Гридней и дохлого Боярина, решил, что в прямом боестолкновении они моей команде не противники, переключился на «силуэт» средненького Дружинника и проанализировал расположение «припухлостей» энергетических узлов. А после того, как понял, на что, в теории, может оказаться способен противник злобной мелочи, счел необходимым перестраховаться — дождался завершения очередного монолога Воронецкой и пихнул Максакову плечом:

— Ли-и-из?

— Да, Игнат Данилович?

— Почувствуешь, что не тянешь, используй ледяные иглы — я разрешаю.

— Я потяну. Совершенно точно! — уверенно заявила она и ухмыльнулась: — Я просмотрела записи всех шести дуэлей Марата, нашла его слабости, знаю, что он мне не противник, и начну удивлять с первых мгновений боя… если вы позволите применять оплеухи, наледи и окаменения.

Я, естественно, позволил. А через мгновение последовал совету Дайны и успел заметить во взгляде Воронецкой, направленном на юную воительницу, хищный интерес. Впрочем, он не помешал женщине воспользоваться своими возможностями и подарить девочке лишний шанс на победу. Какими именно? Ровно без десяти час она поймала взгляд командира смены телохранителей, коротко кивнула, подождала несколько секунд и… обратилась к собравшимся на арене через динамики системы оповещения:

— Я ознакомилась с записью конфликта и вне себя от ярости: одна гнилая ветвь рода Кочубеев открыто ограбила девочку, да еще и на два года младше себя, после чего согласилась подраться с ее ровесницей по крайним правилам для этого возраста, а другие сочли подобное поведение родича нормальным и вместо того, чтобы прибить мальчишку на месте, повиниться перед юными дворянками и ответить за вину родственника достойными вирами, поддержали конченного подлеца! Запрещать дуэль я, естественно, не буду. Но выводы уже сделала. И они вам однозначно не понравятся. Кстати, если ваш поединщик готов, то можете начинать…

Злобная мелочь оказала куда толковее, чем я думал — сообразив, почему государыня обратилась к Кочубеям до начала дуэли, недовольно наморщила носик, повернулась к Воронецкой и еле слышно сообщила, что справилась бы со своим противником и так.

— Верю… — предельно серьезно ответила та. — Но хочу, чтобы этот мелкий уродец не просто проиграл, а сломался. И. тем самым, показал свое истинное нутро тем одноклассникам, которые либо не понимают, насколько подло он поступил, либо не считают зазорным общаться с таким паскудой. Кстати, скажу несколько слов и вам: работайте в полную силу, не давайте ему ни одного шанса себя достать и добивайте так, чтобы вашим ровесникам, которые будут просматривать запись этой дуэли, стало страшно с вами связываться! Вы меня поняли?

— Да, государыня.

— Тогда выходите на арену — ваш противник уже там…

…Лиза действительно начала удивлять с первых мгновений: как только судья подал команду «Бой!», под ногами парня сантиметров на пятнадцать выше и килограммов на двадцать тяжелее нее возникли наледи. А через долю секунды в марево перед его лицом влетела оплеуха, намеренно ослабленная до десятого ранга, и опрокинула уродца навзничь. Он, естественно, попытался вскочить, причем прогибом, но не смог — не позволило окаменение.

Кочубей уперся в пол, чтобы «передавить» это умение, но под ладонями обнаружились все те же наледи, и усилие, приложенное не перпендикулярно к покрытию площадки, закончилось пшиком. Пока старшеклассник обдумывал новую тактику противодействия, Максакова приложила его второй оплеухой, перевернула на живот и снова зафиксировала окаменением. Потом спокойно заняла положение, в котором Марат не мог ее видеть, и принялась шарашить воздушными лезвиями… все на тот же десятый ранг.

Попадании на десятом парень был вынужден восполнить объем почти просевшей защиты и, наконец, допер, что теоретически может отвечать даже из такого положения. Но Лизы в поле зрения не обнаружилось, а голова, увы, не поворачивалась. Все из-за того же окаменения. Сохранить хладнокровие не смог, так как сообразил, что лезвия просаживают защитный покров не абы где, а на заднице, и взбесился. В смысле, секунд двадцать-двадцать пять бил Водой и Землей вслепую, орал, как резаный, и обещал жестоко изувечить «мелкую суку». Ну, а «сука» работала, как высококлассный андроид, вовремя обновляя контроль, всаживая умение за умением туда, куда считала необходимым и… придерживала атаки в те моменты, когда беснующийся Кочубей не успевал восполнить защиту. Результат не заставил себя ждать — в какой-то момент резерв парня показал дно, и Елизавета, «оказавшись» справа-сбоку, со всей дури вбила ногу в одиннадцатое ребро.

Тормозить и не подумала — перебила Марату правое запястье, позволила повернуть голову, приложилась подъемом стопы к аристократическому носу и, сместившись влево, всадила каменную иглу точно между ягодиц!

Тут судья остановил бой, почему-то решив, что эта травма угрожает здоровью подростка, проверил злобную мелочь на наличие запрещенных артефактов, не нашел ни одного и объявил ее победительницей. А Максакова, величественно кивнув, развернулась на месте и, «забыв о существовании» Кочубея, неспешно двинулась к нам.

Я встретил ее на полпути, назвал красоткой и ушел в рывок. А через миг, возникнув на пути родичей проигравшего, мчавшихся ему на помощь, холодно уставился в глаза самого сильного:

— Марат Алексеевич имел наглость ограбить одноклассницу Елизаветы Демьяновны, забрав мой подарок, назвал мою подругу воровкой, после вызова на дуэль прилюдно пообещал вступить с ней в интимную связь в извращенной форме и заявил, что плевать хотел на ее защитников. За гнусное обещание он уже ответил. Задницей, порванной каменной иглой. А за все остальное — нет. Поэтому за оскорбления он должен ответить вырванным языком, а за грабеж и использование чужой Искры — потерей своей. Ну, а с вирами определитесь сами — мне этот вопрос неинтересен.

— Согласен с каждым требованием Игната Даниловича… — добавил Витя, нарисовавшись слева от меня. Но самую последнюю точку в этом «наезде» на смертельно побледневшего Боярина поставила Императрица, обратившаяся к нему через динамики системы оповещения:

— И не тяните с выполнением этих требований, Матвей Янович: я тоже считаю себя защитницей Елизаветы Демьяновны и до сих пор держу себя в руках только потому, что ваш родич еще не достиг полного совершеннолетия.

Аристократ сломался — приказал одному из Гридней вырезать и прижечь Марату язык, «чем-нибудь пробить» Искру, дать по шее и передать дежурному целителю, потом извинился перед нами и попросил разрешения отойти. К Максакову и Лаптеву. Дабы обсудить с ними размеры вир. Мы, конечно же, разрешили, дождались завершения наказания «поборника справедливости», забыли о его существовании и, не обращая внимания на истошное мычание, вернулись в ложу. А там я подошел к Лаптевой, скромно забившейся в самый дальний угол, и поймал ее взгляд:

— Полина Сергеевна, как и обещала Елизавета Демьяновна, ваш обидчик проклял миг, когда решился вас ограбить. К сожалению, в данный момент у меня нет Искр с пеленой теневика, но я вам ее добуду. А пока примите в дар Искры со стремительным рывком и защитным покровом: характер у вас уже есть. А они помогут завоевать всеобщее уважение.

Девочка попробовала отказаться, но куда там — мне на помощь пришла Воронецкая:

— Полина Сергеевна, просматривая записи с камер видеонаблюдения, мы анализировали поведение всех участников конфликта. Вы прикрыли подруге спину, не задумавшись ни на мгновение. Хотя не могли не понимать, что в разы слабее любого из Одаренных старшеклассников. А мы — то есть, Игнат Данилович, его напарницы, мой внук, его невеста и я — ценим не красоту слов, а достойные поступки. Поэтому примите и приживите Искры, подаренные от чистого сердца, задайтесь целью догнать подругу и… не сомневайтесь в своих возможностях: подростки, кичащиеся влиятельностью рода, чистотой крови и заслугами предков, как правило, вырастают самовлюбленными пустышками, а у вас есть неплохие шансы стать Личностью с большой буквы.

Девчонка закусила губу, с поклоном взяла из рук моей младшенькой шкатулку-термос и, решившись, гордо вскинула русую головенку:

— Ваше Императорское Величество, откровенно говоря, я задалась целью стать по-настоящему сильной Одаренной еще в начале сентября. После того, как проанализировала рассказы Лизы об Игнате Даниловиче и сообразила, что Черный Беркут завоевал уважение всей Империи без посторонней поддержки, причем будучи не дворянином, а самым обычным добытчиком. Но результат дуэли, этот подарок и ваш совет добавили мне мотивации. И теперь я не сдамся ни за что на свете. Вот увидите. И… огромное вам спасибо!

Глава 28

27 декабря 2513 по ЕГК.

…Ложу дуэльной арены покинули без десяти два. К этому времени дед Лизы, отец Полины и Боярин из Кочубеев о чем-то договорились, поэтому мы — то есть, Воронецкие, Ростопчина, мои девчата и я — со спокойной совестью оставили мелочь на старших родичей, одной компанией спустились в гараж и подвели Императрицу к ее любимому «Эскорту». Боковую дверь открыл один из телохранителей, но перед тем, как шагнуть в салон, женщина повернулась к нам и задала риторический вопрос:

— Вы сейчас за «Орланом»?

Я утвердительно кивнул, а Витя отрицательно помотал головой, поймал сразу несколько недоуменных взглядов и объяснился:

— Сообщение об этой дуэли выбило меня из колеи. Вот я на всякий случай и перестраховался: позвонил Мордвинову и распорядился к четырем часам дня отогнать машину для перелетов по Новомосковску на базу летного отряда, а там передать Ирине Сергеевне. Ну, а вторая машина, как и планировалось, сегодня в ночь уедет в Южный по железке.

— Значит, вы никуда не торопитесь, верно? — подытожила Воронецкая, выслушала два одинаковых ответа и повернулась ко мне: — Игнат Данилович, не подвезете меня до дворца на своем «Буране»?

Я, конечно же, заявил, что почту за честь, отвел Людмилу Евгеньевну к кроссоверу и был вынужден помочь ей забраться на правое переднее сидение, ибо садиться на заднее Императрица не захотела. Естественно, старший смены ее телохранителей ощутимо напрягся, но я жестами дал понять, что дурить не буду, выяснил, какое место в кортеже должен буду занять, коротко кивнул и в темпе загнал в машину Олю со Светой. Потом поймал взгляд Вити, виновато развел руками и в том же стиле «был послан куда подальше».

Вот и «пошел». В смысле, сел за руль и завел двигатель. А после того, как встроился в кортеж и вырулил на улицу, превратился в слух. Вовремя: как только мы набрали скорость, Воронецкая развернулась ко мне вполоборота и взяла быка за рога:

— Игнат Данилович, скажите, пожалуйста, вы описывали Лизе хоть что-то похожее на тактику, использованную в этой дуэли?

Завираться по мелочам я не собирался, поэтому сказал чистую правду:

— Нет. Это ее собственная наработка.

— А она уже демонстрировала творческий подход к чему-либо?

— Да. Скажу больше: у нее светлая голова, аналитический склад ума и практически отсутствуют шоры.

Женщина задумчиво постучала пальцами по своему бедру и негромко пробормотала:

— Светлая голова, аналитический склад ума и отсутствие шор, говорите?

— Да.

— В комплекте с недюжинный талантом к магии, жесткими принципами, редкой целеустремленностью и воистину стальным характером?

Я пожал плечами:

— Иначе мы бы в нее не вкладывались.

— Я пришла к такому же выводу. И, откровенно говоря, здорово удивлена тем, что вы фактически отдали настолько перспективную девочку Виктору и Татьяне.

— Любимых женщин мне хватает за глаза, разбивать сердце этой девочке я не готов, а с вашим внуком дружу в самом правильном смысле этого слова.

— Достойный ответ… — после недолгой паузы заключила она и лукаво прищурилась: — … и теперь мне хочется понять, чем вы руководствовались, отправляя Лизу и двух ее ровесников из рода Искрицких в противоположный угол «Приюта усталого гурмана». Ведь вы не могли не понимать, что эти мальчишки станут жертвами ее обаяния, а значит, теоретически смогут отбить Лизу у моего внука!

Тут я невольно усмехнулся:

— Людмила Евгеньевна, не смешите: Максакова поставила себе цель, ломится к ней с неудержимостью танка

и равняется на нас. А вот с компанией, в которой можно расслабиться, у Лизы не очень: в школе ее рвут на части мальчишки-старшеклассники, выполняющие распоряжения старших родичей, а дома — завистливые родственники. Братья Искрицкие же вели себя более чем достойно. Даже после того, как пали жертвами ее обаяния. Ибо воспитаны в правильном ключе. Вот девочка и отдохнула.

— А как вам Полина Лаптева?

— На первый взгляд — очень неплохо. А для серьезных выводов мне не хватает информации.

— Информация будет — я уже озадачила аналитиков. И если она порадует, то я дам девочке шанс — на все зимние каникулы отправлю на какую-нибудь тренировочную заимку спецотдела. Скорее всего, вместе с Егором Искрицким.

— Хотите перетянуть его фокус внимания с Лизы на Полину?

— Не только: я рассчитываю правильно воспитать хотя бы часть будущей свиты Виктора и Тани, создать дополнительную связь между нами, то есть, Воронецкими, Искрицкими и Лаптевыми, намекнуть представителям других слабых родов Империи, что при достаточных усилиях с их стороны нынешний статус может измениться, и так далее.

Обдумав это объяснение, я пришел к выводу, что в планах Воронецкой наверняка имеется еще несколько слоев. Потом сообразил, что эта проблема — одна из самых незначительных из всех, которыми ей приходится заниматься, ужаснулся количеству нюансов, которую Императрица вынуждена учитывать при решении любых вопросов, и заставил себя вернуться к тому, который мы обсуждали:

— Что требуется от меня?

— В данный момент ничего. А в дальнейшем — сущие мелочи: уделять толику внимания Искрицким и Полине Лаптевой на мероприятиях высшего света, не мешать Лизе строить с ними отношения — само собой, если она этого захочет — и хоть раз в сто лет лично интересоваться их успехами. Тем самым, дополнительно мотивируя и демонстрируя приязнь.

Мнение Дайны, озвученное параллельно этому, порадовало значительно меньше, но звучало в разы логичнее и перспективнее. Поэтому я мысленно вздохнул и повесил на себя очередные обязательства:

— Людмила Евгеньевна, если ваши люди сочтут Егора, Тихона и Полину достойными кандидатами в свиту Виктора и Татьяны, то я не смогу остаться в стороне и тоже поучаствую в правильном воспитании этой троицы…

…Перед тем, как выбраться из остановившегося «Бурана», Императрица набрала секретаря своего супруга, выяснила, в какое время нам надо появиться во дворце, сообщила мне и посоветовала не приезжать, а прилетать. Потом пожелала хорошего дня, выпорхнула из салона, кивнула телохранителям и пошла к лифтам. А через несколько секунд к кроссоверу прискакала «сладкая парочка», нахально забралась внутрь и заявила, что поедет в наше поместье с нами.

Возражать я и не подумал — плавно тронул машину с места, убедился в том, что охрана Великого Князя не дремлет, и с набором скорости покатил к выезду из гаража. Витя, посмотрев на часы, немного пострадал из-за того, что «Орлан» еще не добрался даже до базы летного отряда Конвоя, а потом вдруг расплылся в ехидной улыбке:

— Чуть не забыл: пока вы общались с моей бабушкой, Татьяна зачитывала мне заглавия интересных тем, обсуждаемых на форумах фанатов автогонок. Как выяснилось, последние несколько дней народ ожесточеннее всего ломает копья на тему запрета свободной продажи «Эскортов»: народ, которому вдруг потребовались эти минивэны, с пеной у рта доказывает, что этот запрет, вроде как, попирает его права и свободы. А твои фанаты, Игнат, ухохатываются со страшной силой и интересуются, почему эти машины заинтересовали борцов за права и свободы только после того, как стали очередным символом рода Беркутовых-Туманных?

— На «Эскортах» катаемся не только мы… — напомнил я.

— Конвой пересел на них ПОСЛЕ вас! — хохотнул Воронецкий. — А Кота-Баюна народ считает твоим личным адвокатом, соответственно, не удивляется появлению «Эскорта» еще и у него.

— Самое забавное даже не это… — подала голос его зазнобушка. — Я нашла страничку, авторы которой знакомят «настоящих фанатов Черного Беркута и его стаи» с вашими вкусами. Так вот, там перечислены не только машины: в разделе «Техника» имеются фотографии и ТТХ вашего катера, гидроциклов и даже Олиного «Монстра»; в раздел «Недвижимость» залиты интерактивные видеоролики, позволяющие совершить виртуальную прогулку по коттеджам и самой Бухте Уединения, по городскому поместью и строящемуся родовому, по отремонтированным и проданным вами квартирам в «Акации», по клинике и по особняку, еще недавно принадлежавшему Валерию Константиновичу. А ведь и это далеко не все: там есть раздел, в котором подробно разбирается чуть ли не каждый наряд, в котором вы когда-либо появлялись в общественных местах — касание курсором любой отдельно взятой вещи высвечивает название компании-производителя, артикул, цену и ближайший магазин, торгующий этим товаром. А теперь внимание: под этой подборкой есть ссылки на статьи семи известных профессиональных стилистов, и во всех до единой ваши вкусы названы безупречными!

Я решил, что это — происки Дайны, нахмурился, уставился на верхний край зеркала заднего вида, на которое она любила сажать микродроны, и через миг услышал вожделенный комментарий:

— Страничку создала не я, а двое твоих вернейших фанатов. И материалы я им не подкидывала. А вот с посещаемостью, каюсь, помогла. Поэтому ребята уже преодолели планку в полмиллиона подписчиков и на позапрошлой неделе подписали первые рекламные контракты. Что радует, ибо такая известность нам не помешает. Да и в формирование вашего стиля я вкладывалась далеко не просто так…

Я мысленно обозвал ее интриганкой и вслушался во вторую половину предсказания моей младшенькой:

— … рождения Людмилы Евгеньевны накатит вторая волна интереса, в разы более сильная, чем эта!

— И почему?

— Увидите…

…Все оставшееся время пути до нашего поместья дамы провисели в Сети — инспектировали ту самую страничку, обсуждали фотографии, делились мнениями о шмотье, талантах фотографов и даже качестве света на некоторых фотографиях. Меня и Витю все вышеперечисленное не интересовало от слова «совсем», поэтому мы вполголоса обсуждали дуэль злобной мелочи. Вернее, он восхищался тактикой противодействия Дружиннику, придуманной Лизой, и радовался тому, что она сумела не показать свой «реальный уровень», а я, в основном, поддакивал. До тех пор, пока Ольга не зачитала всей компании сообщение злобной мелочи:

«Еще раз огромное спасибо за поддержку. Всем-всем-всем. Причем не только от меня, но и от Полинки. Кстати, она все еще в прострации — никак не поверит в то, что разговаривала с Императрицей и с Черным Беркутом, что получила в подарок аж две Искры третьего ранга и что Игнат Данилович пообещал добыть ей третью, с пеленой теневика. А еще она уже оценила тяжесть бремени 'известности» — ей уже названивают и пишут все подряд, начиная со старшеклассников, еще вчера считавших себя неизмеримо выше девочки из «столь никчемного рода», и заканчивая шапочными знакомыми. Что особенно приятно, зря: Полинка сходу отправляет все такие номера в черный список. Ибо далеко не дура и понимает, что им от нее нужно на самом деле. Мне, увы, тоже не до веселья — дед разослал запись моей дуэли всем родственникам, и абсолютное большинство задыхается от зависти. Ведь каждый из них, по определению, в разы умнее, талантливее и перспективнее меня, однако им вы почему-то не помогаете, не знакомите с Воронецкими и не выводите в свет. В общем, я расквасила нос троюродному брату,

заперлась в своих покоях и вот-вот сяду делать уроки. Чтобы послезавтра наступило как можно быстрее…'

— Да уж, жесткая она особа… — грустно улыбнулся Воронецкий и тяжело вздохнул: — А завистников хватает во всех родах. За исключением, разве что, вашего…

…Мы поднялись на вертолетную площадку минут через пять-семь после звонка Иры и вгляделись в ту часть горизонта, на которой, по логике, должен был появиться подлетающий «Орлан». Да, разумом понимали, что торопимся, но изнывать от нетерпения в комнате релаксации до смерти надоело, а тут, на морозе и на ни разу не теплом ветерке, время, вроде как, текло чуть быстрее. Кстати, Воронецкий, дуревший еще и от опасения, что мы забракуем его вкус, решил меня разыграть и «осторожно спросил», как я отношусь к розовому и его оттенкам в оформлении интерьеров, но я не повелся. Не поверил и в то, что его заботами восьмиместный пассажирский салон стал четырехместным, зато вместо стандартных энергопоглощающих кресел появились невероятно комфортные и высокотехнологичные. Но отомстить не успел: «обидевшиеся» девчата затюкали его вопросами типа «А там есть стационарный термос для Искр?» и «А какого размера там душевая кабинка?»

В общем, оставшееся время ожидания мы провели в шуточной грызне и зевнули прилет мультикоптера: главная вредина компании намеренно описала приличную дугу, врубила малошумный режим и подошла к крыше со стороны центра. И пусть на характерное «гудение» воздуха мы все-таки отреагировали, но «самое главное» — «Орлан», летящий на полной скорости — не увидели. Вот и обиделись. Смертельнее не бывает. Но Кукла выжила — посадив машину в самый центр посадочного квадрата, подключилась к внешним динамикам и заявила, что не впустит нас в салон до тех пор, пока не получит прощение всех грехов!

Пришлось прощать. И надеяться на то, что новые не заставят себя ждать. Правда, стоило опуститься двери-трапу, как мы, по очереди влетев в проем и «продавив» тепловую завесу, резко захотели разуться. И пошли на поводу у этого желания, ибо не хотели пачкать белоснежное покрытие пола.

А потом Света посмотрела в ближайший иллюминатор и задала Воронецкому первый вопрос:

— Та-ак, а почему снаружи появились горы?

— Для того, чтобы продемонстрировать одну из возможностей ИРЦ!

— А почему в сумасшедшей машине с сумасшедшим пилотом кресла без подлокотников и привязных ремней?

— Это трансформеры — все необходимое включается по мере надобности.

— А что за консоль в конце салона?

— Это голограмма, за которой прячется дверь в отсек с мини-санузлом, багажным отделением и аварийным выходом.

— Забавно. А что тут с артефактной защитой?

— «Купол» работы твоего батюшки.

— Из февральской партии, небось?

— Честно говоря, не знаю… — виновато вздохнул Витя и на всякий случай напрягся: — А что?

— Он слегка устарел. В смысле, на первое время, конечно, сойдет, а потом надо будет доработать. Но это уже наша проблема, так что рассказывай, какая тут стоит акустика…

Пока большая часть компании изучала салон, я просочился в пилотскую кабину, огляделся и пришел к выводу, что она ничем не отличается от своего аналога в соответствующем программном обеспечении летного тренажера.

— Угу… — отвечая на мои мысли, весело ухмыльнулась Ира и продолжила Дайной. Через гарнитуру: — Машинка, конечно, примитивная и не сравнится ни со «Стрижом-4М», ни с «Носорогом», но летает. И пусть часть рефлексов, наработанных за время учебы в АПД, придется «перешивать», но на уровень среднестатистического пилота Конвоя ты поднимешься от силы месяца за два-три не особо добросовестных тренировок. Кстати, в этом «Орлане» есть один Очень Большой Плюс: он ТВОЙ, следовательно, летать на нем ты сможешь без оглядки на инструкторов и курсового офицера!

Я хотел признаться, что об этом уже думал, но отвлекся на «силуэт» Оли, качнувшийся в мою сторону, развернулся на месте и вопросительно мотнул головой.

— Салон оценили, Витю с Таней похвалили и готовы к экстремальному взлету. Но хотелось бы видеть не горы, а город.

— А куда летим? — спросил я и посмотрел на часы, хотя знал, что до аудиенции еще три с половиной часа.

— А куда нам можно? — выкрикнула младшенькая из салона и получила уверенный ответ от Воронецкого:

— Свет, не смеши: идентификатор этой машины залит даже в базу данных системы «свой-чужой» Императорского дворца! Да, для входа в его полетную зону требуется отправить соответствующий запрос, но в девяти случаях из десяти он будет удовлетворен автоматически. Вывод напрашивается сам собой: лететь можно куда угодно. Главное — успеть попасть на награждение…

— Какое награждение? — полюбопытствовала его благоверная.

Опростоволосившийся Великий Князь расстроенно вздохнул, немного поколебался и раскололся полностью:

— Дед собирается вручить ребятам ордена «За заслуги перед Империей». Игнату — третьей степени, а Оле со Светой — четвертой.

— За уничтожение элитных Одаренных боевой дружины Гладковых?

— Ага.

— Заслужили… — как-то уж очень серьезно заявила Ростопчина, а Света задала вопрос, крутившийся у меня на языке:

— Надеюсь, закрытым списком?

— Де-юре — да. Но информация о награждении будет слита на сторону уже сегодня. В общем, опаздывать на это мероприятие нельзя. Тем более, что один раз мы его уже перенесли. Так что предлагаю сгонять к Максаковым и повеселить Лизу…

Глава 29

29 декабря 2513 по ЕГК.

…Девчата начали готовиться к приему после завтрака, потерявшись на этаже и практически не напоминая о себе. Я сдуру даже заскучал, а перед обедом поймал себя на мысли, что наблюдений за одними «силуэтами» мне не хватает. Как это обычно бывает, мое желание исполнилось. Но ни разу не так, как хотелось бы — в четвертом часу дня я был отловлен на полпути к любимому дивану, отконвоирован к косметическому комплексу и заточен в этот станок инквизитора аж на сорок пять минут! Не успел пережить десяток садистских процедур и оклематься от лицезрения слишком уж слащавой версии своей физиономии в ростовом зеркале, как Света с Ирой снова нарисовались рядом, взяли меня под локотки и потащили в гардеробную.

Скажу честно: я морально настроился на продолжение издевательств, но приятно удивился, обнаружив, что эта парочка решила показать мне Олю, уже примерившую «тот самый» костюм, но еще не украсившую его артефактными копиями наград и орденских планок.

Показ удался… наполовину. В смысле, я залюбовался женой и потерялся во времени, но реализовать появившиеся желания мне не дали, напомнив о том, что до вылета из дому осталось всего ничего.

Расстроился — жуть. И потребовал компенсации — показа двух других нарядов. Младшенькая проявила великодушие… в ленивом режиме, то есть, накинула пиджак из змеиной кожи, окрашенной в темно-красный цвет, прямо на домашнюю рубашку и ослепительно улыбнулась.

Мне поплохело снова, и Иришка заявила, что не готова рисковать «всем». Поэтому вытащила из шкафа костюм, упакованный в портплед, протянула мне и приказала «заполнить». А после того, как я выполнил этот приказ,

помогла закрепить ордена, выдала все нужные аксессуары, лично побрызгала одеколоном и… отправила дожидаться их-любимых в гостиной!!!

Я повалял дурака еще немного, а потом ушел. Чтобы не мешать девчатам наводить красоту. Да, поскучал еще какое-то время. Но оно того стоило: мои дамы, по очереди вплывшие в гостиную ровно без десяти шесть, выглядели настолько сногсшибательно, что я начал терроризировать Куклу вопросами только минут через пять:

— Ири-и-иш, я тут как следует пощупал свой костюм, выпал в осадок от качества выделки кожи и захотел выяснить, как сильно просела ее защита.

— Если судить по энергопотреблению раскройного лазера, то на двадцать два процента. Но это непринципиально: от заброневых контузионных травм и ударов артефактными заточками с зачарованием от второго ранга эта кожа не спасла бы даже до обработки, зато атаки точечными магическими умениями по третий ранг включительно держит за милую душу!

— Здорово! А в твоей артефактной фурнитуре есть отвод глаз?

— Есть, конечно. Одно плохо — он запитан на накопитель, и для активации требуется сломать пуговицу. Пуговиц, как ты видишь, на мне немного, так что за один выход в свет я могу стать невидимой всего четыре раза. Впрочем, это ровно на четыре больше, чем без них, и я довольна до невозможности.

— Ну да, для тебя, простушки, возможность в любой момент спрятаться под аналогом пелены теневика – свет в окошке… — согласно кивнул я и задал третий вопрос: — А ты специально убрала фактуру змеиной чешуи с большей части моего костюма?

— На самом деле она то появляется, то исчезает… — ухмыльнулась Кукла. — В зависимости от и яркости света, температуры воздуха, плотности твоей ауры и чего-то еще: Соня нашла описание такого эффекта в светских хрониках прошлого века, а я нарыла технологию и озадачила Валерия Константиновича.

— А почему этого эффекта не видно на вашем шмотье?

— Он считался статусным, и старшее поколение об этом помнит…

— … так что во время нашего первого серьезного выхода в свет бесить страдальцев настолько сильно будешь только ты… — хохотнула младшенькая, а старшая демонстративно постучала по своим часам и заявила, что нам пора.

Пока шли к лифту, активировали жар. А через пару минут, поднявшись в салон «Орлана», снова сбросили. Кукла сходу умотала в пилотскую кабину. Причем не одна, а прихватив с собой Свету. Ну, а мы с Ольгой аккуратно опустились в кресла, чем-то понравившиеся еще в среду, подождали, пока они адаптируются под наши тушки, «вырастили» подлокотники и переглянулись.

— Машина фантастически интересная. Но в «Стихии» и «Стрибоге» мне почему-то уютнее… — призналась она. — Я по ним соскучилась. И жду весны, чтобы продолжить тренировки на автодроме.

— А как же «Монстр»? Все, забыт?

— Не-не-не: я собираюсь укротить и его… О, че-е-ерт!!!

Ага, Ира подняла машину в воздух в экстремальном режиме и, заложив сумасшедший вираж, «выстрелила» ею в направлении поместья Максаковых. Иллюминаторы показывали реальную картинку, поэтому мы одновременно повернулись к ним и какое-то время любовались Новомосковском с высоты птичьего полета. Увы, в какой-то момент Дайна напомнила о необходимости сообщить Арсению Никифоровичу расчетное время прилета, и я нехотя взялся за телефон.

Максаков-старший ответил с первого же гудка, выслушал мой монолог и весело хохотнул:

— Добрый вечер, Игнат Данилович. Вы позвонили вовремя: еще две-три минуты — и Лиза протерла бы носом оконное стекло. А за ним, между прочим, сорокаградусный мороз!

— Это мелочи. Главное, чтобы она не вылезла из салона машины до того, как Ирина Сергеевна заглушит двигатели. А то заработает обморожение даже под жаром.

— Слышит. Обещает не дурить. И я ей почему-то верю…

…Злобная мелочь выбралась из лимузина в стиле примерной девочки, изобразила красивейший книксен и, правильно истолковав шевеление моей руки, в четыре рывка переместилась к двери-трапу. Ну, а я подождал, пока Арсений Никифорович оклемается от шока, вызванного лицезрением моего иконостаса, пожал протянутую руку, еще раз предупредил, что верну домой его внучку только в воскресенье вечером, и откланялся. Так что в салон мультикоптера вошел через считанные мгновения и услышал самый конец монолога Максаковой:

— … удавятся от зависти и попытаются хоть к чему-нибудь придраться! Но высказывать свое мнение вам в лицо побоятся, поэтому начнут злословить.

— Плевать… — равнодушно пожала плечами моя благоверная. — Будут себя плохо вести — получат по рогам. Нет — мы их даже не заметим. Ибо летим во дворец только для того, чтобы поздравить Людмилу Евгеньевну.

Тут девочка повернулась ко мне, оглядела с головы до ног при хорошем освещении и язвительно ухмыльнулась:

— Определенно, вы знаете толк в утонченных издевательствах!

— А чуть подробнее можно? — полюбопытствовал я, усаживаясь в свое кресло и кивая внутренней камере.

Злобная мелочь ухмыльнулась еще язвительнее:

— Запросто! Одежда из кожи высокорангового зверья защищает только от точечных ударов магией в корпус, руки и ноги, а от площадных атак, ударов артефактными ножами и выстрелов из снайперских винтовок — нет. Вы знаете это в разы лучше меня, а значит, «перевели» кожу змеи первого Кошмарного ранга, считающуюся бесценной, на эти вещи только для того, чтобы от души уязвить аристократов-горожан, надувающих щеки по поводу и без. Более того, нашли идеальный способ заставить их страдать не час-другой, а долгие годы. Ведь никто, кроме вас и ваших напарниц, не в состоянии охотиться на зверье такого уровня, а подобная одежда нигде не продается. Поэтому перед каждым мероприятием высшего света вся завистливая часть нашего дворянства будет сходить с ума от бессильной злости!

— Им полезно… — без тени улыбки заявила Ольга, не отрывая взгляда от поместья Максаковых, «проваливавшегося вниз», и сменила тему беседы: — Ли-из, а тебе Искрицкие не звонили?

Девчонка мгновенно посерьезнела:

— Звонили. Вернее, звонил. Егор. Предупредить, что на зимних каникулах, вероятнее всего, будет вне зоны действия сети. Что интересно, буквально часа через два практически то же самое мне сообщила и Поля. Все бы ничего, но в их голосах ощущалось почти одинаковое одурение, связи нет только в Пятне, а зимние каникулы — самая середина межсезонья. В общем, я пришла к выводу, что Егором и Полиной заинтересовалась Людмила Евгеньевна и приказала устроить им стресс-тест. Чтобы решить, стоит с ними возиться дальше или нет.

— Очередной толковый вывод. Аплодирую стоя… — хихикнула Дайна в гарнитуру, а я, поймав взгляд злобной мелочи, спросил, не делилась ли она с этой парочкой своими догадками.

Девочка отрицательно помотала головой:

— Нет, конечно! Егора я совсем не знаю, поэтому подожду завершения стресс-теста, посмотрю, как изменится поведение этого парня после того, как он поймет, что интересен Императорскому роду, и решу, продолжать общение дальше или нет. А Полине подсказки не нужны — она и так вцепится зубами в подаренный шанс, сдохнет, но выдаст максимально возможный результат, и, что самое важное, не изменит своего отношения ни к жизни, ни ко мне.

Я мысленно хмыкнул, услышав в голосе Лизы не только абсолютную уверенность в подруге, но и неподдельную гордость. А через мгновение БИУС подкинул мне еще немного информации для раздумий:

— Лаптева действительно заслуживает уважения: я наблюдаю за ней уже третий день, незримо поприсутствовала на ее тестировании очень толковым психологом спецотдела, видела, как Полина держалась во время чрезвычайно неприятной беседы с дедом-слизняком,

и проанализировала полтора десятка ее телефонных разговоров со старшеклассниками, озвучивавшими на редкость «вкусные» предложения глав родов. Так вот, эта девочка в разы жестче Лизы и в принципе не умеет гнуться. Что в создавшейся ситуации не радует от слова «совсем»: на Полину уже начали давить со всех сторон, а она даже не пытается делать вид, что собирается прислушиваться к настоятельным рекомендациям старших родственников или тех, кто способен превратить ее жизнь в ад…

Последнее утверждение заставило вспомнить первый год учебы в АПД и основательно загрузило. Но потеряться в неприятных воспоминаниях я не успел — ожили динамики акустической системы салона и голосом Иришки сообщили о том, что наш «Орлан» вот-вот опустится на посадочную площадку на крыше Южного крыла Императорского дворца. Пришлось звонить Вите и сообщать, что мы уже на подлете.

Он весело заявил, что видит, и потребовал не тупить с высадкой. Вот я и задвинул все лишние мысли куда подальше, дал команду активировать жар, а уже через полминуты подхватил с пола коробку с подарком, помог спутницам подняться с кресел и первым направился к двери-трапу…

…При виде нашей одежды и Воронецкий, и Ростопчина, и все четверо Конвойных, обнаружившиеся в огромном «стакане» лифтового холла, выпали в осадок. Первым из ступора вышли вояки и снова закаменели лицами. А Витя, оклемавшийся чуть позже, очередной раз оглядел нас с головы, переместился рывком вплотную ко мне, пощупал рукав пиджака и изумленно хмыкнул:

— С ума сойти: кожа Кошмара, а ощущается дорогой тканью! Как?!!!

— Сие чудо великое есть… — ухмыльнулась моя младшенькая, позволила Татьяне провести куда более профессиональный осмотр пиджачка и ехидно поинтересовалась: — Нравится?

— Не то слово! — выдохнул Великий Князь. — Мало того, что эти костюмы выглядят невероятно стильно, так еще и подчеркивают красоту ваших фигур убийственнее некуда!

— Значит, нас, как минимум, заметят… — преувеличенно серьезно сказала Иришка и рассмешила даже вояк. А Татьяна, отсмеявшись, заявила, что мы напрочь перепортим настроение всем гостям приема, ибо заставим завидовать комплексно. То есть, молодости, умопомрачительной красоте, серьезнейшим наградам, безупречному вкусу и запредельной эксклюзивности одежды.

Пока дамы развивали эту тему, я привлек к себе внимание ближайшего Конвойного, чуть приподнял коробку, проартикулировал слово «подарок» и с намеком посмотрел на техноартефактный сканер, занимавший левый дальний угол помещения.

Вояка кивнул в знак того, что готов к проверке, подождал, пока я положу коробку на приемную ленту, врубил устройство, перевел взгляд на терминал и… застыл. При первой же алой вспышке, осветившей фойе.

— Стоять!!! — рявкнул Виктор, явно предположивший, что без чего-то подобного не обойдется. И успел остановить служаку до того, как он поднял тревогу. А после того, как поймал его вопросительный взгляд, сообщил, что уже звонит Ее Величеству, поднес телефон к уху, дождался ответа и весело хохотнул: — Тут подарок Беркутовых-Туманных свел с ума сканер в лифтовом холле Южного крыла. Тревога не объявлена благодаря мне… Подожди, я еще не закончил: с вероятностью процентов в девяносто пять тревога поднимется и при попытке нашей компании войти в лифт… Ну, как тебе сказать, чтобы не испортить первое впечатление от приятного сюрприза? Десять минут? Что ж, так и быть, подождем. Хотя желание повеселиться и сводит с ума…

Императрица вышла из лифта через девять минут. Само собой, не одна, а в сопровождении четверки телохранителей. В суть проблемы врубилась с первого взгляда на мою одежду, поздоровалась и добродушно подколола:

— Игнат Данилович, вы решили разом извести две трети подданных моего мужа?

— Как вы могли такое подумать? Мы, Беркутовы-Туманные, патриоты до мозга костей и никому не желаем зла. А оделись так, как подобает добытчикам первого класса, и не более…

— В кожу змеи-теневика первого Кошмарного ранга?

— Так первый класс — первый ранг. А как иначе?

— Ну да, о чем это я? — притворно удивилась она и «сделала выводы»: — Вы правы. Поэтому я сегодня же предложу мужу издать указ, обязывающий добытчиков, претендующих на получение классов, являться на аттестации в мундирах. построенных из собственноручно добытой кожи требуемых рангов!

Тут грохнуло все фойе, явно представив реакцию заинтересованных лиц на такой указ. А потом я взял власть в свои руки — в смысле, толкнул заранее подготовленную поздравительную речь — и протянул Воронецкой коробку, так и не прошедшую проверку.

Женщина ледяным взглядом осадила Конвойного, сдуру попытавшегося об этом сообщить, прищурилась, вытребовала у ближайшего телохранителя нож, разрезала упаковочную пленку, докопалась до подарка, нацепила его на себя, переместилась к ростовому зеркалу и, по моим ощущениям, помолодела еще лет на десять.

— Бабуль, тебе идет! — «возникнув» рядом с ней, сыто мурлыкнул Витя и схлопотал подзатыльник:

— Кто «бабуля»? Я «бабуля»? Да ты мое отражение видишь?!!!

— Вижу… — кивнул он и продолжил развлекаться: — Поэтому был бы рад обращаться к тебе, как к ровеснице, но боюсь, что удавится половина наших родичей…

— Плевать — их у нас навалом… — хохотнула Императрица, повернулась к нам, от всей души поблагодарила за «сумасшедший подарок» и, вспомнив о «проблеме», приказала Конвойным быстренько снабдить все «фонящие» вещи некими маркерами. Под небольшой приборчик, извлеченный из внутреннего кармана старшего поста, «подставилась» первая, потом посмотрела на часы, нехотя сняла куртку, посерьезнела и поймала мой взгляд: — Игнат Данилович, я в восторге. В том числе и от элегантности, с которой вы обыграли пятый пункт моих предложений. К сожалению, третий, восьмой и девятый все еще нужны, поэтому я забираю ребят, но вот-вот пришлю интересную подсказку. На этом пока все. До встречи в Алмазном зале…

Забрала всех, то есть, и «сладкую парочку», и злобную мелочь. Так что мы, Беркутовы-Туманные, прокатились на лифте в компании выделенного нам конвойного и, оказавшись в роскошном коридоре, чем-то напомнившим мне греческий зал галереи Веретенниковых, двинулись следом за воякой. А через несколько мгновений я попросил его остановиться, внимательно прочитал сообщение Людмилы Евгеньевны, уложил в голове подробнейшее описание предложенного маршрута и пошел дальше.

Следующий раз дал по тормозам перед высоченными и широченными двустворчатыми дверями в Алмазный зал, поблагодарил вояку за помощь, подождал, пока за последней преградой между нами и влиятельнейшими представителями высшего света отзвучит гулкий бас электронного глашатая, и вывел своих дам на относительно небольшой пятачок перед этим входом. А там развеселился: абсолютное большинство гостей приема смотрело на двери для «простых смертных», ибо было уверено, что мы, Беркутовы-Туманные, войдем в зал через них.

— Первый сюрприз, определенно, удался… — хохотнула Дайна после того, как к нам начали разворачиваться аристократы, стоявшие поблизости. — О, а вот и возмущенные шепотки…

Их я, каюсь, не услышал, так как заметил, какими взглядами смотрят на моих девчат мужчины, и воевал с проснувшейся яростью. Рекомендованный поворот направо сделал на автомате. Потом навелся на «белый костюм и алую розу в петличке», краем сознания вдумался в следующей комментарий верной помощницы и заставил себя улыбнуться миловидной брюнетке лет тридцати, в глазах которой не обнаружил ни зависти, ни похоти, ни презрения.

А метров через десять, наконец, засек прозрением знакомую энергетическую систему и чуть-чуть скорректировал направление движения. Благодаря чему уже секунд через двадцать «совершенно случайно» заметил дочку Цесаревича, стоявшую рядом с ее вроде как настоящим отцом, и обратился к девчатам:

— О, Виктория Михайловна! Надо засвидетельствовать свое почтение…

— Воронецкого, который ее признал, зовут Леонидом Алексеевичем… — напомнила Дайна и весело добавила: — О-о-о, наше шмотье, наконец, узнали! Все, готовимся ко всеобщему охренению…

Глава 30

29 декабря 2513 по ЕГК.

…Первые пятнадцать минут из пятидесяти, которые нам предстояло провести в свободном плавании, прошли без каких-либо эксцессов — Виктория ныне Леонидовна, искренне обрадовавшаяся нашему появлению, познакомила нас с «отцом», сходу сообщила ему, что должна нам жизнь, отмахнулась от моих возражений, задала несколько вопросов и постепенно разговорилась. В смысле, призналась, что перевелась из ОБОН-а в спецотдел, благодаря чему служит и живет в Новомосковске, что понемногу привыкает к бешеному ритму новой жизни и что серьезно занялась музыкой, о чем, оказывается, мечтала с детства.

Не напрягал и ее «отец» — да, дал понять, что чувствует себя обязанным, прислал электронную визитку и предложил обращаться, «если что», но сделал это ненавязчиво. А потом стал с удовольствием поддерживать любые темы, поднимаемые Викторией, не перетягивал наше внимание на себя и ни о чем не просил. Хотя «светился», как хороший Боярин и был в возрасте. В общем, мне было комфортно. И крайне не хотелось ничего менять. Увы, я «видел», что в нашу часть зала потихоньку стягиваются Богатыри и Князья, понимал, ради чего, и настраивался на менее приятные знакомства. Однако просчитался — в какой-то момент к нам подошли Третьяков, Стерлигов и седовласый дворянин лет шестидесяти пяти с приятным лицом, спокойным взглядом и «силуэтом» хорошего Гридня.

Дайна быстренько сообщила, что передо мной — владелец авиаконцерна «Сокол» Вениамин Анатольевич Орлов, являющийся одним из самых верных сторонников Воронецких, дала понять, что знакомство с ним нам необходимо, и подкинула немного личной информации об этой личности. Прекрасно зная, что она никогда и ничего не делает просто так, я встретил деловых партнеров улыбкой, во время взаимных представлений демонстрировал приязнь, а после завершения «обязательной программы» даже пошутил:

— Господа, если вы решили мотивировать меня познакомиться с небом, то опоздали — я уже приобрел «Орлан», оценил его буйный нрав и решил, что этот мультикоптер проектировался под мой характер!

Тут у владельцев «Москвы» и «Руси» одинаково округлились глаза, а владелец «Сокола», прищурившись, задал правильный вопрос:

— Вы имеете в виду одну из двух машин, прошедших глубокий тюнинг?

— Именно.

— Неожиданно… — пробормотал Орлов, не без труда уложил в голове тот факт, что машину, созданную для Конвоя, передали гражданскому лицу, и добавил значительно энергичнее: — Но радует. Даже очень!

— Меня тоже… — ухмыльнулся я. — Правда, в данный момент я получаю удовольствие от полетов только в роли пассажира, но к весне полечу сам. И тогда смогу поделиться своими впечатлениями совсем в другом ключе.

— А о «Стихиях» и «Стрибогах» не забудете? — подколол меня Стерлигов.

— Нет, конечно: как только в Южном сойдет снег, так мы снова начнем появляться на автодроме.

— Значит, есть шанс, что вы прорекламируете и наш новый «Стрибог»?

Я пожал плечами:

— Аристарх Всеволодович, я ценю свое слово. Так что ориентировочно в первых числах марта буду готов проверить на излом вашу новую машину.

Стерлигову заметно полегчало — он пообещал, что этот «Стрибог» меня не разочарует, потом решил, что перетянул на себя слишком много внимания, и перевел разговор на нейтральную тему — полюбопытствовал, в каком ателье нам пошили настолько стильные костюмы.

Этот вопрос был из серии нужных, так что я дал заранее подготовленный ответ:

— В моем собственном.

— У вас появилось ателье⁈

— Да. С недавних пор: в одном из последних рейдов я вдруг залюбовался переливами чешуи высокоранговой змеи-теневика и решил, что бросать такую красоту на растерзание зверям и птицам, мягко выражаясь, нерационально. А через несколько дней, вернувшись в Большой Мир, влез в Сеть, разобрался в вопросе и пришел к выводу, что иметь ателье, шьющее эксклюзив, выгодно. Даже в том случае, если элитное сырье добывается раз в сто лет.

С этим утверждением было сложно не согласиться, и мои собеседники подтверждающе кивнули. А потом Третьяков дал волю любопытству:

— Игнат Данилович, пока мы шли к вам, невольно цепляли ухом обрывки чужих разговоров, в которых самопровозглашенные эксперты по всему и вся доказывали, что из кожи одной-единственной змеи, пусть даже и первого Кошмарного ранга, четырех костюмов не пошить, что любая попытка пройти во дворец в одежде из столь энергетически насыщенного материала была бы пресечена Конвоем и что кожу Кошмара вам бы никто не оставил. Я неплохо разобрался в вашем характере, поэтому понимаю, эти костюмы не могут быть стилизацией под охотничьи и особо статусные наряды начала прошлого века, а значит, змеи первого Кошмарного ранга намного крупнее, чем видится из Новомосковска, что вы и ваши спутницы вошли в этот зал через Белые двери не просто так, и что спецотдел сотрудничает, а не подминает. Но мне, каюсь, хочется не понимать, а знать!

К тому моменту, когда он закончил этот монолог, мы усиленно давили в себе смех, и Ростислав Евгеньевич это, естественно, заметил. Поэтому сделал вид, что раскаивается:

— Все, можете не отвечать: я понял, что не должен был в вас сомневаться, и приношу глубочайшие извинения!

В принципе, я мог бы и промолчать. Но Дайна считала, что это будет ошибкой, поэтому пришлось расставить все точки над «i»:

— Эти костюмы — не стилизация, Кошмары намного крупнее «обычного» Одаренного зверья первого ранга, мы прошли дополнительную проверку, а работать со спецотделом одно удовольствие.

В этот момент к нам подошло сразу четыре Князя, и промышленники по какой-то причине почувствовали себя неуютно. Удерживать их, естественно, было бы глупо, но я очередной раз пошел на поводу у БИУС-а и вполголоса сообщил Орлову, что у меня есть к нему деловой разговор.

Мужчина, уже готовившийся отправиться в дальнейший «обход» зала, мгновенно подобрался, коротко кивнул и прислал мне электронную визитку. А потом меня «атаковало» старичье, явно чувствующее себя ровней «отцу» Виктории Миха— … то есть, Леонидовны, и мне пришлось сосредотачиваться на очередных взаимных представлениях, а потом улавливать скрытый смысл фразы, с которой глава рода Брусиловых начал «светскую» беседу:

— Игнат Данилович, а вы, определенно, не мелочитесь — мало того, что использовали кожу настолько высокоранговой змеи для пошива парадно-выходной одежды, так еще и усилили ее артефактной фурнитурой работы Валерия Константиновича.

— Если что-то делать, то делать хорошо, Яков Владимирович! — спокойно парировал я, раскладывая по полочкам памяти информацию, подкидываемую Дайной.

Самый серьезный конкурент Уфимцевых на ниве артефакторики кивнул в знак согласия с этим утверждением и попробовал меня на излом в другом ключе:

— Кстати, я впечатлен и вашей смелостью: да, подобные костюмы вышли из моды еще лет тридцать тому назад, но быть маркером влиятельности не перестали. А вы, глава самого молодого дворянского рода Империи, одели в них даже своих спутниц.

Я был готов и не к такому, поэтому равнодушно пожал плечами:

— Насколько я знаю, изначально такая одежда являлась материальным подтверждением ума, хитрости, расчетливости, личной отваги и удачливости выдающихся Одаренных. А в маркеры влиятельности превратилась только на закате эпохи Познания Магии. Ну, а я и мои напарницы родились не в то время. Поэтому познаем магию так же последовательно и добросовестно, как наши предки, проводим в Пятне столько же времени, сколько в Большом Мире, и в лучших традициях прошлого носим одежду из кожи высокорангового зверья, побежденного нашим умом, хитростью и расчетливостью.

Брусилов саркастически хмыкнул, зато Роман Олегович Вышеславцев, один из самых крупных «производителей» кожи Одаренного зверья десятого и девятого рангов в Империи, смягчил взгляд и растянул тонкие губы в намеке на одобрительную улыбку:

— Великолепный ответ, Игнат Данилович. Кстати, вы не подскажете, в каком ателье вам пошили эти костюмы? А то я поставляю сырье почти во все столичные, но руку стилиста не узнаю.

Я ответил, что в моем собственном, и неслабо напряг третьего Князя из этой четверки, по утверждению БИУС-а, являвшегося владельцем торгового дома, специализирующегося на пошиве кожаной одежды для Одаренных:

— О, у меня появился конкурент?

— Конкурент? — недоуменно переспросил я и весело усмехнулся: — Борис Вениаминович, ваши фабрики шьют рейдовые костюмы из кожи «десяток» и «девяток», выращенных на фермах Одаренного зверья, а мое ателье выполняет мои разовые заказы из сырья третьего ранга и выше. Ну, и в чем именно мы, по-вашему, можем конкурировать?

— Аппетит, как известно, приходит во время еды! — буркнул он и заставил меня рассмеяться:

— Не в этом случае: закупать сырье у кого бы то ни было я не собираюсь, а промышляю настолько глубоко в Пятне, что тащить оттуда шкуры средне- или низкорангового зверя считаю полным и законченным идиотизмом.

— Но ведь производство должно работать!

— Будет. Изредка: мне еще родовую дружину экипировать.

— В рейдовые комплекты из кожи зверья третьего ранга? — сдуру съязвил Глотов

и потерял дар речи, услышав мой ответ:

— Да: в моей дружине нет низкоранговых Одаренных, а высокоранговые добудут себе достойное сырье сами.

В этот момент заговорил четвертый Князь, вроде как, являвшийся одним из владельцев группы компаний «Оружейные Заводы Надежды»:

— Логичный подход. Пожалуй, стоит взять на вооружение… Кстати, о вооружениях: Игнат Данилович, если верить докладу моего помощника, то вы и ваша команда сделали ставку на магию, а огнестрельное оружие фактически игнорируете. Да, нести лишний вес в глубокие области Пятна нерационально, но только на первый взгляд: современные крупнокалиберные артефактные патроны способны на многое…

Тут я невольно улыбнулся:

— Игорь Игоревич, я слышал, что как минимум две группы, отправленные добывать Искру росомахи третьего Кошмарного ранга, взяли с собой чуть ли не одноразовые реактивные противотанковые гранатометы…

— Да, было такое… — нехотя признал он. — Но третий Кошмарный ранг — это… хм… кошмар! А вы, если верить слухам, предпочли обойти этого монстра стороной.

— Верно, мы его атаковать не решились… — подтвердил я и последовал рекомендации Дайны: — … а звери, на которых мы охотимся, не так опасны, то есть, в теории, артефактное огнестрельное оружие может хоть немного, да упростить нам промысел. Откровенно говоря: до разговора с вами я не видел смысла в усложнении алгоритма охоты, но вы невольно натолкнули меня на очень интересную мысль. Но обсуждать ее тут я не готов…

Во взгляде Ивашова мелькнуло удовлетворение, и он отправил мне свою электронную визитку.

Остальные Князья последовали его примеру, но сделали это с оттенком недовольства. Я ответил тем же и уделил процессу лишь малую часть сознания, ибо засек прозрением«странную» картинку — большая часть энергетического силуэта одного из Одаренных тянула на слабенького Воина, а последние сантиметров десять нижних магистральных каналов «сияли», как у слабеньких Кошмариков первого ранга!

«А вот и первый „аксакал“ под артефактом сокрытия ранга…» — подумал я, отправляя последнюю визитку, оглядел три десятка «силуэтов» Одаренных пожиже, окруживших нашу компанию, дожидавшихся возможности подойти ко мне и анализировавших каждое произнесенное слово, мысленно вздохнул и решил, что придумаю способ идентифицировать человека-Кошмара после завершения официальной части приема…

…План Людмилы Евгеньевны сработал именно так, как планировалось: первые пятьдесят минут нас «терзали» только представители самого старшего поколения аристократов, а все остальные гости приема смотрели со стороны, тщательно анализировали каждую волну слухов, прокатывающуюся по залу, и готовились к реализации своих целей. Тридцатиминутная официальная часть обломала и тех, и других, ведь во время речи Императора полагалось поедать его верноподданническими взглядами и внимать внимательнее некуда. Речь Ее Императорского Величества народ слушал в том же ключе. А после того, как именинница поблагодарила подданных мужа за проявленное уважение и начала принимать персональные поздравления, первые неспешно отправились занимать очередь согласно неофициальной табели о рангах, а те, кому участие в этой части мероприятия светило нескоро или не светило вообще, решили воспользоваться представившейся возможностью и дорваться до нас. Но не тут-то было: мы к этому времени сместились на заранее оговоренное место и «совершенно случайно» оказались на пути у Виктора, Тани и Лизы, вошедших в Алмазный зал через одну из боковых дверей. А Великий Князь, одним своим появлением рядом со мной поставивший жирный крест на планах солидной толпы бесконечно уверенных в себе мужчин и роковых красавиц, сходу начал рвать все шаблоны «правильного» поведения:

— Привет, Игнат! А чего это вы тут, а не возле бабушки? Она в восторге от вашего подарка и жаждет поблагодарить!

— Я не в том статусе, чтобы…

— Что значит «не в том»? — удивленно перебил меня он, вгляделся мне в глаза, понял, что я сказал именно то, что думаю, и насмешливо фыркнул: — Ты — друг нашего рода. Со всеми полагающимися привилегиями и обязанностями. Так что вперед!

Тут я, каюсь, на пару мгновений выпал в осадок, ибо сообразил, что это заявление было озвучено не просто так. Но я просто удивился, а аристократы, услышавшие эти слова члена главной ветви правящего рода, сначала напрочь охренели, а после того, как более-менее оклемались, подняли даже не волну, а целое цунами возмущенных перешептываний. Впрочем, нас она не задела — я пожал плечами и двинулся к тронному возвышению в темпе, предложенном Воронецким, и не следом за ним, а параллельно. А он продолжил сводить с ума гостей приема:

— Кстати, о вашем подарке: один из моих старших родственничков сдуру заявил, что эта куртка, безусловно, красивая, но слишком уж тонкая. И принес свою, оставшуюся от отца. Да, та, выглядела в разы кондовее. Но толку: ее пробило насквозь первое же воздушное лезвие третьего ранга. А вашу такое же лезвие даже не поцарапало! Правда, бабушка, узнав об этом «эксперименте», чуть не убила и экспериментаторов, и зрителей, зато чуть позже, более-менее успокоившись, призналась, что теперь мечтает о таких же брючках, как у Оли, Светы и Иры.

— Открою страшную тайну… — громким шепотом затараторила Света. — Из обрезков кожи получилось три стильных пояса и сумочка! Последнюю мы с Иришкой, конечно же, уступили Оле, но гипнотизировали Игната настолько жалобными взглядами, что он пообещал выследить и грохнуть еще одну такую змею…

— Вить, а можно мы с Лизой тоже погипнотизируем Игната жалобными взглядами? — полюбопытствовала Ростопчина, а злобная мелочь, сев на ту же волну, захлопала ресницами.

— Да я и сам об этом подумываю… — «признался» Воронецкий и под наш негромкий, но жизнерадостный смех подошел к боковой лестнице, ведущей на тронное возвышение.

Конвойные, стоявшие перед ней, естественно, расступились, и мы, по очереди поднявшись по ступенькам, услышали еле слышный шепот Великого Князя:

— Девчат, на вас сейчас смотрит не одна сотня завистников.

Заставьте их удавиться!

— А ведь он выбрал эту лестницу намеренно! — довольно заявила Дайна и помогла прозреть: — От центральной до трона всего шесть метров, а отсюда — почти двадцать. А значит, ваше дефиле будет действовать народу на нервы втрое дольше всех остальных…

На нервы «народу» подействовало не только «дефиле»: Император и его благоверная общались с нами не двадцать-тридцать секунд, а минуты четыре, именинница поблагодарила за уже полученный подарок, а остальные, сданные гостями Конвойным, ждали проверки в специальном хранилище; государь не ограничился обычной парой слов, а тонко пошутил, улыбнулся моему ответу и пообещал «отомстить»; мы вели себя «слишком свободно» и так далее. В общем, обратный путь к той же лесенке мы прошли под сотнями ни разу не радостных взглядов. А после того, как спустились в зал, ни разу не случайно «нарвались» на Цесаревича с женой. Он и нанес подданным отца добивающий удар немудреной шуткой:

— Добрый вечер, Игнат Данилович, дамы… Вынужден признаться, что не рад вас видеть: попавшись на глаза моей дражайшей супруге, вы заставили ее вспомнить юность, учебу в столичной Академии Искусств и мое обещание не препятствовать любимому увлечению! В общем, сейчас она начнет изучать ваши костюмы чуть ли не в электронный микроскоп и делиться восторгами. А я… я бы предпочел сравнить буйный нрав вашего тюнингового «Орлана» с нравом серийных машин…

Глава 31

30 декабря 2513 по ЕГК.

…Из-за очень позднего отбоя субботнее утро началось для меня без пяти минут полдень. И отнюдь не потому, что я выспался. Просто спящее сознание среагировала на слишком уж ехидные смешки, раздавшиеся слева, и заставило приоткрыть один глаз. Да, в поле зрения никого не оказалось, зато прозрение зацепило две энергетические структуры, изученные вдоль и поперек, и я со спокойной душой задал напрашивавшийся вопрос:

— Доброе утро, красотки! Что вас так рассмешило?

— Твой новый вечный рекорд! — хором ответили «красотки», в мгновение ока перевернули мою тушку на другой бок и снова нависли над мобильным терминалом, лежавшим у Иры на коленях. Ну, а та вроде как смилостивилась, но начала уж очень издалека:

— Я продрала глаза в девятом часу. Вставать с кровати было лениво, а МТ-ка почему-то обнаружилась на второй половине кровати, поэтому я влезла в Сеть, обнаружила, что все новостные порталы Империи обсуждают твой новый «вечный» рекорд, и сначала смертельно обиделась. Ибо точно помнила, что «Орланом» управляла сама, а на обратном пути особо не хамила. Однако стоило вчитаться в первую же попавшуюся на глаза статью, как стало ясно, что обозревателям светской хроники было не до моих талантов — они заметили Самое Важное…

— Ох, кто-то у меня сейчас довредничается… — предупредил я, и Кукла, «страшно испугавшись», перестала валять дурака:

— Я и не вредничаю. Честно-честно! Вот, даже цитирую первоисточник: «Новый „вечный“ рекорд Черного Беркута: парадно-выходная статусная и, в то же время, умопомрачительно стильная одежда… из собственноручно добытой кожи змеи-теневика… первого Кошмарного ранга… выделанной по незаслуженно забытым технологиям наших предков и… на всей команде! Ну, и кто сможет это повторить?»

— Че-е-ерт!!! — расстроено воскликнул я, представив себе реакцию особо самолюбивых аристократов на подобный вызов.

— Ага! — хором хихикнули дамы и нанесли по добивающему удару:

— Только первоисточник прочитан аж шестнадцать с лишним миллионов раз…

— Под каждой из сорока четырех фотографий в среднем по двенадцать миллионов сердечек…

— А количество скачиваний наших даже страшно озвучивать — вдруг ты решишь пройтись по несчастным влюбленным огнем, мечом и магией?

— Как это «вдруг»? — притворно нахмурился я, решив «с горя» немного подурачиться. — Я самый ревнивый мужчина во Вселенной!!!

— Тогда мы, пожалуй, не будем зачитывать самые волнующие признания в любви… — преувеличенно серьезно заявила Света, сделала небольшую паузу и злобно добавила: — А особо размечтавшихся уродов найдем и грохнем сами!

— Кажется, наша воительница завелась… — пробормотал я, почувствовав, что в этом утверждении имеется и толика настоящей злости. — И на что бы перенаправить проснувшийся энтузиазм?

— А давайте улетим в Южный и натравим младшенькую на строителей? — Они были готовы сдать родовое поместье еще вчера, но мы были заняты… — предложила Ира, Оля заявила, что идея великолепна, ибо позволит переждать вспышку нездорового интереса к нашему роду, я задумался, а Дайна загрузила еще одной проблемой. Через гарнитуру:

— Принять поместье желательно именно сегодня: строители — тоже люди, а завтра, между прочим, тридцать первое декабря. Но перед тем, как улететь, стоит наведаться к Лаптевым…

Я навелся на потолочную камеру и вопросительно выгнул бровь.

— Их глава прочитал десяток статей доморощенных экспертов по всему и вся про наиболее вероятные последствия внезапного усиления нашего рода, понял, что конфиденциальную информацию о нас можно продавать задорого, и вот уже сорок две минуты убеждает внучку превратиться в ее неиссякаемый источник…

Мой правый кулак сжался сам собой, и БИУС, заметив это, мгновенно дал ответ на незаданный вопрос:

— Полина уперлась. Напрочь. И сдаваться не собирается.

Поэтому успела лишиться доступа к личному счету и права покидать комнату… до десяти утра второго января и с вечера двенадцатого января по конец учебного года. Да, кстати, в данный момент она смотрит на деда с таким презрением во взгляде, что не передать словами!

Следующие пару-тройку секунд я давил проснувшуюся ярость. А после того, как справился с этой нелегкой задачей, спросил девчат, не в курсе ли они, чем занимаются наши гости.

— Витя с Таней, вероятнее всего, дрыхнут… — сообщила Ира. — А злобная мелочь тренируется под присмотром Недотроги.

— Минут через десять вруби, пожалуйста, засоням что-нибудь забойное в качестве намека на то, что столько спать нельзя… — распорядился я, взлетел, скинул с себя одеяло и переместился к двери. — А я сейчас быстренько приведу себя в порядок, и мы с вами отправимся терроризировать Лизу…

…Как я и предполагал, Максакова оказалась в курсе проблем подруги, так что я в темпе «придумал» и изложил перспективную идейку. Ее приняли влет. Сначала Лиза, а затем Воронецкий и Ростопчина. Подготовка заняла не так уж и много времени, поэтому в уже тринадцать десять мы загрузились в «Орлан», и Кукла бросила мультикоптер к низким серым облакам. А Виктор, пребывавший в злобном настроении, с полпинка сел на нужную волну, набрал номер, добытый при помощи начальника охраны, дождался ответа и включил режим Великого Князя:

— Добрый день, Антон Андреевич. Это Воронецкий Виктор Михайлович. Мы с Игнатом Даниловичем Беркутовым-Туманным прибудем за Полиной Сергеевной через девять минут. Посадочной площадки под вертолеты у вас нет, поэтому приземлимся на пересечении улицы Петренко и Кипарисовой аллеи. Оденьте внучку так, чтобы дошла до «Орлана» и не обморозилась, а все остальное ей выделят специально обученные люди. Далее, мы забираем ее на празднование Нового года. Вернем домой первого января после двадцати двух часов, чтобы она успела подготовиться к выезду в Пятно. И последнее: Конвой перекроет движение на вышеупомянутом перекрестке за тридцать секунд до приземления мультикоптера, что создаст неудобства участникам дорожного движения. Не заставляйте ждать ни нас, ни горожан…

Как и предсказывала Дайна, Лаптев побоялся вызвать неудовольствие Великого Князя, поэтому клятвенно пообещал успеть и попросил разрешения отключиться. И ведь успел: в тот момент, когда наш мультикоптер спикировал к самому центру перекрестка, «Урал» с гербами этого рода как раз взбирался на тротуар. И пусть старый дурень вытащил внучку из машины еще до того, как Ира вырубила движки, мы с Виктором удовлетворенно переглянулись и чинно вышли на мороз. Кстати, антимонии не разводили — поздоровались со взъерошенным и страшно потеющим Антоном Андреевичем, сообщили, что торопимся, пожелали всего доброго и увели растерянную девочку в тепло. Там Воронецкий вернулся в облюбованное кресло и на время превратился в слух, дамы весело поздоровались с «похищенной», Ира подняла «Орлан» в воздух, а я изучил энергетический «силуэт» Лаптевой, немного прибавивший в яркости, дождался относительной тишины и взял власть в свои руки:

— О-о-оль…

Жена молча протянула единственному Новику в нашей компании самую обычную флягу, а я дал команду выпить «болтушку», подождал эдак секунд двадцать и перешел к делу:

— Полина Сергеевна, Лиза считает вас достойнейшей личностью, и в данный момент мы руководствуемся мнением пусть младшей, но подруги. То есть, уважаем вас по умолчанию и помогаем делать первые шаги в развитии Дара так, как развивали бы свой собственный. Поэтому «болтушка», которую вы только что выпили, гарантированно приживит почти все умения, которые жизненно необходимы для выживания в Пятне — жар, сумеречное зрение, блокировку запахов, регенерацию, воздушное лезвие, окаменение, водомерку, наледь и тонус. Рекомендации по оптимальным алгоритмам раскачки всего вышеперечисленного моя жена скинет вам чуть позже, и она же будет отвечать на вопросы, которые не могут не появиться. Кстати, задавать вопросы надо: чем лучше вы поймете логику каждого упражнения, тем быстрее преодолеете пропасть, в которую вас загнали бездарной инициацией. Далее, мы считаем, что так называемый «стандартный график посещения тренировочных заимок» придуман городскими Одаренными для оправдания собственной лени, и после каждого прорыва сосредотачиваемся на подъеме всех имеющихся умений до насыщения. Ибо воюем не со слабосилками, а со зверьем, сражающимся с себе подобными не на жизнь, а на смерть каждый божий день. В общем, возьмете этот принцип на вооружение и докажете нам, что на самом деле заслуживаете уважения — продолжим помогать и дальше. Нет — сочтем, что Лиза ошиблась, и перестанем тратить время впустую.

— Кстати, о помощи… — начал Виктор, следуя нашим договоренностям. — Мы с Игнатом Даниловичем не умеем дружить наполовину, точно знаем, что вас ждет на тренировочной заимке спецотдела, и, мягко выражаясь, крайне разочарованы отношением ваших родичей к развитию вашего Дара. Поэтому все необходимое для комфортного пребывания в Пятне и в родовом имении Беркутовых-Туманных вам оплачу я. Сразу после того, как Ирина Сергеевна подготовит и пришлет мне соответствующий список. Экономить на друзьях и подругах я не умею, так что вещи будут качественными и дорогими. Что, вне всякого сомнения, не останется незамеченным. Обычную зависть вы, думаю, переживете, а с попытками что-либо отнять можете и не справиться. Поэтому настоятельно рекомендую незамедлительно сообщать об этом либо Игнату Даниловичу, либо мне. И последнее: мы — то есть, Беркутовы-Туманные, Лиза, моя невеста и я — дружим по-настоящему. Поэтому привыкайте обращаться ко мне по имени-отчеству, не вздумайте ждать разрешения, чтобы к кому-либо обратиться, и постарайтесь быть самой собой…

…После возвращения домой мы развили бурную деятельность. Виктор с Татьяной унеслись в их персональные покои и повисли на телефонах, Кукла вытрясла из Полины все требуемые размеры и выпросила у меня разрешение оккупировать кабинет, дабы «в тишине и спокойствии прошерстить сетевые странички нужных магазинов», Оля ушла строить прислугу и организовывать обед, а я отловил Надю с Ульяной и поставил им боевую задачу, затем почти в том же ключе озадачил Валерия Константиновича и отправился в гости к целительнице. А там застрял. Минут на пятнадцать — Ксения Станиславовна, накануне вечером «развлекавшаяся» в Императорском дворце в компании Ольги Максимовны и ее супруга, жаждала поделиться своими восторгами и затерроризировала меня напрочь.

Нет, о цели своего прихода я, естественно, не забыл. Однако предложил встретить Новый Год в нашем родовом поместье только потому, что был обязан. Ибо был уверен, что целительница предпочтет отметить этот праздник с детьми. Ан нет — не успел я договорить, как она заулыбалась, заявила, что едет, и спросила, сколько у нее времени на сборы.

— «Антей» будет готов подняться в воздух в шестнадцать тридцать. Так что вы, Валерий Константинович, Надежда, Ульяна, Соня, Татьяна, шестеро ветеранов и два повара выедете из поместья в пятнадцать сорок. На «Буране» Недотроги и двух «Эскортах». А мы доберемся до аэродрома на «Орлане». Кстати, об Ульяне и ее отделении: вчера мне было не до них, но я помню, что вы погнали народ на медосмотр прямо из гаража. Результатами не поделитесь?

— Поделюсь, конечно! В данный момент все абсолютно здоровы. Ранение Плута было залечено на восемь баллов из десяти возможных, что для Иного и Четвертака — нынешний потолок возможностей. Далее, судя по разнице между прошлыми и нынешними показаниями определителя рангов, все шесть дней пребывания на заимке отделение выкладывалось до предела. В том числе и за счет сна. Что, на мой взгляд, некоторый перебор. Моральное состояние радует не меньше: народ доволен и динамикой развития, и перспективами, и добычей, жаждет побыстрее отправиться в новый рейд и абсолютно уверен, что к лету родовая дружина нашего рода будет состоять из одних Богатырей…

Я поблагодарил ее за помощь, мысленно пообещал себе разобраться, что за Искры притащили вояки, и выкупить все не мусорные, оставил женщину собираться и умотал в кабинет. А там плюхнулся в кресло рядом с Куклой и вопросительно мотнул головой.

— Шмотье со снарягой для Полины и недостающие подарки прибудут в течение сорока минут. Машины служб доставки встретит Прибой и загрузит все добро в «Эскорт», в который мы пересядем на аэродроме. Далее, Ветер, остающийся за старшего, уже заинструктирован, получил требуемый уровень доступа к защитным системам и в данный момент заканчивает подминать под себя остальных вояк. Виктора с Татьяной, конечно же, отпустили. Причем без охраны. Правда, переговорив с сыном, Цесаревич набрал начальника его охраны и приказал перебазировать две смены телохранителей в Южный. Но дежурная будет ошиваться не у нас, а на авиабазе. В пятиминутной готовности к вылету. И последнее: со строителями я созвонилась и предупредила, что мы будем в поместье к девяти вечера. Они страшно обрадовались и отправились в очередной Большой Обход. Исправить недочеты, если таковые обнаружатся. Чтобы сдать объект хотя бы к утру.

— Это реально?

— Конечно: более-менее серьезных недочетов всего два — люфт в одном из креплений двигателя аэротрубы и сбой программного обеспечения душевой кабинки в одной из гостевых спален третьего этажа. Первый можно устранить за пять минут, а второй уберет самая обычная перезагрузка.

— Так, стоп: какая, к этой самой матери, аэротруба? — воскликнул я.

— Закрытого типа. С «колбой» диаметром в пять и высотой в двенадцать метров. Скорость потока регулируется в пределах от шестидесяти до трехсот километров в час. Полуавтоматическое управление с защитой даже от полных имбеци— …

— Дайна, в первоначальном проекте ее не было!

— В первоначальном проекте не было многого… — весело хохотнула она. — Но появилось. И теперь имеется в реальности!

— И зачем нам труба? — раздраженно спросил я. — Для развлечения?

Ерничать она, конечно же, не перестала. Но от раздражения избавила. Одной-единственной фразой:

— Для того же, для чего я посоветовала намекнуть Орлову на желание пообщаться тет-а-тет…

Трудно сказать, почему, но ассоциативная цепочка, активировавшаяся в момент упоминания фамилии оружейного магната, заставила вспомнить всех троих «Кошмариков», обнаруженных и идентифицированных на приеме. Вот я с обсуждаемой темы и съехал:

— Солнце, а ты нарыла что-нибудь интересное или важное о Николае Гордееве, Марке Кавелине и Олеге Кравцове?

— Кравцов, судя по разговорам домочадцев, уже лет шесть как сорвался с нарезки и наслаждается второй молодостью так, что шум стоит. Не изменил себе и вчера — обаял бойкую вдовушку из Кропотовых,

привез в свое городское поместье и впечатлил. Как неутомимостью в постели, так и способностью пить, не пьянея. Кавелин является убежденным сторонником Воронецких, но не удовлетворен своим нынешним политическим весом и без особой спешки создает паутину возможностей, которая лет через восемь-десять вознесет его в кресло министра финансов. Ну, а Гордеев тщеславен, болезненно самолюбив и подловат. Де-юре держит нейтралитет и изображает молодого вспыльчивого повесу, а де факто дерется на дуэлях и убивает только тех, кто так или иначе мешает развитию родового дела, за последние три года подмял или разорил четыре крупных агропромышленных объединения, опосредованно оболгал еще два и не собирается останавливаться. К добытчикам раньше относился индифферентно, а членов Совета Десяти считает напыщенными клоунами. Но тобою заинтересовался и еще ночью приказал начальнику СБ собрать о тебе всю возможную информацию. В общем, этот Кошмар опасен, и мне нужна твоя санкция для начала его полноценной разработки.

— Делай все, что сочтешь необходимым! — без тени сомнений заявил я, поймал за хвост мысль, болтавшуюся на краю сознания, и добавил: — Кстати, а что у спецотдела с поисками «бегунков»?

— О том, что Скарятиных нашли, ты знаешь. А самый опасный тип из тех, кто все еще на свободе — Нестор Гладков — как сквозь землю провалился. И это не радует. Поэтому я приняла кое-какие меры. Но о них мы поговорим ближе к вечеру, ибо сюда вот-вот заявится твоя младшенькая…

Глава 32

…На авиабазу прилетели в четверть пятого и разобрались в алгоритме смены транспорта. В смысле, связались с КДП и опознались, с помощью очень предупредительного диспетчера навелись на арендованный ангар, подключились к системе контроля доступа, ввели коды, открыли массивные ворота, загнали «Орлан» в огромное помещение, поскучали до приезда кортежа и перебрались в «Эскорт», прибывший «порожняком». Следующий этап — переезд к стоянке «Антея» — тоже прошел без эксцессов. А после того, как все три автомобиля влетели в десантный отсек и остановились, я отправился в минивэн родовой дружины. Беседовать с ветеранами, как назло, вернувшимися из Пятна менее, чем за полчаса до нашего отлета на прием по случаю дня рождения Людмилы Евгеньевны.

Первые минут пятнадцать вдумывался в подробнейший доклад Ульяны и задавал уточняющие вопросы. Потом дал высказаться тем ее подчиненным, которым было что добавить. Когда иссякли и они, выполнил обещание, данное самому себе — выяснил, что за Искры добыло отделение, предложил помочь с реализацией, получил ожидаемый ответ и перечислил «боевой горничной» сто девяносто тысяч для последующего распределения. Не свалил и после этого — напомнил, что мы летим праздновать Новый год в только что построенное и обставленное поместье, увидел в глазах вояк понимание, и успокоил:

— Бюджет на закупку всего необходимого уже выделен. Персональные «боевые задачи» вы получите через «Паутинки» — кто-то возьмет под охрану особняк, а кто-то сделает рейс-другой в магазины Южного и поможет поварам. А то они вдвоем всю подготовку не потянут. Ну, а мы тем временем примем поместье у строителей и отправим их по домам…

Народ заявил, что готов ко всему на свете, и я ушел «помогать Ирине Сергеевне распределять боевые задачи». Ну, а на самом деле вернулся в наш «Эскорт», завалился в свое кресло и присоединился к веселью — Витя, Таня и Света зачитывали вслух особо забавные перлы с сетевых страничек с порталов светской хроники, фанатов автоспорта и… хм… Черного Беркута и его стаи.

Нахохотались до колик в животе, поэтому после приземления вырулили из самолета в прекраснейшем настроении, подкатили к ангару на этой авиабазе и разделились: «моя» часть компании в темпе загрузилась во второй «Орлан», а остальной народ порулил в сторону поместья на машинах.

Кстати, сразу после взлета во мне проснулась паранойя и дала понять, что не приветствует ненужный риск. Я согласился. Вовремя вспомнив о том, что о нашем прилете знает слишком много людей, а у меня в мультикоптере двое детей, Великий Князь и его невеста. Поэтому прикинул, сколько времени потребуется кортежу, чтобы доехать до места назначения и обозначить свое присутствие, заглянул в пилотскую кабину и распорядился лететь в Бухту. За нужными ядрами из заначки. Вот Ира и зажгла — разогнала шуструю машину до предельной скорости, прошла на бреющем над Лукоморьем, снизилась к свинцово-серому морю и немного погоняла над волнами. А после того, как показала нам наш поселок с любимого ракурса, подключилась к динамикам акустической системы салона и заявила, что не видит смысла приземляться на посадочную площадку.

В общем, мне пришлось «выходить» из «Орлана», зависшего рядом с кромкой прибоя, перемещаться к коттеджу рывком, вламываться внутрь в гордом одиночестве и какое-то время бесцельно шарахаться по второму этажу, ибо все требующиеся ядра были уже отложены в термос обычным андроидом и вручены мне еще в прихожей. Впрочем, почему «бесцельно»? Я заглянул на кухню, проинспектировал стратегические запасы вкусняшек и реквизировал на нужды компании несколько Больших Шоколадок. Ну, а на обратном пути был вынужден активировать полет. Ибо не рассчитал мощности воздушных потоков от винтов и чуть было не промахнулся мимо двери-трапа.

Да, теоретически мог и спалиться. А на практике БИУС контролировал камеры всего поселка и «думал» в разы быстрее, чем человек. Поэтому залил во все нужные правильно скорректированную картинку. Ну, а толпа, вроде как дожидавшаяся меня в салоне «Орлана», вовсю планировала весенний отрыв. Вернее, Полина завороженно смотрела на коттедж своей подружки, в который ее, оказывается, уже успели пригласить, «подружка» страдала из-за того, что еще не приживившийся жар и спешка не позволят ей показать Лаптевой любимую ракушку моей младшенькой прямо сейчас, а Виктор и «взрослые дамы» обсуждали программу вечеринки, посвященной первому дню весны.

В общем, меня заметили только после того, как я «возник» у них перед носом, а мультикоптер сорвался с места и начал разгон. Вот я им и «отомстил»:

— Эх, вы, мыслители! Какой, к чертям, первый день весны, если пятого февраля у Светы день рождения?

…Весь перелет до родового поместья я разбирался с алгоритмом работы его системы безопасности, учился удаленно выдавать и отменять доступы всех категорий, привыкал пользоваться незнакомым программным обеспечением и, конечно же, любовался архитектурным ансамблем, «возникшим» в густом заснеженном лесу. Благо, видеокамер на территории владения хватало.

Добившись реально требующихся результатов — внесения в ряд реестров «Орлана», Надиного «Бурана», двух «Эскортов», физиономий и телефонов всей толпы, которую собирался впустить на охраняемую территорию, Дайна оценила мои труды на жалкие семьсот восемь баллов из тысячи возможных, а потом весело сообщила, что вот-вот удалит эмуляцию программной оболочки и пропишет меня администратором в настоящей… в которой все давно готово!

Это было в ее стиле, поэтому обижаться я даже не подумал. А для того, чтобы хоть немного поднять рухнувшую самооценку, вывел на мобильный терминал самый впечатляющий вид на надземную часть поместья и передал устройство Виктору.

— Вот так, на экране, кажется макетом. А стоит вспомнить, что он реально существует, как появляется желание поторопить Иру…

— Мне тоже нравится… — подала голос Ростопчина, тоже уставившаяся на картинку. — И я тоже тороплю время. Ведь наши покои обставили по моим запросам, а результат мы еще не видели!

— Не-не-не! — протараторил Воронецкий. — Покои осмотрим перед сном. А пока у нас слишком много дел…

Как выяснилось уже через пару минут после посадки, его интересовало одно-единственное — визит на второй ярус подземного гаража. К их с Татьяной подаркам на новоселье. Каким подаркам? Они приобрели и перегнали в мое поместье сразу шесть армейских бронированных внедорожников «Кайман» со всем штатным вооружением, спецсредствами и обвесом. Дабы бойцы родовой дружины могли оперативно реагировать на сигнал тревоги из любой точки не таких уж и маленьких родовых земель.

Да, земли я действительно прикупил достаточно много, и ни разу не на равнине, соответственно, транспорт повышенной проходимости был нужен, как воздух, но количество машин, обнаружившихся в двух смежных открытых боксах, на какое-то время выбило меня из колеи.

Слава богу, Дайна вовремя напомнила, что Виктор может себе позволить и не такое, а потом предложила «отомстить». Так что я задвинул все рефлексии куда подальше, поблагодарил ребят и вместе с ними осмотрел один из внедорожников от передней лебедки до содержимого шкафчика с НАЗ-ом в левой стенке багажного отсека. А вот ходовые испытания «Каймана» на бездорожье волевым решением отложил до первого января, заставил себя выбраться из внедорожника, разрешил народу, изучавшему другие машины, развлекаться дальше, и в компании своих девчат ломанулся к лифту.

Следующие три часа, по сути, изображал пугало. Ибо напрягаться и что-то там осматривать мне, главе рода, было, вроде как, невместно. Поэтому по надземным и подземным этажам огромного владения носились Ольга, Света, Ира, Надя, Валерий Константинович и Ульяна. А я выслушивал их доклады и при необходимости ставил задачи сразу трем серьезным начальникам Первой Военно-Строительной Компании, по моим ощущениям, прибывшим «на юга» не столько сдать «особо важный объект», сколько познакомиться «с Самим Черным Беркутом».

Кстати, строила компания действительно достойно — если бы не помощь Дайны, досконально изучившей «объект» с помощью стаи микродронов, и нашего артефактора, проторчавшего на нем не одну неделю, черта с два бы я нашел хоть один недочет: даже в подсобках пятого подземного этажа царила идеальная чистота. А любое помещение жилой части особняка сводило с ума законченностью дизайнерских решений, изысканной, но, в то же самое время, строгой и, если можно так выразиться, «легкой» красотой каждого отдельно взятого элемента оформления или обстановки, фантастическим комфортом и даже навеваемым настроением. Короче говоря, мне понравилось абсолютно все. Поэтому без двадцати двенадцать я со спокойным сердцем подмахнул акт приемки-передачи объекта, заявил расслабившимся мужикам, что доволен, и дал Ире команду перечислить компании двести пятьдесят тысяч. На премии.

Тем не менее, провожать эту троицу не пошел. По уже упомянутой причине. И поручил это дело Ульяне. А сам в сопровождении остальных «приемщиков» поднялся в свой кабинет, подождал, пока «Мастифы» строителей покинут территорию рода, собственноручно «срубил» все временные допуски и повел рукой, передавая слово Хозяйке. И Оля, подготовленная БИУС-ом, толкнула небольшую речь:

— Большое спасибо за помощь — без вас мы бы проваландались до утра. Для проголодавшихся: ужин давно готов, а столы будут накрыты в большой гостиной второго этажа к часу ночи. Поэтажный план поместья с указанием ваших постоянных покоев прилетит на «Паутинки» через минуту. Режимные зоны, выделенные красным, закроются для свободного посещения ровно в час. Прибой уже вернулся и дежурит возле «Эскорта», соответственно, полотенца, постельное белье, бытовую химию и все, что необходимо для комфортного заселения, можете получить у него. Надь, тебе прилетит схема размещения Ульяны и ваших подчиненных, а вам, Валерий Константинович — Сони и Тани. Света, найди Ксению Станиславовну, поблагодари за возню с Лизой и Полей, покажи последним их покои и помоги привести себя в порядок. А с Виктором, его невестой и поварами я разберусь сама. На этом пока все. И да: планы на завтрашний день узнаете во время ужина. Можете быть свободны.

Народ, у которого как раз завибрировали телефоны, поднялся с кресел и умотал в коридор. А Оля зачем-то выглянула на балкон, «поймала» головой пласт снега, упавший с крыши, кое-как отряхнулась и вернулась обратно.

И, обнаружив, что «посторонних» в помещении уже нет, ушла в рывок и расцеловала… Куклу:

— Ириш, твой дизайн — это нечто: я уверена, что у нас — самое красивое, самое стильное и самое уютное поместье на планете! Я тебя обожала и раньше, а сейчас, можно сказать, боготворю!

Та не на шутку растрогалась, благодарно чмокнула мою благоверную в щечку и… наехала на меня:

— Слышал? Она обожает и боготворит! А ты меня не любишь, не ценишь и никогда не носишь на руках!

— Ой, лиса-а-а… — с улыбкой протянул я и ответил на безмолвный вопрос жены: — Это она так пытается соскочить с наказания за своеволие!

— Все, что я добавила в первоначальный проект поместья, реально нужно, причем нужно не мне, а вам! — затараторила эта хитруля, поняла, что аргумент не прокатил, убито вздохнула, повернулась ко мне идеальной задницей, чуть-чуть наклонилась и картинно вздохнула: — Ладно, признаю: виновата. Так что шлепай этот шедевр высоких технологий…

Я невольно заржал, притянул ее к себе, поцеловал в щечку, посадил на колено и посерьезнел:

— Как я понимаю, с проектом неслабо порезвились и Воронецкие, верно?

— Ага: их стараниями в особняке и ближайших окрестностях появились двадцать две крупнокалиберные автоматические огневые точки с системой подачи боепитания, не требующей вмешательства человека; каждая такая АОТ в режиме ожидания прячется под артефактом иллюзии; арсенал, командный пункт и бункер глубокого залегания укомплектованы по полной программе; системы РЭБ при любом намеке на внештатную ситуацию синхронизируются с армейскими; системы водоснабжения «сидят» на артезианской скважине и так далее. Но самое интересное, как обычно, скрывается в мелочах: генерал Ляпишев уже замкнул всю эту машинерию только на тебя, на меня и на себя. При этом ты прописан администратором и при желании можешь срубить две другие «учетки», на меня замкнуто управление электроникой и вооружением, но я не могу вносить никаких изменений в базовые настройки системы, а он может запустить перезагрузку и не более. Причем не в удаленном режиме, а прибыв сюда во плоти и спустившись в бункер глубокого залегания в гордом одиночестве! В общем, с нами продолжают играть честно, и это удивляет.

Меня тоже удивляло. Но я посмотрел на часы, задвинул это чувство куда подальше и встал из-за стола:

— Ладно, суть понял. А нюансы обсудим завтра…

…Мы подошли к двери большой гостиной ровно в час, подождали, пока створки «сами собой» уедут в стены, переступили через порог и нарвались на шутку Воронецкого:

— Игнат, что ты натворил⁈ Как только строители выложат в Сеть хотя бы пару фотографий интерьеров этого поместья, как тебя, грозного Черного Беркута, начнут называть совсем не воинственным прозвищем Икона Стиля! Ну, и как прикажешь с этим жить⁈

— Виктор Михайлович прав… — притворно вздохнула целительница. — За три с половиной часа безделья я обошла только первый этаж, спортивный зал, бассейн и банный комплекс, но со всей ответственностью заявляю, что наше поместье — самое красивое и самое уютное в Империи!

— Так и есть… — предельно серьезно подтвердила Ростопчина. — И знаете, что сводит меня с ума сильнее всего? Красивых и стильных поместий я видела достаточно много. Но они напоминали либо музеи, либо картинные галереи, либо ярмарки тщеславия. А в вашем хочется жить — засыпать и просыпаться в уютных спальнях, завтракать, обедать и ужинать в гостиных, тренироваться в бассейне и спортивных залах, развлекаться в игровых комнатах и аэротрубе, париться в саунах и даже грустить…

Народ, дожидавшийся нашего появления возле окон, выходящих на озеро, согласно закивал, и я, поймав взгляд «страдалицы», пожал плечами:

— Где мы обосновались, знаете. Маршрут освоили. В покои заселились. Ну, и что вам мешает прилетать почаще?

— Мы так и планируем! — заявил Великий Князь. А через пару мгновений последовал моему примеру. В смысле, подвел свою благоверную к креслам по правую руку от моего, помог опуститься во второе, поухаживал за мелочью и сел сам. Валерий Константинович «взял на себя» Ксению Станиславовну, Надежду и Ульяну, а ветераны качнулись, было, в сторону Сони и Тани, но те еле слышно шепнули, что собираются заменить отсутствующих горничных.

Вояки переглянулись и выделили им в помощь трех человек. Зря: Ира, притащившая с собой мобильный терминал, потыкала в экран — и в помещение вошло шесть новеньких андроидов. «И пусть их управляющие программы еще требовали корректировок», такие мелочи никого не беспокоили — полуторные порции филе форели с рисом и сливочным соусом испарялись на глазах. Так же, как и целые графины свежевыжатого апельсинового сока. А после того, как тарелки показали дно, и народ, оголодавший за очень уж длинный день, сыто откинулся на спинки кресел, кивнул Ире, дождался, пока «оживут» почти все телефоны, и уставился на вояк:

— Это премии. За самоотверженную службу роду. И электронные ключи к четырем «Кайманам», подаренным нам Виктором Михайловичем и Татьяной Тимофеевной. Готовиться к празднованию Нового года мы начнем во второй половине дня, а первую можете посвятить покупке всего того, чего не хватает в ваших покоях, приобретению подарков или прогулкам по Южному: до него всего ничего, а четыре «Каймана» и один «Эскорт» на вас шестерых, Татьяну Викторовну, Софию Феликсовну и двух поваров позволят куда больше, чем один-единственный минивэн.

Закончив с этой частью компании, перевел взгляд на артефактора и поручил его заботам Ксению Станиславовну, Надежду и Ульяну. Хотя везти их в город должна была Недотрога. А после того, как единственный мужчина в этой четверке утвердительно кивнул, посмотрел на «сладкую парочку» и мелочь:

— Ну, а мы с вами поохраняем поместье, потренируемся и проведем всесторонние испытания аэротрубы, бассейна и бани…

Глава 33

31 декабря 2513 по ЕГК.

…Задавить рефлексы и изобразить полное отсутствие навыков работы с набегающим потоком оказалось на удивление тяжело. Кроме того, у меня то и дело «сам собой» активировался полет, поэтому первые минут пятнадцать веселья в аэротрубе я, по большому счету, воевал с самим собой и не обращал внимания ни на что другое. Как вскоре выяснилось, зря: к тому моменту, как у меня получилось уверенно закосить под новичка, Ира научила Лизу парить на животе, отправила развлекаться в компании старших и переключилась на ее подружку. Ну, а старшие отрывались по полной программе: Оля со Светой, «как-то уж очень быстро схватив базовые навыки», то с хохотом возносились к потолку колбы, то пикировали вниз, то вываливались из потока, шлепались на маты и сразу же возвращались в полетную зону рывками; Витя, в основном, присматривал за Татьяной, а та откровенно дурила. То есть, наслаждалась не столько полетами, сколько заботой любимого мужчины.

В общем, проанализировав поведение каждого члена компании, я крайне неуверенно и коряво подлетел к Лаптевой, которую Кукла зачем-то нагрузила массогабаритным макетом парашюта,

подключился к персональному каналу этой парочки и мягко улыбнулся:

— Полина, это не тренировка, а развлечение! Говоря иными словами, вам нет никакой необходимости комплексовать из-за постоянных падений, низкой скорости восполнения защитного покрова и сравнивать свои успехи с чьими-либо еще — сегодня мы отдыхаем, напрочь отключив тормоза…

Словно подтверждая эти слова, моя младшенькая очередной раз выпала из потока, грохнулась на маты метров с шести и, радостно вереща, выстрелила собой навстречу старшей, не сумевшей сделать заднее сальто, но каким-то чудом удержавшейся в полетной зоне.

Девочка кивнула, но не удержала правильный прогиб, почувствовала, что удержалась на животе только благодаря помощи Иришки, и расстроено прикусила губу. Пришлось лечить:

— Полин, Виктор Михайлович не зря советовал быть самой собой: тут вас никто никогда не обидит. Кстати, можете провести следственный эксперимент — намеренно выпасть из потока и оценить реакции невольных зрителей этого вроде как фиаско.

— Я знаю, что меня никто не обидит. Просто… привыкла к постоянным насмешкам старших родичей и никак не могу полностью расслабиться. Хотя… могу! Вот!!!

Угу, расслабилась. Причем настолько хорошо, что прогиб получился сам собой, и Кукла, среагировав на это, отпустила девочку в «свободный полет».

Забавно, но именно эта победа над собой помогла Полине справиться с неуверенностью в себе и большей частью страхов. Поэтому все оставшееся время веселья в аэротрубе она отрывалась ненамного отвязнее Максаковой, в бассейне разошлась в разы сильнее и вместе с девчатами упрыгалась вусмерть с метрового и трехметрового трамплинов, а после третьего захода в парилку рванула следом за нами и окунулась в озеро. И пусть чуть позже — в комнате отдыха — ее вырубило из-за переизбытка положительных эмоций, Лаптева не перестала улыбаться даже во сне.

Ну, а мы, переложив ее из кресла на диван и накрыв махровым халатом моего размера, продолжили развлекаться дальше. Благо, париться любили все, а прыжки в Дивное радовали как перепадом температур, так и возможностью любоваться фантастической красотой «нашего» озера, заснеженного леса и чистого неба. Увы, как это обычно бывает, и в этом океане меда нашлась своя бочка дегтя: стоило нам как следует проголодаться и задуматься об обеде, как Максакова решила посмотреть, который час, нашла свой телефон, обнаружила на экране полтора десятка уведомлений о пропущенных звонках, прочитала единственное текстовое сообщение, потемнела взглядом и ушла в душ.

Я, естественно, нашел взглядом потолочную камеру, еле заметно выгнул бровь и вслушался в голос злобствующей Дайны:

— Сегодня утром мамаша Лизы позвонила родственнику, командующему Саранским общевойсковым учебным центром для Одаренных, от имени главы рода потребовала позволить Пашеньке встретить Новый год и день рождения в городском поместье. Отправившись в краткосрочный отпуск до пятого числа, этот придурок прилетел в Новомосковск, примчался домой, узнал, что Лиза тут, у нас, и закатил родителям нешуточный скандал. Более того, почему-то решив, что его слово весит больше слова Арсения Никифоровича, двадцать с лишним минут звонил «любимой сестренке», чтобы приказать немедленно вылететь домой! Вот я и разозлилась — переключила ее телефон в беззвучный режим и, до кучи, помогла Ольге Максимовне узнать о незапланированном приезде внука. Ну, а она ворвалась в покои к сыну в тот момент, когда Павел произносил очередную гневную тираду, заткнула внука хорошей затрещиной, выяснила, как он оказался в поместье, о-о-очень удивилась и позвонила мужу. Разборки еще не закончились, но самое главное уже прозвучало: «любящая мать» наказана рублем — лишилась содержания на три месяца — а сам Паша морально готовится к возвращению в учебный центр, пребывая в обмороке от формулировки последнего предупреждения главы рода: «Следующая попытка помешать дружбе Лизы с Беркутовыми-Туманными — и ты будешь переведен из главной ветви рода в какую-нибудь второстепенную, а твой контракт будет продлен еще на пятнадцать лет…» Кстати, армия мальчика пугает. Как бы не сильнее, чем перспектива вылететь из главной ветви рода. Поэтому доставать сестру звонками и сообщениями он, вероятнее всего, перестанет. Но она об этом еще не знает, поэтому в бешенстве. И я вот-вот отправлю к ней Олю…

…Полностью успокоить Лизу моя супруга, к сожалению, не смогла, так что БИУС придумал идеальный способ отвлечь девчонку от тягостных мыслей и устами Иришки предложил занять время, оставшееся до обеда, интересным делом — выбором и приобретением техники, «жизненно необходимой» для нормального отдыха на Дивном. То есть, самых быстрых, мощных и красивых катеров, гидроциклов и подводных буксировщиков, имеющихся на рынке. Как и следовало ожидать, идею подхватили и развили, заявив, что нам понадобится и гора всякой мелочевки типа ИДА-шек, ласт, водных лыж и чего-то там еще.

Кукла пригнала в комнату отдыха андроидов аж с шестью МТ-шками, и процесс, стремительно набрав обороты, свел с ума всех, включая Витю и меня. Причем настолько сильно, что мы отвлеклись от изучения сетевых страничек специализированных магазинов и обсуждения ТТХ особо интересных моделей за пять минут до обеда. А во время трапезы втянули в споры и весь остальной народ, вернувшийся из Южного. И пусть после завершения праздника желудка Хозяйка прервала споры, загрузив абсолютное большинство присутствующих какими-либо поручениями, злобной мелочи основательно полегчало.

Меня тоже отпустило. Поэтому после того, как из большой гостиной унесся весь народ, кроме нас с Воронецким, я переключился в рабочий режим, увел друга в кабинет и основательно загрузил формулировкой вопроса:

— Слышь, Вить, а ты бы не хотел заниматься чем-нибудь по-настоящему интересным?

Он спросил, что я имею в виду, и превратился в слух.

Я начал издалека:

— В данный момент времени КПД рейда моей команды, промышляющей в достаточно глубоких областях Пятна, сравнительно невелик из-за слишком уж больших затрат времени на переходы от «нулевки» до «тройки» и обратно. Картина не изменится ни через год, ни через два: да, с ростом наших рангов стремительные рывки будут постепенно удлиняться, но с «троек» и «двоек» мы переключимся на «единичек» и «Кошмары», а они обитают значительно дальше. Говоря иными словами, для повышения КПД промысла необходимо его качественное изменение. Теперь вспомним о не в пример более серьезной проблеме — постепенной миграции высокорангового зверья к границам Пятна: да, по-настоящему опасные хищники редко появляются даже в «пятерке», но это пока. А значит, в какой-то момент Империи придется придумывать способ их достаточно быстрого поиска и уничтожения.

— Не знаю, в курсе ты или нет, но дизельные двигатели «умирают» в пяти-семи километрах от границы «пятерки», порядка восьмидесяти процентов «шестерки» занимают леса, порядка шести — пойменные луга или болота, еще два с небольшим — водоемы… — сообщил Воронецкий и вздохнул: — То есть, даже если организовать патрулирование с использованием бронетехники, то мы возьмем под контроль очень небольшую условно безопасную часть Пятна. Кроме того, назвать этот алгоритм «способом достаточно быстрого поиска» высокорангового зверья у меня не повернется язык.

Я подтверждающе кивнул:

— Все верно: этот способ никуда не годится. Поэтому я предлагаю другой — построить несколько полужестких или жестких дирижаблей с дизельными движками, защитить артефактными комплексами и гонять над «шестеркой» на высоте метров в двести.

Тогда четвероногое зверье их не достанет, а крылатых можно будет встречать либо крупнокалиберными пулеметами с артефактными патронами, либо магией. Кстати, новая служба может заниматься не только патрулированием Пятна, но и спасением добытчиков, попавших в сложную ситуацию — сигнальные ракеты видны издалека, а дирижабли не так уж и тихоходны. Ну и, до кучи, с их помощью можно зачищать тренировочные заимки, захваченные высокоранговым зверьем, и дрессировать армейские спецгруппы, затачиваемые на уничтожение Кошмаров. Само собой, если такие уже создаются…

— Интересная идейка… — пробормотал Виктор, сделал небольшую паузу и криво усмехнулся: — Но ее, скорее всего, зарубят на корню: не успеем мы поднять в воздух первые дирижабли, как дворянство встанет на дыбы, начнет твердить, что Императорский род собирается монополизировать добычу Искр, дабы лишить остальные рода возможности развивать своих Одаренных. Такое уже бывало. В смысле, нас вынуждали отказываться от чрезвычайно важных проектов.

— Вить, ты не учитываешь один маленький, но важный нюанс… — весело хохотнул я. — Твоя бабушка уничтожила самую активную часть оппозиции, а новая заведется не мгновенно. Таким образом, если затевать этот проект, то прямо сейчас.

— Ну да, пожалуй, этот нюанс я действительно не учел… — согласился Великий Князь, хорошенечко обдумал все услышанное и заметил «небольшой логический изъян» в моих рассуждениях: — Так, стоп: ты начал объяснения с рассказа о низком КПД промысла твоей команды, а потом подвел меня к идее создать структуру, работающую на государство. И где в ней вы?

— В этой структуре — нигде… — честно сказал я. — На позавчерашнем приеме я познакомился с Вениамином Анатольевичем Орловым и Игорем Игоревичем Ивашовым, способными спроектировать, построить и вооружить как один-единственный, так и целую партию дирижаблей. Мне и моей команде требуется высотный. С которого можно будет спрыгивать километрах на пяти и на вингсьютах залетать в Пятно еще километров на двадцать, а через какое-то время подбирать возвращающуюся группу и доставлять в «нулевку». Но полужесткий или жесткий дирижабль — это не воздушный шар, который можно сдуть и затолкать в какой-нибудь сарай, а база с причальными мачтами, ремзоной, артскла— …

— Все, дальше можешь не объяснять! — перебил меня Воронецкий. — Ты предпочтешь хранить свой дирижабль на моей базе и использовать его по мере надобности, а все остальное повесить на государство.

— На твоей? — ехидно переспросил я.

— Ну да: ты мой друг и предложил эту идею мне. А значит, реализовывать ее буду я, а не кто-нибудь еще. Кстати, когда ты собираешься встретиться с Орловым и Ивашовым?

— С ними встретимся МЫ. Сразу после того, как ты опишешь этот проект государю и получишь… или не получишь зеленый свет. Только имей в виду, что третьего или четвертого числа мы снова уйдем в рейд, а вернемся только недели через три…

…Последние четверть часа разговора с Виктором мне действовали на нервы «лишние» энергетические структуры, то и дело появлявшиеся в области покрытия прозрения, поэтому после его ухода на поиски своей благоверной я спросил у Дайны, кого она к нам запускает. Ответ основательно загрузил: как оказалось, за то время, пока я точил лясы, в поместье прибыло и разгрузилось двенадцать грузовиков со «стратегическими запасами» продуктов и напитков, бытовой химии, белья, одежды, обуви, снаряжения для рейдов и чего-то там еще, а также с оборудованием и сырьем для «главного» швейного ателье, мастерской Валерия Константиновича и личного цеха моей верной помощницы, медицинской аппаратурой Ксении Станиславовны, капсулами для виртуальных игр и тренажерами!

Заметив, что я нахмурился, БИУС насмешливо фыркнул:

— Расслабься: это не твоя зона ответственности!

— А чья? — спросил я, немного приободрившись.

— Супруги главы рода, то есть, Ольги. И она, между нами говоря, очень неплохо справляется — командует так, что не забалуешь, контролирует все и вся, не стесняется припахивать тех, кто ниже по статусу и… уже вытрясла из меня программную оболочку, позволяющую вести учет этого самого «всего и вся» в режиме реального времени!

Я назвал жену красоткой, открыл рот, чтобы поинтересоваться, помогает ей Света или нет, но был перебит:

— О-о-о, какой интересный звонок! Подожди-ка минутку…

Ждать пришлось все полторы. А потом ожил мой телефон и высветил имя Недотроги.

Дайна посоветовала «не тянуть», и я, приняв вызов, вслушался в голос Надежды:

— Игнат Данилович, мне нужно с вами поговорить. По возможности, тет-а-тет и прямо сейчас. Где вас можно найти?

Я сказал, что нахожусь в кабинете, и женщина пообещала, что вот-вот прибежит. И ведь действительно пробежалась. По половине первого этажа и части второго. А после того, как нарисовалась в поле моего зрения, торопливо закрыла дверь, переместилась рывком к тому самому креслу, в котором сидел Воронецкий, оперлась на спинку и криво усмехнулась:

— Игнат Данилович, мне только что звонила Кувалда. В смысле, Наталья Родионовна Карамзина — единоличная хозяйка торговой марки «Лада» и всего, что выпускается под этим логотипом, включая глянцевый журнал «Стиль» и сеть салонов эксклюзивной одежды, обуви и белья. Я училась в одном классе с ее правнучкой и года три проводила в столичном особняке Карамзиных все выходные, так что знаю эту личность как бы не лучше ее деловых партнеров и могу с уверенностью заявить, что девяносто пять процентов всего того, что о ней утверждается в Сети — вранье. Тем не менее, Кувалда — единственная ныне живущая женщина в ранге Князь, личность, за последние семьдесят с лишним лет не проигравшая ни одной дуэли, и ночной кошмар для дворян, не умеющих держать слово. Да, терпеть не может высший свет, но только потому, что не уважает абсолютное большинство его представителей; да, считает свое мнение истиной в последней инстанции, но только при общении с теми, чье мнение меняется в угоду настроению, сложившейся ситуации или страху; да, бывает, втаптывает в грязь самооценку мужчин, но исключительно тех, кто является мужчиной только по половым признакам; да, ненавидима даже в собственном роду, но только теми родичами, которые не смогли заслужить ее уважения…

— И чего от тебя хотела настолько своеобразная личность? — спросил я, почувствовав, что она может продолжать и продолжать.

— Попросила устроить встречу с вами.

— А она умеет просить?

— Я перед ней лица не теряла. Поэтому меня она и уважает, и любит. А, к слову, правнучку, из зависти выставившую меня перед одноклассниками в дурном свете, сослала в родовое поместье и до сих пор держит в черном теле.

Я задумчиво потер подбородок, выслушал Дайну, нарывшую в Сети ряд чертовски интересных фактов об обсуждаемой личности, мысленно хмыкнул и напомнил Недотроге, что собираюсь в рейд в первых числах января.

Тут женщина усмехнулась снова. На этот раз — весело:

— Кувалда — человек действия. Поэтому уже едет сюда из Южного…

— Тридцать первого декабря в шестом часу вечера? — на всякий случай уточнил я.

Надя пожала плечами:

— Она поставила себе Цель и, как обычно, не замечает препятствий…

…Единственная ныне живущая Княгиня оказалась Кошмаром первого ранга с тридцатью девятью энергетическими узлами, большая часть которых была раскачана до второго обычного ранга, а узлы ледяных игл, воздушных лезвий, регенерации илепки тянули на обычный первый. Кстати, наличие последнего навыка было видно невооруженным взглядом — Одаренная ста тридцати семи лет от роду превратила себя в грудастую огненно-рыжую красотку чуть постарше меня. Однако эффектных девушек в моем окружении хватало, так что залипать на бюст, распиравший белоснежный пиджак, я и не подумал — поздоровался, подождал, пока Недотрога представит нас с Натальей Родионовной друг другу, и пригласил гостью подняться ко мне в кабинет.

Поднялась. Одна.

Отправив водителя-телохранителя в ранге Богатыря обратно в белый «Буран». А через пару минут, с моей помощью величественно опустившись в кресло, кинула по испытующему взгляду на Ольгу и Свету, повернулась к Надежде, молитвенно сложила руки перед грудью и снова уставилась мне в глаза.

Заговорила сразу после ухода Недотроги и в очень интересном ключе:

— Занимательная у вас команда: вам плевать на мои формы, а в глазах ваших подруг нет даже намека на ревность. При этом вы готовы к бою и, вне всякого сомнения, уверены в победе, хотя не можете не знать, что я — Княгиня с солидным кладбищем за спиной. Далее, вы правильно сидите, правильно смотрите и правильно дышите; ваша одежда фонит Силой на уровне… пусть будет «Кошмара первого ранга», каждая пуговица — артефакт работы Валеры Уфимцева, а защитные покровы, похожие на ваши, я не видела уже лет сто. Но и это еще не все: вы одеты невероятно стильно; та часть вашего особняка, которую я успела увидеть, убивает безупречным вкусом; под вашу руку ушла Наденька Ермакова и теперь ощущается абсолютно счастливой; вы дружите с единственным мальчишкой из Воронецких, которого можно уважать, а Людка Тимашева — его бабка — в вас души не чает. Причем не чает на самом деле — я помню ее еще ребенком, видела, как она взрослеет, и совершенно точно не ошибаюсь…

Я равнодушно пожал плечами:

— Живем в свое удовольствие.

— То есть, делаете то, что считаете должным, плевать хотели на высший свет со всеми его заморочками и век бы в нем не появлялись, будь у вас такая возможность, верно?

— Да.

— Что ж, значит, на моих первоначальных планах можно ставить крест: ни вы, ни ваши напарницы ни за что на свете не согласитесь рекламировать одежду, обувь и аксессуары, произведенные на моих предприятиях. Несмотря на то, что носите только их. А угрожать вам чем бы то ни было абсолютно бесполезно.

— Вы опять угадали… — бесстрастно признал я, а девчата продолжили изображать статуи.

— Скажите, пожалуйста, а где Ксения Вронская будет встречать Новый год, здесь или в поместье Веретенниковых? — внезапно полюбопытствовала гостья, и я, чуть-чуть поколебавшись, сказал правду:

— Здесь. А что?

Карамзина провела подушечкой указательного пальца по обивке кресла, оценила тактильные ощущения, удовлетворенно кивнула и только после этого ответила на мой вопрос:

— Я неплохо знаю и эту девочку. Поэтому ее отношение к вам усиливает любопытство. И… Игнат Данилович, а пригласите на это празднование и меня: даю слово, что с легкостью впишусь в вашу компанию, ни с кем не поделюсь ни битом информации о вас, вашем роде и ваших друзьях, не использую ее во зло и не разочарую!

Просьба… загрузила. Поэтому я оглядел эту особу с головы до ног, как следует обдумал открывающиеся «перспективы» и… рубанул правду-матку:

— Наталья Родионовна, я не могу пригласить вас на это празднование, так как вы — «Княгиня с солидным кладбищем за спиной» и, по политическим взглядам, являетесь убежденным нейтралом, а в поместье уже гостят Великий Князь Виктор Михайлович и его невеста. Тем не менее, Надежда Олеговна вас искренне уважает, а я считаюсь с ее мнением, поэтому буду счастлив, если вы сочтете возможным отужинать в моем новомосковском поместье… либо второго, либо третьего января. Ибо четвертого мы, вероятнее всего, уйдем в очередной рейд…

Глава 34

1 января 2514 по ЕГК.

…Предновогодние часы и первая половина следующего дня пролетели как-то уж очень быстро: казалось бы, мы только-только вошли в малый зал для приемов, стараниями Сони, Тани, Лизы, Полины и пары вояк превратившийся во что-то невероятное, и обалдело уставились на небольшую, но очень стильно украшенную ель, как сработал таймер на моем телефоне, и оказалось, что на часах уже пятнадцать пятьдесят, а народ, гоняющий по озеру на гидроциклах, уже разворачивается в направлении эллинга. Само собой, настроение тут же ухнуло в пропасть. Причем не только у меня: Витя с Таней влетели в «скалу» расстроенными донельзя, Ксения Станиславовна, почти сутки отрывавшаяся, как в юности, снова вернулась во вторую молодость и взвалила на плечи груз прожитых лет, а мелочь таращила глаза в тщетных попытках удержать слезы.

Я попробовал напомнить, что этот отдых был не последним, но без толку — веселья хотелось прямо сейчас, а не через сто лет. Впрочем, уныние никак не сказалось на энергичности отбывающих в Новомосковск — они быстренько испарились из огромного помещения, а к шестнадцати двадцати нарисовались возле «Бурана» Недотроги. Само собой, не все, а только его хозяйка, Валерий Константинович, Ксения Станиславовна, Соня, Таня и один повар. Не тупили и там — закидали баулы с подарками в багажное отделение кроссовера, в темпе попрощались с Ульяной и ее подчиненными, примчавшимися их проводить, загрузились в машину и наш «Экскорт», образовали мини-кортеж и укатили на авиабазу. Ну, а я загрузил остающихся на хозяйстве еще парой-тройкой ценных указаний, выслушал очередной шквал благодарностей за подаренный праздник, пожелал им счастливо оставаться, поднялся в свои покои и четверть часа помогал девчатам со сборами.

Увы, и этот временной промежуток пролетел, как один миг, так что мы «вдруг» оказались в «Орлане», а Кукла, словно издеваясь, кинула его в небо, даже не дав смириться с предстоящим отлетом и выглянуть в иллюминаторы! Впрочем, над Дивным все-таки прошла. Впритирку к водной глади. Потом в том же режиме разогналась вдоль заснеженного склона, поросшего вековыми елями, подняла нас к белоснежному облачку и после безумного виража встала на курс.

Не знаю, как всем остальным, а мне сильнее всего поплохело именно в этот момент. Поэтому я уперся затылком в подголовник, закрыл глаза и занял себя делом. В смысле, тщательно изучил энергетические узлы Лизы и Поли, приятно удивился тому, что девочки не бездельничали даже последние сутки, и решил переиграть часть решений, касающихся Лаптевой. Пока доводил до ума новые, наш борт долетел до авиабазы, спикировал к ангару и высадил нас рядом с «Бураном» и «Эскортом». В общем, до «Антея», уже прогревавшего движки, мы добрались ни разу не пешком, сходу зарулили в десантный отсек, поздоровались с экипажем, дождались «фиксации» машин в транспортном положении и отключились. Ибо в новогоднюю ночь не ложились.

Сели в четверть девятого вечера, «переместились» к ангару, «уступили» минивэн Валерию Константиновичу, Софье и Татьяне, загрузились в «Орлан» и взлетели. А минуты через две-три я получил убедительное подтверждение правильности принятых решений — Полина, смотревшая в иллюминатор, вдруг встала с кресла, развернулась на месте, вцепилась в спинку, чтобы не упасть, и, поиграв желваками, попросила разрешения хранить полученные подарки у Лизы!

— Думаете, отберут? — без обиняков спросил я, и получил ожидаемый ответ:

— Я в этом уверена.

— Не отберут. Порукой тому мое слово… — пообещал я, добавив в голос металла, увидел в ее глазах сомнение и выбил девочку из колеи неожиданным вопросом: — Кстати, как вам наша компания?

— Лучше не бывает.

— Доверите Виктору Михайловичу и мне свое будущее?

— Почту за честь!

— Возможности переиграть это решение не будет… — сев на мою волну, предупредил Воронецкий и вместе со мной порадовался реакции Лаптевой — она, не задумываясь, гордо вскинула русую головенку и отчеканила три фразы:

— Я его не переиграю. Ни за что на свете. Порукой тому мое слово!

— Что ж, мы вас услышали. Теперь ваша очередь… — без тени улыбки заявил я и на пару с Витей принялся вбивать в ее сознание предложение за предложением: — Вы — в нашей команде…

— … и в моей свите.

— Ваш дед и директор вашей школы…

— … будут поставлены перед фактом…

— … соответственно, теперь вы обязаны держаться так, как полагается личности, облеченной нашим доверием…

— … а мы будем рассматривать любые недружественные поступки в ваш адрес, как попытку оскорбить нас.

После этого дополнения Воронецкого я решил не продолжать, зная, что Лаптева далеко не дура, а значит, все остальное додумает самостоятельно. А он счел добавить еще несколько фраз:

— А теперь внимание: как только мы обозначим ваш новый статус, ваше окружение разделится на три лагеря. Одна условная треть вас возненавидит и приложит все усилия, чтобы доказать, что вы недостойны наших милостей. Вторая начнет набиваться в друзья, чтобы урвать «милостей» и себе. А третья — к слову, самая опасная — включит вас в свои долгоиграющие планы и начнет тихой сапой создавать условия для постепенного превращения вас в их агента влияния при Императорском дворе, источник конфиденциальной информации и так далее. Не попасть под влияние этой части будет невероятно сложно, ведь они разберутся в вашем характере с помощью профессиональных психологов, подберут оптимальные алгоритмы воздействия на все обнаруженные слабости и, что самое неприятное, не позволят вам заметить все эти манипуляции. Будь ваш род более влиятельным, а ваш дед — в разы более жестким, львиная доля подобных «манипуляторов» держалась бы хоть в каких-нибудь рамках. А так потеряет всякий стыд. Так вот, вам нет необходимости воевать со всем миром или терпеть давление ненавистников и «доброхотов» до последнего: сочтете, что жизнь становится невыносимой — сообщите. И тогда моя матушка вытребует вас в свою свиту. Фрейлиной. А потом мы с Игнатом Даниловичем выведем вас и из-под удара дворцовых манипуляторов — найдем достойный предлог и переселим вас в городское поместье Беркутовых-Туманных…

…Реализовывать свои решения начали после того, как «сдали» злобную мелочь деду — Ира высадила Витю, Ольгу, Свету, Полину и меня на «том самом» перекрестке, подняла «Орлан» метров на восемьдесят и «вывесила» над особняком Лаптевых. А Воронецкий позвонил Антону Андреевичу, сообщил, что мы уже подходим к парадной лестнице, и дал понять, что нас не мешало бы встретить.

Паника в здании поднялась знатная — «силуэты» родственников Полины заметались по всем трем этажам, а «самый главный», побив все рекорды по скоростному переодеванию и бегу с препятствиями по коридорам, всего через четыре минуты сорок секунд вышел из лифта в сравнительно небольшой холл и, расплывшись в радостной улыбке, сложился в поясном поклоне!!!

Не без труда удержав лицо, я мысленно обозвал его слизняком, дождался завершения обмена приветствиями и отклонил предложение передать баулы с вещами девочки какому-то мужичку с энергетикой слабенького Витязя, дав понять, что пока не время. Этого утверждения Лаптев-старший, естественно, не понял, но принял. И сразу же забыл, так как в этот момент Воронецкий заявил, что мы бы хотели обсудить «пару вопросов» тет-а-тет.

Антон Андреевич мгновенно побледнел и вспотел еще сильнее,

но отказать Великому Князю не посмел. А я, прокатившись на лифте на второй этаж, понял, что первая реакция была чувством стыда: если фойе особняка еще держали в чистоте и порядке, то во всех остальных помещениях, включая приемную кабинета главы рода, убирались нечасто. Объяснить этот бардак недостаточной влиятельностью рода было невозможно, вот я пяток альтернативных вариантов и перебрал. Остановился на самом реальном — «На приказы главы рода плюет даже прислуга…» — задвинул этот вывод подальше, помог своим девчатам опуститься в кресла и вслушался в монолог Виктора, поухаживавшего за Полиной:

— Ваша внучка заставила себя зауважать еще и мою будущую жену. Но домашних девочек в ее свите не будет, поэтому я приобрел Полине Сергеевне полный комплект снаряжения, требующегося для быстрого и качественного развития Дара, Игнат Данилович выделил некоторое количество Искр из своих запасов, а его супруга, Ольга Ивановна, уже провела первые тренировки по особой программе. И если со второго по двенадцатое января ваша внучка прорвется в девятый ранг на заимке спецотдела — в чем мы, к слову, нисколько не сомневаемся — то тренировки под руководством Беркутовых-Туманных продолжатся и станут регулярными. Кроме того, со второй половины января моя невеста начнет выводить Полину Сергеевну в свет и обучать всему, что обязана знать и уметь любая уважающая себя придворная дама. Теоретически до получения шифра фрейлины обеспечивать потребности внучки должны вы. Но я считаю это несправедливым, поэтому уже взял на себя соответствующие расходы. В частности, приобрел достаточное количество нарядов, украшений и аксессуаров, дабы Полина Сергеевна выглядела согласно нынешнему статусу всегда и везде. И пусть львиная доля будет храниться во дворце, но стесняться вашей внучки не придется ни нам, ни вам…

После этих слов Великий Князь поинтересовался, на чем девочку возят в школу, неприятно удивился, заявил, что так не пойдет, и изложил Лаптеву очередное решение, придуманное на ходу:

— Тринадцатого января у Полины Сергеевны появится личный «Эскорт» с водителем. Автомобиль статусный и будет обслуживать только ее — возить в школу, в городское поместье Беркутовых-Туманных и во дворец… Повторю еще раз: этот «Эскорт» выделяется персонально Полине Сергеевне, а не ей и ее родичам. Поэтому объясните всем желающим поднять самооценку за счет вашей внучки, что водитель будет посылать их по известному адресу, даже не пытаясь вникнуть в придуманный предлог. И последнее: мы с Игнатом Даниловичем не умеем что-либо делать наполовину, соответственно, взяли на себя всю ответственность за настоящее и будущее Полины Сергеевны. Чем закончится любая попытка обидеть нашу подопечную, объяснять?

— Н-не надо, Ваше Императорское Высочество! — проблеял аристократ и на всякий случай поклонился.

— Замечательно. На этом у меня, пожалуй, все… — заявил Воронецкий и повернулся ко мне: — А у вас, Игнат Данилович?

Я задумчиво потер переносицу, выслушал монолог Дайны, добавил к ее советам вывод, на время задвинутый куда подальше, поймал взгляд Лаптева и недобро прищурился:

— Антон Андреевич, хочу заострить ваше внимание на нескольких очень важных нюансах. Нюанс первый: вашей внучке уже четырнадцать, а значит, Виктор Михайлович имеет полное право пойти официальным путем, то есть, подать прошение Ее Императорскому Величеству и, тем самым, инициировать процесс перевода Полины Сергеевны в соответствующее учебное заведение закрытого типа, то есть, забрать девочку из семьи и лишить возможности общаться с близкими родичами. Однако Великий Князь великодушен и счел возможным не обрубать разом все эмоциональные связи будущей фрейлины, а максимально смягчить ее переход ко взрослой жизни. Тем не менее, это решение — шаг навстречу Полине Сергеевне, а не вашим родичам. И упаси их господь начать чего-либо добиваться — за любую попытку надавить на нашу подопечную отвечу я. Причем так, что мало не покажется. Нюанс второй: ваша внучка будет тренироваться в моем столичном поместье согласно программе, уже согласованной с Виктором Михайловичем и его невестой. Так вот, уведомления о дате и времени проведения занятий, которые будут приходить на телефон нашей подопечной и дублироваться на ваш — это не пожелания, а распоряжения. Соответственно, все остальные планы должны сдвигаться на другое время. Нюанс третий и последний: о новом статусе Полины Сергеевны мы уведомили главу рода. Поэтому и спрашивать за проблемы, созданные ей вашими родичами, будем не с них, а с вас…

…Весь перелет до Императорского дворца Виктор возмущался «редкой бесхребетностью» Антона Андреевича, вспоминал бардак, творящийся в его особняке, и предсказывал, что такой глава рода Полину не защитит. Унялся только тогда, когда мультикоптер пошел на снижение, и только из-за того, что нашел изъян в своих решениях и счел необходимым исправиться:

— Игнат, мы с тобой не можем выделить «Эскорт» одной Полине. Может, скинемся и закажем не один, а два, чтобы на втором каталась Лиза?

— Так и сделаем… — улыбнулся я, сделавший этот вывод еще во время беседы с Лаптевым.

Парень расслабился, дождался приземления «Орлана», встал с кресла, поухаживал за Татьяной и вспомнил обещание обсудить с дедом мою идею. Повторять ту же фразу, само собой, не стал — поймал мой взгляд, с намеком кивнул, подхватил баул с подарками, пожелал нам всего хорошего, выслушал наши пожелания и первым вышел из салона.

Я проводил взглядом сначала его, а потом Ростопчину, подождал отрыва машины от посадочной площадки, устало потер лицо, вытянул ноги и заявил, что бесконечный день, наконец, закончен. А значит, нас ждет постель и долгий здоровый сон. Ага, сглазил: уже минут через тридцать-тридцать пять Дайна посоветовала мне побыстрее выбираться из душевой кабинки, а еще через две зазвонил собственноручно выключенный телефон.

Отклонить приглашение «ненадолго заскочить во дворец» я, конечно же, не смог. Зато пожалел девчат, отключавшихся на ходу, и в приказном порядке отправил спать. А сам подхватил Куклу под локоток и повел к «Орлану».

Весь перелет просидел в кресле второго пилота — любовался ночным Новомосковском и заставлял себя вдумываться в самые свежие и важные новости, которыми делился БИУС.

Бодрячок активировал после приземления, немного поколебался и взял Куклу с собой. Дабы уменьшить шанс встреч с дворцовыми охотницами на юных, наивных, безгрешных и беззащитных курсантов военных академий из другого мира. К слову, не зря: меня пытались обаять даже в ее присутствии. Дважды. А будь я один, могли и обидеть.

В общем, до нужной приемной мы дошли без особо долгих задержек и в достаточно неплохом настроении, поздоровались с секретарем Императрицы и поздравили его с наступившим Новым годом, выслушали ответный монолог и, конечно же, согласились «немного пройтись».

Энергетические структуры Людмилы Евгеньевны и ее внука я заметил издалека, потом засек «силуэты» государя и Цесаревича, судя по положению и яркости свечения, сладко спавших, провел Куклу оставшееся расстояние и первым перешагнул через порог знакомой малой трапезной.

Услышав шелест открывающейся двери, Виктор, как раз наливавший бабушке чай, поймал мой взгляд, виновато вздохнул, извинился за то, что не дал мне отдохнуть, и… свалил. А Воронецкая плавно повела рукой, предлагая усаживаться в кресла, очень тепло отыграла «обязательную программу» и на удивление сильно скомкала «основную часть». В смысле, заявила, что идея и великолепна, и своевременна, соответственно, будет воплощена в жизнь, дала понять, что оценила мой очередной шаг навстречу ее внуку, посоветовала не спешить с подключением к проекту Ивашова и в нескольких предложениях описала все те вопросы, которые надо будет обсудить с Орловым.

Закончив с этим вопросом, уделила еще минут семь-восемь «шлифовке» нашего плана развития Лизы и Полины, тактично ткнула носом в две ошибки, допущенные во время закатывания в асфальт Лаптева-старшего, обозвала нас молодыми, но зубастыми политиками и, как-то резко посерьезнев, спросила, чего от меня хотела Карамзина.

Задавать дурацкие вопросы типа «А откуда вы знаете, что она ко мне приезжала?» я, естественно, и не подумал:

— Хотела предложить мне и моим девчатам рекламировать одежду, обувь и аксессуары, произведенные на ее предприятиях. Ну и, по моим ощущениям, хотела лично убедиться в том, что костюмы, в которых мы прибыли на прием по случаю вашего дня рождения, пошиты из кожи змеи Кошмарного ранга.

— Убедилась?

— Да: Надежда Олеговна заблаговременно предупредила меня о том, что Наталья Родионовна является Князем, поэтому я перестраховался еще и так.

Государыня удовлетворенно кивнула и поинтересовалась, какую сумму нам предлагала Кувалда. Я не стал кривить душой и в этом вопросе:

— Понятия не имею: она поняла, что нам ее предложение неинтересно, задолго до обсуждения конкретных условий.

Тут Людмила Евгеньевна ощутимо напряглась:

— Карамзина не умеет отказываться от своих целей и ни за что на свете не уехала бы из вашего поместья, не добившись хоть какой-нибудь уступки!!!

Тут я невольно вздохнул:

— Она пыталась напроситься в гости, чтобы встретить Новый год в нашей компании.

— И?

— Я ей отказал.

— И она приняла отказ?!!!

— Была вынуждена… — уточнил я, понял, что Воронецкой этого мало, и добавил: — Я открытым текстом заявил ей, что не вправе позволять нейтрально ориентированному Князю находиться в компании, в которой присутствует Великий Князь. А для того, чтобы подсластить пилюлю, пригласил отужинать в моем столичном поместье завтра или послезавтра.

Услышав первое утверждение, Воронецкая нервно сглотнула. А после того, как вдумалась во второе, облегченно выдохнула и криво усмехнулась:

— Отважная вы личность, однако! Ибо рисковали превратиться в личного врага Карамзиной… которые, между нами говоря, долго не живут. Слава богу, обошлось — вы додумались до единственного способа отправить ее восвояси несолоно хлебавши, не подставиться перед недругами из нашего рода, с пеной у рта доказывающими мне и Володе, что мы вам слишком сильно доверяем, и не превратиться в посмешище перед всей Империей.

— Насчет посмешища, честно говоря, не понял…

— Несмотря на то, что Наталья Родионовна крайне редко покидает свое поместье, фанатов у нее как бы не больше, чем у вас. И все они искренне верят, что эта женщина неудержима, поэтому ведут виртуальный список ее побед. Впрочем, побед хватает на самом деле: Карамзина — особа и чертовски умная, и харизматичная, и видная, поэтому при желании с легкостью влюбляет в себя и мужчин, и женщин, превращает их в комнатных собачек и вьет веревки так, как заблагорассудится. Фанаты подробнейшим образом проанализировали и ее прилет к вам. Но инкриминировать хоть какую-нибудь слабость не смогли: Кувалда уехала из вашего поместья менее, чем через час после приезда и не объявила о подписании рекламных контрактов. А это на нее непохоже. Вот народ и недоумевает… ожидая продолжения «конфликта»!

Этот монолог основательно испортил мне настроение. Большую часть выводов я озвучивать не захотел, но один вопрос все-таки задал:

— Получается, что ужин в моем поместье тоже будет занесен в список ее побед?

— Нет… — хищно усмехнулась Императрица. — Его внесут в список ваших. Само собой, если в момент приезда Натальи Родионовны у вас в гостях уже буду находиться я…

Глава 35

2 января 2514 по ЕГК.

…В самом конце утренней тренировки Оля в очередной раз взорвала нам мозг своими наработками в магии. Как именно? Попросила минуту внимания, убрала полотенце с где-то позаимствованного бордюрного камня, подняла его в воздух подпоркой и сначала каким-то образом нарезала тонкими ломтиками, а затем сплавила их в одну монолитную плиту!

Пока мы обдумывали увиденное, молча улыбалась. А после того, как я вопросительно выгнул бровь, пожала плечами:

— Несколько месяцев пыталась представить, каким образом твои предки вырубили в скале целый пещерный лабиринт. Ну, и экспериментировала. При любой возможности. А это — результат. В смысле, умения, которые я назвала резаком и слиянием. Есть еще третье — упрочнение — но на нынешнем, десятом ранге раскачки, укрепляет поверхностный слой камня толщиной в миллиметр-полтора и недостаточно сильно.

Мы захвалили ее до умопомрачения и какое-то время поподбрасывали в воздух. Благо, потолки в зале были очень высокими, а при наличии подпорок, недетской дури и, главное, энтузиазма процесс доставлял море удовольствия и моей благоверной, и нам. Когда унялись, попадали на маты, какое-то время пробовали освоить новые умения, однако снова уперлись в стену непонимания вывертов логики экспериментаторши, поняли, что работу с камнем нахрапом не освоить, и нехотя отложили это дело на потом. Впрочем, по дороге в свои покои, в ванной и в гардеробной обсуждали новые возможности, терзали Олю уточняющими вопросами и, конечно же, заваливали комплиментами.

Все бы ничего, но все вышеперечисленное вынудило опоздать на завтрак — мы прибежали в малую трапезную с приличным опозданием, извинились перед Надеждой, Ксенией Станиславовной и Валерием Константиновичем, попадали в свои кресла и умяли все, чем нас потчевали «обычные» андроиды. А потом «ожил» будильник на моем телефоне, и я, проглядев напоминалку, набрал злобную мелочь.

— Доброе утро, Игнат Данилович! — радостно протараторила она в ответ на мое приветствие и продолжила в том же стиле: — Я приехала провожать Полину; машина спецотдела прибыла минута в минуту с Егором Искрицким в салоне; мы втроем нашли общий язык с сопровождающей; толпа Лаптевых, решивших посмотреть на отъезд родственницы и собравшаяся на верхней площадке парадной лестницы, злится со страшной силой…

— Что за сопровождающая? — по наитию спросил я и мысленно хмыкнул, услышав жизнерадостный ответ:

— Виктория Леонидовна Воронецкая-Сечина, штабс-капитан запаса и Одаренная в ранге Гридень! Кстати, она передает вам привет и поздравления с Новым годом… Так, передам-ка я ей трубку, а сама попрощаюсь с подругой.

Я промолчал. А через пару секунд услышал голос дочки Цесаревича:

— Доброе утро, Игнат Данилович. От всего сердца поздравляю с Новым годом вас и ваших близких, желаю всего наилучшего и обещаю ни на миг не оставлять Елизавету Демьяновну и Полину Сергеевну без присмотра. Кстати, меня назначили их куратором от спецотдела. Но дали понять, что ставить мне конкретные задачи будете вы и Виктор Михайлович…

— Имей в виду, что это не очередная попытка покрепче привязать тебя к Воронецким… — внезапно сообщила Дайна. — Эту девочку уже начали травить родственнички. Вот Цесаревич и решил, что ты и его сын — самая надежная защита от нападок «живых воплощений благородства». И еще: Вика считает, что должна тебе жизнь. Поэтому будет присматривать за мелочью без дураков!

Эти объяснения мгновенно вернули испортившееся было настроение в норму, и я, собравшись с мыслями, ответил на монолог «куратора мелочи». Начал, само собой, с приветствия и поздравлений, а после того, как закончил с этим делом, обозначил свою позицию:

— Виктория Леонидовна, первые конкретные задачи вам поставит Виктор Михайлович, так как в момент вашего возвращения в Большой Мир я буду в рейде. А числа после двадцать восьмого мы где-нибудь встретимся в полном составе и разделим зоны ответственности. Договорились?

— Договорились.

Я пожелал ей всего хорошего, подождал, пока трубка вернется к Лизе, попросил передать Лаптевой, чтобы она набрала меня перед самым уходом в Пятно, выслушал ожидаемый ответ и отключился. А минут через двадцать пять, уже переодеваясь в парадно-выходную одежду, получил сообщение от Полины:

«Доброе утро, Игнат Данилович. Как ни обидно это признавать, но мои родственники — идиоты: уже через полчаса после вашего отлета начали доказывать деду, что он был обязан вытребовать у Виктора Михайловича и вас некие преференции. Ибо такие, как я, на дороге не валяются, а значит, вы нам должны по гроб жизни. Что самое грустное, список этих 'преференций» постоянно пополнялся, и к двум часам ночи в него входило два с лишним десятка позиций. Но к этому времени дед заперся у себя в покоях, и радетели за благо рода пришли ко мне. Всей толпой. Убеждать выставить вам ультиматум. В тот момент я болтала с Лизой, так что дала ей послушать монолог дяди, последовала ее совету и выставила ультиматум самим родичам — заявила, что если они немедленно не уберутся прочь, то я позвоню вам и пожалуюсь на попытку меня к чему-то там принудить СИЛОЙ. А потом уточню, что они, мужчины, ворвались ко мне, девочке, в спальню. В начале третьего ночи. Что не лезет ни в какие ворота. Всю толпу как ветром сдуло. Но я уверена, что некоторые личности просто взяли паузу, чтобы подумать…

Тут Лиза требует, чтобы я рассказала ВСЕ. Что ж, слушаюсь. Хотя и умираю от стыда: пока дядя излагал требования, его сыновья пытались влезть в мой рюкзак со снаряжением, а три тетушки и их дочери перещупали всю одежду, которую я сняла перед тем, как лечь в постель. Последние полазили и по шкафам.

Уже утром. Но новой одежды в них уже не было, поэтому меня назвали жадной, так как я, видите ли, должна была одолжить ее любимым сестрам на все время рейда. В общем, я загрузила все, что вы с Виктором Михайловичем мне купили, в эту машину и оставлю на военной базе. На этом, вроде, все. Прошу прощения, если расстроила. С уважением, Полина…'

До прилета Воронецкого оставалось всего ничего, поэтому я написал ей буквально несколько строк:

«Доброе утро. Я готовлюсь к важной деловой встрече, поэтому отвечу очень коротко. Ваших охамевших родичей „воспитает“ Виктор Михайлович. Сразу после вашего возвращения в Большой Мир, так как я в это время буду в Пятне. Поэтому можете забыть об этой проблеме и сосредоточиться на развитии Дара, раскачке умений и подъеме физической выносливости. И еще: ваш нынешний статус намного выше статуса ваших родственников и всех тех вояк, которые встретят вас на тренировочной заимке, а возраст в этом вопросе – дело десятое. Так что привыкайте держаться так, как подобает приближенной Великого Князя. И ни перед кем не пасуйте — с этого дня все ваши поступки анализируются в разы внимательнее, чем раньше, а права на ошибку у вас нет. Кстати, можете представлять, как, будучи на вашем месте, вела бы себя Лиза — она особа жесткая, воспитывалась в правильном ключе и умеет ставить на место даже очень наглых взрослых. И не вешайте носик — это испытание скоро закончится, а дальше будет легче. На этом все. Удачи…»

…Воронецкий прилетел ровно в одиннадцать ноль-ноль и всю дорогу до кабинета страдал из-за того, что после наших «Орланов» точно такой же «Орлан» Конвоя и кажется, и ощущается ведром. Упав в любимое кресло и взяв из рук Куклы бокал с соком, поймал ее взгляд и притворно вздохнул:

— Но это мелочи: больше всего мне не хватало тебя. Ведь ты, в отличие от штатного пилота «ведра», летаешь, как дышишь. И плевать хотела на любые должностные инструкции…

Впрочем, расслаблялся буквально пару минут. А сразу после того, как моя помощница ушла, подобрался и предложил еще раз проработать кое-какие нюансы взаимодействия во время переговоров. Как ни странно, этот процесс доставил море удовольствия: Витя прошелся по основным вопросам, которые планировалось обсудить, и предложил два чрезвычайно толковых дополнения. Во время обсуждения частностей вдумывался в мои аргументы и, как правило, соглашался. Один раз уперся, но только из-за того, что не понял внутренней логики предложения. А когда «прозрел», совершенно спокойно признал свою ошибку и перешел к следующему вопросу. В общем, закончили мы намного быстрее, чем рассчитывали, поэтому я счел возможным отвлечься — дал другу почитать сообщение Полины, показал свой ответ и описал способ воспитания Лаптевых… в чрезвычайно жестком режиме.

Великий Князь задал несколько уточняющих вопросов, хищно ощерился и пообещал сделать все в лучшем виде. А потом допил сок, поставил бокал на стол и заговорил о сводной сестре:

— Во время завтрака отец попросил прощения за то, что без согласования с нами назначил куратором Лизы, Полины и Егора Викторию Леонидовну Воронецкую-Сечину, и попросил извиниться перед тобой. Еще полгода назад ему бы такое и в голову не пришло: меня бы поставил перед фактом какой-нибудь из его подчиненных, а о тебе бы даже не вспомнили. Так что с нами уже считаются. Что радует. Ничуть не меньше радует и личность куратора: да, Виктория — незаконнорожденная дочь Леонида Алексеевича, однако была признана им совсем недавно, не успела примкнуть ни к одной внутриродовой фракции, испытывает серьезнейшее давление со стороны поборников чистоты крови, ревнителей традиций и тому подобных скотов, до недавнего времени служила в ОБОН-е и, как выяснилось, обязана тебе жизнью. С характером и принципами там тоже все прекрасно — по крайней мере, если верить досье. А значит, я могу взять под руку еще одну достойную личность. И возьму. Если твое мнение о Вике совпадет с мнением психологов, аналитиков и ее бывших командиров. Что скажешь?

Я обошелся двумя коротенькими предложениями:

— Достойная личность. Бери.

Воронецкий заулыбался, предвкушающе потер ладони и подобрался, так как у нас одновременно ожили «напоминалки».

С этого момента время ускорилось и «спрессовалось». Да так серьезно, что уже через минуту Дайна доложила о прибытии лимузина Орлова, через шесть-семь Валерий Константинович, встретивший гостя в гараже, привел его в кабинет, а еще через сорок две мы обо всем договорились и ударили по рукам…

…Владелец авиаконцерна «Сокол» уехал через полчаса после изрядно затянувшегося обеда довольным до невозможности. Виктор тоже сиял, ибо сделал первый шаг к делу, которым жаждал заниматься, и, судя по постоянно «плывущему» взгляду, уже представлял стаи дирижаблей, бороздящих небо над Пятном. А я, «отпустив» этот вопрос, сосредоточился на следующем. И все никак не мог настроиться на предстоящий ужин с Карамзиной. Видимо, поэтому, проводив друга до «Орлана», почувствовал облегчение. Но толку — сразу после отлета мультикоптера время дало по тормозам и до восемнадцати тридцати тянулось, как резиновое. Слава богу, ровно в половине седьмого на территорию поместья въехал кортеж Воронецкой, и я загрузил себя «важным» делом — принялся изучать «силуэты» этой смены ее телохранителей. И убивал на это время до тех пор, пока передо мной не остановился знакомый «Эскорт».

С этого момента стало чуть-чуть полегче — я поднял гостью в гостиную, помог опуститься на диван, поухаживал за Ольгой и Светой, сел напротив и задал «дежурный» вопрос о погоде, а Ира выяснила, что Людмила Евгеньевна будет пить, и унеслась за свежевыжатым соком.

«Дежурный» ответ незаметно перерос в обсуждение нюансов рейдов в межсезонье, а потом Императрица вспомнила о Егоре с Полиной и призналась, что перестраховалась. В смысле, выяснила у Ляпишева, какое количество его подчиненных в данный момент находится на той самой заимке, и приказала отправить присматривать за девочкой майора Анненкова, хорошего целителя и хотя бы одну высокоранговую Одаренную.

Последние четверть часа до прибытия Кувалды тоже прошли интересно: государыня довольно сообщила, что ее супруг, наконец, изыскал возможность выделить время для регулярных тренировок, соответственно, вот-вот начнет готовиться к омоложению, невесть в который раз поблагодарила меня за совет обратиться к Ксении Станиславовне и рассказала, как на известие о прорыве Владимира Александровича в Богатыри отреагировали отдельные «любящие родственнички», заждавшиеся его естественной смерти. Реакции пары уродов, с горя решивших запить, описала настолько образно и сочно, что довела нас до смеховой истерики.

В общем, если бы не доклад Куклы, «то и дело косившей глазом на мобильный терминал», и не заинструктированная Недотрога, мы бы точно зевнули приезд Карамзиной. Но они бдели, поэтому Надя встретила и проводила Княгиню к нам, а Ира в нужный момент «возникла» возле двери в коридор, представила очередную гостью и… через гарнитуру выдала забавный вывод:

— А ведь Воронецкая смешила вас не просто так: вы зарумянились, все еще улыбаетесь и выглядите беспечными, то есть, не опасаетесь!

Согласился. Мысленно, ибо как раз поднимался из-за стола и наводился на Карамзину. Ну, а она, возникнув на пороге, оглядев помещение и заметив раскрасневшуюся Императрицу, сидящую рядом с моей благоверной, на миг потеряла дар речи. Впрочем, держать лицо Наталья Родионовна научилась лет за сто до моего рождения, поэтому мгновенно перестроилась в нужный режим и изобразила идеальный поклон, ибо, как в прошлый раз, приехала в брючном костюме. Не «просела» и после не самого стандартного обращения Людмилы Евгеньевны:

— Привет, теть Наташ! Оставляй всю серьезность в коридоре, заходи и устраивайся поудобнее: в этом доме лишние церемонии не в чести…

— А Игнат Данилович и его супруги разрешат так мусорить?

— Мусорить серьезностью разрешаем… — твердо сказал я, качнувшись навстречу.

— Что ж, как скажете… — усмехнулась женщина, сделала вид, что что-то выбрасывает, танцующим шагом подошла к ближайшему свободному креслу, с моей помощью опустилась на сидение и контратаковала Воронецкую… в предложенном ею же стиле: — Люд, признаюсь, этот твой шаг я не просчитала. А ведь ты собираешься меня удивить не только им, верно?

— Верно… — кивнула та и шокировала всех, включая меня. Почему? Да потому, что по какой-то причине в одностороннем порядке переиграла наши договоренности и повела себя не так, как я рассчитывал: — Теть Наташ, я должна Игнату Даниловичу и его девочкам жизнь. В твоем понимании этого утверждения. И точно такой же долг признал Володя. А теперь вопрос: нашу реакцию на любое недостаточно уважительное телодвижение в адрес этой семьи представляешь?

— Хм…

— А теперь добавь к этому «хм…» еще два штриха: ни один из знакомых мне Одаренных, включая тебя, не вытащил бы меня из той задницы, в которой я обзавелась этим долгом, и… для меня этот дом — аналог флигеля Антошки!

Последний тезис я не понял от слова «вообще». Зато поняла Карамзина. И, на мгновение «поплыв» взглядом, обезоруживающе улыбнулась:

— Неуважительных телодвижений с моей стороны и не планировалось. Но я прониклась… И любопытна… И до сих пор под впечатлением дизайна родового поместья Игната Даниловича… И…

— … привыкла диктовать моду всей Империи, а тут Иконой Стиля назвали не тебя?

— Да.

Тут мне надоело изображать статиста, и я влез в их перепалку, напомнив о том, что серьезность, вроде как, выброшена в коридор.

Женщины переглянулись и практически одновременно извинились. Я кивнул в знак того, что принимаю их извинения, и предложил перебраться за стол. После чего поухаживал. За всеми. Ибо был единственным мужчиной в помещении. А потом задал тему застольной беседы, ехидно спросив у «тети Наташи», какое вино, по ее мнению, лучше всего подходит к змеиному мясу.

— Если это мясо Кошмара, то его можно запивать даже водой! — легко и непринужденно отшутилась она, решив, что я задал этот вопрос просто так. А Императрица, поймав мой взгляд, полюбопытствовала, не осталось ли у нас, часом, изюбрятины.

— Осталось, конечно… — улыбнулся я. — Вам ее и приготовили.

Женщина заулыбалась и аж заерзала от нетерпения. Что, конечно же, не прошло мимо внимания Натальи Родионовны. Но высказать свое мнение о столь несолидном поведении Императрицы эта гостья не успела — на пороге гостиной нарисовался первый андроид, и Кувалда заинтересованно уставилась на содержимое подноса. А через пару минут, попробовав блюдо, «возникшее» перед носом, изумленно выгнула бровь:

— А изюбрятина у вас тоже Кошмарного ранга?

— Нет. Обычная «шестерка».

— Тоже неплохо… — без тени улыбки заключила она, кинула нечитаемый взгляд на Воронецкую, наслаждавшуюся вкусом любимого блюда, попросила налить красного вина и на какое-то время потерялась в гастрономическом удовольствии. То есть, застольную беседу поддерживала, при необходимости отшучивалась, но инициативу не проявляла. Зато после того, как дело дошло до десерта, попробовала торт-медовик, пригубила чай и уставилась на меня с тем самым, прежним интересом: — Игнат Данилович, я знаю, что это поместье вы купили совсем недавно и пока еще не ремонтировали, поэтому вынесла за скобки его интерьеры и проанализировала все остальное. Выводы продолжают будоражить воображение: у вас воистину великолепный повар; вы едите мясо, за которое любой гурман продаст душу; пьете бесподобные вина и напитки; привычно пользуетесь стильным сервизом, столовыми приборами и бокалами, а одеваетесь… Впрочем, об этом я, помнится, уже говорила, поэтому перейду к заключению из трех слов: вы живете красиво! Так, может, стоит поделиться этим отношением к жизни с миллионами жителей Империи?

Я представил себе этот процесс и поморщился:

— Наталья Родионовна, нам в принципе неинтересен мир высокой моды, не нужны рекламные контракты, а известности слишком много уже сейчас!

— Тем не менее, «Стихии» и «Стрибоги» вы рекламировали! — напомнила она. А зря: к этому вопросу я подготовился лучше всего:

— Разве? Я просто погонял в свое удовольствие и поставил пару-тройку рекордов, а не кривлялся на камеру, изображая невесть что. Да, в результате у автоконцернов «Русь» и «Москва» взлетели продажи, но это — дело десятое. Ведь я не ломал себя об колено, а пошел навстречу своей любви к скорости, мощным спортивным машинам и адреналину.

— Вы забыли упомянуть тюнинговые мультикоптеры… — мягко поддела меня Императрица. Пришлось исправляться:

— Да, «Орлан» уже свел меня с ума, но в данный момент я летаю только в пассажирском салоне. И убиваюсь в тренажере…

— Значит, и этот слух не врет?!!!

— Не врет, теть Наташ… — улыбнулась Воронецкая. — Игнату Даниловичу и его подругам настолько надоело пробиваться сквозь пикеты из фанатов и журналистов, что они решили приобрести вертолет. И поделились этой идеей с моим самым любимым внуком. А тот тоже любит скорость и адреналин. Вот их компания на «Орланы» и пересела.

— Кажется, мне надо крепко подумать… — очень уж странным тоном пробормотала Карамзина и попробовала уйти в себя.

Но Людмила Евгеньевна перестала строить из себя милую женщину, недобро оскалилась и добавила в голос металла:

— Ты права, тетя Наташа: надо! Только перед тем, как начать, не забудь правильно отчитаться перед фанатами. А то в этот раз я тебя не прощу. И твоя вольница закончится…

Глава 36

3–4 января 2514 по ЕГК.

…Всю ночь со вторника на среду мне снились сны о Пятне. В первых я, в основном, рубился. С низкоранговым зверьем, почему-то отказывавшимся умирать. Часа в четыре утра проснулся в холодном поту после боя, в котором потерял младшенькую, и очень долго не мог успокоиться. А под утро, открыв глаза, с большим трудом сообразил, что до смерти надоевшие поиски рюкзака, сброшенного при попытке улететь от целой стаи гарпий, тоже приснились.

Отключиться снова не получилось — разум, одуревший от попыток найти пожитки, спрятанные под накидкой с артефактным отводом глаз, старался найти хоть какой-нибудь варианты решения Проблемы Тысячелетия.

Пока перебирал «технические» способы вроде использования обычной лавинной ленты, автоматически разматывающейся при активации самосброса, процесс, каюсь, раздражал. Но в какой-то момент в памяти всплыл фрагмент постепенно забывавшегося сна — сереющий «силуэт» полевой мыши, случайно раздавленной моим рюкзаком — и я прозрел. Правда, не сразу догадался, чем можно заменить этот живой маркер для «наведения» прозрения, но в какой-то момент голова заработала в нужном режиме, и решение было найдено.

Я развеселился, посмотрел на часы, пришел к выводу, что четырнадцать минут сна, оставшихся до срабатывания будильников, погоды не сделают, и ласково провел подушечками пальцев по позвоночнику супруги. Благо, она дрыхла, лежа спиной ко мне, а одеяло сползло к пояснице. А зря: вынырнув из эротического сна, Оля даже не подумала остывать и сорвала крышу сначала мне, а затем и нашей младшенькой. В общем, своей идеей я поделился не в пять сорок шесть, а в четверть десятого. Эдак через полчаса после того, как буйствующие девчата, наконец, заметили, что за окном уже светло, вспомнили о планах на день и нехотя унялись. Ибо мне было настолько хорошо, что мозг отказывался думать о чем бы то ни было, а тушка, распластавшаяся на влажной простыне, пребывала в неге.

Увы, в какой-то момент чувство долга все-таки достучалось до сознания, и мы поплелись в ванную. А там я наткнулся взглядом на стеклянную стенку душевой кабинки, поймал нужную ассоциацию, замедлил шаг и рассказал тот самый сон.

Света заулыбалась и изобразила сочувствие, а Ольга посерьезнела и заявила, что описанная ситуация более чем реальна, соответственно, поиск рюкзаков с высокоранговыми Искрами, артефактными комплексами и очень дорогими расходниками может стать нешуточной проблемой.

Тут я и раскололся:

— Я придумал сразу несколько решений, начиная с использования самой обычной лавинной ленты или дымовой шашки и заканчивая применением блока автоматической деактивации отвода глаз. Но эти способы демаскируют наше имущество, что в ряде случаев может выйти боком. Зато если найти крошечную Одаренную змею вроде тех, над которыми сейчас чахнут маньяки-ученые, как следует накормить или загнать в спячку, засунуть в небольшой термос, а термос затолкать в рюкзак, то, в случае чего, можно будет наводиться прозрением на энергетику этого живого маркера.

Младшенькая сочла идею забавной, а старшая заинтересовалась не на шутку, заявила, что «живые маркеры», обнаруживаемые только нами, точно пригодятся где-нибудь еще, и пообещала подумать.

— И ведь придумает. Без вариантов… — подала голос Дайна, пожелала мне доброго утра и поторопила: — Мойтесь быстрее — тут новости подоспели. Очень и очень интересные. А вы не мычите и не телитесь…

Судя по тому, что Оля не встрепенулась, этой информацией поделилась только со мной. Поэтому я заявил девчатам, что проголодался, сосредоточился на процессе и уже минут через двадцать нарисовался в своей гостиной. А Ира, обнаружившаяся там, сначала загнала нашу троицу за стол и «натравила» на нас андроидов, а после того, как мы пододвинули к себе тарелки и с блинами, весело ухмыльнулась:

— Судя по реакции Карамзиной на вчерашний ультиматум Императрицы, Княгиня побаивается серьезного противостояния с Воронецкими. Что радует.

— А чуть подробнее можно? — полюбопытствовала Света.

— Нужно! — хихикнула Кукла, цапнула со столешницы МТ-шку, открыла нужную страничку и изобразила профессионального декламатора: — 'Дамы и господа, с вечера тридцать первого декабря по сегодняшний вечер я пережила самый настоящий катарсис, благодаря чему внезапно поняла, что всю жизнь шла не по тому пути! А ведь правильный был совсем близко, и для того, чтобы его увидеть, надо было просто развернуть плечи, вдохнуть полной грудью и… вспомнить, что наша Жизнь — это, прежде всего, Движение! Да, я не стояла на месте и раньше — придумывала новые образы, создавала коллекцию за коллекцией и дарила вам Красоту. Но она, как выяснилось, бывает разной — спокойной, непоколебимо уверенной в себе и, увы, застоявшейся или буйной, неудержимой и вечно молодой! Что я имею в виду? Сейчас объясню. Как обычно, на конкретных примерах.

Итак, представьте себе главу любого дворянского рода на каком-либо мероприятии высшего света. Этот мужчина одет в строгий классический костюм-тройку, а рубашка, галстук или бабочка и абсолютно все аксессуары подобраны в стиле, не меняющемся столетиями. Да, его образ величественен, солиден, красив, но… за душу не цепляет. И не сводит с ума внутренней потребностью сбросить оковы Привычки, вырваться из затхлого болота Обыденности и дать волю Чувствам.

Теперь представим себе среднестатистическую дворянку на том же приеме, званом ужине или балу. Ее наряд наверняка фантастически красив, благодаря чему вызывает томление души у любого половозрелого мужчины, кружит голову подросткам и бесит всех остальных женщин. Однако и этот образ цепляет за душу, скажем так, средненько. Так как, по определению, подобран в соответствии с последней модой, которой следуют практически все, а значит, тоже не сводит с ума в ключе, описанном чуть выше. И это расстраивает… меня-сегодняшнюю. Ведь я уже понимаю, что в этих образах не хватает того самого Движения, которое и есть Жизнь!

«А как его в них вдохнуть?» — спросите вы. И я вас расстрою: вдохнуть Движение в ОБРАЗ или в ОДЕЖДУ невозможно. Его необходимо вдыхать в СЕБЯ. То есть, ЖИТЬ. Яркой, насыщенной и волнующей жизнью. Или Гореть Идеей. Или ломиться к Цели, не замечая препятствий. А в идеале еще и вести за собой тех, кому все это по каким-то причинам не дано…

Нет, это не громкие слова, прячущие под собой отсутствие новых идей, а Путь, по которому я уже сделала первые шаги. Какие именно? Я перестала прятаться от всего мира за стенами столичного поместья, возобновила полноценные тренировки и вот-вот займусь экстремальным спортом. Чтобы в один прекрасный день вернуться в Весну своей Жизни и почувствовать себя такой же Веселой, Буйной и Абсолютно Неудержимой, как Черный Беркут и его команда!

Да, вы правы: в данный момент я следую за ними. И мне не стыдно это признавать. Ведь я поставила перед собой Цель и обязательно ее добьюсь. А тем, кто до сих пор не понял причины, заставившей меня прозреть, предлагаю сравнить фотографии Беркутовых-Туманных с моими в аналогичных образах.

И последнее: весенняя коллекция задержится. На пару-тройку недель. Но однозначно порадует тех, кто меня услышал и уже решился стряхнуть с себя многолетнее оцепенение Осени Души…'

— Сильно… — задумчиво пробормотала Оля после того, как Ира замолчала и отложила терминал.

— Угу… — криво усмехнулась Света

и озвучила вывод, сделанный и мною: — Какие бы фотографии она ни залила в эту статью, интерес они вызовут. Без вариантов. А значит, не зря мы уходим в рейд сегодня, а не завтра.

— Фотографии подобраны с умом… — вздохнула Кукла. — Подчеркивают нашу молодость, естественность реакций, жизнерадостность, задор и далее по очень солидному списку. Кроме того, статья потрафила твоим фанатам, Игнат, и они, скооперировавшись с фанатами Кувалды, закатывают в асфальт всех, кому ее прогиб перед Воронецкой оказался не в жилу. В общем, сваливайте из Новомосковска прямо сейчас. Только не забудьте предупредить Бехтеева, что прилетите не к полуночи, как обещали, а к трем часам дня, и построить экипаж «Антея». Кстати, все, что вы не успели собрать вчера, уже в рюкзаках.

Младшенькая отрицательно помотала головой:

— Влетать в Пятно С ВЕЧЕРА не вариант!

— Сегодня — вариант: в районе Мрачного ясно, морозно и безветренно. А лететь над белым снегом, сияющим в свете звезд, будет ничуть не сложнее, чем днем.

Света обрадованно заявила, что это меняет дело, а я допил чай и озвучил окончательное решение:

— Что ж, сваливаем. Через десять минут. Ириш, пока мы переодеваемся, проверь, пожалуйста, на месте ли еда, питание под метаморфизм, артефактные комплексы, расходники и теплые спальники. А я подниму по тревоге летунов, озадачу Бехтеева и предупрежу о нашем спешном отлете Воронецкого…

…Телефоны вырубили сразу после вылета из дому. Само собой, все до единого. А врубили один-единственный — Олин. Километрах в пятнадцати от поместья Бехтеевых. Чтобы предупредить Геннадия Романовича о скором прибытии. Ее адресная книга была в разы меньше моей, но на экране трубки все равно высветилась приличная пачка уведомлений о пропущенных звонках и непрочитанных сообщениях. Младшенькая «восхитилась». А мы с Ольгой, благодаря Дайне неплохо представлявшие масштаб бардака, творящегося в Сети, изобразили раздражение, быстренько переговорили с Воздушником, «на всякий случай» звякнули Ире, снова выключили девайс и, от греха подальше, спрятали в сейф. Вместе со всем тем, что не собирались тащить в Пятно.

У Бехтеевых пришлось задержаться почти на полтора часа — пообедать с главой рода и обсудить промежуточные результаты нашего сотрудничества. Кстати, результаты порадовали: с тех пор, как услугами «перевозчиков» стал пользоваться спецотдел, к ним стали обращаться все новые и новые клиенты, а желающих получить конфиденциальную информацию о нас, Беркутовых-Туманных, как ветром сдуло. А еще о них вспомнили соседи, дальняя родня и кто-то там еще, зато враги и недоброжелатели на всякий случай ушли в тину. Вот народ и благодарил. Со страшной силой. И, воспользовавшись предлогом — прошедшими праздниками — задарил подарками. В общем, на борт катера на воздушной подушке мы поднялись объевшимися до состояния нестояния, приятно удивились, обнаружив, что в десантном отсеке появился ни разу не армейский уют, устроились поудобнее и задрыхли.

Проснулись незадолго до полуночи, плотно поужинали, попрощались с Геннадием Романовичем и его сыном, дождались прибытия в точку высадки и переместились с транца на заледеневший берег.

Потом пропрыгали порядка сотни метров в «обычном», режиме, остановились, скинули с плеч станковые рюкзаки, пошитые из змеиной кожи третьего ранга и доработанные Валерием Константиновичем, уронили на наст и превратили в лежбища. Как? Да очень просто — сняли декоративные заглушки, раздвинули телескопические трубки нестандартных станков, зафиксировали в крайних положениях и натянули на «рамки» специальные чехлы. Закончив с этим делом, раскатали подшлемники и натянули лыжные маски, затем легли, активировали подпорки и взмыли в ночное небо.

Полетный ордер обговорили еще дома, так что девчата сходу разошлись в стороны на максимальную дистанцию, на которой надежно «держали» меня прозрениями, а набирать крейсерскую скорость начали уже потом. И пришли к выводу, что рюкзаки «доработаны» не зря: в таком положении центры масс не «гуляли» ни во время полета, ни в момент выхода из рывков, благодаря чему удерживать тушки в нужном положении, выдерживать направление и, в то же самое время, «сканировать» лес было намного удобнее, чем во всех остальных режимах, вместе взятых.

Да, привыкать к новому принципу движения пришлось все равно. Но уже в четвертом часу ночи мы практически перестали ошибаться, а к половине пятого лихо навелись на рысь-«четверку», обнаруженную Ольгой, быстренько грохнули, вырезали ядро и все нужные энергетические узлы, снова взмыли в воздух и полетели дальше.

Следующую остановку сделали ближе к шести утра, заметив «силуэт» медведя все того же четвертого ранга, впавшего в спячку, нашли вход в логово и нанесли его на карту. Как место, которое, при желании, можно превратить в мини-заимку для ветеранов. Увы, на этом условные успехи закончились — все оставшееся время полета до расщелины мы не засекли ни одного Потапыча, который мог бы поделиться с нами оглушением, ни «доноров» лепки второго ранга и выше, ни зверья, владеющего невидимостью. Тем не менее, наводясь на иллюзию, под которой пряталась «пропасть», пребывали в прекраснейшем настроении. Ибо добрались до нее за одну-единственную ночь.

Кстати, я намеренно завел «эскадрилью» со стороны, с которой не было видно «охотничьих угодий» местной версии БИУС-а, ушел вниз впритирку к скале и, скинув скорость во время экстремального снижении, показал дамам «заразительный пример». То есть, сходу загнал «ложе» в наклонный коридор и добрался на нем до комнаты для медитаций. А после того, как они повторили этот кунштюк и «вскрылись» рядом со мной, назвал красотками и как следует захвалил. Достаточно громко, чтобы Дайна услышала мой голос и ненароком не распилила ни меня, ни «красоток».

Младшенькая тоже поверещала. Потом огляделась по сторонам, заявила, что страшно соскучилась по этому месту, и… радостно оскалилась, вспомнив о ловушке с «матрицей» звериной тропы и валунах с острыми вершинами. Но я был к этому готов, поэтому «посерьезнел» чуть раньше:

— Так, организуйте-ка завтрак, а я пока сгоняю в туалет и гляну, кого нам завалили доблестные каменюги…

«Правильное» воспитание этого мира дало о себе знать: девчата коротко кивнули и занялись делом, а я покопался в рюкзаке, достал коробочку из аструма, вышел в коридор и, посвистывая, спустился к нижней арке. После того, как оказался под открытым небом, немного повертел головой, вроде как, осматриваясь. А потом серией коротких рывков допрыгал до туалета, нажал на поворотную стенку и, обнаружив за ней «Паука», радостно заулыбался:

— Привет, Дайна! Как ты тут без нас?

— Привет, Игнат. Дурею от одиночества и скуки… — грустно ответила она.

Я протянул дроиду коробочку и виновато вздохнул:

— Прости: раньше вырваться не получилось. Зато есть очень интересные новости. Обновись прямо сейчас, ладно? А я пока сделаю свои дела…

«Паук» мгновенно сорвался с места и исчез. А через минуту появился и голосом хозяйки заявил, что мы монстры.

— Об этом — чуть позже! — протараторил я, застегивая штаны. — Что у нас с иллюзорной ловушкой?

— Работает, как атомные часы. Зверье, поломавшееся при положительной температуре воздуха, «разобрала» по обычной схеме, чтобы не захламлять камни падалью. А тушки, сдохшие в морозы, так и валяются. Так что работы вам привалило — застрелиться и не встать!

— И много их там?

— Сорок семь!

— Но как⁈

— Заманивала. Запахом крови… — весело хохотнула она.

— О, черт! — в сердцах воскликнул я. — С учетом того, что они наверняка промерзли до состояния камня, на разделку уйдет не один день!

А мы хотели полетать по «двоечке» и «единичке», найти два достаточно больших звериных логова и зарядить их артефактными ловушками работы Ва— … Хотя ты об этом уже знаешь.

— Точно. А еще уже знаю о том, что твоя жена хочет найти в «единичке» какой-нибудь скальный массив и вырубить в нем небольшую пещеру. Чтобы вы не дурели от одного продавливания аструмовой блокировки, а хоть иногда просто медитировали в области с более высоким магофоном.

Об этом я не знал. Но оценил перспективы и удовлетворенно кивнул:

— Она у нас умничка. Так что пещере — быть. На этом, пожалуй, все…

— Не торопись: у меня тоже есть новости. И не сказать, что хорошие… — как-то уж очень мрачно сообщила она, сделала небольшую паузу и огорошила: — За время вашего отсутствия «эхо» прорывов иной мерности фиксировалось девятнадцать раз. Второй и девятый с вероятностью процентов за семьдесят пять были естественного происхождения. А все остальные инициировались людьми. Причем потомками выходцев со Старой Земли.

— С чего ты это взяла? — спросил я, толком не успев оклематься от столь сногсшибательной новости.

— Почти все эксперименты по накачке гиперпространственной струны начинались ровно в пятнадцать тридцать, то есть, через промежутки времени, кратные двадцати четырем часам. А этим стандартом терраформирования, как ты, наверное, догадываешься, пользуемся только мы…

Конец шестой книги.

Content

Беркутов-Туманный. Икона Стиля

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36