Призыватель нулевого ранга. Том 7

Глава 1

Асакура дернулась к императору, но я её остановил.

— Стой! — сказал я.

— Что? — вскинула на меня глаза воительница. — Ты понимаешь, что он может натворить в таком виде?

— Конечно, понимаю, — проговорил я, продолжая держать императора за плечи. — Мы займёмся этим попозже. А сейчас — спокойно!

Старр, находясь в теле императора, взирал на нас со спокойным превосходством. Он понимал, что мы мало что можем сделать в этой ситуации.

Понимал это и я. До Асакуры тоже начал доходить масштаб происходящего. Рик всё ещё не до конца понимал, как такое вообще произошло. Он метался из стороны в сторону, пытаясь что-то отыскать, но никак не мог.

Йонир и Моур стояли по другую сторону стола и внимательно наблюдали за нами.

— Что ты хочешь? — проговорил я, отстраняясь от Старра в теле императора. — Я очень надеялся, что сам Михаил Николаевич где-то там всё ещё жив.

Старр усмехнулся.

— То же, что и раньше, — ответил он. — Мне нужна власть над империей. Я же говорил, что всегда довожу дела до конца. У меня было несколько способов захватить её, — добавил он. — Вы вынудили меня пойти этим путём.

— Но зачем тебе это? — спросил я, глядя ему в глаза и думая, сможем ли мы договориться или придётся прибегнуть к каким-то радикальным мерам? Только к каким?

— Послушай, юноша, — проговорил Старр, вставая с кресла и неуклюже проходясь вокруг стола, будто привыкая к новому телу. — Я же тебе сказал: силы, которые вовлечены в происходящее, настолько несоизмеримы с тобой, что мне даже разговаривать с тобой не надо было бы. Ты не понимаешь всей задумки. Так зачем мне тогда рассказывать тебе о всех мелочах, из которых она состоит? — добавил он.

— Если ты хочешь уйти отсюда, в теле императора, — холодно проговорил я, — тебе придётся ответить на все наши вопросы.

— Ты же не собираешься его отпускать? — прорычала Асакура, сжав кулаки.

— Как ты видишь, — указал я на императора, — ему не составит труда выбраться из этого тела. Если мы что-то сделаем с ним — он убьёт императора, а сам вселится в кого-нибудь ещё. В тебя, например. Возможно, даже в меня. Хотя, конечно, мы с тобой будем стоять до последнего.

— А парень-то шарит, — усмехнулся Старр. — Я действительно не привязан сейчас к этому телу. Убьёте императора? — продолжал он. — Ради богов! Я вселюсь в его сына! Вы мне абсолютно не интересны. Вы — никто!

— Твою мать! — проговорила Асакура, осознавая в какой ситуации мы оказались.

«Роб, — мысленно говорил я в тот же момент, — скажи, он может переселиться из тела императора, причинив вред Михаилу Николаевичу? Или мы как-то можем его оттуда достать?»

«На данный момент, — ответил мне защитник. — Я чувствую, что он говорит правду. Если мы попробуем вытрясти его из этого тела, он убьёт монарха и вселится к кого-то ещё. По крайней мере, он в это верит».

«Не хочется рисковать, — сказал я, соображая, как именно действовать дальше. — Что предложишь? Временно дать ему подумать, что он выиграл, а самим действовать? Или попробовать выкурить его прямо сейчас?»

«Сейчас нам просто нечем его зацепить, — ответил мне Роб. — К сожалению, ни у кого из нас не хватит сил вытащить эту душу из тела. Поэтому лучшее, что мы можем сделать, дать ему ложное чувство победы, а сами в это время найдём необходимые инструменты».

А я подумал, что даже некроманский камень при сложившихся обстоятельствах мне не поможет. Потому что я не знал, на что реально способна душа Старра. Чем она накачана, какими артефактами заправлена.

Может быть, я просто убью императора. И всё. В какой-то момент мысли сходились на том, что император умрёт. И если бы это привело к уничтожению Старра, его души — я бы не колебался. Не без раздумий. Подписал себе этим смертный приговор? Возможно. Но сделал бы, чтобы защитить людей, защитить империю.

Но в текущей ситуации смерть императора становилась совершенно бессмысленной. А столь сильную личность я терять не хотел. И не мог я представить никого, кто возглавил бы нашу империю вместо него.

— Хорошо, — внезапно согласился Старр. — Раз уж ты такой сообразительный, давай поговорим. Задавай свои вопросы.

— Зачем тебе данжи? — спросил я.

— Ресурсы, — ответил Старр. — И у меня сложилось некоторое ощущение диссонанса. Говорил он голосом императора, но выражения были совсем другими.

— Но у тебя и так был доступ ко всем ресурсам, — ответил я. — Что тебе мешало ими пользоваться?

— Я мог пользоваться ими только сам, — пояснил он. — Представь себе империю, в которой нет данжей, нет порталов, а нужны они очень, очень сильно. Нужны сферы, лут, различные запчасти от монстров. Понимаешь?

— При действующем императоре я никогда не смог бы вывозить всё это за рубеж. Меня бы спросили: «Уважаемый, что ты вывозишь?» Если ты не знал, те же сферы нельзя вывозить в другие страны, потому что это стратегическая ценность. Вот ты, когда путешествовал в другой мир и на Острова, наверняка возил с собой сферы. За это вполне можно посадить в тюрьму на долгий срок.

Он явно издевался надо мной, ехидничал, будто пытался провоцировать меня схватить императора за горло и вытрясти из него всю эту чушь.

Но я понимал, что передо мной — лишь тело императора. Сам он сейчас где-то далеко. Или уже мёртв. Душа, лишь составляющая, и принадлежит на данный момент Старру. Душа самого Михаила Николаевича где-то зажата на задворках.

Мне хотелось спросить об этом, но я всё ещё раздумывал: как именно это сделать и у кого.

Мог ли Рик сказать мне, где сейчас находится император?

— Так ты будешь переправлять сферы из данжей в другое государство? — спросил я. — В Теневую империю.

— Ты абсолютно правильно, — проговорил Старр. — Всё-таки умный мальчик. Жаль, что мы с тобой по разные стороны баррикад. Впрочем, — добавил он, — я со всеми по разные стороны баррикад.

— Но нам в любом случае придётся договариваться, — ответил я. — Если я буду ощущать постоянную угрозу от тебя, то и ты будешь ощущать постоянную угрозу от меня. Тогда ты не сможешь наслаждаться своим правлением, оно будет отравлено чувством, что тебе скоро придет конец.

— Ахаха! — расхохотался Старр. — Нет, дорогой мой, я уже получил всё, чего хотел: бессмертие. Бессмертие души, возможность менять тела. Всё это меня полностью устраивает. Но за это я должен заплатить тем, чем и обещал. Магией.

«Да, — подумал я. — Единственное, что у нас было такого, что мы совершенно не ценили — это магия. И то, обычные люди не могли ею пользоваться. Но если она попадёт в умелые руки, можно добиться многого. Таких, как я, может оказаться больше одного».

Я представил, что столкнусь с целым государством людей, способных впитывать сферы и достигших сотого или сто пятидесятого уровня. Мне совсем не понравилось то, что он сказал.

— Ладно, — проговорил Старр. — На самом деле, я не такой уж и злой. Я ценю, как вы относитесь к императору. Ко мне так никто никогда не относился. Поэтому, возможно, я и пощажу его. Но сначала… сначала я сделаю всё, что должен. Выпотрошу данжи, заберу у вас магию, сделаю ещё кое-что. Обо всём говорить не буду, я и сам многого не знаю, поверь. Но я тебе обещаю: когда закончу, верну вам императора. И, возможно, он даже сумеет спасти вашу империю.

Я снова едва сдержал порыв свернуть шею этому мерзавцу. Но это было не Старр — это было тело императора. Сам Элвин останется невредим. Он просто будет носиться рядом, как призрак, как Рик, и хохотать своим безумным смехом.

Нет, это не выход. Но если ничего не делать, империи наступит настоящий конец. Главное, что я не понимал, как действовать в этой ситуации. Что именно я должен сделать сейчас, чтобы в будущем всю эту ситуацию разрулить?

И тут я осознал страшное для себя. Скорее всего, у меня есть только два варианта.

Либо отпустить Стара, либо второй вариант — убить императора, а затем каждого, в кого Старр вселится. И даже если я, чисто гипотетически, смогу отследить это, очень скоро меня объявят маньяком, и все возможные силы будут направлены на моё уничтожение.

А что если усыпить внимание Старра? Притвориться, что согласились с его условиями. Выторговать что-нибудь взамен его временного пребывания в теле императора. За это время найти способ вытолкнуть Старра из тела и не дать ему занять новое.

Возможно, даже аннигилировать его душу.

Задачка, конечно, была со звёздочкой. Но я никогда не боялся тех, что кажутся невыполнимыми. Хотя эта действительно немного завела меня в тупик.

Другой вопрос: как я буду смотреть на то, что Старр в теле императора начнёт издавать какие-то безумные указы, раздербанивая империю направо и налево?

«Чем быстрее найду выход — тем лучше, — подумал я. — А пока…»

— Хорошо, — внезапно я согласился. — Давай мы с тобой договоримся.

— Договоримся? — Старр усмехнулся. — О чём я должен с тобой договариваться? Ты же видишь — моё превосходство невероятно.

— Ну, сколько бы ты об этом ни вещал, — с нескрываемой иронией ответил я. — Мы же не знаем, на какое расстояние ты можешь отлетать от тела, в котором находишься. Не знаем всех тонкостей процесса. Поэтому я не уверен, например, что ты сможешь быстро добраться до сына императора, чтобы вселиться в него. Да и вообще, власть на данный момент олицетворяет именно то тело, в котором ты находишься. Поэтому в твоих же интересах заключить с нами сделку, быстро выполнить свои чёрные дела и свалить в другую страну. Идёт?

— Ха-ха, — он всё ещё пытался сделать вид, что полностью контролирует ситуацию, но мои слова его действительно задели за живое. Он понимал, что я прав. Если мы сейчас перейдём в открытое противостояние, его задача значительно усложнится. — Ну хорошо, — ответил Старр. — Чего ты хочешь?

— Ничего особенного, — сказал я. — Безопасность для меня, для Асакуры… — я показал на воительницу. — Для всех остальных, для императора, — я сделал ударение на последнем слове специально.

— Ну допустим, — проговорил Старр. — Допустим, я пообещаю вам безопасность. Но вы же будете пытаться достать меня.

— Но ведь и ты будешь пытаться достать нас, несмотря на обещания, — ответил я. — Но если ты действительно договор способный человек, то мы сможем прийти к соглашению.

— Договор — не договор? — проговорил он. — Я бы всё равно до этого дошёл рано или поздно, — хмыкнул Старр.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Ну, я всегда мог оказаться в теле императора. Практически в любой момент. Для этого стоило мне только умереть, — он развёл руками, и Рик вперился в него разъярённым взглядом.

— А чего ж ты тянул? — спросил я. — Почему не сделал это раньше? Зачем вся эта возня с переворотом? Зачем это было нужно?

— Ну, — Старр пожал плечами. — Запасная жизнь, знаешь ли, никогда не лишняя. Но если бы что-то пошло не так, я всё равно бы это сделал. В конце концов, раз есть такая возможность — почему бы ею не воспользоваться? Но первый раз, — Старр покачал головой, — умирать всегда страшно.

И в этот момент я понял, что ни капли не виноват в случившемся. Если бы не я убил Старра, возможно это сделал бы кто-то другой. Возможно, он сам, чтобы прибрать к рукам всю власть в Империи. А не быть каким-то регентом, выглядывающим из-за плеча подростка.

— Что ж, — проговорил я. — Давай так: мы тебя отпускаем с условием. Как только ты сделаешь всё, что запланировал, сразу отпускаешь императора.

— Идет, — прорычал Старр.

— Ну а нам, — я глянул на Асакуру и понял, что ей очень не нравилось то, что я делаю. Но при этом она мне доверяла полностью. Поэтому молчала, принимала всё, что я говорю. Только вот говорить с ней сейчас напрямую, чтобы всё объяснить было не просто опасно, а недопустимо. — Нам нужна полная безопасность и два данжа в нашей полной собственности.

— Обойдётесь, — проговорил Старр. — Никаких данжей. Больше в вашей империи данжи вам не принадлежат. Они все принадлежат императору.

— Понятно, — ответил я.

А потом вдруг Старр резко уставился на Асакуру.

— А как ты выжила? Объясни мне! — рыкнул он. — Мне же доложили, что вы все мертвы?

— Все мертвы, — коротко ответила воительница. — А ты забудь об этом. Это тебя вообще не касается.

— Понятно, — хмыкнул Старр. — Не настроена на беседу.

Он бросил взгляд на дверь, где стоял Йонир. На Моура, зависшего чуть поодаль.

— Ну что ж, — сказал он. — Пожалуй, договорились. Там, перед воротами, наверное, уже полно репортёров, зевак и прочих. Всем интересно, что здесь произошло. Так что пойду я, наверное, успокою народ. А вы можете располагаться, отдыхайте. Когда вернусь — оформим наш договор юридически.

И аккуратно, двинулся в сторону выхода.

Йонир посмотрел на меня и кивнул: «Чё делать с ним?» Я едва сдержался, чтобы не показать ему два пальца.

Нет. Старр, конечно, заслуживал смерти. Но вот император полностью заслуживал того, чтобы его выручить из создавшейся ситуации.

Поэтому я покачал головой, и мои соратники пропустили Старра в теле императора. Он вышел, всё ещё примеряясь к новому телу, но уже гордо расправив плечи.

* * *

В пространственном пузыре было невероятно тесно и максимально неудобно. Ребятам казалось, что прошли уже не одни сутки. У всех затекло, и никак не получалось устроиться так, чтобы хоть немного передохнуть.

Ника и Юля спали урывками, иногда вздрагивая всем телом, отчего просыпались. Лёха, против своего обыкновения, больше молчал. В мыслях он постоянно на что-то надеялся.

Надеялся, что появится Макс. Надеялся, что придет Асакура и вызволит их из этого чертового пузыря.

Потому что как только пройдут сутки и пузырь рассосётся, выбросив их обратно в реальность, что им делать? Куда идти?

За ними всё ещё охотились? Или воительница уже уладила этот вопрос?

Если бы она его уладила, то, возможно, уже вытащила бы их. А если за ними до сих пор охотятся, тогда как быть? Что делать?

— Ребята, — спросила проснувшаяся Ника, — как думаете, а вдруг пузырь сломался? Вдруг пройдёт сотня лет, а нас отсюда так никто и не вытащит?

— Вытащит, — уверенно проговорил Лёха. — В конце концов, сутки ещё не прошли.

— Откуда ты знаешь? — спросила Юля.

— У меня хорошее чувство времени, — ответил он. — Да, кажется, будто прошло больше, но на самом деле у нас ещё часа четыре. Потом пузырь рассосётся, и нам надо будет решать, что делать дальше.

— Как глупо всё получилось, — проговорила Юля. — Я же говорила, что надо распускать гильдию.

Кевин сурово посмотрел на неё. Он мечтал об одном — забить трубку. Но в этой ситуации, где воздух хоть как-то обновлялся, но всё равно был спёртым, курить было нельзя. Это стало для него пыткой. Но иначе дым стал бы пыткой для остальных. Поэтому Кевин не курил, и очень нервничал.

— Лично я, — сказал он, — вообще ни о чём не жалею. Ни на секунду. Мы делали всё правильно. Делали то, что нужно. Мы помогали людям. То, что так всё сложилось, это не наша вина. Мы должны выйти отсюда — и продолжать бороться. Не важно, живы Макс и Асакура или нет. Мы будем биться.

Юля покачала головой, но ничего не сказала. А Лёха вдруг почувствовал внутри какую-то уверенность.

— Ничего, ребята, — произнёс он. — Всё утрясётся. Пузырь лопнет — мы выйдем. Возможно, ещё какое-то время придётся скрываться. Если что, у меня есть укромное место. Но главное, что за нами правда. И потому выше нос! Мы победим! Гильдия Гардара сильнее всех! И сила эта — в нашем единстве!

* * *

Корреспондент «Имперского вестника» Николай Грёмов стоял у ворот морской резиденции вместе со своим оператором уже около получаса. Когда до них дошла информация, что в стране начался государственный переворот, а император блокирован в Морской резиденции, они сразу направились туда.

Затем начали собираться другие люди, журналисты из разных изданий. Все стояли и гадали — что будет дальше.

Кто-то попытался пробраться внутрь, но оттуда донеслась стрельба. Теперь все стояли и размышляли: жив ли император, сможет ли его охрана отбиться от предателей?

До людей доходили противоречивые слухи: кто-то говорил, что император заперся в кабинете. Кто-то, что он прыгнул в море и его съели. Кто-то просто повторял: «Да что вы, вообще ничего неизвестно! Никто ничего не знает!»

А кто-то даже рассказывал, будто моряк, находившийся в море, видел, как возле резиденции вынырнул гигантский морской дракон.

Один слух был удивительнее другого. Каждый страшнее предыдущего.

И вот, когда толпа уже набралась приличная, и люди решили штурмовать резиденцию. Потому что императора любили, не желали ему зла. В этот момент ворота резиденции внезапно распахнулись. Из них вышел император — Михаил Николаевич.

В руках он почему-то держал протез ноги. Но на это сейчас никто не обращал внимания.

Главное — он был жив.

Как ни странно, рядом с ним никого не было. Он был совершенно один.

— Друзья, — произнёс он усталым голосом, — Подданные! Рад сообщить, что ценой невероятных потерь, нам удалось выстоять и одержать победу в этой схватке. Сейчас сюда уже едут военные, мои помощники, телохранители. Прошу вас не волноваться. Я хочу сказать несколько слов. В нашей стране действительно готовился государственный переворот. К счастью, он не состоялся.

Император обвёл всех продолжительным взглядом, и возгласы умирали в глотках у собравшихся.

— Я благодарен всем тем людям, что пали, защищая меня. Их семьям будут переданы необходимые компенсации, как денежные, так и нематериального характера. Все предатели, все заговорщики, о которых мне станет известно в ближайшее время, будут преданы справедливому суду. Прошу вас не отчаиваться. Всё будет хорошо. Всё находится под моим полным контролем. Все заговорщики нейтрализованы. Эта ситуация никаких последствий для вас иметь не будет.

Михаил Николаевич усмехнулся, разряжая обстановку.

— К счастью, у империи, в целом, и у императора, в частности, есть средства себя защитить. Будьте спокойны. Всё будет хорошо.

Он замолчал и вроде бы даже закончил речь. А потом заметил Николая и поманил его к себе.

— У вас тут прямой эфир? — спросил он.

Николай немного опешил, но кивнул:

— Да. Несколько минут назад мы уже связались со студией. Сейчас выступление идёт в прямом эфире по всей стране, — ответил он.

— Отлично, — проговорил Михаил Николаевич, и посмотрел прямо в камеру. — Самое прискорбное во всей этой ситуации заключается в том, что меня предали самые близкие, самые, казалось, надёжные люди. Те, кому я доверял. Причём доверял слепо. Рассчитывал на взаимность, на добрые отношения. И могу вам сказать так: Наравне с одним из моих основных помощников, главную роль в перевороте сыграли Макс Грушин, глава гильдии Гардара, и его помощница — воительница Асакура. Причём прошу отметить: эти двое до сих пор могут находиться в резиденции.

Император повысил голос, а черты его лица стали суровыми.

— Именно поэтому сейчас, как только приедет группа специального реагирования, начнётся зачистка здания. Но я полагаю, что эти двое могли уже скрыться с места преступления. В связи с этим я хочу обратиться ко всем гражданам моей империи. Особенно хочу обратиться к призывателям и ко всем тем, кто имеет магические способности. При встрече с этими людьми вы имеете право не только задержать их, вы можете смело убивать Макса Грушина и воительницу Асакуру без суда и следствия. Я объявляю награду за голову Грушина — сто миллионов. За голову Асакуры — пятьдесят миллионов. Это самые опасные люди в нашей империи.

Он тяжело вздохнул и закончил свою мысль:

— Они пользуются тем, что беспринципно врут всем, с кем общаются. Вызывают доверие. А после этого проворачивают самые гнусные вещи, какие только возможны. Повторяю: никакого наказания за их убийство не будет. Только поощрение.

ОТ АВТОРОВ: Дорогие друзья: у кого есть возможность, держитесь. В ближайшие несколько часов будет опубликован обещанный бонус! Остальные смогут прочитать главы утром. Приключения Гардара продолжаются!

Глава 2

Верн буквально рвался спасать императора. Сначала его отделение быстрого реагирования сковали какими-то странными приказами сверху. Но сейчас, когда стало ясно, что бунт подавлен, их вызвали — зачистить Морскую резиденцию.

Два призывателя, некто Макс Грушин и воительница Асакура, по идее могли быть ещё там. И император приказал прочесать здание.

Верн был готов на всё. Вместе с группой он смело проходил по комнатам резиденции, но успевал только ужасаться тому беспределу, который устроили предатели, в том числе и Макс с Асакурой в том числе.

Он видел тела, разрезанные надвое. Людей, многих из которых связали, им отрезали ступни или ладони. Они стонали, просили о помощи. Но Верн не знал, кто из них заговорщик, а кто невиновный пострадавший. Поэтому старался всё это игнорировать.

Тем более, у него была другая задача. Он должен был найти двух предателей, которые, возможно, до сих пор затаились где-то в здании.

Их следы привели в кабинет с круглым столом. Как понял Верн, здесь произошла последняя битва между императором и предателями. И Михаил Николаевич смог дать отпор. И пусть не сразу, но взял верх над изменниками. Это было прекрасно.

Круглый стол валялся у стены, разбитый в щепки. На стенах зияли вмятины, будто от ударов ногой. Похоже, они очень сильно пытались достать императора.

Дальше следы вели на открытую веранду. И, в отличие от всех остальных помещений, там практически ничего не пострадало. Только несколько пулевых пробоин и тела — видимо, тоже предателей.

Разбираться с этим предстояло позже, но даже не ему, потому что компетентные органы займутся.

И вот тут Верн наткнулся на след. Точнее, на следы.

Следы нескольких существ — если так можно сказать. И только две пары из них были человеческими.

Они просто наступили в кровь, которая растеклась от трупов на веранде. Было видно, что эти следы уводили прямо в море. Если предатели шагнули туда, то сейчас они уже где-то на дне. Если каким-то образом не смогли уплыть.

Но в любом случае — это больше не проблема.

«Резиденция зачищена, — подумал Верн. — Император в безопасности».

* * *

— Уходим! — сказал я, когда шаги псевдоимператора затихли за поворотом коридора.

— Что-то наделал Макс? — спросила Асакура. — Он же нас сейчас убьёт.

— Конечно, — ответил я. — Если мы сейчас же не покинем это место, то убьют. Уходим.

— Мне нужно забрать своего нового питомца, — сказала воительница.

— Оу, — я усмехнулся, правда, без всякого веселья. — У тебя есть новый питомец?

— Не всё же тебе обзаводиться крутыми друзьями, — ответила она. — Я, знаешь ли, тоже одна из лучших.

Но, как оказалосо, её питомец уже успел освободиться от всех антимагических сетей, которые на него были наброшены. И прилетел к нам как раз в тот момент, когда мы вышли на открытую веранду.

— Курф в кольцо, — сказала Асакура.

— А я посмотрел на гигантского летающего кита… хотя нет, он был немного другой формы. Это был скат, размером с кита.

— Ну какой же это курф? — произнёс я. — Это Вилли. Назови его так.

— Да, — ответила Асакура, посмотрев, на пета, занявшего чуть ли не четверть неба. — Действительно, Вилли, Вилли! Давай!

И её пет втянулся обратно в кольцо.

Потом мы запрыгнули на спину Элфина. Я поднял стропы, которые до сих пор были привязаны к шее морского дракона, и сказал:

— Привязывайся.

— В смысле, зачем? — не поняла она.

— Как зачем? — переспросил я. — Ты когда-нибудь на самолёте летала?

— Ну да, летала, — ответила она.

— Ну вот представь, что ты летишь на самолёте, только по глади моря.

Асакура всё равно не поняла, посмотрела на меня, покачала головой:

— Объясни.

— Ну… — хмыкнул я. — Скорость примерно та же.

— Ах, вот как ты смог оказаться здесь за такое короткое время, — догадалась воительница.

— Конечно, — сказал я. — Элфин творит чудеса.

Первые полчаса мы ехали очень быстро. Только убравшись на сотни километров от Морской резиденции императора, мы поехали значительно тише. Теперь можно было просто ехать и поговорить. Шум воздуха, проносящийся мимо, больше не был таким оглушительным.

— Что будет с Империей? — спросила меня Асакура.

Причём, это был не риторический вопрос или размышление вслух — она действительно хотела знать мнение. Воительница хотела услышать мою точку зрения.

— Не знаю, — ответил я. — Возможно, варианты будут разные. Но дело даже не в этом. Наша задача — предотвратить любые негативные последствия для империи.

— И как именно это сделать? — спросила меня Асакура.

— Вот это в данном случае — большой вопрос, — ответил я.

Йонир сидел напротив нас. Его мы тоже частично привязали его тропами. Но чувствовал он себя гораздо лучше, чем мы. Сейчас просто сидел и переводил взгляд с одного на другого.

— Рик! — позвал я.

Рик проявился. По его лицу было видно, что он никак не может смириться с происходящим.

И тут Асакура, будто вспомнив что-то важное, сказала:

— Слушай, нас же объявят в розыск.

— В смысле? — посмотрел я на неё и усмехнулся. — Уже объявили!

— Я думаю, мало того, что объявили, они нас уже активно ищут. И, скорее всего, за наши головы назначена немаленькая награда.

— Ты всё это знал, — прошептала она.

— Конечно, знал, — ответил я. — Это же Старр. Ему нельзя доверять. Вот, император ему доверил, и весь итог налицо.

— Но почему ты его тогда отпустил? — спросила она с сожалением. — Мы могли закончить… — но потом, кажется, она вспомнила то, что я говорил. — Или не могли? — уточнила она.

— Не могли, — ответил я. — Никак не могли, Ася. Мы можем убить императора, но пока не научимся охотиться на такие блуждающие души, как у Стара — ничего не сможем сделать.

— Точно, — вдруг произнёс Рик. — Блудная душа.

— Рик, — сказал я, — у нас к тебе есть конкретные вопросы.

— Да я знаю, — ответил призрак. — Я сам ничего не понял. Как только он появился — всё пошло не так. Как будто он владел ситуацией. А мы… я… не понял этого сразу.

— Рик, — сказал я, мне сейчас плевать. Я сейчас не собираюсь выяснять, кто виноват, что случилось. Почему. Меня это вообще не волнует. Мне нужно знать, что вообще происходит, и какие у тебя есть мысли по этому поводу.

— Я не знаю, — растерялся призрак. — То есть… когда мы там были, — Рик развёл руками и явно подбирал слова, потому что нужных не было. — Я понял, что он — не обычная душа. Необычный хрен. Он что-то вроде меня. Ну, может быть, немного другой, но у него точно есть подобное моим возможностям.

— Рик, — попросил я, — не говори, пожалуйста, как-то понятнее. Я вообще не понимаю, о чём ты сейчас говоришь.

— Я пытаюсь сказать, — проговорил призрак, — что он не обычная душа. Не такая, с которой я привык иметь дело. Сразу я этого не понял.

— Ну и что мне делать с этой информацией? — спросил я у призрака.

— Гардар. Я не знаю, — ответил Рик, видимо из-за нервов забыв моё имя в этом мире. — Мне нужно время. И информация. Нужно подумать и хоть как-то сопоставить факты.

— Что для этого тебе нужно? — спросил я.

— Если бы ты смог прокачать меня через сферы, как себя, — сказал он, — я, наверное, соображал бы быстрее. Но поскольку ты этого не можешь…

Я приложил сферу к его амулету. Ничего не произошло.

Точнее, сфера впиталась, но только лишь в меня, а вот Рику ничего не досталось.

— Ты не почувствовал? — сказал я.

— К сожалению, нет, — ответил он. — Вот ведь чертовщина! Хотя очень хотелось бы.

Асакура уже несколько минут прожигала меня взглядом. Хотелось спросить: что не так? Что случилось?

Но, заметив, что мы закончили разговор с Риком, она сама заговорила:

— У нас, ребята… — начала она, — в опасности.

— Так, с ними что? — проговорил я, понимая, что появляющиеся проблемы начинают раздирать меня на части. Хотелось бы сосредоточиться на одной, но их настолько много. Что даже мой прокачанный мозг начинал пасовать.

— Я не стану спрашивать, почему все тебя зовут Гардар, — проговорила Асакура. — Достаточно того, что у нас гильдия Гардара. Значит, это какое-то твоё имя. Ну, впрочем, как и моё — Асакура. Это всего лишь псевдоним.

— Гардар — это не псевдоним, — я покачал я головой. — Но сейчас реально не до этого. Что с ребятами?

— Я тебе говорила, ребята находятся в пространственном пузыре.

— Говорила? — уточнил я. — Почему-то я такого не помню. Возможно, мы просто упустили этот момент в пылу битвы.

— Так вот, Макс, — сказала она, выделив интонацией моё имя, — ты молодец. Ты вообще невероятный красавчик. Я никогда не думал, что встречу такого человека. То есть, да, у Арнама Дэуса тоже много возможностей. Но он холодный. Отстранённый. Ты совсем другой. Ты, она покивала мне головой. — Ты прям свой парень. Именно поэтому я с тобой. Но я всё равно ставлю тебя перед фактом: наши ребята в опасности. Нам надо как-то спасать.

— Но ты расскажи, что конкретно, — сказал я.

— Так и рассказываю. Находятся в пространственном пузыре, который я подвесила недалеко от того места, где нас попытались убить. Пространственный пузырь делает Хайка — мой питомец. Но он слабый. Сможет продержать их максимум сутки. И я ему сказала — держи сутки, потом отпускай. Что делать дальше — не знаю.

— Сколько времени осталось? — спросил я резко.

Сейчас на фоне опасности моей гильдии, все остальные угрозы отошли на второй план. Нет, серьёзно, я очень уважал императора, но Лёха, Ника, Кевин и Юля — даже Юля — были мне ближе. Это был мой клан. Мои люди.

— Они появятся через пять часов в районе северо-западной промзоны Аэтона, — сказала Асакура. — И теперь, когда на нас объявлена охота, это будет очень опасная ситуация.

— Ну, на нас объявлена охота, — согласился я. — Но их считают погибшими. До той поры, пока они не начнут подходить ко встречным и поперечным, рассказывая, что и где с ними случилось, — добавил я. — Поэтому давай думать, что можно сделать.

— Послушай, — сказала воительница. — Старр же понимает, что можно сделать. Раз ты ушли и не вернулись к этому времени, значит, всё понятно — мы в осадном положении. И ты, кажется, забываешь, что наши ребята, члены твоей гильдии, призыватели, не такие уж и простые. Как могло бы показаться.

— Тут ты прав, — согласилась Асакура. — И всё же мне кажется, что без нас они пропадут.

— Хорошо, — проговорил я. — что ты предлагаешь?

Асакура посмотрела на меня и впервые за всё время, насколько я помню, пожала плечами с таким выражением лица, будто хотела сказать: «Я не знаю».

Надо их предупредить, — понял я.

— Но как? — Асакура покачала головой. Нам стоит подъехать хотя бы на сто километров к столице — и нас схватят.

— На ките? — уточнил я.

Асакура, казалось, даже оживилась от этой мысли, но потом снова покачала головой.

— Да! И на ките тоже. Вся столица буквально нашпигована артефактами. Вилли заметят ещё на подступах. Нужно что-то другое.

— Ну, — сказал я, не подумав, — в столице у нас есть знакомая. Мы можем к ней обратиться.

И вот тут Асакура напряглась.

— Это твоя Мирра, что ли?

— Да, — кивнул я.

Потом посмотрела на меня и усмехнулась.

— Тебе что-то не нравится?

— Да нет, — ответила она. — Всё нормально. Просто… — и тут она блеснула глазами и уставилась на меня в упор. — А доверяешь ты ей?

Я задумался.

Воительница не сбавляла оборотов.

— А доверяешь ли ты ей так же, как себе?

— Так же, как тебе? — проговорил я вопросительно. — Так же как тебе, я доверяю только одному человеку — самому себе. Больше никому.

— Значит, нам надо проверить можно ли доверять твоей девчонке, — сказала Асакура.

— Она не моя, — ответил я. — Я просто помог человеку. Поговорил с ней. Между нами ничего не было.

— Боги! — Асакура закрыла лицо ладонью. — Мне вообще это не интересно. А вот то, что я не могу доверить какой-то первой встречной девице наших друзей — это точно.

— С этим согласен, — кивнул я. — Получается, её нужно проверить.

— Получается, да, — ответила она.

— Ускоряемся? — спросил Элфин.

— Да подожди ты, — отозвался Йонир, с которым они, кажется, очень неплохо поладили. — Они тут решают, кто виноват и что делать дальше.

— О, ну это нормально, — откликнулся Элфин. — Главное, чтобы ответы на эти вопросы не завели нас в паралич.

— Не дождётесь, — буркнул я.

— Ну как же он соскочил? — пробормотал Рик. — Я же держал его!

— Рик, — сказал я, — хватит рефлексировать. Мы должны подготовиться к нашей следующей встрече. И, как ты понимаешь, там ты не должен сплоховать.

— Да я и здесь не должен был сплоховать, — ответил призрак.

— Хватит, прекратить, — проговорил я. — Давайте сосредоточимся на деле. Итак, у нас есть человек в столице. Нужно с ней связаться.

И тут я вспомнил: мой телефон с контактами сгорел.

— Блин, — произнёс я. — Кажется, у нас отмена. У меня телефон сгорел со всеми номерами. А как ты набрал мне? — спросила Асакура.

— По памяти. Я на память помню твой номер.

— Неужели? — она слегка наклонила голову, и в её глазах мелькнул озорной огонёк.

— Так получилось, — ответил я. — Цифры похожие.

— Ну-ну, — усмехнулась воительница, но было видно, что она развеселилась. — А вообще, что до телефона — проблем нет. Я давно уже мониторю её соцсеть. Поэтому все цифры у меня есть. Хотел бы — позвонила бы.

— Давай, — ответил я.

Сейчас не время было вдаваться в подробности, почему и зачем она шпионила. Сейчас главное — решить вопрос с ребятами.

— Значит так, — потер я виски. — Перед тем как ты позвонишь, мы должны понять одно: можем мы на неё рассчитывать или нет?

— Ты! — ткнула в меня Асакура.

— Нет, — покачал я головой. — На этот раз именно мы, потому что все серьёзно. Потому что в осаде сейчас находится вся гильдия Гардара. Так что мафия в деле.

— Хорошо, — смирилась свидетельница.

Дальше продолжаем:

— Я сочинял план на ходу, в реальном времени. Это было сложно, но выбора не было.

— Как нам проверить Мирру! — проговорил я. — Нужно назначить встречу. При этом пусть будет понятно, что именно я там буду. Посмотрим, что она сделает. Сдаст ли она меня властям? Ну, сто миллионов — это деньги. Может, и понадобятся. Или не сдаст.

— Хах, — хмыкнула про себя Асакура. — Влюбленная женщина точно не сдаст.

— Спокойно, — в который раз сказал я ей. — Что-что, ревность не должна мешать нашему плану. Итак, я назначаю ей встречу. Мы мониторим всё вокруг. Если вдруг замечаем слежку — отваливаем и ищем другой вариант. Если слежки за Мирой не окажется — забираем её для разговора.

— Так, так, — проговорила Асакура.

— У нас есть цель? — спросил Элфин.

— Да, у нас появилась цель. Но ты подожди, — попросил я. — Дай позвонить.

Я уже знал, что хочет мой пет. Он хотел скорости. А нас снова зажмёт в стропы.

Я позвонил девушке.

— Алло, привет!

— Алло, Макс? — голос Миры был взволнованным, и даже почти офигевшим. — Макс, что происходит? Я ничего не понимаю. Тебя… тебя все ловят? Тебя хотят убить?

— Я знаю, — ответил я. — Но поверь мне, это сейчас не самое важное. Ты сможешь мне помочь?

— Конечно, конечно, Макс! — заторопилась она. — Я рада буду тебе помочь. Я… Я готова сделать всё что угодно, что нужно.

Такая готовность немного насторожила. Я бросил взгляд на Асакуру. Та ехидно улыбнулась и кивнула: «Ну давай, проверим».

— Мирра, — сказал я. — Тут такое дело… По телефону об этом говорить нельзя. Давай встретимся. Я всё расскажу лично. Идет?

— Да, да, конечно, Макс! — ответила она. — Где?

Я назвал место вне столицы, но в относительной близости. Мы никак не сможем стать ближе. А там можно было легко заметить всех, кто будет следить за Мирой.

— Хорошо, хорошо, Макс, — с энтузиазмом произнесла она. — Я обязательно приду. Я буду там. Когда ты скажешь. Я готова идти туда прямо сейчас.

Асакура закрыла глаза ладонью, потом махнула рукой, мол, ладно, пусть будет по-вашему.

— Хорошо, — сказал я. — Встречаемся в Минкурово.

Мы прибыли на место заранее — часа за два до назначенного времени. Осмотрели окрестности, никого не нашли. Даже когда появилась одинокая шикарная блондинка — за ней тоже никто не следил.

— Ну вот, — проговорил я, глядя на Асакуру. — Ты видишь — она честна.

— Я даже не сомневалась. — Асакура закатила глаза

— Но для верности я всё равно отправил Рика. Он облетел всю территорию — никого. Мирра пришла одна.

* * *

После звонка Макса Мирра невероятно волновалась. Она боялась, что кто-то прослушал их разговор. Что кто-то узнал, где они договорились встретиться.

Она буквально психовала из-за мысли: «Что, если Макс подумает, что я его предам?»

«Да любой бы за сто миллионов продал другого человека. Любой. Но только не она».

Ей очень нравился Макс. Не просто как мужчина — хотя и как мужчина он тоже ей нравился — а как человек. Как уникальный парень со своим взглядом на мир, со своим видением справедливости, которая перекликалась с её собственной.

Она хотела общаться с ним и его друзьями. Когда ей предложили быть администратором гильдии, она была вне себя от радости. Но после этого начались какие-то странные события. И гильдии стало не до неё.

Она шла в условленное место с замирающим сердцем. Постоянно оглядывалась, переживала, что за ней могут следить. Пришла в промышленный район. Ночь уже опустилась, и людей вокруг не было. Но она не боялась, что к ней могут пристать, потому что знала: её должен встретить Макс. Самый надёжный человек в мире. Единственный, на кого она могла положиться.

И вот стоит она — и никого нет. Время уже подходило к назначенному, а Макса всё не было. Мирра прошлась туда-сюда, подумала, что на Макса открыл охоту целый императорский музей. Теперь император хочет его голову. А император — это ни фига себе. Не просто какой-то призыватель. Он же его раздавит и даже не почувствует.

Но она этого не хотела видеть.

С другой стороны, Макс тоже не прост. Он не такой, каким может показаться. Она на секунду задумалась: кто сильнее — Макс или император? И пришла к выводу: если император признал свою беспомощность перед Максом, то значит — Макс сильнее. Значит, он обязательно даст о себе знать. Только почему не пришёл? Вот просто так взять и не явиться…

Она не могла поверить, что Макс её обманул. Она думала — точно придёт. Но никого не было. Она смотрела вправо, влево. Нет. Никого. Ни одного человека рядом.

Никто даже не притаился так, чтобы она могла заподозрить: «Это Макс? За тем кустом?» Нет. Никого.

Если только Макс не научился становиться невидимым. А время уже подходило. Пора было появиться.

Она тяжело вздохнула. Взгляд упал к её ногам. И вдруг — она увидела тень.

С первого взгляда — ничего необычного. Тень как тень. Ну мало ли их на этом свете.

Но эта вела себя странно. Она внезапно начала увеличиваться, разрастаясь в размерах, как снежный ком, летящий с горы. Мирра даже не знала, с чем сравнить увиденное.

И вдруг — что-то огромное, красное и с рогами рухнуло прямо перед ней. Схватило её горячими лапами и, оттолкнувшись от земли, унесло прочь. Ввысь. На небеса.

Глава 3

— Мне страшно, — проговорила Мирра, глядя вниз.

Мы сидели на невидимом пете Асакуры, пытались говорить, но девушка дрожала и пока не была готова к разговору.

Мало того, что с твёрдого и устойчивого асфальта её похитил демон, так ещё и притащили на какую-то невидимую платформу, явно живую, которая двигалась в пространстве. Мирра никак не могла с этим смириться.

— Ты чего? — спросил я. — Не переживай. Всё нормально.

— Д-да, — ответила она, слегка заикаясь. — Я п-п-понимаю, чт-то всё н-нормально. Но я очень боюсь высоты.

— А зачем? — Я пожал плечами. — С такой высоты ты даже ничего не почувствуешь.

— Боги! — проговорила Асакура и закрыла лицо ладонью. — Макс, ты такой… Мирра, извини главу нашей гильдии, пожалуйста. Он совсем не то имел в виду. Мы с тобой сидим на моём пете. Ничего плохого с тобой не случится, — поспешила заверить она. — Он большой, ты находишься на его спине, и тебя никто не отпустит. Успокойся. Ты в безопасности.

— Д-да-д-да, — снова, заикаясь, ответила Мирра. — Я понимаю… Но я просто боюсь упасть. Извините…

В этот момент вмешался Рик. Он появился во всей своей призрачной красе и призрачной ладонью пригладил назад седые и призрачные волосы.

— Ты почти такая же бледная, как и я, — сказал он. — Может, ты тоже призрак?

— Ну, я пока не собираюсь быть призраком, — ответила она.

Мы все вместе — я, Йонир, Асакура, Моур, Рик — пытались доказать Мирре, что ничего страшного в её положении нет. Да, она почти в километре над землёй. Но не упадёт.

Как оказалось, сидеть на невидимых животных непросто. К этому делу надо привыкать через слом внутренних убеждений.

— Я просто боюсь, — проговорила Мирра, — что сейчас потеряю сознание и упаду с этой верхотуры.

— Успокойся, — сказал я. — Никуда ты не упадёшь. Здесь достаточно места. Мы просто сидим и разговариваем. Ты готова к разговору?

— Ой, нет… Не знаю, — ответила она, схватившись за голову.

Но затем взяла себя в руки и посмотрела на меня прямым взглядом. Примерно таким же, каким зачастую на меня смотрела Асакура.

— Что произошло? — спросила она. — Ты же дружил с императором. Почему вдруг он… объявил тебя врагом? Он не просто объявил врагом, — продолжила она. — Он поставил цену за твою голову.

— Даже так⁈ — я, конечно, понимал, что Старр воспользуется моментом и объявит охоту. Но то, что он сделал это официально, во всеуслышание цену за мою голову — это был его просчёт.

Это была самая крупная его ошибка. Иногда мне казалось, что некоторые люди сами не соблюдают правила игры, а потом хотят, чтобы по отношению к ним их соблюдали в полной мере. И вот это был тот самый случай.

Однако Мирре говорить такое я не собирался. Как и очернять императора.

— Понимаешь, — начал я, — произошло громадное недоразумение. Очень сложно это объяснить. Скажем так: нас оклеветали. Мы ничего не сделали. Мы ни в чём не виноваты. Но сейчас мы действительно вне закона. Но временно. Это очень короткий период. Мы, как будто, враги.

— Враги… — одними губами повторила Мирра. — Это так неожиданно.

— Я понимаю, — сказал я. — Поэтому не стану тебя ни за какие решения. Но вопрос один: ты готова помочь?

И тут она, словно забыв обо всей своей боязни высоты, распрямила плечи, сверкнула глазами и сказала:

— Я уже пришла! Конечно, я готова помочь. Что тебе нужно? Я же понимаю, что не просто сказать, что вы ни в чём не виноваты.

— А девочка-то умна, — проговорила Асакура с улыбкой.

— Разумеется, — ответил я, улыбнувшись Мирре. — Дело в том, что совсем скоро, буквально через несколько минут, лопнет пузырь. Пространственный пузырь, где сейчас находятся наши друзья. Мы смогли их уберечь, упрятав туда. Теперь нам нужно обезопасить их после выхода. Потому что, когда пространственный пузырь их выплюнет, они не будут знать ничего из того, что случилось. Они не в курсе ни о перевороте, ни о том, что в нём обвинили нас и объявили врагами. Поэтому мы должны их предупредить.

Мирра посмотрела на нас раскрыв рот, а потом в её глазах появилось понимание.

— Вы не можете приблизиться к столице, потому что вы вне закона, — проговорила она. — Понятно. И вам нужен человек, который вытащит ваших друзей из какого-то там пузыря.

— Не нужно их вытаскивать, они сами скоро вывалятся, — проговорила Асакура. — Нам хотя бы предупредить. Они понимают, что всё плохо. Просто не осознают насколько. Нам надо, чтобы они знали: им нужно бежать из города и на какое-то время спрятаться. Причём желательно так, чтобы мы смогли их найти, когда они понадобятся. И вот тогда всё будет хорошо. Когда мы будем знать, что нашим друзьям ничего не угрожает, сможем действовать гораздо смелее. И вся эта чепуха с нашим обвинением быстро закончится.

— Угу, — проговорила Мирра. — Вы такие уверенные в себе. Я так рада, что познакомилась с вами.

— Ты согласна? — оборвал я её восторженную речь. — Нам реально сейчас нужна помощь. Прямо вот сейчас, через несколько минут.

— Да-да, конечно, — кивнула она. — Я готова помочь.

— Мы просто и правда не сможем подлететь, — сказала ей Асакура. — Это здесь, вне столицы, мы можем летать на моём ките и не бояться, что нас обнаружат. Но по периметру Аэтона стоят такие детекторы, что нам туда не прорваться. Ни пешком, ни по воздуху на ките, ни подземным ходом — никак.

— Слушайте, — проговорила Мирра, — это всё, конечно, здорово… Но вы поймите: если за ваших людей начнут активно искать, то как я их проведу?

— Их не ищут, — снова ответила Асакура. — Гильдия Гардара официально считается мёртвой.

— Да, ладно! — глаза Мирры расширились. — Как же так?

— Ну, вот так вот, — произнесла воительница. — Мы оказались слишком неудобными. Поэтому нас объявили погибшими. Но в этом и плюс. Теперь никто не будет искать. Твоя задача, просто предупредить их. Всё.

— Я, конечно, мог бы сам пройти, чтобы предупредить, — сказал я, — но это лишний риск. Просто пойми: я действительно могу отбиться от большого количества людей, но сколько невинных погибнет? Тех, кто просто исполнял приказ неправильного императора.

— Неправильного? — нахмурилась Мирра.

— Не бери в голову, — ответил я. — Это сейчас не то, что нам нужно.

— Слушайте, — проговорила девушка, — им действительно нужно где-то прятаться. Может, пусть прячутся у меня? — предложила она.

— Мирра, — сказал я, вздохнув. — Им, в принципе, оставаться в столице нельзя.

Как только узнают, что есть возможность надавить на меня, эту возможность обязательно используют. Потому что так работает система: если ты знаешь, на что давить — ты надавишь. А наших ребят надо только предупредить. Лёха, мой друг, сообразительный. Он придумает, что делать, когда ты ему передашь информацию от нас.

— Но вы даже не говорите, как вас найти, — покачала головой Мирра.

— И не скажем, — ответила Асакура. — Мы и так очень сильно рискуем твоей безопасностью, встречаясь сейчас.

— Мирра — проговорил я, — сейчас важнее всего, чтобы наши друзья просто спрятались и выжили. Всё остальное нас, по сути, не интересует. Кстати, — сказал я, — у Лёхи есть домик в глуши. Бабушка завещала. Он меня звал туда несколько раз, но я не рвался из цивилизации в глушь. Так что просто напомни ему косвенно, что у него есть куда ехать. Пусть они направляются туда. А мы найдём их, когда всё закончится.

— То есть вы работаете не вместе? — с удивлением спросила Мира.

— Работаем вместе, — ответил я. — А как же? Но понимаешь, есть сильные личности. А есть… — я не мог назвать друзей слабыми, и мне нужно было подобрать подходящее слово. — Есть просто неспособные справиться с предполагаемой угрозой.

Мирра кивнула, потерла лоб ладонью и сказала:

— Ты такой заботливый.

Асакура не сдержалась и, кажется, даже фыркнула в сторону.

— Ну вот, — решил я подвести итог, — место ты знаешь, — Асакура уже показала девушке координаты, где вскоре прорвётся пространственный пузырь. — Предупреди наших. Пусть уходят. Не высовываясь. Не привлекая внимание.

— Хорошо, — кивнула Мира. — А как мне быть? — и кивнула вниз.

— Ну тебе понравилось с Йониром, — не упустила момент для шпильки Асакура. — Он тебя доставит обратно.

Никакого крика мы не слышали, значит, всё прошло хорошо.

Йонир вернулся к нам на пета Асакуры, коротко кивнул, мол, операция проведена успешно. И спросил:

— Вы уверены в том, что делаете?

— Да, — сказал я. — Уверены.

— Эх, — прорычал демон, — не зря, не зря я в тебя поверил.

Когда Мирра нас покинула, мы вернулись к одному достаточно актуальному вопросу.

— Так, что мы можем сделать с душой Старра? — спросил я, теребя волосы на затылке.

Мне действительно не давало покоя то, что я просто так взял и отпустил преступника. Но у меня не было выбора, не было.

Я понимал, что другие могли бы сказать: «Ты мог просто его вырубить и сделать с ним всё, что угодно».

Но нет. В этом случае Старр нашёл бы выход. Он переместился бы в любого из нас. Я не сомневался: пока артефакт был у него, он мог это сделать.

— Артефакт! — догадался я. — Вы поняли? — спросил я остальных. — Что за артефакт у нашего противника?

— Протез ноги, — проговорил Йонир.

— Точно! — сказал я. — Протез ноги. Скорее всего, именно там зашита вся информация, которая делает возможным перенос его души.

— Твоих чертей, — добавил демон, почесывая рог. — Ты же меня послал оторвать эту чёртову лапу. А я сплоховал и этого не сделал.

— Успокойся, — сказал я. — В тот момент началось какое-то невероятное действо. Ты вообще ни в чём не виноват. Но, в одном я теперь практически уверен. Скорее всего, артефакт, который влияет на душу Старра, зашит именно в протезе.

— С чего ты это взял? — поинтересовался Рик.

— Ну как? — ответил я. — По тебе сужу. Вот есть амулет, который лежит у меня в сумке вместе с другими артефактами. И он не пускает тебя дальше, чем на сто метров.

— Ну, — развёл руками Рик. — Этот артефакт я сам делал. Поэтому он может быть действительно не таким мощным. Но он хороший. Он помогает мне жить.

— Ага. Получается, — проговорил я, — что артефакт Старра был просто объёмнее, вместительнее. И работал на крови. Это что же получается?

Я сжал ладонями голову, чтобы лучше соображать. Хотя, конечно, одно от другого никак не зависело.

— Рик, — спросил я, — что нам нужно сделать?

— Как что? — ответил тот. — Надо упокоить его душу.

— Да, блин! — воскликнул я, восхитившись формулировкой. — Именно это нам и нужно. Упокоить на хрен его душу. Но как это сделать? — продолжал я. — Как, Рик?

Призрак чувствовал себя немного виноватым, но в данном случае понимал, что вопрос по сути. И стал думать. В итоге выдал интересную идею.

— Допустим, — сказал он, — вот смотри: если уничтожить амулет, к которому привязан я — ничего не произойдёт. То есть… Нет, я исчезну. Но именно потому, что исчезнет амулет. А не моя душа.

— Рик, — попросил я, — соберись. Говори понятно. Я сейчас вообще ни слова не понимаю из того, что ты сказал.

— Хорошо, ситуация следующая, — начал он. — Я призрак. Бесплотный. Но я привязан к определённому артефакту. В данном случае, к моему амулету. Но я не нахожусь ни в каком теле. Вопрос в том: если мы возьмём и уничтожим этот протез, который был у Старра, — не факт, что мы убьём его. Его душа останется в теле императора.

— Точно, — я нахмурился. — Если мы уничтожим только привязку его души в этом мире, то не значит, что мы уничтожим и его самого. Если у Рика есть особенность — способность вызывать и допрашивать души, то у Старра, кажется, была возможность вселяться в разные тела. И вот с этой способностью, — проговорил я, — что мы можем сделать?

— Ну и как вишенка на торте, — добавил Рик, — если мы всё-таки каким-то чудом достанем Старра из императора… Может случиться так, что император умрёт.

— Мы должны придумать, что делать, — ответил я. — Мы не можем допустить, чтобы империя скатилась в канаву истории.

— Знаешь, — внезапно проговорил Рик. И все, кто находились вокруг, даже Вилли, повернувший морду к нам, стали заинтересованно слушать.

— Знаешь, — повторил он, — я никогда никому об этом не рассказывал. Но ты ведь понимаешь, что во мне было что-то такое, что отличало меня от всех других людей на этой планете.

— Конечно, — сказал я. — Ты мог вызывать души. Допрашивать. И можешь до сих пор.

— Да, согласился Рик. — Но никто никогда так и не узнал, почему это стало возможно.

— Так, так, так, — сказал я. — Мне уже интересно.

— Давным-давно, — ответил он. — Когда я был молодым. Очень молодым. Ещё моложе, чем ты. Ходила легенда, что далеко-далеко на востоке, в горах, стоит таинственный монастырь. И вот в этом самом монастыре есть некий послушник. Такой человек… как бы сказать? Он, ну знаешь, в тех легендах, которые я читал, было написано — он слушал духов. Но на самом деле всё выглядело немного не так.

Рик задумался, даже полетал немного, но затем опять опустился рядом с нами.

— В монастыре на востоке жил человек, в которого вселялись духи. Прямо так я и воспринял эту историю. Причём он был открыт для них. В него вселялись души только что умерших людей. Он озвучивал их завещание, последнюю волю и предъявлял какие-то претензии к тем, кто остался жив. Причём, эти люди совершенно отчётливо понимали, что они уже умерли, и теперь ничего не могут изменить. Меня эта история настолько вдохновила, что я захотел научиться общаться с душами умерших. Ну и как видишь, — сказал Рик, — у меня получилось. Правда, привело это меня не совсем туда, куда хотелось.

— Так, так, так, — проговорил я, — но меня больше интересует не это. Меня интересует, как мы с тобой сможем использовать этот принцип?

— Гардар, — проговорил Рик, — Если я пойму по какому принципу души вселяются в людей. Каким образом этот человек говорил устами то одного, то другого. И самое главное — как он изгонял души других людей… Тогда мы с тобой, возможно, найдём способ изгнать Старра из тела императора. Навсегда.

Я решил, что это действительно здравая идея. Прокачав Рика, мы могли бы оперировать на уровне души. Единственное, что меня смущало, я до сих пор не был уверен, что душа императора всё ещё жива.

Ну, понятно дело, хотелось верить. Но зная природу Старра, я боялся, что Михаила Николаевича, как личности уже давно нет.

— Это просто легенда? — спросил я Рика.

— Легенда, — ответил тот. — На которой я вырос. Но это не значит, что такого человека, который общался с людьми, впуская в себя души умерших, не существовало на самом деле.

Я переглянулся со своей командой.

— Ну что? — сказал я. — В путь?

— В путь! — откликнулись остальные.

* * *

Император входил во дворец как победитель. Что, в общем-то, было понятно. Он сломил хребет невероятно сильному противнику, чьи щупальца опутали чуть ли не всю государственную власть.

Люди, любившие императора, всё понимали. Они знали, что скоро начнётся чистка, полетят головы. Что кто бы ни попал под этот винт справедливости, даже невиновный, никто роптать не будет. Все считали, что всё делается правильно.

Войдя в свой кабинет, император сразу занял своё место за письменным столом. Окинул взглядом документы, лежащие там, и нажал кнопку вызова секретаря.

— Роман, — произнёс он.

— Роман пока ещё в больнице, — ответили ему, — по вашему распоряжению. Если он вам так нужен…

— Нет, нет, спасибо, — спохватился Старр. Он решил, что будет вести себя точно так, как вёл бы император Михаил Николаевич. — Будьте добры, принесите мне все документы по данжам.

— По данжам? — переспросили его.

— Да, да! — ответил Старр. — Кому они принадлежат сейчас? Когда открылись? Какой потенциал? Всё, всё, всё. Полная информация по данжам. Лучше всего — по артефакторам, по призывателям. То есть полная перепись.

Через несколько минут дверь открылась и в дверях появился помощник.

— Вот вся информация, но только по государственным данжам. По частным… — проговорил он.

— Вы же понимаете, что все данжи с этого момента принадлежат короне? — блеснул глазами император.

— Да-да, конечно, — ответил помощник, вошедший к императору.

— Ещё подготовьте список всех предателей, которые посмели покуситься на власть императора, — распорядился хозяин кабинета.

— Разумеется, — кивнул помощник. — Вы будете с ними разговаривать?

— Нет, — покачал головой император. — Их нужно казнить!

— Кстати, — добавил помощник, — совсем недавно поймали Грыма Верескова. Он говорит, что будет разговаривать о помиловании только с императором. Что ему сказать?

— Сказать? — удивился «император». — Зачем ему вообще что-то говорить? Казнить. Он предатель. Предал своего государя. Казнить! Всех предателей — казнить!

— Это всё? — помощник кивнул.

— Ещё докладывайте мне всю информацию по поиску Грушина и этой как её?.. Асакуры.

— Слушаюсь, ваше величество, — помощник вытянулся по стойке «смирно», а затем вышел прочь исполнять распоряжения императора.

Осознав, что он один, Старр набрал на телефоне нужный номер.

Делал он это, поглаживая протез, лежавший у него на коленях.

— Слушаю, — раздался голос на другом языке. Достаточно высокомерный. Не терпящий слабости.

— Вайгры Ла! — произнёс Старр голосом императора. — Приветствую! Это я. У меня всё получилось.

— Хорошо, — ответили ему. — Теперь осталось самое сложное.

Глава 4

Мы летели на восток. Я стоял на спине летучего кита и смотрел с высоты больше километра на проплывающие под нами просторы. Ночью я немного поспал, хоть и совсем немного. Но, как только первые лучи солнца разбудили меня, проникнув сквозь веки, я поднялся и занял наблюдательный пост.

Я чувствовал себя сейчас императором, хозяином всей проплывающей под нами суши. Кое-где внизу струился туман, иногда встречались извилистые речушки, отражающие водной гладью солнечный свет. Слева, на севере виднелся далёкий-далёкий горный хребет. Полагаю, я знал, что это за место. Где-то там была расположена Кремянка. И там я как раз познакомился с Риком.

Оглядевшись, я понял, что не ошибся. Рик завис в метре от меня, и не отрываясь смотрел на Хребет Дьявола.

— Воспоминания? — спросил я.

Призрак отозвался не сразу. Я даже успел глянуть на Йонира и Моура, которые играли в какую-то замысловатую игру.

— Видишь ли, — внезапно заговорил Рик, — иногда, спустя долгое время после того, как выберешься из какой-нибудь задницы, полезно наблюдать места, где ты в неё попал. Таблетка для памяти, так сказать. Я вспоминаю, каким был идиотом, если тебе интересно.

— Всегда есть люди, которые будут считать тебя идиотом, — усмехнулся я. — Не пополняй их число. Скажи, что это был отличный экзистенциальный опыт. Запомни, как делать нельзя и иди дальше.

— Тебе говорить легко, — проговорил Рик. — Ты не ошибался так сильно, как я. Надо же было попасть под действие артефакта, который даже не самый сильный из имеющихся у тебя. И даже не понять, как можно выпутаться. И просто сдохнуть под теми горами.

— Зато ты обрёл новую жизнь, — я пожал плечами. — Возможно, бессмертие. А насчёт ошибок, многие посчитают, мой последний поступок ошибкой.

— Со Старром-то? — уточнил Рик.

— Ну да, — кивнул я, глядя на простирающуюся под нами империю. — Более, чем уверен, что найдутся люди, которые сделали бы всё иначе. Даже та же Асакура.

При упоминании её имени воительница пошевелилась, но продолжила спать. Йонир глянул на меня и проговорил:

— Я, честно говоря, знаю одно, ты всегда мыслишь нестандартно, и лично я уже давно перестал пытаться понять логику твоих действий. Я знаю, что ты в итоге выиграешь.

— Спасибо, — кивнул я ему.

— Присоединяюсь, — сказал Моур. — Я раньше думал, что меня победить нельзя, но теперь вот стал членом твоей команды, и ни о чём не жалею.

— И в чём секрет? — спросил Рик. — Ты знаешь что-то, чего не знаем мы?

— И да, и нет, — ответил я. — Тут, скорее, другое. Там, где одни видят неудачу и проигрыш, я вижу возможность. У нас появилась возможность изучить новое явление. Более того, возможно, подчинить его себе.

— Хотел бы я уметь вселяться в людей, чтобы уберегать их от идиотских поступков, — мечтательно проговорил Рик. — Столько проблем было бы решено.

И тут он ошарашенно посмотрел на меня. Некоторое время просто открывал и закрывал рот, не в силах вымолвить ни слова.

— Ты всё это сделал для меня? — не верящим голосом проговорил он.

— Ну не то, чтобы, — ответил я. — Просто все очевидные решения не показались мне правильными. Мы могли убить императора и упустить Старра. А вот победить его на его же поле. Это заманчиво. Тем более есть человек, который в нашей команде отвечает за что-то похожее.

— Я не человек, я призрак, — с лёгкой грустью возразил мне Рик.

— В первую очередь ты — личность, — жёстко ответил я. — Как и каждый из нашей команды. Ты же считал, что я начал отодвигать тебя на второй план? Вот, пожалуйста, твой выход, мистер Ричард.

Рик улыбнулся, причём, такой улыбкой, которой я никогда у него не видел.

— Боги, Гардар, — проговорил он, покачав головой. — Когда-то я представлял себя в роли твоего деда, или отца. Потом никак не хотел смириться с тем, что ты куда лучше и сноровистее меня. Но теперь готов признать, что это я тебе гожусь в сыновья.

— Ну вот, — сказал я. — Значит, пришло время прокачать тебя до моего уровня.

Тем временем поднялась Асакура и подошла ко мне. Она окинула взглядом проплывающий под нами пейзаж, освещённый лучами поднимающего солнца и положила мне руку на плечо.

— Он же всё это уничтожит, — проговорила она. — Он всё продаст.

— Не успеет, — ответил я.

— Ты так говоришь, как будто у тебя есть какой-то план, — усмехнулась Асакура.

— Посмотри, — я ткнул пальцем вниз. — Разве может кто-то из нас в здравом уме предать всё это? Конечно, у меня есть план.

— Можно узнать, какой? — спросила воительница.

— Конечно, — ответил я. — Мы должны стать сильнее Старра, узнать все его секреты и понять, какими технологиями обладают наши враги.

Асакура тяжело вздохнула. Было видно, что ей до сих пор не по себе. Она хотела вцепиться в глотку императора в тот самый момент, когда поняла, что в него вселился Старр. Но всё-таки она признавала мою правоту.

— Знаешь, — ухмыльнулась она. — В тот самый момент, когда ты восстал из воды на морском драконе, у меня чуть сердце не остановилось от восторга. Наверное, поэтому, я понимаю, что ты идёшь непонятным, но верным путём.

— Кстати, насчёт воды, — проговорил я, вглядываясь вдаль. — Кажется, мы прибыли к Восточному океану.

И правда: впереди, насколько хватало глаз расстилалась безбрежная синяя равнина.

— Вилли надо бы отдохнуть, — сказала Асакура. — Я чувствую его усталость. Надо подкормить, прокачать немного.

«Можно… — несмело проговорил Элфин. — Можно дальше я вас повезу? Мы поедем без перегрузок. Обещаю!»

«Конечно, — сказал я. — Дальше мы поедем с тобой».

— Ты можешь дать отдохнуть своему пету, — обратился я к Асакуре. — Дальше нас повезёт Элфин.

Путешествие по океану прошло довольно ровно. Первые впечатления от тёплого, почти горячего водоёма, прозрачного на многие метры вглубь сменились однообразным пейзажем. Ехали мы долго. Настолько, что мне пришлось дистиллировать воду для Асакуры, потому что мы не догадались захватить с собой. А восстанавливать водный баланс сферами моя боевая подруга не умела.

Затем мы снова летели на Вилли, потому что Элфин не гнал во весь опор, а плыл так, чтобы нам было комфортно. В итоге мы проплыли всего лишь тысячу километров по морю за десять часов. И приняли решение менять петов.

С момента нашей битвы со Старром прошло уже двое суток. Конечно, я предполагал, что он будет подписывать разные нехорошие указы, но в то же время был уверен, что мы успеем вернуться прежде, чем случиться что-то непоправимое.

— Край земли, — проговорил Йонир в какой-то момент, кивнув вниз.

Проследив за его жестом, я увидел нечто необычное. Впечатляющее. Прямо по глади океана шёл разрез, напоминающий шрам. Километров двадцать, или тридцать в длину. А вот шириной он был не больше пятисот метров. И вода, приближаясь к нему, исчезала где-то в глубинах нашего мира.

— Ого, — проговорила Асакура. — Чёртова глотка. Я об этом только читала, но никогда не видела.

— Главное, на корабле сюда не заплыть, — проговорил я.

— Не мало кораблей сгинуло в этой части Восточного океана бесследно, — задумчиво проговорил Рик. — Пока не узнали, что тут находится вот эта вот щель. Как только её не называли. Но до сих пор не исследовали.

— Как наш портал, — усмехнулся я. — Один в один. Только естественный.

— Возможно, и нет, — пожала плечами Асакура. — Может, это тоже как-то связано с монстрами?

И тут меня, словно молнией прошило. «Представь себе империю, в которой нет данжей, нет порталов, нет монстров», — сказал тогда Старр. Так-так-так. Про последних он, может быть, не говорил, это не столь важно. Тут важнее другое. Когда образовалась Теневая империя?

Точнее, нет, не так. Когда империя вайгров стала Теневой? Примерно в то же время, когда по всему миру появились данжи и монстры. Разве не так?

— Рик, — обратился я к призраку, решив, что он самый начитанный из нас всех. — Когда вайгры отошли от мира?

— Эм… — задумался призрак. — Если честно, то не очень хорошо помню.

— Это было примерно в то же время, когда появились монстры? — уточнил я.

— Ну, да, — кивнул он. — А что ты… — и тут до него дошло. — Да ладно! — вскричал он.

— Это всего лишь предположение, — поспешил я заверить его. — Но не зря же Старр упомянул именно их.

— Тут ты прав, — вступила в разговор Асакура. — Но мне почему-то никогда не приходила в голову эта связь.

— А лет за сто до этого был разрушен и мой мир… — проговорил я.

— А лет за сто до того, как появилась Теневая империя, — мрачно проговорил Рик. — Не было никаких вайгров. Они просто появились откуда-то, каким-то образом получили землю, и стали на ней жить. А вскоре просто закрылись ото всех.

— Хм, — проговорил я. — А как они выглядят?

— Кто? — не понял меня Рик, да и Асакура ему кивнула, мол, тоже не поняла вопроса.

— Ну вайгры, — пояснил я. — Это вообще люди?

— Ко… — хотел мне ответить Рик, но слова застыли у него на губах. — Честно, не знаю. Тот, что сбежал от них сто лет назад, был человеком. Но, возможно, он не был вайгром.

— Или не был человеком, — задумчиво проговорил я. — Слушай, Йонир, как появились ваши псевдодемоны?

— Они не наши, — рыкнул демон. — В какой-то момент просто появились, сказали, что они тоже демоны, а потом отжали у нас… Стоп…

Мы все переглянулись. Мне показалось, что мы нащупали какую-то очень важную нить. Но пока ещё не мог понять, куда она ведёт.

— Они действуют по одной и той же схеме, — проговорил я. — Теперь осталось понять, что это за схема, и кто эти они. И Старр в понимании этого нам очень поможет.

* * *

Когда горы образовываются на суше, можно увидеть огромные и продолжительные хребты. Но когда горы появляются в море, то на поверхности могут появиться острова. Причём, зачастую морские горы гораздо выше тех, что выросли на суше. Однако их недооценивают из-за того, что они скрыты слоем воды. Но между тем, это самые настоящие горы.

— Мы прибыли, — торжественно проговорил Рик.

Я оглядел простирающееся перед нами пространство, и подумал, что это не самое лучшее место, чтобы строить хоть что-нибудь. Представьте себе примерно одинаковые вершины гор с седловинами, ущельями и прочим. И вот всё это залито водой. От одного пика до другого надо было бы добираться вплавь.

— Это точно тут? — уточнил я.

— Совершенно точно, — ответил мне Рик. — Где-то тут должен быть монастырь сложенный из водного камня.

— Водного камня? — нахмурилась Асакура. — Ты нас разыгрываешь?

— Вовсе нет, — ответил призрак. — Так в энциклопедии было написано.

* * *

В конце концов среди этих пиков и едва выступающих из воды острых каменных лезвий мы нашли что-то более-менее похожее на плато и высадились туда.

Рик летал на максимально возможную длину своего поводка, а заодно водил за собой и меня.

— Он должен быть где-то здесь! — повторял Рик. — Он должен быть где-то здесь… Я уверен, что видел его где-то тут.

— Видел? — уточнил я.

— Ну… не видел, — сознался призрак. — Просто смотрел карты, и мне показалось, что он должен быть где-то тут.

— Рик, — сказал я, — честно скажи: ты выдумал это место или легенда указывала конкретно на него?

— Я же говорил тебе! — Рик подлетел ко мне и заглянул прямо в глаза. — Я подвинулся на этой легенде. Я сам смог вызывать души. Конечно, я всё про это выяснил. Храм находился на этих островах. Просто тогда они были выше.

— Они погрузились на дно за десять лет? — спросил я.

— Не за десять, — поправил меня Рик. — За пятьдесят. Ну да, для гор это очень не свойственно.

— Смотрите, ребят! — сказала Асакура, подходя к краю плато. То, на что она указала, было действительно нереальным. Мы уже обошли все доступные места от края до края.

И вот только туда, куда сейчас подошла Асакура, раньше никто не заходил. А посмотреть там было на что. Начать хотя бы с того, что пространство между несколькими горными пиками занимал туман.

Но туман был не обычный. Он был там словно вместо воды. Даже не так: море, точнее воды океана, будто отступали перед этим местом, где клубился этот самый туман.

Он был ниже уровня воды, а та, казалось, билась о невидимую преграду, но никак не могла её преодолеть, не могла залить чашу, отделённую со всех сторон невидимой стеной.

Это было невероятно.

— Слушайте, — сказал я, — если что-то вообще есть в этом месте, то оно находится там. Если какой-то храм находится тут, то он где-то под этим туманом.

— Как будем спускаться? — спросила Асакура. — На Вилли?

— Ну, разумеется, — ответил я. — Но каждый будет во всеоружии!

Асакура сделала движение, словно сжимала шест, но в её руке ничего не оказалось.

— Блин, как неудобно, — сказала она. — Я привыкла, что палочник всегда со мной. Эти уроды его смогли убить. Теперь даже не знаю, как без него сражаться в рукопашную.

— А ты его просто так призвать не можешь, что ли? — поинтересовался я.

— Нет, палочника надо призвать в конкретных данжах, — ответила Асакура. — Вот где мы вашим ребятам шесты делали — да, там можно. А здесь, к сожалению, никак. Здесь я вообще не чувствую магии.

Я прислушался.

— Да нет, — сказал я. — Магия тут есть.

А потом решил понять, почему Асакура её не чувствует.

И понял: аура этой магии была чуть-чуть другой. Для меня это разницы не имело никакой. Я мог пользоваться магией монстров, магией призывателей, магией практически любых артефактов. Мне было плевать. Любую магию я воспринимал как магию.

А вот у Асакуры с этим, видимо, были определённые проблемы. Она была очень продвинутым призывателем и даже практически чистым магом в некотором смысле этого слова. Но только в рамках своей силы.

У меня таких ограничений не было.

Асакура вызвала Вилли. Мы сели на его спину и спустились в густой туман. Это было странно. Сначала потемнело — реально, из-за того, что в воздухе висели жирные капли какой-то влаги, стало весьма темно.

— Роб, — сказал я, — ты анализируешь?

— Анализирую, Гардар, — ответил тот. — Я думал, вы обо мне даже не вспомните.

— Как я могу забыть о своём главном и лучшем защитнике? — проговорил я.

— Просто, — сказал Роб, — в последнее время вы стали принимать решения в одиночку. Не советовались со мной. А я привык, что могу подсказать какие-то моменты или детали.

— Роб, — проговорил я, — пока ты анализируешь состав внешней среды, ты можешь сказать, в чём именно я был неправ за то время, пока не советовался с тобой?

— Трудно сказать, — ответил мой защитник. — Но в том, что уже завершилось, в том, что имеет свою конечную арку, ни в чём. Во всём вы оказались правы.

— Вот. Что и требовалось доказать, — заключил я. — Что с атмосферой?

— Это точно не водяной пар, — ответил Роб. — И не серная кислота, не углекислый газ, не метановый пар и не прочие ядовитые или вредные испарения.

— Что тогда? — спросил я.

И тут мой взгляд случайно упал на Рика.

И я, кажется, понял, что это был за туман. Рику сейчас приходилось очень сложно. Он буквально отталкивал от себя куски окружавшего нас вещества.

— Рик, — позвал я. — Это что? Куски призраков?

— Скажем так… не куски, а составляющие их… молекулы, кирпичики, — ответил он. — Не знаю, как сказать. Но да, это части, мельчайшие части призраков. Точнее, душ людей.

— Хо-хо-хо, — пробормотал я. — Да, нехилый такой туман. Что будем делать? Ты справишься или возвращаемся?

— Справлюсь, — выдохнул Рик.

И сделал правильно, потому что меньше чем через пять минут спуска мы наткнулись на высокие шпили золотого храма.

Не знаю, был он из золота или просто из металла с позолотой. Сейчас мне было некогда это выяснять, но внешне всё убранство выглядело как золотое.

— Вот он, — ткнул Рик в один из шпилей. — Вот этот храм когда-то возвышался над всеми этими местами, — сказал он. — Сюда приходили души людей, чтобы их последнюю волю услышали.

— Интересно, — проговорил я. — А услышали ли? Ты же видишь, тут всё заполнено частями этих самых душ людей, которые приходили сюда.

— Я пока не понимаю, что тут произошло, — ответил мне Рик. — Поэтому ничего не могу тебе ответить. Возможно, случилась какая-то катастрофа, о которой мы просто не знаем. Как на тех же Островах. Двадцать лет, почти двадцать лет без связи, без контактов снаружи. Но ничего, жили же, не процветали, конечно, но всё-таки… Может, и тут так.

Но в этот момент мы достигли подножия храма. Асакура отправила своего питомца в кольцо, и мы вошли внутрь здания.

Я вообще не представлял, как должны выглядеть монастыри или храмы.

«Ну, монастыри хотя бы понятны, — думал я. — Это как общежитие для служителей. А храмы? Для чего они? Непонятно. Возможно, там должны быть лики каких-то божеств, начертанные мудрости на стенах».

Я этого не знал.

Но этот храм не походил ни на что, что в моём представлении могло бы считаться храмом. Это был огромный зал с обломанными углами и какой-то совершенно непонятной архитектурой. Один большой единый зал с закоулками, свисающими с потолка золотыми сосульками.

Главное было в том, что весь этот храм, до краёв, был наполнен призраками.

— Эй, уважаемый! — сказал Рик одному из них. — Уважаемый!

Но призрак его полностью проигнорировал, проплыв мимо.

— Да постойте же вы! — Рик схватил следующего призрака за призрачную руку. Тот отшатнулся, попытался вырваться, но не смог. Захлопал глазами и уставился на Рика.

— Что здесь происходит? — спросил его Рик.

Призрак не смог ничего ответить. Замотал головой, и из его призрачных глаз полились призрачные слёзы.

Следующий пойманный нами призрак сказал ровно одно слово — которое нельзя произносить, потому что оно нецензурное. Повторяя его, он умчался дальше, словно двухлетний ребёнок, узнавший новое слово.

Меня это, честно говоря, озадачило. Совсем не так я представлял себе обитель, где содержатся нужные мне тайные знания.

Затем мы поймали ещё несколько призраков, но все они были, мягко говоря, глупыми. Не понимали вообще ничего. Практически не разговаривали. Наш максимум, которого мы достигли: один из призраков нам сказал: «Демоны».

— Я сейчас засмущаюсь и покраснею, — ответил на это Йонир, полыхнув жаром.

Я, конечно, хохотнул над его шуткой, но в остальном дело обстояло грустно.

— Ну что, где твой человек, который разговаривает с призраками? — поинтересовался я.

— Дык, вон он, — указал Рик на далёкую фигуру.

Я пригляделся и увидел в этой фигуре никого иного, как самого Рика. Вот примерно в таком же виде и в таком же состоянии я его и нашёл.

— А у вас запрещено разнообразие поз, в которых можно умирать? — спросил я.

А дело было в том, что высохший труп сидел ровно в той же позе лотоса, в которой я нашёл и тело Рика.

— Да ты просто ничего не понимаешь, — оскорбился призрак. — Это очень удобная поза! В ней можно реально провести долгие часы и…

— … и сдохнуть, — добавил я.

— Чего ты такой злой-то? — проговорил призрак. — Поза лотоса очень удобна. Если ты не склонен к медитациям и самопознанию, то… — тут он вдруг заткнулся, вспомнив, собственно, с кем говорит.

— Ну что? — проговорил я. — Вызывай. Будем договариваться.

— А что, если его призрак такой же неадекватный, как все вокруг? — проговорила Асакура.

— А вот это, — ответил я, — мы сейчас и узнаем.

Рик пролетел сквозь засушенный труп, которому было не меньше ста лет после того, как он умер. Взвился вверх, видимо, вызывая дух сидевшего в позе лотоса человека. Точнее, мумию, облачённую в какие-то оранжевые тряпки.

Выцветшие тряпки, давно сгнившие.

— Вы тут кого вызвать пытаетесь? — внезапно прогремел бас на весь храм. — Вы кто такие? Я вас вообще не звал.

В воздухе, прямо перед Риком, появилась чудовищная морда, разглядывающая его.

Затем она повернулась к нам.

— Вы слишком слабые, — проговорила это морда и исчезла.

А следом появился смерч. Как будто водоворот, который начал засасывать Рика.

— Что происходит⁈ — воскликнул тот.

— Тебя вызывают на бой, — ответил я. — Сразись и победи.

* * *

Роман вышел из больницы практически сразу, как только смог. У него на душе почему-то скребли кошки. Да, вроде бы император победил и всё такое, и всюду по этому поводу проходили праздненства и гуляния.

Вот только оператор ни разу, ни разу с тех пор, как всё закончилось, не позвонил ему. А ведь раньше, без мнения своего секретаря, он не принимал вообще ни одного решения.

Даже когда Роман был в отпуске или вот как сейчас на больничной койке (что случалось крайне редко, но случалось), император никаких важных решений без Романа не принимал.

Сейчас сложилось такое ощущение, будто секретаря просто нет. Да, он определил его на лечение, в лучшую клинику, всё такое, но никаких звонков, никакого общения.

Поэтому, как только Роман смог ходить, он сказал, что выписывается.

— Вам надо ещё как минимум неделю пробыть в больнице, — убеждал его врач.

— Нет, — ответил ему Роман. — Боюсь, что моя неделя в больнице слишком дорого обойдётся империи.

Но его опасениям не суждено было сбыться. Когда он пришёл во дворец, император улыбнулся ему и обнял — чего раньше никогда не было. Максимум, что позволял себе Михаил Николаевич, — это пожать руку Роману и выписать ему квартальную премию.

Но вот, чтобы обнимать… Именно эти объятия зародили в сердце Романа дополнительные сомнения. Он начал приглядываться к императору. Ему всё время казалось, что что-то не так, что-то странное происходит.

— Ваше величество, — проговорил Роман, входя к нему в очередной раз, — вы хорошо себя чувствуете?

— Да, да, спасибо, Роман, — ответил ему Михаил Николаевич. — Отлично себя чувствую. А вы как?

И тут секретарь понял: император говорит как-то не так. Он иначе строит предложения, иначе выражается. У него совсем не те эмоции, которые должны были быть в этом случае.

«Он, — задумался Роман, — ведёт себя так, как будто его подменили». И как только Роман это заметил, мысль эта больше не покидала его сознание.

«Подменили», — думал он. — «Подменили».

И самым ярким тому примером было то, что император ополчился на Макса Грушина. Макса Грушина, который закрыл для империи целых три портала из четырёх, причём последний чуть ли не ценой своей жизни. Макс Грушин, который очертя голову бросался в любые авантюры, лишь бы прикрыть императора.

«Хм, может ли быть Макс предателем?» — задумался в какой-то момент Роман.

Ну конечно, может. Вот только предательство Макса виделось гораздо менее реальным, чем подмена императора. И от этих мыслей Роман ужаснулся.

Последней каплей его терпения оказался приказ, пока ещё не подписанный, но уже лежащий на столе у императора.

И этот приказ гласил, что все данные империи беспрепятственно переходят во владение другого государства. Это просто означало, что государство потихоньку начинают распродавать.

Когда вошёл император, Роман хотел поинтересоваться у него, почему тот ополчился на Макса Грушина, но потом понял, что данным вопросом лишь раскроет свою недостаточную лояльность к существующей власти. Делать этого пока не стоило.

И поэтому Роман выполнил исключительно свои функции секретаря:

— Простите, — сказал он, — я случайно подглядел ваши бумаги, когда убирал со стола, что входит в мои обязанности. Вы не подскажете, почему мы передаём данжи другому государству?

— Не скажу, — император улыбнулся.

И Роман почувствовал фальшивую улыбку. Михаил Николаевич никогда так не улыбался. У него было всего лишь две улыбки: суровая армейская и немного наивно-детская. У человека, который так и не научился улыбаться по-настоящему. А это была улыбка хитреца.

И кажется, Роман видел её на чьём-то лице.

— Так нужно империи, — проговорил император. — Ты же знаешь, я всё делаю только ради империи.

— Конечно, Ваше Величество, — ответил Роман. — Я хотел бы сообщить, что к вам на аудиенцию прибыл Арнам Дэус. Вы примете его?

— Арнам Дэус… — повторил император, словно это было заклинание. В нём вдруг почувствовалась некая неуверенность. — Вы знаете… Нет. Да, наверное, приму.

Глава 5

Четверо путников в неброских одеждах сидели в придорожном кафе, смотрели новости по телевизору и ели нехитрую снедь, которую готовили тут же.

— Макс вернулся! С восторгом проговорила Ника. — Это же надо же! Нашёл выход, нашёл способ вернуться в наш мир. Вот это молодец!

— Молодец-то молодец, — вздохнул Кевин, — только вот по какой-то причине решил поучаствовать в перевороте. Может быть, вернулся совсем не Макс?

— Да не, — покачал головой Лёха. — Во-первых, вернулся точно Макс, потому что не Макс вернуться не мог. Я знаю только одного настолько целеустремлённого человека, который всегда делает то, что задумал. А Макс по-любому задумал вернуться обратно, поэтому это точно он.

— Согласна, — проговорила Ника. — Тем более где-то мы уже слышали про преступления Макса.

— Вот-вот, — согласился Лёха. — И тогда всё это оказалось полной лажей. Наш друг был не виноват. Более того, он смог доказать всей общественности, что он там был вообще ни причём.

— Вы считаете, что он и сейчас не виноват? — поинтересовался Кевин.

— Ну, а ты как думаешь? — с вызовом спросил его Лёха.

— Я тоже думаю, что не виноват, — заключил Кевин. — Я знаю Макса достаточно. Он спас мне жизнь.

— Я даже не знаю, — засмеялась Ника, — сколько раз он спас жизнь мне.

— И мне спасал, — ответил Лёха.

— И даже мне, — проговорила Юля. — Наверное, я к нему отношусь несправедливо.

— Да, вы понимаете, — сказал Лёха, — Макс это такой человек, который вот сам подставится, а близких ему людей тронуть не даст. Это кремень, а не человек. Да, он очень сильно изменился после инициации. До этого он не был таким жёстким, но потом… я не могу назвать ни одного человека, который бы действовал так, как Макс. Жёстко, справедливо и полностью защищая своих. А император, я это точно могу сказать, для него был своим человеком. Поэтому против императора он пойти не мог.

— Тогда что могло случиться? — спросил Кевин. — Переворот-то был?

— Переворот был, — сказала Юля.

— Ну да, попытка, — поправил всех Лёха. — Попытка переворота была. Неудачная. Другой вопрос: почему к этому Макса и Асакуру притянули? Вот это непонятно.

— Это точно, — сказала Юля. — Асакура была очень лояльна к власти. Ничто не заставило бы её идти против императора. Поэтому я думаю, что здесь действительно какая-то ошибка.

— Но вы помните, что сказала Мирра? — спросил Лёха.

— О, эта девушка! — с неудовольствием проговорила Ника.

— Ну да, — ответил ей Лёха. — Вы же помните, она сказала, что произошло какое-то чудовищное недоразумение. Возможно, кто-то опять наплёл императору, что Макс и Асакура были в рядах тех, кто делал переворот. Но всё равно непонятно почему. Почему император поверил? Он же видел, как Макс по сути пожертвовал собой, залетев в портал! Ничего не понятно.

— Главное, что Макс вернулся, — повторила Ника. — Потому что, понимаете, он может справится с любым воздействием в нашем мире. Он, ну, он сильнее всех.

— Я бы сказал, почти всех, — заметил на это Лёха. — Потому что есть как минимум один человек, с которым, думаю, они могли бы сразиться, и я бы не знал, на кого поставить.

— Ты про Арнама, что ли? — спросил Кевин.

— А то! — кивнул Лёха. — Из всех, кого я видел, только Арнам Дэус производит впечатление какого-то серьёзного человека.

— И то верно, — согласился с ним Кевин. — Но вот что случилось…

Все посидели молча. В новостях в который раз мусолили тему по поводу того, что за голову Макса Грушина и Асакуры объявлена реальная награда. Это было очень странно видеть. Был во всём этом какой-то когнитивный диссонанс.

— Нет, ну слушайте, ребята, — проговорила Юля, — если бы Макс из того мира пришёл бы не тот, а Асакура с ним бы просто не пошла. Она бы встала против него. А Асакура не пошла бы против императора. Но за Макса Грушина, если бы не существовало какой-то реальной угрозы справедливости со стороны императора тоже не пошла.

Хм, — проговорил в этот момент Кевин. — Слушайте, давайте так. Давайте просто в порядке бреда допустим, что из другого мира пришёл монстр под личиной Макса, и мог ещё распространять другие личины и, соответственно, затронуть Асакуру.

— Ну да, — саркастически ухмыльнулся Лёха. — Именно поэтому они, рискуя своей безопасностью, прилетели на воздушном ките, чтобы предупредить нас, когда мы вывалимся из этого пузыря. Вообще логично, как просто…

— Вообще не логично, — согласился Кевин. — Они постарались нас предупредить и постарались сделать так, чтобы лично нам никакой опасности не было. Получается, может быть, они знают что-то об императоре? Может быть, что-то случилось с императором?

— Да что с ним могло случиться? Вон он, император, живой-здоровый, лживая тварь, — проговорила Ника.

— Не-не-не, — покачал головой Лёха. — Ты же помнишь, что сказала Мирра? Макс не хотел даже слова плохого говорить про императора. Но… — И тут Лёха задумался. — Она сказала, что Макс в какой-то момент оговорился, что люди не должны страдать от какого-то не то поддельного, не то фальшивого императора. Что-то…

— Блин, ребят! — сказала Ника. — А что если это не настоящий император? Если вдруг это какой-то монстр, который притворился императором?

— Да нет! — покачал головой Кевин. — На такие случаи же есть артефакты, есть всякое разное. То есть охрана сразу поймёт, если перед ним будет просто кто-то замаскировавшийся под императора.

— Но это как сказать, — ответил на это Лёха. — Вот допустим, представить, что существо смогло полностью скопировать императора.

— Да нет, бред! — прервала его Юля. — Это всё из области научной фантастики. Нет, просто между Максом и императором что-то произошло. Что-то такое, чем я не знаю. Возможно, да, действительно наговорили. Плюс переворот сыграл свою роль. В перевороте участвовали многие главы гильдий. Могли заодно припахать и Макса.

— Да, Макс на глазах императора закрывал порталы, — сказал Лёха. — Хотя, может быть, что-то произошло во время последнего закрытия порталов…

— Ребята, — проговорила Ника, — нас с вами все хотели просто угробить, убить. Почему? Причём позвонили явно не с простого номера. Асакура ответила, она говорила. Да, она почувствовала опасность практически сразу. Но у неё есть очень хорошо прокаченные скиллы в этом плане.

— А почему они нам не передали этой информации? — задал риторический вопрос Лёха. — Но, действительно, они же знали. Они знают, почему император так поступил. Чтобы мы не мучились с вопросами, могли бы сказать, могли бы передать инфу через эту Мирру.

— Нет, — усмехнулся Кевин. — Мирра хоть и хороший человек, хоть и верный, но это посторонний человек. Если бы ей сказали правду о том, почему между императором и Максом существует такая напряженность, возможно, она бы не поняла и побежала бы к императору.

— Да не побежала бы она, — фыркнула Ника. — Да она же влюблена по уши в Макса!

Лёха закатил глаза. Весь его вид говорил о том, что, мол, кто бы говорил.

— Дело даже не в этом, — сказал он.

— Просто человек порядочный. Порядочный человек, которого спас Макс, — проговорил он с максимально театральным тоном.

— И то правда, — согласилась Юля. — Но я категорически не согласна с тем, что мы сейчас должны уехать в какую-то глухую деревню, а там отсиживаться.

— Юля, — сказал ей Лёха, — если мы не уедем в глухую деревню, то нас с вами просто замочат по-тихому, без слов, как только узнают, где мы находимся.

— Мирра же сказала, что для всех мы мертвы, — проговорил Кевин.

— Это так, — согласился Лёха. — Но тут же вопрос то не в этом. Мёртвы, — да. И что? Если узнают, что живы, постараются исправить ситуацию.

На некоторое время над столом воцарилась тишина. Все понимали, что действительно умирать-то не хочется. Если они как-то не так себя поведут, то на них обязательно выйдут люди, желающие смерти Максу и Асакуре.

А те сделали максимально возможное для того, чтобы они выжили. Да, их пока отстранили от дел, но тот же Лёха понимал, что его сил пока не хватает для того, чтобы вести борьбу на уровне хотя бы Асакуры, не говоря уже про Макса. Тот брал уже совершенно невероятные вершины.

— Вы понимаете, что произошло? — проговорил Кевин через некоторое время. — Получилось так, что призыватели восстали против империи. Вы понимаете, что это может значить?

— Но там не только призыватели, — сказала Юля. — По телевизору об этом двадцать четыре на семь говорят. Там и министр обороны был, и какой-то супер-пупер помощник, который был прям вообще приближенным к императору. Поэтому знаете, давайте не будем, нагнетать.

— В смысле, нагнетать? — спросила Ника. — Ты считаешь, что призыватели после всего этого вообще запретят?

— Да нет, — проговорил Лёха. — Не смогут запретить призывателей. Мы же маги. В отличие от них всех, мы владеем хоть какой-то магией.

— Да, Макс сейчас бы точно посмеялся, — хихикнула Ника. — По сравнению с ним, мы не то что не маги, а вообще… — она затихла.

— Но кстати, — проговорил Лёха, — к чести Макса, я могу сказать, что он никогда об этом даже словом не упомянул.

— Ну да, — кивнул Кевин. — Словом не упомянул, а с собой нас не взял.

— А-ах, — вздохнула Юля. — Он и раньше нас с собой не брал.

Лёха с Никой переглянулись. Даже на первом этапе их деятельности Макс предпочитал уходить один. Ну, это было понятно почему: у него на тот момент был один секрет. Это его демон, который жил в камне призыва вместо пета.

Странная, мягко говоря, ситуация.

— Я думаю, что призывателей все-таки не запретят, — проговорила Ника.

Юля повернулась к ней и сказала:

— Ты знаешь, ходят слухи, что больше нет свободных частных данжей. Все данжи принадлежат государству, и ходить в них нельзя.

— А зачем же они тогда нужны? — усмехнулась Ника.

— Ну вот, якобы есть какие-то специальные люди, которые туда ходят и добывают ресурсы. А простым людям ресурсы больше не принадлежат, — пожала плечами Юля.

— Бред какой-то, — проговорила Ника.

— Так стоп, — оборвал обеих Кевин. — Смотрите, переворот устроили, по большей части, главы гильдий. Ну, по крайней мере, об этом говорят так. А что, если император решил забрать данжи у гильдий и присвоить их себе? Из-за этого главы гильдий подняли переворот, а Макс, когда вернулся, узнал об этом и тоже встал на сторону глав гильдий…

— Исключено, — перебил его Лёха. — Ты же помнишь, что сказала Мирра? Все эти главы гильдий перед тем, как устроить переворот, трусливо свалили с места, где был портал. Там буквально осталось четверо глав гильдий, включая нашего Макса и Арнама Дэуса. Также были глава гильдии Охотников и глава гильдии Аристократов.

— Глава гильдии Охотников, — проговорил Кевин, — кстати, очень крутой мужик, но он всё равно достаточно странно отнесся ко всей этой ситуации.

— А ты откуда знаешь? — спросила его Юля.

— Но он мне писал, — ответил Кевин.

— Блин, — проговорил Лёха. — Лучшее, что ты можешь сделать именно сейчас, выкинуть телефон к чёртовой матери. И тогда, возможно, мы все-таки выживем.

— Но он же не предал, — проговорил Кевин с опаской.

— Вот именно, — сказал ему Лёха. — А мы, по официальной версии, предали. Поэтому выкинь свой телефон к чёртовой матери.

— А мы разве предатели? — спросил Кевин.

— Слушай, — проговорила Юля. — Сейчас разбираться никто не будет. Императора пытались убить. Как он выжил? Вообще непонятно. Даже в новостях говорят, что он вышел репортёром. Один, даже без охраны. Все его телохранители до единого убиты. Макс, который там присутствовал, и Асакура бежали.

— Стоп, стоп, стоп, — проговорил Лёха и несколько раз ударил себя согнутым указательным пальцем в лоб. — Мне кажется, я что-то начинаю понимать.

— Что? — спросила Юля.

— Всё не то, чем кажется, — ответил он. — И наши об этом узнали. Всё не так. Я думаю, что император всё же поддельный, — проговорил Лёха.

— А я думаю, — сказала Ника, — что если мы с вами хотим выжить, нам надо двигаться быстрее в сторону безопасного жилища.

— Мы уже на полпути, — ответил ей Лёха.

— Совсем скоро, — не громко проговорил Кевин. — Мы выйдем отсюда и уедем в сторону деревни, где у Алексея есть дом. Так что, давайте ешьте, как в последний раз, и запасайтесь продуктами, пока вся эта ситуация не разрулится. А я так полагаю, что это будет долго. Мы с вами наполовину вне закона.

— Твою ж за ногу, — проговорила Юля, обхватив голову руками. — Никогда бы не подумала, что такое возможно. — Я же отличница и лучшая призывательница за последние пять лет в Канде! Это какой-то нонсенс.

— Ничё, ничё, — сказал Лёха. — Нонсенс, не нонсенс. Но сейчас не это главное. Нам главное выжить. У нас с Никой уже такое бывало. А у вас что, в первые?

Кевин и Юля посмотрели на него с разными чувствами. Но Кевин сказал:

— Нет, мне тоже приходилось выживать. И выжил я благодаря Максу. Именно поэтому я в его команде.

Лёха посмотрел на Юлю и подумал, что, возможно, это единственный человек, который либо не был обязан жизнью Максу, либо она просто не осознавала, что это именно так.

* * *

— Кто вы такие? — спросил страшный призрак Рика.

Но Рик был уже не тот, что раньше. Он не боялся страшных морд. Сейчас ему было абсолютно плевать даже на свою собственную смерть. Он насмотрелся на достойное поведение того же Гардара. Поэтому знал, как нужно вести себя.

— Мы ищем кое-какие ответы, — ответил Рик.

— Что вам нужно? — рявкнул призрак.

Кажется, сначала он хотел уничтожить Рика, но в какой-то момент притормозил.

— Мы пришли за ответами, — ответил Рик.

— То есть ты разумный? — прорычал призрак.

— Ну как есть, — ответил Рик. — Как ты.

— Как я… — призрак огляделся вокруг. Они вместе с Риком были в пространственном пузыре. Похожем на тот, что мог бы сделать питомец Асакуры. Но этот пузырь немного отличался. Он предназначался исключительно для призраков.

И вот тут один призрак допрашивал другого.

— Нам нужны ответы, — повторил Рик.

— Какие тебе ещё ответы? — усмехнулся призрак. — Ты вопросов-то ещё не задал, пришелец.

И тут Рик понял, что у него самого есть вопросы к призраку, который изображал из себя какую-то безумную жрущую голову посреди тумана.

— Хорошо, — сказал Рик. — А ты-то кто? Ты тот самый, который отвечал на вопросы?

— Да, — проговорил призрак. — Меня зовут Ансель. Всю свою жизнь я, как проклятый, посвятил тому, чтобы отвечать на вопросы этих глупых призраков, чтобы потакать их просьбам. А в итоге стал почти таким же безмозглым, как они. Ты видел? Видел?

— Почему это произошло? — спросил Рик.

— Это всегда так происходит, — сверкнул глазами призрак. — Зачем вы меня беспокоите? Зачем, безмозглые твари?

— Я же не безмозглый, — ответил Рик.

— Это пока, — ответил ему призрак. — Чтобы ты понимал, все находящиеся тут когда-то были очень даже разумными созданиями, которые собрались добраться до источника призрачной силы.

— Источник призрачной силы? — с сомнением произнёс Рик. — Никогда не слышал о таком.

— Конечно, не слышал, — презрительно бросил в его сторону собеседник. — Ты когда призраком стал?

— Да, не так давно, — ответил Рик. — Лет десять назад.

— Тогда, конечно, ты ни о чём таком не слышал, — проговорил призрак. — Слышал, наверное, какую-нибудь фигню, что я сидел и цитировал завещание каких-то духов.

— Ну, примерно так я и слышал. Завещание, последнее распоряжение, последняя воля, какие-то недосказанности от умерших, — подтвердил Рик.

— Ну, ну, — проговорил призрак. — Нотариус из загробного мира, конечно, — он даже хмыкнул, но очень зло. — Я сдох ради этих козлов, которые не могли при жизни определиться, что им нужно, — прорычал собеседник Рика.

— Ты не поверишь, — проговорил Рик. — Я ничем, конечно, таким не занимался… — тут он решил, что нужно попробовать найти точки соприкосновения с громадной головой, воззвать к человеческой натуре визави, поэтому ляпнул: — Но умер ровно в такой же позе.

— Да ты что? — призрак прищурился. — А как ты отвязался от тела?

— Я ещё загодя амулет сделал, — ответил ему Рик. — Для привязки. Но не был уверен, что он сработает.

— Интересно, интересно, — пробормотал Ансель и потерял всякую агрессию, которая до этого ещё присутствовала. — А мне уже поздно, наверное? — спросил он, принимая человеческие черты.

— Да, теперь-то уже наверное да… — кивнул Рик.

— Да и похрен, — ответил призрак. — На самом деле, я не хочу. Не хочу всего этого. Я не хочу жить. Я не хочу. Я хочу уйти и раствориться. Перестать ощущать. Перестать быть. Если тебе так угодно…

— Ну, это странно, — проговорил Рик. — Но, возможно, это правильное решение. Не могу ничего на это сказать.

— Вот и я не могу, — ответил призрак. — Ладно, говори, зачем пришёл. Я уже раздумал тебя развоплощать.

— Спасибо огромное, — сказал Рик с сарказмом. — Я, вообще-то, не для этого пришёл. А найти совета дружеского, поддержку. А ты меня сразу утаскивать в какой-то мешок пространственный.

— Да потому что ты видел, кто здесь летает? — попытался оправдаться Ансель. — Одни идиоты. Нормальных призраков нет. Они все идиоты.

— Это я, к сожалению, уже увидел, — сказал Рик, — но не понимаю, в чём причина.

— Зато я понимаю, — ворчливо ответил его собеседник.

Но Рик всё-таки решил перейти к своей проблеме.

— Послушай, — сказал он, — помоги решить один немаловажный вопрос. У нас дух одного человека занял тело другого человека. Как можно изгнать дух, занявший не своё тело?

— Очень просто, — ответил призрак. — Тут вообще даже ничего делать не надо. Войди в то же самое тело, в которое вошёл призрак или душа там человека. И если ты сильнее, ты просто вытолкнешь её нахрен наружу. Вот и всё.

— Просто войти и вытолкнуть? — переспросил Рик. — Не понимая, как можно войти в тело другого человека.

— Конечно, — ответил призрак. — Зайди и вытолкни. Если ты сильнее, то сможешь это сделать. Но ты не сильнее. Если душа смогла вселиться в человека, она уже сильнее тебя. Ты слаб. Если я смог затащить тебя в этот свой придуманный мир, ты слаб. Прости, это не оскорбление, а констатация факта.

— Раньше думал, что уникален, — ответил Рик. — Поэтому не задумывался о том, что мне нужно становиться сильнее.

— А тебе нужно, — засмеялся призрак. — Потому что ты слаб. Ну реально. Как тебя зовут?

— Рик — представился он. — Ричард Гролл.

— А меня зовут Ансель, впрочем, я уже это говорил. Я пришёл в этот храм, когда мне было года четыре. Говорят, моих родителей задрали дикие звери на подходе. Только я во всё это не верю. Ты же к нашему дорогому монастырю просто так не придёшь.

— Там всё затоплено водой, — ответил Рик.

— М-м, уже? — удивился Ансель. — Раньше тут была целая долина, зелёная, с цветами и луговой травой между двух хребтов. Ну да, мы знали, что рано или поздно храм опустится под воду. Но тогда почему у нас здесь воды до сих пор нет?

— Какая-то странная магия охраняет храм, — ответил Рик. — Мы не стали с этим разбираться.

— Ладно, — вдруг решился Ансель. — Давай на прямоту. Вижу, что ты пока не идиот, поэтому, наверное, воспримешь мои слова адекватно. Что ты хочешь? — вопрос был задан внезапно. Рик раскинул руки в своём привычном жесте.

— Я хочу стать сильнее, — ответил Рик. — Ты мне сам только что сказал, что я должен стать сильнее.

— Ага, — кивнул Ансель, и у Рика зародилось ощущение, что его собеседник всё-таки безумен, но пока ещё держится. — Тебе нужно душу выкинуть из тела.

— Ну да, — кивнул Рик.

— Короче, смотри, — Ансель встал напротив Рика. — Опять же, давай на прямоту. — Призрак уже говорил с Риком не как с тем, кого он первый раз увидел, а как со старым приятелем, которого он немного недооценивал. Есть только один способ стать сильнее. Это источник энергии для призраков. Он как раз находится в этом самом храме, только в его глубоком-глубоком подвале.

Он указал на пол и сделал страшное лицо.

— Так вот, всё, что тебе требуется, это окунуться в источник силы, призрачной силы. Как только ты это сделаешь, ты станешь сильнее практически любого призрака или любой души в этом мире.

— Всё так просто? — спросил Рик.

— Конечно, всё так просто, — сказал Ансель. — Просто дело в том, что ты не дойдёшь до источника. Вот в чём дело.

— Почему? — спросил его Рик.

— Ну… никто не смог дойти до этого источника. Всех остановил мост ревущих душ. А если кто-нибудь и дошёл, то не смог об этом рассказать. Вот как ты думаешь, почему все эти призраки безумны? Потому что они попытались это сделать. И ты станешь таким же. Да, — как будто сам себе подтвердил Ансель. — Ты станешь точно таким же безумным призраком, как все эти попробовавшие за тысячи лет пробиться к источнику.

— А если я пойду вместе с человеком? — поинтересовался Рик.

— Ну, если ты пойдешь вместе с человеком, — проговорил на это Ансель, — то вы оба станете безумными. Но человек рехнется гораздо раньше.

— Ты просто не знаешь Гардара, — ответил на это Рик.

— Да мне неважно. Все, кто пытался пробиться к источнику призрачной силы, все лишались рассудка. Исключений не было.

— А как же ты? — поинтересовался Рик.

— А я был умнее, — ответил призрак. — Я пользовался тем, что есть, и никогда не пытался пробиться к источнику, несмотря на то, что был сильнее всех тех, кто пытался туда идти. Но я знаю, что это невозможно.

— А в чем проблема? — поинтересовался Рик.

— Не знаю, — ответил Ансель. — Просто невозможно пройти к источнику.

— Но источник-то есть? — уточнил Рик.

— Конечно, источник есть, — сказал его собеседник. — Даже сюда доходят волны от него. Но слабо. И ты думаешь, почему все эти вот такие безумные летают?

— Но если я достигну источника, я стану сильнее? — уточнил Рик.

— Слушай, — проговорил ему Ансель, — мне кажется, ты потихоньку уже начинаешь тупеть, превращаться в этих безумных призраков без всякого источника. Да, я же сказал тебе: если ты достигнешь источника, ты станешь сильнее, но пока еще ни у кого этого не получилось.

* * *

Я чувствовал, что с Риком ничего плохого случиться не может.

В какой-то момент я научился видеть связи. Это произошло тогда, когда я увидел практически усохшую связь Элфина и короля. И вот здесь я видел связь воронки, засасывающей Рика, и призрака, находящегося буквально в двадцати метрах и упорно старающегося быть невидимым.

Ну хорошо, решил я. Давайте. Никакой угрозы от него явно не исходило. От него исходил только интерес и недовольство тем, что его потревожили. Но недовольство — это совсем не равно озлобленности. Тем более, на воротах не было написано «Посторонним вход воспрещен», поэтому пусть терпит.

Рик явился обратно спустя примерно пятнадцать минут.

— У меня есть две новости, — проговорил он. — Одна хорошая, другая плохая.

— Давай, делись, — сказал я.

— Ну, хорошая новость заключается в том, что я узнал, как нам победить Старра.

— И как? — хмыкнул я.

А Йонир даже два раза мотнул хвостом, что на его невербальном языке означало максимальную внимательность.

— Я должен стать сильнее него, научиться вселяться в тела людей и тогда смогу выдавить из тела императора.

— Отлично, — сказал я. — А с чем связана плохая новость?

— А плохая новость, — проговорил он, — связана с тем, что достичь этого результата, скорее всего, не получится.

— Так, давай рассказывай, что конкретно ты узнал, — проговорил я. — Что тебе призрак сказал?

— Он сказал, что здесь под монастырем есть некий источник силы для призраков. Он находится за мостом ревущих душ. Но толком вообще ничего не объяснил. И сказал, что до источника добраться нереально.

— И как он это понял? — поинтересовался я.

— Ну, говорит, что еще ни один призрак до него не добрался, — ответил Рик.

— А если кто-то добрался? — спросил я. — Но ему не сообщил, то что?

— Да нет, — покачал головой Рик. — Он здесь уже давно сидит. Он бы знал.

— Ну да, — согласился я. — Но нам-то что делать? Как всегда, идти вперед?

— Предлагаю сначала найти это самое подземелье, — ответил Рик, — и потом уже, как-нибудь оценить обстановку, придумать, что делать дальше. Короче, действовать по ситуации, как и обычно.

— Не совсем понимаю, — сказал Асакура. — Зачем призраку говорить тебе о каком-то источнике, которого ты не сможешь достичь ни при каких условиях? Может, он просто тебя хочет устранить?

— Скорее всего, — согласился Рик. — Но при этом не значит, что источник… Нет, в его словах я не почувствовал обмана.

— Все так, — подтвердил Роб. — Обмана не было. Он действительно верит в некий источник призрачной силы, находящийся под этим храмом.

— Ну что, друзья, — обратился я ко всем окружающим. — Проверим?

Возражений не было. И мы начали искать место, где могли бы спуститься вниз.

Честно говоря, это был очень странный храм. Этажи тут были как будто отделены друг от друга, словно проектировщики и строители чего-то боялись, что их кто-то настигнет с нижних этажей. И поэтому чем ниже мы спускались, тем тщательнее один этаж был отделен от другого.

Уж не знаю, как мои спутники, но мне приходилось на полную задействовать своё зрение. Я даже достал очки и надел их на переносицу, потому что в них было лучше видно. Хотя при этом Йонир вообще выглядел куском яркого света. Асакура — чуть бледнее, но тоже вполне себе светилась в оптике с тепловизором. Остальных было видно хуже, но это меня сейчас особо не волновало.

У меня было ощущение, что я вновь оказался в данже, но в таком данже, который таил в себе что-то особенное. Тут как будто не было монстров, не было прямой угрозы, но в то же время всё окружающее тебе говорило: ты должен умереть. Тебе не стоит жить в этом мире, просто потому что не надо.

Чем ниже мы спускались по этажам монастыря, тем сильнее становилось это чувство, но на нас до сих пор никто не нападал. Даже удивительно. Мы шли и шли. Ступеням вниз, не было числа. Я даже вспомнил наши переходы с одного уровня данжа на другой с Йониром, когда мы проходили какую-то бесконечную лестницу.

И та бесконечная лестница не шла ни в какое сравнение с тем, что нам пришлось преодолеть сейчас. Бесконечные этажи, уровни и бесконечные ступени вниз. Когда я уже решил, что призрак Анселя просто обманул нашего Рика, ступеньки закончились.

Мы оказались на нижнем этаже монастыря или храма, не знаю, как это назвать. Нечто невероятное, выдолбленное прямо в скале. Вот так это я мог бы назвать. Невероятное, потому что огромная пещера казалась выдолбленной вручную. Я даже не представлял, сколько столетий потребовалось бы на это.

И на этом последнем, самом нижнем этаже перед нами предстали могучие двухстворчатые ворота. Это было что-то монументальное, огромное и, судя по виду, ни разу не открывавшееся. Нет, конечно, эти ворота открывались, если до источника пробовали добраться не только призраки.

Мы с Йониром скинул огромный каменный засов, а затем я потянул на себя ручку. Сначала мне показалось, что несмотря на все мои силы, я не смогу открыть ворота. Но поднапрягшись ещё, я сумел сдвинуть правую створку ворот. В лицо пахнуло сухостью и чем-то странным, сладковатым, но противным. Но главное, что в призрачном свете, берущемся неизвестно откуда, мы увидели мост.

Причём первое, что я подумал, глядя на этот мост, опирающийся на уходящие в бездну опоры, образующие арки, — что мост этот, в общем-то, бесконечный. Конца ему видно не было. Он уходил куда-то вдаль и терялся в темноте.

— Что это? — проговорил я. — Как-то не очень похоже на источник.

Рик обернулся ко мне:

— Но ведь не зря Ансель сказал, что никто до этого источника не добирался. Может быть, поэтому.

— А как он сказал, называется этот мост? — спросил я.

— Мост ревущих душ или что-то такое, — ответил Рик. — Я не обратил внимания.

— Ну хорошо, — проговорил я. — Ты сможешь. Ты сильный, ты дойдёшь.

— Макс, — внезапно проговорил Рик. — Я не могу, меня всего трясёт.

— Рик, давай так: ты сейчас собираешься и двигаешься по этому мосту ровно до тех пор, насколько хватит твоего поводка. Нам нужно понять, что нас ждёт. Всё, задача ясна? Вперёд! — я хотел его приободрить, но получилось у меня не очень.

— Нет, Макс.

— Да, Рик.

Он посмотрел на меня и увидел, что не найдёт понимание, если вдруг отступит.

— Хорошо, — вдруг сказал он. — Если я стану таким же безмозглым болваном, как те, которые летают вокруг, — сейчас их и, конечно, стало гораздо меньше, но они всё ещё кружили то тут, то там. — Обещай, что найдёшь способ уничтожить меня. Я не хочу быть безмозглым.

— Хорошо, Рик, обещаю, — сказал я. — Только давай сделай это. Нам надо найти этот источник силы и прокачать тебя. Для этого нужно понять, что не так с мостом.

— Хорошо, — сказал Рик.

Затем глянул на меня, поднял руку и пошёл вперёд. Когда он сделал первый шаг, что-то завыло внутри, под мостом, в бездне, заурчало. Послышались какие-то странные, непонятные звуки.

Когда он сделал второй шаг, из бездны, на которую и опирался этот мост, выплыли тысячи призраков и начали атаковать Рика. Я даже не понял, что происходит, но уже первые же призраки начали выдирать куски из Рика. Он продержался ещё пару секунд, потом крикнул — то ли от боли, то ли от негодования, и вернулся назад.

Я приложил к его амулету сферу, чтобы он мог восстановиться.

— Это невозможно, — проговорил Рик. — Я не смогу.

— Сможешь, — ответил я. — Мы сейчас все вместе посидим и подумаем, как именно ты сможешь, но мы должны это сделать.

— Это так больно, — проговорил Рик.

— Ничего, — ответил я. — Ничего. Боль говорит лишь о том, что ты ещё жив.

Глава 6

— Роб, ты анализировал? — по привычке поинтересовался я.

— Так точно, Гардар, — ответил тот. — Всё было проанализировано.

— Что скажешь? — спросил я.

— Могу точно ответить, что это не обычные призраки, те, которые накинулись на Рика.

— Ну, это я и так заметил, — проговорил я. — Как-то не видел до этого, чтобы призраки друг друга драли. Да и вообще таких призраков не видел. Что это?

— Данные приводят меня к выводу, — проговорил Роб, и я к своему удивлению услышал неуверенность в его голосе, — что это души погибших монстров, их призраки.

— Пу-пу-пу, — проговорил я, — хорошо, чем мы можем на них воздействовать?

— Готов повторить за тобой, — ответил на это Роб.

Я даже не сразу понял, что это он про «пу-пу-пу».

Как только Рик вернулся обратно к нам, призраки утихомирились и витали ещё над мостом, но сюда через ворота пока не совались.

— Ну давайте будем думать логически, — проговорил я. — Подключайтесь все к мозговому штурму.

Мы закрыли ворота и сели в кружок. Даже Рик и Моур сели рядом с нами. Роб говорил вслух. Поэтому получилось мини-собрание.

— Смогу ли я на них воздействовать мечом? — спросил я.

— Сомневаюсь, — ответил Роб. — Хотя, если клинок всё же воздействует на энергетические узлы, ведь ты порталы закрывал этим самым мечом, возможно, что-то получится. Но я не уверен. Скорее я бы поставил на твою новую способность.

— На молнии, что ли? — интересовался я.

— Именно, — ответил Роб.

— Ну что, может, я их пожечь попробую, — проговорил Йонер.

Он всегда лез в битву в первую голову, но в данный момент я не думал, что это будет эффективно. Вообще сложившаяся ситуация задала задачку именно на эффективность.

Я понимал, что ни Асакура, ни Моур, ни Йонир никакой пользы не принесут. Хотя Моур кое-что сделать мог, но тоже не по основной своей линии.

— Единственное, что мы не знаем, — проговорил я, оглядывая спутников. — Могут ли они влиять на физическом уровне?

— Могут, — кивнул Рик. — Ансель сказал, что человек погибнет гораздо раньше призрак. А я там пробыл всего несколько секунд и уже почувствовал, что нахожусь на грани смерти.

— Мы должны были проверить, — ответил я. — Никто бы тебе не дал погибнуть.

— Все равно воспоминания не очень хорошие, — проговорил Рик с ужасом в голосе.

— Надеюсь, они не помешают тебе ступить на этот мост еще раз, — хмыкнул я.

— Еще раз⁈ — с ужасом в голосе поговорил, Рик? — Какое злое зло я тебе сделал?

— Подожди, — ответил я. — Не сбивай с мысли. Итак, Роб, скажи мне: следует ли из твоего анализа, что ты сможешь меня защитить или не сможешь?

— Всего не смогу, — быстро ответил Роб.

— А, всего не надо, — сказал я. — Меня сейчас интересуют конкретно жизненно важные органы.

— Ну, тело, да, смогу, — ответил Роб. — Возможно, некоторые воздействия на голову смогу нивелировать, но всего тебя прикрыть я никак не могу. У тебя будут уязвимыми ноги.

— Ноги, — проговорил я и вспомнил Старра. — Ну если что, куплю себе протез, сделаю из него артефакт для перерождения.

— Макс! — Асакура сделала вид, будто я сказал несмешную шутку. Но потом поняла, что я вообще не шучу, говорю абсолютно серьёзно.

— Что ты предлагаешь? — проговорил Йонир.

— Я предлагаю вот что: — сказал я. — Мы с вами… точнее, Йонир, Асакура и Моур, вы остаётесь тут и следите, чтобы ни одна тварь не вылетела из-за этих ворот.

— И как мы их остановим? — спросил Моур.

Хотя я думал, что он в своей сущности хоть как-то да может бороться с душами монстров, не с десятками, конечно, и не сотнями, но одной-то уж противостоять сможет, если понадобится.

— Как, как, — ответил я ему. Мной овладела какая-то мрачная ирония. — Если пропустите кого-то, будете следить, как он мечется здесь. Закроете ворота, — сказал я. — И не будете никого пускать. Когда мы вернёмся, постучим.

— Тебя послушать, — сказала Асакура, — всё так просто.

— Это для вас будет просто, — сказал я. — Так, теперь что касается нас с вами, Рик и Роб. Рик, ты забираешься под жилетку и держишься там.

— Но… — начал он.

— Послушай, никаких «но», — перебил я. — Мне в любом случае надо идти с тобой. Почему? Потому что амулет. Мост явно длиннее ста метров. Ты до конца при всём желании не долетишь, даже если никаких монстров вокруг тебя не будет.

Я говорил быстро, отрывисто и решительно.

— Значит так: ты забираешься сейчас ко мне под жилетку, я прохожу по этому мосту до источника. Ты окунешься туда, напитываешься призрачной силой, которую тебе там обещал призрак, и после этого, собственно, возвращаемся назад.

Рик посмотрел на Асакуру и проговорил:

— Он действительно говорит об этом так, словно это легкое приключение.

— Ничуть не бывало, — ответил я. — Я понимаю, что нам придется нелегко, но мы в любом случае должны это сделать. Мы должны сделать тебя сильнее для того, чтобы выкинуть Старра из тела Императора.

— Если мы погибнем, — проговорил Рик, — мы не станем сильнее.

— И да, возьми нас с собой, — сказал Йонир. — Я не готов сидеть тут и ждать, пока тебя там загрызут призраки.

— Значит, смотри, — сказал я ему, — ситуация следующая: если меня убьют, то ты так навсегда и останешься в кольце, если я тебя не успею вызвать. Если я успею тебя вызвать там, на мосту, тебя скорее всего тоже сожрут. А мне бы не хотелось, чтобы ты погиб. Если с нами вдруг что-то случится, то просто поднимайтесь наверх и улетайте отсюда.

— Элфин, — сказал я мысленно, — мне тебя тоже надо по-хорошему бы выпустить.

— Нет, Гардар, — ответил мне Элфин так же мысленно. — Я никуда не пойду. Я останусь с тобой до последнего. Я уже жил без хозяина. Если мне суждено умереть с новым хозяином, значит, так тому и быть.

— Ясно, — ответил я. Времени на уговоры у меня сейчас не было. Катастрофически.

— Все, Рик, забирайся. Так сказать, между мной и Робом. Сиди тихо и старайся не отсвечивать. А я доставлю тебя туда, куда нужно.

Я закрыл глаза и глубоко вдохнул, готовясь к неминуемому.

— Открывайте ворота, — приказал я.

Йонир с Асакурой открыли ворота, и я ступил на мост.

Мне снова в лицо ударил сухой ветер откуда-то снизу, из-под земли, и в нем я снова чётко ощутил этот сладковатый, какой-то гнилостный запах. Такое ощущение, как будто там, внизу, в бесконечной бездне, дна которой не видно, гнила целая армия, возможно монстров, может быть людей… Не знаю. Запах заставлял меня морщиться, хотя уже через шаг я забыл о нём напрочь.

Призрачные монстры кинулись на меня не после второго шага, а стоило мне сделать лишь первый.

Но я уже был наготове. Правой рукой я полоснул по призраку мечом, но клинок прошел сквозь туманное тело с двумя или тремя пастями.

Зато его клыки я хорошо почувствовал своей кожей, а вот левой рукой я ударил в приближающуюся тварь молнией.

На секунду мне показалось, что все удалось. Призрак развалился на много-много маленьких призрачных частей, как будто клочков тумана, что напомнило мне тот туман, в котором скрывался сам храм.

Но буквально через пару секунд этот монстр собрался обратно, однако атаковать не спешил, примеривался.

Я сделал второй шаг.

Ревущая, грохочущая волна монстров рванулась из бездны на меня.

Молнией же я развоплотил, пусть и на несколько секунд, того, что впился в мою голень. И вот это было странно.

Я не мог оказывать на этих призраков физического влияния, мой меч проходил сквозь них. А вот они вполне могли причинять боль. Не только Рику, который был похож на них своей структурой, но также и меня.

Им было плевать, что я из плоти и крови. Они могли терзать моё тело.

Следующие два или три шага я сделал чуть ли не бегом, но меня остановил целый фонтан ревущих призраков, устремившихся прямо мне под ноги.

Я сконцентрировался и выдал в них самый мощный разряд, на который только был способен. Чуть ли не половина всех призраков рассеялась. Но, как и раньше, через какое-то время они снова были целыми, хотя уже значительно более осторожными.

Возможно, до этого никто и никогда не давал им отпора, хотя, может быть, отдельные единицы и находились.

Я во многом оказался уникальным, но не думаю, что настолько. Впрочем, это сейчас не важно.

Я перебрал в уме, всё что могу использовать.

Пространственный артефакт, который вернула мне Асакура, был в данном случае абсолютно бесполезен. Вот если бы он не пускал никого ко мне, разворачивая их обратно, то есть работал бы в другую сторону, тогда бы он мне пригодился. Я бы включил его и под его защитой прошел бы весь этот гребанный мост.

Но, к сожалению, тут это так не работало.

Некромантский артефакт работал больше на тела, нежели на души. Души как раз-таки он не затрагивал.

Но с другой стороны, благодаря ему я мог видеть связи. Интересно, что бы мне это могло дать? Связи я и так вижу.

Я поглядел, пригляделся и заметил, что каждая душа монстра связана с чем-то далеко-далеко внизу. Повлиять на эти связи я мог: на одну или две, но не на все сразу. Все эти мысли пролетали у меня со скоростью реактивного самолёта. Самое главное, полностью сработала моя догадка о том, что Рика нужно спрятать за жилетку. Там он чувствовал себя в безопасности, и пока ни одна тварь до него не дотянулась.

Я ускорился настолько, насколько мог. Несмотря на то, что мост был достаточно узким — всего лишь сантиметров тридцать, — я преодолел по нему сотню метров прежде, чем новая, ещё более сильная лавина монстров смогла меня остановить.

Разряд молний! И часть призраков развоплощена. Но сзади меня настигли те, кого я уже останавливал. Они были осторожнее, но упускать добычу, естественно, не собирались. Беспрестанно клацающие зубы пытались впиться мне в ступни, в голени, в бедра. Да, пытались они дотянуться и до рук, но из рук в них постоянно пролетали молнии, которые хоть и не убивали их, но делали им максимально неприятно.

Я этим и пользовался, долбя их практически без остановки, с сожалением понимая, что сила, данная мне при закрытии портала, не бесконечна и достаточно быстро расходуется в этих условиях. Но я бил и бил, не подпуская к себе монстров. Главное, что я почувствовал: что-то остановило меня ещё больше.

Я ощутил, как натягивается незримая тетива, или если брать аналогию с рогаткой, резина. И чем дальше я шёл, тем сильнее эта самая резинка натягивалась, а я был тем самым металлическим шариком или сливовой костью, которые обычно стреляли из рогатки мелкие пацаны. Только проблема была в том, что отстрелить меня должно было обратно к вороту, то есть к тысячам, к десяткам тысяч призраков монстров. Тут ещё был механизм недопущения человека к источнику.

Каждый новый шаг давался мне с гораздо большим трудом. Более того, один из призраков отхватил у меня чуть ли не половину голени, и кровь, льющаяся под ноги, заставляла меня практически скользить на месте.

Я понял, что следующий шаг будет гораздо труднее. Я впитал сферу. Голень пришла практически в норму, но тут же до меня добрались сразу два призрака, вцепившиеся в другую ногу выше колена. Я ударил по ним молниями и сделал шаг. Мне показалось, что я смог продвинуться сантиметров на десять, не больше.

То есть не полноценный шаг, просто одна моя нога очутилась чуть дальше другой, и её тоже уже заливала новая кровь, которую выпустили из меня после лечения.

— Твою ж за ногу! — проговорил я и усмехнулся невольному каламбуру.

Надо было идти, надо было продавливать эту резину. Разрушить своим натиском эту тетиву. Я сделал ещё шаг, тоже не больше десяти сантиметров. Крохотный шажок, незаметный на этом бесконечном мосту. Монстры, точнее их призраки, навалились сразу со всех сторон. Я отбивался молниями с двух рук, понимая, что совсем скоро энергия портала у меня закончится. И тогда мне придётся полагаться только на свою собственную силу.

— Роб, — спросил я, — что нас держит?

— Какая-то пространственная защита, — ответил он, — которая призвана не допустить тебя к источнику.

— Это я уже понял, — ответил я. — Тут мой вопрос скорее подразумевал: как нам с этим бороться?

— Пока не знаю, — ответил Роб. — Но вот тут, как раз возможно, может помочь твой меч, но я пока не вижу энергетического узла, питающего эту самую защиту.

Я же до сих пор находился в очках, но быстро крутанув головой в обе стороны, потому что отвлекаться от монстров было нельзя — они слишком быстро атаковали, понял, что не вижу ничего подобного ни в одной стороне. Этому могли мешать как толпы призраков, которые создавали плотный густой туман, так и отсутствие времени, чтобы присмотреться как следует.

Я собрал все силы, какие у меня только были, и рванул вперёд на максимально доступной мне сверхскорости. И в первый момент мне показалось, что тетива ослабла. Если до этого я сделал два шага по десять сантиметров, то следующие несколько шагов у меня получились обычными. Но при этом я не мог бежать, хотя рвался вперёд изо всех сил.

Я сделал просто несколько обычных шагов, шесть или семь, и намертво встал на месте. Растянувшаяся еще больше тетива не давала мне не то что сделать ни шагу, но даже вздохнуть.

— У меня остается совсем мало молний, — сказал я Робу. — Нужно обязательно что-то придумать.

Ноги мои опять были искусаны до кости. Я впитывал сферу за сферой, только чтобы не потерять сознание от боли и от потери крови. Но сейчас это было неважно, хотя в какой-то момент я понял, что сфер почти не осталось. Последний раз я ими запасся перед тем самым порталом, который привел меня на Острова. После этого никаких сфер я не подбирал. В ход шли редкие сферы, суперредкие сферы, уникальные сферы — любые, только чтобы поддержать меня в тонусе до того момента, когда я придумаю, как прорвать эту самую тетиву.

— Энергетические узлы, — ответил мне Роб, — скорее всего находятся где-то на ее краях. Те, в свою очередь, крепятся у стен, до которых по моей прикидке с одной стороны около километра, с другой стороны около двух.

И вдруг мне вспомнилось, как мы переговаривались с Йониром.

— Вот, теперь я летун, — говорил я.

А он мне отвечал, что пока не считается, потому что я летал только сверху вниз, а снизу вверх еще не летал. Но потом он подкинул меня вверх, и я сказал, что вот теперь-то я настоящий летун.

— Мы не сможем добраться на такое расстояние, — ответил я. — К сожалению, Йонира рядом нет, чтобы бросил.

— Йонира нет, — согласился Роб. — Но его бы сожрали еще на первых двух-трех шагах.

— Тут я согласен, — ответил я, отбиваясь последними уже очень-очень слабыми молниями.

— Слушай, — сказал я, — а может быть, разгадка в том, что сам по себе этот мост никуда не ведет? Что он просто стоит для того, чтобы… бороться с его силами? А сам источник находится внизу?

— Уверенно, — ответил мне Роб. — Так думали все те, кто сейчас на нас нападает. Хотя, может быть, этих специально скинули вниз.

— Ты понимаешь, что я не могу шагнуть, — ответил я, задыхаясь, потому что даже дышать мне было практически невозможно. Только Роб еще какими-то силами чуть-чуть помогал мне, отодвигая немного жилетку от груди, чтобы мне совсем не перекрыло диафрагму.

Тем временем в сумке осталась последняя сфера.

— Твой организм получил критический урон, — проговорил Роб.

Я глянул на ногу и вместо мяса на икре увидел оголенную кость. Меня сжирали заживо в бесконечности от цели и в нескольких километрах над дном этой самой бездной, если оно вообще где-нибудь существовало.

У меня сложилось ощущение, что наступил тот самый критический момент, который я оттягивал всеми своими последними усилиями. Как будто я наткнулся на то, что действительно было сильнее. Это был не какой-то конкретный противник. Это была тупая сила тысяч или десятков тысяч призраков монстров — монстров сильных, высокоуровневых при жизни, но сейчас все их призраки просто слились в единый, клацающий зубами организм.

Я замедлил время вокруг до того максимума, на который был способен, точнее, я сам ускорился. Стоя на одном месте, я уже несколько раз проворачивал этот фокус, и всегда он мне помогал. Но сейчас мне нужно было подумать.

«Связи, — подумал я, — я же вижу связи. Нет, не то. Мне нужна энергия. Мне нужна энергия, чтобы преодолеть эту тетиву. Где взять эту энергию? Где взять столько энергии?»

Если бы рядом сейчас был портал, проблем бы не было. Я бы закрыл один-два-три-четыре портала — неважно, сколько. Плевать на тянущее чувство, когда слишком много энергии скапливалось во мне. Я бы собрал всю эту энергию в одной-единственной точке, скорее всего расположенной на кончике моего меча, и ткнул бы эту тетиву с такой силой, что она бы просто лопнула от своего собственного напряжения, потому что я растянул ее уже сверх той меры, на которую эта тетива была рассчитана.

И тут я подумал: у меня же полно энергии.

Я заглянул в сумку и увидел артефакты, связанные со мной ниточками этой самой силы. У меня было много сил. Не бесконечное количество, но артефакты…

Жаль, я использовал все сферы. Сейчас бы их энергия тоже пригодилась. Но что есть, то есть.

— Мне нужна энергия, — проговорил я Робу.

— Хорошо, — ответил Роб. — Сейчас запрошу у Моура.

— Ого, — сказал я, понимая, что вторая моя нога превратилась в обглоданную кость за последние секунды. Сейчас уже было не до этого. Главное — не потерять сознание от боли.

— Вы уже наладили связь?

— Да, в рамках разумного. Но сейчас попробую запросить у него. Он же собирает энергию из всего, — ответил Роб, попутно пытаясь влить в меня что-то обезболивающее.

— Этого мало! — проговорил я. — Мне нужна вся энергия!

Уж не знаю, сколько добавил Моур. Не думаю, что много. Хотя он смог потянуть энергию из призраков, витающих вокруг.

А я на какое-то мгновение стал генератором. Я почувствовал энергетические связи артефакта, запирающего пространство, и потянул за эту ниточку, впитывая в себя энергию этого камня. Она оказалась светлой, но пропитанной печалью от смерти близкого человека, но невероятной силы.

Я понял, что Ферих, который сделал этот камень, вложил в него не просто свою душу. Он вложил в этот камень всю свою жизнь, которую и отдал, активировав его.

Я почувствовал ниточку энергии некромантского камня. Она была темной, черно-зеленой, пропитанной какой-то отвратительной жижей. Это было неважно. Главное, что это была энергия, и я потянул ее.

Я потянул энергию из ножен. Я потянул энергию отовсюду, откуда только мог потянуть. Я собрал все висящие вокруг меня ниточки связей, все ниточки энергии, и ниточку, тянущуюся от Моура, и соединил это все в своей руке.

Единственное, я не трогал последнюю оставшуюся сферу. Она мне еще пригодится.

Затем я вынул меч, сосредоточил всю пришедшую ко мне энергию на самом-самом его острие, чтобы весь напор силы оказался диаметром тоньше иголочки, чтобы он весь устремился на прорыв той самой защиты, которая пыталась меня остановить и не пустить к источнику призрачной энергии.

И, прокричав: «Я, Гардар, побеждающий в битвах!», ткнул эту самую преграду.

Одно долгое-долгое мгновение, в которое мне стянули всё мясо с левой руки, я думал, что ничего не произойдет.

А затем звук рвущийся от натуги материи, но не ткани, а именно материи пространства, наполнил всю огромную пещеру, посреди которой шел тонкий-тонкий мостик, орды призраков-монстров, осаждающих меня, смело ударом разорвавшейся пространственной резинки.

Порвавшись, она разметала эти души в клочья. А я, освободившись от давления, не пускавшего меня вперед, вдруг понесся туда с такой скоростью, что воздух засвистел у меня в ушах. Я больше не мог удерживать себя в ускоренном режиме. И время навалилось на меня всем своим весом, а вместе с ним пришла дикая боль, которая затемняла моё сознание.

Я потянулся к сфере, но в этот момент упал на расширившийся мостик и кубарем прокатился еще несколько метров. Вспышки боли были такие яркие, что казалось, будто мне кислотой прожигают мозг или ковыряются там раскаленными спицами, воткнутыми сразу со всех сторон.

Все тело горело. Хотелось только одного — чтобы все это скорее закончилось. Но оставшаяся сила воли, которая держала меня стальной рукой в реальности, помогла дотянуться до последней сферы.

Если бы это была простая зеленая, да даже красная сфера, возможно, я не смог бы восстановиться полностью.

Но, на моё счастье, это оказалась последняя кислотно-жёлтая сфера от текучего монстра. И она полностью поставила меня на ноги. Точнее, встал я не сразу. Еще несколько минут я лежал, прислушиваясь к своим ощущениям.

Только что меня чуть не расплавило болью. Сейчас все было как обычно, но мозг все еще искал следы той самой невероятной атаки по разорванным нервам.

Я оглядел в себя. Левая рука была на месте. Странно, подумалось мне, я же видел, как её поглощает монстр. Эта безумная картина, когда с нее только сняли мясо, а кость осталась, казалось, навеки запечатлелась в моей памяти.

Сейчас все это было не так важно. Сейчас надо было встать и дойти до источника.

Поняв, что я в полном порядке, я поднялся.

Первым, на что я обратил внимание, был почерневший, изъеденный, ржавый клинок с дырками, с прорехами, гнутый, неизвестно как вообще еще держащийся.

Я хотел аккуратно всунуть его в ножны, чтобы донести обратно, но ножен не было. Они растворились в моем последнем пиковом ударе.

Затем я достал артефакты.

Артефакт пространственного ограничения рассыпался в моей руке в пыль. Некромантский артефакт, который находился в коробочке, окаменел. То есть просто превратился в самый обычный камень. Я высосал его силу до последней капли. В нем не осталось совершенно ничего. То есть я использовал каждую каплю энергии, до которой только смог дотянуться.

И только теперь я огляделся вокруг.

— Смотри, Рик, — сказал я, пытаясь улыбнуться, но мои губы почему-то категорически не хотели этого делать, поэтому изогнулись в кривую усмешку.

— Кажется, мы до чего-то дошли.

Глава 7

Арнам Дэус пришел на аудиенцию к императору с одним-единственным вопросом: по какому праву люди Михаила Николаевича пришли забирать его данжи? У Арнама был чёткий договор с императором.

Есть определённое количество данжей, причём конкретных данжей, которые империю не касались. Там разрабатывались очень специфические и серьёзные вещи. Монстры, которые там находились, были слишком опасны для того, чтобы оставлять их без присмотра демоноборцев. И большую часть подземелий, которые числились за демоноборцами, просто нельзя было отдавать во владение кому-то ещё. Это грозило опасностью для всей империи, и не только империи, но и в некоторых случаях всему миру.

Это уже было поводом для беспокойства, но на этом дело не ограничилось. Арнам Дэус напрягся, как только вошёл в кабинет императора. Что-то было не так, причём настолько не так, что об этом кричало буквально всё.

Нет, если бы на месте Арнама был человек, незнакомый с императором, возможно, он ничего бы не заметил. Но, во-первых, когда Арнам вошёл, император, сидящий на своём месте, немедленно вскочил, перегнулся через стол и протянул ему руку.

Это был только первый звоночек. Михаил Николаевич либо встречал гостя стоя, так как был оповещён о его прибытии, и пожимал ему руку, указывая на место, либо, если он сидел во время прихода посетителя, ну, по крайней мере, Арнама Дэуса, то никогда не вставал. Он ждал, пока человек подойдёт к столу и протянет руку. И только после этого мог приподняться с кресла и кивнуть в знак уважения.

Такое бывало обычно, когда император неважно себя чувствовал. У него были приступы некоторых болезней.

— По какому поводу пожаловали, дру…? — и тут император осёкся. — Уважаемый Арнам?

«Что он хотел сказать? — подумал про себя Арнам Дэус. — „Дружище Арнам?“ Или нет?» Но глава Ордена Демоноборцев насторожился.

— Ваше Величество, — проговорил Арнам Дэус, — у нас с вами есть договор по поводу определённых данжей, принадлежащих ордену демоноборцев. Мы их открыли, мы за ними смотрим, мы их обустраиваем. Это наши данжи.

— А вот оно что, — покивал император, что тоже ему было не свойственно.

Михаил Николаевич приподнял бы бровь и спросил бы: «Какого хрена Арнам качает права?» Ну, либо сказал бы, что произошла досадная неприятность и сейчас же всё будет исправлено. Мол, перестарались подчинённые. Именно на второй вариант и рассчитывал Арнам.

Но его не последовало.

— Уважаемый Арнам, — проговорил Михаил Николаевич, — в связи с последними событиями короне приходится защищать себя. Я всё понимаю: договоры, мы с вами подписывали, да, я знаю про данжи. Но поймите такую вещь: призыватели, которые должны были лучше всех оберегать корону, вдруг ополчились на своего императора и попытались скинуть его с трона. Вы же понимаете, что это не может остаться просто так.

— Я лично против вас не выступал, — проговорил Арнам Дэус. — Я свою верность короне храню. Вы же знаете, сколько я всего для вас сделал полезного. Давайте-ка поговорим начистоту. Вы не справитесь с тем, что есть в наших данжах. Никто не справится, кроме демоноборцев. Вы выпустите в мир нечто чудовищное. В сравнении с этим государственный переворот покажется сущей ерундой.

— Послушайте! — внезапно вскипел император, чего за ним никогда не водилось, и вышел из-за стола. — Не нужно мне указывать! Вы — тоже призыватель, и от вас неизвестно, чего ждать!

И вот тут Арнам Дэус, кажется, всё понял. Вышедший из-за стола император слегка подволакивал ногу. Почти не заметно, но достаточно своеобразно.

Дело в том, что при различных увечьях появляются разные проявления. Кто-то хромает вбок из-за проблем с тазобедренными суставами, кто-то просто припадает на ногу, у кого-то колено не до конца сгибается.

Но Арнам знал только одного человека, который привык ходить на протезе и научился компенсировать свою походку так, чтобы это было почти незаметно.

И вот сейчас, глядя на совершенно здоровое тело императора, Арнам заметил ту самую хромоту.

«Значит, не показалось, — подумал он. — Значит, Старр нашёл способ вселиться в императора».

«Так, так, так, — понял Арнам. — Видимо, всё пошло совсем не по плану».

— Ваше величество, — сказал он, — Михаил Николаевич, ну согласись, что вот эта вся твоя придумка с призывателями — это всё ерунда. Намутил это всё твой помощник Старр, которого по-хорошему давным-давно надо было вздернуть. Арнам специально говорил, чтобы увидеть реакцию псевдоимператора. И она не преминула последовать.

— Да я тебя!.. Ты что же⁈ Да я тебя… Извини. — Старр видимо понял, что он едва не выдал себя. На самом деле, выдал, конечно, причём с потрохами. Но Арнаму Дэусу доставляло удовольствие колоть его, как будто дёргал тигра за усы.

— Ну ведь правда, — сказал он. — Старр долгое время водил тебя за нос, рассказывал тебе какие-то байки. Ты его почему-то держал при себе, непонятно почему. Но раз он смог тебе мозг засрать… То, в общем-то, почему ты думаешь, что он не мог этого сделать с другими призывателями?

— Потому что! — император пытался сдержаться, но явно был разъярён. Однако никак обосновать эту ярость не мог, поэтому ему приходилось кипеть внутри себя. Это было очень забавно.

Это буквально радовало Арнама Дэуса.

— Значит так, Михаил Николаевич, — проговорил Арнам Дэус. — По данжам, я вам скажу вот что: мы никого на них не пустим. Если вы выдвинете армию, то у вас может просто не оказаться армии. У нас есть такие монстры, от которых не только армия может пошатнуться. Поэтому прошу вас: давайте жить дружно и не накалять атмосферу.

— Вы все призыватели одинаковые! — прорычал император.

— Ну почему же? — Арнам посмотрел в глаза собеседнику, и да, ему показалось, что он увидел там взгляд именно Старра, но не императора.

— Да нет же, — проговорил демоноборец. — Был же у тебя один призыватель, который за тебя в огонь и в воду. Ты его хотел приблизить к себе, одарить какими-то почестями. Что случилось?

— Ты про кого? — прорычал император.

— Как про кого? Про любимчика твоего, — сказал Арнам Дэус. — Про Макса Грушина.

— Грушин — предатель. Убийца! — проговорил Старр.

— Кого он предал? Кого убил? — уточнил демоноборец.

— Он напал на меня в морской резиденции. Ты что, ничего не слышал? Изумился Старр в теле императора, потому что монарх никогда не позволил бы себе подобного тона или высказываний в адрес кого бы то ни было. Император всё-таки был очень сдержанным человеком, предпочитавшим всегда действовать по этикету, а не руководствуясь личным отношением к людям.

— Я боюсь, вы преувеличиваете, Ваше Величество, — Арнам решил сделать последнюю подковырку. Ну или последнюю проверку, если уж на то пошло. — Вы никогда бы не смогли защититься от Грушина. Это для вас невозможно.

— Да ну, конечно! — возмутился Старр. — Ты что думаешь, у меня тут все настолько слабые?

— Я знаю, о чём говорю, — проговорил Арнам. — И вот настоящая причина, почему вы, Ваше Величество, ополчились на Макса Грушина, мне непонятна. Я бы её хотел услышать, если вы, конечно, не против.

Судя по всему, Старр в теле императора хотел крикнуть «вон», но он не мог себе этого позволить. Он знал, что Арнам Дэус — наисильнейший человек. Он на его фоне был крупинкой, которую разотрут и не заметят.

И даже в теле императора он продолжал опасаться Арнама Дэуса.

— Я бежал, — признался император.

Арнам ещё больше уверился, что это Старр в теле императора. Михаил Николаевич никогда бы не побежал, а даже если бы побежал, никогда бы в этом не признался.

— Я бежал, — повторил, Старр. И он предпочёл свалить, пока его не растерзал мой спецназ.

Бредовая история, — решил Арнам Дэус, но вместе с тем погрустнел.

Дело в том, что всему, что глава ордена демоноборцев готовил многие десятилетия, сейчас мог помешать один-единственный человек, захвативший тело императора.

— Оставьте наши данжи в покое, — проговорил Арнам Дэус на прощание и вышел прочь.

Старр в теле императора откинулся на спинку кресла с таким видом, будто не знал, что предпринять.

* * *

— А как ты это сделал? — обалдевшим голосом проговорил Рик. Он только сейчас осмелился вылезти из-под жилетки и зависнуть рядом со мной.

Монстры хоть и не до конца все расщепились на куски, но летали далеко от нас. То ли не замечали, то ли более не рисковали к нам подлетать.

Мы же шли вперёд к горящей бело-голубой стеле.

Хотя стела — это было ещё сказано как-то громко. На самом деле я представлял себе источник магии совсем иначе. В любом случае, это должен был быть… ну, я не знаю, фонтан, озеро, хотя бы родник, бьющий из-под земли.

Ну, источник. Нечто такое, что даёт исток чему-то. А перед нами был каменный кол, светящийся бело-голубым цветом. На нём были начертаны какие-то руны, которые тоже светились, но чуть темнее. И вот это всё излучало силу, кажется, во всех диапазонах.

У меня волоски на руках встали дыбом, да и даже на голове. Я видел свет, исходящий от стелы, чувствовал вибрацию, звуки и ещё массу разных воздействий, большая часть которых, естественно, была магической. Но я побоялся, что здесь может быть ещё и радиационное воздействие или что-нибудь в этом роде. Одним словом, заостренный каменный кол «фонил» так сильно, как только мог.

Вокруг него, кстати говоря, тоже витало несколько призраков, но это были совсем не те призраки, что набрасывались на нас из-под моста, или которых мы видели наверху. Это было вообще нечто непонятное. Я даже не был уверен, что эти призраки были хоть сколько-нибудь живыми.

Единственный признак, по которому можно было это заключить, — то, что у них торчал отросток, направленный к этой самой стеле или к каменному колу. То есть они витали вокруг него, но всё равно тянулись к нему. А так они были совершенно непонятной, расплывшейся формы — ни шар, ни клякса, а что-то среднее между этим всем. Просто куски призрачной материи, витающие вокруг стелы.

И в этот момент у меня пронеслось в голове: а что, если это те, кто дошёл?

«Так, за Риком нужен глаз да глаз», — подумал я, и Роб на мои мысли откликнулся. Он сказал мне мысленно:

«Здесь страшно, — и по голосу было ясно, что это так. — Вокруг чудовищная сила. Если бы Моур попытался черпануть отсюда энергию, его бы просто порвало. Я пытаюсь анализировать, но меня шкалит по всем параметрам. Это что-то запредельное, что-то странное».

«А Рика-то можно подпустить? — спросил я, не желая, чтобы все мои испытания оказались напрасны».

«Ну, это ведь родственная ему энергия, — ответил Роб. — Так что надеюсь, что это не станет ошибкой».

«Ты меня давай не пугай, — попросил я Роба. — Я тут чуть жизнь на алтарь этой штуки не положил».

Тем временем Рик всё ещё ждал от меня ответа.

— Кажется, — ответил я. — Я научился впитывать не только силу сфер.

— Вот даже как? А что? — поинтересовался призрак.

Я раскрыл ладонь и показал всё ещё оставшийся на ней песок от артефакта замкнутого пространства. А затем вытащил из сумки и показал некромантский артефакт.

— Тот вытянул глаза, что с ними стало? — вытаращил глаза Рик.

— Я их выпил, — пожал плечами. — А их энергию употребил на то, чтобы порвать тетиву, которая нас сдерживала.

— Я там вообще обо… это… — Рик сдержался. — Думал, всё, конец. Сейчас сначала тебя разорвут, потом… — он замолк.

— Успокойся. Не разорвали же. Всё, мы живы, относительно здоровы, если не считать психику, ну и в целом и общем готовы выполнить свой долг — спасти империю.

— Всё так, — кивнул Рик и оглянулся. Затем снова посмотрел на стелу. — Меня прямо тянет к ней, — сказал он.

— Ну так это же ваша энергия, призрачная, — я пожал плечами.

— Ну да, — согласился Рик.

И мы продолжили путь к стеле.

Теперь нашлось даже немного времени разглядеть то, что нас окружало. Огромная пещера вокруг никуда не делась. Она как была, так и осталась. Тонкий каменный мостик вёл к некоему островку посреди этой пещеры, и вот посреди этого островка торчал кол.

Ну, как я понимал, он уходил глубоко-глубоко вниз и получается, что торчал чуть ли не из самой земли. На самом островке, кроме этого кола, не было абсолютно ничего. Это было каменное плато диаметром метров тридцать, не больше. Сам кол был, наверное, диаметром сантиметров сорок или пятьдесят. Причём даже отсюда было понятно, что он настолько древний, что даже непонятно, как он сохранился. Да, камень, но, судя по всему, это просто из-за сухого воздуха здесь, в подземелье. Здесь совсем не было влаги, ну и плюс магия, конечно.

Мы подходили всё ближе и ближе, и вот ступили на островок.

Я беспокоился о том, что когда я на него наступлю, он качнётся, потому что он был совсем небольшим и как будто висел в пространстве. Если честно, мне даже было немного боязно сойти на него с моста, но я всё-таки сделал шаг, и ничего не произошло. Я как будто стоял на твёрдом полу совершенно устойчивой конструкции.

Ну и хорошо.

Рик подошел к стеле почти вплотную.

То есть он действительно не витал в воздухе, а шёл по поверхности как обычный человек и остановился на расстоянии вытянутой руки, может быть, чуть-чуть больше. Но пока он не протягивал руку, он медленно, шаг за шагом, переступая своими призрачными ногами, обошёл стелу кругом.

Затем вернулся на то место, где впервые подошел к этому светящемуся колу, протянул руку и прикоснулся к поверхности стелы. Причём реально прикоснулся, прям дотронулся пальцем.

Я даже с расстояния в десять-пятнадцать метров видел это. И ещё я видел, как его буквально передёрнуло от этого прикосновения. А затем мне пришлось немного обойти стелу по периметру.

Я встал так, чтобы видеть лицо Рика. И я увидел, что он расплылся в блаженной улыбке. Причём реально блаженной. Как будто он получал оргазм за оргазмом каждую секунду. Он напитывался силой.

Я видел это. Он начал ярче светиться. Он стал больше и улыбался всё беззаботнее. А потом я понял, что что-то не так. Улыбка на лице Рика стала какой-то болезненно безумной. Он потихоньку начал приоткрывать рот, из которого вываливался язык.

— Рик! — окликнул его я. — Рик, ты слышишь меня?

Ноль реакции.

«Твою за ногу! Из огня да в полымя! Что ж такое-то⁈» — пронеслось у меня в голове.

И я сделал шаг к стеле, чтобы попробовать оторвать Рика от неё.

— Гардар, — резко проговорил Роб, — тебе к этому прикасаться нельзя, ты сгоришь мгновенно.

— В смысле сгорю? — ответил я. — Я же не простой человек.

— Да, ты не просто человек, — ответил Роб, — и от тебя останется не просто призрак, но тело твоё не останется вовсе.

Я остановился. И в этот момент почувствовал, что мою грудь под сумкой что-то прожигает.

Я сунул туда руку, нащупал горячее и достал амулет. Тот раскалился до бела, и в воздухе запахло палёной кожей. Причём эта кожа была моя собственная. Я выпустил амулет на землю.

Там он стал раскаляться ещё больше. Мне показалось, что он даже подплавил камень, на котором лежал. Пока я был достаточно спокоен. Я помнил, как амулет спокойно пережил купание в расплавленном металле. Ничего ему от этого не стало. Может быть, так надо.

Хотя что о чём я думаю⁈ К чёртовой матери! так не должно быть! Надо найти способ оттащить Рика от стелы. А сделать это можно было только так: подобрать раскалённый амулет и пробежать по мосту чуть более ста метров. В этом случае Рика, по идее, должно было от стелы оторвать. Ну или я бы снова остановился и не смог сделать ни единого шага.

На меня накатили ненужные флешбеки, и меня передёрнуло. Да что ж такое-то? Что ни событие, то из ряда вон выходящий случай. Хочу уже обычных пятидесятиуровневых монстров, чтобы их убил и получил свою кучу сфер.

Я тяжело вздохнул.

— Рик! — позвал я. — Рик!

Нулевой отклик. А лицо его становилось всё глупее и глупее. И тут я понял. Я поднял взгляд на эти самые шары, призрачной плазмы, кружившие вокруг стелы.

Я понял, что угадал с самого начала. Это вот точно такие же призраки, каким-то образом дошедшие сюда. Их было всего несколько штук за те… я не знаю, миллионы лет, сколько существует эта стела. Почему-то она казалась мне древнее этих гор, древнее океана, в котором находился этот остров, древнее всего.

Тем временем Рик стал уже практически невыносимо ярким от впитанной им силы, спасали только очки.

— Рик! — снова позвал я. — Всё, хватит, пошли обратно.

Ноль эмоций.

Он меня не слышал.

— Роб, — проговорил я, — что нужно делать?

— Как-то простимулировать, — ответил Роб.

— Интересно, — сказал я, — как я могу простимулировать призрака, когда я к его амулету даже прикоснуться не могу?

И тут я глянул на амулет и понял, что уже вряд ли когда-нибудь смогу. Он расплавился, несмотря на всю свою магическую защиту. И он не стёк куда-то ручейком расплавленного металла, а стал испаряться такими небольшими белыми облачками металла, превращённого в газ.

«Ничего себе!» — подумал я. — «Вот это температура!»

Но у меня не осталось способов вернуть Рика.

Хотя подождите-ка…

Я расправил плечи и потянулся к той энергии, которая у меня была от закрытия порталов.

Да, я тоже её потратил всю. Но на небольшую, совсем не сильную молнию, которая едва будет чувствоваться, мне всё-таки хватало.

Видимо, какие-то капли аккумулировались, превратившись в одну крохотную-крохотную лужицу. Я дал Рику поджопник — самый натуральный, небольшой синеватой молнией.

— Ой! — вскрикнул Рик, оторвал руку от стелы и прижал её к пятой точке.

— Рик, срочно ко мне! — рявкнул я.

Тот повернулся и с невероятным трудом, словно его тоже сейчас тормозила какая-то тетива, пошёл ко мне. Он шёл тяжело, шаг за шагом, как против ветра, только противодействовало ему желание развернуться и снова припасть к стеле.

— Нельзя, Рик, нельзя, — говорил я. — Она тебя поработит. Ты зачерпнул силы столько, сколько было можно. Возможно, даже больше. Достаточно. Нам этого хватит. Ты теперь самый крутой призрак на земле!

— Правда? — спросил Рик. Внезапно улыбнулся, и вот это идиотское выражение с его лица к моему несказанному удовлетворению пропало.

— Да, Рик, — сказал я, — ты теперь самый крутой во всём нашем мире.

— И это здорово, — Рик хмыкнул, расправил плечи и тоже повеселел. Только как мы обратно пойдём?

Я посмотрел себе за спину.

По тоненькому мосту нужно было пройти, метров пятьсот-шестьсот, может быть километр. Тут расстояния были текучими. От ворот мост вообще казался бесконечным. А духи монстров уже снова собирались, потихоньку зализывали раны или, может быть, это новые добавились. И уже поглядывали на нас с аппетитом.

— Так, — вздохнул я. — Ну, в теории, я мог бы проскочить по этому мосту буквально со скоростью молнии. Но вот что делать с тобой? Ты же не удержишься в жилете при такой скорости.

— Подожди-ка, — сказал Рик и шагнул на мост. Сделал с десяток, может быть полтора, шагов, и лицом к лицу встретился с огромным призраком, чем-то напоминающим демона. Только рога у него почему-то торчали вообще отовсюду.

Рик просто размахнулся рукой и двинул демону в челюсть. Тот отлетел метров на 50.

— Я сильный! Я сильный! — заорал Рик. — Я теперь сильнее Старра. Двигайся со скоростью молнии, Гардар, и я иду прямо за тобой!

Сфер у меня не было, поэтому рисковать я не мог. Разогнался и на энергии, подаренной последней сферой, буквально вылетел к воротам и застучал в них. Совсем скоро я увидел, как Рик идёт и расшвыривает монстров буквально пачками.

Их души сначала ещё пытались на него наброситься, но потом, поджав хвосты, отступили. И последние пару сотен метров он шёл по мосту с гордо поднятой головой, и никто не осмеливался на него напасть.

— Тебе вообще норм, Рик? — сказал я под скрип открываемых ворот.

— А что случилось? — он напрягся.

— Ну как что, — сказал я, — амулет-то твой там остался возле стелы.

— Надо его вернуть! — это была первая фраза Рика. Затем он понял, что доставил гораздо больше ста метров, и осел немножко. — А как же я смог сюда дойти?

— Рик — сказал я. — Ты перерос свой амулет. Это раз. Ты стал сильным. Это два. Твой амулет испарился, и его никак не вернуть. Это три. Наслаждайся свободой, дорогой мой призрак.

Мы вышли из ворот, их за нами закрыли, и после этого Асакура и Йонир повернулись к нам. И, кажется, оба остолбенели.

— Рик, — полушепотом проговорила Асакура, — а что это с тобой?

* * *

Кабинет Арнама Дэуса.

По приглашению шефа пришёл Кирин. Он нёс в руке папку и другой рукой легонько поглаживал её. Ему были не совсем понятны последние распоряжения шефа, но он свято верил в то, что шеф, как всегда, прав и, в общем, никогда не может ошибаться.

— Что по данжам? — спросил Арнам Дэус Кирина.

— Все стратегические данжи мы смогли отстоять, — ответил Кирин. — На данный момент агрессия со стороны империи откатилась, но я не могу гарантировать, что мы выстоим против армии. Точнее, мы сможем выстоять, но ценой невероятных потерь, как среди демоноборцев, так и среди армейских подразделений.

— Да, — произнёс Арнам. — Этот хрен решил разрушить всё, созданное мною за последние годы. Надо было предполагать, да, Кирин?

— Кто же знал, что он работает на врага? — ответил на это помощник. — Если бы, допустим, он хотел просто собственной власти и, став императором, делал вид, что ничего не случилось, и Михаил Николаевич по-прежнему властвует, он бы получил практически неограниченную власть. Раз этого не происходит, и он продолжает выполнять приказы Теневой империи…

— Да нет никакой теневой империи, Кирин, прекрати, — махнул рукой Арнам. — Есть просто враг.

— Я говорю образно, для понимания сути, — ответил помощник. — Всё-таки местность закрытая есть? Есть. И называется в народе Теневая Империя.

— Хорошо, — кивнул Арнам Дэус. — Мы не будем говорить «заражённая земля», мы скажем Теневая Империя. Ладно, хорошо. Что дальше?

— Раз он продолжает выполнять приказы врага, значит, они его хорошо зацепили. Чем можно зацепить человека, который на данный момент имеет практически безграничную власть? Ну, только одним — жизнью. Старр наверняка очень боится умереть, и для того, чтобы его оставили жить, исполняет все приказы, ради которых он и добрался до того места, где находится сейчас.

— Да, Кирин, тут я с тобой полностью согласен, — сказал Арнам Дэус. — Но ты же понимаешь, что мы так всё оставить не можем. Мы не можем ни на секунду подвергать опасности свой собственный план. Мы-то должны двигаться, мы должны приводить в исполнение то, что задумали.

— Что же вы предлагаете? — Кирин уставился на Арнама Дэуса, совершенно не мигая, словно ему и не нужно было моргать.

Арнам Дэус постучал указательным пальцем правой руки по столешнице.

— Мне нужен артефакт, уничтожающий души людей, — проговорил он. — Я знаю, что таких немного, но оплата будет невероятно щедрой.

— Хорошо, — кивнул Кирин, встал с гостевого кресла, повернулся к двери, но потом развернулся обратно.

— Но послушайте, — сказал он, — если вы убьёте Старра в теле императора, то самого императора тоже не станет. Они уйдут вместе.

— Кирин, если это единственный путь, а других я не вижу, значит, император должен умереть. Наша с тобой задача слишком важна для того, чтобы предаваться сантиментам.

Глава 8

— А что со мной? — не понял Рик и посмотрел вниз, оглядывая себя.

— Ты весь светишься, — сказала Асакура и замолкла, а потом протянула к Рику ладонь. — Ой! — На её лице читалась полная обескураженность происходящим. — Ты…

— Ничего не могу понять, — проговорил Рик, ощупывая себя.

— Ты стал как будто плотнее, — проговорила воительница.

— Ну-ка, — сказал он и исчез. Через несколько секунд появился снова. — Ну что, — спросил Рик, — невидимость-то осталась?

— Невидимость осталась, — кивнула Асакура.

А я со стороны оглядывал своего старого знакомого призрака. Действительно, он как будто сам испускал свет и теперь мог становиться практически непрозрачным.

Это именно то, по поводу чего Асакура сказала: «ты стал плотнее». Да, он мог выглядеть теперь совершенно как человек, но при этом витать в воздухе, становиться невидимым и делать всё остальное, что умел и до этого.

— Кстати, — сказал я, — он у нас теперь без поводка.

— Да ладно, — тут уже даже Йонир вступил в беседу.

— А то, кивнул я. — Его амулет расплавился там, — я махнул рукой в сторону ворот. — А он вот, пожалуйста, цел и невредим и теперь, кажется, полностью свободен.

— Это круто, Рик! — Асакура широко заулыбалась, ещё раз протянула к нему ладонь, но всё же та прошла сквозь, хоть и кажущееся материальным, но всё-таки бесплотное тело.

— Эх, — сказала она, — так эффектно. Жаль, что ты не можешь взаимодействовать с материей.

— Почему не могу? Ну-ка, держи руку.

И Асакура подставила ему свою ладонь.

— Дай пять, — сказал он и хлопнул её по ладони. Даже я услышал чуть глуховатый, но всё же хлопок.

— Ничего, ничего, — сказал я. — Немного потренироваться будет замечательно. Я думаю, что половину твоих новых способностей мы ещё даже не знаем.

— Я надеюсь, что гораздо больше половины, — усмехнулся Рик. — Гораздо.

— Ладно, ребятки, — сказал я. — Надо выбираться отсюда. Что-то подсказывает мне, что нам нужно торопиться, пока наш дорогой Старр не предпринял каких-либо действий, которые бесповоротно навредят империи.

— Да-да-да, — согласилась со мной Асакура и тут же собралась, как в общем-то и все остальные, включая Моура, который подлетел ко мне поближе.

— Какой у нас план действий? — спросил он.

— Ну, сперва хотелось бы выбраться отсюда побыстрее, но никаких, так сказать, «мелких летунов», которые помогли бы нам преодолеть эту лестницу, у нас нет.

— Одну секундочку, — проговорила Асакура, прикрыла глаза и начала шевелить губами. Вскоре прибыло два небольших летающих ската. — Прошу!

— Я смотрю, у тебя любовь к этим зверушкам, — хмыкнул я.

— Ну так, — ответила воительница. — Во-первых, они компактные, многого не требуют. Обладают невидимостью и неплохой грузоподъёмностью. И практически никаких минусов, кроме того, что к ним привязываешься и после этого с ними очень трудно расставаться. А поскольку они преданные, то мрут очень часто.

Йонир посмотрел на летающих скатов, посмотрел на меня и проговорил:

— Я так не хочу обратно в кольцо. Я бы ещё походил своими ногами.

— Насколько быстро ты можешь бежать вверх по лестнице? — спросил я.

— Понял, — кивнул тот, и ринулся вверх.

Мы его, конечно, обогнали, но уже примерно на середине бесконечного подъёма он стремительно взлетал по ступеням, так, как это могут делать только очень сильные демоны.

Сзади, из наростов на плечах у него вырывались струи пламени, давая ему дополнительную реактивную тягу.

— Ага, Йонир, — проговорил я, равняясь с ним. — Я, кажется, узнал один из твоих секретов.

— Для тех, кто знает демонов хорошо, — ответил он, — это никакой-то не секрет. У нас у всех есть подобное дополнение. Они как раз-таки созданы для того, чтобы ускоряться в нужный момент.

— Ладно, — сказал я, — ждём тебя наверху.

И ускорился, держась за летающего ската. Пока мы ждали Йонира, дошли до Анселя.

— Ну что, Ансель, я справился, — немного хвастливо проговорил Рик.

И Ансель проявился перед нами. Причём проявился не в той его форме, которая изображала большую жрущую голову, а в нормальном человеческом обличье.

— Не может быть, — проговорил тот.

— Ну, как видишь, может, — ответил я. — Ёще как может!

— Как же ты туда добрался-то? — спросил Ансель.

— Я же тебе намекнул, что пойду с человеком и всего добьюсь, — ответил Рик.

— Это ты с этим, что ли, ходил? — кивнул он на меня.

— С этим, с этим, — сказал я. — Но больше туда соваться не рекомендую. Сожрут.

Ансель как-то сразу, кажется, расстроился.

— Эх, — сказал он. — Вот чувствовал же, что вы можете что-то сделать, возможно, получится… И почему я с вами не пошел?

— Теперь уже жалеть поздно, — сказал я. — Второй раз мы туда точно не пойдем. Да и, честно говоря, очень велик риск там и остаться.

— Так я же говорю, — хмыкнул на это Ансель. — Назад еще никто не возвращался. Ни один. Рик первый. Рик! — он, обернулся к моему спутнику. — Покажись, какой ты стал.

Рик засиял, стал плотным, потом изменил свою форму, еще раз, исчез, появился совсем в другом месте.

— Ничего себе, — сказал Ансель, — круто!

И снова погрустнел.

Так у него восхищение сменялось тоской за какие-то рекордные минуты. Я покачал головой, подумав, что не хотел бы иметь дело с подобной личностью, с которой никогда не угадаешь, каким он станет через буквально несколько секунд.

И тут из коридора показался Йонир.

— Ладно, Ансель, — я махнул рукой. — Счастливо оставаться, а мы пойдем.

Тот что-то хотел сказать, потом смутился, потом закрыл рот, и все-таки в конце концов обратился к Рику.

— Рик, — сказал он.

— Да, — обернулся к нему мой спутник. — Что?

— Приезжайте как-нибудь еще, — сказал вдруг он. — Я постараюсь быть адекватнее, но мне так одиноко…

Я едва задержался, чтобы не позвать его с нами. Но нет, мне не нравилась эта идея. Он мог всё испортить. Я не знал, что именно, но чувствовал, что не стоит доверять этому призраку.

— Хорошо, — кивнул я, — когда-нибудь обязательно заедем.

— Да, дружище Ансель, — кивнул Рик, — обязательно. А сейчас мы очень спешим, просто невероятно.

Мы попрощались с призраком этого монастыря и отправились еще выше.

Затем выбрались на открытую площадку, и Асакура вызвала Вилли. Мы забрались на его спину и поднялись выше.

— Интересно, — сказал я. — Есть тут связь?

Асакура достала свой телефон и посмотрела на уровень сигнала.

— Как ни странно, есть, — сказала она, — спутниковая, наверное.

— Послушайте, — сказал я.

И все, в том числе и Йонир, и Моур, придвинулись ко мне, а Асакура вообще села напротив. Рик тоже был поблизости и принял максимальную плотность, чтобы казаться материальным, и от нас особо не отличаться.

— Эй, — сказал ему Моур, — я тоже так хочу.

— Ну, к сожалению, — сказал ему Рик, — это удастся сделать только когда мы прокачаем тебя. Только вот интересно, а какой у тебя материальный вид?

— Вот этого я не знаю, — ответил Моур. — Надо подумать.

— Так, господа, — сказал я, — отставить трёп. Успеем еще. Дорога длинная. Сейчас нам надо прикинуть основные пункты нашего будущего плана. Как вы понимаете, действовать придется довольно быстро и потому жёстко.

— Это мы понимаем, — кивнул Рик. — Я готов выполнить свою часть миссии.

— Что ж, — кивнул я. — Это похвально. Но пока мы должны каждый понимать, что мы будем делать. Сейчас основная проблема — это приблизиться нам к императору. Причем я думаю, что он сейчас настолько окружен различными артефактами и прочим, что просто так к нему не подобраться.

— Это точно, — кивнула Асакура. — Я думаю, этот гад сейчас окружил себя настолько плотным кольцом из телохранителей, что через него прорубаться придется. Возможно даже огнемётами Йонира.

— Я завсегда готов, — ответил демон и почесал себе рог. — Только потом не говорите, что я ваших соплеменников пожег.

— Йонир, — я повернулся к нему и положил руку на плечо, — если что, мы говорим иносказательно. Это не равнозначно тому, что мы уже решили кого-то сжечь твоими огнеметами.

Затем я повернулся к Асакуре и проговорил.

— Есть человек, которому, полагаю, мы можем доверять.

— Доверять? — усмехнулась воительница. — Я, честно говоря, на данный момент могу доверять только тем, кто находится здесь. Даже во всей гильдии Гардара я не готова доверять всем на сто процентов.

— Ну, тут я согласен, — ответил я. — Но у нас нет другого выбора. Нам надо подступиться к императору так, чтобы это осталось незамеченным. Чтобы в тот момент, когда император снова стал собой, никаких репутационных потерь он не понес.

— Ну, всё равно придется, — проговорил Роб.

Мой защитник всё больше молчал, поэтому, когда он всё-таки говорил что-то, я предпочитал к нему прислушиваться, ибо просто так он рот не открывал.

— Да-да, Роб, — сказал я, — говори, что ты имеешь в виду.

— Ну, ему придется отменить преследование тебя и Асакуры. Выдать какой-то коммюнике по этому поводу и объявить это на всю страну. Потому что, как ты понимаешь, ищут тебя все, — Роб говорил почти без выражения, но я ощущал, что в нём бурлили различные чувства. — Любой гражданин страны может подойти к тебе и убить за денежку.

— Это я понимаю, — ответил я, — но полагаю, мы найдем способ. Сейчас-то важно не это. Сейчас важно вернуть власть души императора над его телом и выкинуть Старра куда подальше.

— Интересно, как там император? — проговорил Рик. — Жив ещё или болтается вот как я… до этого момента?

— Не знаю, ребята, — ответил я. — В одном я уверен: мы дали Старру достаточно времени, чтобы он начал творить всякую дичь, которую будут замечать его приближённые.

— Я думаю, он это сделал, — приговорила Асакура, — ещё до того, как мы вышли из дворца.

— Это понятно, — согласился я. — Но понимаешь, первые моменты, первые решения, слова можно списать на шок от происходящего. Всё-таки, как-никак, человек пережил самый натуральный государственный переворот. А вот спустя день-другой, как сейчас, уже становится понятно: император творит дичь. У него в окружении было три человека, которым я вполне мог бы довериться, — сказал я. — Марк Евгеньевич, Тинто и Роман, его секретарь.

— Тинто погиб, — сказала Асакура, понимая, что сообщила мне сейчас совсем недобрую весть.

Блин! Я сразу вспомнил, как мы с ним ходили по хранилищу артефактов, и с какой увлеченностью он мне рассказывал о каждом, прилагая легенды их происхождения или прибытия в это хранилище.

— Очень жаль, — сказал я, — но ничего не поделаешь. Жизнь она штука такая. Поэтому нам нужно найти возможность, дозвониться до Романа, секретаря императора. Он к нему находится ближе всех, и поэтому он, скорее всего, уже видит, что происходит что-то не то.

— Да, без проблем, — Асакура протянула свой телефон мне.

— У тебя есть его телефон? — удивился я.

— Конечно, — пожала плечами она. — Мы у него дома вообще-то жили. Конечно, у меня был его телефон. Я задала ему несколько вопросов, которые меня тревожили, поэтому — да.

— Отлично! — сказал я, не скрывая эмоций, открыл записную книжку, пролистнул вниз и увидел: «Роман Викторович, секретарь Его Величества», и нажал на строку.

* * *

Связь была отвратительной, но была. Я Романа слышал не очень хорошо, а вот он меня прекрасно.

— Здравствуйте, Роман Викторович, — сказал я.

— Макс? Грушин? — раздельно, с подозрением, с каким-то невероятным смешением чувств, проговорил он.

— Да, Роман, это я. Нам нужно с тобой поговорить, — быстро проговорил я.

— Да, я слушаю, — теперь голос секретаря был осторожен.

Он явно опасался, что кто-нибудь на той стороне его засечёт, что он общается с предателем, а может быть, вообще прослушает телефон.

— Роман, я полагаю, вы уже увидели изменения в императоре? — сказал я с практически незаметной вопросительной интонацией.

Последовала длительная пауза, во время которой я подумал, что связь прервалась.

Но нет, звонок всё ещё соединял наши аппараты. И, наверное, через минуту, а может быть, даже полторы молчания Роман сказал на выдохе:

— Да. Заметил.

— Так вот, Роман, — я понимал, что мне сейчас нужно найти такие слова, которые дадут ему понимание того, что произошло. Но говорить всё напрямик сейчас не имело смысла — это могло, как раз наоборот, спугнуть секретаря. — Всё дело в том, что враги империи смогли захватить разум Императора.

Роман на том конце провода шумно вздохнул.

— Да, к сожалению, это так, — сказал я. — Именно этим обусловлена охота на меня. Но дело в том, что я не бежал из дворца. Я ушёл для того, чтобы найти вариант решения данной проблемы.

— И как? замирающим голосом поинтересовался Роман.

— Скажем так, — я постарался добавить в бодрость и уверенность в себе. — Мы нашли возможность помочь императору вернуться, но есть один немаловажный момент. Дело в том, — продолжил я, — что нам самим это по плечу, конечно, но я боюсь, что жертвы будут просто очень большими. И вернувшись, так сказать, в сознание, император не простит себе, что из-за него пострадало столько народу.

— Чего вы хотите от меня? — настороженно спросил Роман.

— От вас мы хотим… — я на несколько секунд замолчал, подбирая слова, — содействия в проникновении во дворец к телу императора.

— Вы хотите его убить? — напрямую спросил Роман, видимо уже перестав опасаться прослушки, потому что если кто-то и слушал наш разговор, то Роману угрожала смертная казнь за уже сказанное.

— Нет, — ответил я. — Это мы могли бы сделать, никуда не уходя, а сразу. Наша задача как раз состоит в том, чтобы спасти императора, как я уже сказал до этого.

И снова долгая пауза, и тяжёлые раздумья моего собеседника. Но я его не торопил. Я понимал, что от вот этих минут, даже заполненных тишиной, зависит сейчас не много и не мало, а вся жизнь империи.

— Хорошо, — наконец проговорил Роман. — Как мы с вами поступим?

«Отлично», — подумал я про себя. Кажется, сейчас мы решили достаточно большую часть нашего плана.

— Роман, — сказал я, — нам нужны пропуска во дворец и, скорее всего, артефакты изменения личины. Нас не должны узнать.

— Где мы с вами встретимся? — спросил Роман.

— Ну у нас остались кое-какие вещи в вашем доме, — хмыкнул я.

— Опасно, — ответил он. — Но, наверное, это такое место, куда не должны сунуться. То, что там хотели обыскать, уже давно обыскали. Возможно, поставили жучки. Поэтому лучше обойтись без разговоров, пока я не приду с детектором.

— Хорошо, Роман, — проговорил я. — И поверь, мы хотим сделать так, чтобы всё было как прежде.

— Как ни странно, — ответил тот, — но я тебе верю. Через сколько вас ждать?

Я посмотрел на удаляющийся остров, тонущий в тумане, и на безбрежное море перед нами.

— Я думаю, что суток нам вполне хватит, — ответил я. — Возможно, раньше. Если что, мы затаимся. Давайте условимся встретиться через сутки там, где мы договорились.

— Идет, — ответил Роман.

— Я как раз подготовлю документы, артефакты и подходящую легенду. У нас сейчас дворец на осадном положении. Проникнуть туда практически невозможно. Импера… — он спохватился и так и не договорил этого слова. — Наш правитель сейчас даже ночует во дворце.

— Не переживай, Роман, — сказал я. — Мы всё сделаем аккуратно и правильно. Всего хорошего.

Я сбросил звонок. Все наши отчасти слышали весь разговор и понимали, что к чему. Возможно, не до конца понимали мои действия, но я как раз и хотел с ними поговорить.

И тут в моём сознании заговорил Элфин.

— Раз уж мы все выжили, — сказал он, — давайте прокатимся по морю. А наш летающий друг Вилли ещё сможет потащить нас по небу, когда под ногами будет суша.

Я посмотрел на Асакуру, и она кивнула. Мы спустились на море, я выпустил Элфина, и мы переместились на его спину.

— Я повезу вас комфортно, — проговорил пет. — Вы вполне сможете посовещаться.

— Итак, — сказала Асакура, глядя мне в глаза. — Насколько я поняла, мы сейчас движемся в самое логово врага.

— Если ты имеешь в виду дом Романа, — ответил я, — то нет. Я не считаю это место логовом врага. Этот дом приютил нас, а человек готов нам помочь.

— Это в том случае, если он не решил нас сдать, — ответила Асакура.

Я посмотрел ей в глаза. Да, она прагматичная и довольно жёсткая, и поэтому всегда предпочитала исходить из самых плохих вариантов. Но у неё не было Роба.

А с другой стороны, зачем я буду говорить за него?

— Роб, выскажи своё мнение по поводу Романа, — попросил я.

— Судя по тому, что и как он говорил, — ответил Роб, — твой собеседник был очень взволнован и переживал, но понял, что он может изменить ситуацию к лучшему, на его взгляд. Смею предположить, что сдавать он вас не собирается. Возможно, если его поймают и ему предъявят обвинение в сговоре с Максом, в таком случае его начнут пытать. Вот под пытками он сможет сказать правду. Во всех остальных случаях не думаю, что это возможно.

Асакура с удивлением посмотрела на меня:

— А он что, всегда так мог?

Я не промолчал, мысленно попросив Роба ответить.

— Я тоже развиваюсь, — ответил тот. — Каждый раз, когда Макс впитывает сферу, немного достаётся и мне. На этот раз, когда Гардар провёл через себя энергию сильнейших артефактов, я стал ещё сильнее. Но распознавать ложь? Да, я мог уже давно и периодически говорю Максу, чему верить можно, а чему нельзя.

— Класс, — сказал Асакура. — А я узнаю об этом только сейчас.

— Ну, у нас было не так много времени вместе, — я ухмыльнулся. — Я тут, видите ли, в небольшую командировку уезжал, попутно грохнул одного короля.

— Ну-ка, ну-ка, — усмехнулась Асакура. — Я что-то не слышала этой истории.

— Конечно, не слышала. У нас все мысли вообще о другом. Но знаешь, давай-ка мы с тобой лучше закончим это мероприятие. И тогда уже возьмёмся за рассказы, мемуары и автобиографии.

— Идёт, — воительница рассмеялась, и вот именно тем смехом, который нравился мне больше всего. Вот сейчас она стала такой, какой могла покорить, мне кажется, любого: искренняя и тёплая, в отличие от её постоянной холодности и отстранённости.

— Ладно, — сказала она. — Итак, по поводу плана. Мы прилетаем к дому Романа, спускаемся туда, ждём, когда он придёт. При этом, находясь в здании, предпочтительно молчим.

— Не совсем так, — Я покачал головой. — Как ты помнишь в черту города на Вилли лучше не влетать, иначе нас заметят.

— Точно, — кивнула воительница. — Забыла. Далее, если всё идёт по-твоему, Макс, плану, Роман приносит нам удостоверение личности, артефакты изменения внешности.

— Ага, — подтвердил я. — В том хранилище артефактов, где я был вместе с, к сожалению, покойным ныне Тинто, были различные артефакты такого плана. И я думаю, что Роман в курсе, где они находятся.

— Отлично. Что ещё я упустила? — спросила она.

— Вам дадут легенду, — сказал Йонир.

— Кстати, да, спасибо, дружище, — кивнул я ему. — Нам дадут легенду, не просто легенду, а какую-то очень достоверную легенду. Сейчас, как я понимаю, попасть во дворец к императору практически невозможно. Досматривают всех и каждого, возможно, выворачивают наизнанку.

— Что? — посмотрела на меня Асакура.

— Да я шучу. Ну, блин, не исключено, что могут и взглянуть во всякие отверстия. «Не несёшь ли ты чего?»

— Ужас, — проговорила воительница, помотав головой. Кажется, её даже передёрнуло.

Ну, непривычный был человек, что ж поделать.

— И вот легенда должна быть настолько сильной, что нас пропустят либо совсем без досмотра, либо с какой-то достаточно поверхностной проверкой.

— Думаю, не ошибусь, — проговорил Йонир, устраиваясь поудобнее на спине Элфина и приваливаясь к его шее, — если скажу, что завтрашняя охрана будет хотя бы частично состоять из людей, преданных Роману. Насколько понимаю, он там уже не один десяток лет на своей должности.

— Я как-то об этом не задумывался, — ответил я, — но, кажется, долго.

— Так вот, — продолжил демон. — В любом случае, он достаточно прагматичный человек и, наверняка, имеет хороших знакомых и друзей, на которых может хотя бы частично положиться. Конечно, он им не скажет, кого они должны будут пропустить, но, полагаю, проблем с досмотром у вас действительно будет меньше.

— Вопрос в том, — заметил на это Роб, — не покажется ли этим людям поведение Романа подозрительным?

— Хм, — я покачал головой. — И то верно. Сейчас, когда подозрения могут пасть буквально на каждого, а Старр будет подозревать вообще любого, кто захочет к нему приблизиться, просьба пропустить во дворец людей без особого досмотра будет звучать настолько подозрительно, насколько это вообще возможно. Поэтому, думаю, нет. Роман всё-таки человек не глупый.

«Если и будут его люди, то, — подумал я, — то намекать он им ни на что не будет. Потому что это верная дорога к провалу. А провала мы допустить не можем. И он, кстати, тоже».

Мы плыли по морю, и тёплый морской бриз овевал наши загоревшие от постоянного солнца лица. А я, за последнее время проведший в подземельях больше, чем на свежем воздухе, практически моментально обгорел.

Мы обсуждали частности и всякие мелочи, строили запасные планы, планы отхода на случай, если не получится. Высказывали какие-то мысли насчёт того, что делать, когда Старр выйдет из тела человека.

— Вот тут вопрос к Рику, — сказал я. Это мы уже слезли с Элфина и пересели обратно на Вилли, двигаясь над материковой сушей. Когда ты вытолкнешь Старра из тела императора, что ты будешь делать? Ты его сможешь как-то убить, расщепить на атомы, чтобы он не пошел вселяться в другие тела? Нам не нужно, чтобы он это сделал.

— Понимаю, — кивнул Рик. — Но, Гардар, можешь не переживать. Пока я шёл по мосту, я лично покромсал несколько десятков душ монстров. Пока они не поняли, что со мной бесполезно пробовать сразиться. Они все для меня стали беспомощными, словно дети. Я в их глазах стал неостановимой силой, которая просто раздирала их на куски.

И могу точно сказать, что нескольких я совершенно точно убил. Видишь ли, у каждого существа есть что-то наподобие энергетического узла, который ты разрубал у порталов. Просто, естественно, эта штука гораздо меньше. Выглядит немножко не так. И вот у призраков она… Да что я тебе рассказываю, — сказал он, и вдруг стал полупрозрачным, но не полностью.

Теперь я видел внутри него энергетические линии, видел, как бурлила и переливалась по нему энергия, и действительно увидел тот самый энергетический узел, в который приходила энергия извне, а затем перерабатывалась в силы самого призрака. Сейчас это был буквально бурлящий котёл, который втягивал силу отовсюду вокруг, кроме нас, и перерабатывал её в жизненную силу призрака.

— И вот, — проговорил Рик, снова становясь материальным, — именно этот вот котёл-движок призраков я и разрывал. Но у них он, конечно, значительно меньше и более хрупкий. Не знаю, что у Старра, но не думаю, что сильно лучше, чем у тех самых монстров.

— Отлично, — сказал я Рику. — Главное, ни в коем случае не причини зла императору.

— Если он ещё жив, — ответил на это Рик.

— Император жив, — ответил я и ухмыльнулся, хотя выглядел и не очень весёлым.

— Иначе зачем мы тебя прокачивали?

— Э-э-э, — проговорил Рик, — а это что? Если бы не император, вы бы меня не прокачали, что ли?

— Возможно, и прокачали бы, — ответил я, — но, по крайней мере, точно не настолько спешно, как это пришлось делать сейчас.

— Вот ты!.. — сказал Рик замолк.

А все вокруг расхохотались.

В целом и общем, во время перелёта к дому Романа наш план уже был готов. Мы сделали множество различных предположений на всякие вероятности, то есть то, что могло пойти не по плану. Я был уверен, что мы предусмотрели далеко не всё, но и того, что мы сделали, было более чем достаточно.

Спешились мы за пределами города и постарались незаметно проникнуть в дом Романа.

По счастью, само по себе это место находилось недалеко от границы города, поэтому долго идти, пряча лицо, нам не пришлось. И всё-таки, даже это недолгое нахождение в столице показало мне очень неприятную вещь.

Тут всё очень сильно изменилось. Повисла какая-то тревожная атмосфера. Такое бывает, когда не видишь людей, не разговариваешь с ними, но всё равно чувствуешь эту атмосферу, которая немножечко гнетёт, пытается придавить, принизить, потому что происходит что-то такое, что давит вообще на весь народ.

Но вот настал ещё более тревожный момент. Нам нужно было незамеченными забраться на защищённую территорию, но я вспомнил, как туда проник некий демоноборец, который пытался меня убить. Прикинув примерно, где он это сделал, мы нашли довольно заметный провал в стене. Причём было видно, что он пользуется популярностью.

Видимо, тут ходили те, кому нельзя было показываться на глаза охране. Мы шли мимо дорожек, чтобы оставаться в темноте. Тут были тропки, по которым днём гуляли хозяева собак со своими питомцами и тому подобное. И вот по этим самым тропкам мы наконец добрались до дома Романа.

Йонира всё-таки пришлось убрать в кольцо, а я попросил у Асакуры взаймы пару сфер, чтобы при необходимости вытащить его.

Зайдя в дом, мы первым делом обратили внимание на беспорядок. Конечно, дом обыскивали, всё-таки мы с ней здесь какое-то время жили.

Но, судя по всему, обыскивали без особого энтузиазма, потому что да, вещи были разбросаны, но, кажется, ничего даже не пропало, и не всё было превращено в хлам. Просто зашли, поискали что-то из списка, не нашли и ушли прочь. Меня это полностью устраивало. В конце концов, нам надо было просидеть молча в этом доме всего лишь что-то около часа.

«Если мы спасём императора…» — начал было Рик в моём сознании.

«Рик, во-первых, Асакура сейчас нас не слышит, — сказал я, — поэтому не очень красиво начинать разговаривать без неё. Во-вторых, не „если“, а „когда“».

«Ну и ладно», — хотел обидеться Рик.

«Да договаривай уже, — сказал я ему. — Начал, говори».

«Так вот, когда мы спасём императора, — как говорил он, — я обязательно попрошу себе памятник, монумент, чтобы все знали, что Ричард Гролл самый настоящий герой».

«Вот то есть сейчас тебе больше думать не о чем, да?» — проговорил я в своём сознании, но потом сам себя одёрнул, что действительно Асакура-то в разговоре не участвует.

Так что это действительно было невежливо.

А болтать сейчас во всеуслышание не стоило, так как дом действительно могли поставить на прослушку. И я бы даже удивился, если бы этого не сделали. Без особой, конечно, надежды, но паранойя нынешнего императора должна была заставить его сделать это.

Роман пришёл чуть раньше положенного времени. Я услышал, как подъехала к дому машина, и услышал шаги.

Я сразу сосредоточился на этом моменте, потому что если он приведёт группу захвата, то шагов будет много. Ну, правда, и звуков подъезжающей машины не будет, а сами шаги будут мягкие, едва слышные.

Нет, подъехала машина, и к дому шёл только один человек.

Он открыл дверь и посмотрел на нас с Асакурой.

Я не знаю, о чём Роман думал в этот момент, так как не владел телепатией, но мне показалось, что он был полностью шокирован нашим присутствием в его доме.

От авторов: дорогие друзья, следующая прода будет опубликована в ночь на 9.06, понедельник.

Глава 9

Потом, когда первый шок от созерцания наших двух персон прошёл, Роман кивнул и сделал пальцем круговое движение, которое я сначала не понял. Затем он указал на стол и выложил на него артефакт. Мы подошли к столу и сели.

— Этот артефакт, — проговорил Роман, указывая на мутную, и как будто наполненную синевой полусферу, — накроет нас куполом и сделает наши голоса неслышимыми. Все остальные фоновые шумы будут в норме. Это для того, чтобы у прослушивающих помещение не зародилось никаких подозрений.

— Хорошо, — ответил я, — мы рады, что вы подготовились.

— Подготовился, — кивнул он, — но я всё-таки должен знать, что случилось с императором.

— Старр, — ответил я. — Старр случился с императором.

— Можете пояснить, пожалуйста? — проговорил Роман. — Я понимаю, что, скорее всего, Старр тут как-то замешан, но как именно — я не могу понять. Они взяли под контроль разум императора? Есть какой-то артефакт для подобного? Просто если это так, может быть, можно уничтожить сам арте…

Он не договорил. Просто смотрел в мои глаза и понял, что он далёк от истины.

— Нет, — покачал головой я. — Если бы это был просто артефакт, я бы давным-давно уже забрал его и освободил бы Михаила Николаевича. А тут дело в том, что Старр, после того как я его убил, продолжил существование в виде призрака или, если угодно, души. Ну, примерно так же, как мой друг Рик. Ричард Гролл.

— Так-так-так, — проговорил Роман, постепенно меняясь в лице и, кажется, понимая, о чём я хочу ему сказать.

— Ну так вот, этот самый Старр взял и влез в тело императора, захватив полностью контроль над телом, — я решил не тянуть, а говорить, как есть, но, кажется, ещё больше шокировал пожилого секретаря.

— Ничего себе! — Роман даже замер на несколько секунд, осознавая произошедшее.

— Да-да, — кивнул я. — К сожалению, против такого мы ничего не могли сделать. То есть единственной нашей возможностью был как раз-таки тот самый Рик. Он и сейчас с нами в комнате, но я предпочту говорить пока без него.

Роман огляделся, но естественно никого не увидел, потому что Рик сейчас был полностью прозрачным. Я точно знал, что его так и подмывало что-то сказать, но мысленно, пользуясь тем, что у нас была налажена такая связь, я говорил ему, чтобы он держался и молчал. На данный момент лишних телодвижений, лишних вопросов и ответов надо было избегать.

И Рик героически держался. Роман же посмотрел мне в глаза, видимо пытаясь понять, что я не вру.

— Да, Роман. Да, — я снова покивал. — К моему глубокому сожалению, даже мой друг Рик не смог ничего предпринять в тот момент, и нам пришлось очень быстро убраться из дворца. Мы предполагали, что за нами будет охота, но это было неважно, поскольку мы должны были найти способ для того, чтобы изгнать Старра из тела императора и по возможности вернуть душу Михаила Николаевича на своё место.

— Обалдеть, — проговорил Роман. — А я чуть было не поверил, что вы действительно сговорились с остальными призывателями.

— Нет, ничуть не бывало, — хохотнул я. — Да и не поверили бы, иначе бы не сидели бы тут сейчас с нами под артефактом неслышимости.

— Ну, на самом деле, тут вы правы, — проговорил Роман, — но я удивляюсь вашему мужеству и стойкости. За вас объявлена небывалая награда. Каждый житель страны может запросто вас убить и при этом получить финансовую компенсацию. Я думаю, что половина, да, больше народа захотела бы вашей смерти только для того, чтобы поправить своё финансовое положение.

— Это обычное искушение, — я покачал головой. — Понимаете, людей достаточно просто купить деньгами, если они не заинтересованы, допустим, в моей жизни. Они же не знают, кто я такой, ничего хорошего, как, впрочем, и плохого, я им не сделал. Но им всё равно, потому что я объявлен врагом империи. Это самый простой метод воздействия на людей.

Я посмотрел Роману в глаза.

— Поэтому семьдесят процентов, восемьдесят процентов, пятьдесят процентов… — и покачал головой. — Это не имеет никакого значения. Важно только одно: что среди всех этих процентов есть один человек — это вы, который поверит, который знает о том, что мы хотим спасти императора, и это действительно наша основная задача.

— Что ж, — проговорил Роман, — я очень рад. Вот, — он выложил на стол несколько артефактов. — Вот это артефакты изменения личности. А вот это — артефакты изменения голоса под эту самую личность.

— А чего не вместе? — спросил я.

— Кое-что подчистили за последние дни из хранилища, — ответил Роман. — Я подозреваю, что Старр неоднократно наведывался туда в прежние времена, и Тинто показывал ему, что к чему, поэтому в теле императора он начал зачищать хранилище. Но то, что сейчас творится во дворце, — это просто какой-то тихий ужас.

— А что там? — усмехнулся я, разглядывая артефакты и разделяя их между мной и Асакурой.

— Можно сказать, что это торжество паранойи, — ответил Роман. — Дело в том, что император как будто стал бояться всего: каких-то звуков, людей, посетителей. Но вы-то помните императора? Он никогда ничего не боялся. Он первым собрался и поехал к этому чертову порталу, чтобы быть там, когда он закроется, чтобы быть в том месте, где что-то угрожает империи. Он никогда не прятался за чужие спины.

Роман занервничал и от этого стал говорить быстро-быстро:

— Это великий человек. И вдруг я просто не узнаю его. А в дополнение ко всему он начинает разбазаривать имущество империи, просто передавая его каким-то третьим лицам, которых я вообще не знаю, и ни разу о них не слышал. Кто они? Возможно, они вообще связаны с нашими врагами.

— Связаны, — кинул я. — По моим данным, всё делается в пользу Теневой Империи.

— Вайгры? — смутился Роман. — Но ведь это закрытая страна.

— Ну, а почему она закрытая? — сказал я. — Вот видимо замышляют что-то плохое. Послали сюда своего человека. Ну или скорее не так. Скорее завербовали кого-то уже здесь. Человек смог пробраться почти на самый верх. Ему не хватало нескольких шагов, чтобы встать на вершину власти. Он попробовал госпереворот. У него не получилось, но это тот человек, у которого был запасной вариант.

Тут я припомнил все свои чувства в тот момент, когда прибыл на Элфине.

— Когда я ринулся спасать императора, то был удивлён, что может быть подобное осложнение. Но на самом деле я всё сделал правильно. Никак иначе поступить было невозможно. Я хочу, чтобы император выжил, а для этого мне нужно было воздействовать именно на душу Старра, вселившуюся туда, а не на тело императора.

— Понимаю, — кивнул Роман. — На самом деле, я вам безмерно благодарен. Мне даже показалось в какой-то момент, что я просто схожу с ума. Я не понимаю, что творит наш дорогой государь, какие законы он подписывает, как будто он просто в одно единственное мгновение взял и слетел с катушек, как будто по щелчку пальцев. И когда мне сказали, что его разум захвачен, тогда я поверил, что не я сошёл с ума, а весь мир сошёл с ума и выполняет теперь поручения безумца, завладевшего разумом Михаила Николаевича.

— Ну, на самом деле он не безумец, — сказал я. — Он очень расчётливый человек, так что я даже не уверен, что у него нет ещё какого-то запасного плана.

— А если есть? — спросил Роман. — Тогда что?

— Ну, во-первых, мы не знаем, что можем противопоставить. Это первое. Второе: я верю в то, что мы достаточно прокачали нашего призрака для решения этой проблемы. Я не думаю, что у Старра будут силы, чтобы сопротивляться нашему бойцу.

— Вы так уверены в нём? — с сомнением спросил секретарь.

— Конечно, — ответил я. — Я уверен в каждом своём соратнике. Я кого попало в свою команду не беру.

— Приятно слышать, — кивнул Роман. — Так вот, кроме артефактов, вот вам пропуска.

Он положил передо мной прямоугольные пластиковые пропуска во дворец с фотографиями. И на этой фотографии я выглядел как достопочтенный представитель совсем другой империи.

— Это чего это? — спросил я.

— Ну у нас на завтра запланирована встреча с некими меценатами из другой страны. Причём запланирована она была ещё до переворота, до всего происходящего. Встречу эту я естественно отменил, но императору ничего не сказал, поэтому в графике она до сих пор есть. Если бы вы пошли в качестве подданных империи, до императора я вас просто не смог бы довезти.

Роман развёл руками и сказал тоже самое, что в какой-то момент уже высказывалось в нашем кругу.

— Да, там работают в охране мои люди, но обращаться к ним сейчас я не рискую. Любое обращение может дойти до чужих ушей, и тогда всё тут же обрежется на корню. И создать легенду невероятно тяжело. То есть зачем понадобилось подданным империи идти к императору? Неясно, потому что император у нас сейчас на самом деле всего боится, всего опасается. А вот дипломатическая встреча на высшем уровне — это совсем другой вопрос. Причём встречи запланированы задолго до событий. Тут никаких подозрений быть не может. Да и дипломатов такого уровня не принято обыскивать. То есть, конечно, там вас пропустят через рамку металлоискателя, артефактами прощупают, но у вас же ничего такого нет, что могло бы напрячь охрану.

— У нас есть призрак, — сказал я.

— А вот призрак… да, — Роман стушевался. — Там стоят различные артефакты на проникновение. Призрака придется куда-то деть. Надо подумать, чем его можно укрыть.

«Мы можем провернуть старую схему, — сказал мне Роб. — Мы можем спрятать Рика под мою защиту. Я буду пропускать сквозь себя все сигналы, так Рика никто не засечет».

«Отличный план, — сказал я Робу. — Так и поступим. Только что сам хотел тебе предложить то же самое».

Затем я посмотрел на Романа и сказал ему:

— И этот вопрос мы решим, не переживайте. У нас есть опыт ношения призрака в тайне от всех.

— Отлично, — сказал мне Роман и, кажется, выдохнул с облегчением. — Тогда слушайте и запоминайте. Вы представляете собой одного из наследников правящей династии с Востока. С вами ваша спутница, которая должна вам оказывать всякие знаки внимания.

— Это я должна буду оказывать ему знаки внимания? — фыркнула Асакура.

— Абсолютно верно, — кивнул ей Роман. — Вы же хотите добраться до императора. Так вот, женщина должна всячески обхаживать мужчину, потому что он является очень высокопоставленным гражданином. А по их законам персоны такого уровня всегда должны обхаживаться женщинами.

— Какие ужасные законы! — возмутилась воительница.

— Ну я-то не против, — сказал я и улыбнулся.

Асакура прищурилась, но было видно, что она оторвется на мне, если позволят обстоятельства.

— Ваша легенда такова, — продолжал тем временем Роман. — Вы приехали для того, чтобы заключить межправительственный союз и подписать несколько договоров о разработке различных недр, обмене артефактами, магическими ресурсами и прочим. То есть там будет пакет документов на двенадцать разных договоров. Все это есть вот тут.

Он выложил на стол накопитель памяти, который легко можно было считать любым телефоном.

— Это для того, чтобы вы знали, о чем говорить с императором, прежде чем ваш Рик сможет действовать. Для того чтобы вы выглядели правдоподобнее, на встрече вам необходимо будет продавливать свои условия. Я вам там указал, на что настроен император, какие условия якобы хотите вы, и там практически по всем позициям предусмотрен некий торг. Где-то вы можете уступить, попросив за это что-то по другим пунктам. Одним словом, обычные дипломатические игры.

Секретарь посмотрел на нас, понял, что мы не совсем понимаем и решил пояснить:

— Изначально вы просите столь многого, что это практически на грани неприемлемого, но потом постепенно ослабляете свои требования и к финалу переговоров выходите на условия, которые устраивают обе стороны. Этот переговоры крайне выгодны нашей империи, поэтому даже Старр в теле императора не посмел от них отказаться.

— Но если настоящая делегация не прибудет… — проговорил я. — Получается, что империя понесет ущерб.

— Ни в коем случае, — наш собеседник покачал головой. — Переговоры обязательно пройдут, но только после того, как императором снова станет Михаил Николаевич, а не кто-то, не имеющий ни единой причины быть у власти.

— Я понял, — ответил я.

— Ну и напоследок, — сказал Роман, — вы должны себя вести как реально высокопоставленные особы. Даже вы, воительница, — Роман обернулся к Асакуре. — Да, своего мужчину вы как-то должны полностью, что называется, холить и лелеять. Счищать невидимые пылинки с кресла перед тем, как он сядет, проверять пищу, что она не отравлена, перед ним и так далее. В общем-то, вы, скажем так, не столько женщина, сколько телохранитель.

Секретарь посмотрел воительнице в глаза.

— Это у них прямо есть такая особенность, что все женщины при важных особах обладают боевыми искусствами. Многие, кстати, тоже призыватели. Тут вообще не будет никакого дисбаланса, и они именно следят за безопасностью спутника.

— Ну, это другое дело, — сказала Асакура. — Защищать — это одно, а стелиться — это совсем другое.

— Ну, — Роман пожал плечами, — тут тонкая грань, и вы уж сами постарайтесь не переигрывать. Это будет заметно.

Затем он снова повернулся ко мне.

— Но раз уж мы вроде бы все обсудили, то я, наверное, поеду, — сказал он.

— На какой площади действует эта сфера? — спросил я, указывая на артефакт.

— На самом деле не так уж и много, — ответил хозяин дома. — Но если вы ляжете на одну кровать… — Роман посмотрел на нас и смутился, словно сказал что-то не так. — То спокойно сможете разговаривать.

— Ну отлично, — сказал я и глянул на Асакуру. — Ты же ничего не имеешь против того, чтобы поспать вместе?

— Ни малейшего возражения, — качала головой воительница, — особенно учитывая, что никто ничего не услышит вокруг.

Роман хохотнул, а я понял, что меня ждет очередная бессонная ночь.

* * *

Утром пришлось делать интересные телодвижения. Сначала Роман лично отвез нас в аэропорт, где мы зашли со служебного входа, а потом вышли из VIP-зоны и сели в поданный нам лимузин. На нем мы доехали до дворца, где нас чуть ли не почётный караул встречал.

Я старался держаться как можно более величественно. Да, моей натуре это немного претило. Я считал, что уважение к человеку должно быть заслужено его действиями, а не просто его положением в обществе. Но сейчас от того, как я себя вел, зависело достаточно многое.

Асакура крутилась возле меня, причём так, чтобы все видели, что она защищает меня от любого воздействия.

Ночью, уже после того, как мы воспользовались тем, что нас никто не слышит, она посмотрела некоторые кадры хроники о том, как ведут себя телохранительницы в данной семье, и полностью повторяла увиденные действия, соответствующие этикету. Полагаю, что даже если бы кто-нибудь из оригинальной династии увидел бы нас, то не сразу бы отличил подделку. Нет, по мне, может быть, и сразу, а вот по Асакуре — нет. Потому что я тоже смотрел эти видео и понимал, что она действует максимально приближенно к необходимому поведению.

Но вот на входе случилась некоторая заминка.

— Ваши пропуска, — сказал охранник, перегородивший весь проход.

Император так и не появился, чтобы нас встретить. Зато за охранником я угадал стоявшего на вытяжку Романа, который стал частью торжественной встречи. Мы показали наши пропуска.

— Ваши документы, — сказал охранник.

Асакура дернулась и встала между ним и мной.

— Уважаемый, — проговорил я, стараясь копировать акцент той страны, из которой должна была прибыть делегация, — мы вообще-то хотеть, вкладывая большие деньги, ваша страна, а вы нас так обижать? Мы можем развернуться и ехать домой.

— Ваши документы, — проговорил охранник.

Я глянул искоса на Романа. Тот, кажется, побледнел. Что-то пошло не по протоколу. Видимо, от императора поступили какие-то новые указания, которых он не учел.

«Вынь из своего кармана лист бумаги, — проговорил мне Роб, — и в этот момент как бы ненароком прикоснись к охраннику. Все остальное я сделаю».

Я поступил ровно так, как сказал мне Роб. Вытащил лист бумаги из кармана. Это была сопроводительная записка к нашим пропускам, которую я написал утром. И отстранив Асакуру, я легонько прикоснулся к охраннику.

Тот дернулся, затем посмотрел на лист бумаги, вытянулся по стойке смирно и отдал мне честь.

— Извините, что задержал вас. Проходите, пожалуйста.

Я пошел мимо охранника, пройдя рамку металлоискателя и артефакторного досмотра. Она, кажется, зажужжала, но охранник даже не обратил на это никакого внимания.

Асакура, обалдев от произошедшего, пошла за мной. Затем догнала и на ухо шепнула:

— А что? Что произошло-то?

— Да Роб его, по ходу, загипнотизировал, — ответил я.

«Не загипнотизировал, — возразил мне Роб. — Просто на некоторое время изменил некоторые волны в его мозгу, и он воспринял информацию, которую получал зрительно, не совсем так, как она была на самом деле».

— Ты же знаешь, какие у нас самородки, — сказал я Асакуре. — Роб что-то там изменил.

Мы зашли через центральный вход, а император решил провести встречу в своём кабинете, находившемся на противоположном краю.

— Хоть это и не по протоколу, но учитывая исключительное событие недавних дней, это считается нормой, — проговорил Роман.

Он сам приехал недавно, по сути обогнав нас всего лишь на пять минут, и даже еще не успел вникнуть в то, что происходило во дворце.

Мы проходили через красивейшие залы, которые были обставлены еще при предках нынешнего императора. На стенах висели портреты предыдущих монархов. Окна закрывали изысканные шторы, повсюду стояли какие-то украшения: вазы, скульптуры. Одним словом, дворец во многом был похож на музей. И вот мы шли и шли сквозь эти залы.

«Ты готов?» — спросил я Рика.

«Я всегда готов», — ответил тот.

А во мне почему-то снова начало подниматься беспокойство. Я сразу же собрался и ткнул Асакуру локтем. Она сначала посмотрела на меня, сдвинув брови, потом, когда я кивнул, мол, «соберись», без слов поняла, что я имел в виду, и тут же начала озираться.

Но мы шли дальше и никакого сопротивления не встречали. То есть дело было не в противодействии нам, а в чем-то другом. Что-то явно было не так.

Что именно, мы увидели, войдя в кабинет императора. Как всегда, предчувствие меня не обмануло.

Император, а точнее Старр в его теле, сидел на стуле, видимо, не имея возможности двинуться, а глаза его беспомощно бегали из стороны в сторону. А над ним нависал Арнам Дэус.

Арнам не стушевался, но все-таки отступил на шаг от императора и уставился на нас.

— Я даже не удивлен, что ты пришел, — сказал Арнам.

— Зато вот я удивлен, что обнаружил тебя здесь, — ответил я. — Что ты задумал?

— Ты прекрасно знаешь, что я задумал, — ответил Арнам Дэус и раскрыл ладонь, в которой лежал какой-то черный, словно изъеденный червями артефакт.

Он был ни квадратным, ни круглым, а каким-то полностью неровным, отторгающим и с червоточинами, иногда прямыми, проходящими насквозь, иногда изогнутыми. При одном взгляде на этот артефакт становилось не по себе. Он был отвратительный. Примерно настолько же отвратительный, как некромантский артефакт.

— И да, — хмыкнул я, — конечно, не удивлен, что ты пришел. Но ты опоздал.

— Нет, — покачал головой я, — постой. Я понял, что хочешь сделать ты. Но не спеши.

— Макс, — сказал Арнам, чуть-чуть склоняя голову набок, словно увидел меня немного под другим углом, — ты же парень сообразительный. Ты же прекрасно знаешь, кто сидит внутри.

— Конечно, знаю, — кивнул я. — Это Старр.

У императора, сидящего на стуле и по-прежнему не имеющего возможности пошевелиться, расширились глаза.

— Что ты с ним сделал? — кивнул я на монарха.

— Ничего особенного, — покачал головой Арнам, — всего лишь обездвижил, чтобы не орал, не пытался убежать. Несолидно, знаешь ли, гоняться за верещащим императором по всему его дворцу.

— Согласен, — кивнул я.

— Ну так вот, — сказал мне Арнам, — ты знаешь, кто в нем, а я тебе могу сказать, что этот человек старается сделать все, чтобы разрушить империю. Поэтому он должен умереть.

— Именно за этим я и здесь, — ответил я.

— Что ж, похвально. Поприсутствуешь при смерти Старра? — Дэус снова повернулся к обездвиженному.

— А император? — поинтересовался я.

— К сожалению, — Арнам опять навис над императором. — Государь, у нас теперь будет новый…

— Стой! — рявкнул я.

Арнам повернулся ко мне и зарычал:

— Его надо уничтожить.

— Арнам, — проговорил я, — я знаю, как исправить ситуацию!

— Я тоже знаю, — рыкнул в ответ тот и занес руку с черным, изъеденным артефактом над головой императора.

Глава 10

В тот самый момент, когда Арнам отвечал мне, рука императора дёрнулась, сшибая стакан с водой со стола.

Вероятно, на какое-то мгновение он вышел из-под контроля Арнама Дэуса, а может быть, демоноборец специально ослабил контроль, потому что так надо было для ритуала. Как бы там ни было, стакан пошатнулся на краю стола, плеснув несколькими каплями воды, и начал заваливаться вниз.

Я ускорился. Ускорился настолько, насколько вообще мог. Главное, что мне предстояло сделать, — не допустить того, чтобы Арнам смог взаимодействовать артефактом с телом императора. С душой Старра — сколько угодно. Меня это не то чтобы не касалось, но я буду даже «за», если Арнам Дэус уничтожит Старра.

А вот трогать императора нельзя. Но даже в замерзшей комнате, где стакан с расплескавшейся водой просто повис в воздухе, едва-едва опускаясь вниз по миллиметру, я не смог обогнать Арнама Дэуса.

Он был невероятно силён, он владел временем на том уровне, на котором мне это ещё было не дано.

Но, несмотря на это, сейчас что-то тормозило его. Может быть, даже тот артефакт, который он держал в руках. Это было не важно. Главное, что он был быстрее, но не смертельно быстрее меня. Демоноборец делал рукой замысловатый жест. Раньше я думал, что он хочет просто размахнуться и ударить артефактом по голове императора.

Но, как оказалось, нет. Ему надо было сделать что-то вроде начертания руны для того, чтобы его действие увенчалось успехом. Старр замер. Роман и Асакура замерли. В кабинете ничего не двигалось, кроме нас двоих.

И вот Арнам двигался быстрее меня. Я понял, что он закончит свою писанину гораздо раньше, чем я добегу до них, чтобы оттолкнуть его от императора или же оттолкнуть самого императора.

Нужно было соображать, причём делать это гораздо быстрее времени. А мне практически нечего было противопоставить. В последнем сражении я слишком сильно поистратился, исчерпал практически все свои запасы: артефакты, сферы, внутреннюю энергию, которая была дана мне от порталов. Хотя нет, единожды данная мне порталом эта энергия оставалась во мне, она продолжала набираться. Правда, без потребления новой энергии при закрытии остальных порталов накапливалась она очень медленно, буквально по капле.

Да, прокачка сферами её тоже добавляла, но всего этого было столь мало, столь ничтожно, что я даже боялся на рассчитывать на эту энергию. Но я же видел связи.

Я мог вытащить энергию прямо из артефакта, который сжимал Арнам Дэус так же, и я потянулся к артефакту.

Я даже увидел связь между Арнамом, который своей энергетической структурой вообще не напоминал человека, и чёрным сияющим каким-то тёмным светом артефактом. И я даже увидел, как от самого вот этого изъеденного дырами артефакта тянутся когти, желающие удавить, уничтожить императора.

А ещё я увидел две души внутри самого императора. Обе были замерзшие, но одна была большая, темно-серая, которая занимала большую часть туловища и особенно голову, и вторая — скукожившаяся, но не сдавшаяся. Именно в этот момент я понял, что император всё ещё жив, и бороться за его жизнь просто необходимо.

Я потянулся к связи Арнама Дэуса и артефакта, чтобы перехватить её, чтобы выкачать энергию артефакта, чтобы поглотить и впитать её в себя.

Но нет, Арнам Дэус всё-таки был не столь прост. Мало того, что он был значительно быстрее меня, он ещё умел ставить такие защиты, которые мне проломить было невозможно. Но при всём том он успел заметить, что я пытаюсь взломать его связь с артефактом и выкачать энергию.

Он бросил на меня пристальный взгляд, а затем взмахнул рукой, как я понял, в заключающем движении.

Медлить больше было нельзя. Если учитывать, что всё то время я бежал к нему, но из тех трёх шагов, которые нас разделяли, я успел сделать только один, шансов у меня было мало.

Но мне же было совершенно необязательно уничтожать артефакт. Мне нужно было прервать только это конкретное начинание, чтобы ударить ещё раз по душам, Арнаму придётся проделать всё вновь, что даст мне ещё несколько драгоценных секунд.

И вот, когда демоноборец уже опускал руку с артефактом к голове императора, чтобы уничтожить души Старра и Михаила Николаевича, оказавшегося невольным заложником в собственном теле. Я выкачал всё, что было в моём организме, и вложил в одну-единственную молнию. Но эта молния двигалась со скоростью света.

Она не могла причинить вреда ни Арнаму Дэусу, ни артефакту, который он сжимал. Но это и не было моей целью. Моей целью было только прервать ритуал.

Молния врезалась в предплечье демоноборца, вывернув его руку на девяносто градусов, и артефакт упёрся в потолок, после чего разрядился. Потолок, следующий этаж и крыша просто перестали существовать.

Практически одновременно, мы уставились на небо, появившееся над нашими головами и залившее нас солнечным светом.

Но Арнам Дэус не сдавался. Он прорычал что-то невразумительное и принялся за новый виток начертания. Я знал, что у меня всё получится, несмотря на то, что силы мои были на исходе. Да, я более не мог удерживать своё тело в подобном ускоренном времени.

Но император ещё не был в безопасности. Тогда я сделал то, что никогда раньше даже не пробовал. Я вызвал Элфина, находясь в ускоренном состоянии, и он, прямо на глазах охреневшего Арнама Дэуса, открыл пасть и поместил туда тело императора. Затем аккуратно, чтобы не повредить, прикрыл зубы и усмехнулся.

И тут нас выбросило из быстрого времени, о чём свидетельствовал звон разбитого стакана.

Я увидел Рика, который стал совсем немного видимым, чтобы помахать Элфину, а потом ринулся тому в пасть.

— Идиот, — взревел Арнам Дэус, — я должен уничтожить душу Старра!

— Ты сам идиот, — ответил я ему, — императора для этого убивать совсем необязательно.

Арнам Дэус, глава ордена Демоноборцев, посмотрел мне в глаза столь злым взглядом, как будто пытался спалить меня им, сжечь изнутри, выжечь уже мою душу через глаза.

Вот только он мне был не страшен. Да, он всё ещё был быстрее меня, возможно, сильнее. Скорее всего, знал больше меня, но он уже не был страшен. Я совершенно спокойно выдержал его взгляд и даже сам добавил злобы в свой, давая понять, что Арнам Дэус на данный момент неправ.

Это он сейчас в состоянии, когда надо признавать свои ошибки, а не наоборот. Арнам не отводил взгляд до последнего, но видел, что я всё равно выдержу.

Он сделал вид, что глянул на Элфина, возвышающегося прямо в кабинете императора, а голова пета на данный момент находилась где-то там, над крышей, вместе с императором и Риком, благодаря дыре, которую мы как раз с Арнамом Дэусом и проделали, он смог разогнуться.

— Ну и как ты хочешь это сделать? — процедил сквозь зубы глава Ордена Демоноборцев.

Роман и Асакура стояли в нескольких шагах от нас, не понимая, что происходит и куда вообще делся император.

— Ты знаешь, — проговорил я Арнаму, — у меня есть свои секреты и есть свои способы достичь результата. Судя по всему, они значительно эффективнее твоих.

— Так-так, — ухмыльнулся Дэус, — я желал бы взглянуть на твои способы.

* * *

Рик ещё ни разу не пробовал вселяться в тело человека, и он не совсем понимал, как это работает. Но ещё хорошо помнил, как чувствовал себя внутри тела, когда у него были руки с ладонями и пальцами, состоящими из мяса, костей, кожи, как он щупал крышки книг, стекло бутылей, короче, все эти тактильные ощущения.

Он понял, что невероятно хочет прикоснуться к чему угодно, просто ощутить своими пальцами крышку стола, обложку книги, кожу на женской руке. Неважно, что-нибудь. И тогда он станет самым счастливым призраком в этом мире.

Старр всё ещё находился в теле императора. И действовать надо было быстро, мгновенно, так, чтобы тот не успел ни в коем случае спохватиться и убить Михаила Николаевича. Ведь именно за этим они сюда и прибыли.

Не с первой попытки у Рика получилось влезть в тело императора. Сначала у него ничего не вышло. Он промахнулся, пройдя прямо сквозь тело и оказавшись в пищеводе Элфина, но тут же развернулся и полетел обратно. И вот уже потом смог влиться в тело, лежащее на языке пета.

Он много раз себе представлял, как это будет, как он снова обретёт тело и как будет чувствовать, видеть, ощущать вкусы, запахи.

Но сейчас ему было совершенно не до этого. Ну, может быть, кроме того, что в его нос ударил запах, исходящий из пищевода Элфина. А запах этот был не самый приятный, но на это всё было плевать.

Ему нужно было сразиться со Старром. И вот они встретились в человеческом сознании. В сознании, которое раньше принадлежало императору, а сейчас было захвачено Старром. Но теперь уже Рик вытеснял Старра из этого самого сознания.

Сделать он это смог только потому, что его подключили к сознанию Макса Грушина, и он понимал, как устроено всё это на уровне призраков, на уровне души. Подспудно. Не заучивая об этом какие-то трактаты, но понимал. Вот это было действительно увлекательно.

Он получил жёсткий тычок в основании черепа. Нет, конечно, он был призраком. Никакого черепа у него не было, но по аналогии получил тычок именно сюда, где было самое болезненное место.

Он развернулся, ища глазами Старра, и тот оказался буквально в шаге от него. Нет, конечно, здесь не было пространства, которое можно было мерить шагами, не было по сути даже времени, которое можно было мерить минутами, но он всё равно придерживался этих понятий, потому что они были ему привычны.

Как иначе измерить место, где они очутились, и длительность их борьбы?

— Уходи, — прохрипел Старр.

Рик предпочитал не разговаривать. Зачем? Он был гораздо сильнее.

Он настолько превосходил Старра своей мощью, что просто не считал нужным с ним разговаривать. Это как разговаривать с муравьём, проползающим по твоей брючине. Лишь досадная мелочь, которая, ну, немного портит облик.

И Рик ударил. Он давно так не бил. С левой, с правой, сворачивая призрачную челюсть Старра, затем вправляя её обратным ударом и снова сворачивая.

— Ты кто? — уже невнятно проговорил Старр.

Рик хотел сказать что-то типа «Я твоя погибель» или что-то прочее, пафосное, бессмысленное. Но не стал этого делать. В конце концов, тут был только один зритель, который вряд ли это оценит. И зритель этот хочет лишь одного: чтобы его поскорее освободили от тирании этого самого пришельца, который нагло, нахрапом захватил тело.

Но Рик на секунду замер, он присмотрелся. От души Старра тянулись блёклые линии куда-то прочь, за пределы тела императора. Его что-то держало у жизни, что-то непонятное. Это надо было обязательно рассказать Максу, потому что это могло быть влиянием артефактов или каким-то другим воздействием.

Как можно научить душу влезать в чужие тела без той процедуры, которую прошёл Рик?

Он даже на секунду подумал о том, что надо захватить Старра живым и всё у него выяснить. Но потом он подумал, что, во-первых, вряд ли Старр знает подробности; скорее всего, его просто подключили к нужным артефактам или накачали необходимой энергией. А во-вторых, его нельзя выпускать живым. Ему нельзя верить, его надо уничтожить.

Это как таракан, который просит о пощаде, но на самом деле не заслуживает её. Он бесполезен, его надо убить.

Но при этом Рик никогда никого не убивал. Более того, он даже злобы-то толком ни к кому не испытывал. Но вот сейчас, по отношению к Старру, который покусился на самое святое — на человеческое тело, гнобя душу предыдущего хозяина, забрав это тело в своё распоряжение, — вот этого Рик не мог простить.

Это и стало приговором для Старра. Тот уже потянулся к зажатой в глубине этого безразмерного безвременного пространства душе императора, видимо, надеясь шантажировать Рика.

Но Рик, засияв так, что ослепил Старра, сам потянулся к нему рукой, взял за шиворот и пнул прочь из тела призрачной ногой, да так, что Старр вывалился не только из тела императора, но и из пасти Элфина. Более того, пролетел вниз и предстал перед глазами Арнама Дэуса и Макса Грушина.

* * *

После слов Грушина о том, что у него есть возможности справиться с нынешней напастью, мысли Арнама Дэуса внезапно сделали кульбит.

Его даже не очень волновал обжигающий ладонь артефакт.

Нет, ему вспомнился давний разговор с императором, когда тот однажды сказал: «Мне нужен человек, который встанет всей своей жизнью за империю и сможет за эту империю этой жизнью пожертвовать. Возможно, не только своей, но и моей. Но при этом он будет всегда действовать во благо империи». Арнам когда-то думал, что эти слова о нём, но потом понял, что нет. Его действия, его образ мыслей сюда не подходят.

Он никогда не пожертвует собой ради какой-то, пусть и великой, но такой цели, которая принесёт пользу другим, а не ему. Но в то же время он понимал, что император всегда будет стремиться найти подобного человека.

И вот, в какой-то момент он понял, что подобный человек, возможно, даже появился, и он сейчас стоит перед ним. В чём их коренное отличие? Арнам практически пальцем не пошевелил для того, чтобы что-то сделать для императора. Но он свою позицию обозначил чётко: если император не сможет за себя постоять, значит, он недостоин управлять государством.

А вот Максу было абсолютно на это плевать. Он готов был положить жизнь. Он готов был сцепиться заведомо с более сильным противником только ради того, чтобы империя не пострадала. Но при этом он пытался ещё вытащить и императора на поверхность.

«Интересно, думал Арнам. Что же, получается, он достойнее меня?» Эта мысль ему не нравилась. Он не хотел, чтобы это было именно так.

Ему претило то, что какой-то выскочка-пацан, которому всего лишь восемнадцать лет, может быть пусть не равен, но достаточно близок к Арнаму Дэусу — пусть не по силе, но по статусу. И вот тут его озарила новая мысль.

Макс слишком непрост для восемнадцати лет. Не может восемнадцатилетний пацан так легко разбираться с порталами, с душами, то есть делать то, чего не может сам Арнам Дэус, глава Ордена Демоноборцев, который он, кстати говоря, создал исключительно для защиты этого мира. Не конкретно этой империи, просто в данной империи было проще всего организовать свою деятельность.

Но Макс… Макс Грушин…

Арнам посмотрел на него магическим зрением. Может быть, под его личиной скрывается некто другой? Может быть, кто-то пытается казаться простым юным Максом Грушиным, обычным призывателем нулевого ранга? А на самом деле это, например, может быть тот самый демон, с которым Арнам ещё никак не может покончить?

Может быть, именно поэтому демоны верны Максу?

Может быть, именно поэтому у него всё получается. А возможно, — у Арнама даже бровь от подобного предположения полезла на лоб, — вся эта котовасия с порталами и с вторжением… Может быть, Макс Грушин с ними тоже связан непосредственно? Может быть, он из тех, кто стоит за всем этим? Могло быть такое? Ну почему нет? Простой парень получает любой ранг, не может призвать даже пуделя, а потом вдруг — раз! — прячет демона, шлёт нахрена Асакуру, убивает Стронгера. Дальше больше. Закрывает порталы.

«Может быть, — подумал Арнам, — я зря отношусь к нему, как просто к сильному, но всего лишь человеку? Может быть, это и не человек вовсе?»

— Арнам! — услышал он рык Макса Грушина. — Чё застыл-то? Вон Старр! Хреначь по нему!

Но Арнаму потребовалось ещё несколько секунд для того, чтобы прийти в себя. Спасло ситуацию только одно: Старр, вышвырнутый из тела императора, висел перед ним и хлопал призрачными глазами, не понимая до сих пор, что происходит. Если бы он в этот момент вздумал куда-нибудь усвистать, то, возможно, у Макса Грушина прибавилось бы работы.

Но Арнам Дэус всё-таки был человеком хладнокровным. Он смог воспользоваться потерянностью Старра, зафиксировал его душу одной рукой, а второй быстро нарисовал руну уничтожения и развоплотил душу Старра. Хотя, насколько он мог судить, та ещё не была полностью рассеяна. Что-то держало её в этом мире.

И тут с тяжёлым металлическим грохотом что-то упало с полки и подкатилось к Максу Грушину под ноги. Тот с брезгливым выражением поднял ногу и буквально втоптал бело-золотой протез Старра, в плитку пола.

Силища у молодого человека, конечно, зашкаливало.

— Элфин! — позвал он с таким приказным тоном, что по телу его пета пробежала дрожь. А потом голова Элфина показалась внизу, ожидая распоряжения от хозяина. — Императора, будь добр!

И тут же по выставленному языку на пол скатился Михаил Николаевич.

* * *

Когда я увидел душу Старра, вместе с этим заметил еще несколько связей, ведущих от него куда-то ещё.

Но сейчас самое главное было не это. Рик следом за ним не вылетел. Возможно, опасаясь артефакта, который был у Арнама Дэуса. Да в общем-то это и не требовалось, потому что в данной ситуации как раз Арнам должен был взять и уничтожить Старра. Вот только он почему-то медлил.

Он сжимал артефакт в кулаке, в это же время думая о чем-то совершенно постороннем. О чем именно — мне было неведомо, да и неважно. Самое главное, что он должен был сейчас сделать.

— Арнам! — рявкнул я. — Чё застыл-то? Вон Старр! Хреначь по нему!

И тот как будто бы проснулся, дернулся, но не сразу начал действовать, всё равно ещё был заторможен. На наше счастье, Старр тоже вылетел не в самом лучшем своём виде, шокированный произошедшим.

И тут я увидел, как работает артефакт Дэуса. Он развернул черную паутину вокруг души бывшего помощника императора и втянул её в себя, как будто пережёвывая, перемалывая, переваривая.

Но только я видел, что связи-то ещё никуда не делись. Они по-прежнему висели. И вот тогда я понял, что должен оборвать их.

В этот момент с грохотом ко мне под ноги выкатился протез Старра. Тот самый, о котором он говорил, что это артефакт. Я поднял ногу и раздавил его, представляя, что давлю горло предателя. Внутри протеза что-то хрустнуло, а затем я понял, что чуть-чуть перестарался, потому что вдавил его прямо в мраморную плитку пола.

Арнам посмотрел на меня то ли с удивлением, то ли с уважением. Не знаю, сейчас мне на это было абсолютно плевать. Я следил за связями.

Связи оборвались. Души Старра больше не существовало. Наконец-то этот мерзавец окончил свои дни. Теперь он уже никогда не сможет угрожать ни одному живому существу.

Затем я позвал Элфина, чтобы он вернул императора. Тот посмотрел на меня, и в глазах его я видел какую-то доброту. Он тоже понимал, что всё кончилось. Более того, у меня создалось впечатление, что с гибелью Старра всё вокруг задышало гармонией, словно удалили из тела опухоль, мешавшую ему жить.

Затем перед нами явился император. Он был весь в слизи и, кажется, полностью шокирован. Снимал с себя слюну и горстями кидал её на пол возле себя.

— Ну вот и всё, — прошептала Асакура.

— Мы это сделали! Макс, так здорово! — проговорил Роман сзади. — Я даже не надеялся!

Это невероятно, но даже Арнам Дэус попытался улыбнуться. Да, у него получилась ухмылка, но я видел, что он рад. Даже тому, что император сейчас предстал перед нами.

Асакура, Роман и я бросились к монарху, несмотря на всю эту слюну и слизь, облепившую его со всех сторон. Взяли за руки, за плечи, заглянули в глаза. Хотели убедиться, что Михаил Николаевич снова с нами.

— Всё закончилось, вы свободны! — проговорил секретарь.

А я чуть ли не валился без сил от осознания, что наконец-то выполнил одну из своих задач.

И тут государь посмотрел на меня, широко-широко улыбнулся и сказал совершенно не присущим Михаилу Николаевичу голосом:

— Вот это да! Вот это приключение! Но самое главное — меня спасли. А за это, за такое, Ричарду Гроллу нужно поставить памятник и туда постоянно носить цветы, чтобы почтить память этого героя.

Я всё понял в тот же момент и дал императору смачный подзатыльник.

— Какой тебе ещё памятник, Рик? А ну давай, вылезай оттуда!

Глава 11

— Сейчас-сейчас, — ответил император, ничуть не смутившись. — Только один-единственный указ подпишу, и всё.

— Так, нечего, — рявкнул я. — Вылезай, быстро!

— Хорошо-хорошо, — сказал Рик и вылетел из тела императора.

В этот момент монарха пришлось ловить, потому что он чуть было не завалился назад и не ударился затылком о плитку пола. Но я подоспел вовремя. Следом за мной поддержал императора и Роман:

— Ваше величество! — проговорил он. — Ваше величество, с вами всё в порядке?

Ну, я думал, что с ним как минимум что-то было не в порядке. Его вот только что выпустил из пасти морской дракон, а до этого пытались вообще отжать тело. Так что нет, с ним явно было не всё в порядке.

Совершенно ошарашенным взглядом император посмотрел сначала на меня, затем перевёл взгляд на Романа, после чего поднял свою руку и стал разглядывать пальцы, слегка шевеля ими, словно видел в первый раз.

— Вы можете подняться, ваше величество? — спросил Роман.

Я подумал, что для таких действий Михаил Николаевич ещё не созрел, ему нужна помощь. Поэтому с двух сторон мы взяли императора под руки и подняли. Он уже не выглядел как тряпичная кукла, и это было хорошо, но на ногах пока ещё держался плохо.

Поэтому мы провели его к рабочему стулу и усадили на него. Михаил Николаевич откинулся на спинку и уже значительно более осмысленным взглядом осмотрел нас всех.

Тем временем я забрал Элфина обратно в камень призыва, потому что иначе он занимал большую часть кабинета.

— Ну ничего себе, — проговорил император и, кажется, даже дёрнулся от звука собственного голоса. Затем он глянул на Асакуру и долгим-долгим взглядом остановился на Арнаме Дэусе.

После этого поднял голову и глянул в небо, простёршееся над нами.

— Ничего себе, — повторил он. — Я несколько дней находился в каком-то аду.

Тем временем Роман уже подсуетился и налил рюмку чего-то горячительного. Монарх всё ещё пользовался руками немного неловко, как будто отлежал их во сне, но рюмку он всё-таки обхватил и вылил её в рот.

Затем выдохнул и посмотрел на нас ещё более осмысленным взглядом.

Роман тут же налил ему вторую, но император отодвинул её от себя:

— Успеется, — сказал он уже практически совсем обычным голосом.

— Макс, — обратился он ко мне. — Вы с Асакурой единственные, кто видел, как всё произошло. Я так надеялся, что вы что-нибудь придумаете, хотя даже не знал, что именно можно придумать в данной ситуации.

— Самое главное, — ответил я на это, — чтобы подобные ситуации больше не повторялись.

— Это понятно, — кивнул император и снова глянул на Арнама, а затем вернулся взглядом ко мне.

— Но если честно, я и предположить не мог, что у этого мерзавца подобные козыри в рукаве.

— Вы монарх величайший из империи, — улыбнувшись, сказал я.

— Вы должны предполагать, что будут использованы любые средства, чтобы попытаться вас либо спихнуть с трона, либо подчинить своей власти.

— Тут произошло два в одном, — ответил император. — Но ты, конечно, молодец, — добавил он. — В какой-то момент я думал, что всё, всё кончено. Ты понимаешь, это же не просто предательство, это двойное предательство.

— Абсолютно верно, — кивнул я.

— Сначала он объявил госпереворот, показав вас слабым политиком, а затем сделал финт ушами, когда госпереворот не получился, и вселился в ваше тело, пытаясь править империей от вашего имени.

— Боги! — проговорил тут император, схватившись за голову. — Это сколько же мне отменять указов? Это сколько же мне всё это разгребать?

— Ну, вы по крайней мере видели, что именно он подписывал? — спросил я.

— Частично, — покачал головой император. — Я находился где-то на задворках и практически не имел доступа ни к каким органам чувств, но мог подслушивать в сознании, о чём он думает, что делает. Поэтому да, частично знаю. И у меня волосы шевелятся, когда я понимаю, как сейчас придётся всё это возвращать на круги своя.

— Но главное, получится? — уточнил я.

— Я думаю, что проблем не возникнет, — ответил император. — Ещё бы дня два–три промедления, и всё…

И тут он снова, теперь уже со злой ухмылкой, посмотрел на Арнама Дэуса.

— Но два-три дня Старру бы никто не дал, не так ли, Арнам? — спросил Михаил Николаевич.

Тот пожал плечами.

— Да, — кивнул он, — так или иначе, всё завершилось бы сейчас.

— Макс, — император снова посмотрел на меня, — вот ты просто нереальный человек. Ты не сдался. Ты нашёл способ сделать так, чтобы и Старр погиб, и меня вытащить удалось. А вот Арнам Дэус, например, он об империи-то беспокоится, а меня чуть не грохнул.

Арнам даже бровью не повёл.

— У меня не было другого выбора, — ответил он. — В отличие от Грушина, я не знал способов, чтобы разделить души, находящиеся в одном теле, и выпнуть одну, оставив другую на месте.

— Это как раз вполне понятно, Арнам — ответил император. — Когда иного выхода нет, иногда надо рубить прямо на корню. Но ты даже не попробовал.

Вот теперь, кажется, Арнама немного проняло. Он посмотрел на императора и склонил голову набок, словно ждал, что Михаил Николаевич сейчас отдаст приказ схватить главу Ордена Демоноборцев.

— Ко мне претензии есть? — спросил Дэус.

— Нет, — коротко ответил император. — Пока у меня к тебе претензий нет. Ты действовал, защищая Империю. Возможно, недостаточно, но это лишь оценочные суждения.

— Тогда я пойду? — спросил Демоноборец. — У меня, знаете ли, в связи с вашей отлучкой дел теперь по горло.

— Конечно, идите, — кивнул император. — Постараюсь в ближайшие дни все наши взаимные отношения вернуть на соответствующий уровень.

— Благодарю, — ответил на это Арнам Дэус, склонил голову и вышел за дверь.

Мне показалось, что после этого император вздохнул, как будто с облегчением. Так бывает, когда кто-то чужой уходит из комнаты, и остаются все свои. Вот именно такое у меня было сейчас чувство.

Я повернулся к императору с неожиданным вопросом:

— Скажите, пожалуйста, что вы чувствовали?

— Чувствовал? — повторил монарх мой вопрос. — Знаешь, одновременно ничего, потому что от всех органов чувств меня отлучили. Но вместе с тем — кучу каких-то эмоций и совершенно неизгладимых ощущений. Потому что Старр, только влетев в моё тело, сразу же придушил меня. Как будто вытащил из кресла пилота, где я управлял собственным телом, и забросил, можно сказать, к топливным бакам, где не так уж хорошо пахнет и совсем не видно, что происходит снаружи.

Михаил Николаевич развёл руками, напомнив мне Рика.

— Я пытался несколько раз отбиться, пытался противодействовать ему, но он оказался очень силён. У него была действительно подпитка снаружи. Я чувствовал это и не мог ничего сделать. Однако верил в то, что меня спасут. Хотя вера эта ни на чём особо не основывалась, но я подумал: «Раз уж ты тот человек, который закрывает порталы, тот человек, который смог приручить морского дракона, да и вообще человек достаточно уникальный, может быть, ты сможешь найти ответ на вопрос, как мне помочь».

Император всё-таки опрокинул вторую рюмку, но вроде бы даже не заметил этого.

— Так оно и случилось. Но прямо перед этим я увидел, что Старр буквально впал в панику. Я уже стал подкрадываться к нему, чтобы воспользоваться моментом, но в эту секунду понял, что Арнам пришёл убить нас обоих. Затем появился ты. Я видел тебя через край собственных глаз и тут понял, что всё наладится. А затем ко мне пожаловал твой знакомый призрак. И он был настолько сильнее Старра, что я даже не знаю, какими словами это описать. Он взял и выпнул его из моего тела.

— Действительно, так и было, — материализовавшись, проговорил Рик. — Взял и как отвесил ему смачного такого пенделя.

— Это да, — кивнул император и посмотрел на Рика. — А потом кто-то не сразу покинул тело.

— Ну, кто ж виноват, что я немного тщеславен, — ответил на это Рик. — Хотел подписать указ, чтобы моё имя увековечили в каком-нибудь гранитном памятнике, я не знаю. Это же такая мелочь по сравнению со спасением императора.

— Ричард Гролл, — слегка официально проговорил император, — можно было всего лишь попросить. Я обязательно сделаю то, о чём вы просите.

— Но на самом деле, Ваше величество, — проговорил Рик, — вы были немножко не в себе. Точнее, вы как раз были в себе, но не в себе, — призрак хмыкнул. — Я остался, чтобы вы смогли нормально, без каких-либо помех, занять, так сказать, своё место пилота.

— Что ж, это весьма похвально, — согласился император, и сразу же помрачнел. — Вообще, вы даже не представляете, что я чувствовал, — проговорил император. — Когда тебя отстраняют от управления собственным телом, ты не можешь ни вырваться из него, ни на что-то повлиять. Это очень похоже, вероятно, на паралич. Но при параличе человек, наверное, не видит того, кто этот самый паралич и вызвал. Старр ещё насмехался надо мной, пытался постоянно уколоть, издевался, отпускал едкие шуточки. Мол, теперь-то император будет править как настоящий правитель, а не как размазня.

— Ну, Михаил Николаевич, — проговорил я. — Данная ситуация, я надеюсь, прекрасно вам дала понять, кто есть кто, — я вздохнул. — Мой вам совет: перетряхнуть всех своих доверенных людей. И тех, в ком есть хоть малейшие сомнения, отправить, так сказать, на пенсию.

— Я уже думал об этом, — кивнул Михаил Николаевич. — Именно так я и поступлю. Но сейчас-то мне гораздо проще. Государственный бунт и молчание некоторых персон оно же, понимаешь ли, очень показательно. Все подпевалы Старра вскрыты. И вскрыты даже те, кто был против него, но ничего не сделал в тот момент, когда их император начал творить лютую дичь.

— Да уж, — согласился я. — Ну, они не знали что делать. Роман тоже в чём-то с вами соглашался, но потом…

— Роман понял, что «я» это не я, — проговорил император и усмехнулся тому, как это прозвучало. — Я так понимаю, что без его помощи вам бы пришлось труднее.

— Заметно труднее, — согласился я. — Без помощи Романа, полагаю, нам бы пришлось положить достаточно много ваших верных людей.

— А их, к сожалению, и так за последние дни стало значительно меньше, — проговорил император с грустью.

У меня на языке крутился один вопрос, но задала его Асакура:

— Ваше величество, что мы будем делать дальше? Как нам действовать?

— Ну, давайте так, — ответил император, который уже полностью пришёл в себя. Он поднялся, налил себе воды в чистый стакан и поставил его на то место, где стоял предыдущий. — В первую очередь мне нужно успокоить народ.

— Это да! — в один голос согласились Роман и Асакура. — Народ вообще не понимает, что происходит, — дальше говорил секретарь. — Конечно, до него ещё многое не доходит, но даже те законы, которые были изданы в последние несколько дней, повергали людей практически в ужас, потому что всё было похоже на то, что их государь-император рехнулся.

Михаил Николаевич бросил быстрый взгляд на Романа, но потом кивнул.

— Хорошо, что не до конца рехнулся, а было лишь временное помутнение, — сказал монарх. — Что ещё?.. Ну, естественно, сейчас буквально с вами договорим, и я займусь указами: что-то получится отменить, чему-то дать задний ход, что-то, возможно, придётся перекрывать новыми указами. Но форс-мажор он и есть форс-мажор. Не то чтобы я к этому привык за время своего управления, но всё-таки всегда должен быть готов к подобному.

Я легонько усмехался, думая, что император и понятия не имеет, что такое настоящий форс-мажор.

— Что ещё?.. — он посмотрел на меня. — Вернуть данжи призывателям… — Он вздохнул. — Кстати, надо будет подумать, как нам получше распорядиться данжами. Дело в том, что когда они находятся исключительно в руках глав гильдий, простым призывателям практически перекрыт доступ к сферам и к прочим благам, которые можно добыть из данжей. Но в то же время, — добавил он, — мне очень не нравится, насколько опасны все эти походы. Насколько уязвимы призыватели.

— Я думаю, что надо проработать законопроект насчёт какой-нибудь обязательной защиты для призывателей, — сказал я на это. — Но общий доступ в данжи может быть реализован за какой-то очень небольшой процент от добычи. Я думаю, это будет самое лучшее, что вы сможете дать призывателям.

— Давай, я тебя всё-таки как-нибудь потом вызову, — проговорил император, — и мы с тобой этот момент обязательно решим. А то, я знаешь, как будто из пасти морского дракона и сразу за стол писать указы…

Тут по спинке стула съехал достаточно внушительный сгусток слизи, с шумом шлёпнулся на плитку.

— Вот-вот, — добавил оператор. — Мне бы хотя бы переодеться и принять душ. Затем текущие дела, а потом, возможно, в ближайшие два-три дня мы с тобой обязательно встретимся. Я ещё должен выписать тебе благодарность. Обязательно награжу тебя.

И тут он посмотрел на меня каким-то новым взглядом.

— Слушай, а тебе вообще что-то надо?

Я пожал плечами.

— Да не то чтобы очень… — я замолк, потому что у меня голова совсем не работала в этом направлении. Я вообще завершил одну миссию, а следующей у меня ещё не было. Поэтому в голове витал некоторый вакуум.

— Ну вот ты сейчас пойдёшь, — подсказал мне император. — У тебя есть куда пойти, домой? Или опять к Роману?

Михаил Николаевич посмотрел на своего секретаря.

— В общем-то, да, — кивнул я.

— Ну смотри, — монарх говорил всё быстрее и быстрее, точно оттаивал. — На том месте, где я вам давал жильё в первый раз, там сейчас отстроили…

— Нет-нет-нет, — я помахал руками. — Я что-то вашим строителям больше не доверяю. Они уже заложили одно взрывное устройство, могут и по новой.

— Понятно, — усмехнулся император и замер, как будто прислушался к звуку собственного смеха, от которого отвык. — Ладно, хорошо, — сказал он. — Тогда давай поступим вот как: одной из благодарностей у меня к тебе будет твой собственный дом в столице. Ты найди то, что тебя устроит сам, и просто свяжись с Романом — мы тебе всё оплатим. Идёт тебе такой вариант?

— Да я в общем-то…

— Это не одолжение, — оборвал меня император. — Это твоя заслуженная награда. Поэтому нечего тут говорить мне, что ты и сам можешь. Я знаю, что можешь, но… вопрос не в этом. Вопрос в том, что наравне с какой-нибудь медалью и орденом я жалую тебе дом в столице нашей империи.

— С такой формулировкой, идёт, — сказал я и огляделся, затем поднял голову наверх. — Но вам и самим тут ремонт-то не помешает.

— Вот ещё и ремонт, — добавил император, взял ручку с предусмотренного места и написал список дел на сегодня.

Затем поднял взгляд на меня, встал с места, подошёл к нам с Асакурой и протянул руку для пожатия.

— Макс, — сказал он, — должен признаться, что никто не сделал для империи больше, чем ты. Возможно, где-то с тобой наравне заслуги Арнама Дэуса. Но при этом ты поставил своей целью спасти именно меня. И за это тебе моя личная благодарность. Я рад, что такие люди, как ты, меня окружают.

— Я сам очень рад, — ответил я на рукопожатие.

Затем император пожал руку Асакуре.

— Вы уж простите нас, пожалуйста, — внезапно сказал он. — Я с вами обязательно тоже встречусь, поговорю и награжу вас. Просто сейчас, как вы понимаете… — и Михаил Николаевич просто покачал головой, не зная, что добавить.

— Ничего-ничего, — ответила Асакура, давая императору понять, что всё нормально. — Я всё понимаю. Я даже не представляю, в каком вы до сих пор находитесь шоке. Поэтому всё отлично. Я очень рада на самом деле, что мы сумели вас спасти.

На том мы с Михаилом Николаевичем и распрощались.

Роман вывел нас к внутреннему крыльцу, куда подъехал Арвар на, уже привычной мне машине, по которой в то же время я успел соскучиться.

Тут я обернулся к Роману и сказал:

— Да, а вы помните, что за наши головы назначена награда?

— Корреспонденты уже в пути, — ответил на это Роман. — Соответствующий указ, отменяющий это невероятное, немыслимое распоряжение, будет подписан первым после того, как император выйдет из душа. Так что не переживайте. Пока вы доедете до дома, уже во всеуслышание будет объявлено, что вы на самом деле являетесь героями. А вся эта шумиха нужна была для того, чтобы вывести на чистую воду сообщников Старра.

— Хитро, — кивнул я. — Хитро, но банально.

Мы сели в машину и отправились к дому Романа.

Из машины я первым делом позвонил Лёхе. В тот же момент воительница позвонила Юле, и я даже слышал, как на заднем фоне Кузнецова разговаривает с Асакурой, а вторую половину их разговора слышал своим свободным ухом. В общем, немного стерео-эффект получился.

— Привет, Лёха, — сказал я, добавив голосу излишней беспечности, которой мне уже по нынешним временам не хватало. — Как жизнь?

— Кто это? — с подозрением спросил друг.

Но в этот момент радостная Юля ему что-то крикнула, и Лёха, кажется, опешил.

Через несколько секунд прошептал в трубку:

— Макс, это ты?

— Ну, а кто тебе ещё, балбесу, звонить-то будет? — спросил я.

И тут Лёха просто заорал в трубку:

— Макс, это ты⁈ Скотина! Живой!

— И я тоже рад тебя слышать, — сказал я. — Ну чё там, прохлаждаетесь?

— Ну как? — ответил Лёха. — Не то чтобы сильно прохлаждаемся, но делать особо нечего. Пришлось прятаться. Мы вот у меня…

— Отлично, — оборвал его я. — Включайте телевизор и смотрите, когда объявят о нашей реабилитации. Как только это случится, можете выдвигаться обратно в столицу.

— Туда же, к Роману? — спросил Лёха.

— Скорее всего нет, — ответил я. — Сейчас же выезжаю искать нам новый дом.

— О, круто! — сказал Лёха.

И попутно стал передавать мои слова, видимо, Нике и Кевину, стоящим рядом с ними. То же самое делала и Юля, говорившая со Скарой. Поэтому у ребят, как я понял, там получился некоторый винегрет. Чтобы не углублять его, я сказал:

— Ладно, Лёха, мы ещё с тобой успеем встретиться и наболтаться.

— Да-да, — ответил друг, — ты всегда так говоришь, а потом у тебя случается какое-то приключение, в которое нас ты, естественно, с собой не берёшь, и ты пропадаешь на некоторое количество времени.

— Лёха, — сказал я, — на этот раз не пропаду. Я тебе обещаю.

— Ага, — хмыкнул тот, — так я тебе и поверил. — Ладно, обещай, что если уж пропадём, так вместе.

— Ну, тут я тебе точно пообещать не могу, но надеюсь, что мы оба не пропадём, — проговорил я с улыбкой. — Ладно, давай, пока.

И дал отбой, пока Лёха не придумал ещё какой-нибудь повод для разговора.

Затем я позвонил матери.

— Мам, привет, это Макс, — сказал я. — Вы там если что по телевизору видели, ничему не верьте. Это была специальная дезинформация врагов, чтобы вывести их на чистую воду.

— Макс, — полушепотом, почти так же, как Лёха, произнесла мать, — ты живой? С тобой всё в порядке?

— Всё нормально, мам. Вы вообще где? Вы уже едете с вахты? — спросил я.

— Да, мы выехали, и вот в дороге нас застала эта новость. Мы не знали, как на неё реагировать… Вообще, мы уже недалеко от столицы. Мы вот в ближайшие сутки точно будем.

— Отлично, — сказал я. — Давай так: я вам вскоре, как только возьму себе новый телефон, скину адрес, куда приезжать. Хорошо?

— Да, сынок, конечно, — ответила всё ещё шокированная мать. — А что?

— Мам, — оборвал я. — Давай, когда вы приедете, мы обязательно обо всем поговорим. Хорошо? Сейчас просто некогда.

Тем временем мы уже доехали до дома Романа и вышли из машины. Зашли внутрь, я осмотрелся, после чего включил телевизор и попал как раз на момент выступления императора Михаила Николаевича, который разъяснял, что объявление в розыск меня и воительницы Асакуры было всего лишь необходимостью для следственных действий в отношении людей, пытавшихся совершить госпереворот. И на самом деле мы герои, которые своей грудью закрыли государя в самый ответственный момент.

Одним словом, плата за наши головы была отменена, а мы сами объявлены национальными героями.

Можно было выдохнуть.

— Так, — сказал я Асакуре, — мне нужно поехать купить себе телефон и дом.

— Ничего себе разброс, — рассмеялась она. — Телефон и дом.

— Вот именно, — покивал я. — Причём, если за первым я знаю, куда ехать, то за вторым…

— А ты позвони этой Мирре, — посоветовала Асакура. — Она наверняка подскажет тебе, где что искать.

— Ты молодец, — сказал я воительнице. — У меня сейчас голова даже на это не сообразила бы.

Я взял и набрал Мирру.

— Привет, — сказала она, и по голосу была меньше шокирована, чем наши друзья. — Только что видела по телеку про вас. Молодцы!

— А то! — сказал я. — Но я тебе по другому поводу позвонил. Мне помощь твоя нужна.

— Ого-го! — сказала она. — Так, чтобы вот герой империи вдруг ко мне обращался за помощью, — это многого стоит.

— Прекращай, — хмыкнул я. — Я делал только то, что мог и должен был делать. А сейчас мне нужна твоя помощь.

Я описал ей проблему с домом и спросил, может ли она посоветовать, куда обратиться.

— Конечно, — ответила Мирра. — Только ты должен определиться, какой именно тебе дом нужен, потому что где он будет находиться, я тебе и так скажу. Есть совсем немного районов, достойных того, чтобы в них поселился герой империи.

— Прекращай, — сказал я.

— Без шуток, — ответила Мирра. — И тебе совершенно серьёзно говорю: ты теперь должен соответствовать тому высокому статусу, до которого смог подняться.

— Хорошо, — ответил я. — Но учти, что мне должен понравиться район.

— Тебе понравится, — хохотнула на это Мирра. — Поверь, в этих районах хотели бы жить все.

— Ладно, ладно, но желательно бы всё это побыстрее провернуть, — попросила я

— Ну, если у тебя есть деньги… — ответила на это Мирра и подвесила вопрос немножко в воздухе.

— За всё платит корона, — ответил я.

— Ах так!.. — вот теперь девушка казалась шокированной. — Ну тогда проблем вообще не будет! Давай встретимся через час и поедем смотреть.

Через три часа я уже стоял на пороге невероятно большого и красивого дома. Находился он на небольшом холме, под которым простиралось красивое озеро. Слева от нас зеленел лес, причём с моей веранды было видно небоскрёбы на острове. То есть мы находились за пределами самой столицы, но в непосредственной близости от неё. И это был район, где жили самые богатые люди империи.

Каждый дом здесь был просто произведением искусства. Автомобили, которые ездили по дороге, находившейся примерно в километре от нашего дома, стоили просто баснословных денег. В нашем Канде такие даже найти было сложно. И каждый дом представлял собой достаточно внушительный участок со своим лесом, своими водоёмами, беседками, системами гостевых домов. Чего тут только не было.

Когда мне риэлтор, с которой познакомила меня Мирра, просто перечисляла то, что есть на этом участке, у меня волосы вставали дыбом. Казалось, не было такого, чего бы тут отсутствовало. Даже вертолётная площадка имелась. Одним словом — не дом, а самая настоящая сказка, причём оснащённая защитой даже лучше той, которую я ставил себе на квартиру.

Без моего ведома на территорию никто не мог зайти, и у каждого был свой идентификационный номер, который мне или моей службе безопасности надлежало проверять. Я честно говоря находился под впечатлением, и больше чем от самого дома, от вида с террасы, от участка я находился под впечатлением от того, что тут всё было готово к переезду. То есть буквально: на кроватях было застелено чистое постельное бельё. В холодильнике стоял свежий сок, лежали какие-то фрукты, свежее охлаждённое мясо. На том же холодильнике был магнит с телефоном с доставкой готовой еды.

— Кажется, я в раю, — сказал я и усмехнулся.

Мирра тоже засмеялась, а потом мы посмотрели на риэлтора, которая даже не распиналась — ей это было незачем. Но при этом она была достаточно воодушевлена и отвечала на любые наши вопросы.

— Прошу прощения, когда можно будет заехать сюда? — спросил я. — А то честно говоря, мы уже сильно напрягаем человека, у которого сейчас проживаем.

— Вы можете въезжать прямо сейчас, — ответила на это риелтор.

— Ну, а как же там договор покупки, всё это?..

— Да вы что, — проговорила женщина и махнула рукой. — За всё платит корона. По сути, у меня уже всё оплачено. Мне только нажать кнопку договора в телефоне. Вы поставите мне одну цифровую подпись, и всё это ваше. Живите.

Я посмотрел на Мирру, на риэлтора, затем вытащил свой новый телефон, которым уже успел обзавестись, и набрал воительницу.

— Ася, — сказал я, — собирай вещи. Я нашёл нам дом.

Мирра ушла вместе с риэлтором, но я сказал, что приглашаю её на новоселье, которое состоится в ближайшие дни. После чего понял, что бесконечно устал и мне нужен отдых.

Тогда я выпустил Йонира из камня и сказал:

— Охраняй меня.

Затем вбил имена и фамилии всех своих друзей, вбил петов, чтобы на них вдруг не сработала система охраны, и, немного подумав, вбил Мирру, Романа, водителя Арвара императора, а затем вбил родителей.

По идее, их всех система безопасности должна была пропустить, но при этом оповестить меня.

И уже заканчивая вбивать данные отца, я понял, что глаза у меня просто закрываются. Я даже в душ не смогу сходить, потому что полностью обессилел. Решив, что будет достаточно часик подремать, я поднялся в понравившуюся мне спальню и плюхнулся прямо поверх покрывала.

И не заметив того сам, заснул крепким и здоровым сном.

* * *

Моур телевизором особо не интересовался, а вот Рик с Йониром щёлкали каналами и иногда даже ссорились по поводу того, что именно смотреть. Однако в какой-то момент их вкусы всё-таки сошлись.

По телевизору шло кулинарное шоу, и шеф-повар что-то залихватски подкидывал на сковородке, от которой периодически исходил столб пламени. Но при всём этом еда не сгорала, а потом на тарелке выглядела достаточно аппетитно.

— О, — сказал Рик, — интересно, сколько лет он учился тому, чтобы вот так круто готовить еду?

— Да чего там учиться-то? — фыркнул на это Йонир. — Боги, взял кусок мяса, поджёг сковороду и кидай себе.

— Не-не-не, — ответил на это призрак. — Ты не понимаешь. Я тебе даже больше скажу: одно дело — в домашних условиях сделать что-то подобное и совсем другое — делать это на публике.

— Я думаю, что никакой разницы в этом нет, — безапелляционно ответил Йонир. — Берёшь мясо, кладёшь на сковородку, готовишь. Всё!

— Э, дорогой мой, — Рик уставился на демона. — Тут не всё так просто. Ты думаешь, зря этот шеф-повар сначала долго-долго учился, потом ещё много лет практиковался, чтобы достичь результата?

— Да всё это фигня! — взревел Йонир, впадая в раж. — Я точно говорю тебе, что могу не хуже, хотя никогда не учился.

— Да конечно! — Рик расхохотался. — Ты? Что ты можешь вообще приготовить, кроме обугленного филе монстра?

— Да я тебе докажу! — сказал Йонир, тоже попытавшись снова взорваться, но тут вспомнил, что Гардар вообще-то отдыхает, и они могут помешать ему.

— Сейчас, сейчас всё будет, — проговорил демон. — А ты не ржи. Сейчас я схожу к Гардару и спрошу, можно ли взять мясо, а потом я тебе покажу, как на самом деле надо готовить.

— Да что ты можешь приготовить? Ты только испортишь кусок мяса, рогатая твоя башка! — хохотал призрак.

— Нет, — прорычал Йонир, — я тебе уверяю, что такого мяса ты не ел никогда. Просто пальчики оближешь!

— Стой, Йонир! — сквозь хохот говорил Рик. — Ты же испортишь всё, к чему только прикоснёшься! А я не смогу даже попро…

— Цыц! — проговорил, прикрикнул на него демон. — Не смей так говорить о моих кулинарных способностях! А ну-ка сейчас, сейчас, сейчас всё будет!

Йонир, стараясь не шуметь, поднялся к Гардару, но тот спал. И, несмотря на то, что демон окликнул его несколько раз, не отозвался.

Тогда Йонир спустился вниз, открыл холодильник и выбрал самый красивый кусок мяса, который там только был.

* * *

Мать и отец Макса Грушина ехали издалека и уже очень устали. Им на телефон пришло сообщение от сына с адресом, куда надо подъехать, где он нашёл себе жильё в столице.

Мать Макса, Елизавета Грушина, женщина за сорок, уставшая от постоянной работы, была очень взволнована, даже сильнее, чем утомлена. Она уже давным-давно не видела сына, и с тех пор уже несколько раз о нём приходили какие-то дикие слухи, которые впоследствии не оправдывались, но всё же ей было не по себе.

Отец Макса, Альберт Грушин, был более спокойным. Он практически не поддавался эмоциям, но сейчас было видно, что ему тоже не по себе.

— Как ты сказала адрес? — проговорил Альберт.

— Так вот, — ответила ему Елизавета, — улица Тенистая, дом сорок два.

— Так, улица Тенистая… Но точно этот округ?

— Точно, точно, — произнесла Елизавета. — Что-то не так?

— Посмотри вокруг, — сказал ей Альберт.

— А что такое?

Женщина огляделась и поняла, что вокруг видит только элитные коттеджи с огромными участками земли. Они-то подозревали, что их сын каким-то чудом мог снять квартиру в небольшом загородном доме. Ну или на худой конец какую-то частную развалюху за пределами столицы. Но не в элитном же районе!

Она еще раз перечитала сообщение.

— Да нет, вот Тенистая улица, дом сорок два.

— Так, — проговорил Альберт Грушин. — Ну вот, дом сорок, значит по этой стороне следующий будет сорок д…

Он даже не договорил, потому что перед ними встал живописный забор, ещё шикарнее всего того, что они видели до этого. Чуть дальше угадывался огромный, невероятно красивый дом с панорамными окнами и прочими деталями.

Не веря своим глазам, они вышли из машины и подошли к калитке. Альберт нажал кнопку, и с той стороны раздался хоть и искусственный, но достаточно приятный голос:

— Назовитесь, пожалуйста.

— Альберт Грушин, Елизавета Грушина, — несмело ответил отец Макса.

— Вы есть в базе данных охраны, — ответил голос. — Проходите.

И калитка открылась.

Родители Макса, на несколько мгновений даже застыли с открытыми ртами, но потом прошли внутрь. Зашли в входную дверь и разулись.

Затем услышали какие-то звуки, похожие на то, что кто-то что-то готовит. Видимо, сын хочет порадовать их чем-то вкусненьким, а может быть, готовит для себя. Они прошли вглубь дома. Но когда они вступили на порог кухни, у обоих отвисла челюсть, а мать Макса схватилась за сердце.

У плиты стоял огромный красный демон, который поливал сковороду пламенем из огнемётов, расположенных на плечах. А на не жарился кусок какого-то мяса.

Но как будто этого было мало, над демоном висел самый натуральный призрак с седой бородкой и кричал:

— Да что ты делаешь, твою мать⁈ Ты же сейчас нас спалишь всех! Новый дом, только купили и сгорит к чёртовой матери!

И потом вдруг призрак повернулся к опешившей парочке и сказал:

— Вот видишь, ты уже даже чужих людей пугаешь!

Демон повернулся к родителям Макса и растянул улыбку чуть ли не до рогов.

— Добрый день, — проговорил он, и в этот момент Елизавета хлопнулась в обморок.

Глава 12

— Ну вот и что-то наделал? — спросил Рик у Йонира, указывая на упавшую без чувств женщину, над которой склонился неизвестный им мужчина.

— А чего сразу я-то? — Йонир повернулся к Рику. — Призраков люди боятся не меньше чем демонов, а некоторые даже и больше. Может быть, это вообще из-за тебя произошло. И вообще, хватит болтать.

С этими словами демон схватил стакан и налил в него воды, чтобы привести в чувство женщину. Но стоило Йониру обхватить стеклянную тару и сделать шаг, как вода в стакане просто вскипела.

— Да ты что ж творишь-то? — накинулся на него Рик. — Ты гостей сварить хочешь, что ли? Дай, лучше я сам.

С этими словами Рик взял другой стакан и налил в него воды, после чего подлетел к мужчине, склонившемуся над женщиной. А демон в этот момент внимательно следил за ним.

— Вот, — сказал он ему, — возьмите воды, может, поможет.

— Спасибо, — потерянным голосом проговорил мужчина.

— А вы вообще кто? — спросил Рик.

— Я Альберт, — ответил ему мужчина. — А это Елизавета.

— Очень интересно, — покачал головой Рик. — Но меня это никак не приближает к ответу на вопрос: что вы здесь делаете?

— Да это, небось, родители Гардара, — ответил Йонир. — В смысле, Макса.

— Да-да, — кивнул Альберт. — Мы — родители Макса Грушина. Он здесь живёт?

— Здесь, здесь, — хохотнул Рик. — Вы не ошиблись адресом.

— Это хорошо, — ответил отец Макса, — потому что мы уж думали, что совсем куда-то не туда попали.

— Да нет, всё нормально, — Рик махнул рукой. — Мы, так сказать, помощники Макса. Да, немного необычные, но он и сам человек достаточно своеобразный. Поэтому да, есть не только мы. У нас есть ещё более интересный индивидуум.

— Это хорошо, что вы предупредили, — сказал Альберт. Тем временем он приподнял голову своей жены и попробовал дать ей воды.

Женщина вяло что-то промычала, но когда влага коснулась её губ, сделала глоток, затем, приложив усилие, открыла глаза и обернулась.

Вновь увидела призрака и демона, но на этот раз они уже стояли с озабоченными выражениями на лицах и смотрели на неё.

— Всё в порядке? — участливо спросил её призрак. — Вы не переживайте и не бойтесь, мы помощники Макса.

— Да-да, — кивнул демон. — Помощники. Меня зовут Йонир, а вот этого парящего в воздухе — Рик.

— Очень приятно, — едва слышно проговорила женщина. — Меня зовут Елизавета, а это Альберт.

— Да-да, уже успели познакомиться, — хохотнул призрак. — Просто извините, мы тут были в пылу, так сказать, спора. Поэтому не заметили, как вы пришли.

— Ничего, ничего, — проговорила мать Макса, вставая с помощью мужа. — Я не должна была так резко реагировать. Вы — просто, сами понимаете, непривычное зрелище.

Тем временем Рик забрал у неё стакан и поставил на стол. Йонир проследил за его движением.

— Все никак не привыкну, что ты так сильно прокачался на последнем испытании, — сказал демон.

— Ты не представляешь, насколько стало удобнее жить, — ответил ему Рик. — Голосовое управление это, конечно, дело хорошее, но старый добрый пульт от телевизора ничего не заменит.

— Но я стараюсь его не трогать, чтобы не расплавился, — ответил на это Йонир и мотнул хвостом.

Затем их внимание снова сосредоточилось на родителях Макса.

— Гардар… ваш сын сейчас отдыхает, сильно устал после последнего приключения. Так что вы пока располагайтесь, приходите в себя, — Йонир развёл руками, показывая на обстановку.

— Хотите чай, кофе? — спросил Рик.

— Да как-то неудобно, что ли, — начала было мать Макса, но отец её остановил:

— Если честно, мы тоже очень устали с дороги. Поэтому, если можно, по кофейку, — попросил он.

— Никаких проблем, — ответил на это Рик и переместился к кофемашине, а его почти материализовавшаяся ладонь застыла у кнопок. — Вам какой? Латте, макиато, капучино, миндальный раф? Что хотите?

— Да… — замялась Елизавета.

— Может быть, просто кофе? — ответил за неё Альберт. — Кофе со сливками и с сахаром, можно покрепче.

— Сейчас всё будет сделано, — ответил Рик и нажал необходимую комбинацию клавиш.

Уже через пятнадцать минут все вчетвером собрались за большим кухонным столом и разговаривали на разные интересующие их темы.

Рика очень интересовала работа родителей Макса, и почему призрак не видел их раньше. Йонира интересовало, как они воспитали Макса таким ответственным и боевым.

Но на этот вопрос никто не смог ответить.

— Да вы что, — говорила им Елизавета, — Макс раньше был тише воды, ниже травы. Мы даже не думали, что он сможет стать призывателем. У него к этому таланта то и особо не было, да и магия была достаточно посредственная. Мы же проверяли его, уехали, оставили ему квартиру, потому что думали, что он сможет завести себе девушку, создать семью, устроиться на работу, а мы только мешать будем. Вот и работали вахтами по полгода.

— Понятно, — кивнул Йонир и отхлебнул кофе из маленькой чашечки.

Выглядело она в его лапах, конечно, достаточно комично, но при этом родители Макса удивлялись ловкости демона, который умудрялся не разбить чашку, отпивая из неё напиток.

Вот только кофе в ней постоянно бурлил из-за кипения. Но демону это не доставляло ни малейших неудобств. Он с удовольствием сидел в компании людей и призрака и довольно болтал.

— А работали мы там, потому что в Канде на тот момент нельзя было найти работу с достойным заработком. Все места подмял под себя мэр и выдавал только за взятки. А мы в жизни не давали взяток и не знаем даже, как это делается.

— Разобрались мы там с вашим мэром, — с нотками бахвальства, проскочившими в голосе проговорил Рик.

— Но вообще-то не совсем мы… — поправил его Йонир. — Но полагаю, что лапу к этому приложили точно.

— Это что же — в городе теперь другая власть? — спросил Альберт, который больше предпочитал молчать.

— Да, — кивнул ему демон. — Но думаю, Макс проснётся и сам всё расскажет.

— Да ладно, — сказал демону призрак. — У них столько тем для разговоров, поэтому я не думаю, что они дойдут до этой темы, — затем он повернулся к Альберту. — Сейчас городом и районом управляет очень толковый губернатор, — сказал Рик. — Мы с ним имели некоторые дела и остались очень довольны. Его назначил сам император. Поэтому человек он грамотный.

— Здорово, — Елизавета Грушина чуть-чуть в ладоши не хлопнула. — Может быть, получится теперь найти что-то дома, раз уж сын переехал сюда. Как так хоть получилось-то? — спросила она, переводя взгляд с призрака на демона.

Те переглянулись между собой.

— Ну вот нет, — сказал на это Рик. — Такие вещи пусть Макс рассказывает сам.

— Хорошо, согласна, — кивнула им женщина. — Можно нескромный вопрос?

— Слушаем, — проговорил на это Йонир, чуть-чуть наклонив голову набок, заинтересованный вопросом Елизаветы.

— А что вы тут такое творили в тот момент, когда мы вошли?

— А, — демон махнул лапой. — Смотрели с Риком телек, наткнулись на кулинарное шоу. И мне вот этот вот полупрозрачный тип начал внушать, что готовить я не умею, а я ему попытался доказать, что он не прав. Вот на этом моменте вы нас и застали.

— Слушайте, — проговорила Елизавета, — давайте я покажу пару хитростей.

— Буду премного благодарен, — кивнул на это Йонир.

А женщина встала из-за стола и подошла к забытой сковороде с куском мяса.

* * *

Я проснулся, чувствуя себя полностью отдохнувшим. Уже давно мне не доводилось так хорошо высыпаться. Причём, насколько я понимал, времени-то прошло немного. Моему организму и сна требовалось меньше, чем обычным людям.

Внизу слышались голоса, и к тому же пахло готовым мясом. Причём так вкусно пахло, что у меня во рту сразу же начала усиленно выделяться слюна. Я вскочил с кровати и понял, что этот запах напоминает мне что-то из детства.

Выходной или праздник: мама с утра хлопочет на кухне, и к обеду появляется вот такой вот запах. Все садятся за стол, пробуют её фирменное мясо с корочкой, а после этого мы либо шли гулять, либо смотрели телевизор с какими-то праздничными программами. В общем, это больше даже не воспоминания, а какие-то чувства, эмоции, поднимающиеся внутри. И сейчас именно это со мной и произошло.

Я наскоро принял душ, оделся и спустился вниз.

Каково же было моё изумление от того, что я там увидел. Мама стояла у плиты и учила демона правильно переворачивать мясо на сковороде. Он пытался, но несколько раз у него не получалось.

— Смотри, Йонир, внимательно, — говорила демону моя мама. — Для того чтобы корочка получилась равномерной с обеих сторон, нужно переворачивать кусок точно по времени. Ты вполне можешь это сделать. Если будешь делать это вилкой, то появится прокол в куске. Можно воспользоваться лопаткой, а можно сделать вот так.

И она, сделав легкое движение, перекинула кусок мяса на сковороде.

Рядом уже лежало несколько поджаренных и ароматно парящих кусочков.

В то же время мой отец сидел с Риком напротив телевизора, и они жарко обсуждали какую-то передачу, которая шла в этот момент. Причём внимание было сосредоточено больше на разговоре, нежели на самой передаче. Я вообще не понимал, что они могут в этом случае обсуждать, когда даже не смотрят туда.

— Мам, пап, — сказал я, заходя на кухню, — привет. Вижу, вы уже потихоньку осваиваетесь.

— Осваиваемся, — кивнула мне мать. — Вот, познакомились с твоими помощниками.

— Познакомились, — согласился с ней Йонир. — Первый правда блин вышел немножко комом, но, как ты видишь, дальше всё довольно успешно.

— Это хорошо, — кивнул я.

— У тебя оказывается такие интересные родители, — проговорил мне Рик. — Мы вот тут совершенно ненароком обсуждаем…

— Не надо, не надо, — остановил его я. — Избавьте меня, пожалуйста, от подробностей. Я сейчас отлично выспался, нахожусь в замечательном настроении, потому что вижу родителей и хочу просто насладиться этим днём.

— Ну и как хочешь, — буркнул Рик, но было видно, что он не обиделся.

— Как доехали? — спросил я.

Тут мать тяжело вздохнула и погрустнела.

Ответил вместо неё отец:

— Сама дорога ничего, ну, несколько дней тряслись в поезде, конечно, но это ерунда. А вот то, что перед самым выездом узнали, что император объявил награду за твою голову… Это, конечно, очень сильно подкосило мать. Ну и мне тоже седых волос добавило.

— Так было нужно, — ответил я, садясь за стол. И тут же передо мной на тарелке оказался кусок поджаренного мамой мяса.

Я едва сдержал слюну, чтобы она не стала капать на стол. Вооружился вилкой, ножом и отрезал себе небольшой кусочек.

Затем сунул его в рот и принялся жевать, закатив глаза от невероятно чудесного вкуса, от которого я успел уже отвыкнуть. А затем, глядя на отца, сказал:

— Так было надо. Сейчас этот приказ уже отменён, и по всем каналам передано, что я действовал под прикрытием, чтобы вывести на чистую воду сообщников человека, который государственный переворот и задумал.

— Эх, сынок, сынок, — проговорила мать, — лезешь в такие игры, тебя же там сомнут и имени не спросят.

— Ну, не смяли же, — ответил я.

— Но мы вот ещё не слышали, — проговорил отец, глядя на меня. — Что награду за твою голову отменили.

— Вы что, хотите подзаработать? — усмехнулся я.

— Отменили, отменили, — проговорил Рик. — С утра об этом в новостях говорят. Хотите, я переключу на новостной канал?

И он с явным удовольствием взял в руку пульт от телевизора.

— Нет-нет, мы вам верим, — поспешно проговорила моя мать. — Просто вы поймите, последние пару месяцев о Максе постоянно поступают какие-то очень нехорошие вести, и мы сильно волновались. Собирались приехать ещё тогда, но, к сожалению, нас не отпускали. Нужно было отработать определённое количество часов, чтобы с нас не содрали штраф. Нам пришлось остаться. Но потом приходили новости, и каждая всё хуже и хуже. Последняя вот, когда мы уже собирались на поезд. Оказалось, что сам император на тебя ополчился.

— Да не ополчился, мам, — ответил я. — У нас с императором хорошие отношения. Можно сказать, что он меня ценит и доверяет в достаточно серьёзные дела. Я у него, как личный спаситель и защитник.

— Император? — переспросил отец. — Тебе?

— Ну да, — кивнул я. — Мы с ним частенько общаемся, так что я знаю его настоящее отношение ко мне и не раз ему помогал.

— Угу, — проговорил отец и посмотрел на мать.

В тот момент я не понял, что он имел в виду своим высказыванием, но не стал обращать на это внимания.

— Ну ты-то хоть расскажи, как у тебя дела, что это за новости, которые до нас доходили, — проговорила мать. — Успокой родителей. А то мы же места себе не находили в последние месяцы.

— Да, конечно, — кивнул я. И начал свой рассказ.

— Для начала я перенервничал перед инициацией и не смог спать. На самой инициации получил нулевой ранг. Это означало, что я не смогу призвать никакого питомца. И по сути, это означало, что какой из меня призыватель? Да, у меня есть кольцо, есть камень призыва, но всё это совершенно бесполезные побрякушки.

Я даже вспомнил ту горечь, которую чувствовал, выйдя из кабинета инициации.

— Но, несмотря на это, я поехал на следующий день с ребятами в новичковский данж. И там их всех убили. Причём убили не монстры, а люди, действовавшие по приказу мэра, который в свою очередь действовал по приказу того самого человека по имени Старр, который в конечном итоге и попытался провернуть государственный переворот.

— Ничего себе! — мать всплеснула руками. — Это вот настолько всё было связано?

— Конечно, — кивнул я. А затем, не торопясь, делая перерывы, чтобы прожевать очередной кусок вкуснейшего мяса, я пересказал родителям всё, что со мной произошло за последние месяцы, опуская некоторые подробности, считая их не столь уж и важными.

Но когда я рассказывал им что-то, то сразу старался объяснить некоторые моменты, которые для меня самого в то время, когда они происходили, были непонятны полностью. И только сейчас для меня открылась вся картина целиком.

Вот в тот самый момент, когда мы допрашивали Старра, я понял, что с самого первого дня моей деятельности как призывателя я оказался втянут в какой-то глобальный заговор. Более того, этот заговор даже мог бы состояться, если бы в тот самый злополучный день я бы не провалился на уровень ниже и не попался бы на глаза Йониру, а остался вместе со всеми остальными.

Мать во время моего рассказа ахала, прижимала руки к груди, иногда к щекам и качала головой.

Мне было достаточно забавно это видеть, потому что я отвык от её таких эмоциональных реакций. Но с другой стороны, когда мы жили вместе, ничего подобного она не слышала. Её жизнь была достаточно обыденной и скучной.

Когда я рассказывал про то, как был на Островах и как безумный король бросился на мой меч, ахать начал уже и отец. Он ещё иногда сыпал такими фразочками:

— Не может быть! Да ладно! Поверить не могу!

И обычно на это поворачивались либо Йонир, либо Рик и говорили:

— Точно-точно! Это было при нас!

И тогда отец просто беззвучно качал головой.

Затем, когда речь зашла про то, как я приручил морского дракона, оба родителя уставились на меня.

— И он есть у тебя до сих пор? — спросил отец.

— Ну конечно, — кивнул я. — Сейчас находится в камне призыва.

— Ничего себе! Настоящее морское чудовище⁈ — Отец снова делал вид, что не доверяет моему рассказу. — А покажи!

Я вспомнил сквозную дыру в потолке дворца, в которую поместилась шея с головой Элфина, и понял, что в доме его лучше не вызывать.

— Как только окажемся на водоёме, обязательно покажу. Всё-таки он морской дракон, а не сухопутный, — с улыбкой ответил я.

— Ладно-ладно, — проговорил отец и махнул рукой. — Покажи только обязательно!

Затем я уже перешел к событиям последних дней. Рассказал про нападение на императора и о том, что помощник предусмотрел практически всё. У него были подготовлены планы практически на любой случай.

Он старался учесть всё, но не учёл один-единственный фактор — в моём лице. И поэтому проиграл, хотя с самого начала был уверен в том, что выиграл. Но иногда людям надо дать поверить, что они выиграли, чтобы не зарождать у них подозрений и успеть подготовить такой удар, от которого они не смогут оправиться.

— Что же получается? — проговорил отец. — Ты спас императору жизнь?

Он говорил с лёгким налётом недоверия. Честно говоря, я никогда не замечал такого за отцом. Ну и, естественно, никаких подобных событий до инициации со мной не происходило.

Да и виделись мы с ним, откровенно говоря, мало. Я помню его хорошо примерно до тех пор, когда мне было десять лет, а потом он стал ездить на вахту, работать месяцами, а после они уже уехали вместе с мамой.

— Получается так, — кивнул я. — Но, в моём понимании, личность императора сейчас просто равна стабильности в стране. И я вижу, что тот курс, который выбрал наш монарх, правильный и ведёт к процветанию всей страны. Я уверен, что через несколько лет уже не будет нужды таким людям, как вы, ездить на вахты, чтобы зарабатывать деньги. Люди смогут хорошо зарабатывать там, где родились, там, где сосредоточена их жизнь.

— Хорошо бы, — вздохнула мама, — потому что, честно говоря, я уже скоро не выдержу. Ещё два-три года, и у меня больше не будет сил, чтобы работать.

Я хотел ей ответить, но в этот момент раздался звонок. Я посмотрел в видеофон и увидел знакомый автомобиль. Они в правительстве были примерно все одинаковые, но этот я уже отличал от остальных. А за ним небольшой грузовичок с вещами.

Из пассажирского салона, вышла Асакура и помахала в камеру рукой.

— А вот и наши вещи подъехали, — сказал я. — Вы сидите, мы сейчас придём.

Естественно, родителям на месте не сиделось. Они пошли помогать. И хоть разгружали вещи грузчики, всё равно что-то приходилось таскать самим, просто потому что грузчикам доверять какие-то личные вещи не хотелось.

Асакура быстро обошла дом и нашла приглянувшуюся ей комнату. После чего начала туда разгружать свои личные вещи.

В какой-то момент отец отвёл меня немного в сторону и сказал:

— Это что, невеста твоя?

— Нет, — я покачал головой и усмехнулся. — Это соратник, близкий друг. Да, но не невеста.

— Да ладно, — проговорил отец и подмигнул. — Родительское сердце не обманешь.

Я не стремился делиться подробностями наших с Асакурой отношений и думаю, что когда они увидят всех остальных моих друзей, могут подумать ещё что-то более крамольное.

После того как разгруженный автомобиль уехал, я заметил, что Асакура с моей матерью уже спелись.

Вместе ходили, что-то обсуждали, причём поглядывая при этом на меня. Мне от этого было только спокойнее на душе. Честно говоря, я вообще не представлял встречу родителей с моими друзьями, соратниками и, как себя назвал Рик, помощниками.

На самом деле я был очень рад тому, что всё так вышло. Затем мы снова вернулись за стол. Воительницу накормили мясом, приготовленным мамой, и та долго и с восторгом расхваливала кулинарные способности моей матери, а также говорила, что вот если бы не Йонир, то так вкусно у неё бы не получилось, потому что демон участвовал на всех этапах готовки мяса.

Йонир явно был смущён. Если бы мог покраснеть, то покраснел бы ещё больше.

— Я вам потом обязательно продемонстрирую то, чему научился, — сказал он.

— Конечно продемонстрируешь, — сказала ему моя мама. — Но помни да: пережаривать открытым огнём нельзя. Достаточно запечатать, а после этого уже пламя всё-таки переводить под сковородку.

— Я помню, помню, Елизавета Павловна, — проговорил Йонир.

И я чуть не расхохотался от зашкаливающего сюрреализма этой сцены, но вместе с тем какого-то тепла и очень милого ощущения от неё.

Тем временем отец снова углубился с Риком в обсуждение каких-то политических тем, разборов каких-то скучных понятий. Потом они перекинулись на обсуждение сериалов, затем вообще о роли современного кино в искусстве и так далее. Я слушал их краем уха. Асакура, моя мама и Йонир на троих тоже создали небольшой кружок, обсуждая новые веяния в кулинарии, и то, как можно придать достаточно обыденной пище очень изысканный вкус.

Асакура иногда поглядывала на меня с нечитаемым, но немного ехидным выражением на лице. А я просто откинулся на кресле и смотрел за этой идиллической картиной.

Вот всё то, что мне пришлось пройти, всё это не зря. Наконец-то я вижу всё то, что и хотел бы видеть.

У меня есть отличный дом, в котором поместятся все мои друзья. У меня есть эти самые друзья — преданные и верные. Мои родители живы и здоровы. И именно сейчас, в эту минуту, я понял, что счастлив, по-настоящему счастлив. Без каких-то оговорок.

И тут я вспомнил, что хотел сказать маме и отцу перед тем, как приехала Асакура.

— Мам, пап, — сказал я, привлекая их внимание. — Вы где вообще жить собираетесь? В Канде или тут, ко мне поближе?

— Да что ты, сынок, — мать вдруг стала серьёзной. — Мы сейчас побудем немного и поедем обратно. Деньги закончатся с ужасающей скоростью, это совершенно точно.

— И сколько вы так ещё себя гробить собираетесь? — спросил я, прищурившись.

— Пока силы есть, — ответила мать.

Все остальные молчали, глядя то на неё, то на меня.

— Мам, пап, — повторил я. — Давайте договоримся вот о чём. Больше вам нет никакой нужды работать. Я полностью возьму на себя ваше содержание. Возможно, выбью у императора вам какую-то пенсию. Но, — продолжил я, — даже если нет, я вполне смогу вас содержать на достойном уровне.

— Да что ты, — проговорила мать, поглядывая на отца. — Неудобно это, да и неправильно. Мы же можем работать. Значит, будем, пока можем.

— Всё, мам, — сказал я, поднимаясь из своего кресла. — Всё, забудь об этом. Теперь вы сможете жить так, как мечтали.

От авторов: дорогие друзья, благодарим вас за терпение, сегодня вас ждёт вторая глава.

Глава 13

Мои родители некоторое время даже были не в силах что-то сказать, поэтому просто сидели молча и хлопали глазами.

— Да, — сказал я, — всё, забудьте. Я прекрасно понимаю, я знаю, на что вы вкалывали, вы, чтобы обеспечить моё будущее. Как видите, оно уже полностью обеспечено. У меня нет никаких финансовых трудностей. Более того, я смогу обеспечить вам достойную жизнь. Вы заработали не только на моё будущее, но и на своё настоящее. Вот скажите мне, о чём вы мечтали больше всего? Вот я знаю, да, такие мечты всегда начинаются словами: «Заработаем много-много денег, и тогда…» Вот что «тогда»?

— Ну, это же мечты, — усмехнулся отец. — Если они вдруг забудутся, перестанут быть мечтами.

— Ничего, ничего, — сказал я. — Придумаете себе новые. Ничего страшного.

Отец и мать засмеялись, но как-то немного робко, то ли боясь поверить в то, что я им говорю, то ли просто ещё не имея возможности это принять. Но я видел, что они потихоньку «отогреваются», если можно так сказать.

Асакура положила руку на ладонь моей матери, и та с благодарностью сжала её. Рик слегка толкнул локтем отца, чтобы тот тоже пришёл в себя.

— Давайте, — сказал я. — Вот сегодня я готов исполнить любое ваше желание.

— Как золотая рыбка, что ли? — усмехнулся отец.

— Ну, вроде того, — ответил я. — Вот, любое.

— Ты знаешь, — мать говорила тем мечтательным тоном, который я хорошо помнил из детства, и это был именно он: «когда мы заработаем много денег, когда нам не надо будет вкалывать от зари до зари, когда мы сможем…» И вот дальше шло какое-то желание. Именно это мне от них и было нужно.

— Мы уже лет пятнадцать как не были в столице для того, чтобы просто погулять, — продолжила мать. — Зайти в какое-нибудь кафе, посидеть, потом пройтись по центральным улицам, посмотреть, полюбоваться на архитектуру, вдохнуть этот воздух, множество парков, увидеть счастливых людей, гуляющих по улицам…

— Без проблем, — ответил я, взял телефон и набрал уже знакомый номер. — Мирра, привет, — сказал я.

— Привет, — ответила девушка. — Как там на новом месте?

— Отлично, — сказал я. — Выспался так, как уже несколько месяцев не высыпался. Так что огромное тебе спасибо. Всё очень нравится. Я тебе собственно по какому поводу звоню.

— Да-да, — ответила девушка.

— Ты ещё помнишь, что я принял тебя на работу администратором нашей гильдии?

— Помню, помню, — хохотнула Мирра. — Я боялась, что ты забудешь.

— Нет, просто, как ты понимаешь, немного было не до этого, — проговорил я.

— Конечно, понимаю, — ответила девушка. — Так что ты хотел?

— Ну, во-первых, хотел бы, чтобы ты начала исполнять свои обязанности. А во-вторых, ко мне приехали родители. Нам нужна какая-то небольшая культурная программа по столице.

— Насколько небольшая? — уточнила Мирра.

Я посмотрел на часы, прикинул, что ребята прибудут примерно часа через четыре, и сказал:

— Ну, давайте часа на три, и больше нам нужно погулять, куда-то зайти. В общем, культурный променад по столице.

— Мы можем зайти в Парк Чудес. Это недалеко от центра. Погулять по самому центру, — проговорила Мирра.

— Парк Чудес, — чуть ли не закатив глаза, проговорила моя мать, услышав слова девушки.

— Нам подходит, — ответил я, увидев эту реакцию. — Давай, где встречаемся?

— Давайте у Императорской аллеи, — проговорила Мирра. — Приезжайте, я всё организую. Буду рада познакомиться с твоими родителями.

Мы договорились о времени, я положил трубку.

— Ого-го, — сказал мой отец, — а ты, я смотрю, времени-то зря не теряешь.

Здесь уже Асакура в его сторону бросила такой испепеляющий взгляд, что я еле сдержался, чтобы не расхохотаться.

Да, а батя-то у меня знатный тролль оказывается. Ну, ничего-ничего, зато будет держать в тонусе.

Пока мы ждали машину, я настоял на том, чтобы они мне ответили на вопрос.

— Я говорю, вы где хотите жить? — проговорил я. — Рядом со мной где-то? Или там, в Канде? Просто я, конечно, понимаю, квартира для вас родная и всё такое, но я думаю, что вы достойны более просторного жилья.

— Да, мы… да, ты и так… — начала было мама, но так и не смогла оформить свою мысль в слова.

— Это всё неважно, — сказал я. — Вы просто мне скажите, где вы хотите жить. Всё остальное я беру на себя. Как я уже сказал, ваше благополучие — это отныне моя забота.

— Хорошо, — кивнула мать, — но сам понимаешь, такие судьбоносные решения нельзя принимать не подумав.

— Конечно-конечно, — ответил я, — не тороплю.

И в этот момент подъехал Арвар на правительственном автомобиле. Отец, прежде чем сесть внутрь, даже обошёл его вокруг.

— Асакура, ты с нами? — спросил я.

Я видел, что девушка не горела особым желанием сейчас ехать и гулять. Она слишком устала от последних событий. Ей тоже надо было отдохнуть и размагнититься.

Поэтому она сказала мне так:

— Если я нужна, то без проблем. Но на деле я бы с удовольствием приняла бы душ и вот те часы, которые остались до приезда наших, я бы поспала.

— Конечно-конечно, — ответил я. — Давай.

Тем временем отец обошёл машину вокруг и не один раз о чём-то спросил у водителя, после чего удовлетворённо сел внутрь. Когда мы тронулись, он сказал:

— Чувствую себя как будто попал с корабля на бал. Правда, мы ехали, перебирая в голове самые жуткие мысли, вплоть до того, что буквально с поезда нас снимут и отправят в каталажку как родителей врага народа. Либо просто из-за того, что мы можем знать, где ты находишься, а мы понятия не имели, где ты. Одним словом, мы очень-очень тревожились, когда ехали сюда. И вдруг — в правительственной машине, прогулка по Аэтону. И вообще, по твоим словам, беззаботная жизнь. Хочешь в столице, хочешь дома.

— Ну, вы это заслужили, — ответил я. — Вы меня вырастили, воспитали.

— Ну да, — проговорил отец. — Один раз чуть было даже не угробили.

— Так-так-так, — сказал я. — Интересно, а что-то я такого не помню.

— Конечно, не помнишь, — кивнула мать. — Ты тогда три дня в коме провалялся. Врачи сказали, что ты не жилец.

— Я что-то совсем этого не помню, — ответил я.

И только тут до меня дошло.

Когда я очутился в этом мире и открыл глаза, это находилось в больничной палате. Мне было намного меньше лет, чем сейчас. Все-таки я помню этот момент, а то, что было до него, прикрыто какой-то пеленой забытья. И тогда я подумал, что, наверное, именно в тот момент я переместился в этот мир.

— Да, не уследили за тобой, — сказал отец. — Отвлеклись. А ты решил утонуть в фонтане. Наглотался воды, да так неудачно, что у тебя начались осложнения: отёк лёгких и всё такое.

«Вот оно что», — подумал я. Получается, что я уже практически восстановил все события и в той моей жизни, и в этой. Если раньше это всё было похоже просто на какой-то сон при большой температуре, то сейчас я понимал, как я умер в том мире, как очутился в этом и почему тело этого паренька оказалось свободным.

Всё банально и просто. Не уследили, упал в фонтан, наглотался воды. И всё. Привет. Отёк лёгких и смерть.

Я посмотрел на родителей. Именно в этот момент понял, что мне плевать на то, что я из другого мира, что их сын умер. Нет, не умер. Я и есть их сын. Они мои родные родители. Те, кто меня воспитал, те, кто вложил душу и практически все свои силы на то, чтобы сделать меня человеком.

Моя обычная отстранённость от них пропала. Вот именно в этот конкретный момент они перестали быть для меня чужими. Они стали той самой семьёй, которой мне с детства и не хватало. И это было великолепное чувство.

По ощущениям, у меня был сегодня какой-то невероятный праздник, круче, чем Новый год или день рождения. Это был день моего пробуждения, день обретения мною семьи. Не знаю, но это действительно было похоже на праздник, именно по внутренним ощущениям.

Мирра встретила нас возле Императорской аллеи, и мы пошли гулять по городу.

Естественно, не обошлось без скабрезных шуточек отца. Я понял, что это часть его натуры. На самом деле он был достаточно весёлым человеком, не лишённым сарказма. Просто последние годы всё это загнали в него куда-то глубоко-глубоко, а сейчас, когда не нужно было пахать от зари до зари, всё снова начало выходить наружу.

И меня это очень сильно радовало. Я практически был счастлив, наблюдая за ним. Да и за матерью тоже. Она заметно расцвела. У неё даже стали пропадать мешки под глазами. Она всё чаще начала улыбаться.

Да, за три часа многого не обойдёшь, но мы и не стремились за сегодня обойти всю столицу. Для этого потребовался бы месяц, может быть, и больше. Нет, мы сходили в Парк Чудес, посмотрели на разные невероятные штуки.

Были тут и выступления фокусников, иллюзионистов, а также были представлены различные визуальные и даже физические иллюзии, которые совершенно сносили мозг своей невозможностью.

Вот, например, стоит скульптура конкретного цвета. Тебя спрашивают, какой это цвет. Затем обводят четверть круга вокруг этой скульптуры. Ты понимаешь, что она совершенно другого цвета. Да и изображает совсем не то. И масса других различных шоу, представлений, но я больше смотрел не на это. Для меня главным чудом было смотреть на улыбающихся родителей.

Я видел, что они счастливы как дети. Исполнилось одно из их мечтаний, которое они считали несбыточным. Не в силу того, что это дорого или им некогда. Это, конечно, да, но не суть. Главной причиной было то, что они бы в здравом уме сами просто никогда бы сюда не пришли, не потратили бы на это денег. Взрослая жизнь предполагает немного другие занятия.

Вот и всё. Еще я столкнулся с интересным явлением. Ко мне подходили люди и брали у меня автографы. Подходило, конечно, немного, но гораздо, гораздо больше людей смотрело на меня издалека, не решаясь подойти и заговорить.

Ещё бы. Думал я. Сначала объявили предателем империи, а затем — национальным героем. Конечно, таких людей надо опасаться. Вдруг они не совсем герои. Мать с отцом тоже замечали это отношение, но сейчас они были больше поглощены своими чувствами, поэтому особо не акцентировали на этом внимание.

И даже когда мы, перекусив в местном кафе, ехали назад, они делились друг с другом впечатлениями об аттракционах, о людях, даже о каком-то фокуснике, который показывал что-то невероятное, по их мнению.

Хохотали, вспоминая, как выглядели в кривых зеркалах. Одним словом, вели себя словно подростки.

«Ну и хорошо, — подумал я. Они ещё успеют насладиться этой жизнью».

Мы приехали за полчаса до прибытия наших друзей. Под чутким контролем моей матери заказали различные блюда. Она, конечно, рвалась что-то приготовить сама. Но я сказал:

— Нет, у нас будет слишком много народу, чтобы ты на всех готовила.

И действительно, мы прихватили с собой Мирру, и получалось, что нас должно быть девять человек, не считая Йонира, Рика, Моура, которого я тоже выпустил, потому что, ну, а чего он там будет один сидеть?

Элфин изъявил желание отдохнуть, но я думаю, он просто понимал, что в комнату в доме не поместится.

Я предложил ему побыть в пруду, и на это предложение пет резонно заметил, что в таком случае тут через полчаса будут все экстренные службы города, вызванные бдительными соседями. С чем я был склонен согласиться, но раздумывал о том, как легализовать Элфина в полном масштабе.

Однако ещё я в нём чувствовал нежелание меня покидать. Он настолько скучал по хозяину, что это превратилось в какой-то комплекс. Он просто не хотел меня покидать, хотел быть рядом, пусть и внутри кольца. Этого было достаточно, чтобы чувствовать моё к нему отношение.

А я был не против. Я сам ощущал, как он тянется ко мне, и понимал, что ему это очень важно.

Затем аккуратно представил маме и папе Роба. Они, конечно, с осторожностью познакомились с говорящей защитной жилеткой, но всё же смогли воспринять это достаточно серьёзно.

А затем приехали мои друзья, и дом наполнился шумными радостными голосами.

Лёха подошёл ко мне, крепко пожал руку и обнял.

— Дружище, — сказал он, — как я рад, что ты жив, как я рад тебя видеть!

— О, Алексей, и ты тут! — проговорила моя мама.

— Ой, Елизавета Павловна! — Лёха очнулся. — Здравствуйте, а вы-то тут с какими судьбами?

— Да вот, — ответила она, — сын позвал, мы и приехали.

— Отлично, — сказал Лёха.

Следом за ним шла Ника. Она не удержалась и всё-таки повисла у меня на шее.

— Ага, — сказал отец. — Три.

— Батя! — Я закатил глаза, но продолжать не стал. Пусть думает, что хочет.

— Ты живой, ты живой, — проговорила Ника и не удержала слёзы, которые побежали по её щекам двумя ручьями. — Я даже не знала, каким богам молиться, когда тебя объявили в розыск. Назначили награду за твою голову.

— Ну вообще-то, — сказал я, — таков был план.

— Ты мог бы как-то нас предупредить, — добавила она.

— Интересно, — проговорил я, — как бы я вас предупредил, когда вы в этот момент висели в пространственном пузыре.

— И то верно, — кивнула Ника. — Потом Мирра нам, конечно, что-то сказала, — она покосилась на девушку, стоявшую за моей спиной. — Но мы всё равно переживали, боялись за тебя, думали, что как бы чего не вышло.

— Всё оказалось нормально, — ответил я. — Ничего страшного не произошло.

Кевин просто пожал мне руку и сказал:

— Я рад, — после чего улыбнулся в бороду.

Он, наверное, мог сказать многое, но предпочёл не показывать эмоции при всех. Однако я чувствовал, что ему было комфортно в нашей компании. Да вообще всем в эту минуту было комфортно.

В воздухе всё ярче чувствовалась атмосфера праздника, домашнего уюта, радости. Если проснувшись, я только подумал об этом, то сейчас уже все, кто собрался в этом доме, чувствовали эту атмосферу и были её частью. Мы действительно собирались что-то отпраздновать, что-то великое, что-то такое, чего мы добились сами.

И это не новый год нашего мира и не новый год какого-то человека. Это новый уровень нашей жизни.

Призыватели очень редко переходят с ранга на следующий ранг, потому что такое развитие обусловлено внутренней силой, скоплением магии, которая за жизнь особо не меняется. Но если такое происходит, это считается новым рангом и очень бурно отмечается.

Вот что-то такое можно было найти у нас и сейчас, — подумал я, — но этот ранг повысился у всех нас. Мы все стали чуточку сильнее. И, конечно, это событие было очень масштабным и великим по своей сути.

А затем привезли еду, которую мы заказали. Буквально все вели себя как подростки, которые в первый раз собрались без родителей отметить какое-нибудь событие. Мама с отцом гонялись наперегонки, неся свёртки с едой, распаковывая их, расставляя по столу.

Ребята не отставали от них и тоже придумывали какие-то шутки. Даже обычно собранная и серьёзная Асакура влилась в общий тон и позволяла себе немного дурачиться. Одним словом, появившееся у меня днём ощущение того, что я счастлив, сейчас сменилось полной уверенностью.

Если я когда-то мечтал о каком-то счастье, о каком-то внутреннем удовлетворении, то сегодняшний день полностью этому соответствовал. Это было что-то невероятное.

Перед самым застольем отец отвёл меня немного в сторону и сказал:

— Сын, я тобой горжусь. У тебя замечательные друзья, у тебя чудесный вкус… ты вон сколько девчонок охмурил!

— Отец! — сказал я, но суровости в моём голосе не получилось, поэтому мы оба рассмеялись. Затем отец продолжил:

— Прекрасный дом, замечательная работа. Ты действительно добился всего того, чего я хотел бы, чтобы ты добился. Ты воплотил в жизнь все мои мечты насчёт тебя. Поэтому вот, я тебе могу ответить на твой сегодняшний вопрос о том, о чём я мечтаю. Ты исполнил мои мечты именно в этом плане. Каждый отец хочет гордиться своим сыном, и я тобой горжусь, Макс. Ты действительно великолепен. Единственное, что всё-таки… ну, зря ты с императором перегнул.

Я хмыкнул и махнул рукой на это. Не хотелось мне сейчас ничего доказывать. Не время для этого было.

— Спасибо, отец, за твои слова, — ответил я. — Мне действительно приятно, что ты так считаешь. Но пойми, я не для тебя старался.

— Конечно, — ответил тот. — Я всё это прекрасно понимаю.

— Я просто так живу, так чувствую, так вижу этот мир и вижу, как его можно улучшить, каким я хочу его видеть.

— Это действительно слова великого человека, — сказал на это отец. — Ты просто невероятный молодец.

И, наверное, впервые в жизни он протянул мне ладонь для рукопожатия и пожал её так крепко, чтобы я почувствовал всю его гордость за меня.

А затем мы пошли за стол. Чего тут только не было. Мама, поняв, что ограничений в бюджете нет, разошлась на полную катушку. Тут были и деликатесы, и мясо, и рыба, и какие-то овощи, и заморские фрукты, и лёгкий алкоголь, и ещё много-много всего.

Я даже был уверен, что мы и половину не осилим, и еда может испортиться.

Ну, как оказалось, я ошибался. Мои ребята тоже последние дни не шиковали, поэтому смотрели на еду совершенно голодными и вожделеющими глазами. Но пока на еду не набрасывались, мы все расселись, и я заметил, что по какой-то причине за столом остались незанятые места.

Ну, просто отметил это краем сознания. И тут встал Лёха с бокалом шампанского в руке.

— Дорогие друзья, — проговорил он.

И я, глядя на него, понял, что за последние недели Лёха очень сильно возмужал. Это уже был совсем не тот угловатый подросток, который отдал мне свой билет на автобус, идущий в новичковский данж, чтобы покувыркаться в освободившееся время с девицей.

Это был молодой мужчина, сильный, с достаточным уже житейским опытом, а для своих лет даже с избыточным. Я был рад, что он в моей команде.

Это был самый близкий друг, с которым я мог обсудить всё что угодно. Это несмотря на то, что больше общался я с Йониром, с Робом, с Риком. Лёха всё равно оставался самым близким моим человеком.

Я знал, что это один из самых преданных мне людей.

— Я хочу поднять тост, — продолжал тем временем Лёха, — за нашего дорогого Макса Грушина, — Он указал на меня. — Я горд, что знаком с этим человеком и невероятно счастлив тому, что он является моим другом. Как мы все знаем, сегодня Максим Грушин был удостоен звания национального героя империи.

— Ого! — проговорила мать. Она, видимо, об этом ещё не слышала, да и я как-то не акцентировал на это внимание.

Раздались аплодисменты всех сидевших за столом.

— Могу сказать, — продолжил Лёха, когда аплодисменты стихли, — что только невероятным трудом и самоотверженными поступками Макса стал возможен сегодняшний день не только для нашей компании, но и для всей империи. Вы не представляете, во что всё это могло превратиться и куда скатиться.

— Короче, — сказал я, хохотнув, — люди есть хотят.

— Точно, — ответил Лёха. — Так вот, я хочу поздравить нашего общего друга, а для некоторых и сына, — он кивнул моим родителям, — с тем, что Макс Грушин удостоен столь высокого звания.

Все снова захлопали, но очень быстро перешли к еде. Мне есть хотелось не очень сильно, поэтому я просто положил себе салата и больше смотрел на других, а потом и слушал.

Взяла слово Ника. Она была гораздо менее многословной. Она просто посмотрела мне в глаза, подняв бокал, и проговорила:

— Макс Грушин — это тот человек, который несколько раз спас мне жизнь. И думаю, этого достаточно. До того, как стать национальным героем, он стал моим героем.

От меня не ускользнуло, как глянула на Нику Асакура, но я решил не придавать этому значению. Потом, наверное, с этим предстояло ещё разобраться, но не сейчас.

Сейчас атмосфера была настолько праздничной, настолько уютной, что в ней не было места никаким раздорам. Сейчас мы все были как единое целое. Мои родители, друзья, демон, призрак, невероятный энергетический организм, призывающий големов. Одним словом, все.

Когда тосты закончились, а люди за столом победили голод, начались различные разговоры.

— Ну, что там, расскажи, — обратился ко мне Лёха. — Что там за порталом?

— Да, — я махнул рукой. — Ещё один разрушенный мир, причём разрушенный довольно давно. Я думаю, что его используют как плацдарм для нападения на наш мир.

— Кто использует? — спросил Лёха.

— А вот это мы с вами должны будем узнать, — ответил я. — Но, естественно, не сегодня. Сегодня отдыхаем, наслаждаемся жизнью и празднуем то, что всё так удачно закончилось для нас.

— Это да, — сказал Лёха. — Я уже представил, как за тобой охотится вся империя, буквально от семи-восьмилетней шпаны до седых стариков, которые с тростью пытаются подобраться к тебе и завалить.

— Ну да, — хмыкнул я. — А шпана — расстрелять из водяных пистолетов.

— Ну, — Лёха развёл руками, пожал плечами, — ты слишком плохо знаешь современную молодёжь. Они такой артефакт могут добыть, что ой-ой-ой…

Артефакт… При этом слове я сразу же вспомнил Тинто, и в атмосферу праздника для меня вплелась немного грустная нотка. К сожалению, Тинто уже не было с нами.

Но вместе с тем я понял, что мы все делаем правильно.

Мысль об артефакторе оттенила мою радость. Я понял, что наслаждаться моментом нужно здесь и сейчас, не откладывая на потом, потому что этого самого «потом» может и не быть. Всё что угодно может случиться в любой момент, особенно с нами, с призывателями.

— Ну, расскажи про тот мир, интересно же, — попросил Лёха.

И я рассказал про бескрайнее море, про башни невероятных размеров, обломанные ближе к основанию. Рассказал о том, как походил по одной из них. Рассказал о чудовищном аллигаторе, которого едва смог одолеть. И закончил на том, что видел в том мире какое-то невероятное существо — что-то огромное, провожавшее меня давящим взглядом.

— Ого-го, — сказал отец, — ты нам в таких подробностях не рассказывал.

— Ну, дык, — я пожал плечами, — я с вами и в данжи не ходил, и монстров не бил, поэтому рассказал вам так, чтобы лишний раз не пугать.

— Да, сынок, — проговорила мать, — какая всё-таки интересная у тебя жизнь теперь.

— Интересная, — согласился я. — Но я думаю, что впереди нас ждут не менее интересные события.

— Кстати, да, — первый раз за вечер слово взяла Юля Кузнецова. — Что мы, как гильдия, будем делать дальше?

— Ну, во-первых, мы должны немножко прийти в себя, — сказал я. — День-два нам на отдых. Затем нас ждёт ещё один портал в Империи и сколько-то там в мире.

— Ты будешь закрывать? — уточнил Лёха.

— Пока больше некому, — ответил я. — Поэтому думаю, что данная обязанность ляжет на наши плечи.

— Так, — Асакура смотрела на меня. — А кроме порталов какие-то планы есть?

— Конечно! — я обвёл взглядом свою гильдию. — Во-первых, мы должны подтянуть всех ребят до достаточного уровня. Полагаю, у меня есть мысли, как это сделать.

— Поделишься? — спросила воительница.

— Не сейчас, — я покачал головой.

В этот момент дверь открылась, и на пороге оказался никто иной, как император Михаил Николаевич в сопровождении секретаря Романа.

Я бросил взгляд на отца, и челюсть у того буквально рухнула вниз.

Император внимательно осмотрел стол, праздничный набор продуктов на нём, затем осмотрел всех нас. И хоть лицо его выражало некоторую озабоченность, он улыбнулся, после чего сказал:

— Так, кажется, я не вовремя.

— Да нет, ваше величество! — улыбнулся я в ответ. — Как раз вовремя. Присаживайтесь. Для вас всегда есть место за этим столом.

Глава 14

Михаил Николаевич немного с нами посидел, но потом всё-таки кивнул мне, мол, пойдём, выйдем. Мы вышли на террасу, император достал артефакт и активировал его.

— Максим, — сказал он, — ты не подумай, что я от кого-то из твоих что-то скрываю. Потом расскажешь своим то, что посчитаешь нужным. Однако и у стен есть уши. Мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь посторонний услышал то, о чём мы будем говорить.

— Конечно, — кивнул я. — Абсолютно вас понимаю.

— Я приехал сюда, — усмехнулся император, — потому что решил, что у тебя в доме будет говорить даже безопаснее, чем во дворце.

— Не уверен, — ответил я, — но в целом и общем, я не думаю, что на данный момент здесь кто-то успел поставить свои жучки.

— Вот именно, — кивнул мне Михаил Николаевич. — Вот именно. Теперь давай к сути дела.

Он оглянулся по сторонам, взял кресло, которое стояло тут на терраске, и сел. И показал мне знаком, чтобы я тоже садился.

— Дело у меня к тебе вот какое, — император был напряжён и собран. — Проанализировав все последние события, поступки многих и многих людей, я пришёл к одному простому, но неутешительному выводу. У меня практически нет тех людей, на которых бы я мог положиться. В связи с этим я прошу тебя принять такую должность, для которой пока даже нет названия. Но это что-то типа тайного агента по специальным делам.

— И что будет входить в мои обязанности? — спросил я.

— В том-то и дело, никаких конкретных обязанностей у тебя не будет, потому что как можно сформулировать: закрыть до конца порталы, сохранять жизнь и здоровье императора, а в случае сильных волнений выручить из тяжёлой создавшейся ситуации.

— Но, скажем так, для защиты вашего здоровья, есть телохранители, — проговорил я.

— Как ты помнишь, — возразил мне Михаил Николаевич, — в прошлый раз эти телохранители мало чем мне помогли, пришлось тебе на своём морском драконе защищать меня от предателей.

— Что есть, то есть, — согласился я.

— Так вот, — продолжил император, — у тебя будет неофициальная должность и достаточно серьёзная зарплата. Я собираюсь с тобой советоваться, наделять тебя различными особыми полномочиями, поручать тебе самые трудные дела, с которыми никто другой не справится. Одним словом, ты будешь работать исключительно и лично на меня. При этом ты не будешь подчиняться больше ни единому человеку в империи.

Я задумался.

— Не знаю, ваше величество, — сказал я. — Если честно, я о таком даже не думал.

— Так ты думай, — сказал мне император. — Я для того и приехал сюда лично, чтобы дать тебе пищу для размышлений. Афишировать мы ничего не будем. Официально у тебя есть своя занятость, свои дела, которыми ты занимаешься.

— Кстати, да, — я посмотрел в глаза императора. — А куда я своих-то дену? Что мне с гильдией-то делать?

Император задумался. Потом посмотрел на меня.

— Ну так это же не постоянная работа. Я тебе о чём говорю? Ты будешь задействован только в случае каких-то чрезвычайных ситуаций, с которыми кроме тебя никто больше не справится.

— Допустим, — сказал я. — Ну вот сейчас у нас есть такая чрезвычайная ситуация?

— Есть, — кивнул император. — У нас остался последний четвёртый портал, который нужно бы закрыть, пока ситуация не превратилась в столь же плачевную, как с предыдущим порталом.

— Тут я согласен, — кивнул я. — Портал закрыть надо, и кроме меня, пока этого сделать никто не может.

— Вот, — сказал император. — Я же не говорю, что каждый день меня надо будет откуда-то из какой-то задницы очередную вытаскивать.

Он даже не смутился слово «задница», а разговаривал сейчас как самый обычный человек без налёта высшего света.

— Я всё-таки человек взрослый и, честно говоря, до этого раза никогда в подобные ситуации не попадал. Поэтому надеюсь, что ситуация со Старром была в первый и в последний раз.

— Хотелось бы верить, — кивнул я. — Вы уж проверяйте тех, кто числится вашими помощниками и доверенными лицами.

— Так проверял, — император развёл руками, напомнив мне Рика. — Этот негодяй подкупил практически всех. Я даже был удивлён, насколько он проник в глубины империи со своими щупальцами. Это ещё чистить и чистить. Ты не представляешь, сколько всего он наворотил.

— Вы хоть поняли, что он задумал? — спросил я. — Какую цель он преследовал?

— Честно говоря, пока нет. Как ты понимаешь, аналитиков у меня сейчас тоже не густо, потому что большая часть работала на Старра. Я попросил аналитиков у Арнама Дэуса, но этот тоже в последнее время не вызывает особого доверия, особенно после попытки меня устранить.

— Он пошёл по пути наименьшего сопротивления, — я пожал плечами. — Вроде бы хотелось делать так, как будет лучше для Империи.

— Ага, жди, — с какой-то странной злостью ответил император. — Арнам Дэус себе на уме. Просто в тот момент ему было необходимо убрать Старра, мне кажется, как конкурента. И да, в этот момент его интересы совпадали с интересами империи. Но что случится, если они вдруг разойдутся, я теперь не уверен. Если раньше я думал, что Арнам Дэус полностью предан Империи и мне, несмотря на все свои прибабахи, то теперь я в этом уверен отнюдь не до конца.

— Ваше Величество, — сказал я. — Сейчас самое главное, чтобы никаких новых именно внутридворцовых всплесков не было. Тогда народ постепенно успокоится, забудет о случившемся, и всё пойдёт по-прежнему. В это время вы проанализируете ситуацию, решите, кого убрать, как действовать дальше, как проверять новых людей на лояльность. Я думаю, что наработки спецслужб у вас имеются.

— Имеются, — тяжело вздохнул император.

— Что-то не так со спецслужбами? — спросил я.

Он глянул на меня тем взглядом, который можно было истолковать: «Это же не твоё дело». Но потом он вспомнил, что только что собирался наделить меня особыми полномочиями, поэтому махнул рукой и сказал:

— Ты понимаешь, что там и спецслужбы придётся перетряхивать. Почему мне не докладывали о многих делишках Старра, а ведь спецслужбы должны были их все чётко вести. Мне сейчас придётся шерстить и спецслужбы тоже. И я чувствую, что предатели на многих руководящих постах засели. Поэтому чистить и чистить. Это такие авгиевы конюшни, которые не сразу удастся привести в порядок. Вот и поэтому тоже мне нужен надёжный человек, которому я смогу доверять от и до.

— Вы мне, получается, можете доверять от и до? — уточнил я.

— Конечно, — кивнул тот. — Раз ты, наплевав на то, что о тебе скажут в империи, понёсся искать способ меня выручить, то да. Ибо, кроме тебя, да и Романа, мне доверять больше некому.

— Моим людям вы тоже можете доверять, а также моим помощникам, — поручился я за гильдию.

— Этому красному что ли? — усмехнулся император. — Или Рику, который попытался ещё указ от моего имени написать.

— Да, Рик-то особо… — начал я, но вспомнил тот момент и едва сдержал смешок. — Не ругайте его, Рик своё дело знает. Просто десять лет не был в теле, вот и немного расчувствовался.

И тут я подумал, что, возможно, есть смысл предложить Рику обзавестись телом. Возможно, ему это понравится. Но эта мысль промелькнула и исчезла, потому что я был занят разговором с императором.

Сейчас, как бы там ни было, между нами шёл конкретный торг. Михаил Николаевич хотел заполучить мои умения к своим услугам, а мне нужно было добиться максимального для себя и своих друзей.

— Хорошо, — сказал я. — Но мне в любом случае нужно тренировать своих, мне нужно где-то добывать сферы. Возможно, какой-то другой лут, если будет возможность. Мне нужно прокачивать своих людей, мне нужно напитывать меч. Даже для того, чтобы закрыть последний портал, мне нужно запитать меч большим количеством сфер.

Я вытащил из ножен почерневший, проржавевший клинок, и даже у императора брови полезли на лоб.

— Ничего себе. Это где ты его так? — удивился Михаил Николаевич.

— Да вот, пока добывал средства, извлечь из вашего тела душу Старра, — ответил я.

— Я понял, — сказал император, и тут я увидел, как его лицо озарила внезапная догадка. — Если речь только об этом, то могу тебе сказать вот что. У нас есть подозрение, что в километрах в трёхстах к западу открылся новый данж.

— Подозрение? — уточнил я. — Или всё-таки открылся?

— Пока только подозрение, — сказал на это император. — Но там в окрестных болотах уже начали встречаться монстры. Причём монстры кровожадные, кошмарят местное население. Но вот только вход в данж пока найти не удалось. Однако откуда-то же эти монстры берутся?

— Так-так-так, — я улыбнулся. — От меня требуется найти вход в данж и победить монстров?

— Да, всё верно, — ответил император. — Если это действительно данж, можете забирать его во владение себе. Это будет первый данж вашей гильдии.

— Отлично, — сказал я.

Если бы он мне предложил просто зачистить данж и оставить его ему, не знаю… А вот данж во владении гильдии! В конце концов, не так много гильдий в империи владеют собственными данжами. И это уже было действительно интересное предложение. Там бы я смог прокачивать своих друзей, смог бы набивать достаточно сфер для всей своей деятельности. И, в общем-то, это уже не просто безбедная жизнь. Это уже жизнь выше среднего класса.

Я даже представил, как на входе в данж мне будут раскланиваться и говорить: «Здравствуйте, Гардар» или «Макс Грушин. За время вашего отсутствия в данже ничего серьёзного не произошло». Эх, ведь раньше я о такой перспективе даже и не думал, а вот сейчас задумался, и она меня сразу захватила. Это как для простого человека мечтать о собственном жилье, о большом доме, где могут разместиться все его друзья, которые приедут в гости и так далее.

— Хорошо, — ответил я. — Получается, первым моим заданием будет как раз разведка этого данжа?

— Абсолютно верно, — кивнул император.

— А вторым — закрытие последнего портала? — спросил я.

— Точно, — ответил император. — Портал находится на другом конце страны, но я так понимаю, что для вас теперь расстояния не имеют больших значений.

— Нет, — я покачал головой. — У нас есть огромный летающий пет, у нас есть огромный водоплавающий пет, поэтому всё, что нам нужно в плане транспорта у нас есть. Разве что… — я вспомнил, что Асакура лишилась своего автомобиля. — Какой-нибудь транспорт для передвижения по городу?

— Тебе мало Арвара с правительственным автомобилем? — спросил Михаил Николаевич.

— Не то чтобы, — ответил я, — но всё-таки, во-первых, хотелось бы свой автомобиль, во-вторых, когда Старр отдал приказ избавиться от нашей гильдии, автомобиль Асакуры приказал долго жить. Она пожертвовала им в обмен на жизни наших остальных друзей.

— Без проблем, — сказал император. — Пусть выбирает, какую машину она хочет. Оплатим.

— Отлично, — сказал я. — Тогда договорились.

— Ну всё, буду иметь тебя в виду, — сказал император, вставая. — Да, про благодарность, награду — я не забыл, но сейчас сам понимаешь, немного не то время. Однако вы оба: ты и Асакура, будете представлены к государственным наградам. Твоя гильдия получит максимально возможные приоритеты.

— Ладно-ладно, — я уже понимал, что сейчас слишком о многом начну мечтать. — Давайте пока остановимся на том, что есть.

— Всего доброго! — кинул император и вышел.

Сразу после этого он с Романом уехали, а мы остались застольничать. Впрочем, все уже наелись, и застолье свелось к тому, что друзья, разбившись небольшими группами, беседовали между собой или с моими родителями.

Аакура сидела возле матери и о чём-то разговаривала с ней. Йонир на своём жароупорном стуле старался слушать, но не слишком приближался к ним. Рик болтал о чём-то с моим отцом, к ним подключился Кевин. Лёха общался с Никой. Юля сидела, скучала одна, поглядывая на Асакуру. Затем к Лёхе с Никой подлетел Моур и тоже вступил с ними в беседу.

Я посмотрел на Юлю. Судя по всему, на данный момент — это сейчас самое слабое звено моей гильдии. Нужно либо как-то прокачать её именно в плане взаимодействия с нами, либо, к моему великому сожалению, придётся проститься. Но с другой стороны, это же самая сильная призывательница из нашего города за последний год. Негоже разбрасываться такими кадрами, тем более что сейчас наша лояльность императору сослужила нам очень хорошую службу. Ладно, этим я займусь потом.

— Друзья, — сказал я, решив, что во всеуслышание объявлю только то, что и так скоро все узнают, — нам с вами, всей гильдии Гардара, дали целый данж для освоения.

— Временно? — повернулся ко мне Кевин.

— Нет, — я покачал головой. — Если он нас устроит, то в постоянное пользование нашей гильдии.

— Ого, — загорелись глаза у Юли. — Мы будем гильдией со своим собственным данжем⁈

— Это прогресс, — сказала Асакура, посмотрев на меня. Ну дай-то боги, не последний.

— Когда выезжаем? — спросил меня Лёха.

— Давайте так, — сказал я. — Сегодня день уже закончен, — и действительно за окном уже темнело. — Завтра мы ещё отдыхаем, набираемся сил, делаем дела, которые ещё не успели, и собираемся в данж. А послезавтра с раннего утра едем на место.

— Это где хоть? — спросила меня Асакура.

— Михаил Николаевич сказал, что километрах в трёхстах отсюда на запад, где-то в болотах, — ответил я, а воительница нахмурилась.

— Что-то я не очень помню там данж, — проговорила она.

— Ну он сказал, что тот только-только открылся, — ответил я на это.

— Хм… — задумалась Асакура. — Давно данжи не открывались. Хотя вот в Канде же недавно открылся.

— Там я бы не сказал, что это вновь открывшийся данж, — заметил я.

— Но в болотах… — воительница задумчиво покачала головой. — А почему он решил, что там вновь открылся данж?

— Дело в том, — ответил я, — что местных начали кошмарить монстры, причём достаточно высокоуровневые. В связи с этим они и подумали, что открылся данж, но вход в него не могут найти по той причине, что там везде болота, дорог как таковых в этих местах нет. Поэтому будем искать вход в данж своими силами.

— Ого! — ухмыльнулся Лёха. — Очередной квест! Это я люблю!

— Так вот, — продолжил я. — План такой. Набираем в данже всего, что можем. Я заряжаю свой меч. После этого мы едем закрывать последний портал, который остался в нашей империи.

— Кстати, ты слышал, что в других местах творится? — спросила меня Асакура, а затем перевела взгляд на мою маму: — Хотя, наверное, лучше сейчас об этом не стоит…

— Да ну, почему же? — всплеснула руками мать. — Вы разговариваете, мы вам стараемся не мешать.

И тут я подумал, что вот это же был извечная позиция моих родителей: они старались мне не мешать, и я старался им не мешать. Наверное, именно поэтому в наших отношениях до сих пор было так мало эмоций. Но теперь, когда я понимал, что это моя семья, за которую я взял на себя полную ответственность, эмоций становилось значительно больше.

— Ну, если в двух словах, — сказал вместо воительницы Лёха, — там, короче, одному государству Тярыгам практически полностью хана. Там монстры выкосили уже большую часть страны. У Древлян ситуация тоже непростая. Там призыватели стоят стеной, пока сдерживают. Непонятно, что будет дальше, потому что силы примерно равны, а противостояние всё усиливается и усиливается.

— Чувствую, — сказал я, — с этим тоже нам придётся разбираться.

— Сынок, — сказала мама, и я посмотрел на неё. — Ты стал таким взрослым, ты так возмужал, так приятно это видеть в тебе.

Все засмущались, мне же было очень приятно.

Видимо, у родителей тоже сломался какой-то барьер. До этого они воспринимали меня как сына, но за счёт того, что мы давно не виделись, эмоции испарились, а сейчас они начали снова и снова включаться.

— Спасибо, мама, — сказал я. — Если что, переживать не стоит. Я теперь обладаю достаточными силами, чтобы справиться со всем с этим.

— Конечно, конечно, — проговорила мама. — Мы с отцом верим в тебя.

Для меня это было важно — то, что мать и отец в меня верили. Это было действительно здорово. То, что друзья в меня верили, это было круто. То, что император в меня верил, это давало внутренних сил двигаться дальше. А двигаться было куда.

Я вспомнил, я снова вспомнил то чудовище, которое смотрело мне вслед не то гневным, не то просто ненавидящим взглядом, и понимал, что у нас на пути есть основная цель. Мы должны избавить наш мир от угрозы стать таким же, как тот другой мир, со сломанными ближе к основанию башнями.

* * *

Следующий день прошёл весело и можно сказать беззаботно. Из важного: Роман прислал нам геолокацию, где в теории находился данж, и уведомление о том, что на нашу гильдию открыт практически неограниченный лимит по финансам. То есть в магазинах Аэтона мы могли брать практически всё что угодно. Всё это оплачивала корона.

Пользоваться этим на постоянной основе я не собирался, но вот купить Асакуре машину взамен утраченной было нужно. Однако она отказалась ехать в этот единственный наш свободный день.

— Слушай, — сказала она, — ты не представляешь, сколько это мороки. Мы сейчас приедем туда утром, потом все эти оформления документов, потом проверка счетов, потом вот это вот всё. Мы вернёмся к вечеру уставшие и ничего не сделаем, а у тебя родители. Ты должен побыть с ними. Поэтому я пока обойдусь. Давайте лучше устроим какую-нибудь культурную программу.

И мы устроили. Мы снова поехали в столицу, но теперь по другому маршруту.

Покатались на всяких обзорных трамвайчиках, поднялись на небоскрёб, чтобы посмотреть на город с высоты, съездили на небольшое водохранилище, покатались на яхте, посидели в ресторане, сходили на какую-то новинку в кино, погуляли по городу. Одним словом, отдыхали на всю катушку, как только могли.

Все были довольны: и мама, и папа, и вся моя гильдия. Йонир снова попросил не втягивать его в кольцо и остался дома. Я его попросил только ничего не сжечь, на что они с Риком только ухмыльнулись.

Моур хотел бы посмотреть на столицу, но, к сожалению, я его мог пока только возить в машине, потому что сделать ему хоть более-менее приличные доспехи у меня всё ещё не доходили руки. Впрочем, в доспехах он бы тоже казался довольно странным, но не настолько странным, как витающий над землёй дымок с несколькими металлическими пластинами, витающими вокруг него. Такое наш народ явно не понял бы.

Затем мы поехали на вокзал, и я купил родителям билеты до Канда, и мы все вместе посадили их на поезд. Мать обвила мою шею руками и долго ничего не могла сказать. А, когда отстранилась вымолвила лишь:

— Успехов!

Отец пожал руку, но я видел, что и в его обычно холодных глазах разлилось тепло, и он борется с собой, чтобы не показать эмоции.

Проводив моих родителей, мы поехали домой. По пути зашли на сайт магазина одежды, где уже покупали себе форму для подземелий, и заказали себе кое-какое снаряжение, доплатив за срочность. Вежливый сотрудник, перезвонивший нам по телефону, обещал, что всё будет готово к раннему утру, к нашему выезду. Люди, которые хотели зарабатывать деньги, могли работать для этого круглосуточно.

Вечером перед сном мы всемером, включая Мирру — нашего нынешнего администратора, — собрались за столом.

— Эх, — сказал Лёха, — хорошо бы там было побольше монстров.

— Да, — кивнул я, — и желательно высокоуровневых.

— Но мы с высокоуровневыми не справимся, — с улыбкой проговорила Ника.

— Ничего, зато я справлюсь, а вас надо подтягивать, — ответил я.

— Кстати, да, — Асакура оглядела ребят. — Давайте-ка мы с вами проработаем немножечко ваших петов, чтобы завтра они уже спокойно справлялись с восьмым, девятым, десятым уровнем.

— С восьмым, девятым? — Ника и Лёха практически в один голос проговорили это с крайней степенью удивления и уставились на Асакуру.

Кевин просто поперхнулся дымом и сказал:

— Ну, честно говоря, я даже не знаю…

— Надо, надо, ребят, — сказала им Асакура. — Вы поймите, вы не Грушин. Вы сами по себе мало что умеете, и только вот благодаря палочникам отбиваться можете. Вы должны своё собственное неумение бороться с монстрами компенсировать своими петами.

— Но у меня их и так два, — ответил на это Лёха. — Куда ж ещё? Я больше-то не смогу.

— Алексей, — специально излишне официально проговорила ему воительница, — вот скажи мне простую вещь. Какой у тебя сейчас ранг?

— Ну второй, как и был… — с недоумением ответил мой друг.

— Да. Ты. Что? — проговорила она. — Разве на втором ранге можно получить одновременно двух петов?

— Да вроде бы нет, — растерянно ответил Лёха. — Я слышал, что вообще больше одного пета можно только на пятом ранге получить, не раньше, — но вот… — сказала ему воительница.

— Ну вот, — сказала ему воительница. — Получается ты развиваешься?

— Да, нет, — он показал камень, который раньше всегда был синим, вот только теперь он был жёлтым и уже даже переливался в красный цвет. — Что это значит? — он вдруг поднес камень к глазам, как будто в первый раз его видел.

— Ты увеличил ранг, — сказала ему Асакура.

Ника покосилась на свой камень. У неё уже был чёткий красный, начинающий темнеть и становиться фиолетовым.

— Но это же невозможно, — проговорила Юлия и взглянула на своих друзей. — Эти ранги не могут повышаться.

— Ну, при прочих равных условиях не могут, — покачала головой Асакура, — но судя по всему, глава нашей гильдии не только сам может прокачиваться, но и все в его, так сказать, окружении способны это делать. Вот у нас, пожалуйста, простые примеры. Йонир, демон ранее десятого уровня, насколько я могу помнить. Сейчас уже какой у тебя? — посмотрела на него воительница. — Восемнадцатый?

— Что-то вроде того, — кивнул демон.

— Рик, — она показала рукой на призрака, — который был просто бесплотным духом с единственной возможностью призывать души умерших людей, и привязанный к амулету, — пожалуйста, свободно летает без ограничений, может поднимать тяжести, всё также вызывает души, теперь ещё может и вселяться в тела людей.

— Роб, — она показала на мою жилетку, — некогда сущность, жившая в подземном озере, благодаря которой прокачивали амулеты. Нынче защитник, аналитик и практически предсказатель нашей гильдии. Вы все повысили ранг. Я очень жду, когда вы все дойдёте до той ступени, когда поймёте, что никаких ограничений не существует. Все ограничения вашей магии — в вашей голове.

Воительница разошлась и все слушали её, не имея возможности оторвать взгляд. Даже я.

— Я сама чувствую, что прокачалась. Вместо одного летающего ската я смогла призвать целого летающего кита. Вы понимаете, что такое до сих пор не удавалось практически ни одному призывателю? Ну, может быть, кроме Арнама Дэуса. Но по поводу него вообще неизвестно, что он может, какими силами обладает. Я думаю, побольше наших, но не в этом дело. Если мы все — единый организм, единый кулак, а это именно так, то если прокачивается наше сердце или наш мозг, то весь организм вместе с ним прокачивается. Понимаете, о чём я говорю?

Я слушал эту пламенную речь, и у меня теплело внутри. Она сформулировала то, о чём я думал, но почему-то не считал нужным говорить это вслух. Но сейчас, видя, как горят глаза моих друзей, как они напитываются предвкушением завтрашнего приключения, я понял, что подобные речи нужны, подобные собрания нужны. Всё это нам просто необходимо.

Почему? Да потому что правильно сказала Асакура. Мы единый организм, и мы прокачиваемся теперь все вместе. Причём этот организм состоит не только из шести призывателей. Нет, он состоит также из всех наших петов, из нашей девушки-администратора, из Йонира, из Рика, Моура, Роба, Элфина. Из всех нас. Мы все — единый организм, который дальше будет действовать сообща.

Если раньше я иногда считал своих друзей обузой, то теперь понял, что без них мне будет уже тяжелее. Теперь они и я часть общего. Часть гильдии Гардара.

Остаток вечера был потрачен на то, чтобы тщательно собраться. Вечером, когда уже окончательно стемнело, я вышел к озеру и выпустил Элфина. Порезвиться ему тут, конечно, было особо негде, но хотя бы соприкосновение с водой и воздухом доставляло ему радость.

— А там, куда мы завтра отправимся, море будет или хотя бы река? — спросил меня Элфин, плескаясь в пруду.

— Не знаю, — я покачал головой, а затем вспомнил, что сказали про это место: — Вот болота… кажется, там точно будут.

— Болота? — повторил Элфин и показал клыки, словно ощерился. — Болота я не люблю, но на худой конец и они сойдут.

— Послушай, — сказал я, решив обговорить момент, который меня волновал больше всего, — мы пойдём в данж. Мы будем, скорее всего, под землёй. У меня есть вопрос о том, как можно тебя использовать в условиях подземелья? Можно ли это вообще делать?

— Ну в целом, — ответил он, — я могу, конечно, передвигаться по суше, пусть не так эффективно, как в воде, но достаточно долго я могу сохранять влагу и впитывать её из всего вокруг.

— Да, — кивнул я, — но ты же туда просто не вместишься.

— Почему же, — сказал Элфи, — я могу становиться меньше.

— Почему ты раньше не сказал об этом? — поинтересовался я, вспоминая, как он вытягивал шею в пролом в потолке дворца.

— Не знаю, — ответил тот. — Как-то к слову не пришлось. Просто, когда меня призвал Генрих XVIII, то я был совсем небольшим, но он заставлял меня расти, заставлял становиться огромным, чтобы я мог перевозить его, чтобы я мог… — Тут он запнулся.

— Внушать ужас? — уточнил я.

— Наверное, — ответил Элфин.

И вдруг стал уменьшаться, пока не превратился в совсем небольшого дракончика размером не превосходящего того же Йонира.

— Так пойдёт? — поинтересовался он.

— А ходить как ты будешь? — спросил я, понимая, что некоторая часть моих проблем решена.

Из плавников Элфина сформировались короткие неуклюжие лапы, и он ими аккуратно, неуверенно ступил на берег.

— Ну вот примерно так, — сказал он. — Зато ярость, — Элфин оскалился, — никуда не делась.

— Вот, ярость, твоя, — хмыкнул я, — нам скорее всего пригодится. Ты меня очень сильно порадовал.

Затем я вернулся в дом. Там было уже тихо. Все разбрелись по своим комнатам и готовились ко сну. Все понимали, что завтра рано вставать, а после этого нас ждёт что-то невероятное.

Собственный данж. Где мы вольны распоряжаться всем так, как нам угодно.

Как я понял, для многих из моих друзей это было верхом того, о чём они могли мечтать.

Глава 15

Мы выдвинулись рано, но за счёт того, что сейчас было лето, рассветало ещё раньше. Я проснулся с волнительным предчувствием. Когда мы встретились с остальными ребятами, я понял, что у всех есть это чувство. То самое, когда стоишь на пороге чего-то грандиозного, которое вот-вот должно случиться.

И обязательно случится с тобой. Ты никогда уже не будешь прежним, таким, каким был до этого события. Что-то поменяется в твоей жизни, в твоём статусе. Ты станешь лучше, сильнее или, возможно, даже мудрее.

Когда мы сели на спину Вилли, то некоторое время все молчали, а потом слово взяла Юля.

— Поверить не могу, — сказала она, — мы двигаемся в свой собственный данж.

— Да, — ответил я. — Если повезёт, и данж окажется настоящим и действительно подходящим для его дальнейшней эксплуатации. То есть, конечно, это будет огромный плюс для нашей гильдии.

— Огромный — не то слово, — посмотрела на меня Асакура. — Ты хоть знаешь, у скольких гильдий вообще есть хотя бы один данж?

— Не помню, — ответил я. — Раньше я вообще как-то не заморачивался над принадлежностью данжей и даже очень скептически относился к тому, что каким-то гильдиям принадлежат данжи, а другие должны довольствоваться оставшимися.

— В чём-то ты, может быть, и прав, — проговорила она. — Гильдии заключали между собой различные договоры, по которым члены одних гильдий могли ходить в данжи других. А вот призыватели без пятого ранга, не вовлечённые в объединения, практически были обречены ходить по полупустым данжам, где довольно низкоуровневые монстры.

— И всё-таки, — сказал на это Кевин, — даже низкоуровневые монстры умудрялись уничтожать призывателей и даже целые группы нас. Да, Макс?

Он напомнил, что случилось у Северного данжа, когда все призыватели были перед входом. Ну ладно, может быть, не все, кто-то разъехался по домам, но там всё равно было больше двадцати призывателей. И все они пали жертвами обычного кольценога пятого уровня. Сейчас я таких лупил, как детей несмышлёных.

А тогда, — да, тогда он мне казался страшным. Я до сих пор помню, какими глазами смотрел на Йонира, который располосовал этого самого кольценога, как делать нечего

Одним словом, всё течёт, всё изменяется. То, что казалось мне страшным, стало незначительным. То, что казалось недостижимым, стало вчерашним днём. Но вот эта внутренняя дрожь предвкушения сейчас радовала меня. Значит, остались ещё какие-то вещи, которых я могу искренне жаждать.

— Что с петами, ребята? — Асакура оглядела Лёху, Нику и Кевина.

Но эти трое были самыми слабыми в нашей гильдии. Юля всё-таки уже управлялась с тремя петами, каждый из которых был сильнее седьмого уровня, и это всего за несколько месяцев обучения Асакуры.

У Лёхи было два пета. Несмотря на то, что вчера Асакура сказала ему прокачать их, он занялся этим только сейчас, сидя на спине летающего кита. Мы забрали все сферы, которые были у нас в гильдии, и постепенно скармливали их своим петам. У меня была чуть другая задача: мне нужно было напитать меч, чтобы он был готов убить хотя бы первых монстров, от которых я получу сферы.

Кое-что вчера оставил император, когда приезжал, но мы об этом узнали только утром, когда собирались к вылету.

Надо сказать прямо: император ничего не смыслит в сферах. Всё, что он привёз, это были в основном самые обычные красные и фиолетовые сферы, которые я не глядя отдал ребятам. Мой меч такими можно было накачивать до бесконечности, и ничего не добиться.

— Да уж, — сказал Лёха, глядя на то, как я трачу одну из редких сфер, чтобы напитать меч. — Прожорливая штука.

— Ну, слушай, — сказал я ему, — прожорливая, не прожорливая… Этот меч мне столько раз спасал жизнь, что даже не упомнить. Поэтому, знаешь, что? Есть твоё существование. Есть те вещи, которые это существование продлевают. И за эти вещи ты отдашь любую цену.

— Так-то оно — так, — пожал плечами Лёха. — Ну вот, у меня такого меча нет, но я всё равно чувствую себя защищённым.

— Конечно, — хохотнул я, — ведь этот меч, находясь в моих руках, защищает и твою шкуру тоже.

— Вот здесь в точку, — хмыкнул Лёха и продолжил прокачивать своего пета.

Пролетев километров двести, мы начали вглядываться в окрестности. Сначала под нами проплывал чуть ли не сплошной лесной массив, лишь изредка прерывающийся на небольшие деревеньки и села, и единожды нам показался довольно крупный город. Однако он довольно быстро остался позади.

Я подставил лицо солнцу. Его тёплые лучи согревали меня. Я вдыхал аромат влажного леса. Ближе к нашей цели уже запахло болотами. Они имели свой, очень специфический запах стоялой воды и гниющей органики. Не самые приятные запахи.

Но если это место будет приносить нам хороший доход, почему нет? В конце концов, что-нибудь придумаем. Будем запасаться какими-нибудь респираторами, чтобы каждый раз не вдыхать эту вонь.

Затем ко мне подсела Ника.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила она.

— Спасибо, — ответил я. — Хорошо. Последние пару дней — очень хорошо.

— Это радует, — ответила Ника. — А то ты теперь мало со мной разговариваешь. Я не знаю, как и что с тобой…

— Ты никогда особо не знала, — усмехнулся я. Мы с тобой очень странно познакомились, после чего странно общались. Но это не значит, — я открыл глаза, потянулся и сел ровно, — что я к тебе как-то не так отношусь. Ты мой друг, ты мой боевой товарищ.

— Ну конечно, — ответила на это Ника. — Учитывая, сколько раз действительно ты меня спасал.

— Это, представь себе, обычное дело между соратниками по гильдии, — сказал я. — Ты чего-то конкретного хотела или просто поболтать?

— Да ничего конкретного, — Ника пожала плечами, глянула на Асакуру, потом на Лёху, затем посмотрела мне в глаза. — Просто, ты знаешь, я последнее время чувствую себя как будто бы лишней.

«Вот те на, — подумал я, — а я-то считал, что лишняя тут Юля. Оказывается, Ника себя чувствует лишней».

— Нет, — я покачал головой. — Асакура вчера очень хорошо сказала: мы с вами единое целое, один организм, который действует в определённом ключе. Каждый из нас важен. Ты делаешь своё дело. Ты привносишь в нашу компанию тепло и отзывчивость. Я же приношу уверенность и твёрдость. Поэтому никогда не думай так. Мы все составляем один кулак, и без каждого из нас он будет слабее. Я понимаю твои чувства, но не переживай. Учись работать в команде.

— За тепло, — хмыкнула Ника, оттаивая после моих слов. — У нас, кажется, всё-таки отвечает Йонир.

В этот момент Йонир на расстоянии штудировал что-то в смартфоне Асакуры, а она ему перелистывала страницы.

— Что происходит? — спросил я.

— Да вот, мама твоя привила мне любовь к готовке. Рецепты учу. Вернёмся, я вам чего-нибудь эдакое зажарю, — ответил демон.

— Ох, — сказал я. — У нас теперь будет каждый день горячий ужин?

Все присутствующие хохотнули. Казалось, даже кит, на спине которого мы летели, согласился.

— Ага, — согласился Йонир, — в пору открывать шоу «Аццкая кухня».

Где-то под нами уже было то самое место, данные геолокации которого мне прислали.

— Кто-нибудь что-нибудь видит? — спросил я, но мне никто не ответил. Все были заняты тем, что рассматривали местность внизу. Я тоже приглядывался насколько мог.

Внизу всё было зелёным, но не таким, как распаханные поля или пастбища, а совсем иначе. Кое-где виднелись заросли деревьев, но я бы не назвал это кусками леса. Скорее это были небольшие кочки размером меньше квадратного километра, посреди сплошной не то зелёной замшелой земли, не то жижи.

Я всё-таки предполагал, что это жижа. Огромные болота, расположившиеся на долгие, долгие километры во все стороны. В целом здесь была только одна дорога, шедшая как будто от кочки до кочки, и кое-где в серединах этих самых кочек, поросших деревьями, встречались небольшие деревеньки на несколько домов.

— Ого, — сказал Лёха. — А я уж думал, такого сейчас нет. Все в города переехали.

— Так все и переехали, — ответила ему Асакура. — Кто смог. Тут знаешь ли, вряд ли кто-то живёт. А последних, насколько я понимаю, пожрали монстры.

— Я так понял, что кто-то всё-таки смог эвакуироваться, — ответил я.

— Хорошо, если так, — кивнула воительница.

Тем временем Вилли заходил на посадку.

«Элфин, — спросил я мысленно, — ты готов?»

«Я всегда готов, Гордар, — ответил он мне. — Хотя чувствую, приключение будет то ещё».

«Это не столь важно, — я покачал головой. — Самое главное, найти данж и влезть в него».

Что меня больше всего смущало: я не видел монстров. Император сказал, что их здесь уже достаточно много, но ни у ближайшей деревни, ни посреди болота мы никого не видели.

И тут, когда мы уже достаточно снизились, зависнув метрах в двух от поверхности болота, что-то колыхнулось под его гладью, словно натягивая зелёную плёнку. И этот совсем небольшой горб прошёл под поверхностью жижи, как будто огибая нас, словно нечто, находящееся внизу, осматривало пожаловавшую добычу.

Я выхватил меч вовремя.

Две продолговатые белёсые головы выскочили в метрах в двух друг от друга. Я сначала срубил одну и тут же срубил вторую, ещё до того, как все остальные успели вскочить.

— Что это было? — крикнул Кевин, только теперь понимая, что бой уже начался.

— Это были местные монстры, — сказал я. — Судя по всему, они водоплавающие.

— Класс, — сказала на это Асакура. — Это что же получается? И данж затоплен?

— Было бы не очень хорошо, — ответил я. — В затопленном данже нам вряд ли светит возможность разбогатеть.

— Ну, у тебя есть Роб, — ответил мне на это Лёха. — Он же закрывает тебе нос и рот маской.

— Ну да, — буркнул я. — А смотреть я в болоте-то нормально смогу. У меня ж это, как его, болотное зрение прокачано.

Тут все не выдержали, видимо, от того, что слегка перенервничали, рассмеялись.

Тем временем на поверхности жижи выплыли две сферы. Белёсые, склизкие, точно такие же, как и монстры.

— Да, — сказал я, — эти сферы хоть и редкие, но продавать мы их будем с гримасами на лицах. Причём, гримасы будут на лицах покупателей.

А вокруг нас постепенно начиналось бурление жижи. Монстры со всех окрестностей уже начали стекаться к нам.

«Что, Элфин? — спросил я. — Поохотишься?»

«Разумеется, поохочусь», — ответил он.

Я выпустил морского дракона в болото. Сначала я хотел прыгнуть на него, но затем увидел, с каким воодушевлением, с какой плавностью и гибкостью движений охотится мой пет. Решил, что буду только обременять его, стеснять в движениях. Пускай охотится.

— Надо искать вход в данж, — сказал я.

— Может быть, он всё-таки не прямо здесь, а вот в ближайшей кочке. — Я показал на выступ из болота, на котором притулились покосившиеся дома и несколько сотен каких-то чахлых деревьев.

— Интересно, — сказала Ника, — что вообще заставило людей здесь селиться?

— Ну так, — ответила ей Асакура. — Тут, чтобы ты понимала, не всегда болото было. Раньше была вполне обычная местность, но потом что-то произошло, и огромные площади почвы стали превращаться в болото. Причём болото это расширяется постоянно и поглощает всё новые и новые территории.

— Ага, — сказал я. — Будет забавно, если эта жижа выливается из нашего данжа.

— Скорее всего, кстати говоря, — воительница посмотрела мне в глаза. — Именно так дело и обстоит.

— Ладно, — я махнул рукой. — Разговор — это, конечно, дело хорошее. Давайте подумаем, как нам найти вход в данж.

Мы поднялись до десяти метров, чтобы головы, то и дело выскакивающие из жижи, не доставали Вилли и не причиняли ему вреда. Да, он, конечно, мог их всех порвать, не особо напрягаясь. Но тогда была высокая вероятность того, что кто-то из нас свалится прямо в эту жижу.

Впрочем, с тех пор как Элфин отправился на охоту, голов над поверхностью вздымалось всё меньше и меньше. Я так понимал, что местная популяция очень быстро сокращается.

Ну, туда ей, собственно говоря, и дорога.

На кочке, где стояла деревня, ничего хорошего нас не ждало. Опустевшие дома, обрушившиеся кровли, кое-где следы жизнедеятельности людей, но такой давнишней, что вряд ли отсюда ушли в ближайшие год-два.

— Подождите-ка, — проговорил я. — Император сказал, что данж открылся недавно, а болото здесь сколько?

— Болото уж лет сто, — ответила Асакура.

— Значит, не может из нашего данжа?

— Может быть, монстры в нём появились только сейчас, а жижа гораздо раньше, — предположил Лёха.

И несмотря на то, что он это предположил просто в качестве иронии, я подумал, что очень может быть, так оно и есть. Данжи в последние пятьдесят лет не открывались. Наш, под Кандом всё-таки не был даже исключением. Это был старый данж, скрытый от всех на время.

Мы облетели деревеньку, но никого не нашли. И поэтому снова вернулись на ту точку, которая была указана в геолокации. Уж не знаю, как именно они её вычислили, но, видимо, по самому плотному скоплению монстров. Я был склонен согласиться с теми, кто её поставил, потому что, как только мы отлетели чуть подальше, монстров встречали уже значительно реже.

А здесь то тут, то там вскипала поверхность жижи, и на неё выплывало либо кровавое месиво, либо очередная сфера.

— Надо кому-то нырнуть, — сказал я, понимая, что этим кем-то, скорее всего, буду я. — И посмотреть, может быть, что-то отыщется.

Я уже присел, снимая с себя ботинки. Почему-то не хотелось их пачкать. Затем я подумал, что, если вот такая вот змеюка укусит меня за ногу, то будет неприятно, пусть лучше кусает за ботинок. И надел их обратно.

За мной внимательно следили все те, кто собрался на спине Вилли. И вдруг Рик сказал:

— Гардар, тебе не нужно этого делать.

— В смысле? Почему? — спросил я. — У меня действительно есть возможность закрыть нос и рот. Со зрением… Ну, буду полагаться на Роба. Роб, будешь моими глазами?

— С превеликим удовольствием, — ответил тот. — Но кажется, Рик интересуется не поэтому. А потому что у него есть ответ.

Тут я подумал, что да, действительно, ответ есть, но Рик озвучил его первым:

— Я же бесплотен! Мне плевать на монстров, на жижу. Я даже не вымокну. Давай я поищу, где точно должно находиться это место.

— Ну точно, я думаю, никто не знает, — сказал я. — Но в целом где-то под нами.

«Элфин», — позвал я мысленно своего пета.

И тот вынырнул, сжимая в зубах ошмётки очередного монстра.

— Да, Гардар? — сказал он, при этом у него получилось: «за газдаф». Затем он сплюнул застрявший в пасти кусок и повторил:

— Да, Гардар?

— Ты там входы не видел? — спросил я.

— Нет, — покачал головой морской дракон, — но я и не ставил себе такой задачи. До дна не доплывал.

— Глубоко тут? — спросил я.

— Ну, метров десять точно будет, — ответил он.

— А что?

— Ну, вот собираемся искать вход в данж, — сказал я. — Возможно, придётся нырять.

И вот, кажется, только после этих моих слов до друзей дошла вся серьёзность ситуации. Юлю Кузнецову даже передёрнуло. Кевин с сожалением посмотрел на свою трубку и решил закурить её. Видимо, понимая, что потом она вымокнет, и сделать это будет нелегко.

— Ничего, — сказал я ему. — Оставишь свою трубку здесь на спине Вилли

Асакура покосилась на меня.

— Я думала забрать его, — проговорила она.

— Там он будет исключительно в кольце, — сказал я. — Вряд ли мы сможем его вытащить, а здесь он будет неким буем.

Я усмехнулся:

— Такой точкой, которая будет всем указывать, где мы находимся, если что.

— Мы, что, правда полезем вниз? — спросила Ника.

— Только в том случае, если найдём данж, — ответил я. — И если этот данж не будет залит вот этой вот жижей, во что мне уже верится с трудом.

— Да уж, — проговорила Юля, глядя на болото вокруг нас. — А так хотелось верить, что у нас будет что-то своё, что-то такое, что будет приносить доход и будет только нашим.

Я не совсем понял, что она имела в виду, но сейчас мне было и не до этого. Я смотрел на Рика.

— Давай, — сказал я. — Действуй. Только сильно не материализуйся, потому что иначе эта болотная жижа зальётся тебе за шиворот.

Рик сначала посмотрел на меня недоуменно. Затем понял, что я шучу, и искренне рассмеялся.

— Нет, я не хочу соприкасаться с этой материей, — проговорил он.

А затем быстро, даже почти незримо для глаза, исчез в топи.

Прошло, наверное, минут пять. За это время никто особо даже не разговаривал. Все, видимо, прощались с тем, что уже успели себе намечтать. Мне-то было проще. Я знал, что если не получится здесь, то император даст нам другой данж. Тут по сути надо было устранить неопределённость.

Но вот у ребят, конечно, в глазах было некоторое разочарование. «Ничего-ничего», — подумал я. Сейчас ещё как окажется, что вход есть и надо плыть через эту жижу. И тут меня осенило. Я посмотрел на всех и спросил:

— Ребята, а плавать у нас все умеют?

— Ну, лично я, — сказал Кевин, — плаваю как топор.

— Круто, — ответил я.

— Я тоже, — подняла руку Ника.

— Класс, — сказал я.

Да, надо было бы всё-таки заехать в хранилище артефактов и что-нибудь взять на этот случай. Не думаю, что император был бы против.

Но не успел я озвучить свои мысли, как вдруг между нами, практически на том месте, на котором и исчез, появился Рик.

— Привет! — сказал я. — Как дела?

Призрак тяжело вздохнул, оглядел всех и сказал:

— Я его нашёл.

— Ага. Круто, — кивнул я. — Глубоко?

— Да не, не очень. Метров десять, — ответил он. — Там такой, как будто овраг, и по центру этого оврага арка с уходящим вниз ходом.

— То есть там всё затоплено? — спросила Юля.

— Не совсем, — как-то неуверенно ответил Рик. — Там, знаешь, есть такая штука, которая, как бы это тебе объяснить, как слив в унитазе. Идёт сначала вниз, затем поднимается вверх, образовывая воздушный пузырь, через который жижа не проходит. И снова идёт вниз. Там, правда, всё-таки есть эта самая болотная жижа. Данж не сухой, но воздух есть. Дышать можно.

— То, что воздух-то есть, я не сомневаюсь, — проговорила Асакура. — Другой вопрос, а дышать-то вообще можно?

— Тут, извините, — Рик по своему обыкновению развёл руками. — У меня, знаете ли, с собой лабораторий, в которых я мог бы обработать пробу воздуха, нет.

— Я думаю, что воняет там примерно так же, как и тут, — сказал я.

— Ну тут-то, кстати, уже не так сильно воняет, — сказал Лёха.

— Это потому что мы принюхались, — ответил я. — Вот спустимся, вообще нюх отшибёт.

Мои слова предполагались, как шутка, и никто даже не улыбнулся. Все смотрели на Рика, на жижу внизу, затем на меня.

— Ну что, — сказала мне Асакура, — рискнём?

— А мы? — проговорила Ника.

— Ну, вас, я так понимаю, мы оставим тут вместе с Вилли, — пожала плечами воительница.

— Нет, — я покачал головой, — здесь останется только Вилли. Мы пойдём все вместе.

— Ну как же, — с испуганными глазами спросила Ника, — мы же не умеем плавать.

— Послушай меня, — сказал я, а затем обвёл глазами всех: — у нас есть чем хорошенько обвязаться?

— Конечно, — кивнула воительница и достала из рюкзака верёвку.

— Элфин, — позвал я, и тот снова вынырнул из жижи.

— Сейчас тебе Рик покажет, куда нас надо будет доставить. Понятно?

— Понятно, — кивнул тот.

— После этого ты возвращаешься сюда. Мы все обвязываемся верёвкой. И ты нас как можно быстрее тащишь в туннель, до того места, где появляется воздух. Всё понятно?

— Понятно, — снова ответил тот.

— Ну всё, тогда действуйте. Рик, покажи ему, куда плыть.

Когда Рик снова исчез, на меня посмотрел Йонир:

— А как же я…

— А ты что, тоже плавать не умеешь, что ли? — усмехнулся я.

— Нет, просто боюсь, меня слегка затушит, — ответил он.

— Не затушит! Ты демон восемнадцатого уровня, что тебя может затушить? — и только теперь я понял, что Йонир всегда старался избегать воды. Однако я считал, что это связано не с самой водой.

А затем я использовал не совсем честный ход, но на самом деле был не против даже подобного решения.

— Если хочешь, — сказал я, — могу тебя на время отправить в кольцо, а как понадобишься, я тебя обязательно сразу…

— Нет, нет, нет, — Йонир уже по человеческому обычаю выставил ладони вперёд. — Я всё понял, я обойдусь. Буду прикрывать вашу процессию.

— Да чего там прикрывать-то, — сказал я. — Элфин там наверняка уже всех покромсал.

И тут голова Элфина оказалась над поверхностью.

— Ну что, задача ясна? — спросил я у него.

— Абсолютно ясна, Гардар, — кивнул тот.

— Сколько по времени тебе потребуется нас туда затащить?

— Ну если так, чтобы вам было комфортно, секунд двадцать, — был ответ пета.

Я осмотрел присутствующих:

— На двадцать секунд все смогут задержать дыхание?

Все кивнули.

— Обвязываемся, — распорядился я.

Через пару минут всё было готово. Я прошёлся, у каждого проверил узлы, чтобы не развязались. Затем показал Асакуре, чтобы снижала Вилли.

И снова обратился к Элфину:

— Скажи, монстры в округе ещё есть?

— Никак нет, Гардар, — ответил тот и ощерился в своей плотоядной улыбке. — Все пошли на корм морскому дракону.

— Это замечательно, — кивнул я и действительно увидел, как по поверхности болота плавает много-много сфер.

— Надо бы собрать, — сказала мне Асакура.

— Займёмся, — пообещал я.

— Да, это сейчас мигом, — сказал нам Моур.

И тут мы увидели ещё одну его способность. Все сферы с поверхности внезапно собрались в одной точке и поднялись к нам. Я быстро, не теряя времени, распределил их по сумкам, висящим у каждого наискосок на плече. Затем перешёл на Элфина и привязал верёвку ему к шее.

— Ну что же, — сказал я, видя, как он начинает уменьшаться. — Все готовы?

— Я не готов, — проговорил Кевин. — Но кого это волнует?

— Послушай, — сказал я, — неизвестно, вернёмся ли мы этим же путём. Понимаешь? Если Вилли Асакура сможет призвать, то с тобой может выйти какой-нибудь неприятный момент. Ты останешься без еды, без воды. Конечно, Вилли тебя довезёт до ближайшего населённого пункта, но всё это…

— Я понял, — кивнул Кевин. — Я не должен трусить, ведь я из гильдии Гардара.

— Совершенно верно, — сказал я.

— Ну что же, — я снова повернулся к Элфину. — Давай, тащи нас в этот подболотный данж.

И он потянул. Мы следовали в таком порядке: непосредственно за Элфином была Ника. Я рассудил, что её он спасёт в случае чего. Затем Лёха, затем Асакура, которая могла во время движения тоже предпринять какие-нибудь действия. Следом Кевин. Потом должен был идти Йонир, но ему пришлось придумывать специальный неплавкий хомут, чтобы он не сжёг нашу верёвку. Потом Юля, и потом уже я — замыкающий, чтобы, если монстры вдруг отважатся на нас напасть, я мог бы им дать отпор. Это, конечно, в том случае, если они ещё тут остались.

Плюс Роб обеспечивал мне дыхание даже под водой. Мне нужно было в любом случае защищать всех остальных, поэтому я шёл замыкающим. Рик и Моур были в свободном полёте.

— Вдохните глубже и закройте глаза, — попросил Элфин, — а потом крепче держитесь за верёвку.

Все последовали его просьбе, после чего он примерился, перебрал ластами и исчез под поверхностью зелёной жижи. Один за другим за ним исчезали члены моей гильдии.

Когда погрузился Йонир, наверху вместо него осталось белое облако пара. А потом потянуло и меня, и совсем скоро я с головой ушёл под зелёную жижу. Хорошо, что вовремя успел зажмуриться.

Глава 16

Мне показалось, что прошло даже меньше обещанных двадцати секунд. Впрочем, я не особо обращал внимание на дыхание, так как мне поставлял кислород Роб. Я больше был сосредоточен на том, чтобы за эти секунды, пока мы опускаемся вниз и проходим в арку входа, никто бы нас не зацепил.

Но Элфин знал своё дело хорошо. Он успел погрызть многих монстров. А те, кто оставались в живых, скорее всего, пока не решались подходить сюда. Поэтому мы преодолели жижу совершенно спокойно, и никто нас за это время ни разу не атаковал.

Вынырнули мы уже внутри данжа, и про него я мог сказать только одно: тут был воздух. И всё.

Обстановка вокруг разительно отличалась от всего того, к чему я привык. Во-первых, тут была кромешная темнота, никаких светящихся жил в стенах не было. Точнее, может быть, они конечно и были, только располагались они ниже уровня жижи, которая доходила до подбородка Ники. Она была самая низкая из нас, поэтому я ориентировался по ней. Мне жижа была примерно по грудь. Пол под ногами был склизкий, и ботинки плохо находили опору. Но зато был неоспоримый плюс: Йонир научился прикручивать свой пыл и теперь не парил почем зря. Хотя вода рядом с ним заметно нагревалась.

— Ты как? — спросил я его. — Сможешь идти дальше или обратно?

Йонир посмотрел на меня и усмехнулся.

— Гардар, ты хочешь, чтобы Йонир спасал там, где пойдут простые люди?

— Ну, во-первых, мы не простые, — ответил я. — Во-вторых, я же забочусь о твоей безопасности.

— На твоём примере, — ответил мне демон. — Я понял только одно. Мы должны адаптироваться.

И в этот момент началось нападение. Мы успели пройти от силы, наверное, тридцать метров, и как раз находились на разветвлении трёх коридоров. И нападение на нас началось аж с четырёх сторон: с трёх коридоров, также затопленных вонючей жижей, и сзади от входа в данжа.

Видимо, те, кто остался в живых, решили, что в каменном мешке они смогут поживиться кем-то из нас.

— Элфин! — крикнул я. — Защищай наших!

А сам вытащил меч и принялся рубить приближающихся ко мне монстров. Со стороны, конечно, можно было подумать, что я совсем заигрался и рублю воду. Но только вот очки, которые до сих пор были со мной, чётко давали понять, где находится движущаяся цель. Да, эти монстры не были столь теплокровными, как в сухих данжах, но благодаря очкам я всё-таки мог их различать.

Плюс к этому Роб давал мне отличную наводку. А затем я услышал сзади негодующий возглас Асакуры:

— Макс, он же всех положит! Оставь нам-то на прокачку что-нибудь! Ребята должны учиться биться!

И тут я понял, что она совершенно права. Я только сегодня думал о том, что мы сплочёная команда. Мы — организм, который сражается как единое целое.

— Элфин, — приказал я частично голосом, частично мыслями, — оставь монстров на долю остальных!

Но стоило ему сосредоточиться лишь на одном туннеле из трёх, как какое-то не то щупальце, не то всё та же белёсая змея обвилась вокруг ноги Юли Кузнецовой и утащила девушку под поверхность жижи.

Я это узнал, услышав всплеск, а затем крик Асакуры:

— Стой! Куда тебя понесло!

И вместе с тем — возню где-то под водой. Я не оборачивался, но Роб давал мне изображение того, что происходит за моей спиной, посылая это сразу в сознание. Неудобно было жутко. Я не паук и не муха, чтобы видеть на триста шестьдесят градусов. И мозгу поначалу очень сложно было обрабатывать эту информацию.

Но после того, как я впитал одну из сфер, мне сразу стало легче. Я уже собирался ринуться вслед за воительницей, которая мгновенно бросилась выручать свою ученицу.

Вот только, как оказалось, ученица и сама могла за себя постоять. Буквально через десять секунд Юля вынырнула на поверхность довольная, держа двумя руками толстый кусок отрубленного щупальца.

— Так ему! — усмехнулась она и с залихватским криком ринулась в новый бой.

— Вот это я понимаю, — сказал я.

Лёхе, Нике и Кевину пришлось спешно пытаться призывать новых петов. Да, филин Ники мог летать в этом данже, но под воду он опускался очень неохотно.

А сейчас здесь нам нужны были именно подводные петы. Асакура с Юлей больше полагались на палочника. Плюс рядом с ними дежурили летающие скаты, забиравшие нас из-подземелья под храмом призраков. И в случае чего они были готовы вытащить их повыше под потолок.

Кстати, потолок в этом данже был действительно высоким, наверное, метрах в пяти над нами. То есть сами по себе туннели были значительно шире и выше, чем в обычных данжах. Если убрать отсюда всю жижу, то получилось бы действительно довольно шикарное место.

У меня же тем временем кипел бой. Всё это происходило за моей спиной и при моём минимальном внимании. Меня же атаковали сразу несколько видов монстров. Видимо, подоспели на выручку тем, которых уже задрал Элфин.

Кроме белёсых змей, толщина тела которых была сантиметров тридцать в диаметре, были ещё какие-то рептилии, похожие на лягушек, но с большим количеством лап. И некие щупальца, которые, вроде бы, и прирастали к какому-то телу, но у них была очень странная физиология: они могли отсоединиться от одного монстра и присоединиться к другому.

Впрочем, убийство даже одного такого щупальца иногда давало сферу. Я не стал придавать этому значение. Было и некогда.

Я рубился от всей души, напитывая меч кровью монстров и скармливая ему практически все сферы, которые всплывали после убийства.

«Хорошо, — подумал я, — что они ещё не тонут. Со дна я замучился бы их собирать. И не потому что трудно, а потому что брезгливо».

Впрочем, само по себе чувство брезгливости уже отступило, потому что я рубился по грудь в зловонной жиже, и вокруг меня воздух был пропитан этими миазмами. Сзади меня плескались члены моей гильдии в тех же самых массах. Но ничего, мы справлялись. Никого не рвало. Все спокойно переносили невзгоды, обрушившиеся на нас.

Конечно, вряд ли в таком виде этот данж будет хорошим активом. Каждый раз идти сюда, понимая, что придётся измазаться в этой субстанции, конечно, не самое лучшее, что может быть в жизни.

А с другой стороны, столько сфер я не видел уже очень давно. Со сферами тут действительно был полный порядок. Монстры выдавали их исправно, позволяя мне заряжать себя, а Йониру качать свой очередной уровень. Мне хватало и на меч, и на кольцо призыва, которое, в свою очередь, прокачивало Элфина и Моура.

Одним словом, были свои плюсы, были свои минусы, и что именно могло перекрыть другое — неизвестно.

Снаружи всё ломились твари. Я в какой-то момент даже удивился, потому что мне пришлось немного отступить, а передо мной встала целая стена различных монстров.

Я рубил одну голову, но на её месте появлялись две новые. Я даже вспомнил какую-то легенду про богатыря, рубившего головы гидры, а те отрастали вновь.

Но здесь разница была в том, что это были новые монстры, а не новые головы на старом монстре. Меня атаковали практически молниеносно. Мне даже пришлось ускориться для того, чтобы успевать рубить. Кровь фонтанами хлестала в потолок и в стены, разбавляя зелёную жижу красным или даже ядовито-салатовым. Такая выливалась из тех, что были похожи на лягушек. Я отрубал лапы, головы, хвосты, щупальца… рубил не переставая.

Я даже вспомнил свой самый первый затяжной бой под Хребтом Дьявола, когда монстры пёрли неостановимой толпой. Но при этом тогда они всё равно вели себя не так, их звал к себе артефакт запечатанного пространства.

А сейчас, сейчас они рвались ко мне так, словно я должен был стать их пищей. У меня реально впервые за долгое-долгое время начала неметь правая рука. Я перекинул меч в левую и снова: головы в стороны, лапы в стороны, туловища напополам, щупальца — в минус.

Я мог крутить мечом, как мельницей, но при этом монстров меньше не становилось.

Я даже усмехнулся в какой-то момент своим мыслям: «Если они превысят какое-то конкретное количество, то просто застрянут и станут пробкой в этом самом данже. Правда, тогда будет не выйти».

Но пробкой они не стали.

У меня за спиной жижа бурлила. Битва, такая, которая ещё не снилась моим ребятам, шла там с невероятной интенсивностью. Последнее подобное, что Ника, Лёха, Юля и Асакура прошли, — было в тот момент, когда из данжа в Канде полезли летающие кровососы.

Но тогда мы стояли на суше и были готовы к прилету каждого. Сейчас всё происходило и над жижей, но большая часть битвы разворачивалась под ней.

Лёха с Никой смогли вызвать подводных петов. Причём из-за того, что друзья находились сейчас в стрессовом состоянии и на пике своей магической формы, петы оказались гораздо выше того уровня, на который они могли бы рассчитывать в спокойное время. Асакура открыла нам этот секрет: как именно и когда надо вызывать питомцев.

У неё тоже в стрессовый момент призвался пет просто невероятной мощи, уровня которого мы до поры не знали. В какой-то момент я подумал, что им нужна помощь, потому что сзади кто-то периодически захлёбывался, потом слышался истерический смех, но затем снова и снова люди рубились.

Ника и Лёха тоже использовали палочников. Каждый из нас стал смертоносным оружием. Мы действительно сейчас стали кулаком, ломающим хребет противнику. Точнее, наверное, даже двумя кулаками, сворачивающими ему шею.

Не знаю… В какой-то момент рядом со мной встал Йонир, и он начал помогать мне крушить этих тварей. Чего-чего, а огня они не переносили, они скручивались, обгорали и рассыпались золой, но на их место снова вставали другие твари, и так далее, и так далее.

— Давно их тут никто не гонял, — меланхолично заметил Роб, причём не в сознании, а вслух, видимо полагал, что это подстегнёт нас. — Но после нас и некого будет.

И тут я увидел что-то невероятное. Рик встал рядом со мной по другую сторону от Йонира и начал направлять руки в сторону монстров.

— Рик, что ты делаешь?

Я уже перехватил меч из левой обратно в правую, полагая, что она отдохнула. Вместе с тем я практически без перерыва впитывал сферы.

— Да вот думаю, чего я тут как балласт? — проговорил призрак. — Может, тоже попробую их атаковать.

— А как ты хочешь их атаковать? — я усмехнулся.

И тут вдруг из рук Рика посыпались какие-то не то искры, не то капли. Нет, не молнии, как у меня от энергии порталов, а что-то другое. И тут я понял: это похоже на тот самый туман из кусков призраков, который мы видели в их храме.

Сначала я даже не придал этому значения, решив, что это просто такой спецэффект.

«Ну и ладно. Рик все-таки хочет помочь, пусть хоть так помогает».

А потом я увидел, как эти кусочки тумана погрузились в ближайшего к Рику монстра и вытащили из него душу, покрошив её на части. Монстр упал бездыханным в зелёную жижу. Затем наверх поднялась сфера — необычная. Я такую не видел никогда. Это даже была не совсем сфера, это был призрачный комок энергии. Но во всём остальном он выглядел точно так же, как сфера.

— Ничего себе, — проговорил Рик. — Принимай, Гардар.

— Нет, нет, нет, — ответил я, отмахиваясь от полутора десятков других монстров. — Это твоя. Забирай! Только сначала можешь загасить ещё нескольких.

Втроём — я, Йонир и Рик — мы стояли против монстров, лезущих в данж, ещё несколько часов. За это время Йонир поднял себе ещё один уровень. А Рик понял, что, убивая монстров, он тоже может прокачиваться.

Точнее, это влияло не совсем на уровень. Уровень у него и так был заоблачным. Это влияло на его умения. Он сказал, что чувствует в себе какую-то невероятную силу, которую теперь может использовать. Но сейчас было не до этого.

Роб продолжал мне показывать то, что творилось у нас за спиной, а оглянуться мне было за всё это время просто некогда. Асакура возвышалась непоколебимой глыбой, об которую просто разбивались все эти монстры, как прибой об волнорез. Элфин взял на себя полностью один из тоннелей и, при необходимости, метался оттуда, спасая то одного члена гильдии, то другого.

Но несмотря на то, что все мои ребята смертельно устали, с каждым часом каждый из них сражался всё лучше и лучше.

В какой-то момент они просто перешли тот барьер, который отделяет человека смертельно уставшего от человека, которому просто уже плевать на усталость. Это лишь слово, которое ничего не обозначает. Есть только монстры, и эти монстры должны умереть.

По моим внутренним прикидкам, битва длилась около девяти часов. Но, как оказалось, в некоторые моменты я ускорялся, поэтому для меня времени прошло чуть больше. Реальная битва длилась шесть часов пятнадцать минут.

Когда я разрубил последнего монстра, у которого было множество ласт, но выглядел он всё равно как лягушка, я уже приготовился нанести следующий удар, но никого не было. Снаружи давление закончилось. А когда я развернулся, полагая, что смогу помочь тем, кто остался позади, выяснилось, что и там добивают последних двух.

— Ничего себе, — проговорила Ника, озираясь. Да и все остальные, кроме Асакуры, тоже поглядывали по сторонам. Я знал: они хотят сесть, чтобы отдохнуть. Но сесть в этом данже, значит, захлебнуться.

Некуда тут было садиться. Зато я заметил, что уровень жижи стал значительно ниже. Сейчас мы сражались уже по пояс в ней. Вокруг нас было навалено просто невообразимое количество трупов. Причём многие из них вымывались, разлагались, истлевали. Скольких сжёг Йонир, я вообще молчу. В воздухе висел устойчивый запах палёной органики.

— Но это не самый долгий наш бой, да, Йонир? — сказал я.

— Не самый, — согласился тот, — но кажется, самый великий.

— Возможно, — сказал я, хотя был не согласен. Здесь монстры не превышали двенадцатого-тринадцатого уровня. Поэтому назвать великим… Не знаю. Количество — да, количество было умопомрачительное.

— Было бы интересно узнать, — проговорил Кевин, которому рассекло скулу и сняло часть скальпа. — Сколько монстров мы убили?

— По моим прикидкам, тысяча четыреста тридцать, — ответил Роб, — но я мог не всех посчитать.

— Тысячу четыреста монстров⁈ — Ника просто взялась за голову. — Такое вообще возможно? — левая рука её висела плетью. У остальных тоже были некоторые последствия боя. На мне, естественно, не было ни царапины, так как я своевременно впитывал сферы.

— А главное, — проговорил Лёха, у которого кровь сочилась из носа и из глубокой рваной раны на спине, — у меня такое ощущение, что я стал видеть в темноте, чувствовать. Я безошибочно бил туда, куда надо.

— Это специальное умение призывателей, — сказала ему Асакура. — Безошибочно бить по врагу. Оно вырабатывается только в подобных данжах. Поздравляю! Вы теперь самые настоящие боевые призыватели.

* * *

Теперь нам предстояло выбрать один из трёх туннелей. Тут я уже предоставил это дело аналитике Роба. Впрочем, при достаточно беглом осмотре выяснилось, что один из туннелей делает петлю и выходит к самому входу в данж. То есть он находился уже после арки, но мы его не заметили, потому что он остался сверху.

Получалось, что монстры со входа сразу распределялись на два туннеля.

Из оставшихся двух выбрать было сложнее: оба они были наполнены жижей, и в обоих неприятно пахло. Хотя сейчас запах уже не играл никакой роли, мы его практически не чувствовали. Мы выбрали правый туннель и пошли по нему.

Примерно через час, за время которого мы убили штук пятьдесят разных тварей, которые не доставили нам особых хлопот, мы вдруг вышли в достаточно просторную пещеру. И вот уже здесь стены испускали фосфорицирующий свет. Можно было осмотреться.

Асакура сразу же принялась обрабатывать раны ребятам. Нет, первую помощь она оказала ещё там, на месте боя. Сейчас же она прикладывала к ранам каждого специальный артефакт, дожидаясь, пока те заживут.

«Удобно», — подумал я. Я же никогда не задумывался ни о каких лечебных артефактах, потому что свободно лечился сферами. Но пора было думать уже не только о себе, но и обо всех тех, кто шёл вместе со мной.

Ещё я заметил, что сфер у моих друзей было столько, что они едва помещались в сумки.

«Интересно… Получится как-нибудь сделать так, чтобы и они могли прокачиваться сферами? Или это только исключительно моя фишка? Но ведь Йонир как-то смог…»

Нет. Если мне придётся призывать каждого из моих друзей в кольцо, а потом выпускать, чтобы они могли прокачиваться за счёт сфер… Мысль, конечно, была бредовой. Я только посмеялся над ней.

А между тем у нас появилось время осмотреться и понять, куда нам идти и что нас там вообще может ждать.

Пещера, кстати, была достаточно высокой.

— Мы сильно спустились? — спросил я Роба.

— Прилично, — ответил тот. — Учитывая наклон и расстояние, которое мы прошли, что-то около пятисот метров под уровнем болота.

Странно. Я огляделся. Жижа по-прежнему была примерно по пояс.

— Что-то тут у меня не сходится, — сказал я.

— Что именно? — спросил у меня Лёха.

— Ну, как… Если мы на пятьсот метров ниже болота, то тут всё должно быть затоплено.

— Это только в том случае, если жижа будет проникать не только через вход в данж, — ответил мне друг.

Асакура посмотрела на него, потом на меня и спросила:

— И как он вообще в школу с такими знаниями закончил?

— Как ты помнишь, — ответил я, — у нас с финальными экзаменами вышло всё не очень. Их из-за форс-мажора нам, можно сказать, поставили автоматом. По крайней мере, последние.

Затем Асакура посмотрела на Лёху и сказала:

— Понимаешь, жижа — жижей, но в составе этой жижи есть вода. И эта вода обязательно сюда проникла бы, затопив всё. А она не проникает.

Мы пошли дальше. Юля, Кевин, Ника и Лёха шли, постоянно оглядываясь. Нет, они бывали в данжах даже со мной, знали, как может быть. Конечно, этот данж был мокрым, поэтому не особо привычным. Впрочем, я слышал о таких — да, немного приятного, но добыча иногда стоит того, чтобы их посещать.

Но их занимало нечто другое. Кажется, они пытались понять, почему тут, в пещере, видят уже достаточно хорошо. Я и сам видел отлично, но источник света видно не было. Как будто фосфоресцирующая подсветка, но откуда-то извне, из-за стены.

И вот в этот момент остановился Йонир.

— Что случилось? — поинтересовался я у него.

— Что-то знакомое, — сказал он.

— Что именно? — спросил я.

— Пока не могу вспомнить. Идём дальше.

Мы прошли ещё часа полтора. Вышли из пещеры, пошли по туннелю. Уровень жижи сначала снизился до колена, потом ещё чуть ниже, но всё это время мы явно спускались. Роб насчитал, что мы максимально углубились примерно на семьсот метров ниже уровня болота. А вот потом мы пошли снова в гору, как будто выходили наверх.

Монстры всё это время нам попадались, но ни Элфин, ни мы с Асакурой, ни Йонир с Риком их не трогали. Всех их мы отдавали нашим друзьям, чтобы они максимально прокачали себя, чтобы сократили расстояние до нас.

Понятно, что это была задача со звёздочкой, но всё-таки я точно знал, что даже самый слабый здесь сильнее многих призывателей пятого ранга. У меня в гильдии, что у Лёхи, что у Кевина сейчас было по три пета, и каждый из них не меньше пятого уровня. Но они должны были стремиться выше.

Я понял, почему обычно не меняются ранги у призывателей. Само по себе звание призывателя и так уже довольно почётно. И пусть у тебя даже самые минимальные способности — ты останавливаешься на достигнутом. Ты думаешь: «Ну что, для жизни-то этого хватит?»

Зайти в данж, раздобыть зелёную, может быть, даже синюю сферу, прокачать пета или продать её. И всё, можно безбедно жить до следующего похода в данж. И так, таким образом живут многие призыватели. Они просто не стремятся развиваться, то ли не видя куда, то ли не зная, как, то ли просто забив на всё и плывя по течению.

Но если человек хочет, он будет развиваться. У Лёхи из второго ранга уже практически вылез четвёртый. Ника подходила к грани пятого ранга, Юля была уже за какими-то там заоблачными показателями, а Асакура была действительно прекрасной учительницей и наставницей.

Наверное, я бы так не смог: сломать убеждение, что выше-то и не прыгнуть. Прыгнуть! Ещё как прыгнуть! Асакура показывала и доказывала человеку, говоря ему: «Прыгай!» И он прыгал. И это было просто невероятно.

А потом мы заметили новую странность. Мы явно поднимались вверх, а жижа под ногами прибывала. Более того, в какой-то момент мы встали, чтобы перевести дух. Присесть по-прежнему было некуда. Но тут уже вызвался Элфин, который принял на себя груз девчонок, чтобы они смогли хотя бы немного вытянуть гудящие ноги.

И примерно в этот момент я заметил, что жижа вокруг нас не статична. Это не болото. Она движется. У неё есть вполне конкретное течение, и течение это абсолютно противоположно тому, которое должно было быть. Раз мы поднимались, течь она должна была вниз, туда, в самую низину, откуда мы сейчас и восходили. Но нет, жижа текла вверх, уверенно, бодро.

Стекаясь ручейками с разных туннелей, образуя мощный поток и становясь всё полноводнее и полноводнее.

Жижа текла вверх.

И вот здесь Йонир продул свои огнемёты, которые от сырости явно барахлили.

— Что случилось? — спросил я.

— Не знаю точно, — ответил демон, продолжая прогревать свои огнемёты, чтобы они наконец заработали в полную силу. — Но мне кажется, это болотник.

— Что за болотник? — поинтересовался я.

— Жуткие твари, — ответил мне Йонир. — Наши враги. Мы всегда враждовали с ними.

— Допустим, — проговорил я. — К чему нам готовиться? Чего ожидать? Если ты можешь нам дать какую-то информацию, дай её, пожалуйста. Мы должны быть готовы к встрече с любым противником.

Там, внизу, откуда мы пришли, что-то забурлило, как будто открылся слив в гигантской ванной или, наоборот, ключ забил из пола. Не знаю, но забурлило, и довольно громко. Однако я хотел услышать ответ Йонира.

— Если это дело лап действительно болотника, — и тут Йонир посмотрел своими глубокими оранжевыми глазами, в которых тоже бушевало пламя, прямо мне в глаза. — То дело дрянь, — закончил он.

— У нас в последнее время и не было лёгких противников, — ответил я.

— Ты не понимаешь, — покачал хвостом Йонир. — Болотники — это абсолютно ненормальные твари. Их нельзя щадить, и они не щадят никого. Это… Я не знаю, как до тебя донести…

И тут я понял, что мой дорогой демон не то чтобы бьётся в панике — конечно, паника и Йонир были несовместимы, — но заметно нервничает. И, кажется, не на свой счёт. Говоря это, он поглядывал на моих друзей.

А вот то, что случилось дальше, произошло практически мгновенно.

Снизу, откуда мы пришли, вдруг вырвалась целая волна жижи. Доходила она до потолка и должна была снести нас.

— Элфин ко мне! — скомандовал я.

И мы вдвоем встали защищать наших ребят. Вот только это была даже не волна. Уровень самой жижи внезапно поднялся. Она подхватила нас и потащила. Но мы успели все схватиться за руки.

Кто-то до сих пор был на Элфине — это было самое безопасное место. Йонир схватился за мою руку, обжигая мне ладонь. Сейчас это было неважно. Я готовился к длительной борьбе со стихией, но не тут-то было.

Внезапно у каждого из нас вокруг головы образовался пузырь из этой самой зелёной жижи. Роб успел мне закрыть нос и глотку, а я вытащил меч свободной рукой и попытался разрубить этот пузырь, который закрыл мне приток воздуха.

Жижа разошлась, но тут же сошлась снова.

Тогда я ткнул в неё рукояткой. Она среагировала чуть сильнее. Наверное, четверть сферы исчезла, но на её место тут же устремилась новая жижа, перекрывая мне доступ к кислороду.

Нет, мне этот доступ перекрыть было нельзя. У меня был Роб. Вот только у всех остальных Роба не было.

Глава 17

Счёт пошёл на секунды. Я специально включил внутренний таймер, и в дополнение к этому сильно ускорился. Бывали такие моменты, когда именно думать надо было быстрее, чем происходят события, несмотря на то что они ревут лавиной, грозя снести всё на своём пути.

Пузыри тоже не были статичными. Они расширялись, захватывая не только голову, но и полностью тело, поднимая его, словно в невесомости. Я махнул несколько раз мечом внутри пузыря, но это уже было бесполезно. Он только растягивался, не давая мечу выйти из него.

Так, это было плохо. Я окинул взглядом всех остальных. Это заняло у меня меньше секунды объективного времени. Но вот что я увидел: Рик, который тоже ускорился, спокойно выбрался из пузыря. Оно и понятно, они находились на разных уровнях существования. Пузырь всё-таки был материальным, а Рик — нет.

Сейчас я подумал о том, что, возможно, ему и не нужно тело. Он и так настолько крут, что дальше больше и придумать нельзя. После этого он сразу же ринулся ко мне. Также ко мне уже спешил Моур, который, как и мы с Риком, ускорился. Йонир был чуть медленнее, но на этом уровне он уже умел ускоряться. Я видел, как прогреваются его огнемёты. Он решил испарить пузырь вокруг себя.

Отлично! Мои ребята не пропадут! Элфину вообще было плевать на всю эту жижу. Он паром пробил себе выход из пузыря и, плотоядно улыбаясь, тоже кинулся ко мне. А вот с остальными членами гильдии было всё не очень хорошо.

Я быстро их оглядел и понял, что все пятеро успели набрать воздуха в грудь, но их слабые движения, для меня сильно замедленные, не приводили ни к чему. Каждый из них болтался в пузыре полупрозрачной жижи, как древний комар в куске янтаря. Только этот кусок был жидкий и сферический.

Рик подлетел ко мне и попытался что-то сделать с пузырём, но безрезультатно. Тот либо вообще не реагировал, либо моментально восстанавливался после любого воздействия. Элфин попытался прожечь дыру в моём пузыре, но у него также ничего не получилось.

И тут из огнемётов ударил Йонир. Вокруг поднялся пар. И его пузырь, нехотя, без особого энтузиазма, но всё-таки сдавался, разрушался, вытекал в пар.

Осталось около пятидесяти секунд. Я засёк минуту, потому что именно на столько времени мог задержать дыхание среднестатистический человек. Да, мы были призывателями и могли чуть больше, чем остальные, но лучше исходить из наименьшего.

Меня обожгло водяным паром Элфина, но выбраться из своего пузыря так и не смог.

«Нет! — показал я ему рукой. И связался мысленно. — Так дело не пойдёт. Нужно понять, насколько сильно эта штука растягивается».

— На самом деле, — проговорил Роб, — несмотря на то, что она достаточно эластичная, растягивается она не очень хорошо.

Сорок пять секунд до того момента, как у ребят закончится воздух.

«Моур! — рявкнул я. — Создай внутри моего пузыря столько големов, сколько сможешь».

— Зачем? — не понял Моур.

— Делай! — рявкнул я, забыв, что мои слова глушит маска, закрывающая рот.

А затем обернулся к Асакуре и посмотрел ей в глаза, в которых не было места панике, но она явно ещё не понимала, что нужно делать.

Я хотел выйти в реальное время, но знал, что тогда у меня будет всего лишь несколько мгновений, чтобы передать ей информацию, а для этого я уже должен знать, что ей передать.

Итак, Йонир, который наконец-то выбрался из своего пузыря, не мог испарить пузыри остальных. Он бы сжёг людей к чёртовой матери.

Дальше. Моур занимался сейчас моим пузырём.

Сорок секунд до того, как закончится воздух.

В любом случае, даже если получится у меня, вряд ли это удастся сделать с пузырями всех остальных.

«Думай, Гардар, думай».

Я резким движением прикоснулся к сфере и впитал её. «Думай, Гардар!» И тут, как будто озарение, пришло в мой мозг: палочники! У них у всех есть палочники. Это не просто посох, это питомец, который может подстраиваться под необходимые задачи. Он может быть и боевым шестом, и некой пробивной силой.

А это значит, что…

Я снова оглядел своих друзей. Палочники были у них у всех. И я вышел из ускорения, вернувшись в обычное время.

И теперь оно, вместо того чтобы растягивать каждую секунду в несколько раз, понеслось галопом.

Тридцать пять секунд.

Тридцать секунд.

«Асакура!» — крикнул я, пытаясь докричаться до неё через ментальную связь.

Но не напрямую, так мы ещё не связывались, а через её пета. Мы когда-то связывались каждый по отдельности с Курфом. И сейчас я попытался использовать подобный канал, чтобы докричаться до неё. Первые два раза ничего не получилось, но когда я крикнул в третий раз — «Асакура!» — она повернулась ко мне и замерла.

Двадцать пять секунд.

— Палочники! Используйте их как трубки. Выставьте за пределы пузыря.

В глазах у Асакуры загорелось понимание. Она, неловко двигаясь внутри пузыря, повернулась к остальным и показала, что нужно делать.

Пятнадцать секунд.

Я снова ушёл в быстрое время. В этот момент големы внутри моего пузыря начали множиться. Большие, маленькие, неуклюжие — это было неважно. Они распирали с собой пузырь, оставляя между собой пространство только для меня. Они раздвигали его края, натягивали плёнку и старались разорвать. Много големов со всех сторон, очень много.

И я видел, что Моур уже начал как-то ускоренно кружиться внутри своих доспехов, видимо понимая, что сила у него на исходе.

— Тяни откуда хочешь! Здесь должен быть болотник. Тяни из него! — распорядился я.

И судя по всему, Моур чётко выполнил мой приказ, потому что тут же големов стало в разы больше.

И с оглушительным хлопком пузырь лопнул, а я оказался на свободе. Примерно по пояс в зелёной жиже. Остальные же висели в своих пузырях, но теперь я видел, как они медленно, но неотвратимо вытаскивают палочников, и те протыкают шар в одном только месте, словно иголкой. Это почти не чувствовалось для внешнего натяжения, но воздух к членам гильдии начал поступать.

Отлично! Десять секунд до конца. Больше всех мешкал Кевин. Ему не привычен этот шест.

Пять секунд.

Рик бросился к нему, протянул руку и вытащил шест наружу.

Всё. Все мои ребята могут дышать. Что ж, а я свободен и готов действовать.

— Где он, Моур? — крикнул я.

— Не знаю, — ответил тот. — Я лишь почувствовал силу и забрал её часть.

— Элфин, найди мне болотника! — распорядился я.

— А зачем меня искать? — послышалось неподалёку.

И вдруг в меня полетел Элфин, откинутый кем-то невероятно сильным. Пет шипел, плескал паром, но всё равно оказался рядом со мной, едва не придавив. Но заметил в последний момент и смог изменить свою траекторию.

А перед нами возникла фигура. Вот никак иначе я это назвать не мог. Это не было монстром в моём обычном понимании. Но и не было той бесформенной жижей, с которой мы сражались вместе с Йониром. Это была болотная жижа, принявшая облик монстра.

Не знаю… У этого существа были лапы, ноги, но всё это было непропорционально. Лап было иногда шесть, потом я понял, что их восемь, затем стало пять. С ногами творилась та же ерунда. Голов, пусть их не было больше трёх, но они тоже меняли своё местоположение, размер, вид, иногда превращаясь в лапы. Всё это перетекало, переливалось, постоянно двигалось, но в то же время передо мной совершенно очевидно стояло существо, которое, кроме того, ещё и пыталось разговаривать.

Но говорило оно странно. Я понимал слова лишь потому, что в меня сыпались эмоции этой твари, а эмоции там были яростные и ненавидящие, потому что болотник недоумевал, как так: какие-то жалкие существа смогли прорвать его пузыри. Этого быть не может.

— Зачем меня искать? — повторил болотник. — Большинство существ в этом мире, да и во многих других, сделают всё, чтобы никогда не встретиться со мной. Твой краснорылый дружочек — не исключение! Демоны, — проговорил болотник. — Как приятно убить парочку на завтрак.

— Слушай, — сказал я, — а ты случайно не знаком с таким человеком, как Арнам Дэус?

— Мне плевать на всех, — проговорил болотник и занёс надо мной лапу, после чего резко опустил её. Но напоролся на меч, и его лапа из жижи отлетела прочь.

Я даже на некоторое время замер, глядя на обрубок, который потом стал обтекать, после чего просто растворился в теле болотника.

— Ха-ха-ха, — проговорил тот. — Меня нельзя убить. Я бессмертен.

И тут я увидел, что происходит у нас под ногами. Вся жижа, в которой мы стояли, и которая текла снизу вверх, втекала в тело болотника и, по сути, образовывала его, становясь его плотью. Куда девались излишки, я не знаю. Возможно, они вытекали куда-то ещё, но я видел: всё тянулось к его телу, это самое тело-то и образовывало.

— Йонир! — сказал я. — Ты говорил, что встречались с этими ребятами. Может быть, знаешь, как его убить?

Я специально говорил и вслух, и в мысленном диапазоне, чтобы меня слышали все, кто мог.

— Я тебе ещё раз говорю, тупой ты человечишка, меня нельзя убить, я бессмертен, — по телу болотника прошла рябь, и он начал двигаться.

— Да? Я много таких бессмертных видал на своём веку, — ответил я. — После встречи со мной все как-то резко стали смертными. Так что скажешь, Йонир?

Йонир покачал головой, причём именно не хвостом, а головой, что встречалось в его поведении крайне редко и говорило о том, что он очень сильно напряжён.

— Я знаю только одно, — сказал он. — Внутри у этого типа есть некое ядро.

— Как сгусток энергии у портала что ли? — спросил я.

— Можно и так сказать, — кивнул мне демон. — Только это ядро движется, постоянно находится в дрейфе по телу.

— Сам ты ядро! — пророкотал болотник и снова то ли расхохотался, то ли раскашлялся. — Это называется сердце, дурья твоя башка.

Я достал очки и попытался взглянуть внутрь болотника, но тот, кажется, понял, что я просто так не сдамся, поэтому постепенно начал поднимать уровень жижи, чтобы затопить меня. Несколько раз попытался снова взять меня в пузырь, но на этот раз я был уже готов и постоянно быстрее менял место дислокации, нежели до этого.

Теперь мне пришлось постоянно двигаться и двигаться достаточно быстро. Я снова ушёл из медленного времени. Но очки мне особо ничего не дали. Я видел всю ту же жижу и какое-то фосфоресцирующее сияние внутри болотника, но не в одном каком-то месте, а практически по всему его телу.

Болотник усилил атаку пытаясь достать меня различными отростками, и нагоняя волну сзади.

— Роб, — сказал я, — мне нужно как-то увидеть его сердце, или ядро, или что там это.

Кое-что я всё-таки видел. Смутные связи, вроде тех, что связывали Моура с его големами. Но тут все они были внутри перетекающего существа.

— Будь добр, — сказал мне Роб таким тоном, словно мы находились где-нибудь на императорском приёме, а он просил меня передать ему сахар. — Приложи, пожалуйста, свои очки ко мне.

Счёт шёл действительно на секунды. Я постоянно отскакивал от атак болотника, а затем контратаковал его, пытаясь отрубить ещё какую-нибудь конечность, несмотря на то, что они все восстанавливаются.

Делал я это просто для того, чтобы не дать ему возможности полностью перехватить инициативу. И вот поэтому я настолько резко приложил очки к жилету, что даже побоялся, разбить их. Но всё обошлось.

Несколько секунд не происходило ничего. Правой рукой с мечом я отмахивался от болотника, который то нависал надо мной, то пытался перетечь и зайти сбоку. Но я контролировал все его атаки и парировал любые ползновения.

— Я попытался улучшить твой артефакт на основании связей, которые ты увидел, чтобы попытаться разглядеть внутренние ядра, — проговорил мой защитник. — Готово, пробуй теперь.

Я поблагодарил Роба и нацепил очки.

— Что, ты говоришь, должно быть внутри? — покосился я на Йонира.

— Внутри каждого болотника, — проговорил Йонир, паля с двух огнемётов в протянувшуюся к нему конечность, — должно быть ядро, которое необходимо уничтожить.

— Так, хорошо, — сказал я. — А что, если я вижу пять ядер?

— Что? — Йонир покосился на меня, отчего едва не пропустил удар, но вовремя сориентировался и когтями практически отсёк одну из конечностей.

А я действительно видел целых пять ядер, произвольно плавающих в организме этого самого болотника. Причём одно из них сейчас проплывало в ближайшем ко мне отростке и была очень удобно расположена.

Я прыгнул и закрутился вокруг своей оси, уходя от тяжёлого удара сверху, который, возможно, мог бы меня даже оглушить. Но, избежав его, я в том же движении достал одно из ядер, разрубив его пополам.

— Пять ядер, — проговорил Йонир. — Это немыслимо.

Болотник затрясся. Я подумал, что, возможно, это не смерть, потому что четыре ядра ещё осталось, но, может быть, так проявляется у него боль. Но не тут-то было.

Оказывается, болотник трясся от хохота, а ядро, которое я рассёк, уже срасталось в его организме, стараясь отдалиться от меня как можно дальше.

— Я бессмертен, олухи, — проговорил болотник.

А я впитал сферу и, нарастив скорость, постарался отрубить ему вообще все конечности в единой атаке. Что у меня, хоть и с трудом, но получилось. В конце я сам был отброшен на десяток метров назад сильным тычком в грудь, но приземлился в жижу, поэтому даже не понёс никакого урона.

Однако все конечности болотника упали в жижу и снова впитались в него самого. Обрубки округлились, затем втянулись внутрь, а вместо них высунулись другие.

— Мне даже не щекотно, — рычал на нас болотник. — Мне просто плевать.

Пять ядер по-прежнему плавали в его организме в совершенно произвольном порядке, хотя мне показалось, что-то ядро, которое я разрубил, приблизилось к центру, не рискуя пока дрейфовать куда-то в конечности.

— Йонир, — спросил я демона, с которым мы стояли бок о бок, отбиваясь от очередной пылкой атаки, — так как завалить-то этого бессмертного?

— Всё, что знаю, я рассказал, — с сожалением проговорил Йонир. — Сам я не сталкивался с подобной тварью.

— Все ваши, кто сталкивался со мной, мертвы, — проговорил болотник и захохотал.

А мне показалось, что он слишком много смеётся и слишком пафосно разговаривает. Видимо, соскучился за годы отсутствия общения, вот и бормочет всякую ересь.

Ну, а что, со змеями, лягушками и прочей нечистью не поговоришь толком, — подумалось мне.

— Эх, Роб, — сказал я, — вот как жить-то надо. Тебе все руки обрубили, а тебе хоть бы хны.

— Это называется регенерация, — ответил мне болотник, одновременно с тем нанося мне удар сразу с четырёх сторон.

Прям как там у входа в данж, подумал я, отмахиваясь сразу от четырёх его отростков. А потом спросил напрямую:

— Это же ты нас там атаковал у входа, да?

— Конечно, — ответил болотник. — Здесь ничего не делается без моего ведома. Я бог этого мира, я его властелин. Мне подчиняется каждая клеточка здесь.

— Уже нет, — ответил я. — Мои бактерии тебе вообще никак не подчиняются.

— И мои, — буркнул Йонир, выдавая чудовищный столб огня, нацеленный прямо в одну из голов болотника. Та испарилась, но на её месте, точнее чуть левее, сразу же выросла другая.

— Да-да, — подумал я, — именно вот эта битва с гидрой мне и напомнила тот бой. Та же тактика, то же неистребимое желание нас победить и то же неприятие своей слабости.

— Слышь, Болотник, а чего ты тогда остановился-то там? — спросил я.

— Не твоё дело, — ответил он и с ещё большей яростью накинулся на меня.

— Я понял, — сказал я. — Ты осознал, что не сможешь нас победить там, поэтому решил подпустить нас поближе, чтобы просто удавить. Да ты просто трус!

— Я не трус! — прорычал болотник и прыгнул на меня всей своей тушей. Точнее, прыгнул он на то место, где я стоял за секунду до этого.

Скорость у меня была всё-таки выше, чем у него. Да и его ходы я просчитывал. Единственное, чего я не мог пока никак понять, что нужно сделать для того, чтобы убить эту тварь. Разрубленное мною ядро уже давно срослось и кружило в районе центра этой самой твари, состоящей из жижи, но более вязкой, чем та, что была у нас под ногами.

Я периодически поглядывал на членов своей гильдии. Все были живы, испуганы, с трудом дышали через свои шесты, зажимая пальцами нос, болтаясь в пузырях в нелепых позах, но всё-таки были живы. Никто не наглотался, никто не задыхался.

Это было хорошо. И болотник к ним пока тоже не лез, видимо решив оставить их на сладкое. Ну, я не стал его разочаровывать по поводу того, что он останется без десерта.

В то же время я бился, как всегда, до изнеможения, но этот бой был не очень похож на все остальные. Во-первых, сами по себе удары не несли сколько-нибудь значительного урона противнику. Они были нацелены лишь на то, чтобы затянуть бой, потянуть время.

И в тот момент, когда моя рука без устали махала мечом, мозг советуясь с Робом, а иногда посредством голоса и с другими, пытался понять, как мне победить болотника. Пару раз я пробовал ткнуть его рукояткой, но практически ничего не происходило.

То есть да, какая-то часть жижи испарялась, но вокруг этого места сразу же появлялся пузырь, который мешал распространяться эффекту дальше. Значит, так сделать было нельзя.

Затем я попытался ускориться ещё сильнее, чем до этого, и просто разрубил последовательно все ядра или сердца, которые были внутри у этого самого болотника. Не помогло. Когда я рубил последнее, первые два уже срослись. То есть это не выход.

Затем я попытался вырубить куски с этими ядрами, чтобы они оказались вне болотника. Но это тоже никак не помогло. Я видел связи, которые, несмотря на то что я вырубал сердце из тела болотника, всё равно поддерживали его жизнедеятельность без какого бы то ни было видимого ущерба.

Нет. Ну, конечно, достойный противник, ничего не могу сказать. Я понял, что начинаю уже дышать довольно-таки тяжело. Мне всё труднее было двигаться. Я не восстановился толком после предыдущего боя. Поглощал только сферы. Но сферы не могли дать того отдыха, который мне требовался.

Но ничего, пускай. Я привык драться с боссами, уставшим. Ничего, я смогу победить.

И тут я вдруг успокоился. Главное же не в этом. Спешка, какая-то суета здесь совершенно не нужны. Я смогу его победить. Причём, я был уверен, это не слишком-то сложно, но нужно понять, как именно действовать. Что именно противопоставить этой аморфной, но в то же время постоянно меняющей своё телосложение массе.

Элфин, Рик, Моур — все пытались достать его хоть как-то. Рик хотел вытянуть из него душу, но у него ничего не получилось.

Даже более того, когда Рик подлетел на непозволительно близкое расстояние, болотник смог задеть его. И Рик, кувыркаясь, как будто заправский пловец, прыгнувший с вышки, отлетел метров на тридцать и даже ударился в пузырь Лёхи.

Тот с выпученными глазами смотрел на всё происходящее. Элфин был задет до глубины души из-за того, что его в какой-то момент просто откинули, как слепого щенка. Это при том, что Элфин имел уровень не ниже пятидесятого.

Получается, что болотник был даже сильнее его. Но я снова остановил себя. Уровень в какой-то момент перестает иметь значение. Уровень — это всего лишь количество твоих сил, но иногда играет роль не количество этих самых сил, а именно точка их приложения.

Я уже знал, что в прямом противостоянии с этой вонючей пятиметровой хреновиной я не справлюсь. Просто не справлюсь. Я в какой-то момент умру от усталости, и всё. Возможно, это будет лет через десять. Но за эти десять лет я ни на йоту не подвинусь к тому, чтобы его победить, если не придумаю, как это сделать.

— Роб, — обратился я к своему защитнику, — какие есть мнения по поводу уничтожения противника?

— Ядра, — с сомнением проговорил он. — Я просто не вижу других средоточий энергии в его так называемом теле. Это просто жижа с пятью вот этими жизненными центрами.

— А думает он чем? — спросил я.

— Да тем же, чем и все, — ответил на это Йонир, хохотнул и с двух огнемётов продолжил испарять болотника. Но тот с каждой минутой всё грознее и грознее огрызался.

И вот уже Йонир несколько раз получил чувствительные тычки, а один раз даже упал навзничь. Но я не дал его накрыть волной жижи, подставив свой меч. Однако, Йонир уже сдавал. Големы Моура проходили сквозь болотника, но в то же время разлетались от любого его шлепка. На них он даже практически не обращал никакого внимания.

Думай, Макс, думай, — сказал я себе и впитал ещё одну сферу, следом за ней сразу ещё одну. — Думай, Макс, должно быть решение этой задачи.

Если смерть этого кощея в яйце… И, вспомнив древнюю сказку насчёт того, что игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце и так далее, я понял, как нужно действовать.

Я разрубил ядро, которое находилось ближе всего ко мне. Естественно, оно срослось. Я другого и не ожидал. В это время я занялся отрубанием других конечностей. Я стал скакать вокруг болотника, как кузнечик, и, несмотря на то что всегда находился в зоне его видимости, так как головы его отрастали с той стороны, где требовалось внимание, достать он меня не мог.

Да и мне было уже всё равно. Я отрубал одну конечность за другой, затем начал протыкать его тело. И вот тут, кажется, он потерял логику моих действий. Потому что ускорился, озадаченно кхекал, хмыкал, а в конце даже проговорил:

— Ты слишком жалок, чтобы быть героем.

— А кто тебе сказал, что я герой? — парировал я. — Представляешь, тебя завалит обычный бесславный бомж. Как тебе такое, болотник?

Тот почему-то не оценил мою шутку и начал двигаться к пузырям с моими друзьями. А вот этого я допустить совершенно не мог. Поэтому впитал ещё одну сферу, ускорился ровно настолько, насколько мог. Уставал я в этом режиме гораздо быстрее и сильнее, чем в обычном. Но по-другому сейчас было нельзя.

И мне приходилось впитывать сферы только для поддержания своего состояния, чтобы не рухнуть без чувств в самый ответственный момент.

Когда ядро начало потихонечку маневрировать к центру болотника, я разрубил второе, которое находилось сейчас примерно на том же месте, где и предыдущее. Оно снова срослось и стало дрейфовать к первому.

Затем я продолжил драку, постепенно наблюдая за этими самыми ядрами. Разрубил ещё одно. Болотник как-то пытался оскорблять нас, пытался расшатать шесты у моих друзей, но сейчас он был настолько занят битвой с нами, что плохо контролировал всё то, что находилось вне его тела.

Затем я разрубил третье ядро, внимательно выждав, пока оно будет находиться в нужном месте. Затем четвёртое. Потом долго не мог выбрать подходящую позицию, но мне пришлось ускориться, потому что болотник изловчился, и вдруг у Юли Кузнецовой шест, как пробка из шампанского, вылетел из пузыря. То есть он приложил все силы, чтобы выдернуть эту соломинку. Но, к счастью, Юля успела вдохнуть перед этим. И так снова — минута.

Но тут я понял, что минуту мне и не потребуется. Нужное пятое ядро заняло то место, которое мне и нужно было. Я разрубил его, а затем сразу же разрубил первое.

— Ты чего задумал? — прогрохотал болотник и вдруг остановился.

Я тоже остановился. И понял, что прямо сейчас просто упаду от усталости. Поэтому снова впитал сферу, но она не принесла практически никакого облегчения. Но дело было не в этом.

Мне нужно было секунд пять или семь, и меня вполне устраивало, что этот болотный хмырь остановился.

— Я же сказал, — ответил я, встав перед ним и пошире расставив ноги. — Я пришёл убить тебя!

Сам же в этот момент я тянул энергию со всего, до чего мог дотянуться. Я вытянул энергию изо всех сфер, которые мы набрали за время похода в этом данже. Я вытянул энергию почти изо всех петов. Не до конца, чтобы они выжили, но основательно.

Я выкачал энергию, которую нашёл в этом данже, потянул немного даже самого болотника. Но он в этот момент дёрнулся, видимо, понял, что происходит что-то не то, ему грозит какая-то опасность. Хотя он не понимал, что это за опасность, но всё равно вцепился в свои энергетические нити.

Но я понимал, что мне уже хватает.

— Ты… ты идиот, если так думаешь, — прогрохотал болотник. — Я бессмертен, я же говорил тебе!

— Ты уже мёртв, — ответил я, оттолкнулся от пола и подпрыгнул как можно выше.

Затем сосредоточил всю энергию на нижней кромке лезвия моего меча и изо всех сил ударил по ядрам, выстроившимся в столбец. Я специально загнал их в такую конструкцию, чтобы разрубить одним единым ударом.

Вспышка была яркой. Нет, не такой яркой, как тогда, когда я прорвал невидимую резину на подземном мосту. Но всё-таки достаточно яркой для того, чтобы все прикрыли глаза.

Поэтому никто и не увидел, как болотник сначала замер, а затем просто разлился зловонной жижей нам под ноги. И тут же, без единого перехода, эта жижа начала убывать. Она сливалась вниз.

В этот же момент лопнули и пузыри. Все мои друзья упали на пол, плюхнулись в оставшуюся жижу, а Юля схватилась за горло и принялась судорожно дышать. Всё-таки она не успела вдохнуть полной грудью, поэтому кислорода у неё оставалось совсем мало. Но ничего страшного — всё закончилось.

И тут вдруг на том месте, где стоял болотник, всплыла сфера, причём такая, которую я никогда раньше не видел.

— Ого, — сказали все в один голос.

Видимо, никто никогда не видел подобного.

Сфера была золотой, но цвет был не того золота, как люди привыкли видеть в ювелирных магазинах, а червонного золота, немного отдающего в красноту.

Сфера выглядела как невероятно дорогой артефакт или как что-то по-настоящему ценное, чего нельзя найти просто так, ни в одном данже, ни в лавке, ни в хранилище. Нигде.

— Роб, — спросил я, — ты можешь сказать, что это за сфера?

— Пока нет, — ответил тот, — но сила в ней потрясающая.

Глава 18

Но прежде чем заниматься сферой, я всё-таки пошёл проверить, как чувствуют себя мои друзья. У Асакуры, Лёхи и Ники не было никаких проблем: они всё время нашего боя нормально провисели в своих пузырях, дыша с помощью палочников, которые доставляли им воздух из-за пределов пузыря.

Кевин, из-за того что немного суетился, наглотался воды и сейчас отчаянно откашливался, иногда багровея. Юля пыталась отдышаться, потому что в последние секунды не сдержалась и всё-таки тоже хлебнула жижи. Ею занялась Асакура. Я же с помощью Роба производил диагностику Кевина. Никаких угрожающих жизни последствий он у него не нашёл.

И вот только после этого я вернулся к сфере и поднял её. Она была совсем не такой, как обычные. Во-первых, раза в три тяжелее, и на ощупь как будто действительно была сделана из металла. Возможно, даже из настоящего золота. Во-вторых от неё так и веяло силой.

Я прижал её к жилету, чтобы Роб сумел считать необходимую ему информацию для анализа. После чего положил в свою сумку.

И вот уже после этого мы сошлись все вместе в один круг, попытались оглядеться и обсудить произошедшее. Жижа, которая раньше была по пояс, уходила. Причём уходила стремительно. Сейчас на полу оставался слой примерно десять сантиметров, доходящий мне до щиколотки.

— Что это за жуть такая была? — спросила Асакура.

И вот тут я был удивлён, потому что думал, что она-то уж что-нибудь должна знать о болотниках.

— Не знаю, — ответил я. — Это же вон Йонира знакомый. Надо у него спрашивать.

Демон посмотрел на меня своими оранжевыми глазами и прищурился.

— Во-первых, не знакомый, — сказал он нам, — а представитель знакомого мне вида. А во-вторых, вида враждебного, поэтому я не скажу, что очень хорошо в них разбираюсь.

— Могу сказать одно, — в разговор вступил Роб, — этот болотник достаточно древний. По примерным прикидкам, ему полтысячи лет, не меньше. Но сюда он попал примерно сто лет назад.

— То есть в тот момент, когда начала заболачиваться местность? — предположил я.

— Совершенно верно, — ответил мой защитник. — Возможно, даже ещё раньше. Но сути это не меняет. Эта особь попала сюда неизвестными мне путями и начала просто заболачивать местность вокруг. Он перерабатывал грунтовые воды в болотную жижу, проводя их через себя, и затем эту жижу гнал наружу.

— Но зачем? — поинтересовалась Ника. — Какой ему от этого был прок?

Но Роб не успел ответить. Я сказал раньше.

— Кормовая база, — я пожал плечами. — Он создавал здесь ареал обитания.

— Нет, это я отчасти понимаю, — сказала девушка, — но на самом деле… то есть он же находился здесь, внизу, болото расширялось наверху.

— Ты так и не поняла сущности болотника, — удивился я.

И тут уже все посмотрели на меня, в том числе и Асакура.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Когда мы отсюда выйдем, — сказал я, — болота уже значительно обмелеют, и в ближайшие несколько дней уйдут совсем.

— Да не говори ты загадками, — сказал Лёха. — Говори, как есть.

А я про себя подумал, что это же я догадался о сущности болотника, точнее почувствовал её в какой-то момент боя. А ребята, висевшие в тот момент в пузыре, ещё нет. Мне бы хотелось им намекнуть, чтобы они сами догадались.

«Ну вот, понимаете, тактика его боя была очень похожа на ту тактику, с которой мы столкнулись возле входа в данж», — мог бы ответить я, но не стал их томить.

— И болото, — сказал я, — и монстры, которые на нас нападали возле входа, это всё, всё есть суть болотник, и вся жижа наверху — это тот же самый болотник. Это всё он, часть его огромного, так сказать, существа.

— Ничего себе! — проговорила Ника, и Юля с ней полностью согласилась, посмотрев на подругу и кивнув головой.

— Это что же получается? — хмыкнул Лёха. — Мы, когда сюда в данж попадали, мы сквозь его тело прошли?

— Разумеется, — ответил я.

И тут девчонки скривились.

— Фу, — сказала Юля. — Зачем ты нам это сказал? Мне теперь это сниться будет.

— Ничего страшного, — ответил я. — В нашей работе призывателей нужно быть готовым ко всему, даже к тому, что иногда придётся пройти сквозь монстра, чтобы победить его.

— Так, какие у нас планы дальше? — спросила Асакура, чтобы перейти от не очень приятной темы к действительно важным вещам.

— Ну, для начала, — сказал я, — нам нужно пройтись ещё по данжу и подзачистить его.

— А это ещё зачем? — посмотрела на меня Юля. — У нас сферы девать некуда!

— А кстати, да! — проговорил я. — Все свои сферы можете выкинуть.

— В смысле? — не понял Лёха, засунул руку в свою сумку и достал оттуда сферу, которая таковой уже не являлась. Это была просто мёртвая оболочка без магического наполнения. — А куда всё делось-то?

— Ребят, — я оглядел их всех, — должен сказать: при финальном своём ударе я использовал всю доступную мне энергию. Сфера на данный момент рабочая есть только одна, которая из болотника и выкатилась, но её я отдать никому не смогу, потому что Роб её пока анализирует. Надо понять, что она вообще даёт.

— Ну нет, — сказала Асакура. — На эту сферу никто не покушается, это твоя сфера, и тебе её распоряжаться. Но раз уж все остальные сферы пришли в негодность, то я согласна с Максом. Давайте пройдём по данжу и зачистим его, пока здесь остались монстры.

На том и порешили. Мы избавились от пустых оболочек. Ребята нашли у себя несколько сфер, в которых всё-таки осталось наполнение, и скормили своим петам.

Что касается питомцев, практически все вышли без потерь. Только у Лёхиного был ранен бок, но благодаря найденной сфере, пета он очень быстро вылечил.

— Я даже не знаю, — проговорила Юля. — Если честно, я очень устала и хотела бы хотя бы немного отдохнуть.

И с ней согласились абсолютно все, кроме тех, кому отдых совершенно не требовался.

Тут нам на помощь пришёл Элфин. Поскольку пещера позволяла, он увеличился до достаточных размеров, чтобы мы все уместились на его спине.

Мы расположились там, и девчонки, обнявшись, практически сразу заснули. Кевин дремал, а Асакура лежала с закрытыми глазами, но я видел, что она не спит.

Лёха подсел ко мне и шёпотом уточнял какие-то детали из моих путешествий. Я сначала ему отвечал, но затем тоже растянулся и закрыл глаза. Возможно, даже немного поспал, потому что, когда я открыл глаза, чувствовал себя полностью отдохнувшим.

Примерно в это же время начали ворочаться и остальные ребята.

— Я закончил анализ, — проговорил Роб, поняв, что я проснулся.

— Ну, рассказывай, — ответил я, — что там в ней интересного?

— Итак, — проговорил он. — По факту перед нами не магическая сфера, хотя, конечно, и она тоже. То есть принцип у неё такой же, но вместе с тем это одноразовый уникальный артефакт, то есть использовать его можно будет только один раз, но эффект останется навсегда.

— Прекрасно, — сказал я. — Хотя, конечно, хотелось бы, чтобы уникальные свойства можно было бы использовать несколько раз.

А затем Роб долго и упорно, непонятными мне словами, рассказывал, в чём заключается смысл и уникальность свойств этой сферы.

Тем временем все друзья проснулись, быстро привели себя в порядок, и мы отправились зачищать данж. Первое время мы шли, никого не встречая. Вся жижа стекла, и под ногами были только лужи, которые, я был уверен, высохнут в течение ближайших двух–трёх недель. Но монстров в них не встречалось.

Мы нашли тварей на более низких уровнях, где останки болотников всё ещё двигались и шевелились. В потоке жижи, уровнем примерно по пояс, двигалось множество монстров, которые старались отступить вместе с отходом самой жижи. Но их было так много, что некоторые не успевали сделать этого из-за давки.

И мы принялись крошить их направо и налево. На этот раз я тоже не отставал от остальных членов моей гильдии, потому что мне необходимо было восстановить запас. Так прошло ещё примерно двенадцать часов.

Мы спустились на восемнадцать уровней ниже и покрошили примерно такое же количество монстров, как и до этого. Но на этот раз преимущество было на нашей стороне. Мы были охотниками, а монстры — всего лишь дичью. Плюс их уже никто не направлял, поэтому их движения были хаотичны, и лишь редкие особи могли доставить нам какие-то проблемы.

Но с ними тут же разбирался либо я, либо Элфин, либо Йонир с Риком. Одним словом, данж был зачищен, если не полностью, то процентов на девяносто.

Мы даже не удивились тому, что встретило нас снаружи. Оказалось, что прошло уже два дня с момента, как мы спустились внутрь. Нам всё равно пришлось снова проходить через толщу неприятной жижи. Но все отметили, что её толща стала гораздо меньше.

И когда мы уже были на поверхности и забрались на спину Вилле, было видно, что уровень жижи упал метра на три.

Болота медленно, но верно, как я и предсказывал, осушались. Совсем скоро тут будет практически тот же рельеф, что и сто лет назад. Конечно, останется грязь, останутся различные ошмётки монстров. В некоторых водоёмах, возможно, будут плавать некие ужасные создания с длинными шеями.

Но всё это была ерунда по сравнению с тем, что тут творилось до этого.

— Интересно, — проговорила Асакура, отковыривая от своей одежды засохшие корочки зелёного цвета. — Он столько времени заболачивал местность вокруг, и до этого момента никому дела не было. Ну болота и болота, растут и растут. Что тут сделаешь? Типа это природное. Но почему он именно сейчас пустил монстров наружу?

— Вот да, — согласился с ней Лёха. — Если бы болотник не пустил монстров наружу, то жил бы себе и не тужил. Питался бы. А чем он там питался-то, кстати?

— Да всем, — ответил я. — Все монстры, которые были, насыщали его самого. Он был, как это сказать, градообразующим предприятием для них.

— Ничего себе аналогия, — хохотнул Кевин. — Но ты, конечно, умеешь.

Я и сам улыбнулся, потому что совершенно неожиданно для меня самого пришло в голову такое сравнение.

Но затем я снова стал серьёзным.

— Если рассматривать болотника как отдельную от всего личность с этим болотом и монстрами, тогда действительно не совсем понятно, почему он начал экспансию монстров именно сейчас. А вот если связать его со всеми остальными монстрами, с порталами и с тем, что наш мир пытаются захватить, вот тут может крыться и ответ.

— Потому что, насколько я понял, открытие портала совпало по времени с появлением множества монстров в этом районе, — по крайней мере я это видел именно так.

Возможно, надо было спуститься ниже? — спросил Йонир. — Может быть, там тоже есть какой-нибудь портал.

Я посмотрел на него, затем окинул взглядом членов своей гильдии.

— Посмотри на них, — сказал я. — Они уставшие, и не думаю, что это была бы хорошая идея — взять их сейчас и заставить переться ещё на сколько-то вниз. Двадцать уровней? Сто?

— Но данж невероятно глубокий, — ответил на это Роб. — Я смог пробить своим локатором ещё десять уровней, но их там явно больше.

— Вот-вот, — сказал я. — А что в глубине? А там могло быть ещё два–три таких болотника или сколько угодно.

— Нет, — Йонир качнул хвостом. — Эти живут поодиночке. Они терпеть не могут не только всех остальных, но и себе подобных тоже. Чрезвычайно недружелюбные особи.

— Все как у людей, — сказал я. — Так, ладно, давайте думать, что мы будем делать дальше.

— У тебя меч полностью запитан? — спросила Асакура.

Я глянул на меч, тот мягко светился. И это было заметно даже при свете дня.

— Ага, — ответил я. — Меч к закрытию портала готов полностью.

— Смотри, — сказал Рик, — если этот последний портал будет похож на тот, что ты закрыл в Канде или возле Аэтона, тогда да. А вот тот портал, в который тебе пришлось прыгнуть, чтобы закрыть… Даже не знаю. Интересно, его можно было закрыть с этой стороны?

— Теоретически — да. Направить удар так, чтобы повредить энергетический узел, но это надо продумывать и просчитывать. А в тех условиях это было практически невозможно.

— На самом деле, — вступил в разговор Роб, — все четыре закрытых Гардаром порталы отличались друг от друга по силе и мощности, а также по самой сути своей энергии. Тот, который был под Кандом, оказался самым слабеньким, и его энергия при закрытии оказалась не сильно сфокусированной. Поэтому нас с Гардаром всего лишь откинуло к стене. Хотя, конечно, пыталась об неё расплющить, — добавил он, — но это ерунда.

Он сделал паузу, словно человек, переводящий дыхание.

— Второй портал был чуть мощнее, но в связи с тем, что Гардар уже был привычен к этой энергии, мог её потреблять, никакой экстренной ситуации не случилось. А вот уже третий портал, через который нам пришлось пройти, чтобы его закрыть, был гораздо сильнее, — Роб совершенно натурально откашлялся. — Если бы мы встали под его энергопоток, нас несомненно разорвало бы.

— И тебя? — спросил я у Роба.

— К сожалению, да, — ответил мой защитник. — Та энергетика, которая заложена в порталах, в разы превосходит мои возможности по защите.

— Тебя можно как-то прокачать? — спросил я под озадаченными взглядами моих друзей.

— Можно, но я и так качаюсь каждый раз, когда качаешься ты. Однако для противостояния некоторой энергетике порталов нужно понять природу их силы и качать противодействие именно этой силе, — Роб казался увлечённым тем, что рассказывал. — Я пока имею слишком мало данных о том, какова природа их энергии. Те данные, которые я регистрирую, при всей схожести разнятся от портала к порталу. Последний портал, который закрыл Гардар, был не очень сильным — скажем так, чуть сильнее портала в Канде, но при этом его энергетика была совсем другой. Она была более сфокусированной, поэтому и содержала чуть иные волны в своей структуре.

Оглядев членов своей гильдии, я понял, что они все увлечены рассказом моего помощника, хоть я и был уверен, мало что понимают, в его словах.

— Я всё это анализирую, но пока какого-то определённого вывода дать не могу. Мне нужно больше информации для того, чтобы я смог понять и проанализировать всю картину целиком, — закончил мой защитник.

— Понятно, Роб, — сказал я. — Ну вот, как раз прибудем к следующему порталу, получается пятому по счёту, и у тебя будет больше репрезентативная выборка.

— Макс, — сказал мне Лёха, — мне кажется, ты начал заражаться от Роба: говоришь длинные и непонятные слова.

— Да всё просто, — хмыкнул я. — У нашего друга будет больше материала для анализа, вот и всё.

— Так бы и говорил, — сказал Лёха. — А то «репризирочу»… Что?

Тут мы все рассмеялись, и обстановка явно разрядилась. Первое, что мы сделали по прилёте домой, — выстроились в очередь в душ. По счастью, в приобретённом мною доме было аж целых две душевых, если не считать летнего уличного душа. Тут мы распределились довольно предсказуемо: мы с Лёхой и Кевином пошли в один душ, девчонки — в другой.

Быстро смыв с себя жижу и бросив одежду в грязное, мы после этого ещё каждый по несколько минут отмокали под горячими струями, чтобы не только смыть грязь, но и ощущение этой зловонной липкой жижи, которая, казалось, пропитывала кожу, проникая сквозь поры.

Примерно через час мы встретились в гостиной, где прислуга уже накрывала плотный обед. Вместе с этим к нам явился посыльный и принёс приглашение на торжественную церемонию во дворец императора.

— Ого, — сказал Лёха. — Макс, тебя, походу, награждать будут, причём публично.

Я ещё раз внимательно посмотрел на приглашение и ответил:

— Не меня, Лёх. Нас вместе с Асакурой будут награждать. Она сыграла ничуть не меньшую роль, чем я, в защите императора.

— Да ну, конечно, — ответила на это воительница, но всё равно по ней было видно, что она довольна. — Без тебя бы ничего не получилось, — закончила она.

— Неизвестно, — ответил я. — История не терпит сослагательного наклонения, поэтому смирись. Ты такой же герой, как и я.

— А мы, — вздохнула Ника, — по-прежнему не у дел.

— Ты давай-ка, мне это, не прибедняйся, — сказал я. — Вы тоже многое сделали. И вообще, наберись терпения, ваше время ещё придёт.

— Ты полагаешь, опять придётся спасать империю? — хмыкнул Лёха.

— Надеюсь, что не придётся, — честно ответил я. — Но возможности проявить себя есть всегда, поэтому не нужно унывать, полагая, что какие-то шансы вами упущены. Всё было сделано абсолютно правильно, я считаю. Вы находились в безопасности, потому что без этого ваши жизни были под угрозой.

— Ты прав, — кивнула мне Юля. — Но и Лёху я могу понять. Действительно круто, что вы стали героями, но нам и самим бы хотелось разделить с вами эту славу.

— Разделите, — сказала Асакура, посмотрев на неё. — Вы всё равно будете с нами, никуда не денетесь.

— Вот именно, — подтвердил я. — Так что давайте держите нос выше, собирайте парадные шмотки и готовьтесь к церемонии награждения.

— А портал? — спросил Кевин.

— Мы сначала закроем последний портал, — ответил я, — а потом отправимся на награждение. Поэтому готовьтесь и к тому, и к тому.

— Отлично, — с иронией проговорила Ника. — А как нам готовиться к закрытию портала?

— Зайдите в интернет, — проговорил Йонир, — найдите несколько синонимов к слову «молодец», и когда Гардар закроет этот чёртов портал, выскажите ему все эти слова.

— Тогда с тебя сочные стейки, — сказал я.

И тут уж хохотнули все. А Йонир, ничуть не смутившись, ответил:

— Я уже, кстати говоря, мясо заказал. Так что ты практически попал в точку.

Мы снова наведались в магазин одежды. Я заказал себе на этот раз не только полевую форму, хотя и её тоже, но и некоторые дополнительные опции, такие как подсумок, чтобы хранить необходимые вещи.

Показал, как у меня устроена сумка через плечо со сферами и артефактами, и попросил сделать то же самое, но из их материала. Кроме этого, я заказал ещё парадную форму. Причём мне предлагали гражданский костюм, но я почему-то захотел именно парадную форму, больше похожую на военную.

Она смотрелась с одной стороны строже, а с другой — почему-то гораздо красивее и достойнее такой церемонии, как награждение.

Выслушав все мои пожелания, ательер сказал, что будет готово в течение недели.

— Не-не-не, — я покачал головой. — Не пойдёт. У нас награждение через два дня, причём в императорском дворце. Хотелось бы к этому сроку.

— Будет повышенный тариф, — ответил мастер.

— Это нас не интересует, — сказал я. — И кроме моей парадной формы сделайте ещё то, что закажет Асакура.

И воительница то ли специально, то ли просто потому, что ей понравилось, тоже заказала женскую военную парадную форму. То, что я увидел в референсах, которые она показывала, было просто сногсшибательно. В этот момент я понял, что моя спутница произведёт на награждении настоящий фурор.

Вечером мы потратили время на отдых, непринуждённые беседы и занятия своими делами. Я видел, что между Кевином и Юлией Кузнецовой завязывалась некая романтическая связь. Они всё больше времени проводили рядом, беседуя о чём-то таком, что занимало только их.

Лёха старался не отходить от меня, но всё же иногда больше уделял внимание Нике. Мои помощники, как назвал их и себя Рик, тоже занимались своими делами.

Как я понял, больше всех кайфовал Йонир, потому что теперь ему не нужно было постоянно прятаться в камне призыва. Последний раз он там был… я уже и не вспомню когда. Однако в любой опасный момент он всегда мог втянуться туда.

А Моур тоже предпочитал быть где-то рядом с нами. Тем же вечером мы с ним залезли в интернет и выбрали ему подходящие доспехи. Цена, конечно, была ошеломляющей, но для нашей гильдии на данный момент она не играла особой роли.

Ну что значит десять красных сфер, — рассуждал я, — когда у нас их больше сотни, а фиолетовых ещё больше.

К утру, получив добро от императора, мы отправились к порталу.

Лететь пришлось довольно долго, так как портал действительно был расположен на другом конце империи. То есть я закрыл все те, что были плюс-минус по близости, хотя портал в Подгорном тоже был достаточно далеко. Но этот к тому же находился в труднодоступном месте, но при этом угрожал крупному портовому городу, являвшемуся одним из центров международной торговли.

Монстры, вылезавшие из этого портала, скатывались по горам, причём довольно быстро, чаще всего кувырком, и набрасывались на местных жителей.

Все попытки как-то отгородиться от них — прорыть ров, выстроить какую-то стену — не принесли никакого результата.

А между тем портал уже действовал почти четыре недели, и монстры, выходившие из него, становились всё более и более высокоуровневыми. Несмотря на то что их становилось поменьше, местные призыватели начали бить тревогу, потому что категорически не хватало тех, кто мог купировать угрозу.

И дело было не в том, что призывателей оказалось мало. Их можно было бы подтянуть из других регионов империи, но дело было не в этом. Сейчас большинство призывателей из топовых гильдий находились под стражей в связи с делом о покушении на государственный переворот.

А тех призывателей, что остались, катастрофически не хватало для того, чтобы обеспечить полную безопасность жителей.

И монстры, скатывающиеся с гор, зачастую получали добычу в виде не успевших убраться подальше жителей. Более того, пошли слухи, что монстры появились уже и в самом порту и утаскивают с пирса несчастных моряков. Подтверждения этому пока не было, но несколько моряков действительно пропали без вести.

В связи со всем этим в регионе было объявлено чрезвычайное положение, но все ждали, что прибудет герой, который наконец-то закроет ненавистный портал.

Возможно, если бы мы сначала прибыли в сам город, то нас чествовали бы как вероятных спасителей. Но мы в город не полетели. Мы прибыли сразу на место. По пути больше молчали.

Говорить о том, что нам предстоит, было особо нечего. Нужно было увидеть портал, узнать, отличается он чем-нибудь от тех, которые я уже закрывал, или нет. Затем принять меры. Про награждение тоже не разговаривали. Иногда только делились впечатлениями о последнем бое с болотником. За время боя с монстрами, который последовал после убийства болотника мои друзья прокачались ещё больше. Лёха уже получил твёрдый четвёртый ранг, и Асакура сказала, что это не предел.

— Алексей сильный, — продолжила она, — ему вполне по силам выйти на пятый ранг и даже пойти дальше. Потому что всё ограничивается только его желанием развиваться.

Ника тоже была на грани, но на грани уже пятого ранга, чему была весьма довольна. Она с лёгкостью могла вызвать нового пета, но пока предпочитала не частить и прокачивать тех, что есть.

— Кстати, — проговорила Асакура, когда вопрос коснулся петов, — есть у некоторых такая стратегия: призывать множество низкоуровневых петов, не прокачивать их и бросать в бой в таком виде, побеждая за счёт массовости.

— Это как-то фу, — ответила Ника, гладя по голове своего филина. — Они же питомцы, как кошки, как собаки. Как я могу бросить их в бой, зная, что они погибнут? Нет, я хочу, чтобы наши отношения были взаимными.

— Я говорю тебе лишь про стратегию, — ответила Асакура. — Сама не любительница того, чтобы питомцев бросали в бой, не глядя ни на что. Но с другой стороны, это всего лишь оружие. Живое, но оружие.

И вот этот разговор из всего полёта мне запомнился больше всех остальных. А так Рик опять спорил с Йониром по поводу того, как вредно жареное.

Йонир ему говорил, что тому вообще ничего не вредно. Рик в ответ отвечал, что беспокоится обо мне. Всё это было достаточно забавно и вызывало улыбку у многих. На какой-то момент мне показалось даже, что они специально спорят, чтобы просто добавить нам несколько минут хорошего настроения.

Правда, зная Рика, я полагал, что он мог на самом деле отстаивать свою точку зрения, иногда забывая, что он-то уже умер и сейчас фактически просто призрак, витающий рядом с нами. И, кстати говоря, с тех пор, как у него прибавилось сил, этот момент стал вылетать из его головы ещё чаще.

Йонир же окончательно освоился в нашей компании. Они стали чаще перебрасываться какими-то фразами с Кевином, который раньше на дух не переваривал демона. Да и в целом, с каждым днём мы всё сильнее и сильнее напоминали сплочённую команду, которая может дать отпор практически любому врагу.

* * *

Портал оказался совсем небольшим. Более того, это был самый маленький портал из всех, которые я видел. Монстры, вылезающие оттуда, оказались этим очень сильно стеснены. То есть, будь этот портал побольше, из него вполне мог вылезти аллигатор, подобный тому, которого я угробил с большим трудом. Хотя, наверное, сейчас мне это уже не составило бы труда. Я тоже постоянно прокачивался и чувствовал, как с каждым днём силы прибывают. Причём не только физические, но и магические.

Но при всём том, что портал был небольшим, свечение, исходившее из него, было ни на что не похоже. Оно было темно-фиолетовым, каким-то пугающим. Дрожание его почти круглого периметра сопровождалось неприятным звуком, от которого начинало ломить зубы.

Периодически по его поверхности пробегали вспышки, которые слепили глаза. Одним словом, очень неприятная штука. Мы встали на почтительном расстоянии и немного сбоку. Так, чтобы Роб мог не торопясь проанализировать всё, что происходит с этим порталом и, возможно, немного за ним.

В это время ребята расставляли оборудование. Я подумал, что будет полезно зафиксировать какие-то волны и передать их Марку Евгеньевичу.

Кстати говоря, я его не видел с тех самых пор, как мне пришлось провалиться в тот самый огромный портал у Подгорного. Но надо было посетить человека, тем более его друг и соратник трагически погиб во время госпереворота.

Минут через десять, когда у моих друзей всё уже было готово, Роб проговорил у меня в сознании:

«Мне тебе лично выдать информацию или сделать её доступной для всех?»

«Роб, мы же одна команда, — сказал я. — Пусть все знают всё, чтобы мне потом не пересказывать».

«Хорошо», — ответил Роб и заговорил вслух. — Итак, энергетика портала чрезвычайно высока.

— Что это значит? — уточнила Асакура.

— Это значит, что при его закрытии выплеснется достаточно много энергии, — ответил Роб.

— Так, — кивнул я. — В чём проблема?

— Проблема именно в размере портала, — ответил на это Роб, и, пока он пытался сформулировать, что именно его заботит, в разговор вступил Лёха:

— Ну так это, наверное, даже лучше. Меньше — значит проще захлопнется, и проблем-то особых не будет.

— К сожалению, это так не работает, — ответил на это Роб. — Проблема именно в том, что достаточно большое количество энергии, гораздо больше, чем было в том же Канде, разрядится в меньшем пространстве. То есть луч будет более направленным и ударит с большей силой, нежели мы видели раньше.

— Что-то сопоставимое с большим порталом? — спросил я.

— Подозреваю, что даже ещё сильнее, — ответил Роб.

— Ну ничего, — сказал я. — Отойду в сторонку. Судя по тому, насколько мал этот портал, проблем у меня особых не возникнет.

А затем я надел очки и понял, что не всё так просто. Энергетический узел, который надлежало разрубить, находился в самом центре круга, и нельзя было до него дотянуться откуда-то из-за пределов периметра портала.

Нужно было стоять прямо перед ним и рубить. А когда я подошёл ближе, то убедился ещё в том, что сама поверхность как будто немного вогнута. То есть мне ещё предстояло тянуться внутрь, чтобы достать до узла.

Мы с Робом выбрали самое безопасное положение напротив портала, несколько раз всё проверили, и я подготовился к удару. В этот момент из портала полезло что-то большое и мохнатое. Я рубанул сначала по монстру, отхватил сразу какую-то конечность, и потом следующим же движением рубанул по энергетическому узлу.

Наверное, самую злую шутку в этом вопросе сыграл именно монстр, полезший в последний момент, потому что луч на и так искривлённом портале отразился от чего-то ещё. Его фокус уменьшился до размера острия иголки и с невероятной силой ударил точно мне в грудь.

* * *

Первым к лежащему метрах в ста от портала Максу побежал Лёха. Он хотел спросить друга, всё ли с тем в порядке, но ещё за несколько шагов понял, что что-то не так. Макс лежал и не шевелился.

И когда Лёха приблизился, то понял, что по спине у него бегут мурашки. У его друга была пробита грудь. И там, где раньше билось храброе сердце, нынче зияла небольшая, но вместе с тем безнадёжно огромная чёрная дыра.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Призыватель нулевого ранга. Том 7

Content

Призыватель нулевого ранга. Том 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Nota bene