Часовые I. Марс наш!

Глава 1

«Муки творчества…»

Дисклеймер

Данное произведение — исключительный продукт фантазии автора. Все совпадения случайны и просто удивительны! Автор ничего не пропагандирует, ни к чему не призывает, автор пишет истории.

Приятного чтения.

Глава 1 «Муки творчества…»

«Когда вдохновение отступает, автор словно теряет свою душу и становится блуждающей тенью в мире слов.» — Люси Мод Монтгомери

Двадцатью шестью часами ранее…

21 февраля 2021 года. 14:21. Москва. Редакция издательского дома «ТАЛМОР».

Кабинет главного редактора.

— Ну что, Лёш, возьмешь меня в обойму? — с наигранным безразличием спросил я главного редактора издательства «ТАЛМОР».

А по совместительству — моего давнего друга Лешу Голубева, под крылом которого я когда-то начинал.

Собственно, мы познакомились на почве литературы. Именно Лёша по сути и сделал из меня — дистрибьютора печатного алфавита, у которого в портфолио есть фото с САМИМ! Правда, групповое. И шестилетней давности.

Но тем не менее!

А сейчас, как у нас говорят — исписался. Три бумажные серии с шикарным тиражом подряд — и все провальные! Если опираться на теорию пяти ступеней принятия проблемы, я уже прошёл «отрицание» и «гнев», и находился на стадии «торг».

Нет, серьёзно. В этот момент своей жизни я в буквальном смысле пытался продать новый роман на максимально выгодных условиях.

— Олег, ну в самом деле, — откладывая тестовый черновик, посмотрел он скептически. — Вслед за молодыми собрался писать «попкорн-три-раза-в-неделю»⁉ Ты — Олег Сибиряк! Автор, написавший любимую фантастику САМОГО! — он кивнул на портрет на стене в рамочке. — Решил писать боярку⁉

— Думаешь, не вывезу? — хмыкнул я, бросив мимолётный взгляд на постер «Черного Мага Отрицания» — хит прошлого года в жанре боярки.

Ещё и двух лет не прошло, а уже — перевод на тринадцать языков и двадцать седьмой том на печати.

— Да не смотри ты туда, — перехватив мой взгляд, Алексей перехватил и ход мыслей. — Я знаю, какая гениальная идея — показал он пальцами кавычки. — тебе в голову лезет. А потому сразу говорю — забудь!

— Значит, считаешь, что не вывезу… — горько усмехнулся я.

Какой смысл ломать комедию перед Лёхой?

— По качеству? Вывезешь! Да от твоего гаремника у меня… — радостно, будто читая тост, уверил меня друг. — А вот по скорости… Прости, Олег, но последний роман ты сколько писал? Месяца четыре?

— Семь с половиной, — честно признал я.

— Во-о-от! А эти ребята, — он качнул головой на злосчастный плакат. — За восемь месяцев выдали двенадцать!

— «Эти ребята»? — уцепился я за оговорку.

На плакате «Черного Мага Отрицания» значился только один псевдоним.

— А ты как думал? — посмотрев на меня, будто на наивного ребёнка, усмехнулся Лёха. — Над «Чёрным Магом Отрицания» работает три автора и хрен его знает сколько литературных негров. Но пусть даже так. Пусть ты будешь работать один и стабильно сдавать авторский лист в неделю. Олег, ты же автор, который написал «Эпоху Техно»! Зачем тебе этот подростковый блудняк с сисястыми гаремниками?

— Деньги⁉ — озвучил я очевидный ответ.

Лёха закатил глаза.

— Повторяю для особо бронебойных, Олег Сибиряк — не автор литературных сериалов. Твой конёк — это олдовая самобытная фантастика.

— Как «Путеводитель путешественника во времени»? — усмехнулся я, припомнив не выстрелившую последнюю работу.

— Как «Эпоха Техно», или «РЭД МАШИН»! — уже не скрывая раздражения, выпалил друг. — Вот принесёшь мне черновик чего-то подобного — обсудим. Как в старые добрые. А порнуху в обложке приключений я у тебя, уж извини, не приму.

— Я тебя услышал, — кивнул я, подтягивая к себе экземпляр черновика. — Тогда отнесу его Тарисову из «Попкорн Паблишинг»!

Применил я последнюю угрозу. Увы, Лёшу это только рассмешило.

— Знаешь, что, а неси! — хлопнул по столу Алексей. — Артур, хоть и конкурент, но человек грамотный. Скорее всего, он даже возьмёт твой гаремник! Только как повод публично уколоть меня, как конкурента! «Смотрите! Любимый автор президента ушел из "ТАЛМОРА». А дальше: стандартный договор новичка и тираж в две тысячи экземпляров на туалетной бумаге…

Пару секунд мы молчали.

Он — потому что ждал моей реакции. Я — потому что всё так и возразить мне было нечего.

— Ладно. — поумерив пыл, продолжил друг. — Давай договоримся, что последних слов ты мне не говорил, а я их не слышал. Хорошо?

Приподнявшись, он протянул через весь стол руку.

— Извини, — кивнул я, ответив на рукопожатие. — В самом деле, как мальчишка себя повёл.

— Выброси и забудь! — принял он извинения. — Ну что, тогда до вечера? Лера в Домодедово прилетает…

Больше десяти лет назад, нас объединил «Авторское Литературно-Креативное Объединение» — маленький чатик домашних сетевых авторов. Кому-то удалось выстрелить. Кому-то, как мне — выстрелить, чтобы потом погаснуть. А для кого-то сочинение побасенок на потеху читателей так и осталось хобби.

Но главное — «АЛКО» из чата по интересам, превратился в сплоченный дружеский коллектив.

— Я знаю, — усмехнулся я при упоминании подруги. — Я её из аэропорта забираю.

* * *

Алексей Голубев (Земля 505) — главный редактор издательства Талмор.

Олег Сибиряк (родной мир Земля 505) — 35 лет, разведен, имеет дочь-подростка, которая проживает отдельно.

Глава 2

«Часовые»

«Их настоящие имена никогда и нигде не назывались. Награды они получали при закрытых дверях. Их жизнь и задания были тайной даже для родных. Потому что они — Часовые !» Из воспоминаний генерал-полковника КГБ и основателя подразделения «Ч» Николая Семёновича Данкова. 1968 год.

Примерно в это же время…

Вступительный экзамен академии Часовых.

Полевое испытание. Полигон «Земля 505».

Старший группы: Мэлс «Сумрак» Сибиряк .

Стажеры: Елизавета Гагарина, Борис Голубчиков.

21 февраля 15:01. Москва. Парк Измайлово.

Т-переход прошел штатно. «Земля 505» встретила их серым февральским снегом Измайловского парка.

— Аборигенов не обнаружено. Веду наблюдение, — хищно, будто выискивая цель, оглядывалась девушка, которую Часовой Сумрак про себя уже прозвал «Комсомолкой».

Правую руку она уже держала на расстегнутой кобуре.

— Младший лейтенант Гагарина, вы не на «Земле 21»! Отставить оружие! В «Ночных Ведьмах» все такие отмороженные? — осадил её «Старший Часовой», что вел их группу на первое задание.

Да. Не абы кто, а сам Мэлс по прозвищу «Сумрак»!

Рост чуть выше среднего, знаменитые вихры пшеничных волос и мужественные скулы героя киноромана. Неудивительно, что в прошлом году женский журнал «Работница» назвал его «Мужчиной года».

Но не модельная внешность была причиной поклонения девушки перед Часовым. Лиза и сама была не деревенской дурнушкой и в свои неполные двадцать три уже имела отличное резюме.

В женской академии космических пилотов имени Королёва — лучшая на своём потоке! Она — пра-правнучка знаменитого лётчика, сама, без блата, уже в пятнадцать лет сдала программу женского истребительного отряда «Ночные ведьмы»! Где уже в шестнадцать получила первое офицерское звание!

Сам генерал-майор Тихомиров пророчил «милому дарованию» головокружительную карьеру в качестве первой женщины-капитана космического линкора!

«Попомни мои слова, Гагарина, — говорил ей основатель женской академии космических пилотов Фёдор Михайлович Тихомиров, — с твоей целеустремлённостью и мастерством владения Нуль-элементом — лет через десять быть тебе капитаном линкора „Иван Гагарин“, названного в честь твоего деда!».

Но Лиза решила иначе.

Её манил другой космос. Не холодный бескрайний космос над головой, а тот тёплый, что находится в других измерениях на «близняшках» её «Земли 1».

А еще её манил герой конфликта на Амуре в две тысячи семнадцатом, участник операции «Лондонское чаепитие» и единственный в истории пятикратный кавалер ордена «За спасение человечества»!

И космос его серых глаз тоже.

— Сам институт Часовых основан, чтобы хранить Принцип Невмешательства! Мы не имеем право влиять на их историю! — чеканя каждое слово, продолжал старший группы «Сумрак». — А вы, судя по виду, собираетесь воевать с аборигенами.

Девушка мгновенно стушевалась и опустила глаза. Волнение и желание хорошо показать себя перед самим Сумраком сыграло с девушкой злую шутку.

Третий из троицы Часовых: невысокий, но жилистый парнишка со слегка азиатскими чертами лица издевательски хмыкнул на поведение напарницы. Cпину парня оттягивал большой рюкзак, больше похожий на чемодан с лямками. Ноша явно тяготила его плечи. Но парень не унывал, ведь сбылась его детская мечта: Борис Голубчиков, сын простого тракториста из глухой Пензенской глубинки — Т-путешественник!

— Часовые! — Сумрак напустил строгости в голос. — Вы забыли инструкции⁈ Сверить юниверс-астролябии!

Едва прозвучала команда, вся троица защелкала пристёгнутыми к руке наруч-часами. Человек неосведомленный описал бы их как кожаный наруч с прикрученным к нему серебряным портсигаром. Но если же приглядеться, можно было заметить некоторые странности.

На литой крышке юни-часов красовался ещё не до конца забытый в России герб: Серп и Молот, которые с обеих сторон «обнимали» пшеничные колосья. В центре щит, над изображением планеты Земля, карманные часы и меч — герб спецподразделения «Ч».

Под крышкой не было стандартного циферблата в привычном его понимании.

Во-первых, циферблатов было сразу два. Один рассчитывал время «местной Земли». Второй же показывал время «Земли 1» — родного мира этой троицы. Рядом с расположенными один над другим циферблатами была закреплена сложной формы колба с слабо светящейся красной ртутью. Опасно, конечно, но красная ртуть — единственный способ запихнуть анализатор Перельмана-Ландау в столь маленькое устройство. А без него вычислить отклонения в постоянной Планка и дельту коэффициента хроно-потока чужой вселенной невозможно.

Но, не привыкать. Вся жизнь Часового — один сплошной риск.

Рядом с циферблатами присутствовали ещё несколько разного вида датчиков, счётчиков и шкал. В общем, под корпусом устройства размерами не больше пепельницы находился весь необходимый инструментарий путешественника по вселенным.

Да и сама юниверс-астролябия, наряду с фирменным чёрным мундиром, белыми перчатками и кортиком Часовых, стала чем-то вроде символа их ремесла, порой, заменяя любое удостоверение.

— Часовой-инженер Голубчиков, отчёт, — не отрываясь от показаний юниверс-астролябии, скомандовал Сумрак.

— Данный мета-мир относятся к пятой категории населённых миров, и носит индекс «Земля 505». Скорость света в вакууме — без отклонений. Гравитационная постоянная имеет незначительную погрешность в два с половиной ньютон-пунктов.

— Хорошо, старший сержант Голубчиков, — одобрительно кивнул Мэлс и повернулся уже к девушке. — Продолжайте…

— Ммм… — не ожидая такого, протянула вчерашняя лётчица, капитан экипажа в СССР и кандидат в академию «Часовых» Елизавета Гагарина.

— Продолжите отчёт, младший лейтенант, — продолжал давить на девушку Старший Часовой. — Постоянная Больцмана, постоянная теплопроводности вакуума…

Молодая, но уже успевшая заявить о себе военная летчица была готова расплакаться. Аура, которую источал Мэлс Сибиряк подавляла ее женское самообладание.

— Постоянная Планка… — отвлекая старшего группы воскликнул инженер. — Она на 505 АмоЛюксов выше показателей «Земли 1»!

— Именно поэтому мы с Часовой «Охотницей» и назвали эту вселенную «Землёй 505», — одобрительно кивнул парнишке Сумрак. — Поздравляю, студенты, вам посчастливилось попасть на единственную известную мета-Землю с полным отсутствием Нуль-элемента!

Студенты с улыбкой переглянулись. Восемьдесят лет назад мечтой любого советского школьника было: побывать в Артеке, записаться в колонисты на Марс и стать Космонавтом. Борис в свои неполные двадцать два выполнил всё, кроме Артека. В детстве не повезло.

Лиза же предвкушала момент, чтобы отличиться. Ведь «Первая женщина Часовой» звучит даже круче чем «Первая женщина-капитан линкора»!

— Что дальше, знаете? — окликнул практикантов Сумрак.

Борис поднял руку и произнес.

— Я выставляю Маяк, выпускаю «шмелей» из разведкомплекта дронов и разворачиваю экспедиционный модуль.

Часовой кивнул, и Борис, сбросив с плеч квадратный рюкзак, ввёл числовой код. Невзрачный квадратный рюкзак, больше похожий на чемодан с лямками, загудел своими механизмами. Верхняя крышка развернулась, явив фасетчатую полусферу Маяка.

С боков открылись маленькие окошки, из которых выпорхнула стайка разведывательных «шмелей», и, шелестя лопастями, рой электронных разведчиков растворился в февральском небе Москвы.

— Маяк установлен, дроны выпущены, маскировочный купол раскрыт, — отрапортовал инженер-стажёр.

— Хорошая работа, стажер. Продолжай наблюдение, — похвалил инженера Сумрак и повернулся к Лизе. — А ты? Зачем ты здесь?

— Я… — вновь растерялась девушка, но тут же собралась. — Я — опытный Синтезатор нуль-поля! В связке Синтезатор-Модулятор при удовлетворительной симпатической связи я могу уверенно выдавать до четырехсот КилоАльбедо нуль-элемента

Эти слова повеселили Часового.

— Отлично управляете⁈ — не скрывая иронии улыбнулся Сумрак. — Ну что же, давайте посмотрим!

И, увидев растерянность в глазах девушки, добавил.

— Проверим вашу способность к Синергии, — выделил он последнее слово. — Готовы?

— Д-да… — слегка растерявшись, ответила девушка.

— Речь идет о полном доверии. Понимаешь? Симпатическая связь основана на полном доверии и искренности, — произнёс Сумрак, вновь вглядываясь в часы. — Начинайте.

— Я… Я люблю вас! — едва дыша призналась девушка.

Сумрак же даже не отвёл взгляд. Его глаза наблюдали за фиолетовой стрелкой Симпометра.

— Шестьсот шестьдесят два КилоАльбедо! — наконец довольно кивнул Часовой. — Для первой синергии — очень, очень недурно, товарищ Гагарина! Вижу, Тихомиров был прав, в военно-космическом флоте вы бы сделали отличную карьеру!

— Благодарю, — засмущалась девушка.

Сейчас Елизавета не знала чего хотела больше, провалиться от своего признания в любви или растаять от его похвалы. Лизе было чем гордиться! Шестьсот шестьдесят два очка сразу же сходу, на первой попытке слияния! Это почти вдвое выше её обычных показателей!

— А вы? — набравшись храбрости, словно героиня женского романа, выпалила девушка. — Симпатическая спарка это дуэт «Синтезатор-Модулятор», где «Синтезатор» выдаёт максимально стабильный объём симпатической энергии, а «Модулятор» изменяет синусоиду «сырой» симпатической энергии и преобразует её в нуль-элемент, — чувствуя как сердце колотится о ребра и как дрожит голос, тем не менее девушка договорила до конца. — В нашей боевой спарке Часовых я — Синтезатор. Вы — Модулятор. Для симпатической связи я, как Синтезатор, призналась вам в самом сокровенном. Мэлс, теперь ваша очередь.

Сумрак усмехнулся.

— А вы, младший лейтенант, храбры, раз решились на такое! — ухмыльнулся Часовой. — Но «Земля 505» не постапокалиптическая «Земля 12», это ознакомительная прогулка в рамках в вашей практики, а вы — не Часовой. Да и я, обычно, работаю соло.

И уже отворачиваясь от ребят, добавил.

— Но если вам интересно, я до ужаса ненавижу булочки с корицей.

Юниверс-астролябия девушки, стандартная гражданская версия «Алтай 4М» замигала зелёным диодом симпатического отклика. Взглянув на циферблат девушка не поверила своим глазам. Легендарный Мэлс «Сумрак», тот чей плакат висит в её комнате над кроватью, не просто отозвался на её симпатический запрос, но и дал отклик! Признавшись…

В чем⁈

— Девять тысяч пятьсот КилоАльбедо! — заглянув через плечо Елизаветы присвистнул Борис. — Его «Я ненавижу булочки с корицей» в шестнадцать раз искреннее чем твоё «Я тебя люблю!» — поддел он напарницу.

Борис, как почти все юниверс-техники, владел опытом симпатической связи на уровне «в восьмом классе с девочкой за ручку держались», но язык цифр понимал лучше любого теоретика.

— Но как⁈ — тоже не поверив в показатели восхитилась девушка.

На что, приобняв подругу за плечи, Борис наставительно поведал.

— Вот поэтому он — Часовой! А у нас ещё писюн не оперился.

Поймав на себе полный возмущения взгляд и осознав кому и какую вещь ляпнул, парень попытался оправдаться.

— Ну у меня батя всегда так говорит. Короче…

— Стажёры, внимание! — спасая ситуацию повысил голос Мэлс. — Практическое задание этой экспедиции: наблюдение и разведка. На время практической экспедиции выдаю вам позывные: «Чуваш» и «Комсомолка».

Ребята переглянулись. Полные возмущения, они были решительно не согласны с такими позывными. Но, надо отдать Сумраку должное, эти характеристики были предельно точны.

— Чуваш — отвечаешь за лагерь. Полевой модуль, дроны техно-разведки, генератор серых частот, чтобы отпугнуть аборигенов. Ну ты знаешь. И батареи не трать.

— А как тогда? — удивился на последнее заявление парень. — С чего тогда питать модули экспедиционного комплекта?

Сумрак нехорошо улыбнулся, показав глазами на Комсомолку.

— Лиза Гагарина хвасталась, что является весьма талантливым Синтезатором сырого нуль-элемента. Используй её как полевой источник питания лагеря.

— Но так нельзя! — возмутилась Лиза. — Я же…

— Нельзя что? — испепеляющее взглянул на неё Сумрак. — Работать генератором для полевой станции выше достоинства пилота ВКС? В таком случае, Гагарина, зря вы отказались от карьера пилота. У Часовых порой грязная работа.

— Я не… — попыталась оправдаться девушка. — Я не то имела в виду.

— Уж надеюсь, Елизавета. Уж надеюсь, — кивнул он снисходительно, и уже громче, добавил. — Ещё раз повторяю, ваша экспедиция идёт по сценарию «Наблюдение и изучение». А после вам предстоит написать эссе на двенадцать листов о «Земле 505».

Услышав обречённый вздох Бориса, Мэлс усмехнулся.

— Да-да, у меня даже на «тройку» придётся попахать. И напомню, сценарий «Наблюдение и изучение». Вы должны выяснить максимум по «Земле 505» и ее аборигенах без входа в прямой контакт. Срок: семьдесят два часа.

— А вы? — навострил уши Борис.

Парень уже понимал к чему ведёт Сумрак.

— А у меня — работа Часового.

То ли в шутку, то ли всерьёз произнёс Сумрак по имени Мэлс Сибиряк, которое, как ни странно, тоже являлась псевдонимом. Он продолжил уже серьёзнее.

— Задержание межмирового контрабандиста. Так, мелкая сошка. Вот и решил совместить с «выгулом» студентов. Поэтому давайте договоримся сразу: вы не доставляете проблем и тихо «пишете лабораторную», а я ставлю у вас в деле отметку «о помощи в деле Часовых».

Студенты ехидно переглянулись. Даже если «не выгорит» с поступлением в Часовые, с такой отметкой для молодого специалиста открывается совсем иные горизонты. Да хоть в ПартСовет выдвигайся!

Лиза мечтательно улыбнулась. «Самая молодая женщина в ЦК партии!» — тоже очень здорово!

А на этом можете обустраивать лагерь и начинать сбор информации. И не забывайте первое правило: часовой всегда работает чисто.

Хоть порой и не очень…

Глава 3

«СкуЧная экспедиция»

"Часовой обязан следить за временными аномалиями,

предотвращать изменение ключевых событий

в истории альтернативных реальностей и

ликвидировать любые попытки вмешательства."

Пункт 2 из «Устава Часовых»

Тремя часами позднее.

21 февраля 19:21. Москва. Парк Измайлово.

— Мэлс Игоревич⁈ — едва Борис вошёл в палатку экспедиционного модуля, встрепенулась Лиза.

Сумрак запретил использовать батарейки, и она, подключённая к питанию модуля, не могла выйти даже размять колени. А сам ушёл, бросив её — «свой второй номер» — в этой пропахшей геологами палатке экспедиционного модуля!

— Что ты так нервничаешь? — устало выдохнул Борис. — Вернётся. Это же Сумрак! Лучше изучай данные и думай про эссе. Нужно будет не только написать выкладку по собранной информации, но и правильно трактовать её с точки зрения экспедиции.

Впервые с самого момента знакомства Лиза увидела в неотёсанном колхознике задатки интеллектуала. Немножко странного, как и все соник-инженеры.

— Сумрак правильно сказал, научные работы по «Земле 505» не опубликованы. Так что подглядеть не получится.

— Да смотрю я! — Лиза ткнула в голограмму проектора мобильного экспедиционного блока. — Битый час смотрю как аборигены выстраиваются в боевой порядок.

Девушка не врала. На встроенном в «чемодан» инженера голопроекторе высвечивалось видео с дрона-разведчика, что уже час как засёк активность в километре от их импровизированного лагеря. И, будучи привязанной, как какая-нибудь «батарейка», наблюдала за тем, как аборигены в кольчугах и латных доспехах готовится к сражению.

— Ну вот! Перед тобой разворачиваются события реальной истории чужого мира! — покачал головой соник-инженер — А ты всё Сумрак-Сумрак…

— Как думаешь, что они делают? — кивнув на монитор, спросила у Бориса девушка.

— Скорее всего, землю делят, — с тоном знатока поделился мнением парень. — Я пошарил немного в их Гласнете. Неудобно работать через фильтры безопасности, но, короче, этот район называется Измайловским. Лес, в котором мы обосновались, — тоже.

— Вотчина князей Романовых? — неверяще выдохнула Лиза.

Историю она знала хуже Бориса, но о, Доме что на почти двести пятьдесят лет занял престол Государства Российского, слышал каждый октябрёнок!

— Ага, — ещё больше нагоняя атмосферы подтвердил Борис. — Скорее всего, с Трубецкими за какую-нибудь деревню рубятся! — тоном знатока заявил парень.

— Хорош заливать, — почти, но всё же не поддалась на обман Лиза. — Это Техномир! Электричество, газификация, дома как у нас в пятидесятые годы прошлого века. И на фоне всего этого феодальные разборки в кольчугах и на мечах?

— А что тебя удивляет? — продолжал отстаивать свою теорию парень. — Возьми как пример «Землю 12» или «Землю 338»!

— «Иерихон» и «Земля Санникова», — девушка добавила обиходные названия населённых разумными планет пятого типа.

— Именно! — со взглядом безумца закивал парень. — В технологиях эти миры вплотную приблизились к открытию атома, но в социальном плане так и продолжают жить в иерархическом, феодальном обществе, — вешал он лапшу на уши напарницы.

— Ну не знаю, — вновь задумалась Лиза.

— Ты ведь сама из касты военных, — подметил парень. — Правнучка Гагарина, лётчица… Скажи, Лиза, так ли важен технический прогресс, если вокруг действует средневековые правила? — искренне, может, даже немножко театрально закончил парень.

— Ну да… — согласилась Лиза.

И чем больше она задумывалась, чем больше находила доводов в пользу этой точки зрения!

— Хорошо, — Борис хлопнул напарницу по плечу. — Ты ведь записываешь?

Девушка кивнула.

— Просто замечательно! — на эмоциях приобнял он Лизу. — Вполне возможно, мы записываем историческое событие в чужой вселенной! А это, младший лейтенант, уже повод для докторской диссертации!

От этих слов Лиза светилась от счастья. Перспектива получить в резюме ещё и «Доктора исторических наук» подстегнула её мотивацию.

— Не рискуй, — добавил Борис. — На всякий случай веди запись ещё и на юни-часы. А я пока пройду, выпущу новую партию дронов.

Лиза часто закивала, соглашаясь с напарником. Поначалу она воспринимала его как обузу, но сейчас прониклась осознанием, что на экзамене в академию Часовых не бывает посторонних.

— Давай, — Борис ещё раз хлопнул напарницу по плечу и вышел из модуля под моросящее февральское небо.

— Лохушка, — с усмешкой добавил он же, но уже на улице, в момент, когда Лиза не могла слышать этих слов.

* * *

В это же время где-то на подмосковной трассе.

— И что ты от меня хочешь, Вали? — выруливая на поворот к Шереметьево, устало выслушивал я претензии бывшего бизнес-партнера.

— Компенсации, Олег. Компенсации, — хрипловатым голосом ответил Вали.

Валихан Давидович Аскарян — мой прежний партнёр. Инвестор, так сказать. Он сам вышел на меня, сам предложил вложиться в, как сейчас говорят, в продакт-плейсмент. А если как есть: оптовый бизнес на овощной базе, снабжающей пол-Москвы, шёл хорошо, и Вали Давидович решил попробовать себя в амплуа издателя.

Тогда я был на коне, и написание плюс эксклюзивные права на «Звезда над Тифлисом» стоили очень дорого. Если честно, я озвучил такой ценник, чтобы отпугнуть ещё одного фаната творчества, который решил вложиться. Но когда он неожиданно согласился, тоже упираться не стал.

А книга не «выстрелила». Вот.

И по этой причине Вали Давидович Аскарян пару раз в неделю напоминал о себе недвусмысленными намёками на то, что его вложения не окупились, и я ему вроде как должен.

В последнее время, кстати, он начал надоедать ещё чаще. Видимо, дела на овощной базе идут не очень. А может, миграционка взяла за жабры. Не знаю. Но…

— Мои племянники, Микаэль и Гамлет, подъедут к тебе… — недвусмысленно намекая на неприятности, усмехнулся Вали.

Я устало выдохнул.

— Вали, ты что, мне угрожаешь⁈

— Я⁈ — театрально удивился он. — Что ты! Они передадут, — тут его смешок стал и вовсе неприятным. — Так сказать, досудебную претензию.

Я, не ответив, сбросил трубку. Раньше он просто утомлял пару раз в неделю, но если сейчас речь идёт об угрозах… У меня в записной книжке есть пара серьёзных номеров, так что придумаем, как поступить.

И тем не менее ситуация напрягала.

Тем временем череда жёлтых такси у аэропорта сменилась пустыми местами, где в лавандовом чепчике и с дорожным чемоданом уже махала рукой Лера Корносенко — автор и переводчик русских книг на английский. А также французский, немецкий, китайский и польский.

В Москве проездом всего на одну ночь, но как давние друзья могли не собраться по этому поводу⁈

Вот я и встречал подругу из аэропорта. Она рассказывала новости семьи, о том, как слишком быстро повзрослевший сын привёл девочку и сообщил, что хочет жениться. Я кивал и улыбался, иногда шутил невпопад. Впереди нас ждал бар, дюжина коллег, что стали друзьями, и ночь, расплата за которую ждёт завтра.

Но это будет завтра, а пока: бармен, пять «Б-52», пожалуйста!

Глава 4

«СлуЧай "Ч»

— Жизнь этой женщины печальна.

— Да она , если в канализационный люк упадёт, вылезет с золотыми часами на каждой руке.

Клан Сопрано ( The Sopranos )

21 февраля 23:54. Москва. Парк Измайлово.

— Сумрак так и не появился? — с тревогой вскочила девушка с табурета, едва её напарник зашёл в палатку.

— Как видишь, Мэлса нет, — развёл руками Борис. — Тут только я.

— Знаешь, — произнесла Лиза прижав руки в груди. — Я боюсь…

— Установленное время экспедиции 72 часа, — с усмешкой ободрил её техник. — А мы ещё и двенадцати часов здесь не пробыли. Лучше давай непосредственно к заданию, что там по боярским разборкам?

— Знаешь, Борь, если это настоящие боярские разборки то они какие-то странные.

Незаметно для себя Лиза начала воспринимать недалёкого соник-инженера как друга.

— Первые полчаса они строились, и их военачальники произносили пафосные речи. Затем сошлись «стенка на стенку», человек по шестьдесят с каждой стороны. И что странно — ни одного убитого! Так, несколько сломанных конечностей и сотрясений. Алебарда в таких ошибках конечно аргумент! Ну так вот, не прошло и часа как эти рыцари, которые недавно друг друга лупасили железными палками — уже пьют из общей фляги у общих же костров! Сейчас вот, петь начали!

Демонстрируя свои слова, девушка указала на изображение голопроектора с дрона.

— Может, у них тоже коммунизм? — с лицом полным серьёзности, подкинул параноидальную идею Борис.

— Рыцарский коммунизм в мире, шагнувшем в атомную эру прогресса⁈ — восхитилась девушка.

Она уже видела этот яркий заголовок её будущей диссертации по истории Земли 505!

— Хорошо поют! — заметил парень показав на экран с ролевиками. — Навевает воспоминания. Будто мне вновь двенадцать, и дед взял меня на Грушинский фестиваль!

— Так что с Сумраком? — вернулась к главному вопросу девушка.

— Да успокойся ты, — обнадежил её Борис. — Я ж не идиот, ещё когда Сумрак только лыжи намылил я посадил ему на хвост один из «шмелей». Так что наш патрон под присмотром.

— Знаешь, Борь, — не без облегчения выдохнула Лиза улыбнувшись. — А ты ведь капец умный парень! Извини, ну, за вступительные, короче…

— Ты о чём? Мы же напарники! — самый искренней улыбкой улыбнулся Борис и по-дружески хлопнул Лизу по плечу. — Было и было! Проехали!

И Борис говорил это почти искренне. Почти. В любом случае, он уже отомстил зазнайке Лизе Гагарина за обидный снобизм на вступительных. Родившаяся с серебряной ложкой во рту, талантливая правнучка знаменитого лётчика позволила себе лишнего. Будет забавно наблюдать, как спустя полгода работы над диссертацией, комиссия услышит эту паранойю паранойю!

Это ж надо, рыцарский коммунизм в атомную эпоху!

— Так что там с Сумраком? — переключилась Лиза на любимую тему.

Парень мысленно закатил глаза. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы видеть, насколько Лиза втюрилась в декана академии Часовых.

Парень взмахнул рукой, переключив через гант изображение голопроектора на трансляцию со своего дрона. Видеопоток сменился с пьянствующих в февральском лесу средневековых рыцарей на изображение высокого худощавого мужчины. Нейросеть продвинутой перчатки соник-инженера обрабатывала видео в прямом потоке и выявляла закономерности.

Мэлс, как и положено герою, шёл не таясь. И не просто шёл, а «вёл» того кого нейросеть с вероятностью в 97,7% выявила как жертву. Молодой рослый парнишка примерно их с Лизой возраста в красно-белом петушке «Олимпиада 2024» уже почуял «хвост» и даже разглядел лицо Сумрака.

Видимо, наставник именно поэтому и не применял маскировку. Имея определенное реноме в преступных кругах, Первый Часовой Союза использовал свой авторитет по полной. Вот и сейчас, будто ягнёнок, чувствуя волчий дух, этот мелкий фарцовщик с рюкзаком, набитым инопланетным барахлом, вяло трепыхался.

Хоть и знал, чем всё закончится.

— Что он делает? Его же узнали! — прикрыла рот ладошкой Лиза.

— Он будто на охоте гонит жертву, — применяя опыт сельского жителя сделал предположение Борис.

Тем временем красный петушок «Туриста» скрылся в подворотне, и Сумрак последовал за ним.

— Сейчас он его возьмёт! — предвкушающе потёр руки парень.

По всем законам детективного жанра именно сейчас Часовой «Сумрак» должен был взять негодяя за жабры. Обезоружить, затем отнять юни-часы и сковать нуль-иммунными «браслетами».

Используя соник-управление, парень двинул разведывательного «шмеля» вслед за ними. Но не успел. На периметре блеснула красно-синяя «люстра» полицейской машины.

Парень, привыкший наблюдать сразу за десятком мониторов, каким-то образом «проморгал» патрульное авто местных милиционеров. На их машинах вполне понятно и кириллицей почему-то было написано «Полиция». И сейчас, глядя на маленький монитор задней камеры дрона, он наблюдал, как, прицелившись, милиционер с Земли 505 сбивает его «шмеля»!

— Что произошло? — схватившись за рукав Бориса потребовала разъяснений Лиза.

— Эти аборигены не такие уж и технически-отсталые, — скрипнул зубами соник-инженер. — Ну ничего. Через минуту там будет уже пять моих дронов!

Так и произошло.

Не успел секундомер отсчитать назначенное время, как пять электронных свидетелей ворвались во двор, в который минуту назад свернул сначала Турист, а затем и Мэлс.

Вот только на месте, где по сценарию контрабандист, трясясь от страха, должен лежать поверженным под пятой героя, был только герой.

Сумрак лежал лицом в снегу, а под его недвижимым телом расплывалось пятно чёрной в полумраке крови.

А вот Туриста с мешком иномировой контрабанды не было! Нигде!

Уже позже, разобравшись с архитектурой местной компьютерной сети «интернет», Борис отследил его по камерам уличного наблюдения, но сейчас это было неважно. А важно было то, что они — двое студентов на экзамене в академию Часовых, где конкурс в три тысячи на место — на первом же экспедиционном экзамене потеряли наставника — Легендарного Сумрака — и остались одни в чужом прокси-мире на «Земле 505»!

— Нам ロＮろ���4! — забыв о этикете выдохнул Борис.

— Моей карьере — полная! — повторила за ним Лиза.

* * *

Часом позже…

— Боже мой! Что делать? Что делать? — мечась по палатке из угла в угол, причитала Лиза. — Что бы сказал дедушка⁈ Самая молодая летчица «Ночных ведьм», лучшая на потоке, и на первом же экзамене допустить гибель «первого номера»!

— Самого Сумрака, — подкинул дровишек в костёр ее истерики Борис.

Сказал он это так, даже не повернувшись. Парень оказался истинным соник-инженером: дорвавшись до иноземных технологий, он каждую свободную минуту тратил на их изучение. Но разобраться в странном алгоритме построения их вариации «гласнета» с созвучным названием «интернет» было непросто.

Тем временем Лиза остро отреагировала на слова напарника.

— Сумрак… — задрожал её подбородок.

В подростковом возрасте, когда у всех её одноклассниц висели плакаты, например, модного хулиганистого поэта, музыканта и постоянного участника литературных поединков Вячеслава «КПСС» Машнова, на стене в ее комнате был совсем другой человек.

Идолом Лизы был Мэлс по прозвищу «Сумрак».

Именно его приколотый к ковру жёлтыми канцелярскими булавками плакат с Сумраком приветствовал её когда девушка просыпалась. И когда засыпала, тоже.

Хоть в чём-то мамина подписка на журнал «Работница» пригодилась. Аккуратно отогнув ножницами скрепки девушка бережно, словно бесценное сокровище, извлекла из журнала ТОТ САМЫЙ плакат.

Он всегда висел над её кроватью. Сначала дома, потом в лётной академии, в казарме «Ночных ведьм». И даже сейчас, приехав на вступительный экзамен в Академию часовых, Лиза взяла и его с собой.

— Это случилось по моей вине! — предвещая истерику, по её щекам полились первые слёзы. — Я его «второй номер»! Я должна была его защищать!

Но мгновенно замолчала. Со стороны откидной двери палатки послышался хруст мерзлого февральского снега. Потом к нему добавилась чьё-то тяжёлое дыхание.

Ребята переглянулись.

— «Серый шум» включён! — отвечая на безмолвный вопрос одними губами прошептал парень.

— Тогда как абориген пробрался к палатке? — в тон ему зашипела Лиза.

Надо отметить, внезапное происшествие смахнуло с её лица настрой на истерику.

Борис пожал плечами. Для него самого это было загадкой.

А в следующую секунду синт-брезентовая пола палатки отошла в сторону, и на ее пороге вырос рослый, бородатый и невероятно пьяный мужик!

Да не «мужик»! За такое обращение к высокородному в средневековье могли и зарезать. Стеганый дублет, поверх — кольчуга, а сверху — белая накидка с алым крестом. Это был настоящий рыцарь эпохи крестовых походов!

Впрочем, образ слегка смазывала качественная пропитка алкоголем. Да и вполне себе настоящий шлем типа «топхельм» для удобства, по-колхозному, был прикручен к поясу на проволочку.

— Деус вульт, православные! — улыбаясь, отсалютовал мечом рыцарь. — Выпить есть?

Глава 5

«ИстериЧка и ролевик»

— Ну что может со мной случиться на Луне, в двадцать втором веке?

— Эх… С тобой было бы полно хлопот даже в тихом двадцатом веке!

Алиса Селезнёва, Капитан Зеленый «Тайна третьей планеты»

Кир Булычёв

Спустя 2 часа…

— Т-т-так-вот, — захлёбывалась в истерике Лиза. — Его убили! За-за-зарезали! Но-ножом, в подворотне, как какого-нибудь го-гопника.

— Лиза!!! — повысил голос Борис.

Он уже который раз пытался одёрнуть напарницу, которая изливала душу первому встречному. Да не просто встречному, а аборигену с «Земли 505» с простым тевтонским именем «Серёга»!

А Лиза вывалила всё!

Про «Землю 1». Про службу Часовых… Про Сумрака…

Сейчас девушка дошла до самого драматичного момента — убийства Сумрака. А абориген Серёга оказался прекрасным слушателем. Иногда невпопад кивал, цокал, но не отводил глаз от Лизы.

И глушил разведенный спирт, который Борис генерировал из талой воды и нуль-элемента.

— И зачёт за экзамен, получается, он вам не поставит. Засада!

— Да причём здесь зачёт? Ты вообще ничего не слушал? — вскочила Лиза.

Непонятно чему девушка возмутилась больше — невнимательности собеседника к её чувствам или тому, что предположил, что её волнует только зачёт.

Вспомнив о зачетке и представив, с каким позором она уничтожила свою карьеру, Лиза прикрыла рот ладошкой.

— Что теперь будет⁈

— Нужно возвращаться, — негромко произнес Борис.

Лиза посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Без Сумрака⁈ Как⁈

— Ты запитаешь Маяк, а я ручками выровняю его потребление под твой нуль-поток. Должно получиться! — довольно уверенно ответил Борис.

— Чтобы нас забросило куда-нибудь на «Землю 12»? С ума сошёл?

Возникла затяжная пауза, которую внезапно прервал пьяный рыцарь. Он поднял руку, и убедившись, что привлёк внимание, выдал решение.

— Так вам, хе-хе, нужен Сумракоимитатор!

Ребята переглянулись. Пьяный тевтонец Серёга же, поняв, что неместные не оценили его шутки юмора, решил прояснить ситуацию.

— Ну ты же рассказывала, что у каждого в любом из миров есть двойник…

— Дубликат, — по стервозной привычке поправила его Лиза.

— А также дубликат, тройник или удлинитель! Я тринадцатый век реконструирую и за ваше аниме не шарю.

Ребята вновь переглянулись. С каждой секундой в речи аборигена становилось всё больше непонятных слов.

— Так вот, если вашего удлинителя убили — найдите его же, но местного! Он же, по идее, его точная копия! А там объясните ситуацию, договоритесь, ну… Заплатите. Он ваш Делориан от своего аккумулятора и «прикурит».

— А это мысль! — вновь вскочила Лиза.

Её эти эмоциональные качели уже порядком подбешивали Бориса, но он терпел. До этого момента.

— Не-не-не-не! — наконец возразил парень. — Я на это не подписываюсь! «Часовой должен работать чисто. Всегда.», а ты уже исповедовалась перед аборигеном, Серега, без обид, — поклонился Борис рыцарю. — Дальше — больше! Ты собираешься открыться ещё и дубликату Мэлса! И это в карантинном мире!

— Пункт 134, параграф третий устава Часовых гласит: в случае опасности миссии или обстоятельств непреодолимой силы Часовой может прибегнуть к помощи аборигенов. — процитировала она устав, который знала наизусть.

— Ты чего передо мной мошнишь то? — неодобрительно хмыкнул Боря. — Так и скажи, что ты просто спасаешь свою карьеру! Мы и вдвоём можем прекрасно свалить, а местный Сумрак тебе нужен, чтобы протащить через Т-переход ещё и Туриста. Ты ведь его ловить собралась, да?

— Деревенщина, — она изобразила стук по голове. — Турист и есть наш билет домой! Какой-то вшивый контрабандист⁈ Не слишком ли мелко для Часового? А вдруг это шпион Соединенных Штатов Виталики⁈ Даже без Сумрака мы обязаны выполнить задание!

— Эй, умный, — подняв кружку рыцарь потряс ею перед Борисом. — А у вас ещё наливают?

Борис внутренне закипел. Он, крутой техник с серьёзными перспективами стать соник-инженером, сейчас сидит в палатке в лесу, на другой, мать её, Земле и тратит драгоценный нуль-элемент для генерации спирта какому-то алкашу⁈

Пусть и высокородному, да, и это нужно для задания, но алкашу, а тем более Серёге…

Тем не менее, парень ответил иначе.

— Пара минут, ваш благородие.

Так было нужно.

А там, бог даст, абориген напьётся до Деус Вульта и забудет всё, что ему наплела эта идиотка Гагарина. Тогда, глядишь, пронесёт.

Тем не менее, Лиза упорно сверлила его взглядом и ждала ответа.

— Хорошо, допустим, — поднял он руки. — Просто на секунду допустим, что я согласен. Где ты будешь искать дубликата Мэлса Сибиряка?

— Сибиряка? — с этиловым выхлопом воскликнул средневековый рыцарь Серега.

Елизавета показала ему фотографию Сумрака.

— А этого писателя я в Химках, на билборде видел! Электронными книгами торгует! — гоготнул Серега юморист.

Но попаданцы с «Земли 1» его шутку не поняли. Опять.

— Ага, он! Только тут он будто молодой какой-то. С волосами ещё, — пригляделся к фотографии ролевик. — Но да. Определённо, это Олег Сибиряк! Говорю же, полгода назад из всех утюгов рекламили его новый роман «Путеводитель чего-то там». Я даже купил. Говно, кстати, редкостное.

Лиза улыбнулась. Слова этого пьяного бородатого рыцаря разожгли в ней огонёк огонёк уверенности. У неё всё получится! Не может не получиться!

— О’кей, мы знаем имя и личность дубликата Сумрака. А дальше что?

Пьяный рыцарь пошатнулся и навалившись на обоих обнял ребят.

— Ну вы, анимешники, даёте! На дворе же двадцать первый век! Всё есть в интернете!

Через пару минут, бородатый крестоносец показывал попаданцам с продвинутой «Земли 1» чудеса технологий.

— Ну смотрите, — тыкая грязными пальцами в экран, вещал крестоносец Серега. — На его официальной странице в ВК всё скрыто. На сайте — тоже. Хех, он даже комментарии в группе закрыл. Хотя, за его «Записки путешественника во времени» я бы ему тоже пару немытых нарисовал…

— Ближе к делу, — поторопил его парень.

Чудеса технологий «Земли 505» кружили молодому инженеру голову, но нудность учителя утомляла.

— А, вот! — спустя несколько секунд молчания отозвался крестоносец. — Его старая страница в «Одноклассниках». Заброшена в пятнадцатом году. А вот и адрес!

Крестоносец торжественно продемонстрировал попаданцам экран.

— Москва. Улица Писцовая, дом…

— Ага, записала, — орудуя карандашом в блокноте кивнула девушка. — А теперь, посмотри пожалуйста…

— Ты не Часовой! — попытался отговорить напарницу Борис. — Нам нельзя использовать спецсредства! — остановил он напарницу, которая уже достала «Фонарик» и почти стёрла кратковременные воспоминания аборигена.

— Эй-эй, — тут же вскочил крестоносец. — Я знаю что сейчас будет! Вы как «Люди в чёрном», сейчас…

Крестоносец схватился за меч.

Зря он это сделал. Лиза не знала о том, что реконструкторы не затачивают своё оружие, девушка была на взводе. Она могла бы вырубить его с одного удара, она могла бы пустить вход табельное оружие, но девушка, что называется, почувствовала себя настоящим Часовым!

Едва зашелестела извлекаемая из ножен сталь, как Лиза перевела перчатку Часового в боевой режим. Нуль-элемент заструился по высокоточной электромеханике перчатки. Крестоносец ещё не извлёк меч как девушка, направила на него перчатку и испарила пусть и не заточенный, но качественный клинок!

Вернее, не испарила, конечно. Процесс дезинтеграции при помощи нуль-элемента гораздо сложнее и тоньше. При правильном контроле перчатки материал, по сути, распадается на первичные элементы. Как ядерный синтез, только наоборот.

Но внешне, в глазах незнакомого с технологиями крестоносца, это выглядело именно как эффектная магия!

Внезапно протрезвевший ролевик бросил бесполезную рукоять и, растопырив пальцы, бросился на девушку. Но «Фонарик» был наготове, моргнула вспышка, и ослепленный ею крестоносец завалился на пол точно мешок картошки.

— И использование спецсредств часовых… — неодобрительно покачал головой Борис.

— Заткнись! — махнула рукой Лиза. — Знаю!

Парня поразило, с какой лёгкостью Лиза нарушала все возможные запреты. За такое и из Партии исключить могут!

Девушка сделала глубокий вдох и, сняв с запястья резинку, началась стягивать волосы в тугой пучок.

— Короче, план действий такой: оттаскиваем этого аборигена куда-нибудь поближе к цивилизации. Надо подложить ему пару грелок, чтобы с пьяну не замёрз.

— И стимуляторов, — согласно кивнул Борис.

— Затем сворачиваем лагерь, оставляем только Маяк, — она взмахнула блокнотом с адресом. — И едем к Дубликату! Дальше ловим Туриста и возвращаемся как герои! — воодушевлённо, словно выступая с речью, закончила она.

— Зря я это не остановил, — грустно качал головой Борис. — Ой зря….

* * *

— Улица Писцовая, дом…

— Кажется, здесь, — Борис кивнул на табличку с номером дома.

Ориентироваться в Москве «Земли 505» было не то чтобы сложно, но Борис и в Москве родного мира был всего два раза, еще в школе. Не то что Гагарина! Та, наверное, в одном доме с Сумраком живет, в высотке на Котельнической набережной.

Впрочем, их парочка, которая неуверенно отиралась у подъезда, была не одинока.

В десятке метров от парочки студиозов с «Земли 1» двое подозрительного вида местных. Ну как местных… Для ребят с другой земли пара небритых кавказцев в чёрных куртках и золоте не выглядела аборигенами Москвы.

Тот, что помоложе, сверкнул золотыми зубами и обратился к Борису:

— Эй, парень, иди сюда.

Борис и Лиза переглянулись. Тем не менее, Борис не испугался.

— Чего? — спросил он, предчувствуя неприятности.

— Ты маму любишь? — спросил тот что помоложе, улыбаюсь золотыми зубами, словно цыганка, начал заговаривать он зубы.

Борис не раз бывал на базаре, и знал, чего ожидать. По идее, пока один отвлекает, второй подельник должен обчищать его карманы. Но второй, тот, что постарше, стоял на виду и сверлил его тяжёлым взглядом.

— Да, люблю, — сыграв в дурачка улыбнулся соник-техник. — И тетю Таню люблю. И Олю Крымову люблю тоже. Она у нас в совхозе на дойке работает.

— А деньги любишь? — спросил угрюмый.

— Очень, — улыбнулся Борис.

— А где Олег Сибиряк живет, знаешь? — снова спросил молодой.

— Какой Олег Сибиряк? — прикинулся «валенком» парень.

— Ты что, дурак, что ли? — не удержался второй брат. — Тут писатель Сибиряк живет?

— Не знаю, — будто извиняясь развёл руками парень.

— Ты узнай. Мы его братья, — неожиданно удивил молодой, что с золотыми зубами. — Только ты ему не говори. Он стесняться будет, — снова улыбнулся он и сунул за пазуху парня визитку и несколько тысячных купюр.

— Хорошо, — по-идиотски расплылся в улыбке Борис.

— Я тебе еще много дам, — подмигнул ему тот что постарше. — Только ты узнай, в какой квартире писатель Олег Сибиряк живет.

— Хорошо. Ладно, — довольно кивнул парень.

Парочка местных жителей перешла на свой непонятный Борису язык и села в дизельный автомобиль! На «Земле 1» можно встретить разве что в музее, или частной коллекции. У Сумрака, говорят, есть несколько раритетных автомобилей.

А тут — на каждом шагу!

— Что они хотели? — не удержалась от любопытства Лиза.

А ее глаза все еще провожали эту странную парочку.

— Да спрашивали: «здесь ли Сумрак живет?» Денег даже дали, — рассмеялся Борис. — Придурки. Все же знают, что Сумрак на Котельнической набережной живет!

Несколько секунд Лиза смотрела на улыбающегося напарника, не понимая, шутит ли тот. Но Борис, кажется, не понимал.

— Борис, сколько энергетика ты высадил?

— Много, очень много, — уклонился от ответа парень.

— Ты серьезно? Это НАШ — Мэлс Сумрак живет на Котельнической набережной! А местный — Олег, на улице Писцовой! И мы тоже его ищем!

— Ну да, — вдруг встрепенулся парень и, будто оправдываясь, добавил. — Это от соник-перегрузок. Много расчетов. Мне нужно хотя бы пару часов поспать нормально.

— Ты так себя в могилу загонишь, — вроде бы строго, но с участием произнесла Лиза.

В этот момент скрипнула дверь подъезда. Какая-то бабушка — божий одуванчик, вооружившись тележкой, вышла в набег по магазинам. И пара попаданцев, воспользовавшись ситуацией, заскочила в подъезд.

Глава 6

«Встречаются как-то…»

― А не пойти ли нам в гости ?

― В гости?

― Да, я как-то случайно подумал: а не пойти ли нам в гости? Немного подкрепиться.

Винни-Пух

Утро добрым не бывает. Особенно — утро после встречи старых друзей.

Я проснулся ближе к обеду, когда солнце выглянуло из-за соседней многоэтажки и ворвалось в мою спальню. Но разбудило меня не оно, а мокрое пятно слюны на подушке.

Смутно помню как вернулся. Кажется, меня даже кто-то провожал, но не уверен. Так вот, ударившись об угол подушки я вырубился и, не меняя позы, без памяти проспал до утра. За это время из приоткрытого рта на подушку натекла солидная такая лужа, что, собственно, и разбудило меня влажным амбре мокрой наволочки и вчерашнего перегара.

В надежде всё-таки урвать сладкие минуты сна, я перевернул подушку на сухую и прохладную сторону. Но увы, сладкая нега утренней дремоты улетучилась, уступив место тяжкому похмелью.

Казалось бы, тридцать пять не такой большой возраст, и я полностью с этим соглашусь! Но вот тридцать пять — это именно тот возраст, когда внимательно следишь за тем сколько тебе начисляют коньяка. «Ту-ту-ту-ту-ту! Многа! — припоминая, как завтра будет тяжко, останавливаешь ты щедрую руку разливающего. — Мне больше не надо. Мне за руль завтра.».

— Алиса, поставь чайник! — оторвав голову от смятой подушки, попросил я умный дом.

— Доброе утро, Олег, — откликнулся умный, но не такой уж и самостоятельный дом. — Увы, я не могу поставить чайник. Необходимо долить воду.

Смирившись с мыслью, что всё придётся делать по старинке — ручками, было непросто. Но я справился, и кое-как поднявшись с постели, поправил трусы и направился на кухню.

Проходя мимо зеркала, взглянул на свое хмурое отражение. И из него на меня взглянул небритый тип, не умеющий оригинально описывать подводки к описанию персонажа.

Что ж…

Алиса не соврала, в чайнике, подключенном к системе умного дома, действительно воды было на донышке. И, дабы утолить засуху души моей скорбной, я по старинке отпил кипячёной водицы из носика чайника.

Ну как, отпил. Закрыл глаза и сделал несколько блаженных глотков, которые не достигнув желудка впитались в пересохшее горло. В этот момент я так расслабился, что мозг подсознательно проигнорировал посторонний звук. Который через секунду повторился. Будто кто-то нарочно привлекал внимание, прочищая горло.

Открыв глаза, я опустил взгляд на кухонный уголок, а за которым сидело двое. Кляня себя за, очевидно, оставленные «по синей лавочке» ключи в замочной скважине, поставил пустой чайник на место.

Молодой смуглокожий парень с монгольскими скулами. Но не азиат, скорее татарин или представитель малых народностей. А вместе с ним будто сошедшая с Советского плаката девушка. Гайдаевская студентка, комсомолка и просто красавица.

Ещё раз поправив трусы, чтобы точно ничего не выкатилось, я вопросительно посмотрел на визитеров.

— Так, ребята, я всё понимаю, вы поклонники моего творчества и вообще, — распаляясь справедливым гневом, отчитывал я фанатов. — Но вот так вот вламываться⁈

Почему я решил, что это фанаты? Потому что подобное уже происходило. В период популярности, когда меня приглашали на различные псевдо интеллектуальные ток-шоу. Бывало, и караулили у подъезда, и фанаты на свадьбу приглашали, и шины на машине резали. Да всякое было. В том числе и подобное…

Выйдя из кухни, первым делом натянул штаны и схватил пару книг из коробки с нераспроданными экземплярами «Путеводителя путешественника во времени».

— Короче, друзья дорогие. Выбирайте: вы получаете по томику «Путеводителя» с автографом и прекращаете преследование, — демонстрируя в руке пару томов, привлек я внимание молодых сталкеров. — Или мы вызываем полицию и оформляем взлом с проникновением.

— У меня аж мурашки по коже… — дрожа выдохнула девушка.

— Это не Сумрак, — напомнил девушке парень.

— Я знаю, — не обращая внимания на меня, кивнула она. — Но всё равно, когда он так смотрит…

— Короче, выметайтесь, — указал я на коридор, в конце которого была входная дверь.

— Извините, мы не с того начали, — поняв, что ещё секунда, и они окажутся за порогом, тут же встрепенулась девушка. — Меня зовут Лиза. Это, — она указала на парня. — Борис. Мы студенты из…

— А вы на самом деле писатель? — перебил её парень и протянул руку за книгой. — Фантастика? Круто!

— А вы на самом деле НЕ фанаты? — ответил я, по-еврейски, вопросом на вопрос.

— Мы студенты, — ответила за двоих девушка.

Парень выпал из разговора, и, высунув язык, со скоростью счётной машинки перелистывал не проданный экземпляр «Путешественника». Поэтому за него ответила девушка.

— Как я уже сказала, мы студенты… — не зная как продолжить, девушка вновь остановилась на этом месте. — Короче, Олег, в вашей информационной сети мы выяснили что вы писатель-фантаст, поэтому, надеюсь, вы проявите профессиональное понимание.

Девушка прервалась, обшаривая взглядом небольшую кухню. Найдя искомое, девушка улыбнулась и произнесла.

— Олег, я не разобралась в механике работы вашего крана водоснабжения, поэтому можно у вас попросить стакан воды?

Я поднял бровь в недоумении, но всё же выполнил просьбу девушки. Вытащил из посудомойки свежий стакан и, наполнив его из крана, поставил перед девушкой.

— Благодарю, — кивнула незнакомка и обхватила стакан обеими руками.

А дальше произошло странное! Буквально пару секунд прикосновения — и на стеклянном дне появились крупные пузыри. Ещё через пару секунд над водной гладью появился парок, и ещё до того, как я успел удивиться, вода в стакане закипела. Прямо в руках девушки.

— Так, то, что вы не фанаты моего творчества, мы уже выяснили. Вы фокусники?

Не поняв, как девушка провернула трюк, мой расшатанный алкоголем и литературой мозг воспринял эту задачу как очередное препятствии в написании сюжета. И уже со спортивным азартом раскладывал возможные ответы на вопрос: как девушка провернула это на моей кухне?

— Это не фокус и не иллюзия, — будто прочитав мои мысли пояснила девушка. — Как Борис уже сказал, мы студенты…

— Издалека? — не веря в жалкие оправдания мошенницы, я попытался поймать её на противоречиях. — Давайте так, я буду задавать вопросы, а вы на них отвечать! И если я не найду противоречий, так и быть, куплю у вас… Что вы там кстати продаёте? японские чудо-ножи или очередной вакуумный пылесос?

— Что? Мы не коммивояжеры, — смутилась девушка. — Мы Часовые!

А потом призадумалась.

— Да, давайте я лучше буду отвечать на вопросы, — наконец-то согласилась она. — Так будет понятнее.

— Еще раз, кто вы такие?

— Меня зовут Елизавета Гагарина, я — младший лейтенант ВКС. А это — соник-инженер Борис Голубчиков. Мы — студенты академии Часовых! — соврала для солидности Лиза. Ведь «будущий Часовой» звучит лучше чем «кандидат на поступление в академию».

— Город где находится ваша академия?

Спросил я, достав смартфон, и начал параллельный гуглеж.

— Дубна, деревня Малое Новоселье. Академия находится от деревни через протоку на острове Уходово.

— В самом деле? — усмехнулся я, развернув к ней экран смартфона с открытой картой.

Деревня Малое Новоселье, как ни странно, нашлась. Остров через протоку, тоже. Но судя по фотографии со спутника весь остров был покрыт буреломом.

— Всё!!! Я дочитал!

Хлопнув толстой книгой о стол, воскликнул «вернувшийся в реальность» парень. Кажется, его зовут Борис.

— Да ну! — усмехнулся я. — И сейчас, чтобы навести саспенса, ты перескажешь мне любой фрагмент⁈

— Ну, могу, — слегка смутился парень. — Но зачем? Если вы автор, то и сами знаете сюжет книги.

«Значит, всё-таки фанаты» — сделал я окончательный вывод. Сейчас он скажет, что может пересказать любой момент, хоть и начал читать её буквально две минуты назад. На самом же деле он проштудировал её от корки до корки, благо за девять месяцев с релиза «Путешественника» это было несложно.

— А Лиза говорит правду, — продолжил Борис. — Только она не с того конца взялась за доказательную базу.

С этими словами показательно выставил на столе левую руку, на запястье которой красовалось… Это больше всего выходило на весьма атмосферную поделку косплееров. Этакий стимпанк-аксессуар для завершения образа.

Но нет. Аксессуар оказался с необычным функционалом. Схватив со стола нож, который я так и не убрал со вчерашнего дня, молодой человек поднёс его к массивному металлическому бруску на запястье, открывая той же рукой крышку «бруска».

Под ней я увидел пару циферблатов, странную, слегка светящуюся загогулину и еще что-то непонятное.

На устройстве загорелись несколько лампочек, а после этого вокруг прибора завихрились искажения! Я будто воочию увидел магнитные волны! Эти волны тянулись к лезвию ножа, обтекая его, как на плакате с работой магнита в школьном кабинете физики.

— Сталь марки «Пластилин МЗ», — усмехнулся инженер который на моих глазах творил магию. — Давайте поднимем твёрдость хотя бы до семидесяти по шкале Роквелла, поправим кристаллическую решётку, но, видимо, хотя бы какое-то подобие закалки и отпуска. И-и-и… Прошу!

Парень протянул мне всё тот же старый кухонный нож с частично облезлой прорезиненной ручкой.

Казалось бы, такой по уму нужно выкинуть. Купленный в далеком две тысячи двенадцатом за сто пятьдесят рублей, нож пережил со мной пять переездов, свадьбу, рождение дочери, развод, потом ещё переезды… И вот это уже не китайский кухонный нож, а верный друг, с которым ты прожил многое.

Тем временем парень со странной штуковиной на запястье выжидательно замер пока я… Что? Оценю остроту ножа, который не был острым даже на заводе в Гуанчжоу?

Обойдётся. Чисто из вредности не буду.

Поэтому я отложил нож, достал с «похмельной полки» один из красных дошираков и, содрав крышку, заварил вскипяченной девушкой водой.

— Я на гостей не рассчитывал, поэтому вам не предлагаю, — заявил я, заправляя капсаициновое варево майонезом.

Тем временем, вооружившись вилкой, я сел, и как ни в чём не бывало начал похмеляться красным дошираком. Гости же смиренно молчали.

Первым у кого не выдержали нервы оказалась девушка.

— Хватит! Мне надоело ходить вокруг да около, мы — гости из другой Т-вселенной! — подскочив, огорошила меня новостью.

— Младший лейтенант Гагарина, — попытался заткнуть её парень.

— Что «младший лейтенант Гагарина»? Параграф Устава Часового 137.1 разрешает контакты с аборигенами.

— В особых случаях, — резонно заметил Борис.

Признаться, к тому времени Доширак закончился, и раззадоренные капсаицином рецепторы солидно подняли настроение.

— Так значит вы двое, — перевел глаза с одного на другого, — путешественники во времени⁈

Ситуация складывалась вздорной, даже на мой писательский взгляд. И тем не менее, впервые за много месяцев я ощутил, как поймал вдохновение за хвост!

— Вообще-то не во времени… — попыталась поправить меня Лиза.

Но приказав им жестом захлопнуть рот, я продолжил разгонять фантазию.

— Итак, что мы имеем? — несмотря на присутствие посторонних, беседовал я сам с собой, пытаясь сформулировать мысль. — Что мы имеем в завязке? Писатель на утро после очередной пьянки обнаруживает на своей кухне двух студиотов, которые заявляют, что они путешественники во времени!

— Да не во времени! — вновь возмутилась девушка.

— Ч-ч-ч-ч-ч! — зашипел я на неё. — Не важно.

Она сбивала едва уловимый момент моего вдохновения.

А я тем временем закинул ногу на ногу, облокотился на спинку поудобнее и начал рассуждать.

— В стилистике Федора Достоевского это звучало бы так: писатель обнаруживает, что путешественники из других миров — это галлюциногенное проявление гремучего коктейля из совести, аптечного опия, внутренних демонов и страхов. Герой учится преодолевать проблемы общества через улучшение себя.

— Прикольно! — восхищенно выдохнул Борис. Меня часто забавляла такая реакция на банальное словоблудие. — А можно ещё?

— Если бы этот сюжет писал Антона Палыч Чехов, всё сложилось бы так: путешественники становятся объектом изучения писателя как наблюдателя, который разгадывает их характеры и мотивы с умом и тонким психологическим замыслом, погружаясь в глубину человеческой души людей по натуре совершенно чужих.

Парень молчал, переваривая услышанное, что я воспринял как призыв продолжать.

— Если бы это придумал Стивен Кинг, то… — я на пару секунд замешкался, подбирая правильные слова. — Писатель из какой-нибудь Калифорнии понимает, что ворвавшиеся в его дом путешественники обладают силами, способными изменять даже законы вселенной! Он оказывается втянут в мир аномалий и необъяснимых явлений, где ему приходится бороться за свое существование и рассудок, а на самом деле всё это бред, и он — лежит обколотый промедолом, пускает слюни в смирительной рубашке психбольницы, — почему-то вспомнив разбудившую меня мокрую подушку, сморщился я.

— Да вам бы книжки… — воскликнул было Борис, но тут же сдулся. — А, ну да. А экземпляр подпишете?

Уж совсем смущаясь, парень пододвинул книжку.

— Не хватает детективного романа, — произнесла Лиза и тут же пояснила свои слова. — Олег, вы перечислили классических авторов популярных жаров, почему-то обошли вниманием детективы.

И меня, чёрт возьми, раззадорил ее вызов.

— Хотите в стилистике Агаты Кристи?

— Почему нет⁈ — приняла условия девушка.

— Хорошо, — картинно разминая пальцами виски начал я. — Внезапное появление молодых путешественников в доме писателя приводит к запутанному клубку интриг. ложные свидетельства, скрытые мотивы и противоречащие друг другу неопровержимые улики заставляют писателя использовать все свои дедуктивные навыки, чтобы выяснить: убийца — дворецкий!

Признаться, такие упражнения довольно сильно выматывали, но если есть благодарный слушатель, то почему бы не постараться?

Тем более, в последнее время не так много находилась этих благодарных слушателей.

— Прекрасно! — девушка, которую я видел впервые в жизни изобразила аплодисменты. — Просто замечательно! Вы удивительно точно передали стилистику Агаты Кристи!

— Это еще что! — польстился я на неприкрытую похвалу. — А как вы относитесь к раннему творчеству Лукьяненко? Например, писатель обнаруживает, что его собственные произведения начинают воплощаться в жизнь через путешественников из других миров! Он пытается разобраться в том, как остановить необратимый процесс переплетения его фантазий и реальности, прежде чем миры объединятся.

— Лукьяненко⁈ Это кто? — с неподдельным любопытством смотрели на меня оба визитёра.

— Ну как же, — удивился я, почуяв очередной розыгрыш. — Сергей «Свет» Васильевич Лукьяненко — живая глыба российской фантастики! Двадцать пять лет назад его повесть «Атомный сон» и «Лабиринт отражений» лишили меня литературной девственности!

— Может, он имеет в виду Романа Васильевича Лукьяненко — штатного врача экспедиции на Титан? — предположила Лизавета.

Борис же, поймав мой недоумённый взгляд, хлопнул себя по лбу.

— А-а-а, вы же с «Земли 505», и у вас своя история! — вынес вердикт парень. И, несколько раз ткнув в свой стимпанковский наруч, вывел проекцию. Настоящую, объёмную проекцию, как в фантастических фильмах!

— Короче, мы действительно из другой вселенной, — пролистывая что-то вроде трёхмерных фотографий, сказал Борис. — Двенадцать лет назад с космодрома «Байконур» стартовала советская экспедиционная миссия по освоению Титана. И Роман Васильевич Лукьяненко — её штатный медик.

Долистав до нужной фотографии, Борис укрупнил искомое лицо. Не было никаких сомнений — с трёхмерного голоснимка, облачённый в скафандр с надписью «СССР», на меня смотрел подтянутый и румяный классик российской литературы!

— Здесь он как будто лет пятнадцать сбросил, — завороженно произнес я, попытавшись коснуться голограммы.

К сожалению, девайс из далекого фантастического будущего не понял моих намерений и включил следующий слайд. Я же, достал смартфон, в несколько натренированных движений нашёл необходимую страницу в Википедии.

— Фамилия-отчество, а также дата и адрес рождения совпадают, — заметила Лиза, которая, судя из общения, была в этом тандеме главной. — В данном случае мы скорее всего имеем дело с «дубликатом».

— Дубликатом? — переспросил я.

— Да, Олег, дубликатом, — в манере «старого» Гая Ричи ответила мне Лиза. — Существует множество немного отличающихся друг от друга миров, и в каждом из них живёт личный «дубликат» каждого из нас. В своем мире, на «Земле 505», вы — писатель. А у нас, на «Земле 1», — Первый Часовой СССР.

— А, например, на Земле 69″ — вообще женщина! — зачем-то добавил Боря.

— Первый Часовой? — произнес я уже улыбаясь.

— Первый Часовой! — не моргнув глазом подтвердила Лиза.

— СССР?

— Да, Олег! Да! — начала злиться Лиза. — Мы говорим о политике Т-перемещений! Давайте посерьезнее!

— Вам в Дубну бутиратов питерских завезли? — припомнив название подмосковного города атомщиков, я попытался свести всё к абсурду. — Солей, для борьбы с гололедицей?

— Видите голограмму? — спросил Борис казалось бы совсем не относящуюся к разговору вещь.

— Вижу, — подтвердил я, ещё до конца не понимая, в какой ловушку себя загоняю.

— Я тоже ее вижу, но таких технологий в вашем мире не существует! — хмыкнул, как мне раньше казалось, простой парнишка. — Тогда, выходит, мы с вами под одной капельницей.

— Тоже вариант! — хмыкнул я, на автомате попытавшись отхлебнуть из пустой кружки.

Тут парень не выдержал. Вскочил на ноги, вырвал из рук слюбимую кружку и что было сил запустил её в кафель стены. Естественно, керамика не выдержала, как и моё сердце. Мне её дочь подарила.

Но ещё до того, как я успел раскрыть рот, Борис присел над осколками и, активировав свою стимпанковскую перчатку, создал какое-то… Поле⁈

Будто подхваченные, на мой взгляд, искусственной гравитацией, осколки керамики зависли невысоко над полом, словно в желированном воздухе. Борис несколько раз нажал на кнопки под циферблатом своей перчатки, и хоровод осколков, плавающих в воздухе точно гупёшки в аквариуме, вдруг заметались, чтобы через секунду сложиться в… мою кружку!!!

Ну, или почти. У кружки с надписью «Самый лучший в мире автор» не хватало ручки.

— Я могу вырастить её из ноль-элемента и тёмной мате…! — увидев мою реакцию, попытался извиниться парень.

В ответ я покачал головой.

— Лучше я сломаю тебе нос! — честно пообещал я.

Ситуацию исправила Лиза. Подцепив ножкой закатившийся под стол керамический осколок, девушка, словно футболист, отправила его в сферу желированного воздуха.

Попав в зону действия этого непонятного поля, ручка встала на место и приросла к кружке.

Борис довольно кивнул, подхватил кружку и картинно поставил её передо мной. Повисла тягучее молчание, которое разбавлял лишь ход настенных часов.

— Убедил, — наконец согласился я, нехорошо посмотрев на кружку.

Паранойя редко не бывает обоснованной. Но! Сначала эта девчонка вскипятила кружку воды голыми руками, теперь я вижу голограммы. А что дальше? На «Пусть говорят» поеду⁈

Если бы эту историю писал я, то в моем романе сейчас главный герой должен неожиданно проснуться. Но не на влажной подушке, а на мокрой от слюней клавиатуре! И чтобы на экране высветилось: «Следуй за белым кроликом».

Вышла бы шикарная отсылка!

Поэтому, предвкушая хорошую историю, я встал и достал слишком ранний для этого часа «Киновский». И, нарезав необычайно острым ножом лимончик, начислил первые тридцать грамм.

— Ты, — указал я пальцем на парня. — Твоя манера изложения и внимание к деталям весьма импонируют, поэтому давай с самого начала. Кто вы? Что вы? Причём тут я? И не забывай, — звякнул я по початой бутылке вилкой. — Для того чтобы открыть коньяк в одиннадцать, повод должен быть весьма уважительным!

* * *

По-мартовски тёплое, но всё же февральское утро в Измайловском парке встретило Сергея пением ранних птах. Попаданцы позаботились о нечаянной жертве обстоятельств. Разложив гантом одно из палых деревьев, Борис дестуктурировал его в целлюлозу. В огромную гору целлюлозной ваты, в которой, собственно, и дремал Сергей.

Но ролевик-тевтонец этого не знал. Он спал.

— Серега!!! — прокатилось эхом по лесу.

Реконструкторы проснулись, отошли от попойки и, обнаружив пропажу маршала Тевтонского ордена Людвига фон Хорфлегове, в миру — следователя Сереги Панкратова, снарядили отряд на его поиски.

— Панк!!! — уже по прозвищу позвал союзника Дима Гречко — капитан реконструкторского клуба.

И это сработало!

— Тевтонцы!!! — проревел Людвиг фон Хорфлегове, пытаясь с пьяну разлепить глаза.

Всё-таки вчерашние ролевые игры живого действия довели его, двухметрового 120-килограммового амбала, до совсем не живого состояния. Однако на удивление, голова Сергея оказалась светла. Похмелья не было, и, чёрт возьми, он прекрасно выспался!

В наше время здоровый крепкий двенадцатичасовой сон — роскошь, которую может позволить себе далеко не каждый следователь.

И тем не менее Сергей пришёл в себя и сел, удивлённо припоминая, как оказался в этой куче строительного утеплителя.

— Ты куда вчера пропал? — оглядел Тевтонского маршала Дима Гречко. — Пошёл поссать — и с концами. Серьёзно. Мы уже думали спасателей вызвать.

— Да я это… — рассеянно пробубнил здоровяк.

Несмотря на удивительную светлую голову, маршал ордена не мог вспомнить добрую половину вчерашнего вечера!

Или мог⁈

Перед глазами проснётся смутный хоровод воспоминаний сна. Сначала он выбирал дерево, чтобы «привязать коня», а какой-то смутный жуткий голос на самой грани подсознания шептал ему уходить. В самом деле, будто голос Монолита! Потом он набрёл на палатку, которая почему-то мерцала как Новогодняя гирлянда. А в ней тевтонский маршал обнаружил необычайно прекрасную девушку.

И какого-то парня.

Их имена он даже не запомнил, был слишком зачарован. Сон, мать его, неизбежно выветривался из воспоминаний, и таким образом он пытался его запомнить, прокручивая с самого начала. Девушка из сна почему-то плакала, а парень называл его «ваше благородие» и упорно подливал в кружку не разведенный спирт.

Но одно имя Сергей запомнил чётко — Олег Сибиряк! Точно! Ведь именно его искала девушка!

К сожалению, глава их клуба реконструкторов воспринял молчание Сергея как тревожный звоночек.

— Слушай, Панк, может, тебе в скорую? Мало ли…

— Всё нормально, — отшутился Серёга. — Я ж мент! Нас даже менингит не берёт.

— Да вот не знаю, — глава клуба всё ещё странно смотрел на одного из своих бойцов. — Ты бы сейчас свою рожу видел…

— Диман, ты свидетелем на свадьбе будешь? — вдруг сменил тему Серёга.

— Что такое?

— Я вот влюбился… — продолжал улыбаться Сергей.

— В кого? — уже серьёзно беспокоясь за друга, спросил Дима.

— В девушку.

— Понятно, что не в Клима Саныча. Как девушку зовут?

— Не знаю, — понимая, как бредово звучат его слова, ухмыльнулся Сергей. — Мы вчера познакомились. Здесь. Ночью.

— Так, тевтонец, — тоном рассерженной матери выдохнул Дима. — Сейчас мы собираемся и едем в больничку. У тебя, похоже, сотряс.

Уже позже Сергей обнаружит в шлеме мультипаспорт СССР на имя Гагариной Елизаветы Григорьевны, который лётчица случайно выронила, укладывая аборигена спать.

Но это уже совсем другая история.

Глава 7

«Иногда Фантаст — пророк»

Есть такая теория: Вселенная и время бесконечны, значит, любое событие неизбежно, даже невозможное .

Трасса «60»

— Получается, вы действительно попаданцы… — все еще неверяще проводя рукой сквозь голограмму, негромко произнёс я.

Наруч, выглядящий как бутафорский реквизит косплеера, вновь сменил голопроекцию. А я, неожиданно для себя, понял, что с такой игрушкой мог зависнуть на несколько дней. Как в своё время с нейросетями.

— Если точнее, то с «Земли 1», — тоном старосты класса поправила меня Лиза.

— А наша Земля, значит…

— «Земля 505», — кивнул уже Борис.

— А вы…

— Часовые, — поспешила с ответом Лиза.

— Кандидаты в академию Часовых, — поправил её Борис, чем заслужил её уничтожающий взгляд.

— Так значит не «Часовые», а только кандидаты⁈ — уловил я недосказанность девушки.

Коньяка больше не хотелось. Мой скучающий по фантазии мозг набросился на их слова как на очередную идею романа. И больше не отпускал.

— Алиса, включи кофеварку, — попросил я умный дом.

— Я не Алиса, — приняв на свой счёт возмутилась Лиза.

— Кофе с молоком⁈ — отозвалась система умного дома.

— Да, пожалуйста, — игнорируя удивление девушки, согласился я. — Три чашки.

Умный дом больше не задавал вопросов и принялся варить кофе. А вот на лицах гостей я прочитал удивление граничащие с восторгом.

— А ты говорил, это технологически отсталый мир! — зашипела на напарника Лиза. — Рыцари, феодальная раздробленность…

— Я так не говорил, — будто что-то замышляя, улыбнулся Борис. — Это ты сама домыслила.

— Короче, люди-в-чёрном, — пресёк я их перепалку. — От меня-то вам что нужно? — спустя добрых полтора часа знакомства мне захотелось узнать цель визита.

И, по-хорошему, как они уйдут, стоит позвонить доктору. А то мало ли…

Студенты переглянулись.

— Как я уже сказала, почти во всех мирах у любого жителя земли есть двойники, — взвалив на себя бремя «старшей», начала Лиза.

— Дубликаты, — добавил Борис.

— Так вот, «Олег Сибиряк» из этого мира — писатель…

— Предпочитаю слово «автор», — поправил я девушку. — «Писатель» — это Беляев, или Патрик Ротфус… А я пока ещё — просто автор.

— Не суть, — отмахнулась Лиза. — Так вот, на нашей «Земле 1» Олег Сибиряк — Первый Часовой Союза.

— И директор новообразованной академии Часовых. Куда мы, собственно, и поступаем, — добавил со своего места Борис.

Девушка, иллюстрируя слова напарника, показала снимок порядком выцветшего плаката. С него, судя по складкам, явно вырванного из какого-то молодежного журнала, на меня смотрел тот, другой я!

Ну почти я.

Шикарная грива волос цвета зрелой пшеницы, строгий чёрный мундир и мудрый взгляд повидавшего жизнь человека. Словно Кен из рекламы набора «Барби»!

Нет, сходство угадывалась абсолютно точно. Но сходство из разряда «Дикаприо, и его брат близнец из России».

Пышную гриву я состриг ещё в армии, в спортзал ходил последний раз, кажется, в декабре. Да и вообще…

В общем, сравнение не в мою пользу.

— Не кисло! — чувствуя, что поймал вдохновение за хвост выдохнул я.

Идею попаданцев в современной русской литературе как только не культивировали. По этой теме можно научную монографию написать! В основном, конечно, это попаданство в прошлое. В нашу историю. Гораздо реже — попаданец будущее. Посередине между ними — попаданец в другой мир. Магический с драконами или просто средневековый, неважно.

Даже начало у них примерно схоже. Банда гопников с ножом или грузовик с именем «иссякай-сан». А вот параллельный утопический мир будущего, из которого всегда можно вернуться в нашу февральскую Москву…

— Как сказал Отто Фон Бисмарк, «Если дать русским машину времени, то они засрут всё своими попаданцами вплоть до мезозоя», — на мыслях о попаданцах процитировал я шутливую цитату.

— Не говорил он такого, — нахмурилась Лиза.

— На «Земле 1»⁈ Может быть, — не моргнув глазом соврал я. — У нас, на «Земле 505», своя история. Как я уже понял, книжки с автографом вам не нужны. Поэтому интересно, чем могу вам помочь лично я? — перешёл я к сути их появления в моей квартире.

— Вы должны помочь нам вернуться обратно, — нервозно играя желваками, Лиза, наконец, вывалила суть визита.

— Два билета до Хогвартса⁈ — усмехнулся я.

— Что? Причём тут вообще детские книжки? — смутилась она, но испугавшись, что я могу отказать, тут же сменила тон. — Нет, Олег. Вы являетесь дубликатом Сумрака…

— Это ваш наставник Часовой, которого прошлой ночью зарезали⁈

— Да. Так вот, Борис предположил, что если вы являетесь дубликатом нашего Сумрака, то и способности владением нуль-элементом у вас тоже имеются!

— Хотя бы в зачаточном состоянии, — поправил подругу Борис.

— Допустим, — воспринимая слова девушке будто завязку очередного романа, кивнул я.

— Ваша Земля отличается от всех остальных. Здесь нуль-элемента нет. Вообще. Никакого. Стерильна даже радиация вашего Солнца! В общем, там ничего сложного, и я всё сделаю сама. От вас нужно только согласие на симпатическую связь.

— Борис, — обратился я к парню. — Можешь попроще и по сути?

Ждать, пока девушка перейдёт к сути и объяснит что конкретно от меня требуется, было выше всяких сил.

— Попроще? Хорошо, Олег, представьте, что нуль-элемент — это электричество. На нем работают не только спецсредства Часового, но и Маяк переноса. Лиза — одарённый генератор нуль-элемента, но не уверена, что стабильности её нуль-элемента окажется достаточно, чтобы запитать Маяк переноса.

— И она хочет чтобы я… Что⁈

— При передаче нуль-элемента вы должны выступить в роли посредника. Это абсолютно безопасно и потребует только симпатической связи.

— Предлагаешь выступить мне в качестве диода⁈ — нашёл я аналогию опять же из темы электричества.

— Да! Точно! — вскочил парень. — Именно так!

Меня всё ещё обуревали сомнения.

— А не ебанет?

— Не должно! — отмахнулся парень. — Вам даже делать что-то конкретное не нужно. Лиза выдаст нуль-элемент, ваш организм его стабилизирует. Дальше я поправлю настройки Маяка, и уже вечером мы будем дома!

Парень говорил убедительно, но по краткому взгляду между ребятами я понял, что парень мне не всё договаривает.

— Только нам нужно время, — невзначай обмолвилась Лиза. — Хотя бы до вечера.

— Что не так? — удивился я. — Вы хотите домой, и я даже согласен вам помочь! В чём проблема?

Девушка замолчала, будто обдумывая, стоит ли посвящать меня, но всё же решилась.

— Мы на задании. Ловим межмирового контрабандиста. У нас их называют «Туристами».

— Это люди со способностями к владению нуль-элементом, которые занимаются контрабандой артефактов из других миров.

— В самом деле⁈ Зачем?

— Для зарабатывания денег, конечно! — странно посмотрел на меня парень. — Ведь «Туристы» таскают из других миров не только безобидные сувениры для коллекционеров, но могут принести с собой и неизвестные у нас вирусы! Кому нужна вторая эпидемия какого-нибудь «вируса Рока»?

— И чтобы задержать Туриста, вам необходимо время до вечера? Правильно?

— Всё так, — подтвердил соник-инженер. — Только это Лизина идея. Я просто хочу домой.

А вот это было неожиданно. Повернувшись к девушке я посмотрел на неё вопрошающе.

— Что⁈ Мы кандидаты в Часовые, и мы на задании!

— Хорошо, — почувствовав, что проще согласиться, я не стал спорить. — У вас время до вечера. Дерзайте.

— Да⁈ — вдруг растерялась Елизавета.

Кажется, дальше этого момента её план нет продумывался.

— Ну да! Вам нужна была помощь в возвращении, и я согласился. Делайте свою работу Часовых, ловите Туриста, а вечером отправим вас домой.

Вот только вместо облегчения на лице Елизаветы промелькнула тень растерянности.

— Короче, видимо, где искать вашего межмирового контрабандиста, вы не знаете… — усмехнулся я.

Странное дело, ещё два часа назад я спал тревожным похмельным сном, а сейчас — стою посреди своей кухни и решаю проблемы двух комсомольцев из другой вселенной!

— Не знаем, — Лиза опустила глаза в остывшую кружку с кофе, к которому так и не притронулась.

— Пусти дяденька водицы испить, — с усмешкой повторил я сентенцию бабушки. — Так кушать хочется, что и переночевать в сенях хотя бы!

Студенты вновь переглянулись. И если Борису было мягко говоря пофиг, то исполнительность Лизы заставляла её идти до конца.

— Ладно, — сжалился я. — Хотя бы имя-фамилия или фотографии вашего Туриста имеются?

Глава 8

Часовой с позывным «Автор»

Земля 505 (Наш мир). Москва. Станция метро «Библиотека имени Ленина».

22 марта 2027 года. 16:41.

— Он от тебя слева! Слева! — брызжа слюной так, что «захлебывался» динамик, кричал в трубку Борис.

Это было лишним, потому как я ещё в вестибюле приметил озирающегося парня лет двадцати. Сложно было его не приметить. В сером, как произвведение русских классиков, потоке людей в метро Москвы, его красно-белый «петушок» с помпоном и надписью «Олимпиада СССР 2024» бросался в глаза как стояк в армейской бане.

Ещё и этот советский брезентовый рюкзак «Восход»…

Вот я и «вёл» нужного пассажира, всего на десяток метров позади. А в это время нетерпеливый техник продолжал насиловать мобильную рацию новой для меня тактической соник-связи.

Одержимость техника напрягала. В конце концов, это мне сейчас предстоит задерживать межмирового контрабандиста, который к тому же вчера зарезал того, другого меня.

А Борис сейчас в моём уютном кресле на другом конце Москвы. Узнаёт прелести интернета, шарит по моим папкам. И орет на меня.

Падла.

— Голос на два тона пониже, — негромко, чтобы не привлекать внимание, рыкнул на него и совсем тихо добавил: — Вижу.

— Включай маску, — хрипя микрофоном, не унимался техник с «Земли 1».

— Как?

— Включай маску! Он ведь тебя узнает! — не услышав меня, Борис заорал ещё громче.

— Да как⁈ — уже не сдержался я.

Пара человек рядом удивленно обернулись, на что я, улыбнувшись, пожал плечами и показал на наушники. Вот, извините, по гарнитуре разговариваю.

Молодой парень кивнул, мол, понял, и поправил свои наушники.

Мой «второй номер» и наставник одновременно — младший лейтенант ВКС СССР с «Земли 1», Елизавета Гагарина, наконец вышла из режима радиомолчания.

А может, как и я, до конца не разобралась как работает спецсвязь.

Тем не менее, комсомолка в отличие от напарника умела формулировать мысли.

— Олег, интерфейса у тебя пока нет, но ваши с Сумраком отпечатки совпадают, поэтому ты можешь использовать очки. Коснись дужки очков двумя пальцами.

Я так и сделал и вздрогнул от неожиданности. Технологичный гаджет обходил разработки нашего мира на пару поколений!

Но как же всё сложно!!!

— Так, теперь зайди во вкладку «Персона»…

Мой «второй номер» с позывным «Комсомолка» умудряется не только вести параллельное наблюдение за «Туристом», но и помогать мне, как я в своё время бабушке с телефоном!

— Да не туда! Эта функция ноктовизора!

Поздно. Едва стоило случайно ткнуть в иконку светящихся очков, как линзы в новым для меня гаджете моргнули, чтобы через секунду ослепить до слёз.

— Знаешь что, лучше дай мне доступ, — точь-в-точь, обреченно, как я бабушке, выдохнула Комсомолка.

Проморгавшись, обнаруживаю побледневшее меню виртуального интерфейса очков, поверх которого, застилая обзор, висела плашка:

Часовой-стажёр Елизавета «Комсомолка» Гагарина прислала запрос на доступ к вашему интерфейсу Часового.

Позволить подключение?

Да/Нет

Кликаю «да», а сам ищу в толпе красный «петушок» Туриста с рюкзаком.

А, все, вижу.

Вижу и расслабляюсь.

Фарцовщик-контрабандист первый раз в нашей «нерезиновой». Это заметно сразу. И не только по аляповатому наряду времён «после смерти прабабушки раскопали её кладовку», но и по поведению. Одно то, как он уже вторую минуту пялится на рекламный плакат женского белья «Виктория Сикрет», вселяет в меня спокойствие.

С таким преступником — я справлюсь!

Лишь бы чудить в метро не начал. А то мало ли. Со странностями пары путешественников с «Земли 1» я уже познакомился.

Какой же он же наивный и беззащитный! Как хомяк в блендере.

Хотя, а чего я улыбаюсь? Если что, этот парнишка с лицом вокзального напёрсточника на «Земле 505» впервые! А если мне, жителю мегаполиса, случится попасть на его «Землю», разве я буду выглядеть по-другому?

— Всё, настроила! — радостно сообщила мне «второй номер».

Её саму, кстати, я в толпе не находил. Да это и неудивительно. Наверняка тоже накинула «маску» инопланетных технологий, превратившись из студентки-комсомолки советского пин-ап плаката в одного из серой массы пассажиров метро.

А, нет, «Комсомолка» оказалась под стать «Туристу», который за приметный «петушок», фотоаппарат «Зенит» и советский рюкзак и получил своё прозвище.

И «Комсомолка», и «Турист» вполне бы слились с толпой пассажиров московского метро. Году так в в восемьдесят пятом…

А на дворе, если что, две тысячи двадцать седьмой! И на фоне пятидесяти оттенков чёрных курток, эти двое привлекали взгляды как реконструкторы в полном боевом доспехе!

Уже догадываясь, что увижу в отражении, я взглянул на себя в зеркало ларька с очками. Патлы до плеч, Жиденькие усики цвета зрелой соломы, и клетчатый пиджак поверх голубой рубашки. С заляпанного зеркала на меня будто смотрел еще молодой отец!

Мда, что ещё следовало ждать от «Комсомолки»?

И, стиснув зубы, чтобы не отчитать «Комсомолку», уже сам по памяти лезу в меню «Персона». Тем временем «Турист» наконец разобрался с функцией «оплата по лицу» и проскочил турникет. Интересно видеть лицо его дубликата из нашего мира, когда он увидит на телефоне списание по биометрическим данным.

Я, не обращая внимания на пялящихся прохожих, прошёл через соседний турникет и, встав на эскалатор, принялся разгребать меню «Персона».

Сразу стало понятна причина, по которой Комсомолка не смогла одеть меня нормально. В заготовленных пресетах очков из коллекции Джеймса Бонда не было вещей из нашего мира! Модная московская тюбетейка — пожалуйста! Броня из технологически продвинутого мира? Да без проблем! А также накладные усы, комплект отмычек, сигнальный пистолет и штучки наподобие интерфейсных супер очков.

А вот мешковатого худака с капюшоном и карманами — увы.

Первым делом, возвращаю себе нормальную одежду. Манекен моего внешнего вида тут же преобразился показав как буду выглядеть «после». Ну вот! В чёрном худи и этих толстых роговых очках, да ещё и с торчащими будто солома усами я уже похож на человека! Ещё бы модный рюкзак и стаканчик малинового рафа — получился бы каноничный Московский хипстер в естественной среде обитания!

Но увы, во вкладке «сумки» был только брезентовый походный рюкзак «Восход», патронташ для ружья ИЖ-80, почему-то армейская фляжка и набор странного вида ремней, предназначение которых я до конца не понял.

Разобравшись с внешним видом, обернулся, посмотрев вверх по эскалатору. Привлекая любопытные взгляды, как Борис Николаевич в метро в девяносто третьем, «Комсомолка» спускалась на соседнем.

Да и чего удивляться? В белом передничке, с заколотым на нём комсомольским значком и советским, опять же, школьным портфелем она была похожа на старшеклассницу времён моей мамы.

Современная молодёжь выглядит сильно старше.

Не совсем понимая как активировать инопланетную соник-связь, прижимаю палец к уху и рычу:

— Комсомолка, 6^@⏭Ь!!! Тебя уже в сторис фоткать начинают! Исчезни! Ты завалишь мне операцию!

— Но я, — заметалась девушка. — Я ваш «второй номер»! Я не имею права подвергать жизнь командира…

Неожиданно провалив оборону, сдалась практикантка в Часовые. Насколько же она робеет перед моим, как это у них говорят, «дублем» если даже мне, другому по сути человеку, возразить не может⁈

— Младший лейтенант Гагарина! — додавил я её сопротивление. — Утри сопли и выполняй приказ!

Знаете, это было как… Как отдать приказ роботу! Девчонку будто переклинило, и она, развернувшись побежала вверх по эскалатору! Медленно, потому как бежать в юбке по упрямо движущейся ленте эскалатора — какое себе занятие. Но Комсомолка не жаловалась. Она выполняла приказ.

А может всё дело в той самой симпатической связи и силе ментального приказа Часового⁈

Надеюсь, её отпустит до того, как «Комсомолка» с упорством второй танковой дивизии пересечёт МКАД.

Нет противника ужасней, чем чересчур инициативный союзник. С одной помехой разобрались, теперь нужно озадачить второго — гаджет-мастера, что, надрываясь, засоряет соник-чат.

Первым делом — сбиваем его с толка.

— Эй, хакер, ты утюг починить можешь?

— Чего??? — «спотыкаясь» мозгом затыкается Борис.

Техник-инженер на практике. Студентик — пятый курс! Ещё сопляк нецелованный! И какому придурку взбрело в голову воткнуть его на реальное боевое задание Часовых⁈

Хотя, что это я? Мне в его возрасте в Мытищах череп раскроили.

— Я спрашиваю, слабо?

— Ну, нет…

— А сделать так чтобы на всех камерах в округе моё лицо нигде не светилось?

— Это что, какой-то розыгрыш? — неожиданно пришёл в себя и огрызнулся уже «поднявший лапки» парень. — Олег, вы любитель гнусных стереотипов о соник-техниках? Считаете это повод шуток про…

— Так и скажи что не можешь, — додавил я его. — Че стесняться то? Я вот тоже не умею.

Как и положено, мои слова заразили соник-техника злым азартом. Мальчишка!

— В вашей вселенной первые транзисторные компьютеры когда появились? Годах в тридцатых?

— В пятидесятых, — честно ответил я.

— Вот-вот! — уже наставительно произнес студентик. — В техническом плане «Земля 505» отстаёт от прогресса на пару световых лет! Конечно, я могу подменить видео!

— Так и сделай, — уже одобряю будто бы его инициативу, согласился я. — И помни: Часовой должен работать чисто!

— Уже делаю! — отозвался Борис и наконец замолчал.

Тем временем, эскалатор заканчивался, и «Турист», наконец шагнув на мраморную плитку пола, поднял глаза на схему развязок метро. Огляделся и пошёл к правой платформе.

Я зашёл буквально за ним, и, не боясь раскрыться, сел рядом.

А почему нет, ведь «Турист» вообще мышей не ловит! Ехать посреди московского метро с полным рюкзаком контрабандного добра из чужого мира и залипать в переписках в ВК⁈

Да опытный карманник с него, такого расслабленного и крестик снимет!

А, нет. Турист вёл в нём рабочую переписку и не напрягался! Хотя, может, и напрягался. Было видно с каким усердием он ищет на незнакомой клавиатуре смартфона нужную букву.

— Тёплый Стан, значит, — подглядев в его рабочей переписке пункт назначения, отметил я.

И, как освободилось место, пересел напротив.

С видом почесать ухо, приложил палец к наушнику и прошипел.

— Студент, ты ещё здесь?

— Да, — отозвался на прозвище Борис. — И не нужно ковырять в ухе. Связь автоматически определяет ваш голос и работает на него. При отсутствии возможности говорить, можно воспользоваться вкладкой «ОБЩЕНИЕ» в меню вашего ТКВОДР.

— Чивоооо?

— ТКВОДР— Тактические Командно-Визуальные Очки Дополненной Реальности, — терпеливо расшифровал аббревиатуру Борис. — Ваши очки, то есть.

— Так бы сразу и сказал, — прошипел я, «схватив приступ душноты». — Короче, с камерами разобрался?

— Так точно! — с готовностью отрапортовал парень.

И тут, меня, что называется, понесло. Ну а что? Все мы когда-нибудь мечтали почувствовать себя в шкуре героя крутого боевика!

— Станция Калужская — последняя, — приметив штампованную табличку депо, произнес я. — Можешь исказить звук?

— Не понял, — растерялся парень. — Это какая-то проверка?

— Соберись, тряпка! Мы на боевом задании! — вживаясь в роль дубля, уверил его я. — Этот вагон принадлежит калужскому депо. Для этого состава станция Калужская будет последняя. Машинист объявит об этом по связи и попросит освободить вагоны. Мне нужно сделать так чтобы «Турист» этого не услышал.

— Ну… — растерялся перед поставленной задачей Борис. — Не знаю…

— Можешь или нет?

— Могу попробовать подсоединиться к устройствам в вагоне, перехватить контроль над их динамиками и через фильтрацию звука попробовать создать в вагоне «пятно тишины»… Но вот так…

— Действуй, боец, — повысив студента на несколько рангов в личной иерархии, дал добро я.

Теперь его молчание напрягало посильнее болтовни. В голове отчаянно трепыхалась два вопроса: «А что если не получится?» и «Врач врал. Я схожу с ума!».

— Кажется, получилось! — с осторожной радостью произнес Борис через наушник.

— Говори, — не поверил я.

Ладно помехи на камерах. Их в каждом первом боевике повторяют. А вот взломать сотню телефонов и через их колонки скомпенсировать бубнеж из динамиков вагона… Парень определенно гений!

— Я скачал 3D модель вагона, применил к её геометрии алгоритм звуковычленения Рахманинова, и… Сам до конца не знаю, как у меня это получилось, но, кажется, получилось! А в рапорте вы про это напишите?

— Напишу. А ещё напишу, что тебя невозможно заткнуть. Давай повнимательнее, следующая станция — Калужская…

Глава 9

«Плохой Фантаст —хороший Часовой!»

— Читал ваш некролог обо мне.

— И как?

— Ужасно.

— Знала, что вам не понравится.

Джеймс Бонд, «M»

Москва. Станция метро «Калужская».

— … Поезд дальше не идёт. Просьба освободить вагоны, — сообщил ласковый, точно персидский бархат, голос метро.

Народ начал толпиться у выхода. Турист продолжал залипать в телефоне. А я — молиться, чтобы так и оставалось.

— Всё отлично. На камерах видеонаблюдения вас не видно, — продолжил поражать меня талантами Борис.

Тем временем вагон опустел, а Турист продолжал залипать. Я сидел напротив и ждал, когда закроются двери и начнётся моё выступление.

Как автор фантастики, ответственно заявляю: не каждый день получается примерить шкуру героя шпионского детектива!

Застарелый мозг хапал адреналин вёдрами, поймавший вдохновение, я был полон решимости, и… Мне будто снова двадцать два, в руке початая бутылка «Егермейстера», я — в зелёном шарфе Локомотива, а вокруг фанаты Спартака…

Вдруг «Турист» встрепенулся, увидел, что вагон пуст, а потом меня.

Меню очков ТКВОДР, далее: «Персона», далее: личность «Мэлс „Сумрак“ Сибиряк».

Мой потасканный внешний вид сменился на лучшую версию себя! И Турист меня конечно узнал!

А теперь внимание, мои пятнадцать минут славы!

— Что, щенок, думал что достал Сумрака⁈ — надменно ухмыляюсь я.

Его затравленный взгляд придаёт мне уверенности. Парень вскакивает и пытаются выбежать в ещё раз пахнутые двери. Небрежно, с ленцой толкаю ногой его ботинок, и парень, запутавшись в ногах, нелепо заваливается на пол.

Неуклюже переворачивается, ему мешает рюкзак, и…

Это было озарение! Я будто предсказал, что будет в следующий момент, и когда парнишка в смежном Советском «петушке» достал ствол, я не был «тварью дрожащей». Точно киногерой, я «вершил Долг Часового!».

Лёгкий пинок носком ботинка — и футуристичный пистолет «Туриста» уже скачет по вагону. Растерянный парень вновь смотрит на меня точно кролик на удава.

Ладно. Я милосерден.

Снимаю с пояса непривычного вида наручники, бросаю их парню и голосом «Крёстного отца» произношу:

— Не губи себя, мальчик. Мама ждёт тебя, а не похоронку.

Парень проникновенно кивает, затем его глаза наполняются слезами и вот, его плечи уже дрожат от обиды. Это хорошо. Это значит парень осознал, принял и не будет сопротивляться.

— Поднялся? — оглядывая зарёваного парня, совсем ещё мальчишку, интересуюсь.

Интересуюсь, и протягиваю носовой платок.

— Вот, приведи себя в порядок. Ты оступился. Бывает. Но никто не должен видеть твоих слёз.

Парень кивает, и мы покидаем вагон.

— Я стучать не буду! — не огрызаясь, а скорее предупреждая, проговорил парень.

Я улыбнулся.

— А стучать и не надо. Моё дело: доставить тебя домой и поставить на учёт у участкового. Ну и исправительные работы, конечно. Пару месяцев парк поподметаешь, трудом искупишь вину перед обществом.

— Да⁈ Ну ладно, — успокоился Турист.

Ну а что я должен был ему пообещать? Урановые рудники, Сибирь, Гулаг и двадцать лет расстрела⁈

Спокойно поднимаемся из метро. Одной рукой придерживаю парня под локоть, мало ли что. В другой — смартфон. Открываю приложение Такси и вызываю самый «жирный» бизнес.

Вызываю и вдруг вижу, как из очень «уставшего» логана вываливается мой «второй номер»! За рулём — парень лет тридцати. Довольный. Но Лизе не до того, она даже дверь машины не захлопнула, и сейчас, с грацией газели и суицидальностью лемминга пытается перебежать две полосы.

— Я здесь! — ничуть не запыхавшись отрапортовала Лиза.

— У тебя же нет денег, как ты расплатилась? — задаю я вопрос который уходит в тишину.

Ладно. Сама виновата. Достаю вторую пару необычных наручников и пристёгиваю «Комсомолку» уже к «Туристу».

В ответ на её вопросительный взгляд, поясняю.

— Это чтобы тебе в будущем всякая фигня в голову не пришла. Ну и для контроля задержанного, разумеется.

Девушка смиренно кивает. Понимает что заслужила.

Тем временем подъезжает вызванная машина — огромный и псевдороскошный «китаец». Водитель выскакивает и открывает дверь. На его лице читается недоумение, которое тут же пропадает вместе с пятитысячной купюрой в его ладошке. Отворачиваю полу пиджака и мельком показываю красную корочку удостоверения.

— Работает ФСО. Тихо и без вопросов. Музыка — на ваш выбор.

Уже солидного возраста мужчина понятливо кивает, и уже через минуту мы едем домой.

Что сказать, быть Джеймсом Бондом за свой счёт — дорого!

В зеркале заднего вида постоянно мелькают любопытные глаза водителя, и я, намеренно, чтобы он видел фотографирую карточку водителя и лист таксопарка.

Не то чтобы я бы мог что-то сделать, если он начнет болтать, так, скорее для поддержания легенды. Я знаю что он знает, он знает что я знаю.

Машина останавливается у подъезда. Турист не сопротивляется, а вот Лиза нервничает. Странно. Всё же прошло гладко! В дверях агентурной, а вернее моей квартиры словно радостный пёс нас встречает соник-техник. Затем сурово смотрит на Туриста и кивает на коридор.

— Я всё подготовил.

На Туриста тут же накатывает ужас. Неужели страшные сказки про кровавых Чекистов в ходу и у них, на «Земле 1»⁈

Тем не менее, парень твёрдо произносит.

— Даже если будете пытать, всё равно стучать не буду! — с вызовом глядя уже в глаза Бориса, обещает он.

Соник-техник даже растерялся от такого. Приходится вмешаться в ситуацию.

— А стучать тебе никто и не просит, — нагоняю я саспенса. — Потом, сам всё расскажешь.

Захожу в комнату первым и выпадаю в осадок. В моё отсутствие этот придурок-техник поставил посреди гостиной палатку! Зачем?

Тем не менее, вопрос остаётся не произнесённым, и я делаю вид, что так и надо. Туриста усаживаю на диван, пристёгнутая к нему Лиза — рядом.

— А водички можно? — скрипит пересохшим горлом Турист.

Запоздало понимаю, что подготовка агентурной квартиры у меня мягко говоря слабая. Нет, попить я разумеется найду, но вот что-то пожрать…

Нужно навестить магазин, а заодно и раздать сестрам по серьгам. Пусть и с огрехами, но ребята старались. А самое главное — без скрипа приняли моё командование, будто я и в самом деле Часовой!

Лояльность нужно награждать, поэтому окликаю Бориса.

— Закажи еды. Выберите что-нибудь на свой вкус. Заслужили, — то ли отдаю приказ то ли разрешаю я.

— Заказать еды⁈ — не понимает Борис.

Все трое смотрят на меня как на запутавшегося в словах иностранца.

Обреченно вздыхаю, сам подхожу к компьютеру и в пару кликов открываю страницу агрегатора доставки.

Борис смотрит за моими действиями как на великое откровение!

— Выбирайте что хотите, добавляйте в корзину и оплачиваете. Банковские реквизиты уже введены, адрес доставки — тоже.

— Охренеть у вас Средневековье! — не сдерживается Лиза.

— И не говори, — неожиданно по-дружески усмехается «Турист». — Даже ходить никуда не надо.

Потом осознаёт, что они не друзья, и по статусу ему вообще стоит молчать в тряпочку. Целая гамма, спектр, калейдоскоп эмоций всего за пару секунд!

— Для транспортировки задержанного надо зафиксировать, — подняв пристёгнутую к «Туристу» руку, напомнила Лиза.

— Сначала накормим, — согласился я, мысленно поблагодарив судьбу за то, что у попаданцев есть спецсредства на подобный случай.

Если бы пришлось караулить Туриста — сидеть Лизе пристёгнутой до самой отправки! Со всеми вытекающими: есть неудобной рукой, водить Туриста в туалет. А потом и самой. Загонять его в ванну за шторку, и вперед!

Но это всё шуточки. С Туристом нужно что-то решать пока бытовуха не припёрла.

— Как тебя зовут, парень? — подтягивая к себе его рюкзак, спросил я.

Было видно как образ Сумрака давит на его ещё неокрепшую психику.

— Я стучать не буду, — опустив глаза, но набычившись ответил он.

— Будешь, — туманно пообещал ему я. — Либо сейчас, за одним столом с Сумраком, угощаясь деликатесами «Земли 505», либо потом и уже сам.

Краем глаза заметил голодный взгляд «Туриста», что скользнул по экрану компьютера, за которым Борис без стеснения закидывал всё подряд в корзину. Никакого уважения к чужому кошельку! Тем не менее, я был в образе, и портить его было нельзя.

— Ну? Что будешь заказывать? — кивнул я в сторону экрана.

А сам затаившись ждал, клюнет или нет?

— Я стучать не буду! — упёрся рогом парнишка.

— Как знаешь, — пожал я плечами. — Борис, пакуй его в анабиоз.

— А как же поесть? — опешил от такого поворота «Турист».

— Проснёшься — на месте позавтракаешь, — усмехнулся я в ответ.

Что делать, маска межмирового полицейского Сумрака мне нравилась! Более того, она уже начала порядком «прикипать» к моей личности, и я всё больше вживался в роль.

Борис без нежностей натянул на голову «Туриста» респираторную маску, крутанул вентиль баллона, и контрабандист уснул блаженным сном праведника.

Я вновь взглянул на монитор, Борис что-то разошёлся, будто «накрывал» свадьбу.

Удаляйте.

В ответ на меня уставились пара обиженных до слёз глаз. Что «Комсомолка», что «Чуваш» смотрели на меня как на предателя.

— Я говорю, удаляйте заказ, — повторил я более настойчиво, а затем добавил улыбку. — Или хотите в компании косплеера-покойника жрать квёлую картошку из Макдональдса?

Ребята с интересом переглянулись. До них начало доходить, что Сумрак задумал что-то интересное.

— Вы же на «Земле 505» впервые! И что вы расскажете, когда приедете домой? — я вопрошающий развёл руками. Так и не сбросив образ Сумрака, который, надо сказать, выглядел как Бекхэм в лучшие годы, я был хорош!

— Собирайтесь, студенты! В качестве посвящения в Часовые, Сумрак устроит вам экскурсию по вечерней Москве!

И, чуть сделав паузу, обратился к «умному дому».

— Алиса, включи песню «По ресторанам»!

* * *

Славке сегодня, что называется, «клиент шел». И плевать на последние промозглые дни февраля! Когда работа в такси идет настолько хорошо — грех не работать!

Сначала «жирный» клиент из аэропорта до гостиницы «Украина». Потом две какие-то леди. Судя по всему, мать и дочь, заказали его карету до ЦУМа. Опустошать карточку бати, не иначе. Но две тысячи чаевых меняли даже походку!

Но вот последняя клиентка…

Она появилась точно вихрь. Вылетела на заднее сиденье его машины точно ураган! Прекрасный юный ураган, от одного запаха которой зачерствевший в мужском обществе парнишка даже растерялся.

Мужчины Славика бы поняли.

Мимолетный заказ, в котором прекрасная незнакомка даже не назвала адреса. Только указывала маршрут и умоляла поднажать. Видимо, опаздывала. А Славик молча крутил баранку, лишь изредка, украдкой поглядывая на нее в зеркало заднего вида.

Но морок оцепенения от женской красоты согнали вбитые в подкорку инстинкты таксиста. Едва незнакомка потянулась к ручке двери, как парень на автомате заблокировал их и, прощаясь, посмотрел на девушку.

— Шестьсот пятьдесят рублей, — просипел парень.

Именно что просипел, потому как пересохшее горло и предательский голос дрожали под напором гормонов. Тем не менее девушка восприняла его тон как угрожающий. Засуетилась на заднем сидении и, обшарив карманы, достала какие-то странные пластиковые деньги. Будто канадские доллары, но с красными звездами.

Может, Китай запустил новую валюту⁈

— У меня только советские рубли… — нервно подрагивая подбородком, произнесла она.

— Только российские, — попытался Славик вернуть авторитет, но стянутое нервным комком горло рычало точно иерихонская труба.

— Но у меня других нет… — растерялась было нимфа.

На секундочку Славе даже показалось, что девушка вот-вот расплачется. И, чёрт возьми, он бы даже простил ей бесплатную поездку. С такой удивительно живой и настоящей красоты он не посмел бы требовать деньги.

Однако девушка расценила его молчание иначе. Шумно втянула носом воздух, будто на что-то решаясь, взглянула на циферблат наручных часов, а затем, без предупреждения, задрала кофту вместе с блузкой!

Славик так и не понял, когда таинственная незнакомка покинула салон. Завис. Прикрыл глаза и прокручивал образ не силиконовой инстасамки, а прекрасной, словно нимфа, девушки. И мимолетный образ её груди тоже.

Славке сегодня, что называется, «клиент шел».

Глава 10

«По ресторанам…»

— Куда мы едем? — полюбопытствовала Лиза.

— Соскучилась по наручникам? — поднял я бровь и, вывернув руль, встроил машину в дорожный поток.

Бросив на Лизу краткий взгляд, не без удовольствия заметил, как по рукам Гагариной пробежали мурашки. Девушка заметила, что я заметил, и сначала смутилась, но быстро взяла себя в руки. Вспомнила, что я не Сумрак, и поспешила напомнить мне об этом.

— Ты не…

— Лиза, — мягко обратился я к девушке. — Еще одно слово — останешься без сладкого.

Лиза вновь покраснела, а вот Борис заржал.

— Всего одна фраза — и наша Снежная королева, Гагарина, растаяла! — заметил с заднего сиденья соник-инженер.

Увы, их короткая битва за переднее сиденье была Борисом проиграна подчистую. Лиза превосходила парня в уверенности, наглости и физической силе. За что парень и отыгрывался на напарнице.

— Поражаюсь, Олег, как у тебя это получается? — используя меня как рычаг давления на Гагарину, продолжал отыгрываться Борис. — Как в одно слово ты ставишь её на место⁈

— Он просто очень похож, — буркнула Лиза, ее кончики ушей уже стали алыми, и казалось, что он них можно было прикуривать.

— Я же писатель! Забыли? — рассмеялся я. — У меня творческая натура, расшатанная алкоголем и идиотскими идеями. Обожаю проживать в жизни своих персонажей.

— Может, тогда с нами? — подмигнул он в зеркало заднего вида.

Было ясно как день, что парень тупо провоцирует повернутую на правилах «Комсомолку». Однако совру, что такая идея мне не приходила.

— Ведь кто-то должен написать наши характеристики… — продолжал «разгонять» «Комсомолку» парень.

— Ох… Ещё и характеристики… — чуть не взвыла Гагарина.

Даже не имея квадратного подбородка и стальных мускулов, Борис умел делать врагам больно. А сейчас этот соник-инженер чисто из вредности «перепрошивал» повернутую на правилах «Комсомолку», сея семена крамолы! Страшный человек!

— А так Олег отправится с нами, типа как Сумрак. Напишет золотые характеристики, появится, подтвердит легитимность… А через пару дней — вернется назад! Типа пропал на очередном сверхсекретном задании!

— Как герой, — всхлипнула Лиза. — А не от гопника в подворотне…

Тем временем разговор пора было заканчивать.

— Приехали! Выгружаемся.

Две кружки спустя…

— Так, давайте еще раз, — отодвигая от попаданцев тарелку с закусками, произнес я. — Княгиня Ольга… Кто?!!!

— Первая славянская нуль-одаренная, — вновь пододвинул к себе сырную тарелку Борис. — Ну, так официально считают наши историки.

— Да ну!!! — выдохнул я.

— В отместку за убийство супруга княгиня Ольга сожгла…

— Да-да, знаю, у нас вроде как с древлянами было так же. Взяла дань голубями, привязала тлеющие верёвочки…

— Какие ещё верёвочки и зачем их поджигать? — стервозно подметила Лиза.

— Голуби вернутся домой, в гнёзда на родные крыши. Тлеющая верёвочка на их лапке поджигает соломенную крышу. Ну а дальше вы знаете…

Вот так до преступно скомкано пересказал я фабулу легенды о княгине Ольге.

— Всё же не так было! — возмутилась Лиза. — Княгиня Ольга не привязывала никаких верёвочек! Она тупо сожгла Гнездово! Сожгла, подчинив нуль-элементом пламя!

— Ага, — скептически хмыкнул Борис.

Хмыкнул и продемонстрировал один из навыков соник-инженеров — идеальную память.

— 'Покормив из рук огонь очага, приручила Ольга пламя.

И в горести вдовьей обрушила гнев его праведный,

На головы убийц и клятвопреступников.

И детей их. И рода их…'

— И что тебя смущает? — теперь доля презрения досталась и Борису.

— Подчинила нуль-элемент без гант-перчатки⁈ — продолжал улыбаться техник. — Ты же типа талантливая нуль-синтезатор. Сама-то повторить сможешь? Или тоже начнешь разгонять бред про волшебные палочки?

Лиза поджала губы.

— И вообще, первый прототип гант-перчатки был впервые создан на пятьсот лет позже!

Тут образ скептика примерила уже Лиза.

— Ты про Леонардо да Винчи⁈ — брызжа недоверием, процедила «Комсомолка». — Высосанная из пальца легенда, типа, поступив на службу к Чезаре Борджиа в качестве военного инженера, да Винчи изобретает артефакт под названием «Перст войны», который считается первым прототипом боевых гантов. Бла-бла-бла… И у нас имеется только упоминание о «Персте войны», а сам артефакт не сохранился!

— Всё логично! — защищался уже соник-инженер. — Да Винчи уничтожил перчатку перед возвращением во Флоренцию, чтобы она не досталась Борджиа!

— Ой, как удобно! — передразнила его Лиза и обратилась ко мне. — Зачем ты нас сюда привел? — нервно дернула щекой Лиза.

Посреди наполняющегося пятничными посетителями паба «Комсомолке» было неуютно настолько, что девушка не притронулась даже к пиву.

А вот Борис чувствовал себя отлично! Умял порцию говяжьих ребрышек, две кружки лагера и активно осваивал мою сырную тарелку с оливками.

— Чтобы преподать урок! В конце концов, я ваш наставник.

Лиза закатила глаза.

— И угостить Борю лучшим пивом в Европе! — усмехнулся я.

— И какой урок можно выучить в пивнухе? — всё ещё пытаясь поднять свой авторитет, Лиза. Как истинный носитель комплекса отличника, не могла иначе.

— Это, скорее, тест, — пожал плечами я. — Тест на своего. Вот посмотри на Бориса. Он его прошёл.

В ответ Борис удивлённо оторвался от кружки пива, с усами из пенной шапки «Чуваш» выглядел особенно комично.

— А ты, — кивнул я «Комсомолке». — Провалила.

— Я никогда не проваливаю тесты, — нервно дернула она щекой.

— Борис, — вновь отвлёк я паренька.

В этот раз он уничтожал оливки.

— Посмотри на зал, присутствующих, Лизу и скажи, что бросилось тебе в глаза?

— Это просто — Лиза не пьёт! — выдал очевидное парень.

— Ты ловишь это подсознательно, да? — подмигнул я Борису.

Очевидно, осознание, что она вторая, очень кольнуло самолюбие «Комсомолки».

— Ага, — подтвердил моё предположение парень. — Если кто-то не пьёт, это сразу настораживает. Сразу думаешь: «А не стукачок ли этот трезвенник? Ну, или коллаборант… Шпион Британики, или СШВ.».

— Звучит как тост! — отсалютовал я Борису кружкой.

Парень, не растерявшись, поднял свою кружку, а потом мы оба посмотрели на Лизавету.

— Что? — будто не понимая, к чему ее склоняет коллектив.

— Пей давай.

— Я не пью. Совсем, — твердо заявила Комсомолка.

— Поэтому ей и не быть Часовой! Понимаешь? — спросил я у Бориса и тут же ответил на этот риторический вопрос. — Она не умеет сливаться с местностью!

— Это я не умею? — подняла бровь «Комсомолка».

Для нее это прозвучало как вызов. А я в очередной раз про себя усмехнулся, какие же эти студенты из СССР наивные! Ей богу, как дети малые!

Я поднял руку, привлекая официантку. И когда девушка подошла, попросил:

— Лайм и апельсин дольками, лед, гранатовый сироп — пятьдесят и водки — триста.

Официантка кивнула, и через минуту рядом с трехлитровой башней пива на столе появился набор для превращения его в ерш!

— Две дольки лайма, сироп для сладости, можно брать любой по вкусу, — замешивая в кружке с пивом ингредиенты, озвучивал я рецепт. — две трети пива, треть водки, и… ерш «Ракета "Земля-воздух» готов! Пробуй!

Борис пододвинул бурлящую малиновой пеной кружку к девушке.

— Ну давай, «Комсомолка», — подмигнул я. — Это ерш. Русские пьют его пинтами.

Лиза решительно прищурилась, а потом протянула руку и со сноровкой бывалого выпивошки почти залпом опрокинула в себя честные ноль-семь литра!

— А ничо так! — облизнув губы, подмигнула наша примерная Гагарина. — Вкусненько.

Для неё это был вызов, и Комсомолка в очередной раз доказала, что не боится вызовов, наивно поведясь на такую простую провокацию. Зелёные глаза девушки осоловело заблестели, на щеках заиграл румянец, и, кажется, только сейчас она расслабилась по-настоящему.

Но то, как быстро хмельной ерш ударил ей в голову, вкупе со словами о том, что девушка вообще не пьёт, вызвали нехорошие мысли. Ой, неспроста наша румяная «Комсомолка» так категорична. Ой, не с проста.

— Вот, Гагарина, — осклабился Борис. — Теперь мы повязаны, и я могу хоть немного тебе доверять.

— Именно! — подметил я, показав парню большой палец. — Ничего так не сплачивает, как соучастие в преступлении.

— Вы это о чем? — стрельнула осоловелыми глазками Лиза. — Каком преступлении?

— Ну как же? — удивленно развел я руками. — Раскрытие личности перед аборигенами… Передо мной, то есть.

— Два раскрытия! — выставив пальцы буквой «V», гоготнул Борис.

— Даже так⁈ — удивился я. — Ну хорошо, два раскрытия. И подлог с сокрытием смерти Первого Часового в целях спасения карьеры.

Повисла тяжелая пауза. Я буквально видел, как зеленые глаза «Комсомолки» наливались льдом ненависти.

— Что ты хочешь сказать? — замораживая своей непонятной силой ерш в бокале, процедила она.

Я примиряюще поднял ладони.

— То, что вы с «Чувашом» теперь повязаны! И как бы вы этого ни отрицали, теперь вы в ответе друг за друга. Ведь стоит посыпаться одному…

— Как он потянет другого, — закончила Лиза.

Теперь в её зеленых глазах плескалось понимание.

Четыре кружки спустя…

— Получается, наука действительно может быть неотличима от магии!

Под впечатлениями от сказок попаданцев все больше «разгонялся» я. Каждое прикосновение к технологиям этих двоих вызывало у меня, как у фантаста, детский восторг!

— Сумрак, а хочешь еще магии? — панибратски обратился ко мне Борис.

Спустя всего три кружки спортивный жилистый паренек килограмм сорока весом окончательно свыкся с мыслью, что я и Сумрак — одно лицо. Но что самое забавное, вежливый и учтивый соник-техник перешел на почти хамское «ты». Упрямо продолжая ассоциировать меня со своим супергероем Сумраком.

Едва я хотел осадить паренька, напомнив, что на брудершафт мы не писали, а потому… Ну да ладно. Главное, парень сумел меня удивить!

Направив свою по-стимпанковски выглядящую рукавицу на почти пустую пивную башню, парень совершил почти библейское чудо! Колба, наполненная пивом едва ли на два пальца, вдруг забурлила содержимым. Уровень жидкости начал расти, пока она вновь не наполнилась!

— Воистину, колдун ебучий! — выдохнул я, завороженно глядя на пузырьки в янтаре пива. — И это тоже наука⁈

— Воссоздание молекулярного строения жидкости из темной материи посредством восстановления её нулевым элементом — моя дипломная на втором курсе, — будничным голосом пояснил Борис.

— Ой, а сам-то! — едко хмыкнула Лиза.

Судя по приподнятому настроению, отказ от алкогольного целибата развязал «Комсомолке» язык.

— Мало того, что развлекаешь аборигена дешевыми фокусами, так еще и тратишь нуль-элемент! А это, если что, стратегический для Союза ресурс!

— Ой, не нуди, а, — отмахнулся от нее Борис. — Я, между прочим, Сумраку с погружением в дело помогаю! Напомню, впутать в дело дубликата с Земли 505 было твоей идеей.

Я тоже не остался в стороне.

— Борис прав. Как я понимаю, тебе нормальная характеристика от директора Академии Часовых без надобности⁈ И потом, у нас, по сути, эпохальный момент подтверждения третьего закона Кларка! — воскликнул я, и тут же его озвучил. — Любая достаточно развитая технология неотличима от магии!

— Хорошие слова, — отсалютовал кружкой Борис. — Философские! Этот Кларк, типа, ваш пророк?

— Типа того, — я неуверенно покрутил кистью. — Как и Азимов, классик мировой фантастики.

— Так, хватит, — не вынеся тягот философских мыслей, всплеснула руками Гагарина. — Я танцевать!!! А вы…

— А мы — не танцуем! — за обоих ответил ей Борис.

С экспрессией фурии и грацией газели Лиза выскочила из-за стола и растворилась в толпе людей на танцполе.

— Сумрак, — Борис пьяно выставил палец, призывая к вниманию. — Падаж-жьи! Азимов, он кто⁈

Очевидно, моё мнение по поводу Азимова крайне задевало синего, как изолента, соник-инженера. И он, что называется, хотел докопаться до истинны.

— Айзек Азимов — знаменитый американский писатель-фантаст! — выдал я очевидное. — Создатель трёх законов робототехники Азимова! Вообще он под Нижним родился, но к вопросу это не относится.

— Про законы это правильно, — всё ещё держал указательный палец в воздухе рассуждал пьяненький Борис. — А вот то, что Азимов писатель — брехня! Он же ж робототехник! Создатель нейросети «Коллектив» и человек, чьи законы обуздали Нейро-Рейх!

— «Коллектив»? «Нейро-Рейх»? Что⁈ — предчувствуя новый поток безумств альтернативной истории, восторженно всплеснул я руками.

— А у вас не так было? — удивился Боря. — Второй Планетной в сорок первом что ли не было?

— Была, — кивнул я. — Вторая мировая война. Против фашистской Германии и Японии.

— У нас это были Нейро-рейх Священной Римской империи Германской нации и Техносёгунат Такугава.

— Тоже немцы и японцы? — спросил я.

Борис кивнул.

— А Гитлер? — родился новый животрепещущий вопрос. — Гитлер был?

Иллюстрируя свой вопрос, я изобразил усики и вскинул руку.

Пара сидящих за соседним столиком азербайджанцев повернулась, явно не оценив мою пантомиму.

— Иностранцы, — пытался я объяснить ситуацию. — Объясняю им, кто такой Гитлер.

Но, очевидно, только ещё больше закапываю себя, окончательно расписавшись в идиотизме ситуации. Кто в наше время не знает эти чарующие ультра-фашизмом усики?

— Не, — покачал Борис головой. Гитлеров не было. Была первая коллективная нейросеть: «Кайзер». Разработка Баварского института машинного разума. Цель системы — создание идеальной модели человеческого общества.

— И-и-и? — потребовал я продолжения.

И Борис не разочаровал. Будто забыв про алкогольное опьянение, парень с википедийной точностью сыпал историческими справками.

— Система управления «Нейро-Кайзер» была запущена в тридцать первом и продемонстрировала высокую эффективность! — выдал он на одном дыхании. — За период с 1931 по 1933 «Кайзер» увеличил ВВП Германии в 2,5 раза. В общегерманском референдуме было принято решение передать нейросети полномочия во всех сферах государства. Проект переходит под государственное управление и переименовывается в «Нейро-Фюрер». Однако из-за непредвиденной «подвижности» искусственного интеллекта, не обремененного этикой и моралью, «Нейро-Кайзер», без отсутствия сколько-нибудь внятного контроля, к 1937-му эволюционировал в то, что сейчас называют «Нейро-Рейхом».

Получается, когда у нас ещё только задумывались переходить со стареньких ламповых компьютеров на полупроводниковые, они уже вовсю воевали с искусственным интеллектом⁈

Охренел я от собственных выводов. Такого даже на РЕН ТВ не показывают!

— Погоди, а сам Советский Союз? — нашёл я новую тему, на которую требовался ответ ещё вчера. — Отречение Николая II, штурм Зимнего, Великая Октябрьская революция?

— Ты хотел сказать, Великая Декабрьская революция? — поправил меня поразительно протрезвевший Борис.

— Декабрьская?

— Конечно! Великая Декабрьская революция 1825 года! Группа революционеров-единомышленников и участников Суворовских войн 1812 года, которых в будущем стали называть «декабристами», провела успешное восстание против монархии. Что привело к недопущению Николая I к престолу и постепенному установлению техно-социализма на территории Российской империи.

Этот разговор мог бы затянуться надолго. Такого интересного собеседника у меня не было со времён лекции Олега Двуреченского. Но, к сожалению, к танцевальной музыке примешался звук потасовки.

Когда я повернул голову, то увидел, как наша примерная Гагарина таскает за галстук импозантного дядечку.

В следующую секунду, вытянув ногу в идеальном шпагате, «Комсомолка» сверкнула разрезом платья, и лакированный каблук прилетел в лицо второго импозантного мужчины. Напарника первого.

А когда в драку вмешалась еще и корпулентная барышня с лентой «Юбиляр», я понял, что пора вмешаться.

Глава 11

«Из грязи в князи»

«Да, жизнь — это колода карт. Мне было душно от мира. Мир ко мне симпатий тоже не испытывал. Надо было сделать выбор. В монастырях не давали курить, в тюрьмах — пить, оставалась армия. Армия — прекрасная страна свободы… и от мира, и от себя.»

Штык. ДМБ

Удивительно, но утро было прекрасным! Ни похмельного недомогания, ни противного «выхлопа» после явно лишнего «лонг-айленда». Видимо, сказывался эффект утра перед отпуском, когда, собираясь в долгожданный и заслуженный, ты с лёгкостью встаёшь и в шесть, и в пять. Или не ложишься вовсе!

Так и сегодня.

И пока мои попаданцы спали на диване «валетом», я улаживал внезапно образовавшиеся дела.

— Да, Свет, — прижимая плечом трубку к уху, я одновременно взбивал утренний омлет и шёпотом ругался с бывшей с женой. — Уезжаю. Да, как обычно. Поливай Макара хотя бы раз в неделю, — напомнил я о фикусе. — Ключи от машины в ключнице. Можете пользоваться, в ПТС ты вписана.

— Кристина хотела к тебе на выходных приехать, — как всегда неодобрительно сообщила бывшая супруга.

Вопреки басням и стереотипам, мы расстались цивилизованно. Светлана переехала на съём и забрала с собой дочь. Но с маленькой принцессой, которая сейчас проходила стадию бунтарского подростка, да и с бывшей женой тоже, мы общались как прежде.

Светлана приезжала поливать цветы, пока я, вписавшись в творческий блудняк, срывался в какую-нибудь экспедицию. Кристина приводила в мою квартиру подруг, и они устраивали девичник. Да и Антон — новый муж моей бывшей — оказался не мудаковатым отчимом. Нормальный мужик, в принципе.

Ну а я… А я так и не повзрослел.

Сорваться к друзьям по пару в Астрахань на рыбалку⁈ Куда платить за аренду лодки? В проработке нового романа закопаться в архивы и две недели питаться только концентрированным кофе? Если добавите в диету глицин, то согласен!

И так во всём. Неудивительно, что она ушла. Я её даже понимаю.

Но разговор шёл своим чередом, Света с тонким уколом неодобрения упомянула о дочери, и нужно было что-то ответить.

— Передай ей: вернусь из поездки — привезу "То-чаво-не-может-быть!' — делаю я отсылку к любимой детской книжке дочери.

— Ой, Сибиряк, смотри… — строго но иронично протягивает Света. — Она ведь спросит…

— В крайнем случае откуплюсь, оплатив её заказы в интернете, — смеюсь я.

Что сказать, своей отцовской любовью я вырастил дочь-шопоголика!

Кладу трубку, а внутри — мандраж.

С ролью Часового я справился, да. Но как сообщить попаданцам, что я согласен быть Сумраком вместо погибшего дубликата и иду с ними?

Тем временем кофе уже успел свариться, остыть и закипеть вновь. Восходящее мартовское Солнце бесцеремонно и жизнерадостно светило в окно. «Турист» мирно спал коматозным сном.

И будущих Часовых пора поднимать.

Дальше — завтрак. Завтрак и неудобный разговор.

Как я понял из вчерашнего вечера, Лиза — то ли внучка то ли правнучка того самого Гагарина! Студентка, комсомолка… Боевая лётчица… Но самое главное — она фанатка настоящего Сумрака! Что она скажет, услышав что я — закончившийся по сути писатель — вдруг хочу занять место её погибшего идола⁈

Опять же Борис — до тошноты повёрнутый на деталях соник-техник с неисправимым геном душнилы.

Как он отнесётся к «туристу» вроде меня?

Но утро неумолимо подходило к концу, и хорьков нужно было будить.

По привычке открыв дверь без стука, умилился картине — «Чуваш» и «Комсомолка» сопели в обнимочку, хотя абсолютно точно помню, что вчера я укладывал их на диван «валетом». А в ногах, на полу, в дыхательной маске сном Ильича спит «Турист».

Забавно.

— Алиса, включи бодрую музыку, — отдаю я команду «умному дому», и тот включает какую-то попсу.

Тем временем, ещё не до конца протрезвевшие хорьки зашевелились. Вот открыл глаза Борис. Я даже скажу, о чём он сейчас думает! Пытается понять, где он и что он, тоже. Вот, он опознал ещё спящую Лизу, а под своей пятерней — её сиську, стыдливо прикрытую майкой из моего гардероба.

И тут на его лице появляется страх. Первобытный ужас! И, может быть, немного задорных эмоций.

Вот, Борис замечает улыбающегося меня.

Делаю ему знак быть тише, и киваю на руку. Парень её тут же одергивает. Вовремя, потому как Лиза начинает открывать глаза.

Затем девушка встречается глазами с Борисом и отпрыгивает, точно дикая кошка!

— Ты что, спал со мной? — ярится она, проверяя застёжку на джинсах.

Ремень, естественно, на месте. Да во вчерашнем состоянии Борис не то что ремень расстегнуть, он бы кубик на кубик ровно не поставил!

Но парня определённо нужно спасать.

— Младший лейтенант Гагарина, — одёргиваю я девушку.

Естественно, в образе Сумрака — за последние сутки я удивительно с ним сжился.

— Тебе напомнить как вчера у тебя из носа текла текила? И после этого ты пытаешься сорваться на Бориса⁈

— Я… — присев на подлокотник кресла, девушка прикрыла рот рукой.

На её лице мелькали смутные воспоминания вчерашнего вечера.

— Гостей я особо не принимаю, поэтому положил вас на диван. И вы просто спали. Всем понятно? — пользуясь репутацией Сумрака, додавил я очаги возмущения. — Вот и славно! А теперь — марш завтракать.

Завтракали в тишине, которая иногда прерывалась скрипом вилок по тарелкам. Омлет с сосисками — завтрак чемпионов! Но каждый молчал о чём-то своём.

— Готовы к переходу? — всё ещё на правах лидера группы поинтересовался я.

В ответ раздалось лишь невнятное молчание. Что' Чуваш', что «Комсомолка» избегали смотреть друг на друга, а мне нужно было как-то «закинуть удочку» и набиться в попутчики на «Землю 1».

Хотя, унывать было тоже рано. «Турист» хоть и убил Сумрака, но видел его воскресшим! Меня, то есть. И как эти двое будут оправдываться вернувшись без командира, которого видел «Турист»⁈

Это нужно было выяснить. А если не догадаются — подкинуть им эту крамолу заранее. Чтобы уже не я в попутчики набивался, а наоборот.

— Ну что, комсомол, что будете брехать в отчетах? Лучше подумайте об этом заранее, чтобы показания совпадали.

Ответом мне стали два вопрошающих взгляда. Будто я сказал что-то страшное и немыслимое.

— Олег, вы сейчас про…

— Про ваше возвращение назад, — закончил я за неё.

И начал вываливать весь расклад.

— Сначала «Турист» убивает Сумрака. Потом Сумрак ловит его в метро и пакует в ваш вакууматор, — кивнул я в сторону комнаты, где в виде мумии лежал незадачливый «турист». — А по итогу вы возвращаетесь с «Туристом», но без Сумрака.

Тут я сделал паузу, давая переварить всё выше сказанное.

— Подумайте, что будете писать в отчётах.

М-да. Походу, я поторопился с речью. Надо было дать студентам доесть омлет, а уж потом вываливать хорошо прописанную мною версию грядущих событий. Да-да, ту самую, где они умоляют меня пойти с ними. А теперь уж какой омлет с сосисками? Дурак думками богат!

— А вы разве не с нами? — коробка спросила Елизавета.

Ты смотри, как всё поворачивается! Вот уже не просто «Олег», а на «Вы»!

— Зачем? — по уже давно отрепетированному диалогу сыграл я удивление. — Земля 505 — мой дом. У меня здесь жизнь, работа, да и семья. Дочке скоро четырнадцать.

— Ну как… — растерянно проблеял Борис. — Вы же сами вчера…

— Борис, ну ты чего? — посмотрел я на него удивлённо. — Мы же пили и попутно разгоняли паранойю Лизы. Это была шутка, вариация на тему «А что, если⁈».

— А вы не можете взять отпуск? — робко спросила Гагарина.

— Вы же понимаете, что я ничего не знаю про ваш мир. Вот совсем ничего! — я плавно перешёл на вопрос, который волновал меня больше всего. — А вы мне предлагаете стать кем-то средним между Железным Человеком и Бондом!

Как человек, написавший не одну книгу про попаданцев и прочитавший их не одну тысячу, напомнил я о главном слабом месте нашего плана.

— Опять же способности по управлению вашей магией… Вы ведь даже перчатку не дали попробовать!

— Я… научу⁈ — робко подняв глаза, то ли я спросила, то ли предложила Гагарина.

— Мы научим, — поддержал её Борис.

— Научите быть меня Сумраком за пару часов до перехода? — усмехнулся я. — Ну давайте попробуем.

— Хотя бы на пару дней… — чуть ли не взмолилась Лиза.

— А потом назад?

— Обещаем, — синхронно, не сговариваясь, мотнули головой оба.

— И вы оба абсолютно и безоговорочно мне подчиняетесь, — выдвинул я ещё одно условие.

Не то чтобы это было мне нужно, так, скорее, проверял границы дозволенного. Но, к моему удивлению, и этот пункт был принят без поправок и возражений.

— Ну тогда я согласен!

И тут комсомольцы с облегчением выдохнули.

— Ну так с чего начнём? — натягивая на руку чудо-перчатку, спросил Борис. — Предлагаю с истории, прямо с десятого века. Чтобы у вас, Олег…

— Сумрак, — поправил я его. — Третий пункт нашего соглашения: зовите меня Сумрак.

— Справедливо, — к моему удивлению, согласилась Гагарина. — Это будет правильно для конспирации.

— Ну так что? История? — с нетерпением напомнил о себе Борис.

Кажется, парню прямо не терпелось начать краткую двенадцатичасовую лекцию об истории Руси на Земле 1.

— Нет, — остудил я его жажду просвещения. — Давай с того, что важно на данный момент. Борис, ты видел нашу Землю 505 и можешь представить разницу в технологическом развитии. Мне нужна максимальная краткая, подробная информация. Всё, что в первую очередь нужно знать попаданцу на задании, чтобы я случайно не начал кланяться вашему тостеру.

Следом переключился уже на Гагарину.

— Лиза, как я понимаю, ты настолько фанатка Сумрака, что можешь написать его биографию. Ты должна рассказать про меня-него всё. Краткую биографию, как я стал Сумраком, про других Часовых и вообще Академию. Справишься?

Лиза удивительно быстро кивнула.

— Хорошо, Оле… Мэлс, — впервые именем Сумрака обратилась ко мне Лиза.

В предвкушении я по привычке захрустел костяшками пальцев.

— Мочеприёмник вашего мумифицированного «Туриста» я уже слил, свои дела порешал, так что доедайте сосисоны — и едем покупать сувениры.

— Как сувениры? — встрепенулся Борис. — Это же не…

— А как ты докажешь своим восьми братьям, что действительно был на Земле 505? — подмигнул ему я.

— А косметику можно? — с чисто женской практичностью уточнила Лиза.

— Дозволяю, — прикрыв глаза, кивнул я девушке. — После того, что у вас вчера было, немного косметики не будет лишним.

Девушка покраснела. Да и Борис тоже напрягся.

— А что вчера было? — через губу, будто бы равнодушно спросил он.

И я не смог сдержать коварной улыбки.

— Ну нет, ребята, — наблюдая на их лицах все оттенки стеснения и стыда, ликовал я. — Такие вещи вам лучше вспомнить самостоятельно.

Пока молодежь доедала омлет с сосисками под соусом из самоедства и моей иронии, я отправился собирать «Туриста» «в дорогу». Шутка ли, возить коматозника в черном целлофановом пакете на другой конец Москвы в темный страшный Измайловский парк мне еще не доводилось.

Хорошо хоть без лопат.

Почесав бедовую голову, выдохнул и, присев на корточки, завернул «Туриста» в ковёр на манер «Кавказской пленницы». Перематывая пыльный цилиндр скотчем, неизбежно ловил себя на прохладной аналогии со «святыми» девяностыми. Нехорошие, стрёмные времена, романтика которых может нравится только людям, никогда там не евших макароны с сахаром.

Решив эту задачу, призадумался над следующей: каким образом тело транспортировать? В мою старушку эти сто девяносто сантиметров неудачи поместятся только по частям. И то, если аккуратно расфасовать в пакеты из двухцветного алкомаркета.

А так нельзя.

Да и Largus на ходу чисто условно. Вчерашней ночью пилот ВКС СССР уже показала, чему её учили в «Ночных ведьмах». Не то чтобы жалуюсь, поначалу мне идея даже нравилась. Ровно до момента, когда старенький Largus дал по МКАД сто девяносто. Восьмилетний плод любви франко-русского автопрома и в лучшие годы не дотягивал до подобных скоростей. А Largus все разгонялся!

И научно объяснить, как Гагарина это делает, у меня не получалось.

Магия, не иначе!

Ну, или, как сказал зануда с Земли-1, «Магии не существует! Просто грамотная работа с нуль-элементом!».

Так вот, вчера ночью на МКАДе я напрягся ещё на отметке в «сто восемьдесят». А когда спидометр пересёк границу в двести километров в час, и Лиза вдруг переключила «костыль» коробки на третью скорость.

Рыча мотором, «Ларгус» вновь принялся ускоряться, и вот тогда я проникся уважением ко всем пилотам ВКС СССР! Уважением, правда, во вторую очередь, в первую был страх.

Страх и трепет.

А ещё пришло полное понимание того, что ощущает каскадёр, которым в цирке из пушки выстреливают.

Нет. Даже если машина после вчерашнего и заведётся, то она всё равно не подходит. Еще и бывшей обещал машину оставить.

Тут нужно что-то посолиднее. На чём там обычно должников в лес с лопатами возят? Да и Измайловский парк для моей городской машинки — то ещё испытание.

Как ни странно, решение этой задачи пришло само. Вернее, процарапало паркет. Ну, знаете, тот звук от соседей сверху. Словно Михалыч — сосед сверху — наконец набухался до синих чертей и забил сожительницу до смерти. А сейчас тащит её хладный труп лицом вниз.

А звук — будто от зубов, царапающих паркет.

Что сказать, иногда богатая фантазия — это тяжкое бремя.

Стоило мне поднять голову, как с протяжным: «Люся, бля!» послышался и сам Михалыч.

Значит, дома!

Как работник местного кладбища, Миша тоже пользуется положением и гоняет рабочую «Буханочку» в личных целях. Но все мы люди, я тут не судья. Главное — у него есть подходящий транспорт.

Накинув на плечи куртку, прямо в шлепанцах выскочил за дверь к соседу.

Почему не каршеринг? Да не знаю. Пьянящие остатки хмеля вчерашних приключений, когда я… Даже не изображал — когда я был Сумраком!

Ну и отыграться на буйном соседе, тоже. Уж больно проблемный тип, принимающий вежливость за слабость и изрядно буцкающий бедную Люсю.

Вжав сосок звонка в известку стены, услышал с той стороны чириканье, а затем и тяжёлое дыхание с шарканьем.

— Чё надо? — почесав лапой щетину, выдохнул чесноком Миша.

Я не стал разводить демагогию и сразу «зашёл с туза».

— Десять косарей за два часа заработать хочешь?

— Кого убить? — уже веселее юморнул он.

— Никого, — поддержал я его юмор.

Поддержал, и юморнул уже профессионально.

— Убили уже. Машинка твоя рабочая нужна.

Здоровяк осклабился. Зашла ему шутка. Не знает бедолага, насколько она пророческая.

— Ну добро! Когда?

— Прямо сейчас, — не стал юлить я. — Собирайся. Как будешь готов — спустись ко мне, поможешь его в ковре вынести.

— Мы что, на УАЗике ковер повезем? — всё ещё улыбался Миша.

— Ага, — наоборот, без тени улыбки ответил я. — В Измайловский парк повезём. Закапывать.

И, не дожидаясь его реакции, зашлёпал по ступенькам вниз. К себе.

Студентам бы тоже не мешало ускорить сборы.

Спустившись, обнаружил, что студенты уже доели.

— И посуду помыли? — заглянул я в раковину. — Молодцы. На сборы вам 10 минут и выдвигаемся.

— За сувенирами? — оживился Борис.

Я усмехнулся.

— Ага. Вам вчерашних приключений не хватило?

И кивнул на комнату, где через стенку лежал Турист.

— Нет, ребят. сначала доставим туриста к вашему тардису.

— Чему? — удивилась Лиза.

— К Маяку, — догадался Борис.

— Именно! — сложив пальцы «пистолетами» подмигнул я парнишке.

Борис со своим технарским подходом к делу нравился мне всё больше и больше.

— Повезёт нас гражданский. И не спорьте, — осёк я Лизу, которая вот-вот хотела выдать своё авторитетное, но никому не интересное мнение.

— Мы не можем вмешивать гражданских! — всё-таки запротестовала Лиза.

— Пункт 134 устава Часовых, — вернул я слова, произнесённые ею вчера.

«Да, подруга!» — мысленно хмыкнул я, прочитав растерянность на лице Гагариной. — «Не ты одна можешь опираться на свод правил, когда это удобно.».

Больше того, я был почти уверен, что искра идеи прийти ко мне как к дубликату Сумрака пришла именно в её набитую соломой голову.

— А если не нравится — можете сами. Своим ходом! — я демонстративно указал на дверь.

Вроде попыток бунта больше не намечалось, поэтому перешёл к инструктажу.

— Водила — человек гражданский, поэтому во избежание незапланированных приключений запрещаю с ним разговаривать. Не отвечать на вопросы. И вообще, всё общение только через меня, understand?

Не сразу но кивнули оба. Мне же этого оказалось мало.

— Лиза, тебя это особенно касается. За всё время нашего знакомства я видел от тебя только проблемы, и не дай Бог…

— Как, только проблемы? — искренне возмутилась Гагарина. — А вчера ночью, в казино?

Я улыбнулся своей самой сальной улыбкой.

— О! Помнишь, значит⁈ — подмигнул я девушке. — А то всё утро: «Не помню, что вчера было. И вообще, это не Я!».

Лиза прикусила язык, поняла, что спалилась. И, судя по покрасневшим ушам Бориса, не одна она решила, что инсценировать провалы в памяти лучше, чем потерять лицо.

Какие же они, комсомольцы с Земли 1, наивные. Даже врать толком не умеют.

Глава 12

— Это что? — растерялся Миша.

А кто бы не растерялся, когда, подписавшись на лёгкую шабашку, вдруг обнаруживаешь завернутое в ковёр тело. А деньги уже взял и даже потратил. И вот ты стоишь в нерешительном страхе и осознании оттого, что вот ещё один шаг — и ты соучастник.

И сзади так ласково подталкивают:

— Что встал? Хватай за этот край, я за другой. А Борис — посередине.

— Это же… — на залысинах Миши проступили градины пота. — Ковёр!

— Я тебе так и сказал — нужно отвезти ковёр.

Тут мне на глаза попалась кобура, которую комсомолка ветрено оставила на стульчике рядом с лифчиком.

— А ты, Лиза, — подцепив кожаную кобуру с табельным «Суворовым», бросил его девушке. — Закроешь дом. И, пожалуйста, сделай так, чтобы ни бывшая, ни дочь не напоролись на случайно оставленный предмет женского гардероба.

Густо покраснев, Лиза кивнула и молниеносным движением сорвала оставленный лифчик, спрятав его за спину.

— Миша, — щёлкнул я пальцами перед лицом соседа, который от обилия информации, кажется, ушёл в перезагрузку. — Тебе деньги всё ещё нужны? Или решил свинтить по-тихому?

— Деньги⁈ — услышав милое сердцу слово, «проснулся» сосед. — Ах да! — хлопнул он себя по лбу и полез в карман за деньгами, которые уже наверняка решил как потратить.

Но страх и благоразумие, кажется, решили, что оно того не стоит.

— Я, пожалуй…

Сжимая в вспотевших ладонях две алые купюры, он неуверенно протягивал их обратно.

— Машина-то рабочая. А если поймают? Я, пожалуй… — невнятно промямлил он.

Несмотря на то, что верный вариант транспортировки летел ко всем чертям, внутренне я ликовал. Значит, не забурел ещё пока Миша. Не потерял связь с человеческим.

И когда внешне безобидный улыбчивый сосед-писатель вдруг оказался то ли маньяком, то ли бандитом и предложил стать соучастником, инстинкт самосохранения Миши сработал как надо.

Может, и правда образумится, перестанет колотить жену, выбросит золотую карту «КБ» и перестанет слушать наивный блатняк.

Глядишь, поймёт что-нибудь.

Но это дело надо закрепить.

— Нет, Миш, — улыбаясь мефистофелевской улыбкой, покачал головой я. — Как дела не делаются. Я тебе заплатил, люди на тебя рассчитывали… Да и потом…

Не договаривая фразу, я указал на злополучный ковёр.

— Так что бери за этот край, я — за другой. Борис — посередине, а Лиза закрывает дом.

Ещё раз перечислил задачи для каждого. И не потому что в этом была какая-то необходимость, просто нужно было «занять эфир» и не дать Мише соскочить окончательно. Ведь что делать, если он «упрётся» рогом и пойдёт в отказ, я ещё не придумал.

Но пронесло. Тяжело ухнув, Миша схватился за свой край ковра, я — за свой, и наша похоронная процессия двинулась на выход.

Кое-как выперев не в меру тяжёлый ковёр из подъезда, Миша бросил свой край, чертыхаясь, побежал открывать машину.

Но на этом сюрпризы не закончились. Вернее, закончились запланированные мною сюрпризы. А вот Фортуна тоже решила пошутить, но уже надо мной. И не мягче, чем мои шутки над Мишей.

— Эй, — тренируя кардио, услышал я из-за спины.

Неожиданно для самого себя обернулся и всё-таки выпустил злополучную ношу из рук. Всё-таки ненавистный ковёр без ручек — не слишком тяжелая, но все же неудобная штука.

— Ты Олег Сибиряк? — нарочито козыряя акцентом спросил один из бородачей.

С золотой цепью, позолоченными часами и совсем не золотой прорехой в золотых зубах. Кстати, совсем свежей. Вон как прикрывавшая её губа распухла.

— Мы от Валихана Давидовича Алиева, ты ему должен, — выпалил уже второй.

Более молодой и нетерпеливый, кажется, он прямо рвался в бой.

— А, ну тогда понятно…

А «Турист», несмотря на костлявость, прямо тяжёлый!

— Опять вы? — исподлобья посмотрел на них, Борис.

— О, привет, брат! — демонстрируя пробоину в золотых зубах, улыбнулся первый. — Ты привёл его к нам!

И тут бородачи, не сговариваясь, двинулись в нашу сторону. Не знаю, на что они рассчитывали, скорее всего, на испуг. Или как Миша, тоже бандитских сериалов пересмотрели. Но пропиликал домофон, и на крыльце подъезда, груженая озоновскими пакетами, появилась Гагарина!

Очевидно, ребята уже встречались, потому как, увидев светлый лик старшего лейтенанта ВКС СССР, ребята тут же отпрянули на два шага назад. Тот что постарше, сразу изготовил к бою боксёрские кулаки. А второй, шерудя рукой в кармане, силился вытащить что-то.

Пистолет? Нож?

Вот тут мне стало уже не до шуток. Мало ли что можно ожидать от йододефицитных…

Слава богу, мои опасения не оправдались. Наконец, справившись с подкладкой кармана, младший из бородачей вытащил перцовый баллончик.

Но Лиза не испугалась. Наоборот, девушка хищно сузила глаза и прошипела:

— Опять вы?

Воцарилась мхатовская пауза, которую разбавлял лишь стук капели.

Бородачи, ощетинившись кулаками и баллончиком, смотрели на Лизу с немой репликой «Без боя не дамся!». Лиза же смотрела на них, как мальчик с палкой на заросли крапивы. Чёрт подери, даже Миша не сплоховал! Сосед молча наблюдал со стороны и даже достал откуда-то ключ-балонник!

Первым не выдержал молодой из бородачей. Несмотря на то, что девушка стояла от них минимум метрах в десяти, бородач не сдержался и всё-таки нажал на спрей баллончика. Но на лице Лизы это вызвало лишь лёгкую улыбку.

Выпустив пакеты с вещами из рук, Лиза в два прыжка зигзагом сократила дистанцию и вывернула злополучный баллончик из медвежьей лапы молодого.

Испугавшись, парень сделал ещё несколько шагов назад, но Лиза не собиралась развивать успех.

Выпрямившись, Гагарина демонстративно прочла надпись на трофейном оружии.

Действующее вещество: экстракт красного перца. Серьёзно?

Не поверив инструкции, Лиза демонстративно развернула баллончик на себя и брызнула им в рот, точно это был мятный освежитель дыхания.

— Даже не поморщилась, — усмехнулся рядом Борис.

Очевидно, этот трюк для него не был чем-то новым. А вот меня от такого действия изрядно скукожило.

И не только меня, судя по тому, как двоих-из-ларца передернуло.

Слегка скривив лицо точно от невкусной конфеты, комсомолка хмыкнула и бросила баллончик обратно хозяину.

— Гамлет, ты этим баллончиком кого усмирять собрался? Меня⁈ — неожиданно обратившись к младшему бородачу по имени, усмехнулась Лиза.

— Я? Не-е-ет… Я просто… — забыв про фирменный акцент, замычал Алиев-младший.

— Он просто… — также неуверенно попытался вступиться за подельника уже Алиев-старший.

— Ой, Фердинанд, заткнись, а⁈ — отмахнулась от него точно от какой-то чепухи девушка. — Ещё раз вас увижу: сращу вас вместе, как сиамских близнецов! Понятно?

И прежде чем я начал хоть что-то понимать, скомандовала:

— А теперь хватайте ковёр и грузите вон в ту машину! — безошибочно указав на «буханку», скомандовала девушка.

И, вот же магия! Подскочив, братья Алиевы спихнули меня с ноши и уже сами бодро потащили ковёр с «туристом» в «буханку».

— Машину открой, — запоздало окликнул я Мишу, который продолжал тупить с разинутым ртом и боевым балонником.

— Вот, — отряхивая руки от пыли с ковра, робко пожал плечами старший бородач с прорехой в золотых зубах.

Фердинанд, блядь. А второй — Гамлет.

Да на всю Священную-Римскую империю их в истории было целых два! Зато на любой армянской свадьбе — только загибай пальцы! Об этой забавной закономерности, кстати, я услышал впервые из уст одноклассника-армянина.

Не Фердинанда, нет.

И не Гамлета.

Спартака! Спартака Гамлетовича Караханяна!

Его как армянина, эта шарада с именами забавляла настолько что он назвал сына — Ратибор! Ратибор Спартакович Караханян!

А что, звучит!

Такая вот преемственность поколений.

Бессмысленная и беспощадная.

— А теперь — кыш! — по кошачьи сделала Лиза пальцами.

Алиевых упрашивать не пришлось.

И я, ловя чувство дежавю, кивнул Мише, на балонник.

— Молодец. Ценю, — отобрав балонник, я сунул в его дрожащую от нервов руку ещё одну пятитысячную.

Сначала Миша, не понимающая, заглянул в собственную ладонь, а затем на его лице проблеснуло удивление, которое, впрочем, сменилось довольной улыбкой и умиротворением.

И как мне было не жалко потраченных сверх меры денег, но реноме Часового требовало. Приходилось соответствовать.

Главное, что зрачки Миши, разогнанные то ли похмельем, то ли приближающимся инсультом от наших приключений, сузились.

Вот он уже пришёл в себя, почти спокоен, даже преисполнен благодарности. И вновь готов выполнять приказы.

— Грузимся, — сообщил я уже своим.

И, недовольно рыча четырёхтактным сердцем, УАЗ 452-й, более известный в народе как «Буханочка», вырулил со двора улицы Писцовой дом 14…

* * *

— А дальше что? — на вполне себе чистом русском спросил младший из братьев Алиевых.

Тем временем на их глазах потрёпанный жизнью автомобиль с надписью «Ритуал» покидал злополучный двор.

— Едь за ними, — уже по-армянски командовал старший из братьев.

— Но… — протянул было младший.

Задание дяди, конечно, тяготило его ответственность, да и сам должник дяди выглядел вполне себе обычным тюфяком. Но вот эта девушка… Вчера, когда он впервые встретил её у подъезда с этим не в меру разговорчивым мальчишкой, он не придал ей значения. Обычная светловолосая русская девушка. Невероятно красивая, конечно, но в России все девушки красивые!

Кто же знал, что уже вечером они познакомятся сильно ближе.

Фердинанд в ту вчерашнюю встречу у ресторана лишился зуба и прямой походки. А Гамлет — уверенности в том, что сможет справиться с девчонкой. И это било по мужскому эго горца. Но треск в вывернутом суставе и страх все же были сильнее.

Что удивительно, сам должник Алиевых даже не вспомнил. Не заметил. Вчера он был пьян и слишком увлечён спором с парковщиком, пока вошедшая в режим берсерка девушка объяснила братьям Алиевым этимологию значения слов «страх» и «бессилие».

— Хочешь до конца жизни у дяди помидорами на рынке торговать? — уже зло и по-русски надавил старший брат. — Езжай за ними.

И шелестя шиповкой по февральскому насту Приора тоже покинула двор.

Глава 13

Выскочив на Дмитровское шоссе, «Буханка» встроилась в поток. Однако в салоне царила мертвая тишина. Каждый из присутствующих по-своему переживал недавние события.

Миша закурил и уцепился за «баранку». Борис что-то искал в телефоне. И откуда вообще у него появился телефон? Ну а Лиза упорно смотрела в окно, будто боялась, что если мы пересечёмся взглядами, произойдёт что-то неизбежное.

Как оно, собственно, и было.

— Ну давай, «Комсомолка», рассказывай, как докатилась до такой жизни. В Тиндере познакомилась? — насел я на девушку.

— Вчера мы в ресторан ходили, помнишь… — после небольшой паузы, собравшись с мыслями, ответила Лиза.

— Такое забудешь, — хмыкнул я и добавил уже злее. — Твои выкрутасы обошлись мне в месячный гонорар.

— Так вот, — пропустив мои последние слова мимо ушей, продолжила Лиза. — А эти двое вчера караулили тебя возле машины. И я их…

— Поверить не могу! — всплеснул я руками.

В последние пару дней я старался сохранять спокойствие, хотя ситуация была сложной. Нельзя не признать, что недавние приключения добавили красок в мою размеренную жизнь. Однако драка на парковке ресторана, в то время как я пытаюсь урегулировать конфликт с помощью денег и обаяния…

Тут, извините, мои полномочия, вместе с пониманием и связью с реальностью — официально, всё!

— У вас в «Ночных ведьмах» все такие отмороженные? С чего ты решила, что эти двое выслеживали меня?

— Они тебя искали.

Неожиданно вступился за подругу Борис.

— Ещё вчера утром, перед тем как мы…

Тут Борис осёкся, заметив в зеркале заднего вида глаза Миши. Борис понял, что, несмотря на ковёр в багажнике, Михаил тоже поймал его взгляд и тут же отвёл глаза.

И мало ему было проблем с телом в салоне его рабочей «буханки»? Да в его нынешнем положении есть только одна верная модель поведения: сиди, рули и не отсвечивай!

И молись, чтобы вместе с ковром и тебя не прикопали.

Вот Миша, уже успевший трижды пожалеть о взятых деньгах, теперь ругал себя ещё и за кошачье любопытство.

— Короче, они вчера у подъезда про тебя вынюхивали. Денег мне даже дали чтобы я тебя им сдал…

На этом Миша не выдержал. Одной рукой достав пачку сигарет, разорвал зубами упаковку, дрожащей рукой прикурил от зажигалки и сжал руль так, что на пальцах побелели костяшки.

Бедняга.

— Ну короче понятно.

— А Алиев — это кто? — всё же не удержался от любопытства Борис.

Я скрипнул зубами.

— Неудачный бизнес партнёр, — и обратился уже к Мише. — По-братски, дай сигаретку.

Вот тут уже Миша что-то прочёл на моём лице и понимающе протянул вскрытую, будто штопором, пачку.

А мне вдруг стало его необычайно жалко. И стыдно. Стыдно, что моя шутка юмора вышла из-под контроля. Буквально за полчаса в глазах Миши я преобразился из интеллигентного, но бесхребетного соседа в…

В кого?

Маскирующегося под писателя наемного убийцу? Ну, из тех, что знают, как пахнет разгоряченный утюг на пузе у должника. А может, в маньяка? Ещё и эти бородатые Пупсень и Вупсень накинули воды на жернова его паранойи.

Ну и зачем я так? Поедет ещё человек по фазе, а я потом ночами спать не буду.

— Чёрная Приора, — не глядя стряхнув себе на штаны пепел, напряженно произнес Миша. — Они едут за нами с самого начала.

— Братья Алиевы? — то ли удивилась то ли наоборот обрадовалась Лиза.

Всё-таки есть в ней что-то садистское. Аж мурашки по коже.

— Пробить по номеру сможешь? — как в типичном НТВ-шном боевике, спросил я у Бориса.

Парень кивнул и залез в телефон, чтобы через десяток секунд выдать: «Алиев Гамлет Иосифович, девяностого года рождения. За машиной числятся четыре неоплаченных штрафа».

На этих словах Миша затушил недокуренную сигарету прямо о приборную панель «буханки» и достал следующую. Видимо, тоже поймал флэшбэк из фильмов про ментов.

Клянусь, мне было жалко. Очень жалко. Но желание произвести впечатление на соседа и жажда куража были сильней.

— На следующем перекрёстке меняйтесь местами, — хлопнув Мишу по плечу, сообщил я.

— Эт как? — захлопал он глазами.

Кажется, попроси я его заехать по пути, чтобы забрать аквариум с крокодилом, он бы уже не удивился.

Но пришлось повторить.

— На следующем светофоре ты выпрыгнешь из-за руля, а на твоё место сядет Лиза. Что непонятного?

Что ж, я вновь оказался прав. Миша скупо пожал плечами и на следующем перекрёстке освободил протёртое сиденье для настоящего пилота.

— Короче, «Комсомолка», — привлёк я внимание Лизы, которая примерялась к оплётке руля. — Меня твои друзья порядком напрягают, поэтому нужно оторваться.

Миша хоть и помнил о том, что в нашем с ним положении ему лучше помалкивать, но всё же не смог удержать смешок, который я, естественно, проигнорировал.

— Какое тут всё архаичное… — гладя рукой эпоксидную розочку на рычаге коробки переключения передач, восхитилась Гагарина.

Пришлось возвращать её с небес на землю.

— Гагарина, ты не отвлекайся, да. Сможешь на этом оторваться?

— Слушай, Олег, — неуверенно, будто даже стесняясь, произнес Миша. — Это же «Буханка». Здесь и девяносто лошадей не будет. А у Приоры и лошадей побольше, и вес поменьше… Не оторвёмся.

— Я готова, — Лиза заправила за уши выбившиеся локоны и зло посмотрела на Михаила. — Ты, перхоть, когда масло менял?

Уверен, не осади я Гагарину, она бы продолжила, но загорелся жёлтый свет, и, вцепившись с маленькими ручками в проволочную оплётку руля, девушка приготовилась.

Но, увы. Едва тронувшись буханка заглохла, а Лиза посмотрела на меня уже полными непонимания глазами. Мол, как так? Почему она не едет?

Зато момент триумфа обернувшийся эпическим провалом придал уверенности уже Мише.

— Это же буханка! Тут двойная перегазовка со сцеплением…

— Заткнись. Знаю.

Не терпя критики, огрызнулась Лиза и под нетерпеливые гудки сделала всё как надо. Сначала буханочка зашлифовала по асфальту, затем будто «присела» на задний мост и, наконец, выстрелила вперёд!

Мне повезло. Лиза ещё вчера ночью доходчиво объяснила, для чего в автомобиле предусмотрены ручки. Борис, очевидно, это знал ещё раньше. А вот для Михаила новость о том, что его ритуальная буханка может разогнаться до сотни за три с половиной секунды, стало немыслимым откровением.

Но уже после, не уцепившись за что-то основательно прикрученное к полу, в момент старта Миша слетел с лавки в корму машины, а Лиза тем временем уже включала третью скорость…

Я взглянул на Лизу и восхитился. Дура она, конечно, но невероятно талантливая! И дело даже не в странных способностях, дающих возможность разогнать древний автомобиль. Тут другое. А мне казалось что «Буханка», за проволочную оплётку руля которой держалась Лиза, будто танцевала! Будто вальсировала в скоростном потоке на скорости под двести сорок! Мелькали светофоры, недовольно гудели сигнализации припаркованных авто.

А Лиза все гнала престарелую «буханку», будто забыв, что это не звёздный истребитель смерти.

Было красиво!

По ощущениям, мы ехали будто бы вечность. Но нет, всего три с половиной минуты — именно таков оказался предел «буханочки».

— Приедешь домой: поменяешь ремень ГРМ, масло и в двигателе, и в коробке! И будь ты человеком, помой её хотя бы. — привела она в чувство Мишу, который, надо сказать, находился в легкой прострации.

Только что он, седея, хватался за всё подряд в кузове машины, а когда всё устаканилось, обнаружил, что всё это время обнимал завёрнутый в ковёр труп.

Мишу потряхивало, и для надёжности я пощелкал пальцами перед его глазами.

— Ты с нами? Приехали.

— Куда? — с трудом сфокусировал взгляд Миша.

— На место, Миша. На место, — развёл я руками. — Мы выгружаемся, а ты — домой.

— Ч-о-о-о, всё⁈ — то ли обрадовался, то ли огорчился он.

«Почувствовал себя героем НТВ-шного боевика и даже вошел во вкус!» — прочел я на его лице с отпечатком ковра на щеке.

— Ага, — благодарно улыбнулся я. — Спасибо, что подвёз. Можешь ехать.

— Да⁈ — совсем уж размяк Миша.

Как будто стержень из мужика вынули.

— Ага, — хлопнул я его по плечу.

А затем прихватил посильнее.

— И это. Жену колотить прекращай, а то глядишь тоже…

И в демонстрацию, что именно «тоже», кивнул на ковёр.

— И уже не я к тебе, а, наоборот, ты ко мне постучишь поутру с просьбой помочь вывезти старый ковёр.

Миша кивнул и до последнего не поднимал на меня взгляд. Лишь скупо попрощался с комсомольцами, имён которых так и не успел узнать, махнул мне рукой и был таков.

— Знаете, — провожая буханочку с надписью «Ритуал», задумчиво произнес Борис. — Если это и есть работа Часовых, то я, пожалуй, в деревню лучше трактористом устроюсь.

— С чего бы вдруг? — удивился я. — Если бы не твоё знание технологий. Не взлом и модуляция…

— Трёхмерное моделирование вагона, — усмехнувшись, поправил меня Борис.

Было видно, что парню приятно, что ценят его работу невидимого фронта.

— Вот-вот! — подкинул я ещё дров в горн его эго. — А как удалил наши лица со всех камер? В том числе и записи, когда пьяная Гагарина…

— Так стоп! — услышав свою фамилию, возмутилось уже Лиза. — А я что? Разве я не…

— А ты — невероятный генератор проблем! — подмигнул я Гагариной. — Ладно, Где там ваш Телепорт находится?

— Да не телепорт! — вновь попыталась поправить меня Лиза.

Но, поймав мой ухмыляющийся взгляд, прикусил язык. Видимо, сама понимает, что главный её противник — её же язык. Ну и чрезмерная инициативность тоже.

А ещё: неумение общаться с людьми, желание во всём быть первой и полное отсутствие представления о такте. Но об этом, разумеется, я предпочёл умолчать.

— Ботинок⁈ — проследив за пальцем Бориса, удивился я.

— Ботинок, — подтвердил соник-техник.

Тем временем держать на себе ковёр с туристом было уже выше всяких сил, и я бросил ношу в соседний сугроб.

— Поаккуратнее, Мэлс! — именем Сумрака окликнула меня Лиза.

Молодец! Смышлёная девочка!

— Он нам живой нужен! — подскочила она к ковровой мумии.

— Вот дальше ты его и нести! — зло пнул я ковер.

Тем временем Борис что-то ввел в свою технологичную перчатку, и потертый остроносый башмак покрылся цифровой рябью. А когда свето-цифровая рябь улеглась, мы стояли уже вокруг красно-белого металлического конуса. Своей формой и внешним видом он больше напоминал морской буёк. И выведенные чёрным трафаретом цифры «505» лишь дополняли сходство.

— Ну, у меня всё готово! — как-то нарочито бодро сообщил Борис.

— Начинай, — махнул я рукой.

На более бурное проявление эмоций сил уже не оставалось.

— Теперь наша работа, — стянув волосы резинкой, сосредоточенно сообщила Лиза.

— Я его больше не понесу! — твёрдо заявил я и ещё раз пнул ненавистный ковёр.

— Нет, — взмахнув руками, принялась успокаивать меня Лиза. — Мэлс, никого никуда тащить больше не надо. Но у нас проблема: нуль-энергии для Т-перехода у нас всего тысяча двести альбедо. Хватит только для Т-перехода двух человек или ста шестидесяти килограммов массы.

И тут у меня внутри что-то оборвалось.

— А то, что у вас всего два билета на четырёх человек, вы раньше сказать не могли?

— Да нет, — неожиданно твёрдо оборвала меня Лиза. — Всё нормально. Нуль-элемента на Т-переход хватит.

— Да, — подтвердил Борис. — Нужно только усилить ноль-поток эмпатической связью.

— Не понял намёка. Вы мне сейчас что, на тройничок предлагаете? — несмешно пошутил я.

Ну извините, нервы ни к чёрту!

— Что⁈ Тройник? — сбилась Лиза.

— Короче, Оле… Мэлс, — поправился Борис. — У нас есть нуль-элемента на перенос двоих человек, но вы можете разогнать ее до двух тысяч альбедо.

На эти слова я лишь грустно посмотрел на и ещё не начавшего бриться парня.

— Борь, ты же деревенский парень! Можешь объяснить мне так как объяснял бы своему дедушке?

Парень кивнул, слегка закрыв глаза, будто обдумывая, с чего начать, и, не обращая внимания на возмущённый взгляд Лизы, присел со мной рядом на злополучный ковёр.

— Что ты знаешь о солнечной радиации? — решил он прощупать мой порог знаний.

— Ну, Солнце — это большая звезда, — начал я с базы школьных знаний. — Такой большой космический горн, от тепла и света которого на Земле зародилась жизнь.

— Ну хорошо, — проигнорировав надменный смешок Лизы, кивнул Борис. — Если очень упростить, то примерно так и есть. А теперь представь, что ваше Солнце светит и греет примерно так же, как у нас, но не испускает определенный спектр излучения. Например, ультрафиолет.

— Допустим.

Фантазия неисправимого фантаста уже разгоняла эту идею как основу для нового придуманного мира.

— Так вот, эта часть спектра называется нулевое излучение. И ваше Солнце его не излучает.

— Угу, — понимающе кивнул я. — Это плохо?

— Да-а-а! — почти хором откликнулись комсомольцы.

— Но мы отклонились от темы. Так вот, я вчера это уже объяснял но, видимо, придётся повторить. Короче…

Но я его перебил.

— Ноль излучение накапливается телом и позволяет вам как-то хитроумно воздействовать на физику обходя закон сохранения энергии.

Увидев как вытянулось лицо Бориса я ухмыльнулся.

— Я вчера не только пил но и слушал, дружище. Ты лучше объясни мне, как на два билета до «Земли 1» мы можем проехать вчетвером?

— Эмпатическая связь, — ответила уже Лиза.

Видимо, мне это должно было что-то объяснить, однако не объяснило. Я вновь повернулся к Борису.

— Давай опять попроще и на знакомых мне аналогиях.

— КилоАльбедо — это стандартная базовая единица по таблице Погорельского. Но нуль-одаренный, выступая в роли резонатора, вполне может разогнать базовую единицу в несколько раз! Если же мы имеем двух и более одарённых, то этот показатель уже перемножается на талант каждого.

— Понятно. Как усилитель сигнала в роутере, — нетерпеливо потёр я руки. — Ну так что, давайте начинать!

Однако комсомольцы переглянулись, давай мне понять что не всё так просто.

Опять.

— Ну? — поторопил я обоих.

— Для эмпатической связи необходимо полное доверие между одаренными.

— Ну так давайте уже начинать! — поторопил я ребят.

Если честно, хоть на часах ещё не было и двенадцати, я слишком устал. Терпение закончилось ещё там, в «буханке». Слишком много проблем подарили мне эти комсомольцы, слишком много недосказанностей прозвучало от них только в момент, когда мы оказались уже здесь — посреди Измайловского леса, у маяка с цифрами «505» и телом, завернутым в ковёр.

Именно поэтому я горел желанием как можно быстрее расставить все точки над «ё», а не гадать, получится или нет, всё больше разгоняя свою паранойю.

Комсомольцы загадочно переглянулись, а затем Борис осторожно достал из своих вещей перчатку Сумрака. Она была похожа на его собственную, но отличалась примерно так же, как мой нынешний гонорар и тот, что был, когда я написал «РЭД МАШИН».

— NOKIA — вещь! — с плохо скрываемым восхищением протянул Борис.

— Мне отец обещал, что, если поступлю — купит японскую Моторолу, — зачем-то похвасталась Гагарина.

— Кто бы сомневался, — хмыкнул Борис.

— Оставить подначки! — остановил я пререкания. — Если кто-то забыл, напомню: теперь вы, ребятки, подельники. Если потонет один — то он утащит с собой и другого.

Лица студентов вытянулись.

— Я-то ладно, — развивал я успех. — Я не подданный Земли 1, а вот вам воздастся сполна. Что там сейчас за подобное присваивают? Двадцать лет расстрела? Ртутные рудники на Марсе?

Ребята молчали.

— Вот поэтому требую отставить классовую вражду и вспомни принципы коммунизма! Ты, Борис, — упёр я палец в его грудь. — Больше не подначиваешь Лизу, за то, в какой семье она родилась.

— А ты, — теперь мой палец упёрся в ложбинку меж бюста Гагариной.

Я не сразу это заметил и поправился только увидев засмущавшуюся Лизу.

Однако я уже был женат и даже имею манипулятора в виде дочери-подростка, так что, несмотря на женский трюк, Лизе не удалось сбежать от расплаты.

— Впредь то, чем ты похвастаешься, автоматически переходит в имущество Бориса.

Девушка едва не задохнулась от возмущения, а вот Борис, наоборот, расправил плечи и едко усмехнулся.

Усмехнулся, но сказать ничего не успел, ибо вмешался я.

— Сотри свою скверную улыбку, потому что теперь ты должен оберегать Лизу как любимую младшую сестрёнку. А ты, — я вновь перевёл взгляд на Гагарину. — Оберегаешь его как единоутробного брата, с которым вас разлучили в младенчестве.

С этими словами я наконец управился с кожаными ремешками гант-перчатки и, чтобы разбавить напряжение, спросил.

— Так что же всё-таки лучше? Мotorola или Nokia?

Вспомнил я срачи, как в 2007 году, и улыбнулся. Какая всё-таки забавная штука — эта ваша альтернативная история!

— Ты видел, какая «Моторола» тоненькая? Идеальные формы, дизайн от самого Такэси Тадимото!

— И заряжать Motorola нужно каждый день, — усмехнулся явно подкованный в этом деле Борис. — А любая Nokia держит батарею в неделю! И корпус разве что плазморезом вскрыть можно. Плюс открытый исходный код… — начал он загибать пальцы.

— Всё, всё, всё, всё! Верю! — остановил я его мысле-речевой поток. — Как эту штуку включать?

— Там сейчас… — попыталась было помочь Лиза, но укол в запястье я почувствовал раньше, чем она успела закончить.

Я ойкнул, перчатка же включилась, вызвав сложно скрываемый выдох облегчения. Видимо, ребята до последнего боялись, что перчатка меня «не признает», и подсознательно оттягивали этот момент.

Но всё «срослось», и довольные улыбки подсказали мне, что главное испытание уже позади.

— Так как, Мэлс, — по оперативному псевдониму обратился ко мне Борис. — Нейроинтерфейса у тебя нет, то будет присутствовать полный функционал, который настроил под себя… Его прошлый хозяин, — на ходу поправился парень. — Теперь вам нужно установить симпатическую связь.

Лиза тоже активировала свою перчатку, и в отличие от меня девушка действовала профессионально. Моргнул зелёный индикатор на её девайсе, ему ответил тоже зелёный огонёк на моей перчатке.

— Начинаю симпатическую связь, — с трудом подчиняя дрожащий от нервов голос произнесла Лиза. — Мой любимый цвет…

— Нет нет нет, — остановил я её реплику. — В отличие от вас, я прекрасно помню вчерашний вечер. Особенно лекции Бориса, и примерно понимаю, как работает симпатическая связь.Тут ведь главная зависимость идёт не от искренности, а от личной привязанности к словам. Поэтому давай как на исповеди…

Лиза вдруг замерла, будто не знала, стоит ли вообще начинать эту симпатическую связь. Но через секунду, повторив нажатие на зелёный «огонёк», начала:

— Меня зовут Елизавета Гагарина, и я никогда не целовалась с парнем, — играя желваками, будто для симпатической связи и её заставили раздеться, начала девушка.

Да уж! По ходу, с убеждением и мотивацией я перегнул. Или это она такая идейная⁈

Скорее всего, второе, потому как после первого признания, которого было и так достаточно, Лиза перешла уже не к признаниям, а к вопросу.

— И почему парни так пугаются когда слышат мою фамилию? Вот серьёзно! Как только парни слышат фамилию «Гагарина», кто первым вопросом всегда идёт: «Та самая?». А потом свидание резко заканчивается и…

— Нифига себе! — глядя в свою перчатку вдруг возбудился Борис. — Ты уже разогналась на… На… Короче, можно «прыгать»!

— НУ ТАК УЖЕ ДАВАЙТЕ!!! — услышав неожиданно приятную новость поторопил я обоих.

— Хватай на плечо ковёр! — согласился явно задолбавшиеся Борис.

— Не-не-не, — сузив глаза, зашипела Гагарина. — Не смей «сливаться», Мэлс! Я не для того тут…

— Да давайте уже! — подскакивая, будто хотел по нужде, не соглашался Борис.

— Я требую ИСПОВЕДИ! — вперила она в меня испепеляющий взгляд.

И я, чёрт возьми, её прекрасно понимал. После спровоцированного мною же приступа искренности Лиза бы не поняла, если бы я не ответил ей, «слившись» как её ухажёры.

— Ну хорошо, — потёр я виски. — Слушай мою исповедь.

И, поудобнее устроившись на тёплом ковре, начал.

— Мне тридцать пять, я выучил пять языков, чтобы найти свою настоящую мать-испанку. Всё, что я знаю, это то, что её зовут Луиза. В восемьдесят восьмом году она приезжала по студенческому обмену из Испании. Познакомилась с моим отцом, а дальше… А дальше рухнул Советский Союз, и Луиза, мне, правда, сложно назвать её мамой, — как-то обиженно усмехнулся я. — В общем, в России стало резко небезопасно, и она уехала обратно. Обещала писать, вернуться, как в Москве всё успокоится… Но так и не вернулась.

Всё это время Лиза не отрывала от меня взгляд. И если в начале она будто ждала подвоха, то ближе к концу моей исповеди губы Гагариной задрожали. Но она всё ещё ждала подтверждения от приборов Бориса.

— Прибавка почти на двести девяносто процентов! — глядя на показания своей перчатки, ликовал Борис, соник-техника.

— Я… Я не знала… Прости, — часто моргая припухшими веками, залепетала Гагарина.

— Успокойся, — улыбнулся я готовой расплакаться Лизе.

Борис же будто отключил сентиментальную железу и продолжал рассуждать на своём программистском наречии.

— Вообще-то это результат чуть выше среднего, но, Мэлс, учитывая, что это твоя первая симпатическая связь…

— Я не волшебник, я только учусь! — развёл я руками и улыбнулся Гагариной. — Лиза, как там сказал твой знаменитый дедушка⁈ «Поехали!»⁈

Глава 14

Борис будто этого и ждал. И то, что мой первый Т-переход начался, стало понятно практически сразу. Сначала отказала гравитация. Затем, когда наши тела воспарили в воздух и оставалось держаться только за ручки Маяка, подозрительно похожего на морской буёк, изменилось восприятие цветов. Они стали более яркими, но более смазанными. Резкость упала, будто вместо своих обычных очков на «минус один» я вдруг надел линзы с диоптрией в «минус 10». Но, ещё до того, как я успел испугаться этого аттракциона Часовых, всё скатилось во мрак.

— Всё нормально, — будто чувствуя эйфорию, граничащую с паникой, успокоила меня Лиза.

Голоса Гагариной я не слышал. Да и её саму не видел тоже. Всё слилось в абсолютно чёрной темноте. Уже потом Борис объяснил, что это был мыслеречевой импульс моего «второго номера». Что вступившие в симпатическую связь Часовые могут общаться так без высокотехнологичных «костылей», вроде соник-связи. Однако Лиза меня успокоила и продолжила направлять.

— Оглядись. Два красных огонька возле себя видишь? — всё так же, без несуществующих в этот момент звуков, произнесла в моей голове Лиза. — Те, что поменьше, — это мы. Я и Борис. А третий — большой, Маяк земли 505.

— Я землю не чувствую! — всколыхнулась внутри подсознание. — И верха с низом тоже!

Понятия не имею, на каких принципах строилась ментальная связь меня и Лизы, однако она услышала эти эмоции.

— Всё нормально! Мы находимся в Т-пространстве. Всё, что сейчас тебе нужно, — не смотреть по сторонам.

Я не видел ни лица, ни образа Лизы, однако чувствовал, что сейчас она улыбается.

— Если сконцентрируешься на огоньке другого Маяка — улетишь в чужой мир! Поэтому не паникуй и просто смотри на меня, — мерцая оранжевым огоньком своей души в Т-пространстве, сообщила Лиза.

— А где Борис? — концентрируясь на мыслях так, что запульсировала вена на лбу, спросил я Гагарину.

— Он…

Договорить она не успела. Неожиданный внутренний космос Т-пространства с сонмом огоньков, светящихся будто прилипшие к потолку мотыльки, двинулся вперёд. Маленькая звёздочка на самом краю взгляда вдруг бросилась вперёд. Одним рывком увеличилась до невообразимых размеров и, протаранив наши огоньки, исчезла.

Будто по щелчку пальцев мир вернул себе краски, звук и даже запах воздуха. Гравитация тоже вернулась, ударом в пятки сообщив, что мы на месте.

— С возвращением! — произнес мягкий с едва заметными синтетическими нотками, голос. — Мэлс, Вы были на задании 49 часов и 31 минуту.

— Кто это? — Настороженным шёпотом спросил я у Бориса.

Признаться, у меня ещё было множество тем для общения с комсомольцами «тет-а-тет», то есть без не втянутых в нашу аферу свидетелей.

Тем временем синтетический голос продолжил:

Вот краткое сводка новостей от советского информбюро за время вашего отсутствия:

1. «Наука и жизнь»: Советские учёные объявили о запуске строительства первого в мире космического лифта, соединяющего Землю с орбитальной станцией «Мир-2», что позволит доставлять грузы и пассажиров в космос без использования ракет.

2. Международное Новостное Агентство: Разбирательство Часовых: сегодня официальному послу СССР в США Громыко была вручена официальная нота протеста от Стражей (аналог Советских Часовых) о недопустимости единоличного исследования Часовыми Союза миров «Терра Нова» и «Солярис».

3. Марсианский Маяк Независимости: В историческом обращении к Советскому Союзу марсианская колония «Красная Звезда» объявила о своём желании стать первым суверенным планетарным государством. Представители колонии выразили надежду на мирное разрешение вопроса и подчеркнули свою приверженность принципам межпланетного сотрудничества и общечеловеческим ценностям. В своём ультиматуме они заявили, что готовы к открытому диалогу и сотрудничеству с Землёй, но требуют отделение и признание Марса суверенным планетарным государством.

4. Журнал «Фитиль»: «Обострение нагорно-карабахского конфликта». Внутренний конфликт армянской и азербайджанской республик получил новое развитие. Куда пропал Сумрак и почему не вмешиваются Часовые?

5. «Наука и жизнь»: Врачи-кибернетики из Института Сколково анонсировали разработку нанороботов для лечения заболеваний на клеточном уровне, что может радикально изменить подход к медицинской помощи.

4. «Вестник путейца»: Первый сверхзвуковой поезд «Молния» соединил Москву и Владивосток. Теперь путешествие между этими городами можно совершить за 3 часа благодаря новой технологии магнитной левитации.

— Клавдия Леонтьевна — замкнутая нейросеть Часовых с личностным слепком реального человека. Один из первых удачных прототипов нейропереноса психоэмоционального слепка человека поверх ядра искусственного интеллекта.

— А почему именно Клавдия Леонтьевна? — удивился я.

— Клавдия Леонтьевна Пелешко была первым завхозом Часовых, — пояснила Лиза.

А я в очередной раз понял, насколько мне повезло с Гагариной. Вряд ли вообще существует человек, более фанатично влюблённый в эту профессию.

— Это поистине великая женщина! — положив руку на грудь, одухотворённо продолжала Гагарина. — Придя в «Часовые» из начальника колонии малолетних преступников, она превратила Часовых из военизированной солдатни в семью! И даже генсека Горбачёва таскала за галстук, когда этот идиот приказал вырубить виноградники в в Крыму.

— Стальная леди! — восхитился я.

— Во-во! — часто закивала Лиза.

— А то что ты при ней сейчас выдаёшь… — косясь в сторону, откуда исходил голос Клавдии Леонтьевны, не договорил я.

Мало ли насколько развит искусственный интеллект на Земле-1. Возможно, она своим объяснением скомпрометировала меня, а умная нейросеть уже строгает представление к задержанию. Хотя вряд ли. Гагарина, конечно, весьма увлекающаяся девушка, но отнюдь не идиотка.

— Всё нормально, — правильно поняв мою недомолвку, улыбнулся Борис. — Клавдия Леонтьевна полностью автономна и изолирована от общей сети «Коллектив». Фактически она подчиняется только первому часовому. То есть тебе, Мэлс. А по поводу разумности, Клавдия Леонтьевна это всего лишь функциональная нейросеть с натянутым на неё болванчиком психоэмоционального слепка.

— Не смей так говорить! — осадила Бориса Лиза. — Прояви хоть толику уважения!

— И как с ней общаться? — задал я наверное самый глупый вопрос.

— Ну, как правило у нас это делается ртом, — не удержалась от шпильки Лиза.

Я подмигнул, признав её шутку блестящей, и обратился уже к самой Клавдии Леонтьевне.

— Что сегодня на ужин? — выдал я первое что пришло в голову.

Не из-за того, что был голоден, скорее, чтобы проверить базовый функционал.

— Меню внутренней столовой на 25 февраля 2021 года: борщ ростовский, гуляш венгерский, котлеты щучьи с картофельным пюре, компот из сухофруктов. — безэмоциональным синтетическим голосом выдала нейросеть, которая вроде как почитается часовыми вместо бабушки! Правильно сказал Борис — функциональный болванчик. Оттого вдвойне приятно, что изолированный от общей сети он подчиняется только первому часовому — то есть мне!

Но едва я не озвучил первые выводы по поводу Клавдии Леонтьевны, как искусственный интеллект продолжил, добавив в голос больше человеческих ноток.

— Мэлс, как сильно ты износился за эту экспедицию! Потерял все импланты и… — бабушкиным тоном продолжала нейросеть, будто сейчас видела меня насквозь.

Скорее всего, действительно видела, а ещё все странности, которые выдавали во мне самозванца. Однако не задавала лишних вопросов, лишь продолжая сокрушаться на тему «Как внучок-то исхудал!».

— Рост убавился, да и ширина плеч… — по-бабушкиному продолжал охать заботливый ИИ. — Мэлс, и давно у тебя камни в почках? — совсем уж обескуражила меня Клавдия Леонтьевна.

— Да вот как-то так… — растерянно пожал я плечами.

— Подготовить капсулу восстановления? — участливо предложила она, будто уговаривала внука попариться в бане.

Не зная что ответить, я с мольбой посмотрел на комсомольцев. Почти синхронно оба кивнули, и, чувствуя нехилый такой мандраж в коленях, я согласился!

— И двенадцатичасовой карантин! — громче, чем это было необходимо, воскликнула Лиза, будто боялась, что её не услышат. — Группа довольно долгое время была в контакте с аборигенами. Возможен риск заражения эндемическими вирусами и заболеваниями.

Я было округлил глаза, но Борис покачал головой, давая понять, что так надо. А после и пояснил:

— Нам нужно хотя бы несколько дней, чтобы подготовить тебя…

— К чему подготовить? — совсем как бабушка, с нотками заботы и одновременно намеком на телесные воспитания потребовала ответа нейросеть.

— К речи перед первыми кадетами академии Часовых! — извернулась Лиза.

Я кивнул. Видимо, для сердобольной нейробабушки этого оказалось достаточно.

Марк Твен говорил: «Требуется более трёх недель, чтобы подготовить хорошую речь экспромтом». Что ж, мне придется уложиться за три дня.

— Напоминаю, что 1 марта вы приглашены на закрытый отчет перед ЦК партии.

А вот тут мне стало стрёмно. Накатило нехорошее предчувствие.

И подленькая мысль: «А оно мне надо? Может, лучше обналичить билет домой и оставить проблемы своего покойного дубликата? В конце концов, он ведь уже погиб! Соответственно, и спрашивать уже не с кого!».

— А где будет происходить встреча? — озвучил я вопрос, на который подсознательно уже знал ответ.

— Москва, Красная площадь, дом 1, — подтвердила мои мысли Клавдия Леонтьевна.

Судя по реакции ребят, подобного поворота не ожидали даже они.

— Мэлс, — будто вот этого было мало, Клавдия Леонтьевна продолжала «накидывать» новые вводные. — Шесть часов назад заходил Йотун. Искал тебя по личному вопросу.

— Что-то ещё? — с тоном «Ну давай, вываливай на меня всё полностью!» уточнил я.

— Почтовая корреспонденция, — послушно озвучила нейросеть. — Вы давно не разбирали корреспонденцию. В данный момент её накопилось: 9884 бумажных письма и 21711 электронных послания. Также, согласно невербальным соцопросам и анализу социальных карт интереса советских граждан, настоятельно рекомендуется публично озвучить свою позицию по поводу притязаний на самоотделение Марса от Советского Союза Земли.

И вот тут моё терпение, что называется, сказало: «Всё!»!

— Воу, воу, воу! — движением руки остановил я нейросеть и посмотрел в глаза комсомольцев. — Вы же сказали, что я пойду в прекрасный Советский Союз будущего! А это что⁈ Что⁈ Я вас спрашиваю! Высказаться по поводу отделения Марса от Советского Союза⁈ Серьёзно? Нет, ребят! Отдайте шляпу и пальто, видал я ваши имени…

— Погоди погоди погоди! — часто затараторила Лиза. — Мы… Я…

— Вот это и оно! — усмехнулся я, наблюдая как растерянно Гагарина ищет аргументы.

— А как же камни в почках? — будто про себя спросил Борис. — Клавдия Леонтьевна уже начала подготовку капсулы восстановления. Хоть здоровье перед отправкой поправишь. А потом мы тебя отправим обратно.

В отличие от Лизы, Борис не пытался юлить. Говорил открыто, не отводил глаза. Я будто подкоркой чувствовал, что парень не врёт и в извинение за предыдущую ложь предлагает избавить меня от периодических слёз во время мочеиспускания.

Камни в почках, они, сука, такие! Выбивают слезу из любого мужчины.

— Ты серьёзно? — за меня спросила Лиза.

И если мои слова прозвучали бы как уточнение безвозмездности услуги, то из уст Гагариной они прозвучали как крамола.

— А что такого? — на полном серьёзе ответил ей Борис. — Ты и так наболтала с три короба чтобы Мэлс нам помог. А теперь, когда откровенная ложь вскрылась, хочешь продолжить…

Не договорив, он махнул рукой.

— Я с самого начала был против этой аферы! Так что после того как Мэлс поправит здоровье, я отправлю его обратно.

— А как же… — Лиза всё ещё не верила в то, что говорил ей Борис.

— Ответственность? — догадался он. — Да и пофиг! Всё это с самого начала было неправильно. Я виноват и не снимаю с себя ответственности. Как только Мэлс окажется по ту сторону, я напишу чистосердечное. А там «Коллектив 2.0» уже определит степень моей вины.

— Капсула глубокого восстановления организма подготовлена, — мелодичным бабушкиным голосом с лёгким эхом синтезатора оповестила Клавдия Леонтьевна.

Вот будто ждала этого момента.

— Внучок, — ответил я ей.

— Мэлс, я не совсем поняла, — вновь скатившись в синтезированный звук Клавдия Леонтьевна. — Что «внучок»?

— Впредь можешь называть меня «внучок», — сам не понимаю, зачем я начал троллить систему.

Защитная реакция психики, наверное. Ведь ситуацию, в которой я сейчас находился, вряд ли можно было назвать комфортной. С одной стороны, мертвый Герой Советского Союза, чью роль я должен сыграть в течение нескольких дней. С другой — благополучие, а возможно, и тюремный срок, который дамокловым мечом завис над головами Лизы и Бориса.

А ещё эти сраные камни в почках…

Но даже они не были тем поводом, из-за которого стоило так подставляться.

— Хорошо, внучок, — с радостью приняла новые правила игры нейросеть, вновь добавив в голос любовные интонации доброй старушки. — Капсула разогрелась до 35°, как ты любишь. Во время процесса восстановления можешь познакомиться с новостями. Мне кажется, грядёт что-то нехорошее.

Совсем уж по-человечески заговорила она, вызвав удивление как у меня, так и у Бориса.

— Просто личностная болванка поверх функции внутренней нейросети⁈ — скептически глядя на Бориса, усмехнулся я.

— Сам в шоке! — не скрывал своего удивления Борис. — Внутренний искусственный интеллект не может… Ну максимум, использование интонационных привычек и часто используемого лексикона… Но не так!

— Возможно, дело в скрытых настройках? — предположила Лиза. — Мэлс ведь первый Часовой Земли! Клавдия Леонтьевна подчинена только ему, и поэтому любую просьбу выполняет как приказ.

— Ну, мы тоже подчиняемся Сумраку, — усмехнулся Борис. — А если он прикажет тебе, например, взлететь⁈ Без крыльев, у тебя вряд ли получится.

— Нет конечно! Я же человек, а не какая-нибудь чайка!

— А Клавдия Леонтьевна только что сделала что-то подобное. Понимаешь?

— Мэлс, — услышав своё упоминание, отозвалась нейросеть. — Мне долго капсулу держать нагретой, или ты уже наконец подойдёшь? — с нотками строгости, но вполне себе человеческим голосом то ли спросила, то ли потребовала Клавдия Леонтьевна.

— Бегу, бабушка! — не в силах сдержать улыбку, отозвался я. — Веди! Командуй!

— А вы куда? — зазвенел строгий старушечий тенор, едва мы втроем двинулись по зеленым огонькам. — Часовыми себя возомнили? Студенты отправляются в карантинные каюты!

Я так и представил Клавдию Леонтьевну в образе Фрекен Бок, что, уперев руки в бока, испепеляет взглядом моих комсомольцев.

— Они мне нужны, — вновь попытал я удачу.

— Но это не по правилам! Знаешь, Мэлс… — начала распаляться не в меру рачительная ИИ.

— Не по правилам, значит? — заскрипел я зубами.

В общении Клавдия Леонтьевна очень походила на мою систему умного дома. Живущая в колонке цифровая Алиса периодически выбешивала своими запретами и хамоватостью. Так и здесь, чувствуя в Клавдии Леонтьевне и Алисе родственные души, я по привычке начал срываться на бездушную технику.

— Клавдия Леонтьевна, слушай мой приказ: вручить практикантам Голубчикову Борису и Гагариной Елизавете звания Часовых!

Произнес я в сердцах, как периодически пытался сломать и яндекс.Алису. Однако первое, что я услышал после своих слов, был глухой удар о пол.

Лиза, подозрительно легко державшая на плече «Туриста» в вакуумной упаковке, не удержала ношу и в очередной раз уронила ковёр. Да уж, после пробуждения у парня определённо будет болеть голова.

— А что, так можно было? — не сдержал удивления Борис.

— Приказ не может быть выполнен, — совсем механическим голосом, видимо на просчёт уходили все вычислительные мощности, отозвалась Клавдия Леонтьевна. — Принятие в Часовые производится единогласным решением всех действующих Часовых. Мэлс, у вас нет полномочий самостоятельно назначать часовых без одобрения а остальных.

— О’кей, — с мстительной улыбкой принял я ответ.

Если нейросеть скатилась до голоса робота из Звёздных войн, значит моя попытка поставить её в тупик не прошла даром. Так и будем выстраивать отношения!

— Эти двое, — кивнул я на Комсомольцев, — спасли мне жизнь и практически в одиночку вытащили операцию по задержанию преступника.

После этих слов я не постеснялся и в очередной раз пнул ботинком «Туриста».

— Как мы можем отметить их вклад в дело Часовых?

— «Орден содействия», — всё тем же синтетическим голосом ответила нейросеть. — Это самая высшая награда Часовых, предусмотренная для гражданских лиц.

— Подходит, — кивнул я.

— Представление о награждении Голубчикова Бориса и Гагариной Елизаветы выписано и ждёт вашего подтверждения.

— Ну? — не понимая, какой реакции от меня ждёт нейросеть, промычал я.

— Именем Первого Часового… — шёпотом подсказала Лиза.

В отличие от Бориса, Гагарина уже пришла в себя и была явно не против получить очередной орден.

— Именем первого Часового… — повторил я за Гагариной.

— … Подтверждаю награждение Бориса Голубчикова и Елизаветы Гагариной орденом «Содействия» II степени, — продиктовала Лиза продолжение.

— Первой степени! — удивился я, узнав ещё и про градации.

— Поэтому у тебя, конечно, губа не дура, — не остался в стороне Борис.

А я задумался. Не жирновато ли орден? А то у нас в своё время тоже Героев России на всех подряд вешали.

— … Подтверждаю награждение Бориса Голубчикова и Елизаветы Гагариной орденом содействия второй степени, — глядя в глаза Лизы, чётко произнёс я.

— Награждение подписано, — произнесла нейросеть с эмоциональным диапазоном зубочистки.

Лиза же ничуть не расстроилась. И спустя мгновение я узнал почему.

— Орден содействия первой степени вручался всего 26 раз! Орден содействия второй степени — 144. Не так круто, конечно, как первый, но тоже ничего! — без намёка на скромность сообщила она.

Карьеристка, блин.

— Ты-то не в обиде? — спросил я у Бориса.

— Не в обиде⁈ — Соник-техник посмотрел на меня как на умалишённого. — Я в восторге! Вот вернусь в свою Вырапаевку с орденом Часовых и спрошу у моей класснухи: «Ну что, Ангелина Георгиевна, а вы говорили, из меня ничего не выйдет!».

— Ну что, Клавдия Леонтьевна, теперь им со мной можно? — и спросил я разрешения у нейросети, которую за глаза уже прозвал «стальной леди».

При первом же упоминании своего имени бездушная счётная машинка вновь преобразилась в пусть и любящую, но сварливую старушку. И с новым для меня: «При Николае Семёновиче такого бардака не было…» — утихла.

— Николае Семёновиче? — спросил я у ребят.

И даже не из вездесущего любопытства, а скорее предчувствия, что в немного изменённом виде эту фразу я уже слышал.

Лиза будто этого и ждала. И не просто ждала, а даже подготовилась! Стоило мне произнести незнакомое прежде имя-отчество, как девушка подскочила к скрытому в полутени бронзовому бюсту.

— Николай Семёнович Данков — основатель подразделения «Ч», — с готовностью пояснила Лиза. — После смерти Лаврентия Берии он возглавил КГБ и произвёл такое количество реформ… У-У-У…

— С тех пор все, кто служил в армии, зовут его не иначе как «Дядя Коля», — добавил Борис.

Пару шагов, и мы оказались уже у следующего бюста.

«Киело „Товарищ Катя“ Ильясова», — прочитал я на табличке под монументом с лицом прекрасной девушки. — А это?

Комсомольцы переглянулись. Никто из них не хотел начинать, поэтому потребовалось ещё несколько секунд тяжёлого взгляда, чтобы Лиза наконец пролила свет на личность бронзовой статуи.

— Киело Ильясова, она же «Товарищ Катя», — Часовой миров: «Армагеддон», «Нокс» и «Фантазия».

— И? — чувствуя недосказанность, потребовал я.

— Товарищ Катя была любовью всей твоей жизни, — тщательно подбирая слова, произнесла Лиза.

— И погибла примерно два года назад. Не вернулась с задания, — дополнил её рассказ Борис.

— После этого Мэлс… Ой, то есть ты, сильно сдал… — не глядя в глаза, договорила Гагарина. — Ушёл в себя, отстранился.

— Вот значит как⁈ — Выдохнул я, ещё внимательнее вглядываясь в черты бронзового монумента.

Смутно знакомые, приятные даже, но определённо точно — мы никогда не встречались с ней на «Земле 505». Такую, не побоюсь этого слова, роскошную женщину я бы определённо запомнил.

Медленно проходя вдоль коридора, я хватал взглядом незнакомые лица чужой истории. Мне было всё интересно, и комсомольцы, явно чувствуя это, угодливо проводили для меня экскурс.

— Василий «Красный Страж» Джугашвили, — словно прирождённый гид, продолжила Гагарина. — «Красный Страж» был одним из первого поколения Часовых. Погиб при выполнении задания.

Но среди примерно стройного ряда бронзовых монументов особенно выделялся гигант.

— Савелий «Йотун» Толстой — Часовой миров «Терра Нова», «Солярис» и «Романия».

— Это он тебя искал, — напомнил слова Клавдии Леонтьевны Борис.

— Охереть он здоровый! — выдохнул я. — А миры? Вы перечисляете миры, но совсем не даёте никакой справки.

— Терра Нова — один из диких миров, застрявший в бронзовом веке и родоплеменном строе.

— А ещё у них не закончился Ледниковый период и сохранились динозавры! — блеснул эрудицией Борис.

— Да ладно? — не сдержал я восхищения.

Как и все дети около лет девяти, мы любили играть в археологические раскопки. Правда, в глухой Саратовской деревне у бабушки на заднем дворе можно было откопать разве что костяк сдохшей лет тридцать назад сдохшей живности. Но эмоции, когда ты откопал очередной коровий череп и видишь в нём образ какого-нибудь тиранозавра… Эти волнующие ощущение всегда будут вызывать у меня тёплую улыбку.

— Ага. А Романия — это мир-империя. В нём Рим захватил весь мир, живёт и здравствует до сих пор, но остановился в технологическом развитии на уровне позднего Средневековья.

— Каждый мужчина минимум раз в неделю задумывается о Римской империи, — усмехнулся я, вспомнив слова безымянного классика. — А Солярис?

— Дикий мир без эндемического населения. Там в основном пустыня, скалы и арахниды.

— Чего?

— Ну, агрессивная фауна в виде гигантских насекомых.

— Это не насекомые, — терпеливым голосом начал душнить Борис. — По клеточному строению они вообще относятся к кремниевым формам жизни, и по стандартной классификации относятся к виду «силикоидов».

— И нахрена Союзу такой мир? — напрягся я, сразу представив жуков из Хайнлайновского «Звездного десанта».

— Уникальный белый песок Соляриса накапливает в себе ноль-элемент. А для Союза это стратегический ресурс!

И Борис дополнил:

— Поэтому Часовые сначала зачищают определённую площадь от силикоидов, а затем загоняют на барханы комбайны. Те просеивают насыщенный ноль-элементом песок и транспортируют его в наш мир. Батя всё хотел, чтобы я пошёл в комбайнёры на Солярис вахтовым методом. Обиделся, когда я отказался.

Предчувствуя, что просто краткий пересказ особенностей уже открытых миров может занять время полноценной лекции по Warhammer, я перешёл к сути.

— И сколько миров открыто на данный момент?

— Больше трехсот тысяч, — блеснула познаниями Лиза. — Но из них лишь четырнадцать процентов являются пригодными для жизни.

— Если ты, конечно, не любишь проводить отпуск на Венере, — решил пошутить Борис. — Кислотные дожди, перенасыщенная серой атмосфера, озера из свинца…

— «Деметра» — жена Йотуна, — продолжил представлять статуи Борис. — Миры: «Мир 69», «Немезида» и «Аркаим».

— Невероятно красивая пара! — умилилась Гагарина.

— Каннибал, — представляя очередного часового, парень остановился у постамента, который меня подсознательно смутил. Из-за того, что все Часовые были отлиты из бронзы, я не сразу понял, за что именно зацепился мой взгляд. Ну а потом всё встало на свои места. Большой крючковатый нос, тяжёлые надбровные дуги и никак не укладывающиеся в формат Советского Союза толстые рукава дредов. Для придания контраста бронзе их даже заботливо запатинировали в чёрный!

— Афроамериканец? — сделал я предположение.

— Какой ещё афроамериканец? — не понял меня Борис. — Не! Наш обычный советский негр!

— Мама говорит, таких звали «детьми Олимпиады», — добавила Лиза!

— Короче, понятно, — улыбнулся я, поняв, какими судьбами в среднерусских широтах появился такой колоритный Часовой.

А статуи тем временем не заканчивались. Проходя мимо, я читал таблички, и их надписи вводили меня во всё большую задумчивость.

«Савелий „Т-34“ Острошенко. Пропал без вести в 1971-ом.»

«Якуб „Хан“ Юнусов. Пропал без вести в 2013-ом.»

«Александр „Пятый“ Свитнев. Погиб при выполнении миротворческой миссии в мае 2004-го.»

И таких постаментов, на которых было написано «погиб» или «пропал без вести», было ещё несколько десятков. По обе стороны коридора. Величественные бронзовые лица безмолвно взирали на меня, словно понимая, что никогда не смогут рассказать о своей судьбе.

Лиза не удержалась и, поддавшись эмоциям, смахнула с бронзового лика лоскут серой от пыли паутины.

А убираются здесь, походу, не так часто.

И, несмотря на то, что Борис уже нажал кнопку лифта, я всё же вгляделся в последнюю табличку.

— Сергей «АТОМ» Севрюгин. Погиб.

Причём дата была прямо «свежая». Проведя по бронзовой табличке ладонью, я ещё разглядел монументальные черты ещё молодого парня.

— Он был последним, кого приняли в Часовые, — едва слышно пояснила Гагарина.

Борис, ожидавший нас у открытых дверей лифта, изобразил реверанс. Мол, проходите, гости дорогие, карета подана! И уже через несколько секунд алюминиевая коробка несла нас куда-то вниз. Очень глубоко вниз.

* * *

Спустя еще 11 часов…

Москва. Болотная набережная дом 1 (фабрика «Красный Октябрь»), Дворец Часовых,-7 этаж, комната отдыха малого приёмного покоя реанимационных капсул №3,4,5.

Расположившись на неудобных полудиванах в соседней от реанимационной медкапсулы Сумрака комнате и обложившись вместо одеял подушками, Борис и Лиза переговаривались засыпая.

— Слушай, мне как-то страшно… — в порыве неожиданной искренности поделилась Лиза. — Он ведь сумасшедший, да⁈ Шестнадцать часов мурыжить по именам и… Вот, блин, откуда я должна знать, как зовут третью дочь члена политбюро Рогачёва? А?

— Ну, ему интересно… — с широким зевком отозвался Борис.

— Да и зачем оно ему? Он ведь решил вернуться, — Лиза припомнила слова теперь уже Мэлса и испугалась. — Что теперь будет, а?

— Я думаю, что он захочет остаться, — неожиданно уверенно ответил Борис. — Ведь не из праздного же любопытства он гонял тебя по вопросам именно ближайшего окружения и верхушки партии! Просто любопытный человек задавал бы другие вопросы.

— Какие, например? — любопытство Лизы отогнало даже усталость.

— Он бы стал интересоваться прежде всего более простыми и удивительными вещами. Например, про технический прорыв Советского Союза! Блин, он же человек из века, где компьютеры еще электронные! Понимаешь?

— Понимаю, — ответила Лиза.

— Вот я и делаю вывод, что он всё-таки останется, — сообщил Борис и, как истинный соник-техник, даже подкрепил числами. — Ну, процентов шестьдесят пять, что останется.

— Сказал, скорее всего! — вскочила Лиза. Видимо, такой расклад не укладывался в её понятие словосочетания «скорее всего».

— Мэлс напуган, — неожиданно поделился Борис. — Ты ведь не стеснялась врать, когда уговаривала его нам помочь. Прямо сказку разрисовала! Миром правит любовь и гармония, войн давно нет, а его — Сумрака, то есть — все любят и готовы носить на руках!

Парень хмыкнул, не скрывая мнения по поводу методов достижения цели Гагариной. Лиза, что называется, шла напролом, а иногда и по головам.

— Ну а что я должна была сказать? — возмутилась Лиза.

— Правду. Что Советский Союз катится к чертям.

— Но он бы тогда не согласился! — Гагарина смотрела на Бориса как на идиота.

— Скорее всего, — хмыкнул Борис. — Но это было бы хотя бы честно. Ладно, давай спать.

— А если он всё-таки откажется и захочет вернуться к себе на «Землю 505»? — распереживалась Лиза.

— Тогда он не будет идиотом.

— Но это же неправильно! — Гагарина продолжала стоять на своём и игнорировала попытки Бориса от неё отвязаться.

В итоге вежливость переборола терпение, и парень сказал как есть:

— Лиза, я, конечно, всё понимаю, но только за сегодня мой мозг переработал четыре с половиной петабайта данных. Можно я посплю, а?

— Сухарь! — обижено бросила ему Лиза, кинув в своего обидчика одной из подушек.

Но Борису было плевать. Получив новую подушку, он разместил ее на лице и тут же засопел.

Девушке, неожиданно оказавшейся в одиночестве, вдруг стало стыдно. Стыдно за всё своё поведение. Ведь Борис оказался неплохим парнем! Даром что деревенщина. А ещё он оказался надёжным товарищем, и всю их миссию на Земле 505 на своих плечах тащил именно он! А Лиза только создавала неприятности.

И тем не менее Борис ни разу её не упрекнул. За это Лиза была ему невероятно благодарна, однако признаться в этом даже себе было выше её гордости.

Не понимая, что до конца хочет сделать, девушка встала со своего неудобного дивана. На секунду поколебавшись, всё-таки взяла пару оставшихся подушек, подложив их под локти Бориса.

В тот момент Лиза поняла, что она хочет не просто быть лучшей во всём, но и приносить пользу. Теперь она особенно ясно осознавала разницу между этими стремлениями.

Глава 15

Сколько же нужно часов сна зрелому мужчине в его тридцать пять? Восемь? Двенадцать? Мне хватило шести часов отдыха. Проснувшись в своём временном пристанище, я на мгновение почувствовал панику, но засветившаяся крышка отъехала, не дав страху овладеть мной.

Как только между крышкой и корпусом появилась щель, в мои глаза ударил слепящий свет. Будто мои глаза быстро адаптировались, и я увидел, что мои спутники-комсомольцы спят, свернувшись калачиками на жутко неудобных диванах.

Опустив ноги, я почувствовал холод пола под своими пятками. И вдруг осознал, что со мной что-то не так. Внимательно прислушиваясь к своему телу, я сначала пожал плечами, затем осмотрел свои руки — никаких видимых изменений. Тем не менее моё подсознание, более тонко чувствующее состояние тела, упорно подсказывало, что что-то было не так.

И только поднявшись на ноги, я понял, в чём дело: всё было слишком высоко. Мозг, не привыкший к странному изменению высоты, паниковал, и я, чтобы не упасть, для верности встал на четвереньки и поковылял к стулу с вещами.

— Мэлс? — сонно промычала Гагарина. — Что ты делаешь?

Я же вцепился в штаны и неуклюже напяливал их на внезапно ставшие слишком длинными ноги.

— Скажем так, это не самое стремное, за чем ты могла меня застать!

Лиза тем временем тоже отошла от сна и сладко потянулась. А я, в свою очередь, перевёл взгляд на Бориса. Парень обложился подушками и продолжал сладко спать. Подушек, кстати, у него было раза в три больше, чем у Гагариной.

— Сколько сейчас времени? — спохватилась девушка, но тут же сама ответила на свой вопрос. — Боже, ещё только седьмой час!

Но тут же смягчилась.

— Неважно.

— Лиза, — плохо пытаясь спрятать тревогу в голосе, позвал я девушку. — А что произошло? Почему мой вестибулярный аппарат так шалит?

— Борис тебе ведь вчера всё объяснил.

Я покачал головой.

— Разве нет? — удивилась Гагарина.

— Твоё тело находилось в очень плохом состоянии. Лишние запасы жира, высокий холестерин, крайний недобор мышечной массы. Ну и рост тоже.

— Чем тебя мои метр семьдесят не устраивают? — нахмурился я.

— Метр шестьдесят восемь, — усмехнувшись, поправила она меня. — И почему мальчики всегда любят преувеличивать?

Но тут же прикусила язык, сменив тон на хоть какое-то подобие участия.

— Рост оригинального Сумрака — метр восемьдесят, — мягко пояснила она. — «Турист» до этого не был с тобой знаком, а потому ничего не заподозрил. Но вот те, кто знаком с Сумраком лично, а тем более другие Часовые, такой момент не упустят.

— И что вы сделали? — уже понимая, что услышу ответ, всё же спросил я.

Борис пожал плечами.

— Полное восстановление организма до состояния Сумрака за один сеанс невозможно. Поэтому я выбрал программу с максимальной щадящим режимом. То есть глубокое восстановление здоровья плюс увеличение роста. С точки зрения медицины это неправильно, и тебе несколько дней будет не очень, без подобных предосторожностей…

— Ну спасибо вам, комсомольцы! — улыбнулся самой широкой улыбкой я.

Мочевой пузырь, как это было обычно по утрам, больше не тревожил. Да и со зрением вдруг всё встало необычайно хорошо! Будто обновил компьютер, и, впервые войдя в любимую игрушку, только и можешь, что наслаждаться графонием! У меня так с «Ведьмаком» из «Школы плотвы» было.

— Буди Бориса, — наконец разобравшись с одеждой, я, осторожно расставив руки, пытался привыкнуть к новому росту. — Он обещал отправить меня домой.

Казалось бы, какие-то двенадцать сантиметров роста, а как меняется восприятие мира!

— Э-э-э… — мгновенно проснулась Лиза.

— Да шучу я! — усмехнулся я, чувствуя как вдруг стали тесны обычно просторные джинсы. — Мне бы приодеться.

И, засунув руки в карманы, слегка подтянул их, от чего подвернутые джинсы теперь едва закрывали колени.

— Теперь надо заказать такси. В Москве же есть такси?

Комсомольцы переглянулись.

— Да, в Москве есть такси, — деликатно улыбнулась Лиза. — Вот только Сумрак не ездит на такси!

— Стоит тебе появиться на площади перед башней Часовых, и тебя затопчут твои же фанаты! — не скрывая приподнятого настроения, добавил Борис.

— Скорее, зафотографируют, — поддержала его Лиза.

А я про себя отметил, насколько сблизились мои комсомольцы.

Лиза была рождена в семье научной интеллигенции. Мама — эктобиолог на кафедре МГУ. Отец — историк с всесоюзным именем, и сейчас копает Бактрийское царство где-то на окраине Узбекской АССР. Дед у Лизы так и вообще почти полный аналог нашего Гагарина!

А вот с Борисом всё диаметрально наоборот. Отец Бориса — Юрий Голубчиков, образцовый колхозник! Он, как и все чувашские предки, жил на земле, работал на земле и иного счастья для себя не видел. В отличие от сына.

С самого детства Борис стремился получать знания. Он даже отказывался от школьных завтраков, чтобы потратить деньги на вычислительные мощности Системы. Что очень не нравилось отцу. Он видел в Борисе свою смену и считал его увлечение соник-технологиями ребяческой забавой, которая уйдёт вместе с юношескими прыщами.

Это и стало причиной семейного конфликта между ним и его родителями. Кажется, парень так стремился стать часовым, чтобы доказать отцу, что был прав. И чтобы он наконец начал им гордиться.

Вот такой вот абсурдный тандем крестьян и интеллигенции. Ей-богу, первое время я думал, что внутри этого коллектива скоро разразится своя гражданская война. Но нет, ребята даже поладили.

Хотя чему тут удивляться? Общие неприятности, как и общие тайны, сглаживают и не такие классовые разрывы.

— Клавдия Леонтьевна, дорогая! — позвал я виртуальную домоправительницу башни Часовых.

— Да, Сумрак? — тут же отозвалась она.

— А наличествует ли у нас какой-то транспорт для передвижения по городу?

— Я могу запросить автомобиль из кремлёвского автопарка. Примерное время подачи машины три с половиной минуты.

Я улыбался, наблюдая как вытянулись лица моих комсомольцев. Даже Лиза, как оказалось, живущая со мной в одной высотке на Котельнической Набережной, не ожидала подобного.

— А может быть, у нас есть личный автопарк?

— Минус третий этаж, — отрапортовала Клавдия Леонтьевна. — Но штатные водители в отпуске.

— Это даже хорошо! У меня есть свой, проверенный! — улыбнулся я, нехорошо посмотрев на Лизу.

Несколько минут спустя, минус третий этаж башни часовых. Гараж.

— Твою Нибиру! — не сдержала эмоций Лиза. — Быть такого не может!

Выскочив из лифта, Гагарина не могла сдержать детских эмоций. Такую сцену я уже наблюдал с четырёхлетней дочерью, когда впервые привёл её в магазин игрушек и сказал: «Выбирай всё, что хочешь!»

Да и восхититься тут было чему! Целый подземный паркинг уникальных автомобилей, тянущийся на сколько хватало взгляда. Причём техника была не просто разная, а уникальная! Можно сказать, автомузей!

— Вот это: тяжёлый шагающий танк эпохи первого Карибского кризиса «Громозека»! — едва не прыгая от восторга, Лиза указывала на пятиметровый кадавр избушки на курьих ножках и тяжёлого дредноута из Warhammer.

Но машина действительно впечатляла.

— А вот это: Rolls-royce Phantom «Mars» 1989-го года выпуска! Форсированный реактор мобильного типа на нуль-обогащённом бензине, бронированные стёкла из пласт-сапфира… Таких машин было выпущено всего девять!

— Как по мне, слишком пафосно, что ли, — пожал я плечами.

Rolls-royce Phantom из этого мира конечно впечатлял, но шестиметровые люксовые яхты — это просто не моё.

Лиза вдруг замолкла, посмотрев на меня как на идиота.

— А как насчёт того? — указав пальцем через два ряда, предложил я свой вариант.

— Пятьсот пятьдесят восьмая «Чайка»⁈ — не поверил глазам уже Борис.

Да и я, честно сказать, тоже. Благородные линии всем известной нам «Чайки» на «Земле 1», воплощённые в кузове кабриолета, да ещё и красного, вызывали восторг!

— Личная «Чайка» Прометея! Эту машину ему британская королева Елизавета лично подарила!

— Прометея? — удивился я, услышав новое имя.

Удивился и снова осознал, насколько я мало знаю об этом таком похожем, но всё же совсем ином мире «Земли 1».

— А его статуи в том зале, кажется, не было, — припомнил я вчерашний день.

— Конечно! — мягко улыбнулась Лиза. — Ведь его статуя находится выше!

Я недоверчиво посмотрел на Бориса, ища в его глазах подтверждение слов Гагариной. Или хотя бы намёк на то, что она лжёт. Но нет, судя по выражению лица парня, Лиза говорила честно, хоть и явно что-то не договаривала.

— Клавдия Леонтьевна, — апеллировал я к виртуальной домоуправительнице. — А кто такой Прометей?

И ответ не заставил себя ждать.

— Клим «Прометей» Василенко — участник проекта «Прометей» по созданию ноль-одарённых сверхсолдат. Является первым часовым Советского Союза, а также первым человеком, совершившим межмировой Т-переход. Надзорные земли Прометея: «Солярис», «Гоморра» и «Новая Ялта».

Но Лиза, как всегда, нашлась, что дополнить.

— Представь себе, каково быть первым Т-странником и путешествовать между Землями до появления Маяка!

— Это сложно? — уточнил я, казалось бы, хрестоматийную для часовых вещь.

— Путешествие без маяков в Т-подпространстве — это всё равно что плыть зимой подо льдом в поисках проруби! — со знанием дела пояснил Борис. — Вещь в теории возможная, но я бы пробовать не стал.

— А у «Прометея» получалось не только возвращаться на Землю 1, но и открывать новые мета-миры! — в очередном приступе восхищения вещала Лиза.

— Клавдия Леонтьевна, — обратился я к нашей цифровой хозяйке. — А можно оформить Гагарину Елизавету в качестве временного водителя всего этого добра?

— Шофёра, — едва слышно шёпотом поправил меня Борис. — У нас говорят «шофёра».

— Провожу анализ внутреннего дела и проверку характеристик на предмет соответствия…

— На предмет соответствия? — вдруг возмутилась Лиза. — Да я с четырнадцати лет на самолётах летаю! Я…

— Анализ закончен, — проигнорировав возмущённый выпад, сообщила Клавдия Леонтьевна. — Стажёр Часовых Елизавета «Комсомолка» Гагарина назначена личным шофёром внутреннего гаража Часовых.

— Так просто? — тут же забыла про несправедливость Гагарина.

Борис же промолчал, однако я заметил, как завистливо он посмотрел на напарницу.

— Не переживай, — хлопнул я его по плечу.

Борису нужно было предложить что-то не менее заманчивое, иначе наш отряд мог рассыпаться ещё на старте.

— Для тебя, Борис, у меня отдельный сюрприз. Но потом… — навёл я тени, хотя ещё даже не представлял, что именно станет сюрпризом.

— Тогда ладно, — улыбнулся своей самой открытой улыбкой парень.

— Ну, значит, поехали! — предложил я комсомольцам. — Лиза за рулём, Борис — рядом с ней. Ну а я на заднем сидении.

— Почему? — кажется, Борис даже растерялся. — Спереди же удобнее! И видно больше!

Мы с Лизой посмотрели на него с лёгкой иронией. Однако Гагарина всё же снизошла до объяснения.

— Так не положено. Сумраку по статусу положен водитель, а ещё вроде и телохранители тоже. Но главное — лицо такого уровня ездит всегда на заднем сидении.

Слегка притопив газ раритетного автомобиля, Лиза повела его согласно зелёным указателям на полу. Увидев в отворяющихся створках ворот гаража Часовых солнечный свет, я приготовился поёжиться. Старая одежда оказалась безвозвратно мала, а на улице только только приближались первые деньки марта. Даже Масленицы ещё не было, и всё внутри говорила мне, что кабриолет я выбрал не по февральской погоде.

Однако же нет! На улице вдруг оказалось необычайно тепло, градусов, наверное, двадцать!

— А что с погодой? Почему так тепло? — спросил я у комсомольцев, пытаясь проморгаться от яркого солнечного света.

— Купол контролируемого изменения погоды, — не отвлекаясь от баранки, ответила Лиза.

— Силовые купола с изменяемой температурой внутри развёрнуты над всеми городами-миллионниками, — добавил свою ремарку Борис.

— И сколько этих городов-миллионников? — полюбопытствовал я, решив сравнить разницу в населении страны.

— На данный момент пятьдесят шесть, — тут же выдал статистику Борис.- А население: четыреста пятьдесят миллионов в РСФСР и миллиард с копейками на весь Союз!

Я был поражён его способностями! Он как суперкомпьютер и Человек дождя одновременно!

Тем временем красная «Чайка»-кабриолет отъехала на достаточное расстояние, и я задрал голову, чтобы как следует разглядеть саму башню Часовых.

Это было монументально!

Величественное здание стояло на бесчисленном количестве гранитных колонн. По размерам оно напоминало главное здание МГУ, но было гораздо более внушительным. Бесчисленные ряды окон уходили в небо на высоту пары сотен этажей. А вместо шпиля башню часовых венчал монументальный, отлитый из бронзы, мужчина. Он задрал вверх правый кулак, в котором сжимал иссиня-белое пламя.

— Прометей? — спросил я у ребят.

— Прометей! — с придыханием обожания ответила мне Лиза. — Видишь огонь в его руке? Он символизирует пламя знаний, которые Часовые несут человечеству!

— А я думал это всё потому, что Прометей был пиромантом, — хмыкнул Борис.

— И это тоже, — не стала ёрничать Гагарина.

Тем временем девушка вывела «Чайку» на Садовое кольцо, и я выпал из их разговора, наблюдая, как похорошела Москва при местном «Собянине»!

Ровные ряды довольно футуристических, однако узнаваемых обводов машин шли вдоль ретро-футуристичных бульваров Старой Москвы. То тут, то там на углах я встречал жёлтые, знакомые ещё с детства, бочки с квасом. Рядом — киоски «СоюзПечати».

Мягко встроившись на соседнюю полосу, рядом с нами проехал автобус с надписью «Дети». Прильнув любопытными носами к стеклу, молодое поколение школьников разглядывали красную «Чайку». Что говорить, я и сам разделял их восхищение перед автомобилем самого Прометея.

А потом, спустя секунду, дети разглядели и меня! Даже сквозь шелест покрышек по Садовому кольцу я расслышал приятное эгу: «Сумрак! Сумрак! Это точно он!». Детвора поменьше не стеснялась проявлять эмоции. В отличие от «старшаков», которые, желая показать свою крутость перед девочками, лишь любопытно косились поверх голов детворы.

— ТКВОДР, — произнес я требовательно протянув руку к Борису.

В ответ на его недоумленный взгляд, пояснил:

— Не в этом же сиять перед маленькими поклонниками!

Получив шпионские очки из арсенала часовых, уже со знанием дела зашёл в интерфейс, переоделся. Ну как переоделся… Одежда, создаваемая шпионскими очками, была цифровой, то есть виртуальной. Она не грела тело и даже почти не ощущалась. Однако знаменитый Сумрак не мог предстать перед молодым поколением в клоунском образе с одеждой на несколько размеров меньше необходимого. Увидев преображение, детвора ещё больше загудела, заметно так раскачав школьный автобус. А я, преисполнившись самыми добрыми чувствами, хлопнул Лизу по плечу.

— Иди на обгон автобуса и пристройся спереди.

Лиза лишь пожала плечами, и когда манёвр был произведён, я развернулся на заднем сидении Кабриолета и посмотрел на водителя. Сухощавый мужчина предпенсионного возраста. Выбрит до синевы, в интересной шофёрской фуражке, он узнал меня. И, улыбнувшись, я отдал старику честь.

Шофёр автобуса тоже улыбнулся, и когда контакт был налажен, я указал ему на ближайшую автобусную остановку.

— Сумрак, ты чего задумал? — предчувствуя нехорошее, спросила Лиза, уже подводя красный кабриолет к тротуару.

— Прилетит вдруг волшебник в голубом вертолёте, — улыбнулся я, процитировав слова детской песенки. — Представь эмоции детей, когда их школьный автобус останавливает сам Сумрак и угостит всех детей мороженым!

— Обалдеть, — видимо, поставив себя на место детей, расплылась в улыбке Лиза.

— Да и ларёк «СоюзПечати» рядом. Мне нужен блокнот.

— Блокнот? — переспросил Борис. — А чем тебя цифровой блокнот для заметок не устраивает?

— Увидишь, — подмигнул я, намекнув на новый сюрприз.

Ну а что я должен был ему сказать? Что внезапно преодолел творческую импотенцию и собираюсь набросать скелет нового романа⁈ Да и зачем поднимать такие разговоры, когда «Чайка» уже остановилась, и при моём появлении остановка вдруг превратилась в центр стихийной демонстрации!

Подскочив к ларьку «СоюзПечати», я выбрал толстый блокнот книжного формата и пару гелевых ручек. Подумав, попросил ещё один блокнот, но уже на пружине. Ведь сдаётся мне, что Сумрака не отпустят без автографов.

— Ну что, пионеры, — пользуясь дополнительными двадцатью сантиметрами к росту, я окинул взглядом детвору в алых галстуках. — Строимся в колонну по одному! Учителя и отличники — вне очереди!

И понеслась! Обнять молодую, заливающуюся краской учительницу младших классов, сфотографироваться, оставить несколько тёплых строк на листочке в клеточку. И всё по новой! Пожать руку водителю автобуса, оставить на листке: «С бесконечным уважением к шоферскому труду, Мэлс „Сумрак“», и автограф!

Уже к семидесятому автографу я начал жалеть о благородном порыве. К сто пятидесятому — рука начала ныть и отваливаться. А на сто восьмедисятом у меня закончился второй блокнот.

Но главное, в ларьке у автобусной остановки, что прятался под солнечным зонтом, неожиданный для самой продавщицы закончилось мороженое! Это и стало поводом откланяться от внезапной автограф-сессии, а также сослаться на невообразимо загруженный график.

Но тем не менее, когда под задорные выкрики москвичей наша «Чайка»-кабриолет наконец тронулась, я чувствовал себя счастливым, как ребёнок!

Глава 16

— Рука не затекла? — усмехнулась Лиза, глядя как я разминаю пальцы.

Несмотря на то, что ей вместе с Борисом битый час пришлось работать на подхвате, раздавая мороженое, она была в приподнятом настроении.

Я усмехнулся, вспомнив автограф-сессии «Эпохи Техно». Тогда книги под автографы для открытого мероприятия иногда измерялись центнерами!

— Да опыт есть, просто отвык малость. Так бывает, когда автор вдруг начинает плохо писать.

Тем временем яркая, только-только одевающаяся в зелень Москва завораживала меня настолько, что иногда я терял нить разговора. Каменные барельефы сталинок, а под ними — очередная явно туристическая группа.

Причём все в пионерских галстуках!

— Китайцы, — со знанием дела пояснила Гагарина. — Сейчас почти в каждой школе есть программа обучения по обмену с братскими республиками.

Я улыбнулся. За спиной ещё виднелась сталинская высотка Часовых, то тут, то там на перекрёстках мелькали жёлтые бочки с квасом, и пионеры навевали отчётливый флёр счастливого Советского Союза.

В нем мне посчастливилось родиться, но так его никогда и не увидеть.

И вся эта Советская идиллия удивительно гармонично вплетала в себя парящие в нескольких десятках сантиметров от дороги автомобили, трёхмерные голографические плакаты рекламы Лидского пива и аэроциклов «УРАЛ».

А ещё…

— «Киров»! — Задрав голову в небо, Лиза в очередной раз выступила в роли экскурсовода.

— Дирижабль⁈ — с ноткой сумасшедшинки нервно усмехнулся я.

Всё-таки свою норму впечатлений на день я выбрал ещё в гараже, из-за их обилия правый глаз уже начинал подергиваться.

— Ну да! Стратегический командный дирижабль сверхтяжёлого типа «Киров»! — представила этого авиа-кита Лиза. — Жуков и из него лично командовал обороной Москвы, пока орудия закрывали от неприятеля небо над столицей!

— Ты репетировала что ли? — улыбнулся я, чем смутил девушку.

— Я ведь «Ночная ведьма»! — взяла себя в руки Гагарина. — Я впервые села за штурвал легкомоторного папиного самолёта в семь! Да меня экскурсоводы «в лицо знают»! — начала распаляться Лиза.

— Тише-тише, я не хотел тебя обидеть. Просто такой чёткий выверенный текст- я как автор такое примечаю.

— Да я знаю, — отмахнулась Лиза. — Саму капец бесит то, как быстро я завожусь.

И, вывернув с Садового же, перескочила к насущному вопросу.

— Мэлс, у тебя какая квартира?

И тут я замер, ведь по сути сейчас я ехал совсем не на Песцовую.

— Эм-м-м… Трёхкомнатная?

Но обошлось. Едва мы подъехали к шлагбауму внутренней парковки высотки на Котельнической набережной, как из маленького окошка проходной выглянула милая бабушка.

— Мэлс, мальчик мой! — вскинула она руки, улыбнувшись на удивление голливудской улыбкой!

Я тоже улыбнулся, не забыв помахать рукой. Что-что, а ладить со старшим поколением я научился еще в детстве. Как показала практика, родители гораздо лучше прислушиваются к мнению подростка, если за спиной ребёнка стоят родители этих самых родителей. Но не спешите судить малолетнего интригана. Я применял этот приём только в случаях, когда была уязвлена моя гордость.

Тем временем наша улыбчивая пауза затянулась до неприличия.

— У тебя, кстати, гости! — не торопясь открывать шлагбаум, вдруг обрадовала меня консьержка.

— Да, — даже растерялся я, почти забыв о комсомольцах. — Мои ученики и будущие Часовые «Чуваш» и «Комсомолка».

Однако бабушка больше не смотрела на меня. Её лисий взгляд уже давно уцепился за Лизу. Я уж было начал подозревать бабушку в сплетничестве, мол, Сумрак-то каков — молоденьких студенток к себе домой водит.

Но нет. Как оказалось, я — человек, выросший на Земле 505 — слишком испорчен для прекрасной Земли 1.

— Сдала всё-таки? — уже улыбаясь, подмигнула консьержка Лизе.

— Ага, — довольно выпятив грудь, откровенно улыбалась Гагарина.

Сначала я не осознал, что происходит, хотя и понял, что Лиза и бабушка как минимум знают друг друга. Но всё встало на свои места, когда я увидел на блузке Лизы серебряный значок в форме пятиконечной звезды с логотипом Часовых.

И откуда он у неё? Ведь не было не то что церемонии награждения, мы в Башне Часовых даже души живой не видели!

— Подумать только! — театрально вскинула она руки. — Лизка Гагарина из тридцать девятой и — Часовая! Дедушка бы тобой гордился!

Слушая их разговор, я наконец-то начинал что-то понимать. Видимо, Лиза, как дитя советской интеллигенции, тоже жила в доме на Котельнической. Оттуда и эта милая бабушка знала нашу «Комсомолку».

Тут консьержка наконец вспомнила про меня.

— Mэлс, твое парковочное место всё так же номер девять. А по поводу гостей, я имела в виду Савелия из седьмой квартиры и Сережку из пятьдесят первой.

И, не уточняя, кто такие Савка и Серёжка, бабушка наконец подняла шлагбаум перед машиной, повелительно указав направление парковки.

Лиза — умничка. Аккуратно припарковал машину на обозначенное место, к слову, на внутренней парковке, кроме нашей «Чайки», я не увидел ни одного советского автомобиля. Ни одного. И это навевало нехорошие мысли о схожей с моим родным миром судьбе советского автопрома.

— Так, — медленно выдохнул я, стараясь не сорить словами. — Кто такие Серёжка и Савелий?

— Судя по тому, что консьержка назвала номера квартир, они твои соседи! — изобразил капитана Очевидность Борис. — А раз они имеют доступ в твою квартиру, значит, вы хорошие друзья.

— Это Йотун и Каннибал… — с нотками ужаса выдохнула Лиза.

Тем временем пальцы до побеления вцепились в оплетку руля. Да у Гагариной паническая атака!

А дальше последовало то, что Борис будет припоминать ей ещё не одну посиделку!

Звонкая пощёчина эхом прокатилась по полупустой подземной парковке. Причём, несмотря на то, что досталось Лизе, отрезвляюще она подействовала на обоих моих подопечных.

— Это сейчас мне придётся идти в квартиру к двум Часовым и изображать их друга, — спокойно произнёс я часто дышащей Гагариной. — Соберись. Позже порефлексируешь и пострадаешь, а сейчас от тебя требуется максимальная отдача.

С этими словами я, подавая личный пример, выпрыгнул поверх двери кабриолета. Борис не подвёл. Когда надо — скупой на слова и действенный, он не раз доказал свою эффективность в стрессовой ситуации.

И, к моему облегчению, Лиза Гагарина таки не задержала нас и сама лично нажала на вызов кабины лифта. Причём по играющим желвакам девушки и затянутым в тугой хвост волосам я понял, что железная сила воли ночной ведьмы наконец поборола минутную слабость.

И это внушало лёгкую… Нет, не уверенность. Внушала лёгкую надежду на то, что первая встреча старых друзей с обновлённым Сумраком сможет пройти хотя бы как-то… Учитывая тот факт, что старые друзья, что ждут Сумрака в его квартире, это никто иные, как знаменитые Йотун и Каннибал — Часовые. А Часовые, как я понял, этакая советская супергеройская внешняя разведка! Штирлиц, Индиана Джонс и Джеймс Бонд в одном флаконе!

И как тут не проколоться⁈

Хотя, я ещё со школы знаю как: сказаться больным и выпроводить дорогих, но незваных гостей. А чтоб ни у кого не возникло сомнений — проблеваться. Как правило, вид серого лица только что проблевавшегося человека вызывает только сочувствие.

— Работаем как в метро, — сообщил я, вставляя наушник соник-связи. — С Лизы — вся актуальная информация по ходу разговора. С Бориса — вся остальная магия.

— А где нам всё это время быть? — задала вполне резонный вопрос Гагарина.

— У тебя в гостях, — огорошил я её таким простым, но неочевидным ответом. — Вы ведь тоже живёте в этом доме!

Девушка решительно кивнула.

— Действительно! В моей комнате нам будет удобно. Кроме того, там вся моя библиотека! Если что-то не вспомню — можно будет посмотреть!

И, доехав до перехватывающего этажа высотки, мы разделились.

— Ну, Сибиряк, пляски на плахе — это прям твоё хобби! — хмыкнул я самому себе и, приложив руку к сканеру у двери, толкнул дверь в мою новую квартиру, полную старых друзей.

С первых шагов я почувствовал стойкий запах перегара. Только не свежего, с годами в таких вопросах начинаешь разбираться особенно хорошо. А здесь этаноловый флер был столь концентрирован, что хоть топор вешай!

Неужели мой прошлый «я» со всеми его регалиями жил в подобном свинарнике⁈ Видимо, нет. Потому как, скидывая спортивные ботинки, я обнаружил пару байкерских казаков размера эдак пятидесятого! Если честно, то и обувью это было назвать сложно. Огромные, точно вёдра, сапоги со шпорами больше походили на вазу для зонтов. Однако, зная, кто у меня в гостях, я уже догадывался, кому принадлежат эти казаки-скороходы.

Но стоило мне пройти ещё чуть-чуть вглубь, как до ушей донеслось тихое пение баса и баритона.

— Только мы с конём… По полю вдвоём… — изрядно фальшивя, тянули два голоса.

Разувшись и преодолев входную группу, уже в коридоре я обнаружил то, что своим кроем очень напоминало мужскую куртку. Правда, куртка эта размерами больше походила на чехол от автомобиля. А рядом с ней, на паркете, обнаружились и странные следы — будто кого-то очень грязного тащили вглубь квартиры.

И эти следы заставили меня остановиться и вновь задуматься: «А может, ну его?».

Но обошлось. Лиза с Борисом наконец добрались до комнаты Гагариной и вышли на связь.

— Они что? Поют⁈ — то ли восхитилась, то ли ужаснулась голосам Лиза.

— Судя по всему, это «Чёрный ворон», — неправильно истолковав вопрос Гагариной, ответил на него Боря.

Я тяжело выдохнул, глядя в направлении грязных следов с какими-то странными отметинами по краям ровной полосы. Будто лапы какие-то! И, перешагнув через грязь на паркете, вошёл в гостиную.

Как и предупреждала Гагарина, их было двое. Один — чернобородый, похожий на казачьего атамана великан. Второй — бронзовокожий головорез с собранными в косу дредами. И этого вождя племени каннибалов, который сейчас ковырял в зубах ножом, вахтёрша ласково звала «Серёженька»⁈

А ещё Гагарина не предупредила, насколько Йотун и Каннибал страшные!

— А вот и хозяин! — увидев меня, оскалил страшную улыбку здоровенный, как Шакил О’Нил, негр!

А я в очередной раз словил культурный триггер. В наше время негры белых хозяевами не называют.

Кемаривший на диване лениво открыл левый глаз. Тут сразу стало понятно, кому принадлежали те кожаные рюкзаки в форме байкерских казаков. Да чего там сравнивать? При габаритах Йотуна даже кожаный диван смотрелся как небольшое кресло!

— Сумрак⁈ — лениво, точно спящий медведь, процедил Йотун.

И тут же вскочил, будто задремавший караульный при появлении подполковника.

— Сумрак!!! — отряхивая с пуза какие-то крошки здоровяк вытянулся в полный рост так ещё больше похожи на медведя. — Мы тут это…

Савелий, будто извиняясь, провёл ковшом пятерни над кофейным столиком. Довольно изящным, кстати, стеклянным столиком, который теперь был густо уставлен пустыми бутылками. По мизансцене стало понятно, насколько этим двоим неудобно за причиненный бардак.

И мне, не имевшему чёткого плана, такой поворот был сущим подарком судьбы!

Походкой недовольного хозяина я подошёл к кофейному столику и, припустив на лицо немного раздражения, поднёс к глазам одну из бутылок.

— Молдавский коньяк семьдесят шестого⁈ — Не скрывая претензии к обоим прочитал я с этикетки.

А затем пригляделся к горлышку. Вернее, к тому, что от него осталось. Густо залитое сургучом горлышко бутылки будто пытались вскрыть болгаркой! Частично раскрошившаяся пробка всё ещё плавала в маслянистых остатках коньяка на дне. Да и стеклянному горлышку тоже досталось. Глубокие царапины на стекле оставляли после себя лишь вопросы.

— Вы её что, грызли что ли? — предъявил я растерзанное горлышко бутылки когда-то хорошего коньяка.

— Я штопора не нашёл, — опустив плечи, повинился бронзовокожий каннибал с простым русским именем Серёженька.

Широкая улыбка Каннибала вновь сверкнула белоснежными зубами, в которых я только сейчас заметил остатки алого сургуча с бутылки. Бр-р-р…

— Так по какому случаю сабантуй? — вновь указав на заставленный бутылками стол, вновь спросил я.

Удивительно, но даже прибавив двадцать сантиметров роста, я всё ещё смотрел на этих двоих снизу вверх! Как ребёнок на взрослых! Однако ситуация складывалась так, что, наоборот, эти двое великанов созвучными позывными Йотун и Каннибал, опустив глаза, винились передо мной, как нашкодившие школьники.

Затем Йотун, будто решившись на что-то, расправил плечи и содрал с руки фантастическую перчатку вроде тех, которые использовали пара моих комсомольцев. Как же она называется? Точно! Гант!

Которым, кстати, мне нужно срочно обзавестись!

Смахнув огромный пятерней бутылки со стола, Йотун со всей силы хлопнул перчаткой по несчастному кофейному столику.

Хлопнул и заявил:

— Я больше не могу так жить! — Йотун зло усмехнулся. — Людей обманывать… Не могу и всё тут! Сумрак, я сдаю гант и жетон Часового! Прими мою отставку!

* * *

Открыв дверь квартиры сканом отпечатков, Лиза взяла Бориса за рук, точно локомотив потащила его в квартиру.

Остановившись у одной из десятка других дверей, Лиза сунула руку в декольте и извлекла ключ, что висел на цепочке.

Большой и массивный, от него прямо веяло стариной. И тем не менее девушка довольно сноровисто отперла ещё деревянную, винтажную дверь и, проскользнув внутрь, утащила за собой Бориса.

Оказавшись внутри, парень восхитился! Украшенные лепниной потолки, на стенах — девчачьи розовые обои, и такие же сопливо-розовые полы. Несколько шкафов с заботливо расставленными на них куклами, фарфоровыми статуэтками и наградными кубками только с первыми местами! Громадный кукольный домик, целая вешалка для медалей, а рядом — целая этажерка для босоножек и туфелек! Ещё разборный макет ракеты «Протон-4» на столе, два десятка игрушечных моделей самолётов и внушительный телескоп у окна. А над заправленной розовым кроватью — плакаты всех Часовых!

Или почти всех… Над розовой кроватью девушки, в самом центре лоскутного одеяла из плакатов выделялось одно пустое место. Очевидно, для главной жемчужины её коллекции. И не надо быть человеком-компьютером, чтобы сразу догадаться, плакат с чьим лицом должен висеть на этом месте.

— Миленько, — сделал неуверенный комплимент Борис.

— Да-да, знаю, — отмахнулась Лиза, схватив с полки охапку книг и журналов.

Впрочем, Борис не удивился, когда увидел что на каждой из них был изображён Сумрак.

Однако, ещё до того, как девушка устроилась, разложив пасьянс из книг и журналов, за дверью комнаты раздался отчетливый дверной скрип, а затем и смех.

Лиза притихла, прислушиваясь к шуму из прихожей. И Борису не понравилось то, как нехорошо прищурилась Гагарина.

Вскочив с кровати, девушка будто не заметила стопку книг на коленях, отчего цветастые обложки, жалобно треща корешками, разлетелись по комнате. Но Лиза этого будто не видела!

Точно фурия, она выскочила из двери комнаты, и Борису ничего не оставалось, как проследовать за хозяйкой. Тем более что оставаться одному в розовой, как поросячий животик, комнате парню было неуютно.

Да и кому бы понравилось? Тем более, комната Гагариной занимала больше половины дома Бориса! Это же не просто девичья комната, а настоящий музей! Впрочем, как и вся квартира Гагариных.

И каково же было удивление парня, когда, оказавшись у двери, он увидел такую знакомую по семейным праздникам разборку. Лиза стояла перед уже немолодой, но всё ещё прекрасной женщиной и разносила её самыми обидными словами. Та в ответ только молча поджала губы. А ещё не выпускала руки странного вида мужчину. И эта пара, на которую, срываясь, последними словами ругалась Лиза, вполне могли сойти бы за чету Гагариных.

Если бы не слова напарницы.

Девушка дошла до крайней степени возмущения и не выбирала эпитетов. И «муж в Тверь — жена в дверь!» было одним из самых мягких речевых оборотов Гагариной.

Глава 17

— Это вообще кто? — осоловело глядя на зарёванную Гагарину, робко спросил Борис.

Лиза ответила не сразу. Не стесняясь парня, девушка утерла слезы ярости и, стараясь унять дрожащий подбородок, предложила.

— Пойдем покурим? — шумно вдохнув носом, вдруг предложила она.

У Бориса округлились глаза. Лиза Гагарина — спортсменка и комсомолка, самая молодая летчица авиаполка «Ночных ведьм» и «Пойдем покурим»⁈

Ну сказать что-то сейчас Боря не решился. И Лиза, схватив его потной ладошкой за руку, потащила куда-то вверх по служебным лестницам. У парня даже не успело сбиться дыхание, как они оказались на небольшом техническом балкончике в окружении голубиного помёта и… самого лучшего вида на Москву!

Еще бы! Одна из семи высоток! Не то что жить — просто побывать здесь для сельского парня было уже приключение! Лиза тем временем, встав на цыпочки, отодвинула решетку вентиляции и извлекла початую пачку иностранных сигарет. Щелкнув пальцами по дну пачки, Гагарина нарочито небрежно извлекла оттуда пару бумажных цилиндров и протянула один из них Борису.

За что заслужила сильно задумчивый взгляд с немым вопросом.

— Да не курю я! — все еще нервничая, бросила Лиза и, подняв руку, поднесла перчатку к краешку сигареты. — Так… балуюсь, когда нервы шалят.

И тут же, будто вспомнив, из-за чего нервничает, продолжила.

— Эта женщина… Ну, на которую я кричала… Это моя мама.

— Я догадался, — все еще опасаясь бури, осторожно ответил напарник.

— Ненавижу… — процедила она сквозь зубы и вновь затянулась.

Борис не смел её перебивать.

— Она всю жизнь такая была! — чувствуя, что ее действительно слушают, Лиза принялась изливать душу. — Такие рога папе наставляет, у-у-у-у… — нервно хмыкнула Гагарина. — И ведь оправдывается, что всё делает для меня!

Ее вновь разобрал нервный смех, который девушка подавила еще одной затяжкой.

— Ага, как же!!! Блядина — она и есть блядина!!! Я поступила в летную академию — она переспала с моим инструктором! Пошла учиться в университет — и вновь интрижка с деканом!

Лиза ударилась в рассуждения.

— Теперь пробиваюсь в Часовые — и она снова тут как тут! И этот хмырь тоже… Бьюсь об заклад, этот козёл тоже связан с Часовыми! Вот она и стелется… да и он куда лезет, а? Борь, ты ведь сам его видел! Старый, седой и страшный, а всё туда же!

— А что отец? — робко поинтересовался Боря.

Свою сигарету он так и не прикурил.

— А что отец⁈ — будто не поняла вопроса Лиза. — Он у меня археолог! Папа за год в Москве хорошо если пару месяцев проводит. Сейчас вот опять, где-то на краю Таджикистана крепость Александра Македонского копает.

Девушка замолчала, будто осознав, сколько всего вывалила на, по сути, «чужие уши». И, будто извиняясь за всё вышесказанное, пояснила:

— Папа у меня женат на работе. Понимаешь? Бессеребренник. А она…

Борис кивнул, хоть на самом деле не понимал в их семейных делах решительно ничего! Не зря ведь бабушка всегда говорила: «Чужая душа — потёмки!». Теперь Борис особенно хорошо понимал значение этой фразы.

Тут Лиза вдруг вздрогнула.

— Сумрак! — и, будто он стоял сзади, выбросила сигарету за балкон. — Надеюсь, ты не расскажешь Сумраку, что я курю? — нервно хихикнув, улыбнулась Лиза.

Борис оценил шутку. Сейчас эти двое комсомольцев были, наверное, единственными в мире, кто не боялся гнева Первого Часового страны Советов.

* * *

— В отставку⁈ — опешил я от такого поворота.

Входя в квартиру настоящего Сумрака к его настоящим друзьям, я был уверен, что погорю на первом же вопросе!

Но нет! Ситуация сложилась таким образом, что я даже освоился в компании друзей старого Сумрака. И только стоило мне почувствовать, что я контролирую ситуацию, как нелёгкая вновь ставит всё с ног на голову!

— С ума сошёл? Или перепил? — все ещё стараюсь соблюдать реноме Первого Часового, спросил я у Йотуна. — Какая на хрен отставка? И по каким таким, на хрен, этическим соображениям? Пояснить не хочешь?

— А я ему тоже самое говорил! — отозвался из своего кресла Каннибал Сережа. — Нас всего-то семеро осталось!

— Вот!!! — кивнул я на чернокожего Часового. — И прежде чем нажраться, с этим вопросом ты должен был прийти ко мне!

Йотун пьяно развёл руками.

— Я, вот, и пришёл.

— Хорошо что пришёл. А теперь давай без сильных заявлений, чётко и по делу объясни причину…

Вроде хорошо сказал. Без конкретики, но по делу. И только мне показалось, что вновь всё опять стало хорошо и моему инкогнито ничто не угрожает, как Часовые вдруг переглянулись. По-детски, будто нашкодившие мальчишки.

Сурово так…

А значит, возможно, что я где-то спалился. Только вот где?

— Инай, — пристально, пытаясь читать каждую эмоцию на моём лице, произнес мгновенно протрезвевший Йотун. — Мой сын.

— И что? — как истинный картёжник, я сохранял покер-фейс и гнул свою линию.

— Ну как же, — пристально буравил меня взглядом Каннибал. — Йотун и Деметра — главная семейная пара Советского Союза! А когда вскроется, что у главного семьянина Часовых вдруг есть незаконнорожденный сын, да ещё и от аборигенки…

— Только и всего? — выдохнул я, хаотично пытаясь придумать, в какую сторону крутить разговор.

Очевидно, настоящий Сумрак знал про незаконнорожденного сына. Знал, но прикрывал друга. Лиза ведь все уши прожужжала о том, насколько Йотун и Деметра прекрасная пара. А тут вот как оно всё…

— У Часовых сейчас и так с репутацией не очень, — глядя на меня будто рентгеном продолжал Йотун. — А если советские граждане узнают про моего сына Иная…

А может и правда плюнуть на всё и вернуться домой⁈

Однако вслух я сказал иное.

— Я всё ещё не вижу никаких проблем, — давил я его сомнения непоколебимый уверенностью.

Ну а что ещё оставалось? Лиза вчера мне довольно подробно объяснила «ху из Сумрак», показала несколько видео с тем как он ходит и вообще держит себя. Ну а мне только и оставалось что продолжать сохранять хорошую мину при плохой игре.

Сохранять мину и надеяться, что вдруг пропавшие из эфира Борис и Лиза наконец появятся. Ведь настоящие герои всегда появляются в самый последний момент!

— А Инай? — попытался раскачать меня Йотун. — Если вдруг станет известно что у часового вдруг есть незаконорожд…

И у него это почти получилось! Почти.

Проговорившись об этом, он фактически сам навёл меня на прокол. Ведь Часовые — это честь и совесть Советов. Тем более что Йотун и Деметра — фактически главная семейная пара союза! Так сказать, эталонная семья! А тут получается, что образцовый глава семейства вдруг оказался не таким уж и образцовым.

Я тяжело выдохнул, взяв долгую паузу.

— Ты когда последний раз был в отпуске? — честно спросил я у Йотуна.

Казалось бы, простой вопрос вдруг вызвал у Каннибала приступ детского веселья.

— Отпуск у Часового? — заулыбался чернокожий сын Олимпиады по прозвищу «Каннибал». — Ты, я, Деметра, Йотун, Султан, Атаман и Байкал. Нас всего семеро!!! Байкал так вообще в четырёхнедельной экспедиции! О каком отпуске ты говоришь? — больше требуя ответа, чем спрашивая, начал подниматься Каннибал

А я вдруг почувствовал, насколько зыбка земля под ногами. И тем не менее мне больше ничего не оставалось, как стоять на своём.

— О законном отпуске, Каннибал, по закону об отпуске. Меня завтра вызывают в Кремль… — начал я, и Каннибал сел на место, после чего они с Йотуном переглянулись.

Глубокий красноречивый взгляд дал понять, что мой вызов не был для них новостью. И даже больше, кажется, и Савелий, и Сергей знали причину этого вызова.

Мне же только и оставалось, что сыграть на этом.

— И вы оба знаете, почему меня вызывают.

Каннибал и Йотун вновь переглянулись. Причём, в глазах обоих уже пропал лёгкий туман алкоголя.

— Рогозин будет требовать моего отстранения.

— Именно так, — кивнул я Савелию. — Поэтому со вчерашнего дня ты с Афиной уходишь в отпуск!!!

— Да какой отпуск, когда меня завтра отстранят! — вскочив, импульсивный великан вновь не выдержал. — Нет! Лучше я сам!

Он вновь потянулся к ганту.

— Сядь, — едва слышно потребовал я.

И Йотун, о чудо, подчинился!

— Разве вы не понимаете, что Рогозин копает под меня? Под всех Часовых, но меня в первую очередь! — припоминая каждое слово из вчерашней лекции Гагариной, я перевёл взгляд с одного здоровяка на другого. — А ты, Савелий, для них лишь удобный инструмент, чтобы через тебя надавить на меня и дискредитировать весь институт Часовых. Понятно?

Оба кивнули. Видимо, то, что я озвучил, давно витало в воздухе, просто мало кто решался сказать это вслух.

Тут Каннибал меня вновь удивил, нацепив на мясистый большой нос аккуратные прямоугольные очки.

— Институт Часовых изначально стоял наособицу и подчинялся только «Коллективу». А после смерти Киело…

Каннибал не договорил. Йотун, чувствуя прохладную тему, наступил другу на ногу, чтобы тот наконец замолчал. Однако старого Сумрака здесь не было, только я. И в отличие от оригинала нынешнему мне было абсолютно пофиг на душевные терзания прошлого меня.

— Савелий, — заметив движение ногой, покачал я головой. — Товарища Кати больше нет.

— Но как же? Ты же!.. — начал было он.

— Я любил Катю как никто другой, — осадил я друга. — И это я виноват, что за последние два года, пока я упивался собственным горем, с Часовыми произошло то, что произошло. Я слишком растворился в собственном горе и не заметил, как вредители и коллаборанты уже сейчас дербанят наш Советский Союз. А твоя дискредитация — это лишний повод убрать Часовых вовсе! Разве не так?

К своему удивлению, обнаружил, что оба великана больше не смотрят на меня с подозрительным прищуром. Наоборот, теперь в взгляде читалось только благоговение и… Надежда⁈

— И заявление правительства Марса об отделении от Советского Союза — это не что иное, как попытка «откусить первый кусок».

В этот момент до комнаты донеслось чириканье дверного звонка.

Я поднялся на ноги и вновь окинул осуждающим взглядом порядком засранный пол.

— Это ко мне, — остановил я тоже начавших подниматься часовых. — А вы, алкоголики, наведите тут порядок что ли. Всю квартиру засрали!

Второй, уже более нетерпеливый и долгий звонок оборвался, едва я открыл дверь. На пороге стояли мои двое комсомольцев.

— Вы почему на связь не выходите? — зло прошипел я обоим.

— Так это… — растерялся Борис. — Мы на связь вышли. Это ты наушник не надел! — сбивчиво произнес парень, а я мысленно хлопнул себя по лбу.

А ведь он прав. Наушник супер-секретной связи всё это время лежал в кармане в компании обёртки от мороженого.

— Ладно, заходите, — все так же соблюдая реноме злого начальника, запустил я комсомольцев.

— А где… — сбросив босоножки рядом с «вёдрами» сапог Йотуна полюбопытствовала было Лиза.

— Там, — кивнул я на коридор, не обращая внимания на грязные разводы на полах, повёл комсомольцев к их живым, но не вполне трезвым кумирам.

— А где у тебя туалет? — спросила на ухо Лиза, за что получила лишь недоуменное «А я откуда знаю?».

Но в самом деле, откуда я могу знать, где здесь туалет? Тем более что пентхаус Сумрака оказался так велик, что на первое время мне бы не помешала карта новой квартиры!

Махнув рукой и бросив что-то вроде «Ладно, сама найду!», девушка ускакала по коридору влево. В то время как нас с Борисом ждали за правой дверью.

Борис всё ещё возился со шнурками. Хотя как возился… Судя по расшнурованным до конца ботинкам, парень банально оттягивал время встречи с Часовыми, которых раньше он видел только на плакате.

Я обнадёживающе положил руку на плечо Бори.

— Соберись. Они не такие уж и страшные. Главное лишнего не болтай и больше слушай.

Борис, шумно сглотнув, обозначил кивок и выпрямился. Однако краем глаза я заметил, как дрожат его ладони.

— Не ссы, — хлопнув по плечу, обнадежил я Бориса. — Наше алиби — кремень! А чтобы им в голову всякие сомнения не лезли, сейчас озадачим их так, что на пространные рассуждения времени больше не будет!

И подавая личный пример, первым шагнул в зал с Йотуном и Каннибалом.

— Познакомьтесь, — подтолкнув Бориса так, что он сделал лишний шаг, представил я новичка. — Борис Голубчиков, агентурная кличка «Чуваш»!

Повисла тяжёлая пауза. Оба часовых молчали, внимательно изучая моего протеже.

— Уже самостоятельно набираешь новых часовых? — неодобрительно покачал головой Йотун. — Ты правда изменился, Сумрак.

— Пока он только кандидат в академию, — обозначил я официальную версию.

— Это же один из тех, без пары! — хлопнул себя по ноге Каннибал, явно узнав Бориса. — Какой прок от него Часовым?

Я улыбнулся своей самой загадочной улыбкой.

— Поверь моему чутью, Серега, он и «Комсомолка» ещё себя проявят!

— Орден содействия Часовым второй степени⁈ — не ускользнул от Йотуна неприметный значок на груди Бориса.

Здоровяк не скрывал своего неодобрения. Борис же не обладал богатырским телосложением, а сейчас под тяжёлыми взглядами двоих Часовых и вовсе будто уменьшился ещё вдвое!

— Он спас мне жизнь на задании! — выкатил я, наверное, главный свой аргумент.

Вот тут Йотун и Каннибал переглянулись, а на их лицах вдруг промелькнула заинтересованность! Поднявшись с дивана, Савелий подошёл и внимательно посмотрел в лицо Бориса.

— Спас Сумрака, значит⁈

Борис тут же кивнул. Как по мне, слишком сильно мотнул головой, отчего едва не разбил нос Йотуна. Но, чувствуя, как нервничает парень, тот воспринял это вполне нормально. Йотун улыбнулся и протянул руку. Видимо, хотел пожать Борису руку, однако небольшая ладонь соник-техника буквально утонула в медвежьей лапе Часового.

И тут Савелий не выдержав, рассмеялся!

— Ты прекрасный парень, Борис! — дёргая Бориса за руку так, что того почти подкидывало, продолжал Йотун. — И Орден Содействия получил заслуженно! Но ты ведь понимаешь что ты — не Часовой⁈ Ни сейчас, ни в будущем.

А вот тут он ошибся. В испуганных глазах Бориса, кажется, неожиданно даже для него самого промелькнули нехорошие искорки злости.

— А с чего ты взял, что я не подхожу? — сквозь зубы процедил Борис Йотуну. — Испытай меня!

Несмотря на небольшие размеры, все оценили крутой норов моего протеже. А по залу прокатился заливистый смех Каннибала. Причём смеялся и Йотун. А вот я и Борис — нет.

— Зря зубоскалите, — с максимальной серьёзностью вступился я за Бориса. — Или думаешь, твои практиканты уделывают моих? Может быть, давай поспорим⁈

А вот это было уже откровенное провокацией. Тем самым пацанским «слабо», ради которого мальчики готовы на немыслимые поступки!

— Булат и Пионер против твоих… — Йотун защёлкал пальцами припоминая оперативный позывной Бориса.

— … Против в Чуваша и Комсомолки! — подсказал я.

— Когда это ещё случится? — махнул было рукой здоровяк. — Если всё сложится, академия сможет принять будущих Часовых только в сентябре! Так что пока наш с тобой спор и яйца выеденного не стоит!

— Ссышь⁈ — обостряя спор, вместо Бориса протянул я ладонь.

Развеселившийся Йотун хлопнул по протянутой ладони так, что у меня отсушило руку!

— А давай!!! На что спорим?

— А на щелбан! — нашёлся было я но тут же пожалел о своих словах.

Поднеся медвежьи лапы к лицу, её тут бросил взгляд на мои и усмехнулся.

— Идет!!! — и тут же погрустнел. — Жаль, проверить это мы сможем только в сентябре.

— Ошибаешься, дружище! — гоня от себя мысли о грядущем сотрясении переключил я разговор. — Собирай всех кто прошёл испытания!

— Всех? — переспросил Каннибал. — Когда?

Я картинно закатил глаза, будто обдумывая что ответить, хотя на самом деле дорожная карта была уже готова!

— Желательно ещё вчера!

— Ты хотел сказать «сегодня»?

— Нет, Серёга, я сказал «ещё вчера». Если завтра в Кремле всё пойдёт по известному органу, а оно непременно пойдет по нему, то к окончанию мне нужен будет каждый новобранец! — и, подхватив недопитый бокал Йотуна, отсалютовал присутствующим. — В городе новый шериф, ребятки!

Это был эпичный момент! Тот самый, который рок-звезды называют «15 минут славы»!

Но его, по обыкновению, стоило бы уже привыкнуть, смазала Лиза.

Истошный женский визг, от которого зазвенела посуда, оборвал мою пламенную речь. И к тому моменту, когда визг сменился матом, все уже были на ногах и готовы к бою!

— Лиза! — не на шутку всполошился Борис.

— Пошла в туалет, — попытался успокоить его я, хотя и самому было совсем не спокойно. — Попудрить носик.

— Там же Геннадий! — вмешался в наш разговор уже Каннибал! — Борису было жарко, вот я и набрал для него холодную ванну! Сумрак, — чернокожий Часовой демонстрируя искренность положил руку на сердце. — Клянусь богом, когда я приводил Бориса, я не думал что ты можешь прийти с дамой!

— А «Геннадий» у нас кто? — вкрадчиво поинтересовался я.

Зная обороты моей моей Комсомолки, а также её любовь к членовредительству, боюсь, притаившемуся в моей ванне некоему Борису вполне может понадобиться реанимация.

— Его ручной аллигатор, — то ли в шутку, то ли всерьёз усмехнулся уже Йотун.

Глава 18

Геннадий и правда оказался аллигатором. Да! Оказывается, у Каннибала, кроме яркой внешности и роскошного позывного, имелся ещё и собственный аллигатор! И в момент, когда, удобно устроившись на унитазе, Лиза попыталась расслабиться, из-за шторки на шум и показался Геннадий!

Но всё обошлось. Для Лизы — валерьянкой, для Геннадия — двумя выбитыми зубами, а для Йотуна и Каннибала — утилизацией всего спиртного в раковину. Но не для унитаза. Его, в порыве страха и самозащиты, Лиза благополучно разбила, заставляя меня в который раз закатить глаза.

Причем дрожащей рукой я самолично вылил коньяк семьдесят пятого года! Мой внутренний алкоголик давился слезами. Внутренний еврей пересчитывал, сколько может стоить такая бутылка. Но внутренний Часовой упрямо выполнял свой долг!

Так что впереди не было времени на пьянку, ведь завтра меня ждал усечённый состав ЦК партии! Чтобы всё прошло гладко, к этой встрече я начал готовиться ещё сегодня!

Тем более что план, пусть и в самом поверхностном своём исполнении, уже я уже прикинул. Соскучившийся по вдохновению мозг подошёл к проблемам Сумрака с точки зрения писателя. Чёрт возьми, я ведь когда-то умел писать офигенно закрученные сюжеты, где порой в начале главы ты сам не знаешь, к чему она тебя приведёт в конце!

Так и здесь! Взглянув на глубину сложившихся глубин со стороны, посмотрев на себя как на главного героя моего романа, на меня, что называется, снизошло озарение! Озарение, как ловко всё вывернуть так, чтобы главный герой, то есть я, вышел из сражения победителем! Ведь читатель любит хэппи-энды. Но гораздо больше их любят главные герои романов. И особенно хорошо это понимаешь, оказавшись в их шкуре.

В общем, собрав всех в насквозь пропавшей перегаром гостиной за идеально чистым кофейном столиком, я достал новенький блокнот и, заточив карандаш, начал озвучивать свой план.

— Как я сказал, сбор всех прошедших вступительные экзамены нужно начинать ещё вчера. Крайняя дата — завтрашний день, 8:00 утра. Место сбора: площадь у башни Часовых!

— Ты хочешь собрать вообще всех? — изумился Каннибал. — Их же почти двести человек!

— Вот и прекрасно! — показал я ему большой палец. — Ведь сама Академия Часовых и задумывалась как место, где мы сможем воспитать новую смену. Да, не все из них станут Часовыми. Кому-то не хватит способности, кому-то мозгов. Но даже те, кто не пройдёт, пригодятся на службе Советскому Союзу! А ещё они проникнутся духом воинского братства и будут иметь связи в самой независимой спецслужбе Советов! Смекаешь? — подмигнул я Каннибалу.

— А это уже фактически готовая агентурная сеть! Причём не наработанная годами, а полученная ещё в учебке! — подхватил он ход моих мыслей.

— Именно, мой друг! Именно!!!

Йотун взлянул на это с практической точки зрения.

— Сколько ты планируешь отсеять?

— Всех, кто не готов! — ответил я великану. — Даже если отсеется 97% кандидатов, мы всё равно получим ещё пятерых Часовых! Двенадцать вместо семи нынешних. И это только в первый год! Волновые координаты новых миров находятся почти каждый день, и чтобы Советский Союз не проиграл в этой гонке, нам нужно задуматься о смене уже сейчас.

— Но какой в этом смысл, если завтра нам вновь урежут вычислительные мощности? Ты же знаешь, нынешний председатель президиума Барагозин ярый поклонник космоса. Он как и раньше будет топить за финансирование очередную никому ненужную станцию на Венере, а нам — хрен с рассолом!

— Не урежут, — уверенно подмигнул я и выдернул из блокнота несколько листочков. — Зассут! Ведь сбор кандидаты в Часовые — это только начало! Лишь один пунктик из списка. А теперь берите бумагу, карандаши и начинайте записывать…

* * *

— Серёга, слушай, а Сумрак вроде реально вернулся? — параллельно слушая план Первого Часового, воспользовавшись мыслеречевой соник-связью спросил Йотун у Каннибала.

— Или е*нулся, — не удержал улыбку Каннибал. — Ты вообще слышишь что он хочет сделать? Какие, нафиг, легальные «туристы»? Какая лотерея? Какой парад на площади Часовых?

— Ну, по крайней мере будет весело, — не сдержал усмешки и Савелий.

— Тебе-то смешно. Ты с Афиной отправляешься в отпуск на Марс, а разгребать наполеоновские планы сошедшего с ума шефа придётся мне!

— Я тебе магнитик с Марса привезу, дружище, — подмигнул ему Йотун.

Подмигнул и вновь прислушался к Сумраку и его «офигенному» плану. Сумасшедшему, но удивительно складному плану. Тем более что сейчас Мэлс подошёл к самому важному для Йотуна: его семейным проблемам и, главное, сыну. Незаконнорождённому шестнадцатилетнему сыну Часового и милой аборигенки Земли 12 «Терра Нова».

— Инай?

Сумрак то ли восхитился, то ли переспросил имя величайшего счастья и одновременно незаконорождённой проблемы Йотуна.

— Инай, — пряча волнение за эмоциональную скупостью подтвердил Йотун.

— Красивое татарское имя! — будто пробуя слова на вкус восхитился Сумрак.

— Какое ещё татарское?

— Ну как «какое?»⁈ — даже растерялся Мэлс. — Инай Савельевич Сабиров!

— Какой ещё Инай Сабиров? — чувствуя, что окончательно ничего не понимает, начал злиться Йотун.

Ответом ему стал осуждающий взгляд Сумрака, а следом — и слова, которые поставили всё на место.

— Согласно отчётным документам, входные экзамены в академию Часовых сдали 193 студента. Но здесь не учитываются студенты, сдавшие вступительные экзамены досрочно. А именно — Инай Савельевич Сабиров, возрастом шестнадцати лет из глухой татарской деревни!

— Какой ещё татарской деревни? — ещё злился Йотун.

— Я же сказал: глухой татарской деревни! Название которой ты сам придумаешь. Вспомни, Инай лично сдавал тебе экзамены и был зачислен в Академию досрочно.

И через секунду, добавил.

— Вспоминаешь?

— Да не особо, — развёл руками здоровяк.

Йотун до сих пор не понимал чего именно от него хочет Сумрак.

— Пора бы тебе уже начинать вспоминать, — начал злиться Мэлс. — Иначе кое-чей сын не попадёт в Академию.

— Как в Академию⁈ — великан, кажется, был единственным, кто не мог понять к чему его ведёт Сумрак. Но хмель начал выветриваться, заодно избавляя Йотуна от внезапного приступа идиотии.

И тут он как понял!

Да Сумрак практически открытым текстом и в нарушение всех правил предлагает Йотуну пристроить незаконнорождённого сына! Да никуда не будь, а сразу в Академию Часовых!

— Что-то припоминаю!!! — не веря собственному языку вдруг подтвердил Йотун.

— Ну вот!

начал злиться Мэлс. — Иначе кое-чей сын не попадёт в Академию.

— Как в Академию⁈ — великан, кажется, был единственным, кто не мог понять к чему его ведёт Сумрак. Но хмель начал выветриваться, заодно избавляя Йотуна от внезапного приступа идиотии.

И тут он как понял!

Да Сумрак практически открытым текстом и в нарушение всех правил предлагает Йотуну пристроить незаконнорождённого сына! Да никуда не будь, а сразу в Академию Часовых!

— Что-то припоминаю!!! — не веря собственному языку вдруг подтвердил Йотун.

— Но нас же будут проверять! Госбезопасники Барагозина проверят каждого студента под микроскопом! — покачал головой великан.

Он уже не раз имел дело с этой службой. А так же знал их методы и дотошность. А план Сумрака хоть звучал великолепно, но имел очевидно и слабые стороны.

Но и тут Сумрак не сплоховал. Обнадёжил, не забыв в своей манере напустить на будущее как можно больше тумана.

— Естественно, проверят! Но это всё оставь на меня. Главное, чтобы когда у проверяющих возникли вопросы, ты, Йотун, должен находиться как можно дальше. Желательно, на другом конце Солнечной системы.

С удивлением для сорокадвухлетнего себя Йотун обнаружил, что хочет не просто верить, но и следовать за Сумраком! Не за тем старым, мрачным и растворившимся в собственном горе Сумраком.

За обновлённым. Невероятно уверенным в собственных силах и заряженным наглостью Сумраком. Тем самым, которого можно назвать Первым Часовым Земли 1!

* * *

— Ну, собственно, в этом и весь план! — подходя к эпическому концу развёл руками Сумрак.

Я, то есть.

— Звучит как какой-то приключенческий роман! — кажется, вполне искренне восхитился Каннибал.

«Ох, Серёжа-Серёжа, если бы ты знал насколько близок к истине!» — про себя подумал я, но вслух лишь поблагодарил оценившего сюжет слушателя.

— Пока что да. И чтобы этот захватывающий роман стал действительностью — достаём записные книжки с номерами всех друзей, должников, знакомых. В общем, всех тех, кто может быть завтра полезен! — воодушевлённо закончил я

Однако никто даже не двинулся с места. Наоборот, все замерли, будто ожидая продолжения. Той самой «проды», которую я — Олег Сибиряк по прозвищу "Сумрак' — ещё, к сожалению, не написал.

— Ну и-и-и? Кому сидим, любезные? — и, чтобы вывести теперь уже подельников из оцепенения, хлопнул я в ладоши. — Нас ждут великие дела!!!

На следующее утро…

Несмотря на то, что блицкриг будущего дня украл у меня часть законного сна, пробуждение было на удивление лёгким! Вроде и не доспал, но эмоции и томительное ожидание будто стирают и недосып, и обычно смурное утреннее настроение. И ты, как маленький мальчик, ждёшь маленького чуда!

Настоящий Сумрак, кстати, неплохо так устроился! За что утром я ему был весьма благодарен. Быстрый контрастный душ сменился долгим выбором одежды. А это оказалось сложно, и, наверное, впервые я понял, что испытывают девушки, попав в торговый центр.

Выбор одной из сотни рубашек, от кипельно белых до цвета слоновой кости не занял долгого времени. В отличие от выбора запонок и часов, коих в коллекции моего предшественника оказалось не одна сотня! И все часы — с уникальной дарственной надписью!

Президент Сирийской Республики, британская королева Елизавета, князь Монако и недавно ушедший Генри Форд седьмой — 47-й президент Соединённых Штатов Виталики! Но весь этот украшенный бриллиантами блеск так и остался лежать в коробочках.

Слишком уж неподходящими были подобные изыски в сложившейся ситуации. А потому на запястьях рубашки цвета слоновой кости появились обычные серебряные запонки, рядом с кожаным ремешком советского хронографова серии «Командирские».

Я был удивлён, узнав, что московские истории о секретном Метро-2 оказались правдой! Но сверхскоростной вакуумный транспорт, который доставил меня и моих спутников в башню Часовых, действительно был секретным. Поэтому Чуваш и Комсомолка, полные восторга, снова получили ключи от красного кабриолета и отправились своим ходом.

Ей-богу, как дети малые!

Я же, отделавшись от студентов, прихватил блокнот и вышел к уже поджидающим меня Йотуну и Каннибалу. Йотун нервничал. Каннибал — тоже, но прятал свои эмоции за попытками в юмор.

— Пора, — кивнул я, с лёгким удивлением обнаружив, как два великана буквально щёлкнули каблуками.

А дальше лифтовая кабина высотки на Котельнической набережной приняла спецкод Часовых. Затем резко рванула вниз, затем налево и ещё раз налево. На дух не переносивший тряску Йотун выматерился и приложил огромным кулаком по циферблату лифта. Это помогло! Гравитационные компенсаторы кабины наконец включились, и следующие сорок секунд мы уже мчались в относительном комфорте. А когда двери лифтовой кабины распахнулись, я увидел знакомый гараж Часовых.

— Мне бы такой лифт по девятибалльным пробкам Москвы 505… — мечтательно прошептал я вслух.

— Чего? — потерянно придерживаясь за стену, переспросил мутный, как первое похмелье, Йотун.

Мне было даже жалко наблюдать, как после поездки в лифтовой кабинке тяжело великан реагирует на приступ морской болезни.

— Говорю, как похорошела Москва при Собянине, — отшутился я.

И на вопрос «Каком Собянине?» просто махнул рукой. Мол, не до того, дружище.

Так, собственно, и было, ведь у дверей кабины нас ждали. Раньше этих людей я видел только на фотографиях, а о характере мог судить только из косвенных описаний моих студентов. В отличие от настоящего Сумрака. Судя по вчерашним обрывочным фразам, отношению и недомолвкам Савелия и Сереги, для всех Часовых я был не просто начальником, но ещё и хорошим другом.

И сейчас этого «хорошего друга» мне вновь придётся сыграть!

— Мэлс, что происходит? — без лишнего обмена любезностями накинулась на меня Деметра — супруга Йотуна. — Савелий вчера остался у тебя, а ночью приехал домой. Весь взволнованный и трезвый! Помылся, побрился, переоделся, и ничего не объяснив приказал быть здесь!

При этом Деметра не скрываясь буравила взглядом ещё зелёного от тошноты супруга.

— Если в двух словах: Покупай новые купальники для отпуска! — подмигнул я Деметре.

— А если не в двух словах? — зацепилась за оговорку Алёна.

Супруга Йотуна, его второй номер, а также Часовой миров «Мир 69», «Немезида» и «Аркаим», с первых минут знакомства она сразу дала понять, что так просто от неё не отделаться.

И потому пришлось идти на хитрость. Шагнув к Деметре так близко что почувствовал запах её шампуня, я наклонился к её уху и прошептал:

— А если не в двух: то мне невыносимо стыдно за собственную слабость последних лет. Сегодня, вполне возможно, в Кремле меня ждёт попытка отстранения…

Последние слова испугали Деметру настолько, что она отскочила на несколько шагов и внимательно вгляделась в мои глаза. Будто искала намёк на ложь или шутку.

Но нет. Не нашла. И не потому что я такой искусный лжец, всё гораздо проще. Ведь за последние несколько дней я, как в общем-то неплохой в прошлом автор, настолько проникся персонажем Мэлса, что фактически сам верил, что я — и есть Сумрак!

И сменив подозрительность на благодушие, Деметра вновь приблизилась. И уже сама, встав на цыпочки потянулась губами к моему уху.

— Рад что ты наконец… — тут она сделала небольшую паузу подбирая слова. — Наконец отпустил Катю! — не найдя слов, которые могли бы смягчить суровую действительность, произнесла она всё как есть.

— Мне всё равно её очень не хватает, — действуя по наитию, подпустил я лирики.

— Всем нам, Сумрак. Всем нам, — поправляя отвороты моего пиджака, Артемида впервые позволила себе искреннюю улыбку.

— Давно нужно было это сделать, — поджав губы, кивнул я. — Ведь потеряв её, я настолько растворился в своём горе, что забыл что значит быть Часовым.

— Хорошо сказано! — улыбнулась Деметра. — Рада, что ты вновь с нами.

Переведя взгляд на остальных, я по улыбкам понял свою осечку. Попытавшись посекретничать с Деметрой «на ушко» я совсем забыл, что нахожусь в обществе Часовых! Йотун, Артемида, Каннибал, и незнакомые мне: Шмель, Немо и Бурлак… Все они по сути своей сверхчеловеки! Естественно, каждый слышал произнесённые шёпотом слова, а потому она их лицах заиграли плохо скрываемые улыбки.

Но так наверное даже лучше!

— Так зачем ты собрал всех этих кандидатов? — подал голос уже Шмель.

Рослый парень с необычайно открытым лицом. Тем не менее Шмель, этот самый молодой Часовой ещё до тридцати лет успел заработать свой первый орден «За спасение человечества»!

— Не торопись, Тёма, — загадочно улыбнулся я.

Также загадочно вместе со мной улыбались и Йотун с Каннибалом.

Тут моё внимание отвлёк входящий звонок. Не имея до сих пор установленного импланта, я действовал по вбитым в подкорку механическим действиям принятия звонка.

— Всё готово, все построены перед башней, — впервые чётко и по делу отрапортовала Гагарина.

По дыханию девушки я отметил, насколько Лиза взволнована.

— Новенький с вами?

— Да, в одной шеренге. Между мной и Борей.

И вновь от меня не скрылся момент, как сугубо официальный «Борис» вдруг превратился в какого-то своего и даже родного «Борю».

Это радует. Однако нужно было уточнить ещё несколько деталей.

— Журналисты?

— Приехало уже несколько человек с камерами.

— Прохожие и праздные зеваки?

— Почти как на 1 мая! — ворвался в голосовой чат уже Борис.

— А как вам вообще по ощущениям? — спросил я уже скорее чтобы потянуть время.

Конечно, я понимаю, что психика скатившегося писателя расшатана нервами и алкоголем настолько, что привела меня сюда. Однако это не значит, что я не волнуюсь! Вот и сейчас, припоминая когда последний раз выступал перед публикой, вспомнил те ощущения. И тот страх тоже.

Только вот иногда в жизни случаются моменты, когда нужно сжать яйца в кулак. И сейчас был как раз один из тех случаев.

— Ну так что? — уже не скрывая негодования покачал головой Бурлак.

— У кого-нибудь выпить есть? — парировал я его вопрос.

Никто не откликнулся. Значить это могло немногое: ни у кого из часовых при себе действительно не имеется фляжки, и мне придётся выступать перед толпой, что называется, «на сухую».

Либо…

— Ну серьёзно⁈ — подсознательно копируя свою токсичную дочь подростка, закатил я глаза. — Доставайте по-хорошему, или…

Что именно «или», уточнять не пришлось. Первой раскололась, кто бы мог подумать, Артемида! Рыжеволосая бестия тяжело посмотрела на мужа, а затем, поправив волосы, наклонилась, чтобы через мгновение протянуть мне элегантную фляжку с узнаваемым гербом Часовых!

Сделав пару щедрых глотков, задумался о такой вещи как «мерч». Если в кремле всё пойдёт тяжко, и Часовым ещё больше урежут бюджет, можно будет попробовать двинуть в массы эту тему!

Ну а что? Ведь сама суть Часовых изначально и предполагала хантинг идей и технологий из других разумных миров для прогресса Земли 1! Это уже потом, после ухода Прометея и начала нуль-топливного кризиса, Часовые стали больше похожи на цепных псов Союза, суперсолдат и сиделок других вселенных.

Так почему бы не вспомнить основы и не запустить целую линейку мерча 'от Часовых"⁈

Сложно, геморройно и непонятно как реализуемо. Но мысль забавная.

Оторвавшись от горлышка фляжки с необычайно ароматным коньяком, я с благодарности вернул его хозяйке.

— Всё готово и нас уже ждут.

Ответом мне стало заинтригованное переглядывание подчинённых. Артемида, Йотун, Шмель, Бурлак, Немо… Они — умудрённые жизнью и прошедшие не одну не объявленную войну Часовые — сейчас были похожи на любопытных детей. И это радовало, впрочем, даря мысли о том, что люди из этой вариации Земли более честны и открыты. Более щедры и доверчивы.

И пришедший из прожжённого капиталистического мира, пропитанного сарказмом и отучившегося доверять людям, я просто не вписывался в ряд этих прекрасных личностей.

Понимая, что ещё немного сомнений, и я тупо сбегу, развернулся на каблуках и, чётко чеканя шаг, двинулся согласно зелёным указательным линиям, что лично для меня заботливо подсветила бабушка всех Часовых по имени Клавдия Леонтьевна.

И по всему выходило так, что теперь она и моя бабушка тоже! Забавно, но эта мысль, а вместе с ней и сто пятьдесят отличного коньяка, прибавили мне лихой уверенности!

Широко расправив плечи, на сцену я сделал твёрдый уверенный шаг уже глубоко в образе Первого Часового!

Глава 19

Казалось, забытый после первого года на «гражданке», чёткий уставной шаг вдруг вспомнился, точно армия кончилась не 15 лет назад, а я — всё ещё на плацу!

Как сказал бы мой сержант Петренко: «Сочно, рядовой Сибиряк! Ну, как гарцует, а!».

Студенты не обманули: действительно все было готово. Студенты были построены на площади перед башней Часовых, трибуна гордо возвышалась в тени башни, а яро набивающаяся толпа зевак по периметру щебетала, переспрашивая друг у друга и не понимая, что происходит.

«Соберись Сибиряк! Ты ведь всю ночь готовился, сейчас нужно только не налажать!» — мысленно повторил я себе и раскрыл на трибуне вынутый из подмышки блокнот.

— Будущие Часовые!

В горле пересохло от волнения. «Да, Сибиряк, это тебе не 'РосКон-2019!» — припомнил я последнее более-менее значимое выступление на публике. Здесь, только на площади, собралось и затаив дыхание меня слушало почти две сотни студентов! И это только их!

Разных и праздных, занятых и не очень — в общем, слушателей оказалось намного больше! Школьники в синей форме и школьницы с белыми бантами, что топали в школу; конторские служащие, которых у нас называют офисным планктоном; журналисты, их видно сразу, в любом из миров… В общем, все!

И это было прекрасно! Ведь сама суть выступления была как раз привлечение внимания! Если бы не этот чёртов страх сцены, казалось, поборенный мною ещё в молодости, который вдруг стрельнул рецидивом. Ничего. Во рту ещё ощущается цветочный аромат коньяка Артемиды, и он, как стакан керосина в баке замёрзшей солярки, разгоняет оцепенение.

Надо только расслабиться…

— Взгляните друг на друга, — произнес я, однако никто из выстроенных в почти идеальный квадрат студентов даже не шелохнулся.

— Я сказал взгляните друг на друга! Взгляните внимательно и запомните эти лица. С этого момента вы — студенты академии Часовых.

Студенты переглянулись. Причём многие из них были уже не молоды. Да и при ближайшем рассмотрении, я отметил, что многие пришли в мундирах. Армейских мундирах.

Хотя чего тут удивляться? Лиза Гагарина, вон, тоже стоит в небесно-голубом мундире ВКС. Ночная ведьма, как есть ночная ведьма!

Военная подготовка — это хорошо, про себя отметил я. Не зря раньше в Часовые набирали не по объявлению, а именно приглашали. Так было и с моим альтер эго — с прошлым Сумраком.

Он — ветеран КГБ — получил приглашение примкнуть к Часовым после своего первого ордена «За спасение человечества». Да и его возлюбленная «Товарищ Катя» — простая финская девушка с милым сердцу именем «Киело Ильясова» — пришла из НКВД.

То есть приглашали людей уже с опытом, с подготовкой. Нам же предстояло «лепить» Часовых из почти сырой глины!

Впрочем, я отвлёкся.

— Все вы прошли жесточайший отбор в академию и уже можете считать себя лучшими из лучших. Но этого мало. Не буду скрывать, Часовыми станут не все. Кому-то не хватит навыков, кому-то таланта, кому-то дисциплины. Но именно вам в скором будущем предстоит спасти СССР! — выдохнул я и наконец позволил себе глоток воды.

Речь получилась хоть и спонтанной, но, по-моему, неплохой. Во всяком случае, я знаю, что могу лучше. Однако эту речь было нужно ещё и грамотно закончить.

— А теперь у вас есть десять минут свободного времени. Разойтись!

И на негнущихся ногах, под аккомпанемент «Прощание Славянки», я сошел с трибуны.

— «Вам в скором будущем предстоит спасти СССР!»? — словно гарпия летела на меня Артемида. — Mэлс, ты с ума сошёл⁈ Это же измена!

— Спокойнее, — с самым уверенным выражением лица ответил я. — Часовые здесь, ведь так? Разве Часовые могут допустить измену?

Здесь, наоборот, мне пришлось подмигнуть. Артемида продолжала буравить меня взглядом, но на лицах остальных уже начало проявляться некоторое понимание. Вон, даже Йотун пустил смешок в бороду.

Достав из подмышки свой новый, но уже почти родной блокнот, я вынул из него несколько заготовленных листков, а после протянул их каждому из часовых.

— Вот ваши дальнейшие инструкции. После прочтения…

— Я! Я! Дай я угадаю! — со взглядом «Сумрак окончательно сошёл с ума!» подняла руку Артемида. — Сжечь, да⁈

— Съесть, — несмотря на весь яд её сарказма, вполне серьёзно ответил я. — А теперь, друзья, прошу простить. Меня ждут в Кремле!

* * *

Вопреки нормативам безопасности, в этот раз до Кремля я добирался не через секретное правительство на метро, а по старинке — на заднем сидении авто. И на это было несколько поводов!

Во-первых, после поездки на скоростном лифте меня и самого порядком подташнивало. А появление такого красивого меня в мундире со следами непереваренного завтрака в Кремле, да ещё и перед верхушкой партии могло несколько смазать эффект.

Во-вторых, ярко-красный и ещё бензиновый кабриолет привлекал внимание. Многие даже узнавали, махая в след рукой. Ну и в-третьих, но не по значимости, я просто наслаждался поездкой!

Наслаждался поездкой и слушал непрерывный отчёт от моих комсомольцев.

Естественно, Артемида была против распечатки автопарка Часовых. Но её никто не спрашивал! Для Клавдии Леонтьевны приказ Первого Часового значит больше протестов кого-то из состава. Тем более, что её не поддержал никто, даже муж!

Обработанный мною ещё вчера и заражённый идеей Йотун при поддержке Каннибала притушили праведный гнев Артемиды. А дальше всё пошло как по маслу!

Среди будущих Часовых дело обстояло ещё лучше. По словам Бориса, лишь несколько человек из кандидатов отошли попрощаться с родными. Но оно и понятно!

Всех их дёрнули по тревоге буквально из кроватей. Многим пришлось добираться как на перекладных, так и спецрейсами ВКС СССР.

Благо с этим помогла Лиза. Имея связи в «Ночных ведьмах», звание старшего лейтенанта и легендарную среди летунов фамилию «Гагарина», Лиза фактически в одиночку организовала трансфер для половины студентов со всего СССР!

Также Борис и Лиза, уже мной предупреждённые о внеочередном кандидате, сразу нашли Иная среди студентов. По насмешливым ноткам Лизы, это оказалось несложно — высокий жилистый парень с вычурным ирокезом и потерянным взглядом, мягко говоря, привлекал взгляды.

Я тоже улыбнулся, вспомнив, как примерно так же выделялся среди московского метро наш Турист. Да и Чуваш с Комсомолкой, откровенно говоря, тоже.

Сразу подойдя и обрисовав ситуевину, комсомольцы взяли в оборот внебрачного сына Йотуна. Парень не сопротивлялся и с благодарностью принял помощь. Так что, когда на трибуну поднялся Каннибал и под всеобщее ликование объявил, что все студенты могут пройти в автопарк Часовых и выбрать один из легендарнейших автомобилей, мои ребята были уже там.

И снова, никого особо не спрашивая, Лиза взяла лидерство в свои руки. А именно — выбрала автомобиль на свой вкус. И к моменту, когда я подъезжал к Боровицкой башне Кремля, теперь уже тройка моих подопечных выезжала впереди колонны будущих Часовых!

В Кремле меня ждали. Ну как ждали… Караул у ворот Боровицкой башни отдал честь и без вопросов, даже не проверяя документы, пропустил внутрь. За ними мне уже пришлось остановиться и отдать ключи парковщику. Далее последовала непродолжительная прогулка внутри Кремля, которая закончилась в одном из приёмных залов.

А дальше началась, что называется, попытка намекнуть на тон будущего разговора. Оставив меня у дверей в обществе только почётного караула, какой-то местный менеджер сообщил, что меня пригласят.

Сообщил и удалился, давая, так сказать, обдумать и свыкнуться с мыслью о том, что сейчас меня, как главу Часовых, ждёт порка.

Я же на этот счёт имел совсем иное мнение.

— Раз, два, три — морская фигура отомри! — улыбнулся я, глядя на почётный караул. Но эффекта это, разумеется, не возымело. Пришлось повторить.

— Я же говорю, расслабьтесь, парни! Нечего передо мной тянуться!

Но оба караульных остались стоять, хоть на их лицах и появился лёгкий проблеск улыбки.

— Так-то лучше, — улыбнулся и я, а потом резко поднялся с жутко неудобного стула. — А теперь отойдите, пойду развеселю и членов политбюро!

Признаться, это был краеугольный момент. Если бы караул начал сопротивляться, неизбежно пришлось бы пустить в ход угрозы. А этого не хотелось. В конце концов, парни ни в чём не виноваты, им просто не повезло нести вахту сегодня.

Ну или повезло. Это уж как посмотреть.

Едва я приблизился к дверям, как караульные, будто по сигналу, отошли в стороны. Я одобрительно кивнул.

— Если за это вам прилетит — валите всё на меня! — с улыбкой обнадежил я парней. — Вы же знаете этого Сумрака! Его привели, он сел, а дальше — не помню! — подмигнул я ребятам. — А если не прокатит и вас всё же попрут — приходите в башню Часовых. Я предупрежу Клавдию Леонтьевну.

Караульные — двое статных молодых парней, похожих друг на друга, как близнецы — впервые позволили себе вольность. А именно, быстро переглянулись.

Восприняв этот жест как условное «да», по-хозяйски, с ноги, я распахнул двери в кабинет с уже заседавшими там членами политбюро!

— Я так понимаю, власти о моём визите не предупредили? — разогнав себя, я невольно вспомнил ту дворовую пацанскую «бычку».

Руки в карманах, где обычно лежит кастет, походка плавная и нарочито расслабленная, а вот плечи приподняты. Что называется, в нетерпении, когда ноги сделают два быстрых шага вперед, а руки — исполнят заученную ещё в восьмом классе боксёрскую «двоечку».

Но нет. Разумеется, сегодня никого бить я не собирался. Сегодня мы будем делать больно немного иначе.

— Что? — подскочил с кресла ещё молодой, но довольно корпулентного телосложения мужчина.

Ночь моего восстановления в капсуле, которую Лиза вспоминает не иначе как «пытка вопросами», не прошла даром, и память услужливо подкинула имя: «Владимир Длинных — кандидат в члены Политбюро, секретарь ЦК КПСС».

Ей-богу, я таких озарений со студенчества не испытывал!

Причём эффект оказался не разовый, и, переводя взгляд с одного присутствующего на другого, я неизменно вспоминал «ху» из присутствующих «из ху»!

И так, слева направо:

Михаил Барагозин — Генеральный секретарь ЦК КПСС;

Виктор Григорьев — член Политбюро, первый секретарь Московского городского комитета КПСС;

Егор Лихоимцев — член Политбюро;

Николай Рогожев — член Политбюро, Председатель Совета Министров СССР;

Сергей Ежов — член Политбюро, министр обороны СССР;

Михаил Сеннов — член Политбюро, председатель Комитета партийного контроля при ЦК КПСС;

Эрик Комласс — постоянный представитель СССР в ООН;

Гейдар Алишеров — кандидат в члены Политбюро, первый заместитель председателя Совета Министров СССР.

И самый крайний, видимо, и по значению тоже, уже знакомый и почти родной, сидел Виталий Заворотнюк — член Политбюро, председатель Совета Министров РСФСР.

— У нас вообще-то совет! — пустив в голос «петуха» возмущённо заверещал Заворотнюк.

Я же, наоборот, положил руку на его субтильное плечо и слегка надавил.

— Ну-ка сядь.

Заворотнюк сел. Всё это происходило под звенящую тишину и гробовое молчание всей верхушки СССР! Что сказать, приятно, когда тебя уважают!

Тут на глаза мне попался стул, видимо, предназначенный как раз для моей персоны. Красивый и резной, он был жутко неудобен. Заявляю я это со всей ответственностью, ведь именно на таком резном и неудобном стуле я и сидел только что за дверями приёмной.

Поэтому товарищу Заворотнюку пришлось потрудиться ещё раз.

— Я передумал, — хлопнул я его по плечу. — Твоё кресло удобнее, вставай!

— Вы что себе позволяете, Часовой? — вмешался в наш диалог сам Барагозин!

Ну вот!

А я всё думал-гадал, когда властность и чувство хозяина наконец сменят его шок и непонимание ситуации. А он довольно быстро справился! Ну, для жителя Земли 1, быстро.

— Нет, Михаил Владиславович, — подчёркивая отношения, обратился я к Барагозину по имени-отчеству. — Это вы, видимо, забыли, что общаетесь с Часовым!

Барагозин стойко выдержал мой взгляд, однако всё же сглотнул. Но на ноги не поднялся. Нужно было его простимулировать.

— С каких пор стадо вдруг решило, что их вожак главнее пастуха? — Вонзив в него самый жёсткий из отрепетированных перед зеркалом взглядов, спросил я.

Кажется, проняло. Причём не только Барагозина, который почти мгновенно вскочил на ноги, но и остальных. Ежов — министр обороны, вдруг поправил туго затянутый галстук. Григорьев — первый секретарь Московского госкомитета, наоборот, сполз на своём кресле едва ли не до уровня столешницы. А Лихоимцев вдруг загремел подстаканником с давно остывшим чаем.

— И ты, Мэлс, видимо, считаешь себя пастухом, да⁈ — несмотря на покрасневшие белки глаз, обманчиво елейным голосом протянул Барагозин.

— А вас — стадом, — кивнул я. — Всё верно!

Вот тут терпение Барагозина начало подходить к концу, а вместе с ним и его елейный голос сменился на повышенные тона!

— Мэлс, хватит!!! — хлопнув ладошкой по столу, проявил эмоции Генсек.

Я, переводя взгляд с одного побелевшего лица на другое, поинтересовался:

— Ну что, господа враги народа, кому молчим?

— Ну, товарищ Сибиряк, это уже слишком! — взбунтовался главнокомандующий ВС СССР — Ежов. — Вы вообще в курсе почему вас сюда вызвали?

Вопрос Ежова требовал немедленного ответа, но мне надоело стоять. А предложенный резной стул даже на вид был жесток и неудобен. Поэтому господину Заворотнюку пришлось встать со своего удобного кресла ещё раз.

Вновь хлопнув самого младшего из секретарей политбюро по плечу, я заставил его встать и, поменяв свой неудобный стул на его замшевое кресло, расположился уже в нём.

Всё это происходило под безмолвным наблюдением остальных.

— Спасибо, что подождали, — расположив руки на удобных подлокотниках, поблагодарил я членов политбюро.

Генеральный секретарь ЦК партии Барагозин пребывал в плохо скрываемом гневе. Его «правая рука», кум и одновременно главнокомандующий всех войск Союза Сергей Ежов — тоже. А вот на лицах остальных читалась только растерянность.

И этим надо было пользоваться.

— Что же по поводу вас, Сергей Денисович, — обратился я к Ежову. — Я в курсе. Зачем, как вы выразились, ВЫ, — вновь пересчитывая взгляды, сделал я акцент. — Вызвали МЕНЯ!

И вновь театральная пауза. Секунды на четыре, не больше. Иначе можно потерять эффект, и оппонент начнёт думать. А думающие члены партии в данный момент в мои планы не входили.

— Лично вы, Сергей Денисович, — как бы невзначай я махнул рукой с заблаговременно надетым на неё гантом, — требуете, чтобы Часовые немедленно передали вам все полученные в других Т-мирах технологии.

Я перевёл перчатку уже на генсека.

— Ваш кум, Михаил Эдгарович, хочет от Часовых, чтобы мы не препятствовали Марсу и признали его право на самоопределение.

— Марсианская колония Союза имеет международное право… — сквозь зубы процедил Барагозин, но я не дал ему закончить.

— Я не договорил.

Покачав головой, я перевёл взгляд на следующего своего требователя.

— Представитель СССР в ООН, Эрик Комласс, требует от Часовых недопущение нуль-топливного кризиса между сверхдержавами и передачу частотных координат «Земли 12» под кодовым названием «Солярис» всем постоянным членам Организации Объединённых Наций. А этот Т-мир, я напомню, на данный момент является основным источником нуль элемента для СССР!

И вновь пробежавшись взглядом по всем присутствующим, добавил:

— Я никого не забыл?

Ответом послужило гробовое молчание, которое на эмоциональном кураже я воспринял как приглашение продолжить разбор.

— И всё это вы требуете от организации, чьё финансирование за последние 2,5 года было урезано в семь раз. На данный момент на весь СССР приходится всего семь действующих часовых! Чуете к чему я веду?

— Мэлс Денисович, — уже более сдержано, хоть и было видно, с каким трудом это ему даётся, попытался ответить сам генеральный секретарь. — Партия ведь вам уже сообщила что работа по строительству Академии Часовых уже ведётся.

Он покопался в папке у себя на столе, и подглядев в неё как в подсказку, добавил:

— Запланированная дата сдачи всего комплекса намечено на 15 августа этого года.

На этом месте, по расчётам Барагозина, я наверное должен был успокоиться и пойти на сглаживание конфликта. Ведь вроде как партия не отказывает и даже активно участвует в строительстве академии часовых.

Но в реальности всё обстояло несколько иначе.

— Как раз после всесоюзного съезда партии, на котором вы на общее голосование вынесете вопрос о моём отстранении⁈ — улыбнулся я своей самой американской улыбкой. — Позвольте спросить, кого вы хотите поставить на моё место?

Видимо, этот туз из моего рукава оказался козырным, потому как в следующую секунду Барагозин, не зная что ответить, только хлопал глазами. Да и остальные члены ЦК лишь испуганно переглядывались.

Ни у кого из присутствующих не нашлось что ответить, поэтому я продолжил.

— А теперь, если я ничего не упустил, позвольте ответить каждому из вас предметно по лично его интересующему вопросу.

Чувствуя, что придётся говорить ещё долго, не постеснялся и отхлебнул крепкого чая из стакана Заворотнюка. Бедный Виталий Ааронович, так и не присел на мой неудобный стул, оставшись стоять. А теперь ещё и наблюдал, как «его чай с лимоном и шалфеем» перестал быть его.

— По поводу технологий, Сергей Денисович, — вот!

Свернув из пальцев «фигу», я продемонстрировал её главнокомандующему вооружённых сил.

— Часовые не просто так не распространяются обо всех технологиях. Многие из них запретны, аморальны и опасны для самих обладателей. И чтобы не допустить подобного давления, институт Часовых подчиняется только решениям системы «Коллектив 2.0». И это закреплено конституционно!

Затем я перевёл взгляд уже на постоянного представителя СССР при ООН.

— Что же по поводу вашего вопроса, Эрик Комласс, необитаемый Т-мир «Солярис» был открыт САМИМ Прометеем! Передать координаты его мира нашим геополитическим врагам из ООН — значит отдать основную ресурсную базу по добыче нуль-элемента! Тянет на предательство, не считаете?

— Как вы смеете обвинять… — обнажая эстонский акцент, возбудился он. — Налаживание политических связей и сотрудничество в сфере освоения Т-миров…

— Перестаньте играть в напёрстки, Эрик, — покачал я головой. — Пару лет назад за такое предложение я бы взял вас под арест прямо здесь. Но не будем о грустном.

И переключился уже на главное действующее лицо в спектакле этого уездного ТЮЗа.

— Михаил Денисович, — перевёл я разговор на самого Барогозина. — Официальная позиция института Часовых: отделение Марса является антиконституционным, и Часовые не поставят свою подпись под этим преступным документом.

— Я так и думал, — спокойно покачал головой генсек.

Однако его кум оказался более резок.

— Тогда о своей Академии можете забыть! — вновь подскочил со своего места главнокомандующий Ежов. — А на всесоюзном съезде партии, Мэлс, мы поднимем вопрос о вашем отстранении в связи с утратой доверия!

К такому я был готов. Только вот прямой выпад в сторону Первого Часового спускать было нельзя. Поэтому спокойно поднявшись с обалденно удобного кресла, я неспешным шагом подошёл к и так стоящему на ногах Ежову.

— Ну-ка смирно, падаль!

Удивительно, но человек, которому подчиняются все военные силы Союза, среагировал с первого раза! А я в очередной раз обалдел от ауры и реноме своего предшественника.

Эх, я бы отдал многое, чтобы с ним лично познакомиться!

— Смирно, я сказал! — хоть это было и не нужно, сержантским тоном рявкнул на него я. — При мне генералы Соединённых Штатов Виталики вытягивались по ниточке! Меня — Сумрака — королева Британики встречала стоя! А ты, гнида подковёрная, смеешь мне чем-то угрожать⁈

Последние слова были произнесены буквально нос к носу. А чтобы так оно и оставалось, я для надёжности придерживал главнокомандующего за галстук.

— Что же, по поводу отмены строительства Академии Часовых, — всё ещё придерживая Ежова за галстук, — вы опоздали. Пока мы тут с вами расставляем все точки над буквами «Ё», на Красной площади уже стоят две сотни моих студентов!

Сначала я увидел в глазах непонимание и испуг, а потом все, даже Ежов, которого я всё ещё держал за галстук, закатили глаза. Не нужно было быть гением чтобы понять, что сейчас каждый из них подключился через нейроимплант к своим ресурсам, чтобы проверить мои слова.

А вот я, наоборот, застыл, пряча испуг за остатками уверенности. Ведь если что-то пошло не так, если колонна где-то остановилась или не доехала и сейчас на Красной площади никого…

Это было страшно даже представить.

Секунды шли, а вместе с ними уходила и моя уверенность. Ведь что делать, если всё пойдёт не по плану… Об этом, честно сказать, я даже не задумывался.

Но нет. Обошлось.

Первыми открыл глаза Ежов, затем Барагозин, а после — и все остальные. И судя по лёгкой панике, которая читалась в их поведении между строк, комсомольцы меня не подвели!

— Теперь, господа бюрократы, у вас есть только два пути: выйти вместе со мной на Красную площадь, подняться на Мавзолей и поприветствовать юных часовых.

— А какой второй? — сквозь зубы процедил генсек Барагозин.

И, видя, что я не тороплюсь отвечать, добавил:

— Какой второй путь?

— Неправильный. И под этим словом я подразумеваю любую херню, которая может прийти в ваши буйные головы.

— Да арестовать его! — первым не выдержал Григорьев.

Именно он отмалчивался всё это время. Забавно, что именно он осмелился на подобное предложение.

— Арестовать Сумрака⁈ — усмехнулся я, показав ему большой палец.

А заодно и гант, который как бы случайно вдруг был направлен в его сторону.

— Ну попробуй. Может быть, у вас это даже получится, — подмигнул я со своей самой широкой улыбкой. — А потом я посмотрю, что сделают с вами две сотни самых лучших одарённых людей со всего СССР под предводительством шести Часовых. А у последних, я напомню, в общей сложности восемь орденов «За спасение человечества».

Вот он — венец моего выступления! И, чёрт возьми, читая на лицах недоумение, страх, озадаченность и панику, я наслаждался моментом!

— Что ты хочешь? — нехорошо посмотрел на меня Барагозин.

Я знал этот взгляд, а учитывая ещё и пост, не сомневался: он обязательно будет мстить.

— Я же сказал: сейчас мы вместе с вами на время отложим внутреннюю грызню. Вместе выйдем из Спасской башни, поднимемся на Мавзолей и, как на параде, поприветствуем юных Часовых! А потом, под «Прощание славянки», мои студенты отправятся на свою первую миссию.

И, замечтавшись, добавил:

— По-моему, должно выйти эпично! Как считаете?

Глава 20

Из совещательного кабинета я выходил мокрый, как мышь. Что сказать, писать про ловкие детективные перевоплощения главного героя проще, чем перевоплощаться лично!

Сильно проще.

Но помимо насквозь промокшей майки под рубашкой я чувствовал тот самый кураж! Физическая и эмоциональная усталость отступали, и сейчас балом правили дуэт из серотонина и адреналина!

Я сполна пользовался лаврами Победы! Поняв, что этот раунд выигран мною, а любые попытки воспрепятствовать принесут только ещё больше проблем, хмурые партийцы во главе с Барагозиным, негромко переговариваясь, шагали к воротам Спасской башни. И я, как Первый Часовой, возглавлял это шествие!

На негнущихся от напряжения ногах, но с идеально прямой спиной!

Ведь я есть Сумрак!

Для слабости будет время. Потом.

А сейчас, стоя на трибуне Мавзолея, на том самом месте, где в кинохрониках стоял сам Иосиф Виссарионович, я вместе с остальной верхушкой партии махал рукой и приветствовал будущих Часовых, которые, опять же по моей задумке отправятся с этого импровизированного парада на «Землю 12».

Прямо с Красной площади!

— Спокойнее, Михаил Денисович, — сжимая предплечье генсека, я не давал ему по-тихому слинять с трибуны Мавзолея. — Улыбнитесь и поприветствуйте юных Часовых, как это и подобает генеральному секретарю партии!

— Вот ещё… — зло процедил он сквозь зубы.

Однако на его лице всё ещё висела дежурная улыбка политика.

— Ну может тогда хотя бы речь? — подкинул я дровишек в костёр его злости.

Ну да, понять Барагозина было несложно. Всё-таки он — генеральный секретарь партии и фактически главное лицо всего СССР — вынужден стоять на трибуне и плясать под дудку какого-то вояки. Под мою дудку. И видится мне, что этот внушительный урон для самомнения и гордыни ещё аукнется простому писателю Олегу Сибиряку. Но это будет потом, а сейчас две сотни юных Часовых, задрав голову, смотрели в небо на пролетающих на бреющем полёте сверхзвуковых истребителей «Ночных ведьм»!

Это Лиза постаралась! Использовала дружеские связи в единственном женском авиаистребительном подразделении ВКС СССР, и вот: под радостные, почти детские визги праздных зевак и гостей Красной площади девять футуристичных самолётов рисовали в небе над Кремлём узнаваемый логотип Часовых!

— Нет так нет! — с самым невинным лицом пожал я плечами. — Тогда я сам!

И шагнул на трибуну.

А людское море, возбуждённое представлением и не объявленным парадом, всё не желало успокаиваться. Тогда, чтобы утихомирить толпу, я поднял руку.

— Часовые! — поднял я руку и людская толпа замолчала. — Сегодня вы, находясь на Красной площади, в самом сердце нашей страны и столицы, отправляетесь на защиту Родины! Как это было в декабре сорок первого… И пусть ваш фронт лежит в другом Т-измерении, но он не менее тяжёл и ответственен, чем подвиг Панфиловцев!

Продекламировал я заранее написанную, а потом ещё 10 раз переписанную речь. При её подготовке даже пришлось лезть в исторические справки Земли 1. Мало ли, всё-таки наши миры достаточно сильно отличаются, и здесь наших героев вполне могло и не быть!

Но Иосиф Виссарионович, героическая оборона Москвы и Ленинграда от дивизии Германского Нейрорейха тоже присутствовала. А потому Лиза, как доверенное лицо, которой я поручил проверку, лишь внесла несколько правок.

Толпа недоуменно загудела. Но ещё более озадаченными выглядели лица партийцев вроде Ежова или Заворотнюка. Для них публичная порка с трибуны Мавзолея только начиналась.

— Не обманывайтесь мирным небом над головой. Сейчас СССР находится в ещё большей опасности, нежели 75 лет назад! И в этой негласной, необъявленной войне мы стоим на грани поражения! Институт Часовых деградировал всего до семи членов! Всего семи отважных героев! Именно поэтому Родина позвала своих лучших сынов и дочерей на защиту. И вы откликнулись!

И вновь в моей речи была заготовлена эффектная пауза. Которая на этот раз прошла в практически гробовом молчании. Студенты, переглядываясь, «переваривали» мои слова. Этим же занимались и счастливцы среди прохожих.

А вот лицо главнокомандующего ВКС Ежова побелело до оттенка свежестиранной портянки. И его водянистые, полные ненависти глаза не обещали мне ничего хорошего.

Да и пофиг на самом деле! Скорее даже наоборот! Ведь эта речь была приготовлена в первую очередь для его ушей.

— А теперь: смир-р-но!!!

Добавив в голос командных нот, я поближе подтянул микрофон.

К удивлению для себя обнаружил, что помимо выстроенных на Красной площади студентов, вытяулись и зрители! Даже партийцы Рогожев и Сеннов втянули животы на вбитом с армии рефлексе.

— В честь юных Часовых — Ура!!!

— Ура! Ура! Ура-а-а-а! — проскандировало человеческое море!

И, прикрыв голову левой, я отдал в честь.

— А теперь, надеть кислородные маски и приготовиться к т- переходу! — не отрывая руку от виска, отдал я приказ.

И, набрав в лёгкие воздух, словно боевой клич, прокричал в микрофон кодовую фразу.

— Бесконечность — НЕ ПРЕДЕЛ!!!

Клавдия Леонтьевна — искусственный интеллект башни Часовых — приняла мою кодовую фразу и активировала написанный сегодняшней ночью протокол.

Маленький, не больше пластинки большого ногтя, сувенирный значок Часовых, который каждый из студентов получил вместе с ключами от автомобилей, помимо платино-никелевого сплава содержал в себе ещё и маленькую микросхему. Технология вроде нашего ГЛОНАСС, но основанная на каких-то непонятных мне физических принципах, послужила прообразом мини-Маяка.

Вот и сейчас на груди моих студентов, которые даже не подозревали о грядущей подставе, находилось по личному мини-Маяку для полноценного т-перехода! И отдав искусственному интеллекту башни Часовых условный сигнал, я запустил заранее прописанный и просчитанный Борей протокол телепортации!

Сначала исчезла девушка из второго ряда. Её соседи удивлённо переглянулись. В следующем был бородатый мужчина возрастом около сорока.

Я же продолжал стоять на выправку и отдавать честь. «Спокойствие и непоколебимость, Сибиряк! Спокойствие и непоколебимость», — продолжал повторять я себе, хотя рука у виска, в которой я отдавал честь, уже порядком затекла.

А студенты, выстроенные на Красной площади в идеально ровные шеренги, продолжали пропадать в вихре цифровой метелицы.

А я для себя отметил, как красиво выглядит Т-переход со стороны. Мистический и футуристичный, он воочию показывал то, о чём Джордж Лукас в своих этих Голливудах мог только мечтать!

А мне представление нравилось. Как говорят у нас: «Нарядно! С лампошками!».

И последним, как это положено капитану, в цифровой метели т-переноса, также держа руку у виска, растворился и я сам!

В этот момент я был счастлив, что всё наконец закончено. Пусть не без сюрпризов, но и в Кремле всё прошло по плану. Мосты сожжены, пути назад — нет. И только одна вещь лишь слегка огорчала моё приподнятое настроение — то, что я не могу понаблюдать за срежиссированным мною спектаклем со стороны.

Хотя пофиг! Клавдия Леонтьевна обещала записать его для меня.

* * *

Несколько секунд спустя…

Т-мир «Земля 12», именуемый так же как «Терра Нова».

Ну, что я могу сказать про второй Т-перенос… Первый раз мне понравилось больше. Плавная потеря гравитации, лёгкий испуг от новых для себя ощущений, а затем такое же плавное приземление. Безмятежно! Как будто на колесе обозрения прокатился!

В этот раз, переносясь не со специально оборудованной площадки на специально оборудованный Маяк, а фактически выдернутый из пространства «Земли 1» в…

Это было как первый медосмотр в военкомате. Тебе четырнадцать, ты стоишь абсолютно голый перед предпенсионного возраста врачихой и стыдливо прикрываешь естество ладошками. В ответ на это: ироничная ухмылка от матёрой последовательницы Гиппократа, которая за свою жизнь перевидала столько писюнов, что ни одной эскортнице не снилось, и фраза: «Руки убери, мальчик, и покажи яйца».

Вот если всё это перенести на физическое восприятие — и получится примерное подобие ощущений от Т-перехода в режиме «экспресс». А ещё начинаешь чуть больше понимать Геральта и его нелюбовь к порталам.

Впервые открыв глаза в новом для себя мире «Терра Нова», я неожиданно обнаружил, что ещё легко отделался. Ушедшие в переход раньше меня студенты, казалось, уже должны были оклематься, ведь это приключение хоть и является неприятным, но без физических последствий.

У ребят на площадке же всё было слегка иначе. Кого-то выворачивало не до конца переваренным завтраком прямо в надетый на лицо респиратор. Кто-то стучал зубами, будто от озноба, и перепрыгивал с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. В общем, студентам досталось сильно больше моего, и за это было слегка стыдно.

Однако Йотун, который по плану должен был встречать студентов уже здесь, посмеиваясь, протянул мне кислородную маску.

— Молокососы!!! — не скрывая за густой бородой улыбки, посмеивался матёрый Часовой.

— Савва, давай снисходительнее, — чувствуя, что и сам до конца не пришёл в норму, неодобрительно покачал я головой великану.

Йотун, кстати, был единственный, кто не носил респиратор. Повышенное до 32% содержание кислорода в атмосфере Терры Новы вызывало у неподготовленного человека приступ кислородного опьянения.

Но оно и понятно, Терра Нова — фактический родной мир для Йотуна. Он уже шестнадцать лет курирует эту Т-Землю и успел адаптироваться не хуже аборигенов.

Кстати о них.

На самом деле на поляне был ещё один человек без кислородной маски — Инай. Тот самый парень, из-за которого Савелий хотел подать в отставку, был зачислен мной в ряды студентов под легендой деревенского парнишки из-под Стерлитамака.

Ну а что? Наполовину русский, да ещё и сын пра-правнука знаменитого классика русской литературы, по матери был ещё и наполовину аборигеном Земли Терра Нова. И если не брать в расчёт чудную для СССР причёску типа «ирокез», Инай вполне мог сойти за молодого, высокого и жилистого татарского юношу!

— Маску-то надень, — по-дружески посоветовал уже Каннибал.

Лучший друг Йотуна тоже был здесь. Остальные же Часовые ждали нас на базе.

Видимо, от него не ускользнули первые побочки перенасыщения крови кислородом, которое лично мне весьма зашло! Как будто Артемида вновь сжалилась и позволила приложиться к своей драгоценной фляжке!

Я кивком поблагодарил негра за протянутую маску и натянул её на лицо.

— Инаю тоже скажи надеть, — негромко Шепнул я уже Йотуну и указал на его сына. — Палится сильно.

Глядя на то, как на фоне моих зелёных после Т-перехода студентов бодро и весело выглядит Инай, я покачал головой.

— Что «палится»? — не понял меня Савелий. — Где-то пожар?

— Нет, — мысленно отчитав себя за жаргонизмы «Земли 505», пояснил я другу. — Он тоже без маски. Это бросается в глаза. Понимаешь?

Йотун кивнул, а на его лбу пролегла глубокая морщина.

— Тут такое дело, — вдруг замялся великан. — Артемида спрашивает… Ты это… По поводу отпуска не шутил?

Кляня себя за длинный язык и широкую душу, улыбнулся я ему своей самой чистой и праведной улыбкой.

— Какие уж тут шутки?

— Сегодня в десять вечера по местному времени заберёте отказников, сопроводите их на «Землю 1» и можете быть свободны!

Он посмотрел на меня, будто я его разыгрываю!

— Что серьёзно?

— Не совсем, — немного подумав, я решил воспользоваться ситуацией. — Передай Артемиде: без бутылки того прекрасного коньяка из её фляжки я её заявление на отпуск я не подпишу!

И улыбнувшись, подмигнул.

Но тут же собрался, возвращаю себе ту маску, которую обычно носил мой предшественник.

— Но до конца рабочего дня ещё далеко, поэтому неграм придётся ещё немного попахать… — и достав свой чёрный блокнот, сверился со списком.

— Жилые модули для преподавателей?

— Специальное оборудованная база Часовых находится в полутора километрах! — чётко, словно отличник на экзамене, отрапортовал Каннибал. — Жилой модуль закрытого типа «Бункер-32» на 32 койки и годичный запас всего необходимого.

— Запас всего необходимого — это хорошо… — задумчиво произнес я, вращая в голове новые водные.

Сначала я не понял про «в полутора километрах», но, стоило немного подумать как всё встало на свои места. Я забыл, что Т-переход производится в ту же точку, с которой идёт и отправление на земле-дубликате! А мы для красоты картинки проделали это с Красной площади, которая, в свою очередь, как раз находится на примерно таком-же расстоянии от башни Часовых.

Это было логично, но для меня — неочевидно. А потому в мой список дел на сегодня вероломно ворвался ещё и «марш до базы по джунглям». Вещь опасная сама по себе, а уж для меня как для квартирного жителя — и вовсе смертельная!

В эту секунду в голове родилась мелкая паскудная мысль не отпускать Йотуна, ведь без него на мир «Терра Нова» может выжить разве что Рэмбо. Но я переборол — это минутную слабость. Нельзя!

Но место для детсада для часовых я и в самом деле выбрал как-то сгоряча. В описании Лизы, которая самым натуральным образом была повернута на Часовых, этот мир выглядел как тропический рай. Однако реальность оказалась несколько жёстче.

Чтобы это понять, достаточно было просто оглянуться!

Дикие, тропические полу-джунгли вблизи вулканов-великанов, что мирно чадят в небо. Но стоит отойти от вод геотермальных источников, как сочинские субтропики постепенно сменяются сначала тайгой, а затем и тундрой. А где-то посередине живут местные аборигены, будто бы списанные с страниц «Трое из леса».

И ДИНОЗАВРЫ!!!

С точки зрения истории «Земли 505» — чудовищный анахронизм! Ведь по классической истории первые люди и последний динозавр разминулись друг с другом примерно так на 60 миллионов лет! Но у «Земли 12» на этот счёт было другое мнение.

Летающие, ползающие, бегающие и передвигающиеся в кронах деревьев. От самых маленьких, не больше курицы, и, кстати, тоже пернатых, до гигантов-диплодоков, что своими макушками подпирают небеса!

Именно от таких соседей во времена расцвета часовых на «Терра Нова» была оборудована неприступная, почти военная база. Восьмиметровый забор под напряжением, автоматические турели по периметру всего шестиугольника, а в центре — семидесятиметровая мачта тесла-катушки, которая работает по принципу электромухобойки, оберегая базу с воздуха.

Её хоть и не было видно за непроходимой стеной джунглей, но отлично слышно. Думаю, как звучит работающий трансформатор, никому объяснять не нужно.

— Баба-яга шумит…

По-лисьи подкравшись ко мне сзади, промурлыкала Артемида. Благодушное настроение было тут явно неспроста, видимо Йотун, как нормальный подкаблучник, уже донёс благую весть до ушей своей спутницы. Вот она и правила переоценку своего утреннего поведения, решив таким образом извиниться.

— Что-что? — переспросил я обернувшись.

— Баба-яга. Ну, тесла-вышка на базе, — слегка удивившись объяснила она. — Она защищает нас от всяких летающих тварей, которых она своим шумом и привлекает. — Спасибо, за отпуск, кстати, — секунду замявшись улыбнулась единственная женщина-Часовая. — Если бы не он…

Её взгляд устремился на широкую спину Йотуна, который смеялся с Каннибалом надо очередной его шуткой.

Но развивать прохладную тему о разводе Йотуна и Артемиды из-за внезапно всплывшего внебрачного ребёнка мужа я не собирался.

— Надо собирать ребят и двигаться к базе.

— Если бы только это… — обречённо закатила глаза Артемида. — Ты же понимаешь, что это законсервированная база! Чем ты думал, когда отправлял сюда детей? Да и даже если отбросить весь геморрой с расконсервацией… Жилой модуль рассчитан только на 32 человека! Как ты собрался, как разместить в нём две сотни студентов?

— Жилой модуль предназначен для часовых, учителей и гостей базы.

— Гостей базы⁈ — вскинула брови Артемида.

Цепкий ум сразу зацепился за мою оговорку.

— Не перебивай, — покачал я головой, не желая развивать эту тему. — Студенты будут жить на территории базы.

— Ты с ума сошёл? — то ли испугалась, то ли обозлилась она. — Под открытым небом?

Вместо ответа я приобнял совсем не хрупкую Артемиду за плечи и повернул лицом к толпе. Студенты уже оклемались по большей своей части и уже разбились на кучки, знакомясь с будущими одноклассниками.

— Ален, посмотри на них. Что ты видишь?

— Очередное твою авантюру, которую я не понимаю. Как всегда, впрочем, — хмыкнула она по-дружески толкнув меня локтем.

— А я вижу тех, кто через пару месяцев будет носить на груди орден «За спасение человечества».

Шутка, что называется, попала, и рыжая бестия залилась чистым искренним смехом.

Только это была не совсем шутка.

— Что, прямо все? Все двести студентов? — иронично глядя на меня, улыбалась она.

— Нет, конечно! — улыбнулся я в ответ. — Только те, кто останется.

И, подкрепляя свои слова делом, пошёл, что называется, в народ. Сначала повернул голову Серёжа Каннибал, вслед за ним и Йотун удивлённо поднял брови. Шмель — второй номер Каннибала, извлёк из походного рюкзака камеру. А дуэт властелинов морей «Земли 88» даже перестали играть в походные нарды!

Представьте себе, у сумасшедшего дуэта Бурлака и Немо при себе имелись и такие!

Тем временем в лагере юных Часовых тоже меня заметили и даже начали собираться в полукруг.

— Студенты! Внимание! — произнёс я лишь немного повысив голос.

Из своего небогатого опыта выступления на сцене я подметил одну закономерность: чем громче ты читаешь речь, тем меньше тебя слушают! Вот и сейчас, перейдя лишь на или слегка повысив громкость разговорной речи, я заставил студентов оборвать разговоры.

— Надеюсь, представление всем понравилось? — хлопнул я в ладоши.

Я столкнулся с неожиданной проблемой — моим ростом. Раньше, когда мой заурядный рост был около ста семидесяти сантиметров, метр восемьдесят казался мне чем-то величественным. Однако познакомившись со студентами, я понял, что даже прибавка в росте на двадцать сантиметров всего лишь сделала из меня среднестатистического студента.

Взять, например, Йотуна! Гигант со своими двумя с половиной метрами на фоне студентов оказался Хагридом!

Он, кстати, почувствовал моё неудобство и, активировав гант, создал из земли под моими ногами полноценный подиум с кафедрой. Созданная из земли, она возвысила меня над студентами не больше чем на метр, но этого было достаточно, чтобы почувствовать себя чуть-чуть увереннее.

Найдя глазами Лизу с Борисом, с удовлетворением для себя отметил, что ребята всё так же держали при себе Иная. Слегка диковатый абориген с «Терры Новы», попав домой, чувствовал себя сильно увереннее возбуждённых студентов.

— Поздравляю всех с зачислением в Юные Часовые! — произнёс я своим самым пафосным голосом.

Однако пикантности ситуации придавало то, что многие из «юных» были далеко не так молоды и свежи! Некоторые из новобранцев были даже старше Йотуна, поэтому с усмешкой я поправил себя.

— Название конечно так себе. Рабочее название, поэтому если у кого-то будут более звучные варианты — предлагайте! Автор лучшего получит какой-нибудь приз!

Студенты оживились, вновь начиная переговариваться.

— А какой будет бонус? — позволил себе выкрик молодой парень.

Попытка подорвать авторитет? Или же просто юношеская любопытство?

Сейчас проверим!

— Фамилия и имя, студент.

Разложив на подставке чёрный блокнот, я достал из-за уха карандаш и как следует у нас слюнявил грифель.

— Марк Петров! — ничуть не смутился юноша. — Позывной «Пламя».

В демонстрацию своих слов парень поднял гант, и в ладони у него тут же возникло бледно-синиий факел.

— «Пламя» говоришь⁈ — ехидно усмехнулся я, делая на чистом листе первую заметку. — Вот уж сомневаюсь…

Закончив первую запись, обнаружил как стушевался парень. Остальные ребята наоборот, заулыбались.

— Марк, ты в курсе что позывной не придумывается самостоятельно? Позывной дают старшие наставники исходя из личных черт сослуживца.

Выведя имя и фамилию, я открыл кавычки и задумался, прикусив карандаш за резинку.

— Талант к управлению кислородом?

— А также его безыскровой пиролиз! — не преминул похвастаться парнишка.

— Талант к контролируемому пиролизу кислорода⁈ — искренне восхитился я и придумал более подходящее прозвище для парня.

— Прекрасно! Просто замечательно! Пока твоим позывным будет «Понт».

Студенты заулыбались, а вот удивлению Марка не было предела.

— Понт⁈ — будто не понимая почему, возмутился парень. — Но это…

Истерику возмущения пора было прекращать. А заодно — и озадачить слишком инициативного студента, позволив ему проявить себя делом.

— Часовой Понт, поздравляю, ты получишь персональное задание. B по результатам его выполнения твой позывной возможно будет пересмотрен.

— Задание? — забыв про возмущение удивился Марк.

Было видно, что жаждущий проявить себя парень хочет выделиться. Что ж, похвально.

— Но сначала к другому вопросу, — проигнорировал я вопрос и повысил голос, чтобы слышал каждый. — Итак, отряд, сегодня у нас 1 сентября, а потому уроками грузить не будем. Каждый из вас получил рюкзак со всем необходимым, а как же боевую перчатку типа «гант». Задачи на сегодня: добраться до базы Часовых, которая находится в полутора километрах, и организовать личное место для ночлега.

Толпа зашумела. «А кормить что, не будут???», «Ночевать в палатках???»… — пронеслось среди студентов.

В ответ я лишь поцокал языком. И это две сотни самых лучших и одарённых кандидатов в Часовые⁈

«Видимо, когда я брался за это дело, слегка переоценил собственные силы», — подумалось мне, но вслух я сказал совсем другие слова.

— И персональное задание для рядового Понта: по прибытии на базу соорудить колокол и установить его в центре базы. А после, до двадцати двух по Москве, обойти всех студентов и проверить их личные спальные места и условия для ночёвки. Также собрать всех отказников и привезти их к уже установленному колоколу. Каждый, кто чувствует, что не справляется и хочет вернуться, должен позвонить в него.

И добавил уже громче.

— И никто, слышите, никто не вправе их осудить!!! — оглядывая враз притихшую толпу произнёс я. — Гораздо лучше, если Часовой сам сознательно признает, что не справляется и уйдёт на гражданскую службу, чем я в очередной раз буду писать похоронку родителям, — и уже совсем тихо, угрожающе добавил. — Это всем ясно⁈

Ответом мне стал хор нестройных «Да!», чего было более чем достаточно.

— Вот и славно. Приступить к выполнению задания! Разойдись…

Глава 21

— Никого? — перелистывая страницы блокнота, спросил я.

— Никого! — терпеливо, хоть это давалось ему и с трудом, ответил Каннибал.

Но оно и неудивительно, ведь за последние полчаса я этот вопрос задал дюжину раз. И ответ всегда был одинаков.

Будто не веря словам, я взглянул на центр базы Часовых. И действительно! Возле сделанного из ржавого ведра колокола, который кое-как соорудил студент с временным прозвищем «Понт», не было ни одного желающего вернуться обратно.

— Хорошо, — кивнул я своим мыслям.

Откровенно говоря, я ожидал, что после марш-броска по джунглям хотя бы несколько человек поймут, что служба в корпусе Часовых — не для них и попросятся обратно. Однако несмотря на сравнительно небольшой путь, который студенты преодолели без потерь личного состава, они не избежали травм.

Некоторые были ужалены растениями и насекомыми, другие растянули связки, неудачно подвернув ногу. Но не было ни одного случая, который потребовал бы экстренной эвакуации.

Йотун, Артемида и Каннибал оказались прекрасными няньками, хоть по моей указке и не вмешивались лично, давая студентам проявить себя.

Проявивших, кстати, оказалось достаточно, и сейчас я перелистывал список отличившихся, сидя в кресле-качалке Йотуна. Впрочем, уже давно собравшийся с супругой в незапланированный отпуск великан был не против и о чём-то с ней мурлыкал.

Ну а я, поджав ноги, устроился в великом кресле-качалке и вместе с Йотуном и Артемидой ждал заветные 22:00 по московскому времени. Семейная пара Часовых ждала окончания последнего рабочего дня перед отпуском, ну а я — доклада не в меру инициативного студента, которому посчастливилось получить первое личное задание.

— Кажется, идёт, — хмыкнул вдруг Каннибал, чем заставил меня отвлечься от блокнота.

Подняв голову, я действительно увидел перед собой парня.

Посмотрев на него, я кивнул на ржавое ведро, которое за неимением лучшего варианта парень приспособил под колокол и заботливо прикрутил на где-то найденную проволоку.

— Колокол — видел, а вот отказников кроме тебя — нет.

— Так нет отказников! — развёл руками парень.

Было видно насколько он нервничает. Каннибал же, словно мавр-охранник, безмолвной статуей пристроился у меня за спиной и улыбался. Было видно как Серёге интересно что будет дальше.

И мне, кстати, тоже.

— И все студенты уже оборудовали место для ночлега?

Понт кивнул.

— Удивительно! — искренне поразился я.

Ну не бывает такого! Не бывает!

Ведь как, по сути, формируются такие элитные, вроде Часовых, отряды? В основной своей массе студенты таких заведений являются родственниками влиятельных людей. Их лишь изредка разбавляют действительно талантливыми ребятами.

Чёрт, да даже Д’Артаньян попал в мушкетёры исключительно благодаря папеньке! Я искренне считал, что сегодня всё повторится, какой-нибудь избалованный, вроде Лизы, плюнет на всё и попросится домой.

Но нет! Рядовой Понт хоть и волновался, однако явно не врал.

Забавное наблюдение: среди обитателей Земли 1 вообще было мало людей, имеющих врать.

— Как обустроились? — я вновь от мусор в блокнот, чтобы парень понял, что его слова записываются.

— Да как… — всплеснул руками Понт. — многие недовольны.

Я удивлённо поднял бровь.

— Говорят что когда они шли в часовые то думали что…

— Что будут жить в пятизвездочных отелях и каждый вторник спасать мир?

Понт кивнул.

— Многие шли быть героями, а не кормить комаров и чесаться на подушках из нуль-трансформированной коры и мха…

— И тем не менее никто не захотел обратно? — всё-таки подвёл я основную мысль, ведь Понт пришёл один.

— Всё так, — кивнул парень.

— Молодец, — похвалил я парня за проделанную работу. — Свободен. Объяви остальным, что завтра построение назначено на 6:00 утра. А кто всё же решится покинуть нас — пусть не стесняется позвонить в колокол. За это не будет никаких санкций и уж тем более осуждения. Пусть лучше соскочит сейчас, чем подведет в ответственный момент.

Парень кивнул, мол всё понял, но уходить не спешил.

— Э-а-а… — замялся он, видимо испугавшись, что его позывной так и пойдёт в дело.

— По поводу позывного… Ты выполнил первое личное задание поэтому, как договаривались, можешь выбрать позывной, — переглянувшись с Каннибалом улыбнулся я. — Как ты там говорил?

— Пламя! — вытянулся в струнку боец.

— А может лучше «Факир»⁈ — подмигнул ему я.

Парень расплылся в улыбке. видимо нервничал не из-за сложившейся ситуации, а только из-за неприятного позывного. Что ж, прекрасно понимаю и совсем не осуждаю.

— Это в смысле укротитель огня? — просиял парень.

— Именно! — сложив пальцы пистолетиком указал на него я. — Ты ведь у нас в этом мастер.

Казалось бы, я говорил очевидную истину, только вот парень вдруг сдулся.

— Я не управляю горением, только могу структурировать и перенасыщать атмосферу кислородом. Ну и потом поджигаю…

Факир совсем опустил нос будто признавался в подлоге.

И это нужно было как-то решать.

— Именно, мой друг! Именно! Ты управляешь кислородом! А он не только катализатор горения, но и… Смекаешь? — чувствуя, что заврался настолько, что стал похож на одного пирата с птичьим прозвищем, в его стиле подмигнул я парню.

Парень кивнул, хотя на самом деле нихренашеньки он не понял. Впрочем, как и я. Но нести всякую пургу на пафосных щах я учился у самого Пелевина!

Как рождаются подобные фрагменты в книгах? Автор предлагает читателю незамысловатую, но эффектную идею, а эрудированный читатель сам находит в ней глубокий смысл! Именно так миру являются цитаты, вроде Коэльо, Кастанеды.

Ну или Паши Техника.

В момент, когда я произнёс свои последние слова, меня окружали не только Каннибал, но и Андромеда с мужем. Если Алёна была в приподнятом и радостном настроении, то Йотун, напротив, мрачен и угрюм.

— Кислород не только лишь кислород? — с хитрецой подмигнула мне Алёна. — Ты садишь в голову мальчика крамольные мысли…

Я усмехнулся.

— Факир — парень деятельный! Пусть поломает голову на досуге, глядишь, что путное и выйдет.

Артемида выразила своё недовольство, закатив глаза. Я снова улыбнулся, а Йотун, воспользовавшись моментом, когда его супруга отвлеклась, кивнул в сторону, приглашая меня на приватную беседу.

— Mэлс, ты это с каких пор куришь? — задумчиво спросил Савелий, когда мы отошли за жилой модуль. — Да и марка какая-то Лимитед Де… Заграничная что ли?

Вот тут он прям напрягся.

— С недавних пор курю, — наоборот отмахнулся я. — А сигареты — сувенир с Земли 505.

— Из каких пор Сумрак занимается контрабандой? — тут его тон приобрёл уже менторский окрас.

Савелий был старше меня лет на восемь, и видимо, имел привычку поучать несмотря на то, что я официально был его начальником.

— Что позволено Юпитеру, то не позволено быку, — резко осёк я его. — У тебя и самого, напомню, не всё так просто. Но я ведь не осуждаю.

Укол в сторону незаконнорождённого сына, плода любви его и аборигенки с мира «Терра Нова», был конечно жестоким, но необходимым. Пусть лучше Часовой Йотун думает над своими залётами, чем пытается уличить во мне самозванца.

— Так что у тебя за разговор? — я вернул Йотуна к главной теме. — Смотри, последний рабочий день закончен, Артемида вон как мечется — уже и чемоданы наверное собрала!

— Да… — рассеянно пробудил он. — О чём я хотел с тобой поговорить…

Чувствовалось как ему тяжело найти первые слова.

— Не знаешь с чего начать? — стряхнув пепел спросил я.

Йотун кивнул.

— Начни с главного.

Но оказалось, что это не так просто. Поэтому Савелий, наклонившись, извлёк из-за голенища сапога фляжку монументальных размеров и сделал из неё пару двухведерных глотков.

Вот жук! А ведь я перед выступлением просил у него наркомовские сто пятьдесят. Зажал. Или побоялся при всех признаться.

В отличие от Артемиды!

И о чудо! Здоровяк вопрошающе протянул руку к пачке с угрожающей надписью «Импотенция», мол, угости. Я молча протянул ему пачку, но от зажигалки Йотун отказалЧасовой поднёс к лицу свой «Гант», и в сгущающихся сумерках заалел второй малиновый огонёк.

— Хотел поговорить. За Иная…

Я молчал, давая ему продолжить, и выдохнув сизый султан дыма, великан продолжил.

— Давно хотел тебе рассказать, но как-то всё… — грустно усмехнулся Йотун. — Боялся, что ли. Но теперь, когда всё так повернулось, ты имеешь право знать как так получилось…

Инай…

«Как же они все… другие, эти люди с Земли 1», — думал Инай, покачиваясь в гамаке и наблюдая за лагерем, который не засыпал даже после захода солнца.

А лагерь, организованный прямо на площадке базы Часовых, и не собирался засыпать. «Вот же странные эти пришлые!» — повесив свой гамак в четырёх метрах над остальным лагерем, продолжал думать про себя парень. Для него, как для аборигена мира Терра Нова, ночёвка поблизости с землёй казалась дикостью. Стоит только уснуть, только расслабиться, поддавшись ложному чувству безопасности, как какая-нибудь тварь обязательно заползёт к тёплому телу. А стоит её чуть-чуть придавить, переваливаясь с одного бока на другой, — обязательно укусит!

И хорошо ещё, если это будет какая-нибудь безобидная медведка или сколопендра. А ведь на тепло человеческого тела может приползти и тамама — небольшая по местным меркам змейка. Её яда, правда, хватит, чтобы отправить в Туманную Долину все две сотни этих странных людей, которых отец называет непривычным словом «студенты».

А ведь помимо мелких змей и полуметровых сколопендр есть ещё и ночные ящеры! Поэтому парень, выросший в настоящих, не каменных, джунглях повесил свой гамак повыше — меж опорных столбов ограждения. Прямо над головами напарников, которые расстелили спальные мешки прямо на земле.

А еще Инай вспоминал свой самый счастливый день в жизни — сегодняшний день! И для него, аборигена с Земли «Терра Нова», выросшего в маленьком племени близ вулкана Турал, стойбище «Массква» из родного его отцу мира «Земля 1» казалось воспоминаниями из сна.

Из вещего сна.

Вспоминая свою предыдущую жизнь, Инай не знал, грустить ему или радоваться. Ведь там, где-то в дневном переходе отсюда в землянке всё ещё горит огонёк жировой лампы, и мать как обычно ждёт своего внезапно повзрослевшего сына.

И Инай бы вернулся! Если бы мог…

Но его изгнали из племени. Изгнали незаслуженно. Будто молодой парень, который должен был стать следующим «Говорящим с духами», впал в немилость нового вождя. Забур, сын Зарана, обозлился на паренька, причём Инай даже не знал за что! Но мама попросила терпеть, и парень терпел.

Ровно до последних дней. А три ночи назад Забур с шестью своими лучшими воинами, как будто одного вождя против пятнадцатилетнего мальчишки было недостаточно, ворвался в их хижину.

Жестоко избив парня на глазах у матери, они просто вышвырнули его из стойбища. А напоследок пообещали, что если он ещё раз вернётся, то отправится в долину предков вслед за предыдущим шаманом! Вместе со своей несчастной матушкой.

И эти воспоминания злили только-только входящего в возраст мужчины парня. Про себя он давно решил, что скоро вернётся! Вот только накопит силы, чтобы вызвать Забура на суд поединком!

Но чтобы стать сильнее, нужно сначала выжить. Пусть даже с помощью отца, которого он никогда прежде не видел. Лишь иногда слышал от матери имя, которое она иногда произносила шёпотом.

«Йотун», — скрипнув зубами, процедил едва слышно парень.

Этого великана, к которому парень пробивался сквозь ночные джунгли Терра Новы, он никогда не видел. Мать на прощание вложила в его руку клочок бумаги с неизвестными ему рунами и отправила на запад — искать «каменное стойбище со стенами выше джунглей», пообещав, что там он найдёт поддержку.

И отца, которого юному шаману так не хватало в детстве.

С такими мыслями парень и наблюдал за новым стойбщем в две сотни охотников. На его памяти это было самое большое скопление людей, которое он видел.

Не считая Массквы, конечно.

Там человеческое море было больше, чем табуны диких бизонов. Их хижины были выше вулкана Турал. А ещё там было страшно.

Благо отец, которого юный шаман никогда не видел, позаботился об отпрыске. Против воли своей новой жены, он протянул ему руку помощи и дал мудрого наставника. Великий охотник «Земли 1» носил такое же великое прозвище.

Если дословно переводить это слово на родной язык Иная, оно звучало бы как «Час, когда хищник не видит», но в языке своего отца оно звучало куда более просто — Сумрак.

Новый учитель не перемолвился с ним даже словом. Это было, конечно, странно, ведь отец твёрдо сказал ему: «Слушай каждое слово „Часа, когда хищник не видит“. Будь предан. И верь только его голосу.».

На языке его новых товарищей эти слова звучали проще и короче. Но они не передавали сути, ведь обращаясь к сынку на родном для него языке «венду», он имел в виду нечто иное. Нечто большее.

Фактически этими словами Йотун отдал Иная Сумраку!

Отдал как скот! Как подарок. Как кабана или козла. Или как дорогой и статусный бронзовый нож для человека, которому задолжал собственную жизнь.

И эти мысли, произнесённые Йотуном на родном для Иная языке, тревожили его особенно сильно.

Борис

Несмотря на все казусы и сюрпризы от Сумрака, Инай Борису понравился. Да, немного чудаковатый. Но кто из тех двух сотен студентов, отобранных нейросистемой «Коллектив», в обычном в обществе мог считаться нормальным?

Одна из одарённейших лётчиков современности Лиза Гагарина? Даже не смешно! Или тот выскочка «Факир», который из-за своего не в меру длинного языка и любопытства до самого вечера краснея представлялся как «Понт». Да взять хотя бы самих Часовых, чьи плакаты висели в комнате, наверное, каждого присутствующего здесь студента!

Йотун? Каннибал? Артемида? Или Сумрак?

С последним Борис познакомился достаточно, чтобы понять, насколько он… Не умён или талантлив — люди с подобными качествами в Союзе и так на каждом углу. Учёные, инженеры, общественные деятели…

Тут было нечто другое. Находящееся как бы в другой плоскости стандартных мерил человека. Борис не мог внятно выразить это словами, но определённо чувствовал это качество.

И сейчас, пообщавшись достаточно с теми, кто стоит на страже других Т-измерений, соник-техник, кажется, научился чувствовать одарённых.

Вот взять например Лизу. Взбалмошная и избалованная дочь богатых родителей, и тем не менее было в ней что-то… Тот самый стержень и умение подходить к вопросу нестандартно. С улыбкой для себя парень вспомнил, как покраснела Лиза на вопрос Сумрака: «Как она расплатилась за такси, ведь полученная от бандитов с земли 505 наличность была у Бориса?».

Борис не мог ответить на этот вопрос, однако догадывался, что новый Сумрак что-то знает. Да и Лиза, несмотря на всю свою эпатажность, порой проявляла чудеса таланта. Так что за Гагарину напарник не переживал — Лиза станет Часовой!

Если не погибнет на пути к цели.

Но об этом соник-техник предпочитал не думать.

Или вот взять хотя бы Иная. Чёрт, да паренёк читал хуже, чем его младшенькая сестра, которая ещё в школу даже не ходит! И, получив с Лизой приказ оберегать новичка, Борис даже не предполагал, что всё так обернётся. Что попав на «Терра Нову», уже Инай будет водить их буквально за ручку.

Оберегать от жутких шершней размером с сову и даже наловить на ужин рыбы, чтобы их троица не питалась только консервами!

Смешное дело, но Инай, который был на шесть лет младше самого Бориса, напоминал тому героя старых боевиков про вождя индейцев! Увидев, с каким отвращением ребята смотрят на личинок, которых парень тоже собрал на ужин, Инай вновь повёл себя по-взрослому и оставил рыбу для них — изнеженных цивилизацией напарников. А сам съел все личинки и даже не поморщился!

А потом, отказавшись ложиться как все — в спальный мешок, под которым в палатке было условно целое одеяло из т-структурированной целлюлозы, — забрался на верхотуру опоры и уже там, на высоте птичьего гнезда, растянул свой гамак.

Откуда и сейчас, словно вожак стаи, Инай продолжал наблюдать и оберегать лагерь. Наверное, поэтому, едва коснувшись подушки, Лиза тут же уснула, пустив дорожку слюны на манжет спального мешка. Видимо, тоже чувствовала ту необъяснимую ауру безопасности, которую излучал их новый напарник со странным для жителя Земли 1 именем Инай.

И в Инае соник-техник ощущал особенно сильную искру таланта.

Может быть даже сильнее и своей собственной.

Why is mister Sumrak?

Вырезка из вечерней новостной ленты журнала Таймс.

Колонка главного редактора Джозефа Вайса

Приветствую вас, уважаемые читатели Times!

Сегодня мы представляем результаты нашего расследования, которое обещает стать одним из самых важных событий этого года.

Утром на Красной площади прошёл неожиданный парад, и мы попытались разобраться в этом. Обратившись к Часовым, мы узнали, что Сумрак скоро даст интервью, и нам удалось получить приглашение.

Кто такой Сумрак и почему он так загадочен? Почему он изменился в последние полтора года? Мы провели расследование и выяснили, что многие считают его перегоревшим после утраты Часовой с позывным «товарищ Катя».

Однако после сегодняшнего парада стало ясно, что Сумрак что-то задумал. Почему парад оказался незапланированным? Мы обратились к другим источникам, чтобы узнать больше о Сумраке.

Сумрак известен своим непредсказуемым характером и склонностью к неожиданным поступкам. Возможно, парад, посвящённый первому набору в Академию Часовых, оказался незапланированным.

Почему он так загадочен и не любит общаться с журналистами? Может быть, у него есть тайны, которые он не хочет раскрывать? Или он просто не любит внимание к своей персоне?

Почему он вдруг решил выйти из тени? Сумрак анонсировал большое интервью, где пообещал ответить на все вопросы. И редакция Times получила золотой билет!

Билет на аэро-флаер и журналистская виза в СССР уже выписаны, и воскресный выпуск журнала Times обещает стать легендарным!

Станет ли он тем, кто погасит новый виток Холодной войны между сверхдержавами? Или пятикратный кавалер «Ордена за спасение человечества» просто решил эффектно уйти на пенсию?

Возможно, мы наконец-то знаем ответ на вопрос: кто такой мистер «Сумрак»?

Как всегда, с вами был ваш покорный слуга и главный редактор журнала Times — Джозеф Вайнс.

Глава 22

Доброе утро Вьетнам!

Посвящается памяти друга детства, любящего отца, заботливого сына и защитника отечества Александра «Пятого» Свитнева.

— Привет, не спишь? — излишне бодрым, но с нотками нервозности в голосе разбудил меня Йотун.

А я вообще-то спал. Мобильный телефон — маленький сувенир с Земли 505 — был давно разряжен, однако Савелий нашёл способ дозвониться даже на «Терра Нову»! Как? Всё гениальное — просто! Он позвонил на ТОКВДР, который я для себя окрестил как «очки Бонда».

— Ты почему-то не в сети, поэтому я решил позвонить на все активные устройства.

— И тебе добрый день, — едва не вывихнув челюсть от зевоты, пробубнил я. — Как отпуск?

— Отпуск нормально, — слегка нервно, будто оглядываясь, ответил Йотун. — Артемида, вон, как всегда, семь чемоданов собрала… — усмехнулся он, но тут же перешёл к делу.

— Слушай, мы ведь решили на Луну слетать. Обновить отношения, так сказать, — он усмехнулся. — Пониженная гравитация, обогащённый нуль-элементом свет Солнца…

Помня о репутации лунного курорта как элитного спа-комплекса и красивые легенды о том, что дети, зачатые на Луне, обязательно становятся одарёнными, я улыбнулся.

— Если ты не можешь определиться с именем будущего сына, можешь назвать в честь меня! — пошутил я.

— Обойдёшься, — рассмеялся Савелий. — Артемида тебе и так две бутылки тридцатилетнего «Лайали Дамаск» оставила. Контейнер с ИРП и всем необходимым для студентов должны были уже доставить.

Тут он отвлёкся, очевидно выслушивая комментарии со стороны.

— Артемида говорит, как откроешь дверь контейнера — справа будет красный пакет с надписью «Для Сумрака». Не ошибёшься, короче.

Я повертел головой, ища неведомый мне контейнер. И он нашёлся! Прямо на стартовом столе, возле Т-маяка.

— Ага, вижу, — отозвался я. — Ты, собственно, поэтому звонил?

— Не только, — враз посерьёзнел Йотун. — Короче, мы ведь на Луну собрались. Так вот, не поверишь: ни с Байконура, ни с Плесецка вылететь не получилось. Билетов нет!

— Неожиданно, — поцокал я языком.

На самом же деле ничего странного в этой ситуации я не видел. Луна вроде как курорт элитный, но недорогой. Да и квест с билетами — обязательный этап любого отпуска. Но раз Савелию это показалось подозрительным, значит, и мне стоило немного расшевелить паранойю.

— А самое удивительное, — продолжил великан. — С польской Катовицы можно улететь на Луну хоть ближайшим рейсом! Артемида говорит: «Какая разница?» Типа, от Москвы до космодрома в Катовице всего сорок минут на флаере, но мне что-то… Предчувствие, что ли.

— Я тебя услышал, — проникшись тревогой друга, согласился я. — Короче, слушай, летите в Польшу и покупайте билет на любой удобный вам рейс. Но в ШАТТЛ НЕ САДИТЕСЬ! Понятно? Используйте маскировку и понаблюдайте за ситуацией со стороны. А с транспортом я что-нибудь придумаю, — пообещал я Йотуну, хотя понятия не имел, как это сделать.

Поздно проснувшаяся паранойя упрямо накидывала, что это «ж-ж-ж» неспроста, и, как профессиональный писатель, я привык доверять своей паранойе…

— Думаешь, всё серьёзно? — теперь занервничал уже сам Савелий.

— Выкупить все билеты до Луны на двух крупнейших космодромах СССР и при этом полностью проигнорировать третий? — ответил я вопросом на вопрос. — И именно в те даты, когда вы с Артемидой собрались в отпуск. Подозреваю, в лучшем случае это будет попытка вербовки.

— А в худшем?

Подойдя к истории с Йотуном с позиции: «А как бы написал я?», воображение дорисовывало довольно яркие картинки. Мрачные и негативные, но чрезвычайно яркие.

— Покушение на убийство, Савелий Алексеевич. Покушение на убийство…

— Это как? — великан буквально задохнулся от возмущения, не веря в то, что такое возможно.

— На действующего Часового? Прямо на космодроме?

Такая парадигма картины мира не укладывалась в голове Йотуна, поэтому он всё больше сыпал вопросами. Будто оспаривал, пытаясь убедить себя, что на самом деле всё нормально, и он просто себя накручивает.

Пришлось жестоко разрушить его мир розовых пони.

— Скорее всего, попробуют преподнести как несчастный случай. Отказ обоих двигателей, внештатное срабатывание систем противокосмической обороны… Не знаю… Или, наоборот, демонстративное нападение фанатика, который почему-то с детского горшка не любит Часовых…

Йотун замолчал.

— Хорошо, Мелс, я тебя понял, — спустя, наверное, минуту наконец отозвался он.

И добавив в конце «Поверить не могу», отбил звонок.

Мне тоже было над чем задуматься, но сначала…

Поднявшись из уютного кресла-качалки Йотуна, в котором на открытом воздухе я и проспал всю ночь, я как следует потянулся и посмотрел на восход. В линзах ТОКВДР услужливо высветилось время: «4:17».

Всю жизнь ненавидел просыпаться раньше десяти утра, наверное, поэтому и стал писателем. Но сейчас партия и долг твердили «Надо!», и я как Часовой ответил ей: «Так точно!».

Но подаренный Артемидой коньячок надо бы перепрятать…

«4:27»

Утро. Солнце только-только наползало на горизонт. Курящий дымом вулкан Турал медленно начал окрашивать восточный склон в рассветный багрянец, но уже вовсю стрекотали ранние пташки. И в их мелодичные трели, вероломно надрываясь жестью, вклинились гулкие раскаты жестяного ведра.

Факир оказался парнем с головой и вместо язычка импровизированного колокола приладил какую-то странного вида железяку. Но даже так колхозный вариант тревожного колокола полностью выполнял свою функцию. И по мирно спящей территории ещё безлюдного лагеря прокатились душераздирающие лязги жестяного ведра.

Всклокоченный лагерь зашевелился. Первыми на звук прибежали костровые и дежурная смена караула. Благо, среди студентов нашлись и действующие военные, которые, проникнувшись принципами самоорганизации, разделили ночные вахты и организовали постоянно горящие костры.

Всё правильно, мало ли что.

В целом, уровнем самоорганизации я остался доволен.

В отличие от остального.

— Что такое? Нападение? — первым всполошился Иван Феликсович Лиховой — один из самых пожилых «студентов», который был старше даже меня. Но помимо этого у Ивана Феликсовича было ещё несколько особенностей, выделявших его среди остальных.

Его личное дело я изучил особенно пристально.

Во-первых, это позывной. «Атаман» получил его ещё в учебке, его же он с честью и гордостью пронёс через несколько боевых конфликтов. А потому придумывать что-то новое из уважения к заслугам боевого офицера я посчитал кощунством.

Во-вторых, из тех двух сотен студентов Атаман был один из немногих, кто имел своё личное оружие — наградной кинетический болтер «Суворов 220» армейского образца!

Ну и в-третьих — синт-протезы обеих ног. После подрыва на мине и потери нижних конечностей восемь лет назад его, естественно, списали в запас. Но буйный нрав и желание служить Родине перековали бывшего. морпеха в школьного учителя труда. И вот, в начале прошлого года, когда Часовые бросили клич, старый вояка подал свою кандидатуру на рассмотрение.

И даже прошёл! Хотя, учитывая возраст и протезы, попасть в две сотни избранных было явно непросто.

В общем, по совокупности заслуг Атаман стал негласным лидером и боевым отцом лагеря. Или, скорее, отряда, название которому я так до сих пор и не придумал…

— Что случилось? Прорыв? — испытывая лёгкий мандраж, спросил он одним из первых. — На постах и «секретах» всё спокойно!

— Случилось, Феликсович, случилось, — спокойно ответил я. — Поднимай всех и объявляй построение.

Вот что мне нравится в военных, они напрочь игнорируют глупые вопросы. Есть поставленная руководством задача — её надо выполнить. Всё! Без размена на слова и сотрясения воздуха глупостями вроде: «Зачем?», «Почему я?» и всякие либеральные «А давайте проголосуем…».

Не знаю, как сложится будущее, пройдёт Атаман дальше или спишется, вновь вернувшись на гражданку. Не знаю. Но я был благодарен судьбе за то, что Иван Феликсович оказался здесь с моими ребятами.

Атаман не оплошал. Не прошло и пяти минут, как практически полный состав, не считая занятых на постах и секретах, выстроились в три косых, как пьяный отчим, шеренги.

Повисла немая пауза, где ещё не до конца проснувшиеся студенты протирали глаза, переспрашивая друг у друга: «Что случилось?». Однако никто не позволил себе обратить этот вопрос в мою сторону. Амплуа настоящего Сумрака заставляло ребят отводить от меня глаза. А может, это из-за хмурости моего настроения⁈

Нарочито медленно я подошёл к ведру-колоколу и, с силой дёрнув, я оторвал его вместе с креплением. И перевернул, поставив аккурат между мной и студентами.

Понимая, что произошло что-то экстраординарное, толпа стихла.

Что ж, внимание было привлечено, а правильное настроение достигнуто, поэтому я начал.

— Сегодня ночью кто-то проник в контейнер с запасами на ближайшую неделю и полностью их уничтожил, — тщательно всматриваясь в лица студентов, произнёс я. — Но самое главное — из контейнера были похищены две бутылки тридцатилетнего коньяка. Мои бутылки коньяка!

Остановившись взглядом на лице Атамана, я буквально услышал, как старый вояка захрустел эмалью зубов. Ну да, чувствуя за собой ответственность, Атаман воспринял происшедшее как урон личной чести.

Что ж, справедливо.

Толпа тем временем тихо переговаривалась, обсуждая услышанное. Я им не мешал и, дождавшись, когда гул шепотков поутихнет, продолжил.

— Поэтому колокол больше не работает, — кивнул я на ведро под ногами. — И пока мы не выясним, кто оставил всех нас без провианта, и не найдём диверсанта, никто нас не покинет.

«Разве что только в целлофановом пакете», — про себя усмехнулся я.

Мой голос был едва слышен, но учитывая его особенности, которые с точки зрения науки кажутся сверхъестественными, я не сомневался, что подтекст будет истолкован правильно.

— А теперь перейдём к планам на ближайшую неделю! — раскрывая блокнот, я перешёл к изначальному плану. — И первым пунктом у нас значится: постройка полностью автономного лагеря, разведение жилых и оборонных построек.

«Слишком обтекаемые формулировки, Сибиряк», — выругал я себя, увидев непонимание на лицах студентов. А, нет. Не слишком.

— Это значит, нам нужно построить свой лагерь? А как же охрана и вообще? — выдохнула девушка лет двадцати пяти, может, чуть больше.

— Имя, — указал я на неё тщательно заточенным карандашом, хотя в очках уже видел всё, что было нужно.

— Борисова Екатерина, — слегка стушевалась невысокая, но весьма фигуристая черноволосая девушка.

Блокнот тут же подсказал краткую выжимку из её дела.

— Археолог, доктор исторических наук, доцент кафедры археологии Улан-Баторского археологического музея, — не дожидаясь моих слов, подсказала девушка.

— Отлично, — подмигнул я девушке, которая покраснела от этого ещё больше. — Да, вы правильно поняли. Вы должны самостоятельно и собственными силами строить свой лагерь. Что касается охраны… — поднял я бровь. — С каких пор Часовым нужна охрана?

Я обвел взглядом собравшихся. Некоторые выглядели растерянными, другие — заинтригованными. Атаман же стоял с каменным лицом, но в его глазах я видел одобрение. Ответить на мой риторический вопрос дураков не нашлось.

— Вот и я о том же! — приняв их молчание как согласие, продолжил я. — У вас есть неделя, чтобы превратить это место в неприступную крепость. Возведение укреплений, организация систем обороны. В общем, создание всех необходимых условий для автономного существования группы в 200 и более человек.

Как бы невзначай я пнул ведро, которое с лязгом покатилась по бетону.

— Да, совсем забыл, — выводя несколько новых строк в блокноте, произнес я. — Ввиду последних событий добавим к этому списку ещё и добычу провианта, а также организацию постоянных источников пресной питьевой воды.

Картинно захлопнув блокнот, добавил.

— И ещё раз напомню: это не учебное задание, это — ваша новая реальность существования в роли Часовых!

По рядам студентов прокатился тихий гул. В этот раз встревоженных взглядов оказалось сильно больше. Но оно и неудивительно, если вчера у любого из студентов была возможность «дать заднюю» и вернуться к своей прежней жизни, то теперь эта возможность исчезла.

Разумеется, до момента, когда студенты наконец найдут предателя внутри коллектива.

В конце нужно было сказать что-то приободряющее. Всё-таки впереди их ждала непростая неделя, и меня, кстати, тоже.

Но добавлять стекла в смазку страпона судьбы для юных и немного наивных юных часовых было бы слишком жестоко.

— У каждого из вас есть уникальные навыки и знания. И каждый из вас будет использовать их на благо нашего общего дела.

Я кивнул в сторону археолога:

— Екатерина, ваши знания пригодятся при планировании расположения построек и укреплений. Атаман, — мой взгляд устремился уже на Ивана Феликсовича, — вы займетесь организацией обороны и обучением остальных базовым военным навыкам.

Я сделал паузу, давая всем осмыслить сказанное. Затем продолжил:

— Остальные — распределяют задачи по своим способностям. Инженеры займутся проектированием и строительством. Медики организуют полевой госпиталь. Биологи займутся изучением флоры и фауны, а также поиском способов использования ресурсов «Терра Нова».

— Мэлс Игоревич, — впервые за всё время, Атаман поднял руку с вопросом. — Кто будет назначен командующим?

Вопрос был резонный, однако и ответ на него тоже находился на поверхности.

— Иван Феликсович, вы ведь служивый человек! Вы же знаете главный принцип армии: инициатива имеет инициатора! За последние сутки вы прекрасно проявили себя, поэтому, думаю, будет уместно назначить вас комендантом нового укрепления.

И подмигнул Атаману.

— Разумеется, с правом самостоятельно назвать ваш аванпост! — и тут же сменил доброжелательность на строгость. — А ещё было бы неплохо побыстрее найти ублюдка, который посмел украсть коньяк самого Сумрака! Вопросы, возражения? — поднял бровь я. Ни к кому конкретно не обращаясь.

Однако Атаман — всё же решил ответить за всех:

— Вопросов не имею!

Заглянув в его слегка выцветшие серые глаза и прочитав в них решимость, я внутренне улыбнулся. Вот уж действительно, чувствовалось, что Феликсович был рождён для роли наставника и боевого командира этих оболтусов!

Не то что я…

Вслух же я произнес иное.

— Разойтись и приступить к выполнению обязанностей, Часовые!

Боевое крещение.

Как говорится, первый блин всегда комом. А в моем случае первый блин вышел даже хуже — он, как и контейнер с припасами на ближайшую неделю, сгорел дотла. Правда, его поджигателем был я, а студентов решил стравить друг с другом. Чисто посмотреть. Ну и чтобы лишний раз не донимали, конечно.

Зевнув, я вновь сверился с часами. До заветных «шести ноль-ноль» — времени, когда Каннибал сменит меня на посту воспитателя этого детсада, оставалось чуть меньше полутора часов.

Спать не хотелось. Да и поднятый по колоколу лагерь уже начинал кипеть жизнью! Костровые готовили из остатков пайков завтрак, девушки выстроились в пританцовывающую очередь в единственный на всей территории туалет, а парни…

А что парни? Они, как обычно, поделились на два лагеря: первые воодушевлённо обсуждали, как они скоро начнут играть в войнушку, а вторые, обложившись за столом стопками из бумаги, будто спорили по поводу правил игры в «Монополию».

Глядя на вторую кучку тех, кого бы в моём мире назвали «ботанами», я вдруг задался вопросом: «Откуда они взяли бумагу?». Ведь никаких вещей, кроме того, что было на студентах, они с собой взять не могли. Тревожные чемоданчики — не в счёт. Они уже были здесь, хранились где-то в запасах Йотуна. А вот бумаги и уж тем более пишущих принадлежностей у студентов быть не могло.

Не могло, но было! И сейчас, увлеченно перебивая друг друга, студенты тыкали пальцами в свои наброски!

С этим нужно было разобраться, но потом. А сейчас, изрядно выспавшись на свежем и перенасыщенном кислородом воздухе Терра Новы, я был полон сил и жаждал действий. Тем более что этих самых действий меня ждало громадье и маленькая тележка!

Из головы не выходил тревожный звонок Йотуна. К тому же нужно было как-то придумать и организовать для него с Артемидой безопасный транспорт до Луны. Не знаю зачем, но я обещал.

А потому, стоило мне только убрать чёрный блокнот, как я вновь достал его. Попутно подумав: «Надо бы повесить его на цепочку и придумать какой-то футляр для ношения на поясе». Улыбнувшись этим мыслям, раскрыл список студентов.

Сейчас мне были нужны прежде всего ветераны боевых действий. И Лиза с Борисом в качестве толмачей.

Просматривая список, я обратил внимание на несколько фамилий, отмеченных особым знаком. Такой пиктограммой в блокноте я помечал студентов, имеющих опыт участия в боевых действиях. Поэтому, собственно, определить подходящих кандидатов не составило труда.

— Старший лейтенант Свитнев, сержанты Толмацкий, Кузнецов и Цыдыпов! — произнес я их фамилии. Четверо из компании, которая планировала поиграть в войнушку, тут же повернули головы. Ага, вот они, голубчики! Кстати, о голубцах…

— Голубчиков Борис, Гагарина Елизавета, — чтобы не выделять своих ребят, я сделал вид, что выбираю ещё двух кандидатов. — Ко мне!

Повторять не пришлось, и уже меньше чем через минуту четверо абсолютно разных, но неуловимо похожих военных стояли рядом с моими Чувашом и Комсомолкой.

Рядом, но чуть в стороне, в паре метров друг от друга. И на это, очевидно, были свои, неочевидные для меня, причины.

— Есть задание, парни, — произнес я, обращаясь к армейцам. — Можно сказать, ваша первая миссия Часовых.

Четверо бывших военных продолжали стоять на выправку, с гримасой того, что в армии обычно называют «оперативно-тактическое выражение лица». Поэтому я продолжил:

— Не буду ходить вокруг да около и скажу прямо: задание смертельно опасно. Поэтому если есть желающие остаться — лучше говорите на месте.

— Разрешите обратиться? — произнес, очевидно, «старший» из армейцев.

— Александр Свитнев? — припомнил я имя лейтенанта. — Разрешаю.

Вместо ответа парень расстегнул куртку и обнажил левую часть груди. И я сразу понял, что он хотел показать, потому что изрядным количеством шерсти на груди лейтенанта я увидел татуировку скорпиона с крыльями, поверх которых располагалось три черепа в беретах. Сомнений не было: это татуировка армейского братства. Только вот какого?

Ответ не заставил себя долго ждать, потому что трое остальных проделали то же самое, что и командир. На их груди были такие же татуировки, но уже с одним или двумя черепами.

— Рязанский космодесантный полк, — видимо поняв, что нужно пояснение, сообщил старший лейтенант. — «Никто кроме нас!»

Я с благодарностью кивнул и обратился уже к своим ребятам:

— Повторю вопрос: желающие остаться имеются?

— Никак нет! — быстрее, чем было нужно, ответила Лиза.

Неужели нашу золотую девочку Гагарину так восхитили космодесантники? Забавно…

— Вот и славно. Заканчивайте свои дела, отпрашивайтесь у Атамана, и к шести часам жду вас на стартовом столе Т-Маяка. Про секретность, думаю, он никому ничего объяснять не нужно? Вот и славно! Разойдись. — отпустил я ребят.

Лиза хотела было подойти, что-то спросить, но, поймав мой взгляд, осеклась. Молодец девочка, уже понимает как нужно вести себя при посторонних. А может, как внучка того самого Гагарина, давно поняла что задавак никто не любит.

На часах ТОКВДР горело «4:55», а значит, у меня ещё был целый час на Планирование операции. «Целый час!» или лучше сказать «Всего лишь час!»?

Но нет, для сетевого автора с строгим графиком «две главы в неделю» фраза «Всего лишь час» — это возможность дописать главу в срок!

И поэтому, смочив языком грифель карандаша, я присел в кресло, чтобы написать план будущих действий, которые по старой привычке озаглавил просто: «Глава 23».

Глава 23

Несмотря на запланированное время, уже в половине шестого все собрались на стартовом столе возле алого маяка с трафаретной надписью «Земля 12». Удивительно, но людей было гораздо больше, чем я ожидал увидеть. Помимо моих студентов и четырёх десантников, переминаясь с одной механической ноги на другую, курил и сам Атаман.

Мои сигареты закончились ещё вчера утром, а потому я сладостно втянул носом сизый дымок. Атаман верно истолковал мою немую просьбу и, понятливо улыбнувшись, протянул раскрытую пачку.

Торопливо затянувшись, я выдохнул аккуратное колечко и уже изрядно повеселевшим голосом произнес:

— Ну что, все готовы? Если кому-то срочно нужно попить или пописать: у вас есть вот столько времени, — продемонстрировав тлеющую папиросу с откровенно дерьмовым табаком, обозначил я его остаток.

Но желающих отойти в кустики не нашлось. Чёрт, как же всё-таки тихо! И как красиво! Жаль что тишина эта — лишь краткий миг перед грандиозной бурей.

Видимо, моя мрачная сосредоточенность передалась остальным, потому как ещё целых пять драгоценных минут никто не проронил ни слова! Как же я был за это благодарен!

— Я это, — слегка сушевавшись, начал атаман. — Спросить пришёл, как долго вас не будет?

Я удивился, но, видимо, плохо скрыл эмоции, потому как Атаман тут же продолжил, испугавшись, что его не так поняли.

— Сумрак, не в свои дела я не лезу. Но когда ребята вернутся, их должен ждать горячий ужин, свежее бельё и теплая кровать.

Я кивнул, проникнувшись ещё большим уважением к ветерану. Наверное, именно таких командиров солдаты зовут «отец полка». Жаль, у меня во время службы такого не было.

— К шести, думаю, вернемся.

— Не брились, надеюсь? — обратился атаман уже к ребятам.

Армейцы отрицательно закачали головами, однако атаману этого показалось недостаточно, и он выжидающе посмотрел уже на Бориса.

— Я не бреюсь, — вдруг стушевался соник-техник. — Не растёт.

— Ну, с богом тогда, — перекрестил он нас и, развернувшись, поковылял на металлических протезах обратно в лагерь.

— Лиза, Борис, — окликнул я своих протеже. — Начинайте перенос.

— Я? Одна? — поняв, что от неё требуется, растерялась Лиза. — Я всех не вытяну!

А вот этот момент я не продумал. И что делать, не знал.

Вернее, конечно, знал. Но, в отличие от своих проверенных студентов, новых ребят, посвящать в секреты не хотелось.

— У нас в группе два сложившихся тандема, — пришёл на выручку Свитнев — старший из группы десантников. — Можем поддержать потоком. Лишь бы наш техник вывез компиляцию сразу трёх потоков…

И тут безмолвные взгляды скрестились уже на Борисе.

— Я… — ещё больше растерялся парень. — Три потока… Я не уверен.

Бойцы пренебрежительно ухмыльнулись. Но лейтенант сразу пресек попытку задавить новичка авторитетом.

— Талмацкий, Кузнецов, Цыдыпов, а вы что такие весёлые? Может, кто-то из вас заменит техника и покажет, как надо? Нет?

Я уж начал было отчаиваться, как Лиза вдруг за всех всё решила.

Включив гант-перчатку, она активировала режим сопряжения и, не дожидаясь моего мнения на этот счёт, произнесла:

— Сумрак, ты знаешь, кто на самом деле сжёг контейнер из провиантом?

Перчатка на её руке загудела, давая понять, что запрос на сопряжение отправлен. И на это нужно было как-то реагировать.

Я активировал на своём ганте приём.

— Конечно, знаю, — ответил я девушке, нехорошо так прищурившись.

Гагарина затеяла какую-то свою игру? Или, может быть, через нарушение субординации Лиза решила самоутвердиться перед армейцами, доказать им, что она тоже имеет вес? Ну, раз вот так запросто кидает сопряжение самому Первому Часовому.

С огнём играет девчонка. И, клянусь, доиграется.

— Есть контакт! — глядя на свой гант, восхитился Борис. — Семьдесят четыре тысячи альбедо!

Видимо, насмешки армейцев и сомнения насчёт его компетенции ужалили Борю в самое сердечко. И, таким образом поддержав Лизу, он тоже решил компенсировать репутационные потери.

— Семьдесят четыре тысячи? — то ли усомнился, то ли восхитился кто-то из космодесантников. — Да это же заряд малой нуль-бомбы!

Впрочем, я его восхищение проигнорировал, правда, уже буравя взглядом Гагарину. И она отвечала мне тем же.

— И кто это был? — хитро прищурилась она, решив воспользоваться ситуацией и выведать тайну полишинеля.

Я закатил глаза.

— Триста тридцать шесть…

— Что-что? Не расслышала! — попросила она, сама не понимая, что ещё больше нарывается на неприятности.

— А это, Комсомолка, уже второй вопрос, — осадил я Гагарину.

И повернулся уже к Борису.

— Ну что, Чуваш, семьдесят четыре тысячи альбедо хватит чтобы переместить всю группу? Или мы продолжим задавать дурацкие вопросы?

Последние слова были адресованы уже Гагариной. Ведь не зря я озвучил её и Бориса позывной перед армейцами. Вернул, как сказать, долг. И если мои студенты не поймут, продолжив и дальше вставлять палки в колёса, клянусь — их позывные прилипнут к ним навечно!

Поняв, что перегнула, Лиза прикусила язык. А вот Боря даже не обратил внимания на такую мелочь как позывной.

— Ещё как хватит, Сумрак! И туда, и обратно, и ещё останется! — всё ещё не веря показаниям перчатки, восхищался соник-техник.

— Ну тогда кому стоим? Куда ждём? Поехали!!!

* * *

И вновь первой, кто отвалился, была гравитация. Хоть и это был не первый мой Т-перенос, но всё было как тогда — руки перестали что-то весить, а вслед за ними и ноги потеряли твёрдую опору. Как и в первый раз, накатила лёгкая паника, но теперь я был уверен, что скоро и от нее не останется и следа.

Вновь появилась похожая на мыльный пузырь линза какого-то там поля. Борис объяснял, рассказывал, но я, к сожалению, забыл. И когда свет исчез, я вновь потерял ощущение верха и низа, тепла или холода, да и самого тела тоже. Лишь только бескрайний чёрный космос Т-пространства с мириадами больших и маленьких огоньков, каждый из которых был вариацией планеты Земля.

Как моя родная «Земля 505»…

«Не думать. Ни о чём не думать, Сибиряк!» — повторял я себе мысленно, зажмурив глаза. Именно мысленно, потому как ни век, ни самих глаз в Т-пространстве не существовало. Как и губ, однако это не мешало общаться на ментальном уровне. Что меня, как фантаста, вводило в неописуемый восторг. Но в голове всё так же роился ворох мыслей, так сказать, не для чужих ушей. И потому всё время перехода я думал только об одном: «Молчи, Сибиряк! И ни о чём не думай тоже».

Но наконец всё закончилось. Пол опять немилосердно ударил по вмиг занемевшим пяткам. Однако показывать слабость перед студентами я посчитал лишним и лишь сильнее сжал зубы.

На удивление, ребятам было сильно легче моего, десантники так и вообще улыбались и перешучивались между собой. Почему? Я не знал, но стоило разобраться. Желательно наедине со своими студентами.

— Клавдия Леонтьевна, — позвал я нейро-домоуправительницу башни Часовых.

— Да, внучок! — тут же отозвалась она.

Да не просто отозвалась, а ещё и появилась в виде трёхмерной проекции женщины, удивительно похожей на Фрекен Бок!

— За время твоего отсутствия я подготовила краткую новостную сводку, — придерживаясь старых протоколов, сообщила Клавдия Леонтьевна. — Мэлс, есть события, на которые необходима твоя официальная реакция. Начать с них?

— Да, будьте добры, — совсем забыв о рутинных обязанностях Первого Часового, согласился я.

— Объединённый совет ООН всё ещё ждёт реакции советских Часовых на ультиматум об отделении Марса. В Женеве состоялась встреча представителей ООН и стран-участниц Конвенции о запрещении Нуль-оружия. Обсуждались вопросы контроля за соблюдением Конвенции. Северокорейская ССР выразил поддержку Часовых и вынес официальный протест к партии по поводу закрытия офиса Часовых в Корейской АССР. В Батуми прошли массовые задержания несанкционированного митинга из-за обострившейся ситуации с нуль-одарёнными хищниками Кавказа. Напомню, что не далее как вчера ночью произошёл ещё один инцидент с нападением горных львов на туристическую группу близ Эльбруса. Нуль-одарённые хищники, жертвами которых стали сразу четыре альпиниста, так и не были пойманы. Официальные власти региона продолжают сохранять молчание и ссылаются на недостаток финансирования.

Я потёр уже порядком начавшие гудеть виски. Вот и как, скажите мне, одному справиться со всем этим ворохом задач? А ведь помимо них есть ещё и основные обязанности по курированию двух десятков освоенных Т-миров…

Тем временем Клавдия Леонтьевна и не думала останавливаться.

— Польская ССР ожидает прибытия знаменитой марсианской оперной певицы Ирины Ждановой. Ее приезд вызвал огромный ажиотаж среди жителей, ведь она не только является яркой звездой советской культуры, но и символом дружбы между народами. Ожидается, что Ирина даст серию концертов вместе с группой «КИНО», представив классические произведения в современной рок-аранжировке…

— Так, всё-всё! — остановил я домоуправительницу башни Часовых, которая к тому же оказалась ещё и первоклассным секретарём! — Можно я займусь этим после обеда? Сейчас не до того. Клавдия Леонтьевна, я тут ребят привёз.

И подтверждая собственные слова, я кивком указал на четвёрку космодесантников, которые при виде нейропроекции тут же приняли стойку «Смирно».

— Их бы покормить перед заданием, да и вообще…

Вдруг высокодетализированная проекция, что называется, пошла вокселями — разбилась на графические артефакты. Видимо, Клавдии Леонтьевне не хватало вычислительных мощностей, чтобы долго поддерживать нормальную проекцию.

Борис, конечно, говорил о том, что власти душат Часовых, урезая бюджеты как по финансам, так и по вычислительным мощностям, но я не думал, что ситуация настолько плачевна.

«Интересно, а можно как-нибудь исправить ситуацию парой видеокарт?» — вдруг подумал я. Ведь на балконе дома где-то пылилась старенькая майнинг-ферма. Ведь если её приспособить под вычислительные мощности Клавдии Леонтьевны…

— Хорошо, внучок, позабочусь о касатиках, — скатившись и вовсе в пиксельно-цифровую метель, отрапортовала она. — Сегодня на завтрак манная каша.

— Вот и всё, лейтенант, — подмигнул я старшим группы. — Следуйте за указателями, — завуалированно проводил я Пятого и его группу.

Вот что мне нравится в военных — у них не было глупых вопросов. А потому, как только они скрылись за поворотом, следуя указаниям Клавдии Леонтьевны, я вновь вернулся к своим баранам.

То есть студентам.

Резко сблизившись, я схватил Лизу за воротник и прижал к стенке.

— Это что такое там было? — скривив самую страшную свою рожу, сквозь зубы процедил я в лицо Гагариной. — Ты меня подставить решила?

Лиза не испугалась. Наоборот, прищурила глаза и схватила за воротник уже меня.

— Нет, Сумрак, это ты ответь, какого чёрта ты взял на задание этих головорезов?

А вот тут я, что называется, «затроил», не понимая суть претензий Гагариной. А Лиза тем временем продолжила.

— Ты что, газет не читаешь? Не знаешь, кто такой Пятый⁈ — как кошка зашипела она, но тут же осеклась.

А я ведь действительно не знал, о чём она вещает.

— Лиза, естественно, он не знает, — спокойно осадил её Борис.

И обратился уже ко мне:

— За космодесантниками ходит нехорошая аура. А уж за рязанскими так и вовсе. И всё из-за Пятого…

Борис замолчал, видимо, подбирая нужные слова. А затем продолжил:

— Короче, Сумрак, тебе нужно как можно скорее установить модуль нейроинтерфейса.

— Да что тут рассуждать? Сумрак, это четвёрка — лютые мясники! Цепные псы армии, они вообще…

— Лиза, заткнись, пожалуйста, — Борис скупо осёк эмоциональный фонтан Лизы. — Надо установить интерфейс, и он сам всё прочитает.

Я кивнул. Конечно, ТОКВДР — это крутая и удобная штука, но по сравнению с полноценным интерфейсом, который каждый житель СССР получает вместе с паспортом, это всё равно «не торт».

— Ты не ответила, — не отпускал я девушку.

Не отпускал и внимательно вглядывался в глаза, ища в них любой намёк на предательство.

— Я не знаю, — захлопала она глазами и не удержалась от претензий. — И вообще, Сумрак, мы ведь твои самые доверенные люди на всей «Земле-1»! Почему мы должны как все — жить в шалаше и листиком подтираться?

Я усмехнулся. А ларчик-то просто открывался! Избалованный и не привыкший уступать или делиться ребёнок приревновал меня к остальным! Жаль только, что этого ребёнка нельзя выпороть и поставить в угол.

Зато можно сделать это морально!

— Триста тридцать шесть… — выдохнул я. — Лиза, вот только честно: ты совсем дура или вредишь мне намеренно? — глядя в её наивные глаза, осведомился я.

— Что-о-о? — обескураженная девушка только и могла, что неверяще моргать.

На её ресницах засверкали первые капельки слёз обиды. Но я чувствовал, что если не додавить сейчас, в будущем это обернётся ещё большими проблемами.

— Помнишь, что ты говорила про свои свидания? Помнишь, да? — уже и негромко, без претензий объяснял я ей прописные истины общения с се

подобными. — Люди- бегут от тебя не из-за знаменитой фамилии, они бегут от твоего отношения. Понимаешь? Умников вообще мало кто любит. А душных блондинок с синдромом Властелина вселенной — вообще никто. Пересмотри своё отношение к другим и сними уже корону принцессы, пока её тебе лопатой не поправили.

Всё. Тут важно не перегнуть, поэтому я отпустил воротник Гагариной и аккуратно, по-отечески его поправил.

Но на этом всё не закончилось, потому как был ещё один в очереди на выволочку.

— А ты? — теперь я вопрошающий посмотрел уже на Борю. — Что это было?

— Всё просто, командир, — не вынимая рук из карманов, пожал плечами парень. — Ты же сам всё видел! Космодесы начали задираться, даже насмехаться. А мне нельзя ронять свой авторитет. Иначе загнобят!

— Обоим по предупреждению, — перешёл я к угрозам. — Ещё раз меня подведёте — спишу как профнепригодных! И плевать, что вы посвящены в тайну. Начнёте болтать — вообще в дурку закрою. Понятно?

Возможно, это прозвучало жёстко, но мы здесь не для того, чтобы развлекаться. Сейчас от меня, как от Сумрака, зависят жизни двухсот самых талантливых людей, отобранных беспристрастной системой «Коллектив». Я не собираюсь подвергать их опасности из-за взбалмошной мажорки и мальчишки, который не разобрался с подростковыми комплексами.

— Молчание — знак согласия, — не дождавшись ответа, озвучил его я. — И это тоже был приказ.

А после, развернувшись на каблуках, последовал вслед за Пятым и его командой. Домоуправительница башни Часовых звала всех на завтрак, который я намеревался совместить с мозговым штурмом будущей операции.

Да и манную кашу с вареньем и какао пропускать тоже не хотелось. Следуя зелёным указателям на полу, я скрестил пальцы. Надеюсь, что каша будет без комочков, а какао — без противной пенки…

Иначе хрен Клавдии Леонтьевне, а не мои видеокарты!

* * *

Едва тарелочки с голубой гжелью по каёмочке показали своё дно, а ребята потянулись к какао, я решил, что пора начинать, и отодвинул от Гагариной её кружку с уже подостывшим напитком.

Лиза посмотрела на меня с немым вопросом, мол, что не так?

— Короче, слушай расклад, бойцы. Есть неиллюзорные подозрения, что прямо сейчас на Йотуна и Артемиду готовится покушение.

Кажется, проняло всех… Даже сержант Кузнецов, служивший в пятом отделении, отложил ватрушку и с удивлением посмотрел на меня, а затем на остальных. Словно спрашивал: «Это что, шутка?»

— Мэлс Игоревич, — будто не зная, как подступиться, негромко произнес Пятый. — Вы сейчас серьёзно?

— А ты сомневаешься? — удивилась Лиза. — Забыл, что мы с Сумраком… Ой, ну то есть Мэлс Игоревич устроил пару дней назад?

— Лиза! — цыкнул я на Гагарину.

Не в меру длинный язык комсомолки в очередной раз ставил меня в неудобное положение.

— Да всё нормально, — улыбнулся старший космодесов. — Мне кажется, это и так было очевидно.

После всего того, что я наслушался от Гагариной пару минут назад, старлей мне тоже показался не самым удачным вариантом для сегодняшней миссии. Но давать заднюю было глупо. Да и внутренняя чуйка упрямо подсказывала, что Пятый хоть и непрост, но далеко не дурак.

— Очевидно? — удивился я. — Ну-ка поясни, — произнёс старлей.

Пятый слегка подался вперёд, будто в абсолютно пустой столовой, рассчитанной человек на триста, нас мог кто-то подслушать. То же самое сделали и его космодесы. И я почему-то тоже.

— Ну, если по чесноку, товарищ полковник, — он обвёл взглядом своих ребят, чьи позывные я, к своему стыду, до сих пор не запомнил. — Я думаю, вы в курсе нашей истории.

Я скупо кивнул, хотя понятия не имел, о чём это он. Ну, кроме слов Лизы, конечно. Однако зная одиозность своей помощницы, на неё как стопроцентно надёжный источник полагаться не приходилось.

— Мы космодесантники. Мы просто солдаты. Нам дали невыполнимый приказ.

Я кивнул, однако старлей воспринял этот жест по-своему.

— Нас во главе с полковником Будановым бросили на невыполнимую миссию. Миссию, с которой не должен был не вернуться никто. А когда мы всё же справились, нас объявили военными преступниками и показательно судили.

Космодесантник горько рассмеялся.

— Но батя, Буданов то есть, всех отмазал. Взял всю вину на себя… — глядя в стол, с болью, которую невозможно сыграть, покачал головой Пятый.

— За что его и расстреляли. А мы… — он вновь обвёл взглядом своих притихших бойцов, а затем заглянул в глаза Гагариной. — Мы сравнительно легко отделались: получили пинок из армии, чёрную метку на репутации и вот такие вот осуждающие взгляды.

Лиза даже стушевалась, опустила глаза в свою пустую тарелку. Но Пятый всё равно продолжил.

— Думаешь, я не знаю, девочка, о чём вы шепчетесь у нас за спиной? — зло усмехнулся он. — Не знаю, что за спиной вы зовёте нас не иначе как «нужно придумать какое-то звучное название»?

К счастью, Лиза догадалась придержать язык за зубами. И тогда Пятый продолжил.

— Батю предали свои же. Предали показательно. За то, что отказался делать из Космических Десантников цепных псов партии. И теперь, Мэлс, они принялись за Часовых…

— Поэтому вы здесь? — негромко спросил я, совсем по-другому посмотрев на старлея и его команду.

— Мы здесь, потому что нас выбрал «Коллектив». Ну и из-за Бати тоже…

Тут Пятый смолк. Несколько секунд помолчал, а затем продолжил, так, будто и не было тяжёлого разговора.

— Так что за миссия, Сумрак?

Спустя несколько минут…

После моего рассказа за столом возникла тяжёлая пауза.

— Да уж… Дела… — выдохнув, первым решил озвучить эмоции сержант Кузнецов, самый маленький и незаметный среди остальных космодесантников. — Товарищ Сумрак, можно вопрос? А зачем нам гражданские?

Для пущей иллюстрации парень кивнул на Лизу и Борю, за что получил ещё один тяжёлый взгляд от старшего лейтенанта.

— Чуваш, Комсомолка, — окликнул я своих студентов, которые вновь начали закипать от пренебрежения космодесантника. — Покажите им значки.

Лизу, которая сжала вилку так, будто хотела пырнуть ею десантника, будто подменили. И она, надменно улыбнувшись, показала отворот лацкана, на котором красовалась голубая медаль «За содействие часовым» II степени. То же самое проделал и Борис.

— Что, Кузя, съел⁈ — улыбнулся Пятый.

— Да, Кузя, — почувствовав поддержку, «расправила крылья» Гагарина. — Ещё дебильные вопросы имеются?

— Триста тридцать пять… — тяжело выдохнул я, вновь вспомнив прапорщика Казакова.

Интересно, на Земле-1 статья «Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими» в уголовном кодексе также имеет этот номер? Нужно будет выяснить.

Вслух же я произнёс нечто иное.

— Думал, это очевидно, но придётся всё же озвучить: за этим столом случайных людей не имеется. Чуваш и Комсомолка уже доказали свою полезность, и если бы не правила, я бы уже сделал их полноправными Часовыми. Я понятно объясняю?

Естественно, вопросов не возникло.

— Ну, значит, решено! — хлопнул я в ладоши. — А теперь перейдём к самому сладкому!

И, задрав голову, окликнул виртуальную домоуправительницу.

— Клавдия Леонтьевна, выдайте, пожалуйста, ребятам спецсредства.

Истинная хозяйка башни Часовых тут же проявила свою голопроекцию. Чёрт, я даже не сомневался, что всё это время она слушала наш диалог, словно склочная соседка, что прильнула стаканом к стене.

— Хорошо, Сумрак! Какой уровень доступа к складу Часовых?

Я прищурился, обводя взглядом свою новую команду.

— Чувашу — всё оборудование по специализации соник-инженера, Комсомолке — ключи доступа от всего транспортного парка Часовых. А Пятому и его космодесам…

Я прикусил губу, задумавшись. Даже если половина слов Гагариной о космодесантниках является правдой, доверять им что-то опаснее вилки — уже рисковая авантюра! Да и самой Лизавете тоже.

Лиза в восторге вскинула кулак! Ещё бы! Ей предоставили ключи практически от всего транспорта, которым располагают Часовые: от уже не таких интересных флаеров до завораживающих своей мощью боевых шагоходов. Кажется, наша Комсомолка мечтала об этом всю свою жизнь!

Борис воспринял возможность доступа к инженерным технологиям более спокойно. Он просто откинулся в кресле и, закрыв глаза, начал изучать новые функции через интегрированный интерфейс. Интересно, кстати, что он там найдёт? Ведь я и сам не имел ни малейшего понятия, что хранится у Часовых в кладовке.

А вот Пятый и его космодесантники всё ещё выжидающе смотрели на меня.

— а вам ребята придётся изображать телохранителей ирины ждановой.

— Какой ещё Ирины ждановой? — удивлённо переспросил космодесантник Кузя, за что уже в который раз получил тычок локтём от Пятого.

— Знаменитой оперной певицы с Марса, — улыбнулся я.

— Да нет, Мэлс Игоревич, я знаю, кто такая Жданова. У меня мама её поклонница, — не обращая внимания на новый тычок под рёбра, продолжил Кузя. — Я имею в виду, мы будем телохранителями ТОЙ САМОЙ Ирины Ждановой?

Парень смотрел на меня во все глаза, будто ждал, что это какой-то розыгрыш. В любом случае Кузя явно обладал талантом задавать правильные вопросы.

— Не совсем, — подмигнул ему я и коснулся дужки своих ТОКВДР.

Меню очков ТКВОДР, далее: «Персона», далее: «личность». «Сгенерировать новый образ личности», далее, далее, а затем «принять».

И вот, взглянув в отполированный до блеска поднос, я улыбнулся увидев презабавнейшую картину. Четыре хмурых военных, молодой человек с интеллигентным лицом и красивая блондинка с восторгом смотрели на лет сорока.

Тёмно-каштановые волосы, чуть ниже плеч, украшены игривой вуалью. В кроваво-красном платье с открытой спиной и меховой оторочкой. И взглядом светской львицы…

Что сказать, Ирине безоговорочно подходил только один эпитет: «роскошная»!

Вернее, он подходил мне…

— Никогда не видели Сумрака в маскировке? — улыбнулся я потерявшим дар речи студентам. — Подпольная работа под прикрытием она такая…

И игриво хихикнув, ещё больше ввёл ребят в ступор. Особенно Кузю. Раскрасневшийся на эмоциях космодесантник явно словил когнитивный ступор. С одной стороны, он прекрасно понимал, что перед ним не светская львица с Марса, а легендарный Сумрак. Но глаза твердили иное. Вот самый молодой из космодесантников и заливался краской, не в силах побороть смущение.

— В общем, готовьтесь, — оторвав зад от стула, я кое-как поймал равновесие.

И как женщины вообще ходят на этих ваших шпильках⁈ Идиотское чувство. Но разве это повод упустить такое прекрасный момент для шутки⁈

— А ты, Кузя, пойдешь со мной, — коварно подмигнув я провёл изящной женской рукой по плечу парня. — Поможешь чулки поправить, а?

Глава 24

⦁Как добираться до главного космодрома Польской АССР, вопроса не возникало. Он, конечно, был, но за всех, как обычно, всё решила Лиза. Получив доступ к автопарку Часовых, Гагарина сполна воспользовалась личным карт-бланшем.

⦁- Суборбитальный штурмовой истребитель «Кречет»! — с гордостью и волнением представила нам транспорт Гагарина.

⦁- Тот самый? — расширив глаза, выдохнул Кузя.

⦁В этот момент вечно поддевающий моих студентов космодесантник смотрел на Лизу как на своего кумира. Впрочем, девушка этим без стеснения пользовалась.

⦁- Да, Кузя, — впервые обратившись к космодесанту по позывному, не без удовольствия подтвердила она.

⦁Ее ладошка коснулась матово-черного корпуса воздушной птицы с легендарной историей. История, которую я, к сожалению, так и не успел узнать.

⦁- Это тот самый винггер Финиста! — высоко задрав нос Гагарина вещала так, будто полёты на легендарном транспорте, который когда-то принадлежал легендарным же Часовым для неё обычное дело.

⦁Но на самом деле, я с улыбкой видел, как нашу ночную ведьмочку саму потряхивает от переполнявших её эмоций.

⦁Задавака.

⦁— Разрешите обратиться к Сумраку? — Кузя повернул голову к Пятому.

⦁Причём в его глазах читалась такая мольба…

⦁Старлей ответил не сразу, а сначала пронаблюдал за моей реакцией. Я кивнул на его немой вопрос, и тут же Кузя обратился по форме уже ко мне.

⦁— Товарищ майор, а можно нам вернуться в кладовую и ещё поискать что-нибудь… Ну, что нам может пригодиться?

⦁— В аэропорту, Кузя, вы будете изображать роль моих телохранителей, а не космодесов.

⦁— Я же уже объяснял, Кузя, огнемёты нельзя, — конкретизировал ответ Пятый.

⦁Очевидно, этот разговор уже был, пока парни под руководством Клавдии Леонтьевны выбирали подходящее оборудование. И, вдохновлённый примером Гагариной, Кузя всё же решил задать вопрос снова, но уже без участия Пятого.

⦁— Ты псих, что ли? — вполне серьёзно спросил я у Кузи. — Какие огнемёты внутри космопорта? Ты представляешь, сколько там будет гражданских?

⦁Парень, стушевался и отвёл глаза. Удовлетворившись с его реакцией, я усмехнулся.

⦁— Ты бы ещё гранатомёт завернул! — я поймал изменения в его лице и насторожился. — Кузя, только не говори, что ты взял гранатомёт!!!

⦁— Карманный же! — запротестовал было парень. — Товарищ майор, ну вы чего⁈

⦁- Выворачивай!!! — за меня насел на подчинённого Пятый. — Пироман хренов!

⦁- Триста тридцать пять… — сдув с лица прядь медных волос, я с непривычки едва не сорвался на фальцет. — Для особо бронированных поясняю: мы собираемся не штурмовать укрепления, а нейтрализуем потенциальных террористов в полном людей космопорту! Если хотя бы один гражданский пострадает…

⦁Что именно будет, если пострадает хоть один гражданский, я, естественно, уточнять не стал, оставив этот момент на откуп фантазии подопечных. И лишь для пущей убедительности добавил:

⦁- Я понятно объясняю?

⦁Вроде проняло всех. Даже Лиза украдкой, чтобы я не видел, попыталась выкинуть что-то из кармана. Но я увидел, однако заострять на этом внимание не стал. Мы и так потеряли много времени.

⦁— Грузимся! — вместо меня скомандовал Пятый.

⦁После того как все загрузились, Пятый помог забраться и мне, за что я был ему невероятно благодарен. Ведь без опыта хождения на каблуках, как у Ждановой, я неиллюзорно рисковал сломать себе обе ноги! Но каблуки — это ладно. Ещё большее отторжение в новом образе у меня вызывало красное платье и постоянно лезущие в лицо рыжие волосы.

⦁Идиотское, если честно, чувство. Если бы идея перевоплотиться в оперную диву принадлежала не мне, я бы, естественно, отказался, сообщив, что мужское естество не позволяет мне носить шпильки.

⦁Но план по перевоплощению в типичный образ Дороха, к сожалению, исходил именно от меня…

⦁К моменту, когда все поднялись, Лиза уже оглаживала оплётку пилотного штурвала. Причём делала это с такой любовью и трепетом, как смотрела на меня в нашу первую встречу.

⦁Я внутренне улыбнулся. У девчонки действительно талант в управлении всем, что движется, а также летает и, наверное, плавает. Надо, кстати, проверить.

⦁- Боря, ты чего какой тихий? — окликнул я второго Протеже.

⦁- Клавдия Леонтьевна дала ключи доступа уровня «Часовой». Мониторю камеры, проходные рамки… И личностей с судимостями. Уже троих нашёл, кстати…

⦁- Это не наши клиенты, — с неожиданной уверенностью даже для самого себя сказал я. — На такое дело будут вырывать человека идейного. Ищи политических…

⦁- Политических? — неожиданно хором ответили все, даже Гагарина.

⦁Черт, мы только оторвались от пола ангара Часовых, вингер завис в паре метров над землёй, а впереди маячил очень узкий туннель в облачное небо.

⦁И мне как писателю очень бы не хотелось умереть вот так, в женском платье…

⦁- Так нет у нас политических, — за всех ответил Пятый. — А все, кто были — монархисты и демократы — уже там! На Западе.

⦁- Они себя называют «Правительством в изгнании», — едко усмехнулась Лиза.

⦁Причём недоуменные взгляды никуда не исчезли. Ну да, сам виноват. Так глупо спалиться — это надо уметь.

⦁Нужно было что-то ответить, чтобы избежать дальнейших неудобных вопросов, поэтому я хитро усмехнулся. Прикрыл глаза и как бы случайно добавил:

⦁- А, ну да. Вы же не знаете…

⦁Что именно Пятый и его космодесы не знают, уточнять не стал. Путь сами догадываются. А ещё лучше — подключат фантазию, которая при должном усердии сама логично объяснит все недомолвки.

⦁И что самое главное, эти недомолвки будут обоснованы собственными же выводами, в которые подсознание поверит гораздо охотнее, нежели в мою официальную версию.

⦁

⦁Дальнейший полёт прошёл в тишине. Ребята пялились в иллюминаторы, а я, опасаясь неудобных вопросов, притворился спящим. Причём сделал это настолько натурально, что и в самом деле задремал! Очнулся лишь уже в конце полёта, когда вингер прилично тряхнуло и, включив внутреннюю связь, Лиза сообщила:

⦁— Пересекаем границу Польской АССР. Маскировочные мониторы включены, связь заглушена. До пункта назначения сто пятьдесят километров. Идём на снижение.

⦁И, видимо, подумав, что громкая связь выключена, добавила: «Бл… я губу прикусила…».

⦁Народ в пассажирском отсеке оживился. Даже Боря вышел из своего соник-транса и тоже открыл глаза.

⦁— А чего связь с «Коллективом» пропала?

⦁— Елизавета Борисовна маскировочные поля и глушилки включила, — кивнул я на кабину пилота и, чуть прищурившись, спросил:

⦁— Нашёл?

⦁— Двоих! — воодушевленно и не без гордости кивнул парень. — И ещё пару странных персонажей…

⦁— Излагай.

⦁— Про персонажей? Некто Петров и Боширов. Вроде бы ничего необычного, граждане как граждане. Только вот за последние полгода у них больше двадцати пересечений границы СССР! А наши люди по заграницам не отдыхают!

⦁— Ну-ка, ну-ка! — услышав фамилию, я аж подпрыгнул и, перегнувшись через сидящего между нами Пятого, поближе пододвинулся к парню.

⦁Борис истолковал всё верно и тут же вывел через свой гант двухмерные фото двух граждан, которых я не раз видел по телевизору ещё в нашем мире, на Земле 505.

⦁— Отбой тревоги, — выявив довольно точное сходство, расслабился я. — Это наши. Из параллельного ведомства.

⦁— А откуда? — оживился уже Пятый.

⦁— Контрразведка, — с непонятно откуда взявшейся уверенностью ответил я.

⦁— Генерал Лебедь⁈ — вдруг оживился старлей. — Товарищ майор, разрешите позвонить генералу? Уточнить, так сказать, более детально?

⦁— А вот сейчас не понял, — удивился я.

⦁Лидер космодесантников замялся, но всё же ответил:

⦁— Вы, наверное, не помните, но пять лет назад на Кубе мы работали вместе с вами. Вытаскивали из плена Часовых Финиста и Стужу. Генерал Лебедь обеспечивал работу со стороны разведки, мы — космодесантники — обеспечивали силовое прикрытие.

⦁Космодесантники тут же приосанились, но виду не подали.

⦁— Операция в заливе свиней? — несмотря на управление вингером, Лиза всё же решила вставить свои пять копеек.

⦁— Так точно! — посмотрев на Гагарину, с неожиданным уважением кивнул Пятый. — Там через Батьку и пересеклись. И когда хоронили наших, тоже. Генерал Лебедь был единственным, кто вступился за нас, когда на Батьку всех собак повесили.

⦁— Хорошо. Но после прибытия. И при мне, — зачем-то добавил я.

⦁— Сумрак, — подключился к нашему разговору Боря. — Могу организовать спецсвязь прямо сейчас. В обход всяких глушилок.

⦁Ну эти слова у всех вытянулись лица. У всех, кроме меня. И то только потому, что я не просто не понимал, к чему все удивились.

⦁— Ты можешь навести связь в обход частотных глушилок⁈ — будто говоря о чём-то фантастическом, переспросил Пятый.

⦁— Я же соник-техник! — будто обиделся парень.

⦁— И что такого? Вы всё равно используете частоты. Неважно, насколько длинные или короткие. Частоты — всегда частоты.

⦁Борис несколько секунд подумал, можно ли говорить, затем посмотрел на меня и, получив лёгкий кивок, всё же решил поделиться тайной, ответ на который мне самому хотелось бы знать.

⦁— Пароль-отзыв маскировочных экранов проходит по своему каналу и протоколу. Если подключиться экранам и вплести в серый шум закодированный сигнал то мы получим пусть и плохонькую, но связь.

⦁- Каким же образом? — всё не унимался Кузя.

⦁- Изменениt синусоиды помехов путём конвертации его по алгоритму Перлина, с последующей раскодировкой через приёмник с зашитым сид-сигналом.

⦁- Вот вроде бы по-русски сказал, а один фиг непонятно! — изобразив на своём лице глубокую мыслительную деятельность, ответил Кузя. — Можно попроще?

⦁- Насколько глубоки твои понимания в высшей математике и теории полей?

⦁- Примерно нулевые, — честно ответил Кузя.

⦁- Ну тогда для тебя это сродни магии! Но я таким образом в восьмом классе экзамены по литературе списывал. Обходил глушилки и списывал.

⦁— Хэх, голова! — удивился до этого не проронивший ни одного слова младший лейтенант Цибуля.

⦁Признаться, хоть говорливость Кузи с лихвой компенсировала молчаливость двух других космодесантников, это меня всё же напрягало. И вот, когда я начал всерьёз присматриваться, не подменённые ли они киборги, он впервые проявил эмоции!

⦁— Тебя бы связистом отделения к нам в Будапеште… — вслух вздохнул он чему-то своему и вновь замолк.

⦁— Это да… — в тон ему покачал головой и Пятый.

⦁А мне вдруг до ужаса захотелось узнать, что же было там, в Будапеште. Но вслух я произнес нечто иное:

⦁— Цибуля! Я думал, ты глухонемой!

⦁— Не глухонемой, — вместо подчинённого ответил старший космодес. — Просто очень неразговорчивый. Сумрак, будь добр, не развивай тему.

⦁Я кивнул. А для себя твёрдо решил добраться до истины. И неважно, сколько бутылок коньяка мне придётся влить в космодесов.

⦁Но всё потом. Лиза ещё сильнее прижалась к Земле, так что макушки иных тополей чиркали по дну вингера. Широкие прямоугольники полей постепенно начали перемежаться сначала редкими, а затем и частыми деревеньками.

⦁А вслед за ними на горизонте замаячил силуэт чего-то по-космически громадного! Чего-то столь монументального, что во мне вновь проснулся тот девятилетний мальчишка, только-только прочитавший «Сто лет тому вперёд» и заразившийся идеей далёкого и светлого будущего!

⦁Я отмахнулся от Бориса и Пятого, сказав: «Разбирайтесь сами», и, не обращая внимания на приличия, прижался лицом к иллюминатору, который тут же запотел от моего дыхания.

⦁- Сумрак… — прикоснувшись к плечу, потревожила меня Лиза. — Мы приземлились.

⦁- А? Ну да, ну да… — отлип я от иллюминатора.

⦁Лиза, прикусив губу, уже оценивающе оглядывала меня со всех сторон, отчего, учитывая одежду и облик, мне стало ещё более неудобно.

⦁- Так, а теперь давай приведём тебя в порядок, — произнесла она и, повернувшись к ребятам, добавила. — Мальчики, подождите, пожалуйста, снаружи.

⦁ Не особо торопясь, толпясь и оглядываясь, парни всё-таки покинули салон «Кречета», и только после этого Лиза начала приводить меня, то есть Ирину Жданову, в надлежащий вид.

⦁Признаться, столь по-идиотски я себя не чувствовал с момента………

⦁- Что, Мэлс? Не по себе? — вооружившись кисточкой с тушью, усмехнулась Гагарина. — Мне тоже. Скажи мне кто-нибудь месяц назад, что я буду поправлять Сумраку макияж…

⦁- Сделай милость, заткнись, — без злобы попросил я девушку, стараясь не думать о том, как это выглядит со стороны.

⦁Как только приготовления были закончены, Лиза наконец выпустила меня из цепких лап визажиста, и я наконец смог покинуть вингер. Кузя присвистнул, Пятый сохранил деликатное молчание. А Борису, кажется, было абсолютно по барабану, как выглядит легендарный Сумрак.

⦁- Что скажете, парни? — борясь с внутренним смущением произнес я. — Краше в мире точно нет?

⦁- Не знаю я, что под обложкой Ирины Ждановой прячется Сумрак… — улыбнулся Кузя.

⦁Ох зря он это сделал.

⦁- Лиза, солнце моё ясное, — не сводя глаз со штатного клоуна космодесов, елейным голосом Ждановой произнес я. — Ну-ка выдай старшему сержанту Кузнецову свою пару ТОКВДР…

⦁- Зачем это? — всё ещё улыбался космодес.

⦁- Для маскировки, — мстительно подмигнул я. — Я тут подумал, что четыре охранника на одну Жданову это как-то слишком. Так что ты, Кузя, будешь изображать ассистентку Ждановой!

⦁- Ассистентку⁈ — неверяще пролепетал космодес — презабавное, надо сказать, зрелище.

⦁- Именно, Кузя! Именно!

⦁- Ну хоть кто-то, Алексей, научит тебя держать язык за зубами, — не сдержал ухмылки Пятый.

⦁Кажется, старший космодесантник был только рад такому повороту событий.

⦁- Да не буду я! — вдруг заупрямился Кузя. — Я вам что, педик какой-то⁈

⦁Поймав мой взгляд, парень тут же осёкся.

⦁- Да нет, Мэлс Игоревич, я не это имел в виду! Я просто…

⦁- Заткнись и надевай очки, — процедил я сквозь зубы. — А иначе…

⦁Что именно «иначе» уточнять не пришлось. Поняв тщетность попыток отвертеться, Кузя принял из рук улыбающейся Лизы футляр с ТОКВДР и, изобразив на лице всю скорбь тувинского народа, надел гаджет.

⦁Несколько секунд очки Джеймса Бонда адаптировались к новому носителю, а затем, приняв новые изменения носителя, ТОКВДР начал перестройку внешнего облика. И когда всё закончилось, присвистнули все! Даже Боря!

⦁- Ахринеть! Это что⁈ — без стеснения ощупывая новое тело, Кузя пустил петуха в голос. — Сиськи⁈

⦁- Они самые, — в голос рассмеялась Гагарина. — И хватит уже себя лапать!

⦁Вместо ответа Кузя посмотрел на неё как на сумасшедшую. Мол, с чего бы это?

⦁- Старлей, — не скрывая улыбки окликнул я Пятого. — Сделай милость, Кузю одного в туалет не отпускай. А то, гляжу, ручки-то у него шаловливые.

⦁- Ну вы чего? Мужики, в самом деле! — совсем уж раскраснелся, или вернее будет сказать «раскраснелась», старший лейтенант Кузнецова.

⦁- А вы куда собрались? — остановил я своих комсомольцев, которые с чего-то решили, что идут в свите Ждановой. — Возвращайтесь в вингер.

⦁- Это как? — вдруг удивилась Гагарина.

⦁- Ножками, Лиза. Ножками. Сначала левой ногой, потом правой. Это называется ходьба.

⦁- А как же… — попыталась она протестовать, но аргументы у меня были уже заготовлены.

⦁- Лиза, ты пилот. Борис у нас хакер.

⦁- Вообще-то я соник-техник, — поправил меня Чуваш.

⦁- А моя специализация — техно-форсер! — нашлась что ответить Комсомолка.

⦁- А когда мы сможем надеть десантные костюмы? — видимо, Кузя решил тоже воспользоваться сумятицей и вставить свои пять копеек.

⦁- Так! Поочереди! — начал закипать я. — Ты! — изящный пальчик Ирины Ждановой упёрся в грудь Бориса.

⦁- Что я? Сумрак, я вообще-то не прочь остаться! Какая мне разница откуда работать?

⦁- Ну хоть с тобой проблем не возникло, — чуть сбавил я обороты. — Короче, Чуваш ведёт нашу группу из вингера. А Комсомолка его защищает и прикрывает!

⦁Лиза вновь хотела что-то буркнуть но осеклась.

⦁- Гагарина, это тебе понятно?

⦁- Как точно, — с выдохом полным разочарования ответила Лиза.

⦁- А космодесантные костюмы? — не унимался Кузя.

⦁Мне кажется, или в женском обличии он стал ещё более назойлив⁈ Кажется, нет, потому как после его вопроса последовал звук сочной затрещины. Это всё Пятый! Понимая, что я уже не вывожу, старший лейтенант наконец пришёл на помощь и физически намекнул подчинённому, что приказы не обсуждаются.

⦁- За что? — потирая ушибленный затылок, Кузя посмотрел на Пятого как на предателя. — Мы ведь погрузили экзокостюмы в «Кречета».

⦁- Блядь, что-о-о⁈ — охренел от этой новости уже я.

⦁И когда только успели?

⦁- Да, Сумрак. Взяли. Моя вина, — признал промах Пятый.

⦁- Ладно, своя ноша карман не тянет, — отмахнулся я.

⦁В конце концов, «Кречет» — суборбитальный вингер, который, по сути, и не загружен совсем. Так что какая разница? Ну взяли и взяли!

⦁- А теперь, космодесы, включаем ТОКВДР и меняем форму на классический похоронный костюм! Кроме тебя, Кузя. Кроме тебя.

Глава 25

⦁«Не ссать, Сибиряк! Главное — не ссать!» — повторял я себе, стараясь не отставать от десантников, которые маршировали к главному входу в космопорт. Однако на каблуках это было весьма проблематично. Радовало только одно — Кузя, замаскированный под ассистентку Ждановой, справлялся с каблуками явно не лучше меня.

⦁Острый на язык космодесантник шипел и тихо матерился, называя обувь на высокой шпильке не иначе как «ходули» и «орудия пыток». За время, пока мы шли от точки приземления к парадной двери космопорта, он раза четыре уронил сумочку и примерно столько же раз — мой чёрный блокнот с записями. Но каждый раз упрямо отказывался от помощи и сам, борясь с узкой юбкой, поднимал его с земли.

⦁Однако мне сейчас было не до его неудобства. Постоянно поправляя такие неудобные длинные, чуть кудрявые волосы с лица, я искал глазами вожделенную надпись «туалет».

⦁Живая фантазия автора только подливала масло в огонь. Подсознание уже рисовало яркий красочный момент, когда я, будучи в чужом амплуа, всё-таки не дотерплю, и не опорожнённый мочевой пузырь лопнет, разорвав заодно и меня. Как начинённую динамитом болонку… Бдыщ-дыщь!!! А по стенам — только кишки с прилипшими стразами с платья.

⦁Стыд и позор. Под нашей общей — великого Сумрака и никому здесь не известного автора — трагической судьбой наконец подведет итоговую черту коварный орган.

⦁- Эй, смотри-ка! Никого! — облегчённо выдохнул Пятый.

⦁Старший лейтенант космодесов даже в образе телохранителя Ждановой не отпускал роль главного. А потому и отсутствие журналистов, которыми нас стращал Борис, его только радовало. Впрочем, как и меня.

⦁- Борис, где ближайший туалет? — сжимая зубы так, что хрустела эмаль, взмолился я в голосовой чат.

⦁- Туалет⁈ — будто не понял вопроса парень.

⦁- Толчок, уборная, клозет, сортир… — ещё сильнее зарычал я. — Быстрее, пока не произошло непоправимое!

⦁- В центре главного холла, слева по коридору. Там будет указатель, — тут же сориентировался парень.

⦁Про себя отметил, что Пятый всё-таки ошибся. В космопорте не было пусто. Аккуратные ряды лавочек были заполнены примерно наполовину, пёстрая масса встречающих и провожающих заполняла центр зала, а нестройные змейки человеческих рядов подсказывали, где здесь находятся кассы.

⦁Наше проявление тоже не прошло незамеченным. Возле рамок нас попытались остановить и даже проверить. Однако чувствуя моё состояние, Пятый вызвал огонь на себя.

⦁Он что-то ответил охранникам, и те, признаться, не стали настаивать. Багажа у нас с собой не было, а требовать обыскать саму Жданову, да ещё и в компании шкафообразных мордоворотов, дураков не нашлось.

⦁Едва оказавшись внутри, я нашёл заветную надпись «М/Ж», а дальше — всё как в тумане!

⦁ТОКВДР завибрировал, сообщив о входящем звонке от Йотуна. Поднимать трубку не стал, сбросил звонок. На то, чтобы отвечать, а уж тем более писать сообщение, объясняя, что да как, не было ни сил, ни желания. Потерпит. Я ведь ещё как-то терплю.

⦁Двумя размашистыми движениями сбросил неудобную обувь и побежал как никогда раньше! Ловко уклоняясь от людей, перешагивая через нагруженных чемоданами роботов и сокрушаясь из-за неудобного платья Ждановой, я рвался вперёд.

⦁У самого туалета мне попытался преградить путь какой-то работник космопорта. Зря он это сделал. Тощий и длинный, как жердь, мне хватило даже габаритов Ждановой, чтобы играючи отпихнуть его в сторону.

⦁Хотя, конечно, я сам виноват. Ломиться в мужской кабинет в таком образе неправильно, но ещё более глупым мне представилось посещение женской уборной.

⦁Пинком распахнув дверь и чувствуя, что вот-вот потечёт из ушей, я всё же нашёл свободный писсуар. Кстати, свободные кабинки тоже имелись в наличии, но я был абсолютно не уверен, что успею разобраться с замком до того, как произойдёт непоправимое.

⦁Неловко пихнув плечом импозантного дядечку лет пятидесяти, я задрал повыше разрез платья и прямо так, почти не целясь, в блаженстве закатил глаза.

⦁«Отвязывать коня» пришлось долго. По ощущениям, примерно на пару вёдер дольше обычного. Однако каково же было моё удивление, когда, открыв глаза, я увидел рядом с собой всё того же мужика.

⦁Корпулентный, с выбритыми до синевы щеками, в синем же пиджаке, а на лацкане — значок с ракетой и крыльями. Работник космопорта, значит. А ещё у него невероятно вспотел лоб.

⦁Хотя и этому объяснение тоже лежало на поверхности. СССР Земли-1 — это не наш погрязший во вседозволенности мир Земли-505. Здесь встретить в мужском туалете прекрасную леди в коктейльном платье, у которой к тому же ещё и имеется член, — событие уникальное!

⦁Вот и мужичка, растерянно хлопающего глазами, и потряхивало.

⦁- Пардон, — произнес я с ехидной улыбкой.

⦁- Я, э-э-э… — ещё больше смутился он.

⦁А через секунду ещё шире распахнул глаза. Ага, видимо, он только сейчас узнал во мне Жданову, и этот факт окончательно выбил его из колеи.

⦁Он опустил взгляд вниз, затем вновь посмотрел мне в лицо. А потом снова вниз.

⦁- Ты чего, дядя, член никогда не видел? — попытался пошутить я.

⦁Увы, шутка «не зашла». Дядечку ещё больше затрясло, он даже попятился. «Как бы его удар не хватил», — подумалось мне, и, чтобы разрядить обстановку, я снял ТОКВДР.

⦁Маскировка тут же спала, слетела в вихре цифровых искр. Ко мне вернулась прежняя внешность. И, что самое главное, нормальная человеческая одежда. Всё это протекало на глазах невольного свидетеля, отчего он сначала побелел, а затем и вовсе присел задницей на кафель.

⦁- Тише, дядя, тише, — попытался успокоить я невольного свидетеля и даже подмигнул. — Работают Часовые.

⦁Вот только эти слова вызвали в нём ещё большую истерику. Дядечка схватился за писсуар и попытался было подняться, но поскользнулся пятками на мокром кафеле и, вновь приземлившись на пятую точку, вдруг… Заплакал⁈

⦁- Я не специально! Меня заставили! — давясь слезами, промямлил дядечка. — Это всё «МОА»!!! Они… Они…

⦁Дальше последовал поток совсем уж бессвязного бормотания. Но я уцепился за его последние слова.

⦁МОА… МОА… Что такое «МОА»? Клянусь, эту аббревиатуру я уже слышал от моих комсомольцев, ну что она значит припомнить не выходило.

⦁- Боря, ты здесь? — вновь нацепив на нос очки Джеймса Бонда спросил я.

⦁- Да, шеф, — отозвался соник-техник.

⦁- Что такое «МОА»?

⦁- Марсианская Освободительная Армия, а что? — занервничал парень.

⦁Ну, ещё до того, как Боря сумел мне что-то объяснить, ТОКВДР вновь завибрировал входящим звонком. Это был Йотун. И, судя по десятку непрочитанных мной сообщений в чате, настроен он был весьма серьёзно.

⦁Впрочем, трубку брать не пришлось. Одновременно с вибрацией очков хлопнула входная дверь туалета, и на пороге во всём своём трёхметровом, как мне показалось из моего положения, величии возник сам Йотун.

⦁- Ты чего трубку не берёшь? — глядя сверху вниз, иерихонской трубой пророкотал он. — Мне тебя каждый раз через геолокацию ТОКВДР искать?

⦁Вместо ответа я кивнул на перепуганного до смерти работника космопорта.

⦁- Жопу твою спасаю. Этот пассажир — агент МОА.

⦁Чёрт, хорошо хоть Йотун не застал меня в платье, а то вопросов, а уж тем более домыслов, было бы ещё больше.

⦁Услышав «МОА», великан переменился в лице и с недоверием произнес.

⦁- Сумрак, ты уверен?

⦁ Я задумался, а действительно уверен ли я? К счастью, налёт мимолётных сомнений развеял Борис.

⦁- Сумрак, ты оказался прав!

⦁Как и во время задержания туриста, на эмоциях Борис начинал тараторить.

⦁- Гражданин, которого ты, кхм, задержал, это Сергей Пантелеймонович Васнецов. За семнадцать лет работы охранником космопорта у него шесть выговоров и ни одного повышения. А два дня назад его вдруг назначают старшим смены! Очень подозрительно.

⦁- Да Йотун. Уверен, — кивнул я великану. — Он работает на «МОА», и работает не один.

⦁С этими словами я, изобразив свою самую страшную рожу, схватил мужика за шиворот и волоком по кафелю подтащил к туалетной кабинке. Кабинка оказалась закрыта.

⦁- Эй, Сумрак, не перегибай, — повысил голос Йотун.

⦁Я не ответил. Никогда бы не подумал, что великан с его разбойничьей мордой вдруг окажется таким гуманистом! Вместо этого я несколько раз ударил в запертую дверь туалетной кабинки.

⦁- Извините, любезный, но можно как-то побыстрее?

⦁- Именем Часовых, — подсказала через наушник Лиза. — Надо говорить «Именем Часовых». Это официальная форма требования к гражданским.

⦁Я кивнул, не сразу осознав, что девушка меня не видит, и ещё раз приложился кулаком по двери.

⦁- Именем Часовых требую освободить кабинку для проведения полевого допроса…

⦁- А, да, секундочку, — раздался голос из-за двери.

⦁А вслед за голосом — странный, будто набирающий обороты гул. Но ещё до того, как я успел что-то понять, казалось, неповоротливый Йотун бросился ко мне с грацией кошки и повалил меня на пол. А в следующую секунду хлипкую дверь разрезал лазерный луч! Алый пучок смертоносного света рассёк её как бумагу и ударил в зеркала над рукомойниками, отразился от них и заскакал по поверхностям.

⦁Лазер с шипением врезался в кафель, расплавляя его, точно моча свежий снег. Он отражался, перескакивая на другие поверхности, а Йотун, навалившись сверху, ещё сильнее вдавил меня в пол, прикрыв собственным телом.

⦁Несколько секунд вокруг царил хаос, а затем всё стихло. Йотун воспользовался затишьем. С грацией леопарда он в один прыжок подскочил к кабинке, вырвал державшуюся на одной петле дверь и выволок стрелка наружу.

⦁Впрочем, торопиться было уже некуда, так как притаившийся в засаде террорист был уже не боеспособен. Без обеих ног и с наполовину разрезанным туловищем, он уже бился в конвульсиях.

⦁Поняв это, Йотун ослабил хватку, а я, воспользовавшись свободой, поднял с пола похожую на строительный пистолет вундервафлю.

⦁- Промышленный лазер, — со знанием дела резюмировал великан.

⦁- Кустарная переделка под возможность ведения боевого огня, — через наушник подтвердил Борис. — За такое от восьми до двенадцати светит!

⦁Не прошло и пары секунд, как просторный туалет вдруг наполнился людьми. Трое моих телохранителей и замаскированный под ассистентку Кузя зашли как истинные космодесантники: вышибли дверь и рассредоточились по помещению. Причём, на одной руке у каждого светился изготовленный к бою гант, а в другой — пистолет.

⦁- Кузенька, друг мой ситный, — елейным голосом произнес я, поглядывая на офонаревшего Йотуна. — Отключи на минутку маскировку, а потом сразу обратно. И туфли мои принес, умничка!

⦁Физиономия Йотуна слегка разгладилась, когда на месте ассистентки Ждановой проявился взъерошенный, но боевитый космодесантник.

⦁Не хватало только Лизы.

⦁Впрочем, я ведь сам приказал девушке не покидать вингер и охранять Бориса.

⦁Осознав, что только что я чуть не стал на метр короче, на меня внезапно накатила злость.

⦁Злость на всех. На недоверчивого Йотуна, на своих незадачливых телохранителей, которые появились лишь тогда когда всё закончилось. Но особенно я был зол на себя. Пройти такой путь, чтобы так по идиотски подохнуть⁈

⦁- Луч отразился от зеркал и срикошетил, — встав на предполагаемое место стрелка, я пальцем указал траекторию. — Затем стрелок повёл стволом вниз, чтобы достать нас уже лежачих, но…

⦁- Осколок стекла! — Пятый поднял кусок оплавленного кварца. — А вы, Часовые, великие везунчики! Ещё бы десяток сантиметров и…

⦁- Думаешь, он просто так там появился? — напустил я тумана.

⦁Не то чтобы это было нужно, так, скорее, для поддержания реноме легендарного Сумрака.

⦁- Да уж, — Йотун присел на корточки, рассматривая уже переставший дёргаться труп незадачливого стрелка.

⦁ Мертвяк же был нашинкован в духе Скайуокера, Дарта Мола и Вейдера — мясо вокруг идеально ровных разрезов не запеклось, а просто обуглилось.

⦁Я поморщился, невольно прикинув ощущение на себя.

⦁Фу-фу-фу! Жесть с большой буквы «Жо».

⦁- Ты был очень близок, парень, — задумчиво произнес продолжающий разглядывать труп Йотун. — Сумрак, если бы не твоя чуйка и везение… Кто знает… Кто знает…

⦁- Хорош рефлексировать, Йотун, — окликнул я здоровяка. — Тем более, ещё ничего не кончено.

⦁- В смысле, не кончено? — мгновенно выпрямился Йотун. — А это тогда кто? — его палец размером с батон докторской указал на мертвяка, от которого подозрительно вкусно пахло шашлычком.

⦁Вместо ответа я подошёл к раковине и извлёк из-под неё того самого мужичка. Всего бледного и мокрого, как мышь. Закрыв глаза, он что-то шептал себе под нос.

⦁Наверное, молился. Хотя, в его случае, наверное, это правильно.

⦁- А сейчас нам об этом подробно поведает товарищ Васнецов Сергей Пантелеймонович — начальник смены охраны, а заодно и соучастник этого нападения!

⦁- Я? — услышав собственное имя, вдруг проснулся работник космопорта. — Я не соучастник! Меня заставили! Честно! Мы ведь не на Часовых готовились! Если бы я знал, что на Часовых, я никогда!!! А так Жданова… Она…

⦁- Сумрак, я понял! — в наушник почти прокричал Борис. — Цель атаки террористов был вовсе не Йотун!

⦁К этому моменту я уже и сам всё понял. Реакция, которую я изначально списал на появление оперной дивы в мужском туалете, на деле имела совсем другую подоплёку.

⦁- Борис, где сейчас Жданова? — приложив руку к уху, как в боевике, потребовал я ответа.

⦁- Пока ещё в стратосфере. Её вингер заходит как раз на посадку. Пилот ожидает в своей очереди у третьей электромагнитной ловушки.

⦁Признаться, из такого объяснения я не понял примерно ничего. Всё дело в недостаточном знании материала и принципов работы космопорта. Но соник-техник подметил правильно: мы находимся в совсем другом конце космопорта и опаздываем.

⦁- Вижу на радарах вингер Ждановой! — ворвалась в голосовой чат Гагарина. — Мне их сбить?

⦁- С ума сошла? — рыкнул я на подопечную.

⦁- Да шучу я, шучу, — попыталась отвертеться Гагарина.

⦁- Лиза, за такие приколы ты у меня ничего сложнее садовой тележки водить не будешь! — клятвенно пообещал я и вновь переключился на Бориса. — Короче, Чуваш, сейчас взламываешь систему оповещения космопорта и объявляешь, что Жданова уже прибыла и готова к пресс-конференции в главном зале!

⦁Включив ТОКВДР в режим симуляции внешности, я на глазах Йотуна вновь превратился в Жданову.

⦁- А мы? — совсем уж растерянно произнес Кузя. — Мы что, получается, лишние?

⦁- Кстати, о вас! — вспомнил я про космодесантников. — Кузя, идешь со мной. А остальные — не знаю как, но вы обязаны вынуть из этого предателя всё о террористах. Кто, сколько, во что одеты и чем вооружены… Понятно? И эту вот колбасную нарезку идентифицируйте — вот как хотите, но наройте на него всю возможную информацию.

⦁- Так точно! — вытянувшись в струнку, отсалютовал Пятый.

⦁- А как выясните — действуйте по обстоятельствам. Импровизируйте, если нужно, но под вашу полную ответственность. Считайте это практическим экзаменом на звание.

⦁Случайных людей среди курсантов не могло быть в принципе. Космодесы так вообще с опытом боевых действий. Надеюсь, разберутся.

⦁ Прильнув к зеркалу, я поправил причёску Ждановой и попутно увидел в отражении выражение лица Йотуна.

⦁- Савелий, подними челюсть, — подмигнул я, ещё больше смущая великана. — Для тебя я Артемиды у меня тоже есть задание.

⦁- Ты серьёзно выйдешь на публику в ЭТОМ⁈

⦁- Йотун, скажи, как работают карманники?

⦁- Это тут причём? — удивился великан.

⦁Беззастенчиво пользуясь фигурой Ждановой, я взял платье за декольте и начал стягивать его всё ниже и ниже… Вместе с платьем, из которого вот-вот должны были выскочить сиськи, к полу устремилась и челюсть великана.

⦁- Примерно в этом, дружище. Примерно в этом, — улыбнулся я, вернув платье на место. — Пока ты пускал слюни на сиськи Ждановой, твой ствол, бумажник и удостоверение перестали быть твоими!

⦁Опомнившись, Йотун сразу похлопал себя по карманам и кобуре.

⦁- Сумрак, ты что, бухой что ли? Всё при мне! И «Суворов», — продемонстрировал он кобуру скрытого ношения. — И документы!

⦁- Вот именно, дружище! И пока я буду отвлекать внимание, вы должны проделать всё остальное!

⦁- Как это сделать?

⦁- Придумай, — флегматично пожал я плечами. — Или можем поменяться ролями!

⦁- Ну уж нет! — замотал головой великан. — Надеть женское платье⁈ Уж извини, Сумрак, но у меня пока есть принципы!

Глава 26

⦁- Кузенька, лапонька, передай-ка мой чёрный блокнот, — я не глядя протянул руку к ассистентке.

⦁- Вот, — слегка нервничая, подал он мой кладезь знаний.

⦁Пролистав его, я потребовал карандаш и записал новые варианты развития событий. Благо, писательская чуйка сразу вычленяла откровенно плохие и непродуманные сюжеты, так что в итоге их осталось всего два.

⦁Обведя карандашом самый, по моему мнению, шикарный, я вернул Кузе тетрадь.

⦁- Благодарю, милочка.

⦁- Сумрак, можно просьбу.

⦁- Да, дорогая, — продолжал я оттаптываться на самолюбии космодесантника.

⦁И, видимо, перегнул.

⦁- Не называй меня ни «дорогая», ни «милочка», ни «Кузенька», ни «любезная». И вообще никак!

⦁- Ты что, обиделся? — слишком уже сильно вжившись в роль, надул я губки.

⦁- Не обижайтесь, товарищ майор, ну сейчас я вам в морду дам, — глядя исподлобья, честно пообещал космодес-тян.

⦁Услышав эту неприкрытую угрозу, космодесы Толмацкий и Цыдыпов, все ещё выполнявшие роль моих охранников, мгновенно перестроились, встав между мной и Кузей.

⦁А молодцы ребята! Даром что молчаливые. Хотя, учитывая чрезмерную болтливость Кузи, это скорее плюс.

⦁- И чтобы ты всю операцию завалил⁈ — усмехнулся я, продолжив движение навстречу журналистам.

⦁Борис не сплоховал, и по-утреннему полупустой холл космопорта довольно быстро наполнялся суетящимися людьми.

⦁- Соберись, — не глядя на по-смешному набычившуюся ассистентку, вполне серьёзно ответил я. — Моя провокация — это тоже экзамен, который ты сдал на откровенную троечку.

⦁- Не завалил, значит? — тут же успокоился космодес.

⦁- Вот если бы ты попытался дать в морду — то завалил бы. А так… — не стал договаривать я.

⦁- Я исправлюсь. Учту. Моя вина. Просто среди мужиков за такие шутки принято отвечать.

⦁- Я знаю, — всё так же серьёзно ответил я, щурясь от первых вспышек фотокамер. — А теперь соберись, работаем.

⦁

⦁- Пятый, приём, как там товарищ начальник охраны? — улыбаясь фирменной улыбкой Ждановой, произнес я.

⦁Товарища начальника охраны даже пытать толком не пришлось. Едва пальчик дверью прижал, и он запел, как дверной звонок! Короче, помимо того зажаренного и обоссавшегося товарища охранника, их ещё пятеро. Трое замаскированы под карго-грузчиков, двое в штатском. Мы с Йотуном уже на пути к посадочному столу терминала А для прикрытия Ждановой.

⦁- Отлично, старлей. Борис, у тебя что?

⦁- Уже работаю по информации. Вся проблема в том, что в терминале А в данный момент работает восемь операторов карго-погрузчика. И внутри их машин нет камер, так что выяснить личность пока не получается, но я работаю.

⦁Тем временем Толмацкий и Цыдыпов, позывные для этих кандидатов я ещё не придумал, мягко, но непреклонно раздвигали перед мной и Кузей людское море.

⦁Кто-то совал блокноты для автографа, другие лезли с микрофонами, но двое из ларца не подпускали никого ближе чем на пару метров.

⦁Но ещё до того, как отключиться, Боря вновь вышел на связь.

⦁- Есть, шеф! Есть! Справа, в серой кепочке!

⦁- Это который с усиками? — сразу нашёл я субтильного дядечку лет сорока.

⦁Кепка натянута на самые глаза. Видно, что нервничает. Однако сквозь толпу упрямо пробивается. И микрофон наготове.

⦁Если это, конечно, микрофон. Вернее, я надеюсь, что это микрофон, а не, скажем…

⦁Услышав в общем в чате слова Бориса, Толмацкий и Цыдыпов, которых я окрестил про себя как «двое из ларца», одновременно двинулись на мужика в фуражке, хотя, кое-как работая локтями, он так и не продвинулся дальше четвертого ряда.

⦁«И как они, не сговариваясь, понимают друг друга?» — не вовремя пришла в мою голову мысль. Может, это какая-то хитрая нуль-телепатическая связь? Не знаю как это работает, но уверен, она по-любому имеет приставку либо «нуль», либо «соник».

⦁- Стоять! — остановил я космодесов. — А если у него бомба, и он подорвет её в толпе? Я сам.

⦁- Сумрак, это не он, — придержав меня за руку произнес Кузя. — Кажется, не он.

⦁- Поясни, — удивился я, посмотрев на ассистентку.

⦁- Эмоции и вербальные знаки, — совсем уж растерялся космодес-тян. — Я чувствую… Он нервничает, но не из-за нас. В его ауре нет злобы и решимости, только сожаление и что-то ещё.

⦁ Не знаю, как внешне я отреагировал на слова замаскированного под ассистентку космодесантника, но в голове у меня буквально захрустели шестерёнки. Непонимание, как можно видеть чужие эмоции. И вообще, что это такое это ваша «аура»?

⦁- Сумрак, погоди, — сосредоточено остановил меня и Борис. — В деле Кузи написано, что он имеет способности к нуль-эмпатии. Не бихевиорист ГКЧП конечно, но…

⦁«Запоминай личные дела напарников лучше, Сумрак!» — мысленно выдал я себе оплеуху за такой просчет.

⦁- В общем, я уже проверяю. Тяни время.

⦁А это он здорово придумал! Тяни время, блин. Но делать нечего, и, натянув на лицо голливудскую улыбку, я, что называется, пошёл в народ!

⦁Раздвинув телохранителей, со спины их коротко стриженные затылки Толмацкого и Цыдыпова и впрямь делали их похожими на близнецов, я вышел вперёд.

⦁- Друзья! У нас не так много времени, так что давайте начинать!

⦁Крупный мужчина интеллигентного вида стоял в первых рядах, а потому сразу взял быка за рога. Игнорируя телохранителей, он сблизился и, едва не ткнув микрофоном мне в лицо, затараторил.

⦁- Виктор Карбыш, еженедельник «Польский вестник»…

⦁И понеслось…

⦁Если честно, я бы сразу посыпался, но Борис всех прикрыл, приняв на себя роль командира и координатора, парень не оставил меня без поддержки. В роли которой выступила Гагарина. И надо сказать, он не просчитался!

⦁Репортёры задавали вопросы, а выросшая в кругах интеллектуальной элиты Лиза тут же подсказывала мне ответы. Тонкие, чёткие и, надо отметить, весьма остроумные ответы. Всё, что оставалось мне, — лишь отвечать на них, слегка разбавляя юмором и улыбками.

⦁К счастью, шоу, в котором я себя чувствовал откровенно неуютно, не продлилась долго. Спустя минут десять Кузя наконец вспомнил о своей роли ассистентки и подключился к действию.

⦁ Шагнув вперёд, будто пытался заслонить меня от пули, космодес-тян одним движением руки остановил поток вопросов. Чем знатно осадил пыл и натиск журналистов.

⦁- Итак, товарищи, — демонстративно взглянув на часы, произнес Кузя. — К сожалению, у Ирины Ждановой очень плотный график. Последний вопрос — и закончим.

⦁И, признаться, я был ему благодарен. Семь минут игры на публику с одновременным воспроизведением слов Гагариной вышли весьма утомительными.

⦁Услышав последние слова, мужчина в кепочке, которого изначально выделил Борис, засуетился. Довольно напористо раздвигая локтями толпу, он выдвинулся вперёд и прокричал:

⦁- Джозеф Вайс, журнал «Times», Соединённые Штаты Виталики. Ирина Филимоновна, многие считают, что ваш совместный концерт с группой «Кино» — это вызов классическим канонам оперного искусства. Как вы относитесь к мнению, что ваше выступление было попыткой угодить всем?

⦁- Хороший вопрос Джозеф! — широко улыбнулся я.

⦁Хотя сам ждал, что мне в наушник подскажет Лиза. Но Гагарина подозрительно молчала. Тем временем пауза затягивалась, и лишь только когда вмешался Борис, начав тормошить напарницу уже физически внутри вингера, Гагарина наконец соизволила.

⦁- Я… Сумрак? Я не знаю…

⦁«Понятно», — про себя подумал я. — «Будем выкручиваться самостоятельно!».

⦁- Ну так что? — чувствуя что поймал Великую Жданову журналист широко улыбнулся. — Согласны ли вы, что ваше выступление было попыткой привлечь более широкую аудиторию? И как это связано с вашим отстранением с поста художественного руководителя Венской оперы?

⦁Джозеф Вайс продолжал сыпать явно подготовленными вопросами, чтобы окончательно сбить меня с толку. Но нет! Писателя, как человека, который каждую главу вгоняет своих вымышленных героев в задницу проблем, а затем стойко вытаскивает своего же героя за волосы, протаскивая его по дебрям сюжета, не сбить провокационным вопросом.

⦁Эх, Джозеф, Джозеф, там, где ты учился задавать вопросы с двойным дном, я был деканом! И, мысленно хрустнув пальцами, я начал накидывать в голове словесный конструкт ответа.

⦁- Ах, венская опера… — томно закатил я глаза. — Ах, этот хруст французской булки…

⦁Хотя кажется, это из другой оперы.

⦁- В русском языке есть такое удивительное выражение «не переваривать». Я ведь, как вы знаете, наполовину русская, а вы итальянец, поэтому объясню. Фраза «не переваривать» в разговорной речи означает очень не любить, не выносить кого-либо или что-либо. Это прямо объясняет фразу «если тебя не переваривают, значит, тебя ещё не съели». Меня в Венской опере не съели, поэтому и избавились! Джозеф, вы меня разочаровываете! Потратить единственную возможность на вопрос в духе жёлтой прессы⁈ И всё ради громкого заголовка на первой страница «Times»! Как-то мелко, не считаете?

⦁Кузя, ещё не совсем подружившийся с миниатюрным телом помощницы Ждановой, приподнял руку, видимо, намекая на то, что нужно закругляться. Но я, что называется, поймал кураж.

⦁- Джозеф, а вы ведь могли спросить что-то более животрепещущее! Например, про роман с Сумраком. Или о тех фотографиях, которые всплыли или, возможно, всплывут. За них сразу скажу: это фотомонтаж и происки моих конкурентов!

⦁Что тут началось! Последний раз я наблюдал подобное, когда мы с друзьями кинули в деревенский туалет пачку дрожжей. Что там было, у-у-у…

⦁Чёрт, а в словоблудии я всё ещё хорош!!!

⦁Фотовспышки репортёрских дронов слепили до слёз. Журналисты будто забыли о приличиях и буквально кричали, требуя ответов на предложенные мною горячие вопросы.

⦁Ну а я наслаждался моментом.

⦁Но главное — Борис получил ещё немного времени на определение потенциальных террористов. А они, разумеется, тут были. Уж в этом-то я не сомневался.

⦁Толпа продолжала напирать, и Толмацкий с Цыдыповым уже не справлялись. Их великанской длины рук не хватало, чтобы оттеснить всех. И, видя это, первым не выдержал Кузя.

⦁Сорвав с лица злополучные очки, наш разговорчивый Кузя вновь превратился из космодес-тяна в просто космодеса. Надо отметить, что такая трансформация довольно отрезвляюще подействовала на сходящую с ума толпу.

⦁По крайней мере, выкрики поутихли. Однако камеры дронов будто фотографировали с удвоенной скоростью. И теперь не только меня. То есть, Жданову. Изрядная часть внимания досталась и ассистентке, которая из миниатюрной девушки породы «серая мышь» превратилась в двухметровую боевую машину. И имя этой машине — «космодесантник»!

⦁- Привет, конференция окончена! — заслоняя меня собой, пророкотал Кузя.

⦁В ответ на это нестройным хором зашипели микрофоны Лизы и Бориса. «Фото на память! Фотографирование!!!» — перебивают друг друга подсказывали в общий чат мои комсомольцы.

⦁- Да хорошо-хорошо! Так уж и быть, фотографирование! — давая понять, насколько Кузе не нравится эта идея, всё-таки сдался космодес.

⦁Вот только с пониманием, что именно от него необходимо, Кузя просчитался. Совсем чуть-чуть. Самую малость. И вместо того, чтобы грамотно организовать общую фотографию, расставив журналистов вокруг оперной примадонны, космодес сделал всё по-своему.

⦁Указав пальцем на женщину с ребёнком, он жестом, не терпящим возражений, поманил её к себе и совсем по-армейски скомандовал: «Вы! Женщина с ребёнком! Сюда быстро! Будем вас фотографировать!»

⦁Услышав строгий голос военного, журналисты, как по волшебству, расступились, оставив молодую женщину с ребёнком на руках наедине с космодесантником.

⦁Мамаша от таких поворотов событий, кажется, была готова вот-вот упасть в обморок. Малыш — миловидный пухлый карапуз лет трех-четырех, наоборот, сжал маленькие пухлые кулачки и строго смотрел почему-то в мою сторону.

⦁Ну а я… Мне, также ничего не понимающему в происходящем, пришлось изображать роль декораций. Благо Кузя наконец начал как следует выполнять роль ассистентки и взял всё в свои руки.

⦁Выставив меня по центру, космодесантник отобрал из трясущихся рук матери ребёнка и со словами «держи крепче» всучил его мне в руки. А обморочную мамашу Кузя выставил рядом и даже заставил её выдавить из себя некое подобие улыбки.

⦁Маниакальной, с изрядной долей сумасшедшинки в глазах, но улыбки!

⦁- Так, ты! Как там тебя, Джозеф Вайс! — требовательно указал Кузя на Виталиканскую Акулу пера. — Ты будешь фотографировать!

⦁ И, следя за толпой фанатов и журналистов, как пастуший пёс за овцами, на цыпочках вышел из кадра.

⦁ Но без предупреждений и объявления войны в голосовой чат вновь ворвался Боря. Занятый поиском потенциальных и вполне себе настоящих террористов, соник-техник наконец напал на их след. Чем, не скрывая эмоций, и поспешил поделиться!

⦁- Нашёл! Нашёл!!! — ликуя, прокричал из наушника Борис и чуть смущённо добавил: — Ну, кажется… Женщина с ребёнком. С малышом в очках! Это она террорист! Ну, вернее, они. Вместе!

⦁

⦁Пятый и Йотун.

⦁Начальник охраны, которого завербовали МОА, не стал строить из себя Зою Космодемьянскую и сдал всех. Вот вообще всех! Начиная с подельников, которые, собственно, и хотели взять Жданову в заложники, до операторов дронов-уборщиков, которые, пользуясь служебным положением, воровали жидкое мыло в промышленных масштабах. Йотун на правах старшего пригрозил, что если тот не заткнётся, он вышибет ему зубы, а затем, недолго думая, упаковал трясущегося от страха мужика в стазис-пакет. И, не найдя надёжного места, просто закинул его за спину, как мешок.

⦁— Ну вы даёте! — Пятый восхищённо пожал плечами. — В нём же килограмм девяносто!

⦁Ситуация, конечно, не очень располагала к беседе, да и отставать от Йотуна, который быстрый рысью взял курс на терминал А, где приземлилась Жданова, было той ещё задачкой.

⦁Но чёрт подери… Бежать с ношей в центнер веса так, что космодесантник едва поспевал за старшим товарищем… Ну, это вызывало как минимум уважение.

⦁— Предлагаешь оставить его здесь? — не останавливаясь, удивился Йотун.

⦁— Я ничего не предлагаю, — подняв руки, честно признался космодес. — Для того, чтобы предлагать что-то, нужно иметь компетенции, а я только сутки в «Часовых», по сути — «дух» бесправный.

⦁Йотун улыбнулся, обнажив зубы. А Пятый про себя отметил их размер — со спичечный коробок, не меньше! Хотя при трёхметровых пропорциях Йотуна это не особо бросалось в глаза.

⦁— Шаришь, космодес, — подмигнул он. — В каком чине ходишь?

⦁— Старший лейтенант, — не стал скромничать Пятый. — Кстати, как ты понял, что я из…

⦁— Из десантуры? — на бегу обернулся великан. — Я вспомнил тебя. И ребят тоже.

⦁— Кубинская операция?

⦁— Ага, — не оборачиваясь, ответил Йотун. — Я хоть и не такой умный, как Сумрак, я больше боевик, чем стратег и тактик. Но вас, ребята, помню. Жалко Буданова.

⦁Внезапно великан без предупреждения остановился, и Пятый, что отчаянно пытался не отставать от старшего товарища, с размаху влетел в широкую спину Йотуна. Придя в себя от непонятной заминки, Пятый посмотрел, что стало причиной остановки, и увидел перед собой двух уже знакомых мужчин лет тридцати пяти без особых примет.

⦁— Кто такие? — с ходу начал наседать на них великан. — Именем «Часовых» приказываю…

⦁— Успокойся, Йотун, — остановил его космодесантник. — Это свои.

⦁И обернулся уже к парочке. Было в них что-то странное, то, чего не передавали камеры Бориса. Космодесантник не мог объяснить это, но стоило попробовать повнимательнее разглядеть их лица, как взгляд невольно соскальзывал в сторону. Будто кто-то намеренно отводил глаза Пятого.

⦁— Петров и Боширов? — всё же решил старший лейтенант.

⦁— Мы от генерала Лебедя, — не размениваясь на знакомство, пояснил тот, что был справа. — Он приказал оказать вам любую посильную помощь.

⦁«А старый генерал контрразведки — наш мужик!» — с улыбкой подумал Пятый.

⦁Когда Пятый и Йотун упомянули о «Часовых», «старый лис», как его называли за глаза простые солдаты, не только подтвердил, что у него есть люди в аэропорту, но и оказал посильную помощь.

⦁А она Пятому и Йотуну была ой как кстати.

⦁- Значит, вас двоих определили к нам в помощь? — поднял бровь великан.

⦁Даже осознание того, что контрразведка не осталась в стороне, не сильно сыграло на лояльности Йотуна. Великан всё ещё смотрел на людей Лебедя с плохо скрываемым сомнением.

⦁Сгрузив на пол стазис-пакет с первым арестованным, он кивнул на него:

⦁— Ну давайте, помогайте. Тут первый задержанный. Охраняйте его до окончания операции. Да что ещё?

⦁ Последние слова Йотун адресовал Пятому. Тот попытался привлечь внимание своего неожиданного напарника, слегка похлопав его по локтю. Космодесантник мог дотянуться до плеча великана только в прыжке.

⦁— Старший лейтенант Свитнев. Космодесант, — не обращая внимания на Йотуна, представился Пятый.

⦁— Петров, — представился тот, что слева.

⦁— Боширов, — представился тот, что справа.

⦁А затем они вместе, почти хором:

⦁— Контрразведка.

⦁Повисла короткая пауза, во время которой Йотун продолжал испепелять взглядом агентов контрразведки.

⦁- А что это за странный эффект, я вам в глаза заглянуть не могу?

⦁- Прибор рассеивания внимания «Конъюнктивит-БТ4», — сообщил Петров, за что тут же получил недовольный взгляд напарника.

⦁- Это конфиденциальная информация. Мы здесь не за этим, — добавил Боширов. — И уж тем более не за тем, чтобы подтирать сопли арестантам Часовых.

⦁- Нет у арестованного соплей, — всё ещё глядя на разведку сверху вниз, ухмыльнулся Йотун. — Он всего лишь обоссался.

⦁Пятый не понял, была ли это какая-то специфическая шутка, или же Йотун говорил серьёзно.

⦁- Прибор рассеивания внимания, значит, — ухватился за идею космодесантник.

⦁Вернее, идеи или плана как это использовать он ещё не придумал. Так, искра в подсознании, ещё не оформившаяся в полноценный план.

⦁— Так вам нужна помощь разведки или как? — чувствуя недосказанность, Боширов поставил вопрос ребром.

⦁— Нет, — сразу обрубил Йотун.

⦁— Да, — не согласился с ним Пятый.

⦁Часовой и космодесантник недоумённо посмотрели друг на друга, а затем великан всё же махнул рукой.

⦁— Ладно. Да, нам не помешает помощь разведки.

⦁— Отлично, — всё так же безэмоционально кивнул Боширов. — Насколько мы смогли выяснить, целью террористической атаки МОА являетесь не вы, а некто Жданова.

⦁— Откуда вы это знаете? — вырвалось у Пятого.

⦁— Ну дык… Мы же разведка, приятель! — подмигнул Боширов.

⦁— А теперь можно вкратце узнать план операции?

⦁— План? — Удивился уже великан.

⦁— У вас же есть план? — не чувствуя подвоха, решил пошутить Петров.

⦁- Или всё же… — прищурившийся Боширов, кажется, читал Пятого как открытую книгу. — … НЕТ⁈

⦁

⦁

⦁Сумрак.

⦁- Чего??? — пронеслось в голосовом чате.

⦁Причём возглас удивления раздался не из моих уст. Я, признаться, даже не сразу понял, кого именно Борис имел в виду. Зато нестройный хор из голосов Кузи и моих похожих как близнецы неразговорчивых космодесантников выразил полный спектр эмоций.

⦁Я в это время старался удержать непоседливого карапуза лет пяти-шести, который, сжав маленькие кулачки, всё пытался извернуться и заглянуть мне в глаза.

⦁А вот когда до меня дошло…

⦁Первым желанием было выбросить этого мелкого спиногрыза подальше от себя. В голове ещё крутились кадры новостных сводок про наших террористов с земли 505, которые, обмотав себя взрывчаткой, шли в последнюю суицидальную атаку.

⦁Тут же глаза зацепились за мягкую игрушку в пухлых кулачках ребёнка, которая вполне могла быть как взрывчаткой, так и детонатором. Но я подавил в себе желание бросить малолетнего шахида в толпу журналистов — ведь это значит погубить их всех! И не факт, что даже при этом раскладе я выживу.

⦁Поэтому, как говорил мой персонаж Днепр из принёсшего мне славу романа «Эпоха техно», я, что называется, «сжал яйца в кулак и начал думать».

⦁И нет, я не ошибся. Не «волю в кулак», а именно яйца! Не спрашивайте почему. Сам не знаю. Или, как говорила наша историчка, когда не знала, что ответить: «Так исторически сложилось».

⦁А вот малыш, кажется, всё понял. Его огромные серые глаза с ненавистью смотрели на меня сквозь такой архаизм Земли-1, как очки с диоптриями. А ведь Лиза говорила, что на Земле-1 подобные костыли канули в Лету ещё лет пятьдесят назад.

⦁Да и за всё время, проведённое что здесь, что на Терра Нова, я не встретил ни одного очкарика.

⦁Ну, кроме себя в бондовских ТОКВДР, разумеется…

⦁

⦁- Внимание! Сейчас вылетит птичка! — с жутким английским акцентом привлёк наше с ребёнком внимание Джозеф Вайс.

⦁ Причём не посвящённый в происходящее журналист и не представлял, насколько был близок к истине. Да, дяденька, да! Сейчас, возможно, вылетит птичка и к чертям собачьим и чубам казачьим разметает наши потроха! Да так, что только писюны по стенам!

⦁- Три… — начал отсчёт репортёр «Таймс».

⦁Внутри меня всё похолодело настолько, что я не мог даже связать пары слов.

⦁Зато вместо меня это отлично получалось у Лизы и остальных.

⦁- Боря, ты уверен? Ты точно уверен? Пожалуйста, скажи, что ты уверен, потому что если нет…

⦁Она так надрывалась, что параллельно с личным микрофоном я слышал её эхом даже через микрофон самого Бориса.

⦁- Пожалуйста, скажи, что это шутка! Боря!!! — судя по звукам в чате, Гагарина уже добралась до самого Бориса и сейчас активно трясла его за грудки.

⦁- Отстань, ведьма! — Чуваш как мог отпихивался от напористой и сильной Комсомолки.

⦁- Два… — прильнув к глазку камеры-дрона, Джозеф Вайс неумолимо продолжал отсчёт.

⦁Толмацкий и Цыдыпов снова, не сговариваясь, рванули ко мне, чтобы… Чтобы что? Взорваться вместе со мной и ребёнком? Без сомнения, это героично, но глупо!

⦁Как-то обособленно в голове пронеслась мысль о той женщине, которая вроде как являлась матерью этого малыша.

⦁Фанатка или террористка? Неважно. «Что ж ты, сука, за мать такая, что ради своих больных идей решилась надеть на своего собственного ребёнка пояс шахида?».

⦁Кузя же поступил умнее, а именно — попёр на эту самую мамашу.

⦁- Один…

⦁Бойкий малыш-террорист оказался ещё и малышом-каратистом! Ловко вывернувшись, мелкий ублюдок лягнул меня в бок, а потом укусил за, простите, сиську!

⦁Неожиданно это подействовало отрезвляюще! В конце-то концов! Графоман я дрожащий или достойный быть Сумраком⁈

⦁

⦁С трудом подавляя желание схватить ребёнка за ноги и, как пыльный ковёр, приложить его об угол, разъяренный я сначала отвесил батиного леща. Не постеснялся, как говорится, ни возраста очкарика, ни разницы в размерах. И, о чудо, злой напор сменился удивлением, которое не смогли спрятать даже чудо-очки ТОКВДР!!!

⦁Тут меня будто молнией прострелило! ТОКВДР!!! Вот что привлекло моё внимание в очках малыша! Девайс для корректировки зрения у ребёнка был копией моих очков Бонда! Которые, в свою очередь, и делали сейчас из меня Жданову!

⦁Сомнения в словах Бориса, которые ещё теплились на дне сознания, исчезли. Будто и не было их никогда! Зато ко мне вернулась то пьянящее чувство уверенности в том, что я могу всё! И даже чуть-чуть больше.

⦁- Скажите «чи-и-и-з»!!! — давая последнюю возможность приготовиться к фотографии, протянул американский журналист.

⦁Или, если говорить языком этого Т-мира, «виталиканский журналист».

⦁- Что, думал, я тебя не поймаю? — улыбнулся я и стянул с ничего не понимающего ребёнка очки Бонда.

⦁И ничуть не удивился завораживающему зрелищу преображения милого щекастого карапуза с пепельно-серыми глазами в злобного лысого карлика вроде того, что играл в «Пиратах Карибского моря». Только внешность более помятая. Лицом он больше походил на Хазбика.

⦁Взяв микротеррориста за ногу, я вытянул его как можно дальше от себя, а другой свободной рукой снял уже собственные ТОКВДР. В следующую секунду раздалась вспышка, которая и запечатлела нас в таком положении. Злой и немного растерянный карлик и торжествующий я!

⦁Надеюсь, на фотографии я вышел нормально. В аккомпанементе удивлённой толпы мой слух чётко вычленил заезженное «Holy shit! Zhdanova is Sumrak⁈».

⦁Ну да, Джозеф Вайс, вы просто не представляете, как я вас понимаю! Прилететь в СССР, чтобы взять «интервью века», и прямо с порога, ещё в аэропорту, напороться на такое…

⦁Это не просто сенсация, это серьёзная заявка на Пулитцеровскую премию!

⦁- Ну что там? — наконец справившись с карликом и вырвав таки у него из рук мягкую игрушку, спросил я у Джозефа Вайса. — Как я вышел?

⦁- Куда вышел? — растерялся тот. — А… Вы про снимок?

⦁Однако ответа я не получил.

⦁Прокричав: «Сумрак, ложись!», — Кузя в прыжке попытался закрыть меня собой. Я совсем забыл о женщине, которая изображала мать этого карлика! Воспользовавшись суматохой, она уже приготовила оружие, намереваясь забрать с собой хотя бы одного из нас.

⦁Три негромких хлопка потонули в шуме зала. Кузя, который буквально вырос между мной и женщиной, три раза дёрнулся, а затем обмяк на полу, в свернувшись позе эмбриона.

⦁Двое из ларца среагировали молниеносно. Покрывшись серой дымкой, они буквально телепортировались к женщине-стрелку и не дали ей произвести четвёртый выстрел.

⦁Старший сержант Цыдыпов, словно рестлер, жёстко сбил женщину с ног и прижал к полу. Толмацкий же сосредоточился на оружии. Схватив что-то странное, лишь отдалённо напоминающее пистолет, он сжал свой кулак на цевье, и предмет, словно печенье, разлетелся на металлопластиковые щепки.

⦁Как только с угрозой было покончено, Толмацкий накрыл лицо террористки ковшом своей руки, и поначалу я подумал, что она задохнулась. Но нет, просто обмякла. Видимо, надышалась испарений из баллончика в кустарном оружии, которые всё ещё травили из внутреннего баллона аэрозолем.

⦁Как назло журналисты опомнились слишком быстро. Вспышки фотокамер вновь ударили по глазам. Благо сейчас они снимали и фотографировали уже не меня. Вернее, не только меня.

⦁- Боря! — позвал я по внутренней связи нашего соник-техника.

⦁- Я здесь, шеф! — тут же откликнулся парень.

⦁- Медика сюда срочно!

⦁- Уже сделано, шеф.

⦁И тут же в голосовой чат без предупреждения ворвалась Лиза.

⦁- Сумрак, ты цел?

⦁- Я — да, — глядя на лежащего на полу Кузю, под которым расползалась алая клякса, проскрипел зубами я. — А вот Кузя…

⦁- Как ты догадался, что малыш — это замаскированный Казимир Шацкий?

⦁- Кто,бл?!.

⦁Вместо девушки вновь вклинился Борис, перебив меня на полуслове.

⦁- Казимир Шацкий — лидер левой анархической организации «Марсианская Освободительная Армия». А та, кого сейчас пакует Цыдыпов в стазис-пакет, — Лилия Каплан, его гражданская супруга.

⦁- Кстати, уже девятая, остальные закончились во время прошлых акций МОА или сидят, — совсем не к месту добавила контекста Лиза. — Поэтому за глаза его зовут «Синяя борода».

⦁Тем временем нанотехнологичный лидер марсианского сопротивления всё-таки извернулся и лягнул меня в подмышку. Причём попал удачно — прямо в мышцу. От чего отсушенная рука выпустила говнюка, и тот, гулко шлёпнувшись о пол, на карачках попытался скрыться меж ногами журналистов. Ублюдок.

⦁Зашипев от боли в отбитой подмышке, я не нашёл ничего лучше, кроме как запустить в него блокнотом. Не попал. Пролетев по зигзагообразной дуге, толстый блокнот проскользил под пузом прорывающегося на карачках карлика.

⦁Причём упал удачно — прямо в то место, где он в следующую секунду поставил руку. Поставил, надо отметить, под углом, отчего глянцевая обложка заскользила по отполированному мрамору пола. Руки карлика разъехались, и он довольно знатно приложился своей мопсьей мордой о пол.

⦁ А когда он поднял голову, вокруг уже не было журналистов. Отхлынули, точно волна от берега. Зато, весь такой угрожающий и неотразимый, уперев руки в бока, над ним нависал я!

⦁- Казимир, — наступив носком ботинка на манжету его рубашки.

⦁Он дёрнулся, попытавшись вырвать руку, на что я отрицательно помотал головой.

⦁- Дай только повод, Казимир. Пожалуйста, дай мне повод подумать, что ты представляешь опасность.

⦁И неожиданно это подействовало! Матёрый, как оказалось, боевик, один из глав радикального движения по отделению марсианской колонии от СССР, сдулся точно шарик. Всё же вырвал лацкан рукава из-под моей ноги и, закрыв маленькими ладонями глаза… Заплакал⁈

⦁Всё это происходило под непрекращающиеся щелчки камер, и хотелось надеяться, что хотя бы на них весь такой красивый Сумрак на фоне побеждённого врага будет смотреться лучше, чем я в школьном фотоальбоме.

⦁Но, как говорил один шаман из Warcraft 3, «У нас нет времени для игр, мы должны воевать!». Поэтому, схватив за шиворот лидера микрореволюции Марса, я бросил Казимира Толмацкому. Благо немногословный космодесантник уже закончил с упаковкой в стазис-пакет его боевой подруги Каплан.

⦁Цыдыпов же вовсю занимался реанимацией Кузи. На плече космодес-тян вовсю мигал лампочками автодок, а сам Кузя как ни в чём не бывало спал крепким младенческим сном.

⦁- Что с ним? — присев на колено рядом с кузей спросил я у Цыдыпова.

⦁Но добиться внятного ответа не удалось. Молчаливый космодесантник лишь кивнул на автодок и пожал плечами.

⦁- От тебя что, коньяком прёт? — учуял я знакомый ещё со студенчества запах.

⦁В ответ Цыдыпов лишь замотал головой.

⦁- Твою мать, сержант, — начал заводиться я. — Что ты как золотая рыбка моей дочери? Открой рот и ответь по-человечески!

⦁Но добился хмурого взгляда Цыдыпова, и только.

⦁И вновь включив связь, наорал уже на Лизу с Борисом:

⦁- Чуваш, Комсомолка, не тяните кота за сфинкса! Где медики?

⦁- Минута, шеф! — с непонятно почему сбитым дыханием отозвался соник-техник. — Даже меньше минуты!

⦁- Хтонь позорная!.. — понимая, что ничем не могу помочь, бессильно процедил я.

⦁ Всё шло по известному органу! Вернее, всё шло не так, как я рассчитывал, и такой изящный, хорошо написанный план в блокноте годился лишь на то, чтобы им подтереться. Если хорошо помять, да.

⦁А ещё по спине пробежал холодок осознания того, что именно я косвенно виноват в том, что произошло с Кузей. «Ну что, Сибиряков, заигрался ты в советского супергероя», — пронеслось у меня в голове. — «И схвативший за тебя свинец Кузя — это целиком и полностью твоя вина!».

⦁Только вот от самобичевания было не легче.

⦁В ушах вновь зашелестел динамик соник-связи. Это был Йотун.

⦁- Сумрак, это Йотун, — произнес он напряженным шёпотом. — Мы слышали выстрелы. Что у вас?

⦁- Наши террористы обезврежены. Некие: Шацкий и Каплан.

⦁В ответ великан присвистнул.

⦁- Серьёзно⁈ Ты действительно взял Шацкого⁈

⦁В его словах было столько восхищения, что сообщить о ранении Кузи я не смог. Духа не хватило.

⦁- Да, — отделался я дежурной фразой.

⦁Думать о том, как отреагирует Пятый на весть о ранении Кузи, и вовсе не хотелось.

⦁- Отличные новости! — явно улыбаясь, ответил здоровяк и сразу же перешёл к делу. — Короче, Сумрак, борт Ждановой задерживается. Но вокруг терминала по-прежнему какая-то нездоровая движуха.

⦁- Я понял, — не в силах выдавить что-то более подходящее, ответил я. — Выдвигаюсь.

Глава 27

Товарно-грузовые доки космодрома. Салон вингера «Кречет».

Елизавета «Комсомолка» Гагарина и Борис «Чуваш» Голубчиков.

— Я так не могу!!!

Не в силах усидеть в кресле пилота, Лиза, напряженная словно оголённый провод, ходила взад-вперёд по салону «Кречета».

— Сядь на место. Отвлекаешь, — попросил Боря, сосредоточенно прикрыв глаза.

— Как ты можешь быть таким спокойным, когда мы тут, а они там! — всплеснула руками Лиза.

— Сумрак, — ответил Борис.

— Что? Сумрак? — переспросила Лиза.

— Ты хотела сказать: мы тут, а Сумрак там.

— Ой, иди ты, Боренька, в пень! — воскликнула Лиза.

— Лиза, — обречённо выдохнул парень. — Сейчас идёт самый разгар операции. Я, как соник-инженер, работаю с камерами аэропорта, участвую сразу в двух голосовых чатах, параллельно пытаясь вычислить угрозу… Знаешь, как это сложно? Не знаешь! А параллельно мне приходится выслушивать ещё и твою истерику.

— Прости, я знаю, — осеклась Лиза и села рядом. — Боречка, дорогой, — она даже приобняла парня за плечи. — Пойми меня правильно. Пока они там рискуют своими жизнями, я…

— Ты охраняешь меня и вингер. Ты же прекрасно знаешь важность моей работы. Я работаю с информацией, ищу остальных из МОА и веду сразу две группы. Приказ был чёткий: я работаю, а ты обеспечиваешь безопасность меня и вингера.

— Я просто на тебя не могу! — взбеленилась Лиза. — Ты ведь ничего не делаешь!

Борис настолько удивился, что даже открыл глаза и красноречиво посмотрел на напарницу.

— Прости. Нет. Я не так выразилась, — вновь опустилась на сиденье Лиза. — Я хотела сказать, что физически же ты ничего не делаешь!

Пододвинувшись ещё ближе, Гагарина машинально поправила выбившиеся из чёлки волосы.

— Вся твоя работа идёт через нейроимплант. То есть физически ты же просто сидишь с закрытыми глазами!

Борису такого объяснения оказалось достаточно, и он вновь закрыл глаза.

— Так вот, — увидев, что недопонимание исчезло, продолжила Гагарина. — Что мешает тебе делать то же самое, но в другом месте?

— В каком? — спросил Борис, когда Лиза наконец подобралась к сути.

— Поближе к нашим. К ребятам.

— Ты хотела сказать: поближе к Сумраку, — поправил её напарник.

— Нет. То есть да. Неважно, — снова вскочила девушка.

Резко, точно эксгибиционист в парке, девушка раскрыла мундир. Но увы, нет, под ним у Гагариной всё из гардероба было на месте. Но главное, что хотела продемонстрировать Лиза, это «Суворов 160» в кожаной кобуре.

— Я имела в виду, что если мы будем поближе к ним, то я смогу и тебя защитить, и ребятам помочь! А вдруг кого-то из них или, не приведи Партия, гражданских ранят⁈ А у меня, между прочим, помимо прошлого в «Ночных ведьмах», ещё и диплом санитарного инструктора!

— Врёшь, — медитативно спокойно, даже не открывая глаз, ответил Борис.

— Что «врёшь»? — не поняла Лиза.

— Про санинструктора врёшь. Я же соник-одаренный, забыла? У меня абсолютная память, и твоё дело я знаю наизусть, даже четвертные оценки за шестой класс помню. У тебя есть звание кандидата в мастера спорта по спортивной стрельбе, МС по самбо, первый разряд по гребле и несколько региональных наград по авиамоделированию. А вот диплома санинструктора — нет.

— Да какого «нет», когда «ДА!»! — ударила кулаком о борт Гагарина. — Боренька, пойми ты уже наконец…

Борис открыл глаза и приобнял Лизу уже за талию.

— Не истери. Я же не сказал «нет». Только уточнил про санинструктора.

— Это значит, ты поможешь мне⁈ То есть нам. Неважно! — просияла Лиза, даже не подумав убрать руку парня. — Ты вместе со мной пойдёшь помогать⁈

Распахнув глаза, Лиза как-то совсем смотрела на Борю. Так как вряд ли бы когда-нибудь посмотрела в обывательской жизни просто знакомых. Слишком разные социальные слои идейно бесклассового государства.

— А как же сидеть в «Кречете»⁈ — будто испугавшись, Лиза вспомнила однозначный приказ Сумрака.

— А ещё он сказал: «Действуйте по обстоятельствам. Импровизируйте, если нужно, но под вашу полную ответственность. Считайте это практическим экзаменом на звание». Это, если что, прямая его цитата. Я же…

Видимо, парень вновь хотел напомнить о особенности в своей памяти, но Гагарина его перебила.

— Ты просто… Просто… — на эмоциях Лиза что есть сил обняла соник-техника, от чего у него затрещали рёбра. — Ой. Прости.

И, не давая Боре опомниться, кинула через гант запрос симпатической связи. Если до того их внезапное общение просто сильно выбивалось из привычного, то для Бориса получить запрос на симпатическую связь от такой девушки, как Гагарина…

Да это ж как предложение переспать от Оли Крымовой — королевы его школы!

Естественно, Борис согласился! Согласился и…

Психоэмоциональная буря чужих эмоций, фрагментарных воспоминаний и мыслей ворвалась в голову парня. Это было как разорвавшийся в голове салют из чужих знаний. Борис мог поклясться, что стоит ему только пожелать, и он найдёт ответ на любой, даже самый потаённый секрет Лизы.

И очевидно, Лиза, также глубоко проникнувшая в сознание Бориса, об этом прекрасно знала.

Стоило парню вновь открыть глаза, как он увидел изумлённое лицо Лизы. А в следующую секунду — удар, который Гагарина нанесла без предупреждения. Разумеется, Борис сразу догадался за что, и даже ему не удивился. Зато удивился тому, как руки — его руки — с лёгкостью перехватили бронебойный кулак Гагариной и, отведя его в сторону, вывернули на болевой!

Болевой, кстати, тоже не получился, потому как опытная Гагарина сразу вышла из захвата и разорвала дистанцию. И… Улыбнулась⁈

— Это что сейчас было? — изумлённо смотря на свои ладони, воскликнул Боря.

— Симпатическая связь, Борь! — напомнила Лиза. — Во время неё ты теперь знаешь самбо.

— Как ты⁈ — удивился парень.

— Не совсем, — призадумалась Лиза. — Ну, не как мастер спорта. Скорее, на первый или второй разряд, — прикинула она силу новых для Бориса способностей.

— Шикарно!!! — восхитился Борис и тут же приуныл. — Жаль, что они не останутся после разрыва.

Для него это была первая настоящая симпатическая связь! Не тренировочный эрзац с малознакомым человеком, усиливающий способности лишь на жалкие проценты, а симпатическая связь полного контакта, которая возможна лишь при абсолютном доверии!

Это было качественно иным уровнем! Уровнем, когда ты не просто доверяешь напарнику, а чувствуешь его мысли, частично владеешь его навыками и опытом.

Наверное, именно поэтому раньше в Часовых брали исключительно сложившиеся пары.

Такие, как Йотун и Артемида. Как Умка и Кречет, в чьем вингере они сейчас и сидели. Такие, как Сумрак и Товарищ Катя, покойная любовь и боевая подруга прошлого Сумрака.

По изменившемуся лицу Лизы Борис понял, что она почти буквально видит его мысли. Лиза же, в свою очередь, поняла, что он знает об этом. Но удивительно гармонизированная связь без единой тренировки позволила слившимся умам Лизы и Бориса понять друг друга без слов.

— Ну что, вперёд⁈ — скорее по привычке, нежели по необходимости, спросила Лиза.

Борис же, сразу разобравшись в только что обретённых способностях, ответил ей мысленно.

Не размениваясь на такие долгие и ненужные слова, они покинули «Кречет». Лиза забыла про маскировку, но подключившийся к мозгу Лизы Борис тут же сделал это за неё. Попутно удивляясь новым горизонтам возможностей, которые предоставляла симпатическая связь полного контакта.

— У меня что-то голова болит. Это нормально? — всё так же голосом спросила Лиза.

— А у меня, наоборот, перестала, — решил по старинке ответить ей парень. — Но это логично, учитывая, что теперь я могу использовать вычислительные ресурсы твоего мозга. Он просто не привык работать в моем режиме.

— Вон оно как, — с уважением, переходящим в пиетет, восхитилась Лиза. — Тогда нормально. Справимся!

В уме же девушки промелькнуло озарение: «Так вот почему эти странные космодесантники постоянно молчат. Они, оказывается, не мизантропичные дебилы, а находятся в постоянном симпатическом контакте, и слова им попросту не нужны!». И Борис увидел и эту мысль.

А дальше пошло-поехало!

Научившаяся разговаривать без слов Лиза также молчаливо задумалась. С дальнего ангарного отстойника космопорта до посадочного терминала несколько километров, не меньше. Бежать — не вариант. Долго. Но частичка поселившегося в её голове Бориса подсказала идею — гружёная чемоданами карго-платформа, которой управлял усатый мужичок в оранжевом жилете.

Мысленно спросив согласие и также мысленно получив утвердительный ответ, Лиза едва ли не бегом сорвалась к платформе. Борис последовал за ней.

— Ошалела что ли, чумная? Куда под колёса прыгаешь? Жить надоело? — сквозь вздыбленные усы проорал водитель аэропортной автоплатформы.

Застывшая с раскинутыми руками на пути автокара девушка не шелохнулась. Благодаря симп-связи с Борисом Лиза в уме рассчитала скорость и массу электрогрузовика, инерцию, трение пятна контакта колес с асфальтным покрытием и с ювелирной точностью определила тормозной путь машины.

После остановки до бампера оставалось чуть больше метра.

Вновь подтянув мундир, девушка показала кобуру с пистолетом, а в вытянутой руке продемонстрировала значок «За помощь Часовым первой степени». То, что этот значок и настоящий мельхиоровый идентификатор Часового — это немного разные вещи, девушку не смутило. Она исходила из мысли о том, что вряд ли простой работник космопорта знает, как вообще выглядит значок Часового, предпочтя действовать напором.

— Именем Часовых, я реквизирую ваше транспортное средство! — сжав в кулаке свой значок будто стигму, потребовала она у взъерошенного водителя.

А затем, повернувшись к Борису, улыбнувшись, хихикнула:

— Блин, всю жизнь хотела это сказать!

Сумрак…

— Боря, Боря, не проёбывай полимеры! — пытался сориентироваться я по указателям. — Ахтунг! Алярм! Увага! Упячка!

— Я здесь, шеф! — пыхтя, кричал парень.

— Ты чего так тяжело дышишь? Вы что там с Комсомолкой организмами что ли дружите? Вот и оставляй вас одних… — на эмоциях пошутил я.

Но, как выяснилось, будто в воду глядел.

— Нет, шеф. То есть да, шеф, дружим!

— Что? Прямо в раритетном «Кречете»⁈ — опешил я. — Твою Партию, вы хотя бы предохранялись?

— Да не в этом смысле! — без объявления войны в чат ворвался голос Гагариной.

— У нас получилась полная симпатическая связь! — пытался сохранить самообладание Боря. — Прямо выполняем ваш приказ: импровизируем! — теперь к частому дыханию сонника техника добавился и гул ветра. — Короче, сейчас сложно говорить. Сумра…

А затем его стало вовсе не слышно.

— Да блядь!!! — не сдержал я эмоций.

Благо никто секундной слабости Сумрака не заметил. Космопорт внезапно опустел, потому как все основные события проходили там, откуда я только что пришёл.

Вот и что теперь делать?

Ну что, Сибиряк, допрыгался? По Сеньке шапку примерил? Взвалил на себя корону легендарного Сумрака? А что в итоге?

Стоишь тут один, как обоссавшийся котёнок. Без поддержки, без способностей, с одним только гантом, который даже использовать умеешь! И прикрыть тебя некому.

ТОКВДР завибрировал так неожиданно, что я даже подпрыгнул. А когда успокоился и вновь поправил очки, увидел входящий.

— Внучок, это я, — поприветствовал меня приятный густой голос. — Сумрак, у нас оранжевая тревога!!! Экстренная ситуация, в космопорте города Катовицы имени Яна Жижки произошла террористическая атака Марсианской Освободительной Армии!

Но вычислительных мощностей нейробабушки хватило только на эмоциональный эмоциональный спич. А дальше ты её приятный голос вновь посыпался до примитивного синтезатора речи.

— Аналитический кластер предполагает диверсию и высокий уровень опасности для гражданских. Аналитический кластер настоятельно рекомендует выдвинуть оперативно-тактическую группу Часовых.

— Спокойнее, бабуля, Часовые уже тут! — зачем-то успокоил я её, хотя на самом деле это меня нужно было успокаивать.

— Вот и оптимально, — с пробивающимися сквозь синтетическую речь эмоциональными оттенками ответила нейробабушка. — Сканирую твоё местоположение и состояние.

Вот тут я подвис, не понимая, чего хочет от меня нейросеть.

— Подключаюсь к закрытому вычислительному контуру космопорта… Сумрак, подтверди мой уровень доступа.

А в следующую секунду в очках я увидел запрос мелким шрифтом, в конце которого красовались две жирные кнопки: «Да, подтвердить» и «Нет, отказать».

Естественно, я нажал «Да»!

Получив подтверждение, механический голос вновь продолжил выводить голосовые логи.

— Запитка от вычислительных мощностей космопорта… Подключение аналитического модуля к внутренней архитектуре… Анализ…

А затем, видимо, «высосав» из космопорта драгоценные вычислительные мощности, голос нейро-бабушки вернулся к приятному тембру пожилой мудрой женщины.

— Короче, внучок. Что смогла, я посмотрела. Вижу твоё местоположение и почему-то отсутствие спецсредств. Вновь чемоданчик у подружки оставил?

Я аж захлебнулся от такой перемены характера.

— Ладно, Мэлс, я не осуждаю. Дело молодое, да и ты уже взрослый… Но всё-таки советую заглянуть в камеру хранения и взять дипломат со спецсредствами из ячейки Часовых.

— Какой ячейки? — ухватился я за эти слова.

Про спецсредства раз или два упоминали мои комсомольцы. Кажется, очки ТОКВДР и бесполезный для меня гант входят в их число. Но Клавдия Леонтьевна намекнула, что стоит взять не только их, но и остальное. Интересно, что ещё входит в чемоданчик Джеймса Бонда? Или точнее: «Что ещё входит в чемоданчик Сумрака?»

— Камера хранения находится по левую от тебя сторону рядом с терминалом выдачи багажа. Ячейка № 1337.

— Клянусь, Клавдия Леонтьевна, — почувствовав, как в душе ещё теплится надежда, произнёс я. — Если всё выгорит, я подарю тебе свою старую майнинг-ферму!

Пятый…

К сожалению, как ни спешили Пятый и Йотун, они всё же опоздали. Старший лейтенант сразу понял это, только увидев вингер. Основная часть мероприятия ещё не началась, официальные лица и те немногие, кто был допущен, уже топтались у красной дорожки и ожидали выхода оперной примадонны. И стоило Ждановой только появиться…

На взгляд обывателя, ничего не предвещало беды. Три ничем не примечательных жёлтых бота замерли по углам в окружении так и не убранных по своим местам грузовых коробок. Просто заглушённые карго-погрузчики, которые складские рабочие бросили на рабочем месте. Но это только на первый взгляд. Бывалый космодес отметил, что уж слишком эти окрашенные в жёлтый работяги похожи на штурмовых ботов «Самсон 4ТМ». Да и расставлены они правильно.

Не на виду, по углам в тенях. Однако так грамотно, что каждый бот может прикрывать два других, и одновременно все три «Самсона» могут, не мешая друг другу, вести огонь как по вингеру, так и по воротам космодрома. Ну это так, если кому-то придёт в голову суицидальная идея попробовать прорваться и спасти Жданову.

А если дело дойдёт пулеметного огня на подавление…

— О чём призадумался? — негромко произнёс Йотун.

В его голосе почти не слышалось одышки. В отличие от контрразведчиков, которых им в помощь выписал легендарный генерал Лебедь. Петров и Боширов, так⁈ За время их не такого уж и длительного марш-броска разведчики выдохлись и вымокли, как мыши.

«Видимо, физподготовка у разведосов не в чести», — подумал про себя космодесантник. Хотя вслух ответил иное:

— Мы опоздали. Ну или или почти опоздали.

— Ты про «Самсоны» подумал? — Йотун угадал ход мысли десантника, на что получил молчаливое согласие.

— Это охолощённые версии, — пояснил великан. — Списанные боевые «Самсоны» прошлого поколения, с которых демонтировали оружие и отправили дорабатывать моторесурс на гражданку. Видимо, несколько досталось и космопорту.

Приглядевшись, Пятый понял, что действительно не видит на тяжёлых штурмовых бронекостюмах, прозванных в армии не иначе как «персональный танк», навесного оборудования. Ни 122-миллиметровых мортир, ни спаренных зенитных пулемётов.

Хотя это и облегчало задачу, Пятый, который сам не раз оказывался внутри «Самсона», понимал, насколько опасен такой бот даже без оружия. Да если иметь достаточно фантазии, парой этих внешних безобидных погрузчиков можно разорвать мирно припаркованный «Вингер» как бумажный самолётик! Вскрыть как консервную банку, и тогда всё!

Телохранители Ждановой могут сколько угодно лупить из табельного оружия по десятисантиметровой вольфрамо-композитной броне бота — всё едино. А вот их вингер боты порвут как бумагу. И телохранителей — тоже.

Однако журналисты всё ещё брали интервью у приглашённых гостей, организаторы нервничали, стуча в дверь вингера и пытаясь до кого-то дозвониться. А самые прошаренные пользовались моментом, накидываясь у фуршетного стола польской сливовицей.

Но самой Ждановой ещё не было.

— Ну что, какой план, командир? — произнес Пятый из готовности выполнить любой приказ Йотуна.

— А э-э-э… — даже растерялся великан.

А растеряться было от чего. Ведь официально он, Йотун то есть, и Сумрак — Часовые. Но специализация у каждого разная.

Да и в симпатической паре ведущий-ведомый Йотун зачастую был ведомым и в основном отыгрывал мускулы команды. Предоставляя планирование и командование либо лучшему другу Каннибалу, либо, как настоящий подкаблучник, Артемиде.

Если бы ему кто-то сейчас сказал: «Слезай с ховербайка, снеси ему кабину!» — он бы без раздумий набил бы! Но вот так, командовать самому⁈

— Необходимо обезопасить гражданских, — вспоминая, что обычно слышал в таких случаях, произнес великан. — Оттеснить МОА-шников от вингера и…

— И как это сделать? — превратившись в само внимание, уточнил Пятый.

Александр не признавался, всё-таки Часовые — это больше кумиры детей и подростков, но именно Йотун был его кумиром!

— А у вас какие идеи? — ловко перевёл он стрелки на разведчиков.

Причём средства для отвода глаз работали сейчас постоянно, позволяя компании перешёптываться в каких-то жалких пятидесяти метрах без надобности идиотских пряток по углам.

Однако «Коньюктивит» действовал и на союзников, отводя глаза и Йотуна. Великану даже приходилось отдельно сосредотачиваться на этой мысли, чтобы не забыть о том, что разведосы вообще существуют.

Разведчики лишь пожали плечами:

— Это ваша операция, мы тут так… Архитектурой любуемся.

— Был бы у нас «Бабай» с тремя зарядами, — Пятый мечтательно прицелился из воображаемого противотанкового комплекса в жёлтого карго-бота.

— А что, если… — просиял Йотун.

И все притихли, чуть пододвинувшись к великану.

— Ну короче, — уже не так уверенно добавил он. — Короче, разведчики, где вы, кстати? А вот, вижу ноги. Короче… Вас, в смысле, разведчиков, двое. И нас — двое!

— Ну… — требовательно протянул Пятый.

— «Коньюктивит» же на отвод глаз работает…

— Частотное воздействие рассеивания фокусировки внимания, — осуждающие поправил его Петров.

— Создателям этой технологии так-то несколько нобелевских премий светит.

— Когда об этой технологии станет известно всему миру… — мечтательно протянул Боширов.

— И когда подписка о неразглашении спадёт… — также «накинул» Петров.

— Не-е-е, — внезапно решительно цокнул языком Баширов. — Не светит им Нобелевская! Обидно, наверное…

— Короче, Пятый, — великан вернулся к своему гениальному плану. — Сажаем разведосов на шею, прячем свои лица — и вуаля!

Внезапно вся гениальность утонула в немой паузе соратников.

— Ч-е-е??? — Йотун не сразу нашёл что ответить.

— Вы, Часовые, конечно, правильные ребята, но извини, Йотун, у меня ещё есть принципы! — сложил руки на груди Петров.

— Хотя, если это надо для операции… — негромко, будто разговаривая сам с собой, прошептал Боширов.

— Нет, серьёзно, «Коньюктивит» так не работает! — продолжил возмущаться Петров.

— Вообще-то… — поправляя его, протянул Боширов.

— Понимаешь, как это будет выглядеть? — продолжал возмущаться Петров. — Двое офицеров Лебедя верхом на Часовых⁉

— Но ведь верхом на Часовых! — воздействовал мягкой силой и Боширов.

— Хм… И всё равно, я не… — перекидывались на каком-то своём языке разведчики.Йотун и Пятый же следили за пикировкой, ориентируясь исключительно по ногам Петрова и Баширова.

— Но идея-то хоть и звучит по-дурацки, но реально здравая! — пронеслось у них над ушами.

Внезапная, казалось, прозвучавшая ниоткуда реплика произвела ошеломляющий эффект! Пятый схватился за оружие, Йотун — за гант, а Петров и Боширов подобрались: «Кто здесь?».

Это был Мэлс «Сумрак».

— Что? — удивился Первый Часовой. — Если идиотская идея внезапно работает — она не идиотская!

Расслабленно, даже с ленцой облокотившись на одну из коробок, чуть задрав подбородок, Сумрак смотрел на них с лёгкой улыбкой. А на лице покровительственная улыбка и ни грамма сомнений или неуверенности! Пятый ощутил ровно то, что бывает с прирожденными хорошими солдатами, когда рядом появляется командир, берущий на себя ответственность и имеющий четкий план действий, — сомнения исчезли, а уверенность в благополучном исходе окрепла

— Как ты это сделал? Как подобрался так, что я тебя не заметил? — чуть повысил голос Йотун.

«Маскирует за удивлением испуг», — отметил про себя Пятый.

— ТОКВДР! — похлопав пальцем по дужке очков. — Функция: «Коньюктивит»!

— Откуда у вас эта технология? — удивился Петров.

— И почему мы тебя не заметили, а ты нас — да? — уточнил вопрос напарника Боширов.

Сумрак подмигнул Пятому и, не убирая улыбки, ответил:

— Мы Часовые, мальчик. А у больших дядей всегда самые крутые игрушки! — потом прищурился, внимательнее вглядываясь в лица разведчиков. — Слушай, а вы вообще кто?

— Петров! — тут же вытянулся Петров.

— Боширов! — повторил вслед за ним Боширов.

— А, ну да, ну да… — будто что-то припомнив, покачал головой Сумрак. — Ну и⁈ Кому сидим? Или вы ждете, когда МОА-шники умрут от старости?

— Так это… — даже растерялся Пятый. — Нам нужен настоящий план!

Он хотел сказать: «Нам нужен настоящий командир!» — но постеснялся оскорбить Йотуна.

— А что вы на Йотуна гоните? Учитывая, что ТОКВДР только у меня, посадить Петрова и Боширова на плечи — вполне вполне себе годная идея!

Сумрак просто источал уверенность. И Пятый мог припомнить лишь одного человека, с кем он чувствовал подобные эмоции: с генералом Будановым, «батей» всех космодесантников.

— Только у меня есть несколько правок, не против? — разрешающее спросил он у Йотуна.

Великан кивнул, попутно этим жестом поблагодарив Первого Часового за то, что помог сохранить лицо перед новичками и посторонними. Сумрак всегда особенно тонко чувствовал такие моменты.

Словно фокусник, Сумрак вынул из-за спины дипломат. Аккуратный, чёрный, с металлическими вставками. Вроде тех, которые обычно носят юристы, председатели и работники похоронных агентств. Разве что на дипломате имелся замок-идентификатор. Но это мелочи.

— Ну, во-первых: вам нужно обезвредить только один из карго-погрузчиков, — указал он на самый ближайший. — Остальные два оставьте мне.

После этих слов Пятый решил, что Сумрак шутит! Пусть даже и Часовой, пусть даже легендарный Сумрак, как он может так уверенно обещать, что в одиночку обезвредит сразу два пусть и охолощённых, но сверхбронированных «Самсона»?

— Во-вторых — вот, — Сумрак толкнул принесённый чемоданчик так, что тот аккуратно проскользил по полу и открылся перед четвёркой.

Внутри канцелярского дипломата Пятый увидел внешне ничем не примечательный джентльменский набор: пара сменных галстуков, электробритва, по тюбику пены для бритья и бальзама, флакон духов «Консул», три богато выглядящих пишущих ручки и всякого разного по мелочи.

К своему изумлению, Пятый рядом с тревожным набором командированного увидел аккуратно стянутые в пачку из шести штук СТАЗИС-ГРАНАТЫ!!! Настоящие, мать его, СТАЗИС-ГРАНАТЫ!

— Между собой разделите, надеюсь.

Аккуратно достав из чемодана связку гранат, Сумрак положил их рядом с ногами Пятого. Почему так аккуратно? Как бы это ведь были мать его гранаты, которые могут локально останавливать время! Черт, да он, Пятый, старший лейтенант космодесанта, и видел их только однажды, в той самой операции на Кубе.

— Ну всё! Цель вы поняли — ближайший робо-погрузчик. — подмигнул Сумрак. — И еще, тут к вам подмога мчится.

И картина взглянув на часы добавил.

— Три… Два… Один…

Я в следующее мгновение из-за его плеча появилась разъярённая и волнительная в своём праведном гневе — Артемида!

Уперев руки в бока, единственная действующая женщина-Часовой, совсем как жена в «Деревне дураков», принялась распекать мужа.

— Савелий Борисович, вы ухи поели⁈ — сразу зашла она с козырей. — Ушёл, значит, за кофе и пропал на 40 минут⁈ О, Сумрак, привет, кстати! — вдруг заметив сослуживца и начальника, по-свойски поприветствовала она Сумрака.

— Тревожный сигнал видела? — поинтересовался Сумрак.

— Да, видела. Потому и спустилась из зала ожидания, — посчитав диалог оконченным, Артемида вновь вернулась к Йотуну. — Я, значит, сижу с чемоданами, жду кофе, а он…

Тут её взгляд безошибочно выцепил разведчиков.

— Ради Бога, мальчики, выключите ваши глушилки. И так голова болит.

И вновь вспомнила про Сумрака.

— Сумрак, а эти двое кто? Не помню их среди участников проекта.

— Люди генерала Лебедя. Пришли на выручку.

— Понятно, — оглядывая Петрова и Боширова с ног до головы, тоном недовольной училки протянула Артемида.

А затем вновь вернулась к персоне мужа.

— Так, Савелий, если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас, при твоих товарищах…

Пятый смекнул, что Артемида почувствовала вкус крови, и если ничего не случится, всех ждёт семейный скандал.

— Артемида, — окликнул её Сумрак. — У нас вообще-то красная тревога, МОА-шники Жданову похитить пытаются. Давай вы потом поговорите?

А это было опасно. Очень опасно. Рыжеволосая Артемида нехорошо прищурилась, будто не веря, что кто-то посмел её перебить, а тем более попросить заткнуться. Но Сумрак выдержал тяжёлый взгляд валькирии, и она сдалась.

— Извини, Сумрак, — всё ещё смотря на мужа как удав на кролика, осеклась Артемида. — Ты прав, это не профессионально.

— Хорошо, тогда ребята введут тебя в курс дела. А я пошел! Ждите сигнала.

Показав большой палец, он снова надел очки и направился к вингеру. Через пару шагов его силуэт стал размытым, и Пятый осознал, что «Коньюктивит» Сумрака вновь активировался.

Олег Сибиряк…

«Не ссать, Сибиряк, не ссать! Ну или хотя бы не в штаны. Или забыл, в какие анальные глубины ты своих книжных персонажей засовывал! И как потом за волосы вытаскивал, помнишь? Ну вот тут нужно сделать примерно то же самое!» — повторял я себе, показывая большой палец Пятому.

Ну вот и всё, Олежа, карачун тебе. Ни нейроимпланта, ни нуль-способностей. Помри хотя бы, как и положено герою твоих книжек. Как положено легендарному Сумраку — достойно.

Вот и чего тебе, Сумрак… Тьфу, мля, Олег, дома не сиделось, а? Помог, мля, двум комсомольцам. Сходил, блядь, за хлебушком, другой мир посмотреть… Хотя что-то ноешь, Сибиряк? Разве потягивая дешёвый «Киновский» не об этом ты мечтал, спиваясь на своей кухне?

Вот то-то и оно. Даже если придётся сдохнуть — да и гори оно все конем! Главное — сделать это в духе Сумрака! Ярко. Стильно. Со вкусом.

В этом я и определился ещё в тот момент, когда заранее стырил связку гранат гранат из чемоданчика Сумрака. Шесть круглых цилиндров предавали решимости, топорщась под мундиром.

Но, благо, меня никто не замечал. В подсказанной Клавдии Леонтьевне функции очков ТОКВДР меня вообще никто не замечал! Вот честно, даже не иллюзорно кажется, что в этой шапке-невидимке меня не заметят даже в женской бане! Эх, вот бы мне сие чудо в пубертатном возрасте… У-у-у…

Приблизившись к толпе, я с удивлением обнаружил, что люди невольно расходятся. Отводят глаза. Да и вообще ведут себя, будто рядом с бомжом.

Решив спроказничать, а заодно и проверить границы дозволенного, я даже вытянул изо рта одного из мужчин неприкуренную сигарету. Тот, неожиданно осознав, что достал спички слишком рано, сначала поискал потерю глазами. Мало ли. Вдруг упала куда-то. А затем достал новую.

Стойте, это были и не сигареты вовсе. Папиросы. «Герцеговина Флор».

Не имея при себе огонька, решил пойти на ещё большую наглость. И как только папироса в зубах дядечки загорелась, попросил прикурить и мою. Даже не поднимая взгляда, тот кивнул и сноровисто разжёг новую спичку уже для меня, а затем вновь отвёл глаза.

Это развеяло его окончательные сомнения и, что уж греха таить, придало куража. И, окончательно уверовав в свою невидимость, я двинулся к вингеру.

А самое главное меня по-прежнему никто не остановил! Ни в огороженной красной лентой зоне для журналистов, ни у красной дорожки, ни у вингера.

Подойдя к космолёту Ждановой, которая в очередном приступе звёздной болезни всё не желала показываться на публике, я замешкался. Вокруг двери, чей контур чётко угадывался на хищном профиле венгера, не было ни кнопок, ни звонка.

Дотягивая наполовину выкуренную папиросу, я столкнулся с первой проблемой. И как предлагаете попасть внутрь?

— Шеф! Шеф, ты здесь? — в привычной для себя экспрессивной манере прокричал по внутренней связи Борис. — Алло, приём! Чуваш вызывает Сумрака.

— Твою Партию, Боря! — занятый изучением двери вингера, аж подпрыгнул я.

Чем, надо признаться, вызвал лёгкое удивление почётного караула, что обернулись на мой возглас. Обернулись, напряглись, но тут же забыли про меня — «Коньюктивит» работал безупречно.

— Мы преодолели глушилку, скоро будем, — вновь перекрикивая ветер, эмоционально разразился Борис. — Но шеф, я уже могу работать.

— Отлично, — негромко чтобы не привлекать лишнего внимания ответил я. — Как мне открыть дверь венгера?

— Вингера Ждановой? Ага, вижу тебя. Сейчас… — обнадежил меня соник-техник и сбросил звонок.

А через секунду и в самом деле дверь,к которой вела красная дорожка, с лёгким шипением пошла вниз, превратившись в полноценный трап.

И тут же за спиной я услышал стрекот фотокамер. Обернулся — стрёкот вспышек начал замедляться, а затем и вовсе иссяк. Ага, значит, чудо-функция очков со спины не работает. Учтём. И под первые ноты музыки я, отключив функцию «Конъюнктивит», заскочил внутрь.

— Шеф я не всегда… Связь… Но я всё вижу.

Отрывисто сообщил Борис и обрубился, но не окончательно, а чтобы через секунду вывести на мои ТОКВДР: «И могу работать».

Я неожиданно обнаружил, как маленькая, но удивительно твёрдая женская рука упёрлась в грудь.

— Куда? Я ведь уже сказала: Ирина Вячеславовна пока не готова!

Следом из-за незакрытой до конца двери донеслось:

— Людочка, можешь им так и передать: я никуда не выйду! — судя по бархатному тембру, подала голос сама Жданова. — Пока они не поменяют вульгарную красную дорожку на белую, я не выйду!

— Ой, — подняв взгляд на мое лицо, вдруг осеклась Людочка.

Видимо, именно так, хладнокровно и уверенно, и должна выглядеть ассистентка оперной певицы. Хотя совсем недавно Кузя доказал, что высокий широкоплечий, но жилистый десантник всё-таки надёжнее.

Под Людочкино «Ой» активизировались и телохранители, до того четверо бугаев прикрыв глаза дремали в режиме таксиста, но услышав удивлённо-испуганный возглас ассистентки, тут же подскочили.

Подскочили, чтобы увидев меня и вновь сесть на свои места. Узнали, значит. Это хорошо — меньше проблем и времени на объяснения.

— Спокойно, служивые. Свои, — поприветствовал я их и для демонстрации добрых намерений даже пожал каждому из-за телохранителей руку. — Я к Ждановой, — кивнул я на дверь, из-за которой и доносился голос примадонны.

Возражений не последовало, а в глазах я прочитал что-то странное. Будто подобная сцена уже происходила раньше. Это что получается, Жданова и оригинальный Сумрак знакомы? Да не просто знакомы, а их связывает нечто большее⁈

Ну да ладно. В любом случае это мне только на руку.

Подойдя к двери в личный отсек Ждановой, я деликатно постучал в неё костяшками пальцев.

— Я же сказала, — уже не скрывая раздражения, ответила Жданова. — Пока они не сменят дорожку на белую, я никуда не выйду!

Секунды шли. Дверь не открывалась. А любопытные взгляды ассистентки и телохранителей уже без стеснения изучали мою персону.

Надоело!

Уже с силой приложив по хлипкой перегородке кулаком, я не стал сдерживаться.

— Открывай, заебала, — прорычал я.

И о чудо! С той стороны вдруг всё стихло. Видимо, оперная примадонна не ожидала подобного обращения к своей сияющей персоне. А через секунду дверь приоткрылась.

Но не до конца, а лишь на несколько сантиметров, из которых появилась сначала любопытная, затем удивлённая и, наконец, улыбающаяся мордашка медноволосой примадонны.

— Мэлс⁈ — удивлённо улыбнулась Жданова прикусив нижнюю губу.

Определённо точно меня и Жданову связывает нечто большее, чем просто знакомство, — окончательно уверовал я, увидев её томный взгляд. И без кроватной борьбы здесь определённо не обошлось.

— Дверь открой, — негромко произнес я.

Хозяйка венгера тут же забыла о капризах и вульгарной, по её мнению, красной дорожке и распахнула дверь полностью. Заскочив за дверь, я плотно прикрыл её и даже припёр стулом.

Ирина восприняла это по-своему и, томно улыбнувшись, проворковала:

— Сумрак, что я вижу? Ты настолько по мне соскучился⁈

Но всё это было напускным. Уверен, прикажи я ей раздеться, как она через мгновение уже лежала бы на кровати в форме морской звезды! Кровать в её каюте, кстати, тоже имелась. Огромное двуспальная кровать, на которой при желании могут поместиться и шестеро. Если, конечно, сапоги снимут.

— Сделаешь для меня кое-что? — сам не понимая подтекста спросил я.

Зря я это сделал.

Томно присев на кровать, Жданова, позируя, закинула ногу на ногу и облизнула губы.

— Ты же знаешь, Мэлс… — бесстыдно и соблазняющие потянула она за край платья. — Всё что угодно. Если прикажешь вновь надеть те очки и стать Кактей…

— Пу-пу-пу-пу-пу… — даже подвис я от такого предложения.

Значит, чуйка меня не обманула, и оригинального Сумрака Жданова действительно связывает дружба организмами. Да не простая дружба, а ролевка, в которой и без того роскошная Жданова перевоплощается в боевую подругу оригинального Сумрака!

Видимо, мой предшественник действительно до одурения любил Товарища Катю, раз заставлял Жданову прикидываться ею!

— Нет, Сейчас тебе нужно прятаться в шкаф!

— В шкаф⁈ — заблестели глаза у Ирины. — В шкафу у нас ещё не было!

— Да Соберись ты, дура! — остудил я её пыл. — Я здесь по работе! Прямо сейчас на тебя готовится либо покушение, либо похищение!

— Но ты ведь меня спасёшь! — не оставляла она попыток переместить наш разговор в горизонтальную плоскость.

— Я этим сейчас и занимаюсь! — негромко но доходчиво пояснил я. — А ну быстро прячься в шкаф. И чтобы ни звука.

— А то что? — она облизнула она губы.

Всё ещё не понимает какую глубину глубин попала⁈ скорее всего.

Придётся объяснить.

— Сейчас ты спрячешься в шкаф и боишься, как никогда в жизни, либо я просто ухожу. А вместо меня сюда придут МОА-шники. Толпой. И уже они толпою подарят тебе такую чистую и светлую любовь, что…

Договаривать не пришлось. Глухая ко всем моим аргументам Жданова только сейчас поняла, насколько всё плохо.

— Сумрак, ты серьезно⁈ — на её лице наконец-то проступил испуг.

— Ради бога, не заставляй меня упаковывать тебя в стазис-пакет.

Что тут началось. Томная и соблазнительная светская львица вдруг перевоплотилась в маленького напуганного котёночка.

«Лишь бы не расплакалась,» — подумал я, но вслух продолжал гнуть свою линию.

Распахнув хлипкую дверь шкафа, я требовательно посмотрел на Ирину.

— В шкаф. Быстро. Спрячься за платьями и чтобы ни единого звука! Понятно?

Её подбородок задрожал, как и руки, а щёки налились пунцовым колером.

Ну точно, великая оперная дива была в шаге от того, чтобы удариться в простую девичью истерику.

— И не вздумай реветь! — поднеся указательный палец к её лицу прошипел я. — Ни звука, понятно? Тебя здесь вообще нет!

Зычно сглотнув Ирина кивнула.

Ну вроде сработало. Ирина беззвучно забралась в шкаф и спряталась за платьями, закрыла изнутри дверь, и я остался один.

Ну что, Сибиряк, что делать дальше, ты знаешь. А именно: не ссать, стараться и подороже продать свою жизнь. А там как Партия решит…

Не знаю зачем, наверное, чтобы хоть немного отдалить неизбежное, я подошёл к зеркалу.

ТОКВДР — Меню — изменение внешности — Применение маски личности — Выбор… И вот из зеркала с небольшим столиком, украшенного по периметру лампочками, на меня смотрела она — её величество Жданова!

— Ну чё, народ, погнали⁈ — подмигнул я отражению, и Жданова подмигнула мне.

А в её глазах я отчетливо видел глаза Сумрака. Холодные. Сосредоточенные. Решительные.

Как там в девизе Часовых говорится? «Всегда на страже. И днём и ночью!»? Но настоящего Сумрака больше нет. Есть только ты — Сибиряк.

А ещё на ребре твоей ладони набито армейское: «За ВДВ». А ещё у ВДВшников тоже есть девиз, и звучит он: «Никто кроме нас!».

Так что давай, Сибиряк, погнали…

Глава 28

— Чуваш, ты как? Ещё здесь? — произнес я, открывая гермостворку дверей.

«Да, шеф. Готов работать!» — вывел он ответ на мой ТОКВДР.

— Это хорошо. Слушай, как я понимаю, разгонные шахты космопорта, которые в конце терминала, они ведь на электромагнитах работают? На принципе Гаусса?

«Ну да», — не стал медлить с ответом Борис. — «За счёт длины и мощности волны кораблём, по сути, выстреливают в космос. Ну или тормозят. Зависит от ситуации. Та шахта, что левая, — посадочная. А правая — взлётная».

— А можешь сделать так, чтобы у посадочной, например, поменять полярность?

«Могу.»

Кое-как справившись с запором, я наконец вытолкнул её наружу, и она вновь превратилась в трап. Тут же защёлкали фотовспышки, а до ушей донёсся возбуждённый гомон толпы.

— А дорожка действительно мерзко красная, — почему-то вслух произнёс я.

«Что?» — тут же отозвался Борис.

— Ничего. Короче, слушай мою идею! Два «Самсона» по углам видишь, которые у стартового стола? Они ведь металлические, так?

— Всё, основные глушилки объехали! — заставив меня вздрогнуть, Борис вновь вернул себе возможность голосового общения. — Сумрак, погоди! Ты что, решил выстрелить «Самсонами» МОА-шников прямо в космос?

— А ты предлагаешь мне вызвать их по дуэльному кодексу? — хмыкнул я, стараясь не навернуться на шпильках по трапу.

— Блин, это гениально! — всё ещё стараясь переключать рев ветра, восхитился соник-техник. — Когда начинать?

— По моей команде.

Продолжать разговор было уже некогда. Ко мне подошёл щеголеватый мужчина примерно пятидесяти лет со значком партийного работника и вручил огромный букет цветов. Мы обменялись рукопожатиями, познакомились, и, несмотря на наши улыбки, мне было очень неудобно из-за того, что в живот упиралась связка гранат.

Тем временем я буквально жопным нервом ощущал, как сгущаются тучи. Вот пара человек уже перебрались за ленточки, вот стоявший ближе всех к толпе Самсон вдруг ожил. Пока, правда, не полностью, даже двигаться не начал, но, клянусь, я видел, как на пару сантиметров сдвинулись его манипуляторы.

Партийный работник, кстати, оказался Геннадием Васильевичем Смольцевым и носил значок «Позвони председателя ВЛКСМ польская АССР!». Внутри я улыбнулся, подумав, что для комсомольца он слегка староват.

Впрочем, я отвлёкся.

Ощущение надвигающейся катастрофы толкало меня к решительным действиям. После традиционного угощения хлебом-солью, поданном на вышитом полотенце с узорами из сдобного теста, с официальным приветствием вышла группа пионеров.

Дюжина мальчиков и девочек от двенадцати до пятнадцати лет, изрядно волнуясь, зачитывали зазубренный текст, и я, решив воспользоваться моментом, взял Геннадия Васильевича за галстук и тихо прошептал на ухо:

— Геннадий Васильевич, я, конечно, польщен таким вниманием, но давайте закругляться.

— Вам что-то не нравится? — поднял брови партиец.

Что ж, пришлось отвечать по-еврейски: вопросом на вопрос.

— Стесняюсь спросить, а вы вообще в курсе, что сейчас происходит в главном зале космопорта?

— А что там происходит? — удивился Геннадий Васильевич.

Как-то чересчур удивился. Наигранно. Хотя, может, это всё просто моя паранойя…

— Там вообще-то состоялось покушение на Ирину Жданову! — возмутился я.

Причём даже не смутившись того, что я сам сейчас стоял в образе Ждановой в роли её двойника!

— Ну так вы же здесь, — елейно-вкрадчиво прошептал Геннадий Васильевич. — А там был Сумрак.

Значит, не показалось. Значит, Жданова им нужна настолько, что они решили не прекращать похищение даже под угрозой появления Часовых.

Будто в подтверждение этих слов, за его спиной выросли сразу четверо охранников. И, не меняя вкрадчиво-медового тембра, Геннадий Васильевич прошептал:

— Ирина Владимировна, не дёргайтесь. Вы же не хотите, чтобы кто-то пострадал?

Значит, не показалось. Вот только, блин, стесняюсь спросить, как глава всего комсомола целой Польской АССР оказался в рядах МОА-шных террористов⁈ Неужели по примеру нашего этот Советский Союз тоже расшатывают изнутри⁈

— Что вам нужно? — с улыбкой, продолжая слушать пионеров, произнёс я.

А в голове всё билось: если эти три боевых бота вдруг оживут и начнут куролесить — не выберется никто. В закрытом ангаре космобокса будет достаточно пары пулемётов, чтобы веерным огнём причесать всех. И тогда точно все.

— От вас? — не поворачиваясь продолжал позировать представитель партии. — Сейчас, когда всё закончится, мы пригласим вас на одно небольшое интервью.

Его рука указала на серую дверь с надписью «Диспетчерская космопорта».

— Мы просто запишем видеообращение ко всем гражданам Советского Союза. Жители Солнечной системы должны знать, что Марс больше не намерен кормить и содержать Землю! Мы требуем отделения!

Вон оно как! Если уж в ход пошли лозунги, то, как говорится, всё. Сливай воду.

— А если я откажусь? — задал я вполне логичный в данной ситуации вопрос.

Подбирая слова, Геннадий Васильевич сначала потемнел в лице, а затем едва кивнул в сторону жёлтого «Самсона».

Боевой бот, стоявший у стеночки в каких-то тридцати метрах от толпы, всё так же сохранял непоколебимость. Однако для себя я поставил галочку. Значит, Пятый с Йотуном не ошиблись, и грузовые боты здесь не просто для красоты. Хоть и безоружные.

— Тогда здесь будет бойня, — изобразив сожаление, ответил партийный работник.

А я подумал: да что ж, блин, такое-то, я первый раз в космопорту, и сразу два нацпредателя. Хотя здесь, наверное, их зовут по-старинке — врагами народа.

Одновременно с этим в голове возник план: не сопротивляться и соглашаться на всё. А когда люди будут в безопасности, можно использовать стазис-гранату. Взорвать сразу всю связку! Все шесть штук!

Совершить, так сказать, красноармейский подвиг, подорвать себя вместе с врагами. Вот чтобы красиво так помереть, чтобы в веках остаться. Как в своё время погиб Александр Матросов. И как НЕ погиб Настоящий Сумрак.

А погибать не хотелось. Очень не хотелось.

И только я уже хотел дать заднюю и для минимизации жертв среди гражданских соглашаться на все условия, как всё опять пошло не по плану. И виной этому «не по плану» закономерно оказалась Гагарина!

Оседлав вместе с Борисом грузовик для перевозки чемоданов, эта парочка снесла ворота. Но не остановилась, вызвав после себя только переполох, а, не сбавляя хода, протаранила один из «Самсонов», что стояли у гаусс-катапульты для вингеров.

Вот только боевой сверхбронированный экзоскелет штурмовиков оказался тяжелее. И, отскочив от карго-бота, чемодановозка от всей души намоталась на вингер Ждановой. Как «Марк II» на столб.

Причём, как мне кажется, больше всего досталось именно вингеру Ждановой. Две из пяти лап, на которых стоял космолёт, подломились, и вингер завалился на бок. Причём не просто завалился, но ещё и приглашающие открыл заднюю гермодверь.

А я вновь вспомнил про Жданову. Как бы её, такую ранимую и трясущуюся в шкафу, инсульт не двинул…

Тем временем всё завертелось. Восприняв неожиданное появление моих комсомольцев как команду к действию, из-за человеческой толпы, ещё не понявшей, что происходит что-то странное, выскочил Йотун.

Трёхметровый великан был как раз габаритов Самсона, но Часовой не стал валять дурака и не пошёл в клинч с боевой машиной штурмовиков. Он активировал гант и что было сил приложил руками по бетону.

Я никогда раньше не видел, как Часовые используют гант, тем более Йотун. Но я даже не сомневался — именно так и действуют боевые нуль-способности! Монолитная и армированная бетоном порода пошла волной, точно анапский прилив. Гражданские тут же повалились на пол, как и боевой бот МОАшников. Неловко взмахнув манипуляторами, Самсон завалился на бок.

В это же время Чуваш, осознав, что ситуация становится критической, активировал тесла-катапульту. Сразу обе. Из тоннелей донёсся низкий гул электромагнитов, которые обычно используются для запуска космических кораблей.

Только что «проснувшиеся» Самсоны, которые находились поблизости, сначала замедлились, словно борясь со штормовым ветром. Затем их широкие лапы начали скользить по бетону полосы, и через несколько секунд оба были засосаны в шахты тесла-катапульт космопорта, как два перышка в трубу пылесоса.

Просто — вжух! — и нет двух танков. Смыло!

Но из-за бешеных взлётно-посадочных мощностей к тоннелю притянуло и всякую металлическую мелочёвку. Монеты из карманов людей, камеры, ручки… Даже вингер с Ждановой и чемодановозку протянуло несколько метров.

Моих комсомольцев, кстати, было уже не видно. Заскочили в открытые гермоворота вингера певицы⁈ Скорее всего.

Но дальше оцепенело созерцать прекрасное не удалось.

Геннадий Викторович отбросил церемонии и, обхватив меня за шею, приставил что-то к голове. Я никогда не был в подобной ситуации, но сейчас не сомневался — это было оружие. А вместе с этим нас окупал какой-то голубоватый купол. Силовой щит⁈ Скорее всего.

Так я и стоял в образе Ждановой с приставленным к черепу пистолетом, наблюдая, как Йотун разбирает на запчасти оставшийся «Самсон». Как Артемида под прикрытием дымовых шашек выводит гражданских. И как Пятый выигрывает для них время, вызывая огонь МОА-шников на себя…

Всё опять шло не по плану. В ситуации радовало только одно: у МОА-шников тоже всё шло через одно место.

Лиза и Борис…

От скорости ветра слезились глаза.

Борис, взломав адскую колесницу, именную не иначе как «чемодановозка», сделал так, что электродвигатели шли вразнос. Однако сейчас это было жизненно необходимо. И, наверное, впервые в истории космопорта Лиза управляла чистым, не придушенным ограничениями табуном в две тысячи электролошадок.

Впрочем, Лизе тоже приходилось несладко. Управлять плохо спроектированной мощью чемодановозки было сложно. Примерно так же сложно, как, имея лишь одно весло, управлять лодкой, которую бурлящий поток горной реки так и норовит бросить на скалы.

К счастью, с видимостью проблем нет. Когда Лиза только села на этот чудесный аппарат, она сразу же надела очки ТОКВДР. Конечно, они не решали проблему с ветром, который высушивал и слепил глаза, и даже не заменяли ветровое стекло ховербайка. Но всё же это было хоть какое-то защитное средство.

Первую в жизни Лизы и Бориса полноценную симпатическую связь, увы, пришлось разорвать. От непривычных перегрузок у комсомольцев начала болеть голова. Поначалу терпимо, но потом к головной боли добавилась и температура. А спустя всего несколько минут мигрень усилилась до такого уровня, что Лиза едва справлялась с управлением.

За первый опыт пришлось заплатить повреждением переднего электромотора внутри колеса, и ребята решили не рисковать. Но Борис продолжал вести Лизу в роли штурмана, а параллельно ещё и помогать Сумраку.

— Сто сорок метров прямо, далее поворот на два часа и четыреста метров… — вслух прокладывал маршрут Борис. — Дальше будут белые ворота с буквой «А».

Лиза молчала, сконцентрировавшись на управлении карго-повозкой настолько, что буквально чувствовала себя с ней одним целым. И даже её врождённый талант в управлении был не нужен, чтобы по запаху сгоревших колодок понимать, что тормозов у них больше нет. Впрочем, как и левого переднего электромотора, который уже откровенно горела обмотка. Так что адекватно затормозить уже вряд ли получится.

Ну или по-старинке — методом упора адской колесницы во что-нибудь монументальное. Например, ворота космопорта… Те самые, на белой краске которых даже с такого расстояния отчётливо и ясно виднелась надпись «Космотерминал А1».

— Боря, что дальше? — глядя на соник-техника сквозь линзы ТОКВДР, прокричала Лиза. — Рекуперация сдохла, а классические дисковые тормоза у этой тарантайки закончились ещё три километра назад.

— Сбивай ворота. Массы карго-платформы хватит.

— А тормозить-то как?

— А я откуда знаю? — вспылил парень. — Придумай!

Как будто ему собственных проблем было недостаточно. Мало того, что сейчас он координировал Лизу и Сумрака, так ещё и в кровь сорвал ногти, пытаясь хоть как-то удержаться на этой адовой колеснице.

Гагарина нервно прикусила губу и задумалась: «А как бы на её месте поступил сам Сумрак?» Вот только на ум ничего не шло. Фантазия влюблённой девушки лишь рисовала красочную картину того, как она спасает Мэлса от неминуемой гибели.

А в конце они обязательно целуются!

Но это не то. Или наоборот, то самое⁈

«Чтобы думать как Сумрак, нужно стать Сумраком!» — пронеслось в голове Гагариной. И, направив адову повозку прямо в центр ворот, Лиза зашла в меню чудо-очков.

Меню — Маскировка — Пресеты личностей — Мэлс «Сумрак» Сибиряк.

Перевоплотившись в своего кумира, Лиза направила адову повозку на ворота…

Удар о ворота едва не сбросил наездников. Впрочем, Борис оказался прав: массы и инерции хватило, чтобы снести препятствие. Но покалеченное колесо, и так изрядно чадившее горелой оплёткой, наконец подломилось, сделав её окончательно неуправляемой.

А за воротами оказалось ещё одно препятствие. Вернее, два. Два трёхметровых стальных «Самсона» угрожающе надвигались на вингер, в котором был Сумрак. Поэтому, вопреки логике, Лиза не попыталась как-то уклониться от столкновения или затормозить, а, наоборот, поддала газу, чтобы сбить хотя бы один из боевых ботов.

В этот раз столкновение с препятствием оказалось гораздо жёстче. Чемодановозку развернуло и отбросило как раз в сторону припаркованного вингера, и адова электроколесница врубилась уже в космолет, изрядно попортив и его.

Всё это произошло под задорное «А-а-а!» соник-техника. Объятый неправославным ужасом Борис надрывал горло, будто его крик мог хоть как-то помочь.

Но Лиза уже не боялась. Перевоплотившись в Сумрака, она буквально почувствовала его незамутнённую самоуверенность. И когда теперь уже двухколёсная чемодановозка остановилась, Лиза за шиворот выволокла напарника из загоревшейся платформы.

А внутри космодрома уже шла маленькая война. Удивительно, но девушка больше не чувствовала страха. Бросив Бориса под шасси космолета Ждановой, Лиза попыталась поддержать Йотуна и Артемиду союзным огнём, но выстрелить из личного пистолета удалось всего пару-тройку раз.

Неведомая сила, происхождение которой Гагарина ещё не поняла, сначала потащила вингер к шахте тесла-катапульты. Но гораздо больше досталось паре «Самсонов», что стояли у самой стартовой шахты.

Разгоночные электромагниты почему-то активизировались, притянув к себе боевых ботов, как магнит скрепку. А потом они и вовсе исчезли в зеве шахты, отправившись, видимо, прямиком в космос.

Электромагнитная шахта притягивала к себе всё металлическое: пряжку ремня Бориса, заколку из волос Лизы, оба их наградных значка «За помощь в деле Часовых»… Даже вингер Ждановой с металлическим скрежетом прополз «на брюхе» пару метров.

Но самое страшное — электромагнитная сила гаусс-катапульты, которая выпускала корабли прямо в космос, вырвала из рук Гагариной и ее «Суворов»…

Однако, как говорится, нет худа без добра. Корабль Ждановой тоже получил повреждения: три из пяти опорных лап сломались, и корабль окончательно «сел на брюхо». И самое главное — с жалобным скрипом гидравлической системы открылась грузовая гермодверь вингера.

Обезоруженная, но не сломленная Гагарина поспешила внутрь, где, как она полагала, в образе Ждановой всё ещё находился Сумрак…

Сумрак…

«Кто же на самом деле эти Часовые?» — этот вопрос, который я не мог сформулировать даже мысленно, не давал мне покоя с тех пор, как я познакомился с комсомольцами. И вот сейчас, с представленным к черепу стволом, я наблюдал ответ на этот неозвученный вопрос.

Йотун при помощи бычьей силы и ганта срывал с бедолаги Самсона целые пластины брони. Сначала перчатка Часового ярко вспыхивала жёлтым светом, а затем великан хватал броню пальцами и сминал, точно подтаявшую восковую свечу.

Даже без особых раздумий можно было понять, что против такого Часового не устоит ни один мини-танк.

Его спутница жизни Артемида, выставив руку с перчаткой, по одному «выключала» остальных. Как это происходило? Не знаю. Но визуально это выглядело, как будто пылающая праведным гневом валькирия спустилась на землю, чтобы покарать мелких человечков.

Часовая просто вытягивала руку в сторону боевиков МОА, которых, кстати, оставалось ещё с полдюжины. А потом происходили лёгкие колебания воздуха, и человек оседал кулём, точно лабораторный скелет, из которого вдруг вынули опору.

Причём это происходило только с незащищёнными силовым щитом МОАшниками, которые, благодаря стараниям Пятого и Артемиды, закончились в первую же минуту. А вот остальные трое счастливчиков, которым повезло иметь при себе генератор силового купола, наоборот, отступили к нам.

— К вингеру! Все к вингеру! — срывая горло прокричал мой пленитель.

«Что, Геннадий Васильевич, нервишки шалят?» — про себя улыбнулся я.

А причина моего страха вновь растворилась, уступив место лихому боевому задору. И, решив не отсиживаться в стороне, я вновь зашёл в интерфейс ТОКВДР.

Меню — Маскировка — Сброс маскировочного поля через 5… 4… 3…

И вот, как и множество раз до этого, изменение внешности вызвало у меня ощущение чего-то эпического. Похожее на мурашки, которое постепенно переросло в довольно раздражающий зуд, предчувствие очередной трансформации. И, чёрт возьми, я ждал этого!

Вот удивится Геннадий Васильевич, когда хрупкая оперная дива Жданова вдруг превратится в Сумрака! Эффект неожиданности — наше всё! Раньше, будучи писателем, который создавал короткие истории для развлечени, я использовал его, чтобы заинтересовать читателя, а теперь — чтобы сбить с толку террориста! Вот так, лёгким росчерком судьбы и случая, писатель вдруг становится героем своих же романов!

Воистину, жизнь удивительная штука!

И действительно, сразу после того, как закончился обратный отсчёт, начались изменения тела. Плечи медленно начали раздаваться в стороны, а следом за ними увеличился и рост. Вот только эпическую в моей фантазии трансформацию прервал неожиданный и довольно ощутимый удар рукояткой пистолета по черепу.

— Не дёргайся, — приложив по затылку так, что брызнули слёзы, прошипел мой пленитель.

Меня пробрало забытое со времён армейской службы чувство. Какого, собственно, чёрта? Ведь Василий Геннадьевич кажется таким здоровым только пока я заперт в 160-сантиметровом теле Ждановой! И что мне, собственно, мешает удивить его по старинке — бросив через себя на прогиб?

Но мне хватило самообладания этого не делать. Цена ошибки слишком велика, и стоит мне попробовать, как упёртый в темечко ствол сделает «бах» и — всё, приехали!

Тем временем число живых МОАшников, которые ещё отстреливались от Пятого и Артемиды, вновь сократилось. Точный выстрел капитана космодесов «выбил» ещё одного, сократив общее число подручных Василия Геннадьевича до четверых.

Это в очередной раз подстегнуло похитителей. Отстреливаясь, меня едва ли не волоком тащили к злосчастной радиорубке, про которую в самом начале говорил Геннадий Васильевич.

Бойцы МОА действовали грамотно. Пока прикрытые силовыми полями стрелки вели огонь на подавление, мы преодолели половину пути.

Этим нужно было пользоваться, а потому я вновь активировал меню очков ТОКВДР и изменил задачу трансформации.

Меню — Маскировка — Сканирование внешности…

Пятнадцать процентов…

Пятясь, Геннадий Васильевич от меня за собой заставляя семенить едва ли не на цыпочках. Ублюдок пользуется разностью в габаритах и держит плотно, не вырваться.

Тридцать семь процентов…

Пятый точным огнём выводит из строя ещё одного МОА, сократив количество оставшихся стрелков до четырёх.

Шестьдесят четыре процента…

Йотун наконец разделался со своим противником. Теперь «Самсон», который прежде был олицетворением военной мощи, годился только на переплавку. А Геннадий Семёнович заскрипел зубами так, что я слышал, как захрустела эмаль.

Понимал мерзавец, что его шансы стремятся к нулю.

Восемьдесят два процента…

Когда сканирование внешности сделало предпоследний тик, Геннадий Семёнович, распахнув спиной дверь, затащил у нас обоих в диспетчерскую, а прикрывавшие его стрелки потеряли ещё одного бойца.

В этот раз — Артемида. Не знаю, какой у неё талант — управление нуль-элементом, но я готов поклясться, что видел, как перед смертью из ушей оседающего МОАшника брызнула кровь!

Ну, Сибиряк, как там у Часовых говорится? «Всегда на страже. И днём и ночью!»

Глава 29

«Раздача… и слонов»

Борис и Лиза…

Ворвавшись в вингер с «черного хода», Лиза поняла, что оказалась в грузовом отсеке. Было темно, но благодаря очкам ТОКВДР это совсем не мешало. Разнообразные чемоданы перемежались кейсами для инструментов, баллонами с газовой смесью и прочим скарбом космического корабля.

Пройдя грузовой трюм насквозь, Лиза остановилась у запертой гермодвери. Впрочем, для человека, на руке которого была надета нуль-перчатка, это не было препятствием. Поднеся руку к петлям размерами с мужской кулак, Лиза активировала гант.

Плёвое и почти не расходующее ноль-элемент воздействие на металл. Лиза делала подобное не одну сотню раз. Всего-то и нужно — при помощи перчатки заставить колебаться молекулы металла. А когда кристаллическая решётка будет разрушена, металл нагреется и потечет, точно восковая свеча.

Так и произошло. Сначала одна петля, а затем и другая раскалились добела, а через несколько секунд с шипением расплавились и стекли на пол. А дальше — дело техники.

Ночная ведьма была пилотом разных кораблей, включая этот гражданский грузопассажирский. Знания не подвели, и она легко проникла в личную каюту Ждановой. Однако роскошная каюта оказалась пустой.

Лиза не ожидала такого. Полная решимости, девушка спешила сюда, чтобы спасти своего наставника.Не имело значения, что это не тот легендарный Сумрак, под плакатом которого она засыпала уже много лет. Пусть её новый наставник был самозванцем, плевать! Несмотря на то, что этот новый Сумрак был совсем не героем и даже не умел пользоваться гантом, это было неважно.

В отличие от прежнего, настоящего Сумрака, этот никогда не разговаривал с ней как с маленькой глупой дурёхой. А если и подшучивал, то беззлобно. И даже не имея способностей к управлению нуль-элементом, никогда никому не давал в обиду.

И вот сейчас, когда так что самозванец оказался взаперти и фактически без оружия, Лиза наконец призналась себе, что именно непутёвый писака и графоман с Земли-505 — ее идеал мужчины.

Наверное, именно поэтому она так гнала чемодановоз. Именно поэтому без страха пошла на таран боевого «Самсона» и даже попыталась вступить в бой. Ею двигал страх. Но не за себя, а за вечно улыбающегося и невероятно умного Олега Сибиряка, которого все, кроме неё и Бориса, принимали за погибшего Сумрака.

Всё то время, пока они гнали по территории космопорта, пока она отстреливалась, воспалённое страхом сознание рисовало ужасающие картины того, как не умеющий даже пользоваться гантом Сумрак стоит на грани гибели.

Какой храбрый. Какой беззащитный. Но такой настоящий. И если, не приведи Партия, кто-то посмеет нанести ему вред или того хуже… Плевать на трибунал. На карьеру. На всё! За Сумрака она кого угодно выпотрошит без малейших сомнений и брезгливости. Порвёт голыми руками.

— Сумрак! Сумрак, ты здесь? — не не боясь быть услышанной террористами, прокричала она в голос.

Даже если и услышат — пусть! Её «Суворов» заряжен и наготове. А главное, в отличие от Сумрака, она умеет им пользоваться.

И, вспомнив его нелепую, но смешную фразу, Лиза с улыбкой её повторила.

— Итак, штангисты и каратисты — по одному, остальные — можно кучей! — с залихватской бравадой прокричала она.

Но никто не откликнулся.

Даже расстроившись, что никто из этих мерзких МОАшников не появился, присела на краешек кровати. Позади послышался топот, и, повернув голову, Гагарина увидела напарника. Борис наконец догнал её и теперь вопрошающе смотрел на подругу.

— Его здесь нет, — грустно прошептала она.

Но Борис не успел сказать подруге о том, что Сумрак уже давно покинул вингер. До этого, пока они мчали сюда, было невозможно перекричать ветер. А после, когда началась стрельба, было уже не до того. Всё, что было известно Лизе, — это то, что Сумрак по-прежнему изображает Жданову, выдавая себя за неё ради безопасности примадонны.

— Так где сейчас Сумрак? — глядя на Бориса, спросила она.

— Сейчас скажу, — ответил соник-техник и, закрыв глаза, бесцеремонно, как был, в грязной одежде, завалился на роскошную кровать Ждановой.

Но Лиза не могла просто сидеть и ждать. Всё её естество требовало действий. Но каких?

Гагарина вновь решила действовать по-своему. «Раз Сумрак сейчас подставляется вместо Ждановой, то она должна отвлечь на себя внимание. А именно, стать Сумраком!» — решила она про себя. Это было несложно, тем более пока Борис, прикрыв глаза, ищет ответ, у неё было некоторое время.

А потому…

Меню — Маскировка — Пресеты личностей — Мэлс «Сумрак» Сибиряк.

Перевоплощение при помощи очков ТОКВДР произошло почти моментально. буквально несколько мгновений — и вот на месте Гагариной сидел уже их наставник! А Борис всё ещё молчал. Парень так и лежал с закрытыми глазами на кровати, и жаждущая действий Лиза поторопила его.

— Ну что, скоро там? — произнесла она уже голосом Сумрака.

Борис не ответил. Растворившись в цифровом пространстве, соник-техник даже не услышал ее. Зато услышал кто-то другой. Едва только каюта наполнилась голосом их наставника, Лиза услышала в шкафу подозрительное шебуршение.

И изготовив к стрельбе «Суворов», Лиза рывком открыла шкаф, чтобы увидеть в нём… Сумрака⁈ Да, пусть и в образе Ждановой, ну это был Сумрак, а потому, не колеблясь ни секунды, Лиза рывком поставила его на ноги. И сделала то, на что не могла решиться эти мучительные несколько дней, — поцеловала его в губы!

И Сумрак ответил! Обняв её, такую высокую и мускулистую, Сумрак прильнул к ней всем телом, и теперь уже он целовал её! Да ещё и с языком! Впрочем, Лиза была только счастлива. Ведь он не отверг, не оттолкнул её и, пусть с её подачи, но тоже решил открыть ей свои чувства!

А в голове пронеслась мимолётная мысль: «Подумать только! Лиза в образе Сумрака целует самого Сумрака, который выглядит как Жданова! Как же, наверное, глупо это выглядит со стороны!».

— Я нашёл его! — вдруг раздался голос из-за спины. — Нашёл Сумрака! Скорее! Его сейчас тащат в каморку оператора связи!

Повисла немая пауза. Короткая, которая продлилась ровно столько, сколько требовалось времени, чтобы Лиза осознала слова техника, а Борис в красках рассмотрел то, что произошло, пока он находился в инфопространстве…

Тут Лиза отшатнулась от Сумрака. Вернее, Сумрак, в брезгливости вытирая губы рукавом, отшатнулся от Ждановой.

— Лиза, ты что, целуешься с девчонками? — не веря своим глазам, воскликнул Борис.

Затем, не скрываясь, гоготнул, поняв, что всё так оно и есть, и пока он шерстил инфополе, Гагарина, прикинувшись Сумраком, вовсю сосалась с самой Ждановой!

А потом добавил уже взволнованно и чуть-чуть грустно:

— Мне все равно никто не поверит…

Сумрак…

Геннадий Васильевич явно не ожидал того, что хрупкая оперная певица, которая вроде как была полностью под его контролем, вдруг перевоплотится в него самого. Отшатнувшись, он дал мне шанс наброситься, чтобы вырвать у него оружие. Увы, не получилось, слишком уж крупный попался противник. Ухватившись за ствол, я отвёл его вверх, а после прозвучало два выстрела. А дальше мое тело само вспомнило вбитые ещё на в службе приёмы — ухватив его за предплечье, я перекинул дядечку через себя.

Пистолет полетел в одну сторону, Васильевич — в другую. Как раз вовремя, потому как вслед за нами в диспетчерскую ворвались трое его соратников. Один из них был серьёзно ранен, но всё ещё держал оружие наизготовку.

Ворвавшись, они поступили грамотно — опрокинув шкаф с оборудованием, забаррикадировали дверь и только потом увидели перед собой сразу двух Геннадиев Васильевичей!

Растерянно переводя стволы то на меня, то на своего начальника, ребята не знали, что делать. Впрочем, я понимал, что ещё ничего не закончилось. Сейчас они придут в себя, заговорят и, наконец, выяснят кто из нас кто. Поэтому пришлось действовать на опережение.

— Что встали, придурки! Взять его! — заорал я так, как это делал наш прапорщик.

Три ствола тут же уставились в лицо ещё не успевшего подняться на ноги предателя.

— Вы что, дебилы? — в ответ заорал он. — Это он! Он предатель!

Стволы вновь поплыли в мою сторону, но было уже поздно. Воспользовавшись краткой заминкой, я прильнул к стене и нащупал пальцами выключатель.

Гулкий щелчок погрузил диспетчерскую в кромешную тьму. Раздались выстрелы, которые я услышал, уже будучи на полу и спрятавшись под столом.

— Да не палите вы, придурки! — брызжа слюной, проорал их командир. — Включите приборы ночного видения!

Чёрт. Ну откуда я мог знать, что у них есть при себе и какое оборудование? А потому пришлось действовать дальше. Твою дивизию! Ну и где там носят Пятого с Йотуном⁈ Впрочем, на стенания не было времени.

Оттолкнув ногой кресло, я спровоцировал ещё пару выстрелов. Бедный стул разорвало, что называется, на сувениры. Мягкая обивка полетела клочьями. Но своего я всё-таки добился — отвлёк их внимание. Как раз-таки этих драгоценных мгновений хватило, чтобы неуклюжим кувырком вновь добраться до стены и вновь включить свет.

Три вопля боли сообщили мне, что мой план сработал! Настроенные на работу в темноте, приборы ночного видения многократно усилили световую вспышку, ослепив бойцов МОА. «В ближайшие несколько часов глаза этим ребятам точно не понадобятся!» — с усмешкой подумал я, снова прижимаясь к полу.

Ослеплённые и дезориентированные стрелки, казалось, забыли приказ Геннадия Васильевича и снова открыли беспорядочную стрельбу. Зазвенели разбивающиеся стёкла, заскрежетала разбиваемая техника, а стрельба и крики не прекращались.

Побороть оцепенение было трудно, но я заставлял себя ползти. Неважно куда, главное — как можно дальше от входа и выключателя, возле которого я был в последний раз. И только упёршись в угол, я остановился.

«Твою мать! Да где носит Пятого? Где этот космодес, когда он так нужен?» — закрыв голову руками, вжимался я в угол, стараясь быть как можно меньше и незаметнее.

Что-то сбитое со стены выстрелом упало на макушку. Кажется, это были настенные часы. Прилетело больно, но гораздо больше досталось очкам ТОКВДР. С жалобным хрустом у моих очков Бонда отвалилась дужка, изображение на линзах пошло рябью, а после девайс и вовсе приказал долго жить.

Тем временем уже во всю шёл штурм забаррикадированной двери диспетчерской. Ещё несколько ударов — и друзья наконец ворвутся сюда! А было ли у меня время, чтобы пережить эти удары? Поваленный на дверь и заблокировавший её шкаф с каждым ударом сдвигался буквально на пару сантиметров.

Медленно. Слишком медленно!

Секунды шли. Хаотичная стрельба ослеплённых МОА-шников постепенно сходила на нет. Раздался чей-то полный боли крик, и сначала смолк один ствол. Затем послышалось чьё-то булькающее кряхтение, и вновь несколько выстрелов. Но, видимо, у стрелков заканчивались патроны, потому как раскаты очередей сменились сначала одиночными выстрелами, а затем и вовсе умолкли.

И вот, наконец, дверь с жалобным скрипом сорвалась с петель, и в небольшую диспетчерскую комнату ворвались Пятый, Йотун и Артемида.

Открыв глаза, я был готов броситься и расцеловать каждого из спасителей. Но не получилось. Во время своих кульбитов к выключателю и обратно я нехило так потянул поясницу. И потому вместо того, чтобы бодро вскочить на ноги аки сайгак, я, с темнеющими от прострелов в позвоночнике глазами и опираясь на изрешечённую стену, кое-как принял вертикальное положение.

И каково же было моё удивление, когда, выпрямившись, я увидел ошарашенные взгляды друзей. Здесь были все: Йотун, Артемида, Пятый, Даже Чуваш с Гагариной были здесь. И где их только черти носили?

Но самое главное — на полу в общей луже крови перед ногами моих ребят лежали четыре продырявленных тела: трое МОАшников и теперь уже не такой прилизанный Геннадий Васильевич.

Лиза попыталась было броситься мне на шею, но от вида трупов меня едва не вывернуло. А потому, вытянув руку, я остановил девушку. В ответ она наградила меня растерянным взглядом. Блин, ну не признаваться же при всех, что меня сейчас стошнит. А потому вновь пригодился навык придумыванию отмазок, который со временем трансформировался в писательский талант:

— Гагарина, стоять! А откуда ты знаешь, что я — это я?

— Мэлс, ты чего? — вдруг опомнилась Артемида.

В ответ я, стараясь не глядеть, кивнул на трупы.

— Не думали, что Сумрак сейчас может лежать среди них, а я на самом деле…

— У тебя кровь, — отмахнулась от моих слов Лиза.

Приблизившись так, что я почувствовал её дыхание, девушка провела пальцем по моему подбородку. И действительно, на её руке оказалась густая и липкая кровь из рассечённой брови.

— Давай я перебинтую, — тут же вызвалась она оказать помощь.

Но я схватил её за руку.

— Где Жданова?

— С ней всё в порядке, — ответил за напарницу Боря.

Обернувшись на голос своего второго ученика, я с удивлением увидел, что со Ждановой действительно всё в порядке! Стоя чуть-чуть позади остальных, Борис придерживал оперную певицу, которая, ничуть не стесняясь, прижималась к парню. Но что самое главное — бесстыжие пальцы соник-техника опустились сильно ниже того места, которое обычно принято называть талией.

Твою мать! Да наш пострел везде поспел! Не стесняясь окружающих, наш сельский парень в открытую буквально лапал Жданову за зад! Но что самое удивительное, Жданова была совсем не против. Наоборот, она буквально вешалась на Бориса и смотрела на него так, как обычно в разгар корпоратива на молодого стажёра смотрит пьяненькая бухгалтерша!

Вот это поворот! Казалось, стоит оставить их одних в диспетчерской, и они набросятся друг на друга. И плевать, что на полу комнаты сейчас тихо-мирно остывает четыре трупа МОАшников!

И оттого мне стало особо интересно, что произошло с моими студентами, пока я, превозмогая страх, изображал из себя Часового.

— Что будем делать, Мэлс? — отвлекая меня от сальных мыслей, спросила Артемида.

— Вы с Йотуном? Ничего! — пожал я плечами. — Ваши планы остаются без изменений — вы отправляетесь в отпуск.

— А ты? — спросил уже Йотун.

— А я буду разбираться как так вышло, что среди людей, которые должны были обеспечивать безопасность, оказалось так много предателей.

— Каких ещё предателей? — не поняла Артемида.

Но оно и понятно. Ведь её в курс дела никто не вводил. Наоборот, это она, потеряв в аэропорту сбежавшего мужа, сама отправилась на его поиски и случайно оказалась здесь. Впрочем, в их дела семейные я лезть не собирался. Равно как и посвящать её вообще в перипетии произошедших событий.

По крайней мере, прямо сейчас не собирался этого делать. Лишь кивнул на свернувшееся в позе эмбриона тело Геннадия Васильевича.

— Этот тип — глава ВЛКСМ польской в СССР.

— А под присмотром моих ребят в стазис в пакете лежит и ещё и начальник охраны космопорта, — подтвердил мои слова Пятый. — Он тоже из них. Обеспечивал пронос оружия на режимный объект.

— Мою ма-а-ать!.. — только и протянула Артемида.

Но тут же собралась.

— Но, как ты и сказал, Сумрак, мы с мужем уже в отпуске! Так что на ближайшие двадцать восемь календарных дней — это ваши с Каннибалом проблемы! Где он, кстати? — произнесла она и стала выжидательно буравить меня взглядом, будто боялась, что я обломаю её планы на счастливый отпуск.

— Каннибал? На «Терра Нова». Я не стал его выдёргивать, пусть лучше следит за студентами.

— А это верно, — тут же согласилась она. — «Терра Нова» не парк Горького. За ними обязательно должен кто-то приглядывать, а то кандидаты в будущие Часовые закончатся быстрее, чем мы сможем их нормально обучить.

Я усмехнулся:

— Что значит «мы»? Ты решила отменить отпуск и остаться, чтобы помочь нам?

— Ну уж нет, Сумрак. Я восемь лет ждала этого отпуска! Так что извини, даже рапорт писать не буду!

— Идите уже, — улыбнулся я ей в ответ. — Напишете рапорт в космолёте и пришлёте его Клавдии Леонтьевне. Идёт?

— Ты подозрительно добренький сегодня! — вслух произнесла она и, поймав на себе мой теперь уже строгий взгляд, тут же поправилась: — Всем чао-какао! Мы привезём вам сувенирчики!

— И магнитики⁈ — в один голос выдал я с Пятым.

— И магнитики, — с хитрой улыбкой подтвердила Артемида, почему-то сразу став похожей на довольного кота.

И, схватив своего трёхметрового подкаблучника, потащила мужа прочь. Видимо, опасалась, что я передумаю и отменю их отпуск.

— А с этим что делать? — кивнув на полового члена партии с именем «Геннадий Васильевич» спросила Лиза.

— А что с ним делать? — удивился я.

— Но он ведь ещё жив! — будто само собой разумеющееся воскликнула Лиза.

И, не боясь осуждения, ещё раз пнула моего пленителя.

— Как жив? — ещё больше удивился я.

Даже с расстояния нескольких метров я мог насчитать в нём с полдюжины дырок!

— Ну вот так! Жив! Пульс, по крайней мере, имеется!

— Ну тогда, студентики, кому стоим? В стазис-пакет его и по коням!

Несколькими часами спустя…

Москва. Башня Часовых. Минус первый этаж. Медблок.

— Как же здесь тихо… Не знаю, как описать, — завороженно произнес Боря.

— Как в склепе, — негромко согласился я, обводя взглядом парадный холл башни Часовых.

— Это только сейчас всё выглядит так грустно, а когда-то персонал башни Часовых насчитывал до трех тысяч человек! — развеяла грусть Гагарина. — До шестидесяти Часовых! Своя разведка, артиллерия, инженерная бригада! Да только соник-инженеров, сканирующих Т-пространство на наличие пригодных миров, было больше трехсот человек!

— И над всеми ними главенствовала Клавдия Леонтьевна! — улыбнулся я, зная, что цифровой комендант башни за нами наблюдает.

— Приехали, родненькие? — наигранно-радушно, будто не подслушивала, отозвалась нейро-бабушка.

— Вашими молитвами, — улыбнулся я.

Как-то неожиданно для себя, я был необычайно рад слышать заботливый старческий тенор её голоса. Кстати, именно она пришла на выручку в трудную минуту. Это она сообщила о чемодане с комплектом девайсов Джеймса Бонда, который мой предшественник предусмотрительно хранил в ячейке космопорта.

— Кстати, граната так и не пригодились, — вслух вспомнил я.

— Как мне пригодились? — вдруг отозвался Пятый.

Услышав его голос, я вздрогнул. Что-то в последнее время я, будучи в обществе только Бориса и Лизы, так расслабился не следил за языком, что сейчас чуть не попался.

— Стазис-гранаты очень пригодились! Петров и Боширов при помощи них обезвредили все взрывные устройства!

— Как? — удивился я, забыв и про этих странных типов.

— Как-как, просто подорвали их возле бомб с часовым механизмом! Короче, заморозили время и пространство вокруг бомбы на пару месяцев, — отозвался Борис.

— Эти ваши Петров и Боширов брешут, наверное, — скептически хмыкнула Гагарина. — Разведчики вечно преувеличивают.

— Не брешут, — покачал головой Пятый. — Я сам на таймере полторы минуты видел.

Парень держался молодцом, но от меня не ускользнуло то, насколько он устал и вымотался за этот краткий бой. Сам не видел, но пока мы летели, Борис пооткровенничал со мной, рассказал в том числе и про старлея космодесов.

Соник-техник говорит, что, когда всё завертелось, талант старшего лейтенанта оказался так крут, что он чуть ли не телепортировался во время боя! Видимо, как и с Артемидой, телепортация и была его той самой суперспособностью.

Нет, не так. Как мы все знаем, в Советском Союзе не было ни суперспособностей, ни чуваков в трусах поверх колготок. Были одарённые и талантливые дети народа, что своими глубокими знаниями и стремлением к покорению будущего постигли и подчинили себе нуль-элемент! Тот самый нуль-элемент, который по какому-то вселенскому недоразумению не излучает наше Солнце с Земли 505. Обидно.

— Клавдия Леонтьевна, раненый Кузнецов — он прибыл?

— Да, Сумрак, — с готовностью отозвалась нейро-бабушка. — Первая помощь была оказана ещё в медблоке космопорта, далее санитарной авиацией курсант Кузнецов был доставлен в главную больницу города Катовице, а оттуда по регламенту Часовых он был экстренно доставлен вингером сюда, в Башню.

— Как он там? — не ожидая ничего хорошего, спросил я.

Тяжесть на сердце и косвенная вина за ранение болтливого паренька, который, кстати, оказался вполне себе крутым космодесантником, лежала на моих плечах. И перекладывать её на других я не собирался.

— Состояние стабильное и даже удовлетворительное для посещений. Общий диагноз: трещина в трёх рёбрах и незначительные повреждения кожного покрова в районе правой ноги. Необходимости в глубоком восстановлении в медкапсуле не имеется. Стеклянные осколки извлечены, наложена повязка. Ориентировочное время полного восстановления: 42 часа. В данный момент сержант Кузнецов играет в приставку «Фантом».

— Чиво-о-о-о⁈ — даже опешил от таких новостей я.

Чёрт, да я же своими глазами видел, как парень поймал несколько пуль в грудь! Я видел кровь! Много крови! А там всего лишь пара трещин и какой-то порез на ноге?

— Если конкретно, то проходит игру «Коловрат».

— Вот паскудник! — удивлённо и даже немного восхищенно выдохнул я. — Говоришь, готов к посещениям? Ну веди!

Клавдия Леонтьевна не обманула. Едва мы зашли в медблок, сквозь плексигласовую заслонку я увидел единственную из двух десятков занятую кровать. На ней и возлежал наш балагур Кузя.

— Ой, ребята! — искренне обрадовался он.

А я про себя оценил его состояние. Щёки розовые, взгляд сконцентрированный, осмысленный. Если бы не широкая повязка на груди и такая же на ноге, я бы и вовсе сказал, что парень просто косит от службы в медсанбате.

— Как себя чувствуешь, боец? — вероломно воспользовавшись положением старшего, я подошёл к кровати.

— Да ничего! Грудь только побаливает, — приложив руку к повязкам, слегка поморщился он.

На что я состроил грустно-сочувствующую мину.

— Да? Бедолага…

— Да нет, патрон, — уже веселее отозвался он. — Я в порядке! Прилетало и пострашнее.

— Так и есть, — подтвердил его слова стоящий по другую сторону кровати Пятый. — Обычно космодесантник из-за таких мелочей даже к полевому доктору не обращается.

— Просто у меня вечером назначено интервью с главным редактором американского таблоида. Вроде как материал будет — бомба! По телевизору обещали показать, — сочувственно качая головой, поведал я о своих планах. — И я хотел бы взять вас с собой. Представить, так сказать, молодое поколение Часовых. Жалко, что тебя с нами не будет.

Услышав, что его не берут, Кузя попытался было вскочить на ноги. Но, уперев ладонь в перебинтованную грудь, я остудил его пыл, вновь положив на место.

— Нет, Кузя. Зачем нам так рисковать? Ты себя в зеркало-то видел? Бледный весь и губы синие… — переигрывая с заботой, покачал я головой. Во взглядах остальных я прочёл лёгкое непонимание.

Ну это поправимо. Сейчас всё поймёте.

Сидя на кровати, я нащупал забинтованную ногу космодесантника и, не жалея, что было сил сдавил её. Парень тут же взвыл, попытавшись вырвать раненую конечность из моих пальцев. Но я держал крепко.

— Кузенька, друг мой красноречивый, а не хочешь объяснить, как так вышло, что в тебя стреляли скрепками из самодельной гаус-винтовки, а Клавдия Леонтьевна извлекла из ноги осколки стекла?

Вездесущая Клавдия Леонтьевна и тут не осталась в сторонке:

— Судя по характеру и фрагментам осколков, это была стеклянная бутылка, — вторя моим догадкам, подтвердила нейрокомендант башни.

— Я… Э… — забыв про боль в ноге, тут же растерялся космодесантник.

До всех начало доходить, первой, как всегда, оказалась наша Гагарина.

— Так вот кто оказался врагом народа! Вот кто сжёг недельные припасы нашего лагеря! — обвинительно указав на космодесантника пальцем, зашипела Лиза.

— Это не я! — замотав головой так, что мне показалось, что она сейчас отвалится, запротестовал Кузя.

— А осколки стекла? Помимо уничтоженных припасов у Сумрака пропало ещё и две бутылки коньяка, которые ему подарила Артемида! — змеёй шипела Лиза.

— А давай мы посмотрим извлечённые из тебя осколки и сравним, не осколки ли это от бутылки сирийского коньяка? Что скажешь?

Что самое смешное, девушка подсознательно положила руку на кобуру своего «Суворова». Так, этот цирк надо прекращать.

— А это очень серьёзное обвинение, — негромко вступился за подчинённого Пятый.

— Да, осколки, да, от коньяка! Но я не сжигал припасы для лагеря! — придя в себя, тут же огрызнулся Кузя. — Когда мы летели, я нашёл эти бутылки в вингере! Лиза, ты подготавливала и пилотировала вингер, Лиза, может быть, это ты… А сейчас, чтобы отвести подозрение, выставляешь меня крайним⁈

— Я-я-я!!! — аж задохнулась от возмущения Гагарина.

В ситуацию нужно было срочно вмешиваться, пока в поисках «врага народа» эти двое не вцепились в глотки друг друга.

— Успокойтесь, это был я, — чтобы не произошло смертоубийства, признался я.

Если вы никогда не видели, что значит выражение «немая сцена из „Ревизора“», то это была именно она!

— Да нет, быть не может! — первым пришёл в себя как Кузя. — Зачем?

— А это так. Это я сжёг все пищевые рационы на неделю вперёд.

— Зачем? — из своего угла отозвался Борис.

Наверное, впервые с момента нашего первого знакомства он смотрел на меня как на сумасшедшего.

— Хотел посмотреть, кого в ученики мне выбрал «Коллектив». Хотел посмотреть, как две сотни лучших, по мнению Системы, представителей нуль-одаренного население Союза будут решать конфликты, — и глядя в лицо уже Гагариной, добавил: — А вы уже сейчас только из подозрений готовы схватиться за стволы.

Лиза тут же убрала руку с кобуры и отвела взгляд. А я после короткой паузы грустно усмехнулся.

— И неизвестно ещё, как там ищут предателя на «Терра Нова». Может, тоже уже пристукнули кого-то. По подозрению, так сказать…

— Но это… Это неправильно! — уже почти сдавшись, всё-таки заявила Лиза.

— Неправильно — это когда кадеты, которые в будущем должны стать Часовыми, не работают сообща, как это и положено, а соревнуются друг с другом. Будто это игра какая-то.

— А всё-таки бутылку он украл! — не удержала таки язык за зубами Лиза.

— Не украл, а посмотрел что в пакете. Врождённое любопытство, не слышала? — не остался в долгу Кузя. — И потом, я взял только одну бутылку! И ту даже не попробовал.

— А мы знали, — неожиданно даже для их командира Пятого, подали голос «двое из ларца» сержанты Цлав и Толмацкий. — И про вторую бутылку, которая у Сумрака за пазухой, тоже.

Услышав это, я удивлённо посмотрел уже на Пятого. Цлав и Толмацкий, находясь в состоянии полной синхронизации, видят вероятности будущего.

— Что-то типа предсказания будущего? — открыл я рот.

— Нет, вероятности развития событий. Но если упрощать до банальности — да. На несколько секунд в будущее, — кивнул он и уже с улыбкой добавил: — Ну что, Сумрак, доставай бутылочку.

— Ну, за одного битого двух небитых дают, — пожал плечами я и полез за пазуху.

— Курсанты, С-М-И-И-И-РНО!!! — чётко, как на плацу, скомандовал Пятый. — Командир будет говорить речь!

Вытянулись все. Даже Кузя, лёжа забинтованный в кровати, иррационально попытался принять вертикальное положение. Приняв из моих рук бутылку, он принялся разливать винтажный десятилетний коньяк по бумажным стаканчикам для таблеток, которые весьма ловко уже распределил по рукам Борис.

— Итак, бойцы, товарищи и, ха-ха, женщины. А также рекруты, стажеры, молодая кровь! Я имею честь поздравить всех вас с успешным окончанием первой миссии Часовых!

Решив, что это всё, Борис было потянулся чокнуться, но Лиза остановила напарника.

— Не всё прошло гладко, — наградив Кузю серьёзным взглядом, добавил ремарку я. — У некоторых из нас были неудачи, но они стали источником бесценного опыта, который вы, друзья-товарищи, не могли бы получить ни в одном учебном центре. Благодаря этим неудачам, вам — и особенно мне — даётся возможность улучшить свои навыки, проанализировать ошибки и извлечь уроки, которые помогут нам в будущем. Надеюсь, этот великолепный винтажный коньяк из стаканчиков из туалетной бумаги запомнится вам на всю жизнь! Горжусь тем, что имею честь находиться рядом с вами! За Часовых!

Просящие глаза Бориса прямо кричали: «Ну вот сейчас? Сейчас можно?». И с улыбкой я ему одобряюще кивнул.

— Можно!

После троекратного «Ура!» с чоканьем и расплёскиванием ребята наконец причастились одной бутылки! А я, оглядывая их, осознавал себя на той величине счастья, которую прежде дарила только первая бумажная публикация. Кто знает, а может, моё призвание и не писательство вовсе, а, например, всё это⁈

Народ оклемался, пошли негромкие шепотки и подначки. Но я ещё не закончил.

— А теперь, когда официальное посвящение можно считать оконченным, вернёмся к нашим баранам.

— Может быть, к нашим Часовым? — в свойственной себе манере поправила меня Гагарина.

— Ну, с Часовыми — это пока громко, а вот баранам в самый раз, — подмигнул я ей.

Ох уж этот характер карьеристки.

— Ну, а если серьёзно, по итогу первого боевого крещения принимайте и первые назначения.

Глава 30

Ага, заинтересовал. Тут же все шепотки смолкли, чёрт, даже Цлав и Толмацкий, наши «двое из ларца», изобразили некое подобие интереса.

— Но об этом позже, — обломал я их ожидания.

— Эй! Так нечестно! — запротестовала Гагарина.

В этот момент я твёрдо дал себе зарок не связываться с карьеристками.

— Сумрак, напомню, что помимо полевой работы на тебе висят ещё и обязательства Первого Часового, — с лёгкой игривостью в голосе поведала нейрокомендантша.

— Ну что такое? Нормально же общались! — взвыл я на слово «обязательства».

— Дважды звонили из Кремля и требовали соединить с тобой.

— И что вы? — полюбопытствовал я.

— Будут мне ещё какие-то указывать! — хмыкнула Клавдия Леонтьевна. — Сообщила, что ввиду ограничений и жёсткой экономии вычислительных ресурсов требования Кремля отправлены на обработку. Примерное время ожидания: от шести до восьми календарных месяцев.

— Вот те на! — восхитился я изощрённому канцелярскому юмору нейрокомендантши.

— А нечего мной командовать!

— Ну хотя бы ознакомиться мне всё равно нужно, — принял я неотвратимое.

Взглянув на настенные часы, отметил, что большая стрелка почти указывала на полдень. Свободное время, которого и так в последние дни было прямо не очень, уверенно сокращалось.

— Короче, кадеты, — хлопнул я в ладоши, привлекая внимания. — Время почти двенадцать, интервью с американским Познером у нас в… — затянул я, и Клавдия Леонтьевна тут же пришла на помощь.

— В семь.

— Значит, до шести часов объявляется свободное время. Можете встретиться со знакомыми, съесть мороженое в парке, сходить в кино. Но в 18:00 всем быть в расположении башни Часовых. Кто опоздает, отправляется к Кузе на скамейку запасных.

Все заворожённо слушали, будто хотели продолжения, но у меня было «всё», поэтому, скорчив свою самую скептическую гримасу, я спросил:

— Ну и кому сидим? Зачем ждём? — подгоняя их, я хлопнул в ладоши. — Вперёд, вперёд, вперёд! И пожалуйста, сделайте так, чтобы мне не было снова за вас мучительно стыдно.

Народ тут же засуетился, обсуждая планы на неожиданную увольнительную. Засуетились все, кроме Кузи. Ему по несчастному случаю и личному косяку было суждено провести увольнительную на медицинской койке. И, поймав мою вроде незаметную оговорку, парень всё же спросил:

— А почему это «снова»? С вами мы ещё не косячили! — честно возмутился он.

И был, чёрт возьми, прав.

— Вы — не косячили, а вот остальные? — я с озорством и укоризной посмотрел на Чуваша и Комсомолку.

Они, в свою очередь, пристыженно посмотрели на меня и тоже улыбнулись. Намек на их первую увольнительную со мной ещё на «Земле 505» попал, что называется, по адресу. А заодно и между строк намекнул задиравшемуся при знакомстве Кузе, что в моей иерархии Борис и Елизавета стоят несколько выше остальных. Как говорилось в одной из цитат моего первого бестселлера «Рэд Машин»: «У меня с ними гораздо больше контекста…».

Часом позже…

— Сумрак, тут Барагозин снова звонит.

— Прям председатель Партии? Не его шестёрки, а самолично? — глядя через панорамное стекло с высоты собственного кабинета на Кремль, произнес я.

Вот в чём в чём, а в чувстве стиля моему предшественнику отказать было нельзя. Если квартира — то целый пентхаус в сталинской высотке в центре Москвы! Если часы — то винтажная драгоценная коллекция, либо подаренные кем-то из первых лиц мира! Если автомобиль — то такой, чтобы Джеймс Бонд английским чаем подавился!

Кстати о Джеймсе Бонде! Интересно, а в этом мире он существует? Ну ведь Часовые, да и виталиканские «Дозорные» в каком-то роде тоже супершпионы! Не совсем так, как вещал Ян Флеминг, но что-то схожее определённо имеется.

— Так что делать? — вырвала меня из байроновских размышлений Клавдия Леонтьевна.

— Соединяйте, — предчувствуя тяжёлый разговор, тяжело выдохнул я.

— Мэлс Игоревич, вы что себе позволяете? — с места в карьер начал наседать на меня Барагозин. — Какое право вы имели проводить спецоперацию без уведомления вышестоящих органов? Какое вы имели право забирать наших свидетелей? Кто вам позволял назначать несогласованное интервью и…

— В смысле, свидетелей? Не подозреваемых? — зацепился я за его оговорку.

Оговорку по Фрейду, надо сказать. Признаться, вся эта история с террористами в космопорту шита белыми нитками. Вечный штрафник по работе, которому я бы не доверил и пивной ларёк охранять, вдруг за день до нападения был назначен старшим смены. Никто иной, как сам глава ВЛКСМ целой Советской республики, так и вовсе оказался соучастником и одним из руководителей нападения!

И верить в то, что это чистая случайность, к которой приложили руку спящие агенты, верилось с трудом.

— Свидетелей, подозреваемых… Какая разница? — всё больше обретая уверенность, продолжал Барагозин, набирая обороты. — Вам что было сказано? Передать технологии, а не назначать какие-то там интервью виталиканским иноагентам! А вы без ведома Партии что устроили? Нет, не молчите! Я вас спрашиваю?

— В городе новый шериф. Не слышали? — сбил я его с мысли.

— Мэлс Игоревич, вы что, меня за идиота держите? Какой ещё, к чёрту, шериф?

— Тот, который поставит вас на место и объяснит, почему Часовые не подчиняются решениям ЦК Партии.

— Это что, бунт? Сумрак, вы что, затеяли мятеж против…

— Мой неуважаемый друг, — в пику ему спокойно и размеренно прошелестел я. — Напомню, что Часовые не подчиняются Партии. Ни приказом, ни ультиматумом. Часовые вынесены в отдельное подразделение, чтобы бороться с нацпредателями, а не выполнять их команды. Поэтому последний шанс для вас: до шести часов вечера сегодняшнего дня обеспечить полное и безоговорочное снабжение Часовых вычислительными мощностями и финансированием. Выполнение этих требований — ваша единственная возможность остаться на посту главы ЦК партии. Иначе…

— Значит, это всё-таки бунт! Я так и знал! — попытался было истерить Барагозин.

Но я слишком устал от общения, чтобы слушать его очередные ультиматумы.

— Михаил Сергеевич, как я уже сказал, вы слишком заигрались в свой космос. Даже десятикратно приумноженных ресурсов Часовых не хватит на то, чтобы вы реализовали свои детские амбиции и высадили человека куда-то дальше, чем Марс. На освоение которого, я напомню, у всего СССР ушло сорок лет и целая прорва ресурсов. Напомню, что США оказались более подкованными в математике и не стали пытаться развивать колонию на Красной планете. Освоение человеком планет за периметром Солнечной системы — это утопия! И если ради своей детской мечты вы готовы пожертвовать всем институтом Часовых, то не сомневайтесь — мы дадим отпор.

Вместо ответа в трубке по-прежнему раздавалось злое сопение.

— Позвольте напомнить о моём ультиматуме: если до восемнадцати часов по московскому времени финансирование и вычислительные ресурсы Часовых не будут восстановлены в полном объеме, завтра за вами приедут сотрудники Лубянки, на которых вы полагаетесь, как на свою личную гвардию. У вас осталось чуть больше четырех часов, Михаил Сергеевич. Не потратьте это время напрасно.

А хорошо, чёрт возьми, завернул! Внушительно! Но ответом на мой эпический спич в духе «казаки пишут письмо турецкому султану» оказались телефонные гудки. Вот ведь невоспитанный, даже брошенную в лицо перчатку не изволил поднять!

— А не крутовато ли? — с лёгким бабушкиным переживанием спросила Клавдия Леонтьевна.

Нейробабушка всех Часовых ещё при жизни недолюбливала Партию, но то, как я обострил ситуацию, напугало даже её.

— В самый раз, — сложив пальцы домиком, ответил я.

— И что теперь будет? — мягко, но в тоже время поучительно ответила Клавдия Леонтьевна. — Теперь, когда ты в открытую выступил против Партии, сначала тебя, а затем и всех Часовых сначала объявят мятежником, а затем… — продолжала причитать она.

— Клавдия Леонтьевна, а вам не надоело постоянно экономить вычислительные мощности? Часовые давно находятся в войне с Партией, просто эта война ещё не объявлена. Мы справимся.

— Мэлс, ты всегда был особенным мальчиком, — уже совсем по-другому, лишь с лёгким переживанием в голосе, произнесла нейрокомендант. — Надеюсь, ты как всегда знаешь, что делаешь.

— Знаю, Клавдия Леонтьевна, — захрустел я пальцами. — Знаю.

Не то чтобы это было прямо необходимо, скорее, привычка. Жребий брошен, маски сорваны. Пусть пока ещё политическая, но война объявлена. И мне, как Первому Часовому, неплохо бы к этой войне подготовиться.

— Клавдия Леонтьевна, если не затруднит, можно подать к входу какую-нибудь машинку? Мне на пару часов нужно съездить домой.

— Сейчас сделаю, — немного растерянно, но не атакуя глупыми вопросами вроде «зачем» и «почему», ответила нейрокомендант.

Однако я ещё не закончил нарезать задачи.

— А тебе, пока я отсутствую, будет персональное задание.

— Какое?

— У тебя же есть выход в общемировую сеть?

— Ну разумеется. Протокол «железный занавес» на Часовых не распространяется, — и уже с готовностью произнесла: — Что от меня нужно?

— Необходимо найти на Западе открытые аукционы, зарегистрироваться на них под официальным именем «Часовые» и, когда я приеду, выставить на торги пару лотов.

— Сумрак! Ты что задумал? — теперь в её голосе звучал откровенный испуг и абсолютное непонимание.

— Официально? Решил продать несколько своих безделушек, чтобы заработать для Часовых немного денег и вычислительных мощностей.

Но Клавдия Леонтьевна сразу почувствовала в моих словах скрытый смысл.

— А неофициально?

— А неофициально: приготовься, мы будем бить больно!

Некоторое время спустя…

Я быстро добрался до дома на Котельнической набережной, и тут же обратно, чтобы выполнить своё обещание и доставить наградные часы Сумрака.

Да, я взял всего три коробочки, которые на первый взгляд показались мне самыми дорогими. Они были украшены золотом и бриллиантами, а на задней крышке была выгравирована надпись. Думаю, настоящий Сумрак понял бы меня, ведь я взял их не для себя, а для благого дела. К тому же, в личной коллекции прежнего Сумрака было под сотню часов, так что я выбирал те, которые, как говорится, подходили под цвет носков. Хотя это не имеет значения.

Предыдущий Сумрак погиб, и теперь я его преемник. А значит, и распоряжаться доставшимся по наследству я имею полное право. А именно, как последний алкаш, закладываю, можно сказать, семейные реликвии ради презренных благ — финансов и вычислительных мощностей.

Признаюсь, когда я искал в квартире что-то ценное, что можно было бы выгодно продать, я не раз ловил себя на мысли, что сама квартира Сумрака, которая по сути является целым этажом в сталинской высотке, по ценам Земли 505-й сейчас могла бы составить бюджет Венгрии!

Вот только её не продать никак. Жильё-то в Советском Союзе муниципальное.

Впрочем, я опять не о том.

— Надеюсь, это, наконец, всё? — отодвигая от себя кипу уже подписанных листов, взмолился я.

Несмотря на стезю писателя, я всегда терпеть ненавидел эту бюрократическую работу. Но Клавдия Леонтьевна была неумолима.

— Осталось ещё три сертификата подлинности на часы. И можно будет отправлять, — выплюнув из принтера ещё несколько страниц, с недовольством ответила нейробабушка.

— Что такое? — чувствуя лёгкую недосказанность, спросил я.

— Неправильно, что ты продаёшь пусть и личные, но исторические вещи. Да ещё и за бугор! Неправильно это. А вдруг они не просто попадут в чью-то коллекцию, а, не дай бог, уйдут на переплавку?

— Да и пусть! — с лёгкостью отмахнулся я.

— Да даже если часы будут оценены в миллион виталиканских долларов каждые, это не спасёт Часовых. Слишком незначительная сумма для организаци.

— А эти деньги и не должны спасти. У меня в этом несколько другой резон.

— Тогда зачем, позволь спросить, мы продаём то, что в будущем должно было попасть в, например, Эрмитаж? Сумрак, скажи прямо, какую цель ты преследуешь, когда продаёшь наследие Часовых?

В ответ я закатил глаза.

— Ну Клавдия Леонтьевна, ну дорогая, умоляю, не порти сюрприз! Зная о том, чем мы сейчас занимаемся, обещаю, ты обо всём догадаешься первой!

— Ну не знаю, — всё ещё не скрывая сомнений, посетовала она. — Ты как с Земли 505 вернулся, совсем другой стал…

— Отбрось сомнения и доверься! А ещё лучше скажи, что с подготовкой к интервью?

Ну да, с моей стороны было немного некрасиво так банально переводить стрелки, но страх разоблачения оказался сильнее. Оседлав волнующую для любой женщины тему встречи гостей, Клавдия Леонтьевна тут же с охотой забыла про все сомнения.

— Интервью будет проводиться в главном холле башни Часовых! Роботы-уборщики уже сутки кряду приводят всё в порядок и пылесосят мебель. Кстати, мебель пришлось поискать. У нас хоть и обширные склады, но, Сумрак, знаешь, как непросто найти достойный мебельный гарнитур XIX века на шесть персон!

— Вот за это мы тебя и любим! — припустил я в голос немного лести.

— Сумрак, и когда ты стал таким подхалимом⁈ — с наигранной строгостью пробубнила она.

Но даже сквозь синтетический голос я почувствовал, что похвала растопила её цифровое сердечко. Ох уж эти девочки! Что в семь, что в семьдесят семь, что, в случае Клавдии Леонтьевны, вообще в цифровом возрасте — так падки на лесть.

Однако, чтобы соблюсти этикет, как и в полиции, главное — всё отрицать!

— А где я лицемерие? Ты у нас, по сути, в одиночку, имея в персонале только роботов, тянешь быт и комфорт всей башни Часовых! В условиях жёсткой экономии умудряешься находить резервы. Да ещё и это интервью… Мы могли бы провести его прямо здесь — в моём кабинете! — повернувшись в кресле, я указал рукой на панорамное окно за спиной. — Смотри, какой прекрасный вид на Кремль! Но переживая, что Часовые могут ударить в грязь лицом, ты придала главному холлу его самый величественный вид!

— Это чтобы они дальше прихожей в башне не шастали. А то увидят, какая на технических этажах пыль лежит… — усмехнулась нейробабушка. — У-у-у…

Приняв подписанный последнюю бумагу с отказом от прав на часы в пользу нового приобретателя, Клавдия Леонтьевна проверила и тут же забрала сертификаты с часами, сообщив, что упакует всё лично. Я был не против. Да и до начала интервью оставалось чуть больше трех часов.

Три часа — исчезающе малое количество времени для того, чтобы подготовиться к интервью местного Ларри Кинга. Но я справлюсь. Обязан справиться!

Тем более, некое подобие плана и тезисов уже были накиданы на полях моего чёрного блокнота. Осталось их только расширить, расставить акценты и слегка отполировать сочными цитатами — и готово! Выпуск интервью вполне можно будет сравнивать с ядерным взрывом в информационном пространстве.

И, по привычке наслюнявив карандаш, я открыл свежую страницу блокнота и вывел: «Тезис первый: Барагозин! Где, сука, боеприпасы?».

В это же время: кадеты…

Получив неожиданные шесть часов увольнительного, вопреки ожиданиям Лизы, их компашка не разбрелась каждый по своим делам. Будучи коренной москвичкой, ей, вот парадокс, было некуда ехать!

В прошлый раз оказавшись дома «не вовремя» ей «посчастливилось» повстречать маму и её нового ухажёра. И это в то время, пока папа в Южноафриканской Республике отстаивает интересы СССР с дипломатической миссией!

Особо печально, что невольным свидетелем этой сцены оказался Борис.

В общем, тогда Лиза для себя решила твердо: домой она больше не вернётся. Вот и сейчас, получив весть о внезапном увольнительном, сначала обрадовалась, а потом загрустила.

Тем неожиданнее и приятнее для неё прозвучало предложение Бориса:

— Ребят, не знаю, у кого какие планы. А я предлагаю первый увольнительный провести вместе! Ну сами посудите, теперь мы не просто те две сотни счастливчиков, которых отобрала система «Коллектив» и которые стали курсантами первого набора академии Часовых. Теперь мы ещё и сослуживцы! Я считаю, надо лучше познакомиться и узнать друг друга. Ну что, кто «за»?

— Борис прав, — неожиданно поддержал его Пятый. — Я тоже считаю, что раз мы начали работать вместе, то надо знать, кого благодарить за спасение твоей жизни.

Особенно Борис удивился протянутой для рукопожатия руке Пятого.

— Сегодня с утра я видел, как ты работаешь. Эх, Боря, будь в нашей роте такие соник-техники, кто знает…

— Да брось ты, — неожиданно даже для самого себя вдруг застеснялся Борис. — Я всего-то…

— Ну посуди сам, — не спешил сдаваться Пятый. — Одного «Самсона» мы бы завалили. Но два других… Если бы ты не взломал систему космопорта и не врубил разгоночные турбины, они бы покрошили нас пулемётами! А вместо этого их самих засосало, как фантики от новогодних конфет!

Из инвалидной коляски, которую Пятый толкал впереди себя по брусчатке перед башней Часовых, подал голос Кузя. Конечно, Сумрак его никуда не отпускал, но с мольбой апеллируя к собирающимся друзьям, сметливый десантник воспользовался лазейкой об отсутствии прямого приказа на его счёт! Что не запрещено, то априори разрешено! Тем более, Сумрак оказался слишком занят своими делами.

Именно поэтому сейчас, пусть и сидя в инвалидной коляске, он был со своими товарищами и мог нести своё авторитетное мнение.

— А когда он просчитал и по камерам обнаружил расположение мин, которые заложили МОАшники! — размахивая руками словно итальянец, поддержал своего старлея Кузя. — Вот те крест!!! Если бы они сработали, то рухнувший терминал космопорта похоронил бы вообще всех! Разве что Йотун бы только выжил.

И уже обращаясь лично к Борису, добавил:

— Слушай, кореш, извини за те наезды. Пойми правильно, я тебя не знал. А тут вдруг услышал, что у Сумрака среди курсантов есть двое любимчиков…

— Забудем, — пожав Кузину жилистую пятерню, улыбнулся соник-техник.

— Ой, я мороженое хочу!!! — аж подпрыгнула, завидев на перекрёстке рефрижераторную тележку с жёлтым зонтиком «Костромской пломбир», Гагарина.

На самом деле Лиза хотела спросить совсем другое. Слишком уж странными и даже пугающими выглядели Цлав и Толмацкий. Оба, как истинные космодесантники, два с лишним метра ростом и плечами точно чехословацкий шкаф. Вкупе со слегка безумным взглядом, один вид этих молчаливых головорезов напоминал Лизе документалки про советских маньяков.

Водился за Гагариной и такой грешок. Любила она в тайне от всех перед сном послушать какую-нибудь леденящую душу историю про душегубов.

— Слушайте, ребят, а расскажите про свои таланты, — всё-таки не удержавшись, Лиза зашла издалека. — У меня вот, например, талант к управлению техникой. Автомобили, мотоколяски, вингеры, флаеры, военная авиация… Я очень хорошо чувствую технику, вижу что она может и даю ей раскрыться!

— Ты ведь «ночная ведьма»! «Внучка Гагарина — самая молодая лётчица 'Ночных ведьм»? Я видел про тебя статью в «Правде», — принял правила её игры Пятый.

— Типа того, — вежливо улыбнулась Лиза.

Вопреки общему мнению, Лизу тяготило родство с первым космонавтом. Будучи единственным ребёнком в семье, она одна несла груз ответственности за великую фамилию.

Кто знает, может быть, именно поэтому, а не только из-за комплекса отличника, она и пошла в авиацию.

— Ну, с талантом Бориса мы все уже вроде как познакомились, — усмехнулся Пятый. — Такие таланты к программным вычислениям… Государство, наверное, с одного тебя налогов на вычислительные мощности как со среднего микрорайона города собирает!

— А какие таланты у вас? — не удержав язык за зубами, обратилась к Цлаву и Толмацкому Лиза.

Она, по её мнению, сыграла на самой грани, а потому замаскировала любопытство, изобразив на лице серьёзный выбор между сортами мороженого.

— Цлав и Толмацкий, продемонстрируйте свой талант. Видите же, как ей интересно, — с лёгкой улыбкой попросил Пятый космодесов.

Первым решил высказаться Цлав — огромный и светловолосый детина с изумрудно-зелёными глазами. Если бы не слегка придурковатый вид, он бы был любимцем женщин. А так…

— Наш командир выберет пломбир. Он всегда предпочитает пломбир. Кузя возьмет с варёной сгущёнкой. Он обожает сладкое. Мы возьмём томатное, а ты, — указал он на Лизу, — возьмешь рожок с шоколадной крошкой.

— А вот и не угадал! Я тоже люблю с варёной сгущёнкой! — с неким торжеством воскликнула Алиса.

И тут на помощь Цлаву пришел Толмацкий.

— Он хотел сразу называть сгущёнку, но в самых вероятных исходах ты бы на это ответила, что не любишь варёнку, и выбрала бы с шоколадной крошкой. Разве нет?

Лису будто током ударило!

— Так вы реально предвидите будущее!

— Не совсем так! — повторяя это, наверное, уже в тысячный раз, Пятый закатил глаза. — Они видят не будущее, а его вероятности! Которые могут как сбыться, так и нет!

— Что-то вы меня вообще запутали.

— Лиза, помнишь, я тебе про кота Шрёдингера рассказывал? — пришёл ей Борис на помощь.

— Это где кот одновременно и живой, и дохлый? — вспомнила Лиза.

— Да, я про него. Вероятность исхода обоих вариантов примерно пятьдесят процентов. Так вот, ребята видят эти самые проценты, только для каждого отдельного случая.

— Охренеть просто! — воскликнула Гагарина. — Это невероятно круто!

— Ну как сказать, — старлей не разделял её восхищения. — На поле боя — да. Ты фактически предвидишь несколько секунд будущего и можешь в прямом смысле слова уворачиваться от пуль! Но негативные стороны тоже имеют место.

— Например? — Гагарина всё ещё не понимала, чего такого негативного может быть в даре предвидения.

— Просматривая вероятности, мы испытываем все ощущение всех вариантов ещё не наступившего будущего. В том числе, и боль, — негромко ответил Цлав.

— Особенно боль, — добавил Толмацкий. — Умирать по семь-восемь раз за час — больно. Я особенно пневмоторакс не люблю. Умирать долго.

— Зато с артериями быстро и почти не больно, — зачем-то ударившись в «прохладные» воспоминания, добавил Цлав. — Только холодно становится, и спать охота…

— Извините, я не знала… — потупила взгляд Лиза.

Но не только Лиза, но и Пятый хотел задать вопросы своим новым коллегам. Главным образом, конечно, о Сумраке. Однако он не собирался делать это напрямую, как Лиза, а предпочёл дождаться более неформальной обстановки.

Сходив на ближайший сеанс в кино и прокатившись на раритетном красном московском трамвайчике, который сам по себе являлся одной из достопримечательностей, по коллегиальному решению, но с особым упором на хотелки Лизы, ребята отправились коротать последний час в луна-парке.

Вот только кататься уже не хотелось. Все вымотались, а еда, которую Клавдия Леонтьевна заботливо выдала каждому из пищевых автоматов, уже всосалась, и стоило бы подкрепиться. Вот так, оккупировав столик в окружении вежливых детей, ребята заказали каждый себе, и Пятый решил, что пора приступить к своим вопросам.

— Лиза, а вы давно знакомы с Сумраком? — зашёл он издалека.

— Ну так, относительно, — уклончиво ответила Лиза.

— А что за история, про которую говорил Сумрак? Как он сказал? «Чтобы мне не пришлось снова за вас краснеть!» — точно! — просиял Кузя. — За нас он не краснел, так что получается, товарищ полковник имел в виду вас!

— Да там забавная история приключилась… — ничуть не смутившись, начал рассказывать Борис. — В общем, после задания на Земле 505, Сумрак дал нам выходной, и мы зашли в местный значит бар. В итоге Лиза накидалась и начала…

— Боря, заткнись! — Лиза зашипела на сболтнувшего лишние друга. — Ты вообще-то подписывал запрет о неразглашении!

— Да там ничего такого! — отмахнулся соник-техник. — Просто забавная история. В общем, кто-то из местных решил на танцполе Лизу за жопу полапать.

— Да ну⁈ — слегка неверяще, скорее, восхитившись, протянул Кузя.

— А вот тебе и «Да ну», — усмехнулся соник-техник. — Наша Гагарина, накушавшись местных коктейлей, так этому возмутилось, что уложила пятерых амбалов побольше Цлава и Толмацкого! А потом ещё пятерых. Ну и виновнику, который её за жопу мацал, зубы вынесла.

Услышав это, космодесы что-то притихли, совсем по-другому посмотрев на худенькую «ночную ведьму».

— И это в запретном Т-мире на Земле 505⁈ — выдохнул Кузя.

— Ага, — с видом мол «а что такого?» ответила Гагарина.

— И что вам за это было?

— Да ничего, — пожал плечами Борис. — Сумрак, конечно, ругался, но не сильно.

— Охренеть! — только и смог выдать Кузя.

Удивительно, но Лизу устраивала ложь напарника. Она буквально чувствовала, что с каждым словом Бориса растёт их авторитет.

А Пятый только и ждал, когда под натиском лести и восхищения осторожность комсомольцев притупится, и можно будет задать по-настоящему важные вопросы.

— Я тут заметил, что Сумрак вообще не использовал способности, — начал он издалека. — Странно это.

В ответ раскрасневшаяся от внимания Лиза встала на защиту своего наставника и кумира.

— Ничего и не странно! Это же Сумрак! Он не использовал способности, потому что это была наша миссия! Понимаешь? Это была проверка, чего мы стоим.

— Рискуя жизнями гражданских? — удивился старший лейтенант космодесантников.

— Риск был сугубо номинальный, — закатила глаза Лиза. — У Сумрака всё было под контролем.

— Да ну! — свою порцию скепсиса добавил и Кузя. — Ни хрена там под контролем не было! Нам тупо повезло, что никто не пострадал!

— Уверен? — сама того не осознавая, Лиза приняла критику в адрес наставника как свою собственную. — Вообще-то в берлинской миссии Сумрак убил пятерых агентов Моссада карандашом! Обычным карандашом!

— А в груди у него имплантирована стазис-граната, — пришёл на помощь напарницы Борис. — Стоит ему погибнуть, и — бах! Всё вокруг застынет в пространстве и времени!

— Да ну нафиг? — теперь в голосе Кузи звучало неприкрытое восхищение. — Невероятно!

— Вот тебе и «да ну нафиг!». Блин, да вы же сами участвовали в кубинской операции в заливе Свиней! — припомнила она фрагмент из биографии космодесантников. — Должны были видеть, на что способен Сумрак!

— Это да, — вдруг призадумался Пятый. — Мы штурмовали бастион виталиканцев четыре недели, а потом появился Сумрак…

— И что? — теперь уже Боря проявил интерес.

Как и многие гражданские, он слышал множество невероятных слухов о кубинской операции. И вот теперь ему посчастливилось пообщаться с реальными участниками той битвы.

— И ничего, — чуть призадумался Пятый. — Неожиданно в штабе командования на вечернем совещании появились Сумрак и товарищ Катя. Они приказали отставить бессмысленные штурмы, сообщив, что всё сделают сами.

— А потом? — теперь уже интерес пробрал Лизу.

— На рассвете Сумрак и товарищ Катя пошли в разведку. А через четыре часа виталиканский Бастион «Тортуга» пал. В плен сдались пять виталиканских генералов и Рамиро Хуарес — полевой командир коллаборантов.

— Тогда Сумрак и товарищ Катя вдвоём сделали невозможное… — подвёл черту Пятый. — Сумрак спас много моих людей, а свою женщину — не смог.

Неожиданно для себя старший лейтенант почувствовал, что, несмотря на то, что он давно бросил, ему вновь захотелось закурить.

— И это, — придя в себя, произнес он. — Не говорите Сумраку об этом разговоре. Не хочу чтобы он думал что я сомневаюсь.

Глава 31

Как хороший хозяин, я встречал гостей у порога. А именно, на монументальной лестнице у башни Часовых. Джозеф Вайс — наверное, самый маститый и уважаемый за железным занавесом журналист. Этакий аналог забугорного Ларри Кинга. Поэтому я даже не удивился, когда из наглухо тонированного микроавтобуса на чёрных номерах появились уже знакомые мне Петров и Боширов.

— Так вот кого вы сопровождали в аэропорту? — усмехнулся я, пожав руки уже знакомых контрразведчиков.

— Нас выдернули с середины миссии в Солсбери, и всё ради чего? Ради того, чтобы сопровождать какого-то журналиста?

— И не говори, — закатил глаза Петров.

— Эх, ребята, — улыбнулся я, увидев, как Джозеф Вайс вместе со своими двумя ассистентами наконец выбрался из микроавтобуса.

Он уже был немолод. По нашим меркам лет на шестьдесят пять выглядит. А по местным — наверное, все девяносто! Выпрямившись, Джозеф Вайс, не торопясь, поправил костюм, взглянул на наручные часы и только потом поднял взгляд на нас.

Поднял взгляд и улыбнулся.

— О, Мэлс Игоревич! — порадовал он улыбкой. — Не ожидал, что встретить старика выйдете именно вы!

— Джозеф, — принял я его крепкое для столь почтенного возраста рукопожатие. — Кроме досадного инцидента в аэропорту, надеюсь, больше препятствий не было?

Акула пера прищурился, явно поняв мой намёк.

— Ну, журналистская аккредитация и дипломатическая виза МИД СССР у меня в порядке, — елейно улыбнулся он. — Однако в консульстве мне мягко намекнули, что перед публикацией было бы неплохо показать им весь отснятый материал. Для утверждения, так сказать.

— Ну это они, конечно, мечтатели, — расхохотался я.

А внутри сладко облизнулся, поняв, насколько Барагозин и его компания боятся оглазки. И надо сказать, не зря боятся, ведь срок моего ультиматума закончился ещё час назад, а финансовые и вычислительные мощности на счёт Часовых так и не поступили. Ну, видит Партия, не я начал эту войну…

Подготовка к «мотору» интервью заняла не более получаса. Клавдия Леонтьевна, как настоящая гостеприимная хозяйка, всё подготовила заранее. Величественный главный холл башни Часовых блестел наполированным мрамором, бронзовые статуи Часовых прошлого отдавали свежей патиной и полиролью. Мебель расставлена, свет и электричество — тоже были выставлены в лучшем виде. И даже пузатый чайник в окружении баранок и пряников гордо пыхтел из носика паром.

Мои новые воспитанники также не подвели. Как ушли одной группой, так одной группой и вернулись. Все счастливые, полные эмоций, но, прекрасно понимая важность момента, тихие и скромные. Про себя, кстати, отметил, как с момента знакомства повзрослели мои Борис и Лиза.

Отрадно.

Я сидел во главе стола и держал в руках тетрадь. Толстая, на 96 листов, в чёрной обложке под кожу, с пришитой ленточкой-закладкой. В ней было всё. Мои планы на последние дни, важные записи и вопросы, которые необходимо уточнить, краткие заметки по отличившимся студентам и мысли о том, как таланты этих отличившихся стоит применить в будущем. Но самое главное — на последних страницах в ней находились тезисы.

Мои орлы, как это и водится, сидели по обе руки и, как это водится, нервничали. Лиза молча изучала свои ногти, а вот Борис, наоборот, тараторил за двоих. Пятый… По его лицу вообще было сложно прочитать эмоции. Словно гранитный лик героя с памятников на Мамаевом Кургане! А вот Цлав и Толмацкий, наоборот, раскрепощённо, под чаёк, занимались уничтожением популяции баранок. И не могу не отметить, космодесантники имели в этом определённый успех!

Неспешно выставив свет, оператор подошёл к Джозефу и что-то прошептал ему на ухо. Тот ему тветил, и уже через пару секунд на всех четырёх камерах загорелись красные лампочки. По пустому и величественному главному залу башни Часовых пронеслось заветное: «Камера! Мотор!» — и только это заставило меня оторваться от записей в тетради.

Кто-то однажды сказал: «Лучшие интервью — это те, в которых тебе не нужно ничего продавать». Что ж, надеюсь, он ошибался, потому как сегодня на этом интервью я, не мелочась, намеревался продать людям всей «Земли 1» Свою Идею! И имя этой идеи — «Часовые»!

— Хоть мы уже и познакомились, пока готовились к съёмкам, но хотел бы сделать это вновь. Так сказать, для наших зрителей, — улыбаясь самой интеллигентной улыбкой, поприветствовал меня Джозеф. — Итак, Мэлс Игоревич, я слышал, ваши студенты зовут вас только Сумраком… Но я не отношусь к их числу, поэтому хотел узнать, как к вам обращаться?

— Ну-у-у… — протянул я, изобразив задумчивость. — Обращаться ко мне лучше на коленях. (хехе) Шучу. Ну а если кто как вам, Джозеф, будет удобнее, всё-таки сегодня вы гости всех Часовых.

— Приятно слышать, Мэлс, — улыбнулся он и, поправив очки, заглянул в свои конспекты. — Ну и раз уж наше интервью сразу переросло в встречу без галстуков, позволь первый вопрос? Почему ты сам стал инициатором этого открытого обращения?

— Джозеф, ты самый именитый и авторитетный журналист старой эпохи. У тебя огромная аудитория, и, не буду скрывать, я выбрал тебя ради открытой площадки. Но об этом позже.

Подобной откровенности редактор Times явно не ожидал и даже приподнял очки с самым проницательным взглядом.

— Почему?

Я улыбнулся.

— Потому что десерт, Джозеф, подают в конце трапезы. Понимаю, что многие хотели бы сразу услышать то, ради чего я прервал абсолютно всю публичную деятельность. Но прошу подождать. Обещаю, вы будете не разочарованы. Следующий вопрос.

— А ты умеешь интриговать! — расхохотался журналист.

Дело пошло, так что я даже позволил себе неторопливо снять галстук. Джозеф же с любопытством разглядывал в моих курсантов.

— Вижу, что на интервью ты явился не один! Как я понимаю, это всё кадеты твоей Академии?

— Именно так. Сегодня с нами те, кто отличился на последнем задании, — кивнул я в ответ.

Чёрт подери, я только сейчас вспомнил, что Джозеф Вайс был в аэропорту и уже пытался брать у меня интервью. Правда, тогда я находился в образе Ждановой, но это неважно. Главное, что сама судьба, не иначе, сделала из журналиста Times реального свидетеля нашей работы!

И от этого было немножко страшно. Мало ли чего он мог увидеть и какие выводы сделать. Откровенно врать о том, как мы безоговорочно всех победили, не выйдет.

— Да-да-да, кстати, об этом! — всплеснул руками журналист. — Вышло так, что я прилетел в СССР как раз в то же время, когда произошла эта вопиющая трагедия. И, как мы все понимаем, это была первая… первая боевая миссия у ваших курсантов?

Я улыбнулся. Что ж, мои студенты тоже заслужили свои 15 минут славы.

— Именно в составе группы Часовых? Для Гагариной Елизаветы и Голубчикова Бориса уже вторая. Да и пришедшие к нам из космодесанта курсанты Свитнев, Цлав и Толмацкий тоже далеко не новички. Мы с ними работали во время операции в заливе Свиней. Тогда они служили под командованием легендарного Буданова. Но, думаю, будет лучше, если ребята сами о себе расскажут.

— О, это прекрасная идея! — загорелся Джозеф и, мгновенно забыв про меня, начал перекрёстный допрос моих студентов.

Вайс профессионально, буквально несколькими фразами, познакомив зрителей с моими студентами.

Далее следовало щепотка восхищения какими-то особенными чертами моих студентов, например тем, что дедушка Лизы оказался тем самым Гагариным. Или тем, как простой сельский парень, сын механизатора, вдруг стал звездой Часовых. Джозеф находил за что похвалить каждого из моих студентов, причём без намёка на лесть и строго по делу.

А у меня создалось впечатление, что у него каким-то образом уже оказалось досье на каждого из моих студентов. И это было нехорошо.

Сначала, зажимаясь, ребята отвечали косноязычно, но после заразительного примера Лизы, которая сразу вошла в образ светской дивы, по три раза в неделю дающей интервью, ребята немного расслабились и включились в диалог.

порадовало что, вопреки ожиданиям, Лиза не стала перетягивать на себя одеяло и, отведя внимание от собственной персоны, принялась хвалить Бориса. Сонник-техник засмущался. Но космодесантники поддержали Лизу, сообщив, что на обсуждаемой миссии именно он, боец невидимого фронта, был главной звездой.

«Растут студентики,» — улыбнулся я про себя.

— Друзья, если я не ошибаюсь, то среди вас кого-то не хватает.

Спрашивал Джозеф вроде бы у ребят, но смотрел почему-то на меня.

— Да. Среди нас не хватает младшего лейтенанта Кузнецова. К сожалению, ни одна операция не проходит гладко, произошла стрельба, и лейтенант Кузнецов получил ранение, поэтому не может присутствовать здесь.

— Я всё видел… — заставив меня похолодеть, загадочно произнес Джозеф Вайс. — Кто-то очень не хотел, чтобы я прилетал в СССР, и те пули явно предназначались мне. А ваш сержант — он закрыл меня собой! Бросился под пули… Передайте ему от меня…

Старик явно расчувствовался, поэтому не закончил свою фразу. А через секунду и вовсе подобрался, вновь приняв образ той самой акулы пера с двумя Пулитцеровскими премиями.

— Не сомневайтесь, Джозеф, так поступил бы любой Часовой! — с лёгким пафосом ответил я.

И получил от студентов феноменально единогласное согласие!

Ну ребята! Ну сумрачные соколы! Горжусь!

Не знаю, что Джозеф подумал, однако на этом он закончил опрос моих студентов, и по налёту его серьёзности я понял, что сейчас начнётся мясо.

— Итак, Сумрак, после кубинской операции в заливе Свиней ты пропал почти на два года! Как вдовец, который десять лет назад потерял супругу, я прекрасно тебя понимаю и соболезную твоей утрате. Я могу представить, кем для вас была товарищ Катя… Но непосредственно к вопросу: чем же таким важным эти два года занимался Сумрак?

Я ждал этого вопроса, а потому подготовился. И даже отрепетировал ответ.

— Что ж… — я прикусил губу, изобразив задумчивость. — Я ударился в работу и изучение других Т-миров.

— Их технологий?

— Истории, Джозеф, истории! Ты же слышал про теорию изменчивости? Все Т-миры похожи. Но у всех темперов есть определённый вектор развития, и с некоторыми мирами у нас очень много общего…

— Например, история⁈ — журналист явно понял, куда я клоню.

— Именно! История нашей Земли-1 невероятно похожа на историю развития цивилизации на Земле-505! В технологическом прогрессе они отстают от нас лет на семьдесят. Но вот в истории, наоборот, это мы отстаём от них на тридцать лет.

— А вот тут не совсем понял, — нахмурил брови интервьюер. — Можешь пояснить?

— Я говорю о том, что Часовые имеют невероятную возможность заглянуть в будущее и посмотреть, что будет с нашим миром через тридцать-сорок лет!

— Можешь привести примеры? — сделал «стойку» Вайс.

— Раньше на Земле-505 даже существовал СССР!

— Существовал?

— Да, Джозеф, «существовал». А в восемьдесят пятом году генеральным секретарём у них стал такой же эффективный менеджер вроде нашего Барагозина. А через шесть лет «перестройки» СССР Земли-1 перестал существовать!

— Что такое «перестройка»?

Я улыбнулся. Ну, держись, Вайс, я захожу с козырей!

— То, что в нашем мире Барагозин продвигает как «Оптимизация»!

— А чем, по-вашему, плох курс на оптимизацию и рационализацию? — удивился интервьюер. — Разве идея Барагозина об эффективном развитии и производстве в масштабах всего Союза — это плохо?

— Экономия должна быть прежде всего экономной. Джозеф, вы знаете, во сколько для Советского Союза обходится каждый килограмм ресурсов, доставленных на спутник Сатурна Европу?

— Нет. Откуда?

— Двадцать девять тысяч пятьсот советских рублей за килограмм. Каждый килограмм, который весит спутник, ракета, космонавты, вода, которую они пьют, и еда, которую едят.

— Внушительная сумма, — записав что-то, согласился Джозеф.

— А месячный бюджет всей структуры Часовых — двадцать пять тысяч ровно! То есть всё, начиная с содержания и оплаты коммунальных услуг всей башни и заканчивая зарплатой Часовых в месяц, для бюджета Советского Союза обходится меньше, чем литр доставленной на Европу воды!

— Весьма экономично! — то ли издеваясь, то ли всерьёз восхитился Джозеф Вайс. — По меркам и масштабам вашей организации!

Я саркастически изогнул бровь.

— Я встречал вас у входа в башню. Один. В вестибюле. Почему?

— Признаться, когда вы согласились на интервью, я рассчитывал, что именно я буду задавать вопросы…

— Штат Часовых допускает пятьдесят человек. Сейчас же, вдумайтесь, значок Часового имеют право носить всего восемь. Мы экономим электричество, сидя на собственном нуль-реакторе, чтобы уложиться в бюджет. Так что, Джозеф, позволить себе дворецкого мы просто не в состоянии.

Вайс замолчал, явно не поверив в мои слова. А я молчал в ответ, пока он не озвучил вслух своё мнение.

— Не может быть! Как восемь Часовых могут справляться с миссией контроля Т-пространства? Как всего восемь человек могут отлавливать межмировых «туристов»? Извините, Сумрак, но я не верю! И не потому что не верю вам лично, просто такое не укладывается в голове!

— Добро пожаловать в нашу обыденность, Джозеф! — невесело улыбнулся я. — А знаете, сколько стоит, подчеркиваю, базовое содержание Академии?

— Но ведь все эти деньги вам компенсирует Партия!

Вот тут я не выдержал и рассмеялся.

— Сегодня у меня состоялся разговор с товарищем Барагозиным, где я умолял, просил, требовал хоть немного ресурсов, чтобы Академия Часовых могла держаться на плаву. И знаете, что я услышал в ответ?

— Нет.

— Я услышал, что Часовые ресурсов не получат, и, более того, Партия запрещает мне, как государственному сотруднику, давать любые интервью иностранным гражданам.

— Нонсенс! Посмотрите, как Советский Союз продвинулся в освоении космоса за последние десятилетия! Космическая миссия на спутник Сатурна Европу… Ещё 20 лет назад это было лишь мечтой некоторых фантастов. А теперь…

— Вы идеалист, Джозеф. На создание единственной колонии на Красной планете Советскому Союзу — без партнерской помощи — потребовалось сорок с лишним лет неимоверного напряжения сил и прорва средств. И что мы имеем в итоге?

— Вы о заявлениях марсианской колонии о праве на самоопределение? — догадался интервьюер.

— Именно, мой друг. Именно!

— Так какое ваше мнение по этому вопросу? Каково мнение Часовых? Вы, как и все сознательные граждане мира, согласны с безусловным правом марсианских колонистов на самоопределение?

Хищная акула пера явно пыталась загнать меня в ловушку, заставив либо признать право марсиан, либо выставить сумасшедшим тираном, который готов утопить Марс в крови.

Но и к этому я подготовился.

— Конечно! Часовые абсолютно поддерживают и разделяют право марсианской колонии на самоопределение и отделение от Советского Союза!

Неожиданно Джозеф захлопал, будто я сказал что-то действительно великое.

— Правильные и мудрые слова истинного миротворца! — не постеснялся лести Джозеф.

— Я не договорил, — произнес я, стерев с его лица восторженную улыбку. — Весь Советский Союз в течении сорока лет надрывался ради общей идеи колонизации Марса! И к чему это привело? Правильно! К тому, что едва почувствовав какое-то подобие самообеспечения, марсианская колония вдруг решила, что она имеет право на независимость! Что ж, Часовые не против! Часовые признают Марс независимым, но только после того, как марсианская колония вернёт Советскому Союзу всё то, что тот вкладывал в неё в течение сорока лет.

И иллюстрируя свои слова, я начал писать на клочке бумажки цифру, которую для меня любезно посчитала Клавдия Леонтьевна. В ней был учтен каждый трудовой час каждого советского труженика, который ушел на освоение Красной планеты.

Джозефу пришлось подождать, потому как у меня даже разболелась рука. Приняв от меня довольно длинный клочок бумаги, журналист попытался прочитать цифру, но, видимо, не справился с обилием нулей. А потому смирился и, подняв очки, очень серьёзно посмотрел на меня.

— Сумрак, вы же понимаете, что для общественного образования, едва насчитывающего четыре миллиона человек, такая сумма абсурдно высока?

— Понимаю, — согласился с ним я. — Ну а вы, как бывший военный корреспондент и журналист, думаю, знаете цену Независимости!

— И что? Значит, гражданская война?

— С Марсом? Конечно нет! — заговорщицки улыбнулся я. — С предателями внутри Партии! В принципе, я бы, конечно, мог и в одиночку наведаться в Кремль и повязать всех и каждого, но тогда бы меня называли тираном. Поэтому эту войну Часовые будут вести цивилизованными методами.

— Очень интересно! Продолжайте, Сумрак! Каковы планы Часовых?

— Народ Советского Союза, как источник власти, должен сам решить вопрос с предателями. А кто будет вешать преступников — нам неважно. Сейчас моя главная задача — вырастить новое поколение Часовых. Признаться, чтобы добыть немного денежных и вычислительных ресурсов, мне даже пришлось продать кое-что на одном из европейских аукционов.

— В самом деле?

— Да. Несколько наградных часов, которые дороги мне как память. Но мои студенты каждый день хотят кушать, во что-то одеваться, чем-то воевать и как-то перемещаться между т-пространствами. А на это всё нужны деньги и вычислительные мощности.

— Неужели всё настолько плохо, что вы, легендарный Сумрак, впали в такое отчаяние?

— Отчаяние — удел слабых, — покачал головой я. — Барагозин так хотел поставить Советский Союз на капиталистические рельсы, что забыл, что в эту игру можно играть вдвоем. А теперь, Джозеф, если вы не против, я объявлю миру, кто ради чего и затеял всю эту пресс-конференцию.

— Серьёзно? Мэлс, есть что-то более важная чем твоя вендетта против Партии?

Я улыбнулся, прочистил горло и впервые за всё интервью открыл тетрадь с подсказками.

— Каждый гражданин Советского Союза обязан отдавать государству десять процентов своего заработка и вычислительных мощностей мозга в качестве налога. К сожалению, до Часовых доходят лишь немногие средства, и поэтому мы просим вас о помощи. Не стоит думать, что легендарные Часовые опустились настолько, что просят милостыню. Мы объявляем лотерею! Каждый, кто пожертвует на нужды Часовых пять советских рублей или эквивалентную сумму в вычислительных мощностях, получит шанс не просто посетить башню Часовых, но и на неделю будет зачислен в курсанты Академии и отправлен в лагерь на Земле 9! Начиная с шестнадцати лет, любой выигравший гражданин Советского Союза на неделю войдёт в группу молодых Часовых!

После того как я закончил, ещё где-то минуту в главном холле башни Часовых стояла звенящая тишина.

— Сумрак, вы это сейчас серьёзно? — спросил Джозеф Вайс.

Буравя меня взглядом, он будто искал подвох, намек на шутку или что-то ещё. Но время шуток прошло. Конечно, мне было мерзко выпрашивать донаты, но иных способов сохранения независимости института Часовых я, увы, не видел.

Это терпкое послевкусие немного скрашивало осознание того, что после моей речи политическая карьера Барагозина и всех причастных, можно сказать, закончена. Вот такой у нас народ, не любит он несправедливости. Но видит бог, если бы пусть даже и сегодня Барагозин одумался, ничего этого не было. А теперь — все. Теперь заряженный на освоение космоса эффективный менеджер и амбассадор местной перестройки за несколько дней превратится в политический труп и вместе со своими приятелями отправиться на свалку истории.

— Абсолютно серьёзно, Джозеф, — подтвердил я. — Я понимаю, что моё заявление произведёт эффект выстрела «Авроры», но время кровавых революций прошло. Не будет ни штурма Зимнего, ни боев, ни вооружённого бунта.

От долгой речи горло окончательно пересохло, и, сделав эффектную паузу, я позволил себе пару глотков уже остывшего чая.

— Признаю, Мэлс, ваше интервью — это не просто информационная бомба, это термоядерный заряд! Не боитесь, что кто-то из ваших последователей может начать суды Линча?

— Джозеф, есть такая пословица: «Особенно опасна божья искра в голове, набитой соломой». Поэтому, думаю, будет не лишним повторить ещё раз: Часовые запрещают своим сторонникам участвовать в вооружённых мятежах и устраивать самосуды! Тех, кто ослушается моего приказа и, взявшись за оружие, попробует половить рыбку в мутной воде, Часовые объявят провокаторами и предателями. И не сомневайтесь, их ждёт самая суровая кара!

Глава 32

— Курите? — вытащив пачку незнакомых сигарет, предложил Джозеф Вайс.

Я не отказался, и следующие несколько минут мы молча стояли на ступеньках башни Часовых, любуясь московским закатом.

Петров и Боширов стояли позади, но не вмешивались в разговор. Но оно и понятно, сейчас эти двое были на работе, а именно сопровождали иностранного гражданина. Эдакий пригляд контрразведки. Не то чтобы это было нужно, учитывая подозрительно тёплые отношения между СССР и Соединёнными Штатами Виталики. Так, скорее, для соблюдения протокола и традиции.

— Что дальше? — не совсем понимая, что конкретно я хочу услышать, спросил я.

Джозеф улыбнулся.

— Сумрак, это вы скажите мне, что дальше. Признаться, готовясь к этому интервью, я и не подозревал, что…

— Ну да, ну да, — поняв его, усмехнулся и я.

Стоит интервью только выйти в информационное пространство, и всё, обратной дороги не будет. Это понимали мы оба.

— Когда выйдет интервью?

Джозеф взглянул на часы.

— Сейчас в Вашингтоне почти двенадцать дня, ещё дорога, но я надеюсь, что успею с монтажом к вечернему прайм-тайму, — а после с улыбкой добавил: — Если, конечно, ваше КГБ выпустит меня из Союза.

А ведь и правда! Боясь огласки, Барагозин вполне может назначить Джозефа шпионом и арестовать. Со всеми вытекающими. Учитывая статус журналиста, из этого вырастет довольно серьёзный политический скандал. Но гораздо меньше, чем тот, который мы запланировали.

Молча прокручивая в голове эту идею, я посмотрел на контрразведчиков.

— Нет. Вряд ли, — поняв суть безмолвного вопроса, ответил Петров.

— Интервью было согласовано по консульской дипломатической миссии. Когда вы докурите, Джозеф направится в виталиканское посольство, а уже оттуда — домой, — добавил Боширов. — Так что провокация маловероятна.

— И всё же, — ответил я Боширову. — Если произойдёт хоть какой-то намёк на провокацию — сразу звоните мне.

— Ну это само собой! — усмехнулся Петров.

Джозеф, увидев, что с его конвоирами я не просто знаком, а, можно сказать, общаюсь на короткой ноге, расслабился и приглашающее протянул им пачку.

— Раз уж так складывается, господа, может, тоже по сигаретке?

Контрразведчики скромничать не стали и, пользуясь щедростью гостя, вытянули из почти полной пачки сразу по две сигареты. Одну, как это водится, разведчики закурили сразу, а вторую по старой шофёрской привычке спрятали за ухо.

— Мягонькие папироски! «Самец!» — тихонько хмыкнул Петров, поглядывая на пачку с таким знакомым дромадером на логотипе.

— Это «Camel», ты просто читать не умеешь, — поправил напарника Боширов.

— Это я английского не знаю? — возмутился Петров! — ФАК МИ, понял!

— Фак ю, — усмехнувшись поправил напарника Баширов.

— Да неважно! Знаю я английский! Знаю!!!

Пообщавшись с этими ребятами достаточно, я понял, что это шутка. Уверен, каждый из них знал английский едва ли не на уровне носителя, а сейчас они просто дурачились. Хотя, признаться, слишком уж придурковатые для контрразведчиков шуточки.

Тем более в присутствии охраняемого объекта.

— Петров, Боширов, — окликнул я ребят, решив, что пора спросить то, о чём я думал с самого момента знакомства. — А давайте мне в Академию пойдёте?

Судя по мгновенным переглядываниям и улыбке, ребята об этом уже думали. Или, вернее сказать, ждали такого предложения. Но всё же ответили отказом.

— Извини, Сумрак, но нет, — будто извиняясь, пожал плечами Боширов. — Генерал Лебедь не поймёт.

— И не простит, — добавил Петров.

— Да и тебе, Сумрак, нашу вербовку припомнит.

— Справедливо, — признал неправоту я.

Чего-чего, а меньше всего мне сейчас нужно — это новый враг из контрразведки.

Полчаса спустя…

Проводив гостей, я нашёл своих подопечных в месте притяжения для истинных студентов и солдат — в столовой. Даже Кузя, ослушавшись моего приказа, покинул мед-капсулу и сейчас делал то, что у него лучше всего получается — Кузя жрал.

— О! И ты здесь? — хлопнув в космодесантника по ключу так, что тот едва не подавился, кивком поприветствовал я и остальных. — Вижу, нога зажила, и коляска тебе больше не нужна.

— Да она и раньше мне была не особо нужна, — жуя, ответил космодесантник. — там же порез был, а не…

— Это хорошо, — перебил я Кузю. — Все в сборе, а значит, мне придётся повторять.

Студенты притихли, а Елизавета по уже устоявшейся традиции вновь не смогла удержать язык за зубами.

— Сумрак, ну имей совесть! Разве мы сегодня мало вкалывали? Можно мы просто отдохнём, а?

Я картинно задумался.

— А в твоих словах есть смысл! Короче, кадеты, слушай приказ: заканчивайте с едой и собирайтесь. В двадцать один ноль ноль по московскому времени жду всех на стартовом столе для Т-перехода, — объявил я и персонально для Лизы добавил: — Всех, кроме Елизаветы! Гагарина у нас очень устала, и потому сегодня остаётся в расположении башни Часовых.

— Погоди, Сумрак, — поняв, что что-то не так, прищурилась Гагарина. — Я думала, мы возвращаемся на «Терра Нова»! — тут же запротестовала Гагарина.

А вот остальные наоборот притихли. Видимо, они тоже ожидали новости о возвращении в лагерь на Землю-9, но после её последних слов…

— На «Терра Нову» мы возвращаемся завтра. А сегодня, в качестве поощрения, у вас назначена научная экспедиционная миссия на Землю-505! Сроком на… — я картинно сверился с часами. — Сроком на пятнадцать часов!

Несколько секунд ничего не происходило. Ребята просто стояли и пялились на меня, будто ожидая продолжения. И первой, до кого дошло, снова оказалась Лиза.

— Йеху!!! — вскинув кулак, запрыгала Лиза.

— Это что, значит, мы тоже отправимся на Землю-505? — неверяще прошептал Кузя.

— Только сначала будьте добры подписать стандартные формы о неразглашении.

Ради забавы я раздал заранее подготовленные листы бумаги и начал диктовать что-то вроде стандартной расписки об ответственности.

— Я, такой-то такой-то, осознаю доверие и ответственность, которую возложила на меня Родина… Кузя, «Родина» пишется с большой буквы, — взглянув из-за плеча космодесантника на его писанину, поправил его я. — В случае разглашения деятельности, событий, имён…

Намеренно протокольным и скучным голосом бубнил я

— … И прочих фактов операции готов искупить свою вину кровью, понести наказание раскаленной кочергой, добровольно сдать оставшиеся в целостности органы на благо корпуса Часовых либо согласиться на переделку моего тела в сервитора, — на этих словах мои орлы, клюющие дерево, поежились. — Далее: дата, подпись и расшифровка.

— К-кочергой?.. — промямлил Кузя.

— Переделку тела в сервитора? — удивился Борис. — Что такое сервитор?

— Живой компьютер. Мозг человека отделяется и помещается в специальную капсулу, где и генерирует вычислительные ресурсы до конца своих биологических дней.

— Какая-то странная расписка, — вновь подала голос Лиза.

— Гагарина, я тебе уже сказал, ты можешь остаться дома!

На что девушка тут же примирительно подняла руки.

— Да нет, Сумрак! Это я так бубню, скорее по привычке! — тут же переобулась она.

С трудом сдерживая улыбку, я собрал у ребят филькины грамоты и, стараясь не заржать, аккуратно сложил их вдвое, а потом заботливо спрятал между страниц своего блокнота. Не из вредности или глумления, а, так сказать, для истории. Когда мои орлы возмужают и официально вступят в ряды Часовых, я верну их расписки и во всём сознаюсь.

Если мне не после этого не набьют морду, мы, может, даже посмеёмся.

И надо не забыть купить новый блокнот, этот почти закончился.

— Ну что, товарищи курсанты, — заложив руки за спину, как настоящий командир прошел я вдоль нестройного ряда моих сталинских… Кхм… Сумрачных соколов. — Всем проверить исправность гантов, амуниции и запас нуль-элемента для Т-перехода. Напомню, что солнце Земли 505 не излучает нуль-элемент, а потому тем, кому не хватит, рискует остаться там навсегда.

По строю пробежал шепот и возня с амуницией. А я буквально почувствовал, что не просто вжился в роль Сумрака, а именно стал им!

— Вести группу через Т-пространство будут Чуваш и Комсомолка, — остановившись у парочки своих фаворитов, добавил я. — Старшим группы назначаю Пятого.

— Ну а почему он, а не я? — тихо, но не скрывая претензии, возмутилась Лиза.

Зря она это сделала, потому как я сразу вспомнил то, что обещал себе, отмазывая её в прошлый раз.

— Ах да, Пятый, проследи, чтобы Лиза не употребляла алкоголь. Вообще. В прошлый раз это было источником знатных проблем.

— Принял, — кивнул Пятый.

— Это несправедливо! — уже громче возмутилась Гагарина.

— Ах да, и перед переходом оружие тоже пусть здесь оставит.

— Сумрак…

— И оденется поскромнее.

— С…

— И макияж под запретом.

— Какой ма…

— Угомонись, Гагарина, начальство шутить изволит.

Примерно в это же время.

Земля-9 «Терра Нова».

Каннибал прибыл, когда над академией Часовых уже сгущались сумерки. Задержался на подшефной ему Земле-12. Но не по своей вине — на «Солярисе» сегодня была межвахтовая пересменка. Отработавшие на харвестерах по добыче нуль-элемента и загорелые комбайнёры передавали уборочные машины своим отдохнувшим сменщикам.

Как это водится, без рабочих моментов не обошлось, потому Каннибал и задержался больше чем на двенадцать часов. Это ещё хорошо, что жуки — шестилапые аборигены Соляриса — вели себя спокойно, а то можно было и вовсе застрять на несколько дней.

Оказавшись на стартовом столе лагеря, Каннибал спустил с рук своего ручного аллигатора и проморгался, стараясь как можно быстрее привыкнуть к темноте.

Каннибал ожидал увидеть Сумрака. Ожидал, что тот начнёт распекать его за опоздание, и даже заготовил ряд отмазок и аргументов.

А потому даже слегка растерялся, увидев перед собой не Сумрака, а Атамана.

— Здравствуйте, Иван Феликсович, — как и положено младшему, первым поздоровался Сергей.

Из-за сугубо интеллигентного воспитания и разницы в возрасте, Каннибал не позволял себе обращаться к старому ветерану по позывному. Хоть Иван Феликсович и числился всего лишь кадетом.

— Добрый вечер, Сергей Бакариевич, — ответил ему ветеран с шестью механическими лапами вместо ног.

Про себя Сергей вновь подумал: «Как этого старика, почти пенсионера, вообще допустила медкомиссия?». Но вслух произнес другое.

— А где Сумрак?

— Четырнадцать часов назад ушел на задание и пока не вернулся, — с какой-то странной грустью ответил ему Атаман. — Вы прибыли первыми.

— Что-то случилось? — предчувствуя нехорошее, спросил Часовой.

— Случилось, — опустил глаза старик.

— Иван Феликсович, ну не тяни же! — поторопил его Сергей. — Рассказывай!

Атаман невесело усмехнулся.

— Да, признаться, столько всего произошло, даже не знаю, с чего начать.

— Начни с главного, — подсказал ему Каннибал.

— С утра прибыли два контейнера с провиантом, и их кто-то сжёг, — глядя исподлобья, пробормотал Атаман. — Сумрак сообщил, что, видимо, среди нас предатель и, собрав группу, отправился на какую-то миссию.

Каннибал усмехнулся и отдёрнул за поводок аллигатора, который уже принюхивался к протезам Атамана.

— Решил столкнуть молодняк лбами? Узнаю почерк Сумрака.

— Я тоже подумал, что это какая-то проверка, — неодобрительно хмыкнул Атаман. — Вот только кадеты уж больно деятельные оказались.

Пока они шли от стартового стола к непосредственному лагерю, Атаман в красках рассказал, как у кадетов прошёл первый день самоуправления. И чем дольше говорил Атаман, тем тем более свирепел Каннибал Сережа. Получив разнарядку на благоустройство, охрану и снабжение лагеря, кадеты принялись за работу.

Силами скооперировавшимися по интересам, способностям и профильному образованию кадетов, уже к обеду в лагерь была подведена вода из ближайшего горного ручья, подняты первые наблюдательные посты и даже затрофеены животные на обед и ужин.

Однако несколько студентов решили, что тяжесть благоустройства общего дома — это удел пролетариата, а они займутся тем, что действительно важно: поиском предателя.

Атаман узнал о самодеятельности слишком поздно. Много времени отняла расстановка наблюдательных позиций и контроль тех из охранников, кто решил ещё и поохотиться. К тому времени «самодеятели» уже во всю развернули бурную активность. Связали несколько студентов из числа тех, кого они сочли неблагонадёжными, и даже заняли грузовой вагончик, оборудовав его в некое подобие гестапо.

— Что, прямо пытали? — слушая рассказ Атамана, ярился Каннибал.

— Лично я не видел, — развёл руками Атаман. — Но похоже, что так.

— Убью! — гоняя воздух широкими ноздрями, пообещал темнокожий Часовой. — Никого хоть не угробили?

— Да нет, обошлось. Один только парнишка, которому досталось больше остальных, сбежал. Я предупредил ребят на постах, чтобы не стреляли попусту. Мало ли, вдруг вернётся…

А вот это было уже плохо. Действительно плохо. Тропические леса «Терра Нова» — не место для праздных, тем более ночных прогулок в одиночку. Здесь водятся тарантулы размером с покрышку автомобиля, плотоядные динозавры, что не прочь перекусить человека пополам, а змеи…

По молодости, если честно, ещё новичком среди Часовых, Каннибал как-то, замечтавшись, неожиданно для себя оказался внутри местной анаконды. Благо Йотун прикрыл. Вспорол твари брюхо, когда Каннибал уже думал, что всё. Едва ли не каждую посиделку Йотун вспоминал эту забавную, по его мнению, историю, когда из потрохов терранской анаконды вдруг показалась изъеденная кислотой, но светящаяся от счастья улыбка Каннибала.

Забавная история, которая подарила Сергею ещё одну фобию. Однако об этом чёрный Часовой не любил особо распространяться.

Пусть даже и подготовленный в нашем мире боец, пусть хоть сто раз нуль-одарённый, но выросшему в нашем мире кадету гулять по ночной Терра Нова смертельно опасно!

Про себя Каннибал подумал, что если студент не объявится до рассвета, то на утренние поиски можно уже никого не посылать, но вслух произнёс другое, отчётливо скрипнув зубами:

— И кто же эти красные комиссары?

Некоторое время Атаман лишь молчал, шелестел паучьими лапами по палой листве.

— Приблатнённые, значит, — сделал вывод Часовой.

— Типа того. Я одному в зубы дал, так меня тоже в предатели записали! Сказали, по законам военного времени! — ещё больше развеселился он. — Пришлось ещё повторить. Благо ребята помогли.

К тому времени Каннибал с Атаманом уже вышли в свет полевого лагеря. И то, как он изменился, даже немного впечатляло. По шести углам лагеря стояли гранитные наблюдательные сторожевые вышки. В местах, где в прошлый раз косились простые туристические палатки и шалаши из мха, говна и веток, теперь стояли основательные каменные дома! Со склона потухшего вулкана, скованный гранитным желобом, заходил ручей со свежей питьевой водой, который выходил на другом конце, унося за собой всякое из общественных туалетов. А хорошо придумано, про себя подумал Каннибал.

В голове у него проскользнула мысль: «А не сгустил ли Атаман краски?».

Но увы.

Недалеко от общего костра, возле которого, разбившись на небольшие группки, сидели уставшие кадеты, обнаружилась земляная яма, накрытая решёткой из связанных веток.

— Когда выкопали зиндан? — удивился Каннибал.

— Сергей, я ведь не первый раз молодняк воспитываю, — усмехнулся в бороду Иван Феликсович. — Любая армейская часть начинается не со штаба, а с туалета!

— А причём здесь туалеты?

— Для их возведения мы использовали гранитные породы на территории лагеря. А образовавшийся после выработки карьер облагородили под гауптвахту. Это в любой армейской части вторая по значимости вещь. И только потом штаб.

— Справедливо, — Каннибал признал организаторский Атамана.

Чувствовалось что бывалые ветераны разбирался в обустройстве лагеря лучше самого него самого.

Увидев Каннибала, все без малого двести человек притихли, будто нашкодившие дети. Все ждали реакции чернокожего Часового и опасливо поглядывали на его ручного аллигатора. По лагерю уже распространились слухи о том, что один из Часовых, известный как Каннибал, имеет привычку съедать своих врагов, а их останки скармливать аллигатору.

— Геннадий, сидеть, — скомандовал Каннибал питомцу, и тот совсем по-собачьи опустил задницу на землю.

Подойдя к краю ямы, Каннибал обнаружил в ней пятерых. Слегка помятые, но смотрящие злыми глазами, все они явно не думали раскаиваться в содеянном.

— Всех достать и построить, — устало приказал Часовой.

Через минуту все пятеро — четыре парня и одна девушка — сжав губы, но не погасив ненависть в глазах, предстали перед Каннибалом.

— Почему? — без злости произнёс Сергей.

— Что «почему»? — шагнув вперёд, подала голос девушка.

Судя по взглядам остальных, именно она в компании и была лидером.

— Почему вы решили, что выше остальных?

— Мы так не решили! Мы просто выполняли приказ Сумрака и нашли предателя! Пока он не сбежал. И в этом ему помог он!

Обвиняющий перст девушки указал на Атамана, который, впрочем, только усмехнулся, и не подумав оправдываться.

— Имя, — требовательно произнес Каннибал.

— Анастасия Лихоимцева! Лейтенант КГБ! — словно вызов бросила она словами в Часового.

— Скажите, Анастасия, а член политбюро Егор Лиховинцев, часом, вам не родственник?

— Да. Это мой дядя! — с гордостью подтвердила девушка, ожидая услышать извинения и, наконец, почувствовать, что к ней относятся так, как она того заслуживает.

Но этого не произошло. Вместо пиетета к ЦЕЛОМУ «лейтенанту КГБ» и влиятельной племяннице и ещё более влиятельного родственника, Каннибал лишь озлобился.

— А скажи-ка мне, Настя, по какому такому праву ты возложила на себя право пытать советских граждан?

— Но он же предатель! — обескураженная таким поворотом, повысила голос девушка. — Он же проклятый капиталистический коллаборант! Я, как офицер КГБ, не могла позволить себе, чтобы он…

— Дура, — скорее с сожалением, нежели со злостью, сплюнул под ноги Часовой. — Какая же ты дура…

— Что, простите? — ещё больше побледнела девушка.

Видимо, слышать подобное в свой адрес ей ещё не приходилось.

— Какой у тебя нуль-талант?

— Я… Э… — слегка растерялась Анастасия, но тут же взяла себя в руки. — Я нуль-тактик! Я особо эффективно управляю тактическими группами. Мой рейтинг эффективности на симуляторе составляет двести тридцать единиц!

— А я нуль-феромоник, — громче, чтобы слышал каждый в лагере, пробасил Каннибал. — Проще говоря, я вижу всё, что выделяет любой живой организм. Вот, например, у тебя сейчас идёт третий день месячных, сейчас в твоей крови просто запредельные дозы адреналина и кортизола. Скажи мне, Настя, чего ты сейчас так боишься?

— Я ничего не боюсь! — громко, чтобы скрыть неуверенность, выпалила девушка.

— Кого она там пытала? — спросил Каннибал уже у Атамана.

— Номер «194», Инай Ва…

— ИНАЙ⁉ — Каннибала вдруг будто громом поразило.

В голове пронёсся табун мыслей о том что произойдёт когда об этом узнает сумрак или, не приведи Партия, Йотун…

Поддавшись мимолётному приступу ярости, Каннибал в два шага приблизился к девушке и, схватив её за горло, оторвал от земли! Кое-кто из студентов испуганно попятился, но Каннибалу было плевать.

Пока он отсутствовал, мальчишка, за которым он присматривал уже с десяток лет и называл любимым племянником, пострадал от рук этой… «Этой» — это кого? Что двигало этой тварью, которая, увидев немного не похожего на советскую молодёжь Иная, назначила его предателем?

Справившись с яростью, Каннибал разжал руку, и девушка, закашлявшись, повалилась на землю. Однако это имело свой эффект: в глазах Насти больше не плескалось превосходство или надменность.

Зато в её феромоновом облаке Каннибал почувствовал уверенность. Чёрт! Да эта красная комиссарка была искренне уверена, что Инай — предатель! Да и немудрено: выросший, по сути, в диком племени из бронзового века парень совсем недавно освоил беглое чтение и русский. Конечно, он выделялся среди остальных!

Вот это и лейтенантша с синдромом отличника принялась слишком рьяно выполнять приказ Сумрака. А судя по всему, Настя была действительно харизматичным нуль-тактиком. Раз четыре здоровых лба попёрлись исполнять её приказы.

Чёрт возьми, всего этого можно было избежать, будь в лагере он или кто-то из Часовых. Так что Каннибал тоже ощущал честь вины из-за произошедшего.

Но залётчиков нужно было как-то наказать.

— Атаман, — обратился Каннибал к старому вояке. — Где-то в жилом вагончике на базе я видел Устав Часовых…

— Так на месте Устав! — поняв, что задумал Часовой, отозвался Иван Феликсович. — На верёвочке у колокола!

— Залётчиков накормить и выдать Уустав. Пусть читают вслух, пока я не вернусь.

— Как? — удивился Атаман.

Над лагерем уже давно нависла ночь, а завтра у всех впереди очередной день выживания на «Терра Нова». С ползучими и летающими гадами, пернатыми динозаврами и полными ботинками сколопендр.

Однако Каннибал по-своему истолковал этот вопрос.

— Как-как? С чувством, с толком, с расстановкой! Особенно параграф о неуставных отношениях!

— А как же сон? — уже без одобрения уточнил Иван Феликсович.

— А спать сегодня никто не будет! — развёл руками Часовой. — Я отправляюсь в джунгли на поиски Иная, а залётчики будут вслух штудировать Устав Часовых!

Каннибал ухмыльнулся, обнажив белоснежные на фоне кожи зубы, и, присев к аллигатору, нажал какую-то кнопку на ошейнике своего питомца.

— Спасибо за службу, Иван Феликсович, — Сергей от всего сердца поблагодарил старика. — Идите спать.

— А как же… — не договорив Атаман указал рукой на залётчиков.

— Не переживайте, — улыбнулся Каннибал и кивнул на своего ручного зверя. — И идите спать. А этих Геннадий посторожит…

21:22. Земля 505.

Станция метро «Савёловская». Бар.

— Тост! Тост! Тост! — скандировала вся наша уже дружная компания.

Кузя недоверчиво принюхивался к торфяному аромату правильного «шотландца», Гагарина довольно жмурилась, смакуя от широты душевной позволенный мною ламбик, остальные выбрали привычные для себя напитки.

Я огляделся, стараясь собрать в кучу разбегающиеся после таких длинных суток мысли, чтобы выдать что-то вменяемое и воодушевляющее. Понимая, что эта битва мной уже проиграна, я просто отпустил на волю свою интуицию и позволил ей найти нужные слова в мутных глубинах памяти.

А интуиция, эта коварная и капризная дама, начала подсовывать мне совсем уж непотребства наподобие «Часовой — это не профессия, это половая ориентация», причем голосом военкома. Подавив смешок и позыв озвучить подобный тост — не поймут-с — я приосанился и с видом одного неубиваемого бравого коммандера начал:

— Бойцы!

Притихшие курсанты притихли, а в их скрестившихся на мне взглядах начали плясать восторженные искорки — тон я задал правильный.

— Кто круче нас?

Я пристально всмотрелся в лица ребят и, вскинув вверх руку с бокалом, с подъемом продолжил:

— Всего несколько человек — и все они уже мертвы!

После секунды потрясенной тишины весь присутствующий личный состав повскакивал с мест, чтобы уже стоя проорать что-то совсем уж нечленораздельное. Глаза у всех сверкали, у Лизы предательски дрожал подбородок, а Пятый с выпяченной челюстью одобрительно позыркивал на меня. «Спасибо, кэп, за простые и сильные слова — никогда не подводишь,» — подумал я.

Под звук сталкивающихся в салюте бокалов разнеслось «Ура! Ура! Ура!», и я решил, что пора закругляться.

— Боря, это тебе! — вручил я парню новый, купленный ещё у метро, телефон с симкой. — Позвони, как закончите тут с посиделками. Я вас заберу.

— Сумрак, а ты что, уходишь? — округлила глаза Гагарина.

Ну точь-в-точь как ребёнок, который, находясь в магазине, вдруг осознал, что не видит маму.

— А я…

До чёртиков хотелось сказать правду — «домой». После событий этих нескольких дней больше всего в жизни мне хотелось сначала забраться в душ, потом укутаться в свой любимый махровый халат, начислить в подаренную дочерью кружку «Самый лучший в мире писатель» и наконец завалиться на свой продавленный диван.

Желательно, суток на трое. С такими мыслями я шёл домой по апрельской слякоти, пропитанной реагентами. За время моего отсутствия Москва совсем не изменилась. В воздухе витали доносящиеся с вокзала ароматы креозота, выхлопных газов, дорогих духов и, кажется, шаурмы из ближайшего перехода.

Сначала через один подземный переход у станции метро «Савёловская», затем через другой. Два квартала по спальным районам, по привычке срезав через дворы угол, и вот слегка замёрзшими пальцами я уже открывал дверь домофона. Как будто и не было ничего! Не было комсомольцев, без спроса и предупреждения ворвавшихся в мою жизнь, не было никакой «Земли-1» и академии молодых Часовых.

Да самих Часовых как будто бы тоже никогда не существовало. А я просто, как часто бывало в подобные весенние вечера, выскочил до ближайшего супермаркета за коньяком и сигаретами.

По привычке машинально сунув руку за ключами, я обратил внимание, насколько непривычно высоко расположен карман на костюме Сумрака. Надо отметить, что на вид и наощупь он был много дороже того, что я мог позволить себе. Хотя чему тут удивляться, это же Сумрак! Лучшие пушки, лучшие тачки, лучшие девушки — всё создано именно для него!

Или теперь, наверное, будет правильнее говорить «для меня»?

Вытащив ключи за брелок, я не без прицеливания — ох уж эта подгонка роста «под Сумрака» — вставил ключ в замочную скважину и повернул его один раз. И тут начались странности.

Обычно я не закрывал дверь на два оборота, но в этот раз… Я с улыбкой вспомнил, что последний раз дверь квартиры закрывала Лиза, а она, с её педантичностью, вполне могла закрыть дверь и на два оборота. Это меня успокоило и даже развеселило.

Однако, как оказалось, я ошибался. Стоило мне толкнуть дверь в, как мне казалось, пустую квартиру, как…

Вместо тёмного, немного пахнущего затхлостью нежилой квартиры коридора меня поначалу ослепил яркий свет всех включенных лампочек! А стоило проморгаться, как я потерял дар речи. Потому как буквально в метре от двери передо мной в моих тапочках с протоптанными задниками, в моём шикарном махровом халате и с моей кружкой «Самый лучший в мире писатель», также обескуражено хлопая глазами, стояла моя полная копия!

Тот же рост, те же карие глаза. Но были и отличия.

Чуть более светлый, почти соломенный цвет волос, чуть более брутальные скулы и любимая женщинами ямочка на подбородке.

Он выглядел как модель, как сын маминой подруги, как лучшая версия меня!

Однако кое в чём я оказался лучше, потому как от оцепенения и шока именно я отошёл первым.

— …

— …

Переступив через порог, ведь здороваться и прощаться через порог — плохая примета, я собрал мужество в кулак и протянул ему руку.

— А ведь все думают, что ты умер! — и изобразил некое подобие улыбки. — Ну что, Сумрак, давай знакомиться?

Постскриптум…

Ребята отдыхали уже третий час. Кузя, как только ушёл Сумрак, сразу затребовал пива, Пятый и Борис по очереди заказывали каждую из алкогольных позиций, будто хотели попробовать все позиции в меню. Даже Цлав и Толмацкий развлекались, добавляя табаско во все коктейли.

А Лиза не пила. И потому сегодня в компании боевых товарищей ей было немного скучно и одиноко.

А ещё никто не хотел танцевать.

Вот никто! Борис, получив от Сумрака мобильный телефон, лазил в каком-то там «антернете», Кузя оправдывался всё ещё болящей ногой. А Пятый просто отрезал: «Я не танцую». Цлава и Толмацкого как партнёров по танцу Лиза вообще не рассматривала.

Потому, услышав из-за соседнего столика приглашение на танец, Лиза сначала даже не подумала, что это обращаются к ней. А затем девушка подняла взгляд и увидела там симпатичного молодого человека с правильными чертами лица. Высокий, статный. Фигурой он даже чем-то напоминал Сумрака!

Скучающая Лиза сразу бы согласилась потанцевать с таким классным парнем. Вот только сегодня она была не одна и не «старшая». А потому, прежде чем ответить, девушка вопрошающе посмотрела на Пятого.

— Да иди, конечно! — поняв, что от него требуется, усмехнулся старлей.

Уже через минуту довольная и почти счастливая Гагарина держалась за плечо парня и танцевала какой-то местный медляк про «дым сигарет с ментолом».

— А ведь мы так и не познакомились, — слегка кокетничая, вспомнила Лиза.

Только сейчас, внимательно вглядевшись в черты парня, девушка отметила, что они ей подозрительно знакомы. Мало ли, может быть, она знакома с дубликатом этого аборигена дома, на «Земле 1»?

Я думал, вы меня узнали… — даже как-то удивился парень.

— Вряд ли мы знакомы, — усмехнулась Лиза. — Вам показалось.

— Ну как же… Наверное, вы просто не узнали меня без лат. Меня зовут Сергей, — кивком он указал на Бориса. — Но ваш друг почему-то звал меня «Ваше Высочество».

У Лизы внутри всё похолодело. Чёрт! Она его вспомнила! Вспомнила всё! Тот промозглый московский лесопарк, вечер, когда они вдруг потеряли сумку, пропахшую вахтовиками палатку. И пьяного ролевика Сергея, которому в минуту женской слабости Лиза излила душу!

Однако вслух Лиза произнесла иное.

— Сергей, вы ошиблись, — преодолевая сопротивление сведенных от нервов скул, улыбнулась Лиза.

— Сомневаюсь.

— И как же тогда меня зовут? — решив играть до конца, спросила Лиза.

Да, она прекрасно понимала, что сейчас этот рыцарь выложит всё, что она рассказала ему в приступе истерики. Она не сомневалась, что он знает, как её зовут, а потому твёрдо решила, что как только он произнесёт её имя, девушка улыбнётся, скажет, что он ошибся, и представится какой-нибудь Машей Ивановой!

Но, как оказалось, красавчик Сергей подготовился. Сунув руку в карман, он вытащил мультипаспорт! Тот самый мультипаспорт, который, как Лиза думала, что потеряла, и даже подала заявку на восстановление документа.

— Гагарина Елизавета, так? — подмигнул он, повернув к ней карточку с фотографией.

— Отдай! — Лиза попыталась вырвать мультипаспорт из рук Сергея.

Но он оказался проворнее.

Едва цепкие пальцы девушки схватили документ, как на её запястье щёлкнули наручники! Опустив непонимающий взгляд, Лиза увидела, что партнёр по танцу не просто защёлкнул их замок на её запястье, а приковал её к себе!

— Я арестована? — пытаясь сохранить лицо, удивилась Лиза.

— Задержана, — и ловко развернув удостоверение другой рукой, представился. — Сергей Панкратов, Московский уголовный розыск.

Конец первого тома.

04.03.2025.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Часовые I. Марс наш!

Content

Часовые I. Марс наш!

Глава 1 «Муки творчества…»

Глава 2 «Часовые»

Глава 3 «СкуЧная экспедиция»

Глава 4 «СлуЧай "Ч»

Глава 5 «ИстериЧка и ролевик»

Глава 6 «Встречаются как-то…»

Глава 7 «Иногда Фантаст — пророк»

Глава 8 Часовой с позывным «Автор»

Глава 9 «Плохой Фантаст —хороший Часовой!»

Глава 10 «По ресторанам…»

Глава 11 «Из грязи в князи»

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22 Доброе утро Вьетнам!

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29 «Раздача… и слонов»

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Nota bene