Мой Советский Союз Магических Республик

Глава 1

— Семен, — строго посмотрел на молодого парня, лет восемнадцати на вид, мужчина. — Это очень важно.

— Сан Саныч, я прекрасно тебя понимаю, — постарался сделать максимально серьезный вид парень. — Но это не мой профиль!

— Семен, — мужчина указал на дверь, за которой слышались взволнованные шаги супруги хозяина квартиры. — Моя жена с ума сойдет, если что-то пойдет не так. А оно уже пошло! В столице сказали, что их восемь. А их должно быть не больше четырех!

— Ма-а-а-ау! — раздался за спиной парня требовательный кошачий возглас.

Он обернулся и со страхом глянул на огромную кошку с не менее огромным пузом, лежащую на боку.

— Лаврентий Палыч, — растерянно произнес парень. — Я, конечно, на лекарском учусь, но кошки — не мой профиль! Я людей лечить обучен!

— Сема, — подошел к нему вплотную мужчина. — Она же нам как дочка. Детей нет, вот жена с ней и носится. Ты уж постарайся как-нибудь, а за мной не заржавеет.

Студент покосился на питомца и тяжело вздохнул.

— Что за порода хоть? Здоровая такая…

— Сибирская, сторожевая, — с грустью произнес мужчина. — Я за нее пятьдесят тысяч отдал в свое время. И к одному возили на случку и к другому. Привередливая… А тут на те…

— Ладно… — буркнул парень, глянул на мужчину, снял сумку через плечо и произнес: — Мне нужны будут чистые тряпки и вода…

— Все сделаем, — кивнул мужчина и тут же покинул комнату.

Парень же растерянно почесал голову, скинул сумку с плеча и уселся рядом с кошкой. Достав из внутреннего кармана плоскую пластину из синего мрамора, размером с кисть, он пару раз ткнул ее пальцем, а затем недовольно зашипел.

— Древний кирпич, заводись!

Однако та и не думала как-то реагировать на потуги студента. Видя, что действия результата не приносят, парень перевернул табличку и подцепил ногтями маленькую стальную пластинку, покрытую рунами. Вытащив ее из паза, он вставил ее обратно, и тут же пластина ожила, высветив перед парнем пиктограммы.

— Вода, тряпки, — заглянул в комнату хозяин питомца.

— Спасибо, сюда… — кивнул Семен, и как только Лаврентий Палыч удалился, нажал пиктограмму.

Затянулась медленная неторопливая и едва слышная музыка. Студент, понятное дело, нервничал, и когда раздался мужской недовольный голос, облегченно выдохнул.

— Чего надо? — буркнул недовольный голос из мутного изображения.

— Кирюх, скажи, что ты в библиотеке, — произнес Семен, зажмурившись и скрестив пальцы.

— А где мне еще быть? Завтра коллоквиум.

— Слушай, а ты знаешь, где у нас в библиотеке информация по зоологии? Есть там что-нибудь про роды у животных?

— Ну, ты спросил, конечно… — фыркнул голос на той стороне. — Ты как не спросишь, так в ступор ставишь. То таблицу магопроводимости шоколада, то калораж стали марки М-17.

— Ну, не знаешь, так и скажи, — хмыкнул Семен и прикусил губу.

— В смысле не знаю? Седьмой ряд, пятый пролет. Надо смотреть на шестой или пятой полке. Стремянку не забудь захватить. Вся лечебная муть про животных там, — усмехнулся Кирилл.

— Отлично! — тут же расплылся в улыбке Семен. — Кирюха — дуй в седьмой ряд, пятый пролет. Пятая или шестая полка!

— Чего-о-о⁈ Опять⁈ Нихрена! Сам иди и ищи! — уперся голос из таблички.

— Ма-а-а-а-а-ау!

— Кирюха, нет времени объяснять! Нужны инструкции по родам для кошек! Порода — Сибирская сторожевая!

— Иди к черту, Сема, понял⁈ Я готовлюсь к коллоквиуму! И ты со мной еще за прошлые разы не рассчитался!

— Киря! Тут кошка за полтинник косых! Если она сдохнет, ты никогда и ничего не получишь! Срочно! — глянул в табличку Семен. — Вопрос жизни и котят!

— Двести, — недовольно буркнул Кирилл.

— Двести пятьдесят, и ты сейчас же срываешься с места и бежишь туда!

Послышалась возня на той стороне, а Семен замер, заметив под кошкой подозрительную лужу.

— Сколько у тебя есть времени? — задал вопрос Кирилл. — Думаю стоит начать с…

— Нисколько… — полез в сумку студент. — Быстро — какие вещества запрещены кошачьим?

— Что?

— Быстро!

— Полынь, мята… — начал перечислять сокурсник, пока Семен вываливал флаконы и инструменты из сумки.

* * *

— Поскольку, как вы все уже выучили к прошлому коллоквиуму по Маготронике, прирост коэффициента Ню идет не по линейному графику, а по экспоненте, мы всегда… — тут профессор обвел строгим взглядом аудиторию и продолжил: — Мы всегда должны понимать, где наше заклинание произойдет, как оно будет взаимодействовать с окружающей средой, и какие экранирующие рунные вязи вам для этого понадобятся. А это значит что?

Тут он повернулся к черной доске на стене, взял палочку и принялся выводить буквы.

— Что первое — прежде чем вы приступите к практике, вы изучите… — старичок закончил надпись и постучал по ней палочкой. — Изучите технику безопасности!

Еще раз обведя взглядом аудиторию, он злобно прищурился.

— Года… года не проходит, как очередной недоучка начинает считать себя пупом земли, и в очередной раз у нас проходит заседание преподавательского состава из-за взрыва, наводнения, пожара, а случалось, что и из-за массового поноса голубей. Знаете, что происходит после этого с таким недоучкой? — строго спросил профессор. — Он таким и остается, и вылетает из нашего университета быстрее, чем пробка от шампанского!

Мужчина отвернулся к доске и принялся снова писать, говоря на ходу:

— Основы правил безопасности, вы, естественно, можете прочитать в первой главе учебника по безопасности, — произнес он. — Сегодняшняя лекция будет дополнена особыми правилами и парочкой схем стандартных экранов. И первое правило, которое не упомянуто в учебнике, но какого-то черта согласовано министерством магии — «Убедись в безопасности, прежде чем активировать руны!».

Старичок недовольно втянул носом воздух и продолжить записывать.

— Безопасность, безопасность и еще тысячу раз безопасность! Даже если изделие заводское! Даже если вы сделали его сами! Не ленитесь! На запускайте поделку на диване, который может вспыхнуть! Не надо активировать поделку у водоема! В идеале — первый запуск вашей самоделки должен быть в специализированной магической комнате, на худой конец, в специальном ящике. Если совсем все туго — на мраморной плите! Но никак не на полу общежития! Не в парке у пруда! Не в…

Хрг-хрг-хрг-хрг…

От громкого храпа профессор резко замолчал и обернулся на зал. Зыркнув злобным взглядом по рядам и не найдя спящего, он снова обернулся к доске и продолжил:

— Кхэм… Первый пункт — обязателен. Если вас уличат в создании самодельных артефактов и запуске их работы с нарушением безопасности — вы получите выговор и строгое предупреждение. Повтор грозит вам исключением из университета. Это понятно?

Хрг-хрг-хрг-хрг…

Старичок снова резко обернулся, злобно зыркая по рядам, но спящих не было.

— Итак… Для начала, возьмем трехуровневую защиту из цепочки вот этих…

Хрг-хрг-хрг-хрг…

Старичок резко развернулся, сделал несколько шагов к аудитории и громко крикнул:

— КТО⁈ КТО СМЕЕТ СПАТЬ НА ТЕХНИКЕ БЕЗОПАСНОСТИ⁈

Студенты перепуганно замерли, уставившись на профессора. Тот водил взглядом по рядам, выискивая источник звуков.

— Или по вашему техника безопасности может быть смешной, и тут принято шутить⁈ — продолжал заводиться он. — По вашему смешно смотреть, как пылает общежитие? Или как очередной труп недоучки оплакивают родители⁈

Хрг-хрг-хрг-хрг…

Профессор метнулся в сторону звука, впился взглядом в учеников и подслеповато прищурился. Взгляд проскользил по одному ряду, по второму и остановился на самом верхнем.

На галерке, на простой лавке, прижавшись спиной к стене сидел парень лет восемнадцати. Все бы ничего, только на носу у него были очки с большими стеклами. На стеклах нарисованы глаза. Рот слегка приоткрыт, и с него течет слюна.

Профессор выпрямился, сложил руки за спиной и спокойно поднялся по ступенькам до спящего студента. Встав рядом с ним, он нагнулся, заглянул в очки с нарисованными глазами и громко крикнул:

— Встать! Фамилия! Имя!

Парень резко дернулся, с носа слетели очки, и он ошалело встал.

— Семен Кот…

Профессор развернулся, спустился к доске и приглашающим жестом указал на доску.

— Будьте добры, спуститесь и нарисуйте основную экранирующую связку… Допустим, для проверки простейшего фонарика, господин Кот.

Видя замешательство на распухшем лице студента, он удивленно поднял брови и произнес:

— Вы ведь спали на лекции по технике безопасности, потому что прекрасно ее знаете, не правда ли, господин Кот? Будьте так любезны, просвятите нас и продемонстрируйте свои знания…

— Ну, я как бы… — растерянно произнес парень, оглядывая незнакомые лица вокруг.

— … чтобы не получить строгий выговор, — закончил старичок, прошел к свободному месту в первом ряду и уселся за него. — Не заставляйте выговор ждать. Он сам себя не получит.

Семен кашлянул, подхватил свою сумку через плечо и спустился к доске. Взяв палочку, которой профессор писал на доске, он принялся быстро и сноровисто чертить руны. Чем дольше это продолжалось, тем сильнее хмурился старичок.

— Тильда, Сумы и Кра, — начертил он на доске связку и обернулся к профессору. — Фонарик на каком принципе?

— Пусть будет воздух и огонь, — спокойно ответил лектор и сложил руки на груди в замок.

— Тогда основа будет либо угольная, либо из синтетики, — пожал плечами парень и добавил несколько рун с краю громоздкой конструкции. — Уголь самый дешевый, а синтетику универ закупает. Если их не ставить, то при рукозадом исполнении будет идти статика метра на два. Так-то не страшно, но если ты в шерстяных носках, бить будет током от каждой железки.

Парень оглянулся и остановил взгляд на кувшине, что стоял на столе. Совершенно не обращая внимания на то, что лектор поднялся и направился к нему, Семен взял кувшин с водой и, не найдя стакана, принялся пить из него.

Профессор же подошел к доске, осмотрел схему еще раз и взглянул на студента, что выдул пол кувшина и сейчас пытался отдышаться.

— Знание основ по экранированию — не повод, чтобы в наглую… — начал было он, но тут же замер от запаха, что донесся до него от студента.

Нюх-нюх…

— Вы… Да ты пьян! — возмущенно воскликнул старичок, поймав соломинку, чтобы спасти свое положение.

— Уже нет… — тихо произнес Семен и растерянно глянул на кувшин в руках. Затем он перевел взгляд на лектора и произнес:

— У меня болезнь… синдром пивной бочки…

— Ты! — подошел к нему лектор, проигнорировав оправдание, и ткнул пальцем в грудь. — Кто тебе позволил явиться в университет пьяным⁈ Это выговор! Строгий выговор, господин Мот!

— Простите, — произнес парень без особого сожаления в голосе. То, что старичок неправильно назвал фамилию, он специально проигнорировал. — Я виноват.

— Виноваты? Да вы позорище! Немедленно — вон! Вон отсюда! — рыкнул профессор, указывая на дверь.

Нерадивый студент вжал голову в плечи и поплелся на выход, всеми силами стараясь показать свою печаль и уныние. Однако большинство сил все же уходило на то, чтобы идти ровно.

Покинув аудиторию, парень оказался в небольшой рекреации, где в углу, за скамейками сиротливо приютился небольшой ларек.

Семен потер бледное лицо ладонями и, покачиваясь, подошел к нему.

— Добрый день, теть Галя, — произнес парень и указал на бутылку соленой минералки. — Мне бы вот это…

— Фу-у-у-у… — помахала рукой перед лицом женщина в фартуке. — Ты где так надрался, Семен?

— Роды принимал, — буркнул парень, вытащив из кармана мелочь.

— Роды? — удивленно спросила продавщица. — И как?

— Пять мальчиков и три девочки…

— Ты в роддом устроился что ли? — удивленно спросила тетя Галя и сгребла мелочь из рук парня. — Дай сюда, а то до завтра считать будешь.

— Кто меня недоучку в роддом возьмет, — хмыкнул Семен. — У кошки роды принимал.

— Тьфу ты, — сплюнула женщина, вернув несколько монет. — Я-то думала… А ты чего к инженерам поперся? Твои в том зале.

Взглянув в указанную сторону, парень недовольно сморщился, сгреб бутылку и тут же ее открыл.

— Поспать зашел, — буркнул он и принялся жадно вливать в себя минералку.

— Поспать… У Кузьмича… Ну-ну, — хмыкнула она.

Парень же осушил бутылку наполовину, отдышался и кивнул тете Гале.

— Спасибо… И это… Если Кирилл выйдет, скажите, что я в столовой.

* * *

Рыжий парень пододвинул поднос к кассе и достал гору мелочи, принявшись отсчитывать монеты.

— Два семьдесят, — хмуро буркнула женщина в форме продавца.

Парень кивнул, отсчитал копейки и положил в тарелочку.

— Тараканов, — недовольно буркнула та, сгребая монеты. — Будешь так питаться — жену никогда не найдешь!

Парень глянул на поднос. Салат «Весенний» из овощей, тарелка гречки без подливы или котлеты и стакан бледного чая.

— Учту, Тамара Витальевна, — кивнул он и направился вглубь столовой.

Пройдя между рядами с голдящими студентами, он подошел к пустому столику в углу и поставил поднос. Обойдя его с другой стороны, он уставился на спящего на боку парня.

— Ни стыда, ни совести, — буркнул он и пнул лавку, на которой тот лежал. — Подъем! Зачет сам себя не напишет!

Кот недовольно поднял голову, оглядел мутным взором нарушителя спокойствия и безмятежного сна, а потом с трудом присел.

— Вид у тебя, словно ты вчера не у кошки роды принимал, а снова пробрался на ликероводочный, прикинувшись дегустатором, — проворчал нарушитель спокойствия.

— Хозяин рад был, — буркнул тот и глянул на поднос, что принес друг. — Кирюха, ты бы видел, какую поляну он накрыл.

— Вкусно было? — буркнул тот, усаживаясь на место.

— Вкусно, пьяно и весело. У него жена нарадоваться не могла, как я ел. Все подкладывала. Детей-то у них нет. А муж ее рогом уперся, напоить меня пытался.

— А ты?

— Ты же меня знаешь, — хмыкнул Кот. — Я пока сытый — всегда трезвый. В итоге выхлебали весь коньяк, вискарь и какой-то скотч. Я сожрал все оливье, всю сельдь под шубой, заливное, котлеты, картошку запеченную, потом еще пюрешку подмял, всю закуску, что была — огурцы соленые, бочковые. Помидорки маринованные, буженины, колбасы копченой, вареной и, по-моему, домашней — кровяной. Потом был еще торт и кексики, что хозяйка напекла…

Кирилл посмотрел на свой компот, затем на друга и холодно спросил:

— Деньги где?

Парень достал пачку денег, отсчитал двести пятьдесят рублей и пододвинул к другу. Тот тут же сгреб деньги, но продолжал пялиться на пачку красненьких купюр. Кот так же деловито отсчитал четыре сотни и положил на стол.

— В расчете, — кивнул Кирилл с довольной миной и пододвинул к себе салат из капусты и огурцов.

— Слушай, только не говори, что опять на книжки тратить собрался, — сморщился Семен. — Я же тебе показывал, как с читального зала книги домой таскать.

— С книгами я завязал, — деловым тоном заявил Кирилл. — Ты был прав. Нет смысла покупать книги, если их можно взять… во временное пользование.

— Стырить, — хохотнул Семен. — Ну, а куда тебе деньги? Неужто…

Тут парень с прищуром оглядел друга, слегка наклонил голову и, хмыкнув, махнул рукой.

— Да не… не может быть.

— Что?

— Ничего.

— Начал, тогда говори!

— Я подумал, что рядом с тобой появилась женщина, — хмыкнул Кот, забрал бледный чай с подноса и вздохнул.

Кирилл, деловито закинув в рот ложкой салат, оглядел друга и произнес:

— Было бы неплохо, но увы…

— Тогда на что копишь? — подался вперед друг. — Колись! Я знаю, у тебя родители за учебу платят.

— Магокалькутрон, — спокойно ответил тот, снова закинув в рот салат.

— Чего-о-о-о?

— Магокалькутрон, — спокойно повторил Кирилл.

— Ты совсем умом тронулся? На кой-черт тебе эта хреновина? Она же только расчеты ведет и… И занимает места, как чертов шкаф!

— Во-первых, мне нужно вести расчеты, — спокойно ответил друг. — Во-вторых, я могу на этом зарабатывать, проводя расчеты как вольный магоинженер. В-третьих…

— У тебя нет образования — тебя никто не возьмет — это раз. Во-вторых — ты делаешь форточку рядом с чертовыми воротами. Ручками посчитать можно! В головушке. В-третьих, на зачеты нельзя со своим шкафом.

— Ты не понимаешь потенциал и возможности…

— А ты усложняешь себе жизнь, — фыркнул Кот и, заметив, как народ потянулся из столовой, спросил: — У нас зачет сейчас?

— По маготронике, — кивнул парень. — Ты как сдавать его собрался?

— Как обычно, — спокойно пожал плечами Семен. — Тема-то хотя бы какая?

— Ты сейчас серьезно? — хмуро глянул на него Кирилл.

Глава 2

Кирилл хмуро глянул на пустое место рядом.

Семен уже отстрелялся и покинул аудиторию, однако парень не спешил сдавать работу. Перед ним было пять черновиков, сплошь покрытые расчетами, и сейчас он заканчивал третью проверку ответа.

— Допрыгается — вылетит как пробка от шампанского, — проворчал он, недовольно засопел и пододвинул к себе листок.

Снова расчеты, формулы, деление, умножение и интегралы. Парень почти закончил, когда его работу выдернула чья-то рука.

— Э! А ну положь! — вскинулся он, но тут же осекся, смотря на преподавателя, который смотрел на него с тяжелым взглядом.

— Я трижды напомнил вам, что время закончилось, — холодно произнес он и осмотрел листы. — Какой из них ваша работа?

— Я там тысячные не успел дописать, — проворчал Кирилл и указал на листок с ответами.

— Ничего страшного. Сотых более чем достаточно, — спокойно ответил мужчина, забрал работу в стопку и вернул черновики. — Что же, на этом я вас не задерживаю.

Парень поднялся из-за парты, сгреб черновики и с недовольным выражением лица направился к выходу. Когда он проходил мимо учительского стола, то заметил работу, что была самой верхней.

На ней знакомым почерком было написано «Семен Кот» и стояла размашистая оценка учителя: «Отлично».

— Как… как ты это делаешь⁈ — прошипел Кирилл и быстрым шагом направился в сторону коридора.

Там, заметив друга, развалившегося на лавке с банкой «Дюшес», он направился к нему и с ходу спросил:

— Как ты списал? Ты знал ответы или…

— Выбери одно из трех, — прервал он его.

— Чего?

— Первое, второе или третье?

— Зачем? О чем ты вообще?

— Подкинули работу, — начал лениво объяснять Семен. — Какую не говорю, прошу выбрать вслепую.

— Причем тут…

— Одно из трех.

Кирилл тяжело вздохнул и недовольно буркнул:

— Пусть будет третье.

— Значит, будем красить, — кивнул Семен и с неохотой поднялся. — Буду вонять краской.

— Тогда второй, — пожал плечами друг.

— Грузить вагоны… Не плохо, но буду потным и грязным, к гадалке не ходи. Сказал третий, значит, третий.

— Все тебе не так, да и причем тут… Ты вообще слушал, о чем я тебя спрашивал?

— А? Не особо…

— Тогда ответь мне сейчас. Как ты сдал на отлично?

Семен внимательно осмотрел Кирилла, затем вздохнул и произнес:

— Ты все равно не поверишь.

— Если ты ответишь честно, то я… я… Сделаю что угодно!

Кот поджал губы, задумчиво почесал подбородок и кивнул.

— Идет! Я скажу тебе, если ты… — тут парень выдержал театральную паузу и, заметив кислую мину Кирилла, с усмешкой закончил: — Если ты пойдешь со мной на подработку, а деньги за работу отдашь мне!

— Ты серьезно думаешь, что я на это поведусь? — хмыкнул в ответ друг. — Я, по-твоему, настолько глуп, чтобы вестись на эту уловку? Ты ведь не скажешь правды.

— А если я и скажу правду, то ты все равно не поверишь и будешь считать по-своему, — кивнул Семен.

Кирилл нахмурился и молча уставился на друга.

* * *

— Ты где его вытащил? — хмуро буркнул здоровенный мужик с недельной щетиной, ткнув пальцем в Кирилла. Тот стоял в брюках со стрелками, белоснежной рубашке и небольшим красным значком на груди.

— Ну, так-то не я. Акушер-гинеколог, я так думаю, — глянув на парня, произнес Семен. — Что красим, гражданин начальник?

— Товарищ начальник, — хмыкнул здоровяк и указал на стройку за его спиной. — Это, товарищи пионеры…

— Комсомольцы, — недовольно буркнул Кирилл.

Бригадир недовольно оглядел его, шмыгнул носом и сплюнул на асфальт.

— Когда работу сдадите, тогда и будете комсомольцами, а пока пионеры, — с усмешкой произнес мужчина. — В общем, так… Оплата по квадратам. Торец дома одиннадцать метров. Длина — шестьдесят семь. Площадь считать умеете, пионеры?

— Умеем, — кивнул Семен.

— Окна занимают примерно… — начал было Кирилл, но тут же получил тычок в бок от друга.

— Окна учитываются в ставке, — хмыкнул бригадир. — Краска — вон в тех бочках. Люлька с крыши уже подвешена. Разберетесь, как переставлять. Валики на крыше. Вопросы?

— Надбавка за перевыполнение будет? — спросил Семен.

— Сема, ну нормальный же ты парень. Какая нахрен надбавка? Если бы маляры на свадьбе не загуляли — вообще без работы остался бы. Сам знаешь, ты у нас на птичьих правах и исключительно за счет смен этих обормотов.

— Понял, не дурак, — вздохнул парень.

— Ну, раз не дурак — шуруй на крышу, чтобы я завтра хоть что-то показал главе треста. А то уже всю плешь проели с социалистической жилплощадью, — буркнул бригадир и направился к небольшой бытовке у входа на стройку.

— Пошли, пионер, — хмыкнул Семен, направившись к подъезду. — Начнем с низа. Так больше за сегодня успеем. Завтра может уже маляры припрутся.

— Блин, угораздило же меня повестись, — проворчал Кирилл, последовав за другом.

— Здарова, Сем! — раздалось на втором этаже, где парни застали парочку работников, что правили косую дверь.

— Вы чего ломаете опять? Нормальная же дверь, — пожал руки мужикам парень.

— Чтобы у седьмого столярного такие гробы ровные были, как они двери привозят, — сплюнул один из мужиков, перехватил стамеску и принялся выстукивать стружку из косяка.

— Типун тебе на язык, — буркнул второй с папиросой в зубах. — Не дай бог они с похоронкой свяжутся — на том свете плакать будем.

Семен усмехнулся и направился дальше.

— Сема! Где сегодня? — крикнул один из мужиков на четвертом. В открытую дверь было видно, как они раскатывают линолеум по просторной комнате.

— За маляров, — махнул рукой Кот. — Говорят, на свадьбе загуляли.

— Есть такое… Вернутся без проставы — на ковер их на партсобрании потащим, — недовольно проворчал второй.

Ребята вышли на крышу, без труда нашли люльку и валики на длинных шестах и направились вниз.

— Такое ощущение, что тебя тут все знают, — задумчиво произнес Кирилл.

— Не все, но многие, — кивнул Кот. — Примелькался. Шабашу потихоньку.

— И часто?

— Часто не получится. Мне ведь платят из бригадной кассы, а это деньги, которые скидывают все. На чай, на обеды. Ну, и на шабашников, если кто-то где-то обосрется. Получается, часть зарплаты других идет нам с тобой за работу. Поэтому особо стараются не отлынивать, чтобы в срок уложиться, но бывает и… свадьба какая-нибудь.

— Странно, — задумчиво произнес Кирилл. — Я всегда думал, что… шабашники — пережиток прошлого.

— Киря, пока в нашей стране будет алкоголь, всегда будут те, кто сможет забухать. А в госплане строчки «непредвиденный запой малярной группы» не предусмотрено, — хмыкнул парень. — Ты бы лучше рубашку хотя бы снял… Или вон к Геннадичу подойди, попроси робу какую-нибудь. Может найдут чего. Заляпаешься весь.

Парни подошли к бочкам и нашли ведра. Пока Семен наливал краску, Кирилл недовольно осмотрел свой наряд и буркнул:

— И они вот так просто… Валиками красят целый дом?

— А ты как думал?

— Ну, я не знаю… Можно ведь распределительное упражнение Вальсова взять. Там как раз на жидкости есть вариант.

— Слушай, это, конечно, все весело и интересно, — поставил ведро в сторону Кот. — Но ты как думаешь, много найдется дипломированных магов, кто будет ездить по стройкам и дома красить? Да, если даже нас выгнать, то сколько из наших накосячит? Сколько окна заляпают или рамы?

— Ну, много же не нужно. Так, один человек на объект…

— Ты бы красить дома поехал, с дипломом? — вздохнул Кот.

— Нет конечно.

— Ну, вот тебе и ответ. Со студента спросу нет, а специалисту нахрен не надо, — развел руками Семен. — Да и обычным людям тоже работа нужна. Пошли, к Геннадичу сходим. Смотреть на твою рубашку тошно.

Парни направились к каморке.

Уже на подходе слышался разговор на повышенных тонах.

— Ты в своем уме? Как завтра? — раздался голос бригадира. — Да мне плевать! У меня срок через неделю, а ты чего удумал, черт лысый?

Парни вошли к бытовку и замерли у дверей. Здоровенный начальник, красный от злости, сжимал черную трубку телефонного аппарата и внимательно слушал голос из динамика.

— Карпов, седьмой трест провалил срок — сняли Панечкина. Восьмой провалил — сняли Журавлева! А у него две награды за добросовестный труд! Провалим срок — я не усижу! — раздался голос в трубке.

— А на Мойке семнадцать? Они вперед должны сдать были!

— На Мойке Павлов в штыки с бригадой пошел, дурень! Они теперь ему плешь проедают так, что он мне уже рапорт на увольнение два раза приносил.

— Так пинай бригаду на Мойке! Я-то тут причем⁈ У меня дом не окрашен, отделка не доделана! У меня линолеума на третий подъезд нет, а дебилы с седьмого столярного опять дерьмо кривое привезли! — распалялся Геннадич. — У меня мужики вручную стамеской двери доводят!

— Сашка… Сашка, ты пойми, кроме твоего объекта, сдавать больше нечего. На Артиллерийской у нас объект забрали, довести не дали. На Мойке Павлов повеситься готов. Ты один у нас с объектом.

— А я как… как я, по-твоему, должен это сделать, а?

— Поднатужься, Саш… С мужиками поговори. Ты ведь знаешь — снимут и пришлют столичного хлыща какого. Мы-то с тобой давно работаем, Саш…

Бригадир тяжело вздохнул, сжал кулак и спросил:

— Линолеум привезешь?

— Будет, Саш…

— Плинтуса к нему не забудь. И дверей надо нормальных, — уже более спокойно произнес он. — До утра с этим дерьмом не успеем.

— Сделаю. С Мойки дерну все, что есть. Там еще ставить не начинали.

— Маляров есть где достать? Мои загуляли, — неохотно признался Геннадич.

В трубке повисло молчание.

— Может придумаем что… Саш, с Мойки не вариант. Сам знаешь, какие там работнички.

— Понял. Придумаю, — буркнул он и добавил: — Премиальных не будет — обижусь.

— Будут, Саш, будут, — прозвучал голос в трубке. — Еще чего надо?

— Водки вези.

— Ящик?

— Три. За меньшее мои тут ночевать не станут, — буркнул мужик.

— Добро. Машину высылаю.

Бригадир повесил трубку, уперся кулаками в стол и покосился на сидевшего рядом сторожа.

— Михалыч, звони всем нашим, кого сегодня нет. Кровь из носу, чтобы все были тут.

— Маляров не будет. Звонил уже им. На природе, с палатками и лодками, — виновато потупил взгляд старичок.

Геннадич глубоко и протяжно втянул носом воздух и наконец обернулся, заметив Семена и Кирилла, что стояли у входа. Провернув в голове какую-то мысль, он произнес:

— Что делать, если партия сказала надо?

— У нас завтра зачеты есть? — тихо спросил Кот, перед этим толкнув друга в бок.

— Практика только… — отозвался тот.

— Если партия сказала надо, комсомол ответит — есть! — с улыбкой произнес Семен и тут же добавил: — Только у комсомола робы нет, а вид пристойный иметь надо. Да и кушать хочет комсомол. Вкусно и разнообразно!

— Пять сотен дам, если до утра работать будете, — спокойно произнес Геннадич. — На сотню больше, если по квадратам считать.

Кирилл, до этого изображавший растерянного наблюдателя, набрал полную грудь воздуха и произнес:

— Тысячу!

— Каждому, — кивнул Семен.

Бригадир недовольно засопел, глянул на сторожа, а затем на парней.

— До утра не уложитесь — хер вам без масла, а не по штукарю на нос! Идет? — протянул он руку.

— Идет! — кивнул Семен, подошел и пожал руку.

Геннадиевич кивнул и спросил:

— Сколько народу нагнать сможете? Сколько валиков со склада тащить?

— Киря, — обернулся Кот. — Что ты там про распределительное упражнение Вальсова говорил? Помнишь его?

— Три конструкта, два контура, — нахмурившись произнес он. — А что?

— Тебе что надо для него?

— Ну, линейку, циркуль побольше… Погоди, а зачем… — тут до него дошла мысль, и он выпучил глаза. — Сема, если узнают, что мы без диплома — нас исключат к чертовой матери!

Кот кивнул и выразительно глянул на бригадира. Тот прищурился, глянул на сторожа и спросил:

— Так вы с ПолиМага? Так?

— Так, — кивнул Кот с довольной миной.

Геннадич прошелся по бытовке, еще раз глянул на сторожа и произнес:

— С мужиками поговорю. Ни слова не скажут. Вы только дом до утра в божеский вид приведите. Приемщики на кривые плинтуса и двери глаза закроют. А за бетонную коробку с торчащими швами — шкуру спустят. Циркуль найдем… Наверное. Если что, сделаем сами. Вон, реек хватает. Рулетка есть. Что еще надо?

— ТЗ, — спокойно ответил Семен. — Без четкого ТЗ — результат ХЗ.

* * *

— Геннадич, со вторым подъездом все, — произнес подскочивший к бригадиру мужик.

Тот стоял, задумчиво почесывая подбородок и поглядывал на выкрашенную синим цветом стену дома. С торца здания, с дверью и ведром краски суетились пара студентов. Причем заляпаться они умудрились знатно.

— Ты чего, Ген… — начал было мужик и повернулся к дому. — Это… как?

Он растерянно глянул на бригадира, затем на дом, а после на студентов.

— Студентов тут не было, понял? — глянул на него бригадир.

— Так, это…

— Пацаны за наших работают. Магией делают. Если узнает кто, что они без диплома — как котят вышвырнут из ПолиМага. Понял?

— Понял, — кивнул тот, оглянулся на мужиков, что выходили из подъезда и спросил: — А как они… это…

— Чего?

— Красят. Ну, поглядеть-то можно?

— Гляди, — кивнул он на угол дома. — Мужиков тоже возьми, но если кто проболтается — шкуру сдеру!

Рабочий кивнул, и с десяток мужиков направились к студентам.

— Давай все же без этих компромисов, — недовольно проворчал Кирилл, наблюдая, как Семен пристегивает к разгрузке карабин. — Просто переделаем под квадрат второй конструкт. Там делов-то…

— Киря, дурья твоя башка. Круг — это одна точка приложения, а квадрат? Четыре угла — четыре точки. Длина каждой стороны — еще четыре. ты перегрузишь схему и долбанет у тебя эта фанера.

— Так, это же дерево, — смутился друг, удерживающий дверь.

— Постучи по ней, а потом себе по голове. Это фанера! — буркнул Семен и защелкнул на магическом механизме рычажок, запуская намотку веревки.

Оставив напарника внизу, он добрался до окна второго этажа, достал из кармана трафарет и быстро нанес краской сложносоставную руну «Бляс», не забыв про размеры отключения действия упражнения Вальсова. Он продолжил так до пятого этажа, после чего спустился вниз к Кириллу. Тот уже успел отнести дверь подальше и начал прицеливаться, стараясь поставить дверь так, чтобы она полностью закрывала вид торца дома.

— Господи, если бы нас видел кто-то из университета — нас бы выпороли, — ворчал Кирилл, проверяя сложный магический рисунок на двери. Выполнили его, кстати, той же краской, что и покрывали дом.

— Умение применять свои навыки в любой ситуации, несмотря на обстоятельства и исходные материалы — вот, что главное, — произнес Кот, подойдя к двери и внимательно осматривая рисунок. — Давай еще разок, и надо подновлять. Больше трех раз не держит краска.

— Она вообще не предназначена для такого, — проворчал Кирилл.

— Я поэтому сразу сказал — берем дверь. На той дощечке она бы с первого раза рванула, — хмыкнул Кот и поставил ведро с краской перед дверью.

Кирилл прикинул расстояние, мотнул головой и скомандовал.

— Два шага к дому! Слишком близко.

— И так сойдет, — махнул рукой Семен.

— Кто там про ТЗ и слой по ГОСТу говорил? — язвительно буркнул Кирилл.

Кот недовольно сморщился, а затем перенес ведро.

— Давай! — кивнул Кирилл, уже заметив, что за их «магической малярной практикой» наблюдает с десяток рабочих.

Семен кивнул, поднял руку и активировал несколько рун на ведре. Синяя краска в нем тут же вздулась, словно из нее поднимался огромный пузырь, затем отделилась и большим синим шаром повисла перед дверью.

— Огонь! — скомандовал Кот.

Дверь тут же мигнула светом, шар метнулся к дому, но за три метра с хлопком превратился в синее облако, которое устремилось к дому. Однако не обволокло его, а словно бы впиталось в стену.

— Херасе… — послышались шепотки от рабочих.

— Ведру хана, — буркнул Семен, подойдя к месту, откуда поднимался шар. — Пропалило металл. Жестянка, наверное…

— Может краски меньше брать? — спросил Кирилл, завалив дверь на землю и подойдя к другу. — Третье уже.

— Меньше краски — тоньше слой получится. Хочешь заново пересчитывать?

— Как-то не особо, — глянул на темнеющее небо друг.

— Мужики, а у вас деревянное ведро есть? — крикнул Кот рабочим.

— А накой деревянное? У нас обычных валом, — отозвался кто-то из них.

— Ну, вот, — с улыбкой произнес Семен и глянул на напарника. — Работаем дальше!

* * *

Кирилл и Семен сидели на задней парте. Перед ними стояла коробочка с ингредиентами для практической части и один стаканчик из розового стекла.

Выглядели парни отвратно.

Оба припухшие, с красными глазами и едким запахом краски, что заполонил весь класс. Несмотря на то, что парни потратили не по одному литру бензина, чтобы смыть ее с рук и лица, ацетоновая вонь окончательно так и не ушла.

— Ловко ты с линзованием придумал, — произнес Семен, растерянно хлопнув глазами. Кабинет уже заполнялся одногруппниками. Большинству их вид был безразличен, но были и те, что поглядывали с неодобрением.

— Просто, сердито и быстро… — отозвался Кирилл, задумчиво уставившись на перьевую ручку и чернильницу со специальным составом на столе. — Как ты их еще на три сотни за косяки развел… Вот это было ловко.

— Они не дураки, понимали, что не успеют, — пожал плечами Кот, взял ручку и макнул в чернильницу. Растопырив пятерню, он принялся выводить сложный конструкт у себя на левой ладони, расставляя нужные руны управления на подушечках пальцев. — Да и нам к практике готовиться надо было.

— Какой практике? — хлопнул глазами Кирилл.

— А ты где сейчас?

Парень оглядел кабинет, потер лицо и растерянно хохотнул.

— Что-то у меня совсем голова не работает. Шли сюда, я представлял что наш практический корпус — это древнее чудище, пожирающее студентов каждое утро. Все, словно заколдованные идут к нему в пасть и пропадают… До обеда.

— Фокус нарисуй, мне левой неудобно, — произнес Семен, подставив правую ладонь.

Кирилл взял ручку и быстро начертил фокусную руну на ладони друга, после чего принялся выводить руны на своей левой ладони.

— Кот! Осетренко! — раздался возмущенный девичий голос. — Вы вообще в край берега попутали⁈

Кирилл не отрываясь от рун поднял брови. Семен взглянул на молодую студентку, что стояла, уперев руки в бока. Аккуратное платьице, установленного партией цвета, фасона и длины. Черные волосы, одна коса. Красный значок на груди.

— Ладно Кот. Осетренко, ты-то как с ним связался⁈ Я поставлю вопрос о воспитательной беседе на пятничном собрании комсомола!

— Леночка, а что у тебя на груди? — сделал вид, что щурится Семен.

— Где?

— Вон там, что-то красное…

— Кот! Это значок комсомольца! Ты…

— А вот у меня его нет. Успеваемость лучше твоей. Правил не нарушал… Кстати, а чем мы-то тебе не угодили? — спросил Семен и глянул на друга, что толкнул его в бок и протянул правую руку. Взяв у него ручку, он принялся чертить фокус руны.

— Вы, двое, приперлись на занятие в алкогольном опьянении. Вымазались каким-то ацетоном, чтобы перегар ваш слышно не было, и теперь вся группа должна страдать и нюхать это безобразие, — подошла к окну девушка и открыла настежь. — А по поводу воспитательной беседы — это я к Осетренко, а не тебе!

— Чисто технически, наше состояние обусловлено суточной работой, и если говорить о опьянении, то только краской и ее парами… — пробормотал Кирилл.

— Что за чушь⁈ Вы посмотрите на себя! Вы же до сих пор пьяные! — возмутилась староста, но тут же притихла, заметив учителя.

Тихо поздоровавшись, она шмыгнула на свое место на передней парте.

— А вот сейчас было обидно, — буркнул Осетренко, глянув на Кота, который согласно кивнул.

— Доброе утро, товарищи, — подошла к своему столу преподаватель. — Тянуть не будем. У вас сегодня только практика, поэтому кто закончит — может быть свободен.

Женщина достала из папки стопку небольших карточек, положила на парту старосте и попросила:

— Леночка, раздай, пожалуйста.

— Да, Мария Степановна, — кивнула староста и принялась раздавать задания на практику.

— Итак, сегодня у нас неполная трансмутация. Простыми словами, нам надо сделать из твердого материала жидкий. С жидким в твердое прекрасно справляется охлаждение, а вот обратная неполная трансмутация крайне энергозатратна, если проводить ее обычным нагреванием. К тому же, дерево, например, при нагреве просто сгорит. И для этого мы используем вот такой рунный комплекс с этими вставками…

Преподаватель принялась чертить на доске, но Кирилл с Семеном на доску не смотрели. Парни вчитались в карточки и переглянулись.

— Кубик и бублик из одного камня и стакан с деревом? — глянул на друга Осетренко. — И это после пятидесяти кривых косяков?

— Знаешь, как я всегда сдаю на отлично, — хмыкнул Кот. — Я умею учиться на шабашке…

Парни взяли по булыжнику из коробки левой рукой, а правой с фокусными рунами принялись регулировать трансмутацию. Быстро разделив камень пополам, они вылепили по бублику.

— Фокус меньше бери, — посоветовал Кирилл, когда они начали делать кубики. — Так край получится более острый.

Спустя несколько минут, два друга встали, взяли коробки и подошли к учительскому столу.

— Не забываем про правильность наклона фокусных рун и… — оторвалась от доски женщина и уставилась на Кирилла и Семена.

Те выставили на стол свою практическую работу. Мария Степановна подошла к столу, глянула на ровные кубики с четкими гранями, потом на бублики и взяла в руки стаканы. Слегка взболтнув их, она убедилась, что деревяшка жидкая и кивнула.

— Можете быть свободны.

Парни синхронно сунули руки в карманы и направились друг за другом из класса, под прожигающим взглядом Леночки.

— Ты куда сейчас? — спросил Семен, когда они вышли.

— Надо поспать, но мне кажется, что я не усну, — отозвался Кирилл, вышагивая по коридору рядом с другом. — А ты?

— В ликероводочный, — ответил тот. — Водки возьму. Только с ней получается уснуть после такой ночной смены.

— Может к зельеварам? Анька приторговывает.

— Пробовал. Пропоносил после ее поделок.

— Даже в сон не потянуло?

— В том-то и дело, что уснул и во сне пропоносил, — буркнул Кот. — Я лучше водки…

— Может у тебя аллергия какая-нибудь? Да и водка лучше разве? С нее похмелье и тошнит потом.

— Водка… нет. Не лучше, — буркнул Кот. — Водка просто надежнее.

Глава 3

Кирилл подошел к столику с подносом и уселся за него, не забыв под столом пнуть лавку напротив, на которой спал Семен.

— М-м-м? — поднялся Кот и открыл один глаз, глянув на друга.

— Где шабашил? — спросил тот, поставив тарелки на стол.

— Котлета… с пюрешкой, — вытянул шею поднявшийся Кот. — Шикуешь!

— Могу себе позволить, — хмыкнул друг, придвинув к нему стакан компота. — За счет заведения.

— Благодарствую, — взял стакан Семен и, осушив его, причмокнул губами. — Шикарный компот.

— Где шлялся? — спросил Осетренко. — Опять стройка?

— Конфетная фабрика, в Мотовилихе, — ответил тот, залез в карман и высыпал на стол горсть шоколадных конфет без обертки. — Тут «Ромашка», «Темная ночь» и «Каракум». Где какие не знаю. У них на проходной сигналка на обертку.

— А ты чего там делал вообще?

— Наборы конфетные собирал. Экспортные. Там в фольгу желтую, под золото, каждую заворачивали. Муторно, но сроки горели.

— И как ты… — нахмурился Кирилл, уже взяв вилку с ножом. — Погоди… вальс Зайцева? Контроль воздушных потоков и…

— Ты сбрендил? — глянул на него друг и взял одну из конфет. Надкусив ее, он вздохнул и произнес: — Магичить на заводе? Ты в своем уме? Сразу бы за жабры взяли. Так, по-старинке. Ручками. На двести рублей накрутил конфет.

— А… Прости. Я не подумал, — вздохнул Кирилл. — Я тут… прикинул. В общем, если у тебя подвернется шабашка…

— Предлагаешь бригаду собрать? — с прищуром спросил Кот.

— Да, какая там бригада. Так… если что-то подвернется, — смутился парень. — Нас всего двое. Да и… лишним оно точно не будет.

— Ты серьезно собираешься ту хреновину взять?

— Ты про магокалькутрон? — глянул на друга Кирилл. — Да. Собираюсь. Мои мне никогда не купят, а так… может и сам скоплю.

— Лучше бы ты девушку себе нашел, — вздохнул Семен. — Любовь, несмотря на образующуюся дыру в финансах, заполняет дыру умственную и душевную.

— Давай вот без этого вот, — буркнул Осетренко и принялся резать котлету. — Мне и без нее живется нормально. Ты лучше скажи, есть чего на сегодня?

Кот сделал вид, что задумался, а затем кивнул.

— Есть, но тебе не понравится.

— Опять красить? — хмуро спросил Кирилл.

— Нет. Сегодня только на разгрузку звали, — мотнул головой Семен. — На ЖД привезли состав с мясом. Рефрижераторы накрылись. Надо срочно разгрузить десяток вагонов с тушами в фуры. Их на местный склад потащат.

— Талые туши и физический труд, — поджал губы Кирилл. — Сколько?

— Сотню за вагон, — спокойно пожал плечами Семен.

— И магичить нельзя, — сморщился Кирилл.

— Нельзя. На заводе ГБ-шники. Сразу заметут, — произнес Кот и с прищуром глянул на котлету с пюрешкой. — Если заметят.

Осетренко, уже наколовший на вилку котлету, замер и внимательно посмотрел на друга.

— Что нужно? — спросил он.

— Ну-у-у-у… для начала робу какую или еще что-нибудь, что не жалко запачкать, — ответил Семен. — Еще варежки или перчатки потеплее.

— Найду.

— Еще перо с чернилами, — расплылся в улыбке Кот.

— Какими…?

Семен протянул руку, забрал у друга вилку с куском котлеты и отправил в рот.

— Желчные, — прожевав ответил он.

— Найду. Что еще?

Тут Семен задумался и спросил:

— У нас завтра что?

— Целительство. Зачет по острым отравлениям бактериального характера… Ты ведь не…

— Понос, так понос, — кивнул Кот. — Бери лекции и учебники.

— Когда?

Семен удивленно взглянул на друга и спросил:

— Киря, если ты хочешь таскать талые туши — можно вечером. Часиков в восемь. Но я предпочту таскать мерзлые и крепкие туши в варежках, чем обнимать склизкий талый кусок мяса.

— Ну, тогда после лекции и…

— Зачетов нет?

— Нет, но…

— Практики нет?

— Нету, но Ефрем на лекциях отмечает и…

— Двадцатка, — спокойно ответил Семен, зачерпнул пюрешки и отправил в рот. — Двадцатка денег, я с ним договорюсь. А ты дуй в общагу за лекциями и учебником.

— Блин, стремно… — смутился Кирилл.

— Двадцать рублей, и мы с тобой примерные студенты, что внимательно слушали лекцию, а также помогали РайонТоргу справиться с ЧП на ЖД, — развел руками Кот.

* * *

— Как ты до этого вообще додумался, — хмурясь, уточнил Кирилл.

Парень был одет в потасканую робу, со спины которой сорвали буквы «ЖКХ». Судя по оттенку под буквами — относительно недавно. Он стоял и смотрел на свои ладони, покрытые сложными рунами.

— А чего тут думать? Параллельные направленности рун взаимно отталкиваются. Две на подошвы, две на ладони. И вуаля! Туша весит по ощущениям, даст партия, десятку. — пожал плечами Семен. — Смотри только в лужу какую не влезь. Желчные чернила в универе без износостойких присадок. Расплывутся и сложишься под тушей.

— Понял, — серьезно кивнул Кирилл, направляясь к вагону за другом.

— Дальше следи за руками, — продолжил Кот. — Без перчаток будешь — руки обморозишь. Туши еще ледяные. По две не бери. Подозрительно и потеть начнешь. Вспотеют руки — поплывут руны. Снова под тушей согнешься.

— Ясно, — кивнул Кирилл и с удивлением замер, заметив молодую девушку лет восемнадцати, что спешила к ним. — А это кто?

— Катька, — остановился Семен и махнул рукой.

— Сема, привет, — подбежала она к ним. — Фура сейчас к третьему вагону подъедет.

— А чего третий?

— Там датчики начали плюс показывать. Таять начало. Наши «Абырвалги» нос воротят. Поликарп Онуфриевич очень просил вас на него кинуть.

— Надо — значит надо, — покосился на Кирилла Кот. — Знакомься, напарник мой. Кирилл Осетренко.

— Катя, — кивнула она ему, а затем глянула на Семена. Вытащив из аккуратного платьица сложенные бумажки, она протянула их ему. — Я тебе талоны на обед выбила. Ты сказал, что вас двое будет, вот я и два взяла…

— Обед — это хорошо, но лучше деньгами бы накинули, — буркнул Семен.

— Бери, лишним не будет, — шепнул ему Кирилл.

— Угу, на халяву и хлорка творогом, — буркнул Кот и забрал талоны, спрятав их во внутренний карман. Глянув в сторону ворот, он заметил показавшийся грузовик-рефрижератор. — Пошли, мясо греется.

Катя проводила их взглядом, стоя на месте с довольной улыбкой, но когда заметила, что Кирилл обернулся и глянул на нее заинтересованным взглядом, тут же отвернулась и быстрым шагом пошла в сторону управления.

— Значит так, — произнес Семен, как только они подошли к вагону. — Тут главное — правильно взять. Хотя бы одна рука должна смотреть горизонтально, ладонью вверх. Я обычно руку проталкиваю под тушу, а второй потом придерживаю. Усек?

— Усек, — кивнул Осетренко.

Кот тем временем подскочил к грузовику, открыл дверь в рефрижератор и начал махать руками. Как только тот подполз вплотную к вагону, он дал отмашку и забрался в вагон.

— Семен-джан! — послышался голос с акцентом из кабины. Спустя секунду из нее вывалился пузатый мужичок кавказской наружности. — Давай не как обычно, да? Дай покурить с дороги, чай попить…

— Прости, Гага, — развел руками Кот, высунувшись из вагона. — Первый вагон. Надо успевать!

Кавказец сплюнул, достал из пачки папиросу и принялся недовольно ее раскуривать.

Семен же подошел к тушам, наваленым сплошняком, и сморщился.

— С вояками проще. У них все подвешено, а не как попало навалено, — произнес он и нагнулся к ближайшей. — Еще не оттаяло. Видимо, только сверху плюс пошел.

— Слушай, а как их складывать в фуру? Стопками или рядами… — начал было Кирилл.

— Сбрендил? — просунул руку под тушу Семен. — Как грузили, так и выгружаем!

Парень одной рукой приподнял труп то ли барана, то ли козы и швырнул его внутрь.

— Семен-джан! Не граната, чтобы так…! — послышался недовольный возглас водителя.

— Прости, Гага, — крикнул Кот в ответ, схватил следующую и пустил ее настилом по стальным листам, которыми был выстлан рефрижератор автомобиля. — Первая должна влет зайти! Примета такая!

— Суеверный какой, да… — проворчал водитель.

Кирилл, уловив принцип, тут же схватил тушу и отправил ее по такой же настильной траектории.

* * *

Кирилл шмыгнул носом и вытер перчатки о грязную робу.

— Семь сотен… — тихо произнес он и глянул на Семена, что спрыгнул с вагона и захлопнул задние двери на рефрижераторе. — Сема, такими темпами мы станем богатыми!

— Ты? Богатым? — хохотнул Кот и подошел к другу. — Ты с первой же шабашки шиковать начал.

— Кто? Я? Да я…

— Котлета с пюрешкой… — с улыбкой глянул на него друг.

— Ну, это… Я же так…

— Четыре двадцать, есть четыре двадцать, — хлопнул по плечу его друг. — Это ты сначала не замечаешь, а потом… тут можно и рубашку получше, а там ботинки новые… Оглянуться не успеешь, приработок растает по мелочам. А шабашки такие, как с трестом строительным, бывают редко.

— Прям совсем?

— Последний раз так наваливался в прошлом году, — пожал плечами Семен. — Но в прошлом три раза свезло.

— Ты поэтому постоянно шабашишь, чтобы что-нибудь перепало? — задумчиво спросил Кирилл.

— И это тоже, — кивнул Кот. — Но в основном просто деньги нужны.

Тут Семен оглянулся и указал на лавку.

— Пойдем, посидим… Лекции почитаем.

— А как же… — глянул Осетренко на еще один целый вагон. Местные грузчики только взялись за второй.

— Не жадничай, — махнул рукой Семен. — Людям тоже заработать хочется. Без шабашки они злятся. Могут и в рожу дать.

Кирилл еще раз глянул на местных мужиков, шмыгнул носом и поспешил за другом к лавке, где лежали их вещи.

— Как-то это… — неуверенно произнес Кирилл. — Не то чтобы я спорю, но читать вслух лекцию в передыхах между вагонами…

— Не просто читать, а еще и повторять во время разгрузки, — поправил его Кот. — Ты ведь не думаешь, что я просто так тебя вопросами донимал?

— Все равно какая-то странная система обучения, — нахмурился Семен. — Систематики никакой, да и…

— Дифференциальная диагностика бактериального отравления от панкреатита, — глянул на друга Семен.

— Ну, так… температура и повернутая «Кару» по Волкову… Только что ведь спорили, — нахмурился Кирилл.

— Вот видишь, работает, — хмыкнул Кот и глянул на приближающуюся Екатерину с авоськой. Махнув ей рукой, он кивнул в сторону административного здания и спросил: — А тебе чего в управе не сидится?

— Скучно там, — подошла к ним девушка и уселась на лавочку рядом с Кириллом. — Бумаги одни да отчеты. Я в магазин бегала. Кефира вам взяла и булочек.

Девушка залезла в авоську и достала пару бутылок, которые выдала ребятам и по две булки. Обычные, без глазури, но с изюмом.

— Фпафибо, — тут же откусил одну Кот и сдернул крышку из фольги с бутылки. Сделав пару глотков, он вытер кефирные усы и добавил: — Так и думал, что в столовую не успеем.

— Почему? Она у нас круглосуточная, — нахмурилась Катя.

— Она-то да, только сегодня четверг. Сегодня борщ дают, а супы только до шести вечера, — вздохнул Семен. — Завтра гороховый, а в выходные столовка только для своих… В понедельник надо идти сюда есть.

— Почему в понедельник? — спросил Кирилл.

— Солянка будет, — произнес Кот, слегка прикрыв глаза. — Нажористая, с копченой колбасой. Колбасы правда мало, но аромат такой, что язык проглотишь.

— У нас в солянку шкурки с копченого сала добавляют, — хохотнула Катя. — Потому так и пахнет.

— Не понял, — удивился Семен. — А куда сало тогда? Я его там не видел сроду.

— Для администрации только, — пожала плечами девушка.

— Вот тебе и социалистическое общество, — недовольно буркнул Кирилл. — Это уже какой-то блат получается.

— Почему? Администрация на свой стол скидывается. Сало закупают, повара коптят за столовой, — пожала плечами девушка.

— Все равно солянка идеальная. Пусть и на шкурках копченых, — пожал плечами Семен и скосился на авоську. — А ты зачем мяса набрала? Могли бы и какую-нибудь некондицию списать с этих вагонов.

— А это я не себе, — с улыбкой ответила девушка. — И кефир, и булочки, и это… — тут девушка приподняла увесистую авоську. — РайонТорг передал. Клавдия Семеновна привет тебе передавала и благодарность. Выручил.

Девушка вручила авоську Коту. Тот поднял ее, внимательно осмотрел, заметил кулек с купюрами, но спросил о другом:

— Шея что ли?

— Не знаю, я в мясе не разбираюсь. Знаю только, что свинина, — пожала плечами девушка.

Семен глянул на друга и спросил:

— Ты готовить умеешь?

— Ну, яйцо-то пожарю… Еще суп могу с макаронами, — неуверенно произнес он, глядя на мясо.

— Понятно, — поджал губы Кот. — Поднимайся. Надо успеть на Волжскую заскочить до восьми.

— Зачем?

— За перцем, зирой и куркумой, — встал Семен на ноги и залпом допил кефир. Вытерев лицо рукавом робы, он произнес: — Знакомый там есть, специями торгует.

— А может…

— Киря, у тебя холодильник в комнате есть?

— Нет.

— И у меня нет. Мясо испоганим, если не приготовим. А тут килограмм пять, не меньше.

— Ты его сегодня готовить собрался? Пять килограмм?

— Да, и кефир не открывай, — забрал у друга бутылку Семен. — На маринад пойдет. Пошли, в сухомятку дожуешь.

Парни поднялись и направились к проходной.

— Семен, — спохватилась Катя. — У тебя на выходные планы есть?

— А? — обернулся парень. — Выходные? Вроде как «Столичный» свадьбу играть собирался. Думаю, на посуду позовут, но не факт. Еще в Мотовилиху могут позвать. Слышал там, аврал какой-то. Без работы не останусь. А что? Шабашка есть?

— Ну… Нет, — мотнула головой Катя. — Я так… На всякий случай.

— Если что номер коменданта у вашего Онуфрия есть.

— Поликарпа Онуфриевича, — грустно улыбнулась девушка. — Пока, Семен.

— Ага, бывай, — кивнул Кот и быстрым шагом направился к проходной. — Киря! Не отставай!

Осетренко же растерянно глянул в спину друга, потом на девушку и кивнул ей.

— До свиданья, Екатерина.

— До свидания, — слегка нахмурившись ответила девушка и направилась к зданию.

* * *

Кирилл глянул на окна общаги, до которых было метров десять, а затем глянул на друга, что с довольной миной вытаскивал из кастрюли замаринованное мясо и насаживал на шампуры.

— Откуда у тебя, кстати, шампуры? — спросил он, присев рядом на корточки.

Парни смастерили импровизированный мангал из обломков кирпича, а в качестве дров использовали разбитые поддоны, что грудой были свалены возла товарного входа универмага.

— Да, как-то шабашил на пляже. Там армянин меня подрядил на мангале мясо жарить. Мясо отвратное было, жесткое. В маринаде пару часов всего подержали. Ерунда вышла, а не шашлык. Продажи у него не задались, и он мне всего половину от обещанного отдал. Вот я и прихватил… — пожал плечами Семен. — В качестве компенсации.

— Украл, — поправил его Кирилл.

— Это у вас, комсомольцев, украл. А у нас простых рабочих людей — компенсировал недостаток заработной платы за счет используемого оборудования… Ну, и не мангал же мне тащить? Да и что с ним потом еще делать…

Парень хмыкнул, покосился на угли, что подготовил Кот, и спросил:

— А на кой-черт ты их без кислорода мучал? Можно же было просто разжечь.

— На поддоны сухая доска идет. Сгорит быстро. А так, из проставок этих получились приличные угли. Сейчас нагреем их и жар будет готов.

— А на кухне никак? — хмыкнул Осетренко.

— На кухне плита без дыма. А в шашлыке главное — дым.

— Эстет, — буркнул Кирилл.

Семен же собрал все шампуры, сложил их на кастрюлю и активировал руны на поверхности кирпичей, направленных в сторону углей.

— Не сработало? — удивленно произнес Кирилл и поднес руку. — А, нет… Просто жара мало.

— Фанерку дай вон ту, — указал Семен.

Взяв в руки небольшой кусок фанеры, парень принялся раздувать угли и разгонять жар. Черные головешки быстро начали краснеть и спустя несколько минут руку над углями было держать почти невозможно.

— Так, первая партия, — произнес Семен, выставил шампуры на угли и облизнул палец. Подняв его повыше, он прикинул, откуда тянет слабый ветерок, и кивнул. — То, что надо.

— Это что сейчас было? Ритуал? — хмыкнул Осетренко.

— Нет, ветер проверял, куда запах от мяса пойдет.

Кирилл глянул на дым от первых капелек жира, что потекли на раскаленные угли, и произнес:

— Так, на общежитие тянет. Жаловаться будут, да и…

— В том-то и смысл, — хмыкнул Семен, поворачивая мясо над углями. — Ты ведь на съемной живешь, так? За местные порядки не знаешь.

— Не съемная. У тетки сын на Дальний Восток уехал. Я в его квартире живу.

— Ну вот. От того, что уже год в квартире и не знаешь местных порядков. Мне ведь не первый раз мясо перепадает.

— И ты его тут жаришь?

— Угу.

— И не жалуются?

— Пытались, но смысл? Пламя огорожено. Угрозы возгорания нет. Дым до общежития не доходит, а вот запах… Еще как.

— А староста общежития? Это же его территория вроде как.

— Его, — кивнул Семен. — Он в доле.

Минут через тридцать запах стоял такой, что в окнах общежития начали мелькать люди. Еще через пять окно открылось и послышался возмущенный голос старосты группы:

— Кот, скотина! Совесть поимей, засранец!.. Осетренко! И ты с ним⁈ Ну, я вам устрою!

— Блин, — буркнул Кирилл, вжав голову в плечи.

— Не ссы, ничего она не сделает, — махнул рукой Семен. — Так, болтает только.

Парень снял шампур, проверил вилкой готовность мяса и передал другу.

— Спрячь в авоську. Так, чтобы было не видно.

Кирилл тут же спрятал мясо и удивленно спросил:

— А зачем…

— Сема! — раздался голос.

К ним подошли сразу три человека с литровой банкой.

— Баранина? Говядина? — спросил долговязый, с русыми волосами.

— Свинина. Шея. По пятерке, — спокойным деловым тоном ответил Кот.

— Жирно по пятерке, Сем, — подал голос третий.

Кот снял шампур, стащил вилкой один кусочек и протянул его парням.

— Пробуй. Скажешь, что пятерку не стоит — возьмешь за тройку.

Парни переглянулись, взяли вилку и принялись по очереди откусывать. Никаких разговоров или спора. Переглянулись, кивнули и выдали в руки Семена пятнадцать рублей. Тот убрал деньги и так же молча снял с шампура в банку три порции шашлыка.

— Погоди, так ты…

— По полтиннику лишнему не будет, — кивнул Кот.

Потянулся народ. Кто брал по одному шампуру, кто по два. Так, постепенно мясо подошло к концу и на шампурах дожаривалась последняя партия.

— Это меня тот армянин научил, — произнес Семен, поворачивая шапур. — Встать с подветренной стороны от народа. Так, чтобы запах на них шел. И мясо насаживать жидко на шампур. Чтобы казалось, что его много, а на самом деле…

— Сема… — кивнул в сторону общежития Кирилл. — Это же Карпов, да?

Кот глянул в ту сторону и кивнул.

— Он самый.

— Здорова, — подошел к ним высокий широкоплечий рыжий парень и протянул Коту эмалированный судок с рисунком красного цветка сбоку.

— Привет, — отозвался Семен и снял три шампура. — Как сам? Как жизнь?

— Потихоньку. К выпускным готовлюсь, — спокойно ответил парень, сунув руки в карманы.

— Что говорят? Слышно про экзамен по боевке что-то? — спросил Кот, снимая мясо в судок вилкой.

— Молчат, но есть слух, что «кварков» из Сибири притащили.

— Серьезно, — кивнул Семен, снял последнее мясо, закрыл крышкой и передал старосте общежития.

Тот забрал его, глянул на оставшиеся четыре шампура на импровизированном мангале и усмехнулся.

— Что, сегодня не все разошлось?

— Мы за безотходное производство! — хохотнул Кот и постучал ладонью по животу. — Бесхозным не останется.

— Ну-ну, — улыбнулся Карпов и спросил: — Слушай, я тут на счет старосты думал. Не хочешь за меня в следующем году?

— Я? В старосты общежития? — сморщился Кот, поймав удивленный взгляд Кирилла. — На кой-оно мне, Сань?

— Ты подумай. Там копейка, тут рублик. Неплохо выходит. Сам знаешь, как у нас заведено.

— Не-е-е… Я так, по-свойски. И там, и тут. Там рублик, тут мясо. Тоже неплохо выходит, — отшутился Кот. — Да и не партийный я, чтобы меня старостой.

— Это дело решаемо.

— Ну, нет. Чтобы вот так на собраниях сидеть и жалобы всякие слушать, ну его, — махнул рукой Кирилл. — Ты мне лучше скажи, ты Ефрема видел?

— В фойе трется. Менжуется, — улыбнулся Карпов. — Денег, видимо, нет. Или не хватает.

— Скажи ему — последние четыре шампура. Больше нет вообще.

— Скажу, — кивнул Александр, пожал руку и направился к общежитию, на ходу бросив: — За Ленкой смотрите. Мутит что-то.

Парни проводили его широкую спину взглядом, после чего Кирилл спросил:

— Сема, а Ефрем, это тот который…

— Отметил, что мы на лекциях сегодня были, — кивнул Семен. — На ловца и зверь бежит!

От входа к ним быстрым шагом приближался конопатый парнишка в очках. Он молча подошел к ним, встал и уставился на шампуры над почти прогоревшими углями.

— Четыре по пятерке. С вас еще двадцатка, — произнес он и перевел взгляд на Семена.

— Ефремыч, ты человек вообще? Мы для себя оставили. Мы за это мясо вагоны разгружали с тушами. А они мороженные между прочим, да, Киря?

— До сих пор руки от холода сводит, — кивнул тот и показал кисти, изображая, как с натугой сжимал и разжимал пальцы.

— Мы тебе лучше деньгами отдадим, — кивнул Семен. — С боем шею свиную выбили. Мясо нежное, как перина. Во рту тает!

Ефрем сглотнул слюну, обернулся на общежитие и буркнул:

— Четыре шампура и в расчете.

Семен тяжело вздохнул и покосился на друга. Тот кивнул, после чего Кот с обреченным видом снял шампуры.

— Банку чего не взял… — проворчал он.

Ефрем тут же достал из-за пазухи газету, свернул кулек и подставил под шампуры. Забрав мясо, он быстро ретировался к общежитию, буркнув на прощание:

— Ну и жук ты, Кот!

— Вот так и делай хорошее дело для наших, — проворчал Семен, взяв чайник с водой и принявшись заливать угли.

— Ты так-то наварился, — заметил Кирилл. — По пятерику за шампур!

— На пляже за пятнашку продают. Да и сам я к общагам ездил за реку. К строителям. Там по десятке продавал и не шею свиную, — недовольно буркнул Кот. — А тут вроде по-человечески, а они — жук.

Затушив последние угли, Кот уселся на импровизированную скамейку из остатков поддона и кивнул на авоську.

— А вот теперь доставай. Оно остыло, конечно, но так даже лучше. Специи сильно вкус мяса не смажут.

Кирилл достал мясо и уселся рядом. Протянул шампур другу. Тот взамен отдал половину дополнительного заработка.

— Вкусно очень, — произнес парень, задумчиво наблюдая, как исчезает краешек солнца за дальними многоэтажками.

— А то, — хмыкнул Кот. — Тут главное жар держать, чтобы готовилось, но не подгорало.

— А если послабее? Пусть и дольше.

— Сохнуть будет. Жир вытечет и мясо сухим будет, — спокойно ответил Семен и стащил зубами кусок с шапура.

Ребята молча жевали с минуту, наблюдая закат.

— Слушай, а ты всегда так?

— Как?

— Ну, заработать пытаешься. Я как-то раньше не обращал внимания, а тут прямо…

— Всегда, — кивнул Семен. — Хочешь жить — умей вертеться. Самое главное ведь не деньги, Киря.

— А что?

— Связи. Показал, что работы не боишься. Потом выручил, получается. А потом раз… И он тебя выручит.

Осетренко глянул на шампур, потом на друга и произнес:

— А я думал, что ты все ради денег, как буржуй.

— С деньгами лучше, чем без них, — спокойно произнес парень. — Но это не самое главное. Главное связи и люди.

Глава 4

Парень аккуратно подбил стопку бумаг и положил ее на стол. Выдвинув ящик стола, он достал небольшую папку и открыл ее. Пробежавшись взглядом по списку фамилий и имен, он поднял взгляд на открывшуюся дверь.

— Петрова, у тебя в группе нуждающиеся есть? — спросил он, обнаружив старосту второго курса. — Где список? Первогодки уже сдали, а ты до сих пор телишься.

— У меня… — смутилась девушка, держа в руках бумаги. Пару секунд она менженвалась, но затем заявила: — У меня подлог документов!

Парень хмуро на нее глянул, после чего кивнул на стул, рядом со столом.

— Садись, рассказывай.

Девушка подошла к столу, присела, а затем положила на стол перед ним свои бумаги.

— У нас всего сорок человек в группе. Малоимущих нет. Все обеспеченные. В прошлом году только Кот подавал как нуждающийся. Я тогда не вникала и еще неопытная была, но сейчас вопрос встал ребром. Он и в этом году принес какую-то бумажку, — девушка тяжело вздохнула и глянула на парня за столом. — Леня, ты как глава комсомола должен на это обратить внимание. Это уже не шутки. Это статья за подлог документов!

Парень взял бумагу, пробежался по ней глазами и, хмурясь, произнес:

— Утрата кормильца и инвалид на иждивении, — произнес он, почесал лоб и достал красную табличку из шкафчика стола. — Звучит как минимум странно…

Парень положил документ на табличку и удивленно перевел взгляд на Петрову.

— Лена, тут все знаки, как полагается.

— Может подделал как-то? — осторожно спросила Елена. — Он умный и хитрый.

— Подделал государственный бланк? — с сомнением произнес Леонид и поднял взгляд на девушку. — Сомнительно… А у тебя предвзятого отношения к нему, случаем, нет?

— Нет конечно! Но как человек он себя показывает с крайне отрицательной стороны.

— М-м-м? — опустил взгляд на бланк глава комсомола. Метки по краям листа от выдавшего учреждения были на месте.

— Постоянно прогуливает лекции. Если и присутствует, то умудряется на них спать. Недавно был инцидент, где он то ли перепутал, то ли специально пришел на лекцию по ТБ к первокурсникам и там громко храпел. В общежитие приходит далеко за полночь, в отвратительном виде. Уже неоднократно разводил огонь вблизи общежития, где вел незаконную коммерческую деятельность. А буквально на днях в край берега потерял и заявился на практику в пьяном виде…

— С перегаром что ли? — поднял взгляд от бланка Леонид.

— Вымазались какой-то краской или ацетоном, чтобы не пахло. А нам всю практику потом это нюхать пришлось. Глаза красные, рожи опухшие…

Леонид задумчиво постучал пальцами по столу, поднял взгляд на девушку и спросил:

— Он не комсомолец. Вне нашей юрисдикции. По учебе у него долги есть?

— Нет, он в первой тройке по успеваемости, — буркнула Лена смутившись.

— Значит, и через деканат на него не надавить, — хмыкнул парень. — Бумагу я эту, конечно, проверю, но… Что ты хочешь от меня?

— С ним Осетренко связался. Раньше он один баламут был. Сам себе на уме, а сейчас порядочного комсомольца в свои дела грязные тащит. Надо провести беседу с Кириллом, пока не стало поздно. Он парень приличный, из интеллигентной семьи. Провороним — сопьется или превратится в такой же ненадежный элемент.

Глава комсомола с сомнением глянул на бумагу, потом на старосту второго курса и кивнул.

— Сегодня понедельник, собрание комсомола будет — поднимем вопрос.

* * *

— Слушай, я, конечно, все понимаю. Солянка — дело важное, — нехотя произнес Кирилл, вышедший из аудитории за Семеном. — Но переться на ЖД ради обеда…

— Послушай опытного солянковеда, солянка на жд стоит сорока минут на трамвае, — с видом знатока произнес Кот. — Это я еще не говорю про пюрешку. И не ту, что у нас делают. А с яйцом, на молоке. И котлеты по-киевски только там делают нормально. Даже в «Столичном» не такие.

— А ты пробовал котлеты по-киевски в «Столичном»? — догнал его Кирилл.

— Посуду мыл, перепадало как-то. На ЖД лучше делают, — авторитетно кивнул Кот. — Нет, если не хочешь — дело твое. За десятку заберу твой талон, и в четверг на борщ поеду.

— Чего сразу не хочу, — буркнул Осетренко. — Я просто солянку не очень люблю. А вот котлеты по-киевски — это другой разговор.

— Осетренко! — раздался девичий строгий голос сзади. — Куда собрался⁈

— Ленка? — удивленно произнес Кирилл, обернувшись. — Так это… Дела у меня.

— Никаких дел! Сегодня в пять собрание комсомола! Чтобы был как штык! — отрезала она и нырнула обратно в аудиторию.

Кирилл глянул на друга удивленным взглядом.

— Что-то мне это не нравится, — произнес он задумчиво.

Семен глянул на дверь в аудиторию, потом на друга и кивнул.

— Мне тоже.

— Может из-за шашлыков? — спросил Кирилл. — Меня с тобой видели.

— А может из-за практики, где краской воняли, — задумчиво произнес Кот.

— То есть вариантов, что хвалить нас будут, точно нет, — тяжело вздохнул Кирилл. — Накрылась наши котлеты по-киевски.

— И солянка, — буркнул друг.

Парень нервно щелкнул пальцами, затем глянул на друга и кивнул в сторону лестницы.

— Пошли.

— Куда? У тебя есть идея? — спросил он, быстро приспустив за Семеном.

— Все просто. Надо чтобы нас на собрании не ругали, а хвалили, — произнес парень.

Как только они вышли на улицу из корпуса, парень зарылся в свой портфель и вытащил небольшую пластину из синего мрамора.

— Это что такое? — вылупился на пластинку Кирилл.

— Это брак, на заводе урвал, — буркнул Семен и пару раз ткнул пальцем в пластину. Та снова не пожелала включиться. — Облом нитей вот в этом углу.

Парень указал пальцем на место, затем перевернул агрегат и подцепил ногтями стальную пластину.

— Основу срастил, нити восстановить пытался, но хер там плавал. Где-то еще коротит, — произнес парень, вставил пластину на место и снова ткнул с другой стороны артефакт. Тот загорелся и выдал ряд пиктограмм.

— Так это же магофон настоящий, — удивленно глянул на артефакт Осетренко. — Такие только у военных да ГБшников.

— Модель старая. С нее секретность сняли. Говорят, в столице просто так продают, только стоят пару тысяч.

— Хренасе… У меня вон, только браслет, да и то… — показал он руку, на которой красовалась тонкая полоска из серого металла. — Мать свой отдала, чтобы связаться если что.

— А это в отвалах нашел. Выпросил на восстановление, но… как видишь, работает так себе, — произнес парень. Он уже нашел в списке контакт «Александр Геннадиевич ТРЕСТ» и ткнул в него пальцем. — Алло? Александр Геннадьевич, здравствуйте! Кот вас беспокоит… Ага… Ну, я рад, что мы смогли помочь… Нет, денег не надо, хотя если дадите… Понял.

Семен усмехнулся, с минуту слушал, после чего произнес:

— Александр Геннадиевич, у нас тут… Понял. Дядь Ген, нас тут комсомол щемит. Мы после той шабашки у вас краской провоняли. Неподобающий вид, срыв занятий вонью от краски… Я так же сказал, только покультурнее… — глянул на Кирилла Семен. — Не выручите нас? Ну, там бумажкой какой-нибудь с благодарностью за помощь?.. Ага… Знаю, что поздно, но тут нас самих огорошили. Через пару часов собрание комсомольское. Пропесочат Кирюху моего, как пить дать… А я как бы и не в комсомольцах… Ну, так! Мне делом заниматься надо, а не на собраниях просиживать… Ага… Ну, так как? Выручите?.. Ага… Не, я сейчас придумаю, как забрать.

Семен завершил вызов и довольно глянул на друга.

— Думаешь, прокатит? — с сомнением спросил тот.

— Если бить, то из всех стволов. Сейчас Катьке позвоним. Попросим у Онуфрия ее такую же бумажку, — хмыкнул Кот, ткнул пальцем в магофон, но тот погас. Парень шепотом выматерился, перевернул и снова отщелкнул стальную пластинку.

— Поликарп Онуфриевич, — напомнил Осетренко, внимательно наблюдая за манипуляциями парня.

* * *

Александр Геннадиевич положил трубку, глянул на сторожа, что сидел рядом и спросил:

— Шестаков еще не уехал? — спросил он у бородатого старичка.

— Нет, тут еще…

Мужчина поднялся и быстрым шагом вышел из бытовки. Найдя взглядом телевизионщиков, что складывали камеры и свет в свой фургончик, он сперва пошел к ним, но тут заметил, как возле черной машины с плавными обводами курит начальник треста, о чем-то говоря с водителем.

— Сергеич! — махнул он рукой и направился к нему.

Тот глянул на него, кивнул и подождал, пока бригадир не пришел к нему.

— Сергеич, дело есть, — кивнул в сторону Александр Геннадиевич.

— Что там у тебя? — спросил начальник, когда они отошли чуть в сторону.

— Слушай, тут ситуевина нездоровая получилась, — произнес бригадир и кивнул на выкрашенный, готовый к сдаче дом. — Мы когда дом готовили, студентов нагнали. Они красили, с косяками помогали. В общем, без них бы точно не успели. Считай, всю ночь работали.

— Бюджет не резиновый, — нахмурился Сергеич. — Я тебе и так все премиальные выделил, не наглей, Саш.

— Да тут такое дело, они же всю ночь тут пахали, изгваздались, провоняли. А утром-то на учебу. Там их сейчас комсомол песочить собрался, за внешний вид и прочую лабуду…

Начальник треста сморщился и недовольно буркнул:

— Какая-то ху…

— Вот и я говорю, — кивнул бригадир. — Может чирканем им благодарность, мол, принимали посильное участие, благодарность от нас и как там обычно, а? Так, бумажку какую.

— Хорошо работали?

— От души, — кивнул Александр. — Без них бы не управились, а оно ведь знаешь как бывает. Надо, а нету. Пацанов рядом держать надо.

— Сейчас в контору приеду, сделаем, — кивнул мужчина. — Откуда хоть? Строительный?

Тут бригадир замялся, глянул на дом, а потом на начальника.

— С ПолиМага они.

Сергеич замер, глянул на дом, а потом на бригадира. Подойдя к нему вплотную, он зашептал:

— Саша, ты себе шею свернуть решил? Куда лезешь? Хочешь с «гэбней» поближе познакомиться? А?

— А мне куда деваться было, Сергеич? За ночь подъезд привести в божеский вид — куда не шло. А красить как? У меня маляры лыжи сделали! — зашипел на него Геннадич. — Мне что делать, а? Хочешь места лишиться — дело твое. Ты попросил — я сделал. А как делал, это уж извини.

— В подвале пару недель посидишь — будешь знать, — прошипел глава треста. — Знать не хочу, как тут что красили и…

— Сергеич, не первый день работаем, — набычился бригадир. — Ты меня знаешь, я за языком слежу. И мужики мои тоже. Вместе семьей работаем. А пацаны… Ты их сейчас пошлешь, а когда прижмет? Куда пойдешь, а? Думай сам. А я тогда от себя, от руки напишу.

Александр Геннадиевич отвернулся и направился к бытовке, но тут начальник его окликнул:

— Саша! — подойдя к нему, он взял его за локоть и пошел с ним. — Сделаем, прав ты. Только сделаем так — без имен. Благодарность комсомольскому коллективу за помощь в доведении объекта. Понял?

Бригадир хмыкнул и кивнул.

— Так даже лучше будет.

* * *

— Поликарп Онуфриевич, — заглянула в кабинет молодая девушка. — заглянула девушка в просторный кабинет.

— Что случилось, Катенька? — мельком глянул на нее старичок с блестящей лысиной на голове. Он был занят тем, что внимательно просматривал отчеты в руках.

— Можно я вас на пару минут отвлеку?

Глава местного ЖД узла вздохнул, снял очки и кивнул.

— Заходи, мне все равно передохнуть надо, — проворчал он и с кряхтением поднялся. — Завалила нас Мотовилиха. Ладно, хоть не в последний день.

— Поликарп Онуфриевич, — подошла к столу девушка и неуверенно замерла. — Тут… помните, вам про студентов с полимага Шишкин докладывал?

— А… оболтусы, что рунами балуются? Слышал, — кивнул он и подошел к небольшой тумбе с графином. — Шишкин поначалу всполошился. Наверх рапорт подал.

— Как рапорт… — растерянно хлопнула Катя.

— Не волнуйся, — махнул рукой старичок. — Разговаривал я с Громовым. Нет им дела до студентов. У них тут ворье да жулики артефакты из дерьма и палок делают. А это студенты, тем более простенькие руны им ни в одно место не уперлись.

Налив себе воды, он прошел к своему месту и произнес:

— Пока эти оболтусы ничего не натворили и не покалечили никого — плевать ГБ на них хотели.

— Поликарп Онуфриевич, тут такое дело… В общем, наших студентов песочить на комсомольском собрании собрались, — произнесла Катя. — Вроде как за неподобающий вид и аморальное поведение.

— М-м-м-м? — удивленно глянул на девушку директор. — Это когда они умудрились?

— Так они же регулярно нас выручают, да и в других местах работают, — пожала плечами девушка. — Возвращаются поздно, а порой и сразу с работы на учебу. Вот их и прижали…

— В мое время было стыдно не работать в студенчестве, — проворчал старик нахмурившись. — Да, оболтусы, но работящие же…

— На меня Семен вышел, просил бумажку какую или благодарность. Чтобы было хоть чем прикрыться, — осторожно произнесла Катя и положила на стол бумагу. — Вот, с РайТорга прислали. Я думала, такую же от нас попросить написать.

Старичок взял в руки благодарность, пробежался глазами и, поджав губы, кивнул.

— Да, с рефрижераторами теми вышло опасно… На тоненького проскочили, — произнес он и покосился на еще одну бумагу в руках девушки. — Уже написала?

— Да, только более общую благодарность. И не на имена, а комсомолу ПолиМага.

Старичок поманил ее рукой.

— Давай, подпишу. Завтра с утра с документами завезут…

Катя дождалась, когда Поликарп Онуфриевич подпишет документ, она произнесла:

— Так у них через два часа собрание.

Старичок сморщился, пару раз постучал пальцами по столу и произнес:

— Я сегодня уже никуда не поеду, а ты вот что… — он взял трубку телефона и кивнул на дверь. — Я сейчас в автопарк позвоню, указание дам. А ты с Гошей съездий, отвези.

Девушка кивнула и умчалась из кабинета, а директор начал с недовольным лицом набирать номер на барабане.

— Что за комсомол пошел, а? Моду взяли работящих студентов песочить… — проворчал он, дождался, пока на той стороне снимут трубку и произнес: — Гоша? Слушай, сейчас Катя к тебе подойдет…

* * *

Семен с Кириллом сидели на заднем ряду просторной аудитории. Народу набилось порядочно, поэтому кое-кому пришлось стоять. У доски с бумажкой в руках стояла Елена, зачитывая отчет за летние каникулы и планы комсомольской организации на этот семестр.

— Как и в прошлом году, комсомол нашего университета берет на себя уборку и приведение в достойный вид перед зимним периодом парка Горького, — вещала она с максимально серьезным видом.

— Листья, — шепотом произнес Кирилл, нагнувшись к другу. — Обратное заживляющее Таранова. Прошелся и…

— Больше испоганишь, — отозвался Семен. — Ты с листьями и траву и корни у деревьев выведешь. Я бы думал, как листву сгрести без граблей, чтобы спину не гнуть.

Кирилл притих, задумчиво уставившись на Лену. С минуту он изображал внимательного слушателя, а затем достал из кармана небольшой блокнот и принялся в него что-то записывать.

— … В связи с тем, что в прошлом году, наш комсомольский коллектив явился на уборку пляжа не в полном составе, да еще и с опозданием, благодарность обошла нас стороной. Хочу напомнить, — повысила голос Елена. — Что комсомольское направление вышестоящих товарищей — это не хотелка и не причуды! Помощь речному району и приведение в порядок пляжа и прибрежной зоны — это освобождение рабочих рук и способ показать нашу непоколебимость и верность идеям…

Кирилл, закончивший схему из рун, молча толкнул скучающего Семена и пододвинул к нему блокнот.

Тот глянул в него, хмыкнул и хотел было откинуться на спинку кресла, как внезапно замер и посмотрел на схему.

— Нет, так-то чудно, но может сработать, — произнес он, взял ручку у друга и дорисовал несколько рун. — Только надо заранее площадку готовить. Фанера какая не пройдет. Надо брать…

Кирилл молча кивнул и убрал блокнот. Собрание продолжалось, и стоило Кириллу перестать что-то считать, как он начал нервничать.

Спустя минут пять величественной речи старосты курса парень не выдержал и наклонился к Семену:

— Время уже без двадцати шесть, — напомнил он. — Она успеет? Может случилось чего или…

— Если что-то случилось, то она не успеет, — флегматично пожал плечами Кот. — Если нет, то успеет. Не нервничай, Криюх… Если ничего не можешь изменить, то зачем нервничать?

— Тебе легко говорить, — проворчал Осетренко. — Не тебе выговор влепить собираются.

— И последний на сегодня вопрос! — громко произнесла Елена. — Осетренко, мы приглашаем тебя сюда.

— Началось, — произнес Кирилл и под взглядом собравшихся комсомольцев направился к импровизированной трибуне.

— Товарищи комсомольцы! — громко произнесла Леночка. — Прошу обратить коллектив внимание на поведение товарища Осетренко! Как мы все помним, на практике по трансмутации товарищ Осетренко мало того что был пьян, так спустя несколько дней еще устроил костер рядом с общежитием, где с товарищем Котом жарил мясо, которое тут же и…

— Ложь! — встал со своего места Семен и громко продолжил: — От нас пахло краской, а не алкоголем!

— А вам слово никто не давал, товарищ Кот! — возмутилась Елена. — Вы вообще не комсомолец! У вас права голоса на собрании нет! Семестр только начался, а вы, товарищ Осетренко, уже связались с неблагополучным элементом! Стыдно, товарищ Осетренко, за звание настоящего комсомольца! Вместо учебы и сознательного отношения к учебе, вы, товарищ Осетренко, пошли по наклонной дорожке! Товарищи! Прошу высказаться по моральному облику провинившегося комсомольца…

Девушка обвела взглядом загудевший зал, заметила движение в дверях и указала рукой.

— Кто хочет высказаться, выходите!

Глава 5

Автомобиль притормозил на парковке, недалеко от корпуса, и из него тут же выскочила Катя с бумагами. Она чуть ли не бегом направилась к учебному корпусу ПолиМага.

— Гоша, я быстро! — махнула она рукой.

Из машины вышел молодой парень, лет двадцати пяти в кепке и проводил девушку задумчивым взглядом. Достав пачку папирос, он закурил одну и услышал совсем рядом.

— Где такую красотку взял?

Повернувшись на голос, парень обнаружил таксиста, что стоял у своей машины и разглядывал его служебного «Москвича».

— Не моя, — буркнул парень, выудив папиросу. — Шефа секретарь.

— М-м-м… — покивал таксист и заметил служебный номер машины. — Против шефа не попрешь. А так молодая, красивая… Глядишь и срослось бы чего.

Гоша хмыкнул, прикурил и пыхнул дымом.

— Шеф у нас старенький, ему не до красавиц.

Таксист удивился, достал пачку сигарет с фильтром и выудил одну.

— А чего тогда менжуешься? Или проблемная? — кивнул в сторону, куда убежала Катя.

— А-а-а… — сморщился Гоша. — За студентом из ПолиМага бегает. На подработки его проталкивает.

Таксист удивленно поднял брови, глянул на учебный корпус и хмыкнул. Прикурив сигарету, он заметил:

— Студент ПолиМага — это не хухры-мухры. Это серьезно. Тут тебе и должность, и при деле. Другой коленкор. Только вот есть один нюанс.

— Какой?

— ПолиМаг еще закончить надо, — хмыкнул таксист.

Катя тем временем зашла в холл и тут же, встретив вахтера, спросила:

— Комсомольское собрание где?

— Второй этаж, по коридору до конца, — ответила седая старушка, читавшая «Крестьянку».

Девушка быстро взбежала по лестнице, прошла по коридору и дернула ручку аудитории.

Аудитория была пуста.

Ровные ряды парт, перевернутые стулья.

— Опоздала, — раздался голос сзади.

Девушка повернулась и расстроенно глянула на Семена, что стоял, сунув руки в карманы.

— Я думала… хотя бы под конец успею, — расстроено произнесла Катя и показала благодарности. — Тут и от Поликарпа Онуфриевича, и от РайТорга, и от треста строительного…

— Наш главный комсомолец уже домой утопал… — вздохнул Кот. — Но может и поможет… Хотя не особо.

— Сильно вас пропесочили?

Семен молча кивнул.

— Я старалась, но там переезд был. Мы сначала товарный состав ждали, а потом электричку… — потупилась девушка. — Сильно тебе влетело?

— Да ладно… — вздохнул Семен. — Я-то что… Я вообще не комсомолец. Кирюхе прилетело знатно. Выговор от коллектива.

— И что теперь делать? — окончательно поникла Катя.

— Давай… завтра передам, — протянул руку Кот.

Девушка отдала бумаги и тяжело вздохнула.

— Надо было сразу к вам. Без бумаги из треста…

— Да какая уже разница, — пожал плечами Семен. — Пошли, я тебя мороженым угощу?

— Ну, я… Не знаю. Меня машина ждет. Мне в контору вернуться надо, — опустила взгляд Катя.

— Ладно. Пойду Кирюхе тогда возьму. Он бедный красный, как рак, стоял. Толпой ему наговорили, а ему даже слово не дали сказать, — произнес Кот и махнул рукой с благодарностями. — Увидимся, Кать.

* * *

Семен сидел на лавочке и хмуро поглядывал на Кирилла. Тот с граблями сгребал листья в кучу и старался не обращать на него внимания.

— Зря ты так, — произнес он, с довольной миной лизнув сливочный стаканчик. — Ну, выговор. Ну, влипли разок, что теперь? Опустить руки? Ты, кстати, зачет по мутагенным свойствам силикатов завалил.

— Это здесь причем? — буркнул Кирилл, покосившись на Кота.

— Заморочился, переживаешь… Зачем? — пожал плечами он.

— Несправедливо, — буркнул Осетренко, закончив с листьями. Взяв мешок, он принялся заталкивать в него кучу листьев руками. — Благодарности есть, а извинений хрен по всей морде. Ленка и та ходит хвост трубой. Царица, не иначе.

— Ну, она своего добилась, — пожал плечами Семен. — Мне вот интересно, уже неделя прошла. И даже не слуха о благодарностях.

Кирилл недовольно тряхнул мешок, засунул в него остатки и огляделся.

Остальные комсомольцы уже закончили и свалили мешки в кучу. Однако большую часть парка свалили на Кирилла как провинившегося.

— Геннадич весточку передал, — спокойно произнес Семен, внимательно рассматривая стаканчик, словно примеряясь с какой стороны куснуть.

— Нет, я на шабашку больше не пойду, — буркнул парень, подхватив мешок и направившись к общей куче.

— Даже слушать не станешь? — хмыкнул Семен. — Четыре сотни на нос. Работаем субботу и воскресенье. Бетон принимать будем. Субботу готовим опалубку и арматуру, а в воскресенье заливаем.

Осетренко поставил мешок и глянул на друга. Тот так и сидел на лавке.

— Без магии, — буркнул он, снимая перчатки.

— Как хочешь, — пожал плечами парень. — Вдвоем сподручнее просто. И кто-то вообще про бригаду говорил.

— Ты и говорил, — буркнул Кирилл. — В семь надо быть уже в общежитии.

— Я смысла там торчать дольше не вижу, — кивнул Семен, откусил мороженное и сморщился от боли. — Твою же…

* * *

— Леня, я тут… — начала было девушка, войдя в кабинет председателя комсомола ПолиМага, но тут же замерла.

Леонид сидел мрачнее тучи с трубкой возле уха.

— Да… Да, я вас понял… — произнес он и кашлянул. — Сделаем… До свидания.

Положив трубку, он недовольно уставился на Елену.

— Случилось чего? — осторожно спросила та.

— Кот и Осетренко, — спокойно сказал он и постучал пальцем по бумагам. — Ты почему мне сразу эти благодарности не отдала?

— Ну, так… Хотела на собрании порадовать, — растерянно хлопнула глазами девушка. — Там же благодарность на комсомол от ПолиМага…

— А какие мероприятия у нас были со строительным трестом? Или с РайТоргом? Может мы с нашими железнодорожниками о чем-то договаривались?

— Ну, я…

— Я удосужился обзвонить все эти благодарности. И знаешь что?

— Что?

— Там работали Кот и Осетренко. И на стройке красили, и вагоны грузили.

Девушка потупилась, а глава комсомольской ячейки продолжил:

— Лена, мне сейчас из областного управления ВЛКСМ звонили. Знаешь, за что меня песочили? За то, что притесняют работающих студентов, трудящихся на благо общества.

— Так ведь шабашат и вообще, что Кот, что Осетренко, оба хороши! То на парах один спит, то воняют и…

— ЛЕНА! — гаркнул на нее Леонид.

Девушка моментально притихла.

— Сегодня уже поздно проводить собрание. В субботу соберешь всех в красном уголке, кого сможешь. Притащишь туда Осетренко и Кота. Извинишься. Выговор я с них снимаю.

— А… А как же… — растерянно произнесла девушка. — Я сама? Извиняться перед этими…?

— Да, сама. Да, извиняться. Заварила кашу? Расхлебывай, — рыкнул Леонид.

— У… А документ? Как он за инвалидом присматривает? И причем тут потеря кормильца?

Леонид сел на место, уставился на девушку тяжелым взглядом и произнес:

— Лена, у него отец в шахте погиб. А на нем бабушка инвалид незрячая.

Девушка смутилась и потупила взгляд.

— Парня исправлять надо, на путь правильный ставить. Он на материальную помощь потому и подает, что больше не выкрутиться. И работает тоже, видимо, для этого же.

— Ну, я… — вздохнула девушка. — Как-то это… обругали сначала, а потом…

— Партия — это ведь не карающий орган, — постарался достучаться до нее Леонид. — Партия — это путь. Путь, по которому нам всем надо идти. А если человек сбился, его не топить надо, а направлять. Убеждать… Понимаешь?

Лена опустила взгляд в пол и молча кивнула.

* * *

— В смысле крючком? — растерянно спросил Кирилл.

— В прямом. Вязать арматуру будем крючком, — пожал плечами Семен.

Парни стояли у длинных, шестиметровых прутков арматуры. Кот осматривался по сторонам, в поисках проволоки для вязки, а вот Осетренко пребывал в растерянном состоянии.

— Хорошо, что мужики уже опалубку собрали, — произнес Семен, найдя наконец огромный моток проволоки. — Не очень люблю с деревом возиться. Не мое…

— П-погоди, как… в смысле как мы арматуру эту вязать будем? Она же из железа…

Семен взял два обрубка арматуры, проволоку и достал небольшой крючок причудливой формы. Согнутый под девяносто градусов.

— Вот так, — буркнул он и сноровисто привязал одну к другой, затянув все это при помощи крючка. — Тут ничего сложного. Дольше пилить будем… О! Геннадич!

Парень махнул рукой бригадиру.

— Ты нам угловую дашь⁈ — крикнул он ему.

Бригадир молча глянул на небольшой сарай и указал на него рукой.

— Пошли, — с предвкушением произнес парень и быстрым шагом направился к сараю.

Кирилл последовал за ним и вскоре оказался внутри импровизированного склада.

— Так… это старье, а вот это… — вытащил аппарат с надписью «Киров» Семен. — Это оно!

— Что это такое? — с сомнением спросил Кирилл.

— До тупости простая машинка. Берем вот этот диск, крепим сюда и он вращается. Отлично режет металл, — пожал плечами Кот.

— Тю… ты так засветился, что я думал, что-то серьезное, — хмыкнул Кирилл.

— Диски возьми, — кивнул на полку Кот. Как только они вышли, парень, державший двумя руками машину, объяснил: — Механика простая, согласен. Но есть нюанс. Она не на электричестве и не на бензине.

— Ну и что? Простой вращательный элемент, да хоть по тому же Савинову, — пожал плечами Осетренко, шедший рядом.

— Полностью согласен, но вот ты тут приемник для силовых камней видишь? — показал со всех сторон ее Семен.

— Нет, а…

— Зарядка раз в месяц. Причем обслуживание только в АТС, у мастеров.

— АТС?

— Артефактная техническая станция, — пояснил Семен. — И вот тебе вопрос: как они сделали так, чтобы машина эта работала целый месяц без подзарядки?

Кирилл уже по-другому взглянул на артефакт и обернулся.

— Нам ее разобрать не дадут, — буркнул он.

— Есть такое, но… — Кот подмигнул другу и произнес: — Бригада на мойке умудрилась разбить такую же. Теперь как идиоты ножовками пилят. Вроде как на бензиновую УШМ скидываются.

— УШМ?

— Угловая шлифовальная машина. Так вот… — ребята дошли до арматуры. — Если успеем до понедельника фундамент залить — Геннадич обещал дать поковыряться в ней. На СТО с разбитой хренью возиться не будут. Там всего два мастера, им не до сборки разбитого. Заменить ее тоже не заменят. Вот и получается, что вроде как списали, а вроде как и не выкинуть. Артефакт же.

Кирилл уже по-другому взглянул на друга и ряды из опалубки. Почесав подбородок, он глянул на друга и спросил:

— Так… Нам получается надо арматуру всю связать, так?

— Так. Два ряда, по три уровня, от земли, — кивнул Семен. — Смотри, сначала отмеряем длину, потом готовим стоячие части, а потом просто подвязываем. Работа нудная, но нужная.

— Чисто технически, если посчитать… — задумчиво кивнул Осетренко и достал рулетку, которую выдал Геннадич.

* * *

— Здорова, Геннадич! — из старенького зила вылез мужичок с сединой в коротких волосах. — Ты чего тут? Моду взял на перевыполнение плана?

— Не, РБУ под завязку заказами забит. Только в воскресенье окно, — ответил спокойно бригадир, вытащив папиросу. — А я что-то как в прошлый раз не хочу с горелой задницей бегать.

Мужчина тем временем залез в кузов и вытащил оттуда пару пищевых армейских баков.

— Беда… — произнес он, поставив перед бригадиром баки. — Ну, чего? Зовешь своих на обед?

— Ты, Коль, оставь баки. Я их завтра с утра завезу, — кивнул на сторожку бригадир. — У нас тут пока ни конторы, ни бытовки. Да и в работе все пока.

— А-а-а… Смотри только, а то завтра обед в карман складывать буду, — хмыкнул мужчина и направился к кабине. — Ты это… Коммунизм сам себя не построит, только до него еще дожить надо!

Стоило зилу уехать, как Геннадич пыхнул папиросой, зажал ее зубами и отнес баки в сторожку.

— Трофим, тарелки-то хоть с того объекта привезли?

— А как же, — закивал старичок и тут же достал ящик с посудой. — И ложки, и кружки. Ты же меня знаешь, я хозяйством не разбрасываюсь. Звать студентов будем?

Бригадир выглянул в окно и задумчиво взглянул на студентов, что таскали арматуру и раскладывали рядом с опалубкой, выступающей из земли. С другой стороны фундамента под небольшое здание уже лежала готовая конструкция из арматуры.

— Пока нет. Как перекур сделают, так позовем.

— Так, они же не курят… — старичок тоже глянул на работу и нахмурился. — Чет хрень они городят…

— Молодые… — пыхнул папиросой Геннадич и направился к ним.

Выйдя к студентам, мужчина спокойно пару раз пыхнул папиросой и недовольно засопел.

— Вы на кой-черт снаружи собираете? Вы же эту хрень потом не поднимете, — крикнул он им, указывая на готовую конструкцию. — Вы внутрь складывайте арматуру, потом вертикалы забивайте в землю, а уже к ним продольную. Там уже и поперечины с «тэшками» по верху, чтобы не выдавило.

Семен с Кириллом спокойно подошли к бригадиру, молча взялись за края конструкции и словно это обычное дело, установили ее в опалубку.

От этого действия у бригадира даже папироса из рта выпала.

— Откуда в вас дури столько? — глянул он на них и уже менее уверенно добавил: — И что вы вообще жрете…

— Так быстрее, — пояснил Кирилл с довольной миной. — Если внутри выкладывать, там же потом корячиться надо, вязать. А так собрали спокойно и внутрь.

— Сегодня точно успеем закончить, — кивнул Семен, с довольной миной оглядывая проделанную работу.

— За скорость премию не дам, — хмуро буркнул Геннадич.

— Но «Киров» ломаный же отдадите? — осторожно спросил Кирилл.

— Не отдам, а разрешу попробовать отремонтировать, — буркнул бригадир и глянул на Семена. — И чтобы у меня тут, а не по общежитиям всяким таскали.

— Ну, так оно и понятно, — закивал Кот.

— Пошли, обед привезли, — кивнул на бытовку бригадир. Заметив, как переглянулись парни, он хмыкнул и добавил: — По документам мои работают. Еду все равно привезли. Не бог весть что, но съедобно.

— Нахаляву, — тихо произнес Кирилл, глянув на друга.

— А, ну так бы сразу и сказали, — тут же оживился Семен.

* * *

— Ну, сам посмотри, — вздохнул Кирилл. — Если брать самый простой рунный комплекс на вращение, то это минимум одна сотка в минуту. Так?

— Так, — кивнул Семен.

— А мы с тобой сколько этой УШМ работали? Часа полтора времени точно. Так?

— Так.

Парни переоделись еще на стройке, даже лица сполоснули. Только вот руки так и остались замызганными. Да и торчащие от пота колом волосы говорили о достаточно ударном труде.

— А машинка эта работать может целый день.

— Не факт, — с сомнением произнес Семен.

— Но обслуживание раз в месяц! Не после какого-то количества часов работы, а именно раз в месяц. А это значит что?

— Что?

— Что она может работать целый месяц! Непрерывно!

— Ну-у-у-у…- протянул Кот и откусил батон.

Парни взяли по бутылке кефира и один батон на двоих, который и уминали по пути к общежитию.

— Допустим, ты прав, но тогда получается, там накопитель единиц так на сто. Минимум.

— Слушай, я вообще не уверен, что такие существуют, — с сомнением произнес Кирилл. — Да, если и существуют, их бы вояки забрали, а не в УШМ ставили.

— Тогда получается, там что-то другое, — почесал подбородок Кот. — А как другое-то?

— Ну, я… Если честно, понятия не имею, — развел руками Кирилл. — Надо у наших магоинженеров спрашивать. Кого-нибудь со старших курсов.

Парни остановились у перекрестка. Справа виднелось общежитие.

— Слушай, а давай к Истукану сходим? — предложил Семен.

— К кому?

— Ну, старшекурсник у нас. Говорят, у инженеров самый мозговитый. Правда, с прибабахом после обмена приехал, — с сомнением произнес Кот.

— За спрос денег не берут, — пожал плечами Осетренко. — Пошли!

* * *

— Чем… тут пахнет? — осторожно произнес Кирилл, стоя у дальней двери на верхнем этаже. — Ощущение, что мы в лавке со специями.

— Ну, есть такое, — кивнул Семен и оглядел коридор. — Наверное его в последней комнате и поселили по этому.

Парень поднял руку и постучал в дверь.

— Может его нет?

— Вечер, должен быть… — ответил Кот и постучал еще раз.

Они прождали с минуту, постучав еще два раза, пока Семен все же не догадался слегка толкнуть дверь.

— Открыто… — удивленно произнес Осетренко.

— Есть кто? — громко сказал Семен. — Истукан, ты тут?

— А как его зовут? — тихо спросил Кирилл.

— Да, кто бы еще знал…

Парни неуверенно вошли в комнату и удивленно замерли.

На небольшом коврике, перед дымящимися палочками, в позе лотоса сидел молодой парень. Руки сложены внизу живота лодочкой, глаза закрыты. За ним на стене висит символ «Инь-янь», в воздухе приторно пахнет непонятными травами.

— Чей-то он? — спросил Кирилл, замерев у входа.

— Черт его знает… Наверное, по тому и Истукан, — пожал плечами Семен.

Он подошел к нему, помахал перед лицом рукой и спросил:

— Спит что ли?

— А он вообще дышит? — отозвался друг.

— Ну-у-у-у… Вроде дышит, — ответил Кот и осторожно помахал перед его лицом. — Эй! Ты тут?

Однако Истукан так и не отреагировал.

— Чего делать будем? — спросил Семен, обернувшись к другу. — Если кто знает про эту УШМ, то это точно он. Просто…

— О-О-ОМ-М-М-М…. — внезапно протянул парень из позы лотоса. Громко, протяжно.

— Твоюжемать! — шарахнулись два друга к двери.

Глава 6

— Тебя как зовут? — осторожно спросил Кирилл, наблюдая за Истуканом.

Тот стоял на правой ноге возле плиты в общей кухне, а левую упер в колено правой. От такой стойки он был похож на цаплю, но его это не смущало.

— Максим, — спокойно ответил тот, перемешивая овощи в сковородке. — Можешь просто звать Истукан, как все.

— А почему Истукан? — спросил сидевший за единственным столом на кухне Семен.

— Медитировал часто. Бывало и на лекциях, вот и повелось, — ответил он и лизнул лопатку. — Перца еще надо…

— Это как сейчас было, да?

— Угу, — кивнул старшекурсник и, сыпанув перца, спросил: — Чего хотели? Вы же с целительского?

— У нас тут вопрос возник. Спор, можно сказать, — начал Кирилл.

— В общем, у нас тут появилась возможность поковыряться в углошлифовальной машинке на магии, — взял слово Семен. — Сломанной, конечно. А из того, что мы узнали — там зарядки никакой нет, и камни вставлять не надо. А только обслуживание раз в месяц. Ну, и спорить начали, как это сделано.

— По идее, это точно не накопитель, — вставил Кирилл. — За месяц работы этой машинки любой накопитель иссохнет.

— Тут вы правы и не правы, — философски пожал плечами Истукан. — Накопитель там есть, но не такой, какой вы привыкли видеть.

— Это как? — осторожно поинтересовался Кот.

— Второй курс? — уточнил Максим.

— Да.

— Тогда вам должны были давать «Систему накопления силы по Радищеву».

Два друга переглянулись.

— Нам не давали, но я читал упоминание по этой системе, — поджал губы Кирилл.

Тут старшекурсник оглянулся на парней, нахмурился и хлопнул ладонью по лбу.

— Вы же с целительского… — тут он перехватил лопатку и снова начал мешать овощи. — Обычный накопитель — это статичный кристалл с определенными свойствами. Так?

— Так, — хором ответили ребята.

— Раньше его делали из хрусталя. Лучшие были, конечно, из бриллиантов или других самоцветов, но сейчас от этого ушли. Сейчас накопители из синтетического кристалла. По сути в него загоняется энергия, и она там в замершем состоянии. Это вы знаете?

— Ну, это и так понятно, — кивнул Семен.

— Что сделал Радищев? Он предложил систему накопления энергии, при которой энергия не стоит, а двигается, — Истукан еще раз попробовал овощи, кивнул и снял плиту с конфорки. — Создать в экранированной зоне постоянный поток энергии, который замкнут сам на себя. Если экран сделать достаточно качественный, то поток будет вращаться постоянно и вмещать в себя в разы больше энергии при том, что потери из-за самого экрана будут максимально низкими. Уловили идею?

Семен с Кириллом переглянулись.

— Получается, вы можете благодаря такому подходу законсервировать достаточно большой объем. В кулаке можно упаковать силу в пару сотен единиц. Вся проблема этого подхода была только в одном.

— Экранирование, — хмыкнул Кирилл. — Экранировать чистый поток силы — та еще задачка.

— И выход нашел Харченко со своим сплавом, — кивнул Истукан. — Немного алюминия, немного меди, немного цинка, капля золота. Пропорции не учил, тут уж не скажу. Но экранирующие комплексы ложаться на него отлично. И не выгорают.

— Получается, в этой УШМ просто накопитель, который может держать очень много энергии и… — тут Кирилл глянул на Семена. — Только как-то… дорого.

— Раньше, да, — кивнул Максим, поставил сковородку на стол и уселся за него. — Считай, каждый контур надо в ручную делать, но у вояк есть свои способы. Не знаю, станки там или что, но в итоге у них получились вполне сносные циркулярные накопители энергии. Причем в стабильном виде и больших количествах. Как только до главных дошло, что огромные накопители можно заряжать на местах силы, а затем распределять по малым — у нас и появились всякие инструменты. Правда, насколько я знаю, на всех образцах меняют накопитель, а старый отправляют на завод для изучения износа. Но это так… слухи.

Парни переглянулись.

— Слушай, а где-то в книгах этот тип накопителей публиковался? Ну, там схемы или чертежи? — уточнил Семен.

— Нет конечно. У меня только распечатка есть методички. Но там скорее общая схема, — пожал плечами Макс. — Изобразить что-то похожее можно, но…

— Одолжишь? — спросил Кирилл.

— Не вопрос, — кивнул Истукан. — А вам зачем?

— А вдруг разобраться получится? — пожал плечами Семен. — Не то чтобы заработать, а скорее из спортивного интереса.

— Но если предложат денег — мы не откажемся, — вставил Осетренко.

Парни встали, дошли до комнаты парня и собрались уже уходить, но тут Кирилл не утерпел и спросил:

— Слушай, а зачем ты медитируешь? Ну, вот сидишь странно и не шевелишься. Я думал, ты даже не дышишь.

— Практика йоги. И есть упражнение чисто на дыхание. Есть растяжка и еще много чего. В Индии увидел, когда по обмену ездил.

— Йога? А зачем? — не успокоился Осетренко.

— Развивать объем и управление магической силой, — спокойно пожал плечами парень. — Прирост небольшой, но управление и контроль силы сильно лучше становится.

— Резерв же нельзя увеличить, — нахмурился Кирилл.

— Как скажешь, — флегматично пожал плечами Максим. — Как скажешь…

* * *

Семен стоял на своей кухне и флегматично почесывал одну ногу другой, попутно мешая макароны с тушенкой в сковородке. Сглотнув слюну, он спокойно пододвинул к себе несколько пузырьков от перекиси и открыл с желтой отметкой.

— Куркума еще никому не вредила, а выглядит интересно… — проворчал он, добавляя в сковородку и помешивая. — Ну, и конечно…

Тут он взял пузырек с красной меткой и сыпанул в свое варево пару щепоток. После этого он быстро перемешал, сразу закрыл крышкой и выключил огонь.

— Попытка семьдесят два… — спокойно произнес он, сложил в коробочку свои специи и оглянулся на стол.

Хлеб нарезан, солонка стоит, тарелка с вилкой тоже. Стакан с чаем сиротливо у стенки. Парень взял тарелку, лопатку и наложил себе порцию. Поставив перед собой на общий стол тарелку, он задумчиво цыкнул и понюхал свое блюдо.

— Ну-у-у-у… вроде как не просрусь, — произнес он и уже взял вилку, но вздрогнул из-за голоса за спиной:

— Кот!

— Тьфу ты! — обернулся он, обнаружив на входе комнаты старосту курса. — Ты что тут делаешь?

— Тебя искала. Вот. По запаху нашла. На кой-черт ты столько специй навалил? — спросила девушка, пройдя на кухню.

— Ну, я… — осторожно произнес парень, черпанул с краю остывших макарон и сморщился. — Один кавказец мне сказал, что если блюдо не получилось — добавь больше специй.

— Так себе совет, — буркнула староста, с опаской глядя на желтое месиво из макарон и тушенки. — Ты макароны переварил?

— Это же тесто, как их можно переварить… — проворчал парень, но покосившись в тарелку, неуверенно повел плечом.

— Дело твое. Тесто так тесто, я за другим, — девушка подошла и уперла руки в стол. — Куда делся Осетренко? Я звонила на номер, который он в деканате оставлял — нет никого. Я звонила на браслет, бегала к заведующей общежитием. Его нигде нет.

— Что еще одну жалобу собиралась накатать? — хмыкнул Кот и закусил хлебом, с вызовом поглядывая в тарелку. — У него запрет на все входящие, кроме родителей. Дорого, знаешь ли, по телефону болтать.

— А браслет связной покупать недорого, — фыркнула Лена. — У нас сегодня собрание комсомола должно было быть. Я хотела донести информацию, что вы… ведете трудовую деятельность и вид такой имели из-за тяжелой ударной работы.

— То есть извиниться, — хмыкнул Семен.

Девушка поиграла бровями лбу, смешно, по-детски и кивнула.

— Знаешь, нам с твоих извинений ни холодно, ни жарко. Это я тебе точно могу сказать, — спокойно ответил Семен. — Кирюха, конечно, переживал сильно, но отошел. А ты, если хочешь извиниться — просто не лезь к нам. Ладно?

Девушка обиженно надулась.

— Вы постоянно вместе пропадаете — это ладно. Выглядите тоже подозрительно. То чумазые, то воняете. А еще умудряетесь в первой десятке по университету по успеваемости…

— Так, если тебе что-то не нравится — так ты подойди, спроси. На худой конец договорись с залом практики — пусть нам доступ в душевую дадут. Мы хоть вонять не будем, — пожал плечами Кот, огорошив девушку. — Что? Ну, вот мы выглядим неопрятными, грязными. Почему — ты знаешь. Осетренко комсомолец? Комсомолец! Пусть его в душ пускают перед учебой.

— Я как-то не подумала…

— Бывает, — буркнул Кот и тихо добавил: — Женщинам вообще это не свойственно…

— Ну, я же… КомСоргу обещала, что публично донесу информацию. Перенесла на завтра, чтобы…

— Так и доноси, кто тебе запрещает, — пожал плечами Семен. — Только у нас завтра бетон. Принимаем с бригадой треста на фундамент. Сегодня арматуру вязали.

— А как же без вас?

— Ну, вот так, — пожал плечами Семен. — Мол, так и так, вышло недоразумение. Комсомолец наш работает ударным трудом. Даже на выходных, не щадя своего личного времени. Вот прямо сейчас. Поняла?

— Поняла, — просветлела Елена и уже собралась уходить, но тут ее остановил Кот.

— А ты подумала на счет родителей Кирилла?

— Что? О чем ты?

— Ну, отец у него партийный. А вы свою бумажку по вертикали послали на счет выговора?

Леночка хлопнула глазами раз, второй, и ринулась вниз, к вахте, где был телефон.

— А на время посмотреть, — хмыкнул Семен, снова взглянул на свои макароны тяжелым взглядом. — Нет, ну… ну, не-е-ет…

Горько вздохнув, он взял тарелку, свалил свое варево обратно в сковороду и, подхватив ее за ручку, направился по коридору. Дойдя до пятой комнаты, он с кислой миной постучал в дверь.

— М-м-м… я уже поняла, что это ты, — открыла ему невысокая, широкоплечая девушка. Она осмотрела парня с ног до головы. Старая потасканная футболка, треники с дыркой на коленке. Её взгляд остановился на сковородке. — Опять?

— Маш, мне вот прям уже некуда идти, — признался парень. — А завтра с утра на бетон. А там… Две банки тушенки сверху и пакет макарон!

— Фабричных?

— Обижаешь! Кооперативными, и сама затариться сможешь…

Девушка недовольно засопела, но затем буркнула:

— Колготки достать сможешь? Капроновые.

Кот на несколько секунд замер и неуверенно кивнул.

— Ты мне только маркировку напиши, какие они там у вас бывают и какие нужны.

— Щи есть. Греча с поджаркой на сале. Будешь? — спросила с довольной миной Мария.

— Буду! — расплылся в улыбке Семен, но тут же опустил взгляд на сковородку. — Только… это куда? Может собакам?

— Они еще с прошлого года твою стряпню помнят. Не жрут, — хохотнула девушка, пропустив парня внутрь. — Одна тощая с голодухи, видимо, нажралась, потом скулила возле общежития полдня.

Кот недовольно сморщился, но тут его внимание отвлекла кастрюлька и аромат, который потянулся из нее и наполнил небольшую комнатку.

— Ты варево свое лучше к помойке отнеси и там между баков вывали, — посоветовала Мария.

— Зачем? Может проще в унитаз?

— Лида говорила, там крыс видала, — пожала плечами девушка. — Глядишь, подохнут. Вон, оно у тебя еще и желтое…

* * *

— Значит, Ленка извиняться хотела, — задумчиво произнес Кирилл, пока шел рядом с Семеном к появившемуся небольшому сарайчику, где было принято решение складывать ручной инструмент.

— Ну, про извиниться я немного приукрасил. Донести до комсомольского собрания, что ты не разгильдяй, а труженик комсомольского движения, — пожал плечами Семен.

— Что-то мне эта формулировка… настораживает. Как бы нас на бесплатный труд не подтянули, — глянул на друга Осетренко.

— Я им подтяну, — тут же хмыкнул Кот. — Нечего! Законный заработок! Ладно бы ставку мага дипломированного зарабатывали, а то…

— Скажешь тоже, — хохотнул Кирилл.

— Ладно, — Семен открыл дверцу сарая и кивнул другу. — Пошли. Ты схему укрепляющую взял?

— Да, я и так помню хорошо, — нехотя отозвался Кирилл.

Парни зашли в сарай и тут же принялись раздеваться.

— Откуда? Применял уже?

— Ну, было дело, — нехотя признался Осетренко. — Я вычитал, что там побочный эффект в виде гипертрофии мышц. Ну, усиление себе сделаю на руки и грудь. Буду сильным… На первом курсе щегольнуть хотел.

Семен рассмеялся, а затем спросил:

— И как? Помогло?

— А то не знаешь, — буркнул друг. — Чтобы оно действительно росло — надо, чтобы оно работало. Так что зря две недели разрисованный ходил.

— Погоди, так тогда у тебя на лбу не чирь вскочил, а…

— Ну, да. Самая эффективная укрепляющая схема с руной на лбу, — кивнул Осетренко.

Парни разделись, достали кисти, циркули и чернила.

— Так-то мы с тобой жутко нарушаем технику безопасности, — с усмешкой произнес Кот.

— Ой, да какая тут безопасность. Главное хрен себе на морде не нарисовать с этими эллипсоидами, — буркнул Кирилл. — Ты мне скажи, что мы делать будем сегодня? Ты сказал, что бетон принимать. А как? Лопатами черпать?

— Так, чай не послевоенная разруха, — фыркнул Семен. — Бетономешалка приедет. Помнишь, мы с тобой желобы из досок мастерили?

— Ну…

— Так вот этот желоб с треногой там только с одного места дотягивается, чтобы машина не провалилась и не завязла. Так?

— Так.

— А куда он будет течь?

— Так, распределяться по всему фундаменту… — глянул на друга Кирилл. — Или нет?

— Да, но делать он это будет медленно, а тут на въезде Геннадич. Он в бетон присадок насуёт, поэтому надо, чтобы он распределялся быстро…

— И как мы это сделаем? — растерянно хлопнул глазами Осетренко.

— Будем грести бетон.

— Как грести?

— Ну, как гондольеры в кино, помнишь?

— А весло?

— А чем тебе лопата не весло? — хохотнул Семен. — Машина будет потихоньку выдавать бетон, а мы лопатами прогребать дальше. Что тут непонятного?

Тут Кирилл покосился на краски, затем на друга и спросил:

— Слушай, это получается… Если про эффект не соврали, то мы завтра…

— Я бы на это не рассчитывал, — фыркнул друг и принялся наносить комплексы рун по телу Кирилла.

Парни не усердствовали сильно. Им не требовалась особая мощь или нечеловеческая гибкость. Требовалось всего лишь выносливость, причем не ультимативная. Достаточно было и двойного прироста. Однако парни все равно уперлись и нанесли все максимально четко, обозначив каждую группу крупных мышц отдельным комплексом.

— О! Два брата акробата! — заявил Геннадич, когда они вышли из сарая. — Дуйте, машина уже вон подъехала. Принимайте первую!

Ребята засеменили к своему лотку, по которому собирались выгружать.

— Сема, а что, машина не одна будет? — осторожно спросил Кирилл.

— Ну, а ты прикинь, сколько влезет в вон ту страхолюдину и сколько у нас объем?

Парни дождались, пока подъедет машина, аккуратно встанет, и выставили лоток.

— Кирюха, слушай сюда! — скомандовал Кот. — Он сейчас оборотов подаст и бетон польется из это воронки. Я его буду по желобу лопатой прогонять, а ты в стороны раскидывай. Просто вправо и влево. Понял?

— Понял! — махнул рукой Осетренко, уже перекрикивая поднявшиеся обороты двигателя. С виду даже большой барабан бетономешалки начал вращаться чуточку быстрее.

Работа пошла, но крайне быстро. Водитель, врубив нужные рычаги, не стал заморачиваться с регулировкой и просто ушел с сигаретой в зубах в сторону Геннадича.

— Твою мать! — громко крикнул Кирилл. — Сема! Слишком быстро! Я не успеваю! — начал кричать он, понимая, что бетон повалил мелкой речушкой и у него просто не хватает скорости расталкивать его в стороны.

— Греби, гондольер! — закричал Семен, что сам едва справлялся. — Греби, как не греб никогда! Остановимся — через край попрет!

* * *

— Таким образом, мы получаем, что почки — не просто фильтрующий орган, — громко читала лекцию женщина с кафедры. — Почки — это неотъемлемая часть организма, связанная при помощи нервов, крови и лимфы. И тут мы подходим к самому важному — регуляции! Почка постоянно находится в системе равновесия. Нам не надо ее напрягать, чтобы она работала, так?

Женщина обвела лекционный зал взглядом.

— А это значит что? Что этот баланс, это равновесие как-то поддерживается. Правильно?

— Да… — нестройным хором отозвался зал.

— А как мы все знаем, для того, чтобы поддерживать баланс, организму проще использовать гуморальный, как самый малозатратный, способ регуляции. И мы с вами подходим к самому важному… К чему?

Преподаватель обвела взглядом зал.

— Ренин-ангиотензин-альдостероновая система… — хриплым голосом произнес Семен, что сидел на стуле, растекшись и вытянув ноги. Руки безвольно висели вдоль тела.

— Шестьдесят пятая страница, — отозвался Кирилл, что находился рядом в точно таком же состоянии.

— Что? Никто не читал до этого места? — повторил вопрос лектор.

— Приперлись с утра пораньше, первые места заняли, а ничего не пишете… Если знаете — поднимите руки и ответьте — обернулась к парням Ленка и злобно на них зыркнула.

— Лен… Не поверишь… — устало прохрипел Кот. — Хотели бы, да не можем…

— Ответить? — нахмурилась староста курса.

— Руку поднять… — отозвался с такой же хрипотцой Кирилл.

Глава 7

Семен с Кириллом стояли у доски.

Семен в футболке с закатанными рукавами. Волосы торчат от пота, глаза горят. Кирилл в рубашке с закатанными рукавами, только верхние две пуговицы расстегнуты. Тоже взлохмаченный.

У обоих в руках мел.

— ЦАГ… Готов? — направил указку на Семена русый парнишка с их курса.

— Готов! — уверенно заявил тот и принялся разминать шею.

— ТЦГ… Готов? — указал на Кирилла парень.

— Готов! — отозвался Осетренко.

— На позиции! — скомандовал парень с улыбкой до ушей.

Немногочисленные студенты, что еще сидели в классе притихли. Ребята смотрели на «дуэлянтов» по-разному. Кто-то с улыбкой, кто-то с неодобрением, но все с большим интересом.

— Начали! — дал отмашку парень.

И тут же тишину класса разорвал стук мелков о стену.

— Не мельчим! — прикрикнул секундант.

В этот момент в класс вошла староста. Леночка хмуро глянула на парней у доски, что прямо на ее глазах на скорость воспроизводили пространственную формулу триплета ДНК, затем на притихший класс и тяжело вздохнула.

— Ну, дети, ей богу… — проворчала она, подойдя к своему месту.

— Лен, ты у комсорга была? — обратилась к ней девушка рядом, когда староста присела на место.

— А? Да. На счет тебя договорилась, — кивнула староста.

— Спасибо! Должна буду… — с улыбкой ответила та.

— Что они тут устроили, Лид? — обратилась Леночка к подруге, достав тетрадь и ручку.

— Закусились, кто быстрее напишет триплет ДНК, — пожала плечами Лида с улыбкой. — Устроили дуэль. Даже перчатку друг другу в лицо бросали.

— Перчатку?

— У уборщицы взяли. Резиновую, — хохотнула та.

— Мальчишки, — вздохнула староста. — Что за детский сад?

Лида же подалась вперед и тихо спросила:

— Слушай, а ты не знаешь, у Семена кто-то есть?

Староста глянула на парней, что выстукивали дробь по доске, а затем глянула на подругу.

— Есть.

— Серьезно? Кто? Из ПолиМага?

— Работа у него есть. На ней женат, — недовольно буркнула та, усевшись на место. — Они ничего больше не творили, пока я у комсорга была?

Лида подняла брови и спросила:

— А ты на улицу из корпуса сегодня выходила?

— Ну, я как-то сюда пришла и…

— Пока тут окно между парами было, они мела где-то целую коробку достали.

— И что?

Девушка молча кивнула на окно.

Леночка поднялась, подошла к окну и молча выглянула на улицу.

— Вот ведь балбесы, — проворчала она, обнаружив что асфальт перед корпусом покрыт теми же пространственными формулами ДНК. — И сколько они…

Девушка нагнулась к окну, но конца и края этого безобразия на асфальте было не видно. Она открыла окно, выглянула на улицу и с удивлением уставилась налево. Там дорога, до самой остановки и задняя стенка остановки была покрыта формулами. Глянув вправо, она обнаружила, что формулы повторяются до самого парка.

— Ну, блин! Два идиота! — рыкнула Елена.

— Да-а-а-а! — раздался крик Кирилла за спиной. — Есть!

— По условиям поединка, — начал громко вещать русый парень. — Победил… Осетренко!

— Он мельчил! — попытался возразить Семен.

— Все четко по правилам! — тут же отозвался тот и положил на дезоксирибозу ладонь.

— Кот! Осетренко! — окликнула их Лена. — Хватит придуриваться! Уберите с доски и марш сюда! Дело есть!

Парни, переругиваясь, убрали с доски и направились к старосте.

— Чего у тебя? — спросил Семен, когда парни подошли.

— Вам листов мало? — глянула на них девушка. — Зачем было асфальт расписывать под хохлому?

— Так ведь интереснее, — хмыкнул Кирилл. — Никонова вон, стоя учит. Ну, а мы на асфальте пишем. Все равно до первого дождя. Тем более, осень. Последние солнечные деньки.

— Ладно, я не об этом. Я с комсоргом разговаривала. Душевую вам выделим. Ключ у вахтера возьмете, но дубликат сделайте сразу, чтобы перед практикой не носиться и вас не искать. Оригинал вернете. Понятно?

— Другой разговор! — расплылся в улыбке Семен.

— Только вот еще что, — Лена оглядела парней, а затем неуверенно произнесла: — Раз вы шабашите, комсорг хочет, чтобы вы и в комсомольских мероприятиях поучаствовали.

— Я же говорил, — глянул на друга Кирилл. — Только увидят осла, тут же запрячь попытаются.

— Вообще-то это линия партии, — с прищуром глянула на Осетренко девушка. — Общественная деятельность на благо общества. А вы не общественной деятельностью занимаетесь, а за деньги…

— Раз в месяц! — перебил ее Кот. — И раз в семестр благодарность от комсомола ПолиМага.

— Ты вообще не комсомолец! — возмутилась девушка.

— Так ему! — указал на друга Семен.

— Раз в неделю! — отрезала Лена. — У нас в комсомоле знаешь, сколько мест не закрыто? И вообще…

— Два раза в месяц, благодарность каждый семестр и работа по профилю! — уперся Семен. — Мы и без душевой обойдемся. Вон, в баню бегать с утра пораньше будем.

— Она с восьми работает, — с прищуром произнесла староста.

— Мы договоримся, — подал голос Кирилл, сложив руки на груди. — Чай не первый раз.

Девушка недовольно засопела, оглядела парней и недовольно кивнула.

— Ладно. Два раза в месяц, на место по профилю, но только если по профилю будет что-то, — кивнула Лена. — Договорились?

— По рукам! — кивнул Кот и протянул руку.

* * *

— Слушай, ты никогда не думал, на кой-черт вы учим формулу ДНК? — задумчиво спросил Кирилл, вышагивая рядом с Семеном. — Не то чтобы против, но просто интересно. Зачем?

— Да, кто бы еще знал, Киря, — вздохнул друг. — С одной стороны — нафиг не уперлась, а с другой… Может просто мозги тренируют? Ну, вспомни трансмутационный комплекс на жидкости.

— Меня с него, кстати, подташнивало… — признался Осетренко.

— На счет подташнивало, сразу скажу — контроль у тебя дерьмовый и резерв маленький.

— Был бы большой — пошел в военное… Ну, или на худой конец в инженеры, — буркнул Кирилл. — А так…

— Да все мы на целицельском так, — вздохнул Кот. — Тут, по-моему, только Ленка нацелено на целительство шла. Да, и толку? Зарплата вроде и не врачебная, но тоже так себе.

— По сравнению с инженерной — точно, — кивнул Кирилл. — Ты, кстати, не узнавал, практика у нас где будет?

— Куда пошлют, — философски пожал плечами Семен. — У нас же как? Где пусто — там и затыкают. Но ты особо не рассчитывай. Санитарская практика будет. Принеси, подай и вон там помой.

— Так себе, — сморщился друг.

— Ну, а что ты хотел? Сразу за операционный стол тебя пустить?

— Нет, но… наверное, ты прав, — кивнул Осетренко и остановился.

Ребята стояли в проходной на огромную территорию складов. Над воротами огромными буквами было написано «РайонТорг».

— Пошли, чего встал? — толкнул его Семен. — Работа сама себя не сделает.

Ребята подошли к проходной, где на них тут же уставился хмурый мужичок со шрамом на щеке.

— Чего? Опять? — недовольно буркнул он.

— Ага… — кивнул Семен. — Позовете или мы сами?

— Сами, ага щ-щас! — фыркнул охранник. — Раз самих пустишь — полсклада утащите.

Мужчина взял трубку и принялся кого-то набирать.

— Чего он? — наклонился друг к Коту.

— Раз меня на леденцах поймал, — нехотя признался Семен. — Сладкого хотелось жуть, в карманы нагреб. Вот, теперь…

— Сейчас за вами придут, — буркнул охранник, с прищуром поглядывая на Семена. — Тут ждите.

Парни немного отошли с прохода и подперли стенку проходной спинами.

— А чего делать будем? — спросил Кирилл, задумчиво поглядывая на огромные ворота, что начали медленно открываться.

— Не знаю пока, — пожал плечами Кот. — Клавдия Семеновна позвонила на вахту. Просила подойти сегодня.

— Сколько хоть сказала?

— Триста на нос, но вроде как нетяжелая работа.

— Ребята! — махнула им рукой женщина лет сорока на вид.

Парни тут же подобрались и подошли к ней.

— Клавдия Семеновна, знакомьтесь — Кирилл Осетренко! Мой верный друг, товарищ и… — начал было Семен.

— … и подельник, — с усмешкой произнесла женщина.

Строгий костюм, уложенная прическа и первые морщинки на щеках и у глаз.

— Пошли, — кивнула она на проходную. — Думала, у вас пораньше получится подойти.

Сопровождающая провела их через проходную и тут же повела к огромному зданию через небольшую площадь, на которой ожидали грузовики.

— Клавдия Семеновна, а… — начал было Семен.

— Просто тетя Клава, — поправила его женщина. Заметив немного растерянное выражение лица Кирилла, она добавила: — Исполняющая обязанности начальника РайТорга.

— Тетя Клава, а чего делать-то будем? — спросил Семен. — Опять ревизия?

— Нет, с наличием на складе я уже кое-как разобралась, — вздохнула женщина. — У меня тут другая напасть.

— Случилось чего, тетя Клава? — осторожно спросил Кот.

— Случилось, Сема. Случилось… — вздохнула она. — Помнишь заморозку и сломанные рефрижераторы?

— Ну, так. Помню, конечно, — покосился Семен на друга. — Мы вот с ним как раз там работали.

— Ремонтники Поликарпа Онуфриевича те рефрижераторы смотрели. Какие-то трубки там подпилены были. Причем на каждом вагоне, — спокойно начала рассказывать женщина.

— Специально что ли? — подал голос Кирилл.

— За руку никого не поймали, а значит, вроде как и свердловчане не причем, — кивнула женщина и остановилась у ворот в здание. — Мы с ними давно бодаемся, ребята. Свердловский мясокомбинат на военку работает, но сейчас их обязали еще и на гражданку что-то отгружать. Я их кухни не знаю, но они постоянно юлить пытаются. Приписки делают. Константин Павлович, царство ему небесное, то ли дружил с их главным, то ли еще чего. Глаза закрывал. А я на птичьих правах. Вот и бодаемся.

— Мясо проверять будем? — спросил Семен.

— Нет. Слух дошел, что мутят они что-то против меня. А у меня согласование должности уже месяц идет. В общем… Надо все чисто сработать с дефицитами, чтобы даже наши не вмешивались. Понятно?

— Да, — кивнул Кот, но тут же мотнул головой. — В смысле нет.

— Пошли, — кивнула Клавдия Семеновна. Зайдя на склад, она тут же нашла курящего у грузовичка мужчину и махнула рукой. — Сережа!

Мужчина, заметив ее, тут же спохватился и затушил папиросу, после чего быстро подошел к ним.

— Еще раз увижу, что на складе куришь — уши оборву! — пригрозила кулаком взрослому мужику начальник. — Лень на улицу выйти⁈

— Так, вы же сами сказали от машины не ногой. Я даже в туалет перед загрузкой сходил, — тут же начал оправдываться тот.

Клавдия Семеновна смутилась, но быстро перевела тему.

— Вот тебе два грузчика. Парни надежные, проверенные.

— Сергей. Можно просто Палыч, — протянул руку водитель.

— Семен, — пожал руку Кот.

— Кирилл, — повторил за ним Осетренко.

— Значит так, ребята… — вздохнула женщина. — Задача простая. Надо развести по точкам дефицит. Там по два ящика на каждую точку. Точек восемнадцать. Маршрут у Сергея. Приехали, отдали, подпись на путевке поставили, едете дальше. Ничего сложного. Только смотрите, чтобы принимающий обязательно фамилию вписал. Поняли?

— Поняли, — кивнула ребята.

— Вернетесь поздно, ближе к полуночи. Я вам там гостинцы оставлю, — кивнула в сторону проходной женщина. — Сережа, ты их потом отвезешь, чтобы ночью по городу не шастали?

— Отвезу, — кивнул мужчина.

— Ну, вроде бы все. Ящики подписаны, лежат по порядку, как в маршруте написано. Про путевки и подписи сказала… — тут она растерянно оглядела ребят и вздохнула. — Неспокойно мне что-то с этими свердловскими умниками… Что-то я сама себя накручивать стала.

— Хорошо все будет, теть Клав, — улыбнулся Семен. — Довезем, развезем, подписи соберем.

— Ладно, все… — махнула им рукой женщина. — У меня еще дел невпроворот.

И. О. РайТорга удалилась, а ребята уставились на Палыча.

— Ну, чего, студенты… По коням?

* * *

— Палыч, ну вот ей богу, — не унимался Семен. — Тебе жалко что ли? Мы ведь одним глазком.

— Не положено, — недовольно буркнул мужчина, выруливая с проспекта на второстепенную улицу.

— Так, мы даже трогать не будем, — не унимался Кот. — Хотя бы поглядеть. Ты откроешь, а мы руки за спину и поглядим! Интересно ведь!

Водитель тяжело вздохнул, мельком глянул на Семена и недовольно буркнул:

— Не положено!

— Что не положено? Смотреть? — не унимался Семен. — Сотню ставлю — нет такого в инструкции! Как так? Нельзя смотреть…

— Ты давай мне тут не это… — буркнул водитель. — Если бы вы с Педагогического были или на худой конец со строительного. Да хоть с Политеха! Но вы же с Полимага. Ткнете куда, а оно крякнет. А я за него головой отвечаю. Мне же ее потом и открутят. Смотреть они на магодвигатель собрались…

Тут Кирилл толкнул в бок друга и спросил:

— А как она вообще себя ведет? Ну, там часто ломается? В мороз как? В жару?

Палыч зыркнул на Осетренко и нехотя ответил:

— В жару ватная становится. Словно не тянет двигатель. Не то чтобы прям совсем, но чувствуется, — признался он. — В мороз наоборот. Дерганая становится. Иной раз жмешь газ, а она поначалу нет-нет, а потом резко тягу дает.

Ребята ехали в кабине единственного на весь РайТорг двухтонного грузовичка, двигатель которого был на магии. Понятное дело, что он не фыркал, не ревел двигателем, а только гудел магической силовой установкой.

— А если в теплом гараже стоит, такой же? — тут же вмешался Семен.

— Да, какой там… Тепло ведь. С час нормально идет, а потом все равно дергается. А летом… Один черт, в гараже жарко.

— А с поломками как?

— Ну, двигатель точно без проблем работает, — пожал плечами Палыч. — но тут же подвеска обычная, от ШАЗа. Бывало перегруз таскал, так листы на рессорах все равно пришлось менять. Тут как бы без волшебства все. Это же железо… Как у всех…

Водитель повернул к магазину, объехал здание и притормозил у заднего входа.

— Так… Шестакова семнадцать, — глянув на путевой лист произнес он и кивнул парням. — Два ящика.

— Погнали, — толкнул Семена сидящего у двери Кирилл.

Ребята выскочили из машины, открыли заднюю дверь и нырнули внутрь. Машину уже наполовину опустошили и сейчас, быстро найдя нужные ящики, подхватили их на руки. Палыч закрыл за ребятами замок двери, глянул по сторонам и, приметив бежевый автомобиль, накинул в проушину навесной замок.

— Добрый вечер, — кивнул он, подойдя к заведующей магазином.

— Добрый, Сережа… — кивнула та. — Новеньких взяли?

— Нет, это так… Шабашники, — спокойно ответил мужчина и протянул планшетку с путевым. — Клавдия Семеновна просила не только подпись, но и фамилию принявшего.

— Клавка, да… Клавка у нас дотошная, — кивнула женщина, написала фамилию и поставила подпись.

— До свидания, — кивнул водитель, забрав планшетку.

— До свидания! — хором отозвались студенты, тут же направившись в кабину.

Палыч же молча дошел до своей двери, достал пачку папирос и прикурил, еще раз глянув на автомобиль, что приметил у соседнего дома.

— Палыч, поехали, по дороге покуришь! — раздался недовольный голос Семена из кабины.

Водитель кивнул, залез на свое место и завел магодвигатель. Молча вставив передачу, он начал выруливать обратно на проспект.

— Слушай, Палыч, а зачем дефициты вечером развозить? Мы как тайные агенты… — спросил Кирилл.

— Чтобы везде все появилось с утра и в один день, — спокойно ответил Сергей, косясь в зеркала заднего вида. — И да, почти тайно получается. Ну, чтобы давок не было и товар до народа доходил, а не по своим да нашим у завмагов.

— Так она сейчас своим позвонит, они и придут, — хмыкнул Семен. — Если «своих» много, то на прилавке ничего не появится.

— Это уже другие контролируют. Чего, сколько есть и как продают, — хмыкнул Палыч. — У Клавдии Семеновны все схвачено. Но да, что-то все равно к рукам заведующих магазинов прилипает.

Машина выехала на проспект и покатила на запад.

— Палыч, а ты чего в зеркала пялишься? — спросил Семен, заметив, что водитель начал нервничать.

Тот молча глянул еще раз в зеркала, а потом неохотно спросил:

— Вы как, кулаками махать умеете?

Ребята переглянулись.

— Не профессионалы, да и не любители, но доводилось, — глянул на друга Семен. — А что?

— Плохо, что темнеть начало, — произнес Сергей. — За нами Корвет едет бежевый.

— И что с ним? — нагнулся Семен, заглядывая в зеркало заднего вида.

— Третью точку его вижу. Вроде как и не за нами, а вроде как и мелькает постоянно.

Ребята переглянулись.

— Там под сидушкой монтировка есть, — стараясь казаться спокойным, произнес Палыч. — Достань на всякий.

— А может милицию, — подал голос Кирилл.

— И что мы им скажем? Товарищи милиционеры, тут за нами машина ездиет? Как там? Корвет?

— Во-во. В милицию уже после того, как нас тормознут, — пыхнул папиросой водитель. — Только делу это уже не поможет.

— А зачем ее звать? — подал голос Кирилл, что уже сунул руку под сидушку и вытащил какую-то банку с крышкой. — Давайте сами ей прикинемся?

— Это как? — глянул на них Палыч.

— Ну, они за нами катаются не просто так ведь? Было бы уже темно, так они бы уже нас тормознули, так? — спросил Кирилл и полез во внутренний карман.

— Так.

— Значит им темнота нужна. Их не видно будет и номера не разглядеть. Так?

— Так.

— А если будет темно, то и нас не увидишь.

— Что-то я не понял, — смутился Семен. — А как ты собрался за милицию себя выдать? У нас формы нет, да и…

— Как узнать в темноте милицию? — спросил Кирилл.

— Мигалка, — пожал плечами Палыч.

— Вот! Что такое мигалка? Это… — начал было Осетренко.

— Красный индикатор, синий индикатор и простейший вращатель, — с улыбкой закончил за него Кот. — Рупор еще нужен… Помнишь, усилитель Новиковой?

— Вы это… — немного растерялся Палыч, притормаживая. — Вы тут смотрите, чтобы не рвануло ничего!

— Не ссы, Палыч, — с улыбкой произнес Семен, взяв планшетку с приборки. — Работают почти профессионалы! Только планшетку эту мы у тебя раздербаним. Киря, вопрос, конечно, глупый, но ты ведь не брал чернил, так?

— Ответ не менее глупый, но да. Брал, — отозвался Осетренко и достал из внутреннего кармана робы небольшой чехольчик с пузырьками размером с палец. — С нашей спецификой шабашек никогда не знаешь, где что пригодится.

— Палыч, сколько до следующей точки? — спросил Кот, вырвав картонку из планшетки. — Минут десять будет?

— Ты ее под банку прикинь, — вмешался Кирилл. — С одной стороны красный индикатор сделаем, а с другой синий. Самый простой…

— Не прокатит. Нам силы надо будем много, чтобы похоже было. Прогорит.

— Не прогорит, мы фокусы разнесем по углам…

Палыч глянул на ребят, что начали макать обычную ручку в чернила и чертить на листе бумаги и неуверенно произнес:

— Как бы не шарахнуло…

Глава 8

За столом сидел мужчина. Лет тридцать пять. Форма милицейская, фуражка на столе рядом с папкой и ручкой.

— Ну, — хмыкнул он, глянув на сидевших перед ним. — Рассказывайте.

— А чего рассказывать? — осторожно спросил Сергей, покосившись на студентов.

— Все. С самого начала, — вздохнул милиционер. — Петренко Сергей Павлович, Кот Семен Семеныч, Осетренко Кирилл Дмитриевич. Как вы оказались в той машине?

— Ну, так… — водитель покосился на Семена.

— Нас попросила помочь Клавдия Семеновна. Простите, фамилии ее не знаю, она И. О. директора РайТорга. Послала нас с товарищем Палычем… Сергеем Павловичем развести товар по точкам.

— Ночью, — хмыкнул милиционер.

— Нет, мы под вечер выехали, просто дефициты развести надо было, — подал голос Сергей. — Ну, как положено, чтобы завтра… в смысле сегодня, они все на месте были и в один день на прилавках появились.

— Допустим, — сделал пометку милиционер. — Дальше. Как вы на Новокузнецкой оказались?

— Так, точка там. Галантерея в семнадцатом доме, — ответил водитель. — У меня в путевом отметка есть. Принимали там у нас товар. Фамилия, подпись.

— Видели. Только было это в полдвенадцатого ночи. Что за праздник веселых милиционеров вы там устроили?

Ребята переглянулись. Слово взял водитель.

— Я еще в десятом часу заметил, что-то там, то тут мелькала машина. Корвет, бежевый. Вроде бы ничего странного, но корветов у нас почти и нет. Приметная машинка.

— Так… — устало кивнул милиционер.

— А тут еще и начальство хвост накрутило. Трение у него со свердловчанами какие-то. Ну, я раз ее заметил, второй… пятый. Ну, думаю не могут же они так в пустую палки в колеса ставить посреди города. Вроде бред… — тут водитель поднял глаза на милиционера и произнес: — А потом она хвостом повисла и за нами. Я в зеркала смотрю — она там. Поверну, глядь, а она за нами. И сигналить начала.

— А на Новокузнецкой?

— Они на обгон пошли, подрезали и по тормозам дали, — пожал плечами Палыч. — Ну, я тоже по тормозам. Машина-то казенная, но оно ж… Это… прототип… Вот… Жалко.

— Дальше что?

— Там из машины трое вылезли. Лысые, в робе какой-то странной. Начали что-то кричать, — вмешался Семен.

— Один какой-то палкой размахивал, — вставил Кирилл.

— Папкой, — поправил его милиционер. — Это были инженеры из ГорСвета. Падает освещение на западе города. Проверяли напряжение по подстанциям.

— А чего они драпанули сразу… — растерялся Кирилл.

— Ну, может потому что их матом обложили, — пожал плечами милиционер. — Или потому что хлопки начались? Словно стрелял кто-то. Еще и мигалка. Они так-то хотели вас попросить к фонарю уличному подъехать, чтобы забраться на вас и напряжение замерить в лампочках.

— А… — осторожно произнес Палыч и покосился на ребят.

— Из чего стреляли? — продолжил тем временем мужчина и поставил банку из-под супа с обгоревшей картонкой. — И кто художник этого… агрегата.

— Мы не стреляли, — вжал голову в плечи Семен. — Это болты из бардачка были.

— Какие болты? — смутился милиционер.

— На семнадцать, — подал голос Кирилл. — Там хлопушки были на три руны…

— А это что? — кивнул он на банку.

— Так индикаторы… С одной стороны синий был, с другой красный, — пояснил Семен и с воодушевлением добавил: — Мы контуры разнесли немного, и у нас на одной картонке два индикатора работало. Светило точь-в-точь как мигалка и…

Лейтенант тяжело вздохнул и злобно зыркнул на парня, который тут же заткнулся.

— Пять утра, а я с вами вожусь. Ладно, я все понимаю. Ну напугались, энергетиков с кем-то перепутали. Пошумели, — тут он глянул в папку, а затем на пойманных «хулиганов». — Вы на кой-черт за ними потом погнались?

Все трое тут же опустили взгляды в пол.

— Хрен с ними, у них в заднице детство. Петренко, ты как их слушать стал? Как у тебя мозгов хватило через весь город с этой… — тут милиционер схватил банку, сплюнул и поставил на стол. — Как, Сергей? Тоже детство в заднице?

— Ну, мы уже все развезли, возвращались… — неохотно произнес Палыч.

— Это наша идея была, — вставил Семен. — Терять нечего, товар отвезли, вот и решили шугануть.

— Шуганули, — буркнул лейтенант. — У нас старший энергетик смены теперь заикается.

Тут на столе зазвонил телефон. Милиционер недовольно снял трубку.

— Слушаю… Да, — буркнул он и с минуту внимательно слушал. После чего коротко ответил: — Есть! — и положил трубку.

— Еще раз… — произнес он и оглядел ребят. — Еще раз я услышу ваши имена в этом году — сядете за хулиганку на пятнадцать суток. Понятно?

Все трое синхронно кивнули головами.

— И чтобы в ноги все Дубовой поклонились. Поняли?

— Поняли, — кивнули те.

— А теперь, чтобы ни вас, ни машины тут через пять минут не было! — рыкнул полицейский и указал на дверь. — Свалились на мою голову…

Как только троица покинула кабинет, Палыч недовольно рыкнул:

— Ну, студенты!

— Да, ладно тебе, Палыч, — отозвался Семен. — Не шарахнуло ведь!

* * *

— Есть сегодня что? — спросил Кирилл, как только уселся рядом с Семеном.

Ребята устроились в небольшом кафе с мороженным, за столиком у окна. Кирилл взял два сливочных шарика, а Семен разглядывал шоколадный и фисташковый у себя в стаканчике.

— Не-а… — мотнул головой тот. — Тишина. Оно тоже, кстати, иногда полезно. Домом можно заняться или по учебе чего поглядеть.

— Странно слышать от тебя такое, — хмыкнул Осетренко и зачерпнул ложечкой мороженое. — А еще страннее, что Ленка молчит.

— Ты все еще волнуешься за ту ночь?

— Ну, как бы… был уверен, что до комсомола дойдет за то задержание.

— Ну, я бы не назвал это странным. Посуди сам, — Кот зачерпнул мороженого. — Водитель РайТорга с двумя студентами забрались в машину, сделали муляж сигнализации, рупор из картонки, хлопушки из болтов и гоняли энергетиков по ночному городу. Обматерили, напугали и…?

— Ну, хулиганку бы точно впаять могли. А тут… — пожал плечами Кирилл.

— Чисто технически это больше напоминает бред, — хмыкнул Семен и указал ложечкой на зал. — Ты кому угодно расскажи — брехуном обзовут в лучшем случае.

Осетренко глянул в пустой зал, затем на улицу, где лег первый снег, и вздохнул.

— Ну, допустим, ты прав. Только…

— И да, кто-то замял. Может быть, кстати, и Клавдия Семеновна постаралась.

— Вот это более… правдоподобно, — кивнул Кирилл и тут же заметил, как за окном на них кто-то уставился. — О… вспомни, как говорится.

Кот проследил за взглядом друга и сморщился.

— Блин, даже мороженное поесть не даст, — проворчал он недовольно.

Из-за стекла на две довольные морды смотрела староста курса. Леночка в тонком пальтишке насупилась, поправила шарф и быстро вошла в кафе.

— Вот вы где, обормоты! Я вас ищу по всему корпусу, а они, стоило паре закончиться, уже мороженное трескают! И не холодно вам?

— Нам — нет, — отозвался Кирилл.

— Нам — сладко, — кивнул Семен. — А чего надо?

— Тут нашему комсомолу задание сунули, — кивнула на здание университета девушка. — Надо помочь на скотобойне в Голованово.

— Где? — глянул на друга Кирилл.

— Скотобойня? — удивленно уставился на него в ответ Семен.

— Никого там убивать не надо будет. Там вроде как с уборкой или еще чем, — пожала плечами девушка и с прищуром оглядела ребят. — Вы уговор помните?

— Помнить-то помним, только ты говорила про профиль и…

— Что есть, то есть, — отозвалась староста. — Помощи у нашего комсомола вообще не часто просят. А тут…

— Почему нечасто? — нахмурился Осетренко.

— Потому, Киря, что сами комсомольцы редко что делают на совесть, — хмыкнул Семен.

— Ну, я бы так…

— Выражение выбирай, Кот, — хмуро глянула на него девушка. — Просто многим комсомольцам, в силу возраста и опыта, не хватает навыков.

— А я что сказал? — удивленно глянул на нее Кот.

— В любом случае, завтра надо явиться к обеду на скотобойню в Голованово. Уговор дороже денег! — внимательно посмотрела на ребят Лена.

Друзья переглянулись, тяжело вздохнул и синхронно кивнули.

— Спасибо… Вы меня очень выручили, — тихо произнесла Лена. — У нас там половина на собрании побелела, когда про скотобойню разговор зашел.

— Как в анатомичке? — хмыкнул Семен.

— Примерно, — вздохнула Лена.

* * *

— Значит, план такой! — потирая руки, произнес Семен, вышагивая по утоптанной тропинке. — Сейчас приходим, узнаем фронт работ, быстро все завершаем и дуем к Геннадичу. Разбитый «Киров» у него. Там а-а-а-асторожно разбираем, смотрим, сравниваем схемы. А уже завтра, в воскресенье, пытаемся придумать, что сможем сделать с битой УШМ.

— Звучит неплохо, только вот как это будет на практике. Ты еще не забывай, что нам обратно час на автобусе пилить до города, — буркнул Кирилл и остановился. — Слушай, тут так и должно быть?

Семен выглянул из-за спины друга и пожал плечами.

— Ну, я примерно так себе и представлял.

Серое бетонное здание, пара таких же серых и длинных то ли бараков, то ли каких-то складов. Ну и большое приземистое здание с торчащими трубами вентиляции.

— Мрачновато, — вздохнул Осетренко и направился к проходной.

— Есть такое… Хотя зачем его делать красочным? Ну, представляешь себе розовую или голубую скотобойню? — хохотнул Кот.

— М-м-м-мда, — протянул Кирилл и сменил тему: — Слушай, ты к практике готовиться пробовал?

— Неполная трансмутация сложных веществ? Да, а что? У тебя не получилось?

— Да, просто долго голову ломал, что взять, — вздохнул Осетренко. — И так крутил, и эдак… Ты что пробовал?

— Так элементарно! Два пельменя берешь и делаешь. Тесто и мясо. Идеально!

— Ну, я попроще в итоге взял, — задумчиво произнес Кирилл. — Карандаш. Грифель и оболочка.

— Ну, нет. Это несерьезно. Надо, чтобы одно было растительное, а второе животное. Тогда — да. В идеале хорошо бы придумать, чтобы одно было не живое, а второе живое. Вот тогда вообще класс будет.

— Есть идеи?

— Если честно — нет. Пельмень тоже от безысходности взял. Додумался бы до карандаша — тоже бы его выбрал. А так, пока пельмени варил, развлекался.

— Сам слепил?

— Я? Сбрендил? Я готовить умею только шашлык. Даже макароны по-флотски и те… Не очень-то и съедобны.

— Купил, значит, — вздохнул Кирилл.

— Зачем? Если есть связи и немного капроновых колготок, то ты голодным точно не будешь, — загадочно подмигнул Кот.

Ребята подошли к проходной и постучали в окошко, за которым сидел бородатый мужчина.

— Чего надо? — спросил он, отворив окошко.

— Мы от комсомола из ПолиМага.

— И что? — недружелюбно буркнул охранник.

— Так это, к вам на помощь направили, — произнес Семен и глянул на пожавшего плечами друга.

Мужчина поднял трубку и принялся пальцем набирать номер, прикрыв окошко.

— Слушай, а Геннадич не сказал, сколько заплатит, если мы ему УШМ починим?

— Не-а, но я тут прикинул… — Кот наклонился к другу и зашептал: — В продаже таких машинок нет. Узнал за бензиновую. Они изредка появляются на Пороховой, в магазине «Инструмент-оружие». Там они идут по тысячу сто.

— Так, — кивнул Кирилл.

— Чисто теоретически на Киров можно смело ставить ценник в два косаря. Заряжать не надо, бензин не нужен. Так?

— Ну, так.

— Геннадич, конечно, тот еще жук. Другие в бригадиры не выходят, но если у нас получится — пять сотен можно затребовать.

— Думаю, можно и за бензиновую ценник попросить.

— Так у нас же не новая, считай, ремонт, — пожал плечами Семен.

— Студенты! — послышался окрик от окошка и щелчок замка калитки. — Дуйте прямо, до того здания. Там, на первом этаже, Гаврила Николаевич сидит. К нему.

— Спасибо! — кивнули ребята и быстрым шагом дошли до нужного здания. Войдя в него, они нашли кабинет, постучались и вошли внутрь.

— Здрасти, — произнес Семен, войдя первым.

— Здравствуйте, — зашел за ним Кирилл.

За огромным дубовым столом сидел огромный двухметровый лысый здоровяк. В руках у него были огромные кусачки с мощными, массивными лезвиями. Стальная ручка была погнута почти под девяносто градусов.

— Здоровей видели, — пробасил он, хмуро глянул на студентов и спросил: — Откуда?

— Нас комсомол прислал, из ПолиМага. Говорят, помощь вам нужна. Вот мы и… — Кот умолк, наблюдая, как директор скотобойни спокойно, руками выгибал ручку толщиной с его большой палец.

— Ты гляди, какие бесстрашные нынче в ПолиМаге, — хмыкнул он, оглядел ручку и остановил взгляд на лезвии. Прижав его к столу, он примерился и со всей силы влепил по нему кулаком.

БУДУМ!

Удар был такой мощный, что стол, телефон, стакан с ручками и стопка бумаг одновременно подпрыгнули.

— Чем провинились? — спросил он, прикидывая на глаз лезвие. — За что к нам?

— А мы… — тут Кот глянул на друга и, набрав грудь, произнес: — Мы добровольцы!

Тут здоровяк провел пальцем по лезвию кусачек и глянул на них, как на идиотов.

— Это скотобойня, а не коммунистическая стройка, — произнес Гаврил Николаевич. — Мы тут скотину разделываем… В меру своих возможностей.

— А мы в меру возможностей помочь хотим. Вам ведь комсомол обещал помочь. Вот, мы и пришли помогать.

— Вы первые, кто дошел, — хмыкнул здоровяк. — Не любит ваш брат к нам ходить. Блудится, место не находит…

— А чего тут искать? Тропинка прямая от остановки, — нахмурился Кирилл.

— Вот и я удивляюсь. Думаю, может у вас эпидемия какая там в университетах.

— Какая эпидемия?

— Топографического кретинизма, — хмыкнул глава скотобойни и поднялся. — Ладно… Пошли.

Здоровенный мужик вышел из кабинета. За ним пристроились Семен с Кириллом. Несмотря на то, что парни были рослыми, рядом с Гаврилой Николаевичем смотрелись они как дети, едва доставая ему до груди.

— Коли пришли, — произнес он, когда они подошли к торцу длинного здания. — Вон ту кучу видите? Снегом припорошило.

— Видим, — отозвались студенты.

— Там кости. Пошли сюда, — кивнул он на вход в здание.

Войдя внутрь, парни обнаружили пару мощных чурбаков с небольшой вогнутостью и кувалды.

— Берем кувалду, ставим кость сюда, бьем сверху, — произнес здоровяк. — Задача сделать мелкий костяной лом. Понятно?

— Понятно, — кивнул Кирилл.

— Не понятно, — отозвался Семен.

— Ну, — глянул на него здоровяк.

— Вон та штука с теми зубатыми барабанами… Больно на измельчитель похожа, — указал в сторону странной конструкции Кот.

— Не похожа, а она и есть, — произнес Гаврила Николаевич. — Только там на приводе шлицы слизало. Трижды уже ремонтировали. Срывает…

— А зачем тогда вообще лом костяной делать? — спросил Кирилл. — Не то чтобы мы против, просто… непонятно.

— У соседей, ближе к Березовке, тоже есть, но они кость на перемолку берут, но ее же как-то везти надо. Вот и измельчаем, чтобы не гонять порожняком машину. Лом, кстати, вон в те ящики сваливайте, — указал директор скотобойни на стальные короба. — Еще вопросы?

— Никак нет, — довольно ответил Кот. — Только вот, если робой какой поделитесь — признательны будем!

* * *

— Смотри! — с довольной миной произнес Семен. — Берем кости, сваливаем в контейнер как попало. Затем чертим руны на трансмутацию неоднородных составов и вуаля! У нас еще куча места!

Кирилл хмуро глянул на друга, затем на кучу костей и произнес:

— Может просто измельчитель починим?

— И как ты себе это представляешь? — хмыкнул Кот. — Это же время, Киря! Пока вал снимем, пока шлицы эти восстановим. Еще металл где-то искать нормальный нужно. А тут, раз-раз и поехали к Геннадичу!

— Ну… Может хотя бы глянем… — морщился Осетренко.

— Слушай, ну что ты заладил? Сдался тебе этот измельчитель. Мы же тут до вечера так провозимся. Задача упаковать в ящики лом костяной. Мы и упакуем, только немного не лом и…

— Слушай, — упер руки в бока Кирилл. — Помнишь, ты сказал, что комсомольцы делают все спустя рукава?

— Ну…

— Вот мы сейчас в ящики кости утрамбуем. И что? Как их потом доставать будут? А как их мельчить, если мы их сейчас в один куб спаяем?

— Ну, так это уже не…

— Так и мы, получается, тоже такие же комсомольцы? — глянул в глаза другу Кирилл. — Ну, дело сделано, и черт с ним, что там дальше.

Семен недовольно глянул на друга, затем на гору костей и вздохнул.

— Ну, а как по-другому? Наплевать? — продолжил Осетренко. — Оно, конечно, можно. Только толку от этого? Если сделать, как ты сказал, то мы еще больше проблем наделаем. Скажи, не прав?

Кот сунул руки в карманы ватников, что им выдали, глянул на друга и буркнул:

— Прав…

— Ну, так давай подумаем, как можно этот измельчитель у них починить. По идее надо так, чтобы оно вообще не ломалось, — произнес Кирилл.

Заметив, как нахмурился друг, он вздохнул и хлопнул его по плечу.

— Давай уж не будем, как все эти… — кивнул он в сторону. — Комсомольцы.

* * *

Гаврила Николаевич сидел за своим столом с кружкой чая. Хотя кружкой назвать литровый сосуд из железа с приваренной ручкой, было сложно. Перед ним стояла тарелка с бубликами и небольшая вазочка с вареньем.

Сам директор скотобойни смотрел на Семена и Кирилла хмуро и недовольно. Вот он поднял кружку и шумно с прихлебыванием отпил чая.

— Так бы и сказали, что не хотите кувалдами работать. Чего кобениться? — произнес он, взял бублик и целиком сунул в рот.

— Гаврил Николаевич, мы ведь в ПолиМаге учимся. А университет, дело такое, надо головой работать. Так? — с улыбкой произнес Семен.

Директор хмыкнул.

— Нет, мы от труда не отказываемся, но… Вот взялись мы за кувалды, набили костей на эти ящики. И что? — продолжил Кот.

— Фто?

— Через неделю вы снова костей наделаете и будет снова гора расти. Так?

— Ну, так.

— Мы, — тут Семен глянул на Кирилла. — Как комсомольцы, за глубинное решение проблем. С устранением проблем на корню. Смысл к вам студентов засылать, если вы и сами молоть кости можете? Давайте мы вам измельчитель починим?

— Чем вы чинить собрались? — проглотив, спросил Гаврила Николаевич. — У меня станков нет. Ключи и отвертки найдем, а вал где править будете? Мне в автобусной колонне наваривали шлицы. На три дня последний раз хватило.

— Гаврила Николаевич, мы ведь из ПолиМага, — подмигнул ему Кот. — Мы, конечно, не вояки. Огонь всякий из рук не умеем, но тоже не лыком шиты. Руны, знаете ли, многое умеют.

— А ты головой подумал, что будет если кто-то…

— Так и мы про то же! — с улыбкой перебил Семен и сделал шаг вперед. — Вы нам ключики дайте, а мы сами. И дверку за собой закроем. А спросит кто — решили за свой счет снова наварить шлицы, лишь бы кувалдой не работать. Вот, снимать пошли, чтобы в автоколонну утащить.

Здоровенный мужик с подозрением глянул на Кирилла, затем на Семена и громко прихлебнул чай. Поставив кружку на стол, он кивнул на угол, за спиной парней.

— Вон, ящик видишь?

— Ага! — кивнул Кот.

— Инструмент там.

Ребята переглянулись, подхватили ящик и быстро покинули комнату.

Хозяин кабинета же тяжело вздохнул, отхлебнул чаю и произнес:

— Что за молодежь… Что угодно, лишь бы не работать…

* * *

Гаврила Николаевич стоял с папиросой, рядом с бородатым мужичком, что сидел на проходной.

— И чего? — спросил мужик. — Они нам эту хероборину, а наш ЗИЛок куда?

— Вроде как в Васнецово отдать хотят, — сплюнул на землю здоровяк. — Тамошний колхоз уже весь извелся.

— Гаврила, не отдавай ЗИЛок, — просящим тоном произнес мужик. — Десять лет ездит, работает. Да, ломучий, но работает ведь! А эту херобору магическую пришлют и что? А ну как сломается? Что тогда?

— АТС… — начал было директор скотобойни.

— Этих хер допросишься! Их там полтора землекопа, а задач на роту. И будет работа стоять тогда.

— Да, знаю… Не положено две машины, — буркнул Гаврила.

— Так, а ты обкаткой отбрехайся. Ну, хотя бы с полгодика, а? Мол, машина новая, как работать будет — не понятно, а у нас планы, — подал идею охранник.

Гаврила Николаевич тяжело вздохнул, глянул на охранника, затянулся и кивнул.

— Подумаю.

В этот момент из длинного здания вышли студенты. Они быстрым шагом подошли к директору.

— Что? Не вышел каменный цветок? — хмыкнул он, глядя на парней, что умудрились измазаться смазкой.

— Там… — начал было Кирилл и кашлянул, посмотрев на друга.

— Нет там уже никаких шлицов, — буркнул тот. — Я бы тому умнику, кто сыромятину на вал ваял, руки бы в…

— А ты думал, — хохотнул здоровяк. — Ты очередь занимай. За слесарями с автобазы будешь.

— А может есть вариант новый где-то выточить? — спросил Кирилл.

— Ты его размеры видел? — хмыкнул Гаврила Николаевич. — Такую только на приличном станке точить. А такие только у военки есть.

— Так может быть… — начал было Осетренко.

— Без может. Военка — это тебе не хухры-мухры. Там тебя за вынос детали сразу за жабры и далеко…

— И на долго, — закончил Семен. — Слушайте, а может у вас кусок металла завалялся где-нибудь? Размером с вал.

Директор скотобойни хмыкнул, глянул на Кота и произнес:

— Это скотобойня, а не металлоприемка. Тут чего попало не валяется.

В этот момент послышался звон. Бородатый охранник тут же спохватился, подбежал к воротам и принялся их открывать. Спустя минуту во двор закатил видавший лучшую жизнь ЗИЛ с будкой вместо кузова.

— Киря, — толкнул друга Семен и указал на открытые ворота. Там, рядом с въездом висел здоровенный кусок рельсы, по которому и стучал водитель. — Помнишь из чего делают рельсы?

— Высокоуглеродистая сталь, — произнес тот, тоже увидев обрубок железнодорожного полотна. — На них нагрузка идет сумасшедшая. Если фокус побольше взять, то можно через обычные…

— Гаврила Николаевич, а вам сильно звонок нужен? — тут же повернулся к директору Семен.

* * *

— Побольше бери! — крикнул Семен, осторожно подошел к измельчителю и заглянул внутрь.

Кирилл кивнул и быстрым шагом вышел из помещения.

Гаврила Николаевич спокойно подошел к механизму, присел и заглянул под него. Осмотрев вращающийся вал, он повернул голову и взглянул на старый, что лежал тут же.

— Из той рельсы? — уточнил он, почесав подбородок. — Не обломает его?

— Не, — спокойно ответил Семен, перекрикивая гул от измельчителя. — Мы еще зубья заострили немного. Чтобы усилие приходилось не на плоскость, а на грань. Сильно упрощает. Ну, и вал само собой мощнее. Мы смотрели дырки, куда он вставляется. Там металл другой.

— Отверстия, — буркнул мужчина, задумчиво почесав подбородок.

Кирилл вернулся с одной длинной костью и еще одной, размером с голову, но имеющую странную форму.

— Крестец бычий, — кивнул директор. — Самое то! Кидай!

Осетренко закинул в измельчитель сразу обе кости. Раздался хруст, вылетело пару мелких осколков, но измельчитель сработал как надо, выдав в подставленный мешок порцию мелко раздробленных костей.

Гаврила Николаевич покивал, а затем глянул на охранника с водителем, что с интересом наблюдали за процессом.

— Покидайте костей, — указал он им, а сам поманил студентов и вышел из здания.

Молча пройдя к себе в кабинет, он уселся на место и выдвинул ящик стола.

— Я думал, вы решили просто свинтить с работы, — хмыкнул он, достав толстую тетрадь в кожаном переплете. — У меня так иногда шабашники на кувалды приходят. Час поработают и то живот болит, то «я сейчас новый вал принесу»… Бывает, в общем. Комсомольцы обычно даже не доходили.

— Комсомольцы разные, — подал голос Кирилл. — Мы ведь пришли. И сделали.

— Тут не поспоришь, — кивнул хозяин кабинета, пробежался взглядом по записям, а затем перелистнул на последнюю страницу.

Там, взяв стопку купюр, он отсчитал три сотни и положил на стол перед парнями.

Кот и Осетренко переглянулись.

— Чего? Берите, — кивнул им Гаврила Николаевич. — Котлет в столовке какой навернете.

— Да, мы как бы… — начал было Кирилл.

— Мы же идейные! — с улыбкой заявил Семен. — Коммунизм, партия… Что там еще, Кирюх?

Здоровяк хмыкнул, а Кот продолжил:

— Мы же не за деньги старались. Так, по-человечески. Киря, вон, сразу сказал — делать надо так, чтобы потом переделывать не пришлось. А деньги… Ну, что деньги? Сходим, проедим.

— А так что?

— А так, может вы нам благодарность какую накидаете, — пожал плечами Семен. — А деньги это так… Инструмент. Главное ведь не деньги.

Гаврила Николаевич хмыкнул, убрал деньги в тетрадь и закинул в ящик.

— А что по-твоему главное, студент?

— Люди, Гаврила Николаевич. Люди и связи. Мы вот тебе пригодились. А там как повернет, может не свидимся больше, а может и сведет судьба, и вы нас выручите. Так?

Директор скотобойни покивал, глянул в сторону небольшой тумбы и спросил:

— Чай будете?

Глава 9

Кирилл хмуро смотрел на записи в тетради, почесывая подбородок. Семен сидел рядом, задумчиво рассматривая схему, что передал ему друг.

— Не клеится, — проворчал Осетренко, подняв взгляд на доску, где ученица чертила рунную схему. — По идее, контур должен был прогореть, даже с этим сплавом.

— Но не прогорал же, — хмыкнул Кот. — Значит, мы чего-то не понимаем.

— Может я просто неправильно зарисовал руны? — неуверенно произнес Кирилл.

— Так я проверял, — пожал плечами Семен.

— Замечательно, Людочка, — поднялся из-за стола лысый старичок. — Схема верная. Как далеко ты решила зайти с сегодняшним ответом?

Девушка обернулась, взволнованно глянула на студентов, а потом неуверенно произнесла:

— До четверки.

— Дело ваше, хотя я считаю, что всегда стоит идти до конца, — кивнул старичок, подошел к доске и провел на схеме две косых линии. — Что я изобразил, Людочка?

Девушка глянула на схему, затем на притихший зал и неуверенно произнесла:

— Ось симметрии артефакта?

— Допустим, но линии две, — глянул на нее старичок.

Покосившись на зал, преподаватель заметил две руки, что возвышались в притихшем зале.

— И… силовая основа… — осторожно произнесла девушка.

Тут старичок глянул на доску, сморщился и кивнул.

— Только если вы мне скажете, как эту схему запустить с вот этих точек, — ткнул пальцем в схему преподаватель.

Глаза девушки выдали испуг. Старичок усмехнулся, почесал подбородок и кивнул.

— Ладно… Четверку свою вы заработали, Людочка… Садитесь, — вздохнул он и снова взглянул на студентов. — Я вижу, у кого-то есть иной взгляд? Прошу… Кот, кажется?

— Он самый, — поднялся Семен. — Первый, как уже сказала Людмила — ось симметрии артефакта. Вторая линия — основное направление фонового распространения.

— Отлично, — покивал старичок и покосился на Кирилла, что так и не отпустил руку. — Осетренко, у вас иное мнение?

— Первая линия — ребро резонанса. По этой линии все руны и комплексы идут. Причем линия проходит через шесть рун. Получается, резонанс, который будет давать артефакт гармонию.

— Гармоника резонанса, — улыбнулся старичок. — Хоть вам такое и не давали, я рад, что кто-то сунул нос за пределы учебной программы. Очень вы меня порадовали, молодые люди.

В этот момент взгляд старичка покосился на часы, висевшие у дверей.

— Что же… — произнес он и развел руками. — Увы, на сегодня наше время истекло. Больше вас не задерживаю…

Студенты начали собираться, и поднялся гул, но преподаватель перекрикнул его:

— Леночка, будьте добры, подойдите на минуту, — произнес он, махнув ей рукой.

Девушка направилась к нему, а Семен с Кириллом, быстро сложив сумки, покинули кабинет.

— Взял? — с прищуром спросил Семен.

— Я и не выкладывал, — хмыкнул Кирилл. — Где?

— Пошли в столовую, — кивнул в сторону лестницы Кот. — Машка с утра раньше ушла, я без завтрака.

Ребята спустились на первый этаж, добрались до столовой и встали в небольшую очередь.

— Ты пересчитал рассеивание? — спросил Кот, взяв поднос и встав в очередь.

— Пересчитал, — кивнул Осетренко. — Только вот ни черта не сходится.

Кот недовольно насупился, подошел к большому корыту с пюрешкой и от души навалил себе два больших черпака.

— Может, коэффициент какой забыли? — спросил он недовольно. — Оно же как-то работало раньше?

— Оно-то может и работало, — вздохнул Кирилл. — Но чисто по формулам — не бъется. Сплав этот, считай, должно было до девятисот градусов нагреть за счет рассеивания.

Семен снова недовольно засопел, глянул на противень с последней котлетой, что сиротливо приютилась в углу, и спросил:

— Ты котлету будешь?

— Нет, я рыбу, вон, возьму.

Парни добрали порции, расплатились и пристроились за уже привычным столиком.

— Доставай, — кивнул Семен, сразу выставив стакан компота и второе на стол. — Поднос сюда давай, я унесу.

Пока Кот относил подносы, Осетренко достал тетрадь и склеенные пару листов бумаги А4.

— Ну, с чего начнем? — тяжело вздохнул Кирилл, зачерпнув пюрешки. — Я, честно говоря, понятия не имею, как подступиться. Вроде бы и все понятно, а по формулам из той методички не бьется.

— Надо рассуждать логически, — произнес Кот, оглядев схему. — Что мы видели?

— Ну, накопитель этот контурный, — пожал плечами Кирилл и нахмурился.

К их столику направлялась староста их курса с подносом в руках.

— Сема… крепись, — произнес Осетренко и тяжело вздохнул.

Кот нахмурился, проследил за его взглядом и сморщился.

— Запрягать опять будут, к гадалке не ходи.

Парни молча дождались, пока девушка подойдет к ним. Однако вопреки ожиданиям, она молча поставила поднос и уселась с краю так, чтобы им не мешать.

Два друга переглянулись, пододвинули тарелки поближе и принялись молча есть.

— Что это вы такое тут придумали? — указала вилкой на склееные листы староста. — Артефакт придумали?

Кирилл нахмурился, кивнул Семену и отломил вилкой кусочек рыбы.

— Это не артефакт… вернее, не совсем он. Потоковый накопитель, в форме контура, по которому постоянно бежит сила, — спокойно ответил Кот.

— И зачем он вам? — удивленно спросила девушка.

— У знакомого сломанная УШМ лежит. Там как раз такой накопитель. Вот, думаем, как починить… Да и вообще, хватит ли наших сил для этого, — пожал плечами Кот.

— Вы умеете такое чинить? — с подозрением спросила Лена.

— Нет конечно, — хмыкнул Кирилл. — Просто интересно, сможем ли вообще разобраться в том, как оно работает.

Девушка поджала губы и молча кивнула, после чего принялась жевать свой салат «Весенний».

— Лен, не то чтобы… — начал было Семен, но запнулся, подбирая слова. — Не то чтобы нас тяготило твое общество, но ты ведь понятия не имеешь, что такое система накопления Радищева и УШМ. Так?

Девушка смутилась и молча кивнула.

— Да и места в столовой хватает, — добавил Кирилл, обведя взглядом полупустой зал. — Могла бы и в общаге поесть.

— Лен, тебе от нас что-то нужно? — прямо спросил Семен и взглянул девушке в глаза.

Староста тяжело вздохнула и опустила взгляд в тарелку.

— На вас благодарность пришла со скотобойни, — произнесла она, ковыряя вилкой салат. — Леонид звонил, узнавал. Вы починили измельчитель. Говорят, исправно работает.

— Еще бы он с валом из рельсы не работал, — хмыкнул Кирилл.

— Что-то не замечал за тобой желания приносить хорошие новости лично, — произнес Семен. — Случилось чего?

— Собрание комсомола завтра, во дворце пионеров будет, — буркнула девушка. — Там на хозяйственной части всегда Гриша Полежайкин был. Столы, распорядок, план встречи…

— Был? — нахмурился Кирилл.

— С аппендицитом в больницу попал, — не поднимая взгляда, произнесла Леночка. — А заменить его поручили мне.

— Так… тебе вроде дело доверили. Чего смурная такая? — спросил Семен.

— Я староста второго курса, — подняла на него взгляд Леночка. — Причем целительского! Кто меня там слушать будет? А мне надо столы расставить, плакаты повесить. И еще кучу всего… А как я там командовать магоинженерами нашими буду? Они же меня даже слушать не станут…

Кот тяжело вздохнул, покосился на Осетренко и спросил:

— А от нас ты что хочешь?

Староста потупилась, снова начала ковырять салат вилкой и произнесла:

— Выручите, пожалуйста. Мне хотя бы физическая помощь нужна. Столы перенести, плакат повесить… А там я уже сама как-нибудь.

— Не хотелось бы тебя огорчать, но я немного в курсе, кто устроил нам проблемы на комсомольском собрании, — произнес Семен, отломил кусок от котлеты и насадил его на вилку. — Я понимаю, у нас парней не много, но все же — почему мы? Вон, хотя бы Степашкина возьми и Норкина.

— Они отказались, — тихо произнесла староста.

— Что? Тоже им насолила? — хмыкнул Кот.

— Да ладно тебе, — буркнул Кирилл. — Видишь, человеку помощь нужна. Что теперь делать, если все свинтили?

— Киря, если мы так каждую дырку затыкать будем — прогнемся и седло на спине замечать перестанем. Так ведь тоже нельзя, — уперся Семен. — Если мы вот так все время помогать будем — на шею сядут.

— Я придумаю, как отплатить, — подала голос Лена. — Честно, за мной не заржавеет. Вы только скажите как, я и…

Семен недовольно глянул на друга. Тот задумчиво глянул на схему, потом на девушку и спросил:

— Слушай, а можешь нам консультацию выбить? — спросил Осетренко.

— Какую консультацию? Зачем?

— Кто у нас самый умный из артефактной кафедры? — спросил Кирилл.

— Ну, так… Не знаю. Мне кажется, Ольга Константиновна. Жутко.

— Строгая тетка, — заметил Семен и с прищуром глянул на друга, поняв, что тот хочет потребовать взамен.

— Есть такое, но она больше лоботрясов не любит, — пожала плечами староста. — Но у нас она не ведет вообще.

— Вот у нее консультацию, — кивнул Осетренко, а затем глянул на друга. — Мы сами не справимся. Нам нужен человек со знаниями. В этих формулах точно чего-то не хватает.

Кот закивал и глянул на Леночку. Та растерянно хлопнула глазами, затем нахмурилась и кивнула.

— Смогу договориться… Не завтра, но на неделе смогу.

* * *

— Товарищи! — громко объявила Лена, выйдя к трибуне. — Очередной осенний съезд комсомола нашего города объявляю открытым!

Зал наполился аплодисментами, девушка дождалась, когда они закончатся, и произнесла:

— Приглашаю на трибуну председателя комсомола, Собакина Евгения Викторовича!

Зал снова наполнился рукоплесканием, и девушка уступила место за трибуной. Его занял молодой парень с русыми волосами.

Несмотря на то, что собрание было комсомольским, на последних двух рядах сидела парочка мужчин явно старше двадцати восьми лет.

— Ну, и что решил? — спросил мужчина с бритой до блеска головой. — Не хочу тебя торопить, Сан Саныч, но такие проблемы надо решать. Причем решать кардинально.

Второй мужчина с родимым пятном на щеке хмуро глянул на первого и вздохнул.

— Константин Викторович, ты бы уже определился. Или мы действуем деликатно, или мы решаем проблему кардинально.

— Деликатно и решительно, — с улыбкой произнес тот.

— Так не бывает. Перетряхнуть всех, кто имеет доступ к архиву, засунуть их в одиночки и ломать, пока не узнаем кто — запросто. «Гэбня» мы или нет? — с усмешкой произнес Сан Саныч. — Это ведь дело не хитрое. А ты просишь меня коллектив завода сохранить. Инженеров и проектировщиков беречь. Так?

Собеседник тяжело вздохнул и кивнул.

— Тогда придется действовать аккуратно, четко и осторожно.

Константин Викторович недовольно засопел, покосился на трибуну, где вещал комсомолец и спросил:

— План-то хоть есть? Хотя бы в общих чертах.

— Есть, — кивнул мужчина с родимым пятном. — После анализа всего, что вы мне дали, закралась мысль о том, что утечка организованная.

— В каком смысле «организованная»?

— Не в том, что это с подачи кого-нибудь сверху. Дело в том, что найти нужный чертеж, сделать копию без метки, спрятать, вынести… Все это невозможно сделать в одиночку, — произнес Сан Саныч, не сводя взгляда с трибуны, где зачитывался список достижений и благодарностей. — Мы, когда систему конструкторского бюро разрабатывали, на это ставку делали. Так?

— Допустим…

— Однако, стоит представить, что предателей и шпионов будет группа — и все сразу идет прахом. Что мешает на каждом этапе менять человека? — глянул на собеседника мужчина.

Константин Викторович тут же посмурнел.

— В любом случае надо идти аккуратно и осторожно. С мыслью, что все, что хранится в КБ, уже известно противнику, — спокойно произнес Сан Саныч и вздохнул. — Отсюда надо понимать, что просто посадив в застенок всех — не факт, что мы выловим всех предателей.

Лысый мужчина провел рукой по небольшой щетине, тяжело вздохнул и спросил:

— Что планируешь?

— Засланных казачков, — спокойно ответил тот. — Нужен человек, а лучше несколько с навыками хотя бы на уровне рун. Причем без единой ниточки, связывающей нашу контору с ними.

— Сам-то понял, что сказал? — хмыкнул Константин Викторович. — Где ты таких найдешь? Ладно, не связанных с нами можно всегда найти. Толковых еще поискать надо, но где ты возьмешь с навыками рун? Это ведь и дар какой-никакой нужен. Ты ведь следящий контур там ставить собрался, так?

— Так, — кивнул Сан Саныч. — Долго думал, как подступиться к этому. Всех одаренных из нашей лавочки они знают. Так?

— Не всех, но кого не засветили, я не отдам, — буркнул лысый мужчина. — Даже на шпионскую группу.

— Я, собственно, и не рассчитывал. Тут нужны люди вне подозрений. У военных просить — себе же потом проблем наскрести. Артефактный факультет тоже под пристальным присмотром. Значит, что?

Тут Константин Викторович нахмурился, глянул мельком на трибуну и спросил:

— Целители?

— Они самые.

— Им руны почти на дают. У них профиль другой, да и… Молодежь нынче не та пошла. Нету у нее стержня.

— Полностью согласен, но есть один очень интересный вариант, — задумчиво произнес служащий госбезопасности и указал на парочку парней, что стояли с краю сцены, наблюдая за заседанием. — Вон тех двоих видите?

— М-м-м? Какие вводные?

— Тот, что пониже — Семен Анатольевич Кот. Восемнадцать лет. Сирота. Опекун над слепой старушкой. Целительский факультет. Немного до ценза на артефакторный не дотянул.

— Сирота… Кто родители?

— Мать и отец без дара. Мать померла во время родов, отец во время обвала в шахте. А вот бабушка у него… — тут он глянул на собеседника и закончил: — Ведьма. Старая, царских времен.

Мужчина удивленно поднял брови, глянул на Сан Саныча и спросил:

— А такие еще остались?

— В нашем крае — последняя. Остальные так… Одно название, — махнул рукой мужчина. — Но сам факт… У ведьмы внук с даром. Пусть маленький, но дар.

— Занятно, — поджал губы Константин Викторович. — А второй?

— Второй сын инженеров. Осетренко Кирилл Михайлович. Тоже восемнадцать лет. Осетренковы у нас наладчики станкового парка. Специализируются на конвейерах. Отличные спецы. Военные к себе не раз звали.

— За кем прикреплены?

— За Авиадвигательным. Правда, там чисто номинально. Постоянно в командировках по всему Союзу.

— Твой интерес к первому я еще понимаю. Второй — сомнительно.

— Согласен, но факт в том, что эти двое друзья не разлей вода, — пожал плечами Сан Саныч. — Из того, что успел узнать, Кот — двигатель этой парочки. Постоянно находит им шабашки, что-то крутит и заводит связи. За Осетренко информации мало, но думаю, он выступает в роли консультанта по рунам. Неплохой доклад по рассеиванию третичных комплексов делал на первом курсе. Даже с претензией на новый взгляд на рассеивание.

— Как ты их вообще нашел? — хмуро глянул на коллегу Константин Викторович. — Где засветились?

— Сначала был звонок с ЖД узла. Кот там частенько шабашил на разгрузке вагонов. Использовал комплекс из учебника на выносливость. Ерундовый, но все же. Дальше был донос со стройки. Эти двое применили распределяющий жидкость комплекс для покраски дома. Причем судя по тому, что удалось узнать без конкретных допросов — достаточно грамотно. Там же активно использовали трансмутацию.

— Для чего она на стройке?

— Косяки дверные, — хмыкнул ГБшник. — Помнишь, я тебе рассказывал про Захарова?

— Мошенничество с переоборудованием производства?

— Да. Его-то посадили, а оборудования нового нет. Старое чудом еще работает. Продукция у них жуткий брак, но другого в принципе нет. Приходится перед установкой дверей ровнять косяк или саму дверь в ручную. Так вот эти двое трансмутацией ровняли двери.

— М-м-мда…

— Потом снова был сигнал с ЖД. Уже двое при разгрузке туш использовали усиливающие комплексы, — продолжил Сан Саныч. — Я уже тогда начал собирать информацию по этим двум.

— Студенты, — вздохнул старший по званию. — Ненадежно, Саш… Ладно, хотя бы комсомольцы…

— Кот не комсомолец. И, насколько я знаю, вообще не стремится.

— Вот! Значит, не надежный. Ты бы подумал…

Мужчины притихли. Секунд пять они молчали.

— На днях они на скотобойню в Голованово ездили. Не на шабашку. От комсомола, — начал Сан Саныч, внимательно наблюдая за парочкой.

— А там что?

— Помните ту партию измельчителей с Ижевска?

— Сыромятные валы? — хмыкнул Константин Викторович.

— Они самые. Там такой же. Вручную кости кувалдами дробили, — кивнул ГБшник. — Этих двоих на кувалды послали.

Лысый хмыкнул и глянул на коллегу.

— Какие-то комплексы использовали?

— Нет. Вал новый сделали. Из куска рельсы, — спокойно ответил тот. — Разговаривал с тамошним директором. Пересекались уже с ним. Работает тот измельчитель. Причем отлично.

— Дорого взяли?

— Ни копейки. И знаешь, очень правильные слова сказали, — Сан Саныч глянул на Константина Викторовича и добавил: — Именно про деньги.

— М-м-м?

— Деньги — это инструмент.

Константин Викторович хмыкнул, несколько секунд молча рассматривал, а затем спросил:

— Когда в разработку возьмешь?

— Уже. Думаю на днях попробовать войти в контакт. Погляжу на них, приценюсь. Без личной оценки, нахрапом, связываться не буду.

Старший по званию молча кивнул и тихо произнес:

— Добро.

Глава 10

Кирилл толкнул в плечо друга и указал на женщину, лет пятидесяти, что быстро шла по коридору.

— Ну! — кивнул он ему.

— Ольга Константиновна! — крикнул Семен и бегом нагнал преподавателя. — Здравствуйте!

— М-м-м? — глянула на него Жутко и не сбавляя шага спросила: — Что тебе надо, умник с целительского?

— Ольга Константиновна, тут к вам должна была староста наша подойти. Нам бы у вас проконсультироваться по одному вопросу.

Женщина подошла к двери с надписью «Лаборатория» и открыла дверь.

— Минут пять у меня есть, — кивнула та и вошла в кабинет.

Семен тут же глянул на друга и махнул рукой.

Зайдя внутрь, ребята оказались в помещении, заставленном столами. Где-то кучей были свалены инструменты, где-то лежали артефакты, некоторые из которых слегка светились. На стенах пачками висели разные трафареты с рунными комплексами.

— Вот ведь балбесы, — проворчала женщина, глянув на тиски, в которых был зажат стальной крюк с тонкой полоской каких-то рун. — Что у вас там? Четко и по делу.

Парни переглянулись.

— Система Радищева. Углошлифовальная машина. Падение с высоты десять-пятнадцать метров, — взял слово Кирилл. — Кожух разбит. Привод к диску, с виду, не поврежден. Перенесли на схему руны. Пытались посчитать и проверить — не сходится с формулами.

Женщина удивленно глянула на парней, пару секунд помолчала и спросила:

— Задача?

— Изучение. Второстепенная — приведение в рабочее состояние, — уверенно ответил Осетренко.

Жутко хмыкнула, оглядела ребят и произнесла:

— В строительном инструменте с системой Радищева применяют стандартные сотки, — спокойно произнесла она. — То есть там сто единиц силы. Вы, ребята, немного не туда лезете.

Два друга переглянулись.

— Спонтанный выброс десяти единиц силы приравнивается к двенадцати килограммам тротила, взорванном в наземном варианте, — женщина уселась за стол, положила на него руки и сплела пальцы. — То есть, сто единиц силы это по сути сто двадцать килограмм тротила. Объяснять, что с вами будет, если вы туда полезете?

— Так, это… — осторожно произнес Семен и, сглотнув, продолжил: — Оно же может и само…

— Не может. У военных тоже не дураки. Там стоит защита от внешнего воздействия и от таких, как вы. Причем акцент на второй проблеме куда больше, чем на первой.

— Да, мы особо-то и не надеялись, — поник Кирилл. — Починить в смысле. Просто было интересно, как оно устроено. Мы ведь так… Посчитать решили, а по формулам эта система не бьется. Ну, вот вообще никак. Прожечь сплав этот должно было.

Преподаватель тяжело вздохнула, еще раз осмотрела парней, а затем спросила:

— Откуда у вас вообще информация по системе Радищева? Ее только артефактным факультетам дают, да и то в факультативном формате.

— Так, у Истукана взяли. Максим который, — пожал плечами Семен. — У него методичка была.

— Такие методички — это голая теория. Принцип там объяснен, но он мало чего общего имеет с практикой, — вздохнула преподаватель. — У голой системы Радищева есть большой изъян — она зависима от магнитного поля Земли. Поэтому на практике она довольно сильно отличается от теории. К тому же, то, что вы увидели на контуре — это даже не половина. Еще ведь есть внутренняя поверхность контура. Да и стержень, который вы, наверное, приняли за удерживающий контур элемент, тоже играет немаловажную роль.

Семен глянул на Кирилла.

— М-м-мда. Все намного сложнее, — проворчал Осетренко.

— А вы как думали? — улыбнулась Ольга Константиновна. — Конструкты рун — штука не сильно сложная, если она одна. Две — неплохо. Пять — уже серьезно. А вот согласование десятка и больше — вот это уже искусство. Наши же военные артефакторы не только смогли согласовать систему Радищева, но и полностью автоматизировать выпуск этих накопителей.

Женщина взяла со стола ручку и принялась ее разбирать.

— Помимо того, что любой артефактор может ее разобрать, хотя и тут есть большой риск для жизни, нужно еще и понять, как оно работает. Допустим, ваш артефактор оказался упорным и умным. Это вы поняли, — показала она стержень. — Следующий этап — артефактор должен быть с достаточно прямыми руками, чтобы это дело повторить. Согласны?

— Согласны, — кивнули ребята.

— А теперь самое важное — надо придумать, как выпускать такие контуры в больших количествах. Это ведь сложный, крайне тонкий процесс. Видели, какого размеры там руны?

— Угу…

— Вот эта технология и является монополией нашего государства, — пожала плечами Жутко. — Такое повторить могут, но в единичных экземплярах. Дорого, долго и не всегда успешно. А вы, два студента с целительского, решили просто починить…

— Ну, мы так… — смутился Кирилл. — Интересно же было.

— Интересно, — хмыкнула женщина. — Где вы эту УШМ нашли?

— Не нашли, Ольга Константиновна, — подал голос Семен. — У треста строительного есть две. Одну разбили на стройке. Вот она и лежит разбитая. В АТС ее скорее всего не возьмут. Если и возьмут, то врядли чинить станут. Она почти пополам разбита.

— Я бы за артефактно-техническую службу не решала, — глянула на них преподаватель. — Ударные испытания в реальных условиях тоже никто не отменял. Сейчас системы по Радищеву много где испытывают. Поэтому отнести им все же стоит.

— Жаль, — вздохнул Кирилл, поправив сумку на плече. — Думал, разберемся.

— Увы, это не ваш уровень, — спокойно ответила Жутко. — Я бы вам посоветовала для начала записаться в наш кружок «Магоинженерии» и взять на себя проект. Думаю, после первого проекта вам уже будет понятно, стоит ли вам соваться в это.

— В смысле соваться… — нахмурился Кирилл.

— В проектирование, разработку и ремонт рунных комплексов. Все же не ваш профиль, — спокойно ответила преподаватель.

— А разве ваш кружок не для артефакторов? — уточнил Семен.

— Нет, хотя целителей у нас ни одного, — пожала плечами Ольга Константиновна. — Приходите послезавтра. Посмотрим, обсудим.

Ребята молча переглянулись и кивнули.

— Спасибо, Ольга Константиновна, — кивнул Кирилл. — За консультацию.

— Не за что, — вытащила из ящика стола папку преподаватель.

— До свидания, — хором попрощались ребята и покинули кабинет.

— Думаешь, стоит? — спросил Кирилл, когда они уже спускались к раздевалке. — Если пойдем на кружок, времени на шабашки будет не так много.

— Это да, — кивнул Семен. — Но с другой стороны… Киря, а если бы в контур УШМ полезли? Сто двадцать килограмм тротила… да, там от того сарайчика бы ничего не осталось! Чего уж про нас…

— Тоже верно, — кивнул Осетренко, достав из кармана номерок из раздевалки.

— Я предлагаю не торопиться, прийти, глянуть… А там… как пойдет, — развел руками Семен. — Насильно же нас никто не заставит, так? А на нет и суда нет. Так?

* * *

— Доброго дня, Валентина Степановна! — кивнул старушке на вахте Семен, подошел к ящику с мелкими ячейками и вставил свой пропуск в пустующую ячейку с номером своей комнаты. — Как здоровье?

— Доброго, — кивнула старушка. — Спасибо, хорошо… тебе тут звонили, спрашивали.

— Звонили? Это хорошо! — тут же оживился Кот в предвкушении шабашки. — А кто? Номер оставили?

— Баранов какой-то, — пожала плечами вахтерша и положила листок с номером на стойку перед парнем. — Номер вот оставил.

Кот взял номер и нахмурился.

— Баранов… Кто такой?.. Валентина Степановна, а можно я позвоню?

— Звони, чего уж… — поставила перед ним телефон старушка.

Парень взял трубку и принялся набирать номер. После нескольких гудков, в трубке прозвучал знакомый голос:

— Баранов на проводе…

— Здравствуйте, это Кот… В смысле Семен Кот, вы номер в общежитии оставляли.

— Здорова, студент. Это Гаврила Николаевич. Со скотобойни. Помнишь?

— А, здравствуйте! — тут же просветлел лицом Семен. — А я, признаться, и фамилии вашей не знал.

— Теперь знаешь. Вы там как, на счет шабашки? Спрашивал тут, говорят, ты с другом много где… помогаешь.

— Бывает, чего уж греха таить, — неохотно ответил Семен. — Но за комсомольское поручение сразу скажу — денег не беру.

— С этим я уже понял, тут другое…

— Что? Опять измельчитель? — осторожно спросил Кот.

— И да, и нет. Он-то как раз работает. Причем отлично, — отозвался Гаврила Николаевич. — Пообщался тут… с другими владельцами этой хреновины. У всех одна и та же беда.

— Так, это не единичный косяк, — вздохнул Семен. — Вся партия такая была?

— Так и есть. Я за вашу работу упомянул, и вот меня трясти за вас начали. Валы нужны.

— Так, это… — растерялся парень. — Гаврила Николаевич, вал — это же не игрушка. Его из чего-нибудь точить надо. Ну, или лепить, если по-нашему. Где металл взять?

— Не знаю. Ты парень шаристый, я просто предложение тебе передаю — пять валов надо. Каждый по триста. Если сможешь — заберут с руками и ногами.

— Так… — почесал макушку Кот. — Та-а-а-ак… Гаврила Николаевич, дайте подумать. Мне же где-то металл надо взять, надо придумать, где это все делать, как везти к заказчику.

— Сами заберут, за это не думай. А металл — да. Тут обмозговать надо. В общем, думай. Завтра звонка от тебя жду. Договорились?

— Договорились, Гаврила Николаевич, — кивнул Кот и повесил трубку.

— Спасибо, Валентина Степановна, — произнес парень и отдал телефон старушке.

Парень быстро прошел к лестнице, поднялся на свой этаж и забежал в комнату. Бросив сумку в сторону, он достал магофон и ткнул его пальцем.

— Да блин… — выругался он, снова отстегнул заднюю металлическую пластинку, вставил ее на место и набрал Осетренко. — Киря… Не, ничего особого, но тут… Помнишь громилу со скотобойни?.. Ага… Он нам тут шабашку на полтора косых подкинул… Ну, так! Ни одно доброе дело не останется безнаказанным!.. Тут в общем… Он хочет таких же валов. Пять штук… Я ему также сказал, но по три сотни за каждый, Киря!. Металл? Есть одна идея… Ну, сам подумай. Где взять рельсу?

* * *

— А этот ваш Онуфрий? — спросил Семен, вышагивая рядом с Катей.

— Поликарп Онуфриевич, — подсказал Кирилл, что шел позади.

— Не важно. Он-то что? Дал добро? — отмахнулся Кот.

— Вообще это как бы… Не очень законно, — неуверенно произнесла девушка. — Он не может просто взять и приказать отдать вам рельсу.

— А даже если бы отдал, то как бы мы ее потащили, Сем? — Кирилл поравнялся с другом и добавил: — А так, считай, у нас место есть. Не в общежитии же нам эти валы лепить.

— Тоже верно, — задумчиво кивнул Семен. — А чего надо-то от нас?

— Если честно — я не знаю, — пожала плечами Катя. — Поликарп Онуфриевич с этим Бобриком по телефону общался. Вроде как договорились с ним.

— Как-то мутно, — неохотно произнес Кот. — Хотя вариантов у нас особо нет.

— В любом случае спасибо, Кать, — подал голос Кирилл. — Очень нас выручаешь.

— Мне бы тоже помощь потом не помешала, — осторожно произнесла девушка, покосившись на Семена.

— Помощь? Не вопрос, — спокойно ответил тот. — Что у тебя случилось?

— Ничего, просто… Тут говорят, скоро приедет столичная труппа в наш драматический театр. Будут «Вечера на хуторе близ Диканьки» показывать.

— Билеты достать надо? — с улыбкой спросил Кирилл.

— Ну… да, — осторожно произнесла девушка. — Я ходила в кассу — там уже нет ничего. Разобрали.

Семен почесал голову, глянул на друга и кивнул.

— Попробовать можно, но… У меня там знакомых нет. Надо пробовать, — произнес парень.

Ребята подошли к большому зданию с огромными воротами под грузовик. Катя, заприметив курящих мужчин, махнула рукой спутникам и направилась к ним.

— Александр Петрович, — обратилась она к невысокому полному мужичку. — Я от Поликарпа Онуфриевича. Вот студенты, про которых он говорил.

— М-м-м, — покивал тот, выпустил облако дыма и кивнул на дверь рядом. — Пойдем, побалакаем.

Ребята распрощались с Катей и направились за мужичком. Тот провел их в небольшую конторку и уселся за стол, заваленный папками.

— Меня зовут Александр Петрович. Фамилия моя Бобрик, — представился он. — Я тут за обходчиками смотрю, ну и обслуживание прилегающей к путям земли за мной повесили. Вы откуда?

— Меня Семеном зовут. Фамилия Кот, а это мой друг и верный соратник Осетренко Кирилл. Мы из ПолиМага.

— Поликарп Онуфриевич мне тут сказал, что вам рельса нужна, — хмуро глянул он на них, пару секунд помедлил и спросил: — Нахрена?

Парни переглянулись.

— Тут, такое дело… — кашлянул Семен. — Измельчители ижевские. Слыхали за такие?

— У нас таких нет, — спокойно ответил мужчина, откинувшись на спинку стула.

— Это механизм, для измельчения, — вмешался Кирилл. — Барабанного типа. Два вала с зубьями вращаются, измельчают. Мы с таким на скотобойне столкнулись. Они кости так в мелкую крошку молят, чтобы потом на костную муку отдать.

— Так… А рельса тут причем?

— А там какой-то умник, на вал привода сыромятину пустил, — хмыкнул Семен. — Там же никакого редуктора и нет. Так что чуть нагрузка — шлицы на том валу стружкой на пол сыплются. На скотобойне нашли кусок рельсы. Из нее тот вал и вылепили. Дело пошло, шлицы не рвет. А проблема оказалась не единичной.

— Там вся партия такая была, — вставил Кирилл.

— Вот, получается, что вал привода нужен, а металла хорошего, чтобы люди работали — нет, — кивнул Семен.

— С этим понятно, только как вы их точить собрались? У меня таких станков нет.

— Так мы же с ПолиМага, — с улыбкой произнес Кот. — Станок — дело хорошее, но и рунами кое-чего можно. Тут ведь главное голову приложить.

— Выходит, с меня рельса только нужна? — глядя на ребят, спросил Бобрик.

— Выходит так, — кивнул Кирилл.

— Ну, еще бы место, где валы лепить, — вмешался Семен. — С рунами на кухне шибко не разбежишься.

— Вы тут это… — пригрозил им Александр Петрович. — Магией своей у себя где-нибудь занимайтесь. Мне тут с ГБ проблем не надо.

Парни переглянулись.

— Поликарп мне задание выдал, вам рельсу подобрать, — продолжил Бобрик. — Только и прямо сказал — чтобы отработали. Готовы?

— А как же, — кивнул Семен. — Мы вам, вы нам. Все по-честному!

Александр Петрович кивнул, поднялся из-за стола и подошел к двери. Открыв ее, он громко крикнул:

— Леня! У тебя подмога!

* * *

Старенький грузовичок рыкнул двигателем, с натугой и болью за все отработанные годы скрипнул и вылез на небольшой холм. Тут заскрипели тормоза, машина фыркнула, раздался хлопок и двигатель заглох.

Водитель открыл дверь, выпрыгнул и пару раз ударил по бытовке, что тут была вместо бортового кузова.

— Приехали, студенты! — крикнул высокий худощавый мужчина и сплюнул на землю.

Сзади тут же выскочили Семен с Кириллом.

— Значит так, — произнес он, указав в сторону железнодорожного полотна. — Пути видите?

— Видим, — отозвались ребята.

— А вон те молодые деревья видите? Вот их быть не должно.

Семен глянул на друга, а затем проследил за путями, что уходили вдаль в одну сторону, а затем в другую.

— Так, а докуда сделать надо? — спросил Кирилл, задумчиво глянув на друга. — Объем какой?

— А вот по этой стороне, в ту сторону и… до половины шестого, — хмыкнул мужчина. — И это… Высоко не рубите. По колено, не выше.

Мужчина залез в бытовку, вытащил инструмент и выдал парням по топору и один точильный камень.

— Ну, давайте! Я к шести подъеду, — махнул он им рукой, залезая в кабину.

Парни взяли инструмент, прошли к железнодорожному полотну и переглянулись.

— Сема, что-то мне не улыбается топором до вечера махать, — глянул на друга Кирилл.

— Согласен, — кивнул тот. — Есть мысли?

Кирилл глянул на потасканый топор, на лезвии которого виднелись зазубрины, затем на друга и спросил:

— Матерные?

— Матерные и у меня есть, — хмыкнул Кот. — Думать надо…

Ребята огляделись.

— Там какая-то проволока лежит, — указал в сторону кустов Кирилл.

— Пойдем, глянем, — кивнул Семен. — Может что придумаем…

* * *

— Погоди! Греется сильно! — крикнул Семен Кириллу.

Ребята остановились и положили растянутую стальную проволоку на землю.

— Твою же налево, — проворчал Семен, сев рядом с куском дерева, отдаленно напоминающим доску.

— Слушай, может еще контуры разнесем? — спросил Кирилл, когда подошел к другу.

— Черт его знает, — проворчал Кот.

Парень сел на землю, покосился на деревяшку, которую они с Кириллом покрыли рунами и произнес:

— Если бы хотя бы нормальная краска была.

— Ну, а как ты хотел? — хмыкнул Осетренко. — Считай, из дерьма и палок. Доски вон и то из мелкого кругляка лепили.

— Кстати, идея хорошая, — кивнул Кот на доску.

— Ну, так… Надо до ума доводить, — сморщился Кирилл. — Это принцип секционного скальпеля.

— Да? Я как-то упустил этот момент, — хмыкнул Кот и вздохнул. — Еще бы якоря не грелись было бы вообще хорошо.

— В столице, говорят, целая больница есть для целителей. Там вот такой скальпель применяют. Такие разрезы быстрее заживают, да и шрамы меньше.

— А мы им деревья с кустами пилим, — хохотнул Семен. — Это как микроскопом гвозди забивать. Не то чтобы невозможно, но оно для этого не предназначено.

— Ну, как сказать, — задумчиво произнес Осетренко. — Тут по идее как… Проволока — простая связка двух рунных комплексов. По сути — несущая линия. Длина не принципиальна. Если выполнить эти якоря из какого-нибудь металла, ручку поудобнее приспособить… Два кристалла силы, единиц на пять и все. Можно целый день так ходить, деревья с кустами резать.

— Тоже верно, — кивнул Семен. — Всяко лучше, чем топорами махать. Правда за такое изобретение нам по шее обоим надают.

Кот поднялся, потрогал доску, к которой была прикреплена стальная проволока и кивнул.

— Пойдем дальше?

— Время пять, — глянул на часы Кирилл. — Давай возвращаться.

— Тогда может по той стороне пойдем, — кивнул Семен. — Про ту сторону разговора не было, но чего просто так ходить?

— Тоже дело. Пошли.

Ребята разошлись к концам проволоки, взялись за доски и, стараясь не касаться ею земли, перешли на другую сторону.

— Натягивай! — скомандовал Семен, зажав пару рун и активировав комплекс.

Кирилл так же активировал свои руны и стальную проволоку, метров пятьдесят длинной, окутало легкое голубое свечение. Парни двинули в обратную сторону, стараясь удерживать режущую сталь на уровне колена.

Простенький артефакт, сделанный на коленке из того, что было, работал на отлично, сбривая как кусты и траву, так и мелкие деревья. Ровно, спокойно, словно ножом сквозь масло.

Так, они спокойно почти дошли до места, где их высадили.

— О! А этот уже тут! — указал рукой Кирилл на грузовичок.

— Ага, давай сворачивать, — кивнул Семен.

Парни отсоединили проволоку, смотали ее в клубок и направились к машине.

— Ну, как? — спросил с улыбкой Семен, заметив водителя, который вылез из кабины. — Пойдет?

Тот кашлянул и покосился на пассажирское место, откуда вышел еще один человек.

Высокий, с родимым пятном на щеке, в сером костюме, совершенно не подходящем для поездки на старом рабочем грузовичке-бытовке.

— Так… это… — осторожно произнес Кирилл, кожей ощущая неправильность незнакомца.

— Это как вы так сделали, — подошел к ним мужчина, поглядывая на сырую древесину у них в руках покрытую рунами. — Как масло ножом резали.

— Ну, так… — хмыкнул Семен. — Ничего особенного. Два якоря и проволока, чтобы резонанс поймать.

— А где такое увидели? — спросил он, подняв взгляд на ребят.

— Принцип в журнале «Маготехнология» описан, — произнес Осетренко. — Там про скальпель особый для столичной клиники описан, где магией лечат.

— Вот как, — покивал тот. — Вы на каком курсе учитесь? Вы ведь из ПолиМага?

— На втором, — кивнул Семен.

— Вам ведь говорили, что применение даже рун вне стен тренировочной комнаты запрещено? — уточнил он.

Тут Кот глянул на помрачневшего Кирилла, затем на незнакомца и спросил:

— А вы, собственно, кто?

— Меня зовут Александр Александрович. Фамилия моя Мясоедов, — мужчина достал из внутреннего кармана корочки и раскрыл их, протянув ребятам. — Я из службы Государственной Безопасности.

Семен натянуто улыбнулся и открыл было рот, но ГБшник его опередил:

— Садитесь в бытовку. Поедем, поговорим, — кивнул он на машину.

— У нас тут дела, — осторожно произнес Кот. — Рельсу списанную нам обещали, да и зачет завтра… наверное.

Тут Александр Александрович хмуро глянул на Семена тяжелым взглядом. Тот молча втянул голову в плечи и произнес:

— Если надо поговорить, то поговорим, — буркнул он, кивнув другу на бытовку.

Глава 11

— Здравствуйте, Александр Александрович, — расплылся в улыбке мужчина со следами оспы на лице. — Рад видеть! Как съездили? Может кофе?

— Не откажусь, — кивнул мужчина в сером костюме и уселся на старенькое кресло у небольшого столика.

— Друг из ведомства в командировку ездил в Индию, — произнес хозяин кабинета, спешно подойдя к подоконнику, где стоял электроплитка, ручная кофемолка и железная банка с зернами. Включив в розетку плитку, он продолжил свой рассказ: — Уже третий раз ездил и только сейчас сподобился — привез кофе приличного.

— Настоящий? — хмыкнул ГБшник, разглядывая убранство кабинета ответственного за безопасность по железнодорожному узлу. С виду, приличная обстановка, но видно, что старая.

— Так и есть, — довольно закивал мужчина, достав турку. — Запах блеск!

— Илья Анатольевич, помните наш разговор? — спросил Сан Саныч, задумчиво рассматривая ногти на руках. — Про студентов с ПолиМага.

— Помню, — кивнул тот, поставив заварник в сторону. — Вот, кстати, очередная их выходка. Как просили — скрупулезно и дотошно.

Мужчина залез в ящик стола, достал папку и передал ее гостю.

— Не поленился, большой набор «Табурет» притащил, — кивнул мужчина. — Я не знаток рун, но все скрупулезно занес в протокол. Вот тут в папке.

— Хорошо, — кивнул ГБшник, взял папку со стола и пробежался по содержимому взглядом. — Илья Анатольевич, простите, что приходится вас просить, но не могли бы вы этих студентов привести?

— Да, конечно, о чем разговор! — кивнул тот и направился к двери.

— Нам нужно поговорить с ними. С глазу на глаз, — поднял на него взгляд Мясоедов.

Хозяин кабинета на пару секунд замер, затем кивнул.

— Понял. Сделаем, — коротко ответил он.

ГБшник же поднялся, положил папку на стол и прошелся по кабинету. Остановившись посередине, он уставился на серый пейзаж за окном и совершенно не заметил, как в комнату вошли.

— Задержанный Кот и задержанный Осетренко, — произнес Илья Анатольевич и, указав на стулья у стены, скомандовал: — Сесть.

Парни послушно уселись на стулья.

Сан Саныч вздохнул и подошел к подоконнику.

Мужчина открыл банку и зачерпнул горсть зерен.

— Товарищ… Александр Александрович, — подал голос Семен, сидевший у стенки на стуле рядом с Кириллом. — Мы же ничего такого и не делали.

— Рельса вам зачем? — спросил мужчина, высыпав зерна в кофемолку. — Продать собрались?

— Да кому нужна эта рельса? — хохотнул Кот. — Мы для дела.

— Какого? — Мясоедов закрыл кофемолку и принялся вращать ручку.

— Партия измельчителей была с браком. Вал из сыромятины сделали. Шлицы срывало, — глядя в пол, произнес Кирилл с мрачной физиономией. — Мы один раз случайно рельсу попробовали переделать под вал. Получилось.

— Ага, причем хорошо вышло. Сталь что надо, вот и пошел слух, что есть умельцы. Вал — не тормозной диск. На станочке гаражном не проточишь, — пожал плечами Семен. — Ну, и просить валы стали. А мы чего? Где еще рельсу взять? Только если воровать или на ЖД.

— Воровать… — хмыкнул ГБшник, открыл кофемолку и втянул носом аромат. Мужчина взял турку, высыпал в нее зерна и залил холодной водой из графина. — И Поликарп Онуфриевич вам обещал рельсу?

— Ну-у-у… — протянул Семен, глянув на Кирилла. — Он обещал что-то придумать. Мы думали, он нам какую-нибудь бракованную или изношенную рельсу даст.

— Понятно, — включил плитку мужчина и поставил турку. — А как вы собрались из рельсы вал делать? Магией? Так вроде силенок у вас…

— Руны. Комплекс на трансмутацию, — пожал плечами Семен. — Сил много не надо, а если в четыре руки, так и вообще плевое дело. Главное с фокусом разобраться.

— У вас инструмент для трансмутации есть? — глянул на них мужчина. — Станина, держатели…

— Зачем? — глянул на него Семен. — Основу на ладонь, управление на подушечки пальцев, на вторую ладонь фокус. Бери, да лепи.

— Оригинально, — хмыкнул Мясоедов и глянул в окно. — А как вы дом красили?

Парни переглянулись.

— Распределение жидкости по Вальцеву, — отозвался Кирилл. — Учебный рунный комплекс.

ГБшник нахмурился, обернулся и спросил:

— А как вы целый дом красили? Оно же…

— Там синхронные комплексы, — принялся объяснять Осетренко. — И оно на площадь рассчитано. Если выкрутить фокусы и посчитать расстояние, то ничего сложного. Там зависимость фокуса от расстояния получается. Обычная пропорция.

Мужчина хмыкнул, глянул на турку, в которой поднялась шапка пены и, не став ждать, пока оно закипит, снял с плитки.

— А вы в курсе, что практиковать руны за пределами практических комнат запрещено? — спросил он, разливая в небольшие чашечки кофе. — Вообще запрещено.

— Так-то да, запрещено, но каждый второй нет-нет, а что-то чертит, — подал голос Семен. — Понятное дело, если где-то рванет или пострадает кто — это залет, но если осторожно, то…

— То какой-нибудь студент, увидев перед носом пачку купюр, согласится, да и состряпает простенький артефакт. Знаете, что такое «синька»?

— Первый раз слышим, — переглянулись ребята.

— Металлический стержень, с мой палец. Простейшие руны. С одного конца зажимаешь, и он мягкий становится, как тряпка. Еще раз зажмешь — он форму запомнит. Камень там крохотный, с рисинку.

— Через трансмутацию? — глянул на Кирилла Семен.

— Да, но тут сложный контроль управления надо, — задумчиво произнес он. — Через наши руны, учебные, не прокатит. Там прямой контроль от силы.

— Сказать, для чего эту «синьку» используют? — увидев, что парень заинтересованно уставились на него, он вручил им по чашке кофе и продолжил: — Берут эту синьку, приставляют к простенькому замку дверному. Активируют ее и давят. Синька полость ключа заполняет, а потом ее деактивируют. Все. Можно спокойно проворачивать ее как ключ.

— Взлом, — хмыкнул Семен. — Как-то я даже не подумал.

— Или вот еще, — не дал ребятам обсудить Александр Александрович. — Берет уголовник синьку и прячет во рту. Зажимает руну активации и по небу размазывает языком. А потом им же и деактивирует. Тут сноровка, конечно нужна, но такое тоже может быть.

— Чтобы потом камеру вскрыть и смотаться? — спросил Кирилл.

— Да, но бывает, что перед тем, как смотаться, такой уголовник еще и милиционеру в спину нож воткнет. «Синьку» ведь и в лезвие вытянуть можно… Прям как вы. Пазы на валу лепите.

Парни переглянулись.

— Чтобы вы вылетели из университета, а в любом другом вас даже слушать не стали, мне даже писать никаких бумаг не надо, — произнес ГБшник и отхлебнул кофе. — Достаточно просто позвонить.

Кирилл окончательно сдулся. Повесил голову, опустил плечи и уставился в пол. Семен же пару секунд смотрел в кружку, затем отхлебнул и с улыбкой произнес:

— Так, если бы в этом дело было, вы бы нас кофем не поили. Позвонили бы, да и делов. А вы на старой колымаге за город поперлись, чтобы на нас посмотреть, — Кот еще раз отпил кофе и вздохнул. — Да еще и разговоры разговариваете.

— Жалко вас, дураков, — вздохнул Мясоедов. — Осетренко вот комсомолец. Ты тоже не дурак. Ну, выгонят вас и что? Вы от этого руны забудете? Или дело свое бросите? Шабашить также будете. И хорошо, если на заводе каком или на стройке. Есть ведь места поприбыльнее, так?

— Тоже верно, — хмыкнул Семен.

— Вот я и думаю, что с вами делать, — вздохнул Александр Александрович и уселся на свое место. Пригубив кофе, он задумчиво уставился на папку на столе. — С одной стороны гнать вас надо, а с другой… А смысл? По наклонной пойдете, а тут шанс есть, что людьми станете.

— Так мы и станем! — с уверенностью закивал Кот. — Мы же не дурни какие. С пониманием! Где можно, а где и ручками надо поработать. Лишнего не берем, да и вот… Комсомольское задание делали на скотобойне — ни рубля не взяли. Так, Кирюха?

— Так, — кивнул тот и с надеждой глянул на ГБшника.

— Прям ни рубля, — хмыкнул тот и пригубил кофе.

— Честно слово, — выпрямился Семен, отчего чуть было не пролил кофе. — Мы ребята адекватные, с пониманием. Да и если вам надо будет чего — мы же не откажем, так, Киря?

— Так, — оживился Осетренко.

— Оно ведь знаете как бывает? Вот надо, а где взять человека? А мы и с руками, и с головой, — уверенно заявил Семен. — Мы, конечно, не артефакторы какие, но тоже не лыком шиты. Голова опять же на плечах. Вон, в накопитель по Радищеву не полезли. Сначала так, посмотрели, а потом к преподавателю пошли. Она нам и разъяснила, что и как. Так что мы не сорвиголовы какие. Знаем, куда можно лезть, а где только поглядеть и то осторожно.

— Да и шабашим-то не со зла, — подал голос Кирилл. — Нас же зовут, когда некому или не успевают. Ну, и цену не назначаем. Сколько дадут.

Александр Александрович тяжело вздохнул. Постучав пальцами по столу, он нехотя взял папку и закинул в ящик стола.

— Если умудритесь устроить взрыв или еще чего — пеняйте на себя, понятно? — спросил он, строго глянув на парней. — Защищать не буду. Наоборот, первым топить начну.

— Так, понятное дело, — кивнул Кот.

— Если понадобитесь — сам найду, — произнес ГБшник и кивнул в сторону двери. — Дуйте отсюда и десять раз подумайте, прежде чем руны рисовать.

Парни вышли из кабинета, и мужчина тяжело вздохнув поднялся с места.

— Александр Александрович, — заглянул в кабинет Илья Анатольевич. — Вправили мозги?

— Даже не планировал, — произнес тот, пригубив кофе.

— А как… — произнес мужчина и, глянув на дверь, спросил: — Вербовали?

— Можно и так сказать, — кивнул старший по званию. — Хороший кофе. Если друг еще привезет — дай знать. Хороший кофе редко попадается.

— Да не вопрос…

Тут дверь открылась, и в кабинет сунулась голова Семена.

— Тебе чего? — хмуро глянул на него Сан Саныч.

— У вас случаем билета на московскую труппу нет? Они у нас «Вечер на хуторе в близь Диканьки» показывают, — спросил он и дернулся от того, что его кто-то пытался тащить за дверью.

— Кот, ты совсем оборзел? — недовольно зыркнул на него ГБшник.

— Ну, нет и нет, — смутился Семен и исчез за дверью.

Безопасники переглянулись.

— Столичная труппа приезжает? — глянул на него Александр Александрович.

— А вы не знаете? — вскинул брови Илья Анатольевич. — Последние два билета урвал. Супругу выгулять надо.

* * *

— Доброго вечера, Валентина Семеновна! — произнес раскрасневшийся Семен.

— Доброго! — прокряхтел сзади Кирилл.

Бабулечка, с виду настоящий божий одуванчик, удивленно глянула на парней и даже поднялась со своего кресла в небольшой будке.

— Это что вы тут… — растерянно хлопнула она глазами, поправила очки с толстым стеклом, и уставилась на кусок рельсы.

— Кровать чиним, Валентина Семеновна! — тут же соврал Кот. — Скрипит прям ужас. Ночью повернусь и сам от скрипа просыпаюсь. Соседи жалуются.

— А это что? — указала она на рельсу.

— Дуб мореный, — подал голос Кирилл. — Тяжеленный собака, но на века!

— Ну, если для ремонта, — смутилась вахтерша и села обратно. — Только чтобы после десяти никакого шума!

— Обижаете, Валентина Семеновна! — кивнул другу на проходную Семен. — Мы приличные студенты!

Парни с кряхтением затащили кусок рельсы на этаж и дошли до комнаты Кота.

— Жалко Поликарп Онуфриевич помещения не дал, — выдохнул Кирилл, когда они поставили рельсу у двери. — Так бы и проще было. И глаз лишних было бы меньше.

— Что имеем, то имеем, — открыл дверь в комнату парень. — Лучше сейчас подальше от железнодорожников держаться. Хотя бы некоторое время.

— Тоже верно, — кивнул Кирилл и заглянул в комнату. — Э-э-э… А мы куда рельсы складывать будем?

Комнатка была крохотной. Кровать, над ней полки, заставленные какими-то ящиками. Впритык стол и стул, на котором были развешаны несколько рубах и брюк. Узенький шкаф без одной дверцы демонтировал внутри какие-то кожаные сумки и чемоданы.

— На пол, — пожал плечами Семен. — Положим поровнее, чтобы я по ним ходить мог.

Осетренко пожал плечами и помог другу затащить первую рельсу.

Рассиживаться или отдыхать друзья не стали. У входа в общежитие их ждал небольшой фургончик, что привез их «зарплату» за проделанную работу. Никто и слова им не сказал за то, что им выделили старые убитые рельсы, покрытые слоем ржавчины.

— Твою налево, — выдохнул Кирилл, когда они закончили с последней. — Теперь осталось придумать, где и как мы будем вал лепить.

— А чего тут думать? — поправил ногой рельсу Семен. — На кухню утащим, там и будем лепить. Вон, с красного уголка пару табуретов и поехали.

— А комсомольцы местные возбухать не начнут? — глянул на друга Осетренко.

— Если не из-под их задницы вытаскивать и не портить, то думаю, даже не заметят, — тут Семен глянул на рельсу, затем на Кирилла и спросил: — Время не позднее. Может слепим один?

— Сейчас? Ну, не знаю… У нас же образца нет, или ты ту костяную…

— Заготовку из костей? Конечно, прихватил, — кивнул Кот и зашел в комнату. Тут он залез в шкаф, чуть не уронил сумку, выругался и вытащил копию конца от вала. — Во!

— На кой-черт ты ее взял? Предвидел что ли?

— Нет, просто подумал потом еще что-нибудь из нее слепить. Из кости интересно получается. Вот тут смотри. Видишь, как отполировал трансмутацией.

— Поделку какую хотел что ли?

— Ага. Сначала на тарелку думал, потом на чайник, но как-то завертелось все, — вздохнул парень. — Пойдем, табуреты прихватим и в кухне развернемся.

Парни прикрыли дверь и спустились на первый этаж, в красный уголок, где взяли пару табуретов и вернулись к себе на этаж. Установив их на кухне, они притащили рельсу и взялись за дело.

— Так, длина у нас метр семьдесят три, — произнес Кот, отмерив нужное расстояние и поставил метку. — Вот по этой риску отделяй.

Осетренко, уже нанесший руны на кисти, кивнул и взялся за дело. Медленно и осторожно, парень регулировал фокус правой рукой, а левой отщипывал металл, словно это был какой-то пластилин.

— Ты бы миску какую под стружку принес, — проворчал он.

— Веник с совком сейчас принесу, — кивнул Кот. — Потом в ведерко соберем, если что из этих кусочков добавлять будем.

Семен развернулся и уже хотел было выйти, как уперся в удивленную Леночку, что стояла с кастрюлей, из которой торчал половник.

— Вы чего тут делаете? — спросила она, глянув на парней, а затем на рельсу, что ребята поставили посреди комнаты.

Кот глянул на друга, затем на девушку и произнес:

— Щупаем рельсы, — с улыбкой произнес он.

— Чего-о-о? Извращенцы что ли? — смутилась староста, прошла к плите и поставила на конфорку кастрюлю.

— Каждому свое. Кто-то любит девушек за талию щупать. Мы вот рельсы, — подмигнул Осетренко Семен.

— Только рельса у нас какая-то неправильная, — решил подыграть ему Кирилл и, отщипнув металла, демонстративно уронил его на пол.

Лена глянула на ребят, потом на костяную заготовку со шлицами и хмыкнула.

— Не хотите говорить — не надо, — девушка спокойно включила плиту, явно намереваясь разогреть суп.

Ребята переглянулись и уставились на девушку, что спокойно встала у стола и сложила руки на груди в замок.

— Лен, а чего там греть собралась? — спросил Семен, вытянув шею так, чтобы заглянуть в кастрюлю.

Мысль о том, что оба парня после учебы даже в столовой не поели, пришла им в голову одновременно.

— Суп. Спину куриную на рынке урвала. Вот сварила с лапшой, — спокойно ответила девушка.

— И лист лавровый, наверное, положила, — сглотнул Кирилл и покосился на Семена.

— Положила. Даже поджарку сделала и картошки добавила, — улыбнулась Лена и покосилась на ребят.

Те сглотнули набежавшую слюну и обменялись взглядами.

— Ну, так может расскажите, что вы тут делаете? — спросила девушка и кивнула на кастрюлю с супом. — Тогда может и у меня там на пару порций еще хватит.

— Ну-у-у… — протянул Семен и глянул на Кирилла. Дождавшись, когда тот кивнет, он спросил: — Скотобойню помнишь?

— Помню. Благодарность оттуда была.

— Мы там измельчитель чинили. Из рельсы трансмутацией вылепили вал привода, — кивнул Кот. — Только это не единичный случай оказался.

— Вся партия была с валами из сыромятины, — кивнул Осетренко. — А когда на других предприятиях узнали, что мы вал новый сделали — тут же на нас Гаврила Николаевич и вышел.

— Кто? — нахмурилась Лена.

— Главный со скотобойни, — объяснил Кирилл. — И вот эти товарищи директора требуют от нас новых валов. А мы как бы и рады, но рельсу достать в городе — то еще приключение.

— Мы за нее сегодня лес изничтожали вдоль ЖД полотна, — кивнул Семен. — Потом еще и по шапке получили.

— За что?

— За ум, смекалку и знание рунных комплексов, — буркнул Кот.

Девушка хмыкнула, заметила пар, исходящий из кастрюли и подойдя к ней выключила конфорку.

— А почему лекала не сделали? — спросила она. — Вал же обычно круглый, чтобы его не било. Хотя бы лекало простенькое из картона сделали, а не руками лепили… Скульпторы.

Ребята переглянулись.

— Сейчас картон принесу… — вздохнула Лена и добавила: — И тарелки.

Глава 12

— Таким образом, в нашем крае благодаря неразборчивым грибникам появилась целая статистика из-за отравления ядовитыми грибами, — читал с бумажки парень, стоя перед ребятами в красном уголке. — Одним из наиболее частых случаев является отравление ложными опятами… — парень перелистнул страницу и продолжил чтение. — Первыми симптомами являются тошнота, рвота, головокружение…

В этот момент с улицы послышался звук мотора, и к проходной подкатил небольшой автомобиль зеленого цвета.

Семен с Кириллом переглянулись, молча поднялись и вышли из красного уголка.

— Блин, наслушаешься этих докладов, как потом есть вообще? — буркнул Кирилл. — И курица с яйцами у них с сальмонеллой. И грибы теперь ядовитые…

— Ага, того и гляди — картошка удушье вызывать будет, — хохотнул Кот.

Ребята поднялись по лестнице, прихватили изготовленный вал и направились с ним вниз. В этот раз он выглядел куда более пристойно. Ровный, гладкий и без следов от пальцев, которых было в достатке на их первой поделке.

Однако стоило им приблизиться с валом к проходной, как Валентина Степановна оторвала взгляд от спиц и уставилась на Кота и Остернеко, что вытаскивали вал через проходную.

— Доброго дня! — кивнул ей Семен.

— Это куда вы потащили… — начала было старушка, поправив толстые очки.

— Не подошла деталь, — тут же нашелся Кирилл. — В мебельный несем менять. Две левых ножки выдали.

Старушка нахмурилась и покачала головой.

— Безобразие… — проворчала она, вернув взгляд на спицы.

Парни же спокойно вытащили вал и подошли к небольшой машине, из которой тут же выскочил усатый мужик.

— Оно! — расплылся в улыбке тот. — Оно, родимое! Знали бы, сколько со старой сыромятиной мучаюсь! Сил больше никаких нет!

— Куда грузить будем? — перехватил вал Кот. — В багажник не влезет.

— В салон ее! — тут же открыл дверь автомобиля мужчина.

Ребята кое-как впихнули вал, мужчина захлопнул дверь и достал из кармана деньги.

— Ребят тут… — смутился он и, глянув на парней произнес: — Мужики, такое дело… В общем, потратился. Хоть тресни трех сотен нету. Только двести.

Семен глянул на Кирилла.

— Так не пойдет, — буркнул тот. — Уговор был на триста.

— Ну, войдите в положение, а? У меня полсмены вручную работает, а эти с управления хреном об колено бьют. Мол, нет в наличии у них валов. А мне как быть? — тут он метнулся к багажнику и открыл его. — Я тут к сестре ехал. Гостинец вез, возьмите, а? Ну, никак по-другому, а без вала мне совсем край. Вон, грибов две корзины.

Кот с Осетренко переглянулись, а затем всмотрелись в грибы.

— Ты в них что-то понимаешь? — спросил Кирилл.

— Не-а, — ответил Семен и шмыгнул носом. — Вы уж простите, но мы это… Грибы нельзя нам.

— Болеем от них сильно, — кивнул Осетренко. — Понос так давит, что на унитазе спим.

— Ё-о-о-ошкин, — протянул мужик и глянул на грибы и почесал затылок.

— А вы это… — задумчиво спросил Семен. — У вас случаем никого из знакомых в Драматическом театре нет?

— Знакомых — нет. А вот сестра как раз там работает, — кивнул мужик. — А чего надо?

Парни переглянулись.

— Трупа из столицы приезжает. Ставят «Вечера на хуторе близ Диканьки». Билетов в кассе нет, а надо. Очень, — произнес Семен и глянул на вал в машине. — Сможешь достать?

Мужчина почесал подбородок, глянула парней и кивнул на машину.

— Поехали. Тут недалеко. Обещать не буду, но за спрос, как говорится, денег не берут…

* * *

— Шурик! — вскочила из-за стола женщина и, подбежав к мужчине, обняла его. — Балбес, ты чего не позвонил? Хоть телеграмму бы написал!

— Та, я знал, что принесет меня в город? — хмыкнул он. — С оказией оказался. Я там тебе две корзины грибов привез белых. Колька передал.

— Он все по лесам шастает, — хмыкнула та и потащила его к столу. — Садись, я сейчас чай сделаю.

Мужчина уселся, осмотрел просторный кабинет и хмыкнул.

— Не кисло устроилась, Мань. В директрисы выбилась?

— Пока только зам, но вроде как поставят директором, — гордо заявила дама, достав заварник и пачку чая. — Ты подождешь полчасика, я тут хвосты накручу, и поедем ко мне. Валера будет рад тебя видеть.

— Та, я-то подожду, только дело у меня есть, — тут мужчина почесал подбородок и глянул на сестру.

— Если ты опять с уголовниками какими связался — я с тебя шкуру спущу, — пригрозила та кулаком.

— Да, какие там уголовники, — махнул рукой Александр. — Тут меня двое студентов выручили. Причем крепко так. Вал сделали на измельчитель. А у нас работа, считай, стоит без него.

— Вал?

— Ну, да. Станок нужен специальный под него, а он только в Мотовилихе, у вояк. А там хрен договоришься. А тут они…

— А от меня тебе чего надо? — сложив на груди руки, спросила она.

— Тут вроде как труппа из столицы приезжает…

— Гоголя ставить будут, — кивнула женщина. — Билетов нет. В кассу всего десяток попал. Все по рукам и связям разошлось.

— Чего, вообще никак? — сморщился мужчина.

— Семен, у меня бухгалтер из РайТорга контрамарку выпросила, куда уж тут студентам…

— Мань, очень надо, — окончательно скис Александр. — Меня выручили, попросили. Для брата-то хоть найдется чего?

Женщина недовольно засопела, залезла в стол и вытащила четыре бумажки.

— Контрамарки, последние. Все. Больше вообще ничего нет, — буркнула она выложив их на стол.

— Спасибо, Мань, — с улыбкой произнес брат, сгреб билеты и кивнул на дверь. — Я быстро отдам и вернусь. Чай заварить не успеешь.

— Иди уже, — махнула на него сестра.

Мужчина поднялся, подошел к двери и, оглянувшись, спросил:

— Мань, а ты не беременна случаем?

— Чего это? — смутилась та. — Нет, вроде бы… С чего ты взял вообще?

— Да раскабанела просто, — хохотнул Александр.

— Щас как дам! — замахнулась на него дыроколом со стола директора сестра, но братец тут же шмыгнул за дверь, тихо хохотнув.

* * *

— Смотри, билеты в кассе по двадцать пять, — начал Семен, вышагивая рядом с Кириллом.

— Дорого, — вздохнул Кирилл.

— Столичная труппа, как-никак, — хмыкнул Кот.

Ребята шли мимо корпуса, направляясь в кафе мороженое, где регулярно уплетали порции холодного лакомства. Их не смущала ни погода, ни то, что они были по факту единственными посетителями.

— Смотри, если билеты по двадцать пять, а их нет, то за полтинник можно и загнать. Уйдут влет!

— Это контрамарки, Сем. Места у тебя не будет. По факту — скамейки вперед вытащат и будешь сидеть на них, — буркнул Кирилл. — Так себе удовольствие!

— Но на представление попадешь, так? Так! А столичные на один день только. Они вообще проездом, как я понял, — развел руками Кот.

— Ты про Ленку не забыл, — покосился на друга Кирилл. — Она, вроде как, нам помогала.

— Но, так-то мы ее не просили…

— Да и суп у нее был пересолен, как по мне, — кивнул Осетренко и глянул на Кота. — Но все же помогала, так? Про трафареты я вообще молчу. Возились бы дольше.

Семен несколько секунд шел молча, а затем кивнул.

— Вроде как не по-людски выходит. Она помогала, мы заработали, а ей вроде как и шиш с маслом.

— Давай ей билет выделим? — спросил друг. — Думаю, она будет рада.

— Тоже верно, — кивнул Кот и, заметив девушку в знакомом пальто, улыбнулся. — Глянь! На ловца и зверь бежит!

Кирилл хмыкнул, и ребята остановились, дожидаясь старосту курса.

— Привет вечно работающим забесплатно! — махнул рукой Семен. — Как жизнь комсомольская? Как там партия?

— Что-то вид у вас больно довольный, — буркнула девушка и подняла воротник. — Опять мороженое трескать собрались, моржи?

— А как же, — толкнул Кирилла в бок Семен. — Вот и тебя приглашаем присоединиться к нашей ударной компании. Мороженое здорово поднимает настроение!

— И голова не болит, как от алкоголя, — кивнул Кирилл.

— Только от него толстеют, — буркнул девушка.

— Да ла-а-адно, — усмехнулся Семен. — Разок-то можно.

Девушка покосилась на кафетерий, а потом на парней.

— Пошли, мы угощаем, — кивнул Кот и первый направился в заведение.

Войдя внутрь, ребята заказали себе по четыре разных шарика. Леночка же ограничилась двумя сливочными, но с апельсиновым сиропом.

— Рассказывай, чего смурная такая ходишь? — спросил Семен, попробовав шоколадный шарик. — Случилось чего опять? Помощь нужна?

— Да нет. Ничего не случилось, — буркнула та недовольно. — Так… Настроения что-то нет.

Кирилл хмыкнул и глянул на друга.

— У нашей активистки и что-то вдруг настроение пропало? — улыбнулся Кот. — Колись, что случилось?

— К сессии готовиться надо, с комсомолом тоже работы хватает, — неохотно ответила та. — Домой съездить не получается.

— Дом — это хорошо. И накормят, и тепло, — вздохнул Кирилл.

— Не в этом дело. У меня вещи зимние дома, я их летом увезла. Побоялась тут оставлять. А сейчас вот, — кивнула она на свое тоненькое пальто, что висело на вешалке. — Думала купить хоть что-то на зиму, но за триста рублей мне только ватник предложили.

— Удивительно, что ватник предложили, — хохотнул Семен. — Ты его хоть смотрела? Может ношеный или штопанный.

— Не смешно, — буркнула Леночка, подцепив мороженное.

— Подработка? — спросил Кирилл.

— Я тут с комсомолом едва справляюсь, — буркнула девушка, покосившись на Кирилла. — Тут либо комсомол, либо работа какая-нибудь.

— А если материальную помощь запросить? — выдал идею Семен.

— Мне нельзя, — вздохнула Лена. — Причин для помощи нет. У меня все родители, и оба работают. В семье я одна.

— Ну, тогда остается только одно, — развел руками Кот. — Всю зиму очень быстро ходить.

Кирилл хохотнул, а друг продолжил:

— Мы тут контрамарки достали на столичную труппу. «Вечера на хуторе близ Диканьки» показывать будут. Думали, тебе одну презентовать за помощь с валом, — спокойно произнес Семен, но, не заметив на лице девушки никакого оживления, глянул на друга. — Но в виду выявленных обстоятельств… Кирюха, как думаешь, не помешают нам еще одни руки…

— Руки лишними не бывают, — кивнул Кирилл, поняв мысль Кота.

— Вот, значит, мы можем тебе предложить место в нашей бригаде, — с довольной миной произнес Семен.

— Что за бригада? — хмуро глянула на них Леночка.

— Бригада «ШарашМонтажТудаНеМаж»! — с гордостью произнес Семен, глянул на девушку, что уперла в него скептический взгляд и пояснил: — Шабашим потихоньку. Там сотня, тут три. Иной раз в неделю раза три дернут, другой — тишина полнейшая.

— Вы там железки таскаете всякие, а я как…

— Ну, во-первых, железки не всегда, — заметил Осетренко. — И на тяжести мы обычно усиливающие комплексы рисуем.

— На чем? — не сразу дошло до Лены.

— На себе, — хмыкнул Кот. — А на чем еще? На выносливость берем и рисуем.

— А во-вторых, бывает, что и без магии всякой работаем.

— Так это вы, получается, у простых рабочих работу забираете, — тут же нахохлилась староста. — Партией это не одобряется и…

— Так нас зовут не потому что дешевле, — вмешался Кирилл. — Нам, если так прикинуть, платят больше. Нас зовут, потому что срочно или людей нет.

— Ну… не знаю, — неуверенно произнесла девушка. — Я как-то…

— Соглашайся, — улыбнулся Кирилл. — Ты, кстати, конфеты любишь?

— Да, а что? — осторожно произнесла девушка.

— Есть сегодня одна шабашка… Сладкая-а-а-а-а….

* * *

Полная, тучная женщина ростом под два метра хмуро глянула на троицу перед ней и остановила взгляд на Семене.

— Здрасть, Марья Ивановна! — бодро произнес Семен.

— Где взял? Кто такие? — недовольно спросила она.

— Однокурсники! Вот с этим мы сейчас бригадой работаем постоянно, — ткнул он пальцем в Кирилла. — А вот это староста. Деньги нужны, зимние вещи дома оставила, а съездить не получается.

Женщина недовольно оглядела Леночку с ног до головы, хмыкнула и кивнула в сторону двери.

— Пошли.

Ребята прошли в небольшой цех и оказались у длинного стола, рядом с которым стояли пустые ящики.

— Значит так, — оглядела помещение Марья Ивановна. — Берите по два ящика.

Семен с Кириллом тут же взяли по два ящика.

— Пошли, — скомандовала она, пройдя в соседнее помещение.

Там, под шум конвейеров и машин, тетка махнула рукой худощавому мужчине.

— Коля! На экспорт этим!

Мужичок тут же забрал ящики, поставил их в стопку и выдал по два полных покрытых шоколадом конфет.

— Пошли, — кивнула она и направилась обратно.

— Берем дно коробки тут, — взяла она белую картонную коробочку. — Подложку вот тут…

В дно легла золотистая подложка.

— Раскладываем рядами. Вот эти с желе в эти формы, вот эти с коньяком вот в эти. Так, так и вот так, — показала она. — Затем берем лицевую часть, закрываем. Потом идем сюда.

Женщина подошла к небольшому аппарату и положила туда коробку, на площадку, покрытую прозрачной пленкой.

— Жмем сюда, — нажала она кнопку.

Механизм тут же фыркнул пневматикой, опустил площадку сверху с такой же пленкой, еще раз спустил воздух и поднял, явив бригаде студентов запечатанную коробку.

— Это складываем вон в те большие коробки. Понятно? — глянула она на парней.

— Понятно, — хором отозвались ребята.

— Рубль за коробку конфет, — буркнула она и указала на стопку еще не склеенных больших коробок. — Если кончится большая тара — вон там еще есть.

— Марь Ивановна, пощадите студентов, — взмолился Семен. — По два рубля бы, все же…

— Нече мне тут! — буркнула та. — Конвейер сломался, поставки под угрозой! Нас премии лишат, а ему по два рубля коробка!

— Марь Ивановна, сахар в кружке чая моего, — принялся подлизываться Семен. — Ну, войдите в положение! Нам вон старосту одеть надо, да и самим бы на зиму чего купить.

Семен демонстративно выставил ногу с ботинком, видавшим лучшие годы.

— Ты мне тут на жалость не дави! — недовольно буркнула та, но уже без агрессии. Марья Ивановна глянула на часы и, недовольно запыхтев, уперла руки в бока. — Смену отстоите — будет по рубль двадцать.

— А смена это до скольки? — осторожно спросила Леночка.

— До двенадцати, — ответила начальница.

— А как мы… ночью пешком до общежития?

— Автобус третью смену развозит, — буркнула она. — Докинет.

Женщина собиралась удалиться, но тут Кирилл спросил в спину:

— А у вас случаем родственников на скотобойне в Голованово нет?

Марья Ивановна глянула и нахмурилась.

— Брат у меня там работает. А что?

— Да так, — смутился Кирилл. — Похожи очень.

Фыркнув, начальница удалилась, оставив студентов в одиночестве.

— Значит так, — упер руки в бока Кот и оглядел ребят. — Делимся по задачам! Я на ящики. Буду таскать конфеты. Лена — ты раскладываешь по подложкам. Кирилл — упаковываешь готовые. Работаем так час, смотрим, где тормозить будем!

— Принял, — кивнул Осетренко.

— Семен, комплименты у тебя так себе, — подала голос Леночка. — Где ты такое вообще услышал? «Сахар в кружке чая моего»…

— Армянин один научил, — отозвался Кот. — Самое сладкое, что на ум приходит, говоришь и все. Ну, еще хорошо бы подчеркнуть, что без сладости все совсем невкусно будет.

* * *

— Вече-е-е-ерний звон! Бо-о-ом, бо-о-ом! — пропел Семен и поставил на стол ящики с конфетами. На другой стороне Леночка уже выставила десяток коробок с подложками.

Семен расставил ящики, чтобы было удобнее брать и принялся выкладывать вместе с Леной конфеты.

— Кот, у тебя слуха нет, — буркнула девушка, быстро выкладывая конфеты с коньяком и желе по местам. — Завязывай уже!

— Так веселее же! — хмыкнул Семен. Парень начал выкладывать оставшиеся конфеты, заполняя подложки полностью.

— Ну, не устав же комсомола по памяти цитировать, — произнес парень.

— Так ты его и не знаешь!

— К зачету по сращиванию мягких тканей кто-нибудь готовился? — решил сменить тему Кирилл, закончив закатывать в пленку последнюю коробку. — На этой неделе будет.

— Блин, я не знаю, как мы его сдавать будем, — расстроено произнесла Лена. — Третий курс говорили, что мы на мышах делать будем. Резать их, а потом сращивать.

— Я пытался крыс поймать, у помойки, — вздохнул Кот и, взяв лицевую часть упаковки, принялся накрывать коробки. — Не вышло. Думал, может собак каких отловить.

— Живодер, — буркнула Лена, собрала закрытые коробки и передала Осетренко.

— Так бродячие ведь, да и покормил бы потом, — попытался оправдаться Семен, собрал ящики и направился за новой партией конфет.

— Ну, точно живодер! За твою стряпню уже вся общага знает, — с усмешкой произнесла староста.

— Я тоже немного растерян, — кивнул Кирилл. — Отрабатывать надо, а на чем — не понятно. Я уже подумывал руку себе порезать.

— Тогда ногу! — вернулся с новой партией конфет Кот. — Как руны чертить будешь на руке, если ее же и лечить будешь?

— Тоже верно, — кивнул друг.

— Вы, блин, сейчас серьезно? — глянула на них девушка.

— Да, кстати! Товарищ Николай заявил, что конфет больше нет, — с улыбкой произнес Семен и развел руками. — Киря, там на последние хватит пленки?

Парень обошел аппарат, прикинул толщину рулонов сзади и кивнул.

— Должно хватить, но впритык!

— Хорошо, — потер руки Кот и глянул на гору коробок, что они успели упаковать.

— Слушайте, а сколько нам заплатят? — спросила девушка, глянув на ребят.

Кот нахмурился, почесал голову и осторожно глянул на Кирилла.

— А кто-нибудь вообще коробки считал?

* * *

— Марья! — махнул рукой Николай, заметив объемную женщину, что торопилась через цех.

Та, заметив его, кивнула, подошла к пульту управления и нажала пару кнопок. Осмотрев пару датчиков, она направилась к позвавшему работнику.

— Чего у тебя? — спросила она.

— Студенты твои, — указал тот на дверь, за которой работали те. — Дневной запас упаковали.

Та недовольно нахмурила брови, осмотрела пустые стеллажи и направилась в сторону цеха упаковки. По документам там уже должны были стоять новые упаковочные линии, но из-за задержки инженеров-наладчиков помещение до сих пор пустовало.

— Гляну, — отозвалась та и направилась к студентам.

Войдя внутрь, она обнаружила ребят над столом, что склонились над тетрадкой.

— В теории можно и голубя, — произнес Семен, поглядывая на схему.

— По мне так все же проще крысу поймать, — буркнул Кирилл.

— Может просто на рынок сходим? — осторожно спросила Лена. — Там щенков продают породистых. Может кто мышей или хомяка на худой конец продаст.

— Змею! — вскинулся Кот. — Вот ее точно будет не жалко!

— Это что? — глянула на гору больших коробок Марья Ивановна.

— Это разделение труда и оптимизация процессов! — гордо заявил обернувшийся Семен. — Ну, и работа без перекуров и обеда.

— То, что без перекура — правильно. — кивнула женщина. — Курить вредно, но можно было бы и поужинать…

— Можно, если бы было что, — вставил Кирилл.

— Сорок пять коробок, по тридцать упаковок конфет. С вас одна тысяча шестьсот двадцать рублей!

— Сколько? — растерялась начальница и направилась к куче коробок. Пересчитав все, она глянула на ребят и строго спросила: — Все полные?

— Обижаете, Марь Ивановна! — возмутился Кот. — Мы же не слепые! Видим, что на коробках не по нашему написано. Значит, экспорт! Ни одной не съели!

— А я бы с желе попробовала, — вздохнула Лена.

— С коньяком тоже вкусные… наверное, — кивнул Кирилл.

Женщина кашлянула, подошла к столу и полезла во внутренний карман фартука. Вытащив худенькую стопку купюр, она принялась их пересчитывать, под внимательным взглядом ребят.

— … тысяча триста, тысяча четыреста… тысяча пятьсот, — положила она последнюю купюру и глянула на Семена. — У меня больше нет. Не рассчитывала, что вы тут…

— Уговор дороже денег, — осторожно произнес Семен и глянул на начальницу смены.

Та недовольно засопела.

— Да ладно, — хлопнул по плечу друга Кирилл. — Заработали? Заработали. Жадничать не стоит. А то так и звать перестанут.

Кот нехотя кивнул и произнес:

— Ладно, чего уж там, — кивнул он и с прищуром спросил: — Чаем хоть напоите голодных студентов?

— Некогда, — буркнула Марья Ивановна. — Сами на склад дуйте. Ешьте сколько влезет, но чтобы с собой — ни одной! Поймают на проходной — ноги вашей тут больше не будет! Поняли⁈

— Поняли, — закивал Семен.

Стоило женщине удалиться, Кот собрал деньги со стола, отчитал четыре сотни, а остальное протянул старосте.

— Держи, должно хватить на приличную зимнюю куртку, — произнес он. — Или пальто какое, потеплее.

— Я так… не могу, — смутилась девушка. — Давайте поровну.

— Бери, дуреха, — хмыкнул Кирилл.

— Это называется инвестиция, — нашелся Семен. — Мы вкладываемся в твою зимнюю одежду, чтобы потом ты не заболела и могла продолжать работу, принося нам всем прибыль. Руки в нашем деле вообще никогда лишними не бывают.

Девушка неуверенно взяла деньги и спрятала в небольшой карман в юбке.

— Ну, что? — кивнул Кот и спросил с торжественным тоном: — Пройдемся по складу конфетной фабрики голодными студенческими желудками?

Глава 13

— А нам обязательно надо было тащиться? — глянул на Семена Кирилл. — Ну, вроде как не мужское это дело.

— Ну-у-у-у… — протянул Семен. — По идее нет. Но есть нюанс.

— Какой?

Парни стояли у входа в кооперативный торговый центр. Время было вечернее, и народ на улице возвращался с работы, отчего парочка парней у входа особо никого не интересовала.

— Помнишь магазин на верхнем этаже? — спросил Кот. — Который «Кооперативный маготех»?

— Знаю. У них неплохие чернила бывают, но дорого, — пожал плечами Осетренко.

— Услышал тут, что им калькуляторы магические завезли, — глянул на друга Семен. — В том числе и тот, который ты хотел.

— Магокалькутрон? — загорелись глаза друга.

— Наверное, — пожал плечами Кот. — Не думаю, что кто-то станет делать обычные калькуляторы на рунах.

— Мог бы и просто сказать, я бы сам зашел поглядеть, — хмыкнул Кирилл.

— Да, но я тоже хотел зайти тут в одно место…

— Понятно, — вздохнул Осетренко. — Как вы, кстати, вчера дошли? Ленка нормально?

Тут Кот сморщился.

— Ну, как нормально… Ленка вроде отошла, но вчера ее два раза вывернуло, — хмыкнул он.

— Прям… в смысле…

— Ага… Коричневой жижей, — кивнул Семен. — Я все понимаю, дорвалась, но зачем столько шоколада жрать на голодный желудок?

— Ну, блин, дает… — улыбнулся Кирилл. — Вроде же из нормальной семьи. Неужели шоколада не видела?

— Не знаю, — пожал плечами Кот. — Может у девочек, как у нас с алкоголем? Дорвался, без запретов и понесло?

— А это мысль, — кивнул друг, поджав губы. — Вон, она кстати…

Девушка шла к ним быстрым шагом, подняв воротник своего тоненького пальто. Быстро перейдя улицу, она подошла и тут же выпалила:

— Пошли внутрь! Я сейчас околею!

Ребята зашли в торговый центр и девушка тут же принялась растирать руки.

— Предлагаю сразу решить основную задачу, — хмыкнул Семен, разглядывая Лену. — Найдем тебе пальто. Думаю, за тысячу мы точно что-то подберем.

— Хотелось бы подешевле, — вздохнула девушка. — Мне еще теплых колготок найти или с обувью что-то решить.

Семен глянул на летние ботинки у девушки на ногах, вздохнул и произнес:

— Тогда вообще лучше с обуви начать, чтобы потом не терзаться в сомнениях.

Ребята отправились вглубь торгового центра, сразу свернув в обувной магазин.

— Странная она какая-то, — спустя сорок минут хождения по рядам с вещами произнес Кирилл.

— М-м-м? Ты о чем? — выплыл из своих раздумий Семен.

Парень вообще не особо обращал внимание на происходящее, флегматично вышагивая за девушкой.

— Я думал, она фасоны смотреть будет, мерить, — пожал плечами Осетренко. А она только цену смотрит. Может у нее дома что неладно?

— Может быть. А может она сама по себе такая, — пожал плечами Семен.

— Вот это, — наконец выбрала пальто девушка и достала из коробки теплые сапоги. Прикинув их к пальто, она еще раз кивнула своим мыслям. — И по цвету более-менее подходит.

Она отвернула воротник, глянула ценник и облегченно вздохнула.

— Укладываюсь. Даже на колготки останется.

Девушка быстро направилась к продавцу, выяснять на счет размера, а парни присели на небольшой диванчик из серого дермантина.

— Есть сегодня что-то? — спросил Кирилл, поглядывая на манекен в пальто.

— Не-а. Да и планы у меня, — вздохнул парень.

— Куда намылился?

— Надо до Катьки доехать. Контрамарку отдать. Ну, и продать остальные.

— Слушай… — задумчиво произнес Кирилл. — А может не продавать?

— В смысле?

— Ну, ты в театре был? — спросил Осетренко. — В нашем, Драматическом.

— Нет.

— Может сходим? — предложил Кирилл. — Ну, а чего? Мы только работаем и учимся. А так, можно сказать, культурное мероприятие.

— Ты театр любишь? — удивленно глянул на него Кот.

— Не знаю. Я в нем тоже никогда не был. Так, когда маленький был, на елку водили, но это как-то не считается, — пожал плечами друг.

— Ну-у-у-у… так-то да, — кивнул Семен.

— Вон, Катьку возьмем, — глянул на друга Кирилл.

— Тогда и Ленку прихватим, — пожал плечами Кот.

— Ну, чего расселись? — подошла к ним староста. — Размер мой есть! Вот, уже завернули все.

Девушка продемонстрировала сверток, перетянутый бечевкой.

— Лен, а ты с театром как? — спросил Семен. — Помнишь, мы про московских театралов говорили?

— Помню, только… — девушка пожала плечами. — Не знаю.

— Культурное мероприятие хотим затеять. Я в театре взрослом не был, — подал голос Осетренко. — У нас только контрамарки, но поглядим хотя бы.

Леночка глянула на Кирилла и кивнула.

— Ладно. Когда?

— Завтра, — отозвался Кот. — Вечером, в шесть.

— Я как раз Катьке билет отнесу, — глянул на друга Кирилл.

— Выручишь, — кивнул Семен. — Я к Геннадичу сегодня зайду. Попробую уболтать на ремонт УШМ на кружке маготехники.

— Добро. Тогда надо бы выдвигаться, только… — тут Кирилл глянул на друга. — Я наверх заскочу, гляну одним глазком.

— А я в цоколь, — кивнул Семен и глянул на Лену. — Ты с кем? Кирюха вот наверх, калькулятор посмотреть хочет новый.

— Магокалькутрон, — поправил его Осетренко. — А ты чего в цоколе забыл?

— Да так… Поглядеть кое-чего, — смутился Кот. — Слышал, там выставили маголет один. Просто интересно, как оно…

— Я с Кириллом, — кивнула Лена. — Тоже интересно, что за калькулятор.

* * *

Кирилл вытянул шею и выглянул из-за плеча мужчины в черном пальто. Тот стоял рядом с небольшим ящиком, размером с табурет.

— В Иркутске собирают, — спокойно ответил мужчина в белой рубашке и бейджиком на груди. — Хороший вариант.

— Функционал? — спросил мужчина.

— Магокалькутроны в магоинженерных КБ использовались. Штука хорошая, но громоздкая, прожорливая, да и функционал такой нужен, только если вы военные разработки ведете. А вот этот «Грач 19» ориентирован на массового потребителя. Тут, конечно, функционал порезан, да и точность не та, но оно в кооперативе зачем? Да и для гражданских артефакторов такой функционал ни к чему.

Мужчина вздохнул и кивнул на магокалькутрон.

— Что умеет?

Продавец тут же с улыбкой щелкнул тумблер на задней поверхности аппарата и активировал интерфейс.

На магокалькутроне тут же зажглись несколько небольших рун. Когда все они сменили цвет на зеленый, над поверхностью возникла проекция фирмы изготовителя — «Иркутский Маготехнологический Комбинат».

Затем над верхней частью появилась сфера из рун, а также с десяток небольших графиков.

— Расчет фона рунных комплексов, расчет резонанса, расчет эффективности и потерь рунных комплексов, а также расчет сопряжения по трем осям, — с довольной миной произнес продавец.

— Рунный алфавит полный? — задумчиво глядя на товар, спросил мужчина.

— Полный гражданский, — развел руками продавец. — Военный под запретом.

Мужчина недовольно поджал губы, несколько раз крутанул сферу, нажимая случайные руны и глянул на графики, что тут же начали меняться.

— Что это такое? — дернула за рукав Кирилла девушка и зашептала на ухо.

— Магокалькутрон, — не отрывая взгляда от аппарата, произнес тот. — Автоматический вычислитель свойств артефакта, на основе заданных конструктов.

Лена удивленно взглянула на Кирилла, что глазел на агрегат, а потом на сам магокалькутрон.

— Сколько? — наконец спросил мужчина.

— Пятьдесят тысяч.

— Дорого…

— Дорого, но если вы нацелены на производство мелкой гражданской артефакторики — это единственный выход, — развел руками продавец. — В другом случае вы продукт под ГОСТ не подгоните и сертификацию не пройдете. Ну, или можете нанимать целое бюро артефакторов. Цены, я думаю, вы на их услуги знаете.

Мужчина недовольно засопел, секунд десять молчал, после чего кивнул.

— Спасибо, я еще подумаю.

Мужчина направился прочь, а Кирилл остался на месте.

— Простите, а можно… — начал было он, подойдя к магокалькутрону.

— Нет, — тут же отрезал продавец и отключил агрегат. — Накопители не казенные.

Кирилл недовольно вздохнул и направился на выход, недовольно сопя. Лена пристроилась рядом и тут же спросила:

— Зачем тебе эта штука? Ты собрался конструировать артефакты?

Осетренко глянул на девушку, недовольно сморщился и кивнул.

— У меня родители инженеры. Отец мечтал в детстве в артефакторы пойти, но не срослось. У него вообще дара нет. У матери тоже. Они оба на конвейерной сборке специализируются. А когда узнали, что у меня дар есть, так… — тут он махнул рукой. — Я же на целительский пошел, потому что не прошел на артефактный.

— Сколько у тебя?

— Ноль шесть всего, — нехотя признался парень, спускаясь по лестнице. — А у тебя?

— Ноль семь единиц, — ответила та. — Но я сама хотела на целительский. А ты… что ты будешь делать с этим магокалькутроном?

— Ну, артефактором меня никто не возьмет. Для этого надо сдать экзамен, а у меня силы нет. Меня даже никто не допустит. Я думал… составить свой артефакт, просчитать, а потом лицензию на него получить. Тогда уже можно свой кооператив открыть и артефакты делать, — поделился мечтами Осетренко, а затем тяжело вздохнул. — Только пятьдесят тысяч…

— Это целое состояние, — хмыкнула девушка. — Можно квартиру купить… Даже на машину простенькую останется.

— Можно, — кивнул Кирилл и как-то осунулся. — Пойдем в цоколь глянем? Семена может застанем…

— Пошли, — кивнула староста.

Ребята спустились по лестнице, в подвальный этаж. К удивлению обоих он был полностью занят единственным магазином.

— Э-э-э? — растерянно хлопнула глазами Лена. — Семен у нас в огородники-дачники подался?

Магазин был большим и все это пространство было заставлено лопатами, косами, тяпками, граблями, семенами и удобрениями.

— Что-то как-то странно, — нахмурился Осетренко. — Пойдем глянем, может он еще тут?

Пройдя по магазину, мимо пиломатериалов и веников для бани, ребята вышли к просторной площадке, на которой были выставлены велосипеды, мотоблоки и мелкая техника.

— Вон он, — указала Лена, заметив Семена, восседающего на странном агрегате. — Улыбка до ушей!

— Это что за крокодил? — спросил Кирилл, когда они подошли.

Из-за мотоциклетного руля было понятно, что это какая-то передвигающаяся техника. Однако ни колес, ни подобия двигателя не было. Вместо этого агрегат стоял на четырех упорах, которые своим видом намекали, что они складываются.

— Не крокодил, а болотоход, — произнес Кот. — Видел его в «Технике молодежи». Конструкция старая, но только сейчас до ума довели.

— О как! — хмыкнул Осетренко, обойдя специфический транспорт. — А в чем соль? Как он передвигается? Штуками этими ходит?

— Слыхали про эффект Желткова? Гравитационный эффект низкочастотного резонанса, — глянул на друга Семен.

— Не-а, — мотнул головой тот и нахмурился. — Но по названию я уже начинаю догадываться.

— Во-о-от! — протянул Кот и, заметив озадаченное выражение лица Лены, начал пояснять. — Ты помнишь про частоту резонанса?

— Ну… Да, — кивнула девушка.

— Так вот, если резонанс будет сверхнизких частот, то начинает излучаться гравитационное поле, и артефакт начинает парить в воздухе. Так вот эта штука использует именно этот принцип.

— Эта штуковина может летать? Как самолет или вертолет? — по другому взглянула на агрегат девушка.

— Не совсем, — вздохнул Кот. — Чтобы выдавать такой объем антигравитационного поля нужна прорва силы. Этот болотоход парит над землей, максимум — на полметра. Да и едет он вперед, даст партия, километров шестьдесят. Однако таскает до двух тон, — погладил рукой крыло, прикрывающее опору Семен, после чего указал на довольно объемный багажник. — Вон сколько места для груза, а вон те пазы для расширителей, если груз объемный.

— Я бы в схеме покопался, — задумчиво произнес Кирилл. — Ты из-за него сюда пришел?

— Да, посмотреть вживую хотел, — смутился Кот.

— И сколько такой стоит? — спросил Осетренко, взобравшись в него.

— Шестьдесят две, — неохотно ответил Семен и посмурнел.

— Шестьдесят две… — произнес Кирилл и присвистнул. — Я-то думал это магокалькутрон дорогой.

— С твоим калькулятором хотя бы понятно — работа тонкая, а это… Руны и металл. За что деньги — не понятно.

Мужчина, что стоял неподалеку, хмыкнул и произнес:

— За накопитель.

Ребята обернулись.

— Там стоит накопитель хитрый, — пояснил мужчина. — Тот, в котором циркулирует сила. Такие только у армейцев были. Сейчас в гражданку пускать начали.

Семен уже по-другому глянул на болотоход, а Кирилл нахмурился. Еще раз обойдя технику, парень не нашел взглядом накопитель и заглянул под дно.

— А где накопитель? Его же не видно… — проворчал он.

— Рама и есть накопитель, — хмыкнул мужчина. — Видите какая толстая?

Парни подошли к раме и внимательно ее осмотрели. С виду просто хромированная толстая труба, но с одной стороны, у самого сиденья, они заметили руны силового выхода.

— О как! — хмыкнул Кот. — И на долго хватает?

— Я в погранвойсках служил, и у нас они каждый день ездили. На год-полтора примерно хватало. Потом просто сиденье скидываешь, руль вон с тех болтов, и все. Накопитель снял и новый поставил. Хороша машинка, жаль медленная, да и стоит дорого…

— За такие деньги пару машин можно взять, — хмыкнула Лена. — Кто вообще будет такое покупать?

Семен шмыгнул носом и со вздохом сказал:

— Я бы взял…

* * *

Гоша стоял у машины и поглядывал на выход из административного корпуса. Затянувшись беломориной, он выпустил дым и затушил окурок о подошву. Дойдя до входа, он выкинул бычок в урну и глянул в открывшуюся дверь.

— О, Кать! Домой? — спросил он, улыбнувшись.

— Ага, Поликарп Онуфриевич отпустил, — кивнула девушка не останавливаясь.

— Может подвезти? — кивнул Гоша на машину. — Начальство выдало брата из больницы забрать.

— А что с братом? — удивленно спросила Катя.

— Ногу сломал. Перелом со смещением.

— Блин, как он так?

— Техника безопасности — залог здоровья, а он на стройке работает, — развел руками парень. — Ну, так как? Подбросить?

— Не, Гош. Я на автобус, потом на рынок, — махнула рукой Катя. — Брату привет! Пусть выздоравливает.

— Угу, передам, — кивнул водитель, провожая девушку взглядом. Сплюнув на землю и пнув какой-то мелкий камешек, он направился к своей машине.

Катя же спокойно прошла проходную и свернула в сторону остановки, однако не прошла и десятка метров, как заметила Кирилла.

— Кать! Привет, — кивнул он ей.

— Кирилл, кажется? — спросила она, удивленно глянув на парня.

— Ага, — улыбнулся тот. — Запомнила, значит.

— Поликарп Онуфриевич говорил, что вас ГБшники взяли. Вроде как воспитательную беседу проводили, — осторожно уточнила девушка.

— Ну, да. Отчитали знатно, но вроде как пронесло, — нехотя признался Осетренко. — А у тебя как? Ты на остановку?

— Угу, домой и на рынок местный заскочить хотела, — кивнула девушка.

— Можно проводить? — спросил Кирилл. — Ты ведь на остановку?

— Да, пошли, — кивнула девушка и спросила, как только они двинулись: — Как там Семен?

— Нормально. Работаем потихоньку. То там, то тут, — вздохнул он. — На конфетной фабрике тут недавно шабашили. У них упаковочный конвейер сломался. Новый ставить собрались, но опять что-то затянули. Вот мы там и упаковывали конфеты по коробкам.

— Накормили хоть? — улыбнулась Катя.

— Ну, как… Конфетами разве наешься, — усмехнулся Осетренко. — Но да, на склад пустили. С нами староста курса была, Ленка. Так она настолько объелась, что Семен говорит, вывернуло ее по дороге в общагу.

— Лена? — недовольно глянула на него Катя.

— Ну, староста нашего курса. Как-то языками зацепились, а у нее зимних вещей нет. В пальто тоненьком ходит, — поправил шапку Кирилл. — Она их домой увезла, а съездить не получится. Вот мы ее с собой и взяли на подработку, чтобы она себе хотя бы куртку какую и обувь взяла.

— М-м-м-м… — поджала губы девушка. — А почему почтой не выслали? Ну, или на автобусе не передали?

Осетренко растерянно пожал плечами.

— Не додумались, наверное, — произнес он.

— Ясно, — кивнула Катя. Ребята шли молча секунд двадцать, после чего Катя спросила: — Семен про меня ничего не говорил?

— Ну, как бы… — парень залез в карман и достал пару контрамарок. — Мы билетов на москвичей не достали, нет их. Но вот что есть.

Передав билет ей, Кирилл расплылся в улыбке, обнаружив счастливое выражение лица, а потом произнес:

— Случайно достали. Всех с этими билетами замучили, а тут свезло. Четыре контрамарки. Мест за нами не будет. там лавки какие-нибудь поставят или стулья в проход. Но все равно посмотреть можно.

— Это… — вздохнула девушка. — Это прям…

— Мы четыре контрамарки последние достали. Сначала продать хотели, — продолжил парень. — Но решили, что сами в театре нашем не были. Вот, решили сходить. Тебя прихватить, ну и Ленку для полной компании.

— Блин, это просто волшебно! — с улыбкой произнесла Катя, проигнорировав слова парня про старосту. — Я уже не надеялась попасть на выступление.

Тут Кирилл заметил автобус, что на повороте повернул в их сторону.

— Тебе на какой? — спросил он, прикинув расстояние до остановки.

Девушка проследила за его взглядом и спохватилась.

— Двойка! Мой! — рванула она к остановке.

— Билет не потеряй! — крикнул ей в спину Кирилл с улыбкой.

* * *

Семен стоял и хмуро смотрел на Кирилла.

Тот стоял напротив и так же хмуро посматривал на друга. У обоих в руках было по букету. Небольшому, буквально на три цветка, но тем не менее.

— Ты кому дарить собрался? — осторожно спросил Семен.

— А ты? — спросил Кирилл и хмыкнул. — Глупо получается.

— Почему?

— Ну, как бы… — пожал плечами Осетренко. — Вроде как бы и не свидание, цветы ни к чему, а вроде как и без цветов с девушками неудобно.

— Угу, если бы один взял цветы, то вторую как бы обделили, — почесал подбородок Кот. — Слушай, тогда может быть… А пускай сами выбирают, кому какой букет больше нравится?

— Тоже мысль, — поджал губы Кирилл.

— Семен! — раздался женский голос.

Парни обернулись и с довольными минами уставились на Катю, которая махала им рукой от гардероба. За ее спиной стояла Лена, тоже с улыбкой помахивая им рукой.

У стены за девушками стоял до боли знакомый Александр Александрович из ГБ. Он не махал им рукой и не улыбался. Он поймал взгляд парней, достал пачку сигарет из теплой куртки и кивнул в сторону туалета. После этого он спокойно направился на улицу.

— Сема, — тихо произнес Кирилл, с лица которого сползла довольная улыбка. — По-моему, нас зовут.

— Не нравится мне это… — сглотнул Семен, провожая взглядом спину ГБшника.

Глава 14

— Это мне? — растерянно спросила Катя, подойдя к парням. Ее взгляд переходил с одного букета на другой.

— Это вам, — ответил Семен и махнул рукой Лене, что растерянно встала рядом. — Девчонки, мы, в общем…

— Неудобно звать девушек в театр и без цветов. А кому какие понравятся — мы не знали, — пожал плечами Осетренко. — Поэтому сами выбирайте, кому какой букет.

Катя глянула на Лену и кивнула на букет Кота.

— Я этот возьму, ладно?

— Хорошо. Мне больше у Кирилла нравится, — кивнула девушка.

— Дамы, прошу, проходите в зал, а мы к вам присоединимся. Только нам обоим в туалет приспичило, — глянул на друга Кот. — Мы быстренько сходим и сразу к вам присоединимся. Лады?

— Мы вас тут, наверное, подождем, — глянула на Катю староста. — Чтобы там не потеряться.

Парни кивнули и быстро направились к туалету, где скрылся безопасник.

Александр Александрович же поджидал их, прижавшись спиной к стене, и спокойно наблюдал за мужчиной, что мыл руки.

Дверь скрипнула, и в помещение вошли Кирилл с Семеном. Они остановились у ГБшника, но тот молча кивнул на кабинки. Парни направились в них, а безопасник, дождавшись, когда последний посетитель выйдет, спокойно достал табличку «уборка» и повесил на дверь.

Закрыв ее и засунув в щель небольшой упор, который он достал из кармана, мужчина глянул на кабинки и спросил:

— Ну что, студенты? Готовы поработать?

— Мы от работы, конечно, не бегаем, но бесплатная работа и шабашка — дело разное, — выглянул из кабинки Семен.

— Ушлые, — хмыкнул Сан Саныч и погладил родимое пятно на щеке. — Радиорынок знаете где?

Ребята вышли из кабинок и переглянулись.

— Гача? — спросил Кирилл.

— Она самая. Там есть мастерская «Паяльник и Ко». Ремонтируют там всякое, — спокойно произнес мужчина, вытащил сигарету и закурил. — Найдете там Сидоровича. В очках со стеклами толстыми. Не перепутаете. Он вам кое-что покажет.

— Что? — осторожно спросил Семен.

— То, что нужно для работы, — затянулся ГБшник. — Сделаете работу — считайте, в расчете. Я вас не знаю, и вы живете, как жили.

Кирилл глянул на друга. Тот задумчиво глянул на Александра Александровича, вздохнул и спросил:

— А если мы, как жили, не хотим?

ГБшник хмыкнул, еще раз затянулся и взглянул на парней уже по-другому. Тяжело, оценивающе, с легким блеском, вроде как добычу рассматривает.

— К Сидоровичу сходите — там посмотрим, — подошел он к раковине, включил воду и затушил сигарету. — Может кишка у вас тонка для такой работы.

Семен хотел было сказать, что-то, но его одернул за плечо Кирилл. Сан Саныч же выкинул недокуренную сигарету в ведро, сполоснул руки и произнес:

— Сможете повторить то, что покажет Сидорович по памяти — покажите ему. Я дам дальнейшие инструкции, — мужчина стряхнул капли с кистей, глянул в зеркало на парней и произнес: — Если узнаю, что хоть кому-нибудь проболтались…

— Сядем? — спросил Семен.

— В лучшем случае… — хмыкнул ГБшник.

* * *

— Спасибо, ребят, — с улыбкой произнесла Катя, глянув на парочку студентов, что провожали ее до дома. — Вот прям… огромное спасибо. Мне очень понравилось. Ну, и пусть на лавочке, у сцены, все равно это было… удивительно и потрясающе.

— Да, черт был хорош, — довольно улыбнулся Кирилл. — Я, признаться, и не думал, что театр будет таким… интересным.

— Спасибо вам еще раз, — кивнула Катя и направилась к подъезду пятиэтажки.

Ребята проводили ее взглядом и переглянулись. Не сказав ни слова, оба сунули руки в карманы и направились в сторону общежития.

— Что думаешь на счет этого ГБшника? — спросил Осетренко, покосившись на друга. — И что это было? В каком смысле «Как жили не хотим»?

— Киря, ты вот закончишь, и куда потом? — глянул на друга Семен.

— Ну, я… артефакты делать хотел. По ГОСТу.

— Ты для этого хочешь на магокалькутрон накопить?

Кирилл шмыгнул носом, поправил шапку и молча кивнул.

— Такими темпами, как сейчас, ты еще несколько лет после университета копить будешь, — вздохнул Кот. — Вон, и ботинки у тебя новые, да и часы ты себе прикупил.

— Ну и что, — буркнул Осетренко. — Главное ведь цель, нет?

— С целью оно понятное дело интереснее, да и короче выходит, только вот… Ты ведь не собираешься в больнице работать? — глянул на него Кот. — Чтобы как идиот в поликлинике сидеть или в приемном отделении, так?

— Чего сразу поликлиника, — глянул на него Осетренко. — Я что-то как-то бумажки не очень люблю.

— А то, что целитель Полимага, считай, ходячий диагност.

— Кто?

— Диагност. Терапевт по сути. Ты смотришь и говоришь, к какому врачу, — пожал плечами Семен.

— А… А хирургия у нас тогда зачем? А это… акушерство?

— На случай непредвиденных обстоятельств. Все терапевты по сути знают, как принимать роды, но в основном в теории. Так и мы так же.

— Погоди, я же точно знаю, что в столице…

— Столица — это другое, — грустно усмехнулся Семен. — В столице и клиника, и магохирургия, и рунная терапия и чего только нет. А мы с тобой где?

— На Урале, — погрустнел Кирилл.

— Ну, вот и получается, что рассчитывать мы с тобой можем только на себя и то, что тут есть.

— А ГБшник тут причем? — глянул на него друг. — Ты в «контору» решил податься?

— Я? С ума сошел? Да и кто нас туда возьмет? — хмыкнул парень, глядя на аккуратную дорожку, что вела рядом с дорогой. — Я не комсомолец, не подготовлен, не служил… Кому я там нужен?

— А зачем тогда? — кивнул за спину Кирилл.

— Связи, Киря. Связи! Ты так и не понял? — глянул на него друг. — Знакомый директор скотобойни — это хорошо. Знакомые в управлении железнодорожников или на стройке знакомый бригадир — тоже. А вот если у тебя знакомый ГБшник — это вообще уже другое.

— Ну, как бы… — нахмурился Осетренко. — А если там что-то опасное или…

— Поэтому и знакомство с такими людьми стоит дорого, — хмыкнул Семен. — А вообще идея на счет своего кооператива хорошая.

Кирилл глянул на Кота и хмыкнул.

— Деньги другие, — спокойно произнес он.

— Да, деньги другие, но самое главное — простор. Простор для идей и возможностей… Хотя есть и свои нюансы, — глянул на друга Семен. — Ты вообще в курсе, что любой артефактный кооператив должен иметь на довольствии специально подготовленного человека?

— В смысле?

— Я про милицейского, который будет следить, чтобы мы всякие поделки налево не продавали. Помнишь, что ГБшник про «синьку» говорил?

— Ну, тоже верно, — кивнул Осетренко. — Но я так далеко еще не заглядывал… Погоди, а ты…

— Были мысли, но это все так, — махнул рукой Кот. — Кооператив, знаешь, почему называют кооперативом?

— Почему?

— Потому что это кооперативные усилия нескольких человек. Одному или двум там вряд ли, что можно сделать.

— Думаешь, мы артефакты вдвоем сделать не сможем? — глянул на друга Кирилл.

— Чтобы выпускать артефакты массово, и одного из нас достаточно. Только вот бухгалтер нужен? Нужен. Представитель, кто с магазинами договариваться будет нужен? Нужен. Водитель, кто развозить это все будет? Милиционер опять же. А еще надо с МинТоргом постоянно связь держать и следить за тем, что делают другие кооперативы артефактные. Хорошо бы человек семь найти, а это, считай, без каких-либо гарантий, что денег заработаешь. Вот и получается — будешь на кон ставить все, что есть?

Кирилл хмуро глянул на друга, затем поднял воротник куртки и буркнул:

— Поглядим.

* * *

— Как-то не особо тут много народу, — задумчиво произнес Кирилл.

— Тут вечером, после пяти, в основном народ. Студенты за радиодеталями бегают редко, — пожал плечами Семен, вышагивающий по полупустым рядам. — Знать бы ещё, где этот «Паяльник и Ко».

— Если название есть, то вряд ли просто лоток. Скорее уж магазинчик кооперативный, — пожал плечами Кирилл. — Кстати, ты не в курсе, с кооперативными радиодеталями так же, как с макаронами?

— Ну, а как по-другому? — хмыкнул Кот. — У нас везде так, если не государственное.

— С макаронами понятно — там мука, наверное, паршивая идет. А радиодетали почему у кооперативов паршивые?

— А откуда они вообще эти детали берут, — глянул на друга Семен. — Не думал?

— Ну, так сами же делают. Перепродавать запрещено.

— Так, а на каком оборудовании они это делают? Откуда у них оснастка вся и станки?

— Ну, так… Сами делают?

— Э-э-э, не-е-е-е… — протянул Кот. — Такое оборудование, Киря, на коленке в гараже не состряпаешь. Такое оборудование только у государства выкупить можно. А значит что? Если оно его продает, то оно списанное, устаревшее или износилось в груду металла. Вот его до ума доводят и на нём работают.

— Это что получается…

— Да, Киря. Специально для кооперативов никто не будет делать станки. Да и если кооператив станок для себя будет делать — сколько он сил и средств для этого потратит?

Кирилл шмыгнул носом и спросил:

— А кооперативов, которые станки всякие делают или машины, нет?

— Есть, почему нет… Только вот их станки не сильно-то лучше, чем отреставрированное государственное. А тех, кто хорошее делает, государство себе под крыло берет. Заказы, ценник хороший. Государственный подряд это называется.

— Как-то это… — Осетренко кашлянул и тихо добавил: — Нечестно получается.

— Может и не честно, но правило прямое, как палка: лучшее государству. Остальное по остаточному принципу тем, у кого есть деньги. Макароны те же государственные и в пайках, и у военных, и в столовых государственных. У нас даже в универе и те фабричные варят. Да и на прилавке есть, но только из-за перепроизводства. Немного. Кооперативных в продаже — завались. Хочешь макарон себе лично — ищи на прилавках избыток. Не хочешь искать — вот тебе кооперативные. В любых количествах. Да, переварить в клейстер — раз плюнуть, но есть же. И так везде. От ручного фонарика, до мотоблока.

— Душат кооперативы получается, — хмыкнул друг.

— Можно сказать душат, а можно сказать действуют в интересах государства, а не частного капитала. Частный ведь капитал, он только о себе заботится, — пожал плечами Кот и указал в сторону. — О! Вот и «Паяльник»!

Ребята заметили небольшой вагончик, на котором был нарисован огромный старый транзистор и красными буквами выведено «Паяльник и Ко».

Пройдя в него, они замерли у прилавка.

— Олесь, я тебе сколько говорил — не тащи мне это! — глянул строго на худого мужичка полный мужчина в толстых очках.

— Так, государственные же, — с надеждой произнес тот и глянул на парней.

Мужчина выглядел странно, немного узковатый разрез глаз, худой и с недельной щетиной.

— Транзисторы надо? — пододвинул он к ним кулек. — Все рабочие! На приемке выпаивал…

— Не, куда нам, — мотнул головой Кирилл.

— Приемник спаяете или еще куда, я же…

— Олесь, твою мать! — рыкнул на него мужчина за прилавком. — Ты совсем охренел, а? Забирай свои транзисторы и дуй отсюда!

— Степаныч, ну хоть десятку, а? — умоляющим тоном произнес тот. — Трубы горят — мочи нет!

Хозяин лавки недовольно засопел, глянул на студентов и достал купюру из кармана.

— Забирай и чтобы я тебя тут не видел! — рыкнул он.

Худощавый мужичок тут же схватил деньги и пулей вылетел из магазина.

— С паяльником — бог, — буркнул Степаныч, забрав транзисторы. — Из приемки собирал такое, что и госпредприятиям не снилось. Хороший монтажник… был.

— Вроде есть, — кивнул на дверь Семен. — Кто он? Бурят?

— Якут. И монтажником он был хорошим, пока пить не начал, — проворчал хозяин лавки, убрал транзисторы вниз и вздохнул. — Допрыгается — закроют его в «пансионат» на месяцок-другой.

— Что за пансионат? — спросил Кирилл.

— Лечебница алкогольная. Потом труд принудительный и метка в паспорте «Алкогольно нестабилен». Ладно, — вздохнул Степаныч. — Чего вам?

Парни переглянулись и подошли к прилавку. На нем были выложены ровными рядами мелкие конденсаторы, резисторы и транзисторы. Причем не все подряд, а группами по кооперативам, что их производили. Тут же были релюшки и мелкие катушки.

— Паяете чего или в ремонт принесли? — спросил мужчина.

— Мы тут с Александром Александровичем разговаривали, — спокойно произнес Семен. — Он нам сказал, к вам зайти. Проверить навыки, так сказать.

Степаныч хмыкнул, оглядел ребят и спросил:

— А фамилия у этого вашего Александра Александровича есть?

— Есть. Мясоедов… Вроде бы, — глянул на Кирилла Кот.

Продавец хмыкнул, вышел из-за прилавка и, взяв табличку «Закрыто», подошел к двери. Повесив ее снаружи, он закрыл дверь на замок и закрыл створку на окне. Затем он вернулся к ребятам и оглядел их с ног до головы.

— Молодые… Студенты что ли?

— Из ПолиМага, — кивнул Осетренко.

— Артефакторы?

— Целители, — ответил Семен. — Что за дело такое, что нас проверять надо?

Степаныч усмехнулся, снял с прилавка красный радиоприемник и вытащил из него сложенную бумагу. Отодвинув все с прилавка, он разложил перед ними лист формата А3, плотно покрытый рунами.

— Вот это запомнить сможете? — спросил он с усмешкой.

— Ну, вроде ничего сложного… — осторожно произнес Кирилл, наклонив голову. — Вот эту и эту руну мы не проходили.

— Зазубрить без проблем, — пожал плечами Семен. — В чем сложность?

Степаныч хмыкнул, снял с полки зеленый радиоприемник и расщелкнул корпус. Вытащив из него еще один листок, он положил его сверху и развернул.

— А если два слоя?

Парни переглянулись.

— Вы простите, конечно, а сколько всего слоев? — с опаской спросил Кирилл.

* * *

— Пять! Пять слоев! — широко раскрыв глаза, произнес Кирилл. — Как это вообще можно зазубрить? Это же…

— Слушай, вот у мусульман мулла есть, так?

— Чего? Причем тут…

— Это что-то типа священника. Так вот их мулла должен наизусть целый коран знать. И ничего, учат люди, — пожал плечами Семен и почесал голову. — Мы же на химии аминокислоты учили? Учили. Руны учили? Учили. Значит, и тут выкрутимся. Надо просто усилий и времени больше потратить.

— Ну, не знаю, — осторожно произнес Кирилл.

Парни сидели в красном уголке, склонившись над копией показанной им схемы. Да, копия была только одного слоя, но тем не менее, парни даже над ней склонились с задумчивым видом.

— Киря, знаешь, что надо сделать со слоном, чтобы его съесть? — спросил Кот, еще раз осмотрев схему.

— Разрезать на кусочки? — хмыкнул Осетренко и еще раз осмотрел схему. — Если так посмотреть, то… В принципе ее можно поделить на конструкты. Правда я таких еще не видел.

— Карточки! — глянул на друга Кот. — Разбиваем на конструкты, делаем карточки. Их и заучиваем.

— Мысль, — кивнул Кирилл и раскрыл тетрадку. — Листки нарвем и сделаем карточки. Потом по памяти будем повторять…

— Большие не делай, чтобы в карман помещалась, — кивнул Семен, взяв карандаш и принявшись делить огромную схему по мелким частям. — Смотри… Если так, вот так и вот так… Получается…

— Поликонструктный сложный артефакт, — замер Осетренко с вырванным листом и поднял взгляд на друга. — Ты хотя бы примерно представляешь, что нас заставляют выучить?

— Нет и думаю, что нам об этом даже не расскажут, но… — тут Кот усмехнулся и поднял взгляд на друга. — Но так даже интереснее.

В этот момент в кабинет вошла староста курса и удивленно уставилась на ребят, что оккупировали стол.

— Вы чего тут? — спросила она, войдя в кабинет.

— Да, так… на спор решили одну схему выучить, — Семен продолжил делить схему. — А ты чего?

— У нас тут вообще-то комсомольское собрание сейчас будет по практике, — насупилась девушка. — Так что давайте-ка свои схемы у себя в комнате учите.

— На стену повесим, перед кроватью, — подал идею Кирилл. — А сами на кровать, там и карточки нарисуем.

— Мысль, — кивнул Семен.

— Осетренко, а ты на собрание не собираешься? — глянула недовольно на него Лена. — Мог бы место получше подобрать.

— Самое лучшее место — в морге! — хохотнул Семен. — Если останется — сразу нас записывай!

— Почему морг? — глянул на друга Кирилл.

— Тихо, спокойно. То, что надо, если учишь что-то, — пожал плечами Кот. — Нам все равно ничего делать не дадут, а там вроде как и не надо.

— Будете так относиться к практике — я вас санитарами на скорую отдам! — с прищуром объявила староста. — Будете таскать больных на руках.

— Тоже дело, — кивнул Семен, складывая схему. — Есть вызов — таскаем. Нет вызова — не таскаем. Катаемся по городу, людей смотрим.

— Тогда в геронтологический центр! К старикам отдам! — обиженно заявила Лена.

— У бабулек всегда конфеты есть, — кивнул Кирилл.

— А деды постоянно байки травят, — поддержал Семен. — Ладно, если что — мы на все согласны. Пошли в комнату. И это…

Тут Семен толкнул в бок Кирилла и указал взглядом на старосту.

— Если у тебя остался вчерашний суп, а кастрюлю мыть лень — мы с удовольствием возьмем на себя функцию очистки кастрюли от супа, — деловым тоном произнес Семен. — Да, Кирюх?

— Даже если у тебя только гречка, — закивал Осетренко. — И помоем, и остатки еды… утилизируем.

— Дуйте отсюда… — обиженно буркнула Лена. — Утилизаторы, блин…

Глава 15

Семен сидел с легкой ухмылкой и тасовал карты. Перед ним, поджав губы, с ручкой в руках сиджел Кирилл.

— Ну… — хмыкнул Кот. — Какую?

— Пятую снизу, — произнес Осетренко.

Семен перестал тасовать карты, отсчитал пятую карту и положил ее перед другом.

— Восемнадцатый фрагмент, — произнес он и тут же глянул на часы. — Время пошло!

Кирилл тут же перехватил поудобнее ручку и принялся строчить руны на листке бумаги. Семен же поглядывал то на друга, то на время, совершенно не обращая внимание на студентов, что только начали входить в аудиторию.

— Готово! — выдал Осетренко, бросив в сторону ручку.

— Минута двадцать, — уважительно кивнул Семен. Пробежавшись взглядом по начерченной схеме, он добавил: — Силен!

— А то, — довольно сложил руки на груди Кирилл и протянул руку. — Твоя очередь.

Друг отдал стопку карт и принялся разминать шею.

— Мы уже на время с тобой тренируемся, — заметил он. — А нам неделю, вроде как давали.

— Тут смотря как учить, — пожал плечами Осетренко, принявшись тасовать карточки. — У нас своя… Методика.

— Это да-а-а… — протянул Кот и глянул на друга. — Может за ватманом после пары и попробуем целиком?

— Погнали, — кивнул Кирилл. — Только не на учебе. Можно в красном уголке.

— Семен… Кирилл… Карты? — раздался голос Лены. — Причем в университете. Вы совсем страх потеряли?

— Не карты, а учебные карточки, — заметил Семен и кивнул Кириллу. — Третью сверху! Давай!

Осетренко отсчитал карты и положил перед другом его задание.

— Двадцать седьмой! Время! — скомандовал он.

Парень тут же схватил ручку, тетрадку и принялся быстро записывать руны.

— Что за карточки? — подошла к ним староста.

— Мы тут на спор решили одну сложную схему выучить. Помнишь, мы тебе рассказывали? — не отрывая взгляда от часов, ответил Кирилл. — Только вот нахрапом ее не взять было. Мы ее на конструкты поделили и на карточках номера написали. Так учить легче и проверять себя.

— А что за схема? — нахмурилась Лена.

— Да, кто бы еще знал, — пожал плечами Осетренко. — Нашли посложнее, в пять слоев…

— Готов! — отбросил ручку Семен.

— Минута двадцать семь, — оторвал от часов взгляд друг. — Неплохо… За двадцать седьмую…

Тут он глянул на схему в тетради и усмехнулся.

— Тут «Тильда» обратная должна быть!

— Да, ладно… Как обратная⁈ — тут же возмутился Кот и раскрыл свою тетрадь. — Не может быть… Вот! Тут у меня… Да, блин! Действительно обратная.

— Заняться вам нечем, — хмыкнула девушка и кивнула на доску. — У нас следующая пара практика. Вы вообще готовились к зачету по сращиванию?

— Ну, мы так-то решили, что резать друг друга — так себе идея, — пожал плечами Семен. — Да и вообще как-то…

— Собаки к нему не идут, за кошек по шапке получит, а крыс еще попробуй поймай, а змеюки дорогие — сотка за штуку, — кивнул Кирилл. — Так, что идем чисто на теории. А ты?

— Ну, я как бы тоже, — кивнула староста. — Только я на счет практики подошла.

— И? — глянул на нее Семен. — Морг?

— Нет. Морг практикантов не взял, — потупилась девушка. — Там два места на скорой было, санитарских. Там условие поставили — парней.

Семен с Осетренко переглянулись.

— Скорая так скорая, — пожали они плечами.

— Вам что, вообще все равно? — глянула на них Лена.

— А какая разница, где мыть? — глянул на нее Семен и перевел взгляд на друга. — Ну, что? Еще по одной?

* * *

— Тебе бы вообще в общежитие перебраться, — глянул на друга Семен. — тут и близко, и под рукой все. Чего ты за квартиру эту уцепился?

— Ну, как бы… И так придется, — вздохнул Кирилл. — Если место еще дадут. Мне просто сразу не выдали, я же вроде как городской. Только вот живу у черта на куличках, но считается городом.

— Вон, Ленку озадачь, мол, нужно место, — кивнул на дверь Кот и перехватил авоську поудобнее.

— Надо поговорить, тем более родственник возвращается и, как я понял, не один. С невестой. Я там вообще лишним буду, — вздохнул Осетренко и постучал в дверь.

Спустя несколько секунд дверь открыла Леночка в домашнем халате и хмуро глянула на парней.

— Картошку, морковку, лук, макароны?

— Взяли! — отозвались ребята хором.

— Курицу?

— Взяли!

— Лавровый лист, перец черный горошком?

— Все строго по списку, — закивал Семен.

— Вот вам кастрюля, — выдала им эмалированную посуду староста. — Нальете воды и курицу туда для бульона. Пока будет вариться — почистите картошку, морковку и лук. Понятно?

— Понятно, чего непонятного, — кивнул Кирилл.

Ребята отправились на кухню.

— Слушай, мне что-то этот зачет покоя не дает, — произнес Кирилл, набирая кастрюлю водой. — Как-то… не отработали мы этот комплекс на сращивание мягких тканей.

— Я думал тебя больше волнуют порезанные мыши, — усмехнулся Кот и занял раковину овощами, которые собрался мыть. — Ну, там писк, кровь какая-никакая.

— Если говорить про эстетику, то тут меня больше напрягло этих мышей брить, чем резать, — пожал плечами друг и закинул окорочка в кастрюлю. — Тебе не показались бритые мыши крайне уродливыми?

— Знаешь, если собаку обрить или кошку, они тоже далеко не красавцами будут, — хохотнул Семен. — Да, даже ворону или голубя возьми без перьев. Редкостные уродцы.

— М-м-мда, — представил в голове картину друг и добавил: — Но все равно как-то не доработали.

— Согласен, есть такое, — кивнул Семен. — Главное бумагу взяли. Сегодня потренируемся целиком, а там посмотрим. Кстати, а когда у нас практика начинается?

— Перед Новым годом, последняя неделя, — Осетренко взял нож и встал рядом с другом, принявшись чистить овощи. — Считай, последний день — тридцатого декабря. Потом вроде как неделя выходных, а после уже сессия.

— Ну, для нас-то эта сессия одно название, — хмыкнул Кот. — У нас везде автоматы.

— Слушай, а ты специально по учебе стараешься, чтобы экзамены не сдавать? — с подозрением глянул на друга Кирилл и тут же дернулся. — Ай, блин!

— На ножик смотри, когда чистишь, — хмыкнул Семен. — И да, это главная привилегия. Если ты отличник, к тебе и отношение другое, да и с экзаменами себе голову не паришь. Опять же, если ты отличник, то с преподавателями проще контакт наводить.

— Ну и продуманный ты, Сема, — вздохнул Кирилл. — А ты вон, что удумал.

— Ну, а как по другому? Шабашить надо? Надо! А как шабашить, если у нас учеба такая, что не в каждом политехе нагружают. Вот и верчусь, как могу. Кстати, мы с тобой в кружок «Маготехники» пойдем вообще?

— Не знаю, — пожал плечами Осетренко. — По идее — не помешает. А с другой стороны… Это же время.

— Так-то да, но… — тут Семен положил последнюю картофелину на стол, рядом с раковиной и произнес: — Там же артефакторы по сути занимаются. И не все, а кто прям реально в рунах разбирается. Так?

— Так.

— Значит и уровень там знаний выше. А у нас?

— А у нас в квартире газ, — хмыкнул Кирилл и добавил, глянув на друга. — А еще это связи. Связи на артефактном. Так?

— Во-о-от! Ты уже начинаешь понимать, что к чему, — усмехнулся Кот и глянул на гору чищенной картошки. — Как у тебя это так быстро получается?

— Опыт, — вздохнул Кирилл. — Крайне много опыта.

В этот момент на кухне наконец появилась староста. Девушка оглядела гору очисток, потом взглянула на парней и вздохнула.

— Мы пюре делаем или суп?

— Суп… — отозвались ребята.

— А столько картошки тогда куда?

Два друга переглянулись.

— Ну, мы как-то… Сказали почистить — мы почистили, — смутился Кот.

— От пюре, кстати, настоящие мужчины никогда не отказываются, — вмешался Кирилл и подмигнул другу.

* * *

— Как-то мы не вовремя сюда зашли, — произнес Кирилл, шоркая напильником заготовку.

— Все случается тогда, когда должно случиться, — шепнул ему Семен, так же обтачивающий край металлического круга.

— Что, не рады, что зашли? — хмыкнула женщина с линейкой, что обмеряла другие заготовки.

— Мы… — замялся Кот, подбирая слова. — Мы рассчитывали на другое.

— Артефакторы, несмотря на то, что достаточно усердные, порой бывают крайне ленивыми, — с грустью вздохнула Жутко. — Так вышло, что кружок маготехники никто просто так содержать не хочет. Ни партия, ни ректор. Поэтому, пришлось взять на себя хоть какую-то функцию.

— Подготовка к практическим занятиям? — догадался Кирилл.

— Именно. Мы готовим практические пособия, а ректор выделяет нам минимальное финансирование, чтобы поддерживать энтузиазм членов кружка, — кивнула женщина и протянула руку к Семену. — Давай свою заготовку, гляну.

— Ольга Константиновна, а чего мы напильниками все это? Не проще через трансмутацию слепить?

— Отчасти да, но для этого надо сделать оснастку, а это тоже время. Опять же, практика прошла, и оснастка будет лежать до следующего года, пока не понадобится, а это место. Где хранить это все? Кабинет кружка не резиновый.

Парни переглянулись.

— Так можно же руками, ну и трафаретами сделать, — выдал очевидное для двух студентов с целительского решение Осетренко.

Ольга Константиновна глянула на парней и вздохнула.

— А о технике безопасности вы вообще слышали?

— Так, что там такого, — нахмурился Семен. — Так, несколько рун, один комплекс и один фокус.

Женщина отложила заготовку, грустно усмехнулась и произнесла:

— Профессиональные заболевания у артефакторов не изучали?

— Ну, как бы нет… А они есть? — осторожно спросил Кирилл.

— Есть и весьма не приятные. Причем тут… Тут как с пожарными, — Жутко задумчиво уставилась в окно и произнесла: — По идее, пару раз дыхнуть дымом — ничего страшного. Даже если это угарный газ. Поболит голова и не более того. Однако, если дышать угарным газом и дымом твоя работа — рано или поздно за это придется платить.

— В смысле? — осторожно спросил Семен.

— В прямом. Недостаток кислорода, рано или поздно приводит к повреждению мозга. В итоге, те из пожарных, что доживают до пенсии — по сути энцефалопаты. Не могут ничего запомнить, плохо понимают, что вокруг происходит. Вот и выходит, что они… Платят высокую цену за свою небрежность в деле профилактики профессиональных болезней.

— И с артефакторами так же? — спросил Кирилл.

— Так же, но тут своя специфика, — кивнула женщина. — Наносить руны на голое тело — это не опасно и почти приемлемо. Однако, если этим заниматься постоянно — рано или поздно придется платить. И хорошо, если у вас просто отниматься пальцы начнут. Бывает и кое-что похуже. Эморципация, например.

— Первый раз слышим, — переглянулись ребята.

— Это когда ваши каналы с силой в теле, начинают воспаляться.

— Они не физические и… — начал было Осетренко.

— А вот ткани, по которым они проходят — вполне физические. Вот они и воспаляются. И тут, врагу не позавидуешь. Ломает людей — страшно. Это боль, которую можно снять только сильными обезболивающими. Обычно с ними еще вводят человека в кому, чтобы он проспал очередной приступ.

Парни переглянулись.

— Блин, но на руке же удобнее, — произнес Кирилл. — И лепить удобнее, да и вообще — руки то всегда при мне.

— А может тогда не на коже, — предложил Семен. — Варежки какие-нибудь или перчатки?

— Из синтетики какой-нибудь, — с прищуром произнес Осетренко. — Чтобы не живое и не мертвое. А на подушечках сделать площадки под руны и каждый раз их перечерчивать.

— А если еще связку рун сделать, для экранизации, по внутренней поверхности перчатки, — поджал губы Семен, глядя на друга. — Только тут считать надо и с материалом подумать…

Друзья живо начали обсуждать, как лучше подойти к идее. Жутко же улыбнулась, по доброму глядя на ребят и вздохнула.

— Знаете, вот этого кружку не хватает, — вмешалась она в разговор.

— Чего? — глянули на нее два друга.

— Живости ума, энтузиазма, — преподаватель поднялась и подошла к шкафу, за стеклянными дверцами которого находились книги. — Выпуска три уже все как-то… Размеренно. Без огонька…

Женщина вытащила одну книгу, глянула на обложку и убрала обратно.

— Знаете, лет семь назад мы с ребятами проводили испытания наших же расчетов. Задача была из юмористического журнала. Сколько должен весить кирпич, чтобы летать семь дней.

— Э-э-э… Масса должна быть отрицательной? — предположил Кирилл.

— Если у кирпича масса отрицательная, то он уже и не кирпич, — почесал голову Семен.

— Масса кирпича по ГОСТу от трех с половиной до четырех килограмм. Мы взяли обычный кирпич со стройки — три шестьсот. И добработали его рунами. Камень вставлять было нельзя и мы использовали сложную систему на низкочастотном резонансе. В итоге, наш кирпич парил над столом восемнадцать дней, — вздохнула Ольга Константиновна. — Вот это была серьезная задача. Ребята вели расчеты сами, сами спорили и выдвигали теории. Сами же рылись в библиотеке и сами же свои теории опровергали.

Женщина вытащила из шкафа книгу, кивнула и положила перед ребятами.

— Святослав Кузьмич Кропоткин. Редкостный зануда, но в свое время он был действительно отличным артефактором, — произнесла она. — Почитайте его труд по технике безопасности. Не придется заново изобретать велосипед. У него и расчеты есть и тестирование материалов.

— Спасибо, — тут же сгреб книгу Кирилл.

— Мы тогда… — начал было Семен, но Ольга Константиновна кивнула на заготовки.

— Практика будет завтра, а с этой амуницией вы неделю провозитесь.

Кот с Осетренко вздохнули, взяли напильники в руки и продолжили обрабатывать диски.

— Ставлю на нейлон, — произнес Кирилл, не глядя на друга.

— Резина, — отозвался тот.

Жутко, глянула на них, по доброму усмехнулась и со вздохом взяла линейку, снимая очередные мерки с заготовки.

* * *

Ольга Константиновна вышла из торгового центра с авоськой и направилась по улице, освещенной декоративными столбиками в сторону остановки.

Снег уже лежал плотно, но его было не так много. За день ноги сотен людей успели утрамбовать его в плотную корку на тротуаре. Сугробы у дороги еще не намело, поэтому фонари, что освещали желтым светом улицы через круглые плафоны, стояли вполне прилично и достаточно аккуратно.

Женщина шла спокойно. Рассматривала деревья, первые появившиеся инсталляции из железных прутьев и гирлянд, ребятню, что лепила что-то на аллее. Она совершенно не обратила внимания на мужчину с сигаретой в сером теплом пальто, шляпе и теплом шарфе, что пристроился рядом.

— Ну, как ты? — спросил он, выпустив на ходу облако дыма.

— Нормально, Саш, — пожала плечами Жутко. — Как сам? Все бегаешь шпионов ловишь?

— Да я бы и рад бумажки писать наверх, что все прекрасно, да только не выходит, — мужчина затянулся сигаретой и глянул на авоську. — Помочь донести?

— Бутылку кефира и батон? — усмехнулась женщина. — Сама как-нибудь справлюсь.

Мужчина кивнул, несколько секунд молча шел рядом, после чего спросил:

— Как тебе эти двое? Что скажешь?

Женщина пожала плечами.

— Нормальные ребята. Ум живой, жаль силой обделило, — произнесла она. — На лету схватывают, но готовых решений не ищут. Сразу проблему на косточки раскладывают.

— Есть такое, — кивнул Сан Саныч.

— Я с ними по технике безопасности беседу провела недавно. Начали делать Кропоткинские перчатки. Чуть не поссорились у меня на кружке, представляешь?

— Чего не поделили? — улыбнулся ГБшник.

— Материал под рунные площадки. Кропоткин давил, что это пластик должен быть. Желательно поливинилхлорид. Обосновывал, а эти уперлись.

— Почему?

— Поливинилхлорид, он ведь сопротивление имеет. При силе в несколько единиц — даже не заметишь, а они то у нас слабосилки-целители. Кирилл на экранизацию давил, там ПВХ хорошо работает, а Кот на текстолит — там сопротивления вообще нет.

— Ну, и что решили?

— Решили по два комплекта сделать. Под фонящие конструкции и под тонкую работу, — пожала плечами Жутко. — Я думала они расчеты неделю вести будут, а они на следующий день пришли с мерками и материалом.

— Шустрые парни, — кивнул ГБшник. — За четыре дня слой следящего контура выучили.

— В смысле… — глянула на него Ольга Константиновна.

— Полного, — кивнул Александр Александрович. — У меня даже человек два раза проверил. На зубок, каждый.

Женщина остановилась и взглянула на собеседника. Заглянув ему в глаза, она надавила:

— Саш, не тащи их в свои дела. Нормальные парни, хорошие…

— Оль, у меня другого выхода нет, — ответил он, достал небольшую железную коробочку, затянулся и принялся тушить в нее сигарету. — Я ведь тоже не от хорошей жизни с ними маюсь. У меня тут крысы в городе размером с корову.

— Хочешь, чтобы с ними как с Юлей Паничкиной было? Или как с Сережей Симоновым?

ГБшник отвел взгляд, закрыл пепельницу и поежился.

— У нас всякое бывало, но я постараюсь, чтобы…

— Саша, они вообще знают, куда ты их тащишь и что от них хочешь? — спросила Жутко и надавила тоном. — Саша, в глаза мне посмотри!

Гбшник вернул холодный взгляд на женщину и произнес:

— Придет время — узнают.

— И выбора ты им, конечно, не дашь. Так? — спросила она. — Как у вас там принято? Послать под пули, делая вид, что одолжение. Так?

— Оль, не дави пожалуйста. Работа такая, — тяжело вздохнул безопасник. Секунд десять он выдерживал взгляд, после чего сморщился, достал пачку сигарет и снова прикурил. — Если будет угроза — выведу их из игры. Честно. Обещаю.

Женщина кивнула и направилась дальше по улице. ГБшник пристроился рядом.

— Я борщ сварила, — тихо произнесла женщина не глядя на мужчину.

— Сметана есть? — отозвался тот, затянувшись.

— И чеснок с салом, — улыбнулась Жутко. — Зайдешь?

— Борщ со сметаной, сало с чесноком, как тут не зайти? — поежился Александр Александрович. — Партия такого не поймет.

Глава 16

— Безумие, — растерянно хлопнула глазами староста. — Это какое-то безумие, бардак и…

— Лена, брысь! — гаркнул Семен с противнем в руках. — Чего встала? Посуда!

Девушка дернулась и снова отошла к раковине, где взяла мочалку и принялась быстро оттирать посуду.

— Как… вообще это… — бормотала она.

Кот же поставил противень на длинный стол, где уже стояли тарелки с гарниром.

— Коля! Раскладывай мясо по-французски! — закричал полный мужчина с пышными усами в белом колпаке. — Света! Готовься на подачу горячего!

Кухня кипела жизнью. У плит суетились пяток мужчин, в дальнем углу орудовал широким ножом худощавый паренек, разделывая мясо, у входа, у огромных тар, сидели три женщины и Кирилл, что специальными чистилками очищали овощи.

— Семен! — гаркнул шеф. — Корзиночки — контроль!

Кот тут же метнулся от стола к огромной духовке, открыл ее и внимательно осмотрев готовящееся песочное тесто крикнул:

— не сладкие дошли!

— Доставай! В кладовку остыть! — скомандовал усатый мужчина и с прищуром оглядел кухню. — Слава, что с соусом?

— К-катастрофа, — пробормотала девушка, пытаясь привести гору посуды в благопристойный вид. — Как это вообще…

— Семен! — снова гаркнул шеф, заметив, что перед девушкой растет гора посуды. — Протеже своей помоги! У нас скоро тарелки закончатся!

— Бред-бред-бред… — бормотала девушка, с потерянным взглядом отмывая посуду.

— Не бред, а нормальный праздничный ужин, — хмыкнул Кот, схватив вторую мочалку. Парень сноровисто ее намылил и принялся помогать девушке. — Когда запара — тут всегда так.

— Соус! — раздался крик повара.

— Мускат… КТО СПЕР МУСКАТ⁈

— Заказ был на сорок человек, по факту — шестьдесят, — продолжил Семен, как ни в чем не бывало. — Вот и начинается катавасия. Тарелки дополнительные не привезли, продуктов не закупили, в итоге…

— Семен! Корзиночки! — раздался крик шефа.

Парень тут же бросил мочалку, сполоснул руки и быстро направился к плите, проверяя готовность песочных корзиночек для десерта.

— Какой-то бред, — в очередной раз буркнула девушка, стараясь хоть как-то уменьшить гору посуды, что постоянно пополнялась перед ней.

Минута за минутой, час за часом, но в итоге спустя четыре часа кухня наконец справилась, и взмыленные работники начали прибирать рабочее место.

— Семен, — кивнул в сторону небольшой каморки шеф.

Кот глянул на ребят. Лена с ужасом смотрела на свои сморщенные от горячей воды и мыла руки. Кирилл ногой трамбовал очистки овощей в ведро. Пара мужчин драили шпателями огромный противень, что не собирался расставаться с запекшимся жиром от мяса по-французски.

Парень усмехнулся и зашел за шефом к кабинет. Совсем крохотный, только чтобы стол и два стула влезло. Глава кухни спокойно достал небольшую стальную коробочку из-под печенья, открыл ее и отсчитал купюры.

— Это обещанное, — пододвинул он к парню деньги. — А это премия, за аврал.

Мужчина добавил две сотенных купюры.

— Спасибо, — улыбнулся Семен, забрал обещанное и с прищуром глянул на шефа. — Николай Сергеевич, сотни две, а нас трое. Может как-нибудь…

— Девку эту с собой больше не бери, — буркнул шеф. — Впритык по посуде шли, чуть простой не вышел. Это премия вам двоим.

— Николай Сергеич, так она в первый раз. Да еще и сразу на аврал, — принялся защищать Лену Семен. — В самом деле, не каждый же день…

— Сема, посуду мыть — ума не надо. Я как не посмотрю на нее, а она вместо посуды на других пялится и глазами хлопает. Если бы у меня тут простой был — я бы с тебя спросил, — погрозил ему пальцем шеф. — А так… Больше не бери таких работников…

— А я, в первый раз на запаре, что лучше был? — хмыкнул Кот. — Вы как эти, из бюро трудоустройства. Всем с опытом подавай, с образованием. А где этот опыт и образование брать — никто не говорит.

Николай Сергеевич недовольно пошевелил усами и глянул на парня.

— Мы либо втроем работаем, либо… В другом месте, — развел руками Кот.

— Думаешь других не найду, — хмыкнул Шеф.

— Найдете, даже искать не придется, только заново сами учить будете, — пожал плечами Кот. — Свою долю поставить готов — так же будут глазами хлопать, хвататься за все подряд.

Мужчина тяжело вздохнул и молча кивнул на деньги.

— Не, Николай Сергеевич, раз уж косяк, то без премии все, — спокойно ответил Семен, сунул деньги в карман и собрался на выход.

— Новогодние мероприятия будут. Запар будет много. Из органов собирались и…

— У нас практика перед Новым Годом неделя, — пожал плечами Кот. — Санитарная, по больницам.

— То есть на вас можно не рассчитывать, — поджал губы шеф.

— Рассчитывать можно, но на всех троих, — пожал плечами Семен.

Мужчина кивнул и принялся убирать коробочку. Кот же вышел к ребятам и кивнул на выход.

— Ну, как тебе? — хмыкнул Кот, когда они оказались на улице. — Доводилось столько чистить, Киря?

— Признаться — нет, — кашлянул Осетренко. — Я о таком только от брата троюродного слышал. Он в армии служил, у них на кухне в нарядах такое было.

— Тут… тут всегда такой бардак? — спросила Лена, что уже закуталась в теплое пальто и натянула шапку посильнее. — Это был какой-то…

— Не, обычно все намного спокойнее, — мотнул головой Кот. — Каждый занят своим делом и не лезет к другому. Но, тут завод конфетный гулял. А еще и библиотеки центральной коллектив нарисовался. В итоге народу много, незапланированные гости…

— А так можно было вообще? Ну, на ходу менять количество гостей, — недовольно буркнул Кирилл. — Как-то это прям…

— «Столичный» — лавочка хоть и государственная, но за банкеты и их организацию директор прилично в карман откладывает. Имеет право, — принялся объяснять Семен. — Так, что если гости готовы доплатить, да еще и выше тарифа, то почему бы и не принять всех гурьбой?

— А мы крутись, как хочешь, получается, — хмыкнул Осетренко.

— Выходит так, — пожал плечами Кот и достал деньги из кармана. Быстро разделив купюры, он раздал их ребятам. — Там еще бонус за запару предлагали, но Сергеич в бутылку полез.

— В смысле? — нахмурился друг.

— На нас с тобой премию по сотке на нос выдал, а на Ленку нет, — спокойно ответил Кот. — Говорит, медленно работала. Чуть простой по блюдам из-за посуды не вышел.

— Так не вышел же, — нахмурился Кирилл.

— Вот я и так же сказал, — кивнул Кот. — Короче премию я вообще не стал брать.

— Простите, я просто была… — начала было староста. — Ну, просто бардак такой, суматоха и я… немного растерялась.

— Бывает, — слегка толкнул ее плечом Осетренко. — Ты же в первый раз. Я когда первый раз на запару попал тоже растерялся.

— Все равно, как-то… — начала девушка.

— Не парься. Сергеич, конечно, мастер своего дела, но и его иногда заносит. Вон, у них перед новым годом мероприятий будет масса. А он все кобенится, девушки у него только на овощах сидят чистят.

— Погоди, у нас практика же, — задумчиво произнес Кирилл.

— Потому и предупредил его. Двойной тариф буду с него брать, или вообще откажемся, — пожал плечами Семен. — Пусть других ищет и учит.

— Заработать перед каникулами можно было бы… — вздохнула Лена.

— Можно было бы, но кто-то еще экзамен по маготронике сдавать будет, — хмыкнул Семен.

— А вы… — начала было девушка.

— А у нас автомат, — с довольной миной объявил Кирилл. — Упорная учеба имеет свои преимущества.

— Вот вы… ушлые, — насупилась девушка, спрятав кисти в рукава.

* * *

— Слушай, а ведь это действительно работает, — произнес Кирилл оглядев кисти в перчатках. — Нет, не как грелка, а просто… словно просто холода нет. А так-то подмораживает на улице.

— Ну, вот! А ты хотел экранирующую связку упростить, — фыркнул Кот. — Она ведь не только от магии, она и температуру неплохо держит.

Ребята подошли к кафе и зашли внутрь.

— Слушай, а давление? Жидкости? — задумчиво спросил друг, уже по другому взглянув на серую перчатку с синими вставками на пальцах, ладони и ее тыльной стороне.

— Жидкости — однозначно нет, а вот кислоты… Смотря какие, — тут Семен глянул на свои перчатки. — Не помнишь, серная текстолит берет?

— Ну, нет вроде бы…

Ребята подошли к стойке и задрали головы, уставившись на мороженное меню.

— Я все понимаю, традиция, — задумчиво произнес Кирилл, остановив свой взгляд на изображении фисташкового мороженного. — Но может что-нибудь погорячее?

— Коньячный сироп? — с прищуром произнес Семен.

— Я не об этом… Но идея интересная, — кивнул Осетренко и опустил взгляд на женщину у кассы. — Можно мне три ванильных шарика и коньячный сироп?

— Мне тоже самое, — кивнул Кот, достав деньги.

Ребята расплатились, взяли стальные вазочки с мороженным и направились к столу.

— Слушай, а куда нас на практику, ты не спросил? — поинтересовался Семен. — А то, Ленка что-то говорила, а я прошляпил.

— На скорую, — отозвался Кирилл. — Вроде как обещали на реанимационную бригаду взять. Там постоянно кого-то таскают…

Ребята подошли к столику у окна, за которым обычно сидели, но вопреки их ожиданиям он был занят.

Спиной к стеклу, с чашкой черного кофе за ним сидел уже знакомый ГБшник.

— Здрасть, Сан Саныч! — с улыбкой произнес Семен и подсел к нему. — Ставлю свою порцию, что у вас свободно и то, что нам можно к вам подсесть!

— Здраствуйте, — более осторожно произнес Кирилл и тоже присел.

— Наглости тебе, Кот, не занимать, — хмыкнул мужчина и пригубил кофе. — Как жизнь? Как учеба?

— Сессия на носу, мы с автоматами, — пожал плечами Семе. — Шабашили тут в «Столичном» на кухне. Слышали, что милиция тоже себе под новый год мероприятие проводить будет. Вот хотел спросить у вас, госбезопасность тоже гулять в «Столичном» будет?

— Мы не гуляем, — хмыкнул ГБшник, пригубив кофе. — Какие планы на начало января?

— Ну, у Кирилла вот родители приедут, — кивнул на друга Кот. — Дома будет отъедаться, отсыпаться. Я хочу к себе в деревню съездить. Бабушка у меня одна живет, меня ждет. Слепая к тому же.

— Старенькая, — усмехнулся Александр Александрович. — Сколько ей?

— Восемьдесят.

— Единичку забыл, — спокойно произнес ГБшник.

Кот и Сан Саныч уставились друг на друга. Безопасник смотрел прямо, в глаза парню. Тот тоже молча держал взгляд.

— Восемьдесят один? — вмешался после пяти секунд молчания Кирилл.

— Сто восемьдесят, — спокойно поправил Сан Саныч.

Семен отвел взгляд на свое мороженное, зачерпнул ложечкой и отправил в рот.

— А у вас предложение есть, как выходные провести? — спросил он, не поднимая взгляда.

— В мотовилиху большую партию техники привезут. Работы будет много, а время поджимает, — ГБшник пригубил кофе и глянул на парней. — Сдается мне, что позовут вас на шабашку.

— Нам не ходить? — спросил Кирилл.

— Почему не ходить? Идите, — пожал плечами мужчина. — Только вот сделать вам там надо будет кое-что.

Парни переглянулись.

— Ту штуку, которую мы учили? — предположил Кирилл. — Кстати, что это такое?

Мужчина поставил чашку с кофе, тяжело вздохнул и спросил:

— А вам это зачем знать?

— Да, вроде как бы и незачем, только… — тут Семен снова улыбнулся и произнес: — Нам ведь за это голову могут открутить, так?

— Чисто теоретически такая вероятность существует, но шансы близятся к нулю, — спокойно ответил Сан Саныч. Секунд пять он молчал, смотря на напряженного Кирилла и уплетающего мороженное Семена, а затем произнес: — Шпионов ловить будем. Это следящий контур, чтобы выявить всех на заводе.

— А как… — растерянно спросил Кирилл.

— Я дам точки, где надо будет разместить слои. Вам надо будет не привлекая внимания в них попасть, нанести руны, так чтобы со стороны было не заметно и… все, — спокойно пожал плечами ГБшник.

— Ну, не знаю… — немного неуверенно произнес Кирилл. — Только нанести и все?

— Все. Остальное — моя забота, — спокойно ответил Сан Саныч, сделал глоток кофе и произнес: — От вас — только нанести руны и активировать.

Парни переглянулись.

— Вопросы?

Тут Кот выпрямил спину, отложил ложечку и показал раскрытую кисть безопаснику, начав загибать пальцы.

— Во первых — какая поверхность для нанесения? Металл, пластик, бетон, дерево? Во вторых — кривизна поверхности? Влияет ли это на работу? В третьих — активировать как? Можно по прямолинейному через силовые руны, но во втором слое — их нет. В четвертых — чернила какие? Специализированные, стандартные?

— В пятых — трафарет использовать можно? — подал голос Осетренко. — А если не полный, а по частям?

— Ну, и самый главный вопрос, — подался вперед Кот. — Сколько нам за это заплатят?

Александр Александрович хмыкнул, достал магофон и, нажав пару пиктограмм, принялся ждать ответа.

— Степаныч? Нет, все нормально. Есть пара вопросов… Ага, от наших целителей…

* * *

— О! А что за симпатичные мальчики? — глянула на Кирилла с Семеном девушка в форме скорой помощи.

— Студенты, — вздохнула женщина за столом.

— Нам дадите? — тут же улыбнулась и подмигнула парням девушка.

— Сами управитесь, — хмыкнула заведующая подстанцией.

— Жадничаете, Нелля Каримовна, — надулась фельдшер. — Куда вы хоть таких красавчиков?

— На десятку. Леша их муштровать будет.

— Бедненькие… — с жалостью глянула на парней фельдшер.

— Ты чего хотела? — глянула на нее заведующая.

— Нелля Каримовна, можно мне отпуск немного сдвинуть, я там… — начала было девушка.

— Никаких сдвигов! Вот у тебя отпуск, перед тобой Ермолина. Вот с ней и договаривайтесь, — отрезала заведующая и поднялась из-за стола. — Договоритесь — заявление мне на стол.

— Так, вы двое — за мной, — указала она на ребят.

Выйдя из кабинета, она прошла к пожарному выходу и вышла на задний двор подстанции.

— Леша! — крикнула заведующая в сторону курилки. Обычного навеса из шифера и стальных труб.

С лавки поднялся мужчина лет тридцати. Мятая форма, опухшее лицо и красные глаза. Он молча затянулся и направился в сторону заведующей.

— Звали Нелля Каримовна, — хриплым голосом произнес он и почесал щетину.

— Леша, время обед. Ты домой не собираешься? — спросила женщина, осмотрев парня.

— Чего там делать? Поесть и здесь могу, поспать тоже, — буркнул он. — Завтра все равно на смену.

— Машина ваша с ремонта приехала?

— Угу, стоит, — кивнул Алексей.

— Вот два студента. Покажи им все. Они у нас на неделю. Завтра на смену они с тобой пойдут.

— А чего мне- то… Куда я их…

— А я куда? Хочешь, чтобы я их на линейную бросила? Бери, объясняй, привлекай, обучай, — хлопнула по плечу мужчины Нелля Каримовна и направилась обратно.

Алексей оглядел ребят, затянулся сигаретой и спросил:

— Курите?

— Не-а, — отозвались ребята.

— Пьете?

— Нет.

Алексей хмуро оглядел ребят, а затем крикнул в сторону закрывающейся двери:

— Нелля Каримовна, а чё я сними делать-то буду⁈

Однако заведующей и след простыл. Мужчина тяжело вздохнул, почесал щетину и кивнул в сторону.

— Пошли… Раз уж повесили…

Ребята последовали за «наставником», а тот выпуская на ходу дым расспрашивал:

— Откуда? Их техникума?

— Нет, мы с университета, — отозвался Кирилл.

— Херово… С техникума обычно хоть что-то знают, -произнес он. — Какой курс?

— Второй, — ответил Осетренко.

— То есть пропедевтику вам еще не давали…

— Вы немного спутали, — вмешался Семен. — Мы не врачи. Мы целители из полимага.

— Целители? — остановился Алексей и еще раз оглядел парней. Затянувшись сигаретой, он шмыгнул носом и спросил: — Магия-шмагия вот эта вся, да?

— Ну, да… — отозвался Кирилл.

Мужчина затянулся, пару секунд молча смотрел на ребят, а затем опять спросил:

— Курите?

— Нет.

— Пьете?

— Нет.

— А че я с вами делать-то буду, — тяжело вздохнул он и подошел к машине. — Нахрена вас сюда вообще послали?

— Ну, наверное, чтобы познакомились со службой скорой помощи, — осторожно произнес Кирилл.

Алексей хохотнул, протянул руку Осетренко и произнес:

— Здарова! Я Леха! Медбрат анестезист на реанимационной бригаде, — с улыбкой произнес он. Дождавшись, когда Кирилл пожмет его руку, он тут же добавил: — Познакомились? Ну, валите тогда. Выход там…

Указал он на шлагбаум у въезда и заржал. Он открыл дверь и залез в машину. Усевшись в кресло третьего члена экипажа, медбрат затянулся и оглядел машину.

— Лять, ну вот что за люди… — сморщился он. — Вроде же выхлопную трубу варили, а салон засрать умудрились…

Алексей недовольно затянулся, выпустил дым и глянул на парней.

— С чего начинается скорая? — спросил он, глядя на растерянных парней.

— С машины, — выдал Семен.

— С ящика с лекарствами? — предположил Кирилл.

— С ведра и тряпки, — хмыкнул Алексей и вытащил ведро. — Сейчас дуете в диспетчерскую. Там есть подсобка. В ней дезрастворы и тряпки для генеральной уборки. На ведро — три ковша раствора. Набираете, разводите и тащите сюда.

— Машину дезраствором моют? — оглядел вполне чистый снаружи автомобиль Кирилл.

— Да. Не знал? Стекла вообще зубной пастой натирают, — хохотнул Алексей и таинственным тоном добавил: — Шоб блестели!

Глава 17

— Значит так, — Алексей открыл задние двери автомобиля и оглянулся на парней. — План действий такой. Выкатываем каталку, выкладываем на нее все укладки, потом моем салон машины, а после раскладываем все по местам, попутно разбирая что, зачем и почему там лежит. Понятно?

— Понятно, — отозвались ребята.

— Тогда тащите вон ту тележку. Если вытряхивать все, то места не хватит, — скомандовал медбрат и достал пачку сигарет. — Для начала давай все сумки.

Кирилл отправился за тележкой, а Семен полез в машину. Он доставал сумки и передавал их наставнику. Тот их укладывал на каталку, комментируя каждую новую.

— Промывной. Специально в стальной ящик сунули. Если плохо связать перед промыванием, обязательно все зафаршмачит. Ящик проще отмывать… Родовая укладка. Сколько тут работаю — единственный раз пригодилась. Как говорится, раз в десять лет и палка стреляет… Это запаска.

— А чего она больше ящика вашего с лекарствами? — спросил Семен.

— Потому что ситуации бывают разные. Бывает, что на одного три трубы изведешь, а бывает, что и десяток разом на соску сажаешь.

— Соску? — спросил Кирилл, что уже притащил тележку.

— Когда трубку в трахею ставят и через вон ту бандуру в тебя воздух подают. Дышат, по сути, за тебя. ИВЛ по-простому, ну, или «соска». Она же из рта у тебя торчит, а если у тебя отпускает миорелаксант, то кашлевой рефлекс срабатывает. На минималках, но работает, и ты словно проглотить трубку пытаешься. Со стороны похоже, словно соску сосешь… А это чумная укладка… Не пользовался ни разу, но после родов стал задумываться…

Ребята полностью выгребли машину, забили складную каталку и тележку имуществом, а вот Алексей притащил бобину с удлинителем и дрель.

— Мы сверлить будем? — растерянно спросил Кирилл, заметив наставника.

— Сверлить… — хмыкнул тот и достал круглую щетку с торчащим из нее металлическим стержнем. — Знаете, что это такое?

— Щетка? — спросил Кот.

— Непросто щетка… Если бы служили в РХБЗ, точно бы сказали. Это насадка, по сути. Мы сюда стержень под дрель присобачили, тут раньше резьба была.

— Мы щетку… Присоединим к дрели и… — не мог сообразить Кирилл.

— И сделаем этот салон по-настоящему белым, — вытащил из кармана теплой куртки железную баночку с порошком Алексей. — Вернее вы сделаете.

* * *

Кирилл посмотрел на щетку, что лежала на полу, а затем на белоснежный салон автомобиля.

— Я тоже каждый раз удивляюсь, — кивнул Алексей. — Кажется, что белое, а на самом деле… может быть еще белее.

Парни переглянулись.

— И вы так каждый день моете? — спросил Семен, задумчиво поглядывая на серую воду, что стояла в ведре.

— Нет конечно. Даже во время генеральной уборки так не отмываем, — хмыкнул Леша и глянул на парней. — Так только перед Новым Годом и в начале лета.

— Почему? Грязи меньше становится?

— Нет, студенты приходят, — хохотнул наставник. — Так…ты воду вылей в туалете, а мы с тобой давай шины для начала загрузим.

Кирилл подхватил ведро, а Семен взял обтянутые прорезиненной тканью железные полоски.

— Не, Крамера потом. Вакуумные давай.

— Э-э-э…? — растерянно глянул на вещи Семен.

— Вон те мешки желтые — это вакуумные шины, — указал Алексей. — Сейчас напарник твой придет — покажу. Вот этот здоровый мешок — это шина для спины. В человеческий рост. А вот это рука.

Семен взял самый большой мешок и принялся трамбовать в указанную нишу, за каталкой.

— Как тебя? — глянул на вернувшегося Осетренко Леша. — Кирилл?

— Ага.

— Вот этот мешок открывай, — указал он на желтую сумку. — Это вакуумная шина. Принцип простой до тупости.

Мужчина достал из сумки толстую полосу, сбоку которой виднелся резиновый толстый шланг и затычка.

— Сломал у нас кто-то руку. Плохо, со смещением. Берем эту шину… Садись, Киря… Берем, значит, шину, обматываем вокруг руки, а закрепляем вот этими липучками, — произнес он, закрепляя ее на руке. — Так. Трогай, мягкая?

— Угу, — пощупали шину ребята.

— Теперь берем насос специальный, втыкаем в эту трубку и откачиваем воздух, — сделал с десяток движений Алексей. — Теперь трогай.

— Блин! Твердая! — усмехнулся Семен. — Вроде элементарно же… А что там внутри? По ощущением, какие-то шарики.

— Пластиковые шарики какие-то, — пожал плечами наставник. — Не рвали ни разу, не видел.

— А зачем так сложно? Я видел плакаты на первой помощи. Можно ведь просто палку примотать или вот те шины, которые железные, — засомневался Осетренко. — И почему не надувают, а именно вот так — вакуум?

— Если у тебя смещение, то на обычную шину можешь не рассчитывать. Нет, если голяк — можно и палку взять, только вот внутри трубчатых костей что находится?

— Красный костный мозг, — хмурясь произнес Семен.

— А по консистенции — это по факту жир. И он что сделает, если в сосуд попадет? Закупорит его к черту, — Алексей залез в карман и достал небольшую стальную фляжку. — И хорошо, если этот сосуд тут же в руке будет или в ноге. Приятного мало, конечно, но если сосуд будет в сердце? А если в мозгах?

— Инсульт или инфаркт, — задумчиво произнес Кирилл.

— Поэтому перелом и стараются зафиксировать, — кивнул Алексей и сделал глоток. — Вот эта приблуда — максимально эффективная. Повторяет положение и форму руки, к тому же не давит, как пневмошина. Не сдавливает ткани, а значит, кровь может поступать к конечности, даже если артерия пережата. Понятно?

— Понятно! — хором отозвались ребята.

— Вытаскивай затычку, складывай, — скомандовал он и убрал фляжку.

— Вы пьете на работе, — осторожно произнес Кирилл. — Вас за это…

— Это у вас практика, а у меня отсыпной после суток, — произнес Леша. — По факту я не на работе. Но чисто логически — да. Я пью на работе.

Мужчина хохотнул, достал пачку и вытащил сигарету.

— Вот это бери, — указал он на увесистый агрегат с парой висевших закрученных проводов на манер телефонного провода. — Это «Злой».

— Почему «Злой»? — спросил Семен. — На нем написано «Березка».

— Эта «Березка» выдает пять тысяч вольт и силу тока до сорока ампер. Ну, или как мы привыкли в джоулях, — прикурил наставник и глянул на Семена. — Если это и березка, то пи**ц, какая злая. Дефибриллятор это. Вон туда ее сунь. И пристегни ремнем, чтобы по салону не моталась.

Семен уже по-другому взглянул на аппарат.

— Вот это — термосумка, кстати, воткни ее сразу в розетку, — указал на квадратный ящик, обшитый кожей Алексей. — Всегда смотрите, чтобы там были растворы. Если переохлаждение, то теплые растворы сильно выручают.

— А это для ингаляций? — указал на странную колбу с железкой и проводами внутри Кирилл.

— Нет, тоже для переохлаждения, — Алексей взял с каталки колбу и принялся пояснять. — Сюда воду, провода в розетку. Вот сюда подключаем кислород, а вот отсюда маску пациенту. Воздух идет через горячую воду, нагревается и человек им дышит.

— И это помогает? — с сомнением спросил Семен.

— Лучше, чем теплый раствор. Человек когда мерзнет, у него все тепло в туловище концентрируется. Ноги и руки всегда холоднее тела. Будешь много лить теплого раствора — он протолкнет ледяную кровь к сердцу. Термоодеялом греть тоже — так себе вариант… Кстати, вот оно.

Алексей передал его Семену.

— А поверхность легких больше поверхности кожи. Вот и выходит, что греть лучше всего горячим воздухом. Но мы всегда делаем комплексно. Сначала теплый поток, потом растворы и сверху термоодеяло.

— А что дальше с таким человеком? — спросил Кирилл.

— В больницу, — спокойно ответил Алексей. — Нам надо его стабилизировать, а в больнице уже с ним решают. Переохлаждение — штука коварная. Даже если ничего не отморозил. Пневмония почти у ста процентов, да и общее состояние в зоне риска.

Тут он затянулся, снова достал фляжку и отхлебнул. Причмокнув губами, он хмыкнул и протянул фляжку Кириллу.

— Мы не пьем, — напомнил тот.

— И не курим, — добавил Семен.

Алексей тяжело вздохнул, посмотрел на парней и буркнул:

— Ну и что вообще с вами делать-то…

* * *

— Здравствуйте, Валентина Степановна! — произнес Кот, топая ногами, чтобы сбросить с обуви снег у входа. — Как здоровьице? Снова вяжете?

— Здравствуй, Семен, — кивнул женщина, поправила очки и подняла на него взгляд. — Спасибо, хорошо все. Шарф вот очередной вяжу.

— Это хорошо, что без дела не сидите, — кивнул он и оглянулся на вошедшего Кирилла. — Валентина Степановна, а может звонил кто-то?

— Звонили, как не звонить, — закивала та и принялась копаться за своей стойкой. — Вот, Баранов звонил. Просил перезвонить. И какой-то Полежайкин Семен Семенович.

— Баранову сразу скажи, чтобы со своими рельсами ехали, — произнес Кирилл, подошедший сзади. — Нам не вариант самим материал искать.

— Это да, согласен, — кивнул Семен.

— А что за Полежайкин?

— Мотовилиха проснулась, — хмыкнул Кот. — Видимо планы под Новый Год горят… Валентина Степановна, вы мне позвонить телефончик одолжите?

Старушка поставила на стойку телефон, рядом листок с номерами. Семен тут же взял трубку и принялся набирать номер Баранова.

— Гаврила Николаевич, здравствуйте! — произнес Семен, как только на той стороне раздалось басистое «Алло». — Это студенты вас беспокоят. Семён на проводе.

— А-а-а… Здорова, Сема. Слушай, меня тут коллеги из Свердловска вызвонили. Ижевские тоже звонили. Отгадешь зачем?

— Что? Опять валы?

— Да. Обещают по четыреста забрать, — хмыкнул голос в трубке. — Я тут потребности записал, двенадцать штук выходит.

— Гаврила Николаевич, мы работать не против, но есть проблема, — подобрался Семен, уже прикидывая в голове прибыль. — Рельсы на дороге не валяются. Да, и в строительном магазине их нет. Мы в прошлый раз с куском рельсы уже вляпались в приключения.

— Сильно?

— До сих пор расхлебываем, — хмыкнул парень. — Гаврила Николаевич, я так скажу — мы согласны на триста, но металл их. И нам бы место, где работать. В общежитии не шибко разгуляешься.

— Хм… если так, то… Слушай, а если я металл достану, сделаете? Можно и у нас, я место, куда сложить, найду.

— Предложение идеальное! Только вот сколько возьмете за такую помощь?

— Ты меня выручил, я тебя, — хохотнул Гаврила Николаевич. — Ничего не возьму. Земля она же круглая, а человек — он такая тварь, что угол постоянно ищет. Нет-нет, да вы меня выручите. Только по деньгам… Сколько за металл попросят, столько и отдадите. Идет?

— Идет, Гаврила Николаевич! — расплылся в улыбке Кот.

— Ну, все тогда. Как будет металл, я тебя наберу, — отозвался Баранов и повесил трубку.

— Киря! Пляши! — повесив трубку произнес Семен. — Баранов достанет металл, мы лепим валы. По триста за штуку. Работаем у него. Пока заказ на двенадцать валов!

— Двенадцать валов… Это же… Три шестьсот, — хлопнул глазами Осетренко.

— Я бы про запас еще штук десять сделал, хрен его знает, большая партия была или нет, но оно карман не тянет, -кивнул Семен, уже набирая второй номер с бумажки. — Алло? Семен Семеныч, это вас тезка беспокоит. Кот который…

— Пятнадцатое и шестнадцатое января, — произнес в трубке совершенно другой голос. — Все подробности у того же человека. Вопросы к нему же.

Моментально посмурневший Кот открыл было рот, чтобы спросить у ГБшника, голос которого тут же узнал, но вызов завершился.

— Что там? Шабашка или…? — спросил Кирилл, который заметил, как изменилось лицо друга.

— Или… — ответил Семен, глядя на трубку, из которой раздавались короткие гудки.

* * *

— Фуросемид, адреналин, атропин… — тыкал пальцем Кирилл, перечисляя ампулы в ящике. — Вот тут коробка с физраствором. Шприцы, салфетки, катетеры…

— Шприцы какие? — не глядя на парня спросил Алексей, что сидел напротив.

Ребята сидели в курилке, рядом с их автомобилем. Несмотря на легкий мороз, наставник сидел в одном кителе.

— Пять двадцаток, три пятерки, пять двушек, — тут же отрапортовал Осетренко.

— Где у нас КПВ? — спросил Леша, затянувшись сигаретой.

— В сумке с растворами, — тут же ответил Кирилл и добавил: — Там же набор для коникотомии.

— Трубы?

— Тут, под перевязкой, — поднял небольшую сумочку из ящика парень и указал на одноразовые интубационные трубки с манжетами.

Алексей кивнул, затянулся и показал Кириллу кулак с оттопыренным большим пальцем и мизинцем.

— Что делать будешь?

— Э-э-э… — растерялся Остеренко. — Фляжку вашу искать?

— Херли ее искать, — хохотнул Алексей. — Она всегда со мной.

Он вытащил ее и слегка потрес.

— Но на работе не пью, — тут же убрал ее в карман мужчина и снова показал жест. — Мизинец — клинок. Большой палец — ручка.

— А… — сообразил Осетренко. — Это получается, ларингоскоп. Интубация?

— Ну, что делать будешь? — Алексей стряхнул пепел и снова затянулся.

— Трубку, стилет достану, — осмотрел ящик парень. — Набрать короткий…

— Сколько? — спросил Леша.

— Ну, так… — глянул на стоявшего рядом Семена Кирилл.

— Не набираем, пока не уточнили у доктора, — вздохнул Алексей. — Дальше.

— Еще… Ларингоскоп достану, проверю, как горит, — произнес парень.

— Запасные батарейки где?

— В мешочке с ларингоскопом, — тут же отозвался он.

— Все? Готов к интубации? — хмыкнул Алексей.

— Ну, да…

— А ты? — глянул на Семена наставник.

— Кусок бинта, вот такой длины. Намочить, скрутить в подобие веревки, — отозвался Кот.

— Нахрена мочить?

— Чтобы по трубке не ерзала. А в веревку, чтобы вязать быстрее и удобнее было.

— Куда вязать будешь?

— На саму трубку и так, чтобы трубочку манжеты не пережимало, — ответил Семен. — Трубку фиксируем, накидываем на голову, через уши.

Алексей еще раз затянулся, сбросил уголек с окурка щелчком пальца и отправил его в урну.

— Можно сказать, первичку сдали, — произнес он.

Ребята довольно переглянулись.

— А все студенты так у вас зачеты сдают? — спросил Семен.

— Только у меня, — произнес Леша и кивнул на дверь в подстанцию. — Пошли, Федю мучать будем.

— А почему только у вас зачеты сдают? — спросил Кирилл.

— А вы нахрена сюда пришли? — глянул на них Алексей. — Вам практика выделяется для чего?

— Ну, так… Познакомиться с работой… — неуверенно произнес Осетренко.

— Здорова! — поднял ладонь наставник. — Я Леха! Выход там! Провожать не буду…

Ребята переглянулись.

— Так вот. Вы тут, чтобы чему-то научиться. Чтобы понимать, как и что тут работает, по каким принципам. Что уметь надо, за чем следить. Это вам не в отделении стационара кулак пальцем трахать.

— Кулак пальцем? Зачем? — подал голос Семен.

— Приходишь на практику в стационар. Тебе там выдают моток ваты. Ты от него отщипываешь, делаешь вот так кулак, чтобы дырка была и заталкиваешь туда эту вату. Так несколько раз, потом кулак открываешь, а у тебя там ватные шарики. И так всю практику, — хохотнул Алексей. — Зашибись практика?

— Ну, так-то не очень, — сморщился Кирилл.

— А у вас спиртовые салфетки в упаковке, — задумчиво произнес Семен. — Почему так?

— Потому что у нас работа такая. Условная стерильность почти во всем. Мы, конечно, и обрабатываем, и в перчатках работаем, но все равно все условно. Работать и в подвалах приходится, и на улице. Какая уж тут стерильность. Так… В меру сил стараемся.

Тут Алексей снова достал пачку, глянул на нее и убрал обратно в карман.

— Пошли. Федор сам себя не замучает, — хмыкнул он.

— А зачем его мучать? — тут же пристроился рядом Кот.

— А как вас еще реанимации научить? Лучшие учителя боль и унижение. Благо, что манекен есть.

— Так Федор — это не живой человек? — подал голос Кирилл.

— Какой вам живой человек? — хохотнул Леша. — Вы же не пьете!

— И не курим, — усмехнулся Семен.

— Во! — указал на него пальцем Алексей. — Как вам живого человека доверять? Я за манекен боюсь, а тут живого…

Ребята только подошли к двери. Алексей успел потянуть ручку, как из динамиков раздался женский голос диспетчера:

— Десятая, на вызов! Десять!

Леша тяжело вздохнул, глянул на парней и кивнул в сторону машины.

— Пошли, — тяжело вздохнул он.

Глава 18

— Юрий Алексеевич, — громко произнес Алексей, сидевший в поворотном кресле. — Сотников опять, да?

— Да, — отозвался басовитый голос доктора с переднего места. — Пацанов потаскай на нем. Он нормальный, войдет в положение.

— Понял, — отозвался наставник и глянул на студентов, что примостились на лавки. — Ну, что? Готовы делать человеку больно и при этом слышать спасибо?

Ребята переглянулись.

— А это как? — спросил Семен.

— В вену будете ставить, — спокойно произнес мужчина и глянул на Кирилла. — Эуфиллин помнишь где?

— Внизу, с того края, — произнес Киря.

— Значит, ты на ящике. Будешь набирать. Каждую набранную ампулу мне показывать. А ты… — тут он глянул на Семена. — Будешь ставить. Эуфиллин, кстати, разводим физраствором. В принципе все, что в вену ставим, разводится. Так, пара исключений.

— Я как бы это… Не умею, — осторожно произнес Семен. — Нам даже алгоритм не давали…

— А херли тут уметь? Берешь жгут, затягиваешь, вены вылезают, берешь шприц, срезом иглы вверх, и градусов под пятнадцать вводишь. Почувствовал, что проколол под кожей что-то, дал поршня назад. Видишь кровь — медленно вводи. Все.

— У вас на словах все просто, — с сомнением произнес Семен.

— Ну, так и мы на нормальные вены едем, а не бабушку одуванчик, у которой одна вена, да и та — геморрой. Этот Сотников раз в неделю стабильно вызывает. Сам справиться не может, вот и дергает. Так-то повод линейный, но тут уже, видимо, некому. На подстанции машин нет.

Машина свернула и тут же повернула во двор, у высотки. Автомобиль остановился у подъезда и доктор скомандовал:

— На выход!

Ребята открыли дверь и высыпали на улицу.

— Держи! — сунул в руки Семену сумку. — Тебе растворы и… кардиограф. Тебе ящик и кислород.

— А вам тогда что? — спросил Кирилл.

— А я буду открывать вам двери, — с улыбкой произнес он и захлопнул двери машины. — Пойдемте, господа студенты. Нас ждет добродушный старичок и возможно конфеты… Но это не точно.

Ребята устремились за доктором и наставником, что спокойно поднялись на третий этаж и позвонили в дверь.

— Здравствуйте, Алевтина Геннадиевна, — кивнул старушке доктор. — Как он?

— Как обычно, — развела руками старушка.

Доктор кивнул и прошел в квартиру.

В спальне, на старенькой кровати сидел старичок в семейниках и майке. Худой, с обвисшей кожей на руках, но при этом большой, мощной грудной клеткой. Свистящее с хрипами на выдохе дыхание они услышали еще в коридоре.

— Лев Борисович, здравствуйте, — кивнул ему доктор и сразу снял с шеи фонендоскоп. — Что успели сегодня?

Мужчина закивал и не говоря ни слова указал на стоявшие рядом на стульчике ингаляторы. Указав на первый, он показал два пальца. На второй еще два.

— Понял вас, — кивнул ему Юрий Алексеевич, подошел к больному и скомандовал. — Дексы и эуфиллин.

Кирилл уже открыл ящик и выжидательно уставился на доктора. Тот фонендоскопом прослушал спину старичка и глянул на замерших студентов.

— Дексаметазона сколько? — спросил Алексей и, улыбнувшись, добавил, кивнув на студентов. — Вымуштровал.

* * *

— У тебя руки тряслись, — с улыбкой произнес Кирилл, когда они снова оказались в машине.

— Ничего не тряслись, — буркнул Семен, глянув на друга.

— Тряслись, я видел, — довольно улыбнулся Кирилл.

— А ты сам попробуй в руку кому-нибудь иголку вогнать, — буркнул Кот и покосился на Алексея. — У вас так же было?

— Так же, — кивнул он и достал пачку сигарет. — Дуй на мое место.

Мужчина пересел на лавку, вдоль борта, открыл окошко и закурил.

— Это приходит со временем, — произнес Алексей, затянувшись. Выпустив дым в окно, он продолжил: — По первости перестают руки дрожать от внутривенных. Потом реанимация становится тяжелой, но рутиной. Пройдет несколько лет и «качать» младенчика большим пальцем будет в порядке вещей.

— А вам доводилось? — задал вопрос Кирилл.

— Было дело, — хмыкнул Алексей.

В этот момент машина дернулась, и водитель громко выругался:

— Да, чтоб тебя, мудилы кусок! КУДА!

Автомобиль резко дал по тормозам, ребята схватились кто за что мог, кое-как удержавшись от полета по салону.

Машина встала, а Семен взглянул на простенький автомобиль, что затормозил перед ними. Из него вылетел мужчина с огромными глазами и бросился к водителю скорой.

— Ты охренел, придурок⁈ Что творишь⁈ — возмутился он, но мужчина бледный, как стена, затараторил:

— Мы там… шкаф стальной… А он по лестнице внизу шел… У него там…

— Где⁈ — рявкнул на перепуганного мужика доктор.

— На заднем сиденье! У меня в машине! — указал мужичок.

— Леша, со мной! Студенты — каталку! — скомандовал доктор и выскочил из автомобиля.

Алексей тут же выскочил за старшим бригады, а ребята переглянулись. Открыв задние двери, они начали вытаскивать каталку. Когда они управились и подкатили к машине, то увидели, как с порога задней двери стекает кровь.

— Ты — ковши тащи! Ты — со мной. Здесь опускаем каталку!

Парни опустили складную каталку. Из салона послышался голос доктора:

— Слышишь меня? Как зовут?.. Не дергайся…

— Док, мы готовы! — громко сообщил Алексей, когда Кирилл прибежал со стальными насилками.

— Давление пока есть, — вылез из салона доктор. — Давай аккуратнее.

— Кот, ковши помнишь? — глянул на парня медбрат.

— Да.

— Бери, расщелкивай.

Парни протолкнули через салон стальные носилки, что расщелкивались посередине, аккуратно завели под тело и защелкнули их обратно.

— Подавай на меня, Киря, принимай тут, — начал вытаскивать носилки Леша.

Парни вытащили раненого из машины и положили на носилки.

— У… у… у него волосы… — растерянно хлопнул глазами Кирилл, обнаружив скальп и голый череп на голове у молодого парня, лет двадцати на вид.

— Варежку закрой и на ящик, — скомандовал Алексей, заталкивая каталку обратно в автомобиль.

— Леша, вену и физ, — скомандовал доктор, когда оказался на своем месте. — «Гел» есть?

— Есть, но неофициальный. Не списываем.

— Ставь! Скальп не заматывай. Салфетками прижми, там мелкие артерии кровоточат. И зрачки глянь.

— Принял, — отозвался Алексей и принялся выдавать указания. Глянув на Кирилла, он выдал: — Сёмга, давай жгут, катетер серый, фиксатор, спирт. Кот, собирай систему. Натрия хлорид, пол-литра заряжай.

Кирилл от такого обращения нахмурился, но быстро взял себя в руки и начал выдавать требуемое из ящика, который кое-как притулил у себя на коленях. Семен же достал из сумки с растворами систему и принялся ее собирать.

— Слышишь меня? — громко спросил Алексей.

— Да…- отозвался парень хриплым голосом. — Пить хочу.

— Потерпеть придется, — хмыкнул наставник, протирая локтевой сгиб спиртовой салфеткой. — Как зовут?

— Илья…

— Илюха, как тебя угораздило так? — спросил Леша, уже вогнав катетер в вену. Вытащив длинную иглу, что заполняла внутренность пластиковой трубки, он заткнул пальцем в перчатках вход в нее и посмотрел на Семена. Тот тут же передал ему конец капельницы. — Если скажешь, что брился — не поверю.

— Сейф старый… Стальной шкаф, по сути… Спускали со второго этажа… Я внизу шел, споткнулся… Сейф тот на меня…

— Сёмга, фиксируй! — скомандовал Алексей, тут же пристегнув физраствор в специальный держатель. — Кот, салфетки стерильные из травмы!

— Сколько? — выхватил сумку с полки Семен.

— Все! Вскрывай!

Под звуки рации, через которую доктор уже договаривался с диспетчером, Алексей рукой прижал скальп на место и, обложив его кучей салфеток из бинта, взял за руки Семена и прижал ими кровоточащие края кожи, чуть выше висков.

— Дави! Крепко! — произнес он.

— А… — хлопнул глазами Семен, растерянно смотря на салфетки, что краснели прямо на глазах. Под головой парня уже была приличная лужа из крови.

— Илюха, глаза открой! — громко произнес Леша. Заглянув ему в глаза, он громко произнес: — Док, зрачки одинаковые! По курсу, вроде нормально!

— Рану зажали? — спросил спереди Юрий Анатольевич, выглянув в проход.

— Нет, много мелких артерий. Прет, — мотнул головой медбрат.

— Принял, с люстрой полетим. Володя, погнали!

— Раствора сколько? — крикнул Леша.

— Сколько успеем! «Гел» один засандаль в него!

— Принял, — Алексей вытащил из держателя пластиковую банку физраствора и сунул в руку Кириллу. — Одной рукой за ручку! Второй давишь банку в держатель. Понял?

— П-понял, — растерянно кивнул Кирилл и встал. Ухватившись за ручку, второй уперся в держатель и принялся давить на банку, чтобы ускорить поток раствора.

— Как кончится — кричи! — сел на место у окошка Алексей и громко крикнул: — К полету готовы!

В этот же момент взревела сирена, загорелась «люстра» и машина рванул с места с жуткой перегазовкой. Семен с перепуганным лицом держал салфетки, пропитанные кровью, и растерянно пялился на закрытые задние двери, на которых плеснуло кровью, что скопилась на каталке под раненым.

— Я… я умру… — прохрипел парень на каталке, смотря на бледного Осетренко над ним.

— Чего? — наклонился к нему медбрат. Из-за сирены было совершенно не слышно, что тот произнес.

— Я умру? — повторил тот.

— Не в мою смену, Илюх… Не в мою… — крикнул Леша, глянул на бледных студентов, хохотнул и добавил: — Но про ирокез забудь.

Машина неслась по улицам города.

При резких ускорениях разбавленная растворами кровь плескалась на заднюю дверь. При торможениях, выливалась вперед, прямо на ноги офигевающему Семену. На поворотах по салону болтало Кирилла, что с трудом держался одной рукой за ручку, второй давил пластиковую банку с раствором и умудрялся при этом ее еще несколько раз менять на полную.

Алексей сидел у открытой форточки и с довольной миной поглядывал на студентов. В зубах у него была сигарета, на фильтре которой виднелись кровавые следы от печаток.

— Добро пожаловать в настоящую медицину, целители, — крикнул он, улыбаясь, и затянулся сигаретой.

* * *

Кирилл стоял с потерянным видом и смотрел на салон открытой машины. Рядом стоял такой же Семен.

Задние двери в кровище, станина под складной каталкой тоже вся заляпана. Пол в крови, на белоснежных стенах отпечатки от перчаток. Салфетки, упаковка от шприцов, пустые банки…

— С боевым крещением, — хмыкнул доктор, стоявший рядом и обернулся к Алексею. — Леш, я мойку возьму. Тут будем или дома?

— Тут, Юрий Анатольевич, — ответил медбрат и подошел к парням, толкая перед собой уже вымытую каталку. — Ну, товарищи студенты! С почином. Как вам? Понравилось?

— К-к-как-то не очень, — произнес Кирилл и сглотнул.

— У меня в ботинках хлюпает, — произнес Семен, опустив взгляд на обувь.

— Это тебе еще в лицо не блевали, — хохотнул наставник. — А теперь смотрите… Тут кровь хоть и разбавленная, да и на улице минус, но она имеет свойство сворачиваться. На что ставите? На то, что она свернется или все же успеет замерзнуть?

Два друга переглянулись.

— Любая работа на скорой начинается с того, что надо убрать последствия прошлого вызова, — произнес он и снова достал пачку сигарет. — Ведро — видели, где тряпка — знаете. Санитарную комнату приемника найдете. И да, сильно горячую воду не делайте.

— Я за водой, — поежился Кирилл и полез в салон.

— Тогда ты собери весь мусор. Тут все в крови, поэтому в желтый пакет.

Семен кивнул и, дождавшись, пока вылезет Осетренко, полез за специальным пакетом.

— Что с тем парнем в итоге? — спросил Семен, собирая мусор.

— Ничего, — хмыкнул прикуривший Алексей. — Череп цел. Легко отделался. Просто кожу с головы содрало.

Семен выпрямился, глянул на наставника и спросил:

— А чего тогда так кровило?

— Потому что на голове много сосудов и мелких артерий. Не успели бы — вытек. Потерял бы давление — кончился бы, — спокойно пожал плечами Леша и затянулся.

— А тут…

— Тут нейрохирурги ему основные пережали сразу же, еще в приемнике. Сейчас поднимают в операционную, подлатают его и все. Ну, может еще подержат денек-другой. Гемоглобин низкий будет сто процентов, да и сотряс может вылезти.

Семен оглядел салон и тяжело вздохнул, остановив взгляд на следе перчатки на белоснежной панели.

— Как засохшую кровь отмывать? Она же…

— Перекись, мой неопытный ученик, — хмыкнул Алексей. — Перекись и кусок бинта. И никто даже не подумает на следующем вызове, что несколько часов назад в этой машине купался в собственной крови молодой парнишка по имени Илья.

Кирилл уже вернулся с ведром и растерянно глянул на залитый кровью салон.

— Я даже не знаю, с чего начать, — произнес он.

— Станина, стены, пол, — пожал плечами Леша, вздохнул, почесал живот и спросил: — Есть еще не хотите?

Парни поглядели на друг друга и замотали головами.

— А я бы борща бахнул. С сальцем и лучком, — произнес он и причмокнул. — Можно даже без сметаны.

* * *

Кирилл шел, немного сгорбившись. Руки в карманах, воротник поднят. Семен вышагивал рядом. Куртка расстегнута сверху, шапка, как колпак, на макушке, на ногах тапки и толстые шерстяные носки. Ботинки, связанные шнурками, он нес в руках, помахивая ими словно авоськой. Во второй руке уже авоська с коричневыми штанами.

— Ты чего такой хмурый, Киря? — спросил Семен с довольной миной. — Хочешь в кафетерий зайдем? По мороженке?

— Как-то аппетита нет, — буркнул друг.

— А чего смурной-то? То, что Леша тебя Сёмгой называет? — хохотнул Кот.

— То есть море крови и прическа на затылке тебе как бы не повод… — тут Осетренко кашлянул и добавил: — Расстроиться.

— Ну, все же хорошо вышло, — глянул на него друг. — Парень будет жить, голова у него целая. Ну, да, крови много было.

— Хорошо хоть не дерьма, — хмыкнул Кирилл.

— Да, с кровью как-то попроще получилось, — хохотнул Кот. — Ну, работа у них такая. А раз уж мы взялись, то…

Тут он толкнул локтем друга и спросил:

— Чего? Так зацепило? — спросил Семен.

— Я как-то другого ожидал, — тихо отозвался Кирилл.

— От скорой помощи? — хмыкнул Кот. — А ты что тут думал происходит?

— Ну, я… я не знаю. Просто не думал, что вот так… И столько крови, — произнес парень и поежился. — Тебе не холодно?

— Не-а, — мотнул головой Кот. — Кстати, я тут хочу в пирожковую зайти. Дома есть нечего, а колготки у меня кончились.

— Желудок сухомяткой испортишь, — хмыкнул Кирилл. — Вон к Ленке зайди. Думаю, не откажет… После такой подставы.

— Может и нет, но пироги лишними не бывают, — хмыкнул Кот. — Ты куда сейчас? На остановку?

— Угу…

— Слушай, если сильно мутно будет или уснуть не сможешь, выпей водки, — глянул на Кирилла друг.

— Не, я так… поспать бы просто… — буркнул тот. — Ладно, до завтра.

— Угу… — кивнул Кот.

* * *

— О! Семен, а ты что тут делаешь? — спросила Лена, войдя в предбанник душевой, где находилось несколько раковин.

— Погоди, — остановил ее Семен и вчитался в бумажку. — Холодная вода… Прополоскать… перекись… прополоскать… порошок…

— Ты чего тут химичить собрался? — подошла ближе Лена.

— А? Так, с работы форму стираю. Умудрился испачкаться в первый же день.

Девушка глянула в тазик, где лежали коричневые штаны, а потом на Кота.

— У них же форма красная. Почему вам выдали коричневую?

— Сейчас темно-красная, — кивнул Семен. — А раньше была светло зеленая. А эта коричневая по другой причине.

Парень поднял за резинку штаны и показал, что спереди штаны коричневые, а вот сзади зеленые.

— Это в чем ты их так испачкал? — удивленно спросила девушка.

— О, это занимательная история об одном непредвиденном случае, — открыл холодный кран Кот и принялся мять штаны. Холодная вода начала окрашиваться в бледно красный цвет.

— Семен… — заметила цвет воды в тазу девушка. — Что у вас произошло? С Кириллом все в порядке?

— Смотря с какой стороны, — таинственно произнес парень. — Я бы с удовольствием тебе все рассказал, но…

— Что?

— Рассказывать лучше на полный желудок. Чай с баранками, например. Лучше, конечно, под суп какой-нибудь.

— Вы в столовой поесть не могли? — хмуро глянула на него староста. — Вы же шабашите, у вас деньги есть!

— Ну, во-первых, в столовой как раз большая часть шабашки и проедается, — укоризненно глянул на нее Кот. — А во-вторых, мы в полвосьмого вечера оттуда вышли. Какие столовые? Я в пирожковой последнее забрал.

Лена недовольно сложила руки на груди, вздохнула и произнесла:

— Макароны с поджаркой.

— Просто макароны?

— Капуста есть еще квашеная, — буркнула она.

— Это другой разговор! — расплылся в улыбке Семен. — Сейчас, только форму простирну. Мне обещали другую дать, но только если эту принесу в приличном виде…

— Ну, ты хотя бы вкратце, — недовольно засопела Лена. — Что у вас случилось?

— Смотри задачку — двое тащат стальной шкаф по лестнице. Тот, что внизу, спотыкается и падает на спину. Куда поедет шкаф и что будет с тем, кто упал? — глянул на девушку Кот с довольной миной.

Глава 19

Кирилл сидел сиденье рядом с Семеном. Парни ехали со стороны Голованово в пустом автобусе и тихо разговаривали.

— Ну, как-то это не справедливо, Киря, — жаловался Семен. — Мы рабочий класс, так?

— Ну, так.

— Мы едем с работы. Голодные. Так?

— Так.

— А какого черта магазины до шести? Ну, вот голодный я, пахал весь день. А продукты купить уже не успею. Столовые вон, вообще до пяти! Как работяга питаться должен?

— Пирожковые до половины девятого, — безразлично пожал плечами Кирилл и передал другу бутылку с кефиром.

— Ну, блин… Пирожковые это в принципе хорошо, но хочется же нормальной еды, — вздохнул Кот, взял бутылку и сделал пару глотков. Вытерев кефирные усы тыльной стороны перчатки, которые он так и не снял с шабашки. — Получается, что я голодный буду. А я рабочий класс, как-никак.

— Таких как ты не много, да и не все согласны заработанные деньги в столовых тратить. Вон, даже у Гаврилы Николаевича судочки с цветочками. А ты?

— А я молодой, не женатый и что теперь? — недовольно буркнул Семен, откусил булку и снова припал к бутылке с кефиром.

— Ну, вот и думай, — усмехнулся Кирилл. — Ты, кстати, о чем там болтал с Георгием Николаевичем?

Кот хмыкнул, передал бутылку другу и, прожевав, произнес:

— Я тот вызов все обдумывал, — произнес друг. — Ведь вроде просто все — сращивание мягких тканей. Так? Мы же пробовали это на практике. Просто не отработали.

Осетренко хмуро глянул на друга и произнес:

— Одно дело, когда мы на стройке или вон, на рельсах отрабатываем. А другое, когда живой человек. А ну, если напортачим чего? Не отработали ведь…

— Вот! И я про то же, — кивнул Семен. — Но ты только представь, что скорая сможет на месте если не вылечить, то стабилизировать больного. Раз-два и готово. А диагностика? Где еще ее отрабатывать, как не на скорой?

— На счет диагностики согласен, а вот отрабатывать то же сращивание, это… как-то…

— Я потому и подошел к Гавриле Николаевичу, — кивнул Семен. — Ты ведь помнишь, что свиньи по структуре тела очень похожи на людей, так?

— Ну, так. Только если ты на свиньях собрался отрабатывать — я пас. Они же визжать буду как резаные… Хотя они и так будут резанные.

— Ну, я же не живодер какой. Просто… Ну, ка вспомни, когда начинается окоченение у трупа?

— Ну-у-у-у… Там же разброс вроде от двух, до шести часов в зависимости от температуры, — неуверенно произнес Осетренко.

— Так вот, если мы пристроимся к скотобойне, то сможем в течении двух часов спокойно отрабатывать сращивание на уже мертвых тушах. Так?

— Думаешь прокатит? — задумчиво произнес Кирилл. — Можно ведь и на рынке кусок свинины взять…

— А сколько этот кусок там лежит? На нем не сработает, — произнес Семен. — Я вот как раз за нашу практику с теплыми тушами свиней и договаривался с Гаврилой Николаевичем.

— Ну, так-то дельно… По идее, даже отточить можно не просто учебный, а более серьезный вариант, — задумчиво произнес осетренко. — А когда?

— Ну, только после каникул, наверное. У них после нового года тоже выходные, а до нового года… хотелось бы практику нормально сдать.

— Это да… Я как-то не в восторге, что завтра за сегодняшний день придется целые сутки отрабатывать, — буркнул друг.

— Да, приятного мало, но согласись — заниматься любовью с кулаком при помощи пальца — тоже мало интересного, — глянул на него Кот. — Да, и Леша этот…

— Мне почему-то кажется, что ему просто нравится издеваться над нами, — буркнул Кирилл.

— Возможно, но согласись — рациональное зерно в его придирках есть, — глянул на него друг.

— Нет, вот эти интубации, катетеризации — это надо, не спорю, но Сема, на кой-черт мы по десятку раз складывали ремни. Причем не абы как, а именно так, с пряжкой наружу? — возмутился Кирилл. — Все понимаю, но это…

— Он на скорой черт знает сколько. Ветеран, можно сказать, думаю он это делает не просто так, — тут Семен вздохнул. — Ну, или по крайней мере мне так кажется.

— Понимаю, но как-то это все… — Осетренко вздохнул. — Ладно, меня больше интересует, как мы делать будем то самое…

— Послезавтра после практики пойдем к Степанычу, — вздохнул Кот. — Там и разберемся. В идеале, нам бы трафаретов сделать. Чтобы быстро, четко и понятно.

— Хорошо бы… — вздохнул Кот. — Кстати, ты не думал, над усилителями?

— М-м-м? Какими?

— Ну, вот бабушку с пятого тащили. Она сама не маленькая была, да и у нас руки заняты. Считай аппарат ИВЛ, кардиограф на ней. Так себе удовольствие было.

— На себе не выйдет, — буркнул друг. — Ольга Константиновна четко сказала — последствия аукнуться. Я как бы их ждать не собираюсь.

— Ну, я тоже не сторонник, но… — тут он поднял руки и демонстративно сжал и разжал пальцы в перчатках.

— Да, не-е-е-е… — протянул Кирилл и нахмурился. Секунд пять он молчал, затем покосился на друга и произнес: — Хотя-а-а-а…

* * *

Семен толкнул друга в плечо и усмехнулся.

— Кирюха! Соберись!

Осетренко хмуро глянул на друга, а затем поднял воротник.

— Откуда у тебя столько энергии после суток, — проворчал он. — Пол ночи ведь ездили.

— А кто тебе мешал в машине спать? — хмыкнул Кот. — Чутка в машине, чутка на подстанции…

— Ты даже в приемном пока врача ждали умудрялся кимарить, — шмыгнул он носом.

— Ну, а кто тебе мешал тоже кимарить постоянно? — хмыкнул Семен. — Может по кофейку потом?

— Не, давай уж разберемся с этим Станиславовичем и по домам спать, — поежился Кирилл.

— Смотри сам, — хмыкнул Семен. — У нас вечером «Столичный». Шеф вроде как согласился. Ленку на посуду возьмем.

— Опять без премии оставит, — буркнул Кирилл.

— Плевать. Зато без дела не сидим, — беспечно заметил Семен. — Ну, что? Пошли?

Парень кивнул в сторону небольшого магазинчика «Паяльник и Ко» и направился к нему. Кирилл тяжело вздохнул и пристроился следом.

— Станиславович, здрасте! — громко произнес Кот, войдя в магазин.

— Здравствуйте, — вошел за ним Кирилл.

— Явились, не запылились, — хмыкнул мужчина вылезая из-за прилавка. — Где шарахались?

— Так, практика у нас, — развел руками Кот. — Вот, сутки работали, на скорой ездили, чтобы к вам днем успеть.

Хозяин магазина подошел к двери, повесил снаружи табличку «Закрыто» и запер дверь.

— Ну, что у вас там? — спросил он, возвращаясь к прилавку. — Что за вопросы?

— Значит так, — достал листок Семен. — Сан Саныч нам вкратце объяснил, что мы учили и как примерно будем действовать. Но тут же мы встали в ступор.

— И чего же? — хмыкнул Станиславович.

— Первый — на каком материале будут наноситься эти слои? Металл? Пластик? Дерево? Отсюда же и второй вопрос — какую краску брать? Есть предпочтительные или можно исходя из материала?

Мужчина оглядел ребят, хмыкнул и подошел к полке. Зажав один выступ, он сдвинул ее и вытащил из тайника пару небольших коробок. Поставив их на стол, он выудил прозрачный пузырек с серебристой жидкостью.

— Филоманентный ангидрид, — спокойно произнес он. — Не фонит и полностью стирает разнице в материале-основе конструкции, — спокойно произнес он и поставил перед ребятами пузырек.

— В смысле… стирает разницу?

— В прямом. Секретная разработка. Пузырек у меня один, поэтому слои будете делать маленькими. Понятно?

— Понятно, — отозвался Кирилл.

— Насколько маленькими? — уточнил на всякий случай семен. — Есть регламент?

— Нет. Насколько сможете, настолько и будете мельчить, — спокойно произнес Степанович.

— А кривизна поверхности? — тут же встрял Кирилл.

— Только прямая. Радиус недопустим, — отозвался мужчина.

Парни переглянулись.

— Хорошо, тогда второй вопрос — как активировать слои? — продолжил Семен. — Видели силовые конструкты. На одной руне, но все же есть понимание куда запитывать. На втором слое нет силовых линий, как его запитывать?

— От вас только нанесение, — угрюмо произнес мужчина.

— А как она тогда питаться будет? — вмешался Кирилл. — Там же ни капли силы тогда не станет.

Хозяин магазина тяжело вздохнул, осмотрел двух друзей и со вздохом произнес:

— Подпитка идет из вне.

— В смысле? — растерянно произнес Семен. — Это же невозможно. Нельзя просто так взять и передать силу на…

— Получишь допуски секретности — расскажу. А пока просто нанесите слои по заводу. В корпусе администрации надо будет нанести все пять. Причем на расстоянии метр друг от друга.

— Расстояние между слоями? — вмешался Кирилл.

— Четыре слоя надо нанести в нужных точках, — продолжил объяснять Степаныч. — Если не выходит — рядом с ними. Однако тогда придется делать дополнительные копии слоев вокруг.

— То есть можно взять не точностью, а количеством? — с прищуром произнес Кот.

— Можно, но если спалитесь… — многозначительно произнес хозяин магазинчика.

— Что с этой краской? Быстро сохнет? — задумчиво произнес Осетренко.

— Семьдесят пять сотых секунды, — ответил Степанович и достал еще один пузырек поменьше. — Это основа. Ее используют с быстросохнущими красками.

— Ее перед этой серебрянки наносить? — задумчиво глянул на желтую жидкость Семен.

— Нет. Ее нанесете на кисти или перья. Смотря чем руны чертите. После нее уже наносите непосредственно чернила. Чернила не оставляют по сути химического следа. Они оставляют магический отпечаток на поверхности. Его не видно, но он работает.

Кирилл хлопнул глазами, взял флакончик и перевел взгляд на Степановича.

— Получается, что… Этот комплекс вообще не материален?

— Да, — спокойно кивнул продавец. — По сути — так.

— Трафареты использовать можно? — спросил Семен.

— Не выйдет. Слишком рискованно, — мотнул головой Степанович. — Если найдут — операция провалена.

— Так там толком на проходной и не осматривают, — хмыкнул Кот. — Пронести — раз плюнуть…

— Это общая проходная. Она не для досмотра, а для контроля кто пришел, а кто ушел, — хмыкнул хозяин лавки. — Настоящий досмотр дальше, когда в цех проходишь.

— Мы люди изобретательные, придумали бы что-нибудь, — улыбнулся Семен.

— В цехах все должны быть в спецодежде. Спецодежда включает трусы, носки, майку. Сможешь в раздевалке перепрятать трафареты?

— Ну… — растерялся Кот.

— И никаких артефактов при себе. На первой проходной скрытая сигнализация на артефакты, — добавил Степанович. — Еще вопросы?

Парни переглянулись.

— У меня нет, — недовольно буркнул Семен.

— Это не совсем вопрос, а уточнение, — вмешался Кот и слегка нагнулся к Степановичу. — Слушайте, Сан Саныч как-то не упомянул, но сколько за такое задание нам заплатят?

* * *

Николай Сергеевич хмыкнул кинув взгляд на довольного Семена, что стоял в его небольшой каморке, а затем положил деньги на стол.

— Вам повезло, что сегодня не было запары, — произнес шеф.

— Согласен, запарой это назвать сложно, — кивнул Кот, сгребая купюры. — Но согласитесь — работаем слаженно, четко.

— Не идеально, но лучше, — нехотя признал мужчина, пригладил усы и достал еще три сотенные купюры. — Это за прошлый раз. Признаю, был не прав.

Кот хмыкнул, пару секунд помедлил, но затем все же забрал деньги.

— Завтра будет гулять администрация, — произнес повар. — Будет полный состав команды. Хочу тебя на духовку поставить. Друга твоего на нарезку.

— А Ленку куда? Нашего третьего номера, — спросил Семен.

Шеф недовольно зашевелил усами, зыркнул на парня и произнес:

— Пока на посуде будет. Не видел ее в деле. Рисковать не буду.

— Понял, — кивнул Семен и задумался. — Ну, думаю да… Сможем. Во сколько сбор?

— Сбор у нас с двенадцати. Мероприятие в шесть по плану. У вас там практика какая-то вроде идет, так?

— Так, — кивнул Кот. — Мы освобождаемся в три.

— Хорошо, пусть так, но вы мне нужны, — глянул на парня шеф. — Я на вас рассчитываю?

— Да, но рассчитывайте с четырех. Мы на скорой, как там с вызовами будет — непонятно, да и добраться еще надо будет.

— Хорошо. В четыре часа, — кивнул мужчина. — Если до пяти не появитесь — рассчитываю без вас работать.

— Договорились, — кивнул Семен.

— Я на вас рассчитываю. У администрации без запары не получится. Смекаешь?

— Я понял, — кивнул Кот и вышел из кабинета.

Парень подошел к семену, что стоял у стены и поглаживал живот.

— Ну, как? — хмыкнул он и сытно икнул. — Не закусил узды?

— Нет. Понял, что в заднице, но думаю после нового года нас звать перестанут. Будет искать кого-нибудь посговорчивее.

— Справимся, — хмыкнул Кирилл.

— А где Ленка? — глянул в сторону кухни Кот. — Свинтила уже что-ли?

— Там котлеты по киевски остались и стейк. Прям настоящий, с кровью, — кивнул за стеллажи парень. — Мы сначала просто поели, все попробовали, а потом она додумалась спросить, что с этим всем будет.

Семен тихо рассмеялся, вздохнул и произнес:

— И ее понесло.

— Надо тормозить ее, иначе как с конфетами на фабрике получится, — произнес Кирилл. — И мне кажется, что тут что-то не чисто.

— В плане?

— Конфеты как увидела — понесло. Сейчас вот на мясо напала, словно не ест его вовсе. Как-то это все…

— Ну, может поесть любит человек, но блюдет фигуру, ограничивает себя, — пожал плечами Семен. — Чего сразу плохое думать? Да и сам подумай — кто мы ей такие, чтобы в ее семейные дела лезть? Так?

— Тоже верно, — кивнул Кирилл, а затем глянул на стеллажи. — И что? Так и оставить?

— Пусть. Может это у нее мечта в ресторане наесться до отвала, — усмехнулся Кот. — Пойдем лучше в зал поглядим. там еще вроде не все ушли.

— А чего глядеть на пьяные морды? — нахмурился Осетренко.

— Ну, не все же там прям в стельку, — пожал плечами Семен. — Да и железнодорожники сегодня гуляли. Глядишь и Катьку встретим.

Тут Кирилл оживился и кивнул.

— А, пойдем глянем. Мы же свое дело закончили, так?

— Пошли, — кивнул Семен.

Парни прошли двери, через которые к ним забегали официанты, вышли в зал и замерли на ее краю.

— М-м-мда, — произнес Кирилл, обнаружив десятки столов, с большинства из которых еще не до конца все убрали. Нет, грязной посуды не было, но еще стояли полупустые бутылки из-под шампанского, грязные салфетки лежали как на полу, так и на столах. Официанты же неторопливо шли по рядам, собирая в мешки пустые бутылки и закупоривая початые. Их тут же вставляли в специальные ящики.

— А-а-атвали! — протянул молодой парень, сидевший за столом и державший последнюю тарелку, на которой лежала гроздь сочного винограда. — Я еще не доел!

Лицо его было раскрасневшимся, глаза стеклянными, что явно намекали на серьезную степень опьянения.

— Гриша, блин! Там тебя только ждут! Пошли, тебя до дома довезут! Ну! — тянула на себя тарелку Катя. — Хватит упрямится!

— Я сказал отвали! — глянул на нее парень, поднялся и не выпуская тарелки оттолкнул от себя девушку. — За студентом своим бегай! Поняла?

Парень с тарелкой в руках покачнулся, хотел было сделать шаг в сторону, но тут же завалился на бок, рухнув на пол. Тарелка стукнулась краем о соседний столик и виноград с нее полетел россыпью вверх.

— Стой, — одернул Кирилла Семен, заметив, что тот собирается вмешаться. — Не лезь туда. Сами разберуться.

— А если…

— Вот будет если — будем вмешиваться, — произнес Семен. — Это их дело.

— Ну и сиди тут тогда, пока не вышвырнут или милицию не вызовут! — выпалила недовольно Катя, сделала пару шагов, делая вид, что хочет уйти.

Семен же смотрел не на катю, а на ноги, торчащие из-за столика. Они мельтешили, словно парень куда-то бежал мелкими шашками. Наконец Гриша присел и Кот с удивлением заметил яркий красный цвет лица.

— Вот заберут тебя на пару суток в отделение — будешь знать как… — произнесла Катя, но повернувшись тут же замерла. — Гриша? Что случилось⁈

Тот начал размахивать руками, пытался что-то объяснить, но с каждой секундой его лицо приобретало синий оттенок. Рот рот раскрыт, глаза выпучены.

— Гриша… — подбежала к нему Катя. — Что… что произошло? Ты ударился.

— А вот теперь надо вмешиваться, — быстрым шагом подбежал к ним.

— Скорую… — растерянно глянула на парней Катя. Она даже не думала задавать вопросов, откуда они тут взялись.

— Скорую сюда! Надо скорую вызывать!

— Он дышать не может, — тут же сориентировался Кот. — Апноэ…

— Виноград, — тут же заметил тарелку и рассыпанные виноградинки по полу.

— Кашляй! — тут же схватил за плечо пьяного водителя Семен. — Слышишь? Пробуй кашлять!

Парень пытался вдохнуть или выдохнуть, извивался пучил глаза, но у него ничего не выходило. Голова и лицо уже приняли синюшный оттенок.

— Геймлиха! — сориентировался Кирилл. — Прием Геймлиха!

Парни подняли Гришу на ноги. Кирилл обхватил его со спины, держа руки на животе и резко поднял. От земли. На чуть чуть, а затем со всей силы, резко надавил на живот. Раз, второй, третий, пятый и тут…

— Кха! — выдал Гриша, из рта которого тут же вылетела виноградина.

— Ой! — схватилась за лоб Катя, которой эта виноградина тут же прилетела аккуратно промеж глаз.

— Фух… ух… — пытался отдышаться мгновенно протрезвевший от перепуга парень.

— Ну, ты блин даешь, — выдохнул Кирилл и плюхнулся на стул. — Ей богу, сколько раз слышал, но первый раз вижу такое… Как ты умудрился виноградину вдохнуть?

Гриша, растерянно хлопая глазами пытался прийти в себя и поэтому к разговорам был не склонен. Семен же, рассмотрев лицо кати, где красовался красный след винограда хмыкнул и глянул на водителя.

— Меткий выстрел, — заметил он и взял салфетку со стола, которую передал девушке. — Однако цель не та.

Глава 20

Семен оглядел небольшую комнатушку, шмыгнул носом и присел на кровать.

— Чернила взял, кисть взял, вещи взял, документы взял, — пробормотал он, задумчиво смотря на стену.

Тут его взгляд остановился на столе, где лежала книга, подаренная главой артефактного кружка. Рядом с ней лежала тетрадка.

— Надо будет подумать, — кивнул своим мыслям парень, сгреб книгу и тетрадь и затолкал в набитую сумку у ног.

Парень еще раз вздохнул, затем закрыл сумку и поднялся.

— Вроде все…

Семен закинул лямку сумки на плечо, вышел из комнаты и принялся закрывать дверь.

— Блин-блин-блин-блин… — раздалось сбоку.

Парень удивленно повернул голову и обнаружил Лену, что в спешке неслась по коридору с рюкзаком на спине.

— Э-э-э! Ты куда так…

— На автобус опаздываю! — выпалила она на ходу и промчалась мимо.

— Праздники и выходные неумолимо опустошают общежитие, — хмыкнул Кот, проводив девушку взглядом.

Парень вздохнул и с улыбкой направился к вахте. Парень подошел к вяжущей спицами старушке и положил ключ ей на стойку.

— Валентина Степановна, до встречи в следующем году! — произнес Семен.

— До свидания, Семен, — кивнула старушка, убрав ключ.

Парень кивнул и собирался выйти из общежития, как перед ним в дверях появился Кирилл.

— О! Успел! — с улыбкой произнес он.

— Куда? — удивленно спросил друг. — Ты чего вообще? Домой еще не уехал?

— Да, тут… Дела в городе были. В деканате сказали, что выдадут место в следующем семестре. Буду теперь в общежитии жить, — с улыбкой ответил друг.

— Вот это правильно! — кивнул Кот. — Вместе после шабашки возвращаться будем, да и на учебу мотаться черт знает откуда не надо. Погоди, ты ради этого меня ловил? Радостную весть сообщить?

— Нет, не совсем, — задумчиво произнес Осетренко. — Мои телеграмму прислали. В общем… У меня родители на Новый Год не приедут.

— Хреново, — кивнул Кот. — Ты что же… Получается, один остаешься на все праздники и выходные?

— Ну, получается так… Я тут подумал, может… — неуверенно произнес Кирилл.

— Погнали со мной? — уже уловил мысль друга Кот. — Все одно веселее, чем одному в праздники куковать.

Кирилл слегка улыбнулся от того, что друг на лету поймал его мысль.

— Не откажусь, — кивнул он показав небольшой рюкзак за спиной. — У меня, в принципе, все с собой.

— Подготовился! — хохотнул друг и кивнул на дверь. — Пошли на вокзал. Надеюсь, билеты еще есть, иначе придется добираться на электричках. То еще приключение.

Парни вышли из общежития и направились в сторону автовокзала, до которого было всего пару кварталов.

— Только ты это… — смутился Кот. — Я же к бабуле еду. Она у меня… немного странная.

— Это правда, что ей сто восемьдесят лет? — глянул на друга Кирилл. — Так долго разве живут? Или у нее дар и она…

— Сложно все, Киря, — сморщился Семен. — Дар у нее есть, но она… как бы…

— Говори, как есть, — пожал плечами Осетренко. — Чего уж тут. Друзья же.

— Ведьма она, Киря. Настоящая, сильная… Как в сказках писали.

Кирилл усмехнулся, покосился на друга, а затем посмурнел.

— Вот прям настоящая?

— Слабые долго не живут, — шмыгнул носом Семен. — Тут как бы… Сложно все. Просто… не обращай внимание на то, что она говорит и… Не оставайся с ней наедине… На всякий случай.

— Что она меня, как в сказках, в печи испечет? — хмыкнул Кирилл.

— Так вообще-то простуду лечили в досоветские времена, — глянул на друга Семен. — Печь протапливали, а потом угли выгребали и человека туда сожали. Чтобы он пропотел.

— А чего не в бане?

— Не знаю. Поверье такое было, — пожал плечами Кот. — Но даже так, лучше… Лучше поближе ко мне держись.

— Понял, — пожал плечами парень.

Ребята дошли до вокзала и встали очередь в кассу.

— Слушай, помнишь, мы с тобой про комплексы на выносливость и силу разговаривали, — подал голос Кирилл. — Ты смотрел в той книге, что нам Жутко давала?

— Смотрел. Нет там такого. Но интересные мысли все же есть, — кивнул Кот. — Есть там раскладка полного защитного костюма.

— М-м-м? И что там?

— Костюм так-то предназначен для защиты от вредного магического фона, — произнес Семен, хмурясь от попытки вспомнить. — По-моему, там про Ногтевский эффект при излишнем фоне говорится. Там фоновое излучение больше десяти единиц в секунду.

— И где такое вообще может быть? — хмыкнул Кирилл. — Такой фон… я даже не знаю…

— В местах излучения силы, — пожал плечами Кот. — Там точно такие пригодятся.

— А в чем мысль? — глянул на друга Осетренко.

— В том, что эти костюмы по сути, выполняют экран, полностью повторяя каналы силы в человеке, — продолжил Семен. — В принципе — неплохая схема.

— Что-то я пока не понимаю, как она нам поможет, — хмыкнул Кирилл.

— А что если использовать ее как основу, на которую уже накладывать обычный комплекс на выносливость. То…

— Какая выносливость? Она же не на нас будет, значит и выносливости с силой никакой, — хмыкнул Кирилл. — Тут другой подход нужен…

— Так, в том-то и дело, — кивнул Семен и более тихо добавил, покосившись на людей, что начали поглядывать на них. — В этом защитном костюме предусмотрено внешнее усиление костно-мышечного аппарата.

— Это как? — нахмурился Кирилл.

Семен глянул на окно, что было уже совсем рядом, а затем неохотно произнес:

— В автобусе покажу.

Ребята простояли еще минуты две и, как только оказались у окошка, Семен произнес:

— Два, до Ашапа.

* * *

— И ты здесь вырос? — с сомнением спросил Кирилл.

Парни стояли на вершине холма, где остановился автобус и смотрели на село, что располагалось на пологом спуске. Внизу холма виднелся заснеженный пруд и небольшая дамба.

— Ну, да. По сути, неплохое место. Довольно крупное село. Школа своя, церковь, магазины. Да, без излишеств всяких, но тоже вполне неплохо, — пожал плечами Семен. — Тем более место с историей.

— М-м-м? Старое село?

— Очень. В царские времена тут шахты были рядом. Народ работал, медь добывал, — Кот кивнул в сторону дороги, что вела вниз. — Пошли, нам еще пилить прилично.

— На окраине живешь?

— Бабушка, — вздохнул друг и указал правее церкви, куда уходила дорога. — Она у меня там, в казамате живет.

Парни двинулись вниз по дороге.

— Странно тут, — произнес Осетренко, вышагивая рядом с другом. — Как-то… кажется, что вроде все как везде, а дома вон. И покрашены, и калитки ровные. Словно богато живут, но вроде и нет.

— Мастеров тут много, — пояснил Семен. — Народ рукастый. Ну, и традиция — не ленись и воздастся. Не принято, чтобы у нас дома снаружи кое-как выглядели.

— Как у татар? — покосился на него Кирилл. — У них, слышал, всегда опрятно.

— Вроде как да, но тут их почти и нет, — хмыкнул Кот. — Хотя в округе хватает. Это вроде как русское село.

Парни спустились до церкви. Кирилл внимательно осмотрел ее и спросил:

— Слушай, старая ведь, так?

— Так, — кивнул друг. — С царских времен. Даже, можно сказать, действующая.

— А как бабушка твоя… — кивнул на церковь Кирилл. — Она же у тебя вроде как… ведьма?

Семен тяжело вздохнул, глянул на друга и резко сменил тему.

— Ты смотрел закладки в книге, которую я тебе дал?

— Ну, ты-то впереди сидел, а мне сзади было не особо до чтения, — хмыкнул Осетренко. — Но да. Поглядел.

— Ну, и что скажешь?

— Лучше покажу, — достал из-за пазухи листок парень. — Идея с внешним каркасом под искусственные мышцы — хорошая. Но вокруг ведь тоже не дураки. Почему оно массово не применяется?

— Дорого? — спустя пару секунд раздумий спросил Кот.

— Вот именно, — кивнул друг. — Я тут грубо прикинул, и тут расход минимум по полторы единицы в час при интенсивной работе. Маг военный и так может тело свое завести, а артефакторам оно вроде как и не надо. Вот и выходит, что такой принцип хоть и интересный, но смысла большого не имеет.

Семен недовольно поджал губы, сложил листок и убрал во внутренний карман куртки. Тяжело вздохнул и сказал:

— Жаль, хорошая идея для кружка была бы, — произнес он. — Да и ребятам со скорой было бы проще с такой штукой.

— И солдатам с огромным рюкзаком патронов бегать бы не приходилось, — кивнул друг. — Было бы просто — уже давно бы использовали.

Ребята прошли от церкви направо и спустя десять минут остановились у старого бревенчатого дома.

Дом, с виду, был обычный. Бревна, наличники, сугробы на крыше.

— Ты тут живешь? — спросил он.

— Как отец погиб — да, — задумчиво ответил Кот. Парень смотрел на очищенную от снега дорожку перед домом.

— А она колдует? Ну, там… может жертвоприношения какие? — осторожно спросил Осетренко.

— Угу, — глянул на него друг. — Любопытных комсомольцев в печи запекает. Пошли.

Ребят прошли во двор. Парень не стал ничего кричать или как-то себя обозначать. Они просто подошли к крыльцу, потопали, сбрасывая с обуви снег и вошли в дом.

— Зря с красными связался, — раздался скрипучий голос из комнаты.

— И тебе привет, Ба! — отозвался Семен и кивнул на вешалку. — Раздевайся.

Парни прошли в дом. Семен тут же прошел к печи и заглянул в топку.

— Ба, ты хоть бы дров сунула, — буркнул он, обнаружив там чистый кирпич.

— Не учи старую жить, — вышла из комнаты старушка. — Глядишь, и я тебя молодиться учить не стану.

Ведьма выглядела довольно… обычно.

Старое платье, сверху жилетка меховая, на ногах валенки короткие, вроде обувки какой. Лицо старое, покрытое морщинами, прическа короткая, белоснежная от седины. Глаза только полностью белым затянуло.

— Здравствуйте, — произнес Кирилл. — Меня зовут…

— Осетренко, — оборвала его старушка. Она подошла к нему, шаркая по полу, осмотрела с ног до головы и хмыкнула. — Честный. Слишком.

Тут она протянула руку и взяла его за кисть.

— Ба! — хмуро глянул на нее Семен.

Старушка же поднесла ко рту его кисть, лизнула и недовольно скривилась.

— Слишком честный, — отпустив парня, она переместилась к столу и уселась за него. — Проблем из-за честности своей нахватаешься. Лгать тоже уметь надо. Только к месту.

— Сами разберемся, — буркнул Кот, залез в сумку и вытащил оттуда ананас. — Просила — я привез!

Парень поставил на стол лакомство, заставив Кирилла удивленно вскинуть брови.

— Ты где его достал?

— РайонТорг — загадочное место. Вроде все по списку, по порядку, но если знаешь хороших людей, то можно найти удивительные вещи, — хмыкнул Семен.

— Блин, консервированные ел, а вот свежие ни разу, — хмыкнул Кирилл удивленно уставившись на фрукт.

— Я как-то пробовал. Кислые, — пожал плечами Кот и глянул на старушку. — Ба, а стол-то накрывать будем? Новый Год как-никак.

— Дверь открой, — буркнула ведьма, взяв ананас и принявшись его внимательно ощупывать и обнюхивать.

Семен вздохнул, толкнул дверь и обнаружил за ним молодую девушку.

— Здравствуйте, — кивнула она и сунула в руки две пухлые сумки. — С наступающим!

— И вас, — хмуро буркнул парень.

Девушка развернулась и молча ушла, а Семен недовольно глянул на старушку.

— Ба, ты опять? Договорились ведь… — недовольно проворчал он.

— Договорились, что я самовольничать не буду, — проворчала та. — Сами пришли, сами на колени встали и просили. Я ни словом, ни делом не подзужевала.

— Киря, выйди на минутку, — буркнул Семен. — Нам тут с бабулей переговорить надо.

— Чего гонишь его, — улыбнулась старая ведьма. — Друг ведь твой, нет? Или скрываешь от него что-то?

Парни переглянулись. Кот вздохнул, поставил сумки на стол и уселся напротив старухи.

— Что делала? — спросил он.

— Чей-то ты на сухое горло разговоры затеять решил? — спросила она и кивнула на печку. — Чайник ставь. Чайку попьем.

Недовольно засопев, парень встал, набрал в чугунный старый чайник воды из тут же стоявшей бочки и поставил на печь.

— Сумки разбери, что там нам Коневы принесли, — с довольной физиономией произнесла старушка.

Семен полез в сумки. Тут голос подал Кирилл:

— Простите, Семен не упомянул. Как вас зовут?

Старушка усмехнулась и произнесла:

— Нет у таких, как я, имени, — ответила она. — Нет имени и не будет никогда. Как и могилы, и документов ваших.

— А как вас тогда называть?

— Можешь просто Ба… — начал было Кот, но старуха его перебила.

— Чахарда меня зовут, — произнесла старушка. — Через «а». От слова чахнет.

Семен покосился на бабулю, затем на Кирилла и, вздохнув, принялся выкладывать из сумки продукты.

На столе появилась банка с топленым маслом, банка с деревенской сметаной, затем два каравая хлеба, палка колбасы, по виду краковской, десяток яиц, два больших судка с салатами и бутылка с прозрачной жидкостью.

— Ты же не пьешь, — хмыкнул Семен. — На кой-они самогон принесли?

— Я не пью, а Петька, у оврага который живет, еще как пьет, — хмыкнула старуха. — За бутылку неплохо работает.

Семен так же достал небольшую пачку чая и глянул на вскипевший чайник. Достав заварочник, он насыпал туда свежих листьев, а затем залил кипятком.

— Рассказывай, что делала, — буркнул парень.

— А за что люди меня кормить решаются. Аль не догадываешься, — усмехнулась та. — Если надо жизнь извести — ко мне идут.

Кот осунулся, глянул в окошко, а затем снова на старуху.

— Аборт? — спросил он.

— Нет. Жизни проклятье, — спокойно ответила та и кивнула на чашки, что стояли на простенькой полке из строганных досок.

Семен снял чашку, взял заварник и принялся наливать.

— Простите, Чахарда, а что за проклятье такое? — спросил Кирилл, до этого молча наблюдавший за происходящим.

— Когда внутри тебя жизнь просыпается, а жизнь что делает? — проскрипела старушка.

— Ну… растет? — пожал плечами тот.

— Ноготь у человека растет, волос растет, — кивнула ведьма. — А бывает, что растет то, что расти не должно. Причем по злому растет, себя изначального не помня. И по крови, по всему телу идет.

Осетренко глянул на друга, тот тяжело вздохнул и произнес:

— Онкология.

— Вот за нее и бралась, — кивнула ведьма.

— Что взяла? — глянул на нее Кот. — Кровью?

— Десять лет взяла, — нехотя ответила старушка, подовинув к себе кружку.

— Ба, ты ведь обещала, — мрачно произнес Семен. — Хочешь, чтобы снова к тебе вопросы были?

Старушка хмыкнула, глянула с улыбкой на парня и проскрипела:

— Трудом десять лет я взяла, — ответила она и громко прихлебывая отпила горячий чай. — Еду носить будут, траву косить. Десять лет рода Грошевых.

— Простите, вы вылечили онкологию у какой-то семьи, а они за это десять лет вас кормить будут, так? — уточнил Кирилл.

— Так, — кивнула ведьма и нахмурилась. — Чей-то мы чай-то пустой пьем? Поищи в сумках, может, меду или варенья передали?

Семен нехотя встал и полез в сумки. Осетренко же подался вперед и пододвинулся к столу.

— Уважаемая Чахарда, а как вы это сделали? Вы руны знаете или умеете в заклинания? — спросил он.

— Киря, не лезь в это, — буркнул Кот, достав небольшую баночку с медом. Он уже успел на половину засахариться, но открыв его, парень почуял цветочный аромат. — Это немного другое.

— Да, ладно, тебе, интересно ведь, — хмыкнул Кирилл и глянул на старушку, что расплылась в улыбке.

— Маги, что силу имеют большую, прямо силой и работают. Кто огнем, кто водою. Те, у кого силы мало, и ядра своего нет — рунами пользуются. Через них они свою силу пускают. Силы мало, только что в древе их постоянно течет. Вот рунами они и творят ворожбу. Ну, а вы… — тут старуха усмехнулась и прихлебнула чай. — Малосилки вы. Одно название с вас, что маги. Так, пару рун, да и те, считай, детская потеха. С нашим братом по-другому все.

— Это как?

— А вот так, — старушка, несмотря на то, что глаза были затянуты белоснежной пеленой, протянула руку и взяла ложку, словно все прекрасно видела. Тут же зачерпнув кончиком ложки мед, она отправила его в рот и продолжила: — Сила у нас та, что та сторона дала. С ней торг вести постоянно надо. За так она ничего не даст.

— Какая сторона? — нахмурился Кирилл.

— Та, где твари живут, что света белого не видали. Та, где нет ни правых, ни левых, ни красных, ни белых. Там только сила, да те, кто тьмою живет, да торг на людские муки и кровь ведет, — спокойно выдала старушка, причмокнула губами и отпила чаю. — Там и силы сторговать можно, и голову сложить.

Кирилл нахмурился и покосился на друга.

— Помнишь сказки, где старая ведьма людям постоянно зло творит? — спросил Кот, усевшись рядом. Парень взял в руки чай и, дунув пару раз, отхлебнул. — Так вот ведьма это делает из-за силы, что в обмен на муки получает.

— Как-то это… — нахмурился друг. — А как же… партия? Это больше похоже на…

— Пробовали красные в наше дело лезть, — хмыкнула ведьма. — Да только мы в дела князей, царей да императоров не лезем. А сами они только дров наломали, да так, что и сгинули все.

Кирилл тоже взял кружку и задумчиво поглядел на ведьму.

— Я слышал, что партия пыталась извести ведьм, чтобы…

— Чтобы силу не набирали да зла не творили, — кивнула ведьма. — Было дело. Стреляли молодых да неопытных. До старых, опытных им не дотянуться. Только толку с того? Мы ведь тоже смотреть на них не стали. Кто от чахотки приставился, кого кондрашка прихватила. Оно же как… когда те, кто решали, кровью харкать стали, сразу разум появился. Одумались. Больше к нам не лезут, да и вроде как нету нас совсем.

— Договор с партией у них, — буркнул Кот. — Партия их игнорирует, а они не лезут в города. Кровью и годами жизни плату тоже не берут.

— Берем, но редко, — проскрипела старушка. — Редко и по делу. Но и в дела партийные не лезем. С этим строго.

Семен хмыкнул, пригубил чая и взял ложку, чтобы зачерпнуть меда. Однако стоило ему прикоснуться к нему, как ведьма произнесла:

— Сдаст вас красный. Только повод дай — использует для дела своего. Не смотри, что улыбается. Работа у него такая. Первое — дело, а люди… — Чахарда хмыкнула и добавила: — Как портянка. Промокла — высуши. Порвалась — возьми другую.

— Ты же в дела партии не лезешь, — хмыкнул Семен. — Договор.

— Так и они родную кровь по договору трогать не могут, — проскрипела старушка и громко прихлебнула чай.

* * *

Глава 21

Кирилл лежал на старой железной кровати. Несмотря на то, что панцирная сетка была не продавленный, матрас мягким, а подушка так и вовсе прекрасной, парень не мог уснуть. В голову лезли мысли.

Почему с Семеном, несмотря на его общительность, никто не разговаривал? Даже здоровались молча, кивками. Друзей опять же у парня не было. Опять же старушка с глазами, затянутыми катарактой, но при этом она прекрасно следила и брала предметы, словно со зрением у нее все нормально.

Рядом, на соседней кровати посапывал Семен. Из окна падал свет фонаря, что стоял неподалеку от дома.

Слышится только свист ветра, да поскрипывание досок на крыше, но нет-нет, да где-то проскользнет тихий смех или цоканье копыт.

В конец измаявшись бессонницей, Осетренко поднялся с кровати, взял спички с тумбочки рядом и осторожно и тихо зажег керосинку, что стояла рядом.

Взяв ее в руки, парень поднялся и прошел в большую комнату, где находилась печь и стол с лавками. Зажигать свет он не стал и осторожно прошел к выходу, чтобы выйти в туалет.

Накинув на себя фуфайку, парень вышел во двор и быстро перебирая ногами дошел до туалета. Справив нужду, он вышел из дощатого строения и дернулся от промелькнувшей мимо тени.

— Тьфу-ты… — буркнул он, шмыгнул носом и быстро прошел обратно в сени. Однако, войдя в дом, он застал на месте странную картину.

На столе стояла точно такая же керосинка. Рядом с ней миски с вареным мясом, сметаной, картофелем и солеными огурцами. Тут же стояла бутылка с прозрачной на вид жидкостью и три рюмки. Одна стояла у Чахарды, вторая у покрытого черной шерстью мужчины. Третья у незнакомца в балахоне.

— Я ей и говорю — дура! Куда⁈ Порвет!

— А она? — с усмешкой спросила ведьма.

— А она — ты моего Кольки дрын не видел! Вот с тем беда, а это так… неудобства, — ехидненьким голосоком произнес волосатый.

Незнакомец в балахоне тихо рассмеялся, старушка тоже хрюкнула от смеха и спросила:

— И что? Оприходовала того жеребца?

— Она-то да, но оно же животина тупая. Как дернулся, так и порвал ей все к демонам. Вытекла, блудница, — вздохнул черт и протянул руку к пустой рюмке. — Чахарда, а чей-то ты? На нас экономишь?

Тут волосатый притих и медленно повернул голову.

Лицо тоже черным волосом покрыто, на лбу пара рожек торчат, а вместо носа пятачок свинной, розовый.

Только сейчас Кирилл заметил, что по полу, в стороны дергается тонкий хвост с кисточкой.

— Меня видишь? — не поворачивая голову спросила старуха.

— Вижу… — осторожно ответил Осетренко.

— Сколько в комнате нас? — спросила она в полной тишине.

— Четверо…

Тут ведьма хмыкнула и проскрипела:

— Посидели и хватит…

— Ну, че те не спалось, а? — проворчал черт, поднимаясь из-за стола. Он оглядел стол, схватил кусок мясо руками и зыркнул на ведьму. — Слушай, может я…

— Забирай с собой, — кивнула Чахарда.

Черт тут же схватил бутылку, сунул ее под мышку и прихватив пару огурцов и картофель, заторопился к выходу, топая по полу копытами. Незнакомец тоже встал, кивнул и натянув капюшон поглубже и тоже вышел из дома, пройдя мимо Кирилла, что вздрогнул от пронзительного холода, которым обдал его человек в балахоне.

— Садись, перекусим, — кивнула на стол старушка. — Все равно не уснешь…

Кирилл подошел к столу и уселся на лавку.

— Кто сидел тут, за столом разглядел?

Осетренко сглотнул и кивнул.

— Один в балахоне сером, капюшон еще глубокий, что лица не разглядеть. Второй же… на черта похож.

— Не похож, а он и есть, — кивнула ведьма и, протянув руку в рюмке, взяла ее. Опрокинув в себя половину оставшейся жидкости, она взяла огурец и захрустела им. — Хочешь спросить — спрашивай.

— Вы… Вы сидели с чертом и… Кто был второй?

— Была. Это она.

— Она была в капюшоне, я не разглядел лица. Это был демон?

— Это был тот, чье лицо ты увидишь последним в своей жизни, — спокойно ответила ведьма.

— Это была… — Кирилл глянул на дверь, а затем на старушку. — Она же вроде как с косой должна быть.

— С косой она работать приходит. А сюда она в гости зашла. Праздник ведь.

— Какой?

— А число сегодня какое? — хмыкнула старушка.

— Ну, седьмое уже наверное.

— Ночь перед рождеством, — улыбнулась Чахарда. — Наше время. Время когда можно с той стороны выйти. Кто силу ищет, кто гуляет по свойски. Друзья у меня вот, зашли проведать…

— Странные у вас друзья, — буркнул Осетренко.

— А какие у ведьмы еще друзья должны быть, а? — хохотнула старушка. — Поп, или ГБшник какой?

Кирилл не нашелся, что ответить. Он несколько секунд молчал, а после спросил:

— Когда я выходил — никого не было, а вернулся вы уже тут. С виду, словно сидели давно.

— А мы и сидели. Былое поминали, торг вели, — спокойно ответила старушка, взяла вареную картофелину и кивнула на мясо парню. — Ты ешь, не стесняйся.

Парень осторожно подался вперед, взял кусок мясо и задумчиво спросил:

— А как так вышло?

— Что?

— Что я вас увидел.

Старушка хмыкнула, откусила картофелину и произнесла:

— Не в ту дверь вошел.

— Так в сенях одна дверь в дом…

— Не про дверь саму я говорю, — хмыкнула ведьма. — Я про то, что мы с тобой не там, откуда ты вышел.

— А где? — хлопнул глазами Осетренко.

Старушка протянула руку, прибавила огня в керосинке и кивнула на окно. Парень подался вперед, выглянул и обнаружил в нем темный лес, без намека на снег. Серые деревья без листьев, неясные тени и темно бордовое небо.

— Это как… Это где? — прошептал он.

Старушка же убавила огонь и картинка за окном тут же обратилась тьмой.

— Что это?

— Это та сторона, — спокойно ответила ведьма.

— А как… мне…

— Ты ешь давай, — кивнула она на тарелки. — Не бойся, выведу тебя обратно.

Кирилл откусил мясом и растерянно глянул на Чахарду.

— Ешь, и меня слушай, — произнесла старушка. — Семка парень смышленый, да как и все роду нашего проклятый. Проклятый на кровь, потому и сделать ничего нельзя. Когда мать под сердцем его носила сильно я старалась, чтобы боком не вышло. Удалось…

— Как проклят? — прожевав спросил Осетренко.

— На еду увела. Чтоб не взялся делать он — все гадость редкостная выходит. Одно только у него выходит складно — мясо. Да и то, не всегда и не всё.

Парень хлопнул глазами.

— Ешь, дурень, — хмыкнула старая. — Не любит он меня, за дела мои. Было дело, наследила я знатно в этих местах. До сих пор помнят, но по мне так лучше пусть боятся, чем с каждым вторым ручкаться, да нытье их слушать.

— А как же… На что живете?

— На беде людской, — хмыкнула ведьма. — За помощью идут. Я годами беру.

— А приворожить можете?

— За такое только кровью беру, — ответила та и хмыкнула. — Да и след на тебе. Без слез бабских по твою душу не останешься.

Кирилл нахмурился, а старушка тем временем взяла огурец.

— Ты не про молодок думай. Думай, как дело будете делать, на которое вас красный подписал.

— Откуда вы знаете?

— Знаю у кого спрашивать, — фыркнула ведьма. — Думайте, ибо не на дело вас пускают. Приманкой будете. Извернетесь, дело свое сделаете — другой разговор с ним будет. Не сможете — зайцами петлять придется.

— Зайцами? В смысле…

— Умный охотник, если зайца бегущего увидит — не бьет. Ждет того, кто зайца гонит. Понял?

Кирилл прожевал кусок мяса и кивнул.

— Раз понял, поди ко мне… — поманила его ведьма. — Ближе…

Кирилл неуверенно подался вперед, к руке ведьмы. Та собрала пальцы в щепотку и резко ударила парня в лоб.

* * *

Кирилл дернулся и резко встал на кровати.

Оглядевшись по сторонам, он с удивлением обнаружил, что лежит в кровати и ничего похожего на ночное происшествие не было.

Парень глянул на соседнюю койку, но Семен уже встал. Спустив ноги с кровати, на прохладный пол, парень хотел было встать, но тут зацепил что-то в простыни. Пошарив рукой, он достал небольшой кусок мяса.

— Так… — растерянно произнес Кирилл и замер, услышав из большой комнаты голоса, парень замер и прислушался.

— Переплатил, — недовольно проворчала старуха. — Сорок тысяч — не в какие рамки.

— Ну, а как еще? — буркнул Семен. — Был бы выбор — подумал, не переплачиваю ли, а так… И так еле нашел моряка. Думал, может у ГБшников спросить, но…

— К ним с таким не ходи, — отрезала ведьма. — Как только услышат — насядут так, что не слезешь.

— Любишь ты демонизировать, — вздохнул Семен. — Подходит хоть?

Кирилл осторожно поднялся с кровати и выглянул в комнату. За столом у какого-то свертка сидела старушка. Напротив сидел Кот.

Старушка нагнулась к свертку, тщательно обнюхала и кивнула.

— Подходит.

— Доброе утро, — кивнул другу Семен, заметив его в дверях. — Ну и соня ты!

— Да, я тут… — смутился Осетренко и только сейчас заметил, что кусок вареного мяса до сих пор в руках. — Спалось хорошо, вот и уснул.

— Киря, ты как смотришь на то, чтобы в обед в город двинуть?

— Нормально, — пожал плечами парень.

— Хорошо. Ты вещи собери, — кивнул он на комнату. — Я пока сгоняю с билетами. Перекусим и в путь.

— Понял, — кивнул друг и направился к комнату.

Старушка проводила его взглядом мутных глазниц и повернулась к Семену.

— Хороший парень. Верный друг будет, — кивнула она и усмехнулась. — Только беда у вас одна.

— Ба, не начинай, да, — сморщился Кот. — Вот как будет, так будет. Я с твоими штучками иметь дело не хочу.

— Смотри сам. Я для родной крови за совет платы брать не буду, да и неволить выбором тоже.

— Спасибо, — кивнул парень и поднялся. Он накинул теплую куртку, шапку на голову и спросил:

— Ба, сколько еще… — кивнул он на стол.

— Не знаю, Семен. Никто не знает. Как разобью клятву — сразу узнаешь. А пока только точить ее, корежить.

Парень кивнул, напялил валенки и вышел из дома.

* * *

Парни стояли у лестницы, у выхода из лекционного зала.

— Надо будет потом еще раз повторить, — буркнул Кирилл, пролистывая только что записанную лекцию. — Мне вот эти все гормональные штуки прям очень не нравятся.

— Знаешь, Киря, мне кажется, что они никому не нравятся, — усмехнулся Семен, заглядывавший в его лекции. — Блин не замечал, что у тебя почерк такой корявый и мелкий.

— Торопился просто. Вот и мельчил, — хмыкнул Кирилл. — Чего ждем, кстати? Пошли, в кружок хотели же зайти.

— Ленку дождемся, — кивнул на двери аудитории, из которой выходили ребята.

— Думаю, ей не до кружка… — начал было Кирилл.

— О! И вы здесь! — в дверях возникла староста и сразу к ним подошла. — Чего? Опять шабашка?

— И да, и нет, — хмыкнул Кот. — Шабашку предлагали. На Жд снова разгрузка. Не срочная, но я что-то… — тут он глянул на Кирилла. — После прочтения одной книжки по безопасности, не горю желанием на себя руны малевать.

— А ничего другого мы пока не придумали, — кивнул Осетренко.

— Мы вообще хотели узнать — с нами на кружок пойдешь к аретфакторам?

— Так, там же вроде только для аретфакторов, — смутилась девушка.

— Вообще-то нет. Там берут всех, но так-то да. Из-за того, что там ни одного целителя все думают, что там только для артефакторов, — вставил Кирилл.

— И… что мы будем делать? — осторожно спросила Лена.

— Ну, мы вот там себе уже сделали, — показал перчатки Семен. — Специальные перчатки для трансмутации. Помучались, конечно, знатно, но и эффект что надо.

— И руки не в чернилах, — усмехнулся Осетренко. — Ну, и тепло в них. Экран на тепло работает отлично. Можно вместо варежек носить.

— Правда пластик стирается быстро, — заметил Кот. — У тебя с текстолитом так же?

— Так же, — кивнул друг.

— Ну… Пошли в ваш кружок, поглядим, — пожала плечами Лена. — Только чур меня пока не записывать. Я так… поглядеть за компанию.

— Пошли, — с улыбкой произнес Семен.

Ребята спустились на этаж ниже, прошли в соседнее крыло и оказались в небольшом кабине.

— Ольга Константиновна — здравствуйте! — громко произнес Кот, войдя в кабинет кружка.

Жутко, сидевшая над схемой с учеником подняла взгляд и удивленно подняла брови.

— О! Целители заявились. А это кто с вами?

— Знакомьтесь! Красавица, умница и просто замечательный человек — Елена Патрушева! Между прочим староста нашего курса.

— Здравствуйте, — кивнула девушка.

— Секунду, закончим, — махнула им рукой преподаватель и тяжело покосилась на артефактора рядом. — Коля, ты так и не понял?

— Что? — удивленно глянул на женщину студент.

— У тебя ось симметрии и ось резонанса пересекаются, так?

— Ну, так.

— А угол какой?

Парень покосился в схему, нахмурился и произнес:

— Ну, порядка тридцати семи и…

— Коля, десять градусов это уже фон в двадцать пять процентов. У тебя твоя мухоловка светиться в темноте от такого угла будет.

Парень недовольно засопел и поджал губы.

— Да, идея интересная, но с таким углом — нежизнеспособна.

— Ну, чисто теоретически… — начал было парень.

— Чисто теоретически мы занимаемся на парах. Здесь, мы отрабатываем практику, Коля. И я тебе говорю — это так работать не будет.

Парень недовольно вздохнул.

— И что теперь? Заново? — поднял он на нее обиженный взгляд.

— Зачем? Просто разнеси руны на две отдельные схемы. Будет у тебя не одна основная деталь, а две. Да, повозишься с разделением, но в итоге избежишь сумашедшего фона.

— Потери, Ольга Константиновна…

— Будут заметно меньше, нежели ты оставишь как есть, — перебила его женщина.

Артефактор тяжело вздохнул, еще раз осмотрел схему и кивнул.

— Понял вас, — кивнул наконец он. — Другого выхода нет.

— Есть, но ты его пока не видишь, а я подсказывать больше не буду, — пожала плечами Жутко.

Парень кивнул и принялся складывать схему, а преподаватель махнула рукой ребятам.

— Ну, как вам ваши перчатки? — кивнула она.

Парни достали свои поделки и выложили перед преподавателем.

— Вещь опробовали — отлично работает, — заявил Семен.

— Немного фокус сместился, — подал голос Кирилл. — Не то, чтобы сильно, просто ощутимо. У нас раньше на том же материале другой был.

— Экранирование ваших рук дало свой результат, — кивнула Жутко. — По идее, у перчаток таких есть свое сопротивление и часть силы бы уходила в них, но вы, я так понимаю ее не ощутили.

— Кстати, да. Ощущение, что ничего не изменилось, — кивнул Кот. — Почему?

— Потому, что помимо сопротивление вы получаете еще экранирование рук, на которые не действует сила. Выход эффективности, по факту, больше. Если скрупулезно посчитать, то по идее все равно теряете, но не много. При вашей силе — капли.

— Вот и ответ, — хмыкнул Семен.

— На этот раз с чем пришли? — спросила Ольга Константиновна и покосилась на девушку.

— Тут такое дело, — задумчиво почесал подбородок Кот. — Ольга Константиновна, мы ведь иногда подшабашиваем. Ну, там машину разгрузить… Стены покрасить… Или еще чего.

— Так… И? Я вас за подработки ругать не собираюсь. Тем более, с учебой у вас все в порядке.

— Так вот, мы раньше использовали руны на усиление выносливости. По телу, — продолжил Кот и глянул на друга.

— А теперь как-то боязно, после вашего рассказа, — кивнул Кирилл. — Может быть кто-то уже придумал… Ну, что-то, чтобы тяжести таскать или физический труд облегчить… И себя не покалечить.

Профессор артефакторики тяжело вздохнула, откинулась на спинку стула и произнесла:

— Давайте рассуждать логически. Что вам нужно?

— Нам нужна возможность поднимать вещи потяжелее и уставать от этого поменьше, — пожал плечами Семен.

— На каком принципе работал тот комплекс, который вы использовали?

— Усиление кровообращения и функции мышц. Но там руны прямо на тело наносились.

— А вам необходимо?

— Отсутствие контакта с кожей, — пожал плечами Кот.

— Мы смотрели схему костюма с искусственными мышцами, — произнес Кирилл. — Мы себе таких трат силы позволить не можем.

— Вы слишком зациклились непосредственно на себе, — с улыбкой произнесла Олька Константиновна. — Подумайте вот о чем — неужели у нас везде и все делается руками? У нас нет техники или устройств для того, чтобы перетаскивать грузы?

— Погрузчики, тележки… — пробормотал Семен и удивленно вскинул брови. — Погодите…

Тут Кот глянул на друга.

— А зачем нам использовать свое тело, если можно сделать ту же тележку? На ней и перетаскивать!

— Условия разные, бордюры, пороги…

— Левитация?

— А как поднимать? Помнишь туши?

— Крюки?

— Слишком специфично…

— Руны! — произнес Семен, глянув на преподавателя с искоркой в глазах. — Клеверный эффект. Три руны на основе, четвертую на предмет который надо поднять. Активация — они начинают сближаться. А? Как тебе?

— Ну… — нахмурился Кирилл и глянул на Жутко, что с улыбкой наблюдала за ребятами. — Ольга Константиновна, а такие тележки кто-нибудь делал? Есть успешные примеры?

— Есть, но где искать не скажу, — пожала плечами она. — Сначала выведите свою схему, а потом сравним с опытными образцами. Такие даже у нас в городе найти можно.

Глава 22

— Ну, смотри, — Семен взял кружку с чаем и прихватил бутерброд с тарелки. — Давай исходить из ТЗ. Как говориться: нет ТЗ — результат — ХЗ. Что нам нужно?

— Тележка, способная перевозить грузы, способная преодолевать препятствия… Ну, я думаю сантиметров десять хватит с головой.

— Так, — кивнул Семен и откусил хлеб с маслом и колбасой. — Первый пункт есть. Второй?

— Подъем груза на тележку?

— Так, — кивнул Кот. — Тут я думал на клеверный эффект.

Кирилл почесал голову, отодвинул в сторону чашку с чаем и принялся рисовать в тетрадке, что была перед ним.

— Допустим… — провел он линию. — Допустим у нас будет вот такая тележка. Над ней… что-то типа рамки. Или лучше вообще каркас?

— Рама лучше, — покачал головой Семен. — Каркас ограничивает габариты груза. Доски или листы, например.

Кирилл нахмурился.

— А если какой-нибудь груз… ну длинный со смещенным центром тяжести?

Кот замер, перестав жевать, вздохнул и произнес:

— Мда… задачка…

— Вы чего тут? — зашла на кухню Лена и положила на стол авоську с продуктами.

— О! Лена! — вскинулся Семен. — По авоське вижу — тебе нужна помощь с готовкой!

— Воду поставьте, и лук с морковкой почистите. Я немного фарша взяла на рынке. Будем макароны по флотски делать, — расстегнув пальто, произнесла девушка. Она подошла к столу, схватил бутерброд и спросила: — Чего думаете?

— Над тележкой для груза, — вздохнул Семен. — Не стыкуется.

— М-м-м-м… — кивнула девушка, откусила хлеб с колбасой и направилась в свою комнату. — Переоденуф и вернуф…

Тут она замерла на пороге, прожевала и произнесла:

— Семен, тебе звонили, на вахте номер, — сообщила она и быстрым шагом направилась в комнату.

— Шабашка? — спросил Кирилл.

— Наверное, — кивнул друг. — Надо сходить узнать что там.

Кот поднялся и уже хотел было спросить, но тут Кирилл остановил его.

— Погоди, я тут все… Все спросить хотел.

— М-м-м?

— В деревне. Там мы…. — Кирилл вздохнул. — В общем, в последнюю ночь, перед отъездом, я в туалет вышел. А когда вернулся, то бабушку твою увидел… С гостями.

Семен тяжело вздохнул и сел обратно на место.

— Там был… была незнакомка в сером балахоне и… — тут Осетренко умолк, нахмурился и неуверенно произнес: — Черт. Как только они меня заметили, то ушли. А потом… потом мы разговаривали, я мясо ел и…

— Киря, я тебе говорил — будь осторожен. Да и с наедине с Ба оставаться не стоит, — мрачно произнес парень. — Чем закончилось-то?

— Я в кровати проснулся, — хмурясь произнес Осетренко.

— Ну, значит просто сон, — вздохнул Кот. — Просто сон странный и все.

— Мясо, что я ел со мной осталось, — буркнул Кирилл.

Друг тяжело вздохнул, опустил взгляд в пол и произнес:

— Киря, ты это… Знаешь, у них ведь все по другому, — начал неуверенно Кот. — Они по своим законам живут, со своей иерархией. Там ни деньги, ни статус значения не имеют. Там все по другому и… — тут парень поднял взгляд на друга и произнес: — Нечего там делать. Не лезь туда, дел не имей. Тогда и они тебя не тронут и в свою кухню не потащат.

— А могут?

— Могут. Только ты на той кухне картошкой будешь, которую почистить и приготовить надо, — поднялся парень. — Просто забудь и все.

— Сема… А что ты своей бабушке привез, что сорок тысяч стоит?

— Киря, ты мне друг?

— Друг.

— Тогда по дружески, просто не спрашивай об этом, — отозвался Семен. — Придет время — расскажу.

— А если не придет?

— То и знать тебе не стоит, — вздохнул Кот и направился на вахту.

* * *

— Семен Семеныч, — расплылся в улыбке Кот, войдя в кабинет пузатого невысокого мужчины. — Здравствуйте! Как ваше ничего?

— Здравствуй, тезка… Дела — как дерьмо в проруби, — шмыгнул толстячок и почесал лысину на голове. — Вроде и плавает, но душок есть.

— Понимаю, — закивал парень. — Что у вас?

— Что-что… — вздохнул мужчина. — Эпидемия у нас!

— Какая эпидемия? — растерянно спросил парень.

— Даже две. Первая — соляру на заправки привезли дерьмовую. Там кому-то уже руки обрывают за такой подарок, нам-то не легче. У нас полсотни заявок. И организации, и частники. А тут еще и мастера слегли, как назло. У вас в университете карантина нет?

— Нет, мы даже… — растерялся Кот. — Даже и не слышали.

— У меня дочку из школы домой отправили. У них из класса восемь человек здоровых. Сады детские тоже, вроде как, прикрыли. Мастера у меня тоже по одному слегли. Николаевич, говорят, в больнице с пневмонией.

— Беда… — покачал головой парень.

— Остальные у меня разъехались, по организациям. В гараже только Палыч. Этого старого алкаша вообще ни одна зараза не берет, — буркнул он и кивнул на дверь. — Пошли.

Кот вышел с начальником СТО в гараж. Тот сразу остановился и удивленно взглянул на Кирилла с Леной.

— Твои?

— Мои, — кивнул парень.

— Меня Кириллом зовут, — представился Осетренко и протянул руку.

— Семен Семеныч, — кивнул тот.

— Лена, — так же протянула руку староста.

— Очень приятно, барышня, — кивнул ей тот. — Только зря вы к нам. У нас мазута, соляра. Да и матом наши… кхэм… специалисты мысль доносят.

— Ничего, я не привередливая, — пожала плечами девушка. — Мне бы только место найти переодеться.

— Найдем, — расплылся в улыбке Семен Семеныч, оглянулся и указал на свой кабинет. — Можете моим кабинетом пока воспользоваться. Я пока ребят Палычу покажу.

Девушка направилась в кабинет, а парни последовали за начальником СТО.

— Палыч! — кикнул Семен Семеныч, пройдя в техническую зону. — Иди, помощь принимай!

Из под открытого капота показалась голова дедка. Седые взлохмаченные волосы, борода торчком во все стороны и масляное пятно на щеке.

— Шта? Сподобился, лысый? — прокряхел он, слезая с грузовичка. — А чего молокососы? Путевые кончились?

— Кто есть, тех и привел, — буркнул мужчина. — Просил руки — вот тебе руки! И не надо мне тут! Все! Разбирайся, мне еще с карьерными разбираться…

Семен Семеныч быстро удалился, а Палыч подошел к машине и открыл дверь грузовичка. Там, прямо на полу стояла бутылка, стакан и несколько долек яблока на крышке от какой-то банки.

— С техникума? — спросил слесарь, шмыгнув носом.

— С университета. С ПолиМага, — отозвался Кирилл.

Старик, что успел налить в стакан и поднести ко рту, замер и хлопнул глазами.

— А нахрена вы тут?

— Позвали, — хмыкнул Семен. — Видать, больше некому.

Палыч выдохнул и выпил содержимое стакана. Затем он покосился на яблоко, на студентов и протянув голове Семена и занюхал его волосами.

— Сема, ты теперь закуска, — хохотнул Кирилл.

— Бывало и хуже, — буркнул Семен, пригладив волосы. — Палыч, а чего делать то надо?

Старик оглядел парней и удивленно глянул на девушку в рабочей робе, что к ним присоединилась.

— Внученька, а ты то тут каким макаром?

— В помощь, — отозвалась та. — Говорят рук у вас не хватает.

— Ты бы платочки шила, или вязала чего, — проворчал старик, захлопнув дверь машины. — Чего тебя сюда понесло?

— Вы это, дедушка, бросьте. Я тоже руками работать могу, — обиженно буркнула Елена.

Старик хмыкнул, оглядел ребят, вздохнул и произнес:

— И как работать то с вами? Вы же не знаете ни черта…

— Мы, люди сообразительные, — вмешался Семен. — Вы нам покажите, где крутить, что делать. А сами на ту работу, где прям без вас никак.

Палыч оглядел бороду, и произнес:

— Будете снимать форсунки и топливную. А ты… — тут старичок вздохнул. — Промывать будешь. Я у стенда буду сразу настраивать… Глядишь, и сработаемся.

* * *

— Ч… четвертая! — произнес Семен и передал Кириллу очередную форсунку.

Тот сразу же обернул ее липкой лентой и фломастером написал на ней номер цилиндра и номер машины.

— Сем, а чего этот лысый за работу-то предложил? — спросил парень, собрав уже извлеченные форсунки.

— Сотню за авто на ходу, — буркнул Семен и кивнул в сторону стенда, где с Леной на пару колдовал над форсунками Петрович. — Отнеси, я тебе кое-что покажу.

Кирилл удивленно глянул на друга, который уже полез к топливному фильтру и направился в сторону стенда. Там. вручив старику форсунки, он вернулся обратно.

— Ты о чем вообще? — спросил парень, поглядывая на торчащий зад из-под капота друга.

— Вон туда глянь. Видишь ту раскоряку? — спросил Кот, указав ключом в сторону.

Кирилл глянул куда тот показал и уставился на странную штуку, удерживающую извлеченный из автомобиля двигатель.

— А… А? — хлопнул глазами парень.

— Приглядись к ней, — вынырнул из-под капота Семен с фильтром в руках. — Только фильтр мне дай новый.

Осетренко кивнул, передал подготовленный двигатель и направился к странной конструкции. Обойдя вокруг нее и осмотрев, он крикнул:

— Так это же просто физика, нет?

— Ага… — парень установил фильтр и вылез из машины. Взяв тряпку, он вытер руки и произнес: — Для нас совершенно бесполезная, но мысль меня посетила другая.

Кот присел на бетонный пол и прямо пальцем в пыли принялся рисовать.

— Смотри, можем сделать две треноги. Одна на подъем, вторая на притяжение. Система на четыре лепестка. Одна тренога поднимает, вторая тащит на себя. Вторую располагаем в месте куда надо транспортировать.

Кирилл хмыкнул.

— Сложно. Расстояние каждый раз будет другим. Тут надо проще. Проще и… — Кирилл Присел рядом и тоже принялся рисовать. — Смотри, берем эффект низкочастотного резонанса. Наносим на хороший сплав. Возможно даже с пластиковыми вставками. Подкладываем под объект — он взлетает, мы его толкаем.

— Вес как регулировать? — теперь уже хмыкнул Семен. — Это же каждый раз надо будет…

— Смотри, я у Палыча связку каких-то полосок видел. Он по ним зазоры выставляет. Я тут подумал, а что если мы будем регулировать силу низкочастотного резонанса разводя или сводя фокус руны? Ну, как… как… Как конструктор. Понимаешь?

Семен нахмурился, почесал подбородок, оставив на нем маслянистый след и произнес:

— Вот тут, в принципе, можно поиграться. Идея неплохая, но надо проверять, — пробормотал он. — А ты уверен, что силу низкочастотного резонанса получится менять фокусом? Там же вроде…

— В том-то и смысл, — кивнул Кирилл. — Просто схему рун сделать надо так, чтобы резонанс не за счет силы излучения был, а именно за счет фокуса.

— Что-то я себе это слабо представлю, — пробормотал друг.

— Смотри, возьмем Кузнецовский комплекс. Просто, как пример, — начал вычерчивать пальцем Осетренко. — Берем второй, но вот тут Гара и Дож мы разворачиваем. И один комплекс зеркалим. Что получается?

— Ерунда получается, — хмыкнул Семен. — Оно работать не будет, только фонить… Погоди.

Семен повел пальцем по рунам, прочертил ось симметрии и ось резонанса, что выходила крестом и удивленно поднял на друга взгляд.

— Твою же… Принцип ножниц!

— Ага. Чем острее угол, тем сильнее резонанс получается, — кивнул довольный Кирилл. — Это еще обкатать надо, но сама идея…

— Охламоны! — раздался крик Палыча. — Вы че там засели⁈ Без меня пьете⁈

— Мы не пьем! — поднялись ребята на ноги.

— Значит скучно живете! Забирайте форсунки!

Парни двинулись к стенду, не не успели к нему подойти, как с улицы послышался громкий звук дизеля.

— Это ваши возвращаются? — глянул на Палыча Семен.

— Наши хрен вернуться до утра, — проворчал старик и шмыгнул носом. — Да и не ездят наши на тракторах.

— С чего вы решили, что трактор?

— А ты не слышишь как дизель бедный колобродит, — хмыкнул тарик и кивнул на ворота.

Там пара мужиков оттягивали створки, чтобы заехать внутрь огромного ангара. Спустя минуту, они справились и за воротами показался колесный трактор, что тут же начал тащить внутрь черную машину.

— Тьфу-ты, принесла нелегкая, — проворчал Палыч и подошел к столу, куда перенес бутылку водки и закуску.

Не смотря на приехавших, он плеснул себе в стакан и тут же опрокинул. Дольки яблока как лежали на крышке из-под банки, так и продолжали лежать нетронутыми.

— Кто это? — спросил Кирилл, заметив как из машины выбрался мужчина в черном дорогом костюме и длинном черном пальто.

— Груша это, — недовольно буркнул старичок и принялся перебирать ключи на столе, взвешивая их, словно прикидывал как полетит.

— Кличка? От фамилии? — спросил Кот.

— От конторы. ГРУшники это, чтоб им неладно. Понакупят херни импортной, а мне с ней сношаться…

— Палыч! — раздался голос за его спиной.

— Пошел нах**! — отозвался старик.

Мужчина сделал несколько шагов и, глянув недовольным взглядом на старика, поджал губы.

— Палыч, я от…

— Похеру! — рыкнул старик.

Мужчина глянул за спину, на машину, от которой уже отмотали трос и снова уставился на старика, что обернулся с ключом на девятнадцать.

— Палыч, работа стоит! Нам на трамвае всем управлением ездить?

— Купил «Туксан» — еб**ь с ним сам! Понял⁈

— Палыч, не забывайся с кем разговариваешь! На лесоповал отправлю!

— Та хоть на колыму! Туда твоя херобора не доедет! Там нормальные советские дизеля, а не это бл****во! Пошел нахрен отсюда и чтобы я это корыто тут не видал! — запустил в него ключом дед.

Незнакомец резко пригнулся, пропуская ключ над головой, затем глянул на старика и недовольно засопел. Секунд пять он смотрел на старика, что уже нащупывал еще один ключ на верстаке, а затем произнес:

— Французский. Десятилетний.

Палыч шмыгнул носом, глянул на растерянную Лену, что стояла рядом и хлопала глазами и недовольно буркнул:

— Неси!

Мужчина быстрым шагом добрался до машины и спустя минуту вернулся с тремя бутылками без этикетки.

— Дай сюда, — забрал бутылку Палыч.

Откупорив одну, он задрал рукава и капнул немного на предплечье. Растерев чистым участком второй руки, он принюхался и лизнул.

— Чего там? Тоже соляра?

— Она, — нехотя кивнул мужчина.

— Она-а-а… — передразнил слесарь, пряча бутылки в верстаке. — Какого хрена у вас своей заправки нет, а?

— Согласовывают… — нехотя ответил незнакомец.

— А теперь мне все расхлебывать, — проворчал старик и глянул на ребят. — Снимайте дальше. Я пока этим корытом займусь.

Студенты проводили старика взглядом, а затем уставились на мужчину в плаще.

— Семен, — протянул руку Кот. — А это мой друг и однокурсник — Кирилл.

— Очень приятно, — пожал руку Осетренко, не понимая оживление друга.

— Лена, — кивнула мужчине староста.

— Сергей Сергеевич, — едва заметно кивнул он им и спросил: — А вы что тут делаете?

— Помогаем. Эпидемия, рук не хватает, вот нас пригласили, — пояснил Семен.

— Из Калининского училища? — спросил мужчина, достав табачную трубку.

— Нет. Мы с полимага, — отозвался Кирилл.

Мужчина подошел к верстаку, достал небольшой кисет с табаком и хмыкнул.

— А как вас сюда-то занесло?

Парни переглянулись, но тут слово взяла Лена:

— Так там тоже карантин. Болеют все. Нас попросили помочь, ну мы и пришли…

— И как? Получается? — хмыкнул мужчина.

— В меру сил, — отозвался Семен. — Простите, а у вас в органах у всех имя и отчество одинаковое?

ГРУшник хмыкнул, забил табак и повернулся к студентам. Прислонив палец к табаку, она пару раз затянулся и выпустил дым от разгоревшегося табака.

— В каких органах? — спросил он, внимательно осмотрев ребят холодным взглядом.

— Мы тут с Сан Санычем познакомились из ГБ. А тут вы, Сергей Сергеевич.

— Хорошие у вас знакомства, — произнес он вроде вежливо, но по спине Кирилла побежал холодок. Он дернул друга за рукав, но тот даже не обратил внимание. — Как это вы пересеклись с ГБ?

Кот оглянулся на друга, затем глянул на Ленку, что стояла с растерянным видом и произнес:

— Киря, ты бы пока следующим фургончиком занялся, а?

Осетренко недовольно глянул на друга, кивнул и, подхватив за локоть Лену отправился к машине.

— Песочил он нас, — ответил Семен, когда ребята отошли. — За то, что рунами немного работали вне аудитории.

— Пострадал кто? Или рвануло?

— Нет. Мы опытные, правила безопасности знаем и чтим.

— И он к вам так пришел, провести беседу?

Тут Семен расплылся в улыбке и произнес:

— Нет, конечно. Вербовал немного.

ГРУшник хмыкнул, выпустил дым и спросил:

— Про меня откуда знаете?

— Палыч сейчас сказал, — указал на слесаря, что уже залез под капот и довольно громко матерился.

— Он вас «грушей» назвал. Пояснил, что это не от фамилии, а от названия конторы. А груше только одна контора созвучна, — пожал плечами Кот.

Сергей Сергеевич недовольно поджал губы, пыхнул трубкой и произнес:

— И вам от меня что-то надо, — произнес он, задумчиво осматривая ребят.

— Нам? Да, так… пустяки, — расплылся в улыбке. — У меня только один вопрос — вы сильно ГБ любите?

Сергей Сергеевич причмокнул губами и выпустил облако дыма.

Глава 23

— Триста тебе, — передал деньги Кириллу Семен. — И триста тебе…

Лена взяла деньги, вздохнула и глянула на парней.

— Спасибо, но я как-то… — смутилась девушка. — Я толком ничего и не делала. Так, железки в соляре полоскала.

— Скажешь тоже, — хмыкнул Кот. — Кто-то же должен был это делать, так? Мы вон, с форсунками маялись.

— Все равно как-то… Вроде не заслужено, — глядя на деньги в руках произнесла Лена.

— Бери, — хмыкнул Кирилл. — На конфетной фабирке ты нормально работала. Вдруг подвернется что, а мы там так… «рядом постоять» будем.

Девушка кивнула и сунула руки в карманы.

— Ты иди, — кивнул на общежитие Осетренко. — Мы еще в магазин зайдем.

— Ага, пожевать вместо ужина, — кивнул Кот.

— Гречка с поджаркой есть, — шмыгнула носом девушка и прикрыла его перчаткой. — Правда к гречке ничего нет.

— Как думаешь, котлет найдем замороженных? — глянул на друга Семен.

— Врят ли, но что-нибудь придумаем, — пожал плечами друг.

— Вот, а ты говорила — бесполезная, — хмыкнул Кот. — ты не только дополнительные руки, но и служба снабжения двух голодных желудков!

Девушка расплылась в улыбке и кивнула.

— Я пока разогрею.

— Мы быстро, — кивнул ей Семен.

Девушка направилась к общежитию, а парни развернулись и потопали в сторону гастронома.

— Сема, ты там что устроил с тем ГБшником? — спросил Кирилл, недовольно глянув на друга. — Не думаешь, что нам прилетит за это? Да и кто вообще он такой?

— Ты ГБ от ГРУ отличаешь? — глянул на него друг.

— А есть принципиальная разница?

— По сути разницы нет. Да и по функциям там черт ногу сломит, но я знаю точно одно, — тут Кот с улыбкой глянул на друга. — Они на разных чашах весов.

— В смысле?

— Ну, сам посуди. Если у тебя в стране есть служба безопасности, то рано или поздно она столько накопает на тебя же, что может и посадить и просто власть захватить. Так?

— Не уверен, что такое возможно, но…

— Вот ты у нас допустим сидишь в президиуме ЦК. Своей головой думаешь, совещаешься с товарищами, а тут к тебе такой ГБшник приходит и про ошибки молодости твои напоминает. И просит голосовать не так, как надо, а как нужно ему. Сечешь?

— В президиуме ЦК…

— Политика грязное дело, — прервал возражения друга Кот. — Настолько грязное, что надо быть определенного склада, чтобы в нее лезть. И если ты думаешь, что у нас наверху ангелы сидят… — тяжело вздохнул друг и умолк, глядя на друга.

— Но не все же…

— Не все. Были бы все, давно страну бы развалили. Только я тебе вообще не об этом. Я о том, что одну службу безопасности держать опасно. И держат две. ГБ и ГРУ. И они друг друга уравновешивают, чтобы у одной много власти не оказалось.

— Получается ты… — тут Кирилл даже с шага сбился. — Ты решил подстраховаться если нас ГБшники продадут?

— Сечешь, — кивнул Кот. — Я хоть к Ба и отношусь с ее делами негативно, но ее слышу. Игнорировать несколько предупреждений не стоит. Слишком много она видела и знает.

— Погоди, получается мы что ли ту схему рисовать не будем?

— Придется, только… — Семен вздохнул. — Я как из села уехали все думаю, как провернуть. Есть у меня мысли, что никто нам спокойно эту схему рисовать не даст.

— Думаешь…

— Уверен, — кивнул парень. — Надо думать, как извернуться.

— Есть идеи?

— Кроме трафаретов — никаких, — буркнул Кот.

— Так может…

— Я когда последний раз на Мотовилихе шабашил со мной охранник даже в раздевалку зашел, — недовольно сморщился Семен.

— Надо думать, — посмурнел Кирилл. — Времени осталось всего-ничего.

Друг кивнул и дернул Кирилла за рукав.

— Смотри! — указал он на небольшой грузовичок с рефрижератором, что выгружал товар с черного хода гастронома.

— Ну, товар…

— Рефрижератор! Это заморозка! — улыбнулся Кот. — Пошли! Я — не я, если мы котлетами не разживемся!

* * *

Парнишка лет восемнадцати закончил чертить график и обернулся к ребятам, что без особого интереса, но все же слушали выступление.

— Таким образом, мы получаем следующий вид на фоновое излучение, — произнес он еще раз глянув на доску. — Ось икс — количество копий конструктов. Ось игрек — область расхождения фона.

— Евгений, давай ближе к выводу, — вздохнула Ольга Константиновна, разделяя мнение остальных слушателей маготехнического кружка.

— Вывод… Вывод довольно прост — чем больше будет конструктов, тем дальше мы можем зафиксировать фоновое излучение. Даже если оно незначительной силы. Конечно, для этого эффекта потребуются сотни копий конструкта, но при наличии уже пяти сотен мы можем регистрировать…

— Спасибо, Евгений, — поднялась со своего места Жутко. — Это все крайне интересно, но может ты нам раскроешь практическую составляющую этого эффекта?

Парень смутился, глянула на преподавателя и буркнул:

— Я не нашел упоминаний его использования, но смею предположить, что такой эффект можно использовать в труднодоступных местах. В газопромышленной отрасли, где не везде можно разместить датчики… Или в погранвойсках, для контроля границы…

Ольга Константиновна на несколько секунд задумалась, а затем кивнула.

— Возможно, но это крайне трудоемкий процесс. К тому же руны кто-то должен обновлять, а это уже сложное техническое обслуживание, — произнесла она и заметила как с заднего ряда небольшого кабинета мелькают две головы. Одна принадлежала Коту, а вторая Осетренко. — У кого-то есть вопросы к докладчику?

— У меня! — тут же встал Семен с тетрадкой в руках. — У вас там формула расчета в углу. Там коэффициент выставлен «Лямбда». Не упомянули, зачем он?

— Это коэффициент частоты резонанса, — глянул на доску парень. — Он особой роли не играет, разумеется если мы имеем не сверхвысокие или сверхнизкие частоты в резонансе. В этом случае график будет совершенно другой. Там почти парабола получается, если по частотам расписывать.

— Спасибо, — кивнул Семен и сел на место. Кирилл в это время продолжал переписывать формулы и графики с доски. Причем быстро, как мог.

— Еще вопросы? Хорошо. Тогда давайте разберем проект на этот семестр…

Семен оглядел тетрадь и покосился на друга, что успел дописать до того, как докладчик принялся стирать с доски.

— Семен, ты вообще понимаешь, что это значит? — спросил Кирилл, оглядывая свои кривые и поспешные записи.

— Если честно — не очень. Ты сказал пиши все и быстро, я и писал, — пожал плечами Кот.

— Смотри… — нагнулся к нему Осетренко и зашептал: — Мы можем делать эти самые слои как угодно мелко. Так?

— Ну-у-у… Допустим. И что?

— Нам нужно просто сделать их поменьше и наклепать столько сколько сможем. В идеале сделать печать, чтобы наклепать их по всему заводу. Сечешь?

— Подошел, стукнул по стенке, ушел, — задумчиво прошептал Семен. — А чернила эти даже следа не оставят.

— Вот и я о том же, только…

— Кто нам такую печать еще пронести даст, — вздохнул Семен, почесал подбородок и произнес: — Только если…

— Что? — после десятка секунд молчания друга спросил Кирилл.

— Есть одна мысль… — осторожно произнес Кот с прищуром глянув на друга.

* * *

— Ты нормально объяснить можешь? — недовольно буркнул Осетренко, сидя за столом в комнате Кота. — На кой-черт мы этим занимаемся? И почему именно такой листок?

Парень поднял со стола покрытый мелкими рунами листок размером с ладонь и помахал им в воздухе.

— Смотри, — сел на кровать Кот. — За нами смотреть буду, так?

— Ну, оборонка же, конечно будут, — кинул Кирилл.

— Значит «печати» наши должны быть вне подозрений. Так?

— Ну, так.

— А это значит, что?

— Что?

— Вне подозрений будет только одежда, — наклонился к нему Семен. — На чем из одежды можно сделать печать?

— Ну, наша мягкая, а нужно чтобы было что-то твердое чтобы отпечаток был ровным и… — тут парень умолк и нахмурился. — Обувь!

— Да! — вскочил Семен. — Нам нужно просто сделать на подошве обуви копию этих слоев. У тебя два ботинка и у меня два ботинка.

— А пятый?

— Так и мы не один день там будем!

Кирилл встал из-за стола, подошел к двери и взял свой ботинок. Усевшись с ним на кровать, рядом с другом он показал ему подошву.

— Идея отличная, но как мы по твоему должны это сделать? Ты умеешь вырезать по резине?

— Ну-у-у-у…

— И чтобы отпечатывалось, надо не только протектор срезать, но и вырезать так, чтобы наш слой был выпуклым. Ты вообще представляешь, как это сделать?

Кот поднялся на ноги, задумчиво закусил губу и после недолгого раздумья кивнул.

— Я понятия не имею, как это сделать. Но есть один человек, кто точно сможет, — произнес он и полез в стол.

— Тогда и про саму обувь еще подумай. Подошва нужна толстая. Да и отпечатков мы наставим, пока до туда ехать будем.

Вытащив оттуда свой магофон, он несколько раз ткнул его пальцем, но тот как обычно и не думал включаться.

— Да, чтоб тебя… — проворчал парень, перевернул и отстегнул сзади стальную пластинку. Вернув ее на место, он включил магофон и быстро нашел в списке контактов нужного абонента.

— Алло? Миш? Привет! Кот беспокоит! Студент… Ага… Слушай, помнишь, когда мы с тобой еще летом трансформаторную будку красили, ты мне на ваши боты жаловался? Ну, то, что тяжелые и неудобные… Ага… Слушай, Миш, а можешь продать мне четыре пары? Очень надо… — тут Семен прикрыл трубку рукой и шепнул другу: — У тебя размер какой?

— Сорок четвертый…

— … Ага… Да, не вопрос!.. Нам нужно два сорок третих и два сорок четвертых… Ага… Договорились!.. Понял, давайя тогда сегодня и забегу… Ага… Все, до встречи! — сбросил звонок Семен.

— Что за ботинки? — глянул на друга Кирилл.

— У электриков. Там подошва — сантиметров пять. Кирзовые и в носке стальная пластина гнутая, чтобы ногу защитить, если уронишь тяжелое, — пояснил Кот и снова принялся копаться в записной книжке.

— Ну, допустим с обувью ты решил. А как подошву эту резать собираешься? — хмыкнул Кирилл.

— Алло? Яков Абрамович? — с улыбкой произнес Семен. — Доброго… уже, наверное, вечерочка.Как ваша безбедная старость?.. Не прибедняйтесь. С моего последнего заказа ваша ближайшая старость быть бедной не может… Да…

Тут Кот хмыкнул, покосился на друга и произнес:

— Прекрасно… Искренне поздравляю вас с еще одним внуком!.. Яков Абрамович, я тут мимо вашей лавки ремонтной проходил. А там уже обувщик какой-то сапоги чинит. Вы, никак, отошли от дел?.. Нет? А как же вы… Перее-е-е-ехали. А я бы к вам заглянул… Так, ничего серьезного. По вашему профилю! Часы у меня сломались, Яков Абрамович… Ага… — Парень взял ручку из рук Кирилла и принялся записывать на обложке тетрадки. — Чехова… двадцать семь… Записал. А вы до скольки работаете?.. Понял. Тогда до встречи!

Отложив телефон, Семен с улыбкой глянул на друга и произнес:

— Ну, что? Готов к вечернему забегу?

— Какому забегу? — хмуро глянул на него Осетренко.

— Миша, у которого ботинки по тридцатке заберем освободится в пять, на «Нагорном». Яков Абрамович, что сможет сделать нам эти слои на подошве — у цирка. И он закроется в шесть.

— С Нагорного… до цирка… за час? — с сомнением произнес Кирилл и глянул на часы. — Время полчетвертого, это надо…

— Двигать прямо сейчас, — закончил за него друг и метнулся к двери. Сняв с гвоздика в ней свою куртку он глянул на друга. — Ну? Чего расселся⁈ Время!

* * *

Сан Саныч оглядел кабинет в котором собрались сотрудники и произнес:

— Тут собрались люди опытные и проверенные. Поэтому идеологическую часть опущу, — произнес он и поднял со стола перед ним плакат, на котором была изображена схема мотовилихинского завода. — Вражеские агенты засели в на заводе. По имеющейся у нас информации и косвенным признакам — их несколько. Больше двух — однозначно. Все было бы гораздо проще и мы бы с вами не собрались тут, если бы сверху не был спущен приказ — беречь специалистов и работников завода.

Тут ГБшник сделал паузу и вздохнул.

— Не мы виноваты в ситуации с кадрами, но факт налицо — стране остро не хватает грамотных специалистов. Поэтому и была разработана эта операция.

Сан Саныч глянул на схему завода и указал на строения на восточной стороне.

— Благодаря нашей службе, на завод для срочного ремонта приедет большая партия техники. Она будет доставлена железной дорогой и размещена тут. Нам были завербованы два агента, которые уже не раз там появлялись и не вызовут подозрения. Агенты обладают начальными навыками владения рунами. Они нанесут на территории четыре слоя следящего контура.

Тут офицер оглядел собравшихся и произнес:

— Начальству было сообщено, что мы будем использовать устаревшую методику и на этом будет основано наше наблюдение за заводом и выявление вражеских агентов. Однако, по операции в приамурье и следственным мероприятиям в Астрахани мы прекрасно знаем о том, что противник уже давно научился выявлять слежку и наш следящий контур. Это будет обманка. Мы обозначим свое наблюдение и будем выжидать.

— Затаятся, — раздался голос из зала.

— Затаятся, — кивнул Александр Александрович. — Затаятся и отрубят всякую деятельность. Однако мы начнем их провоцировать. Спустя три дня на завод отправится группа Германа.

Мужчина во втором ряду поправил очки и кивнул.

— Она будет проводить служебную проверку, включая отдел кадров, отдел безопасности и даже медицинскую службу. Мы спровоцируем их на действия и быстро вычислим гнилые звенья.

— Александр Александрович, разрешите! — поднялся молодой парнишка с заднего ряда.

— Слушаю, Гена.

— Есть мысль, что там тоже не дураки. Как только они засекут наш «Периметр», то начнут действовать. И я бы на их месте, если они уже умеют читать слежку — действовал на опережение.

— Такое развитие событий возможно, — кивнул Сан Саныч. — Твои мысли?

— Как только засекут — определят новых людей и выйдут на наших агентов. Я бы на их месте быстро взял их, вытряс информацию о расположении слоев и нарушил бы их работу.

— Периметр уже будет работать. Мы засекем кто в него вмешивался и… — начал было другой ГБшник.

— Выстрелить издалека в нужную руну, повредив ее, или устроить техническую неисправность транспорта или погрузчика. Вариантов масса, — пожал плечами парень.

— Идея здравая, — кивнул Сан Саныч. — Поэтому агенты наши будут под контролем. Первая группа будет сопровождать их от завода, до остановки. Вторая будет контролировать общежитие. Если вдруг, вражеские агенты начнут действовать — ждем максимального включения и берем всю группу. Обращаю внимание — берем живыми. Мертвые не слишком разговорчивы.

— Что делаем в случае угрозы жизни агентам? — задал вопрос широкоплечий мужчина. — Сан Саныч, ты ведь знаешь как бывает. Либо наш агент живой, либо их.

Александр Александрович тяжело вздохнул, секунд пять молча смотрел на здоровяка, а затем повторил:

— Берем крыс живыми.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Мой Советский Союз Магических Республик

Content

Мой Советский Союз Магических Республик

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Nota bene