Гимн шута — ХIII

Глава 1

Пролог

Глава 1. Пролог.

— И что скажете?

Негромкий голос Главы Волконских разрушил повисшую после просмотра не такого уж длинного видеоряда.

Сегодня в небольшом конференц-зале вновь собралась вся верхушка клана. С единственным уточнением. В этот раз «на свет» решил выйти и «серый кардинал».

— Еще запусти, — попросил казначей, откидываясь всеми своими телесами на спинку кресла.

И вновь рванули вперед джипы, высаживая десант, взлетели в воздух сигнальные ракеты, «отбивая» этапы операции, зазвучал голос командира гвардии, сообщающий об окончании боевых действий в завершении ролика.

Три пары глаз еще раз уставились на происходящее. Лишь воевода по своему обыкновению закинул ноги на стол и задумчиво захрустел сухариками. Однако ему простительно было. Все-таки Валерыч эту запись не только просмотрел десяток раз лично, но и провел сеансы «кинопоказа» для нескольких аналитиков отдельно. И сейчас у него на корпоративной почте уже лежали заключения спецов.

Елизар Петрович же чуть «лукавил» он и с первого раза увидел все что хотел. Сейчас ему нужно было чуть подумать.

Анатолий же Георгиевич просто гордился сыном. Искренне. Заслуженно. И с ноткой беспокойства. Причины к тому у него были.

Глава же… просто смотрел в точку. Сам решение по увиденному он принять не смог. Именно поэтому здесь и сейчас собрались родичи, определяющие судьбу клана.

— Так, хулиган… — наконец вздохнул казначей.

Видео тут же остановилось, а Валерыч подобрался.

— … Я не слишком хорошо разбираюсь в военном деле, — продолжил мужчина под негромкий хмык собравшихся. — Так что скажи мне, что именно тебя насторожило?

Воевода задумался. Больше над тем, с какого именно пункта перечислять. Впрочем, как всегда, через секунду он решил начать с главного: операция была спланирована «бездарной», но Павел, как понял глава ВС клана, и не стремился к эффективности. А вот если коснуться исполнения, то его люди сработали очень и очень неплохо… по нормативам собственного императорского спецназа или тактических групп СИБ. А вот для родовых гвардейцев…

— Бойцы подчиненной Павлу ГБР продемонстрировали уровень, значительно превышающий результаты тестирования полугодичной давности, — констатировал мужчина очевидный всем факт. — Методы подготовки мне неизвестны, но могу добавить, что в непосредственной работе в столице задействованы не более трети подразделения в каждый момент времени. Местонахождение остальных в то же время остаётся неизвестным.

Казначей солидно кивнул и задумался. Наблюдения бывшего ученика были вполне созвучны его собственным мыслям.

— Всего за шесть месяцев подготовка подразделения выросла качественно. Нынешний ее уровень оценить не представляется возможным.

Глава согласно кивнул.

Тревожные новости, между прочим. И дело даже не в том, что в руках Павла оказался инструмент для проведения точечных операций высокого уровня сложности. Просто неминуемо возникают такие нехорошие вопросы: «А кто готовит гвардейцев?», «На каких материальных ресурсах?» (сам Павел ничего от клана не просит сверх договора, подписанного во время принятия вассалитета), «На что теперь способно подчиненное ему подразделение?».

— Было бы неплохо сформировать ядро из прошедших подготовку в подразделениях Павла Анатольевича для дальнейшего обучения наших людей… — начал было Игорь Георгиевич.

Главному Волконскому нужно было найти хоть какую-то «точку опоры», чтобы от нее строить новую картину мира.

Ответом ему стали очень удивленные взгляды воеводы и казначея под аккомпанемент тяжелого вздоха брата.

— Та-а-а-а-ак, Игорь, — протянул Елизар Петрович тем самым тоном, от которого у Главы тут же возникло ощущение, что он вновь находится на экзамене.

В какой-то мере, так оно и было.

— Скажи-ка мне, как именно ты видишь подобную ротацию?

Председатель Правления задумался. Мужчина понимал, что ответ не так очевиден. Но именно сегодня желания гадать у него не было. Что-то многовато всякого навалилось в последнее время. А потому он выдал «базу»:

— Оформим через «кадры» приказ на ротацию.

Казначей мгновенно понял, что его бывший ученик от навязанной беседы буквально уклонился. Перевести на русский язык его маневр можно было так: «Учитель, я устал и ни черта не соображаю. Объясни, пожалуйста, сам!».

— Хорошо, как поступит командир подразделения, получив подобный приказ?

Вот тут Глава напрягся всерьез. Неужели дела настолько хуже, чем он думал изначально?

— Подробнее, — уже потребовал главный Волконский.

Благо должность позволяла.

Все присутствующие как-то сразу поняли, что «игры» и словоблудия кончились. Пошел серьезный разговор.

— Ну а ты что скажешь? — обернулся Елизар Петрович к воеводе.

— Подотрется он этим приказом, — вздохнул тот, но тут же добавил. — И будет прав. Формально. Командир действительно находится в подчинении Павла Анатольевича.

Глава непонимающе уставился на двоюродного брата. Слово «формально» было главным в его речи. Председатель Правления даже и подумать не мог, что у главы ВС не осталось рычагов влияния на подчиненный «бунтарю» отряд.

— Извини, Гоша, — коротко вздохнул Валерыч. — Эти люди для нас потеряны.

Несколько секунд главный Волконский молчал, после чего потребовал:

— Объясни.

Он не был зол в данный момент. Но ему было непонятно. Как такое возможно? Неужели, они и впрямь оставили целое подразделение без какого-либо контроля⁈

— Подумай, брат, — негромко вздохнул Анатолий Георгиевич. — Кто-то тратит огромные ресурсы, чтобы обучить людей моего сына. Причем на очень серьезном уровне. Как этот «кто-то» отреагирует на передачу полученных навыков или выход из-под контроля значительной части подготовленных им кадров? Лично я не готов вступать в конфронтацию с обладающими подобными возможностями соперниками.

Глава замолчал.

— Разве не Павел отвечает за подразделение? — наконец уточнил Анатолий Георгиевич.

Взгляд казначея тут же стал очень задумчивым. Верный признак того, что «уроки» для Председателя Правления скоро возобновятся. Однако тот в моменте устал настолько, что далекая с этой временной точки перспектива его не слишком пугала.

— Может, и он! — легко согласился воевода, подтвердив свои слова громким хрустом очередного сухарика.

— Готов проверить? — вкрадчиво поинтересовался родной брат.

Глава промолчал.

— Хочу обратить твое внимание, — неожиданно продолжил Валерыч. — Что люди Павла используют нестандартную технику, которой не было в поставленной с пометкой «от Волконских» комплектации. Например, несколько типов автомобилей для проведения городских акций. От бронированного десантного транспорта до транспорта для работы в условиях боевых действий. Все производства юсуповских и воронцовских мануфактур. То есть, можно констатировать, что наш молодой Глава серьезно вложился собственными ресурсами в материальное обеспечение подразделения. Его отношение к слову «мое» тебе прекрасно известно. Насколько я помню, мы решили не ссориться с молодым человеком?

Все собравшиеся как-то синхронно кивнули. Каждый понимал, что сложились условия для пересмотра договоренностей. Вот только достаточно ли действующих факторов для подобного шага? Тут мнения разделились.

— Хорошо, — отмахнулся Глава, легко расставшись с идеей обеспечить клановую гвардию инструкторами.

В конце концов, если понадобится, то с молодым человеком и договориться можно. Но вот всерьез его волновало совершенно другое.

— Люди Павла Анатольевича всего за несколько минут захватили родовой особняк Паутовых.

— Формально они равны, — негромко прокомментировал казначей, чуть провоцируя Главу.

Тот прекрасно распознал подоплеку реплики, но выбрал «повестись».

— Формально — да, — кивнул он со всей серьезностью. — Но вот реально мы говорим о довольно старом Роде с пятью сотнями штыков на балансе и молодом мальчишке, который в несколько десятков бойцов без особых сложностей захватил «твердыню» Паутовых. При двукратном превосходстве гарнизона. Но это так. К слову.

Вопрос законности действий молодого человека вообще не поднимался. Раз уж никто жалобу не подал и надеже-государю в ноги не бросился со слезными молитвами защитить от произвола и поругания, то и говорить нечего.

Казначей кивнул. Вот они и добрались до сути. Кое-кто стал слишком сильным. Опасно сильным. И даже не столько для них самих в прямом столкновении, сколько в плане последствий, которые могут повлечь за собой его действия. И, как убедились собравшиеся, Павел действительно вышел на новый уровень. А это значит, что и «откат» от его поступков теперь может быть очень болезненным. Даже для Великого клана.

А вот Анатолий Георгиевич откровенно разозлился. Такой расклад ему представлялся крайне сомнительным. В конце концов, они сами дали в руки Павлу этот инструмент. Так есть ли смысл возмущаться, что молодой человек «заточил» врученное «орудие труда» на свой лад.

— Не кипятись, брат, — потребовал Глава, сразу же отметив состояние второго человека в клане. — Я не предлагаю враждовать с твоим сыном. Но соглашения явно нуждаются в пересмотре.

Отец «бунтаря» на такое реагировать не стал. Даже если и так, то пересматривать договоренность после каждой операции сына… Какое к ним тогда доверие может быть?

Кажется, этот вопрос заинтересовал и казначея. Во всяком случае, он внимательно рассматривал Председателя Правления. Да и задумчивое выражение лица воеводы никак не вязалось с внешне расслабленной позой.

— Говори, — потребовал Елизар Петрович.

Глава перевел свой взгляд на командира вооруженных сил клана.

— Так есть, — негромко буркнул тот, все еще не желая убрать ноги со стола, и потянулся к пульту видеопанели.

На экране тут же отобразилось фото, сделанное с высоты птичьего полета.

— У меня есть контакт в ВКС, — негромко начал вдруг посерьезневший Валерыч.

— Это особняк Паутовых и прилегающая к нему территория.

Мужчины кивнули. Да, воевода молодец. После Вторых Темных веков очень не у многих сохранился допуск к подобным «игрушкам». И достать спутниковые снимки было нереально тяжело. Невольно возникал вопрос: а стоило ли это изображение затраченных на его получение усилий.

— Фото сделано вчера вечером, — невозмутимо продолжил воевода и переключил кадр. — Та же точка, но сегодня утром.

Все присутствующие подались вперед в попытке разглядеть подробнее «лунный пейзаж», в который превратилась территория особняка Паутовых.

— Что это? — негромко уточнил казначей.

— Лед, Елизар Петрович, — коротко откликнулся Валерыч. — Просто Лед.

Казначей кивнул. Результат ударов глыб «просто Льда» впечатлял.

— Интересно, да? — негромко уточнил командир ВС Волконских. — Но не волнуйтесь. Мой источник сообщил, что в утешение Павел Анатольевич Аркадию Даниловичу бутылку оставил!

— Чего? — чуть удивленно протянул казначей.

— Конь-я-ка! — по слогам объяснил Валерыч.

— А… Паутов?

— Судя по показаниям моего источника, воспользовался, — пожал плечами мужчина. — А потому к серьезному разговору сейчас попросту не готов.

Еще несколько секунд понадобилось присутствующим на размышления.

— Кто? — наконец негромко спросил Анатолий Георгиевич.

— С этим аспектом работает исключительно Виктория Львовна, — спокойно ответил воевода. — Прости, Толь, но я сильно сомневаюсь, что твой сын пригласил на операцию кого-то со стороны. С большой долей вероятности, вот это вот все дело рук Юсуповой.

Второй человек молчал минуты три, внимательно рассматривая выведенные на экран изображения.

— Тут же как минимум речь идет о…

— Да, Толя, да, — тяжело вздохнул Игорь Георгиевич. — Речь идет о втором классе. А, может, и о первом. Твой сын прибрал к рукам высокоуровневую одаренную.

Мужчина на миг прикрыл веки. Еще и «магичка»…

«Стоп!» — неожиданно вспыхнула мысль в голове отца «бунтаря».

Так оказалось, что родной и двоюродный брат вовсе не желают накинуть «удавку» на шею его сына. В таком случае…

— Чего вы хотите? — резко спросил Анатолий Георгиевич.

Глава и воевода переглянулись. Ответил вслух «старший по званию».

«Нет, все-таки с закрытыми глазами лучше!» — мысленно простонал мужчина, вновь смыкая веки. Он не слишком понимал, как именно предложить сыну ТАКОЕ.

А вот казначей задумался.

— Кто «за»? — спросил он просто.

Валерыч первым вскинул руку. За ним тут же последовал Председатель Правления.

— «Против».

Анатолий Георгиевич поднял раскрытую ладонь, так и не открыв глаз. Лишь через несколько секунд он решил оценить расклад и… сильно удивился, когда увидел, что помимо него проголосовал еще и казначей.

Впрочем, Елизар Петрович тут же объяснил:

— Просто чтобы уравновесить ситуацию, — примирительно произнес он. — Игорь, Толя, каждый из вас должен подготовить обоснование своих позиций. У вас неделя. Вот по результатам заслушиваний и решим, что делать с Павлом Анатольевичем.

Глава 2

Глава 2

— Как?

Палец Игната Юсупова невольно сместился на спусковой крючок. Однако молодой человек тут же вспомнил о технике безопасности и вновь уложил его подушечку на скобу.

Порученец же воеводы лишь застыл, склонив голову в легком поклоне. Вопрос был явно не к нему. Как раз он-то свою работу выполнил на отлично и вовремя доложил. Но…

— Как, отец? — повторил молодой человек.

Лев Демидович «сделал вид», что солидные стрелковые наушники помешали ему услышать животрепещущий вопрос. Впрочем, оба собеседника прекрасно знали, что активное шумоподавление великолепно «пропускает» звуки человеческой речи, отсекая «громкость» после определенного предела. Просто второму человеку в клане нужно было крепко подумать.

— Благодарю за службу, — коротко кивнул порученцу недавно назначенный Глава «уральцев». — Клан не забудет.

Максим слегка поклонился. Он прекрасно знал, что это непустые слова. Юсуповы действительно заботились об адекватном вознаграждении тех, кто сумел оказаться полезен.

— Свободен, Максим, — негромко сообщил Лев Демидович, закидывая двуствольную «переломку» простейшей, но прекрасно исполненной конструкции себе на плечо.

Порученец, казалось бы, исчез куда раньше, чем голос сюзерена закончил фразу.

— Значит, вот так вот, — негромко констатировал Игнат, протянув руку к снимкам.

«Контакты» в ВКС имелись далеко не только у одного воеводы.

— Просмотрели, — коротко подвел итог рассуждениям отец, как оказалось, одаренной высочайшего ранга.

Игнат хмыкнул. Затем еще раз. Ну а после просто… расхохотался! Не сказать чтобы очень уж весело, но зато от души.

— Сколько сил мы потратили, чтобы спихнуть сестренку Волконскому и… что?

Да, молодой Глава прекрасно помнил, какая в тот миг была ситуация. Викторию нужно было удалять из клана как можно скорее. Ради сохранения стабильности и во спасение ее собственной жизни… И вот, оказывается…

— С**а, — негромко хмыкнул Игнат.

Скорее всего, в адрес Волконского. Однако в данный момент допустимо было и просто столь экспрессивное междометие для описания очередной странной ситуации. И столько эмоций было в этом прочувствованном выдохе, что сразу и не разберешь, чего именно больше: восхищения или желания крепко пожать шею.

— Думаешь, он знал? — негромко спросил Игнат, привычно переламывая ружье и извлекая отстрелянные патроны.

— Не думаю, — покачал головой Лев Демидович. — Наши аналитики и предположить не могли…

Игнат фыркнул, на миг оторвавшись от перезарядки оружия. А то он не знал, что «прорывы» не способен просчитывать НИКТО. И вообще, явление это столь редкое, что в прогнозировании аналитики, как и все остальные варианты, имеющие вероятность меньше двух-трех процентов, просто не учитываются.

Молодой человек поднял взгляд вверх, задумчиво рассматривая небольшой дощатый навес, прикрывавший стол для оружия и патронов. Юсупов с уважением относился к Павлу Волконскому. Однако после «коронации» он в первую очередь был Главой, а уж затем человеком со всеми его чувствами, симпатиями и антипатиями.

— Думаешь побороться? — негромко поинтересовался воевода.

Тон легкий. Вопрос серьезный.

— Не-пре-мен-но, — четко и по слогам ответил молодой человек, поочередно загоняя патроны в каморы.

— Насколько? — тут же переключился на «боевой» режим Игнат Демидович.

Собеседники прекрасно понимали, что отношения двух сильных мира сего, это не одна шахматная доска, а сеанс одновременной игры на множестве полей. На некоторых из них Глава «уральцев» собирался исполнить свои обязательства по ранним договорам и поставкам, но на иных направлениях ничто не мешало довольно жестко отстаивать интересы клана или даже немножко «повоевать». Ситуация «или друзья, или враги» она для тех, кто жизнь представляет сильно проще, чем она есть на самом деле.

— Будь аккуратен, Игнат, — серьезно вздохнул воевода.

Нет, он не перечил Главе. Но «опасения» высказать был обязан.

— Говори, — предложил молодой человек, отработанным многократным движением возвращая ружье в готовое к применению положение.

— Если верить расчетам наших аналитиков, то подобный удар полностью вписывается во вторую категорию. А по ряду моментов — уже заявка на первый.

Игнат кивнул. Он, конечно, не проводил расчетов. Да и вообще снимки «работы» сестренки получил буквально только что. Но на вскидку прикинул где-то очень похожие значения.

— Так вот, — продолжил Лев Демидович, сбросив с плеча ружье и аккуратно уложив его на столе. — Ты ведь знаком с теорией «прорыва»? Тем более, столь резкого. Даже при «прыжке» через пару ступеней шансы «гения» на выживание падают до пятидесяти процентов. Твоя сестра, если наши аналитики правы, преодолела семь.

Игнат задумался. Общую связь он не увидел, но к словам отца традиционно отнесся со всей серьезностью.

— Рад, что Вика не пострадала, — вполне искренне сообщил Игнат.

Это, конечно, не ответ на реплику воеводы, но…

— Не о том думаешь, сын, — вздохнул мужчина и аккуратно постучал подушечками пальцев по деревянному прикладу своего ружья. — У Волконского хватило ресурсов не только сохранить жизнь Виктории, но и предоставить ей место для «сброса».

На это Игнат молчал секунд двадцать.

— Отец, у Юсуповых мало полигонов? — поинтересовался он.

Мужчина вздохнул. Новый Глава был умен и упорен, но ему категорически не хватало опыта. В том числе и банально жизненного. Радовало лишь, что Игнат прекрасно понимал свои недостатки и прислушивался к старшим, вполне цепко перенимая опыт предыдущих поколений.

— А ты сможешь предоставить полигон для «буйства» прорвавшегося одаренного хотя бы третьей ступени? — с намеком спросил мужчина.

— Да, смогу, — ответил главный ныне Юсупов спустя несколько секунд.

— Таким образом, чтобы информация об этом не просочилась за его пределы? — чуть ехидно уточнил вводные воевода.

Игнат прикусил язык. Нет, так не выйдет. Это же все равно, что испытание атомной бомбы в ХХI веке провести. Как говорится, велика планета, но рвануть даже небольшой заряд так, чтобы об этом не узнали хоть сколько-нибудь сильные игроки… нет, практически невозможно. Скорее всего, информация уйдет основным мировым акторам еще до того момента, как будет назначена окончательная дата. Не говоря уже о самом «действе», которое засекут даже на другом конце Земли сейсмические датчики и иные системы наблюдения.

Точно так же и с высокоразвитыми одаренными. Каждого из них отслеживают едва ли не с рождения. А уж «прорваться» так, чтобы это прошло мимо «общественности» буквально невозможно.

То есть, в практическом смысле добытые порученцем отца снимки означали, что Волконский каким-то чудом смог разыскать невероятно редких и ценных специалистов, обеспечить Виктории «простор» и, вероятно, пройти все регистрации таким образом, что ни грамма информации не просочилось «наружу».

— Значит, война отпадает, — спокойно констатировал Игнат.

И да, молодой человек был этому рад. Очень не хотелось начинать работать против Волконского жестко. Пусть и всего на одной из досок.

Воевода кивнул. Именно к этому он и вел. И даже не стал уточнять о договоре на четверть века о ненападении.

— Что ж, значит, попробуем иные пути, — спокойно констатировал Глава.

Просто так отпускать такой актив он не собирался. Воевода кивнул, наблюдая за тем как сын берет со стола ружье. Спортивное. Боевые пушки смолчали.

— Старт!

Тарелочка мгновенно взлетела вверх, пересекая небольшое поле слева направо.

Игнат четким движением вскинул ружье, чуть «сопроводил» мишень и дал выстрел.

— Отлично, — вполне искренне оценил Лев Демидович.

Цель красиво разлетелась в стороны после четкого попадания.

— Отец, так он… знал? — вновь повторил Игнат.

Отчего-то ему казалось это важным.

— Наши аналитики считают, что нет, — пожал плечами воевода. — Не думаю, что вычислительные возможности «мозгового центра» Волконского выше наших.

— О-о-о, — негромко протянул молодой человек. — Не стоит недооценивать Светлану Анатольевну, уверен, что она сейчас сосредоточила все свое внимание на цели: не ест и не спит, сконцентрировавшись лишь на том, как сохранить Викторию для Рода. Она очень опасный противник.

Воевода нахмурился. Глава же продолжил:

— Вполне возможно, что прямо сейчас…

* * *

— Хватит! — с легкой паникой в голосе бросил Волконский, поймав на себе очередной предельно собранный взгляд сестры.

Та в ответ строго глянула на брата.

— Изволь отнестись к ситуации серьезнее, Павел Анатольевич, — потребовала Светлана столь ледяным голосом, что по спине молодого человека откровенно пробежали мурашки.

Нет, он все прекрасно понимал. Девушке предстояло сделать серьезнейший выбор. Сам Павел ей помочь мог мало чем. Разве что поддержать. Чем он последние часы и занимался. Но даже его тренированное внимание в вот уже полчаса как начало «плыть» от перенапряжения.

Да что говорить о нем? Сестренка даже Юсупову, вот уж кто сгусток энергии по природе своей, а после «прорыва» и подавно, «укатать» умудрилась настолько, что Павлу пришлось дать ей «вольную» под присмотром пары бойцов охраны.

— Так какой вариант? — чуть надавила Волконская.

Павел бы с удовольствием сделал шаг назад… Если бы не сидел сейчас на вот уже полчаса кажущемся ему доской садху. Той самой штукой, что называют йоги «ложем из гвоздей». Или стоят на подобных изделиях… В общем, деваться парню было некуда. Он слово сестре дал пройти с ней этот путь до конца, а потому даже сбежать подобно «уралочке» у него шансов не было.

— Этот или этот? — еще жестче глянула на брата Светлана.

Молодой человек на миг прикрыл глаза, стараясь абстрагироваться от роя жужжащих над ухом консультантов.

— Они одинаковые! — наконец выдал парень в легкой панике.

Он же не аналитик высочайшего класса! Его мозг просто не справлялся с таким объемом информации.

— Паша-а-а-а-а! — разочарованно протянула девушка.

Кажется, даже она в этот момент поняла, что большего от брата не добиться. А потому не посчитала нужным тратить силы на объяснение различий между двумя платьями от современного модного дизайнера… «Ай, какая разница! Все равно этот „мужлан“ не поймет!» — оборвала собственную мысль Волконская.

Однако Павел, как человек в известной степени разумный, решил прибегнуть к хитрости, спасавшей мужчин с незапамятных времен.

— Возьмем оба? — чуть заискивающе улыбнулся парень.

«А он хорош!» — решила Светлана, окинув брата оценивающим взглядом.

Вихрь консультантов вокруг молодых людей застыл. Продажа даже одного платья из этой коллекции (и по такой цене!) считалось удачей. А уж если оба…

— Договорились, — вердикт сестры заставил парня облегченно выдохнуть.

И да, судя по поведению консультантов, задержал дыхание в ожидании решения девушки отнюдь не только он.

— Но знай, что в следующий раз…

Павел вскинул руку.

Сестра мгновенно замолкла. Девушка прекрасно знала это выражение лица. И те ситуации, в которых оно возникает. И в этих случаях после команды «Прыгай!» раздумывать над вопросом: «Как высоко?» лучше уже в полете.

— Упакуйте, — негромко бросил молодой человек, и быстрым шагом потопал к выходу из представительства какого-то невероятно дорогого и модного бутика, куда сестренка затащила его под предлогом «Ну я же де-е-е-евочка!», расположенного на третьем этаже огромного торгового центра.

— Подход к Юсуповой, — коротко обрисовал ситуацию парень, не сбавляя шага. — Тип неизвестен. Охрана наблюдает.

Молодые люди заметили «принцесску» издалека. Она стояла на первом этаже неподалеку от лифтов с несколькими стаканчиками в руке. Вокруг нее «гарцевал» какой-то хлыщ, судя по жестам демонстрировавший «павлиний хвост» во всей красе.

Волконский оперся на перила и окинул взглядом пространство.

Телохранители бдили, довольно удачно расположившись таким образом, чтобы перехватить любой «выверт» от «курообразного» господина. Задумай тот чего нехорошего, личные амулеты дадут Виктории несколько секунд, а там и физзащита подоспеет.

— Никакой активности не наблюдаю, — негромко сообщила «включившаяся» Светлана.

Волконский кивнул. Кем бы ни был этот «молодой господин» с жеманными манерами, он действовал один.

— Ждем, смотрим, — коротко скомандовал Павел.

Виктория же, поначалу выглядевшая достаточно растерянной, вдруг заулыбалась. И даже демонстративно позволила себе принять небольшой букетик, судя по упаковке из числа тех, что продавались в отделе неподалеку.

— Юсуповы зашевелились? — хмыкнул негромко молодой человек.

Удар по территории Паутовых был нанесен вполне сознательно, с пониманием, что нужные выводы все заинтересованные лица сделают. Вообще, конечно, парень предпочел бы еще повременить. Но скрывать далее было уже попросту тяжело. И довольно затратно для всей создаваемой клановцем структуры. Именно поэтому парень и принял решение исполнить «выход в свет», а умница-сестренка «обсчитала» это событие. Да, понятно было сразу, что очень многие будут бороться за столь ценный актив. Вот Волконские и приняли решение вступить в «войну» на своих условиях.

— Меньше десяточки, — негромко констатировала Светлана.

Вот тут молодой человек нахмурился. Да, для «уральцев» подобная реакция была бы очень оперативна, но хотя бы ожидаема. А вот всем остальным в игру вступать было рановато.

— Третья сторона? — негрмоко уточнил молодой человек.

— Похоже на то, — кивнула как-то задумчиво «Сигма».

— Кто?

— Пока не знаю, — вновь скользнула в собственные мысли девушка.- Обработаю.

— Пошли, — вздохнул Павел и, сделав несколько шагов, остановился.

Сестра стояла на месте.

— Что такое? — уточнил Глава Рода.

— Нам туда, — негромко, но твердо сообщила та.

— Зачем? — не совсем понял парень. — Лифты же… А-а-а-а!

— Платья. Забрать! — подтвердила мысль брата «Ну я же де-е-е-евочка!».

Волконский только кивнул и сделал шаг в «нужную» сторону.

А оставшаяся на первом этаже Юсупова улыбалась чему-то своему. Подаренный букет ей, в общем, очень даже понравился.

Глава 3

Глава 3

Колонна из трех шикарных колесных автомобилей при двух транспортах сопровождения солидно катила по ночному городу. Юрий Николаевич Тюфякин возвращался в свой загородный особняк после тяжелого дня в фамильном деловом центре, расположенном почти в центре столицы.

Да, его Семья пока не могла похвастаться присутствием в списке Родов империи, да и воздушный флот оставался мечтой, но благодаря собственному трудолюбию и усердию мужчина надеялся оставить потомкам запись в «Бархатной книге» — родословной наиболее знатных кланов и Родов империи. И очень надеялся, что будущие поколения не спустят в унитаз результаты его многолетних трудов.

Мужчина перевел взгляд на проплывающие мимо огни фонарей и едва заметно поморщился. Увы, пока он строил основу для будущего, как он надеялся, клана, его дети вовсе не стремились достичь высот управления, экономики, дисциплины. Им и так неплохо жилось на свете. Нет, они не были глупыми, бездарными или слабохарактерными. Но не было ни у одного из них той бульдожьей хватки, что позволила бы удержать в руках собранные основателем Семьи активы после его смерти. И да, все проблему понимали. Зато достоинством прямых отпрысков была многочисленность. И многие уже подарили деду внуков. Потому что понимали: надо. Если не найти того, кто сможет принять управление, о безбедной жизни можно забыть. Требовалось дать нынешнему Главе следующее поколение. На данный момент оно насчитывало пятнадцать человек. С самого детства каждого тестировали на способности, и, о счастье, количество таки перешло в качество. Тесты выявили целых двух кандидатов, на которых, как бы цинично это ни звучало, имело смысл тратить время и силы: Инна Михайловна и Алексей Владимирович.

Нет, остальных внуков Юрий Николаевич тоже любил. По-своему. Но никаких особых надежд не возлагал. И к процессам управления Семьей допускать даже близко не планировал. Не те способности, не та воля. И это нормально. Кто-то займется искусствами, кто-то пойдет по научной стезе. А кому-то придется взяться за тяжелую и сложную работу, чтобы и Фамилия жила дальше.

— Домой, господин? — раздался негромкий голос охранника.

Юрий Николаевич вздрогнул. Он и не заметил как провалился в легкую дрему. День оказался и впрямь очень насыщенный. Еще и арест одного из «фаворитов», которым он до сих пор просто не мог заняться вплотную…

— Домой, Вань, — махнул мужчина, с трудом заставляя себя открыть глаза.

В попытке сбросить с себя дрему он уселся подобнее и сделал несколько энергичных движений плечами.

— Слушаюсь.

Частенько Тюфякин, своей энергичностью и деловой хваткой представляющий разительный контраст с собственной фамилией, заезжал после тяжелого дня в какой-нибудь ресторанчик по дороге, чтобы хотя бы пару десятков минут провести в тишине, разгружая голову. Большего он пока себе позволить не мог.

Итак, арест дочери третьего внука…

Юрий Николаевич сделал еще пару разминочных движений шеей и вновь взял упавший на колени планшет, где была открыта вкладка со сводкой по происшествию.

— Ваня, — негромко позвал он после очередной попытки вчитаться. — Это что такое?

Начальник личной охраны обернулся с переднего пассажирского сиденья. Особой вины за собой он, несмотря на недовольство в голосе патрона, не чувствовал.

— Всё, что есть, Юрий Николаевич, — негромко произнес он. — Больше информации найти не удалось.

Тюфякин чуть удивленно приподнял брови. Ему даже пришлось приложить известные усилия, чтобы сдержать вспышку раздражения.

— Своими словами, — потребовал он негромко, откладывая планшет в сторону.

Старший безопасник вздохнул. ТАКИЕ доклады ему делать очень не нравилось.

— На данный момент известно… — начал он деловито.

— Стоп, Ваня, — тут же приподнял ладонь очень давно знавший подчиненного Юрий Николаевич. — Вот только сводку мне тут пересказывать не надо. Коротко и ясно: что произошло?

Сотрудник СБ задумался. Однако резюмировать смог лишь следующее:

— Неизвестно.

Тюфякин откинулся на спинку обитого кожей пассажирского диванчика.

— Прошла неделя, — коротко констатировал он.

— Точно так, — раздался глухой ответ с переднего сидения.

— И ничего?

— Известно лишь, что Инна Михайловна и Давыдов Владислав Юрьевич…

Это имя заставило пассажира седана поморщиться. Вот не одобрял он этого дружка внучки. Тот еще вертопрах. Но на него собственная семья уже давно оставила все надежды. А вот у девушки могло быть будущее.

— … сейчас находятся в здании главного управления МВД. Все попытки узнать больше информации, скажем так, неофициально, наталкиваются на отказ. Даже при обещании вполне солидной «благодарности». Я приложил все силы, но даже мои личные контакты отказывают в помощи, более чем прозрачно намекая, что и нам не следует лезть в это дело.

Юрий Николаевич набрал воздуха для резкого вопроса в стиле «Они что, не понимают, с кем говорят?» и… медленно и плавно выдохнул. Ответ-то очевиден: понимают.

— Это всё? — негромко уточнил мужчина.

Охранник на миг стушевался. Он крайне не любил докладывать непроверенную информацию.

— Выкладывай, — негромко потребовал Тюфякин, привычки своего подчиненного за пару десятилетий изучивший прекрасно.

— Что ж… — негромко протянул тот, как всегда в такие моменты перейдя на несколько более неформальный тон. — Я позволил себе провести небольшую проверку среди Семей тех, с кем чаще всего общалась Инна Михайловна…

Пассажир подобрался. Судя по тону, что-то найти ему все же удалось.

— Говори.

— Яковлевы и Ковалевы объявили о гибели тринадцатого наследника Максима и двоюродного племянника нынешнего патриарха Марата соответственно. Оба сообщения появились в одно и тоже время. Причины не объявлялись и, что удивительнее, время захоронения пресс-службы Домов обещают сообщить дополнительно.

Юрий Николаевич вновь задумался. Странно всё это. Особенно отказ от объявления причин смерти. Впрочем, и дату прощания обычно объявляют сразу же. Кроме тех случаев, когда у родственников нет доступа к телам.

— Это всё? — поинтересовался мужчина, чувствуя, как к горлу подкатывает неприятный комок.

— Не совсем, — ответил охранник.

Неуверенность его легко объяснялась. Полученные им данные были настолько косвенными, что в докладе им места и быть не могло. Однако Иван прямо-таки чувствовал: упомянуть о своих выводах он просто должен.

— Говори, — вновь подстегнула мыслительный процесс хлесткая команда сюзерена.

— В одном из последних пресс-релизов дом Ткачевых сообщает, что правнук Главы Роман не сможет принять участие в ежегодном Цветочном бале. В то же время Смирновы заявляют, что их представитель…

Охранник примолк на секунду, вспоминая имя.

— Валентин, — хмуро буркнул Тюфякин, имевший представление, с кем именно проводит время его внучка.

Хотя он не без оснований надеялся, что эту компанию Инна перерастет.

— Точно так, — кивнул докладчик. — Валентин Александрович отзывает свое заявление из Императорского института «во имя радения во славу Фамилии».

Вновь откинув затылок на удобный подголовник, Юрий Николаевич вновь задумался. Ситуация виделась и впрямь странной. Особенно с учебным заведением. Это ведь великолепная ступенька на следующий уровень. Люди их уровня годами готовятся к поступлению. И тут отказ…

Впрочем, надолго погрузиться в свои мысли ему не дали.

— Я взял на себя смелость попытаться связаться с молодыми людьми через наш секретариат, — продолжил охранник. — Безрезультатно. Доклад окончен.

«Мда-а-а-а!» — мысленно протянул мужчина. Вот ведь ситуация: ничего непонятно, но потенциально крайне опасно. Да еще и внучка… Да, Юрий Николаевич любил ее. Наверное. По-своему. Однако как глава Семьи и, возможно, будущего Рода в первую очередь был обязан думать об опасности потерять половину «мобилизационного ресурса» будущего управляющего ядра Дома.

— Берегись!

Резкий крик заставил мужчину вздрогнуть, а в следующий момент водитель ударил по тормозам так резко, что пассажира буквально швырнуло в спинку кресла, занятого ныне охранником.

— Вниз голову! — успел услышать он рев, прежде чем чья-то тяжелая рука легла ему на затылок.

* * *

— Тебе не нравится? — негромко поинтересовался Павел, с удовольствием втянув носом аромат азиатской лапши.

Катерина, умудрявшаяся демонстрировать грацию королевы даже на пластиковом стуле уличной кафешки, мило улыбнулась. Вот только слишком очаровательно и… профессионально, чтобы быть искренней.

— Не держи в себе, — предложил клановец, кивнув блондиночке.

Улыбка секретаря демонстративно увяла. Прежде чем ответить, она элегантно освободила от упаковки пару палочек и аккуратно перемешала содержимое своей тарелки, также наслаждаясь ароматом говяжьего бульона.

Наконец она подцепила «прядь» рисовой лапши и с удовольствием втянула ее в себя, аккуратно придерживая палочками.

— Запомните, Павел Анатольевич, услышав фразу «Мы проведем эту ночь вместе»…

Катерина демонстративно обвела палочками окружающее пространство.

— … Любая девушка представляет себе несколько иную картину.

Волконский хмыкнул.

— И что же не устраивает Ваше…

Блондиночка напряглась и бросила предостерегающий взгляд на своего господина. Поименование «простолюдинки» титулом «знати» — не самое разумное обращение, а в ином случае даже и преступление. Но Павел, прервав сам себя, закончил неожиданно:

— … Светлейшую госпожу?

В простое покачивание головой Катерина умудрилась вложить столько эмоций и чувств, что Волконский в который раз искренне восхитился собственным секретарем.

Именование собеседника на европейский манер, пусть и графским титулом, проходило по разряду шутки и не более того.

Даже Юсупова, на миг замершая с лапшой у рта, негромко хмыкнула, оценив игру слов.

— Она, — ткнула пальцем в «уралочку» блондинка со столь надменным видом, что не каждый бы сказал, кто именно тут «небожитель».

Момент был подгадан идеально. Горячая «фо» не позволила Виктории достойно ответить на обвинение красавцы-секретаря. Она, конечно, попыталась, но, увы, совладать с «пожаром» во рту повелительница Льда не смогла. Все, что ей осталось — возмущенно выпучить глаза на шутников. Однако никто, понятно, грозного взора не испугался.

Словно в издевку Катерина вновь подцепила «прядку» лапши и отправила ее в рот с такой грацией, что Павел в который раз залюбовался.

— Ам! — сопроводила лаконичным комментарием блондиночка импровизированный мастер-класс для «принцесски».

Та возмущенно надулась, но обожженным языком решила не рисковать.

— Допустим, — согласился Павел, принимая первый аргумент Катерины. — Что еще?

Секретарь, улыбнувшись до приторности милой улыбкой корейской школьницы, еще раз обвела пяток столиков кафе. Все они были заняты. Людьми Волконского. Перед каждым из них стояли напитки и какие-то закуски. Однако к еде не притронулся ни один. На то у каждого был четкий и однозначный приказ командира.

Кроль, кстати, когда услышал вводную «брюхо не набивать», так вообще в «Империале» остался дожидаться своих пассажиров.

— При-ват-ность, — страстно выдохнула блондиночка, подавшись к своему сюзерену. — Ин-тим-ность…

Павел представил. Все, что мог. Пришлось даже чуть встряхнуть головой, чтобы кровь вновь прилила к мозгам, а не к… еще куда-нибудь.

— Объект стартовал, — негромко прошипела установленная в середине стола рация. — Планируемое к пятой точке — двадцать минут.

Юсупова, услышав предупреждение, чуть быстрее заработала челюстями, отключившись от шутливого спора Павла и Катерины.

— Поешь, — негромко выдохнула секретарь.

Улыбка на ее лице как по волшебству стала мягкой и нежной.

— Времени не так много, — добавила девушка.

Парень кивнул и тут же ловко выловил из своей чашки кусок тонко нарезанной говядины.

— Ам, — хмыкнул он, «цитируя» секретаря.

— Эй, почему? — донесся до него недоуменный голос. Кажется, кто-то за спиной явно планировал подсесть за примеченное свободное место на уличной террасе. Однако в спор или конфликт столкновение интересов не переросло. Один из гвардейцев коротко представился и вежливо попросил отобедать внутри, так как уличные столики, «увы, заняты».

Вопросов не возникло.

Серия тоновых сигналов, раздавшаяся из динамика рации, дала отчет старту операции.

Павел, с легким сожалением вздохнув, двумя руками взял миску и сделал добрый глоток ароматного бульона. На большее времени у него не осталось.

С сожалением отодвинув суп, он, аккуратно притянув к себе Катерину, коротко поцеловал помощницу в губы, после чего, не давая слова чуть удивленной девушке, взялся за рацию:

— По машинам, — прозвучала в эфире его короткая команда.

Встали «все вдруг» гвардейцы, направляясь к припаркованным у тротуара, уже взревевшим мощными двигателями внедорожникам.

— Виктория Львовна, прошу вас.

— Катерина, пройдемте с нами.

Голоса двух шагнувших к их столику гвардейцев прозвучали одновременно.

— Но… — попробовала возмутиться помощница.

Однако Павлу было достаточно лишь улыбнуться, чтобы у блондиночки и уже готовой поддержать своего «сырникового» наставника Юсуповой как-то резко кончились аргументы. Чуть склонив головы, обе послушно поднялись и проследовали с сопровождающими в бронированную машину.

— Пора и мне, — со вздохом бросил расстроенный взгляд на оставленный суп Павел.

Впрочем, уже через пятнадцать секунд, усаживаясь в пассажирское сидение «Империала», он напрочь забыл обо всем.

Кроме предстоящего дела, естественно.

Кроль только бросил нечитаемый взгляд на сюзерена.

Тот пожал плечами, прекрасно поняв «послание».

— Думаешь, я их в перехватчике оставлю? — поинтересовался он.

Кирилл только хмыкнул под аккомпанемент синхронно хлопнувших задних дверей. Экипаж клановец решил «добить» двумя стрелками.

— Красота, конечно, страшная сила, — хмыкнул водитель.

— Но в иных ситуациях пуля надежнее, — закончил за него мысль молодой человек. — Поехали!

* * *

— Второй, внимание!

— Есть, внимание!

— Двадцать секунд, скорость семьдесят. Удаление…

— Третий, внимание!

— Есть, внимание!

— Угол тридцать, скорость семьдесят. Удаление…

— Работаем!..

— Пошел.

— До контакта три… два… один… Удар!

* * *

Первым под раздачу попал головной внедорожник охраны.

Тяжелый и вычурный угловатый «монстрик» только выглядел грозным. Однако под боковым ударом тяжелой решетки бронированного «Тигра» согнулся пополам столь очевидно, что в «Империале» в эфире раздался голос Волконского:

— Не слишком?

— В расчетном, — тут же откликнулся заместитель Влада Гром.

— Пусть так, — негромко буркнул Павел, отжав тангенту.

Убивать он никого не планировал.

Однако на изображении с воздушного корректировщика удар действительно смотрелся страшно. Тяжелый джип его гвардии носорогом в лань врубился в борт вычурного «квадратика», сминая авто вместе с экипажем. Однако водитель не остановился, а буквально стащил в сторону машину, уступая дорогу своему собрату, буквально упершемуся силовым бампером, усиленным мощным амулетом, в капот следующей за «головняком» машины сопровождения.

Этим повезло. «Тигр» не стал таранить дорогой седан, а «аккуратно» уперся «лоб в лоб» и уже после этого «придавил тапочку», не оставив и шанса пытающемуся хоть как-то вырваться из ловушки водителю.

С другой стороны гвардейцы поступили также — снесли охрану, «спрессовав» машину сопровождения в главный лимузин, буквально упаковав его с обоих сторон.

Стоило лишь ситуации на миг замереть, как из «Тигров» слаженно высадился десант…

— Оу! — негромко оценил Волконский, через несколько секунд прибывший на место происшествия.

Он и впрямь не ожидал подобного эффекта. Уж больно серьезно выглядели покореженные авто охраны. Замыкающий джип так и вовсе «уставился» колесами в хмурое ночное небо.

Да и «гармошка» из трех сплющенных машин, подпертых с обеих сторон бронированными внедорожниками гвардейцев, смотрелись… показательно.

— Ну что ж… — негромко констатировал Волконский.

Уа-у-у-у-у-!

На перекресток полным ходом вылетела машина городского департамента полиции. Водитель мгновенно понял, ЧТО именно видит перед собой, а потому ударил по тормозам, замерев метрах в десяти от клановца, скрашивая вечер сине-красными всполохами.

Павел и подскочивший к нему Влад молча переглянулись.

— Убрать? — поинтересовался главгвардеец.

— С этим разберись, — мотнул подбородком в сторону «гармошки» Волконский, краем глаза отметив, что большинство бойцов Тюфякина уже лежит под присмотром его ребят. Кому-то уже оказывали медицинскую помощь.

Перечить боец не стал. Просто рванул к машинам, сделав знак нескольким своим спецам уже на ходу.

Павел же вздохнул и направился к патрульному авто, так и радовавшему присутствующих работой «люстры». Кажется, оба сотрудника уже поняли, что попали. Не туда. Но еще не успели сообразить, что именно стоило бы сделать, а потому замерли на месте. Водитель вцепился в руль, а вот его напарник застыл статуей с чуть приоткрытым ртом.

Да они даже на приближение клановца среагировать не изволили!

— И как мне вас выковыривать? — негромко буркнул себе под нос клановец.

Все-таки патрульные авто такого класса как-никак защищали. А автогена с собой как-то и не оказалось. Нет, конечно, имелся огнемет. Но не тот случай, судари мои, совсем не тот.

— Э-э-э-э-э-эй, — скорее себе под нос буркнул парень, делая красноречивый жест рукой.

К его удивлению водитель убрал левую руку с руля и на ощупь нашел нужную кнопку. Стекло плавно поползло вниз.

— Доброй ночи, уважаемые, — как можно доброжелательнее улыбнулся клановец. — Причина остановки?

Сотрудники, словно преодолевая невидимое сопротивление, медленно переглянулись.

— Стреляли — ИК-и-и-и-и… — негромко протянул водитель.

Волконский чуть удивленно оглянулся на своих людей. Пара гвардейцев уже сместилась так, чтобы полностью контролировать ситуацию.

— Пока нет, — «честно-честно» сообщил молодой человек. — Вполне вероятно, чуть позже.

Из салона донесся еще один «ик». В этот раз он принадлежал напарнику водителя — совсем еще молодому ефрейтору.

— Прошу простить, — негромко повинился Павел. — Времени у меня очень немного. А потому давайте решим один немаловажный вопрос.

Сотрудникам, как той девице из анекдота, не хотелось ничего решать. Больше всего оба желали свалить отсюда куда подальше.

— Итак, — негромко произнес молодой человек. — Мое имя Павел Анатольевич Волконский. Нахожусь на пересечении улиц Е. И. В. Романова и Ленина. Согласно Уложению «О родовой войне» собираюсь пойти и извлечь господина Тюфякина во-о-о-о-он из той машины для приватного разговора. Код проверки в реестре: ВМ-123–90–73-альфа.

Вообще-то, хватило бы и одной фамилии. Но клановец в ближайшее время пообещал себе быть паинькой, переводить бабушек через дорогу, кормить бездомных котят и предупреждать власти, когда ему вздумается воспользоваться своим правом на родовую войну в городской черте.

Проверить удалось не сразу. У ефрейтора откровенно тряслись руки. Так что вбить код проверки в систему он смог не сразу. Водитель держался куда лучше, кстати говоря.

— Есть ответ! — через несколько секунд обрадовался парнишка в форме.

Водитель сжал чуть крепче зубы. Как именно поступить, если он будет ОТРИЦАТЕЛЬНЫМ, он не представлял. Не готовят к такому в этих ваших академиях!

— Канцелярия подтверждает, — наконец заключил сержант.

Его напарник заметно выдохнул. И даже, «на расслабоне», напомнил:

— Боевые действия в черте города должны быть…

— Я помню, — заверил молодой человек предельно серьезно. — По возможности постараюсь избежать ущерба коммунальному хозяйству столицы с выплатой стоимости ремонта поврежденных элементов инфраструктуры. Вы ведь об этом хотели напомнить, сержант?

Водитель кивнул, внезапно «вспомнив», с кем именно говорит.

— Свободны, господа, — мягко произнес Волконский.

Однако ни «добрый» тон, ни вежливое обращение не обмануло многомудрого сержанта. Он, не став тратить время на прощание, дал по газам задним ходом, выполнив полицейский разворот на сто восемьдесят градусов лишь метров через пятьдесят, и уж затем втопил со всей сознательностью, оживляя городской пейзаж всполохами люстры.

Павел, позволив себе секунду потратить на то, чтобы проводить патрульных взглядом, развернулся к основному месту деятельности, к которому уже приближались под охраной двух гвардейцев Катерина и Виктория.

— И нам пора, — решил Волконский, с легким удивлением наблюдая, как один из его бойцов тащит к покореженному седану Тюфякина здоровенную циркулярную пилу с явным намерением распилить авто.

— Хм-м-м-м, — негромко протянул клановец, глянув на Влада.

Тот пожал плечами и в пару жестов объяснил, что дверь заклинило от удара. Гвардейцы просто не смогли извлечь из авто второго участника переговоров!

— Кажется, дело затягивается, — буркнул себе под нос Павел, оглядываясь.

Однако улицы были достаточно пусты, чтобы они не мешали движению.

— С другой стороны, какой психологический эффект, — кивнул сам себе парень, наблюдая за тем, как пила «вгрызается» в крышу автомобиля.

Глава 4

Глава 4

Удар был силен.

Не самого легкого мужчину словно пушинку швырнуло в спинку кресла перед ним. Ощущений добавили и «шторки» подушек безопасности.

— Голову не поднимать! — словно сквозь вату донесся до Тюфякина хрип старшего охранника.

Кажется, ему досталось серьезнее. Или просто подушка сработала чуть резче, чем нужно. Кто его знает.

— Саш, ты как⁈ — продолжил «перекличку» Иван.

Ответный хрип был страшен. С трудом приподняв взгляд, Юрий Николаевич разглядел «мелькнувшее» между передними сидениями залитое кровью лицо водителя.

Однако охранник отчего-то сочувствия к коллеге не проявил. Напротив, лишь жестко припечатал:

— Дебил, бла-а-а-а-рррр…

Машину резко дернуло, а затем и вовсе потащило по асфальту. «Припарковали» еще недавно дорогой и лоснящийся черными глянцевыми бортами седан «до щелчка». Вернее, до удара. Пассажира вновь мотануло.

— Двойка, тройка, ответ! — надрывался старший охранник.

Кажется, от удара у него выбило наушник гарнитуры, а потому рация ныне надрывалась во всю мощь динамика:

— … ы-ы-ы атакованы!

— Слева, держи его! Прикрой босса!

— Поздно, тут… пш-ш-ш… ня какая-то!

Юрий Николаевич хотел было уже позвать Ивана, чтобы уточнить обстановку и… прикусил язык. Ни к чему отвлекать специалиста. Пусть работает. Подробности и потом в докладе почитать можно. А пока до этого самого «потом» дожить нужно. Совсем уж целым и невредимым, судя по каплям крови на светло-бежевой коже заднего дивана, кажется, не получится. Но все же…

— С**и! — рявкнул в наступившей вдруг тишине Иван.

И вновь Глава Семьи прикусил язык. Но охранник и сам тут же объяснил причины своего негодования:

— Связь положили, — выдохнул хрипло он. — Полностью.

Было страшно слышать тишину. Тюфякина потряхивало. Вполне возможно, что сейчас прямо возле его машины отдают свои жизни охранники, выстраивая последнюю линию обороны, а он слеп и глух. Бронированные стекла седана уцелели. И, как и обещала реклама, надежно оградили от мира хозяина авто, отсекая любые звуки снаружи.

— Босс, — неожиданно позвал Иван. — Не вижу признаков противодействия. Ваше решение.

«Вот значит как…» — оценил Юрий Николаевич. Значит, охрана не справилась.

— Варианты, Вань, — негромко «предложил предлагать» мужчина.

Бывший сотрудник одного интересного подразделения только губы крепче сжал. Сам бы он вряд ли сдался. Да и не брали люди осведомленные в плен таких как он, чтобы не плодить в собственном тылу потенциальных диверсантов. А «неосведомленным» живым его вряд ли удалось бы взять. Разве что совершенно случайно. Но это там. За Амуром. А вот ныне у него другая работа. И жизнь босса в ней ценится превыше всего.

Нет, ему, конечно, доводилось исполнять задачи на сопровождения, где приказ четко приписывал уничтожить «объект» в случае риска его попадания в руки противника. Но господин Тюфякин подобного распоряжения не давал.

Да и граната «последнего шанса», которую он несколько лет носил в отдельном подсумке возле сердца осталась где-то там. За «ленточкой».

— Мы не имеем возможностей… к сопротивлению, — хрипло выдавил он, тщательно подбирая слова.

Бум!

Раздался глухой удар, заставивший Тюфякина еще сильнее вжаться в диван.

Атакующие каким-то сложным инструментом попробовали «отжать» пассажирскую дверь.

— Тук-тук, кто в домике живет? — едва ли не громом раздался молодой звонкий голос.

Впрочем, уже через секунду мужчина понял, что «взломщик» бросил это кому-то из своих напарников. Ведь его голос почти сразу же изменился, став куда более «официальным».

— Юрий Николаевич, у вас все хорошо? — поинтересовался неизвестный.

Пассажир провел ладонью по лицу, миг полюбовавшись размаханной по руке кровью из носа.

— Все в порядке, — наконец отозвался он. — Молодой человек, вы понимаете, чем это все закончится для вас?

И нет, в отличие от очень многих любителей попугать собеседника несуществующими связями, он не пытался «взять на понт». Просто уточнял ситуацию. Бывали, знаете ли, прецеденты. Вот совершенно недавно банда уличных грабителей напала на юную Старицкую. Как и почему девушка из хорошей семьи оказалась в танцевальном зале не самого престижного клуба на окраине столицы посреди ночи — вопрос отдельный. Куда важнее тот факт, что поняв с кем именно они имеют дело, «хулиганы» от своих намерений отказались мгновенно.

Однако ныне оказался вовсе не тот случай.

— Господин Тюфякин, я всего лишь скромный командир личной гвардии Павла Анатольевича Волконского, — вполне вежливо откликнулся он. — Полагаю, что мой сюзерен в курсе, кто вы такой, а так же осознает все возможные последствия своих решений.

Юрий Николаевич побледнел. Где-то неподалеку матерился Иван. Глухо. Вряд ли кто мог расслышать кроме него. Волконские — это… непонятно! Что вообще могло понадобится Великому клану от обычной Семьи, даже еще не вписанной Родом в «Бархатную книгу». Да и… Что за вообще «личная гвардия»⁈

— Полагаю, что так оно и есть, — выдал наконец вслух мужчина.

— Я рад, что мы пришли к единому мнению в этом вопросе, — вполне серьезно прокомментировал гвардеец. — Господин Тюфякин, к сожалению, прямо сейчас я не могу вызволить вас из авто. Двери заклинило.

Раздался еще один «матек» от охранника. И впрямь. Машина стоило просто неприлично дорого. И главными ее целями было обеспечение комфорта и БЕЗОПАСНОСТИ пассажира.

Но о какой безопасности может идти речь, когда от небольшой, в общем, деформации, клинит двери⁈ А если бы требовалось срочно покинуть транспорт⁈

— Тевтонский гений в наши дни сильно переоценен, — раздался негромкий голос снаружи.

В нем даже скользили легкие нотки сочувствия. Еще бы, отдать столько денег за машину, чтобы она «не вывезла» и довольно простой ситуации… Это обидно, черт побери!

Снаружи раздались завывание сирены. Полицейской. На миг Тюфякин даже позволил себе помечтать, что прибытие людей государевых заставит налетчиков отказаться от своих планов… но тут же отбросил неуместные ныне мысли.

И впрямь. Уже через несколько секунд «крякалка» послушно смолкла. Лишь отблески мигалки были видны сквозь «отжатую» специнструментом щель двери.

Впрочем, через минуту исчезли и они. Кажется, куда-то отходил и собеседник. Но вернулся он как раз к тому моменту, как Тюфякин вновь переключился с неконструктивного вопроса «Кто виноват?» на куда более деятельный «Что делать?».

Но вот спокойно поразмыслить над вопросом ему не дал звук огромной болгарки, а затем и визг разрываемого зубьями пилы металла.

Для полного счастья только водопада искр в салоне не хватало! Однако их-то как раз и не было. Оборудование, специально используемое для извлечения человека из авто на месте, например, аварии, максимально исключало факторы возгорания.

«Хваленое немецкое качество!» — грустно думал Юрий Николаевич, наблюдая за тем как спецы Волконского сноровисто «расковыривают» его машину. А ведь производитель обещал, что и выстрел гранатомета его защита выдержит!

Впрочем, возможно, Тюфякин и дал бы шанс тевтонскому автопрому, если бы знал, что отрезной диск пилы сам по себе был довольно серьезным артефактом. Таким и дуло гаубице отпилить при должной сноровке можно.

Конечно, если не пристрелит часовой.

— Прошу, господин, — негромко предложил руку тот же самый голос, что представился командиром гвардии Волконского.

Юрий Николаевич только головой покачал, выбираясь из вскрытой консервной банкой машины. Прямо через крышу. Упираясь спиной в отогнутый «лоскут» бронированного металла.

— Раненные есть? — негромко поинтересовался голос слева.

Еще один гвардеец, забросивший компактный автомат за спину, взял в руки медицинский чемоданчик.

— Старший охранник — незначительные повреждения, водитель — сильное рассечение лица, — тут же ответил Тюфякин. — Мои люди не окажут сопротивления. Применение силы не имеет смысла.

Боец кивнул и тут же направился к побитому седану, ныне смотревшемуся достаточно уныло.

Впрочем, Юрию Николаевичу было все равно. Он осматривался. Увиденное не радовало. Все его люди лежали рядками под полным контролем гвардейцев. Троим чуть поодаль оказывали первую помощь. Машин, хотя и черт бы с ними, целой не осталось ни одной. Замыкающий джип охраны так и вовсе изволил «поднять лапки вверх».

Немного выбивалась из картины девушка в летнем бежевом костюме, заинтересовано попинывающая дорогой туфелькой неестественно вывернутое колесо его седана.

— Никогда себе такой не куплю! — донес ветер ее звонкий голос.

Стоящая рядом блондиночка в белой приталенной рубашке только равнодушно плечиком повела. Казалось, дела ей не было вообще. Как до собеседницы, так и до происходящего вокруг.

— Она уже привыкла, — хмыкнул гвардеец, оценив взгляд Тюфякина.

Вел он себя… неправильно! Будто бы и не они вовсе раздолбали кортеж посреди дороги, а просто пригласили его отведать чашечку кофе в обеденный перерыв.

— Так где ваш Павел Анатольевич? — негромко спросил мужчина.

— Я здесь.

Молодой человек в синих джинсах и темном бомбере шагнул вперед. До недавний пассажир седана как-то и внимание не обратил на скромно одетого парня. Однако, присмотревшись, опознал фамильные черты Волконских.

Краем глаза мужчина заметил, как девицы тут же присмирели и шагнули к ним.

— Я Павел Анатольевич Волконский, — вежливо, но без всякого подобострастия склонил голову молодой человек. — По левую руку от тебя Виктория Львовна Юсупова…

«Сестра Главы и дочь самого ЛЬВА!» — тут же мелькнула едва ли не паническая мысль.

— Юсупова-Волконская, — поправила тут же «уральская принцесса».

— Да, никак не привыкну, — чуть раздосадовано согласился парень.

В голосе его было столько искренности, что Тюфякин ни на миг не заподозрил в нем наигрыша.

— За твоей спиной стоит Катерина, — закончил мысль клановец, которому по статусу вообще знать о существовании Юрия Николаевича не полагалось.

Мужчина вежливо приподнял бровь, словно бы прося как-то обозначить статус третьей девушки.

— Я ее боюсь, — неожиданно влезла «уралочка», признав это без всякого стеснения. — А еще она меня бьет!

Тут уж и Павел приподнял бровь в недоумении. Ничего себе новости. От таковых он даже забыл возмутиться очередной попыткой несостоявшейся жены превратить серьезный разговор в балаган.

— Виктория не соблюла рецептуру, — абсолютно невозмутимо выдала Катерина. — В который раз. Пришлось напомнить, что сырники — это серьезно.

Уточнять, что речь шла об одном, да и то символическом подзатыльнике, она не стало.

— Ага, — выдал Павел, будто это все объясняло.

А вот Юрий Константинович пообещал себе быть с блондинкой крайне осторожным. Уж коль скоро она способна поднять руку на «уральскую принцессу» просто потому, что та НЕВКУСНО ПРИГОТОВИЛА ЕЙ СЫРНИКИ!

— Ты не ушибся, Константин Юрьевич? — продолжил клановец светски.

— Со мной все в порядке, — негромко ответил Глава Семьи, заметно напрягаясь в ожидании чего-то неприятно.

Он не ошибся.

— Вот и прекрасно, — мягко улыбнулся молодой Волконский и тем же тоном продолжил. — Тогда скажи мне, господин Тюфякин, тебе что, жить надоело?

* * *

Мужчина побледнел. Вопрос был задан просто и буднично. А оттого становилось еще страшнее.

— Если пациент хочет жить, то медицина бессильна, — констатировал парень.

Несмотря на легкость тона и не слишком понятные слова, Юрий Николаевич даже не думал расслабляться.

А вот молодой Волконский спокойно ждал ответа.

— Я не понимаю, чем именно вызван подобный…

— Вот и Аркадий Данилович не понимал, — констатировал Павел.

Тюфякин кивнул. Чуть судорожно. Он был в курсе, что кто-то разнес главную резиденцию Паутова. Но вникнуть пока не успел. Где разборки кланов, а где они…

— А можно его убью я? — словно примерная школьница подняла руку Юсупова.

Это было страшно! Добрый взгляд, мягкая улыбка заядлой заучки и… мрачная многовековая история клана за спиной в качестве доказательства серьезности слов.

На миг запнулся даже Павел.

— Кого? — уточнил он с явным интересом.

— Да хоть кого-нибудь! — возмутилась Юсупова… и тут же сникла под задумчивым взглядом блондиночки.

Несколько секунд все размышляли.

— Итак, Юрий Николаевич, вынужден повторить вопрос: «Тебе жить надоело?».

Тюфякин попытался ответить ровно и спокойно:

— Павел Анатольевич, я не могу знать, чем именно вызван твой гнев.

Несколько секунд клановец размышлял. Кажется, не такого ответа он ждал.

— Никто не знает, — хмыкнул он невесело. — То есть, ты хочешь сказать, что Инна Михайловна, на секундочку носительницы ТВОЕЙ фамилии, действовала по своему усмотрению?

— ДействоваЛА? — глухо уточнил он, сделав акцент на последнем слоге.

Парень не обратил на это внимания. Зато «сжалилась» блондинка.

— Инна Михайловна жива и, насколько мне известно, здорова.

Холодный прекрасно поставленный голос заставил целую роту мурашек промаршировать вдоль позвоночника Тюфякина.

Однако развить тему ей не дал голос клановца.

— Ты понимаешь, что за ее проступок я имею право тебя и всех твоих родичей в порошок стереть? — серьезно поинтересовался молодой человек.

Вот только юные года никак не давали отнестись к его словам без внимания. Паутов соврать не даст.

— Павел Анатольевич, — негромко произнес мужчина. — Даю слово, я не понимаю о чем идет речь.

Волконский несколько секунд всматривался в лицо собеседника. И тому очень нелегко пришлось под внимательным взглядом.

— То есть, тебе неизвестно, тебе неизвестно, что твоя дочь сыграла ключевую роль в организации ловушки для дорого мне человека.

«Ого!» — оценил формулировку Тюфякин. «Дорогого мне человека»… Особенно удивительно как синхронно кивнули представительница Юсуповых и та самая Катерина. И лишь затем до него дошло, ЧТО именно он сейчас услышал.

— Я… не… я уверен, что моя внучка не могла так поступить, — наконец нашелся с ответом он.

— Могла, — коротко ответил Волконский. — Это факт. И он не обсуждается. Еще вопросы?

— Нет, — тут же сориентировался Юрий Николаевич. — Но я хотел бы защитить Инну. Деньги? Услуга? Вира?

Павел вздохнул и покосился на побитый седан.

— В результате ее действий Яковлев и Ковалев убиты. Ткачев и Смирновых до сих пор не пришли в себя. У последнего очень плохие шансы, — констатировал он.

Юрий Николаевич застыл. ТАКОГО масштаба проблем он даже и предположить не мог.

— Однако все это мне безразлично, — честно сообщил Волконский. — Но тот факт, что судьба… дорого мне человека теперь оказалась в крайней уязвимом положении… Вот за это я буду мстить.

В этот раз Юрий Николаевич ответил почти мгновенно:

— Могу ли я как-то защитить Ингу от гнева кланов⁈

Павел про себя кивнул. Ему импонировало, что Глава Семьи даже в такой ситуации пытается защитить внучку, хотя дешевле было бы отдать ее голову, и уже потом говорить о вире и извинениях.

— Речь только о моем гневе, — поправил Волконский. — Все остальное тебя волновать не должно.

— Что я могу сделать? — выдохнул Тюфякин.

— Во-первых, тебя ждет долгая и вдумчивая беседа с Катериной, — негромко начал перечислять Павел.

Конечно, его секретарь с откомандированными в ее распоряжение дознавателями вывернут Тюфякина наизнанку. Однако чутье подсказывало парню, что тот действительно ничего нового о происшествии не скажет.

«Да что за херня⁈» — мысленно взвыл клановец. Случилось нападение. Все прекрасно знают КТО и ЧТО. Но вот ответить на вопрос НАХЕРА не может никто.

— Во-вторых, ты сделаешь следующее…

Несколько секунд Юрий Николаевич внимательно вслушивался в инструкции, после чего кивнул:

— Я понял.

— Вот и прекрасно, — заключил клановец. — Тогда… Катерина! Запиши личный номер Юрия Николаевича. И работай по плану.

Блондиночка грациозно кивнула и шагнула вперед.

* * *

— Слушаю, — негромко кивнул Юрий Николаевич, едва скрылись из виду «стопы» замыкающей машины Волконского.

— Трое ранены, — отрапортовал Иван. — Из ближайшей больницы уже отправлены бригады медиков. Состояние угрозы жизни не несет.

— А?.. — покосился на водителя Тюфякин.

— Дебил, б… — покачал головой старший охранник, проглотив последнее определение, но тут же ответил в ответ на удивленный взгляд. — Есть инструкция как именно должен держать водитель руки на руле… А этот… любитель вычурных поз… В общем, его запястье с наручным коммом оказалось между подушкой безопасности и лбом.

Юрий Николаевич кивнул. Теперь ясно. С учетом скорости срабатывания защитной системы, кожу гаджет должен был рассечь знатно.

С некоторой задумчивостью мужчина глянул на собственные тяжелые механические часы. «Такими бы вообще убило!» — мысленно констатировал он. Впрочем, еще через секунду Глава Семьи вынужден был констатировать, что для него лично еще ничего не решено. А потому следовало как можно скорее приступить к выполнению «поручения» от Волконского.

Что же до машин…

Тюфякин окинул взглядом раздолбанный мощными укрепленными артефактами силовиками…

— Не самая большая цена, — едва слышно решил он.

Паутов тому свидетель.

— Что? — не расслышал Иван.

— Убедись, что наши люди получат помощь и вызови машину, — не стал ничего объяснять Юрий Николаевич. У нас много дел!

Глава 5

Глава 5

— «Лучший бой — это тот, который не состоялся», — убежденно заявил Павел, краем глаза, отметив, как прыснули в разные стороны пяток парней и девчонок в белых рубашках.

Противник с клановцем не согласился. Собранная в «жгут» к удару Сила фонила так, что все неодаренные в помещении неосознанно прижались к стенам.

— Кто сказал? — прозвучал негромкий вопрос.

Волконский прекрасно понял, ЧТО имел в виду его оппонент. Но ответил «по факту»:

— Китайский полководец и мыслитель Сунь-Цзы, — оповестил парень, краем глаза отмерив расстояние до примеченного им заранее укрытия. — Трактат «Искусство войны».

— Ну-ну, — прекрасно разгадал «хитрый ход» противник, разворачивая в руке огненный хлыст.

Движение было красиво и отточено. Одним длинным прыжком «щучкой» клановец преодолел половину пути до своего спасения, погасив инерцию перекатом. Однако рассиживаться он не стал. Тут же «рыпнулся» в сторону, уходя от возможного удара, и лишь затем рванул к своей цели.

— Все-все-все! — завопил он, подняв руки. — Я в домике!

Если бы сотрудникам «Центра перспективных разработок и стратегического планирования» не было так страшно, то они очень подивились бы преображению Ледяной королевы в бешеную фурию с пылающим хлыстом в руке. Да и Павел Анатольевич, про которого уже и «в народе» слухи начали ходить всякие, смотрелся под столом с поднятыми вверх руками, кра-а-а-айне необычно.

Впрочем, ни одного из Волконских подобное положение дел не смущало. Во-первых, из исследовательских структур кланов выход был достаточно сложным… до полной невозможности. И каждый из находящихся здесь, об этом знал, когда ставил подпись на контракте. Скорее всего, пожизненном. И еще радовался. Правда-правда. Уж больно неплохие условия своим «подопечным» предложила Светлана. Во-вторых, подобное зрелище — своеобразный «тимбилдинг». Теперь даже те, кто не слишком серьезно отнесся к соглашению (вряд ли таковые найдутся, но… мало ли?) поймут, что с подобными «знаниями» их никто никуда не отпустит. Последняя причина же заключалась в том, что если какой умник чего и сболтнет на стороне, то… кто ж ему поверит-то⁈

— Война — это путь обмана, — нараспев произнесла Светлана, сделав пару грациозных шагов вперед. — Поэтому, если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь. Если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься. Хотя бы ты и был близко, показывай, будто ты далеко. Хотя бы ты и был далеко, показывай, будто ты близко. Заманивай его выгодой. Приведи его в расстройство и бери его…

— Чего? — негромко переспросил Павел.

Нет, все тот же трактат он узнал сразу. Просто клановец понял, что где-то просчитался. Уж больно торжествующе звучал голос сестренки.

— Братик, — мягко пропела Волконская. — Ну с чего ты взял, что тебя защитит ЭТОТ стол?

Тело среагировало само. Клановец торпедой вылетел из «укрытия»… на деле оказавшегося приманкой! Мозг «осознал себя», когда парень был уже в полете, а за его спиной в пламени хлыста разлетался стол.

Очередной перекат погасил инерцию. Молодой человек неспешно поднялся на ноги и покачал головой.

— Ты-ы-ы, — протянул он с изящной долей восхищения. — Все это время ты меня заманивала! Создавала в моем сознании образ безопасного укрытия и… «накрыла» в нужный момент… Вот ж стерва!

Радость за сестренку и приятное удивление буквально сочились из каждого слова парня.

Девушка сжала кулак. Хлыст их чистого пламени послушно истаял. Вихри Силы, подчиняясь хозяйке, дисциплинированно выровнялись «в рядок». На лице девушки было написано такое довольство, будто она съела тонну шоколада и ничего у нее там «не слиплось» и даже «тяжелее» не стала. Да и вообще, весь лишний вес вдруг пообещал откладываться лишь в районе груди.

— Ты… Уау! — честно признал за сестренкой победу Павел.

Ударь она «по-боевому», могла бы и попасть. Не факт, конечно. Но шанс велик. Разлетевшиеся по всему помещению осколки столика и обломки какой-то оргтехники тому подтверждение.

За спиной парня раздались неторопливые, но прочувствованные аплодисменты. Катерина и Виктория как-то очень синхронно несколько раз хлопнули в ладоши. На лицах обеих было большими такими буквами написано «А неплохо!».

— Всем спасибо, — поклонилась Светлана, довольно улыбнувшись.

— На бис? — прекрасно поставленным голосом спросила Катерина.

Павел вздрогнул. Он устал. Только что его уже «погоняли». И повторять опыт парень не желал.

— И что же тебе сделал мой братик? — поинтересовалась она медовым голоском, наградив парня оценивающим взглядом.

Тот поднял руки в сдающемся жесте. Сразу же. Это было сражение, где ему победить было просто невозможно.

Кстати, кое-кому из присутствующих стало еще хуже. Большая часть будущих аналитиков пока понятия не имели, как выглядит Глава Рода, которому они присягнули, поставив подписи на договорах.

— Обещал мне ночь наедине, — все с той же интонацией Идеального Секретаря сообщила блондиночка. — Вместо этого…

Заканчивать красавица не стала. Лишь едва заметно пожала плечами, да бросила отдельный взгляд на возмущенную Викторию. «Уралочке» очень не нравилось, что ее записали в «лишние».

— Сволочь, — согласилась Волконская, отбрасывая волосы с лица и оборачиваясь к брату.

— И гад, — не стал спорить тот.

— Значит, им можно с тобой, а мне нет⁈ — возмутилась возмущенная до глубины души сестренка, с головой выдавая причину сегодняшней «засады».

Клановец застыл. Ненадолго. Лишь для того, чтобы сделать глубокий вдох и протяжно выпустить воздух через рот. Он же уже привел кучу доводов к тому, что Свете не стоит лично выезжать на такие операции, а куда лучше дождаться их результата в особняке.

— Ты осталась здесь потому, что я отдал такое распоряжение, — негромко сообщил он.

И всем, от безбашенной порой «уралочки» до самого младшего члена аналитической группы — лаборантки Лики Кочуровой, отчего-то стало понятно, что шутки кончились.

Сестренка тут же подтянулась.

— Поняла, — честно признал она, выдержав тяжелый взгляд брата.

Девушка прекрасно понимала, что Павел простит небольшой «скандал», сотворенный из любви к искусству, но реальное неподчинение будет пресечено сразу же. Да, клановец легко допускал и панибратство и почти полное попрание норм этикета. Но ровно до того момента, пока в «боевой» обстановке царила, как ей и полагается, железная вертикаль подчинения.

— Надеюсь, — холодно сообщил молодой человек, напоминая, что, вообще-то, они тут немножечко в драку с несколькими по статусу формально равными Родами ввязались.

Светлана кивнула. Серьезно.

— Ну и прекрасно, — тут же позволил себе улыбнуться Волконский, сделав рукой красноречивый жест.

— Команда! — тут же рявкнула девушка.

С некоторым трудом аналитики «отлепились» от стен. И даже собрались в кривоватую шеренгу посреди зала.

— Павел Анатольевич Волконский, — коротко представила Светлана. — Глава Рода. Наш сюзерен.

В ответ раздался нестройный хор, в котором легко угадывалось: «Рады стараться, вашество!». Люди еще не отошли от несколько раз мгновенно сменившейся обстановки.

«Вот ведь стерва!» — поразился Павел, сообразив, ЗАЧЕМ Светлана устроила всю сцену. Она же психику аналитиков «раскачивает»!

— Я тебя боюсь, сестренка, — честно признался парень, но тут же уточнил. — Иногда.

— Это правильно, — важно кивнула девушка и, пользуясь тем, что «оглушенные» чуть пришибленно разбредались по своим рабочим местам, смешно надула щеки, явно парадируя какого-то мультяшного персонажа, но тут же посерьезнела. — Прошу в переговорную.

Началась работа. А к ней Волконская всегда относилась крайне ответственно.

* * *

«Неплохо устроилась!» — оценил Павел, окидывая взглядом небольшую переговорную комнату. Одну из трех, что Светлана первым делом организовала на территории особняка.

Внутри небольшого помещения вряд ли разместилась футбольная команда. Да и мебель была типовая, хоть и относительно удобная. Зато на защитных системах девушка не экономила и выдала Бойцову карт-бланш. Так что говорить можно было вполне безопасно.

Молодой человек вздохнул и вновь сосредоточился на словах сестры.

— … Таким образом, нам удалось установить весь круг причастных к нападению на Лену. Имена я выслала по первому уровню…

То есть, Павлу, Катерине, Владу, как начальнику защитного контура «базы» Волконского и поставщику личной охраны, «подтянутой» Тишь и Настей, и Бойцову. Остальным доведут в части касающейся. Если будет необходимость.

Юсупова, конечно, «обиженно» посопела, но спорить не стала. И возмущаться вслух.

Молодой человек покосился на свой комм, в очередной раз пробежав список организаторов глазами. По фамилиям он мало отличался от списка исполнителей. Разве что Тюфякин в нем не фигурировал. Как и подозревал Павел, Инну Михайловну использовали без ее ведома, чтобы выманить Кошкину под огонь.

Впрочем, особого чувства вины по поводу ночного «объяснения» с отцом девушки Павел не чувствовал. Да и с чего бы? Клановая среда — не детский сад. Дал себя использовать? Неси ответственность за последствия. Тем более, Волконский просто не мог оставить ситуацию без ответа. Репутация — штука такая. Один раз спустил подобную выходку без внимания, и вот уже трое размышляют в стиле «А не попробовать ли нам?».

Однако пока клановец бил «сильно, но аккуратно». Так что внешне исполненный в прямом смысле «наезд» хоть и выглядел жестко, но к особым жертвам, и уж тем более разрушениям не привел.

Остальные же… что ж, им повезет меньше.

— Принял, — кивнул Павел и закрыл файл.

Он свой ход сделал. Гонца бывшей «коалиции» отправил. Вполне доходчиво. Дальше неплохо было бы дождаться ответа. Отчего-то молодой человек сильно сомневался, что тот будет адекватным. Просто потому, что родовитые болваны, узнав, что им противостоит не весь клан, а всего лишь совсем недавно образованный Род, явно приободрились. И исполнились намерения «поиграть» еще. Да, конечно, все прекрасно помнили про Юсупову. Но «уральцы» пока молчали. А о том, что ныне через дефис с девичьей фамилией у «принцессы» пишется еще одна, знали далеко не все. В общем, побарахтаться решили. И вообще, удила закусили. Мол, как так, какая-то «младшая ветвь» смеет так их унижать⁈ Для душевного равновесия им срочно требовалось восстановить «справедливость»!

Волконский не возражал. Да и с чего бы? Старый добрый принцип «дай дураку проявить себя» подводил редко. Они уже натворили немало. Но все-таки пока не настолько очевидно, чтобы их можно было прихлопнуть на месте.

— Но зачем им все это? — чуть удивленно протянула Виктория.

Брат с сестрой переглянулись. Катерина промолчала.

— Улучшение переговорных позиций, — коротко объяснил клановец. — Они прекрасно понимают, что их атака на особняк во время презентации и выстрел в тебя — это, может, и не приговор. Однако по клану ударит сильно. И они правы. Я не оставлю им ничего. Пусть заново строят свои Рода. В общем, решили, что чем хуже будет ситуация, тем проще будет договариваться. А уж если «причина конфликта» во время переговоров побудет у них «в гостях»…

Юсупова чуть удивленно окинула взглядом собравшихся.

— Глупость какая! — подытожила она. — Тем более, Кошкина и ты…

Она не договорила.

— Да, — согласился Павел после секундной паузы. — Вот только официально наши с ней отношения никак не зарегистрированы.

— Но все же знают! — еще больше удивилась «принцесска».

Волконский пожал плечами. Объяснить взялась Светлана:

— Вик, это в высшем обществе «все знают», — негромко произнесла она. — Но откуда Главам Родов, чьи наследники не смогли поступить в Классы, об этом знать?

Юсупова задумалась. Как-то раньше ей и в голову не приходило, что большинству населения империи до клановых раскладов и дела-то нет. Это среди «небожителей» подобные перипетии учитывались при принятии решений, заключении союзов, браков и даже во время объявления войн. Всем остальным, в общем, было без разницы. Куда интереснее было читать в желтой прессе, как наследница Горецких сбежала из-под венца от Милютина ради молодого любовника.

— Тогда ждем, — заключил Павел, кивнув сам себе.

Девушки спорить не стали. Лишь Светлана вопросительно глянула на брата.

— Пока ничего, — вздохнул тот. — Но, судя по словам цесаревича, Лена жива и здорова. Уже хорошо…

На этом моменте молодой человек поежился, вспомнив свой опыт попадания «в гости» к палачам Константина Дмитриевича.

Про переговоры с наследником престола молодой человек пока распространяться не стал. Все-таки отношения сюзерена и опричника — штука довольно специфическая.

Девушки кивнули. Несколько секунд все помолчали. Однако неловкую паузу вдруг прервал Волконский.

— Да, Виктория, что за молодой человек за тобой ухаживает? — поинтересовался парень.

До сего момента заняться этим вопросом ему было попросту некогда. Однако сегодня утром он уже получил информацию, что разведка Юсуповых зашевелилась.

— И ты туда же! — сквозь зубы процедила «принцесска», только подтвердив подозрения Волконского.

Кажется, до родичей девушки уже дошла информация, и они даже предприняли первые шаги для установления «третьей стороны».

Волконский вздохнул и положил ладони на уставшие глаза… ему бы выспаться!

— Все, что знаешь — передай Свете, ладно? — негромко попросил он.

Вряд ли Юсупова что-то сообщила родственникам. Девушка ведь не первый год живет и прекрасно помнит, в чей именно Род она вошла. И вообще, несмотря на некую эксцентричность, она же не дура…

— Нет! — неожиданно выдала «принцесска».

«Поспешил!» — самокритично решил Волконский.

— Надоело! — топнула ножкой девушка и… вылетела вон из переговорной, оставив Катерину и Светлану удивленно глядеть ей вслед.

Сестренка от такого фортеля, даже рот приоткрыла. Почти сразу же спохватилась, конечно. Но сам факт…

Молодой человек растер ладонями лицо.

— Что это было? — коротко поинтересовался клановец.

Без чувств и эмоций. Устал он в последнее время.

Оставшиеся девушки как-то синхронно повели подбородками сначала вправо, а затем и влево, явно сообщая, что понятия не имеют какого черта происходит.

— Интересно, как Виктория родичам ответила? — спросил «в воздух» Павел.

— Точно так же, — почти без заминки откликнулась сестренка. — Разведка Юсуповых активизировалась в этом направлении. Стало быть, и им она выдала нечто подобное.

— Понял, — крепко сжал веки парень, но тут же распахнул глаза. — Юсупову в аккуратную обсервацию. Света…

Умница-сестренка кивнула, прекрасно понимая, что именно должна сделать.

— Подключи ребят Бойцова. Доклад через Катерину раз в сутки или по необходимости. Что ж, раз больше…

— ПАША!

Виктория влетела обратно в переговорную ошпаренной кошкой после клизмы. Глаза ее округлились до размеров пятаков, а сама она выглядела так, что клановец едва ли не вырвал из ее рук планшет.

Секунда ему понадобилась, чтобы вчитаться в заголовок открытой девушкой статьи. Еще столько же на осознание. И целых три, чтобы медленно и внимательно убедиться, что он действительно видит то… что видит!

— Виктория… — негромко произнес Волконский.

— Поняла, — без капли наигрыша кивнула «принцесска».

С того момента, как она «взяла шефство» над медиаимперией Мышкиных, «уралочка» в первую очередь формировала службу, анализирующую не только попавшие в выпуски информацию, но и фильтрующую весь «трафик», сортируя и обрабатывая данные, которые потом направлялись в отдел Светланы.

Больше она не сказала ничего, буквально выскочив из переговорной.

Несколько секунд все молчали. Затем молодой человек поднял усталый взгляд на сестру.

— Не знаю! — с легкой паникой в голосе развела руками она.

Еще бы. Хваленый ум подвел «Сигму». Она подвела брата!

— Так, спокойно… — потребовал молодой человек, положив ладонь на предплечье сестры. — Это… иррациональное решение. Просто запомни на будущее, что такое случается. А сейчас… работай.

Волконская кивнула и стремительным шагом покинула помещение.

И да, Павел действительно считал, что сестренка не виновата. Ну кто мог предугадать, что эти придурки уподобятся психу с гранатой, вырвавшему чеку и орущему свои требования?

— Что думаешь? — негромко спросила Катерина.

Она всегда филигранно чествовала момент, когда действительно можно отвлечь сюзерена от неприятных мыслей.

— По крайней мере, Лена в безопасности, — покачал головой молодой человек.

Он и представить не мог, что ему действительно будет спокойнее, что Кошкина сейчас «в гостях» у цесаревича.

Глава 6

Глава 6

— «Озерки», — негромко объявил Иван.

Юрий Николаевич с некоторым трудом разомкнул веки. Все-таки годы давали о себе знать. Равно как и бессонная, полная нервотрепки, ночь.

— Спасибо, — дал понять, что ответ услышал, мужчина, наблюдая за тем, как распахиваются кованые ворота дорого загородного клуба.

Годовой членский взнос стоил столько, что можно было бы месяцев за шестьдесят не хуже отстроить. Тем более, нынешние его владельцы не сильно заморачивались, лишь сделали ремонт в небольшом комплексе зданий на берегу живописного озера. И нет, здесь не стоило ждать полуголых на все согласных подавальщиц с внешностью мировых фотомоделей (а то и их самих!), сложных и редких СПА, а также изысканных блюд от самых лучших поваров земного шарика… Да и стоили подобные развлечения много дешевле, если честно!

«Озерки» ценили за другое. Нынешние хозяева сумели создать переговорную площадку, где каждый мог чувствовать себя в безопасности. Даже самые заклятые враги на время отодвигали распри, ведь клан Татищевых жестко наказывал тех, кто нарушал местные заветы.

И речь шла не только о Букве, но и Духе правил нейтральной территории. Об этом помнили даже самые «непонятливые», которым примером была судьба Бестужевых, решивших, что нападение на конвой противника по дороге на переговорную площадку — вполне себе «файр плэй». Закончилось все грустно. Род Карякиных потерял двух человек. А вот любители «хитрых схем» просто перестали существовать. Все.

— Приехали, — объявил начальник охраны, едва дорогой, пусть и несколько более скромный, чем разбитый нынешней ночью, остановился.

Юрий Николаевич окинул взглядом пространство. За те три года, что он тут не был, ничего не изменилось. Все те же залитые солнцем аккуратные газоны, мощенные камнем дорожки и гладь удивительно спокойного нынче озера.

— Ждите здесь, — распорядился Тюфякин и покинул машину.

На этой территории ему охрана точно была не нужна. И не помогла бы, коль «осерчают» не собеседники, а местные силы быстрого реагирования.

— Господин Тюфякин, — отвлек мужчину от мыслей мягкий голос.

Естественно, долго незамеченные его прибытие оставаться не могло. Едва мужчина ступил на каменную тропку, как возле него возникла милая девушка лет тридцати с удивительно мягкой и доброй улыбкой.

Бейджик на форменном пиджаке какого-то теплого успокаивающего цвета сообщал, что перед Главой Семьи ныне находится старший менеджер Аделина. Кивком головы мужчина дал понять, что внимание на прибывшую обратил.

— Прошу за мной, — еще чуть шире улыбнулась красавица. — Вас ждут.

«Ну еще бы не ждали!» — мысленно зло оценил Юрий Николаевич. Вообще-то, во встрече ему отказали. Мол, кто ты таков? А наши Рода уже в «Бархатную книгу» вписаны. Тем более, кое-кто совершенно справедливо полагал, что за внучку патриарх Тюфякиных и предъявить может. Да, формально он «не ровня» остальным. Но разница если и есть, то очень небольшая.

Впрочем, стоило тому прислать фотографии раздолбанного кортежа, как мнения бывших участников «коалиции» быстро поменялись. В конце концов, тот факт, что именно они втянули Инну в эту игру еще доказать надо. С другой же стороны, есть возможность узнать хоть что-то из первых рук.

— Прошу, — негромко предложила войти внутрь одной из десятка беседок на берегу моря светловолосая красавица.

Мужчина кивнул и вошел.

«Яковлев, Ковалев, Ткачев, Давыдов и Смирнов.» — мысленно оценил Юрий Николаевич. Пятеро мужчин расселись по обе стороны простого деревянного стола, накрытого «под старину» на длинных лавках. Место для «гостя» они тоже оставили.

Приветствия оказались короткими и сухими. Да, все соблюдали «правила игры», но также каждый понимал истинное отношение Тюфякина к собравшимся.

— Юрий Николаевич, расскажи, что произошло, — попросил решивший побыть «за старшего» Яковлев.

Мужчина отказывать не стал. Собственноручно налив себе квас из ближайшего кувшина, он с удовольствием осушил самую настоящую крынку и принялся рассказывать о нынешней дурацкой ночи.

— Совсем сопляк обнаглел! — припечатал худой как палка Давыдов (полная противоположность тому же Яковлеву), едва Тюфякин закончил.

С фотографиями все уже успели ознакомиться заранее. Зря, что ли, непосредственный участник события разослал их всем.

— Ни правил, ни законов не признает! — поддержал Смирнов, запихивая в рот солидный кусок буженины.

«Что-то по тебе не видно, чтобы судьба родича сильно волновала!» — оценил мысленно «гость».

Яковлев же и Ковалев лишь хмуро переглянулись. Их Рода считались малыми. А потому немноголюдными. И потеря каждого родственника была серьезным ударом. А уж перспектива войны с «жаждущим мести» Волконским их расстраивала еще сильнее.

— Мужчины, — негромко произнес Тюфякин. — Как в деле оказалась замешана моя внучка?

— Не знаю, Юрий Николаевич, — чуть покровительственно протянул тучный Яковлев. — Вот и я выяснить хочу, за что и по чьей злой воле был убит мой сын!

«Не знал бы тебя, ублюдка, так поверил бы!» — в бешенстве констатировал патриарх Семьи, крепко стиснув зубы. Вот только знакомы оба были далеко не первый год.

Каким-то чудом мужчине все же удалось взять себя в руки.

— И м-мой! — тут же вклинился Ковалев.

«Да он же пьян!» — поразился Тюфякин.

— Да-да, друзья мои, — все больше воодушевлялся толстяк, поднимаясь на ноги.

Сильной прибавки в росте ему это не дало, но, возможно, он так чувствовал себя увереннее?

— Волконский напал на наших детей… — тут «птица-говорун» запнулся и обвел взглядом «гостя» и Ковалева. — И внуков! Мы не можем оставить это просто так!

— А как же П-паутов? — почти связно выдал напившийся Ковалев.

— А что Паутов? — еще громче возопил оратор. — Где он сам⁈ Почему не здесь, с нами⁈

«Потому что ты его не пригласил, тупица!» — мысленно оценил пассаж Тюфякин.

— Он сам втравил нас в свору с Волконским и бросил на растерзание!

«О как!» — оценил Тюфякин, прекрасно помнивший приглашение в «коалицию». Что-то как-то не заметил он, чтобы кого-то за уши тянули. Все сами шагали. Радостно и с песней в надежде сорвать куш. Вот уж воистину говорят, что у победы множество отцов, а поражение всегда сирота.

— Паутов — все! — радостно объявил толстяк, все более распаляясь. — Его дом разрушен, а сам Глава унижен и ни на что не способен! Он сам ввязался в безнадежное дело и проиграл… Так почему мой Род должен расплачиваться за ошибки одного старого мудака⁈

Яковлев перевел дух. Остальные же пришибленно молчали. Каждый увяз настолько, что понимал: Род, может, и расплатится. Но лично для него это будет концом.

— И что мы будем делать⁈ Ждать, пока к нам заявится этот Волконский и передавит нас по одному⁈ Заберет все, что нажито непосильным трудом⁈

Задумчивая тишина накрыла беседку. Все ждали. Ковалев пил. Каждое движение его прямо-таки кричало о запредельном уровне напряжения. «Что же с ним такое?» — даже призадумался Тюфякин.

— Не знаю как вы, — окинул взглядом собравшихся Яковлев. — Но я буду действовать!

При этом «оратор» с некоторой неприязнью покосился на застывшего с рюмкой в руке товарища.

— Говори что хотел, — потребовал Давыдов.

Его не слишком волновала судьба родича. У короля много, как говорится. Но он прекрасно понимал, что в нынешней ситуации противопоставить требованиям Волконского ему просто нечего. Этот ублюдок «разденет» Род и… и все! Нужен хоть какой-то аргумент, чтобы уравновесить возможные претензии мальчишки.

— У меня есть план, — объявил толстяк.

С этими словами «оратор» торжественно достал планшет и протянул его старому приятелю. Ковалев лишь головой мотнул. Он знал, что именно увидит. Однако в нынешнюю секунду его куда больше волновала рюмка в руках. Так что гаджет сразу перешел к Давыдову. Тот пялился в экран секунд двадцать, вызвав настолько сильное беспокойство Смирнова. Сосед даже рискнул заглянуть за плечо союзнику и… застыл. Надолго.

— Посмотри, Юрий Николаевич, — дошла очередь и до гостя. — За отзыв наших требований и поторговаться можно, а⁈ Ну а нет, так хоть отомстим!

Свои слова Яковлев сопроводил такой ухмылкой, что Тюфякин лишь поморщился. Однако планшет взял. Коль скоро все это уже коснулось его внучки, то знать, что задумали бывшие члены «коалиции», он просто обязан.

— Ты… — протянул Тюфякин, вскинув ошарашенный взгляд на идейного вдохновителя собравшейся шайки мужчина, но тут же прикусил язык и вновь уткнулся в экран.

Они что, и впрямь ЭТИМ собираются шантажировать Волконского⁈

— Это… — попытался оценить он, но замолк, не сумев подобрать слов.

— Да, господа, — важно подытожил «оратор», только что спаливший все корабли, отрезая какой-либо путь к отступлению. — Теперь деваться нам некуда! За спиной каждого из нас стоит Род. И я хочу, чтобы мои дети жили в достатке и уважении, а не отправились по миру после того, как этот ублюдок заберет себе все!

Кивнул Давыдов. Склонил голову Смирнов. Согласно пристукнул кулаком по столешнице Ткачев. Ковалева никто спрашивать не стал.

— А ты, Юрий Николаевич? — бросил торжествующе Яковлев. — Как поступишь ты⁈

Тюфякину понадобилось несколько секунд, чтобы определиться с ответом. Да, есть такой маневр, когда для улучшения своих переговорных позиций давишь оппонента «на земле». Но такое… Это уже за гранью добра и зла. И каждый, кто «замажется» в подобном… Да руки тому не подадут! Вот только…

С некоторым трудом мужчина вновь скосил взгляд на планшет. «Яковлевы и Ковалёвы обвиняют Кошкину в гибели родичей!» — гласил заголовок опубликованной в сети статьи. Во второй же вкладке висела заявка на объявление родовой войны под номером ВМ-514–97–74 со статусом «Дозволяю» от императорской коллегии.

«Неужто эти люди действительно хотят взять в заложники Кошкиных, чтобы давить на Волконского⁈» — перевел на простой язык действия Яковлева «гость». Невольно вспомнились ему глаза парнишки и ловкость гвардейцев. По позвоночнику вновь пробежала неприятная «изморозь». Вот только в этот момент мужчина понял, что именно должен делать.

— Ты с нами, Юрий Николаевич? — чуть насмешливо бросил толстяк.

Мол, куда денешься-то⁈

Даже не сомневаясь в ответе, Яковлев протянул пухлую руку «гостю».

— Несомненно, Федор Никодимыч, — склонил голову тот. — Несомненно.

Пожимать мягкую и влажную ладошку было неприятно. Однако, похоже, это и впрямь шанс для Инночки.

Глава 7

Глава 7

— Да не, прав ты был!

Хлопок по плечу вышел чуть сильнее чем нужно. Однако поморщился уже бывший сотрудник УМВД центрального района вовсе не поэтому.

«Что ж ты в кабинете майора-то молчал, гнида⁈» — невесело хмыкнул он. Без особой злости. Так, для острастки.

Впрочем, на это мог бы ответить и он сам. Семья, дети, ипотека… Трудно поставить все это под угрозу ради хоть и результативного, но строптивого до состояния «заноза в заднице» сотрудника.

Вслух же возмущаться не было ни смысла, ни желания. Все равно уже ничего не изменить. Начальник же и так смог настоять на варианте «по собственному». А это куда лучше, чем… возможные.

Ренат Аминов медленно выдохнул, почувствовав как гнев на капитана растворяется вместе с «отработанным» воздухом. В конце концов, тут его полномочия действительно «все». Да и отличный от «присесть» вариант еще несколько часов назад казался вообще нереальным.

Он ведь частенько влипал в истории. Еще с детства. А тут… он ведь даже не на службе был. Возвращался домой. На свою беду решил зайти за пенным на вечерок. Вообще-то, он не злоупотреблял. Но неделька выдалась ой какой нелегкой.

— Пожар!

Полный страха девичий крик настиг его на выходе из магазина.

Источник долго искать не пришлось. Неподалеку молодой чернявый парнишка старательно упихивал девушку в салон некогда дорогого, но ныне нещадно укатанного дорогами и хреновым обслуживанием авто. Особый колорит придавал ему оторванный передний бампер и посаженный на пластиковые стяжки задний.

— Пожар, сюда! — надрывалась жертва, явно никуда ехать не желавшая.

Оно и правильно. Орать «Спасите! Помогите!» куда менее эффективно. Многие просто не рискнут столкнуться с опасностью. А вот на «объявление» о бедствии откликнется куда больше людей.

— Да чтоб… — негромко выругался сотрудник, которому вмешиваться совсем не хотелось в чужие проблемы, но уже через секунду куда громче крикнул. — Эй, а ну стоять!

Естественно, как частенько и бывает в не самых благополучных районах столицы, подчиняться парнишка и не подумал. Да и вообще внимания не обратил. Куда интереснее ему было «утрамбовывать» во всякие интересные места девчушку.

«Не один!» — оценил старший лейтенант. Пара крепких рук явно помогала «чернявому» из салона.

Парнишка так был увлечен своим занятием, что даже не заметил Рената. Тот, не слишком рефлексируя, ударил в колено. Сзади. Сладострастец только охнул, припадая вниз, но сотрудник привычно «подхватил» его за нос, и швырнул спиной на покрытый выбоинами асфальт.

— Лежи, не дергайся, — раздосадовано потребовал он под хлопки распахнувшихся дверей.

Приятели «чернявого» явно решили, что разговор только начинается.

— Э-э-э-э-э!.. — вполне содержательно протянул здоровяк с волосатыми лапищами, помогавший затаскивать ныне прижавшуюся к машине в ужасе девчушку.

— Я сотрудник… — постарался было успокоить горячих «жонтальменов» Аминов.

Те потащили из салона всякое, что на языке протокола назвывалось «ударно-дробящим».

— Еще раз… — терпеливо повторил Ренат, нащупывая табельное. — Полиция!

В такие моменты чем проще изъясняешься, тем лучше.

— И че? — хмыкнул «волосатый», поигрывая битой. — Смотри как будет: баба с нами едет, ты извиняешься. На коленях.

Мужчина хмыкнул, глянув на поверженного «чернявого». Тот уже достаточно пришел в себя, чтобы подняться на ноги и злобно зыркать на обидчика.

«Ага, закончится тем, как же!» — мысленно хмыкнул Ренат. Знавал он таких субчиков. Пока не поиздеваются всласть — не отпустят. Обоих.

Пришлось достать табельное. С привычным щелчком встала на место взведенная рама, загоняя патрон в ствол.

— Стоять, — потребовал Ренат.

«Зверьки» же… злобно рассмеялись, выстраиваясь полукругом вокруг прижавшего напуганную девчонку спиной к машине оперативника.

— Попал ты, мусор, — сплюнул пострадавший рябой парнишка, наматывая на хиленькое запястье брошенную ему выползшим на свет божий водителем цепь.

— Рвать будем, — солидно подтвердил обладатель огромных покрытых жесткой «шерстью» предплечий.

Жаль вот только, что мозгов к ним в комплекте не шло. Но тут уж кому как повезло.

Третий «фигурант», полноватый живчик лет восемнадцати с бегающими глазками и какой-то очень уж противной ухмылки, угрожать не стал. Но ощерился гниловатыми зубами так, что и сомнений не возникло — голос разума явно будет не за ним.

— Последний раз предупреждаю, — коротко обозначил свою позицию Ренат.

Ну вот не было у него привычки бездумно палить по живым людям, сколь сильно бы они в том не «убеждали». Так что решиться на применение табельного… некоего усилия стоило!

Выстрел ухнул звонко и гулко.

— Э-э-э-э! — тут же завопили «зверьки», отскочив назад.

Однако надолго эффекта не хватило. Все тут же вспомнили о том, кто тут самый крутой.

— Да ты знаешь кто мой отец, да⁈ — взревел «мощный», рванув вперед.

Второй выстрел отчего-то грохнул куда менее звонко. Однако оказался результативнее. Здоровяк на секунду застыл, после чего перевел взгляд на «набухающую красным» рану, и лишь затем упал на землю, схватившись за простреленное бедро.

За спиной оперативника раздался тонкий испуганный визг.

— Убил, совсем убил! — жалобно завопил «чернявый», откидывая цепь, и падая на колени перед «битоносцем».

Рядом еще более надрывно голосил водитель…

Затем был вызов наряда, оформление, разговор с приехавшими родителями шестнадцатилетней дурочки, связавшейся с плохой компанией и до последнего не понимавшей в какие именно игры ее зовут «играть».

На следующее утро же… грянул гром. В отличие от девяносто девяти процентов подобных случаев, в этот раз «отец» таки явился. А еще и оказался шишкой в одной из местных диаспор. Так что на разговор «детишек бедных постреляли» приехали не менее полутора десятков соотечественников в сопровождении трех очень неплохих адвокатов.

И начался ад допросов, следственных действий и служебных проверок. В результате «кипиша» как-то все больше становилось понятно, что просто «со службы вон» уже и не самый плохой вариант. Но и ради него придется постараться. Особенно после того как родители белокурой девчушки, пряча покрасневшие взгляды, заявлять на троицу отказались.

Коллеги же поддержали. Больше на словах. Однако нашлись и те, кто делом был готов помочь. Но этого было мало. Срок светил все явственнее.

Все кончилось в один миг. Его просто вызвали к главе управления в компании собственного начальника.

— Так, Аминов, — потребовал майор Семенцов таким тоном, что как-то сразу стало явно, что своего подчиненного он защищать не будет.

И вообще все для себя уже решил.

— Господин майор… — попробовал заступиться за Рената начальник отдела.

Однако «грозный» хозяин кабинета, отчего-то вызывавший ассоциации с помесью свиньи и скунса, только тоненько рявкнул:

— Молчи, капитан! С тобой еще разберемся! Его подчиненные детишек на улице расстреливают, а он!..

Начальник отдела только покрепче сжал зубы и… промолчал. Ипотека, жена, дети, все дела… Его можно было понять.

— Пиши по собственному и пошел вон отсюда!

Ренат с некоторым трудом подавил колыхнувшуюся волну гнева… В конце концов, еще утром он считал, что ему и посидеть доведется. Так что вариант вырисовывался вполне приемлемый.

Так что через несколько часов он покинул управление уже свободным человеком.

— Привет, — окликнул его негромкий голос почти у выхода.

Бывший старший лейтенант оглянулся. И… не поверил. Не может в его столь дерьмовом дне оказаться ТАКАЯ красотка. Юная блондиночка, отчего-то казавшаяся смутно знакомой, словно сошла с обложки журнала. Таким место в другом, куда более совершенном мире, а не…

— Аминов Ренат Абдулович, если не ошибаюсь, — нежно пропела красотка.

Молодой человек кивнул.

— Замечательно, — профессионально-лучезарно улыбнулась красотка. — Мое имя — Катерина. Прошу проехать со мной.

С этими словами удивительная девушка развернулась и грациозной походкой придворной дамы направилась к «Крауну».

Ренат же пожал плечами… и сделал шаг следом. Все равно особых планов на этот день у него не было. Да и на жизнь, если быть честным, пока тоже.

Так почему бы и нет?

* * *

— «Как твое имя?»⁈ — обрадовался бывший сотрудник, узнав крепкого паренька в джинсах и темной футболке.

Последний час старательно выбивал из него все представления о возможном! Чего только стоил полет на глайдере с гербами на фюзеляже, севшем прямо на трассе перед затормозившим «Крауном». А поведение Катерины в тот момент… Бывший опер готов был признаться, что она его пугает.

— На выход! — потребовала тогда блондиночка столь спокойно, что Аминов тут же уверовал, что для его строгой проводницы подобное и впрямь в порядке вещей.

Дальше был получасовой полет и посадка на краю небольшого поля, отделенного от такого же соседнего лесополосой.

Разве что небольшой комплекс из зданий от двух до пяти этажей был словно бы случайно «воткнут» без всякой цели и смысла. Впрочем, вряд ли постройки можно было назвать жилыми. Слишком уж они казались схематичными.

— Приветствую, — ухмыльнулся Павел, оторвавшись от разговора с выбравшей для выхода «на природу» спортивный костюм Светланой.

Собеседница же с интересом уставилась на гостя. Ей было очень интересно понять, как именно брат отбирает людей в свою команду. Ответ «а че бы нет» (после тщательной проверки ребятами Бойцова, естественно) ее отчего-то не устроил.

— Таки не поймали, — улыбнулся Аминов, все еще довольно «пришибленный» последними событиями, но тут же спохватился и покосился на замершую ледяной самой себе статуей Катерину.

Мужчина в этот момент который раз не постеснялся признаться самому себе, что блондиночку вполне себе серьезно опасается. Раз уж она способна так легко вызвать глайдер с ТАКИМИ номерами…

С другой стороны, парнишка вел себя вполне свободно, особого внимания на строгость красотки не обращая. Значит, и с ней найти язык возможно.

— Расскажи, интересно ведь! — тут же любопытным котенком взвилась Светлана.

Волконский пожал плечами и бросил взгляд на Катерину. Та не шелохнулась.

— Ничего особенного, — хмыкнул он. — Однажды на нас с Катей напали, а господин старший сержант всеми силами нас защищал.

Взгляд Рената стал чуть более настороженным. Выстроенная им система иерархии присутствующих с треском разрушилась. Слишком уж свободно вел себя в отношении блондиночки парнишка. Да и девушка с живым и невероятно милым личиком, тоже не слишком пугалась «серьезности» его спутницы.

И да, тот день, когда несколько месяцев назад он прибыл на вызов о драке посреди улицы и предложил «рассказчику» имитировать нападение на полицейского, чтобы иметь повод доставить «злодея» в отдел, откуда попытаться вывести незаметно от приехавшего отца одного из говнюков, он помнил прекрасно.

Равно как и прозвучавший вопрос:

— Как твое имя и сколько ты получаешь в полиции?

Тогда Аминов представился, проигнорировав вторую часть вопроса, да и забыл об этом моменте. Как оказалось, кое-кто помнил все это время о нем самом.

— Тридцать секунд, — ровно сообщила Катерина, глянув на свой комм.

Брат с сестрой кивнули.

— Что?.. — не понял бывший сотрудник.

Молодая девушка напротив парнишки, лишь приложила пальчик к губкам.

«Такую бы на свидание пригласить!» — хмыкнул про себя Ренат, но послушно заткнулся.

Наступившую тишину тут же разрезал гул надсадно взвывших в боевой глиссаде движителей. Совершив филигранный маневр, пилот буквально чудом «завесил» летучую машину над одним из зданий. Вниз тут же заскользили десантники. Но как! Бывшему сотруднику и самому лямку оттянуть пришлось. А потому мог оценить насколько синхронно и слаженно действуют бойцы.

— Сорок восемь секунд, — сообщила Светлана, гляну на гаджет в руке. — Плацдарм есть!

Клановец кивнул. С его точки зрения, все тоже прошло достаточно неплохо. Точнее ему предстояло услышать от работавших внутри тренировочного комплекса Мыши и Тишь.

— Чем удивим? — ехидно улыбнулась девушка.

— Сделал гадость — на сердце радость? — прищурился ее брат.

Но возражать не стал.

— Давай штурм третьей позиции, — предложил он. — С форсированием.

Светлана поморщилась.

— Простовато…

— Вот как? — приподнял бровь Волконский, и тут же достал свой комм. — Вика, красавица, ты размяться не хочешь?

Сестренка приподняла бровь.

— Давай команду.

Девушка подала плечиками и бросила пару фраз в эфир. От тренировочного комплекса тут же донесся приглушенный растоянием рев тревожной сирены. Но самое интересное происходило в небе! Словно по волшебству над тренировочной площадкой раскинулась огромная мутная зона формирования конструкта. Еще через секунду вниз полетели глыбы Льда.

— Что это? — невольно вырвались слова.

— А, Юсупова развлекается, — махнул рукой беспечно парень, не отрывая взгляда от ледяного ада.

Ренат похолодел. Так вольно разбрасываться фамилиями великого клана он бы лично и при близких не решился бы!

— А?..

— Группа быстрого реагирования Волконского, — коротко бросила Светлана.

— К-какого Волконского? — чуть нервно выдохнул Аминов.

— Вот этого, — небрежно махнула рукой в сторону парнишки девушка в спортивном костюме.

Мужчина с некоторым трудом повернул шею. Верить ему в происходящее особо не хотелось, но какой псих будет представляться клановцем⁈

— Стоп! — бросил негромко в эфир парень.

Тут же смолк грохот падающих глыб со стороны тренировочного комплекса.

— Ну… — с сомнением протянул он.

— К вечеру, — уверенно пообещала подготовить результаты учений Светлана.

— Хорошо, — с легким сердцем выкинул из головы все размышления до изучения анализа сестренки клановец.

Ренат же старался не привлекать внимания. Однако кто ж ему позволил бы. В спину уперся острый кулачок и бывшему полицейскому пришлось-таким сделать шаг вперед.

— Ах, да, — словно бы вспомнил о нем задумавшийся о чем-то парнишка. — Меня зовут Павел Анатольевич Волконский, позывной «Шут», слева от меня Светлана Анатольевна. Моя сестра. С Катериной ты уже знаком.

Ренат кивнул. Что именно ответить он сообразить не успел. Про него тут и так все прекрасно все знали.

Впрочем, парень ответа и не ждал. Вместо этого он сделал простое и понятное предложение:

— У нас война на носу, — бросил он быстрый взгляд в сторону комплекса. — Нужны люди в группы, подобные этой. Живем дружно, все условия, выплаты и компенсации…

Тут Павел перевел взгляд на блондиночку.

— Достойные, — ровно помогла с определением та, вновь застывая в ожидании следующего распоряжения.

— Ну что, повою?…

— Да, — уверенно кивнул мужчина.

— Что, без раздумий? — негромко спросила Светлана Волконская, в лице которой в миг не осталось былой мягкости и насмешливости.

Теперь на Аминова смотрела самая настоящая королева, способная как миловать, так и казнить.

Вот только с шестка «небожителей» не было «видно», что служба в личной гвардии для людей определенного склада считалась венцом карьеры.

Потому-то время на раздумья бывшему старшему лейтенанту и без пяти минут младшему гвардейцу не понадобилось совсем.

Группа же Волконского приобрела ещё одного бойца в противостоянии с обнаглевшими Родами.

Глава 8

Глава 8

— Она не опасна.

Хмурый голос разнесся по уютной гостиной.

— Герман Адольфович, Я, — Волконский специально сделал акцент на интонации голосом. — Об этом знаю.

Целитель кивнул.

Его ситуация с внучкой действительно выбила из колеи. Он прекрасно помнил, как лет десять назад племянник Куракина попался на «кровавой церемонии». Для Рода это стало концом. Не помогло даже отречение от «гнилой ветви», хотя Глава во всеуслышанье объявил об изгнании.

И это даже не дурная репутация, которую можно исправить, «отработать» или даже использовать себе во благо. Когда в воздухе просто носится «есть мнение», вот от этого никуда не деться.

— Как Леночка?

Павел поднял взгляд. Да, патриарх Кошкиных просто обязан был заботиться в первую очередь о Семье. Однако пока в его голосе слышалось лишь беспокойство за внучку.

— Жива, здорова, отстань… В смысле, больше информации пока нет!

«Вот ведь! Совсем устал». — мысленно покачал головой Волконский. Сам он получил именно такой ответ от Седого Филина, когда, кажется, откровенно достал «полковника».

Старый целитель акцентировать внимание на этом не стал.

— Сегодня вечером МВД передадут все материалы по делу Светлане, — вздохнув, негромко продолжил он.

— А?..

— Формально — нет, — покачал головой парень. — Однако все данные будут у меня в воскресенье. Сестра как раз успеет обработать полицейские материалы.

Герман Адольфович несколько безучастно кивнул. Мысли его, казалось, были далеко отсюда. Он прекрасно понимал, что сами по себе отчеты, протоколы и прочие процессуальные документы особой ценности не несут. Но на их основании можно хотя бы составить представление о нынешнем положении дел и, чем черт не шутит, даже попытаться составить план защиты девушки.

Все-таки цесаревич ясно дал понять, что лично он настаивать на непременной казни он не будет, если у него будут аргументы в пользу сохранения жизни девушки. Да, империи сейчас не нужен именно такой адепт Крови. Но ведь есть же и другие варианты. И Павел пообещал себе попробовать их все. А если не получится, то придумать новые.

Целитель кивнул. На несколько секунд Адольфыч прикрыл глаза, после чего распахнул веки и окинул мир уже куда более собранным и сосредоточенным взглядом.

— Я готов, спрашивай.

— Да уж лучше вы рассказывайте, — невесело хмыкнул Павел. — Как вообще так получилось?

Волконский за последние дни о проблеме «адептов» узнал довольно много. И прекрасно представлял, насколько в Семьях и Домах целителей следят за тем, чтобы юные «падаваны» не свернули на «тёмную сторону Силы». Так как же так случилось, что у одной из сильнейших в империи Фамилий талантливая девушка свернула на «кривую дорожку»?

— Лена слишком уж умная, — вздохнул патриарх и, окинув взглядом гостя его дома, предложил: — Паша, я тебя очень давно знаю. Вытяни ноги. Я же вижу, что ты устал.

Волконский кивнул. Он только что вернулся с полигона, где вместе с сестрой и «принцесской» они тестировали возросшие после «дополнительного обучения» возможности гвардии. До этого над ним лично измывалась Мышь, явно решив забрать у подруги титул главного садиста последних десятилетий. И уж совсем доконало его двухчасовое совещание по итогам учений с Валентиной. И это всё на фоне бессонной ночи и общего хаоса последних дней.

В общем, ранним утром он заявился в дом целителя вовсе не выспавшимся и отдохнувшим, а предельно вымотанным.

— Благодарю! — протянул парень, откидываясь на спинку удобного диванчика и вытягивая ноги на журнальный столик.

Хозяин дома на такое поведение не отреагировал никак. Напротив, он понимающе кивнул. Мол, ни в чём себе не отказывай.

— Что ты слышал о Крови Животворящей? — поинтересовался он негромко.

Молодой человек искренне попытался собрать мозги в кучку. Получилось так себе.

— Могу только предполагать из названия, — негромко сообщил он.

— И, в общем, будешь прав, — коротко кивнул Герман Адольфович. — Тебе она знакома под названием «пышка».

Волконский мигом подобрался и… расслабился.

— «Последний шанс», значит, — кивнул он своим мыслям.

Редкая штука. И дорогая. Очень. И редкая. Ему выдавалась лишь под подпись на время операций. Да и то не всех.

— Средство экстренной помощи при опасных для жизни травмах или ранениях, — негромко констатировал Волконский. — Выдаётся по списку «А1+». Подлежит строгому учёту.

Страшная штука, на самом деле. На время мобилизует силы организма в режиме «форсажа». Способно вытянуть даже с того света. Вот только применять его рекомендовалось лишь в случае крайней необходимости. А лучше не надо!

Шанс «пережечь» собственную энергетику был вполне реален. Последствия предсказать было невозможно. И ни один целитель потом не восстановит. Впрочем, разрушение «тонкого тела» обычно идёт лавинообразно, что приводит к смерти всего организма.

— Хм, — кивнул Адольфыч, сделав ещё одну зарубку в памяти по поводу действительного положения молодого человека в этом мире.

Получить доступ к ТАКОЙ «фарме» очень сложно. И даже в «особых случаях» ее выдают просто как очередной стимулятор, не слишком-то объясняя, что именно получает человек и для чего реально это нужно. А вот в случае с Волконским кто-то озаботился о том, чтобы молодой человек понимал, с чем имеет дело. А значит, этот «кто-то» предполагал, что подобные вещи клановцу придется использовать.

— Собственно, одна из вариаций Крови Животворящей, — развел руками Герман Адольфович. — Фактически речь идет об алхимическом составе на основе, как пишут в древних трактатах, sanguis целителя, овладевшего аспектом. Если быть точным, то речь идет о плазме, но…

— Я понял, — коротко обозначил свою позицию молодой человек, прекрасно знавший о привычке старого целителя иногда вдаваться в излишние детали, когда речь шла о деле всей его жизни.

Нет, обычно клановец с удовольствием готов был послушать. Всё-таки рассказывал Адольфыч интересно и образно. Но вот именно сейчас ему было совсем-совсем не до того.

— Да, — вздохнул Кошкин глубоко, вновь сосредотачиваясь на главной героине сегодняшнего дня. — Леночке было всего четыре, когда она освоила чтение. Ей не запрещали доступ к семейной библиотеке. А «ограничить» доступ никому в голову не пришло. Ну что может интересовать малышку, которая только-только начала осваивать детские книжки, главным достоинством которых был вовсе не простой текст детских сказок, а красочные иллюстрации?

Нет, конечно, лет с девяти-десяти каждый четко знает, куда ему заходить можно, а куда соваться вовсе даже и не стоит. Но вот о совсем еще ребенке просто не подумали. Так Лена и узнала о Силе Крови и… загорелась. Именно идея Крови Животворящей запала ей в душу в возрасте шести лет, когда она наткнулась на описание в одной из «скучных древних книг», как говаривала ее сестренка. Как же, научить собственное тело производить воистину чудесный эликсир, применение которого просто безгранично. Естественно, о минусах освоения аспекта и побочных явлениях она тогда не думала. А когда Кровь откликнулась, было уже поздно.

— Ей было двенадцать… — глухо продолжал Адольф Германович. — Тогда мы только начали реконструкцию дома. Девочки играли во дворе. Отчего-то их очень заинтересовали строительные леса. Каким-то образом они умудрились их уронить. Татьяну придавило стальной конструкцией…

Старый целитель прикрыл глаза на миг, словно заново переживая тот день.

— Можешь представить мой ужас, когда моя малышка Леночка с нечеловеческой скоростью бросилась к сестре и одной рукой буквально отшвырнула тяжелую металлическую балку. Уж не знаю, насколько она была тяжелой, но после, без специального усиления, я ее поднять не смог…

Павел кивнул. Он прекрасно понимал, о чем именно говорил Кошкин. В трактатах, доступ к которым, на секундочку, непросто было получить даже ему, это называлось «Кровь Кипучая».

— Именно поэтому их и боятся, — вздохнул негромко мужчина, приоткрыв глаза. — Под влиянием определенных эмоций целитель буквально превращается в идеального хищника. Сильного, опасного, совершенного и… абсолютно неконтролируемого!

Волконский кивнул. Не стал, правда, добавлять, что это далеко не единственная грань аспекта, за которую его носителей во все времена безжалостно зачищали по всей планете. Чего стоят только ритуалы «свободовцев», результаты которых он видел в «оплотах» сектантов.

Но да, идеальная машина для убийства, в момент пикового напряжения руководствующаяся лишь собственными инстинктами, это… опасно.

— Она смогла, — глухо подвел черту Кошкин.

Парень, вдруг обнаруживший, что вот уже несколько секунд пялится на собственные ступни, сложенные на журнальном столике, вскинул взгляд.

— Она может это контролировать, — повторил целитель. — Да, не идеально. Но… Леночка с самого детства перепробовала всё: от медитаций до техник нейропрограммирования и когнитивно-поведенческой терапии. И да… я считаю, что она контролирует своего внутреннего зверя. Во всяком случае, куда лучше, чем все, о ком я когда-либо слышал.

— А-р-р-р-р… — негромко протянул Волконский, прикрыв лицо ладонями. — Спасибо, что не зеленеет и не требует «Ломать!»!

Впрочем, как оказалось, крушить всё вокруг девушка тоже умеет. И прекрасно. Во всяком случае, от нескольких вполне приличных одаренных она отбилась. Вот только какой ценой…

— Нет, такого нет, — грустно улыбнулся Адольфыч, знакомый с древней мифологией западных стран. — Лена полностью сохраняет разум. Проблема в том, что он, работая в такие моменты на пределе, всё же уступает…

— Инстинктам, — кивнул Волконский.

— Инстинктам, — подтвердил хозяин дома, с некоторым сомнением глянув на клановца (мол, не испугается ли сам таких новостей). — Но я уверен, что рассудочная часть побеждает. Моя внучка может контролировать себя.

Павел кивнул. Ему приходилось видеть Кошкину в моменты «неистовства». Если бы сильные эмоции действительно служили «спусковым крючком», то он бы сейчас здесь не сидел. А так ограничились несколько раз расцарапанной спиной. Ради справедливости стоит заметить, что иной раз и Катерина справлялась не хуже.

Вот только… его уверенность есть лишь его уверенность. И не более того. Это всё равно что он пришел бы к самодержцу и попросил бы пару ядерных «пакетов» перевести из Имперского Арсенала домой к Филу с кодами доступа, а в качестве аргументации использовал бы довод типа: «Я уверен».

Мужчины помолчали. Недолго. Не было у них времени на то.

— Значит, «коалиция» решила бить по нам, — негромко уточнил Адольфыч, меняя тему.

Волконский кивнул.

— Чаю? — вспомнил об обязанностях хозяина дома Кошкин.

— Да я бы и от чего покрепче не отказался, — с такой искренностью протянул парень, что целитель, знавший молодого человека с самого детства, невольно продемонстрировал недовольный взгляд.

— Но времени у нас осталось уже совсем чуть-чуть, — вздохнул молодой человек.

Нравоучительный взор он предпочел не заметить. Как будто кому удавалось соврать опытному целителю…

— Сколько? — уточнил хозяин дома.

Волконский достал комм и, несколько раз ударив подушечками пальцев по экрану, отдал гаджет целителю.

— Ого! — подивился тот, наблюдая за картинкой в реальном времени, снятой с высоты птичьего полета.

На миг старик задумался, а не суборбитального ли?

— Спутник? — словно бы невзначай уточнил он.

Клановец только фыркнул устало.

— Ну откуда, — покачал головой он. — Обычный беспилотник на трех сотнях.

Уточнять, что орбитальная группировка тоже, скорее всего, вовлечена в работу, он не стал. Все равно те данные уходят вовсе не его людям. Нет, конечно, они могут быть предоставлены по соответствующему запросу, но…

— Заметят ведь? — чуть нахмурился Кошкин.

— Ну и пусть, — пожал плечами молодой человек. — Сделать-то что смогут?

— И то верно, — согласился целитель, вновь сосредоточившись на экране.

Они были уже на КПП. Прибыли при двух микроавтобусах и сейчас что-то яростно втолковывали охране. Вообще-то, Род Сариковых, отвечавших за элитный коттеджный поселок, был обязан «ценой жизни и чести» защищать его обитателей. Однако, как оно в жизни часто и бывает, Владлен Тигранович наверняка уступит требованиям стольких Родов. «Продавят» его. Без вариантов.

— Не многовато ли? — нахмурился Герман Адольфович.

— Двенадцать человек, из них двое водителей, — пожал плечами Павел. — Наемники. Вооружены карабинами и амулетами до шестого списка включительно. До недавнего времени «неофициально» представляли интересы Трона в ЦАР. Однако слишком уж лихо выступили против местного населения, а потому самодержец от их услуг отказался. Судя по их «африканскому резюме», довольно серьезные ребята.

Старик задумался. Ему все еще было достаточно сложно поверить, что «малыш» перед ним — тот самый Павлик, сидевший у него на коленях еще каких-то лет тринадцать назад. Однако молодой тигренок подрос и, кажется, вполне успешно превращается в полноценного зверя.

— Ты уверен, что это «посланцы» с объявлением войны? — негромко уточнил он. — Такими силами обычно за головой приходят.

— Так одно другому и не мешает, — легкомысленно отмахнулся Волконский.

Целитель вновь примолк. Отбилась бы его охрана? Ох, позвольте усомниться! Даже если бы была предупреждена заранее. А ведь предполагалось, что о группе «послов» Адольф Германович узнает лишь в тот миг, когда они будут ломать входную дверь в особняк Кошкиных. А так оно бы и произошло, если бы не заявившийся как снег на голову с визитом клановец.

— Нам точно не стоит оповестить клан?

Павел пожал плечами. Мол, выбор за тобой. Лично с его точки зрения, даже несмотря на должность Адольфыча, вмешивать Волконских не следовало. Они, может, и помогут, исполнив долг сюзерена. Вот только подобное «заявление», если вскроется аспект Лены для широкой публики и обстоятельства стычки, может сильно повредить даже Великому клану. Да и воевать с «мелкотой»… Это ударит по статусу Главы. Обязательно. А таких вещей лучше избегать.

В любом случае, отец клановца был в курсе. Нет, вовсе не аспекта Лены. У него и так хватает поводов для бессонницы. Однако молодой человек, когда ставил заместителя Главы в известность о происходящем, в части касающейся, то есть очень частично.

— Кажется, мы что-то забыли, — негромко произнес Кошкин.

Павел задумался и мысленно пробежался по всем пунктам своего плана. Вроде все было нормально: наблюдение за противником ведется постоянно, разведка работает, люди на позициях. Хотя Волконский очень надеялся, что до этого не дойдет. Не зря же они… Клановец резко сел. Дыхание на миг сбилось, а глаза распахнулись так широко, что Герман Адольфович резко подался вперед.

— Ты в порядке? — бросил он.

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!! — словно в ответ ему раздался крик со второго этажа.

Мужчины переглянулись. Искра понимания мелькнула между ними.

— Вот черт! — негромко выдохнули оба разом.

Целитель тут же с молодецкой удалью вскочил на ноги и бросился к лестнице. Павел же… остался сидеть, подавив первый импульс броситься следом.

Вот это — точно не его война!

И вообще, Адольф Германович сам виноват, что забыл предупредить матушку Лены о новом «украшении» из газона. Вот пусть и разгребает теперь!

* * *

— Мужики, не делайте нам мозги, — чуть скривился Артем Демин, окинув пятерых «пиджаков», вставших на его пути. — Дайте проехать.

В голосе его слышалось легкое раздражение. Правда, направлено оно было вовсе не на охранников коттеджного поселка, а на босса, подписавшего их на грязную работенку. В который уже раз.

Если бы не патологическая жадность разгрузки в глаза не видевшего «дитятки», то сидели бы сейчас в Африке на госконтракте и горя бы не знали. Василич, бывший владелец «гусей», столько сил отдал, чтобы получить имперский заказ. Да вот беда, помер неожиданно. От автокатастрофы не застрахован никто.

«Чадушко» же… откровенно не тянуло. Зато хваталось за любую возможность набить карманы без особых рефлексий о таких эфемерных понятиях, как «будущее», «репутация», «последствия» и всякой прочей ненужной чепухе.

Какой вообще идиот соглашается на «войнушку» в столице? Да тут же шаг влево, шаг вправо, и расстрел на месте. Работа для профессионалов. Хирургов, блин, которые филигранным движением скальпеля отсекают пораженную плоть. А тут…

— Не положено, — в который раз прозвучал ответ.

«Может, снесем?» — поинтересовался ехидно голос зама в наушниках.

«Придурок!» — мысленно прокомментировал Демин. Креатура «дитятки». Таких уже полно в отряде. Гонористых, голосистых и… дьявольски некомпетентных. Зато каких баек об их легендарных подвигах он наслушался за последние месяцы…

Сперва даже заволновался. Как бы новички реально геройствовать не полезли на ровном месте. Артем похоронки писать очень не любил. Но, как быстро выяснилось, от кружки пива, с которой так удобно расписывать все новые сюжеты, до «земли» очень и очень далеко.

— Парни, — поднял ладони Артем. — Я не ищу конфликта. Свяжитесь с вашим начальством. Там подтвердят.

Вообще-то, они уже давно бы проехали на территорию, если бы не «концерт» от придурка-зама, выдавшего с порога нечто вроде «Эй вы, свиньи, отворяй ворота, бояре приехали». Оттого-то и торчали они тут минут пять.

Договориться все же удалось. Не так чтобы быстро, но их все же пропустили, и два микроавтобуса покатили по зеленой ухоженной улочке, окруженной садами и особняками местных обитателей.

— Как в сказке, — негромко протянул Хлыст, тянувший лямку в отряде едва ли не дольше, чем его нынешний командир.

— Хороша Маша, да не наша, — откликнулся в тон Артем.

Зам же Демина только лицо скривил. Мол, не вам, плебеям, вообще о таких вещах рассуждать.

— На месте, — просто сообщил водитель.

«Идиот!» — в который раз помянул добрым словом «дитятку» командир группы. Кинул отряд без разведки на задачу. Вообще вслепую работать приходится. Даже осмотреться времени не дал, поверив «своему человеку».

Артем с раздражением глянул на заместителя. Тот был полон азарта и энтузиазма. Это тебе не против туземцев воевать, которые, люди дикие, и пальнуть с порога могут, если к ним уважения не проявить. Какого-то «докторишку» он надеялся спеленать и так. А будет артачиться, так ему же и хуже! Патрон приказал в средствах не стесняться. Так что ручку или ножку запросто сломать можно. А уж если совсем понимать не будет, то и пристрелить можно. Кому он нужен?

— Вперед, — негромко скомандовал Демин.

Боковые двери остановившихся микроавтобусов мгновенно распахнулись, выпуская штурмовиков. Сформировавшаяся в подобие строя группа относительно прилично форсировала аккуратную живую изгородь и, преодолев огромное открытое пространство сада (КТО ВООБЩЕ ТАК ПЛАНИРУЕТ ОПЕРАЦИИ?!!), добралась до черного входа в дом. Однако, как приказал «дитятко», войти нужно было «красиво» (А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!), а потому, обогнув особняк с двух сторон, обе команды поспешили к центральному входу.

Даже удивительно, как они с заместителем все-таки сумели вывести людей одновременно и… тут же столь же синхронно застыть.

— Что это? — сдавленно пискнул в эфире заместитель.

— «Вихрь-М3», — негромко хмыкнул Демин, разглядывая хищную машину.

Особенно его внимания удостоилась подвеска и порты орудий непосредственной обороны глайдера. Эти системы, на секундочку, прекрасно работали на земле. Удивительно, но никаких опознавательных знаков на нем не было. Даже номеров. Грозная машина просто стояла и… всё!

— Уходим! — поспешно скомандовал зам.

«Идиот!» — выдохнул Артем.

Их все равно уже заметили. Два автоматчика у боевой машины без знаков различия. Зато с серьезными стрелковыми комплексами в руках. Вот только особо… внимания не обратили. Просто посмотрели на «гостей» и всё!

Группа воссоединилась у черного входа в особняк.

— Ты видел, видел? — возбужденно дернул заместитель Демина за рукав… стрелковой руки!

«Идиот!».

Вот сейчас бы еще пальнуть не хватало, да.

Но придурку дела до таких мелочей не было. Он натурально перепугался! Хоть и туп был, но прекрасно представлял, что именно сделает всего одна скорострелка непосредственной обороны со всей его группой за пару секунд.

Артему, кстати, тоже думать о грустном не хотелось.

— Так нельзя! — зашептал еще один новичок. — Денг.

Напряжение росло с каждой секундой, готовясь превратиться в открытую панику. Среди «приемышей». Коллеги командира, еще помнившие Василича, подобную «тактикульную» шушеру и на порог бы не пустившего, переглянулись. Да, хреново. Стоит этой птичке подняться в воздух, из этого сада реально никто не выберется. Тут же метров с полсотни до той самой живой изгороди, за которой «послов» поджидали автобусы.

— Нужно что-то делать! — запричитал дружочек «сынули».

Командир задумался. Как бы он…

— А-А-А-А-А-А-А-А-А!!

Отчаянный женский визг заставил вздрогнуть даже его. И столько в нем было ужаса, что заместитель подскочил и потребовал:

— Отходим!

Большая часть группы подхватилась и, сохраняя хреновое подобие порядка, «организованно отступила» в сторону транспорта. «Старая гвардия» же осталась на месте, внимательно наблюдая за молодняком.

— Кажется, отпускают, командир, — негромко прокомментировал Хлыст.

— У нас задача, — возразил Демин.

Впрочем, через секунду он передумал:

— Уводи людей, Леш.

— А ты?

— У нас задача. Ее надо выполнять. Но для дела, где справится и один, больше и не нужно. Леха, это приказ.

Хлыст кивнул и сделал знак своим людям. Те грамотно и организованно отошли следом за «стадом» под командованием заместителя.

Артем же встал и закинул карабин на плечо. Обернувшись к окну, он аккуратно поправил камуфляж и, более ни от кого не скрываясь, едва ли не строевым шагом отправился к центральному входу. Его никто не остановил даже когда он подошел к двери и вежливо постучался.

Ему даже открыли. Секунд через сорок ожидания. Старик Кошкин, его фотографию молодой человек видел, и молодой парень. Оба были слегка… удивлены.

— Вы меня в гроб сведете! — ударил им в спины женский голос, после чего раздался демонстративный топот ног по лестнице, слышный даже от входа.

Мужчины вздрогнули, переглянулись, пожали плечами и… уставились на «гостя».

— Приветствую хозяина дома и…

Павел лишь головой мотнул. Мол, значения не имеет.

— Уполномочен передать вам формальный вызов, — чуть склонил голову боец, протягивая небольшой конверт.

— Благодарю, молодой человек, — негромко ответил старик. — Быть может, чаю?

Парень в темной футболке тут же закивал.

— Вынужден отказать, — чуть подивился наемник. — Вынужден вернуться с докладом.

— В таком случае, удачной вам дороги, — негромко произнес хозяин дома, явно думая о чем-то своем. — Через калитку вам придется обходить слишком долго, так что вернуться можете тем же путем. Живую изгородь вы все равно испортили.

— Благодарю, — негромко ответил Демин.

Дверь тут же закрылась. Однако Артем успел услышать полный легкой паники голос Кошкина:

— И как я теперь Машеньке это объяснять буду?

Ответа молодого человека мужчина не услышал. Зато хорошо запомнил внимательный изучающий взгляд. Будто бы парень хотел задать какой-то вопрос…

Впрочем, через секунду Демин выкинул все лишние мысли из головы и направился «тем же путем».

Его никто не остановил.

Глава 9

Глава 9

Двое мужчин неспешно прогуливались по одному из закрытых двориков дворцового комплекса. Здесь можно было быть уверенным, что тебя не побеспокоит вспышка камеры или дульного пламени, а также чей-нибудь нескромный взгляд. Даже охраны не было. Считалось, что если недруг смог проникнуть даже сюда, то уже в «личке» уже и смысла нет.

— Долго думает твой опричник, — негромко констатировал высокий худой старик в классической тройке.

— Долго думает ТВОЙ подчиненный, — тут же вернул ему беззлобную шпильку куда более молодой мужчина, наслаждаясь редкой возможностью оставить пиджак в кабинете и закатать по локоть рукава белоснежной сорочки.

А еще он с удовольствием поглядывал на солнышко. Видел цесаревич его действительно редко. В основном во время рабочих поездок. В остальные дни круговорот дел захватывал его куда раньше, чем небо успевало окраситься багряным рассветом, а заканчивал сильно позже полуночи.

— Допустим, — согласился бывший воспитатель будущего императора. — Согласен на ничью. Один-один. Но в мою пользу.

Несколько секунд цесаревич молчал, пытаясь уловить странную логику.

— И почему же? — наконец вежливо поинтересовался он.

Достойного варианта ответа «по делу» он так и не нашел.

— Я старше, — философски хмыкнул «полковник Петров». — Значит, и нервы господин Волконский будет мотать мне куда меньше, чем тебе!

Долгорукий-младший задумался о столь странном вывороте фантазии дядьки-воспитателя. Факт тот, конечно, привел неоспоримый. Вот только стоило ли заносить его в плюс… Тут можно было подискутировать.

Однако мужчина не стал.

— Надеюсь, мой опричник свержение власти не готовит? — чуть улыбнулся он.

Однако смешного в вопросе было мало. Одно подозрение на такой исход — и участь Павла Анатольевича Волконского будет решена.

Оттого-то и не спешил ответить улыбкой бывший воспитатель.

— Таких рисков не выявлено, — ровно ответил он без грамма веселости.

Цесаревич кивнул. Есть линии, по пересечении которых заканчивается время «педагогики» и начинается отстрел фигурантов. Порой буквальный.

— Так чем он занят? — негромко спросил второй человек империи, с чьей властью не мог сравниться и всемогущий первый советник Трона.

— Пытается выяснить причины и мотивы нападения, устроил набег на «фигурантов», но тут всё честь по чести. Не забыл даже все формальности соблюсти. Ищет способ. На худой конец лазейку. На прямую конфронтацию с государством не пойдет. Да, в случае негативного исхода о любом сотрудничестве можно будет забыть. Но за рамки Павел Анатольевич не выйдет.

Цесаревич кивнул.

Чисто теоретически от метаний Волконского толку было мало. Куда больше толку было от Долгорукого-младшего. И работа велась. Первым шагом сюзерен вывел из-под удара самого «фигуранта». Ведь даже «простолюдину» нападение на личного эмиссара императора будет стоить очень дорого. А уж для клановца, к которому требования в части лояльности империи и Трону предъявлялись куда выше… Но нет, с отцом удалось договориться.

С Еленой Кошкиной проблема была стояла чуть острее. Наследник не соврал. Девушка действительно не подходила специальным структурам, контролирующим «адептов». Слишком уж свободолюбива и, чего греха таить, слишком умна.

— Может быть, стоит помочь ему? — негромко спросил «полковник Петров», останавливаясь.

— Нет, — жестко отрезал цесаревич. — Пусть думает сам.

С одной стороны, конечно, жестоко. Но таков путь. Волконский допустил на нем серьезную ошибку. Система сработала автоматически, запуская режим проверок и перепроверок лояльности и будущих перспектив опричника. Теперь вопрос был даже не в том, решил ли он данную ситуацию к своей пользе, а КАК ИМЕННО это сделает.

Седой Филин кивнул. Больше своим мыслям. Он, как и все, добравшиеся до высоких постов в государстве, в том или ином виде неоднократно сталкивался с подобным и в свой адрес. А по-другому никак.

В данном же случае суть была в том, что проверка уже на начальном этапе была достаточно жесткой. Если не сказать жестокой. Но тут Павел Анатольевич мог «поблагодарить» лишь себя. Подставился он совершенно самостоятельно.

Строго говоря, по цесаревичу в свое время «прошлись» куда жестче.

— Уже сейчас можно сказать, что с нарезки парень не слетит, — заключил «полковник Петров».

— Уже пришел отчет от менталистов? — приподнял бровь цесаревич. — Что-то интересное?

— С особенностями, но без отклонений, — ровно ответил Седой Филин, глянув на бывшего воспитанника.

Однако взгляд его тут же скользнул в сторону одной из лавочек, придающих уют не такому уж великому пространству.

— Присядем, дядька, — предложил Долгорукий-младший.

От этого обращения наедине он отказываться не собирался. А вот интереса к деталям заключения менталистов он не проявил. В целом — норма. Остальное важно для аналитиков, просчитывающих Волконского.

Собеседники пересели и окинули взглядом закрытый дворик, в который раз оценивая однозначно удачную попытку дизайнера превратить мрачное изначально пространство, обнесенное высокими стенами, в довольно уютный скверик.

— Что с этой Еленой? — сменил тему цесаревич.

Свободного времени с каждой секундой становилось все меньше, а ему просто хотелось хоть какое-то время просто посидеть и помолчать в компании бывшего воспитателя.

— Удивительно устойчивая психика и прекрасный самоконтроль, — без всяких эмоций вывалил результаты работы менталистов и дознавателей Седой Филин. — Имеет ряд личных наработок, которые могут лечь в основу социализации владельцев Аспекта.

Собеседник кивнул.

Большинство носителей Крови, из тех малочисленных счастливчиков, кому удалось пережить процедуру оценки полезности государству, содержались и работали в очень «стесненных» условиях. И «воли» там было очень мало. Причина проста: Дар сильно влиял на своего владельца. Сносил мозги, проще говоря. Кошкина в этом плане приятно удивляла.

И да, человеку волевому, способному на достижение результата и умному почти не было шансов пережить фильтрацию. Предпочтения отдавались тем, кого легче было контролировать.

— Почему бы и нет? — довольно равнодушно пожал плечами цесаревич.

От человека вольного в некоторых ситуациях можно ждать большей эффективности. Однако, чтобы «приспустить поводок», требуется убедиться в адекватности одаренного. А вот тут возникают вопросы.

Впрочем, мысленно Долгорукий-младший полезность идеи отметил и… отбросил в сторону. Этого слишком мало, чтобы идти к императору с прошением о помиловании. Хотя и перспективно, конечно.

Каким-то шестым чувством «полковник Петров» понял, что разговор окончен, а потому откинулся на спинку лавки и принялся наслаждаться атмосферой мини-сада.

Но Волконскому дать последнюю небольшую подсказку, где искать решение, он собирался все же подкинуть. Естественно, не прямо. Пусть учится думать самостоятельно. Но небольшую помощь «полковник Петров» оказать подчиненному собирался. В конце концов, Седой Филин помнил как минимум два «кризиса» цесаревича, которые без «подсказки» он бы попросту не прошел.

Долгорукий-младший практически незаметно бросил взгляд на дядьку. Человека, воспитывавшего его с детства, он знал прекрасно. А потому… просто решил не мешать этому случиться.

— Ау! — негромко, но возмущенно выдал Волконский, схватившись за пострадавшее плечо.

— Извращенец, — припечатала добрая девочка Катерина с видом гордым и независимым.

Уж каким макаром ей удалось создать подобный образ, будучи прикрытой лишь половиной одеяла, известно было лишь ей одной.

Павел приподнял бровь. С учетом иных воспоминаний всего лишь получасовой давности, именно эта девушка права бросаться такими обвинениями не имела.

— Нечего всякую гадость в кровать тащить! — припечатала секретарь своим строгим тоном, в который раз непостижимым образом легко прочитавшая мысли сюзерена.

— Ну вот, — вздохнул клановец. — Сначала «в нашей постели запретов не будет»…

Теперь настала очередь блондиночки заламывать вопросительно. Ну вот не помнила она, чтобы когда-либо произносила что-либо подобное.

— … А затем «Куда с пельменями полез?»! — закончил свою мысль молодой человек.

Секретарь негромко рассмеялась, представив себе огромное блюдо между ними.

Павел воспользовался ситуацией и обнял девушку, на миг устало прикрыв веки. В последнее время он плохо спал. Сказывалось сильное напряжение. И мысли о Лене. Конечно, Волконский очень неплохо владел навыками эмоциональной саморегуляции. Однако время шло, а выход так и не был найден. И это давило.

— Я еще почитаю, — негромко сообщил клановец, бросив взгляд в сторону отложенного на время планшета.

Катерина поморщилась. Она уже привыкла к тому, что сюзерен мог что-то изучать после того, как она засыпала. И свет экрана ей абсолютно не мешал. Однако в этот раз она открыла глаза очень не вовремя. Взгляд сразу упал на развернутое изображение настолько богомерзкой твари, что секретарь вздрогнула всем телом, подавив неожиданно подкативший к горлу комок.

— Что это? — спросила она, присматриваясь к деталям.

Не то чтобы ей сильно хотелось, но раз сюзерен изучает, значит, скоро придется и ей. Иначе какой же она ассистент?

— Продолжаем движение! — вновь прозвучал голос Глади в голове Павла точь-в-точь как в том «оплоте».

Невероятно быстрое и смазанное движение он заметил краем глаза. Руки вскинули пистолет гораздо раньше, чем клановец понял, что именно видит перед собой.

Немного застыл бок, на который парень тогда завалился, открыв огонь. Каким тогда чудом попал — кто ж теперь скажет!

А тварь была умна. Поняв, что пролетает мимо клановца, она мгновенно сориентировалась на Бешеную. И, если бы не попавший в нее первый выстрел, наверняка бы дотянулась острыми костяными когтями до горла жертвы. Ирине тогда и простой инерции уже умирающей массы хватило. Едва ребра не поломала. А если бы еще и вцепилась… Как-то проверять не хотелось бы. Больно уж проворна и умна была эта нечисть.

Парень вздохнул. Катерина как секретарь давно уже оформила все допуски. Конечно, не столь высокие, как у самого клановца, но вполне достаточные, чтобы…

— Мерзкая тварь, — протянул Волконский. — Ирину чуть не порвала.

— Так это… всерьез?

До этого момента девушке как-то и в голову не могло прийти, что столь страхолюдная тварь может существовать на самом деле.

— Да кто б знал, — с легкой досадой протянул Павел.

С высокой долей вероятности им придется столкнуться с чем-то подобным. В границах «Мертвого узла» разведка по косвенным предполагала аж три «оплота». А подобных «милашек» сектанты использовали уже несколько раз. Стало быть, «производство» поставлено на поток.

Кстати, в «его» регионе за последние полгода было зарегистрировано целых восемь контактов с подобными тварями. Еще десяток исчезновений позволяли с известной долей вероятности предположить «встречи». Это гораздо больше, чем в среднем по империи. Так что выдвигалась даже версия, что именно в Предуралье находится «ферма» по их разведению.

— Но… что это? — еще раз уточнила Катерина, чуть скривившись.

Парень открыл вкладку с описанием. И выводами аналитиков. Их было очень немного.

— «Умники» утверждают, что химера, голем, — негромко объяснил Павел.

Блондиночка, прижавшись к плечу сюзерена (чем, кстати, очень отвлекала!), понятливо кивнула. Значит, ходит по земле ублюдок, способный создавать подобные страшилища. И, возможно, не один.

— И что служит исходным материалом? — поинтересовалась девушка.

Молодой человек вновь вернулся на предыдущую страницу и чуть увеличил изображение.

— Убери! — сдавленно выдохнула девушка.

Комок у горла трансформировался в явную тошноту. Зато девушка теперь действительно могла сказать, из какой основы неизвестный вивисектор выводит этих страхолюдин.

«Строительным материалом» однозначно стала человеческая плоть.

— Но ведь по закону Салливана-Терентьева…

Парень кивнул. Он помнил, что создавать псевдоразумную жизнь из человеческой плоти нельзя. Даже если отбросить в сторону этическую составляющую, то их биологический вид для таких целей подходил не слишком. Что-то там с управляющими контурами и соединяющими плетениями не срасталось. Создать голема из специально отработанной глины или камня было куда проще. Да, затратно. Нет, будет он далеко не столь быстрым и разрушительным. Но чисто технически столкнуться придется с куда меньшим количеством проблем.

Как прочитал Павел в одной из справок, до сего момента создание химер и подобных им «выводков» из человеческой плоти считалось почти невозможным. И уж тем более получавшиеся «уродцы» не существовали хоть сколько-нибудь долго.

В отличие от…

— Не знаю, что они там натворили. Я был в одном из «оплотов». Сталкивался со свежим «выводком». Но что они там натворили, кто сейчас разберет?

— Но ведь есть же специалисты? — чуть удивленно протянула Катерина, вновь присматриваясь к экрану.

Ей очень хотелось, чтобы подобной мерзости в мире было как можно меньше.

— Там сложный ритуал, замешанный на Крови, — вздохнул парень. — Много ли у нас специалистов по…

Клановец застыл в попытке поймать «прострелившую» его мысль.

— Что с тобой? — негромко спросила девушка, почувствовав, как напряглось тело сюзерена.

Тот медленно поднял руку. Мол, не мешай. Думаю.

Очнулся он секунды через три.

— Тревога, — негромко объявил Волконский. — Дежурную группу через три минуты к подъезду.

Остаток инструктажа Катерина дослушивала, молниеносно облачаясь. Лишь убедившись, что выглядит достойной звания секретаря Волконского, она взяла комм.

— Четыре пятнадцать, — негромко протянула она в ожидании ответа.

К ее удивлению, соединение установилось.

— Аркадий Данилович, — негромко произнесла она. — Павел Анатольевич планирует нанести вам визит.

Несколько секунд она вслушивалась в ответ, после чего коротко сообщила:

— Он выезжает прямо сейчас. Ждите.

Глава 10

Глава 10

— Ну, чего тебе, старый?

Глава Волконских на сварливый голос воеводы внимания не обратил. Равно как и на определение «старый». Все-таки Валерыч на несколько лет дольше землю топтал. Правда, и к нынешнему возрасту подошел в куда лучшей форме, чем он сам. Во всяком случае, физической. Но это уже детали. Игорь Георгиевич изо всех сил убеждал себя, что малозначительные.

Впрочем, именно сейчас это действительно не имело никакого значения. Так что Председатель Правления на выходку воеводы с чистой совестью, внимания не обратил вовсе. Куда больше его волновала чашка кофе, заботливо подготовленная суетящимися в привычном уже конференц-зале секретарями, чей странный «танец» был выверен и четок.

— Садись, — негромко предложил Анатолий Георгиевич двоюродному брату, хлопнув ладонью по спинке кресла рядом с собой.

Воевода отказываться не стал. Тем более, прямо перед предложенным ему местом, стояла такая же белая чашечка с черным зельем, как и у Главы.

— Что у нас? — негромко спросил он.

— Все вон, — глухо и без особых эмоций потребовал главный Волконский.

Секретари буквально прыснули в направлении выхода. Через пять секунд после приказа в зале не осталось никого кроме верхушки клана.

— Четыре часа двадцать семь минут, — демонстративно посмотрел на часы Анатолий Георгиевич. — Я лег в два. Объяснись.

Сон кланового руководителя почти как сон арестанта — святое. Слишком уже редки, а оттого невероятно ценны минуты отдыха. И без дела прерывать его не стоит.

— Твой сын едет к Паутовым, — негромко объявил Глава. — В особняк.

Воевода и заместитель переглянулись. Странное время для визитов, конечно. Но они-то тут при чем. Нет, конечно, в большинстве случаев, когда Глава малочисленного Рода отправляется «бить» целый клан, исход был крайне неоднозначен. Да и вообще, при таком соотношении сил операция переходила в очень даже хреновую категорию «все или ничего». Однако для Павла подобный выход был… ну, не стандартным, конечно. Но явно незаслуживающим того, чтобы по тревоге поднимать всю верхушку клана!

— Там еще что-то целое осталось? — лениво поинтересовался отец «бунтаря».

— Ну, не скажи… — протянула тут же Валерыч. — Дом-то он не трогал.

— Разве что так… — откровенно зевнул мужчина в ответ. — Игорь, разреши вопрос: какого черта?

С его точки зрения, никакой особой проблемы в том не было. Ну съездит сын «поговорить». потратит кучу нервов Аркадию Даниловичу. Возможно, даже по лицу… тоже съездит. Вполне вероятно, что и не фигурально. Но их-то в том печаль какая?

— Вот как заговорил, да? — невесело усмехнулся владыка.

— А что не так? — тут же подобрался мужчина, оценив интонации собеседника.

Перед ответом Глава ополовинил свою чашку. Ему тоже требовалось взбодриться. Братья терпеливо ждали.

— Он отправился один, — объявил Игорь Георгиевич.

Воевода и заместитель переглянулись. Это уже странно.

— Откуда ты знаешь? — поинтересовался отец Павла.

— Не поверишь, — едва заметно усмехнулся первый человек клана.

— Не томи, — потребовал воевода.

— Катерине позвонил, — просто развел руками мужчина.

Братья призадумались. Каждый по-своему. Валерыч, например, привычно закряхтел подобно древнему старику и закинул ноги на соседнее кресло, чуть съехав по спинке своего. Анатолий Георгиевич просто допил кофе и со вздохом взялся за заботливо подготовленную бутылку минералки. Вот только «голову» он ей свернул под недовольное шипение газов довольно жестоко.

— Брат, давай по делу, пожалуйста, — потребовал воевода.

— По делу так по делу, — согласился владыка, и довольно зло продолжил. — В пятнадцать минут пятого я проснулся под истерические вопли Аркадия Даниловича. Видите ли, ему секретарь Павла сообщила: «Паша едет. Жди.». Я стерпел. Объяснил Паутову, что его дела с моим племянником вовсе не повод поднимать меня под утро. Тот начал кричать…

Воевода с заместителем как-то странно переглянулись. Если словосочетание «истерические вопли» было воспринято обоими как художественное преувеличение, то повторное уточнение в одном сообщении «кричать» уже явно свидетельствовало о том, что кто-то эмоций не сдержал. Нет, конечно, Паутовы — клан довольно молодой. И иные традиции просто не успели сформироваться за несколько десятилетий, но… не настолько же!

«Впрочем, если вспомнить, сколько раз у нас голова болела от выходок сына!..» — с известной гордостью напомнил себе Анатолий Георгиевич.

— Смешно тебе, да? — прошипел все-таки заметивший дрогнувшие на лице брата уголки губ. — Кстати, эта… секретарша!..

Последнее слово Глава выделил особо, заставив присутствующих переглянуться. Все-таки нечасто владыка Великого клана тратил столько эмоций на «простого смертного».

— … Сообщила, что отправился твой сын туда один, — закончил мысль мужчина. — Все еще не повод нервничать?

— То есть, один? — не совсем понял заместитель. — Раз Катерина с ним…

— Согласен, — кивнул Игорь Георгиевич. — Секретарша в роли силового сопровождения — это сильно!

Валерыч лишь головой покачал, окидывая стол задумчивым взглядом.

Глава резко встал и, сделав несколько шагов к шкафу, достал небольшой пакетик.

— На, — «катнул» он выуженную добычу по столешнице. — Ешь, проглот.

— Мне так думается лучше, — ничуть не смутился воевода, привычным движением вскрывая упаковку орешков.

— Кстати, Толь, если тебя это так успокаивает, то в машине с твоим сыном есть еще и водитель, — констатировал Глава.

— Уже трое, — серьезно согласился заместитель, одним глотком допив чашку.

В голове не то чтобы полегчала, но, кажется, мысли стали «бегать» чуть бодрее.

— Почти армия, — хмыкнул Валерыч. — А Юсупову они с собой не взяли?

Глава покачал головой.

— Если верить Катерине, то нет.

Воевода кивнул, старательно пряча ухмылку.

— Что опять? — поинтересовался Игорь Георгиевич.

— Ты упомянул ее уже четыре раза за одну беседу, — хмыкнул двоюродный брат.

Старая детская шутка подразумевала, что-то вроде «теперь ты должен на ней жениться!».

Глава замер и сделал вид, что крепко задумался. Несколько секунд братья демонстрировали легкое веселье, после чего уже куда серьезнее переглянулись.

— Даже и не думай! — как-то разом выдали они.

Теперь уже настала очередь Главы, чей секретариат лишь немного уступал казначейскому, веселиться.

— А вы, двое, идеи не подавайте.

Все трое прекрасно понимали, что «отжать» у Павла Катерину будет посложнее, чем заводик. Производством он бы на каком-то моменте мог бы и поступиться. А вот собственным секретарем…

— Итак, подытожим, — взял слово отец причины их очередного полуночного сборища. — Мой сын отчего-то посреди ночи отправился к Паутову без силовой поддержки и даже личной охраны. Я все правильно понял?

Валерыч тоже поднял взгляд на владыку. Мол, не слишком ли «много чести»?

— А теперь, братья мои, мы переходим к главному, — удовлетворенно кивнул Глава, вставший за собственным креслом и оперевшись на его спинку. — Вы двое имеете куда большее влияние на Павла Анатольевича, чем приходится надеяться мне. А потому каждый раз, как меня будут поднимать посреди ночи из-за его выходок, буду объявлять тревогу по всей форме. Вам ясно?

Валерыч с замом тут же переглянулись возмущенно, да и уставились на свои уже пустые чашки. В каждой из них помимо кофеина, содержалась и доля стимулятора, моментально «встряхнувшего» организм. Так что даже и мечтать не стоило, чтобы доспать часок-другой.

— А я, с вашего позволения, пойду посплю, — коротко поклонился братьям Глава и направился к выходу.

В его чашке ничего помимо кофеина не содержалась. В последние же несколько суток он спал и отдыхал так мало, что столь ничтожная «доза» совершенно не могла помешать ему заснуть.

— Сволочь? — негромко уточнил воевода, задумчиво глядя на закрывшуюся за владыкой дверь.

— Однозначно! — вздохнул отец причины их столь раннего подъема и взялся за комм.

* * *

— Угу… Ага… Да, я такой…

Павел слушал и соглашался бездумно. Даже кивал, несмотря на то, что разбуженная посреди ночи сестренка не могла его видеть.

Ему даже пришла в голову мысль, что не стоило так срывать людей в пятом часу утра. Но уж больно мощно его самого «подбросил» импульс взорвавшейся в голове идеи. Да и в качестве антуража для Паутовых так будет… правильнее.

— К делу, — наконец перестала ругаться Светлана.

К ее чести нужно сказать, что свое возмущение она выразила достаточно «компактно». Свою основную мысль она «спрессовала» в каких-то пару минут. Однако речь ее вышла емкой, пылкой и даже доходчивой. Наверное. Во всяком случае, Волконский осознавал, что если бы он сам не «зевал», то нашел бы в себе силы даже восхититься однозначным шедевром «доходчивых объяснений».

— Дава-а-ай, — протянул Павел, окидывая взглядом пустую по раннему времени заправку и делая глоток из картонного стаканчика.

На том конце «трубки» кто-то явно поперхнулся. Кажется, аналитик отчего-то решила, что ее брат «в смятении чувств» летит «сметать» Паутовых. Она даже как-то и не ожидала услышать чуть сонный спокойный голос брата.

— Я… Слушай… — начала было она.

— Ты сказала: по делу, — напомнил парень. — Так что приступай.

Динамик донес до уха клановца негромкий звук. Кажется, его собеседница икнула. Однако Светлана тут же взяла себя в руки.

— Есть три объекта, соответствующие твоим запросам, — негромко сообщила она, тут же, как всегда во время «докладов», сбившись на «казенный» тон. — Площадки под реестровыми номерами 311−2–43 и 215−08–15 — крупные кластеры для решения широкого спектра задач.

— Площадки должно быть три, — негромко напомнил Волконский.

— Да, перехожу к объекту 907−53–42, — продолжила аналитик. — Это небольшая лаборатория. Расположена удобно. Как раз между «РитРос» и базой ГБР и ангарами расположения авиакрыла.

Парень сделал очередной небольшой глоток. Кофе был так себе. Обычно на заправках бывало лучше. Однако напиток обладал одним неоспоримым преимуществом. Терпкая горечь, прокатываясь по языку в пищевод, заставляла тело взбодриться. И мозг, кажется, тоже.

— То есть, удобно будет включить в контур обороны, — подвел итог парень. — В чем проблема?

Если бы все было так просто, то сестренка даже не стала бы упоминать об иных возможностях. Тем не менее она не зря начала с других объектов.

— Ее функционала не хватит для обозначенных тобой задач, — призналась Волконская.

— Не понял, — просто сообщил парень, глянув в сторону «Крауна», возле которого его терпеливо дожидались остальные члены «карательного отряда».

Такие же сонные и вялые. Хотя Катерина, стоит признать это, держала лицо лучше всех. Просто парень слишком давно ее знал. «Да, не с таким настроением нужно ехать дербанить клан…» — мысленно хмыкнул парень, напомнив себе, что чисто теоретически, за его плечами лишь Род. Новый. Малолюдный. Хоть три жены не заводи.

На короткий срок молодой человек задумался. В принципе, законы не запрещали. ПРосто «простолюдины» не так часто могли себе позволить, а «небожители» и прочие родовитые избегали таких форм брака по чисто юридическим причинам. Однако в тех случаях, когда требовалось поднять «численность Рода», кое-кто шел на риск.

На миг парень задумался. Идея обзавестись собственным гаремом ему понравилась настолько, что он громко и с чувством выдохнул:

— Да ну на хер!

— Что? — сбилась с мысли уже собиравшаяся отвечать на вопрос сестренка.

Парень хмыкнул и сделал еще один глоток.

— Неважно, Света, — выдавил из себя он, в очередной раз поморщившись. Продолжай.

С некоторым сомнением молодой человек покосился на ярко-красный стаканчик в руке с логотипом заправки, после чего перевел взгляд на урну. Но через миг решил, что даже такой кофе лучше, чем полное его отсутствие.

Светлана вздохнула и негромко продолжила:

— Первые две площадки мы просто не «переварим». Во всяком случае, без ресурсов клана. Но что-то подсказывает мне, что ты не позволишь родичам лезть в эти дела.

Парень негромко хмыкнул. Как бы не случилось, что и от сестренки в этом проекте будут сплошные секреты.

— Клятва опричника не позволит, — коротко и совершенно искренне ответил Волконский.

Не то чтобы это была единственная причина. И даже не главная. Но и ее было достаточно, чтобы держать клан подальше от нынешнего «проекта».

— Поняла, — заверила Волконская, умудрявшая филигранно балансировать над той самой гранью, когда уже и ей придется дать очень много серьезных подписок, с которыми ее личное будущее будет сильно ограниченно в вариантах.

С другой стороны, в последнее время она всерьез задумывалась, а нужны ли ей эти варианты? И для чего? В конце концов, если она сделает окончательный выбор, то все это «многообразие» лишь станет отвлекать от основного пути. Однако пока принять решение она была не готова.

— Так что там с третьей площадкой? — поторопил молодой человек.

Люди же ждут! А они тут кофе пьют, да лясы точат…

— Она соответствует твоим запросам процентов на семьдесят пять, — вновь переключилась девушка. — Если ты готов часть исследований отдать на аутсорс…

— Не готов, — коротко отрезал парень.

В этом вопросе он был категоричен.

— Тогда есть вариант развернуть несколько лабораторий на территории завода. Да, небыстро, но это позволит полностью «замкнуть систему».

— Срок? — отчего-то на клановца напала лаконичность.

Хотя злые языки могли бы сказать, что он избегает длинных фраз, чтобы в трубку не зевать совсем уж откровенно.

— Год, — коротко обозначила Светлана. — Если ужать часть нынешних процессов, то можно справиться на три месяца быстрее. Однако…

— Не нужно ужиматься, — решил Волконский. — Срок меня устраивает.

— Тогда эту проблему мы закрыли, — легко согласилась аналитик, вновь заставляя брата напрячься.

— Эту? — уточнил тот.

Хотя проблем было, конечно, много. Прямо вагон и маленькая тележка. Как всегда и бывает в подобных процессах. Сейчас разговор шел только о «краеугольных» вопросах.

— Да, эту, — подтвердила девушка. — Второй вопрос заключается в том, что площадка хоть и маленькая, но речь все же идет об исследовательском центе. Так что нам требуется не только здание, оборудование и «расходники», но и ключевые фигуры из персонала. «Компетентное ядро» для подготовки наших специалистов.

— Срок? — поинтересовался Павел коротко.

Ему-то в любом случае нужен был быстрый результат, чтобы было что показать… одному человеку. Работоспособность центра шла вопросом за номером два. Однако далеко не последним.

— Не менее двух лет, — признала Светлана.

Павел задумался. Это было много.

— Полагаю, речь идет о полном запуске, — поинтересовался он наконец.

— Именно так, — подтвердила девушка.

— Та-а-а-ак, — парень придавил плечом к уху комм и потер переносицу освоившейся рукой. — А если мы освоим основные процессы, а уже потом, выведя их в секретный контур, начнем осваивать объект?

В конце концов, ему было действительно все равно, как именно Волконская распорядится «ненужными» мощностями. Судя по тому, как у нее загорелись глазки, стоило ему заикнуться о своих планах, лишним не будет.

— В зависимости от процессов, до полугода, — подытожила сестренка. — Точнее скажу при получении точных параметров задачи.

Павел хмыкнул. Негромко. Он еще и сам не знал, что именно ему понадобится в ближайшем будущем.

— Значит, так, — вновь неведомо кому кивнул Павел. — Ты уже можешь сказать, какие именно сотрудники точно должны остаться на рабочих местах, чтобы как можно быстрее ввести объект в строй уже под нашими знаменами?

— Примерно.

— Не понял, — искренне поразился Волконский.

Так ему сестренка дорогая и любимая могла ответить, но никак не аналитик Рода.

— На девяносто пять процентов, — тут же поправилась собеседница. — Однако я бы заложила десятипроцентное резервирование.

— То есть, ты хочешь, чтобы я так Аркадию Даниловичу и заявил, мол, дорогой мой и уважаемый, мы я тут любого твоего спеца из списочного состава объекта выдерну на службу до года, если понадобится! Ты… это имеешь ввиду, сестренка?

— Да.

Ответ был короток и понятен.

— Принял, — вздохнул Павел. — Конец связи…

— Двадцать минут, — коротко сообщила девушка на прощание.

Парень вот уже в третий раз кивнул своим мыслям и, убрав гаджет во внутренний карман легкой ветровки, направился к поджидающей его «штурмовой группе».

— Не спать, — коротко хмыкнул он персонально для привалившегося белоснежному борту «Крауна» Кролю.

— Что вы обычно делаете перед сном, — протянул нараспев Кирилл, с некоторым трудом размыкая веки. — Любуюсь рассветом.

— И впрямь красиво, — согласилась Катерина.

Светлело в столице всегда рано. Уже около четырех часов. Так что нельзя было даже сказать, что ломились они к Аркадию Даниловичу во тьме ночной. При свете дня вот… Ну ладно, утра…

— Ты ж спал уже, — поддела девушка водителя.

Тот даже возмущаться не стал. Лишь покосился на блондиночку задумчиво и наставительно произнес:

— Столь короткий сон не дает бодрости, а просто телепортируют из одного дня в другой. Или из ночи в утро, если зачесть, во сколько именно я лег.

— Терпи, казак, атаманом будешь, — хмыкнул Павел, мысленно прикидывая, нельзя ли где поблизости достать нормальный кофе.

— А можно без «званий», но с премией и отпуском? — поинтересовался Кроль.

Оба упомянутых «зверя» тут же нашли живой отклик в душе Катерины. Даже сонная поволока, единственное, что выдавало в ней бессонную ночь, куда-то на время улетучилась, уступив место жгучему любопытству.

Павел показал помощнику кулак… мысленно отметив, что предложения дельные и надо бы рассмотреть.

Бз-з-з-з-з!

Короткая вибрация комма сообщила, что его беседы на это утро еще не закончены.

— Вот кому-то не спится, — подивился парень, но, приглядевшись к экрану, тут же ответил на вызов. — Слушаю, отец.

— Ты что там, спишь? — уточнил родитель бодро.

Павлу только и оставалось, что поразиться энергичности Анатолия Георгиевича. «Мне бы так в его годы!» — определился он с завистливой формулировке. Впрочем, если бы молодой человек хоть на миг догадался, что именно думает сам отец по этому поводу, то наверняка бы от своих мыслей отказался.

Вслух же он собирался ответить нечто совершенно другое и… не смог.

— Ах-х-хгр-рх-х-х!.. — подавился клановец богатырским зевком «на разрыв хлебала», как говаривал Фил.

— Ты там зеваешь⁈ — тут же переспросил удивленный голос родителя.

— Отец, пятый час утра, — возмутился вполне искренне Павел. — Вот тебе не спится!

С той стороны раздались странные звуки. Однако собеседник моментально взял себя в руки.

— Что ты собираешься делать?

Парень, вновь забыв, что его не видят, пожал плечами. Довольно безразлично. Вопрос немного удивлял. Катерина же уже с полчаса назад все объяснила Главе. Зачем по второму кругу начинать тему сначала?

— Чем опять провинился Аркадий Данилович? — конкретизировал свое любопытство Анатолий Георгиевич.

Павел от такой постановки вопроса аж в ступор впал. Секунды на три.

— Было бы за что, — вполне искренне, пусть и с некоторым преувеличением ответил парень. — Вообще бы убил.

— Сы-ы-ы-ын, — протянул отец обеспокоенно.

Молодой человек вздохнул:

— Он еще за старое не расплатился. Еду со счетом.

Павел не мог видеть сквозь расстояние, но если бы таковой способностью обладал, то удивление на лице мужчины заставило его задуматься. Второй человек в клане считал, что и устроенной «демонстрации» от Юсуповой вполне хватило бы. Его же сын искренне был с ним согласен. Так что в конце счета, что он собирался предъявить Паутову, будет только строка «от Волконского».

— Как знаешь… Будь аккуратнее, Паша.

Негромкой трелью в воздухе разнесся мелодичный звонок комма секретаря.

— Здравствуйте, — мягко начала она. — Секретарь Павла Анатольевича Волконского Катерина. Слушаю вас.

Через миг она вскинула взгляд в сторону сюзерена, приподняв красиво очерченные бровки. Молодой человек без труда прочитал по ее губам, кто именно беспокоит его в столь ранний час.

— Отец, со мной Паутов пытается связаться. Поговорим позже.

Анатолий Георгиевич возражать не стал, а потому уже через несколько секунд Волконский устало произнес:.

— Слушаю тебя, Аркадий Данилович…

При этом он не удержался, скрасив конец фразы очередным зевком. Впрочем, самому парню было все равно. А вот собеседник, кажется, впечатлился.

— Павел Анатольевич… — несколько неуверенно произнес он. — А ты… скоро?

Молодой человек и сам не заметил, как устало вздохнул в стиле «Как же вы все меня достали!». Чуть помедлив, он вскинул руку с часами, после чего ответил:

— Минут через пятнадцать будем, — заверил клановец. — Только… Аркадий Данилович, у тебя там что, боевая тревога ревет⁈

— Ждем, Павел Анатольевич, — коротко ответил собе седник и дал отбой.

Парень только головой покачал. Вот кто вообще в такую рань беспокоит звонками? С другой стороны, клановец искренне был согласен с известным персонажем, считавшим, что в гости по утрам ходить очень даже мудро!

И впрямь: один «неприятный разговор», и весь день свободен! Разве ж не замечательно?

Глава 11

Глава 11

— Да вырубите кто-нибудь уже эту чертову сирену! — рявкнул Аркадий Данилович раздраженно.

Его никто не услышал. Из-за этих самых «истеричных завываний» системы оповещения, под аккомпанемент которых сейчас занимали положенные им места гвардейцы.

«Ну как гвардейцы…» — неожиданно хмыкнул Паутов. Охрана. Пусть и вооруженная. Но до родовых бойцов им еще жить и жить. Недавний визит Волконского это вполне наглядно продемонстрировал.

В общем, не сдюжили его люди.

Сирена смолкла.

Глава протяжно выдохнул, наслаждаясь неожиданной «тишиной». Нет, вокруг все также раздавались отрывистые команды, тут же сменяющиеся топотом ног, какие-то крики с улицы… Однако это все не било по ушам с силой тревожного набата.

— Хорошо, — выдохнул Аркадий Данилович, и едва ли не блаженно сомкнул веки.

Все-таки психика человека так устроена, что куда больше мы радуемся вовсе не тишине, а отсутствию шума. Это как разница между удобными разношенными кроссовками, которые просто не замечаешь в течение дня, и жмущими натирающими ботинками. Избавление от боли и неудобств во втором случае приносит куда более острое удовольствие.

— Глава? — негромко раздался знакомый голос.

Аркадий Данилович не заметил, когда именно к нему подошел «несостоявшийся жених».

— Все в порядке, Дмитрий, ждем гостей, — открыл глаза и по возможности бодро ответил Паутов старший.

Молодой человек только кивнул. Он и сам это видел. Сложно не заметить, когда перед парадных входом выстраиваются клином три древних броневика некогда родом с Туманного Альбиона — вся бронетехника клана.

Про только-только смолкшую сирену можно и не упоминать. Так, мелочи жизни…

— Ждем, — согласился Дмитрий.

В руках он сжимал карабин. Да не отдраенную до блеска итальянскую «игрушку», с которой частенько красовался на «охотничьих» фотографиях, а потертый полуавтомат имперских мануфактур, с которым тренировался уже лет пять.

— Ждем, — согласился мужчина и кинул взгляд на первый этаж.

Его как раз «громила» охрана, выстраивая баррикады. И плевать, что ударные отряды Волконского они не сдержат от слова совсем. Но «присутствие флага» или, если быть точным, духа, нужно было продемонстрировать.

В этот раз все проинструктированы абсолютно точно, и лишнего сопротивления не окажут.

Мужчина чуть крепче сжал комм в кулаке, по которому только что говорил с подъезжающим «гостем».

Дмитрий тяжело вздохнул. Но ничего не сказал. Владыка уже объяснил ему, что его вины в происходящем почти нет. В конце концов, план «рекрутинга» Кошкиной подписывал Глава лично. Да, «несостоявшийся жених» дал маху во время стычки с Волконским. Да еще и позволил зафиксировать конфликт объективными средствами контроля. Зато по счастью, у него хватило ума не связываться с компашкой «коалиции».

— Хоть так… — негромко констатировал молодой человек.

Глава услышал. И согласился. Но молча. А заодно прикинул сумму ремонта после очередного визита Волконского. Оставалось надеяться, что он обойдется примерно таким же нарядом сил и средств. А то аналитический отдел клана, увы, занявшийся юношей слишком поздно, просто по открытым источникам установил наличие у Павла Анатольевича полноценного авиакрыла.

Если быть честным, то информация попала на стол Главе уже давно. Правда, с пометкой «непроверенное». Отчего к донесению серьезно никто не отнесся. Их ошибка.

Раздался топот ног по лестнице.

— Мы готовы к обороне, — отрапортовал начальник гвар… охраны.

Аркадий Данилович окинул взглядом громилу с умным лицом контрразведчика и вздохнул. Внушительная фигура ныне как-то ощущению спокойствия не содействовала. Да и доклад, хоть ему и полагалось быть, по нынешнему моменту куда больше казался издевкой.

— Хорошо, — кивнул Глава и тут же твердо добавил. — Я в вас верю.

Да, соврал. Но мужчина искренне считал, что лучше уж подбодрить людей в такой ситуации.

— Работайте!

— Так есть! — браво рявкнул боец.

И тоже соврал. Все прекрасно понимали нынешнее положение.

Вновь топот ног. На этот раз удаляющийся. Командир спешно спустился на первый этаж. Чем бы это все ни закончилось, он собирался быть со своими людьми.

Его место тут же заняла оператор связи — фигуристая девица в грамотно ушитой по ее параметрам форме гвар… охраны дома.

На этом моменте наступила тишина.

— Есть обнаружение, — прервала ее через несколько минут оператор.

Паутовы переглянулись. И даже выдохнули чуть облегченно. В прошлый раз они заметили гвардию Волконского лишь в тот момент, когда силы клановца уже вышли на исходные позиции, и сам Павел их просто «подсветил».

— Легковой автомобиль. Один. Скорость шестьдесят. Планируемое три.

Аркадию Даниловичу на миг показалось, что он ослышался. Мужчина глянул на перекошенное лицо Дмитрия, ответившего ему совершенно нечитаемым взором, и вновь перевел взгляд на девицу.

— Один? — негромко уточнил владыка.

Оператор, прислушавшись к наушнику, тут же подтвердила:

— Так есть! Дальний пост подтверждает. Легковой автомобиль. Марка «Краун». Неновый. Внутри уверенно опознаны три человека. Один из них — Павел Анатольевич Волконский. Это точно…

Секунду оператор помолчала, после чего добавила:

— Цель сбросила скорость вдвое.

Тут Глава позволил себе хмыкнуть. Слово «точно» в этой ситуации было совершенно неприменимо. С возможностями-то клановца… Да и «цель» звучало как-то самонадеянно.

Однако уточнять он ничего не стал. И делать замечание тоже. Это все можно будет разобрать и потом. А сейчас предстоит ответить на один простой и ясный вопрос:

«ГДЕ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ОСТАЛЬНЫЕ⁈».

Судя по напряженному взгляду Дмитрия, он размышлял о том же самом.

* * *

— О, поставили уже! — флегматично сообщил Кроль, делая музыку потише.

Бодрыми гитарными рифами пассажиры «Крауна» пытались справиться с тем, в чем до конца так и не смог помочь им кофе.

Катерина повела плечиками. Мол, ну не лежать же им!

Кованые ворота с вычурными вензелями на створках, и впрямь установили на штатное место. Отчего-то Павел был уверен, что это уже новый «комплект». После попадания-то артефактной термобарической боевой части…

Зато сегодня они были распахнуты настежь. Ну, чтобы два раза не менять.

— Нас ждут, — ровно сообщила Катерина.

— Да ты что?.. — не удержался Кроль.

Ему тоже показалось так. Вот в тот миг, когда водитель заметил три выстроенных клином броневика. Он не очень разбирался в военной технике. Однако отчего-то в «прямом контакте» броня куда лучше тонкого металла гражданского авто.

Конечно, Павел мог бы рассказать ему об особенностях артефактной защиты, но… Зачем?

— Скорость двадцать, дай «дорожку», — коротко скомандовал Волконский.

Вот тут «помощник-водитель» оказался на высоте, мгновенно скинув скорость. Вторая же команда требовала от Кирилла двигаться прямолинейно без каких-либо маневров. Обычно она буквально означала: «все для удобства стрелка-наводчика». В данной ситуации, чужого.

Хотя с учетом того, что стволы примитивных и древних автоматических пушек были направлены так, чтобы пассажиры «Крауна» и подумать не могли, что целятся именно в них, можно было бы не слишком беспокоиться. Кроль действительно водилой был отличным. Стоит чему-то пойти не так и он даст по газам. А заряда и мощности щита вполне хватит, чтобы выдержать пару попаданий. Даже из бортовой «бандуры».

— Что думаешь, Катя? — негромко спросил Павел…

… Чем тут же заслужил кинжальный взгляд от собственного секретаря.

И нет, девушке очень даже нравилось слышать самые разные варианты своего имени. Однако между клановцем и блондиночкой было одно простое правило:- на работе ни-ни. Как раз для того, чтобы однажды не выдать нечто там, где этого бы делать не стоило.

— Твое мнение, Катерина, — ровно произнес Волконский, принимая правила игры. Отчего-то девушка блюла их куда строже. Хотя работа шла на его образ.

— Полагаю, вежливо было бы остановиться здесь и дождаться хозяев дома.

Волконский кивнул. Так-то оно так. Если б они еще в роли «добрых гостей» явились…

— Давай к крыльцу, — коротко сказал он.

— Сделаем, — хмыкнул Кирилл.

Ну, подумаешь, броневики и пара «точек» на пути. Страх? Да после того, как он «настрадался» во время первой поездки на «РитРос»… Ха!

Вел машину помощник спокойно и филигранно, стараясь не зацепить холеным белым бортом неоднократно перекрашенный срез брони. Аккуратно протиснувшись между «коробочками», водитель сделал лихую змейку меж пары пулеметных точек. Стрелки от такой наглости (а, может, еще по какой причине!) просто остолбенели. Так что Павел, не скрывая своего любопытства, с интересом рассматривал бойцов Паутовых. Вот только им от такого внимания почему-то становилось сильно не по себе.

— Не пугай людей! — потребовала Катерина.

Достаточно громко и резко, чтобы бойцы пулеметного расчета синхронно вздрогнули. И тут же предпочли сделать вид, что им послышалось.

Наконец «Краун» замер возле центрального входа особняка. На парадной лестнице перед двустворчатой дверью оказались еще две огневые точки. Их «обитатели» старательно отводили взгляды и стволы от прибывших «гостей».

Павел взялся за ручку двери.

— Стоять, — тут же потребовала тоном сварливой жены блондиночка.

Клановец замер. Долго думать, чего именно от него хотят, не пришлось. Одним движением он подцепил цепочку и достал из-под черной рубашки компактный амулет индивидуальной защиты.

— Заряд — норма, работоспособность — норма, циклов до проверки — четыре, — коротко отрапортовал она.

Красотка тут же продемонстрировала подобный аксессуар.

— Заряд — норма, работоспособность — норма, циклов до проверки — девять, — тут же «отбила» она положенную фразу.

Парень кивнул. Порядок есть порядок.

— Пошли, — вздохнул он и толкнул заднюю пассажирскую дверь.

Секретарь только глаза закатила. С ее точки зрения, клановец обязан являться на подобные «переговоры» во всей красе и блеске «мишуры».

Волконскому на такие мелочи жизни было традиционно по фиг, а потому он первым выбрался из авто и потянулся. Даже не слишком демонстративно. Скорее для того, чтобы разогнать остатки сна.

Убедившись, что позвоночник больше не хрустит, он ступил на первую ступеньку. Катерина держалась сразу за ним. Однако высоко они забраться не успели.

— Стойте!

Прекрасно разнесшийся в утренней тишине окрик доносился (кто бы мог подумать!) из окна «Крауна».

Павел с Катериной остановились и развернулись к водителю. Даже чуть наклонились, чтобы лучше видеть.

— Мне-то что делать? — вполне резонно уточнил Кирилл.

Волконский оглянулся на секретаря. Та незаметно подарила ему легкую улыбку. Мол, развлекайся.

— Погуляй тут по окрестностям, — предложил парень. — Осмотрись! Когда еще доведется…

Датчики послушно фиксировали каждое слово клановца, передавая его на общий пульт управление. Далее сигнал отправлялся в отдел анализа и обработки, а также оператору связи. И уж та дисциплинированно передавала их хозяевам дома. Надо ли говорить, что восторга подобные «пожелания» не вызывали совершенно!

* * *

— Где они⁈ — прошипел Аркадий Данилович.

— Ищем, господин, — отрывисто ответила оператор, вновь замирая в стойке «Вольно!».

Глава только выматерился. Несколько десятков человек прочесывали территорию особняка и зону безопасности в поисках штурмовиков Волконского. Однако все было безрезультатно. Датчики мертво молчали, камеры упорно «не видели», а бойцы раз за разом докладывали, что никаких следов чужого присутствия не обнаружено…

От таких рапортов Паутовы нервничали еще больше.

Тот факт, что Волконский заявился столь «ограниченным» составом, не рассматривался в принципе. Просто потому, что этого не может быть!

И совсем нехорошо стало хозяевам дома, едва Павел произнес первые слова.

* * *

— Я хочу вычеркнуть вас из уравнения. Насовсем.

Паутовы встретили гостей полным составом на первом этаже. Даже спуститься не поленились. И не поскупились на короткое и формальное, а все ж таки вежливое приветствие.

Павел ответил тем же. И уж потом о всякой там «математике» рассуждать стал.

— Полагаете, это необходимо? — ровно ответил Аркадий Данилович.

Лица хозяева дома держали прекрасно. И даже голос прозвучал спокойно и бесстрастно. Лишь мельчайшие детали выдавали запредельный уровень напряжения Главы.

Павел оглянулся, окинув первый этаж задумчивым взглядом. Кажется, здесь всерьез готовились обороняться. И покинули позиции бойцы только-только. А вот баррикады и быстровозводимые укрытия «прибрать», естественно, не успели. Да и полутьма просторного холла была организована в первую очередь для того, чтобы максимально подсветить предполагаемого противника и скрыть собственные силы.

— Да, — кивнул Волконский уверенно. — В конце концов, наши противоречия зашли не столь далеко, чтобы перейти в разряд неразрешимых. В отличие от.

Слово произнесено не было, но Аркадий Данилович прекрасно понял, кого именно имеет в виду молодой человек.

Плечи старшего Паутова расслабились. Он, наконец, сообразил, чем конкретно вызван визит Павла. Да, время было выбрано… своеобразно. И эмоций хозяин дома испытал куда больший спектр, чем ему хотелось бы, но возможность решить вопрос здесь и сейчас искупала любые неудобства. Да, даже в не самой долгой истории Паутовых, случались «напряженные моменты». Однако жить под Дамокловым мечом, удерживаемом руками двух Великих кланов, было неприятно.

— Сейчас же прикажу готовить переговорный зал и закуски, — вполне в духе согласия сообщил Паутов.

— Не обязательно, — вздохнул клановец, давя очередной зевок.

В два шага он преодолел расстояние и взялся рукой за край поставленного на попа стола.

БУМ!

Тот с солидным грохотом упал на ножки.

— А присесть… вон же они!

Неизвестные фортификаторы стулья, не мудрствуя лукаво, просто сдвинули к стене. Их нашлось куда больше, чем необходимо, чтобы четыре человека удобно уселись среди разгромленного руками хозяев дома холла.

* * *

— Что… он делает?

Павлу даже показалось, что в голосе Аркадия Даниловича прозвучало-таки пробившееся сквозь клановую «масочку» изумление.

Переговоры прошли… скучно. Волконский выдвинул свои требования по вире. Паутовы же, где-то про себя с облегчением вздохнув, что отделаться удастся ВСЕГО лишь небольшим исследовательским центром. И да, клан вложился в него всерьез. Обошелся казне он очень недешево. Да и «аренда» контрактов нескольких ключевых специалистов… это как минимум неудобно. Но за право скинуть с себя «подвешенный» вопрос с вирой Аркадий Данилович готов был отдать и значительно больше!

Нет, конечно, он попытался торговаться и даже почти перешел к аргументам и доводом, как Павел «сломал» всю стратегию переговоров всего лишь одной фразой:

— Господин Паутов, — приподнял руку он, призывая хозяина дома… ну, назовем это «взять паузу». — Поймите меня правильно. Перед вами лежит список того, что мне ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужно, чтобы нивелировать ущерб, что нанес мне ваш клан прямыми действиями и тот ущерб, что я несу в противостоянии с этой вашей «коалицией». Мне не нужна «часть деньгами» или «решим иным способом».

Аркадий Данилович выдержал паузу. Секунд в десять.

— Ты фиксируешь наш разговор? — поинтересовался молодой человек.

Это было важно. Нельзя, чтобы где-нибудь после всплыла запись того, что он собирался сделать.

— Нет, — покачал головой молодой человек, ни на миг не сомневаясь, что хозяин дома запись ведет.

— Я согласен, — коротко рубанул Глава.

— Но!.. — обернулся к нему Дмитрий.

И тут же заткнулся, как если бы ему пнули по ноге под столом.

— Значит, договорились, — коротко сообщил Волконский. — К полудню мой аналитический отдел сформирует пакет документов и пришлет вам.

Павел очень надеялся, что Аркадий Данилович юлить не будет. С этим пакетом уже через пару дней он рассчитывал выступить в кремле.

— Запись идет? — поинтересовался клановец.

— Да, — не стал скрывать собеседник.

— Я, Павел Анатольевич Волконский от лица Рода и Виктории Львовны Юсуповой-Волконской, при выполнении оговоренных условия в течение шести часов, снимаю свои претензии к клану Паутовых касательно…

Тут молодой человек скупиться не стал, произнеся тщательно выверенный сестренкой текст. Нужно было о-о-о-очень четко указать, что именно входит в «претензии», а за что еще вполне возможно огрести.

Уже через пять минут «дорого гостя» проводили к выходу. С облегчением. Временным. Однако именно тут-то и возник вопрос:

— Что… он делает?

Речь шла, кто бы мог подумать, об оставленном без присмотра Кроле. Ему достаточно быстро наскучило «осматриваться», и он отправился поглазеть на защитников особняка. Тех хоть и раздражал худощавый парень в футболке и джинсах, но огрызнуться никто не посмел. Он же с Волконским приехал.

К моменту окончания переговоров Кирилл «притомился» и осмотром притворяющихся при его появлении королевскими гвардейцами Тауэра в дни наплыва туристов охранниками. Его заинтересовала техника. Древние броневики, с точки зрения Волконского, были откровенным хламом. Во всяком случае, по сравнению с восемью поставленными ему Юсуповыми разведывательно-дозорными машинами.

«А вот прожектор ничего!» — решил водитель и поспешил к «Крауну» за инструментами.

— Не знаю, — честно ответил на вопрос местного хозяина Павел и как само собой разумеющееся, предложил. — Пойдем и посмотрим?

Паутовы переглянулись. Но, несмотря на идиотизм ситуации, согласились. Обоим на миг показалось, что Волконский и сам не в курсе, зачем именно его человек забрался на «коробочку» и колотит по ней молотком.

— Да твою ж!

Такими словами встретил не заметивший свидетелей мародерства Кирилл.

— И что ты делаешь? — негромко поинтересовался Павел, воспользовавшись паузой в «ударном труде».

— А! — обрадовался Кроль тому, что все уже закончилось и можно ехать домой досыпать. — Гайка прикипела! Н-на!

Очередной удар отличался по тональности.

— О! — обрадованно возвестил «механик». — Пошла!

Паутовы и Волконские молчали.

— Я его прибью, — едва слышно (зато всем!) выдохнула Катерина.

Но на такую мелочь на фоне происходящего как-то никто уже и внимания не обратил.

— ВО! — порадовался своей добыче Кроль, спрыгнув с броневика примерно через минуту.

— И что это? — скептически поинтересовался Павел.

Кирилл задумался. Ненадолго.

— Трофей, — сообразил он. — Во!

Парень покачал головой и перевел взгляд на Аркадия Даниловича. Ты, мол, не против?

Тот ответил шокированным взором, что нет, если уж так нужно…

— Я против, — неожиданно веско возразил… Дмитрий.

Клановец приподнял бровь.

— Мы заключили договор, — выдохнул молодой человек твердо. — Ты получишь все. Но вот этого там не было!

С этими словами младший Паутов вырвал прожектор из рук расстроенного водителя.

— Звучит разумно, — вынужден был констатировать Павел.

Аркадий Данилович согласно кивнул. Всегда приятно, когда клан все-таки способен отстоять… хоть что-то.

Глава 12

Глава 12

— Стоять!

Катерина, Кроль и Павел послушно замерли.

Блондиночка от подобной наглости, а парни от неожиданности.

Несколько секунд уставшая троица задумчиво разглядывала неожиданную собеседницу. Но, если быть честным, посмотреть на что было. Так что парни потратили на это секунд тридцать. Блондиночке было не так интересно, но и возражать она не стала.

— Это у нее фетиш такой, да? — первым негромко поинтересовался Кирилл.

— Вполне вероятно, — задумчиво кивнул Волконский.

Мышь даже плотный халат умудрилась запахнуть таким образом, что, кажется, и прикрыто все, что должно быть, но «вырез» оставлен такой, что и самая скромная фантазия дорисует все необходимое. А если учесть ее любимые топики и иные детали в поведении…

— Отличный материал для работы сексолога, — закончил мысль Павел.

На ерничанья их никто внимания не обратил.

— Где шлялись? — грозно нахмурилась Настя.

Шуток насчет собственной груди она «не понимала» принципиально.

— А скалка где? — вновь подал голос водитель.

Клановец и его секретарь переглянулись, фыркнули и как-то разом выдали:

— И бигуди!

Уж больно канцеляристка ныне напоминала сварливую жену, под утро встречающую благоверного после очередного «чисто с друзьями посидели».

Хотя если быть до конца объективной, то к такой «супружнице» Павел бы спешил ВМЕСТО вечерних посиделок.

— Так предложи, — негромко прокомментировала секретарь.

Возможно, лишь самую чуточку резче своего обычного тона.

— Я это вслух сказал, да? — поинтересовался с непосредственной улыбкой Волконский, с некоторым удовольствием отмечая чуть шире распахнувшиеся веки слуги государевой.

Особой вины он за это не испытывал. Впрочем, и блондиночка в данном случае легкий налет ревности лишь играла.

Шлеп!

— Ау! — отдернула Мышь ладонь, за секунду до шлепка по ней протянутой в сторону клановца (возможно, для того, чтобы потрепать его волосы с какой-нибудь снисходительной ремаркой вроде «Ну куда тебе до взрослой тети, малыш⁈»).

«Хм, возможно, и нелегкий налет… ревности-то…» — мысленно оценил Павел.

Впрочем, серьезно обдумать идею он не успел. Катерина шкодно подмигнула ему так, что обмен взглядами остался лишь между ними.

— Поняла, — согласилась Настя уже куда серьезнее, но тут же вернулась к главному вопросу. — Вы где шлялись⁈

На самом деле, вопрос не праздный. Кое-кто, на секундочку, совсем недавно чуть не загремел в места не столь отдаленные, но крайне неприятные. После этого случая Седой Филин лично потребовал, чтобы наблюдение за «этим мальчишкой» велось непрерывно. Хотя бы какое-то время. И эта троица срывается с места посреди ночи, наводит шорох и панику… где-то. Ну а после состояние конфликта в канцелярском реестре между Волоконским и Паутовым неожиданно меняется с «родовая война» на «решен за примирением сторон». Начнешь тут волноваться, как же… Особенно после их прошлого памятного визита.

Павел развел руками. Мол, здесь что ли будем общаться?

Их поймали между третьим и четвертым этажом. Всего одного пролета не хватило «переговорщикам», чтобы добраться до квартиры Фила. Кажется, Настя заметила прибытие троицы в окно и поспешила навстречу. Как была.

— Ну, хоть настроение подняла, — хмыкнул Павел, протискиваясь мимо канцеляристки.

В моменте клановец аккуратно взялся за полы халата и… чуть плотнее запахнул их.

— Не простудись, — порекомендовал он и потопал наверх.

— Нам будет тебя не хватать, — скорчила невинную мордашку Катерина, пропустив слово «иначе».

Мышь автоматически кивнула, но тут же уставилась вслед уже поднимающемуся за сюзереном секретарю.

— А я бы добавил!.. — привлек внимание ярковолосой Кроль поравнявшись.

Девушке хватило всего одного взгляда.

— А впрочем, ладно! — решил он и потопал следом за «переговорщиками».

— Топай давай, — подбодрила его Настя, подтолкнув крепким кулачком в спину.

Кроль возражать не стал. Все-таки пусть он и не признавался в этом сам себе, безбашенного бойца СИБ парень побаива… опасался. Самую чуточку.

Впрочем, разговор в квартире сразу начать не удалось. Вместо ответов на вопросы Волконский припер ее к стенке. Буквально. В узком пространстве коридора вырваться из его хватки было затруднительно.

Настя и не пыталась. Практически.

— Слушаю, — сообщила она, лишь символически попробовав на крепость хват клановца.

— Отвечу на все твоим вопросы, — коротко произнес молодой человек. — Но сначала скажи как там Лена.

Мышь вздохнула. Она действительно пообещала накануне попытаться выяснить хоть что-нибудь о Кошкиной, помимо стандартного «жива, здорова». И ей отчасти это удалось.

— Ну, слушай, — выдохнула она, прекрасно понимая, что пока Павел не услышит ответа на свой вопрос, дальнейшего разговора не выйдет.

* * *

Елена Кошкина глухо зарычала.

Боль была столь сильной, что руки подломились, и она упала на стерильный пол «номера-камеры» без сил.

Несколько секунд она тяжело дышала, переживая весь спектр не самых приятных ощущений.

— Ау, — наконец прокомментировала она коротко и ясно.

Девушка не знала, сколько именно провела в этом месте. «Дня и ночи» режим содержания не предусматривал. Да и первые пару дней ей было не до того. То есть, вообще дела не было до чего-либо. Первые дни прошли как в тумане. Она спала, когда хотела, ела когда принесут (четких интервалов не было), послушно беседовала с какими-то людьми. Все, что ей запомнилось — это странный туман в голове и постоянное зудящее ощущение взгляда стрелка.

Несколько секунд Лена прислушивалась к дыханию, позволив себе «растечься» по полу, а затем прикрыла глаза. Можно было, конечно, дойти и до относительно комфортабельной «шконки». Но… какая разница? Да и дрожи в передруженных мышцах никак не способствовала желанию забираться на ложе.

Со временем она куда лучше восстановила события того злосчастного дня. И, конечно, ночи…

— Лен, ну ладно тебе!

Все началось именно с этого звонкого, как всегда полного энтузиазма, голоса. Тюфякина не просто излучала оптимизм и жизнелюбие, она буквально заражала им всех вокруг. Еще с начальной школы. Даже в хмурые дни она улыбалась столь ярко, что у окружающих невольно уголки губ тянулись к ушам.

При всем этом она была… очаровательно непосредственной. Откровенно легкомысленной и беспечной настолько, что иные путали ее поведение с глупостью. Это не было правдой. Вернее, не совсем. Мозги у Тюфякиной имелись. Она просто не видела смысла ими пользоваться.

После младшей школы пути Лены и Инны разошлись. Однако бывшая соседка время от времени объявлялась как снег на голову с «требованием» поболтать. Причем делала она это столь естественно, что это даже не казалось грубостью.

Отказать ей было решительно невозможно. Правда, в этот раз Кошкина попыталась. Получилось так себе.

— Ой, Ленок, — тут же отмела любые доводы Тюфякина. — Да ладно тебе! Мы же ненадолго!

Встретились они в кофейне неподалеку от «зеленого километра». Инна, как всегда, болтала без умолку, а Кошкина внимала, удивляясь в который раз, как именно бывшей соседке по парте удается себя ТАК вести и не вызывать никакого раздражения!

Напротив, в ее компании целительница как-то и сама привычно расслабилась. И даже не заметила, когда именно «мир стал немного краше», как согласием ответила на вопрос «А чего бы нам не пообедать⁈», а затем и поддержала лозунг «В бар!».

Равно как не заметила она и парня, старательно крутившегося рядом.

Затем был ночной клуб.

«Приходить в себя» Лена начала уже к утру. Посреди танцпола. Вопрос «А что я тут делаю⁈» наконец-то пробился сквозь туман многосоставного дурманящего зелья. Как-то невольно вспомнилось, сколько коктейлей она выпила. Кажется, слабоалкогольных. Но кто их покупал⁈

Кружащаяся в танце Тюфякина «нашлась» рядом. Но вот ее лицо… Оно пугало. Не может быть столь бездумно-расслабленного выражения посреди людского водоворота под биение басов.

Лена схватила Инну за руку.

— Уходим! — потребовала она.

Та не сопротивлялась. Лишь кивнула благодушно:

— Ага!

Подцепив как прицеп приятельницу, Кошкина принялась пробиваться к выходу. Временами на нее «накатывало». Голова кружилась, а мысли, казалось бы, разбегаются испугавшимися вспыхнувшей лампочки тараканами.

Однако кто бы ни рассчитывал дозировку «дурмана», он явно не принял в расчёт особенности метаболизма целителей.

«Стоп!» — подал тревожный сигнал мозг. Кошкина тут же остановилась. Людской водоворот едва не снес ее с ног, однако она не только удержала равновесие, но и сумела подхватить Тюфякину.

— Нам туда не надо, — прохрипела пересохшим горлом девушка.

Секунду назад острый взгляд ее «зафиксировал» лицо парня. Оно было не слишком примечательным. Правильные черты, темные прямые волосы и довольно обычная фигура… Такой бы легко затерялся в толпе. Но именно этого человека Лена сегодня уже видела. В кафе. Кажется, в баре… И, может быть, по дороге?

Сейчас он спускался от центрального входа в танцевальный зал.

— Уходим, — потребовала сама от себя Кошкина, едва ли не взваливая на плечи пусть еще и способное к самостоятельному передвижению, но уже явно бессознательное тело Инны.

Та не сопротивлялась. Ей было просто хорошо. И совсем-совсем не хотелось спорить.

Лена же заприметила местного охранника и «ломанула» к нему, буквально расталкивая веселящийся народ, если кто под руку попадался. Парень бы за такое точно по лицу бы отхватил, но две красотки — дело другое…

— Здравствуйте! — во весь голос заорала целительница крепышу в дешевом пиджаке и с рацией в руках.

Мужчина обернулся. Чего он только здесь не видел за время работы. Так что очередная взбалмошная девчонка с подругой на плечах его удивить не смогла бы точно. Вот только эта растерянность в глазах… такое он тоже видел. И предпочитал в подобные ситуации не влезать.

— Понимаете!.. — тут же затараторила Лена. — Парень подруги… он псих! И он тут! Мне… я спасти должна, понимаете⁈ Он уголовник! Он плохой! Он тут такой погром устроит!..

Охранник погрустнел. Отправить девиц с миром в сторону солнца не получится. Начнется скандал — ему же и разгребать. Дело-то оно, конечно, привычное. Вот только кто сказал, что приятное? Тем более не хотелось «рамсить» с очередным «приблатненным». Так себе занятие. Нервов придется убить кучу.

— Помогите сбежать! — умоляюще попросила Лена.

Этот вариант охраннику вполне понравился. В конце концов, чего бы и не решить все именно так. Нет тела, нет дела. В смысле, если эти две крали улизнут, то не придется связываться с очередным «пупком песочницы».

В конце концов, запасной выход и впрямь неподалеку. Оттуда прямой путь во внутренний дворик и через шлагбаум на улицу.

— За мной, — жестом указал направление сотрудник службы безопасности.

Небольшой коридор, один поворот и вот уже перед девицами распахивается дверь в раннее-раннее утро. Провожать «очередных» охранник не стал. Просто выпустил «на волю» и закрыл за их спинами дверь.

— Давай, шевели ногами, — потребовала Лена, стаскивая Тюфякину по металлической лестнице

Целительские техники она использовать тогда не рискнула. Ну их, не в таком состоянии!

Тем более, уйти далеко все равно не удалось.

— Ну, привет! — раздался насмешливый голос. — Прокатимся?

Лена не стала тратить слова. Это не случайные искатели женской ласки. Троица парней ждала именно их.

— О-о-о-о-о-о, — счастливо протянула Инна и блаженно улыбнулась. — Вла-а-а-а-адик!.. А я хочу танцева-а-а-а-ать… Поехали на ба-а-а-а-ал⁈

— Сядь в машину, — потребовал «Вла-а-а-а-адик», кивнув в сторону одной из двух припаркованных во внутреннем дворике авто.

За спиной Кошкиной хлопнула дверь. Черноволосый «преследователь» вышел на улицу через тот же эвакуационный выход.

«Пять человек.» — оценила целительница. И тут же мысленно добавила: «Хреново!».

— Да ла-а-а-а-адно! — протянула Тюфякина и, ловко вывернувшись их цепких «лапок» Кошкиной, бросилась к парню.

Тот перехватил ее на подходе, довольно грубо сграбастав за запястья.

— Жди в машине! — потребовал он и подтолкнул Инну в сторону авто.

Ноги девушки запутались, а потому она буквально влетела в борт дорогой машины.

— Вот ведь… дура! — вспыхнул «грубиян», явно волнуясь за состояние седана.

— Ва-а-а-а-адик! — вновь протянула девушка.

Однако в этот раз в ее голосе причудливым коктейлем смещались удивление и возмущение, приправленные пока самой толикой страха.

— Заткнись, дура! — взорвался «джентльмен» и подскочил к Инне.

Он буквально схватил за шкирку Тюфякину и грубо, словно нашкодившего котенка, затолкал ее в салон.

— Садись в машину, — потребовал темноволосый преследователь, едва возня «Ва-а-а-а-адика» и его жертвы стихла.

— Нет, — помотала головой кудряшка, чуть отшатнувшись назад.

Очередной «накат» тумана на миг заставил потерять равновесие.

Парни не спорили. Они просто рванули к целительнице в стиле «все вдруг». Уже через миг цепкие пальцы сомкнулись на руках Кошкиной, кто-то схватил ее за одежду, а один из ублюдков и вовсе крепко сжал ее грудь…

Забрало упало мгновенно. Лена и сама не могла сказать, в какой момент ее внутренний взор затуманила красная дымка. Зато все стало просто и понятно. Кровь отозвалась на «крик о помощи» хозяйки.

Пришла в себя Лена разом. Рывком. Ей хватило всего одного взгляда, чтобы понять, что именно она натворила. Девушка, чувствуя, как земля уходит из-под ног, с трудом добралась до стальной лестницы и закрыла голову руками, чтобы не видеть всего того ужаса, что она сама и сотворила.

Через некоторое время она почувствовала, что ее обнимают за плечи, и услышала знакомые голоса. Лишь тогда она позволила себе разрыдаться…

— Хватит, — Кошкина вновь распахнула глаза.

Она так и лежала на белоснежном полу стерильной «камеры». Воспоминания опять выбили ее из подобия душевного равновесия, к которому она пришла далеко не за один день.

Поначалу она вообще сидела и пялилась в точку, которую мысленно «нарисовала» на белоснежной стене. Потом начались вопросы и медицинские обследования и… в какой-то момент ей снова захотелось жить. Появился интерес к собственному будущему. Тогда девушка начала заниматься. Жестко. Сильно. На износ.

Кто сказал, что на двадцати квадратах фактически без мебели нельзя качественно «убиться»? Ха! Кошкина запросто опровергала столь нелепое утверждение. И становилось лучше. А боль в перенапряженных мышцах стала той «подружкой», напоминающей целительнице, что она еще жива.

От крепатуры прекрасно помогала довольно жесткая растяжка. Боль во время комплекса была адской. Прямо как сейчас. Но становилось все легче.

— Ау! — еще раз «пожаловалась» самой себе Кошкина и, с некоторым трудом поднявшись, уселась на полу.

Вслух с собой она начала говорить несколько дней назад. Хуже всего она воспринимала местную тишину. Никаких звуков из коридора, по которому ее водили на беседы и процедуры, беззвучные шаги «костюмов», доставляющих пищу, никаких шумов…

— Так! — вновь «приструнила» сама себя девушка и перетекла в классическую позу лотоса.

Привычно почувствовав покалывание в кончике носа, она сосредоточилась на этих ощущениях. Еще через минуту ее внутренний взор обратил внимание на дыхание… Как поднимается грудь, плечи, живот…

Стало легче. Вновь. Кошкина же, аккуратно уперла в пол пальчики и, оттолкнувшись от прохладной поверхности, «выжала» свое тело, так и оставшись в классической асане «Урдхва Куккутасана».

С удовольствием целительница вновь сосредоточилась на дыхании, чувствуя, как ее руки наливаются стальной тяжестью.

— Поза гордого петуха.

Спокойный мужской голос буквально вырвал девушку из медитативного состояния. Левая рука ее подломилась, и она врезалась сложенными «лотосом» ногами в пол.

— … Твою ж мать! — взвыла от боли в коленях кудрявая красавица.

— Как вы похожи, — тут же хмыкнул все тот же голос.

Лишь затем Кошкина подняла взгляд на бесшумно появившегося в ее «камере» посетителя.

— К-костя? — удивленно выдохнула она.

В лицо главу Тайного кабинета знал далеко не всякий житель империи, да. А вот «Костика» по визитам в квартиру Фила Лена помнила прекрасно.

Глава 13

Глава 13

— Пойдем, — предложил «Костик».

Лена аккуратно поднялась на ноги. Как всегда в моменты стресса движения ее стали очень четкими и плавными. Под стать своей фамилии она мгновенно собралась насторожившимся котенком и внимательно глянула на «гостя».

— Куда? — негромко спросила она.

— Поговорим.

Простой ответ. И понятный. Вот если бы только не место и окружение.

— Я… — протянула Кошкина, не сразу сообразив, что именно хочет спросить, но тут же собралась. — Где мы?

Все остальное можно выяснить и потом. А вот ответ на вопрос, куда именно ее доставили, мог с известной вероятностью предсказать ближайшее будущее девушки. Ведь одно дело, если в какой-нибудь медицинский центр и совсем иное — тюрьма, например.

К удивлению Лены, «Костя» ответил. Сразу же и без заминки.

— Формально это место называется «Зона особого контроля №8», — хмыкнул он.

Девушка кивнула. Не слишком уверенно. Обычно под такими названиями и скрывается «самое оно».

— Зона находится в ведении Тайной канцелярии, — продолжил задумчиво «гость» камеры.

— **********… — обреченно выдохнула узница белых стен, схватившись обеими руками за лоб.

В конце концов, здесь и сейчас ей ЭТО совершенно точно уже не повредит.

— Люди называют ее «Багряной палатой», — с легким сочувствием в голосе закончил собеседник.

— **********! — продолжила Кошкина.

Чего теперь стесняться-то? Ей уже все можно!

Долгорукий-младший ждал. Довольно долго. Секунд тридцать. Прерывать столь экспрессивную речь он не стал. Когда еще доведется с таким восхищением внимать почти «петровскому загибу» в исполнении милашки в круглых очках.

— Ты шутишь? — спросила она наконец.

Лишь после этого замерла в попытке отдышаться и прийти в себя. Однако настороженного взгляда с «гостя» не свела.

Тот чуть печально покачал головой.

— Елена Витальевна…

Взор девушки мгновенно стал кинжальным. Очень ей не понравилось, что человек, с которым они совсем недавно были на «ты» в доме Фила, столь формально к ней обращается.

— Лена, — поправился цесаревич. — Датчики показывают значительное повышение пульса и выброс адреналина в кровь. Пожалуйста, успокойся.

— Иначе что? — хмыкнула невесело Кошкина.

Нет, она не собиралась бросаться на «гостя». И вообще, самоконтроль был при ней.

— Моя охрана может среагировать, — просто объяснил «Костя». — С фатальными для вас… тебя последствиями.

Девушка кивнула. Не потому, что убедил, а просто из понимания, что выполнение просьбы поможет дальнейшей беседе. Она прикрыла глаза и сделала десять осознанных и подконтрольных вдохов (четыре секунды), отделенных от выдоха (восемь секунд) задержкой дыхания (семь секунд). Знакомая с детства техника управляемого дыхания привычно активировала отвечающую за расслабление парасимпатическую систему.

— Отлично, — произнес цесаревич за миг до того, как девушка решила, что полностью выровняла свое эмоциональное состояние и готова открыть глаза.

«Кажется, насчет датчиков он не врал.» — мысленно отметила целительница.

— И впрямь потрясающий уровень самоконтроля, — оценил Константин. — Волконский был прав.

— Паша? — осторожно переспросила Кошкина.

Нет, она даже не сомневалась, что клановец сделает все, чтобы вытащить ее из неприятностей, вот только по силам ли ему освободить узницу из Багряной палаты? Ведь это единственное место в империи, где не действуют вообще никакие законы.

И вообще, с ее-то «статьями» упоминать чье-либо имя следует с осторожностью. Но вот не сдержалась.

— Паша, Паша, — покачал головой «гость», вспомнив, как оказалось, совершенно неоригинальное приветствие. — Скажи мне, Елена, как тебе удается на таком уровне контролировать Кровь?

Кошкина приподняла бровь и… вернула ее на место. Вот ведь растяпа. Она только сейчас поняла, что все это время «Костя» ее натурально «качал». Да как изящно! Никаких «лобовых атак». Вроде бы невинная беседа, но тут интонация, там акцент… и все это помноженное на общую обстановку.

— У тебя талант! — вполне искренне восхитилась целительница.

Такой уровень ведения беседы — нечто просто запредельное. Хотя внешне и не скажешь. А если предположить, что «Костя» менталист… многое вставало на свои места.

— Должность обязывает, — коротко ответил «приятель Павла».

— Какая? — тут же невинно вставила девушка.

Нет, с собеседником такого уровня она и не думала играть в игры. В вопросе не было подвоха. Но вдруг и впрямь расскажет?

— Глава Тайного кабинета, — просто ответил «Костя».

— Ага-а-а-а… — протянула девушка.

И лишь потом ка-а-а-а-а-ак поняла! Да, немногие его знали в лицо. Однако тот факт, что одну из самых мрачных и влиятельных структур государства возглавляет…

— Цесаревич? — как-то весело спросила Лена.

— К вашим услугам, — коротко склонил голову в кавалергардском поклоне «гость».

Кошкина застыла, медленно поднесла ладонь ко рту и… хихикнула. Затем еще раз… Девушка искренне старалась сдержаться, но уже через несколько секунд давилась откровенным смехом, радуя посетителя красным румянцем.

Тот некоторое время наблюдал за «узницей», но затем и сам откровенно улыбнулся. А после и негромко рассмеялся.

В конце концов, все, что происходит в этих стенах, тут и остается.

Кстати, понимание ГДЕ именно они сейчас находятся, как-то разом посетившее обоих собеседников, заставило их рассмеяться еще сильнее.

— Потрясающе, — наконец с трудом выдохнула целительница.

— Да, ситуация, — признал цесаревич.

При этом каждый из собеседников понимал, что сейчас «Костя» ограничен своей должностью. И как бы Долгорукий ни относился лично к обитательнице белых стен, в итоге он поступит как дОлжно именно в рамках его «поста».

— Я уже почти привыкла, — все еще тяжело выдохнула Лена. — Даже, кажется, и не удивлена.

— Жизнь с Волконским… развращает, — негромко прокомментировал Долгорукий.

Смысл-то скрывать, что он все знает о собеседнице. Вернее, «все знал» он до того, а теперь, возможно, куда больше, чем она сама.

— Ох-х-х-х-х! — согласилась чему-то своему девушка. — Да! И не к такому привыкаешь.

— Даже как-то обидно, — негромко сообщил будущий император.

— Ну, извини… В смысле, прошу прощения у Вашего вы…

— Елена, — тяжело вздохнул цесаревич. — В рамках личных бесед предлагаю вернуться к привычному формату.

К удивлению мужчины, Кошкина и на секунду не задумалась.

— Хорошо, — просто ответила она.

Тут уж и он не удержался, приподняв одну бровь.

Целительница вопрос поняла правильно. Но скрывать не стала:

— Время, проведенное с Волконским на многие вещи, заставляет взглянуть с иной точки зрения.

Константин кивнул, принимая объяснение. В конце концов, психика не может удивляться до бесконечности. А Павел Анатольевич действительно умел… перевернуть все с ног на голову. На этом фоне скорость адаптации целительницы к новым условиям как-то не очень и удивляла.

— Я услышал, — наконец сообщил он. — У меня есть еще один вопрос.

Девушка кивнула, давая понять, что не возражает. Хотя отказ в ее положении не предполагался, конечно.

— Почему ты не спрашиваешь о своем будущем?

Целительница задумалась. Еще несколько дней назад она бы уже сейчас билась в истерике, требуя рассказать «что с ней будет». Однако организм давно переработал остатки того вещества, которым ее напичкали, а сама она примерно за неделю смогла вернуть себе душевное равновесие. Нет, ей было страшно. И напряжение все также давило на мозги. Да и тревога с подавленностью буквально «прибивали». Но теперь она уже контролировала свои чувства.

Ей даже удалось почти безразлично пожать плечами в ответ на вопрос.

— Оно от меня не зависит, — просто объяснила девушка. — А потому я сосредоточилась на том, что могу контролировать: тело, дух, сознание…

Несколько секунд цесаревич молчал. Что ж, его собственные наблюдения подтвердили вывод целой бригады психиатров и менталистов — Елена Кошкина действительно была не более опасна, чем, например, высокоранговый одаренный, что в момент «угара» теоретически и «по площадям» ударить способен в порыве эмоций, не считаясь с потерями гражданских.

Но не уничтожать же каждого?

Тем более, добровольно сотрудничающих адептов Крови вне закрытых учреждений и без очень жесткого поводка, сейчас в империи и нет, можно сказать. А «вне воли» добиться от человека отдачи и действительно эффективной работы достаточно сложно.

— Что ж, Елена, — коротко кивнул цесаревич. — Пойдем обсудим условия твоего освобождения.

Девушка скупо улыбнулась.

— Константин Дмитрие… Константин, у меня есть вопрос. Как ЕМУ это удалось?

Долгорукий только хмыкнул, припомнив состоявшийся всего лишь час назад разговор.

* * *

— … Таким образом, я вижу три направления перспективного развития Елены Витальевны Кошкиной во благо империи, — продолжал вдохновенно вещать Волконский, сменив слайд презентации.

Проектор послушно мигнул и отобразил новую блок-схему.

Больше всего отпрыск Великого клана в этот момент походил на студента, защищающего свою дипломную работу. В каком-то смысле так оно и было.

— Изучение свойств аспекта, — начал перечислять «докладчик». — В качестве примера могу привести «Кровь Животворящую». Как вам известно, этот эликсир получается при извлечении крови носителем Дара. При этом добровольность и даже искреннее желание поделиться ею имеют решающее значение. Ни одна попытка взять «исходный материал» силой или под воздействием препаратов успехом не увенчалась.

Цесаревич кивнул. Равнодушно. Он, как никто, знал обо всех сложностях этого процесса.

Волконский мысленно заставил себя расслабиться. Не время поддаваться эмоциям! от его «презентацией» зависела жизнь Лены.

Он прибыл с докладом в назначенный срок. Все в тот же кабинет цесаревича. Хозяин помещения долго тянуть не стал, предложив сразу же начинать, если, конечно, «есть что сказать».

У Волконского было. Он готовился всерьез защищать право на жизнь целительницы.

Новая смена слайда.

— Кроме того, мы полагаем, что сможем «производить» эликсир для нужд империи.

Скучающее выражение на лице Константина Дмитриевича никуда не делось. Однако бровь он все-таки приподнял. Левую. Лениво так. Продолжай, мол.

— На основании работ Елены Витальевны мы предлагаем поведенческий комплекс, способный обеспечить… более предсказуемое поведение носителей Аспекта в обществе. И даже при необходимости, социализацию и рекомендации в случае предоставления частичной автономности.

Цесаревич вернул бровь на место.

— Зачем? — негромко спросил он. — К чему нам заниматься социализацией объектов? Основная проблема адептов вовсе не в их… нестабильности. Общественное мнение и сложившийся порядок вещей. Люди не примут «кровавых». А Рода и кланы припомнят, как их сородичей уничтожали за одно подозрение за «сношения с Кровью».

Павел мысленно вздохнул. Носители аспекта действительно «отметились» во время Вторых Темных веков. И в немалой степени поспособствовали появлению этого названия.

С другой стороны, а правда ли собеседник против идеи или просто задает уточняющий вопрос. Недаром говорят, что язык дан политику, чтобы скрывать свои мысли.

— Мы предлагаем…

— Оставь, — равнодушно махнул рукой цесаревич. — Следующий пункт.

Клановец сбился, но взял себя в руки едва ли не раньше, чем в голове пронеслась мысль: «Вот черт!».

— Собственно, изучение аспекта, — переключился он. — Мы знаем о Крови невероятно мало. Большинство адептов попросту не способны к продуктивному сотрудничеству ввиду негативных изменений психики. В лице Кошкиной Елены Витальевны мы имеем талантливого исследователя с Даром синтеза эликсиров, лояльного империи…

— То есть, ты предлагаешь без какого-либо обоснования учредить целый институт? И это после того, как я прямо сказал, что кабинет находит Елену Витальевну неподходящим материалом для работы?

«Железная маска» так и не сползла с лица цесаревича. Он все также продолжал равнодушно взирать на беспокойного опричника.

— Нет, — коротко мотнул головой «докладчик». — Предлагаю начать с научно-исследовательского центра.

Цесаревич вновь поднять брови изволил.

— Час от часу не легче, — заключил самодержец.

— Готов развернуть комплекс класса «Альтир-4» в течение двух месяцев! — вытянулся по стойке смирно Павел. — Запуск первой очереди исследований в течение полугода. Выход на полную мощность — два года!

Цесаревич замер. Только на миг.

— Как аргумент — принимается, — кивнул он. — Продолжай.

— Род Волконских готов обеспечить условия и режим для проведения работ, а также специализированную охрану объекта.

Цесаревич только головой покачал.

— Естественно, под контролем сотрудников ответственных канцелярий и СИБ, — тут же добавил молодой человек.

Цесаревич набрал воздуха в грудь.

— Именно на базе центра мы готовы проводить исследования Крови и ее производных, отрабатывать системы социализации адептов и даже изготавливать мелкие партии. Компания «РитРос» готова к строительству отдельного лабораторного цеха для опытного производства!

Константин Дмитриевич медленно выдохнул. Но уже через секунду у него появился очередной вопрос. И вновь «докладчик» успел первым.

— Общественное мнение можно подготовить, — выпалил клановец, которого очень беспокоила столь равнодушная реакция будущего самодержца. — Таким образом, я собрал список нарративов для изменения общего эмоционального фона в отношении «особых» одаренных. По принципу «окна Овертона» мы покажем, что Кровь способна и на благо. Например, через историю раненного во время ханьской войны солдата, которого спасла «живая вода». Ряд репортажей и статей, показывающих человеческую сторону адептов, может повлиять на эмоциональный отклик аудитории. Кроме того, мы предлагаем сыграть на противопоставлении «наших» одаренных и, например, «свободовцев» с нарративом «Как мы можем победить зло, если ничего о нем не знаем?».

Цесаревич не шелохнулся. Вообще.

«Щелкнул» очередной слайд.

— Информационные атаки мы планируем осуществить через медиа-холдинг Мышкиных.

Константин Дмитриевич только уголком рта дернул. Мол, а то я не знаю, кто именно сейчас там всем заправляет!

— Не уверен в эффективности информационной компании, — наконец бесстрастно констатировал хозяин кабинета.

Волконский чуть «прибил» разыгравшуюся в груди тревогу, так что возразил он ровно и уверенно.

— Особый отдел пятого управления уже дал заключение, оценив возможность положительного отклика в семьдесят три процента.

Очередной «щелчок» вывел документ на экран.

Глаза цесаревича еще чуть-чуть расширились.

— У тебя есть что-то еще? — наконец выдохнул мужчина равнодушно.

— Так есть, — бодро отрапортовал Волконский. — И оно напрямую связано с порученным мне заданием.

На экране возникла туша твари.

— Согласно данным вашей канцелярии и внутреннего надзора СИБ, на территории «Мертвого узла» возможно нахождения «питомника» подобных созданий. Насколько мне известно, их «производство» — результат Темного ритуала Крови. Зачастую потери при столкновении с подобными морфами очень высоки. Мы предлагаем полевое изучение как этих созданий, так и противодействия ритуалом сектантов в общем на базе нашего исследовательского центра. Естественно, в качестве руководителя необходим лояльный специалист, погруженный в тему. Идеальной кандидатурой полагаю Кошкину Елену Витальевну!

— Ну еще бы, — покачал головой младший Долгорукий.

Кабинет погрузился в тишину. Больше аргументов у Волконского не осталось. Он бы с удовольствием прибег к доводу «Ну, пожалуйста!», если бы счел его хоть как-то эффективным.

Цесаревич тем временем дотянулся до кнопки селектора и негромко бросил:

— Стакан воды, пожалуйста.

Девушка-секретарь явилась едва ли не раньше, чем Долгорукий отключился.

— Ему, — коротко скомандовал он.

— Благодарю, — с трудом прохрипел пересохшим горлом Волконский и залпом осушил стакан чистой прохладной воды.

— Еще? — негромко переспросил будущий император.

— Благодарю, не стоит.

В кабинете повисла тишина. Цесаревич равнодушно смотрел на последний кадр презентации — многосоставную блок-схему, в которой сводились все предложения Волконского.

— «Род Волконских готов обеспечить условия и режим для проведения работ», говоришь? — негромко поинтересовался Долгорукий, показывая, что все-таки, несмотря на внешнее равнодушие, кое-что он услышал.

— В моем лице, — тут же быстро добавил Павел.

Все-таки в жизни могло очень многое пойти не так. И отвечать всей «ветвью» было бы неправильно. А вот личное обязательство — уже вполне приемлемая цена. Сколько подобных у тех, кто достиг положения «Глава» — сложно представить.

— Что ж, — негромко заключил цесаревич. — Один год. Через триста шестьдесят пять дней жду результатов. По их изучению будет принято окончательное решение. До того момента, Кошкина Елена Витальевна — твоя ответственность.

Молодой человек кивнул. Молча.

— В таком случае следуй за мной. Секретари подготовят соответствующие бумаги.

* * *

— Здесь⁈ — спросил Павел.

Попытался невозмутимо, но получилось так себе. Слишком уж яркие эмоции он испытал в этом помещении в свое время.

— А что тебе не нравится? — поинтересовался сюзерен, очень даже неплохо копируя любимый тон Павла «А чо такова-та⁈». — Стол есть, кресло тоже в наличии. Писать удобно.

Волконский обвел взглядом ДО БОЛИ знакомое ему помещение.

— Ну, как зачем, — невольно вспомнились вкрадчивые слова сгорбленного годами сухого старика, державшего в одной руке ватку, а в другой пузырек с дезинфицирующим средством, подслеповато прищурившегося сквозь старомодные очки. — Молодой человек, стерильность — наше все!

— На кой хер⁈ Ты ж, ****, ее отрезать собрался!

— Не хамите, молодой человек. У нас тут приличное место.

— Ну а мы вот так… Ну-ну, юноша… Такой большой, а уколов боишься!

Павел чуть неловко оглянулся. Современная вариация старой доброй дыбы все также занимала центр комнаты. Конечно, при ярком освещении и без соответствующего антуража она не казалась столь страшной. Но Волконский прекрасно помнил себя на экзотическом ложе.

Клановец негромко выдохнул.

— Остальные помещения заняты, — просто прокомментировал выбор места для подписания документов Волконский. — Или ты собрался на весь день мой кабинет оккупировать?

Молодой человек покачал головой. Медленно.

— Кроме того, — продолжил будущий император. — Возможно, именно здесь ты сможешь лучше оценить последствия своего решения. Не передумал?

Павел с силой сжал левый кулак и расслабил кисть.

— Не передумал, — твердо объявил он.

— В таком случае оставлю тебя, — подвел черту цесаревич. — Документы принесут через десять минут.

* * *

Плотно прикрыв за собой дверь в «пытошную», Константин Дмитриевич направился в сторону собственного кабинета. Дел у него было множество примерно всегда. И Волконский в его личном списке приоритетов не входил даже в первую десятку. Просто один человек, сколь бы он не был значим, в принципе до общеимперского масштаба не дотягивает. Хотя теперь…

Вибрация коммуникатора, отличающегося от гражданских моделей примерно так же, как спутник от самоката, заставила его на миг остановиться.

— Слушаю, — негромко произнес он, делая следующий шаг к своей цели, уже через пару секунд.

— Нормально так, — оценил с непонятной интонацией недавнюю беседу «полковник Петров», ставший незримым ее наблюдателем. — Я-то думал, что парень схватит свою девчонку, да и рванет в Приуралье «тварей изучать». А тут вон как вышло.

Долгорукий отвечать не стал. Он просто шагал по пустому коридору с коммом в руках.

— Ты что скажешь, Костя? — поинтересовался мнением бывшего воспитанника Седой Филин.

Однако ответа так и не дождался. Лишь когда «полковник» дал отбой, пообещав быть вечером на совещании Совбеза, будущий император позволил себе негромко выдохнуть:

— Ох-ре-не-ть.

Он тоже надеялся, что Павел утащит свою Кошкину в глухой угол с глаз долой. Но нынешний вариант представлялся куда более интересным.

— Но и головной боли прибавиться, — поморщился Долгорукий и… выкинул Волконского из своих мыслей.

На сегодня он уже исчерпал все возможные временные лимиты, что готов был потратить на беспокойного опричника.

Глава 14

Глава 14

— Где? — хрипло переспросила девушка, облокачиваясь на одну из безликих стен самого страшного «заведения» империи.

Она даже нашла в себе силы порадоваться тому, что лимиты удивления на сегодня уже исчерпаны. Да, сердце сжалось, но в целом… она даже на ногах устояла.

Цесаревич сбился с шага на миг. Затем обернулся к спутнице и… мысленно хлопнул себя по лбу!

Он, вообще-то, без всякой задней мысли ответил на вопрос девушки «И где нас ждет Паша» чистую правду:

— В пыточной.

— Так, стоп, — негромко, но веско потребовал Долгорукий-младший, вскидывая руки в совершенно неприличном для его положении жесте.

И даже поморщиться изволил.

— Все с Волконским в порядке, — продолжил мужчина. — Никто его в этот раз на дыбу не потащит.

— В этот раз⁈ — ухватила главное в безумном диалоге Кошкина.

Тут уж Константин не то чтобы смутился, но все же с некоторой запинкой ответил:

— У меня были причины.

Несколько секунд девушка молчала. Переваривала информацию. После чего с досадой мотнула головой и, поморщившись, «отлепилась» от стенки.

— Было бы интересно послушать, — почти спокойно констатировала она.

Все-таки Волконский не слишком распространялся о своем визите в эти «гостеприимные» стены. Только в «части касающейся». Лену он решил не волновать. И уж тем более во время встречи после «разлуки» ему совершенно не хотелось тратить драгоценные минуты на рассказы о «возлежании» на дыбе. Нашлись и более интересные дела.

Цесаревич пожал плечами и сделал первый шаг в сторону крыла «особых допросных».

— А почему… Павел в пыточной? — негромко спросила девушка, догоняя Долгорукого.

— Он мучается, — коротко ответил тот вновь без задней мысли, после чего глянул на часы и вполне честно продолжил. — Вот уже часа три как. Думаю, закончить успел. Как раз к обеду.

Лена вновь помотала головой так, словно мысли стали какими-то «гранулами», в надежде, что те «улягутся» получше.

Не помогло.

Во всяком случае, успокаивала мысль, что если клановец и мучается, то, раз его все-таки интересует такое понятие, как «обед», не слишком сильно.

— У вас тут столовая есть? — тут же уточнила Кошкина.

Последний прием пищи был довольно давно. Девушка уже успела ощутимо проголодаться. А уж сама возможность ВЫБОРА блюд просто приводила в восторг.

За этими мыслями целительница едва не врезалась в спину остановившегося цесаревича.

— Елена Витальевна, — негромко вздохнул спутник, подумав секунды три. — Полагаю, все-таки правильнее утолить голод где-нибудь в городе. Если у вас затруднения с выбором места, то могу подсказать пару приличных ресторанов.

Девушка благодарно кивнула. И нет, вовсе не предложению чуток послужить гидом (хотя, если признаться честно, было интересно, что именно посоветует будущий император), а мысли о том, что она скоро будет вольна в своих передвижениях.

— Константин Дм… Константин, — негромко выдохнула Лена. — Я обратилась к Крови. Ты об этом знаешь. Вот теперь мне стало интересно, каким именно видишь мое будущее.

Было очень странно обращаться к «Косте» на «ты» после того, как напротив его имени появилась «должность».

— Будущее твое Волконский видит, — вздохнул без всякого наигрыша Долгорукий.

В конце концов, ЗДЕСЬ его даже случайный взгляд не потревожит. В этом здании могут оказаться либо враги Короны, либо верные люди. Вторые никому ничего не скажут. Первые тем более.

— Даже презентацию подготовил, — неожиданно добавил он.

— Что? — девушка сбилась с шага.

Как-то слабо девушка могла представить Павла с указкой, зачитывающего доклад на тему «Почему стоит сохранить жизнь Елене Кошкиной.».

— На десять минут доклада и тридцать слайдов, — неожиданно даже для самого себя сознался цесаревич.

К образу Волконского, нарисованного воображением целительницы, тут же добавилась мантия и квадратная академическая шапочка.

— Это… — она не нашлась с определением.

— Необычно, — согласился Долгорукий. — Но вынужден признать, что мой опричник проделал действительно серьезную работу для того, чтобы ты могла жить.

«Опричник!» — оценила Кошкина, которой вновь чуть взгрустнулось. С такими знаниями есть два варианта: либо отпускать ее отсюда никто не собирается, либо ее ждет «гарантированная» работа, ненавязчивое наблюдение и режим.

Стоило признать, что второй ей нравился куда больше.

— И… давно?

На этот вопрос Долгорукий предпочел не отвечать. Поводов для раздумья спутница получила и так выше крыши. А вот совсем уж «мелкие» детали ей знать не обязательно.

— Хорошо, тогда как ты собираешься скрыть?..

Лена с самого детства прекрасно понимала, что должна сама заботиться о своей безопасности. А потому изучала доступную информацию про тех, кому «не повезло». Как правило, в виде некролога. В публичное пространство те, кому повезло сохранить жизнь, не попадали. И их истории находились под «тяжелыми» грифами типа «Корона».

— Скрыть что? — поинтересовался Константин. — Датчики неподалеку от места происшествия вышли из строя и подали ложный сигнал. Такое случается и не так уж редко. Прибывшие на место сотрудники полиции обнаружили следы боя и тебя. Однако у них просто нет соответствующего оборудования, чтобы зафиксировать применение запрещенного аспекта. Что же до остальных участников конфликта… Те, кто выжил…

На этом моменте сердце Лены все же дрогнуло. Значит, есть погибшие… С другой стороны, несмотря на юный возраст, свой «счет» Кошкина, с шестнадцати лет практиковавшаяся в клинике дяди, открыла еще три года назад. Вот тогда было очень плохо. Она месяц выбиралась из «серой хмари» апатии. Да, целительница знала, что всех спасти невозможно. Но первая умершая на операционном столе женщина… Нет, к этому нельзя быть готовым.

— Никто из выживших толком не может объяснить, что именно произошло. И уж тем более никому в голову не пришло предположить, что по ним ударили Кровью. В недостаточной информированности населения есть и свои плюсы.

Несколько секунд Лена молчала, переваривая сказанное, после чего негромко спросила:

— То есть, теперь я работаю на государство?

— Строго говоря, долг каждого гражданина — работа на благо Отечества. Разве не так?

Кошкина кивнула. В любом случае это куда лучше иных вариантов.

— Но нет, — тут же продолжил спутник. — В том виде, который ты могла себе представить. Коллегия признала тебя негодной к имперской службе.

Кошкина не расстроилась. Вот совсем не капли. Лишь отметила про себя, что и такая опция для адептов запрещенного аспекта существует. Хотя тот факт, что она о подобном даже в виде слухов не слышала, многое говорит о режиме содержания «государственных магов».

Впрочем, уже через секунду она выкинула лишние мысли из головы. Вот уж где совершенно точно меньше знаешь — лучше спишь.

— Полную ответственность за тебя приняли Волконские.

Девушка кивнула спине идущего на шаг впереди цесаревича.

— Род или клан? — только и уточнила она.

— Род. Глава лично.

Целительница выдохнула.

— Мы пришли, — коротко объявил Долгорукий, останавливаясь возле одной из безликих дверей.

Лена кивнула. А что ей еще оставалось делать?

Константин же просто вошел в внутрь. Кошкина уже хотела шагнуть следом, но ее вновь остановил удивленный голос цесаревича:

— Волконский!.. — едва ли не воскликнул будущий самодержец, и уже куда спокойнее добавил. — Ты… совсем охренел?

В ответ раздался удар падения чего-то тяжелого и чуть нервный до боли знакомый голос:

— … Твою ж мать! — сообщил он то ли гостю, то ли миру вполне себе ошарашенно.

— У меня такое ощущение, что ты, Павел Анатольевич, таки добьешься добавления этого «приветствия» в список официально разрешённых обращений к августейшей особе.

— Прошу простить, — негромко ответил голос… и тут же забыл о будущем императоре. — Лена!

Да, Кошкина шагнула внутрь. Зрелище, открывшееся ее глазам, и впрямь… чуть «тревожило» картину привычного ей мира. Даже с учетом близкого знакомства с клановцем.

Девушка застыла за спиной Долгорукого. И было отчего. Павел… возлежал. Вопреки уверениям владыки Тайного кабинета, на дыбе.

— Хм-м-м-м… — протянул Волконский, аккуратно покидая свое «ложе». — А я тут… закончил.

При этом взгляд его скользнул в сторону стола, где была аккуратно сложена стопка документов. Судя по всему, молодому человеку пришлось ее просмотреть и заполнить. Да еще и расписаться на каждом листе. Кое-где кровью. Собственной.

— Я понял, — коротко кивнул Константин Дмитриевич и, потратив на формулировку несколько секунд, спросил. — Когда я уходил, ты сидел за столом. Каким образом ты оказался там?

Клановец задумался. Вдруг да с подвохом интересуется сюзерен, грустно рассматривающий упавшую на пол часть пыточной конструкции.

— Стул неудобный, — коротко ответил не сводивший взгляда с целительницы Волконский.

Если честно, то его не очень интересовал нынешний разговор. Так что отвечал он не слишком задумавшись.

И даже не обратил внимания на резкий вздох Долгорукого.

— Ес-тест-вен-но, — по слогам выдал тот. — Это пы-точ-на-я. Здесь удобно быть и не должно!

Стул был специально спроектирован не последними мастерами своего дела. Уже через несколько минут от сидения на нем затекала спина. За три часа «неудобство» должно было превратиться в самую настоящую боль. И будущий император как-то не мог припомнить, чтобы кто-то рискнул «избежать наказания», просто встав.

— О! — отвлекся от «оценки комплектности» Кошкиной Волконский на миг.

— Хорошо-хорошо, — торопливо выдал Константин, несколько опасавшийся очередного «объяснения». — Просто ответь: как именно ты оказался там?

— Я решил, что лежа удобнее будет, — честно, но абсолютно его собеседнику непонятно, ответил опричник.

«Действительно!» — оценил Долгорукий. Чего долго думать-то… Сидеть неудобно? Так мы ляжем…

— Ты вообще помнишь, зачем именно сюда дыба поставлена? — просто поинтересовался он.

— Помню, — совершенно честно признал парень, не слишком понимая, в чем именно проблема, но тут его «осенило». — А!.. Так Сан Саныч же говорил, что после каждой «процедуры» оборудование проходит полную дезинфекцию.

— Это единственное, что тебя смущает? — чуть ошарашенно поинтересовался Константин.

Он и не предполагал, что его опричник не только успеет во время короткого, но яркого знакомства «поболтать» с палачом, но и даже запомнит такие «тонкости»…

— Стоп, — тут же прервал сам себя Долгорукий. — Не отвечай, пожалуйста.

Пытавшаяся разболеться с самого утра голова наконец-то «определилась». Виски сдавило спазмом столь сильно, что цесаревич поморщился.

— Разреши? — раздался негромкий голос.

Константин кивнул. В конце концов, вздумай целительница нанести ему вред, спец амулет просто заблокирует воздействие, а ему хватит и доли секунды, чтобы отправить «нарушительницу» в иной мир.

На голову легли легкие и теплые девичьи ладони. Уже через миг будущий император почувствовал, как боль мягко затухает.

— У тебя талант, — коротко сообщил он уже через несколько секунд.

— Мы Кошкины, — едва заметно улыбнулась Лена.

Недаром имя ее Дома было известно по всей империи. Впрочем, и за пределами оной тоже.

— Павел, — вздохнул Долгорукий. — Документы заберет секретарь. Дождись сопровождающего и…

«Можешь быть свободен.» — хотел закончить цесаревич. Однако вслух сказал совершенно другое:

— И катись отсюда подальше!

С этими словами Константин развернулся и покинул пыточную. О сказанном он не жалел. В его мире было так мало мест и моментов, когда можно было не сдерживаться, что упускать хоть один из них было бы попросту грешно.

Лена же испуганным котенком позволила себе броситься на шею Волконскому, лишь когда за цесаревичем захлопнулась дверь.

* * *

— Вам удобно, — поинтересовался водитель, чей голос донес динамик салона. — Температура комфортная?

Сам мужчина, восседавший за рулем современной реинкарнации «черного воронка», как и в прошлый раз даже не обернулся. Равно как и усевшийся рядом с ним охранник.

— Вполне, — выдохнул Волконский, стараясь устроиться поудобнее, и тут же добавил, не дожидаясь следующего вопроса.

— Музыка не нужна, предпочту тишину.

— Поездка по навигатору займет двадцать три минуты, — коротко заключил «пиджак».

На том беседа и закончилась.

— Кто придумал эти кресла? — чуть неловко улыбнулся парень бывшей «узнице».

Да, считалось, что отдельные кресла в салоне для каждого пассажира — символ роскоши и удобство. Но сегодня он предпочел бы более консервативный вариант — диван во весь ряд. Тогда можно было бы обнять целительницу. А так пришлось ограничиться сжатой ладонью.

— Ты… здесь часто бываешь? — поинтересовалась девушка с легким подозрением.

Впрочем, руку освободить даже не пыталась. Наоборот, лишь сильнее сжала пальцы молодого человека.

— Нет, — мягко улыбнулся тот. — Но намного чаще, чем мне бы хотелось.

Кошкина кивнула:

— Паша, скажи, сколько ты за все это должен? — негромко спросила девушка.

Если верить цесаревичу, то империи она не нужна. Однако ее отпустили. Под ответственность одного конкретного Волконского. И ей действительно страшно было представить, какую цену тому пришлось заплатить.

— Мы, — коротко поправил Павел.

Лена кивнула. Против «мы» именно с этим мужчиной она не возражала ничего.

— Расскажешь? — чуть поторопила она.

Клановец лишь сильнее сжал ее ладонь на миг, но тут же собрался.

— Ну, слушай, — начал он.

Рассказ оказался долгим. За это время «пиджаки» не только успели доставить парочку на «точку», но и «поскучать» минут десять, пока пассажир не разложил перед своей соседкой расклад на ее новую жизнь.

И в целом девушка была очень даже не против!

Глава 15

Глава 15

— Пошел вон! — слаженно рявкнул дуэт столь милыми голосочками, что на их фоне внешняя грубость слов как-то даже совсем и не воспринималась.

— Без тебя разберемся! — прошипела одна из фурий.

— Пожалуйста, — в тон ей «пропела» вторая, старательно намекая, что к подобной просьбе не стоит относиться всерьез, но именно сейчас лучше воспринять буквально.

Павел улыбнулся. Действительно, может, и не стоило влезать в девичий спор с детской считалочкой в стиле «Вышел немец из тумана, вынул ножик из кармана…». Дошутился, называется.

Лена взяла подушку с дивана и многозначительно «взвесила ее в руках». Катерина не отстала.

— Понял, — вскинул ладони в сдающемся жесте Волконский. — Покидаю вас, о прекрасные и такие договороспособные…

По счастью (своему!), последнее слово он выдал уже за порогом комнаты, так что обе подушки ударились в закрывающуюся дверь.

— М-да, — оценил Волконский два не самых слабых «Бум!» с той стороны.

«Затяжная война» шла уже второй день. Первую неделю Лена «отрабатывала» свои «пропуски» и пользовалась телом клановца как могла единолично. Но на том все. К концу седьмого дня Катерина решила, что достаточно уступила, а потому заявила свои права на сюзерена.

Ситуация усугублялась тем, что дорвавшаяся до «свободы» Кошкина буквально «заездила» парня, и он попросту потребовал пару суток отдыха. А то уже никакая молодость и тренированное тело не спасали. Обе красотки задумались, оценили состояние Волконского и принялись делить его время после «выздоровления». Причем отдались этому процессу обе со всей душой… а также шумом, гамом и попутными разрушениями.

— Им же это нравится, да? — поинтересовался парень негромко.

— Не сомневайся! — подтвердил холодный голос за спиной.

Павел даже поежился слегка, представив, во что бы превратилась его жизнь, если бы план Юсуповых и Волконских в свое время удался.

— Ты разве не в офисе? — поинтересовался Павел негромко.

«Уралочка» серьезно подошла к новой «должности». И чего-то там уже переделывала в медиахолдинге. Да так резво, что по долетающим до ушей ее сюзерена «откликам», дым стоял коромыслом. Впрочем, парень относительно держал руку на пульсе… Мышкиных. Отец и дочь же подобную «встряску», буквально выкинувшую всех тех, кому создатели не могли отказать пристроить нужного человека в силу своего не самого высокого положения в обществе, горячо приветствовали.

В общем, осталось лишь поаплодировать родовому воспитанию «уральцев», а также упорству и уму самой Юсуповой. Она действительно умело подминала под себя рычаги управления там, где это было нужно. Те же процессы, что могли существовать и без ее пристального внимания, она не трогала.

— Воскресенье, Паша, — с легкой укоризной покачала головой Юсупова.

Иногда она все-таки позволяла себе отдыхать. И почему-то все еще здесь. В квартире Фила. Хотя она и была по общей площади меньше, чем ее офис. Да и покои в арендованном особняке, куда предложил ей съехать Волконский, едва к тому появилась возможность, тоже были куда уютнее. С формальной точки зрения.

— А, ну да… — задумчиво согласился парень и покосился на дверь, из-за которой доносились негромкие, но явно разгоряченные спором женские голоса.

Раздался топот. В коридор с кухни вывалились Фил, Кроль, Керенские и Бешеная. Толпа едва не снесла Викторию и Павла, но здоровяк все же успел затормозить. А об него уже и все остальные.

— Придумали! — обрадовал клановцев Кроль.

Павел приподнял бровь. Виктория недоуменно нахмурилась. Она еще не была в курсе развернувшегося поля жестокой битвы на шестидесяти — пятидесяти с чем-то квадратных метрах.

Лена с Катей уже и на пальцах «скидывались», карты (играли/метали в шляпу), тянули короткую спичку (счет, равный по итогам шести «заходов», но от седьмого Кроль отказался, опасаясь за свое здоровье). В общем, дележка шла полным ходом. И Павел давно подозревал, что обеим уже куда интереснее процесс, чем результат.

А за всем этим «состязанием» внимательно наблюдали Светлана и Герман Адольфович, старательно следя за тем, чтобы «градус напряжения» не снижался. Вот такая вот четко рассчитанная терапия.

— Жги, — предложил Волконский.

Вечно теперь занятой Юсуповой все можно и попозже объяснить.

— Пусть канат тянут! — важно высказался Кроль, всеми силами показывая, кто именно стал автором идеи.

Народ довольно загудел. Мол, чего нет-то⁈ Коридор есть. Две разгоряченные красавицы — тоже…

— А канат? — мягко спросил Волконский.

Вообще-то, не проблема. Если понадобится для успешной реабилитации Кошкиной, то и танк достать можно. Но вот интересно ему стало, учли ли этот момент «заговорщики».

Судя по тому, как переглянулись выдумщики, вот совсем даже и не очень.

— Думайте дальше, — хмыкнул Волконский.

— О! — возвестила неизвестно когда появившаяся в квартире на этот раз.

Когда Павел пятнадцать минут назад входил в собственную комнату, ее еще не было.

Своим восклицанием Ирина тут же привлекла к себе внимание остальной банды.

— А пусть перетягивают тебя! — предложила Романова.

Народ тут же воодушевился. Даже Юсупова, еще не до конца осознавшая ситуацию, горячо идею поддержала. Ей сама мысль о том, что кто-то натянет… в смысле, перетянет Волконского, очень нравилась своим символизмом.

Клановец же припомнил горящие глаза девчушек и замахал руками.

— Рехнулись, что ли⁈ — буквально завопил он. — Нет-нет-нет!

— А если да?.. — протянула Ирина, улыбаясь с таким предвкушением, что Волконскому стало совсем не по себе.

Да и остальные лица выражали лишь неподдельный энтузиазм.

— Всем стоять! — рявкнул парень. — У меня есть это!

Несколько секунд все рассматривали «небожителя». С недоумением.

— Ну и что? — наконец под довольное «угу-у-у-у-у» спросил Фил.

— У меня тоже есть, — согласилась со здоровяком Ирина, разглядывая выхваченный Павлом коммуникатор.

— Да-а-а-а-а⁈ — протянул тот с очень нехорошей интонацией. — А кто из вас может сделать вот так⁈

С этими словами он выбрал одну из иконок быстрого вызова.

— Алло, Свет! — ехидно начал клановец. — Сегодня можно без «доставки» обойтись. Народ есть не хочет!

— Э-э-э-э-э-э-э!.. — тут же раздался полный возмущения протяжный выдох.

— Не-не-не-не! — громче всех выбивался дуэт голосов Романовой и… неожиданно Юсуповой.

— А, не… — тут же сообразил парень. — Кажется, хотят. Остается только надеяться, что вместе с аппетитом у всех окружающих проснулся и голос разума!

Все дружно закивали. Мол, за обещанный утром Волконской шашлычок не только от тебя отстанем, но и душу продадим. Дважды. И со скидкой.

— Смотрите мне! — пригрозил Павел, вновь убирая комм.

— Это бесчеловечно! — тут же надулась Ирина.

— Грязный прием! — согласились парни хором.

— ТАКОГО я даже от тебя не ожидала! — покачала головой «принцесска».

Высказавшись, все дружно уставились на клановца со столь явным осуждением, что тому только и осталось подхватить под руку Юсупову и сбежать с поля боя в ее комнату.

— Э-э-э-э-эй! — возмутилась та использованию собственного тела в качестве «живого щита». — Ты что забыл в моей девичьей светелке⁈

— А разговор есть, — тут же нашелся клановец. — И серьезный.

Он, кстати, не врал. Ни на миг. У него уже давно был один «острый вопрос», который следовало решить как можно скорее.

Юсупова напряглась. Но не сопротивлялась. До первого же вопроса:

— Кто он?

Сразу же после Павел узнал, что у «принцесски», оказывается, есть «Личное пространство», куда соваться не стоит категорически. В качестве напоминания ему осталась горящая в память о соприкосновении с девичьей ладонью и уже куда более грубый наказ «идти вон».

* * *

— А ты чего хотел?

Вот тебе и все сочувствие. И это от родной-то сестры! И обижаться на нее нельзя. Именно ее спасительный приход ныне дарил животу теплое ощущение сытости. А потому Павел лишь горестно вздохнул и оперся виском металл качели, чуть оттолкнувшись ногой от земли.

Страшный скрип разнесся по детской площадке.

— Да ну, — поморщилась Светлана и, поднявшись, остановила качель.

— Ну да, — хмыкнул брат, с надеждой глянув на девушку.

Ему нужен был совет. Юсупову в последнее время буквально «сносило с нарезки». То она упарывалась в работу, то буйствовала на полигоне, но и притом полностью разгрузить нервную систему у нее пока не получалось. И это было опасно. Хотя бы потому что еще не привыкшие к возросшей после скачка Силы энергетические каналы еще не стабилизировались.

— А у меня для тебя подарок, братец, — обрадовала Волконская.

Павел поднял взгляд.

— Вычислила я ухажера Вики.

— Оп-па, — тут же приосанился клановец.

Реально интересная информация. Хотя бы потому что его разведка НЕ СМОГЛА это сделать, а сети СИБ и канцелярии к такой работе не подтянешь. Во всяком случае Павел, при всей своей открытости всему новому и необычному, так и не смог представить достойную мотивацию подобного запроса.

Бессилие же собственной контрразведки не то чтобы бесило, но однозначно действовало на нервы. Что за тип такой мутный, что с легкостью уходит от любого «поиска»?

— Интересно? — лукаво улыбнулась сестренка.

— Еще как.

— В таком случае, — продолжила девушка. — Помнишь тот торговый центр, где мы платья покупали?

— Еще хочешь? — улыбнулся парень.

И в целом он не возражал. В конце концов, аналитик Рода сделала действительно великое дело, вновь доказав свой профессионализм.

— О! — коротко выдала «Сигма». — Не подумала. Но раз уж предложил…

— Предложил, предложил, — подтвердил парень, доставая комм.

— Что, так и поедешь? — поинтересовалась сестренка, указав на чуть мятую футболку и самые обычные, пусть и достаточно качественные джинсы.

— Поверь, Свет, нас там обслужат и так!

Естественно, он оказался прав. Да, сегодня в том же отделе работали совершенно другие девушки. Но ни одна и косого взгляда себе не позволила в адрес не совсем типичного клиента.

Какой-то молодой сноб, подбиравший туфли своей спутнице, тот да. Аж поморщился при виде кед. Но вот никто из персонала и бровью не повел. Напротив, приняли как короля. Даже кресло предложили и снабдили чашечкой кофе.

А вот Светлана удивила.

— Оно же… такое же… — выдохнул Павел, едва сестренка появилась на мини-подиуме примерочной.

Волконская даже комментировать не стала. Лишь глянула в ответ с такой жалостью, что парень предпочел в следующий раз оставить свое мнение при себе. В конце концов, аналитик же не спрашивает зачем ему заказ на десяток «одинаковых» броневиков.

Тем временем группой поддержки к аналитику подключились аж две местные «феечки», помогавшие ей с подбором наряда.

— Я понял, — воздел руки к высокому потолку молодой человек.

Тройного залпа осуждающих взоров он бы не выдержал. Так что пришлось прибегать к самому правильному вопросу:

— Тебе нравится?

Светлана уверенно кивнула.

— Тогда заверните, — согласился молодой человек.

Ценой он не интересовался. Просто ни к чему. На фоне стоимости контрактов с Воронцовыми и Юсуповыми цифры уже и не казались столь высокими. Да, кто-то мог бы возразить, что одно дело — боевая машина и совсем другое — невесомая «тряпочка» какого-то супермодного платья. Но у Павла имелся неопровержимый аргумент. Любая военная единица требует обслуживания, ГСМ, боеприпасов и множества других трат на содержание. А Светлана, возглавляющая аналитический отдел Рода, была элементом безопасности новой «ветви». Так что все подобные затраты клановец проводил по графе «обеспечение боеспособности». И с этой точки зрения даже ощутимые расходы совершенно не казались бессмысленными!

«Феечки» моментально упорхнули, стремясь закончить до того гипотетического мига, когда клиент осознает, СКОЛЬКО он потратил и передумает.

— Говори, Света, я очень жду, — попросил Павел, поднося комм к платежному терминалу.

Тот послушно сделал «Пик!». Лишь после этого сестренка радушно улыбнулась, но на вопрос не ответила.

— Хочу букет! — заявила она, капризно надув губки.

Несколько секунд брат задумчиво рассматривал девушку. Ситуация становилась непонятной. Нет, он не был против внезапно вспыхнувшей в аналитике любви к цветам. Однако что-то в ее тоне подсказывало, что просьба была озвучена не просто так.

— Оформить заказ или сходим ножками? — поинтересовался Павел ровно.

Девушка мило улыбнулась, принимая протянутый консультантом пакет, от которого секундой ранее холодным движением подбородка отказался брат. Таскаться с «платьишками» сестры он не собирался.

— Мы будем счастливы донести ваши покупки до авто! — тут же запела «феечка», не забывая лучиться самой лучшей из радушных улыбок.

Однако Светлана просто взяла пакет и благодарно кивнула:

— Мы сами справимся, спасибо!

Затем девушка свободной рукой ухватила брата и потащила его за собой. Тот не сопротивлялся аж первого этажа.

— Сиди здесь, — предложила Светлана, подтолкнув парня к одному из диванчиков метрах в пяти от того места, где был зафиксирован «контакт» Юсуповой.

Сама Волконская присела на диван метрах в восьми и уставилась в экран своего комма.

Спорить Павел не стал. Ждать и догонять ему не привыкать. Так что он спокойно выровнял дыхание и уже приготовился потренироваться в искусстве медитации, как вдруг…

— Но-о-о-о-о-о-ормально! — протянул Волконский, поднимаясь.

К Светлане с той самой чуть павлиньей грацией порхнул памятный «контакт». В руках его был очень похожий букет.

Несколько секунд клановец наблюдал со стороны за тем, как молодой совсем парнишка «распускает хвост», после чего аккуратно по дуге приблизился к «павлинчику» и прислушался.

— Лик сиятельной госпожи, чья красота едва ли сравнится со всей коллекцией алмазов самого императора…

— Нормально, — еще раз оценил ситуацию Павел.

Молодой человек на миг замер, оглянулся на неожиданного «гостя» и уже совсем другим тоном потребовал:

— Уважаемый, не мешайте работать!

Волконский отойти не поспешил. Зато указал пальцем на «сладкоголосого» и обернулся к сестре. Мол, что это?

Та лукаво улыбнулась и протянула брату свой комм. Тот несколько секунд всматривался в сайт цветочного магазина с открытым в отдельной вкладке описанием услуги «Комплимент даме».

— Да что ж ты… — выдохнул он наконец и… Рассмеялся.

Громко и с облегчением.

— Я свою работу сделал, — раздался неожиданно серьезный голос. — Расплатитесь, пожалуйста, и я пойду.

Светлана демонстративно вдохнула аромат и подмигнула брату. Тот сделал очередной «Пик!».

«Павлинчик» тут же попытался свинтить куда подальше. Однако был остановлен метко брошенной фразой Павла:

— Три цены за пять минут разговора.

Молодой парнишка задумался на миг. Парочка казалась ему странной. И опасной. Но вообще. А вовсе не для него лично.

— Пять минут, — скорее констатировал, чем переспросил тот.

— Не больше, — заверил Волконский и, окинув первый этаж долгим взглядом, мигом обнаружил вполне удобный столик в кафе неподалеку от центрального входа.

Ведь любая беседа под кофе идет куда лучше. Тем более, рассказ вышел довольно обычным, но именно здесь и сейчас настолько интересным, что дождавшись окончания «исповеди», брат с сестрой переглянулись.

Затем Павел скосил взгляд на часы. У него осталось тридцать секунд от «оплаченного времени».

— Отлично, Женя, — негромко вздохнул он. — У меня всего один вопрос: сколько ты получаешь в своей доставке?

Девушке же даже не нужно было смотреть, как меняется лицо «павлинчика» при виде нескольких цифр, небрежно нацарапанных на салфетке ее братом. Она сразу же достала свой комм и набрала один из номеров.

— Сбор группы через сорок минут, — объявила она поднимаясь.

Ей нужно было поспешить, чтобы успеть до особняка до самой себе назначенного срока.

* * *

Тем же вечером.

— Кать, ты за правую!

— Так?

— Ага… Лена, хватайся за левую.

— Готовы? И-и-и-и-и-и-и… Начали!

— ТЯНИ! ТЯНИ! ТЯНИ!

— А-а-а-а-ар-р-р-р-р-р!.. порвете!

— Терпи, Паша, атаманом будешь!

Глава 16

Глава 16

— Стой, только не это!

В крике сестренки было столько чувств, что Павел и впрямь замер с креслом в руках. Его погромщик, кстати, планировал со всей дури обрушить на рабочий стол сестры.

— Не трогай его! — потребовала Волконская.

Клановец задумался. То есть, когда дорогая видеопанель, которую он запустил в стену, девушку не волновала, а хоть и достаточно презентабельный, но вполне типовой стол так очень.

— Ладно, — пожал он плечами и поставил кресло на пол, тут же усевшись прямо посреди кабинета.

Вокруг царил разгром. Удивительно, правда, сколько могут натворить брат с сестрой за каких-то тридцать минут. Хотя, если судить по опаленным в некоторых местах стенам, кое-кто «жульничал», прибегнув к Дару.

Несколько секунд молодой человек осматривал разрушенное помещение, все более наполняясь умиротворением и спокойствием.

— Ну как? — негромко уточнил Павел.

— Очень неплохо, — коротко оценил усевшийся в уголке Бойцов.

Он специально «забился» подальше, чтобы не зацепило. Начальник СБ был на опыте, а потому прихватил с собой какие-то закуски и даже успел стащить пару бутылок минералки, прежде чем шкаф разлетелся обломками по директорскому офису «РитРос».

Клановец, еще раз обведя довольным взглядом «батальное полотно», удовлетворенно кивнул.

Однако долго наслаждаться нынешним душевным равновесием ему не пришлось. В реальность вернул один единственный взгляд на часы.

Глянув на Бойцова, парень сделал круговое движение пальцем в воздухе. Мол, не слышит ли нас кто-нибудь?

Глава СБ лениво глянул на экран своего комма, после чего покачал головой.

— Теперь нет. Вот уже минут десять как.

Волконскому только и осталось что кивнуть. Благодарно. За то что инструктор дал время чуть душу отвести.

— Хорошо, собираемся! — ровно произнес он, нагибаясь на брошенным только что на пол креслом.

У Олега Юрьевича тоже проблем с «сидячим» местом не возникло. Он и вставать не подумал. Просто «выехал» из своего угла, отталкиваясь от пола ногами. Удивительно, но ему таки удалось добраться до сюзерена почти в центр кабинета через устроенные братом с сестрой завалы.

Свете же пришлось непросто. Найти в разгромленном помещении еще одно пригодное к исполнению прямых функций кресло оказалось не так-то легко. Наконец, она вынуждена была признать, что вариант «сиденья» с оторванной спинкой все же лучше, чем на полу. А на собственный стол она садиться в присутствии брата отказывалась принципиально. Чтобы не провоцировать. И пример дурной не подавать. И так кое-кто уже почти родным ее столешницу считает.

— Оторвались? — хмыкнул Глава СБ.

Светлана тут же подняла два больших пальца вверх и скорчила столь умильно-довольную мордашку, что брат ее невольно улыбнулся. Сам ограничился чуть усталым, но удовлетворенным кивком.

— Группа зачистки прибудет через пятнадцать минут, — доложил инструктор, глянув на экран комма. — У нас не так много времени.

Хлоп!

Клановец с силой ударил ладонями друг о друга.

— Тогда к делу, — объявил он. — Что там с нашими «шпиёнами»?

— Все по плану, — доложил Олег Юрьевич. — Через «ненадежного» человека Влада мы слили кусочек мозаики обеим заинтересованным сторонам.

— В каком виде? — тут же уточнила подобравшаяся Светлана.

— Запись с регистратора одного из телохранителей. На ней вполне виден сам «подход», но опознать этого твоего ловеласа будет практически невозможно.

— Не мой он, — автоматически отбрил Волконский и нахмурился. — Следы коррекции не насторожат наших дорогих партнеров?

Глава СБ хмыкнул негромко. Формулировка ему понравилась.

— А нет их, — развел руками он. — С ракурсами повезло. Десяток записей осмотрели, прогнав через отдел Светланы.

Девушка кивнула, подтверждая слова безопасника.

— И на стоп-кадре не разглядишь, — для верности объявила она.

— Хорошо, что по «лову»? — перешел к следующему пункту молодой человек.

Бойцов пожал плечами. Он к этой теме никакого отношения имел. А потому даже не интересовался, как именно его нынешняя ученица собирается организовать «приманку».

— Сам посмотри, — предложила девушка, протягивая парню комм. — Отобрали лучшее.

И посмотрел он.

Всего несколько кадров. Не слишком профессиональных, но вполне информативных. Вот «герой-любовник» направляется к рассматривающей что-то вдали Юсуповой с букетом в руках, вот он открывает перед ней дверь. Да, «уралочка», кажется, и внимания на него не обращает. Однако на губах ее играет легкая улыбка…

— Не имитация? — поинтересовался Бойцов из-за плеча клановца. — Если так, то работа великолепная. Никаких внешних признаков подделки.

— Не поверишь, — хмыкнул Волконский. — Постановка.

Глава СБ поверил. Но головой покачал. Уважительно. Это ж сколько нужно сделать кадров, чтобы фото получилось естественным, не имела «искусственных» признаков, но и было информативным.

— Виктория Львовна — молодец, — оценил Бойцов. — очень естественно играет.

Павел развеселился. Его сестра тоже.

— Олег Юрьевич, — вкрадчиво произнес клановец. — Юсупова не посвящена в детали операции.

— О! — только и произнес безопасник, окинув взглядом брата и сестру. — Вы легких путей не ищете.

Свое мнение он сопроводил громким хрустом маринованного огурчика, выуженного из банки с солениями.

Молодой человек задумчиво посмотрел на Светлану. Мол, не припомню я, чтобы в шкафу хранились такие закуски. Вот печенья какие-то, конфеты и прочее чайно-кофейное то да. Имелось. Но вот огурцы…

Оставалось лишь надеяться, что сестренка просто солененькое любит, а не их симпатия с Соколовым принесла первые плоды.

— Скажи, Олег Юрьевич, это ведь не было легко? — негромко поинтересовался Павел.

Накануне «шпиёнам» аж двух семей удалось «утащить» материалы. Уже через несколько часов развернулись аж целых два оперативных штаба для срочного решения вопроса. Под разными флагами.

«Майор Смерть» поморщился.

— Не учи старших сношаться! — потребовал он, позволив себе лишь тень усмешки. — Это было очень сложно. «Контакты» до сих пор уверены, что только благодаря счастливой случайности им в руки попал «куш». О том, что у них оказался вовсе не эксклюзив, они не догадываются.

Собственно, это и стало одной из причин погрома. Требовалось показать, что пропажа замечена и Волконский крайне ее потерей недоволен.

Вообще-то, для этого не требовалось разносить кабинет. Вполне можно было ограничиться и «жесткой беседой», часть которой аккуратно «подсмотрели» бы соглядатаи родичей и «уральцев».

Вот только сестренка давно хотела сделать в кабинете директора полноценный ремонт. Во время открытия завода как-то не до того было. Гораздо важнее казалось запустить хотя бы первые линии. И вот почти через год появилось время чуть облагородить и кабинет «командного состава». Так почему бы и не подготовить помещение к сему знаменательному событию? Тем более, на нервную систему швыряние панелей и разламывание мебели оказывала прямо-таки благотворное влияние. Ничуть не хуже их с Катериной «упражнений» с бейсбольной битой в лесу.

Вообще-то, Роман предложил еще накануне «реализовать излишки» хотя бы в части оргтехники, замены которой на более «серьезные» модели потребовали представители СИБ. Но тут Волконские были неумолимы. Только полное уничтожение. Чтобы данные попросту невозможно восстановить было. Никакие. А то на хранилищах памяти много чего сохранено. Отдельно же их извлечь было практически невозможно. «Группе же зачистки», что должна прибыть с минуты на минуту, вообще без разницы, целым ли «куском» они получат «объект уничтожения», либо в виде разбитого хлама. Так чего бы и не отвести душу?

* * *

— Да, отец.

Игнат всегда поражался энергичности воеводы. Даже несмотря на возраст и регулярные тренировки, он с трудом поспевал за стремительно шагающим к стартовому столу родичу.

— Кто этот человек⁈ — чуть громче спросил молодой Глава, перекрикивая гул все более «распаляющихся» движителей глайдера.

Лев Демидович с удовольствием отменил бы вывод. Но есть ряд людей, которым отказать он попросту не мог без очень веской причины.

Глава вооруженных сил Юсуповых резко остановился и обернулся к сыну. Тот вовремя успел среагировать на маневр, прекрасно зная иные привычки отца.

— Вот ты и займись, Игнат, — потребовал он. — Твой приятель сегодня уже разнес СБ и аналитический отдел вместе с кабинетом, где проходила беседа.

Молодой мужчина тут же хмыкнул. Эти донесения он читал с удовольствием. Равно как и сообщение о начавшемся на директорском этаже ремонте.

Впрочем, «приятеля» Глава понимал прекрасно. Он и сам бы все вверх дном перевернул, поставь его в столь неприятную ситуацию собственные «безы». Это как узнать, что какие-то мутные типы шатаются возле твоей ядерной бомбы и гвоздиком слова нехорошие пишут на боевой части, а начальник охраны даже и не в курсе.

Что же до Волконского… Игнат до сих пор не определился с отношением к нему. С одной стороны, Павел был ему искренне симпатичен. И Глава «уральцев» действительно считал, что должен молодому клановцу. Однако это вовсе не исключало противостояния в важных для Юсуповых вопросах. Да, договор на четверть века о ненападении они заключили. Да и иных соглашений немало. Однако все это не значило отказа от соперничества на других «игровых досках».

В общем, «уралец» решил, что Павел Анатольевич — тот человек, с которым в противостоянии он готов соблюдать не только букву договора, но и его дух, а также придерживаться «джентльменских» принципов. Однако полного отказа от оного подобные решения не предполагали ни разу.

— Сделаем, отец! — уверенно кивнул Глава.

Маховик уже раскручивался. Срочно срывались с насиженных мест аналитики, а разведка клана вспоминала звон струны договоренностей с агентурой. Мало было пресечь возможный уход одаренного такого класса на сторону. Требовалось еще и постараться, чтобы иные «игроки» узнали как можно меньше о ставшей неожиданно гораздо более сильной, чем от нее ожидали, «уралочки».

Воевода кивнул.

Мгновение он поколебался, но все же произнес вслух:

— Игнат, постарайся не разжечь войну.

— С Волконскими или… Волконским? — уточнил Глава понимающе.

— Клан силен, — негромко констатировал Лев Демидович. — Однако если выбирать, то я предпочел бы сохранить отношения именно с Павлом.

Почтительный сын, обычно прекрасно сдерживающий свои эмоции, в этот раз позволил себе удивленно вскинуть брови. Едва заметно. Но вполне достаточно, чтобы продемонстрировать, насколько он… ожидал услышать иной ответ.

— Напомню, что тот же договор о ненападении сдерживает не только нас, — привел пример воевода. — Просто для Волконских не наступит никаких санкций в случае его нарушения. Однако мир сейчас нужен всем. Так что они в документе заинтересованы ничуть не меньше нас. Однако напомню, что соглашение заключалось с Павлом Анатольевичем. В случае его отказа оно теряет свою силу. И смысл.

Несколько секунд Игнат Львович размышлял, рассматривая ситуацию с новой точки зрения.

— Я понял, — наконец сообщил он бесстрастно.

Воевода к этому заявлению отнесся… соответственно. Нынешний Глава «уральцев» дураком не был никогда. А вот обыкновенного жизненного опыта ему не хватило. Так что Балтийский Лев по возможности старался объяснять и наставлять. Благо отпрыск всегда охотно учился новому.

— Я понял, — еще раз ответил Глава и, коротко поклонившись старшему родичу, тут же рванул в зону «Д», прозванного «особым» этажа, где в этот самый миг формировался оперативный штаб операции.

Времени, судя по количеству уже присоединившихся к заварушке игроков, оставалось совсем мало!

* * *

— Юсуповы засуетились, — ровно констатировал Валерыч.

Глава кивнул. Пока ситуация не казалась ему слишком серьезной… Но ведь на то клану спецы и нужны, чтобы «подстраховать» там, где сам владыка не был не полностью компетентен.

— Говори, — потребовал он, одновременно касаясь нескольких клавиш на селекторе.

Раз уж воевода позволил себе ворваться в его кабинет столь бесцеремонно, то дело и впрямь серьезно. А потому и остальных «в курс» поставить требовалось как можно скорее.

Ждать, правда, второго человека клана и казначея никто не стал. В конце концов, они уже «в системе» и могут прекрасно слышать разговор и на ходу.

— Игнат сформировал из команд двенадцатого и восьмого управлений несколько рабочих групп для решения вопроса. Часть из них уже активны.

Игорь Георгиевич сложил ладони в любимом жесте кардинала Ришелье и задумчиво выдохнул.

— Эти-то ясно, — наконец решил он примерно через минуту. — Откуда этот «залетный»?

— Неизвестно, — коротко отчитался о спущенном в унитаз его сотрудниками времени Валерыч.

В этот раз он совершенно не напоминал расслабленного хулиганистого кота. Даже сесть себе не позволил. С самого прихода он стоял в армейской стойке «Вольно!» и, кажется, даже порой переставал дышать.

Как правило, происходило это в те моменты, когда он получал новую информацию.

— Программа противодействия, — негромко потребовал Глава, которому слово «неизвестно» в устах безопасного не нравилось совершенно.

— Скинул в директорию, — эхом откликнулся воевода.

Тут ему было что сказать. Нынешний вариант он начал предполагать еще в тот миг, едва осознал, насколько сильна может оказаться «обретенная» Родом Павла Виктория Львовна. Так что основные контуры уже были готовы.

— Тогда поднимай людей, — потребовал Глава. — Мы не можем отдать столь сильного одаренного «уральцам». Так что…

Закончить он не успел. В кабинет буквально вломился Анатолий Георгиевич. Его понять можно было. Красный код, объявленный владыкой, в сочетании с буквенным шифром, намекающим на участие сына… Есть отчего поволноваться!

— Толь, готовься побороться с «уральцами», — хмыкнул хозяин кабинета, только что определившийся с главой рабочей группы. — Покажи молодому щенку, как грызутся старые волкодавы!

Второй человек в клане успел лишь кивнуть. Его прервал звонок селектора.

Владыка только бросил короткий взгляд на экран и включил громкую связь.

— Не возражаю, — разнесся по помещению голос казначея.

Вот теперь решение стало единогласным.

* * *

— Просто открыть дверь? — не поверил своим ушам Женя.

— Именно.

Предвкушающая улыбка, как оказалось, самого настоящего Волконского заставила курьера вздрогнуть. Уж больно в ней намешано было… всякого.

А ведь вся история началась для Евгения Зайцева самым банальным образом: на экране высветился очередной заказ букета в торговый центр «Небо», вполне вероятно, верхними этажами и впрямь касавшийся нижних слоев облаков. Возможно, слегка выбивался из ряда вон звонок старшего менеджера.

— Женька, — как всегда жизнерадостно гаркнул в трубку Славян. — Там дура какая-то заказала самой себе веник. Ты уж расстарайся. Она реально нормально по чаевым отвалила!

Доставщик только поморщился в ответ на грубость приятеля. Он вполне искренне считал своей миссией дарить девушкам улыбки. А потому при заказе «поздравления» всегда старался выложиться на полную. Хотя если позволить рассуждениям толику цинизма, то таковая схема и в финансовом плане себя вполне оправдывала. Обычно чаевые «старательному юноше» оставляли выше среднего.

— Ты придурок, — привычно сообщил парень менеджеру, припомнив заодно и необнаруженный с утра в холодильнике не рабочей кухоньке йогурт.

— Ага! — радостно согласился Славян. — Поторопись, у тебя четыре минуты!

«Скотина!» — мысленно выпалил доставщик. Вот с этого и следовало начинать.

Где-то внутри возникло почти непреодолимое желание сообщить много чего интересного менеджеру. Вслух. Вот только парни не первый год были знакомы, а потому тот моментально дал отбой.

— Ну, ладно! — сам себе скомандовал Евгений, поддав газку.

Он успел. Подходящая под описание девушка действительно оказалась на первом этаже тц.

«Красавица!» — даже на миг себе позволил восхититься доставщик точеной фигуркой и тонкими чертами скучающего личика. Вот только любоваться времени у него уже не осталось, а потому доставщик сделал шаг вперед.

— Здравствуйте, Виктория? — негромко спросил он и, получив в ответ благосклонный кивок, приступил к «официальной части». — Лик сиятельной госпожи, чья красота едва ли сравнится со всей коллекцией алмазов самого императора…

Девушка выслушала краткую, но прочувствованную речь, после чего приняла оплаченный в Сети букет.

Ее лицо парень помнил ровно две минуты… что на полторы больше, чем большинство остальных клиентов. Да и то благодаря исключительной миловидности и действительно щедрым чаевым.

Однако жизнь сама напомнила о «клиентке» через несколько дней в виде очередного заказа в тот же торговый центр…

Отказать Волконским (!!!) он не решился бы и так. А ведь молодой господин, как и обещал, вполне щедро оплатил его работу. Вот только была она… странной. Например, во время очередного задания Павел Анатольевич потребовал с влюбленным взглядом открывать двери в здании крупного бизнес-центра перед каждой входящей дамой.

Его «клиентка» из «Неба» оказалась девятой. Она вышла из приличного, но далеко не самого дорогого седана, припарковавшегося прямо перед центральной группой и, погруженная в собственные мысли направилась к входу. Юношу у дверей она заметила почти сразу. Однако все же позволила «распахнуть врата» перед ней.

— Благодарю, вежливый господин, — с легкой улыбкой кивнула она, проходя мимо.

Недавнего доставщика цветов в «привратнике» она не узнала.

Зато кадр получился отличный. Фотографы постарались на славу, сделав около сотни «щелчков» на всех. Из всего «массива» удалось отобрать всего один снимок. «…Вот он открывает перед ней дверь. Да, „уралочка“, кажется, и внимания на него не обращает. Однако на губах ее играет легкая улыбка…».

* * *

— Это все, господин Волконский? Я больше не нужен?

— Почти, Евгений, почти. У меня еще один заказ на доставку.

— Кому и куда, Павел Анатольевич?

— О, не волнуйся, заказчики сам явится. А передашь ты им следующее…

Глава 17

Глава 17

— Мне страшно! — негромко сообщил Павел.

Хлоп!

Громкий удар дверью о косяк заставил вздрогнуть всех.

Волконский медленно оглянулся в сторону комнаты, где скрылась чрезвычайно раздраженная Юсупова, и вновь вернул взгляд к тарелке. Разбитой. Брошенным на нее сырником.

Клановец задумчиво поднял взгляд на Катерину. Мол, чему это наставница учит свою подопечную?

Блондиночка спокойно потянулась к «орудию» и…

— Хм, — решила она, отдергивая пальцы.

— Горячо? — тут же подался к ней Волконский.

— Холодно, — покачала головой секретарь, с некоторым удивлением уставившись на исходящий паром сырник.

Катерина чуть удивленно посмотрела на собственные пальцы. Как-то не ожидала она такого эффекта от только что снятого со сковородки «объекта».

Лица Волконского, Катерины, Фила, Лены и «заглянувшей» на огонёк Бешеной придвинулись к осколкам тарелки.

— Кажется, я не вовремя, — глубокомысленно констатировала Ирина.

Чуть удивленные лица медленно развернулись к полицейской.

— Пойду прогуляюсь! — неожиданно разумно заявил Фил, заметивший заруливающий во двор «Империал» Кроля.

— Я с тобой! — тут же подскочила сотрудница.

Слышала она, на что именно способна «уралочка». В о-о-о-о-очень усечённом варианте, но и того ей хватило, чтобы принять верное решение. Но тут против был уже Павел.

— Нет, — негромко припечатал он. — Сейчас ты поднимаешься на этаж выше. С Владом знакома?

— Видела, — коротко откликнулась Ирина.

Клановец потер виски.

— Фил, пособишь?

Всех обитателей квартиры он представил начальнику ГБР в обязательном порядке.

— Провожу! — прогудел здоровяк уже из коридора.

— Расскажи ему, в чём проблема, — попросил клановец. — К вечеру я освобожусь, и решим, как именно решить твою проблему. Так, по времени… Ситуация терпит?

Бешеная кивнула. Парочка выскочила из квартиры в каких-то несколько секунд.

Парень ещё раз потёр виски, восстанавливая в памяти события последнего часа.

Как будто он ничего особого и не сделал. Ну, разве что глаза открыл, да убедился, что всё ещё дышит. Ну, душ принял. Но парень так вообще регулярно делал. Честно-честно. Стало быть, очень вряд ли проблема в гигиенических процедурах. Затем молодой человек направился на кухню, где Виктория сдавала очередной экзамен суровой в этом отношении Катерине по приготовлению сырников. Волконский и не подозревал, сколько их видов бывает…

Так что же произошло дальше?

Скорее всего, начало было положено негромкой констатацией:

— Нам нужно поговорить.

Волконский кивнул. Мол, обязательно. Коль скоро действительно нужно. Похоже, это выглядело в глазах как раз дожаривающей очередную партию сырников не слишком убедительно. А то она и вовсе жест не заметила, увлечённая содержимым сковороды.

Кстати…

— Гарью пахнет, — негромко констатировал клановец.

Катерина с Леной прислушались к запахам и синхронно кивнули.

— Кать, ты сковородочку-то выключи, — посоветовал клановец.

Секретарю понадобилась секунда, чтобы понять, что именно имеет в виду сюзерен. Она на миг сбросила маску невозмутимости и метнулась к плите. «Уралочка» в возмущении своём об этом позабыла.

Итак, что произошло дальше? На кухню вихрем ворвалась отчего-то возбуждённая и взвинченная по утру Ирина, бухнувшая с порога:

— Паша, у меня проблемы!

Виктория в этот миг как раз сняла часть готовых сырников и несла к столу.

— Что такое?.. — только и успел поинтересоваться парень, как в его тарелку прилетел «снаряд».

Объясняться «принцесска» не стала, в лучших традициях венценосных особ покинув с гордым видом кухню.

— Нам нужно поговорить, — негромко выдохнул клановец под согласные кивки Лены и Кати.

Мол, поговори, поговори. Пока жить всем нам ещё есть где.

Волконский поднялся со стула и направился в сторону комнаты Юсуповой. Однако на пороге он остановился.

— Так, девочки, прогуляйтесь, — попросил он.

— Зачем? — не поняла Кошкина.

Катерина же лишь вздохнула и, подхватив под локоток свою «соперницу», повела ее на выход.

— Будь аккуратнее, — лишь попросила она уже у двери.

Павел кивнул, мысленно чуть удлинив свой маршрут. Теперь первой точкой в нем значился оружейный шкаф в его комнате. Сегодня отправляться на «переговоры» без полного комплекта амулетов индивидуальной защиты было просто неразумно.

Много времени это не заняло.

— И что это было? — негромко поинтересовался Павел.

Виктория его встретила, застыв в середине своей комнаты. Ей не хватило времени, чтобы собраться, а потому Волконский получил возможность насладиться борьбой на ее лице смущения от собственной несдержанности и упрямства.

А еще она была на взводе. И, казалось, с трудом сдерживала себя.

«Ну, была не была» — решил парень, делая короткий шаг вперед. Краем глаза он успел заметить, как напряглось уже готовое отпрянуть тело девушки, но и его учили классные специалисты, так что он продолжил движение в полной уверенности, что успеет.

— Что? — только и успела пискнуть «жертва», едва ее тело оказалось в плену объятий Павла.

— Тихо, тихо, — мягко попросил он. — Расслабься.

Виктория вряд ли чувствовала, как стальными канатами напряглись ее мышцы. И даже не сразу заметила, что ладонь клановца гладит ее по волосам. Но через некоторое время она все-таки смогла «отпустить» себя и даже уткнулась лбом в плечо Волконского.

Так они и стояли минуты три. Пока девушка сама не подалась мягко назад.

— Поговорим? — предложил парень.

В глазах Виктории мелькнуло странное выражение. СЕЙЧАС она и сама не ждала от себя адекватного поведения. Вот только как объяснить, не знала.

Впрочем, и не потребовалось.

— Когда ты в последний раз была на полигоне? — негромко поинтересовался молодой человек.

— Неделю назад, — потупила взгляд «уралочка».

— Собирайся, — вздохнул парень. — По дороге поговорим.

Обсуждать хоть что-то серьезное, пока Виктория не «сбросит напряжение», он не видел смысла.

— Да, Аркадий Даниилович, мои люди уже провели приемку исследовательского центра. В среду последнюю оценку даст ее будущий руководитель, но я уверен, что все будет в порядке. Отдельно я бы хотел встретиться по поводу «выпадающих» процессов твоих производственных линий… Нет, все опытное производство переводится в закрытый режим. Однако лаборатории «РитРос» готовы поставить нужное количество реагентов в течение…

Виктория вздохнула. Это был уже четвертый разговор Павла с момента их вызова. «Беспокоили» начальник СБ, глава Паутовых, с которым Волконский все же хотел «разойтись бортами» насколько возможно без «обид», Матвей Воронцов и какой-то мужчина, «представлять» которого клановец отказался.

— Война у нас на носу, — только и хмыкнул он.

А ведь они все еще даже не покинули столицу. Всего минут сорок назад они сели в «Краун». Причем за руль молодой человек посадил именно Викторию. Та пыталась было возмутиться. Мол, навыки, конечно, вбивали во время родового обучения. Вот только проверять их на дорогах общего пользования пока не приходилось.

— Вот заодно и научишься, — ободряюще улыбнулся Павел и погрузился в мир переговоров.

А вот теперь еще и «война»…

Виктории стало даже стыдно. Ведь суть ее претензий сводилась к «ты не обращаешь на меня внимания». Девушка пыталась было напомнить себе, что вообще-то «гад и засранец» даже сейчас развалился в пассажирском кресле и пялится в экран комма, но вот что-то ей подсказывало (и, как она сама подозревала, скорее всего, имеющийся мозг!), совсем скоро ей будет еще неуютнее.

Так, без особых разговоров, они и доехали до полигона.

— Развлекайся, — предложил Павел, едва они вышли на танковые боевые рубежи. — Через пятнадцать минут я буду свободен. Тогда и поговорим.

С этими словами он только кивнул и отошел в сторону. Благо «прикрывающий» артефакт работал штатно, не позволяя грохоту падающих с небес глыб и шипению «расплескивающегося» Льда помешать разговору с сестрой.

* * *

— Это всё? — коротко уточнил Павел.

Сбросившая колоссальное напряжение «принцесска» только ножки под деревянную лавку подобрала, да чуть сильнее сжала ладошками стальную кружку с тонизирующим взваром. Теперь и ей претензии казались куда менее обоснованными.

Однако Волконский не злился. Напротив, очень внимательно выслушал. А потому она даже рискнула чуть «развернуть» свою мысль.

— Понимаешь, вы всегда вместе, — начала она. — С Катериной и Еленой так и вообще…

Заканчивать она не стала. Только рукой махнула.

— Ты тоже хочешь? — поинтересовался Павел просто.

Девушка вздрогнула. Она как-то и не ожидала, что разговор на небольшой лавочке зайдет в эту сторону. Однако ответ все же дала.

— Хочу, — уверенно кивнула она. — Вот только… Ты жениться на мне не собираешься, верно?

Павел чуть заметно улыбнулся и покачал головой. Неизвестно, как жизнь сложится, но ПОКА и у НЕГО таких планов как-то не было.

— Тогда лучше не стоит, — вполне разумно заключила Виктория.

Клановец кивнул. Все-таки положение девушки, пусть она и перешла из клана в Род, было особенным. «Небожительницам» было довольно сложно наслаждаться жизнью «на стороне». Слишком высока цена последствий. Недаром в продаже существовала целая линейка различных «удовлетворителей» без прямого «результата», равно как и специальные зелья, помогавшие в воздержании.

— Рад, что по этому вопросу мы пришли к соглашению, — кивнул парень, делая глоток из своей кружки. — Теперь давай перейдем к главному. Почему именно ты чувствуешь себя ненужной?

Юсупова вздрогнула. Так она свои чувства не формулировала. Но… В целом сюзерен был прав.

— Итак, давай разбираться, — предложил молодой человек. — Ты возглавляешь «информационное управление» нашего рода и контролируешь крупнейший в империи медиахолдинг.

Естественно, никто подминать созданную Мышкиным «махину» не собирался. Их теперь уже почти вассальный клан (соглашение еще официально не подписано, но никто в его итоге не сомневался) так и вел дела. «Уралочка» же возглавляла то, что раньше называлось контрольно-ревизионным управлением. Помимо «штатных» обязанностей на плечи КРУ ложился еще и контроль за специальными информационными акциями.

— Кроме того, ты участвовала в операции против коалиции Паутова, — продолжил перечисление Павел. — Всё верно?

Девушка кивнула.

Да, всё так. И прекрасно она знала о «доведении в части касающейся». Однако от ощущения себя лишней на этом празднике жизни избавиться так и не смогла. И да, скорее всего в «обычных» обстоятельствах она небольшую ложку дегтя даже бы не заметила. Но «прорыв» все еще бил по мозгам. И ей не всегда было легко сдерживать эмоциональные порывы.

— То есть ты считаешь, что тебя можно привлекать к работе помимо… твоих штатных обязанностей?

Этот разговор был предопределен. Светланой. И просчитан. С ее же помощью. Так что многие вещи Павел попросту выпускал, вполне себе уверенный, что «принцесска» их понимает и так.

— А что, если игра будет вестись против твоего бывшего клана? — прямо спросил он.

Юсупова замялась. Она, конечно, задумывалась над этим вопросом, но впервые он встал перед ее носом в варианте «или-или».

— Останусь верна вассальной клятве, — опустила она глазки. — Но мне бы хотелось, чтобы мой брат и отец… если это возможно…

Парень отвечать не стал. Кто его знает, как именно сложатся их взаимоотношения в будущем. Но да… он бы тоже… не хотел.

— Пока речь идет о небольших шпильках, — определился с ответом он.

Девушка кивнула. С готовностью. Она понимала, что прошлая тема еще может всплыть. Но сейчас переключилась с радостью.

— Слушаю!

— У нас тут с обеих сторон… родичи твоего ухажера ищут.

Юсупова задумалась.

— Сильно ищут? — наконец уточнила она, давая себе время на подумать.

— Аж зудят, — довольно ухмыльнулся парень. — Ты же теперь довольно мощная… дубинушка! За такую грех не побороться.

«Принцесска» задумалась. Довольно надолго.

— То есть после всего, что они натворили, Игнат с отцом хотят вернуть меня обратно⁈

Клановец просто кивнул.

— И не только они. Первая ветвь Волконских тоже готова на многое, чтобы привязать тебя.

Виктория дурой не была. Остальное поняла и сама.

— Ладно, — рубанула она. — Я определилась. Что дальше?

Сомнений в голосе девушки особых не было. Это, конечно, радовало, но за психоэмоциональным состоянием «уралочки» парень решил понаблюдать чуть плотнее.

— Сейчас я хочу щелкнуть по носу и тех и других, — пожал плечами Волконский. — Они отчего-то решили, что появилась в уравнении третья сторона, претендующая на… «их дубинушку»… Вот носятся, землю роют, время и ресурсы тратят, наступая на пятки друг другу.

Юсупова даже позволила себе короткую хищную усмешку, представив картину.

— А с чего они решили, что эта третья сторона вообще есть? — поинтересовалась она негромко.

Парень потратил мгновение, чтобы почесать висок задумчиво, да и вручил собеседнице комм.

— Ну надо же! — подивилась та, пролистнув несколько фотографий. — И впрямь целая любовная история… Использовал меня втемную?

— Да, — кивнул Волконский просто.

Так часто случается в кланах. И нет в том ничего особенного. Главное, чтобы сюзерен определенные границы не переступал. Остальное нормально.

— Итак, поможешь мне довести эту партию до конца? — улыбнулся Павел.

— Конечно!

В голосе девушки слышался неподдельный энтузиазм.

— В таком случае тебе нужно будет… АЙ!!! УХИ-УХИ-УХИИИИИ!

Тишь подобралась к беседующей парочке с опытом матерого хищника. Абсолютно бесшумно и незаметно.

— Паша, милый мой, — довольно улыбнулась она. — Нам нужно поговори-и-и-и-и-ить!

Виктория же замерла статуи. И тени улыбки не скользнуло на ее лице. С местными «хозяевами» вообще по=всякому бывает.

— Вечером продолжим, — только и успел бросить Павел несостоявшейся жене.

— До дома сама доберешься, — махнула на прощание культуристка, явно давая понять, что до того самого вечера с Волконского не слезет.

В смысле не отпустит.

«Принцесска» лишь помахала сюзерену ручкой, да и обернулась в сторону полигона. Время у нее еще оставалось. Равно как и бодрящий взвар. Так почему бы не воспользоваться оказией?

Глава 18

Глава 18

— Ухи, ухи, ухи… — уже куда спокойнее продолжил Павел, едва они отдалились метров на сто.

Где-то даже задумчиво. И нехорошо так. Да и взгляд, брошенный на инструктора и коллегу…

— Храброй воды выпил, малыш? — неожиданно остановилась Тишь.

Зажатое руками ухо она так и не выпустила. Однако теперь пара вовсе не выглядела строгой бабушкой, отчитывающей своего непутевого внука. Да, культуристка все еще крепко сжимала часть тела Волконского. Но теперь они выглядели вполне равными… собеседниками. Кто-то мог бы даже использовать слово «оппоненты».

— Отпусти, — глухо потребовал Волконский.

— Зубки прорезались? — тут же впилась взглядом в собеседника специалист в паре очень интересных и крайне полезных ей ныне прикладных специальностей.

Вот только веселья в ее глазах не наблюдалось от слова совсем.

К тому причины были. Уж слишком она «по-сержантски» на Шута наехала. В присутствии другого человека, входящего уже в его собственную вертикаль подчинения. И вот такой шутки клановец не понял совершенно.

— Отпусти, — повторил парень.

Время красивых слов кончилось. Пришла пора доходчивых.

Культуристка замерла. Да, переборщила. Она это прекрасно осознавала. В оправдание могла бы сказать нечто вроде: «Ну, получилось так!». Такое действительно иногда происходит. Не только с ней и в куда более странных обстоятельствах. Но здесь и сейчас ей инструктору было не легче.

В свое оправдание она могла бы сказать, что Волконский ранее не выступал по поводу «воспитательных методов», вполне реально оценивая их эффективность. Парень прекрасно понимал, что специалисты напрасным садизмом не страдали. Они вбивали в него навыки. Иногда буквально. Но максимально эффективно.

— А если нет? — поинтересовалась Валентина.

Нет, она не шла на обострение конфликта. Просто дала себе чуть больше времени, чтобы придумать, как именно сгладить нынешний… конфуз.

Павел же ждать не стал.

Молодой человек сделал мягкий подшаг вперед и вскинул левую руку, с силой прижимая сжавшую его ухо ладонь к голове. В тот же миг клановец «закрутил» тело вокруг оси, стараясь «преломить» кисть.

Результат оказался спорен. С одной стороны, парень получил свободу, вырвавшись из хватки коллеги, но «удержать» руку и подмять под себя валькирию не получилось.

Та рывку, конечно, удивилась. Но опыт не подвел. Культуристка мгновенно вырвалась их захвата, отступив на пару шагов назад.

Тишь, конечно, не испугалась. Но вот удивилась знатно. Раньше Шут всерьез инструкторам вызовов не бросал. Он добросовестно учился, словно губка, впитывая в себя новые навыки.

«Будем работать!» — решила Валентина, которой и самой было интересно, насколько далеко готов зайти младший товарищ. Однако еще через секунду девушка слегка поморщилась: «Как не вовремя-то!».

Она прекрасно представляла, как именно они выглядят со стороны. Атлетичный парень в темной футболке, кроссовках и джинсах явно «по одежке» оказался в куда более выгодном положении, чем она. Ну не планировала Тишь работать сегодня. А потому переоделась в легкий сарафанчик, под которым только и есть, что довольно… лаконичные трусики. Да и на ногах легкие парусиновые кеды. Самое то для конфликта. Силового.

«Вообще-то, он готов договариваться!» — подсказал внутренний голос. Однако девушка лишь отмахнулась. В иных местах физическое противостояние и оное же решение конфликтов до сих пор остаются основой воспитания и формирования навыков. И, еще раз, дело не в садизме. Просто так действительно «доходит» быстрее. Кроме того, «подсвеченное» болью событие, куда ярче воспринимается древней «ящерной» системой. А в общем деле это автоматически сводится к более высокому шансу на выживание.

За их спинами «громыхнуло». Даже с такого расстояния «раскаты» упражнений Юсуповой внушали. Всерьез. Как-то думать не хотелось, какого именно сейчас учебным мишеням.

На полигоне Вика не только «отрывалась», но и потихоньку осваивалась в куда более прикладном аспекте ее «прорезавшихся» сил.

Впрочем, Тишь с Павлом на буйство стихийного Дара внимания не обратили. Был у них вопрос поважнее. Кое-кто ошибся. Довольно серьезно. В жесткой и беспощадной иерархической игре. И сейчас ей, этой самой «кому-то», предстояло доказать свое право и дальше учить подопечного.

Нет, можно уйти прямо сейчас. Формально, конечно, ничего не изменится. Валькирия при этом раскладе оставит за собой право отдавать приказы. Волконский же будет их исполнять. Все также. Формально. От и до. Вот только по факту сплошная херня выйдет, а не эффективная работа.

Девушка аккуратно поправила срез не слишком уж длинной юбочки легкомысленного светлого сарафана.

Руки выстрелил мгновенно. Отработанная двойка ушла в сторону головы Волконского почти молниеносно.

Валькирия движения не прятала. А потому Павел последовательным нырком и уклоном легко избежал встречи собственного носа с набитым кулаком.

— Хм, — ухмыльнулся парень.

Подоплеку он понял прекрасно. Тишь могла бы сколько угодно рассказывать разные умные вещи в стиле ее любимого изречения: «Если женщина подняла на тебя руку, то она лишается своего статуса, переходя в разряд спарринг-партнера». Однако пара мелькнувших около виска кулаков куда лучше взбодрили клановца, переключая его тело и разум в боевой режим.

Молодой человек просто кивнул и… едва успел локтем сбить стремительный короткий удар раскрытой ладонью в печень. Однако «выстрелившую» следом правую он уже просто не успевал сработать. Павел попытался уклониться, но щелчок зубов явно подсказал, что Валя хоть и вскользь, да дотянулась!

Удар о землю сотряс тело раньше, чем парень успел додумать мысль.

— Ха! — с трудом выдавил он, классическими «ножницами» сбивая на землю и Тишь.

Вот только «прихватить» ее сразу не удалось. Инструктор на рефлексах сбила его контратаку, и тут же оседлала сверху в попытке «связать» руки.

Нога Волконского захлестнула ее шею раньше, чем валькирия успела прижаться к клановцу. Однако и снесенная с подопечного культуристка мгновенно вывернулась, вновь сводя их разборки к «возне» в партере.

Боролась Тишь, что твой демон, время от времени пытаясь локтем прощупать Волконского. А во время смены положения так и вовсе отработала коленом в бок из позиции «на четвереньках».

Но и клановец сдаваться не собирался. Каким-то чудом он все-таки зацепил предплечье Тишь и резким разворотом корпуса поднял ее под себя, подхватив правую руку девушки.

На миг ситуация замерла. Тишь распласталась на спине, тяжело дыша, а Павел навалился сверху, левой рукой заламывая локоть инструктору, а правой обхватывая ногу.

Лицо Валентины раскраснелось, глаза сверкали таким отсветом, что парень невольно задумался: «Ее ведь когда-то придется выпустить из рук!».

Мысль пугала.

— Фу-у-у-у-у-у-уф!

Тишь попыталась сдуть прядку с лица, но та намертво приклеилась к вспотевшему лбу.

В крови же клановца полыхал такой коктейль, что он и сам не заметил, как его ладонь заскользила вниз по шелковистому бедру инструктора. Благо сарафанчик позволял без труда добраться до… самого интересного. Да и тонкая полоска ткани, последний бастион обороны, точно не задержит наглые руки надолго…

Культуристка же потянулась лицом к Павлу и…

— Стоп!

Они сказали это вместе в тот миг, когда пальцы Волконского уже легли на ткань трусиков Тишь, а расстояние между губами едва ли насчитывало несколько сантиметров.

Момент рухнул, так и не реализовавшись.

— Медленно убери руку, — мягко, как будто говорила с бомбистом каким в поясе смертника, скомандовала валькирия.

Павел подчинился. Отпускать разгоряченное женское тело не хотелось, но…

— Теперь разожми захват.

Клановец аккуратно освободил «выгнутый» локоть Тишь.

— Вставай.

Молодой человек подчинился. Протягивать руку помощи не стал. Последнее, что ему нужно было в данную секунду, это физический контакт с Валентиной. И так тело среагировало… соответственно с ситуацией.

Культуристка и не настаивала. Легко и грациозно поднялась сама и встала напротив Волконского.

— Хорошо быть молодым, — ухмыльнулась она, опустив взгляд вниз.

Павел с удивлением заметил движение, словно Валентина и впрямь хотела… щелкнуть его по очень дорогому каждому мужчине органу. Вот только одумалась она в процессе, да руку убрала.

— Неплохо, — философски улыбнулся клановец, давя гормональный шторм в крови. — Возраст, черт возьми.

Тишь, на миг взглянув младшему коллеге в глаза, вновь принялась задумчиво оценивать всю глубину его радости от встречи с ней.

Наконец, Шут и Тишь подняли взгляды друг на друга и одновременно кивнули друг другу:

— Не стоит.

Валькирия, конечно, не преминула еще раз взглянуть вниз, словно бы убеждаясь, что все несколько не так, но… В остальном осталась вполне серьезна.

Иногда что-то не происходит в этом мире исключительно потому, что двое взрослых людей решают, что вреда и проблем от их поступка будет куда больше, чем пользы.

— Присядь, — предложила Тишь, кивнув в сторону ближайшего дерева.

Лавочки на полигоне как-то не предусмотрели.

Парень не стал чиниться. Во-первых, стоять было не слишком удобно, а, во-вторых, одежда все равно выглядит так… словно клановец в ней по земле катался.

Валентина тут же грациозно «плюхнулась» рядом.

— Тишь, ты не могла бы… — чуть поморщившись, попросил Павел.

Культуристка на миг задумалась, после чего аккуратно свела ножки вместе и, расправив юбку сарафанчика, чинно уселась в позу русалки.

«Мерцание» белой полоски ткани, с очень большим авансом названной кем-то трусиками, никак не помогала собраться с мыслями.

— Отдышись, — предложила девушка, демонстративно рассматривая довольно заурядный пейзаж полигона.

— Я слушаю, — наконец произнес молодой человек через несколько минут.

Инструктор тут же отвлеклась от созерцания «пейзажей» и обернулась к Волконскому.

— Извини, — негромко произнесла она. — Не повторится.

Клановец кивнул.

— Принято.

— Но на тренировках легче не станет, — тут же добавила Тишь.

Парень кивнул еще раз. С одной стороны, рукоприкладство — штука такая… Обществом порицаемая. И в регулярных частях армии тоже. Но тут вам не так. Когда мозг уже выжат, а тело не может стоять от усталости, то иногда фраза «немного насилия и все получится!» обретает новый смысл.

Тем более, многие инструктора действительно загоняют в подкорку на уровне рефлексов собаки Павлова. Не всегда есть время осмыслить происходящее. Иногда действовать приходится намного раньше, чем появляется возможность хоть как-то рационально разложить по полочкам ситуацию.

— Принято, — негромко подтвердил он.

Жить парню хотелось. Сильно. Хотя бы ради тех, кто сегодня будет ждать его вечером его в квартире Фила. А боль… Так клановец еще со времен работы с «майором Смерть» прекрасно помнил, как тот на уровне рефлекса «ошибка + боль» буквально выкорчевывал из своего ученика некоторые не самые лучшие для выживания паттерны поведения.

— Так в чем проблема?

— Сегодня пришла статистика аналитиков по твоим тренировкам и боевым операциям, — сообщила Тишь. — Вывод простой: образ действий не предполагает использования Дара в должной степени. Твоя базовая подготовка строилась из вывода, из оценки потенциала как «слабосилок». Что, в общем, верно, по общепринятой классификации. Но ведь ты и сам уже убедился, что качественная иллюзия в определенных моментах может помочь, верно?

Парень кивнул.

— В общем, у меня для тебя есть две новости. Обе плохие. С какой начать?

* * *

Сергей Волконский крался в тишине коридора.

Вообще-то, здесь были камеры, датчики и иные средства фиксации и предотвращения подобных «прогулок». Однако и курсанты изобретали все новые и новые способы обходить запреты. Тем более, негласным правилом заведения был старый добрый девиз: «Не пойман, не вор!».

Инструктора и сами вполне прозрачно поощряли обход охранных систем. Иногда у особо одаренных «нарушителей» в жизни случалось что-то очень хорошее. Официально такое тестирование постоянно меняющихся в этом кампусе систем «щита», конечно, не существовало. Однако на практике «совершенно случайно» к курсанту мог подойти человек из внутренней безопасности и мягко расспросить, как именно удалось обойти ту или иную систему.

Вот тут врать не рекомендовалось абсолютно. Никто и не пытался. Зато после беседы частенько можно было обнаружить на своем «балансе» лишний увольнительный, оценочные бонусы, либо даже приглашение в «особые группы», попадание в которые для многих были просто пределом мечтаний.

Однако для Волконского-младшего, целеустремленно тащившего посреди ночи довольно объемистую ношу в сердце одного из самых защищенных мест страны, все было куда проще. Он просто «купил» себе право прохода у дежурной курсантской группы. Естественно, не за обычный «кэш». На территории Академии фиатные деньги зачатую имели куда меньше ценности для курсантов, чем иные, понятные только «местным», средства расчета.

— Сорок пять, — бесстрастно объявил в наушнике негромкий голос.

Окно возможностей стремительно закрывалось. Совсем скоро вернется дежурный офицер. И вот тогда ситуация станет куда сложнее. Нет, конечно, имелись еще варианты. Но цена сегодняшней вылазки в этом случае вообще улетит в космос. Нет, если нужно, то клановец готов и на такие риски… Но это будет очень дорого. Даже для него.

«Успею!» — решил Волконский и прибавил шаг.

До вожделенной двери осталось всего ничего. Оставалось лишь надеяться, что его не будут томить на пороге.

— Привет! — дверь распахнулась едва ли не раньше, чем он успел постучать.

Сильные пальчики тут же схватили «диверсанта» за ворот рубашки и затянули внутрь.

— Это мне? — чуть округлила глазки Орлова, разглядывая аккуратный букет.

Она прекрасно знала, чего именно стоило доставить к ее двери в такой час.

Сергей молча протянул цветы девушке, против здешних обычаев выбравшей легкий черный халатик вместо спортивного костюма.

Марика задержалась лишь на миг, чтобы аккуратно устроить подарок на небольшом столике.

Самого же Сергея «проволочка» не смутила ни на миг. Маре пришлось нагнуться, чтобы устроить букет. Короткие полы халата ничуть не скрывали красоты крепких, загорелых ножек. Да и места их крепления, если честно, тоже. Да во время подъема девушка умудрилась «потерять» свои одеяния столь естественно и непринужденно, что Волконский даже не сразу понял, когда именно девушка сменила свой эротичный наряд на образ Евы.

— Уау! — только и выдохнул он.

Да, не в первый раз. Однако парень готов был любоваться картиной снова и снова.

Только кто бы ему дал? Марике срочно потребовались куда более весомые и решительные аргументы в пользу ее чувств.

Сильные пальчики с аккуратным, но коротким, маникюром, вцепились в воротник форменной рубашки парня. Вместе со своей добычей Марика грациозно приземлилась на диванчике, утягивая курсанта за собой.

— До утра нас никто не побеспокоит… — негромко шепнула она.

Губы потянулись к губам (а чьи-то руки еще и к ремню)…

— Ах! — негромко выдохнула Орлова.

— Р-р-р, — выдал Волконский, почувствовав удар током в запястье.

И это была вовсе не пробежавшая между ними искра…

Марика тут же вскинула на уровень глаз комм. Сергей поступил так же. Сообщение они прочитали одновременно.

Срочный сбор в зале восемнадцать.

Под лаконичной «депешей» уже работал таймер. До начала оставалось всего лишь около трех с половиной минут.

Мара мгновенно уперлась ладонями в грудь курсанту и легко скинула его с себя, стартанув в сторону душевой.

— Ладно хоть не на пол, — прокомментировал отлетевший на метр Сергей.

Приземлился молодой человек, по счастью, на диван. Впрочем, через секунду Волконский стиснул зубы.

— Прибью! — прорычал он негромко.

Правда еще не решил кого именно. Но если когда-нибудь удастся узнать, кто же послужил причиной этому облому…

Глава 19

Глава 19

— Ты-ы-ы-ы-ы…

Павел дрогнул.

Сложно остаться спокойным под лавиной такой первобытной ненависти. Даже Тишь слегка приподняла брови и… довольно улыбнулась. Ее вполне устраивала дополнительная мотивация для подопечного. Она понятия не имела, чем именно клановец вызвал настолько первобытную, где-то даже животную ярость у черноволосой красотки с позывным Мара, но дополнительный стимул только приветствовала.

Волконский, кстати, явно растерялся. Всего на миг, но заметно.

Он даже позволил себе бросить чуть удивленный взгляд на курсанта. Тот, мало чем уже напоминая безвольного пухляша, хищно усмехнулся.

— Хоть и брат ты мне, но пощады не жди, — одними губами артикулировал он.

Даром, что ли, этому учили обоих еще на этажах.

В строю из десяти будущих имперских спецов никто угрозы не услышал. А вот Тишь, Павел это буквально кожей почувствовал, вновь развеселилась, хотя виду и не подала.

— Так, бойцы, — довольно резко начала она.

Строй подтянулся. Сколь бы не были раздражены ночным подъемом и переброской на полсотни километров курсанты, дисциплина тут же взяла верх.

— Вот это чудо, — она ткнула пальцем в Павла. — Одаренный.

Молодой человек кивнул. Вряд ли это требовалось, но все же.

— Аспект — Иллюзии.

Смысл-то скрывать, в принципе. В общем реестре эта информация есть. Не о Крови же Леночки речь идет.

— В руках у вас «маркеры»… Боец!

Крайний слева курсант тут же сделал шаг вперед и отдал Тишь свое оружие.

Пух! Пух! Пух!

Валькирия, даже не обернувшись в сторону цели, трижды выстрелила в небольшой дуб метрах в пятнадцати от строя. И довольно кучно попала, что характерно.

С негромкими выхлопами сжатый воздух выплюнул шарики с краской. Однако сама интенсивность звука заставила Волконского насторожиться. Да и в дерево «ударились снаряды» слишком уж… впечатляюще.

«Хм!» — оценил клановец. Игрушка явно мощнее, чем та, что используют в пейнтболе. Как бы ребра при попадании не поломал такой «маркер».

— Итак, ваша цель — найти и уничтожить, — просто заключила Тишь, ткнув пальцем в грудь Волконскому.

Да, принятое несколько часов назад решение о том, что НЕ случится, было совместным. Но, кажется, от раздражения кое-кого именно сейчас это не спасало.

— Фора — десять минут, — продолжила валькирия. — Срок — четыре часа. Можете работать группами и поодиночке. Каждое попадание равняется призовому увалу. Максимум — семь увольнительных по согласованию с командиром курса.

Парню стало не по себе. Да, теперь все присутствующие смотрели на него с известным вожделением. За такой приз каждый его и голыми руками бы порвал, не задумываясь. Но вот глаза Марики (Павел это четко видел в предрассветной тьме) горели совсем уж нехорошим огнем. Да и улыбочка на губах играла та еще.

— А она мне нравится! — негромко констатировала Тишь, опустив на миг голову.

Козырек скрыл шевеление ее губ.

— Итак, ваша цель не имеет права применять ничего, кроме личного дара. Оружие, магические накопители любого класса, спецсредства использовать запрещено. Физический контакт исключен.

«То есть, и в нос никому не дать!» — грустно оценил молодой человек.

— Каждый из вас волен использовать любое имеющееся при себе оборудование и спецсредства за исключением летальных.

— Вот спасибо, милая! — негромко хмыкнул Шут.

На этот раз строй его голос расслышал прекрасно, так что пара горячих голов неожиданно… чуть охладились. Если офицер спокойно способен бросить подобную реплику Тишь, то лучше все же держаться в рамках.

Это ведь примерно как, когда офицер вызывает на ринг с фразой «Без чинов!». Если ты победишь… нет, даже нечестно, но не слишком уж выходя за рамки, то последствий, скорее всего, не будет. Но все равно стоит помнить, что жизнь по окончании боя все-таки продолжается. Соперник может даже не мстить (особенно если бой предложил он сам), но совсем уж бесчестное поведение наверняка запомнит. И это может серьезно повлиять на карьеру.

— Засранец, — не особо стесняясь курсантов, припечатала культуристка.

Она прекрасно поняла, в какие игры тут ее подопечный «могет» еще до того, как прозвучит сигнал к началу. «Что ж, плюс ему в карму!» — отметила она.

В перепалку клановец вступать не стал. Вместо этого он внимательно рассматривал строй, стараясь составить впечатление о будущих загонщиках. Их ведь подняли по боевому расписанию. Тишь «летальные» средства запретила. Но вот у Марики явно не пусты гранатные подсумки. Пару «наступалок» она сдала. Равно как и личное оружие. Тогда что осталось? Дымовые? Или, судя по лукавым глазкам Орловой, светошумовые?

— Тишь, — посерьезнел Шут.

Что-то уж очень сурово решила пассия брата подойти к вопросу. Оно, конечно, похвально, но… Лучше бы чуть сбить градус накала страстей, до того как все они окажутся в лесу. А то и вовсе отстранить девушку от тренировки.

— Хочу лично обратиться к Маре.

— Мара, три шага из строя, — тут же раздалась команда инструктора.

Она, конечно, тоже была несколько взвинчена и раздражена. Да и вообще фраза «немного насилия и все получится!» была одной из ее любимых, но валькирия вовсе не собиралась прибегать к древнему и надежному инструменту сверх необходимого. Садистов в их рядах не было по определению. Давно бы отсеялись.

Девушка четко исполнила приказ. Парень вразвалочку подошел к ней буквально вплотную и встал так, что его губы оказались возле ее уха.

— Марика, — негромко шепнул он. — Чуть ровнее дыши.

И вновь козырек такой же, как у Тишь кепки, скрыл движение губ.

Девушка резко вздохнула.

— Ты даже не представляешь, — жарко прошептала она. — На что способна выдернутая из-под любимого мужика женщина.

Парень хмыкнул. Неслышно. Вот еще не хватало распалять Мару еще больше.

— Главное помни, кого именно «любимый мужик» попросил посодействовать в представлении родителям.

Марика напряглась. Уж больно заявление на шантаж походило.

Волконский положил ладонь на «маркер» и чуть надавил.

— Ты не стесняйся, — предложил он. — И даже постарайся. Увалы — штука хорошая. Просто держи себя в руках.

Еще один резкий вдох и плавный протяжный выдох.

— Так есть!

— Отлично, — кивнул своим мыслям парень и сделал два шага назад.

— Встать в строй, — тут же сориентировалась Тишь.

Удивительно, но Марика и впрямь теперь выглядела чуть уравновешение.

— Еще пара слов о вашей мотивации, — продолжила инструктор. — Если Шут по истечению четырех часов останется чистым, то каждый потеряет по два увольнительных за провал задания.

Строй не шелохнулся. Однако каким-то шестым чувством Волконский оценил, что мотивационная речь и впрямь сработала как надо. Во всяком случае, решимости его «завалить» у курсантов серьезно так прибавилось.

— Отлично, — коротко подытожила Тишь. — Есть вопросы?

Вперед шагнул Сергей.

— Госпожа инструктор, — негромко уточнил он. — На такой территории задача поимки одаренного в маскировке бойца обнаружить практически невозможно без применения специальных средств. Так как подобный Дар встречается довольно редко, такой класс оборудования не входит в стандартное снаряжение.

Тишь кивнула. Кажется, этот момент она упустила случайно. Интересно ей было, видите ли, задаст ли кто-нибудь соответствующий вопрос. П-педагог, чтоб ее.

— Все верно, Волк, — чуть склонила голову она. — Раз в пятнадцать минут боевая управляющая система ровно на шестьдесят секунд будет выдавать вам точный пеленг на местоположения цели. С точностью до сантиметра.

При этом Тишь умудрилась бросить насмешливый взгляд на Павла. Волконский лишь равнодушно плечами пожал, неожиданно выдав:

— Ну, никто и не обещал, что будет легко, — хмыкнул он.

Народ как-то незаметно задумался. Если человек так реагирует на сообщение о том, что его сейчас бросят на «съедение» десятку будущих волкодавов, то варианта два: либо он полный идиот, что очень вряд ли, либо имеет под своими действиями основания.

— Пятнадцать минут на сборы, — подытожила Тишь.

— Так есть, — рявкнул строй и распался.

Пара Волконский-Орлова тут же направилась в сторону добычи.

— За что тебя так? — хмыкнул брат после короткого рукопожатия.

— За то, что НЕ сделал, — ехидно улыбнулся Павел, бросив взгляд на валькирию.

Та погрозила молодому человеку кулаком. Тот не испугался. Благо сегодня они уже подраться успели.

— У меня проблема с рефлексами, — спокойно объяснил парень. — Меня Бойцов ведь как слабосилка натаскивал, сам знаешь.

Орлова с удивлением обнаружила, что ее парень едва заметно смутился.

Ты — позор нашего клана!

Тебя давно пора скинуть вниз! Только в грязи тебе и место!

Урод!

Но разве я не прав? Он позор клана. И ему не место на этажах!

— Да, я помню, — качнул головой Сергей.

Он не раз становился тому свидетелем. И комментатором. Не слишком разборчивым в выражениях.

— Извини, — закончил он.

— Проехали, — отмахнулся Шут.

Его и впрямь не волновали проблемы годичной давности. С тех пор столько всего произошло, что даже реально детские споры с братом воспринимались сегодня с известной долей ностальгии.

— В общем, — продолжил Павел. — Никто и никогда не предполагал, что мой аспект придется использовать в качестве боевой составляющей. В определенной обстановке, когда решения приходится принимать мгновенно, я просто «забываю» про Дар!

— Ого, — прокомментировала Марика.

В отличие от своего парня она оценивала не нынешний момент, а ту задачу, что в полный рост встала перед парнем.

— Разверни, — тут же попросил Сергей.

Волку было и впрямь интересно понять, что именно он упустил. А, судя по восклицанию Марики, нечто очень важное.

— Кого переучить легче? — риторически спросила девушка. — Новичка или сложившегося специалиста?

Вот теперь парень понимающе кивнул. Стоящая перед братом задача «развернулась» во всей красе и сложности. Павлу предстояло сохранить вбитые рефлексы и модели поведения, не потеряв в эффективности, аккуратно «вплетая» в них использование Дара.

Очень непростая задача.

— Я понял, — негромко констатировал Сергей.

Марика же интерес к разговору уже потеряла. Она внимательно осматривала не слишком понятный ей «маркер». Все-таки руки привыкли немного к другому.

— Серьезный подход, — кивнул Шут.

— Во-первых, Павел Анатольевич, — негромко ответила девушка. — Мне ОЧЕНЬ нужны увольнительные.

Брошенный же в этот момент на Павла взгляд был достаточно убедительным. Собранный такой взор снайпера перед работой.

— Твои слова подразумевают «во-вторых», — констатировал Шут.

— За то, что НЕ случилось этой ночью кто-то должен заплатить, — поудобнее перехватила «привод» девушка.

Клановец хмыкнул. Негромко. Он услышал.

— Пятиминутная готовность, — напомнил о времени голос Тишь.

Парни кивнули друг другу. Молча.

— Удачи, — негромко пожелала Орлова, намекая, что уж она-то сделает все, чтобы даже столь эфемерная субстанция кое-кого не спасла.

Глава 20

Глава 20

След в след… Не спешить… Подстройка под шаг и даже дыхание…

Тройка курсантов двигалась неплохо. Вполне чувствовалось, что инструкторам уже удалось вбить в них определенную базу. Вот только с сыгранностью было так себе… Оно и понято. По тревоге явно подняли не слаженные команды, а тех, кто буквально под руку попался. Разве что брат со своей девушкой могли похвастаться опытом совместной работы. Остальные же порой лажали, как оно всегда и бывает во время притирки.

Вплоть до того, что Павлу удалось вполне успешно пристроиться всего в двух метрах от замыкающей группы, прикрывшись лишь довольно грубой иллюзией. Фактически, он куда больше полагался на свои навыки маскировки, чем на Дар. Но все это до поры до времени. Если Тишь останется недовольна его работой с Иллюзиями, то ближайшая его перспектива окрасится в довольно мрачные тона.

— Минута, — негромко объявил голос следующего в середине командира.

Говорить вслух они не боялись, вполне логично исходя из мысли, что если уж «дичь» их слышит, то и видит наверняка. А вообще, предполагалось, что одаренный, как ему и положено, сейчас где-то залег и носа показать боится.

С другой стороны, сам он даже во время тренировки все-таки предпочел не сбивать «правильные рефлексы». А то забудешься так где-нибудь… в совсем неудобном месте. А там экзаменатор куда более строгий, чем Тишь — Жизнь. Она ошибок вообще не прощает.

— Ну-ну, — выдохнул себе под нос Павел, которого тоже захватила странная игра.

Курсанты особенно и не скрывались. Смысл-то. В конце концов, их цель только прятаться и может. Даже в нос кому дать одаренному и то правилами запрещено!

Впрочем, Волконский по этому поводу свое мнение имел. И совсем скоро собирался убедительно донести его до загонщиков.

Командир группы повернул голову влево. Там метрах в пятнадцати, параллельным курсом «стелилась» еще одна пара. Остальные же, в том числе и Марика с Сергеем, предпочли «индивидуальную охоту» лично или в компании лишь друг друга.

«Стоим!» — показал жестом старший тройки.

«Стоим!» — тут же отсигналил в ответ один из пары преследователей.

«Стоим!» — хмыкнул Павел, бесшумно сместившись на несколько метров левее и аккуратно устроившись на земле.

То еще удовольствие в джинсах и футболке, если честно. Но Тишь была за «натурализм». В чем оказия застала, в том и работаешь. Только и остается, что поблагодарить парней за привитую любовь к удобным кроссовкам. А то в туфлях или ботинках сейчас было бы куда хуже. Впрочем, бывало, что и в костюме его «забрасывало»…

Курсанты замерли, распределив сектора и вскинув «маркеры».

Волконский же приметил удобную такую елочку для отхода. Нет, он вовсе не собирался покорять вершину лесной красавицы. Однако очень надеялся, что так поможет ему сбежать, практически не нарушив правил. Затем молодой человек прикрыл глаза и уже с куда большей сноровкой, наработанной за последние пару часов, почти привычно выровнял дыхание и рухнул в пучину «рабочего» транса.

— Он рядом! — раздался азартный шепот.

Боевая управляющая система, как и обещала Тишь, вновь выдала точный пеленг на клановца.

— Там! — тут же азартно поддержал командира другой.

Никто особо не скрывался. Напротив, загонщики специально обозначали присутствие, чтобы «дичь» занервничала и выдала себя. Малейшее движение и можно будет открыть огонь.

До пары бойцов было далековато. Хотя Волконский услышал негромкий хруст. До контакта оставалось метров двенадцать.

«Дыши!» — потребовал парень сам от себя почувствовав, как против воли чуть «дрогнул» пульс. Если засекут — будет больно. Ни один из курсантов не остановится, пока не получит семь заветных попаданий. Неделя увалов… да за такой приз его и голыми руками разорвут на сувениры без оглядки на звания и былые заслуги!

— Э-э-э-эй! — донесся со стороны тройки совсем уж откровенный зов. — Мы тебя видим!

«Плывущий» в волнах транса мозг Волконского замечание проигнорировал как заведомо лживое. Или как военную хитрость. Тут уж кому что больше нравится.

— Выходи! Будет не больно!

Еще одна ложь, если судить по тому, что видел сам клановец во время демонстрации «маркеров».

«Троечники» явно пытались «раздергать» психику одаренного. А вот пара приближалась медленно и неуклонно.

«Семь метров!» — оценил клановец.

«Пора!».

Все в нашей жизни рефлексы. Командир тройки на автомате вскинул оружие и сделал с десяток выстрелов в сторону вскочившей и бросившейся наутек тени. Его коллеги, пусть и не заметили движения, но тут же «навалили по пеленгу» старшего.

— Больно! Хватит!

Курсанты же продолжали бить почти в упор, не слишком видя, разглядывая «дичь». В силуэт. И каждый надеялся, что «статистика» позволит набрать им нужное количество попаданий.

«Не уйдешь!» — довольно хмыкнул командир.

— Эк! — уже через миг поперхнулся он.

Что-то больно ударило в грудь. Опустив взгляд, курсант с удивлением заметил красное пятно «маркера» чуть выше диафрагмы.

— Мля! — слева согнулся малыш с позывным Слон.

Ему повезло меньше. Шарик чувствительно ударил в живот.

«Кажется, это больно!» — решил командир мысленно… и тут же согнулся и сам.

— Хватит! — поднял он руку.

Приказ больше для своих, чем для чужих стрелков. Но те и само сообразили, в чем дело.

— Стоп! — тут же послышался голос со стороны следовавшей параллельно пары.

Хлопки «воздушек» стихли.

— Ёж-ж-ж… — негромко констатировал старший двойки, вслух припомнив позывной коллеги, и тут же продолжил. — Твою налево!

Повезло только Мулу. Он остался чистеньким. Пара же и остальные бойцы тройки получили по несколько попаданий каждый. Всего за тридцать секунд.

— Вот тварь! — вскипел Ёж.

Эмоциональный контроль сильной его стороной не был. Инструктора с этим боролись. Прогнозы были положительными, но пока…

— Где эта тварь⁈ — взревел он раненым зверем.

Мул автоматически бросил взгляд на экран БУС. С момента фиксации прошло всего лишь сорок пять секунд. Пеленг еще шел, послушно отображая местоположение клановца.

— Там! — вскинул палец курсант, явно заметив объект охоты.

И, кажется, хотел добавить что-то еще. Однако Волконский его запросто перебил.

— Ну вы и клоуны! — протянул он насмешливо.

Клановец не прятался и не убегал. Просто встал и прислонился плечом к дереву метрах в пятнадцати от преследователей. Похоже, его навыков вполне хватало, чтобы контролировать всю пятерку курсантов и свалить под прикрытие древесных стволов, едва кто-то даже задумается над тем, чтобы вскинуть «воздушку» в его сторону.

У Ежа хватило выдержки, чтобы бросить короткий взгляд на Мула. Тот едва заметно кивнул. Мол, перед ними не обманка, а настоящий «приз».

— Взять! — рявкнул курсант.

Просто так. На дурака. Ну а что? У одаренных с физухой-то не очень обычно! А, значит, почему бы и не попробовать просто догнать? Получится — хорошо. Ну а нет… Так и терять нечего. Оружия их цель применять не может, в физический контакт вступать тоже… В общем, почему бы и да, собственно говоря? В крайнем случае они просто потеряют след и… возьмут его во время следующего «засвета». Время еще есть.

«А неплохо!» — оценил Волконский, бросаясь в «гущу».

Курсанты со знанием дела ломанулись следом. Вполне слажено. И даже разумно не стали заранее открывать огонь по пытавшейся сбежать «цели». Счетчика снарядов на «маркерах» не было, а перезаряжать короб с красящими шариками долго. Никому не хотелось оказаться в дураках, пролетев мимо обещанных увольнительных просто потому, что стрелять нечем.

Клановец даже подпустил самых ретивых поближе. Не снижая скорости, он схватился за ветку примеченной ранее ели и… в нужный момент отпустил ее!

— Добегались! — хмыкнул он, услышав вой за спиной.

Все-таки если такая лесная красавица иголками по лицу хлестнет — мало не покажется!

* * *

— Сволочь! — взревел Ёж, хватаясь за лицо.

Он даже выпустил «маркер» из рук. Куда уж там продолжать преследование…

— Ушел, — констатировал Слон.

Бросаться вслед за беглецом он не рискнул. Мало ли еще какие сюрпризы тот подготовит на пути отхода. Хоть это и…

— Нечестно-о-о-о, — взвыл командир тройки, все еще прижав ладонь к лицу.

Слон не ответил. Он внимательно следил за обстановкой, не опуская ствола. Мало ли еще какие сюрпризы подготовила «дичь».

Зато молчать не стал старший двойки Карл.

— И что ты будешь делать? — хмыкнул он негромко.

Его напарница Сенга лишь усмехнулась. Но комментировать не стала. Вроде как не по чину получается.

— Он не имел права вступать в физический контакт! — возмутился Ёж, «раскрыв личико».

Помимо нескольких царапин, общего покраснения и помятой гордости он не пострадал.

— Ушел, — повторил Слон, опуская «маркер».

Теперь придется ждать до следующего «засвета». А это еще тринадцать минут. За это время «цель» далеко уйдет. Или подготовит очередную бяку. В любом случае достать его прямо здесь и сейчас нечего было и мечтать.

— И что делать будешь? — негромко спросил Карл. — Рапорт подашь?

Ёж осекся. С одной стороны, почему бы и нет? Если соперник нарушает заранее оговоренные условия, то никаких особых эмоций при описании проступка в докладе никто испытывать не будет. Вот только…

— Сообщу Тишь, — решил лидер тройки твердо. — Пусть она разбирается с этим придурком в частном порядке!

— Да не три ты, — посоветовал Слон, заметив, что командир вновь потянулся руками к лицу.

Пострадавший курсант на миг замер и… последовал мудрому совету.

— Так нельзя! — определился с позицией он.

Сенга, не забывая контролировать сектор, фыркнула совсем уж неприлично.

— Есть что сказать? — тут же «вытаращил иголки» Ёж.

— Допустим, — выдала насмешливую улыбку та. — Что именно ты доложишь куратору?

— В нарушение заранее озвученных условий учений…

— Да-да-да, — отмахнулась девушка. — Допустим, рапорт примут. И тебе придется объяснить, ЧТО именно произошло. И что ты ответишь тогда? Мне по роже веткой прилетело?

Вот теперь задумались все. С этой точки зрения ситуация разворачивалась на сто восемьдесят градусов. Если… вернее, КОГДА об этом станет известно массам, шуточкам не будет конца. Становиться же посмешищем Академии…

— М-да, — припечатал Ёж.

— Значит, сам упал? — ехидно поинтересовался Карл.

— Так выходит, — задумчиво признал командир тройки, невесело хмыкнув.

Народ тоже слегка развеселился… и тут же посерьезнел.

— Ладно, — подобрался старший. — Время еще есть. Попробуем достать этого… Шута хренового.

* * *

«Четыре минуты!» — негромко сообщила жестом Мара Сергею.

Тот кивнул. Это значит, что брат почти продержался. Через сто восемьдесят секунд БУС вновь «подсветит» его местоположения… и на этом все.

Они трижды выходили на него. Однако каждый раз Павел ужом умудрялся выскальзывать из очередного капкана, «стравливая» загонщиков. Дважды и Орлова с Волком едва не попали под огонь своих же.

Шанс подловить «дичь», конечно, оставались. И слаженная пара готова была бороться до последнего. Но умом оба уже понимали, что…

— Привет!

Марика и Сергей моментально среагировали на голос, разворачивая «маркеры» на звук. Однако на курок не нажал ни один.

Павел же не прятался. Он стоял, подпирая плечом древесный ствол, и явно поджидал преследователей. В прошлый раз они попались на подобную ловушку. Едва успели залечь, прежде чем над их головами пронеслись очереди еще пары загонщиков.

— Давно ждешь? — решила проявить инициативу Марика, аккуратно сдвигаясь левее.

Одаренный на ее финт не обратил особого внимания. Напротив, кивнул скорее одобрительно.

— Минуты три, — честно ответил клановец. — Остальные далеко. Подойти не успеют. Тут только мы.

— Что задумал? — буркнул Сергей недовольно.

Откуда-то в него вселилась уверенность, что стрелять пока не стоит.

— Марика Андреевна, — сделал шаг вперед Шут, и даже слегка поклонился. — Как понимаю, я вновь стал причиной вашей… хм, экстренной разлуки с моим братом.

Девушка не шелохнулась.

— «За то, что НЕ случилось этой ночью, кто-то должен заплатить!», — напомнил ей собственные слова беглец.

Мара медленно кивнула и аккуратно перенесла указательный палец со скобы на спусковой крючок.

«Сто двадцать секунд!» — отметила она автоматически.

— Полагаю, что мое «вмешательство» должно быть компенсировано, — просто развел руками молодой человек.

Орлова застыла. На какой-то едва уловимый миг…

— А, черт! — вдруг выдохнула она и буквально швырнула себе под ноги «маркер».

— Что ты делаешь⁈ — удивился Сергей, наблюдая за напарницей.

Ни взгляда, ни ствола он от цели не отвел.

— Знаешь, брат, — неожиданно ответил Павел, наблюдая за тем, как Марика вцепилась в систему экстренного сброса собственного бронежилета. — Ты сделал отличный выбор.

Девушка же уже разложила «броник» перед собой и сейчас возилась с застежкой, вытаскивая одну из плит.

— Минута, — поторопил ее Шут.

— Ща-а-а-ас, — прошипела та, бросая добычу в руки «дичи».

Тот легко поймал плиту и одним движением засунул ее под футболку.

— Че встал⁈ — подопнула Марика чуть затормозившего парня, подхватывая «маркер» с земли. — Стреляй!

В лесной тишине раздались хлопки «воздушек».

* * *

— Ну… вот, — хмыкнул Павел, переведя взгляд с «разукрашенной» футболки, на приводящую в порядок экипировку Марику.

Даже с плитой за пазухой он ощутил силу удара шаров. Так что теперь задумываться о том, что случилось бы с ребрами, попади хоть один такой снаряд, не хотелось.

— Спасибо, — коротко кивнул Сергей и протянул руку.

Брат тут же пожал ее.

— Да, черт… — пропыхтела явно проигрывающая борьбу с застежкой Орлова.

Ее напарник тут же присел рядом, придерживая чехол для плиты.

— Блин, — хмыкнул Шут.

Тишину утреннего леса разрезал звук вибрации комма.

— Слушаю, — негромко ответил он.

— Не спишь? — тут же поинтересовалась сестренка таким тоном, что и дураку ясно стало, что лично она бы сейчас куда с большим удовольствием «общалась» с Морфеем, а не собственным братом.

— Не-а, — жизнерадостно ответил тот и, тут же покосившись на копошащуюся парочку, хмыкнул. — И другим не даю!

Волконская ответила невнятной, но явно не очень любезной тирадой, сказанной вроде и куда-то в сторону… но вполне доходчивой.

— Он переметнулся, — вместо продолжения пикировки перешла на деловой тон аналитик.

— О как! — поразился Павел.

Клановец не ожидал, что получится так. Но в целом был готов работать и в такой конфигурацией.

Светлана на восклицание отвечать не стала. Ее брат даже мгновенно представил себе ее нынешнее выражение лица, словно бы говорившее: «Ну давай уже, рожай быстрее! Спать хочу!».

— Что ж, — хмыкнул клановец оскалившись. — Значит, поработаем по жесткому варианту.

Сестренка отвечать не стала. Приняла к сведению и исполнению, после чего тут же прервала связь.

* * *

Марика и Сергей наблюдали за сценой «переговоров» со стороны.

— Чего это он? — негромко спросила Орлова.

Если бы Волконский не знал про ее безбашенный характер, то мог бы предположить, что вопрос прозвучал с известной опаской.

— Кто его знает, — просто ответил он.

В последние месяцы парень всерьез пересмотрел отношение к брату. Но в дела его соваться не собирался.

— М-да, — вздохнула девушка, накидывая на плечи бронежилет. — Не знаю, кому он так улыбается, но очень надеюсь, что не нам!

Сергей, вслед за своей пассией поднявшийся на ноги, не ответил. У него были дела поинтереснее. Например, помочь девушке поправить камуфляж под «броником» и повесить на плечо «маркер».

Чужими проблемами Волконский голову старался не забивать. Однако именно сегодня молодой человек отчего-то подумал, что если брат когда-нибудь придет с «серьезным разговором», то в помощи он ему не откажет.

Глава 21

Глава 21

— Вы всерьез?

Короткий вопрос, а какой эффект!

Собравшееся в фешенебельном ресторане члены коалиции замерли как люди, что уже привыкли примерять на себя роль элиты. Соли земли. Пока, правда, без особых оснований. Да и «небожителям» об этом никто не сообщал. Просто потому, что каждый в глубине души знал, что ТАМ их не воспринимают от слова никак. И проверять на практике не спешил. Чтобы не рушить собственных иллюзий.

Это в «Озерках» можно чувствовать себя хозяином жизни и положения. А с серьезными «игроками» никто из присутствующих не сталкивался так давно, что кое-кто и впрямь уверовал в то, что его положение в избранной группе «равный среди первых».

После заявления Тюфякина «полководцы», готовящие очередную «военную кампанию», натурально замерли. Кое-кто даже отложил изящные приборы на белоснежные салфетки, оторвавшись от каких-то хитрых блюд. Возмутитель спокойствия сильно сомневался, что в этом ресторане подавали нечто особенное. Здесь зарабатывали не на гурманах, а на «причастности» к роскошному образу жизни и высокому положению. Так что «изысканной» в блюдах была лишь цена.

— Вот сейчас Юрий Николаевич нам и объяснит, — сложил толстые ладони на объемном животе Яковлев.

Ради кинжального взгляда и демонстративно пренебрежительного жеста он даже отставил в сторону хрупкий бокал с рубиновым благородным напитком.

«Какая гадость!» — только и оценил «возмутитель спокойствия», примерно представлявший, что именно пьет Давыдов. Из достоинств напитка он мог припомнить цену, годную лишь на демонстрацию «я могу себе это позволить в отличие от…».

— Господа, — вздохнул негромко Тюфякин. — Насколько помню, никто из вас не имеет военного опыта. Я прав?

На его личном жизненном пути такой эпизод случился. Он даже дослужился до майорских погон. Конечно, это было очень давно. И к нынешнему дню стало уже почти неправдой. Но к иным вещам подобный опыт заставлял относиться всерьез.

— На нынешнюю операцию нам сил хватит! — хмуро выпалил худой как палка Давыдов.

И столь же прямой. Что в осанке, что в мыслях, что в действиях…

— Нас больше! — аж подскочил с места распаленный Ковалев. — И мы легко разобьем силы…

Это бокала из руки не выпустил. Очередного. Более того, он его еще и осушить успел до того момента, как опустил зад обратно на свое место. И тут же сделал знак официанту повторить.

«Много пьет!» — мысленно покачал головой Тюфякин. Внешне же его лицо не отображало ничего. Этому за годы управления парой небольших (по мировым стандартам!) компаний он научился великолепно.

— Господа… — обвел взглядом собравшихся Яковлев. — Послушаем Юрия Николаевича.

В голосе его явно читалась едва прикрытая ирония.

— Вы планируете нанести удар по Кошкиным, — назвал вещи своими именами мужчина. — Зачем?

— Мы их победим! — вновь вознес к потолку бокал Ковалев.

В этот раз на него внимания не обратили.

— Несомненно, — согласился Тюфякин. — И… что?

На несколько секунд, понадобившиеся подскочившим официантам на очередную смену блюд, наступила тишина.

— План предполагает усиление наших переговорных позиций перед обсуждением виры и претензий от Волконских и Юсуповых.

— То есть, собираетесь воевать еще за прошлый раз не расплатившись? — уточнил негромко Юрий Николаевич, окинув собравшихся задумчивым взглядом.

В ответ тут же донеслись несколько раздраженных восклицаний. Однако все они смолкли. Мгновенно. По мановению руки. Яковлева.

— Продолжай, — потребовал тот.

В любое другое время подобный тон можно было бы счесть оскорблением. Но ныне переходить на личности Тюфякин не собирался.

— Допустим, «уральцами» можно пренебречь, — негромко констатировал он. — Напомню, что полная фамилия раненной в результате вашей провалившейся операции…

Этот момент мужчина выделил особо, словно напоминая, чем именно закончилась прошлая кампания.

— … Волконская-Юсупова.

— При чем тут вообще «уральцы»? — нахмурился Давыдов. — Формально той операцией руководил Паутов.

— Уверен, что Игнат Львович и Лев Демидович примут этот аргумент к сведению? — вкрадчиво поинтересовался Юрий Николаевич.

Толстяк тут же прикусил язык. Фигурально. Чисто теоретически, именно за это ответственность должна лежать на Аркадии Даниловиче. Но вот по факту, как родичи девушки воспримут ужасное стечение обстоятельств, вполне подходящее под описание «покушение на убийство»?

Удивительно, что они до сих пор не предъявили обвинений лично, позволив модерировать вопрос сопляку из клана Волконских.

— Десять минут, — веско заявил мужчина, так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос. — Ровно столько понадобилось Волконскому, чтобы разнести прекрасно охраняемый особняк Аркадия Даниловича.

— Силы клана… — попытался было отмахнуться уже основательно набравшийся Ковалев.

— Нет, — перебил его Юрий Николаевич, с тоской окинув взглядом стоящее перед ним блюдо.

Кажется, оно должно было быть даже вкусным. Вот только есть в подобной компании что-то расхотелось.

— Достоверно установлено, что Павел Анатольевич действовал исключительно своими силами, — спокойно сообщил мужчина.

— Тем лучше, — спокойно парировал Давыдов. — С кланом тягаться военными ресурсами просто бессмысленно. Игра ведется против позиций Главы младшей ветви. Мы сразу исключили силовое противостояние лоб в лоб. Цель — смягчение переговорной позиции.

Толстяк дураком не был никогда. Он прекрасно понимал, что расплачиваться уже за ДВЕ проигранных партии придется. Однако планировал сделать все от него зависящее, чтобы цена оказалась как можно ниже.

«Идиот!» — мысленно оценил Юрий Николаевич. Была бы возможность, он бы и глаза с удовольствием закатил, повторив знаменитое высказывание едва ли не пятисотлетней давности главы тогдашнего МИДа, до сих пор сокращавшееся до двух букв: ДБ.

Тюфякина понять можно было. Опытного дельца действительно бесили нувориши, не слишком понимающие в планировании силовых акций, разведке и прочих «мелочах». Зато гонору-то…

— Федор Никодимыч, — вздохнул мужчина.

Смотрел «оратор» при этом только на Яковлева. Все-таки это была его партия. Остальных он набрал скорее для массовки. И вовсе не по интеллектуальным способностям. Имелась уверенность, что при переговорах именно на них ляжет большая часть «косяков». Козлов отпущения всегда нужно готовить заранее.

Несколько секунд Тюфякин подбирал слова, но вскоре попросту махнул рукой:

— Вы тут все помереть желаете быстро и скопом?

«Мозг» всего противостояния задумался. Недовольный гомон остальных ему ничуть не мешал анализировать ситуацию. Да, он терпеть не мог «оратора». По личным причина. Но ум, силу и опыт признавал.

— Я слушаю, — коротко предложил он.

На удивленные взгляды коллег по «коалиции» Федор Никодимович не обратил никакого внимания.

— Ты хочешь сцепиться со всем кланом Волконских? — уточнил вкрадчиво Юрий Николаевич.

— Говори.

— Удар по Кошкиным — это месть, символизм и… все, — начал объяснять «оратор», с его точки зрения, банальные вещи. — Да, возможно, если мы возьмем этих целителей за горло, то Павел Анатольевич как Глава младшей ветви и пойдет на уступки. Но какова будет цена?

— И какова же⁈ — разухабисто махнул еще одним бокалом Ковалев, оставив на память о гусарском жесте кровавое пятно на белоснежной простыне.

Соседи по столу с сомнением покосились на напившегося единомышленника. Никому не хотелось получить подобную отметину на белоснежную рубашку, например.

— Война с Волконскими. Всеми. И не с ветвью. С кланом.

Члены «коалиции» призадумались. Такого исхода не хотел никто. Просто потому, что стоит им разбудить «гиганта», и вопрос виры перестанет быть актуальным. Не с кого стребовать ее будет. По причине насквозь банальной — исключения всех фигурантов из мира живых.

— Император не позволит! — неожиданно по делу, но не слишком твердо прошамкал Ковалев, стянув «лоскут» с мясной нарезки.

Тут он был прав. В чем-то. Император действительно следил, чтобы крупные кланы не слишком «давили» молодые рода и просто частный бизнес, чьи владельцы пока не вписали свои фамилии в Бархатную книгу. Но весь «пригляд» заканчивался там, где Великие обращались к праву на самозащиту. Тут уж никто слова против не скажет.

Кстати, если уж речь зашла о самодержце, то Юрий Николаевич до сих пор не мог понять, как император вообще выдал разрешение на родовую войну с Домом, который еще даже не стал Родом. И это если забыть о том, что целители традиционно проходили по «зеленому списку». Так что вопросов у мужчины было немало. Но все они могли быть сведены до банального: «Почему канцелярия допустила эту вендетту?». Все остальные были лишь уточнением.

— Рассказывай, — еще больше нахмурился толстяк Давыдов, сделав состояние на гигантских процентах, под которые он выдавал ссуды мелким лавочникам и «запутавшимся» работягам.

Тюфякин только головой покачал. Ну как модно НАСТОЛЬКО халатно отнестись к сбору информации о противнике. Да, кланы не слишком раскрывали эти данные. Однако по косвенным данным ему все-таки удалось установить, что:

— Герман Адольфович, да будет вам известно, занимает серьезную должность в системе медицинского обеспечения Волконских. Как клана. Теперь ясно?

Собравшиеся задумались.

— Это точно?

Теперь Давыдов напоминал раздувшуюся темную тучу, помрачнев лоснящимся обычно ликом.

— Перепроверьте, господа, — развел руками Тюфякин.

Как правило, за такие слова отвечают головой.

Боевого пыла у собравшихся что-то поубавилось. Резко. До полного охлаждения к «кампании». Отчего-то Юрий Николаевич был уверен, что если бы на кону не стояла необходимость отвечать за выстрел в Юсупову и попытку похищения Кошкиной, то за столом бы уже через секунду никого не осталось. Единственное, что их держало вместе — слабая надежда, что когда будут бить, каждому в отдельности достанется меньше, чем если «кредитор» выйдет на них поодиночке.

— Твои предложения? — сохранил самообладание Яковлев.

Хотя далось это ему нелегко. Скулы на худом лице заострились еще сильнее, делая его похожим на древнего злодея Кощея. Только короны не хватало. Хотя поговаривают, в личных покоях Федора Никодимыча и такой аксессуар уже имеется.

— Мы все в одной лодке господа, — веско заявил Юрий Николаевич, обведя долгим взглядом собравшихся, и, лишь убедившись, что каждый из них проникся, продолжил. — Нам следует оставить Кошкиных. Не они причины наших бед. Да, в этом случае, мы выйдем на переговоры без «гола престижа» в виде победы над… ВСЕГО ЛИШЬ Домом.

Аккуратные кивки стали ему ответом. Так что продолжил он уже с легкой усмешкой на лице.

— Я предлагаю ударить по Волконскому. Павлу. Насколько мне известно, между молодым человеком и руководством клана есть значительные разногласия.

— Подтверждаю, — хмуро вставил Давыдов.

Слухи о «своеволии детишек» уже давно ходили в Свете.

— А если клан все-таки заступится за этого сопляка⁈ — хмыкнул к нынешнему моменту совсем никакой Ковалев.

Юрий Николаевич лишь тонко улыбнулся.

— Насколько я слышал, Анатолий Георгиевич давно мечтает приструнить наглецов.

Яковлев тут же покосился на Давыдова. Тот медленно кивнул.

— Но достаточно ли этого, чтобы Глава Волконских дозволил удар по…

— Племяннику, — тут же вставил толстяк.

— Мы же не собираемся нанести молодому человеку… непоправимый вред, — пожал плечами Тюфякин. — Всего лишь взять под временный контроль пару «узловых» точек его структуры, чтобы улучшить свои переговорные позиции с учетом реалий «на земле». Вплоть до полной отмены виры. Полагаю, что такой щелчок по носу зарвавшегося, как ты сказал, сопляка, будет вполне в интересах клана.

с места поднялся толстяк. Не слишком стесняясь присутствующих, он сделал пару разминочных движений шеей.

— А если Глава решит, что это удар по чести клана, например? — поинтересовался он. — Кроме того, у нас попросту не хватит ресурсов, чтобы вычислить уязвимые «точки», контроль над которыми даст преимущество в переговорах.

Вопрос был резонным. Но и у Юрия Николаевича имелся просто неопровержимый довод:

— Так почему бы нам не спросить у самого Анатолия Георгиевича об этом? — вкрадчиво уточнил он.

Кто-то за столом поперхнулся.

— Думаешь, «небожитель» будет говорить с такими, как мы? — выдал кривую усмешку, смотревшуюся полосным разрезом на его худом лице, Яковлев.

— Нет, конечно, — тут же открестился Тюфякин. — Но подать запрос через секретариат нам ведь ничто не мешает, верно?

На эту мысль никто ничего возразить не смог.

* * *

— Тебе это нравится, — констатировала негромко Юсупова.

— О да… детка, — коротко и почти счастливо выдохнул Павел.

Виктория могла бы принять это на свой счет, но нежное похлопывание по обтянутому кожей рулевому колесу не оставил ей и малейшего шанса.

Сзади раздался негромкий смешок. Светлана явно наслаждалась воцарившейся «идиллией».

А Волконский автомобилем. Он и сам не смог бы сказать точно, когда именно стал получать такое удовольствие от вождения колесного автомобиля. Помнится, во время «домашнего» курса он довольно равнодушно откатал положенную программу. Да и после не стремился отнять при первой возможности рулевое колесо «Империала» у хозяина. Но теперь…

— Хм-м-м-м… — негромко выдохнул клановец, филигранно вписав «Краун» меж двух внедорожников, выворачивая к обочине.

Удивительно, но маневр вышел не только плавным, но даже не вызвал возмущения других участников довольно плотного по утреннему времени движения.

— Приехали, — объявил он, поднимая рычаг ручного тормоза.

Юсупова окинула странным взором небольшой сквер, возле входа в который остановился Павел.

— Надеюсь, это имеет смысл… — негромко выдохнула девушка.

С заднего сидения вновь раздался приглушенный, но вполне явно слышный всем присутствующим хмык.

— Ты же хотела влиться в команду, — продемонстрировал свою лучшую улыбку Волконский, поймав насмешливый взгляд сестренки в зеркале заднего вида. — Передумала?

С этими словами он потянулся к комму. Отменить все — дело одного-единственного звонка. В конце концов, «материала» у него и впрямь достаточно, чтобы завершить дело и без финального штриха. Просто так было бы лучше.

— Стой, — вздохнула девушка и вдруг улыбнулась. — Я все сделаю.

Брат с сестрой переглянулись и кивнули друг другу.

— Но… мне точно не нужно сработать?..

Она недоговорила. Смысл-то? Одно о Главе их ветви она успела узнать совершенно точно: когда он так качает головой, спорить уже бесполезно.

— Что я должна сделать? — подобралась «принцесска».

— Постарайся расслабиться, — предложил молодой человек.

— И получить удовольствие, — натурально хрюкнула с заднего сидения Светлана, сражаясь со смехом.

Юсупова подобралась и, развернув к себе салонное зеркало, поправила прическу.

— Готова! — объявила она уверенно.

— Ну так иди! — пожелал ей счастливого пути Волконский.

«А вот выйти из машины, чтобы открыть мне дверь не пожелал! Ладно-ладно…» — запомнила-затаила Виктория.

Впрочем, эту мысль она тут же выбросила из головы… до времени. И вышла из авто.

— Красиво идет! — оценил Павел, провожая фигурку «уралочки» взглядом.

— Братик ревнует⁈ — тут же «ужаснулась» тоном героев аниме Светлана.

— Работаем.

Короткая команда мгновенно разрушила атмосферу веселья в салоне.

— Группы на исходных, — тут же прозвучал серьезный голос сестры. — Противники локализованы. Перехват готов.

Парень кивнул и, бросив еще один взгляд в сторону своей несостоявшейся жены, воркующей с чужим ему мужчиной, потянулся за рацией.

— Влад, не спеши, — бросил он в эфир. — Пусть подберутся поближе.

— Вас понял. Работаем, — тут же донесся ответ.

Волконский кивнул и откинулся на спинку кресла. От него лично теперь ничего не зависело.

* * *

— Виктория… Здравствуйте! Вы замечательно выглядите. Это вам…

— О, каллы! Мои любимые.

— Я посмотрел в заказе, что именно вы предпочли в прошлый раз, и собрал букет на свой вкус.

— Что ж…

— Евгений.

— Что ж, Евгений, вкус у вас есть. Каков ваш план?

— Ситуация необычная… потому я предпочел классический вариант. Могу я рассчитывать на вашу компанию в ресторане?

— Сегодня да.

Глава 22

Глава 22

— Цель видим!

Никита Афанасьев, отдавший службе клану вот уже пятнадцать лет, обозначил начало контакта. Теперь дело за старшим. Они же готовы ко всему: от захвата до негласного сопровождения.

— Наблюдайте, — тут же донес динамик хриплый ответ командира.

На русский язык это можно было перевести как «Отдыхайте!». В конце концов, на машине одной из групп разведки Юсуповых был установлен мощнейший комплекс наблюдения. Так что сейчас «картинку» анализировал целый отдел.

— Внимание! — объявил неожиданно оператор сопровождения в эфир. — Фиксируя работу схожих по профилю групп Волконских. Точное количество не установлено.

Афанасьев тут же подобрался. Его коллега с позывным Ряба (та, что яичко деду снесла, начисто!) тоже поднял спинку сидения.

— Нормально закручивается, — нахмурился темноволосый крепыш.

Взявший на сегодня руль Никита был склонен с коллегой согласиться. «Волконсковские» — не мальчики для битья. Даже по меркам «уральцев». А с учетом неизвестного их количества… Дело может обернуться по-всякому.

Водитель вздохнул и потянул из-под куртки пистолет.

Тут же вновь салон запомнил голос командира.

— В бой не вступать, на провокации не вестись, — потребовал он.

Афанасьев с сомнением глянул на личное оружие. Вопреки правилам безопасности патрон разведчик уже в ствол загнал.

Задумался сотрудник «уральской» разведки лишь на секунду. Да и решил оставить все как есть. С таким… оппонентом как «волконсковские» ожидать можно изменения обстановки в любую секунду. Недаром их силовые подразделения в определенных кругах коллеги «волками» кличут.

— Ник, я к тебе обращаюсь! — добавил старший группы.

Пришлось демонстративно достать и разрядить оружие. Кто бы сомневался, что в салоне машины установлены фиксаторы…

В тот же момент экипажи пары автомобилей «противника» получали схожие инструкторы. Да, приз в этой игре был велик. Однако оба клана не только стремились заполучить сильнейшего одаренного, но и старались не развязать войну друг с другом. Так что прямое столкновение не нужно было никому.

— Сходили детишки на свиданку, — хмыкнул Ряба, бросая взгляд на небольшой сквер.

Там на лавочке, кажется, беззаботно болтали Виктория Юсупова и неустановленный мужчина лет двадцати пяти, даже не подозревая, какая карусель раскручивается вокруг их «воркования».

— Всем внимание, группы к бою! — неожиданно раздался напряженный голос в эфире.

* * *

— Вот че-о-о-о-о-орт! — протянул Павел, выпрямляясь в кресле.

Корпус клановец невольно подал вперед, схватившись обеими руками за руль.

— Норма-а-а-а-ально, — чуть невнятно оценила Светлана, до того мига старательно облегчавшая пачку с какими-то сухариками.

— Влад! — бросил в эфир Волконский.

— Наблюдаю, — тут же откликнулся начальник ГБР. — Снайпера к работе готовы!

Брат с сестрой чуть ошарашенно переглянулись.

— Отбой! — потребовал клановец. — Наблюдаем. Не вмешиваемся. Как с РЭБ?

— Подавили все наглухо. Но и мы теперь слепы.

Волконский кивнул. Технические специалисты одним махом уровняли шансы всех трех присутствующих сторон.

— Отлично, наблюдаем.

— Она ж убьет его… — протянула Светлана, едва убедилась, что брат ее «не занят».

— Эта, кажется, может, — согласился чуть удивленно тот, прихватывая горсть орешков из рук сестры.

Та, увлеченная зрелищем, даже возмущаться такому нападению на собственные запасы еды не стала.

— А Виктория…

— Импровизируй! — хмыкнул Павел… в рацию, одновременно как отвечая сестре, так и посылая сообщение на скрытый наушник «уралочки».

Все-таки Волконский пока в разум Юсуповой верил. И искренне надеялся, что «вольное выступление» не снесет сквер к чертям вместе со всеми присутствующими.

* * *

— Наши действия? — бросил в эфир Афанасьев.

Ведь издревле известно, что если не знаешь, как поступить, то делай по инструкции. Или начальство многомудрое спроси. Разведчик предпочел второй вариант.

— Ждем, смотрим, — тут же хмуро отозвалась рация. — Мы потеряли весь наблюдательный комплекс. Кто-то накрыл М-ударом по площадям.

— В столице⁈ — вполне искренне удивился Никита, отпустив тангенту.

И дело было вовсе не в том, что нельзя. Просто было очень сложно. В первую очередь потому что не дай бог чего лишнего заглушить. Ту же Сеть или волны оперативных служб. Однако кто-то явно не побоялся рискнуть…

— Чудят «Волки», — прокомментировал Ряба.

— Ох, не похоже, — покачал головой Афанасьев. — Кажется, кто-то очень не хочет, чтобы мы установили личность этого ловеласа. Но зачем это «волконсковским»? Они ж и свою технику пожгут!

Напарники переглянулись.

— Третья сторона?

— Нужно доложить!

В этот раз за рацией потянулся Ряба.

Водитель же с философским видом принялся наблюдать за тем, как «ловеласу»;, не выбирая места, наносят недавно подаренным «уралочке» букетом легкие телесные.

* * *

— Ах ты, предатель! Да как ты с этой шл…

— Э-э-эй!

— Милая, все не так, как ты подумала!

— Эта тва…

— Э-э-эй!

— Да подожди же ты!.. А-а-а-а… Только не по лицу!!!

* * *

— Наши действия?

— Импровизируй!

* * *

Договорились.

Виктория выдохнула.

Все шло хорошо. Ровно до того как.

«Принцесска», как уже сама себя иногда мысленно называла девушка, согласилась с Главой ее нового Рода, что родственники с обеих сторон явно обнаглели. И их пора ставить на место. Да и план, озвученный Волконским, ей показался вполне адекватным и расчетливым. Так что же могло пойти не так?

Милейшее создание по имени Ольга.

Она появилась в тот момент, когда «уралочка» уже приняла предложение «своего парня» пообедать в «каком-нибудь» заранее выбранном и подготовленном ресторане. Парочка в этот момент только поднялась со скамейки…

— Ты-ы-ы-ы-ы-ы-ы!.. —

Громкое восклицание заставило Юсупову напрячься. И не зря!

Вихрь ростом едва ли переваливший за полтора метра налетел на ее спутника подобно урагану «Катрина». Подаренный клановке букет был моментально вырван из рук «принцесски», воздет к небесам и с силой водружен прямо на макушку молодому человеку.

— Ах ты, скотина! — бесновалась маленькая фурия, снова и снова обрушивая град ударов моментально превратившимся в «веник» букетом.

— Это не то, что ты подумала! — пытался вразумить юное создание Евгений.

«Продолжаем работать!» — кажется, совершенно не веселился Павел. Во всяком случае, голос в наушнике звучал собранно и где-то даже напряженно.

Как оно частенько и бывает, план пошел по звезде.

— Девушка! — попыталась вмешаться Виктория.

И отвлечь внимание ей удалось. Во всяком случае, невысокая фурия замерла, перестав охаживать своего парня букетом. Зато она как-то нехорошо начала присматриваться к ее «пассии», словно бы прикидывая, может ли служить уже порядком изнахраченный букет в качестве оружия, или лучше взять в руки что-то потяжелее.

— Вы все неправильно поняли, — холодно попыталась достучаться до разума разрушительницы Юсупова, чувствуя, как начинают леденеть пальцы рук.

Все-таки адреналинчика в кровь попало немало, а она еще не лучшим образом контролировала свой Дар.

— Правда, что ли⁈ — прищурилась изготовившейся перед броском кошкой возмутительница спокойствия.

— Чистая, — чуть отстраненно произнесла Вика, проведя ладонью на уровне лица незнакомки.

Та несколько секунд разглядывала падающие на асфальтовую дорожку снежинки. Лишь затем на ее лице начало проступать что-то отдаленно похожее на понимание.

— Ты — одаренная? — с некоторым трудом просипела разрушительница.

Сдерживание гнева вряд ли было ее сильной стороной, а потому Юсупова старалась отвечать медленно и спокойно.

— Именно так, — прозвучал ее голос под стать температуре пальчиков. — Лед. Боевой аспект.

Несколько секунд девица приходила в себя и старательно глушила эмоции. В империи одаренные были особой кастой. Каждый из них состоял на специальном учете и, как правило, тем или иным образом служил империи. Особенно когда речь шла о боевом аспекте. Ссориться же со специальными службами, при всем ее взрывном характере, девушке не хотелось даже из-за «измены».

— Милая, дай я все объясню… — тут же зачастил «полюбовничек».

Та только рукой махнула. Мол, помолчи пока.

— Это работа, — продолжила аккуратно подводить собеседницу к нужной мысли Юсупова. — И, поверьте, Евгения попросил об услуге такой человек, какому и я не вдруг откажу.

Миниатюрная погромщица сделала глубокий вдох и на несколько секунд задержала дыхание.

— Говори, — потребовала она от пострадавшего парня после протяжного подконтрольного выдоха.

— Это работа, Оль! — зачастил тот. — Мне за нее деньги платят!

Долгий оценивающий взор тут же достался «уралочке». Девица влет отметила стоимость неброского на первый взгляд платьишка и пары браслетов на руке «разлучницы». Да и костюмчик ее парня выглядел гораздо дороже, чем тот мог бы себе позволить даже теоретически.

— И что это за работа? — хмуро бросила она.

— Я не могу тебе сказать, Оленька… — начал было Евгений.

Однако Виктория вовсе не собиралась пускать ситуацию в бесконтрольное плавание, а потому просто бухнула:

— Ужин. Со мной. Один. Прямо сейчас.

Еще один обжигающий взгляд достался готовому провалиться сквозь землю парню.

— Милая, я правда не могу отказаться… — вновь попытался достучаться до своей девушки Евгений.

Попытка не зашла.

— А что, собирался⁈ — скептически бросила «малышка».

Отчего-то ныне она казалась куда выше парня. Даже с учетом того, что смотрела на него снизу вверх.

— Не собирался, — вновь бухнула Виктория. — У него выбора нет.

По счастью, Евгению хватило ума скорчить печальную физиономию, потупить взор и сокрушенно вздохнуть.

— А у нас вариант есть, — продолжила Виктория.

В конце концов, у Волконский же потребовал «работать», верно? А уж как она задание выполнит — никого волновать не должно.

— И какой же? — с сомнением приподняла бровку Ольга.

— Ничто не мешает нам пообедать втроем, — повела точеными плечиками «принцесска».

График движения должен соблюдаться, а они уже практически опаздывают. Нужно было срочно принимать меры.

— И куда же? — хмыкнула девица.

— Ресторан гостиницы «Империя», — спокойно раскрыла цель их сегодняшнего похода Юсупова.

Как бы ни злилась Ольга, но в глазах ее тут же зажглись искорки интереса. Попасть в знаменитый ресторан ей не светило примерно никогда. И вовсе не из-за стоимости блюд. Цены в заведении были довольно демократичны. Но вот лист ожидания «затягивался» на месяцы, и каждый гость тщательно отбирался.

Однако интерес на ее лице тут же сменился разочарованием, а затем и, после короткого взгляда на «соперницу», откровенным раздражением.

— Я не одета, — буркнула она.

Виктория покачала головой. Платье на погромщице было вполне приличным. Правда, неколлекционным.

— Без разницы, — уверенно выдала Юсупова, припомнив, в каком именно виде однажды явился в сие замечательное заведение Глава их Рода.

А уж если верить рассказам Фила и Кроля, что именно они творили в самой гостинице…

Впрочем, «принцесска» действительно не соврала. В ресторане обслужат в любом виде. И даже косо никто не посмотрит. Ведь тот факт, что ты УЖЕ здесь, говорит куда больше, чем самое вычурное одеяние. В этом ключе Юсупова и высказалась.

— Но у нас другая проблема, — честно призналась она, заметив искренний интерес на лице ревнивицы.

— Это какой? — заволновалась та, почувствовав, что шанс побывать в легендарном месте проплывает мимо носа.

— Мы УЖЕ опаздываем, — вздохнула Виктория.

— Так чего ждем⁈ — возопило темпераментное создание и, подхватив под одну руку своего парня, а под вторую «разлучницу», буквально потащила обоих сторону ресторана.

* * *

— Уходят! — Ряба подтолкнул водителя вбок.

Не азарта ради, а привлечения внимания для.

Однако Афанасьев и так прекрасно видел, что «парочка» в уже расширенном составе бодро потопала на выход. Вот только он, как «погонщик кобылы» прекрасно оценил еще и темный седан, аккуратно тронувшийся с места в сторону небольшой арки — единственного выезда из исторического тупичка, где раскинулся так «полюбившийся голубкам» сквер.

— Рома, стряхни его, — коротко бросил он, аккуратно поддав газу.

— Эй, не понял… — заметил неладное напарник.

— Тихо сиди, — глухо бросил водитель.

Вот еще не хватало, чтобы в столь ответственный момент кто-то зубы заговаривал.

Тридцать метров…

Два авто шли пересекающимся курсом к узкому разъезду, где места оставалось только одному. Никто не форсировал движение, чтобы не привлекать внимание, но и уступать не собирался. Хотя бы потому что первый прорвавшийся к «бутылочному горлышку» вполне может попросту запечатать выезд всем остальным.

Пятнадцать метров…

Расстояние между боковыми зеркалами авто все сокращалось, а до арки и небольшого тоннельчика, ведущего на одну из центральных улиц, оставалось всего ничего.

— Готов, — прозвучал в динамике спокойный голос.

Осталось только дождаться подтверждения командира.

— Давай! — наконец отдал приказ тот, едва убедился, что компании «объекта» не до них.

До въезда в арку оставалось всего несколько метров, когда припаркованный около сужения микроавтобус, из которого за миг до того выпрыгнули три техника, резко сдал назад, встретившись бампером с капотом седана.

Звук удара получился не слишком громким. Все-таки скорость была невысока. Однако владелец «бусика» даже не подумал тормозить, буквально выталкивая экипаж «наружки» «волков» в противоположном направлении.

Технические специалисты, поняв, что они из игры уже выбыли, пожертвовали своим транспортом, чтобы дать «гончим» возможность вести «объект» дальше.

«Спасибо им!».

— Вот и прекрасно, — хмыкнул Афанасьев, поворачивая вслед за мигнувшим «стопами» белым «Крауном».

Ряба удовлетворенно кивнул. Он всерьез относился к спецам Волконских, а сильному противнику утереть нос втройне приятно.

— Да что ж ты!.. — выдохнул разведчик, на автомате ударив по тормозам.

С резкой перегазовкой «Краун» выверенным маневром с места ушел в резкий, но короткий занос. По его итогу премиальный авто встал ромбом, намертво блокируя путь перед самым выездом на оперативный простор. Водитель же его тут же выскочил из машины и, перемахнув через капот, оперся на переднюю стойку, скрестив руку на груди.

Разведчик Юсуповых рыкнул двигателем, чуть дернув куда более тяжелую машину вперед. Теоретически мощный мотор и крепкий силовик вполне могли вытолкнуть «пробку» из «бутылочного горлышка».

Лихач же поднял взгляд.

— Вот черт, — выдохнул Афанасьев и полез из внедорожника наружу.

Ряба еще не понял, что именно произошло, но на вбитых рефлексах последовал за ним.

— Убери машину, придурок! — заорал он.

Совсем молодой парнишка приподнял бровь. Казалось даже, что и в самом деле удивленно.

А сзади уже нагоняли «волки».

— Вот черт… — выдохнул один из них, остановившись рядом с «уральскими» коллегами.

— Павел Анатольевич, — почти ровно выдал второй спец, выглядевший явно чуть постарше всех присутствующих. — Вы препятствуете операции клана.

Юсуповские разведчики напряглись после такого обращения. Еще секунда понадобилась им, чтобы разглядеть на лице одетого в джинсы и футболку парня фамильные черты Волконских.

«Ну, можно и на своих двоих!» — прикинул про себя Афанасьев, чей мозг дисциплинированно отсчитывал секунды до того момента, когда пешее преследование уже не будет иметь смысла. И осталось их не так чтобы уж очень и много.

Он уже почти успел придумать, где именно перемахнет через седан, как планы пошли прахом.

Распахнулась пассажирская дверь автомобиля. Из салона с грацией королевы выбралась невозмутимая девушка, чья ладошка сжимала цевье «Вепря». Передав компактный автомат, несомненно, родичу, она встряхнула руками, разворачивая аж две огненные плети, мгновенно заставившие вскипеть асфальтовое покрытие.

Парень же привычно разложил автомат и, приготовив его к бою, встал рядом с одаренной. Молча. Хотя сама ситуация была красноречивее всяких слов. Мол, и чего вы делать будете, господа хорошие.

— Павел Анатольевич… — попытался было еще раз воззвать к разуму кое-кого из присутствующих «волк».

Однако недоговорил. На лице парня явно читалось, что решению своему он изменять не собирается.

— Стоим, ждем, — буркнул старший экипажа Волконских.

Юсуповские разведчики переглянулись и кивнули друг другу. Они «объект» уже упустили. Осталось надеяться, что коллеги «подхватят» наблюдение.

— Вот и прекрасно, — решил юный клановец, аккуратно устраивая автомат на сидении, которое раньше занимала сворачивающая огненные путы одаренная. — Минут пять у нас с вами есть.

Разогнулся он уже с термосом в руке.

— Чай, — объявил Павел громко. — Сам заваривал. Кто-нибудь хочет?

Глава 23

Глава 23

— Ну и?

Глава уже даже не злился.

Игры в «кошки-мышки» с племянником стали практически привычной частью его жизненного пейзажа.

Разведчик вытянулся в струнку.

— Во время выполнения задачи мы столкнулись с противодействием Юсуповых, Павла Анатольевича и третьей пока не установленной стороны.

— С этого момента подробнее, — потребовал воевода, жестом остановив собиравшего что-то уточнить Игоря Георгиевича.

Родной брат владыки тоже соответствующим дал понять, что сейчас нужно выяснить главное. Все остальное уточнить можно и после.

— Предполагаю наличие групп прикрытия неустановленного мужчины, — четко выдал разведчик.

Глава Волконских задумался. На данный момент совершенно точно была установлена причастность к инциденту бойцов «уральцев» и родного племянника. «Как тут не установить, когда они вместе чаи гоняли, пока Павел со Светланой не изволили „распустить“ всех собравшихся!» — хмыкнул он мысленно.

— Нам не удалось распознать участников встречи, кроме известной Виктории Юсуповой, — объяснил воевода, привычно развалившийся в одном из кресел.

Присутствие подчиненного, старательно демонстрирующего вид лихой и придурковатый, его ничуть не смущало. Чай, не один из тех молодых да ранних. Четвертый десяток лет в гвардии. В свое время и из одного котелка хлебать приходилось. Чего ж теперь шапки ломать?

— И то лишь потому, что мы знали о ее присутствии, — продолжил Валерыч. — Средства объективного контроля ее хоть и зафиксировали, но не распознали.

— Благодарю, Елисей Игоревич, — кивнул Глава, демонстрируя личное уважение преданному служаке.

Такие жесты иногда просто необходимость.

Гвардеец четко выполнил разворот через левое плечо и покинул конференц-зал.

На несколько минут помещение погрузилось в тишину.

— Иллюзия? — наконец поинтересовался владыка.

Уже больше из чистого любопытства. По идее, это вовсе не его головная боль. Пусть воевода размышляет, как противостоять новой угрозе. Его епархия.

— Нет, однозначно, — покачал головой Анатолий Георгиевич. — Мой сын, конечно, хорош. Однако обманывать средства объективного контроля пока неспособен.

Глава негромко хмыкнул. Еще не дай Бог научится! Вот где веселье-то начнется.

— Группа была скомплектована с учетом личных умений Павла, — пожал плечами Валерыч, рассматривая состав на упаковке каких-то еще неизведанных снеков, купленных им во время очередной «прогулки» собственноручно.

— И что же это такое? — поинтересовался Игорь Георгиевич.

— Грим, — прозвучал чуть отстранённый ответ.

Казалось, что командира ВС Волконских куда больше волнует содержание глутамата натрия в составе очередных орешков, чем нынешняя ситуация.

А вот оба его собеседника здорово озадачились.

— Но ведь… — протянул владыка.

— Грим не практически не способен обмануть даже уличную сеть фиксаторов, — куда четче сформулировал предположение брата отец «бунтаря».

Разведка Волконских, естественно, пользовалась куда более продвинутыми средствами наблюдения. Большинство из них было запрещено к свободному обороту. Но в запасниках гвардии и не такое найти можно было… Если б кто дозволил покопаться любопытствующему в фамильном Арсенале с полным допуском.

Воевода на замечание только руками развел да закинул в рот первую горсть орешков.

— Ох, хорошо! — заметил он, со вкусом похрустев закуской.

— Брат, будь серьезнее, — попросил Анатолий Георгиевич. — Почему ты решил, что на «объектах» был использован грим? И доказательств работы «третьей стороны» я пока не услышал.

Валерыч покачал головой.

— Пред-по-ло-же-ни-е! — тоном «ни-че-го-я-не-хо-чу!» из древнего мультфильма пропел мужчина. — Один из самых вероятных вариантов. Только и всего!

— То есть, мы не знаем, — хмуро подвел черту под обсуждением Анатолий Георгиевич.

С ноткой гордости в голосе. Заслуженной, надо сказать. Как-никак руководство одного из Первых кланов в полном составе голову ломает, как ему очередная «шалость» удалась. Впрочем, отчего-то заместитель Главы был уверен, что и Юсуповы… озадачены.

На операцию по «приручению» высокоранговой одаренной уже выделены немалые средства. Еще больше потрачено на противодействие той самой «третьей стороне», которую в глаза пока никто не видел, но все ее наличие предполагают. Наверняка какую-то ясность мог бы внести Павел. Вот только он уже знает об очередной попытке «отнять и поделить», пусть и очень мягко исполненной, так что ждать от него помощи было бы по меньшей мере наивно.

— Как все опять пришло к этому? — вздохнул владыка. — Ты уверен, что это не игра Павла.

Операция требовала все больше ресурсов. И не только финансовых. Силовые подразделения Волконских умели играть на грани закона и иных устоев. Иногда даже чуть-чуть за оной. Но каждое подобное «исполнение» — риск столкнуться с недовольством Трона, «горячего» конфликта с «уральцами» и так далее. Отказаться от «игры» тоже нельзя. Если «третья сторона», чей представитель таки наладил контакт с Викторией и, похоже, с Павлом, действительно существует как самостоятельная сила, то клан не может позволить столь высокоранговой одаренной уйти из-под контроля. Пусть даже и опосредованного.

Понять бы еще, что именно на этот счет думают Юсуповы…

Тоновый сигнал прервал размышления Главы. Игорь Георгиевич чуть нахмурился и бросил взгляд на воеводу, уткнувшегося в комм.

— Гвардеец Широбоков просит срочного доклада, — негромко прокомментировал Валерыч.

Владыка тут же кивнул. Уж если только что покинувший их компанию Елисей Игоревич требует аудиенции, то дело действительно может быть срочно.

Боец торопливо вошел в конференц-зал уже через минуту после согласования внепланового доклада.

— Мы его вычислили, — коротко бухнул он. — За «объектом» никого нет.

— Третий вариант, — тут же среагировал воевода.

Гвардеец отточенным движением поклонился и вихрем исчез из помещения.

— Пусть выезжают, — прокомментировал командир ВС Волконских, открывая расширенный доклад на экране комма. — А пока посмотрим, чего там наша разведка накопала.

«Георгиевичи» переглянулись и согласно кивнули. Друг другу. Действительно, времени терять не нужно. Пусть пока люди займут позиции. Если за «темной лошадкой» и впрямь никого нет, то нужно брать. И прямо сейчас.

Очередной сигнал заставил чуть приподнять брови уже Главу.

— А этому-то что понадобилось? — хмыкнул владыка.

Впрочем, выслушав настойчивого просителя, он удивился еще больше.

— Итак, господа, — объявил владыка. — У меня тут очередной желающий повоевать с Павлом Анатольевичем. Какова будет наша позиция?

Братья как-то одинаково ухмыльнулись. Мол, делай как знаешь!

* * *

— Неплохо смотрятся, — нейтрально заметила пересевшая на переднее пассажирское сидение Светлана и вновь уткнулась в комм.

— Угу, — кивнул Павел, лениво сопровождая взглядом покинувшую ресторан троицу.

Одной Катерине известно, чего стоило превратить курьера «тонкими мазками» в представителя Высшего света, чтобы у наружного наблюдения всех заинтересованных лиц даже сомнения не возникло… Но секретарь, как всегда, превосходно справилась с порученной ей задачей.

— Интересно, а девочка знает?.. — задумчиво хмыкнула Волконская, наблюдая за тем, как кое-кто ущипнул за бок Викторию.

Та подскочила от неожиданности… Но шторма не случилось. Напротив, высокоранговая одаренная лишь расхохоталась в ответ.

— Ну, надеюсь, что у девочки сердечко крепкое, — философски пожал плечами молодой человек.

— Перехватим, — решил он, аккуратным маневром направив «Краун» наперерез троице.

Судя по беззаботному лицу Юсуповой, девушка вполне неплохо провела время. Да и девица, еще час назад готовая убить «разлучницу» ныне хохотала над ловко брошенной фразой «ловеласа».

Остановил Павел машину прямо перед троицей. Дверь перед остальными распахнула… «уралочка»!

— Рассаживаемся, — звонко скомандовала она.

Первой в салон забралась невысокая хохотушка, следом за ней устроился «джентльмен», последней уселась «принцесска».

— А неплохо! — восхитилась «ревнивица», окидывая взглядом салон. — Я Ольга!

Волконские разом кивнули, украдкой наблюдая за тем, как резко бледнеет «ловелас». Фамилия усевшихся на переднем сидении клановцев ему была прекрасно известна.

— О-оля, — чуть запнувшись попытался вразумить свою девушку он.

Получилось так себе.

— Не нуди! — потребовала та и громко осведомилась. — А вы друзья Вички⁈

На этот раз икнула… Светлана, с трудом сдерживая хохот.

— Да, друзья, — хмыкнул клановец, заводя двигатель. — Подброшу вас.

— Н-не стоит! — тут же открестился Евгений.

— Нам по пути, — заверил водитель, выруливая на дорогу.

— Опять свою песню завел! — протянула Ольга, и, демонстративно пару раз подпрыгнув на заднем пассажирском диване, заключила. — Прокатимся с комфортом!

Судя по растерянности лица, «ловелас» предпочел бы пройтись пешком. Или на метро. Да как угодно, лишь бы не в этом конкретном автомобиле! Кажется, он был ярым поклонником вполне себе разумной стратегии «храни нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь».

— Господин, — негромко позвал «фигурант», давая понять своей девушке, что стоит быть чуток… сдержаннее.

— Какой он тебе господин⁈ — возмутилась та, но тут же не слишком последовательно, зато вполне искренне добавила. — Пусть и симпатяжка!

— Волконский, — глухо закончил парень.

— Кто… Волконский?.. — с подозрением уточнила разбитная деваха.

Павел поднял ладонь и помахал ей в воздухе, обозначая себя.

— И она… — совсем уж убито сообщил Евгений, переводя палец на Светлану.

— Я — нет! — тут же открестилась та.

На лице Ольги мелькнуло явственное облегчение. Появилась надежда, что все происходящее лишь не самый удачный розыгрыш. Все-таки есть в империи Фамилии, которые лучше не упоминать. Даже в шутку. И уж тем более не стоит ими представляться.

— Я ВолконскАЯ, — уверенно заявила девушка, правильно обозначив окончание.

Салон погрузился в тишину. «Герой-любовник» побледнел. Его постоянная пассия задумалась в тщетной попытке понять, как именно ее собираются развести. Вариант «правда» она даже не рассматривала. Просто потому, что этого не может быть. А вот Юсупова возмутилась.

— Ну-у-у-у-у-у! — протянула она, надув губки. — Не обламывай вечер!

Светлана тут же обернулась к Павлу с видом «Что это сейчас было?». Клановец ответил ей взором: «В душе не знаю, но выясню обязательно!». Обменявшись мнениями, брат с сестрой, благо очередной запрещающий сигнал светофора позволял, обернулись к «уралочке».

— Ну чего-о-о-о… — протянула та капризно под прицелом двух серьезных взглядов.

— Пора лечить? — коротко поинтересовался Волконский, трогаясь с места.

От таких предположений, да еще и под «прессом» Светы, «принцесска» вздрогнула.

— Нет-нет, сама поправлюсь! — быстренько заверила она.

— Вы бы поаккуратнее с шутками, — серьезно попросила Ольга. — Так ведь и беду навлечь можно.

Клановцу было лень тянуться к цепочке, чтобы достать спрятанное под футболкой «сокровище».

— Свет, — негромко попросил он.

Девушка молча продемонстрировала ладонь. Вернее, один пальчик, на котором был одет клановый перстень.

— Госпожа!.. — тут же охнула разбитная деваха.

Такие вещи подделать считалось невозможно в принципе. Да и кто решится пойти на такой риск? Даже если клан сам не «закроет» вопрос, то сроки за подобные «фальшивки» в империи были очень солидными. Равно как и всем было известно негласное распоряжение канцелярии, согласно которому суды приговоры отвешивали по верхней планке, да еще и отбывать наказание попавшемуся безумцу, как правило, предстояло в самых непростых исправительных учреждениях страны.

— Расслабься, — негромко посоветовал водитель. — Она не кусается!

Последнее предположение клановец добавил, повинуясь какому-то странному наитию.

— Эк! — тут же удивилась сестренка. — Еще как кусаюсь!

— Значит, кусается… — покладисто согласился Павел. — Но тебе, Ольга, я рекомендую сосредоточиться на хорошем.

Девушка обвела взглядом салон и как-то тоскливо уточнила:

— Это каких?

— Ну… у тебя сердце крепкое! — тут же заверил Волконский.

— И ножки красивые! — тут же воодушевилась Светлана.

— И ножки крас… стоп! А это-то какое отношение к делу имеет? — поинтересовался он.

— Никакого, — заверила сестренка. — Зато правда!

Отчего-то светская беседа не слишком успокаивала пассажирку, совсем недавно с таким упоением хлеставшую своего парня букетом по лицу.

— Ой, не обращай на этих двоих внимания, — посоветовала Юсупова, не слишком понимая, чего это ее новая знакомая так озадачилась. — Они всегда такие!

Юрат с сестрой возмущенно фыркнули. Мол, кто бы говорил.

— Я… постараюсь, — заверила деваха, отводя взгляд в сторону. — А ты тоже… того⁈

— Чего? — вежливо уточнила «принцесска», продемонстрировав милую и кроткую улыбочку.

«Умеет же, когда хочет!» — поразился водитель. Глядишь, не гнула бы пальцы, а продемонстрировала зубки вот таким вот образом, и со свадебкой могло сложиться.

«Чур меня, чур меня!» — откуда-то в памяти всплыла присказка от всякой нездоровой фигни в голове.

— Ну, это… Волконская… — нашлась с определением Ольга.

— О… нет… не совсем… — чуть замялась с ответом «уралочка».

— Вичка, ты… уточни! — потребовала разбитная деваха.

Парень ее, кстати, тоже как-то странно замер, ожидая ответа.

— Ну… нет, наверное… — чуть растерялась «принцесска». — То есть, я Волконская… тоже. Стала, когда в Род вошла. Но, вообще-то, урождена Юсуповой.

Машину пришлось остановить. Ненадолго. Минут на пять. Спустя одну короткую истерику, грозившую плавно перетечь в обморок, множество причитаний и три полулитровых бутылки воды, Павел вновь вывел «Краун» на дорогу.

— Господин Волконский, — коротко уточнил Евгений. — Я справился с возложенной на меня задачей?

— Почти, — вздохнул Павел. — Осталась после…

Взглянув на лицо парня, клановец решил чуть иначе сформулировать фразу.

— … Еще одна доставка, — закончил мысль он.

Не сказать чтобы эта идея сильно воодушевила курьера, но сформулировать отказ у него как-то не получилось. В том числе и потому что обещанная оплата могла позволить ему не работать год. Если экономить — два. Вместе с Ольгой — три… месяца.

* * *

— Не понимаю я этой игры, — признался Тюфякин.

Ракетку он держал крайне неловко. Про попасть по мячику… Нет, это было из ряда фантастики.

Впрочем, и его оппонент держался лучше… всего на пару занятий. Но в их положении это была огромная разница. Вернее, была бы. В случае если они пришли играть.

— Ты просил о встрече, Юрий Николаевич, — напомнил Яковлев.

В шортиках, белом поло и повязке на голове он выглядел вешалкой в магазине спортивной одежды. Забавнее, наверное, смотрелся бы в подобной форме лишь толстяк Давыдов.

Однако, по сути собеседник был прав. Весь корт был в их распоряжении. Никто не побеспокоит и… не подслушает. Местный персонал об этом позаботится. Именно ради вот этих особых услуг зачастую арендовали просторные площадки совершенно далекие от спорта серьезные дядечки.

— Все так, Федор Никодимыч, — кивнул мужчина. — Я подал прошение в секретариат Волконских.

— И как успехи? — чуть удивленно поинтересовался Яковлев.

Ответа от официальной структуры клана он не ждал. А потому не совсем понимал, для чего именно понадобилась эта встреча.

— Анатолий Георгиевич неожиданно пошел на контакт и даже выделил пять минут своего драгоценного времени.

— Ого! — вполне искренне удивился негласный лидер остатков «коалиции». — Удивлен. Я слушаю.

— Похоже, положение в клане Павла Анатольевича достаточно шаткое. Во всяком случае, Глава совершенно ясно дал понять, что не возражает, если у нас получится щелкнуть по носу зарвавшегося молодого человека.

— И он согласился помочь? — уточнил Федор Никодимович, чуть нервно взмахнув ракеткой. — Прошу простить…

— Согласился… — ответил Тюфякин, настороженно косясь на спортивный инвентарь в руках собеседника, которым ему чуть не прилетело по носу. — Клан не будет вмешиваться. Более того… Ты понимаешь, что в таких разговорах никто не излагает мысль прямо, но пару «узловых» точек Игорь Георгиевич все же подсказал. Стенографию звонка мой секретарь тебе сбросит.

Горе-теннисист приподнял бровь.

— Он не возражал.

— И? — поторопил с озвучкой первичных выводов мужчина.

Юрий Николаевич достал комм и вывел на экран характеристики объекта.

— Стало быть, предлагаешь лишить Волконского авиации, — негромко прокомментировал Яковлев. — Что ж, это действительно может стать неплохим подспорьем в предстоящих переговорах. И да, Николай Юрьевич, среди нас лишь у тебя имеется боевой опыт. Ожидаю от тебя детального плана кампании.

— Сделаю, Федор Никодимыч, обязательно сделаю…

Глава 24

Глава 24

— Бегом-бегом-бегом! — без всякой необходимости поторопил бойцов группы ветеран разведки Волконских.

Тренированные гвардейцы и без того подорвались по тревоге куда быстрее норматива и уже «обживали» места в выделенном им микроавтобусе.

— Мы готовы, — почти в ту же секунду выдал боец с позывным Кол.

— Хорошо! — кивнул мужчина и забрался в салон после сразу за командиром прекрасно подготовленной для решения именно таких задач группы.

Место разведчику досталось в конце салона. Самое неудобное. Но Елисей Игоревич жаловаться, естественно, не стал. Все для удобства группы захвата. Именно они расселись так, чтобы первыми и как можно скорее покинуть транспорт. Тем более, командир занял место рядом.

Микроавтобус тронулся едва ли не раньше, чем старшие устроились на полагающихся им креслах.

— О чем задумался? — тут же поинтересовался Кол, едва довольно приличный, но не слишком приметный в городе «бусик» на девять пассажирских мест выехал из подземного гаража высотки Волконских.

Разведчик только вздохнул. Размышления были довольно просты: правильно ли он сделал, что подписал на задачу одну из элитных «именных» групп. Литера «А» — хирурги, ювелиры, способные и самого владыку ада спеленать так, что ни один черт из свиты и пикнуть не успеет… Вот только явный проигрыш во времени получается.

У клана имелись несколько оперативных баз в столице, откуда можно было вызвать дежурную группу куда быстрее. Вот только уровень подготовки подобной команды был бы куда ниже.

— Объект движется на Северо-запад, — тут же доложил один из бойцов. — Клан получил доступ к дорожным фиксаторам.

Разведчик кивнул. «Хулиганство» неслабым вышло, раз Волконские решили «поиграться» с муниципальной сетью наблюдения. И кто-то явно слил информацию аналитикам, раз они так быстро вычислили цель. Тот же Павел Анатольевич, помнится, вполне успешно умудрялся играть в кошки-мышки с разведкой несколько месяцев. Да и до сих пор лишь примерно установлен район его прибывания. С другой стороны, и инфраструктура «бараков» была развита слабо. Градоначальник если и собирался «облагородить» гетто на окраине столицы, то пока явно в том не преуспел.

— Передвигается на небольшом фургончике белого цвета с логотипом цветочного магазина на борту.

Елисей Игоревич понимающе кивнул. Они порой тоже использовали самый разный транспорт для иных целей. В том же, что прикрытие у «объекта» работает прекрасно, он уже убедился.

— Сопровождения не наблюдаю, — закончил доклад гвардеец.

Широбоков вновь задумался. Или его нет, или…

О втором варианте размышлять не хотелось. Он означал бы, что уровень работы охраны «объекта» настолько высок, что с их силами невозможно даже определить ее наличие.

— Как работаем? — негромко поинтересовался Кол.

Мыслили они с разведчиком одинаково. Школа-то одна. Просто пошли чуть разными путями по карьерной лестнице. Да и знали оба друг друга уже очень давно. До той степени, когда порой им казалось, что чтение мыслей — вовсе не такая уж и фантастика.

Елисей Игоревич обвел взглядом салон. Подоплеку вопроса он понял прекрасно. Старый приятель дословно спрашивал: «Насколько далеко можно зайти?».

— Надавим на «случайку», — решил он. — Вскроем охрану. Если не наш уровень — то отходим мирно.

В конце концов, войнушку в центре столицы ему разрешения не давали. Втягивать клан в противодействие с неясным исходом — тоже. Никто до сих пор не знает, какая именно Фамилия скрывается за рабочим названием «третья сторона».

Командир группы кивнул. Почему бы и нет. Короткая разведка боем с возможным захватом «объекта» — вполне понятная задача. Машина у них максимально нейтральная. Да и бойцы ныне вовсе не в форме Волконских, а в гражданском. Мало ли ДТП может случиться на улицах столицы? А там уж как пойдет.

— Не дергайся, — хмыкнул старший гвардеец. — Сделаем как надо. Помнишь, как с Воронцовыми сработали?

Разведчик помнил. Тогда также вскрыли силовую часть сопровождения одного… интересного господина. Широбоков в тот день даже понять не успел, как именно их всех аккуратно разложили на асфальте.

Однако войны не случилось. Естественно, представитель «армейцев» прекрасно понял принадлежность «хамов». И, будь на ком-то из них хоть что-то намекающее на Волконских, просто обязан был бы ответить… соответствующе. Однако в той ситуации получил возможность сделать вид, что «не понял». А потому конфликт решился на уровне руководства кланов тихо и мирно.

Такие ситуации случались сплошь и рядом. Вплоть до рутинности. Однако сегодня…

— Предчувствие у меня странное, Коль, — признался Широбоков. — Будьте аккуратнее.

Николай Игоревич Решетов к предостережению отнесся серьезно. Чутье у старого приятеля было просто невероятным. Но вслух ничего не сказал.

А смысл? Задача поставлена и принята к исполнению. А поболтать и после можно будет. За кружечкой пивка. Или, как куда чаще ныне практиковали немолодые уже товарищи, за чайной церемонией.

И да, разведчик не знал и знать не мог, что в этот самый момент похожая группа под командованием Дениса Макеева получала от последнего примерно такие же инструкции. Расчетное же время перехвата цели отличалось от всего на несколько секунд.

* * *

— Работаем!

Перехват пришлось исполнять с ходу. Без подготовки. А все потому, что разведчик и командир как-то разом отметили на очень похожий на их собственный микроавтобус. Вроде и не выделялся тот ничем особо из потока, но чутье обоих гвардейцев как-то разом взвыло. Им хватило всего одного взгляда друг на друга, чтобы Решетов отдал приказ.

— Правы, — выдохнул с некоторым даже облегчением Широбоков, краем глаза отмечая, как по левому борту ударил по газам водитель коллег.

Двадцать секунд до перехвата прошли в полнейшей тишине. Заряженные гвардейцы мыслями были уже в движении, готовясь занять плацдарм, едва распахнется боковая дверь автобуса.

Лишь разведчик успел кинуть вопросительный взгляд на приятеля. Мол, заметил? Тот отрицательно помотал головой в ответ. Нет, «третья сторона» себя никак не проявила.

Водила оказался асом. Транспорт взвизгнул резиной, останавливаясь прямо перед капотом фургончика «объекта». Однако бойцов даже не сильно «мотануло», так что первый выпрыгнул из авто в тот миг, когда колеса уже «встали», но микроавтобус еще сдирал резину об асфальт.

«Уральцы» тоже не оплошали. Белый «бусик» подпер «объект» с другой стороны уже через несколько секунд. Так что группа захвата начала занимать позиции почти сразу же.

— Плохо, — покачал головой Николай.

Разведчик молча кивнул, наблюдая за тем как полтора десятка мужчин в гражданской одежде замерли друг напротив друга, оставив в качестве «барьера» тот самый фургончик. И никому не хотелось, чтобы нынешняя сходка превратилась в дуэль.

— Пойдем, что ли… — совсем по-стариковски вздохнул старший гвардеец, глянув на приятеля, отрешенно изучавшего диспозицию сквозь затонированное стекло.

Отцам-командирам спешить было некуда. Все, что могло пойти не так, уже случилось. Сейчас же торопливость будет только во вред. Да вообще, резких движений лучше не делать. В столь деликатной ситуации лучше сначала подумать трижды, а потом уже прыгать.

Командир «уральцев», кстати, считал так же. Отчего-то мужчины были уверены, что и он потратит немного времени, чтобы точно так же спокойно оценить обстановку.

Разведчик неохотно поднялся.

— Староват я для всего этого, — признался он негромко.

Решетов столь же тихо рассмеялся. Приятель жаловался на возраст последние лет пятнадцать. Примерно с собственного «четвертака».

— Будешь тормозить — мальчишки еще учудят чего, — хмыкнул командир, кивнув в сторону спин оперативников.

Негромко посмеиваясь, оба вышли вслед за бойцами на разогретый вечным столичным летним солнышком асфальт небольшого переулка в самом центре главного города империи.

Аккуратный хлопок по плечу отправил разведчика навстречу диалогу. Такие вещи один на один делаются.

— Ну, привет, Елисей, — со стороны белого микроавтобуса уже шагал командующий операцией представитель интересов Юсуповых.

— Ну, привет, Дениска, — столь же ровно произнес Широбоков, приветствуя «однокашника» по учебе в одном интересном центре при Минобороны.

Оба сошлись примерно на середине расстояния между фургонами. Даже пожали друг другу руки. Да, это никак не скажется на бдительности оперативников. Однако показать своим людям, что ситуация находится в положении «диалог» лишним не будет.

Несколько секунд мужчины меряли друг друга взглядами. Уже сейчас они могли точно сказать, как именно пройдет их разговор.

— Поговорим, — предложил «волконсковский».

Оппонент кивнул. Ровно и плавно. Так как нужно, когда ты находишься в кругу мужчин, у которых хоть с нервами и все в порядке, но указательные пальцы уже пляшут на спусковых крючках. Оружия, конечно, пока не видно. Но оба прекрасно понимали, как быстро может появиться уже подготовленный к применению «короткоствол» в руках профессионала.

— У нас приказ, — ровно произнес Макеев.

Он прекрасно понимал, что и у оппонентов ровно такая же мотивация. Но надо же как-то обозначить позиции, с которых начнется диалог.

— У нас тоже, — подтвердил очевидное Широбоков.

Удивительно, но на фургончик как-то в этот момент никто и внимания не обращал. Если появятся игроки «третьей стороны», то оператор предупредит обязательно. Что же до «объекта», то по паре человек с каждой стороны, конечно, «сопровождали» салон авто, в любой момент готовые «сработать» вцепившегося в руль оцепеневшего водителя.

В эфире стояла тишина. В этот раз обе стороны позаботились о том, чтобы оппонент не смог вызвать подкрепление.

— Пат, — негромко хмыкнул Макеев.

Разведчик Волконских оценивал ситуацию точно так же. Их поровну. Бойню в центре города даже ради высокоранговой одаренной никто начинать не собирается. Это понимали оба переговорщика. Однако любая случайность может привести к тому, что у кого-то из оперативников просто «сыграют» рефлексы. И вот тогда будет плохо всем. Да и работа РЭБ-постов в центре столицы… Нет, бывает. В особых случаях. Как сейчас. Но лучше с этим не затягивать. И отступить не может ни одна сторона. Время же заняло на поле позицию «против всех».

— Предложения? — чуть насмешливо приподнял бровь Широбоков.

Со стороны его жест выглядел довольно сухо. Но близко знающие его люди прекрасно поняли бы, что над ними насмехаются. Собственно, разведчик Юсуповых и понял.

Ответный жест тоже не заметил никто, кроме адресата. Однако по смыслу он был куда грубее и доходчивее.

— Наша оперативная база ближе, — без эмоций произнес Макеев. — Подкрепление прибудет быстрее.

— А что, сигнал уже прошел? — поинтересовался собеседник невинно.

— «Гонец» быстро обернется, — прозвучал ответ в тон.

Переговорщик от имени Волконских прекрасно понял намек. Мол, достаточно отдать приказ одному из людей покинуть зону работы РЭБ-станций и подать сигнал, как подмога не заставит себя ждать. Единственное, что останавливало «уральца», понимание, что старый приятель в такой ситуации может выкинуть и что-нибудь нестандартное. Например, отдать приказ на силовое решение вопроса. А то и вовсе уничтожить «объект» из соображений «так не доставайся же ты никому!».

У Макеева о личности «приза» было не так много данных. Оттого он сам бы на «фатальную» работу не решился бы, блюдя интерес клана, которому служил. А ну как пальнешь разок и войну развяжешь ненароком. Но ведь у Широбокова может быть иная информация. А то и вовсе куда более полная.

— П-простите, — донесся глухой голос из салона фургончика, ныне больше похожий на писк заикающегося мышонка.

Разведчики на водителя «объекта» и внимания не обратили. Между ними шла тонкая психологическая игра. Тренированные умы на зависть новейшим квантовым вычислителям мгновенно разложили ситуацию на составные части и сейчас просчитывали варианты действий и противодействий.

На «глас вопиющего в пустыне» обратили внимание лишь оперативники. По одному с каждой стороны. Оба плавно сместились чуть в сторону, чтобы не «нервировать» остальных, несколько «плотнее» беря на сопровождение салон и… друг друга, чего уж тут.

— Камень-ножницы-бумага? — уголком губ обозначил нечто отдаленно похожее на улыбку представитель «уральцев».

Хотя веселого было мало. Вопрос означал лишь одно: обе стороны в тупике. А ситуацию надо решать быстро. Иначе и люди государевы вмешаться могут. Вот тогда головы полетят далеко не только их.

— Предлагаю выслушать этого… товарища.

Макеев вновь чуть удивленно приподнял бровь. Старый приятель умел удивить. Из всех решений он выбрал самое странное.

— Прошу, — ОЧЕНЬ плавно повел рукой мужчина в сторону фургончика.

Они шагнули вместе. Оперативники тут же изменили построение, сопровождая боссов. Николай Решетов и его коллега с «той стороны» вообще обошли машину «объекта», прикрывая спины переговорщиков.

Оба кивнули друг другу при «встрече». Профессионалов их профиля было очень немного, так что каждый либо знал коллег лично, либо имел представление.

— Открой личико, Гюльчитай, — негромко хмыкнул Широбоков, делая водителю жест ладонь.

Мол, стеклышко-то опусти, мил человек. И покажись людям добрым.

Трясущейся рукой водитель дотянулся до рукояти опускания стекла. Конечность его слушалась явно не очень. Оттого и уцепиться он смог лишь раза с третьего. Но все-таки с задачей справился довольно быстро.

Лицо молодого парня Широбоков опознал мгновенно. Судя по всему, его коллега тоже. Вот только не было сегодня на «объекте» дорогого костюма. Да и волосы вовсе не были уложены в элитном салоне по последнему писку моды… Зато в наличии был фирменный комбинезон с логотипом «Мир цветов».

— Говори, — первым сориентировался Макеев.

— Д-доставка, — чуть запинаясь выдавил из себя водитель.

Разведчики переглянулись.

— Могу я?.. — поинтересовался «объект», взглядом указав на рюкзак, уложенный на переднее пассажирское сидение.

Руки от рулевого колеса под серьезными взглядами оперативников он пока отнимать не рисковал.

— Давай, — решил представитель «волков». — Только без резких движений.

«Уралец» спорить не стал.

— А вы… Юсупов?

Глаза разведчика чуть удивленно расширились. Такую глупость звездануть… это надо уметь.

— Стойте-стойте!.. Я имел в виду… вы от Юсуповых⁈

Тут же и сам испугался «объект».

— Нет, — коротко ответил Елисей Игоревич.

Его коллега пока промолчал.

— Тогда это вам, — произнес молодой человек, доставая из рюкзака конверт из плотной бумаги, запечатанный личным оттиском Павла Анатольевича.

— Волконскому Игорю Георгиевичу лично в руки, — чуть ошарашенно прочитал разведчик выполненную каллиграфическим почерком надпись (ради красоты кое-кому пришлось даже обратиться к Катерине… однако, ко всеобщему удивлению, лучше всех с задачей справилась Бешенная… пусть даже и перепугавшаяся в момент выведения букв).

— А вы?..

— От Юсуповых, — подтвердил Макеев.

— Тогда это вам.

Второй конверт был передан из рук в руки. Вот только на этот раз на нем красовалось имя Главы «уральцев».

— Я… могу ехать?

Разведчики переглянулись. Удивленно. Неужели, «объект» в такой ситуации действительно верит, что вот сейчас просто так…

— Павел Анатольевич на словах просил передать один вопрос, — «припомнил» водитель. — Если меня задержат, то КТО именно?

И вновь представители одной школы, но волею судьбы разных кланов обменялись долгими задумчивыми взглядами.

— Свободен, — как-то вместе решили они, подавая сигнал оперативникам.

Со второго раза мотор фургончика завелся, и небольшой автомобильчик со цветами на бортах, весело покатил в сторону одной из центральных улиц столицы, оставив двух мужчин с конвертами в руках, размышлять, как именно им доложить о случившемся.

Глава 25

Глава 25

— Таким образом, пункт двенадцать дробь девяносто пять Уложения императора нашего…

Волконский едва заметно улыбнулся. Лекции профессора Остапова из его однокурсников не любил никто. Ибо действительно материал был сложным. А уж сдать его преподавателю, который искренне уверен, что на пятерку не знает даже он, и того сложнее.

Однако Павлу было просто хорошо и спокойно. Уютная аудитория, где пара десятков голов склонились над деками, тщательно конспектируя материал, безопасность… как ему этого не хватало.

И никакой боли за неверно решенную «задачу»!

Единственным «важным» вопросом была ленивая попытка разобраться, отчего же монотонный убаюкивающий голос лектора вызывает мысль о космических кораблях. И почему именно те бороздят просторы все еще сохранившегося в качестве памятника архитектуры Большого театра? Ассоциации молодому человеку показались очень даже странными. Откуда они взялись? Может, что-то из расплывчатых снов?

Вот если бы Архипов еще не пытался прожечь в пиджаке клановца дыру взглядом через два ряда! Вот не нравилось отчего-то Андрею умиротворенное лицо Волконского. Может, подозрительным показалось? Он после той истории с пистолетом еще «не отошел». Нет, вмешательства новой главы безопасности Классов вполне хватило, чтобы вопросы он задавать не перестал. Но вот Павел, в те дни, что все-таки урывал для посещения учебного заведения, нередко ловил его задумчивый взгляд.

— … Таким образом, параграф три вступает в противоречие с десятым пунктом Свода… — продолжал свою речь профессор.

Пальцы клановца жили своей жизнью. Слепой десятипальцевой печатью он овладел едва ли не раньше, чем научился писать. А потому поспевать за лектором особого труда не составляло. Он даже не слишком вслушивался в слова, наслаждаясь спокойствием и покоем. Однако Волконский прекрасно знал, что после ему будет достаточно один раз повторить материал, чтобы запомнить каждую букву.

«Красота!..» — мысленно прокомментировал парень. Тепло, сухо, мухи не кусают и даже чисто. А в мыслях приятное предвкушение предстоящего обеда. Причем не из серии «в лучшем случае сухпай», а приготовленные опытными поварами сбалансированные блюда. Да, вкус… спорный. В основном из-за разрыва между ожиданием и реальностью при таких ценах. Однако если закрыть глаза на цифры, куда больше напоминающие номера коммов, то очень даже съедобно. И, главное, за все можно просто заплатить, а не «заслужить» как на большей части тренировок.

— Однако правоприменительная практика показывает, что…

Классический звонок, звук которого прошел через века, заставил Павла едва заметно вздрогнуть. Профессор же коротко подытожил:

— Благодарю. Продолжим завтра.

При всем своем фанатизме и любви к имперскому праву он никогда не задерживал слушателей. Да, время лекции преподаватель использовал по полной, и любое нарушение дисциплины для него было просто неприемлемо. Однако и личное время учащихся лектор уважал с той же строгостью.

Молодой человек вздохнул, как если бы что-то приятное для него лично вдруг закончилось, но он все еще наслаждался послевкусием, и с удовольствием потянулся, уже привычно поймав пару удивленных (по местным меркам!) взглядов.

Все-таки такая вольность в движениях здесь была очень необычна. Клановцу же на чужое мнение традиционно было плевать. Он все также спокойно прикрыл экран деки, сложил компьютер в сумку и неспешно пошел в сторону Главного зала.

— Павел Анатольевич, задержись, — раздался из-за спины недовольный голос.

— Нет уж, господин староста, — хмыкнул Волконский. — Если уж приспичило поговорить, то догоняй. Я не потерплю никаких препятствий между мной и обедом. И задержек тоже!

Это могло бы прозвучать реальным вызовом, если бы не улыбка на лице клановца.

Секунду промедлив, Архипов в несколько шагов догнал наслаждающегося возможностью никуда не спешить одноклассника.

— Ты понимаешь, что у нас аттестация у Остапова в следующем месяце? — рыкнул он.

Получилось не слишком грозно. Во всяком случае, не то что с Тишь, а и со Светланой сравнивать было некорректно.

— Ага, — согласился с воодушевлением уже услышавший манящие ароматы Павел.

От избытка чувств он даже прибавил шаг.

— Каждый из нас должен… Ты меня слушаешь⁈

Со стороны действительно могло показаться, что клановец держит «нос по ветру», стараясь как можно раньше услышать ароматы приготовленных поварами блюд, и его совершенно не волнуют как слова собеседника, так и он сам.

— Конечно, слушаю, Андрей Романович, — хмыкнул парень. — Но почему вас так волнует моя личная успеваемость?

Архипов едва не задохнулся от наглости одноклассника.

— Ну, знаешь ли, — протянул он зло. — Я староста, на секундочку. А это значит, что…

— Присаживайся, — предложил Павел.

Увлекшись собственным возмущением, Архипов не сразу заметил, что они подошли к одному из столиков. Несмотря на то что большая часть стульев была занята Матвеем, Светланой, Викой и Леной, место для еще одного едока вполне себе оставалось. Рядом с Волконской. Павла же «зажала» с левой стороны Юсупова, а с другой усевшаяся по правую руку Кошкина.

«Уралочку» просто так не подвинешь — ни Фамилией, ни положением Андрей не вышел. А целительницу… страшно. Наблюдал Архипов пару раз за ее тренировками. И отчего-то в голову его, пусть молодой человек не готов был пока признаться в этом даже себе, нет-нет, да и закрадывалось сомнение по поводу боя на Турнире.

А тут еще и Светлана холодно бровь приподняла. Что, мол, сесть тебе рядом западло? И все это с идеальной аристократической выверкой. Пришлось подчиниться.

— Всем приятного аппетита, — добродушно хмыкнул Павел.

Все кивнули в ответ, словно бы только и ждали разрешения начать трапезу. Так как слова с делом у клановца расходились редко, то он тут же взялся за нож и вилку… чтобы уже через секунду уложить столовые приборы обратно на салфетку под аккомпанемент вибрации комма.

Тревога по объекту 03–08. 14:05. Противник силами до трех десятков человек скрытно формирует колонну в ста пятидесяти метрах от северного КПП. Охрана и технический персонал переведены в режим повышенной готовности.

Волконский кивнул каким-то своим мыслям и тут же взялся за нож с вилкой. Он даже успел с блаженным лицом пережевать кусочек стейка средней прожарки и попробовать гарнир до следующего сообщения:

Атакован объект 03–08. 14:08. Малыми группами противник работает с трех направлений. Охрана открыла ответный огонь. Потерь нет.

— Да посмотри же, Светлана, — продолжал вещать Архипов, которого умиротворенное лицо Волконского по непонятным причинам буквально выводило из себя. — От этой аттестации зависит не только оценка Павла, но и общий балл курса! А это значит…

Бухтение Андрея клановцу не мешало наслаждаться совершенно никак. Да и сестренка озадачилась эмоциональным рассказом староста примерно как шериф проблемами индейцев.

Периметр объекта 03–08 прорван в районе северного КПП. 14:12. Уничтожена часть ограждения в районе южного КПП. Гарнизон оказывает сопротивление. Убитых нет, двое раненых. Один человек в тяжелом состоянии.

Волконский откровенно поморщился. Неаккуратно сработали его люди.

— Павел, тебя совершенно не интересует собственное будущее⁈

Эмоциональный всплеск раздраженного полным отсутствием внимания заставил всех собравшихся, за исключением «виновника торжества», на миг прервать трапезу, чтобы укоризненно глянуть на «разошедшегося» по местным меркам Архипова. Волконский же читал очередное сообщение:

Объект 03–08 захвачен. Связь потеряна. Последние данные: убитых нет, двое раненых. Один человек в тяжелом состоянии.

— Эх… — негромко вздохнул клановец, покачав головой, но тут же вновь вернулся к еде.

— Знаешь, это крайне невежливо! — уже всерьез разозлился Архипов и… тут же был прерван взмахом руки Павла под аккомпанемент тонового сигнала комма.

Несколько секунд Волконский наблюдал за гаджетом, после чего лениво потянулся к коммуникатору и нажал пиктограмму ответа.

— Да, — равнодушно — насмешливо ответил он, но шанса объясниться абоненту не дал. — Не трудись. Я знаю, кто ты. Знаю, кто стоит с тобой рядом и за твоей спиной. Ты, с*ка, ранил моих людей. Если кто-то из них умрет, то я убью тебя лично. На этом все. Перезвоню.

С этими словами он спокойно положил комм на стол и вновь сосредоточился на мясе с тушеными овощами и сальсой.

— Но… — только и выдавил Архипов, слегка шокированный тем, как прозвучали слова одноклассника.

Он и сам порой произноси нечто подобное. В адрес Павла в том числе. Вот только сейчас никто за столом не усомнился в серьезности обещания.

— Да, Андрей, — наконец обратил парень внимание на старосту. — Меня волнует будущее. Вот, например, только что я лишился операционной базы и практически всей боевой авиации…

Несколько секунд парень помолчал, после чего кивнул и со всей серьезностью закончил мысль:

— … Вот это меня действительно беспокоит.

Больше всего в сей замечательный миг Архипова поразило, что никого за столом не удивило сообщение о самом факте наличия у слушателей Классов собственной боевой авиации.

— И… что ты будешь делать? — негромко спросил он.

Остальные никак не отреагировали на новость, продолжая обед.

— Пятница, вечер, — прокомментировал Павел, нацелившись на очередной кусочек стейка. — Пойду пить кофе.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN/прокси.

У нас есть Telegram-бот, для использования которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Гимн шута – ХIII

Content

Гимн шута — ХIII

Глава 1 Пролог

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Nota bene