Ольга Гусейнова

Я стану твоим ангелом

Глава 1

Снегурочка

За панорамным окном просторной комнаты нес волны океан, насыщенного изумрудного цвета, бескрайний и величественный. На горизонте он сливался с пастельно-зеленым небом, по которому плыли такого же оттенка странные плотные облака, напоминавшие пушистые столбики. Завершали эту захватывавшую дух картину, чужую и рождающую в душе звериную тоску, три разноцветных спутника планеты Миритим, размытые очертания белесых колец еще одной далекой планеты и оранжевая звезда-светило.

Сбежавшее облако открыло ярким лучам местной звезды дорогу, и окно стало зеркальным, подтвердив, что все увиденное мной не киберкартинка, а самый натуральный пейзаж. Теперь в отражении красовался вычурный, почти восточный интерьер: кофейного цвета стены с золотым орнаментом, ковер с толстым густым ворсом, низкий столик среди разбросанных вокруг многочисленных подушек для отдыха.

Еще я увидела себя – девушку лет двадцати на вид, стройную, среднего роста, пропорционально сложенную и подтянутую, с округлыми бедрами и небольшой упругой грудью. Золотистые длинные волосы; яркие, слегка раскосые голубые глаза; коричневые брови и ресницы; аккуратная мягкая линия скул; немного вздернутый нос; чувственный рот сердечком. Лицо тоже в форме сердечка, с характерным подбородком. В общем, милое нежное личико, стройное женственное тело. Именно так, лицо и тело, хотя и все остальное, как выяснилось, тоже будет иметь цену.

Золотистое платье с высоким воротом и длиной до пят плотно облегало это прекрасное тело, чтобы яркая, но пустая «оболочка» не посмела широко шагать. Блестящая ткань подчеркивала каждый изгиб фигуры, поза и манера держаться добавляли девичьему образу беззащитности, уязвимости, покорности.

Все, глазеть в окно и на себя не время – необходимо завершить сложный и неприятный для меня обряд приема гостя в доме эмарга. Во время которого всегда проводится ритуальное чаепитие.

На мягких подушках развалился крупный серокожий мужчина-гуманоид с тоненькими пушистыми перышками на голове, вместо волос. На руках, вернее, верхних конечностях, по четыре пальца с тщательно подпиленными когтями, из-под длинных одежд торчали голые четырехпалые ступни, покрытые чешуйками. Про себя я называла их когтистыми лапами. Черты лица гуманоида тоже напоминали птичьи: острые, резкие, с выдающимся острым носом, мелкими зубами и круглыми черными глазами без белка. Хотя, в общем-то, если опустить некоторые расовые особенности и спрятать когти, можно с натяжкой представить, что передо мной страшненький землянин.

В обычной жизни эмарги не носят обуви, чешуя от всего защищает, зато другой одежды на них целый ворох. Нижнее платье вместо белья, поверх еще одно, затем третье и в завершение верхнее – дераса, или кимоно, по-нашему. По цвету дерасы судят о статусе эмарга. На мужчине, которому я должна подать чай, зеленая, означающая невысокий чин и так себе родословную.

Переставив на поднос с отдельного столика, стоявшего у панорамного окна, тщательно приготовленные мной предметы для чаепития, я посеменила к мужчинам. И пусть жутковатые черные глаза условного гостя следили за мной внимательно и оценивающе, опасаться следовало не его. Подчиненный хозяина мне ничего не сделает.

Опустившись рядом с «гостем» на колени у столика, не поднимая глаз, тщательно отработанными плавными движениями я поставила перед ним пиалу с горячим золотистым напитком, исходившим тонким ароматом. Затем опустила в пиалу тоненькую веточку здешнего растения с запахом розмарина, на ярко-фиолетовых иголочках которого застыла золотистая карамель. Карамель начала таять, насыщая цвет чая, обогащая аромат тончайшей сладостью и вплетая в него запах «розмарина», очень полезного растения, придающего пище приятный вкус.

От вкусно-пряного аромата даже самой от удовольствия зажмуриться захотелось, значит, все верно сделала. Удалось! Завершив чайную церемонию, прежде чем подняться, я дотронулась своих губ кончиками пальцев, затем едва коснулась когтистой руки, лежавшей на мужском колене. Он кивнул, разрешив мне встать. Плавно поднявшись и сложив руки одна на другую у талии, глядя в пол, я замерла, ожидая решения хозяина.

Быть может, для женщин эмаргов в таком поведении нет ничего необычного. Но для меня – унизительно и противно, не передать словами, только выбора нет! Пока нет!

Спустя несколько томительных минут, пока сидевший напротив меня мужчина наслаждался вкусом напитка, я услышала довольный голос другого, своего главного кошмара:

– Ну что же, Майя, – оставленное мне имя он произносил «Май-я», в два слога, с ударением на последнем, – значительные усилия и потраченные на тебя средства не прошли даром. Этикет и традиции ты прекрасно усваиваешь, а если знаний не хватает, действуешь интуитивно. Это замечательно.

Господин Маду тоже эмарг, причем высший, с древней родословной, что подтверждало его золотое одеяние. Черты его лица более резкие и хищные, чем у гостя, перья на голове темнее, еще и топорщились в разные стороны, выдавая солидный возраст. Только ничего забавного в нем не было, и золотое верхнее платье, дераса, усиливало впечатление, производимое его важным и уверенным обладателем.

– Благодарю за похвалу, господин Маду, – тихо ответила я, склонившись в неглубоком, обязательном перед высшим эмаргом поклоне.

– Из тебя выйдет идеальная жена. Или наложница. Тут уж все от тебя будет зависеть, – оценил мой проклятый спаситель и хозяин, приоткрыв в усмешке острые мелкие зубы.

Ему нравилось держать всех в напряжении и, казалось бы, нечаянно оброненные оговорки не были игрой слов, а служили предупреждением. В чем уже успела убедиться.

– Вы позволите мне узнать, когда состоится аукцион? – прошелестела я, не глядя ему в глаза.

– Думаю, через неделю объявлю торги. Тебе необходимо отшлифовать домирийский и жамту. Говоря на первом, ты заметно картавишь, а на втором – неприятно булькаешь через слово. Не хочу, чтобы из-за этого на тебя снизили цену, – укоризненно поморщился мой хозяин и, сделав знак рукой пившему чай мужчине, направился прочь из комнаты.

Якобы гость, которому я минуту назад прислуживала, поспешно встал и направился за хозяином, абсолютно уверенный, что и я последую за ними. Я, конечно же, пошла, ведь выбора нет, кроме как сделать несколько шажков до скоростного лифта, затем спуститься на нем на свой уровень и просеменить метров десять до безликой серой двери в таком же безликом светло-сером коридоре.

Даже в выделенной мне комнате невозможно полностью расслабиться. Ведь за мной всюду следили камеры, вся моя нынешняя жизнь под тотальным контролем и мне больше не принадлежала. При моем приближении дверь в гардеробную отъехала в сторону, из ниши выдвинулась штанга, на которой висело несколько платьев, и я с удовольствием сняла и отправила к ним золотой кошмар. Пока переодевалась, невольно сутулилась и закрывалась, испытывая неловкость и стыд. Как можно скорее натянула на себя ставшую привычной серую униформу. Так и подмывало скорчить рожу равнодушно взиравшему на меня «всевидящему оку».

Моя камера походила на будуар в восточном стиле: толстый ковер, низкий широкий диван с множеством подушек прихотливой расцветки, низкий резной столик, кровать на толстых коротких ножках. В стене скрытый гардероб с набором самых разных нарядов для прохождения тестов и экзаменов. И высокотехнологичный санитарный блок, где даже справление нужды и обычные гигиенические процедуры – это часть эксперимента и душевная мука. Все мои выделения проверялись и на основании результатов корректировался рацион, назначались витамины, дозировались физические нагрузки и прочее.

Подопытный кролик, ценный объект научного эксперимента, уникальный товар – вот кто я теперь.

Улегшись на кровать, расслабленно плюхнуться на нее тоже недопустимо воспитанному объекту, я с головой накрылась толстым мягким одеялом. С момента пробуждения я по-прежнему мерзла и только так немного унимала внутреннюю зябкую дрожь и просто по-детски пряталась. Еще под одеялом не надо было бояться, что кто-то увидит, как по моей щеке сползала очередная одинокая слезинка – я отчаивалась найти выход из невероятной, запредельной ситуации, в которую попала, недавно очнувшись здесь. Вернувшись к жизни в огромном многофункциональном сооружении, напоминавшем космическую станцию, которое про себя называла комплексом.

Я, Майя Юрьевна Молчанова, родилась и выросла на планете Земля. По образованию ботаник, не замужем и никогда не была. К моменту моего рождения прекратились все планетарные конфликты. Земляне развили космические технологии и весь тот огонь, который горел в нашей крови, толкая на междоусобные войны, мы направили на освоение галактики. Сперва изучили Солнечную систему, Млечный Путь, но прогресс толкал нас все дальше и дальше.

Со временем мы образовали колонии, где в виду сложных климатических или иных условий оказалось слишком много мужчин и критически мало женщин. Колонии были очень важны для Земли. Поэтому программа переселения женщин стала стратегически значимой и жизненно необходимой, а мнение отдельных индивидуумов – не существенным.

Стоило отдать должное властям, к проблеме подошли со знанием дела. Провели тщательный отбор будущих жен – выбрали физически крепких, здоровых женщин, ментально и душевно нацеленных на создание семьи. Для кого на самом глубинном, подсознательном уровне счастье состоит в семье, любимом мужчине и детях, а не карьерных устремлениях. И я, к своему полнейшему удивлению, оказалась среди этих «счастливиц». Ведь ни в каких отборах не участвовала.

На Земле издавна принято было выходить замуж в двадцать один, по окончании какого-нибудь учебного заведения. К двадцати пяти у большинства землянок рождался ребенок. Это не было обязательным условием, скорее – сложившаяся и поддерживаемая обществом традиция. Вырасти самому, получить образование и дать жизнь следующему поколению, а затем уже сосредоточиться на реализации собственных планов, желаний и мечтаний. Ведь жизнь длинная. Благодаря научным достижениям мы живем не менее ста двадцати лет. Можно все-все успеть самому, помочь детям и порадоваться успехам внуков.

Той наивной Майе Молчановой исполнилось двадцать пять лет, она любила свою работу в столичных оранжереях, музыку и книги. И по мнению родных, задержалась в своих фантазиях, упустила момент, когда другие девушки строили отношения, не заметила или проигнорировала ухаживания парней. За что и поплатилась, оказавшись в списках на переселение и в категории идеальных жен с просроченным сроком. Ведь отбор проводился на основании тех медицинских, психологических и физических тестов, что являлись обязательными на различных этапах нашей жизни.

Моя семья даже порадовалась: дочь наконец вырвется из своего цветущего сада и скоро порадует внуками. Как мои старшие брат и сестра. Но не случилось!

И вот, как говорится, в один прекрасный день десятки транспортников с невестами в торжественной обстановке отправились в дальние колонии. Тот, на котором летела я вместе с тысячами других женщин, погруженных в глубокий анабиоз в специализированных капсулах, потерпел крушение. Возможно, с чем-то столкнувшись, в дальнейшем попал в хвост кометы, и унесло его в дальние дали, неведомые землянам. При всем желании обратной дороги не найти. За время «путешествия» от корабля мало что осталось. И в той «малости», где чудом уцелела моя капсула, не обнаружили каких-либо навигационных или иных управляющих систем. Фактически это был огромный кусок льда…

Об этом мне рассказали здесь, более того, лишь в качестве предположения. Попытка собрать информацию как о Земле, так и миссии в целом большого успеха не имела: какой спрос с обычного ботаника, земляной крысы, как с веселой, не обидной, насмешкой называл меня брат? В астронавигации я абсолютный ноль, да и в технике, помимо бытовых приборов, разбиралась исключительно в пределах своей сферы деятельности. И то на уровне включить-выключить, выбрать режим, а как там что внутри не интересовалась.

Так вот, спустя опять же только боги знают сколько времени, груду металлолома нашли. Случайно. Охотники за рудой и «ничейными» богатствами изучали астероид на предмет редких ископаемых и обнаружили совершенно неожиданный «клад». Под покореженной стальной обшивкой пряталась капсула с замороженной в ней целехонькой представительницей неизвестного и не зарегистрированного в общем реестре разумных рас вида. Снегурочка черным копателям была без надобности и ее сбыли господину Маду – известному в этой части галактики дельцу, не чуравшемуся контрабанды, который, помимо законной деятельности, занимался научными экспериментами и незаконной «чернухой». Однако слыл весьма уважаемым и влиятельным эмаргом.

Сперва я была лишь одной из необычных находок. Древняя капсула из неизведанных далей, с непривычными технологиями «заморозки» для космических путешествий и новый, неизученный вид жизни. Но первое же исследование выявило, что у землян уникальный геном, который идеально совместим с двумя десятками разумных рас. Геном настолько пластичный, что позволит произвести на свет сильное, чистокровное потомство, не отягощенное спором разных генотипов «кто главнее». Наш, земной, просто аккуратно встроится в чужеродный и усилит его естественные возможности.

И это во вселенной, где у многих высокоразвитых рас проблемы с рождаемостью, у некоторых – значительный гендерный дисбаланс, у кого-то рождается больше мальчиков, у кого-то – девочек. Из-за чего происходит повсеместное смешение видов. В связи с чем утрачиваются уникальные способности, свойственные отдельным расам, и накапливаются генетические аномалии.

Поэтому находка, то есть я, уже не просто заинтриговала, а вызвала нешуточный интерес у весьма предприимчивого и умного контрабандиста-ученого, который своей когтистой лапой рулил на «черном рынке» внушительной части галактики, где властвовала раса эмаргов. К несчастью, мое бедственное положение господин Маду решил использовать исключительно ради собственной выгоды. Эмарги в принципе больше всего уважали и ценили деньги. Точнее, дзаны, применительно к этой вселенной. С целью наживы господин Маду пошел на откровенную авантюру: разморозить и оживить найденную Снегурочку.

На мою разморозку, клеточное восстановление и реабилитацию всех жизненных функций и органов ушло три стандартных космических месяца. С учетом временных различий на разных планетах земляне тоже давно ввели стандартизацию и учет общепринятого времени.

Эти первые три месяца были для меня болью, мучениями и страданиями, хотя медики и ученые, работавшие у господина Маду, делали все возможное, чтобы ее уменьшить. Когда подтвердилось, что оживление прошло успешно и все мои функции и мозг сохранены в полном объеме, к дальнейшей реабилитации подключили обучение и… дрессировку, причем, буквально. Меня как собачку натаскивали быть пай-девочкой и послушно выполнять команды.

В ходе обучения я узнала об окружающей Миритим огромной вселенной, которую назвали Тесея, и населяющих ее разумных видах. Информации оказалось много и выдавалась она не мельком и фрагментарно, а основательно и системно. В отличие от Земли и ее колоний, эта вселенная была несоизмеримо старше и масштабнее освоена. Хотя кто знает, сколько меня носило по космическим просторам.

На просторах же Тесеи сотни различных цивилизаций, мономиров, подобных Земле, расовых союзов, торговых альянсов и военных блоков. Мирами здесь называют их владения, в которые входят десятки планет, колоний и станций. В каждом мире свои законы, уклады и традиции, системы власти и политический строй. Больше того, технологически миры тоже значительно друг от друга отличаются. У некоторых даже космических кораблей нет, а в иных мирах у жителей есть собственные звездолеты и не по одному, да хоть целый флот, были бы возможности и желание.

Если я верно поняла по обмолвкам медработников, которые занимались моей реабилитацией, Миритим и в целом мир Эмарг относится к среднеразвитым цивилизациям. Это немного порадовало в процессе коммуникации, ведь эмарги незначительно обогнали землян. Я по наитию догадывалась, с какими целями использовали и как работали окружающие меня вещи. Даже медицинские робомодули были схожи с нашими, пусть и более продвинутые. Так что пещерным человеком или полным примитивом я себя однозначно не считала.

Однако великое множество отличий, как культурно-ментальных, так и технологических, создало в Тесее этакий упорядоченный хаос, где последнее слово за сильнейшим или опаснейшим. И единственное, что старательно защищают совместными усилиями, невзирая на политические отношения, – общие космические пути, которые связывают сотни обжитых планет. Соответственно, в зоне всемирной ответственности находятся корабли, грузовые и пассажирские. Торговля и связь – это святое, по сути, артерии, поддерживающие жизнь вселенной.

В случае споров между мирами стороны обращаются в Галагидис – высший коллективный орган Тесеи, в который входят представители всех зарегистрированных в реестре разумных рас. Правда, и тут своя жесточайшая иерархия силы и влияния.

От всего этого невообразимого разнообразия моя голова пухла и ныла.

Зато благодаря продвинутым технологиям нового мира мое тело вернули к жизни, полноценно восстановили и обновили каждую клеточку. Более того, очистили мой геном от «поломок», тем самым улучшив регенерацию, восприимчивость мозга, повысив энергообмен, чтобы меня хватало на все впихиваемые «нужности». Заодно продлили мою жизнь до ста пятидесяти стандартных лет. Ведь те самые «подходящие и совместимые» со мной будущие покупатели живут именно столько. Нужно соответствовать.

После «очистки» и обновления я слегка изменилась внешне. Пшеничного цвета волосы заблестели, засияли золотом. Голубая радужка стала лазурной. От природы светлая кожа словно излучала здоровье и демонстрировала нетронутую солнцем (даже представить сложно сколько лет, а может и веков) белизну. Губы красить не надо – красные от прилива крови. В общем, новая Майя Молчанова – это более яркая и, пришлось признать, улучшенная версия прежней себя. Однако ни новая жизнь, ни более эффектная внешность не радовали, а пугали до дрожи. Ведь кому больше дано, с того и спрос больше.

Господин Маду потратил на меня внушительную сумму и драгоценное время своих специалистов, о чем нередко напоминал. И, пусть я всего лишь эксперимент, причем один из многих, но все потраченное мне придется вернуть. И способ мне озвучили.

Меня продадут как товар, как уникальный набор генов для получения сильного потомства. Редкую женщину, которая по большинству важнейших критериев совместима с мужчинами двух десятков высокоразвитых рас Тесеи. Как говорится, товар на самый взыскательный вкус и очень большой кошелек.

Поэтому следующие три месяца в меня высокотехнологичным, не менее дорогим и далеко не многим доступным способом «закачивали» необходимые знания. В мое обучение включили языки и письменность рас возможных претендентов, включая всеобщий. Вдруг будет покупатель не из привычного списка. Да-да, мне так прямо и пояснили.

Помимо языков, мне давали необходимые знания по части законодательства этих миров, финансов, истории и космографии планет, природных особенностей. Затем пошла анатомия и физиология наиболее распространенных рас. Их традиции, тонкости восприятия и менталитета. Собственно то, что в будущем пригодится партнерше очень богатого и влиятельного мужчины, которая должна уметь принять его гостей, какой бы расы, страны и общественного статуса они не были. Ей положено разбираться во всем, чтобы не опозорить своего мужчину!

Чудовищные нагрузки, дичайшая усталость, которая, казалось, сроднилась с моим телом и разумом, периодические носовые кровотечения, мучившие меня по ночам кошмары – все это выматывало до предела. Но деваться было некуда, оставалось только терпеть.

Вначале оглушенная известием о путешествии в хвосте кометы и восстанием из мертвых, я вскоре вспомнила, как получила уведомление о моем статусе невесты, прощание с любимой семьей, погружение в анабиоз перед стартом транспортника. Как мы обменивались с другими девушками натянутыми улыбками возле капсул, сильно волнуясь перед пугающей процедурой, потом – холод и темнота. Затем меня вырвали из забытья и с головой погрузили в разрывающую тело боль. День за днем…

И вот, казалось, самое тяжелое позади, боль ушла, позволив распахнуть глаза и внимательно рассмотреть тех, кто занимался мной столько времени и приходил в кошмарах жуткими лицами и тенями, как накрыло волной ужаса и непонимания. Сперва решила, что кошмар продолжается, но со временем пришлось признать: я не сошла с ума. Все происходит на самом деле. Новый мир, новые расы, новые правила, новая жизнь. И здесь тоже предстоит стать идеальной женой, только не в смысле душевной и любящей, а буквально.

Позже, когда я узнала, как выглядят будущие претенденты на мое тело и душу, я словно закуклилась от страха. Жамту оказались похожими на человекообразных многоножек. Домирийцев на Земле бы назвали нагами. Эмарги – люди-птицы. Другие… рогатые, крылатые, хвостатые и чешуйчатые, с пушистыми мордами вместо привычных лиц. Я словно в зверинец попала. Как строить с такими семью?

Вскоре к естественно-географическим дисциплинам присоединили обучение весьма специфическим знаниям, уделив внимание умению ублажать своего господина как физически, так и эстетически. Повезло, что я девственница, сей факт легко и просто подтвердили мои исследователи. И как не состоявшей в интимных отношениях, знания в этом направлении мне давали исключительно через виртуальное пространство, физически не касаясь тела. Без излишеств или извращений, с позиции, если что – будущий муж сам научит нужному. Расширит базу знаний личным участием. Ведь для большинства покупателей невинность – принципиальный пункт.

Теперь к страхам перед человекоподобными претендентами в партнеры, язык не поворачивался называть их «в мужья», прибавился страх интимного процесса, с учетом анатомии, физиологии и специфики исполнения «супружеского долга» со столь необычными мужчинами. Кроме того, в этом мире практикуется суррогатное материнство. Женщину оплодотворяют, затем она вынашивает ребенка. О подобном я думать себе запрещала.

Следующий пласт знаний, который мне внедрили, касался материнства. Не каждая раса ментально способна передоверить свое дитя чужому или постороннему лицу. Слишком много разных заморочек, физиологических в том числе. Поэтому будущая мать должна знать и уметь все сама: как когти на ногах ребенку поточить, как кисточку хвоста вычесать, как роговые наросты на голове почесывать, когда псиэнергия у малыша начнет пробиваться.

Не удивительно, что спустя шесть месяцев я стала напоминать себе сумку, набитую самой разносторонней информацией, которую ежедневно обновляют и закрепляют. Высокотехнологично, с применением виртуальной реальности, намертво впаивают в мою память, синхронизируют с физическим рефлекторным откликом тела, речевым аппаратом, модуляциями голоса… Например, чтобы не забыла уважительно поклониться эмаргу в золотой дерасе. Чтобы не смотрела моджару в глаза, даже если тот с яростью в лицо орать будет. Чтобы могла ощутить и сбросить гипновнушение псиоников цурутши, которые использовали его при любой маломальской сделке, тем самым включая в контракты грабительские условия. Слишком многое меня заставили насмерть запомнить, отчего пухла голова, носом шла кровь, и частенько тошнило от перенапряжения.

Я ощущала себя запрограммированной куклой или клоном прежней себя. Кстати, биороботов здесь тьма тьмущая, их используют повсеместно и во всех сферах. А вот клонов разумных в этой вселенной ни один житель не станет создавать. Не из этических соображений, а просто бессмысленно. Во-первых, запрещено во всех мирах, и наказание создателям – смерть. Для чего Галагидис особенно постарался.

Во-вторых, «реплики» запросто выявляют. Что-то у них с наличием души и генома не так, и это «не так» сразу же определяется при прохождении даже незначительного досмотра в любом космопорте, общественном или правительственном здании. Сигнализация сработает. С учетом того, что все транспортные пути «в законе» и под охраной Галагидиса, клон не сможет покинуть ни одну планету, посетить торговые и медицинские центры, госорганы и прочие. В общем, высший орган управления Тесеи предпринял всесторонние меры, чтобы создание клонов стало совершено бессмысленным и опасным занятием.

Несколько веков назад клонирование в Тесее набрало невиданные обороты. Важные неподкупные индивидуумы без особых проблем «менялись» на управляемых, послушных клонов. Безответно влюбленные или одержимые сталкеры клонировали себе прототипы любимых без разрешения «оригинала». Другие создавали свои копии просто в качестве развлечения или безопасности. В результате наступил глобальный хаос, беззаконие и ужас, ведь любого можно заменить на созданного, а не рожденного. И при поддержке Галагидиса правительствами всех разумных миров Тесеи было принято решение о полном и категоричном запрете на клонирование. Заодно создали оборудование, которое выявляло «репликов».

Новость, что таких вот «уникальных» как я, нельзя размножить, вызвала облегчение. Хотя и рабство, как бы, тоже запрещено. Зато существует контрактная форма наложничества на добровольной основе или по долговому обязательству. И наложник или наложница – это не постельная игрушка, как на Земле в древности было, а тот, на кого наложены долговые обязательства. Такие контрактники выплачивают свои долги тем способом, который либо оговорен документально, либо выберет хозяин контракта.

Поэтому от мысли, что я тоже задолжала за свое оживление, сжался живот. Ведь осознавала, что моя продажа будет проходить на основе перепродажи долгового контракта. И всем плевать, что я не просила себя оживлять. И готова честно отработать чужие вложения, но приемлемым для меня способом, без замужества или иного «интима».

Однако попытку завести разговор на эту тему господин Маду оборвал злым шипением, предложив думать исключительно о том, чтобы стать действительно идеальной женщиной будущему покупателю. И я почти смирилась – фактически сломалась психологически. Под грузом усталости, ужаса случившегося, оставшись одна в совершенно чуждой для себя огромной вселенной, где правит закон силы, приняла, что выбора действительно нет. Это в сказках герой все с полпинка может: прогибает под себя, поражает знаниями и умениями и становится самым богатым, самым сильным, самым умным. А что делать той, кто любила возиться в земле и научилась климат да грунт подбирать для флоры? Цветики, корешки и листики – вот мое королевство и умения!

Куда я пойду, оказавшись за стенами комплекса Маду? Откуда возьму средства хотя бы на первое время? И кто гарантирует, что, обратившись к местным органам власти, получу защиту и помощь? Окружающие меня технологии, специалисты разных рас и видов, безропотно выполнявшие указания господина Маду, – все указывало на его безграничную власть. Не только здесь, но и во внешнем мире.

Первые дни здесь я даже психовала, угрожала, плакала и отчаянно выла, когда мозг восстановился и узнала, что происходит и где нахожусь. Потом поняла: смысла в этом нет. Ведь мои крики в принципе никого не волновали, не смущали и не беспокоили. Таким образом чужое равнодушие и отношение как к вещи дополнили общую картину мира и скорректировали мое поведение.

Поэтому я терпела и внимала всему, чему учили. И даже приняла кошмарный факт будущего замужества с тем, кто больше заплатит моему «спасителю». Вдруг случится чудо – мне повезет стать женой замечательного мужчины? Только факт покупки «замечательным» себе жены портил картинку чуда. Как и его вполне возможный, непривычный землянке внешний вид. Поэтому в качестве спасительной мысли я решила, что, если муж достанется неподходящий, разведусь при первой же возможности. Ведь, чтобы продать, господину Маду придется меня сперва легализовать, присвоить гражданство мира Эмарг. А уж будучи в законе, найдется способ, как себя защитить.

* * *

– Майя Молчанова, пройдите на процедуры, – минута в минуту, согласно установленному режиму, привычно нарушил утреннюю тишину механический голос местного ИскИна.

Одернув полы бесполой и безликой формы, состоящей из темной плотной рубахи, штанов и мягких тапочек, я направилась на выход из комнаты. За дверью, в коридоре, ждал старый знакомый, все это время служивший мне проводником и сторожем – четырехлапая типовая модель простенького робота.

На лифте мы поднялись на несколько этажей в лабораторию, где меня ждал господин Бельдилаж – ученый, который занимался мной с момента пробуждения.

– Как самочувствие, Майя? – ровно поинтересовался он, как делал это изо дня в день.

По нескольким обмолвкам хозяина и других медиков я поняла, что этот гуманоид с ледяным спокойствием – гениальный ученый. И мне повезло быть его пациентом. Так повезло, что порой хотелось выть, но в пасть подобной удаче лучше не заглядывать и принимать дары с благодарностью!

Высокий, можно сказать, почти симпатичный мужчина с голубой кожей и пронзительно синими глазами-буравчиками просматривал информацию на мониторе. Увы, холодный, как льдина, причем в прямом и переносном смысле. Эмоций и чувств у представителей расы ларсов кот наплакал, хоть обрыдайся. Прикосновения Бельдилажа остужали лучше ледяного хлыста, высасывая энергию. Какая удача, что с ларсами я не совместима.

– Все нормально, господин Бельдилаж, – таким же ровным, бесстрастным голосом ответила я.

– Объект Майя Молчанова, – начал привычный отчет Бельдилаж, – состояние удовлетворительное, жалоб нет, визуальных нарушений нет. Перехожу к следующему этапу.

Он вел протокол методично, словно робот, перечисляя образовательные программы, степень их усвоения и синхронизации с моей «физикой». И когда перечислял успешно освоенные моим телом и памятью, я иногда улавливала едва заметную теплую нотку похвалы, но не в мой адрес, а самому себе, за успешно проведенные опыты.

Этот ларс разработал методику и создал агрегат, который способен в сжатые сроки не только вложить знания, но и «натаскать» на их полное усвоение, будто ты с рождения все это постигал и использовал. Опять же, теперь мне известно, что существуют центры, где можно провернуть подобное, но все это очень дорого, сложно и весьма опасно для здоровья. А мой хозяин не хотел и не мог ждать, он жаждал без промедлений получить хороший доход с такой диковинной инвестиции как найденная землянка.

И пока Бельдилаж наслаждался своими успехами, я сквозь ресницы внимательно следила за его действиями у модуля управления. Вдруг пригодится. Просто на всякий пожарный.

Длинные голубые пальцы с пятью фалангами чуть медленнее, чем привычно мне, вводили данные, создавали выборку следующей порции информации, которую мне введут сегодня. Ученый бубнил о том, что будет делать, но я не вслушивалась в его монотонный голос – запоминала цифры и пароли. Иномирец настолько привык к моему послушанию и смирению, что неосознанно расслабился, стал воспринимать меня как мебель. Или как систему управления приборами, прикажи – и она все выполнит. Чего ее опасаться?

– Хозяин велел доработать домирийский и жамту, ложись в капсулу, – следуя протоколу, оповестил меня ларс, жестом указав на серую капсулу.

Я больше не тряслась от страха в ожидании боли и неизвестности. Послушно забралась в капсулу и старательно расслабилась. Наоборот, теперь я приветствовала знания, которыми меня усердно пичкали. Пригодятся, если удача когда-нибудь вновь повернется ко мне лицом.

Виски знакомо сдавили щупы, веки зафиксировали, вспыхнул ослепляющей узконаправленный свет. В голове словно шлюз распахнули: замелькали картинки, цифры, слова, вещал голос. Было больно, казалось, голова лопнет, но терпеть меня приучили.

По завершении сеанса обучения фиксирующие устройства отцепились от меня, и я медленно села, а вот Бельдилажа в лаборатории не оказалось. Такое случалось и раньше, ведь он ученый, мнение которого требовалось в процессе многих экспериментов. И тогда я дремала в капсуле, ожидая его возвращения, чтобы позволил встать и уйти.

Но сегодня в меня словно кто-то вселился, решительный и бесстрашный. Толкнул в грудину, заставив выпорхнуть из капсулы. Сердце грохотало в ушах от страха. Несколько секунд я в нерешительности стояла перед управляющим модулем, раскинувшим интерактивные экраны на две стены лаборатории. Рвано вдохнув-выдохнув, я наконец подняла руку и, уже не теряя времени, повторила все манипуляции ларса.

Ого! Я нашла очень важную и необходимую для жизни образовательную программу – работа с информационными системами. Запустив ее, я бегом метнулась в капсулу и поднырнула под медленно опускавшиеся «руки» робота. Двойная нагрузка на мозг за короткий срок вызвала дикую головную боль, из носа потекла кровь. Но лишними знания не бывают, особенно такие, ведь Тесея – цифровой мир. Вся твоя жизнь, комфорт, благосостояние зависит от «цифры» и управляется системами. Те же дзаны… Да, в некоторых мирах есть и своя валюта, но все взаиморасчеты в Тесее происходят с помощью дзанов.

Сегодня Высшие Силы были на редкость милостивы ко мне: я успела пройти загрузку и восстановительное лечение, затем тщательно зачистила все данные о проведенной дополнительной процедуре. Вновь улечься в капсулу успела в последний момент, как раз перед тем, как в лабораторию вернулся ларс. Он смерил меня равнодушным взглядом и разрешил встать, повернувшись к модулю.

Мне казалось, вся эта чертова станция и все обитатели океана слышали, как колотится мое сердце, бухая о ребра и где-то в ушах. Однако пальцы ларса привычно порхали по светящемуся экрану. Наконец он обернулся и осмотрел меня, без сил сидевшую на стуле у капсулы. Приложив усилия, особенно силу воли, я встала и в этот момент мне на грудь упали багровые капли. Показалось, сердце остановилось, пока я медленно, перепугано поднимала глаза на господина Бельдилажа.

Его глаза потемнели до сапфировых, а вот лицо осталось таким же безэмоциональным, как и было.

– Я сообщу господину Маду, что твое обучение стоит замедлить, – сообщил этот просто отмороженный тип, отчего я чуть не рухнула в обморок от ужаса. – Организм не справляется с нагрузками.

Я облегченно выдохнула. Он не догадался, что причина недомогания – двойная нагрузка. К тому же, если обучение чуть замедлят, аукцион тоже отложат. Впервые за шесть месяцев здесь я ощутила легкость в душе и пока неясную и какую-то иррациональную веру в будущее. Правда, до своей комнаты я передвигала ноги на морально-волевых. С трудом забравшись под одеяло, закусила рот кулаком, чтобы не стонать от накрывшей головной боли, грозившей разнести голову.

Глава 2

Побег

Следующие две недели я с упорством барана или приговоренного к смерти, пользуясь каждой возможностью, занималась внедрением в свой мозг знаний, необходимых землянке, попавшей в неопределенную жизненную ситуацию. Главными из которых стал высший уровень по информационным системам.

К моему огромному сожалению, на отработку и закрепление их «физикой» времени не было. Как и возможности углубить эту сферу своих умений в запрещенных законом отраслях, чтобы получить статус суперхакера. Такая программа нашлась в отдельной директории, куда получить доступ можно было только с личной санкции хозяина. При попытке залезть туда самостоятельно, система поднимет тревогу и разоблачит. Безопасностью логова господина Маду занимались первоклассные профи, не чета мне – новоявленному иномирному любителю. Поэтому рисковать не стала, радуясь тому, что и так заполучила.

А вот Бельдилаж с каждым днем становился все более задумчивым и озабоченным, явно не понимал, с чего вдруг подопытная показывала предельный уровень усталости. Ведь даже выпросила теплый костюм, стеганую курточку и ботинки, иначе температура тела падала до критической. Еще бы, вся энергия уходила на «мозговой штурм», на обогрев уже не хватало. Поэтому последние три дня меня укладывали в капсулу исключительно ради восстановления организма и улучшения внешнего вида.

В ходе лечебной процедуры я услышала легкое шипение пневматики – кто-то пришел к Бельдилажу.

– Как она? – я опознала голос господина Маду.

Порыв напрячься старательно подавила. Иначе пульс участится и выдаст меня. Глубоко вдохнув, расслабилась и что называется обратилась в слух.

– Значительная непрогнозируемая потеря энергии, вследствие чего она начала мерзнуть. Анемия из-за частых кровопотерь. Отсюда усталость и общее недомогание, – ровно пояснил Бельдилаж.

– Причина? – напряженно и разочарованно спросил Маду.

– Вероятно, отложенный эффект от больших нагрузок. Так бывает. Хотя изначально ее показатели демонстрировали достаточно высокий физический и энергетический ресурс, но он израсходовался быстрее прогнозируемого.

– То есть, ты не настолько гениален, раз ошибся в прогнозах? – желчно спросил хозяин у ларса. – Вероятно, я зря тебе столько плачу?

– Я заслуживаю каждого потраченного на меня дзана, – голос ларса не изменился, но он наверняка был оскорблен. – Что касается объекта, то ожидания оказались завышенными. При ее низком энергоресурсе я бы исключил из аукциона жамту. Она не сможет выносить их потомство, подрастающий плод ее иссушит…

Я закрыла глаза, отстраняясь эмоционально и глубоко, размеренно дыша. От моего стабильного, ровного пульса зависела жизнь.

– Если я начну исключать из списка покупателей, аукцион упадет. Я анонсировал нечто уникальное, а сейчас, выходит, мой товар с изъяном? – зло прошипел господин Маду, но, похоже, не на Бельдилажа, а на обстоятельства.

Зато каждое его слово било меня словно наотмашь, по лицу, по сердцу.

– Тот астероид куплен за десять тысяч. Эксперимент с оживлением и обучением землянки – еще десять тысяч. Первые образцы никогда идеальными не бывают. Всегда какой-нибудь изъян найдется, – произнес Бельдилаж.

– Я хочу получить за нее не менее двух миллионов! – жестко заявил Маду.

– Даже если в процессе аукциона придется снизить стоимость на образец с ограничением при эксплуатации, вы получите сумму, которая покроет все возможные расходы и принесет огромную чистую прибыль, – в голосе Бельдилажа неожиданно проявились опасливые нотки.

Надо думать, и он побаивался хозяина. Оставаться эмоционально холодной и контролировать пульс было все сложнее. Вместе с астероидом я стоила этому гаду двадцать тысяч. А он хочет два миллиона дзанов? Это же пожизненный долговой контракт для меня.

Однако следующие слова Маду словно в прорубь меня окунули:

– Если желающих выкупить ее контракт за установленную мной сумму не найдется, я изменю условия аукциона. Будет рожать чистокровных и сильных наследников всем, способным заплатить по срочным контрактам.

– Оптимальное решение, господин, – бесстрастно согласился Бельдилаж.

– У тебя три дня, чтобы улучшить ее показатели. Ждать дальше – терять дзаны!

– Сделаю, – отозвался ларс.

Я замерзала все сильнее, пока шипела пневматика – открылись и закрылись двери. Мой хозяин ушел, оставив меня в тяжелых раздумьях о своей судьбе: стать лишь утробой, бесчувственной, бессловесной, бесправной? Я не знала, как принять непривычный внешний вид и анатомию будущего партнера, как выстроить с ним отношения, а теперь? А если завтра Маду решит, что продавать меня любому желающему во временное пользование для деторождения принесет больше выгоды, то?..

Над капсулой навис Бельдилаж, его лысые надбровные дуги едва заметно дрогнули, выдав недоумение. Похоже, бесчувственный кусок льда не мог понять: с чего вдруг у подопечной в капсуле с восстановительной и релаксирующей программой вдруг пульс рванул как сумасшедший.

Я встретила его изучающий взгляд своим, тщательно опустошенным, без капли чувств и эмоций. Пусть и этот бездушный тип помучается вопросами, ведь ларсы ненавидят неопределенности и неизвестности. Не обнаружив очевидных причин для моего нервного состояния, он исчез из поля зрения. Не успела я судорожно выдохнуть, как капсулу заполнил сладковатый воздух, вгонявший меня в дрему. Ясно: Бельдилаж решил меня восстановить по максимуму.

* * *

Три дня, чтобы кардинально изменить жизнь! Кто-то скажет, невозможно. Я бы согласилась, если бы не грядущий ужас пойти по рукам.

Привычно проверив данные, Бельдилаж отправился заниматься более интересными проектами, чем землянка, которая больше ничего любопытного или нового выдать не способна. Кто бы знал, что древняя русская поговорка: «Не было бы счастья, да несчастье помогло» сыграет в моем случае, на чуждой чужбине, на все сто. Мне самым невероятным образом повезло стать предметом изучения бесчувственного, хладнокровного до мозга костей ученого-гуманоида. Который относился ко мне исключительно как к бездушному и безропотному объекту исследований, не разумному себе подобному, а умному животному.

Стоило ларсу уйти из лаборатории, я привычно выпорхнула из регенерационной капсулы и по-военному быстро натянула костюм, куртку и ботинки. Возможно, это ангел-хранитель подтолкнул меня к неожиданным действиям по внедрению запрещенных для «идеальной жены» знаний две недели назад. В противном случае, на спасение не было бы и шанса.

Меня вырастили порядочной и законопослушной гражданкой Земли. Врать и предавать – плохо, воровать – ужасно, убивать – самый страшный грех. Поэтому, прежде всего, мне пришлось ломать систему вложенных в меня с рождения морально-этических норм. С одной стороны, Маду спас меня и вернул к жизни. И я готова была согласиться на замужество с чужаком, попытаться наладить с ним отношения. Ведь мы летели в далекую земную колонию именно для этого.

Но оказаться бесправным товаром, которому придется быть исключительно инкубатором?.. Нет, на такое я не пойду никогда! Я только теперь осознала, что, по сути, с учетом долгового контракта, меня и следующий хозяин мог бы использовать с этими же целями. Если бы я не пришлась ему по душе.

Так что выход из кошмара лишь один – раствориться на просторах Тесеи, забраться как можно дальше от «спасителя».

Внедриться в общую систему центра и не привлечь внимания ее сетевых защитников удалось благодаря высокому уровню доступа Бельдилажа и знанию паролей. В ином случае, даже с учетом полученной информации, меня бы к «внутрянке» этого объекта и на пушечный выстрел звездного линкора не подпустили. Маду основательно вложился в охрану своих секретов.

Я создала киберклон ларса и первым делом зачистила все предыдущие записи своих «похождений» в лаборатории. Повезло, что он не тратил свое драгоценное время на всякие «мелочи». Затем я изучила весь комплекс и окружающий его мир.

Первое: Миритим – небольшая планета, одна из колоний эмаргов. Не окраина, но и не центр, однако с активным межпланетным сообщением. Мой хозяин, будучи контрабандистом и работорговцем, не мозолит законникам глаза, но при этом и от высших мира сего, с учетом специфики своей деятельности, удаляться не хочет.

Второе: логово господина Маду – это огромный наземно-подземный комплекс на острове в океане неподалеку от материка, с которым соединяется подземным гравитуннелем. Здесь есть все, даже впечатляющий ангар для космических кораблей, не говоря о всякой «мелочевке».

Третье: комплекс поделен на зоны безопасности не только по физическому проникновению, но и сетевой защите. Лаборатории, включая ту, в которой я нахожусь, расположены в самой защищенной зоне. Видимо, здесь ведутся слишком важные исследования. Парой этажей ниже, в другой стороне от комнаты, где меня содержат, находится рабочий кабинет самого Маду. Чтобы попасть в эту часть комплекса, необходимо преодолеть не один защитный контур той или иной степени защиты. Помимо пропуска, требовались отпечатки пальцев, скан глаза и многое другое, причем, самое неприятное, все это регулярно меняется. Непосредственно в кабинет Маду после всех проверок можно попасть по отпечаткам пальцев. Для проформы, наверное.

Поэтому сегодня я решила не тратить время на изучение, а начала внедрять свой отчаянный и несомненно сумасшедший план, в котором шанс на спасение один на миллион. Пробежавшись по лаборатории, я вытащила присмотренные ранее и спрятанные здесь вещи: персональный кибер в виде тонкого браслета для выхода в сеть. Медицинский клей для заживления ран и восстановления поврежденных кожных покровов, благодаря которому накануне я добыла отпечатки пальцев Маду и Бельдилажа. От их наличия будет зависеть все остальное.

Следующим стал модуль управления. Ночами я мысленно продумывала код вируса, который начала создавать, трясясь от волнения и страха. Завершив, рвано вдохнув-выдохнув, перепроверила, теряя драгоценные мгновения, и актировала короткую программу. Дальше, напряженно вперившись в монитор, я наблюдала, как вирус разлетается по сотням директорий, выявляет и уничтожает все данные обо мне. Любые, какие найдет: результаты генетических и всевозможных исследований, данные из санблока, камер слежения, как меня размораживали…

Я даже зажмурилась, глядя, как доставали «снегурочку» из анабиозной камеры. Жуткое зрелище возвращения к жизни ледяного человека. И ладно бы из альтруизма или в исследовательских целях, ведь представителя неизвестной расы нашли. Какое там, меня превратили в бесправный товар. Поэтому не испытывала мук совести, уничтожая ценные сведения, которые стоили немалых средств и усилий. Нет, собираясь удрать от «благодетелей», я о себе даже памяти не оставлю, чтобы не нашли и не вернули, да чтобы вообще не было доказательств, что я здесь находилась…

Это была самая простая часть плана, ведь все выполнялось с правом доступа Бельдилажа. Мой вирус прописался в этой системе надолго, и стоит всплыть еще хотя бы байту информации обо мне, уже в закрытых директориях, он безжалостно уничтожит и ее.

Вторым этапом я запустила еще один вирус, который превратил меня в невидимку для камер слежения. Сердце чуть не выпрыгнуло, пока он внедрялся в систему, но вроде прошло без сучка и с задоринкой.

Тесея – огромная наблюдаемая вселенная с тысячами обитаемых и нет планет и десятками отличных друг от друга ментально и физиологически, разумных видов и рас. У каждой цивилизации, мира или союза миров свои законы и правила. Так что нужно добраться туда, где меня не смогут достать длинные загребущие руки Маду. Куда не распространяется его власть. Где он песчинка.

Для этого необходимо легитимное удостоверение личности, которое примут на пограничном контроле, чтобы я покинула планету. Его, я уверена, можно раздобыть в кабинете господина Маду. Ведь вскоре объявят аукцион, на котором я должна быть легализованным товаром, причем с подписанным мной лично контрактом должника. В противном случае любая сделка будет считаться работорговлей и незаконной.

Только удостоверение личности – это не физический предмет, для его активации нужна базовая биоматрица, которую с рождения внедряют в верхний слой кожи на той части тела, которую везде и всегда можно использовать для предъявления. Ее не стереть, она отражает все базовые данные своего владельца, даже внешность продемонстрирует при необходимости, например при прохождении пограничного контроля.

И совершенно не удивительно, что в лаборатории Бельдилажа подобную матрицу можно было создать без труда. Стальная лапа медицинского модуля нанесла мне биоматрицу на запястье, и я даже залюбовалась ее мягким сиянием, пока наночастицы проникали под кожу, создавая уникальный геометрический рисунок. Все, первая часть плана выполнена, приступаю ко второй.

В коридоре, как обычно, было безлюдно. За время пребывания на этом уровне я редко кого встречала. Наверное, ученые как кроты предпочитали сидеть в своих норах, зарывшись в исследования. А вот мой четырехлапый механический страж исправно нес службу. Или нет? Увидев его, я замерла в ожидании, сделала шаг, но он не двигался, отчего я мысленно всхлипнула от облегчения: «Вирус невидимости поразил железяку, он меня не видит!» И побежала. Лифтом пользоваться не стала – пустая движущаяся кабина может привлечь внимание. Спустилась по лестнице.

А вот и кабинет господина Маду, где сегодня его быть не должно, но ведь он мог изменить планы? На кончиках моих пальцев его отпечатки и пока система несколько мгновений определяла, кто пришел, меня затошнило от напряжения, так все внутри сжалось от страха. Наконец-то зашипела пневматика и вожделенная дверь отъехала, пропуская меня в святая святых.

Стены знакомых кофейных оттенков, прихотливая мягкая мебель, столик на низких ножках, толстый пушистый ковер, множество интерактивных экранов, по которым бегут цифры, строчки данных, меняются цвета в неведомых мне таблицах и графиках. Секунда-другая – и все мое внимание привлек экран с планкой «Аукцион открыт», с изображением лота. На картинке я стояла спиной к зрителю у панорамного окна с видом на изумрудный океан. Мой нечеткий, скорее утонченный образ, словно в загадочной серой дымке. Золотая ткань мягко облегает стройную фигуру, золотистые волосы блестящими волнами спускаются до талии. Ну да, выглядит заманчиво для желающих женщину подобной расы.

А для остальных любителей большую часть экрана заняли дифирамбы моей уникальности. Похвально, если бы следом не бежали столбцы с предложениями участников двух видов сделок. Первой – о покупке всего контракта от двух миллионов. Второй – для желающих заплатить за срочный контракт с условием рождения ребенка. И к моему вящему ужасу, желающих и там, и там оказалось сотни. Многие участвовали в обоих лотах, хотя ценник был конским, хоть смейся, хоть плачь.

В горле пересохло, ладони вспотели. Окончательно прикончив мучившую меня совесть, я встряхнулась, чтобы избавиться от оцепенения, и ринулась обыскивать кабинет моего проклятого хозяина, а не спасителя. Взламывать личный модуль Маду я не рискнула, будучи уверенной, что он защищен еще надежнее, чем весь этот комплекс. Прошлась по ящикам стола и шкафам, любезно открывавшимся благодаря отпечаткам хозяина.

Вскоре я нашла вожделенный контейнер – не менее пары сотен идентификационных киберкарт с брелоками, где указаны данные владельца: имя, возраст, гражданство и тому подобное. Оставалось только их активировать, чтобы в Тесее появились новые жители. Причем, преимущественно женского пола, зато из разных миров. Однако размышлять на отвлеченные темы, зачем Маду такое количество новых киберкарт, было недосуг. Мой взгляд зацепился за карточку с именем Мараи Мочан, двадцатипятилетней гражданки мира Дварг. О, даже так! Наверное, хозяин все предусмотрел, прикинув, что внешне дварги похожи на землян, только псионики.

Синхронизировав киберкарту со своей базовой матрицей и активировав новую личность, я стала госпожой Мочан с планеты Дварг. Века блужданий по просторам космоса в замороженном виде не в счет, мне все те же двадцать пять лет. И теперь я с официальными, чистыми документами и в законе!

Дальше я застопорилась перед шкафом, где, как и надеялась, хранились безымянные дзанганы. Как и на Земле, в Тесее давно исчезла материальная валюта, повсеместно в ходу цифровые дзаны. Для их хранения и использования создали разные устройства как персональные, так и вот такие безымянные на определенное количество дзанов. Такими легко рассчитываться, если не хочешь светить свое имя в сделке. И совершенно не удивительно, что у контрабандиста и торговца живым товаром целый шкаф этих кошельков разной формы и содержания.

Я протянула руку взять один из них, в виде тонкого серого колечка, но пальцы словно судорогой свело. Это вбитые с рождения запреты встрепенулись: чужое брать – стыд и позор, преступно. С горечью хмыкнула и все же вытащила из мягкого ложа дзанган. Надела на палец, и умный девайс плотнее охватил фалангу, теперь точно не потеряю. Рвано вдохнув-выдохнув, глядя на неприметное колечко, со стыдом признала, что многими принципами поступилась, ради свободы и сохранения своей личности, и неизвестно, сколько еще придется. Но со своей совестью я потом разберусь.

Из кабинета выскользнула с колотящимся сердцем. От страха мутило. Я потратила уже двадцать семь минут. Обычно Бельдилаж оставлял меня в лаборатории на час-два, не больше. Время утекало так быстро, что отчаиваться было некогда, ведь теперь есть билет на свободу. Осталось найти транспорт. И у меня лишь одна идея, как сбежать из этого комплекса.

Воспользовавшись лифтом и отпечатками пальцев хозяина, я спустилась на подземный уровень. Ориентировалась по карте, которую показывал мне укра… заимствованный у Бельдилажа в лаборатории наручный кибер. И неистово молилась, чтобы вирус не засекли и я осталась невидимкой для камер. Чтобы ни у кого не возникло мысли: с чего это вдруг лифт с закрытых уровней несется на технические пустым?

Благодаря подключению к камерам я сумела избежать нескольких фатальных встреч с сотрудниками центра. Наконец добралась до цели – огромного подземного мусороперерабатывающего накопителя. В служебном помещении взяла защитный костюм и маску. Быстро надела и пошла к транспортерам по мрачному коридору, где даже в маске остро воняло химией.

Активная и разносторонняя деятельность огромного комплекса господина Маду способствовала накоплению большого количество мусора. Тоже различного, от топлива для летательных аппаратов и высокотехнологичных элементов очередной технической новинки до обычных отходов жизнедеятельности. Все это здесь сортировалось, утилизировалось по возможности, а остальное сжималось в брикеты, которые вагонетками вывозились по подземному гравитуннелю на мусороперерабатывающий завод на материке. Этот ежедневный состав вряд ли тщательно досматривался – надо еще поискать того «зайца», чтобы захотел на нем «прокатиться» под тоннами этих самых брикетов, а на пустой плоской платформе, когда состав возвращался, просто некуда прятаться.

Грохот автоматических подъемников, сигналки и шум пневматики гравипоезда я услышала издалека и ускорилась. Опоздать на него означало бы обречь себя на провал. И я, потея в тяжелом костюме-панцире и задыхаясь в непривычной маске с явно не под землянку настроенной кислородной смесью, бежала на шум. Выскочив из коридора в огромный ангар, где загружали последнюю платформу, я застопорилась. Дальше пришлось передвигаться перебежками, приседать, перекатываться, чуть не лишиться головы. Здесь работали исключительно роботы, выполнявшие однообразные действия. Мелькали захваты, грузовые «лапы», стальные сочленения и целые блоки проносились мимо со всех сторон.

Чудом сумев забраться на ближайшую платформу, я попыталась отодвинуть один из мусорных брикетов и запаниковала: он неподъемный. Пришлось, рискуя жизнью, перебираться на вторую, а затем на третью платформу, где меня догнала удача – брикеты оказались меньшего размера и мне по силам. В результате я с огромным трудом растолкала их и ввинтилась в узкое пространство между ними в надежде, что ехать придется недолго. Мало того, если во время движения что-нибудь сдвинется, а то и обвалится, то я могу запросто погибнуть, не говоря уже о травмах. Но мысль о возвращении к хозяину страшила еще больше. Через минуту я ощутила легкую вибрацию – мусоровоз отправился в путь.

Вскоре исчезли даже проблески света, казалось, мы нырнули в бездну. Стало дико холодно; если бы не плотный защитный костюм и маска, я бы снова превратилась в Снегурочку. Только захороненную не в космическом теле, а среди токсичных отходов жизнедеятельности. Но я не замерзла и не задохнулась, меня догнала другая напасть – по прибытии на площадку разгрузки я все еще пыталась справиться с панической атакой.

Помог знакомый грохот, проблески света и легкие толчки. Платформы двигались вперед, переднюю уже разгружали. Мои конечности окоченели и двигались с трудом, но, наверное, на адреналине, растолкать брикеты ногами мне удалось. Выбравшись наружу, я чуть не завопила от радости, увидев открытую наземную площадку. Похоже, я оказалась довольно далеко от побережья.

Спустившись, я поковыляла прочь с территории мусоропереработки. Никогда не думала и даже представить себе не могла, что когда-нибудь буду передвигаться по местности словно диверсант, прячась при виде любого разумного в подобном моему костюмчике. Мне опять удалось выбраться. За территорией я стащила с себя защиту и оправила костюмчик от Маду, похожий на спортивный, стеганая куртка с легкими ботиночками тоже оказались кстати. Впрочем, на Миритиме сейчас тепло.

Натянув капюшон, я быстрым шагом направилась в сторону космопорта. Вернее, взяла туда курс и решила использовать для этого кошелек Маду. Там просто обязана быть приличная сумма, иначе зачем его было хранить в столь защищенном месте как личный кабинет. Но вот как пойдет процесс? Сплошное волнение, тревога, сомнения. Тем не менее, вызванное в малолюдную промзону роботакси прибыло тут же, стоило запросить его через кибер. Добравшись до космопорта, я всхлипнула от облегчения, когда оплата прошла как по маслу.

Живем? Живем! Эх, если бы время не подгоняло, сжимая тисками страха мое сердце и кишки.

Космопорт потряс меня до основания. Миритим – густонаселенная планета, с активным транспортным сообщением. Я впервые здесь не в виртуальной, а самой что ни на есть реальной реальности увидела толпу разношерстного народа – гуманоидов разных видов и рас. Поначалу даже забылась, шла и крутила головой, разглядывая особенно ярких и непривычных путешественников. Но меня быстро вернули на грешную землю – толкнули тележкой с багажом, чуть не затоптали огромными лапами и явно от зашкалившего раздражения едва не ужалили ядовитым шипом, предварительно облив презрением, хлестнувшим из выпученных кислотно-желтых глаз.

С Миритима я улетела на первом подвернувшемся пассажирском судне, которое отбывало через пять минут. Успела пройти досмотр и подняться на борт за минуту до того, как прозвучал сигнал к закрытию входного шлюза.

Заняла капсулу согласно купленному билету и, сжавшись в комок, разрыдалась от дикого перенапряжения. И пусть это лишь первый шаг к свободе, но то, что мне удалось его сделать, не отступить, помогло обрести хоть чуть-чуть уверенности. Поверить в лучшее.

Глава 3

Путешествие

Спустя две недели с момента побега я летела уже на третьем межзвездном пассажирском лайнере, мало того, в третьем направлении. Свободой наслаждалась ровно трое суток, пока не почувствовала к себе плохо скрываемый интерес одного из членов экипажа, причем из службы безопасности. Пришлось срочно сойти с корабля на ближайшей станции и пересесть на второй, направлявшийся в другую сторону. Однако страх приближающейся погони неумолимо сдавливал сердце, в результате на следующем планетарном транспортном хабе я вновь сменила лайнер и маршрут следования.

Предаваться опасному самоуспокоению, что страх беспочвенный и похож на паранойю, даже в голову не пришло. Своей интуиции я стала доверять не меньше, чем прокаченному отмороженным ларсом Бельдилажем разуму, вовремя обогащенному мною знанием информационных систем, благодаря чему удалось сбежать.

С украденным у Маду дзанганом я разобралась в первые же сутки и узнала о своих финансовых возможностях. Увы, они оказались весьма скромными и уже практически исчерпались, ведь космические путешествия – слишком дорогостоящее удовольствие. Во всяком случае для конкретного кошелька. А мне пришлось оплатить три длительных перелета, и до конечного пункта еще не добралась. К тому же пришлось купить сменную одежду и сумку, чтобы на одинокую путешественницу без багажа и в спортивной, слегка облегающей одежде не обращали лишнего внимания. Любой, даже мимолетный интерес к себе пугал. Помимо самого необходимого и нескольких специфических нарядов на разные случаи жизни, я потратилась на темно-синее пальто, длинное, с глубоким капюшоном, из мягкой ткани, похожей на шерсть.

Такое, на мой земной взгляд, старомодное теплое пальто я приобрела не только чтобы скрываться от вездесущих визоров камер, но еще и потому что по-прежнему сильно мерзла. Кажется, мое тело за годы заморозки привыкло к состоянию Снегурочки и было не прочь вернуться к нему.

Моя корабельная капсула ничем не отличалась от предыдущих. Два с половиной метра в ширину, высоту и длину позволяли сидеть, стоять и лежать под верхней переборкой на выдвижной полке-лежанке, справлять нужду в узком санбоксе и там же принимать ионный душ. Эконом-класс.

При моих скромных габаритах и скудных финансах вполне комфортная капсула. А вот в соседней буквально ютился лотур – представитель негуманоидного вида, обладатель десятка длинных скользких отростков и не меньшего количества ротовых хоботков и глаз. Большая часть тела этого плотного шарообразного монстра была скрыта черным латексом, а голова отливала нежно-зеленым цветом.

Трое суток назад мы вместе поднялись на борт лайнера, и я с содроганием наблюдала, как бедняга-лотур мучительно впихивал в крохотную для него дверь-люк свои внушительные телеса. С мощным свистящим выдохом втягивая внутрь хоботки и выпирающие части, скрипя латексом и выпучивая глаза, втискивался в ограниченное жизненное пространство. Страшно представить: каково ему было в этом пластиковом коробе во время взлетов, торможений и переходов в гиперпространство?

Дальше я видела лотура лишь трижды, когда он с противным чмокающим звуком буквально выталкивал себя из тесной каморки ради приема пищи, которая входила в стоимость билета. Последний раз голова бедняги была не нежно-зеленой, а серо-бурой. Даже посочувствовала, подумав, что его все время мутит. И зачем его понесло по космическим просторам? Может, как и… Майю Юрьевну Молчанову, например, энное количество лет назад? Он просто не имел права отказаться?

Впрочем, новоявленную, Мараю Мочан тоже штормило до тошноты от безрадостных и отчаянных мыслей. Сидя в своей капсуле, обняв колени, я никак не могла определиться, куда бы податься. Официально я гражданка Дварга – сильного, развитого мира, который к двум родовым планетам из одной системы в ходе освоения ближайшего космического сектора присоединил еще три колонии.

Однако обосноваться в мире, гражданкой которого теперь являюсь, будет опасно сразу по нескольким причинам. Во-первых, дварги – раса псиоников. С большой вероятностью кто-нибудь из тамошних телепатов выудит из меня информацию о моей необычной, неизвестной на просторах этой мультивселенной расе. Что последует дальше – догадаться не сложно, ведь дварг мне внедрили одним из первых языков для общения с будущим мужем-хозяином-владельцем. Так что, если поймают на Дварге, в лучшем случае по-тихому используют по этому назначению.

Во-вторых, если удастся не отсвечивать своим уникальным геномом, отсутствующие способности к управлению псиэнергией низведут меня до уровня существа второго сорта. Что следует из внедренного мне массива знаний о расах Тесеи. Даже самый слабый псионик относится к «пустышкам» с позиции «вы все грязь под моими ногами». С подобным отношением дваргов к менее одаренным согражданам такую как я, симпатичную пустышку без защиты сильного мужчины или семьи, быстро засосет в болото, возможно, еще больших проблем, чем уже нажитых.

В-третьих, я уверена, что безгранично жадный и жестокий эмарг, мой бывший господин Маду, в силу сохранения репутации не позволит безнаказанно сбежать живому товару, особенно в разгар аукциона. С его-то длинными руками… Поэтому мучилась размышлениями на несколько пугающих тем. Положим, я удалила всю информацию о себе из системы Маду, а вирус, если повезет, зачистит все хвосты и следы, если где-то всплывут. Договор наложничества не подписывала, поэтому предъявить мне что-либо на законных основаниях, как и официально объявить в межгалактический розыск, бывший хозяин не сможет. Однако кого в этой вселенной волнуют законные основания? Значит, он будет искать меня своими силами, причем, гораздо лучше подготовленными, мотивированными и с большими, чем у обычных законников, возможностями.

Я лишь надеялась, что моего визуала у преследователей нет. Однако понимала, что рассчитывать на удачу в этом вопросе нельзя. Даже в такси я села с наглухо натянутым на голову капюшоном, проходила пограничный контроль, старательно «прилипнув» к какой-нибудь огромной туше иномирца, прячась от сканирования и визоров камер. Но смешно полагать, что какая-нибудь незамеченная мной высокотехнологичная камера при прохождении контроля не срисовала беглянку просто по очертаниям фигуры, костей и прочих нюансов. Дальше – дело техники, сеть легко и просто отследит мои перемещения. И все же надежда умирает последней.

Еще одна проблема – идентификатор личности, который я присвоила и активировала. Не знаю, зачем Маду сотни других, но все они находились вместе, отдельного, только для найденной землянки, в шкафу не было. Поэтому сделала вывод, что все документы максимально чисты и легальны. В моем случае Маду продавал не просто живой товар, а будущую жену или мать наследников самым богатым и влиятельным жителям Тесеи за сумму, сравнимую со стоимостью космического корабля. В таких случаях подделки или даже малейшие косяки с личным идентификатором живого товара не просто недопустимы – смертельно опасны для самого торговца.

Поэтому вопрос не к законности моей новой личности, а есть ли у Маду данные со всех этих идентификаторов, и как быстро выяснится, какой именно достался мне? Или, к примеру, сохранены ли эти данные у продавца идентификаторов, ведь информация должна быть максимально секретной? Есть ли шанс, что продавец и покупатель контрабандных идентификаторов не составили списки имен? Ведь тогда, петляй не петляй, при наличии у них моих данных вычислят быстро. А как приобрести новый, чистый идентификатор я не знаю.

Осталось надеяться, что, раз за две недели не перехватили, мне сопутствует удача. И пока на все предварительные вопросы ответ – нет. Но что делать дальше? Куда лететь? На какие средства?

Помимо других сложностей, есть самая главная – мой геном. Геном неизвестной расы, который отсутствует в общем реестре. В какой-то мере я в таком же положении, что и клоны. Одна радость – наличие души, благодаря которой я могу передвигаться без опасений, что тут же вычислят. В остальном же: любая медпомощь, регистрация имущества и прочее – и я сразу засвечусь. Брачный союз тоже не смогу зарегистрировать из-за проверки на совместимость, обязательной в любом мире, даже в слаборазвитом, только-только выбирающемся на орбиту собственной планеты. Итог размышлений: надо найти в Тесее самый глухой, медвежий угол, где смогу затеряться.

По сути, непринципиально, кто будет населять планету, где я обоснуюсь. Главное – чтобы ментально и фенотипически хоть немного совпадали. И чем менее развитой она окажется, тем лучше. В общем, либо жить монашкой и отшельницей, либо найти спутника жизни, которому в выбранном мной мире не будут страшны наемники Маду, заодно он сможет обойти систему для легализации моего пребывания и нашего союза.

План есть, осталась «самая малость»: где взять столько дзанов на энное количество перелетов? Любая законная идея заработка наталкивалась на сложность с немедленным выявлением моего генома при переходе в гражданско-правовое поле.

Выйти замуж по расчету – нельзя, засекут. Устроиться на работу – не могу, засекут. Даже, если неофициально, оглянуться не успею – окажусь в борделе, а там тоже быстро про меня все выяснят. И как говорится на матушке-Земле, в этом случае живая я позавидую себе мертвой.

Можно найти приличную работу в сети, где есть анонимность, но опять с десяток «но». Заработок будет скромный, в лучшем случае хватит на проживание, еду, одежду. А где жить, если меня ищут? Как снять безопасное жилье без минимальной регистрации?

Воровать по-крупному с помощью взлома информационных систем? Три раза «ха»! Там, где есть что-то действительно ценное, спецы получше меня охраной занимаются. А мелкое системное мошенничество часто приводит в тюрьму или к смерти, а не к дармовому кушу.

Вот и выходит, что, сбежав от Маду, с одной стороны, я избежала официальной долговой кабалы и чудовищного статуса инкубатора. С другой – оказалась в абсолютно безвыходном положении, где любой путь грозит возвращением к Маду и тому самому инкубатору. Обозленный высший эмарг накажет – сделает со мной самое мерзкое. Только и легко сдаться я не намерена. Потребуется – буду зайцем путешествовать. За три перелета поняла, как попасть на борт нелегально, что-нибудь непременно придумаю. Украсть у Маду идентификатор и дзанган с дзанами совести хватило, а к плохому быстро привыкаешь. Как говорится, жить захочешь, не так раскорячишься! Хотя корячиться именно в таком ключе претит до тошноты.

За размышлениями о насущном я не заметила, как проголодалась. Живот издал заунывную трель, требуя подкрепиться. Встав, я тщательно привела себя в порядок, вернее, стала похожей на представительниц сразу нескольких известных развитых рас. Больше, конечно, на дваргу, но, если не присматриваться, сойду и за полукровку эмаргу.

Натянув капюшон поглубже, я выбралась из капсулы и направилась в столовую. На моем уровне это именно столовая, а не ресторан, как уровнем выше. Зато в стоимость билета включено питание на время перелета. В моем случае это пока спасение.

По широкому коридору с серыми стальными переборками туда-сюда сновали инопланетяне, разные и порой пугающего вида. Но за две недели в бегах я привыкла и перестала таращиться на них как на диво-дивное. Как и шарахаться или дергаться, встречая совершенно непривычных существ, даже отдаленно не напоминающих гуманоидов.

Любопытно, что мой огромный сосед лотур хоть и выглядит жутко, но травоядный, безобидный и мягкотелый как буквально, так и в смысле характера. Зато через три капсулы от моей «обитает» представитель расы каксе. Этакий очаровательный самец «выдры» с мимишной мохнатой мордочкой, ниже меня ростом, худощавый до истощения. Так вот он только с виду мягкий и пушистый, этот тщедушный мелкий пассажир, если обидится, порвет за пару секунд любого. Каксе частенько служат в армии или наемниками. Одно радует: у них матриархат и почитание женщин, поэтому с его стороны лично мне ничего не грозит.

Я неспеша шла поближе к переборке, внимательно глядя перед собой, старательно пряча лицо в глубине капюшона, чтобы не засекли визоры. Нападения на лайнере можно не опасаться, безопасность пассажиров и товаров во время перелетов гарантирована самим Галагидисом. Поэтому транспортные компании поддерживают порядок на кораблях и отследить мои передвижения, если засекут, могут. Вот этого и следует избегать.

Завидев шедшего мне навстречу хмурого эмарга в багровой дерасе, рефлекторно склонила голову под четко выверенным углом, дополнительно сложив руки у талии в приветственном жесте. И получила ответный, пусть и с секундной заминкой. Да, мужчина с птичьими чертами лица тоже среагировал инстинктивно, но явно недоумевал, почему непонятная дамочка в синем пальто кланяется как более высокородная. А я, леденея в душе, не оглядываясь, продолжила путь, мысленно проклиная Маду и Бельдилажа.

За последние две недели я не раз столкнулась с тем, что те сволочи сделали со мной. Настолько промыли мозги, синхронизировав с «физикой», что я невольно, неосознанно выдавала вложенные в меня манеры «идеальной жены». Даже походка изменилась и приходилось прикладывать усилия, чтобы ходить, как привыкла на Земле, а не плавно семенить, как натаскали в лаборатории. Эх, а ведь отправляя нас в колонии создавать семейные ячейки, правительство Земли совершенно иной смысл вкладывало в понятие «идеальная жена». Глаза защипало от подступивших слез, настолько сильно захотелось домой, к маме и папе, брату и сестре, бабушкам и дедушкам, в свои оранжереи, к родному и любимому солнышку. Только их уже нет в живых. Ведь не только на Земле, но и по космическим меркам прошло столько времени, что неизвестно, существует ли еще мой мир. А вот Маду с Бельдилажем живут!

Гады… гады… гады…

– Госпожа… – раздался у меня за спиной приятный мужской баритон.

Я напряглась. Привычное землянке обращение «госпожа-господин» использовались повсеместно, если собеседники говорили на всеобщем. Особенно это касалось космических путешествий, чтобы никого не оскорбить, не унизить, что бы там кто о себе не думал.

Замедлившись, оглянулась и чуть не нахмурилась. Меня догонял высокий серокожий гуманоид – мужчина с характерной роговой короной на голове и глазами с пугающим алым отблеском. Если бы не три глаза и костный нарост от виска до виска через затылок, представители расы цурутшей были бы похожи на землян. На мой земной взгляд, так себе страшилки, но опасные.

Слегка наклонив голову к плечу, чтобы край капюшона скрыл верхнюю часть лица, оставив открытым только подбородок, я молча ждала, пока мужчина, тоже пассажир, судя по слегка потрепанной обычной одежде, пояснит, зачем окликнул меня. Незнакомец плавно приблизился ко мне почти вплотную, отчего я невольно вскинула лицо и метнула взгляд сразу на три глаза, сильнее наливавшихся алым светом. Словно по мановению волшебной палочки у цурутши в руках появилось яркое, но безвкусное дешевое украшение, собственно безделушка, из тех, что предлагают туристам. Медленно покачивая этот кулончик на прихотливом шнурке, склонившись ко мне, он вкрадчиво заговорил:

– Госпожа, вы очень хороши: юная, цветущая, женственная. У вас прекрасный вкус, элегантная одежда, но я вижу, что вам не хватает украшений. Посмотрите на эту очаровательную вещицу… она идеально подойдет к вашим голубым глазам… подчеркнет благородную белизну кожи… И всего за… пять тысяч дзанов… Уверен, для такой красавицы это сущая безделица, а не сумма…

Глаза напротив уже не алели, а тревожно пульсировали багровым цветом, голос незнакомца навязчиво проникал мне в уши и будто физически касался мозга. Ментальное «касание» воспринималось омерзительным ощущением лапок насекомого на коже. Тряхнув головой, сбрасывая наваждение, я ледяным голосом произнесла, сделав шаг назад:

– Господин, применение гипновнушения всякими (чуть не сказала проходимцами) цурутши, чтобы обманом всучить, как вы верно выразились, безделицу за космическую сумму, приравнивается к нарушению закона. В том числе при перелете по общим транспортным путям. Это серьезное преступление…

– Но-но-но! – вскинулся незнакомец, выпрямляясь и становясь чуть ли не на две головы выше меня. – Никакого гипно и обмана. Я просто предложил, вы отказались. Не хотите, как хотите…

Полоснув меня багровым, нервно-злым взглядом, цурутши поспешно удалился. Я проводила его напряженным взглядом в спину, беспомощно сжимая кулаки. Банально попугала афериста, ведь обращаться к безопасникам лайнера не буду, иначе сведения о происшествии тут же попадут в общую сеть. И тут я увидела еще одного незнакомца. В первую секунду подумала, что это землянин – среднего роста смуглый шатен с карими глазами, в походной одежде путешественника цвета хаки. Даже обрадоваться успела, пока не заметила два шишковидных нароста на лбу, над висками, почти спрятанных в густой шевелюре. Радость тут же испарилась: еще один псионик на мою голову, теперь дварг. Развернувшись, я направилась в столовую. Чтобы согреть мою внутреннюю снегурочку, требовалось много еды.

Пищеблок встретил шумом-гамом и легким запахом еды, которому вторил мой голодный живот. Заняв стол, я набрала на панели столешницы код своего билета и выбрала доступные мне блюда. Вскоре робот привез скромный бокс, на котором пришлось повторно ввести код, чтобы добраться до еды. Капсульные палубы рассчитаны на пассажиров эконом-класса, считай разный сброд, поэтому вероятность кражи еды у соседей транспортные компании тоже учли – ввели дополнительные меры безопасности. С одной стороны, похвально, с другой – мне, возможно, будущему зайцу, добавит дополнительных проблем: как добыть пропитание во время нелегального перелета.

Поела я быстро, чтобы не задерживаться в слишком многорасовом месте. Затем решилась немного пройтись, чтобы размять ноги и заодно посмотреть, что и где на космическом корабле. На будущее, так сказать. За время путешествия я успела найти и скачать схемы базовых модификаций пассажирских межзведников и старательно их запомнила.

По возвращении почти у самой каюты-капсулы меня опять окликнули:

– Госпожа, стюард сказал, вы тоже с Дварга…

Развернувшись, я увидела кареглазого шатена дварга, который стал свидетелем моего разговора с цурутши, пытавшимся меня обмануть. Мужчина приблизился и, не обращая внимания на мою настороженность, встал напротив. Затем совсем обнаглел: приподнял мое лицо, держа пальцами за подбородок. Я отшатнулась, избавляясь от чужого прикосновения, но наши взгляды встретились.

Молчание длилось с минуту, за которую его мягкая уважительная улыбка сменилась на презрительную ухмылку:

– Видимо, я ошибся. Решил, что ты неплохой псионик, раз так легко скинула гипно внушение цурутши, а оказывается он не только неудачник, но и слабый псионик.

– Видимо, я пропустила момент, когда мы перешли с вами на «ты»? – сухо осведомилась я.

– Псионик восемнадцатого уровня не обязан выкать пустышке! – высокомерно процедил дварг.

– Я правильно поняла: дварг-псионик низшего уровня вправе тыкать незнакомцам? – ледяным тоном процедила я.

Карие глаза наглеца восемнадцатого уровня вспыхнули яростью. Мало кто разбирается в ранжировании псиэнергии дваргов, многие иномирцы считают, что чем выше уровень, тем сильнее его носитель. Но вкладывая в меня знания, Бельдилаж и этому вопросу уделил внимание, заодно в присущей бесстрастному ларсу научной манере пояснив, что мой будущий статус потребует четко знать, кого и как поставить на место, а кому выказать дополнительное почтение.

Разъяренный и крайне уязвленный дварг вскинул руку для удара, но в следующий миг его кисть кто-то перехватил. Напряженно обернувшись, я увидела своего соседа каксе, на целую голову ниже злобного дварга, но при этом сжавшего его руку мертвой хваткой и смотревшего на него совершенно бесстрастно, словно ничего особенного не произошло.

– Как ты смеешь, мохнатый выродок? – процедил дварг и тут же зашипел, складываясь чуть не пополам от боли.

Потому что в ответ на оскорбление каксе, не шелохнувшись, усилил мохнатый захват на руке псионика, выпустив черные когти и ледяным голосом произнес:

– У тебя есть еще вопросы, псионик?

– Нет. Простите, – выдавил дварг.

– Чтобы я тебя тут больше не видел, – спокойно предупредил каксе, выпустив его руку и равнодушно уставился на прижавшего ее к груди дварга.

– Эта пустышка – моя. По закону я имею право ее присвоить как…

– Повторить? – сухо уточнил гуманоид-выдра возмущенному имеющему право раза в полтора выше и крупнее себя.

– Нет, – выплюнул дварг, признав свое поражение.

Почти без сомнений – временное.

Пару раз оглянувшись на меня, дварг ушел, но, скорее всего, ненадолго. И тем не менее я благодарно просипела своему спасителю:

– Спасибо!

Каксе поправил рукав коричневой куртки в стиле милитари, пригладил шерстку на кисти, чуть прищурил выразительные круглые глаза и немного снисходительно, как учитель ученице, с высоты разницы в возрасте и опыте, поделился:

– На лайнере специфические законы Дварга не работают, но дальше… Сама знаешь, еще два перелета – и он запросто заявит, что его пси среагировала на тебя. Присвоит по закону об энергетически совместимых парах. Как псионик он слабый, к тому же явно не богатый, а на Дварге, я слышал, с самками проблема – гендерный перекос один к трем.

– Я не пси, думаю, ему нет смысла…

– Я тоже видел, как легко ты скинула гипно цурутши. Наверняка способности к пси, пусть минимальные, имеются. Видимо, просто не развитые. Если красивая юная полукровка путешествует одна, значит, нет мужчины-защитника. Когда еще дваргу-неудачнику выпадет шанс присвоить беззащитную самочку с зачатками пси? Этот мерзавец точно своего не упустит. Не надейся на удачу!

В горле пересохло. Бельдилаж как-то раз обсуждал с Маду, что мозг землян способен генерировать пси-энергию. Но любые умения необходимо развивать, а делец Маду не хотел терять лишнего времени, его интересовали исключительно дзаны, побыстрее и чем больше, тем лучше. Поэтому счел возможным ограничиться только самыми важными умениями, благо среди них оказалось противостояние внушению всяких проходимцев.

Протянув руку, как принято у каксе, я пожала мохнатую конечность любезному попутчику, оказавшуюся на ощупь жестковатой и даже колючей.

– Я вас услышала и очень благодарна за совет.

С представителями расы каксе земляне генетически совместимы, и отношение к женщинам у них достойное, комфортное и уважительное. Но представить себя в паре с человекообразной выдрой – выше моих ментальных возможностей. Поэтому, хоть их матриархальный мир и привлекателен во многом, мне там делать нечего.

– Хорошо! – усмехнулся каксе, отчего его лицо-мордочка стало умилительным.

Я невольно улыбнулась, но, вспомнив, где и в каком положении нахожусь, смущенно шепнула:

– Простите, я немного устала.

Натянула капюшон поглубже и направилась к люку своей капсулы. Забравшись внутрь, уселась на мягкую нижнюю лежанку и еще раз мысленно прокрутила произошедшее, чтобы со злым отчаянием признать: выдра абсолютно прав. Порадовало лишь одно обстоятельство – житейски осведомленный и явно с опытом силовых действий мужчина каксе принял меня за полукровку. С учетом многообразия рас и их массового смешения моя внешность не является уникальной, меня автоматически относят к полукровкам или смескам. Ну хоть в этом повезло.

Через трое суток мне пришлось принять кардинальное решение: опять на полпути сойти с лайнера. Ушлый дварг караулил каждый мой шаг, не выпускал из поля зрения, как прилипшая к подошве жвачка следовал за мной в столовую и обратно. Грубо говоря, караулил добычу, чтобы другие не увели. Да, каксе был прав: осталось два транспортных хаба – и я в мире Дварг, где от навязчивого поклонника-мерзавца меня ничто не спасет. Как и от проверки на совместимость, обнаружения уникального генома и соответственно загребущих лап Маду.

Глава 4

Станция Трак

Орбитальную станцию у планеты Трак, где размещен крупный межгалактический грузопассажирский хаб, я не могла покинуть уже четверо суток. Как и пользоваться изрядно опустошенным дзанганом. Ведь если мне каким-либо сказочным образом повезет попасть на любой зашедший сюда пассажирский лайнер, потребуется хотя бы минимальное количество дзанов для оплаты питания в пути, если не смогу разжиться им бесплатно. Как добывать еду, если получится попасть только на грузовой транспортник, даже гадать не буду. В моем случае, как говорили на родине, проблемы стоит решать по мере их поступления, потому что прогнозировать их можно до бесконечности.

На самой станции цены за проживание даже в самом простецком хостеле и скромное питание сильно кусаются, поэтому мне в очередной раз пришлось схлестнуться с собственными моралью и совестью. Какая уж девочка-ромашка-садовница, когда я, подобно дикому репейнику, готова была намертво вцепиться в шкуру или одежду любого переносчика. В общем, использовала новообретенные навыки хакера, чтобы с помощью мелкого кибермошенничества получить бесплатный временный кров на несколько часов сна и немудреную еду.

Потом я неизменно возвращалась в космопорт и тщательно его изучала, ориентируясь по добытой в сети схеме, с целью отыскать лазейку, благодаря которой без досмотра получится проникнуть на борт очередного межзвездника. Но, в отличие от меня, охрана на станции Трак ела честно заработанный хлеб.

Сегодня мироздание объявило не мой день. Как таковые утро, день, вечер, ночь на промежуточных хабах чисто условные, рабочая суета здесь кипела круглосуточно. А вот моя физиология, приученная к определенному режиму, привычно распределяла сутки по выработанной годами схеме. И вот, при попытке заселения «вечером» в очередной хостел, моя якобы оплаченная бронь, внезапно окрасила панель электронного «ресепшена» тревожным красным цветом. Несмотря на испуг и растерянность от случившейся «неожиданности», я среагировала моментально: отменила действие. Авось пронесет – сочтут за глюк.

Сразу выскользнула из крохотного, плохо освещенного закутка, который служил холлом хостелу, и ушла подальше. Вдруг охрана или, не дай бог, правоохранители решат проверить, почему среагировала система безопасности.

Удалившись на приличное расстояние от этой засады, я полезла в свой кибер выяснить, что случилось. И едва сдержалась, чтобы грязно не выругаться вслух. Тревогу устроили оба моих защитника – вирусы, «невидимка» от камер и «стиратель» любой информации с моим участием, которые при первой же возможности внедряла в системы станций, где приходилось пересаживаться на лайнеры. Эти меры предосторожности скрывали меня от служб безопасности, особенно сейчас, в секторе планеты Трак, где я слонялась по космопорту пятые сутки. Подобные «бездельники» однозначно привлекали бы внимание охраны. Еще важнее, что так я усложняла поиск моим преследователям. А в непритязательном пристанище дополнительной мерой защиты от проходимцев служат камеры слежения, которые проверяют и сверяют сразу несколько идентификационных параметров гостей. Вот моя невидимая, считай отсутствующая «биометрия» и подала сигнал тревоги.

Из-за страха быть пойманной, попытаться обойти систему другого хостела не рискнула – отправилась искать укромный уголок подальше от центра. Туда, где можно поспать несколько часов и потом вернуться в космопорт.

Голод, усталость, нараставшее уныние, а еще давящее чувство беспросветного отчаяния, которое усиливалось с каждой бесплодной попыткой найти выход из этой космической ловушки, вымораживали и душу, и тело. Внутренняя Снегурочка, за годы анабиоза привыкшая к абсолютной безэмоциональной инертности, уже вкрадчиво напоминала, что замороженные ничего не чувствуют, им не страшно и не больно. Так зачем бороться со спасительным холодом?..

Мрачный коридор, которым вряд ли часто пользовались, привел меня к не менее мрачной, но просторной тупиковой площадке с двумя наверняка усиленными дверями, за которыми, как правило, скрывается отсек с технологическим оборудованием. За долгое время нахождения в почти стерильном кондиционированном воздухе лабораторий, кораблей и станций, мое обоняние настолько обострилось, что я реагировала даже на едва слышные отголоски запахов. Вот и здесь уловила ароматы еды, благовоний или отдушек, еще ощущалась ритмичная вибрация, сродни музыкальной. Вполне возможно, каким-нибудь вентиляционным потоком занесло.

У ног прошмыгнула какая-то мелкая тварь, заставив вздрогнуть и с трудом сдержать испуганный вскрик. Уже привычно, просто на всякий случай, прежде чем шагнуть из коридора в этот аппендикс, я бегло, но внимательно осмотрела стены и пространство, выискивая скрытые визоры. Этот навык пришлось освоить, путешествуя на межзвездниках, там «невидимку» не активировать, иначе кормить не будут, и передвижения по уровням допустимы исключительно по биометрии вкупе с идентификационной матрицей гражданина. Здесь же такие вот потайные места могут быть оснащены дополнительной киберохраной, как в злополучном хостеле.

Любопытно, но тупичок оказался чистым: ни одной камеры. Это насторожило, но я слишком устала, бродить по огромной станции в поисках другого места сил не осталось.

В одном из углов тупика темнел утилизатор отходов, и я направилась туда, что называется на разведку. И с облегчением обнаружила за ним вполне вместительную выемку, как раз чтобы спрятаться такой щуплой, по местным меркам, особе, как я.

Трак относится к слаборазвитым мирам Тесеи. У него лишь одна родовая планета, на орбите которой расположен межгалактический хаб, который и является важнейшим источником доходов. Коренное население – траки, очень крупные, вернее, широкие. Этакие массивные и, по-моему, страшные на вид гуманоиды: с серо-зеленой кожей, ртом-щелью почти через все лицо и ушами, точнее, органами слуха в виде тоненьких изумрудных усиков-антеннок на лбу. Они, опять же на мой земной взгляд, еще и походят на лягушек из-за характерной подпрыгивающей походки и специфичной пупырчатой кожи.

С землянами траки генетически не совместимы, поэтому знание их языка в программу моего обучения не внесли, ограничившись общеизвестными сведениями об этой расе. Легче мне от нашей несовместимости не стало. Из-за технологического отставания своего мира тракам приходится лавировать среди других рас, хитрить и изворачиваться. Из того, что я о них знаю, они ассоциировались у меня с жадными, ушлыми, беспринципными, сильными и соответственно весьма опасными монстрами. Для таких как я, беглецов без защиты и средств к существованию, – особенно.

Забившись в щель за утилизатором, я прижала к себе свою сумку и наконец расслабилась. Чувствительный нос уловил что-то гнилостное и крайне неприятное. Но сейчас это темное скрытое место воспринималось безопасным и потому вполне приемлемым.

Вчера я нашла кем-то забытую или выброшенную теплую стеганую куртку с капюшоном и присвоила ее. Почистив в химчистке при хостеле, примерила и порадовалась: в пальто я могла примелькаться, а в этой безразмерной серой куртке, длиной до колен, с глубоким капюшоном, походила на существо неопределенной расы, пола и возраста. К тому же верхняя, очень плотная ткань с пропиткой не должна впитывать грязь или лишние запахи, заодно защитит от стылой металлической стены утилизатора и переборки.

Стыдно самой себе признаться: я превратилась в бомжа, о которых на Земле нам рассказывали на уроках истории по древним цивилизациям.

Уже привычно передернувшись от внутреннего холода, начала продумывать: куда направиться утром, где я здесь еще не лазила? Когда-то, конечно же, до заморозки, я считала себя прекрасно образованной и высокоморальной девушкой. И даже несмотря на необходимость отправиться в дальние края (сейчас до горечи смешно вспоминать о том) была уверена: меня ждет благополучное, комфортное будущее. Полагала продолжить работать по специальности, просто сменив одни оранжереи на другие. А муж… его образ был настолько абстрактным, размытым, как и представления о собственной семье, что я, недолго думая, отправила ситуацию плыть по течению, пока не будет четкости и конкретики.

В принципе, я из тех людей, которые искренне считают, что все плохое или сложное как-нибудь само собой решится, утрясется, отвалится. Сейчас же с горечью осознала, что благодаря подобной жизненной философии сформировалась как тактик, этакий спринтер на короткие дистанции мимо житейских проблем, а вот четко продуманная стратегия планирования жизни на более длительный период – не мое.

Именно мой внутренний тактик-спринтер толкнул на совершеннейшую авантюру – с риском для жизни загрузиться ценными дополнительными знаниями, узаконить себя как личность, украсть, как выяснилось, небольшую сумму дзанов и немыслимым способом сбежать из защищенного комплекса Маду. Результат очевиден – двадцать один день свободы, ведь меня до сих пор не нашли! Значит, все мои последующие действия: ступил на новую станцию – скрой свое присутствие, затем замети следы, оказались верными!

Тесея – мультирасовая вселенная, где живут и здравствуют сотни тысяч различных теневых «игроков», корпораций, разведок и миллионы иных заинтересованных всесильных лиц. Поэтому я была уверена, не мои скромные, считай, ничтожные способности по заметанию следов, а исключительно разобщенность тех самых «всесильных игроков», их параноидальное стремление защитить свои внутренние системы от чужого проникновения и возможность навредить или украсть любую, даже самую незначительную информацию, помогли мне до сих пор уходить от охотников Маду.

Но как долго мне будет везти? И что делать дальше? Если на данный момент мой горизонт планирования лишь несколько часов!

Уткнувшись лбом в сложенные на коленях руки, я тихонечко расплакалась. От одиночества. От терзавшего меня холода, с которым раньше как-то справлялась восстановительная капсула в лаборатории Бельдилажа, а теперь даже сытый желудок ненадолго согревал. Еще плакала от навалившихся проблем, беспросветного отчаяния и невозможности найти выход из сложившейся ситуации. Так, в слезах, и уснула.

Проснулась внезапно, видимо подсознание разбудило. Я испуганно замерла, уже на рефлексах боясь выдать себя шорохом, дыханием, заполошно стучавшим сердцем. Ведь у жителей Тесеи настолько разнообразные органы чувств и порой настолько острые, что оставалось только дивиться.

Мельком бросив взгляд на наручный, едва светящийся кибер, отметила, что проспала всего три часа. В ранее безлюдном аппендиксе раздавались голоса. Усиленные эхом, чуждые звуки словно отлетали от металлических стен и вонзались в уши: злые, даже яростные. Ругались мужчины, не менее трех, на незнакомом мне языке. Да и мужскими я сочла голоса исключительно по привычке, уж больно низкие тембры.

Не столько из любопытства, сколько из опасения и предосторожности я выползла из щели. Перебирая до боли затекшими руками-ногами, под аккомпанемент набиравшего обороты спора, я бесшумно перетекла на колени и одним глазом выглянула из-за утилизатора.

Ругались траки, аж шестеро широкоплечих громил, двое с одной стороны, четверо – с другой. Одеты по-деловому, но все равно заметно, что на них чуть не трескалась одежда, стесняющая мускулистые тела. Спорили по-крупному, с оружием в коротких руках, трое переговаривались, остальные молча следили за противостоящими, тараща лупоглазые зенки, отклоняя слуховые антенны к лысому пупырчатому затылку, видимо, так реагировали на слишком громкие для них звуки.

Возможно, траки, выяснявшие отношения на повышенных, угрожающих тонах, пришли бы к консенсусу, но внезапно все изменилось. Машинально вскинутая кем-то в запале рука спровоцировала общую реакцию: сумрак тупика прорезали лучи бластеров. На пол рухнули двое траков, бывших в меньшинстве, один из четверки взвыл от боли, прижав ладонь к раненному боку. Сквозь его толстые узловатые пальцы просочилась темная жидкость.

Крик чудом застрял у меня в горле. Я впервые видела убийство, не на экране визора, а вживую. И оно оказалось чудовищно обыденным, дурацким, из-за простой случайности и нервного жеста. Но понять это не означало принять убийство. Дальше – хуже. Раненый трак злобно пнул ногой тело убитого, потом второе, наверное, таким способом проверял: живы или нет. И я от страха оказаться третьим трупом, едва дыша, под звуки возмущенного бормотания убийц забилась обратно в свою щель. И вовремя!

Шаги убийц, пыхтение и шорохи приблизились вплотную к моему схрону. Я зажмурилась от ужаса, перестав дышать и пытаясь сдержать дрожь замерзающего тела. Ведь стоит хоть одному шагнуть за угол, меня обнаружат. Громыхнуло железо, пахнуло чем-то неприятным, что-то зашумело за стеной, которая скрыла меня от незнакомцев, затем характерный приглушенный звук движка. Дальше утилизатор расщепит на атомы брошенный в него мусор и отправит в космос. Этим мусором, похоже, стали двое траков, разумных существ.

Убийцы перебросились парой фраз, один рассмеялся, вернее, жутковато забулькал, другой вновь зашипел от боли, процедил что-то злое и уничижительное, третий бросил мрачную короткую фразу. Их шаги, к моему невероятному облегчению, удалялись и когда, наконец, стихли, я вспомнила, что можно нормально дышать, а то перед глазами уже темнеть начало.

Наверное, из-за недостатка кислорода у меня разгулялась фантазия – подкинула красочную картинку содержимого утилизатора – жуткие окровавленные трупы за заляпанной кровью убитых стеной, к которой я прижалась…

О том, чтобы отсиживаться дальше в этом месте, – считай, на кладбище – речи быть не могло, не говоря уже про сон. Нервы на пределе. С трудом убедила себя не сбегать, потерпеть еще час и просидела, прикусив ладонь зубами, чтобы не клацали от бившей меня противной мелкой дрожи. Затем осторожно выбралась из своего угла и, крадучись, словно трусливая мышь, на подгибавшихся ногах покинула укромное место, оказавшееся отнюдь не безопасным.

В голове настойчиво гудел хаос панических мыслей. Вдруг охрана хостела среагировала на тревожное оповещение и обратилась в службу безопасности станции? И безопасники запустили проверку системы не только ночлежки, но и всей станции… Тогда они обнаружат мои вирусы в своей системе… Меня найдут, где бы я не находилась. Еще я могла пропустить какой-нибудь скрытый глазок камеры в этом аппендиксе, тогда все узнают, что я тут была, видела убийство… Если верить детективам, опасные свидетели долго не живут. В этом случае на меня откроют охоту не только подручные Маду, но и траки-убийцы.

Я сутулилась под весом сумки, которую прижимала к себе спереди, широкая лямка надоедливо давила на плечо. Привычно глубоко натянув капюшон на голову, я зыркала по сторонам и молилась: «Господи, спаси и сохрани». Ведь только на его помощь и может уповать одинокая слабая женщина, самой себе напоминающая мышку, попавшую в логово голодных хищников.

Вскоре я оказалась возле космопорта. Помучившись сомнениями, поддалась слабости. В ближайшем туалете я уже привычно (эх, недолго воевала моя совесть с нуждой) с помощью кибера смошенничала – «оплатила» ионный душ и химчистку. Слишком мучилась от ощущения, что от меня чужой кровью и мусоркой несет.

Ясен пень, что это у меня из головы несло. В любом случае сухой душ избавил меня не только от возможной грязи и запахов в целом, но и нервы успокоил. Перед тем как покинуть кабинку я заплела тугую косу и скрутила ее рогаликом на затылке, чтобы ни единая прядка не выбралась из-под капюшона. Купленный еще в первый день пребывания на станции траков дешевый девайс – большие очки-хамелеоны – дополнительно скрыл часть моего лица. Спортивный костюм, ботинки и безразмерная куртка с чужого плеча завершили образ серой личности, неинтересной, безликой, бесполой.

В ближайшем автомате я пополнила запас пищи и воды, два безвкусных, но питательных батончика сразу съела, запив водой, а остальное затолкала в сумку. И направилась в космопорт с намерением любыми путями убраться отсюда.

Здешний хаб имеет форму многоуровневого эллипса, оснащен множеством стыковочных грузовых и пассажирских платформ, которые соединяются сотнями переходов. По узким гравитуннелям носятся прозрачные лифты, множество открытых эскалаторов помогают пассажирам и работникам станции быстро добираться в любую точку этой гигантской станции, кажется, кишмя кишащей разными жителями Тесеи. Разумеется, передвижение ограничено зонами доступа и регулируется бесконечными значками и указателями на всеобщем.

Согласно указателю, движущаяся лента открытого перехода, на которую я встала, доставит меня на одну из стыковочных платформ грузового транспорта, где еще не была. Среди мельтешивших вокруг разномастных иномирцев мой взгляд привлекли двое мужчин, приближавшихся навстречу по соседней ленте. Дорого и солидно одетые. За ними плыла гравитележка с большим багажом.

Первый путешественник – домириец, худощавый, синеволосый, узколицый, с раскосыми желтыми глазами, в традиционном для его расы длинном платье, за которым скользил двухметровый жуткий синий чешуйчатый змеиный хвост. Второй – жамту, безволосый, с круглыми фасеточными глазищами на половину треугольной морды, похожий на помесь человека с сороконожкой. Его верхняя, гуманоидная, часть была облачена в специфический сюртук, а нижняя, от «бедер», – представляла собой внушительное брюшко с десятком лап, защищенных хитиновым покровом.

В списке претендентов на мои «сердце и постель», составленном Маду, домирийцы и жамту числились в третьем десятке по степени совместимости с землянами. При этом они входили в первую тройку вероятных покупателей, поскольку у обеих рас проблема сильнейшего гендерного перекоса в сторону мужчин, а браки с представительницами других рас еще более проблематичны, потому что жамту – энергетические вампиры, а домирийцы и вовсе ядовитые твари. Три недели назад, как и сейчас, мой самый страшный кошмар – оказаться в паре с кем-то из представителей этих рас.

Наг и сороконожка, занятые разговором между собой, приближались. В момент, когда они поравнялись со мной, я остро ощутила холодок, исходивший от жамту – эта хитиновая тварь за мгновение высосала из меня часть энергии. Секунда-вторая на осознание – и на меня устремился внимательный и удивленный взгляд жутких фасеточных глаз «многоножки». Он даже обернулся посмотреть, ведь «поделиться» энергией способна только женская особь и не самая слабая.

Невольно ускорилась, чтобы убраться отсюда как можно дальше, с содроганием осознав, что Бельдилаж был прав: если бы на аукционе меня выкупил жамту, долго бы не протянула. Если не сам «муж», то «плод» от него меня бы иссушил. Слишком низкий энергоресурс. И не потому, что я тогда проходила дополнительное обучение, а в принципе. Эта встреча подтвердила убийственный прогноз ледяного ларса.

Я непростительно отвлеклась, переживая очередную страшную встречу. Преступно в нынешней ситуации! В результате, вывернув из-за угла, чтобы перебраться на следующую платформу для проверки пропускного пункта, столкнулась с чем-то большим и словно каменным.

Раздалось гневное восклицание на незнакомом языке, но голос этот я слышала и ужаснулась до вздыбившихся волосков на коже. Вырвавшись из захвата, подняв голову, я затравленно уставилась на трех траков – убийц, за которыми не более четырех часов назад наблюдала из темного угла. А их раненный подельник, видимо, где-то залечивает пострадавший бок.

– Простите за невнимательность, – просипела я на всеобщем, обходя зеленых пупырчатых мордоворотов, которые злобно таращились на меня.

– Извинился и все? Думаешь, этого хватит? – прошипел один из них тоже на всеобщем.

– Приношу свои самые глубочайшие извинения, господа, простите, – сипела я дальше, радуясь, что меня хотя бы за мужскую особь приняли.

Второй трак, переваливаясь с пятки на носок, волнообразной походкой направился ко мне с явно недружелюбными намерениями, отчего меня затошнило со страха. В лучшем случае набьет морду, сочтя наглецом, о худшем в этой кошмарной вселенной думать не стоит, иначе жить совсем перехочется.

Прекрасно помня, чем у них могут заканчиваться разговоры, я сорвалась с места. Петляя как заяц, старательно меняла платформы и уровни, уходя от возможной погони. Сердце выскакивало из груди от быстрого бега с сумкой на плече и отчаянного страха. Как мне покинуть станцию? Как? Ведь дольше оставаться здесь нельзя! Система безопасности хостела среагировала, а кто гарантирует, что где-то не среагировали другие, просто незаметно для меня? Местные криминальные личности, если зададутся целью, меня в два счета отыщут. Одна надежда: не сочтут достойной наказания за такую мелочь. Но раз они толкутся на станции, значит, здесь их рабочее место. И мы не раз еще столкнемся.

В полной безнадеге я остановилась у лестницы, чтобы отдышаться. Прикрыв глаза, глубоко и медленно дышала, восстанавливая силы, а хотелось кричать от бессилия и отчаяния. Наконец переведя дух, бросила взгляд вниз, где у ближайшего стыковочного шлюза медленно опустился узкий пандус, готовясь выпустить пассажиров или экипаж небольшого межзвездника эконом-класса. Зона для премиум-судов очень важных персон, ВИПов, по земному, и военных кораблей находится в другой стороне космопорта, на пятом уровне, куда доступ разрешен исключительно по спецпропускам.

Сняв очки, я вытерла ладонью слезы, а то перед глазами из-за них все расплывалось. По-простецки вытерев еще и мокрый нос рукавом куртки, вновь глянула на платформу. В этот момент с опустившегося на нее пандуса сошли трое рослых эмаргов. Я невольно нахмурилась, отметив, что они в привычных землянам плотных куртках и брюках, а не в традиционных дерасах, цвет которых означает принадлежность к роду или социальный статус. На ногах необычная, но удобная обувь.

Можно сказать, прибывшие эмарги одеты по-походному, почти по-военному, вероятно, наемники. Суровые, неприятные лица с острыми, птичьими чертами и особенно выдающимися носами. Сероватая кожа, головное оперение. Внимательные, цепкие глаза тут же зашарили по сторонам. У одного эмарга заметно топорщилось на макушке несколько перышек, придавая ему немного забавный вид, хотя вряд ли к типу с такой хищной физиономией подойдет подобное определение.

Но этот торчащий хохолок запустил цепочку воспоминаний о пребывании в резиденции Маду: страшные незнакомые лица-рожи… странные одежды… непонятная речь… боль… адреналин… И вместе с зашумевшей в голове паникой в памяти возник смутный образ не проронившего ни слова эмарга с черными равнодушными глазами, сильно выступающим орлиным носом и тремя перьями на макушке, трепетавшими от движения воздуха в подземной лаборатории… Это же телохранитель господина Маду, который два раза сопровождал его в «холодильник», где возвращали к жизни Снегурочку. К тому моменту я провела там несколько недель, утопая в боли, поэтому вспомнила его с огромным трудом. И лишь по одной детали – трем забавным перышкам.

Наши с «незабавным» типом взгляды встретились. Я уловила всю палитру эмоций, отразившихся в его черных, смутно знакомых глазах. Как равнодушный взгляд менялся на цепкий, изучающий, еще недоверчивый, а уже через миг он вспыхнул узнаванием, торжеством узревшего добычу хищника и азартом охоты.

Я сняла очки всего на минутку, вытереть слезы, но эта минутка слабости оказалась роковой.

Ощерив в зловещей ухмылке острые мелкие зубы, эмарг бросил спутникам всего два слова, но их хватило, чтобы уже три пары глаз устремились на меня. В следующий миг мы сорвалась с места: я – прочь по переходу, они – вверх по лестнице, за мной.

Если человек тонет, его действия по спасению себя любимого носят инстинктивный характер. Вот и я, подобно утопающему, инстинктивно бежала, не чуя ног, не думая, потому что на такой скорости больше работают мышцы, а не мозги.

Вначале мне помогло оторваться от преследователей знание космопорта. В отличие от них, только прилетевших, я здесь пятый день. Однако дальше я начала стремительно терять фору. К тому же второй забег за короткий промежуток времени давался куда тяжелее, чем первый, от траков. Устала. Ну не марафонец я, а спринтер и не только по части горизонта планирования, но и физических нагрузок.

Потеряв счет времени, я металась по уровням и платформам, но каждый раз, когда думала, что оторвалась, жестоко ошибалась. В один из таких моментов, когда, судорожно обежав глазами вокруг, не увидела погоню, едва не потеряла сознание. Рвано вдохнула, выдохнула, ощущая как вдоль позвоночника ползет противный холодный пот. Несмотря на беготню и панику, мне не было жарко, наоборот, внутри рос комок льда и опять давала о себе знать трусливая Снегурочка.

Ныла каждая моя клеточка, измученная гонкой и страхом, дрожали и руки, и ноги, в боку кололо, поэтому на небольшой площадке между двумя пролетами межуровневой лестницы я привалилась плечом к стальной колонне-опоре. Измотанная до предела, подняла голову и уставилась на купол станции – огромный монитор, который в режиме реального времени транслировал все, что происходило с той стороны. Там загадочно и призывно мерцали звезды, светились дюзы отправившихся в полет межзвездников, мелькали их поблескивающие корпуса, проплывали искусственные спутники.

Потратив минуту на передышку, выглянула из-за колонны. В очередной раз осмотрела верхние платформы и замерла. Уровнем выше в эту секунду двое преследовавших меня эмаргов приветствовали двоих невысоких, но очень широких траков в серо-зеленой форме службы охраны станции. Отшатнувшись назад, затем, едва высунув нос, я в кромешном отчаянии следила за ними. Вскоре к этой компании присоединился и третий эмарг, вынырнув из перехода. По лестнице в метре от меня спускался пришелец с жуткой рожей и рогами на голове. Вздрогнув, он повернулся ко мне и только тогда я осознала, что скулила от ужаса.

Отвернувшись от него, я вновь прижалась спиной к колонне и бегло осмотрелась, пытаясь найти хотя бы одну лазейку, чтобы скрыться от погони. Двумя небольшими лестничными пролетами ниже растревоженным муравейником гудел пассажирский зал четвертого уровня, размером со стадион и заполненный сотнями инопланетян. Кто-то сидел на сумках, кто-то бежал, полз, прыгал или катился к стойкам контроля перед шлюзами с нужными номерами, некоторые существа были в специализированных скафандрах. А кто-то никуда не торопился, быть может, предпочитая ожидать свой рейс в толпе или праздно слонялся, осматривая станцию.

Эта группа пассажиров привлекла не только мое внимание – четверо мужчин пересекали зал метрах в тридцати от колонны, где я притаилась. Невольно повернула голову вместе с остальными заинтересованными лицами, наблюдая за двухметровыми гуманоидами, которые уверенно направлялись к лифтам, ведущим в спецзону на пятом уровне. Туда, где расположены стыковочные шлюзы для ультрасовременных дорогущих межзвездников и военных судов. Куда можно попасть исключительно по спецпропускам, которые не купить, даже обладая достаточным количеством дзанов. Там зона для тех, кого действительно можно назвать хозяевами жизни. Жизни, в которую пропуска выдаются самим Галагидисом.

Все четверо мужчин, крупных и высоких, походили на землян, но в Тесее из землян лишь я. Представители незнакомой мне расы словно рассекали толпу этаким темным целенаправленным треугольником: один шел впереди, двое – позади четвертого, надо полагать, важного охраняемого объекта в центре.

Темно-синяя одежда телохранителей напоминала военную форму спецназа внутренних войск Земли. Четкие движения, почти синхронный шаг и будто окаменевшие лица – все впечатляло и выдавало в них военных, ну или сотрудников каких-нибудь подобных силовых структур. Из моего представления о силовиках выбивались только волосы телохранителей, длиной до плеч, свободно развевающиеся, гладкие, в искусственном свете станции они отливали синим. У каждого телохранителя в ухе поблескивало украшение. Какой-то девайс? Потом заметила, что и на висках что-то отсвечивало.

Охраняемый сурового вида стражами объект привлекал еще большее внимание. Он ни в чем не уступал своему сопровождению, не менее высокий, широкоплечий, двигался со схожей, отработанной годами тренировок угрожающей пластикой. Отличался, пожалуй, только «расцветкой» и кое-какими нюансами. Густые волосы длиной до лопаток отливали фиолетовым. На лбу светился обруч. Девайс или украшение? И одежда на нем фиолетового цвета: облегающие брюки, заправленные в прямо-таки футуристические, переливающиеся сапоги; плотный приталенный сюртук до середины бедра из чуть поблескивающей ткани; в раскрытом вороте видна лиловая рубашка, плотно прилегающая к крепкой шее, с ярко-фиолетовой круглой брошью на месте первой застежки. Плечи, уязвимые места груди, живота и паха прикрыты защитными составными пластинами. Отполированные до блеска, они добавляли не столько важности и значимости владельцу, сколько того же футуризма.

Заинтриговавших меня мужчин никто не интересовал, они шли, абсолютно уверенные в своей силе, неуязвимости и власти. Больше того, окружающие по неизвестной мне причине покорно расступались, стремились убраться с пути этой загадочной четверки, образуя вокруг нее двух-трехметровое свободное пространство. Даже негуманоиды чудовищных размеров и форм торопились отползти или отпрыгнуть подальше. В чем причина такого страха? Какой-то распугивающий энергетический флер? Или причина в репутации? Но почему я, которую чем только не грузили у Маду, о них ничего не знаю?

Однако прямо сейчас подумала о более важном: к зловещим иномирцам претензии сходу вряд ли кто решится предъявить, если вдруг одна отчаянная землянка к ним прибьется. Я колебалась лишь пару мгновений, глядя им уже в спины. Помог решиться взгляд назад и вверх, высунувшись из-за колонны, туда, где стояли эмарги с охранниками космопорта.

Оторвавшись от иллюзорного, чисто символического укрытия, я ринулась за удаляющейся четверкой. Пристроилась хвостиком за двоими, что прикрыли тыл объекта, но разве этого достаточно? Пришлось чуть обогнать и, сразу поймав внимательный, изучающий взгляд обоих телохранителей, чуть не бежать параллельным курсом с видом, что я тут по своим делам поспешала. Заодно словно бы невзначай сокращала расстояние между собой и «объектом» охраны. Лишь бы не прибили и не прогнали.

Невольно отметила, что рядом с быстро шагавшими мужчинами стало теплее, чем было буквально несколько секунд назад.

– Лио… – негромко произнес телохранитель, идущий в двух шагах за мной, так, что вряд ли его слышали окружающие.

Что означает слово «лио» – обращение или предупреждение на незнакомом мне языке? – я не поняла. Возможно, «лио» – имя или фамилия, звание там или чин, или просто «господин» на языке неизвестной мне расы. Но никаких действий со стороны этой важной группы лиц не последовало. Что подвигло меня решиться на следующий рискованный шаг – внутрь треугольника, поближе к «шишке». Странно, но стоило оказаться в охраняемой зоне, я словно в лето попала, так тепло стало и вряд ли из-за быстрой ходьбы. Я даже согрелась и почувствовала прилив сил и желание бороться за свободу дальше.

Еще обнадежило поведение охранников: не оттолкнули и даже не остановили. Однако следом за этой мыслью над головой раздался многозначительный «кхм». Вскинув голову, я слегка замедлилась – на меня с недовольным любопытством, очень сверху вниз смотрел охраняемый объект, на которого я сделала ставку в деле своей защиты. Вот только он был не в курсе возложенной на него благородной миссии.

Он действительно похож на землянина, это однозначно. Вполне привлекательный мужчина с типично квадратной формой лица, с широкими, четко выраженными скулами, слегка выступающей нижней челюстью и острым подбородком. Кожа смуглая, с легким сероватым, вероятно, из-за здешнего освещения, оттенком. Широкий рот с тонкими губами, но очень земной. И самое замечательное – глаза, большие, ярко-фиолетовые, словно подсвеченные изнутри и гармонично сочетающиеся с фиолетовыми густыми волосами и полукружьями бровей, которые хмуро и недоуменно сошлись к переносице прямого римского носа.

А вот виски у этого фиолетового иномирянина, как и цвет прекрасных глаз, совершенно неземные, покрытые плотно прилегающими чешуйчатыми наростами, которые сужаются к волосам и скрываются в густой шевелюре. Странное украшение на лбу – обруч-диадема со светящемся лиловым камешком – инородно не выглядело, наоборот, шло ему, как и штуковина в ухе, наверняка девайс для связи, но затейливый. Схожий и у телохранителей.

– Вы не ошиблись компанией? – вполне вежливо, на всеобщем поинтересовался, скажем, Фиолетовый Лио хрипловатым, очень мужским голосом, в котором четко прозвучало предупреждение. Но стоило ему внимательнее рассмотреть мое лицо, осознать, что перед ним женщина, добавил, мне показалось, почти растерянно: – Госпожа.

Я поспешила воспользоваться единственным шансом и отчаянным шепотом взмолилась:

– Простите, господа, я вас только на пару минут побеспокою своим присутствием. Здесь большая толпа, столько опасных личностей, что опасаюсь оказаться затоптанной. Позвольте я с вами пройдусь… недолго… через этот зал.

– Госпожа, с вами все нормально? – сухо поинтересовался один из идущих за Фиолетовым Лио телохранителей.

Обернувшись к нему, я зачастила:

– Да-да, простите, господин, все хорошо. Вы не обращайте на меня внимания, только с краешка в вашей компании пройти разрешите, ладно?

Уговаривала, пыталась потянуть время, чтобы не вытолкнули из своего теплого треугольника. Не спасусь, так хоть согреюсь впервые за несколько недель. И тут уловила краем глаза подозрительное движение: по лестнице, возле которой несколько минут назад жалась к колонне, торопливо сбегали эмарги и двое траков-безопасников с явным намерением меня догнать. Испуганно схватила Лио за руку и, ощутив, насколько его ладонь горячая и большая, поняла, что схватила бездумно, инстинктивно, скорее всего нарушив личную границу представителя неизвестной мне расы, но отпустить ее не смогла.

– С вами точно все в порядке, госпожа? – повторил вопрос телохранителя сам охраняемый.

У меня глаза защипало от поступивших слез, страх накрыл с головой, ведь сейчас нас догонят – и конец, я в лапах Маду и проданный инкубатор.

– Все в порядке… – сипло повторила я. Затем решилась и, с надеждой глядя в лицо мужчине с такой замечательной рукой, пожаловалась: – У меня здесь пересадка, пока ждала лайнер, каким-то образом привлекла внимание криминальных личностей. Наверное, они подкупили охрану и пытаются меня схватить. Я боюсь, что это торговцы живым товаром.

Фиолетовый Лио остановился, его охранники тоже. Поднял наши сомкнутые руки и странным взглядом уставился на них. Согласна, моя рука с тонкими пальцами, узкой кистью и бледной кожей в сравнении с его широкой, крупной, смуглой составляла контраст. И уж ни в какое сравнение не шли мои розовые ногти с темной, грязной каемкой с темно-фиолетовыми, почти до черноты, когтями иномирца.

Камешек в украшении на лбу незнакомца неожиданно вспыхнул. Его длинные пальцы чуть стиснули мои, а яркие фиолетовые глаза впились в мое лицо. Но ничего странного я не заметила, не почувствовала, кроме тепла, исходившего от мужской руки. Или от самого мужчины? А между тем к нам спешили мои преследователи.

Накрыв второй ладонью наши сомкнутые руки, я с мольбой всхлипнула:

– Не отдавайте меня им, пожалуйста!

Мужчина полыхнул фиолетовым пламенем глаз, одарив меня каким-то загадочным удовлетворенным взглядом. Странно ухмыльнулся и произнес:

– Хорошо.

И треугольник телохранителей сразу перестроился, встав за нами. Судя по лицам приближающихся эмаргов и безопасников, те, в отличие от меня, были в курсе, что из себя представляют и какой расы мои невольные, надеюсь, спасители. Пятеро моих преследователей оценили усложнившуюся ситуацию и вели себя соответственно: противостояли нам, остановившись в трех метрах. Народ стремительно отхлынул от двух грозных групп еще дальше, обеспечив вокруг нас приличное свободное пространство, хуже того, поспешно огибая по дуге и не слишком любопытствуя, словно проклятое место.

Эмарг с хохолком, отметив мою руку в руке некстати для него возникшего защитника, напрягся. Затем, выступив вперед, настороженно разглядывая телохранителей Лио, обратился:

– Наше уважение высшим представителям Лиамарила.

В ответ на его приветствие Фиолетовый Лио слегка склонил голову, давая понять, что слушает.

А я заполошно полезла копаться в полученных знаниях, выуживая сведения о прозвучавшем названии. О… ничего себе влипла в историю с географией…

Лиамарил – один из сильнейших суверенных миров с передовыми технологиями и экономикой, обеспеченный всеми возможными ресурсами и надежно защищенный. Могущественный, поскольку имеет внушительное влияние в Галагидисе, владеет несколькими колониями. Что еще интереснее: гражданство Лиамарила приобретают только те иномирцы, которые заключают брачный союз с его жителями. А разрешение на проживание и любую экономическую деятельность можно получить лишь временное и только в колониях на внешнем рубеже этого весьма закрытого мира.

Моя Снегурочка опять запела заунывную зимнюю песню, но меня слишком грела рука лиамарила и его «хорошо», поэтому приказала ей заткнуться и пока посмотреть, что будет, терять-то уж нечего.

Если не ошиблась, звезда планетарной системы, где находится этот суперкрутой мир, называется Лиам, сама планета – Амарил. Лиамарилы – псионики, все, без исключений. Система управления – абсолютная монархия. При этом, в отличие от тех же эмаргов, население не делят на высших и низших. Наличествует разделение по древности и силе рода. Именно самые сильные и старые семьи составляют аристократию. Только свою элитарность необходимо постоянно доказывать заслугами и делами, поэтому все аристократы так или иначе военнообязанные.

Генотип землян и лиамарилов полностью совместим, хотя есть какие-то ограничения, связанные с их пси-энергией. Но, как обмолвился Бельдилаж, они лютые законники, традиционалисты с жесточайшим следованием внутренней иерархии и еще с десятком оговорок, которые бесчувственный ларс буквально цедил, выражая таким образом крайнюю форму неодобрения, из-за чего на аукционы, подобные моему, представителей этого мира не приглашали. Если я верно поняла, с этих «законников» станется прийти и забрать лот согласно букве закона, бесплатно.

Мой суматошный мозговой штурм прервал один из местных безопасников тщательно выверенным уважительно-настойчивым тоном, коверкая слова, на всеобщем:

– Эта жэньчина соврешила пряступленье, нудно отдать ее мирью Эмарг…

– И в чем ее обвиняют? – сухой хрипловатый голос сверху заставил меня окаменеть от напряжения и еще сильнее сжать руку его обладателя.

– Марая Мочан – сбежавшая наложница, которая отказалась платить по своим долгам, – ответил Хохолок, видимо, не захотел опять слушать мучительно корявое пояснение трака.

– Ложь! – категорично отрезала я, хотя скорее каркнула, так горло перехватило.

Несмотря на жар, что расходился по телу от наших с лиамарилом сомкнутых рук, внутри у меня все сжалось. Неужели опять буду мерзнуть? Мои данные известны, теперь, куда бы я не направилась, как бы не затирала и не путала следы, все равно найдут.

– Полагаю, это какая-то ошибка, – спокойным, ровным тоном отмел поползновения эмарга лиамарил-защитник, а потом потряс до основания: – Моей женщине нет смысла у кого-то занимать – в ее распоряжении все мои ресурсы.

Хохолок разозлился:

– Эта девка наша!

– У вас есть доказательства? – тем же ровным тоном поинтересовался мой спаситель.

Мгновение-другое Хохолок раздумывал, как если бы колебался, затем активировал экран своего кибера и развернул интерактивное окно, позволив всем участникам противостояния увидеть документ. Уже знакомый мне шаблон был заполнен моими данными и даже подтвержден кем-то из администрации Миритима. Кошмар!

– Серьезно? Это все? – сухо произнес мой защитник. – Дайте мне минуту – и в подобном же формате моим пожизненным должником окажетесь вы. Все пятеро! Готовы?

Эмарги-наемники еще больше напряглись, как и зеленомордые траки-законники. А я задалась вопросом: кто этот мужчина, который отстаивает мою свободу, если к любым его словам настолько серьезно относятся?

Один из траков решил проявить смелость:

– Как представители правоохранительных органов Трака, мы имеем право задержать…

– Задержать сиагирада Лиамарила? Уверены? – ледяным голосом уточнил, как оказалось, некий сиагирад.

Наверное, высокий чин, раз правоохранитель трак спешно задвинулся за спины эмаргов, просипев:

– Простите.

Однако Хохолок, тертый калач, сделал шаг вперед и, я бы сказала, запальчиво заявил:

– Вы не знаете ее и рискуете многим. Это продажная, опасная тварь, готовая за дзан уничтожить любого. Подставит, убьет даже ребенка, предаст и продаст кого угодно. Не жалейте ее, высший. Она этого не стоит. Эта тварь принадлежит моему хоз… нанимателю, и только ему…

Вокруг царил гул множества голосов, разбавляемый звоном системы оповещения, шипение пневматики, «ба-бах» сталкивавшихся багажных гравитележек, но в центре нашего заколдованного круга словно все застыло, стихли посторонние звуки. Каждое слово эмарга будто огромной сосулькой падало в пустой каменный колодец и со звенящим грохотом разбивалось на тысячи осколков. Мои глаза запекло от слез отчаяния и ужаса: ведь кто поверит, что пес Маду лгал?

По-прежнему держась за руку, как выяснилось, высокопоставленного лиамарила, как за единственное спасение в чужом жестоком мире, я подняла к нему лицо и наткнулась на внимательный, изучающий взгляд. Через два удара моего сердца его темно-фиолетовые брови дрогнули в подобии ироничной усмешки. Дальше он вдруг поднял наши сцепленные руки, блеснув широким черным девайсом на запястье, конечно, очень навороченным и дорогим, а еще, показалось, что зловеще, мелькнул черными когтеобразными ногтями – и мягко коснулся губами моих ледяных пальцев. У него на висках оказались не чешуйки, а примыкающие друг к другу роговые наросты черного цвета, отливающие фиолетовым. А для чего обруч на лбу с сияющим камешком – непонятно. Но сиял камешек ярче и ярче.

Глядя мне в глаза, загадочный мужчина ледяным тоном, с четко слышимой угрозой произнес:

– Сочувствую вашему хозяину, вам же советую тщательнее и профессиональнее выполнять свою работу. И впредь никогда и ни при каких обстоятельствах не путать продажных тварей с женщинами лиамарилов. Вы меня правильно поняли?

Развернувшись к эмаргам, лиамарил, он же загадочный сиагирад и лио, опустил наши руки, но так и не разомкнул их.

– Эта женщина принадлежит Эмаргу! – не отступал Хохолок и даже сделал еще один настойчивый, угрожающий шаг веред, будто подобрался на расстояние прыжка.

Двое других наемников из его команды тоже не отставали – плавно подались навстречу, как бы невзначай сократив расстояние между нами. А вот охрана высшего на их выпад не отреагировала, размеренно крутила головами и глазами, контролируя тыл своего, видимо, не охраняемого, а всего лишь сопровождаемого объекта.

– Эта женщина принадлежит мне, – спокойно возразил мой влиятельный защитник.

Злющий поборник собственности эмаргов покраснел от ярости и бессилия, затем я впервые увидела, как его лицо начало багроветь, и напряженные лица его подчиненных тоже. Следом потемнели траки – налились нездоровой болотной зеленью, не выдержали противостояния и отступили на несколько шагов, признавая поражение.

А эмарги колебались. Хохолок наверняка просчитывал варианты, но с каждой секундой промедления им становилось все хуже и хуже. О чем свидетельствовал внешний вид: сероватая кожа стала темно-багровой, покрылась испариной, белки глаз прочертили красные ниточки лопнувших кровеносных сосудов. Того и гляди удар хватит и из орбит выйдут. Да и я вспотела, даже немного душно стало. Надо же, давно не испытывала подобного ощущения в своем теле, отчего-то пышущем теплом.

– Вы пожалеете! – просипел Хохолок, в конце концов отступив, причем сразу на несколько шагов назад.

Один из его подельников рвано выдохнул от облегчения и неожиданно выхватил бутылку с водой у имевшего неосторожность проходить в пределах его досягаемости гуманоида, сделал несколько жадных глотков, а остаток вылил себе на голову.

– Уверен – нет, – усмехнулся сиагирад, затем, нисколько не изменившись в лице, спокойно развернулся и продолжил путь к лифтам, ведущим в пятый сектор, не отпуская моей руки. Шаг-другой, и он тихо поторопил меня, ускоряя ход: – Быстрее!

Я послушно бежала рядом с ним, трое его сопровождающих вновь выстроились треугольником.

Немного удалившись от моих врагов, сиагирад неожиданно сжал мою руку, вынудив поднять к нему лицо, и спросил с некоторой обеспокоенностью:

– Как самочувствие? Все нормально?

Я откровенно призналась:

– Да-да, конечно, все хорошо! Только коленки до сих пор трясутся, так страшно было.

И тут же отметила, как дернулись в удивлении красивые фиолетовые брови моего спутника, но он не сказал, чем удивлен. Зато обернулся впереди идущий телохранитель и бросил на меня крайне заинтригованный взгляд. И вот эта их общая удивленная заинтересованность на несколько мгновений насторожила.

Дальше короткая манипуляция перед пультом управления лифтом спецкартой – и мы понеслись вверх, сквозь прозрачную стенку наблюдая за командиром эмаргов, яростно угрожавшим неведомому мне собеседнику, с которым связался по киберу.

Подняв лицо к сиагираду, я хрипловато после пережитого эмоционального шторма прошептала:

– Я от всей души благодарна вам за защиту и… спасение. Все, что они говорили, – вранье. И… спасибо огромное. Я вас больше не побеспокою…

Закрытый для не ВИП-путешественников уровень встретил нас тишиной и совершенно пустой платформой, на которую выходил десяток шлюзов. У трех из них виднелись откинутые пандусы пристыкованных межзвездников. Я прикинула, где здесь можно спрятаться от преследователей, в какую бы дыру забраться. И как потом выбраться из этого сектора. А в идеале – со станции.

Лиамарилы быстро двинулись по платформе вдоль шлюзов, и я, с трудом успевая за ними, растерянно, дезориентировано просипела, повторив:

– Спасибо. Я вас больше не побеспокою. Главное – оторвалась от чудовищ, а дальше как-нибудь сама и…

Под мой испуганный писк сиагирад сдернул с моего плеча сумку и кинул ее ближайшему телохранителю. Затем, резко обернувшись, присел и подхватил меня под коленями, как ребенка. И со мной на руках стремительно понесся куда-то, при этом умудряясь отдавать кому-то приказы.

Мы прибежали к дальнему шлюзу, где светился откинутый пандус, по которому навстречу нам выскочили двое вооруженных мужчин лиамарилов. За нами раздались громкие голоса; обернувшись, я увидела преследовавших меня эмаргов вместе с многочисленной вооруженной охраной космопорта и ужаснулась. Тем временем наша группа под прикрытием двух лиамарилов в военной форме взбежала по пандусу в выпускной отсек межзвездника. И так же стремительно двинулась по коридору корабля. Очередной приказ на неизвестном мне языке – и я ощутила нарастающую вибрацию. Лиамарилы явно торопились убраться со станции.

Затем трое телохранителей свернули в другой коридор, а сиагирад быстрым шагом продолжал идти по кораблю. Как оказалось, в рубку. Рубку я видела в развлекательных киберисториях, еще мы с сестрой и братом, помимо космического музея, наведывались в игровой зал, где было множество симуляторов, позволявших побыть в роли пилота или навигатора.

Но этот центр управления кораблем разительно отличался от земных. Первое впечатление – компактный, я с порога словно в киберсимулятор попала, где все происходило вокруг голограммы с цифрами, знаками, данными, и всем этим информационным потоком управляли пятеро мужчин в белой форме. Один из них, судя по более ярким и разнообразным нашивкам, скорее всего, капитан корабля, раз отдавал четкие приказы корабельному ИскИну, находясь у центральной консоли.

Выдвинув пару кресел из ближайшей переборки, мой добровольный носильщик посадил меня – признаться, ошалевшую от происходящего, – и спеленал страховочными ремнями. Пока он располагался в соседнем кресле, я во все глаза уставилась на экраны, на которые внешние камеры транслировали ситуацию снаружи.

Корабль лиамарилов набирал скорость, покидая станцию, но траки явно вознамерились не допустить этого: впереди, закручиваясь спиралью, смыкались створки нашего шлюза, а мы неслись прямо на них.

Капитан и сиагирад обменивались рубленными, напряженными фразами, но, судя по бегущей картинке за бортом, не приняли решения о торможении. В ужасе от приближающейся катастрофы я невольно закрыла рот руками, чтобы позорно не заорать. Однако в последний момент, преодолев рубеж медленно смыкавшихся лопастей шлюза, мы успели без столкновения с препятствием выскочить со станции.

Мой судорожный всхлип облегчения наверняка услышали все в рубке, только он оказался преждевременным. Обернувшись ко мне, сиагирад, взбешенно полыхнув фиолетовым пламенем глаз, очень зловеще заявил:

– Пора напомнить зарвавшимся тракам, кто такие лиамарилы.

Глава 5

Лиамарилы

Я украдкой облизнула пересохшие губы, пока Фиолетовый Лио отдавал короткие указания капитану. Экипаж действовал четко и слаженно, без спешки. Корабль медленно, как обычный пассажирский лайнер, удалялся от станции, нырять в гипер, чтобы скорее убраться из опасного места, почему-то не торопился.

На подлокотники соседнего кресла решительно и грозно легли крупные мужские руки, скрипнув по ним темными опасными когтями. Сиагирад с непередаваемой пластикой большого хищника встал, словно вынырнул из кресла, и сверху вниз посмотрел на меня. Задрав голову, я перепугано таращилась на этого мужчину – высокого зловещего инопланетянина, несомненно, наделенного большой властью. И вновь подумала о правильности своего отчаянного поступка: к тому ли кинулась о помощи просить? В результате подставила лиамарилов. Чем это грозит мне? Вон как настроен напомнить, поквитаться…

– Тебе не жарко здесь, красивая? – вдруг спросил Лио с вкрадчивой хрипотцой.

Продолжив сверлить меня взглядом, нарочито медленно обвел контур моего лица кончиками пальцев, чем невольно заставил прислушаться к своим ощущениям. Душно немного, но однозначно лучше, точнее, теплее, чем было час назад. Прижавшись затылком к подголовнику кресла, таким образом отстранившись от его прикосновения, я старательно вежливо ответила:

– Нет, спасибо, все хорошо.

На меня сразу синхронно обернулся весь экипаж, не скрывая любопытства и, наверное, удивления, блеснувшего в ярко-синих глазах. Секунда-другая – и синеволосые лиамарилы так же дружно отвернулись. Интересно: сиагирад один здесь фиолетовой расцветки, как знаменитая земная белая ворона.

– Отлично! – заключил Фиолетовый Лио с удовлетворением и даже предвкушением. Еще и добавил, улыбнувшись, блеснув обязательными для большого хищника парными клыками: – Очень рад. Очень.

Я судорожно сглотнула – «оченная» радость вызвала недобрые подозрения. Но дальше расспрашивать меня лиамарил не стал. Плавно скользнул в центр рубки и отдал приказ капитану (если я не ошиблась в статусе этого члена экипажа). Через минуту на центральном экране закрутилась светящаяся спиралька, затем появилась темная жутковатая маска неведомого монстра. И маска оказалась не просто заставкой или аватаром – в прорезях для глаз светились вполне себе живые глаза, ярко-фиолетовые, как у мужчины по эту сторону экрана.

Двое загадочных иномирцев фиолетовой масти приветственно кивнули друг другу. Затем мой спаситель, осталось надеяться, что так оно и есть, четкими, рублеными фразами на незнакомом мне языке о чем-то докладывал сородичу в маске, надо думать, о причине для связи. Вдруг оба собеседника уставились на меня. Смотрели не дольше пяти секунд, затем замаскированный кивнул и отключился. А на экране вновь закрутилась спиралька.

Не успела я поковыряться в памяти на тему лиц под масками в Тесее, на экране появилось изображение тучного, массивного трака в форме, похожей на ту, что была на безопасниках на станции. Правда посолиднее, чем у гонявшихся за мной. Но и трак этот шире своих соотечественников в два раза, вон на полстола расселся.

– Представьтесь! – вымораживающее ледяным тоном приказал сиагирад на всеобщем представителю другого мира и его законному представителю, вообще-то.

– Начальник центрального транспортного хаба мира Трак, лоукрот Ми Кра Виж.

Насколько я поняла, лоукрот – его звание или ранг. Наверное, высокое, потому что на всеобщем трак говорил без проблем и запинок – либо высокотехнологично выучил, в том числе прибег к помощи модулятора, либо достаточно долго и плотно работал с иномирцами.

Между тем фиолетовый лиамарил продолжал морозить собеседника:

– С вами говорит высочайший Кьюр Магар, сиагирад Благословенного Лиамарила, отца звездной системы Югона из Туманности Гошара…

Судя по побуревшей серо-зеленой лягушачьей морде трака, высочайший Кьюр Магар не просто так перечислял личные регалии и астрономический адрес своего мира. Наверняка трака сейчас буквально мордой ткнули в разницу «социального и иерархического» положения в Тесее не только самих собеседников, но и обоих миров. Мир Трак – одна планета да станционный хаб на перекрестке транспортных путей. Лиамарил – целая звездная система и много чего еще.

– Внимательно слушаю вас, высочайший Кьюр Магар, – сухо произнес лоукрот Ми Кра Виж, при этом совершенно необдуманно, на эмоциях сжав кулаки на столе.

– Центральный транспортный хаб мира Трак заявлен в Галагидисе как общедоступная станция, где любое судно и житель Тесеи получат необходимое для осуществления грузовых и пассажирских перевозок. Правительство Трака гарантировало безопасность кораблей, пассажиров и грузов на своей территории, а также неукоснительное соблюдение правил и условий работы межзвездного узла. Благодаря чему хаб получил лицензию на осуществление деятельности.

– Мы…

Кьюр Магар не позволил себя прервать, продолжив:

– Проигнорировав специдентификатор на высочайшие полномочия, который я зарегистрировал в системе хаба Трака при стыковке, в нарушение сразу нескольких правил Галагидиса меня вынудили покинуть судно и обратиться к вам лично для пополнения запасов воды. На обратном пути моей командой были официально зафиксированы еще три попытки дискредитации, нападения и даже уничтожения граждан Благословенного Лиамарила со стороны службы безопасности станции. Требую вашего пояснения по данным инцидентам.

– О каком уничтожении вы говорите? – возмутился заметно разволновавшийся трак. – Мы всего лишь пытались задержать ваш вылет… не позволить судну покинуть шлюз станции и ни о каком нападении или…

– Сомкнуть контрольные лопасти шлюза перед движущимся кораблем вы не считаете попыткой уничтожения? – с демонстративной иронией уточнил высочайший Кьюр Магар.

Откровенно говоря, если бы со мной говорили таким вот снисходительно-презрительным тоном, как с нашкодившей дурочкой, я бы тоже сорвалась. Но натерпевшись на станции, где эта жаба начальник…

– Вы не получили разрешения покинуть станцию и не имели права на вылет! Ведь на вашем корабле находи…

Завершить обвинения взбешенному траку вновь не позволили. Голос высочайшего Магара звучал сухо и холодно, как у судьи при вынесении смертельного приговора. И сам он выглядел бесстрастным, бесчувственным, непоколебимым как скала, которую не волнуют мелкие делишки жалких смертных.

– Я один из верховных членов Галагидиса, второе лицо Лиамарила, мне не требуется разрешение покинуть транспортный хаб, один из миллиона в Тесее. Своим присутствием на станции Трака я оказал ему честь, которая не была оценена по достоинству. Более того, правительство Трака в лице руководителя хаба четырежды покусились на честь, свободу и жизнь нескольких граждан Лиамарила. В связи с чем Благословенный Лиамарил выражает Траку официальный протест. И пока все четыре инцидента не будут должным образом расследованы, а виновные наказаны по всей строгости закона таким образом, чтобы это устроило Лиамарил, мы уведомим Галагидис и предоставим доказательства, что транспортировка грузов и пассажиров через ваш сектор опасна и нежелательна.

Лицо трака на экране транслировалось крупным планом, было отчетливо видно, как минуту назад буро-зеленое, самоуверенное и злое, оно посерело и покрылось испариной. Понятно, почему лоукрот Ми Кра Виж испугался. Своими необдуманными действиями этот явно зарвавшийся начальник, возможно, рассчитывавший на вознаграждение от эмаргов за свою услугу, только что оставил свой мир без внушительной статьи дохода, пожалуй, основной. Чего траки ему не простят. Уж я-то видела, как они отправили в утилизатор не то правых, не то виноватых.

– Высочайший, меня ввели в чудовищное заблуждение! Я лично готов принести…

Слушать его оправдания высочайший не стал. Связь прервалась, картинка с перепуганной мордой с выпученными болотными глазами и прижавшимися к затылку ушами-жгутиками исчезла, сменившись бесстрастными цифрами.

Завершив разговор, Кьюр Магар отдал новый короткий приказ капитану. Похоже, мы скоро покинем это негостеприимное место, вон как корабль ускорился перед переходом в гипер.

Затем высочайший лиамарил подошел ко мне, еще больше сжавшейся от напряжения под его внимательным взглядом. Склонившись надо мной, деактивировал фиксатор ремней и посмотрел мне в глаза. Мы оказались так близко друг к другу, что я ощущала его дыхание, свежее, с едва ощутимым ароматом карамели. Как и он, наверняка еще и следивший за моей реакцией, я рассматривала его лицо в обрамлении волос глубокого, насыщенного фиолетового цвета, с чистой смуглой кожей без щетины, густые брови, лиловый, словно пульсирующий светом камешек в украшении на лбу и большие глаза, завораживающие странным фиолетовым пламенем, будто трепетавшем в унисон с налобным камнем.

От настолько близкого контакта с незнакомым мужчиной-иномирянином стало душно, я нервно сглотнула, смачивая пересохшее горло. И вроде даже не шелохнулась, но, наверное, он заметил мое напряжение, потому что выпрямился и с секундной заминкой предложил мне свою ладонь, чтобы помочь выбраться из кресла.

Не хотелось быть следующей на разборе полетов и определении виноватых. После жесткого разбирательства с траком страшно представить, какие санкции применят ко мне. Тяжело вздохнув, я тревожно вгляделась в его глаза, пытаясь найти подсказку: «Быть или не быть?» Пришлось вложить в широкую горячую мужскую ладонь свою, хрупкую, бледную и нежную. Слишком слабую руку, в сравнении с его – когтистой, чуть суховатой и смуглой. Магар легко сжал мои пальцы, как бы напомнив, насколько он сильный и опасный, а я – слабая и беззащитная. Сделал небольшой шаг назад, позволив мне встать, не проехав носом по его груди, и повел из рубки.

Пока я поторапливалась за широко шагавшим сиагирадом по хорошо освещенному коридору, утвердилась в подозрении, что попала на военный корабль. Небольшой, но тем не менее. Ни на одном из трех пассажирских лайнеров, которыми я летала по Тесее, не было дверей, которые бы за секунды раскрывались словно лепестки бутона, раскручиваясь по спирали и ввинчиваясь в переборки. Такие наверняка предназначены на случай разгерметизации во время боевых действий, чтобы одномоментно блокировать отсеки. Вляпалась – слов нет.

Следующим помещением, куда меня привел Магар, оказался медотсек, просторный и ультрасовременный. Даже Бельдилаж, невозмутимый и индифферентный, оценил бы его функционал: с десяток восстановительных капсул, несколько управляющих модулей с различными манипуляторами, панелями и прочими приспособлениями. И трое медиков в такой же белой форме с нашивками на груди, как у экипажа в рубке.

В первый момент, увидев еще троих незнакомцев, я дрессированной собачкой рефлекторно поднесла свободную руку к талии и коротко кивнула, как принято у высших эмаргов при встрече «иностранных гостей неизвестного социального статуса и положения», вежливо, без лишнего пиетета. И вновь, как уже не раз бывало последнее время, мысленно взревела от злости на себя, ведь старательно боролась за право вернуть себе землянку Майю вместе с изначальным воспитанием и установками. Какими бы они ни были, зато мои родные.

Затем я опять посмотрела на капсулы и застопорилась, тоже рефлекторно. Испуганно сжала руку, горячее тепло которой резко контрастировало со стерильной бездушной прохладой, которую не изжить из памяти за жалкий месяц, проведенный в бегах.

– Нет! Нет-нет, – засипела я, сделав шаг назад, охваченная желанием убраться из этого жуткого помещения, ведь слишком хорошо запомнила подобное в резиденции Маду.

– Посмотрите на меня! – сверху раздался неожиданно резкий приказ.

Я глянула вверх: лицо Кьюра Магара начало расплываться от подступивших слез.

– Ничего страшного не будет.

– Нет!

Вырвав руку, еще и головой мотнула. Как же, не будет! Сейчас они выяснят, что мой генотип отсутствует в общем реестре и вновь начнутся исследования, боль, кровь, холод и страх подопытной мыши.

– Вас просканируют на маячки, зафиксируют наличие души и отсутствие заразных болезней. Это обязательный протокол безопасности. И ничего больше.

Обняв себя за плечи под недоуменными, заинтригованными взглядами персонала медблока, я пыталась собраться с силами, задавить панику, ведь выбора нет. Не соглашусь – обследуют принудительно, еще и в расширенном формате, чтобы проверить, отчего разнервничалась. А если добровольно соглашусь, может, повезет? После обязательных процедур отпустят с миром. С усилием опустила руки по швам, кивнула, но кулаки все равно сжались.

Кьюр Магар обратился к одному из медиков, тоже фиолетовой расцветки, на лиамариле, так что я ни слова не поняла, кроме «лио Фахар». Затем один из синеволосых, по-видимому, уточняя перечень исследований, к самому сиагираду обратился «лио Магар». Выходит, лио – это лиамарилский аналог всеобщего «господина»?

Далее лио Фахар под моим напряженно-настороженным взглядом приблизился к нам и протянул мне комплект одноразовой одежды серого цвета. Мягким жестом, молча, словно имел дело с диким животным, указал на дверь с общепринятым значком санитарного бокса.

Первым делом воспользовалась вполне комфортным помещением по наиболее актуальному назначению, а то перенервничала. Затем, переодевшись, придирчиво осмотрела себя в больничной «форме», вроде вполне приличного вида, не прозрачной, но рассчитанной на более крупных пациентов. Рубашка мне оказалась до середины бедра, рукава – до локтя, горловина болталась, непривычно оголяя верх, выставляя напоказ какую-то уж очень беззащитную шею. Распределив ткань равномерно, махнула рукой. Штаны пришлось несколько раз подвернуть, а в шлепанцах – шаркать по полу как на лыжах, чтобы не сваливались с ног.

Аккуратно сложив свои вещи и сунув под мышку, я вышла из санблока. И тут же попала под прицельные взгляды ожидавших меня мужчин. Такое впечатление, что они меня заново увидели. Еще бы, я и сама отметила, как сразу уменьшилась в размерах моя фигура без камуфляжа. Лиамарилы внимательно прошлись глазами от моей головы с убранными в толстый рогалик волосами, до стоп, утонувших в безразмерных тапках-лыжах.

А я удивленно уставилась на Магара, тоже разоблачившегося, пока переодевалась. Он снял защитную экипировку с прекрасно сидевшего на нем костюма, на мой взгляд, немного старомодного на фоне футуристичных сапог. Но и без защитных накладок этот мужчина не выглядел хилым, менее значительным и опасным.

Нервно переступив с ноги на ногу, я словно запустила дальнейшие события. Лио Магар забрал у меня вещи и передал их «синему» медику. Затем добавил мне, и так бывшей на взводе, огонька:

– Волосы надо распустить, кибер – снять.

Нахмурившись, я пожевала нижнюю губу, перед тем как поднять руки и быстро расплести косу; не без сожаления сняла кибер и протянула сиагираду вместе с простенькой резинкой для волос и тремя шпильками-невидимками. Светлые пряди плащом накрыли плечи, но легче не стало. Скорее, еще тревожнее под полыхнувшим фиолетовым взглядом Магара.

Одобрительно кивнув, Магар отдал мой девайс тому же синеволосому, затем бросил загадочный взгляд на резинку и заколки в своей ладони и убрал в карман, словно присвоил. Странную мысль прервала его рука, деликатно подхватив меня под обнаженный локоть, горячая, очень волнующая.

Магар помог мне забраться в белоснежную вертикальную капсулу. Внутри которой я инстинктивно внутренне сжалась, покорно ожидая волну боли. Удивительно: не скатиться в истерику помогал Магар, оставшийся у капсулы и одним своим присутствием, одним взглядом не дававший привычно мерзнуть. Будто излучал жар, который вытеснял холод окружающей медицинской стерильности и жуткие воспоминания.

Сперва по мне пробежалась голубоватая линия сканера, на миг задержавшись и сконцентрировав пучок на биометрической идентификационной матрице на кисти.

Лио Фахар уточнил:

– Марая Мочан, двадцать пять лет, гражданка Дварга, не псионик?

За время побега мне редко когда приходилось называться этим именем, ведь большая часть проверок в пропускных пунктах роботизированная, но сейчас пришлось выдавить из себя:

– Да.

Никогда не любила врать, а пришлось, да еще сразу четверым псионикам, наверное, все более и более заинтригованным результатами моих исследований, да и моим поведением. Сканер наконец-то одобрительно пиликнул, видимо, подтвердил, что душа во мне имеется, как раз где-то в пятках обреталась, бедная.

Но на этом лиамарилы не остановились, правда и дальнейшее сканирование ничего лишнего не выявило, что я поняла по коротким отрицательным движениям медперсонала. Ага, значит маячков нет, в чем я совершенно не сомневалась. Маду даже в кошмаре не могло бы присниться, что из его комплекса способен удрать столь ценный, уникальный, а главное – беспомощный «товар».

Дальше я с трудом сдержала испуганный писк, когда капсула пришла в движение и плавно приняла горизонтальное положение.

И тут же услышала спокойный голос Магара:

– Все хорошо, ничего плохого не будет.

Но его красивые фиолетовые брови хмуро сошлись у переносицы. Возможно, любая другая местная женщина поверила бы, но не беглая землянка. «Рука» аппарата приблизилась, отчего мой пульс невольно ускорился. Игла практически безболезненно взяла у меня кровь, но эта манипуляция словно стержень из меня вынула, который помогал держаться три недели. Наступило какое-то тупое смирение в ожидании неминуемого поражения. Только Снегурочка молчала. Наверное, исходивший от лиамарилов жар загнал ее так глубоко, откуда не докричаться.

– Процедура сканирования закончена, – оповестил медик на всеобщем.

Капсула вновь вернулась в вертикальное положение и опять Магар протянул мне ладонь, чтобы я могла опереться и выбраться из капсулы. Что я и сделала с максимальным достоинством и даже встрепенулась в надежде – такое поведение мужчины вряд ли связано с намерением унизить, причинить боль, использовать как инкубатор…

– Благодарю вас, – шепнула я.

– Переодевайтесь, – распорядился он, вновь заставив нервничать.

В санблоке сменила одежду на свою, к слову сказать, уже прошедшую какую-то обработку. Но потрепанную жизнью и прежним хозяином куртку надевать не стала. В респектабельном пространстве лиамарилского корабля неожиданно ощутила неловкость за свой полубомжовый вид. Поэтому предпочла остаться в сером костюме, в котором из комплекса Маду сбежала, теплом, довольно приличном, из хорошей, приятной телу ткани. Женщина в резиденции Маду должна была выглядеть достойно, даже случайно попав господину на глаза. Костюм вполне сочетался с ботинками, при этом свободно облегал фигуру, но не болтался. Кибер, резинка и заколки остались у лио Магара, у него же, надо думать, и моя сумка, поэтому пришлось привести волосы в порядок пальцами, вместо расчески, и оставить их распущенными.

Осталось надеяться, что моя одежда не оскорбила лиамарилов с их традициями и не принизила меня в их глазах. Миры Тесеи очень разные, поэтому надо очень осторожно относиться к чужим «тараканам», а то еще до смерти покусают. Как накликала. Выйдя из санблока, сразу заметила, что мужчины смотрели на меня иначе, чем до сканирования. Не рассматривали с интересом, а изучали с прищуром. И мне это совершенно не понравилось. Кто бы сомневался, что результаты исследования получены и изучены.

Невольно прижала к себе куртку, правда, окончательно перепугаться не успела. Лио Магар подошел и как ни в чем не бывало уточнил:

– Вы готовы? Давайте перейдем в более комфортное место?

– Да-да, конечно, – натянуто улыбнулась я.

С секундной заминкой он зачем-то опять предложил мне свою ладонь. Я тоже потратила пару секунд на раздумья: для чего она мне? И что подразумевает этот жест? Но вокруг слишком холодно, а рука у мужчины – словно пышущая жаром печка в горном приюте во время метели. Поэтому, хоть и сомневалась, взялась за нее и даже невольно расслабляться начала от побежавшего по телу тепла. Правда растерянно оглянулась, ведь кибер не вернули, как и заколки, но меня настойчиво вели на выход.

До комфортного места мы шли недолго. Спустившись на уровень ниже, свернули в отдельный отсек и остановились перед единственной здесь дверью-люком. Когда она раскрылась знакомым цветком, я увидела просторное помещение. Прямо по переборке напротив, как за панорамным окном, плыл космический пейзаж.

– Это трансляция? Или… – хрипло спросила я, не решаясь шагнуть за порог каюты.

– Трансляция с наружных камер, – улыбнулся Магар, потянув меня за собой в каюту.

Не в силах оторваться от величественного вида «за панорамным окном», я невольно сжала руку хозяина каюты и предложила тему:

– Вам настолько нравится открытый космос?

– Скорее, не люблю однообразия, благодаря технологиям в длительных перелетах можно любоваться сменой пейзажа.

Интересно, каким образом выглядит и меняется картинка при сверхскоростях или в гипере? Я осмотрелась и поняла, почему в отсеке была одна дверь. Каюта оказалась просторной, прямо-таки королевских размеров и была разделена на несколько зон. Рабочее место лио Магар устроил на светлом широком пьедестале у «окна» и главенствовало там «умное» кресло. Устройство многофункциональное, с подвижными «руками», интерактивными экранами, наверняка предназначенное для выполнения множества разнообразных команд и задач.

Каюта мужчины, которому я, по сути, навязалась, свидетельствовала, что он очень влиятельный и состоятельный. К тому же я отлично запомнила, как разбегался с его пути в космопорту иномирный народ, с каким почтением и опасением с ним вели себя траки с эмаргами. Пожалуй, Кьюр Магар еще и очень опасный тип.

Хозяин каюты провел меня к длинному бежевому дивану, с виду мягкому и удобному и, отпустив мою руку, предложил:

– Садитесь, госпожа Мочан.

Невольно поморщилась: чужая, непривычная фамилия царапала слух, каждый раз напоминала, что я даже право на собственное имя потеряла. Однако все мысли о фиктивности моего имени вылетели из головы, стоило перестать глазеть по сторонам и обратить внимание на аккуратно разложенные на столике у дивана вещи. Мои вещи! Пустая сумка «красовалась» в конце скромного рядка, как сорняк на грядке. Дешевые питательные батончики и три бутылки с водой с головой выдавали мое бедственное финансовое положение.

Я возмущенно выдохнула:

– Вы… вы не имели права меня обыскивать и рыться в вещах!

– На моем корабле действуют правила и законы Лиамарила, – напомнил он спокойно. – Поэтому мои подчиненные проверили ваш багаж и вас на маячки, опасные или противозаконные элементы, контрабанду и прочие вещи. Как проверили бы любого гостя, поднявшегося на борт.

Я сдулась, ведь все правильно, и тихо извинилась:

– Простите меня, перенервничала. Вы правы. И еще, скажите пожалуйста, как к вам надо обращаться?

– Достаточно лио Магар.

– Лио Магар, еще раз приношу вам извинения и уверяю, в моих вещах нет ничего, что можно счесть опасным.

Про незаконное промолчала, ведь украла еду, воду, одежду. Даже имя.

– Можете их собрать, – Магар дернул уголками рта в едва заметной улыбке.

– Спасибо, – зачем-то опять поблагодарила я. Чувствуя себя неловко, спешно отправила в потрепанную жизнью сумку нехитрый скарб. Закончив, осторожно напомнила: – Лио Магар, мой кибер остался в медотсеке.

Сиагирад не просто наблюдал за мной – стоял в двух шагах от стола и следил, словно сканировал каждое мое движение.

– Не волнуйтесь, вам его тоже вернут. Вы голодны?

Вроде бы простой вопрос, но сколько нюансов и проблем может скрываться за ним. Разделишь пищу – и нарвешься на определенные обязательства, о которых не знаешь. Откажешься – можешь оскорбить хозяина дома. Сколько я пробуду на этом корабле – пока неизвестно, а на оставшихся батончиках и трех бутылках воды долго не протянешь. Все равно рано или поздно придется воспользоваться предложением. Как и заплатить за перелет… Проблемы валились на мою бедную голову как из рога изобилия!

Беготня и ураган эмоций забрали все мои силы, каким-то чудом продержалась на двух съеденных пару часов назад батончиках. Банально хотелось жрать! А не разбираться в мотивах этого мужчины и размышлять о непредсказуемости и неопределенности своего будущего. И все же пока, по возможности, стоит идти лио Магару навстречу, нежели самой задавать вопросы, о чем-то просить или, тем более, требовать. Особенно после недавней заварушки, в которую лиамарилы попали из-за меня.

Поэтому призналась, ограничив свои долговые обязательства:

– Если откровенно – да, но я не хочу причинять вам еще больше неудобств или сложностей, чем уже доставила, присоединившись к вашей группе в космопорту…

– Не волнуйтесь, госпожа, вы мне за это ничего не должны, – Магар без экивоков понял мои страхи.

Затем коснулся украшения в ухе и отдал приказ на лиамариле. А я, наконец-то застегнув сумку, поставила ее на пол у ближайшего кресла и неожиданно застопорилась. Вдолбленные и зафиксированные системой обучения Бельдилажа «привычки» пришли в раздрай, пытаясь найти оптимальный вариант поведения с представителем малоизвестной мне расы.

Лиамарилы – традиционалисты до мозга костей, но ничего об их жизненном укладе мне неизвестно. Не довели до сведения. При этом культурные особенности всех двадцати восьми рас, с которыми я совместима, совершенно разные, как и поведение женщин в обществе. Где-то женщины сродни королевам, где-то – товар, где-то – подчиняются мужчине, но защищены законом и имеют массу возможностей. Очень многое зависит от статуса женщины, впрочем, как и положения мужчины в обществе. Осталось выяснить: в каком статусе здесь я?

Раз хозяин каюты сам предложил мне сесть, значит, ничьих традиций не нарушу. Поэтому опустилась в кресло, возле которого поставила сумку. Но под пристальным мужским взглядом смутилась, осознав, что опять рефлекторно села как высокородная эмарга, с молоком матери впитавшая этикет своего сословия, – с прямой спиной и чинно сложенными у талии руками. Буквально усилием воли сдвинула сжавшиеся кулаки на колени.

Лио Магар сел в кресло напротив, и чтобы молча не смотреть друг на друга, я осматривала каюту. Наверняка помимо дивана и кресел здесь, в условно гостиной, встроено еще много чего для обещанного комфорта, но скрыто элементами декора. Визуально-монотонный, в песочных тонах интерьер разбавляли две картины в кубистическом стиле, даже засмотрелась на них. Похоже, их можно менять по настроению, как картинки на мониторе.

Сквозь полупрозрачную белесую панель виднелась широкая белая поверхность, кровать, еще я рассмотрела створки шкафа. Между «гостиной» и «спальней» расположен непрозрачный бокс, наверное, санблок.

«Разглядывание» прервал сигнал от двери. Хозяин приказал ИскИну открыть и в каюту вошел незнакомый «синий» с большим серебристым боксом. Поприветствовал нас на всеобщем и предупредил, что поднимет стол до уровня обеденного, затем расставил приборы и блюда и ушел, предварительно спросив разрешения у лио Магара.

– Надеюсь порадовать вас, прелестная гостья, привычной вам кухней Дварга. – В фиолетовых глазах лиамарила мелькнула хитринка.

Статус гостьи порадовал, а комплимент и еда… С едой как-нибудь справлюсь. Бельдилаж проверил реакцию моего организма на многие продукты совместимых рас, чтобы будущая идеальная жена не окочурилась после первой же брачной ночи, поглощая со счастливым будущим отцом общий завтрак. Я оказалась всеядной, неприхотливой и практически без особенных реакций… кроме поноса. Вполне возможно, такую защиту организм выработал благодаря вакцинации от аллергии всех работников центральных оранжерей Земли, где собирались растения с планет, открытых и изучаемых землянами. Мой мир меня даже в чужой Тесее оберегал…

Знание особенностей кухни большинства совместимых рас в меня вложили, так что я более-менее в курсе, что выставили передо мной. Тем не менее, разглядывая из-под ресниц блюда, любезно предлагаемые хозяином «дома», я раздумывала: какие из них можно попробовать, чтобы не получить расстройство живота?

Для храбрости глубоко вдохнув, как перед прыжком в бассейн с десятиметровой вышки, я потянулась к первому блюду. Этикет соблюден: раз я гостья, ухаживать за собой хозяин будет сам.

Постепенно я расслабилась и даже начала наслаждаться, надо признать, вкусной едой. И чем дальше, тем сильнее разгоралось фиолетовое пламя в глазах моего сотрапезника-лиамарила. Скорее всего, не голодного; по-моему, он ел лишь за компанию. Лениво отправлял каждый кусочек в рот, тщательно пережевывал и запивал. В какой-то момент я даже засмотрелась, наблюдая за ним: на его висках слегка двигались роговые наросты и хищно поблескивали впивающиеся в еду клыки. Конечно, невежливо «заглядывать в рот», но и он, не скрывая интереса, изучал меня: каждое движение, выбор блюд, впечатления от них и еще не знаю что, попробуй угадай.

Как только я отложила приборы и поблагодарила, Магар вызвал стюарда. Тот убрал со стола и накрыл его для чайной церемонии. Поставил на круглый поднос красивый чайник, две чашки и две тарелочки с разноцветными кусочками, похожими на цукаты.

Первый, наугад выбранный, кусочек оказался с запахом карамели и на вкус походил на ириску. Неужели высочайший Кьюр Магар – сладкоежка и перед нашей встречей ел эти же сладости? Ведь в рубке в его дыхании ощущался именно этот запах.

Стоило стюарду покинуть каюту, Магар приступил к разговору:

– Я готов к откровенности, а вы?

Перекатив «ириску» за щеку, я с наичестнейшим взглядом на собеседника тоже выразила готовность:

– Конечно.

Он усмехнулся, словно не очень-то поверил, и продолжил, расслабленно откинувшись на спинку кресла:

– Тогда начну с себя. Как вы уже слышали, я высочайший Кьюр Магар, сиагирад Лиамарила. Вы знакомы с моей расой, миром, его устройством?

– Практически нет, – расстроенно вздохнула я.

– Любопытно… – высочайший блеснул клыками в противовес мягкой улыбке. – Урок истории и культурологии устраивать не хочется, может, вы хотите что-то конкретное узнать?

Решив, почему бы не получить ответы на уже возникшие вопросы, я начала:

– Лио – это общепринятое «господин» на лиамариле?

– Нет. – Магар сложил на груди руки. – В моем мире граждане делятся на два сословия, лио – это, если соотносить с общепринятым понятием, аристократия, литаны – остальные жители.

Мысленно отправив лио к лордам на земной манер, я поинтересовалась:

– Как определить: к кому обращаться лио, а к кому – литан?

Мой собеседник почему-то усмехнулся с ноткой горечи:

– О, с лио ошибиться невозможно. Все мы из старейших и сильнейших родов. На заре времен именно они защищали более слабых соплеменников. Вокруг них зарождались города. Во времена первых космических контактов, когда Лиамарил узнал о существовании других рас, разразилась и первая война миров. Только благодаря силе лио мы выжили и защитили свой мир. В те времена началось повальное целенаправленное усиление лио путем создания таких семейных союзов, чтобы будущие наследники рождались псионически сильнее родителей. И со временем лио начали выделяться среди соплеменников фиолетовым окрасом волос и глаз. Таким образом наша… излишняя одаренность стала проявляться. Увидите фиолетового, не сомневайтесь: перед вами лио из древнего рода. Практически все синеволосые – литаны, кроме немногих представителей из вырождающихся старых родов и новеньких, отмеченных за большие заслуги указом высочайшего гирада…

– Гирада? – спросила я.

– Гирад – правитель Благословенного Лиамарила. Он из самого сильного и древнейшего рода. Этот… скажем, статус всегда передается самому сильному наследнику.

– К вам обращаются «сиагирад». Это как-то соотносится с ним? – с легкой хрипотцой взволнованно уточнила я, во все глаза уставившись на собеседника.

Судя по весело заблестевшим глазам Магара, его позабавил мой страх перед данностями его мира.

– У нас довольно простая структура управления. Благословенным Лиамарилом правит гирад. Облегчает ему эту ношу высочайшая триада – советники правителя, которые отвечают за основные и важнейшие направления. Сиагирад возглавляет Темный корпус, который защищает интересы Лиамарила в Тесее. Дуагирад – глава Корпуса воителей – защитников границ Лиамарила и нашей звездной системы. Терагирад – глава Корпуса тишины, ответственного за внутреннюю безопасность Лиамарила. Всеми остальными вопросами занимается гирадан – центральный орган управления миром Лиамарил, которому подчиняются гираданы помельче, колониальные и станционные.

Переварив информацию, я сделала вывод:

– То есть, грубо говоря, вы возглавляете структуру внешней разведки своего мира?

– Можно сказать и так… – улыбнулся сиагирад всея Лиамарила.

А его в каком-то хабе затрапезном за водой вынудили к начальнику станции обратиться лично. Потом еще и «ворота» перед носом закрыть пытались. Теперь понятно, почему он разозлился и решил ударить обидчика по самому больному, по кошельку. Не выбьешь зубы таким сразу, потом любой захочет тебя куда-нибудь послать.

Ох-хо-хонюшки-хо-хо, куда же я попала!

Кашлянув, чтобы горло не сводило, еще и губы облизнула. Правда, чуть не растеряла остатки душевного равновесия, когда кончик моего языка, скользнувший по пересохшим губам, зажег уж больно яркий огонек в мужских глазах напротив. Поэтому я почти шептала, крепче сжимая кулаки на коленях:

– Я… я вам очень благодарна за спасение от бандитов, лио Магар. И понимаю, насколько у вас много дел… Не хочу мешать или беспокоить больше, чем уже пришлось. Вы можете высадить меня на ближайшей станции, где сочтете необходимым остановиться, или…

– В отличие от вас, прелестная госпожа, мы не скрываемся. Наш маршрут легко отследить… тем, кому вы настолько нужны, что они, уже зная кто я, рискнули, чтобы вернуть вас хозяину…

– У меня нет хозяина! – зло процедила я, не сдержавшись.

– Он так не думает. Значит, где угодно найдет и вернет.

Я даже голову в плечи втянула, но под все понимающим фиолетовым взглядом выпрямилась, только подбородок задрать не успела – не садовнице неведомо откуда с главой внешней разведки крутого мира в «гляделки» играть, вернее, уверенностью мериться.

– Думаю, все обойдется и…

Мой неоднозначный собеседник неожиданно встал, заставив меня напрячься, обошел стол, сел на диван, развернул мое кресло так, что теперь мы находились лицом к лицу и так близко, что едва не касались коленями.

Вглядываясь в мои настороженные глаза, он мягко спросил:

– Сколько вам лет?

– Двадцать пять. Сканер же установил…

Я замолчала, потому что Магар подхватил мои руки и, разглядывая их, большими пальцами с темными ногтями-когтями начал водить по узким белым кистям с голубоватыми венками, слишком беспомощными и беззащитными. Словно завороженная, я смотрела, как размеренно двигаются его пальцы по моим запястьям. Резко чиркнет когтем – и нет меня…

– Сканер установил, что биологический возраст вашего тела не менее пятисот по стандартизированному общекосмическому времяисчислению, – его голос звучал негромко, но весомо. – Из-за пространственно-временных искажений во время длительных путешествий может быть и гораздо больше.

Сразу стало не до когтя – новость оказалась потрясающей. Я, конечно, понимала, что прошло много… слишком много лет, пока болталась в космосе, но несколько сотен – это больно, тяжело, в это не хотелось верить.

Маду и Бельдилаж не говорили при мне о примерном сроке путешествия Снегурочки, хотя наверняка были в курсе. Видимо, опасались, что «товар» психологически сломается, не захочет жить, отпустит и так непонятно как задержавшуюся в измученном, заледеневшем теле душу. А сейчас… потерянные пятьсот лет, плюс те самые пространственно-временные искажения, за которые на Земле могли пройти тысячелетия… Может и Земли уже нет, как и Млечного Пути. Нет моих родных, никого из друзей и знакомых. Никого нет.

– Вы все больше меня удивляете. Судя по всему, вы не знали, да? – хмуро спросил Магар, вглядываясь в мое лицо.

Он не полностью интерпретировал мое состояние, наверняка оно у меня на лице доподлинно отразилось, но мысли же прочитать не мог. Поэтому, собрав эти разбегающиеся мысли вместе, попыталась защититься:

– Ваш сканер ошибся. Мне двадцать пять и…

Сиплый голос выдал меня с головой, наверное, поэтому Магар мягко прервал мою попытку отбиться:

– Как скажете. Законов Лиамарила вы не нарушали, каких-либо претензий к вам ни я, ни мой мир не имеем. Вам, моей гостье, не стоит волноваться или чего-то бояться.

Без претензий! Гостья! Он смотрел открыто, позволяя убедиться, что не врет. Моему удивлению, казалось, не было предела. Я радостно выдохнула:

– Спасибо огромное, лио Магар, вы мне сейчас подарили надежду, что в Тесее есть настоящие мужчины, способные на благородные поступки.

– Не преувеличивайте наши заслуги и благородство, прекрасная госпожа! – улыбнулся Магар, по-прежнему обобщая себя с членами экипажа или всем Лиамарилом.

– Нисколько! – с жаром выпалила я. – Вы вступились в космопорту за незнакомую женщину, которая попала в беду. Ваши телохранители, хоть и проявили бдительность, не прогнали меня. Не оттолкнули и…

– Марая… могу я к вам пока так обращаться? – вновь оборвал поток моих благодарностей Магар, я кивнула, с запозданием осознав подозрительное «пока», и он продолжил: – Соблюдая условие откровенности, не хочу заблуждений с вашей стороны. Мне понятно, что вы практически ничего не знаете о мире Лиамарил, поэтому придется развеять ваши иллюзии. Лиамарилы – сильнейшие псионики, нам не нужно прогонять, толкать, даже касаться кого-либо. Мы способны убить любого на расстоянии, не прилагая особых усилий. Скажу больше, нам приходится их прилагать, чтобы как раз не причинять окружающим вреда…

– Я не понимаю, каким образом и…

– Вот это и удивительно, что действительно не понимаете, и главное – не чувствуете! – Магар чуть сжал мои руки.

– Можете сказать с чем связаны ваши способности? – насторожилась я, споря с собой: убрать руки из его когтистых или потерпеть и послушать.

– Другие расы нас прозвали ускорителями. Мы обладаем способностью влиять на некоторые виды материи, проще всего – на живые, за счет ускорения движения частиц, из которых она состоит. При увеличении скорости движения меняются свойства и взаимодействие материи, соответственно увеличивается или, наоборот, уменьшается количество выделяемой энергии. Больше того, при длительном воздействии можно изменять материю, а в следствие – и объекты, из которой они состоят.

– Вы хотите сказать…

– Я хочу сказать, что мы способны за секунды дестабилизировать чужую энергетику. К примеру, поджарить изнутри зарвавшегося эмарга, который пытается отобрать красивую женщину, в отчаянии обратившуюся за помощью…

– Почему я ничего… – хотела сказать «не почувствовала», но, подумав, шепотом завершила. – Рядом с вами очень тепло. Когда я шагнула внутрь вашей группы там, в космопорте, я словно в лето попала. Сразу согрелась…

– Повезло…

И тут до меня дошло, что имел в виду максимально откровенный собеседник. Я ужаснулась:

– Меня хотели поджарить?

– Чуть-чуть, чтобы предупредить не совершать глупостей, – почти виновато улыбнулся, пожалуй, излишне честный сиагирад всея Лиамарила.

А я-то, наивная землянка, думала: «Вежливые телохранители пожалели замарашку-бродяжку». Да уж, будучи в отчаянии и панике, думать действительно некогда. Но если даже «чуть-чуть» не удалось, значит…

– Пожалели? – вырвалось у меня с надеждой.

– Исключено, – спокойно растоптал мои чаяния Магар. – Конечно, мои сопровождающие не хотели вас убить, пытались отогнать, но вы не реагировали, еще и меня за руку взяли…

– Нельзя было? – севшим голосом уныло констатировала я уже очевидное.

– Не-а, – со снисходительной улыбкой качнул фиолетовой головой Магар. Зачем-то опять погладил мои руки, а потом добил: – Меня на жалость не пробьешь. Не сработает. Род Магар один из самых древних. Я… скажем так, вхожу в пятерку сильнейших псиоников Лиамарила. И цедары… телохранители со мной не для охраны, а для защиты обывателей от моего воздействия. Ступив в нашу группу, вы пересекли защитную границу, рискнули жизнью…

Я заупрямилась:

– Но ничего же не случилось!

– Марая… думаю, вы обладаете весьма интересным и уникальным свойством – синхронизироваться с нашим волновым воздействием, – пояснил сильнейший псионик.

Несколько секунд я переваривала информацию из разряда «не влезай – убьет», осознавая скрытый подтекст. Затем осторожно вытянула свои руки из его, сдержавшись, чтобы резко не отдернуть, как от огня, и на всякий случай убрала подальше. Отметив, что отпустили их неохотно, на всякий случай спросила:

– И что теперь будет?

– Все будет хорошо! – улыбнулся Магар, только его ярко-фиолетовые глаза полыхнули, показалось, напряженно.

– Если понятие «хорошо» у нас совпадает, – тоже напряженно заметила я.

Мой собеседник откинулся на спинку дивана, крупный, сильный, в общем-то, несмотря на некоторые иномирные чешуйчато-клыкасто-когтистые «детали», вполне симпатичный. Он всей своей сутью излучал уверенность, харизму и даже спокойствие, словно ему абсолютно все по плечу и под контролем. Я тяжко вздохнула.

– Расскажите о себе… Марая, – предложил Магар, опять запнувшись на имени, будто подозревал, что оно не мое.

– Зачем? Я маленький чело… малозначащая дварга. И…

Мою попытку съехать с темы он пресек на корню:

– Это очень важно. Мы же договорились об откровенности? Я был с вами максимально честен.

Пришлось на ходу выдумывать, мешая ложь с правдой:

– Мне двадцать пять лет, гражданка Дварга. К сожалению, сирота. Уверена, вы знаете, что дварги носятся со своими пси способностями, словно их наличие – божественная отметина, а не имеющих таковых считают низшими и относятся соответственно. Вот один такой вот отмеченный восемнадцатой категории приставал ко мне, желая осчастливить низшую. Пришлось бежать с Дварга.

– И куда направлялись? – развеселился Магар.

Моя фантазия сходу выдала только один вариант, просто вытащив из недавних воспоминаний встречу с мужчиной, проявившим себя приличным и благородным:

– Решила к каксе податься. Там к женщинам относятся с большим уважением и пониманием.

– Даже так? – фиолетовые брови псионика приподнялись на лоб, едва не коснувшись сверкающего лилового камешка в диадеме, только в его голосе было еще больше веселья.

– Ну и вот… – развела я руками, завершив халтурно слепленную историю.

Глядя на меня, мужчина улыбался, совершенно открыто, искренне и явно от всей души. Я даже залюбовалась – улыбка очень красила высочайшего сиагирада Кьюра Магара, сильнейшего из сильнейших. Спустя минуту молчания, ненавязчиво легкого и даже с совершенно нечаянно возникшим ответным весельем, он огорошил меня:

– По результатам сканирования вы страдаете от усталости, перенапряжения, недоедания, стресса. Полагаю, последние дни вам пришлось несладко. Как вы себя сейчас чувствуете?

– Сносно, – продолжая улыбаться, сказала я. Ну не признаваться же, что спала от силы три часа за последние сутки.

– К сожалению, это небольшой военный корабль. Здесь нет свободных кают, нам придется разделить мою на двоих. Я уступлю вам свою спальню. Сам буду спать здесь, на диване.

Улыбка сползла с моего лица, я с надеждой смотрела на лио, осторожно спрашивая:

– А что будет потом? Со мной?

– Мы все решим. Не волнуйтесь. В любом случае ближайшая остановка… по необходимости через двое суток, – спокойно пояснил он.

У меня голос едва не дрожал от усталости и стресса. А вот почему в его глазах задорные искорки поблескивали? Сложно сказать, почему именно они подкупили, глупо, опасно, нерационально. Ведь с чужого корабля в космосе не сбежать. Придется находиться в ограниченном пространстве каюты с незнакомым мужчиной… бери больше, – толпой опасных мужчин! Но ласковое, расслабляющее тепло, исходившее от Кьюра Магара, его искренняя улыбка и искорки в глазах совершенно непостижимым образом успокоили. Все равно выбора, как и альтернативы, пока нет, а значит, надо благодарно принять кров:

– Спасибо, лио Магар. Я могу воспользоваться вашим предложением прямо сейчас?

– С этой минуты каюта в вашем полном распоряжении, – опять улыбнулся Магар, поднялся и помог встать мне.

Показал спальню, провел мини экскурсию по каюте, уточнив, как в ней все устроено и работает, а затем ушел.

Глава 6

Кто ты и откуда?

Мягкая, теплая, белая-белая постель с пушистым, будто облако, одеялом не выпускала из объятий сна, уговаривала подремать и понежиться еще полчасика. Ночной режим освещения немного нарушал свет, проникавший через полупрозрачную панель из рабочей зоны каюты. Вопреки обстоятельствам, я полностью расслабилась и хорошо отдохнула. Хотя в бегах, на кораблях и станциях, спала плохо. Впрочем, и условия там были не сравнить с нынешними. Один подстроившийся под меня матрас чего стоил!

Окончательно проснувшись, я замерла, прислушиваясь к приглушенному мужскому «бу-бу-бу» за панелью, разом прогнавшему негу. Резко сев, невольно поморщилась, ощутив, как заныли перегруженные вчерашней беготней мышцы. С минуту думала, что делать дальше, и решила первым делом привести себя в порядок, а то перед сном обошлась минимумом.

Как и в резиденции Маду, лиамарилский космический санитарный блок оборудовали множеством технических устройств и для гигиены, и для ухода за телом. В просторной кабине (лио Магар предупреждал не волноваться, видимо, отметив мой страх перед медицинской капсулой) слегка нервничая, задала расширенную программу.

Датчик-полоска сканера пробежалась по мне, система определила степень загрязнения и необходимый фронт работ и принялась за дело. Отмыла и «отскоблила» до скрипа, порадовала нывшие мышцы гидромассажем, устроила обработку полости рта, включая массаж десен, отполировала ногти на ногах и руках. Затем выдвинувшиеся из панели «руки» занялись моими волосами: вымыли аж два раза, обработали приятно пахнущим травами средством, одновременно массируя кожу головы, заставив меня зажмуриться от удовольствия. Затем тщательно ополоснули, подсушили и еще пару минут увлажняли какими-то средствами кожу и волосы. Наконец мою измученную корабельными и станционными «химчистками», изрядно поблекшую гриву высушили и расчесали – превратили в идеально гладкие, блестящие как чистейшее золото и гладкие, струящиеся как шелковое полотно, волосы, которые красиво стекали по плечам и спине!

Наверное, пользуясь этой чудесной капсулой, хозяин каюты так здорово выглядит и носит красивые длинные волосы. Вот и я благодаря местному спа почувствовала себя красивой, ухоженной женщиной. И конечно захотела внешне соответствовать приятным ощущениям. Как жаль, что это сложно сделать со скудным походным гардеробом.

Мое нижнее белье, самое простенькое, купленное за копейки еще при первой пересадке, практически не отличалось от привычного земного, если только материалами, использованными при его производстве. Носки вытянулись до чулок телесного цвета, удобно, вообще-то. Темно-серые ботинки тоже походили на привычные кроссовки и, по-моему, вполне подходили к непринужденного фасона платью, слегка приталенному, из темно-голубой, плотной, немнущейся ткани, напоминавшей тонкую шерсть. Ничего особенного: ворот лодочкой, длинные узкие рукава, свободная юбка до середины икры с внутренними боковыми карманами. В сочетании с ботинками получился образ в стиле спорт-шик, смесь элегантной городской моды с удобством, благодаря чему можно выглядеть прилично в любой ситуации. Как говорится, и в пир, и в мир, и в добрые люди.

Остальные вещи я аккуратно сложила в сумку и оставила ее у кровати, чтобы в любой момент можно было забрать. Затем, глубоко подышав для храбрости, решилась выйти из спальни. Дверные створки разъехались, заставив меня на миг зажмуриться от яркого освещения.

– Счастлив вас видеть, – приветствовал меня знакомый голос жителя мира лиамарилов.

Щурясь от света, я сделала шаг вперед, за спиной с шелестом закрылась дверь, словно отрезав меня от безопасного убежища. Кьюр Магар сидел в рабочем кресле, окруженный светящимися интерактивными экранами. На подлокотнике исходила ароматным паром высокая термокружка. Вчера сиагирад был в старомодном, на мой взгляд, конечно, сюртуке и сапогах «вырви глаз»; сегодня надел черную рубашку со свободными рукавами и высокими манжетами, расшитый лиловым узором жилет, темные прямые брюки, выгодно облегавшие мускулистые ноги, ну и туфли, тоже темные, но скучные. Распахнутый ворот по-домашнему открыл крепкую смуглую шею, зато плотный жилет как бы собрал весь образ, подчеркнув широкую мускулистую грудь и плоский живот. Н-да… елки зеленые, неужели такое возможно: одевшись вроде бы проще и легче, Кьюр Магар стал выглядеть еще более матерым и опасным хищником, чем вчера?!

– Доброе утро, – тихо выдохнула я с детства привитое приветствие, растерявшись от повторного сокрушительного впечатления, которое на меня произвел мужчина.

А вчера думала, что насмотрелась и привыкла, но нет.

– Вы правы, сиагирад, действительно хрупкая и нежная красота! – громом среди ясного неба прозвучал смутно знакомый голос.

Вздрогнув, я увидела, что с одного из экранов на меня с нескрываемым интересом уставилась вчерашняя жуткая «маска». Магар бросил на собеседника короткий предупреждающий взгляд, но тот ответил задорно-ироничным огоньком, блеснувшим в прорезях для глаз. А до меня, наконец, дошло, о чем разговаривали мужчины перед моим приходом. Обсуждали меня, по их мнению, хрупкую и красивую.

– Держи все под контролем, мы не можем себе позволить их упустить! Ты меня понял?

– Слушаюсь, сиагирад! – уважительно отозвался замаскированный, и на экране завертелась спиралька прервавшейся связи.

Я мялась у двери, не зная, что делать, нервно потирая запястье, на коем по-прежнему отсутствовал кибер. Все заготовленные уверенные слова застряли в горле после столь неожиданно начавшегося нового «дня».

Магар встал, привлекая мое внимание к «панорамному окну», картина за которым показывала, что корабль вышел из гипера и неспешно рассекал космические просторы. На фоне сияющих звезд и клубящейся туманности мужчина, приближавшийся ко мне, казался еще более невероятным и зловещим. Завораживала его высокая поджарая фигура, непередаваемо прекрасная пластика движений, даже густые блестящие фиолетовые волосы, свободно лежащие на плечах.

Сиагирад замер, разглядывая меня. Только сегодня его взгляд был еще более пронизывающим и изучающим, словно натолкнулся на уникальную, редкую вещицу, о существовании которой понятия не имел. Я отметила, что он без налобного украшения, да и в ухе не сиял девайс.

– Как выспалась моя прелестная гостья? – с легкой хрипотцой спросил он.

– Отлично, спасибо, – не менее хрипло ответила я, задрав голову, глядя ему в глаза, а потом решилась спросить: – Мы вышли из гипера?

– Да.

– Можно узнать зачем? – насторожилась я.

– Работа.

Всего пара слов – а я снова леденела в предчувствии засады. Еще и Магар смотрел, будто заново изучал меня с головы до ног, потом осторожно коснулся моей кисти, обхватил ее, переплел пальцы наших рук, поднял и – томительно медленно поцеловал.

Я вспыхнула от смущения, одну, две, три… пять секунд помедлила, очень уж приятное тепло разливалось от наших ладоней, а затем с мягким усилием высвободила руку из мужской. Правда, куда отвести взгляд не знала, лицо буквально пылало от неловкости.

– Красивая, нежная и неопытная. Однако разменявшая не менее пяти сотен лет. Вы приятная загадка, пока еще Марая! – Магар остудил мое лицо коварным замечанием.

– Мне двадцать пять! – категорично заявила я и сникла – голос слишком сел от полоснувшего душу страха, да и сколько можно твердить о своем возрасте.

Но не врала же, моей личности – двадцать пять. А проведенное в заморозке тело не живет, оно пребывает…

Магар задумчиво покивал, затем деликатно подхватил меня за локоть и провел в рабочую зону, к креслу. И буквально оглушил, указав на один из окружающих его экранов. На нем была я – замороженная Снегурочка в анабиозной криокапсуле, в функциональном светлом облегающем костюме, с закрытыми глазами, синими губами и голубоватой кожей, поблескивавшей ледяными кристалликами под искусственным освещением.

Я смотрела на эту жуть жуткую… смертную… не в силах отвернуться. По щеке покатилась обжигающая слеза. Меня все-таки нашли… теперь и лиамарил в курсе. Неожиданно на плечо легла большая теплая ладонь Магара, он мягко развернул и прижал меня к своему горячему, твердому, большому телу уже двумя руками. Только расслабляться и доверять им не получалось.

Невольно прильнула к утешавшему меня мужчине, чтобы согреться, чтобы справиться с резко ошеломившим разоблачением, и глухо спросила, не поднимая головы:

– Чего вы от меня хотите?

– Правды. Я с первой минуты был с тобой честен и сейчас буду предельно откровенен, – спокойно, весомо ответил лио, предлагая довериться. – Мой спец проследил твой путь в обратном порядке от Трака до колонии Эмарга Миритима, проверил каждую станцию и корабль, где ты побывала. И добрался до базы, где тебя держали. Ты неплохо справилась – сбежала из неприступной резиденции и максимально почистила информацию о себе, но даже найденных крох нам хватило, чтобы составить общую картину. Это изображение – единственный след, который остался в закрытой, тщательно засекреченной и защищенной личной директории, куда без кода доступа забраться сможет лишь исключительный профи…

– Как ваш шпион? – хрипло спросила я, осмелившись посмотреть в глаза собеседнику.

Сиагирад усмехнулся и чуть ослабил объятия:

– Да. Тебе придется… даже необходимо все рассказать о себе, кто ты и откуда.

Опустив голову, я уткнулась ему в грудь. Хотелось набраться тепла и собраться с силами и мыслями перед очень сложным и неприятным разговором. Наконец с усилием отстранилась, не глядя на мужчину развернулась, подошла к креслу, в котором вчера сидела, и потерянно плюхнулась в него. Мысленно одернув себя, сжала на коленях кулаки. Когда Магар уселся напротив, сглотнула, чтобы смочить горло, и начала:

– Меня зовут Майя. Из рода Молчановых. С планеты Земля, о которой, как мне сказали, в вашей вселенной нет какой-либо информации…

Далее я подробно рассказывала, как и почему оказалась в Тесее, что было после разморозки и каким образом удалось сбежать. Магар по ходу истории о Снегурочке уточнял интересовавшие его детали. Когда у меня сел голос, он встал, но лишь за тем, чтобы налить и предложить мне воды, и продолжил закидывать множеством новых вопросов. Наша, скажем мягко, беседа, продлилась не менее двух часов, когда он, наконец, удовлетворился полученной информацией. С минуту молча разглядывал меня, а потом неожиданно, с мягкой улыбкой произнес:

– Садовница Майя, значит…

– Нет, высококвалифицированный специалист – ботаник! – обиженно вскинулась я.

Может быть, потому что насмешливо-ироничное «садовница» слышала не впервой, брат с отцом частенько называли меня этим ласковым, родным прозвищем.

– Это прекрасно! – восхитился Магар и почти вкрадчиво поделился: – Мой род занимается самыми разными видами деятельности. К примеру, мы владеем Парком древностей, который включен в список исторического наследия Благословенного Лиамарила. Парк древностей – это огромная природная зона, где сохранена флора с доисторических времен. Для ее сохранения в первозданном виде там работает множество специалистов…

– Замечательно, что у вас есть подобные места! – я натянуто улыбнулась и решила поерничать. – Может, и меня возьмете на работу?

– Возьму, если захотите, – улыбнулся Магар, плутовато сверкнув глазами, а затем приказал системе, тоже на всеобщем:

– Лен, доставить завтрак в каюту сиагирада на двух персон. Пригласить ко мне лио Фараха и литана Ронгана.

ИскИн коротко ответил, что исполнит.

Фразу «возьму, если захотите» я приняла за намек, что Маду меня не вернут, и сверлила сиагирада напряженным взглядом, ожидая подтверждения. Наконец, не выдержав неизвестности, спросила прямо:

– Что вы теперь намерены со мной делать?

– Прежде всего – вернуть вам настоящее имя и узаконить генотип землян, внеся его в общий реестр, – спокойно ответил он.

– Но как? – каркнула я севшим голосом.

– Я предлагаю вам защиту и гражданство Лиамарила, со всеми вытекающими обязательствами и ответственностью.

– Что? Мне? – ошеломленно вопросила я. – Вот так запросто? За что?

– За красоту и уникальность! – Магар улыбнулся, но подозрительно, пожалуй, как хищник, предвкушая добычу.

Тем более, я вспомнила один очень немаловажный факт: гражданство на Лиамариле получают только сами лиамарилы по праву рождения, а иномирцы – исключительно вступающие в брачный союз с местными. Поэтому глухо уточнила:

– И что я, по-вашему, уникальная и красивая, должна буду ради этого сделать?

Сиагирад подтвердил правильное направление моих мыслей:

– Стать парой лио.

– Парой? – уточнила я.

– На всеобщем этот статус обозначен как жена или муж. В Лиамариле образуют парные союзы, в которых мужчина и женщина получают статус пары. Поэтому в разговоре или в документах говорится или указывается без учета пола, а просто – «моя пара», «ее пара» или «его пара».

Я уточнила зацепившую ухо деталь:

– Почему именно лио?

В этот момент прозвучала трель от двери и Магар отдал приказ ИскИну открыть. Следом в каюте появились приглашенные: фиолетовый лио Фахар и один из вчерашних синеволосых цедаров, надо думать, литан Ронган. Оба коротко кивнули, приветствуя нас, и молча уставились на сиагирада.

– Вы нужны нам для маленького эксперимента, проходите, – предупредил их Магар, заставив меня похолодеть и напрячься. Моя реакция не осталась незамеченной, потому что он добавил, посмотрев на меня: – Обещаю, ничего страшного! Разрешите лио Фахару взять вас за руку.

Задрав голову, я напряженно следила за приближением медика, который вчера был предупредителен и вежлив, ведь сегодня я уже в курсе, что лиамарилы, все, без исключений, – псионики, способные спалить любого. А фиолетовые – самые сильные из них. Вдруг Магар ошибся и сам уникальный, а не я…

Фахар не решался взять меня за руку две-три секунды, я уловила опасливое сомнение на его лице перед тем, как он положил ладонь на мой кулак, сжавший подлокотник кресла.

– Что чувствуете, Майя? – В глазах чуть подавшегося к нам Магара я уловила промелькнувшую мрачную тень.

Прислушавшись к своим ощущениям, сдвинула брови, с удивлением отметив, что энергетика обоих лио прилично отличалась, и попыталась выяснить:

– Какого конкретно ответа вы от меня ждете?

– Вы испытываете нестерпимый жар? Боль? Кровь готова свернуться и трудно дышать, – подал голос подошедший ближе литан Ронган.

Мои брови сами собой поползли на лоб от его вопросов. Наверное, от страха я начала испытывать сразу все перечисленные неприятные ощущения и руку отдернула, чтобы Фахар ненароком не свернул мою кровь.

– Уже поздно бояться, Майя, прямо скажи, что чувствуешь, – поторопил Магар с легкой улыбкой, отчего-то решив опять перейти со мной на ты.

Я пожала плечами, потом, обдумав ситуацию и беспристрастно прислушавшись к себе, сочла вопросы за проявление заботы о себе и немного смущенно призналась:

– Рядом с лио Фахаром слишком душно… и немного в горле першит… словно в пустыню попала.

Фахар заметно удивился – вскинул фиолетовые брови и бросил заинтригованный взгляд на Магара, напомнив мне, что сиагирад, в отличие от медика, один из пятерых сильнейших лио всего Лиамарила. Но почему-то с ним мне более комфортно, чем с более слабым. Пока я думала, «пятерочник» жестом предложил поменяться местами Ронгану и Фахару.

Синеволосый Ронган приблизился быстрее, чем Фахар, явно не боялся причинить мне вред, будучи слабее фиолетовых. Ждать, когда я сама протяну ему руку, не стал, а осторожно взял мою кисть. Дальше мы с ним несколько мгновений в ожидании эффекта глуповато таращились друг на друга.

– И как? – с азартом спросил Магар, как если бы был очень заинтересован в результатах эксперимента.

– Никак, – я пожала плечами, убрав свою ладонь из большой и сильной руки литана, а потом все-таки поправила, – тепло.

– А со мной, значит, комфортно, тепло, не душно и даже в горле не першит? – неожиданно развеселился Магар, расслабленно откинувшись на спинку кресла, пока перечислял мои ощущения, испытываемые рядом с ним.

– Не першит, – повторила я немного смущенно.

– Вы свободны, – Магар отпустил медика и цедара, напомнив последнему: – литан Ронган, поторопите кухню с завтраком.

Торопить не пришлось, на выходе из каюты Фахар и Ронган столкнулись со стюардом, обслуживавшим нас вчера. Сервировав стол, он молча и бесшумно удалился. Едва за ним сомкнулись створки двери-люка, я спросила:

– Что будет…

– Сначала поедим, – сиагирад не позволил мне договорить. – Я и так вел себя слишком негостеприимно, вместо завтрака совершено утомил вас разговорами.

Лучше бы сказал, потому что ела я, не ощущая вкуса, еще и варилась в самых мрачных мыслях: о будущем, о странной проверке-эксперименте, что мне очень-очень не понравилась, о цели аукциона, о моем назначении инкубатором…

Как-то поинтересовалась у Бельдилажа: зачем устраивать нелепые сложности с выкупом дорогостоящей «жены»? Даже на Земле, по меркам некоторых сильнейших миров Тесеи менее технологически развитой, уже давно и легко редактируют любой геном будущих наследников, убирают все поломки. Что уж говорить про местные технологии, с которыми раз плюнуть устранить побочки от смешивания рас?! В конце концов, для тех же энергетических вампиров можно использовать искусственную утробу, чтобы сохранить жизнь будущей матери.

Оказалось, технологии далеко не все, оттого и увеличиваются социальные и биологические проблемы в разных мирах с каждым столетием как снежный ком, усиливая гендерные перекосы, расслоение населения по факту наличия или отсутствия одаренности, снижение фертильности и прочее.

И главное – проблемы с воспроизводством себе подобных у многих рас разные. Кто-то не имеет права использовать технологические методы размножения по жесточайшим культурным и религиозным причинам. У части псиоников энергетические потоки формируются исключительно под влиянием «живой» энергетики матери в течение всего срока вынашивания и даже несколько лет после рождения. А в искусственной утробе рождаются пустышки или псионические инвалиды, которые долго не живут. Всевозможных ограничений тьма, однако сильные расы хотят видеть в своих наследниках улучшенный и «очищенный» вариант себя, с чем может помочь пока еще чистый, не загаженный «примесями» земной геном.

И вот я оказалась на корабле «традиционалистов и законников» лиамарилов, которым тоже подхожу не только генетически, а как мы сейчас выяснили – энергетически.

Закончив есть, я маленькими глотками пила лиамарилский чай-компот или что-то подобное, сквозь ресницы наблюдая за сотрапезником. Будучи в замешательстве от непредсказуемого поворота своей судьбы, меня мало интересовало происхождение этого напитка. Еще вчера я тихонько плакала на станционной помойке, бездомная, голодная, холодная, не имея четкого плана дальше, чем на ближайшие несколько часов. Сегодня завтракала в прекрасной каюте с советником повелителя могущественного мира, который исподтишка, можно сказать, вежливо, наблюдал за мной.

Вернув чашку на стол, я выпрямилась и посмотрела на Магара, всем видом демонстрируя готовность к продолжению разговора, заодно и поблагодарила:

– Спасибо. Было очень вкусно.

– Очень рад. У нас считается, для крепкого здоровья и хорошего настроения женщинам необходима вкусная, полезная еда и приятные впечатления, – «просветил» Магар.

– Э-э, думаю, как и мужчинам.

– Мужчинам требуется еще и своя женщина, чтобы укрепить здоровье и улучшить настроение, – усмехнулся Магар.

Помотавшись по Тесее, по выбранной им теме я могла бы с абсолютной уверенностью добавить, что женщине для сохранения крепкого здоровья и настроения тоже жизненно необходим свой мужчина. Но высказываться об этом вслух, равно продолжать щекотливую тему, не стала. Молча смотрела на Магара в ожидании следующей реплики.

Понятливо хмыкнув, он не заставил себя ждать:

– Майя, предлагаю вам стать лио Магар.

Ошеломленно похлопав глазами и осознав смысл предложения, я растерянно вытаращилась на мужчину из разряда: «Мне ухаживать некогда. Вы привлекательны, я чертовски привлекателен, чего зря время терять? В полночь жду».[1] Так бывает? Как оказалось, можно столкнуться в космопорту с высокопоставленным иномирцем и спустя несколько часов получить от него предложение о гражданстве с условием стать его парой. В переводе на родной язык – выйти замуж за принца!

Облизнув пересохшие от волнения губы, я скептически заметила:

– А не слишком ли вы спешите с предложениями и решениями?

– Напугал? – улыбнулся Магар.

Я ответила с натянутой улыбкой:

– Есть чуть-чуть.

Недолго меня помучив изучающим взглядом, он пустился в объяснение:

– Вчера я рассказывал вам, Майя, что, начиная с первой космической войны Лиамарила, всем лио пришлось значительно усилиться, чтобы защитить наш мир. Для чего создавались парные союзы, направленные на рождение более сильного потомства. Со временем это привело к тому, что мы имеем сейчас. В древнейших родах лио начали рождаться настолько мощные псионики, что даже среди сограждан, про иномирянок вообще молчу, таким вот усиленным лио крайне сложно найти женщину, которая составит им пару. И тем более – выносит их ребенка…

– Вы как жамту… – глухо выдавила я.

– Они питаются чужой энергией, мы – деструкторы. Взрослый лио так или иначе способен контролировать собственное влияние, чтобы не уничтожить окружающих, растущий в утробе матери малыш – нет.

Глядя на собеседника, я вновь отметила отсутствующее у него на голове украшение, а сопоставив с «так или иначе» уточнила:

– Тот лиловый камешек для этого? Блокирует ваше воздействие?

– Блокировать сильных лио невозможно, мы способны влиять на любой вид материи. Тот камешек поглощает бесконтрольные волновые выбросы, я же живой и не могу контролировать себя постоянно.

– Ясно, – тихо ответила я.

И начала мерзнуть, причем, в присутствии горячего, в прямом смысле слова, мужчины.

– Я вас напугал? Чем конкретно? – Магар подался ко мне, потянулся к моим рукам и легонько сжал пальцы.

Я подняла взгляд с крупных мужских рук, широких, с длинными пальцами и темными заостренными, даже не ногтями, а когтями, на лицо Магара. И напряженно, с хрипотцой, зло обвинила:

– Рожу вам наследника, а потом что? Тоже устроите аукцион? Ведь вас, таких усиленных, на Лиамариле много, только меня одной на всех не хватит…

Температура в каюте ощутимо поднялась, даже чуточку жарко стало. И мое шерстяное платье с длинным рукавом ни причем. Неужели система поддержания климата на корабле не справлялась? Но это не единственная проблема. Вероятная причина внезапного жара – Магар, который молча смотрел на меня потемневшими от с трудом сдерживаемых эмоций глазами. Вряд ли второму после повелителя-гирада нечто подобное предъявляли или в таком вот тоне с ним разговаривали.

Наконец он произнес:

– Майя, вы ничего не знаете о Лиамариле, поэтому я прощу вам этот выпад. Но хочу, чтобы вы четко уяснили на будущее несколько очень важных законов моего мира. Обвинив в нарушении которых, можете нажить крайне неприятные последствия…

– Я не…

– Для любого лиамарила существуют три незыблемые ценности, ради которых он пойдет на все. Это семья, род и наш мир. Отсюда возникли и три строгих правила, которые каждый состоявшийся лиамарил обязан выполнять: защищать, создавать, укреплять. Защищать свой мир, семью и род. Создать дом и семью. Родить наследников, чтобы укрепить семью, род, свой мир.

Мрачный Магар, подобно строгому учителю, разжевывал и раскладывал для меня все по полочкам:

– В наших традициях никогда не было и не будет живого аукциона, тем более – торговли женщинами. Согласившись создать союз со мной… или с кем-то из моих соотечественников, вы автоматически станете членом семьи, рода и нашего мира. Значит, вступят в силу три правила существования Лиамарила, из-за которых расторжение союза и выход из рода возможны только с согласия самого гирада и причины для этого должны быть значительными и убедительными. По этим же причинам ни один наш мужчина не отдаст свою женщину, не разрушит семью, тем более, не согласится ее с кем-то делить. Ни целиком, ни частично, ни утробой.

Он замолчал, и я, воспользовавшись перерывом, осторожно поинтересовалась:

– Простите за поспешность и грубость, но… если нравы настолько строгие, мне непонятна ваша спешка с предложением о замужестве совершенно незнакомой женщине, тем более, какой-то иномирянке… неизвестного возраста и срока годности.

Магар ухмыльнулся, блеснув клыками, и на мою попытку оттолкнуть его с усмешкой заявил:

– Гены торопят.

– Э-э-э… В каком смысле?

– В прямом, – лукаво улыбнулся этот ухажер с матримониальными намерениями. – Каким-то чудом заполучил почти юную красотку в отчаянном положении, с которой, к тому же, образовалась идеальная синергия, что позволит выполнить генетически заложенные три правила. Создать семью. Родить ребенка. Укрепить свой род и мир сильными наследниками и защитниками. Сами понимаете, с генами не поспоришь.

– Повезло, что мои гены молчаливые и послушные. Можно без спешки принимать судьбоносные решения, – сочувственно заметила я.

– Я бы с вами согласился, Майя, но с учетом неопределенного возраста, вам как раз задерживаться с семьей и наследниками не стоит. Особенно когда на хвосте толпа желающих заделать их уникальной землянке без ее согласия, через аукцион. Или просто нахрапом, как тот дварг восемнадцатой категории, который вас пытался на лайнере присвоить. Не находите?

И ведь нечем крыть, прав он, во всем прав, но сам тоже вон нахрапом пытался присвоить, поэтому воспротивилась:

– Мне двадцать пять. А все неопределенное в замороженном виде не считается! Бельдилаж говорил, что физически я соответствую именно этому возрасту и проживу еще не менее ста лет. Возможно, и больше!

– Верно, сканирование подтвердило: физиологически вы молоды и здоровы.

– Ну вот! – радостно вскинулась я. – Мои репродуктивные часики работают в штатном режиме, их древним стрелочкам ничто не угрожает свободно тикать. Так что, можно не торопиться с замужеством и наследниками.

– А как же я? – Магар просто прибил меня к креслу странным заявлением.

– О чем вы? – насторожилась я.

– Мои часики бездарно тикают, – наигранно печально глядя на меня, пожаловался он. – Ни семьи, ни наследников. С такими темпами и успехами я даже в старости не буду считаться состоявшимся лиамарилом. И это при моей должности…

И вот что мне делать, глядя на выкрутасы наглого высокопоставленного «пятерочника»? Тоже нагло рассмеяться или вполне заслуженно разозлиться на него за беспардонное давление и манипуляции. Но мы с лио совсем не на равных. Мужчина уровня «второе лицо», с персональным межзвездником, аристократ и сильнейший псионик мог бы не уговаривать, не предлагать, не просить, пусть и с иронией, и юмором, а попросту приказать, заставить, в лучшем случае – поставить в известность.

Озабоченно вздохнула, чем нечаянно привлекла к своей груди слишком внимательный мужской взгляд, блеснувший фиолетовым пламенем, из-за чего чуть не подавилась воздухом. Кашлянув, чувствуя, как заливает смущением лицо, выдавила:

– Вы позволите мне подумать, лио Магар?

– О чем? – продолжил давить, чтобы прямо сказала, наверное.

– О вашем предложении руки и сердца, – устало ответила я.

– Руку и сердце я не предлагал, – спокойно отказался он.

Я от удивления чуть не возмутилась: «Как не предлагал?» Но одумалась:

– Вы же предложили мне стать лио Магар? Я полагала, что…

– В вашей культуре мужчина отдает паре части своего тела? – слегка удивился лиамарил.

Но в глубине его глаз блеснули яркие проказливые искорки. Я догадалась, что со мной просто играют, подводят к согласию, пользуясь неуверенностью и неопределенностью.

– Да, а как же, – иронично-загадочно согласилась я. – Ой, надо было вас предупредить!

– Я заинтригован: как потом с безрукими и бессердечными наследников делают? – не сдавался «жених».

Я подхватила его насмешливый тон:

– Не проверяла, не знаю!

– Зато у вас есть возможность обзавестись наследниками более приятным и менее травматичным лиамарилским способом, – откровенно улыбнулся Магар. – Со своей стороны гарантирую полную защиту, комфорт и заботу.

– И любовь гарантируете? – сухо спросила я.

Перестав улыбаться, – жаль, улыбка у Магара очень обаятельная, – он с полминуты разглядывал меня, прежде чем ответить:

– Постараюсь, но уверен, вы согласитесь, в этом вопросе не все зависит только от меня, вы тоже в деле.

Я даже растерялась: он явно не шутил. И честно предложила:

– Можно мне подумать? Я пока не готова ответить.

– Почему? Не нравлюсь внешне? – озадачился Магар.

– Нравитесь, – призналась я, а потом, ощущая, как загорелись щеки, добавила: – Но я вас совершенно не знаю, чтобы быстро принять настолько жизненно важное решение.

– Значит, вы хотите меня узнать, как можно глубже и больше?

Вопрос прозвучал двусмысленно и с подвохом, но я кивнула, решив, что не стоит углублять и раздувать тему, наверняка уже и так на помидор цветом лица смахивала.

– Ваш вдумчивый подход мне даже импонирует. Согласен! – опять развеселился Магар. – И знаете, что нам поможет узнать друг друга?

– Что? – я тоже улыбнулась, уж очень у него улыбка заразительная.

– Приятное совместное времяпровождение.

Это он уже прямо на интим что ли намекнул? На секс?

– Я пока не готова к близости и…

Мой заполошный лепет прервал его ироничный «хмык»:

– Маду вас совсем запугал. Успокойтесь. Я буду ухаживать за вами максимально честно. Не справлюсь, не заинтересую, значит, не достоин.

– И что тогда будет? Со мной? – тревожно посмотрела на Магара.

Он внимательно вглядывался в мои глаза, прежде чем предложил:

– Чтобы вы действительно успокоились, поверили, мы сегодня же вернем вам имя и зарегистрируем под ним как гражданку Лиамарила. На моем корабле есть возможность это сделать.

– Вы, правда, сделаете? – хрипло спросила я.

– Я хочу, чтобы, невзирая на наши дальнейшие взаимоотношения, вы чувствовали себя защищенной и свободной. По-настоящему были в безопасности. Надеюсь, вам станет спокойнее после напряженных месяцев в неволе, побега и скитания.

– Я не обещаю, что взамен…

– Не надо продолжать! – строго оборвал меня Магар. – Я уже предупреждал: мы не торгуем чувствами и телами.

– Простите. Благодарю вас за понимание и… терпение! – выдохнула я, чуть не плача от радости.

– Чтобы стать по-настоящему свободной, вам необходимо преодолеть языковой и культурный барьер между нашими мирами.

– У меня будет возможность учиться?

– Вы же знаете, где я служу? – ответил Магар с лукавой улыбкой, я кивнула, и он продолжил: – На этом корабле есть обучающий модуль, предназначенный максимально упростить и облегчить мою работу в самых разнообразных сферах. Во время полета вы можете получить необходимые знания путем…

Отчаянно замотала головой, уже зная, что именно он предложит:

– Мне будет очень больно!

– Наши технологии опережают те, которые использовали для вашего обучения. Из личного опыта заверяю: вам не будет больно, не будет осложнений. Более того, у нас есть несколько дней, поэтому обучающие процедуры вы сможете проходить без спешки и перегрузок, в самом щадящем режиме…

– Можно я подумаю и над этим предложением? – взмолилась я, прерывая пояснения.

– Можно, Майя, можно, – Магар отнесся к просьбе с пониманием. Затем, улыбнувшись, спросил: – Ну что, вы готовы к приятностям?

– Не знаю, но готова на них взглянуть, – смущенно согласилась я.

– Тогда вперед! – весело и азартно скомандовал Магар.

Глава 7

Приятности и не только

За «окном» каюты вместо звездной туманности поплыли разноцветные размытые волны. Значит, мы опять полетели на запредельной скорости. Видимо, Магар для связи со своим разведчиком-хакером и, возможно, получения иной важной информации, приказывал вывести корабль из гипера.

В коридоре он зачем-то взял меня за руку, словно мы пара ребятишек в детском саду. Дернув ладонью, я поинтересовалась:

– Это обязательно?

– Мне приятно к вам прикасаться, а вам ко мне?

Скосив глаза на довольного… ну, скажем, поклонника, я тоже невольно улыбнулась, признаваясь и ему, и себе:

– Да, – и спешно добавила перцу, чтобы совсем не обнаглел, – чуть-чуть.

Получилось действительно по-детски, смешно и наивно. От его руки исходило столько тепла, что я чувствовала себя кошкой, разнежено греющейся на солнышке после хорошего обеда. Осталось облизнуться и помурлыкать.

– Если нам обоим нравится прикасаться друг к другу, зачем отказывать себе? Тем более, сегодня у нас задача: отдаться приятностям душой и телом.

Так, чувствую, такими темпами и напором харизматичный и горячий Къюр Магар быстро склонит меня… в общем, склонит к чему-нибудь необдуманному. Зато весь негатив рядом с ним спрятался на задворках сознания, больше того, появилось странное ощущение, словно я дома, на Земле познакомилась с обаятельным и деятельным парнем. И у нас начался конфетно-букетный период, когда хочется чего-нибудь веселого и романтично-авантюрного. И мне этого всего точно хочется!

Магар терпеливо молчал, ожидая моего решения, хотя его взгляд все сильнее разгорался, словно пытался и во мне зажечь огонь. Ну не приходилось мне еще противостоять опытному, умному и наверняка коварному соблазнителю, не научилась, поэтому опустила глаза… на расстегнутый ворот черной рубашки, открывающий крепкую смуглую шею, и дальше – на широкую, очень мужскую грудь, закрытую рубашкой, но оттого не менее привлекательную… Опасаясь попасть совсем уж не в ту степь, крепче сжав ладонь Магара, пробормотала:

– Хорошо. За руки, так за руки.

– Майя, вы меня радуете!

– Интересно, чем? – пряча неуверенность и смущение за ироничным тоном, суховато уточнила я.

– Когда у пары совпадают желания, семейные узы крепче и счастливее, – не унывал Магар.

– С вашим жизненным опытом виднее, – решила поумничать я.

– Медицинский сканер с вами бы поспорил, у кого из нас больше жизненного опыта, с учетом данных о вашем возрасте, а вот я воздержусь… – Магар, редиска такая, намек на разницу в возрасте немедленно уловил и вернул монетой с гораздо большим номиналом.

Я остановилась посередине лестницы, вытаращившись на этого высоченного пятерочника, который встал на ступеньку ниже, но все равно возвышался надо мной, и возмущенно напомнила:

– Мне двадцать пять, а не пятьсот!

– …с мелочью, – насмешливо поправил Магар, потом поднял наши сомкнутые руки и под моим пылающим взглядом поцеловал каждый мой палец. Дождавшись, когда мое раздражение подавит очередная волна смущения, поразил: – Из чужого опыта я усвоил главное правило счастливой семейной жизни: своя женщина всегда права.

– Как же с вами непросто, – призналась я, а злиться на подначку с возрастом перехотелось, слишком поземному прозвучали «с мелочью» и «женщина всегда права».

– Зато не скучно! – улыбнулся Магар, наверняка подмечавший мои эмоции.

Не в силах противостоять неподдающемуся логике обаянию этого мужчины, тоже улыбнулась:

– Поверьте, мне и до этого скучать не приходилось!

Ну и ладно. Мне и на родине говорили, что у меня все на лбу написано. Тем приятнее, чем постоянно держать лицо, как у Маду. Поулыбавшись друг другу, – я еще и полюбовалась компанейским иномирцем, – мы двинулись дальше и вскоре пришли к отсеку на уровень выше, к медблоку. Увидев знак которого, невольно насторожилась.

– Сперва легализация и защита. Потом развлечения, – спокойно напомнил Магар. – Расслабьтесь.

Нас ждали те же трое медиков, что и вчера, при проверке на «вшивость», маячки и вирусы. В этот раз я удержалась от манер «идеальной женщины» и поздоровалась с ними поземному, но на всеобщем, и вежливо улыбнувшись:

– Добрый день, господа!

– Баланса и процветания, госпожа! – слегка вразнобой пожелали они.

Подумав, что ошиблась с переводом, уточнила у Магара:

– Именно баланса?

– Все вокруг подчиняется законам динамики. Наши действия или энергия либо что-то усиливают, либо приводят к противодействию. К примеру, обретение пары, – он усмехнулся, напомнив о недавнем разговоре, – создал гармоничный союз – получишь естественный обмен энергий, в результате которого уберешь отрицательное воздействие на окружающих и собственное нутро. Ошибся с выбором женщины, не добился гармонии в семье – получишь энергетический дисбаланс, который выжигает внутренности и заодно отпугивает от тебя окружающих. То же самое с любым принятым решением, поступком или действием. Они должны быть нацелены на восстановление баланса, иначе нарушится вся система. Тем более, лиамарилы – псионики, баланс для нас – основа жизни. Поэтому пожелание баланса, как и процветания, – традиционное приветствие. Как ваше – добрый день.

У меня прямо напрашивалась высказаться мысль:

– Я правильно поняла, что энергетические возмущения причиняют лио не только социальные неудобства, но и физические? Боль?

Магар поморщился:

– Тело любого лиамарила непрерывно генерирует и выделяет энергию. Если нарушится внутренний баланс, произойдет неконтролируемый выброс. Однако лио настолько сильны и разрушительны, что не могут себе позволить бесконтрольность. Мы создали накопители-поглотители при случайных возмущениях. Хотя, в любом случае лио вынуждены постоянно сдерживаться, отчего при избытке накопленной энергии начнет распирать изнутри, причем с постепенным подъемом температуры воздействия.

– Проще говоря, мы способны сжечь любого, но и сами горим, – хмуро добавил лио Фахар.

Ох, елки, а жить-то очень-очень хочется! Я опять напряглась, как и тогда, когда узнала об этой их опасной особенности, но спросила максимально спокойно:

– Тогда почему на вас, лио Фахар, я не заметила накопителя ни вчера, ни сегодня? Да и вы, лио Магар, его сегодня тоже не надели.

– Лио Фахар в состоянии контролировать свои выбросы без помощи высокотехнологичных накопителей, – тактично пояснил Магар, подразумевая, что тот не настолько силен, чтобы ему потребовались дополнительные девайсы.

– А вы? – я посмотрела в лицо хозяину корабля, приютившему меня в своей каюте.

– Рядом с самой прекрасной женщиной Тесеи, с которой у меня идеальная энергетическая синергия, можно не волноваться о выбросах, – улыбнулся он.

Правда, лишь губами, а вот в глазах заплясали пугающие тени. Они словно предупреждали: «Не лезь в чужую душу, пожалеешь!».

На комплимент я ответила вежливой улыбкой. И постаралась смягчить эти бушующие тени в глазах очень непростого мужчины, от которого зависит моя жизнь и будущее:

– Воспитанный гость в чужой дом всегда приходит с чем-нибудь приятным. Я же буквально навязалась к вам погостить и рада, что смогла быть чем-то полезной.

А про себя подумала, что, пожалуй, надо бы себя вести с этими горячими лио соответствующим образом, чтобы не закипели, не зря же в меня столько полезной инфы с кровью и болью впихнули.

– Тогда перейдем к цели нашего прихода сюда. Лио Фахар, активируйте центральный модуль, надо легализовать мою…

– Кхм… – многозначительно кашлянула я.

– В общем, займемся делом, – исправился Магар, кинув на меня наигранно покорный взгляд.

Дальше Фахар выполнил ту же процедуру, что и я в лаборатории Бельдилажа несколько недель назад. Модуль активировал идентификационную матрицу у меня на запястье и изменил ее внутренний рисунок-алгоритм. Последующая проверка сканером подтвердила, теперь я вновь Майя Юрьевна Молчанова, правда, отныне гражданка Благословенного Лиамарила, с регистрацией на Амариле – центральной планете.

Разглядывая причудливо светящуюся под визором сканера матрицу на своей руке, я глухо из-за перехватившего горло восторга спросила:

– Она честно-честно законная?

– Честно-честно! – усмехнулся Магар под снисходительные смешки медиков.

Пытливо вглядевшись в его глаза, я забеспокоилась:

– И вам за подобное самоуправство ничего не будет от вашего гирада?

– В исключительных случаях я уполномочен выдавать подобные… «награды». Но обязан напомнить, что гирад Благословенного Лиамарила теперь не только наш, но и ваш, лио Молчанова, – весомо предупредил сиагирад.

Вопрос напрашивался сам собой:

– Я же не фиолетовая, почему не литан, а лио?

На меня слишком внимательно смотрели две пары фиолетовых глаз, но врач благоразумно помалкивал, позволив сиагираду самому ответить «самой прекрасной женщине Тесеи»:

– Я вам говорил о различиях между лио и литанами, о наших правилах. Став полноправным членом мира Лиамарил, вы, Майя, тоже обязаны подчиняться его законам, традициям и устоям.

– Конечно, я согласна. Но не совсем поняла, почему я лио, а не литан? Поясните, пожалуйста. – Попросила я, а потом на всякий случай осторожно напомнила: – Еще вы говорили о возможности выбора.

– На своей кандидатуре я настаивать не имею права, только приложить все усилия, чтобы вы сами приняли положительное решение… по ней. Однако, с учетом оптимальной синергии уже с двумя лио, ваша дальнейшая жизнь однозначно будет связана с кем-нибудь из подобных нам с Фахаром. Это согласуется с принципом трех основополагающих правил: защищать, создавать, укреплять. Поэтому отныне вы тоже лио… пока без рода и семьи, но ненадолго.

Мои пальцы сами собой начали отбивать напряженный ритм по корпусу капсулы, к которой вчера и подходить-то боялась. С другой стороны, откуда вдруг из меня полез выпендреж, из нищей, беспомощной беглянки, которая еще вчера в слезах умоляла ее спасти? Магар мне второй день откровенно все рассказывает, предоставил выбор, пусть и в жестких рамках, но выбор! Выбор среди иномирцев, обладающих не только властью и ресурсами, но и с весьма приятной, привычной для землянки внешностью. От меня же немного требуется – стать женой, ой, парой, мужчине, которого сама выберу, представителю мира, социальные и культурные основы которого мне тоже, в общем-то, близки и понятны.

Спокойная и благополучная жизнь на Земле, где все социальные роли четко прописаны и будущее прогнозируемо, сформировало у меня несколько инфантильный образ мышления. Несмотря на неоднократное столкновение с беззаконием и даже продажей живого товара, я все еще подсознательно ждала явления благородного «дяди в погонах», который выручит, все-все исправит, наладит мою жизнь. Вернет ее в прежнее, комфортное и устоявшееся русло. Ведь у меня до сих пор нет четкого плана устройства своего будущего, его обеспечения, защиты.

Как неловко, даже стыдно перед Магаром, которому приходится разжевывать мне очевидные вещи. Убрала руку от капсулы и сплела пальцы у талии, чтобы не выдавали непозволительных чувств. И неуверенно улыбнувшись, поблагодарила:

– Спасибо, я вас поняла.

Показалось, Магар облегченно выдохнул, уж слишком ярко блеснули его глаза. К тому же, когда он шагнул к соседней белоснежной капсуле, его мягкий тон подтвердил мою догадку:

– Тогда делаем следующий шаг к вашему благополучию и комфорту.

Я постаралась вернуть недавний веселый и легкий флер в наше общение:

– Заинтриговали!

Капсула при ближайшем рассмотрении оказалась высокотехнологичным креслом. Постучав темными когтями по его сияющему боку, Магар сказал:

– Вот тот самый обучающий модуль, где вы сможете без особого напряжения изучить новый язык, космографию звездной системы Югона, основные положения…

Куда только девались мои благоразумие и осторожность! Я нервно замотала головой:

– Нет-нет! Я лучше сама, я приложу все усилия и…

– Майя, сравните, обучающие модули совершенно разные. Лиамарил минимум в два раза опережает Эмарг по технологическому развитию…

– На Маду работают не только эмарги, – хрипло возразила я. – Его главный ученый – ларс!

– Мы изучили его технические возможности, – старался остановить мою панику Магар, выдав тот факт, что его шпион добыл у Маду не только изображение замороженной Снегурочки, еще, надо полагать, много ценной информации, если не выгреб всю подчистую. – Майя, они и близко с нашими не сравнятся. Повторяю: обучающие модули совершенно разные…

– Уверена, принцип работы схожий! – настаивала я, нервно передернув плечами, пытаясь оттолкнуть болезненные воспоминания.

Магар молчал с полминуты, сочувствующе глядя на меня. Наконец согласился:

– Хорошо, как хотите.

От облегчения я не сдержала шумного выдоха.

В этот момент к сиагираду на лиамариле обратился один из синеволосых медиков. Магар ответил с улыбкой. К ним присоединился Фахар, потом и третий медик. Четверо свидетелей моей истерики улыбались, обсуждая что-то интересное. Вероятнее всего – несговорчивую землянку. А вот я, вычеркнутая из лиамарилского междусобойчика из-за незнания языка, медленно закипала.

С одной стороны, они вели себя не этично, с другой – почему четверо ради одной «незнайки» должны разговаривать на всеобщем, не родном им языке? Может, у лиамарилов не принято поощрять таким образом упертых иномирян по принципу: лингвопереводчик им в помощь.

Когда Магар сказал что-то и его собеседники рассмеялись, я не выдержала:

– Хорошо, уговорили, попробую ваши технологии.

Мужчины переглянулись и хмыкнули, похоже, разделив понятную им шутку. А я заподозрила, что эта смешная мизансцена разыграна в расчете на меня, чтобы согласилась. Я настолько предсказуема? Ы-ы-ы, ну ничего, вот выучу новые правила и язык и тогда… Тогда просто не буду деревом, нет, пень пнем стоять, как сейчас, и то жирный плюс.

– Отлично! Майя, попозже вернетесь сюда за новыми знаниями, – сверкнул клыками Магар.

Почувствовала себя неловко, отметив, что мужчины поглядывали на меня с большим интересом. Ну да, им на каждый шаг приходилось меня уговаривать. Хотя, вроде как, старались для моей пользы. Оттого следующие слова вырвались помимо воли:

– Простите меня, я постоянно создаю для вас ненужную суету и проблемы. Я понимаю как неправа, но так сложно преодолевать себя, сплошные нервы. Большое спасибо вам всем за помощь.

– Не переживайте, к нервам мы привыкшие, – обаятельно улыбнулся Фахар, чем сразу заработал ревнивый, потемневший взгляд от сиагирада.

Меня заинтриговал Фахар: не стушевался, а слегка приподнял бровь, наверное, напоминая кое-кому, сказавшему, что выбирает здесь землянка, а кандидатов из лио, вообще-то, двое.

Сверкнув в неожиданного соперника задумчивым взглядом, Магар как-то зловеще хмыкнул. Затем, взяв меня за руку, демонстративно переплел наши пальцы – интересно: опять проверял, как отреагирую? – и повел на выход из медблока.

Быть ведомой не хотелось. Настойчиво освободив свою ладонь, подхватила Магара под локоть и положила ее на его предплечье. Задрав голову, лукаво улыбнулась, напомнив его же фразу про однообразные пейзажи за «окном»:

– Я тоже за разнообразие.

Из медблока Магар уходил в хорошем настроении.

Вскоре я удивленно рассматривала просторное помещение, куда меня привели. Похоже на отсек для тренировок и спаррингов, вон и зона с матами и характерными тренажерами. А вот над предназначением нескольких загадочных конструкций – большого стеклянного куба с черной сеткой вместо пола и нескольких модулей капсульного типа с полированными белыми боками – задумалась:

– Что это?

– Сейчас переоденемся и узнаешь! – Магар интриговал, однозначно получая от этого удовольствие.

Я попыталась отказаться от сомнительных развлечений:

– Мой костюм в каюте остался…

Не удалось.

– Здесь все одноразовое и автоматизированное. Лишний раз убедишься, что наши технологии безопаснее и лучше, чем у Маду. – Заведя меня в небольшую комнату с кабинками за белесыми панелями, Магар пояснил: – Выбери любую, зайдешь, полностью разденешься и сложишь одежду в нишу сбоку. Станешь на желтый круг и поднимешь руки. ИскИн тебя оденет, как положено. Потом пойдем развлекаться.

Сделав, как сказано, из кабинки я вышла немало ошарашенная – с головы до пят облаченная в золотистый, гладкий, очень плотно облегающий комбинезон. Даже волосы были собраны и прижаты к голове золотистой сеточкой. В этом глухом, но облегающем «наряде» из тонкой ткани я выглядела крайне неприлично, словно абсолютно голая, да еще и соски выделялись так, что невольно хотелось прикрыть грудь руками.

Однако мысли о собственном странном виде вылетели из головы, когда из кабинки ко мне шагнул Магар в таком же комбинезоне. Я зачарованно уставилась на него и жадно рассматривала. Великолепное мужское тело «без прикрас» потрясало воображение. Начала почему-то со ступней, длинных, узких, наверняка вчерашние тапколыжи с них бы не свалились. Хорошо развитые икры, узкие колени и мускулистые бедра. Ну прямо как у танцовщиков балета! Тонкая ткань не скрывала, наоборот, подчеркивала и выделяла рельефную «мужскую гордость», отчего мои щеки, по ощущениям, запылали. А вот бесстыже жадные глаза продолжали заманчивое путешествие по подтянутому и прокаченному торсу, широкой груди и плечам, сильным мускулистым рукам, крепкой шее и голове с забранными под сеточку волосами. При этом смешно или даже забавно укрощенная фиолетовая грива не выглядела.

Задержав взгляд на ушах лиамарила, которые раньше были скрыты длинными густыми волосами, отметила, что, как и на висках, вокруг них темные, чешуйчато-роговые наросты, и с восторженным изумлением пискнула:

– У вас уши – как у эльфов!

– Не знаком с этой расой. Они хоть симпатичные? – озадачился Магар.

– В сказках все красавчики! – хихикнула я, заглядевшись на симпатичные заостренные кончики широких ушных раковин.

– У меня только уши как у них? – деланно равнодушно полюбопытствовал лиамарил с эльфийскими ушами.

Вот честно, мой взгляд сам по себе метнулся к его мужской гордости, а через две секунды, оказавшись пойманной за ее разглядыванием, ощутила, как щеки ошпарило стыдом и смущением.

– Не знаю, не проверяла, – буркнула я, не зная куда девать глаза, бесстыжие и своевольные.

– Зато я теперь точно знаю, что ты хороша везде и во всем, – хрипловато и вкрадчиво произнес Магар, плавно скользнув ко мне почти вплотную.

– Поспешные выводы. Вы меня совсем не знаете, – глухо выдавила я.

Неожиданно захотелось, чтобы он действительно так думал, а не только обольщал.

– Майя, поверь, никто и никогда не обвинял меня в поспешных выводах. Скорее, частенько укоряли в лишней дотошности при проверке любого факта, – Магар словно уговаривал меня посмотреть ему в лицо.

И я посмотрела. В глаза, яркие, темно-фиолетовые. Но не для того, чтобы послушно утонуть в них:

– Мне кажется, вы спешите, как и постоянно переходя на ты.

– Ладно, давай немного разомнемся, а потом ты непременно забудешь о своих тревогах, – Магар не стал увеличивать дистанцию.

Решив про себя: «Ну и ладно, а я все равно не буду тыкать», примирительно улыбнулась:

– Ловлю вас на слове, лио Магар!

Ы-ы-ы… разминаться под буквально плотоядным мужским взглядом, скользившим по моей фигуре, подчеркнутой гладкой обтягивающей тонкой тканью, оказалось тем еще испытанием. Никогда в жизни не чувствовала ничего подобного. Впрочем, сама тоже не отставала – любовалась мощным, тренированным телом своего компаньона по обещанным удовольствиям. Он, конечно, не спортсмен с наглядно и убедительно прорисованными кубиками, трицепсами и бицепсами. Но хоро-ош! Значит при всей своей занятости уделял время физическим тренировкам.

У меня после вчерашней беготни мышцы ныли нещадно, но я все равно старательно выполняла за Магаром упражнения на растяжку. После которых мы отправились в прозрачный куб, оказавшийся аэротрубой. Через минуту мы летали под мои восторженно-заполошные вопли, вольно или невольно выделывая самые невообразимые трюки.

И вот любопытно, зачем на самом деле Магар отправился со мной в этот тренажер: коварный замысел, острые ощущения, действительно больше некуда податься на корабле? Он частенько ловил меня, помогая выправить конфигурацию тела в пространстве, придерживал, направлял, обучая правильно «летать». Соответственно трогал-обнимал-пробовал все выступающие и нет прелести моей фигуры, прижимал к себе, позволяя убедиться, что «коварство» не плод моих фантазий, а весьма твердая реальность.

Конечно, с непривычки я скоро устала, запыхалась и вспотела. Признаться, не только от напряженных усилий во время тренировки, но и наших частых соприкосновений, когда мужские руки скользили по моему телу, беззастенчиво лаская грудь, ягодицы…

Зависнув напротив меня, мастерски удерживая горизонтальное положение, пока меня крутило, Магар довольно спросил:

– Ну что, желанная моя, на сегодня достаточно?

– Да-а-а… – просипела я.

Хитрый и ловкий соблазнитель удовлетворенно улыбнулся, нырнул ко мне и обнял, прижав к себе и вынудив обнять его талию бедрами. Затем ловко приземлил нас и деактивировал давление потока в кубе.

– Фу-ух… – выдохнула я, повиснув на Магаре.

– Устала? – заботливо спросил он, крепко поддерживая меня под ягодицы.

– Не очень. Вчера слишком много побегать пришлось, все еще мышцы ноют, – призналась я и постаралась выбраться из мужских объятий.

Магар постарался, чтобы выбиралась я с усилием, выразительно глядя мне в глаза, не скрывая, что делает это специально, чтобы вывести меня из равновесия и присвоить. И когда я все-таки встала на пол, предложил, приподняв фиолетовую бровь:

– Продолжим получать от жизни удовольствие?

У моего компаньона опять получилось сказать так поземному, что я хихикнула и благодарно уткнулась ему в грудь лицом. Но порыв был мимолетным, я быстро напомнила себе, где, с кем и зачем, вежливо отстранилась и поспешила из аэротренажера.

Следующим развлечением стали капсулы-массажеры. И наши облегающие тончайшие комбинезоны идеально подходили для них. Устроив меня в капсуле полулежа, Магар занял другую, напротив. Надо полагать, я должна была постоянно находиться в поле его зрения, даже на массаже. Хотя сама, когда по телу побежали приятные волны, легонько сдавливая и разминая мышцы, прикрыла глаза от удовольствия. Капсула капсуле рознь, поэтому решила ловить момент и наслаждаться, и мыслить позитивно.

Наслаждаясь, в какой-то момент вспомнила про мужчину напротив. С ленцой приоткрыв глаза, посмотрела… и тут же их распахнула. Ну что сказать, глядя на гордо вздымающуюся вершину в паху у Магара?

– Не боитесь порвать костюмчик?

– А что ты хотела? – так же ехидно ответил он вопросом на вопрос. Потом весело рассмеялся: – Когда рядом от удовольствия стонет твоя женщина, невольно принимаешь это своей заслугой. И соответственно реагируешь!

Да… такого смутишь. Вместо него стушевалась я:

– Вы неисправимы!

– Хочешь исправить? – вкрадчиво спросил Магар.

– Нет, меня все устраивает, – неохотно призналась я. Не подрываться же из замечательной капсулы раньше времени.

– Ты укрепляешь во мне все, включая веру в наше совместное счастливое будущее! – не остался в долгу Магар.

Ну и ладно, как в шутку говорили на родине, не желая отказываться от вкусного, но не полезного, пусть мне будет хуже.

В общем, в каюту из спортивного отсека мы вернулись в разном настроении. Сиагирад – по-прежнему уверенным в себе, а я – еще больше утвердившаяся, что садовница главному разведчику целого мира не соперница в играх.

Времени прошло достаточно, калорий израсходовано тоже. Магар приказал принести поесть, а сам продолжил ухаживать за мной, при этом сменив способ. Развернув интерактивный экран перед диваном, начал мое знакомство со своей родиной. С Амарила. На большом экране мелькали изображения огромного и единственного континента, окруженного мировым океаном, горные хребты и вершины, достигающие десяти тысяч метров, озера и реки, множество городов. Местное светило называется Лиам и относится к так называемым белым звездам, поэтому горячее, чем Солнце.

Я с большим интересом разглядывала невероятно яркие пейзажи с преобладанием растительности синих, фиолетовых, пурпурных и красновато-зеленых оттенков. Словно не только разумные этой планеты, но и весь окружающий мир придерживался единой цветовой гаммы.

Города – отдельный вид архитектурного искусства, с полнейшим отсутствием резких линий и углов, словно лента Мебиуса, когда непонятно, где низ, где верх, и сохраняя вектор движения, можно ходить по кругу до бесконечности. Даже задумалась, не тошнит ли тех, кто в пределах этих городских синусоид передвигается на транспорте словно на волнах.

После обеда мы опять перебрались на диван и, наслаждаясь горячим фруктовым напитком с карамельками, продолжили знакомство с Лиамарилом.

Особое внимание привлекали жители планеты: как одевались, как себя вели в городском пространстве.

– Боялась, что наши женщины дома под замком сидят? – неожиданно резюмировал Магар, наблюдавший за мной. – Видишь? Не сидят, вполне себе самостоятельные, некоторые даже слишком.

Не отводя взгляда от экрана, смущенно пожала плечами и призналась:

– Лио Магар…

– Кьюр, или хотя бы лио Кьюр, так мне будет приятнее, – прервал он. И напомнил: – День приятностей и удовольствий еще не закончился.

Мы сидели на диване вплотную к друг другу, касаясь бедрами, его рука лежала на спинке, позади меня. Иногда казалось, что Кьюр теребил прядки моих волос. Я улыбалась, не в силах оставаться серьезной с настолько горячим, интересным и харизматичным мужчиной, особенно когда его стараниями сгорала от смущения, накрывавшего меня с головой.

– Хорошо, лио Кьюр, думаю, вы понимаете, что любого разумного заботит его будущее. У каждого должна быть хотя бы относительная свобода принятия важных решений, особенно если дело касается собственной жизни.

– Понимаю и разделяю эту точку зрения. Только поверь моему жизненному опыту: большинство обычных лиамарилов, впрочем, и представителей других миров, вполне устраивает, когда значительную часть важных решений за них принимает кто-то другой. Не каждый способен и не у каждого для этого есть ум, воля, характер, про возможности я пока помолчу. Придется отвечать за каждый свой шаг и строить это самое будущее. Большинство вполне комфортно чувствует себя в устоявшейся системе, когда верхи думают и решают, а низы исполняют.

– Это пока еще не моя устоявшаяся система, – заметила я, – мне важно знать, что смогу выбрать себе занятие по душе. Состояться не только как жена и мать, но и…

– Ты сможешь без особенных проблем работать, если захочешь. И где захочешь! В этом ни я, ни другой лиамарил ограничивать тебя не станет. Тем более, я уже предложил работать в Парке древностей. Попадешь туда, сама меня уговаривать будешь взять на работу.

И вот говорит о серьезном, но при этом вроде как невзначай поправил подол моего темно-голубого платья, расправил складку у бедра, а заодно его погладил. Нет, еще и оставил ладонь на моем бедре, подался корпусом чуть вперед и заглянул мне в лицо, как бы в ожидании ответа.

– Лио Кьюр! – предупредила я, покосившись на его ладонь.

– Ожидаемо, все сразу не бывает. – Он убрал руку и, сев ровнее, обратил мое внимание на экран, где сменил ряд изображений: – Это наш дом, наша земля…

Те же самые светлые ленты Мебиуса, но, если присмотреться, дом выглядит как сердце. Вокруг пурпурный парк, голубоватое озеро и бирюзовое небо.

– Красиво! – шепнула я, любуясь видами действительно красивого поместья.

Снимали с разных ракурсов и кое-где запечатлели роботизированную технику, которая ухаживала за растениями или двигалась по зданию, то ли окна очищая, то ли кровлю.

– Я рад, очень рад! – широко улыбался Кьюр. Выглядел он расслабленным.

Дальше я молча и внимательно просматривала множество самых разных запечатленных моментов. Сперва мне показали внутреннее устройство «сердца». Там оказалось потрясающе светло, уютно, но при этом просторно и комфортно. Свободные комнаты, мебель, незнакомая, но симпатичная, изысканно простые элементы декора, множество живых растений, пожалуй, окончательно покорившие меня.

Я видела разных лиамарилов, на парочке из них он притормозил:

– Это мои родители – лио Кашер и Миран Магар. Как глава рода он занимается только делами рода, мама его во всем поддерживает.

Да, Кьюр с отцом очень похожи, не только фиолетовой мастью, а общей уверенной статью, разворотом плеч и взглядом, не свысока, а сканирующим. В схожем сюртуке, какой был на Магаре вчера, и ботинках, вместо дивных сапог. Мама, стройная, эффектная, в красивом и наверняка дорогом наряде – в черном платье до колен, с широкой юбкой, воротничком-стоечкой и длинными рукавами с высокими манжетами; на ногах изящные туфельки. Меня заинтриговала ее расцветка, уже не синяя, но и не совсем фиолетовая, этакая пограничная лио-литан. В общем, красивая пара его родители, аристократы в энном поколении.

Следующим оказался сам Кьюр, работавший в кабинете, в окружении экранов и явно недовольный тем, что его побеспокоили. На подлокотнике кресла опять парила кружка, на столе радовала глаз тарелочка со знакомыми карамельными цукатами – вот точно сладкоежка!

Картинки менялись и менялись, отражая образ жизни Кьюра Магара – единственного сына и наследника могущественного рода из мира Лиамарил, великого сиагирада и прочая.

Используя привычное слово, форма дворца – резиденции гирада и нескольких правительственных офисов – напоминала сердце. Я ощущала на себе внимательный взгляд Магара, пока листала «эпизоды придворной жизни». Там сиагирад часто был в парадной форме с яркими нашивками, свидетельствовавшими о его больших профессиональных заслугах перед отечеством. И выглядел он в длинном парадном мундире фиолетового цвета сногсшибательно.

Меня особенно заинтересовал официальный портрет группы мужчин перед фиолетовым пьедесталом с роскошным креслом, за которым светилась карта звездной системы Югона с планетами, звездами и другими небесными телами. Четверо мужчин позировали на фоне этой космической карты. Я даже приблизила изображение, настолько одолело любопытство. И было отчего.

– Гирад с триадой своих советников, – тихо подсказал Магар и указал кто есть кто.

Да, вот это мужчины! Настоящая мировая элита! Все четверо с темно-фиолетовыми волосами, со светящимися яркими глазами, смуглые, с роговыми наростами. Одеты в одном «сюртуковом» стиле и даже смотрят одинаково – с абсолютной уверенностью. Но все равно отличаются разительно. Мне показалось, что гирад выглядит моложе советников, не старше тридцати. На мой взгляд, красивее их. Не смазливый, а с благородными чертами лица, яркий и мужественный.

Слева от гирада-повелителя стоит советник-дуагирад чуть пониже и пошире его, с милыми ямочками на щеках, очень располагающими к общению. Рядом с ним самый высокий мужчина, терагирад, этакий громила, красавчик-варвар, как бы назвала его моя сестра, если бы увидела. Магар, стоящий справа от гирада, внешне заметно проигрывает остальным, тип погрубее что ли.

– Засмотрелась на красавцев? – усмехнулся Магар.

Я обернулась к нему и, к своему удивлению, отметила тщательно скрываемое, но прорывающееся напряжение в глазах и даже позе.

– И красивее видела, – хмыкнула я и, повинуясь порыву, с улыбкой добавила, – знаете, у нас на Земле говорят, что мужчина должен быть умным, а женщина – красивой. Так что вы вполне вписываетесь в идеал мужчины.

– Тогда как же ты?

Приготовившись выслушать что-нибудь неприятное от иномирянина, как бывало в плену у Маду, я сухо уточнила:

– В каком смысле?

– Ты у нас умная и красивая, разве это идеалом женщины не считается?

Расплывшись в радостной улыбке, я поплыла от удовольствия:

– Ой, какая прелесть, вот умеете сделать женщине приятное!

– Рад стараться для такой умницы!

Я все же махнула «лапкой» и с тяжким вздохом призналась:

– Да ладно, какая из меня умница? Была бы умной, нашла бы способ избежать отправки в неизвестность.

– С этим выводом я категорически не согласен. Тогда бы мы не встретились. Не спорь, умная. Глупая, совершенно не готовая к подобным подвигам, слабая, нежная, хрупкая девушка не смогла бы обмануть навороченную систему безопасности и сбежать из отлично защищенной резиденции полукриминального дельца, который контролирует четверть территории своего мира. Была бы ты менее честной и порядочной, взяла бы побольше дзанов, наняла наемников, чтобы скрыться подальше от Маду, куда ему не добраться.

Я печально покачала головой:

– На все это нужно было больше смелости и времени подготовиться.

– Способом, которым ты выбралась из высокотехнологичной охраняемой ловушки, не каждый решится воспользоваться. Я как сиагирад считаю, – спокойно и уверенно возразил Магар.

Натянуто улыбнулась под его загадочным взглядом, словно он пытался мне в самую душу заглянуть. Надо было срочно сменить тему, поэтому я предложила:

– Давайте дальше лиамарилов на фоне замечательных пейзажей смотреть?

– Давай, – понятливо хмыкнул он.

И «кино» про жизнь высшего общества продолжилось. Только меня оно все больше вгоняло в глухую неуверенность. Я только сейчас до донышка, как говорится, осознала, куда попаду и с кем рядышком уселась, мало того, поселилась в его каюте. Лиамарил – монархия, хотя на их языке этот или подобный строй называется иначе. Лио Магар – аристократ в энном поколении, из богатейшей фамилии, который реально влияет на судьбы миллиардов разумных в пределах своей звездной системы и даже вне ее. Вон планета Трак тому яркий пример. При этом он вечно на боевом посту, в жестких рамках служения семье, роду, своему миру. Два часа знакомства с архивом его жизни дали не тот результат, которого он, очень вероятно, добивался. Везде, где бы не засекло сиагирада «всевидящее око», он работал-работал-работал. Из-за нашей синергии с лио мне придется втиснуться в схожие, ограниченные рамки.

Из глубокой задумчивости меня вернул голос Магара:

– Прямо не знаю, радоваться или опасаться, что мне досталась настолько равнодушная к дзанам и богатству женщина.

Я развела руками, немножко пококетничав:

– Какая есть!

Полыхнув плутоватым взглядом, он заявил:

– Тогда придется пустить в ход тяжелую артиллерию.

– Теперь я не знаю: радоваться или бояться? – хихикнула я.

Тематика «кино» резко сменилась на развлекательно-отдыхательную. Пошла череда роликов, где Магар выходил из озера у дома, восхитительно мокрый, в плавках. Потом он в спортивных шортах спарринговался с таким же обнаженным до пояса советником с милыми ямочками. От их вспотевших рельефных торсов и движений было не оторваться. Еще мне очень понравилось смотреть, как юный Кьюр в полном альпинистском снаряжении поднимался на скалу. Затем неожиданно увидела, как с мрачным недовольством, сложив руки на груди, он в одиночестве подпирал стену на выпускном балу в академии.

Я поймала себя на мысли, что Магар выбрал самые убойные «виды», где он либо обольстительно обнаженный, впечатляюще сильный и смелый, либо трогательно несчастный и одинокий. Уловив эту тенденцию, укоризненно вздохнула:

– Я же говорила, ты невыносим!

– Зато сработало, ты перешла на ты, сократила дистанцию между нами! – довольно рассмеялся он.

Наверное, с минуту мы молча любовались друг другом. Затем Кьюр потянулся ко мне явно с намерением поцеловать. Вскочив, я суетливо предложила:

– Может мне прямо сейчас в медблок сходить? Позаниматься там? Перед ужином. А ты… вы поработаете спокойно.

– Ну беги, трусишка, беги! – усмехнулся он, откинувшись на спинку дивана.

И я откровенно сбежала, а то еще чуть-чуть – и решать будет нечего, присвоят и пометят как частную собственность Магаров.

Глава 8

Обновки

Утром четвертого дня на корабле лиамарилов после спа-процедур я приуныла, выбирая себе одежду. Пожалуй, мое единственное голубое платье скоро превратится в униформу. Не то чтобы меня критично волновало мнение Кьюра или экипажа. Я и в оранжереях работала в голубом комбинезоне, а в лаборатории – в белом халате. Но мне хотелось нарядиться, опять произвести впечатление на Кьюра, а пришлось вновь надевать опротивевшие штаны от серого костюма и плотную белую футболку с рукавами до локтя. Ну и ладно, зато с распущенными волосами буду выглядеть хорошо и без изысков. В обучающем модуле подколю их у висков заколками, чтобы не мешали.

Послав своему зеркальному отражению в качестве поддержки воздушный поцелуй, отвернулась, правда, позитивный настрой задерживаться не захотел. Простым «чмоком» расшатанные нервы не успокоить. Как же я устала от страха, даже безопасность здесь, на судне правительства лиамарилов, казалась обманом и иллюзией. Да, мне вернули имя и буквально уговорили срочно получить необходимые и важные знания о Лиамариле. Однако Маду в меня тоже впихнул не меньше знаний по двум десяткам других рас – устраивал мою «карьеру» универсального, просвещенного инкубатора.

Может гены проявились, может сказался сложившийся на Земле гендерно-социальный нарратив и привычный уклад моей семьи, где мужчины всегда выступали защитниками женщин, – все вместе или по отдельности это повлияло на мое мышление. И чем дольше я общалась с Кьюром, тем больше утверждалась в мнении, что в чужом мире я бесправна и беззащитна, а выживу только за спиной сильного мужчины. Надежду на спасение, пока гипотетическую, обещал исключительно сиагирад Кьюр Магар, что бы он там не думал о моем к нему отношении.

Кьюр Магар для моей адаптации в новом мире по максимуму использовал свой видеоархив – специально сформировал подборку не только красивых пейзажей и интерьеров, но и забавных, казусных и неприятных жизненных ситуаций, в которых побывал сам или его знакомые. Показывал их мне и комментировал тонкости социальных и культурных взаимоотношений, или чего лучше не делать, чтобы не попасть в нелепую, а то и порицаемую обществом ситуацию. Благодаря наглядному материалу я не только училась, но и частенько смеялась до слез, очищаясь и согреваясь душой.

Как и предыдущие три дня, Кьюр работал в своем навороченном кресле. Резкими движениями листал какие-то документы, попутно сосредоточенно вносил дополнения или правки. Если присовокупить кадры из его архива, напрашивался однозначный вывод: работа для Кьюра – смысл и энергия жизни, а не ноша трудоголика.

Сегодня он надел лиловую рубашку с модными на Лиамариле высокими манжетами и широким отложным воротником, черные прямые брюки и туфли. Рубашку украшала затейливая брошь, которую я видела на нем в космопорте. Драгоценность или? Густые фиолетовые волосы красиво рассыпались по широким плечам, брови задумчиво хмурились, пока он сосредоточенно скользил по экрану ярко-фиолетовым взглядом. Его когтистые пальцы периодически, слегка раздраженно постукивали по подлокотнику.

Я исподтишка любовалась мужчиной, которого дальше никак нельзя отнести к малознакомым, ведь он срочно и убедительно сделал все возможное, чтобы стать ближе и понятнее. Однако и торопиться с заветным: «Я ваша навеки!» не хотелось бы. Пока есть возможность и право выбора, нужно выявить всех спрятанных в его голове тараканов. Вдруг обнаружатся абсолютно неприемлемые, размером с мадагаскарких?!

Поглядывая на Кьюра, я невольно улыбалась. Улыбка просочилась и в мой голос, когда я, с непривычки ломая язык, выдерживая определенную тональность слогов и отдельных букв, приветствовала его на лиамариле:

– Доброе утро! Позволь узнать, чем занимаешься?

– Как разденешься, так узнаешь! – странная фраза сопровождалась короткой улыбкой.

Я ошеломленно воззрилась на Кьюра. Это он мне стриптиз предложил устроить? Нахмурилась, но на всякий случай спокойно переспросила:

– Серьезно? Я должна раздеться?

– Тебе жарко? – удивился он.

Мы уставились друг на друга в недоумении, соображая, чего сейчас наговорили. Наконец Кьюр весело подытожил:

– Похоже, мы друг друга не поняли!

– Ты сказал, чтобы я разделась? – не знаю, чего в моем голосе было больше, непонимания или смущения.

– Я, конечно, очень этого хочу, но сказал, «как со всем разделаюсь, узнаешь», – откровенно посмеиваясь, пояснил он.

– Ой, прости! – виновато хихикнула я. – Случился казус с точным переводом лиамарила. Проблема, когда вы говорите слишком быстро. Наверняка в медблоке за мой счет развлекаются, причем с самыми серьезными лицами. Так коверкаю произношение, что выходит полная чушь…

В этот момент я обратила внимание на происходящее за спиной Кьюра. Как говорится, слона-то я и не приметила.

– О-о-о… – выдохнула я, восторженно рассматривая неторопливо проплывающий мимо грузовой транспортник. Ну прямо огромный космический монстр! И поняла, что подобное сближение возможно в одном случае: – Мы стыкуемся, да?

– Да, – подтвердил Кьюр и парой движений очистил пространство вокруг своего кресла от светящихся экранов.

Я подошла к нему, завороженно наблюдая как вспыхивали и гасли яркие точки в космическом пространстве, не звезды, нет, а дюзы приближавшихся и удалявшихся кораблей. Впечатляющая картина тревожно стиснула горло. Посмотрев на поднявшегося из кресла Кьюра, спросила:

– Для чего мы здесь?

Встав вплотную ко мне, хмурясь, наверное, из-за страха, проступившего в моем севшем голосе, он тихо, но очень веско произнес:

– Расслабься, Майя. Не бойся. Ты под защитой Лиамарила! Этого больше никому не изменить!

Я натянуто улыбнулась:

– Мне сложно поверить, но постараюсь.

В фиолетовых глазах напротив словно пульсировал свет. В ходе натурализации я узнала, что эта внутренняя «подсветка» у лиамарилов связана с усиливающейся генерацией их энергии. Судя по яркости, Кьюр и сам неспокоен. Мы стояли вплотную, не касаясь друг к друга и… смотрели… смотрели… Наверняка он тоже чувствовал, как почти ощутимо густел воздух от растущего вокруг энергетического напряжения. Датчик на высокотехнологичном кресле тревожно пиликнул, сообщив о предельно допустимом уровне воздействия на окружающую материю.

Вчера он вот так же тревожно пиликал, когда Кьюр изучал какой-то документ, видимо, весьма озаботивший его, раз разозлился, рефлекторно протянул руку к накопителю и надел тот на лоб, не отрываясь от дел. Будучи в курсе, что, благодаря нашей синергии, я способна нейтрализовывать, втягивать, гармонизировать, взяла Кьюра за руку. Но гадский датчик продолжал настойчиво и тревожно пиликать, чем толкнул меня на следующий шаг: я уткнулась лбом в мужскую грудь, позволяя его энергии проникнуть в меня, согреть… Нет, теперь она скорее разжигала мою кровь еще и желанием…

Насмотрелась на полуголого Кьюра, называется! Ы-ы-ы…

Его ладонь, горячая и сухая, легла мне на шею, потом, скользнув к подбородку, осторожно приподняла мое лицо. Вторая рука легла мне на талию, теснее прижала к нему, позволяя ощутить ответное желание мужчины.

Нежно лаская мой подбородок пальцем, Кьюр с легкой хрипотцой выдохнул:

– Моя сказочная Беляночка…

Тревожный сигнал взял и прекратился. Пришлось мне упереться Кьюру в грудь ладонями, отстраняясь, ведь надобность в слишком интимной близости отпала, а жаль. Чтобы разбавить тишину, тягучую и словно заискрившую от нашей страсти, я брякнула первое пришедшее на ум:

– Ты ведь обманул, парочка свободных кают на корабле имеется?!

– Почему ты так решила? – удивился Кьюр.

– Когда вчера после занятий возвращалась сюда, заметила, что индикаторы на дверях горели двумя цветами, а вот у двух кают рядом с медблоком не горели вовсе.

– Наблюдательная, – с легкой усмешкой оценил он.

– Не пойму, для чего создавать себе трудности: спать на диване, трансформировать каюту, чтобы пользоваться своим гардеробом, использовать санитарный блок другой каюты? Мы на одном корабле, куда я отсюда денусь?

– Если неожиданно провести когтем по стеклу – выйдет неприятный звук, до дрожи и зубовного скрежета передергивает. Если повторить многократно, к нему привыкают довольно быстро. Разделив со мной каюту на несколько дней, ты вскоре привыкнешь…

Уловив направление его мысли, я оборвала, чтобы зря не накручивал:

– Ты ни разу не вызвал у меня неприятных чувств!

Недоверчиво приподняв фиолетовую бровь, Кьюр напомнил:

– Ты бы видела свое лицо в рубке в первый день.

– Вообще-то, ты тогда лишал целый мир основного дохода и выглядел зловеще, вдруг бы и меня чего-нибудь лишил! – вырвалось у меня.

Мужчина ощутимо расслабился под моими ладонями. Посверлив меня пару секунд изучающим взглядом, неожиданно усмехнулся:

– Траку не повезло, а вот тебе я подарил целый мир!

Кьюр вернул мне законное имя и, по сути, да, подарил иномирянке престижное гражданство Лиамарила. И если исключить идущие вкупе с гражданскими правами обязанности супружества, не только можно, но и нужно согласиться с ним.

– Ты всегда такой расточительный?

Мое замечание, вместо шутливого, получилось демонстративно ворчливым. Даже Кьюр на пару секунд подвис, прежде чем расхохотаться. Потом склонился ко мне близко-близко и вкрадчиво-обольстительно прошептал, будто секретом поделился:

– Подобных подарков от меня удостаивались исключительно мужчины и исключительно за неоценимый вклад в процветание и преуспевание Лиамарила. И ни разу – женщины!

И ведь как удивительно: это признание оказалось очень-очень приятным! Неужели можно всего за три дня так привязаться, чтобы стать парой мужчине? Так бывает?

– Еще чуть-чуть – и я решу, что переняла от тебя способность воздействовать на материю. Только ты кровь всем кипятишь, а я – твои мозги и чувства, – игриво посетовала я.

О последствиях я не подумала.

– Да… признаю… – усмехнулся Кьюр, склоняясь надо мной.

И накрыл мои губы своими!

От неожиданности я замерла. Целовалась я не впервые, хотя до полной интимной близости не доходила. Не хотелось. Поэтому, зажмурившись, несколько мгновений прислушивалась к себе, к своим ощущениям от поцелуя… Горячие губы, одновременно мягкие и утверждающие свою волю… Большие мужские руки прижимали меня к сильному мужскому телу, вынуждая встать на цыпочки, затем легко и уверенно приподняли под ягодицы. Приятное смятение переросло в чувственный жар, который грозил захватить меня с головой.

Но в голове, как обычно, проснулась Снегурочка, ехидно вопросившая: «Может, ты погорячилась с непривычки?»

Пришлось решать: продолжать это приятное «безобразие» или прекращать? Выбрала второе. Уперлась ладонями в плечи Кьюра и отстранилась. Лицо загорелось от дикого смущения, потому что пришлось еще и поелозить, чтобы вызволить свой зад из плена и встать на ноги. Затем, кашлянув, чтобы голос не сипел, попросила:

– Не спеши, пожалуйста.

Приласкав мое лицо кончиками пальцев, он глухо произнес:

– Не могу, у меня слишком мало времени и слишком много серьезных соперников.

И вроде невероятно приятно, когда замечательный во всех отношениях мужчина настолько заинтересован во мне, если бы его интерес не касался моего уникального генотипа и синергии. Наивно, конечно, рассчитывать на любовь с первого взгляда. Вряд ли полюбят за прекрасную душу, ничего не зная обо мне. И хорошо, что мироздание защитило меня генотипом и умением встраиваться в чужой энергетический поток, иначе неизвестно, что бы Маду сотворил с замороженной землянкой. Однако в ранимой девичьей душе, мечтающей о влюбленном прекрасном благородном рыцаре на звездолете последней разработки, выпал плотный тоскливый осадочек.

Ощущая как горят губы после поцелуя и приятную истому во всем теле, напомнила:

– Но я же здесь, с тобой, а не с ними!

– Это пока, – парировал Кьюр, а затем приказал системе: – Лен, доставить завтрак на двоих в мою каюту.

Вскоре мы ели, искоса наблюдая друг за другом. Сперва молча, я – взбудораженная после поцелуя, неискушенная девушка, он – сдержанный аристократ, дававший мне время успокоиться.

Тишину я решилась нарушить к чаепитию:

– Лио Кьюр…

– Можно без лио. Мне будет приятнее, – улыбнулся он, блеснув лукавыми искорками в глазах.

– Хорошо, Кьюр, – я пожала плечами, – когда мне вернут кибер?

Он едва заметно напрягся:

– Зачем тебе кибер?

– Как идентификатор личности и для расчетов… когда-нибудь, – старательно невозмутимо ответила я.

– За что рассчитываться собираешься? – усмехнулся Кьюр.

– Пока ни за что. Уверена, ты мой кибер вдоль и поперек изучил. И знаешь, что дзанов там кот наплакал…

– Про котов ничего не знаю, но да, с его содержимым ознакомился, – схожим ровным тоном сообщил Кьюр.

Затем встал, подошел к переборке, открыл неотличимую от соседних панель и что-то взял из скрытого за ней хранилища. Вернувшись к столу, он склонился ко мне, показал светящееся лиловым цветом «украшение», как у него в ухе, и, прежде чем прикрепить к мочке моего, предупредил:

– Это для связи со мной и экипажем, с прямым доступом к ИскИну корабля.

Ласково обведя пальцем мое ухо, Кьюр прикрепил лиловую каплю к мочке, затем спустился по шее, провел по полуобнаженной руке до кисти, пустив по коже приятную волну мурашек и застегнул на запястье изящный браслет с тончайшим растительным узором.

– А это твой новый многофункциональный кибер, – пояснил он, поглаживая мою ладонь, дальше показывал и рассказывал, как работает лиамарилский девайс: – Вот так открываешь экран, здесь выход в межгалактическую сеть, здесь меню выбора действий, касаешься тут и проводишь оплату…

Продемонстрировав функционал, Кьюр опять сел напротив меня.

– Спасибо, конечно, но мой тоже был неплохой, – поблагодарила я, несколько неловко чувствуя себя, приняв, по-видимому, дорогой подарок.

– Этот уже зарегистрирован в системе Югона и привязан к тебе как гражданину Лиамарила. С ним ты получила множество удобств и привилегий. К примеру, при прохождении пограничного и таможенного контроля во многих мирах, юридическую защиту и многое другое.

– И заодно нахожусь под твоим чутким присмотром? – натянуто улыбнулась я.

– Заодно и это, – не стал отнекиваться великий сиагирад Благословенного Лиамарила.

А я не стала устраивать из этого трагедию. В конце концов, мне сделали действительно хороший и нужный подарок. На сколько – узнаю в процессе и оценю все доставшиеся с ним плюшки. Сдается мне, такой хотели бы многие.

– Большое спасибо! – поблагодарила я, проведя пальцем по затейливому рисунку браслета.

Глаза дарителя вспыхнули ярче, затем он с интригующим прищуром посмотрел мне в лицо, показалось, немного удивленно.

Поерзав в кресле и нервно подергав рукав футболки, я спросила:

– Что-то не так?

– Все так и даже лучше, – улыбнулся Кьюр. – Скоро мы стыкуемся с Тенерегамом. Этот огромный транспортный хаб славится торговыми заведениями, в которых можно купить красивые, необычные и дорогие вещи. К тому же он предлагает множество самых разных развлечений…

Решительно мотнув головой, я отказалась:

– Нет, у меня нет дзанов на покупки и развлечения.

– Майя, – Кьюр произнес мое имя с непривычным эмоциональным оттенком, – отныне ты лио, это означает определенный статус и связанные с ним обязательства. В том числе соблюдение этики в одежде, поведении, действиях и многое другое…

– Я все понимаю, не зря же три дня лио Фарах в меня столько инфы загружал, особенно бытовой, но пока нет возможности…

– Есть, – не дал договорить Кьюр и слегка нахмурился. – На станции Тенерегам ты сможешь пополнить свой гардероб всем необходимым для соблюдения правил и традиций Благословенного Лиамарила согласно новому статусу. Сейчас твои покупки оплачу я, потом, когда доберемся домой, если ты откажешься принять меня парой, мне компенсируют расходы из казны. Тебе назначат временное содержание как гражданину, попавшему в сложное финансовое положение по независящим от него обстоятельствам. Есть у нас такой пункт в законе. Ты будешь получать эту помощь до момента вступления в семейный союз.

Я внимательно слушала сиагирада. Пожалуй, хороший закон и, конечно, поможет решить много проблем, но почему-то эта новость меня не порадовала. Вдруг опять попаду в неоплатный долг, за который взыщут потом самые высокие проценты. Мне в Тесее подобное уже предъявляли. Но попросила я не о том, о чем думала:

– Ты поможешь мне выбрать одежду? Не уверена, что полностью разобралась в ваших модных тенденциях и статусных обязательствах.

– Если откровенно, ненавижу возню с тряпками. Моим гардеробом занимается нанятый стилист, – признался Кьюр с улыбкой, которая сменилась предвкушающей ухмылкой. – Но обязательно помогу тебе и поучаствую. Надеюсь, получить максимальное удовольствие наряжая свою столь чудесным образом обретенную женщину.

Спорить не стала, ведь в глубине души уже согласилась с ним, просто снисходительно-насмешливо закатила на миг глаза. После завтрака мы занялись покупками для создания образа, подобающего добропорядочной лио. Для чего Кьюр приказал ИскИну на основе данных моего сканирования в медоблоке создать виртуальный прототип. К моему облегчению, прототип выглядел как древний голый манекен, без детализации, просто контуры фигуры. Но голова была воспроизведена полноценно. Правильно, надо же видеть, что мне будет к лицу. Дальше мы примеряли на мой виртуальный образ одежду. И выглядел процесс так, словно именно я сама ее примеряла. В общем-то, привычный на родине формат покупок, вполне удобный и понятный.

Мы расположились на диване с чаем и карамельками, перед нами вертелся мой трехмерный прототип, демонстрируя наиболее интересные и приемлемые варианты нарядов по заданным Кьюром параметрам. Что-то принималось, что-то нет. Однако мне уже казалось, что мой имидж-консультант и байер снова меня провел, засомневалась я в его нелюбви к «тряпкам». Количество покупок росло пропорционально моим сомнениям. А Кьюр, который сиагирад и прочая, вальяжно откинувшись на спинку дивана, сидя вплотную ко мне, не испытывал неудобств, тратя время на банальный шопинг. Разок пришлось даже поскандалить, потом – заставить его отвернуться, когда быстро выбирала нижнее белье.

Увидев итоговую сумму, считай размер будущего долга, я не выдержала:

– Тебе не кажется, что ты преувеличил мои потребности и возможности?

– Я их преуменьшил! – веселился Кьюр.

– А говорил, ненавидишь возню с тряпками, – припомнила я, но тут на моем прототипе появился совершенно потрясающий наряд. – Ой, какая прелесть!

Я с первого взгляда влюбилась в бальное платье из молочной, с серебристыми блесками ткани, напоминающей парчу, открытыми плечами и декольте, рукавами-воланчиками. Плотный корсет и фиолетовые шелковые ленты под грудью подчеркнули ее форму, размер и упругость, бретельки – изящную линию узких плеч и белизну кожи. Подол длинной юбки, укороченный спереди, был украшен белоснежными пушистыми перьями. И вишенка на торте – изящные серебристые открытые туфельки на шпильках.

– Как ангел!.. – восторженно выдохнула я, разглядывая почти эфемерный образ стройной невысокой девушки в серебристо-белом наряде с пушистыми перьями.

– Кто такие ангелы? – задумчиво и тихо поинтересовался Кьюр.

Мне стало неловко, уж слишком по-ребячески среагировала на красивое «платьице», как говорила моя прабабушка. Пожала плечами и пояснила:

– Если совсем-совсем просто, божьи вестники и главные защитники хороших людей. Их изображают в белых одеждах и с потрясающе красивыми белыми крыльями… Почему-то это платье я с ними ассоциировала.

– Оно тебе очень идет. Так что обязательно возьмем! – с мягкой, почти кошачьей вкрадчивостью, заявил Кьюр.

– Хорошо! – Ну как можно было отказаться от этой красоты!

Когда виртуальная корзина наполнилась всем, на взгляд Кьюра, необходимым, я добавила женских мелочей. Затем он оформлял покупку и доставку на корабль, а я малодушно сбежала от него учиться, учиться и еще раз учиться.

Глава 9

Прогулка

Станция Тенерегам была построена на естественном планетарном спутнике размером с Луну и при подлете, с близкого расстояния, корабельные экраны показали лишь ее крохотную часть. После стыковки Кьюру сообщили о доставке заказанных товаров, затем с помощью системы безопасности корабля их отсканировали, проверили на «вшивость» и принесли мне в каюту.

Откровенно сказать, я впервые в жизни разбирала и рассматривала одежду с трепетом и восторгом. Не за красоту, стоимость или уникальность! Из-за специфики моей деятельности носила рабочую униформу и удобную обувь. Не форсить же мне перед кустами и цветочками в шелковых нарядах и на каблуках? В оранжереях я пропадала сутки напролет, поэтому, как и большинство коллег, мало интересовалась модными тенденциями или тряпками.

Но сегодня за неспешной распаковкой и разглядыванием многочисленных стильных нарядов, обуви и аксессуаров возникло ощущение, будто я месяцами блуждала в диком лесу, играя в салочки со смертью, боролась за жизнь с диким, голодным, хищным зверьем, долго голодала и терпела лишения – и вдруг меня нашли. Я будто наяву слышала шум прилетевшего за мной спасательного транспорта, который вскоре вернет потеряшку домой, в прежнюю комфортную жизнь. Странное ощущение, но, тем не менее, веру в лучшее питало.

Вот так, с фантомным гулом спассредства в ушах, я с удовольствием переоделась и рассматривала свое отражение в зеркале в смешанных чувствах. Огладила черную юбку А-силуэта длиной чуть ниже колен, оценила стройные ножки в чулках телесного цвета и стильных темных ботиночках на платформе. Фиолетовая водолазка с высоким воротом и более насыщенного оттенка короткая курточка на молнии сразу показались мне, новоявленной лио, вне конкуренции.

С волосами мудрить не стала – убрала в высокий гладкий конский хвост, поэтому сразу бросался в глаза светящийся лиловый камешек-девайс в мочке уха, как и витиеватый кибер-браслет больше походил на украшение. Этот иномирный наряд вкупе с моими голубыми, широко распахнутыми, немного растерянными глазами, светлой кожей и лицом сердечком превратил меня в дорого и стильно одетую девушку. Что же, образ получился некрикливым, я буду выглядеть достойно рядом со своим спутником, раз уж сиагирад всея Лиамарила позвал меня на развлекательную прогулку по станции, фактически – на свидание!

Я услышала характерный, едва слышный шелест лепестков, открывших и закрывших каюту, следом раздался сильный и уверенный голос Кьюра:

– Майя, ты готова?

Выйдя к нему, я прямо опешила. Магар переоделся в тот самый «бронекостюм», в котором я его впервые увидела и отвыкла за время, проведенное на корабле. В сюртуке до колен с внешними защитными накладками он опять выглядел внушительным, суровым воином, кем, собственно, и оставался. Ярко-лиловый накопитель на лбу, наушник, как у меня. Взглянув на эклектичные сапоги, я не выдержала:

– У вас в моде смешные переливающиеся пластиковые сапоги?

Кьюр, секунду назад восхищенно рассматривавший меня в обновках, в недоумении вскинул брови:

– Пластиковые?

– Э-э-э… ну такой синтетический материал, – нашлась я, поморщилась, досадуя на языковые и технологические несоответствия наших миров и постоянные спотыкания о них.

– Моя обувь – удобная и важная часть экипировки подобных мне персон, облеченных властью, для выхода в любое публичное пространство.

Конечно, меня сразу любопытство разобрало:

– Ого, обувь тоже девайс с какими-нибудь боевыми штучками?

– Подобная информация доступна только узкому кругу лиц, хочешь узнать подробности – принимай меня парой! – наигранно коварно ухмыльнулся Кьюр.

Я повыше задрала от природы вздернутый нос и хмыкнула:

– Ой, ну и не надо! Я и так поняла!

Посмеиваясь, Магар приблизился ко мне, приласкал теплым взглядом, а потом склонился и накрыл мои губы осторожным, почти вкрадчивым поцелуем. Ни мыслей, ни недавнего смятения – все вылетело из головы, осталось только ощущение нежных касаний наших губ. Жаль, недолго.

Кьюр слегка отстранился и вглядывался в мои глаза, помнится, растерянные. И вновь удивил, хрипло выдохнув:

– Знаешь, только с тобой понял, какими могут быть мягкими, нежными, сладкими и чувственными губы женщины. Особенно, когда она моя. Почти…

Облизнувшись, тут же отметила, как вспыхнули фиолетовые глаза моего лиамарила. И вот эта вспышка страсти вызвала и во мне горячий ответ, но, пожалуй, не желания, а восторга, ведь никто и никогда не смотрел на меня вот так, словно я единственный и самый вкусный в мире десерт. Но чтобы не алеть щеками, не выглядеть румяной послушной куклой, я с улыбкой заметила:

– Почти не считается!

Кьюр скорее оскалился, как привыкший к борьбе хищник, выпрямился во весь рост и возразил:

– Считается, Майя! В моей сфере деятельности считается абсолютно все!

Что сказать такому мужчине-хищнику, глядевшему на меня как на практически пойманную и присвоенную добычу? Просто пожала плечиками, а потом, будто кто под руку толкнул, поправила на Кьюре кривовато прикрепленную брошь.

– Древние правы! – хрипло заявил он. – Пара – это не только спутник жизни и неотъемлемая часть друг друга, но и отражение скрытых вкусов, стремлений и желаний друг друга!

– То же самое можно сказать и о выборе друзей, – задумчиво поддержала я. И на всякий случай уточнила: – Кьюр, ты к чему это сказал?

Этот мужчина так много показал мне из чужой жизни и своей, но вряд ли кто-то сочтет его понятным или предсказуемым, тем более я.

– Верно, по нашим друзьям о нас можно многое сказать, – подтвердил направление моих мыслей Кьюр. – А выбор пары выдаст окружающим слабости и пристрастия.

– Тогда скажи, что подумают о мужчине, которому парой стану я?

– Что его лучше обходить десятой стороной, – поразил меня Кьюр, еще и выразившись как на моей родине.

Я возмущенно пискнула:

– Почему?

– Потому что в большинстве случаев пары формируется из личностей либо со схожими характерами, целями и вкусами, либо наоборот – полных противоположностей. Думаю, мы с тобой относимся ко второму варианту.

– Мы пока ни к какому не относимся, – попыталась возразить я.

– Такая хрупкая и нежная, несмотря на попытки уколоть. Твои колючки слишком мягкие, а суть – добрая и доверчивая. Теперь представь, что подумают обо мне в паре с тобой?

– Что ты тиран и деспот? – хмуро предположила я, глядя на широко улыбающегося Кьюра.

– Хуже, бездушный коварный монстр, который присвоил маленькую беззащитную прелесть, чтобы обмануть всех о наличии у него души.

Удивленно разглядывая слишком самокритичного мужчину, я неосознанно почесала макушку, озабоченно спросив:

– У тебя проблемы с выбросом энергии? Голова болит? Зачем тогда накопитель надел, я же рядом?

– Нет, – расхохотался Кьюр, – просто потянуло на философию и поговорить на отвлеченные темы! А накопитель?.. Не хочу стеснять тебя на прогулке.

– Фу-ух, даже напугал. Немного. – Я приложила руку к груди. – С тобой никаких нервов не хватит.

– Тогда пойдем их успокаивать? – продолжал посмеиваться надо мной Кьюр. – Покажу тебе местную достопримечательность – Парк монстров. Ради него некоторые любители за тысячи парсеков прилетают.

– Я готова! – обрадовалась я. – Знаешь, ты меня удивляешь: будучи одним из самых значимых лиц сильного мира вот так запросто путешествуешь по вселенной с минимальной охраной, выходишь погулять по всяким станциям без церемоний и торжественных встреч.

Кьюр снисходительно усмехнулся:

– В лицо меня мало кто знает. Для торжественных встреч и церемоний необходимо соблюсти протокол, официально оповестить и согласовать. Я же, как ты выразилась, прогуливаюсь, инкогнито, проходя упрощенную регистрацию на всех космических объектах с помощью специдентификатора верховного члена Галагидиса.

– Как полезно быть его членом, оказывается, – заметила я.

– Даже не представляешь насколько, – хмыкнул он.

Мы с Кьюром покинули корабль в сопровождении Ронгана и еще двух цедаров. Сперва было необычно и волнительно находиться в таком вот крутейшем треугольнике, ощущая себя важной шишкой. Кроме того, по станции мы передвигались на местном флайте с полностью прозрачным корпусом, позволявшем подробнее рассматривать ее внутреннее устройство. Тенерегам оказался огромным мегаполисом, соседствующим с космопортом – довольно напряженным грузопассажирским хабом. Парку монстров, согласно карте, отвели гигантскую территорию, ухоженную и тщательно охраняемую.

Для прогулки по парку мы оставили флайт на парковке и впятером воспользовались мобильной платформой для посетителей, предназначенной для передвижения по широким коридорам и площадкам зоопарка, где собрали самых невообразимых существ животного мира многих планет и поместили за прозрачным ограждением в специальные вольеры, обеспечивающие оптимальную среду обитания.

И вроде бы все нормально, отличные условия содержания, животные в порядке. Но! На моей родине давно приняли законы, запрещающие подобные развлекательные зоопарки. Земляне открыли несколько пригодных к жизни планет с биосферой, весьма отличной от земной. В целях изучения биосферы новых планет все наблюдения старались проводить на месте, оберегая животный и растительный мир. Я видела много «монстриков» благодаря научным и документальным фильмам, снятым на планетах, где животные обитали. А вот в живую наблюдала и изучала только растения, лично занимаясь ими.

И пусть большинство животных Парка монстров выглядело жутко и у них не было тоскливых глаз, как и глаз у части в принципе. Некоторых вообще было сложно отнести к животным, и пугали они до глубины души, я не развлекалась, а больше и больше расстраивалась и содрогалась. Эх, вот досадно: не задался мой первый выход в свет.

Спустя час пребывания в Парке монстров внимательный, все подмечавший Кьюр спросил у меня:

– Тебе здесь не нравится?

Пришлось признаться:

– Если честно, развлечение не из приятных. Более того, мне их всех откровенно жаль. Возможно, с непривычки, ведь на Земле подобные заведения запрещены.

Литан Ронган, возглавлявший наш «треугольник», обернувшись, окинул нас с Кьюром сочувствующим взглядом:

– Вы оказались правы, лио Магар.

– Могу я узнать, в чем? – спросила я.

– Идея сводить вас в парк, лио Молчанова, принадлежала мне. Мы с отцом привозили сюда сестер и маму, они пищали от страха, но вытащили их отсюда с трудом, им понравилось. И я убедил лио Магара, что и вам будет интересно, хотя он сомневался, – поведал Ронган с виноватой улыбкой.

Натянув безмятежную улыбку, попыталась исправить ситуацию:

– Я больше по флоре, чем по фауне.

– Отлично, это еще лучше, меняем дислокацию! – воодушевился Кьюр.

Вскоре мы «передислоцировались» в другую часть парка, в которой содержали, как указано перед входом, монстров растительного мира. Вот среди них я действительно увлеклась, с азартом передвигаясь от одной зоны к другой. В какой-то момент даже забыла название парка, завороженно разглядывая полянку с просто невероятной красоты цветами. Радужные лепестки переливались; тычинки сияли, словно звездочки в бескрайнем космосе; чашелистики походили на большие толстые, пурпурные ладони, в которых в любой момент может спрятаться цветок; пестик время от времени выпускал в воздух струю светящейся пыльцы.

Я восхищенно прижала руки к груди, воскликнув:

– Какая красота!..

И тут над цветочками появилась птичка с ярким, отливающем на свету оперением, похожая на большую колибри. Упитанная, даже толстенькая птичка беззаботно порхала над потрясающей красоты цветами, а я с упоением смотрела на эту пастораль. Потом заметила, что за птичкой следила не только я – цветочки поворачивали за ней тычинки, подобно радарам, а пестики щедро осыпали сияющим «дыханием». Роскошные обитатели полянки будто соревновались между собой: кто сильнее окутает пернатую гостью сияющим флером пыльцы.

Когда птаха зависла над цветком слишком низко, у меня в груди екнуло от предчувствия беды. Я чуть не крикнула, что слишком опасно, а птичка уже поплатилась за беспечность: пестик выстрелил не сияющей пыльцой, а соком, который облепил и обездвижил добычу, лепестки ловко поймали ее, чашелистики-ладони стремительно закрыли ловушку.

– Ой-ой! – расстроенно воскликнула я и вспомнила о подобных плотоядных растениях в оранжерее, где работала, их там тоже немало водилось.

– Не переживай, это всего лишь роботизированная доставка корма, замаскированного под настоящую птичку, – Кьюр ткнул пальцем в выскользнувший из лепестков крохотный летательный аппарат. – Здесь создали максимально приближенные к естественной среде условия, чтобы питомцы и посетители не скучали.

– Затейники… – выдохнула я с облегчением. – У нас тоже многое было автоматизировано, но без «птичек».

Кьюр мягко прижал меня к себе за плечи и коснулся виска горячими губами. И так стало тепло и радостно, что я благодарно прильнула к нему. Но ему пришло сообщение на кибер, прервавшее наши нежности. Кьюр обменялся взглядами с цедарами и обратился ко мне:

– Сейчас я покажу тебе место, которое точно порадует любую женщину… надеюсь.

Место, которое должно было порадовать, оказалось круглой площадкой среди жутиков растительного мира, с множеством разноцветных прилавков с сувенирами, словно мы на древний базар попали, правда консультантами-продавцами служили андроиды, облаченные в милые костюмы животных.

Магар не ошибся: сама от себя не ожидала, что настолько увлекусь, переходя от одного торговца к другому, заодно глазея на других покупателей из разных миров с внешностью, порой ни в чем не уступающей местным «монстрам». Заодно пересмотрела множество сувениров самого разного назначения. Ну где бы еще я увидела скребок из спинных шипов жуткого дадлоса, этакого тиранозавра, чтобы массировать роговые наросты «обычным» разумным Тесеи? Ронган вон их в подарок племянникам купил. Я узнала, что темные роговые пластинки у лиамарилов прилегает не плотно и периодически приподнимаются. Это основная зона генерирования пси-волн.

Магар с цедарами не мешали мне развлекаться, сопровождали молча и тщательно. К полкам с товарами я подходила только с Ронганом, поскольку окружающие, даже те, кто не заметил или не опознал лиамарилов, остро реагировали на изменение энергетики и начинали оглядываться. Обнаружив источник возмущения, и вовсе практически разбегались. Но я не внакладе.

У одного лотка я застряла, перебирая сувенирчики из синтетического меха, собственно нехитрые поделки животных, приближенные к реальным, очень милые и забавные. Мне понравился брелок – парочка маленьких пушистых толстеньких зверьков, с черными глазками-пуговками, невероятно похожих на котов, белого и фиолетового. Между ушками у этих обнимающихся милашек торчали крепления, и я подумала, что их к чему угодно можно прицепить. Конечно, не устояла и купила прелестную вещицу. Ну как спокойно пройти мимо котиков?! Не прошла!

Радостно прижимая покупку к груди, я обернулась и поискала глазами Магара. Ронган с сослуживцем внимательно следили за обстановкой рядом, а вот сиагирад с третьим цедаром нашелся у вольера с охотившимися «кувшинками», которые, ощутив движение в воде, ловко ныряли на глубину, впрыскивали в добычу яд и старательно заталкивали ее себе под корни. Но уставилась я не на растения, а на широкую, мужественную спину Магара, который пальцами левой руки постукивал по бедру. Рядом с ним стоял незнакомец и вроде как тоже любовался жутковатой иномирной флорой, хоть и выглядел не менее жутковатым субъектом. На расстоянии показалось, что из привычной фигуры гуманоида вместо головы торчат два рупора, направленных в разные стороны. Этот живой и реальный представитель неизвестного мне мира периодически чуть наклонялся к Магару, еще и пару раз кивнул едва заметно. Похоже – беседовали.

Магар с кем попало, тем более незнакомцем, беседовать не станет. Сложив недавно полученное им по киберу сообщение и эту встречу, я поняла, что она была запланирована. Мы здесь не случайно, а по работе. И в очередной раз осознала: сиагирад из тех, у кого не бывает выходных и проходных.

Тем временем он с «рупором» якобы наблюдал за нырявшими за рыбой кувшинками-хищниками, а мы с цедарами благоразумно отошли в сторону от прилавков, чтобы не нервировать других посетителей.

Вернувшись к нам, Магар поймал мой задумчивый взгляд и наверняка сразу догадался, что мотивы и причины его отлучки для меня не секрет. Приблизившись вплотную, он с несколько натянутой улыбкой кивнул на мои прижатые к груди ладони:

– Нашла что-то интересное?

Я пожала плечами, а потом почему-то неловко и смущенно из-за своего сиюминутного порыва, возможно, неуместного и глупого, раскрыв ладони, показала покупку:

– Вот. Взяла тебе и себе парную вещицу!

Кьюр замер, даже слегка напрягся, сперва вперив взгляд в мое лицо, а потом опустил вниз, на мои раскрытые ладони.

– Их наверняка можно как брелоки или броши носить. Видишь, у них крепление есть… – прошептала я.

Магар выбрал почему-то не фиолетового, как я думала, а белого пушистика. И под моим ошарашенным взглядом прикрепил у себя на груди со словами:

– Спасибо! Чтобы ты всегда была со мной. У самого сердца.

Я радостно улыбнулась, с облегчением и трепетом ощущая, как меня накрывает горячей волной удовольствия. Своего фиолетового зверька я прицепила к браслету кибера и молча приложила руку к груди, лукаво глянув на Магара, показывая, что он тоже недалеко от моего сердца.

– Ты лишаешь меня разума… – проурчал он мне на ухо, обнимая и прижимая к себе.

– Точно-точно я? А не тот, что с тобой местной фауной любовался? – хитренько придралась я.

– Точно-точно ты! – Кьюр без зазрения совести пользовался своей харизмой.

Еще немного поглазев на «монстров», умных – в вольерах, разумных – на свободе, мы вернулись на корабль. Поели и занялись делами, я пошла на занятия в медблок, а Кьюр остался в каюте работу работать.

* * *

Вернувшись из медблока, Кьюра в каюте я не застала, куда-то ушел. Обучающий модуль, что бы ни говорили лиамарилы, хоть и не причинял боли, неприятные ощущения и головную боль вызывал. Поэтому первым делом отправилась в санблок расслабляться.

Завершив приятные спа-процедуры, обмотавшись полотенцем, я вышла в спальню и услышала, что Кьюр вернулся, из соседнего помещения доносилось обычное «бу-бу-бу», показалось, на всеобщем. Открыв шкаф с новыми нарядами, невольно уставилась на ангельское платье, которое манило потрогать его, ощутить кожей ткань, нежную, гладкую, серебристо-молочную, зазывно поблескивающую, потеребить подол из шелковых перьев…

Оказалось, мне ничего не мешало взять и надеть самое красивое платье, случившееся в моей жизни, без важного повода, просто так, и с удовольствием крутиться перед зеркалом, играя пушистым подолом, выставляющем мои стройные ноги в изящных туфельках в самом выгодном свете. Если еще и забрать в высокую прическу рассыпавшиеся по плечам блестящие светлые волосы…

Магар вел конфиденциальные разговоры в мое отсутствие и заранее предупреждал сам или присылал сообщение на кибер, чтобы не беспокоила. Поэтому я не опасалась помешать ему, когда с едва слышным шорохом двери шагнула из спальни в рабочую часть каюты. И услышала голос, который никогда не забуду:

– Послушайте, я не нарушил закон, купил астероид совершенно легально. И потратил на этот проект слишком много времени и дзанов, поэтому имею право…

– Только поэтому я сейчас с вами разговариваю, – Магар оборвал поток «прав» ненавистного Маду.

Сиагирад сидел в кресле, откинувшись на спинку и выглядел пресыщенным, равнодушным циником.

– Я хочу… – не унимался Маду.

– Господин Маду, вы забыли с кем говорите? – голос Магара прозвучал холодно, показалось, он вот-вот прекратит разговор.

– Нет, высочайший, конечно же, нет! – непривычно напряженно и даже испуганно остановил его голос Маду – эмарга, которого боялись все в его резиденции, с которым считалась четверть мира Эмарг.

– Тогда не тратьте лишних слов, а примите наше предложение с благодарностью и послушанием…

– Благодарностью? Послушанием? – в голос Маду просочилась злость. – Вы взломали мою базу, украли все данные, заблокировали доступ к лабораториям и холодильнику…

– Мы всего лишь обеспечили вашу лояльность в решении нашего общего вопроса. Блокировка – обычная предосторожность, которая избавит вас от опасного соблазна нарушить договоренность и сунуться за тем, что вам уже не принадлежит. Вы же хотите жить? – сухо перечислял «за» и «против» сиагирад. И добавил, словно льдом хрустнул: – Жить долго, в комфорте и богатстве?

– Хочу, – признал Маду.

– Тогда содействуйте Благословенному Лиамарилу. И вся изъятая у вас информация не попадет вашим врагам и конкурентам. Вашу семью и род никто не тронет… с нашей стороны, более того, мы готовы щедро оплачивать ценные сведения, которые вы поможете нам добыть в будущем.

– Я честный торговец и ученый, а не шпион!

– Ну вот честно с нами и поделитесь, – спокойно сказал сиагирад.

– Вы гарантируете, что мои тайны останутся тайнами? – торговался «честный торговец».

– Если вы обеспечите гарантированное выполнение поставленной вам задачи. И забудете о существовании в вашем… реабилитационном центре Майи. За нее на ваш счет уже перевели три миллиона дзанов.

– Но…

– Никаких «но», – отрезал сиагирад. – Все по-честному, в соответствии с вашими предпочтениями, господин Маду. Вам перечислили сумму, на которой вы остановили аукцион.

– Вы не оставляете мне выбора… – не унимался ушлый делец.

– Почему? Выбор у вас остался: принять наше щедрое предложение о сотрудничестве или уйти на покой, – возразил Магар и улыбнулся.

Ой, мама, я впервые увидела такой жуткий оскал, зато Маду понятливо прошелестел:

– Я понял вас, высочайший лио Магар. Я выполню все наши договоренности.

Мое нутро, было заледеневшее от ужаса при первых звуках голоса «хозяина», отпустило, словно лед пошел трещинами.

– От вашей старательности теперь зависит ваша жизнь, – добавил сиагирад и закончил разговор. – Прощайте.

Свернув экран, он развернул кресло, наверное, чтобы встать, и увидел меня, замершую возле двери в спальню. Две-три секунды смотрел, скорее всего, прикидывал, как много я услышала. А я переваривала не только суть разговора двух власть имеющих мужчин, но и метаморфозы, случившиеся с их голосами и лицом одного из них. Таким, ледяным, жестоким, равнодушно обещавшим расправу, я его еще не видела.

При этом росла обида, которая выплеснулась из меня наружу злым, севшим голосом:

– Ты заплатил за меня? Значит, я бездушный товар?

Кьюр встал, стремительно подошел ко мне, обхватил мое лицо ладонями, вынудил посмотреть ему в глаза. И с настойчивой решимостью ответил:

– Майя, я заплатил не за товар, а за твою безопасность и спокойную жизнь! Таким дельцам правильнее возместить финансовые потери, чтобы не пытались вернуть или отомстить…

Он коротко, но емко донес до меня самое важное. Пытливо заглядывая в его ярко разгоравшиеся глаза, я с грустной иронией спросила:

– Ты думаешь, участники аукциона, уже зная о моем существовании, отступятся, если заплатить Маду? – Глаза защипало от подступивших слез, голос сорвался на жалкий писк. – О какой безопасности можно говорить в моем случае?

Магар подхватил меня на руки и сел на диван со мной на коленях. И прижал к себе со словами:

– Поверь мне, Лиамарил обеспечивает безопасность своих граждан. Как и я – своей пары.

Я расстроенно, по-детски шмыгнула носом.

Кьюр мягко приподнял мой подбородок, будто уговаривал посмотреть на него. И так же мягко пообещал:

– Недавно ты рассказывала про ваших ангелов. Ты хорошая, поэтому я стану твоим ангелом! Твоим защитником…

У меня губы и подбородок задрожали, по щекам побежали слезы. В глазах Кьюра я видела отражение пульсирующей, усиливающейся энергии. Он согревал и оберегал, а не просто успокаивал, как расплакавшегося ребенка. И пробил брешь в стене, которую я выстроила вокруг своей души. Я вдруг осознала, что за наше короткое, но бурное знакомство совершенно неожиданно для себя влюбилась. Подалась всем телом к Кьюру и, обняв за шею, приникла к его груди.

– Веришь? – глухо спросил он, согревая дыханием мою макушку.

– Верю! – тихо выдохнула ему в ключицу.

Но объятий мне оказалось мало, чуть отстранившись, подняла лицо и сама прижалась к его губам своими. Не из благодарности за защиту, а по велению души и сердца почувствовать вкус его губ, сухих, мужских, горячих; теснее прижаться к этому мужчине, коснуться густых фиолетовых волос, провести пальцами по шершавым вискам, гладкой коже скул, покрыть короткими поцелуями все его лицо, чтобы потом уткнуться носом в надежную крепкую мужскую шею и наслаждаться запахом.

Кьюр гладил мои почти полностью обнаженные плечи, забирался ладонью под волосы, массировал затылок и ласкал шею. Еще теснее прижимал к себе за талию, поглаживая меня по спине. Как хорошо и душевно было, пока он неожиданно не выдал:

– Кхм, знаешь Майя, если хочешь, можешь чаще присутствовать на моих рабочих встречах.

– Из каких соображений? – наконец очнулась я.

– Когда ты вошла, смотрела на меня как на тот плотоядный цветочек, жестоко сожравший недоптичку. Я даже забеспокоился, что напугал тебя своей манерой вести деловые переговоры. А мой суровый нрав, оказывается, тебя возбуждает.

Отлепившись от Кьюра, я ровнее села на его коленях и, прищурившись, укоризненно взглянула ему в глаза. Только на этой осинке не вырастут апельсинки, про чувство вины или хоть каплю стыда вообще лучше помолчать!

– Знаешь что?! – грозно начала я, потом, неожиданно ощутив ягодицами, прикрытыми тонкой тканью платья и ажурных трусиков, характерный бугор, почувствовала, как вспыхнули щеки. Отвела смущенный взгляд от все понимающих и лукаво смеющихся фиолетовых глаз Кьюра и буркнула: – Давай ужинать. Есть хочется.

– Согласен, очень хочется, – хмыкнул он, выдав очередную двусмысленность и отдал приказ ИскИну: – Лен, доставить ужин на двоих в каюту.

Подхватившись с колен Кьюра, я ринулась в спальню переодеваться. Вот зря я это ангельское платье надела. Наряжалась для себя, но подсознательно думала про него. Сиагирад всея Лиамарила все правильно понял, чем однозначно воспользуется.

Глава 10

Попытка похищения

Трое суток спустя мы пристыковались к планете Варлеяза – родоначальнице скромного, по общегалактическим территориальным меркам, одноименного мира, соседа Благословенного Лиамарила. Где и находились уже третий день с целью «необходимо немного поработать» и уровнем секретности «почти никто не знает», совершенно не вязавшимся с моим представлением о подобном. Во-первых, сиагирада Магара «тайно» встретила группа высокопоставленных лиц во главе с руководителем местного правительства. Во-вторых, у нашего шлюза выставили охрану, которая всем и каждому молчаливо подсказывала: «Не приближаться! Опасно для жизни!» Кого охраняли – своих или гостей? – непонятно.

Покинуть судно и выйти наружу мне разрешили спустя сутки после стыковки – Кьюр предложил экскурсию по самым интересным местам Варлеязы, но не в своей компании. И я, предвкушая приятное времяпровождение и массу впечатлений, согласилась – замкнутое пространство межзвездника угнетало. А знакомство с новым миром и расой под охраной и с комфортом – сплошное удовольствие.

Откровенно говоря, очень удивилась, что, отправляясь на важные, правительственные встречи, Кьюр не расставался с подаренным мной парным котиком, тот неизменно белел у него на груди. Этот немудреный жест неожиданно глубоко и приятно откликался в моей душе, еще слишком тревожной и подозрительной, и радовал глаз. Впрочем, второй пушистик, фиолетовый, тоже неизменно висел на браслете моего кибера. И стоило Кьюру невольно задеть котика взглядом, его глаза сверкали ярче.

И вот, наконец, мы приготовились в очередной раз покинуть судно в компании пятерых цедаров: двое будут сопровождать меня, трое – Кьюра. Не потому, что моя персона менее значительна, просто цедары своим треугольником создают энергетический барьер, который закрывает от разрушительного воздействия лио беззащитных иномирян.

В этот раз для выхода на свет божий я выбрала приталенное платье, пыльно-розового оттенка, длиной до колен, с широким фиолетовым поясом. Ворот лодочкой открывал шею, ключицы и чуть-чуть плечи. Впрочем, я их сразу прикрыла светло-фиолетовым ажурным болеро. Удобные туфли на небольшой платформе и вместительный клатч для мелочей завершили наряд.

Практически весь мой гардероб Кьюр подбирал сам, примеривая на интерактивный прототип, однако, стоило выйти из спальни в этом наряде, буквально обжег меня взглядом, пожалуй, удовлетворенного собственника. Что не остановило его от подробного инструктажа о правилах поведения на планете и в случае чего.

Я осознавала: Кьюр Магар – сиагирад, на нем лежит колоссальная ответственность за безопасность сильного и могущественного мира, поэтому никаких претензий, сродни детским, к его занятости и прочим реалиям не позволила бы себе высказать ни словом, ни взглядом. Сам он почему-то считал иначе, испытывая подспудное чувство вины из-за наших «видимся лишь вечерами». И пока мы спускались по трапу, он пытался в присущей ему манере оправдать свое очередное отсутствие:

– …терпеть не могу бессмысленное хождение за тряпками и глазеть на достопримечательности, поэтому сегодня компанию тебе составит Ронган. Ему не привыкать ходить унылой тенью за многочисленными родственницами…

– Кхм… – укоризненно хмыкнул цедар, о котором незаслуженно нелестно отозвались.

– Как и проводить интересные познавательные экскурсии на планете, открывая неискушенной землянке много нового, забавного и интригующего, – с понимающей улыбкой добавила я.

Положим, «тряпки», вернее, ассортимент торговых заведений меня тоже интересовал в «цатую» очередь, а вот удивительные и невообразимые природные места Варлеязы – очень. Тем более, руководство планеты, желая угодить сиагираду могущественного соседа, по его просьбе выделило нам высокоскоростной комфортабельный транспорт и разрешило беспрепятственно летать куда вздумается.

– Кхм… – укоризненный хмык Ронгана повторился, на этот раз в мою сторону и сопроводился напряженным быстрым взглядом на помрачневшего сиагирада, склонного к ревности.

Кьюр хмурился недолго, поморщившись, пообещал:

– Понял! Принял! Исправлюсь! – Чуть помолчал и уточнил: – Встретимся через два… четыре часа в Галерее водопадов Кохса. Красивое место, там и пообедаем вместе.

– Замечательно! – улыбнулась я.

У трапа нас встречали представители правительства Варлеязы в специфической, принятой здесь деловой одежде. Двое статс-советников главы правительства ждали Кьюра; третий – меня, будет сопровождать нас с цедарами, утрясать все формальности с полетами и посещениями закрытых природных заповедников или исторических достопримечательностей.

Жители Варлеязы походили на домирийцев, змееподобных гуманоидов, хотя вторые были ближе к человекоподобному виду, а первые – к змеиной форме. И к моей радости, в списке совместимых с моей расой не числились. И в общем-то все проходило тихо-мирно, ну внешность у них такая, однако нет-нет, да боязливо косилась на сопровождающего в длинном сером сюртуке, с по-змеиному сплющенной головой, выпученными желто-зелеными глазами со зрачком-бусинкой, крохотными, едва выступающими ушами и широким безгубым ртом-щелью. И невольно вздрагивала, когда длинный, двухметровый, чешуйчатый хвост шевелился в поле моей видимости.

С учетом ограниченного свободного времени сегодня мы далеко не забирались. «Нырнули» в океан и посмотрели древний затопленный город Первых – колыбель нынешней цивилизации варлеязов.

Ронган дернул синими бровями, я поняла, что он получил сообщение от Кьюра, потому что следом приказал сопровождающему:

– Мы закончили осмотр, отправляемся в Галерею водопадов Кохса.

– Есть!

Да-да, мягкими и обходительными цедары во главе с их командиром были исключительно со мной. Со всеми остальными вели себя бесстрастно и холодно, словно бездушные киборги. Ни в голосе, ни на лице ни намека на эмоции. Сперва недоумевала, но вскоре привыкла. Почти.

Галерея водопадов Кохса встретила нас освежающей прохладой, чувствительно влажной, зато – потрясающим видом! Естественную холмистую местность с множеством мелких ручейков, наполнявших водопады разной высоты, превратили в роскошный парк. Яркие природные краски уютно сочетались с местами для отдыха и развлечений для детей и взрослых. В симпатичной купели, образованной в скальной выемке, резвились змейки, вернее, местные ребятишки. Чуть в стороне несколько других… змей, несомненно, женского пола, прилипли к интерактивным экранам, обсуждая и «примеряя» наряды, листая новостную ленту, глазея на публичных личностей и прочее. Все это я успела отметить, пока мы кружили над местом для посадки.

– Здесь! – указал Ронган на парковку неподалеку от просторной крытой террасы, увитой вьющимися растениями, сквозь которые виднелись столики.

От террасы ступеньки вели к фигурно постриженным кустам с огромными пурпурными цветами. Вдоль задорных ручейков вились тропки для пешеходов, местами поблескивали симпатичные заводи с еще более красочными водными цветами, вода переливалась через них дальше, образуя маленькие водопады.

На парковке виднелось несколько ботов, но мы легко нашли свободное место. Сели и передислоцировались под крышу той самой террасы. Как я и предполагала, там располагалось кафе, по-здешнему пищеблок. Просто «едальни» здесь максимально автоматизированные – создадут любой кулинарный шедевр, какой попросишь.

Мы расположились в стороне от остальных гостей. И Ронган осторожно посоветовал мне не ждать сиагирада и сделать заказ, с чем помог разобраться, опираясь на предпочтения дваргов, раз уж у меня с ними отличная пищевая совместимость. И можно не ломать голову: съедобно или нет, не заработаю ли несварение.

Обед я давно съела, с местными новостями ознакомилась и откровенно маялась от скуки, ведь Кьюр задерживался уже на два часа. Устав сидеть, решила размять ноги – дойти до ближайших цветущих кустов. Выпросив самостоятельную прогулку до цветочков у цедаров, неторопливо спустилась с террасы и направилась знакомиться с местной флорой. Тут поглазела, там понюхала, здесь полюбовалась прихотливым бутоном, поискала в кибере название и особенности выращивания. Обошла один куст, второй, с удовольствием понаблюдала за угреподобной водной живностью в заводи под умиротворяющее журчание водопада. Как и обещала Ронгану, была все время у него с напарником на виду, поэтому ничего не опасалась. Да и чего здесь опасаться?

Завернув за очередной раскидистый куст, неожиданно столкнулась с группой домирийцев. Один из них, с раскосыми желтыми глазами и ярко-синей шевелюрой, показался мне смутно знакомым, но за две секунды визуального контакта вспомнить, где его видела или откуда знаю, не успела. Только пискнула от неожиданности:

– Ой!

В следующий момент огромный «знакомец» закрыл мне рот внушительной лапищей и, перехватив за талию второй, сдавил так, что воздух из меня вышиб.

У одной из совместимых с землянами рас самец таким вот образом выказывает самке желание спариться. Поэтому, согласно вложенным и отработанным до рефлексов в лаборатории Маду навыкам, я должна была покорно обмякнуть и расслабиться, принимая желание хозяина. И, к моему стыду, тело среагировало, как положено, обмякло, отчего хватка на ребрах и лице чуточку ослабла, позволив мне судорожно вдохнуть. Видимо, получив живительный глоток воздуха, мой разум взбунтовался от навязанной, чуждой, жертвенной психологии поведения и включил режим самоспасения.

Со всей силы впилась зубами в ладонь захватчика, он отдернул руку, а я успела крикнуть. Мой оглушительный визг совпал с шипением похитителя, а в следующее мгновение тот заставил меня замолчать. Попытку брыкаться, чтобы вырваться, он пресек кардинально, впившись в мою шею ядовитыми клыками…

Безвольно болтаясь на плече обездвижившего меня и стремительно удалявшегося с места преступления похитителя, но еще держась в сознании, я отметила, что за ним бесшумными тенями следовало четверо обладателей разноцветных чешуйчатых хвостов. Неужели Маду обманул Магара – все равно выследил и украл меня, хотя дзанов получил более чем прилично?..

На парковке похитителей ждал бот. Меня сняли с плеча, чтобы отправить туда. В голове уже во всю вязло, словно в густом тумане, перед глазами расплывалось, еще и тошнило. А в душе вместе со мной замерзала от ужаса несчастная Снегурочка, жалобно воя: «Ну вот и все…»

Но забраться в бот домирийцы не успели. Из кустов следом за похитителями вылетел Ронган с напарником. Одновременно из зависшего над нами бота слевитировал, иначе не скажешь, взбешенный Кьюр… в навороченных сапогах. Черты его лица заострились, глаза полыхали таким лютым бешенством, что даже я не вырубилась, а испугалась, не говоря уже о заткнувшейся Снегурочке. Его лицо потемнело, чешуя на висках приподнялась, издавая зловещий щелкающий звук, отдававшийся у меня в ушах, в голове, в сознании. Странное ощущение: воздух будто уплотнился, стало душно и жарко… мне. А вот похитители захрипели, двое замыкающих свалилась на землю и забились, как в предсмертных судорогах.

Рядом сел правительственный бот, из него на ходу выпрыгнули трое цедаров, сопровождавших сиагирада, и ринулись к нам. Вместе с моими телохранителями окружили его и похитителей, отрезав их от спасительного транспорта.

– Эта самка принадлежит нашему хозяину! – напряженно произнес тот, кто держал меня, явно пытаясь придать своему голосу твердость, оценив потери – двух затихших, наверняка испустивших дух подельников.

И выпустил меня из рук. Обнаженной кожей я почувствовала мелкие камешки, но порадоваться, что освободилась, не успела. Домириец зажал мои волосы, убранные в хвост, в руке и вздернул вверх, словно бессловесную, беспомощную игрушку. А я даже пошевелиться была не в состоянии, будучи обездвиженной этим подлым ядовитым гадом.

– Эта женщина принадлежит мне и Лиамарилу, – чересчур спокойно, каким-то механическим голосом заявил Кьюр, приближаясь к нам, двигаясь с жутковатой пластикой подкрадывающегося зверя, грациозно и неумолимо.

Цедары сжимали круг.

– Не подходи, иначе она умрет! – испуганно прошипел один из оставшихся в живых домирийцев.

– Отпустите ее и умрете быстро, – прошипел сиагирад подобно потревоженной гадюке.

– Лучше отпусти нас, лиамарил. Попытаешься поджарить, убьешь и ее.

Безвольной тряпкой болтаясь на собственных волосах, даже не ощущая боли, а ведь мне, возможно, вырвут их вместе с кожей, я было подумала о полной безысходности, но недооценила сиагирада всея Лиамарила, слов на ветер не бросавшего. Потому что дальше произошло сразу несколько событий: стремительно изменилась температура, словно в сауну шагнула; следом раздались кошмарные крики и хрипы; рука, державшая меня за волосы, вдруг отпустила – я кулем осела на колени и завалилась на бок; рядом что-то рухнуло. Мучительно долгое мгновение я таращилась на обугленное тело, попавшее в зону видимости, а в следующее – уже взлетела вверх на руках Кьюра и увидела еще два черных змеехвостых трупа.

– Ронган, разберись здесь! – скомандовал Кьюр и вместе с другими цедарами понесся к боту со мной на руках.

– У нее на шее следы от укуса, – услышала я напряженный голос одного из них.

– Вижу! – яростно рыкнул Кьюр.

Из-за змейского яда я, по словам Бельдилажа, фиксировавшего все исследования моих особенностей, походила на мягкий пластилин, почти не ощущала ни рук, ни ног, но видела и слышала. Хоть сознание и туманилось, грозя покинуть меня полностью, я понимала, насколько напряжен и взбешен мой сиагирад. Помнила, что яд домирийцев меня не убьет, но серьезно навредит запросто.

Предоставленный правительством планеты бот по приказу сиагирада стремительно понесся в космопорт, хотя один из сопровождающих варлеязов уже связался с ближайшим медцентром. Его совет Кьюр проигнорировал и через несколько минут бегом, со мной на руках поднимался по трапу своего корабля, направляясь в медблок. Его рев «Фахар!» был последним, что я услышала перед тем, как отключиться.

* * *

Из забытья меня выдернул шелест, почему-то подсознание ассоциировало его с шорохом ползущего змеиного хвоста. Пульс ускорился, грудь сдавило от страха, я резко открыла глаза. Сквозь начавшую медленно отъезжать прозрачную крышку медицинской капсулы увидела знакомый потолок. Пошевелив руками, совершенно свободно сжала подол платья из мягкой нежной ткани, в котором была накануне, и, облегченно вздохнув, подумала: «Жива и дома… какое счастье…»

Мысль про дом, такая теплая и задушевная, зацепилась, застопорилась, заставила задуматься дальше, о подоплеке ее возникновения. Но в этот момент крышка полностью отъехала, и надо мной склонился Кьюр. Мой надежный защитник! Озабоченно осмотрел меня с головы до пят. Я отметила, что, пока была в капсуле, он переоделся в черную рубашку и темные штаны. По-домашнему…

– Лио Молчанова в порядке, – прервал мои приятные размышления голос лио Фахара, хотя тоже порадовал: – Токсины из организма удалили, восстановительная программа справилась с возможными негативными последствиями. Все жизненные показатели в норме…

Пока врач докладывал «обстановку», Кьюр обнял ладонью мое лицо и вглядывался мне в глаза.

– Как себя чувствуешь, Майя? – хрипло спросил он.

– Неплохо, – сипло выдавила я из пересохшего горла. – Спасибо, мой лио.

– За что? – удивился он.

– За то, что не дал меня забрать. Спас… снова.

Кьюр почему-то нахмурился, даже помрачнел. Наклонился ниже и легко, словно я ничего не весила, вынул из капсулы. Затем молча, быстро вынес из медблока. Я даже не успела поблагодарить Фахара. Ладно, при первой же возможности сделаю это.

В нашей каюте Кьюр с порога распорядился:

– Лен, доставить в мою каюту ужин на двоих.

– Я успела пообедать…

– Это было несколько часов назад, – прервал он мою вялую попытку отказаться. – Твое лечение заняло пять с половиной часов. Так что пора поесть.

Дальше Кьюр, дав мне напиться, расположился на диване вместе со мной на коленях. Прижал мою голову к своей груди и уткнулся носом в макушку. Наверняка здорово переволновался. Вспомнив как его колотило там, на парковке, подумала, что не из-за короткого, но смертельного столкновения и выплеска энергии, а действительно – из-за меня. Ой-ой-ой, надо же пояснить, оправдать:

– Прости меня. Ронган был против, но я его уговорила позволить мне прогуляться и полюбоваться растениями самостоятельно. Совсем недалеко и в поле зрения. Я отошла всего на несколько шагов, а там большой куст оказался, – я покаянно вздохнула, – единственный, за которым меня, наверное, не было видно с террасы.

Кьюр тоже тяжело и глубоко вздохнул, зарылся пятерней в мои распущенные волосы и, массируя затылок, глухо пояснил:

– Похитители, домирийцы, следили за тобой от Трака. Одному из них ты, к сожалению, попалась на глаза на станции. Он быстро понял, что ты девушка, причем, сильный псионик, раз мимоходом напитала его напарника жамту и бодренько удалилась.

Вспомнила неприятных домирийца и жамту, с которыми встретилась на станции траков, на эскалаторе. И чей-то тяжелый взгляд в спину. Так вот почему мне смутно знакомо лицо чешуйчатого похитителя. Не показалось. Я-то думала, что не привлекла их внимания, а оказалось… Эх, ну что за станция такая…

– И тот чешуйчатый гад последовал за мной? – тихо спросила я, прижимаясь щекой к надежной груди Кьюра, можно сказать, родной.

– Он видел наше столкновение с эмаргами и охраной космопорта. Связался со своим хозяином и сообщил, что обнаружил молодую самку, прятавшуюся под личиной самца, из-за которой чуть не передрались представители сразу трех миров. Его хозяин участвовал в аукционе Маду и быстро догадался, кем ты можешь быть. В общем, он решил не упускать удачу и разжиться беглой, всем нужной самкой. Для него неважно – землянкой с уникальным геномом или просто сильным псиоником. Любая пригодилась бы. Поэтому отправил подчиненному группу поддержки для твоего захвата.

– Но я же с вами была?.. – растерянно промямлила я.

– Я уже говорил, мы не прячемся, наше передвижение несложно отследить, если есть возможности и средства. У хозяина твоего похитителя все это имелось. Мешали только мы. При первой же возможности тебя попытались перехватить.

– Прости за причиненные неудобства и доставленные проблемы, – благодарно выдохнула я, прижимаясь к нему.

Вдруг откажется от такой проблемной гостьи?

– Тебе не за что извиняться! – рыкнул Кьюр, не сдержав гнева. – Сам виноват: задержался из-за ерунды, заставил свою пару ждать. И мои цедары виноваты, привыкли лишь щиты держать, расслабились…

– Больше всех сама виновата, – легонько стукнула ладонью по груди Кьюра, останавливая поток самобичевания, – за мной охотились, а я гулять по чужой территории отправилась. Вот за глупость и получила.

– Моя ты хорошая… – почему-то с горечью выдохнул Кьюр спустя полминуты молчания.

– Нас не арестуют? – тихо, испуганно спросила я. – За… убийство пятерых домирийцев.

– Попробовал бы хоть кто-нибудь! – яростно процедил Кьюр. – На территории Варлеязы напали на гражданку Лиамарила! На пару сиагирада!

Отстранившись от Кьюра, я с лукавой улыбкой напомнила:

– Я пока не твоя пара.

Он жгучим, непримиримым взглядом уставился на меня и сказал как отрезал:

– Моя!

А я, наверное, от нервов, страхов, внутренней женской обиды, да много чего еще расстроенно вздохнула:

– Я тебе нужна только потому, что альтернативы нет. Были бы другие варианты, ты бы на меня, может, и не взглянул…

Мы скрестили взгляды, словно шпаги в поединке. Сверлили друг друга со злостью. Наконец Кьюр, напугав жутковатым выражением лица и слишком решительным настроем, активировал экран напротив нас со словами:

– Ошибаешься! У меня выбор есть, причем весьма обширный. Как минимум шестьсот три варианта. На любой цвет и вкус. Однако я хочу только тебя, Майя. И я получу тебя, чего бы мне это не стоило!

Обещание прозвучало почти клятвой, заодно лихо и грозно полыхнувшей в его глазах, благо накопитель на лбу. Я растерянно перевела взгляд на экран. И забыла, как дышать…

Я увидела холодильник, так называли подземное хранилище Бельдилаж с Маду, с рядами крио капсул со спящими Снегурочками. Двоих из них я с изумлением узнала: они были моими «соседками», мы с ними даже шутками перебрасывались, нервничая перед укладкой в капсулы.

– Значит, не одну меня нашли? – ошеломленно выдавила я, не в силах поверить.

– В отсеке погибшего транспортника обнаружили тысячу девять капсул, но только шестьсот три при проверке показали наличие души. Хотя мы выкупили у Маду все капсулы до единой, чтобы избежать использования биоматериала погибших землянок в каких-либо незаконных махинациях или исследованиях.

– Выходит, ты с Маду о них говорил? И все-все капсулы с землянками попадут на Лиамарил?! – счастливо пискнула я.

– Все-все, – усмехнулся Кьюр, но почему-то продолжал сверлить меня напряженным взглядом, поясняя, – таким образом ваш геном проще легализовать в общем реестре. По закону Галагидиса, если численность разумных одного биологического генотипа превышает тысячу особей, они имеют право на регистрацию как отдельный вид или древняя сохранившаяся раса. Лиамарил зарегистрирует вас как свою вторую родовую расу с полным правом на гражданство и привилегиями. Чем снимет множество неудобных вопросов в будущем.

– И мы будем в законе? Можно не бояться обращаться в государственные органы, за медицинским обслуживанием и… много куда еще?

– Да, вы теперь в законе, – подтвердил Кьюр. – Гирад уже отправил специализированный корабль с учеными и медиками для транспортировки столь ценного груза на Лиамарил. В сопровождении военного конвоя, так что за безопасность и дальнейшую судьбу девушек не волнуйся. С нашими технологиями землянки пройдут восстановление и реабилитацию в максимально щадящем и бережном режиме. Лиамарил кровно заинтересован в сохранении жизни и личности каждой девушки. Ведь твои соотечественницы – шанс для многих сильных лио обрести семью и продолжить род.

Я столько разных чувств испытывала, слушая Кьюра, спокойно, по-деловому рассказывавшего, что я не одинока в Тесее, ощущая его родное тепло, согревавшее до глубины души. И одновременно содрогалась от сочувствия к соотечественницам, глядя на искрящиеся, замороженные, застывшие во времени женские тела в анабиозных камерах. Разные девушки: брюнетки, рыжие и блондинки, худышки и в теле, высокие и низкие, тоненькие и ширококостные – на любой мужской вкус. Самые идеальные жены, которые, оказывается, настолько всем нужны. И Кьюру тоже…

Отвернувшись от экрана, я взглянула ему в лицо совершенно по-новому. Богатый, успешный, высокопоставленный и умный аристократ, по-своему красивый, с великолепной фигурой и кучей талантов. И оказывается, теперь у него есть выбор из шестисот дамочек, которые, стоит им прийти в себя и осознать новую реальность, уж точно бегать от такого счастья, как некоторые особо прыткие садовницы, не станут.

Душу сковал страх. Страх потерять Кьюра! Мужчину, которого я полюбила, искренне, всей душой! Целиком и полностью, как есть! И плевать на тараканов. Признание вырвалось у меня быстрее мысли:

– Я согласна стать твоей женой! То есть, парой! Да хоть сегодня!

Кьюр молча посверлил меня изучающим взглядом, совсем как я его недавно, затем метнул его на экран с многочисленными красивыми снегурочками, удивленно вскинул брови и вдруг рассмеялся:

– Знаешь, меня впервые ревнуют! Поразительный жизненный опыт.

– Не советую повторять, – мрачно буркнула я, сложив руки на груди.

– Не буду. Но твоя ревность – это нечто… – продолжал он улыбаться.

– Да кому ты нужен с таким рабочим графиком! – возмутилась я, скрывая смущение.

– Поверь, я редко покидаю Лиамарил. Только при сборе членов Высшего совета Галагидиса.

– Ты и дома, судя по семейному архиву, трудоголик еще тот, – демонстративно проворчала я. А потом уже с улыбкой погрозила ему пальцем: – Смотри мне! Чтобы только я!

Кьюр звонко расхохотался:

– Только ты, Майя! Всегда только ты! Вот здесь у меня! – И показал на маленького беленького пушистого котенка у себя на груди.

А я погладила его пару на своем запястье. Это было так романтично, с таким чувством, что дух от счастья перехватывало. Я потянулась к Кьюру, нестерпимо захотелось ощутить вкус губ мужчины, который не только говорил мне столько приятного, но и делал еще больше. Не успела – ИскИн сообщил, что нам принесли ужин.

– Не пускать, оставить еду за дверью, – неожиданно отреагировал мой избранник и вкрадчиво прошелестел мне на ухо, обнимая: – Не отвлекайся, Майя, ты же меня поцеловать хотела? Присвоить? Я весь твой…

Поглазев на него, улыбавшегося весьма хитро и провокационно, я смущенно хихикнула и решилась: потянулась и накрыла его губы своими. И сама не заметила, как из романтичного наш поцелуй перерос в страстный, горячий, голодный. Скоро мои руки словно сами по себе бесстыдно скользили по крепкому, мускулистому мужчине, а он ловко освобождал меня от платья, лаская и целуя обнажающуюся кожу, заставляя терять голову от желания быстрее заполучить его.

– Хорошая моя… родная моя… горячая моя… – исступлено шептал Кьюр, нетерпеливо сдирая с нас остатки белья.

Эмоции, чувства, ощущения настолько зашкаливали, а страсть плавила разум, что я сама не заметила, как оказалась обнаженной под Кьюром на диване, очнувшись лишь в тот момент, когда низ живота опалила короткая вспышка боли, выплеснувшаяся с моим болезненным вскриком.

– Что это? Я тебя ранил? – опешил Кьюр, замерев надо мной с испуганно вытаращенными глазами.

Выражение его лица было настолько непривычным и неожиданным, что я невольно хмыкнула, но поспешила пояснить, чтобы мой будущий муж психологическую травму не заработал:

– Это девственность. Она означает, что ты у меня первый и единственный. – Мышцы на руках и груди Кьюра бугрились от сдерживаемого напряжения, пришлось быстро добавить: – Не бойся, такое бывает только в первый раз. Так что давай продолжать.

– Ты уверена, что нам не нужно к врачу? – не унимался Кьюр.

– Уверена, – мурлыкнула я, притягивая его к себе за шею. – Будь со мной нежным и бережным…

И Кьюр меня не подвел, сдерживая свою немалую силу и страсть, лаская и двигаясь так, что я горела от страсти и кричала от удовольствия.

После душевой капсулы, где мой мужчина не доверил меня автоматике, я потянула его на кровать и, буквально упав на нее, предупредила:

– Извини, дорогой, я сейчас способна только спать.

Вытягиваясь рядом и прижимая меня к себе, он напомнил:

– Теперь ты моя! – Едва ощутимо провел пальцем вдоль моего позвоночника, заставив меня выгнуться и прижаться к нему грудью, и хрипло, с удовлетворением добавил: – Моя Майя! Только моя!

– Угу, твоя, – согласилась я, тоже удовлетворенно утыкаясь ему в ключицу.

– Выспишься и зарегистрируем связь. Границу Лиамарила пересечем связанной парой!

Похоже, не одна я опасаюсь потерять, Кьюр тоже, раз торопится оформить наш брачный союз.

Уже засыпая, шепнула:

– Я тебя люблю…

И ощутила, как он осторожно потрогал меня за плечо и глухо взволнованно переспросил:

– Что? Что ты сказала?

– Угу… – выдохнула я и отдалась сладким объятиям Морфея.

Глава 11

Дом, милый дом

Больше суток назад мы пересекли границу звездной системы Югона с ее сердцем – сияющей бело-золотым светом звездой Лиам – и направились к вращающейся вокруг этой звезды планете Амарил.

Не в силах отвести глаза, я с трепетом любовалась своим новым домом, ощущая, как стискивает сердце глухая тоска. В отличие от Земли, Амарил из космоса выглядит разноцветным шариком с преобладанием фиолетовых и бурых поверхностей, перемежающихся бирюзовыми и синими пятнами.

– Не волнуйся, Звезда моя, со временем вы все привыкните, – тихо попросил слишком внимательный и умный Кьюр, подметив как я стиснула кулаки.

Из Беляночки в Звезду меня переименовали, когда мы любовались лиамарилским светилом – пылающим Лиамом. Кьюр задумчиво заметил, что цвет моих волос похож на свет их звезды. Я бы поспорила, но зачем, раз нам обоим приятно. Мне – быть чьей-то звездой, ему – называть меня так.

Благодарно посмотрев на свою пару, не сдержала тяжкого вздоха и выразила сомнения:

– Ты прав, со временем ко всему привыкают. Но… я помню: каково было очнуться от чудовищной боли среди чужих и жутких лиц, ничего не понимая. Тогда мне казалось, что я только-только заснула, а в следующую минуту меня вырвали из сна в каком-то аду. Чужие руки шарили по телу, в мозгах будто кто-то ковырялся, и сплошная боль… боль… боль…

– Майя, я обещаю: с твоими соплеменницами поступят иначе, – начал Кьюр.

– Не обещай того, чего не сможешь выполнить! – возразила я, мотнув головой и указав рукой на экран, транслировавший фиолетово-синюю планету. – Даже если выход из анабиоза пройдет безболезненно, девушкам будет очень тяжело. Отправляясь в дальнюю даль, мы были уверены, что сможем поддерживать связь с родными. Но слишком долго спали. Так долго, что неизвестно, существует ли еще наш мир.

– Я сожалею, – с сочувствием отозвался Кьюр.

– Амарил и Земля отличаются. Да, вы похожи на землян культурой, менталитетом, физически и физиологически, что до сих пор приводит меня в крайнее удивление. Но знаешь, сколько тысячелетий потребовалось землянам, чтобы разрозненные народы, населявшие Землю, наконец осознали себя единым целым? Вот и нам придется трудно не только принять новый мир, но и осознать его своим домом.

– Мы постараемся вам помочь. – Кьюр прижал меня к себе, обняв за плечи. – Я стал твоим ангелом, другие станут ангелами-защитниками для твоих соплеменниц…

Я грустно улыбнулась и призналась:

– Знаешь, если бы не лаборатория Маду, не его проклятые эксперименты и натаскивание на идеальную жену… не мой побег, когда я столкнулась с чудовищными реалиями Тесеи, где ты ничто, если за тобой не стоит кто-то более сильный… И не беспросветное отчаяние на Траке, когда думала, что надежды нет… когда отчаяние толкнуло обратиться за помощью к зловещим незнакомцам, а ты защитил, воскресив веру в лучшее, наши отношения развивались бы гораздо сложнее, дольше и с большими трудностями взаимопонимания.

– Хочешь сказать, ты бы не выбрала меня, если бы не обстоятельства? – сразу помрачнел Кьюр.

– Хочу сказать, что отбор будущих невест в миссию велся по определенным психологическим критериям. Да, это были женщины, нацеленные на семью, но нас отправляли в дальние колонии жить в суровых условиях, разделяя с мужчинами их трудный путь. Однако часть женщин, как и я, грубо говоря, задержалась в девицах по совершенно разным причинам: увлеченные своим делом, наукой, потерявшие веру в мужчин или еще не встретившие своего избранника. В конце концов, в силу других личных обстоятельств. Большинство из нас богатство или статус интересовали поскольку-постольку, поэтому ваши лио кошельком и титулом мало кого-то привлекут. Лично мне суровая школа жизни помогла отбросить все предрассудки, страхи и сомнения, распознать в одиноком сиагираде свое главное сокровище. Другим лиамарилам придется очень постараться, чтобы мои соплеменницы согласились на союз с ними. Понимаешь?

– Понимаю, – сказал Кьюр, но не расслабился.

– А я… я в любом случае выбрала бы только тебя! – искренне и открыто улыбнулась я, заглядывая в родные фиолетовые глаза.

– Знаете, лио Магар, я радуюсь вашему умению находить верные слова в любой ситуации, – улыбнулся Кьюр, все-таки оттаяв.

Услышав свою новую фамилию, я невольно хихикнула. Наутро после нашей первой ночи, даже не позавтракав, нетерпеливый Кьюр дождался, когда я оденусь, и повел регистрировать наш семейный союз. Сперва я удивилась, что меня почему-то в медблок привели, там же быстро собралась вся команда. Затем капитан судна провел церемонию соединения, как они ее назвали. Фарах запустил модуль, который изменил наши с Кьюром идентификационные матрицы, синхронизировав их. И пока я в растерянности от стремительности процесса лиамарилского бракосочетания любовалась затухающим сиянием рисунка на своем запястье, ко мне с поздравлениями впервые обратились «лио Магар», вызвав легкий ступор.

И вот уже четвертый день привыкала к изменениям в своей жизни, а параллельно в голову лезли совершенно неожиданные мысли, порой дурацкие, но по большей части забавные. Первым делом послала на фиг Снегурочку, потому что теперь Беляночка, Звездочка и вообще. Дальше еще занятнее. К примеру, о том, что моя профессия и дело жизни теперь даже в новой фамилии отразилась. На Земле могар – это растение семейства злаковых, причем, его колосок-метелка у основания имеет фиолетовый окрас. Так что, если изменить всего одну букву в моей новой фамилии, она превратится в название земного растения. Что ни говори, приятный момент.

– Ты больше ничего не хочешь мне сказать? – вкрадчиво спросил Кьюр, мягко перебирая мои пальцы.

Я недоуменно пожала плечами, затем, раз вовремя вспомнила, поинтересовалась одним важным обстоятельством:

– Ты можешь мне объяснить, почему Маду разморозил меня одну для аукциона? Не проще ли было сразу всех?

Кьюр поморщился, прижал меня к себе, опять осторожно зарылся пятерней в мои волосы, массируя затылок, словно заранее успокаивал.

– Уникальный единичный товар стоит в разы дороже. Ты была… тестовым образцом, как в процессе разморозки и обучения, так и для проверки реакции будущих покупателей. Поэтому с тобой он не церемонился и не хотел ждать дольше необходимого. Продажа покрыла бы все последующие расходы с остальными девушками. При этом индивидуальная стоимость каждой следующей из них однозначно бы снизилась, хоть и ненамного. Душу сохранили шестьсот три женщины, однако не факт, что все они выживут при разморозке или сохранят разум…

– Ясно, – мрачно ответила я, тяжело вздохнув и слегка отстранившись.

– Не расстраивайся, Майя. Благодаря тебе и программе реабилитации, в которой непременно предложат участвовать, остальные женщины не будут страдать и терпеть лишения.

– Отлично! – кивнула я. Задрав голову, чтобы посмотреть мужу в лицо, счастливо улыбнулась: – И еще, я первая встретила тебя!

Посверлив меня странным взглядом, Кьюр опять спросил:

– Ты ничего больше не хочешь мне сказать?

– Та-ак, давай без загадок, о чем я должна тебе рассказать, если ты мне четвертый день один и тот же вопрос задаешь? – потребовала я, нахмурившись.

Кьюр смотрел мне в глаза, словно что-то там выискивал. Наконец решился, правда едва заметно поморщился:

– Ночью ты мне кое-что сказала…

Ага, куда он клонит и что жаждет вновь услышать, я поняла. Но продолжила изображать неведение:

– Шутишь? – улыбнулась я. – Мне достался… досталась настолько ненасытная и темпераментная пара, даже разговаривать некогда. И засыпаю сразу… обессиленная и без лишних слов.

– В наш первый раз ты сказала, что любишь меня! – наверняка устав от моей «непонятливости», с недовольством напомнил Кьюр.

– Уверен? – криво ухмыльнулась я. – Прямо и не знаю: верить или нет? На Земле в чувствах первым признается мужчина…

Посверлив меня напряженным взглядом, Кьюр неожиданно расслабился, мотнул головой, словно досадуя на себя, и выдал с понимающей ухмылкой:

– Хорошо, Майя. Я люблю тебя!

– Ну так и я тебя люблю, Кьюр! – отзеркалила я ему признание.

Однако в полной мере прочувствовать не романтичность признаний пара не позволил, сгреб в охапку и прижал к себе со словами:

– Это главное!

И понес в спальню.

– Ай, ты куда, я же хотела посмотреть, как мы стыковаться будем…

– Еще два часа полета, не переоценивай любовные возможности своего ангела, мы точно успеем… состыковаться! – весело заверил Кьюр.

Зарываясь в гладкий фиолетовый шелк волос самого шикарного мужчины, я хихикнула:

– Знаешь, мне уже кажется, ангел в нашей паре – я!

Мы снова горели от страсти. Не щедрый на комплименты, ехидный и откровенно властный, Кьюр оказался чутким и нежным любовником. С восторгом прикасался ко мне, покрывал поцелуями, оставляя на моей белой коже, восхищение которой я видела в его глазах, чувствительные дорожки, согретые губами. Заботился и следил за моими реакциями, и буквально упивался моим наслаждением и тем, с каким удовольствием я одаривала его ласками. Его тело всегда было горячее моего, но со мной ему не надо было сдерживать страсть. Я получала невероятное удовольствие, ощущая его мужской проникающий жар, впитывала и купалась в разрушительной для других, но такой живительной для меня волне энергии.

Да, Кьюр подарил мне не только новую жизнь и надежду на счастье, но и открыл мир наслаждений, неторопливо и старательно раскрывая новые и новые грани взаимоотношений.

* * *

Солидный флайер приземлился на парковке огромного дворцового комплекса, позволив мне тайно выдохнуть с облегчением. Правда, мое напряжение тайным не осталось, его отметили все Магары, в компании которых отправилась на прием во Дворец Гирада.

– Майя, я даже представить не могла, что для кого-то наша безопасная и плавная архитектура покажется столь пугающей, – с легким удивлением улыбнулась лио Миран Магар, мама Кьюра.

Смущенно улыбнувшись, я призналась:

– Просто пока не привыкла, что все вокруг практически бесконечное. Ощущение – есть только вход, а выхода нет. Флайеры без сомнений залетают в закручивающиеся спирали и мне постоянно кажется, что мы столкнемся с кем-нибудь, кто в этот момент летит в обратную сторону…

– Выход есть всегда и у всего, – весело прогудел глубоким басом старший Магар, глава клана и отец Кьюра, сразу предложивший мне обращаться к нему по-домашнему, Кашер. – Видишь светящиеся метки? Это дорожная разметка. Весь гражданский транспорт управляется автоматически, поэтому система не ошибется с направлением.

На Амарил мы прибыли почти неделю назад. Я была приятно удивлена, с какой легкостью и быстротой весь экипаж и пассажиры корабля, в том числе и бывшая беглая землянка, прошли таможенную проверку. Следом за пограничниками на борт поднялись двое синеволосых медиков, которые вакцинировали меня от привычных лиамарилам болезней, из-за чего мы с парой пробыли на корабле еще сутки. Затем мне разрешили ступить на землю своего нового дома.

В закрытой зоне космопорта, если я верно поняла, предназначенной исключительно для военных и правительственных кораблей, нас ждал служебный флайер и помощник Магара, который тепло приветствовал «сиагирада с парой», пожелал баланса и процветания. Ему с трудом удавалось держать лицо, оставаться невозмутимым, не проявлять откровенного интереса ко мне, представительнице новой расы, способной стать парой одному из сильнейших и опаснейших лио.

Предупредив, что мой багаж в поместье Магаров доставят отдельно, Кьюр вместе со мной отправился домой налегке, чтобы сразу показать столицу, хоть немного. Помощник предупредил, что на акклиматизацию и знакомство с семьей у меня трое суток, затем я обязана явиться во дворец на прием к гираду. Там и советники будут. Несложно догадаться, что, потратив колоссальные средства на выкуп землянок и их доставку на Лиамарил, правителю не терпится – ой, необходимо – убедиться самому, что у меня синергия с любым лио, а не только с Магаром. И все затраты не зря!

Невольно вспомнилось первое впечатление от этой сплошной ленты Мебиуса под нами, пока летели к поместью, знакомому по семейным архивам Кьюра. Сплошь скользящие, закручивающиеся спиралью светлые каменные ленты, где сложно понять: это здания, дороги или мосты? И все они перемежались квадратами парков и скверов насыщенных, непривычно ярких оттенков. Мой первый вдох сухого, жаркого воздуха – на Амариле в целом более жаркий климат, чем на Земле, зато практически отсутствуют пустыни из-за множества подземных водных источников.

Когда мы приземлились на парковке у дома, меня уже колотило мелкой дрожью, почему-то стало очень страшно перед встречей с многочисленной родней мужа. А уж когда мы вошли в прохладу и тишину дома, показавшегося мне пустым, в первый момент тоскливо решила, что никого нет, потому что никто не хочет меня видеть. Лишь горячая ладонь Кьюра, которая крепко держала мою руку, дарила надежду и поддерживала. И его слова, сказанные мне на ухо: «Не бойся, моя Звездочка, твой ангел всегда с тобой и никому не даст в обиду!»

Тогда я нервно улыбнулась, затем мы прошли дальше, в просторную, светлую, уютную гостиную, в которой, казалось, яблоку негде было упасть – столько собралось родственников моей пары. Несколько поколений и ответвлений славного рода Магар! Четкое семейное сходство прослеживалось у мужчин и некоторых женщин. Минуту все молчали, жадно изучая меня сплошь фиолетовыми глазами, поблескивая лиловыми накопителями выбросов на лбах. Первыми начавшую угнетать тишину нарушили родители Кьюра – лио Кашер и Миран Магар.

Пока я напряженно разглядывала эту красивую пару, вспомнила, чем поделился о них Кьюр: мама очень рисковала, с огромными сложностями вынашивая его, сильного лио, ведь сама гораздо слабее энергетически. Поэтому родить второго ребенка родители не решились. И, что примечательно, такая же ситуация сложилась с единственными наследниками у каждого поколения рода Магар. У Кашера, его отца и прадеда тоже нет братьев и сестер.

Бросив на свекра короткий взгляд, я улыбнулась, вспомнив как он не решался ко мне приблизиться, но, заметив насмешливо-ехидную ухмылку сына, набрался смелости и подошел ко мне следом за своей Миран. И потом тревожно всматривался в мое лицо, опасаясь своего разрушительного воздействия. Пришлось брать все в свои руки, причем буквально, улыбнуться и накрыть его руки своими ладонями, представляясь.

Смешно вышло: оказалось, мы все боялись и переживали, а встреча вышла теплой и душевной, с незабываемыми забавными моментами, нескрываемыми шумными выдохами от облегчения, что пара наследника клана «коннектится» со всеми. Правда, Кьюр потом обмолвился, что радовались не возможности обмениваться рукопожатиями, а что выживу во время беременности. В общем, и смех и… укоризненный оскал.

И вот спустя три дня акклиматизации, адаптации и обживания нового дома мы с мужем и его родителями полетели во дворец на встречу с гирадом и его советниками. Я волновалась и надеялась, что попусту. Выйдя из флайера, нервно одернула пышную юбку своего фиолетового нарядного платья до колен. Ожерелье, украшавшее шею, казалось, душило, изящные филигранные браслеты на запястьях вдруг стали весить по тонне. Еще час назад красивые, на редкость удобные туфли на шпильках словно в пятки впились этими шпильками. Ну елки зеленые, мы же со свекровью оделись в одном стиле, но она, в отличие от меня, чувствовала себя свободно и комфортно.

– Майя, тебе не о чем волноваться. Мой сын не позволит причинить вред своей паре! – пробасил Кашер, легко, по-прежнему неуверенно коснувшись моего плеча, пытаясь успокоить.

Кьюр, ласково заправив мне за ухо прядь распущенных волос, просто согласно кивнул. Я тоже кивнула:

– Угу.

Витиеватые, и это еще мягко сказано, коридоры дворца вызывали оторопь, да в них без карты заблудишься на первом повороте. Но моя новая родня шла уверенно, и я семенила следом, цокая каблучками, невольно напоминая самой себе послушную козочку на поводке.

Наконец мы пришли в тот самый великолепный зал, где на стене за роскошным старинным креслом-троном на фиолетовом пьедестале сияла и переливалась карта звездной системы Югона со всеми космическими объектами. Перед нами стояли трое мужчин, величественных и при параде, при виде которых я откровенно оробела.

Мы приблизились к ним на расстояние трех шагов. Меня предупредили, что гирада приветствуют специфическим ритуальным жестом: накрывают ладонями роговую чешую на висках, показывая этим, что разрушительная энергия никогда не будет направлена на верховный род, затем склоняют голову в поклоне. И если старшие Магары соблюли этот ритуал медленно и почтительно, то Кьюр – быстро и почти мимоходом, до автоматизма отработанным жестом, чтобы не терять время, но соблюсти этикет. Я повторила, наверное, корявенько, жаль, заранее не потренировалась, вон как глаза молодого, довольно красивого повелителя вспыхнули. Впрочем, двое других советников тоже одарили меня фиолетовым пламенем.

– Рад приветствовать клан Магар, баланса и процветания вам, – прозвучал сильный, чуть тягучий голос гирада, приковывая мое внимание, ведь следом он посмотрел на меня: – Очень рад видеть вас, лио Майя Магар.

– Можно отложить церемонии, – по-дружески предложил Кьюр. – Я же сообщил, у нее синергия со всеми моими родичами.

– Предпочитаю проверить лично, ты же знаешь, – по-доброму ответил гирад, продемонстрировав красивую улыбку.

Двое коллег сиагирада в живую оказались еще привлекательнее. Симпатичный, крепкого телосложения, с милейшими ямочками дуагирад и глава военного корпуса сверлил меня слишком изучающим взглядом. Кьюр его взгляд тоже заметил и ощутимо напрягся.

Гирад подошел к нам без опаски, с которой знакомился со мной Кашер, и молча протянул мне руку. Я накрыла ее ладонью, глядя ему в глаза.

– Ну и как? – прозвучал знакомый вопрос, словно я вернулась в первый день знакомства с расой лиамарилов.

– Жарковато и душно немного. – Я пожала плечами. Но увидев, как напрягся повелитель, немного смущенно пояснила: – Мне не больно и нет каких-либо неприятных ощущений. Просто мне с Кьюром слишком комфортно и приятно. С остальными – по-разному. От кого-то в горле першит, от кого-то в жар бросает и словно кислорода меньше стало, как от вас. Еще психологический фактор влияет: я, самая обычная землянка, впервые вот так общаюсь с повелителем целого мира.

К нам подошли дуагирад и терагирад, крупными фигурами практически заслонив все пространство. И оба почти одновременно протянули ко мне ладони. Я пожала руку ближайшему, как раз здоровяку с ямочками. Пока он ждал от меня реакции, успел лукаво подмигнуть, явно решив поиграть у Кьюра на нервах.

Пришлось подпортить вояке нервишки и самомнение:

– Душный вы, очень душный.

Кьюр меня уже как облупленную знал, поэтому расслабился, а затем хмыкнул, увидев уныло вытянутое лицо второго советника. Терагирад, глава Корпуса тишины, а поземному – МВД всея Лиамарила, прищурился, явно догадавшись, что мне не понравилась попытка коллеги задеть Кьюра. Улыбнулся, терпеливо ожидая нашего рукопожатия.

– Вы похожи с уважаемым гирадом, по моим ощущениям, – смущенно пояснила я, описывая нашу с ним синергию.

– Значит, каждый из нас будет совместим с другими землянками? – уточнил гирад.

Вот вроде и моложе своих советников гирад и, по-моему, симпатичнее, но взгляд у него жесткого, опытного, бескомпромиссного хищника, какой я видела у Кьюра во время разговора с Маду. Я в очередной раз осознала, насколько же мне сказочно повезло с первого взгляда не только заинтересовать нашей синергией, но и по-женски зацепить сиагирада. Раз он демонстрировал мне исключительно свои хорошие стороны и проявлял доброту и мягкость.

Поэтому ответила повелителю с осторожностью:

– Я не могу этого гарантировать. Вы же понимаете, я не видела и не знаю, какие эксперименты со мной проводили. Вдруг Бельдилаж… это главный ученый в лаборатории Маду, что-то во мне существенно изменил. И это изменение позволило пластично встраиваться в ваш энергетический поток…

Гирад метнул взгляд к Кьюру, и тот сразу доложил:

– Мы подчистили всю базу Маду до мельчайших крошек. Была проведена базовая разморозка, хоть и весьма примитивно. Генное редактирование мы тоже проверили, они просто поломки убрали. И грубо закачали в Майю кучу мусорных знаний. Все. Никаких действительно значимых изменений не проводили. Жадный эмарг слишком торопился выставить Майю на аукцион, чтобы вернуть затраченные средства…

Четверо лиамарилов, которые управляли могущественной империей, сверлили друг друга нечитаемыми взглядами, будто мысленно переговаривались. Наконец гирад повернул голову к гостям:

– Надеюсь, вы не откажетесь помочь нам, лио Магар?

Я с непривычки, будучи с новой фамилией несколько дней, сначала посмотрела на маму Кьюра, но, осознав, что обратились ко мне, кивнула:

– Да, конечно, уважаемый гирад. В чем именно?

– Сопровождать весь процесс восстановления и реабилитации ваших соотечественниц. Чтобы их первый осмысленный взгляд встречал знакомое лицо, чтобы они слышали родной язык, чтобы кто-то привычный мягко и доступно пояснил им новые реалии…

– И новые права и обязанности гражданок Лиамарила? – натянуто улыбнувшись, дополнила я.

– Да, верно. – Глаза гирада потеплели. – Нам важно, чтобы будущие лио с Земли не чувствовали себя пленницами. Осознали, что Лиамарил даст именно то, для чего вас отправили в эту миссию, – любящие семьи и заботливые пары. Их не нужно торопить. Когда девушки будут готовы, спокойно выберут из окружающих лио мужчин, которые тронут их сердце. Мы обеспечим их всем необходимым: материальной помощью, кровом на время выбора, если захотят – работой, чтобы не скучали, бесплатным образованием.

– Я согласна. И благодарна вам за это предложение! – ответила я со всей искренностью и от избытка эмоций, прижав кулаки к груди, выдохнула. – И за то, что Лиамарил спас и защитил наше будущее!

Гирад ответил с предельной откровенностью:

– Вы прекрасная и необходимая часть и нашего будущего. Свое мы всегда бережем и защищаем.

С трудом удерживаясь от радостного желания прижаться к Кьюру, я ответила:

– Знаете, за последнее время я хорошо усвоила, что подобные умения жизненно важны и дарят спокойствие. Мне и другим девушкам с Земли с вами очень повезло.

– Меня очень воодушевляют ваши мысли и стремления. Надеюсь, другие их разделят, – похвалил гирад.

– Постараюсь быть максимально убедительной при общении с ними, – пообещала я довольному повелителю.

Гирад с полминуты молча рассматривал меня, а потом, посмотрев на Кьюра, неожиданно предложил:

– Магар, кухня постаралась. Если не торопитесь, приглашаю вашу семью разделить со мной стол.

– Сочтем за честь! – улыбнулся Кьюр, не как начальнику и повелителю, а скорее другу.

Ох! Этот обед мне напомнил другой, когда сиагирад лио Магар впервые угощал меня, когда до еды я добралась спустя два часа подробнейшего, по сути, допроса, когда пришлось рассказывать о Земле, наших нравах, технологиях и много чего еще. Правда, в этот раз без напряжения, многое из ранее сказанного я просто повторяла. К счастью, душевно согревала забота и поддержка Кьюра, который периодически прерывал опрос-допрос, чтобы я съела то или иное блюдо.

Под конец беседа приняла развлекательный характер, у меня без интриг выспрашивали, как охмурить землянку, чтобы она сказала заветное «да». Свекровь, периодически вставлявшая замечания по ходу моего повествования, помогая сравнить различия и схожести наших культур или особенностей, и тут не поскупилась – честно хихикала, когда я намекала гираду, что дзанами и статусами счастье не купить, нужно будет потрудиться. В общем, аудиенция завершилась глубоким вечером, была улыбательной и оставила приятное впечатление.

Глава 12

Когда землянок становится много

Я начала привыкать к окружающим краскам и даже наслаждаться их насыщенностью, яркостью, разнообразием. Оберегая свою бледную, слишком светлую кожу, сотни лет, причем буквально, не знавшую солнца, я хорошо устроилась на мягоньком, удобнейшем лежаке в беседке, под сенью пурпурной растительности. За фиолетовыми деревьями белел наш дом в виде сердца, впереди заманчиво зеленела гладь озера, по удивительно бирюзовому небу плыли лиловые облака. Надев закрытый, но очень комфортный и хорошо севший на мою фигуру лиамарилский купальник, я наслаждалась теплым, сухим ветерком, ласкавшим кожу.

Глотнув холодного сока, я зажмурилась от удовольствия, а когда открыла глаза, с жадностью оглядела выходившего из озера Кьюра. Он шел уверенно, без напряжения, слегка размахивая руками, хотя плавал долго и словно норматив на скорость сдавал. Вода стекала с его потемневших, мокрых волос, с широкой груди, выставляя подтянутое, сильное мужское тело в наилучшем свете. Короткие плавательные шорты, облепившие его бедра, на мой взгляд, тоже подчеркивали мужественность моего лиамарила.

Допив сок, а то от такой мужской красоты аж в горле пересохло, поймала себя на желании томно потянуться и мурлыкнуть. Решила себе не отказывать – сделать приятное себе и Кьюру. И с восторженным писком ринулась к любимому в объятия.

Поймав меня, придерживая ладонями под ягодицами, заодно оглаживая их, Кьюр демонстративно проворчал:

– Ну наконец-то, заметила! Я старался-старался привлечь твое внимание, озеро вон вдоль и поперек переплыл, до дна нырнул, чуть не утонул, думал, ты волноваться начнешь, но – нет. Сидела, облака считала…

Хихикнув, обнимая любимого за шею и с удовольствием заглядывая ему в глаза, призналась:

– Я тренировала силу воли. Как долго смогу не смотреть на тебя, а главное, не виснуть на своем потрясающем воображении мужчине…

Выслушав меня, Кьюр хохотнул:

– Ты коварная женщина, Майя. Сводишь меня с ума комплиментами, я начинаю верить, что самый лучший. Вот привыкну и стану личностью, зависимой от твоего одобрения.

– Не страшно, привыкай. Я же тебя люблю! – заверила я, целуя подбородок Кьюра, губы, скулы, и ожидаемо ощутила его ответный, весьма твердый и горячий отклик.

– Я тебе верю… любимая. И с тобой ничего не боюсь! – признался Кьюр.

Потрясающе! И пусть смотрел на меня с коварно-лукавыми искорками, которые подсказывали, что мой мужчина говорил с далеко идущими намерениями, но как приятно!

Несколько минут мы плавали, охлаждаясь в воде от жары, брызгались, дурачились и целовались… целовались… Хотелось не страсти, ее нам с лихвой хватало в спальне, а вот такого уединения и нежности очень не хватало. Вернувшись на Амарил, как я и думала, большую часть времени Кьюра тут же заняла работа. Впрочем, скучать мне было некогда, да и он старался уделять мне внимание при любой возможности.

Вскоре Кьюр вынес меня на берег, уложил на лежак и занял соседний.

– Май, у меня завтра образовалось свободное время, я могу слетать с тобой в учебный центр и побыть вместе, пока тебе блок знаний по местной флоре закачивать будут. Согласна?

– Да! – радостно встрепенулась я. – Мне очень-очень облегчит работу база знаний по местной флоре и фауну. Руки чешутся приступить к работе в Парке древностей…

– Руки чешутся? – удивился Кьюр. – Может аллергия на что-то? Или местный паразит…

– Нет, это выражение такое, земное, – хихикнула я.

Он внимательно осмотрел мои руки и, не заметив на коже каких-либо изменений, успокоился.

– Ты уверена, что действительно хочешь там работать? – в очередной раз за две недели моего нахождения на Амариле, уточнил он. – Придется ежедневно тратить приличное время на перелет туда-обратно, да и сам парк занимает огромную площадь, работать там довольно тяжело. И есть опасности…

– Кьюр, – напряглась было я, но решила пояснить с мягкой настойчивостью. – Подобная работа – моя мечта. Как безопасность Лиамарила – твоя. Подумай, даже если я забеременею, работа в парке – это удовольствие, занятие по душе на свежем воздухе и движение – все что нужно для здоровья будущей мамочки. И детей потом с собой можно брать, чтобы познавали окружающий мир непосредственно…

– Все-все, я понял, принял, осознал, – усмехнулся Кьюр. – Умеешь ты подбирать верные слова, коварная женщина.

– Чуть-чуть, – пропела я, сведя большой и указательный палец почти до соприкосновения и сунув Кьюру под нос.

Продолжить разговор не успели, мне поступил важный звонок на кибер от спеца гирада, к работе с группой которого меня прикрепили как главного и самого важного консультанта. Эту неделю я практически висела на постоянной связи с ним и его помощниками: мы согласовывали оборудование мест проживания землянок и прочие бытовые условия.

Радовал оптимизм гирада, потому что расчет шел не на шестьсот девушек, щедрой рукой он приказал подготовить все для восьмисот. Как и гирад, и вся команда специалистов, я тоже надеялась на более современное оборудование и профессионализм лиамарилских ученых и медиков.

Для проживания землянок выделили целый жилой массив, с парком, кафешками, недалеко от заведений, где они будут проходить последующее обучение и реабилитацию. Поэтому мы занимались обустройством отдельных квартир, чтобы у каждой был свой «угол», уютный, комфортный, достойный, где, помимо забот о насущном, можно будет выплеснуть боль и горе от потери родных. При этом понимающие соседки поддержат и разделят опасения. Вместе всегда легче, о чем всем известно.

Мы обставляли и наполняли квартиры самым необходимым: бытовой техникой, посудой, предметами гигиены и прочими мелочами. Одежду девчонки и сами потом купят, дзаны есть, так что отвлекутся вполне возможно, получат удовольствие от шопинга в новой жизни.

Параллельно разрабатывали образовательные программы и инструкции, для того чтобы девушки знали, как вести себя в местных реалиях, чувствовали себя уверенно. Формировали список предприятий или иных мест, где землянки потом смогут найти работу по душе. Постарались охватить максимально возможные варианты. А потом узнаем, кто из них чем на Земле занимался и скорректируем.

– Баланса и процветания вам! – поприветствовал нас с Кьюром руководитель службы адаптации землянок с развернутого экрана.

– Баланса и процветания, лио Аурав! – ответила я с искренней улыбкой.

Этот фиолетовый лиамарил с симпатичным волевым лицом больше походил на опытного интенданта-тыловика, чем на завхоза. Да и подход у него к нашему делу был схожим, словно мы составляли стратегический план военного захвата.

Любопытно, что все его подчиненные с насыщенно-фиолетовыми шевелюрами и глазами. Да и повадки этих лио контрастировали с гражданским «облачением», навевая интересные мысли. Или кое-кто из советников гирада решил застолбить территорию и подошел к вопросу размещения землянок продуманно, или решили предусмотреть заранее последствия будущего ажиотажа вокруг девиц и привлекли доблестных силовиков для защиты территории.

– Лио Магар, разрешите обратиться к лио Магар? – спросил Аурав.

– Разрешаю, но быстро, – предупредил Кьюр.

И начальник службы адаптации доложил:

– Лио Магар, мы подобрали десять вариантов оттенков и десять вариантов интерьера жилых блоков. В каждом блоке можно чередовать цветовые решения, что позволит лио выбрать жилье по своему вкусу согласно цветовым предпочтениям. Одобряете?

Листая варианты, я довольно кивала:

– Да, спокойные, пастельные, тона, мило и удобно.

– Отлично. Принято к исполнению, – без лишних слов отрапортовал Аурав и отключился.

Заодно и мне напомнил о важном:

– Кьюр, ты тут обмолвился об охране. Зачем она мне? Ты представь, что я целыми днями буду в парке, в лесу пропадать. Что в это время будет делать бедная охрана? Бабочек ловить?

– Охранять вторую по важности лио Благословенного Лиамарила, – безапелляционно обрубил спор Кьюр.

– Мне будет неловко перед ними, – призналась я, невольно поморщившись.

– У тебя своя работа. У них – своя. Не лишай службу охраны гирада необременительной работы, – усмехнулся моя пара.

Досадливо покосившись на него, спокойного и уверенного, поняла, что спорить действительно бесполезно и даже глупо. Необходимо привыкать к «надо и положено», как и осознавать в полной мере свое положение в новом обществе. И еще, благодаря Кьюру, я слишком быстро почувствовала себя в безопасности.

– Хорошо. Как скажешь, любимый! – проворковала я.

Вот, нашла волшебные слова, которые помогут добиться желаемого. Главное – ответственно подходить к вопросу о разумности желаний и прочих хотелок. Кьюр размяк, перелег на мой лежак и привлек меня к себе. Затем, поглаживая по волосам, хрипло приговаривал:

– Моя ты хорошая. Моя Звездочка!

Следующее сообщение пришло на кибер Кьюра. Оказалось, транспортный конвой с землянками прибыл на Амарил.

* * *

Подземный научный центр впечатлял более чем внушительными размерами. Множество лиамарилов, подавляющей частью мужчин передвигались по коридорам и неведомого мне назначения кабинетам с очень деловым видом, но все, кто замечал нас с Кьюром, на миг замирали, оборачиваясь нам вслед.

Наш путь лежал в отдельное крыло, где разместили тысячу девять капсул. Каждую будут тщательно перепроверять, хотя в дороге предварительно, насколько я знаю, сканировали на наличие души. Все данные первой проверки были засекречены по требованию гирада, и самое обидное, хотя и вполне объяснимое, что мне Кьюр детали тоже не раскрыл.

В СМИ уже начался ажиотаж по поводу появления на Амариле новой расы «в законе». И пусть нас меньше тысячи, шороху ни о чем ни сном ни духом не ведавшие землянки навели приличного. Еще бы, большинство фиолетовых лио – родовитые аристократы в «цатом» поколении, и именно для них привезли невест, которые, по слухам, без проблем выдерживают разрушительную энергию сильнейших лиамарилов. Нонсенс, не иначе! Хорошо, что мне в этой шумихе участвовать не пришлось, даже лицо не засветили ни разу. Корпус тишины постарался. Просто замечательным мужчиной его глава-терагирад оказался, не зря он мне больше вояки понравился.

Нас встретил руководитель проекта «Снегурочки». Стыдно признаться, благодаря мне назвали. В запале пару раз обмолвилась, что ощущала себя этим сказочным персонажем и мерзла до сих пор, если Кьюра рядом долго нет. Кое-кто уточнил, что за персонаж, а потом гирад сказал, что это подходящее название для доброго проекта. Так нас, землянок, всех в снегурочки и произвели.

– Баланса и процветания. Лио Магар, вы уверены, что готовы? – озабоченно оглядел меня пожилой синеволосый лиамарил, бросив на Кьюра не менее обеспокоенный взгляд.

Лиамарилам удалось «оживить» информационные модули каждой капсулы, возможно, там указаны личные данные, и я смогу перевести, чтобы облегчить общение и последующую реабилитацию девушек.

– Да, готова, – уверенно сказала я, хотя даже десятой доли той уверенности не испытывала.

На нижние уровни доступ был строго ограничен и осуществлялся по персональным пропускам. Пока спускались, ощущала как громче и заполошнее стучало сердце, ладони потели от напряжения. И вот вроде для меня все завершилось благополучно и даже счастливо, но из какого-то дальнего уголка души на свет вылезал страх, липкий и мерзкий.

На фиг сомнения! Твердо шагнув в указанный отсек, я неожиданно для себя осознала, что именно здесь и есть «холодильник», только мне не было холодно, как в комплексе Маду. Помещение выглядит как огромный высокотехнологический медицинский центр, в котором между сотнями капсул снуют медицинские работники в белых костюмах.

Прижав кулаки к груди, я медленно пошла вдоль рядов, с содроганием скользя глазами по застывшим во времени голубоватым лицам, и как молитву шептала: «Держитесь девочки, только держитесь…»

Я дошла до конца зала и решила заглянуть в прозрачную дверь, за которой виднелось следующее помещение, а она вдруг бесшумно отъехала, словно приглашая пройти. Автоматически шагнула в проем – и встала ступором, не в силах двинуться с места: старый знакомый холод тут же окутал с головы до ног и начал неумолимо захватывать меня. Оказывается, здесь десятка два девушек «таяли» – возвращались к жизни!

– Пациент восемнадцать подает признаки жизни, динамика положительная, – услышала я разговор двух медиков, склонившихся над восстановительной капсулой и регистрировавших данные.

Мои ноги, видимо, передумав замерзать, действовали самостоятельно. Я подошла к медикам, они замолчали и выжидательно уставились на меня.

– Где ее капсула? – спросила я и сразу предложила: – Давайте проверим информацию и постараемся вернуть ей имя.

Медики радостно согласились и один из них пошел в другое помещение. К счастью, предположение, что модуль предназначен для хранения персональных данных, оправдалось. Признаки жизни подавала Диана Викторовна Морозова, двадцати трех лет, пищевой технолог. Я методично сообщила все имеющиеся данные о ней, включая особенности состояния здоровья. Оказалось, что у Дианы частично, включая лицо, из-за серьезного ожога пересажена кожа.

Следующие два часа я ходила от капсулы к капсуле, активируя модули и фиксируя данные, старательно не глядя на замороженные лица…

Из зала «разморозки» послышалось деловое «бу-бу-бу». Через прозрачную дверь увидела консилиум возле Дианы Морозовой, наверное, врачи обсуждали вероятность возникновения проблем с пересаженной искусственной кожей. И Кьюр с ними, внимательно слушал, но я так замерзла, что мне до дрожи в коленях захотелось окунуться в его тепло, забраться под мышку и тесно-тесно прижаться к нему.

Когда я подошла к врачам, они расступились и мой взгляд невольно упал на жутковатое лицо-маску Дианы Морозовой. В ушах сильно зашумело, лоб сдавило обручем, в глазах начало темнеть…

– Майя… Что с тобой, Майя? – донесся откуда-то издалека напряженный голос Кьюра.

И все, дальше – полная темнота…

Очнулась я в капсуле, вокруг все серое, незнакомое, а еще холодно, отчего стало дико страшно, захотелось свернуться клубочком и расплакаться.

Надо мной склонился Кьюр:

– Звездочка моя, очнулась?

Облегченно всхлипнув, схватила его за руку, желая вернуть себе утерянное тепло и спокойствие.

– Я с тобой. Все хорошо, – шепнул он, глядя на меня блестящими, ой, нет, чересчур сияющими глазами.

Было впору испугаться, потому что на лбу моей пары тревожно пульсировал накопитель, оповещая, что лио на пределе и разбрасывался энергией.

– Ну-ну, Магар, не зря меня срочно вызвали, возьми себя в руки. А то половину центра расплавишь, – подтвердил знакомый, чуть тягучий голос.

Кьюр осторожно вынул меня из капсулы, но на пол не поставил, держал на руках и крепко прижимал к себе, пока я откровенно таращилась на гирада с его советниками. И те, все трое, прямо шальными глазами тоже таращились на меня. Откровенно говоря, стало еще страшнее. Прижимаясь к паре, я просипела:

– Что случилось?

– Поздравляю род Магар и особенно тебя, сиагирад, – вдруг широко и весело улыбнулся повелитель. – Кьюр, теперь тебя можно назвать состоявшимся лиамарилом, который выполнил все три правила: создал, укрепил, защитил и…

– …преумножил! – хохотнул вояка с ямочками. – Везунчик!

Я растерянно посмотрела на Кьюра:

– Преумножил?

Чуть наклонившись, он осторожно ткнулся лбом в мой. Потерся носом, а потом, отстранившись, счастливо шепнул:

– Мы ждем ребенка, Майя. Нашего ребенка…

– А это значит, что лиамарилы и земляне идеально совместимы. И у всех нас есть шанс на семью и наследников, – не дал ему договорить гирад, заодно и выяснилось, почему он, целый повелитель, вдруг в научный центр примчался. Ну не из-за моего же обморока.

Я заглянула в буквально полыхающие фиолетовым пламенем глаза Кьюра:

– Неужели правда?

– Проверенная и подтвержденная! – кивнул он с нежной улыбкой.

Но ощущала только слабость во всем теле, хотя и та больше от страхов прошлого, наверное. Зато вот к будущему у меня все меньше сомнений и претензий. В глубине души я опасалась, что наши расы окажутся неподходящими друг другу и мы с Кьюром не станем родителями. А тут всего месяц в паре – и получите-распишитесь! Можно сказать, прямо с первого раза на пути к статусу «счастливая мамочка».

Отличная новость, увы, твердости в коленях мне не прибавила, надо думать, по причине своей крышесносности. Я окончательно обмякла, повиснув безвольной довольной тряпочкой на своей паре. Ткнувшись ему в шею носом, шмыгнула потекшим от подступивших слез носом и прогундосила:

– Я так рада-а-а…

– Мы домой! – заявил Кьюр и пошел на выход.

– А работа с модулями? – вслед нам поинтересовался врач.

Будущий папочка замер, ощутив, что будущая мамочка напряглась, ведь очень помогала бы и пациенткам-снегурочкам, и специалистам. Скрежетнув клыками, он пообещал:

– Завтра привезу, сейчас она все равно не в том состоянии.

– Мы ограничим ее работу только капсулами, – пообещал врач, чтобы никто не передумал.

– Я буду завтра обязательно, на максимально возможный срок. И для любой работы, какая понадобится. И оденусь тепло, – последнее обещала Кьюру, чтобы не волновался.

– Родная моя, любимая… коварная! – хохотнул под конец вредный Кьюр и как приличный ответственный паук поволок свою добычу в родовое гнездо.

Однозначно хвалиться родичам! Чувствую, сегодня у нас будет большой семейный праздник.

Эпилог

3 года спустя

Сегодня дворец гудел: гирад Благословенного Лиамарила, следуя древним традициям, представлял гражданам своего наследника и их будущего повелителя. В тронном зале яблоку было негде упасть – столько народа собралось. Вернее, пригласили, запросто в резиденцию не пройдешь. И конечно, СМИ будут освещать мировое событие по всем информационным каналам.

Помимо представителей множества старейших и известнейших родов местной аристократии, на представлении наследника присутствовали шестьсот восемнадцать землянок, которые смогли сохранить душу и пережить ледяной плен. Половина из них уже создала семьи с достойными лио, остальные либо в поиске любимого мужчины, либо заняты другими делами. Как и обещал гирад, их не торопили с выбором, не позволили никому давить. Тем более, Лиамарил оказался таким прекрасным и заманчивым.

Жизнь землянок постепенно входила в привычное русло, вернее, в лиамарилскую ленту, сплетаясь с новым домом. Мы перестали быть героинями новостей и диковинками, которым оборачивались вслед при встрече. Больше того, три года мы медленно, но неуклонно превращались в своих. Ведь каждая из шестисот снегурочек после реабилитации и обучения при содействии правительства получила возможность заниматься любой деятельностью, к которой лежит душа. Либо по специальности, полученной на Земле, либо – на Амариле.

Да, гирад, хоть и довольно молод, – мудрый правитель. Его команда адаптации создала моим соплеменницам настолько комфортные условия, что большинство поверило: все лиамарилы – ангелы. На мой взгляд, не все, но одного я знаю точно – это моя пара. Хе-хе.

В тронном зале, где карта звездной системы Югона во всю стену, сегодня собралось много народа. На пьедестале два года назад установили второй трон. Один занял гирад Рейнрад, красавец-мужчина в великолепном парадном сюртуке, второй – его пара Юлия, в девичестве Семигодова, милая, стройная, платиновая, сероглазая блондинка в роскошном фиолетовом наряде. Настоящая Снежная королева, с аристократической осанкой и прекрасными манерами. Достойная женщина для гирада!

Двадцатипятилетнюю Юлю, историка-искусствоведа, разморозили и что называется поставили на ноги одной из первых. Ее холодный типаж, а женщин с подобной внешностью на Амариле еще не было, безупречное поведение и образование неожиданно привлекли внимание гирада. Особенно после беседы, когда они жарко спорили о нестабильности и недолговечности монархических систем управления. Мне кажется, в тот момент, когда она страстно приводила один аргумент за другим, оспаривая доводы царственного оппонента, Рейнрад в нее и влюбился.

Гирад со своей парой не только прекрасно выглядели вместе, каждый мог отметить, каким нежным взглядом посматривал повелитель на свою возлюбленную, рядом с которой в переносном креслице сегодня маялся их годовалый непоседа-сын по имени Андрей. Что ж, в семье гирада царила полная гармония и любовь, если его пара сына земным именем назвала, в честь своего прославленного деда. Я-то знаю, что Юля предложила, а Рейнрад противиться не стал.

Мы с Кьюром и нашим двухлетним сыном Ксаром, которого назвали в честь его прославленного прадеда Магара, стояли справа от «повелительской» четы, возле Юлии. Слева красовались, тоже при параде, двое других советников гирада и тоже со своими парами – симпатичными землянками с заметными животиками. За три года я с ними, оказавшимися хорошими, компанейскими девчонками, очень сдружилась.

– Устала? – обеспокоенно шепнул мне Кьюр.

Он, как и обещал, действительно стал моим ангелом-хранителем, берег и заботился.

Я улыбнулась ему глазами и тихо ответила:

– За двадцать минут не успела.

– Если устанешь, скажи, принесут стул, – не унимался Кьюр.

И в общем-то я его понимала, будучи, как и пары советников повелителя, беременной. Дуагирад и терагирад со своими женщинами ждали первенцев, мы с сиагирадом – второго. Сами не ожидали, что залетим так быстро, ведь Ксару чуть больше двух. И Кьюр, если так можно выразиться по отношению к сильнейшему лио, трясся за мое здоровье, даже сильнее, чем в первый раз. Ведь теперь в курсе, что такое токсикоз, отеки и прочие «прелести».

Мало того, мой сиагирад с гирадом совершенно не по-дружески развлекались – во всех цветах и красках делились с дуагирадом и терагирадом самыми «кошмарными» деталями беременности, пугая и наводя панику. Вон как озабоченно позыркивали будущие папочки на своих пузатеньких парочек каждые три минуты, тоже небось гадая: послать за стулом, за врачом, за водой или можно подождать. У бывшего ехидного приколиста вояки иной раз дергался глаз.

– Не надо мне стул, Юля сказала, максимум час здесь потолкаемся. Сейчас посветим лицами, покажем наследника народу, мощь и силу резво размножающейся элиты, Рейнрад толкнет консолидирующую народ речь и закруглимся. Там дворцовая кухня приготовила кулинарное представление для детей, уверена, им понравится…

Пока я, едва шевеля губами, тихонечко призывала мужа к порядку, СМИ активно запечатлевали не только трон и пьедестал, но и брали интервью у многих известных лио, которые обзавелись парами-землянками. Некоторые из них тоже пришли с детьми.

Сын сжал мою руку, привлекая к себе внимание. Двухлетний малыш устал стоять почти без движения и сидеть у отца на руках. Ксар – копия Кьюра, только пси-энергия слабее. Как оказалось, моя кровь прилично разбавила возможности пси нашего сына. Хотя все Магары, заодно и гирад с советниками, этому факту обрадовались. И пояснили недоумевавшим землянкам, что ослабление пси позволит новому поколению лио жить более свободно, проще заводить семью и успешнее продолжать свой род. В общем, сплошные плюсы с нами.

– Что случилось, родной мой? – склонилась к сыну.

– Я усталь. Надоело. Скусно. Можно я к бабушке поду? – пожаловался он, бросив красноречивый взгляд на наших родственников, которые ему дружно периодически махали руками, пытаясь подбодрить и отвлечь.

Погладив фиолетовые вихры сына, мягко попросила:

– Нет. Подожди чуть-чуть, скоро пойдете с Андрюшей есть и играть. Хорошо?

Скорчив недовольно-унылую гримаску, он поймал из-за моего плеча строгий отцовский взгляд, призывающий к порядку, и с тяжелым вздохом кивнул. Да, мне тоже пришлось привыкать, что элиту здесь растят с колыбели.

Ксар переглянулся с Андрюшей, сидевшим в полуметре от него. Нас специально близко поставили, слегка нарушив протокол, чтобы годовалый наследник повелителя в компании двухлетнего друга дольше продержался без ора.

Наконец пришло время: гирад встал и началась трансляция события на всю звездную систему Югона. Пока папа толкал речь, а мама изображала Снежную королеву, бесстрастно взирая в камеры, их маленький принц мрачно смотрел со своего креслица, сложив ручки на груди.

Торжественная речь завершилась, чета повелителей встала плечом к плечу, получая поздравления, триада с парами тоже изображала улыбки, укрепляя веру народа в нерушимость, непоколебимость и прочее Благословенного Лиамарила – стену, сквозь которую враг не пройдет.

А я краем глаза следила за детьми и слушала их разговор.

– Сидишь? – грустно спросил Ксар.

– Угу, – угукнул Андрюшка.

– Устал?

– Угу.

– Погуляем? – предложил сын и вытянул ладошку из моей руки.

– Ага! – обрадовался наследник.

Мой шустрый двухлетка помог «товарищу по несчастью» выбраться из креслица, расстегнув крепление как более продвинутый пользователь, уже освоивший этот трюк. И вскоре все вокруг услышали радостное восклицание Юлии:

– Рейнрад, смотри, наш сын пошел!

Оба мальчика, забавно, попами вперед, преодолели ступеньку пьедестала и потопали к моим свекрам. Ксар четко двигался в направлении любимых бабушки и дедушки, а его младший товарищ поспешал за ним, на удивление держа равновесие. Толпа притихла и понятливо раздвинулась, с умилением и восторгом наблюдая за детьми, а камеры выводили на множество экранов картинку, запечатлевая для истории первые шаги будущего повелителя. Один из журналистов весело прокомментировал:

– Вот они, шаги нашего светлого будущего!

Мы переглянулись с Кьюром, обменявшись улыбками. Да, первые шаги в будущее всегда неуверенные… Но я уверена, знаю и чувствую: будущее моей семьи и Благословенного Лиамарила будет счастливым и под надежной защитой!

– Я люблю вас с Ксаром, моя Звездочка! – Кьюр мягко привлек меня к себе, вопреки этикету и всеобщему вниманию.

– И я тебя люблю, мой Ангел! – Прижалась к нему, с улыбкой глядя, как наше будущее уселось на пол и требовательно заорал, призывая родителей.

– Лентяй! – весело заметил гирад и быстро пошел на помощь сыну.

Вскоре оба мальчика, очень довольные собой, сидели на руках отца-повелителя и деда Магара.

Конец

22.06.2025

Notes

1

Фраза из кинофильма «Обыкновенное чудо» 1978 г. реж. Марк Захаров. Вторая экранизация одноименной пьесы (1954 г.) Евгения Шварца. Прим авт.

Content

Ольга Гусейнова
Я стану твоим ангелом

Глава 1 Снегурочка

Глава 2 Побег

Глава 3 Путешествие

Глава 4 Станция Трак

Глава 5 Лиамарилы

Глава 6 Кто ты и откуда?

Глава 7 Приятности и не только

Глава 8 Обновки

Глава 9 Прогулка

Глава 10 Попытка похищения

Глава 11 Дом, милый дом

Глава 12 Когда землянок становится много

Эпилог

Notes